Морган Мэтсон

Ничего не планируй

В память об Аманде Межва

© 2018 by Morgan Matson

Jacket photograph copyright © 2018 by Meredith Jenks

Interior illustrations copyright © 2018 by Eric Sailer

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Благодарности

Как и всегда, свое первое и самое большое спасибо я говорю Джастину Чанду, моему превосходному редактору. Джастин, на протяжении пяти черновиков и двух лет ты ни разу не усомнился в этой истории и в том, что я когда-нибудь ее закончу, даже когда в ней было семьсот страниц и множество странных побочных сюжетных линий. СПАСИБО за то, что помог мне определиться с этой историей, за твои замечательные заметки и за то, что помогал в любое время. Мне повезло, что ты мой редактор, мне повезло, что ты мой друг.

Спасибо непревзойденному агенту Эмили ван Бик и всей команде «Folio» за то, что всегда заботились обо мне и моих книгах.

Я невероятно благодарна, что у моих книг есть обложки, созданные Люси Рут Камминс. Наверное, обложка для этой книги моя самая любимая, а этого сложно добиться. И спасибо Мередит Дженкс за невероятные фотографии!

Я очень благодарна Эрику Сайлеру за его удивительные комиксы и за то, что он оживил «Центральный вокзал Грантов» – рисунки настолько великолепные, что я о таком даже не мечтала.

Спасибо Алексе Пастор и Ализе Лю, которые читали черновик за черновиком и писали бесценные заметки.

Мне невероятно повезло, что последние восемь лет мои книги публикует «Simon & Schuster». Я работаю с самыми лучшими и талантливыми людьми в этом бизнесе. Спасибо Дженике Насворти, Чаве Волин, Крисси Но, Энн Зафьян, Анне Ярзаб, Лизе Мораледа, КериЛи Хоран, Лорен Хоффман, Мишель Лео, Энтони Паризи, Эми Бодуан, Кристине Пекорале, Эмили Хаттон, Виктору Янноне, Карен Лахей, Джэрри Янсен, Лорелей Келли, Джону Андерсену и многим другим. Вы, ребята, гении.

Я в неописуемом долгу перед Шиван Вивьен, Анной Кэрри и Морин Гу, удивительными писательницами, а также лучшими подругами. Дамы, не знаю, как вас благодарить за неоценимую помощь с этой книгой. Будь то обсуждение какой-нибудь сцены, посиделки в кафе, бесконечные переписки или видеозвонки, не знаю, что бы я без вас делала.

Благодарности и любовь Джейн Финн и Кэти Мэтсон. И спасибо моему брату Джейсону Мэтсону за то, что делился (хоть и не с радостью) комиксами со мной каждое воскресное утро, и за твою помощь с Мичиганским университетом и бейсболом.

Спасибо Тодду ВандерВерффу и Майлсу Макнатту, двум писателям, которыми я давно восхищаюсь. Идея этой книги возникла во время нашей переписки в «Твиттере» в июне две тысячи пятого года, и, оглядываясь назад, я безумно благодарна, что сохранила ее.

И, наконец, спасибо Мерфи, который внес свой вклад… правда, не очень большой. Но при этом был таким милым.

Семья Грантов:

Элеонора Шеридан Грант и Джеффри Грант

Шеридан Грант (Дэнни), 29 лет

Линнея Грант (Линни), 28 лет

Джеймисон Джеффри Грант (Джей Джей), 25 лет

Майкл Грант (Майк), 19 лет

Шарлотта Грант (Чарли), 17 лет

Семья Дэниелсов:

Генерал Дуглас и Роуз Дэниелс

Эллис Дэниелс

Элизабет Дэниелс

Родни Дэниелс

Участники свадебного торжества:

Линни Грант, невеста

Родни Дэниелс, жених

Макс Дукан, шафер и священник

Дженнифер Кан, подружка невесты

Дэнни Грант, шафер

Дженнифер Веллерштайн, подружка невесты

Джей Джей Грант, шафер

Прия Курс, подружка невесты

Майк Грант, шафер

Элизабет Дэниелс, подружка невесты

Маркус Кертис, шафер

Чарли Грант, подружка невесты

Рождественские каникулы

Не уверена, как это произошло. Но меня поцеловал Джесси Фостер.

Я поцеловала его в ответ, приоткрывая глаза каждые несколько секунд, чтобы убедиться, что это действительно происходит; увидеть мерцание лампочек и гирлянд, украшающих подвал; шляпу Санты, свисающую с перил; и, конечно же, Джесси Фостера, возвышающегося надо мной – его руки в моих волосах, его закрытые карие глаза.

Обычно, когда происходит что-то, о чем мечтаешь всю свою жизнь, чувствуешь разочарование. Реальность никогда не оправдывает фантазий, в которых все идеально, где вы никогда не ощутите голода, а ноги не заболят. Но это все, о чем я когда-либо мечтала, и даже больше.

Всякий раз, когда мне снился наш поцелуй – впервые это случилось в одиннадцать лет и затем происходило частенько, – то я не видела сам процесс. Я видела момент, когда он замечал меня; слова, которые мне говорил; как он, словно в замедленной съемке, склонял ко мне голову. После чего всегда наступала темнота, но затем появлялось будущее: как мы идем по коридору старшей школы Стэнвича, держась за руки, и как он радостно улыбается мне. Но поцелуй с Джесси Фостером в реальной жизни оказался круче, чем в моих мечтах. Он делал это потрясающе, и с первой секунды утер нос четырем неуклюжим и нерешительным парням, с которыми я целовалась до него. Он все контролировал, но время от времени отстранялся и смотрел на меня сверху вниз, будто хотел убедиться, что мне нравится, а я сразу тянулась к нему, чтобы поцеловать в ответ, снова теряясь в нем.

Какой-то частью мозга, которая все еще могла размышлять о чем-то, кроме губ, рук, «о боже» и Джесси Фостера, я пыталась понять, как сюда попала. Я знала Джесси всю жизнь – в шесть лет он был ниже сверстников и с копной темных вьющихся волос; в двенадцать носил брекеты и очки; и теперь, в девятнадцать, у него были коротко постриженные волосы, сильные и мускулистые руки, а ноги переплелись с моими, пока он прижимал меня к себе. Он – лучший друг моего брата Майка, но мы никогда не тусовались только вдвоем.

Я появилась здесь, в подвале Фостеров, на второй день после Рождества, потому что Майк не приехал домой на праздники. После случившегося в феврале он не появлялся дома все лето – остался в Северо-Западном университете на летнюю практику, – а затем пропустил День благодарения. Но мне до последнего не верилось, что он пропустит и Рождество. Одно дело – отмазаться от Дня благодарения или Дня независимости. Не от Рождества. Но Майк не приехал домой, а лишь написал двадцать третьего, что его планы изменились. И больше не стал ничего объяснять.

После этого мама решила направить свой гнев и разочарование на уборку, а когда добралась до комнаты Майка, то обнаружила там коробку с надписью «Вещи Джесси» и отдала ее мне, чтобы я с ней что-нибудь сделала.

Даже несмотря на недовольство братом, я не могла упустить такой шанс. В конце концов, это же вполне уважительная причина для встречи с Джесси, которой не нужно было придумывать оправдание. Поэтому, предварительно отправив своей лучшей подруге Шивон несколько вариантов сообщений, – не хотела, чтобы Джесси увидел, как я слишком долго ему пишу и понял, что меня терзают мысли и сомнения, – я наконец переслала одно из них ему. Он мне ответил: сегодня вечером у него собираются друзья и я могу прийти в любое время. Я же для себя решила: появлюсь в полдесятого. Переодевшись раз пять и больше часа провозившись с волосами – хотела уложить их естественно, естественно, словно мне вообще не пришлось к ним прикасаться, – я отправилась сюда. А когда зашла в дом, Джесси помахал мне из дверей подвала, рукой показал на угол, куда положить коробку, а затем на бутылки охлажденного пива, покачивавшися в ледяной воде. Я взяла оттуда какое-то дешевое, но по большей части просто держала его, пока разговаривала с соседом Джесси о существовании нескольких временных измерений; то, в котором мы живем, лишь одно из бесконечного количества параллельных вселенных, и доказательство этому можно легко найти в интернете.

Я кивала и старалась скрыть улыбку, пока краем глаза следила за Джесси. Шивон называла это моим Джесси-радаром, и она не ошибалась – я всегда знала, в какой части комнаты и как близко он находится. Он притягивал к себе внимание, то возвышаясь над столом для пиво-понга, то приветствуя людей, когда они появлялись в дверях подвала, то сидя в кресле и споря о последнем сезоне «Игры престолов». Время от времени он смотрел на меня, а я улыбалась в ответ, но тут же притворялась, будто действительно заинтересована разговором, который поддерживала в тот момент. Мне хотелось доказать ему, что я могу на равных общаться с его друзьями, что я не просто младшая сестра Майка.

Но через два часа пришла пора уходить. Друзья Джесси начали искать пальто и шляпы, потому что дождь, который то моросил, то затихал, начался вновь. А сам Джесси не мог оторваться от девушки в красном платье с глубоким вырезом, сидевшей рядом с ним на диване. Ее длинные волосы, словно занавес, скрывали их от посторонних взглядов. Ванная в подвале была закрыта, поэтому я поднялась в дом. В нем оказалось тихо и темно, если не считать света от белой гирлянды на елке в углу.

Вернувшись в подвал, я замерла на нижней ступеньке. До меня доносились приглушенные хлопки дверей и рев автомобильного двигателя. Но больше всего меня занимало то, что все уже разошлись, а Джесси все так же сидел на диване. Один.

– Меня что, так долго не было? – спросила я, пересекая комнату, чтобы взять пальто.

На его лице появилась улыбка, но он все еще не отрывал взгляда от телевизора, на котором, как я теперь слышала, шла какая-то игра.

– Давай, давай, – наклоняясь вперед, пробормотал он. – Ну же…

Видимо, исход спортивного соревнования не оправдал его ожиданий, потому что Джесси вздохнул и откинулся на диван. Через секунду он выключил телевизор, а затем отбросил пульт в сторону. Теперь тишину нарушал лишь стук дождя по стеклу. Джесси перевел взгляд на меня и улыбнулся так, словно впервые меня увидел.

– Тебе не обязательно уходить, Чарли, только потому, что я неудачник и все друзья меня кинули, – сказал он, кивая на мое пальто, которое я тут же отбросила, будто оно заполыхало. Но затем собралась с мыслями и постаралась так медленно подойти к кушетке, чтобы со стороны показалось, будто он меня совершенно не интересует, будто мне на него плевать.

Джесси ни на сантиметр не сдвинулся со своего места по центру дивана, поэтому, когда я опустилась рядом, то оказалась ближе к нему, чем когда-либо. Ну, если не считать тех двух памятных случаев: когда мы застряли вместе с ним в лифте, отправившись на лазертаг, где отмечали день рождения Майка, и когда возвращались с мини-гольфа в Хартфилде и нас всех каким-то образом запихнули в одну машину. Всю обратную дорогу я ехала, зажатая между Джесси и Майком. И каждый раз, когда Джесси поворачивался поговорить с моим братом, он склонялся надо мной, а его голая нога прижималась к моей. Путь до дома занимал тридцать минут, и все это время я молилась о пробке, перекрытии дороги, спущенном колесе, да о чем угодно, лишь бы продлить эти мгновения. Поэтому сейчас, сидя рядом с ним на диване, я полностью осознавала: эта близость – добровольная, а не вынужденная, из-за тесноты автомобиля, – оказалась для меня чем-то новым.

Когда я подходила к дивану, его рука лежала на спинке, и он не стал ее убирать. И даже, кажется, опустил ее немного ниже и ближе к моим плечам – этого оказалось достаточно, чтобы ладони начали потеть.

– Хочешь посмотреть что-нибудь? – спросил Джесси, наклонившись за пультом, который оказался на моей стороне дивана. Он навис надо мной и пальцами слегка задел мою руку, отчего в моей голове взорвались фейерверки.

– Конечно, – выдавила я, надеясь, что это прозвучало спокойно и сдержанно, а не так, словно я вот-вот закричу от восторга или обрыгаю всё вокруг.

От Джесси пахло кондиционером для белья и немного пивом, и, даже достав пульт, он не спешил отодвигаться.

– Может, фильм? – уточнил он, направляя пульт на телевизор, но не отрывая взгляда от моих глаз.

Именно тогда до меня наконец дошло, что происходит. Возможно, я целовалась лишь с четырьмя парнями (а единственный, кого можно было с натяжкой назвать моим бойфрендом – это партнер по химии Эдди Кастильо, ведь я встречалась с ним три недели в десятом классе), но при этом не вчера родилась. Я вдруг поняла, почему Джесси попросил меня остаться и почему сидел так близко ко мне, – и дело совершенно не в просмотре фильма.

– Конечно, – повторила я, изо всех сил стараясь смотреть на него и сопротивляясь желанию вскочить и подбежать к сумочке – мне хотелось написать Шивон о происходящем и посоветоваться. А вместо этого я скинула туфли без каблуков и поджала под себя ноги. – Фильм – звучит замечательно.

Джесси предложил несколько вариантов, и я притворилась, что раздумываю над ними, хотя и понимала: мы просто оттягиваем время. И, конечно же, прошло лишь несколько минут фильма, который, как мне показалось в моем рассеянном состоянии, был о полицейском и собаке, поменявшихся телами, когда Джесси отвернулся от экрана и посмотрел мне в глаза.

– Привет, – сказал он и один уголок рта растянулся в улыбке.

– Привет, – ответила я, не утаивая в этот раз нервозности в своем голосе.

Он протянул руку, заправил прядь волос мне за ухо, а затем погладил большим пальцем мой подбородок. После чего, закрыв глаза, наклонился ко мне.

И поцеловал.

С первой секунды, как наши губы встретились, стало ясно: Джесси прекрасно умеет это делать. Стремительный и страстный поцелуй, от которого у меня перехватило дыхание, совсем не походил на застенчивые, робкие поцелуи, что были у меня раньше. Я старалась не отставать, при этом пытаясь осознать реальность происходящего. Целовала и надеялась: он не заметил, как я неопытна. А если и заметил, то, похоже, его это не сильно волновало. Сердце неслось во весь опор, даже когда казалось, что я превращаюсь в лужицу и впитываюсь в изношенный велюровый диван Фостеров.

Джесси отстранился и посмотрел мне в глаза, а я попыталась перевести дыхание и подумать о чем-то еще, кроме его имени, которое набатом звучало в моей голове.

– Итак, – сказал он, скользнув ладонью по моим бедрам, и через секунду в его руке оказался пульт. Джесси улыбнулся так, будто собирался поделиться со мной секретом, и поднял бровь. – Не думаю, что нам это нужно, не так ли?

Я улыбнулась ему в ответ.

– Наверное, нет.

Джесси снова направил пульт на телевизор, и капитан полиции вскрикнул: «Я слышал о собачьей жизни, но это смешно!», а затем звук отключился, и в подвале внезапно стало темнее и тише. Только я, Джесси и дождь за окном.

– Ну что ж, – с улыбкой сказал он, после чего наклонился, поцеловал меня в шею, заставляя вновь хватать ртом воздух и дрожать. Про себя я благодарила Шивон за совет не надевать водолазку.

Даже не осознавая, что творится в моей голове, он опустил меня на диван, и моя голова оказалась на подлокотнике. Джесси возвышался надо мной, а наши ноги сплелись.

Он снова начал меня целовать, а затем запустил руки под мой свитер, и с моих губ сорвался резкий вдох.

– Что? – спросил Джесси, выпрямляясь и растирая руки. – Холодные?

– Нет, – ответила я, а затем слегка приподнялась и посмотрела на свой живот, который виднелся под свитером.

Джесси нежно погладил пальцами мой живот, и я снова начала таять. У меня никогда не было ничего подобного, только обычные поцелуи, и уж точно не лежа на диване.

– Все хорошо? – спросил он, пытаясь поймать мой взгляд.

Его руки лежали по обеим сторонам от моей груди, а большие пальцы выводили маленькие круги на моей коже. Я посмотрела на него и, поколебавшись пару секунд, кивнула. Мне не хотелось, чтобы он останавливался, но при этом события разворачивались с головокружительной скоростью. Эдди потребовалась целая неделя, чтобы набраться смелости и взять меня за руку.

Я вздохнула, когда Джесси скользнул руками под свитер, а затем потерялась в ощущениях от его прикосновений и от наших поцелуев, которые становились все более и более лихорадочными. Но затем он снял с меня свитер и сразу же потянулся к передней застежке бюстгальтера.

Я напряглась, а Джесси тут же выпрямился и нахмурил брови.

– Все хорошо?

– Просто…

Я перевела взгляд на лестницу. И тут же осознала: в любой момент кто-нибудь из родителей Джесси может спуститься сюда. Не уверена, что смогла бы пережить встречу с Фостерами, если бы они увидели, как я полуголая целуюсь на диване с их сыном – они знали меня с пяти лет.

– А… твои родители дома?

– Они спят наверху, – уверенно сказал Джесси, но его взгляд тоже метнулся к лестнице.

Я привстала на руках, а потом села, чувствуя, как все происходящее между нами ускользает сквозь пальцы. Я знала наверняка, что не смогу наслаждаться поцелуями с Джесси, когда все мои мысли занимала картина спускающихся сюда родителей.

– Послушай… – сказал он, прежде чем я придумала ответ. Он склонился ко мне, а на его лице появилась улыбка. – Я знаю, куда мы можем пойти. – Он кивнул в сторону двери, а я затаила дыхание в надежде, что он не предложит отправиться в его машину. – В гостевой домик, – закончил он.

Я никогда не бывала в их гостевом домике, но не раз о нем слышала – именно благодаря нему Джесси постоянно выигрывал в прятки, когда они с Майком играли в них в начальной школе, пока брат не раскусил его.

Дождавшись моего кивка, Джесси подал мне руку и помог встать с дивана. Я потянулась к свитеру, но он уже подхватил свой и помог мне его натянуть. Пока Джесси расправлял на мне свитер, я наслаждалась его запахом – казалось, тот пропитал мягкий серый кашемир, – и надеясь, что Джесси этого не заметил.

– Ты не замерзнешь? – спросила я, приглаживая свои наэлектризовавшиеся волосы.

На Джесси остались лишь белая футболка и джинсы, а две последние ночи было очень холодно.

– Нет, не переживай.

Он потянул меня за руку – отчего мир слегка завертелся вокруг своей оси – и остановился у двери, которая вела на задний двор Фостеров. Но как только Джесси открыл ее, я отступила на шаг. Дождь усилился, и стало прохладнее. По телу побежали мурашки, и я поняла, что уже поздний вечер и что мои туфли без каблуков остались лежать у дивана.

– Готова немного пробежаться? – спросил Джесси, сжимая мою руку.

– Подожди, – делая шаг в сторону дивана, попросила я. – Дай заберу свои туфли.

– Не надо, – сказал Джесси и потянул меня назад, поближе к себе.

Он наклонился поцеловать меня, а через секунду поднял на руки.

– Я донесу тебя.

С моих губ сорвался то ли вскрик, то ли смешок, но еще до того, как я успела смутиться, Джесси открыл дверь и вынес меня на улицу, под дождь.

Я обхватила его ногами за талию, а он поцеловал меня на ходу. На мгновение он остановился, крепко прижал меня к себе обеими руками, и мы слились в поцелуе под проливным дождем. Кажется, я даже почувствовала, как его сердце будто бьется о мое. Затем Джесси подхватил меня под коленями. И когда это он стал таким сильным? Он нес меня так, словно я ничего не весила, быстрым шагом направляясь к гостевому домику.

Это была миниатюрная версия дома Фостеров – остроконечная деревянная крыша и огромные окна, которые тянулись во всю стену, а на втором этаже виднелся балкон. Я решила, что Джесси войдет через главную дверь, но он понес меня к лестнице, ведущей сразу на второй этаж. Он медленно, не резко, поставил меня на нижнюю ступеньку, скользя руками по моим ногам до талии, и затем сказал:

– После тебя.

Я слышала, как стучали его зубы. И теперь, когда мы не целовались, тоже почувствовала холод, от которого даже немели ноги. Я поспешила вверх по лестнице, Джесси последовал за мной, а затем пересек балкон и открыл незапертую дверь второго этажа.

Он не включил ни одной лампы, и мне пришлось пару раз моргнуть, пока глаза не привыкли к темноте. Мы оказались в большой комнате, возможно, на чердаке. Кухня и гостиная располагались внизу, а здесь стояла лишь огромная двуспальная кровать посредине да тумбочки по обеим сторонам от нее. В дальнем углу виднелась приоткрытая дверь в ванную. Прежде чем я осознала, к чему это ведет – ведь кровать, настоящая кровать разительно отличалась от дивана, – Джесси закрыл дверь за моей спиной и снова оказался передо мной. Он поцеловал меня – все-таки я никогда не смогу привыкнуть к этому необыкновенному ощущению, – но я чувствовала, как холодны его губы и как стучат зубы.

– Может, пора избавиться от этой мокрой одежды? – спросил он, отлепляя от своего тела футболку, которая промокла и потому просвечивала.

Говоря это, Джесси так забавно приподнял бровь – я не удержалась и засмеялась, при этом думая, что это не такая уж и плохая идея с практической точки зрения. А еще я прекрасно понимала: моя одежда тоже промокла, отяжелела, и с нее на бежевый ковер капала вода.

Джесси посмотрел на меня с высоты своего роста, а затем, не отводя взгляда, потянулся назад и стянул футболку через голову. Я прикрыла глаза на секунду, стараясь сдержаться и не прикоснуться к его обнаженной груди, а затем провести пальцами по кубикам пресса. Что-то промелькнуло на его лице – не вызов, но очень близкая к нему эмоция. Но я все так же стояла, с моих волос капала вода, я вся дрожала под свитером, а в голове кружились мысли о дальнейшем.

Я оказалась в комнате, большую часть которой занимала кровать, с парнем-второкурсником, которого любила практически всю свою жизнь. Но у него наверняка много опыта и вряд ли ему понадобится неделя, чтобы просто взять кого-то за руку. Он уже целовал меня. И нес на руках под дождем. Я знала: я могу развернуться и уйти – произошедшее уже превзошло все мои ожидания и надежды относительно сегодняшнего вечера, – вернуться домой, и меня еще на протяжении нескольких месяцев будет переполнять от счастья.

Или могу остаться.

Я стояла и молилась, чтобы мне не пришлось принимать решение прямо сейчас, чтобы можно было взять тайм-аут, хорошенько подумать и вернуться в этот момент через неделю. Неожиданно мне вспомнился сегодняшний разговор с соседом Джесси о параллельных вселенных. Может, где-то события этого вечера развернулись совсем по-другому: Джесси, сидя на диване, помахал мне на прощание, а я надела пальто и отправилась домой, как всегда думая о нем и даже не смея представить ситуацию, в которой оказалась сейчас. Интересно, какие слова сказала бы прямо сейчас та Чарли мне – застывшей в нерешительности из-за того, что вот-вот может исполниться то, о чем я могла только мечтать?

Я сделала вдох и сказала себе: я могу передумать в любой момент, я просто избавляюсь от мокрой одежды. Хотя я прекрасно знала, что собираюсь идти до конца. А затем сняла свитер с Джесси. Он встретился со мной взглядом, и я кивнула.

Джесси подошел к термостату и повернул его, после чего мы нырнули под одеяло, и он помог мне избавиться от джинсов, а затем скинул их на пол. Мы оба дрожали от холода. Я прижала свою замерзшую ногу к его икре, отчего он вскрикнул, а затем провел рукой по моей ключице, вынуждая визжать меня. Но вскоре, как только мы вновь начали целоваться, наши ноги и ступни переплелись, мои руки гладили его шею, грудь, ногу, то позабыли о холоде. Да и происходящее больше не казалось забавным.

И хотя я могла думать лишь о его губах, руках и местечке на его левом боку, которое стоило только задеть, как Джесси начинал хихикать, в голове мелькнула мысль: «Майк бы этого не одобрил».

Но уже через секунду я от нее отмахнулась. Меня совсем не волновало, что там подумает брат. Как и его не волновало мое мнение. Майк не хочет быть частью нашей семьи – он ясно дал это понять, за целый год так и не найдя времени, чтобы приехать домой. Но Джесси был лучшим другом Майка, и я понимала: Майк отнесется к этому не так, как другие наши братья и сестра.

Мы с Майком в детстве часто наблюдали за мыльной оперой под названием «Эй, твой друг с кем-то встречается?» с Дэнни, Линни и Джей Джеем в главных ролях, в которой те встречались с друзьями друг друга, и это приводило к катастрофическим последствиям. Поэтому я и скрывала от Майка свою влюбленность в Джесси и никогда не рассказывала о ней другим братьям или сестре, потому что знала: рано или поздно эта тайна станет слишком ценна. Мы впятером обменивались секретами так же неохотно, как бейсбольными карточками, – это была самая высокая валюта, которая у нас имелась. И я знала, что этот секрет – полураздетая я в обнимку с лучшим другом Майка – имел невероятную цену.

– Все хорошо? – отстранившись и посмотрев на меня, спросил Джесси.

– Да, – быстро ответила я, пытаясь отбросить все посторонние мысли. Последнее, о чем бы мне хотелось сейчас думать – это мой брат. – Все отлично.

Он улыбнулся и снова поцеловал меня, а потом, спустя несколько мгновений, убрал волосы с моего лба, посмотрел мне в глаза и спросил:

– Готова?

Я кивнула в ответ, после чего Джесси свесился с кровати, подтянул к себе джинсы и достал бумажник из заднего кармана.

– Черт, – пробормотал он после небольшой паузы.

Я посмотрела на него, не понимая, что происходит, но сомневалась, стоит ли спрашивать, ведь это только подчеркнуло бы мою неопытность.

– Ты, хм?.. – Я замолчала, осознавая, что понятия не имею, как закончить эту фразу.

– Тут такое дело, – забравшись обратно под одеяло и подпирая голову рукой, начал Джесси, а затем посмотрел мне в глаза. – Мне казалось, что у меня остался один презерватив. Но…

– Его нет? – закончила я, и Джесси в ответ покачал головой.

Не знаю, что я почувствовала в этот момент – разочарование или облегчение. Казалось, и то и другое одновременно. Где-то вдали прогремел гром, а по окнам вновь застучали капли дождя.

– Я могу одеться, пойти и купить их, – предложил Джесси. – И… черт, мою машину так просто не заведешь. У меня вчера вечером сдох аккумулятор. Мы можем поехать на твоей …

Но пока он говорил, его голос звучал все менее убедительно, и, казалось, сейчас он чувствовал то же, что и я: момент ускользает.

– Или мы можем встретиться в другой раз, – сказала я. – Как насчет завтра?

Меня порадовала эта идея. До завтра у меня будет достаточно времени, чтобы поговорить с Шивон, выслушать ее советы, подумать о происходящем на свежую голову, подальше от Джесси. Когда я была рядом с ним, мой мозг, казалось, плавился.

Джесси застонал и покачал головой.

– Завтра мы уезжаем кататься на лыжах, – ответил он. – А оттуда я поеду в университет.

– В Ратгер, верно? – спросила я, надеясь, что это прозвучало как случайно всплывший в моей памяти факт, а не как воспоминание, которое я бережно хранила с того дня, как Майк рассказал мне об этом. И не так, словно я каждый день заходила на сайт университета, разглядывала «откровенные» фотографии студентов и выискивала среди них – смеющихся в библиотеке или катающихся на квадроциклах – Джесси со стопочкой книг в руках.

– Да, – подтвердил он с такой улыбкой, словно я его удивила. – Хорошая память.

Он откинулся на спину, а затем притянул меня поближе к себе, чтобы я могла положить голову ему на грудь. Моя левая рука прижималась к нему, но я не знала, как мне положить ее по-другому. Кроме того, мне это совсем не мешало.

– А ты? – поинтересовался он через мгновение. – Уже выбрала, куда поедешь?

Я слегка покачала головой, не желая убирать ее с такого удобного места. Я еще не отправляла никуда ответы, так как до сих пор не получила подтверждения из некоторых колледжей.

– Еще нет.

Он засмеялся, и я скорее почувствовала это по его вздымающейся груди, чем услышала.

– Ну а куда хочешь пойти?

Я посмотрела на него, и в голове промелькнули названия колледжей, в которые мне хотелось бы попасть. Но, если говорить по правде, больше всего мне хотелось бы остаться здесь, прямо тут, в этой кровати. И если бы у меня был выбор, я бы никогда не сдвинулась с места.

– Я все еще не решила, – сказала я, теснее прижимаясь к нему.

– В этом нет ничего плохого, – ответил Джесси, а затем провел рукой по моей голове и поиграл с волосами.

Я прикрыла на секунду глаза, пытаясь запомнить этот момент. Я не могла отделаться от ощущения, что, как только я вернусь в свою комнату, к себе домой, все это покажется лишь сном: как я лежала голая в постели с Джесси Фостером; как я одной рукой он обнимал меня за плечи; как моя голова прижималась к его груди, а я слушала его сердцебиение. Мне не хотелось думать о том, что мы можем не увидеться снова; о том, что будет в следующем году; о том, где буду я. Мне просто хотелось остаться в этом мгновении навечно. Я открыла глаза и потянулась к Джесси. Он притянул меня к себе и снова поцеловал. А дождь вновь забарабанил по стеклам, еще сильнее, чем прежде.

Пятница

Глава 1

Или «Никогда не доверяйте тому, кого назвали в честь фрукта»

За день до свадьбы моей сестры я резко проснулась от какого-то громкого звука. С колотящимся сердцем осмотрела комнату, пытаясь понять, что же меня разбудило. Воспоминания о только что увиденном сне все еще удерживали меня: в нем был Джесси Фостер, мой брат Дэнни, и все это напоминало «Школу рока» – телесериал, который сестра показала мне в начальной школе…

Но чем сильнее я старалась удержать сон, тем быстрее он ускользал от меня. Поэтому, пожав плечами и зевнув, я улеглась обратно в постель, натянула одеяло на плечи, а затем закрыла глаза. Я уже начала засыпать, как поняла, что звук не прекратился.

Он доносился с нижнего этажа и напоминал сигнализацию от входных и задних дверей на кухне, которую мы включали, только уезжая в отпуск, если не забывали. Звук казался громким даже на третьем этаже, так что, думаю, на первом он просто оглушал.

Я схватила очки с прикроватной тумбочки, а затем подняла телефон с пола, где оставила его на зарядке прошлой ночью, и принялась листать групповые чаты с членами нашей семьи в разных комбинациях, включая тот, в котором присутствовали все, даже Майк, хотя он не писал туда уже года полтора. Я выбрала тот, что мы использовали последние несколько дней. В нем были все, кто сейчас находился в доме – мама, папа, моя сестра Линни и ее жених Родни.

Я

Почему сработала сигнализация?

Я подождала немного, а затем одним за другим посыпались ответы.

Мама

Видимо панель замкнуло. Думаю, через минуту мы ее отключим.

Папа

Зачем ты пишешь сообщение? Почему бы не спуститься и не проверить самой? Вдруг это грабитель?

Линни

К нам залез грабитель?

Папа

Нет

Но это МОГЛО произойти.

И, даже если это случилось, не думаю, что узнавать об этом через переписку – лучший вариант.

Родни

Доброе утро, Чарли!

Я уже собралась ответить, но тут сигнализация смолкла, и в комнате стало невероятно тихо.

Мама

Сигнализация отключена.

Я

Уже слышу. Вернее, стало тихо.

Мама:

Спустишься? Папа сварил кофе, а Родни собирается съездить за пончиками.

Линни

Подожди. Чарли, почему ты еще дома? Разве в школе еще не начались занятия?

Мама

Я попросила ее остаться.

Я

Мама попросила меня остаться.

Линни:

Почему?

Я

Чтобы я помогла с подготовкой к свадьбе.

Линни

Так почему тогда ты еще не уехала за пончиками?

Родни

Я не возражаю!

Я

Сейчас спущусь.

Уронив телефон на одеяло, я вытянула руки над головой, как делала время от времени.

Сестра была права: обычно в пятницу в это время я бы неспешно направлялась на углубленное изучение истории. Как только выпускники сдали экзамены для поступления в университеты, все, включая меня, уже не так беспокоились о том, чтобы вовремя попасть на урок.

Вчера вечером я с трудом убедила маму, что могу помочь с последними приготовлениями перед репетиционным ужином, который состоится сегодня вечером, заверив ее: в школе нет ничего важного. Но это не совсем так – я занимала должность редактора школьной газеты «Пилигрим», а сегодня днем мы должны были собраться на еженедельное редакционное собрание. Но я знала, что Али Роузен, редактор новостей, справится и без меня. Раньше я никогда не пропускала такие собрания. Но братья и сестра сегодня соберутся здесь, и мне не хотелось тратить время, которое можно провести с ними, на споры с Заком Эллисоном о том, насколько длинные обзоры он должен писать на фильмы.

Я соскочила с кровати, разгладила покрывала и взбила подушки, а затем осмотрела комнату, оценивая, насколько опрятно она выглядит – вдруг родственники или подружки невесты забредут ко мне.

Родители переехали сюда еще до моего рождения, и, хоть два старших брата и сестра (если верить им) помнили, что жили где-то еще, но я именно это место считала своим домом, а эту комнату своей. Она была самой маленькой из четырех спален на третьем этаже. И, наверное, меня поселили тут, потому что я самая младшая. Но я никогда не возражала. Скос крыши создавал идеальное место для моей кровати, да и сквозняков здесь не бывало, как в комнатах Дэнни и Джей Джея. Но самое классное то, что одна из дверей в ней вела в огромную гардеробную, которая также примыкала к спальне Линни – идеальное место, откуда раньше я таскала наряды сестры или где тусовалась с ней. Часто, усевшись на пол под развешенной одеждой и вытянув ноги, мы вдвоем делали там уроки, болтали и смеялись.

Решив, что в комнате чисто, я направилась к комоду, слегка пригнулась, чтобы увидеть себя в зеркале, и провела расческой по волосам. Как братья и сестра, я была высокой – метр семьдесят шесть, а еще с длинными светло-каштановыми волосами и слегка искривленным носом – неудачно приземлилась на батуте в шесть лет. К тому же я могла похвастаться карими глазами, которые достались лишь мне. Морщась, я дергала расческой, пытаясь расчесать кончики – мои волосы так отросли, что путались за одну секунду. Но я к ним привыкла. Да, я понимала: их стоит подрезать, но не решалась.

Когда я натянула толстовку поверх пижамы и преодолела полкомнаты на пути к двери, то услышала, как приглушенно звонит мой телефон. После чего осмотрела комнату и поняла, что случайно застелила постель вместе с ним. Вытащив мобильник из-под одеяла, я улыбнулась: звонил любимый брат.

– Привет, Дэнни. – Я убрала телефон от уха, чтобы посмотреть время. – Не слишком ли рано ты звонишь?

– Ну, – сказал он, громко смеясь, – некоторым из нас нужно еще долететь домой из Калифорнии.

– Ты мог бы прилететь вчера вечером.

Чтобы мы с братьями и сестрой могли вместе провести выходные, я настаивала на этом последние несколько месяцев и уговаривала всех приехать во вторник или в среду. Тогда у нас было бы время для Грантов – до того как съедутся все гости и родственники. Но лишь у Линни и Родни получилось приехать пораньше – Дэнни и Джей Джей работали и смогли отпроситься только на пятницу.

– Не начинай. – По голосу Дэнни было слышно, что он улыбается.

– Подожди, – сказала я, выпучив глаза. – Почему ты еще не в самолете?

– Я звоню тебе из самолета, – сказал он, и я вдруг ясно представила, как он с чашкой кофе в руках откинулся на спинку кресла в первом классе на борту самолета, который стоит на взлетно-посадочной полосе в Сан-Франциско. – Ты же знаешь, что не запрещено звонить из самолета. Мы еще не взлетели, и я решил поболтать с тобой. Как дела?

– Отлично, – тут же ответила я. – Мы здорово провели время с Линни и Родни.

– А как идет подготовка к свадьбе? Никаких непредвиденных катастроф?

– Все хорошо. Клементина обо всем позаботилась.

– Рад, что потратился не зря.

– Ты должен упомянуть об этом в своей речи.

Дэнни засмеялся.

– Может, я так и сделаю.

Свадьбу Линни и Родни организовывала Клементина Лукас. Такой подарок им преподнес Дэнни на помолвку, хотя тогда они еще даже не определились с датой. Они обручились два года назад, но не особо торопились планировать торжество. Мы даже начали шутить, что они поженятся в следующем десятилетии. Единственное, в чем они были уверенны, – церемония должная пройти в нашем доме, так как об этом с детства мечтала Линни.

Поскольку Родни учился на третьем курсе юридического университета и работал в баре, а Линни заканчивала магистратуру по специальности «Сохранение исторического наследия», эта весна казалась не самым лучшым временем для свадеб, тем более для их собственной. Но когда родители сказали, что выставляют дом на продажу, их свадебные планы получили нехилый пинок.

Я посмотрела на стопку картонных коробок в дальнем углу – как будто это помогло бы забыть, зачем я принесла их сюда. Мне бы уже начать собирать свои вещи, потому что наш дом купили Лили и Грег Пирсоны. Они переедут сюда вместе с тремя очень шумными детьми, как только сделка будет до конца оформлена. Я втайне надеялась, что покупателей не найдется, и объявление месяцами будет торчать на рынке недвижимости, но не удивилась, когда договор о продаже всё же заключили очень быстро. В конце концов, кто не захочет купить дом, который попал в самый любимый комикс Америки?

Так что Клементина оказалась невероятно полезна. Дэнни нашел ее через «Планд» – компанию, которую проинвестировала его фирма. Они собирали контакты организаторов свадеб по всей стране и могли подобрать лучшего из них для любой пары. И, судя по всему, с Клементиной они попали в точку, если не учитывать серьезных разногласий из-за цвета салфеток.

– Хорошо, с нетерпением жду момента, когда все увижу своими глазами.

– Ты приземлишься в два?

– Если не случится ничего непредвиденного. – Дэнни откашлялся. – У меня есть сюрприз для тебя.

Я усмехнулась, ведь, кажется, я догадывалась, о чем он.

– Это «Дабл-дабл»?

– Мне не следовало вести тебя в «Ин-Эн-Аут», когда ты приезжала в гости, – вздохнув, сказал Дэнни.

– Я не угадала?

– Эти гамбургеры нужно съесть в течение шести часов, если не хранить их в холодильнике. – Повисла небольшая пауза. – Ты сможешь ходить в «Ин-Эн-Аут» хоть каждый день, если переедешь сюда в следующем году.

Я улыбнулась и непроизвольно посмотрела на стопку ярких, блестящих папок на столе, в которых лежали уведомления о приеме в колледж. Я отправила документы в восемь высших учебных заведений и поступила в три – Северо-Западный университет в пригороде Чикаго, Университет Запада в маленьком городке неподалеку от Лос-Анджелеса, и Стэнвич, местный колледж, в котором преподавал папа. На прошлой неделе я решила поехать в Стэнвич, и первый об этом узнал Дэнни. С тех пор он пытался уговорить меня переехать к нему на западное побережье.

– Ну, кажется, принимая важные решения в жизни, нужно учитывать и сети быстрого питания…

– Я знал, что ты одумаешься.

Из трубки донеслось напоминание пристегнуть ремни и убедиться, что все полки для багажа закрыты.

– Мне пора. Скоро увидимся, Чак, – сказал он, назвав меня детским прозвищем, которое разрешено было использовать только ему.

– Подожди, – позвала я, осознав, что он так и не рассказал мне подробнее про сюрприз. – Дэнни…

Но брат уже бросил трубку. Я положила телефон на комод, подошла к своему столу и, отодвинув ярко-оранжевую папку Университета Запада, взяла ярко-фиолетовую с логотипом Северо-Западного университета.

Меня приняли в Медилл, на факультет журналистики при Северно-Западном университете, на который я мечтала попасть и куда отправила документы в первую очередь. Хотя школьный психолог не поверил мне, решив, что мне просто хочется учиться в одном университете с Майком. Вот только это скорее совпадение, чем причина. Я полистала глянцевую брошюру, которую прислали из Медилл, с фотографиями студентов в редакции новостей, информацией про стажировки в крупных медиа-компаниях и программами обучения журналистов за рубежом… Но тут же закрыла ее, чтобы не травить себе душу, а вместо нее взяла папку Стэнвичского колледжа и провела пальцами по лампочке на его гербе.

Северо-Западный перестал интересовать меня после того, как родители объявили, что собираются продать дом. Когда есть куда вернуться, то и уезжать не страшно. Но после этих новостей меня стали мучить мысли, что я потеряю не только дом, но и город, поэтому я все чаще стала задумываться о поступлении в Стэнвичский колледж. Я практически выросла в нем, и мне нравились усаженный деревьями двор, витражные окна в некоторых кабинетах и бар с великолепнейшими замороженными йогуртами. Поэтому вариант показался мне отличным – я начну что-то новое, но при этом в знакомой обстановке. Это прекрасный колледж. Я уверена, мне там очень-очень понравится.

Я еще не отправила туда подтверждение, да и отказы в другие университеты, но уже твердо была уверена в своем решении. Правда, это немного удивило родителей, но им просто нужно привыкнуть. К тому же их явно обрадует, что мне дадут скидку на обучение как ребенку сотрудника.

Как только свадебное сумасшествие закончится, я тут же напишу в Северно-Западный Университет и Университет Запада, чтобы они не ждали меня, а также узнаю, какие нужны взносы и документы для Стэнвичского колледжа. Но в эти выходные мне не хотелось об этом думать. Ведь прямо сейчас сестра, будущий зять и, возможно, пончики ждали меня внизу.

До двери оставалась пара шагов, когда снова зазвонил телефон, и я тут же схватила его, надеясь, что это Дэнни, но на экране высветилась фотография моей лучшей подруги Шивон Энн Арбор Хоган-Руссо.

– Привет, Ши-воооон, – сказала я, поднимая трубку и переводя мобильный на громкую связь.

Обычно именно так Шивон произносила свое имя, потому что большинство людей считали, что в нем должна быть буква «а» вместо «о».

– Ого, – удивленно сказала она. – Не думала, что ты ответишь. Почему ты не на истории?

– Я уговорила маму отпросить меня. Взяла выходной, чтобы помочь с подготовкой к свадьбе.

– Я думала, что Мандаринка обо всем позаботилась.

Я покачала головой, хотя и знала, что подруга этого не увидит.

– Ты же знаешь, что ее зовут Клементина. У тебя какое-то странное предубеждение на ее счет.

– Ты знаешь мое мнение, – сказала Шивон. – Никогда не доверяй людям, которых назвали в честь фрукта.

Я вздохнула: я столько раз уже слышала это, что знаю с какой интонацией она скажет следующую фразу.

– Ведь они… могут оказаться прогнившими.

– Знаю, ты думаешь, это смешно, – сказала я и, конечно же, услышала смех Шивон на другом конце. – Но это совершенно не так.

– А мой отец думает, что это смешно.

– Какой из?

– Тэд. Стив все еще пытается организовать ужин выпускников сегодня вечером.

Шивон еще в среду уехала со своими отцами в Мичиганский университет. Она собиралась поступать туда в следующем году, ведь, в отличие от меня, никогда даже не рассматривала других вариантов. Оба ее отца учились там и даже познакомились на одной из встреч выпускников. В доме Хоган-Руссо на видном месте висела фотография новорожденной Шивон в ползунках с эмблемой Мичиганского университета рядом с маленьким желто-синим футбольным мячом. Думаю, ее даже назвали в честь городка Энн-Арбор, в котором расположен университет, чтобы повысить шансы на поступление. К счастью, ей этого и не понадобилось – ее приняли досрочно еще в декабре.

– Как тебе кампус?

– Просто потрясающий. – Шивон счастливо вздохнула. – Подожди, – вдруг сказала она, и в ее голосе не осталось и капли мичиганского счастья, – ты не появишься сегодня в школе? У тебя же совещание.

– Да, – ответила я, – но все нормально. Али справится без меня. – В трубке повисла тишина, и я быстро добавила: – Все равно она хочет занять должность главного редактора в следующем году, поэтому ей пора привыкать. – Шивон все еще молчала, но я прекрасно представляла выражение ее лица – руки сложены на груди, одна бровь приподнята. – Клянусь, все в порядке.

– Ты опять поступаешь так же, как и всегда.

– Нет, неправда. И вообще, о чем ты?

– Как только твои братья и сестра приезжают в город, ты тут же забываешь об остальном.

Я уже хотела все отрицать, но потом решила не делать этого – не раз за эти годы мы с Шивон спорили о моем поведении, и она обычно выигрывала, потому что, честно говоря, была права.

– Это совсем другое дело. Линни выходит замуж.

– Правда? – преувеличенно потрясенно спросила Шивон. – Почему же ты раньше не сказала?

– Шив.

– А, подожди, ты говорила. Примерно каждые три минуты.

– Это будет что-то невероятное, – уверенно сказала я, чувствуя, как на лице расплывается улыбка. – У Линни такое красивое платье, и я уже посмотрела фотографии с репетиции прически и макияжа – она будет выглядеть великолепно. Вот увидишь.

Шивон знала Линни всю свою жизнь, поэтому ее тоже пригласили на свадьбу. Она вернется из Мичигана завтра утром, так что успеет подготовиться к церемонии.

– Кто уже объявился? – спросила она. – Весь цирк в городе?

– Не совсем. Линни и Родни приехали в среду вечером. А Дэнни и Джей Джей прилетают сегодня… – Я вздохнула. – И мы все соберемся вместе.

Я снова почувствовала какое-то тепло, идущее изнутри, словно выпила большую кружку горячего шоколада.

– Не совсем.

Я моргнула, глядя на телефон.

– Что ты имеешь в виду?

– Майк, – просто произнесла Шивон. – Майка не будет.

– А кто его здесь ждет? – пробормотала я.

– Ну… может, Линни? – спросила Шивон, а я снова подошла к столу и стала поправлять бумаги, чтобы хоть чем-то занять руки. – Она же его пригласила?

– Конечно, – желая перевести тему, тут же ответила я. – Но он не приедет, и это к лучшему.

– Хорошо, – сказала Шивон, но я была уверена, что она просто решила перевести тему, хотя и осталась при своем мнении. – Ну, что ты наденешь на «Доброе утро, Америка»? – поинтересовалась Шивон деловым тоном – она говорила точно так же, когда в пять лет мы решали, кто будет играть Белль, а кто чайник из «Красавицы и Чудовища».

Я поморщилась. Через пару дней к нам собирались приехать журналисты из программы «Доброе утро, Америка», чтобы взять интервью: у маминого комикса «Центральный вокзал Грантов» спустя двадцать пять лет с момента выхода первого номера выйдет последний выпуск. И хотя это состоится уже совсем скоро, я все еще не решила, что надеть.

Главными героями «Центрального вокзала Грантов» выступали пятеро детей, двое родителей и собака – вымышленная семья, прообразом которой стали мы, реальная семья Грантов. Комикс печатали в газетах по всей стране и по всему миру, и в нем рассказывалось о повседневной жизни героев – работе и неудачах, проблемах с учителями и ссорах сестер и братьев. Со временем комикс отошел от избитых шуток и излишне мультяшных иллюстраций и постепенно стал более серьезным, юмор – более остроумным, а иногда мама вела одну сюжетную линию в течение нескольких недель. К тому же, в отличие от большинства юмористических комиксов, в которых персонажи словно застыли – Гарфилд вечно ненавидел понедельники и лазанью; Чарли Браун всегда промахивался по футбольному мячу; Джейсон, Пейдж и Питер Фокс застряли в пятом, девятом и одиннадцатом классах соответственно, – жизнь в «Центральном вокзале Грантов» текла в реальном времени. У каждого из нас был свой персонаж, и все они значительно изменились за последние двадцать пять лет.

Когда все узнали, что комикс скоро закончится, на маму обрушился шквал звонков – она неделю давала интервью по телефону и электронной почте, а один раз даже ездила в Нью-Йорк, где побывала на фотосессии, – но чем меньше оставалось времени до выхода последнего выпуска, тем больший ажиотаж творился вокруг нее. Вероятно, всех интересовало, как мама чувствует себя сейчас, когда этот момент настал. В газетах по всей стране появлялись ретроспективы из комиксов, а в «Пирсе», нашем местном музее, даже организовали целую выставку ее рисунков. Сегодня, перед тем как отправиться на репетиционный ужин, мы должны были появиться там.

Но самое большое интервью со всей нашей семьей, которое они назвали «Семья из „Центрального вокзала Грантов“» состоится в воскресенье, в прямом эфире «Доброе утро, Америка».

Когда Линни и Родни определились с датой свадьбы, мама решила, что и последний выпуск выйдет в те же выходные, чтобы мы все были вместе в этот момент. И, судя по всему, «Доброе утро, Америка» очень заинтересовались этим фактом и захотели взять интервью у большей части семьи. Это не очень понравилось Линни и Родни, а Джей Джей заявил: если они хотят показать нас по центральному телевидению на следующий день после свадьбы, то им следует сменить название комикса на «Центральный вытрезвитель Грантов». Но я просто радовалась, что, когда дело, так влиявшее на наши жизни, завершится, мы будем все вместе.

– Эм, – оттягивая время, промычала я. – Одежда?

– Чарли. – В голосе лучшей подруги явно слышалось неодобрение. – Джексон Гудман приедет к тебе домой в воскресенье.

– Я в курсе.

– Джексон Гудман. И ты не знаешь, что надеть? – Под конец Шивон сорвалась на крик. Она вместе с отцами смотрела «Доброе утро, Америка» каждое утро перед выходом в школу, и Джексон Гудман – невозмутимый ведущий с бессменной улыбкой – несомненно, был ее любимчиком. Когда она узнала, что он собирается приехать к нам домой, то чуть не сошла с ума, а затем бесцеремонно навязалась присутствовать на съемках.

– Как насчет того, чтобы помочь мне с нарядом?

– Договорились. А ты взамен познакомишь меня с Джексоном?

– Конечно, – пообещала я, хотя и понятия не имела, как все пройдет в воскресенье.

В трубке послышались приглушенные голоса.

– Судя по всему, мне пора. Скоро начнется прием студентов.

– Желаю хорошо повеселиться. Да здравствуют победоносцы.

– Да здравствуют победители[1], – возмущенно поправила Шивон. – Неужели так трудно запомнить?

– Очевидно, да. Хм, вперед, Росомаха.

– Росомахи[2], – выкрикнула Шиван. – Наш талисман не Хью Джекман.

– Знаешь, а если бы им был он, то я, возможно, подала бы туда документы.

– Стив и Тед все еще злятся, что ты этого не сделала.

– Пусть радуются, что я не поступила в университет штата Огайо.

Раздался резкий вдох, который следовал каждый раз, когда я упоминала ближайшего соперника Мичиганского университета, а делала я это довольно часто.

– Сделаю вид, что не слышала.

– Думаю, это хорошая идея.

– Мне пора. Передашь Линни мои поздравления?

– Конечно. До завтра.

Я повесила трубку. А через мгновение открыла фотографии на телефоне и начала их просматривать.

Прокручивая снимки, я останавливалась на тех, где была запечатлена с братьями и сестрой. А еще я пыталась найти фотографию, на которой мы все вместе.

Вот сделанная вчера вечером, когда мы с Родни и Линни забирали заказ в «Капитане Пицце».

А вот с Дэнни и Джей Джеем у рождественской елки в кроличьих ушах, которые мы ему подарили, – тогда Линни и Родни отправились в отпуск с его родителями на Гавайи.

А затем я с Джей Джеем и Линни на День благодарения – Дэнни в последнюю минуту пришлось лететь в командировку в Шанхай, чтобы спасти едва не провалившуюся сделку.

Тут мы с Дэнни сидим на улице у «Кофебина», когда в сентябре он несказанно удивил меня, подарив билеты со словами: «Прилетай ко мне на выходные!» Тогда за сорок восемь часов я успела слетать в Калифорнию и вернуться обратно. А вот еще одна с прошлого лета, когда мы с Джей Джеем пытались – и не смогли – сыграть вдвоем в «Пятьсот злобных карт»[3].

Фотографии лишь доказали, что мы уже давно не проводили время вместе. Но наконец-то это случится в выходные. Целых три дня мы с братьями и сестрой проведем дома – будем играть в игры, собираться на кухне, чтобы посмеяться, выяснять, чей бейгл укатится дальше, или просто тусоваться вместе.

Я так много думала о встрече, и скоро все случится. Мне снова показалось, что все по-прежнему – я чувствовала это, только когда мы были вместе… и это наша последняя возможность провести выходные в этом доме, поэтому всё должно пройти идеально. Просто не может быть по-другому. Я об этом позабочусь.

Выйдя из комнаты, я направилась вниз, но на полпути в кухню снова услышала, как завизжала сигнализация.

Глава 2

Или «Все хорошо!!»

– Привет, малыш, – сказал папа, улыбаясь мне, когда я вошла на кухню. Он сидел на табуретке с кружкой кофе в руке, которую поднял в знак приветствия. – Доброе утро.

– Опять сигнализация? – глядя на панель рядом с дверью, спросила я.

В доме было тихо, а лампочки на консоли не горели. Сигнализация отключилась так же резко, как и сработала, еще до того, как я добралась до первого этажа.

– Твоя сестра все проверяет, – сказала мама. Она сидела за длинным деревянным столом с кружкой чая. – Линни предположила, что, возможно, один из датчиков барахлит.

Я кивнула, а затем уселась на кухонную тумбу и осмотрелась по сторонам. Кухня всегда была центром дома. Тем местом, где все собирались и куда я заглядывала в первую очередь, если искала братьев, сестру или родителей. И даже при том, что она была большой – с кухонным островком, вокруг которого стояли табуретки, большим столом, с отгороженной зоной у задней двери – там на стене висели крючки для пальто, и о них все всегда цеплялись, – и стояли скамейки, чтобы счищать снег с ботинок, – кухня казалась уютной. На мгновение я представила одного из ужасных детей Лили и Грега Пирсонов, бегающих тут – в доме, который уже не принадлежит нам, и почувствовала, как свело живот.

– Все хорошо, малыш? – спросил папа, проходя мимо меня, чтобы открыть шкаф.

Еще месяц назад он был заполнен до отказа коллекцией разномастных кружек и тарелок, которые мы накопили за двадцать пять лет. Но теперь там почти ничего не осталось. Лишь несколько «выживших» после уборки и последующей распродажи в стиле «мы продаем дом» – родители устроили ее на лужайке, а я отказалась учувствовать. Когда они поняли, что я планирую громко рассказывать потенциальным покупателям о клопах и поддельном антиквариате, то отправили меня на выходные в Бостон к Линни и Родни.

– Да, все хорошо, – улыбнувшись, тут же ответила я. А затем кивнула на кружку, которую он достал. – Это для меня?

– Угадала, – сказал папа, а затем, налив мне кофе и добавив молока, ровно столько, сколько я любила, подмигнул и передал кружку мне.

Как обычно по утрам, папа выглядел слегка помятым, потому что любил поспать подольше. И хотя ему сегодня не нужно было на занятия – он занимал должность профессора ботаники и начальника департамента естественных наук в Стэнвичском колледже, поэтому уже лет десять у него по пятницам был выходной, – папа уже переоделся в одежду, которую надевал на работу: вельветовые брюки, рубашку на пуговицах и кардиган с подтянутыми до локтей рукавами. А из волос, словно посыпанных солью и перцем, выглядывали очки.

– Голодна? – спросила мама. – Родни вернется с минуты на минуту.

На ней была одежда, в которой она обычно рисовала, – безразмерный свитер и черные брюки, – а в кудрявых светлых волосах виднелся карандаш, хотя она уже недель шесть не работала над стрипами[4]. Именно столько времени требуется, чтобы их успели обвести и раскрасить. Она уже несколько недель знала, чем закончится «Центральный вокзал Грантов», но никому не говорила. Линни пыталась выпросить у нее концовку, но мне хотелось увидеть её в газете вместе со всем миром.

– Ну, это барахлят не датчики окон, – сказала сестра, входя на кухню из столовой. Она улыбнулась при виде меня. – Мило, что ты решила к нам присоединиться.

– Подумала, что будет неплохо появиться здесь, – ухмыльнулась я.

Сестра рассмеялась и достала кружку, а затем отправила ее через кухонный островок папе. Он поймал ее и налил кофе.

– Счастливого свадебного сочельника, – хлопая в ладоши, сказала я.

Когда мне было шесть, а Линни семнадцать, я считала, что она самая красивая девушка на свете. Да и сегодня, когда мне семнадцать, а ей двадцать восемь, мое мнение не изменилось. Она больше всех нас похожа на отца: такие же волнистые темные волосы, голубые глаза и, что вечно ее расстраивает, торчащие уши. Она всего на шесть сантиметров ниже меня и сейчас метр семьдесят, но при этом унаследовала от мамы пышную фигуру, а я нет. Поэтому, хоть я иногда и таскала одежду Линни, но большая часть ее гардероба мне была недоступна.

– Не думаю, что этот день так называют, – заметила сестра и сделала глоток из своей кружки, а потом кивнула папе. – Хороший кофе, папочка.

– Я старался.

Раздался звонок. Звонили, стоя у входной двери – той, что обычно используют либо курьеры, либо службы доставки, потому что мы чаще всего заходим в дом через кухню.

– Кто это может быть? – спросила мама и, прищурившись, посмотрела на кухонные часы. – Я не ждала гостей до полудня.

– Скорее всего, доставка, – ответила Линни и уже готова была уйти.

Но я покачала головой, спрыгнула с кухонной тумбы и сказала:

– Давай лучше я. – Я взяла кружку, толкнула кухонную дверь и направилась в прихожую. – Мне же нужно сделать что-то полезное!

Пока я шла в прихожую, попивая на ходу кофе, за моей спиной слышался папин смех. Через стекло я увидела силуэт человека, который стоял на крыльце спиной ко мне. Как только я отперла и открыла дверь, он тут же обернулся.

– Привет, – с улыбкой сказал нежданный гость.

Я тут же отступила назад. Я точно не ожидала увидеть этого милого парня примерно моего возраста – высокого и тощего, с тонюсенькими запястьями, которые выглядывали из рукавов темно-зеленого шерстяного пиджака. На его ногах были джинсы и резиновые сапоги. В одной руке он держал зеленую папку, а в другой – стаканчик с кофе. Имя на нем я не разобрала. На лоб свисали густые темно-каштановые волосы, и мне почему-то вспомнился актер из фильма про оборотня, играющего в баскетбол, – мы с братьями и сестрой смотрели его в детстве. Когда наш гость слегка повернул голову, то я не могла не заметить его вздернутый, почти квадратный кончик носа, как у Мэтта Деймона или Дика Трейси. Раньше подобный я видела лишь у кинозвезд или персонажей комиксов.

– Привет, – поприветствовала я парня, а затем быстро осмотрела себя и пожалела, что натянула на пижаму такую древнюю толстовку. Раньше она принадлежала Джей Джею, и спереди на ней красовалась надпись Go BIG Or Go Gnome![5], а сзади – изображение свирепого гнома. – Я могу чем-то помочь?

– Да, – улыбаясь еще шире, ответил незнакомец. – Чего изволите?

– Поня-я-ятно, – протянула я, кивнув, а затем отступила на шаг и начала закрывать дверь. Парень не выглядел как сектант, но, с другой стороны, дали бы ему сказать хоть слово, если бы выглядел? – Хорошая попытка. Спасибо, что зашел…

– Подожди, – выпалил он и ногой придержал дверь. – Прости… я имел в виду, что я из компании «Чего изволите?». Мы организуем различные мероприятия.

– У нас уже есть организатор, – решительно сказала я, стуча дверью по его ботинку, чтобы он убрал ногу. – Но спасибо, что зашли.

– Да, Клементина Лукас, – громче произнес незнакомец.

Я замерла, а потому открыла дверь чуть пошире.

– Откуда ты знаешь?

– Нас прислали сюда из «Планд», чтобы мы заменили ее, – сказал он. – Полагаю, дядя еще не приехал? Я надеялся, что он уже здесь и все объяснил.

– Входи.

Я распахнула дверь. Вообще я должна была стыдиться того, как только что с ним поступила, но сейчас следовало все выяснить, ведь ситуация складывалась не очень хорошая.

Парень старательно вытер ноги о коврик, а затем зашел внутрь. На его пиджаке, чуть выше сердца, я заметила вышитую надпись: «Чего изволите?».

– Чарли? – позвала с кухни Линни. – Кто там?

– Это, хм… – Я посмотрела на незнакомца.

– Билл, – ответил он. – Билл Барнс.

Я кивнула, стараясь скрыть удивление. В школе училось множество Уиллов, Уильямов и даже Виллемов, которые очень раздражались, если кто-то неправильно произносил их имена, но ни разу не встречала Биллов.

– Я Чарли.

Билл кивнул.

– Подружка невесты, верно?

– Эм, – удивленно промычала я, не понимая, как он узнал об этом и что происходит. – Да, но…

– Чарли? – снова позвала Линни.

– Билл, – закричала я, хотя и понимала: это имя ей ничего не даст, поэтому я направилась на кухню, показав Биллу жестом следовать за мной.

– Кто? – спросила Линни, когда мы вошли.

– Я тебя раньше не видел, – нахмурив брови, сказал папа, а затем снял с головы очки, надел их и прищурившись посмотрел на Билла. – Элеонор, мы же его не нанимали, да? – обратился он к маме.

– Я Билл Барнс. Хм… я работаю с дядей Уиллом Барнсом в компании «Чего изволите?», которая занимается организацией праздников. Прошлой ночью «Планд» связался с нами и попросил приехать сюда, потому что возникли некоторые… хм… проблемы с Клементиной Лукас.

– Что? – спросила Линни и резко побледнела. – Что значит «проблемы»?

Билл откашлялся и огляделся по сторонам, будто ждал, что кто-то другой расскажет все за него. Он же говорил о дяде, который уже должен быть здесь.

– Хм. Видимо, она перепутала заказы клиентов, не отвечала на письма, присвоила себе деньги… не забронировала помещения…

– Что, прости? – уставившись на него, спросила Линни.

– Ты сказал «присвоила деньги»? Ее хоть арестовали или что там делают в таких случаях? – спросила мама, встав из-за стола и подойдя к сестре – казалось, та сейчас упадет.

– Хм… – Билл прокашлялся. – Ну, в «Планд» не рассказали всех подробностей, но вроде как Клементина перестала общаться с ними и со своими клиентами. Предполагают, что она покинула город.

– Нет, – сказала Линни, доставая телефон. – Это какое-то недоразумение, потому что она писала мне вчера вечером… – Сестра поводила пальцем по нему, а затем протянула мне. – Видишь?

Прищурившись, я посмотрела на экран. Письмо без темы содержало одно сообщение: «ВСЕ ХОРОШО!!!».

– Не знаю, – сказала я, переводя взгляд на сестру. – Плохой знак.

– Да, – глядя на свой телефон, согласилась Линни. – Кажется, в тот момент я подумала, что она нас так успокаивает.

– И что теперь? – скрестив руки на груди, спросил папа тоном, которым он общается с первокурсниками. – Ты понимаешь, что моя дочь выходит замуж?

Линни, что-то яростно печатающая в своем телефоне, издала полувсхлип-полусмешок.

– Мы знаем, – быстро ответил Билл. – «Планд» глубоко опечален случившимся и отправил нас, чтобы мы взяли на себя обязанности Клементины. Вам полностью возместят убытки.

– Меня это не волнует, – воскликнула Линни, в ее голосе слышались пронзительные и панические нотки. – Я понимаю, что в случившемся нет твоей вины, но моя свадьба завтра. И уже слишком поздно менять свадебного организатора.

– Я прекрасно вас понимаю, – уверил Билл. Он подошел к кухонному островку, поставил стаканчик и открыл папку с бумагами. – Дядя, конечно, расскажет вам все более подробно, чем я… Он приедет сюда с минуты на минуту. Мы вчера вечером составили план, и я думаю…

ИУ-ИУ-ИУ-ИУ-ИУ-ИУ-ИУ-ИУ-ИУ-ИУ-ИУ.

Снова сработала сигнализация, и здесь она действительно оглушала.

– А-А-А-А-А-А! – закричал мой будущий зять, который только вошел на кухню и испугался громкого звука, отчего выронил розовую коробку с пончиками на пол.

– Мой «Медвежий коготь»[6]! – подбегая к коробке, воскликнул папа.

– Почему она снова сработала? – закрыв уши, закричала Линни.

– Я выключу, – поспешив к панели управления, объявила я. – Какой код?

– Двенадцать, тридцать четыре, – прокричала мама.

Мне понадобилась секунда, чтобы ввести код, а потом сигнализация отключилась. Линни осторожно убрала руки от головы.

– Все закончилось, – заверила ее я.

– Пончики не пострадали, – с невероятным облегчением сказал папа и поднял коробку.

– Что с ней не так? – указывая на панель сигнализации, спросил Родни. – Она срабатывает второй раз за утро.

– Третий, – поправила я, медленно отходя от пульта, так как боялась, что сигнализация сработает вновь. Я повернулась к Родни. – Ты принес мне с клубничной глазурью?

– Конечно. Я же не просто так приехал, – ответил Родни, поправляя немного съехавшие очки.

Линни встретила Родни Дэниелса в первый же день приезда в Дартмутский колледж. Он оказался одним из первых, с кем сестра познакомилась в общежитии, – в тот день Дэниелс в одиночестве бродил по коридорам в поисках своей комнаты, сжимая корзину для белья и пакет с банными принадлежностями. А вечером того же дня они встретились вновь на студенческой вечеринке и с тех пор вместе. Если не учитывать расставание на пять месяцев, когда им было по двадцать три. Мне тогда исполнилось двенадцать, но даже я понимала: их разрыв не продлится долго. Линни и Родни просто созданы друг для друга. Они даже внешне походили друг на друга и сразу нашли общий язык, хотя Линни светлокожая и почти всю свою жизнь прожила в этом доме в Коннектикуте, а Родни темнокожий и мотался по военным базам по всему миру вместе с родителями- военными.

Отец Родни, генерал ВВС, и мама, военная медсестра, в конце концов обосновались на военной базе на Гавайях, где Родни проучился в старшей школе. Поскольку поездка из Нью-Гемпшира до Гонолулу и обратно занимает много времени и обходится дорого, то все четыре года учебы в колледже, а вместе с этим Дни благодарения и Рождество он проводил с нами. Когда на прошлой неделе, на еженедельной встрече, школьный психолог спросил меня, как я отношусь к появлению нового члена семьи, то, честно говоря, я даже не сразу поняла, о чем она. Потому что Родни стал членом нашей семьи лет десять назад.

– Я получил твое сообщение. Но ничего не понял, – сказал Родни, когда обнял Линни за плечи и поцеловал в макушку, – ростом под метр девяносто, он был выше нее почти на целую голову.

Чаще всего Родни брился налысо и носил то же, что и в восемнадцать лет – джинсы и хорошо отутюженные рубашки с пуговицами на воротнике. Мама и папа часто приводили его в пример, когда пытались заставить братьев одеваться как взрослые, а не как школьники, которые стащили кредитные карты у родителей.

– Что там непонятного?

Родни достал телефон и прищурился.

– Где ты? Быстрее возвращайся сюда. «Фортова Клементина ушла, и я собираюсь послать все к форту. ФОРТ».

– Глупая автозамена, – качая головой, пробормотала Линни.

– Клементина уволилась?

– У нее даже не хватило порядочности, чтобы уволиться! Она просто забрала себе все деньги и исчезла!

– Что?

– Привет, я Билл, – бодро представился Билл, который пока еще не совсем разобрался в обстановке, потом улыбнулся и протянул руку Родни. – «Чего изволите?».

– Э-э… ладно, чувак, – сказал Родни, пожимая ему руку. – Прекрасный у тебя настрой.

– Билли с дядей заменят Клементину, – объяснила я. – И они справятся, – добавила я с большей уверенностью, чем на самом деле ее чувствовала.

А затем подошла к коробке с пончиками, подтолкнула отца и взяла покрытый клубничной глазурью.

– Где твой костюм? – спросила Линни. – Разве ты не собирался его забрать, пока ездил за пончиками?

– Он еще не готов, – поморщился Родни. – Они сказали приехать за ним завтра.

– Но завтра свадьба, – проговорила Линни дрожащим голосом – вот-вот разревется.

Все на кухне, кроме Линни, обменялись быстрыми, паническими взглядами. Наверное, в этот момент мы все подумали об одном и том же: «Невеста не должна заплакать».

– Давай я за ним съезжу, – тут же предложила я, а затем подхватила любимый пончик Линни – с шоколадной обсыпкой – и положила на тарелку. Похоже, моя сестра сейчас нуждалась в углеводах. – Я заберу его завтра утром. Не беспокойся. Считай, что этот вопрос решен.

– Но… – начала Линни, осматривая всех.

– А я позвоню в охранную компанию насчет сигнализации, – сказал папа успокаивающим голосом. – Думаю, нужно убедиться, что она не сработает снова.

– Я уверена, Билл и его дядя все уладят, – сказала мама, сверля взглядом нашего нового организатора.

– Да, – подтвердил тот, улыбаясь Линни. – Дядя появится здесь с минуты на минуту.

– Как тебе такой расклад? – спросил Родни и, посмотрев на меня с благодарностью, забрал у меня тарелку.

Слегка успокоившись, Линни кивнула, но как только она собралась ответить, зазвонил стационарный телефон. Я стояла к нему ближе всех, подхватила трубку и перекинула маме, которая поймала ее одной рукой.

– Честное слово, не понимаю, дети, почему вы никогда не отвечаете на звонки? – покачав головой, спросила она и ответила вежливым голосом, без капли раздражения: – Элеонора Грант. – Послушав, что сказали на другом конце, она стала говорить с такой теплотой, словно несказанно обрадованная этим звонком: – Да. Здравствуйте. Подождите минутку, я уйду в свой кабинет. – Мама выключила микрофон и взяла пончик. – Это «Таймс», – сообщила она, направляясь к задней двери, которую Родни оставил слегка приоткрытой. – Так что постарайтесь не подходить к телефону минут двадцать, чтобы мне не пришлось отвлекаться.

Мама вышла из дома и пошла к своему офису через задний двор. Его построили, когда популярность комикса взлетела до небес и она больше не смогла работать за кухонным столом.

– «Таймс»? – провожая маму взглядом и нахмурив брови, повторил Билл. – Как «Нью-Йорк Таймс»?

– Да, – ответил Родни и показал на коробку. – Будешь пончик?

– Спасибо, – сказал Билл и, все еще смущаясь, подошел к коробке поближе.

– Я хочу разобраться с этой сигнализацией, – произнес папа, взял кружку и зашагал в холл, по пути взъерошив мне волосы и сжав плечо Линни.

Я откусила пончик и сделала большой глоток кофе, хотя и не была уверена, что он мне нужен – события последних нескольких минут и так взбодрили меня.

– Ну что ж, – сказал Билл.

Он положил глазированный пончик и поднял свою папку с логотипом «Чего изволите?» такого же зеленого цвета, как и его пиджак. Ниже виднелась надпись «Грант-Дэниелс», и уже только от факта, что кто-то все продумал и собирается взять дело в свои руки, мне стало легче. Когда я представляла себе эти выходные – как мы соберемся вместе и отлично проведем время, – то точно не предполагала исчезновение организатора свадьбы.

– Похоже, большая часть…

Дверь, ведущая на улицу, с треском распахнулась, и все на кухне, включая Билла, подпрыгнули.

– Так, так, так, – сказал Джей Джей с порога, осматривая каждого из нас. Видимо, решив, что этого недостаточно, он добавил: – Понятно.

Ну вот и приехал мой средний брат.

Глава 3

Или «Не всегда стоит использовать аббревиатуры», или «НВСИА»

– Привет, чувак, – расплываясь в улыбке, сказал Родни. – Добро пожаловать домой. Хочешь пончик?

– Ага, думаешь отделаться пончиками? – выпалил Джей Джей.

– Хм… что?

Джей Джей усмехнулся. Вернее, просто сказал: «Смешно». Он делал так лет с двенадцати – с тех пор как прочитал об этом в какой-то книге, и никто не смог его переубедить, что так делать неправильно. Войдя на кухню, он бросил вещи – куртку, сумку и чемодан, – а затем подошел к столу.

– Пончик не загладит вашей вины. – Брат огляделся и, видимо, решив, что больше бросать нечего, снял кепку с эмблемой «Питтсбург Пайрэтс»[7] и кинул ее на пол. – Вы очень разочаровали меня. Линни, Родни, Чарли… – Джей Джей по очереди посмотрел на каждого из нас, но, когда добрался до Билла, запнулся. – А ты кто?

– Билл, – представился тот, приближаясь к брату. – Я…

– Вы знаете, сколько я прождал вас в аэропорту? Надеялся, что хоть кто-то из членов моей семьи приедет и заберет меня. Провожал взглядом машины, проезжающие мимо.

– Э-э… – протянул Родни. – А ты попросил кого-нибудь встретить тебя?

– Конечно! – взорвался Джей Джей. – Ты думаешь я бы просто… просто… – Брат замолчал, а злость на его лице сменилась задумчивостью. – Хотя дайте-ка я кое-что проверю. – Он вытащил телефон из кармана и поводил пальцем по экрану. – Хм. Похоже, я так и не отправил письмо, оно висит в черновиках. Упс. – Джей Джей положил телефон обратно в карман, а затем, широко улыбнувшись, подошел к нам. – Привет, семья! Как дела?

Они с Родни стиснули друг друга в объятиях и похлопали по спине, а затем Джей Джей прижал меня к своему боку одной рукой, но быстро отпустил.

– Привет, – сжимая его руками в ответ, поздоровалась я. – Рада, что ты здесь.

– Хорошо вернуться домой, – сказал он, затем направился к Линни, схватил ее в охапку и приподнял над полом. – Счастливой почти свадьбы! – Он покружил ее, потом поставил на ноги и улыбнулся. – Как ты себя чувствуешь? Рада? Взволнована? – Он посмотрел на Родни и громким шепотом спросил: – Передумал? Ноги трясутся?

– Прекрати, – улыбаясь, воскликнула Линни и покачала головой. – Добро пожаловать домой.

– Спасибо, – ответил Джей Джей и, переступая через свою сумку, пошел к разделочному столу.

Подхватив мой кофе, он сделал глоток, но тут же скривился и поставил кружку обратно.

– Боже, как ты это пьешь, Чарли? По вкусу как теплое молоко.

– Эй, – возмутилась я, безуспешно пытаясь выглядеть грозной. Мне безумно нравилось вновь тусоваться на кухне с братьями и сестрой, и я снова почувствовала себя как дома. – Налей сам себе кофе.

– Но я только что приехал, – закатив глаза, возразил он.

Джеймисон Джеффри Грант был на восемь лет меня старше и на пятнадцать сантиметров выше, с непослушными, вьющимися светло-каштановыми волосами, которые он научился укладывать несколько лет назад – именно тогда Линни откопала для него в Бостоне какую-то шведскую пасту для укладки. У него были такие же карие глаза как у Майка и мамы, а бровям, как шутила Линни, позавидовал бы Влас из «Улицы Сезам».

– Так что тут у вас происходит? – спросил он, заглядывая в коробку с пончиками. – Раз Дэнни нет, то я могу съесть и его пончик?

– Он вылетел из Сан-Франциско в шесть, – сказала я, быстро подходя к коробке. – Значит, появится здесь в два. И ты не будешь есть его пончик. – Я взяла политый кленовым сиропом и посыпанный сахарной пудрой пончик, а затем вытащила из шкафа пластиковый контейнер для него.

– О, а расписание Дэнни ты знаешь. – Джей Джей покачал головой. – Смешно.

– Раз ты никого не предупредил, то как ты добрался сюда? – поинтересовался Родни.

– Взял такси, – беря пончик, ответил Джей Джей и замер. – Ой! Оно все еще стоит на улице. Я зашел за деньгами, чтобы заплатить водителю.

– И там, наверное, все еще работает счетчик? – спросила я.

– Да, – откусив пончик, ответил он. – У кого есть наличка? Я отыскал только девять долларов, но половина из них мелочью, а половина – канадские доллары.

– Откуда у тебя канадские доллары? – с искренним любопытством поинтересовался Родни.

– С последней игры с «Блю Джейс»[8].

– Как ты вообще живешь? – вскидывая руки, спросила Линни. – Как в Массачусетском институте тебе вообще диплом выдали?

– Нужно просто знать, кого подкупить, – ответил Джей Джей с набитым ртом, а затем подмигнул ей.

То, что Джей Джей уже несколько лет выполнял довольно серьезную работу, до сих пор удивляло меня. К тому же, если сравнивать с братьями и Линни, он добился большого успеха. Он работал аналитиком в «Питтсбург Пайрэтс» и, опираясь на статистику и анализ сил игроков, помогал собирать самую эффективную команду, а, следовательно, добиваться побед. По крайней мере, так он мне это объяснил и однажды подарил на Рождество книгу «MoneyBall. Как математика изменила самую популярную спортивную лигу в мире», но, даже прочитав ее, я все равно не до конца разобралась в том, чем он занимается.

– Надеюсь, ты приехал не из Нью-Йорка? – спросила Линни.

Он покачал головой.

– Из Хартсфилд-Путнам.

Крошечный аэропорт Хартсфилд-Путнам находился в минутах двадцати от нас, но Джей Джей мог прилететь и в Нью-Йорк и тогда добирался бы сюда час – поездка на такси вышла бы дороже.

Линни кивнула и тут же ухватилась за мочку правого уха, а Джей Джей и Родни сразу повторили за ней – не мы придумали этот жест, но сейчас уже и не помнили, откуда он.

– Серьезно? – возмущенно спросила я, хотя на самом деле обиделась на них несильно, ведь этим жестом мы могли пользоваться, только собираясь вместе… Такие вещи начинаешь ценить только тогда, когда они исчезают.

– Не нужно было тормозить, – сказал Джей Джей и сделал еще один глоток моего кофе, затем вновь скривился и отставил кружку в сторону.

У меня не было налички – честно говоря, я все еще ходила в пижаме, – поэтому мне пришлось позаимствовать две двадцатки из стеклянной банки, в которую мы скидывали деньги для подобных случаев: заплатить разносчику пиццы, дать чаевые курьеру или купить мятное печенье у девочек-скаутов. Раньше она всегда стояла на шаткой стопке поваренных книг, но сейчас их осталось лишь две. Я закрутила крышку на банке, а затем вышла за порог.

Солнце только взошло, и плюс ко всему на улице было немного пасмурно. Я скрестила пальцы, чтобы к завтрашнему дню все прояснилось, и поспешила по деревянному настилу террасы. По бокам дома росли цветы, высаженные папой, а позади находилось большое свободное пространство. Скоро тут установят шатер, в котором завтра пройдет свадьба, а в детстве мы безуспешно уговаривали родителей вырыть здесь бассейн. Правда, нам устанавливали батут между теплицей папы и офисом мамы.

Я пересекла террасу, спустилась по каменным ступенькам, прошла мимо гаража и вышла на подъездную дорожку. И конечно же, там стояло черное стэнвичское такси.

Водитель копался в телефоне, поэтому я постучала по стеклу. Он вздрогнул и посмотрел на меня, а затем опустил стекло на пассажирской двери.

– Привет, – слегка наклонившись, сказала я. – Извини, что напугала. Я принесла деньги.

Взглянув на счетчик, на котором значилась сумма в тридцать пять долларов, я протянула ему двадцатки, надеясь, что оставшихся денег хватит на чаевые.

– Спасибо, – сказал он, забирая деньги и сбрасывая счетчик, а затем посмотрел на дом. – Я раньше не приезжал сюда? Мне кажется, будто я откуда-то знаю ваш дом.

Я тоже на него посмотрела. Его построили в начале века в викторианском стиле, но со временем и со сменой владельцев он стал «франкенштейнским» («Стал монстром Франкенштейна», – постоянно поправлял Дэнни) с пристройками и надстройками, которые нельзя было отнести к какому-то архитектурному стилю. Но он все еще поражал своим видом – три этажа, бело-черная отделка, зеленые рамы, козырек на крыше и широкое крыльцо, которое мы украшали тыквами и гирляндами – они мерцали со Дня благодарения до Дня святого Валентина.

Этот дом знали миллионы читателей «Центрального вокзала Грантов», поскольку вымышленные Гранты жили точно в таком же доме, вплоть до цвета оконных рам. И, скорее всего, именно поэтому он показался таксисту знакомым.

– Мама рисует комиксы, – гордо заявила я. – Может, вы его там и увидели?

Но через секунду моя улыбка дрогнула: я говорила в настоящем времени, хотя хотя это уже было не так.

На лице водителя проявилось озарение, и он кивнул.

– Думаю, да… Комикс про бигля, верно? Того, который постоянно ест?

Я кивнула. Бесспорно, бигль Вафля стал звездой «Центрального вокзала Грантов». Он появился, когда мне исполнилось пять, и какое-то время товары с его изображением разлетались как горячие пирожки. Это единственный персонаж без реального прототипа. Мы не держали домашних животных – у Линни была аллергия на кошек, да и мама всегда утверждала, что пятеро детей и так вносят хаос в жизнь, собака точно лишняя.

– Да, это он.

– Круто.

Таксист кивнул и задом выехал на дорогу, оказавшись единственным, кто в этот час ехал по нашей тихой улице.

Когда я направилась к дому, что-то розовое привлекло мое внимание. Я осмотрела улицу. Ну конечно же: вверх по дороге, петляя от усилий, ехала Сара Стивенс. Может, она всего лишь двенадцатилетняя семиклассница, но при виде нее во мне медленно нарастал гнев.

Большую часть прошлого года Сара доставляла нам газету, и если я выходила из дома пораньше и видела, как она развозит выпуски «Стэнвич Сэнтинел», то, проходя мимо, махала ей рукой. Больше мы никак не общались. Но за последние несколько месяцев все изменилось. Почему-то она вообще перестала доставлять нам газету. Мы не получали свежих выпусков с февраля. Папа периодически звонил в почтовую службу, жаловался, но Сара все время уверяла: мы ошиблись, она ни разу не пропускала наш дом. В конечном счете нам с ней устроили очную ставку в офисе почты, где каждый уверял, что другой лжет. Папа даже попытался отменить подписку, но не вышло: подписка была оплачена на год вперед. Так что теперь мы не только не получали газету, но и испортили отношения с ученицей средней школы, живущей на нашей улице.

И вся эта история, конечно же, появилась в последних выпусках «Центрального вокзала Грантов». Появление Софи Силвер, дерзкой девочки-разносчицы газет, не улучшило взаимоотношений с Сарой. У меня появилось ощущение, что сейчас она просто хотела меня позлить, мозоля мне глаза и наматывая круги перед домом, который, казалось, тоже чувствовал угрозу.

– Привет, почему ты не в школе?

Сара прищурилась, выглядывая из-под розового велосипедного шлема.

– Стэнвичская академия на весенних каникулах. Скажи маме, чтобы перестала рисовать меня в своих дурацких комиксах.

– Тебя там и нет, – тут же ответила я.

Эти слова часто повторяли в семье Грантов. Никому не следовало говорить, что их рисовали в комиксах. Даже если так думали. Даже если так и было. Еще до того как я узнала о значении фразы «судебный процесс», я понимала: никому не стоит давать поводов для исков. Поэтому я научилась довольно убедительно отрицать такие заявления еще до детского сада.

– К тому же последний выпуск выйдет в воскресенье.

– О. – Сара затормозила и поставила одну ногу на землю. – Тогда скажи отцу, чтобы он перестал жаловаться на меня.

– Как только начнешь приносить нам газету, мы сразу же это сделаем, – скрестив руки на груди, ответила я.

– Я принесла вам газету, – повысив голос, сказала Сара.

– Угу, – посмотрев на дорогу, ответила я. – Как же мы это пропустили?

– Я развожу газеты по будням не позднее шести утра, а в выходные – в восемь. Так что я привезла вам ее утром. Примерно три часа назад.

– Мы ее что-то не видели.

– Это не моя проблема, – воскликнула она, оттолкнулась и поехала. – Я выполнила свою работу.

– Отдай нам нашу газету! – закричала я ей вслед, но Сара лишь ответила неприличным жестом.

Кэсси, мой персонаж «Центрального вокзала Грантов», с легкостью бы дала отпор, но я просто отвернулась и отправилась обратно в дом.

– Так скажи мне, – сказал Джей Джей Биллу, когда я вошла на кухню. – Билл – это прозвище? Это же не сокращение от Билльям?

Я прекрасно понимала реакцию Родни, мы оба не поверили своим ушам.

– Билльям?

– Это имя, – делая глоток кофе, сказал Джей Джей.

Похоже, он наконец-то сделал себе свой кофе.

– Не придумывай.

– Есть такое имя, – настаивал Джей Джей. – Уверяю вас. Я учился в магистратуре с парнем по имени Билльям.

– Не сочиняй, – сказала Линни.

– Так и есть, – возмутился Джей Джей.

Мы обменялись взглядами с Родни. Джей Джей всегда так поступал – закапывал себя в еще более глубокую яму, упорно отказываясь отступать.

– Я могу доказать.

– Давай, – сказал Родни.

– И мне, – добавила я.

– Хорошо! – слезая со стула, закричал Джей Джей. – Обязательно докажу!

Он вылетел из кухни с «диким возмущением», как называл это состояние папа, но через секунду вернулся, схватил свою кружку с кофе и снова ушел.

– Э… мое полное имя Уилльям, – спустя мгновение сказал Билл, явно сомневаясь, стоит ли отвечать на вопрос, заданный человеком, который только что ушел. – Меня назвали в честь дяди, а его все зовут Уилльям, так что… – Его голос стих, после чего Билл откашлялся. – Хорошо. Я получил сообщение от дяди. Он попросил, чтобы я кое-что обсудил с вами, тогда он сможет приступить к работе сразу, как только приедет.

– Отлично, – сказала Линни.

Тут в кухню вернулся Джей Джей, что совершенно меня не удивило, ведь он оставил пончик на кухонной тумбе.

– Итак, в вашем списке гостей двадцать человек, верно? – спросил Билл.

Родни кивнул, Линни собралась повторить за ним, но вместо этого повернулась к Джей Джею.

– Кого ты приведешь?

– Приведу? – чуть не подавившись пончиком, переспросил брат.

– В качестве пары, – поднимая бровь, уточнила Линни. – Мы отправили тебе приглашение на двоих, и ты на него ответил. Так что ты получишь два стейка.

– Ах, – сказал Джей Джей, часто моргая. – Ты об этом. Ну, когда я отвечал на приглашение – а это, кстати, произошло несколько месяцев назад, – я думал, что у меня появится девушка. Я повстречал множество дам, которые казались перспективными. Но потом… э…

– Плати, – повернувшись к Родни, сказала Линни.

– Большое спасибо, Джей Джей, – поблагодарил ее жених, доставая бумажник.

– За что платить? – нахмурившись, спросил брат.

– И мне интересно, – сказала я, обидевшись, что тоже не в курсе.

– Я так и знала, что ты не приведешь пару, потому что уже несколько месяцев ни о ком не говорил, – объяснила Линни, когда Родни вручил ей двадцатку.

– А я верил в тебя, – вздохнув, добавил он. – Но ничего хорошего из этого не вышло.

– Вы, ребята, заключили пари? – возмутился Джей Джей. – О моей будущей потенциальной любви-слеш-возможном горе?

– И даже не рассказали мне об этом? – добавила я.

– В голове не укладывается, что в меня не верят, – сказал брат, – и кто? Моя родная сестра.

– Давай продолжим, – сказал Родни, взглянув на Билла и явно пытаясь повернуть разговор в старое русло. – Итак, ты говорил о списке гостей?

– Да, – открывая папку, ответил Билл. – Список ограничен…

– Подождите секундочку, – хлопнув ладонью по прилавку, вмешался Джей Джей, словно ему что-то пришло на ум. – Не помню, чтобы где-то было написано, что я обязан привести пару. Вы ни слова не упомянули в ПНС.

Мы все уставились на него, но Билл почему-то принялся разглядывать его туфли.

– Что? – наконец спросила Линни.

– Когда вы с Родни прислали ПНС, – сказал Джей Джей и покачал головой, явно недоумевая, почему мы так на него смотрим. – Там не было ни слова…

– Ты имеешь в виду «приглашении на свадьбу»? – спросил Родни, и Джей Джей кивнул. – Чувак. Аббревиатуры не всегда хорошая идея[9].

– Я просто говорю: если бы вы где-нибудь в приглашении написали, что я понесу ответственность за то, что ответил…

– Джей Джей, просто признай: у тебя нет пары, – качая головой, произнесла Линни. – Это не так уж и сложно.

– Ну, вы же не можете точно сказать, что я приду без пары, – заявил Джей Джей. – То есть не хочу, чтобы у вас пустовало место.

– Не беспокойся об этом, – быстро сказала я, догадываясь, к чему он клонит.

– Линни, верни Родни его деньги, – великодушно попросил Джей Джей. – Я найду пару.

– До завтра? – спросила Линни. – И приведешь на свадьбу? Нет уж.

– Ты не веришь, что у меня получится это сделать?

– Нет, – сказала сестра. – Ты понял, что я имела в виду, Джеймисон.

– Ну, тогда еще один вызов принят, Линни! – воскликнул Джей Джей и демонстративно вытащил телефон из кармана. – Я приведу пару на твою свадьбу. Вот увидишь!

То, что Джей Джей заявится на свадьбу с посторонним человеком, показалось мне не лучшей идеей и совершенно не вписывалось в мои планы на выходные.

– Ребята, – сказала я, пытаясь успокоить их. – Давайте не…

– Хорошо, – словно не слыша меня, ответила Линни. – И если у тебя не получится этого сделать…

– Что маловероятно…

– То ты должен будешь при всех признать, что был не прав. И заплатить мне двадцать долларов.

– Отлично.

Джей Джей протянул руку, и Линни пожала ее.

– Кто свидетель?

– Я, – ответили мы с Родни хором.

– Но не думаю, Джей Джей, что у тебя что-то получится, – добавил Родни.

– Ты сомневаешься? – приподняв бровь, спросил Джей Джей. – Хочешь добавить интриги?

– И этих достаточно, – убедила его я.

– Пари на стороне? Пятьдесят баксов на то, что я приведу пару.

– Я уже поспорил на двадцатку, – напомнил Родни.

– Хорошо, я принимаю пари, – смягчившись, согласилась я.

Брат не успеет найти себе пару, поэтому мне ничто не помешает забрать его пятьдесят баксов.

– Попрощайся со своими денежками, – сказал Джей Джей, выразительно посмотрев на меня.

Он повернулся к Биллу.

– Билльям? Хочешь поучаствовать в нашем споре?

– Нет, – ответила я за него. – Ты что-то хотел сказать, Билл?

– Верно, – открывая папку, подтвердил тот, и на его лице промелькнуло облегчение – наконец-то можно вернуться к работе. – Дядя хотел удостоверится, что остальные гости прибудут сюда к шести на репетицию.

Линни кивнула.

– В музее «Пирс» сегодня открытие маминой выставки. Все начнется в четыре. Думаю, мы успеем вернуться.

– Хорошо, – сказал Билл. – А свита жениха и невесты подтвердила, что приедет в шесть? – Он посмотрел на листок и прищурился. – Макс, Дженнифер, Дженнифер, Прия, Джей Джей, Дэнни, Чарли, Элизабет, Маркус и Майкл.

Я закатила глаза.

– Можешь вычеркнуть Майкла из списка.

– Чарли, – со вздохом произнесла Линни.

Взяв свой пончик, я посмотрела на нее.

– Он не приедет.

Майка, конечно же, пригласили на свадьбу – они с Линни всегда были близки так же, как мы с Дэнни. Но он не приехал, поэтому я предположила, что Линни пригласила его, чтобы он не чувствовал себя забытым, и на самом деле уже не ожидала его увидеть. По этой же причине Родни попросил его стать шафером. Просто жесты вежливости.

За полтора года, которые Майк не появлялся дома, он виделся и с братьями, и с сестрой. С Дэнни, когда тот прилетал по делам в Чикаго. С Джей Джеем, когда «Пайрэтс» приезжали на игру с «Кабс». А Линни и Родни ездили к нему прошлым летом. Но его не видели ни я, ни родители, а свадьба – не лучшее время для неловкого воссоединения. Мне казалось, Майк думал так же.

– Не знаю. Ну… он подтвердил приглашение, – пожав плечами, сказала Линни, хотя я заметила, как ее глаза озарились надеждой. – Не думаю, что он стал бы это делать, если бы не собирался приехать.

– И он сказал, что приедет с парой, – добавил Родни. Затем он взглянул на Джей Джея и вздохнул. – Хотя не уверен, значит ли это что-то.

– Я приду с парой, – взмахнув телефоном, возмутился Джей Джей. – Вот увидишь. Вы все увидите…

– Майкл не придет, – настаивала я. Я даже не рассматривала другой вариант.

Сколько бы раз я ни представляла эти выходные, я никогда не видела среди нас Майка. Если бы он появился, то все превратилось бы в драму, а не в веселую мелодраму, наполненную сплетнями и спорами о том, что бывшая подружка Джей Джея была сайентологом. Приезд Майка разрушил бы все мои мечты об идеальном последнем приключении Грантов в нашем доме – с теми, кто хотел быть здесь. С теми, кто не отрекся от семьи.

– Я очень удивился, что он придет не один, – продолжил Родни. – Вроде бы Майк встречался с кем-то в школе. – Он вздрогнул. – Надеюсь, Коррин не вернулась в игру?

Майк встречался с Коррин в средней школе, и она была сущим кошмаром. Сказать, что никто из нас не стал ее фанатом – явное приуменьшение.

– Он не появится, – твердо сказала я.

Может, он и написал Линни о своем приезде, но он и папе когда-то обещал появиться на Рождество, а этого так и не произошло. Так что я не верю словам Майка.

– А ты придешь с парой? – спросил Джей Джей, играя бровями.

– Я? – ошеломленно переспросила я. – Эм, нет. Кого бы мне звать…

«Меня», – произнес Джесси в моей голове. И я внезапно вновь оказалась под дождем, в его объятиях, и смеялась вместе с ним, пока он нес меня в гостевой домик, а его руки скользили по моей талии…

– Чарли?

Я посмотрела по сторонам и поняла: все взгляды направлены на меня.

– Ты не договорила, – подсказала Линни.

– Верно, – прокашлявшись, согласилась я. – Эм, нет. Никакой пары.

– Ну, еще не поздно все исправить, – произнес Джей Джей, вертя телефон в руках.

Запищал телефон Билли, уведомляя о новом сообщении, и как только он посмотрел на него, раздался дверной звонок.

– Приехал дядя, – сказал Билли. – Все будет в порядке. Обещаю.

Он ободряюще улыбнулся. И тут сработала сигнализация.

Глава 4

Или «Разве вы не слышите, разве вы не слышите гром?»

Уилл Барнс, руководитель компании «Чего изволите?», оказался милым, очень энергичным и совсем не походил на организатора свадеб. Высокий, он напоминал военного даже больше, чем брат Родни, Эллис, который в самом деле служил в ВВС. Уилла окружала такая аура уверенности – будто его совсем не беспокоило, что Клементина исчезла за день до свадьбы, – и я почувствовала, как перестаю переживать. Судя по виду, Линни и Родни тоже.

Поверив, что мы оказались в надежных руках, я наконец-то отправилась в душ, потом надела контактные линзы и наконец решила поменять свой пижамно-гномий наряд на джинсы и кашемировый свитер, который забрала у Джесси той ночью, хотя было тепло. Я встряхнула его и понюхала, пытаясь понять, пахнет ли еще от него мужским парфюмом, но с той ночи он уже дважды побывал в химчистке «Впечатляющая чистка», поэтому я учуяла лишь запах порошка. Я натянула свитер, скрутила волосы в узел, вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице.

Третий этаж, так же известный как детский, не мог похвастаться красивым оформлением потому, что сюда поднимались только те, кто здесь жил. Наши четыре спальни – Дэнни и Джей Джей делили на двоих самую большую комнату – разделяла большая лестничная площадка, на которой мы однажды устроили пейнтбольный тир, выбрав в качестве мишеней наши потрескавшиеся двери. Если хорошо приглядеться, то и сейчас можно увидеть цветные круги на стене.

Второй этаж был оформлен немного более продумано – стены украшали семейные фотографии, а под ними стояла красивая скамейка, и мы постоянно заваливали ее одеждой и сумками. Там тоже располагались четыре комнаты, разделенные лестничной площадкой: спальня родителей, папин кабинет и две комнаты для гостей, которые мы называли корабельной и синей комнатами. Казалось каким-то безумием, что уже через несколько часов все они будут заполнены гостями.

Я уже почти спустилась в холл, когда услышала громкие голоса и остановилась. В этом году я не раз слышала, как родители ругаются на кухне, но, как только я подходила к двери, они замолкали, видимо надеясь, что у меня возникла временная глухота. В последнее время в доме царило напряжение, и казалось, даже маленькие споры о пицце или о том, кто пойдет за молоком, приобретали другой смысл. Несколько месяцев я жила так, словно попала в странный фильм, где все было метафорой. Я не рассказывала об этом братьям или сестре – я сама не могла описать, что не так, просто меня не покидало тревожное чувство, которое не поддавалось объяснению.

Но все изменилось несколько месяцев назад, после того как они объявили мне о продаже дома. С тех пор отношения родителей улучшились, и я поняла – они просто не знали, как c ним поступить. Как только вопрос решился, ссоры прекратились, и теперь мама и папа спорили лишь о том, с какой начинкой заказать пиццу: с ветчиной или пепперони. И мне не хотелось, чтобы это повторилось снова – особенно во время свадьбы Линни.

– Ты не единственный, кто живет на этой улице, Дон! – донесся возмущенный крик отца, и я со спокойной душой спустилась по лестнице в холл, перепрыгивая через две ступеньки, ведь я точно знала, что там увижу.

Папа стоял в холле напротив Дона Перкинса, нашего соседа. Ему было за шестьдесят, и он жил на этой улице дольше нас. А еще везде совал свой нос и постоянно звонил или заходил, если ему казалось, что у нас слишком шумно. Дон, как и папа, числился в «Лиге садовников», и на протяжении многих лет они соперничали между собой. Дон пытался превзойти папин сад в ежегодном конкурсе садоводов. Однако это соперничество, по большей части, было односторонним, так как он никогда не выигрывал, а папа получал награду трижды, причем две из них получил подряд за последние два года. После этого Дон превратился в еще более ужасного соседа, а количество его жалоб увеличивалось с каждой папиной победой. Конечно же, мама не могла не нарисовать его в комиксе. Правда, в нем выяснилось, что у вымышленного соседа Грантов, Рона, под грубой оболочкой скрывался мягкий характер. Не думаю, что это в полной мере касалось и Дона.

– Доброе утро, – поздоровалась я и, вставая рядом с ним, выразительно посмотрела на папу.

– О, – воскликнул Дон, коротко кивнув мне в знак приветствия. – Ты все еще здесь?

– Хм. – Глядя на папу, нахмурилась я.

– Я думал, тебя уже отправили в колледж, раз вы продаете этот дом.

– Чарли осенью поедет учится в Стэнвичский колледж, – сказал папа и улыбнулся мне, хотя его глаза оставались серьезными.

– Зачем тебе туда ехать? – покачав головой, спросил Дон. – У тебя не очень хорошие оценки?

– Разве ты не знаешь, что я там преподаю? – спросил папа ледяным тоном.

– Мои соболезнования.

Папино лицо густо покраснело.

– Послушай…

– Как я уже говорил, Джеффри, – перебил Дон, хмуря свои невероятно пушистые брови. – Мне не хочется, чтобы меня беспокоили в эти выходные. Сегодня здесь и так уже побывало множество людей, твоя сигнализация срабатывала…

– Думаю, ты помнишь, Дональд, как мы еще несколько недель назад уведомили всех соседей, что в эти выходные состоится свадьба, и просили быть терпеливее и снисходительнее к нам всего одну ночь.

Дон фыркнул и посмотрел через открытую дверь в кухне на задний двор. Папа тут же шагнул вперед, перекрывая ему обзор. Он всегда подозревал: Дон приходил жаловаться, чтобы подглядеть, как папа обустроил сад, надеясь таким образом вырвать у него победу.

– Что ж, лучше вам завтра вечером сильно не шуметь, в этом городе еще соблюдают закон о тишине, – раздраженно сказал Дон.

– Так и будет, – ответил папа, его голос становился все более спокойным и вежливым, а это был плохой знак. – А еще соблюдают законы о назначении земель, по которому ты не имел права строить свою беседку. Но некоторые не считают нужным упоминать об этом. Пока.

– Ну, хорошо, – впиваясь взглядом в папу, протянул Дон. Он еще раз взглянул на задний двор и покачал головой. – Просто шумите не сильно, и у нас не будет проблем.

– Чарли, – взглянув на меня, сказал папа, и я поняла, что его следующие слова не будут просьбой. – Почему бы тебе не проводить Дона? Через парадную дверь.

– Конечно, – ответила я, быстро пересекая холл и призывая нашего гостя следовать за мной, так как папа уже ушел. – А у вас не было проблем с доставкой «Сэнтинел»? – поинтересовалась я, открывая Дону дверь. – Девочка-разносчица не довозит ее до нас.

Дон усмехнулся.

– Я не читаю «Сэнтинел», – сказал он, спускаясь с крыльца. – Я выписываю настоящие газеты.

– Привет-привет, Мэдди.

Я обернулась и увидела Джей Джея, проходящего через холл с телефоном у уха.

– Да, знаю, прошло много времени. Но разве ты не рада меня услышать? Подожди, даже немного?

Я закрыла дверь, а затем отправилась в кухню. Линни, Родни, Уилл и Билл собрались вокруг кухонного островка. На Уилле был точно такой же зеленый пиджак, как и на Билле, за исключением имени, вышитого под надписью «Чего изволите?».

– Ну, если бы ты мне сказала про свой день рождения, я бы не бросил тебя! – заходя за мной на кухню, сказал Джей Джей. – Мэдди? Алло?

– Как идет поиск пары? – приподнимая бровь, спросила Линни.

– Как у «Метс» в восемьдесят шестом году.

Джей Джей имел привычку все сравнивать с бейсболом. Он находил аналогию с ним для любой беспокоящей его ситуации.

– Уверен? – спросил Родни.

– Их тоже все сбрасывали со счетов, но…

– Итак, – негромко сказал Уилл, но таким серьезным тоном, что мы тут же затихли. – Я составил список поставщиков, с которыми договаривалась Клементина, и связался с ними. Теперь в случае чего они не станут ей звонить. Но я все еще не дозвонился до Party in the Stars…

– Что это? – спросил Джей Джей.

Уилл так посмотрел на него, что сразу стало понятно – он не любит, когда его перебивают.

– Музыкальная группа.

Я могла бы сама рассказать об этом Джей Джею, ведь я множество раз слышала о них во время подготовки к свадьбе. Линни и Родни увидели эту группу на свадьбе друзей и сразу же решили позвать их, хотя родители и убеждали, что диджею потребуется намного меньше оборудования и не нужна сцена.

– Двигаемся дальше, – сказал Уилл. – Шатер установят во второй половине дня, и, как только это случится, мы проведем туда электричество и расставим мебель… – Слова Уилла заглушило громкое жужжание, и он достал телефон из чехла на ремне. – Уилл Барнс. – Слушая ответ, он нахмурил брови. – Понятно. И ты только об этом узнал? – Уилл снова замолчал, но раздражение на его лице стало более заметным. – Я пришлю кого-нибудь на помощь. Их должно быть там двадцать. Тебе того же.

Он повесил трубку, но я заметила, как во время разговора сестра становилась все более и более напряженной… как вздувалась венка на ее виске.

– Что случилось?

– В гостинице возникла небольшая проблема, – объяснил он. А ведь там сегодня должен пройти репетиционный ужин. – Что-то не так с украшениями. Я бы поехал сам, но мне нужно следить за рабочими, которые устанавливают шатер…

– Так и знала, что это произойдет, – запричитала Линни, и ее голос с каждым словом дрожал все сильнее. – Наш организатор свадьбы исчезает, и теперь…

– Я пойду! – подпрыгнула я. – И разберусь там со всем.

– Звучит неплохо, – кивнув, сказал Уилл. – Билл, ты тоже иди, хорошо? И сообщи обо всем мне.

– Конечно, – кивнув, согласился Билл, а затем посмотрел на меня. – Если ты не против.

– Нет, – ответила я и взглянула на Линни, надеясь, что она почувствует мою уверенность. – Не думаю, что там что-то серьезное. Но мы в любом случае справимся.

– Спасибо, Чарли.

Я сняла ключи с крючка у двери и, подняв брови, посмотрела на Билли.

– Поехали.

Дорога до гостиницы занимала двадцать минут, и первые пятнадцать то я, то Билли отвлекались на телефоны. Он отправлял сообщения и звонил почти без остановки – видимо, переносил встречи и откладывал другие дела из-за того, что ему пришлось в последнюю минуту взяться за свадьбу Линни. А я поговорила с Шивон, которая хотела узнать, что означает мое сообщение: «Твоя теория о фруктах оказалась верной». Мы поговорили недолго, ведь ее голос звучал из динамиков автомобиля, и слышала ее не только я.

Мы уже почти доехали, когда Билл отложил телефон, осмотрел машину и улыбнулся мне. Я улыбнулась в ответ, и в тишине, которая повисла между нами, вдруг осознала: я нахожусь в замкнутом пространстве с незнакомым парнем… совершенно незнакомым.

– Итак, тебе нравится работать организатором свадеб? – Я решила, что мне необходимо что-нибудь узнать о нем и вообразила, будто беру у Билла интервью.

Я бы назвала свою воображаемую статью «Племянник организатора свадеб», даже если бы это и звучало как название дешевой романтической комедии. Мысленно я уже собиралась вычеркнуть вопрос «Кто?» из обязательного списка вопросов журналистов: кто, что, где, когда, почему. Они выведены огромными буквами на стене редакции в Старшей школе Стэнвича.

Билл с улыбкой посмотрел на меня, и я поняла: это его обычное выражение лица – видимо, он всегда улыбался.

– Да, нравится, – ответил он. – Во всяком случае, всегда происходит что-то новенькое. Я проработал в «Чего изволите?» всю старшую школу. А когда дядя узнал, что у меня нет никаких захватывающих планов на весенние каникулы, то попросил помочь ему на этой неделе, и я согласился.

Я кивнула. Разговаривать с людьми, записывать их истории, решать, когда вмешаться, а когда отступать и кивать, в надежде, что они расскажут больше, – было моей любимой частью работы в газете. Мне удавалось это с легкостью, возможно, потому что я самая младшая в семье и мне всегда приходилось слушать и наблюдать.

– Весенние каникулы где?

– В Чикагском университете. В… Чикаго, – добавил он, а затем рассмеялся. – Думаю, название говорит само за себя. Я оканчиваю первый курс.

Я открыла рот, чтобы сказать о Северо-Западном университете, но тут же остановилась. Я не собиралась ехать в СЗУ, нет особого смысла говорить о том, куда ты не поедешь.

– Ты учился в Стэнвиче? – вместо этого спросила я, хотя была уверена в отрицательном ответе.

Старшая школа Стэнвича была огромной, но большинство школьников в ней хотя бы отдаленно знали друг друга. А мы с Шивон считали своей миссией разузнать о всех милых парнях. И хотя Билли уступает в этом Джесси Фостеру, но мы бы точно его заметили.

Покачав головой, он назвал один из городков рядом со Стэнвичем:

– Я из Путнама. И… иногда из Альбукерке.

Я удивленно посмотрела на него, но не успела задать вопрос, потому что увидела впереди указатель, показывающий поворот на длинную и извилистую дорогу к главному зданию гостиницы.

– Кажется, я бывал здесь раньше, – прищурившись и наклонившись вперед, сказал Билл. – Только не могу вспомнить когда. Может, мы организовывали тут чье-то шестнадцатилетие?

Я кивнула.

– Скорее всего.

На протяжении многих лет я побывала здесь на различных мероприятиях: свадьбах, приемах, днях рождениях, бар и бат-мицвах[10] – эти праздники были отмечены в моем календаре чуть ли не каждые выходные. А в прошлом году здесь даже устраивали школьный бал, потому что в школе прорвало трубу.

Это был старый особняк с каретным сараем, который перестроили в отель с номерами наверху и рестораном с банкетными залами внизу. Я остановилась на одном из пустых парковочных мест и, заглушив двигатель, вылезла из машины одновременно с Билли.

– Чарли?

Я обернулась и увидела перед собой парня. Он был в бейсболке с длинными рукавами, на которой спереди красовалась эмблема «Ландшафтный дизайн Стэнвича», и в джинсах с грязными пятнами на коленках. Я бы сказала, он был примерно одного возраста с моими старшими братьями и сестрой, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять: эти светлые волосы и зеленые глаза принадлежат Олли Гиллеспи – он был парнем Линни в старшей школе.

– Привет, Олли, – помахав рукой, сказала я.

У них с Линни все было довольно серьезно – они встречались два последних года в школе и все лето до колледжа. Но перед поездкой в Дартмутский колледж Линни рассталась с ним. И, по-видимому, Олли не понравилась новость, что Линни познакомилась с Родни, и ее жизнь продолжается. Не знаю, как обстояли дела в реальности, но его персонаж в комиксе отправился посреди ночи в Дартмут с целью вернуть персонажа Линни: «Олли» стоял под окнами ее общежития с iPod-ом и динамиками. Очевидно, это не сработало. С тех пор я нечасто видела реального Олли, пока Линни не приехала домой с новостью о том, что рассталась с Родни.

Через несколько недель после этого Гиллеспи снова стал появляться в нашем доме – он подвозил Линни, болтал с нами на кухне или заднем дворе, общался с папой. Из тех разговоров я узнала, что он никогда не уезжал из Стэнвича, а после колледжа начал работать в компании отца, которая занималась ландшафтным дизайном. И хотя все прекрасно понимали, что Линни и Родни снова сойдутся, казалось, Олли никогда не забудет мою сестру. Я не знаю, что было между ними в тот период, но как только Линни вернулась к Родни, Олли снова перестал появляться у нас.

– Так и знал, что это ты, – сказал он. – Что ты здесь делаешь?

Он обошел грузовик с эмблемой «Ландшафтный дизайн Стэнвича», который стоял через пару машин от моей, и достал воздуходувку для уборки листьев. Я махнула рукой в сторону Билли, но увидела, что он снова занят телефоном и уже на полпути к крыльцу.

– Обычные свадебные хлопоты. Линни выходит замуж в эти выходные, так что… – И тут я задумалась, не поступила ли бестактно.

Олли схватил грабли другой рукой и кивнул.

– Знаю.

Я хотела спросить, как он узнал об этом, но догадалась: если он подписан хоть на одну из соцсетей Линни, то не мог пропустить свадебную шумиху.

– Не буду тебя задерживать, – с улыбкой тут же сказал он. – До скорой встречи, – кивая, добавил Олли и удалился со своей воздуходувкой.

Я развернулась и поспешила к крыльцу, где меня уже ждал Билли.

– Прости, – сказала я. – Это был… – Я оглянулась в сторону Олли, но он уже исчез за углом здания. – Просто друг семьи, – добавила я, решив, что, в общем-то права. К тому же племяннику свадебного организатора не к чему знать подробности любовной истории Линни.

Мы вместе поднялись по ступенькам в гостиницу, и Билли придержал для меня дверь. Войдя внутрь, я осмотрелась. Вестибюль гостиницы остался таким же, каким я его запомнила: люстры, свисающие с потолка, мебель из темного дерева, ковры с узорами и, конечно же, бар, у которого перед приемами собирались гости. Линни и Родни уже давно решили: здесь будет проходить репетиционный ужин, и арендовали один банкетный зал. Задаваясь вопросом, какая проблема могла возникнуть и с кем мы должны поговорить, я оглянулась по сторонам и заметила, что Билли уже направляется к крошечной стойке регистрации.

Когда я подошла к нему, женщина в белом брючном костюме уже отошла от стойки и жестом попросила нас следовать за ней.

– Я рада, что вы приехали, – сказала она, ее голос звучал тихо, но серьезно – так обычно говорят о надвигающихся бедствиях или ужасных болезнях. – У меня было нехорошее предчувствие, когда доставили коробки, но на них стояло верное имя, и к ним прилагались документы…

Мы последовали за ней через пустой ресторан – не считая нескольких официантов, готовящих помещение к обеду, – к отдельному залу. Она открыла дверь, и меня на мгновение ослепил свет.

В этот момент я услышала смутно знакомую песню, доносившуюся из скрипевших динамиков, в которой пелось что-то о стране, где все ходят вверх ногами. Затем огляделась по сторонам, и мои глаза расширились, а Билли вздрогнул. В комнате стояли картонные кенгуру, коалы, валлаби и крокодилы в натуральную величину. Одну из стен украшала карта Австралии, с потолка на тонких пружинках свисали австралийские флаги, а в углу стояли два надутых шара в виде Криса Хэмсворта.

– Мне кажется, это оформление не подходит для репетиционного ужина, – сказала женщина, и мы с Биллом молча покачали головами.

Она вздохнула, пересекла комнату и выключила музыку на iPod, который был подключен к колонкам.

– Здесь должны были быть фотографии моей сестры и Родни, – сообщила я, а затем заметила аккуратные ряды ярких неоновых подарочных пакетов. – Все должно быть персиковым и серым. И уж точно… никаких сумчатых.

– Думаю, это немного проясняет ситуацию, – услышала я за спиной, обернулась и увидела в руках у Билла баннер – такой обычно вешают в дверном проеме. На нем огромными буквами красовалась надпись: «ПРИВЕТ, КЛЭЙ! С ДЕВЯТИЛЕТИЕМ, ПРИЯТЕЛЬ!».

– Слава богу, – выдохнула я. – Теперь понятно, почему возникла путаница. Видимо, Клэй получил по ошибке наши украшения, вот и все.

– Меня восхищает, что ребенок захотел на день рождения австралийскую вечеринку, – свернув баннер, сказал Билл. – Это оригинально. Я почти уверен, что мое девятилетие прошло под лозунгом: «Съешь как можно больше пиццы, пока не затошнит».

Женщина покашляла, привлекая наше внимание.

– Я уже сообщила об этом Уильяму. Но персоналу нужны правильные декорации, чтобы мы успели подготовиться к началу мероприятия.

– Верно, – согласилась я, хотя и не представляла, как узнать, куда подевались украшения Линни и Родни. – Мы доставим их сюда, – опрометчиво пообещала я.

– Безусловно, – подтвердил Билл.

– Отлично, – сказала она, направляясь к двери. – Дайте знать, когда достанете нужные украшения, чтобы мои сотрудники приступили к работе.

Как только она ушла, я перевела взгляд на Билли, надеясь, что он уже придумал какой-нибудь план, а то мне пришло в голову лишь поискать в «Гугле»: «Девятилетие Клая в австралийском стиле».

– Итак, – начал Билл, – полагаю, это один из клиентов Клементины. В «Планд» говорили, что она что-то напутала.

– Наверное, ты прав, – сказала я, мысленно проклиная ее.

– Я свяжусь с «Планд», – пообещал Билл, набирая сообщение в телефоне. – Узнаю, где проходит этот день рождения. И…

В заднем кармане зажужжал телефон, и я вытащила его, предположив, что мне звонила Линни – узнать про украшения. Но это была не сестра. На экране высветилось имя «МАЙК».

Я поколебалась мгновение, но затем ответила на звонок, едва успев до того, как прозвучал бы сигнал голосовой почты. Я с трудом могла вспомнить, когда в последний раз разговаривала с Майком.

– Алло?

– Привет, Чарли.

Я повернулась и сделала несколько шагов к двери. Странно было разговаривать с братом под пристальным взглядом кенгуру.

– Хм. Привет.

– Прости за беспокойство, – сказал он, и, как всегда, его голос звучал тихо – приходилось прислушиваться.

Линни всегда утверждала: можно понять, почему после Джей Джея родился такой спокойный Майк, но мне всегда казалось, что он просто скрывает свой характер.

– Что случилось? – Но не в смысле «Давай наверстаем упущенное», а «Чего тебе надо?».

– Ты можешь приехать за мной?

– Приехать за тобой? – переспросила я, прибавляя громкость на телефоне и прижимая его сильнее к уху.

– Да. Я в аэропорту, – сказал Майк, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. – Прилетел на свадьбу. Я здесь.

Глава 5

Или «Блудный сын ждет выдачи багажа»

Двадцать минут спустя я подъехала к входу в аэропорт Хартсфилд-Путнам. Билл заверил меня, что справится с путаницей в гостинице – он написал еще одному из сотрудников «Чего изволите?», попросив приехать и помочь разобраться, когда возникла ошибка.

– На случай, если у нас не получится… как Родни и Линни относятся к Австралии? – спросил он, рассматривая еще один баннер с надписью: «СЧАСТЛИВОГО ДНЯ ПЕРТА!». – Она им нравится?

Думаю, по выражению моего лица он все понял. На его лице отразилась растерянность.

– Я пошутил, – тут же сказал он. – Просто глупая шутка. Все будет хорошо, обещаю. По крайней мере, здесь. – Билл подхватил кусок колбасы (кажется, салями) и протянул мне. – Хочешь большой ростбиф?

Поняв, что все решится и без меня, я обменялась номерами с Биллом и попросила позвонить мне, когда будут изменения, и ушла. Еще написала Линни, что Майк все-таки приехал и я еду в аэропорт забрать его. В ответ я получила множество потрясенных и растерянных смайликов, которые вскоре сменились мордочками со счастливыми улыбками. По пути я даже заехала в «Стаббс Кофе» и взяла холодный латте. Я знала: Майк уже ждет свой багаж, но, честно говоря, мне хотелось, чтобы он меня подождал. Он же не думал, будто мир вращается вокруг его персоны, а я брошу все свои дела ради него. Если Майк хотел, чтобы кто-то встретил его в аэропорту, то ему следовало сообщить о приезде.

Такси передо мной резко затормозило, и, хотя я ехала медленно, все равно вдавила педаль в пол. Покачав головой, я объехала его и припарковалась на стоянке недалеко от выхода с выдачей багажа.

Я вышла и огляделась по сторонам, но Майка не увидела. Это было так похоже на брата – попросить приехать, но оказаться совершенно в другом месте.

Я допила латте и достала телефон, чтобы позвонить брату, но мобильник загудел – Шивон прислала сообщение.

Шивон

Привезти тебе что-нибудь из «У Зингермана»?

Я

ДА.

Один брауни, пожалуйста. А ЕЩЕ…

Шивон

Что?

Я

Майк здесь.

Шивон

ЧТО?

Я

Судя по всему, он приехал на свадьбу

Ты можешь в это поверить? Я сейчас в аэропорту.

ОМГ

Шивон

Ого

Линни, наверное, счастлива?

Я

Да, но все же…

Я посмотрела на экран, чувствуя, что если кто и поймет меня, то только лучшая подруга. Поэтому я сделала глубокий вдох и начала печатать быстрее.

Я

Он все испортит. И перетянет все внимание на СЕБЯ. Он запорет все выходные. Он не должен был приезжать.

Это дерьмово.

Чертовски ДЕРЬМОВО!

Я сдаюсь.

Шивон

Но Лин хотела, чтобы он приехал. И это ее свадьба. И я уверена: он и не думает все испортить, потому что тоже желает Линни счастья.

Я

Верно, это же Майк. Мистер Бескорыстный.

Шивон

А теперьТЫ ни за что не догадаешься!

Девушка, с которой я буду жить в следующем году, тоже здесь, так что я познакомлюсь с ней!

Я

И это пишет та, которая никогда не использует восклицательные знаки?

Шивон

Да. И это только разовая акция.

Я

Смешно.

Расскажи потом, как все пройдет!

Шивон

Будь помилее с Майком.

Я

Я всегда мила.

– Чарли?

Я оторвала взгляд от телефона и впервые за полтора года увидела перед собой младшего из братьев.

Мы молча смотрели друг на друга. Уверена, это длилось всего несколько секунд, но мне казалось, время растянулось, пока я пыталась сравнить то, что видела, с тем, что помнила. Майк был самым низким из всех братьев, хотя всего на пару сантиметров, с кудрявыми светло-каштановыми волосами и карими глазами. С тех пор как я его видела в последний раз, он подстригся короче, а мешковатые рубашки и огромные шорты, из которых, казалось, не вылезал, сменил на облегающую рубашку и темные джинсы. Он мало в чем изменился, просто повзрослел и навел лоск.

– Привет, – поздоровалась я, а затем мы одновременно шагнули навстречу друг другу. Как и всегда, быстро обнялись и слегка похлопали друг друга по спине.

– Я не знал, что ты здесь, – сказал Майк и показал на багаж. – Я ждал тебя внутри.

– Я только приехала.

Майк посмотрел на стаканчик с латте и поднял брови, но ничего не сказал. Из всех, кого я знала, только он мог прятать свое раздражение за невозмутимым видом.

– Итак, думаю, можно ехать, – произнесла я, направляясь к водительской двери.

– Нет, все в порядке. Я и сам могу взять свои сумки, – пробормотал Майк себе под нос.

– Тебе нужна помощь?

– Сам справлюсь.

Вот он – типичный Майк: пробормотал что-то себе под нос – так, чтобы ты услышал, но как только ты его переспросишь, он тут же прячет голову в песок.

Закатив глаза, я уселась на водительское сиденье и хлопнула дверь – возможно, сильнее, чем требовалось. Через секунду рядом сел Майк, после чего я включила передачу и поехала к выезду.

Мы ехали молча. Майк сгорбился над телефоном и не отрывал глаз от экрана, а я сосредоточилась на том, чтобы не заблудиться, и пообещала себе: раз уж брат объявился, я не позволю ему испортить выходные. Мне просто нужно усердно потрудиться – убедиться, что все пройдет отлично, – вот и все. Он ничего не испортит. Я не позволю.

– Что?

Я покосилась на Майка.

– Я ничего не говорила.

– А.

Брат покачал головой и снова уставился в телефон, а я закатила глаза. Мы с ним всего минут пять провели бок о бок, но я уже чувствовала, как во мне медленно разгорается гнев, и вызвал его только он. Я решила не заводить разговор первая. Пусть старается сам. В конце концов, он не видел меня полтора года, не говоря уже о том, что сейчас ему помогаю именно я. Но чем дольше мы ехали, тем сильнее давила тишина, как будто обрела материальную форму.

Майк, по-видимому, не собирался расспрашивать меня о жизни или просто обмениваться любезностями. И так он поступал всегда, даже до событий прошлого февраля. Сколько я себя помню, Майк всегда держался обособленно, старался отгородиться, как будто был просто гостем, а не членом семьи. Майк не делился, Майк не играл, Майк всегда сдерживался там, где другие не скрывали своих эмоций, и Майк единственный закатывал глаза, когда мы играли в шарады. Конечно, мои старшие братья и сестра тоже всё замечали, но никогда не беспокоились так, как я. Когда в доме остались только мы с Майком, мне казалось, я единственная старалась поддерживать со всеми отношения, пока брат, надев наушники и уткнувшись в телефон, притворялся, что находится где-то далеко.

На полпути к дому Майк наконец поднял глаза.

– Вообще, – взглянув в лобовое стекло, сказал он, – будет здорово, если ты повернешь на следующей улице.

– Что? – переспросила я, хотя уже свернула направо. – Почему?

– Не сюда, – со вздохом сказал Майк. – Тебе нужен был следующий поворот налево. На Джунипер-Хилл.

– Ну так почему ты не сказал об этом заранее? – спросила я, оглядываясь в поисках места, где развернуться. И тут поняла, куда мы заехали, – на Грант-авеню – небольшой проулок, ведущий к «Стэнвич-Вудс», элитному району с постом охраны на въезде. Я никогда здесь не была, но хорошо знала Грант-авеню благодаря старшим братьям и сестре – когда-то давно они устроили на ней настоящий террор – в частности указателю улицы.

– Зачем тебе понадобилось на Джунипер-Хилл? – просила я, взъезжая на подъездную дорожку одного дома, чтобы развернуться.

– Потому что я там остановился.

– Что значит «там остановился»? Ты не останешься дома?

– Нет, не останусь.

– Но…

Я посмотрела на брата. Честно говоря, эта новость обрадовала меня, но мне казалось, мама такое решение не оценит.

– А что мама скажет?

– Я не экстрасенс, не могу предвидеть.

– Майк…

– Ты можешь просто вести машину, Чарли? Я опаздываю, потому что ты целый час ехала до аэропорта.

Я мгновенно вскипела. Довести меня до такого гнева мог только Майк.

– Ну, если бы мы знали, что ты приедешь, возможно, мы бы сделали это быстрее.

– О, Чарли Грант решила прочитать мне лекцию? Превосходно. Уже слишком поздно.

– Послушай…

В мое окно постучали, и мы оба подпрыгнули. Я повернулась и увидела полицейского, жестом призывающего открыть окно. И в чем я провинилась?

– Привет, – поздоровалась я, когда офицер – на его жетоне было написано «РАМИРЕС» – наклонился, чтобы заглянуть в машину.

Это оказался сорокалетний мужчина в темно-синей стэнвичской полицейской форме.

– Вам нужно убрать отсюда свой автомобиль, – сказал он.

– Без проблем, – решительно кивнув, ответила я. – Сейчас уберу.

– Почему? – влез Майк, обращаясь к полицейскому. – Разве мы сделали что-то плохое?

– Вы ведь не живете здесь, не так ли?

Мы покачали головами.

– Тогда вам нужно уехать. Когда губернатор возвращается в свою резиденцию, мы повышаем меры безопасности и ограничиваем въезд на улицу.

Я посмотрела в сторону «Стэнвич-Вудс» и увидела там черный внедорожник, а еще две полицейские машины по обе стороны от ворот. Александр Уокер, бывший конгрессмен, в этом году стал губернатором, но я даже не думала, что он все еще живет здесь.

– Мы просто разворачивались, – сказала я. – И уедем прямо сейчас.

– Осторожнее на дороге, – предупредил офицер Рамирес, положив руку на крышу автомобиля, а затем развернулся и ушел, говоря что-то в рацию на своем плече.

Я выехала на дорогу и влилась в поток, перед этим остановившись перед знаком «СТОП» и посигналив, как примерный водитель, на случай, если полиция Стэнвича все еще следит за мной. Затем свернула на Джунипер-Хилл и следовала указаниям Майка, даже не задумываясь о том, куда еду. Казалось, наш незавершенный спор повис в воздухе, и атмосфера стала еще более напряженной.

– Мне лучше не появляться дома, – наконец сказал Майк и махнул рукой, чтобы дальше я ехала прямо. Он положил телефон в подстаканник и повернулся ко мне. – Серьезно. Мне не хочется устраивать сцен или расстраивать Линни. Я просто хотел прийти на ее свадьбу.

Я вздохнула, хотела ответить, но Майк продолжил:

– Поверни здесь. Направо.

Я свернула на подъездную дорожку, и мое сердце заколотилось – я слишком поздно поняла, куда мы приехали. В последний раз, когда я приезжала сюда, здесь было темно и дождливо, но мне все равно следовало узнать это место, чтобы подготовиться.

Ведь мы оказались у дома Джесси Фостера.

И он стоял на подъездной дорожке – прямо напротив машины.

Глава 6

Или «Сердечки в глазах на несколько дней»

В «Центральном вокзале Грантов» всякий раз, когда Кейси Грант влюблялась в кого-то – всегда взаимно, в отличие от меня реальной, – она, поднимаясь на носочки, воспаряла на несколько сантиметров над землей, а в ее глазах и вокруг головы появлялись сердечки.

Но когда я стояла здесь и смотрела на Джесси, то чувствовала совершенно другое: меня будто привязали к земле, втянули в нее, поэтому любое движение – простой шаг навстречу ему – казалось чем-то сверхсложным.

Мы вышли из машины одновременно с Майком, но, когда брат пошел забирать свои сумки, я замерла у водительской двери, а сердце мое колотилось так сильно, что, уверена, Джесси в нескольких метрах от меня прекрасно его слышал.

Последний раз, когда мы виделись, он стоял примерно на том же самом месте, а я сидела в машине. Не обращая внимания на дождь, он наклонился, чтобы поцеловать меня через открытое окно. Мы смеялись между поцелуями, и Джесси обхватил рукой мой подбородок, чтобы притянуть меня еще ближе.

– Ладно, пока, – сказал он тогда, а затем наклонился и еще раз поцеловал меня, и мы вновь не смогли оторваться друг от друга.

– Ты весь мокрый. – Я потянулась к его волосам, чтобы смахнуть с них капли.

– Дождь слега моросит, – с улыбкой ответил он, хотя по машине барабанил ливень, а вдалеке прогремел гром. – Надо отпустить тебя, – добавил он, но затем погладил большим пальцем по щеке и притянул меня ближе.

– Хорошо. – Я потянулась и поцеловала его, все еще удивляясь, что делаю это – что целую Джесси Фостера под дождем.

– Хорошо, – сказал он через несколько минут.

– Пока.

Я улыбнулась, пока мы продолжали целоваться с еще большей страстью.

– Пока.

Он поцеловал меня.

– Пока.

– Привет всем.

Я моргнула, и воспоминания исчезли. Я заставила себя сосредоточиться на Джесси – этом Джесси, настоящем Джесси, который шел ко мне, широко улыбаясь.

А затем я напомнила себе, что нужно дышать и что мне известно, как это делать.

– Привет, – наконец-то выдавила я, приглаживая волосы на лбу, потому что не знала, куда деть руки.

Я миллион раз представляла, каким будет наш разговор с Джесси после той ночи на рождественских каникулах. Но сейчас, когда он оказался передо мной, все мысли вылетели из головы.

Джесси за это время почти не изменился – только волосы немного отросли. Он был в джинсах и темно-синем свитере, который, когда Джесси провел рукой по волосам, чуть задрался, и я увидела его живот.

– Чарли, – сказал Джесси.

Он говорил непринужденно и дружелюбно, вот только пристально смотрел на меня. Когда я встретилась с ним взглядом, то почувствовала пульс там, где раньше не чувствовала – у основания горла, в кончиках пальцев, в ушах.

– Я не знал, что встречу тебя. Сегодня счастливый день.

– Знаю, – ответила я, и мой голос прозвучал пронзительно и сдавленно. Я откашлялась и попыталась снова: – Знаю.

Я пожала плечом, пытаясь казаться легкомысленной и беззаботной, словно разговаривала со случайным знакомым, а не с тем, кто видел меня обнаженной. Одно воспоминание о том, что и я видела Джесси обнаженным, – и ладони вспотели. Я быстро вытерла их об джинсы, прежде чем засунуть в задние карманы. Потом я оглянулась, но Майка не увидела. Видимо, он все еще доставал свои чемоданы. Ситуация выбила меня из колеи, поэтому я с трудом понимала, как вести себя с Джесси. Может, нужно было притвориться, будто ничего не случилось, и вести себя так же, как и всегда?

– Приятно тебя видеть, – сказал Джесси, сделав еще один шаг ко мне.

Его голос по-прежнему звучал непринужденно и дружелюбно – и если на бумаге наш разговор кажется невинным, то в реальности все обстояло иначе – Джесси не сводил с меня взгляда, и оттого слова его приобретали сексуальный подтекст. Он осмотрел мой наряд и улыбнулся еще шире.

– Хороший свитер.

– О, – воскликнула я, натягивая его вниз. – Да… Мне, наверное, следовало его вернуть.

– Оставь себе. – Он приблизился ко мне еще на шаг. – На тебе он смотрится намного лучше.

Я покраснела до кончиков ушей, словно солнце освещало только меня одну.

– Спасибо, – сказала я. – Когда…

– Вот где ты! – Джесси расплылся в широкой улыбке, когда Майк, стреляя в меня взглядом, обошел машину с чемоданом и сумкой в руках.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил он, перед тем как они с Джесси пожали друг другу руки и одновременно стукнулись плечами.

– Прости, – ответила я, хотя ни капли не чувствовала себя виноватой.

– Как ты здесь очутился? – спросил брат и направился в сторону дома Фостеров, давая понять, что прощается со мной.

– Приехал вчера вечером, – ответил Джесси, не двигаясь с места и каждые пару секунд встречаясь со мной взглядом. – Решил, что в пятницу нет особо важных занятий. – Он поднял одну бровь и посмотрел на меня. – Полагаю, ты подумала так же?

– Типа того, – пожав плечами, ответила я и понадеялась, что это звучало непринужденно.

Майк остановился, похлопал себя по карманам, а затем развернулся и пошел обратно к машине.

– Я оставил телефон, – сказал он.

Через секунду Майк снова вернулся к машине, исчезнув из поля зрения. Джесси тут же преодолел расстояние между нами и оказался так близко, что мог бы меня коснуться. Мои ноги стали ватными.

– Привет, – вновь произнес он, и в этот раз его голос звучал тихо и соблазняюще.

– Привет, – повторила я едва слышным шепотом.

– Я много думал о тебе.

– Да? – Я пыталась сдержать улыбку, но, кажется, не слишком преуспела в этом.

– Ага.

Джесси потянулся и провел пальцами по моему бедру, сводя меня с ума, а затем поднял руку выше, под свитер, который фактически принадлежал ему, и начал вырисовывать большими пальцами узоры на коже, и сердце забилось чаще.

– Это хорошо, – проговорила я, стараясь, чтобы голос казался спокойным. Майк мог появиться в любую секунду. И, если это случится, тогда он точно заинтересуется, чем же занимаются его сестра и лучший друг.

Краем глаза я увидела, как брат обходит машину.

– Майк, – позвала я, и Джесси тут же отошел, опустив руки.

– Нашел?

Его голос совершенно изменился, стал веселым, – не таким, каким он говорил со мной.

– Увидимся на репетиционном ужине, – кивнув, сказал Майк и пошел к дому.

– Ты знаешь об открытии выставки в «Пирсе»?

Майк остановился и повернулся ко мне с выражением лица, которое я не смогла прочитать.

– Знаю, – ответил он, повернулся ко мне спиной и ушел.

– Пока, Чарли, – воскликнул Джесси легко и непринужденно, словно не было той ночи в гостевом домике, словно я просто младшая сестра его лучшего друга. – До скорой встречи.

– Ты… там будешь? – спросила я, но Джесси просто улыбнулся мне, потянулся и быстро провел пальцами по моей руке, сжав ладонь, а затем повернулся и побежал догонять Майка.

Я села в машину, чувствуя, как кружится голова. Мне хотелось достать телефон и позвонить Шивон, но меня останавливало опасение, что Джесси и Майк увидят, как я это делаю. К тому же, меня не покидало чувство, что мне будет трудно говорить с ней спокойно, не проявляя эмоций.

Поэтому, пытаясь казаться равнодушной и невозмутимой, словно произошедшее не имело никакого для меня значения, я вырулила с подъездной дорожки и поехала вниз по улице, старательно соблюдая все знаки и останавливаясь на всех светофорах. А сама в это время пыталась разобраться в роящихся мыслях.

И только на подъезде к Хартфилду я поняла: все это время я ехала в другую сторону.

Глава 7

Или «98 % статистики – выдумка»

Через полчаса я въехала на подъездную дорожку у дома и заглушила двигатель, однако из машины не вышла, а несколько секунд посидела в ней, проигрывая в голове каждое мгновение, проведенное с Джесси. Как он смотрел на меня и как улыбался. Гадала, что он думал обо мне. Предвкушала нашу скорую встречу. Мне бы хотелось провести вместе побольше времени и чтобы Майк не появлялся, пока мы не придумаем план.

Потому что все чувства, возникшие на рождественских каникулах, вновь вернулись, и я не могла не думать о будущем. Словно ничего не закончится после этих выходных. Я бы могла ездить в Ратгерс в следующем году, это не так далеко от Стэнвича, а значит, мы с легкостью могли бы видеться…

Я позвонила Шивон и оставила три бессвязных сообщения о встрече с Джесси, но она мне так и не ответила. Поэтому, в очередной раз проверив телефон, я вышла из машины и уже собиралась захлопнуть дверь, когда кто-то меня окликнул:

– Эй!

Сердце заколотилось, я вздрогнула, повернулась и увидела разгневанную Сару Стивенс, стоявшую в начале нашей подъездной дорожки с газетой в руках.

– Что тебе еще? – пробормотала я, делая шаг в ее сторону.

Я так привыкла к ее розовому шлему, что сейчас, без него, она выглядела неестественно, будто потеряла части головы.

– Полагаю, ты видела это? – спросила Сара, взмахнув газетой, а потом развернув ее на странице комиксов.

– Нет, – коротко ответила я, перекидывая сумку через плечо. – Ты же не привезла нам газету.

– Смотри, – сказала она, сунув газету мне под нос.

Я тут же взглянула в правый верхний угол – место, которое уже более двух десятилетий занимали мамины рисунки. Там оказался комикс, который я видела шесть недель назад: все вымышленные Гранты собрались за семейным ужином, и его прервала разносчица газет Софи Сильвер, закинув последний выпуск через окно гостиной.

– И ты говоришь, что это не я?

Я отвела взгляд от комикса. Обычно моя мама не рисовала персонажей, похожими на их прототипы, а скорее ухватывала их сущность, поэтому все же можно было с легкостью сказать, с кого он списан. Но с Сарой она почему-то поступила иначе. Нарисованная девочка выглядела точно так же, как и реальная, вплоть до огромных бантов на ее косичках.

– Это не ты, – не задумываясь, выпалила я.

– Вам это с рук не сойдет, – злобно ответила она, покачав головой. – Я не стану этого терпеть.

Я просто посмотрела на нее и подумала: не перегнули ли палку те, кто взращивает в учениках средней школы чувство собственного достоинства?

– До свидания, Сара, – сказала я, направляясь к дому, а затем поднесла телефон к уху. – Привет, – притворившись, что отвечаю на звонок, поздоровалась я. – Как дела?

– Я знаю, что ты ни с кем не разговариваешь, – выкрикнула Сара безумно противным голосом. – Могла бы и получше притворяться.

– Ага, – поддакнула я воображаемому собеседнику. – Интересно… – Я толкнула заднюю дверь и вошла в дом.

Как только я вошла, папа, сидевший за кухонным столом, тут же вскочил на ноги.

– Ты вернулась. Чарли вернулась, – крикнул он в сторону гостиной. – Э-э-э-эй, Чарли вернулась!

– Ну, это хороший прием, – улыбаясь папе, сказала я и подошла к холодильнику.

Открыв дверцу, я заглянула внутрь. Все ясно: пока меня не было, кто-то успел сходить в магазин. Передо мной находилась стена из еды.

– Ты вернулась, – донеслись до меня слова мамы.

Я тут же закрыла холодильник и увидела, как она спешно входит на кухню и встревоженно осматривает ее.

– Где твой брат?

– О, – выдавила я, чувствуя, как сводит желудок.

Теперь мне стало понятно, почему родители выглядели такими напряженными. Конечно же, Линни рассказала им о Майке после моего сообщения.

– Ну, вот в чем дело…

– Майк! – воскликнула Линни, входя на кухню, но, как только она огляделась, ее улыбка тут же исчезла. – Где Майк?

– Ему нужно помочь с сумками? – спросил Джей Джей, влетая на кухню следом за сестрой.

– Эм, нет, – сказала я, понимая, что мне следовало сразу же написать Линни новость о том, где Майк остановился.

Вообще я бы так и сделала, но из-за Джесси Фостера все рациональные мысли выветрились из моей головы. Я вздохнула.

– Майк здесь не останется, – выпалила я, решив, что лучше выложить все сразу – так обычно срывают лейкопластырь.

– Конечно, – сказал Джей Джей. – Линни говорила, что он приедет только на свадьбу.

– Так и есть. Но он остановился у Джесси Фостера. И я отвезла его туда. – На кухне повисла такая тишина, что я услышала тиканье серебристых настенных часов, криво повешенных. – Но он сказал, что придет на репетиционный ужин.

Но в «Пирсе»-то его не будет. Не акцентировала ли я на этом внимание своими последними словами? Мне бы хотелось, чтобы Дэнни был здесь и помог мне разобраться с этой ситуацией.

– Эй.

Я оглянулась и увидела в дверях кухни Родни.

– Все в порядке?

– Майка здесь нет, – тихо ответила Линни, и Родни удивленно приподнял брови под очками.

– О, – пробормотал он, – хм…

– Твоя тетя хорошо устроилась? – спросила мама, и, казалось, ей понадобились все силы, чтобы перевести тему.

– Все великолепно, – сказал Родни. – Она решила отдохнуть после поездки.

– Твоя тетя? – переспросила я.

– Тетя Лиз, – объяснил Родни. – Она остановилась в голубой комнате для гостей. Я встретил ее на вокзале.

– Чарли, а Майкл объяснил, почему не приехал домой? – тихо спросил папа.

– Не совсем.

Я взглянула на Джей Джея, и, судя по его виду, он чувствовал себя ненамного лучше меня. Мы все ненавидели, когда папа становился серьезным и тихим, как сейчас, ведь это было куда хуже, чем если бы он кричал.

– Ну, посмотрим, – сказал папа, подойдя ко мне и протягивая руку. – Дай мне свои ключи.

– Что? – переспросила я, но все же потянулась за ними в сумку. – Зачем?

– Моя машина заблокирована, а мне нужно уехать.

– Куда ты собрался? – спросила Линни, стрельнув взглядом в Джей Джея.

– Я собираюсь поговорить с Майклом, – дрогнувшим голосом ответил папа.

Он снова протянул руку, но я засомневалась и посмотрела на маму, а та покачала головой.

– Не уверен, что это сработает, пап, – сказал Джей Джей.

– Он не может… не может просто прийти на свадьбу, словно гость из другого города, – громко возмутился папа. – Он не какой-то знакомый и не троюродный брат. Он может считать себя частью нашей семьи или нет, но не может…

– Джефф, – позвала мама, шагнув к нему. – Он вернулся. То есть… – Ее голос слегка дрожал. – Он здесь. И пока этого достаточно. – Мой отец задумался, но все еще протягивал ко мне руку. – Пожалуйста, – тихо сказала мама, и через мгновение папа руку опустил.

– Никто даже и не думал, что он приедет на свадьбу, – напомнила я.

– Да, – тихо подтвердила Линни.

– Неужели так важно, чтобы он остановился в доме? – продолжила я. – Мы не должны позволить ему испортить выходные. Все равно все будет здорово. У нас сегодня мероприятие в «Пирсе». И Дэнни скоро приедет… – Судя по их виду, я никого особо не убедила, поэтому постаралась быстро придумать что-то другое. Я не собиралась позволить Майку испортить выходные, ведь его даже здесь не было. – К тому же у нас даже некуда его поселить.

– А что насчет моей комнаты? – спросил Джей Джей.

– Это еще и комната Дэнни. И, думаю, Дэнни, скорее всего, захочет остановиться там.

– Ну, может, он поспит в спальном мешке на полу или где-то еще.

– А кто поселился в комнате Майка?

– Подружки невесты, – сказали мы с Линни одновременно.

Все согласились, что им троим будет тесно, но сестра решила: лучше уж так, чем заставлять их мотаться из гостиницы сюда и обратно. Когда подруги Линни собирались вместе, на них неизменно жаловались из-за шума или же из-за того, что они нет-нет да и сломают какую-нибудь вещь.

– Ну, остается надеяться, что ваш брат понимает: мы ожидаем, что он будет частью семьи, – качая головой, сказал папа. – И он не может просто…

Задняя дверь распахнулась, отчего сигнализация один раз пискнула, а затем в кухню просунул голову Уилл.

– Джеффри, – начал он, но затем, видимо, увидев выражения наших лиц, спросил: – Все в порядке?

– Да, – тут же ответил папа. – Вам что-то нужно?

– Просто хотел, чтобы вы одобрили место для шатра, – пояснил Уилл, показывая на задний двор. – Линни сказала, что вы трепетно относитесь к саду.

– Она права, – сказал папа. – Я сейчас выйду.

Уилл кивнул и вернулся во двор, закрыв за собой дверь. Папа вздохнул и, посмотрев на Линни, сказал:

– Ты понимаешь, что это мой последний шанс выиграть конкурс садоводов в этом доме?

– Ты понимаешь, что это единственный раз, когда я выхожу замуж?

– Ну-у, – прокашлявшись, протянул Джей Джей, – если верить статистике, то это, скорее всего, неправда.

– Приводить статистику разводов не кажется мне отличной идеей за день до свадьбы, – сказала мама, стреляя взглядом в Джей Джея.

– Мне не кажется отличной идея вообще приводить статистику, – добавила я.

Уже много лет Джей Джей считает, что всем остальным так же интересно слушать о статистике, как ему про нее рассказывать. В юности его любимой шуткой была: «Знаете ли вы, что девяносто восемь процентов статистики – выдумка?».

– Данные не меняются в зависимости от того, какой сегодня день, – сказал Джей Джей так, словно его оскорбили наши слова. – Как не меняется и тот факт, что половина браков заканчивается разводом.

– А как же мама и папа? – показав на них рукой, спросила я.

– Думаю, они исключение, – пожав плечами, ответил брат.

Папа пошел к выходу.

– Пойду-ка я попрощаюсь со своими цветами.

– Я с тобой, – сказала мама.

Папа открыл перед ней дверь, и, как только они вышли на улицу, до нас донеслось:

– Ты в порядке?

Я слышала, как разговаривают брат с Линни: судя по всему, Джей Джей познакомился с кем-то в интернете, и его новая знакомая согласилась прийти на свадьбу, но, возможно, она была преступницей. Казалось, их разговор доносится до меня словно сквозь воду или из другой комнаты. Мои мысли вернулись к Джесси и к тому, что он теперь собирается делать и что же делать мне. Вдруг в эту самую минуту он ждет моего звонка и удивляется, что я до сих пор не позвонила? А вдруг Майк увидит мое сообщение и начнет задавать вопросы? Может, мне написать ему что-то безобидное типа: «Привет!»

– Чарли!

Я оглянулась и увидела, что все на кухне смотрят на меня.

– Хм, – моргнув, промычала я, а затем попыталась собраться с мыслями и перестать думать о Джесси Фостере. – Что случилось?

– Я спросила, если ли у тебя новости от Билла? – сказала Линни. – В гостинице все в порядке?

– Неужели Билльям не справляется со своими обязанностями? – поцокав, спросил Джей Джей. – Меня это не удивляет. Он сразу мне не понравился.

– Его зовут не Билльям, – заметил Родни.

Джей Джей отмахнулся от этой незначительной детали.

– Хорошо, – глядя в экран телефона, сказала я. – Хм… – Правда в том, что я совсем позабыла о Билле и украшениях. – Думаю, у него все под контролем. – Оставалось надеяться, что мой голос прозвучал уверенно. – Иначе он бы позвонил.

– Ладно, – тоже глядя в телефон, произнес Джей Джей. – Я получил более подробную информацию. Ее арестовывали, но потом отпустили. Это случилось на Марди Гра, и теперь мне хочется узнать еще больше подробностей.

– Никаких преступников, – отрезал Родни.

– Я свяжусь с Биллом прямо сейчас, и…

Мой телефон прогудел, возвещая о новом сообщении.

Дэнни

Привет. Я здесь.

Я почувствовала, как сердце радостно забилось. Мой старший и самый любимый брат вернулся.

– Дэнни здесь, – сказала я, чувствуя, как на лице расплывается улыбка, а затем побежала к задней двери.

Я не ждала ответа, просто выскочила на улицу, пересекла террасу и пробежала мимо гаража к подъездной дорожке.

За моей машиной стоял роскошный внедорожник, из которого вылезал Дэнни. Увидев меня, он улыбнулся.

– Привет, Чак.

– Привет!

Я подбежала к нему, и Дэнни крепко обнял меня, приподняв над землей. Мы не виделись с братом два месяца, но он выглядел точно так же – те же темные волосы, спадающие на лоб; тот же загар, словно он жил на юге Калифорнии, а не на севере; те же морщинки в уголках глаз. Он поставил меня на землю и улыбнулся с высоты своих ста девяноста сантиметров.

– Пойдем, – сказала я и потянула его в сторону дома. – Как прошел полет? Нам надо столько обсудить…

– Подожди секунду, Чарли, – смеясь, произнес Дэнни. – На самом деле… я должен…

– О, точно, – вспомнив, воскликнула я. – Так что там за сюрприз? – Я огляделась по сторонам. – Ты все-таки привез мне «Дабл-дабл»?

Но прежде чем он ответил, открылась пассажирская дверь, и из машины вылезла девушка. Судя по виду, ровесница Линни. Высокая блондинка, скорее всего на каблуках, улыбнулась мне.

– Чарли, я хочу познакомить тебя с Брук Абернати, – сообщил Дэнни, а затем сделал вдох и добавил: – Моей девушкой.

Глава 8

Или «Дабл-дабл», или «Труды и заботы»

Как только мы вошли на кухню, снова сработала сигнализация.

– Какой тут код? – закричал Родни, подбежав к панели, на которой мигали красные и оранжевые огоньки.

– Двенадцать, тридцать четыре, – закричала я, и он кивнул, вбил код, но ничего не изменилось, и лишь через пару секунд сигнализация отключилась.

– Серьезно? – закричал Джей Джей, а затем, видимо, понял, что можно уже говорить нормальным голосом. – Это правда код от сигнализации?

– Да, – ответила я.

– А вот и невеста, – с улыбкой сказал Дэнни, а затем подошел к Линни, обнял ее и поцеловал ее в щеку. – Ты просто сияешь от счастья. Разве не так говорят всем невестам? Или светишься?

– Только если так оно и есть, – ответила сестра, хлопнув его по руке.

– Джеймисон, – подходя к брату, воскликнул Дэнни.

– Шеридан, – ответил Джей Джей с улыбкой, а затем обвел рукой одежду Дэнни – тесные синие брюки на пуговицах и блейзер. – Я так понимаю, ты летел на самолете, где строгий дресс-код?

– Что? – Дэнни поправил манжеты. – Раньше люди всегда прилично одевались в самолет. Теперь это утраченное искусство.

Он обнял Джей Джея, затем Родни, а я взглянула на Брук, которая все еще стояла в дверях.

У машины я не смогла ее хорошо рассмотреть, поэтому сейчас воспользовалась случаем. Она оказалась поразительно красивой и худой, как все подруги Дэнни, а ее волосы спадали легкими кудрями на плечи. Она надела облегающее платье-миди без рукавов и с цветочным принтом, а поверх него – кардиган. Почему-то она просто накинула его на плечи, словно страдала каким-то странным недугом, из-за которого ее плечи мерзли, а руки – нет. Высокой, как оказалось, она была даже без десятисантиметровых шпилек, а в них наверняка почти сравнялась бы ростом с Дэнни. Пока она осматривала кухню, я заметила ее острые скулы и ярко-голубые глаза и тоненькие стрелочки на них, нарисованные черной подводкой, а на лице – сияющую улыбку. Когда Брук заправила прядь волос за ухо, она невольно продемонстрировала сережки-гвоздики, бриллианты в которых оказались больше, чем бриллиант в обручальном кольце Линни.

Сестра перевела взгляд с Дэнни на Брук, и ее глаза расширились. Я заметила, что Джей Джей и Родни тоже смотрят на нее, ожидая пока кто-нибудь объяснит, кто она.

– Ты собираешься нас представить?

– Упс, – сказал Дэнни и ухмыльнулся. – Извините, мы слишком долго летели. Это…

– О, позволь я сама, – лучезарно улыбаясь, воскликнула Брук, а затем шагнула вперед и хлопнула в ладоши. – Я так много о вас слышала, что угадаю всех сама. Линни, Родни, – начала перечислять она, поворачиваясь по часовой стрелке, – Джей Джей и Чарли.

– Отлично, – улыбнувшись ей, произнес Дэнни, а затем подошел к холодильнику.

– А ты?.. – помолчав, спросила Линни.

– Брук, – рассмеялась она, словно это вполне очевидно.

– Ты ассистентка Дэнни? – спросил Джей Джей, тоже подходя к холодильнику. – Он обещал, что больше не будет так делать.

– Обещал, – подтвердил Родни.

Два года назад, перед выпускным Майка, Дэнни заключал какую-то важную сделку с одним из открывающихся предприятий, которое финансировала его венчурная[11] фирма. Майк сказал, что ему не обязательно приезжать, но Дэнни все же приехал, правда, со своим помощником, хорошим парнем по имени Викрам. Мама поселила Викрама в одной из гостевых комнат, но ей не очень понравилось, что Дэнни большую часть выходных работал, и для этого даже тащил помощника через всю страну. Поэтому перед их отъездом она заставила Дэнни пообещать: такого больше не повторится.

– Что? – переспросила Брук. Ее улыбка дрогнула, и она недоуменно посмотрела на Джей Джея. – Нет, я девушка Дэнни.

Все на кухне уставились на нее, и я порадовалась: их реакция оказалась такой же, как у меня. Значит, о ней не знал никто.

Вообще-то Дэнни часто встречался с девушками. Если судить по миру комикса и по историям, которые я слышала, братом девчонки интересовались еще со средней школы. Но он никогда и ни к кому не относился серьезно. Он безмерно радовался, когда шел на свидание с той, которую очень хотел пригласить – какую-нибудь Мэдисон или Кэти, или Джессику, или Эшли. Они всегда были суперклассные, суперумные, и он не мог дождаться встречи с ними. Но через какое-то время Дэнни с такой же силой увлекался другой, новой девушкой. И ни разу никого не приводил домой – честно говоря, меня это устраивало. Мы не так часто виделись с ним с тех пор, как он переехал в Калифорнию, и меня радовало, что не нужно делить его с кем-то.

– Дэнни, – поворачиваясь к нему, позвала Брук. И заморгала быстрее, чем большинство людей. – Разве ты… Ты не рассказал своей семье?

На мгновение повисла тишина, а потом Линни щелкнула пальцами и выпалила:

– Ох, Брук. Правильно. Ну конечно. Конечно, Дэнни упоминал о тебе.

– Точно, – слишком быстро согласился Родни.

– И часто, – кивнув, подтвердил Джей Джей. – Очень, очень часто. – Затем через секунду добавил: – Не так часто, чтобы это показалось странным. Нормальное количество раз.

Брук кивнула, но я заметила, что ее улыбка стала слегка натянутой.

– Ну… мне приятно познакомиться со всеми вами.

– Итак, думаю, мы займем синюю комнату, – сказал Дэнни, вытаскивая из холодильника поднос с нарезанными овощами и банку колы. – Мне кажется, Брук не понравится делить комнату с Джей Джеем.

Я вытаращилась на брата. Почему я не сложила два плюс два, когда увидела Брук? Дэнни не привез бы свою девушку из Калифорнии, чтобы просто поздороваться, а потом отправить ее обратно. Видимо, все мои надежды на то, как пройдут эти выходные – я, братья и сестра, тусующиеся вместе в перерывах между свадебными мероприятиями, – уплывали все дальше и дальше, как мираж в пустыне.

– Итак, вы остаетесь на выходные, – сказала Линни, одаривая Брук застывшей улыбкой и бросая взглядом кинжалы в Дэнни. – Так ты… придешь на свадьбу?

Брук посмотрела на Дэнни.

– Ты не…

– Я же говорил тебе, что приеду с парой, – сказал он.

Но Линни и Родни покачали головами.

– Подождите, это идеально, – сказал Джей Джей. – Она может пойти вместо моей пары. Надеюсь, ты любишь стейки, Брук.

– Какой пары? – спросил Дэнни.

– Точно, – сказала я.

– Итак, теперь, когда вопрос с гостями решен, мы можем завершить и пари? – спросил Джей Джей.

– Отличная идея, – выпалила я, не желая, чтобы брат притащил преступницу на свадьбу. – Штраф?

– Согласен на штраф, – сказал Джей Джей. Он указал на меня и Родни. – Вас штраф устроит?

– Устроит, – сказали мы хором.

– Не то чтобы я не смог найти себе пару, – сказал Джей Джей, и я заметила, как он расслабился, хоть и пытался строить из себя невесть кого. – Но теперь я смогу наслаждаться свадебным весельем.

– Отлично! – сказал Дэнни, прислонившись спиной к разделочному столу, и открыл колу. Я заметила, что Брук не сходила с места с тех пор, как вошла в кухню, а просто переминалась с ноги на ногу. – Расскажите мне всё! Что тут происходит?

– Ну, – сказала я и, подняв бровь, посмотрела на него. – Возможно, тебе придется вернуть деньги, потраченные на организатора свадьбы.

– Что случилось с Клементиной?

– Она сбежала из города, – сказала Линни.

– И прихватила с собой деньги, – добавил Джей Джей.

– Что? – переспросил Дэнни, глядя поочередно на каждого из нас. – Это шутка?

– Нет, – ответила я и подпрыгнула у кухонной тумбы, чтобы сесть на нее. – Мы только сегодня утром узнали об этом и…

– Кто такая Клементина?

Я повернулась и посмотрела на Брук – она улыбалась, все еще стоя в дверях, и раздражала меня. Мы собрались все вместе, шутили и болтали, как я и мечтала. И все пошло наперекосяк из-за девушки, которой не должно быть на нашей кухне, которая только мешала.

– Это организатор свадьбы, – быстро произнесла я, а затем вновь повернулась к братьям и сестре. – Ребята, а мы проведем «Общее собрание Грантов» на этих выходных?

– Я думал, что для этого здесь должны быть все пятеро, – сказал Дэнни, сделав еще один глоток колы.

– Организатор свадьбы уволилась? – спросила Брук.

– Все пятеро здесь, – проигнорировав ее вопрос, сказал Джей Джей. – Майк вернулся. Он приехал на свадьбу.

– Неужели? – Дэнни взглянул на Линни, и она кивнула. – И как все прошло? – Затем он осмотрел кухню, словно только сейчас понял, что Майка здесь нет. – Погодите, а где он?

– Остался у Джесси Фостера, – ответил Родни.

Дэнни удивленно поднял брови.

– И как это восприняли?

– Не очень, – сказали мы с Джей Джеем хором.

– Не удивлен, – с коротким смешком сказал Дэнни. – Господи. Помните, как один раз…

– Майк здесь? – громко спросила Брук, и мы дружно повернулись к ней. – Я рада, что мне удастся с ним познакомиться. Дэнни говорил, что он не приедет, потому что… – Ее голос стих, а щеки покраснели. – Ну, я о том, – начала тараторить она. – Ну, просто Майк и ваша мама…

– Сигнализация снова сработала? – спросил папа, протискиваясь через заднюю дверь, которую Брук оставила приоткрытой.

Увидев Дэнни, он остановился, подошел к нему и с улыбкой обнял.

– Наш первенец! Когда ты приехал? Хорошо прошел полет? – Должно быть, он заметил Брук, потому что сделал шаг назад, и его брови взлетели вверх. – О… здравствуйте, – сказал он. – Вы Клементина? Вы передумали и вернулись к нам?

– Нет, – слегка повышая голос, сказала она. – Я…

– Это моя девушка, – без запинки сказал Дэнни и выразительно посмотрел на папу. – Брук. Я рассказывал тебе о ней.

– Конечно, конечно, – чересчур доброжелательно сказал папа, спустя мгновение. – Добро пожаловать. Меня зовут Джеффри Грант. Очень приятно с вами познакомиться. По-моему, Дэнни говорил, что у вас бизнес по продаже печенья через интернет.

– Что? – Брук нахмурилась и посмотрела на Дэнни. – Я… нет.

– У нее нет такого бизнеса, – сказал Дэнни, пристально глядя на папу, явно желая, чтобы тот заткнулся.

– Нет, ты сам говорил мне, – настаивал папа, не заметив взгляда Дэнни, потому что повернулся и подошел к кухонной тумбе, чтобы взять несколько сельдерейных палочек с подноса. – Это меня впечатлило… там же какое-то приложение? В нем люди могут выбрать свежее печенье и заказать доставку на удобное время, да? Как оно называется?

– Я… не знаю, – сказал Брук.

– Это не Брук, – сказал он. – Это был… кто-то другой. Брук – врач.

Я удивленно посмотрела на нее. Может, потому что мой врач – женщина средних лет, всегда носила кроссовки. Неужели врачи могут выглядеть так гламурно? Хотя, возможно, в Калифорнии все по-другому.

– Ну, это очень мило, – кивнув, сказал папа. – Молодец! Ты действительно делаешь что-то полезное, в отличие от моих детей-бездельников.

– Эй, – одновременно вскрикнули Дэнни, Джей Джей и Линни.

Папа усмехнулся им, а потом повернулся к Дэнни.

– Как называется та фирма с печеньем? Теперь это будет мучить меня.

– «Крошечная доставка», – пробормотал Дэнни спустя мгновение, и папа улыбнулся.

– Точно! – посмеиваясь, сказал он. – Итак! Брук. Как долго ты пробудешь в городе? Где ты остановилась?

– Мы остаемся здесь, – сообщил Дэнни. – Мы приехали на выходные.

– Но в эти выходные свадьба твоей сестры, – хмурясь, сказал папа.

– Верно, – ответил брат и посмотрел на меня, явно желая, чтобы я ему помогла.

Папа был одним из ведущих ботаников в своей области, но иногда он соображал невероятно медленно. Таким же стал его персонаж в комиксе – Джефф, рассеянный профессор, постоянно теряющий вещи, которые находил бигль Вафля.

– Они придут на свадьбу, – объяснила я, стараясь, чтобы голос звучал бодро и жизнерадостно. – Разве это не замечательно?

Папа посмотрел на Линни.

– Ты знала об этом?

– Все в порядке, – ответила сестра, хотя прозвучало так, словно она говорила сквозь зубы. – Чем больше, тем веселее, верно?

– Не для свадьбы, – пробормотал Джей Джей.

– Ну… добро пожаловать, – улыбаясь Брук, сказал папа. – Мы очень рады тебя видеть.

– Я, эм… – промычала девушка Дэнни, а затем повернулась и наклонилась к бумажному пакету, который стоял у ее ног.

Через мгновение в ее руках оказалось невероятно уродливое растение. Оно выглядело так, словно кто-то просто накидал веток в декоративный горшок.

– Я привезла это вам. Дэнни часто рассказывал о вашем саде, и я подумала… – Она протянула растение папе.

– Это «Клюв попугая»? – поинтересовался он и принялся хлопать себя по голове в поисках очков, а отыскав их, опустил на нос, чтобы повнимательнее все рассмотреть. – Правда? Как необычно. Огромное спасибо.

– Ну, оно вырастет через некоторое время. Но если посадить его сейчас, то в следующем году оно к этому времени уже зацветет.

На кухне воцарилась тишина, а папа посмотрел на саженец.

– Ну, – прокашлявшись, сказал он. – Хорошая затея.

– Ты всегда можешь пересадить его в свой новый сад, верно? – спросил Джей Джей, и его голос прозвучал оптимистичнее, чем обычно.

– Да, уверен… куда бы я ни переехал, там будет сад. И еще я уверен, он будет прекрасным. – Папа бросил взгляд на Дэнни и тут же отвернулся, поэтому я не успела его распознать.

Родители еще не купили новый дом. Вроде как, по их словам, они ждали, пока закончится срок вклада. Я не интересовалась, куда мы переедем или каким будет наш новый дом. Мне казалось, если я не стану говорить о том, что мы уедем отсюда, то, возможно, этого и не произойдет. Разговор об этом – о переезде и особенностях нового дома – сделало бы все реальным, а мне этого пока не хотелось. Конечно, я понимала, что рассуждаю как первоклашка, но ничего не могла с собой поделать. Не могла я перестать винить и Брук, ведь она подняла тему, о которой мне не хотелось думать в эти выходные, хотя по сути винить ее мне было не в чем.

– А теперь скажите, – начал папа, поставив саженец на кухонную тумбу и направляясь к панели сигнализации, – она снова сработала?

– Да, – кивнув, ответил Джей Джей. – И нам действительно стоит поговорить о коде, который вы выбрали.

– Двенадцать, тридцать четыре, – произнесла я. – Что в нем не так?

– Хорошенько подумай, – сказал Джей Джей.

Секунду спустя я поняла, о чем он говорит.

– Код один, два, три, четыре? – спросила я у папы, а он просто пожал плечами.

– Мы с твоей мамой никогда не понимали, как его сменить.

– Я слышала Дэнни? – воскликнула мама, входя внутрь, и обняла моего брата. – Как долетели?

– Пожаловаться не на что, – ответил Дэнни, увернувшись от маминой руки, когда она попыталась поправить его волосы.

– Привет, – посмотрев на Брук, сказала мама, и в ее голосе прозвучала вопросительная интонация. Она перевела взгляд на Дэнни. – Ты же обещал, что больше не будешь привозить с собой помощников.

– Это Брук, – выпалили Линни и Джей Джей в один голос.

– Девушка Дэнни, – добавила сестра.

– И мы много чего слышали о ней! – объявил Джей Джей.

– И она не продает печенье через интернет, – вставил папа.

– Дэнни упоминал о ней, – сказала Линни.

– Да, конечно, – проговорила мама после небольшой паузы.

Они с папой обменялись взглядами, и тот выразительно пожал плечами, показывая, что ничего о ней не знал. Меня радовало, что родители не знали государственных тайн, ведь у них не очень хорошо получалось хитрить.

– Добро пожаловать, – воскликнула мама с улыбкой, которая не скрывала ее замешательства.

– Я привезла это вам, – сказала Брук, засунула руку в пакет и вытащила корзинку с мылом, завернутую в пленку, а затем протянула ее маме. – Чтобы поблагодарить вас за гостеприимство.

– Мое… гостеприимство?

– Я хотел занять синюю комнату, – сообщил Дэнни, подходя к Брук, которая все еще стояла у дверей, и взялся за чемодан на колесиках.

– Брук придет на свадьбу, – сказала Линни, встречаясь взглядом с мамой, и продолжила таким же оптимистичным тоном: – Разве это не замечательно?

– Я думала, вы знаете, – пробурчала Брук. Ее лицо покраснело, и она взглянула на Дэнни. – Я думала…

– Все в порядке, верно? – спросил Дэнни. – У нас же есть свободные комнаты.

– Но не в эти выходные, – ответил Родни. – Моя тетя Лиз уже поселилась в синей комнате. А родители займут корабельную…

– Мы думали, ты поселишься в своей старой спальне, – заметила мама. – Но ты бы мог там остаться с Джей Джеем, если бы приехал один. Мы не знали… – Она замолчала и взглянула на корзинку с мылом.

– Ну, тогда мы можем занять комнату Майка, – сказал Дэнни. – Он же остановился у Джесси, верно?

– Там поселятся подружки невесты, – скривившись, сказала я.

– Что, все трое? – удивленно спросил Дэнни.

Линни кивнула.

– Значит, нас не волнует, что дом может загореться?

– Они пообещали хорошо себя вести, – уверила его Линни.

– А что насчет папиного кабинета? Джей Джей мог бы поспать там, а мы бы заняли нашу комнату…

– Там Макс, – сказала Линни.

– Макс остановился здесь?

– Он шафер и проводит церемонию, – пояснила Линни, теперь в ее голосе слышалось раздражение. – Самое меньшее, что мы могли сделать, – это предоставить ему комнату.

– А напомните, кто в корабельной комнате?

– Мои родители, – сообщил Родни.

– А твоя тетя не может поселиться в гостинице?

– Нет, – воскликнул Родни, и мы все посмотрели на него. – Э-э, – протянул он. – Ну… у тети Лиз и дяди Джимми что-то вроде семейной вражды. Так что лучше им не останавливаться в одной гостинице.

– Из-за чего вражда? – спросил Джей Джей.

– Здорово, – с громким вздохом сказал Дэнни и бросил свой чемодан.

Было понятно, что он расстроился, а это последнее, чего мне хотелось бы. В конце концов, в эти выходные мы должны веселиться.

– Вы можете остановиться в моей комнате, – предложила я.

– Чарли, – покачав головой, сказала мама. – Ты не должна отдавать свою комнату.

– Все в порядке, – тут же ответила я. – Правда. Я могу переехать к Джей Джею.

– Отлично, – улыбнувшись мне, сказал Дэнни и успокоился – это стало заметно. – Ты самая лучшая, Чак.

– Ну… ладно, – кивнула мама, пытаясь собраться с мыслями. – Если ты в этом уверена.

Я кивнула и увидела, как Дэнни беззвучно говорит: «Спасибо».

– Ты мой должник, – ответила я ему, и он засмеялся.

– Пойду приберу свою комнату.

– Я помогу, – подхватил Дэнни, следуя за мной к кухонной лестнице.

– Кто быстрее? – спросила я.

Дэнни покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Мы не…

Но я побежала, и, конечно же, через несколько секунд он тоже побежал за мной.

* * *

– Итак, – сказала я, встряхивая простыню на резинке, и посмотрела на брата. – Не знала… что ты приведешь кого-то на свадьбу.

– Да, – произнес Дэнни, слегка закатив глаза, когда я подала ему один край простыни, и мы вместе заправили ее на матрас.

Я нахмурилась.

– Прилипала пятого уровня?

Он засмеялся, а потом откашлялся, словно хотел показаться более серьезным.

– Нет, Брук великолепная. Суперклассная.

Мы заправили простыню, затем засунули одеяло в пододеяльник, застелили кровать и бросили на нее подушки. Я похлопала и расправила их, решив, что теперь на ощупь они такие же мягкие, как на вид.

– Хорошая? – спросила я, и Дэнни кивнул.

– Да, прекрасная. – Он подошел к моему столу, сел в кресло и прокрутился на нем. – Но мне жаль, что я не рассказал тебе о ней. Мы же все еще собираемся потусоваться в эти выходные – только ты и я. Верно?

– Верно, – усмехнулась я.

– Тук-тук!

Я обернулась и увидела в дверях Брук.

– Я пришла вам помочь.

– Думаю, мы уже здесь все сделали, – улыбаясь ей, сказал Дэнни. – Ты можешь просто отдохнуть.

– Я с удовольствием помогу.

– У нас все хорошо, – сказала я.

Мы провели так мало времени со старшим братом, и мне не хотелось, чтобы Брук мешала нам в моей же собственной комнате. Раздалось жужжание, и Дэнни вытащил из кармана свой телефон.

– Мне нужно ответить, – сказал он, вставая с кресла и направляясь к двери. – Сейчас вернусь.

Он прошел по лестничной площадке и спустился вниз.

– Да, я слушаю. Расскажи, что случилось, – донесся его стихающий голос.

Когда Дэнни ушел, мы остались вдвоем с его девушкой, которую я совершенно не знала. Мы смотрели друг на друга через комнату. Казалось, тишина между нами увеличивалась и растягивалась, и я внезапно осознала то, о чем не задумывалась еще несколько минут назад. Моя комната, должно быть, показалась ей глупой и детской из-за плакатов на стенах, наших с Шивон фотографий, прикрепленных к пробковой доске, украшений, которые лежали кучей на комоде.

– Итак! – радостно сказала Брук, одаривая меня улыбкой. – Что мне сделать?

– Я правда думаю, что все готово. Мне осталось лишь прихватить несколько вещей.

Мои платья для свадьбы и репетиционного ужина висели в гардеробной, но в нее я могла попасть и через комнату Линни. Мне же нужно было собрать несколько мелочей, которые понадобятся мне в эти выходные, – я не знала, смогу ли позже попасть в комнату, раз в ней остановились Дэнни и Брук. Поэтому я стянула холщовый мешок с дверной ручки и подошла к комоду.

– Я буду рада помочь, чем смогу.

– Тут нечем помогать, – ответила я, а потом, подумав, не слишком ли я резка, добавила: – Честно. Это работа для одного человека.

Я вытащила из комода пижаму, нижнее белье и несколько футболок.

– Мне очень жаль, что из-за меня ты вынуждена на время переехать из комнаты, – сказал Брук, скрестив руки.

В этой позе я прекрасно видела ее ногти – длинные, покрытые темно-розовым лаком, без единого изъяна.

– Все нормально.

– Возможно, я просто подумала… я и понятия не имела, что ты не… – Ее голос стих.

Я должна была солгать, как Линни и Джей Джей, сделать вид, будто мы знали, кто она такая и ждали ее приезда. Она явно хотела услышать, что я совсем не против покинуть свою комнату на время. Но мне не хотелось ничего говорить.

Пока я осматривала комнату, пытаясь понять, что еще мне понадобится в эти выходные, и желая как можно скорее убраться отсюда, между нами повисло неловкое молчание.

– Это из твоего колледжа?

Я оглянулась и увидела, что Брук стоит у стола и смотрит на синюю папку Стэнвичского колледжа.

– Да, – ответила я. Мне совершенно не понравилось, что она разглядывает мои вещи. – Но не надо… – Но Брук уже перекладывала стопку блестящих, ярких папок.

– О, Университет Запада – они отличные, – сказала она, задержавшись на оранжевой папке. – Я собиралась учиться там.

– Да? – Я попыталась подавить проснувшийся интерес и не продолжать эту тему, но любопытство победило. – И куда ты поступила?

– В Университет Южной Калифорнии, – ответила она, просматривая листовки в фиолетовой папке Северо-Западного университета. – Там тоже есть медицинский факультет. Ты поступила в Северо-Западный университет? – удивленно спросила Брук.

– Да, – кивнула я и почувствовала, что мне хочется защищаться. Эта девушка даже не знала меня, так с чего ей удивляться, что меня приняли в Северно-Западный университет? – А что тебя удивляет?

– Ничего, – тут же ответила Брук, снова опуская папку. – Прости, просто… Когда Дэнни сказал, что ты остаешься в этом городе и пойдешь в местный колледж, то я предположила…

Она замолчала, но невысказанное «Я предположила, у тебя нет других вариантов» повисло в воздухе.

– Это не «местный колледж», – заметила я, едва не сорвавшись на крик. – Это достойный гуманитарный колледж, который просто находится в этом городе.

– Верно, – быстро согласилась Брук. – Я не имела в виду…

– Не всем хочется уезжать, – продолжила я. – И нет ничего плохого в том, чтобы учиться рядом с домом.

– Совсем ничего, – решительно кивнув, сказала Брук. Она посмотрела на папки, а потом на меня. – Так… Наверное, они тебе больше не нужны?

– Оставь их там, – ответила я. Мне не понравилось выражение ее лица: Брук словно поняла что-то такое обо мне, чего я о себе не понимала. – Мне нужно уведомить университеты, что я не поеду в них, вот и все.

– Понятно. – Брук сложила папки в аккуратную стопку, а затем повернулась ко мне. – Я не сомневаюсь, что в Стэнвиче тоже отличный колледж, – сказала она, но я заметила в ее голосе фальшивые нотки одобрения.

– Да, – открыв верхний ящик, резко ответила я и принялась искать ожерелье, которое собиралась надеть сегодня вечером.

Последние несколько минут не оставили сомнений, что мне не захочется возвращаться сюда или вообще иметь дело с Брук, если только у меня не будет другого выхода.

– О боже! – воскликнула она.

Я повернулась и увидела, как Брук берет фотографию с моей тумбочки, единственную со мной и Дэнни, которая попала в газету. На ней ему восемнадцать, а мне шесть: мы стоим, прислонившись к его древнему, помятому вольво, в солнцезащитных очках, сложив руки на груди.

– Это же величайшая фотография! Это когда Дэнни выиграл тот конкурс, верно?

– Верно, – сказала я, борясь с желанием подойти и забрать у нее фоторамку.

– Он рассказывал мне об этом, – сказала она, продолжая с улыбкой рассматривать фотографию. – А я не могла поверить. Ну кто так делает?

– Да.

Эта история не была секретом – ее в качестве интересной детали, забавного факта упоминали в большинстве статей о Дэнни. Но мне все равно почему-то не понравилось, что Брук говорит об одном из моих любимых воспоминаний так, словно сама присутствовала там.

Это произошло летом, после выпускного Дэнни. Тогда «Кока» проводила конкурс, предлагая найти под крышками различные призы и выиграть до четверти миллионов долларов.

Дэнни вычислил, какое слово написано на выигрышной крышке, а еще, что если наклонять бутылку под определенным углом, то можно увидеть первую букву и понять, какой там за приз. А так как мне было шесть лет и каких-то дел летом у меня не предвиделось, я каталась с Дэнни по трем штатам. Мы заходили в каждый супермаркет, аптеку и магазин, где брат расхаживал туда-сюда по рядам с товарами, наклонял бутылки и покупал конфеты, которые мы съедали вместе, размещая пакеты с ними между нашими сиденьями. В августе он отыскал выигрышную крышку – одну из тех, за которую давали двести пятьдесят тысяч долларов, – на диетической коле, но я была бы так же счастлива, если бы он ее никогда не нашел; если бы были только я и брат, колесящие по Нью-Джерси с опущенными окнами и подпевающие песням на радио в лучах заходящего солнца. Дэнни отдал мне двадцать тысяч долларов – и такой поступок шокировал остальных братьев и Линни: первокласснице такие деньги ни к чему. Но родители тут же положили их в банк на мое имя. Оставшиеся деньги Дэнни вложил в ценные бумаги, и, конечно же, мама нарисовала эту историю в комиксах. А на следующий год «Кока» изменила правила, и на крышках стали печатать коды.

– Это замечательная история, – с ласковой улыбкой сказала Брук, ставя фотографию.

Я наконец отыскала свое ожерелье и бросила его в сумку.

– Вроде все, – сказала я и направилась к двери.

– Ох, отлично, – ответила Брук. – Большое спасибо, Чарли.

Я что-то промычала и вышла.

Я чувствовала, как меня захлестывает возмущение, хотя я добровольно уступила комнату и прекрасно понимала, чем это грозит. Но когда я оглянулась и увидела, что Брук подняла свой чемодан и положила на скамейку в изножье кровати, а затем заправила длинные волосы за уши, то все равно ощутила раздражение. Мне было бы все равно, если бы в комнате поселился только Дэнни, но из-за этой девицы всё почему-то воспринималось по-другому.

Я подошла к комнате Джей Джея и Дэнни, а затем постучала в приоткрытую дверь, и она распахнулась.

– Я вхожу, – честно предупредила я братьев, замерев на пороге.

Не дождавшись ответа, я вошла и поморгала, чтобы глаза приспособились к свету – все время забывала, что в этой комнате не так светло, как у меня. Она почти не изменилась с тех пор, как они учились в старшей школе, – ее слегка прибрали перед продажей, но большинство вещей остались на своих местах: трофеи Дэнни, почетные значки Джей Джея, в углу – кресло в форме огромной бейсбольной перчатки, на стене – плакаты десятилетней давности с актрисами в бикини, которые сейчас пишут кулинарные книги и ведут блоги о своей жизни.

А всю дальнюю стену украшают указатели улицы с надписью «Грант-авеню». Порой я забывала, сколько их там – простых указателей улиц, указателей со стрелочками и даже указателей с созвучными улицами. Например, Рант-авеню – мой любимый знак в этом списке.

Я до сих пор с трудом могла сказать, что из саги о «Грант-авеню» произошло в реальной жизни, что в комиксах, а что стало семейной легендой. Но все помнят, как все началось. Когда Дэнни учился в выпускном классе, Линни в десятом, а Джей Джей и вовсе в восьмом, в городе регулярно стали пропадать указатели «Грант-авеню». И когда это случилось в третий раз, люди – жители Грант-авеню и полиция – обратили на это внимание.

Родители делали вид, будто не знают о происходящем, но я прекрасно помнила – хоть мне и было пять лет – что они бывали в комнате братьев и видели украденные указатели. Да и у Линни такой знак торчал из-за зеркала. Мы были не единственными Грантами в Стэнвиче, поэтому, думаю, никто бы не стал пристально следить за нами, если бы мама не начала рисовать историю с указателями в своем комиксе.

Всякий раз, когда поднималась эта тема – во время посиделок на террасе после ужина или когда мы собирались в гостиной с книгами и настольными играми, – то все начинали винить во всем маму. «Но это не я их украла», – оправдывалась она, и на эти слова обижались Дэнни, Джей Джей и Линни.

Все дело в том, что через несколько недель после появления в газетах статей о пропавших указателях улиц, аналогичная сюжетная линия появилась в Стэнвиче из комиксов. У Донни и Линдси появился секрет, и Эй Джей в конце концов узнал, что это, а затем, в пятницу, рассказал его Кэсси, открыв дверь в комнату старшего брата и показав украденные указатели улиц.

Приключения вымышленных подростков семьи Грантов не остались незамеченными жителями реального Стэнвича. И внезапно на нашем пороге объявилась полиция, а по телефону стали названивать журналисты – сначала из «Сэнтинел», а потом и из других газет по всей стране. Комикс, который мог помочь решить загадку пропавших указателей, заинтересовал всех. Мама же сказала, что нарисовала эту историю, чтобы преподать урок Дэнни, Джей Джею и Линни, но мне всегда казалось, что на самом деле она увидела в ней коммерческий успех.

Суд не увидел в комиксе о вымышленной семье достаточных оснований для ордера на обыск – на этом все и закончилось. Мама и папа, которые не ожидали, что история зайдет так далеко, и к тому моменту уже выяснили сумму штрафа за кражу городского имущества, успокоились. Братья и сестра так и не признали свою вину, но, по случайному совпадению, все они тем летом провели по месяцу на общественных работах. Родители внесли большое пожертвование в Департамент общественных работ Стэнвича, после чего был установлен новый указатель на Грант Авеню и намного выше, чем прошлый. На этом все и закончилось, по крайней мере, для Грантов в реальном мире.

Но в комиксах, однако, появление указателей улиц стало поворотным моментом. Возможно, это произошло из-за интереса читателей или, скорее всего, стало результатом многолетней работы, но коллекционное издание комиксов с этой историей – «Мне нужен указатель!» – стало первым бестселлером мамы и поспособствовало огромной популярности «Центрального вокзала Грантов», хотя тогда мы об этом еще не знали.

Я подошла к стене с указателями, чтобы рассмотреть их поближе, а за моей спиной распахнулась дверь. Отскочив в сторону, чтобы меня не ударили, я увидела, как в комнату ворвался средний брат, который замер при виде меня и удивленно моргнул.

– Что ты здесь делаешь?

– Я переехала сюда, помнишь?

– О, точно. Нам нужно спуститься вниз. Мама попросила всех собраться в гостинице в пять.

– Почему?

– Потому что «Доброе утро, Америка» здесь, – выпучив глаза, сказал он.

Глава 9

Или «Еда и порядок»

– Добро пожаловать на шоу «Семья из «Центрального вокзала Грантов». Я Джексон Гудман, – сказал осветитель по имени Кевин, сидя в кресле, которое стояло напротив двух диванов в гостиной.

Я выпрямилась и посмотрела на Кевина, исполняющего роль Джексона во время репетиции. Дэнни сидел рядом со мной на подлокотнике, Джей Джей на другом конце дивана, а на месте Майка лежала подушка. Линни и Родни вместе с родителями сидели на другом диване, и все старательно удерживали улыбки на лицах. Я взглянула на дальний угол гостиной, где расположилась команда программы «Доброе утро, Америка», но быстро отвернулась. Мне уже сделали замечание: вместо того чтобы смотреть на Кевина-«Джексона», который готовил нас к интервью, я разглядывала на полу метки из скотча.

Хотя все это было не по-настоящему – перед нами сидел осветитель, читающий карточки, и вокруг не стояло никаких камер, – мне приходилось изо всех сил сдерживаться и не обращать внимания на происходившее вокруг, а еще стараться скрыть охватившее меня волнение. Я не была преданной фанаткой этого шоу, как Шивон, но осознавала: «Доброе утро, Америка» в нашем доме, пришли поговорить о нашей семье и о мамином комиксе. Если бы не свадьба Линни и не неожиданное появление Джесси в моей жизни, это событие стало бы самым захватывающим за очень долгое время.

Я все еще не верила в это. К нам приехала съемочная группа, состоявшая из пяти человек: Кевин, продюсер Джилл, ее помощник Лорен и два парня, которых нам не представили – они держали измерители света и заглядывали в видоискатели.

Когда все они завалились в наш дом, то выбрали в качестве места для съемок гостиную, начали передвигать мебель, рассаживать нас на диванах и думать, куда поставить камеры. Ребята аккуратно переместили даже образец рассадки, над которым Линни и Родни возились несколько недель – на нем изображались миниатюрные столы и стулья и были наклеены бумажки с именами. Ничто не отнимает столько времени в свадебных приготовлениях, как выяснение того, кого с кем посадить.

Команда «Доброе утро, Америка» приехала, чтобы обсудить с нами вопросы, которые задаст Джексон, и убедиться, что все на месте. Им не хотелось бы тратить время на подготовку в воскресенье утром, когда приедет основная съемочная группа. Джилл с полной уверенностью пообещала нам, что это не займет больше двадцати минут, правда, говорила она так минут сорок назад.

– Сегодня я в Коннектикуте, в доме художника-мультипликатора Элеоноры Грант. Вместе со своей семьей она живет здесь уже больше двадцати лет, – прокашлявшись, прочитал Кевин с карточки. – Мы хотим поговорить о ее невероятно популярном комиксе «Центральный вокзал Грантов», последний выпуск которого вышел этим утром, и встретиться с членами ее семьи, послужившими прототипами для персонажей из нашей любимой истории.

Мы все повернулись к маме. Только через мгновение она поняла, что ей нужно ответить.

– Ой, правильно, сейчас же я, – выпалила мама и прокашлялась. – Добро пожаловать в наш дом, – с невероятным пафосом сказала она. – Мы так счастливы, что вы приехали.

– Элеонора, ты рисуешь свою семью уже двадцать пять лет. Расскажи о своем самом любимом моменте этого «путешествия»?

Мама вздохнула, чтобы ответить, но затем повернулась к Джилл.

– Прости, – сказала она, игнорируя стоны других членов съемочной группы. – Мне не хотелось бы сейчас это обсуждать, но разве интервью не должно проходить более естественно? Не по такому сценарию?

– Элеонора, – с улыбкой произнесла Джилл и подошла к нам.

Мы уже как минимум дважды обсуждали, что мама не понимает, зачем заранее задавать все вопросы, хотя меня это не удивляло: Джексон Гудман не силен в импровизации. Пусть он и был очень красивым, но никогда не казался остроумным.

– Это не эпатажное интервью. А всего три минуты с Джексоном Гудманом в твоем доме, чтобы отметить завершение комикса. Я уверена, вы можете…. Джефф, куда вы собрались?

Я обернулась и увидела папу, который шел к задней двери. На улице рабочие устанавливали шатер и сейчас вбивали колышки, но папа был убежден: они вытопчут все его насаждения. Он хотел сбежать из гостиной с первой минуты, как мы все собрались, чтобы проконтролировать их.

– Я? – спросил он, оглядываясь по сторонам. – Я просто хотел проверить, что эти вандалы не затоптали мои цветы. Ну… раз мы остановили съемки.

– Мы их не останавливали, – возразила Джилл, слегка повысив голос.

– На самом деле, – вклинился один из парней, – нам нужно сделать перерыв. На угол дивана падает тень. – Он показал головой на диван, где сидела Линни. – Думаю, нам стоит его передвинуть.

– Пока вы это делаете, я побуду снаружи, – сообщил папа, вновь устремившись на задний двор.

– Джефф, пусть они работают, – воскликнула мама.

Не получив ответа, она покачала головой и последовала за ним.

Всех остальных из комнаты выгнала съемочная группа, а после снова принялась за нашу мебель.

– Мы можем поменяться местами? – спросил меня Джей Джей. – Мне кажется, что я сижу к камере своей худшей стороной.

– А какая сторона лучше?

– Левая, – сказал Джей Джей таким тоном, словно это было всегда мне известно. Он повернулся в одну сторону, а затем в другую. – Разве не заметно?

Я переглянулась с Дэнии и уже хотела ответить, но тут услышала стук каблуков по деревянному полу. Повернувшись, я увидела Брук – она заходила в комнату с извиняющейся улыбкой.

– Прости! – Брук подошла и встала рядом с Дэнни, который коротко ей улыбнулся. – Работа. Я передала своих пациентов другому врачу и сообщила, что буду недоступна в эти выходные, но… – Она посмотрела на членов съемочной команды, споривших о том, как поставить диван. – Вы все еще репетируете? Я думала, вы уже закончили.

– Мы тоже, – пробормотал Джей Джей.

– Итак, Линнеа, – улыбаясь сестре, сказала Брук. – Я могу тебе чем-нибудь помочь с подготовкой к завтрашнему дню?

– Зови меня Линни, – попросила сестра. – И это очень мило! Но если серьезно, то просто наслаждайся.

– Я с радостью помогу, – снова повторила Брук, делая к ней шаг. – Я уже восемь раз была подружкой невесты и с чем только не сталкивалась.

– Восемь раз? – засмеявшись, переспросила Линни.

– Вот что бывает, если работать в женском коллективе. – Брук тоже засмеялась.

– Линни! – позвал папа с другого конца гостиной. – У меня появилась идея. Зачем ставить шатер посреди двора? Давай подвинем его к забору и пощадим мои настурции? Разве это не отличное решение?

– Нет, – покачав головой, сказала Линни. – Мы уже обсуждали это… – Но папа снова исчез за дверью. – Папа! – закричала она, но он не появился. – Скоро вернусь, – сообщила она мне, направляясь на задний двор и ловко обходя членов съемочной группы «Доброе утро, Америка», которые переставили диван почти в центр комнаты и сейчас ходили вокруг него с измерителями света в руках.

– Свадьбы – это всегда безумие.

Я оглянулась и увидела: Брук улыбается мне, словно мы с ней друзья.

– Когда брат женился, то хаос творился два дня, предшествующих свадьбе. Клянусь – все, что только можно, пошло не так. Но закончилось все чудесно.

Я кивнула, понимая: мне нужно было что-нибудь ответить, поддержать разговор. Но я ничего не знала о Брук. Наверное, стоило поинтересоваться, сколько у нее братьев и сестер, или где проходила та хаотичная свадьба, или даже какой именно она врач. Я могла бы притвориться, что беру интервью для «Пилигрима» и пошутить: «Болтливая Брук! Подруга, о которой никто и не подозревал, сейчас расскажет все!» Но у меня не вышло. Молчание становилось все более и более неловким, я вела себя просто ужасно, но мне не хотелось ничего менять.

В дверь позвонили, и я воспользовалась этим поводом и убралась оттуда. – Я разберусь, – выпалила я, направляясь к холлу.

На выходе из комнаты я оглянулась и посмотрела на Брук. Потерянная, с застывшей улыбкой, она все еще стояла на том же месте.

Я открыла дверь и улыбнулась, когда увидела, кто стоит на крыльце – Макс Дункан, лучший друг Родни, шафер и тот, кто собирался регистрировать их брак.

– Привет, Макс.

С последней нашей встречи на помолвке Родни и Линни он ни капли не изменился. Они с Родни жили вместе в общежитии на первом курсе, и именно Макс познакомил Линни и Родни на первой студенческой вечеринке.

Макс был невысоким и коренастым с невероятно густой бородой, которую не сбривал полностью никогда – честно говоря, не помню, чтобы я вообще видела его без нее. Он получил разрешение на проведение регистрации брака по интернету, и, на мой взгляд, слишком серьезно воспринял свою роль, потому что в письмах подружкам невесты и шаферам подписался как «Преподобный Дункан». У его ног сейчас стоял чемодан, но к груди он прижимал еще большую спортивную сумку.

– Привет, Чарли. Все в порядке?

– Конечно, – ответила я, а затем подумала: вдруг Родни рассказал ему о краже денег свадебным организатором. – А что?

– Я видел фургоны новостного канала на подъездной дорожке, – сказал он.

Как только Макс вошел внутрь, я закрыла за ним дверь.

– Это просто «Доброе утро, Америка», – сказала я. – Они берут у нас интервью в воскресенье и приехали пораньше, чтобы все подготовить.

– Вау, – воскликнул он, махнув головой в сторону гостиной. – Это довольно круто.

– Как прошла поездка?

– Неплохо, – медленно расплываясь в улыбке, сказал Макс.

Казалось, он никогда ничего не делал слишком быстро, не расстраивался ни о чем – и, честно говоря, на мой взгляд, выглядел изрядно обдолбанным, хотя Родни заверил меня, что я ошибаюсь.

– Мне показалось, я слышал голос шафера, – сказал Родни, входя в холл из кухни.

Он потянулся, чтобы обнять Макса, но тот крепче прижал к себе сумку и отступил на шаг.

– Привет, мужик, – поправляя сумку и улыбаясь Родни, поприветствовал его он. – Как дела?

– Отлично, – ответил Родни, поглядывая на сумку, которую его друг прижимал к груди. – Давай помогу?

– Нет! – вскрикнул Макс, а затем откашлялся. – То есть… Все в порядке. Просто… сам с ней справлюсь.

Мы с Родни переглянулись.

– Заначка? – беззвучно спросила я, и Родни закатил глаза, а потом кивнул.

– Все там, – показывая головой на гостиную, сказал он. – Зайдешь поздороваться?

– Эм, – переступая с ноги на ногу, промычал Макс. – Мне бы очень хотелось для начала положить вещи, ты не против?

– Конечно нет, – понимающе кивнув, ответил Родни. – Просто открой окно в этот раз, хорошо?

– Нет, – пробормотал Макс. – Это… Это не то…

– Он поселится в папином кабинете, – напомнила я, и Родни кивнул, поднимая чемодан, который лежал у ног Макса.

– Я помогу тебе устроиться, – сказал Родни, поднимаясь по лестнице.

А следом за ним отправился Макс, все еще крепко сжимая свою сумку.

Как только они исчезли на лестнице, в гостиной раздался грохот, за которым последовала тишина. Когда я поспешно зашла в комнату, мои глаза чуть не вылезли из орбит. Образец рассадки лежал на полу, а крошечные столы и стулья валялись вокруг нее, и большинство из них оказалось разбито. Джей Джей и осветитель Кевин держали диван с разных концов и выглядели очень виноватыми.

– Ох, – сказал брат, опустив диван со своей стороны, отчего Кэвин споткнулся. – Все нормально, правда? Ничего страшного…

Хлопнула задняя дверь, а через мгновение Линни влетела в гостиную. За ней следовали родители.

– Все в порядке? – спросила она. – Я слышала… – Увидев макет рассадки валяющимся на полу, она резко остановилась. – Что случилось?

– Ну, – сказала Джилл, ее голос звучал все более и более напряженно. – Давайте мы просто всё соберем и выбросим? И было бы отлично, если бы вы собрались через пять минут.

– Ничего не отлично, – воскликнула Линни, поднимая глаза, – потому что вы только что разрушили всю рассадку! – Ее пронзительный голос дрожал, как и всегда, когда она собиралась разрыдаться.

– Все будет хорошо, – попыталась успокоить ее мама, наклоняясь рядом и помогая собрать кусочки крошечных стульев. – Вы же указали номера столиков на карточках?

– Нет, – всхлипнула сестра. – Потому что их должна была заказать Клементина. Так что эта модель – единственный план рассадки, который у нас был!

– Может, Клементина заказала карточки, а Уилл их забрал, – вставила я, хотя сама сомневалась в этом. Если она пренебрегает своими клиентами и сбегает с их деньгами, то вряд ли тратит время на заполнение карточек. – Я позвоню ему и…

Я вытащила телефон и увидела, что пропустила звонок и сообщения от Шивон.

Шивон

ОМОЙБОГ ДЖЕССИ! Мы должны это обсудить.

И позвони мне как можно скорее, мне нужно с тобой поговорить!

Я сделала мысленную пометку позвонить ей позже и принялась листать телефонную книгу, разыскивая номера Билла.

– Нужно выяснить это, – сказала Линни, – потому что если Клементина не заказала карточки, то вся работа была впустую.

– Я сфотографировала вашу модель, – проговорила Брук и протянула телефон Линни, когда та шагнула к ней на встречу. – Может, это поможет вам восстановить рассадку?

– Ты сфотографировала ее? – переспросил Джей Джей.

– Да, – подтвердила Брук, и ее щеки слегка покраснели. – Прости, если тебе кажется это странным. Просто моя сестра выходит замуж, и я подумала, это хорошая идея…

– Что? – спросил Дэнни. – Когда она на это решилась?

– Четыре месяца назад. Я говорила тебе об этом.

– Ах, да. Конечно.

– Надеюсь, фото поможет, – повторила Брук, передавая телефон Линни.

– Спасибо, – искренне поблагодарила ее сестра уже более спокойным голосом. – Я действительно ценю это. Мам, поможешь мне?

Кризис миновал, и я хотела убрать телефон в карман, но тут он загудел. Пришло сообщение… от Джесси.

Джесси

Эй. Было приятно увидеть тебя сегодня. Думаю о тебе.

Я смотрела на эти слова, пытаясь скрыть улыбку и чувствуя, как быстро колотится сердце. А затем пошла в холл. Мне хотелось побыть наедине с собой и ответить ему.

Я

Мне тоже. Может, увидимся в ближайшее время?

Через секунду я получила ответ.

Джесси

Конечно.

Я улыбнулась и продолжила идти, задаваясь вопросом, нужно ли мне что-нибудь ответить – например, спросить, где мы увидимся и когда, но тут поняла, что чуть не столкнулась с Родни, разговаривавшим с тетей Лиз. Я видела ее перед тем, как нас всех позвали в гостиную. Она была очень похожа на маму Родни и казалась милой, пока болтала с Линни о свадьбе.

– Что значит «дядя приехал»? – огрызнулась тетя Лиз. Та милая дама, с которой я познакомилась, вмиг исчезла. Сейчас она, раздраженная, сердито смотрела на племянника.

– Ну, – протянул Родни и нервно оглянулся по сторонам, словно надеясь, что кто-нибудь ему поможет. – Конечно же, мы пригласили вас обоих. Но вы сидите далеко друг от друга и…

– Прости, – пробормотала я, подойдя к Родни, и хотела быстро уйти, понимая: сейчас между ними зайдет разговор о семейной вражде.

На улице у меня получилось бы побыть одной, чего мне очень хотелось, но, когда я открыла входную дверь, то… увидела родителей Родни, генерала и миссис Дэниелс, направлявшихся к дому.

– Хм. Родни? – Я улыбнулась Дэниелсам и помахала рукой. – Твои родители здесь.

Миссис Дэниелс помахала мне в ответ, а генерал кивнул, когда они подошли к входной двери.

Я несколько раз встречалась с семьей Родни – его старший брат и сестра пошли по стопам родителей и стали военными. Его сестра служила на военно-юридической службе, а брат – в военно-воздушных силах и сейчас дислоцировался в Японии, поэтому не смог попасть на свадьбу. Даже если не знаешь, что отец Родни – генерал-лейтенант, то понимаешь это уже через пару минут знакомства. Оказавшись рядом с ним, я тут же вытягивалась по струнке.

– Шарлотта, – переступая порог дома, сказал он и крепко пожал мне руку.

Генерал всем пожимал руку, а если его охватывали радостные эмоции, мог похлопать по плечу.

– Привет, дорогая, – чмокнув меня в щеку, сказала миссис Дэниелс, а затем провела рукой по моим волосам и поправила рукава свитера.

Я тут же расплылась в улыбке.

– Вам помочь с сумками? Как долетели?

– Я вполне способен справиться с багажом, хотя ценю твое предложение помочь, – сказал генерал. – Мы попали в небольшую турбулентность над Великими равнинами. Это продолжалось примерно минут двадцать, да, Роуз?

– Ты прав, – кивнув, подтвердила она.

Я закрыла за ними двери, миссис Дэниелс обняла сына, а мистер Дэниелс пожал ему руку.

– Лиз! – улыбаясь сестре, сказала мама Родни и потянулась, чтобы ее обнять, но та указала на племянника.

– Вы знали об этом? – спросила она. – Что Джимми пригласили на свадьбу?

– Ах вот в чем дело, – сказала миссис Дэниелс.

– Если все готовы, пожалуйста, соберитесь здесь, – крикнула Джилл из гостиной. – Нам нужно поскорее с этим закончить.

– Что происходит? – спросил генерал.

– «Доброе утро, Америка», – ответила я. – Просто репетиция.

Я никогда не видела, чтобы миссис Дэниелс так смущалась, и как только собралась все объяснить, зазвонил мой телефон.

Я вытащила его из кармана. Это был Билл. Я тут же нажала на зеленую кнопку принятия вызова и пожалела, что так и не созвонилась с ним и не поинтересовалась, как идут дела в гостинице. Но, может, он как раз хотел сообщить мне хорошие вести.

– Привет, Билл, – сказала я, отходя на несколько шагов от Дэниелсов.

– Привет, Чарли, – слегка запыхавшись, сказал Билл, тем самым перечеркнув мои надежды. – Хм… ты можешь приехать и помочь мне? Тут… небольшая проблемка.

Глава 10

Или «Лучше беги», или «Лучше скройся»

– Ты ошибаешься, – сказала я Биллу.

– Не думаю.

– Она не должна там стоять.

– Кто сказал?

– Я. Это совершенно неправильное место для коалы, – уверенно произнесла я, словно была экспертом по размещению декораций сумчатых.

Но, если честно, мне казалось, что за последние двадцать минут я им и стала.

Мы находились в комнате для вечеринок «Индор Экстрим», экстремально-спортивного клуба, который открылся, когда я училась в средней школе. В шестом классе в этом месте часто проводили дни рождения – там были пейнтбольная площадка, рампа для скейтов и стена для скалолазания. Но пиццу и торты ели в комнате для вечеринок, и, судя по всему, за последние несколько лет ничего не изменилось, потому что, как узнал Билл, именно здесь Клэй собирался отметить свое девятилетие.

Как только мы закончили репетицию с командой «Доброе утро, Америка», я отправилась в «Индор Экстрим». И хотя Билл меня подготовил, я не до конца осознавала, насколько Клементина все испортила, пока не вошла в комнату для вечеринок и не увидела все своими глазами. Комнату с яркими оранжево-желтыми стенами, на которых были различные надписи, написанные краской из баллончика – например, «Экстрим – наша жизнь», – украсили декорациями, предназначенными для свадьбы Родни и Линни. Фотографиями, сделанными за многие годы; нежно-персиковыми и серыми ленточками, а также огромной открыткой для добрых пожеланий. Они были так уместны, что мы быстренько всё сняли. И уже хотели уходить, когда девушка-оформитель, не отрываясь от телефона, заявила, что мы можем оставить декорации Клэя снаружи, ведь, по правилам «Индор Экстрим», они оформляли зал только один раз для одного праздника. Значит, украшения для дня рождения мальчика так и останутся лежать в одной куче.

Хотя это случилось полностью по вине Клементины, мы решили, что неправильно оставлять всё вот так, поэтому принялись оформлять комнату, но не слишком далеко продвинулись: у нас возникли разногласия по поводу размещения картонных животных.

– Думаю, она тут хорошо смотрится, – сказал Билл, поправляя коалу, которую он поставил рядом с дверью. – Она как бы приветствует всех, кто заходит.

Я покачала головой.

– Ее раздавят. Все понесутся за пиццей и газировкой, и коала станет первой жертвой. Поверь мне.

Билл улыбнулся и отступил на шаг.

– Но ведь ты и кенгуру оттуда убрала.

– Да, и я была права, – сказала я, подняла коалу и поставила ее за стол с подарочными пакетами, которые мы выстроили аккуратными рядами.

Билл настоял на том, чтобы наклеить кенгуру над дверным проемом.

– Он говорит: «До свидания», – продолжал Билл. – Разве не видишь?

– Ты не бывал здесь на днях рождения? – спросила я, поворачивая коалу. – Я думала, ты знаешь, как дети сносят все вокруг, лишь бы взять кусок пиццы.

Билл улыбнулся и покачал головой.

– В Путнаме есть подобное место, и, когда я был маленьким, мы ходили туда.

– Ты же говорил, что жил в Альбукерке?

Билл поднял одну бровь.

– Хорошая память.

Я пожала плечами.

– Я работаю в школьной газете, поэтому уже на автомате запоминаю детали.

– Ты хочешь стать журналистом?

– Ну, я учусь в выпускном классе, – сказала я, снова поворачивая коалу. – Но в следующем году… – Непрошенный образ редакции новостей в Северо-Западном университете, оформленной по последнему слову техники, мелькнул перед глазами, но я отмахнулась от него. – Я собираюсь в Стэнвичский колледж.

– О.

Билл опять удивленно вскинул брови, но уже через секунду улыбнулся и принялся поправлять плакат с австралийским флагом. Похоже, он собирался что-то сказать, но передумал. Удивительно, как быстро узнаешь человека, когда оказываешься с ним в маленькой комнате с австралийской атрибутикой.

– Что?

– Ничего, – спускаясь с лестницы, тут же ответил он, а затем передвинул ее на полметра вперед. – Просто Джей Джей сказал мне, ты собираешься в Северо-Западный университет.

Я закатила глаза. Не хотела, чтобы брат вмешивался в мои дела.

– Ну, это не так. Меня приняли туда, но я передумала поступать.

– Понятно, – кивнул Билл, после чего потянулся и расправил плакат. – И еще мне жаль. Если бы ты поехала в Чикаго, мы бы могли там потусоваться, ну, или ты бы могла бы прочитать мне лекцию о коалах.

Я улыбнулась, глядя на то, как Билл спускается по лестнице.

– Как думаешь, у нас хорошо получилось?

Я оглядела комнату. Выглядело так, будто Австралию здесь вырвало. Повсюду висели фотографии животных и австралийских достопримечательностей. Я не знала, почему малыш Клэй любил Австралию, но была уверена, что он не разочаруется, когда всё это увидит.

– Думаю, получилось хорошо.

Билл сложил лестницу, и мы начали складывать декорации Линни и Родни в гигантский холщовый мешок с надписью: «Чего изволите?». Похоже, дяде Билла очень нравилось название его фирмы.

– Большое спасибо за помощь, Чарли, – сказал Билл, перекидывая сумку через плечо. – Я не справился бы без тебя.

– Конечно, ты расставил бы всех сумчатых неправильно, – усмехнулась я, поднимая две самых больших фотографии, которые не влезли в сумку.

Билл рассмеялся за моей спиной. Пока мы шли по первому этажу «Индор Экстрим», я заметила, как все ожило. Когда я приехала, здесь практически никого не было, а сейчас дети катались на коньках и велосипедах, к площадке для пейнтбола выстроилась длинная очередь, и в колонках грохотало техно. Я не могла дотянуться до кармана и проверить время из-за вещей, которые несла, но предположила, что уроки уже закончились. Значит, мне нужно поспешить домой – подготовиться к походу в «Пирс».

– Мне нужно вернуться домой, успеть собраться на открытие музея… ты справишься с декорациями в гостинице?

Билл кивнул.

– Конечно.

Хотя он нес гораздо больше вещей, чем я, все же ему удалось открыть для меня дверь. Но как только я вышла на улицу, зазвонил мой телефон. Я ведь так и не набрала Шивон, хотя она написала, и мне стало совестно. Но это оказалась не Шивон… На экране высветилась фотография сестры.

– Привет, Лин.

– Где ты? – спросила она пронзительным и напряженным голосом.

– Эм, скоро вернусь, – ответила я и переглянулась с Биллом, надеясь, что не возникло еще каких-нибудь проблем с рассадкой. – С декорациями вопрос решен!

– Забудь о них, – огрызнулась Линни.

Я ничего не ответила, хотя у меня и было ощущение, что ей не понравилось бы, если бы репетиционный ужин прошел среди австралийских декораций.

– Ты знала об этом?

– О чем?

Даже по телефону я услышала, как Линни вздохнула, пытаясь успокоиться.

– О собаке.

Глава 11

Или «Крах»

Бигль сидел в центре холла и не сводил с меня глаз. Затем я посмотрела на Дэнни, стоящего рядом со мной, и перевела взгляд на сестру – она вышагивала туда-сюда перед дверью, сложив руки на груди.

– Это плохо.

На нас смотрел взрослый щенок – округлая морда, лапы немного крупнее, чем тело; коричневая шерстка с черно-белыми пятнами и длинные покачивающиеся уши, которые, казалось, были слишком большими для его головы. Когда он принюхивался, его влажный черный нос подергивался.

– Думаешь? – спросила Линни и чихнула.

Она объяснила мне всё, пока я ехала домой. Бигля привез доброволец из приюта, расположенного в соседнем городе. По-видимому, в «Доброе утро, Америка» решили, что им нужен пес, который исполнит роль Вафли во время интервью. С ним плохо обращались прежние хозяева, и теперь волонтеры искали ему новый дом, поэтому на веб-сайте «Доброе утро, Америка» и в нижней части экрана телевизора высветится информация, что пса можно забрать себе. Они даже назвали его Вафлей – специально для фанатов «Центрального вокзала Грантов». Джилл, по-видимому, предупредила об этом маму еще несколько дней назад, но та забыла рассказать нам. Я не возражала и рада была помочь щенку найти новый дом, но не понимала, почему он появился здесь в пятницу, если съемки пройдут только в воскресенье.

– Но почему он уже здесь?

– Мне тоже интересно, – воскликнула Линни. – Приют не работает по воскресеньям, а в субботу у них большой наплыв народа, поэтому они решили привезти его нам сегодня.

– Но…

Я посмотрела на щенка – на Вафлю. Он не вел себя как нормальный пес: не бегал, не вилял хвостом и не выпрашивал угощение. Просто сидел и смотрел на меня.

– Так, теперь у нас появилась собака?

– Похоже на то.

– Может, он станет взятым взаймы[12]? – предложила я и увидела, как Дэнни заулыбался, но тут же откашлялся и стал серьезным.

– По крайней мере, судя по всему, он приучен к дому, – сказал Дэнни и наклонился, чтобы потрепать собаку по голове.

Щенок посмотрел на него как будто с оскорбленным видом, словно брат вторгся в его личное пространство.

– Мне еще этого не хватало помимо проблем с шатром. – Линни провела рукой по волосам.

– Проблем с шатром?

– Видимо, Клементина заказала не тот шатер, – пояснил Дэнни, встретившись со мной взглядом. – Но Уилл позаботился об этом, и завтра нам доставят новый.

– Это прекрасно. – Я пыталась найти хорошее, хотя сама мысленно проклинала Клементину. – Уилл завтра со всем справится. А у папы будет меньше шансов помешать ему.

Линни одарила меня едва заметной улыбкой, но тут сигнализация издала один протяжный «би-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ип». Он прозвучал не так громко, как утром, но все равно хотелось заткнуть уши. Вскочив на лапы, щенок побежал в сторону кухни и протиснулся в приоткрытую дверь.

– О боже, дурацкая сигнализация, – воскликнула Линни, спеша следом за ним.

– А в остальном все нормально? – повернувшись к брату, поинтересовалась я.

– Кроме собаки и шатра? – усмехнувшись, спросил он. – Да, все хорошо.

В кармане зажужжал телефон, и, вытащив его, я увидела, что звонит редактор новостей в школьной газете.

– Привет, Али.

– Где ты? – негромко прошипела она.

– Я же предупредила, что не смогу прийти на редакционное собрание, – сказала я, но через секунду почувствовала, как желудок скрутило.

Я же не забыла написать Али, правда?

– Не предупредила, – возразила она, и ее голос стал громче. – Мы ждем тебя уже полчаса!

– Послушай, мне жаль, – извинилась я, прекрасно осознавая, что Дэнни стоит в нескольких шагах от меня и прекрасно слышит весь разговор. – Но ты же можешь и сама провести собрание, правда? Ведь ты станешь главным редактором в следующем году…

– Но… ты просто забыла? – Сейчас казалось, что она скорее озадачена, чем злится. – То есть…

– Моя сестра выходит замуж, и мне приходится разбираться с семейными делами, – ответила я, отходя на несколько шагов от брата. – Но я уверена, ты со всем справишься. А мы с тобой все обсудим в понедельник.

Повисла долгая и напряженная пауза.

– Хорошо, – наконец согласилась она.

И хотя я не видела ее, но догадалась, что Али закатила глаза, прежде чем повесила трубку. Я положила телефон в карман и повернулась – Дэнни смотрел на меня, скрестив руки на груди.

– Что?

– Ничего, – сказал брат, но на самом деле он что-то имел в виду. – Просто думаю…

«Би-и-и-и-и-и-и-и-и-ип», – снова донеслось из кухни, но в этот раз сигнализация не стихла. Дэнни пошел туда, а я последовала за ним, но остановилась, как только переступила порог.

Там оказалось слишком много народу.

Папа с Джей Джеем стояли у двери, сгорбившись над панелью сигнализации, которая издавала низкий и пронзительный сигнал. Линни – у кухонного островка рядом с Максом. Миссис Дэниелс и тетя Лиз сидели за кухонным столом с одной стороны, а напротив расположился генерал. Он методично заполнял карточки, надев очки для чтения. Если сигнализация и мешала ему, то он никак этого не показывал. Я не видела маму и Родни, но это к лучшему – им здесь не нашлось бы места.

– Что ты наделал? – закричала Линни на Джей Джея, зажимая уши руками.

– Ничего, – крикнул он. – Я пытаюсь ее починить.

Он еще пару секунд смотрел на панель, а затем ударил по ней. Сигнализация тут же отключилась, а мигающие лампочки потемнели, но я все равно слышала тихое «уи-и-и-и-и-и».

Я оглядела кухню и увидела под столом пса, который тихо завывал, задрав голову. Этот звук не был таким же противным, как сигнализация, но очень на нее походил.

– Это щенок? – спросила Линни, подходя к нему, и тут же чихнула три раза.

Может, из-за того, что сестра приблизилась к нему, или из-за ее чихов, но Вафля тут же перестал выть, залез подальше под кухонный стол, поближе к ногам миссис Дэниелс, дважды покрутился на месте, а потом улегся, положив голову на лапы. Он не закрывал глаз и не сводил с нас взгляда – явно не чувствовал себя спокойно.

– Отлично, – хлопнув по плечу Джей Джея, сказал папа.

– Это же исправят, да? – спросила Линни. – Не будет же Джей Джей во время свадьбы постоянно бить эту штуку?

– В охранной компании пообещали, что утром сразу же пришлют кого-нибудь, – заверил папа. – Ее починят задолго до начала свадьбы.

Линни кивнула, а затем чихнула еще трижды.

– Я думал, у тебя аллергия только на кошек, – сказал Дэнни, подходя к холодильнику и вытаскивая банку «Кока-колы». – Теперь еще и на собак?

– У тебя аллергия на кошек? – спросил Макс, и Линни кивнула.

– Но аллергии на собак у меня никогда не было. В прошлом месяце мы приглядывали за собакой друзей, и все прошло хорошо.

– Может, ты заболела, – предположил Джей Джей, и папа выразительно на него посмотрел.

– Я не заболела, – ответила Линни, впиваясь в брата взглядом.

– Конечно нет, – подтвердил Дэнни, ударив Джей Джея по затылку, когда тот подошел к холодильнику. – Я уверен, это просто… сезонная аллергия.

– Верно! – выпалила я. – Это, вероятно, просто… из-за пыльцы. К завтрашнему дню уже все пройдет.

Кухонная дверь распахнулась, и вошла Брук.

– Дэнни? – позвала она и огляделась.

Она переоделась, и теперь на ней было кремовое платье с кружевными рукавами, волосы стянуты в узел, а на ногах еще одна пара туфель на десятисантиметровых каблуках, но на этот раз бледно-розового цвета. Брат махнул ей, и она хотела подойти к нему, но остановилась, увидев собаку.

– Посмотрите на этого щеночка! – пропищала она, а ее глаза загорелись. – Какой прелестный! Привет, приятель, – проворковала Брук и присела перед ним. – Ты самый красивый!

Застыв, словно обдумывая ее слова, через мгновение щенок уже смотрел на нее с важным видом и вилял хвостом. Не думаю, что я когда-нибудь видела собаку с невозмутимым выражением на морде, но о морде этого щенка можно было сказать именно так.

– Чей он? – почесывая ему за ушками, спросила Брук и осмотрелась.

– Нам дали его на время, на выходные, – ответил Джей Джей.

– Подождите, что?

– Ну что ж! – Я оглянулась и увидела маму, которая спускалась по лестнице в черном брючном костюме. Она всегда надевала его на презентации или важные мероприятия. – Нам нужно выехать в «Пирс» через десять минут… – Она остановилась и осмотрела нас. – Почему никто не готов? – Мама всплеснула руками.

– Я готов, – откликнулся Джей Джей, смахивая крошки с футболки.

Она пристально посмотрела на него.

– Нет. Поднимись и переоденься. Ты тоже, Чарли.

– Я как раз собиралась.

– Так сделай, пожалуйста, – качая головой, попросила мама.

Я взглянула на кухонные часы – нужно поторопиться. Я тут же выскочила из кухни и уже прошла половину холла, когда раздался громкий и настойчивый стук в дверь.

Дон, покрасневший как рак, стоял на крыльце, со сложенными на груди руками.

– Мне нужно поговорить с твоей матерью или отцом, – пробормотал он. – Потому что это просто возмутительно.

– Что? Папа! Не мог бы ты подойти сюда?

– Я на пенсии, – качая головой, продолжил Дон. – И мне нужно немного тишины и покоя. И…

– Дважды за один день, – подходя ко мне, сказал папа. – Как же нам повезло. Тебе что-то нужно, Дон?

– Да, – ответил сосед, заходя в дом. – Мне нужно, чтобы вы вели себя потише, или я позвоню в полицию и пожалуюсь на шум. Туда-сюда ездят грузовики, воет собака, пищит сигнализация…

Я медленно отступила, радуясь, что мне не нужно выслушивать это разговор – как только папа и Дон оставались наедине, то очень быстро переходили на спор о бегониях. Я повернулась и поспешила вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

К тому времени, как я переоделась в платье и поспешно нанесла макияж, все остальные, кто собирался ехать в музей – Линни, Родни, родители, Дэнни, Бурк (как оказалось) и Джей Джей, – ждали меня на подъездной дорожке. Мама предложила поехать в «Пирс» с нами и остальным гостям, которые остановились в нашем доме, но все решили остаться: отдохнуть после путешествия (Дэниелсы) или поприветствовать других гостей, которые должны приехать (тетя Лиз), или расслабиться (Макс).

– Ну наконец, – вздохнула мама, когда я, босая, поспешила к ним, держа в руках туфли на каблуках.

– Прости, – сказала я, приглаживая волосы и надеясь, что они выглядят более-менее презентабельно.

У меня никогда не получалось уложить прическу, и ненамного лучше выходил макияж, поэтому меня очень радовало, что завтра об этом позаботятся профессионалы.

– Думаю, стоит поехать на двух машинах, – сказала мама. – Дэнни, почему бы тебе не взять Брук, Чарли и Джей Джея, а Линни и Родни поедут со мной и папой?

Но как только мы начали рассаживаться по машинам, на дороге появилось такси. Я предположила, что просто чуть раньше приехала одна из подружек невесты, но из открытой двери появился дядя Стью – папин младший брат, который по праву считался «самым жадным человеком на всем белом свете».

– Здравствуйте, Гранты! – воскликнул Стью и помахал нам рукой. – Приятно, что вы так встречаете гостей.

Хватило быстрого взгляда на родителей, чтобы понять: они так же озадачены, как и я. Стью никто не приглашал ни на церемонию, ни на репетиционный ужин. Мама заказала для гостей пиццу, но ее доставят только через несколько часов.

Стью вытащил из такси чемодан, а затем подошел к нам, широко улыбаясь. Он был слегка уменьшенной копией папы – ниже, круглее и с более редкими волосами. С папой у них были несколько напряженные отношения – Стью дважды за последнее десятилетие объявлял себя банкротом, и именно папа его выручал.

– Приятно всех увидеть! – сказал он, после чего обнял папу, поцеловал маму в щеку и взъерошил волосы Джей Джею. Он заметил Брук и протянул ей руку. – Привет. Я Стюарт Грант, дядя этой прекрасной будущей невесты. Ты тоже пришла на свадьбу?

– Хм. – Таксист вышел из машины – им оказался тот же самый парень, который утром узнал наш дом. – Сэр? Вы не заплатили.

– Ах, – кивнув, вздохнул Стью и начал похлопывать себя по карманам. Он повернулся к папе. – Ты же разберешься с этим, Джефф? У меня, похоже, закончилась наличка.

– Вы можете оплатить картой, сэр, – уведомил водитель, но дядя, похоже, его не слышал.

– Спасибо, брат, – поблагодарил дядя Стью, хлопнув папу по плечу. – Я очень признателен тебе за это.

– Погоди-ка, – покачав головой, сказал папа.

– Мы думали, что ты сначала поедешь в гостиницу, – продолжила мама, глядя на его чемодан с натянутой улыбкой.

Она не любила дядю Стью с тех пор, как тот, не предупредив родителей, на их же свадебный прием пригласил каких-то незнакомцев, с которыми играл в гольф.

– Вы должны тридцать пять пятьдесят, – вздохнув, сказал водитель.

– Брат разберется, – напомнил Стью, хлопая папу по спине. – Так я обустроюсь пока внутри, да?

– Обустроишься? – сдавленным голосом переспросил папа. – Почему? Что ты имеешь в виду?

– Я беру наличные, – повысив голос, чтобы перекричать нас, сказал водитель. – И принимаю все карты… один парень мне как-то даже выписал чек…

– Я имею в виду, что поселюсь здесь! – старательно выговорил дядя Стью. – А ты что подумал? Я же приехал на свадьбу племянницы.

– Я не хотел брать чек, – качая головой, продолжил таксист. – Но что мне оставалось делать? И в конце концов все закончилось хорошо, он не оказался поддельным или каким-то еще, так что, думаю, теперь я беру еще и чеки…

– Но… – Линни взглянула на маму. – Мы думали, что вы остановитесь в гостинице.

– В гостинице? – Дядя взмахнул рукой, будто говоря этим жестом: «Забудь». – Потом они сдерут деньги за халаты.

– Они сдерут деньги за халаты, только если вы их унесете с собой, – заметил Джей Джей, но дядя не обратил внимания на его слова.

– Я просто подумал, что могу переночевать у вас. Ты же знаешь, я не привередливый и могу лечь где угодно.

– Я даже могу принять часть суммы наличными, а часть картой, – продолжил таксист.

Он становился все более и более раздраженным.

– Я заплачу́. – Дэнни полез в карман за кошельком.

Он достал несколько купюр и передал их водителю. Взяв деньги, таксист отошел от нас, не желая задерживаться рядом с нами ни на секунду.

– Нам нужно ехать на прием, – сказала мама, снова посмотрев на часы. – Но…

– Я устрою Стью поудобнее, – предложил Родни. – А потом приеду в «Пирс». Хорошо?

– Спасибо, сынок, – улыбаясь ему, поблагодарил папа. – Мы признательны тебе за это.

– Что за прием? – приподняв бровь, спросил дядя. – Со шведским столом?

– Нет, – одновременно сказали мама, папа и Линни.

– Он в художественном музее, – объяснила я, и в глазах дяди тут же потух интерес.

– Тогда не буду задерживать вас, – сказал он и хлопнул Родни по спине. – Вперед!

Мы смотрели, как Родни и Стью направляются к дому. И как только они зашли внутрь, мама повернулась к нам.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, сказала она. – Поехали.

Глава 12

Или «Семья, которой у тебя никогда не было»

– Так, а теперь все улыбнулись… и замерли…

Я старательно улыбалась, хотя щеки уже начинали болеть, пока фотограф «Стэнвич Сэнтинел» делал снимки. Мы все вместе с Родни обступили маму и удерживали в руках мемориальную доску, которую ей на открытии выставки подарил губернатор, присудив ей звание «Почетного жителя штата Коннектикут». Мы стояли в центральном вестибюле «Музея Пирса» перед мраморным фонтаном, и я изо всех сил старалась не моргать, когда щелкала камера.

Всю свою жизнь я приезжала в «Пирс»: на школьные экскурсии, на специальные выставки, на занятия по искусству. Большую часть музея занимала коллекция, собранная Мэри Энн Пирс, которая прекрасно отражала ее эклектичные вкусы. Мне всегда нравилось это разнообразие – вы можете найти гобелен с единорогом, следом будет висеть работа Уорхола, а затем Кары Уокер. После ее смерти музей продолжил собирать экспонаты, но теперь их подбирали более тщательно. Я не раз видела их рекламные баннеры, когда проезжала мимо, но сегодня было здорово подняться по ступенькам из белого мрамора и увидеть тот, что висел над дверьми и раздувался на ветру: «ЭЛЕОНОРА ГРАНТ. РЕТРОСПЕКТИВА. 25 ЛЕТ ИСКУССТВА КОМИКСОВ».

Церемония прошла прекрасно. Губернатор Уокер представил маму и поблагодарил ее за то, что она поместила Стэнвич на карту – или, по крайней мере, на юмористическую страницу. Это прозвучало несколько натянуто, словно кто-то написал ему эту шутку, но тем не менее вокруг послышались вежливые смешки. Затем к микрофону подошла мама и произнесла речь, поблагодарив издательство и свою команду, а также всех читателей, которые следили за приключениями вымышленных Грантов на протяжении многих лет. Еще она поблагодарила нас, свою семью, за то, что мы вдохновляли ее и позволили «распоряжаться» нашими жизнями. Она сказала, как много для нее значит, что ее семья сегодня с ней, но услышав это, я посмотрела на пустующее место рядом с собой.

Для нас оставили целый ряд стульев, но к нему приставили еще один дополнительный, и я понимала – мама до последнего надеялась, что Майк появится. Я его не ждала, но почему-то это пустующее место волновало меня больше, чем мне этого хотелось бы. В конце концов я повернулась к нему спиной и слегка наклонилась, чтобы не видеть.

На выступлении собралась целая толпа – не осталось ни одного свободного места, и, пока мы улыбались и фотографировались, люди слонялись по лобби вокруг бара и мини-кофейни, а между ними кружили официанты с подносами с выпечкой и лимонными пирожными. Выставка официально откроется после приема, и с того места, где я стояла, было прекрасно видно галерею, вход в которую перекрывала растянутая лента.

– И последняя вот здесь… – сказал фотограф, и я снова посмотрела на него. – Думаю, мы закончили. – Он пододвинул камеру и прищурился, глядя в видоискатель. – Могут ли остаться только Элеонора и губернатор Уокер?

Мы отошли немного, а губернатор шагнул вперед, улыбаясь маме. Его охранники, которые прекрасно сливались с толпой, тоже подошли поближе.

Дэнни отправился к Брук, стоявшей в одиночестве у мини-кофейни, а мы вместе с Джей Джеем, Линни и Родни отошли от фонтана.

– Вы видите девушку с лимонными пирожными? – спросил Джей Джей. – Она раз двадцать попадалась мне на глаза, пока нас фотографировали, а сейчас ее нигде нет.

Я оглянулась и увидела, как мама с губернатором пожимают друг другу руки на камеру.

– Кажется, все прошло хорошо, да?

– Я думала, Майк появится, – тихо сказала Линни, словно боялась, что ее кто-нибудь услышит. – Я, конечно, не ждала этого, но…

– Почему Майк должен делать что-то для других? – спросила я, и в моем голосе прорезались горькие нотки. – Почему он должен думать о ком-то кроме себя?

– Чарли. – Родни покачал головой.

– Он же приехал на свадьбу, – сказал Джей Джей.

Я поискала Дэнни, надеясь, что он поддержит меня, но он все еще разговаривал с Брук. Затем я посмотрела по сторонам и увидела, как фотограф отводит маму и губернатора в другое место, после чего просит присоединиться к ним папу. А еще я заметила Энди Уокер, дочь губернатора, направляющуюся в нашу сторону.

Я не очень хорошо ее знала. Когда Энди перешла в выпускной класс, я училась лишь в десятом. Но после того как ее отца избрали губернатором, я позвонила ей и попросила дать интервью для «Пилигрима». Она согласилась, и статья, которую я написала для газеты, – «Уокер, достигшая большого успеха» – о ее отношениях с отцом, о жизни в Йеле, о бойфренде, знаменитом писателе-фантасте, – появилась в нескольких национальных изданиях, что стало одним из значимых событий в этом году.

Я улыбнулась и кивнула ей, когда она проходила мимо, а Энди тут же, не задумываясь, улыбнулась в ответ, но затем остановилась и слегка склонила голову в сторону.

– Эй, – глядя на меня, позвала она. – Ты Шарлотта, верно? Из газеты?

– Верно, – ответила я, стараясь не слишком показывать радость от того, что она меня вспомнила.

Скорее всего, детей политиков учат делать это с пеленок.

– Ну, приятно снова тебя увидеть, – сказала она, а затем, казалось, заметила еще троих людей, которые наблюдали за нашим обменом приветствий.

– Привет, я Энди Уокер, – представилась она им и жестом указала на симпатичного парня в очках, который стоял рядом с ней. – А это мой парень, Кларк МакКалистер.

И Родни и Джей Джей издали какой-то странный сдавленный звук, словно одновременно чем-то поперхнулись. Я с удивлением посмотрела на них.

– С вами все в порядке?

– Ты… – начал Родни, широко раскрыв глаза. – Ты же К. Б. МакКалистер, верно? Писатель?

Кларк улыбнулся.

– Да, – подтвердил он. – Это я.

– Отлично, – воскликнул Джей Джей, подошел к нему, а затем утащил на несколько шагов от нас, не замечая или даже не заботясь о том, что Кларк все еще держал Энди за руку. – Итак, расскажи мне о концовке «Королевства». Будет же еще одна книга, верно? Ты же расскажешь нам?

– Новая книга выйдет через месяц, – ответил он, и я увидела, как на лице Энди расплылась гордая улыбка. – Сейчас это скорее цикл из пяти книг, чем трилогия. И я обещаю: вы получите ответы на все ваши вопросы.

– Расскажи мне кое-что, – вклинился Родни, подходя к ним. – Просто я никогда не понимал предыстории Уорда. Он и должен был быть злым с самого начала?

Энди повернулась ко мне и покачала головой.

– Это может занять какое-то время.

– Мне очень жаль, – сказала Линни, взглянув на троицу парней, которые отошли от нас еще дальше.

Похоже, Джей Джей и Родни загнали Кларка в угол и принялись наперебой задавать ему вопросы. При этом брат активно жестикулировал в свойственной ему манере.

– Такое часто случается, – отмахнулась Энди. – Вы бы видели, что творилось во время книжного тура.

Она общалась со мной с легкостью, присущей тем, кто отлично умеет поддерживать светский разговор с людьми, которых не знает.

– Так где ты будешь учиться в следующем году?

– Здесь, – ответила я, а через секунду покачала головой. – Ну, то есть в Стэнвичском колледже, а не в «Пирсе».

– О, круто, – кивнув, сказала Энди. – Туда же поступал Кларк. Он проучился там год, прежде чем перевелся в Йель. Ему там очень нравилось.

Я кивнула и, пока тишина не стала неловкой, показала на сестру.

– А у Линни завтра свадьба.

– Вот так новости, – сказала Энди, а потом замерла. – Подождите. По-моему, так говорят жениху. Прими наилучшие пожелания?

– Как угодно, – ответила Линни с улыбкой, но она тут же исчезла, когда сестра посмотрела на часы. – У нас масса дел, так что, надеюсь, мы сможем улизнуть отсюда в ближайшее время.

– Вы не собираетесь остаться, чтобы посмотреть выставку?

Я прекрасно знала наш график, но почему-то думала, что мы успеем посмотреть на комиксы и рисунки, на которых изображена наша семья, прогуливаясь по залам вместе.

– Я могу приехать сюда и в другой день, – приподнимая бровь, произнесла Линни. – Знаешь, не за день до моей свадьбы.

– На самом деле, я не уверена, что и мы сможем остаться, – сказала Энди.

Она посмотрела на отца, и я увидела, как губернатор пожимает руки моим родителям – оказалось, съемка наконец-то закончилась.

– Папа еще должен выступить на благотворительной акции. – Она отошла на несколько шагов и потянула за руку Кларка. – Извините, что прерываю, но нам нужно идти.

Кларк посмотрел на нее.

– Ты просто хочешь увидеть Дюка, да?

– Я не видела малыша два месяца! – возмутилась она. – И видеочат не считается.

– Она любит пса больше, чем меня, – качая головой, пожаловался Кларк Джей Джею и Родни.

– Ты ждешь, что я начну это отрицать? – спросила Энди, и Кларк засмеялся.

В это мгновение к нам подошел губернатор.

– Привет. – Он широко улыбнулся, и эту улыбку я видела на обложке «Ньюсвик», когда он победил на выборах. – А вы, должно быть, остальные Гранты.

Мы все просто стояли и смотрели на него, пока Линни, первая их нас, не вспомнила о хороших манерах.

– Большое спасибо, что пришли, сэр, – сказала она.

– Я сделал это с радостью, – непринужденно ответил губернатор Уолкер. Затем он чуть склонился к нам и тихо произнес: – На самом деле я ваш большой поклонник. Я читаю комикс каждое утро, сразу после новостей о политике.

– Это правда, – подтвердила Энди, а затем выразительно посмотрела на отца. – Пойдем?

– Она скучает по своей собаке, – с улыбкой сказал губернатор. – И, к сожалению, у меня плотный график. Было приятно с вами всеми познакомиться. Берегите себя!

Он расплылся в улыбке, а затем вместе с Энди и Кларком пошел к выходу, смеясь над какими-то словами дочери. Охранники следовали за ним на некотором расстоянии.

– Эй!

Я оглянулась и увидела Дэнни. Он кивнул в сторону галереи, где разместили выставку и спросил:

– Хочешь попасть на частный показ?

Посмотрев на него, я перевела взгляд на ленту, которая все еще закрывала вход.

– А разве это разрешено?

Дэнни лишь улыбнулся в ответ.

– Следуй за мной. – Он направился через мраморный вестибюль к входу на выставку. – Ну же, – понизив голос, поторопил он меня, когда мы проходили мимо охранника в форме с нашивкой музея. Казалось, он больше интересовался своим телефоном, чем тем, все ли в порядке с бесценным искусством. – Что я всегда говорил тебе о том, как пробираться в нужные места?

– Хмурься и шевели ногами, – не задумываясь, выпалила я.

– Именно.

Мы ускорились, и Дэнни с важным видом подошел прямо к ленте, приподнял ее, чтобы я могла под ней пролезть, а затем последовал за мной.

Я сделала несколько шагов, позволяя глазам привыкнуть, – здесь оказалось немного темнее, чем в заполненном вестибюле, освещенном множеством люстр и лампами, висевшими над произведениями искусства. Дэнни направился к началу выставки, и я поспешила за ним.

– Смотри, – тихо сказал он.

Повернувшись к стене, я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. На ней, почти во всю стену и выше нас ростом, висело изображение семьи Грантов – самый известный рисунок из комикса, который используется для заголовка полосы с тех пор, как братья и Линни стали подростками, а мне исполнилось шесть. Это был семейный портрет, вот только мой персонаж свисал почти вверх ногами с руки Донни, Линдси толкала Эй-Джея, а Марк тайком от всех подкармливал Вафлю печеньем. И только Джефф, персонаж, срисованный с папы, не замечал творящегося вокруг хаоса и широко улыбался.

«ВСТРЕЧАЙТЕ ГРАНТОВ – СЕМЬЮ, КОТОРОЙ У ВАС НИКОГДА НЕ БЫЛО», – гласила надпись на стене.

– Вот это да, – оглядевшись, сказала я.

На стене висела табличка, в которой пересказывалась история создания комикса – о том, что мама начала рисовать его, когда еще работала библиотекарем, чтобы развлечь малышей Дэнни и Линни, и как с годами росла его популярность и появлялись поклонники по всему миру.

Я пошла по галерее, оглядываясь вокруг и пытаясь рассмотреть все, хотя и понимала, что это невозможно сделать за один раз. На каждой стене висели наши изображения – это ошеломляло. Выставку выстроили в хронологическом порядке, начиная с первых маминых эскизов, первых комиксов, а затем и выпусков, которые выходили на протяжении многих лет, вперемешку с другими экспонатами, которые показывали рост популярности «Центрального вокзала Грантов». Тут попадались журналы, посвященные персонажам, упоминания в поп-культуре, фотографии с вечерних телепередач, футболки и ланч-боксы, мягкие игрушки в виде Вафли и даже кадры из короткого мультсериала «Центральный вокзал Грантов», который выпускали в Канаде.

Оглядевшись вокруг, я посмотрела на комиксы рядом с эскизами мамы, на персонажей, которые регулярно появлялись на страницах газет, на обложки «Тайм» с вымышленными Грантами, и поняла: впервые за весь день мне стало легче дышать.

Среди этих вещей я чувствовала себя как дома. На стенах этой галереи собраны лучшие моменты нашей жизни. Кусочек страницы с четырьмя рядами рисунков, которые создавала мама, был для меня самым дорогим зрелищем. Я словно очутилась на нашей кухне в окружении родных, а вокруг суета, смех, все что-то делают, как и происходило всегда, когда мы собирались вместе.

Однажды Шивон спросила меня, не кажется ли мне странным, что многие события моей жизни, смешанные с вымышленными, нарисовали на бумаге, и теперь они развлекают незнакомцев, поедающих хлопья за завтраком. Но Кэсси Грант знали миллионы еще до того, как я научилась говорить и узнала о понятии «газетный комикс». Может, это не казалось мне странным, потому что я не знала, какой может быть жизнь без него.

Мы повернули за угол и увидели несколько комиксов, которые занимали практически всю стену. На них Донни, Линдси и Эй-Джей карабкались на указатель улиц. Донни сжимал отвертку в зубах, а Эй-Джей стоял на шухере, но скорее считал ворон, чем выслеживал опасности. «ЗНАК ПЕРЕМЕН» – гласила надпись внизу.

– Вау, – воскликнул Дэнни, рассматривая стену с комиксами, на которых были нарисованы основные моменты истории, продолжавшейся почти два месяца. – Я… не знал, что они станут выставлять это, – сказал он, его голос звучал немного нервно.

Я улыбнулась.

– Уверена, срок давности этого преступления уже истек.

Рядом с комиксами висели газетные статьи из «Сэнтинел», в которых с напрягающей проницательностью описывались слушания и судебные разбирательства, а рядом – аналогичные вырезки из «Тайм», «Ньюсвик» и «Таймс». Я повернулась к Дэнни – сказать, что действительно побывала сегодня на Грант-авеню, но он уже ушел. И я поспешила за ним.

– А здесь у папы проблемы с носом, – заметил Дэнни и показал на комикс, нарисованный, когда я училась в средней школе.

Тогда у Кэсси Грант волосы были намного лучше, чем у меня в реальной жизни. Я присмотрелась к рисункам и засмеялась – ну конечно, нос у папы оказался совершенно непропорциональным голове. Дэнни пожал плечами и пошел дальше, проходя мимо фотографий с премии Айснера. На ней Морт Уокер передавал маме награду на глазах у Билла Аменда.

– По-моему, она нарисовала его так потому, что просто разозлилась на него.

– Мама бы так не сделала.

Дэнни поднял бровь, когда я поравнялась с ним.

– А как ты думаешь, почему она рисовала такую ужасную прическу Донни, когда я учился в колледже?

– Что ты натворил?

– Расскажу, когда подрастешь.

– Дэнни!

– Тс-с-с. Мы находимся в музее.

Мы остановились перед стеной, на которой выставлялись комиксы времен, когда я оканчивала школу, а Дэнни и Линни – колледж.

– О, братишка, – сказала я, указывая на пять стрипов в общей рамке. – Помнишь это? Дом у озера?

Это были комиксы, рассказывающие о наших каникулах в горах Катскилл, часть сборника «Поехали на озеро», напечатанные вне еженедельных выпусков и ставшие одними из самых популярных. Четыре из них вышли в будни, а последний в воскресенье. Но сейчас, глядя на них, я словно слышала пение цикад, видела светлячков и оранжево-красный закат.

– Это была замечательная поездка.

– Ты издеваешься? – Дэнни покачал головой. – Это была худшая поездка.

– Нет, – возразила я, рассматривая рисунки.

Кэсси и Марк ловили светлячков в сумерках, Дэнни и Эй-Джей катались на байдарках по озеру, и вся семья сидела на пляже, наблюдая за фейерверком на День независимости.

– Это действительно было весело.

– У них, да, – сказал Дэнни, показывая на нарисованных Грантов. – А нам было тоскливо. Все время шел дождь. Действительно все время. И в моей комнате протек потолок. А еще в тот месяц Джей Джей решил стать веганом; Линни злилась, что Родни не смог поехать с нами, и постоянно звонила ему на Гавайи со стационарного телефона, ведь сотовый не ловил, и нам потом выставили счет на девятьсот долларов.

Внезапно ко мне начали возвращаться воспоминания, вытесняя те, которые еще минуту назад я считала настоящими. Комната, которую мы делили с Линни, была маленькой и пропахла плесенью. Папа утверждал, что плохая погода не помешает ему насладиться природой, но подхватил ужасную простуду и большую часть поездки провел в постели. Майка мучала аллергия – мы так и не поняли на что – и он не переставая чихал две недели подряд.

– У нас был только один фильм, – припоминая, медленно сказала я. – Верно? – спросила я, глядя на Дэнни.

Другие образы о той поездке начали исчезать. Как я теперь поняла, они никогда и не принадлежали мне, не были настоящими. Просто чернилами на бумаге, приукрашенной историей, а я почему-то купилась на них и перенесла в реальную жизнь.

Дэнни засмеялся.

– Точно! DVD-плеер заел, и мы не могли вставить ни один из дисков, привезенных с собой, поэтому смотрели четвертую часть «Полицейской академии» всю неделю.

Я тоже засмеялась, а потом хлопнула себя рукой по губам – в тихой галерее смех прозвучал слишком громко. Как я могла забыть об этом? Так как это был единственный фильм, а на улице лил дождь, то мы смотрели его больше раз, чем кто-либо в здравом уме мог посмотреть любую из «Полицейских академий», не говоря уже о четвертой части. Все было настолько плохо, что после очередного просмотра кино показалось нам хорошим, а затем и вовсе глубокомысленным.

Дэнни пошел дальше, а я с улыбкой на лице отправилась вслед за ним. Но когда я рассмотрела следующий комикс, тут же почувствовала, как улыбка сползла с лица. Я взглянула на брата и увидела – он тоже всё вспомнил.

Любой из посетителей решил бы: это не что иное, как очередное приключение в семье Грантов. Никто не знал, что из-за этого комикса возникла крупная ссора, а Майк уже полтора года не появлялся дома. Когда я читала этот выпуск, то прекрасно понимала разницу между вымышленными событиями и реальностью. Все преподносилось не так, как было на самом деле.

А началась история в полночь, с печенья.

* * *

– Они готовы?

Я наклонилась, чтобы заглянуть в духовку, а потом выпрямилась и повернулась к Шивон.

– Почти.

– Отлично.

Подруга улыбнулась и уселась на кухонную тумбу. Время перевалило за полночь, наступало раннее январское воскресное утро. Шивон ночевала у меня, мы смотрели фильмы и болтали, но когда нас начало клонить в сон, то дружно решили, что самое время устроить перекус.

Мы прокрались вниз, стараясь не разбудить ни родителей, ни Джей Джея, приехавшего домой на выходные. Майк все еще был дома, так как каникулы в Северо-Западном университете пока не закончились, что казалось невероятно несправедливым, ведь у меня занятия начались уже второго января. Но я знала: не стоит беспокоиться о нем, так как он ушел еще вечером и до сих пор не вернулся.

– А пахнет так, будто они готовы, – сказала Шивон.

Она была права – всю кухню заполнил аромат свежеиспеченного печенья. Я проверила таймер, но тут дверь резко распахнулась, и на кухню вошел Джей Джей в пижаме с монограммой.

– Я почуял запах печенья, – озираясь вокруг, объявил он. Его глаза загорелись, когда он увидел включенную духовку. – Да-а, – протянул брат, устремившись к ней.

– Нет, – возразила я, преграждая ему путь. – Оно еще не готово.

– Но пахнет так, будто готово.

– Я только что это говорила, – выразительно посмотрев на меня, сказала Шивон.

– Чарли?

Я оглянулась и увидела папу, стоявшего в дверном проеме. Он, прищурившись, смотрел на меня, а потом похлопал себя по голове и надел очки.

– Что происходит?

– Мы печем печенье, – сообщила я, а затем взглянула на часы, чувствуя себя виноватой. – Мы тебя разбудили?

– Не готовкой, – зевнув, сказал он, а затем затянул потуже пояс на клетчатом халате, который у него был уже целую вечность. – Меня разбудил тот, кто сбегал вниз по лестнице.

Я показала на Джей Джея, и папа вздохнул.

– Почему ты все еще будишь меня по ночам?

– Думаю, ты должен радоваться, – сказал брат. – Ну, сколько детей уезжает и больше никогда не возвращается домой? Раве ты не рад, что мы остались?

– Не в данный момент, – потирая глаза, пробормотал отец.

– Что происходит?

Я повернулась к кухонной двери и увидела маму в розовом пушистом халате, который ей в прошлом году подарил Дэнни на Рождество.

– Джефф?

– Меня разбудил Джей Джей, – пожаловался отец и показал на брата.

– Чарли пекла печенье и разбудила меня, – начал оправдываться он, показав на меня.

Мама покачала головой, а затем замерла.

– Думаю, они готовы, – сказала она, и тут же запищал таймер.

– Это было нереально круто, – широко раскрыв глаза, восхитилась Шивон. – Как вам это удалось?

Мама лишь подмигнула ей, а я направилась к духовке. И вот, десять минут спустя, мы сидели за столом в пижамах, а перед нами стояла тарелка теплого печенья.

– У меня такое чувство, словно я попала в ваш комикс, – сказала Шивон, отломив кусочек от печенья. – Уверена, подобное наверняка могло там произойти.

– Только там бы еще была собака, – с улыбкой сказала мама.

Я хотела сказать, что согласна, но тут задняя дверь распахнулась. Я вздрогнула, обернулась… и застыла. В дверном проеме стоял совершенно голый Майк, прикрывавшийся автомобильным ковриком.

– Ээээ… – оглядев кухню, пробормотал он и прижал к себе коврик двумя руками, а его глаза стали шире, чем когда-либо. – Что вы все тут делаете?

– Привет, Майк, – сказала Шивон и с улыбкой помахала рукой, даже не пытаясь скрыть, что разглядывала его.

Увидев ее, брат покраснел еще больше.

– Привет, Шивон, – пробормотал он.

А затем пошел к кухонной лестнице так быстро, как смог, чтобы, по-видимому, не слишком демонстрировать остальные части тела.

– Что с тобой… – начал Джей Джей, а затем сильно рассмеялся – ему понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться и перевести дух. – Что с тобой случилось?

– Ничего! – огрызнулся Майк и побежал к лестнице, и тут уж засмеялись мы все.

– Сын, – закричал ему вслед папа. – Оденься, а потом спустись сюда и всё объясни!

– У нас есть печенье, – закричала я, а затем повернулась к хихикающей Шивон. – О боже мой.

– И почему у меня нет с собой телефона, чтобы сфотографировать его? – качая головой, сокрушался Джей Джей. – Я мог бы шантажировать его.

– Думаете, он спустится? – спросила мама. – Или ускользнет через парадную дверь и никогда не вернется?

– Думаю, шансы пятьдесят на пятьдесят, – ответил папа.

А я в это время уже звонила Линни по «ФэйсТайм».

– Что? – ответив на звонок, спросила она и уставилась на меня. – Сейчас глубокая ночь.

– Да, – наклоняясь, чтобы заглянуть в экран, ответил Джей Джей. – А вы, ребята, еще молоды! Почему вы не в каком-нибудь клубе?

– Что? – Родни появился рядом с Линни и выглядел таким же сонным и растерянным, но при этом как-то непривычно – без очков. – Почему Джей Джей говорит о клубах?

– Понятия не имею, – ответила сестра. – Чарли, зачем ты звонишь?

– Потому что пару минут назад по кухне пробежал Майк, прикрываясь лишь автомобильным ковриком, – ответила я.

– Что?

– Вам и правда нужно было рассказывать это ей? – спросила мама.

– Неужели все проснулись? – спросила Линни, и я повернула телефон.

– Типа того, – ответил папа. – Отличная пижама, Родни.

– Спасибо, – пробормотал Родни, надевая очки.

– Ооо! – С улыбкой протянул Джей Джей. – Он вернулся.

Я оглянулась и увидела Майка, стоящего у кухонной лестницы. Теперь на нем были спортивные штаны и толстовка, но лицо все еще оставалось пунцовым.

– У меня множество вопросов, – качая головой, сказала мама. – На тебе же была одежда, когда ты уходил вечером, да?

– Нам точно надо это обсуждать? – спросил Майк, стреляя в папу взглядом, полным отчаяния.

– Да, – хором ответили мы все, включая Линни.

– Что случилось? – добавила она.

– Откуда донесся голос Линни?

– Я позвонила ей по «ФэйсТайм», – объяснила я.

Майк на секунду закрыл глаза.

– Почему бы еще не позвонить Дэнни? Давайте вовлечем в это всю семью?

– Отличная идея. – Я осмотрела кухню. – У кого есть телефон?

– Не надо, – сказал папа, откинувшись на спинку стула. – Думаю, мы расскажем ему позже. Майк, ты не хочешь… эээ… просветить нас?

Брат выглядел так, словно предпочел бы сделать что угодно, кроме этого, но все же подошел к нам.

– Ладно. Ну… я пошел к Коррин…

Мы с Джей Джеем застонали, а из трубки донесся стон Линни.

– Вы можете не делать так, а? – спросил Майк.

– Мне кажется, это очень мило, когда пары не расстаются со старшей школы, – сказала мама, хотя я знала: она думает совершенно по-другому. – Это говорит о невероятной преданности.

– Итак, ты поехал к Коррин, – напомнил Джей Джей, откусывая кусочек печенья. – А дальше?

– Ну. Хм. Мы… тусовались…

Последовала долгая пауза, и, кажется, все поняли, что конкретно он имел в виду.

– Боже, – качая головой, выпалила я.

– Мне и правда не стоило об этом слышать, – сказал папа.

– Так или иначе, – продолжил Майк, он краснел все больше и больше, и казалось, что скоро его лицо приобретет кирпичный цвет. – У Коррин очень строгие родители, поэтому, когда они вернулись домой раньше, чем мы их ожидали, я, ну… вылез в окно.

– Голый, – услужливо добавила Шивон.

Майк посмотрел на пол так, словно надеялся, что провалится под него.

– Затем Коррин сбросила мне телефон, ключи и одежду. Но одежда приземлилась… точнее, повисла на дереве…

Мама издала сдавленное фырканье, и когда я оглянулась, то увидела, что у нее дрожит подбородок, словно она изо всех сил старается не рассмеяться.

– Ну, Майкл, ты уже взрослый и сам решаешь, как поступить. Но мы не одобряем такое поведение. – Она посмотрела на папу, а тот кивнул, хотя я заметила, что и он боролся с улыбкой.

– Да, – сказал он, а затем откашлялся. – Ты не должен так делать… не стоит…

– Не стоит выпрыгивать из окна голым? – закончила Линни и захихикала.

– Это не смешно, – качая головой, пробормотал Майк, и это стало для меня последней каплей.

– Боже мой, – рассмеялась я. – Как… Как ты ехал домой? Ты просто сел за руль голым? А если бы тебя остановили?

– Поешь печенья, – сказала Шивон и подтолкнула к нему тарелку.

– Да, – поддакнул Джей Джей. – Ты заслужил.

– Спасибо, – поблагодарил Майк, а затем сел рядом с братом. – Я буду счастлив, если мы больше никогда не будем говорить об этом. – Он потянулся за печеньем.

– Так… твоя одежда до сих пор на дереве? – все еще посмеиваясь, спросила Линни.

Майк кивнул.

– И ботинки тоже. Думаю… Коррин постарается достать их утром.

Снова начав смеяться, я потянулась за печеньем, разломала его пополам и протянула одну половинку Шивон.

– Я серьезно, – сказал Майк, повернувшись к маме. – Это не попадет в комикс. – Мама сомневалась. Судя по ее виду, она уже выстроила сюжет и рисунки в голове. – Родители Коррин в самом деле очень строгие, – продолжил брат, и на его лице не осталось и следа улыбки.

– Должно быть, это к лучшему, – пробормотал папа себе под нос.

– Они взбесятся, если узнают, что я появился у Коррин, как только они ушли, – сказал Майк. – Мама? Обещаешь?

– Мама не нарисует это, – зевая, сказала Линни. – Что ж, было весело, но, думаю, пора пожелать вам спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответили мы хором, и через секунду экран погас.

– А может, мы не станем рассказывать это Дэнни? – с надеждой попросил Майк.

– Издеваешься? – сказал Джей Джей.

– Думаю, это будет трудно удержать в тайне, – качая головой, произнес папа. – Но это останется семейной тайной.

Шивон хмыкнула.

– И Шивон.

– Ну, я пойду спать и попытаюсь забыть о том, что это вообще произошло, – произнес Майк, вставая и направляясь к лестнице. – Спокойной ночи.

– Не забудь вернуть коврик в машину, – напомнил папа.

– И, может, сначала его почистишь? – спросил Джей Джей, и я снова рассмеялась.

* * *

Мне казалось, что на этом все и закончится – Майк отправится в Эванстон на зимний семестр, Джей Джей вернется в Питсбург, а я снова останусь единственным ребенком в доме. Но примерно через полтора месяца, в феврале, мне позвонил Майк. В тот момент я вышла из школы, жонглируя тремя холщовыми мешками и стопкой книг, а еще проклинала парковку девятиклассников – она была намного дальше, чем парковка выпускников.

– Привет, – сказала я, прижимая телефон подбородком к плечу. – Что случилось?

– Ты видела сегодняшний выпуск? – спросил Майк напряженным голосом.

– Нет. – Я остановилась. – А что там?

В комиксе только закончилась сюжетная линия про противостояние Линдси и Лоуренса (двойник Родни) с их соседями, поэтому я даже не представляла, про кого мама расскажет дальше. Она любила чередовать сюжетные линии.

– Прочти его.

Голос Майка звучал так серьезно, что я поставила свои сумки на землю, переключила звонок на громкую связь и загрузила веб-сайт «Сэнтинел» на телефоне. Не обращая внимания на слезы от холодного ветра, я принялась читать сегодняшний выпуск. Комикс начался с того, как я вечером смотрю телевизор с Вафлей и ем попкорн. Затем домой из колледжа приезжает Марк. Он тщательно собирается и отправляется к своей подруге Элис. Она появилась в «Центральном вокзале Грантов» примерно в то же время, как Майк начал встречаться с Коррин, и уже давно стала любимицей поклонников. Но даже при том, что внешне она была похожа на Коррин, характер ее полностью отличался. Элис была приветливой, милой и отлично ладила со всеми членами семьи Грантов, словно мама пыталась нарисовать для Майка девушку, которую хотела бы видеть с ним.

– Ладно, – сказала я, перечитав комикс во второй, а потом и в третий раз, все время задаваясь вопросом, не упустила ли я что-то. – О чем он? – спросила я, поднимая свои сумки и направляясь к машине, – на улице было слишком холодно, чтобы стоять посреди школьного двора.

– Она нарисовала то, что произошло.

– Про автомобильный коврик? – Я снова посмотрела на экран. – Да там может быть что угодно.

– Ставлю двадцать баксов, – отрывисто сказал Майк, и в его голосе слышалась злость. – А ведь она обещала…

– Давай не будем делать поспешных выводов, – возразила я, садясь в машину. – По крайней мере, давай посмотрим, что будет дальше.

– Вау, ты встаешь на ее сторону. Я невероятно потрясен.

– Майк… – начала я, но не стала продолжать, потому что он повесил трубку.

Мне хотелось, чтобы брат ошибался. Хотелось, чтобы мама этого не делала. Но Майк почувствовал это с самого начала, и история разворачивалась почти так же, как это описывал он, а закончилась его – точнее, голого Марка – пробежкой по кухне (в версии «Центрального вокзала Грантов» он прервал вечерние посиделки книжного клуба).

Вечером, после выхода последнего выпуска сюжетной линии, позвонил Майк. Я как раз разгружала посудомоечную машину. Папа ответил на звонок и перевел его на громкую связь – он всегда поступал так, когда звонил кто-то из нас, чтобы мы все вместе могли поболтать.

– Это Майк, – объявил он, и мама оторвалась от газеты, которую читала за кухонным столом. – Привет, сынок, – сказал папа. – Как…

– Она там? – спросил брат дрожащим голосом – он говорил так, когда сильно злился и пытался это не показывать. – Мама там?

– Я здесь, – отозвалась она, вставая из-за стола. – Ты в порядке?

Майк коротко рассмеялся.

– Нет, мамочка, не в порядке. Как ты могла так со мной поступить?

– Что она сделала? – спросил папа.

– Комикс, – тихо произнесла я.

– Да, комикс, – донесся из телефона голос Майка, который стал еще громче и задрожал сильнее. – Мама, я же просил тебя не рисовать это. Я специально просил тебя…

– Да что там? – нахмурившись, спросил папа, а потом надел очки и принялся листать газету.

– Автомобильный коврик, – пробормотала я. – И… обнаженка.

– Дорогой, я уверяю, никто не придаст этому большого значения, – сказала мама, наклонившись поближе к телефону. – Просто, когда я упомянула об этом в издательстве, им понравилось. И я решила, что раз нам все это показалось забавным – даже ты смеялся…

– Потому что это личное, – огрызнулся Майк. – И я не хотел, чтобы это вылезло на публику. Почему тебе так трудно это понять? Ты хоть осознаешь, что это моя жизнь? Что это не только материал для твоих сюжетов?

– Майк, думаю, тебе нужно успокоиться, – сказала мама, переглянувшись с папой.

– Успокоиться? Ты только что разрушила мою жизнь своим комиксом!

– Я ничего не сделала!

– О, правда? Ну, догадаться же нетрудно. Родители Коррин читали твой дурацкий комикс. И они поняли, что произошло. Она разругалась с ними, а затем просто бросила меня. – Голос Майка дрогнул на последних словах.

Мы обменялись взглядами с папой. Мне не нравилась Коррин – никому из нас не нравилась – но я не хотела, чтобы они расставались. Только не так.

– О, дорогой. – Мама побледнела и прикрыла рот рукой. – Я не… – Она сделала глубокий вдох. – Давай я позвоню Нельсонам? Попробую все объяснить?

Она посмотрела на меня, и я видела искреннее сожаление на ее лице, словно до этого момента она даже не осознавала, какими могут быть последствия.

– Ага, – сказал Майк, и его голос сочился сарказмом. – Еще не хватало, чтобы ты исправляла то, что сама заварила.

– Майкл, – отложив газету, сказал отец. – Я понимаю, ты расстроен, но ты не можешь так разговаривать со своей матерью.

– Отлично, – сказал тот. – Тогда я не буду этого делать.

И положил трубку.

Замерев на месте, я смотрела на стрипы, которые висели передо мной, хотя Дэнни уже отправился в следующую галерею. Легко предположить, что в вымышленном мире «Центрального вокзала Грантов» на этом все и закончилось бы. Но в жизни дела обстояли иначе.

Майк перестал разговаривать с мамой, но ее не покидала уверенность, что скоро он успокоится. Примерно в то же время к выпуску готовили новый сборник ее комиксов, и журналист из «Ю-Эс-Эй Тудей» попросил нас всех рассказать о трогательных моментах из «Взросления Грантов». Я отправила ему по электронной почте небольшое письмо, предварительно согласовав все с мамой, и выкинула это из головы, пока не увидела интервью в нижней части первой полосы раздела «Ю-Эс-Эй Тудей Артс».

По-видимому, Майк решил воспользоваться беседой с журналистом национального издания и выложил все чувства. Он рассказал, как ненавидит, что мама выворачивает нашу жизнь наизнанку на потеху публике. Как его не покидает ощущение, что в комиксе из него хотят сделать идеального сына, хотя все совершенно не так. Как он ненавидит быть Грантом.

В тот же вечер после выхода статьи я тихо сидела на лестнице, чтобы меня никто не увидел, и слушала, как Майк ссорился с родителями. Папа предполагал, что, возможно, журналист переиначил его слова, и дал брату шанс оправдаться. Но когда Майк подписался под каждым словом, ссора переросла в скандал. Я не слышала, что говорил Майк, но по крикам папы и плачу мамы поняла – он ничего не собирается исправлять и уступать.

Мы все злились на Майка, но я больше всех. Мы все понимали, почему он расстроился, но считали, что он перегнул палку, рассказав «Ю-Эс-Эй Тудей» о том, как ненавидит нашу семью.

Я все еще надеялась, что в конце концов все уладится. Что скоро мы забудем об этом или хотя бы сделаем вид, словно ничего не было. Но даже после того, как Линни попыталась их помирить, они отказались извиняться друг перед другом и все еще не разговаривали. А потом брат остался в кампусе на все лето. Он утверждал, что будет ходить на летние курсы и уже договорился с общежитием. Когда наступила осень, он написал папе короткое электронное письмо, что с того момента начнет сам платить за колледж, уже нашел себе работу и оформил студенческий кредит. Когда Дэнни написал ему в групповом чате, насколько проблемной может стать выплата кредита, Майк ответил: ему не нужна помощь, связанная с «Центральным вокзалом Грантов». Это напоминало холодную войну между ним и родителями, которая лишь обострилась, когда он не приехал домой ни на День благодарения, ни на Рождество.

И чем дольше продолжалось это противостояние, тем сложнее было понять, когда оно закончится. Казалось, расстояние между братом и родителями – особенно между ним и мамой – становится все больше и больше, словно это какая-то пропасть, через которую нет моста, а берегов не видать, и все забыли, что однажды ходили на другой стороне.

Я огляделась – Дэнни уже добрался до конца выставки. Тогда я поспешила к нему. По пути мельком увидела вестибюль и Брук, стоящую по другую сторону ленты. Она осматривалась по сторонам, явно пытаясь понять, куда подевался Дэнни.

Я могла бы позвать ее, или помахать, или просто указать в ту сторону, где стоял брат. Но я развернулась и, не оглядываясь, пошла к Дэнни. Я же не так много просила, просто провести немного времени со своим братом на выставке, посвященной искусству нашей мамы. Брук подождет еще пару минут. Как только я подошла к Дэнни в конец экспозиции, на его лице заиграла непринужденная и беззаботная улыбка. На стене оставалось пустое место, подготовленное для последнего выпуска.

Он кивнул на стену, где висел перерисованный портрет семьи Грант – отсылка к портрету в начале выставки и заголовку полосы. На этом рисунке персонажи были примерно того же возраста, что и мы настоящие, но стояли на тех же местах и вели себя не многим лучше.

– Посмотри на это, – обняв меня за плечи, тихо сказал Дэнни. – Это действительно что-то невероятное, да?

Я прижалась к нему и положила голову ему на руку, а затем все осмотрела – все, что создала наша мама: хорошее и плохое, весь этот мир из чернил на бумаге.

– Да, – сказала я. – Это действительно так.

Глава 13

Или «Не один»

– Ну, и что ты об этом думаешь? – спросил Джей Джей, покачиваясь на каблуках. – Есть ощущение, что мы все отрепетировали?

– Хм. – Я оглядела вестибюль гостиницы, чтобы убедиться, что Линни и Родни меня не слышат. – Не совсем.

Репетиция прошла, мягко говоря, не по плану. Вернувшись домой из «Пирса», мы увидели, что там намного больше народу, чем было, когда мы уходили. Все гости из других городов и другие приглашенные гости, которые не относились к свите молодоженов, переполнили кухню, гостиную и вывалились на террасу. Мама заказала много пицц и выложила их на кухонный островок, пригласив всех угощаться. Вафля, по-видимому, не очень обрадовался толпе и улегся на лестнице, прижав уши. Я чуть не споткнулась об него, когда поднималась наверх. Он посмотрел на меня так, словно уже и не ждал от жизни ничего, что показалось мне излишне драматичным, ведь всего пару часов назад его привезли из приюта.

Поскольку нам еще не установили шатер, Уилл попытался провести репетицию церемонии посреди заднего двора среди вбитых колышков, которые приходилось обходить, чтобы не споткнуться.

Но через несколько минут стало понятно: из этой затеи ничего не выйдет. Макс зачитал свою часть церемонии, но Линни и Родни отказались говорить клятвы, так как написали их сами и хотели озвучить именно на свадьбе. В конце концов репетицию решили перенести на завтра еще и потому, что не явилась половина свадебной свиты. Три подружки невесты задержались в пути – у одной перенесли рейс, другая застряла в пробке, а третья потерялась по пути к нам, кружа по окрестностям на заднем сиденье «худшего в мире “Убера”». Поэтому их попросили приехать сразу в гостиницу на ужин. Но что более важно – помимо подружек невесты на репетиции не было Майка. Он написал мне, когда я переодевалась в платье – темно-синее, с глубоким вырезом и юбкой-солнце.

Майк

Эй, не смогу приехать на репетицию, увидимся за ужином.

После этого сообщения меня накрыло волной раздражения – Майк не только слился, но и рассчитывал, что именно я расскажу всем об этом. Я переслала сообщение в общий чат с братьями и сестрой, а когда спустилась вниз, то увидела, что Линни выглядит скорее подавленной, чем сердитой.

– Подружек невесты нет, – пожала плечами она. – И кузен Родни Маркус не смог приехать пораньше. Так что дело не в нем.

Но я чувствовала: это не так. И, хотя вины Майка во всех этих провалах не было, появись он сейчас, завтра, по крайней мере, возникло бы меньше неопределенности. После нескольких попыток провести репетицию Уилл сдался и предложил нам просто отправиться на ужин. Мама убедилась, что все оставшиеся в доме гости сыты – тетя Лиз обещала проследить и, если не хватит, дозаказать пиццу, – и мы все вместе отправились в гостиницу, но прибыли туда довольно рано, и отдельный зал для нас еще не подготовили. Я списалась с Биллом, который заверил меня: с украшениями все в порядке. А мы пока болтались в вестибюле.

Сейчас Линни и Родни стояли у бара с нашими и его родителями, а также старшей сестрой Родни Элизабет и ее мужем. Убедившись, что они меня не услышат, я повернулась к Джей Джею.

– Надеюсь, завтра все пройдет хорошо, – качая головой, сказала я.

– Все пройдет отлично, – произнесли за моей спиной, а затем кто-то толкнул меня бедром.

Вздрогнув, я обернулась, и меня тут же обняли с двух сторон подружки невесты, окутав облаком духов и мятной жвачки. Это оказались Дженни К. и Прия. Когда они отпустили меня, то я увидела улыбающуюся Дженни В., стоящую чуть в сторонке.

Всего было пять подружек невесты, включая меня и Элизабет, но мы все знали, что обе Дженни и Прия обязательно приедут на свадьбу – они стали лучшими подругами Линни еще в Дартмутском колледже.

– Привет, девчонки, – сказала я.

Это все, что мне дали сказать, потому что они тут же начали говорить.

– Ты выглядишь великолепно! – сказала Прия и поправила мне волосы, затем положила пряди спереди на плечи, а через пару мгновений откинула их назад. – Джен, разве она не великолепна?

– Ты права, – улыбнувшись мне, согласилась Дженни К.

Я никогда не могла сообразить, как они всегда понимают, к кому обращаются, хотя у них одно имя на двоих. Люди иногда путали Дженни между собой, что казалось мне странным, так как Дженни Кан выше и с пышными формами, а Дженни Веллерштайн крошечная и тонкая, как тростинка. Прия Курс оказалась посередине – и ростом, и темпераментом.

Я знакома с ними уже лет десять – они иногда приезжали вместе с Родни к нам на праздники или вместе с Линни на выходных, вчетвером приехав из Хановера, потому что «просто не могли еще хоть минуту провести в Нью-Гэмпшире».

– Ты подстриглась? – спросила Дженни В. – Мне нравится!

– Нет…

– А мне больше нравилось, как раньше, – возразила Дженни К., скорее больше из чувства противоречия – эти двое могли спорить из-за любой мелочи, а Прия и Линни выступали миротворцами.

– Девчонки, вы приехали из дома? – оглядевшись по сторонам и не заметив никаких чемоданов, спросила я. – Хорошо устроились?

– Да, – сказала Прия и закатила глаза. – Но Дженни беспокоится, что соседки по комнате могут обломать ей все шансы подцепить парня.

Я уже собралась спросить, какая из соседок, но тут Дженни В. улыбнулась и пригладила свитер.

– Что тут скажешь? – подмигнув мне, поинтересовалась она. – Мне всегда везло на свадьбах. Если ты понимаешь, о чем я.

– Мы все понимаем, что ты имеешь в виду, – закатив глаза, сказала Дженни К. – И, как я уже говорила, на свадьбе ты вряд ли найдешь того, кого можно подцепить.

– Позвольте не согласиться, – широко улыбаясь, вставил брат.

– Привет, Джей Джей, – воскликнула Дженни К. – А я тебя и не заметила.

– Бьюсь об заклад, вы, дамы, могли бы наслаждаться вниманием молодого человека. Ну, кроме тебя, Прия, – добавил он, потому что она в прошлом году обручилась. – Но у этих дам отличные шансы. – Его голос становился ниже с каждым слогом. Дженни К. лишь рассмеялась, но я заметила, что Дженни В. выглядела заинтригованной. – Кто-нибудь хочет прокатиться на поезде «Джей»?

– Эй, хватит, – сказала я, подтолкнув Джей Джея, который тут же толкнул меня в ответ.

– Кто хочет выпить? – спросила Прия, повернувшись в сторону бара.

Только я открыла рот, чтобы попросить принести диетическую колу, как у меня в кармане загудел телефон.

Шивон

Привет! У меня тут двойная проблема.

Нужно обсудить с тобой завтрашний день

А еще

МОЯ БУДУЩАЯ СОСЕДКА УЖАСНА

ПОЗВОНИ МНЕ

Я как раз печатала ей ответ, когда к нам подошел Дэнни с двумя стаканчиками в руках.

– Привет, – поприветствовал он и наклонился, чтобы поцеловать подружек невесты в щечки. – Мне показалось, тут неожиданно стало интереснее. Дженни, как проходит ваш вечер? – Он протянул мне один из напитков. – Держи.

– Это мне? – спросила я.

А затем заблокировала телефон и бросила в сумку. Напишу Шивон позже. Я сделала глоток и улыбнулась. Мне не нравилась вишневая кола, но в барах я обычно просила в обычную колу добавить гранатовый сироп и несколько вишенок.

– Конечно, – ответил Дэнни. – Я знаю, что ты пьешь. Я же не просто так сюда приехал.

– Спасибо.

– А почему ты не принес и мне что-нибудь выпить? – раздраженно поинтересовался Джей Джей.

– Что ж, Шеридан, – скрестив руки на груди, сказала Дженни К. – Я слышала, ты неожиданно заявился с подружкой.

– Я думал, что упомянул об этом, когда отвечал на приглашение, – застенчиво улыбнувшись, ответил Дэнни. – Память подводит меня, а мне еще нет и тридцати.

– И где она сейчас? – озираясь по сторонам, спросила Дженни В.

– Где-то тут, – взмахнув рукой, сказал Дэнни, а затем сделал глоток пива, словно его это не беспокоит. – Уверен, она с кем-то общается. Майк уже приехал?

– Нет, – покачав головой, ответила я. – По крайней мере, я его не видела.

Я специально встала так, чтобы видеть входную дверь гостиницы, и все время не спускала с нее глаз, поэтому и не заметила, как Дженни В. стащила мой напиток.

– Эй!

Она сделала глоток и тут же поморщилась, а затем вернула мне его.

– Тьфу, что это?

– Диетическая кола с вишней, – сказала я, стараясь не рассмеяться над выражением ее лица. – Купи себе выпить сама, раз тебе не нравится.

– Так и сделаю, – пообещала она, увидев, что Прия возвращается со стаканом шампанского в руке.

– Ваш дядя втянул меня в разговор, – сказала Прия, с беспокойством оглядываясь на бар. – По-моему, он пытался уговорить меня вложить деньги в какую-то финансовую пирамиду.

– Наш дядя? – Я увидела Стью, который, активно жестикулируя, беседовал с сестрой Родни, а та в свою очередь медленно отступала от него. – Что здесь делает дядя Стью?

– Дядя Стью пришел? – спросил Джей Джей, наклонив голову, чтобы получше его рассмотреть. – Потрясающе.

– Совсем не потрясающе, – сказала я. – Здесь должна была собраться только свита молодоженов.

Я достала телефон и написала Биллу, что к нашей компании за ужином добавился еще один человек, на что он тут же ответил улыбающимися смайликами и поставил рядом с ними жест «большой палец вверх».

– Ты же знаешь, что он не может устоять перед бесплатным ужином, – качая головой, произнес Дэнни.

– Похоже, вам не помешает выпить, – обратившись к Дженни В., сказал Джей Джей учтивым голосом. Точнее, должно быть, ему казалось, что именно это и есть учтивый голос.

Нахмурившись, Дженни В. посмотрела на него.

– Я могу и сама купить себе выпивку, Джей Джей.

– Ну, может, мне купить тебе один коктейль?

Дженни лишь рассмеялась в ответ и направилась к бару, а за ней последовали Дженни К. и Прия. Когда они отошли чуть подальше, Джей Джей повернулся к нам.

– Как думаете, у меня есть шанс?

– Нет, – хором ответили мы с Дэнни, после чего он улыбнулся мне.

– С тебя кола.

– Думаю, у меня все же есть шанс, – приглаживая волосы, настоял Джей Джей, а затем увернулся от Дэнни, который попытался потрепать их.

– Эй, детка! Мы здесь.

Я подняла глаза и увидела, как старший брат машет Брук – она тут же подошла к нам с натянутой улыбкой.

– Я уже давно тебя ищу.

– Я был тут, – сказал Дэнни, а затем поцеловал ее руку. – Просто тусовался… – Дэнни резко замолчал и не сводил взгляда с двери.

Я резко обернулась. Почувствовав, как сжимаю в руке стакан, я сделала глубокий вдох. В дверях стоял Майк в костюме и галстуке, но мой взгляд приковал не он. А Джесси Фостер, стоящий рядом с братом.

Я с трудом сглотнула и попыталась взять себя в руки, пока наблюдала, как Майк и Джесси пробираются через вестибюль. Джесси надел темно-синий пиджак и рубашку с воротничком – верхние пуговицы расстегнуты. Я уже видела его в официальном костюме – они с Майком на выпускном фотографировались со своими парами у нас дома, – но тогда казалось, он взял одежду напрокат. А сейчас выглядел таким красивым, что у меня перехватило дыхание.

– Вы видели, что дядя Стью пытается сорвать наш репетиционный ужин? – закатив глаза, спросила Линни, когда они с Родни подошли к нам. – На что вы уставились?

– Майк здесь, – сказал Джей Джей, кивая в сторону двери.

Линни отпила глоток вина из бокала и прищурилась.

– Подождите, а почему Джесси Фостер с ним?

– Я не знала, что он придет, – воскликнула я слишком громко, а в голосе прозвучали оборонительные нотки. – С чего бы мне это знать? Мы же не общаемся, все такое.

– Я тебя и не спрашивала, – слегка опешив, ответила Линни. – Я так сказала, потому что это меня удивило. Вот и все.

Все посмотрели на меня, а я в это время как раз пила колу, но тут же поперхнулась и закашлялась, и Джей Джей от души похлопал меня по спине.

– Майк же написал в ответ на приглашение, что придет не один, – сделав глоток, сказал Родни. Мы внаглую пялились на них. – Возможно… – Он взглянул на Линни. – Майк и Джесси вроде как вместе?

– Может, после Коррин он разочаровался в женщинах, – сказал Джей Джей. – Меня бы это не удивило.

– Майк – гей? – нахмурившись, спросила Брук. – Подождите, а кто такая Коррин?

– Джесси точно натурал, – встряла я, и только через секунду осознала, что мне не стоило говорить об этом столь уверенно. – Ну, то есть, скорее всего, это так. Я не уверена. Возможно, нет. Никогда не знаешь наверняка. Сексуальная ориентация…так разнообразна.

Я отпила еще глоток колы, но, когда подняла глаза, увидела, что Линни смотрит на меня так, словно о чем-то догадалась.

– Началось, – тихо сказал Джей Джей, и я поняла, о чем он.

Мои родители шли навстречу Майку и Джесси, мама крепко сжимала папину руку. Они нервничали. Я не знала, чего ждала, – может, разговора на повышенных тонах или что брат вообще откажется с ними говорить. Но ничего такого не произошло. Майк пожал папе руку, поцеловал в щеку маму, улыбнулся им обоим, а затем, чуть ли не толкнув к ним Джесси, направился к нам. Казалось, родители поприветствовали дальнего родственника, а не своего родного сына, которого не видели полтора года. Они вроде как вели светскую беседу с Джесси, вот только все равно смотрели Майку вслед, пытаясь понять, что же сейчас произошло.

– Вам бы поучиться деликатности, ребята, – подходя к нам, сказал Майк.

– Привет! – широко улыбаясь, воскликнула Линни и обняла его, а затем Дэнни последовал ее примеру. – Ты приехал! Я так рада тебя видеть!

– И я тоже, – ответил Майк, улыбаясь сестре. – Поздравляю. Ты прекрасно выглядишь.

– Майкл! – Джей Джей обнял брата и приподнял его над полом. – Как вы думаете, – спросил он у Дэнни и Родни, все еще удерживая Майка на весу, – Майк упадет?

– Нет! – воскликнула я.

Джей Джей и Дэнни часто прикалывались над Майком, когда тот учился в начальной школе, а они были намного, намного крупнее, чем он. Обычно Дэнни поднимал Майка, кричал: «Майк падает!», – а затем подбрасывал его. В это время подбегал Джей Джей и ловил младшего брата у самого пола. Все отлично получалось, когда Майку было шесть. Но когда он подрос, Джей Джей иногда промахивался, отчего главный участник развлечения получал травмы, а зачастую и все трое за одно такое падение.

– Рад тебя видеть, – сказал Родни и обнял Майка, как только Джей Джей опустил его на пол. – Мы оба счастливы, что ты здесь.

– Я бы не пропустил вашу свадьбу, – ответил ему Майк.

Мне хотелось огрызнуться. Он же как-то смог пропустить День благодарения и Рождество, но я сдержалась.

– Чарли, – поприветствовал Майк.

– Привет, – кивнула в ответ я.

– Всем привет.

Я вздрогнула и обернулась – за спиной, слегка склонившись надо мной, стоял Джесси Фостер. Он коснулся моей спины – так быстро, что я едва это заметила, а затем отошел и встал рядом с Майком.

– Привет, Джесси, – сказала Линни, обнимая его, после чего он пожал руки всем моим братьям и Родни. – Давненько не виделись.

– Знаю, – вежливо улыбнувшись, произнес он.

Потом посмотрел на меня, улыбнулся и беззвучно сказал: «Привет».

– Привет, – так же беззвучно ответила я.

Пульс зашкаливал, я не могла перестать пялиться на Джесси: на его зачесанные назад волосы, на маленький платочек, выглядывающий из кармана пиджака, на руки…

– А это Брук Абернати. Моя девушка, – представил ее Дэнни.

И я, вернувшись в реальность, увидела, как Дэнни представляет свою подругу.

– О, – протянул Майк, переводя взгляд с Брук на Дэнни и обратно, а на его лице прекрасно читалось удивление. – Приятно познакомиться.

– И мне тоже, – ответила Брук все с той же натянутой улыбкой.

– А это мой друг Джесси Фостер, – сказал Майк, указав на Джесси, который тут же улыбнулся Брук и пожал ей руку.

– Так ты Джесси имел в виду, когда сказал, что придешь не один? – спросил Родни, переводя взгляд с Майка на его друга.

– Я подумал, мне понадобится моральная поддержка в эти выходные, – ответил брат и посмотрел на родителей, которые стояли рядом с Дэниелсами.

– К тому же мне всегда приятно повидаться с Грантами, – сказал Джесси. – С нашей последней встречи прошло слишком много времени.

Его голос звучал непринужденно и весело, но при этом он все время смотрел на меня, не отводя взгляда. Мне стало сразу понятно, что он имел в виду под «скоро увидимся».

– Определенно слишком много, – ответила я и одарила его, хотелось надеяться, обычной приветственной улыбкой.

А затем я заметила, как Линни перевела взгляд от меня к Джесси.

– Что скажете, если мы ненадолго заглянем в бар? – поинтересовался Дэнни, обнимая одной рукой за шею Майка, а второй – Джесси.

– Я с вами, – сказал Джей Джей, и направился за ними через вестибюль.

– Лин? – спросил Родни.

– Я за, – согласилась Линни. – Приду через пару секунд, как только поговорю с сестрой.

– Что… – начала я, но Линни уже схватила меня за руку и потащила через вестибюль.

Я оглянулась и увидела Брук – она осталась стоять одна на том месте, где еще мгновение назад стояла наша компания. Мне вдруг стало ее жалко. Но через мгновение жалость вновь сменилось раздражением. Почему она осталась? Она же могла присоединиться к Дэнни и остальным в баре – ведь для этого не требовалось особого приглашения или чего-то подобного.

Линни провела меня через вестибюль, а потом свернула в коридор. Я все еще видела, как Дэнни забрал у бармена два напитка, а затем отошел на несколько шагов и передал один из них Майку, который тут же сделал несколько глотков.

– Итак. – Линни вопросительно посмотрела на меня.

– Что?

Она прострелила меня взглядом.

– Джесси. Что между вами происходит?

Мне хотелось притвориться, что я понятия не имею, о чем она, но, наверное, это вызвало бы еще больше подозрений.

– Ничего не происходит, – качая головой, сказала я. – По крайней мере, прямо сейчас. Мы… хм… провели время вместе на рождественских каникулах. – У Линни отвисла челюсть, и я поспешила уверить ее: – Мы не переспали.

Кажется, ей и это знать не стоило.

– Так это было по пьяни? Приключение на одну ночь?

– Не для меня, – вздохнула я и пожалела, что не рассказала Линни о своих чувствах много лет назад – после первой встречи с Джесси; когда щеки горели и я не ощущала рук и ног. Она должна была узнать об этом еще тогда. – Я не знаю… – начала я, но не смогла рассказать о своих чувствах. Так бывает, когда пытаешься объяснить, почему любишь человека, – теряется вся прелесть. Словно прикалываешь бабочку булавкой – не понять ее красоты, если ты не коллекционер. Да и не стоило говорить об этой метафоре той, которая собралась завтра клясться в любви перед толпой. – Это же Джесси.

– Я знаю, что это Джесси, – сказала она. – Но мне интересно, когда он стал Джесси.

Я пожала плечами, глядя на обои с черно-белыми узорами, которые висят здесь еще с тех пор, когда тут был обычный дом, в котором мы жили и называли эти комнаты своими.

– Все началось с влюбленности, – запинаясь, ответила я, пытаясь подобрать правильные слова и понимая, что мне никогда не приходилось объяснять этого раньше, – которая просто угнетает тебя, когда ты маленькая, ведь ты понимаешь: он никогда не ответит на твои чувства. Но потом… – Я вспомнила вечеринку – сказочную, судьбоносную. События были похожи на ряд из домино, который упал и сложился в картинку. – На Рождество он как будто увидел меня впервые.

– Ага.

Я с легкостью представляла все, что сестра хотела мне сказать, но сдерживала себя, как окно не пропускает ветер в салон автомобиля.

– Он просто… – начала я, а затем выдохнула, потому что осознала: даже если у меня получится сформулировать свои мысли, Линни вряд ли сможет меня понять.

В старшей школе она все время с кем-нибудь встречалась, а свою любовь нашла через три месяца после выпускного. Она не понимала, каково это – любоваться на человека и желать его, оставаясь при этом на два шага позади, на границе его жизни. Каково это, стоять рядом с ним и знать, что он не замечает тебя. Думать о ком-то в тысячу раз больше, чем этот человек когда-либо будет думать о тебе. Знать, что ты лишь в массовке, а он король на сцене. А затем вдруг наконец-то попасть в центр внимания. Тебя видят, замечают, ты больше не кто-то из массовки, про кого никогда не снимут отдельный сюжет. Внезапно ты оказываешься в эпицентре событий, на которые раньше смотрел лишь со стороны. Это обрушивается на тебя, когда не ожидаешь. Это как подарок, который немного страшно открывать.

Я подняла глаза и увидела, что Линни все еще терпеливо смотрит на меня, ожидает, пока мне удастся подобрать слова.

– Для меня это было как исполнение заветной мечты, – наконец сказала я. – Мне бы хотелось вернуться в прошлое и рассказать двенадцатилетней мне, что это случится на самом деле. Что она живет в мире, в котором это может произойти.

– Так ты целовалась с Джесси. И как? – спросила Линни и через секунду скривилась. – Фу. Не могу поверить, что мы говорим об этом. Джесси же молокосос.

– Он старше меня, – напомнила я.

– Тогда ты молокосос.

– Спасибо, Лин.

– Итак, – сказала она, сверля взглядом. – Как все прошло?

Меня окутали воспоминания о той ночи; о том, как колотилось сердце; о поцелуях, от которых слабели колени, краснели щеки и разлетались все мысли.

– Удивительно.

– А теперь?

Я оглянулась и увидела Джесси, который стоял рядом с Майком и смеялся над рассказом Джей Джея.

– Не знаю, – ответила я, хотя немного кривила душой, потому что вспомнила, как Джесси смотрел на меня, когда я привезла Майка, как он просунул руку под свитер и поглаживал мою кожу, как пару минут назад коснулся моей спины. – Он написал мне, что мы скоро увидимся, но я тогда еще не знала, что он это сделает… ну, приедет сюда.

– А чего бы тебе хотелось?

Я просто смотрела на нее, ведь ответ на этот вопрос казался очевидным. Я подумала о Джесси и той ночи в гостевом домике. О годах, всех тех годах, когда считала его недосягаемым Джесси Фостером.

Должно быть, Линни поняла все по моему лицу, потому что кивнула.

– Ну что ж, это плохо. Кажется, ты нравишься Биллу.

– Биллу? – Я моргнула, а потом покачала головой. – Нет.

– Ты не считаешь его симпатичным?

– Конечно, он симпатичный, – сказала я, ведь так оно и было. – Но он не Джесси.

Линни долго смотрела на меня, а потом улыбнулась.

– Иди, развлекайся. И не забывай о защите, – строго добавила она.

– Линни, фу. – Я поморщилась.

– Ты побрила ноги?

– Лин.

– Это «нет»?

– Это «не твое дело».

– Эй, прояви немного уважения, ведь это я тебя всему научила.

Она направилась к вестибюлю, и я схватила ее за руку прежде, чем она бы ушла слишком далеко и ее захватили свадебные доброжелатели.

– Не говори ничего Майку.

– Конечно не скажу. Но, думаю, ты должна сделать это сама.

– Я?

– Если все выльется во что-то серьезное, – приподняв бровь, сказала она.

Я открыла рот, чтобы ответить ей, но тут из ресторана вышел Билл и замер в дверях.

– Прошу внимания, – громко сказал он. – Если никто не возражает, давайте начнем репетиционный ужин.

Глава 14

Или «За счастливую пару», или «Можешь назвать свое имя?»

– И мы просто хотим пожелать вам огромного счастья, – сказала Прия, поднимая свой бокал.

Она вместе с обеими Дженни произносила тост, стоя в конце стола.

– Да, – поддакнула Дженни В., поднимая бокал. – Мы любим вас обоих и желаем вам сказочного будущего.

– Но, – сдвинув брови, сказала Дженни К., – Родни, если ты как-нибудь обидишь Линни…

– …как угодно… – добавила Прия тише и серьезней. – …Мы найдем тебя, и тебе не поздоровится.

Все подружки невесты перевели взгляды на жениха. Родни поерзал на стуле с неуверенной улыбкой на лице, словно не до конца понимал, шутят они или нет. Но затем Прия улыбнулась и снова подняла бокал, а обе Дженни последовали ее примеру.

– За счастливую пару!

Я улыбнулась, подняла свой бокал, затем поставила его и отломила вилкой еще один кусочек от шоколадного торта. Пока ужин проходил великолепно, несмотря на тост подружек невесты. Все сидели за одним длинным столом: Линни и Родни, его и наши родители, Макс, Брук, мои братья, Джесси, сестра и зять Родни, я, двоюродный брат жениха Маркус с женой, подружки невесты и дядя Стью. Билл отлично справился с декорациями, он красиво украсил зал, и ниоткуда не выглядывала коала.

Пока разносили еду, Линни и Родни поприветствовали всех и поблагодарили за то, что пришли отпраздновать с ними это событие, а также рассказали, как много для них значат все здесь собравшиеся. За все это время Линни расплакалась всего один раз. У нее хорошо получалось держать себя в руках. Думаю, следовало считать это хорошим знаком на завтра.

Родни и Линни решили: часть гостей скажет тосты на репетиционном ужине, а часть на свадьбе. Мама рассказала о том, что она чувствовала, когда наблюдала, как Родни возмужал рядом с Линни, и что давно уже поняла: он станет ее сыном. Услышав это, Родни хмыкнул, а затем громко прокашлялся, прежде чем поблагодарить ее за теплые слова.

Проблемы начались, когда дядя Стью захотел выступить с речью, которая больше походила на рекламу пищевых добавок. Но отец Родни подправил впечатление. Он сказал, что гордится сыном и что большие события, как это, всегда связаны с некоторыми трудностями, но без них нечем будет гордиться. Когда генерал закончил свой тост, большинство гостей прослезились.

Речь подружек невесты тоже началась с сентиментальных нот: Дженни К. смешно поведала о том, как она познакомилась с Линни. Но когда к ней присоединились Прия и Дженни В., тост превратился в длинный перечень историй о жизни Линни в колледже, которые, как мне показалось, не стоило слышать родственникам, а закончился угрозами.

Я опустила вилку и посмотрела на другой конец стола, где сидел Джесси. Однако он смотрел на свою тарелку, и мне пришлось отвернуться, пока никто не увидел, на кого направлен мой взгляд. У нас еще не было возможности поговорить наедине, хотя иногда наши взгляды встречались, и, чтобы не вызывать подозрений, мы глядели друг на друга не очень долго. Находиться с Джесси в одной комнате и не иметь возможности поговорить с ним казалось пыткой. А ведь мне так много хотелось у него узнать: когда он сказал, что мы увидимся сегодня вечером, он подразумевал ужин? Или мы действительно позже проведем время наедине? Я подумывала написать Джесси, но мне не хотелось, чтобы Майк увидел мой номер на экране его телефона и начал задавать вопросы. Хотя у меня были сомнения по поводу внимательности Майка. Пусть я и смотрела в основном на Джесси, но все же видела, что брат улыбался и хлопал вместе со всеми, вот только большую часть ужина он сидел, сгорбившись над стаканом, но при этом так и не притронулся к нему.

Официантка разносила кофе, и я подозвала ее, чтобы взять еще одну чашечку, а также кусочек торта. Я оглянулась и очень удивилась, увидев у входа Билла. Перед началом ужина он носился здесь вместе с дядей, но мне казалось, Билл уйдет в начале мероприятия. Он встретился со мной взглядом, и я улыбнулась ему, а затем помахала рукой, но тут же поняла, что все еще держу вилку. Я быстро положила ее, а затем осмотрела платье – хотела убедиться, что на него не попали кусочки шоколада.

– Теперь моя очередь. – Держа в руке телефон, Джей Джей встал со своего места, которое находилось через несколько человек от меня, а затем прокашлялся. – Надеюсь, вы не возражаете – я сделал несколько заметок к тосту. Я не собираюсь никому писать сообщение. – Раздался смех, и он широко улыбнулся гостям, прежде чем глубоко вдохнуть. – Итак. Мне бы хотелось начать с рассказа о моей дорогой старшей сестре Линнее. Думаю, она знает, о чем я сейчас расскажу. – Линни застонала и закрыла лицо ладонями, а Джей Джей кивнул. – О, она знает. Итак, когда ей было десять, а мне семь, она убедила меня, поверьте, полностью убедила…

Тихая, ритмичная электронная музыка внезапно заполнила комнату, и Джей Джей, нахмурившись, посмотрел на дисплей.

– Упс, это у меня. – Он еще раз взглянул на дисплей, а затем его лицо расплылось в улыбке. – О, потрясающе, – отвечая на звонок, сказал он и тут же перевел его на громкую связь. – Алло?

Я видела, как Линни и Родни посмотрели друг на друга, а мама испепеляла взглядом Джей Джея, пытаясь этим приструнить его, вот только она явно забыла, с кем имеет дело.

– Хм, привет? – донеслось из телефона. Голос явно принадлежал парню и, казалось, звучал неуверенно. – Джей Джей?

– Да, я тут, – ответил тот. – Большое спасибо, что перезвонил.

– Без проблем. – Судя по голосу, парень не испытывал большой радости от общения с моим братом. – Что случилось, приятель? Все в порядке?

– Да. Но у меня есть один вопрос. Скажи, как тебя зовут?

– Джей Джей, ты же знаешь мое имя, – очень медленно произнес парень. – Ты же сам мне звонил, помнишь?

– Да знаю, просто мне нужно кое-что подтвердить. Ты не мог бы назвать свое имя? Свое полное имя.

Я встретилась взглядом с Дэнни, который сидел через два стула от меня. Он покачал головой, а затем слегка пожал плечом и закатил глаза. Хотя он сделал это очень быстро, я прекрасно поняла: брат пытался мне сказать: «Нет, я и понятия не имею, что он творит. Но неужели ты ожидала чего-то другого?»

– Эээ, – протянул парень на другом конце трубки. – Это Биллиам. Биллиам Кирби.

– Биллиам! – торжествующе провозгласил Джей Джей, подняв телефон над головой. – Слышали? А я вам что говорил?

Большинство гостей непонимающе смотрели на него, а папа провел рукой по горлу, что в нашей семье всегда означало: «Закрой рот».

– Не могу поверить, – пробормотал Родни и потянулся за своим кошельком.

– Проклятье, – вздохнул Дэнни, бросив салфетку на стол. – Я должен ему двадцать пять баксов.

– А со мной он спорил на пятьдесят, – покачав головой, сказал Родни.

Я обернулась и посмотрела на Билла, все еще стоящего в дальней части комнаты.

Он поймал мой взгляд и покачал головой, но я видела, что он улыбается.

– Повтори громче, если несложно, – попросил Джей Джей и прибавил громкости на телефоне. – Четко и громко, чтобы все тебя слышали. Давай.

– Я? – спросил Биллиам. – А… ты где?

– На репетиционном ужине моей сестры.

– Подожди, что?

– Сейчас покажу. – Джей Джей опустил телефон к столу и поводил им из стороны в сторону. – Поздоровайтесь все.

– Привет, – не очень охотно пробормотали несколько человек.

– Подожди, – донесся голос из трубки. – Я ничего не понимаю. Что происходит?

– Мне просто нужно было, чтобы ты подтвердил свое имя, вот и все. И все вышло просто отлично, тут присутствует куча свидетелей.

– Джей Джей, – произнес Биллиам с нотками недоверчивости в голосе. – Ты действительно звонил только ради этого? Ты же сказал, это срочно.

– Это чрезвычайная ситуация, – сказал Джей Джей. – И вообще, неужели ты был занят чем-то серьезным?

– Ты разве не знаешь, что я работаю на Пентагон? – спросил его друг ледяным голосом.

– Это же отлично! – воскликнул брат. – Ну, было приятно поболтать. Звони, если понадобятся билеты на «Пайрэтс».

– Что… – начал Биллиам, но Джей Джей уже повесил трубку.

Затем он положил телефон на стол и поднял свой стакан.

– За счастливую парочку!

* * *

Если судить по времени в приглашении, час спустя репетиционный ужин формально уже должен был закончиться. Вот только никто не спешил расходиться, все лишь перебрались в вестибюль, к очевидному ужасу парня, стоявшего за стойкой регистрации и посылавшему в нашу сторону недовольные взгляды. Двоюродный брат Родни Маркус ушел, а за ним и его сестра с зятем; дядя Стью испарился примерно в то же время, как к нам подошел официант со счетом; все остальные остались.

Сразу после ужина мама с Майком отошли в сторонку поговорить. Она покраснела, как бывало, когда ее что-то расстраивало, а брат сложил руки на груди и смотрел в пол. А со мной решила поболтать миссис Дэниелс, и после разговора с ней я не видела ни Майка, ни Джесси. Меня не волновало, ушел ли брат, но от мысли, что Джесси мог уйти, не сказав мне ни слова, у меня сводило живот. Поэтому я проверяла свой телефон гораздо чаще, чем следовало.

– Так, а где невеста? – спросила Прия. За ее спиной маячили обе Дженни. – Мы готовы?

– К чему? – спросила я, снова посмотрев на телефон.

– Мы тебя похищаем, – сказала Прия, стаскивая Линни с барного стула.

Дженни К. обняла мою сестру за плечи.

– Мы проголосовали за последнюю ночь одиноких девушек.

– Секундочку, – начал Родни.

– Нет. – Дженни К. встала перед моей сестрой, преграждая путь ее жениху. – Ты женишься на ней, и вы будете жить вместе до самой смерти. Так что дай ей провести еще один девичник с нами.

– Девчонки, но мы же не перестанем тусоваться вместе после моей свадьбы, – отметила Линни.

– Но это будет уже совсем не то, – возразила Прия, и ее голос дрогнул.

– Хорошо, – сказал Родни, прекрасно понимая, что ему не оставили выбора. Он взял Линни за руку и быстро поцеловал ее, а затем отступил назад. – Повеселитесь. Только не слишком. – Он явно пытался выглядеть суровым, но у него плохо получалось. – Увидимся у тебя дома?

– Увидимся, – смеясь, ответила Линни, потому что подруги уже утаскивали ее за дверь.

– Родни! – воскликнул Джей Джей слишком громко для вестибюля. – Как-бы-брат! Присоединяйся. Выпей с нами в баре.

Родни улыбнулся, и направился к нему.

– Привет.

Я оглянулась и увидела Билла, замершего рядом со мной. На нем была белая, слегка помятая рубашка с закатанными рукавами и серый, уже ослабленный галстук. А прическа впечатлила бы поклонников восьмидесятых. Он с легкостью сошел бы за одного из гостей, вот только в одной руке он удерживал планшет и телефон, а из-за его уха торчала ручка.

– Привет, – с улыбкой ответила я – сама не ожидала, что буду так рада его видеть. – Я думала, ты ушел.

– До окончания мероприятия? – Он покачал головой и уже чуть тише, чтобы казаться серьезнее, добавил: – Никогда.

– Ну, тогда спасибо, – сказала я.

– У вас очень веселые поздравительные речи. Мне понравился Биллиам.

Я рассмеялась.

– Я знала, что ты справишься. Декорации выглядели великолепно.

– Спасибо, – ответил он, дергая узел на галстуке. – Ну, все намного проще, когда тебе не указывают на то, что ты ставишь все неправильно… – Я засмеялась. – Но было бы намного веселее, если бы ты помогала. Ты… – Он прокашлялся. – Ты выглядишь просто прекрасно.

– Ох, – опустив глаза и разгладив платье, вздохнула я. – Спасибо.

– Не за что, – непринужденно ответил он и улыбнулся.

Наши взгляды встретились, и только через какое-то время я поняла, что просто смотрю на него, так ничего и не ответив.

– Хм, ты тоже.

– Да? – с довольным видом переспросил Билли, осматривая свою одежду. – Благодарю. Мне пришлось переодеваться в машине. Рубашка не слишком мятая?

– Все в порядке, – заверила его я. – Почему ты переодевался в машине?

– Ну, мама переехала из Путнама, когда я пошел в колледж. Поэтому сейчас я остановился у дяди, который живет в часе езды отсюда. Смотаться туда и обратно перед ужином времени не хватило бы, так что я взял всю одежду с собой.

– Не знала, что работа помощником организатора свадеб такая тяжелая.

– Ты даже не представляешь насколько, – тихо сказал он, но в его голосе прозвучало столько иронии, что я невольно рассмеялась.

– Чарли!

Я оглянулась и увидела, как Джей Джей подзывает меня к себе. Он вместе с Родни и Дэнни сидел у бара, вот только бармена я там не заметила. Возможно, у него просто закончилась смена, а может, он не выдержал общения с моими братьями – обе версии казались правдоподобными.

– Юный Биллиам! Присоединяйся к нам.

Я посмотрела на Билла, но на его лице уже играла широкая улыбка – видимо, он еще не устал от моей семьи. Когда мы направились к ним, то впервые за вечер я почувствовала, что туфли начали натирать – нужно скинуть их поскорее, а то завтра появятся волдыри.

– Сюда, – позвал Дэнни, снимая свой пиджак со стула, который стоял рядом с ним, и я тут же на него села.

– Спасибо. – Я разгладила юбку, скрестила ноги и сняла обувь так, чтобы она повисла на пальцах, отчего мне сразу стало легче. – Где Брук? – спросила я, наконец заметив, что ее с ними не было.

– Звонит своей сестре, – ответил Дэнни.

Посмотрев на часы, Родни нахмурился.

– А не поздно ли?

– Сестра же в Калифорнии, – объяснил Дэнни, и Родни кивнул. – Там еще не так поздно.

– А Майк? – спросила я, оглядев вестибюль, который быстро пустел – гости надевали куртки, забирали сумки и шли к выходу.

«И Джесси», – про себя добавила я.

Дэнни пожал плечами, но я заметила, что он слегка обеспокоен.

– Я уже давно его не видел. Наверное, он ушел пораньше.

Я кивнула, стараясь не показывать, как расстроена.

– Всем понравился репетиционный ужин? – спросил Билл, смотря на нас всех по очереди.

– Нет, благодаря Джей Джею, – ответил Родни.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты почему все еще здесь торчишь? – поинтересовался Дэнни у Билла. – Разве твой рабочий день еще не закончился? Вместе с ужином?

– Остался убедиться, что все в порядке, – ответил он. – Кого-нибудь подвезти домой?

Джей Джей покачал головой.

– Кажется, у тебя очень утомительная работа, юный Биллиам.

– Это не так, – отозвался Билл с улыбкой. – Я и правда не Биллиам. Просто Билл. Билл Барнс.

– Это хорошее имя, – указав на Билла, сказал Джей Джей. – Как у супергероя.

Родни приподнял бровь.

– А что, есть какие-то признаки супергеройского имени?

– Имя и фамилия на одну букву.

– Аллитерация.

Дэнни улыбнулся мне.

– Чарли хорошо в этом разбирается. – Затем он обратился к Джей Джею: – Но я все еще не понимаю, какая связь между буквами и супергеройским именем.

– Да все это знают, – отмахнулся Джей Джей.

– Но я хочу, чтобы ты объяснил.

– Да, – согласился Родни. – Ты не можешь сделать такое заявление без доказательств.

– Родни – юрист, – пояснил Джей Джей Биллу.

– Еще нет, – возразил Родни. – Я еще пока не сдал квалификационный экзамен.

– Так называют всех, у кого есть юридическая квалификация, – вздохнул Джей Джей.

– Я все еще хочу услышать примеры, – сказал Дэнни и отпил из своего практически пустого стакана.

– Хорошо! – хлопнув ладонью по стойке бара, воскликнул Джей Джей. – Ладно, как насчет… – Он замер на мгновение, нахмурив лоб. – Питер Паркер? Или Сью Сторм? Или Брюс Беннер?

– Вау, – приподняв брови, сказал Билл. – Я раньше даже не задумывался, что есть два супергероя по имени Брюс.

– А кто еще? – спросила я.

– Брюс Уэйн, – хором ответили Дэнни, Джей Джей, Билл и Родни.

– Ах, да.

– Брюс Уэйн исключение, – покачав головой, сказал Джей Джей. – А у всех остальных имя и фамилия на одну букву.

– Аллитерация, – снова поправила я, и Дэнни улыбнулся.

– Рид Ричардс, – продолжил Джей Джей, загибая пальцы. – Уэйд Уилсон, Стивен Стрендж, Баки Барнс, Лекс Лютор, Лоис Лейн…

– Она же не супергерой, – возразил Билл.

– Вы не помогаете, друзья мои, – огрызнулся Джей Джей.

– А как насчет… Ну не знаю… – начал Дэнни. – Диана Принс, Тони Старк, Стив Роджерс, Барбара Гордон, Кларк Кент[13]…

– Последнее – звуковая аллитерация, – отметила я. – Так что это скорее подтверждает правило.

– Арчи Эндрюс[14], – сказал Родни, по-видимому, приняв сторону Джей Джея. – Джагхед Джонс.

– И в какой это вселенной Арчи супергерой? – спросил Дэнни.

– Эй, – возмущенно воскликнула я, и он закатил глаза.

– Ой, простите, – сказал Дэнни. – Я забыл, что ты фанатеешь по этим комиксам.

– Это Джей Джей виноват, – ответила я.

– Как и в большинстве случаев, – пробормотал он.

У Джей Джея была огромная коллекция книг про Арчи, но в восьмом классе он объявил, что уже слишком взрослый для них, и отдал все мне. А мне они нравились, и в начальной школе я даже была влюблена в Реджи, о чем не рассказывала никому, кроме Линни.

– А еще есть Битл Бэйли… – продолжил Родни, а Дэнни тут же всплеснул руками.

– Мы что, перешли на газетные комиксы?

– Думаешь, Супермен не был газетным комиксом? – приподняв брови, с вызовом спросил Родни.

– Я все еще считаю, что у большинства супергероев такие имена, – упрямился Джей Джей, пытаясь вернуть нас к теме разговора.

Планшет Билла издал звуковой сигнал, и он тут же посмотрел на него.

– Мне пора, – сказал он. – Дядя попросил еще кое-что проверить.

Я кивнула, мысленно благодаря «Планд», что они отправили к нам Уилла и Билла. Даже не хочу думать, как бы все сложилось без них.

– Я приеду к вам домой ранним утром, чтобы помочь подготовиться к торжеству.

– Отлично, – вставая, сказал Родни и протянул ему руку для рукопожатия. – Спасибо тебе за все. Мы очень это ценим.

Билл кивнул и, помахав нам рукой, отправился к выходу из гостиницы.

Я повернулась к братьям, чтобы продолжить разговор, но тут услышала гул, доносящийся из сумочки. И тут же соскользнула с барного стула, ни секунды не сомневаясь, что это Шивон, ведь я ей так и не перезвонила. К тому же сейчас был идеальный момент для разговора – все почти закончилось.

– Пойду поговорю, – сказала я и поспешила через вестибюль.

Еще на ходу я вытащила телефон и чуть не выронила его, потому что увидела: звонит Джесси.

– Привет, – оглядевшись, ответила я.

А затем отыскала взглядом братьев и Родни. Они все еще сидели в баре, спорили о супергероях и не обращали на меня внимания.

– Привет, – непринужденно сказал он, и его голоса оказалось достаточно, чтобы я растеклась в лужицу. – Ты где?

– Все еще в гостинице, – сказала я.

И в этот момент я поняла, что, возможно, мы впервые говорим с Джесси по телефону, если не считать те разы, когда он в детстве звонил на домашний телефон и просил позвать Майка, потому что сотовых у нас еще не было. Но тогда наше общение ограничивалось фразой: «Конечно, подожди секунду, я сейчас его позову».

– Меня интересовало, где ты именно в здании? – смеясь, пояснил Джесси.

Он все еще здесь. Он не ушел. И хочет увидеться со мной.

– О, – протянула я, оглядываясь по сторонам. Мое сердце забилось быстрее, пока я пыталась сообразить, как получше описать ему мое местонахождение. – Я чуть в стороне от вестибюля, возле стойки регистрации. И…

Кто-то обхватил рукой мою талию, я вздрогнула, обернулась и увидела улыбающегося Джесси, который прижимал к уху телефон.

– Привет, красотка.

– Привет, – сказала я с широкой улыбкой, а затем, пытаясь немного успокоиться, опустила телефон и завершила вызов. – Я не видела тебя – или Майка – поэтому предположила, что ты уже ушел.

– Не встретившись с тобой? – спросил он и с непринужденной улыбкой шагнул ко мне. – Никогда. – Он оглянулся по сторонам. – Но я не знаю, куда подевался Майк. Когда я видел его в последний раз, он разговаривал с вашим отцом. Мне показалось, разговор не самый приятный, поэтому я решил не лезть к нему.

– Ох, – вздохнула я, осматривая вестибюль, словно Майк может внезапно там объявиться.

Звучало не очень здорово. Раз Майк спорил и с папой, то за очень короткое время он сегодня успел поругаться с обоими родителями, а значит, мои опасения оправдались – брат устроит драму на свадьбе Линни. Я чувствовала, как внутри пузырится раздражение.

– Итак, – сказал Джесси, приближаясь ко мне еще на шаг. – Почему бы нам не убраться отсюда?

Только я собралась ответить, как увидела на другой стороне вестибюля родителей и Родни. Они сидели в креслах, разговаривали и смеялись.

Джесси тоже их увидел, отступил на шаг и махнул головой вправо. Я оглянулась и, убедившись, что никто не смотрит – или так казалось, – последовала за ним по коридору. Джесси зашел в комнату, и я вошла за ним, а потом поняла, что никогда раньше здесь не бывала. Он закрыл за мной дверь и огляделся.

– Вау, – восхитилась я.

Это оказалась игровая комната с бильярдным столом посередине, на одной стене в держателях висели кии, а на второй – мишени для дартса. Там же стояли кожаные светло-коричневые диваны – с округлыми ножками и простеганной спинкой, – а в углу виднелась барная тележка, заполненная бутылками.

– Как ты узнал про эту комнату?

– Я часто бывал здесь на бар- и бат-мицвах.

– Я тоже, – тут же сказала я. – А помнишь Ариэль Франкен? Она устраивала день рождения в стиле раннего Голливуда?

Я редко попадала на одни и те же праздники вместе с Джесси, поэтому каждый из них запомнила в потрясающих подробностях.

Джесси нахмурился и слегка закатил глаза, пытаясь воскресить в памяти воспоминания.

– По-моему, я пошел к той…

– Да, – перебила я. – Ты, я и Майк залезли в фотобудку. Разве ты не помнишь? Ты…

– Вау, – покачав головой, сказал Джесси. – У тебя отличная память.

– Помню, как ты…

– Чарли. – Джесси шагнул ко мне. – Зачем нам вспоминать детство?

– Ты прав, – тут же согласилась я, внезапно ощутив разницу в нашем возрасте.

А ведь он уже учился в колледже. Почему я заговорила с ним о том, что случилось несколько лет назад? Хотя тот день остался таким ярким воспоминанием, и мне с трудом верилось, что он об этом не помнит. Тогда на нем был черный галстук с белыми полосками, а во время последней песни мы танцевали рядом. Это одно из тех воспоминаний о Джесси, которые я так часто прокручивала в голове, что будь оно камнем, то уже очень гладким. Мы тогда танцевали с другими парнями и девчонками, но в один прекрасный момент Джесси протянул руку и дважды покружил меня, а затем отпустил. И от этого голова закружилась сильнее, чем от танцев.

– К тому же, – возвращая меня в реальность, сказал он и подошел еще ближе, – у нас есть более важные темы для разговора.

Но Джесси не стал пускаться в беседу. Он просто обхватил мое лицо ладонями и поцеловал меня.

Казалось, будто и не прошло всего этого времени в разлуке. Словно мы просто включили песню, которую до этого поставили на паузу. За прошедшие несколько месяцев я не раз спрашивала себя, правильно ли все помню или время и события затуманили мои воспоминания. Может, Джесси и правда не так уж хорошо целуется, и, возможно, я позволяю своему воображению играть со мной.

Но понадобился всего один поцелуй, чтобы понять: я не ошибалась. Хотя я и не помнила, насколько поцелуи были хороши. С первой секунды мы подхватили единый ритм. У меня сбилось дыхание, сердце бешено заколотилось в груди, а руки запутались в волосах Джесси.

Он подтолкнул меня назад, к одному из кожаных диванов, и даже умудрился уложить меня на него, не прерывая поцелуя.

– Я уже говорил, как рад снова тебя увидеть? – спросил он между поцелуями.

Я рассмеялась и поцеловала его в ответ, а Джесси провел рукой по моему шелковому платью.

– Итак, – начал он, но тут раздалось громкое пиликанье.

Я знала, что это не мой телефон, а Джесси замер на мгновение, прежде чем вновь потянуться ко мне – но тут пиликанье раздалось еще четыре раза.

– Я выключу его, – сказал он и вытащил телефон из кармана, а посмотрев на экран, нахмурился.

– Все в порядке?

– Это у тебя надо спросить, – сказал он, поворачивая ко мне экран. – Они все от Майка.

Я взяла телефон и начала читать сообщения, чувствуя, как у меня расширяются глаза.

Майк

Привет, мужик. Куда пропал?

Я сижу в дальнем углу вестибюля, прячусь от родителей.

Семейная драма – это что-то новенькое

Мама считает, что сейчас самое время насесть на меня по всем фронтам

И это посреди репетиционного ужина

Отец тоже на меня злится

Он бы накричал на меня, если бы ты был здесь

Я знаю

Кажется, они думают, что раз я прихал, то согласен на все

Плееееевааааааааать

Ты где? Напиши мне напиши мне

Напиши мне

Я оторвала глаза от телефона и вернула его Джесси.

– Кажется, он пьян.

Джесси кивнул.

– Я тоже так думаю. Узнаю пьяные сообщения Майка. Правда, обычно в них больше ошибок.

– Но…

Я попыталась понять, как это случилось. Дэнни принес ему выпивку из бара, но потом, казалось, Майк всю ночь потягивал один напиток. Если только…. Я вдруг поняла, что, скорее всего, ему в стакан подливали официанты, а значит, он выпил примерно четыре или пять стаканов. И мне не хотелось, чтобы Майк, набравшись смелости, вдруг стал высказывать родителям все, что о них думает.

– Мы должны найти его.

Джесси кивнул и пристально посмотрел на меня.

– Мы разберемся с Майком, – сказал он, беря меня за руку, отчего по моему телу пробежали мурашки, – а затем…

Я ждала, когда он закончит предложение, и лишь через мгновение поняла, на что он намекает. На секунду в голове промелькнул заголовок газеты: «Непосвященная девственница очень медленно соображает».

Мы вернулись в вестибюль, и я увидела, что ни братьев, ни Родни, ни Билла в баре нет – их вообще нигде не было.

– Он написал, что сидит в вестибюле… – Я замолчала, увидев Майка, который стоял в дверях ресторана и покачивался, словно на лодке.

Нахмурившись, он смотрел на свой телефон и тыкал по экрану, что, на мой взгляд, объясняло количество ошибок в его сообщениях.

– Вон он, – сказала я тише и кивнула в его сторону.

– О боже, – покачав головой, простонал Джесси. – Это все больше и больше напоминает выпускной бал.

– А что случилось на выпускном?

– Расскажу в другой раз, – подарив мне мимолетную улыбку, сказал Джесси.

– Хорошо, – согласилась я, сосредоточившись на предстоящем деле. – Без проблем.

Мы уже почти прошли через вестибюль, направляясь к Майку, когда он поднял голову и, прищурившись, посмотрел на нас.

– Джесси! – громко воскликнул он, всплеснув руками, и его телефон отправился в полет. – Упс! Где… вы, ребята, видели…

– Я подниму, – тихо сказала я и наклонилась подобрать мобильник.

Почему-то казалось, что если я стану говорить как можно спокойнее, то это как-то успокоит чересчур громкого Майка.

– Ты получил мои сообщения? – спросил брат. – Я только что писал тебе. Слушай, я тебе сейчас покажу… сейчас… – Он посмотрел на пустые руки, потом похлопал себя по карманам и покачал головой. – По-моему… кажется, я потерял телефон?

– Держи, – протягивая ему мобильник, сказала я, и Майк тут же улыбнулся.

– Мой телефон, – воскликнул брат так громко, что я даже оглянулась по сторонам. Он нахмурился. – Чарли, зачем ты взяла мой телефон? Почему ты всегда берешь мои вещи?

– Эм, – протянула я, пытаясь вспомнить, когда в последний раз видела его таким.

Насколько мне помнится, Майк никогда не веселился так же, как старшие братья и сестра – как и я, впрочем, – но знаю, что он бывал на вечеринках.

– Чувак, – сказал Джесси.

Похоже, он сдался и больше не пытался усадить брата, а просто решил придерживать его. – Сколько ты выпил?

– Немного, – упорствовал Майк, снова тыча в телефон. – Не больше, чем обычно. Не больше.

– А ты что-нибудь ел перед этим? – поинтересовался Джесси, и Майк осторожно повернул голову сначала в одну, а потом в другую сторону. – А как думаешь, следовало это сделать?

– Ох-х-х-х-х-х-х, – вздохнул брат и попытался щелкнуть пальцами, но после нескольких попыток сдался и просто указал на Джесси. – Знаешь, что-то в твоих словах есть. Не думал об этом. Не силен в пропорциях. Не перевариваю числа.

– Думаю, нужно увести его отсюда, – сказала я, и Джесси кивнул в ответ.

– Отличная идея! – снова воскликнул Майк. – Я поведу. – Он снова похлопал себя по карманам. – Нет, не поведу.

– Нет, – решительно сказала я, надеясь, что Джесси спрячет ключи так, что брат их не найдет. – Ты не поведешь.

– Отвезу его к себе домой, – обреченно констатировал Джесси после небольшой паузы. – И… – Он вздохнул. – Наверное, мне стоит присмотреть за ним сегодня.

Я кивнула, прекрасно понимая, что из-за Майка у нас не получится продолжить то, что мы начали в игровой комнате.

Я попыталась придумать какой-нибудь выход, вариант, при котором эта ночь закончилась бы по-другому. Но мне так ничего и не пришло в голову, поэтому я кивнула.

– Судя по всему, это хорошая идея.

Мы с Джесси смотрели друг другу в глаза, и это напоминало молчаливый диалог. Я видела на его лице сожаление и разочарование и знала, что тоже чувствую это.

– Что? – громким шепотом спросил Майк, переводя взгляд с меня на друга и обратно. – Что случилось?

– Ничего, – сказала я, понимая, что нам стоит поскорее увести его отсюда. – Пойдем.

Мы вывели брата через запасный выход, неподалеку от которого стояла машина Джесси. И это оказалось к лучшему: кажется, Майк, пьянел с каждым шагом, который приближал его к хэтчбеку. Мы затащили его на пассажирское сидение, и он развалился и закрыл глаза.

– Эй, – сказал Джесси.

Он взглянул на машину, затем взял меня за руку и увел в сторону, к внедорожнику, который казался таким большим, что его вполне можно было бы назвать автобусом.

– Эй, – отозвалась я, бросив взгляд в сторону его машины.

Джесси припарковался под одним из фонарных столбов, поэтому я видела пассажирское сиденье и Майка, глаза которого все еще были закрыты.

– Извини, – качая головой, сказал Джесси. – Не так я планировал провести этот вечер.

Я улыбнулась.

– Я тоже.

Он начал склоняться ко мне, и хотя я безумно хотела поцеловать его, все же не удержалась и взглянула на машину еще раз.

– А как же Майк?

Джесси покачал головой.

– Он напился, – уверенно сказал он. – И ничего не увидит.

Я кивнула, хотя в глубине души меня грыз червячок, ведь он не сказал: «Это не важно, я не переживаю, что Майк увидит, хоть все пусть увидят. Ты мне нравишься и мне плевать, кто об этом узнает». Он наклонился и быстро поцеловал меня, но в отличие от поцелуев в игровой комнате, сейчас я прекрасно понимала: не стоит терять голову.

– Ладно, – сказал Джесси, отходя от меня. На его лице явно читалось сожаление. – Мне нужно вернуться к твоему брату, которого, если честно, мне хочется прибить.

– Хорошо, – ответила я, когда реальность – менее приятная, чем поцелуи с Джесси, – вновь обрушилась на меня.

– Итак. – Джесси обнял меня за талию и снова притянул к себе. – Увидимся завтра на свадьбе?

Я кивнула, а на моих губах снова заиграла улыбка. Джесси придет завтра на свадьбу, а потом еще будет прием, и, надеюсь, на этот раз мы потанцуем вместе чуть дольше, чем несколько секунд. А после приема…

– Отличный план, – сказала я.

Джесси наклонился и поцеловал меня еще раз. А когда он отправился к машине, я снова взглянула на брата. Он все так же сидел, навалившись на окно, и его глаза все так же были закрыты, но на мгновение мне показалось, что он смотрел на нас.

Глава 15

Или «Никогда не ставьте против „Страховой компании „Андерсон Дженерал“»

Мне удалось добраться домой только после полуночи. Выйдя на парковку гостиницы, я поняла, что все остальные уже разъехались. Меня ни капли не задело, что никто не дождался меня – мы добирались сюда на нескольких автомобилях и большой компанией, поэтому все, скорее всего, решили, что я уехала с кем-то другим.

Я собиралась поискать машину через приложение поминутной аренды автомобиля – Дэнни привязал мои права к своей учетной записи, когда я перешла в старшую школу, – но увидела на стоянке стэнвичское такси и села в него, убедившись, что водитель готов ехать, а не просто остановился вздремнуть. Когда он услышал адрес, то заметно поморщился. Я присмотрелась и поняла: это все тот же парень, который привез Джей Джея и дядю Стью. Неудивительно, что он не пришел в восторг – после этих двух легко можно решить, что в нашей семье одни мошенники.

Я думала, что в доме будет тихо и темно. В конце концов, уже поздно, а завтра предстоял важный день. Но когда мы заехали на подъездную дорожку, я увидела свет, льющийся из окон.

Обойдя дом, я добралась до задней двери с туфлями в руках. А потом, морщась, начала потихоньку, сантиметр за сантиметром, открывать дверь, чтобы убедиться, что сигнализация не сработает и не перебудит весь дом.

Осторожно закрыв дверь, я повернулась и увидела, что в кухне полно народу – Джей Джей и Родни сидели на кухонном островке с пивом в руках, Линни забралась на кухонную тумбу, а Дэнни и Брук расположились за столом. На коленях Брук примостился Вафля, кайфуя от почесывания за ушками. Рядом с сестрой стояла коробка пиццы, на которой остался один-единственный целый кусок и одна недоеденная корочка. Мне захотелось сохранить этот момент, отлить в янтаре. Потому что – если не считать Брук и собаки – именно такими я представляла себе эти выходные.

Мы все снова вместе. Наконец-то.

– Привет, – сказала я, входя на кухню и ставя обувь у кухонной лестницы. – Я думала, все уже спят.

– Ха, – воскликнул Джей Джей и, глотнув пива, махнул рукой. – Ночь только началась.

– На самом деле это не так, – сказал Родни, закатывая рукав, чтобы посмотреть на часы.

– А ты почему вернулась? – спросила я у Линни и направилась босиком к холодильнику. – Я думал, ты гуляешь с девчонками.

– Мы гуляли, – ответила она. – Но потом Дженни К. подцепила какого-то парня, и мы решили не мешать ей. А когда вернулись домой, Прия сказала, что устала…

– Прия правильно сделала, – зевнув, вставил Родни. – Наверное, нам всем следует пойти спать.

– Согласна, – сказала Линни и соскользнула с кухонной тумбы.

– Подождите, – встряла я, закрывая дверь холодильника, так ничего и не взяв оттуда, и повернулась ко всем. – Мы не можем отправиться спать!

– Уже довольно поздно, Чак, – заметил Дэнни.

– Но… мы же только собрались вместе.

Да, фактически это было не так, но мы наконец-то собрались все на кухне, и не пищит сигнализация, никто не спорит из-за шатра, гости не ходят туда-сюда. И пусть с нами здесь девушка брата, которую никто не ждал, и бигль, но мне не хотелось упускать шанс. Окажись я в кровати, я бы пожалела, что упустила. Сколько еще раз мы соберемся все вместе на этой кухне? Меня не покидало чувство, что их, скорее всего, можно будет сосчитать на одной руке, и эта мысль меня устрашила.

– Нам нужно сделать что-нибудь веселое, чтобы отметить последний холостяцкий вечер Родни и Линни.

– Например? – спросила Линни и оперлась о кухонную тумбу.

Мои мысли метались в голове, пока я пыталась придумать что-то подходящее случаю. Настольные игры и совместный просмотр фильма не дотягивали до планки. Нужно было что-то более запоминающееся, что-то грандиозное.

– То, что мы сможем сделать вместе, – сказала я, стараясь выиграть время в надежде, что появится какая-нибудь мысль.

– И Брук, – добавил Джей Джей.

– Все в порядке, – взглянув на Дэнни, сказала она. – Мне не обязательно… Ну, что бы вы, ребята, ни придумали, можете просто…

– Да ладно, – взяв ее руку и сжав ее ладонь в своей, сказал Дэнни. – Не будь занудой.

– Я не зануда, – отдернула его Брук, и мы все одновременно отвели от них взгляды – кто на потолок, кто на пол.

– Придумала, – заявила я. Мы не играли в это целую вечность, но когда-то в семье Грантов это считалось традицией на День независимости и даже на Рождество, если не шел снег, а иногда и он не становился помехой. – Как насчет «ЗФ»?

– Что это? – спросила Брук.

– Серьезно? – склонив голову набок, спросил Джей Джей. – Мы уже сто лет не играли в «ЗФ».

– Знаю! – Я подпрыгнула на носочках. – Это то, что сделает вечер идеальным. Мы возродим забытую традицию, тем самым прощаясь с домом.

– Только если Джей Джей наконец признает, что я лучший, – улыбаясь, сказал Дэнни.

– Хм, кажется, в последний раз я тебя обыграл.

– Это же было пять лет назад? – поинтересовался Родни.

– И что? – одновременно выпалили Дэнни и Джей Джей.

– Линни? – спросила я.

В конце концов невеста здесь она, и если бы сестра решила лечь спать, то и мы бы не стали играть.

– Думаю, полуночный раунд в «ЗФ» накануне моей свадьбы – отличная идея. – Она улыбнулась мне. – Давайте поиграем.

– Подождите, – нахмурив брови, сказала Брук, пытаясь успеть за Дэнни, когда мы направились на задний двор. – Во что мы будем играть?

– «Захват флага», – сказал Джей Джей и усмехнулся. – В стиле Грантов. – Он посмотрел на нее и покачал головой. – Не хочешь переодеться? Чарли, одолжи ей мою толстовку с гномом.

– Зачем? – воскликнула она. – Что это за игра?

– Ты никогда не играла в «Захват флага»? – удивленно спросил Дэнни. – Ты не ездила в лагеря?

– Нет, – ответила Брук, по очереди смотря на нас. – Я… нет.

– Тебе точно нужно переодеться, – сказал Джей Джей, когда мы дошли до середины заднего двора – на то место, где завтра установят шатер. – Если хочешь, можешь надеть мою одежду, она наверху.

– Спасибо, – поблагодарила Брук. – Но…

– Эй! – крикнул Джей Джей в сторону дома. – Чего копаетесь?

– Тс-с-с, – тут же шикнули мы вместе с Дэнни.

В доме находилось восемь человек и собака – да еще дядя Стью в маминой студии – и все они, скорее всего, спали. Когда мы на кухне договаривались об игре, Родни настоял, чтобы мы вели себя тихо и не перебудили остальных. И хотя отсюда до спален далеко, не стоило испытывать нашу удачу.

«Захват флага» считался традиционной игрой Грантов с тех пор, как Дэнни провел лето в лагере в восемь лет. Приехав домой, он рассказал о ней, и, хотя за эти годы что мы только не перепробовали – какое-то время даже увлеклись «Розыском», правда у нас никогда не хватало фонариков, – но вновь и вновь выбирали «ЗФ» для игры на улице. И даже придумали ряд правил, сделав ее уникальной. Но несколько лет назад мы почему-то перестали в нее играть, и только сейчас, когда я выбежала на задний двор, освещенный лунным светом, и почувствовала, как холодный ветер дует в лицо и развевает волосы, пока я пыталась догнать любимых людей, поняла, как сильно скучала по ней.

Когда все согласились поиграть, Джей Джей объявил перерыв, и все бросились наверх, чтобы переодеться после репетиционного ужина. По опыту я знала, что после игры в «Захват флага» ты не останешься чистым, особенно благодаря Джей Джею – он не задумываясь толкал на землю, если кто-то мешал ему добраться до флага, – и мне совсем не хотелось испортить платье.

Поскольку Брук и Дэнни задержались на кухне, я решила, что у меня есть несколько секунд – заглянуть в свою комнату и взять там одежду, – прежде чем они поднимутся туда. Ни одна из вещей, которые я собрала утром, не подходила для игры в «ЗФ».

Меня немного озадачило, что мне нужно спрашивать разрешение, чтобы зайти в свою спальню и что без него как будто проникаю туда беззаконно. Но я все же открыла дверь и зашла внутрь. В шкафу я обнаружила костюм Дэнни для свадьбы, а рядом с ним три платья Брук. Интересно, сколько раз она планировала переодеться на свадьбе? На комоде лежало множество, судя по виду, профессиональных средств для макияжа, щипцы для завивки, выпрямитель для волос и три разных расчески. Несколько секунд я просто рассматривала все, удивленная тем, что Брук привезла эти вещицы из Калифорнии. Но затем я услышала шаги на лестнице и поняла: пора сматываться. Я подхватила свою одежду и быстро вышла за дверь, тут же закрыв ее за собой.

Дэнни включил освещение на заднем дворе, и мы замерли на кухне, прислушиваясь и гадая, не проснутся ли остальные из-за льющегося в окна света. Через минуту так ничего и не случилось, и мы решили не переживать, а потом отправились на улицу – дожидаться, пока Родни и Линни добудут флаги. Я надела кроссовки, спортивные штаны и футболку, а поверх нее натянула толстовку. За это время Джей Джей и Дэнни переоделись в джинсы и футболки с длинными рукавами, а вот Брук так и не сменила свое платье, хотя сняла каблуки, поэтому сейчас стояла босиком на лужайке и с опаской осматривала ее, сложив руки на груди.

– Будет весело, – улыбаясь ей, сказал Дэнни. – Мы хорошо проведем время.

– Я просто не понимаю, в чем смысл игры, – огрызнулась Брук, в ее голосе слышалось раздражение и усталость. – И если никто не собирается объяснять мне…

– Все просто, – заверил ее Джей Джей. Он указал на одну сторону двора, а затем на другую. – Итак, есть две базы. Мы поделимся на команды. Цель игры – украсть флаг другой команды и принести его к себе на базу так, чтобы тебя не осалили.

– Чтобы тебя осалить, – сказала я, смотря на среднего брата в лунном свете, – кто-то должен слегка тебя коснуться. Не толкнуть, не пихнуть в грязь, не подхватить на руки…

– Как бы там ни было, – перебил Джей Джей, – если тебя осалят, ты отправляешься в тюрьму другой команды.

– Тюрьму? – переводя взгляд с Джей Джея к Дэнни и обратно, переспросила Брук.

Она все еще хмурилась и, казалось, ничего не понимала.

Я кивнула.

– Да. Сегодня это будут батут и дверной проем оранжереи. – Я по очереди указала на них. – Если тебя осалили, то ты отправляешься в тюрьму и сидишь там до тех пор, пока кто-то из напарников по команде не осалит тебя, вызволив оттуда.

– Или если они захватят флаг, – щелкнув пальцами, сказал Дэнни. – Разве мы не решили, что в этом случае все могут выйти из тюрьмы?

– Да, – кивнув, ответил Джей Джей. – Но если им не удастся донести флаг до своей базы, то придется вернуться в тюрьму.

– Не забывайте о шестой поправке! – донесся до нас голос Родни.

Я обернулась и увидела, что он бежит к нам, одетый в джинсы и старую зеленую рубашку с логотипом Дартмутского колледжа.

– Которую внес Родни, – сказал Дэнни. – Вот так мы и узнали, что он станет прекрасным адвокатом.

– Это отличное дополнение к правилам! – широко улыбаясь, продолжил Родни. – Итак, если ты оказалась в тюрьме, то можешь закричать: «Шестая поправка». И после этого объяснить, почему тебя должны выпустить из тюрьмы. Если с твоими доводами согласится хотя бы один человек из противоположной команды, то ты свободна.

– Это срабатывает только у Родни, – покачав головой, сказал Джей Джей.

– Что? – пожимая плечами, возмутился Родни. – Я верю в право представлять себя в суде. Это моя любимая поправка.

– У тебя есть любимая поправка? – удивился Джей Джей.

– А у тебя нет?

– Тебе понятно? – улыбаясь Брук, спросил Дэнни.

– Хм… – Она посмотрела на нас, потом обвела взглядом задний двор. – Не уверена…

– Флаги у меня, – воскликнула Линни, подбегая к нам. – Они довольно пыльные. Когда мы играли в последний раз?

– Очень давно, – ответила я, глядя, как сестра встряхивает их.

В одной руке она держала красивый треугольный флаг, сшитый вручную, на котором красовалась надпись «ГРАНТ». Однажды мама нарисовала комикс о том, как мы играем в «ЗФ», и много лет назад на комик-коне один из поклонников подарил ей его. В другой руке она держала маленькое белое полотенце с синей полустертой надписью: «Страховая компания „АНДЕРСОН ДЖЕНЕРАЛ“». Это полотенце – одна из тайн нашего дома, так как родители никогда не страховались в «Андерсон Дженерал», поэтому мы все недоумевали, как оно попало к нам. Но с самых первых игр это полотенце служило вторым флагом, по большей части потому, что на нем была петелька, за которую мы крепили его к палке.

Полотенце стало незаменимой вещью в нашем доме – мы использовали его как флаг всю мою жизнь. Я спрятала оба флага в шкафу, так как боялась, что пока я буду гостить у Линни и Родни, родители устроят распродажу ненужных вещей и они достанутся тому, кто не поймет их ценности. Ведь фактически полотенце «Страховой компании “Андерсон Дженерал”» не стоило нам ни копейки, вот только для нас оно было бесценным. Хотя… будем ли мы теперь играть с ним в будущем?

– Ты не хочешь переодеться, Брук? – спросила Линни, посмотрев на ее светлое платье. – Могу одолжить тебе что-нибудь.

– Думаю, я посижу в сторонке, – сказала она и начала отступать.

– О, да ладно, – воскликнул Дэнни. – Это будет весело, детка.

– Но… – Брук переступила с ноги на ногу.

– Я думал, ты хочешь быть здесь, – вздохнув, сказал старший брат.

– Хорошо, – немного подумав, согласилась она. – Конечно.

– Отлично, – обрадовался Дэнни. – Итак, коротко напомню. Линни подбрасывает флаги в воздух, и вы должны побежать к тому флагу – «Грантов» или «Страховой компании „Андерсон Дженерал“», – который хотите охранять. Затем команды разносят флаги по своим углам, и мы начнем игру.

– Но если к началу игры ты так и не решила, за кого играть, то станешь играть за ту команду, чей игрок осалит тебя первым, – продолжила я.

– Если только тебя не осалят снова, перед тем как ты попадешь в тюрьму, – покачав головой, добавил Родни. – После этого ты можешь сама выбрать, за какую команду играть, но после этого решение уже не изменить.

– В принципе, лучше убедиться, что к началу игры ты выбрала команду, – подсказала Линни.

– Но… – Брук посмотрела на нас, надеясь, что мы объясним поподробнее. – Но я не…

– Эта игра из тех, в которые учишься играть, повторяя за другими, – сказала я.

Я хотела предложить ей посидеть в сторонке во время первого раунда и посмотреть за нами, но сдержалась.

Джей Джей кивнул и похлопал ее по спине. Уверена, он думал, что таким образом ее утешает.

– Ты разберешься.

– Готовы? – оглядев нас, спросила Линни и ухмыльнулась. – Вперед!

А затем подбросила флаги в воздух.

Я помчалась к полотенцу «Страховой компании „Андерсон Дженерал“», потому что Джей Джей любил играть за «Грантов». И, конечно же, оказалась права. Он и Линни побежали за флагом «Грантов», Дэнни и Родни к «Андерсонам», а Брук так и осталась стоять на месте, с еще более несчастным видом оглядываясь по сторонам.

– Да! – воскликнул Дэнни и поднял руку, чтобы мы с Родни хлопнули по ней. – Мы сделаем их, ребята. Мы раздавим их.

– Я… – Брук направилась в сторону дома. – Думаю, я просто…

– Детка, ты не можешь уйти сейчас, – раздраженно сказал Дэнни. – Иначе команды будут неравны! Ты можешь играть с Линни.

– Да, присоединяйся к нашей команде, – ухмыльнувшись ей, позвала Линни. – Это лучшая команда. А теперь у нас еще будет медик, на случай если кто-то пострадает.

– Не волнуйся, я не стану сильно на тебя нападать, – подмигнув, сказал ей Дэнни, когда мы направились на нашу половину двора.

– Так, все следят за флагом, – напомнил Родни.

Дэнни нашел палку, и мы, после недолгого обсуждения, установили флаг в нескольких шагах от входа в оранжерею, который сегодня служил нам тюрьмой.

– Как думаете, Джей Джей снова повесит флаг на дерево? Помните, он так делал целый год?

– Через минуту начинаем, – громким шепотом оповестила нас Линни с другой половины двора.

Я показала ей большой палец, а затем повернулась лицом к команде «Страховая компания „Андерсон Дженерал“».

– Я буду тюремщиком, – поднимая руку, тут же сказал Родни. – Привилегия жениха.

– Хорошо, – согласился Дэнни и широко улыбнулся. – Мы готовы победить?

– Мы начинаем, – громким шепотом объявила Линни с другой стороны двора.

Я повернулась и увидела, что они выбрали совершенно другую тактику. Их флаг стоял очень далеко от батута.

– Три… два… один… захвати флаг!

И мы сорвались на бег. Я направилась прямо на вражескую территорию, но, увидев Джей Джея, прущего на меня, свернула влево. Он всегда придерживался стратегии: чем больше людей в тюрьме, тем легче украсть флаг. Дэнни побежал совершенно в другую от меня сторону, а Линни, судя по всему, охраняла свой флаг, так как она не бросилась к нам. Брук же замерла на одном месте и переводила взгляды между нами, словно все еще ждала подробных инструкций о том, что ей следует делать.

– Он у меня! – подхватив флаг «Грантов» с земли, воскликнул Дэнни, затем повернулся и побежал к нашей базе.

Джей Джей отказался от попытки достать меня и на всех парах бросился за ним.

– Дэнни, – закричала я, уклоняясь от Линни, бегущей ко мне. – На десять часов!

Он повернулся, но опоздал и Джей Джей осалил его.

– Убирайся отсюда, – сказал он и махнул в сторону батута.

– Игра закончена? – с надеждой спросила Брук.

– Нет, – остановившись и повернувшись к ней, ответила Линни.

Я воспользовалась этим моментом, чтобы броситься к батуту.

Увидев меня, Дэнни улыбнулся и протянул руку в мою сторону так далеко, как смог, касаясь одной ногой металлической основы (еще много лет назад мы решили, что это не запрещено правилами). Я хлопнула его по ладони.

– Спасибо, Чак, – с улыбкой поблагодарил он.

– Я прикрою тебя, – крикнула я ему, но он уже бежал к нашей базе, пытаясь перехватить Джей Джея, который несся к нашему флагу.

Ах так… Я обернулась, чтобы побежать на их базу и попытаться схватить флаг «Грантов», но увидела перед собой Линни.

– Ты выбыла, – похлопав меня по плечу, сказала она и махнула рукой. – Батут. Посторожу тюрьму, – объявила она Брук, которая немного отошла от своей базы, но все еще даже не думала схватить наш флаг, который сейчас никто не охранял, так как Дэнни гонялся за Джей Джеем, а Родни пытался блокировать ему путь. – Разве она не понимает, что может схватить флаг? – покачав головой, поинтересовалась Линни.

– Побег из тюрьмы!

Вздрогнув, я оглянулась и увидела, что Родни бежит ко мне. Задев мое плечо, он тут же развернулся и направился обратно.

– Спасибо! – закричала я, выбегая из тюрьмы и следуя за ним.

Я решила ненадолго вернуться на базу, чтобы перегруппироваться и, возможно, немного поиграть от обороны. Но пока я обдумывала эту мысль, Джей Джей уже бежал в мою сторону, размахивая флагом «Страховой компании “Андерсон Дженерал”».

– Нет! – закричал Родни и бросился за ним.

Джей Джей увернулся от него и побежал в другую сторону – к Брук. Увидев это, она поспешила увернуться, но шагнула прямо к одному из столбиков для шатра. И споткнулась об него. Ее ноги запутались в платье, она взмахнула руками, пытаясь удержаться, но все же упала на землю.

– Боже! – сильно ударившись, вскрикнула она и попыталась встать, но тут же потеряла равновесие и снова упала.

Не заметив этого, Джей Джей добежал до своей базы, бросил флаг «Страховой компании “Андерсон Дженерал”» на землю, а затем вскинул руки вверх.

– Вот так вам! – торжествуя, закричал он, но, увидев, что остальные не бежали за ним, нахмурился. – Что случилось?

– Ты в порядке, детка? – подбегая к Брук, спросил Дэнни.

Он протянул ей руку, но она оттолкнула его и встала сама. Затем посмотрела на свое кремовое платье и тут же, как и все остальные, увидела, что произошло – на подоле красовалось огромное пятно от грязи и травы.

– Нет, я не в порядке! – огрызнулась она, ее голос дрожал. В свете фонарей и луны мне показалось, что в ее глазах стоят слезы. – Я даже не хотела играть в эту глупую игру. Зачем ты заставил меня?

– Я не заставлял, – растерянно отозвался Дэнни. – Думал, мы повеселимся.

– Да пошел ты! – закричала Брук невероятно громко и немного истерично. – А ты подумал, интересно ли мне подобное? Конечно же нет. Ты весь день не заботился о моих чувствах, так с чего бы это делать сейчас?

– Это неправда, – все так же спокойно возразил Дэнни и шагнул к ней.

– Зачем я вообще сюда приехала? – спросила она, сложив руки на груди, что лишь добавило грязи на ее платье. – Зачем ты позвал меня с собой, если не хочешь, чтобы я была здесь?

– Детка, – переводя взгляд с Брук на остальных, сказал Дэнни. – Давай не будем обсуждать это сейчас.

– А здесь нечего обсуждать, – дрожащим голосом огрызнулась она.

Пару мгновений она смотрела на Дэнни, словно ждала ответа, а затем развернулась на пятках и ушла в дом. Секунду спустя хлопнула дверь – но, к счастью, сигнализация не сработала.

– Эм… – протянула Линни, переводя взгляд с Дэнни на дом и обратно. – Нам?..

Она не стала заканчивать предложение, но все поняли, о чем она хотела спросить.

Дэнни, стиснув зубы, посмотрел вслед ушедшей Брук, а через мгновение покачал головой.

– Давайте продолжим игру.

– Уверен? – спросил Родни. Я видела, как они переглянулись с Линни. – Потому что мы всё понимаем. И можем остановиться…

– Нет, – сказал Дэнни, и мне показалось, что он изо всех сил старается казаться веселым. Он подошел к флагу «Андерсенов», который бросил Джей Джей. – Но последняя попытка не засчитывается, Джей Джей. Думаю, нам следует начать сначала.

– Эй! – воскликнул тот и побежал за ним.

Я оглянулась на дом. Конечно, мне не хотелось прекращать игру – да и Брук нам всем показалась отвратительной, – но я не могла избавиться от одной мысли: возможно, кому-нибудь из нас следовало пойти за ней.

– Чак! – окликнул меня Дэнни. Он возвращался на нашу базу, перекинув флаг через плечо. – Ты в игре?

– Да, – тут же ответила я.

А затем отвернулась от дома и побежала догонять брата.

Через час в слегка потрепанном виде мы дружно завалились на кухню. Мы решили играть до двух побед, и поэтому чем дольше продолжалась игра, тем грязнее она становилась – как фигурально, так и буквально. Линни протянула к Родни руки, делая вид, что хочет его обнять, но, как только он приблизился, тут же осалила его; Дэнни притворился, что подвернул лодыжку, чтобы осалить Джей Джея; а Родни отказался предоставить одно освобождение из тюрьмы, что, как мы все считали, было рекордом. После повторного начала игры мы выиграли первый раунд (а потом слушали, как Линни и Джей Джей жаловались на несправедливость, потому что у них не хватало одного игрока). Второй раунд остался за ними, но в третьем раунде одержали победу мы. Я никогда не видела, чтобы Родни бегал так быстро, когда он несся с флагом «Грантов» к нашей базе. Вот только Линни, застрявшая в нашей тюрьме, не оценила этот рывок и обложила жениха множеством проклятий. Когда он благополучно добрался до базы, Дэнни подбросил меня в воздух, а Родни вскинул руки с флагом «Грантов», радуясь победе.

– Не связывайтесь со «Страховой компанией „Андерсон Дженерал“»! – кричал он, исполняя победный танец. – Не связывайтесь с нами!

Теперь, при свете кухонных ламп я видела, что мы все хоть немного, но пострадали: на моих спортивных штанах не осталось чистого места от травы, лоб Линни украшало огромное пятно, а капюшон толстовки Дэнни оказался наполовину оторван, и Джей Джей с Линни очень долго спорили, кто из них это сделал. Сестра наливала всем воды, пока остальные спорили о справедливости одного из побегов из тюрьмы и о том, нужно ли засчитывать первый захват флага Джей Джеем. А я смотрела на это и, слегка прикусив губу, старалась не расплыться в улыбке. Именно поэтому мне и хотелось сыграть в «ЗФ». Именно этого мне так долго не хватало. И именно сейчас я почувствовала, что все вернулось на круги своя.

– Мы бы не проиграли, если бы Майк играл с нами, – проворчал Джей Джей. – Мне не хватало военного советника на поле. А он силен в тактике.

– Да, – оглядев кухню, согласилась Линни, и ее улыбка слегка угасла. – Майка действительно здесь не хватает.

Мне бы хотелось с этим поспорить, но вся правда в том, что сколько бы Майк ни упирался и ни отказывался проводить время с нами, это никогда не относилось к «Захвату флага». Он действительно хорошо продумывал тактику, а на поле отпускал такие комментарии, которые всегда смешили Родни до слез, отчего тот выбывал из игры.

– Да, – согласилась я, но так тихо, что вряд ли меня кто-то еще услышал.

Разбор игры продлился недолго – сначала ушли Линни и Родни, чтобы переодеться, затем, зевая, наверх отправился Джей Джей, а следом за ним поднялся и Дэнни, перед уходом взъерошив мне волосы. Я чуть задержалась – так и сидела на кухонной тумбе с телефоном в руках, в надежде, что Джесси снова напишет мне. Хотя и понимала, что ему, скорее всего, сейчас не до меня.

Через несколько минут я наконец признала бесплодность надежд и, зевая, направилась на третий этаж. Но как только добралась до комнаты Джей Джея и собралась повернуть ручку, то услышала голоса за дверью. Прислушавшись, я сильно удивилась – мой брат болтал с Дженни В. Они говорили тихо, но до меня доносился ее смех, и я поняла, что они не оценят моего появления в этот момент. Видимо, Джей Джей снова забыл обо мне. Смирившись с мыслью о том, что придется спать на диване, я отправилась вниз. Я даже не удивлена. Как можно тише я добралась до первого этажа и чуть не споткнулась о Вафлю. Он сидел перед лестницей и просто смотрел на меня.

– Хм, привет, – сказала я.

А затем направилась на кухню – убедиться, что дверь заперта. Из всех возможных собак из приюта, которых могли привезти на выходные, мы получили самую странную.

Я услышала цоканье за спиной, а когда обернулась, то увидела Вафлю, который стоял посреди кухни и смотрел на меня.

– Все хорошо? – спросила я, хотя и понимала, что он не сможет мне ответить.

Но щенок все так же смотрел на меня, и мне стало немного неуютно.

Я огляделась по сторонам, как будто в поисках подмоги. Как люди понимают своих собак? Они заводят животное и обрекают себя на годы непонимания.

– Что? – попыталась добиться я ответа.

Вафля лишь слегка склонил голову в сторону, не сводя с меня взгляда. Но затем тихо заскулил, посмотрел на дверь, а потом на меня, и только тогда я поняла, чего он хотел.

– О, – протянула я, не понимая, как не догадалась раньше. – Хм… прости. Давай прогуляемся.

Его поводок висел на одном из крючков у двери, и, как только я за ним потянулась, Вафля начал бегать кругами и поскуливать, словно разогревался перед показательным выступлением по вою.

– Тс-с-с, – пытаясь его успокоить, шикнула я. Когда я застегнула на нем поводок, поскуливание стало еще громче. – Если ты не успокоишься, я не возьму тебя на прогулку, – предупредила я.

А затем задумалась, с чего я вдруг решила, что щенок, который не понимает английский, внезапно поведется на шантаж.

Как только мы вышли за порог, Вафля практически потащил меня по подъездной дорожке. Первые несколько минут он, казалось, сходил с ума. Щенок пытался обнюхать как можно больше деревьев и камней, то и дело возвращаясь к тем, что мы прошли несколько секунд назад. Я не взяла с собой фонарик, но на улице оказалось достаточно светло – луна, выглядывающая из облаков, прекрасно освещала окрестности и Вафлю, который с такой радостью нюхал все вокруг, что меня стала мучить совесть – мы ведь продержали его взаперти весь день. Мы дошли до конца улицы. Пес хотел продолжить путь, но, казалось, уже сделал все свои дела и обнюхивал все вокруг просто ради удовольствия. На меня накатила усталость, и я осознала, как сейчас поздно. К тому же на улице похолодало и поднялся ветер – я не замечала этого, пока мы носились по двору. Я скрестила пальцы на обеих руках, чтобы завтра, на свадьбе, стояла идеальная погода. Я потянула Вафлю на другую сторону улицы и направилась к дому.

И сразу же заметила грузовик. Он стоял у тротуара примерно в трех домах от нашего. Не знаю, как я не обратила на него внимание раньше, – видимо, сосредоточилась на щенке. Но было трудно не заметить единственный припаркованный на улице автомобиль. Наш район считался спальным, поэтому жители парковались либо в гаражах, либо на подъездных дорожках.

Приблизившись к нему, я поняла, что он кажется мне знакомым.

А затем увидела на кузове надпись «Чего изволите?» и осознала: это грузовик Билла.

Я остановилась и пару секунд просто смотрела на него. Вафля уселся у моих ног и, склонив голову, тоже принялся его рассматривать. Что он здесь делает? Я думала, Билл поехал к дяде домой после репетиционного ужина.

Подойдя к грузовику, я заглянула в окно водительской двери, но тут же отступила, когда увидела, что Билл находился внутри. Он свернулся калачиком на заднем сиденье кабины, укрывшись пиджаком, как одеялом. Не задумываясь, хорошая ли это идея, я постучала в окно.

Билл вздрогнул, тут же сел и огляделся по сторонам с обеспокоенным видом. И только тогда я поняла, что, скорее всего, мне следовало постучать чуть тише или заставить Вафлю немного поскулить – иными словами, не пугать его так сильно. Моргнув, Билл огляделся по сторонам и заметил меня, а я в ответ помахала рукой и сказала:

– Привет. – Я не была уверена, услышит ли он меня сквозь стекло.

Пару секунд Билл просто смотрел на меня, словно все еще пытался понять, что происходит. Его волосы примялись ото сна с одной стороны и взъерошились на другой.

– Чарли? – донесся до меня его приглушенный голос. Когда я кивнула, он потянулся и открыл дверь. – Привет. Все в порядке?

– Да, – успокоила я его.

Вафля дернул меня в сторону, – видимо, захотел обнюхать что-то именно в этот момент.

– Привет. Прости… я выгуливала щенка и увидела твой грузовик…

– Ничего, – сказал Билл и потер глаза, пытаясь проснуться. – Я… ну, я приехал сюда после ужина, чтобы оставить кое-какие украшения из гостиницы, а когда собрался домой, машина не завелась.

– Ох, черт побери, – поморщившись, выпалила я. – Прости, вырвалось.

– Да я сам виноват, – беззаботно сказал он. – У меня есть ужасная привычка – забываю выключить свет в машине. – Он покачал головой. – Я частенько заряжал аккумулятор в Нью-Мексико. Отчим ворчал, что у него на быстром наборе «Служба помощи на дорогах».

– И… – Я огляделась, словно ждала, что из-за угла вырулит эвакуатор. – Ну… а у тебя их нет на быстром наборе?

Улыбка Билла стала еще шире.

– Есть, – сказал он. – И я собирался им позвонить, но потом посчитал, сколько на это понадобится времени. Пока они приедут, пока загрузят машину, пока довезут до дяди, а потом еще ехать сюда рано утром, потому что я должен быть здесь с первыми петухами… Короче, я решил, что проще переночевать здесь. У меня есть с собой вся одежда, потому что я привез ее на репетиционный ужин. И завтра могу поспать подольше.

– Но…

Я прикусила губу и оглядела пустую улицу. Конечно, Стэнвич считался спокойным городом, но мне все еще казалось, что ночевать на улице – не самая лучшая идея. Мои родители не обрадовались бы, если бы узнали, что я спала в машине.

– Тебе не холодно? – Пока я разговаривала с ним, то чувствовала, как меня пробирает озноб, напоминая, что в апреле в Коннектикуте еще идет снег.

– Все от-отлично, – сказал Билл с улыбкой, которая вышла кривой, когда его зубы застучали на последнем слове.

– Это не так, – покачав головой, сказала я. Мне на ум пришел только один выход из ситуации – я не собиралась позволять Биллу мерзнуть в машине всю ночь. – Думаю, ты доложен переночевать у нас.

– Ох, все нормально, – сказал Билл и снова расплылся в улыбке, которая в этот раз превратилась в гримасу от того, что его зубы вновь начали стучать. – Правда. Не хочу навязываться.

– Ты и не навязываешься, – заверила я. – У нас уже ночует толпа народу. Поверь, ты не помешаешь.

Билл еще мгновение всматривался в мое лицо, словно пытался определить, правильно ли он меня понял. Видимо, решив все для себя, он кивнул и вылез из машины. На нем вновь были джинсы и футболка с длинным рукавом, которые он носил весь день. Билл вытащил сумку с переднего сиденья, затем взял пиджак, аккуратно сложил его и положил на заднее сиденье.

– Ты уверена? – подхватив сумку, спросил он меня. – Я и правда вполне нормально поспал бы в машине.

– Уверена. Я не могу допустить, чтобы помощник координатора свадьбы замерз за день до торжества.

– Но тогда я бы мог стать чем-то голубым[15], – сказал он, и я рассмеялась.

Мы пошли по пустой улице, а Вафля бежал впереди нас. Билл кивнул в сторону шенка.

– Я раньше не встречал этого парня. Он очень симпатичный. Как его зовут?

– Ох… Верно. – Когда нам привезли пса из приюта, Билл решал проблему с украшениями для репетиционного ужина. – Его зовут Вафля.

Билл остановился, и я вслед за ним, потянув временного питомца за поводок.

– Как в комиксе? – взволнованно и громко спросил он. – У вас и правда есть собака по кличке Вафля?

Я и не догадывалась, что Билл читал комиксы – или что знал, кто мы такие. Легко распознать человека, который их читал.

– Ты наш поклонник?

Билл снова двинулся к дому.

– О, да. Я не понял… ну, что вы, ребята, эти Гранты. Но ваша кухня мне сразу показалась знакомой. И меня не покидало это странное чувство, пока я не сообразил, что к чему.

– Ну, на самом деле это не наша собака, – сказала я, а затем объяснила, как Вафля у нас появился. – У тебя что, не было временного питомца?

Билл засмеялся.

– Нет, не было.

Улица свернула, и мы увидели дом. Как только это произошло, Вафля потащил меня вперед, натягивая поводок, чтобы побыстрее до него добраться. Меня поразило, что, хотя щенок не пробыл в этом доме еще и суток, он уже хотел в него вернуться. Хотел вернуться домой, хоть он и был временным.

– Все нормально? – спросила я, входя в гостиную.

Я застелила один диван одеялами и подушками для себя, а второй – для Билла. Когда мы пришли домой, я предложила ему устроиться в гостиной и только потом поняла, что и сама буду спать там. Мы будем спать в одной комнате – эта мысль не приходила мне в голову до этого момента. В любой другой день я бы предложила ему другие варианты, но впервые на моей памяти в доме не осталось свободных мест.

Поскольку мне не хотелось прерывать то, что могло происходить в спальне Джей Джея, я решила: вместо пижамы я использую футболку и спортивные штаны, в которых играла в «Захват флага». На толстовке остались пятна от грязи и травы, но футболка была чистой. Я сняла линзы и отыскала на кухне очки, так что, по крайней мере, всё видела.

После перестановки, устроенной командой «Доброе утро, Америка», диваны стояли под прямым углом и сейчас, когда я смотрела на них, мне казалось, что они расположены очень близко друг к другу. Но я понимала, что не смогу отодвинуть их подальше, не привлекая к этому внимания.

– Да, – ответил Билл, приподнимая голову с дивана, одеяла прикрывали его лишь на половину.

Он улыбнулся мне, и я поняла: пора выключать свет, тем самым ознаменовав начало самой странной ночевки в моей жизни.

– М-м-м, – промычала я и потянулась к лампе, но в последний момент отдернула руку. – Ничего, если я выключу свет?

– Я не против, – сказал Билл.

Я выключила свет, и на секунду комната погрузилась в полную темноту, а затем в окна просочился лунный свет. Я поморгала, чтобы глаза поскорее привыкли.

Мне всегда нравилась эта комната. И большой камин, рядом с которым стояли встроенные стеллажи, заполненные книгами и настольными играми, из большей части которых мы растеряли фишки, кубики и все прочее. В отличие от кухни, где мы собирались случайно – кто-то приходил поесть, а кто-то собирался на улицу, – гостиную мы использовали, когда хотели потусоваться вместе. Это была лучшая комната для нас. Здесь мы смотрели фильмы, передавая тарелки с попкорном туда-сюда. Здесь родители проводили вечеринки для друзей с папиной работы, здесь всегда украшали рождественскую елку, и сюда мы приходили после ужина на День благодарения, чтобы переварить тонны съеденной еды. Здесь мы с братьями и сестрой проходили киномарафоны в дождливый день, кутаясь в одеяла. Здесь мы играли в «Угадай слово» и в детскую версию игры «Пятьсот злобных карт». Именно с этой комнатой связано большинство моих любимых воспоминаний о доме.

Осматривая гостиную в лунном свете, я почувствовала, как меня охватывает чувство потери. А ведь я пока еще находилась в этой комнате. Но с тех пор, как мои родители решили продать дом, у меня в голове начали тикать часы, которые отсчитывали, сколько раз я еще посижу в этой комнате? Сколько раз мы еще соберемся здесь все вместе? Сколько раз я еще смогу толкнуть дверь и повесить ключи на крючок, сделать то, что я не задумываясь совершала тысячи раз?

И теперь меня злило, что когда-то я жаловалась на холодные полы в гостиной. На то, что приходится долго сливать воду в ванной, чтобы она нагрелась. Почему я поняла, что это не стоит моих жалоб только тогда, когда осознала: дом не всегда будет нашим?

– Чарли?

Я перевела взгляд на Билла и поняла: он ждет от меня какого-то ответа.

– Ох… извини. Ты что-то говорил?

– Все в порядке, – пожав плечами, сказал он. – Я лишь сказал, что благодарен за твою помощь сегодня. Прости, если все прошло немного сумбурно.

– Да уж, – согласилась я и покачала головой, думая о Клементине, украшениях, Вафле, Майке. – Сегодня определенно был сумасшедший день.

– Это точно, – уверенно подтвердил Билл. – Но завтра все пройдет идеально.

Он поудобнее устроился на подушке, а затем поправил одеяло. Тут я поняла, что сама все еще сижу на диване. Поэтому, вздохнув, легла и уставилась в потолок, стараясь не думать о том, как близко сейчас находились наши головы. Меня удивило, с какой легкостью я могу распознать каждое его движение и насколько громким казалось мое дыхание. Почему мне никогда не приходило в голову, насколько интимной ощущается ночевка с кем-то в одной комнате? Но ведь так и было – так я узнала, что Шивон разговаривает во сне и иногда поет. А Линни крадет все одеяла, до которых может дотянуться, и утром с серьезным видом все отрицает. Во сне невозможно притворяться, и вы становитесь тем, кто есть на самом деле. И сейчас я собираюсь ночевать вместе с Биллом, с которым познакомилась лишь этим утром.

Я ничего о нем не знала, но поняла это лишь сейчас, слушая его дыхание.

– Так… ты что-то говорил о Нью-Мексико?

Конечно, это самая нелепая смена темы, но если я собираюсь спать рядом с незнакомцем, то по крайней мере хочу знать, откуда он.

– Да, – сказал Билл, и если он и посчитал мой вопрос странным, то по его голосу этого было не понять. – Родители развелись, когда я учился в восьмом классе, и отец переехал туда.

– Ох, мне жаль.

Билл не торопился с ответом, и казалось, он что-то не договорил, но торопить мне его не хотелось.

– Это был тяжелый период, – наконец сказал он. – Еще и потому, что мне пришлось сменить школу. У меня всегда была неподходящая одежда, акцент…

Я повернулась на бок, чтобы смотреть на него. Билл подпер голову рукой, его волосы слегка растрепались.

– А потом твоя мама переехала из Путнама?

Он кивнул.

– В прошлом году. Ей предложили работу в Мистике, поэтому она продала наш дом…

В голосе Билли прозвучали знакомые нотки – именно так я чувствовала себя с тех пор, как Лили и Грег Пирсоны пришли сюда впервые.

– Родители продали этот дом два месяца назад, – слегка взбивая подушку, сказала я. – Мы переедем, когда у депозита… – Я остановилась, не зная, как продолжить предложение. Что неудивительно, ведь я все еще не понимала значения этого слова. – Закончится срок. Но они еще не купили новый дом.

– Но собираются в Стэнвиче?

Я кивнула.

– И ты тоже остаешься, – понимающе сказал Билл.

– Это не… – Я присела на диване. – Это никак не связано. Стэнвичский колледж – отличное учебное заведение, вот и все. К тому же мне дадут скидку на обучение.

– Ты всегда хотела туда поступить?

На мгновение я задумалась. Когда братья и сестра учились, а я приезжала к ним в гости, то часто представляла себя на их месте – как гуляю по кампусу, ем в университетской столовой. Но я никогда не делала этого в Стэнвичском колледже, хотя и бывала там тысячу раз.

– Наверное, нет.

Билл зевнул, прикрыв рот рукой.

– Еще раз спасибо, что позволила мне здесь остаться, – спустя мгновение сказал он и снова зевнул. – В машине действительно становилось холодно. А я все время думал о медведях.

– Медведях?

– Да, – усмехнувшись, подтвердил он. – Однажды мы с отцом отправились в поход в Орегон и использовали все меры предосторожности, чтобы на нас не напал медведь. Особенно в машине – если медведи почуют запах еды, то разнесут все на своем пути, лишь бы до нее добраться.

– Не думаю, что они у нас водятся, – сказала я, безуспешно пытаясь вспомнить, слышала ли я что-то о медведях в Коннектикуте. – По-моему, они встречаются на севере штата Нью-Йорк и в Пенсильвании. – Я тоже зевнула, увидев, как зевнул Билл. – Но не уверена, что и там медведи разрывают автомобили на части. Думаю, они делают это только на Западном побережье.

– Наверное, – засмеялся Билл. – Но было бы прикольно, правда?

– Я так и вижу это на первой странице «Сэнтинел», – воскликнула я и подняла руку вверх, делая вид, что пишу заголовок. – «Ужасные медвеновости». – Билл застонал, и это приободрило меня. – «Медведи наступают!».

– Остановись, – попросил Билл, хотя все еще улыбался.

– Боишься? – поинтересовалась я, а Билл засмеялся.

– Мне бы хотелось почитать одну из этих статей, – сказал он, переворачиваясь на спину и закидывая руку под голову. – Тебе надо стать писателем.

Я улыбнулась.

– Ха-ха.

Комнату снова окутала тишина, но она не была неловкой или странной, скорее умиротворяющей. Или я просто слишком устала, чтобы продолжать анализировать, каким именно оказалось наше молчание – комфортным или не очень.

Я зевнула. Еще секунду назад все было в порядке, а теперь я с трудом держала глаза открытыми. Я сняла очки и вместе с телефоном спрятала их под диван в надежде, что утром не раздавлю их ногами.

– Спокойной ночи, Билл.

– Спокойной ночи, Чарли, – медленно и сонно отозвался он.

Я закрыла глаза, но тут же открыла – вспомнила, что забыла позвонить Шивон. Я полезла под диван за телефоном, но, оказывается, он разрядился. «Ничего страшного, все равно поздно для звонка, – подумала я, задвигая трубку обратно под диван. – Позвоню ей утром».

Я перевернулась на спину и закрыла глаза. Сон окутывал меня, а дыхание Билла становилось все медленнее и размереннее.

На грани сна я услышала цокот, а открыв глаза, увидела Вафлю, который сидел на полу у моего дивана. Я посмотрела на него, не понимая, чего он хочет, и молясь, чтобы не гулять. Но через пару секунд щенок запрыгнул на диван, дважды покрутился на месте, а затем свернулся клубочком у моих колен и положил голову мне на ногу. Через секунду Вафля засопел. Единственным, кто еще не спал в комнате, оказалась я.

Меня не покидала мысль: скорее всего, я не высплюсь – собака в ногах, под боком помощник свадебного координатора, – но глаза закрывались, и дыхание становилось медленным.

И в следующий раз, когда я открыла глаза, комнату уже заливал холодный утренний свет.

Суббота

Глава 16

Или «Ничего не случилось!!!»

Я проснулась от того, что что-то холодное и влажное уткнулось в щеку. Распахнув глаза, увидела размытый силуэт Вафли – он прижимал нос к моему лицу и пристально смотрел на меня.

– Черт побери, – проворчала я и села, вытирая лицо.

Надев очки, я взглянула на соседний диван, но он оказался пуст, за исключением сложенных в стопку одеял и подушек. Потом потянулась к телефону – узнать, который час, но вспомнила, что он разряжен. Поэтому просто опустила ноги на пол, и тут Вафля посмотрел на потолок и начал рычать.

Я тоже подняла голову, молясь, чтобы там не сидел огромный паук, но ничего не увидела.

– Что? – спросила я у щенка.

Но он все так же пристально следил за чем-то мне невидимым, а его рычание становилось все громче. Неужели вдобавок к поломанной сигнализации у нас еще появился призрак?

Подхватив толстовку с пола, я отправилась в холл. Вафля шел за мной по пятам. Сегодня оказалось холоднее, чем вчера, и я пожалела, что не надела вечером тапочки.

Я толкнула кухонную дверь и увидела Билла у кухонной тумбы.

– Привет, – поздоровалась я, входя внутрь.

– Привет, – широко улыбаясь, откликнулся Билл.

На нем были джинсы и темно-синяя футболка с зеленой надписью «Чего изволите?», которые он носил вчера.

– Итак, – сказала я.

Интересно, давно ли он встал? Уже успел одеться, да и выглядел намного бодрее, чем, кажется, я. Надеюсь, я не мешала ему спать, храпя или разговаривая во сне. Я поставила телефон на зарядку и увидела на настенных серебряных часах, что сейчас только начало восьмого.

– Как спалось?

– Плохо, – донесся голос от кухонного стола.

Удивившись, я повернулась в ту сторону. Макс сидел, сгорбившись над столом. На его руке я заметила длинную ярко-красную царапину, которая, судя по виду, появилась недавно.

– Ох, – заморгала я и вздохнула. Мимо меня пробежал Вафля, его уши болтались из стороны в сторону. – Ты в порядке? Что с твоей рукой?

Макс посмотрел на щенка, а затем натянул рукав толстовки до самого запястья.

– Ничего, – выпалил он. – Я просто… неуклюжий.

Я собиралась расспросить его поподробнее, но Вафля зацарапался в дверь, а затем повернулся и посмотрел на меня.

– Ты хочешь на прогулку? – спросила я, словно ожидая от пса ответа.

Я открыла дверь, и он рванулся на задний двор. А когда я закрыла ее, раздались три длинных гудка сигнализации, потом все стихло.

– Сейчас она срабатывает, когда дверь закрывается? – спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно. – Какой смысл в сигнализации, если она срабатывает, когда закрывается дверь?

Я посмотрела на кофеварку, которая, к сожалению, оказалось пустой. Конечно, я знала, как приготовить кофе, но почему-то он у меня не очень хорошо получался, и это подтверждали те, кто хоть раз пробовал его в моем исполнении. Поэтому я вытащила из холодильника коробку апельсинового сока.

– Итак, Макс, ты собирался мне что-то сказать, – произнес Билл и выразительно посмотрел на меня, когда я подошла к кухонному островку.

– Все в порядке? – наливая сок в стакан, спросила я. У меня возникло ощущение, что нет.

Если бы все было в порядке, Макс не проснулся бы так рано и не выглядел бы так, словно его сейчас стошнит.

Он покачал головой.

– Думаю, у нас проблема.

– Не переживай, – с улыбкой отозвался Билл. – Это моя работа. Я могу уладить любую проблему, кроме плохой погоды. Ее невозможно контролировать.

– А ты можешь дать мне приход и сделать меня священником?

Билл побледнел.

– Вероятно, нет.

Я посмотрела на Макса.

– Подожди, что?

– Я думал, все будет хорошо, – сказал он, съеживаясь еще сильнее, словно пытался спрятаться в своей толстовке. – Многие мои друзья проводили свадьбы, и для этого они просто регистрировались на сайте. Один мой друг, Зик, сделал это по телефону. Поэтому, когда Лин и Род заговорили о свадьбе, я сказал им, что буду счастлив провести их церемонию – я знаю их обоих уже вечность и познакомил их…

– Дыши, – подбодрила я его. – Вот, возьми.

И подала свой нетронутый стакан с соком, ведь так всегда делали в кино, когда кто-то грозился упасть в обморок.

– Спасибо, – поблагодарил Макс и сделал глоток.

Я подошла к кухонному островку и налила себе еще один стакан, надеясь, что все не так плохо, как мне казалось.

– Ладно, – нахмурив лоб, произнес Билл. Я знала его всего один день, но, как бы бредово это не звучало, поняла: он начал нервничать. – Значит, ты зарегистрировался в интернете, верно? – спросил он, и в его голосе, как и всегда, слышались жизнерадостность и желание помочь.

– Да, – подтвердил Макс, катая стакан между ладонями. – И решил, что готов к сегодняшнему событию. Но вчера, во время репетиционного обеда, кто-то – вроде, двоюродный брат Родни – упомянул, что в Коннектикуте нельзя регистрировать браки тем, кто получил разрешение на сайте. И я проверил… – Макс замолчал и выпил остатки сока так, словно это было виски.

– Без паники, – успокаивающим тоном сказал Билл, а потом посмотрел на меня, и в его взгляде прекрасно читалось все, что я об этом думаю, а именно: «Все плохо».

– Итак, кто может проводить свадьбы в Коннектикуте? – поинтересовалась я, затем налила себе немного сока и сделала большой глоток.

Макс вытащил телефон и посмотрел на экран.

– Из того, что я отыскал, это должен быть действующий представитель духовенства. И религия не имеет значения. Но это не может сделать тот, кто зарегистрировался на сайте.

– Ох, – вздохнула я, чувствуя, как угасают мои надежды.

Моя семья не особо религиозна, и, хотя мы с Родни не часто говорили на эту тему, но мне казалось, он тоже. Наверянка Линни и Родни не обрадуются, узнав, что женить их будет священник, даже если мы его найдем. И вообще – согласится ли хоть какой-нибудь святой отец или раввин благословить двух неверующих? От этих мыслей у меня разболелась голова, и я оперлась спиной о кухонный островок.

– Постойте-ка, – выпрямившись, сказал Билл. – Отец Родни военный? Капитаны же вроде могут регистрировать браки? – Он вытащил свой телефон и пощелкал по экрану, но через мгновение на его лице отразилось разочарование. – Нет, – покачав головой, воскликнул он. – Судя по всему, на суше действуют другие правила. Думаю, капитан теряет свою силу на суше.

– Как Аквамен, – поддакнул Макс.

– Подождите-ка секунду! – Билл смотрел на дисплей, быстро что-то листая на экране. – В Коннектикуте церемонию могут проводить также судьи. Даже те, которые ушли в отставку. Они сохраняют за собой право регистрировать браки. И это абсолютно законно.

– Прекрасно, – решительно кивнув, откликнулся Макс. – У вас есть знакомые судьи?

– У меня нет, – призналась я, пытаясь вспомнить, есть ли такие знакомые у родителей.

– Значит, мне нужно сказать Линни и Родни? – встречаясь со мной взглядом, спросил Макс.

Я взглянула на Билла, а затем снова посмотрела на Макса. Мне очень не хотелось, чтобы день свадьбы моей сестры – который должен был стать самым счастливым днем в ее жизни – начался с известия о том, что у нас нет священника.

– Давайте подождем, вдруг мы найдем выход, – медленно сказала я.

Я все еще не могла решить, правильно ли поступаю. Но, когда посмотрела на Билла, он кивнул мне.

– Доброе утро.

Я обернулась и увидела Родни, который стоял в дверях и зевал.

– Все в порядке! – выпалила я.

Родни нахмурился.

– Что?

– Ну… и тебе доброго утра. Как спалось? Хочешь сока?

– Все хорошо, – сказал Родни и, продолжая зевать, направился к кофеварке.

– Кто-нибудь сварил кофе?

– Кто-то говорил о кофе? – спросил Джей Джей и перепрыгнул через две последних ступени кухонной лестницы.

Неудачно приземлившись, он замахал руками, чтобы удержаться, затем выпрямился и расплылся в широкой улыбке. Я же в ответ пробуравила его взглядом.

– Это был я, – ответил Родни и налил воду в кувшин. – И, видимо, мне его и варить.

– Ты чего так смотришь? – поинтересовался Джей Джей, усаживаясь на кухонную тумбу.

– А ты помнишь, что я должна была ночевать в твоей комнате? – спросила я. И тут же подумала: вдруг Билл решит, что меня расстроила ночевка с ним в одной комнате. – Конечно, ничего страшного не случилось, – поспешно добавила я. – Но…

– Почему Чарли не осталась в твоей комнате? – поинтересовался Родни.

Джей Джей выпучил глаза и так посмотрел на меня, что мне сразу стало понятно: он не хотел, чтобы Родни знал причину. Это удивило меня, ведь обычно брат всегда делился со всеми новостями с любовного фронта и после первого свидания заявлял, будто встретил будущую жену.

– Он, м-м-м, – промычала я, глядя на него, – запер дверь.

– Да, точно, – тут же подтвердил Джей Джей и с благодарностью взглянул на меня. – Прости меня, Чарли. – Получив от меня скупую улыбку в ответ, брат повернулся к Максу, который, казалось, сейчас упадет в обморок, или наблюет, или и то и другое сразу. – Что случилось?

– Ничего, – одновременно ответили мы с Биллом, и это, стоит признать, прозвучало очень подозрительно.

– Да, точно, – качая головой, сказал Джей Джей. – Так в чем дело?

– Ну… – Надо было беседовать о чем угодно, только не о свадьбе. – Думаю, у нас объявился призрак?

– Призрак? – переспросил Родни.

Я кивнула.

– Утром пес смотрел на потолок и рычал.

Джей Джей закатил глаза.

– О, да, конечно. – Он осмотрел кухню. – А завтрак готов?

– Доброе утро.

На кухню, потирая руки, зашел папа.

– Сегодня холодно, правда?

Родни так посмотрел на него, что папа тут же покачал головой и начал оправдываться:

– Я ошибся, сегодня не холодно. Совсем не холодно. Прекрасная погода для свадьбы. Надеюсь, кофе делала не Чарли?

Задняя дверь распахнулась, и на кухню с заднего двора вошел дядя Стью в халате с вышитой на нем надписью: «ОТЕЛЬ УЭСТИН». Вслед за ним забежал щенок с грязными лапами. Я попыталась схватить его, чтобы помыть, но Вафля, скорее всего, догадался о моих намерениях и побежал в гостиную. Дядя захлопнул дверь, и раздались те же три коротких гудка, которые прозвучали, когда это сделала я.

– Ого, – оглянувшись, сказал дядя Стью. – Джеф-ф-ф, думаю, у вас что-то не так с сигнализацией.

– Спасибо за замечание, Стью.

– Ну, – продолжил дядя, оглядывая кухню, – завтрак готов? Я бы лошадь съел.

Джей Джей кивнул.

– Вот и я про него спрашивал. Только про лошадь не добавлял.

– Что случилось? – спросил Родни. Я обернулась и ужаснулась – он испытующе смотрел на Макса. – Макс? Что происходит?

– Я съезжу за бейглами, – выпалила я, делая несколько шагов к Родни. – Я быстро. К тому же мне нужно забрать твой костюм, так что…

– А что случилось с твоим костюмом?

На кухню зашел генерал, и все, кроме Макса, слегка расправили плечи. Его присутствие всегда так влияло на людей. Возможно, дело было еще в том, что кто-то из нас все еще стоял в пижамах, а кто-то просто натянул джинсы, зато генерал словно собрался на игру в гольф – на нем были идеально отглаженные брюки цвета хаки и рубашка на пуговицах.

– Ничего, – подходя к отцу, сказал Родни. – Просто вчера он был еще не готов.

– Что ж, это неприемлемо.

– Согласна, – выпалила я. – Поэтому мне нужно съездить за ним. И за бейглами.

– Я помогу, – тут же сказал Билл.

Уверена, в этот момент мы подумали об одном и том же: костюм – не такая уж большая проблема, а вот судья…

– Ну а пока вы не съездили, посмотрим – тут должна быть еда, – подходя к холодильнику, проговорил папа. – Дайте-ка я посмотрю…

– Я быстро… – бросила я Биллу, кивнув в сторону лестницы, надеясь, что он поймет: мне просто нужно переодеться.

Он кивнул, и я кинулась наверх, чуть не врезавшись в Прию и Дженни В.

– Стой, – воскликнула Прия, ее глаза расширились. – Куда торопишься?

– Ой, – я протиснулась мимо них, – просто сегодня столько дел. Ну знаете, свадебных.

– Джей Джей там? – поправляя волосы, поинтересовалась Дженни В.

Она выглядела невероятно хорошо для того, кто якобы только что встал с кровати.

В ответ я лишь улыбнулась ей, а затем отправилась на третий этаж, перепрыгивая через ступеньки.

Припарковав машину, я взглянула на Билла. Мы нашли свободное место неподалеку от ателье «Быстрый портной», где нас ждал костюм Родни. Всю дорогу Билл пытался найти судью, который согласился бы провести церемонию сегодня, но, судя по тому, что я услышала, он не добился особого прогресса.

– Есть успехи?

Билл чуть опустил телефон и покачал головой.

– Я продолжаю обзванивать офисы… – Он замолчал на мгновение. – Палаты мировых судей? Не знаю, как правильно они называются.

– Я тоже. Может, спросить у Родни? – предложила я.

Но через секунду поняла: мы не можем этого сделать, ведь он все еще думает, что церемонию проведет Макс, и даже не догадывается, на какую охоту мы отправились с Биллом.

– Как бы они ни назывались, там никто не берет трубку, – опуская телефон, но не сводя с него взгляда, сказал он. – Суды не работают по субботам, так что, скорее всего, и судьи тоже.

– Полагаю, нам нужно рассказать все Родни и Линни, – взглянув на Билла, сказала я. – Мы можем…

Я замолчала. Не знала, как закончить предложение. Что мы могли сделать?

– Уверен, мы выпутаемся, – отозвался Билл, все еще сверля взглядом телефон. – Верно? Мы же можем все равно провести свадьбу.

– Верно, – повторила я, надеясь, что голос мой звучит уверенно.

Я заглушила двигатель, и мы направились к ателье «Быстрый портной». Я переживала, что они еще не открылись, но Билл посмотрел на сайте их время работы: с семи. В это время у них по соседству открывалась «Впечатляющая чистка». Но мы оказались единственными посетителями, и это неудивительно для восьми часов утра субботы.

– Здравствуйте, – поздоровалась я с мужчиной за прилавком, на рубашке которого было вышито имя Джеральд, и передала ему талончик Родни. – Костюм для Родни Дэниелса?

– Ах, – вздохнул Джеральд и улыбнулся. – Свадебный костюм, ну конечно. Секундочку.

Он повернулся и, пройдя сквозь занавеску, ушел в подсобку.

Я поставила локти на стойку и посмотрела на стену. Там висели фотографии известных клиентов, живущих в нашем городе: губернатора; метеоролога Шторма Рейнса, который работал на телевидении; Эми Карри – она давно уже окончила Старшую школу Стэнвича и сыграла небольшую роль во «Времени Ниндзя», блокбастере прошлого лета. А над ними – вероятно, он висел там дольше всего, – рисунок мамы: все герои «Центрального Вокзала Грантов» с ужасом смотрели на грязного Вафлю, стоявшего на куче одежды. «Спасибо, что всегда приходишь нам на помощь!» – подписала мама над автографом. Нарисованная шестилетняя я пряталась за нарисованным Дэнни, а Вафля с упоением отряхивался от грязи.

– Вот он! – Джеральд вернулся с серым чехлом для одежды и, протянув его мне, улыбнулся. – Передавайте Родни мои поздравления, – сказал он, махая нам на прощанье.

Мы с Биллом вышли на улицу и вздохнули прохладный утренний воздух. Я продолжала уговаривать себя, что он еще прогреется, хотя с каждой минутой становилось все холоднее и ветренее, – и мы с Биллом обменялись улыбками.

– Как-то легко все прошло, – сказал он.

Я аккуратно перекинула костюм через руку, и мы нога в ногу направились к машине.

– О, да, – улыбнулась я, чувствуя, как поднимается настроение. – Может, это знак. Может, мы с такой же легкостью найдем судью.

Билл улыбнулся.

– Мне нравится твой оптимизм.

Я открыла машину и разложила костюм на заднем сиденье, чтобы он не помялся. В моем кармане завибрировал телефон. Звонил Родни.

– Привет, – сказала я, поправляя чехол с одеждой.

– Привет… Ты уже забрала костюм?

– Только что.

– О, хорошо. Только перед тем, как уехать, проверь, положили ли они жилет, ладно?

– Без проблем, – расстегивая черный чехол, ответила я. А затем замерла.

Я видела наши фотографии с нарядами жениха и шаферов: темно-серые костюм и жилет с серым галстуком для Родни, а с персиковым – для шаферов. Но не этот костюм сейчас лежал передо мной. Цвет его был скорее темно-бордовым, в тусклую клеточку, как на шотландском пледе, а еще он оказался меньшего размера.

– Он там? – донесся голос Родни с другого конца трубки, вырвав меня из оцепенения.

– Да, тут. Я привезу. Ничего не случилось.

– Подожди, что?

Но я повесила трубку, прежде чем Родни задал мне еще больше вопросов, затем застегнула чехол и закрыла заднюю дверь.

– Что случилось? – глядя на меня, спросил Билл.

– Они отдали нам не тот костюм, – покачав головой, ответила я. – Хорошо, что мы заметили это до того, как вернулись домой.

– Точно, – согласился Билл, широко раскрыв глаза.

И мы поспешили обратно в ателье.

– Очень сожалею о случившемся, – сказал Джеральд, как только мы объяснили ситуацию. Он покачал головой, а затем что-то поискал в компьютере. – Сын обновил систему, и у нас возникла небольшая путаница. Он, должно быть, ошибочно… – Прищурившись и нахмурив брови, Джеральд посмотрел на экран.

– Что? – спросил Билл. – Что там?

– Похоже, мой сын в своей бесконечной мудрости случайно перепутал ярлыки и отдал костюм Родни владельцу этого костюма, – прокашлявшись, сказал Джеральд.

Я вцепилась в прилавок, надеясь, что он сейчас скажет: это шутка, предсвадебная проверка.

– Вы серьезно? – удалось выдавить мне через несколько секунд.

– Мне очень жаль. Такое очень редко происходит.

– У вас такое уже случалось? – ошеломленно спросил Билл.

– Я сейчас же свяжусь с другим клиентом, – продолжил Джеральд, – и если он сможет, то принесет сегодня ваш костюм.

– Если? – переспросила я, и мой голос прозвучал невероятно пронзительно. – Свадьба состоится сегодня, и жениху нужен костюм!

Джеральд поморщился.

– Я прекрасно вас понимаю, – разводя руками, сказал он. – Но, боюсь, это все, что я могу сейчас сделать.

– А кому вы отдали наш костюм? – спросил Билл. – Может, мы сами заедем к нему?

Я кивнула, невероятно благодаря Билла за находчивость, – я же просто утопала в слепой ярости.

– Ах. Боюсь, я не могу предоставить вам информацию о другом клиенте.

– Но путать заказы можете, да? – пробормотала я, хотя и понимала, что это никак не поможет.

– Тем не менее… – начал Джеральд, но тут зазвонил телефон. Он поднял указательный палец, призывая нас подождать минутку, а затем ответил на звонок. – «Быстрый портной», – сказал он, и его голос прозвучал дружелюбно – настоящий профессионал.

Мне захотелось ругаться так громко, чтобы на другом конце провода услышали бы: этому ателье нельзя доверять и не стоит приносить сюда свои вещи, – а затем повесили бы трубку.

– Это ужасно, – пожаловалась я Биллу, который рассматривал костюм.

Казалось, чем дольше мы на него смотрели, тем ужаснее он становился. Видимо, он был создан для того, чтобы вызывать головную боль.

– Как мы скажем Родни? Что это за место, если здесь черти как обращаются с одеждой?

– Чарли, – тихо позвал Билл.

Он расстегнул костюм. На внутренней его стороне, на уровне груди, был пришит ярлык с надписью: «СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ РАЛЬФА ДОННЕЛЛИ».

– Ну, теперь мы знаем, чей это костюм, – медленно проговорила я, пытаясь понять, почему Билли так взволнован этим фактом.

– Почему бы нам не сделать то, что я предложил? – тише спросил он после того, как взглянул на Джеральда, который продолжал разговаривать по телефону. – Думаю, вряд ли кто-то поедет возвращать костюм в субботу. Но если мы принесем его сами…

– Точно.

Я не была уверена, что это сработает, но это лучше, чем просто оставлять костюм здесь и надеяться на Джеральда. По крайней мере, так у нас будет хотя бы ужасный костюм Ральфа Доннелли. Билл застегнул пуговицы, а затем и чехол для одежды. Он взглянул на меня, я кивнула. И мы отправились на выход, только теперь костюм нес Билл. Когда мы толкнули дверь и звякнул колокольчик, Джеральд посмотрел на нас, и его глаза расширились.

– Подождите секунду, – сказал он и опустил трубку. – Я не позволю вам…

Но мы не стали его дослушивать, а вместо этого не сговариваясь побежали. Я разблокировала машину, и мы быстро забрались в салон.

– Итак, – сказал Билл, когда я вырулила на дорогу. – Нам нужно убедить Ральфа Доннелли отдать нам костюм Родни.

– И найти того, кто согласится поженить Линни и Родни, – добавила я.

– И купить бейглы, – продолжил список Билл, и вопреки всему я улыбнулась и сказала:

– Точно.

Билл покачал головой.

– Утро, без сомнений, будет интересным. – Он посмотрел на меня и тоже улыбнулся. – Поехали.

Глава 17

Или «#вымогательство»

Я боялась, что нам будет сложно найти Ральфа Доннелли, но это, что удивительно и немного пугающе, оказалось сделать очень легко. Он вел активную жизнь в социальных сетях, и, даже ни разу не встречаясь с ним, я сразу же узнала не только, как он выглядит, но и что он любит мопсов, а еще как прошло его утро.

ralphdonnelly: нужно начинать выходной

день с кофе! #утроскофе

ralphdonnelly: почему такая длинная очередь в Flasks? Этим субботним утром всем нужно кофе? #субботнийкофе

ralphdonnelly: иду в «Быстрый портной», чтобы забрать костюм для сегодняшнего события! #бегузакостюмом

ralphdonnelly: не очень радует, что приходится забирать костюм в день мероприятия и переодеваться прям там! Ищу более быстрого портного! #нетакойбыстрый #портнойнебыстрый #медленныйпортной

ralphdonnelly: только что понял, что мне отдали чужой костюм в ателье! #нетоткостюм

ralphdonnelly: недоволен. Может, я должен принести им… иск[16]? #смешно #юридическиешутки #искнекостюм

Эти сообщения появлялись так часто, и я начала переживать за Ральфа Доннелли, так как, похоже, он обновлял статусы за рулем. Но зато теперь мы знали, что он собирался на завтрак в Стэнвичский загородный клуб, и поскольку он недавно показал, чем там кормят – #ужасныйкиш, – то Ральф явно все еще оттуда не уехал.

– Надеюсь, мы его отыщем, – сказал Билл, когда я заехала на автостоянку загородного клуба. – Не знаю, насколько это масштабное событие.

– Нам просто нужно найти недовольного человека, который ест киш, – сказала я, кружа по парковке.

Здесь оказалось довольно многолюдно. Может, народ приехал на то же мероприятие, что и Ральф, или поиграть в гольф, несмотря на холодную погоду. Я заметила свободное место на парковке и быстро заняла его, пока это не сделал кто-то еще.

Мы вышли из машины, и Билл пошел к зданию, которое вблизи выглядело немного пугающе.

– Ох, – вздохнул он. – Как думаешь, нам можно зайти внутрь?

– Скорее всего, нет, – ответила я. – Но ты просто нахмурься и быстро иди.

Билл нахмурился и посмотрел на меня.

– Так?

– Идеально, – усмехнувшись, заверила его я, когда мы подходили к служащему у входа.

Тот посмотрел на нас, но мы с Биллом кивнули ему с хмурыми лицами, а затем прошли внутрь.

– Отлично, – оглядываясь по сторонам, сказала я.

Последний раз я приезжала в загородный клуб примерно год назад, – мы никогда не были его членами, но я частенько попадала сюда на протяжении многих лет на различные мероприятия и особенно вычурные шестнадцатилетия, – и он все так же напоминал первоклассную гостиницу.

– Мероприятия обычно проходят в этом зале. – Я кивнула в сторону дверей, а затем заметила женщину в белой рубашке поло и брюках цвета хаки – сразу стало понятно, что она работает здесь, – которая смотрела на нас.

– Пойдем, – прошептала я, и мы поспешили уйти, прежде чем девушка поинтересуется, что мы тут делаем.

– Думаю, нам сюда, – сказал Билл, когда мы подошли к огромному залу.

Он достал телефон, и я увидела селфи Ральфа Доннелли рядом с огромным букетом цветов, стоявшим в углу, – #прекрасныецветы.

– Отлично, – озираясь по сторонам, порадовалась я.

Как только мы вошли в зал, то сразу оказались в зоне с угощениями. Чуть дальше были ряды стульев, а перед ними возвышалась небольшая сцена и подиум. Туда-сюда сновали официанты с подносами, стояли небольшие компании людей, которые пили кофе и ели то, что было похоже на не оправдавший ожидания Доннели киш. Как я и предполагала, все надели хорошие наряды: мужчины – костюмы, женщины – брючные костюмы, либо платья. Думаю, это не случайно. Значит, мы действительно попали на какое-то мероприятие. Наши джинсы с каждой секундой все больше и больше выбивались из окружающей обстановки.

– Это он? – спросил Билл и показал на невысокого человека в костюме, который был ему велик. Этот человек стоял в углу и что-то печатал в телефоне.

Билл еще раз показал мне селфи, и я кивнула.

Мы направились к нему через весь зал, и, хотя Ральф продолжал смотреть в телефон, через мгновение он все-таки заметил нас.

– Вы что-то хотели?

– Ральф Доннелли? – спросила я.

– Да, – немного насторожившись, ответил он. – Я могу вам чем-то помочь?

– Надеюсь, что да, – сказала я, и Билл показал чехол для одежды. – Мы приехали из «Быстрого портного» – они случайно отдали вам костюм жениха моей сестры, а нам – ваш.

– Ах… – Ральф почему-то покраснел. – Верно. У них там полный бардак, да?

– Да, – согласился Билл. – Он нам очень нужен, так что…

Ральф откашлялся.

– Но дело в том… – начал он немного нервно.

– Погоди-ка, – выпалила я, вдруг осознав, что узнала костюм, который он надел. – Вы в костюме Родни?

– Кто такой Родни?

– Человек, чей костюм вы надели.

– Ну, – краснея еще больше, сказал он, – я торопился на мероприятие, а заказ был готов только утром. И только оказавшись здесь, я понял, что мне отдали чужой костюм, поэтому мне пришлось его надеть. Что мне оставалось делать?

– Вот ваш костюм. – Билл протянул ему чехол. – Может, вы переоденетесь? И мы не будем больше докучать вам. Мы немного торопимся.

Это была отличная идея, да и не стоило волновать Родни, сообщая ему, что кто-то носил его свадебный костюм. Я думала, Ральф возьмет чехол, но тот не потянулся за ним, даже когда Билл поднес его поближе.

– Э… Ральф? – спросила я и посмотрела на Билла, который вместе со мной пребывал в недоумении от его бездействия. – Мистер Доннелли?

– Ну ладно, вот в чем дело, – затараторил Ральф. – Я получил массу комплиментов из-за этого костюма. Никто и никогда не хвалил мои костюмы!

Это не удивило меня, особенно если предположить, что и другая одежда Ральфа выглядела так же отвратительно, как костюм в руках Билла.

– Хорошо, – сказала я, а затем посмотрела на Ральфа. – Меня радует, что людям он понравился, но…

– Костюм вам велик, – настаивал Билл, кажется, желая, чтобы все это закончилось поскорее.

– В том-то и дело! Люди думают, что я похудел! Это фантастика.

– Я рада, что вам делают комплименты, – сказала я, и Билл снова протянул чехол Ральфу. – Но нам придется поменяться костюмами.

Он посмотрел на нас, а затем на себя.

– Знаете, по закону прав больше у того, кто владеет вещью, – сложив руки на груди, ответил Доннелли.

– Кажется, я что-то подобное уже слышал, – все так же жизнерадостно сказал Билл, а затем снова протянул Ральфу чехол с одеждой. – А еще, кажется, я видел мужской туалет по дороге сюда.

– Но я получил этот костюм на законных основаниях, так что теперь это моя собственность, – быстро проговорил Доннелли присущим всем юристам тоном. Родни говорит точно так же. – К тому же, как я могу быть уверен, что костюм, который вы мне предлагаете, действительно мой?

– На нем вышито ваше имя, – сказала я чуть громче, чем хотела.

Несколько гостей посмотрели на меня, и я заставила себя сделать глубокий вдох. Мне совершенно не хотелось, чтобы нас выставили отсюда до того, как мы вернем костюм Родни.

– Тем не менее этот вопрос должны решать в ателье, – поправляя манжеты, продолжил Ральф. – И…

– Вы и правда не собираетесь возвращать нам костюм? – озадаченно спросил Билл. – Это не шутка?

– Вы не можете меня заставить, – выразительно посмотрев на Билла, сказал Ральф. А потом обвел нас взглядом: я была в кроссовках, а Билл в дакбутсах[17]. – А вы двое вообще приглашены на мероприятие?

Зазвонил мой телефон. Билл кивнул мне, и я поняла: он продолжит давить на Ральфа, пока я буду говорить, поэтому я подняла трубку.

– Алло? – сказала я, отойдя на несколько шагов ко входу.

– Чарли? – услышала я мамин напряженный голос голос, и это не удивительно, ведь в нашем доме находилось пятнадцать человек, большинство из которых, скорее всего, ждали, когда я принесу завтрак.

– Привет, мама, – отозвалась я и сделала еще один шаг к двери после того, как заметила, что один из официантов смотрит на меня, нахмурив брови. – Что случилось?

– Привези домой брата, – ответила мама. – Майка, – добавила она через мгновение. – Ему нужно сфотографироваться с другими шаферами. Он должен участвовать во всем, а не только прийти на церемонию.

– М-м-м, – моргнув, промычала я. Не из-за этого ли родители ругались с ним вчера вечером? – Хорошо.

– И куда ты пропала с бейглами?

– Ну, – протянула я и огляделась по сторонам. Ральф покачал головой в ответ на слова Билла – видимо, им все еще не удалось договориться. – Мне нужно еще немного времени. Накормишь гостей чем-нибудь другим?

– Можно было бы что-нибудь сообразить, – сказала мама, – если бы дядя Стью не съел половину еды из холодильника…

В трубке раздался щелчок – кто-то подключился к нашему разговору.

– ШАРЛОТТА ЛУИЗА ГРАНТ! – закричал папа, взрываясь от ярости. Таким злым я его не помнила.

– О, а вот и твой взбешенный отец, – через пару секунд сказала мама.

Я вспотела. Что я такого натворила? Он разозлился, что я провела ночь по соседству с племянником организатора свадеб? Когда папа называл мое полное имя, это не предвещало ничего хорошего.

– Привет, папа.

– Этот щенок раскопал мои цветочные клумбы! – Голос отца становился громче с каждым словом, и я немного отодвинула телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

– О нет. Ты хочешь сказать…

– Да, – огрызнулся он. – Цветы, благодаря которым я надеялся завоевать титул, испорчены. Совершенно и полностью уничтожены.

Неожиданно я вспомнила, как выглядели лапы Вафли, когда он вернулся после прогулки по заднему двору. Вот и нашлось этому объяснение – он испачкал их, когда крушил папины мечты.

– Это была моя последняя возможность, Чарли. И теперь она пропала.

– Мне очень жаль, папа, – сказала я.

– Откуда взялся этот пес? – понизив голос, поинтересовался папа. – Вы уверены, что его не подослал Дон?

– Это не он, – уверенно ответила мама. – Чарли, мы ждем тебя дома с братом. И бейглами.

– Верно, бейглы, – воскликнул папа, успокаиваясь. – Ты чего так долго?

– Просто здесь… очень длинная очередь, – придумала оправдание я. – Скоро вернусь!

Я повесила трубку прежде, чем родители задали еще какие-нибудь вопросы.

– Если бы вы знали, куда мы отправимся сейчас, – сказал Билл, когда я подошла к нему и Ральфу. Его голос звучал льстиво и дружелюбно, но в нем слышался какой-то надрыв, словно его жизнерадостность была на исходе. – Через несколько часов состоится свадьба. И нам действительно нужен костюм.

– Если бы вы знали, откуда я, – разглаживая лацканы, произнес Ральф. – Кому захочется прийти на мероприятие в одном костюме и в середине сменить его на другой? Мое фото появится в сети с хештегом «посмешище».

– Ну, – протянула я, глядя на людей вокруг, большинству из которых, судя по их виду, было плевать на костюмы других.

– Послушайте, – начал Билл, забыв про дружелюбие. – Мне бы не хотелось, чтобы в наши дела вмешивалась полиция, но…

– Ого! – Мне показалось, что Ральфа эта угроза скорее обрадовала его, чем испугала. – И что вы им скажете?

– Что вы украли наш костюм?

– И тут же ошибетесь, – качая головой, сказал Ральф. – Этот костюм мне дали в ателье. Сознательно я ничего не крал.

– Но сейчас-то вы знаете, что он не ваш, – заметил Билл, встряхнув чехол. – И разве вы не должны были как-то исправить ситуацию?

Я огляделась по сторонам, и меня охватила тревога. Люди оставили кофейные чашки и салфетки, а затем начали пробираться к стульям. Что, если и Ральф сейчас уйдет, так и не сняв костюма Родни? Мы с Биллом заявились на это мероприятие без приглашения и уж точно не смогли бы никому на это пожаловаться.

– Послушайте, – начала я, и тут мимо нас в направлении стульев прошли двое мужчин примерно одного возраста с Ральфом.

– Доннелли, – кивнув, поздоровался один.

– Ваша честь! – сказал другой.

– Мне нужно идти, – пробормотал Ральф и протиснулся между нами. – Но…

– Вы судья? – выпалила я, чувствуя, как быстро забилось сердце. – Настоящий судья?

– Да, – сказал он, сложив руки на груди. – Но если вы думаете, что мой статус что-то меняет, то…

– Нет, дело не в этом, – тут же успокоила его я. А потом посмотрела на Билла и поняла, что он подумал о том же, о чем и я. У нас появилась невероятная возможность. – Но вы точно самый настоящий судья? – решила уточнить я. После истории с Максом мне хотелось быть полностью в этом уверенной. – Не какой-то судья с телешоу? И можете делать все, что делают обычные судьи?

– Я судья по делам о наследстве, – еще больше смутившись, сказал Ральф. – Но я не понимаю…

– Судья по делам о наследстве? – переспросил Билл.

– Да, – презрительно ответил Ральф. – Я занимаюсь завещаниями и наследуемым имуществом. – Должно быть, на наших лицах все еще отражалось непонимание, потому что он добавил: – Имуществом умерших людей.

– Да. – Я кивнула, решив, что Доннелли не прогадал с профессией, если судить по тому, как он общался с живыми. – Но вы же можете делать все, что и остальные судьи, верно? Например… регистрировать брак?

Ральф изогнул брови.

– Нет, – выпалил Билл, и я заметила, как покраснели кончики его ушей. – Не наш брак с Чарли. Мы… ну, мы просто…

– Это для моей сестры, – встряла я, увидев, что все остальные гости мероприятия уже расселись на стульях. – Сегодня вечером она выходит замуж, но у нас нет человека, который зарегистрировал бы их брак. К тому же, они не религиозны, и поэтому мы искали судью…

– Дайте-ка угадаю, – сказал Ральф. – Кто-то получил разрешение через интернет, а потому узнал, что оно не действительно в Коннектикуте?

Он покачал головой, увидев, как мы с Биллом кивнули.

– Что вы хотите за это? Мы можем отдать вам костюм, – опрометчиво предложила я. – И можете остаться на празднике, если захотите. И поужинать! Вам нравится лосось?

– Я смогу оставить себе костюм? – спросил Ральф, вновь разглядывая его.

Я кивнула, надеясь, что Родни больше обрадует сам факт свадьбы, чем то, что ему придется жениться в неподходящей одежде. А затем улыбнулась Ральфу и увидела, что и Билл ему улыбается.

– Вы действительно очень нам поможете, – сказала я. – И мы не станем настаивать, чтобы вы остались, если вам этого не захочется… вы можете прийти, зарегистрировать их брак и уйти.

– Пожалуйста, – попросил Билл.

Ральф вздохнул.

– Хорошо, – ответил он и достал из кармана костюма Родни – хотя, судя по всему, теперь из своего, – визитку. – Напишите мне на почту, где и во сколько я должен появиться.

Я глубоко вдохнула, успокаиваясь.

– Большое вам спасибо, – поблагодарила я, а Билл рьяно закивал. – Мы действительно очень это ценим…

– Все нормально, – отмахнулся Ральф, явно чувствуя себя неуютно. – Не забудьте мне все написать. И до вечера.

– Спасибо, – громко сказал Билл, даже слишком громко.

Ральф расплылся в улыбке, которая больше походила на гримасу, и поспешил к установленным перед сценой стульям, скорее всего, стремясь добраться туда прежде, чем мы попросим его о чем-нибудь еще. Я посмотрела на Билла, но он лишь покачал головой. И мы молча отправились на выход тем же путем, которым пришли.

– Боже мой, – простонала я, как только мы вышли из зала. Я покачала головой, чувствуя, что еще немного, и начну безумно смеяться.

– Думаю, можно считать это победой, – сказал Билл, направляясь к машине. Он повернулся ко мне и поднял руку. – Вперед, команда!

Я улыбнулась и дала ему пять.

– Ну, это не чистая победа, – возразила я, кивнув на чехол, который Билл держал так долго, что казалось, он стал его частью. – Ведь мы остались без костюма.

– Зато у нас есть судья.

– Я тоже так думаю. Надеюсь, Родни меня не убьет.

– Думаю, он будет счастлив, – сказал Билл и на мгновение задумался. – Ну может, не совсем счастлив. Скорее, благодарен за то, что они с Линни действительно смогут пожениться.

– Хорошее замечание.

Я открыла машину, и мы сели.

– Итак, мы нашли судью и забрали костюм, – подытожил Билл, а потом оглянулся и посмотрел на чехол. – Вроде как. Мы забрали костюм, но не тот, что планировали. И теперь нам нужно купить бейглы.

– Верно, – согласилась я, заводя машину, после чего вырулила с парковочного места и направилась к воротам загородного клуба. – И заехать за Майком.

– Майком?

– Да, нам нужно забрать его. Он… у друга.

– Круто, – улыбаясь мне, сказал Билл. – Поехали?

Я кивнула и включила поворотник, сворачивая на дорогу, ведущую к деловому району. Мы пока не всё уладили – у Родни все еще не было костюма на свадьбу. Но мне не придется справляться со всем в одиночку: мы с Биллом одна команда. Я улыбнулась.

– Поехали.

– О-о-о-ох-х-х-х-х-х.

Я посмотрела на заднее сиденье, где тихо стонал свернувшийся калачиком Майк.

– Ты в порядке? – спросила я, хотя знала ответ.

– Тс-с-с-с, – закрыв глаза и прислонив голову к окну, шикнул брат. – Почему ты так громко разговариваешь? И куда так несешься?

Я посмотрела на спидометр – стрелка чуть-чуть не доходила до отметки в пятьдесят километров в час, но казалось, что мы ползем.

Когда мы подъехали к дому Джесси, Майк сидел на ступеньках крыльца, свесив голову между ног, и выглядел неважно. К счастью, Джей Джей разбудил его раньше, позвонив и предупредив, что я за ним заеду, поэтому мне не пришлось звонить в дверь Джесси и ругаться с братом на виду у его друга. И хотя мне хотелось видеть Джесси, но в данный момент происходило столько всего… У меня не осталось моральных сил, чтобы справиться еще и с этим. К тому же, я все равно увижу его сегодня вечером на церемонии, куда явлюсь красивой и когда все проблемы уладятся.

Вот тогда мне и хотелось увидеть Джесси – когда все будет идеально.

Я снова посмотрела на Майка. Мне не впервой видеть людей, мучающихся от похмелья, – я прикрывала Джей Джея, когда мы отправились всей семьей в Гайд-парк на следующий день после его выпускного в старшей школе. Тогда он едва мог встать с кровати. А в прошлом году у меня у самой было не самое приятное утро после ночевки у Шивон, когда ее отцы уехали за город, а мы экспериментировали с их коктейлями. Но я никогда не видела, чтобы кожа у Майка была такого явного зеленоватого оттенка. И хотя брат принял с утра душ – его волосы все еще не высохли, – от него почему-то разило виски, словно оно испарялось через его поры. Я надеялась, свадебный фотограф воспользуется каким-нибудь фильтром – вряд ли Майк хорошо выйдет на фотографиях. А ведь Линни и Родни собирались хранить их всю свою жизнь, и им явно не хотелось бы, чтобы один из шаферов выглядел как больной при смерти.

– Будешь пить? – спросил Билл и показал на бутылку с водой, которую мы купили в магазине вместе с бейглами и стоявшую в держателе для стаканов на заднем сиденье.

Поморщившись, Майк повернулся и посмотрел на нее. Затем протянул руку, вяло попытался открыть бутылку, а когда ничего не получилось, снова прислонил голову к окну.

– Туго закрыта, – простонал он.

– Давай я открою, – предложил Билл, протягивая руку назад и откручивая крышку. – Держи.

– Спасибо, – прошептала я.

– Без проблем, – ответил он и снова посмотрел на заднее сиденье. – Как думаешь, он придет в себя к свадьбе?

– Ему нужно проспаться, – сказала я, надеясь, что окажусь права. – И попить воды.

Я посмотрела на два больших пакета с логотипом «Хрустящей корочки», которые стояли у Билла в ногах. В них лежало столько бейглов и сливочного сыра, что хватило бы на целую армию.

– Хочешь бейгл, Майк? – Билл поднял один из пакетов и протянул ему.

– О боже, – отвернувшись, простонал Майк.

Зазвонил мой телефон, и звонок тут же перевелся на динамики из-за bluetooth – я только и успела увидеть: звонила Шивон. Я на секунду прикрыла глаза, вспомнив, что из-за всего происходящего так и не перезвонила ей.

– Привет, – поздоровалась я и тут же затараторила: – Мне так жаль, что я вчера тебе не перезвонила, просто тут творится такой кавардак, не поверишь. Что у тебя случилось? Расскажи про свою соседку по комнате.

– Пока не до нее. У меня плохие новости, – сказала Шивон.

– Что случилось?

– Наш рейс вчера отменили, и мы смогли купить билеты только на воскресенье.

– Но свадьба сегодня вечером.

– Знаю, – ответила подруга. – И мне очень жаль, что придется ее пропустить. Как думаешь, Линни будет сильно злиться?

– Я злюсь! – сорвалась я.

– Чарли, – пробормотал Майк с заднего сиденья. – Ты… не могла бы не орать?

– Рейс отменили, – холодно повторила Шивон. – Я не виновата.

– Может, не стоило ехать в Мичиганский университет в выходные, когда должна состояться свадьба моей сестры? Не могу поверить, что ты сейчас мне это говоришь!

– Если бы ты позвонила мне, то я бы сказала тебе это еще вчера, – возмутилась она.

Я посмотрела на Билла, который пристально смотрел в свой телефон, притворяясь, что оглох.

– Я правда была занята. Тут столько всего…

– Я даже не удивлена. Все, как и всегда: как только появляется твоя семья, ты тут же забываешь о моем существовании.

– Мы будем обсуждать это сейчас? Опять?

– Да, потому что ты постоянно так поступаешь. Я постоянно выслушиваю, как ты говоришь про Джесси… – сказала Шивон. Я быстро взглянула в зеркало заднего вида на Майка, но его глаза были закрыты. – Зато как только мне нужно что-то рассказать тебе, ты тут же пропадаешь, если твоя семья рядом. Словно я для тебя ничего не значу.

Я глубоко вдохнула, хотела оправдаться, но в глубине души понимала: она права.

– И я не стану жалеть о том, что поехала в свой университет только потому, что ты от этого не в восторге.

– О, так теперь я во всем виновата?

Подруга вздохнула, сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.

– Я так не говорила. Но ты даже не хочешь обсуждать будущее. Словно думаешь, что продолжишь учиться в школе и останешься жить в этом доме навсегда.

– Я знаю, что не останусь, – тут же возразила я.

– Правда? – огрызнулась Шивон. – А ты уже сообщила в Стэнвичский колледж, что поступаешь к ним? А в другие университеты отправила уведомление, чтобы они не ждали тебя? Ты уже выбрала, на какие занятия будешь ходить? Познакомилась с соседкой по общежитию? – Вопросы повисли в воздухе на мгновение, и я прикусила губу. Мы обе прекрасно знали ответы. – Последние месяцы ты говорила лишь про эти выходные и о том, что вы снова всей семьей соберетесь в доме. А что произойдет, когда они закончатся?

У меня перехватило дыхание. Шивон будто ударила меня кулаком в грудь. Так неожиданно и так больно.

– Я бы попросила тебя перезвонить мне попозже, но мне кажется, ты этого не сделаешь. Передай Линни, что мне очень жаль.

И она повесила трубку.

Я крепко сжала руль, чувствуя, как дрожат руки. Это была наша первая серьезная ссора за все годы дружбы. Мы поругались не из-за того, какой фильм смотреть, или из-за опоздания, или из-за нежелания поделиться сырными палочками. А из-за того, что имело для меня значение.

Она просто меня не понимала. Нет ничего плохого в желании увидеть свою семью. В желании хорошо провести выходные на свадьбе сестры. И мне не хотелось разубеждаться в этом из-за ее слов.

Оставшийся путь до дома мы ехали в тишине. Билл уткнулся в телефон, а Майк тихо постанывал на заднем сиденье, когда я слишком резко поворачивала. Подъехав к дому, я поняла, что на подъездной дорожке нет свободного места. На ней и у гаража теперь стояло в два раза больше автомобилей, чем до моего отъезда. Я заметила машину «Городских тентов», грузовики «Чего изволите?», «Цветы Макардла», а еще два фургона обслуживания банкетов – служащие вытаскивали из них тарелки и подносы. Там стоял еще один микроавтобус, наполовину заехавший на подъездную дорожку. На нем красовалась уже немного обшарпанная аббревиатура AWYWI! вот только мне она ни о чем не говорила.

– Майк, – тихо позвала я брата после того, как припарковалась на обочине. Он открыл глаза, приложив для этого, как мне показалось, все свои силы. – Мы приехали… Тебе придется самому добраться до дома, хорошо?

Майк кивнул, а затем поморщился.

– Не заставляй меня больше это делать, ладно? – слабым голосом сказал он.

– Кивать?

Майк кивнул, а затем снова поморщился.

– Да, – пробормотал он.

Я схватила один из пакетов с бейглами, а Билл – второй и ужасный темно-бордовый костюм, который, видимо, теперь стал нашим. Я открыла дверь Майку, и он все еще щурился, хотя небо все сильнее и сильнее затягивали тучи. Мы медленно – очень медленно – направились к дому по подъездной дорожке, и брат умудрился дважды чуть не уронить свою сумку, поэтому я забрала ее.

– Спасибо, – пробормотал он и остановился на пару секунд, чтобы передохнуть, а затем продолжил путь.

Я оглянулась – Билл уставился на микроавтобус, сдвинув брови.

– Чарли? – Он посмотрел на меня с мрачным выражением на лице. – Думаю, у нас проблемы.

Глава 18

Или «Тебе нужно именно так»

– Я не понимаю, – качая головой, сказала я.

Мы с Биллом стояли на подъездной дорожке с Гленом, вокалистом и менеджером группы Any Way You Want It. Это был лысый мужчина лет сорока с кожаными браслетами и татуировками, покрывающими одну руку.

– Но у нас уже есть группа, которая будет петь на свадьбе.

Я потопалась замерзающими ногами по подъездной дорожке, чтобы согреться, и посмотрела на Билла, который стоял полубоком ко мне. Он продолжал разговаривать по телефону с того момента, как Глен представился. Майк отправился в дом с бейглами, и я написала Джей Джею – он должен был встретить брата у входной двери и незаметно провести наверх. Не́чего гостям видеть Майка в таком состоянии.

С тех пор я пыталась понять, что здесь делает Глен и почему он просит показать ему нашу сцену. Он, видите ли, хотел подключить усилители.

Глен поднял руку, и я увидела татуировку-надпись: «НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ».

– Я еду туда, куда мне говорят, – сказал он и вытащил из заднего кармана смятый клочок бумаги. Он разгладил его и прищурился. – Нас отправили сюда, чтобы мы подготовились и сыграли на бар-мицве Дункана Кауфмана в шесть вечера.

– О, – протянула я и почувствовала, что становится легче дышать. Видимо, возникла путаница. Думаю, вы ошиблись адресом.

– Нет, – возразил Глен, протягивая мне бумажку.

На ней я увидела наш адрес, а выше имя отправителя письма – Клементина.

– Билл, – позвала я, как только он повесил трубку и повернулся ко мне.

– Да, – качая головой, сказал он. – Я только что разговаривал по телефону с Party in the Stars. Они в штате Мэн, готовятся к бар-мицве.

– Мэн?

– Party in the Stars? – переспросил Глен, и выглядел он впечатленным. – Ого. Они типа большие шишки. – Затем он моргнул и добавил: – Но… и мы тоже хороши.

– По-видимому, Клементина и здесь напутала, – покачав головой, сказал Билл. – И когда дядя звонил вчера группе, то он предположил, что они едут по нужному адресу…

– Ну, хорошо, что мы разобрались. – Я пыталась быстро что-то придумать. – А они успеют сюда вернуться?

Билл покачал головой.

– Им сюда добираться девять часов. И это без пробок.

Я посчитала и поняла: им никак не успеть к началу свадьбы.

– Кроме того, тогда у Дункана Кауфмана никто не будет играть на бар-мицве.

На данный момент меня совершенно не волновал Дункан Кауфман – я боролась с желанием отыскать Клементину, где бы она ни была, и наорать на нее.

– Подожди, так мы должны выступать не здесь? – спросил Глен.

– Да, – ответил Билл. – Но так как вы приехали сюда, то нам нужно, чтобы вы сыграли на свадьбе сегодня вечером. Группа, которую мы заказывали, сейчас находится в штате Мэн.

Пытаясь отыскать плюсы даже в этой ситуации, я снова посмотрела на микроавтобус и вдруг поняла, что означает аббревиатура AWYWI[18]. Ну, хоть название многообещающее. Возможно, в их репертуаре имеется музыка, которую оценили бы Линни и Родни.

– А у вас есть список песен, которые вы можете исполнить?

– Конечно, – немного обиженно сказал Глен и вытащил телефон.

Он протянул его мне, и мы с Биллом склонились над экраном.

– И это все? – через минуту спросила я, глядя на названия песен и пытаясь найти знакомые.

Список Party in the Stars растянулся на несколько страниц.

– Подожди, – глядя на музыканта, сказал Билл. – Это же песни Journey[19]?

Глен, должно быть, думал, что мы пошутили.

– Вы серьезно? – удивился он. – Мы Journey-трибьют-группа[20].

– Что? – переспросила я, хотя прекрасно его расслышала.

– Мы называемся Any Way You Want It[21], – указав на микроавтобус, сказал Глен. – Это не секрет.

– Я думала, название означает, что вы любезны, – пояснила я. – В смысле вы сыграете нам ту музыку на свадьбе, какую мы захотим!

– Нет. Вот почему мы должны были играть на бар-мицве того парня. Тема вечеринки «Дункан отправляется в путешествие, чтобы стать мужчиной».

Я взглянула на Билла, чувствуя, как рушатся мои надежды. То, что к нам не приедет группа, которую мы хотели, само по себе ужасно, но теперь мы застряли с трибьют-группой, исполняющей репертуар восьмидесятых.

– Мы правда хороши, – словно прочитав мои мысли, сказал Глен. – А «Лучшие на золотом побережье» поставили нас на второе место среди трибьют-групп трех штатов. Я могу отправить вам статью, если хотите.

– А что, есть несколько Journey-трибьют-групп? – удивленно спросил Билл.

– Черт возьми, ты даже не представляешь сколько их, – мрачно ответил Глен. – У нас такая жесткая конкуренция. Мы должны были выиграть, но Streetlight People знали судей… – Он вздохнул и покачал головой. – Ну… кто-то выигрывает. Кто-то проигрывает.

Я склонила голову.

– Это тоже слова из песни Journey, да?

– Стив Перри пишет об обычных вещах, – благоговейно ответил Глен.

– Может, это и так, – сказал Билл. – Но мы не знали, что к нам приедет Journey-трибьют-группа. Я уверен, вы великолепны, но… мы ожидали увидеть обычную группу.

– Мы намного лучше обычной группы, – уверил нас Глен.

– А вы играете какие-нибудь другие песни? – спросила я, надеясь, что они это делают.

Глен просиял.

– У нас есть несколько своих песен.

– Нет, – дружно воскликнули мы с Биллом.

– Уверена, они хороши, – тут же добавила я, так как Глен выглядел оскорбленным. – Но мы надеялись послушать песни других исполнителей.

– Зачем Journey-трибьют-группе играть песни других исполнителей? Мы же не музыкальный автомат. К тому же мы не лезем на чужую территорию. Если бы мы начали играть песни Майкла Джексона, то Men in the Mirror этому не обрадовались бы.

– О, я не знала, – сказала я.

Глен кивнул.

– Это очень сложный бизнес. Добро пожаловать в джунгли. – Он замолчал на мгновение. – Кстати, так же называется Guns N’Roses-трибьют-группа моего брата[22].

– Не могли бы вы отойти от этого правила? – спросил Билл. – Просто… на этой свадьбе уже много чего пошло не так, и я не уверен, что жених и невеста смогут смириться с еще одним изменением.

– Я поговорю с группой, – сердито ответил он. – Но хочу вас предупредить: я не уверен, насколько хорошо будут звучать песни, которые мы выучим за один день.

– Будем знать, – сказала я и на всякий случай попыталась вспомнить, кто из братьев или, может, Линни, или кто-то из гостей тщательно составляет плей-лист на телефоне или где-нибудь еще. – Просто… попробуйте, ладно? И скажите нам.

– Хорошо, – согласился Глен, все еще не выглядя счастливым. – Мы попробуем.

До нас донесся велосипедный звонок. Я повернулась и увидела Сару Стивенс, которая ехала прямо посреди дороги. Когда она поравнялась с нами, то убрала одну руку с руля, затем показала на свои глаза, а после на меня, мол, она за мной наблюдает. Честно говоря, я не ожидала увидеть такое от ученицы средней школы.

– Что это было? – спросил напуганный Глен, глядя на Сару, а затем повернулся ко мне и Биллу. – Ребята, вы тоже это видели?

– Эта девочка, которая доставляет нам газеты, – объяснила я, когда Сара уехала прочь.

– Ох, хорошо, – с облегчением выдохнул Глен. – Я думал, у меня галлюцинации и мне осталось жить двадцать четыре часа или что-то в этом роде.

– Итак, – повернувшись к Глену, подытожил Билл. – Ты поговоришь с группой…

– Да, – согласился он, хотя по голосу было понятно, что он не в восторге от этой идеи. – Но на данный момент мне нужно знать, где мы будем играть. Хоть вам и не нравится наша музыка…. – Глен говорил все тише и тише, а последние слова вообще пробормотал себе под нос.

– Это позади дома, – сказал Билл и махнул рукой, предлагая вокалисту последовать за ним.

Я отправилась за ними вдоль дома на задний двор, который был заполнен людьми в рубашках с надписью «Городские тенты», уже установившими половину шатра. Вокруг них, командуя процессом, ходил Уилл, а за ними по пятам следовал дядя Стью и раздавал неуместные советы.

– Пойдем, я покажу, где будет стоять сцена. – Билли указал на лужайку.

– Давай мне это, – произнесла я, забирая у него чехол с ужасным костюмом Ральфа.

Я прошла террасу и открыла заднюю дверь, а затем резко притормозила, и мне пришлось ухватиться за ручку, чтобы не упасть. Прямо за порогом на коленях стоял очень крупный мужчина в ярко-синей рубашке и ковырялся в панели сигнализации. На его спине красовалась яркая надпись: «Системы безопасности Писцителли», а ниже чуть меньшим шрифтом: «Не беспокойтесь!».

– Ой, здравствуйте, – сказала я, обходя его.

Он кивнул мне, а затем снова сосредоточился на сигнализации. Я осмотрела кухню, которая, как задний двор и подъездная дорожка, стала гораздо более оживленной и многолюдной с того момента, как я уехала.

Позади рабочего, копающегося в сигнализации, стоял папа. Он склонился над его плечом, но, когда я прошла мимо, покачал головой – он все еще не простил меня за свои клумбы. В дальнем углу кухни я увидела Дэнни. Брат разговаривал по телефону, расхаживая кругами и мешая официантам и поварам – судя по белым рубашкам и черным брюкам, это были они. Утром я тоже их не видела.

Кухонный островок и тумба были уставлены едой, и повара суетились, готовясь к сегодняшнему вечеру. Двое измельчали овощи на кухонном островке, еще двое складывали на подносы еду со скоростью конвейера. На кухонном столе я заметила бейглы, привезенные мной, – только, судя по всему, пока мы разговаривали с Гленом, большую их часть съели. Я увернулась от одной из поварих, которая направлялась к духовке с противнем в руках, и улыбнулась ей. Но она никак мне не ответила и продолжила работать. Я подошла к столу, чтобы проверить, не осталось ли там бейглов с маком, и чуть не столкнулась с Джей Джеем, который ворвался на кухню в халате, с мокрыми волосами и галстуком-бабочкой в руках.

– А есть швейный набор? – спросил он, обращаясь ко всем присутствующим, хотя ни сотрудники обслуживания банкетов, ни парень из «Систем безопасности» никак на него не отреагировали.

– У меня? – переспросила я через секунду.

– Да хоть у кого! – раздраженно воскликнул он. – Мама! – закричал Джей Джей.

– Не кричи, – одернул его папа.

– Вы не видели Родни? – спросила я.

– Нет, – еще ниже склонившись над сигнализацией, ответил папа. – Ты видишь, мы чиним сигнализацию? Лео планирует разобраться с ней до вечера.

– Сделаю все возможное, – пробормотал Лео и покачал головой, снова посмотрев на панель.

– Джеффри, а еще остался кофе? – спросила миссис Дэниелс, входя на кухню с кружкой в руках.

– Я налью, – сказала я и улыбнулась папе в надежде, что это поможет компенсировать его садовые мечты.

Я пошла к ней, по пути увернувшись от Дэнни – он взглядом попросил у меня прощения, – и взяла у нее кружку.

– Работа, – проговорил он одними губами, и я в ответ скорчила сочувствующую гримасу.

– Нет, не понимаю, – сказал Дэнни в трубку. – Мы должны были увидеть эти контракты еще несколько месяцев назад…

Он развернулся и вышел из кухни в холл, а через секунду оттуда вышел Макс.

– Привет, – сказал он, озираясь вокруг и дергая себя за бороду. – У вас нет молока, да?

– Молока? – переспросил папа. – Конечно, есть… Поищи в холодильнике.

Я налила миссис Дэниелс чашку свежесваренного кофе и подала ей. В кухню вошел Родни.

– Мама, у тебя есть нитки? – спросил он. – Они нужны Джей Джею.

– Думаю, найду какие-то наверху, – кивнув мне в знак благодарности, сказала миссис Дэниелс. – Передайте мне молоко, как закончите, Максвелл, – сказала она Максу, который собирался покинуть кухню вместе с ним.

– О, – сказал он и посмотрел на коробку так, будто и сам удивился, что держит ее в руках.

Я еле удержалась от того, чтобы закатить глаза. Максу явно нужно было отдохнуть, а то его способы проведения досуга начали на него дурно влиять.

– Верно, – наконец сказал он, подошел к миссис Дэниелс и протянул ей молоко.

– Может, возьмешь стакан? – спросила я Макса.

– Мне не нужен стакан, – ответил он. – Скорее маленькая чашка… или блюдце?

Я вытащила кружку из шкафа.

– Держи.

– Спасибо, – поблагодарил Макс, затем налил молоко в кружку, передал мне коробку и вылетел из кухни.

Я пошла к холодильнику, но, когда потянулась к дверце, наткнулась на одного из поваров, которому тоже там что-то понадобилось.

– Ой, простите, – извинилась я.

Повар одарил меня скупой улыбкой, которая даже не затронула его глаз, и я, почувствовав, что сильно мешаю, быстро отошла.

– А зачем Джей Джею швейный набор? – спросила миссис Дэниелс.

– Он не уточнил, что не удивительно, – пожав плечами, ответил Родни.

– Эй, – окликнула я Родни. Чем раньше я ему все расскажу ему, тем лучше. – Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Родни поднял брови.

– Звучит серьезно. С костюмом все в порядке? Это он?

– Подожди! – вскрикнула я, когда Родни шагнул к чехлу. Он остановился и, приподняв брови, посмотрел на меня. – Мы можем поговорить в другой комнате?

– Привет. – Из столовой, потягиваясь, вышла Прия. – А когда придут визажисты и парикмахеры? А то я хочу сначала принять душ.

– Хм. – Я вытащила телефон из кармана, так как была уверена, что у меня где-то записана эта информация. Вероятно, Билл знал ответ, но он пока не появился здесь, а значит, скорее всего, все еще разбирался с группой. – Подожди, я посмотрю…

– Линни? – позвала мама, спускаясь на кухню по лестнице, но, когда увидела парня из «Систем безопасности», остановилась. – О, отлично. Я так рада, что вы смогли прийти, – сказала она, проходя мимо него. – Сегодня у нас свадьба.

– Мне уже говорили, – пробормотал рабочий.

– Где твоя сестра? – спросила у меня мама.

Я пожала плечами.

– Сегодня я ее еще не видела. А что?

– Я хотела ей кое-что одолжить, – сказала она. – Линни!

– Серьезно, что происходит? – не понимал Родни и приблизился к костюму еще на шаг.

– Ничего, просто…

И в этот момент оглушительно заорала сигнализация – громче, чем в предыдущие разы. Я подпрыгнула и тут же зажала уши руками.

– Что это? – заверещал один из поваров.

– Сигнализация, – заорал в ответ папа.

– Простите, – стараясь перекричать всех, извинился Лео. – Дайте мне секунду.

Я услышала, как щелкают когти по деревянному полу, обернулась и увидела Вафлю, который летел на кухню. Его уши болтались из стороны в сторону, и он умудрялся бежать и выть одновременно.

– О, вот и мой малыш, – сказала миссис Дэниелс и протянула руку, чтобы погладить пса, когда он пробегал мимо, но не успела.

Вафля явно стремился попасть к источнику звука, а когда оказался в нескольких шагах от рабочего из «Систем безопасности», то запрокинул голову и начал выть – казалось, мои уши скоро завянут.

– Вы можете что-нибудь сделать с вашей собакой? – закричал Лео.

– Она не наша, – ответил отец. – Нам ее одолжили.

Сигнализация звучала все громче и громче, и Вафля не уступал ей, и вдруг эти звуки гармонично слились в мелодию в стиле «а капелла».

– Что здесь происходит? – Я повернулась и увидела генерал Дэниелса.

Вафля затих на мгновение, взглянул на генерала, а затем запрокинул голову и снова завыл.

– О боже.

В дверном проеме застыл Майк, все еще напоминавший мертвеца, только уже ожившего.

– Вы могли бы сделать это… или нет? Просто немного… потише.

Лео покачал головой, а затем нажал на какие-то кнопки на панели, и через секунду сигнализация утихла. Еще пару секунд Вафля продолжал выть, а потом замолчал. Словно устыдившись своей выходки, он заполз под кухонный стол и плюхнулся к ногам миссис Дэниелс, которая тут же принялась поглаживать его большие уши. Официанты и повара обменялись недовольными взглядами и вернулись к работе.

– Вы починили? – с надеждой спросил папа.

– Вам бы обновить сигнализацию, – качая головой, сказал Лео. – Это надо было сделать давным-давно. Честно говоря, я удивлен, что она проработала так долго.

– Но на текущий момент проблема исправлена? – спросил Родни. – И теперь все хорошо?

– Сынок, не говори «все хорошо», – пробормотали миссис Дэниелс.

– Это временное решение проблемы, – ответил Лео.

Он вздрогнул, увидев еще двух новых человек в комнате, которая и до этого казалась переполненной. Я привыкла, что в нашей кухне собирается толпа народу, но его реакция напомнила мне, что не все готовы к такому.

– Вам нужно обновить систему. И как только вы сделаете это, она прослужит вам еще десять-пятнадцать лет. А теперь мне хотелось бы получить оплату.

– Мы продали дом, так что это уже не наша проблема, – сказал папа, затем огляделся и похлопал себя по карманам. – Подождите, я отыщу свою чековую книжку…

– Чарли?

Прия выразительно смотрела меня с другого конца кухни.

– Ты узнала, когда придут визажист и парикмахер?

– Момент, – сказала я и снова вытащила телефон. Я просматривала сообщения, когда в дверь позвонили. – Секундочку. – Я поспешила в холл.

Проходя мимо стула, я стащила с него чехол с костюмом и только подходя к двери поняла, что так и не съела бейгл с маком. А открыв дверь и увидев на пороге Дона с покрасневшим лицом, чуть не застонала.

– Привет, Дон.

– Это никуда не годится! – заорал он так, словно мы недавно прервали нашу беседу, а сейчас возобновили ее. – Ты хоть представляешь, сколько от вашего дома шума? Что` они строят у вас во дворе?

– Они натягивают шатер, – объяснила я.

– А почему сигнализация продолжает орать?

– Мы ремонтируем ее, – заверила я чуть тише и надеялась, что он тоже будет говорить тихо. – Но…

Мама поспешно вышла из кухни, и я заметила, как опустились ее плечи, когда она увидела, с кем я разговариваю.

– Прости, Дон, – сказал она, подходя к нам. – У нас тут много чего происходит и действительно нет времени на разговоры.

– Это не дружеский визит, – возразил он, и его лицо покраснело еще сильнее. – Это предупреждение. Если у вас не станет тише, я позвоню в полицию.

– Не стоит бросаться такими угрозами, – вежливо воскликнула мама, но в ее голосе уже звучали стальные нотки.

Казалось, Дон тоже это заметил, потому что поежился.

– Ну, тогда постарайтесь вести себя потише, – пробормотал он.

Затем посмотрел на нас с отвращением, развернулся и спустился с крыльца.

– Только папе не рассказывай, что он приходил, – закрывая входную дверь, попросила мама. – Клянусь, он все еще не может успокоиться из-за этого глупого садоводческого конкурса.

– Чарли!

По лестнице спускалась Дженни В., держа в руках белый атласный чехол для одежды.

– Это свадебное платье? – удивленно спросила мама. – Зачем оно тебе?

– О, я просто пытаюсь спасти брак Линни и Родни, – сказала Дженни, словно это была самая очевидная вещь в мире. – Родни все время пытается залезть в шкаф Линни, а так как она уже достала платье из чехла, то он чуть не увидел его утром.

– Ну, так-то это и его шкаф тоже, – напомнила я, но Дженни даже меня не слушала.

– Плохая примета, если жених увидит платье до свадьбы, – качая головой, сообщила она. – И я не хочу, чтобы это осталось на моей совести. Вы же меня понимаете, верно? Как жить, зная, что их брак обречен из-за тебя?

– Да. Полностью с тобой согласна. Никто этого не хочет, – подтвердила я.

– Ну что ж, – протягивая мне чехол, сказала Дженни. – Держи.

– Можешь повесить его в нашей комнате, – предложила мама. – Думаю, Родни не собирается заходить туда.

– Хорошо, – согласилась я, повесив чехол со свадебным платьем на чехол с костюмом. – Так и сделаю. – Я направилась к лестнице, но затем снова повернулась к Дженни. – Ты не знаешь, когда придет визажист и парикмахер? Прия спрашивала.

– Нет, – широко раскрыв глаза, ответила Дженни. – А скоро они придут? Я хотела принять душ… – Она поспешила на кухню, а я начала подниматься по лестнице – медленно, из-за тяжелых чехлов.

– Чарли, только повесь его аккуратно, – окликнула меня мама, а затем снова раздался звонок в дверь. – Мы же не хотим, чтобы оно помялось.

– Хорошо.

Я вытянула шею, чтобы посмотреть, кто пришел, увидела девушку в черном костюме с большой сумкой и решила, что это фотограф. Поскольку в моем виде не стоило попадать в объектив, то я поспешила на второй этаж, в родительскую спальню.

Я закрыла дверь, на случай если Родни пройдет мимо, так как мне не хотелось винить себя в том, что я загубила их с Линни брак. Затем расстегнула белый атласный чехол и почувствовала, как у меня перехватывает дыхание. Конечно, я видела фотографии Линни в платье с примерок, но ни одна из них не отражала его реальной красоты.

Оно было длинным и белым – не кристально-белым, а скорее с сероватым оттенком, словно бледный камень, с открытой спиной, V-образным вырезом, украшенным бисером, и на бретелях. Я смотрела на него и боролась со слезами. Я знала, что Линни выходит замуж – конечно же знала это. И все мои мысли в последнее время были только об этом, ведь ее свадьба стала главной темой разговоров с тех пор, как она обручилась с Родни. Но почему-то свадебное платье сделало ситуацию более реальной. Если я прослезилась при виде платья, что со мной произойдет на самой церемонии?

Я вздохнула и попыталась взять себя в руки. Предстояло переделать множество дел и не стоило тратить время на слезы. Поэтому я начала искать, куда повесить платье. Комната родителей была самой большой на этаже – с двуспальной кроватью, большой ванной и маминым шкафом вдоль одной стены, а папиным – вдоль другой. В углу стояла тахта, которую обычно очень редко использовали, но когда я посмотрела на нее сейчас, то поняла, что и на ней можно было спать. Конечно, не кому-то из гостей, но туда могла лечь я или Джей Джей… Я забыла о ней во время нашего разговора о размещении, но сейчас подумала: почему мама не предложила ее занять? К тому же сейчас на ней лежали одеяла и подушки, словно ее подготовили для гостя, чего раньше никогда не было.

Я покачала головой, а затем снова услышала дверной звонок и поняла, что нужно торопиться. Мне не хотелось запихивать платье в мамин шкаф, рядом с ее костюмами в пластиковых чехлах из химчистки и тонкими черными отглаженными брюками. Оно было таким невероятно красивыми, что заслуживало лучшего места. Оглядев комнату, я осторожно положила его на тахту, расправив подол так, чтобы на нем не образовались складки. С минуту еще смотрела на него, затем аккуратно провела рукой по ткани и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Взяв чехол с костюмом, я пошла к лестнице и чуть не споткнулась о Вафлю, который совершенно неподвижно сидел у двери в папин кабинет, словно ждал кого-то. Посмотрев на него, я вдруг задумалась: а какая судьба была у этого щенка до того, как он попал к нам? Может, раньше его хозяином был полицейский или кто-то в этом роде? Мог ли щенок учуять то, что, несомненно, лежало у Макса в комнате?

– Иди сюда, – позвала я.

Вафля лишь посмотрел на меня, а затем снова повернулся к двери и зарычал.

– Чарли? – окликнул меня Макс из-за двери, в его голосе слышались панические нотки. – Это ты? Собака еще здесь?

– Да, – ответила я, подходя к Вафле, хотя мне совершенно не хотелось приближаться к рычащему биглю.

Но вдруг он замолчал и ни капли не рассердился, когда я взяла его на руки. Щенок оказался легче, чем я думала. Он тут же свернулся калачиком и прижал голову к груди.

– Я забрала его, Макс.

– Хорошо, – крикнул он. – Я просто… ой… останусь здесь. Пока-пока.

– Ладно, – сказала я.

И только я собралась сказать Максу, что мы нашли того, кто проведет церемонию, Вафля снова зарычал, и я решила унести пса подальше. Я пошла вниз, а щенок спокойно сидел на руках, по-видимому, наслаждаясь моментом. Спустившись в холл, я увидела трех здоровенных парней, которые несли кабели и что-то вроде черных металлических чемоданов.

– Здравствуйте, – поздоровалась я.

– Привет, – откликнулся тот, что шел последним, и они как ни в чем не бывало направились на кухню.

Как только они скрылись за дверью, оттуда вышел Родни.

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Они монтируют электропроводку в шатре, – сообщил Родни. – Ты уже познакомилась с видеооператором?

– Нет, – ответила я, чувствуя, как учащается пульс. – Почему они приехали так рано?

– Не рано, – возразил Родни. – Он хочет снять, как все собираются. – Он посмотрел на Вафлю в моей левой руке, а затем на чехол в правой. – Я уже могу забрать свой костюм?

– Точно, костюм.

Я вздохнула. Мне не хотелось сообщать ему обо всем наедине. Не помешала бы группа поддержи побольше, а не только Вафля.

– Дай мне еще минутку.

– Что случилось? – спросила Линни минут через пять.

Мы расположились в гостиной: Линни и Родни сидели на одном диване, я, Дэнни и Макс – на другом, а Майк завалился в кресло в углу. Я уговорила Дэнни присоединиться к нам, чтобы он поддержал меня, а Майка – в надежде, что Линни и Родни не станут кричать рядом со страдающим от похмелья братом. Вафля тоже был с нами, хотя он больше мешал – запрыгнул на диван, свернулся на коленях, полежал секунду-другую, а затем слетел на пол и начал носиться по комнате, рыча и смотря на потолок, как делал утром.

– Ладно, – сказала я, понимая, что пришла пора покончить с этим, так как у всех слишком много дел и они не могут долго тут сидеть. – Так вот. Мы нашли того, кто зарегистрирует ваш брак.

– То есть? – спросила Линни, глядя на Макса. Она трижды чихнула, а затем выразительно посмотрела на нас, чтобы мы и не думали ей возражать. – Разве не Макс нас поженит?

– Подожди, а кто эти «мы»? – приподняв бровь, спросил Дэнни.

– Я и Билл, – ответила я, но почувствовав, как смотрит на меня старший брат, тут же покраснела.

– Ну, ну, ну.

– Нет, – возразила я. – Никаких «ну». Это его работа. А я просто помогаю.

– Как скажешь, – подмигнув мне, сказал Дэнни.

– Почему Макс не может поженить нас? – спросил Родни.

Только я собралась ответить, как Вафля, глядя на потолок, начал рычать еще сильнее – не верилось, что эти звуки издает маленький щенок.

– Вафля, – немного нерешительно позвала я, ведь вряд ли он отозвался бы на эту кличку.

– Что с ним? – спросил Дэнни.

– Мне кажется, он видит призрака, – пожав плечами, сказала я. – Но что бы там ни было…

– Ты все еще считаешь, что это призрак? – спросил Джей Джей, входя в гостиную с галстуком-бабочкой в руках.

– Да, – ответила я и показала на Вафлю. – Посмотри на него. Кто еще это может быть?

– Тогда почему призрак не показался нам раньше? – удивился Дэнни.

– Может, это призрак, который ненавидит свадьбы? – поразмышляв пару секунд, ответил Джей Джей.

– Мама дала тебе швейный набор? – поинтересовался Родни.

Джей Джей кивнул.

– Да. – Он оглядел комнату и добавил: – Сейчас появилась другая проблема. Кто умеет шить?

– Ребята, – потирая виски, простонал Майк. – Мне действительно нужно здесь торчать?

– Да, – тут же ответила я. Я посмотрела на Линни и Родни. – Думаю, вы должны понимать, что ему плохо, поэтому не стоит кричать или бросаться чем-то.

– А почему мы должны кричать? – спросила Линни, и ее голос становился все громче с каждым словом. – Чарли?

– Моя голова, – захныкал Майк.

– Что происходит? – сверля меня взглядом, спросила Линни.

Я взглянула на Макса, а он умоляюще смотрел на меня, словно хотел, чтобы я сама все объяснила. Я вздохнула.

– Ну, Макс узнал, что в Коннектикуте церемонию не может провести тот, кто просто зарегистрировался на сайте, – сказала я и даже со своего места увидела, как побледнела Линни. – Это может сделать только священник или судья.

– Что? – воскликнул Родни.

Майк вздрогнул.

– Мы можем просто… – медленно качая головой, попросил он, – просто не…

– Прости, Майк, – тихо сказал Родни. – Что?

– Ребята, это полностью моя вина, – пробормотал Макс. – Я должен был все проверить.

– Или я, – потирая глаза, повинился Родни. – Боже. Я должен был все проверить. Если бы я не был так занят учебой…

Линни протянула ему руку, и он тут же сжал ее.

– Но все в порядке, – тут же успокоила я всех. – Мы нашли судью, который согласился вас поженить. Все хорошо.

– Вы нашли? – спросил удивленный Дэнни. – Отлично, Чак!

– Хорошо, – сказал Родни, но, казалось, сомневался в этом.

– А что за судья? – поинтересовалась Линни.

– Его зовут Ральф. Обычно он составляет завещания и ведет дела по наследству, но он заверил меня, что может зарегистрировать ваш брак. Юридически.

– Нас поженит судья, который занимается завещаниями? – С ужасом в голосе спросил Родни.

Я кивнула.

– Но мне он показался… хм… – Я замялась, не желая лгать им в день свадьбы. – Очень компетентным, – наконец выдавила я.

Линни медленно кивнула.

– То есть нас поженит парень по имени Ральф? – Она пыталась осознать происходящее.

– Я пойду…. Проверю что-нибудь, – взглянув на потолок, пробормотал Макс, а затем вышел из комнаты.

Следом за ним отправился Вафля.

– Эта собака очень странная… – вставая, сказал Дэнни и вытащил телефон из кармана. – Ты в порядке? – спросил он и, дождавшись, пока я кивну в ответ, вышел из комнаты.

– Но как вы уговорили его? – спросил у меня Родни, а затем покачал головой. – Как вы вообще отыскали судью в субботу?

– Это даже немного забавная история, – ответила я. – Ну… он согласился, но взамен попросил твой свадебный костюм.

– Мой костюм? – повторил он. – Мой свадебный костюм?

– Отличный, кстати, костюм, – любезно добавил Джей Джей.

– Но… – Родни оглядел комнату, словно искал кого-то еще, кто все бы ему объяснил. – Это не сказка – здесь никто не обменивает товары на услуги.

– Знаю, – сказала я, – но портной по ошибке отдал ему твой костюм, и Ральфу пришлось его надеть. А когда это произошло, он ему очень понравился…

– А что теперь надеть мне? – уставившись на меня, поинтересовался Родни. – На свадьбу, которая состоится через несколько часов?

– Ну, – протянула я и подняла с дивана чехол. – У нас есть костюм Ральфа. Ты можешь…

Родни расстегнул молнию и, увидев костюм, заметно вздрогнул. Я сильно толкнула Джей Джея в плечо.

– Ой! – воскликнул он и уставился на меня. – Что…

Я выразительно посмотрела на него.

– Ну, он не так уж и плох, – догадавшись, о чем я безмолвно прошу, сказал он. – Он такой… яркий.

– Майк? – обратился к нему Родни.

Брат наклонился вперед, чтобы получше его рассмотреть, а потом застонал.

– Зачем ты так со мной поступаешь? – потирая рукой глаза, спросил он. – Мне и так уже плохо.

– Простите. – Я смотрела то на Линни, то на Родни: ни один из них не выглядел счастливым. – Я просто решила… что вы предпочтете судью, а не костюм. Вот и все.

По дверной раме кто-то постучал. Я подняла глаза и заметила девушку с сумкой для фотоаппарата. Рядом с ней стоял парень с козлиной бородкой и в руках держал профессиональную видеокамеру.

– Привет всем, – с широкой улыбкой поздоровалась девушка. – Линни, Родни, нам бы хотелось запечатлеть на фото и на видео, как вы готовитесь к свадьбе. Может, начнем с шаферов, раз парикмахер и визажист еще не приехали?

Линни кивнула и выдавила улыбку.

– Мы сейчас подойдем.

– Мне пора, – сказал Джей Джей, встал и потрепал Майка по голове. – И тебе тоже.

– А-а-а-а-а, – застонал Майк, поднимаясь на ноги. Это заняло у него кучу времени.

Джей Джей обнял брата за шею и потащил из комнаты.

Я повернулась к другому дивану, где с ошеломленным видом сидели Линни и Родни.

– Ребята, вы в порядке?

– Я просто… – начал Родни, а затем покачал головой. – Может, есть еще какие-то сюрпризы?

– Ну, – сказала я и откашлялась. – Как вы относитесь к творчеству группы Journey?

Глава 19

Или «Да что плохого может случиться?»

– Хорошо, Линнея, а теперь посмотри в зеркало…. Отлично…. Подружки невесты, склонитесь над ней…. Не надо на меня смотреть… Отлично… Так, давайте еще раз…

С застывшим выражением на лице, мы вместе с Дженни В., Дженни К., Прией и Элизабет собрались вокруг Линни, которая притворялась, что делает себе прическу.

– Отлично! – опуская камеру, воскликнула фотограф. – Я передвину свет…

Как только она отошла, визажист и парикмахер – это были парень и девушка по имени Шон и Кэмерон, но я так и не запомнила, кто есть кто, – тут же налетели на сестру.

Фотограф снимала, как они якобы делают прическу и макияж Линни, а в промежутках между съемками им действительно нужно было привести в порядок не только ее, но еще и нас.

К счастью, видеооператор не мучил нас долго – просто заснял несколько кадров. А затем отправился вниз, и, если честно, я не очень об этом жалела. Просто в небольшой комнате Линни и так собрались пять подружек невесты, сама невеста, фотограф, а еще тут стоял огромный осветитель, который фотограф постоянно передвигала.

– Это катастрофа, – сказала сестра, когда парикмахер взял одну из ее прядок и закрутил на плойку.

– Нет, нет, – возразила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно веселее.

Я посмотрела на Прию и обеих Дженни, ища поддержки, но они столпились в кружок около кровати Линни и Родни. Затем я выразительно взглянула на Элизабет, которая тут же кивнула и подмигнула мне. Не сказала бы, что они с братом очень похожи, но у них были одинаковые манеры и мимика, поэтому я разрешила ей высказаться и поддержать Линни так, как это сделал бы Родни.

– Все будет хорошо, – успокаивающе сказала Элизабет. – Свадьбы – это всегда сумасшествие. Ты же помнишь мою?

– Твоя свадьба была прекрасна, – возразила Линни, и в ее голосе все больше и больше слышались истерические нотки.

Парикмахер переглянулся с визажисткой.

– Вот именно, – улыбнулась Элизабет. – Но ты бы знала, какой кавардак творился за кулисами. Но сейчас, когда я вспоминаю тот день, то думаю совсем не об этом. Все будет в порядке.

Она взглянула на меня, и я с благодарностью улыбнулась ей в ответ.

– Но… – начала Линни, встречаясь со мной взглядом в зеркале. – Я не знаю… Майк едва может стоять. Нас поженит судья смерти. Костюм Родни. Journey.

Я прикусила губу.

– Но хуже-то уже быть не может.

– Хорошо, – сказала фотограф, регулируя поток света, а затем вернулась с камерой. – Еще несколько снимков, и я оставлю вас.

Обе Дженни и Прия тут же поспешили к нам и, широко улыбаясь, принялись позировать около Линни.

– И… готово, – сообщила фотограф после миллиона щелчков камеры. – Отлично. – Она кивнула. – Я пока оставлю вас, но вернусь, когда Линни начнет надевать платье, хорошо?

Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты, просматривая снимки на экране фотоаппарата.

– Ты в порядке? – спросила я у Линни.

Она попыталась кивнуть в ответ, но ей это не удалось, потому что ее волосы были накручены на плойку.

– Скажи, что все будет хорошо, – глядя на меня в зеркало, попросила она. – Потому что я… – Она тяжело вздохнула. – У меня такое чувство, что свадьба летит к чертям, понимаешь?

– Перестань, – сказала я, наверное, даже слишком решительно. – Все будет хорошо. Нет, замечательно.

– Даже не сомневайся, – тут же поддержали меня Дженни К. и Прия.

– Хорошо, – согласилась Линни, но, казалось, ей на это потребовались все ее усилия. – Вы правы! Все будет в порядке. – Она слегка повернулась в мою сторону, насколько ей позволил парикмахер. – Ты собираешься принять душ, Чарли? Думаю, тебе это не помешает.

Я посмотрела время на своем телефоне и поняла: она права. Мне нужно поторопиться.

– А я успею? – поинтересовалась я, глядя на парикмахера и визажистку.

– Мы займемся тобой в последнюю очередь, – кивнув, ответила визажистка.

– Это очень важно, – сказала Линни с улыбкой – возможно, сестре удалось хоть немного совладать со своей паникой. – Чарли ужасно укладывает свои волосы.

С этим не поспоришь.

– Она права, – направляясь к двери, подтвердила я. – Ладно, я скоро вернусь.

– Я с тобой! – следуя за мной, весело воскликнула Дженни В., но в ее голосе слышалось притворство.

– Что… полезешь принимать душ? – озадаченно спросила я, но она вытолкнула меня за дверь на лестничную площадку, а затем закрыла за нами дверь.

– Привет!

Я вздрогнула, обернулась и увидела Джей Джея, который стоял в стороне. Кажется, он уже долго стоял там и кого-то ждал.

– Что? – спросила я у брата.

– Ну… – сделав глубокий вдох, начал Джей Джей, а затем заметил Дженни. – Привет, – повторил он уже тише.

– И тебе привет, – улыбаясь ему, ответила Дженни В., а потом повернулась ко мне. – У нас появилась еще одна проблема. Кажется, Линни заболела. Она продолжает чихать, и я не хочу, чтобы это случилось во время церемонии.

– И что мне делать?

– Дай ей лекарство от простуды! Я уже не раз предлагала, но она продолжает настаивать, что в порядке.

– Хорошо, – кивнув, сказала я и добавила еще один пункт в мысленный список дел, который, казалось, становился длиннее с каждой минутой.

– Теперь я? – спросил Джей Джей и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Итак, у нас возникла проблема с музыкальной группой?

Приподняв брови, Дженни повернулась ко мне, и я кивнула.

– Организатор свадьбы по ошибке заказала Journey-трибьют-группу.

– Неужели Streetlight People? – схватив меня за руку, воскликнула Дженни. – Правда?

– Нет, – уставившись на нее, ответила я. – Другая Journey-трибьют-группа.

– Ох, – разочаровано вздохнула она. – Мне жаль. Они играли на бар-мицве у племянницы, и это было потрясающе. – Она жалостливо посмотрела на меня. – Печально, что мы их не пригласили.

– Мы даже и не пытались. Мы даже не хотели, чтобы на свадьбе играла какая-нибудь трибьют-группа!

– Ну, а раз так, предлагаю свои услуги. – сказал Джей Джей.

– Свои услуги? – Я нахмурилась. – Что ты… – начала я, но тут же поняла, о чем он. – Нет.

– Да! – возразил он, широко улыбаясь. – Ди-джей Джей Джей прибыл, чтобы помочь. В конце концов, я профессионал.

– Джеймисон, ты диджей? – спросила Дженни и улыбнулась ему, а Джей Джей в ответ скромно склонил голову.

– Ты играл только на одной вечеринке, – напомнила я. – И они тебя вышвырнули через несколько часов.

Однажды летом, когда Джей Джей учился в колледже, он вбил себе в голову, что хочет стать диджеем. Но из этого не вышло ничего хорошего – ни для него, ни для Элоизы Робертс, которая пригласила брата поиграть не ее шестнадцатилетие.

– Но я часто выбираю музыку в автобусе «Пайрэтс», – сказал Джей Джей. – И ты знаешь, что я записываю неплохие сборники.

Так и было. Обычно на Рождество Джей Джей записывал для каждого свой персональный сборник песен, утверждая, что музыкальный подарок – самый драгоценный их всех.

Я посмотрела на телефон и поняла, что у меня нет времени спорить с ним, и, честно говоря, меня радовало, что кто-то возьмет на себя решение вопроса с музыкой.

– Ладно, – согласилась я, и Джей Джей и поднял вверх кулак.

– Ты никогда не записывал мне сборники песен, Джеймисон, – кокетливо заметила Дженни.

Джей Джей шагнул к ней с улыбкой на лице, и я поняла, что мне пора уходить. Конечно, мне нужно было в душ, но я так и не съела бейгл утром. Сейчас чувствовала дикий голод, поэтому поспешила на кухню, но на столе увидела лишь один черничный бейгл. Вздохнув, я взяла его и хотела уйти.

– Шарлотта? – окликнул меня кто-то.

Я обернулась и увидела в дверях гостиной тетю Лиз.

– У тебя есть минутка?

На тете Лиз, впрочем, как и всегда, был красивый бледно-оранжевый костюм, к которому она добавила брошь и шарф. Не думаю, что она собиралась в этом идти на свадьбу. Скорее всего так она оделась для предсвадебного завтрака.

– Вы прекрасно выглядите.

– Ох, в этом? – спросила Лиз и окинула свой наряд пренебрежительным взглядом, который подтвердил мои догадки. – Что ж, спасибо, дорогая. А ты такая… – Она посмотрела на мои кроссовки с джинсами и нахмурилась, а на ее лице появилась озабоченное выражение.

– Я еще не приготовилась, – тут же успокоила ее я, и тетя Лиз кивнула с облегчением.

– Извини, что беспокою тебя по такому поводу, но мне не хотелось обращаться к Линни и Родни в день их свадьбы…

– Уверена, я смогу вам помочь. Что бы вас ни волновало.

– Хорошо, – кивнув, сказала она. – Мне нужно, чтобы ты изменила план рассадки. Я сижу слишком близко к Джимми. – Она практически выплюнула его имя, словно ей было противно его произносить.

– Хм… Уверена, Линни учла это, когда планировала…

– Это нужно исправить, – перебила она, и я поняла, что сейчас передо мной стоит не милая пожилая женщина, а суровая и очень серьезная леди. – Я знаю Джимми. И если вы меня не пересадите, то он устроит сцену, а мне бы не хотелось подобного на свадьбе моего племянника.

– Хорошо, – тут же согласилась я, так как она выглядела все более устрашающей с каждой минутой. – Я позабочусь об этом.

– О, отлично. – С милой улыбкой сказала тетя Лиз.

Я кивнула ей и вышла из гостиной, понимая: теперь мне и правда нужно спешить и как можно скорее принять душ. Я даже не представляла, как мне исправить план рассадки – особенно после того, как генерал подписал все карточки. Направляясь к лестнице, я вытащила телефон и отправила сообщение Биллу.

Я

У меня проблема с двумя родственниками со стороны жениха. Ты можешь удостовериться, что Джимми и Лиз сидят как можно дальше друг от друга?

Я еще не успела подняться на второй этаж, как мне пришел ответ.

Билл

Принято.

Я улыбнулась, читая сообщение, и почувствовала невероятное облегчение от того, что он помогает мне.

Я

Большое спасибо. Ты самый лучший.

Я отправила сообщение и только потом осознала, что написала. Поэтому с ужасом смотрела на маленькую галочку, подтверждающую получение. Оставалось надеяться, что Билл не станет искать какой-то тайный смысл. Я правда ничего такого не имела в виду – только то, что меня безумно радовала его помощь. Со свадьбой. Что он лучший помощник организатора свадеб, вот и все.

Времени обдумывать это еще дольше у меня не было, поэтому я поспешила на второй этаж. Там оказалось шумно – из-за двери ванной доносился звук льющейся воды и работающего фена. В сторону гостевой комнаты по лестничной площадке шел генерал Дэниелс в отглаженном темно-сером костюме и галстуке, переброшенном через плечо. Кивнув мне, он зашел в свою комнату и закрыл за собой дверь.

Я поспешила на третий этаж, где царила примерно такая же обстановка – из комнаты Линни доносились звуки музыки и работающего фена, а Джей Джей и Майк что-то обсуждали в своей комнате. В дверях комнаты подружек стояла Прия, одетая в платье с капюшоном, которое она выбрала для церемонии, и смеялась над чем-то с Дженни К. – та все еще стояла в спортивных штанах.

– Эй, Чарли, – с улыбкой позвала меня Дженни. – Хочешь шампанское? Мы открыли одну бутылку в комнате Линни.

– Она несовершеннолетняя, – напомнила ей Прия и подмигнула мне.

– Эм, какими были и большинство из нас, когда мы поступали в колледж, – возразила Дженни. – Это нас не останавливало. А помнишь ночь после вечера встреч, когда…

– Не уверена, что Чарли нужно об этом знать, – перебила подругу Прия. Она посмотрела на меня и нахмурилась. – Я думала, ты отправилась приводить себя в порядок?

– Как раз планировала это сделать, – заверила я ее.

Я направилась в ванную, но тут вспомнила, что оставила расческу в своей спальне. Потому, быстро сменив направление, постучала в дверь.

– Войдите, – весело откликнулся Дэнни, и я заглянула в комнату.

Брат в костюме сидел на кресле и завязывал шнурки. Брук в халате склонилась над комодом и рисовала подводкой стрелки, глядя в зеркало. Как только я вошла, она повернулась и одарила меня скупой, не особо дружелюбной улыбкой.

Я не видела ее со вчерашней ночи, когда она убежала с игры.

– Извините, – сказала я и переступила порог, ожидая каких-нибудь комментариев от нее, но она лишь подняла брови. – Я… просто мне нужно кое-что достать из комода.

Брук коротко вздохнула.

– Ну, конечно. – Она бросила подводку на комод и отступила от него на шаг.

– Извините, – снова повторила я, раздумывая, не виновата ли в чем-нибудь еще.

– Я была бы очень благодарна, если бы ты забрала все поскорее, – огрызнулась Брук. – И давай ты не будешь приходить сюда снова и снова. Хорошо?

Я взглянула на Дэнни. До этого Брук вела себя еще дружелюбно и любезно. Сейчас со мной разговаривал, казалось, совершенно другой человек.

– Ну…

– Эй-эй. Это комната Чарли, детка. Она просто заберет вещи, а потом уйдет.

– Я знаю, что это ее комната, – повысив голос, ответила Брук. – И знаю, что мы оказались здесь только потому, что никто и не догадывался о моем приезде.

Дэнни потер глаза.

– Брук, – устало сказал он.

– Я просто…

Я прошла мимо нее, схватила расческу и вышла из комнаты. Переступая порог, я оглянулась и увидела, как брат взглядом попросил у меня прощения, поэтому в ответ тоже взглядом попыталась убедить его, что все в порядке.

Как только я закрыла дверь, из-за нее тут же послышались возмущенные голоса Дэнни и Брук. Сейчас я не могла беспокоиться еще и о них, и поспешила через лестничную площадку в ванную комнату, которой хотела воспользоваться, пока там никого не было.

А после того, как приняла душ – один из самых быстрых в своей жизни – и переоделась в спортивные штаны и футболку, выслушала лекцию визажистки о том, что не нужно надевать платье, пока нам не сделают макияж и прически. Потом я пошла в комнату Линни. Хоть я и вытерла волосы полотенцем, но вода стекала с них по спине – парикмахер собирался высушить их перед тем, как завить плойкой.

– Чарли? Это ты?

Я оглянулась и увидела Джей Джея в дверях его комнаты с чем-то белым на лице.

– Что это? – шагнув к нему, спросила я.

Казалось, он вырядился в призрака, но у него плохо вышло. За этой штукой были видны лишь его рот и глаза.

– Омолаживающая тканевая маска, – объяснил он и осторожно поправил ее. – Дать тебе одну?

– Нет, спасибо, – отказалась я. – Как Майк?

– Ему лучше, – ответил Джей Джей, и я вздохнула. – Он пока отдыхает, но я заставил его выпить литра четыре воды.

Его часы запищали, и он сначала выключил их, а затем осторожно снял маску.

– Как я выгляжу?

– Помолодевшим, – сказала я и взялась за ручку двери Линни.

Я постучала один раз и, не дожидаясь ответа, открыла дверь. Из комнаты исчезли фотограф и подружки невесты. Осталась лишь сестра, которая все еще была в халате, но выглядела красивее, чем когда-либо.

– Линни, – улыбнувшись, позвала я.

Она выглядела великолепно: мягкие локоны струились по плечам, на лице – естественный макияж. Казалось, на ней вообще не было косметики.

– Ты последняя подружка невесты? – спросил парикмахер.

Я кивнула.

– Наконец-то, – покачав головой, сказала визажистка. Она посмотрела в свой телефон, который лежал на комоде Линни. – А то нам скоро уходить.

– Но вы успеете меня накрасить и расчесать? – спросила я, садясь в кресло, которое стояло неподалеку от Линни и перед зеркалом.

– Скорее всего, – ответил парикмахер, а затем взял расческу и начал расчесывать мои влажные волосы.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказала я сестре.

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарила она, взяла бокал шампанского, стоявшего на комоде, и сделала глоток, а затем протянула его мне. Решив, что это мне не повредит, я забрала бокал.

– У вас все нормально?

– Конечно, – тут же выпалила я. – Эм, Лиз решила, что сидит слишком близко к Джимми, но все в порядке! Мы их рассадим. – Я повернулась к сестре и увидела, что ее нижняя губа начинает дрожать. – Лин?

– Я просто не уверена, что выдержу еще какие-нибудь неожиданности, – призналась она.

Парикмахер и визажистка замерли и испуганно посмотрели на нее: неужели вся их нелегкая работа пойдет насмарку?

– Просто уже слишком много всего пошло не так! А теперь еще и родственники Родни с их враждой…

– Ты собираешься расплакаться? – бросаясь к ней с платочком в руках, спросила визажистка. – Если ты это сделаешь, мне понадобится еще время, чтобы привести тебя в порядок.

Кажется, это не то, что следовало говорить сестре, потому что ее губы задрожали еще сильнее.

– Линни, – позвала я. – Послушай. Все будет в порядке. Хорошо?

– Но… – начала Линни, и я увидела, что ее глаза наполнились слезами, которые вот-вот готовы были пролиться. – Столько всего пошло не так…

– Да, – схватив ее за руки, согласилась я, ведь так оно и было. – Но ты же любишь Родни. А он любит тебя. И это главное. – Я всмотрелась в лицо сестры и поняла, что нашла правильные слова. – Верно?

Линни кивнула, и в ее глазах не осталось и слезинки.

– Ты права, – слегка дрожащим голосом сказала она. – Прости, что расклеилась.

– Это день твоей свадьбы, – с улыбкой напомнила я, когда парикмахер начал расчесывать мои волосы одной рукой, а второй потянулся за феном, который подключили в розетку вместе с двумя плойками и утюжком для волос. – Не удивительно, что ты сегодня слишком эмоциональна. Скорее, это даже ожидаемо.

– Все будет хорошо, – произнесла Линни, словно пыталась убедить саму себя.

– Больше ничего не случится, – кивнув, пообещала я.

И как только я это произнесла, раздался хлопок, и комната погрузилась в темноту.

Глава 20

Или «Просто плыви по течению»

– Хорошо, давайте постараемся сохранять спокойствие, – прокричал Билл, стоя на кухонном стуле.

Хотя на дворе еще стоял день, в доме стало так темно: спускаясь на первый этаж, я включила фонарик на телефоне. По дороге я попыталась успокоить всех, кого встретила – тетю Лиз, Макса, обеих Дженни. Линни спустилась со мной, и когда мы зашли на кухню, то увидели несколько человек. Там было светлее благодаря панорамным окнам, но мама все равно зажгла длинные конусовидные свечи, которые мы обычно зажигали во время особенных ужинов.

– Как нам готовить? – спросил один из поваров, чуть ли не срываясь на крик. – У нас в холодильнике множество скоропортящихся продуктов…

– Да кого волнует еда? – возмутился Глен, пришедший на кухню вместе с рабочими, которые устанавливали шатер. – Если не будет света, нам придется играть акустический сет, а это уже будет совсем не Journey.

– Кто ты? – нахмурившись и посмотрев на него, спросил папа.

– Он играет в группе, – объяснила я.

– А мне через десять минут нужно фотографировать, – глядя на часы, сказала фотограф. – И если свет не появится…

– Ты думаешь, у тебя у одной такая проблема? – перебил ее видеооператор. – К тому же все больше обращают внимание на видео, а не на фотографии.

– О, да неужели, Фред, – сорвалась она.

– Да, так и есть!

– А я в это время мылся, – пробормотал дядя Стью. – Он стоял в халате из гостиницы «Уэстин», а на его голове виднелись клочки пены. – И свет погас, вот так. – Он щелкнул пальцами, видимо, чтобы показать, как все произошло. – Нужно было остановиться в отеле.

Я заметила, как вздохнула мама, словно изо всех сил сдерживала себя, чтобы не убить дядю.

– И что теперь? – скрестив руки на груди, спросила Линни.

Я видела, как она выискивала взглядом Родни, но его здесь не было. Как только парой минут ранее он появился на кухне, его сестра Элизабет закричала: «Невесте и жениху нельзя видеть друг друга до свадьбы!» и отправила его наверх. И сколько они с Линни не говорили, что уже виделись утром, она от них лишь отмахивалась.

– Все будет хорошо, – машинально сказала я, хотя уже и не была в этом уверена.

Без электричества нам не устроить свадьбу, это точно.

– Подобное случилось, когда «Роялс» играли с «Мэтс» в одну из игр мировой серии, – сказал Джей Джей.

– Там было совсем не так, – качая головой, заметила я.

– Нет, так! – настаивал Джей Джей. – Игру отложили из-за проблем с электричеством, но…

– Дядя скоро приедет с генератором, – громко сообщил Билл, чтобы его все услышали. – Похоже, мы перегрузили сеть, потому что подключили слишком много приборов одновременно.

– Это все из-за музыкантов, – сказал один из рабочих. – Вы видели, сколько у них оборудования?

– Конечно, вините во всем рок-звезд, – покачав головой, пробурчал Глен.

– Так! – снова обратил наше внимание Билл. – Снаружи электричество мы восстановим, как только появится генератор. Но вот в доме… – Его голос стих.

– Нам нужно электричество, – повторил повар. – Иначе продукты испортятся, и мы не сможем ничего приготовить.

– Скорее всего, просто выбило предохранители, – сказал папа, доставая телефон и включая на нем фонарик. – Я спущусь в подвал и попробую что-нибудь сделать. – Он повернулся и выразительно посмотрел на Дэнни, который стоял рядом со мной. – Раньше ты помогал мне с этим сынок, да?

– Точно. Не уверен, что все еще что-то помню, но с удовольствием пойду с тобой.

– Я помогу, – добавил генерал, и папа кивнул в знак благодарности.

– И я, – отозвался Джей Джей, следуя за ними по пятам.

Мне казалось, без Джей Джея они справятся быстрее, но он вышел с кухни до того, как я успела что-то сказать.

– Линни?

Мы с сестрой обернулись и увидели в дверях кухни парикмахера и визажистку.

– Ребята, простите за эти неполадки, – обратилась к ним сестра. – В ближайшее время мы все исправим.

– Да, но мы можем задержаться только на десять минут, – поморщившись, сказал парикмахер. – И если мы останемся дольше, то нам придется брать с вас плату за полный день.

Даже на полутемной кухне, которая освещалась лишь мерцающими свечами, я заметила, как побледнела сестра. Значит, услуги этих ребят стоили действительно дорого. Хотя, судя по великолепному виду Линни, мы ни пенни им не переплатили.

– Но… – начала сестра, осматривая мои влажные волосы и лицо без капли макияжа. – Тебе так ничего и не сделали, Чарли.

– Мы могли бы остаться, – сказала визажистка, вытащив телефон и глядя на время. – Но вам нужно будет снова нам заплатить. Только так.

– Все в порядке, – подходя к ним, тут же сказала я. Линни покачала головой, словно собиралась со мной поспорить, но я продолжила прежде, чем она открыла рот. – Я могу и сама сделать макияж и прическу. Обещаю, все будет хорошо.

– Но… – Линни посмотрела на меня, закусив губу. – У тебя же так плохо это получается, Чарли.

Меня охватила такая паника, что эти слова даже не задели. Мне не хотелось больше волновать сестру – или чтобы она платила какие-то запредельные суммы из-за моего неумения делать прическу и краситься.

– Я обещаю, все будет в порядке, – уверила я ее, хотя в глубине души понятия не имела, как все уладить.

– Я просто… тогда иди наверх и готовься. Хорошо?

Линни продолжала с тревогой смотреть на меня, потому я широко улыбнулась ей и показала большой палец. А потом снова включила фонарик и поднялась по лестнице, держась за перила. Я пыталась уговорить себя, что все будет хорошо. Что я как-нибудь справлюсь с волосами, хотя и не получится воспользоваться ни феном, ни плойкой, а макияж придется делать в темноте. Если бы Шивон была здесь, она помогла бы мне. Она прекрасно укладывала волосы и великолепно наносила макияж, наверное, поэтому я так и не научилась делать это сама. Я тут же вспомнила про нашу ссору и начала подниматься еще быстрее, словно пыталась убежать от этих мыслей.

Я подошла к свой спальне, открыла дверь и переступила порог, а затем вновь получила удар под дых – ведь сейчас эта комната не моя. На кровати сидела Брук, а на спине перед ней лежал Вафля, так наслаждаясь почесыванием животика, что у него даже дергалась лапа.

– Ой, – выдохнула я и тут же отступила назад. Брук так разозлилась, увидев меня здесь в прошлый раз… Мне даже не хотелось думать, что она скажет о моем появлении сейчас. – Прости. Я по привычке зашла сюда. Я… забыла.

– Чарли? – слегка прищурившись, спросила она.

В окно спальни проникало совсем немного света, но Брук зажгла слегка оплывшие свечи на комоде. От этого стало светлее, а еще пахло ванилью и сосной. Брук уже подготовилась к свадьбе – на ней было великолепное фиолетовое платье с лямкой на одном плече, а на полу у кровати стояли черные классические туфли на шпильке. Она приподняла волосы спереди и закрепила их на макушке, нанесла дымчатые тени и подвела глаза. Я много раз смотрела обучающие ролики в интернете, но, после многочисленных попыток повторить макияж, в итоге все равно выглядела как панда или мечта окулиста.

– Что случилось? – спросила Брук. – Электричество починят?

– Надеюсь, что скоро, – сказала я, стараясь казаться веселой и оптимистичной, хотя это становилось делать все труднее. – Я просто… Прости, что снова ворвалась сюда, но мне нужно сделать макияж, потому что парикмахер и визажист уезжают, а я не… Я не…

Я пыталась бороться с эмоциями, сдержать их, но всё разом навалилось на меня – постоянные проблемы со свадьбой, мои неудачные попытки хоть как-то все исправить, ссора с Шивон. Проблемы с макияжем и прической стали последней каплей.

К моему ужасу, губы начали дрожать, а лицо раскраснелось, что означало – я сейчас расплачусь. Зажмурившись, я старалась сдержать слезы, но они все равно пролились.

– Прости… – всхлипнула я, закрывая глаза ладонями. – Прости! Я не… я просто… я… – Мне до сих пор не верилось, что из всех людей в доме я расплакалась именно перед Брук. – Я пойду… – отступив еще на один шаг, сказала я. А потом поняла, что мне некуда идти и расплакалась еще сильнее. – Боже, – вытирая глаза рукой, сердито пробормотала я. – Мне не хотелось плакать, я просто…

– Эм, – протянула Брук и, заламывая руки, шагнула поближе ко мне, а потом еще ближе. Ей, как и мне, было не по себе от этих слез. – Ты… – Она прикусила губу, явно чувствуя себя неуютно, и от этого мне стало еще хуже.

– Мне просто нужно сделать прическу… – приглаживая волосы, сказала я. – А визажистка и парикмахер не могут дождаться, пока сделают свет, поэтому я испорчу все фотографии Линни. Что мне теперь делать… – Озвучив это, я почувствовала себя еще хуже, чем когда-либо, потому что попала в ситуацию, из которой не могла найти выхода.

– Все хорошо, – сказала Брук. Кажется, она чувствовала себя уже не так неуютно, как минуту назад.

Я молча смотрела на нее.

– Все будет хорошо. Иди умойся. А потом возвращайся сюда.

Я удивилась и попыталась понять, о чем она говорит, поэтому Брук кивнула в сторону ванной, которая находилась на другой стороне лестничной площадки.

– Беги, – сказала она, и в ее голосе прозвучала уверенность, так мне необходимая в ту минуту.

И вот, чувствуя себя легче благодаря ее указанию, я направилась в ванную. Дважды умывшись и поплескав в лицо холодной водой, я вытерлась полотенцем, а затем посмотрелась в зеркало. Мне показалось, глаза были уже не такие опухшие.

Я вернулась в свою комнату, где Брук выдвинула кресло из-за стола.

– Закрой дверь, – сказала она, и я почувствовала еще большую растерянность. – Садись.

Когда я подошла к столу, то увидела, что она разложила на нем бигуди, расческу и несколько щеток для волос.

– В доме же нет электричества, – напомнила я, но все равно села в кресло. Я оказалась лицом к двери, а Брук встала позади меня, что делало ситуацию еще более странной. – Я не уверена, что… – Я попыталась обернуться и посмотреть на нее, но Брук придержала мою голову, а затем я почувствовала, как она что-то распылила на мои волосы. – Но… – вновь начала я, когда она принялась расчесывать меня.

– Я всегда беру бигуди с собой, – сказала она, а я, насколько смогла, повернула голову в сторону комода и поняла, что на нем лежат такие же поролоновые трубочки, какие мама в детстве накручивала мне. – Им не нужно электричество, и твои волосы. – Брук приподняла несколько прядей, словно рассматривала их, – они завьют великолепно.

– И тебе даже не понадобится фен?

– Ну, я бы слегка просушила их феном, чтобы локоны подольше держались, но и без этого все будет хорошо. – сказала Брук, и я снова почувствовала, как она чем-то побрызгала на мои волосы, а затем вновь начала их расчесывать. – Обещаю.

Я собиралась возразить, сказать ей, что не нужно этого делать, но потом поняла: у меня нет других вариантов. Она положила расческу на комод, а затем взяла с него щетку для волос и быстрыми взмахами продолжила расчесывать ей.

– Спасибо, – наконец, тихо сказала я, глядя на дверь.

– Пожалуйста, – спустя мгновение ответила Брук. – Это меньшее, что я могу для тебя сделать, – тихо добавила она.

– Не согласна, – глядя на свое отражение в зеркале, возразила я.

– Это так. – Брук держала в руках маленькую золотистую банку. – Я нанесла тебе спрей для быстрой сушки, но нам нужно, чтобы локоны держались долго. Поэтому я воспользуюсь лаком.

Я закрыла глаза, когда Брук начала распылять его на мою покрытую бигуди голову. Когда она закончила, я снова открыла глаза и еле удержалась, чтобы не закашлять, а затем погладила голову Вафли. Во время наших процедур он запрыгнул мне на колени и задремал, иногда проваливаясь в глубокий сон, о чем я догадалась по его дергающимся лапам. Пока Брук накручивала мои волосы на бигуди и закрепляла заколками, мы почти не разговаривали, лишь изредка она просила не шевелиться или повернуть голову в какую-нибудь сторону. Меня это радовало, так как тишина и бигль, уснувший на моих коленях, помогли мне взять себя в руки. Я больше не хотела плакать или кричать, или делать и то и другое одновременно.

– Кажется, тебе нравятся собаки, – сказала я, взъерошив шерсть на голове Вафли.

– Этот не самый плохой из них, – согласилась Брук, и я улыбнулась.

– И ты ему нравишься, – заметила я, когда Брук повернулась к комоду и открыла гигантскую косметичку.

– Я люблю собак, – встав передо мной, призналась она. – А этот парень… мне кажется, он знает, что действительно никому не нужен на этих выходных. Что он немного мешает. Поэтому мне захотелось уделить ему немного внимания.

Я посмотрела на Вафлю и почувствовала укол вины – ведь он не виноват в том, что его привезли сюда. Его желание никто не учитывал.

Брук нагнулась так, что мы оказались с ней лицом к лицу, и принялась внимательно меня рассматривать, прищурив глаза.

– Итак, – сказала она. – Какой макияж Линнея хотела, чтобы тебе сделали?

– О-о-о, – моргнув, протянула я. – Хм… тебе не нужно…

Брук покачала головой.

– Не обижайся, Чарли, но я видела твой макияж вчера. Так что она хотела?

– Линни не говорила. Но сама она выглядит великолепно, хотя… очень естественно, словно на ее лице вообще нет косметики, – задумчиво сказала я, пытаясь точнее описать ее образ.

А Брук продолжала изучать мое лицо.

– Так и сделаем, – решила она, повернулась к комоду, взяла косметичку и снова встала передо мной. – Закрой глаза.

Я старалась не шевелиться, пока Брук наносила мне на лицо праймер и тональный крем. Ни то ни другое я не использовала со школьного бала. Хотя Брук раньше никогда не делала мне макияж, она ни секунды не сомневалась и не мучилась с выбором цветов, прежде чем нанести их мне. Она работала четко – создавалось впечатление, что она не только врач, но еще и визажист.

– Хорошо, – через мгновение сказала она, и я открыла глаза. – Я сделаю тебе естественный макияж, так как, кажется, именно такой предпочитает Линни. Но на будущее: тебе больше подходят синие оттенки. Они подчеркивают цвет твоих глаз.

– Синие?

Я обычно использовала зеленые или пурпурные тени, но сейчас поняла: я делала так лишь потому, что их использовала Линни.

– Синие, – подтвердила Брук. – Холодный синий. Доверься мне. – Она наклонилась ко мне, и я тут же закрыла глаза, а затем почувствовала на веках легкие прикосновения кисточки. – Ты будешь прекрасно выглядеть, – сказала Брук, но так тихо, что я не поняла, ко мне она обращалась или к собаке. – Просто потерпи и замри.

– Хорошо, – ответила я, стараясь не дергаться, когда ощущала, как она надавливала мне на веко кисточкой от подводки.

Чем дольше я сидела, тем неуютнее мне становилось. Брук не должна была этого для меня делать. Я не особо обрадовалась ее приезду. И дело не в том, что я такая плохая – надеюсь, это не так, – но и приветливой меня не назовешь. Меня возмутило, что она испортила мои планы на выходные и отвлекала внимание Дэнни. Она вела себя по отношению ко мне очень мило и по-доброму, а вот я – некрасиво.

– Открой глаза, – попросила Брук, и когда я так и сделала, то увидела ее прямо перед собой с тушью для ресниц в руках. – Теперь посмотри за мое левое плечо и постарайся не моргать.

Я уставилась на обои, а она склонилась ближе ко мне и аккуратно нанесла тушь для ресниц.

– Эм, – вздохнула я, поглаживая пальцами Вафлю.

Молчать больше не было сил.

Брук помогала мне, хотя я этого даже не заслужила. Поэтому чем дольше я сидела, тем сильнее мне хотелось сказать ей что-нибудь, даже если речь выйдет сумбурной.

– Теперь посмотри наверх, – прошептала она.

– Я просто… – начала я и замолчала. А затем попыталась снова: – Я хотела сказать…

– На правое плечо, – попросила Брук, крася тушью другой глаз.

– Прости меня, – выпалила я.

Брук опустила щеточку от туши, выпрямилась и отступила на шаг.

– Прости, если я… если я не… – В моих бормотаниях не было смысла, потому я вздохнула и собрала мысли в кучу: – Спасибо, что делаешь это для меня. Прости, что так плохо к тебе отнеслась.

– Ох. – Брук посмотрела на черную баночку в руках, покрутила ее между пальцами, затем тяжело вздохнула. Тушь в ее руках начала вращаться быстрее. – Наверное, мне следовало этого ожидать. Но я просто подумала…

Она окунула кисточку в тушь и снова наклонилась вперед, а я, стараясь не шевелиться, перевела взгляд на ее правое плечо. Казалось, она хотела сказать что-то, и ей будет легче это сделать, если не придется смотреть мне прямо в глаза.

– Мы с Дэнни встречались несколько месяцев и обсуждали, что я поеду на свадьбу. А потом расстались…

Я почувствовала, как поднимаются мои брови, хотя изо всех сил старалась не шевелиться, чтобы не получить кисточкой в глаз.

– Но мы снова сошлись, и он позвал меня поехать с ним. Возможно, я сама подтолкнула его к этому… Мне действительно хотелось познакомиться со всеми вами, и я решила: раз он меня позвал, это что-то значит…

Я моргнула, но все еще смотрела вперед, на небольшие линии на дверной раме, которыми родители отмечали мой рост, пока в одиннадцать мне не показалось, что эта слишком по-детски.

– Но, думаю, все совершенно не так, – отступив назад и закрыв тушь, сказала она. – Не знаю… кажется, дело совершенно в другом.

– Ну, – сказала я и перевела дыхание, потому что мне захотелось тут же броситься на защиту Дэнни.

Но слова Брук поразили меня, и я впервые посмотрела на происходящее ее глазами. Вдруг поняла, как часто мы давали ей понять, что не знали о ее приезде. Сколько раз Дэнни бросал ее, даже не убедившись, что у нее все нормально, что она всем довольна. Конечно, он делал это не со зла. И скорее всего, не задумывался о ее чувствах. Я говорила это себе – и верила в это – но лучше мне не становилось.

Только я собралась ответить ей, как Брук кивнула и повернула кресло. Я посмотрелась в зеркало. Вафля поднял голову и огляделся по сторонам.

– Все готово, – отступив на шаг, с улыбкой сказала она.

Увидев свое отражение, я моргнула. Хотя мои волосы все еще оставались накручены на бигуди, лицо выглядело потрясающе. И пусть косметики на мне было больше, чем обычно, но макияж не казался вычурным или ярким – я все еще оставалась самой собой, с подчеркнутыми достоинствами.

– Что скажешь? – спросила Брук, а затем обнадеживающе, но немного нервно улыбнулась.

– Это великолепно, – сказала я, возвращая ей улыбку. – Спасибо тебе.

Я сделала глубокий вдох, потому что знала – мне нужно все исправить, хотя интуиция подсказывала: вероятно, это следует сделать Дэнни, а не мне.

– Брук, – медленно произнесла я, затем приподняла уши Вафли и уронила их. – Я действительно…

– Все хорошо, – отмахнулась она.

– Но…

– Правда, – решительно сказала Брук и улыбнулась мне. – Но все равно спасибо. А теперь, – вдруг перешла она на деловой тон, – постарайся не снимать бигуди как можно дольше, хорошо? И через час зайди ко мне, я еще раз нанесу тебе помаду.

Я взглянула на телефон и подпрыгнула, скинув Вафлю на пол. Он посмотрел на меня как на предателя, а затем залез на кровать и перевернулся вверх пузом. Я даже не ожидала, что уже столько времени, а мне еще надевать платье.

– Мне нужно идти, – направившись к двери, сказала я. А когда открыла ее, повернулась к Брук, которая почесывала Вафле пузо. – Спасибо тебе.

Брук кивнула, а затем взмахнула рукой.

– Иди уже, – воскликнула она, и я поспешила выйти из комнаты.

Выбежав на лестничную площадку, я наткнулась на Джей Джея, который застегивал запонки.

Он взглянул на меня и тут же рассмеялся.

– Боже мой, – чуть согнувшись от смеха, выдавил он. – Что у тебя на голове? О боже.

– Заткнись, Джеймисон, – огрызнулась я и направилась к комнате Линни, которая, к счастью, оказалась пустой. – Это обычные бигуди!

– Нет, подожди, вернись, – продолжая смеяться, сказал Джей Джей, отчего каждое слово давалось ему с трудом. – Я не об этом. Ты посмотри…

Я захлопнула дверь в комнату Линни, а затем, позабыв о проблемах с электричеством, попыталась включить свет. То, что я встретила Джей Джея в костюме, говорило о двух вариантах развития событий: либо группа, отправившаяся в подвал все наладить, потерпела неудачу, либо они просто выгнали брата, чтобы он не мешался. Второй вариант более вероятен, – вернее, я надеялась, что это так. Я огляделась. В комнате как будто только что закончилась «вечеринка» по подготовке к свадьбе, которую так не вовремя прервало отключение электричества: на комоде все еще стояли полупустые бокалы для шампанского, валялась косметика и ватные палочки.

Я подошла к гардеробной и широко распахнула двери. Пробравшись в глубь, я чуть ли не на ощупь сняла мое платье подружки невесты с вешалки. Затем быстро переоделась и вернулась в комнату Линни и Родни. Я посмотрела в зеркало над комодом, в котором могла увидеть себя, хоть и не во весь рост. На мне было шелковое платье персикового цвета, на тонких бретельках и с небольшим V-образным вырезом. У всех подружек невесты платья были одного цвета, но длину, форму лямок каждая выбирала сама. Я разгладила разлетающуюся юбку, которая, как мне казалось, будет красиво кружиться во время танцев. Я не любила персиковый цвет, да и такое платье себе не купила бы, но его выбрала Линни, и, стоит признать, когда я рассматривала его сейчас, мне оно понравилось.

Я выглянула в коридор – убедиться, что Джей Джей не прячется где-нибудь за углом, дожидаясь меня. Никого не увидев, я поспешила на первый этаж, надеясь, что больше ничего непредвиденного не произошло.

– Нет, – услышала я, как только спустилась с последней ступеньки и попала в холл. – Электричества в доме все еще нет. Я нашел номер электрика… хорошо. Звучит неплохо.

Раздалось шипение, и из-за угла вышел Билл в смокинге и с рацией в руках.

Я инстинктивно отпрянула, споткнулась о лестницу и вцепилась в перила, но тут же постаралась сделать вид, что ничего не произошло. А ведь во всем был виноват смокинг Билла.

Он очень ему шел и каким-то образом преобразил долговязого парня, с которым я провела сегодняшнее утро. Мне понравилась его черная бабочка и волосы, зачесанные назад. Конечно, я уже видела его в костюме – вчера. Но почему-то сейчас я сосредоточилась только на Билле.

– Привет, – опустив рацию и улыбнувшись мне, сказал он. – Ты выглядишь великолепно.

– Ох, – не в силах оторвать от него взгляд, вздохнула я, а затем все же опустила глаза и взяла себя в руки. – Спасибо. Ты тоже. Ну, в этом костюме.

– Спасибо, – поправляя манжеты на рубашке, поблагодарил Билл. – Это костюм дяди. Он считает, что в таком виде мы больше вписываемся в праздник. Обычно никто не обращает внимание на организаторов, бегающих туда-сюда, если они выглядят как гости.

Я кивнула.

– Вполне возможно.

Я подняла руку, чтобы заправить волосы за ухо, но наткнулась лишь на бигуди. И тут же почувствовала, как свело живот, когда вспомнила, как я выгляжу.

– О боже.

– Твоя прическа великолепна, – догадавшись, о чем я подумала, сказал Билл, и его улыбка стала еще шире. – Очень… футуристично.

– Это просто… чтобы завить волосы, – сказала я, практически чувствуя жар, который исходил от моих щек. – Электричества же нет.

– Да, – покачав головой, согласился Билл и поднял рацию. – Мы работаем над этим. Повара скоро убьют меня. Снаружи работает генератор, там все хорошо, но… – Он поморщился.

– Как думаешь, все наладится? – спросила я. И, тут же позабыв про свой унизительный вид, пошла к подвалу. – Мы же не сможем без электричества.

Билли кивнул.

– Мы все починим. – Он вытащил телефон из кармана. – У меня есть телефон электрика, и я как раз собирался позвонить ему и узнать, как быстро он доберется сюда. Я просто жду – вдруг твой отец сможет разобраться с предохранителями.

– А если нет?

Встретившись взглядом с Биллом, я поняла: я ждала от него подбадривающих слов. Заверений, что все будет хорошо, что у него есть какое-то решение.

– Тогда будем надеяться, что электрик сможет доехать до нас и все починить… – Он взглянул на часы. – За двадцать минут.

Я сглотнула и подошла к открытой двери в подвал. Внутри царила темнота, если не считать света от нескольких фонариков.

– Эй, – крикнула я. – Ну… как у вас дела? – Когда через пару мгновений никто не ответил, я добавила: – Это Чарли.

– Знаю, что это Чарли, – раздраженно отозвался папа. – Я умею различать по голосам своих детей. Я не просто так зовусь отцом.

– Так как ваши дела?

– Мы пытаемся все починить, – ответил Дэнни раздраженно.

– Просто… дайте нам пару секунд, хорошо? – попросил отец, и я кивнула, забыв, что он этого никак не может видеть.

– Хорошо, – ответила я.

Я взглянула на Билла, и мы отправились в холл.

– Кажется, дела там не очень хорошо.

– Да, – покачав головой, согласился он. – Даю им еще минуту и звоню электрику. Не хочется обижать твоего отца, но…

Я кивнула.

– Это верное решение.

– Потому что у нас нет времени ждать.

Как только он сказал это, свет загорелся, и в холе внезапно стало очень светло. На кухне зажужжала техника, а следом раздались испуганные крики поваров, которые, по-видимому, этого не ожидали. Я услышала, что заработали как минимум три телевизора с разными программами, и откуда-то до нас донесся тихий, незнакомый звуковой сигнал. Я посмотрела на Билла, пытаясь привыкнуть к свету.

Так бывает, когда включаешь освещение после просмотра фильма – требуется несколько минут, чтобы отпустить мир, в который успел погрузиться. Билл расплылся в счастливой улыбке, и теперь, когда я прекрасно могла рассмотреть черты его лица, то поняла: хоть он и не Джесси Фостер, но правда милый.

– Давай посмотрим, что еще нужно сделать, – поднимая рацию, сказал Билл. – Теперь, когда у нас есть электричество, решать проблемы станет намного проще.

– Слава богу, – выдохнула я.

Коротко улыбнувшись ему, я начала быстро подниматься по лестнице. Из-за сердитых поваров от кухни пока стоило держаться подальше.

Навстречу мне шел Родни. Он с трудом спускался вниз, а когда между нами осталась лишь пара ступеней, я поняла почему. На нем был ужасный костюм Ральфа – темно-бордовый, в клетку. И хотя я знала, что судья ниже и меньше Родни, но до этого момента даже не понимала насколько. Костюм обтягивал его как вторая кожа, а штаны заканчивались где-то на середине икры. Такое на ком угодно смотрелось бы ужасно, но на женихе в день его свадьбы – особенно.

– Я не могу это носить, – качая головой, вздохнул он и осмотрел себя.

Я с ним согласилась, а затем поморщилась. Это моя вина, что Родни прошлось надеть этот костюм – но в тот момент выбора у меня не было. А теперь, видя последствия своего решения, я засомневалась. Может, стоило забрать костюм Родни и позволить Максу провести липовую церемонию, а потом они с Линни тайком зарегистрировали бы брак у судьи?

Дверь в одну из комнат для гостей открылась и оттуда вышел генерал. Он посмотрел на сына и нахмурился.

– Что все это значит?

– Это долгая история, – тут же ответила я, надеясь, что мы не станем вдаваться в подробности и рассказывать про те решения, ответственность за которые лежала на мне. – Но… у Родни вроде как нет свадебного костюма.

Родни бросил на меня мрачный взгляд и кивнул.

– К сожалению, это правда.

– И ты, сын, решил, что этот – хорошая замена? – Генерал покачал головой.

– Это не так! – вспылил Родни. – Я надеялся, что это какая-то неудачная шутка, но, по-видимому, именно в этом костюме мне придется жениться. – Голос Родни сорвался, он окончательно расстроился.

Я уже собиралась предложить ему поменяться костюмами с Джей Джеем, так как они были примерно одной комплекции, но тут генерал шагнул вперед и хлопнул сына рукой по плечу.

– Все будет хорошо, – сказал он и потянул Родни за собой в гостевую комнату. – Давай с этим разберемся.

– Чарли?

На лестничной площадке, поправляя накидку на плечах, появилась мама. Она надела бледно-сиреневое платье, которое мне совершенно не понравилось, когда я увидела его на вешалке. Но сейчас мама в нем выглядела великолепно.

– Ты прекрасно выглядишь.

– Правда? – Она довольно улыбнулась, и я увидела, как ее щеки слегка порозовели. – Спасибо, дорогая. Ты тоже. Хотя я не уверена насчет твоей прически…

Я потрогала бигуди.

– Я их сниму, – заверила я, решив, что раз в доме снова есть электричество, то, наверное, стоит посушить волосы феном и немного ускорить процесс.

– Думаю, это мудрое решение, – с улыбкой сказала мама. – Ты видела сестру? Ей пора готовиться к съемкам.

– Нет, – ответила я и попыталась вспомнить, когда последний раз разговаривала с Линни. – А ты не спрашивала у подружек невесты?

Мама так выразительно на меня посмотрела, что стало понятно – она им не доверяет.

– Я посмотрю в ее комнате, – сказала я, поднимаясь наверх.

Добравшись до третьего этажа, я увидела, что дверь в комнату Джей Джея открыта, и подошла к ней. На большом кресле в виде бейсбольной перчатки сидел Майк.

– Привет, – поздоровалась я, стараясь говорить тише, чем обычно.

– Привет, – сказал он, и меня обрадовало, что он больше не выглядел так, словно упадет от порыва ветра. – Подружки невесты в моей комнате, – тихо объяснил он. – Они… громкие.

– Как ты? – поинтересовалась я, хотя не знала, что именно подразумевала: его похмелье или возвращение домой.

Майк неопределенно взмахнул рукой, и этот жест можно было счесть ответом на любой из этих вопросов.

– Видел Линни?

– Нет, – сказал Майк и на его лице появилась тревога. – Мы потеряли невесту?

– Нет, – тихо ответила я. – Не…

– Мы потеряли невесту? – повторил Джей Джей за моей спиной. – Он вошел в комнату и улыбнулся мне. – О, отлично, твои волосы все еще выглядят безумно, – радостно сказал он. – Дай-ка я тебя сфотографирую…

– Нет, – отказалась я и отступила от него на шаг.

– Я не стану тебя шантажировать этим фото! – Он уговаривал неубедительно.

– Оставь меня в покое, – воскликнула я и попятилась из комнаты прежде, чем Джей Джей достал свой телефон.

Я заглянула в ванную, но и там не нашла Линни, поэтому воспользовалась возможностью, чтобы привести себя в порядок. Быстро подсушив волосы феном, я сняла одну за другой бигуди, аккуратно разложила их на столешнице рядом с умывальником и мысленно поблагодарила Брук. Локоны мягко легли мне на плечи и в сочетании с макияжем создавали прекрасный образ.

Наконец-то я готова. Рассматривая свое отражение, я подумала, что уже через несколько часов меня увидит Джесси, и на этот раз мне не придется переживать за свой внешний вид.

Напоследок я еще раз взглянула в зеркало, а затем направилась в комнату Линни, чтобы посмотреть, не там ли она, но внутри оказалось темно и тихо. А когда я уже собиралась выйти и поискать подружек невесты, решив, что сестра может быть с ними, заметила полоску света, пробивающуюся из-под двери гардеробной.

Заглянув туда, я увидела сестру, которая сидела на ковре под вешалками с моей одеждой. Она уже надела свадебное платье и выглядела просто прекрасно.

– Привет, – выдавила я и попыталась сглотнуть ком в горле.

– Не надо, – улыбаясь мне, сказала Линни. – А то я тоже расплачусь, а мы еще не сделали предсвадебные фотографии.

Оставив обувь у двери, я шагнула в гардеробную, села напротив нее и тщательно разгладила платье.

– Ты так красиво выглядишь.

Обычно Линни отмахивалась от подобных комплиментов или шутила в ответ. Но, видимо, невесты так не делают, или она и правда понимала, насколько прекрасно сейчас выглядит, потому что просто улыбнулась мне и слегка склонила голову.

– Спасибо.

– Что ты здесь делаешь?

Я прислонилась спиной к стене под одеждой, которая висела в паре сантиметров над моей головой. Тут же нахлынули воспоминания, когда мы с Линни сидели вот так, вытянув ноги, болтали обо всем и ни о чем или смеялись так, что потом болели щеки. Сейчас мы сидели на тех же самых местах, но впервые в таких торжественных нарядах.

– Не знаю, – призналась она и тоже прислонилась спиной к стене. – Мне просто захотелось минутку тишины, прежде чем все начнется. – Она улыбнулась. – Твоя прическа чудесна.

– Это благодаря Брук.

– Правда?

– Да. И макияж тоже она сделала.

– Я рада, что она помогла.

Я улыбнулась и задумалась, стоит ли сейчас сообщать сестре, что ее ждут внизу? Она выглядела такой умиротворенной… Несколько минут не сыграют большой роли.

– Ох… Шивон не сможет прийти, – выпалила я. – Она застряла в Мичигане. Я верну тебе деньги, которые ты заплатила за ее еду.

– Все в порядке, – сказала Линни. Она наклонилась вперед и пристально посмотрела на меня. – Что случилось?

Я покачала головой – не вываливать же свои проблемы на нее перед свадьбой.

– Ничего серьезного.

– Неправда.

Я неопределенно махнула рукой.

– Мы вроде как поссорились, – пожав плечами, призналась я, словно это действительно не имело большого значения. – Это неважно. То есть она и правда мне не нужна. У меня есть вы, ребята. К тому же она уезжает в университет в следующем году…

Линни кивнула, но по ее выражению лица я поняла, что она со мной не согласна. Она протянула руку и погладила один из моих локонов, а затем вздохнула.

– Ты не можешь все время держаться за нас, Чарли, – немного неуверенно сказала она, тщательно подбирая каждое слово. – Общение не должно ограничиваться только членами семьи.

– Знаю, – выпалила я, прежде чем задумалась, знаю ли на самом деле.

Но Линни мне не поверила – я видела это по ее выразительному взгляду.

– Как дела с Джесси?

– Никак, – ответила я и кратко рассказала о том, как Майк напился и испортил нам вечер. – Но, может, сегодня… – Я почувствовала, как быстрее забилось сердце от осознания того, что я скоро увижу Джесси. Всего-то через несколько часов.

– Ну, желаю хорошо повеселиться. И не забывай о защите, – приподняв бровь, сказала она.

– Девочки? – донесся папин голос с лестничной площадки.

– Да? – дружно ответили мы.

– Внизу какой-то парень по имени Ральф утверждает, что приехал, чтобы жениться на Линни.

Сестра раздраженно посмотрела на меня, а я прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться.

– Он приехал, чтобы поженить Линни, – сказала я. – Это судья.

– А-а-а-а, – протянул папа. – Тогда понятно. А то я испугался, что начнется дуэль или что-то подобное.

– Нам пора идти вниз? – спросила Линни.

– Через пару минут, – ответил папа, и его голос зазвучал тише – он уже спускался по лестнице. – Скоро начнем фотографироваться!

– Итак, – глядя на нее с улыбкой, сказала я. – Пора выдать тебя замуж?

Линни оглядела гардеробную, потом вздохнула и кивнула. Я протянула ей руку, она сжала ее, и мы вместе поднялись с пола, как делали это с самого детства.

– Да, – согласилась она, поправляя платье и сжимая мою руку. – Вперед.

Глава 21

Или «Парень, за которого я выйду замуж»

– Все здесь? – спросил Уилл, проходя мимо нас, всех подружек невесты и шаферов, которые выстроились на кухне в правильной очередности, пока Линни с родителями ждали в столовой. – Неужели все готовы?

– Это риторический вопрос? – не саркастически, а с искренним интересом спросил Джей Джей. – Потому что, кажется, мы все были готовы еще… сколько, минут двадцать назад?

Дженни В. кивнула, а Элизабет закатила глаза. Но дело в том, что в этот раз Джей Джей был прав. Нас всех отправили на кухню, чтобы мы ждали, пока нам разрешат пройти в оговоренном порядке по лужайке к шатру. Оказалось, что не так просто все организовать, если негде укрыться от взглядов гостей, ведь они увидели бы нас, как только мы вышли бы из дома. А по словам Уилла, нет ничего ужаснее, чем невеста, которая показалась всем до свадьбы.

Каждый раз, когда мы уже собирались выйти, появлялся кто-то из опоздавших, и нам снова приходилось ждать. Не представляю, что чувствовал в это время Родни, который вместе со своими родителями ждал нас у алтаря. Хотелось надеяться, ему сказали, что мы не выходим из-за гостей, а не потому, что Линни передумала.

Последние два часа слились в безумное пятно, и казалось, чем меньше оставалось времени до начала церемонии, тем быстрее оно летело. Я даже не представляла, что мы так долго будем фотографироваться, и под конец мои щеки болели от не сходившей с лица улыбки. Линни и Родни специально попросили сфотографировать их до свадьбы, а не после (от этого все попытки спрятать Линни и ее платье от Родни до их встречи у алтаря казались еще глупее). Так гостям не нужно было ждать, пока они сделают это на церемонии. Идея оказалась хорошей, вот только Джей Джей все время шутил, что, если Лиини и Родни передумают жениться, у нас останется множество неловких фотографий.

Уилл и Билл в смокингах все время носились туда-сюда и переговаривались по рации, словно готовились не к свадьбе, а к ограблению.

Я опасалась новых происшествий, но, когда до начала свадьбы осталось совсем мало времени, успокоилась. Брук вывела Вафлю на прогулку, а затем закрыла в моей комнате, постелив ему плед в изножье кровати, чтобы он сладко спал на нем, а не выл во время церемонии.

– Как себя чувствуешь, Лин? – обернувшись к ней и папе, спросил Дэнни. – Волнуешься?

Какое-то время она держала папу под локоть, но как только стало ясно, что мы еще не скоро выйдем, он сел на один из стульев, а сестра прислонилась к дверной раме.

Линни откинула вуаль, которая ее явно сейчас раздражала. Она собиралась закрыть ею лицо, когда начнется церемония.

– Если честно, мне уже хочется выйти из столовой.

– И мне, – переступив с ноги на ногу, сказала Дженни К. – Что опять за задержка?

– Некоторые гости опаздывают, – проходя мимо нас, сказал Билл и мимолетно улыбнулся мне. – Но, думаю, через пару минут мы выдвинемся, хорошо?

Я кивнула и повернулась к брату Родни Маркусу, с которым должна была идти. Он смеялся над чем-то с Элизабет.

– Отлично! – подходя к нам, воскликнул Уилл, и все тут же замолчали. – Думаю, можно начинать. Линнея, – с улыбкой обратился он к сестре, – ты готова?

Все повернулись и посмотрели на Линни.

– Готова, – кивнув, сказала она.

Обе Дженни и Прия сорвались со своих мест и принялись поправлять ей фату, а затем обнялись вчетвером.

– Можете дать нам еще минутку? – спросила Линни, когда Уилл поднял рацию. – Можно мне всех Грантов?

Я подошла к Линни и родителям, и мы всемером встали в круг. Дэнни обнял меня за плечи, с другой стороны от него замерли Майк и Джей Джей, а Линни оказалась между папой и мамой.

– Ты в порядке? – спросил Майк, и Линни кивнула.

– Просто захотелось побыть с вами еще минутку, – ответила она. – Здесь, с моей семьей.

Ее голос дрогнул, и это не показалось мне хорошим знаком. Прекрасно, что мы сделали фотографии до того, как у сестры распухли от слезы глаза.

Она улыбнулась нам, и я почувствовала, что еще чуть-чуть и расплачусь, пока смотрю на них – на моих красавцев-братьев в прекрасных костюмах, на родителей, на сестру в свадебном платье. В этот момент я прекрасно представила, как эту сцену нарисовала бы мама – но все оказалось в тысячу раз лучше, потому что происходило на самом деле и прямо сейчас.

– И хотела поблагодарить вас… Ну, за все… – Линни замолчала из-за переполнявших ее эмоций, а мама протянула руку и погладила ее по спине. – Я хотела, чтобы вы знали, как много для меня значит, что мы в этот день все вместе.

Она посмотрела на Майка, и он слегка улыбнулся в ответ. Дэнни сжал мне плечи, и я заметила, как за спиной сестры родители взялись за руки.

– Я… – переводя между ними взгляд, сказала я дрожащим голосом и попыталась выразить словами то, что сейчас чувствую.

Мы, прямо здесь, все вместе – это то, чего я ждала, чего мне так долго не хватало. И даже превзошло мои ожидания настолько… я не смогла бы выразить все это словами.

– Я так счастлива быть здесь с вами. – Я встретилась взглядом с Майком и поняла, что говорила и про него тоже. Он был частью нашей семьи, и нам всем не хватало его. – Я просто хотела сказать…. – Я вдохнула поглубже, обвела их всех взглядом и произнесла то, что всегда чувствовала, но редко говорила: – Я люблю вас.

Я едва сдержала слезы, папа прокашлялся, а Джей Джей закатил глаза, как делал всегда, когда его переполняли эмоции. Дэнни сжал мои плечи и поцеловал в голову. И этот момент был лучше, чем во всех моих мечтах, и мне захотелось, чтобы он никогда не заканчивался.

– Эй, Гранты! – окликнула нас Дженни В. из кухни. – Пойдёмте!

Линни рассмеялась, и мы с братьями вернулись на кухню – занять свои места. Я успела взять себя в руки, пока шла до Маркуса, а когда оказалась рядом, он тут же с преувеличенной галантностью подставил свой локоть. Дэнни обернулся и ухмыльнулся мне, а я улыбнулась ему в ответ.

– Ладно, – сказал Линни. – Давайте начинать.

Уилл поднял рацию и через мгновение махнул рукой. Майк и Элизабет пошли вперед, до задней двери, а затем по лужайке. Хотя все происходило на кухне, где еще не так давно все ели бейглы, и мы шли мимо холодильника и кофеварки, платья и костюмы придавали помещению торжественную атмосферу. Даже официанты и повара, казалось, почувствовали это, потому что большинство из них отложили работу и наблюдали, как мы медленно шагаем. Судя по всему, сейчас они украшали цветами из крема великолепный трехъярусный свадебный торт, который стоял на подносе на кухонном островке.

Уилл придержал для всех нас двери, и мы продолжили путь к шатру. Всего за несколько часов задний двор преобразился. В самой его середине, там, где мы вчера играли в «Захват флага», стоял красивый шатер кремового цвета с двумя заостренными вершинами. Его удерживали столбы.

Как только мы вышли на улицу, я вздохнула – там оказалось холодно, гораздо холоднее, чем утром, когда я в последний раз выходила на улицу. Ветер тоже усилился, и я увидела, как Дженни К. подняла руку к волосам, пока мы шли по траве. Но дождь не капал, за что я благодарила небеса.

Билл ожидал нас у шатра и, когда Майк подошел к нему, кивнул, затем поднял рацию и тихо сказал:

– Включайте музыку. Невеста идет.

Потом он открыл дверь, и сквозь нее прошли Майк и Элизабет, через мгновение за ними последовали Прия и Дэнни, а затем и я с Маркусом. Оказавшись внутри шатра, я почувствовала, как у меня отвисает челюсть.

Там оказалось невероятно прекрасно. С одной стороны стояли круглые столики с цветами, незажженными свечами и номером на подставке в центре. С другой стороны в ряды выстроились стулья, разделенные проходом, который усыпали лепестками. С потолка свисали мерцающие гирлянды, и вместе с другим освещением они создавали волшебную атмосферу. На стульях уже сидели люди в нарядной одежде и смотрели на нас: родные с нашей стороны и со стороны Родни, друзья Линни, друзья наших родителей, красавчик Джесси в темном костюме. Играла музыка, и меня порадовало, что это не Journey. Но звучал и не обычный свадебный марш. Через мгновение я узнала одну из любимых песен Линни «Today I Met the Boy I’m Gonna Marry[23]», записанных в стиле ду-воп[24].

Пока мы с Маркусом шли по проходу, я не могла сдержать улыбки. Родни стоял у алтаря и одновременно и волновался и выглядел гордым и счастливым. На нем был темно-серый костюм отца, а генерал сидел в первом ряду рядом с женой в своей военной форме. Рядом с Родни стоял Ральф в официальной судейской мантии. Но из-под полы выглядывали штаны, которые были ему велики, поэтому я решила, что он все еще в костюме Родни.

Когда мы почти дошли до алтаря, подружки невесты свернули налево, а шаферы – направо. И хотя мы так и не отрепетировали это, все прошло гладко. Когда мы заняли свои места, наступила тишина, а затем в проходе показалась Линни.

Все присутствующие в палатке тут же встали, достали свои телефоны и камеры и повернулись лицом к сестре, которая медленно пошла к алтарю с мамой и папой по обе руки и при этом выглядела счастливой. Казалось, она вот-вот расплачется.

Я взглянула на Родни. На его лице отражались радость и изумление, словно он только сейчас понял, что все это реально.

Когда они дошли до него, песня стихла, родители сжали сестре руки, а потом заняли свои места, с другой стороны от Дэниелсов.

– Привет, – сказала Линни, и даже сквозь вуаль была видна ее улыбка.

– Привет, – отозвался Родни и улыбнулся в ответ.

– Добрый вечер, – шагнув вперед, сказал Ральф.

Я заметила, как некоторые гости перевели удивленные взгляды с него на Макса – всем стало интересно, почему не он ведет церемонию.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить Линни и Родни узами брака… – начал свою речь Ральф, и его голос звучал уверенно и спокойно, словно он множество раз регистрировал браки.

Я вздохнула от облегчения, слушая, как он рассказывает об обетах, которые Линни и Родни сегодня дадут перед друзьями и семьями, об обещаниях уважать друг друга и в горе и в радости, в болезни и здравии.

Обведя взглядом первые ряды, я заметила, что папа вынул платок и часто моргал, а у миссис Дэнниелс покраснели глаза от слез.

Ральф посмотрел на собравшихся гостей.

– Если кто-то из присутствующих может предоставить справедливое и законное обоснование того, почему эта пара не может вступить в брак, говорите сейчас или молчите вечно, – громко и быстро объявил судья и уже собрался продолжить речь, как в задних рядах раздался скрежет стула по полу.

– У меня. Я знаю. Хочу кое-что сказать.

Я обернулась, и мой живот скрутило от нехорошего предчувствия. В заднем ряду стоял Олли Гиллеспи, сжимая в руках какой-то овальный предмет. На нем был костюм и галстук, а на лице застыла решимость. Я взглянула на Дэнни – на лице его отразился тот же ужас, что охватил меня.

– Хм, – пребывая в замешательстве, хмыкнул Ральф и посмотрел на Олли. – Хорошо. Ну, это что-то новенькое. Обычно это скорее риторический вопрос. Вы…

– Олли, – качая головой, перебила судью Линни. – Что ты творишь?

– Он спросил, – указав на Ральфа, сказал Олли. – Он спросил, а у меня есть что сказать. Так я могу это сделать?

– Нет, – повернувшись к Олли, одновременно воскликнули Майк и Дэнни, при этом я никогда не видела, чтобы они выглядели так угрожающе.

– Незаконное проникновение на свадьбу! – указав на него, закричал Джей Джей.

Он огляделся вокруг, словно ожидал, что сейчас выскочит свадебная полиция и заберет Олли.

– Меня пригласили, – показав приглашение, сказал тот.

– Ты его пригласила? – спросила я у сестры.

– Это был добрый жест, – отбрасывая вуаль, пробурчала она. – Я никогда не думала, что он придет. Он не ответил на приглашение!

– Думаю, тебе лучше сесть на место, – негромко, но серьезно сказал Дэнни.

– С юридической точки зрения, – откашлявшись, сообщил Ральф, – если у него есть доказательства того, что кто-то из молодоженов уже состоит в браке или находится в розыске… то я не могу продолжать церемонию. Так что…

Но он не успел закончить, так как Олли нажал что-то на овальном предмете и заиграла смутно знакомая песня, – по-моему, она часто играла в комнате Линни, когда сестра училась в старшей школе. В ней пелось о Дженнифер, которая взяла папину машину.

– Что ты делаешь? – спросила Линни.

– Что ты включил? – недоумевал Родни, когда Олли поднял овальный предмет – мини-проигрыватель – над головой, как герой в фильме «Скажи что-нибудь».

– Это была наша песня, – дернув вуаль, сказала Линни и впилась взглядом в Олли.

– Эта старперская песня? – потрясенно спросил Майк. – Кто это, Air Supply?

– Эрик Кармен, – в один голос ответили Дэнни, Олли и Прия.

– Выключи ее, – покачав головой, сказала Линни. – А ты, Джей Джей, перестань танцевать. – Он действительно приплясывал под музыку.

– Прости, – смущенно улыбнувшись, сказал брат. – Не смог удержаться.

– Олли, сядь, – продолжила сестра.

– Хорошо, но сначала я скажу то, что собирался. – Он чуть уменьшил громкость, но песня продолжала играть, словно он загрузил в плейлист лишь ее, а затем Олли вышел в проход. – Линнея, ты любовь всей моей жизни. Просто мы обрели ее слишком рано. Но я знаю: между нами было что-то особенное; что-то большее, чем школьная влюбленность. И я правда думаю…

– Оливер, – прервала его Линни, и тот замолчал, а на лице его появилось удивление, – он не ожидал, что прервут его заготовленную речь. – Выключи песню. – Голос сестры звучал нежно, но твердо, и, как только Олли сделал это, шатер погрузился в тишину. – Я понимаю, сколько решимости тебе потребовалось, чтобы прийти сюда и сказать это, и правда переживаю за тебя. Как за друга, – добавила она.

– Но… – качая головой, начал Олли. – Линни, то, что было между нами…

– Было давным-давно, – закончила за него сестра. – Ты много значил для меня когда-то. Но не сейчас. И тебе нужно двигаться вперед. Ты не можешь продолжать мечтать о школьной подружке. Если ты не забудешь прошлое, то пропустишь удивительные вещи, которые ждут тебя в будущем.

Олли долго смотрел на нее, а затем кивнул.

– Хорошо. Мне жаль, что я начал этот разговор во время твоей свадьбы. – Он оглянулся вокруг и будто только сейчас понял, что все гости смотрят на него, а Джей Джей угрожающе хрустит костяшками. – Прости, – пробормотал он и сел на свое место. – Хочешь, чтобы я ушел? Или?

Родни закатил глаза, а Линни кивнула.

– Ты можешь остаться, – вновь накидывая вуаль, разрешила она. – Просто… веди себя спокойнее.

Олли показал ей большой палец, и она повернулась к Родни.

– Хорошо, – через мгновение сказал Ральф. – Если больше никто ничего не хочет добавить, то мы продолжим…

Все засмеялись, не потому что ситуация показалась им смешной. Все просто хотели сбросить напряжение.

Церемония продолжилась, и Линни с Родни зачитали клятвы. Пока говорила сестра, я украла салфетку у Дженни В., а еще мысленно поблагодарила Брук за водостойкую тушь. Когда они закончили, Ральф снова шагнул вперед и попросил подать кольца, которые лежали у Макса в кармане. А затем Линни и Родни надели их друг другу и сказали: «Да».

– В соответствии с законами Коннектикута и в силу полномочий, предоставленных мне законами Коннектикута, я объявляю вас мужем и женой, – улыбнувшись, сказал Ральф. – Можете поцеловать…

Но его дальнейшие слова утонули в аплодисментах, когда Родни сгреб в объятия Линни и поцеловал ее. Через мгновение все повскакивали на ноги, а к аплодисментам добавился свист, потому что молодожены целовались слишком долго.

Когда они наконец отпустили друг друга, я улыбнулась сестре, чувствуя, как спирает горло.

Ведь она вышла замуж.

Глава 22

Или «Когда не нужен кленовый сироп»

– Привет, Стэнвич! – прокричал Глен со сцены, которую вместе с танцполом невероятно быстро обустроили на том же месте, где до этого обменивались клятвами Родни и Линни. За его спиной стояли еще четыре участника Any Way You Want It, выглядевшие так же по-рокерски, как и их вокалист. – Готовы зажигать? – Раздались тихие аплодисменты, но Глен улыбнулся так, словно сорвал овации. – Вас ожидает впереди зажигательная ночь!

Я вздрогнула и поймала взгляд Дэнни, который, покачав головой, улыбнулся мне. Час, отведенный для коктейлей и общения после церемонии, закончился, и гости начали слоняться вокруг столиков. В задней части шатра стояла доска с детскими фотографиями Линни и Роднии и план план рассадки. На самих столах поставили карточки, подписанные генералом, и пусть у него был не самый каллиграфический почерк в мире, но вполне разборчивый.

Я же стояла неподалеку от входа в шатер, надеясь встретить Джесси. Он смылся сразу после церемонии, и с тех пор я даже во время разговоров оглядывалась по сторонам, дожидаясь его возвращения. За все это время нам так и не удалось увидеться, если не считать улыбку, которой он одарил меня, когда мы шли с Маркусом. Пригладив волосы, я сделала глоток диетической колы с вишней и старалась не так уж явно пялиться на дверь.

На протяжении всего часа, пока я болтала с моими родственниками, родственниками Родни и друзьями Линни, которых не видела уже много лет, я постоянно думала о том, что произойдет, когда Джесси вернется. Мне бы не хотелось, чтобы он как-то открыто проявлял чувства, но ведь мы были на свадьбе: вряд ли кто-то заподозрит неладное, если мы потанцуем вместе. Может, я могла бы даже поменять наши карточки так, чтобы мы сидели поближе друг к другу, а после…

И тут я увидела, как Джесси входит в шатер и направляется прямо к своему столу.

– Привет, – сказала я и неуверенно шагнула вперед, чтобы преградить ему путь. – Привет, – повторила я еще до того, как успела себя остановить. – Приятно тебя увидеть… я еще не видела тебя сегодня вечером.

– Да. – Джесси улыбнулся мне, затем наклонился и быстро поцеловал в щеку. – Отлично выглядишь, – сделал он комплимент, хотя продолжал смотреть не на меня, а в другой конец шатра – туда, где сидел Майк.

– Спасибо. – Я поправила локоны и мысленно еще раз поблагодарила Брук. – Ты тоже. – И я не соврала – он надел приталенный черный костюм с узким галстуком, а его волосы были аккуратно уложены.

– Ну, мне хотелось хорошо выглядеть, раз я «пара» Майка, – сказал он. Затем посмотрел на меня и наклонился немного ниже, отчего мое сердце забилось быстрее. – Мы можем увидеться позже?

– Да, – не отводя от него глаз, согласилась я.

Он улыбнулся мне и подмигнул.

– Отлично, – сжав мою руку, обрадовался он, а затем повернулся, чтобы уйти.

– Но мы можем пообщаться и здесь, – сказала я, и Джесси обернулся. – Ну, знаешь… на празднике.

– Верно, – тут же согласился Джесси и улыбнулся мне, уплывая к столам. – Мы обязательно так и сделаем. Оставь мне танец, хорошо?

– Надеюсь, тебе нравится Journey! – крикнула я ему вслед и сразу же пожалела об этом.

Но затем он обернулся и улыбнулся мне, отчего сожаление тут же угасло. Сегодня вечером я увижусь с Джесси. И если у Journey есть какие-то медленные песни, то, возможно, мы даже потанцуем, кружась в объятиях друг друга…

Джесси подошел к столику, за которым сидел Майк, шлепнул брата по плечу, а затем уселся рядом с ним. Может, он и правда серьезно относится к своим обязанностям «пары», не говоря уже об обязанностях лучшего друга. Не желая, чтобы кто-то из них увидел, как я их разглядываю, я повернулась и пошла в бар за новым напитком.

– Мы начнем через несколько минут, – объявил Глен, а затем приподнял бровь. – Сыграем какую-нибудь музыку, чтобы порадовать ваш слух, пока вы наслаждаетесь едой. Надеюсь, вы готовы… отправиться в путешествие.

Он явно ожидал более бурной реакции на свои слова, но получил лишь пару коротких свистков с другой стороны шатра. Но если это и расстроило Глена, он никак не показал этого, так как сыграл драматичный аккорд на своей гитаре и улыбнулся.

– Привет.

Ко мне подошел Билл.

– Что ж, свадьба прошла интересно. – Он кивнул в сторону Олли, разговаривавшего с Элизабет.

– Да, – покачав головой, сказала я. – Не знала, что нужно обыскивать гостей на предмет мини-проигрывателей.

– Ну, век живи – век учись, – серьезно ответил Билл.

– Точно. – Я улыбнулась.

Я следила за Олли первые несколько минут после церемонии, но, казалось, он сдержал свое слово и вел себя примерно, хотя Майк все равно забрал у него мини-проигрыватель, сказав, что вернет после вечеринки.

– Будете что-нибудь? – донеслось за нашими спинами.

Обернувшись, я увидела бармена и заказала у него диетическую колу с вишней. Он закатил глаза, но сделал мне напиток, а потом ушел, чтобы принять заказ у моей тети Кимберли.

– Итак, – сказал Билл, посмотрев на собравшихся гостей, которые общались маленькими компаниями или прогуливались между столами. – Похоже, всё… идет по плану. – Последние слова он практически прошептал, и я улыбнулась, прекрасно понимая, что он подразумевал.

– Тебе тоже не верится? – спросила я, на всякий случай скрестив пальцы. – Ну, если не учитывать попытку бывшего парня сорвать свадьбу.

– Ну да, помимо этого.

– Кажется, люди прекрасно проводят время, – глядя на него и улыбаясь, сказала я.

– Это они еще не слышали Journey-трибьют-группу.

– Шарлотта!

Я посмотрела на тетю Лиз, которая подошла к нам, сжав челюсти и прищурившись.

– Эм… Здравствуйте. – Она явно злилась на меня, но я не понимала почему. – Вы… хорошо проводите время?

– Так и было, – сказала она, затем сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, словно сдерживала себя из последних сил. – Но потом я увидела, за каким столом я сижу.

– Мы пересадили вас. – Я повернулась к Биллу, и он тут же кивнул.

– Вы Элизабет? – спросил он с улыбкой. – Не волнуйтесь, рядом с вами нет ни одного Джимми.

– Я сижу рядом с Джимми! – взорвалась она, взмахнув рукой в сторону столов, затем покачала головой и удалилась.

Я посмотрела туда, куда она показывала, и увидела какого-то человека, скорее всего, дядю Джимми. Он выглядел немного моложе тети Лиз и очень по-щегольски в своем спортивном пиджаке, вот только не сводил с нее глаз, скрестив руки на груди.

– Как это произошло? – Я была в замешательстве.

– Не знаю, – сказал Билл. – Я пересадил Элизабет, уверяю тебя.

– Элизабет или Лиз?

– Я… – Посмотрев на меня, Билл нахмурился. – А разве это не один и тот же человек?

Я покачала головой.

– Элизабет – это сестра Родни и одна из подружек невесты. Ее назвали в честь тети Лиз.

– Ох. – Билл смотрел на меня огромными глазами. – Боже…

Схема рассадки, которую использовал отец Родни, когда подписывал карточки, осталась в доме. И вряд ли стоило менять что-то на доске, на которой гости сейчас искали свое место. Но я решила: никто не заметит, если я ненадолго уйду. Сейчас подадут еду, а потом начнут говорить тосты, и пропустить закуски показалось мне не такой уж большой жертвой, если это помешает двум людям не убить друг друга. Я снова попыталась перехватить взгляд Джесси – показать, что мне нужно уйти. Но он разговаривал с кузиной Родни, Кирой, которая была чуть старше меня и засияла улыбкой, когда Джесси наклонился к ней ближе, пытаясь расслышать ее слова.

Билл открыл заднюю дверь шатра, после чего я вышла на улицу и поежилась – сильно похолодало и поднялся ветер. Но больше пугали тучи. Неужели скоро польет дождь?

Прижимая юбку к ногам, я поспешила по лужайке к дому.

– Схема рассадки в столовой, – сказал Билл, когда мы вошли внутрь.

Я направилась туда, осторожно обходя свадебный торт, стоявший на тележке (скорее всего, его хотели отвезти в шатер) в центре кухни. Один из поваров дорабатывал его, а на кухонном столе стояли маленькие фигурки жениха и невесты, дожидающиеся своей очереди.

– Он великолепен, – похвалила я кондитера, который кружил вокруг торта и одарил меня короткой и измученной улыбкой в ответ.

Мы выбрали не самое лучшее время, чтобы вторгнуться сюда – повара и официанты готовили закуски, и кухню окутала гудящая и кипучая атмосфера. На полпути к столовой я услышала какой-то звук.

– Что это? – остановившись, спросила я.

Кто-то царапал пол и шипел.

Билл тоже замер и нахмурился, а через мгновение на кухню ворвался запыхавшийся Макс, который озирался по сторонам.

– Кленовый сироп! – заорал он. – Где кленовый сироп?

– Макс, – обратилась я к нему, опасаясь, что он сошел с ума. – Что случилось?

– Я должен найти кленовый сироп, – оглядывая кухню, воскликнул он. – Он ушел!

– Он? – спросил Билл, и кто-то зашипел громче. – О чем ты, Макс?

– Кленовый сироп, мой кот, – опустив плечи, признался тот. – Я прятал его в кабинете.

– Здесь все это время был кот? – воскликнула я.

Макс кивнул.

– Неудивительно, что Линни все время чихает! У нее же аллергия на котов.

– Мне очень жаль, но зооняня, к которой я всегда обращаюсь, слилась, потому я решил, что ничего страшного не случится, если кот поживет тут. Но когда я поднялся наверх… Ну… – Я кивнула, ведь дальнейшее нам было известно. – Как он выбрался? Мне нужно найти его и…

С воем на кухню влетело белое пятно, а следом бело-коричневое, которое, как я поняла, было Вафлей.

– Что… – начала я, так как понятия не имела, как щенок выбрался.

Повара и официанты завизжали, а одна официантка выронила поднос, потому что кот и щенок пронеслись у ее ног.

– Стойте, – закричала я, даже не зная, к кому обращаюсь – к поварвам или к животным, – и тут же кинулась за последними.

Билл сделал то же самое.

– Давай… попробуем… – закричала я, пытаясь поймать кота и пса, которые носились по кухне кругами.

Но тут кот изменил направление, и Вафля погнался за ним. Все это время он громко и настойчиво лаял, а Кленовый сироп убегал от него и шипел.

– Сюда, Сиропчик, – позвал Макс, устремившись за своим котом, но лишь ударил руку.

– Почему на кухне животные? – воскликнула официантка, которая уронила поднос, поднимая с пола что-то, напоминающее маленькие гамбургеры. – Здесь готовят еду!

– Простите, – закричала я, оббегая кухонную стойку. Мне почти удалось схватить Вафлю за ошейник, а кот проскочил между рук Билла. – Макс…

Но он не успел ничего сделать, так как Кленовый сироп вскочил на кухонный стол, отчего все повара вновь закричали.

– Мне очень жаль, – воскликнул Макс и попытался схватить шипящего кота, который не сводил взгляда с Вафли, а щенок сверлил взглядом Кленовый сироп, воя от отчаяния, и бегал туда-сюда перед столом.

Дальнейшее, казалось, произошло словно в замедленной съемке, как, наверное, бывает перед катастрофой – чтобы в будущем вы могли вспомнить все в подробностях. Вафля прыгнул за котом, тот попытался перепрыгнуть на кухонный островок, но не долетел, и они почти одновременно врезались в тележку со свадебным тортом.

Я беспомощно смотрела, как она опрокинулась вместе с ним. Три уровня его разделились, когда летели вниз, а затем, когда они с приглушенным шлепком рухнули на пол, верхний ярус соскользнул.

Животные описали вокруг разрушенного торта еще один круг и унеслись с кухни, а все остальные замерли от ужаса.

– Ну, – наконец, сказал Билл, переводя взгляд с торта на меня и обратно, – вот что пошло не по плану.

Десять минут спустя я смотрела на улицу через лобовое стекло грузовика «Чего изволите?». Мы с Биллом, спасая ситуацию, ехали к продуктовому магазину, чтобы найти замену свадебному торту.

Через пять минут молчаливого созерцания на кухне мы взялись за дело. Макса назначили ответственным за поимку животных – правда, как мы смогли убедиться, он вряд ли прекрасно с этим справился бы, но и других вариантов у нас не было. Билл отправился в шатер, чтобы удостовериться, что там все в порядке, а повара пытались спасти торт. Не для того, чтобы предложить его гостям – конечно же, для свадебных тортов правило пяти секунд не действует, – а чтобы Родни и Линни могли попозировать с ним для фотографа. Но у нас все еще стоял вопрос, каким десертом накормить пятьдесят человек. Я начала обзванивать и рассылать письма всем, кому только можно.

После нескольких попыток я поняла, что ни одна пекарня или кейтеринг не смогут изготовить и привезти нам трехуровневый свадебный торт за час (что на самом деле совсем не удивительно). Но пекарня в «Фудмарте», местном супермаркете, еще была открыта, и у них осталось три больших бисквита с белой глазурью. Так что у нас не осталось других вариантов.

Мою машину заблокировали машины гостей и фургоны, но грузовик Билла стоял вдалеке, чуть дальше по улице. Билл объяснил, что так принято ставить автомобили в «Чего изволите?» «Служба помощи на дорогах» еще утром зарядила ему аккумулятор, и потому мы недолго выбирали, на чем ехать.

Хотя дорога до города занимала всего десять минут, я не могла не воспользоваться шансом передохнуть и тут же скинула туфли, так как чувствовала, что еще немного – и ноги отвалятся. После я поджала их под себя и посмотрела на Билла. Мы снова ехали решать проблему, прям как утром, только теперь на нас была красивая одежда.

– Что? – спросил Билл, взглянув на меня, когда остановился у знака «СТОП».

– Уверена, мы окажемся самыми нарядными в супермаркете.

Билл рассмеялся.

– После выпускного мы с друзьями заехали в магазин, и все пялились на нас. Представь парней и девчонок в платьях и костюмах, которые внезапно завалились в отдел со снеками.

– Это как…

Я замолчала.

Потому что чуть не рассказала ему, как на моем выпускном в лимузине закончился бензин, и пришлось ехать на заправку в платьях. Но это была история не моих приключений и даже не братьев или сестры. Это произошло с Кэсси Грант на ее злополучном выпускном вечере, а значит, существовало лишь на бумаге.

Мы припарковались почти у самого входа в продуктовый магазин, и, хотя до дверей оставалось пройти совсем мало, я начала дрожать через пару секунд после того, как вылезла из машины. Ветер усилился, стало еще холоднее. Шелковое платье без рукавов – не самая удачная одежда для такой погоды.

Мы забежали в супермаркет, но внутри резко остановились – яркий свет ударил в глаза.

Мои слова подтвердились: мы были слишком нарядно одеты для супермаркета. В продуктовом магазине оказалось не так много людей. Даже песня «Rush» в спокойной обработке играла на кассе тише, чем обычно. Я заметила в молочном отделе женщину с тележкой и еще двоих человек в отделе со снэками, которые спорили из-за попкорна, и, похоже, больше никого из покупателей там не было. Большинство касс пустовало, а на той, что работала, сидел скучающий парень и, склонившись над лентой, листал какой-то журнал.

В пекарне тоже никого не оказалось – только продавщица в белом халате и колпаке с надписью «Фудмарт». Она смотрела в телефон.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, когда мы подошли к стойке.

Продавщица подняла брови, когда увидела нас с Биллом.

– Здравствуйте, – опуская телефон, ответила она. – Чем я могу вам помочь?

– Я вам звонила, – ответила я, жалея, что не записала имя человека, с которым разговаривала. – Меня зовут Чарли Грант. Я упоминала, что нам нужен торт на свадьбу. И…

Продавщица понимающе кивнула.

– Три больших бисквита, верно?

Я кивнула, испытывая облегчение от того, что за последние полчаса здесь не сменился продавец.

– Да! Верно!

– Дайте мне секунду, – сказала она, и направилась к двери с надписью «Только для сотрудников». – Я сейчас вернусь.

На лице Билла тоже читалось облегчение.

– Слава богу.

Я кивнула.

– Да. В какой-то момент мне показалось, что что-то пойдет не так…

Билл покачал головой.

– Думаю, у нас уже было достаточно таких моментов для одной свадьбы. – Он побледнел и, дотянувшись, постучал по деревянному прилавку пекарни. – Надеюсь, я не сглазил нас.

– Я даже не знаю, что еще могло бы случиться, – честно ответила я.

Да что еще на данный момент могло пойти не так? Шатер обрушится на головы гостей? Линни поймет, что совершила огромную ошибку, и сбежит с Олли? Когда эти варианты – и многие другие – начали возникать в голове, я тоже постучала по прилавку.

Билл улыбнулся.

– Может, мы зря поторопились с заказом? – спросил он и кивнул в сторону фотографий с различными тортами на заказ, которые висели над прилавком. – Может, Линни понравился бы тематический торт? С суперменом, или роботами, или принцессами?

Я засмеялась.

– Думаю, гости удивились бы, увидев на своем куске торта робота.

Билли снова улыбнулся.

– Возможно, – сказал он. – Но…

Он вдруг замер, склонив голову в бок, словно прислушивался к чему-то.

– Что?

Билл показал на меня пальцем.

– Слышишь это?

Через мгновение я поняла, что песня «Rush» закончилась, и теперь у касс играла та же песня, которую включал Олли Гиллеспи, чтобы убедить Линни бросить Родни.

– Ну, это… – Слова замерли у меня на губах, потому что Билл протянул мне руку.

– Потанцуем? – спросил он.

И хотя я могла найти множество причин для отказа – мы находились в супермаркете, да и времени на это не было, к тому же на свадьбе меня ждал Джесси, – но, смотря на Билла, я вдруг поняла, что ни одна из этих причин не имеет значения.

Поэтому я просто протянула ему руку, касаясь своими холодными пальцами его теплой кожи. Он слегка сжал мою ладонь, и какое-то мгновение мы просто смотрели друг на друга. А затем он покружил меня и отступил на шаг. Я чувствовала, как мои туфли легко скользят по полу, видела, как перед глазами проносятся овощной отдел и пекарня. Билл прекрасно умел танцевать и, как оказалось, я тоже. Он кружил меня на одном месте снова и снова, пока из динамиков лился яхт-рок, в котором певец просил «включить радио для этого сладкого звука». И мне стало все равно, что я в шелковом платье танцую с парнем посреди супермаркета. Все было правильно и спокойно – впервые за последние дни.

– Заказ для Грантов готов!

Я оглянулась и увидела, что продавщица уже вернулась и перед ней стояли три большие коробки.

– Секунду, – отозвалась я.

Билл снова покружил меня, а я позволила миру пронестись перед моими глазами, после чего остановилась и улыбнулась ему. На пару мгновений он задержал руки на моей талии, едва касаясь меня пальцами. А затем отошел, и мы вернулись в реальность.

– Итак, – отбивая суммы на кассе, сказала продавщица. – У вас три больших торта… Вам нужна посуда?

Я покачала головой, и она назвала итоговую сумму, после чего взяла у меня карту «для чрезвычайных ситуаций». Я знала, что родители не станут ругать меня, когда я им все расскажу.

– Вам нужна помощь? – спросила она после того, как я расписалась на чеке.

Я посмотрела на коробки – они оказались большими, с картонным основанием и прозрачными крышками, видимо, чтобы можно было убедиться, что вместо бисквита с глазурью вам не подсунули торт с роботами. Я могла спокойно унести один, но только собралась сообщить об этом, как Билл поставил друг на друга две коробки и поднял их на руки.

– Мы сами справимся.

Удерживая на руках торты, мы не торопясь вышли из супермаркета. Если мы не довезем их в целости и сохранности, то у нас не останется никакого десерта.

Когда автоматические двери открылись перед нами и мы вышли из магазина, нам показалось, что прошло уже несколько часов. На улице совсем потемнело, а ветер дул так сильно, что мне пришлось крепко схватиться за коробку, пока я пыталась удержать равновесие на каблуках.

Билл направился к грузовику, а я вслед за ним, не обращая внимания на разлетающуюся во все стороны юбку, и сосредоточившись на том, чтобы донести бисквит. Когда до цели оставалось еще полпути, прогремел гром, а через мгновение мы увидели вспышку молнии, которая осветила все небо и тут же погасла.

– Ого-го, – сказал Билл и ускорил шаг.

Когда он отключил сигнализацию на машине, а фары приветливо моргнули, снова раздался гром, и я почувствовала, как на плечо упала первая капля дождя.

– О нет, – пробормотала я и ускорилась, стараясь не уронить коробки.

Дождь все усиливался, заливая нас и оставляя небольшие разводы на моем платье. Капли отскакивали от крышки, и оставалось лишь надеяться, что и нижняя часть коробки водонепроницаемая – не хотелось бы появиться на свадьбе сестры с мокрыми тортами из супермаркета.

Билл добрался до грузовика первым и, удерживая коробки в одной руке, открыл заднюю дверь. Когда он наклонился, чтобы положить их внутрь, я подошла к нему. Дождь лил как из ведра, ветер выл, и небо освещали лишь вспышки молний. Казалось, сейчас не апрель, а октябрь, и меня пробирала дрожь.

– Давай сюда, – сказал Билл, потянувшись к моей коробке.

А затем поставил ее на пол, рядом с двумя другими, после чего захлопнул дверь. Мы бросились к машине: он – к водительской двери, а я – вокруг капота к пассажирской, и тут же захлопнули за собой двери.

В кабине грузовика оказалось ненамного теплее и тише. Я смотрела на Билла, пока дождь барабанил по лобовому стеклу и крыше.

– Вау, – выдохнул он и провел рукой по своим волосам.

– Знаю, – наблюдая, как дождь стекает по стеклу, сказала я, а затем повернулась и посмотрела на Билла. На его смокинге и шее все еще остались капли, и я протянула руку и смахнула их, прежде чем смогла себя остановить. – Поехали?

– Да.

Почти у самого дома Билл сделал глубокий вдох и повернулся ко мне.

– Итак, – начал он, а затем прокашлялся. – Чарли. Я…

Но мне так и не довелось узнать, что он собирался сказать, потому что на дорогу вырулила полицейская машина и с воющими сиренами и мигалками устремилась к нашей подъездной дорожке.

Глава 23

Или «ФООООООРТ»

Билл припарковался на другой стороне улицы, и я выскочила из машины, как только он заглушил двигатель. Два офицера уже вышли из патрульной машины и пошли на задний двор. Они выключили сирены, но оставили красно-синие мигалки, свет от которых отражался в окнах и дверях

– Здравствуйте, – пытаясь перекричать вой ветра, сказала я и поспешила их догнать. – Офицеры? Возникли какие-то проблемы?

Они повернулись и посмотрели на меня. Хотя на мне было промокшее платье, а юбку приходилось придерживать, я постаралась изобразить самую законопослушную и добросовестную улыбку. Вот только она чуть не превратилась в гримасу, когда я увидела, что старшим офицером оказался тот же полицейский, который просил нас с Майком поскорее уехать с Грант-авеню.

– Нам поступил звонок, – сказал старший офицер Рамирес, когда Билл подошел к нам. Он посмотрел на мое платье, потом на костюм Билла и приподнял бровь. – Уже начались выпускные вечера?

– У моей сестры свадьба, – сказала я и потерла плечи, пытаясь хоть немного согреться.

Офицеры обменялись взглядами, значение которых я не поняла.

– Ну, это все объясняет.

– Объясняет что? – поинтересовался Билл, переводя взгляд с одного офицера на другого и обратно, его волосы становились все более влажными.

– Нам пожаловались на громкий шум, – сказал офицер Рамирес и снова пошел на задний двор. – Свадьба проходит там?

– В шатре на заднем дворе, – сказала я и направилась за ними, все еще пытаясь разобраться в происходящем. – Вы сказали, вам пожаловались на шум? Но… – И тут я поняла, благодаря кому сейчас разговариваю с двумя полицейскими под дождем, а следом на меня накатила обжигающая ярость. – Вам звонил наш сосед, Дон Перкинс, да?

– Мы не имеем права разглашать эту информацию, – заявил офицер Рамирес, продолжая обходить дом, чтобы попасть на задний двор.

– Послушайте, – сказала я, стараясь не поскользнуться на мокрой траве и не отставать от них. – Думаю, это просто недоразумение. Наш сосед, Дон, затаил на нас обиду. И все из-за сада. Уверена, он позвонил вам, только чтобы испортить свадьбу моей сестры.

– Может, и так, – согласился офицер Рамирес, направляясь к шатру. – Но мы должны все проверить. Мы не можем определить, ложный вызов или нет, пока не убедимся во всем сами.

Младший офицер – Хоппер, судя по надписи на форме, – проходя мимо с серьезным лицом, кивнул мне, словно пытался подчеркнуть важность этих слов.

– Но… – начала я, стараясь говорить громче и быстрее, а еще не отставать от них, и убрала мокрые волосы с лица.

Я не знала, что собиралась сделать, но точно не хотела пускать их в шатер. Как все отнесутся к тому, что на свадьбу Линни ворвется полиция? Уже и так много чего пошло наперекосяк. Этого нельзя допустить.

– Послушайте, – попыталась остановить их я, когда офицер Рамирес потянулся к двери шатра. – Я гарантирую, что там все в порядке. Там действительно ничего плохого не…

Слова замерли у меня на губах, когда офицер Рамирес открыл дверь и мы увидели, что посреди танцпола ссорятся и кричат двое.

Остальные гости сидели за своими столами, и, судя по расставленным блюдам, над которыми вился пар, уже подали ужин. Участники группы Any Way You Want It замерли на сцене и неотрывно следили за происходящим.

Джимми и Лиз выясняли, кто прав, а кто виноват в их многолетней вражде.

– Не притворяйся, – выплюнула Лиз, обращаясь к Джимми, который театрально всплеснул руками. – Ты знаешь, что сделал. Или уже позабыл, что произошло в тысяча девятьсот восемьдесят втором году?

– С чего это ты об этом вспомнила? – закричал Джимми в ответ. – Кого волнует, что случилось в тысяча девятьсот восемьдесят втором году?

– Ну видимо не тебя!

Офицер Рамирес шагнул внутрь, а офицер Хоппер последовал за ним. Мы с Биллом встали позади них, но нас никто не заметил, как и двух полицейских.

– Ты всегда так делаешь, – закричал Джимми и приблизился к Лиз. – И меня уже тошнит от этого!

– Думаешь, мне это нравится? – воскликнула она.

Элегантная женщина, которую я знала, исчезла, сейчас ее волосы выбились из пучка и торчали в разные стороны. Но еще больше удивляло выражение ее лица – словно она давала волю всему, что раньше так хорошо прятала.

– Да, думаю, нравится, Элизабет, – ехидным тоном сказал Джимми. – Тебе же нравится притворяться жертвой, да?

– В отличие от тебя, Джеймс, мне хватает смелости признать свои ошибки.

– Да что он такого натворил? – прошептал Билл, с широко открытыми глазами наблюдая за разворачивающейся драмой.

– Ты только что назвала меня трусом?

– Да, – громко подтвердила Лиз. – Хотя следовало назвать тебя цыпленком!

– Я не цыпленок!

– О? Уверен? – Она повернулась к официанту, которому не посчастливилось оказаться за ее спиной, и взяла с подноса тарелку с куриной грудкой, а затем швырнула ее в Джимми. Кусочки мяса повисли на лацкане его пиджака.

– Не могу поверить, что ты это сделала, – сказал он, хватаясь за ближайшую тарелку. – Ты…

– Стоять! – закричал офицер Рамирес, и его голос разнесся по всему шатру.

Джимми и Лиз тут же замолчали, а все присутствующие повернулись и посмотрели на двух внезапно появившихся полицейских.

– Давайте все успокоимся, хорошо? Сэр? Пожалуйста, уберите стейк.

Джимми посмотрел на тарелку в руках и тут же поставил ее.

Скрипнул стул, а затем послышался грохот. Я увидела побледневшего Макса, который отступал к выходу, с ужасом смотря на полицейских.

– Я просто собираюсь… проверить кое-что… – пробормотал он, а затем повернулся и побежал к дверям.

– Эм, – вставая из-за главного стола, протянул Родни. – Какие-то проблемы?

– Нам поступила жалоба на шум, – сказал офицер Рамирес. – Мы приехали проверить.

– Жалоба на шум? – вставая и направляясь к нам, переспросил папа. – От кого?

– Да, от кого? – присоединился к разговору Джей Джей. Все уставились на него. Но брат лишь пожал плечами. – Что? Все спрашивают это.

– Мы не раскрываем имена граждан, которые жалуются, – сказал офицер Хоппер, и слова его прозвучали так, словно он вычитал их из какой-то книги. – Для их безопасности и нашей.

Офицеры направились к танцопу, а следом за ними пошли папа, Билл, Джей Джей и я. Из-за главного стола встала Линни.

– В чем проблема? – спросил офицер Рамирес у Джимми и Лиз, которые, опустив глаза в пол, заламывали руки, словно не они еще несколько секунд назад бросались едой и кричали.

Они посмотрели друг на друга, но продолжили молчать. Я обвела взглядом шатер. Гости все так же сидели за своими столами. Видеооператор снимал разворачивающуюся сцену, видимо считая, что нам захочется когда-нибудь о ней вспомнить. Официанты столпились у входа, не зная, нужно ли обслуживать столики, если на праздник заявилась полиции. А музыканты продолжали стоять и наблюдать за всем, как за интересным телешоу.

Я оглянулась и увидела, что к нам приближаются Линни, Родни, Дэнни, мама и Дэниелсы.

– Господа, я уверена, все это не так уж необходимо, – переводя взгляд с полицейских на Джимми и Лиз, сказала мама, когда остановилась рядом с папой.

– Мы должны реагировать на любые беспорядки, которые попали в поле нашего зрения, – сказал офицер Хоппер, и вновь это прозвучало по-книжному. – Таковы правила.

– Почему бы вам не рассказать, с чего все началось? – вытаскивая блокнот из кармана, предложил офицер Рамирес. – И тогда мы сможем уехать.

Джимми и Лиз снова посмотрели друг на друга, а затем отвернулись.

– Что-то же спровоцировало недавнюю ссору? – раздраженно подсказал он, кажется, теряя терпение. – Вы же не просто так решили побросаться едой.

– Это давняя вражда, – сказал генерал Дэниелс, подойдя к Родни. – Обычно мы не приглашаем их вместе на одно мероприятие.

Джимми и Лиз усмехнулись, но тут же смутились.

– Что ж. – Офицер Рамирес закрыл блокнот, продолжая смотреть то на одного, то на другую. – Думаю, вы не собираетесь больше кричать друг на друга, верно? И еда останется на тарелках?

Оба тут же кивнули.

– Отлично.

– И на этом все? – спросил Родни.

– Да, – подтвердил офицер Рамирес. – Нам пожаловались на шум, но… – Он обвел рукой шатер, который погрузился в тишину. – Думаю, эта проблема решена. – Он посмотрел на музыкантов и как будто мысленно подсчитал количество усилителей. – Вы же можете играть чуть потише, правда?

Глен кивнул и отдал ему честь.

– В таком случае, думаю, нам здесь больше нечего делать. И поздравляю, – обратился он к Родни и Линни с улыбкой, которую я впервые увидела у него.

Кивнув, он вышел из палатки, а офицер Хоппер последовал за ним. В голове промелькнула мысль сообщить Максу, что берег чист, и его не упекут за хранение, но я тут же вспомнила о свадебном торте и решила оставить Макса в неизвестности еще на некоторое время.

– Чарли, – позвала Линни, когда остальные начали возвращаться на свои места, и даже Джимми и Лиз пошли к столу, не разговаривая и не глядя друг на друга. – Где ты пропадала?

– Пропадала? – пытаясь уклониться от ответа, переспросила я.

– Пропадала, – глотнув шампанского, повторила она и приподняла бровь. – Ты пропустила закуски. Я приберегла для тебя мини-гамбургер.

– Спасибо, – поблагодарила я, чувствуя, как сводит желудок от голода. – Нам с Биллом пришлось кое-что уладить с тортом. Но все в порядке!

– С тортом? – Пару мгновений Линни просто смотрела на меня. – Мне стоит об этом знать?

Я подумала и покачала головой.

– Не думаю.

– Тогда ничего мне не говори, – сказала она с улыбкой. – Я прекрасно провожу время, и мне не хотелось бы узнавать о том, что испортило бы мне настроение.

– Отличная мысль.

Она сжала мою руку, а затем вернулась на свое место рядом с Родни.

Я последовала за ней, но потом вспомнила о том, что уже давно собиралась сделать. И, достав телефон из сумочки, набрала номер лучшей подруги. Сердце колотилось как бешеное, пока я слушала гудки, а когда уже решила, что звонок перейдет на голосовую почту, Шивон взяла трубку.

– Привет, – выдохнув, сказала я. – Уже думала, ты не ответишь.

– Привет, – отозвалась Шивон чуть прохладнее, чем обычно. – Как свадьба?

– Сейчас нормально, – отойдя в сторонку, сказала я и прислонилась к одной из стоек шатра.

– Веселитесь? Линни красавица? – грустно спросила она.

– Она великолепно выглядит. И всё немного безумно. Я потом тебе все расскажу, но… – Я сделала глубокий вдох, а затем быстро выпалила: – Прости меня. Я не должна была так с тобой разговаривать и не перезванивать.

– И ты меня прости, – сказала она. – Я не должна была тебе этого говорить. Я просто… не знаю. Мне хочется оказаться там. Я должна быть там.

– Ты не виновата в том, что рейс отменили, – проговорила я и поняла, насколько нелепо было обвинять в этом подругу. – И знаю, что иногда действительно забываю о тебе, когда приезжают братья и сестра. Прости меня за это.

Повисло молчание.

– Спасибо, Чарли, – через мгновение сказала Шивон.

– Я не хотела так с тобой поступать.

– Знаю, – заверила меня она, и я прекрасно представила, как она сейчас улыбнулась и беззлобно закатила глаза. – И я прекрасно тебя понимаю. Ну… не совсем понимаю, но если бы у меня были такие же братья и сестра, как у тебя, то мне бы тоже хотелось проводить с ними как можно больше времени.

– И все же не стоило так с тобой поступать.

– Спасибо, что сказала это.

– Так что с твоей соседкой по комнате?

– Она ужасная, – застонала Шивон. – И, думаю, она тоже ненавидит меня, так что, надеюсь, мы сможем найти какой-нибудь выход. Расскажу тебе все при встрече. Как проходит свадьба?

– Ну… – начала я и остановилась. Мне не хотелось рассказывать ей о всех неудачах. – Все хорошо. Если не считать нескольких… маленьких катастроф.

– Боже мой, – вздохнула Шивон, а затем рассмеялась. – Ты должна мне все потом рассказать. А как дела с Джесси?

Я посмотрела на стол, за которым он сидел с Кирой и Дженни В. и смеялся, слушая их. Мне вдруг стало интересно, заметил ли он, что я уходила. И хотя мне не хотелось, чтобы Майк о чем-то догадался, я так и не поняла, почему Джесси не мог просто подойти поговорить со мной.

– Все как-то неопределенно, – наконец сказала я.

И вдруг вспомнила, как Билл пригласил меня на танец – просто протянул руку и кружил меня по супермаркету, даже не задумываясь о том, где это происходит и кто за нами наблюдает. Он пригласил меня, потому что просто хотел потанцевать со мной.

– Ну, – вздохнув, сказала Шивон, – тогда обсудим все завтра? Когда я вернусь?

Я улыбнулась и кивнула, хотя она и не могла видеть меня сейчас. Мне уже не терпелось выложить своей лучшей подруге все подробности, а потом часами обсуждать эти безумные выходные и все взлеты и падения.

– Отличный план.

– Хорошо, а сейчас песня специально для Линни и Родни! – крикнул Глен со сцены. Люди на танцполе – в том числе сестра и ее новоиспеченный муж, который зажигал в танце, – заулюлюкали, когда музыканты в очередной раз заиграли «Don’t Stop Believin`».

По-моему, они исполняли ее уже в третий раз за вечер, но, похоже, никто из танцующих не возражал. Остальная часть праздника прошла без каких-либо катастроф. Если гости и заметили, что ели на десерт бисквит из супермаркета, то никто ничего не сказал. А папе торт так понравился, что он съел аж три куска.

Поздравления прошли хорошо – наши родители и родители Родни произнесли потрясающие тосты. Но больше всех удивил брат Родни, Эллис, позвонив по скайпу из Японии. У него было раннее утро, и он еще не до конца проснулся, но все равно сказал такую речь, после которой гости зашмыгали носами.

Дэнни тоже растрогался и признался: он всегда вдохновлялся отношениями Родни и Линни и мечтал однажды встретить в жизни такого же человека. Я все ждала, упомянет ли он Брук, но он ничего такого не сделал. А сразу после этого она встала и ушла, и, как мне показалось, так и не вернулась. После поздравлений Any Way You Want It начали свое выступление, и все пошли танцевать.

Поначалу я танцевала с Линни, Дэнни и Джей Джеем на танцполе, но затем, стараясь не привлекать внимания, подобралась поближе к Джесси, который танцевал рядом с Майком и Кирой. Все отлично проводили время, и теперь я, наконец, могла побыть с ним, не беспокоясь ни о чем. Хотя он и улыбнулся мне, когда я присоединилась к ним, и изредка брал меня за руку, чтобы покружить в танце, но при этом танцевал не только со мной. Я попыталась завладеть его вниманием, отчего почувствовала себя еще более неловко, поэтому через насколько минут отбросила эту идею. Поразмыслить над его поведением мне не дали подружки невесты, которые утащили меня на танец подружек невест, увидев который, все поднялись на ноги, засмеялись и захлопали. Каждый раз, когда я смотрела на Джесси, он улыбался и подмигивал мне, но не старался хоть как-то приблизиться. Я списывала это на нежелание афишировать наше общение перед Майком, но чем дольше это продолжалось, тем сильнее меня это беспокоило, поэтому я в конце концов отправилась посидеть за свой столик.

– Сколько еще раз они будут играть эту песню? – проворчал Джей Джей, опускаясь на соседний стул. Он поднял телефон и посмотрел на экран. – У ди-джея Джей Джея все готово!

– Давай дадим им сыграть еще несколько песен, а затем, думаю, тебе следует взять вечеринку в свои руки, – сказала я. Эта песня не казалась мне такой длиной, пока я не услышала ее трижды. – Не уверена, что нам захочется послушать ее в четвертый раз.

– О, хорошо, – просиял Джей Джей и начал прокручивать плейлист на телефоне. – Есть пожелания?

– Меня порадует любая песня не из репуертуара Journey. – Осматривая шатер, я откинулась на спинку стула и почувствовала, как расслабляюсь.

Некоторые танцевали, а некоторые сидели за столиками и смотрели на танцпол – либо разговаривали, либо просто наслаждались кофе и тортом. Олли больше не пытался сорвать свадьбу и в основном этим вечером общался с одним из кузенов Родни, которого, похоже, не очень волновало, что он пытался уговорить невесту сбежать с ним еще несколько часов назад. К моему удивлению, Ральф остался и сейчас исполнял замысловатые движения на танцполе – люди даже слегка расступились, потому что running man[25] в его исполнении больше напоминал дикие пляски. Майк разговаривал с Элизабет и ее мужем. Родни стоял на краю танцпола и общался со своими родителями. Линни и папа танцевали. И он показывал сейчас то, что мы называли «Танцы на пальцах Джеффри Гранта». Дэнни кружил маму, а она, откинув голову, смеялась. Я оглянулась – Брук нигде не было. Тогда я понадеялась, что она все-таки вернулась, просто я не разглядела ее в этой толпе.

– Чарли!

Я подняла голову и увидела запыхавшегося Дэнни, стоявшего передо мной со счастливой улыбкой. Он расслабил узел на галстуке-бабочке, и сейчас она висела на шее.

– Пойдем, – позвал он и махнул в сторону танцпола. – Ни один Грант не должен сидеть!

Я огляделась вокруг и поняла, что вполне могу отправиться потанцевать. Праздник проходил отлично. Люди наслаждались тортом из супермаркета. Линни и Родни стали мужем и женой. А музыканты только что начали играть «Any Way You Want It». Я сбросила обувь, а затем побежала на танцпол к своей семье.

Глава 24

Или «Семья Грант»

Два часа спустя я откинулась на спинку дивана в гостиной и отломила кусок торта из супермаркета.

– Это было великолепно, – сказала я, салютуя кусочком торта своему среднему брату. – Спасибо за музыку.

Джей Джей склонил голову.

– Я просто делал свое дело, – смиренно ответил он.

Он действительно великолепно сыграл роль ди-джея, когда сменил на сцене Any Way You Want It и провел удивительный танцевальный сет, в котором звучали песни разных эпох и жанров. Джей Джей пытался сделать так, чтобы гости всех возрастов, услышав те или иные песни, захотели пуститься в пляс.

Финальная часть вечеринки прошла великолепно – все отрывались, подпевали и смеялись. Дэнни откуда-то приносил мне бокалы шампанского, генерал и миссис Дэниелс продемонстрировали, как прекрасно они умеют танцевать, моя кузина Френни, как обычно, напилась и громко рассказывала всем, что из нее вышел бы отличный врач, если бы она этого захотела.

Джесси рано ушел с праздника. Прощаясь, он поблагодарил моих родителей, а затем обнял меня и прошептал прямо на ухо: «Напиши, как освободишься».

И хотя у меня не раз появлялась возможность ускользнуть, мне этого совершенно не хотелось. Это же была свадьба Линни, я веселилась со своей семьей, и, казалось, все наконец сложилось благополучно.

Даже Джимми и Лиз вели себя хорошо, разойдясь по разным углам шатра. Но, несмотря на то, что своей ссорой они чуть не сорвали свадьбу, похоже, они не собирались зарывать топор войны надолго.

Вечеринка продолжалась и, казалось, становилась все громче, но либо Дон сдался, либо полицейские больше не реагировали на его звонки, к нам больше никто не приезжал, чтобы попросить вести себя потише. В какой-то момент, когда большинство гостей ушло, Джей Джей установил плейлист и спустился со сцены, чтобы потанцевать с нами и Дженни В. Именно так я себе все и представляла, как мы все вместе весело проводим время.

Когда на танцполе остались только я, Джей Джей и Дэнни, а в плейлисте Джей Джея остались три подряд гитарные мелодии, мы решили, что пора заканчивать, и отправились в дом.

Повара и официанты оставили на кухне идеальный порядок – здесь оказалось намного чище, чем обычно. Я переживала, что все разбредутся по спальням, но когда мы зашли, то услышали смех и отправились на разведку. Оказалось, все остальные собрались в гостиной и доедали оставшийся свадебный торт. Даже молодожены сидели там. Еще в середине вечеринки Линни переоделась в короткое белое платье, чтобы было удобнее танцевать, а Родни все еще не снял костюм отца, хотя и ослабил галстук. Родители тоже оказались там, только по разным углам. Папа в брюках и рубашке расположился на диване, а мама, переодевшаяся в спортивный костюм, – в кресле. Поняв, что вечеринка продолжается здесь, мы присоединились к ним, а затем я, не теряя времени, схватила тарелку, взяла себе кусочек торта и села на диване рядом с Дэнни.

– Музыка играла действительно отличная, – согласился Майк, поставив пустую тарелку на журнальный столик.

К моему удивлению, он все еще не уехал, что очень меня радовало. И он не отсиживался весь вечер в сторонке, а танцевал с Линни, общался с нашими родственниками и друзьями семьи, и, похоже, прекрасно проводил время. А увидеть его здесь, по своей воле общающимся с семьей – это как почувствовать бабочку, севшую на руку, – вы боитесь пошевелиться и спугнуть ее.

– Не поощряйте его, – тут же сказала мама.

– Вам действительно понравились песни? – спросил Джей Джей, и я заметила, что ему это очень польстило. – Думаете, у диджея Джей Джея есть будущее?

– Нет, – одновременно сказали все.

Джей Джей с таким обиженным видом съел кусок торта, что я рассмеялась, откинувшись на диванные подушки и приподняв ноги. Я оглядела комнату, чувствуя покой и счастье. Несмотря на ни на что – несмотря на все проблемы, сопровождавшие нас весь день, – все сложилось хорошо. Потому что мы собрались здесь – всей семьей – вместе, после свадьбы Линни, ели торт и смеялись.

Все случившееся на этих выходных стоило пережить ради этого момента. Я положила в рот еще один кусочек торта, чтобы перестать улыбаться от осознания, насколько все правильно. Наконец-то мы все собрались вместе. Наконец-то все вернулось на круги своя.

– Чарли, тебе не кажется, что твой кусок слишком большой? – спросил папа.

Я посмотрела на него, и в этот момент он так ловко забрал тарелку у меня из рук, что до меня не сразу дошло.

– Давай, я помогу тебе его съесть, – сказал он, отламывая кусочек.

– Эй, – смеясь, сказала я и попыталась отвоевать у него тарелку.

– В холодильнике еще есть торт, – покачав головой, сказала мама.

Но она не выглядела раздраженной, а скорее усталой и счастливой. Я улыбнулась, увидев, что она свернулась калачиком в своем любимом кресле. Она улыбнулась в ответ и подмигнула мне.

– Если кто-то из вас доберется до кухни, то легко получит добавку.

– Им уже хватит, – сказал папа с полным ртом, удерживая тарелку так, чтобы я не могла до нее дотянуться.

– Это мой торт, папа!

– А кто за него заплатил?

– Ну, технически я, – сдавшись и откинувшись на спинку дивана, сказала я.

Они уже слышали от меня историю про бисквиты из супермаркета, за исключением момента с танцем посреди хлебного отдела.

– Ну ладно, – проворчал папа, затем наколол на вилку самый крошечный кусочек в мире и протянул ее мне.

– Спасибо, – покачав головой, поблагодарила я.

А затем оглядела комнату – всех нас – и поняла, что хочу кое-что сказать. Майк сидел на полу, почти передо мной, и я аккуратно ткнула его ногой.

– Ты хорошо провел время?

Майк оглянулся на меня и улыбнулся с непринужденным и беззаботным выражением на лице.

– Да, – согласился он, и судя по его голосу, он чувствовал себя сейчас так же, как и я – расслабленным и счастливым оттого, что находится здесь с нами.

– Видишь? – еще раз подтолкнув его, сказала я. – Не всегда быть Грантом так ужасно, да?

Улыбка тут же сползла с лица Майка.

– Ты серьезно? – спросил он.

– Я просто хотела сказать, что ты, возможно, забыл, как нам весело вместе. Держу пари, ты жалеешь, что так долго не приезжал домой, – сказала я.

– Чарли, – глядя на меня большими глазами, позвала Линни. – Может, сейчас не самое лучшее время?..

Атмосфера в комнате изменилась, словно резко стало холодно.

– Я просто подумала, – быстро выпалила я. Мне хотелось поскорее высказаться – потому что я не знала, когда еще подвернется такая возможность. – Что нам нужно забыть ту ситуацию с Майком и вернуться к тому, как все было до нее, верно? – Я обвела рукой комнату. – Как сейчас.

– Чарли, ты не понимаешь, – обернувшись ко мне, сказал Майк.

– Конечно, понимаю, – опустив вилку, возразила я. А затем заметила, как переглянулись Джей Джей и Дэнни, и не один из них не выглядел счастливым, но все равно продолжила: – Ты дал глупое интервью, которое давать не следовало, и сказал то, что не имел в виду. И мы все сможем это пережить и двигаться дальше.

Майк покачал головой.

– Ты упускаешь главное, – воскликнул он. – Я дал это интервью, потому что мама своим комиксом разрушила мои отношения. Она посчитала это забавной шуткой, а потом даже не извинилась. И я все еще готов подписаться под каждым словом.

– Майкл, – воскликнула мама, выпрямившись в кресле.

– Нам действительно нужно выяснять это сейчас? – поинтересовался он, переводя взгляд с меня на маму и обратно. – Вы правда думаете, что сейчас подходящий момент? Линни только что вышла замуж.

– Он прав, – пытаясь всех успокоить, сказал Родни. – Почему бы нам не доесть свои кусочки торта и не отправиться спать? Все устали…

– Мама никогда этого не делала, – покачав головой, перебила я.

– Ты издеваешься? – подняв брови, воскликнул Майк. – Наши жизни даже нам не принадлежали. Мама использовала нас как корм для своего вдохновения. И все, чего она от нас хотела, – чтобы мы стали как детки «Грантов». А несбывшиеся надежды реализовала в своем комиксе.

– Это неправда, – покачав головой, возразила мама. Ее лицо покраснело. – Я никогда…

– Так почему ты никогда не спрашивала у нас, хотим ли мы, чтобы о нашей жизни вся Америка читала каждое утро? – глядя на маму, поинтересовался Майк. – Ты просто шла напролом и делала это, хотя мы никогда не обсуждали, хорошо ли…

– Именно поэтому ты унизил ее и всех нас? – встрял в разговор Джей Джей, скрестив руки на груди.

– Все, с меня хватит! – закричал Майк. – Все события в жизни никогда не были нашими собственными. Я просил ее не рисовать ту историю, но она все равно это сделала, так что с меня хватит! Я покончил с этим.

– Так почему ты ничего не сказал? – спросил Джей Джей. – А вместо этого сбежал, словно трус?

Линни резко вдохнула, а Дэнни наклонился вперед.

– Так, ребята, – сказал он, переводя взгляд с Джей Джея на Майка, а потом на меня. – Думаю, нам нужно секунду…

– Как мило, Джей Джей, – покачав головой, съязвил Майк. – Как приятно, что ты сейчас решил поделиться со мной своими чувствами.

– Я бы давно это сделал, – огрызнулся тот, – но ведь тебя здесь не было, верно?

– Меня здесь не было, потому что я не мог этого сделать! – вскочив, закричал Майк. – Она хочет, чтобы мы были идеальными, независимо от того, какие мы есть на самом деле. Ей на нас наплевать! Она продала нас Америке как удивительную семью, частью которой все мечтают стать.

– Но так и есть! – вставая вслед за ним, воскликнула я. Линни и Родни с тревогой посмотрели друг на друга, но я все равно не остановилась. – Мне нравится быть Грантом, и я знаю, как мне повезло. И меня тошнит от того, что приходится умолять тебя участвовать в жизни семьи, за место в которой другой человек даже убил бы, и я всегда буду любить комикс!

– Что ж, теперь он закончился, – сказал Майк, и я увидела, как мама вздрогнула. – А дом продали. В конце концов все не так хорошо закончилось, да?

– Но-о, – протянула я, чувствуя, что мне нечего на это ответить. – Да, но…

Майк закатил глаза и покачал головой.

– Ты живешь в выдуманном мире, – выплюнул он. – В гребанном газетном комиксе.

– Нет, это не так, – закричала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Мы здесь прекрасно живем. Просто тебя не было рядом, чтобы ты мог сам увидеть это.

Я села, чувствуя, что последнее слово осталось за мной, но мне все же хотелось как-нибудь подчеркнуть это. Я взглянула на Дэнни – хотела увидеть его реакцию, но он вел какой-то молчаливый диалог с родителями. Они обменивались напряженными взглядами, а мама качала головой.

– Думаю… – Дэнни вздрогнул, а затем тоже покачал головой. – Сейчас самое время?

– Шеридан, – сказала мама низким и серьезным голосом, и у меня свело живот от плохого предчувствия.

– Давайте не будем делать это сейчас, – пристально смотря на Дэнни, не менее серьезно попросил папа. – Хорошо?

– Что происходит? – спросила Линни. – Не делать чего?

– Понятия не имею, – ответил Джей Джей, и, судя по выражению лица, Родни тоже ничего не знал.

– Сейчас не лучшее время, – решительно сказала мама и начала собирать тарелки, желая поставить точку в разговоре.

– Что бы ни происходило, просто скажите нам. Можем ли мы хоть раз услышать правду в этой семье? – С отвращением в голосе сказал Майк.

Родители обменялись взглядами. Я повернулась к Дэнни, чтобы подбадривающее ему улыбнуться, но он наклонился вперед, уперся локтями в колени и сжал руки вместе.

– Мама? – позвала я.

– Что происходит? – спросил Джей Джей. Казалось, вся его бравада слетела, и он даже стал выглядеть моложе.

– Да ладно… что происходит? – немного нервно воскликнула Линни. – Кто-то… кто-то заболел?

– Нет, – тут же успокоил нас папа, а мама покачала головой. – Нет, боже упаси.

– Я здорова, – решительно сказала мама. – И ваш отец тоже.

– Тогда скажите, что происходит! – закричал Джей Джей, и его голос дрогнул на последнем слове.

– Они разводятся, – не поднимая головы, устало сказал Дэнни. – Вот что происходит.

В комнате повисла тишина, которая поглотила все звуки, потому что не было слышно даже наше дыхание.

Я переводила взгляд от мамы к папе и обратно, мысленно снова и снова твердя: «Нет, пожалуйста, нет», – как молитву или мантру, которую повторяешь, чтобы держать себя в руках, когда что-то ужасное загоняет тебя в угол. Может, я не так расслышала? Может, Дэнни их неправильно понял, потому что это не случилось… этого не могло случиться…

– Мы… – начал папа, взглянув на маму, которая не поднимала глаз от ковра, а ее нижняя губа дрожала. – Мы не хотели, чтобы вы узнали об этом так…

Хоть я и сидела, но сейчас прекрасно понимала, почему в кино люди, которые получали плохие новости, падали на землю. Если бы я попыталась подняться прямо сейчас, то вряд ли смогла бы устоять. В этом не было бы ничего удивительного, ведь родители выбили почву у меня из-под ног.

– Мы всё так же будем семьей, – протараторила мама, слово хотела поскорее покончить с этим разговором. – Это никогда не изменится. Конечно, нам всем потребуется какое-то время, мы попробуем пожить отдельно…

– Но нашим приоритетом всегда будет ваше счастье, дети… – наклонившись вперед, добавил папа.

Они говорили так быстро, словно репетировали – как актеры в театре, наконец добравшиеся до строк, которые хорошо выучили.

– И это решение никак не связано ни с кем из вас. Это просто… – Он неопределенно взмахнул руками, будто это должно было помочь нам понять, почему рушится тридцатипятилетний брак. – Так вышло, – закончил он.

– Почему они не сказали нам? – спросил Джей Джей у Дэнни.

Вся его самоуверенность исчезла, что выглядело так же душераздирающее, как и все происходящее здесь. Мне даже показалось, брат уменьшился в размерах, и теперь без защитных доспехов его было значительно легче ранить.

– Я всего на год младше Дэнни, – качая головой, сказала Линни. – Вы не думали, что я смогу с этим справиться?

– Это действительно сейчас так важно? – покачав головой, спросил Дэнни. – Кто знал, а кто нет?

– Мне – да, – ответил Джей Джей, глядя на старшего брата.

– Я веду их финансы, – вздохнул Дэнни. Он выглядел измученным, словно у него не осталось больше сил. – И они попросили меня разделить их деньги, чтобы все прошло как можно более гладко.

– Значит вы не просто «попробуете пожить отдельно», – изобразив руками кавычки на последних словах, сказал Джей Джей. – Вы разводитесь. И уже давно это решили.

Родители посмотрели друг на друга, а затем отвернулись. Они оба молчали, подтверждения были не нужны. Я повернулась к своим братьям и сестре, которые, кроме Дэнни, выглядели такими же потрясенными, как и я.

– Так вот почему, – сказала я, и мой голос прозвучал так хрипло, я словно уже давно не говорила. Как будто делала это в другой жизни. Я вдохнула и попыталась снова: – Так вот почему вы продаете дом. – И как только я это сказала, меня осенило: – Так вот почему ты закончила комикс.

– Конечно, она закончила его сейчас, – кивнув мне, сказал Майк. – Сложно рисовать идеальную семью, если ты разрушила свою.

– Да кто бы говорил, – вырвалось у меня, прежде чем я успела обдумать эти слова, к тому же они прозвучали громче, чем мне бы хотелось. – Не думаю, что тебе вообще стоит заикаться об этом, ведь ты не появлялся дома восемнадцать месяцев.

– Чарли, – предостерегающе окликнул меня Дэнни, но это только еще сильнее разозлило меня.

– У тебя нет права голоса в этой семье, – игнорируя старшего брата и поворачиваясь к Майку, сказала я. – Ведь за последние полтора года ты сделал все возможное, чтобы не считаться ее частью.

– Так значит, у меня нет права голоса?

– Думаю, ты и сам это знаешь, – огрызнулась я. – Может, если бы ты приехал и мы бы нормально отпраздновали День благодарения или Рождество…

– О, так теперь я во всем виноват? – спросил Майк, и его щеки покраснели. – Так из-за меня они разводятся?

– Конечно, нет, – громко возразил папа, пытаясь остановить нашу ссору. – Не веди себя глупо…

– Так что теперь? – перебила я. А затем посмотрела на маму, пытаясь понять, как еще несколько минут назад она могла спокойно есть торт и подмигивать мне. Как она могла делать все это, скрывая правду? – Вы продадите дом, а потом… купите два других, и мы станем ездить то к одному, то к другому?

– Ну, – через пару секунд протянул папа, когда понял, что мама не собирается отвечать на этот вопрос, – да. Конечно, нам еще придется много чего решить. К тому же ты осенью уедешь в колледж, и всё и так бы поменялось.

У меня снова свело живот. А еще появилось то ужасное чувство, когда ты знаешь, что прав в чем-то, хоть и не хочешь этого. Я вспомнила все о ссорах родителей, о месяцах гнева и хлопанья дверьми, о невысказанных упреках. Даже сегодня, увидев кушетку в комнате родителей, я отмахнулась от очевидного. Все время просто притворялась, что ничего не происходит, и надеялась, что все уладится само собой. И теперь это показалось мне верхом глупости и ребячества.

Зачем мне оставаться здесь и поступать в Стэнвичский колледж, если у меня больше не будет дома? Если у меня больше не будет семьи, которая станет собираться вместе, как это и должно быть?

– Да, – кивнув, согласилась я, но следом вырвался горький смех. – Верно. Неудивительно, что вы не хотели, чтобы я осталась в Стэнвиче.

– Не поэтому… – начала мама, но я ее не слушала.

– Но знаете, что? Знаете, что было у вас, пока вы учились в колледже? – Я обвела взглядом братьев и сестру. – У вас был дом! Вы все могли вернуться сюда, в вашу спальню с вашими вещами, где мы ждали вас. А что получу я? Как это будет у меня? У вас есть свои дома, свои собственные жизни. Но у меня этого нет. Мне некуда идти. У меня не будет дома. – Мой голос дрогнул на последнем слове, и я спрятала лицо в руках, оно оказалось горячим, а глаза защипало от слез, которые могли пролиться в любой момент.

– А ты, – выпрямившись и проведя рукой по лицу, сказала я и уставилась на Майка, лицо которого расплывалось передо мной из-за слез. – Ты два года мог бы возвращаться сюда и не делал этого. Бьюсь об заклад, ты счастлив, да? Ты хотел навсегда уйти из семьи и теперь, наконец, твое желание исполнилось.

– Я не счастлив, Чарли, – возразил он, и его глаза заблестели от слез. – Конечно, нет. И иди ты на хер, раз так думаешь.

– Следи за языком, – воскликнули хором родители, а затем так посмотрели друг на друга, словно и сами не знали, то ли смеяться им, то ли плакать.

Плечи Линни дрожали, а Родни потирал ей спину. Лицо Джей Джея сильно раскраснелось, и он быстро моргал.

– Ребята, – наконец нарушив тишину, сказал папа и провел рукой по глазам. Он казался измученным и внезапно постарел лет на пять. – Думаю, нам всем следует немного поспать и, возможно, утром…

– Утром, когда приедут снимать идеальную семью? – спокойным голосом спросил Джей Джей. – Ну, для национального телевидения.

Линни издала короткий смешок, вот только в нем не слышалось ни капли веселья.

– Все наладится, – тихо сказал папа. – Не сразу, но наладится.

С минуту мы просто сидели в тишине, и мне стало интересно, что чувствуют люди, пережившие землетрясение или торнадо. Что они испытывают, когда стоят посреди обломков того, что еще несколько мгновений назад было их жизнью; задаваясь вопросом, почему это произошло и что делать теперь, когда все разрушено.

– Я иду спать, – наконец сказала мама и встала. – Завтра тяжелый день. «Доброе утра, Америка» приедут в восемь… – Ее голос затих, и я задумалась, звучали ли для нее эти слова так же бессмысленно, как и для меня?

Она вышла из комнаты, а через минуту за ней последовал папа, захватив смокинг и перекинув его через руку.

– Спокойной ночи, – устало сказал он. И это резануло уши потому, что он все еще был в костюме, который напоминал о наших зажигательных танцах какой-то час назад. – Мне просто хотелось… – Но папа замолчал, и мы так и не узнали, что он хотел сказать.

Он вздохнул, повернулся и медленно вышел из комнаты.

Комната погрузилась в тишину. Я глядела на братьев и сестру, удивляясь, как гостиная, которая всегда считалась одним из лучших и спокойных мест в доме, внезапно превратилась в зону боевых действий.

– Нам тоже пора идти, – сказала Линни.

Родни кивнул ей, а затем протянул руку, помогая подняться. Когда я присмотрелась к ним – в белом платье и костюме, – мне стало еще хуже. Этот день должен был стать самым счастливым в их жизни, и как он закончился? С какими мыслями пройдет их первая брачная ночь?

– Увидимся завтра, – сказал Родни, и в его обычно веселом голосе не слышалось ни капли оптимизма. Одной рукой он все еще обнимал Линни за плечи, словно поддерживал ее, чтобы она не упала. – Спокойной ночи.

Мы молча провожали их взглядами, и никто не пожелал им приятых снов. Братья, наверное, тоже не решились на это, потому что им не хотелось врать. Ночь уже неспокойная.

– Ты в порядке, Чак? – склонившись надо мной, спросил Дэнни.

Я в ответ покачала головой. Казалось, на этой планете уже никогда и ничего не будет в порядке.

– Не могу поверить, что ты мне не сказал, – внезапно почувствовав, как это предательство разъедает меня изнутри, сказала я.

Как он мог – как Дэнни мог – скрывать это от меня?

– Они попросили, чтобы я никому не говорил, – покачав головой, признался Дэнни. – Если бы не это, я бы все тебе рассказал, Чак. Ты же знаешь.

– А почему ты не догадывалась? – приподняв бровь, спросил Майк.

– Майк, – предупреждающим и более резким тоном произнес Дэнни.

– Да ладно, серьезно. – В его голосе слышалась насмешка. – Ты же живешь здесь. Единственная из нас! И ты не знала? – Он покачал головой. – Ты так слепо поклоняешься Грантам, всегда держишься за образ семьи, будто это что-то особенное…

– Так и есть! – закричала я, и мой голос надломился, а по щеке побежала еще одна слеза.

– Разве ты не слышала? – закричал Майк в ответ, и его голос тоже надломился. – Нет больше семьи Грант! Все кончено!

Я затрясла головой, но так и не нашла, что сказать. Я лишь провела рукой по лицу, вытирая слезы, которые лились без остановки.

– Пойдемте, – вставая, сказал Дэнни. – Мне нужно… Я не могу больше находиться в этом доме. Пойдемте. Давайте уберемся отсюда.

– Куда? – спросил Джей Джей, но тоже встал.

Дэнни лишь пожал плечами, и я заметила в его глазах беспокойство. Такой же взгляд я видела у него, когда мы отправились за молочными коктейлями, когда мне было девять лет, а оказались на канадской границе. Мы бы добрались и до Монреаля, если бы у нас оказались с собой паспорта.

– Неважно, – пожав плечами, сказал он.

Он направился к двери, а затем оглянулся на меня.

– Чак?

Я покачала головой. Хоть это и казалось бессмысленным, но меня не покидало чувство, что если я уйду, выйду из дома, то все станет реальностью. А если не сдвинусь с места – с этого самого места до самого конца света, – то, возможно, это все окажется просто невероятно реалистичным сном, от которого еще можно очнуться.

– Я пойду с вами, – удивив меня, сказал Майк и направился к дверям. – Мне тоже нужно выбраться отсюда.

У порога Дэнни обернулся и посмотрел на меня, оценивая, в порядке ли я. И я, как обычно, попыталась улыбнуться ему, чтобы он не волновался. Но у меня ничего не получилось, и через мгновение он отвернулся и вышел из комнаты, а Майк последовал за ним.

Джей Джей тоже пошел за ним, но замер в дверном проеме.

– Все будет хорошо, – так и не обернувшись, наконец сказал он, вот только в его голосе совсем не слышалось уверенности.

– Ты и правда в это веришь?

Я не верила… и даже представить не могла, какой станет наша жизнь, если мы перестанем собираться все вместе в этом доме, перестанем быть семьей, которая состоит из семи человек. Да я даже мысли такой не допускала.

– Ну кто-то же должен был это сказать, – немного помолчав, тихо ответил Джей Джей.

Он постоял еще несколько секунд, а затем вышел. И через мгновение я услышала, как хлопнула задняя дверь, а затем заработал двигатель машины.

Я осталась в одиночестве в гостиной, стараясь не вспоминать, как совсем недавно мы все сидели здесь и ели торт. И как я мечтала, что раз все наконец собрались вместе, все вернется на круги своя, а не станет началом конца. Что это время мы заняли в долг, даже не осознавая этого. А невидимые часы все тикали, отсчитывая последние дни семьи Грант. Я даже не догадывалась, что ее уже не существует.

Мне захотелось подняться в свою комнату, но я вспомнила, что там сейчас Брук. Но и здесь – в комнате, где все развалилось на куски, – мне оставаться не хотелось.

Сейчас, когда братья ушли, я вдруг пожалела, что не отправилась с ними. И поняла, почему Дэнни захотел уйти, хоть ненадолго забыть о произошедшем. Я же вдруг поняла, как мне хотелось, чтобы хоть какое-нибудь дело сегодня пошло по плану. И вспомнила лишь одно.

Еще не до конца приняв это решение, я потянулась к сумочке, которая лежала рядом с диваном, достала телефон и зашла в нашу с Джесси переписку.

Я.

Привет… здесь все закончилось. Твое приглашение еще в силе?

Глава 25

Или «А тем временем в подвале…»

Скрестив руки на груди, я сидела на подлокотнике дивана в подвале Джесси и напоминала себе о том, что нужно дышать. Он написал мне, что оставит открытой боковую дверь, и попросил сообщить ему, как только я окажусь там.

Я потерла предплечья, поиграла туфлями, затем поднялась на ноги и стала расхаживать по комнате. Меня не отпускало беспокойство, от которого во мне бурлила энергия, не давая сидеть на месте. Я провела пальцами по волосам, надеясь, что локоны еще хоть немного сохранились, а не превратились в унылые кудряшки. Дождь все еще шел, поэтому, пока я бежала от дома до машины, а потом до подвала Джесси, успела сильно промокнуть – меня захлестывали такие эмоции, что про зонтик я даже не вспомнила.

Спустя минуту я заставила себя сесть на диван и подвернула под себя ноги, чтобы удержаться от соблазна вновь вскочить. А затем оглядела подвал – он ни капли не изменился с рождественских каникул. Все тот же диван, те же стулья и стол в углу, тот же аэрохоккей с царапинами на корпусе. Правда, гирлянды и шляпа Санты исчезли.

Но помимо этого все осталось тем же. Поэтому я и не могла понять, почему комната воспринималась как-то по-другому.

Каждый раз, когда я вспоминала события той ночи, то придавала подвалу большее значение и могла вспомнить малейшие детали – как ощущалась вельветовая обшивка дивана на голой коже, как выглядел Джесси в лунном свете, проникающем через окна. Все это казалось идеальным и романтичным. Но сейчас…

Чем дольше я находилась здесь, тем больше понимала, что это самая обычная комната. В углу ковра виднелось пятно, а ткань на подлокотнике протерлась. На кофейном столике остались крошки от чипсов, а рядом я заметила пятно от банки «Доктора Пеппера».

«Это же прекрасно», – уверенно сказала я себе, поправляя волосы. Я оказалась в подвале Джесси не в своих мечтах, а в реальности, как в декабре, и нет смысла расстраиваться из-за того, что действительность не соответствовала моим воспоминаниям. Наконец-то мне удалось приехать к нему, и все произойдет. Именно на этом мне следует сосредоточиться – и не думать о родителях или нашей ссоре, или о том, что семья развалилась.

Я услышала шаги на лестнице и снова провела рукой по волосам.

– Привет, – сказал Джесси, переступая сразу через несколько ступенек. Он с улыбкой посмотрел на меня. – Ты приехала.

– Да, – ответила я, стараясь, чтобы голос казался спокойным и расслабленным, словно в моем приезде сюда нет ничего необычного, как и в том, что мы с Джесси снова остались наедине.

– Как прошла свадьба? – спросил он, садясь рядом со мной на диван и опустив руку на спинку.

– Просто замечательно, – сказала я. По крайней мере, это было правдой – сама свадьба прошла прекрасно. Вот только после нее все превратилось в кошмар. – Я очень рада, что ты приехал домой на эти выходные, – выпалила я, лишь бы не молчать. – Очень-очень рада тебя видеть.

Джесси улыбнулся и прислонился спиной к спинке дивана. Он выглядел совершенно расслабленным, в чем, по-моему, не было ничего удивительного, ведь мы находились в его доме. Вот только осознание этого еще больше меня растревожило.

– Я рад, что смог пообщаться с Майком и с тобой, – добавил он через секунду. – На самом деле, завтра я уеду пораньше, – пожав плечами, добавил он. – В Стэнвиче у меня еще много друзей, и мы, возможно, поедем в «Мохеган-Сан»…

У меня свело живот. Джесси собирается уехать? Завтра? Просто я надеялась, что мы увидимся сегодня вечером и решим, как поступить, чтобы быть вместе. Я никогда не задумывалась, как именно это будет происходить – не заходила так далеко в своих фантазиях, но и его поездки в отель-казино тоже не предвидела.

– А оттуда уже вернусь в университет, – со стоном сказал он, затем повернулся ко мне, нахмурился и слегка склонил голову на бок. – А ты куда собралась поступать?

Я открыла рот и уже собиралась сказать о Стэнвичском колледже, но хотелось ли мне туда, если все, что удерживало тут, исчезло?

– Я собиралась поступать в Стэнвичский колледж, – призналась я. – Но…

– Останешься здесь, – кивнув, сказал Джесси. – В этом нет ничего плохого. Уверен, ты отлично проведешь время. – Он лениво улыбнулся. – Ты разобьешь сердца всем парням кампуса.

Я улыбнулась, хотя почувствовала, как сжалось сердце. Почему он говорил, что я стану всем разбивать сердца? Почему он вообще говорил обо мне и других парнях? Разве он не понимал, что я хочу быть лишь с ним?

– Эм, – начала я, пытаясь избавиться от этих мыслей. – Думаю, да.

Все было хорошо. Я сидела здесь, рядом с Джесси, на его диване, в красивом платье. Он лишь пытался сделать мне комплимент, который получился немного странным.

– Я в этом уверен, – сказал он, и на его лице вновь расцвела улыбка. – Я всегда считал тебя симпатичной, Чарли.

От этих слов все мысли, которые терзали меня еще секунду назад, тут же испарились. Я почувствовала, как по моему телу разливается тепло.

– Правда?

– Конечно, – с легкостью подтвердил он. – Но теперь… теперь ты стала суперсимпатичной. Знаю, что мне не следует считать сестру Майка сексуальной, но… – Он покачал головой.

Я старалась не улыбаться во все тридцать два, но, кажется, у меня не очень хорошо получалось.

– А что ты думаешь обо мне? – спросил Джесси, но, кажется, он не особо переживал за мой ответ. – Ты считаешь меня симпатичным?

Я помолчала несколько мгновений, собираясь с мыслями, – возможно, для него ответ так же очевиднен, как если бы он спросил: «А океан синий?», «А он состоит из воды?»

Я сделала глубокий вдох.

– Ты помнишь четырнадцатый день рождения Майка?

Джесси приподнял бровь в ответ, и я вспомнила, как вчера в гостинице он назвал это детством. Но мне хотелось, чтобы он знал.

– Он проходил в лазертаге, – затараторила я. – И мы с тобой вдвоем поехали на второй этаж на лифте.

– О, верно, – сказал Джесси, хотя мне показалось, что он так ничего и не вспомнил. – Конечно…

– А помнишь, потом лифт застрял? И когда я испугалась, ты сжал мою руку? – Я вздохнула. Мне нужно было этим поделиться – я должна была объяснить ему, что уже давно считаю его не просто симпатичным. – А помнишь, как на выпускном вы фотографировались в нашем доме, и ты попросил меня поправить тебе галстук-бабочку…

Произнеся эти слова, я вновь вернулась в тот момент, когда стояла в холле рядом с Джесси ближе, чем когда-либо прежде, и протягивала руку к его воротнику. Я вдыхала аромат его одеколона и пыталась как можно дольше поправлять галстук-бабочку, чтобы просто стоять рядом с ним.

– Да, – ответил Джесси, но выглядел немного смущенным, словно не понимал, почему я внезапно погрузилась в воспоминания.

– Я считала тебя не просто симпатичным, – призналась я, и, даже чувствуя, как начинают гореть щеки, добавила: – Я сильно запала на тебя в детстве.

Джесси улыбнулся.

– Запала? – Он склонился надо мной, протянул руку и закинул волосы мне за плечо. – Прошедшее время?

Я покачала головой, и улыбка Джесси стала еще шире, а затем он наклонился ближе, навис надо мной так, что наше дыхание слилось в одно.

– Это хорошо, – сказал он, обхватил мое лицо руками и поцеловал.

Я ответила ему, скользнув ладонями по плечам. Он опустил меня на диван и провел руками по шелку платья.

– Очень симпатичная, – оторвавшись на секунду, прошептал он и опустил глаза.

– Спасибо, – сказала я и, затаив дыхание, потянулась, чтобы снова поцеловать его.

Я скинула одну из туфель на пол, а затем попыталась проделать то же со второй, но она зацепилась за подлокотник дивана.

– Давай помогу, – предложил Джесси и приподнялся.

Он снял туфлю и отбросил ее на пол, после чего провел рукой по моей голой ноге, вызывая дрожь. И только потом наклонился и снова поцеловал меня.

– Спасибо, – поблагодарила я между поцелуями.

Джесси улыбнулся и снова склонился ко мне. Казалось, пока мы целовались, время замерло. Мы прервались, лишь когда я снимала серьги – они застревали в волосах. Поэтому мне сложно сказать, через какое время он завозился с молнией на моем платье. Я прервала поцелуй и села, а Джесси отстранился.

– Все в порядке?

– Да, – тут же ответила я. – Я просто… – Я посмотрела на него, пытаясь запомнить этот момент, запечатлеть как картину. – Я просто все еще не могу поверить, что это… что я и ты… – Я покачала головой, так и не найдя нужных слов. – Что это действительно происходит.

Улыбнувшись, я поцеловала его, и он ответил, вот только чувствовалась в нем какая-то нерешительность. А через секунду он отстранился и прижал голову к моему плечу.

– Джесси? – позвала я его через мгновение, не понимая, что происходит.

– Да, – приподнимая голову, откликнулся он и слегка отодвинулся в сторону, чтобы мы могли лучше видеть друг друга. – Я просто хотел убедиться, что мы на одной волне. Ты и правда замечательная. – Он провел пальцем по моей щеке, а затем поиграл с прядью моих волос. – Но… – Он смущенно улыбнулся мне. – Я просто не хочу, чтобы ты напридумывала что-то. Мы просто развлекаемся, да? Это все несерьезно. – Джесси явно ждал от меня только согласия.

– Нет, – подразнила я и притворилась, что меня обидели его слова. – Несерьезно, прям как в эту минуту, – рассмеялась я, вот только смех был каким-то пронзительным. – Но… это не значит, что когда-нибудь… – Я замолчала и с улыбкой, полной надежды, провела пальцами по его руке.

Но он не улыбнулся в ответ.

– Я просто… – Джесси коротко вздохнул. – Ну, я учусь в университете… Ты поступишь уже в этом году… Давай не будем превращать это в то, чего нет, хорошо? Зачем выдумывать, да?

Он улыбнулся мне так, словно я уже дала ответ, согласилась с ним, а затем наклонился и продолжил целовать.

Я ответила ему, но мысли закружились в голове. Мне не верилось в то, что я услышала. Потому что Джесси Фостер не должен был говорить такое… он просто не мог.

А через секунду я поняла, почему мне это показалось нелогичным. Джесси и правда это говорил. Только что. Этот Джесси, который сейчас находился передо мной, а не тот идеальный парень, которого я представляла себе все эти годы.

Он был симпатичным, милым, прекрасно целовался. Но на самом деле это все, что я знала о нем – о настоящем Джесси. И я не могла назвать его любимый фильм, или имя его соседа по комнате, или рассказать о его страхах. Он совсем не был похож на того человека, каким я считала его. Того человека просто не существовало. Я проецировала этот образ на Джесси, основываясь на нескольких наших встречах, которым придала слишком большое значение.

Меня пронзило осознание. Поэтому я отстранилась и приподнялась на локтях.

– Джесси…

– Что? – спросил он в замешательстве. А затем улыбнулся и приподнял бровь. – Хочешь отправиться в гостевой дом?

– Нет, – тут же выпалила я, и у Джесси вытянулось лицо. – Просто…

Убрав волосы за уши, я посмотрела на него. И, наверное, впервые увидела не Джесси Фостера, о котором мечтала долгие годы и о свидании с которым грезила каждый день рождения. Не недосягаемого парня из старшей школы Стэнвича. Не того, о ком я думала часами напролет, воображая, что будет, если он заметит и выберет меня. Исчез ореол, всегда его окружавший. Я сама окружила его этим ореолом. Словно превратила в персонажа маминого комикса, слишком идеального и совершенного, изображенного лишь поверхностно. Я не знала парня, который сидел на диване рядом со мной, а он не знал меня.

– Думаю… наверное, мне стоит уйти, – сказала я, понимая, что сейчас хочу именно этого.

– О, – глядя на меня, протянул Джесси и еще больше отстранился. – Я что-то не так сделал?

– Нет, – тут же успокоила его я и ни капли не соврала.

Джесси же ничего не сделал. Просто он не был тем человеком, которым я его представляла. И это не его вина. Но это означало, что, как бы мне не нравилось целоваться с ним, пришла пора уходить.

– Я просто… – Я вздохнула, а затем взмахнула рукой между нами. – Думаю, это не самая лучшая идея.

– Ох. – Джесси недоуменно моргнул, не понимая, что могло измениться за несколько секунд.

– Прости, – извинилась я, затем оттолкнулась от дивана и подняла сумку.

Если я посмотрю на него, лежащего на диване в помятой моими руками рубашке, то снова окажусь рядом и начну его целовать.

Чтобы не поддаться соблазну, я обернулась, лишь добравшись до боковой двери и достав ключи.

– Ну… Еще увидимся?

– Да, – сказал Джесси со смущенной, но при этом любезной улыбкой.

А затем он потянулся к пульту, как будто ничего и не происходило, как будто он просто собирался провести ночь за просмотром телевизора. И это только подтвердило, что я поступила правильно.

– Удачи, Чарли.

– И тебе.

Я улыбнулась ему, но Джесси даже не посмотрел на меня. Поэтому я отвернулась, вышла из подвала и вдохнула прохладный ночной воздух. К счастью, дождь уже закончился.

Когда я села в машину, зазвонил телефон. Вытащив его из сумки, я увидела, что мне звонил Джей Джей. Пораздумав секунду, я провела пальцем по экрану.

– Джей Джей?

– Привет, Чарли, – выпалил брат. – Кажется, нас арестовали.

Глава 26

Или «Мне нужен указатель»

Я мчалась по улицам, сжимая в одной руке телефон, а другой ухватившись за руль.

Джей Джей не спешил объяснять, где они находились. Поэтому я предположила, что они в полицейском участке на Стэнвич-авеню, и тогда он принялся объяснять, где он, но делал это в своем стиле – не используя названия улиц, а описывая деревья, которые напоминали ему каких-нибудь знаменитостей в профиль. В конце концов Майк отобрал у него телефон и прислал мне геометку, а затем положил трубку.

Если бы Джей Джей был один, то я бы засомневалась, что это и вправду происходит – за столько лет все уже так привыкли к его преувеличениям, что перестали воспринимать их всерьез. Но с ним были Дэнни и Майк, и старший брат не позвонил мне тут же, чтобы успокоить, поэтому я нервничала сильнее. К тому же из головы не выходило выражение лица Дэнни, перед тем как он вышел из гостиной, – словно он отправился на поиски неприятностей. И, кажется, нашел их.

Я открыла геометку на карте и проложила к ней маршрут, а затем последовала за указаниями навигатора. Но уже через несколько минут поняла, что вряд ли смогу им чем-то помочь, и, наверное, мне следовало не бросаться к ним на выручку, а позвонить кому-то и рассказать о случившемся, например, нашим родителям.

Но как только эта мысль возникла в голове, я тут же ее отвергла. Просто мы впятером никогда так не поступали. Даже когда мне было три года и я еще не умела строить длинные предложения и бегать не спотыкаясь, я уже знала: не стоит разбалтывать родителям о конфликтах с братьями и Линни. Мы всё улаживали сами и только в крайних случаях обращались в «вышестоящую инстанцию».

Однако меня все равно не покидало чувство, что я не должна быть единственным кавалеристом, спешащим на помощь. Доехав до ближайшего знака «СТОП», я простояла там чуть дольше положенного, – хотя это никого не беспокоило, ведь позади меня никого и не было, – и позвонила Родни. Мне показалось, не помешает позвонить единственному адвокату, номер которого есть у меня в телефоне. Я надеялась, не имело особого значения, что он еще не сдал квалификационный экзамен. Звонок перешел на голосовую почту – неудивительно, ведь у него первая брачная ночь, – поэтому я оставила ему сообщение, а затем переслала геометку.

Я следовала указаниям навигатора и поворачивала там, где просил голос из приложения (я изменила настройки, и теперь путь комментировал австралийский парень, которого я всегда звала Хью), а когда до конечной точки осталось совсем немного, поняла, куда направляюсь. Желудок свело.

Это уж точно оказался не полицейский участок. Я ехала на Грант-авеню. И там увидела арендованный Дэнни внедорожник, который тот припарковал на обочине. А рядом стояла машина стэнвичской полиции с выключенной сиреной, но включенными мигалками, разрезающими темноту. Они мерцали так неуместно весело, словно все происходило на карнавале, а не на месте преступления.

Братья выстроились в ряд на тротуаре, а перед ними возвышался полицейский с фонариком в руке, который светил вниз, оставляя на земле небольшой круг света. Я припарковалась за полицейской машиной, заглушила двигатель и вышла на улицу, чувствуя, как колотится сердце, потому что ситуация выглядела очень серьезной и не очень хорошо ей.

– Остановитесь там, – резко сказал полицейский, и я тут же выполнила его требование.

Он посветил на меня фонариком, и я зажмурилась от яркого света.

– Это наша сестра, – сказал Джей Джей. – Вы не могли бы перестать ослеплять ее фонариком? – Затем последовала небольшая пауза, во время которой Джей Джей, скорее всего, понял, что разговаривает с человеком, владеющим огнестрельным оружием, и добавил: – Пожалуйста.

Луч фонарика тут же опустился, и я быстро заморгала, пытаясь избавиться от белых огоньков, мерцающих в глазах.

– Я могу… – Я махнула в сторону братьев, не зная, можно ли мне двигаться.

На плече полицейского затрещала рация, и он, с раздражением кивнув мне, наклонился к ней. Опасаясь, что он передумает, я поспешила к братьям. Они все так же продолжали стоять в один ряд – сначала Дэнни, потом Джей Джей, а следом Майк.

– Что происходит? – зашипела я.

– Спасибо, что приехала, – слегка улыбнувшись и проведя рукой по лицу, поблагодарил Дэнни.

Он выглядел измученным и как будто постарел. Меня порадовало, что ни на одного из них не надели наручники – а значит, все еще было не так серьезно. Хотя и без них вид дрожащих братьев на фоне полицейской машины с включенными мигалками не казался радужным.

– Почему вас арестовали? – Хотя я старалась говорить как можно тише, в голосе все же слышались беспокойные нотки.

– Еще нет, – тут же возразил Майк. – Мы просто… задержаны?

– Никаких обвинений не предъявлено, – кивнув, согласился Джей Джей. – Нам еще не зачитывали наши права.

– Но почему вы… – начала я и увидела, как братья обменялись виноватыми взглядами. А потом Дэнни посмотрел на знак Грант-авеню, и я поняла, почему стою здесь. – Вы что, пытались украсть уличный указатель? – спросила я скорее утвердительно, чем вопросительно.

– В тот момент нам показалось это хорошей идеей, – тихо ответил Джей Джей. – Мы просто катались по округе. Нам нужно было выпустить пар, а потом мы увидели указатель…

– Не знаю, откуда там взялся полицейский, – качая головой, сказал Дэнни. – Он словно поджидал нас. Все предыдущие разы, когда мы воровали указатели, улица была совершенно пустой…

– Губернатор Коннектикута живет в «Стэнвич-Вудс», – объяснила я и махнула рукой в сторону ворот. – Здесь всегда дежурит полицейский, когда он в городе.

– О.

Дэнни, услышав это, казалось, сдулся, а его плечи опустились.

– Ну, хорошая новость в том, что на самом деле мы ничего не сделали, – стараясь казаться оптимистичным, сказал Джей Джей. – Мы только начали лезть на знак, когда появился коп.

– Не думаю, что это хорошие новости, – покачав головой, возразил Майк.

– Ну, это лучше, чем если бы он поймал нас с поличным. Например, когда мы открутили бы указатель, – продолжил спорить Джей Джей. – Все, что у него есть на нас сейчас, – это подозрения. И злость.

Я удивленно моргнула.

– Почему он злится?

Джей Джей пожал плечами.

– Потому что сегодня вечером мы и так отняли у него слишком много времени, вот и все.

– Что… – начала я, а затем офицер отпустил рацию и повернулся к нам.

Теперь, когда фонарик не светил мне в лицо, а в глазах не мигали огоньки от яркого света, я узнала полицейского – им оказался офицер Рамирес, которого мы все видели несколько часов назад.

Нахмурившись, он посмотрел на меня, и я в ответ помахала ему рукой. Увидев это, он покачал головой и повернулся к моим братьям.

– Спрашиваю вас еще раз, почему вы здесь? – тихо, но серьезно спросил офицер Рамирес.

Они переглянулись, прекрасно осознавая возникшую проблему. Братья не могли признаться в попытке украсть городскую собственность. Но это, возможно, единственное, что могло бы спасти их от подозрений в покушении на убийство губернатора Коннектикута.

– Эм, – промычала я, когда тишина затянулась. – Я уверена, что…

Но мне не пришлось придумывать какое-то объяснение. В этот момент на улицу свернул автомобиль. Он доехал до нас и припарковался за моей машиной, которая стояла позади машины Дэнни, отчего казалось, что они попали в самую странную и самую нелепую аварию в мире.

Когда двери открылись, на улицу вылезли Линни и Родни, которые щурились в свете фонарика.

– Джей Джей? – позвала Линни, пытаясь приоткрыть глаза.

– Это жених и невеста? – спросил офицер Рамирес.

– Почему здесь Линни и Родни? – поинтересовался Майк.

– Я позвонила Родни, – призналась я, при этом чувствуя и облегчение и вину за то, что вытащила их из номера для молодоженов, и теперь им приходится торчать с нами на холоде. – Я подумала, что нам может понадобиться адвокат.

– Здравствуйте, – поприветствовал Родни, когда подошел к нам. Его глаза расширились, когда он увидел полицейскую машину и братьев, выстроившихся в ряд. – Что здесь происходит?

– Ох, офицер, еще раз здравствуйте, – помахав ему, сказала Линни.

Оглядев нас шестерых, он в ответ лишь покачал головой – мне показалось, появление еще большего числа Грантов не улучшило его настроение.

– Это наш адвокат, – кивая на Родни, перебил Джей Джей. – Родни Дэниелс.

Родни сжал челюсти, видимо чтобы сдержаться и не поправить Джей Джея, что фактически он еще не стал адвокатом.

– Верно, – через мгновение выдавил он. – Это я. – Он обвел нас взглядом и вздохнул. – Спасибо, ребята, именно так мне хотелось провести свою первую брачную ночь.

– Что случилось? – поинтересовалась Линни.

– Ну, мы на Грант-авеню, – выразительно глядя на сестру, сказала я. – Но, думаю, проблема в том, что они подъехали слишком близко к особняку губернатора.

Лицо Линни озарилось пониманием.

– Серьезно? – качая головой, спросила она у братьев. – Сегодня?

– Когда губернатор находится в резиденции, на улице запрещено парковать машины, если вы здесь не живете, – показав на внедорожник Дэнни, сказал офицер Рамирес. – Я увидел на обочине это транспортное средство, но никого в нем не обнаружил. А затем заметил трех человек, которые пытались влезть на указатель. Они отказались объяснить, что они здесь делают, поэтому я задержал их.

– Эм, – протянул Родни, а затем откашлялся и дернул толстовку.

Уверена, сейчас ему хотелось бы оказаться здесь в костюме и галстуке, а не в джинсах и старой толстовке с эмблемой Дартмутского колледжа.

– В чем вы их подозреваете?

– Они явно пытались осквернить городскую собственность, – покачав головой, заявил офицер Рамирес. – Не похоже, что они забирались на указатель, чтобы осмотреть окрестности.

Братья переглянулись. Я надеялась, офицер Рамирес не догадается, а потом порадовалась, что нас защищают такие смышленые полицейские.

– Но они этого не сделали, верно? – сделав шаг вперед, осторожно уточнил Родни. – Они же не нанесли никакого ущерба в итоге? – Как только он спросил об этом, тут же быстро посмотрел на братьев: вдруг они все-таки повредили указатель?

Майк едва заметно покачал головой.

– Нет, – через несколько секунд ответил офицер Рамирес. – Но дело в том, что им вообще не разрешено находиться здесь. Безопасность губернатора…

– Губернатор не стал бы возражать, что мы здесь, – беспечно сказал Джей Джей. – Он наш поклонник.

– Поклонник? – Мне показалось, у офицера Рамиреса уже закончилось терпение, и он молча пытался дать понять Джей Джею, что нужно сбавить обороты.

– Наша мама рисует комиксы, – поспешила объяснить я. – А губернатору они нравятся. Но я уверена, ему не все равно…

– Есть определенные правила! – взорвался Рамирес. – И не вам решать, что стал бы делать губернатор, а что нет…

– Ну, мы могли бы спросить у него, – предложил Джей Джей.

– Ох, отличная идея, – громче и с сарказмом сказал офицер. Очевидно, его чаша терпения переполнилась. – Почему бы нам не разбудить губернатора и не спросить у него…

– Нам и не нужно, – пожав плечами, перебил Джей Джей и махнул в сторону ворот «Стэнвич-Вудс». – Он уже здесь.

Все повернулись и конечно же увидели губернатора Уокера в ветровке и джинсах, которого в нашу сторону тащила большая собака на светоотражающем оранжевом поводке. Она выглядела так, словно в ней, как в блендере, смешали пять разных пород: длинная шерсть пшеничного цвета, острые уши и слегка приплюснутая морда. Увидев нас, она еще сильнее завиляла хвостом и еще быстрее побежала к нам.

– Добрый вечер, губернатор, – поздоровался офицер Рамирес таким тоном, словно здесь ничего не происходило.

– Добрый вечер, – подходя к нам, ответил губернатор Уокер. – Что случилось?

Он остановился неподалеку от моих братьев, которые все еще стояли в один ряд.

– Просто… небольшой инцидент, – ответил полицейский. – Все в порядке.

– Вы же Гранты? – уточнил губернатор и шагнул ближе к нам.

– Здравствуйте, – улыбнувшись и помахав рукой, поприветствовала Линни.

– О, – удивился он и несколько раз моргнул, явно ничего не понимая. – Что ж, приятно видеть всех вас снова. Но… хм… что вы здесь делаете?

– Я поймал этих троих, – указав на братьев, доложил офицер Рамирес, – когда они пытались испортить городскую собственность. – Он произнес это так, как обычно говорят на всяких пресс-конференциях, и я вновь заволновалась.

– Городскую собственность? – озадаченно повторил губернатор. – Но что… – Он огляделся по сторонам, и его взгляд остановился на указателе «Грант-авеню». – Вы имеете в виду указатель? – качая головой, уточнил он, и на его лице появилась улыбка. – Это же прям как в комиксе! Очень смешно.

Офицер Рамирес громко откашлялся, и губернатор, казалось, вспомнил о своей должности.

– Но это нехорошо, – сказал он и покачал головой так решительно, словно пытался заставить себя стать серьезнее. – Ни капли. Это… плохо.

– Но фактически никакого ущерба не нанесено, – встрял Родни, обращаясь к губернатору и при этом не сводя глаз с полицейского. – Указатель на месте и на нем нет никаких повреждений. Верно, офицер?

– Верно, – спустя мгновение согласился офицер Рамирес. – Но их намерения…

– Вы не можете обвинять людей в намерении, – переведя взгляд на губернатора, сказал Родни.

Губернатор кивнул. И я вдруг вспомнила, как в одной из статей читала, что он раньше работал адвокатом.

– Это правда, – подтвердил он. – Если они ничего не сделали, то их можно обвинить лишь… в незаконном проникновении? Но это общественная собственность, так что…

– Но они находились слишком близко к вашему дому, – возразил Рамирес – он хватался за соломинку.

Отпустил бы офицер моих братьев, если бы не появился губернатор? Ведь теперь, когда он здесь, полицейский оправдывался.

– Как вы знаете, им не разрешено быть здесь, если они не живут на этой улице. И…

– О, они не опасны для меня, – отмахнулся губернатор. – Это же Гранты. Их все здесь знают.

– Значит, они свободны? – спросил Родни, подчеркивая каждое слово, чтобы потом не возникло недоразумений.

Офицер пристально посмотрел на моих братьев, а через секунду кивнул.

– Я бы не советовал пытаться сделать это снова.

– Конечно, нет, – тут же ответил Дэнни.

– Даже не думал об этом, – добавил Джей Джей.

– Никогда, – отозвался Майк.

– Тогда можете идти, – разрешил полицейский, а затем посмотрел на часы. – И, поскольку уже три часа ночи, я рекомендую вам отправиться домой.

– Отличный совет, – кивнув, сказал Дэнни. – Благодарю вас, офицер. Извините за беспокойство.

Окинув нас рассерженным взглядом, офицер Рамирес кивнул и направился к своей машине. И только когда он подошел к ней, я наконец облегченно вздохнула.

– Большое спасибо, – пылко поблагодарил губернатора Родни. – Мы очень ценим это.

– Ох, это пустяки, – ответил тот и сделал несколько шагов в сторону, потому что его дернула собака, которой явно надоело стоять на одном месте и слушать наши разговоры. – Он просто иногда слишком рьяно следует правилам. Ничего личного.

Губернатору не стоило знать, что этот полицейский сегодня уже пообщался с нами, побывав в нашем доме и выступив посредником в семейной вражде.

– Ну, он начинает нервничать, – сказал губернатор, когда пес снова дернул поводок. – Я лучше пойду.

– Доброй ночи, – пожелала ему Линни, и он помахал нам рукой в ответ.

– С нетерпением жду завтрашнего выпуска! – крикнул губернатор, а через секунду исчез за углом, куда его утащила собака.

Какое-то время все молчали, убеждаясь, что все ушли подальше и берег чист.

– Боже мой, – воскликнула Линни. – Вы, ребята, чуть не влипли в большие неприятности. – Она засмеялась, а затем хлопнула себя по губам, но ее плечи все еще подрагивали.

– Перестань, – попросил Дэнни и чересчур серьезно посмотрел на нее, но я заметила, что ему нелегко сдерживать улыбку и он вот-вот рассмеется.

– Представляешь, каким был бы заголовок? – спросила Линни, когда повернулась ко мне, даже не пытаясь успокоиться.

– «Всё указывает на нечестную игру», – предложила я, и Линни затрясла головой. – «Не до смеха? Губернатор спасет».

– Не стоило мне спрашивать, – хохоча, выдавила Линни.

– Они привлекли бы внимание, – сказал Джей Джей. – Я бы точно прочитал такую статью.

– Ты тоже в этом участвовала? – спросил у меня Родни. – Ты стояла поодаль от «преступников».

– Боже, нет, – покачав головой, ответил Дэнни. – Чарли слишком благоразумна для этого.

– О, – протянул Родни и склонил голову в сторону, словно пытался в чем-то разобраться. – Когда ты позвонила мне, я не был уверен…

– Я позвонил Чарли, чтобы она приехала к нам на помощь, – объяснил Джей Джей.

– Но почему ты позвонил мне? – спросила я у него.

Конечно, я тут же поспешила к ним, но меня удивило, что они позвонили мне первой, хотя звонок родителям, Родни или одному из безумно дорогих адвокатов Дэнни с Уолл-стрит помог бы им больше.

– Ну, потому что мы знали, что ты приедешь, – сказал Дэнни, словно это было и так очевидно. Родни и Линни кивнули. – Потому что… – Пытаясь собраться с мыслями, он огляделся, словно его попросили объяснить очевидные вещи, например, что такое гравитация или почему небо синее. – Потому что ты – та, кому мы звоним в первую очередь.

Я посмотрела на братьев, а потом на Линни и Родни, и почувствовала, как сжалось сердце. Неужели я не только младшая сестра, от которой всё скрывают, но и та, кто сразу придет на помощь, кто попытается наладить отношения, и та, кому они звонят, попав в беду?

Но больше меня поразило другое осознание: они всё еще моя семья. Даже если родители разведутся и мы перестанем собираться всемером, мы впятером останемся друг у друга и будем поддерживать друг друга. И – может быть – все будет хорошо. Конечно, это случится не сразу. Но развод родителей вдруг перестал казаться таким болезненным. Ведь я не буду переживать это в одиночку – мы справимся с этим вместе.

Майк оглянулся на патрульную машину, в которой все еще горел свет.

– Давайте уйдем, пока нас не арестовали за бродяжничество или что-то еще.

– Отличная идея, – сказала Линни и тоже оглянулась. Она направилась к автомобилю. – Вам, ребята, нужно немного поспать. Завтра приедут из программы «Доброе утро, Америка».

– Боже, – покачал головой Майк. – Это будет весело.

– Увидимся утром, – сказал Родни и пошел к водительской двери.

Линни задержалась на секунду и посмотрела на меня, а затем быстро обняла.

– Спасибо, что позвонила, – поблагодарила она. – Ты в порядке?

Она, конечно, спрашивала про произошедшее в гостиной. Вряд ли я бы ответила «В порядке» – Линни это понимала. И еще понимала, что все будет хорошо, но не сразу. Поэтому я просто улыбнулась и кивнула.

– Увидимся завтра утром, – попрощалась сестра.

Она села в свою машину. Родни тут же вырулил на дорогу, развернулся и направился к выезду с улицы.

– Я поеду с Чарли, – сказал Дэнни и бросил ключи Джей Джею, который поймал их одной рукой. – Думаю, это лучшее, что мы можем для нее сделать в благодарность за помощь.

– Увидимся дома, – попрощалась я.

Майк уже нырнул на пассажирское сиденье, но Джей Джей кивнул мне.

– И, пожалуйста, езжайте сразу домой, а не в алкомаркет или куда-нибудь еще.

Я пошла к машине, а Дэнни последовал за мной.

– Спасибо, что приехала, Чак, – обняв меня за плечи, поблагодарил он. – И за то, что позвонила Родни. Ты правильно сделала.

– Не могу поверить, что вас чуть не арестовали, – сказала я почти шепотом.

Дэнни ухмыльнулся.

– Ну, это не впервые.

– Что?

– Расскажу как-нибудь в другой раз.

Он залез на пассажирское сиденье, а я заняла место водителя и завела машину. И как только из печки подул теплый воздух, я поняла, насколько замерзла, пока мы стояли на улице, пытаясь спасти братьев Грант. Помня, что за нами следит полицейский, который, скорее всего, разозлился на нас, я включила поворотник, подождала пару секунд и только потом вырулила на дорогу. Добравшись до перекрестка, я чуть дольше, чем обычно, постояла перед знаком «СТОП», а затем выехала на главную улицу и направилась к дому.

– Давай не будем рассказывать об этом маме и папе, – попросил Дэнни после того, как растянулся на пассажирском сиденье, повернулся в полоборота и прислонился к двери, чтобы лучше меня видеть.

– Если бы мы рассказали маме, то она, скорее всего, просто разозлилась бы, что уже не сможет нарисовать это в комиксе.

Дэнни коротко рассмеялся.

– Ну, это безусловно.

– Вы… – начала я, а потом замешкалась. Обычно вопросы о том, почему он сделал что-то глупое, я задавала Джей Джею, уж точно не Дэнни. – Вы сделали это из-за разговора с родителями?

Дэнни вздохнул и пожал плечами.

– По большей части, – через секунду ответил он. – Но еще… – Он помедлил, и я посмотрела на него. – Мы с Брук расстались.

– Ох, – вздохнула я и на мгновение прикрыла глаза, а затем снова посмотрела на дорогу, пытаясь осознать это. – Мне жаль.

Между Брук и Дэнни все выходные зрело что-то не очень хорошее, но я не подозревала, каким окажется финал. А ведь еще вчера я бы мысленно порадовалась этому.

Брат снова пожал плечами.

– Это к лучшему. Она замечательная девушка, но я не думаю, что мы понимаем друг друга.

– Когда это произошло?

Я вдруг вспомнила, как Брук склонилась надо мной, нанося тушь, и призналась, что поездка сюда с Дэнни была совершенно не такой, как она ожидала.

– В середине праздника, – скривившись, сказал Дэнни. – Конечно, не я выбирал это время… но, по-моему, Линни ничего не заметила. А ты заметила?

– Нет, – ответила я, переводя взгляд с него на дорогу и обратно. – Вернее, я видела, что Брук ушла, но там было столько людей, вряд ли кто-то еще это заметил.

– Хорошо.

– Вы поссорились?

– Нет, – не задумываясь, ответил он. – Ну… вроде. Ей не понравился мой тост. – Он покачал головой.

Я прекрасно помнила тост Дэнни – как он сказал, что надеется обрести такую же любовь, как у Линни и Родни.

Каково было Брук сидеть там и слушать это?

– Я думаю, мы еще поговорим с ней, но меня это совершенно не удивило. На самом деле наши отношения уже давно не назовешь идеальными, – зевнув, сказал Дэнни.

– Но… – Я покачала головой, пытаясь понять его. – Если у вас не ладилось, зачем ты привез ее на свадьбу Линни?

– Потому что она хотела, – ответил Дэнни так, словно это была самая очевидная вещь в мире. – Брук часто упоминала, как хотела бы с вами познакомиться, увидеть дом, в котором мы выросли… Она говорила об этом все время, а мне не хотелось ее расстраивать. Поэтому я позвал ее с собой, а она так этому обрадовалась, что чуть не сошла с ума.

Я сжала руль. Обычно я всегда занимала сторону Дэнни, когда он рассказывал о своих расставаниях и когда описывал их причину в общих чертах. Но сейчас… не могла избавиться от чувства, что Дэнни неправ. Ведь если ты приглашаешь кого-то поехать к своим родителям, на свадьбу сестры, это многое значит.

– Но все же, это к лучшему, – зевая, сказал Дэнни и посмотрел в окно. – Думаю, мы сможем остаться друзьями.

Я кивнула, старясь не показывать своих чувств. Рядом со мной сейчас сидел Дэнни, хоть и вел он себя как задница.

– Давай не будем об этом, – после очередного зевка, попросил Дэнни. – Нам сегодня повезло. Хорошо, что появился губернатор.

– Готова поспорить, что ты впервые говоришь эту фразу. – Хорошо, что мы сменили тему. Теперь я могла не думать о другой стороне моего любимого брата, которая мне не очень понравилась.

Дэнни засмеялся.

– Ты права.

Я открыла рот – хотела сказать сказать что-то, хотя и сама еще не знала что, но взглянула на него и увидела, как он закрыл глаза, прислонив голову к окну. Задержав на нем взгляд на мгновение, я снова посмотрела на дорогу.

Хоть и не прошло много времени – мы ехали всего-то минут десять, не больше, – казалось, мой брат выглядел по-другому. Словно какое-то сияние, окружавшее его, потускнело. А ведь он всегда был моим старшим братом, который все знает и умеет. Был тем, кто находил целое состояние под крышечками от бутылок с газировкой, у кого были ответы на все вопросы, кто ничего не боялся.

Но сейчас, в это самый момент, Дэнни уже не казался мне таким идеальным. Потому что это было не так. Он плохо поступил с Брук, и более того – я это понимала, а он нет. Ночь оказалась полна открытий, и это стало последним из них. Мир сошел со своей оси. Ведь кем тогда был Дэнни, если не моим старшим братом, который мог всё исправить? И кем была я, если теперь не могла обратиться к нему за советом?

Пока мы ехали в тишине, а фары прорезали темноту, я поняла: возможно, теперь мы можем общаться на равных. Возможно, теперь, когда меня не ослепляет его образ лучшего человека на свете, за который я держалась с шести лет, я действительно смогу понять сущность Дэнни.

Я въехала на подъездную дорожку, и брат заворочался.

– Мы приехали? – зевнув и прикрыв рот рукой, спросил он.

– Да, – остановив машину, ответила я, а затем взглянула на него и почувствовала, насколько я устала. – Мы дома.

Воскресенье

Глава 27

Или «О прошлой ночи»

Ранним утром я прокралась на кухню с щенком, идущим за мной по пятам. На улице только начало светать, но мне не спалось уже примерно час, поэтому в конце концов пришлось сдаться и отправиться вниз. Ночь я провела в комнате Линни и Родни. Когда мы с Дэнни вернулись домой, я пошла в комнату Джей Джея, но, поднимаясь на третий этаж, заметила, как в нее проскользнула Дженни и закрыла за собой дверь. Меня это не особо разозлило, ведь с учетом того, как мы все провели ночь, мне хотелось, чтобы хоть у кого-то она закончилась хорошо.

Сначала я решила спуститься вниз и вновь переночевать на диване в гостиной, но потом поняла: я не смогу уснуть в комнате, где не так давно разрушилась наша семья. Но тут я обернулась и увидела, что дверь в комнату Линни и Родни приоткрыта, и вспомнила: они отправились в гостиницу, а значит, их кровать пустовала этой ночью. Когда я выключила свет и устроилась поудобнее, дверь скрипнула и, оглянувшись, я увидела, что ее подталкивал носом Вафля. Я хотела встать и помочь ему, но он уже протиснулся в приоткрытую щель и направился к кровати. Через секунду пес запрыгнул на нее, дважды покрутился на месте и свернулся клубком. И при этом у него был такой деловой вид, словно он собирался сделать это независимо от того, спала я там или нет. Однако утром оказалось, что Вафля подполз ко мне поближе, а его голова покоилась на моей ноге.

Зевая, я вошла в полутемную кухню и открыла дверь, выпуская щенка на улицу и отметив про себя, что за два дня у нас появились общие привычки.

– Привет.

Вздрогнув, я подскочила и обернулась. За кухонным столом сидела мама в халате, а перед ней стояла кружка с кофе.

– Боже, – прижав руку к груди, сказала я. – Ты меня напугала.

– Прости. – Она кивнула в сторону кофейника. – Там есть кофе, если хочешь.

Учитывая, что спала я максимум часа три, я кивнула и достала из шкафа кружку. Я повертела ее в руках. Это оказалась красная кружка с эмблемой Стэнвичского колледжа. Папа думал, что эта та самая, которую ему дали тридцать лет назад, когда он стал помощником профессора. Но на самом деле ту еще лет десять назад разбил Джей Джей, а потом заменил новой, но никто из нас папе так в этом и не признался. Когда эта мысль промелькнула в моей голове, на меня снова обрушилось осознание случившегося накануне вечером. Что станет с этой кружкой, когда родители разъедутся по разным домам?

Когда я наливала кофе, в заднюю дверь поскребся Вафля, и я впустила его – в этот раз его лапы остались чистыми, – а затем направилась к холодильнику за молоком. Он был заполнен едой, которую сюда, предварительно запаковав в пластиковые контейнеры, положили официанты, да так плотно, словно играли в съедобный тетрис.

– Думаю, нам надо поговорить, – дождавшись, пока я налью себе молока, сказала мама.

Я посмотрела на нее и внезапно поняла, что она не просто сидела тут и наслаждалась кофе, проснувшись пораньше, а ждала кого-то из нас.

– Да, – согласилась я, а затем подошла к ней и уселась напротив.

Она просто смотрела на меня, и я думала, не узнала ли она о случившемся ночью возле дома губернатора?

– Ты хочешь поговорить о вчерашнем вечере? – спросила я, а затем поняла, что вчера произошло слишком много событий.

– О разговоре в гостиной, – сказала она.

Я кивнула, но облегчение длилось лишь мгновение – я тут же вспомнила, что наговорила ей. Я никогда прежде не разговаривала с родителями так, как делала это вчера, и от этого мои щеки загорелись.

Однако этим прохладным утром она не выглядела разозленной, скорее просто уставшей.

Я вздохнула.

– Прости, что вчера накричала.

– Все в порядке, – произнесла она, а затем сделала долгий глоток. – Мне жаль, что ты узнала обо всем именно так. Мы с твоим отцом придумали целый план… как все вам рассказать.

– Нам всем, ты имеешь в виду?

Мама поморщилась.

– Верно.

Она долго смотрела на меня, а потом улыбнулась.

– На самом деле я не удивлена, что ты все так тяжело восприняла. Ты, моя младшенькая, всегда ненавидела перемены.

– Это не так, – тут же возразила я.

– В этом нет ничего плохого, – сказала мама и сделала еще один глоток.

Я последовала ее примеру и тут же почувствовала, как Вафля принялся обнюхивать мои ноги, видимо выискивая крошки.

– Помнишь, у тебя было любимое платье, которое ты надевала в детский сад? А помнишь, как ты плакала и плакала, когда выросла из него?

Я кивнула, хотя этот момент помнила по фотографиям и рассказам других, а также по биографии Кэсси Грант. Мне так нравилось одно платье – синее, с парусниками на воротнике, что я хотела носить его каждый день в садик, поэтому маме пришлось тайком купить еще два таких же и менять их.

– Может быть, – наконец ответила я.

– Ты не любишь, когда все заканчивается, – с грустной улыбкой сказала мама. – Но если этого не будет происходить… – Она умолкла.

– То что? – слегка дрожащим голосом спросила я.

– Ты сильно заскучаешь, – просто ответила она. – Иногда, чем сильнее ты пытаешься за что-то держаться, тем меньше это ценишь. – Мама слегка наклонила голову набок. – Я тебе когда-нибудь говорила, что однажды почти согласилась с издательством, чтобы комикс застыл во времени?

– Что? – Я уставилась на нее.

Я думала, я знаю все о «Центральном вокзале Грантов», но об этом никогда не слышала – ни в одном интервью, ни в приписках к коллекционным журналам.

Мама кивнула.

– Этого хотело издательство. Им не нравилась идея, что все стареют, что дети растут и в конце концов уедут из дома в колледж, что Вафля умрет…

Услышав это, реальный Вафля посмотрел на нее, а затем плюхнулся на пол рядом со мной и положил голову мне на ногу. Кажется, он действительно запомнил свою кличку.

– Так почему ты этого не сделала? – Мне даже в голову не приходило, что мы могли не вырасти в комиксе.

– Потому что в каком-то смысле это было бы обманом, – сказала она, поставив свою кружку и посмотрев на меня. – Ты не можешь заморозить мгновение, как бы тебе этого ни хотелось. И если бы я сделала это с комиксом, то жила бы в прошлом и в конце концов начала бы повторять одни и те же шутки снова и снова.

Я медленно кивнула и проглотила комок в горле.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Я говорю, что ты можешь не верить мне – и даже злиться на меня – прямо сейчас, – улыбаясь, сказала она. – Но в конце концов все будет хорошо. – Мама полезла в карман и протянула мне две двадцатки. – И ты должна съездить за пончиками.

Несмотря на то, что я выпила почти целую кружку кофе перед тем, как переодеться, у меня не получалось до конца разбудить себя. Возможно, именно поэтому я не сразу распознала человека, который стоял на обочине с чемоданом и вельветовой дорожной сумкой. Это была Брук. Я опустила стекло в пассажирской двери и склонилась над сиденьем, чтобы поговорить с ней.

– Привет, – позвала я.

Она оторвала взгляд от телефона и, моргнув, посмотрела на меня.

– Чарли? Что ты делаешь на улице так рано?

– Еду за завтраком, – ответила я. – Эм… Что случилось? – добавила я, когда она вновь посмотрела в телефон, видимо, не собираясь объяснять, что она делает на дороге со своим багажом.

– Я забронировала билет на ранний рейс до Калифорнии, – скрестив руки на груди, объяснила она. – И заказала такси, но, кажется, водитель заблудился. Он опаздывает уже на полчаса. Я как раз собиралась отменить заказ и попробовать найти другого водителя. Мне нужно успеть на самолет.

– Ты улетаешь из аэропорта Джона Кеннеди? – спросила я.

Брук покачала головой, сложив руки на груди.

– Ближайший вылет из маленького аэропорта неподалеку, – сказала она и снова посмотрела в телефон. – Но, судя по всему, я на него опоздаю.

Я чуть поколебалась, а потом наклонилась и открыла пассажирскую дверь.

– Я могу тебя подвезти, – предложила я. – Садись.

Брук посмотрела на меня, словно обдумывая, стоит ли соглашаться. Затем возможно, осознав, что по-другому не успеет или что другой водитель тоже может заблудиться, приняла верное решение. Она кивнула и направилась к багажнику – положить свои вещи.

Мы ехали в тишине, и, казалось, между нами физически ощущалась причина, по которой она сидела сейчас рядом со мной; по которой вообще оказалась ранним утром на улице с чемоданом.

Я сомневалась, стоило ли мне спрашивать – притворившись, что ничего не знаю, – или подождать, пока она сама расскажет. Но чем дольше длилось наше молчание, тем больше оно становилось неловким.

Брук была такой же собранной, как и всегда, – в темных джинсах и белой кофте в синюю полоску, а волосы прямые и гладкие. Но под внешним лоском скрывалась усталость, а лицо осунулось. Когда я уже собралась прервать молчание, Брук, все еще глядя в окно, наконец, заговорила.

– Мы с Дэнни расстались.

Я взглянула на нее, а затем снова на дорогу.

– Он рассказал мне, – призналась я. Сейчас было слишком рано, а кофе так и не подействовал, и правдоподобно изобразить удивление не удалось бы.

Брук рассмеялась, вглядываясь вдаль.

– Наверное, мне следовало догадаться.

– Мне действительно очень жаль.

– Правда? – спросила она, а затем пристально и вопросительно посмотрела на меня взглядом, прожигающим насквозь.

– Да, правда.

Брук кивнула, разглядывая пролетающие мимо пейзажи. В такое раннее утро на улице почти не было людей – лишь иногда встречались хозяева с собаками или родители с колясками.

– Думаю, я знала, что эта поездка ничего не изменит, – сказала Брук через несколько секунд, словно тщательно подбирала слова перед этим. – Но когда он пригласил меня приехать на эти выходные, чтобы я не только встретилась с вашими родителями, но и побывала на свадьбе… я решила, что это что-то да значит. Словно мы наконец готовы сделать следующий шаг в отношениях. И мне просто хотелось, чтобы все было идеально…

Я кивнула, ведь я очень хорошо ее понимала.

– Верно, – тихо сказала я.

– Надеюсь, это не испортило свадебные выходные Линни.

– Конечно, нет. – Во мне снова поднялся гнев на Дэнни, который я впервые ощутила еще прошлой ночью. – Но он не должен был так поступать. Не должен был приглашать тебя сюда, если этого не хотел. Это просто нечестно по отношению к тебе, и он не должен… – Я замолчала и тяжело вздохнула.

– Но так, наверное, было проще, – тихо сказала Брук, и я, затормозив на желтом светофоре, взглянула на нее. – Ему было проще пригласить меня, чем затевать серьезный разговор.

– И все-таки, – начала я и покачала головой, чувствуя, как ранее незнакомый и непривычный мне гнев на брата, наполняет грудь, – он не должен был…

– Дэнни не плохой, – перебила меня Брук, и эта фраза была неожиданной. – Совсем нет. Просто он парень, – сказала она с грустной улыбкой. – Просто он… человек.

Я кивнула, так как прошлой ночью меня посетило такое же открытие – хотя на самом деле это не должно было стать открытием вообще. Но в холодном утреннем свете мне вдруг стало ясно, насколько сильно я ошибалась. Дэнни, Джесси, брак родителей – все это оказалось куда сложнее, чем я представляла. У Дэнни тоже есть недостатки, сколько бы мне ни хотелось смотреть на его поступки лишь с одной стороны и считать все простым и понятным. Но он был многограннее. Жизнь была многограннее.

– Знаешь, когда Дэнни сказал, что он один из Грантов в комиксе, я не поверила.

– Но… – Я притормозила у знака «СТОП», а затем снова поехала. – Не думала, что ты его читала.

Она ни разу за выходные не упомянула комикс, даже когда мы поехали на выставку в «Пирс».

Брук тихо рассмеялась и посмотрела на меня.

– Ты издеваешься? – спросила она, недоверчиво качая головой. – Я читала их еще в детстве, а в колледже часами просиживала в интернете, чтобы найти выпуски, которые пропустила. Читала все про эту идеальную семью, члены которой всегда поддерживали друг друга и жили в идеальном доме… – Ее голос стих. – А потом появилась возможность встретиться с вами в эти выходные – не только с семьей Дэнни, а с Грантами.

– Жаль, что мы не оправдали ожиданий.

– Это не так, – приподняв брови, сказала Брук. – А в некотором роде даже превзошли. Мне нужно было увидеть настоящих вас.

– Ты уверена, что улетишь? – спросила я, когда подъехала к крошечному терминалу.

Она взглянула на часы.

– Думаю, все будет в порядке.

Я заглушила машину и потянулась к двери, чтобы выйти и помочь ей.

– Я справлюсь.

Она вытащила свои сумки, захлопнула багажник и вернулась к пассажирской двери.

Я опустила стекло и слегка наклонилась вперед.

– Спасибо, что подвезла, – поблагодарила она.

А затем повернулась, чтобы уйти, но через секунду снова посмотрела на меня.

– И что бы ты ни решила о колледже – тебе следует хорошенько поразмыслить над этим. Тебе станет легче, когда ты определишься.

– Подожди, – позвала я, когда она отвернулась.

Я знала, что ничего не спрашивала о ней самой в эти выходные и даже не потрудилась узнать о самом простом. Теперь мне казалось, я упустила возможность, хотя, скорее всего, мы никогда больше не встретимся. Но была одна вещь, которую мне хотелось узнать.

– Брук, а какой ты врач?

Пару секунд она просто улыбаясь.

– Я психолог. – Она посмотрела на меня, а затем кивнула. – Желаю тебе удачи, Чарли.

Брук повернулась и прошла через автоматические двери в аэропорт, ни разу не оглянувшись.

Я провожала ее взглядом, пока она не скрылась в терминале. И только потом завела машину и поехала в кафе.

Глава 28

Или «Если бы не вы, надоедливые дети…»

Подъезжая к дому, я собиралась припарковаться на подъездной дорожке, но мне помешала это сделать чья-то машина, которая как раз на нее сворачивала. Поэтому я развернулась в тупике улицы и припарковалась на дороге, но, как только я это сделала, хэтчбек остановился перед нашим домом. К тому моменту, как я заглушила двигатель и вышла на улицу, хэтчбек отъехал, а на его месте теперь стоял Майк.

– Привет, – окликнула я его.

Брат оглянулся.

– Привет.

Я посмотрела вслед уезжающей машине, осознав, что Майка привез Джесси, и впервые порадовалась, что не встретилась с ним.

– Почему ты на улице в такое время? – спросил он.

– Ездила за пончиками, – ответила я, открыла заднюю дверь и достала четыре розовые коробки.

– Давай помогу, – сказал Майк и потянулся за двумя верхними.

– Ты просто хочешь побыстрее добраться до «Тигриных хвостов»?

Майк улыбнулся.

– Ты купила мне «Тигриный хвост»?

– Я купила шесть штук. Но только от тебя зависит, достанутся они тебе или нет. Так ты ночевал у Джесси прошлой ночью?

– Да. – Он полез в карман, а затем протянул руку ко мне. – Думаю, это твои.

Я опустила взгляд и увидела у него на ладони свои сережки. Те, я оставила на кофейном столике у Джесси.

– О-о-о, – протянула я и взяла их свободной рукой. – Спасибо.

Майк спокойно смотрел на меня, и я поняла: больше нет смысла притворяться.

– Когда ты узнал? Я не была уверена, расслышал ли ты тогда слова Шивон…

Майк лишь закатил глаза.

– Ну, мне и не нужно было слушать, что говорила Шивон, или видеть вас после репетиционного ужина. Я всегда знал, что тебе нравится Джесси.

Чуть не споткнувшись, я удивленно взглянула на него, а затем быстро прижала к себе коробки с пончиками.

– Ты… знал?

Он покачал головой.

– Я знаю тебя, Чарли. Я же не просто так зовусь твоим братом.

– Между нами ничего нет. Уже нет.

– Хорошо.

– Я знала, что тебя это порадует.

– Дело не в этом. Просто я знаю, как Джесси относится к девушкам. А ты заслуживаешь того, кто станет относиться к тебе лучше.

Я моргнула, пытаясь сдержать внезапно нахлынувший прилив эмоций.

– О… Спасибо, Майк. – Я посмотрела на него. – И знаешь, ты тоже заслуживаешь кого-то лучше, чем Коррин.

Майк застонал, но потом расплылся в улыбке.

– Это уже старая история. Не волнуйся.

– Хорошо.

Мы уже почти дошли до дома, когда я услышала, как по улице проехал велосипед, а следом раздался свист и тихий шлепок, как бывает, когда предмет летит по воздуху, а потом приземляется на лужайке. Я обернулась и конечно же увидела Сару Стивенс на розовом велосипеде.

– Что случилось? – спросил Майк, интересуясь, разумеется, почему я остановилась.

– Это девочка, которая развозит газеты, – сказала я, доходя до конца нашей подъездной дорожки. – Мы, наконец, встали достаточно рано, чтобы поймать ее с поличным.

– Что?

– Она уже несколько месяцев не привозит нам газету.

– Эта сюжетная линии была реальной?

Я обернулась. Майк все это время читал комиксы – он не отвернулся от нас совсем. Это меня удивило.

Брат кивнул в сторону дороги.

– Она подъезжает.

Я повернулась, готовая поймать Сару с поличным. И пожалела, что мои руки заняты коробками, потому что мне не удастся записать все на камеру телефона, чтобы у меня и папы были доказательства для «Сэнтинел».

Но Сара подъехала к нашему дому, полезла в свою сумку, а затем бросила газету, упакованную в прозрачную пленку, которая совершила идеальную дугу и приземлилась прямо у меня под ногами. Я стояла и чувствовала полную растерянность, а Сара остановилась и подняла брови под розовым шлемом.

– Видели? – опустив одну ногу на землю и указав на газету, спросила она с превосходством в голосе. – Я же говорила, что привожу вам ее.

– Но… – Я посмотрела на Майка, а потом перевела взгляд на нее. – Ты действительно доставляла ее все это время?

Сара увидела меня, когда уже кинула газету, так что сделала она это не на показ. Но тогда почему мы ее не получали?

Девчонка раздраженно всплеснула руками.

– А я вам что говорила?

– Но тогда куда она пропадает? – спросил Майк.

– Не знаю, – закатив глаза, ответила она. – Я за ней потом не слежу. Я просто привожу ее сюда. Это моя работа.

– Но мы почему-то ее не получаем. Так…

У меня вдруг возникла мысль, но я тут же отмахнулась от нее, не веря, что кто-то может быть таким мелочным. Правда ведь?

А затем до нас донеслись звуки – шаги, хруст веток и шуршание листьев. В утренней тишине их было хорошо слышно. Кто-то быстро приближался к нам. А поскольку мне хотелось проверить свою догадку, я с пончиками в руках быстро спряталась за припаркованный на подъездной дорожке грузовик «Чего изволите?» и махнула Майку и Саре, чтобы они последовали моему примеру.

– Идите сюда. Быстро! – прошипела я.

– Зачем? – спросил Майк, подбегая ко мне с пончиками.

Сара соскочила с велосипеда и тоже побежала к нам.

– Велосипед тоже возьми!

Пригнувшись и держа велосипед за руль, она подбежала к нам и опустилась на колени.

– Что происходит? – прошептала она.

– Может, и ничего, – ответила я, а затем осторожно выглянула из-за грузовика. – А, может, что-то и произойдет?

Сара закатила глаза.

– Ты же знаешь, что мне нужно доставить еще и другие газеты, да? А по воскресеньям они толще, поэтому на дорогу уходит больше времени.

Я вздохнула, чтобы ответить, но тут мы увидели его и спрятались обратно. По улице, не спеша, в халате и домашних туфлях шел Дон, стараясь – но безуспешно – выглядеть беззаботным.

– Кто это? – еле слышно спросила Сара, пока мы смотрели, как он подходит все ближе и ближе к нашей подъездной дорожке.

– Это Дон?

– Да. Это наш сосед, – пробормотала я, не сводя с него взгляда и с трудом веря, что все это действительно происходит. – Он ненавидит папин сад.

– Что?

– Тс-с-с!

Я уговаривала себя сдержаться и не выпрыгнуть с криками из-за машины. Нужно было дождаться, пока он заберет газету, ведь чуть что – он станет все отрицать. Дон огляделся, затем наклонился, делая вид, будто счищает грязь с туфлей, а потом схватил нашу газету, выпрямился и быстро пошел к своему дому.

Я выскочила из-за грузовика, а следом за мной Майк и Сара.

– Эй, Дон? Что у вас там?

Он застыл, сжимая газету в руках, и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Ох.

Дон опустил взгляд на «Стэнвич Сэнтинел». Затем посмотрел на меня, и я практически слышала, с какой скоростью неслись мысли в его голове, пока он пытался придумать объяснение.

– Хм…

– Думайте быстрее, – сказал Майк.

– Вы украли газету Грантов, – заявила Сара, выходя из-за грузовика со скрещенными на груди руками. – Я все видела. А так как я разношу газеты, это очень меня оскорбило.

Дон с удивлением посмотрел на нее.

– А ты кто такая?

– Это она доставляет нам газеты, – сообщила я, подходя к ней. – И именно ее мы обвиняли все это время в том, что не получали «Сэнтинел». А ведь это вы крали ее каждый день? С февраля?

Дон оглянулся на наш дом, затем на меня.

– У вас нет доказательств, – еле слышно сказал он.

Мы с Сарой усмехнулись, а Майк рассмеялся.

– Прекратите, Дон, – потребовала я, а затем показала на газету. – Вы действительно станете это отрицать?

Секунду Дон просто смотрел на меня, а затем бросил газету на землю.

– У вас нет доказательств, – отряхивая руки, повторил он. – Может, я пришел, чтобы отдать вам ее лично. И сказать, что мне не нравится, что ваша мать рисует меня в своих комиксах.

– Вас в них нет! – одновременно сказали мы с Майком, но Дон перебил нас.

– И я рад, что вы наконец-то уезжаете. Ваш отец – посредственный садовник и совершенно не заслуживает и половины хвалебных речей, которые ему говорят.

– Папа в два раза лучший садовник, чем вы когда-либо будете, – заступился Майк, удивив меня.

– Ну да, конечно, – пробормотал Дон, а затем развернулся и зашагал прочь.

– Я все расскажу в «Сэнтинел» о вас! – закричала Сара ему вслед. – Не думайте, что вам это сойдет с рук!

Дон сгорбился, но не стал оборачиваться, а просто продолжил идти к своему дому. Я подождала, пока он отойдет подальше.

– Господи, – вздохнула я, а затем покачала головой.

– У вас и правда интересная жизнь, – сказала Сара, поднимая велосипед и направляясь к дороге. – Мои родители ни с кем не враждуют.

– Мне жаль, что мы сомневались в тебе, – извинилась я.

А затем вспомнила все те случаи, когда она настаивала на том, что доставляла газету, а я называла ее лгуньей.

– Все в порядке, – мужественно произнесла Сара и поправила шлем. Она протянула руку и подняла нашу воскресную газету – ту, в которой напечатали самый последний выпуск «Центрального вокзала Грантов», – и протянула ее мне. – Держи.

Я забрала ее.

– Спасибо.

Она кивнула, села на велосипед и начала набирать скорость, уже потянувшись к сумке за следующей газетой.

– До завтра! – крикнула Сара, когда проезжала мимо соседнего дома, к которому тоже бросила газету.

Майк повернулся ко мне.

– Ты можешь в это поверить?

Я улыбнулась.

– У нас никогда не бывает скучно. – Я все еще смотрела на Сару, которая ехала на велосипеде по улице и бросала газеты, как будто на крыльях приземлявшиеся на подъездных дорожках. – Спасибо, что заступился за папу.

– Если вы задеваете одного Гранта, то на его защиту встает вся семья.

Я улыбнулась, а Майк улыбнулся мне в ответ. Мы направились по дорожке к дому, откуда только что вышел Билл.

Он шел к грузовику с двумя огромными холщовыми сумками на плечах с надписью «Чего изволите?». На нем вновь были джинсы и шерстяной пиджак, и, несмотря на раннее утро, он выглядел невероятно бодрым. На полпути к машине, он заметил меня и улыбнулся.

– Привет, – поздоровался он.

– Привет, – подходя к нему поближе и пытаясь не уронить пончики и газету, ответила я.

– Давай заберу, – сказал Майк и потянулся за коробками с пончиками. Он выразительно посмотрел на меня. – Там голодные люди ждут.

– Оставь мне пончик с клубничной глазурью! – крикнула я вслед брату, когда он направился к дому.

– Ты рано встала, – заметил Билл, после того как обменялся с Майком приветствиями.

Он добрался до грузовика и забросил в него холщовые сумки.

– Ездила за пончиками.

Он улыбнулся.

– Точно. Ради этого стоило встать пораньше.

– Ты уезжаешь? – спросила я.

А секунду спустя поняла, какой глупый вопрос я задала. Конечно, он уезжает. Свадьба закончилась, так что вряд ли здесь осталась работа для помощника организатора свадеб. В конце концов, он же не собирался просто тусоваться у нас дома.

– Боюсь, что так, – ответил он. – Дядю попросили организовать сегодня в Хартфилде поздний завтрак на юбилей. И ему нужна моя помощь.

– Ох, – кивнула я. – Понятно.

– Он собирается отправить к вам монтажников, чтобы они разобрали шатер, – сказал он. – Я напомнил ему, что у вас сегодня съемки для телевидения, поэтому, скорее всего, они приедут позже.

– Спасибо, – поблагодарила я и улыбнулась. – Это замечательно.

– Ну, – протянул он, прислонившись спиной к грузовику, – я знаю, что ты остаешься здесь, но, если когда-нибудь приедешь в Чикаго, то обязательно позвони мне. Или в Мистик. Или в Альбукерке.

– На самом деле я еще не знаю, куда поеду, – медленно сказала я, вспомнив слова Брук. – Еще не приняла окончательного решения. – Я снова подумала о папках, которые лежали на моем столе, и покачала головой. – Не знаю. Я не в восторге от этого.

Билл посмотрел на меня.

– Не в восторге от поступления в колледж? – ошеломленно спросил он. – Но почему?

Я пожала плечами.

– Не знаю, – наконец сказала я, решив, что так ответить проще, чем рассказывать о произошедшем прошлой ночью и об открытии – что я так долго держалась за несуществующие вещи.

– Мне очень нравится в колледже, – сказал он. – Но это мое мнение. Я лишь думаю, что тебе не стоит отказываться от такой возможности. Кто знает, вдруг учеба в колледже станет самым удивительным временем в твоей жизни? Может, ты и сама удивишься, насколько это здорово. Может, там будет Journey-трибьют-группа и все бисквиты из супермаркета, которые ты сможешь съесть.

Я засмеялась.

– Думаешь?

Билл широко улыбнулся.

– Понятия не имею. Но именно это и круто.

Я кивнула, чувствуя, как эти слова отозвались где-то глубоко во мне. Он даже не подозревал, насколько прав – в конце концов, история Кэсси Грант уже закончилась. И, начиная с завтрашнего дня, в моей жизни больше не будет призрачной версии меня.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я, надеясь, что он понимает за что. Я посмотрела на грузовик. Скорее всего, у Билла нет времени торчать на нашей подъездной дорожке и давать мне советы. – Ну, мне бы не хотелось тебя задерживать слишком долго.

Билл взглянул на часы, а затем кивнул.

– Наверное, мне пора ехать.

Пару мгновений мы просто смотрели друг на друга, и я осознала, что внимательно разглядываю его темные волосы, курносый нос и выражение лица, в котором всегда пряталась улыбка, готовая появиться в любую секунду, словно пытаюсь запомнить на случай, если мы больше никогда не увидимся.

– Что ж, – сказал Билл через секунду, – было приятно познакомиться, Чарли.

Я улыбнулась ему в ответ.

– И мне тоже. Спасибо большое за все.

Билл отмахнулся.

– Я просто делал свою работу. – Он ухмыльнулся. – Хотя меня не покидает чувство, что, если меня еще раз пригласят помочь в подготовке свадьбы, это будет сделать проще простого.

– Хочется на это надеяться.

Я собиралась еще что-нибудь добавить, хотя и сама не знала что, но тут Билл наклонился и поцеловал меня в щеку. Это был нежный и милый жест. Я прикрыла глаза, наслаждаясь мгновением, а затем снова открыла их и увидела грустную улыбку на его лице.

– Позвони мне, если приедешь в Чикаго, – сказал он и отступил на шаг. – Мы потусуемся вместе.

Я улыбнулась ему, хотя с каждым его шагом чувствовала, что уже начинаю скучать по нему – по человеку, которого не знала еще три дня назад.

– Позвоню.

Билл широко улыбнулся и кивнул.

– Знаешь, звучит как план.

Я кивнула. А затем, не желая смотреть, как он уезжает и как его грузовик скрывается за поворотом, я направилась к дому. Но на полпути все же обернулась и увидела, что Билл даже не сдвинулся с места и все так же стоял на подъездной дорожке с грустной улыбкой на лице. Я помахала ему рукой, а он помахал мне в ответ.

А затем я все же заставила себя развернуться и зайти в дом.

Глава 29

Или «Семья из „Центрального вокзала Грантов“»

– Внимание! – Продюсер телесюжета Джилл хлопнула в ладоши и, нахмурившись, посмотрела на зрителей, которые собрались позади операторов. – Повторяю еще раз. Если вы собираетесь находиться здесь во время съемок, то должны вести себя тихо. Хотя мне бы хотелось, чтобы вы смотрели шоу по телевизору где-нибудь в другой комнате или даже у себя дома. Все услышали? Все меня поняли?

Она посмотрела на наших гостей, и некоторые кивнули, но большинство из них, похоже, даже не обратили внимания на ее слова. Неудивительно, что на ее лице, когда она обернулась, застыл ужас.

Гости с разными симптомами похмелья бродили по первому этажу в поисках завтрака и в какой-то момент решили понаблюдать за тем, как нас снимает национальное телевидение. Обе Дженни сидели в халатах и тапочках на кухне и распивали коктейли «Мимоза» – по их мнению, лучшее средство от похмелья. Рядом с ними сидела Прия в спортивном костюме, который она надела явно не для тренировки, и попивала кофе из кружки с изображением Вафли из «Центрального вокзала Грантов».

Генерал и миссис Дэниелс были одними из немногих, кто уже оделся, и сейчас они стояли вместе с Лиз – еще более нарядной, чем вчера. Она крутила шеей, пытаясь высмотреть Джексона, чьей большой поклонницей, по-видимому, являлась. Вот только он все еще не вышел из трейлера, припаркованного на нашей подъездной дорожке.

Макс в шортах и толстовке развалился на одном из кресел, которое убрали из кадра, и ел глазированный пончик. После того, как все узнали про его кота, он расслабился и теперь не смотрел каждые пять минут на потолок, не волновался и не выбегал из комнаты внезапно. Он заверил нас, что Кленовый сироп в папином кабинете и никуда не собирается, но согласился посидеть с ним в комнате во время съемок на всякий случай. Но больше всех мешал дядя Стью, который ходил в своем ворованном халате, разговаривал с операторами и давал им ненужные советы.

Я отправила множество сообщений Шивон – она горевала, что из-за перенесенного рейса не смогла попасть на съемки, – но поскольку Джексон еще не появился, то в основном это были фотографии его трейлера на подъездной дорожке.

Час назад команда «Доброе утро, Америка» захватила наш дом, и это время пролетело как в тумане. Я даже не догадывалась, что в пятницу приехала лишь малая часть съемочной группы. Сейчас здесь было примерно человек двадцать. И чем меньше времени оставалось до эфира, тем активнее они суетились. Джил уже примерно минут двадцать пыталась избавиться от «зрителей» (но тщетно) и подготовить нас к съемкам, для чего позвала трех визажистов. Они невероятно быстро справились со своей работой. А с учетом того, что никто из нас не выспался, я была очень им благодарна. Нам всем нанесли макияж, даже папе, хотя он возмущался и чихал каждый раз, когда к его лицу подносили кисть с пудрой. Но меня даже радовало, что это время пронеслось так быстро, и у нас не появилось свободной минутки – или тихого местечка для обсуждения произошедшего вчера вечером.

Вафля сидел у меня на коленях. Мы так и не поняли пока, что ему не понравилось больше – направленные на нас микрофоны или люди, державшие их, но щенок постоянно рычал, а времени до съемок оставалось все меньше и меньше. Я обнаружила, что нервно поглаживаю его уши, но он, к счастью, не возражал.

– Ладно, – глядя на нас, сказала Джилл и хлопнула в ладоши.

Вафля тут же подпрыгнул, и я провела рукой по его спине, пытаясь успокоить.

– Семья Грант? Мы выходим в прямой эфир через… – она взглянула на свой планшет: – …четыре минуты, и мне нужно убедиться, что все готово.

– А где Джексон? – поинтересовалась с порога Лиз.

– Он готовится, – напряженно отозвалась Джилл. – Итак, как я уже говорила, это не супердлинный эфир, и мы пройдемся лишь по вопросам и ответам, которые уже обсуждали. И не волнуйтесь, – добавила она и, снова взглянув на планшет, заговорила быстрее. – Джексон профессионал, так что он будет направлять вас во время интервью. Хорошо? Отлично.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и вышла из комнаты, уже что-то говоря в рацию.

– Что ж, это будет весело, – сказал Джей Джей через секунду, за которую, казалось, мы все осознали чудовищность происходящего.

– Ребята, все пройдет великолепно! – воскликнула Дженни В. с порога, а затем подняла стакан с «Мимозой» и подмигнула Джей Джею.

– Это точно, – поддакнула Дженни К.

– Хорошо, мы начинаем! – вернувшись в комнату, сказала Джилл, и ее голос прозвучал звонко и весело, хотя она говорила в два раза быстрее, чем пару минут назад.

Она на что-то показала рукой у себя за спиной, и в комнату вошел Джексон Гудман. Он был выше, чем казался на экране, но все с теми же короткострижеными черными волосами и ослепительно-белыми зубами. Но почему-то он заправил салфетки за воротник рубашки спереди и сзади. Дженни помахала ему, а Лиз достала телефон и сфотографировала его.

– Джексон здесь, и мы почти готовы выйти в эфир, все на местах? – спросила Джилл и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Отлично.

Съемочная команда засуетилась еще сильнее – казалось, их даже стало больше и двигались они быстрее, а посреди комнаты откуда-то возник стул.

– Привет, – улыбаясь всем нам, сказал Джексон. – Меня зовут Джексон Гудман.

Мы дружно кивнули, всё так же молча разглядывая его.

– Верно, – опомнившись первым, сказал Родни и кивнул несколько раз. – Привет.

– Для меня такая честь побывать в вашем прекрасном доме, – сказал Джексон, оглядев и встретившись взглядом с каждым из нас.

Кажется, он даже моргал реже, чем обычные люди. Наверное, это какой-то навык ведущего на телевидении.

– Спасибо, – пробормотала я в ответ, немного нервно поглядывая на камеры.

Я не часто смотрела «Доброе утро, Америка», но прекрасно знала, кто такой Джексон Гудман. И теперь он сидел в нашей гостиной в нескольких метрах от меня. Я взглянула на лампы освещения и парня, который их удерживал, стоя за кадром, и почувствовала, как начинают потеть ладони. А затем быстро вытерла их о собаку.

– Джексон, две минуты, – сообщила Джилл, поглядывая на планшет.

Она махнула рукой ассистентке, которая тут же подала ей девять копий «Стэнвич Сэнтинел». Джилл принялась раскладывать их на журнальном столике.

– Для вас подготовили телесуфлер. А это для финального снимка, на котором вы все будете читать газету. После этого на экране появится изображение самой полосы. Хорошо?

– Даже здорово, – сказал Джексон.

Он вел себя так же энергично, как и на экране, но я не понимала: он такой всегда, или рухнет без сил, как только окажется в трейлере, выделенном специально для него?

Если раньше мне казалось, что все двигались быстро, то сейчас съемочка группа, похоже, перешла на гиперскорость. И теперь все практически носились по комнате, переставляя растения и регулируя свет. А парикмахеры и визажисты набросились на Джексона со словами:

– Последние штрихи.

– Не волнуйтесь, – сказал Джексон с закрытыми глазами. – Я обещаю, вам не будет больно.

Визажист отступил на шаг, вытащил салфетки из его рубашки и унесся прочь, а Джилл зашипела на зрителей, стоявших за кадром.

– Помолчите, – не сводя взгляда с планшета, сказала она. – Нас выпускают в эфир через пять… четыре…

Я быстро поправила волосы, пригладила уши собаки, а потом Джилл указала на нас, и в центральной камере загорелась красная лампочка.

– Добро пожаловать в «Семью из „Центрального вокзала Грантов“», – глядя в камеру, плавно сказал Джексон, и я поняла, что смотрю в объектив не моргая, а в голове проносятся мысли обо всех, кто сидит у экранов и смотрит на меня.

Реплики, которые позавчера читал Кевин, прокручивались на маленьком экране рядом с центральной камерой. Я почувствовала, как внезапно пересохло во рту.

– Меня зовут Джексон Гудман. И сегодня я в Коннектикуте, в доме художника-мультипликатора Элеоноры Грант. Вместе со своей семьей она живет здесь уже больше двадцати лет. Мы хотим поговорить о ее невероятно популярном комиксе «Центральный вокзал Грантов», последний выпуск которого вышел этим утром, и встретиться с членами ее семьи, послужившими прототипами для персонажей из нашей любимой истории.

Он выжидающе посмотрел на маму, и через мгновение она, казалось, поняла почему. На экране мигала строчка, которую репетировала мама: «Добро пожаловать в наш дом. Мы рады, что вы приехали». Но увидев, как она прищуривается, я слишком поздно поняла: на ней нет очков.

– Добро пожаловать? – наклонившись вперед, чтобы хоть что-то разглядеть, сказала она, и ее голос звучал катастрофически неуверенно. – Э-э-э, рада, что вы приехали, Элеонора. – Она нахмурилась на мгновение, затем покачала головой, и я поняла, что мама прочитала свое имя с телесуфлера как часть своих слов. – Простите, – извинилась она, и я заметила, как она покраснела. – Меня зовут Элеонора. А вы – Джексон.

Я услышала приглушенный всхлип, посмотрела вниз, на щенка, и только потом поняла, что это Линни. Она изо всех сил сжимала губы, чтобы не рассмеяться. Судя по застывшей на лице улыбке, Родни тоже это заметил и похлопал ее по руке, как бы говоря: «Держи себя в руках».

– Элеонора, – продолжил Джексон, улыбаясь, будто ничего не произошло, – вы рисуете свою семью уже двадцать пять лет. Расскажите о своем самом любимом моменте этого «путешествия»?

Линни расхохоталась, а затем зажала рот рукой.

– Простите, – выдавила она с ошеломленным видом, хотя, казалось, не собиралась сдерживать смех. – Мне так жаль. – Сестра попыталась сделать серьезное лицо, но у нее ничего не вышло. – Просто вы сказали «путешествие».

– Да… сказал, – продолжая улыбаться, ответил Джексон и посмотрел на телесуфлер, словно там могла появиться какая-то подсказка.

– Просто вчера вечером у нас играла группа, – вмешался папа.

– Если ее можно так назвать, – покачав головой, добавил Джей Джей.

– И это была Journey-трибьют-группа, – продолжил папа, после чего Линни снова начала хихикать. – Знаете такую группу? Journey?

– Знаю, – чуть резковато ответил Джексон, хотя на его лице все так же сияла улыбка.

Я украдкой оглянулась и заметила, что Джилл, судя по всему, выронила планшет, потому что обеими руками схватилась за голову, словно собиралась вырвать себе волосы.

– Итак, Элеонора. Вы превосходно срисовали персонажей комикса со своей реальной семьи. А есть ли какие-то различия между ними?

Мы все повернулись к Дэнни, который по плану должен был пошутить, что в отличии от неряхи Донни, он таким не был. Но старший брат сидел, опустив голову, а его плечи слегка подрагивали. Видимо, Линни заразила его своим хихиканьем.

– Хм… – Он попытался откашляться и взять себя в руки. – Я совершенно не такой, – медленно сказал Дэнни чуть хрипловатым голосом, как всегда с ним происходило, когда он пытался успокоиться. Но со стороны казалось, будто брат подражает голосу Дарта Вейдера, и я почувствовала, как и я заражаюсь смехом. – Я имею в виду… – Он снова откашлялся, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. – Нет… я не неряха.

– Мы все не такие, – выпалил Родни, оставаясь одним из немногих, кто еще сохранял серьезное выражение лица.

Меня порадовало, что он перевел внимание на себя, но теперь в камеру попадала еще и Линни, которая прижимала подушку к лицу, а ее плечи подрагивали.

– Да, – подтвердил Майк, тоже сдерживая улыбку. – Например, в комиксе меня зовут Марк, а на самом деле я Майк.

Джей Джей рассмеялся, а затем несколько раз кашлянул, чтобы замаскировать смех, но у него ничего не вышло.

– Давайте двигаться дальше, – предложил Джексон, и его улыбка слегка дрогнула, а во взгляде читался вопрос: «Куда я попал?». – В «Центральном вокзале Грантов» показан пример семьи, частью которой хотели бы стать многие.

– Не все, – не раздумывая, возразила я.

Мне все еще хотелось рассмеяться в прямом эфире на национальном телевидении, и от каждого члена семьи, кроме Родни, исходила такая энергетика, что, казалось, мы сели на американские горки, которые все время летят вниз. Я показала пальцем на Майка.

– Не он.

– Верно, – приподняв бровь, подтвердил Майк. – Мне этого не очень-то хотелось. На самом деле, в эти выходные я впервые за долгое время появился дома.

– Ах, – вздохнул Джексон и, прищурившись, посмотрел на монитор. – Верно, у вас же возникли… разногласия.

– Мне не следовало давать то интервью, – сказал Майк, и его улыбка испарилась, когда он перевел взгляд на маму. – Мне жаль, что так получилось.

– Ну… – Мама замолчала и улыбнулась ему. – Там было несколько хороших слов. Прости, что я так отреагировала.

Я перевела взгляд с нее на Майка, и мне показалось, что во время этого катастрофического интервью стена между ними, наконец, пропала.

– Но у вас такая замечательная семья, – сказал Джексон, и его улыбка сейчас больше напоминала гримасу. – Все их приключения… Пес Вафля…

Вафля на моих коленях посмотрел на парня, который удерживал микрофон, и зарычал, отчего Джексон вздрогнул.

– У нас интересная жизнь, – ухмыльнулся Джей Джей. – Но мы не идеальные.

– Нет, – покачав головой, сказала мама.

Линни наконец подняла голову от подушки и пригладила волосы.

– Они вообще разводятся, – сказала я, махнув рукой в сторону родителей, которые с тревогой посмотрели на меня.

После этих слов Линни снова прижала к лицу подушку, а ее плечи вновь задрожали.

– А вчера вечером, – продолжил Джей Джей, – нас вообще чуть не арестовали!

– Что? – В один голос с ужасом воскликнули папа и мама.

Это стало последней каплей, и я рассмеялась.

– Не меня, – выдавила я. – Только парней.

– Ну это явно не рассмешило бы читателей, – пытаясь хоть как-то сгладить интервью, выпалил Джексон.

Джилл, которую вот-вот хватит удар, замахала руками, чтобы он закруглялся.

– Вы можете себе это представить? – все еще хихикая, спросила Линни. – «Центральный вокзал Грантов» пошел по наклонной. Кэсси присоединится к банде байкеров. А Вафля начнет кусать почтальонов.

– А Эй Джей слишком часто попивает вино, – смеясь, продолжил Джей Джей. – А Донни продает инсайдерскую информацию.

Я прикрыла рот, понимая, что не могу перестать смеяться. А еще мне было приятно, что мы не пытаемся сделать все идеально. Не пытаемся вписаться в сложившийся образ. Все члены семьи Грантов наконец-то – перед всей страной – предстали такими, какие они есть.

– Ну что ж, интервью подходит к концу, – сказал Джексон раздраженно, даже не стараясь это скрыть. – Так…

– Подождите, – взглянув на Вафлю, воскликнула я. – Щенок! Кто-нибудь, усыновите его!

– Да! – закричал Джей Джей и поднял его с моих колен, как львенка в «Короле льве». – Это даже не наша собака! У нас нет никакой собаки! Это все ложь!

Тут хлопнула дверь на кухне.

– Упс, – донесся возглас дяди Стью.

А через секунду заорала сигнализация.

– А-а-а! – закричали звукооператоры, срывая наушники, пока один из помощников пытался поднять микрофон, свалившийся в кадр.

Вафля вырвался из рук и, совершив в воздухе кульбит, свалился прямо на Джексона.

Он визжал, мы истерически смеялись, сигнализация выла, а Вафля свирепо лаял на парня с микрофоном.

– Ищите последний выпуск «Центрального вокзала Грантов» в сегодняшних газетах! – заорал Джексон, пытаясь перекричать сигнализацию, пока команда отчаянно бегала по дому, пытаясь ее отключить. – Боб? – позвал он своего напарника из нью-йоркской студии.

– И эфир закончен, – с отвращением в голосе объявила Джилл.

Но меня это не волновало, как и то, что Джексон Гудман торпедой вылетел из нашего дома, а сигнализация все еще орала. Я продолжала смеяться и даже периодически икать, а Родни вытирал слезы, текущие из глаз. Я встретилась взглядом с Майком, и казалось, между нами снова все по-прежнему, и Вафля, видимо пожелав стать частью нашей компании, поднял голову и завыл.

– Как думаете, они пригласят нас к себе еще раз? – посмотрев на нас, поинтересовалась мама и подняла кружку с кофе.

Это интервью сблизило нас. А еще люди, смотревшие эфир, оставили множество комментариев, и пришлось выслушивать лекцию Лиз о том, как мы неуважительно отнеслись к Джексону Гудману. И телефон гудел от входящих сообщений.

Шивон.

БОЖЕ МОЙ, ЧАРЛИ.

ЧТО ЭТО ЗА ТОРТ ТВОРИЛСЯ? ТОРТ.

Я хотела сказать форт ФОРТ!!!

А, не важно… Что случилось?

Это был лучший/худший/лучший выпуск, который я когда-либо видела. Ты взяла для меня автограф у Джексона??

Мы все собрались на кухне. Гости со свадьбы заняли столовую и гостиную, пили кофе, ели пончики и обсуждали, почему семья Грантов решила слететь с катушек во время эфира.

Иногда кто-нибудь забредал на кухню, чтобы налить себе кофе – или «Мимозу», если это оказывались Дженни, – но в данный момент здесь находилась лишь наша семерка и Родни.

– Готов поспорить, что не в ближайшее время, – подняв брови, сказал Майк. – Хотя, надеюсь, мы сможем получить копию эфира, чтобы сохранить для потомков.

– Нет необходимости, – покачав головой, объявил Джей Джей. – Ты же знаешь, это разнесется по всему интернету.

– Отлично, – вздохнул Родни. – Как раз этого мне и хотелось.

– Подождите, – оглянувшись вокруг, воскликнула Линни. – Они забрали с собой все газеты? Мы так и не увидели последний выпуск.

– Я могу показать, – махнув в сторону своего офиса, сказала мама. – Ты же знаешь, что у меня есть оригинал.

– Мне хотелось прочитать его в газете, – сказал Майк, а Дэнни тут же кивнул.

Я чувствовала то же самое – мы так долго ждали этого, что не хотелось читать выпуск с макета, на котором к тому же проставлены номера для художника-колориста. Мне хотелось увидеть историю Грантов как положено – в юмористическом разделе нашей газеты, где я читала его всю свою жизнь.

– Мы забрали нашу газету, – сказала я, и Майк кивнул.

– Нам наконец-то ее доставили? – удивленно спросил папа, и его брови взлетели вверх.

Я кивнула.

– Сара Стивенс оказалась ни при чем. – Я оглядела кухню, заметила сегодняшний выпуск на кухонной тумбе, под коробкой из-под пончиков, и вытряхнула из пакета. – Все это время ее воровал Дон.

– Дон?

– Дон, – подтвердил Майк.

– Серьезно? – спросила мама даже не возмущенно, а скорее задумчиво.

Я посмотрела на нее.

– Ты расстроилась, что не можешь написать об этом, да?

– Ну… – протянула мама, а потом засмеялась. – Знаешь… это был бы отличный финал для сюжетной линии с Софи. – Она пожала плечами. – Ну хорошо.

Повисла тишина, и мы все посмотрели на газету, лежащую на тумбе. Там, среди сложенных страниц, прятался выпуск, в котором мама решила закончить историю Грантов.

– Ну так что? – спросила она, взяв газету и отыскав разворот с комиксом. – Готовы прочитать его?

Она посмотрела на каждого из нас, а когда дошла до меня, я кивнула.

Мама держала газету, а мы всемером столпились вокруг нее. Мы могли бы прочитать его по очереди, передавая друг другу, но никто этого даже не предложил. Уверена, нам всем хотелось прочитать выпуск вместе.

Папа встал с одной стороны от мамы, следом Майк и Джей Джей. А с другой стороны оказались Дэнни, я, Линни и Родни. Я посмотрела на свою семью. Не знаю, когда мы соберемся еще все вместе в одном доме, но, возможно, даже этого момента хватит на всю оставшуюся жизнь.

– Готовы? – спросила мама.

Мы дружно кивнули. А потом она вздохнула, открыла газету на том месте, которое всегда занимал «Центральный вокзал Гранта», и развернула так, чтобы мы все увидели комикс.

А мы наклонились вперед и прочитали его вместе.

Сентябрь

Глава 30

Или «Однажды в Коннектикуте…»

– Ты уверена, что собрала все? – уже в миллионный раз спросил папа. – Ничего не забыла?

– Уверена, – ответила я, но все равно взглянула на заднее сиденье, чтобы перепроверить, хотя оттуда выглядывали лишь чемоданы и коробки.

Машина была забита до отказа, что неудивительно, ведь мы туда впихнули вещи на целый год, которые понадобятся в колледже не одному, а сразу двум.

– Мне не нравится, что ты проедешь полстраны в одиночку, – покачав головой, сказала мама.

Майк перестал расставлять коробки на заднем сиденье и выпрямился.

– Эй, – приподняв бровь, воскликнул он. – А как же я?

Я посмотрела на Майка и улыбнулась. Мы стояли на подъездной дорожке нового папиного дома. Он нашел его в первых числах мая, а окончательно переехал в первый выходной июня, после чего старый дом заняли новые владельцы.

Было очень трудно прощаться и смотреть, как из комнат исчезает мебель, а со стен фотографии. Но помогло то, что мы снова все собрались там. Даже Дэнни приехал из Калифорнии, а не отправил кого-то вместо себя. Хотя Джей Джей и Родни на это поспорили. Мы попрощались с домом, сидя на полу в пустой гостиной и поедая пиццу с бумажных тарелок, так как у нас больше не осталось ни мебели, ни посуды. Линни и Родни даже привезли с собой Вафлю. Они взяли его себе после интервью, потому что чувствовали себя виноватыми, ведь после нашего выступления его никто не захотел взять. И хотя они пытались приучить его к другой кличке, пес отзывался только на Вафлю.

Папин дом оказался намного меньше, чем наш старый, но там хватало спальных мест, чтобы собираться всем вместе, если еще учитывать диван в подвале.

Папа уже начал высаживать растения в новом саду и показал мне его планировку. А мне на удивление было комфортно там находиться. Конечно, я не чувствовал себя там как дома – совсем нет – но в целом он мне даже нравился. Мы все еще пытались разобраться с тем, как жить дальше, и, возможно, я почувствую себя как дома, только когда привыкну к мысли, что все изменилось, что все теперь по-другому.

– Он прав, Эл, – сказал папа, улыбнувшись маме. – Она же и правда поедет не одна. С ней будет наш младший сын.

– О, ты прекрасно понял, что я имела в виду, – покачав головой, ответила она.

– А в прошлом году я вообще ехал один, – раздраженно пробурчал Майк, хотя на самом деле он выглядел так, словно ему нравились эти словесные перепалки с мамой.

– Но ты намного лучше водишь машину, чем Чарли, – громким шепотом сказала она.

– Эй! – воскликнула я, а мама и Майк рассмеялись.

Я все еще не могла привыкнуть, что Майк и мама помирились. Конечно, они еще не возродили те отношения, что у них были раньше, но постепенно между ними вновь возникала прежняя теплота.

Я бросила сумочку на водительское сиденье и выпрямилась. А затем пару секунд понаслаждалась этим великолепным утром: солнце освещало подъездную дорожку, птицы пели на деревьях, а листья еще даже не начали желтеть.

– Ты уверена, что не заскучаешь по этому? – взмахнув рукой, спросила я маму. – Ну, по деревьям… птицам… природе?

– У меня все это есть, – покачав головой, возразила мама. – Если ты забыла, то я живу рядом с огромным парком. И там есть деревья, птицы и природа.

Я встретилась взглядом с папой, и он покачал головой.

– Не считается, – беззвучно сказал он, а я улыбнулась.

К нашему общему удивлению, мама переехала в Нью-Йорк, где купила квартиру, в которой уж точно не хватило бы места для всех нас. Но Дэнни присматривал гостиницы и квартиры, сдаваемые в аренду неподалеку, чтобы мы могли останавливаться там, когда решим собраться все вместе в городе. Она не стала наслаждаться отдыхом. Одним прекрасным утром на прошлой неделе, когда я гостила у нее, в отличном кафе в Верхнем Ист-Сайде мама призналась мне, что уже рисует новый комикс про женщину, которая пытается начать новую жизнь после развода. Но пообещала мне, а затем и всем остальным, что главная героиня будет полностью вымышленной. И что у нее не будет детей.

Мои вещи, которые я не забрала с собой в колледж, я поделила между новыми домами, правда, большая часть из-за нехватки места у мамы все же попала к папе. И именно поэтому мы с Майком уезжали отсюда. Ну, еще и потому, что здесь мы могли припарковать машину, а затем уехать на ней в колледж, где станем ездить на ней вместе.

После долгих раздумий я решила отправиться в Северо-Западный университет и вскоре начну изучать журналистику в одном из лучших учебных заведений страны. От восточного побережья до него добираться три часа на самолете, и мне показалось, это не так уж много. К тому же мне нравилось жить поблизости от одного из братьев, раз теперь родители, остальные братья и Линни живут по разным городам. А так как с Майком мы общались меньше всего, я подумала, нам стоит исправить это. Мой выбор так же обрадовал Шивон, ведь теперь мы будем учиться всего в четырех часах езды друг от друга. Она уже наметила себе маршрут от Энн-Арбор до Эванстона и запланировала поездку ко мне через несколько недель.

Занятия у нас с Майком начинались лишь на следующей неделе, поэтому мы отправились в «Семейный тур», как это назвал Джей Джей. Сначала мы заедем к Линни и Родни (и, конечно, Вафле) в Бостон, а затем встретимся с Джей Джеем в Питсбурге. Мы собирались сходить на игру «Пайрэтс», и сегодня утром Джей Джей сообщил: он заплатил парню, который выводит счет на табло, чтобы тот написал на нем «УДАЧИ В КОЛЛЕДЖЕ, ЧАРЛИ!». А в следующем письме, которое пришло несколько минут спустя, попросил удалить всю нашу переписку на случай, если у кого-нибудь возникнут вопросы.

Дэнни сам прилетит к нам в Чикаго, и мы с Майком порадовались этому, так как у нас никак не получилось бы заехать в Калифорнию. Старший брат почти не изменился – он встречался с новой девушкой и заверял нас: она замечательная. Вот только что-то незаметно изменилось между нами за это лето. Я все так же звонила ему по любому вопросу, но стала чаще не соглашаться с ним или с тем, что он делал. К моему удивлению, он хорошо это воспринял и даже время от времени прислушивался к моим советам. Казалось, мы теперь больше общались на равных и, как это ни странно, лучше узнали друг друга.

Мы с Дэнни не виделись уже месяц, и я с нетерпением ждала встречи с ним в Чикаго, ведь его приезд станет лучшим завершением «Семейного тура». Конечно, я немного грустила от того, что теперь придется отправляться в долгий путь, чтобы встретиться с братьями и сестрой, ведь раньше мы все жили в одном доме. Но такой стала наша жизни и, возможно, это нормально.

Я скучала по нам – по нашей семерке (восьмерке, если считать Родни) со всеми нашими привычками, традициями и шутками. Но я пыталась принять эти перемены. Так же, как Линни и Родни создали свою семью, мы пытались понять, какой станет новая версия нашей семьи. Я понимала, все будет непросто, особенно на День благодарения или Рождество, но меня не покидало чувство – или, как минимум, надежда, – что мы найдем решение. Это больше не будет идеальный «Центральный вокзал Грантов» с четырьмя рядами картинок и шутками. Но, возможно, все действительно к лучшему.

Телефон загудел у меня в кармане, и я вытащила его и посмотрела на экран.

Билл

Как поездка? Вы уже выехали?

Я улыбнулась, а затем положила телефон обратно в карман, решив ответить позже. Хоть это и не повлияло на мое решение, но то, что я буду жить всего в двадцати минутах езды от Билла, определенно стало бонусом. К моему удивлению, мы продолжили общаться и после свадьбы, и, хотя больше не виделись, но разговаривали – переписывались, отправляли друг другу письма или болтали часами по телефону – все лето. Я не была уверена, что у нас что-то получится. Но очень на это надеялась. По крайней мере, меня радовало, что в Чикаго меня ждал друг.

– Ну, – посмотрев на свой телефон, а затем на меня, сказал Майк. – Наверное, нам пора. Я обещал Линни и Родни, что мы приедем до ужина.

Я кивнула. Мы уже загрузили машину, а я забила маршрут в телефон. Оставалось сделать лишь одно.

– Увидимся на вечере встреч? – спросил Майк у папы, когда они обнялись, и тот похлопал его по плечу. – А ты обещала приехать в конце октября? – спросил брат у мамы.

Я попыталась улыбнуться, когда она кивнула, но мне все еще трудно было поверить, что я вряд ли теперь увижу обоих родителей вместе. Билл сказал, понадобится время, чтобы привыкнуть.

– Позвоните, когда доберетесь до Линни, – сказала мама, обнимая Майка. – И езжай осторожно, – воскликнула она ему вслед.

Майк кивнул и направился к пассажирскому сиденью. Он дал мне возможность попрощаться с родителями наедине.

Я повернулась к ним, почувствовала ком в горле и попыталась успокоиться. Я вела себя глупо, я не первая, кто уезжал в колледж, а с папой мы вообще увидимся через несколько недель – я понимала это.

– Хорошо учись, – сказал папа хриплым голосом. – Но при этом не забывай веселиться.

– Но не слишком много, – предупредила мама. – И не пропускай занятия, как это делал Джей Джей, устроив забастовку.

– Не думаю, что вам стоит об этом беспокоиться, – заверила их я.

Папа подарил мне улыбку, но она не отразилась в его глазах, а затем обнял меня.

– Я горжусь тобой, малыш, – прошептал он, и я смахнула слезу, которая пролилась, как только я шагнула назад.

– Звони мне хотя бы раз в неделю, – безуспешно пытаясь выглядеть строгой, сказала мама, когда я обняла ее. – Повеселись, – добавила она, когда я отошла, и сжала мою руку. – Желаю тебе удивительных приключений.

Я кивнула и провела рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки.

– Сделаю все возможное, – пообещала я, и папа улыбнулся. – И…

Я вздохнула, даже не представляя, как выразить все словами.

Почему ты понимаешь, что у тебя было, только потеряв это? Я знала: впереди меня ждут новые друзья, новые впечатления и, возможно, удивительные приключения. Но на мгновение мне показалось, что нужно выразить признательность за то, чего я лишаюсь. Чего лишаемся все мы.

– Спасибо вам. За все. За… – Я покачала головой, не в силах подобрать нужные слова благодарности за нашу дружную семью. – Спасибо, – наконец сказала я, и мои родители кивнули. Они все поняли.

Я улыбнулась им, развернулась и пошла к машине. Майк смотрел на меня, пока я усаживалась на водительское сиденье.

– Ты в порядке?

– Да, – кивнула я, сделав глубокий вдох.

А затем завела машину и уже собралась трогаться, но обернулась и посмотрела в заднее стекло. Родители стояли на том же месте, но намного ближе друг к другу, и смотрели на нас. Подняв руку, я помахала им, а они помахали мне в ответ.

Я повернулась и посмотрела на руль. Затем глубоко вдохнула, включила передачу и поехала вперед.

Примечания

1

«Hail! to the victors» – строчка из The Victors – гимна Мичиганского университета, написанного в 1898 году.

2

Michigan Wolverines – общее название спортивных команд Мичиганского университета. – Примеч. ред.

3

«Пятьсот злобных карт» (англ. Cards Against Humanity) – карточная игра для веселой компании, в которой ведущий зачитывает вопрос с черных карт, а игроки выбирают самый смешной ответ с ранее полученных белых карт. Выигрывает тот, чей ответ покажется смешнее других. – Здесь и далее, если не указано иное, примечания переводчика.

4

Стрип (англ. Strip) – в комиксах: лента, которая состоит из 2–4 нарисованных кадров, обычно выстроенных в ряд, чаще всего в горизонтальный. – Примеч. ред.

5

Go BIG or Go Gnome – американская книга Кристен Майер о гноме, у которого не росла борода. – Примеч. ред.

6

Название пончика. – Примеч. ред.

7

«Питтсбург Пайрэтс» (англ. Pittsburgh Pirates) – профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Главной лиге бейсбола. – Примеч. ред.

8

«Торонто Блю Джейс» (англ. Toronto Blue Jays) – профессиональный бейсбольный клуб в Торонто. – Примеч. ред.

9

В английском языке приглашение на свадьбу звучит как «save the date», а аббревиатура STD (Sexually Transmitted Diseases) также используется для обозначения заболеваний, передающихся половым путем.

10

Бар-мицва или Бат-мицва – день в иудаизме, в который мальчик или девочка соответственно становится совершеннолетним.

11

Венчурная фирма – организация, которая создана для разработки и внедрения в производство инновационных технологий. – Примеч. ред.

12

Есть такая английская традиция, которая означает, что в день свадьбы на невесте должно быть что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы и что-то голубое. – Примеч. ред.

13

В английском языке имя Кларка Кента пишется как Clark Kent, то есть начинается на разные буквы.

14

В английском языке имя героя пишется Archie Andrews.

15

Речь снова идет об английской свадебной традиции.

16

Слово «suit» с английского можно перевести как костюм и иск.

17

Дакбутсы (англ. Duck Boots) – ботинки с резиновым основанием и кожаным или замшевым верхом.

18

Так, как ты захочешь (рус.).

19

Journey (рус. путешествие) – одна из лучших американских рок-групп, которые достигли пика популярности в начале восьмидесятых годов.

20

Трибьют-группа – группа, специализирующаяся на исполнении репертуара конкретного исполнителя.

21

«Any Way You Want It» – одна из популярнейших песен группы Journey. Припев песни на русском языке звучит так: «Так, как ты захочешь. Тебе нужно именно так, как ты захочешь».

22

«Welcome To The Jungle» (рус. «Добро пожаловать в джунгли») – песня американской хард-рок-группы Guns N’ Roses.

23

Сегодня я встретила парня, за которого выйду замуж (рус.).

24

Ду-воп – стиль ритм-н-блюза, в котором практически отсутствует музыкально сопровождение при великолепном вокале.

25

Первоначально африканский танец, уличный танец, который зародился в 1986–1987 гг. Джанет Джексон исполнял его в клипе Rhythm Nation. – Примеч. ред.

Content

Морган Мэтсон
Ничего не планируй

Благодарности

Рождественские каникулы

Пятница

Глава 1 Или «Никогда не доверяйте тому, кого назвали в честь фрукта»

Глава 2 Или «Все хорошо!!»

Глава 3 Или «Не всегда стоит использовать аббревиатуры», или «НВСИА»

Глава 4 Или «Разве вы не слышите, разве вы не слышите гром?»

Глава 5 Или «Блудный сын ждет выдачи багажа»

Глава 6 Или «Сердечки в глазах на несколько дней»

Глава 7 Или «98 % статистики – выдумка»

Глава 8 Или «Дабл-дабл», или «Труды и заботы»

Глава 9 Или «Еда и порядок»

Глава 10 Или «Лучше беги», или «Лучше скройся»

Глава 11 Или «Крах»

Глава 12 Или «Семья, которой у тебя никогда не было»

Глава 13 Или «Не один»

Глава 14 Или «За счастливую пару», или «Можешь назвать свое имя?»

Глава 15 Или «Никогда не ставьте против „Страховой компании „Андерсон Дженерал“»

Суббота

Глава 16 Или «Ничего не случилось!!!»

Глава 17 Или «#вымогательство»

Глава 18 Или «Тебе нужно именно так»

Глава 19 Или «Да что плохого может случиться?»

Глава 20 Или «Просто плыви по течению»

Глава 21 Или «Парень, за которого я выйду замуж»

Глава 22 Или «Когда не нужен кленовый сироп»

Глава 23 Или «ФООООООРТ»

Глава 24 Или «Семья Грант»

Глава 25 Или «А тем временем в подвале…»

Глава 26 Или «Мне нужен указатель»

Воскресенье

Глава 27 Или «О прошлой ночи»

Глава 28 Или «Если бы не вы, надоедливые дети…»

Глава 29 Или «Семья из „Центрального вокзала Грантов“»

Сентябрь

Глава 30 Или «Однажды в Коннектикуте…»

Примечания