Юлия Резник

Дед

Глава 1

— Андрей Николаевич, уверяю вас, это лучший вариант в сложившихся обстоятельствах. Просто потянуть время, пока он не переключится на другую.

Андрей Гладких сидел в шикарном кожаном кресле, за не менее солидным письменным столом и сверлил цепким взглядом льдистых глаз начальника службы безопасности своего холдинга:

— Ты хочешь сказать, что в своей стране, при моем положении в обществе, при моих деньгах и связях мы не можем найти управы на чокнутого маньяка, который уже трижды пытался выкрасть мою дочь?!

— Вы забываете, что этот чокнутый маньяк — арабский шейх.

— И это даёт ему право делать, что хочешь?!

— Ну… Его намерения как раз вполне ясны.

— Какие намерения, Антон? Ну, какие на хрен намерения? Ты представляешь, что ждёт женщину в мусульманской патриархальной стране? Ты можешь нашу Плюшку там представить?!

— Не могу! Поэтому и настаиваю на том, что её надо увозить. Тайно, и как можно скорее. Даже до неё дошло, что влипла по полной. А ведь поначалу только хвостом крутила и от ребят моих бегала!

— Да уж… Докрутилась… Хвостом!

— Знали бы вы, какую она головомойку пацанам задала, когда ей запретили покидать страну. Здесь-то оборону держать проще… А потом — как отрезало, дошло-таки, что дело серьёзное.

Андрей резко встал, отвернулся к окну, потёр устало шею:

— Она из дома выйти боится, — выдыхает раздраженно, не привыкший к такому бессилию, — от тени каждой шарахается! Вот ты можешь представить Плюшку зашуганой?! Вот и я не мог… Защитить не могу самое дорогое. Что я за отец?!

Антон отбросил официоз, что позволял себе не так уж и часто:

— Андрюха, говорю тебе, пусть пересидит. Переключится этот арабчик, найдёт себе новую кандидатку в жены. И сам отвянет. А пока у него это помешательство на Плюшке нашей не пройдёт, она будет в постоянной опасности. Ведь даже при всех наших усилиях не факт, что мы её убережем.

— Черт, ну как мы в это вляпались, а? Рассказать кому — не поверят. Вот допрыгалась, егоза! Дострелялась глазками! Крутит с детства всеми, никто ей отказать не может. Скольким парням голову морочила? А гулянки эти? То у неё Ибица, то Майами. Я так её воспитывал?!

— Ну, ты на Плюшку не наговаривай. Отрывается она — это да… Так молодость же! Но и голова на плечах есть: учится хорошо, университет, вон, закончила. Оксфорд! А парни… Не, знает девка себе цену, осознает, что красива до неприличия. Но не трахается же она со всеми подряд…

— Я ей трахнусь! — взвивается задетый в лучших чувствах отец.

— Так двадцать два года девахе, не думаешь же ты…

— Я вообще предпочитаю об этом не думать, — рявкает Андрей.

Антон скрывает улыбку. О совершенно маниакальной родительской любви Андрея Гладких к единственной дочери ходили легенды. И даже внушения обожаемой жены Ольги, что он немного переигрывает, были не в силах что-либо изменить. Он не мог по-другому… Это же его маленькая Плюшка. И пофигу, сколько ей лет.

— Ладно… Ближе к делу. Что ты конкретно предлагаешь?

— Есть одна идея… Человек надёжный. В горах живёт, сельским хозяйством занимается: виноградники у него, и так… фрукты-овощи… По мелочи производство. Элитные сыры-колбасы. Можем договориться Плюшку у него припрятать, пока зятек твой несостоявшийся не угомонится.

— Ты серьёзно? Королевична наша, и на ферме задрипанной? Нет, фигня полная… А если ей защита все-таки понадобится? Чем твой фермер поможет?

— А вот тут как раз и сюрприз. Не так прост этот фермер, как кажется. Мой однополчанин. Альфовец. Крутой спец.

— Так чего, если такой крутой, в сельское хозяйство подался?

Антон темнеет лицом и отвечает:

— Я тебе сейчас все расскажу, ну а ты решай, как дальше быть. И это… Плюшку увозить надо стопудово. Не нравится мне все, что происходит — жуть, как не нравится.

Елена Прекрасная, она же Плюшка, она же Елена Андреевна Гладких лежала на своей кровати в старой детской её родительского дома. Да уж… Влипла, так влипла. Кто бы мог подумать, что в высшей степени приятный и с первого взгляда цивилизованный молодой человек так усложнит ей жизнь? Кто знал, что обожание и поклонение, к которым, чего греха таить, Лена привыкла с детства, на этот раз примет совершенно нелицеприятную форму? Форму болезненной одержимости. Она и раньше сталкивалась с навязчивым вниманием, но все было как-то несерьезно, что ли… И стоило только Лене действительно захотеть избавиться от мужчины, горе-ухажеры исчезали из её поля зрения, как миленькие, уж больно не простым человеком был её отец. И никто не решался перейти ему дорогу. А тут такое… Она даже не поняла поначалу, как вляпалась. Просто очередная вечеринка золотой молодёжи, которую устраивали её приятели в Сен-Тропе. А там он — Карим ибн как-то там. Черт дёрнул — познакомились. Чего и говорить, умел он красиво ухаживать… Месяц тусили вместе, отмечая окончание университета. Когда Карим сделал ей предложение, она только рассмеялась, посчитав это какой-то шуткой. И не учла главного — мужчина совершенно не шутил, околдованный её совершенной красотой. И началось натуральное преследование. Везде, где бы ни появлялась Лена, оказывался и Карим. Милан, Париж, Лондон… Она пыталась объяснить, что ни о какой свадьбе не может быть и речи. Но он не слышал ни одного слова! В итоге Карим так её достал, что Лена прямым текстом послала его по всем известному адресу. Ещё одна ошибка! Нельзя так с восточными мужчинами… Тогда он ушёл, но то, что девушка увидела в его прощальном взгляде, напугало её до чертиков! Тогда-то она и призналась во всем отцу. И правильно сделала, по сути, потому как уже спустя сутки её просто-напросто похитили. Средь бела дня, кстати сказать. И только то, что отец всегда был помешан на её безопасности, уберегло девушку от непоправимого. Её телефон и серьги в ушах оказались далеко не простыми. В них были вмонтированы специальные маячки, которые позволили оперативно отследить местонахождение дочери, когда отец не смог с ней связаться. То, что он среагировал мгновенно, сразу же подключив весь дипломатический корпус их страны в Лондоне, позволило вернуть девушку в семью, прилично обломав планы шейху. Но с тех пор попытки похищения повторялись, и это пугало до чертиков. Только дома, рядом с родителями и полным домом охраны, Лена чувствовала себя в относительной безопасности. Ни о каких клубах, ресторанах или магазинах речи вообще не шло. Она даже на работу боялась выйти, хотя в холдинге отца её уже давно ждали. Надоело! Девушка перевернулась на живот, уткнувшись лицом в сгиб локтя.

— Можно? — нежный голос мамы от двери.

— Заходи, конечно.

— Ну как ты, зайка?

Лена неопределённо скривилась, утыкаясь в родные мамины руки.

— Ну, ты что, Леночка? Хорошая моя… — материнское сердце Ольги сжималось от боли, глядя на непривычно притихшую и напуганную дочь.

— Он меня никогда не оставит в покое, да?

— Ну что ты, маленькая… — Ольга зарылась рукой в светлые локоны, успокаивающе поглаживая дочь по голове, — папа звонил, сказал, что кое-что придумал…

— Правда? — вскидывает полные надежды глаза.

— Да, милая, в детали по телефону не вдавался, но сказал, что у них появился план.

Из открытого нараспашку окна донёсся звук подъезжающего автомобиля.

— А вот и папа! — подхватилась с кровати Лена — Пойдём скорее!

И бегом вниз, навстречу отцу. Ольга едва поспевала за дочерью, хотя и самой не терпелось узнать, какой же выход из ситуации им предложат. Последние месяцы прошли просто в невыносимом напряжении.

— Папочка!

— Плюшка! Ты чего так носишься? Шею свернуть не боишься? — шутит, обнимая и целуя дочку в макушку.

А та вырывается нетерпеливо и, глядя прямо в глаза:

— Ну что? Что вы придумали?!

Андрей не спешит отвечать на дочкин вопрос, обнимая и целуя жену, которую целый день вообще-то не видел. Лена закатывает глаза и едва не пританцовывает от нетерпения. Если родители начали любезничать — это надолго. И не надоело же за столько лет брака!

— Пойдём, Андрюша, поговорим — видя нетерпение дочки, обращается к мужу Ольга, — не томи нас, родной.

Все вместе проходят в отцовский кабинет. Хозяин усаживается в кресло, а Лена, как в детстве, забирается к нему на колени.

— Ну что, папочка?

— Ты мне тут глаза невинные не строй, Елена Андреевна! — начинает строго мужчина. Ооо, если по имени отчеству батюшка величает — плохо дело. Плюшка — как-то привычнее.

— А я и не строю! — сопит отцу в шею.

— Не строит она, — передразнивает Андрей дочь, а потом, как-то резко переключаясь на серьёзный тон, продолжает, — в общем ты, Плюшка, уезжаешь. Пересидишь в одном месте, пока у этого козла заграничного бзик не пройдёт.

Лена отстраняются от отца недоуменно:

— Где пересижу? И сколько?

— Сколько понадобится! — отрезает мужчина.

— А если это затянется на годы?! — восклицает девушка в ужасе, — ты предлагаешь мне годы скрываться, не понятно где? А как же моя работа? Семья? Друзья?

— Не бузи, Плюшка! Ты, конечно, девушка у нас видная, но таких еще пруд пруди. Переключится шейх на кого-нибудь.

— А если нет? — с ужасом всматривается в глаза отца девушка.

— Значит, будем решать этот вопрос по-другому! В любом случае, на это время — ты уезжаешь.

Лена всматривается в непоколебимое выражение лица отца и понимает, что все… Кончилась прежняя жизнь. Ей действительно придётся где-то скрываться. Какой-то сюр.

Течение мысли прервала до этого молчавшая мама:

— Андрюша, ты предлагаешь вывезти Леночку за границу?

— Нет, — отрезает отец, — никаких заграниц! Доездилась уже… — хмурый взгляд на ещё больше поникшую дочь. — За пределы страны — ни ногой! Дома оборону держать проще, больше места для манёвра, в случае чего, плюс — исключаем дипломатические заморочки.

— Тогда каково твоё предложение? — взволнованно уточняет женщина.

— Пересидит в горах, у одного надежного человека, — и, видя изумленно расширенные глаза дочки, пояснил, — подышишь воздухом, насладишься видами.

— В Альпах?

— У нас в стране есть Альпы? Я думал, в Оксфорде лучше преподают географию.

— Андрей! — шикает на мужа Ольга, — нам сейчас не до твоей иронии!

Лена совсем растерялась и перестала что-либо понимать. Горы у неё ассоциировались исключительно с Альпами. Гоняли они с друзьями на лыжах там регулярно. Ну, были как-то в Аспене, в гостях у американского приятеля, там тоже горы красивые. Девушка настолько погрузилась в размышления, что пропустила половину дальнейшей отцовской речи.

— … в общем, собирай все необходимое, и завтра Антон тебя отвезет.

— Как завтра? Куда отвезёт?!

Андрей как-то устало посмотрел на дочку, перевёл взгляд на жену:

— Оля, помоги Плюшке собраться.

Глава 2

Мама действительно помогла ей с вещами. Растерявшаяся Лена абсолютно не могла сосредоточиться и что-либо делать. Последнее время она вообще пребывала в какой-то прострации, не понимая, как ее вполне благополучная жизнь превратилась в кошмар с преследованием. В голове у девушки не укладывался факт того, что она была вынуждена убегать из собственного дома. Среди ночи, на полу пропахшей топливом машины садовника. А потом, как воришке, в подземном паркинге торгового центра пересаживаться в другую неприметную машину, чтобы ещё через несколько кварталов вновь сменить средство передвижения. И вот теперь они вместе с Антоном Петровичем уже восьмой час ехали по трассам, сельским дорогам и горным серпантинам. Она дико устала. Эта усталость даже не дала возможности насладиться прекрасными видами, открывшимися, как только они подъехали к подножию гор. Девушка вообще ничего не замечала, прокручивая в голове болезненную сцену поспешного прощания с родителями. Как с ней это произошло? Она не знала…

Когда машина, наконец, остановилась у добротного деревянного сруба, было уже около полудня. Антон Петрович вышел из машины, чтобы оглядеться, и пошел на поиски хозяина, попросив Лену оставаться на месте. А она не могла! Все тело затекло от долгой дороги. Девушка буквально вывалилась из старого джипа, и с наслаждением потянулась. Осмотрелась… Не с интересом даже, а так… По необходимости. Дом, как дом. На горе только. И лес кругом. Где-то рядом послышался странный звук, и Лена медленно побрела на него, поддевая носком балетки встречающиеся по дороге камушки. Обогнула какую-то постройку, выполненную в одном стиле с домом и… Она натуральным образом застыла… Залипла взглядом на фигуре мужчины. Сильный и жилистый, загорелый дочерна, он колол дрова и, видимо, из-за этого шума пропустил появление девушки. Мужчина отбросил топор, потянулся, держась за поясницу, откупорил бутылку воды, стоявшую тут же, на пне, отпил жадными глотками, а остатки вылил себе прямо на голову. Лена, как зачарованная, смотрела, как искрящиеся капли стекают вниз по сильной шее, на спину, в ложбинку позвоночника, и теряются под резинкой низко сидящих шорт. Мужчина резко обернулся и… Лена пропала. В один момент. Так бывает вообще?

Откашлялась, не в силах ничего выдавить из вмиг пересохшего горла:

— Здравствуйте… Я…

— Вы с Антоном?

— Да, — удивилась девушка, — а мы деда Григория ищем…

Мужчина как-то изменился в лице, его печальный облик на миг как будто просветлел, словно она что-то смешное сказала.

— Дед! — послышалось с другой стороны, — а я тебя ищу-ищу.

Им навстречу вышел широко улыбающийся Антон Петрович.

— Ну, здравствуй, друг, — говорит он, а сам пристально в глаза всматривается.

— Здравствуй. Рано вы, я вас не раньше трёх часов ожидал.

— Так не останавливались нигде почти. Жрать хочется, сил нет!

Лена, открыв рот, смотрела на приветствие мужчин. Она не догоняет… Это он, что ли, Дед? Она вообще-то ждала встречи с приятным старичком. А тут ОН! Кто дал ему такую дурацкую кличку? Она совершенно ему не идёт! И почему Дед, если он абсолютно не старый? То есть, он как бы и не молодой… Но до деда ему точно далеко.

— Плюшка, ты чего застыла? Тебя хозяин в дом приглашает.

Лена настолько погрузилась в свои мысли, что вообще пропустила половину разговора. Разозлилась на себя за такое, совершенно детское, поведение, и, возможно, поэтому гаркнула на Антона Петровича:

— Какая я вам Плюшка?! Что вы повадились все!

Антон удивленно посмотрел на девушку, и тут же с бесстрастным выражением лица поправился:

— Извините, Елена Андреевна. Пройдемте в дом.

А она как-то сникла вся, не замечая внимательного взгляда Деда, опустила глаза пристыженно и прошептала:

— Извините меня, Антон Петрович. Пожалуйста… Не обижайтесь…

Антон незаметно для девушки перекинулся взглядом с Дедом, мол, видишь, какую я тебе девочку хорошую привёз, правильную…

— Будет тебе, Леночка! Не обижаюсь я. Только давай все же в дом пройдём. Не знаю, как ты, а я с ног падаю.

Лена сдержанно кивнула и направилась вслед за немногословным хозяином.

Есть девушке совершенно не хотелось. В отличие от того же Антона, который, как волк, накинулся на предложенные угощения. Лена заторможенно болтала ложкой в наваристом супе, и натуральным образом засыпала под неспешный разговор мужчин.

— Елена Андреевна, давайте я вашу комнату покажу. Выспитесь, как следует, — доносится вдруг тихий голос Деда.

Лена кивает, соглашаясь, замечая только:

— Я бы сначала душ приняла, если вы не возражаете. И зовите меня Леной… Чего уж тут церемониться?

Мужчина пожал плечами, провожая девушку вглубь дома.

Распаковать чемодан и достать собственные туалетные принадлежности не хватило сил. Поэтому Лена воспользовалась тем, что нашла в ванной хозяина. И пофигу, что она потом мужчиной пахла. Добралась с трудом до кровати, рухнула, как подкошеная. Спасибо Деду — не поленился расстелить. И мгновенно уснула, едва коснувшись подушки.

Дед заглянул в комнату, убедился, что девушка спит, и вернулся в кухню.

— А теперь, Антон я хочу услышать, во что ты меня втянул, — начал прямо с порога интересующий его разговор.

— Я же тебе уже все объяснил, и с отцом Плюшкиным ты разговаривал…

— Я не охранник, — справедливо замечает Дед, — и не берусь за такое. Тебе это прекрасно известно. Так почему ты вспомнил о моем должке именно сейчас?

— Гриш, ей не нужен охранник. Просто место, о котором никто не знает. От тебя вообще ничего не требуется, по большому счёту. А о должке вспомнил, потому как по нормальному никогда бы тебя не упросил влезть в это дело. А у нас выхода другого нет… Ты уж извини, что так о помощи прошу.

— А ты не просишь — ты руки выкручиваешь.

— Дед… Ну заканчивай, а? Никто ж в убытке не останется. Девочка у нас хорошая, правильная. Доставать тебя не будет. Папаша у неё человек вменяемый, поможет селу твоему в благодарность… Ему это раз плюнуть.

Да уж… Вменяемый. Имел честь разговаривать с ним вчера. Гонял его, как на допросе. Кто? Что? Где? Как? По всей биографии прошёлся. Такое чувство, что это Дед к нему с поклоном пришёл, а не наоборот. Осадил он его тут же. Спокойно и аргументированно. И этим, видимо, заслужил невольное уважение Андрея Николаевича, который, в силу своего статуса, привык к более подобострастному отношению. В итоге нормально, по-мужски перетерли в общих словах ситуацию, и Дед, скрепя сердце, согласился помочь. Ну и должок перед Антоном своё дело сыграл, это да… И вот теперь спала в его комнате незнакомая девочка, привыкшая, что весь мир вокруг неё вертится. И даже мысли у принцессы не возникло, что ей вообще-то меньшая спальня полагалась. Сразу хозяйскую заняла… Смешная.

— Ладно, чего уж теперь, раз согласился. Иди, отдыхай. Я тебе в кабинете постелил.

Разместив всех своих гостей, Дед, наконец, принялся за свои дела. Виданное ли дело — в разгар сезона практически целый день проленился.

Лена проснулась только следующим утром, проспав почти сутки. Как же хорошо она отдохнула… На экране нового телефона — несколько пропущенных. Перезванивает отцу тут же, не доводя до греха. Разговаривают быстро и по делу, а потом спешно сворачивают разговор, как заправские шпионы.

— Черте что! — заключает Лена.

То, что она явно не в «своей» комнате, девушка поняла только после того, как открыла комод, намереваясь сложить туда свои вещи. А там… Кхм… Мужские боксёры, консервативной расцветки. Ну, не мог же он их не убрать, если готовил эту комнату для неё? Краска прилила к щекам. Вот тебе и гостья! Присела на кровать, зарылась носом в подушку. Так и есть! Им пахнет… Этот особый пряный аромат сразу же врезался в мозг, собственно, как и весь облик мужчины. Лене казалось, что она может по памяти воспроизвести каждую его чёрточку — настолько он запал ей в душу. Как-то так спешно и бескомпромиссно, что и отрицать произошедшее смысла не было. Не сказать, что она была к этому готова. Нет, она, конечно, ждала любовь, как и любая другая девушка, но… Но! Когда перед глазами всю жизнь находится идеальный союз двух любящих людей, такой, как у её родителей, то планка желаемого поднята настолько высоко, что надежды встретить такие же идеальные отношения практически стремятся к нулю. Ну, не оперировала Плюшка полумерами. Не умела! Любить — так любить, чтоб и в горе, и в радости, богатстве и бедности быть вместе. Не зря же клятвами люди обмениваются. И не встречала до этих пор мужчину, в котором бы увидела свою судьбу. А тут… Проводит растерянно по волосам.

Ладно, сиди — не сиди, а пора выходить… Извиняться за причинённые хозяину неудобства. Ну и так… На разведку. Лена быстренько переоделась, умылась, зачарованно проведя пальцами по флакончикам с мужскими туалетными принадлежностями. Открыла лосьон после бритья, вдохнула приятный аромат, и аж подпрыгнула от резкого стука в дверь.

— Лена, вы ещё долго? Мне уезжать пора.

Девушка быстро пригладила волосы и поспешно открыла дверь.

— Я все, извините, что заняла вашу комнату и… Ванную.

Мужчина кивнул и пояснил:

— Ничего, здесь есть ещё одна. Просто перед уходом мне бы хотелось убедиться, что у вас все в порядке.

Они прошли в кухню, и Лена уселась за стол, заинтересованно оглядываясь по сторонам. Вчера как-то не до интерьера было.

— Вы завтракать будете?

Лена кивнула головой и не шевельнулась, дальше разглядывая непритязательный дизайн.

— Слуг у меня нет, — ненавязчиво так намекнул мужчина.

Елена понятливо кивнула. Ну нет, и нет… Бывает.

— Продукты в холодильнике. Можете приготовить все, что захотите. Что вы обычно едите на завтрак?

Лена растерянно оглянулась. Приготовить? Вот же черт!

— Я йогурт на завтрак ем, — находится, — йогурт есть?

Мужчина кивает, указывая на холодильник.

— Спасибо.

— На ужин курицу можете приготовить, а на обед там ещё суп остался.

И слава Богу, что остался, если честно. Потому как познания Плюшки в области кулинарии ограничивались неудачной попыткой приготовления макарон для любимого папочки. С тех пор вот уже более десятка лет Плюшка и близко не подходит к плите. А те злосчастные макароны, намертво прилипшие ко дну кастрюли с одной стороны, и занявшиеся пламенем с другой, вызывают хохот у всей семьи и по сей день.

— Ну, так как, вы справитесь одна? Страшно не будет?

Лена замотала головой:

— Нет, все хорошо, правда…

— Ну, тогда последние инструкции, — криво улыбнулся Дед, — старые банковские карты, телефонные номера, интернет-профили…

— Не использовать, — тяжело вздыхает девушка.

— Верно, — кивает мужчина, — в горы одна не ходи, в реку тоже не суйся. Вода холодная, а течение сумасшедшее — утянет, не заметишь. Внизу село, но там вряд ли тебя что-то заинтересует, — как-то ненавязчиво переходит на «ты».

— А чем же мне заняться тогда? — растерялась девушка, — не могу же я сидеть целый день без дела…

Дед пожимает плечами. В няньки он ей не нанимался, и развлекать не подписывался. И Лена как-то отчетливо понимает ход его мыслей. Ладно… Она что-нибудь придумает.

— Ну, так я поехал?

Лена кивает, залипая взглядом на его сильных руках, и потом, как привязанная, провожает его взглядом через открытое нараспашку окно. Из гаража выезжает просто огромная Тойота Тундра. Ну и как это расценивать, исходя из народной мудрости о том, что чем больше машина, тем меньше… Кхм… Все остальное… Добро. Плюшка зарделась и уткнулась лицом в ладони, ну о чем вообще она думает?!

Глава 3

Лене было невыносимо скучно. Она чувствовала себя оторванной от жизни… Даже банально убить время на социальные сети не было возможности — конспирация, чтоб ее! Ни с друзьями поболтать, ни фотки в Инстаграме не запостить. Как здесь люди живут вообще?! Да и что постить, собственно… Это тебе не вечеринка на яхте где-нибудь на Лазурном берегу, и не красная дорожка в Каннах. Послонялась из угла в угол, включила единственный телевизор, висевший в гостиной. После пятнадцати минут просмотра раздраженно щёлкнула пультом. Ну, кто такое смотрит ей Богу?! Вышла во двор, обошла кругом дом, заглянула зачем-то в сарай. Это же так называется? Сморщила идеальный нос и поспешно вышла. В небольшом закутке обнаружила штук пять милых птичек. Куры, кажется… Она набрала зерна из ведра, которое стояло неподалёку, и протянула полную ладошку птице. Та как-то зыркнула на неё, нахохлившись, суетливо подбежала и…

— Ай! Чтоб тебя! — взвыла Лена, которую курица пребольно клюнула в нежную ладошку.

Девушка отскочила, бросив на курицу полный обиды взгляд, и побрела в другую сторону.

Как-то незаметно Лена углубилась в лес, поднимаясь все выше и выше в гору. Вдруг сквозь насыщенный хвойный аромат пробилась тонкая земляничная нотка. Девушка увидела просвет между деревьями и направилась прямо к нему. А там невероятная красота, и аромат непередаваемый. Земляника! Целая поляна. Лена сорвала первую ягоду, тщательно обтерла её своей футболкой, положила в рот, зажмурила в блаженстве глаза… А дальше оторваться не могла от любимого лакомства. Наевшись до отвала, решила возвращаться к дому. Обратный путь занял совсем немного времени. Все-таки вниз идти гораздо легче. Знакомая Тундра возле дома.

— Ты где была? — требовательный вопрос, как только Плюшка вошла в дом.

— Осмотреться ходила, — поясняет девушка встревоженному хозяину.

— В лес нельзя, заблудишься! Да и опасно там.

— Да не ходила я ни в какой лес. Тут поблизости бродила. Землянику ела.

— Я вижу, — хмыкает мужчина, указывая кивком головы на лицо девушки.

А та оборачивается к зеркалу в прихожей и… Вот блин! Как замарашка, заелась вся, футболка в пятнах, и в кожу пальцев сок въелся. Черт! Побежала быстро в ванную отмываться. Ну почему все так?! Она ему понравиться хочет, а пока только и удаётся, что на посмешище себя выставлять.

Умывшись, как следует, и сменив одежду на кокетливый кружевной топик и лёгкие брючки, Плюшка отправилась на поиски Деда. Нет, ей категорически не нравилось это прозвище! Как его зовут? Григорий? Прекрасное имя… Почему тогда Дед?!

Сзади дома послышалось заполошное кудахтанье, и девушка спешно направилась на шум. Она как-то не сразу въехала, что происходит. В руках Деда находилась курица и… Топор?! Он как-то быстро уложил птицу на массивный пень и ловко тюкнул топориком по голове. Увиденная картина примерно также бабахнула Лене в темечко. Она то ли пискнула, то ли всхлипнула… В общем, Дед на этот звук обернулся, держа несчастную птицу за лапы.

— О, хорошо, что ты здесь. Я как раз курицу на ужин зарубил.

Лена понимающе кивнула головой и сглотнула, потому как съеденная земляника как-то подозрительно подперла горло.

— Ты как… Общипать, разделать сможешь?

То, что он как-то погорячился со своим вопросом, Дед понял сразу по зеленому цвету Плюшкиного лица. А вот весь масштаб катастрофы до него дошёл, только когда девушка, качнувшись, осела в траву и потеряла сознание. Приехали!

Проклиная все на свете, Дед подхватил девушку на руки и понёс в дом, злясь на себя по дороге. Мог бы и сообразить, что Принцесса — дама нежная. Хотя, какая она дама? Девчонка совсем. Красивая. И пахнет обалденно. Земляникой и самой собой. Он сразу ощутил её аромат, ещё когда дрова колол, а она подкралась. Носом учуял чужака.

Уложил её на диване, и первым делом вымыл руки. Смочил полотенце, обтер девушке лицо. Веки дрогнули, опахала ресниц взметнулись вверх, открывая кристально-чистые голубые глаза. Несколько секунду Лена смотрела на него непонимающе, а потом, видимо все вспомнив, резко подхватилась и помчалась в ванную, закрывая двумя ладошкам рот. Её долго рвало, а он стоял рядом, придерживая шикарные блондинистые волосы.

— Уйдите… Пожалуйста, — всхлипнула жалобно, — я не хочу, чтобы вы видели меня в таком состоянии.

И дальше сотрясается в рвотных спазмах. И как прикажете её бросить? И чего он тут не видел по факту… Ну, рвёт девку, эка невидаль. Он в своей жизни на такое насмотрелся, что это вряд ли может его шокировать. И близко нет. Смочил вновь полотенце, приложил ко лбу:

— Извините, — выдаёт Принцесса хрипло, — извините, — повторяет, с трудом вставая с колен.

— Да за что ты извиняешься? Это мне надо было учесть твою специфику…

— Какую специфику? — спрашивает настороженно, открывая воду в умывальнике.

— Ну, что не видела ты никогда ни кур этих, ни…

— Убийства? — девушка приковывает в зеркале взгляд стоящего за спиной мужчины.

А он завис даже… Это она серьезно вообще? Наверное, да…

— Ты что, вегетарианка?

Её глаза удивленно расширяются:

— Нет.

— То есть, ты употребляешь мясо?

Лена кивает головой.

— И курицу?

Лена опять кивает, уже более раздраженно.

— Ну и как, по твоему мнению, мясо попадает к людям на стол?

Лена зависает натуральным образом. Она вообще об этом не думала, если честно… Одно дело — когда у тебя на тарелке оказывается хорошо прожаренный бифштекс или там, скажем, телячий медальон… И совсем другое — когда это мясо только что ходило. И даже, возможно, клюнуло Лену… Хорошо, кстати, если это именно ТА курица!

Дед, посмеиваясь в глубине души, наблюдал за сменой эмоций на лице у Принцессы (иначе про себя он её не называл).

— Ну? Так как?

— Я не смогу её съесть, — сглатывает Лена и мотает из стороны в сторону головой, — ни за что.

Мужчина всматривается ей в глаза, понимая, что все — не видать ему ужина, как своих ушей. А она вдруг опять хватается за горло и выдавливает из себя:

— Скажите, что вчерашний суп не из этой стаи был…

— Стада.

— Простите?

— Про домашнюю птицу правильнее говорить «стадо».

Серьезно? Он действительно считает, что ей сейчас до лингвистики дело есть?

Ну, ладно… Стоит признаться, отвлечь её от куриной судьбы Деду удалось. Немного придя в себя, девушка вышла на свежий воздух, наблюдая исподтишка за Дедом. Тот складывал что-то в кузов свой Тундры.

— Опять уезжаете?

Мужчина кивает, отвлекшись ненадолго, и, продолжая дальше своё занятие, замечает:

— Сезон в разгаре, а у нас система полива накрылась.

— На виноградниках? — уточняет. — Папа говорил, что вы — винодел.

— Это громко сказано.

— Но вы же растите виноград?

Мужчина пожимает плечами, соглашаясь.

— И вино делаете? — настаивает Лена.

— Делаю.

— Значит — винодел, — и тут же, резко меняя тему, спрашивает, — а можно я буду называть вас по имени?

Мужчина застывает, а она, не замечая этого, продолжает говорить:

— Нет, серьёзно, не могу я по кличке. Ну, так как, Григорий, перейдем на «ты»?

— Нет.

— Простите… — недоумевает Лена.

— На «ты» можно. По имени — нет. Дед, и точка, — отрезает он и садится в машину.

Ну и что это было?

Глава 4

Вернулся Дед поздно, Лена уже практически спала, пытаясь перебить сон чашкой крепкого кофе. Что-что, а с кофемашиной девушка смогла найти общий язык.

Хлопнула входная дверь. Дед прошел в кухню, налил воды в стакан и наткнулся взглядом на сидевшую за столом Плюшку.

— Так почему Дед?

Вот же заноза! А ведь Антон утверждал, что с ней не будет проблем.

— Потому что седой, — озвучивает самую распространённую отмазку. — Ты ела? — переводит разговор.

— Да.

— Хорошо, — и, не обращая больше на нее никакого внимания, наливает себе полную тарелку вчерашнего супа и ставит ее в микроволновку.

И все? Она зря наряжалась, практически час укладывала волосы и наносила макияж? Мужчина замечает пристальный взгляд Лены и замирает с ложкой, поднесенной ко рту:

— Что? Ты супа хочешь?

Супа?! Он серьезно вообще? Она его внимания хочет, а не супа! Хотя, на бутербродах долго не протянешь…

— Нет. Боже упаси.

— Тогда что?

— Ничего, — бурчит девушка. Ну, не рассказывать же ему, что она влюбилась с первого взгляда? И вообще, готова на него день и ночь смотреть. И за тем, как он ест, ей нравится наблюдать. Жадно, но аккуратно.

— Ты всегда так много работаешь?

Пожимает широкими плечами:

— Сейчас сезон. Работы тьма. То одно, то другое.

— А отдыхаешь как?

— А я не устаю. Мне работа в радость.

— А чем конкретно ты занимаешься, кроме виноделия?

— Всем понемногу. Специализируюсь на выращивании экологически чистых овощей. Колбасный цех еще имею и сыроварню.

— И как бизнес идет? — интересуется Лена.

— Стабильно.

Да уж… Немногословный у нее любимый.

Доедает последнюю ложку, встает из-за стола, складывает посуду в посудомойку:

— Я спать. Задолбался — сил нет.

— Я освободила твою комнату. Извини еще раз, что…

— Проехали.

Вот тебе и все.

Утром Лена Деда не застала. Она встала около десяти, а его уже и след простыл. Побрела в кухню, заварила кофе. Опять бутерброды? Нет, колбасу-то она нашла вкусную. И сыр неплохой, но не одно же это есть, ей богу… На плите обнаружила кастрюльку. Молочная каша? Разве ее едят в сознательном возрасте? Впрочем, выбирать не приходится. Выложила остатки на тарелку и принялась за еду. Ничего… Съедобно даже.

Ну и чем сегодня заняться? Первым делом, пожалуй, следует решить вопрос с пропитанием. Готовить она не умела, Деду признаться в этом не могла, поэтому нужно было этот вопрос как-то срочно решать. Лена взялась за дело с размахом. Гугл в помощь, как говорится. Оказалось, что в ближайшем селе есть несколько вполне пристойных кафе, кухню которых на туристических форумах очень даже хвалят. Один минус — ни в одном из этих заведений почему-то не взяли трубку. Доставки там, по-видимому, нет. Ну, что ж… Если верить Гугл карте, до села примерно километра четыре. Как их преодолеть? Ну, не пешком же… Стоп… Она видела велосипед. Гениально!

О том, что все идёт не так гладко, как Лене представлялось, девушка поняла, уже возвращаясь домой. С горы катиться — это одно. А вот ехать в гору, да ещё и с полными котомками еды… В общем, домой Плюшка попала совершенно измотанная и покрытая липкой испариной. Зато с едой!

Приняла душ, переложила вкусно пахнущее жаркое в кастрюльку (она ж готовила!), а красивые рубленые котлеты — в стеклянный контейнер. Ну, вот и все. Осталось дождаться хозяина к обеду.

Но на обед никто не пришёл. И только ближе к вечеру отупевшая от безделья Лена, наконец, услышала звук подъезжающего автомобиля. Девушка вскочила со своего места, поправляя юбку и приглаживая волосы.

— Привет, — выдохнула, в очередной раз поразившись тому, как замирает все внутри в его присутствии. И даже дыхание перехватывает.

— Привет, — и вроде тон Деда ровный. И голос тихий, как и всегда… Но что-то в его взгляде заставляет Лену настороженно подобраться.

— Устал? — спрашивает, наблюдая, как мужчина стягивает пыльные кроссовки и смотрит на неё как-то искоса… Ну и что такого в её вопросе?

— Не больше, чем обычно, — отвечает мужчина, наконец, и направляется в ванную.

— Я тогда ужин разогрею, пока ты освежишься?

Дед замирает на мгновение, потом кивает головой, не оборачиваясь, и продолжает свой путь.

Когда он, наконец, выходит, Плюшка едва не подпрыгивает от нетерпения. Что он скажет по поводу «её» еды? Дед окидывает внимательным взглядом свою кухню. Что это за хрень на столе? В какой-то битой керамической посудине стоит букет полевых цветов, то там, то здесь из него торчат сосновые ветки и стебли земляники. Прямо с ягодами. Это что вообще такое?

— Красивая композиция, да? — обращается к нему Принцесса, — я посещала мастер-классы самого Грегора Лерша[1].

Очевидно, Принцесса полагала, что это имя должно было ему о чем-то сказать. Он кивнул, вроде как понимающе, и уселся, взяв в руки приборы. Лена расположилась напротив, помешивая ложкой чай и не сводя глаз с мужчины.

— Очень вкусно. А где ты говядину взяла?

Девушка на секунду зависла, придумывая ответ:

— Так в морозилке.

— Ты не умеешь врать, — констатирует Дед, не отрываясь от тарелки.

Лена вспыхивает, не понимая, где она прокололась?

— Тебе так не хотелось готовить, что ты не пожалела ног и спустилась в село?

— Нет… — с трудом выдавливает Плюшка.

Дед вскидывает глаза, тщательно пережёвывает пищу, и даже не спрашивает, а утверждает:

— Ты не умеешь готовить.

Лена обреченно кивает. Блин, опять она опростоволосилась. Это становится какой-то недоброй традицией.

— А зачем в кафе сказала, что ты моя невеста?

Вот же черт! Лена даже чаем подавилась.

— Так я только Зинаиде Матвеевне сказала. А как мне надо было объяснить, что я у тебя живу? Не могла же я выложить все, как есть.

— Бабе Зине? Ну, ты даёшь… Теперь в каждом доме на двадцать километров вокруг тебя считают доступной женщиной.

Лена вскидывает на него ошеломлённые глаза:

— Ты это серьёзно? Мы в двадцать первом веке живём, если что…

— Ты забываешь, где находишься. В этих краях у людей строгие нравы, а сплетни разносятся со скоростью лесного пожара. Да и каждая собака здесь знает, что нет у меня никакой невесты. И быть не может.

— Почему? — тут же интересуется девушка.

Дед хмурится, доедает последнюю ложку и, отвернувшись к посудомойке, делает вид, что не услышал её вопроса.

— Завтра надо будет решить вопрос с готовкой. У меня есть на примете одна женщина. Убирает здесь два раза в неделю. Может, согласится ещё и готовить.

— Я не хотела доставлять неудобства. Я все оплачу…

Дед дёргает головой как-то так, что Лена понимает — он против, и, ничего больше не сказав, удаляется к себе в комнату. Ну и как прикажете завоевывать его чувства, когда он то спит, то работает?

Утром и правда появляется пожилая женщина, представляется Никитичной, и ладно и споро принимается за хозяйство. Лена внимательно наблюдает за её уверенными движениями, мимоходом отвечая на все вопросы словоохотливой женщины. Убив, таким образом, практически все утро, уже около полудня выбралась в лес. Вдруг ещё земляника поспела? Да и пофотографировать можно… Нет, Лена не была профессиональным фотографом, но и дилетантом тоже не была. Правильно выстроить композицию или поработать со светом было вполне ей по силам. Работы девушки даже выставлялись однажды, на одной из студенческих выставок. Ну и у папы в кабинете висел сделанный ею снимок, на котором она запечатлела заливисто смеющуюся мать и младшего брата.

Лена как раз остановилась, чтобы сфотографировать открывшуюся панораму, когда до неё донёсся тонкий детский плач. Девушка осмотрелась и пошла на звук. На пне, чуть в стороне от тропинки, сидел совсем крохотный малыш. Полтора-два года, не больше. А ещё один ребёнок постарше, как мог, старался его успокоить. Заметив её приближение, старший как-то настороженно нахохлился, подобрался весь.

— Привет. Вы не заблудились часом? — интересуется поражённая Плюшка. Как-то не укладывалось в её голове, что такие маленькие дети могут без присмотра находиться в лесу.

Старший мальчонка хмуро зыркнул на неё, в то время как младший наконец перестал плакать, заинтересованно поглядывая в сторону незнакомой тети и жуя собственный кулачок.

— Не заблудились, — буркнул мальчик неприветливо.

— Тогда чего ревем? — интересуется Лена, отводя замусоленную ручку младшего ото рта. И тут же с ужасом отмечает свежие синяки на теле ребенка.

— Что это с ним? — резко оборачивается к старшему.

— Упал с дерева, — бурчит мальчик, — говоришь ему, говоришь… А он все равно лезет.

Лена берет на руки, малыша, гладит по светлой макушке:

— Ну, тебя как зовут, летун?

Старший ребенок ощутимо напрягся.

— Киюся.

— А меня Лена, или Плюшка. Давай знакомиться, Кирюша?

Малыш согласно кивнул, обнимая руками шею девушки.

— Ну, а тебя как звать?

— Дима, — и опять настороженный взгляд в ее сторону.

— Ну и как вы тут очутились, молодые люди?

— Землянику пришли есть, — бурчит себе под нос.

— Правда? Я тоже! — притворно восторгается Лена, в уме прикидывая, как же они сюда добрались. — А ваши родители тоже пришли землянику есть? — интересуется ненавязчиво.

Глаза старшего мальчонки начинают бегать из стороны в сторону.

— А зачем нам родители? Мы сами пришли. Делов то.

Ну, на этот счет у Плюшки было свое мнение, если честно.

— А вас родители искать не будут?

Две головки отчаянно машут из стороны в сторону. Интересно…

— Ну, что ж… Пойдемте тогда землянику есть, раз такое дело.

Мальчишки действительно накинулись на ягоды, в то время как Лена взялась за Никон. Фотографировать переполненные эмоциями детские лица — отдельное удовольствие. Видимо наевшись, ребята стали заинтересованно поглядывать на фотоаппарат в ее руках.

— Интересно? — улыбается Лена, протягивая камеру, чтобы малышня могла просмотреть отснятый материал.

— Ух ты! — восторгается старший.

— У ти! — повторяет младший.

— Нравится?

— Ага! А можно я тоже что-нибудь сфотографирую? — восторженно спрашивает старший.

Лена уверенно кивнула, протягивая камеру Димке.

— Только держи крепко. Смотри сюда. Вот так! А теперь вот на эту кнопочку жми.

Димка, усердно сопя, выполнил все команды.

— Молодец, ты все понял, — довольно кивает Лена, — теперь можешь сфоткать нас с Кирюшей.

Димка наводит камеру, нажимает на кнопку, и с восторгом разглядывает сделанную самолично фотографию. Постепенно мальчишки привыкли к ее компании, и даже Дима глядел на нее уже не так подозрительно. Прошло около часа, когда ребятня спохватилась и засобиралась домой. Точнее, всполошился Димка, а Кирилл так… За компанию стал суетиться. От настойчивого предложения Лены их проводить мальчишка категорически отказался, мотивируя тем, что родителям не понравится, если они увидят их с незнакомым человеком. Ну, в принципе, нормальное оправдание… И все-таки Лена проводила их тайком, двигаясь на расстоянии, подивившись, как они вообще могли забраться так далеко. Даже если учитывать, что их хата находилась на самом отшибе села. Неказистая такая хата, развалюха практически. Бросив прощальный взгляд на скрывшихся за шатким забором детей, Лена вернулась на поляну, собрала ягод в заранее приготовленную банку и вернулась домой. На этот вечер у нее были возложены большие надежды.

Глава 5

Когда Дед наконец-то вернулся домой, было уже около двенадцати ночи. Он задрался по самое не хочу. Новая система полива виноградника сбоила, не переставая. В моторе копались всем селом, но так и не нашли причину поломки. А потом трактор поломался, и он чинил его самостоятельно. Вон, руки по локоть в мазуте… И не оттереть теперь… Размышляя о своем, Дед прошел в кухню и застыл недоуменно. На столе горели свечи. Лена в каком-то замысловатом платье нарезала что-то у барной стойки. Заслышав его шаги, девушка резко обернулась, задевая бокалы:

— Упс, — произносит неловко и ловит посуду на лету.

— У нас электричество вырубило? — удивляется, скидывая куртку, — так надо было генератор запустить.

У Лены даже в висках заломило от этого вопроса. Ну, что ж он такой недогадливый-то?

— Нет, с электричеством все в порядке. Просто так… Праздника захотелось… Ну, знаешь… Свечи, шампанское, земляника.

Дед осмотрелся удивленно. И правда, его лучшая бутылка вина, последняя, кстати сказать, из того урожая стоит откупоренная, а рядом в какой-то вазочке (у него что, есть такие?) выложена земляника.

— А в честь чего праздник? — произносит как-то с опаской даже.

— Господи, ну что, тебе обязательно нужен повод?! Ты пашешь, как проклятый, света белого не видишь… Неужели нельзя просто посидеть… Поговорить, расслабиться?

— Да я и не напрягаюсь как-то.

Лена застонала, запрокидывая голову к потолку:

— Ну почему с тобой так тяжело?

— Со мной? — искренне изумился Дед.

Лена нетерпеливо топнула ногой, понятия не имея, как их разговор зашёл в такие дебри. Нужно срочно исправлять ситуацию:

— Ну, так мы будем ужинать?

Дед кивает, поднимая вверх пропитанные мазутом руки.

— Только отмоюсь. Можешь не ждать, если голодная сильно.

Он вышел, а Лена привалилась головой к дверному косяку. Она что… Совсем ему не нравится?

Когда Дед вернулся, девушка как раз раскладывала приготовленный Никитичной ужин. Мужчина прошёл к столу и взялся за бутылку. Налил Принцессе полный бокал, себе плеснул лишь на дно. Насладиться букетом. Плюшка, не отрываясь, наблюдала за скупыми движениями его красивых рук. Не то, чтобы ему получилось их полностью отмыть… Но даже въевшаяся за сегодняшний день грязь её не слишком смущала.

— Как прошёл день? — ей правда интересно, чем он живёт, а он как-то недоуменно поглядывает в её сторону:

— Буднично. Твоё здоровье, — поднимает практически пустой бокал.

Лена кивает, улыбаясь, и спрашивает:

— Ты что, трезвенник?

— Наоборот. Алкоголик… Бывший.

Вот эта пауза между двумя словами Лену реально напрягает. А ещё в голове возникает куча вопросов. Что могло заставить такого мужчину запить? Ведь не мог же он просто так… От вседозволенности, как некоторые её знакомые из тусовки. Те и нюхали всякую дрянь, и курили. Ну, а то, что выпивали регулярно, так и вовсе никого не удивляло. Сама же Плюшка была от этого далека. Не так воспитывали. Да и голову ей бы отец оторвал, вздумай она такое выкинуть.

Не зная, что на такое признание можно ответить, девушка просто промолчала, отпивая из бокала. Вдруг её глаза изумлённо расширились. Она повернулась к бутылке. Вернулась к бокалу, вдохнула аромат:

— Это же натуральное кьянти[2]!

Дед, внимательно наблюдавший за всеми её действиями, покачал головой:

— Ты разбираешься в винах?

— Совсем немного.

— Тогда ты должна знать, что зона, где можно выращивать виноград для производства Кьянти была определена еще в 1716 году. Мои виноградники в неё не входят, — флегматично заявляет мужчина.

— Да по фигу на зоны! Ты добился такого совершенного букета, вкуса… Как вообще?!

— На меня работают хорошие виноделы.

— А как идёт реализация готовой продукции? Как вы её продвигаете?

— Никак. У нас много старых партнеров, ну и на нашем сайте любой желающий может приобрести все, что пожелает.

Чудесный подход к ведению бизнеса! Она знает парочку человек из числа своих Оксфордских преподавателей, которые за такое попросту четвертовали бы. Так, похоже, она нашла себе занятие… Нужно срочно навести порядок в делах Деда. И начать, пожалуй, следует с того самого сайта.

— Ну, а ты чем занималась? — интересуется Дед, переводя тему.

— Ходила за земляникой. И познакомилась в лесу с двумя пацанятами. Представляешь?! Одни в лесу!

— Пацанятами? — настораживается Дед.

— Ага, Димка и Кирилл.

— А, это Сидора дети. Работал у меня в сторожах.

— А где в вашем селе находятся органы опеки?

— Какие органы? — и вновь это настороженное выражение лица. Почему он ведёт себя с ней, как с бомбой замедленного действия? Надоело, ей богу!

— Органы опеки! Пожаловаться-то куда-то надо. Ну, или участковому там…

— На что пожаловаться?

— На то, что родители плохо выполняют свои родительские обязанности!

— Ты же сейчас шутишь?

— С чего ты решил?

Дед подхватился из-за стола.

— Не вздумай никуда жаловаться. Тебе что, больше всех надо?

— То есть, как это? По-твоему, дети могут разгуливать по горам сами по себе? Младшему, наверное, и двух нет! А он с дерева упал. Ударился. Ведь мог и поломать что-нибудь!

С дерева упал? Рассказал бы он ей, с какого дерева это дитё регулярно падает! Да побоялся, что Принцесса не готова к подобной правде жизни.

— Они в семье разберутся. А ты не лезь, куда тебя не просят!

Лена обиженно засопела. Ладно, она подождет… Пока. Но будет очень пристально следить за ситуацией. Не дай Бог, эти горе-родители ещё что-нибудь учудят. Она на них быстро управу найдет!

Девушка покладисто кивнула на вопросительный взгляд Деда, заворожённо наблюдая, как он потянулся, разминая шею. Как под гипнозом, поднялась со своего места и двинулась к нему. Стала за спину, положила вмиг напрягшемуся Деду руки на плечи и прошептала на ухо:

— Я тебя разомну. Ну же, расслабься.

Как же! Расслабишься тут… Когда вообще ничего не понимаешь… И свечи эти, и Принцесса вся такая красивая. Ну, не может же она с ним заигрывать? Глупости… Где он, а где она? Да и не нужно ему это все… Плавали — знаем, больше не хотим.

Не ведая о размышлениях мужчины, Лена старательно разминала каждую мышцу на его широких плечах. Какой же он сильный! Наклонилась немного, тайком вдыхая только ему присущий аромат, а пальцы даже зудят от желания коснуться его запорошенного срединой ёжика.

— Сколько тебе лет? — тихонько на ухо.

— Сорок один скоро.

Что должно было случиться с достаточно молодым мужчиной, чтобы он стал практически полностью седым? Очевидно, ничего хорошего. И это вызывает в Лене чувство такой сопричастности, что у неё сердце сжимается от боли за него. И защитить мужчину хочется от всего, даже того, что в прошлом было, и по башке дать тем, кто это допустил. Абсолютно неведомые ей ранее чувства.

Не выдерживает этого щемящего состояния души, утыкается носом ему в затылок и целует, вдыхая всей грудью ЕГО. Он дёргается как-то резко, вскакивает, отстраняясь.

— Ты чего это? — опасливый вопрос.

— А ты не догадываешься? — улыбается мягко, не желая больше таиться.

Смотрит в её глаза кристальные, и поверить не может… Да нет… Не может быть.

— Поздно уже, я спать пойду, — и бочком крадётся к двери.

Лена даже засмеялась, настолько ошарашенный вид он имел. И не обиделась на такую реакцию. Понимала, что неожиданно это все для него.

— Хорошо, — улыбается.

— Хорошо, — повторяет он, бросая на девушку прощальный взгляд и скрываясь за дверью.

Дед места себе не находит, мечется из стороны в сторону по комнате. А ведь ему обещали, что с ней не будет проблем! Садится на край кровати, утыкаясь лбом в ладони. Черт! Вот на кой ему это, а?! Триста лет не надо. Почти десять лет один жил и горя не знал. А тут… Эх, чтоб его! Стягивает одежду, поворачивается на бок, опускает веки. А избавления нет… И она, смеющаяся, все равно перед глазами стоит.

Лена резко проснулась, поначалу вообще не сообразив, что же ее потревожило. А потом она услышала какой-то вой. Или крик? Девушка не поняла, но вскочив, понеслась на звук. С бешено колотящимся сердцем, буквально ворвалась в комнату Деда. Он метался по кровати, размахивая руками и шепча сквозь сон:

— Антон! Тоха…, - а потом опять этот звук, который заставляет кровь Лены холодеть. Она на мгновение застыла, потрясенная до самого сердца силой его душевной боли, а потом инстинкты взяли свое. Защитить! Вырвать из лап кошмара. Схватила его руки, прижала к телу.

— Тише, Гришенька, тише… Это просто кошмар. Ну же… Давай, просыпайся!

А в него — как бес вселился, он принялся буквально отбиваться от нее, совершенно не сдерживая силы:

— Пустите! Там Тошааааааа, — и снова полный ужаса стон.

— Гриша, проснись! — встряхивает Деда изо всех сил, не обращая никакого внимания на то, что действия мужчины вообще-то причиняют боль ей самой. Все потом…

Он резко открывает глаза. Смотрит все еще в панике, захлебываясь жадными вдохами.

— Все хорошо, — шепчет Лена, поглаживая его колючую щеку, — это просто кошмар.

Глава 6

Утром он делает вид, будто ничего не произошло. И Плюшка его понимает. Ну какому мужчине захочется демонстрировать свою слабость? Молча завтракает, молча натягивает куртку, и так же молча уходит. А у Лены душа болит. За него. Такого сильного, и такого хрупкого одновременно. И кто такой Антон? Его сослуживец? Папа говорил, что Дед бывший военный… Может, это как-то связано? Одни загадки… Потерев задумчиво шею, Лена зевнула и направилась к своему маку. Все равно ей больше не уснуть. Значит, пора заняться делом. И помочь Деду хоть в этом. Ввела в поисковик Дедов сайт, Гугл услужливо выдал ссылку на страничку. Так… Посмотрим. Пяти минут Лене хватило, чтобы прошерстить сайт вдоль и поперек. Выводы неутешительные. Кто бы его ни делал, хорошим профессионалом в своем деле он не был. С принципами маркетинга был знаком слабо, и вообще… С таким контентом об увеличении уровня продаж можно было и не мечтать. Да и общий имидж компании от этого не выигрывал. Хотя поле для деятельности — закачаешься. Были у Лены вопросы и к самому названию бренда. Козырные вина. Почему козырные? Кто это вообще придумал? В общем, идей у девушки возникло множество. Теперь осталось их детально проработать, чтобы представить свой план Деду. Лена настолько заработалась, что даже не сразу заметила приход Никитичны. Но та своей болтовнёй не дала ей такого шанса. Плюшка даже удивилась такой словоохотливости! Краем уха слушая деревенские сплетни, девушка не сразу въехала, что разговор как-то плавно перешел на знакомых ей людей.

— А я ему и говорю: «Ирод ты, Сидор! Почему пацанов обижаешь?»

— Постойте-постойте… Это вы сейчас о ком?

— Так о местном алкаше. Зальет глаза с утра пораньше и колотит ребятню. Никой управы на него нету.

— Какую ребятню? — замирает Лена.

— Свою, ясное дело. Димку да мальца… Никак не запомню, как его звать.

— Как колотит?

— Ясен пень, как, смертным боем бьет. Глядишь, и прибьет когда-нибудь, ненароком.

— Вы это сегодня видели? — добивается Лена, а сама уже натягивает на ноги кроссовки.

— Да почитай каждый день наблюдаю. Ну и сегодня, как к вам шла…

— Каждый день наблюдаете, как издеваются над детьми и молчите? — взрывается Плюшка.

— Ну так, а мне что, больше всех надо… Он же отец.

Лена буквально взвыла. От черствости окружающих, от их равнодушия, от своей бессильной злобы. И выбежала из дома. Всю дорогу до хаты этого… Сидора только одна мысль пульсировала в голове — успеть. Преодолела путь в рекордные сроки, дернула обшарпанную калитку. Во дворе — никого. Толкает дверь в дом — открыто. Заходит, морща нос от устоявшегося «аромата» дешевого курева и самогонки. Проходит через грязные, запущенные комнаты — никого. Выходит во двор, с наслаждением втягивая в себя свежий воздух, и слышит тонкий хнычущий звук. Сердце обрывается. Димка! Сидит на пне за домом, прижимает к себе руку с грязными рамками ногтей.

— Привет, — выдавливает с трудом девушка и садится рядом на пень. Ни в коем случае не показать, как ей его жалко! — отдыхаешь?

— Угу, — бурчит мальчонка, шмыгая носом.

— Ты тоже с дерева упал? — косится на его побитые руки, и представить боится, что там у него под одеждой творится. А тот зыркает на нее волчонком, и отвечать не собирается.

— А Кирюша где? — вдруг спохватывается девушка.

— В лесу. Я его спрятал.

У Лены внутри обрывается все от боли. Ну что у нее за дни такие? Она за всю жизнь до этого, наверное, столько не переживала.

— Так вы что это… В прятки играете?

Опять хмурый взгляд из-подо лба.

— Ага… В прятки.

— Ну, так пойдем искать брата. А потом ко мне пойдем. В гости… Хотите в гости?

— Пойдем, — бурчит.

Они находят Кирилла быстро. Димка хорошо запомнил место, в котором оставил брата. И тот сидит тихонько, как мышка, дожидаясь разрешения выйти из укрытия. Что должен был пережить двухлетний ребенок, чтобы вот так терпеливо сидеть, не шевелясь? Лена взяла его на руки, прижала изо всех сил к себе тоненькое тельце. А тот обнял ее за шею, вышибая дух своим доверием. И по фигу, что за всю жизнь ничего хорошего от взрослых не видел…

— Пойдем, — командует Лена Димке.

Возвращаются тем же путем. И неожиданно наталкиваются на мужика, едва стоящего на ногах. Девушка с ужасом наблюдает, как дети буквально каменеют при виде его. А тот, завидев малышню, раскачиваясь и спотыкаясь, направился в их сторону:

— Тебя где это носит, паразит?! Ик… Я же сказал тебе пойти к бабе Нюре за самогонкой, а ты куда пошел?!

Лена отодвигает себе за спину детей и воинственно выпрямляется.

— Ну-ка, угомонитесь, уважаемый!

— А ты еще кто? Что тут делаешь? Димка, паразит, иди сюда!

Горе-папаша успевает ухватить сына за шкирку, другую руку занеся для удара. И это становится последней каплей. Лена срывается, налетает, как фурия, на пьянчугу, буквально выхватывает обоих детей:

— Бегите!

А потом разворачивается к не ожидавшему такого отпора мужику и бьет его изо всей силы кулаком в пьяную морду. И не замечает уже ни знакомой Тундры, ни Деда, который выбежал из нее. С каким-то кровожадным удовольствием отмечает, как из носа мужика вытекает юшка. Хорошо приложила! Вот и пригодились навыки самообороны, на которых так настаивал отец. В это время разозленный алкаш кинулся на нее, яростно размахивая пудовыми кулаками. Но и Лена была заведена не на шутку! Отклонилась в сторону и, как учили, с разворота ногой —,под дых. Он рухнул, как подкошенный, а девушка, наплевав, что лежачих вообще-то не бьют, принялась колотить его ногами, приговаривая:

— Это тебе за Кирюшу, а это за Димку…

И только сильные руки, оттащившие ее от дьявола в человечьем обличье, спасли того от более серьезных повреждений.

— Лена, успокойся! — тихий голос, который пробивается даже сквозь окутавшую девушку пелену ярости, — ну же… Ты пугаешь детей.

Девушка озирается по сторонам. Действительно, дети не убежали, как она просила, а стоят в сторонке. Только Дед немного преувеличивает их испуг. Скорее, на мордашках написано изумление и даже некое почтение… У Димки — так точно. Тяжело дыша, Лена развернулась в руках деда:

— Отвези нас домой!

— Мы не можем их забрать, Лена. Это их отец и…

— Отвези нас домой! — рявкает, — или я останусь тут! Вместе с ним!

Дед залипает на мгновение на ее полыхающих пламенем глазах:

— Черт с тобой. Усаживайтесь.

Уже в машине Плюшку накрыл отходняк. Ее натуральным образом начало трясти после колоссального выброса адреналина. Это она только что колошматила того пьянчугу? Никогда в жизни девушка не испытывала такой испепеляющей ярости. Вообще не представляла, что способна на такое. Встретилась глазами в зеркале заднего вида с Дедом:

— Ну и что это было? Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сделать в таком состоянии?

— Но не сделал же, — парирует девушка, стуча зубами.

— Ты зачем влезла в это все?

— Зачем?! Ты в своем уме? Он избивал их, Гриша! Регулярно избивал, а все село смотрело на это сквозь пальцы! — начиная практически с крика, постепенно переходит на свистящий шепот, искоса поглядывая на насторожившихся детей.

— Здесь не принято лезть в чужую семью.

— Какой бред! Так не должно быть, разве ты этого не понимаешь?! Как можно оставаться такими черствыми и равнодушными?

— Всем не поможешь.

— А всем и не надо! Начни с малого. Им можно помочь?!

— Как? — паркуется у дома и оборачивается к ней.

— Его можно лишить родительских прав!

— Ты думаешь, в детдоме детям будет лучше?

— Почем сразу в детдоме? Их могут усыновить нормальные люди…

— Очнись, Лена! Это тебе не Лондон, и не Париж. У нас в стране и свои дети не всем нужны, я уж не говорю о чужих. Шансы на усыновление мизерны, если вообще существуют. Тем более — для братьев. Кто возьмет сразу двоих?

Лена на секунду замолкает, огорошенная его откровением. Нет, она, конечно, не в курсе, как у них в стране обстоят дела с сиротами… Неужели и правда все настолько плохо? Нужно изучить это вопрос детально. И подключить юристов отца. Вернуть детей в то ужасное место она просто не могла!

— Они побудут тут, ладно? Недолго… Пока мы с папиными юристами что-нибудь не придумаем.

Дед поднимает глаза в небо. Не будет с ней проблем? Ага… Как же.

— Ты же не угомонишься, да?

Девушка решительно качает головой. И по ослиному упрямству, написанному у нее на лице, мужчина понимает, что спорить с Принцессой абсолютно бесполезно.

— Вот же черт…

— Я тебя тоже люблю, — довольно кивает головой и, наконец, вытаскивает детей из салона автомобиля, не замечая, как каменеет Дед.

Искупав и накормив братьев, Лена, наконец, позвонила отцу. Обрисовала ему вкратце ситуацию и попросила помощи.

— Плюшка, золотко ты мое сердобольное, ну а дальше что делать с этими детьми, ты подумала? Одно дело — затеять процесс по лишению родительских прав, а дальше что?

— А что дальше — решим! Так ты мне поможешь?

— Можно подумать, я тебе хоть в чем-то отказывал, — ворчит отец.

— Я тебя люблю, папочка, ты у меня самый лучший!

— Крутишь стариком, как можешь.

— Ну, какой ты старик, а?

— Вот, — смеется, — еще и подхалимка.

Лена улыбается в ответ. Как же она по нему соскучилась!

— Маме привет передавай. И Сашке.

— Плюшка… Ты скоро сможешь вернуться домой. Обещаю.

Лена зависает на мгновение. Зачем домой? Она не хочет домой! Точнее хочет, но так… В гости. И чтобы Дед рядом был.

— Хорошо.

Глава 7

Умаявшиеся и переполненные впечатлениями, дети уснули, когда не было еще и восьми. Оставшаяся в полнейшей тишине девушка вернулась к начатой с утра работе. Связалась со знакомым веб-дизайнером, обговорила возможности апгрейта Дедова сайта. Конечно, не помешало бы ознакомиться с ассортиментом, бухгалтерией, и провести анализ продаж для полного понимания картинки и составления дальнейшего плана действий, но это она, пожалуй, отложит на завтра.

Девушка как раз общалась по скайпу с отцом своего французского друга, который по счастливой случайности оказался известным виноделом, когда пришел Дед. Спешно свернув разговор, перед этим напросившись на дальнейшие консультации, Лена прошла в кухню. Прямо место встречи у них тут какое-то…

— Что с детьми? — как-то напряженно интересуется дед.

— Спят, умаялись… Я их у себя положила, ты же не против?

— Ты как-то запоздало об этом спрашиваешь. Да и… Негде им больше спать.

— В смысле? — вскидывает на мужчину глаза.

— Сгорела их хата. Прямо с отцом и сгорела. Закурил, видимо, в постели. Хорошо, что дети у нас были.

Лена потрясенно замерла, поднеся ладошку ко рту. Нет, ей не было жалко этого лишившегося человеческого облика человека, но и равнодушной она не осталась к такому известию.

— И что теперь? — откашлялась, в попытке справиться с голосом.

— Нужно обращаться в органы опеки.

— Они заберут детей в приют?

Дед пожимает плечами:

— Скорее всего — да. Вряд ли найдутся желающие их усыновить.

— Почему? Они такие замечательные… Смышленые.

Дед тяжело вздыхает. Ну что с нее возьмешь? Не нюхала она жизни. Понятия не имеет, что у простого люда в головах. И как ей это объяснить, чтобы не травмировать нежную психику?

— У них плохая наследственность. Никто не захочет себе ребенка с такими генами.

— Ты что… Ты шутишь, да? При чем здесь одно к другому? Уже давно доказано… — запальчиво начинает Плюшка, но Дед не дает вылиться ее праведному гневу:

— Я, — подчеркивает, — все это понимаю. Только вот мнение большинства в этом вопросе совершенно определенное, и еще, наверное, не скоро изменится. Наше общество незрело в этом вопросе. И не скоро еще созреет.

Лена прикрыла веки, обрабатывая полученную информацию. Неужели все действительно настолько плохо? Что это за люди, вообще? Почему так? И как это изменить?

— Ладно, — выдает, наконец, — завтра известим органы опеки. А там посмотрим. Ребятам же еще как-то объяснить нужно, что отец погиб. Не представляю, как это сделать…

Дед бросает на нее хмурый взгляд, колеблется, не выдерживает, чертыхаясь:

— Оставь… Я все сделаю.

Ну, не может он переложить это дело на ее хрупкие плечи. Одна мысль об этом вызывает отторжение на физическом уровне.

— Правда? — вскидывает полные надежды глаза.

Дед кивает немногословно и усаживается за стол, потирая глаза:

— Черте что…

— Ты прости, что я…

— Оставь. Не в тебе дело.

— Я действительно не хотела тебя напрягать.

— Проехали.

— Ладно, — девушка улыбается несмело и добавляет, спохватившись, — слушай, у меня тут несколько идей возникло по поводу твоего сайта. Он же вообще никуда не годиться!

А дальше следует долгая и убедительная речь относительно провального маркетинга, стратегии и всего остального. Где только слов таких нахваталась?

— Послушай, ты хочешь сказать, что весь мой бизнес никуда не годиться, и все нужно менять?

— Да нет, что ты! — возмущается Лена, — к тому же, у меня еще слишком мало информации. Завтра я планировала попасть в твой офис и ознакомиться со всем на месте. То, что бросается в глаза сразу же — так это совершенно отстойный контент сайта. А подход к рекламе? Вообще несерьезный. Она полностью отсутствует в социальных сетях. Грандиозное упущение! А формирование цены? Это же вообще ужас. Кстати, я ознакомилась с твоим прайсом. Вино, которое мы тогда пили, ты мог бы продавать процентов на тридцать-тридцать пять дороже, и его бы все равно купили. Ты абсолютно недооцениваешь свой продукт. Пока говорю только о винах. До продуктов питания руки не дошли…

Он смотрит на нее абсолютно пришибленно.

— То есть, ты сделала все эти выводы, покопавшись в моем сайте?

Лена пожимает плечами:

— Мне пришлось посидеть денек, изучить вопрос. Все-таки эта ниша рынка очень специфическая.

— Посидеть денек? — переспрашивает скептически.

И тут Лена действительно обиделась:

— Знаешь, я, конечно, не умею готовить, или там кур ощипывать… Но вот о бизнесе знаю столько, что многим и не снилось. Да я MBA, если уж на то пошло, — закипает девушка.

— МБ… кто?

— MBA! — гаркает Плюшка, — master of business administration. Вы тут что, совсем от жизни отстали?! — заглядывает в его глаза непонимающие и стонет в голос. Ну как же с ним тяжело!

— Это означает, что я обладаю достаточным уровнем подготовки, чтобы ты мне доверял, — поясняет Деду. — У меня есть куча свободного времени и желание раскрутить твое дело. Так ты мне дашь полномочия на это?

Дед завис. Раскрутить дело? Да ему и так неплохо, если честно. С тем, что есть, хоть бы справиться. Но, с другой стороны, может, есть шанс, что если она чем-то займется, то перестанет лезть, куда ее не просят? Спасать мир, например…

— Ну, если ты хочешь…

— Хочу, — кивает отчаянно головой.

Дед опять пожимает плечами, видимо, соглашаясь.

— Завтра решим вопрос с малышней и похоронами, а дальше посмотрим.

Лена не слышала, как Дед объяснял детям, что их отец больше никогда не придет… И слава Богу, если честно, она понятия не имела, как бы объясняла все сама. Просто по поникшему и немного испуганному лицу Димки поняла, что разговор состоялся.

— Лена, а нас теперь в приют отправят, да?

— Да, мои хорошие. Теперь о вас некому заботиться.

— Пацаны говорили, что в приюте плохо.

— Ну, что ты, хороший мой. Если там будет плохо, ты же мне все расскажешь? И мы что-нибудь придумаем, да? — присев на корточки и вытирая нос, парирует Лена.

— Я не хочу в приют, — насупился Димка.

А она не знает, что ему сказать! Чем обнадежить, если сама ни в чем не уверена?

— Димка, золотко мое, так нужно. Я тебе одно обещаю: если вам там будет плохо, я что-нибудь придумаю. Честное слово.

— Клянешься? — недоверчиво шмыгает носом мальчик.

— Клянусь, — и обнимает его крепко-крепко, а тот стоически терпит ее сопливые нежности.

В этот день заняться делами Деда у Лены так и не получилось. Не до этого было. Если честно, и сам мужчина отодвинул все на потом, взяв на себя хлопоты по оформлению малышей в близлежащий детдом. Вот и получается, что Плюшка не только ему не помогла, но ещё и хлопот добавила.

К вечеру оба настолько устали, что разбрелись по комнатам, когда ещё не было и девяти. Даже Плюшкин энтузиазм по завоеванию мужчины несколько притупился. Не пропал — нет, просто она отчетливо понимала, что не до неё сейчас Деду, да и у самой никаких моральных сил не осталось. Вынул душу из неё этот день, что и говорить. До сих пор мордашки детей перед глазами стоят. Как они там одни? Беззащитные, маленькие, растерянные… Ночь бессонная. И мысли, мысли, мысли… И сердце щемит от боли, и тревожно очень. И что-то новое зарождаться в ней. Она на физическом уровне ощущает этот процесс. Материнский инстинкт? Или просто желание защитить детей, попавших в непростые жизненные обстоятельства? Почему никогда раньше она не задумывалась об этом? Ведь сколько ещё таких деток? Никому, по сути, не нужных, лишенных материнского тепла, да и детства нормального лишенных.

В тишине раннего утра слышит, как проснулся Дед, как зашипела кофеварка, звякнула ложка. Поднялась, абсолютно разбитая и не выспавшаяся, побрела в душ, крикнув мужчине, чтоб без неё не уезжал. Максимально быстро освежилась и собралась, понимая, что некогда Деду ждать. В рекордно сжатые сроки вышла из дома, поймав ошеломленный взгляд мужчины:

— Ты куда так нарядилась? — изумлённо спросил Дед.

Нарядилась? Стильный костюм нежно-лазурного цвета, туфельки на пару тонов темнее, волосы, собранные в узел на затылке. В офис — самое то.

— Обычный офисный лук. Почему сразу нарядилась? — парирует девушка.

— У меня обычная контора, там никто вот так… — широкий жест в сторону Плюшки, — не одевается.

— Значит, будут. Офис — лицо компании. Сотрудники должны выглядеть соответственно.

Очередной опасливый взгляд в её сторону. Впрочем, она уже к ним даже привыкла.

То, что он немного погорячился, разрешив Принцессе копаться в своих делах, Дед осознал уже ближе к обеду, когда к нему ворвалась пропахшая сердечными каплями главбух:

— Дед! Ты кого мне привез? Это же… Это… Она везде лезет! А это, между прочим, конфиденциальная информация!

— Моя отчётность конфиденциальная? — удивляется мужчина.

— Ну, мы же не можем демонстрировать её всем желающим! — негодует Виктория Владимировна.

Дед пожимает плечами:

— Считайте её нашим аудитором.

— Аудитором?! — переполошилась ещё больше главбух, — ты что? Ты мне не доверяешь, что ли?!

— Виктория Владимировна, возвращайтесь к работе.

— А с этой… Еленой Андреевной что делать?

— Я вам уже ответил. Считайте, что у нас проходит аудиторская проверка.

Через пару часов к Григорию зашел и начальник отдела продаж:

— Дед, это что за нимфа у нас по отделу рыщет? Очаровала мне всех мужиков. Выдают ей все коммерческие тайны, как на духу.

— Это моя головная боль, — потирает устало глаза.

— Так мне ей давать информацию, или как? — ухмыляется Лёня.

— Да чего уж теперь… Давай. Может, и правда, что толковое подскажет. Она… этот, как его… МБВ? Или БМВ? — говорит, а сам ключи от машины ищет на столе, заваленном бумагами.

— МБА? — подсказывает более продвинутый Леонид.

— Точно! — подтверждает Дед и в спешке покидает кабинет.

Всю дорогу до виноградника мужчина убеждает себя, что он вовсе не сбежал. Ему и правда нужно проконтролировать обработку лозы. А потом ещё и в коровник желательно заскочить, переговорить с зоотехником. У него накопилась масса вопросов по новому кормовому рациону бурёнок.

Когда ближе к вечеру Дед вернулся в офис, там никого уже не было, и только Принцесса, сняв пиджак и обувь, все так же изучала что-то, всматриваясь в экран монитора. Мужчина резко постучал о дверной косяк. Лена испуганно вскинула голову:

— Ты меня напугал.

— Извини. Ты домой собираешься?

— Надо же. Я думала, ты вообще обо мне забыл, и мне придется топать пешком.

Дед пожимает плечами, сомневаясь, что тут можно ответить.

— Подождешь немного? Я закончу с этим отчетом, и перекину кое-что себе на электронку, чтобы иметь возможность поработать дома.

— Ладно. Я пока колесо подкачаю.

Он выходит, а Плюшка устало откидывается в кресле. У неё был поразительный день. Очень познавательный и информативный. Да уж… Ну, во-первых, она чётко определила для себя маркетинговую стратегию, во-вторых, разобралась с ошибками при ценообразовании, выбрала оптимальный в их случае метод; в-третьих, воочию увидела работу коммерческого отдела и бухгалтерии. И к работе последней у девушки возникла масса вопросов. Хотя и продажники не особо порадовали. Но это лечится тренингами и семинарами, организованными для сотрудников. А вот уходящая непонятно куда прибыль предприятия… У Лены возникла непоколебимая уверенность в том, что бухгалтер не чиста на руку. В общем, работы — непочатый край.

Девушка перебрасывает необходимую информацию на свою новую электронку, закрывает вкладки, чистит историю и выходит, наконец, на свет божий. Кстати сказать, к офису Деда у Плюшки тоже были вопросы. Уж больно неказистый тот был. Ну, не может контора успешной фирмы иметь такой задрипанный вид.

Садиться в машину, голова гудит от полученной информации. Дед заводит мотор и плавно трогается. Смотрит на девушку, которая устало растирает плечи.

— Завтра тоже в контору поедешь?

— Нет, — качает головой, — информации много. Нужно переварить. Да и взяла я кое-что на дом, так что будет, над чем поработать. А вообще я бы хотела завтра пофотографировать. Нам нужен дополнительный материал для сайта.

— Ты что — фотограф? — удивляется Дед, паркуясь у дома.

— Нет, но хорошие фото сделать могу. Ты невысокого обо мне мнения, да? — уточняет девушка после секундной паузы.

— С чего ты взяла? — спрашивает и, не дожидаясь ответа, выходит из машины.

— Поговорили, — тяжело вздыхает Лена в пустоту.

Глава 8

Лена проснулась рано. Привыкла, видимо, к расписанию Деда. Уселась в кухне, заварила чай и уткнулась в ноут. Вскоре к ней присоединился и Дед.

— Ты рано сегодня, — скупой комментарий.

— Много дел впереди, — пожимает плечами Плюшка, отпивая чай, — вот если бы у меня была машина, — протягивает мечтательно.

— Зачем тебе машина? — заинтересованный вопрос из недр холодильника, в котором Дед шарит в поисках пропитания.

— Я же говорила — хочу пофотографировать. А это и на виноградники нужно попасть, и в погреба. Да и горы можно пощелкать, есть у меня несколько идей, как эти фото можно преподнести. С машиной я была бы более мобильной.

Мужчина смотрит на нее пристально, прикидывая в уме, куда еще, при наличии колес, может встрять Принцесса. И, не найдя подвоха, открывает шкафчик, достает ключи и протягивает их девушке:

— В гараже стоит старый джип. Можешь пользоваться.

— Спасибо, — подхватывается со стула Лена, обнимает мужчину изо всех сил, а он застывает у нее в руках. — Прости…

Убирает медленно руки, каждой клеточкой ощущая его отстраненность. Сжимается внутри от боли за него. И впервые, пожалуй, задумывается о том, что у нее может и не получиться пробить эту твердокаменную броню.

— Ключи, — напоминает Дед и уходит прочь.

Лена смотрит ему вслед, усилием воли отбрасывает прочь негативные мысли и идет знакомиться со своим новым железным конем. Ничего себе так машинка. Старенькая, но ухоженная. Только пыль нужно протереть, что она и делает, напевая себе под нос.

Первым делом едет в офис, возле которого находятся и погреба. Отсняв материал там, и прихватив с собой пару бутылок вина, направляется к виноградникам, которые раскинулись на склонах гор. Красота то какая… Невероятная, завораживающая красота. Девушка щелкает камерой, как зачарованная. Извлекает из салона бутылку с вином, составляет композицию из только что сорванных виноградных листьев, полевых цветов и колосьев. Снимает кадр за кадром, придирчиво рассматривая отснятый материал. Меняет место дислокации, объезжая виноградник с другой стороны, и неожиданно замечает Тундру Деда. Съезжает тут же на обочину, меняет севший аккумулятор в камере и неторопливо направляется в его сторону. Мужчина настолько поглощен беседой с маленьким, сухоньким старичком, что даже не замечает ее появления. Плюшка успевает сделать пару кадров перед тем, как на нее, обращают внимание.

— Здравствуйте, — вежливо здоровается девушка с незнакомым мужчиной.

— Здравствуйте, коли не шутите. Я так понимаю — это вы та самая Дедова невеста? — ухмыляется в густые усы.

Лена немного смущенно улыбается, в глубине души поражаясь скорости распространения сплетен. Прав был Дед, ох, как прав.

— Хороша невеста! — выдает старик вердикт, — не проворонь, — это уже в сторону Деда.

— Вот и ты туда же, Макарыч. Не стыдно в твоем возрасте сплетни собирать? — сокрушается Дед.

— А мне в моем возрасте все, что хочешь, делать можно, — ухмыляется. — Времени нет расшаркиваться.

— Ты мне брось это… Времени у него нет! Пока себе смену не подготовишь, даже и не заикайся мне о возрасте.

— Вот, видишь, Леночка, нету мне спуску.

— Ты мой лучший виноградарь, какой тебе спуск?

Лена с улыбкой наблюдает за перепалкой мужчин и неожиданно щелкает камерой.

— На память, — поясняет она.

Покрутившись с камерой еще с полчаса, помахала ручкой мужчинам и неспешно покатила вверх. У нее возникла идея снять панорамный вид виноградника с наивысшей точки. Снимки должны были получиться просто фантастическими! Припарковалась, дальше можно было продвинуться только пешком. Выбралась из машины, порадовавшись, что обула удобные кроссовки, и углубилась в лес. Несмотря на открывшуюся взору красоту, Плюшка не фотографировала — берегла заряд аккумулятора. Вдруг девушка услышала какие-то посторонние звуки. Что-то жужжало, постукивало и лязгало. Удивительно! Лес постоянно преподносит Лене какие-то сюрпризы. Она не знала, что ее насторожило, но дальше девушка пошла как можно тише, стараясь не обнаружить свое присутствие. Из-за деревьев показалась небольшая прогалина. В открывшемся пространстве находилась непонятно как здесь очутившаяся техника, десятка два мужчин занимались каждый своим делом. Валкой деревьев, как поняла Плюшка. Чуть в стороне стоял черный внедорожник, а возле него — представительный мужчина в дорогом костюме, которому еще один мужик в рабочей форме что-то нервно объяснял, размахивая руками. Такие персонажи, как этот тип в костюме, девушке никогда не нравились. Прилизанные хмыри, которые строят из себя невесть что, а потом этим же и кичатся. Лена подняла камеру, щелкнула их, еще раз, потом запечатлела рабочих, которые как раз валили очередное дерево. Другая группа трудяг занималась тем, что очищали уже поваленные деревья от сучьев и веток. Сделав еще с десяток фото, запомнив координаты места в gps-навигаторе, Лена также аккуратно пошла назад.

Довольно быстро девушка вернулась к машине, завела мотор и двинулась в сторону дома. Прикинула в уме, успеет ли сегодня проведать мальчиков, но, глянув на часы, поняла, что это гиблая затея. Сейчас уже седьмой час, а до города, в котором находился детдом, дорога неблизкая. Ладно, детишек можно и завтра навестись. Погрузившись в свои мысли, Лена не сразу обратила внимание на следующий за ней внедорожник. Тот, который она видела в лесу. Ничего удивительного, что он ее догнал — девушка еле плелась, в то время как водитель внедорожника притопил так, будто за ним черти гнались. Резко объехав ее, машина так же стремительно двинулась вперед и скрылась за поворотом.

Благополучно добравшись до дома, Лена забрала из машины сумку с оборудованием, оставила ее в гостиной и пошла освежиться. Приняв душ, девушка поужинала, а потом связалась со знакомым веб-дизайнером. На скромный взгляд Плюшки, он был настоящим компьютерным гением, обладающим, к тому же, потрясающим чувством стиля. Приятель из прошлой жизни. Сын таких же обеспеченных родителей.

— Привет, Алекс.

— Привет, прекрасная Елена. Что ты решила вспомнить о скромном еврейском мальчике?

Лена улыбнулась прямо в камеру, скорчив немного извиняющуюся мордашку:

— Ну, я по делу вообще-то.

— Мое сердце разбито, — прикалывается парень, хватаясь за грудь.

— Угу, — смеется Плюшка, — только оно с другой стороны.

— Упс… Ладно, отставим лирику, так что там у тебя за дело?

— Нужен полный апгрейт одного сайта. Там все — капец, как убого, и я очень рассчитываю на твой талант…

В дальнейшей беседе, Плюшка рассказывает о специфике сайта, ее видении обновленного контента и навигации. Плавно разговор переходит в обсуждение брендинга, и Алекс предлагает подключить к делу еще одного их общего друга Данила.

— Вам там точно кардинально придется менять весь подход к делу. И, Христа ради, милая, что это за блатное название «Козырные вина»? Что за дешевые понты? Это же вино! Благородство должно присутствовать во всем. И в первую очередь — в названии бренда.

Плюшка сокрушенно вздыхает:

— Они тут и слова такого не слышали, Алекс.

— Слушай, а куда это тебя занесло?

— Долго рассказывать. И это… Не распространяйся в тусовке, что я на тебя вышла. Я, можно сказать, в бегах.

Алекс настороженно смотрит на девушку:

— Скажи мне, что это не связано с Каримом.

Лена качает головой из стороны в сторону, поджимая губы.

— Вот же черт! Ладно, тогда с Данилой я сам переговорю. Твои идеи я понял, и что должно быть по итогу — тоже осознал. Лучше тебе не светиться еще и перед ним. Какой бюджет мне ему озвучить?

— Эээээ, — Плюшка немного растерялась. Вот о главном она и не подумала как-то. Черт!

Видя ее замешательство, Алекс заржал.

— Ну, ты даешь, Ленка! Ладно, ты же знаешь, что для меня это все баловство, а не способ заработать.

Да уж, знает. Родители Алекса занимаются сталью, и не оставляют сыну альтернатив, приобщая к семейному бизнесу, в то время как он тяготеет совсем к другому.

— Скажу Даниле, что кого-то из тусовки лишили наследства, и он теперь сам пробивается. Данила — парень сердобольный, своим поможет.

— Нет, Алекс. Мы заплатим, просто, каков будет бюджет — не берусь утверждать. Ты мне посчитай по рыночным ценам и свою работу, и Данила, а я спрошу у Деда, сколько мы потянем на данный момент.

— А кто такой дед? — тут же интересуется Алекс.

— Мой нынешний работодатель.

— А ты не у отца, что ли, работать будешь? — изумляется друг. — Или тебя, правда, наследства лишили?

Плюшка не выдерживает, смеется во всю силу:

— Нет, конечно, что ты выдумываешь. Просто сейчас так сложились обстоятельства. Папа в курсе, и полностью меня поддерживает.

— Ладно, дай мне три-четыре дня, я составлю план работы и определюсь со стоимостью. Тогда и свяжемся, ок?

— Угу. Спасибо тебе большое.

— Я таки ишо ничего не сделал, — включая милого еврейского мальчика, юморит Алекс. — Покеда.

— Пока. Фотки скину тебе на электронку. Глянешь, что можно использовать.

— Не вопрос, — и отключается.

Лена удовлетворенно кивает и открывает папку с бухгалтерской отчетностью. Вот тут нужно серьезно поработать. Не сходится что-то. Ни с цифрами, ни с фактами. Деньги просто исчезают.

Глава 9

В тот день Дед возвращается поздно. Лена едва не уснула, пока его ждала.

— Устал? — спрашивает, как можно мягче.

Дед отрицательно качает головой, хотя весь его облик свидетельствует об обратном.

— А ты? Сделала, что хотела?

— Угу, потом покажу, и обсудим. Пойдем, поешь.

Идет в кухню, выкладывает на тарелку молодой картофель, форель, салат.

— Салат я сама готовила. Пробуй. Смелее, — смеется, — это блюдо даже мне по плечу. Вроде бы, — добавляет неуверенно.

Дед молча жует и отводит взгляд.

— Гриша…

— Дед!

— Ладно… Пусть будет так… Пока, — соглашается, но не сдается, и тут же продолжает, — я хотела прояснить некоторые непонятные мне моменты. Без них выработка дальнейшей стратегии затруднительна.

— Спрашивай.

— Козырные вина? Кому пришла в голову эта гениальная идея?

— А что не так? — настораживается Дед.

— Все. Ты продаешь элитный продукт, а название бренда… Ну, блатное какое-то, что ли. Абсолютно неподходящее.

— Я — Козырь. Вина — козырные, — поясняет дед и дальше утыкается в тарелку.

— В смысле? — удивляется Лена, — еще одна кличка?

— Козырь — моя фамилия.

— Серьезно? — у нее настолько изумленные глаза, что Дед прячет улыбку, вставая из-за стола.

— А ты что, в документах рылась, а подпись не видела?

— Я ж не оригиналы смотрела. Твоя грымза и близко меня к ним не подпустила. Да и интересовало меня совсем другое.

— Ты сама-то ела?

— Да, — отмахивается небрежно, — но, все-таки… Название не годится. Ты не против, если мы немного его обыграем?

— Кто это — мы?

— Гри… Дед, — исправляется девушка, — я, хоть и хороший специалист, в своем деле, но существуют узкие сферы, такие, как брендинг или дизайн. Здесь нужно подключать специалистов. Я подтянула двоих своих приятелей, гениев каждый в своей…

— Ты не должна ни с кем связываться! Забыла?!

— Нет, что ты! Я осторожно, с нового скайпа, и только с одним. Он не болтун, и…

— Ты подвергаешь себя опасности! — негодует Дед.

— Нет! — подходит к возмущенному мужчине, проводит ладошкой по щеке. — Алекс не болтун.

— Кто он?

— Слышал о Цукерманах?

Пожимает плечами — слышал, конечно.

— Это их сын.

— Зачем такому богатому человеку заниматься моими делами? Много я не заплачу и…

— Вот! Как раз об этом я и хотела поговорить. Смотри, дня через три-четыре он мне озвучит план переделки сайта, назовет сроки и цену. То же и по линии брендинга. На разработку стратегии, правда, может понадобиться немного больше времени. И денег… Сколько потянешь?

— Понятия не имею.

— Ты что, совсем не интересуешься своей прибылью? — изумляется Лена.

— Я за деньгами не гонюсь.

— При чем здесь одно к другому? — глаза девушки становятся еще больше. — Так… Ладно. Я озвучу цифры, когда сама их узнаю, я ты скажешь, сколько сможешь заплатить, ок?

— А остальную сумму?

— Заплатишь, сколько сможешь. Эти ребята не воспринимают свою работу, как способ заработать. Это — хобби. Деньги им приносит совсем другое.

— Странно это как-то, — говорит Дед, потягиваясь.

Задирает руки вверх и прогибается в спине. Лена завороженно наблюдает, как непритязательная хлопковая футболка Деда задирается вверх, оголяя полоску живота мужчины. Джинсы тоже съехали немного вниз, и стала видна резинка тех самых темно-серых боксеров. Девушка сглотнула. А Дед как-то резко опустил руки и отвернулся:

— Ну, а когда ты мне будешь показывать, что наснимала?

Плюшка прокашлялась, в попытке взять себя в руки, и севшим голосом проговорила:

— Сейчас… Только ноут принесу.

Девушка пошла за маком, а Дед, которого ноги уже не держали, развалился на диване. Врал он ей, что не устал. Устал. Еще как. Фактически, только усталость его и спасала вот уже девять лет, после того, как завязал с алкоголем. Так и существовал, загоняя себя физическим трудом до отупения. Можно сказать, неплохо жил, пока она не появилась, и не разбередила все в его душе. Молоденькая совсем, чистая и наивная. Мир, вон, пытается сделать лучше. Не знает грязи, подлости, предательства. Не знает потерь. Верит в чудо и сказки. Только он-то в курсе, как судьба может шандарахнуть, вышибая почву из-под ног. И что нет его — чуда. Или это только в его жизни ему не место?

Задумавшись, упускает момент, когда Лена вернулась с ноутом в руках и нерешительно присела к нему на диван. Открывает папку с фото и, переставив мак ему на колени, командует:

— Листай здесь.

Взгляду мужчины открываются действительно красивые фотографии. Не то, чтобы он был каким-то ценителем, но… Фото приковывали взгляд, и были наполнены смыслом. Плюшка заинтересованно наблюдала за его реакцией. Вытянутая шея уже начала побаливать, а Дед все так же внимательно рассматривал каждый снимок, и его интерес, честно признаться, очень радовал девушку.

— Красиво, — наконец отрывается от экрана и смотрит Принцессе в глаза, — очень.

И непонятно, о чем он говорит. То ли о фотографиях, то ли о девушке, которая, затаив дыхание, отвечает ему таким же пристальным взглядом. Дед сглатывает и возвращается к просмотру. Это безопаснее. Вдруг его глаза расширяются. Он пролистывает снимок за снимком:

— Господи Боже. Где ты это засняла?! — требовательный взгляд в сторону Принцессы.

— Ой, забыла совсем, — оживляется Лена и рассказывает мужчине о своих сегодняшних приключениях.

Дед натуральным образом стонет, запрокинув голову вверх, выслушав ее рассказ.

— Ну что ж ты за бедствие такое… стихийное?! Ты хоть понимаешь, куда встряла, а?!

— Я? Встряла? — изумляется девушка.

— Черт! — выругался Дед, отворачиваясь. — Ты ничего не понимаешь, да?

— Ты что, меня за идиотку принимаешь? — возмущается Лена, — понятое дело, что это валка леса. Стоит, кстати, выяснить, законная ли…

— Не смей! — рычит Дед, — даже близко ты не подойдешь к этому делу.

— Но почему? Если это преступники, то…

— Только не говори мне, что нужно пойти в полицию и написать заявление.

— Конечно, надо! — негодует Плюшка.

— Ну что ж ты наивная такая, а?! Вот этот тип на фото и есть самый главный мент в этой области. Крышует он их, как оказалось… А я все голову ломал, кто это делает.

— То есть, ты хочешь сказать, что валка таки незаконная, а это, — Плюшка тычет пальцем в экран, — начальник УМВД области?

— Именно. Теперь-то ты можешь представить, как встряла?!

Лена замирает ненадолго, анализируя все, сказанное Дедом.

— То есть, ты знал, что валка идет, и пытался выйти на ее организатора?

— Черт, Лена… Ключевое слово было не в этом! Какая разница, что я пытался?

— Но ты же понимаешь, что это нельзя так оставить? Теперь у нас на руках какие-никакие доказательства, ты знаешь, кто организатор, и мы…

— Никаких мы! Ты вообще не суешься в это. Забудь!

— Оставить преступников безнаказанными? — изумляется Плюшка.

— Лена, ты остаешься в стороне. Забудь, что видела. Я сам разберусь с этим делом, когда ты вернешься домой. Ты уверена, что тебя никто не заметил?

— Сто процентов. Только вот этот тип меня обогнал на дороге.

— Черт! — в очередной раз выругался Дед. — Они знают мою машину.

— Господи, Гриша, ты, по-моему, переигрываешь. Даже, если и ехала я на твоей машине по той дороге, что их может натолкнуть на мысль, что я видела валку? Она происходила в гуще леса, я туда шла около часа. Да и откуда они узнают о фотографиях?

— Лена, они прекрасно знают, что я охочусь на черных лесорубов. Веду с ними борьбу. Это знают все в округе. А тут еще мой джип невдалеке засветился.

— Прости, я не хотела подвергать тебя опасности, — шепчет подавленно Лена.

— Меня?! Ты серьезно вообще? Это не я там ошивался, да и постоять за себя смогу, в случае чего. А ты? Ты понимаешь, что с этого дня ты в еще большей опасности? Осознаешь масштаб? Сколько там завязано всего. Людей, бабок, грязи? Тебе твой жених несостоявшийся ангелом покажется, в сравнении с этими людьми! Я звоню твоему отцу, — подводит итог, и достает из кармана телефон, — Тебе нужно уезжать.

Лена просто подлетает со своего места, хватает мужчину за руку, в которой Дед зажал телефон, и, с отчаянием глядя в глаза, шепчет:

— Нет, Гриша, нет… Пожалуйста. Не надо в это отца втягивать. Я не буду никуда соваться, честно. Не могу я сейчас домой вернуться. И не хочу, — совсем уже шепчет, утыкаясь носом в мужскую грудь.

— Что же ты делаешь, Принцесса, а? — сокрушенно. — О чем меня просишь?

И тайком вдыхает ее непередаваемый аромат.

— Ничего, Гришенька… Ничего не прошу. Не гони только.

— Дед, — поправляет мужчина, в принципе не особо надеясь, что и на этот раз его послушают.

— Дед, — соглашается Лена покладисто.

— Ладно. Только ты сидишь тихо! Ничего не видела, ничего не знаю. Поняла?

Отстраняет аккуратно ее за руки, смотрит пристально в девичьи глаза.

— И никаких гор! В лес — ни ногой.

— Хорошо, — кивает отчаянно головой.

Все, что угодно. Только не домой.

— Ладно, я спать, — устало произносит мужчина.

— Хорошо, — а потом кричит ему вслед: — Так я могу эти фото использовать для сайта?

— Да, — скупой тихий ответ.

Дед дожидается, пока Лена уснет, загружает ее компьютер, перекидывает на флешку фото, стирает их из памяти ноута и фотоаппарата и бесшумно выскальзывает за дверь. Нужно разобраться, что там, да как, пока опять их не упустил.

Глава 10

Лену разбудил какой-то грохот. Со сна она не сразу поняла, что происходит, а когда шум повторился, подхватилась с кровати и побежала на звук. Неужели опять кошмары? Так нет. Шум доносился совсем с другой стороны. Минует коридор, врывается в холл, и…

— Гриша!

Не понимает, что происходит, подбегает впритык:

— Что случилось?

На чёрной футболке Деда она не сразу замечает влажное пятно.

— Уходи, здесь кровь… Снова сознание потеряешь… — говорит медленно, едва ворочая языком.

И идёт в сторону кухни, непонятно зачем.

— Никуда я не уйду! — грозит Лена.

Подхватывает его, аккуратно поддерживая, помогает добраться до стула.

— В ванной… в верхнем шкафчике… Аптечка. Принеси.

— Нет, Гриша, нет… Здесь врач нужен, — шепчет, задирая край футболки, — я скорую вызову.

Говорит чётко, по делу, а у самой внутри все переворачивается от дикого страха за него, и сердце колотится…

— Делай, что говорю, или уматывай.

Вот же… Упрямец! Прикладывает к ране чистое полотенце, и бегом в ванную. Трясущимися руками хватает сумку с медикаментами и так же бегом возвращается к нему. Высыпает содержимое сумки прямо на стол.

— Что нужно, Гриша? Что мне сделать?

— Вот тут… Иглы и шовный. Вот септик. Я сейчас обработаю…

— Да сиди ты! Я сама.

— Ты упала… в обморок… от вида дохлой… курицы.

Девушка, которая в этот момент открывает флакон с септиком, резко поднимает глаза:

— У той курицы не было головы. С тобой ситуация обстоит немного лучше.

Лена не знает, откуда берутся силы на чёрный юмор. В этот момент у нее в душе происходит какой-то Армагеддон, и ей совершенно точно не до смеха. Да и истекающему кровью Деду сейчас не до него. Но, тем не менее, несмотря на весь ужас ситуации, губы мужчины дрогнули, в тёмных глазах появились смешинки, и она впервые услышала его тихий раскатистый смех:

— Ты — сумасшедшая.

— Угу, — бурчит в ответ, с тревогой наблюдая, как промокает приложенная к ране марлевая салфетка.

— Вдень в иголку, — мужчина протягивает ей шовный материал.

— Гриша, тебе нужна квалифицированная медицинская помощь. Ты не Рэмбо, и мы не в кино, чтобы…

— Скорая до утра не приедет. И нельзя мне светиться. Вдевай.

Плюшка смотрит на него с сомнением некоторое время, а потом берет иглу и делает, что сказали. Дед протягивает руку за иглой, но, Лена отдергивает свою ладошку и, сглотнув, шепчет:

— Тебе неудобно будет. Я сама… Справлюсь. Скажи только… Как.

Мужчина смотрит на неё с сомнением, а потом прикрывает устало глаза:

— Ну, надо же. Не просто Принцесса, а Лена-Принцесса-Воин.

— Что? — удивленно переспрашивает девушка, делая первый стежок.

Дед вздрагивает, но отвечает:

— Когда-то давно был такой сериал, «Ксена — Принцесса-воин». А ты тоже Принцесса и Воин — только Лена.

— По-моему, ты бредишь.

Девушка касается губами нахмуренного лба, отстраняется, спустя мгновение, и, глядя в его печальные глаза, шепчет:

— Нет, температуры нет. Но антибиотик, наверное, стоит выпить. Что скажешь?

— Хорошо.

— Хорошо… Только закончу тебя штопать.

Внутри у Плюшки все дрожит, но она, каким-то нечеловеческим усилием воли, не даёт этой дрожи пробраться к рукам. Делает ещё пару стежков, завязывает последний узелок. Открывает коробку с антибиотиком, выдавливает пару таблеток на ладонь, наливает воды в стакан. Дает мужчине. Обрабатывает рану ещё раз.

— Иди, приляг.

Помогает ему добраться до кровати, укладывает поудобнее и, убедившись, что кровотечение практически полностью остановилось, выходит за дверь.

Тут же силы покидают девушку. Тяжело привалившись к двери, она соскальзывает на пол. Рыдания душат и рвутся наружу. Утыкается лицом в колени и ревет, как никогда до этого. Она так испугалась… За него. За себя. За то, что не справится.

Отец говорил, что полюбил мать с первого взгляда. И с тех пор весь остальной мир для него перестал существовать. Она была уверена, что пошла в отца, и терпеливо ждала свою единственную любовь. Но она не знала, не была готова к этому сокрушающему чувству. Это так… Любить? Когда все готов отдать за него? Когда сердце останавливается, если ему плохо? А ведь она даже не узнала, что случилось. Идиотка!

Несмотря на усталость и ранение, Дед не может уснуть. Прислушивается к задушенным всхлипам девушки и поверить не может, что она настоящая. Разве бывают такие женщины? Улыбчивые, смышленые, жертвенные… Сильные, и в то же время настолько ранимые? И кому такое сокровище достанется? Сумеет ли он по достоинству оценить эту удивительную женщину? Не девчонку, как Дед когда-то подумал, именно Женщину, с большой буквы. Не разменяет ли ее любовь по пустякам? И какой он — мужчина, которому она предназначена? Уж точно не запойный неуравновешенный сорокаоднолетний фермер. Усталость берет своё, спустя некоторое время он проваливается в сон.

А Лена даже не пытается снова уснуть. Гуглит в телефоне оказание первой медицинской помощи при ножевых ранениях, проверяя, все ли правильно сделала. Выдыхает, убедившись, что не напортачила, вытирает слезы, умывается и тихонько возвращается в комнату Деда. Аскетично убранная, даже присесть некуда. Кровать, комод да шкаф. Усаживается на краешек кровати, касается рукой лба — нет, температура пока в норме, и, уткнувшись в ноут, возвращается к работе.

Некоторое время спустя, тишину нарушает звонок телефона:

— Доброе утро! Как хорошо, что вы позвонили, — шепчет Лена, выходя за дверь.

— Я, Леночка, предупредить звоню. Надорвала спину в огороде, так что не смогу пока к вам ходить, вы уж, не обессудьте.

Вот же черт. Как не вовремя.

— Ладно, — разочарованно протягивает Плюшка. — Вы, главное, выздоравливайте!

Что же делать? Лена заглядывает в холодильник, а там, как назло, только остатки вчерашней картошки. А ему бы супа нормального. Или бульона, на худой конец. И бифштекс с кровью, и вино красное. Девушка детально запомнила все рекомендации. Стоп! Или бывшему алкоголику вино нельзя? Хотя, он же выпил немного, когда Лена романтический вечер пыталась устроить. И ничего.

На верхней полке обнаружилась половина сырой курицы. Плюшка сглотнула и вытащила поддон. Сможет ли она её приготовить? Вбивает в поисковик телефона нехитрый запрос «куриный суп» и, засучив рукава, приступает к готовке.

Она практически закончила, когда из комнаты мужчины послышался шум. И уже спустя несколько минут, Дед осторожно прошёл в кухню.

— Ты чего встал? — изумляется девушка.

— У меня планерка с рабочими.

— Ты собрался ехать в таком состоянии?!

Дед пожимает плечами и косится в сторону булькающей кастрюли.

— Никуда ты не поедешь! Ты ранен! — командует, и подвигает стул, на который мужчина тяжело опускается.

Похоже, он, и правда, переоценил свои силы.

Лена выключает плиту, зачерпывает ложкой суп и снимает пробу. Вроде ничего. Наливает Деду в тарелку, сыпет зелень, которую нарвала прямо возле дома, и, занятая своим делом, не замечает, каким пристальным взглядом на неё смотрит мужчина.

— Ешь, и рассказывай, что вчера произошло. А потом и с планеркой решим.

— Я тебе сказал держаться подальше от этой истории, — напоминает Дед, зачерпывая ложкой слишком густой суп.

— Значит, это все-таки из-за меня? Эти люди заподозрили, что я их увидела? Кто это вообще был?

Мужчина прожевал первую ложку. Суп недосолен и переварен. Лапша просто распадается, стоит ложкой пошевелить. Но для первого кулинарного опыта — очень даже ничего. Так и ест несоленый, опасаясь обидеть девушку, ведь старалась же. Для него… Удивительно.

— Гриша! — нетерпеливо постукивает ногой Принцесса, в ожидании ответа.

— Тебя. Это. Не. Касается, — отчетливо и по слогам. — Спасибо, что помогла мне вчера, но это не отменяет моего указания держаться от этой истории подальше.

— А я и не суюсь никуда. Просто хочу знать, кто тебя так… И не бояться, что это может повториться!

Дед отрывает взгляд от тарелки:

— Я сам виноват. Прощелкал их появление.

— Чьё появление?

— Черных лесорубов. Это не наши мужики. Так что меня не должны были узнать. Да и темно было.

— Зачем ты вообще туда сунулся? — негодует девушка, — с тобой все, что угодно, могли сделать!

— Нужно было по горячим следам осмотреть делянку.

— В темноте?! Много бы ты увидел.

— Увидел достаточно, — мужчина доедает и отставляет тарелку в сторону.

Дед категорически не хочет вдаваться в подробности. Не такой уж и провальный он устроил рейд. Хотя форму потерял, чего и говорить. Пропустить появление четверых мужиков — с его уровнем подготовки просто непростительно. Оправдывало мужчину только то, что в принципе он уже разузнал все, что требовалось, и находился на обратном пути к дому. Соответственно и подвоха не ждал. А надо было… Отбиться он, конечно, отбился. Но… Форму потерял. А чего он хотел? Десять лет прошло с последнего боевого задания. Да и не рукопашка была его основным коньком даже тогда. Дед был снайпером. А на рукопашном бое у них специализировался командир. Вот где была машина для убийства. Кстати, о нем…

Поднимается с трудом из-за стола:

— Мне нужно позвонить, — бросает в сторону девушки и медленно выходит из комнаты.

Возвращается к себе, садится на кровать и набирает выученный на память номер:

— Привет, командир, узнал?

На другом конце страны у плиты замер мужчина:

— Узнал. Дай мне секунду, — и уже не в трубку: — Пооооль, присмотри за кашей, у меня важный разговор.

Дед удивленно приподнял брови. Монгол варит кашу? Серьезно? И кто такая Поля? В трубке зашуршало, а потом Дед услышал низкий бесстрастный голос командира:

— Говори. Я слушаю.

— Мне нужна помощь от человека, которому я могу доверять. Их, таких, аж один, — хмыкает беззлобно.

— Ты же знаешь, что можешь на меня рассчитывать. Рассказывай.

— Ты в курсе, на какой поток в нашей области поставлена незаконная вырубка леса?

— Догадываюсь.

— Я вышел на людей, её организовавших. Очень непростых людей. Чтобы их наказать, нужно провести расследование, и при этом не допустить утечки информации, дабы не спугнуть. А лучше взять с поличным.

— Ты же знаешь, что эти вопросы не в моей компетенции. Может, стоит обратиться к начальнику местного УВД?

— А тут как раз и всплывает самое интересное. Это он все и организовал.

— Черт! — выругался Булат.

— И я так подозреваю — не без помощи главы администрации.

— Черт! — повторил Булат.

— Есть идеи? — интересуется Дед.

— Дай мне неделю, — раздается, наконец, на другом конце провода, — я перетру тут кое с кем наверху.

— Добро, — соглашается Дед.

— Главное, не суйся никуда до этого времени, — предостерегает мужчину командир.

Дед улыбается невольно. Надо же. Он только что теми же словами Принцессу убедить пытался.

— Хорошо, — соглашается, и за секунду до отбоя не выдерживает все-таки, спрашивает, — Булат, а Поля… Это…

— Моя жена, — с нежностью и даже какой-то гордостью отвечает Монгол, — совсем ты от жизни отстал в своих горах.

— Что, и тебя захомутали? — ухмыляется.

— А я не сопротивлялся, Гриня. С радостью в плен сдался. У меня пацанам уже скоро четыре года стукнет, — добавляет нерешительно, зная непростую историю мужчины.

— Дети — это хорошо, — шепчет.

Булат, осознавая, что разбередил своими словами незаживающую рану, поспешил перевести разговор:

— Ладно, Гриш, я тебя сразу наберу, когда новости появятся. Береги себя.

— Ты тоже, командир. Ты тоже…

Разговор вытянул из Деда последние силы. Он помнил и о запланированной планёрке, и о других делах, но усталость взяла своё, и уже спустя пару минут мужчина крепко уснул.

Глава 11

Убедившись, что Грише ничего не грозит, и, проследив, чтобы он принял антибиотик, Лена засобиралась в офис. Планерку ведь никто не отменял. Оделась, выбор подходящей одежды небольшой — все-таки мама ей чемодан собирала с другим расчетом. Кремовая блузка, бежевые брюки — сойдет для сельской местности.

Прибыв в контору, девушка оккупировала Дедов кабинет, вызвав секретаря:

— Ирина Сергеевна, Григорий Аристархович болен, и поручил мне заняться текущими вопросами бизнеса. Вы не могли бы меня ввести в курс дела по поводу предстоящей планерки? Чему ее собирались посвятить?

— Григорий Аристархович? Кто это? — изумленно расширились глаза секретаря.

— Ваш непосредственный руководитель, — говорит Лена, отрывая взгляд от контракта, который до этого внимательно изучала, — вам не кажется странным не знать имени собственного начальника?

— Так Дед…

— Не думаю, что это подходящее обращение, — настаивает Лена, и тут же невозмутимо продолжает. — Так что там по поводу планерки?

— Планерки?

— Да. Чему ее собирались посвятить?

— Так известно чему — пьянству. Механики то опять запили. А на той неделе — водилы. Вот Дед…

Лена недовольно вскидывает бровь, и Ирина Сергеевна тут же поправляется:

— А Григорий Аристархович хотел им мозги в очередной раз вправить… Ироды! Стоит зарплату выдать, и все — пиши пропало.

— И часто работники себе такое позволяют? — ненавязчиво так интересуется Плюшка.

— Так сплошь и рядом. Каждый месяц — одно и то же.

— Кто у нас заведует отелом кадров?

— Ольга Николаевна… Курочкина.

— Пригласите ее сюда. А планерку перенесите на вечер. Справитесь?

— Да, конечно! — тараторит Ирина Сергеевна и, опасливо поглядывая на Плюшку, скрывается за дверью.

Кадровик появляется только спустя сорок минут после ее вызова на ковер. Интересные порядки в этом офисе!

— Вызывали?

— Да, еще сорок минут назад, вообще-то, — невозмутимо отвечает Лена, поглядывая на шикарные часы.

— Так я это… Корова у меня отелилась…

— Это не повод опаздывать на работу, никого не предупредив. Ладно, об этом позже… А пока — до пятнадцати часов подготовьте мне полный список работников предприятия с датами их отсутствия на рабочем месте за последний год. И принесите, пожалуйста, коллективный договор и штатное расписание… Это можно сделать прямо сейчас. С окладами и обоснованностью их начисления я разберусь в 1С самостоятельно.

Глаза кадровика в этот момент стоило увидеть. Но Лена не собиралась отступать. Да и не требовала она, по сути, чего-то невозможного.

Ольга Николаевна, крадучись, бочком поспешила к двери. Лена, закусив губу, проследила за таким способом перемещения и, не выдержав, улыбнулась. А что остается делать, если все новые знакомые девушки воспринимают ее исключительно с настороженностью и опаской? Только улыбаться и гнуть свою линию.

Занимаясь делами фирмы, Лена не заметила, как наступил обед. Девушка схватила ключи от машины и помчалась к дому. Дед все еще спал. Плюшка в который раз коснулась его лба губами. Похоже, все-таки пронесло… Жара нет, а значит, и никакая инфекция в организм мужчины не попала.

Сквозь марево сна Дед почувствовал постороннего. Рефлексы взяли свое. Схватив чужака, опрокинул его на кровать и навис сверху, зажав горло. Принцесса! Тут же ослабил захват, отпуская шею:

— Прости. Я…

— Ничего, — проводит нежно по щеке, — испугала тебя, да?

— Нет, — приподнимается на локтях, а сам, как приклеенный, за ее рукой тянется.

— Хорошо, — шепчет, и глаз не может отвести.

— Хорошо, — и вдыхает полной грудью ее аромат.

Дед не знает, во что бы это могло перерасти, и хорошо, конечно, что не переросло, но… Оглушающая трель телефона, и он буквально вскакивает с нее.

— Да, — отрывисто в трубку.

— Грипп? — бросает взгляд из-под ресниц на Принцессу, которая выбирается из кровати. — Ага, немного отлежусь… Да… Указания? — еще один косой взгляд в сторону девушки. — Выполняйте, конечно… Так. Разбирайтесь сами. У Елены Андреевны на время моего отсутствия все полномочия…

Нажимает раздраженно на отбой и поворачивается в сторону девушки:

— Ну и что ты там затеяла?

— Ничего особенного, Гриша… Изучаю отчеты, знакомлюсь с сотрудниками.

— И на кой оно тебе надо?

Лена пожимает плечами:

— У твоего бизнеса шикарный потенциал. Мне интересно. И помочь тебе хочется. Ты же мне помогаешь, хотя мог бы и отказаться. И, раз уж тебе в очередной раз на меня наябедничали, хочу все-таки убедиться, что действительно обладаю достаточным уровнем полномочий.

— Полномочий на что?

— Ну, например, разобраться с выпивохами.

— Удачи, — улыбается Дед, укладываясь обратно в постель.

— Это сарказм? — заинтересованно уточняет Лена.

— Еще какой.

— Все настолько плохо?

— Это больные люди, Лена. Никакие внушения на них не действуют. Здесь в норме запить, и не выйти на работу.

— Посмотрим! — уперто отвечает Лена и выходит из комнаты.

Возвращается в офис, где ее уже ожидает подготовленный кадровиком отчет. Детально изучает его данные перед планеркой и выдвигается в сторону ангара, в котором, по непонятной ей причине, проводятся совещания.

Там девушку нетерпеливо поджидает не то, чтобы много народу. Ладно… С эти она тоже разберется.

— Добрый вечер, — здоровается Лена, — Меня зовут Елена Андреевна Гладких. По поручению Григория Аристарховича, сегодня я проведу запланированную планерку. Итак, на повестке дня у нас вопрос пьянства. Я постараюсь быть краткой и объяснить все, как можно более доходчиво, — Лена берет какой-то грязный ящик, валяющийся в стороне, и становится на него, чтобы иметь как можно больший угол обзора. — Так вот, с сегодняшнего дня пьянство на нашем предприятии под категорическим и абсолютным запретом.

В толпе послышался ропот и смешки, Лена перевела взгляд на нарушителей дисциплины:

— В случае невыхода на работу без уважительной причины сотрудник будет увольняться за прогул. То же касается опозданий и распития спиртных напитков на рабочем месте.

— И что вы будете делать, если уволите единственного в селе тракториста? — интересуется какой-то щербатый тип в засаленной одежде. — Всех не уволите.

Лена разворачивается к нему и, мило улыбаясь, отвечает:

— А у нас на сельских тружениках свет клином не сошелся. Зарплату мы платим вполне достойную. К нам и из города с радостью пойдут. А подвоз горожан организовать можно на раз плюнуть. Мы как раз ведем переговоры относительно покупки нового автобуса.

В толпе поднялся настоящий гвалт. Не ожидали селяне такой подставы, что и говорить.

— Забыла добавить, что за добросовестное исполнение своих обязанностей, в качестве поощрения, на предприятии будет введена система премирования. Но рассчитывать на дополнительный доход смогут только самые старательные сотрудники. Вопросы есть? Нет? Тогда у меня все. Ольга Николаевна, подготовьте приказы на увольнение господ, которые нынче отсутствуют без уважительной причины, и разместите объявления об открывшихся вакансиях с указанием уровня заработной платы.

— Молодец, дочка. Давно пора, — из толпы вышел уже знакомый Лене старик — Макарыч. — Пойдем-ка, Елена Андреевна, погутарим с тобой.

Разговор с Дедовым виноградарем оказывается очень полезным для девушки. Мужчина много чего подсказал, по многим вопросам сориентировал, введя в курс дела. Таких советников днем с огнем не сыщешь. Как же ей повезло!

— А теперь, Леночка, скажи-ка мне, как на духу, что на самом деле с Дедом случилось? Помнится, он и с гриппом, и с простудой на работу шастал.

Лена посмотрела пристально в мудрые глаза Макарыча:

— Ранили его.

— Сильно? — помолчав, спросил мужчина.

— Жить будет.

— Нехорошие дела вокруг творятся, вот что я тебе скажу.

— Да уж, — вздыхает девушка.

— Вы там как… Справляетесь?

Лена кивает, и они молча бредут к машине. Девушка с сожалением вспоминает, что опять не проведала мальчиков. А ведь обещала. Завтра точно отодвинет все дела, и прямо с утра рванет в город.

— Ты, Леночка, по поводу уволенных механиков не переживай. Есть у меня пара человек на примете. Один заболел серьезно, и его с прошлой работы поперли. А он, вот тебе раз — взял, и отлыгал. Теперь без работы мается. А второй в городе работает, но здесь ему ближе к дому будет. Вдруг согласится к нам перейти? Толковые мужики.

— Спасибо, Макарыч. Вы моя палочка-выручалочка.

— Было бы за что, — махнул рукой мужчина.

Распрощавшись с виноградарем, Лена покатила к дому. Дед, прикрыв глаза, лежал на диване. Девушка устало отбросила сумку с ноутбуком и стащила туфли.

— Фух, красота! — прокомментировала, растирая ступни.

Дед заинтересованно покосился на Принцессу. Ноги-то — что надо. Завидев его взгляд, Лена выпрямилась и добавила:

— Сейчас что-нибудь приготовлю на ужин. Только ополоснусь.

— Я уже все приготовил.

— Гриша. Тебе отдыхать нужно, а ты…

— Запихнуть кусок вырезки в духовку мне вполне под силу. Иди, ешь.

Лена посмотрела на него, удивленная. Это он что… так заботится о ней?

— А ты? Ты ел?

— Нет. Не хотелось.

— Тогда давай вместе поедим. Я только в душ быстренько, ладно?

Дед кивнул, соглашаясь, и аккуратно приподнялся со своего ложа. Бок противно ныл, и даже обезболивающие не очень помогали.

— Болит? — спрашивает Лена, легонько проводя рукой над раной.

А у него табуном мурашки бегут через все тело от ее прикосновений. И даже боль отходит на второй план. Делает шаг назад, изо всех оставшихся сил противясь всему тому, что эта женщина в нем закручивала. Не готовый сдаться. Не способный довериться вновь. Слишком хорошо он знал, каким беззащитным и слепым делают мужчину чувства к женщине. Слишком горький урок он получил.

Лена смотрит на него печально, сглатывает и шепчет:

— Ладно, я в душ.

Глава 12

Как и планировала, с самого утра Плюшка поехала в город. Не спокойно ей было. Тревожно… И это чувство все усиливалось с течением времени. Немного поблуждав по незнакомым улицам, Лена все-таки нашла нужный адрес. Серое убогое здание советских времен, старые асфальтовые дорожки в рытвинах. На клумбах даже цветов нет, и только в старой автомобильной шине, у самого порога, белеют неизвестно кем и когда высаженные ромашки.

С тяжелым сердцем Лена заходит в помещение (даже охраны нет!) и бредет по коридору. Навстречу выбегает толпа ребятишек разного возраста, и с криками «мама-мама-мама» дети бегут ей навстречу. С замершим сердцем Плюшка наблюдает, как к ней тянется множество детских ручек, а особо проворные успевают обнять девушку — кто за ноги, кто за руки. И она стоит, обвешанная этими маленькими, никому не нужными детками, а внутри что-то с грохотом рушится. Возможно, это ее прежние представления о жизни?

Из комнаты в глубине коридора выходит женщина. У нее неухоженные волосы и поджатые тонкие губы.

— Ну-ка, все в группу вернулись. Это не к вам пришли, — отдает приказ детворе.

И те, нехотя отлепляясь от Лены, понурив головы и оглядываясь, плетутся, куда было сказано.

В душе девушки поднимается волна протеста. Разве можно так с детьми?

— Вы по какому вопросу? — интересуется грымза.

— Я проведать хочу… Дмитрия и Кирилла Сидоровых.

— А вы им кем приходитесь? — интересуется воспитатель, обводя Лену оценивающим взглядом.

— Другом семьи, — цедит девушка сквозь зубы.

— Ну-ну, — слащаво улыбается тетка, — только не положено посторонним детей проведывать.

— Да? А как тогда получить это право?

— К юристам обращайтесь или в органы опеки. Вот соберете все справки, выдадут вам разрешение на посещение — тогда и приходите.

— А гостинцы? Гостинцы-то передать можно?

— Это можно. Да и посещать можно, если договориться, с кем надо.

На что намекает воспитатель, Лена тоже поняла не сразу, как-то не приходилось ей с таким сталкиваться.

— Сколько? — спрашивает тихо, а у самой внутри вулкан кипит.

— Пройдемте, милочка, обсудим все.

После изматывающего душу разговора и плача тетки о бедственном положении сотрудников (это она таким образом пыталась оправдать получение взятки?), Лену, наконец, допустили к детям.

Она их даже не сразу узнала. Они были… какими-то неухоженными и забитыми. Хотя, куда уж больше, после всего, что с ними случилось?

— Димка, Кирюша, это я — Лена. Помните меня?

— Явилась! Не прошло и года, — заявил в своей обычной манере Димка.

— Прости, пожалуйста. Столько всего случилось за эти дни.

— А мы тебя ждем-ждем… Ты сказала, что что-нибудь придумаешь, если нам здесь не понравится. Так вот — нам не нравится! — ершится Димка, — до нас никому нет дела.

Лена смотрит на страшненькую застиранную одежонку, на неумытые щечки Кирюши с кусочками присохшей каши, и не может не верить Димкиным словам.

— Димуль, ну вы же тут совсем недавно. Может, еще понравится?

— Нет! — категорический ответ.

И Кирюшка вторит брату:

— Неть… Неть…

— Нас обижают здесь.

— Кто? Воспитатели? — с ужасом уточняет Плюшка.

— Нет, другие дети. Воспитателям вообще не до нас. Кричат только.

Лена растерянно отвернулась в окно. Господи… Что же делать?

— Димка, Кирюш… Давайте я сейчас в магазин съезжу и куплю вам игрушки. Они будут только вашими, и их никто не отберет. Чтобы вам хотелось?

А в ответ молчание, и надутая мордочка Димки.

— А может, вам вкусненького чего-нибудь хочется, а? Димуль?

Молчание в ответ. Лена берет на руки чумазого Кирюшу, обтирает личико и ручки влажной салфеткой и говорит Димке:

— Я все-таки съезжу, куплю вам кое-что. А вы пока поосмотритесь. Мало ли, может, тут все-таки не так плохо?

Совершенно больная, Лена выехала за территорию детского дома. Остановилась, уткнувшись в руль лбом. Тяжело это все. Невыносимо просто. И тетка эта гадкая… Светлана — мать ее — Викторовна! Как вообще можно подпускать таких особей к детям? Немного успокоившись, девушка завела мотор, выруливая на проезжую часть, и поехала в первый попавшийся торговый центр. Накупив детям игрушек, одежды и сладостей, вернулась обратно, но никакие подарки не вернули Димке хорошего настроения. Он просто хмуро следил за ней взглядом, повторяя, как мантру, что они не хотят жить в приюте.

Уезжала Лена с тяжелым сердцем, прокручивая в голове одну идею за другой, но так и не находя оптимального выхода из ситуации. Дети должны жить в семье, и точка. Почему за рубежом это понимают, а у них в стране — нет? Что не так с этими людьми? Почему это никого не заботит?

Разбитая и задумчивая, вернулась домой. Убедилась, что Дед идет на поправку, сменила ему повязку и помчалась в офис. Сколько же у нее дел! Вызвала главбуха:

— Виктория Владимировна, в прошлом году, при выплате дивидендов, деньги ушли на два разных счета. Первый — понятно. У меня вопросы по второму.

— Это все Дедова благотворительность.

— Григория Аристарховича, — поправляет бухгалтера и, дождавшись, пока Виктория Владимировна понятливо кивнула, продолжила, — так о какой благотворительности идет речь?

— Так понятно, о какой. Дед… Григорий Аристархович, — вовремя поправляется, — всему селу помогает. В спонсорах у местного люда значится.

— В смысле? — изумляется Лена.

— Ну, Марье Ивановне надо было крышу поменять — Дед поменял, Мишке хромоногому лечение оплатить — оплатил, так и ходит все село к нему. Для этого у нас и счетик специальный имеется, о котором вы спрашиваете.

Глаза Лены становятся поистине огромными:

— То есть, вы хотите сказать, что Дед занимается благотворительностью, используя свой личный доход?

Виктория Владимировна пожимает плечами и опасливо косится на закипающую девушку.

— Почему вы не подсказали ему, как это правильнее сделать? От предприятия! Получив налоговые льготы, и отобразив все, как положено, в налоговом учете?!

— Мне таких задач не ставили, — бурчит главбух.

Неимоверным усилием воли Лена берет эмоции под контроль.

— Так. Допустим. А кто у нас этим счетом благотворительным распоряжается? — интересуется Плюшка.

— Я, — в который раз настораживается Виктория Владимировна.

— И как это происходит?

— Дед, точнее — Григорий Аристархович, принимает решение о помощи какому-то человеку и дает мне распоряжение выдать требуемую денежную сумму. Все.

— А как вы отчитываетесь о снятии денег?

— Веду тетрадочку, в которой все, чин по чину, записываю, — взрывается главбух.

— Будьте любезны, принесите мне эту тетрадочку. Для ознакомления, — произносит Лена, сверля женщину взглядом.

Указанный, с позволения сказать, «документ» содержит три колонки. Дата выдачи средств, данные получателя и сумма. Господи, в каком веке они живут… Тетрадочка. Надо же. Документ ни о чем. С таким же успехом его могло и не быть. Он даже не содержит никаких данных относительно того, что эти средства были действительно переданы. Хоть бы подпись предполагаемого получателя предусмотрели в отдельной колонке. А так — что это вообще? И не дурак же Дед. Совсем не дурак. Так почему закрывает на все глаза?

Девушка потирает устало виски и возвращается к изучению контракта. Есть у нее подозрение, что работы, указанные в договоре, для них никто и никогда не делал. А деньги ушли. Похоже на схему обналички, и тут уже нужно выяснять, с дедова ли позволения заключались такие договоры.

Ближе к ночи возвращается домой. Дед сидит на веранде и копается в каких-то инструментах. Не может он без дела. Лена это уже поняла. Хочет сказать мужчине что-нибудь ласковое, но молчит, опасаясь его реакции. Кивнув, проходит в дом и слышит телефонную трель. Отец.

— Привет, папочка! — кричит восторженно. — А я как раз хотела тебя набрать.

— Привет, Плюшка. А раз хотела, то чего не набрала старика? Мммм?

— Да у меня столько дел, что голова кругом! — начинает девушка свой рассказ.

— Да? — удивляется отец. — А я думал, ты там с ума от безделья сходишь. Спешил все порешать, чтобы тебя домой быстрее вернуть.

— А ты не спеши, — смеется Плюшка, — мне здесь нравится! Только я тебя попросить хотела… По поводу тех деток, помнишь?

Лена рассказывает обо всем случившемся. О пожаре, детдоме, о том, что ей не давали встретиться с детьми…

— Плюшка, тормози, — зависает отец, — я все понял. От меня-то что требуется?

— Папочка, пусть мне твои юристы помогут разобраться с органами опеки? Я хочу получить официальное разрешение на посещение детворы. Не хочу этой грымзе на лапу давать! Много чести…

— Лен… Я вообще чего звоню-то, — вдруг меняет тему отец, после секундной паузы. — Ты можешь вернуться домой. Мы все решили с этим арабом.

Лена пораженно замирает посредине комнаты.

— Как решили? — спрашивает. — Уже? Так быстро?

— Нам удалось организовать встречу в Давосе с его отцом. Он дал мне гарантии твоей безопасности и осудил действия сына. Ты, что… Недовольна, что ли? — изумляется.

— Нет, папочка. Довольна, конечно. Только… Я сейчас не могу вернуться. Совсем.

— То есть, как это? — удивляется отец.

— Я же тут Григорию с бизнесом помогаю. И с детьми вопрос не решен. Как же я уеду?

— Вот так, Плюшка! Это не твоя жизнь, и не твои проблемы.

— Нет, папочка. Не обижайся, ладно? Только я так не могу. Знаешь, какую кашу я здесь заварила? Никак не бросить на полпути. Ну, ты же сам меня учил доводить все до конца.

— Так, Елена Андреевна! — повышает голос отец. — Ты мне тут стрелки не переводи! И зубы не заговаривай. Мигом домой собирайся!

— Нет, папочка. Извини, но я, пока тут все не закончу — домой не поеду.

На другом конце провода в изумлении замер отец. Ну и барана он воспитал… И понимает же, что разубеждать — себе дороже. Решила что-то, и все — пиши пропало.

— Ленка, ты мне это брось! А то приеду и надеру тебе зад, не посмотрю, что взрослая! Вот стыдоба будет!

— Папулечка, ну я же ничего плохого не делаю. Работаю, детками обездоленными занимаюсь… Просто, помоги мне, ладно?

— Не нравится мне это все! Так и знай, — бурчит отец, но Лена уже понимает, что он смирился.

Глава 13

Утром Дед сообщает, что уже в состоянии работать. И, несмотря на отчаянные протесты Плюшки, все-таки настаивает на своем. Они едут в офис вместе, и мужчина даже сам ведет машину, отметая помощь девушки железным, как ему казалось, аргументом:

— Ты не справишься с этой махиной.

Ладно! Если он такой упертый, пусть ведет. Она не будет настаивать! Хотя, если честно, с его Тундрой она бы справилась в легкую. Но не рассказывать же ему, как они с друзьями на Хаммерах по пустыне гоняли. Или как на сафари ездили? Она такими танками управляет, может, и получше его. Ну да ладно…

Устраиваются в Дедовом кабинете. Гриша — в своем кресле, а Лена — скромненько с боку. Лучше так, чем за отдельным столом в бухгалтерии. Практически сразу же появляется кадровик. Ну, надо же. Сегодня без опозданий.

— Григорий Аристархович! — Дед поднимает удивленные глаза, а кадровик, не замечающая его изумления, продолжает. — Мне, что же, и правда Филиппова и Аксенова в разгар сезона увольнять? — бросает косой взгляд на Лену.

— Кто распорядился? — уточняет мужчина.

— Так Елена Андреевна. Говорит, увольнять всех будем, кто без уважительной причины на работу не выйдет. А людей из города наймем, только, кто ж к нам поедет… — заводит свою любимую песню Ольга Николаевна.

Дед переводит взгляд на Плюшку, а та деловито пожимает плечиками и отчитывается:

— Все верно. Мы уже нашли замену уволенным выпивохам. Два механика подойдут на собеседование сегодня к одиннадцати.

— Готовьте приказ на увольнение, — хмурый взгляд в сторону кадровика.

— Так, как же это…

— Я что-нибудь непонятно сказал, Ольга Николаевна?

Кадровик, понимая, что с шефом спорить — себе дороже, молча помотала головой из стороны в сторону и быстренько прошмыгнула за дверь.

— Ты недоволен, — констатирует Плюшка.

— У этих мужиков семьи, которые нужно кормить. Сейчас мы их лишили средств к существованию.

— Неправда, — отрезает Лена. — Они сами себя лишили. И работы, и денег. Своим безалаберным поведением. Почему ты взваливаешь всю вину на себя?

— Их нигде больше не станут терпеть. Соответственно, мужикам будет нелегко найти работу.

— А может, это и хорошо, Гриша. Ты не смотрел на ситуацию под другим углом? Они потому и пить никогда не бросят, что знают — им за это ничего не будет. Хотят — ходят на работу, хотят — пьют. А ты им еще и зарплату платишь! Я-то видела ведомости. И какой у них стимул держать себя в руках, если и так все неплохо?

Дед пожимает плечами, отвернувшись к окну. Есть доля правды в словах девушки. Сам он их всех разбаловал. Своей добротой и пониманием.

— Видишь ли, если сделать все за человека самому, то это не помощь. Помощь — научить его это делать самостоятельно. Если ты выудишь рыбу и отдашь голодающим — это им не поможет. В следующий раз они также станут ждать подачку. А вот если ты научишь их удить, голод им будет не страшен. Понимаешь, о чем я? То же касается и твоей благотворительности.

Дед удивленно поворачивается к ней лицом, и она продолжает:

— Да-да, я все знаю. Опять же, ты действуешь из лучших побуждений, но… Они же все, все в этом селе рассчитывают только на тебя! Почему? Практически все работают, получают вполне приличную зарплату, а чуть что — бегут к тебе с протянутой рукой. Так не должно быть. Человек должен рассчитывать на себя. Вот возьми, к примеру, того же Аксенова. Ты почему ему ворота за свой счет менял?

— Потому что старые у него рухнули от времени.

— А он не в курсе был, что они вот-вот завалятся? Почему он сам не предусмотрел этого, отложив необходимую сумму? Правильно, потому что знал, что ты в любом случае поможешь. А свои деньги он пропил, не вышел на работу, получив полный оклад, и выводов никаких не сделал.

Дед задумался, потирая бок. Не то, чтобы он не осознавал этого сам… Но когда тебя тыкают носом в твои же ошибки…

— Ты почему, как положено, свою благотворительность не оформил? Что это за новшества — со своего личного счета деньги списывать, когда можно — с прибыли предприятия, получив хотя бы налоговые льготы? И что это за тетрадочка с отчетами, ты в каком веке живешь?

Что ей ответить? Как объяснить? Ему просто нет дела до всего происходящего. Просят — дает, ему-то одному на кой столько деньжищ? Он вообще не ради денег работает. И по фигу ему и на льготы налоговые, и на тетрадочку. Да и если бухгалтер ворует под шумок, ему то что? Но одно дело себе признаться, насколько сам себя не уважаешь, и совсем другое — рассказать кому-то другому. Да и не планировал он как-то таких разговоров.

— Ты не подумай, я не жизни тебя учу. Просто обидно за тебя… Очень.

Обидно? За него? Чудны дела твои, господи.

Размышления Деда прерывает стук в дверь. На пороге появляется Макарыч.

— Слышал, закончился твой грипп, — говорит, пожимая Дедову руку.

— Ага, закончился, — подтвердил Григорий, потирая бок.

— Пойдем-ка, Григорий Аристархович, поговорим… о вирусах.

Дед бросает удивленный взгляд на своего виноградаря и следует за ним. Что это его сотрудников сегодня сподобило его по имени-батюшке называть?

Макарыч останавливается у самого крыльца и, оглянувшись по сторонам, выдает неожиданно:

— Тут такие бациллы новые появились кругом… Не знаешь, случаем, что происходит? — начинает издалека старик.

— Я-то знаю, отец. А вот ты не лезь. Решим все и без твоего геройства. Подключили уже нужных людей. Скоро все закончится.

— Хорошо бы… — протягивает старик, — нельзя здесь рубить. Горе будет. Наводнения, или еще что похуже. Ты смотри, что в соседнем районе делается. Лес вырубили, нарушили природный баланс, а теперь мучаются. Нам тоже такое грозит.

Дед скупо кивнул головой, и еще раз предостерег виноградаря от вмешательства в дело черных лесорубов. Макарыч, вроде бы, внял. И пообещал особо не активничать.

— Пойдем назад, я еще с твоей невестой хотел кое о чем перетереть.

— У меня нет невесты.

— Вот и плохо. Давно пора обзавестись. Леночка! — расцветает пожилой мужчина, открывая дверь в кабинет Деда. — Ты мне тоже на пару слов нужна. Уделишь время старику?

— Обязательно, — смеется девушка, и этот задорный смех колокольчиками звенит у Деда в голове. — Мне тоже с вами есть, о чем посекретничать, — подмигивает старику.

— Пойдем-ка тогда, погуляем.

Выходят на улицу и идут мимо стоянки, болтая ни о чем. Что же Макарыч хотел? Ну, не о погоде же поговорить?

— Я, Леночка, вот что спросить хотел… Ты, это… По отношению к Григорию серьезные намерения имеешь?

Лена даже замерла на мгновение, поразившись такой постановке вопроса. Что тут можно ответить?

— Я Григория люблю, — поворачивается к непривычно серьезному старику, и тут же отмечает, как в ответ на ее слова глаза того наполняются лукавыми смешинками.

— Я почему уточнить хотел… — Макарыч как-то нервно потирает за ухом и вскидывает на Лену цепкий взгляд. — Он, Лена, намучался в жизни, как никто другой. И от женщин ничего хорошего не видел. В детали посвящать тебя не буду. Не в праве, — отрезает тут же, видя, что у девушки на языке вертится миллион вопросов. — Если захочет, сам тебе все расскажет. Только ты, если решила рядом быть, не вздумай потом передумать. Знаю я, что барышня ты не простая. И папашка твой…

— Я не уйду! Не хочу ничего без него… Не могу!

— Вот и правильно, вот и хорошо… — потирает довольно руки виноградарь.

Они бредут несколько минут бесцельно по дороге, поворачивают назад к офису, и Лена вспоминает, что тоже хотела кое-что спросить.

— Макарыч, а сколько денег нужно на то, чтобы поставить ворота?

— Почем мне знать? От ворот зависит. Если кованные какие — так дорогие, заразы.

— А такие, как у Аксенова?

— Так пяти тысяч — с головой. Он сам на все село болтал, что ему Гриша пятитысячник под это дело выделил. А что? — настораживается вдруг.

— Макарыч, а можно вас попросить разузнать тихонечко у людей, кто сколько получал от Григория?

— Зачем это? Не уж то проворовался кто?

— Есть такое дело.

— Вот же… Люди. Ты им — сколько хочешь добра сделай, а они руку, кормящую, все равно укусить норовят.

— Так что, наведете справки? Я бы сама, да боюсь, чужаку никто ничего не расскажет.

Макарыч соглашается и уходит, попрощавшись. А Лена возвращается в офис и снова берется за отчеты. Они с Дедом занимаются каждый своим делом. Тот очень активен, то звонит куда-то, то ему звонят. Поставщики, покупатели, зоотехники, трактористы… Гриша в курсе всего. Каждый вопрос закольцован на нем. Чем тогда начальники отделов занимаются? Вопросы, вопросы, вопросы…

Тишину разрывает непривычный звук. Странно. Лена уже привыкла к постоянной телефонной трели, но это звонил не рабочий телефон. Гриша достал из кармана старую Нокию (такие еще существуют?!) и, отвернувшись к окну, заговорил:

— Да.

— Операция началась. Люди на месте. Сиди тихо и не высовывайся.

— Булат, ты уверен, что…

— Обижаешь. Все санкции уже получены. Ребята занимаются сбором доказательств. Тут такие схемы всплыли благодаря тебе! — присвистнул Булат на другом конце провода.

— Ладно, — соглашается Дед, признавая авторитет командира. Доверяя ему полностью и во всем. Как самому себе. Даже больше. Булат чуть ли не единственный человек, который остался на его стороне, когда все перевернулось с ног на голову. И уж точно единственный, кто рисковал карьерой ради своего подчинённого.

— Береги себя, — еще раз настаивает Монгол, — может быть, скоро свидимся.

— Хорошо бы, — соглашается Дед.

И с удивлением замечает, что ему действительно нравится эта идея. Долгое время он убегал от всего, в том числе и от друзей. Не хотел ни видеть, ни слышать. О чем говорить, если с тем же Монголом он связался исключительно по большой необходимости? А сейчас Григорий понял, что он будет рад… Действительно рад увидеть командира. Странные вещи происходят…

Глава 14

Следующая ночь выдается беспокойной. Гриша мечется в постели, одолеваемый кошмарами. Лена, зашедшая проведать мужчину, бросается к нему. Падает возле кровати на колени и шепчет, поглаживая седую макушку:

— Все хорошо, Гришенька, все хорошо. Это кошмары.

Ей так больно за него, и так тоскливо. А еще понять хочется, что же все-таки с ним произошло. И кто такая эта Алла, имя которой он повторяет в бреду… И кто такой Антон? Возможно ли, что он любит другую? Нет, об этом лучше не думать…

Через некоторое время Дед начинает затихать под ее размеренные, утешающие поглаживания. Лена встает с уставших коленей и садится несмело рядышком, опираясь на руку. Она подождет. Вдруг кошмары вернутся. Гриша переворачивается на бок, лицом к девушке, а потом как-то так основательно обхватывает ее руками и, уткнувшись носом в грудь, засыпает. А Плюшка закидывает ноги на кровать и укладывается рядом, потому что больше всего на свете сейчас ей нужны эти крепкие мужские объятия.

Дед просыпается посреди ночи. Он так хорошо отдохнул… Как никогда, наверное, в последнее время. Поводит носом. Что за черт? Распахивает глаза, и поверить не может. Принцесса! Отшатывается от нее настолько резко, что практически падает с кровати. От этих резких движений рана начинает противно ныть, и он хватается за бок. Его передвижения не остаются незамеченным, Лена распахивает сонные глаза.

— Что случилось, Гриш? Болит? — девушка встает быстренько, и к нему подвигается.

Дед мгновенно встает и отходит к окну. Будто ему опасность угрожает. Плюшка бессильно опускает руки. Может, и правда, домой нужно было вернуться? Что ей здесь светит?

— Тебе снились кошмары. Я пыталась помочь, а потом ты меня…

— Больше так не делай.

— А я и не делала ничего! Ты сам меня заграбастал! Кстати, кто такая Алла? Ты все время ее звал.

— Тебя это не касается.

— Касается. Потому что, если ты любишь другую, мне тут делать нечего.

— Это ты правильно заметила! — закипает Дед. И видеть проявление его чувств, пусть даже в такой негативной форме — это что-то новое. И ценное.

— Правильно заметила, что любишь?

— Нет! Что тебе тут нечего делать! Ты из другого мира. Мира больших денег, и…

— То есть все-таки не любишь? — перебивает мужчину Плюшка. — Тогда кто она? — девушка гнет свою линию. Надоели его тайны! Она должна знать! Потому что иначе…

— Моя жена! — взрывается Дед.

— Ты женат? — шепчет Лена.

— Нет! — рявкает мужчина.

— Тогда что… Она тебя бросила? — гадает девушка. Потому что не понимает, отчего он так терзается. Что эта женщина с ним сделала?

— Она мертва, — сквозь зубы цедит мужчина.

— Мертва? — Лена замирает на мгновение, анализируя ситуацию. — Ты винишь себя в ее смерти? Потому что многие люди начинают приписывать себе вину в уходе близкого человека… — взволнованно облизывая губы, продолжает Лена. — Якобы не спас, или не уберег. Но это не так… От нас ничего не зависит, и…

— Не в моем случае, — огрызается Дед. — Это я ее убил. Вот этими самыми руками.

Дед выставляет вперед обе руки. Красивые руки настоящего мужчины. А потом так же быстро убирает их от носа Плюшки и уходит прочь.

Нет, мир не перевернулся после Гришиных слов. Расчёт Деда на то, что она его испугается и, наконец, оставит в покое, не оправдался. Плюшке действительно было страшно, но это был страх иного рода. Хоть убейте, не верила она, что Гриша был способен на хладнокровное убийство собственной жены. И если такое действительно случилось… То этому предшествовало что-то, действительно страшное. То, что сломало всю его жизнь, то, что не давало двигаться дальше, зацементировав в прошлом.

Лена не спала остаток ночи. Впрочем, в этих горах бессонница давно стала ее подругой. В скупом свете зарождающегося утра девушка рассеянно чертила пальцами замысловатые узоры на соседней подушке. И думала, думала, думала… Услышала, что и Гриша проснулся, но не вышла из комнаты. Не было понимания, как себя с ним вести дальше. Поэтому пауза сейчас была просто необходима. Да и в офис не хотелось сегодня абсолютно. И без того голова взрывается. Дождалась, пока мужчина уехал, и только тогда вышла из своей комнаты. Ей нужно было с кем-то поговорить. Заваривая кофе, Лена набрала мамин номер.

— Привет, ма.

— Леночка! — восторженный родной голос. — Ты чего не спишь в такую рань?

— Да как-то не спится. Соскучилась очень.

— Так возвращайся домой, — голос мамы полон теплоты и ласки. — А то отец тут с ума сходит от твоих планов остаться.

Вот на эту тему Лене хочется разговаривать меньше всего. Она и так догадывается, что отец крайне недоволен, и подтверждения своим опасениям искать не хочет.

— Я приеду немного позже. Как там Сашка?

— Отлично. Идёт по твоим стопам, и требует завести собаку.

— Я никого не требовала, — справедливо замечает Плюшка.

— Все верно, — смеётся Ольга, — ты сразу всех домой тащила.

Лена улыбается в ответ. Да уж… Было дело. Она действительно всех бездомных кошек и собак подбирала с улицы. Никакие внушения родителей или, тем более, запреты на неё не действовали. В конечном счете, отцу пришлось стать спонсором приюта для животных, и все Плюшкины находки помещались уже туда.

— Что-нибудь случилось, милая?

— Да нет, просто одиноко как-то стало… И тоскливо. Мам, а ты сильно папу любишь?

На том конце провода на несколько секунд воцарилась тишина.

— Леночка, у тебя точно все хорошо? — осторожно поинтересовалась Ольга. Уж больно странным было дочкино поведение. И звонок этот ранний…

— Мне кажется, что я полюбила, — признается Лена.

— Это же хорошо, милая…

— И больно, — вздыхает Плюшка.

— Почему? — удивляется мать. — Этот молодой человек не отвечает тебе взаимностью?

— Нет. У него в прошлом что-то страшное случилось… И я не могу пробиться сквозь барьеры, которыми он себя окружил.

Сердце Ольги тревожно сжалось. Вот и столкнулась их принцесса с тем, от чего они не смогут её уберечь, как бы ни старались. Чувства… Порой возносящие ввысь, а, порой — ставящие на колени.

— Леночка, любовь — это такая тонкая материя… Абсолютно непредсказуемая, не поддающаяся никакой логике. Сейчас он может быть холоден, а потом — опалить огнём. Или наоборот.

— Что же мне делать?

— Слушай своё сердце, милая. Оно тебе все подскажет.

Лена кивает, как будто мама может это увидеть, и переводит разговор на более нейтральную тему. Поболтав так ещё минут десять, девушка сворачивает разговор. Ей стало немного легче на душе после разговора с мамой. Все-таки как же хорошо, что у неё такие родители!

Садится за стол, и только тут замечает тарелку, заботливо прикрытую льняной салфеткой. Дрожащей рукой отодвигает ту, и смотрит на полную тарелку каши, которую Гриша приготовил для неё. Это просто тарелка застывшей овсянки, но для Лены она становится чем-то большим… Пожалуй, даже бесценным. Это маленький шажок в её сторону. Совсем-совсем крохотный шажочек. Но для Григория и он равносилен прыжку в бездну. Сердце замирает на мгновение от щемящей душу радости, делает кульбит и возобновляет работу, разнося по венам надежду и счастье. Лена берет ложку и съедает все, что он приготовил.

Радость наполняет весь её день. И так хочется поделиться ещё с кем-нибудь своим счастьем. Лена решает навестить ребят. Пишет Грише смс, посвящая того в свои планы, и снова едет в город. Жаль, конечно, что разрешение на посещения ещё не получено, но и ждать его — сил нет. Хочется снова увидеть Димку и Кирюшу. Убедиться, что у детей все хорошо. Да и время свободное образовалось — грех не воспользоваться моментом. Накупила детворе гостинцев, фруктов и покатила по уже известному адресу.

Если Лена рассчитывала на какие-то положительные эмоции — она ошибалась. На удивление, дети встретили ее еще более заброшенными, чем в первый раз. Ни новых вещей, которые она купила, ни игрушек. Лица такие же неумытые, пятна на застиранных футболках. И мокрые трусики у Кирилла. Плюшка склонилась к малышу, снимая мокрую холодную тряпку, и спрашивает:

— Привет. Ну, как вы тут?

— Уходи! И не приходи больше! — Неожиданный ответ Димки.

— Дима… Ты чего, хороший мой?

— Ты все наврала! Ничего ты не придумаешь. Так и будем тут жить, никому ненужные. Все вы, взрослые, врете!

Лена даже растерялась от такого холодного приема. Она старалась. Действительно старалась выбираться почаще, но…

— Смотри, что я купила. Черешня, клубника, еще какие-то ягоды…

— Не нужно нам ничего, все равно все отнимут, — бурчит Димка, не в силах отвести голодного взгляда от пакетов в руках Лены, тем самым противореча собственным словам.

А Лене больно. И слов нет. Потому что не знает она, что сказать. Опять пообещать, что все наладится? Купить еще вещей, которые до них даже не дойдут? Кстати, нужно узнать, куда все-таки подевались ее подарки. Лена отворачивается, пожимая плечами, и отвечает, как ни в чем не бывало:

— Ну, ты, как хочешь, а я, пожалуй, помою ягоды. Может, хоть сама полакомлюсь.

Когда девушка возвращается в комнату, Кирюша забирается к ней на руки, и не слазит с них до самого отъезда. В противовес брату, Димка холоден и демонстративно неразговорчив. Зыркает хмуро из-под отросшей челки и налегает на ягоды. Не кормят их тут, что ли?

— Димуль, а хочешь, я вам сказки почитаю?

— Я не маленький. Мне сказки не нужны! — хмыкает мальчишка.

И где только научился такому? Впрочем, учитывая его нелегкую судьбу… Что же делать с ними? Как правильно поступить? Бросить этих детей на произвол судьбы она не сможет, а ездить вот так… с визитами — только дразнить. Ничего, кроме агрессии и отторжения, у Димки ее приезды не вызывают. Лена потирает устало глаза и берется за новенькую книжку. Димке, может, и не до сказок, а Кирюша, наверное, их и не слышал никогда. Нужно наверстывать упущенное. Малыш так и уснул у нее на руках, убаюканный интересной историей. Лена тихонько отнесла того в детскую спальню, попрощалась с Димкой, губа которого подозрительно подрагивала, и с тяжелым сердцем вышла за двери приюта.

Глава 15

Возвращаясь домой, погружённая в свои нерадостные мысли, Лена не сразу заметила машину, следующую за ней. Странно. Она еле плелась, с чего бы кому-то сидеть у неё на хвосте? Дорога, конечно, узкая, но так и по встречке никого нет вот уже несколько километров, объезжай — не хочу. Настороженно поглядывая в зеркало заднего вида, Плюшка свернула за поворот, и… попала в тупик. Впереди дорога была перегорожена старым тягачом, а сзади её заблокировала машина преследователей.

Дальше девушка действовала согласно правилам, которые в неё годами вдалбливали отец и его охрана. Первым делом трясущимися руками Лена заблокировала двери — это поможет выиграть немного времени. Потом набрала тревожную комбинацию цифр на телефоне, засунув тот во внутренний карман лёгкой куртки. Сигнал поступит отцу мгновенно, маячки, вмонтированные в серьги, позволят отследить её местоположение, где бы она ни находилась. Ей остаётся самая малость — выжить.

Тем временем из машины выскочили два мужика. Дёрнув ручку двери, один из них грязно выругался и вернулся зачем-то к своей машине. Плюшка с облегчением отметила, что действуют далеко не профессионалы — слишком опасливо и суетливо те себя вели. Да и было ей, с чем сравнивать, к сожалению. Люди шейха работали мастерски. Значит, остаются лесорубы… Мобилизовав весь свой потенциал, мозг Лены работал в авральном режиме, так что даже паника немного отступила перед этим штурмом. Проанализировав ситуацию, Лена решила не доводить мужиков до греха и открыть дверь. Целее будет и она, и машина. Чего и говорить — монтировка в руках одного из бандитов смотрелась вполне угрожающе. Когда он разобьёт стекло, Плюшку с большой вероятностью посечет осколками, а вот когда она сможет получить медицинскую помощь, пока не ясно. Так что рисковать не стоит. Девушка разблокировала замки и вышла навстречу судьбе.

Дед был в коровнике, когда раздался звонок телефона. Раздраженно глянул на дисплей и настороженно замер. Отец Принцессы звонил ему только однажды:

— Да.

— Что… мать… вашу… у… вас… происходит? — яростный свистящий шёпот. — Где моя дочь?

Дед подобрался:

— Она собиралась в город проведать…

— Какой на хрен город? Мой ребёнок подал сигнал SOS три минуты назад.

— Какой сигнал?

Андрей раздраженно фыркнул, поясняя:

— На случай похищения или другого ЧП. Комбинация цифр, набрав которую с телефона, можно сообщить об опасности.

Горло Деда сжалось, а руки панически затряслись. Идиот. Как он мог не уберечь девушку? На что надеялся? И почему сразу не отправил её домой, как планировал?

— Расскажите детальнее о работе этой системы, — берет себя в руки Дед. — Мы можем Лену отследить?

— Конечно, можем! Я думал, ты профессионал! — рычит в трубку Андрей. — Мои люди выезжают на место. Будут подключены все силовые…

— Стоп, Андрей. Послушайте меня. Сейчас здесь находится группа быстрого реагирования Филин, круче них все равно никого нет. Я думаю, случившееся может быть связано с теми вопросами, для решения которых эти ребята и прибыли.

— Каких таких вопросов?! — рёв отчаявшегося отца прерывает рассказ Деда.

— Детали потом. Сейчас нельзя терять ни минуты. Я незамедлительно свяжусь с нужным человеком, и мы организуем поисковую операцию. Просто предоставьте ребятам доступ к вашим маячкам.

На том конце провода на секунду воцарилась тишина, и потом собранный четкий голос произнес:

— Мои люди приедут через три часа. Я сейчас в Штатах, но первым же рейсом вылечу обратно. Если с моей дочерью…

— Андрей, просто передайте данные маячков. Мы все решим.

Собранный и отрешённый голос Деда совсем не соответствовал его внутреннему состоянию. Его руки ходили ходуном. Дед вообще не помнил, чтобы его когда-нибудь так колбасило. Даже когда выходил из запоя, такого не было. Превозмогая собственную панику, набрал Булата. Объяснил ситуацию и в очередной раз попросил о помощи.

Уже через десять минут к нему подъехал командир группы, ещё через две они получили данные со спутника. Судя по всему, Лену куда-то везли.

Каждая секунда, с момента исчезновения Принцессы, для Деда превращалась в часы. Он сидел, глядя в одну точку, и ждал. История повторялась. Так уже было. В тот раз он потерял сына. Тоше было всего три, когда свихнувшийся любовник жены взял ребенка в заложники, а потом убил.

И вот теперь — не ребёнок… Казалось бы, абсолютно посторонний человек, но…

— Ребята обнаружили джип на десятом километре трассы.

— Что… Как… — мысли путаются, слова не складываются в предложения.

— Никаких следов борьбы.

Дед откидывается на стуле, опираясь затылком о стену, и потирает руками лицо. Вот почему он похоронил все свои чувства. Нет чувств — нет боли. Это он без всяких новомодных психологов знает. Так проще… Было. Сейчас же в нем закипало что-то такое… Мощное и абсолютно неконтролируемое. Стоило только представить, что кто-то может обидеть Принцессу, растоптав ее веру в людей… Или, не дай Бог, ударить… Все в нем вскидывалось в дикой потребности защитить, к жизни возвращались давно погребенные инстинкты связанного мужчины. Воин в нем проснулся и рвался наружу:

— Я не могу просто сидеть, — не выдержал Дед, хватая со стола ключи от машины.

— Не дури. Операция засекречена, засветишь пацанов — похеришь нам всю работу.

— Я не могу сидеть, сложа руки, понимаешь?! Там моя… — замолкает на полуслове, не зная, как обозначить статус девушки, но командир уже не слышит его, переговариваясь с кем-то по рации.

Дед настороженно следит за разговором.

— Ситуацию понял. Отбой.

— Что там? — требовательно спрашивает Гриша.

— В домике овчара в горах нашли связанного мужика. Дилетант. Хотел тебя припугнуть, а сам получил, — посмеивается командир.

— В смысле? А Лена?!

— Со слов задержанного, девушка сумела убежать.

Если до этого он ещё как-то держал себя в руках, то после последних слов командира Дед побежал на выход, как угорелый:

— Постой, ты куда?

— На поиски. Это горы, командир. Через час стемнеет. В горах ночью температура падает практически до нуля.

— Её найдут. Маячки. Помнишь?

— Помню. Вот я и помогу с поисками.

— Черт с тобой. Поехали. Один хрен, эти придурки действовали на свой страх и риск. Так что верхушка вообще не в курсе, что происходит, и вряд ли это как-то повлияет на проведение основной операции, — последние слова командир договаривал, уже усаживаясь в Дедову Тундру.

Лена брела через густой лес вниз по склону. На горы опускалась вечерняя прохлада, и девушка зябко куталась в тонкую курточку. Та грела плохо, но это лучше, чем ничего. Плюшка не знала, как поступить. Сесть на одном месте, и ждать подмогу, или все-таки попытаться добраться до ближайшего села? По идее, лучше, конечно, ждать. Но двигаясь, она хоть немного согревалась. Лена до сих пор не верила, что ей так повезло. Когда её схватили и потащили в засаленную машину, девушку вновь накрыла волна паники, которая только усилилась, когда её впервые в жизни ударили. Видимо, у горе-похитителя была нездоровая тяга к насилию, потому что никакого повода к подобным действиям Лена не давала. Напротив, она вела себя как можно более покладисто. Съехав с трассы, её куда-то поволокли, сопровождая тычками и оскорблениями. И опять это было необоснованно жестоко. Она никогда с таким не сталкивалась. Даже когда ее похитили люди Карима, они вели себя предельно корректно. А тут… Ноги уже начали гудеть, когда они, наконец, добрались к месту назначения. Неказистая хибара посреди огромного горного луга. И зачем только кому-то тут было строиться? Ее обыскали, забрав телефон, связали и оставили на полу в пыльной, практически пустой комнате. Плохо то, что они находятся на открытой местности. Подобраться незамеченными людям отца будет сложнее. Хотя, скоро наступит ночь, что может сыграть им на руку. Убивать ее, похоже, никто не собирается. По крайней мере, пока.

Руки противно ныли, пребольно вывернутые в суставах, ноги тоже затекли, и очень хотелось пить. Но Лена не желала звать похитителей, которые о чем-то нервно переговаривались в другой комнате. Спустя некоторое время, один из мужиков ушел. Соответственно, ее остался стеречь всего один человек. В принципе, она могла бы с ним справиться. Наверное… Если бы не была связана. Плюшка осмотрелась по сторонам — ничего подходящего. В углу валялся перевернутый стул. Аккуратно, на пятой точке, девушка подползла к нему. Гвоздь! Из выломанной перекладины торчал довольно-таки приличный гвоздь. Лена уселась к стулу спиной и на ощупь попыталась проткнуть гвоздем скотч, которым были связаны руки. Это занятие отняло у девушки кучу времени, но все-таки, оцарапав и поранив руки, Плюшка справилась с поставленной задачей. Освободив руки, Лена достаточно быстро сняла скотч с ног и тихонько прокралась к дверному проему. Мужик выпивал за столом. Еще немного, и он уснет. По крайней мере, Лена надеялась на это. Корчить из себя каратистку и вступать в открытую борьбу с таким боровом Плюшке не хотелось абсолютно. Она, конечно, знала некоторые приемы, но никогда не применяла свои навыки в открытом противостоянии, если, конечно, не считать того случая с покойным Сидором. В общем, девушка приняла решение немного подождать. И, о чудо! — ожидания Лены действительно оправдались — мужик уснул, мерзко похрапывая. Осторожно проскользнув в комнату, Плюшка осмотрелась по сторонам. В углу валялся кусок бечёвки, и перед тем, как убежать, девушке удалось даже связать похитителя. И вот теперь она брела по темному неласковому лесу, озябшая, с израненными руками и пустым желудком. На горы опускалась ночь… Папочка, где же ты?

Вдруг, Лена услышала гул мотора. Трасса где-то близко! Аллилуйя. Лена не знала, сколько прошло времени перед тем, как она вышла на дорогу. Точнее, не совсем вышла. Опасаясь нарваться на преступников, Лена брела вдоль дороги, но немного в стороне. Неожиданно темноту ночи осветил рассеянный свет фар. Лена упала на землю, и тут же услышала урчание двигателя. Ну и как ей понять, где свои, где чужие? Свои! Тойоту Деда трудно было с чем-то спутать, даже в темноте. Колени задрожали от облегчения, сердце ухнуло куда-то вниз, и дико, до потери контроля, захотелось разреветься. Из последних сил Плюшка рванула к дороге, размахивая руками. Машина резко остановилась, визжа тормозами. Дед выскочил из авто, и Лена буквально упала ему на руки. Мужчина обнял ее крепко, до боли, наверное, и уткнулся носом в шикарные волосы.

Глава 16

Лена стояла, уткнувшись носом в стекло. Она ждала приезда любимого, тем самым нарушив его приказ отдыхать. Девушка улыбнулась, вспомнив, как Гриша отреагировал на ее спасение. Он может отрицать сколько угодно, но она-то знает, как его трясло там… На трассе. Невозможно испытывать такие эмоции по отношению к постороннему человеку. Значит, и Гришу проняло. Пусть и тяжело ему с этим свыкнуться.

Лена обхватила себя руками, в попытке согреться. Ее вымотал сегодняшний день, внутри все противно позвякивало от страшных воспоминаний. И тревога не покидала ее сердце, и томительное ожидание чего-то… Душа рвалась к Грише, но Плюшка понимала, что он должен закончить с этим делом. Любимый уехал практически сразу же после того, как обработал все ее ссадины и убедился, что она в порядке. Перед глазами Лены стояли его тревожные, завораживающие глаза. Гриша не хотел уходить, девушка видела, как он с трудом превозмогал себя, оставляя ее на попечение одного из военных. Сейчас этот мужчина ходил по периметру веранды.

Сегодня она, пожалуй, впервые увидела настоящего Гришу. И это было сродни прикосновению к чуду. В нем было столько всего: нерастраченного, невостребованного, непонятого… Под всеми слоями брони, которыми Гриша себя окружил, бушевал безбрежный океан любви, и Лене хотелось погрузиться в него с головой. Принимая все эти чувства, жадно впитывая каждой порой, но и отдавая не меньше взамен.

Гриша подъезжал к дому совершенно сокрушенный. Он понятия не имел, как пережил этот день, не свихнувшись. И как упустил тот момент, когда опять потерялся в женщине. Как это вообще случилось, после всего, произошедшего с ним? Какими чарами его околдовала Елена Прекрасная? Своей добротой, милосердием, порядочностью?

Припарковался у ворот и торопливо направился к дому под порывами налетевшего ветра. Отпустил охранника, тихонько открыл дверь, чтобы не разбудить Принцессу. Так же тихо щелкнул замком, и не поверил свои глазам: она не спала. Стояла в другом конце коридора, и такое в ее глазах бушевало… Он не знает, кто сделал первый шаг. Мгновение спустя они просто рванули навстречу друг к другу. И вот уже его губы на ее губах. Жадные объятья, руки сжимают до боли, и не понятно, где заканчивается он, и начинается она. Или их просто нет уже порознь? Целует девушку сладко, жадно, слизывает слезы, которые отчего-то водопадом хлынули из ее глаз. Притормаживает немного:

— Что, Леночка? Больно… Плохо? Что? — тревожный взгляд Гриши мечется по ее лицу.

А она машет отчаянно головой из стороны в сторону и, обхватив его колючие щеки ладошками, шепчет хрипло:

— Нет. Просто люблю тебя… Очень.

От этих слов предохранители срывает полностью. Он со стоном снова набрасывается на ее губы. Руками скользит вдоль тела, и нет никакой возможности притормозить. Она — совершенство. Хочет ее до смерти. И не столько в физическом плане, хотя и этого, чего скрывать, хочется до трясучки. Но первоочередное другое — сделать ее своей, заполнить собой весь ее мир. Стать незаменимым, как воздух. Чтоб и она в нем потерялась… Отрывается на мгновение, только чтобы стащить с Лены платье. Замирает на ней взглядом. Как приклеенный, не может глаз отвести от совершенного видения. Какая же она красивая! Длинные ноги, полная грудь, пока еще скованная лифчиком, совершенный живот. Проводит по нему дрожащей рукой. Его вообще всего колотит. За окном начинается гроза, гремит гром, сверкают молнии. И точно такой же Армагеддон начинается в его сердце.

— Дыши, Гришенька…

Ну что же она делает с ним, а? Стаскивает с себя одним движением футболку, и к ней скорее. Коснуться телом тела. Вдохнуть ее невозможный аромат. Кое-как добираются до кровати. Это его комната или ее? По фигу! Скользит жадно губами вдоль тела. Срывает остатки одежды и набрасывается на грудь с нежными розовыми сосками. Лену трясет не меньше его. Она хнычет и извивается под его губами. Мужчина скользит пальцами по нежным губкам, проверяя готовность. О, да! Она готова. Входит в нее одним слитным толчком и… Задыхается.

— Дыши… — шепчет девушка, а слезы, как звезды, сверкают в ее глазах.

— Как… Почему? Господи… — Спрашивает хрипло, захлебываясь воздухом.

Лена накрывает его губы ладошкой и мягко толкается навстречу.

— Дыши, — шепчет, глядя в его потрясенные глаза.

Гриша делает пару глубоких вдохов, прислонившись на мгновение лбом к ее лбу, и, не отрывая взгляда от широко распахнутых девичьих глаз, начинает медленные, плавные толчки. Его не хватает надолго. И ничего удивительного в этом нет. Последний секс у него был десять лет назад. Да и то, что он первый у Принцессы, не добавляло самообладания. Точнее, вообще делило на ноль любую выдержку. К тому же, не хотелось причинять девушке лишнюю боль. Это только в книгах первый раз может быть в удовольствие. А на деле же это достаточно болезненный процесс. Кончает со стоном, уткнувшись в шею Принцессе. И вместе с оргазмом в голове взрывается еще что-то мощное и бесконтрольное, превращающее все его барьеры в руины. Он оголен, как никогда до этого. Скатывается с девушки осторожно и привлекает ту в свои объятия, нежно поглаживая по волосам, целуя светленькую макушку. Господи, она же девчонка совсем. Привыкшая совсем к другому. А что, если ей надоест? Очередная волна паники накрывает с головой. Дыхание перехватывает, Лена приподнимается на локте и, глядя прямо в переполненные паникой глаза, улыбается мягко, повторяя, как мантру:

— Дыши, любимый… Дыши.

Гриша обнял Принцессу изо всех сил и вдохнул полной грудью только ей присущий аромат. Он не будет заглядывать наперед. Пусть все идет, как идет.

— Лен, — вдруг вскидывается мужчина, — я такой дурак!

Засыпающая уже Плюшка с трудом разлепила веки:

— Почему?

— Я же ну… не предохранялся совсем.

Лена проснулась мгновенно. Поймала его полный тревоги взгляд. И, отвернувшись, неловко проговорила:

— Ты переживаешь, что я забеременею?

— Я переживаю, что не позаботился о тебе, — отвечает мужчина, аккуратно разворачивая девушку лицом к себе.

Плюшка неохотно развернулась и, смущенно уткнувшись в шею любимого, прошептала:

— Не беспокойся. Я не могу иметь детей.

Гриша замер на мгновение, а потом все-таки поинтересовался:

— Почему?

Как ему объяснить? Как вообще признаться любимому мужчине в том, что она, по сути, неполноценная? Что в ней отсутствует главная женская функция. В ней просто нет такой опции, как таковой. Не заложила природа.

— У меня дисфункция яичников. Лечению не поддается. Никакому лечению, — шепчет приглушенно.

— А вы пытались?

— Сколько раз… У меня с детства что-то не то с гормонами. Меня и Плюшкой прозвали потому, что я на этой почве пухленькой всегда была.

— Может быть, еще можно…

— Нет, Гриша. Я столько натерпелась с этим лечением. Где меня только не обследовали. Пожалуй, все методы испробовали. Только даром… Не судьба. Так что… не волнуйся, — заканчивает скомкано.

Гриша поджимает губы. Это какая-то вселенская несправедливость, что такие светлые, добрые женщины не могут родить, в то время, как всякие твари плодятся, как кошки. Ему даже представить сложно, как его светлая девочка переживала это все. Для нее, наверное, бесплодие стало серьезным ударом. И ведь не озлобилась, не очерствела. Невероятная женщина. Его… Целует пальцы Принцессы, преклоняясь перед ее силой. Восхищаясь ее женственностью. Желание просыпается вновь, накаляя пространство. Лена вскидывает смущенный взгляд:

— Гриш…

— Прости, Принцесса, оно само… — оправдывается бессвязно, отодвигаясь.

Глаза девушки теплеют, в них появляются задорные смешинки:

— Как ты меня назвал?

— Принцесса. Моя принцесса, — повторяет зачем-то.

— Твоя, — расцветает девушка, — только твоя.

Гриша не выдерживает, склоняется над Леной опять. Целует сладкие губы. Жадничает, торопится. Будто боится не успеть. Глупый. Она же теперь все, что хочешь, за него отдаст. За взгляд этот теплый, переполненный нежностью, за руки сильные и красивые. Она вообще обожает его руки. И всего его обожает. До дрожи в коленях просто.

— Люблю тебя, — шепчет Лена, в то время как его руки опускаются на ее грудь.

— Леночка, хорошая моя, девочка сладкая.

Девушка буквально тает от этого его «моя». Всхлипывает жалобно, подставляясь под жаркие поцелуи. По венам бежит огонь, разгоняя по телу желание. И хочется чего-то неведомого… Так хочется, что перед глазами темнеет. Ее первый раз был болезненным, несмотря на то, что любимый старался действовать, как можно нежнее. И, видимо, поэтому ей не удалось получить удовольствие по полной… А теперь желание вернулось, скручивая низ живота.

— Гриша, Гришенька — шепчет бессвязно, в промежутках между поцелуями. Водит руками по его сильным плечам, поглаживает дрожащими пальцами седой затылок. А он с ума сходит от этого хриплого «Гриша». Трется о ее влажные складочки, целует всю с головы до ног. Лена постанывает тихонько и хнычет жалобно, потому что нет сил терпеть. В ней зарождается что-то неконтролируемое, и ищет выход. Гриша опускает пальцы на маленький набухший клитор, поглаживая тот в такт своим движениям.

— Давай, Леночка, солнышко мое… Давай… — торопит девушку, потому что даже от простого петинга он улетает, сдерживаясь из последних сил.

И она взрывается, широко распахивая глаза. Счастливая и потрясенная новым опытом. Это так… прекрасно.

Гриша догоняет девушку тут же. Целую вечность спустя скатывается с нее и ложится на бок лицом к лицу. Их руки переплетены, он вообще не знает, сможет ли теперь когда-нибудь отпустить эту маленькую ладошку. Так и лежат, глядя друг другу в глаза. Знакомясь по новой, раскрывая секреты, оголяя страхи и опасения. Гриша впитывает, как губка, Плюшкину любовь, оттаивая и возрождаясь к жизни. А вместе с этим оживают и все демоны, терзающие его душу: недоверие, сомнение, боязнь вновь быть обманутым и лишиться всего того, что было его жизнью.

— Дыши, любимый… Дыши, — шепчет Лена, целуя его руку. И он с вымученным стоном закрывает глаза, привлекая девушку в свои объятья.

Принцесса засыпает практически мгновенно, а Дед встает с кровати, потирая глаза, подходит к окну и распахивает его настежь, впуская грозу в дом, выпуская свои страхи наружу.

Глава 17

Утро началось неожиданно. Сладкий сон влюбленных прервал громкий стук в дверь. Гриша поцеловал встревоженную Принцессу, провел нежно пальцами по щеке и, натянув на голое тело джинсы, пошёл посмотреть, кто там такой нетерпеливый. Впрочем, уже догадываясь о том, кто бы это мог быть. Дед не был знаком лично с Плюшкиным отцом, но, как и любой человек в их стране, знал того в лицо. Сейчас оно не выражало ничего хорошего.

— Где моя дочь?! — не вопрос — рык.

Дед не успевает произнести и слова.

— Папа?! — восторженный крик у него из-за спины.

Принцесса стрелой проносится мимо и бросаясь на шею отцу. Тот обнимает её крепко, изо всех сил, но его цепкий взгляд сосредоточен исключительно на Грише.

— Собирайся домой, Плюшка, — непререкаемая команда.

Дед подбирается весь, делает шаг вперед. Не отдаст — набатом бьет в голове.

— Пап, ты чего? — изумляется Лена, — я же тебе рассказала все. И за работу, и за малышей…

— Вижу я, какая у тебя тут работа! — взрывается задетый в лучших чувствах отец. — Сходи в душ и оденься. Мы уезжаем.

— Нет, — качает головой Лена, невольно отступая на шаг. Гриша, в свою очередь, напротив, шагает вперед, поближе к девушке.

— Лена, ты испытываешь мое терпение. Тебя выкрали! — обвиняющий взгляд в сторону Деда, — а ты еще… спишь с ним, — Андрей буквально выплевывает последние слова.

Дед делает еще один шаг вперед и буквально задвигает Лену себе за спину.

— Убери от нее свои грязные руки! — рявкает мужчина, теряя терпение и, сжимая кулаки, делает шаг в сторону Деда.

— Андрей! — на сцену выходит новый персонаж, который до этого оставался в тени.

Мать Принцессы — тут же смекает Григорий. Сходство просто феноменальное. Все равно, что увидеть саму Лену лет через пятнадцать-двадцать.

Отец Плюшки замирает на месте, оборачиваясь на зов жены. Дед бросает взгляд на поникшую Лену и берет девушку за руку.

— Лена! Отойди от него, — командует отец.

— И не подумаю, — протестует девушка, так до конца и не понимая, отчего весь сыр-бор. — Мам, может, ты мне объяснишь, что здесь происходит? — переводит растерянный взгляд на мать.

— Что происходит?! — изумляется отец. — Ты спуталась с мужиком, годящимся тебе в отцы, тебя из-за него выкрали…

— Андрей! — опять одергивает мужа Ольга. — Держи себя в руках!

— Наши отношения с Леной касаются только нас. При всем уважении, — вступает в разговор Григорий.

— Только вас?! Держи карман шире! Это мой ребенок. Мой! Мои плоть и кровь. Если ты думаешь, что заимел хоть какое-то право на нее, трахнув…

— Андрей!

— Папа!

— Не смейте, — тихий голос Деда.

Андрей замолкает на полуслове. Не от слов этого козла, который продолжает настырно сжимать ладошку дочери… А от «убитого» взгляда последней.

— Лен, маленькая, поехали домой, а? Я чуть с ума не сошел, когда маячки сработали. Что уж только не передумал за это время. Я и мама…

— Я никуда не поеду. Мое место здесь. Рядом с любимым мужчиной.

— Это он-то — любимый? — издевательски вздернул бровь отец.

— Андрей! — в который раз за вечер одернула мужа Ольга.

— Нет, я должен был это предвидеть. Тебя вечно на всяких убогих тянет. Всем помочь, всех спасти… Только он тебя, в случае чего, не спасет. У него проблемы с этим, да? — Переводит прожигающий взгляд на Деда, а тот буквально каменеет. Не обращая на это никакого внимания, Андрей продолжает. — Ты же даже своего ребенка не уберег, так что ж ты к моему руки протянул? Как посмел только?!

— Замолчи! — звонкий, дрожащий голос Лены разрывает пространство. — Как ТЫ смеешь такое говорить?! Кто давал тебе право судить, кого бы то ни было? Меня… Гришу? Ты свят?!

— Так, — вмешивается в ситуацию Ольга, — нам нужно всем успокоиться. Григорий, вы извините, что мы так… Бесцеремонно, — жесткий взгляд в сторону заведенного мужа. — Леночка, солнышко, вы с Гришей приготовьте нам что-нибудь выпить, а мы с папой пока выйдем на минуточку, — добавляет Ольга.

— Так рано же ещё… Пить, — изумляется девушка.

Гриша обменивается взглядом со своим неожиданным союзником — мамой Принцессы, и понятливо кивает головой, мягко подталкивая девушку ко входу в кухню.

— Пойдём, Лен. Пусть родители… Поговорят.

Ольга бросает разгневанный взгляд на мужа и выходит из дома. Покосившись вслед удаляющейся парочке, Андрей, как привязанный, следует за женой.

— Ты как с дочерью разговариваешь? — звучит требовательный вопрос Ольги.

— Она спит с ним! Ты что, не поняла?! Весь дом пропах сексом… А она? В халатике этом…

— И что?

— Как что?! Она спит с этим мужиком! Да он твой ровесник, если хочешь знать!

— Ты с каких пор таким ханжой стал? Она любит этого мужчину. Девочка вообще впервые влюбилась. Как ты мог её в этом упрекнуть? А твои слова о гибели ребёнка Григория?!

— Он его не уберёг! — не сдаётся Андрей, хотя и понимает, что действительно затронул непозволительную тему.

— А ты можешь гарантировать, что защитишь своего ребёнка от всего?! Когда ты стал Богом?!

— Черте что! — резюмирует Андрей, отворачиваясь.

— Я тебя не узнаю, — шепчет Ольга.

— Оль…

— Ты же знаешь, какая она… Как ты мог её обидеть?

— Оль, — шепчет Андрей, утыкаясь носом в волосы любимой, — я ей счастья хочу. У Плюшкиных ног весь мир…

— А ей нужен только он. Разве тебе это не знакомо? — поднимает на мужа глаза Ольга.

— Знакомо, — выдыхает мужчина, — только он же… Ну… Не нашего круга, и… Старый он, Оль!

— Ты же сказал, что он мой ровесник. Так что, ты и меня старой считаешь?! — возмущается Ольга, с истинно женской мудростью поворачивая ситуацию в нужном направлении. — Может, там уже и молодуха на горизонте есть?!

Андрей смотрит на жену изумленно, не понимая, как их разговор вообще до такого докатился:

— Ты чего, Оль? Какая молодуха?!

— Которая придёт на смену такой старухе, как я!

— Ты — не старуха.

— Значит, и Григорий не старый.

— Блин!

Уела его таки жена. И не поспоришь. Удивительное дело — мягкая и покладистая Ольга иногда бывала такой занозой!

— Андрюш, ну пусть они сами разберутся, а? Ну, он же не такой плохой. А если бы она привела гота или эмо? Или мальчика-девочку какого-нибудь? Наркомана?! Сам знаешь, что таких полно в их среде.

— Какого гота? Какого эму? — всполошился Андрей.

— Эму — это страус! — смеется Ольга. — А эмо — это… Ну, знаешь, такие, с розовыми волосами и черным макияжем. А ещё они умереть все время хотят.

Андрей смотрит на веселящуюся жену и не может не улыбнуться в ответ.

— А что она нормального парня приведёт, ты мысли не допускаешь?

— Любимый, да пойми же… Тебе любой её парень покажется недостаточно хорошим. Потому что дело не в нем, а в тебе. Не готов ты к тому, что в Плюшкиной жизни появится ещё один мужчина, которого она будет любить.

— Думаешь, она и правда любит этого… Григория?

— Думаю — да.

— Ей всего двадцать два.

Ольга изумленно приподняла брови:

— Мне тебе напомнить, что в этом возрасте у меня уже была трехлетняя дочь?

— Это другое! Я на тебе женился.

— Вот именно. А ведь мне было всего семнадцать, и моей семье ты тоже не то, чтобы нравился, — напомнила Ольга.

Да уж. Пришлось Андрею повоевать за любимую. Но он, как увидел её на школьном выпускном — так и пропал. Конечно, старший на восемь лет начинающий коммерсант не очень впечатлил Ольгиных интеллигентных родителей. Но Андрей уже тогда умел добиваться, чего хотел. И спустя всего три месяца они с любимой поженились.

— Ну, так что? Можем возвращаться? Остыл? — интересуется женщина.

— Нет. Ты мне Плюшку сюда позови, ладно? Я с ней поговорить хочу.

— Орать не будешь? — уточняет Ольга.

— Нет. Извинюсь.

Женщина кивает головой и возвращается в дом. Приходит в просторную кухню и оглядывается по сторонам. Дочь стоит у окна, уткнувшись в грудь своего мужчины. Тот поднимает взгляд на вошедшую в комнату Ольгу.

— Леночка… Там папа с тобой хочет поговорить.

Гриша настораживается, и видя такое дело, Ольга поясняет:

— Вы не переживайте, Григорий. Отец ей не враг.

— Не хочу с ним разговаривать, — отрезает Плюшка, шмыгая носом.

— Так нужно, Лена. Не упрямься. А мы с Гришей пока на стол накроем. Лично мы не завтракали.

Лена нехотя отрывается от любимого и понуро плетется к выходу. Отец застыл на веранде, чуть поодаль топчется охрана.

— Ты что-то хотел?

Андрей поворачивается резко и всматривается в глаза дочери. Когда она успела вырасти? Только вчера заплетал ей косички…

— Хотел. Для начала — чтобы ты не смотрела на меня, как на врага. Я люблю тебя, и хочу лучшего…

— Он лучший для меня.

Андрей скривился, как от зубной боли, но промолчал.

— И какие твои дальнейшие планы? Он замуж тебе предлагал или…

— Нет, пап, ты что? Мы только вчера сблизились…

— Я не думаю, что готов это обсуждать.

— Ладно… — тут же соглашается Лена, — в общем, я просто люблю его… Очень.

— А он? Он тебя любит? — допытывается отец.

Лена отводит неловко взгляд. Как объяснить отцу, что об этом ещё рано делать выводы? Пожимает плечами:

— Не знаю. Главное, что я люблю. Моей любви хватит сполна.

Андрей приближается к дочери, запрокидывает её голову:

— Ты не сможешь так, Плюшка. Не с твоим идеалистическим отношением к жизни. Рано или поздно ты захочешь его со всеми потрохами. Тебе станет абсолютно недостаточно тех крох, что он готов будет тебе дать.

— Пока он позволит — я буду рядом, — отвечает Лена отцу.

— Ох, Ленка-Ленка… В кого ж ты такая упёртая, а? — спрашивает отец, привлекая, наконец, дочь в объятия.

— В тебя, ясное дело, — шепчет Плюшка, уткнувшись носом в родное отцово плечо.

— Простишь меня?

— Проехали.

— Че там за бизнес хоть у него?

— Пап!

— Ладно-ладно, — сдаётся Андрей. — Ты как, сама потянешь, или менеджеров каких заслать в помощь?

— Я не одна. Я с Гришей. Он, знаешь, какой умный? В курсе всех вопросов.

— Умный он… Конечно, не дурак — такую девку отхватил.

— Пап!

— Ладно, молчу. Только я тебя Христом Богом прошу, Плюшка, если он тебя обидит или… В общем, обращайся ко мне, ладно? Ты не одна.

Глава 18

Гриша не мог уснуть. Перед глазами мелькал богатый на события день. Он реально напрягся, когда отец Лены потребовал её возвращения домой. Все в нем встало на дыбы от этой идеи. В ушах, заглушая все другие звуки, поднялся рёв — моя, не отдам! От полного безумия его удерживало только одно — маленькая ладошка Принцессы, которую он заграбастал, как только она отошла от отца. Кстати, это тоже обнадёживало — Лена выбрала его. Вступила в открытое противостояние, защищая их отношения. Воительница…

Гриша ласково провёл по волосам Принцессы. Красавица… Его. Шепотом, боясь поверить… И боясь спугнуть нежданное счастье.

И все-таки, как же она похожа на мать! Единственного человека, который изначально не был настроен против него. Отец же был той ещё занозой… Хотя, Гриша и мог понять его чувства… Чего греха таить, он действительно не самый лучший вариант для такой девушки, как Принцесса. Собственно, вообще не вариант. Но разве он может теперь от неё отказаться? По собственной воле — ни за что. Он столько потерял в этой жизни, сколького был лишён… И теперь с маниакальной жадностью впитывал все, что Лена была готова ему дать. Как будто голодающий, по странной прихоти судьбы попавший на банкет, Гриша сметал все, что можно было ухватить, растыкивая по карманам памяти «вкусные» эмоции, поглощая их алчно, вбирая в себя.

В памяти Григория всплыл утренний разговор с матерью Лены. Да, им тоже удалось посекретничать, пока Плюшка разговаривала с отцом.

— Что будете пить? — поинтересовался мужчина, как только за девушкой закрылась дверь.

Ольга как-то растерянно осмотрелась по сторонам и пожала плечами:

— Что-нибудь покрепче, наверное.

— Тяжёлый день?

— А вы как думаете? Чуть не умерли от волнения. Вы, Гриша, простите Андрея. Просто он из тех сумасшедших папочек, для которых дочь всегда будет маленькой девочкой. Лена его любимица, — Ольга задумчиво повертела бокал с коньяком в ладонях и продолжила. — У нас долгое время не получалось родить второго ребёнка, и Андрей сосредоточил всю свою родительскую любовь на ней. Порой он перегибает палку.

— Вы воспитали невероятную женщину.

Ольга смотрит на него, не отрываясь. Так, что мужчине даже неловко становится под её пристальным взглядом.

— Верно. Исключительную женщину. Таких больше нет. И я очень надеюсь, что вы это действительно понимаете. И по достоинству оцените. Потому что с Плюшкой не будет второго шанса. Налажаете — Андрей её заберёт, посадит за трехметровый забор и оградит от всего мира, холя и лелея.

Дед скупо кивнул.

— Я не спрашиваю, любите ли вы мою дочь. Я просто прошу, как мать — берегите мою девочку. Она — настоящее сокровище.

— Обещаю.

— Вот и хорошо, — резюмирует Ольга.

В комнату входит Принцесса. Король следует за ней. Гриша тут же делает шаг навстречу девушке. Андрей хмыкает, замечая такой манёвр. Подходит к жене, обнимает ту за талию.

— А мой бокал где? — спрашивает ненавязчиво, отпивая из бокала жены. Они, конечно, пришли к общему знаменателю с дочерью, но желание выпить, чего покрепче, от этого разговора не пропало.

— Сейчас, я на стол накрою, — суетится Лена.

— Ты? На стол? — скептически интересуется отец, поглядывая на дочкиного избранника.

Тот спокойно выдерживает устремленный на него взгляд, никак не комментируя происходящее.

— Вот именно, — подтверждает девушка слова отца, — а ты можешь пока порезать овощи на салат, — добавляет уверенно, вручая тому разделочную доску и нож.

— Милая, а что ты собираешься делать? — интересуется Ольга, опасливо поглядывая на бекон в руках дочери.

— Вы же сказали, что не завтракали…

— И что же ты предлагаешь? Приготовить его? — с опаской протягивает Андрей.

— Боишься не справиться? — вскидывает брови девушка.

— Кто не справится? Я не справлюсь? — негодует отец, закатывая рукава. — Ты чего это, решила, что у нас всегда личный шеф-повар был? Оля, ну-ка, подключайся! Сейчас мы ей покажем!

В принципе, все прошло не так уж и плохо, не мог не отметить Гриша. Они действительно в четыре руки приготовили завтрак, и съели его под дружескую беседу. Беседовали они, Дед по большей части помалкивал, наблюдая за семейной идиллией. Вот какую семью он всегда хотел иметь. Только не сложилось…

Свою жену он встретил, когда попал в отряд Булата. Алла занималась административной работой, связанной с секреткой. Она была не то, чтобы красивой… Скорее яркой, необычной, приковывающей взгляд. Алая помада, темные длинные волосы, необычный разрез глаз. Гриша полюбил. Уже через год они поженились, еще через два родили Антошку. Ему казалось, что у них все прекрасно. Любящая жена, здоровенький ребенок. Да, они не часто виделись из-за работы, но… Гриша знал, что его ждут. Был уверен в этом. Гордился своей женой, которая делила с ним нелегкую жизнь офицера. Он ошибался во всем.

Алла изменяла. Практически всю их совместную жизнь, как он потом узнал. Гриша не понимал, чего ей не хватало. Он считал, что полностью удовлетворяет свою женщину. У них была яркая, насыщенная сексуальная жизнь. Пусть и не регулярная из-за его работы. Все вскрылось в один момент. Разведка доложила о готовящемся теракте. Работа по предотвращению кипела день и ночь. Алла, которой так же стали известны подробности готовящегося преступления, с ужасом узнала в организаторах своего любовника. Нет, она догадывалась о его деятельности, и порой бахвалясь, какая она крутая, даже выкладывала тому секретные сведения, ставшие ей известными по долгу службы. Но женщина и в страшном сне не могла представить масштаба происходящего. А дальше она стала совершать ошибку за ошибкой, цепочка которых и привела их ко всем дальнейшим трагическим событиям. Первым делом Алла позвонила любовнику и, угрожая разоблачением, потребовала остановиться. Этим она поставила под угрозу их сына. Потому что уже через полчаса он был похищен. И уже любовник, под угрозой жизни Антона, диктовал Алле свои требования. А когда осознал, что об их планах уже известно силовикам, бандит и вовсе взбесился. Тактику пришлось менять на ходу, торопя события. Алла по приказу любовника подъехала к торговому центру, в котором планировалось проведение теракта. Туда же по тревоге в составе отряда выехал и Григорий. Дальше события развивались очень стремительно. Взбесившийся террорист, поняв, что им с подельниками не уйти, стал действовать хаотично. Не в пример им, отряд Булата отработал очень профессионально, и только благодаря их слаженным действиям в тот раз удалось избежать жертв среди цивильных. Террористы не успели оглянуться, как были повязаны, и только главарь, открывший беспорядочную стрельбу по посетителям торгового центра, методично отступал. На такие случаи в отряде и существуют снайперы. Отточенным движением Гриша нажал на курок. До сих пор он не знает, почему в тот момент Алла кинулась к любовнику. Хотела убедить его не стрелять? Он не знает, да и не узнает никогда… Гриша выстрелил, она встала на пути пули. Доли секунды, которые решили всю его жизнь. Тогда он еще находился в блаженном неведении относительно роли жены во всем происходящем, и чуть не свихнулся, увидев ее в прицеле. Еще одним выстрелом уложив бандита, Гриша помчался на место происшествия. Алла умерла не сразу. Она успела сообщить, что их сын взят в заложники. В ушах стояли ее предсмертные слова:

— Гриша, спаси нашего сына! — прошептала Алла, когда он упал перед ней на колени, стягивая балаклаву. — Спаси нашего мальчика… Гриша, пожалуйста, Гриша…

Он не смог его спасти. На тот момент Антошка уже был мертв. По крайней мере, так ему сказали судмедэксперты. Террористы просто свернули ребенку шею.

В один момент весь мир мужчины рухнул. Гриша смотрел на безжизненное тело сына и буквально ощущал, как жизнь выходит и из него самого. Он поседел за несколько часов практически полностью, в его ушах, вызывая жуткую ненависть к собственному имени, звучали предсмертные слова жены: «Гриша, пожалуйста, Гриша…». В каком-то тумане мужчина выслушал результаты служебного расследования. Правда оглушала. И вышибала из него остатки жизни. Все, во что он верил, оказалось неправдой. Все, кого он любил — ушли. И Гриша тоже ушел. Ему на смену пришел Дед.

В отношении самого мужчины также провели служебное расследование. И, как ни старались окунуть его в грязь, ничего нарыть так и не удалось. Хотя и ходили сплетни, что он грохнул жену специально. Из чувства ревности. Но доказательств этому не нашли. Да и Булат встал на защиту подчиненного. Еще год он помыкался в отряде, заглушая боль алкоголем. Напиваясь между заданиями просто до бесчувствия. Так бы и жил, если бы с отцом плохо не стало. Дед уволился из армии, продал квартиру с машиной и вернулся в родное село помогать сдавшему за последнее время отцу на его винограднике.

— Гриш… — нежный шепот Принцессы вырывает мужчину из водоворота воспоминаний. — Ты чего не спишь?

— Да не спится чего-то, — шепчет в ответ, изумляясь, какой же музыкой звучит ее тихое «Гриша».

— Грустишь? — вскидывает на него свои прекрасные глаза, и в лунном свете они отливают серебром.

Гриша машет из стороны в сторону головой:

— Чего мне грустить, Леночка? Хорошо все.

— Папа… Он тебя сильно обидел?

Мужчина отрицательно качает головой и, привлекая девушку в объятья, поясняет:

— Мне понятны его опасения. Он переживает за свою дочь.

— Твой малыш… Он…

— Он был убит террористами. Я действительно не сумел его защитить. Твой отец не соврал.

— Гриш, — Лена откидывается в объятьях любимого, заглядывая тому в глаза. — Мы не всесильны. К сожалению.

Мужчина кивает, но боль от потери сына не утихает. И десять лет спустя терзая его сердце. Лена склоняется над ним, целуя нахмуренные брови, проводит нежно рукой по щекам с успевшей отрасти щетиной.

— Люблю тебя, — шепчет, выбивая своими признаниями почву из-под ног.

Гриша стонет, то ли от боли, то ли от счастья, укладывает девушку на подушку и, как оголодавший, набрасывается на ее губы. И получает не менее жадный поцелуй в ответ. Отстраняется на мгновение, заглядывает в глаза. Она уверена? Еще ведь не зажило ничего и… Господи Боже, он у нее первый… Как она вообще себя чувствует? Будто бы читая его мысли, Лена шепчет:

— Все хорошо, Гришенька, все хорошо.

Проводит ладонями по груди, зарываясь в густые волосы, задевает пальцами мужские соски, и он вздрагивает от этой незамысловатой ласки.

— Нравится?

Гриша кивает, и тогда Лена повторяет свою ласку губами. Так трепетно, так нежно… Он сокрушен. Откидывается на спину, позволяя делать с собой все, что Лене заблагорассудится. Открываясь перед ней полностью. Лена нависает над ним, целуя губы, скулы, грудь. Опускается ниже. Гриша на пределе, дрожит, как натянутая струна. Лена возвращается к его губам и прямо в них робко шепчет, оттягивая резинку трусов:

— Можно?

— Можно, Леночка, все, что хочешь, можно.

Она неумело стягивает с него белье и робко обхватывает его длину. Ее дыхание прерывается, да и он уже давно не дышит.

— Дыши, — сегодня, видимо, его очередь повторять эту рекомендацию.

Лена вдыхает судорожно и начинает его поглаживать. Он бархатный и немного влажный. Болезненно напряженный… Скидывает с себя футболку, отбрасывает в сторону, ничего не тая. Мужчина с трепетом касается костяшками пальцев ее сосков, и они превращаются в камушки от этой нехитрой ласки. Второй рукой Гриша ведет вверх по бедру:

— Красавица моя, — нашептывает на ушко.

А пальцы накрывают ее раскрытые влажные лепестки. Стонет ей в висок, ощутив эту сладкую влагу. Лена невольно подталкивает его руку бедрами, и он начинает медленные ритмичные поглаживания.

— Гриша… Хочу тебя, милый…

Мужчина закидывает ноги любимой себе на спину, касаясь сочащейся головкой желанного входа, толкается раз… другой, пока не погружается в нее во всю свою немалую длину. Движется медленно, неторопливо, боясь причинить боль неосторожным движением, и пристально следит за ее реакцией, не отрывая взгляда от искаженного страстью лица. Одновременно с движениями таза начинает поглаживать тугую горошину клитора, заводя Лену, воспламеняя… С ее губ срываются мягкие приглушенные всхлипы, и эти звуки сводят Гришу с ума. Взрывается в ней, не в силах сдержаться, и этот мощный взрыв детонирует ее удовольствие.

Глава 19

Утро уже давно наступило. Поначалу робкие солнечные лучи пробились сквозь горы и разом осветили все вокруг. В их ласковом свете Принцесса казалась абсолютно нереальной. Солнечный свет как будто тянулся к внутреннему свету девушки, не желая его отпускать. Он золотил волосы, окутывал сиянием безупречную кожу и застывал на кончиках длинных ресниц, заставляя их трепетать. И Гриша молча, боясь спугнуть окутавшую их тишину, наблюдал за происходящей магией. Утренняя тишина была переполнена счастьем и тайной, которую Гриша не мог разгадать. Как… Вот как этой хрупкой, юной девушке удалось пробраться к нему в сердце? И чем он это заслужил? Сломленный… Сокрушённый. Не ждущий от жизни ничего хорошего.

Шикарные ресницы дрогнули, и Лена открыла сонные глаза.

— Привет, — шепчет, робко улыбаясь.

А у него от этой улыбки внутри все подрагивать начинает, и Гриша практически уверен, что вот-вот заплачет. От переполняющего счастья, от Лены, такой красивой. Не лицом красивой, хотя и оно безупречно… Душой. Её душа настолько прекрасна, что даже будь она страшной, как смертный грех — этого бы никто не заметил, ослеплённый её внутренним светом.

— Хорошая моя… Девочка.

— Твоя, — подтверждает, все так же улыбаясь, и, усаживаясь поудобнее, спрашивает: — А сегодня разве нет планёрки?

— Бог с ней, с планеркой, — ухмыляется Гриша, прикрывая глаза, и укладывая девушку себе на грудь.

— Как это? — изумляется Лена, завозившись на нем. От этого движения грудь девушки скользнула по его груди так, что у обоих дыхание перехватило, и предстоящая планёрка действительно оказалась под угрозой срыва. — Гриш? — хриплым голосом продолжила девушка, не отрывая взгляда от его горящих огнём глаз.

— Забудь, — короткий приказ мужчины звучит за секунду до того, как его губы буквально обрушиваются на её.

Целует, гладит, лижет. Дышат оба, как после марафонского забега. Прихватывает губами сосок, вторую грудь сжимает ладонью. Опускается вниз. Какая же она… Красивая, нежная, вкусная… Раздвигает ноги Плюшки и накрывает ртом сердцевину. Лена изумленно выдыхает, не сводя с любимого широко распахнутых глаз. Нет, девушка знала о подобных ласках, она же не темнота какая-нибудь. Но то, что Гриша сделает это для неё… Вообще захочет её подобным образом… Ну, не вязалось как-то такое с его сдержанным обликом. Как же мало она его знала! И то, что он позволил ей прикоснуться к себе настоящему, дав волю обуревающим желаниям, говорило о многом. Например, о зарождающемся доверии. Лена всхлипнула и откинулась на подушки, невольно толкаясь бёдрами навстречу Гришиному рту. Он застонал от этого неконтролируемого движения, и вибрация этого звука разлилась по всему телу девушки, наполняя его наслаждением.

— Гришаааа, — выдохнула в наивысшей точке удовольствия.

Её хриплый крик взорвал в мозгу мужчины фейерверки. Он вернулся к губам Принцессы, одновременно устраиваясь между её ног.

— Красавица моя… — шепчет бессвязно, толкаясь в любимую, скользя по истекающей соком раковине.

Лена ничего не понимает, потерявшись в своём наслаждении, растворившись в его неожиданном натиске. Существует только он. Страстный и несдержанный… Настоящий. Любимый. Музыкой в ушах звучит его стон. Хриплый, приглушенный, по-настоящему мужской и не нарочитый. Гладит мужчину успокаивающе нежно, вбирая в себя его наслаждение, делясь своим…

— Солнышко моё… Леночка… Девочка ласковая.

— Люблю тебя, Гриша. Так сильно люблю…

У него каждый раз крыша едет от этого «люблю», и в ответ внутри закручивается чувство такой невероятной, сумасшедшей силы, что даже страшно становится. Он не испытывал ничего подобного раньше. И близко нет. Что же она с ним сделала своей любовью безоглядной? На что подбила?

— Гриш… — в мысли врывается ленивый голос Принцессы, — а я сегодня обещала с Данилой связаться. У него куча идей по стратегии. Целый проект.

— Спи, ты, стратегия, — ухмыляется мужчина, зарываясь лицом в ароматные волосы любимой. — До обеда подождет.

— Гриш… А Сашка с сайтом почти закончил. Знаешь, какая красота получилась.

— Угу.

— Гриш… А я хочу на выходные ребят из приюта забрать. Мне папа помог получить разрешение.

Гриша немного напрягся, но Лена, разморенная произошедшим, не обратила на это внимания, устраиваясь поудобнее в объятиях любимого.

— Гриш, а я тебе говорила, как мне хорошо с тобой? — шепчет, потираясь носиком о бок мужчины.

Пожалуй, эта тема для разговора Грише нравится гораздо больше.

— Мне тоже, солнышко. Очень-очень хорошо.

— Правда? — Лена отрывается от своего занятия и вскидывает на мужчину полный надежды взгляд. — Я же, ну… Не умею ничего.

Гриша видит, как неловко любимой говорить на эту тему, но Принцесса не была бы Принцессой, если бы не преодолела саму себя. Она даже взгляда не отвела, внимательно за ним наблюдая.

— Тссс… Не нужно тут ничего уметь. Все и так прекрасно. Лучше не бывает.

— Правда?

— Угу, — шепчет сыто, перебирая золотые локоны.

Лена улыбается и опять утыкается в грудь любимого. Волоски щекочут нос, но даже это приятно. Уже засыпая, девушка не выдерживает:

— Грииииш…

— Мммм?

— Мы не будем больше прогуливать работу. Это непрофессионально.

Мужчина громко смеется, не в силах сдержаться. Зарывается смеющимся лицом в волосы любимой и шепчет, посмеиваясь:

— Командирша моя…

Принцесса засыпает, утомленная его требовательным натиском, а Грише не спится. Все происходящее наполнило его адреналином, зарядило небывалой энергией. И счастьем. Поцеловал в очередной раз любимую, выбравшись аккуратно из постели. Потерявшие его сотрудники с минуты на минуту начнут названивать, а Лене действительно нужно отдохнуть. Замучил он её совсем, дорвавшись. Натянул джинсы, улыбнувшись отчего-то. Спустился в кухню, поставил турку на плиту и принялся готовить нехитрый завтрак. Или уже обед? Не дело это, что Принцесса была вынуждена готовить. Не для этого цветочек рос. И Гриша всеми силами постарается организовать ей привычную беззаботную жизнь. Да, его возможности, конечно, намного скромнее, чем у отца любимой, но все, что в его силах — он ей непременно даст. Надо, кстати, проверить, как там у него с прибылью дело обстоит. Почистил овощи, разделал мясо, постоянно отвлекаясь на телефонные звонки. Ничего без него не могут решить! Права Леночка — распустились. Интересно, что там за стратегию разработали? Да и на сайт любопытно посмотреть. Он как-то мало этим интересовался раньше, но теперь… Нужно все менять. Если Принцессу это удержит рядом, заинтересовав, он готов был сделать все, что угодно.

Рагу было практически готово, когда Лена проснулась. Поведя носом, девушка натянула халат и пошла на аромат.

— Гриш, а ты чего не позвал меня помочь?

Мужчина отвлёкся от нарезки зелени и поцеловал взъерошенную девушку:

— Да что тут помогать, Леночка? Отдохнула? — поинтересовался, переводя тему.

— Угу, — согласилась Лена, потираясь носом о его грудь.

Это вообще стало её любимым занятием — вдыхать его аромат, постоянно касаться.

— Ты пахнешь моими духами, — прошептала, едва дыша.

А он обнял её ещё крепче, целуя за ушком. Как ей объяснить, что он этому только рад? Что с гордостью носит на себе её аромат, просто дурея от него?

— А ты мною пахнешь. И сексом, — с довольством отвечает Гриша.

— Нам бы в душ, — улыбается Лена, откидываясь в объятиях мужчины.

— Так беги, а я как раз все тут доделаю. И схожу после тебя.

Пока Лена приводит себя в порядок и сушит волосы, Григорий успевает и скупаться, и накрыть на стол.

— Прости, с этими волосами столько мороки, — извиняется Лена, откидывая блондинистые пряди на спину.

— А прощать-то за что? — изумляется Гриша, ставя перед Леной тарелку.

— Что все сам делал… — поясняет Лена, хватаясь за вилку.

Гриша немного сдвигает брови и говорит:

— Ты не должна батрачить в кухне. И не будешь. Скоро поправится Никитична, и все наладится. Либо можно нанять ещё кого-нибудь для работы по дому.

— Зачем? — изумляется Лена. — Тебе совсем не понравилось, как я готовлю, да?

— Нет. Просто ты создана совсем для другого.

— Для чего же? — напрягается Лена.

Что-то ей совсем непонятны Гришины слова. Это что же, существует отдельная каста женщин, чьим призванием стали кастрюли и веник?

— Для меня, — серьезно так отвечает любимый.

И за эти слова Лена готова отдать все на свете. Они делают ее настолько счастливой, что девушка вообще забывает, что им предшествовало. Улыбается счастливо и, не сводя с Гриши влюблённого взгляда, принимается за еду.

После обеда они на пару едут в офис. Впрочем, Гриша только подвозит Лену, а сам тут же едет на поля. Там его уже давно заждались.

Лена с удобством располагается в кабинете у Гриши за столом и организовывает skype-конференцию с Алексом и Данилой. Парни с энтузиазмом рассказывают каждый о своих идеях, а потом они все вместе их обсуждают, споря до хрипоты. Есть сомнительные моменты, которые, в идеалистическом понимании ведения бизнеса Данилы, им вряд ли подойдут, но в целом… Она очень и очень довольна. Ей нравится практически все. И новая концепция, и новое наименование, и логотип…

— «Вина Козыря», звучит гораздо лучше, чем «Козырные вина».

— Не поспоришь, — ржет Данила.

— «Агрохолдинг Козыря» тоже неплохо звучит…

— Ладно, мы обсудим это с Григорием.

— Так ты колись, что это за таинственный незнакомец тебя в тьмутаракани припрятал?

— Никто меня не прятал. Не болтай чепуху, — ставит на место парня Плюшка.

— Так чего тогда, зарулишь к нам с Эрикой на пати?

— По какому поводу гулянка?

— А нам что, когда-нибудь повод нужен был? — смеется Алекс. — Мы думали из Сен-Тропе махнуть куда-нибудь на яхте. Может, в Монте-Карло, или надоело?

Гриша застыл неловко на входе, смущенный и подавленный невольно услышанным разговором. Неужели он, правда, думает, что Принцессе будет достаточно его одного?

Лена немного повернулась в кресле и увидела мужчину. Тут же ее глаза зажглись, как звезды, она быстро попрощалась с друзьями, пообещав созвониться попозже, и кинулась к нему:

— Гриша, — выдохнула счастливо. Будто сто лет его не видела, и такой любовью был переполнен ее взгляд…. Мужчина расслабляется. Ладно. Может, ему, и правда, улыбнулась удача.

Глава 20

Григорий был счастлив. Пожалуй, впервые за очень долгое время. Лена делала что-то невероятное с его жизнью. Наполняя ту красками, смыслом, любовью. Она проникла во все сферы Гришиной жизни, и везде оставила свой след. Спустя два дня после отъезда родителей девушки, им переслали несколько чемоданов с её вещами. Неужели Король действительно отдал ему свою малышку? Или это Ольга затеяла? В любом случае, теперь рядом с его джинсами и футболками в шкафу висели женские платья, блузки, костюмы… А рядом с его бельём аккуратными стопочками лежали её кружевные трусики и лифчики. Все полочки в ванной были уставлены какими-то баночками и флакончиками, рядом с его самой простой зубной щёткой в стаканчике стояла её — навороченная ультразвуковая. Неудивительно, что у Принцессы настолько белоснежная улыбка. Совершенная улыбка. Впрочем, как и вся она. Порой Гриша даже боялся прикоснуться к любимой. Не считал себя достойным такого чуда. Но и не прикасаться не мог… Уже не мог. А Лена рушила, разбирала все его страхи. Своей безыскусной простотой, легкостью, смешливостью. Она заряжала мужчину позитивом, оптимизмом, своей верой в него.

— Лен, может, тебе комнату сделать отдельную… Гардеробную? — спрашивает мужчина, сыто потягиваясь.

Лена поднимает голову, оторвавшись от своего педикюра. Смешная… Губа сосредоточенно закушена, а брови сведены домиком:

— Зачем? — спрашивает удивленно. — Тебе мои вещи мешают, да?

— Нет! Ты что? Просто… Ну, у всех девушек твоего круга, наверное, есть отдельные гардеробные и…

— Причем здесь это? Мне нет никакого дела, у кого есть гардеробные, а у кого — нет. Лично мне и так хорошо.

— Просто ты же привыкла к другому, и…

Лена встает с дивана, на котором совсем недавно красила ногти на ногах, и шлёпает к нему.

— Гриша, я самый обычный человек. О каком таком круге ты все время талдычишь?! Я уже неоднократно говорила, и повторюсь ещё — мне ничего, кроме тебя, не нужно. Не смотри на наши отношения сквозь призму возможностей моих родителей. Я с тобой, и меня полностью устраивает такая жизнь. Я счастлива, понимаешь?

Понимает. Потому что он тоже счастлив. Невероятно, непередаваемо счастлив. И если её действительно все устраивает…

— Леночка, ну ты же скажешь мне, если что-то захочешь? Ну… Я не знаю… В Сен-Тропе, или Ниццу… Или если тебе что-то понадобится… Туфли там, или платье… Потому что я в жизни сам не догадаюсь, что тебе может понадобиться… Или в ресторан? Вдруг тебе в ресторан захочется?!

Лена смотрит на любимого удивленно. Впрочем, понимая его страхи и опасения. Эти мужчины — такие мужчины!

— Говорю, — тут же находится девушка, — свозишь меня завтра в город? Как-то страшновато теперь одной…

— Свожу, конечно, — тут же соглашается Григорий, впрочем, не совсем довольный такой незамысловатой просьбой. Он действительно хотел бы сделать для неё что-то значимое… А она просит, чтобы он её в город свозил…

Лена хохочет звонко, считывая все его мысли, и, обнимая любимого, шепчет, посмеиваясь:

— Дракона убьёшь потом, а пока просто свози меня к Димке с Кирюшей.

Черт… Лучше бы он дракона убил.

— Ну, так как? Отвезёшь?

Гриша кивает уверенно, в уме прикидывая, чем бы ему заняться в городе, пока Принцесса будет нянчиться с пацанами.

Лена улыбнулась радостно и, чмокнув мужчину в подбородок, вернулась к покраске ногтей.

— Ты уже ознакомился с идеями Данилы? — поинтересовалась, покрывая лаком мизинчик.

— Угу, — протянул Гриша, шурша документами.

— Что скажешь?

— Вроде, толково все.

— Мне тоже понравилось. Гриш, продажников, сто процентов, на курсы повышения квалификации придётся отправлять. Они никакие. И начинать нужно с начальника отдела. Он мужик инициативный, думаю, справится, если поднатаскать.

— Хорошо. Я как раз смотрю, сколько мы можем выделить средств под это дело.

Лена опять отрывается от своего занятия и весело улыбается. Как же радует её Гришин интерес. Девушку вообще все в нем приводит в восторг. Его истинно мужское начало, его трепетная забота, его неожиданная чувственность, и страсть. Он совсем не такой, как кажется на первый взгляд. Внешне спокойный, как Сфинкс, но переполненный чувствами внутри. Он не говорит о любви, но… Гриша настолько окружил ее своим вниманием и заботой, так трепетно стал к ней относиться… Лена всем сердцем чувствовала эту неподдающуюся описанию нежность, которая как будто окутала девушку своим покрывалом, становясь ее оберегом.

— Гриш, я спать хочу, — пожаловалась Принцесса, подходя к любимому и обнимая того со спины. — Ты еще долго будешь работать?

Мужчина повернулся немного, потерся о щеку девушки своей колючей щекой, уткнулся носом куда-то за ушко:

— Так иди, ложись. А то я опять тебе отдохнуть не дам. Дорвался…

Лена смеется на такое откровение и говорит:

— Так я и не против, любимый.

— Отдохни для разнообразия, — улыбается в ответ, — а я уж закончу с этим отчетом, чтобы на завтра день освободить. Кто-то хотел в город съездить.

Лена послушно плетется в спальню. Теперь их общую спальню, и нарадоваться не может, что все плохое осталось позади. Что теперь она может смело смотреть в будущее, планировать что-то, зная, что у нее уже есть самое главное — взаимная любовь.

Лена так и не смогла уснуть без Григория. Она так быстро привыкла засыпать в его надежных руках… Она не смогла уснуть, а он не смог отказаться от возможности снова быть вместе. Хоть и обещал себе дать Принцессе передышку. Не душить своим вниманием и сумасшедшей жаждой. Но стоило ее попке уткнуться в его пах, и все… Все обещания были забыты. Потянул вверх подол кружевной рубашки, стянул тонкую бретельку с груди, и так, на боку, лаская пальцами нежные складочки, медленно вошел, с ума сходя от ее нежного всхлипа, от ее свежего аромата, от бархатистости кожи под его руками. Запрокинул ногу любимой себе на бедро, открывая сильнее, предоставляя пальцам больше возможностей для маневра, и настойчивыми, ритмичными поглаживаниями в такт движениям бедрами довел свою женщину до взрыва. Лена выдохнула со всхлипом и зажала его в тисках, отправляя за черту.

С утра пораньше, только позавтракав, выехали в город. Гриша не переставал удивляться гардеробу Принцессы. Сейчас на ней были надеты драные джинсы, майка и белый пиджак с короткими рукавами. Вроде, и ничего особенного, но она как-то так все подбирала, что сразу было видно — перед ними — настоящая Принцесса. А этот платок в волосах? Как она вообще так красиво все завязала?

— Что? — переспрашивает Лена. — Что-то не так? Ты чего так смотришь?

— Любуюсь. Ты — красавица.

Лена улыбнулась. Ей нравилось, как серьезно и весомо он делал комплименты. Не потому, что она этого ждала, или оттого, что так положено делать… Абсолютно нет. Он просто действительно так думал. И эти мысли вслух были особенно ценными. Лена сжала мужскую ладонь, лежащую на коробке передач, Гриша тут же переплел с нею пальцы. Так и ехали, пока у мужчины не зазвонил телефон. Опять та старенькая нокия.

— Здравия желаю.

— Привет, — послышался тихий голос на том конце провода. — Есть дело.

— Ты можешь на меня рассчитывать.

— Не сомневаюсь, — ухмыляется Булат. — Операция вошла в финальную стадию. К середине недели начнутся задержания. Меня попросили по-тихому проконтролировать дальнейшее развитие событий. Ну, ты в курсе, как у нас бывает. Недельку-другую придется потереться в ваших краях под видом туриста.

— А менее приметного персонажа они не могли найти? — несказанно удивился Григорий.

Булат засмеялся в трубку:

— Я не на слуху, не имею отношения к МВД, к тому же, изначально во все посвящен. Было решено не рисковать, и не втягивать непроверенных личностей. Самому, если честно, это все — как кость посреди горла. Не моя тема.

— Прости, что втянул.

— Пустое. Все равно с этим надо было решать. Так вот я к чему веду… Мы с семьей приедем. Потрёмся тут, по достопримечательностям походим. Найдешь для старого друга время?

— Буду рад встрече.

— Гриш, я и малых возьму. У меня двое, помнишь, я говорил?

Гриша скривился на мгновение, но все же ответил:

— Да чего уж… Бери, хоть погляжу, кого ты родил.

— Тогда до встречи. К концу недели, думаю, подтянусь.

Гриша положил трубку и перевел взгляд на любимую, поясняя:

— Друг мой старый приедет. Командир.

Лена понятливо кивнула, не задавая лишних вопросов. Сразу после их с Григорием воссоединения мужчина рассказал ей о трагедии, произошедшей с его семьей. Сухо, безэмоционально, отвернувшись к окну. Лена и представить не могла, какую боль он носил в себе. Это вообще было за гранью ее понимания. Что она могла сейчас сделать? Как помочь? Любые слова в такой ситуации бессмысленны… В тот день она обняла его со спины, и так они и стояли в наступающих сумерках, пока совсем не стемнело. И вот сейчас этот привет из прошлого… Не обострит ли он Гришину боль? Не сорвется ли ее мужчина?

Одно Лена знала совершенно точно. Она уже немного любила человека, который не дал Григорию пропасть. Человека, который отстоял его честь и достоинство.

Глава 21

Гриша припарковался у здания детского дома и помог Лене донести гостинцы ребятне. Оказалось, что Кирюша простыл, и врачи не разрешили забрать больного ребёнка на выходные. Димка же сам не захотел ехать, не желая оставлять больного брата. Девушка очень расстроилась, а Гриша облегченно выдохнул.

— Леночка, я отъеду ненадолго по делам, а ты, как освободишься, позвони.

— По делам? Я думала, ты с нами побудешь… — разочарованно протянула девушка, беря Кирюшу на руки, и ласково поглаживая.

— В другой раз, — пробормотал Гриша, роясь в задних карманах джинсов.

— Ладно. Я позвоню, — пообещала Лена.

Мужчина кивнул и направился к выходу. Вернувшись в машину, Гриша растерянно провёл по голове руками. Он не может… Физически не может находиться рядом с детьми. С ним начинает происходить какая-то чертовщина. Перед глазами тут же всплывают картинки из давно минувших дней. Антоша с синими губами на столе в морге. Его маленький сын… Паника подкатила к горлу. Мужчина сглотнул, вздохнул глубоко, сжал в кулаки дрожащие руки. Он справится. Раз Принцессе хочется помогать детишкам, он перетерпит. Ради неё. В конце концов, ему самому не обязательно принимать в этом участие. Его дело маленькое — доставить любимую к месту назначения и купить подарки.

Ненавидя это в себе, Гриша испытывал постыдное облегчение от того, что Лена бесплодна. Если и существует то, что он никогда не смог бы ей дать, то это — дети. Никогда больше он не сможет на это пойти. Мужчина понимал, насколько это неправильно, беда в том, что он ничего не мог с этим поделать.

Немного придя в себя, Григорий завёл мотор. Была у него одна идея, как порадовать любимую. Ему нужно сосредоточиться на этом и попросту отбросить все негативные мысли.

В это время Лена пыталась пробиться сквозь стену отчужденности Димки. Кирюша, горячий от поднявшейся температуры, дремал у неё на руках, которые уже прилично побаливали. Но девушка просто не могла положить малыша в кроватку, когда он так в ней нуждался.

— Ты нас возьмешь домой в следующий раз? — прерывает насупленное молчание старший из братьев.

— Обязательно. На выходные, — уточняет Лена.

— А потом опять сюда вернёшь?

— Дим… Я честно пытаюсь что-то придумать. Но пока вам придётся пожить здесь.

— Нам здесь не нравится!

— Я это уже слышала, — вздыхает Лена. — Давай договоримся… Вы здесь находитесь с понедельника по пятницу, а в пятницу вечером я вас буду забирать к себе. Пока не придумаем что-нибудь более толковое. Хорошо?

Димка насупился ещё больше, но все же кивнул.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Лена. — А теперь расскажи, какие буквы ты уже выучил.

— Никакие. Тамара Ивановна говорит, что я тупой.

Глаза девушки потрясенно распахнулись.

— Так и говорит?

— Угу. Сказала, что в моем возрасте нормальные дети уже знают все буквы и умеют считать. А я не умею.

Ещё бы… Ребёнком вообще никто не занимался. Ну, ничего, у них до школы ещё целых два месяца. А с этой…. Действительно тупой Тамарой Викторовной она разберётся!

— Тащи ту книжку, что я в последний раз привезла, и стишки забавные почитаем, и с буквами познакомимся, — предложила Лена.

Димка затравленно глянул на девушку и, отвернувшись, будто бы ему и дела нет, поинтересовался:

— Ты, правда, думаешь, что у меня получится?

— У тебя?! — изумленно воскликнула Лена. — Да я в жизни не видела мальчика умнее. Вспомни, как ты быстро с Никоном моим освоился. А тут буквы какие-то выучить. Легкотня!

Лена искоса проследила за реакцией пацаненка. Тот бросил на неё полный сомнения взгляд, а потом приободрился, распрямил поникшие плечи и даже, казалось, повеселел. Кивнул ей головешкой, будто бы соглашаясь, и помчался за книжкой. Ну вот… Совсем другое дело.

Димка не был тупым. Плюшка знала это изначально, и только убедилась лишний раз, когда они приступили к обучению. Мальчик сел возле нее на стул и, перелистывая страницы, внимательно слушал Лену. Наука давалась ему легко. За довольно короткое занятие Димка выучил три новые буквы. Кстати, когда ребенок утверждал, что не знает никаких букв, он, по меньшей мере, ошибался. «А» и «О» он знал прекрасно. И даже сложил на кубиках слова «МАМА» и «ПАПА». Лена прикусила щеку изнутри. Дети любят своих родителей, какими бы они ни были. Это абсолютная любовь. Наивысшее благословление.

— Ты скучаешь по родителям, милый?

Димка сделал вид, что не услышал ее вопроса, только нахмурился еще сильнее и продолжил сосредоточенно собирать кубики. Ладно… Когда-нибудь и он оттает. Просто нужно приложить немного больше усилий. Лена погладила щечку Кирюши, который все так же спал у нее на руках, и задумчиво отвернулась к окну.

В двух кварталах от них Гриша метался между автосалонами в поисках самого лучшего автомобиля. Не дело это, что Лена разъезжает на его видавшем виды Джипе. Нужно подобрать что-то красивое, надежное и хорошо проходимое. Машину, которая была бы достойна Принцессы. Телефон зазвонил. Леночка уже освободилась, а он так и не определился. А ведь уже три с половиной часа катается! Ладно… Может, Лена поможет ему с выбором. Мало ли… Возможно, у неё есть какие-то предпочтения. Плохо, что сюрприз не получится, но с другой стороны, если Лена сама выберет, то подарок ей точно понравится. А так гадай, угадал или нет. Любимая никогда не признается в обратном, опасаясь его обидеть. Такая уж у неё натура.

Гриша припарковался у входа и позвонил:

— Я подъехал.

Лена появилась практически сразу же. Грустная и подавленная. Ну вот, и зачем это все, если она натуральным образом больная после этих визитов?! Гриша вышел из машины, обнял любимую, делясь своей силой.

— Ну, ты чего, Леночка?

— Жуткое место. Кошмарное просто.

Гриша мог бы сказать, что нечего ей тут делать, но промолчал, осознавая, что это может обидеть девушку. Поэтому он просто попытался её отвлечь.

— Нельзя такой грустной выбирать подарок, — пошутил мужчина, открывая для Лены дверь.

— Подарок? — оживилась Принцесса.

Гриша улыбнулся, захлопнул за девушкой дверь и уселся за руль. А потом развернулся всем корпусом к Лене и подтвердил:

— Самый настоящий подарок.

— А в честь чего? — осторожно поинтересовалась девушка.

— А без повода. Просто так. Смотрела в детстве такой мультик?

Лена кивнула и улыбнулась радостно. Подарки она очень любит!

Они уже побывали в двух автосалонах, когда до Деда дошло, что что-то не так. Лена вовсе не прыгала от счастья, как он рассчитывал. Скорее, произошло обратное. С каждой осмотренной машиной девушка все больше мрачнела и замыкалась.

— Лен… Все в порядке? — тихо спросил Гриша, беря девушку за руку.

Лена помахала головой из стороны в сторону и закусила губу. Она же не собирается плакать? — переполошился Григорий.

— А что не так? — осторожно поинтересовался мужчина.

— Гриш, мне не нужны такие подарки, — огорошила своим заявлением Лена. — Это жутко дорого… И не ко времени. Столько затрат на фирме, а ты…

— Я могу себе это позволить, — возражает Григорий, — я ведь не такой уж и бедный, Лен…

— Я знаю, что можешь, Гриша! — невольно повышает голос девушка. — Только мне кажется, что ты все время пытаешься мне это доказать. Неужели ты не понимаешь, что мне нужен только ты?! Ты один. Не гардеробная, не путешествия, не новая машина. Я хочу только, чтобы ты был рядом, чтобы ты любил меня, Гриш… Только это… — вначале громкий голос Принцессы к окончанию речи превратился практически в шёпот.

— Леночка, ну, ты чего? — спросил мужчина, привлекая девушку в свои объятья. — Я и так тебя люблю, разве ты не знаешь?

Лена откинулась в кольце рук мужчины и так глянула на него…

— Не знаю, — всхлипнула на выдохе. — Ты не говорил никогда, — тут голос её совсем подвёл. Губа подозрительно задрожала, и Лена закусила ту, чтобы не зареветь. Она только сейчас поняла, насколько ей не хватало именно этих слов. Насколько сильно она мечтала их услышать…

Гриша совсем растерялся.

— Лен… Ну, ты чего? Девочка… Я думал, и так все понятно. Я дурак, да?

Нет, она конечно могла согласиться с этим тезисом — в его возрасте грех не понимать очевидных вещей, но… Но Лена опять отчаянно замотала головой из стороны в сторону и зашептала прямо в губы:

— Не дурак. Ты самый лучший, Гриша. Так сильно люблю тебя…

Все-таки дурак, пришел к выводу Григорий, набрасываясь на губы девушки. Потому что самое трепетное, самое щемящее признание в своей жизни он произнес посреди автосалона. В носу щипало, слезы закипали в глазах, и, несмотря на обилие свидетелей, он попросту не мог остановиться — так и целовал любимую на виду у всех. Оторвался только тогда, когда в легких закончился кислород. Посмотрел в светящиеся счастьем глаза и произнес, как клятву:

— Люблю тебя. И всегда буду, — а потом все же обернулся, поглядывая на застывших зевак, и добавил. — Может, пойдем отсюда, раз ты машину не хочешь покупать?

Лена кивнула, соглашаясь, и взяв мужчину за руку, направилась к выходу. Никогда, наверное, она еще не была так счастлива. Это чувство переполняло. Затмевало собой все вокруг так, что даже страшно становилось. Девушка решительно отмахнулась от суеверных опасений и уселась в машину. Ну, что… Домой? Или…

— Гриш, а ты еще хочешь меня подарками побаловать, или я все желание отбила?

Григорий, который в этот момент что-то настраивал на приборной панели, оторвался от своего занятия и непонимающе уставился на девушку:

— Ты передумала? Хочешь машину?

— Нет-нет… Не машину. Давай в дом что-нибудь купим? Уютное… Шторы там, или плед…

Глава 22

Неделя пробежала, как один день. Они работали, отдыхали, обживали по-новому дом, который значительно преобразимся после того, как за него вплотную взялась Принцесса. Гриша не протестовал, с энтузиазмом поддерживая любимую. Она не захотела дорогих подарков, зато с радостью накупила всяких мелочей для их общего дома. Это было действительно весело, и он видел, какое удовольствие Лене доставлял сам процесс выбора той или иной вещи. Они заказали красивые шторы в гостиную и спальню, купили ручной вязки плед и несколько декоративных подушек в комплекте к нему. На его столе в кабинете красовалась изысканная лампа, а полки в кухне украшала расписанная вручную глиняная посуда. А ещё по периметру веранды в специальных поддонах теперь росли цветы. Хорошо, что у Гриши машина с вместительным кузовом. Они сразу смогли увезти столько всего!

А ещё Лена зачем-то купила мультиварку, над которой сейчас склонилась, что-то помешивая.

— Лен, ну ты опять за готовку взялась? Завтра же уже Никитична придёт.

Лена оторвалась от своего занятия и, задорно сверкая глазами, проговорила:

— Я все-таки плохо готовлю, да?

— Нет. Просто я не пойму, зачем? Ты и так устаёшь в офисе, потом эти домашние дела…

— Так живут миллионы женщин по всему миру, — щёлкнув любимого по носу и поцеловав в краешек губ, Лена вернулась к своему занятию.

А Гриша уставился на её маленькую попку, которой она крутила из стороны в сторону, напевая что-то под нос. Ну, вылитый маньяк… Мужчина не знал, в чем было дело, то ли в непозволительно длительном воздержании, то ли в самой Принцессе, но он хотел её постоянно. Как-то не свойственно даже для мужчины его лет. Такое поведение скорее было характерно для подростка. Постоянный стояк. Это реально становилось проблемой.

— Ещё минутку, и будем есть. Порежь овощи, пожалуйста.

Гриша сглотнул и полез в холодильник.

— Слушай, а может, Никитичне и завтра не приходить? Приедет твой друг с семьёй, зачем нам посторонние? Что мы, мясо сами не пожарим на костре? Хотя, там и дети будут… Им, наверное, такую еду нельзя?

Не то, чтобы он был экспертом, но Тошке Дед разрешал погрызть крылышко, когда у них с друзьями случались такого рода посиделки. Черт… Не думай об этом, не думай…

— Гриш, ты чего? — растерялась Лена, застыв с лопаточкой в руках.

— Ничего. Нормально все. Я пойду, цветы полью.

Плюшка проводила любимого удивленным взглядом, перевела его на разделочную доску, на которой лежали нетронутые овощи. Что с ним не так? И почему у неё за грудиной холодеет, когда он становится таким? Вздохнула тяжело и принялась накрывать на стол. Чтобы это ни было, они справятся. Потому что любят друг друга.

Гриша вернулся спустя минут десять. В офис они катастрофически опаздывали, но от завтрака не отказались.

— Вкусно, — прокомментировал Гриша.

— Правда? — обрадовалась Лена. — Сейчас все готовят в мультиварках, и очень их хвалят на всяких кулинарных форумах. Мне тоже понравилось — быстро и полезно. Думаю, ещё супчик сварить, когда мальчиков заберём.

— Сегодня? — руки Гриши невольно ухватились за край стола.

— Ну, да. Сегодня пятница… — растерялась Лена, — я обещала Димке. А ты что… Против?

— Нет, — отрезал мужчина, вставая из-за стола.

По пути собрал грязную посуду и чмокнул Лену в макушку. Ладно… Нет, так, нет. Девушка тоже встала и пошла за портфелем с документами.

День прошёл суматошно, но от того не менее плодотворно. Все шло по плану, первая группа сотрудников с понедельника уезжала на курсы повышения квалификации, ещё одна была зарегистрирована на обучение посредствам вебинаров. Соответственно, нагрузка на оставшийся коллектив легла немалая. Со следующей недели было решено приступить к процессу регистрации изменений в связи со сменой наименования предприятия. Параллельно велась работа по разработке дизайна этикеток и упаковок — не самый простой процесс, включающий в себя не только творческую и маркетинговую составляющие, но и тонкие правовые аспекты. Например, регистрацию товарного знака. В общем, они с головой ушли в ребрендинг. И Лена вкалывала наравне со всеми.

— Гриш, пора выезжать, — спохватилась девушка, взглянув на часы. — Мальчиков нужно забрать до пяти.

Гриша оторвался от научной статьи, которую пристально изучал секундой ранее:

— Минуточку. Только соберу бумаги домой.

— Гриш, если я отвлекаю, ты так и скажи… Я ведь понимаю, сколько сейчас дел, а мы оба уезжаем за полтора часа до окончания рабочего дня… Не дело это.

Превозмогая себя, Григорий улыбнулся и погладил любимую по щеке:

— Никаких проблем. Поработаю дома.

— Точно?

— Угу… Все равно нам шторы нужно забрать. Не тебе же такие тяжести таскать.

— Господи, да они легкие, Гриш…

— Я отвезу.

До города добираются быстро. Первым делом забирают мальчиков. В этот раз их, по крайней мере, одели в чистое.

Гриша застыл у машины, наблюдая за приближением Принцессы. На бедре у нее сидел младший из братьев, старший, хмуро поглядывая по сторонам, шел, держась за свободную руку девушки. Сердце пропустило удар. Мужчина выдохнул. Он настраивался на этот день всю неделю. Своеобразный аутотренинг немного помог. По крайней мере, его не трясло. Лена подошла вплотную и улыбнулась.

— Здрасти, — пробурчал старший.

— Дласти, — попугаем повторил малыш, засовывая кулачок в рот.

— Привет, — ответил на приветствие детей мужчина, отвернувшись к машине. — Лен, мы об автокресле не подумали. Надо в магазин заехать.

Лена настороженно уставилась на любимого. Как-то непривычно он себя вел. Дерганно. Совершенно нетипично.

— Ты из-за этого так… расстроился? Не хочешь в магазин?

Гриша обернулся резко:

— Не выдумывай. Нам в магазин в любом случае ехать. За шторами. Забыла?

Лена с сомнением посмотрела на любимого, пристегивая Димку ремнем безопасности.

— Точно все нормально? Ты какой-то странный…

— Все хорошо, Леночка. Пока не купим кресло, Кирилла придется держать на руках.

— Ну и ладно. Правда, Кирюша? — шутливо спросила девушка, щекоча малышу животик.

Ребенок заливисто рассмеялся, а Гриша вздрогнул. Впрочем, занятая ребенком, Лена ничего не заметила.

В принципе, все прошло даже неплохо. Они заехали в магазин, забрали шторы, купили детворе немного одежды на смену и автокресло. Сердце Лены сжималось от сострадания. Дети, никогда до этого не видевшие подобных магазинов, выглядели совершенно пришибленными. Особенно Дима. Он бродил между рядами с игрушками и изумленно оглядывался по сторонам.

— Это все можно купить?

— Да, — осторожно подтвердила Лена.

— Это стоит, наверное, целый миллион.

— Поэтому никто не покупает все сразу, — мягко улыбнулась Лена. — Тебе что-нибудь понравилось? Заинтересовало?

Димка помотал головой из стороны в сторону, видимо, окончательно растерявшись.

— А это что? — поинтересовался мальчик, указывая пальцем на целый стеллаж с всякими разными пюрешками.

Господи… Он никогда не ел детское пюре?

— Перетертые фрукты в баночках. Хочешь попробовать? Мы все равно будем покупать их Кирюше.

Димка нерешительно кивнул, и Лена, печально глядя на любимого, закинула в их тележку несколько коробок с баночками пюре. Они уже направлялись к выходу, когда Димка буквально застыл.

— Ух, ты! — восхищенно протянул мальчик, не отрывая взгляд от красивого игрушечного арбалета.

— Нравится? — впервые за весь день и Гриша вступил в разговор с детьми.

— Угу, — восхищенно протянул Димка.

— Ну, если обещаешь стараться в учебе, то, думаю, его вполне можно купить, — улыбнулась Лена.

— Я буду стараться, Лен! Честно! — сверкая огромными глазами, пообещал Дима. Пожалуй, девушка еще никогда не видела его настолько воодушевленным и счастливым. Даже Кирюша удивленно повернулся к брату. Видимо, и для него такое поведение было вновь.

В общем, лук они купили, а еще большой конструктор, две книги и пазлы. Парни не знали, что это такое, но Лена обещала научить их собирать головоломки. Собственно, покупки и позволили Грише немного отвлечься от своих страхов. Он даже принял участие в обучении Димки стрельбе.

— Ух, ты! — восхищался ребенок, — как у тебя круто выходит!

Ничего удивительного, если учитывать то, кем Гриша был. Удивляло другое. Он снова сумел взять в руки оружие. Пусть даже детский арбалет. Ведь с оружием у него была примерно такая же ситуация, как и с детьми.

В конце вечера утомленные произошедшими событиями и активной игрой дети уснули прямо на диване.

— Ну, вот… Как-то я плохо справляюсь со взятыми на себя обязательствами, — удрученно констатировала Лена, когда, выйдя из кухни, увидела эту картину. — Не поели ничего, и не искупались…

— Ну и ладно, — отмахнулся Гриша, и сам утомленный сегодняшним днем, — они пюрешек, знаешь, сколько слопали? Не голодные, поди. А помыться и завтра можно.

— Поможешь мне перенести Диму в гостевую?

Гриша поспешно кивнул и направился к ребенку. Он просто переложит его в кроватку. Ничего особенного. Он справится. Выругался тихонько, наступив на деталь конструктора, и услышал такой же тихий смех за спиной:

— Нам теперь нужно быть более внимательными, — прошептала Принцесса.

Господи, это же не означает, что она собирается каждый раз забирать мальчишек? Ведь нет?

Глава 23

Утро началось с наведения порядка. Принцесса решила убраться и непременно повесить новые шторы к приезду гостей. Гриша послушно поплелся за стремянкой.

— Гриш, поможешь ребят искупать? — спросила Лена, разглаживая только что повешенные шторы.

Мужчина замялся. Принцесса, улыбаясь, повернулась к нему лицом, в ожидании ответа.

— А ты что?

— Я? Ну… Они же мальчики, Гриш. Кирюшу я помою, конечно, а Димка может стесняться.

— Он взрослый парень. И сам справится.

— Ладно… — растерялась Лена, — как хочешь…

Не сказать, что она обиделась, просто не могла понять, почему он так себя ведёт. Пожав неопределенно плечами, девушка направилась в гостевую, откуда уже доносились детские визги.

Как она и думала, Димка напрочь отказался купаться в её присутствии, поэтому, быстренько вымыв Кирюшу, Лена набрала воду в ванную и, выдав старшему из братьев чистое белье и полотенце, выскользнула за дверь. Там её поджидал Гриша.

— Извини. Я, кажется, был не прав… Я присмотрю за Димой.

Девушка перехватила поудобнее Киришу и провела ладошкой по колючей щеке любимого:

— Я не хочу тебя ни к чему принуждать. Ты на это не подписывался…

— Я хочу, — настоял Григорий, перехватывая ладонь Принцессы и целуя запястье. — А вы пока собирайтесь. Булат с семьей уже скоро приедет.

Лена улыбнулась, чмокнула его в подбородок и пошла в сторону спальни. А Дед выдохнул, поворачивая ручку двери в ванную. Он переборет себя, ради Лены.

Булат неспешно катил по незнакомым дорогам в сторону дома друга. По желанию жены, окна в машине были открыты, и ветер трепал пряди пшеничных волос, выбившихся из простой косы. Сзади весело переговаривались сыновья. Его кровь и плоть. Самый ценный подарок, подаренный судьбой. Если не считать Полины, конечно. Жена в любом случае была вне конкуренции. В ней заключалась вся его жизнь. Булат сжал ладонь любимой и свернул на грунтовку, ведущую к дому.

Гриша встречал друга, стоя на веранде. Тут же за столом сидела молоденькая девушка и пара ребятишек. Вот, кто вернул Деда к жизни, — подумал Булат, выходя из машины. Дед пошёл навстречу.

— Вот и свиделись, командир, — констатировал Григорий, протягивая руку Булату.

А тот не стал церемониться и сгрёб Деда в объятья.

— Отощал, — протянул Булат, отстраняясь.

— А ты все такой же огромный, — улыбнулся невольно Григорий.

— Держу форму, — сверкнул белозубой улыбкой Булат. — Моя жена — Полина. А это Тимур и Руслан.

Дед перевёл взгляд на жену командира и офигел. Его одолевали страхи, что он недостаточно хорош для Принцессы. И, чего греха таить, их девятнадцатилетняя разница в возрасте тоже играла немалую роль в его сомнениях. Но, глядя на Булата и его жену, свои опасения можно было смело отметать в сторону. Командир был старше самого Григория на добрый десяток лет, а вот его избранница была едва ли не младше Принцессы. Хотя, так могло показаться из-за её маленького роста.

— Здравствуйте. А я Де…

— Григорий, — прервала мужчину Лена, спускаясь по ступенькам крыльца.

Гриша кивнул, соглашаясь, и вновь повернулся к Полине:

— А это моя Лена. И её… Кхм… Друзья — Дима и Кирилл.

— Очень приятно, — улыбнулась гостям Принцесса. — Гриша много про вас рассказывал.

Булат внимательно посмотрел на девушку. Темная лошадка — эта Елена Гладких. Не удержался. Навел справки. Ну, а чего? Имеет право. Он за друга, можно сказать, опасается. Не везло тому с бабами — и все тут. Булат вообще поначалу не понял, за кого Гриша просит. Кого украли? Кто украл? И как это связано с делом черных лесорубов? Потом дошло только, когда Козырь взял себя в руки и более-менее связно что-то объяснил. Но даже тогда Монгол не очень понял, как Гришу угораздило втрескаться в наследную принцессу финансовой империи. Не ищет Гриша лёгких путей. И дело даже не столько в статусе семьи Гладких, их связях и деньгах. Дело в незаурядной личности отца девушки. По данным Монгола, мужик был величиной, с которой считались, если не все, то очень многие. Сам же Андрей Гладких считался только с интересами собственной семьи. Это единственное, на что он, в принципе, оглядывался. Примерный семьянин. Любящий отец. Хищник, оберегающий свой клан. И как поведёт себя эта акула, если ему не придётся по душе новоявленный зять… Даже представлять не хотелось. И тут многое зависело от самой девушки. О ней же было известно не так много… В этом году Елена с отличием окончила модный зарубежный университет и собиралась приступить к работе в отцовском холдинге. Однако вынуждена была отложить свои планы из-за настойчивого внимания — ни много ни мало — наследного принца одной небольшой, но очень богатой ближневосточной страны. Наследная принцесса Гладких матримониальные поползновения араба не оценила. Шейх не отступал, и действовал довольно решительно. Как Андрей разруливал эту ситуацию, история умалчивала, но от дочери, в конечном итоге, отстали. И вот, казалось бы, можно возвращаться в отчий дом. Вот только Лена не спешила это делать, оставаясь в глуши… с Козырем. И чего теперь ждать от такой непростой дамочки? То, что Гриня вляпался по самое не хочу, и так было ясно. А вот надолго ли хватит увлечения самой Лены?

— Мы тоже порядком наслышаны о вас, Лена, — поддержал разговор Булат.

Лена улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Полину.

— Ну что, пойдём, покажу, что тут у нас, да как, пока мужчины посекретничают? — предложила Плюшка маленькой женщине.

— Сейчас. Мы тут кое-что привезли. Булат, доставай пакеты. Тим, Рус… Знакомьтесь с ребятами.

Лена с интересом перевела взгляд на абсолютно одинаковых ребятишек. Ну, что она могла сказать… Сыновья мало походили на мать, зато были вылитыми копиями отца. Разрез глаз, нос, губы, да все, пожалуй…

— Привет. Я — Руслан, это мой брат Тим. Нам уже целых четыре года. Мы привезли мяч и ракетки.

— Привет. — Димка, по всей видимости, растерялся от такого напора, и даже свою колючесть утратил.

— В это кто? — поинтересовался Тимур, кивая на Кирюшу, который смущенно поглядывал на незнакомцев из-за Димкиной спины.

— Мой младший брат Кирилл.

— Брат — это круто! — прокомментировал Руслан, вызывая на лицах взрослых улыбки, и тут же переключился совсем на другое. — Пойдём, покажу свою пушку.

— У меня тоже есть арбалет, — нашёлся с ответом Димка и посеменил за новым другом, не отпуская ладонь Кирюши.

— Это надолго, — улыбнулась Полина, — наши сыновья способны часами беседовать о боевых искусствах и оружии. Все в отца. Сейчас и ваших вовлекут в свою секту Воинов.

— Димка и так тяготеет к оружию. Вчера чуть не умер от счастья, когда мы этот арбалет купили, — прокомментировала Плюшка, заходя в дом.

Поля осмотрелась. Все было… Очень по-мужски. Только самая необходимая мебель. Минимум декора и ненужных вещей. Примерно так выглядело жилье Булата, пока она не стала его обживать. Только здесь все было ещё более аскетично. Хотя, некоторые детали и указывали на то, что в доме появилась женщина. Поля внимательно присматривалась к пассии Григория. Та что-то рассказывала, улыбалась и вела себя очень дружелюбно. Булат сомневался в том, что такая девушка будет подходящей парой другу, и поручил Поле прощупать ту, насколько это было возможно. Ну, что… После десяти минут, проведённых с Леной, Полина поняла, что, пожалуй, в жизни не встречала ещё таких чистых и светлых людей. Даже удивилась как-то. У неё никогда не было подруг. Возможно, в детстве, ещё до гибели родителей, а потом… В детском доме их не могло быть априори. А когда у Полины появился Булат, то потребность в женской дружбе вообще ушла. Сейчас же женщина поняла, что не отказалась бы от такой подруги.

К ним в кухню ураганом забежали мальчишки.

— Папа с Дедом разводят огонь. Будут шашлыки! — сообщил то ли Тимур, то ли Руслан.

Лена улыбнулась, глядя на возбужденных детей. Даже Дима был полон энтузиазма.

— Значит, нам следует заняться остальным, — прокомментировала девушка. — Командуй, Полина. Из меня никудышний повар.

— Неправда, — возразил Димка. — Суп ты вчера вкусный сварила. Лучше, чем в детском доме.

Лена смущенно улыбнулась и наклонилась, вытирая салфеткой заевшуюся мордочку ребенка:

— Что вы уже лопали, Димуль?

— Шоколадные яйца. Представляешь, там внутри игрушки!

Девушка закусила щеку изнутри. В душе опять екнуло. Она знала о шоколадных яйцах… А вот доживший до шести с половиной лет Димка — нет. Это ненормально.

Полина замечала каждую эмоцию на лице девушки. Теперь она, наконец, поняла, кто такие Димка и Кирилл. Только что они делают в доме Григория и Лены?

Мальчишки опять убежали, и Полина решилась спросить:

— Лен, а эти дети…

— Это воспитанники детского дома. Не так давно лишились родителей. Неблагополучная семья. А я вот никак не могу придумать, как помочь ребятам.

То есть, то, что все можно оставить, как есть, Елене в голову не приходило. Это также о многом говорит.

— Ты очень хорошо с ними справляешься, — заметила Полина, нарезая овощи. — Из тебя выйдет прекрасная мать.

Лена вздрогнула как-то, нож, которым она старательно нарезала хлеб, звякнул о край стола. Полина замерла, не понимая, что заставило новую знакомую так напрячься. Плюшка же взяла себя в руки и, грустно улыбаясь, пояснила:

— К сожалению, я не могу иметь детей.

— О Господи, прости, что я ляпнула…

— Ничего страшного, Поль. Это давний приговор, с которым я живу треть жизни. С тех пор столько воды утекло. Я смирилась.

— Лен, я не хочу навязываться, но я тоже врач… гинеколог. Правда, пока только интерн. Знаю, что глупо предлагать помощь, когда ты, скорее всего, лечилась у самых лучших специалистов…

— Не в этом дело, Поля. Я очень благодарна за предложение помочь, правда. — Лена вымыла руки и вытерла их полотенцем. — Только на мне уже опробовали все существующие схемы лечения. Абсолютно все. В один момент это стало невыносимо. Это же гормоны… Настроение скачет день и ночь, вес то увеличивается угрожающими темпами, то так же стремительно уходит… А результата нет. В общем, я сосредоточилась на том, чтобы быть счастливой в любом случае. Кому-то просто не дано продолжить род, но… На том жизнь не заканчивается.

Поля задумчиво кивнула головой. Вот не зря ей сразу понравилась эта девушка. Она действительно достойна восхищения. Не всякая женщина сможет так.

— Ты права. Жизнь полна красок в любом случае. А любовь достойного мужчины и вовсе необычайное счастье. От добра добра не ищут.

— Полностью согласна, — улыбнулась Плюшка. — Пойдем, проверим, как там наши любимые мужчины справляются с мясом. Вдруг так заговорились, что и думать о нем забыли?

Глава 24

Тем временем мужчины развели огонь и уселись возле мангала на раскладные стулья, наблюдая за резвящимися детьми.

— Как же все-таки на тебя похожи, — в который раз удивился Гриша.

— Ювелирная работа, — посмеиваясь, заметил Монгол.

— Видать, ты очень старался, — улыбнулся в ответ Дед.

— На самом деле — нет, — вдруг стал серьезным Булат. — Мы случайно залетели. Я до сих пор не знаю, решился бы я когда-нибудь на это сознательно, учитывая все мои сомнения. Но теперь благодарю небо, что я все-таки стал отцом.

— А… Полина?

— Полина… — протянул Булат. — Полина — моя жизнь. Ты ведь тоже вляпался?

Дед пожал плечами, помешивая дрова:

— Я просто люблю.

— Не ищешь легкий путей? — вскинул бровь Монгол.

— А ты? — обернутся к командиру Дед, и снова уселся на стул.

— Типа, уел меня, да? — улыбнулся Булат.

— Не преследовал такой цели, — пояснил Дед.

— Как твой будущий тесть отнесся к вашим отношениям?

— А твой? — ненавязчиво так поинтересовался Гриша.

— Полина — сирота. Но мы до сих пор сталкиваемся с людьми, которым наш союз кажется неприемлемым. Другое дело, что они ничего с этим не могут сделать, в отличие от отца твоей женщины.

— Он не пойдет против дочери. А Лена — решила остаться.

— Надолго ли ее хватит?

Дед оборачивается к другу, который озвучил все его страхи, и опять пожимает плечами:

— Не знаю. Но я для себя решил, что пока она рядом, не буду думать о плохом. Буду ловить счастливые мгновения.

— Ты предлагал ей пожениться?

— Нет, — оторопел Григорий. — Как-то и в голову не приходило. Нам и так хорошо.

— Это тебе хорошо, а девушки на этот счет совсем другого мнения. Я с таким «хорошо» чуть Полинку не потерял. Прошел через месяц ада. Решила, что я ее не люблю, раз замуж не зову. А я рефлексировал по поводу того, что недостаточно хорош для такой девочки. У вас сколько?

— Девятнадцать, — Гриша сразу же понимает вопрос. Хотя тот и недостаточно корректно задан.

— А у нас двадцать восемь. Знаешь, сколько я всего уже передумал? И вот к чему пришел… Нужно брать от жизни все. Если судьба, с какого-то перепугу, подарила тебе такое счастье, то нужно испить его до донышка. И плевать, что будет потом. Плевать, нравится это кому-то, или нет. Лучше воспользоваться открывшейся возможностью, чем потом всю жизнь жалеть, что ее упустил.

— Тогда я не понимаю… Ты меня подталкиваешь к решительным действиям?

— Если ты уверен в своих и ее чувствах.

На крыльце показались весело болтающие молодые женщины. Они расставляли на столе принесённые приборы и посуду. Абсолютно разные, и в чем-то похожие. Мальчишки бросили ракетки, которыми только что играли в бадминтон, и забежали на крыльцо, шаря по тарелкам. Проголодались от активных игр. Лена подхватила на руки Кирюшу, и погладила ласково Димку по голове, выкладывая на тарелку какую-то еду.

Усадив мальчишек обедать, Принцесса сбежала по ступенькам и направилась к мужчинам. Поля следовала за ней.

— Ну, как вы тут?

— Ждем, пока дрова прогорят, — ответил Гриша, усаживая любимую себе на руки.

— Уж очень мяса хочется, — пояснила девушка, потираясь носом о щеку любимого.

Булат внимательно следил за происходящим. Не ошибся ли он, подтолкнув друга к девушке? Ставки, как никогда, высоки. Остаток дня Монгол собирал и анализировал информацию. Присматривался, прислушивался, делал выводы.

— Милый, ты не мог бы перестать пялиться на Лену? — не выдержала Полина, когда Гриша с Леной ненадолго отошли. — Я понимаю, что у тебя свои мотивы, но хватит уже, а?

Булат перевел удивленный взгляд на жену:

— Я что, потерял форму? Мой интерес не должен был быть таким очевидным.

— Не потерял. Просто в моем обществе ты, как правило, смотришь исключительно на меня. Сегодня я такой привилегии лишилась, и уже даже немного ревную, — улыбнулась Полина.

Булат ответил на улыбку и взял в руку ладошку жены.

— Ты как выдумаешь, Поль. Ты же знаешь, что я за Гриню переживаю, и знаешь, почему.

— Знаю. Только тут не о чем переживать. Она такая хорошая… Никогда не встречала таких женщин. И любит она его. Невооруженным взглядом видно. Вот глянь на них…

Булат немного повернул голову. Лена с Гришей стояли чуть в стороне и о чем-то тихо переговаривались. Мужчина что-то сказал, и девушка громко захохотала, запрокинув голову, а потом поднялась на носочки и чмокнула Гришу в подбородок. Шепнула ему что-то на ухо, отскочила в сторону, а потом с визгами и хохотом бросилась прочь. Дед рванул вдогонку. Да уж… Пока эта женщина делала Козыря счастливым.

День удался на славу. Мальчишки набегались, и теперь дрыхли без задних ног, лежа поперек большой кровати в гостевой. Родители, порядочно объевшись, сидели на веранде, закутавшись в теплые пледы. Поля полулежала на муже, Лена тоже сползла на плечо к Григорию.

— Ну что, малых уложили, можно и по-взрослому отдохнуть? — предложил Булат.

— Это как? — оживилась Лена.

— Я классное виски привез. Гриш, бахнем?

— Чего это ты запойному алкоголику такое предлагаешь? — поинтересовался Дед, сладко потягиваясь.

— Да какой ты запойный… Херня это все.

— Нет. Виски не буду. Вина своего выпью. Лен, какое откроем? А ты, Поля? Какое предпочитаешь?

— Мне Булат пить не разрешает, — улыбнулась Полина.

— Потому что маленькая еще, — пошутил Булат, целуя жену в макушку. — Но со мной можно.

— Ну, тогда белое полусладкое. Не люблю сухое.

— Мне тоже подходит, — соглашается Лена.

— Пойдем, вместе выберем, — предлагает любимой Григорий.

Опускаются в погреб, который находится за домом, и бродят между полок.

— Ух ты… И почему я раньше сюда не заходила? — удивляется Лена, рассматривая ряды бутылок.

— Даже не знаю, учитывая твое вездесущее любопытство, — улыбается Гриша.

— Эй, — засмеялась Лена. — Что за камень в мой огород?

Мужчина, наконец, смог расслабиться. Этот день отнял у него кучу сил. Общение с четырьмя мальчишками давалось нелегко. Боль оживала, изматывая душу, поэтому Дед находился в постоянном напряжении. Хотя, он надеялся на это, ему и удалось справиться с возложенной на него задачей. Он и в мяч с детьми побегал, и в бадминтон сыграл. И даже взял на руки Кирюшу, когда Лена попросила. Но только, когда дети уснули, Гриша вновь почувствовал ту гармонию и абсолютное счастье, которое испытывал только наедине с Принцессой.

И сейчас наблюдал, как любимая, медленно бродя между полок, рассматривала раритетные бутылки.

— Семьдесят восьмой год, — изумилась девушка, поворачиваясь к Грише. — Кто собрал эту коллекцию?

— Мой отец. Он умер четыре года назад. А это — память, — ответил Григорий, доставая заинтересовавшую Лену бутылку. — Как раз полусладкое.

— Ты что? Сейчас его пить собрался?! С ума сошел!

— Почему нет? Хороший повод.

— Такие вина пьются либо на свадьбы, либо на рождение детей.

— Или в любой другой день, если того душа просит, — улыбнулся Дед, обнимая Принцессу за талию.

— Нет, Гриш. Пусть эта бутылка подождет действительно чего-то особенного. Сейчас можно и попроще что-нибудь взять.

— Ладно, — согласился Григорий, возвращая бутылку на место. У него появилась идея, по случаю чего это вино можно будет открыть абсолютно без сожалений. — Тогда на чем остановимся сейчас?

— Где вина из последнего урожая?

— Прямо у тебя за спиной.

Лена наклонилась к полкам, а Гриша в который раз залип не ее фигуре. Если она когда-то и была полненькой, то сейчас об этом факте ничего не напоминало. Она была, как резная статуэтка. Совершенная в своих пропорциях и объемах.

— Может быть, вот эту? — поинтересовалась девушка, стремительно оборачиваясь. И натолкнулась на оценивающий мужской взгляд. Очень и очень горячий мужской взгляд.

Гриша потянул Принцессу за руку и коснулся губами губ. Лена обняла мужчину двумя руками, так и продолжая удерживать бутылку, и со всей любовью ответила на поцелуй.

— Люблю тебя, солнышко мое. С ума по тебе схожу, — шептал Гриша в промежутках между ласками. Лена счастливо выдохнула. Гриша не часто баловал ее подобными признаниями. Собственно, тот случай в автосалоне до сих пор оставался единственных разом, когда она их вообще услышала, и сейчас… Она буквально каждой порой впитывала его слова.

— Гриш, ну, вы долго там? — послышался зычный голос Булата.

— Черт, — прошептал Дед.

Лена смущенно захихикала, прикрывая ладошкой рот.

— Беги, — улыбнулся в ответ Григорий, — а я чуть позже приду.

И в ответ на недоуменный взгляд Принцессы, демонстративно опустил взгляд вниз. Лена последовала его примеру, и вспыхнула в одночасье:

— Ээээ, ладно. Понятно, — прокашлялась девушка, отступая. А потом не выдержала и снова засмеялась.

Гриша погрозил любимой кулаком, пряча улыбку. Ну, как мальчишка, ей Богу… Вернулся минут через десять, прихватив еще одну бутылку, и натолкнулся на понимающий лукавый взгляд командира. Улыбнулся опять невольно, довольный и счастливый.

Григорий разлил вино по бокалам, вернулся на свое место и обнял Принцессу. За бокалом вина и стаканом виски друзья вспоминали веселые истории из жизни, делились планами на будущее, а потом просто молча смотрели на завораживающе прекрасное ночное небо. Только в горах оно бывает таким. Даже Млечный Путь отчетливо просматривался, разливаясь по небосклону серебром. Оторвал взгляд от полночного неба и посмотрел в глаза любимой женщины. В них тоже отражались звезды… И любовь, и счастье, и нежность.

— Люблю тебя, — прошептал одними губами.

Лена улыбнулась счастливо, поцеловала его руку, которую сжимала в ладони все это время, и вновь перевела взгляд на звезды.

Глава 25

Лето стремительно убегало. В нескончаемой работе, новых проектах и прочих заботах. А главное — в бесконечной, всепоглощающей любви. Гриша с Леной утонули в ней с головой, не замечая ничего вокруг. Дед все чаще задумывался о том, чтобы сделать своей Принцессе предложение. Он, конечно, не принц, но она так счастлива рядом с ним… Он не может ошибаться. Гриша даже купил красивое кольцо, вот только никак не решался его вручить. Сам ритуал обручения казался каким-то чересчур заезженным, нарочитым. Таким, что потерял свою ценность ввиду чрезмерного злоупотребления. Неискренним, что ли… Но и буднично предложить руку и сердце Леночке он тоже не мог. Она заслуживала всего самого лучшего. Вот и ломал голову над тем, как быть. А Лена, казалось, вообще не заморачивалась по этому поводу. Она была просто счастлива, и делилась своим счастьем с ним.

В общем, жизнь наладилась и вошла в колею. Опасные приключения Лены тоже остались позади. Дело черных лесорубов прогремело на всю страну, и все организаторы преступной схемы были задержаны. Булат провел в их краях более двух недель, внимательно следя за тем, чтобы никто не остался безнаказанным. Или не слинял под шумок. В принципе, ему это удалось. Всем ключевым фигурантам, не зависимо от статуса, были выдвинуты обвинения. Каждый из них готовился предстать перед судом. Лена довольно улыбалась, когда Гриша рассказывал, что справедливость восторжествовала. Видимо, это идеально вписывалось в ее идеалистическое представление о жизни.

Принцесса очень сблизилась с Полиной. Они часто созванивались и болтали даже после того, как семья Белых вернулась домой. Благо, общих тем было много, даже несмотря на то, что жизни девушек были абсолютно непохожими. Просто иногда ты находишь близкого по духу человека, и вы просто совпадаете. Так случилось и с ними. Теперь по вечерам девушки частенько созванивались, консультируясь на предмет воспитания детей, приготовления мяса и по всяким другим вопросам. Иногда, как истинная Принцесса, Лена давала советы по моде, делилась впечатлениями об отдыхе в той или иной стране. Булат с Полиной как раз планировали, куда поехать на новогодние праздники. А вчера Дед долго слушал лекцию о том, что деньги должны работать, а не лежать мертвым грузом на депозите. Тут, видимо, в любимой заговорил финансист. В общем, все было действительно прекрасно. Так, как он не смел и мечтать. Одно омрачало Гришину радость — дети.

С завидным постоянством Лена забирала братьев на выходные. А потом долго мучилась, возвращая их в детский дом. Гриша намекал, что таким образом она не решит проблем малышей, но и альтернативы предложить не мог. Их бы следовало усыновить, но он никогда бы на это не пошел. Просто не смог бы. Вот и ездил туда-сюда, сопровождая любимую. Кстати сказать, в детском доме многое поменялось. Руководитель был уволен, и на его место пришла замечательная тучная женщина. Даже всегда скептически настроенный Димка отметил улучшения, произошедшие после смены руководства. Гриша догадывался, что все случилось не без вмешательства отца любимой, и был ему благодарен, что хоть по этому поводу Лена стала меньше переживать.

В его фирме также произошли кадровые перестановки. Например, он таки уволил проворовавшегося бухгалтера и еще парочку выпивох. Кстати сказать, кадровая политика Лены давала свои результаты.

— Григорий Аристархович, я тут по поводу дня рождения Елены Андреевны спросить хотела… — прервала размышления Деда кадровик.

— Чьего дня рождения? — вскинулся мужчина.

— Елены Андреевны…

— Когда? — Гриша даже привстал со стула.

— Так пятнадцатого августа. В пятницу, — зачем-то пояснила женщина, видя не совсем обычное поведение начальника.

Мужчина грузно опустился на стул. Вот это он выдал! Чуть было не пропустил день рождения любимой. Хорошо, что Лена была официально трудоустроена, и бдительный кадровик внес ее данные в табличку с праздниками. Была у них в фирме традиция — поздравлять именинников.

— Так, — распорядился Гриша, потирая бровь, — ничего выдумывать не нужно. Поздравим, как и всех. Торт, чай… Стандартный набор.

Кадровик понятливо кивнула и вышла за дверь. А Гриша принялся судорожно соображать, чем бы эдаким удивить Принцессу. Идея пришла не сразу, мужчина тайком от Лены всю неделю перерывал интернет в поисках лучшего подарка. А потом он придумал!

Утром в пятницу разбудил Принцессу поцелуем. Она потянулась, как кошка, и всем телом потерлась о него.

— С днем рождения, — прошептал на ухо.

— Ты помнишь! — восхитилась Лена.

— Я все помню. Только подарок вечером подарю, ладно?

— Ладно, — засмеялась Принцесса, откинув голову. — Только мне, кроме тебя, никакие подарки не нужны.

Вот умеет она его с полуслова заводить… Гриша вмиг посерьезнел, Лена, видя такое дело, попятилась и с визгом бросилась прочь.

— Гриша, мы опять опоздаем, — хохотала Лена, когда он ее догнал и взял в плен своих рук. — Гриша… Гриша…

А он уже не мог остановиться, короткая погоня возбудила его еще сильнее, и теперь, притянув любимую спиной к себе, он сладко терся о ее тело, зарываясь носом в волосы на затылке. Дыхание обоих участилось и стало прерывистым. Лена уже не протестовала, сдавшись в сладкий плен. Мужчина стащил свои боксеры, поднял вверх шелковую рубашку Принцессы и погладил голенькую попку. Лена ухватилась за подоконник, невольно прогибаясь, в то время как руки любимого мужчины скользнули вниз по бедрам.

— Наклонись еще немного, — прошептал Гриша, поглаживая влажные губки.

Лена выполнила просьбу мужчины, уже догадываясь, что сегодня они опробуют что-то новенькое. Так и есть. Гриша погрузился в нее сзади и принялся медленно раскачиваться. Лена всхлипнула и ухватилась за подоконник еще сильнее. В такой позиции все чувства невероятно обострялись. Уже спустя пару минут Лена достигла предела. Гриша двигался в такт ее сокращениям, пока не взорвался глубоко внутри.

— Девочка моя, сладкая…

В тот день они, конечно же, опоздали на работу, потому что после секса еще долго не могли оторваться друг от друга. Они вообще не могли друг без друга больше. Все делали вместе. Вот и сейчас из одной тарелки поедали торт, который Лене торжественно вручили вместе с шарами и поздравлениями.

— Я объелась, — прокомментировала Принцесса, прислоняясь головой к плечу Григория.

— Значит, прекращай лопать. А то не останется места на мой сюрприз.

— А он кулинарный? — заинтересованно протянула Лена.

— Узнаешь, — держал интригу Дед. — Только мальчиков мы сегодня не будем забирать, ладно?

— Как это, Гриш? Я же обещала…

— Завтра заберем, а сегодня ты нужна мне одна. Сюрприз. Помнишь?

Лена с сомнением взглянула на любимого. В принципе, один день — не такой уж и срок. Наверное, они действительно могли бы себе позволить вечер наедине. Тем более, если Гриша так расстарался.

— Хорошо, — улыбнулась Лена, кивая головой. — Что же ты там такое придумал?

Разговор прервала трель телефона. Родители поздравляли дочь. Потом звонил брат, потом друзья, и так целый день. За несколько часов до окончания рабочего дня Гриша «украл» возлюбленную и покатил в сторону дома, поясняя:

— Сейчас быстренько переодевайся в свое самое красивое платье, потому что мы уже порядком опаздываем.

Глаза Лены загорелись в предвкушении, и она понятливо кивнула, бегом направляясь к шкафу. Конечно, выбор вечерних туалетов был не богат, зато мама передала ее самое любимое бежевое, расшитое вручную платье от Elie Saab. Поскольку Гриша предупредил об отсутствии времени, Плюшка не стала заморачиваться по поводу прически. Просто перекинула волосы на одно плечо, и закрепила их гребнем. Минимум макияжа, и она готова.

За своими сборами Лена не сразу заметила, что Гриша куда-то запропастился, а когда вышла на его поиски, не поверила своим глазам.

— Ты такой красивый, — искренне прошептала девушка.

Она и подумать не могла, что любимый может выглядеть так! Красивый костюм, шейный платок вместо галстука, лакированные туфли. Она как-то к джинсам привыкла, а тут — такая красота невероятная. Гриша отвлёкся от застегивания запонок и посмотрел на Принцессу. В душе все замерло и опустилось куда-то вниз.

— И это говоришь ты? — удивился Григорий, подходя к любимой. Посмотрел ей прямо в глаза и коснулся пальцами совершенного лица. — Красавица. Моя красавица.

А потом отстранился резко и, взяв Лену за руку, поспешил к двери. Если они еще хоть на минутку задержатся — то вообще никуда не поедут. Он просто не сможет ее выпустить из рук.

Лена сидела на пассажирском сидении и с интересом осматривалась. Они ехали уже около часа, и, как пообещал любимый, скоро должны были достигнуть цели. Телефон все так же трезвонил, и Лена выключила его, дабы не нарушить их с Гришей идиллию. На улице уже начинало темнеть, и в отдалении Принцесса заметила красиво подсвеченный старинный замок. Девушка знала, что в этих горах масса всяческих памятников архитектуры, но вот своими глазами их еще не видела.

— Гриша, посмотри какая красота! — восхитилась Принцесса, прилипая к окну.

Мужчина, посмеиваясь, свернул с трассы.

— Мы что… Мы туда едем? — принялась гадать Плюшка, но Гриша держал интригу до конца, и только когда они подъехали к гостеприимно открытым воротам, Лена поняла, что угадала.

Гриша вышел из машины, открыл Лене дверь и, взяв любимую за руку, пошел к воротам. Глазам девушки открылся празднично освещенный двор, посреди которого находился красиво сервированный стол. Пламя свечей подрагивало на ветру, отбрасывая причудливые тени, и где-то совсем близко плакала скрипка.

— С днем рождения, Принцесса. Этот замок на сегодня наш.

Лена медленно, очень медленно повернулась к любимому. Слезы застилали глаза, и, пожалуй, это был самый трогательный… самый душещипательный момент в ее жизни.

— Эй, девочка… Ну, ты чего? — прошептал Гриша. — Я же еще ничего такого не делал. Даже на колено не становился, — попытался пошутить мужчина, хотя у него самого внутри все подрагивало.

Глаза Лены распахнулись еще шире:

— А что… будешь? На колено становиться…

— Еще как буду.

— Не нужно, — покачала головой из стороны в сторону Лена, подавляя всхлип. — Не нужно на колени. Просто так скажи…

— Ты выйдешь за меня?

— Да! — выдавила девушка, не в силах больше удерживать эмоции под контролем. Слезы хлынули из глаз, и она зашептала прямо в губы любимого. — Выйду, Гришенька. Обязательно выйду.

Глава 26

После того, как Принцесса перестала плакать, они уселись за стол. Тут же показался официант, который принес тарелки с горячим и откупорил вино.

— Это та самая бутылка. Семьдесят восьмой год, — пояснил Гриша, посмеиваясь. — Теперь уж точно — достаточно веский повод. Надеюсь, оно не превратилось в уксус.

Мужчина поднес бокал к лицу и вдохнул аромат. Вино все еще оставалось вином. Его старания не прошли даром. Как и старания отца.

— Даже пить жалко, — прошептала Лена, пригубив драгоценные капли.

— Не жалей, — попросил мужчина. — Лучший повод, чтобы откупорить его, мне вряд ли подвернется.

— До сих пор не верю, что ты сделал мне предложение.

— До сих пор не верю, что ты согласилась, — парировал Григорий, улыбаясь. А потом спохватился. Похлопал себя по карманам и извлек маленькую коробочку. — Это тебе, чтобы не возникало сомнений.

Губа Лены опять подозрительно задрожала, глаза налились слезами, которые в свете свечей сверкали, подобно бриллиантам. Гриша открыл коробочку и сразу же надел кольцо на палец любимой. Принцесса взглянула на подрагивающую руку и закусила губу.

— Нравится? — поинтересовался мужчина, затаив дыхание.

— Очень. Люблю тебя, — всхлипнула девушка.

— Ну, и чего плакать тогда? — прошептал Дед, вытирая слезы любимой. — Пойдем лучше потанцуем.

Лена отложила салфетку и шагнула в объятья мужчины. И они медленно закружились в танце. Когда несколько минут спустя, влюбленные вернулись за стол, у Григория зазвонил телефон. И еще раз, и еще. Гриша хотел, было, уже отключить его вовсе, да только Лена воспротивилась:

— Ответь. Вдруг что-то срочное.

Гриша взял трубку и настороженно выслушал все, что ему говорили.

— Что? — разволновалась Лена. — Гриш, что-то случилось?

— Да. Это из приюта звонили… Димка и Кирилл пропали. Тебе звонят уже второй час, но ты вне зоны.

Лена вскочила и схватилась рукой за горло. Все хорошее настроение мгновенно улетучилось:

— Как пропали? Их украли? — впала в панику девушка.

Гриша отрицательно покачала головой:

— Заведующая предполагает, что они отправились искать тебя. Димка не поверил, что мы сегодня не приедем, и просто убежал, прихватив Кирилла.

Лену натуральным образом затрясло. Как… Как она могла не выполнить обещание? И где теперь их искать?! Скоро ночь, а маленькие дети неизвестно где! Девушка встала и, схватив Гришу за руку, помчалась к выходу:

— Скорее, Гриша. Скорее! Нам нужно их найти.

Григорий мигом расплатился с организаторами мероприятия и покатил в сторону города.

— Я знала, вот знала, что он может что-то подобное совершить, — всхлипывала Лена.

— Прости, что я настоял не забирать их сегодня…

— Ты не причем, милый. Это в любом случае случилось бы… Он не хотел туда возвращаться, ты же знаешь, как тяжело нам давались прощания… Просто… Это моя вина. Да… — бессвязно шептала девушка. — Нужно было их забирать. Совсем.

Гриша замер и чуть было не проворонил поворот. Только не это… Только не это… — билось в голове.

— Гриш! — вдруг озарило Плюшку. — Мы бы могли их усыновить. Мы же поженимся, и нам, как семье, разрешат усыновление!

— Нет… — прошептал Григорий. — Нет, Леночка.

— Что? — погруженная в свою идею, Лена не сразу поняла слова любимого. В своей голове она уже мечтала о том, как, наконец, заберет мальчишек, как обустроит им комнату, как будет читать Кирюше сказки и делать с Димкой уроки. Она так привязалась к этим детям! И она могла бы… могла стать… мамой! — Что? — переспросила, нахмурив брови.

Дед съехал на обочину и остановился. Опустил голову на руль и отчетливо проговорил:

— Я не могу никого усыновить, Принцесса. Просто не могу.

— Почему? — непонимающе уставилась на любимого Лена.

Гриша отлип от руля и повернулся к невесте:

— Мне тяжело находиться рядом с детьми. Невыносимо тяжело. Каждый раз на их месте вижу мёртвого сына… Антошку.

Лена широко распахнула глаза и потрясенно прошептала:

— Почему ты никогда мне об этом не говорил? Я бы что-нибудь придумала, я бы…

— Я до последнего надеялся, что это пройдет. Переболею… Я не могу, Лена, наверное, это засело во мне навсегда.

Девушка растерянно провела по волосам. В голове царили хаос и неразбериха. Лена давно знала, что не сможет продолжить свой род. Но она никогда не сомневалась, что станет матерью. Не своему малышу, так чужому, но станет… И что делать теперь? Как жить дальше? Сосредоточиться на своей любви к мужчине, и оставить идею материнства, как таковую? Может быть, не зря природа лишила ее такой функции? Может быть, так специально было задумано… Гриша говорил, что она создана для него… Так не поэтому ли она такая… бракованная?

— Поехали, хороший мой. Нам нужно спешить, — только и сумела выдавить Лена.

Гриша въехал на территорию детского дома в совершенном раздрае. Он понимал, что сейчас его счастье и благополучие шатко, как никогда. Стоит Лене решить, что она не мыслит своей жизни бездетной, и он ее попросту потеряет. Слепыми глазами уставился в ночь, и не было в ней просвета.

— Гриш… Нам нужно идти. А может… Оставь меня тут, я сама…

Гриша отрицательно мотнул головой и вышел из машины, открывая дверь для Лены. В кабинете заведующей горел свет. Бедная женщина тихонько плакала за столом. Напротив нее сидели полицейские, которые составляли заявление.

— Елена Андреевна! Григорий Аристархович, — всхлипнула заведующая, поднимаясь с места.

Полицейские тоже оживились, с интересом поглядывая на вошедшую пару. Еще бы. Лена была в обалденном вечернем платье, да и сам Григорий выглядел не менее нарядно.

— Когда вы обнаружили, что их нет? — первым делом поинтересовался Гриша.

— Они не вышли на ужин. До этого ребята играли в детской, и когда только успели выскочить, — всхлипнула женщина.

— Кто задействован в поиске? — поинтересовался Григорий у полицейского.

— В поисках занята вся патрульная служба.

В отличие от любимого, Лена ничего не спрашивала. Девушка вообще с трудом держала себя в руках. Ее начало ощутимо потряхивать. Она в жизни так не волновалась. Даже когда саму выкрали, ее так не колбасило. Потому что умела за себя постоять, и всегда могла рассчитывать на отца или Гришу. Сейчас же паника накрывала. Господи Боже, это же дети! Вот где они сейчас? Чем занимаются? Тепло ли им? Не голодны ли… Скорее всего, голодны, на ужин-то не попали. Лена всхлипнула и отошла к окну. Гриша тут же последовал за ней, снял пиджак и накинул на плечи любимой.

— Гриша, может, папу стоит подключить, или Булата? — стуча зубами, поинтересовалась Принцесса.

— Это бесполезно. Далеко они не уйдут. Скоро где-нибудь засветятся.

— Точно? Ты уверен?

Гриша кивнул и обнял невесту.

— Все будет хорошо, Леночка. Они скоро найдутся.

— Может быть, нам помочь в поисках… Я не знаю, поездить по городу? — Плюшка вскинула на Григория полный надежды взгляд. А он невольно вспомнил, как вот точно так же не мог сидеть на месте, когда пропала сама девушка. Ему знакомо это невыносимое чувство ожидания. Когда каждая минута растягивается на века. И чувство абсолютного бессилия.

— Если хочешь, можем покататься.

— Это напрасная трата времени, — подал голос полицейский. — Нужно знать, где искать. Или понимать ход мыслей ребенка. Куда бы они могли пойти?

Лена понятия не имела! Им просто некуда было идти в этом городе. Они и не были тут никогда до того, как в приют попали. Города дети абсолютно не знали.

Телефон одного из стражей правопорядка зазвонил. Лена настороженно замерла в руках Деда, да и сам мужчина откровенно напрягся.

— Нашли ваших гавриков. Не ушли далеко, как мы и предполагали. Правда, до вокзала умудрились добраться. Сейчас их привезут.

Лена облегченно выдохнула и обмякла у Деда в объятьях. Самого Гришу тоже ощутимо отпустило.

— Вот видишь. Я же говорил, — прошептал девушке в волосы.

Одной бедой меньше. Слава Богу, дети нашлись. Теперь бы разобраться, как им всем жить. Гриша очень надеялся, что Лена выберет его. Да, это было эгоистичное желание, но он не мог себя перебороть! Столько времени пытался, до последнего надеясь, что справится… И у него не вышло. Они не разговаривали с Леной о будущем. Он не знал наверняка, задумывалась ли она когда-нибудь об усыновлении, или нет. Как она вообще видела свою жизнь, учитывая поставленный диагноз? Почему они раньше это не обсудили? Ясное дело, почему… Он струсил. Смалодушничал. Побоялся, что Лена не захочет жить с мужчиной, который в принципе не сможет стать отцом. А теперь… Он понимал, что она хочет стать мамой. Что Принцесса полностью к этому готова, и не имеет никаких сомнений. Вопрос в другом. Сможет ли сам Гриша просить у девушки оставить эту идею. Сумеет ли он противопоставить их общее будущее, их любовь двум маленьким беззащитным детям, которые тоже успели проникнуть в ее сердце?

На улице послышался шум мотора, Лена выглянула в окно и поспешила выйти навстречу патрульным, которые привезли детей. По лестнице она уже просто бежала, подметая шлейфом своего сказочного платья ступени. Гриша едва за ней поспевал. Двери автомобиля открылись, и первым показался Димка. Живой и здоровый. Лена остановилась на полпути и обхватила себя руками, тяжело дыша. Следом за Димой патрульный помог выбраться и Кирюше. Ничего не понимающий малыш огляделся по сторонам. В темноте дети не узнавали Лену, и она, всхлипнув, пошла им навстречу.

Первый опомнился, как ни странно, младший из братьев:

— Мама! — крикнул он и побежал прямо к девушке. А та подхватила ребенка на руки, падая перед ним на колени. Сжала того изо всех сил…

— Мама, мама, мама, — повторял Кирилл, горько всхлипывая.

Гришино сердце разрывалось, он подошел вплотную к любимой, та подняла на него заплаканные, но такие счастливые глаза, и он как-то сразу понял… Он никогда не поставит любимую перед выбором. Не сможет лишить ее полноценной семьи. Но и стать ее частью он тоже… не сможет.

Глава 27

Они вернулись домой ближе к утру. Уставшие и истощенные. Забрать детей после такого ЧП им никто не разрешил, и Лена места себе не находила. Когда Кирюша назвал ее мамой, в ней что-то перевернулось. Дыхание перехватило, и такое счастье накрыло вдруг…

Она думала, что не уснет, но, на удивление, отрубилась, едва коснувшись подушки. А Гриша не спал. Он смотрел на любимую женщину, вспоминал все их счастливые моменты, перебирал в памяти каждую минуту, проведенную с ней, и… прощался. Сердце плакало кровавыми слезами, потому что он по живому отрывал от себя то, что вросло в его плоть. То, без чего его существование вообще вызывало сомнения… Но… Как иначе? Он смотрел, и смотрел, до рези в глазах… Запоминая каждую черточку, каждую складочку… Хотя, зачем это все, если она на сердце вырезана? Но и не смотреть не мог… Взял безвольную ладошку, поцеловал аккуратно, чтобы не разбудить, очертил пальцами скулу. А потом поднялся резко, собирая в кулак остатки воли… Взял трубку и позвонил:

— Андрей… Это Григорий.

— Что-нибудь случилось? — тут же насторожился Плюшкин отец.

Вот так, сразу… А он так надеялся, что сверхзанятый Андрей Гладких не ответит, или забудет перезвонить. Но у него, по всей видимости, на Гришу установлен какой-то особый рингтон. Пожарная сирена, скорее всего…

— Вы в стране?

— Здесь я. Так что произошло? — требовательно поинтересовался мужчина.

— Вы можете забрать Лену, и помочь ей с усыновлением братьев?

— Куда забрать? — осторожно уточнили на том конце провода.

— Домой, — выдохнул Дед, перечеркивая любую возможность остаться с любимой.

— А твой дом, что же… Чем плох?

Андрей еще говорил с ним, но Гриша всей душой чувствовал, что тот уже бросил все дела и сосредоточился абсолютно на другом. Скорее всего, в эту самую минуту его секретари и помощники в авральном режиме готовят к вылету его личный самолет.

— Принцесса хочет усыновить братьев. Они ее мамой называют…

— А у тебя, что же, кишка тонка?

— Наверное, — прошептал Дед. — Вы приезжайте, Андрей. Мы вас ждем.

Гриша опустил телефон и скатился по стене. Сел на пол, уткнувшись лицом в колени, и несколько раз глубоко вдохнул. Что-то он совсем расклеился. Как барышня кисейная. Вон… Ноги не держат. А ведь ему на своих плечах еще столько всего нести… Собрался с силами, лег возле своей Принцессы, а она перевернулась на живот, обнимая рукой подушку. На пальце, как издевка, блеснуло обручальное кольцо. Символ его любви. Недостаточно убедительный символ. Было бы гораздо лучше, если бы им стала возможность подарить любимой радость материнства…

Лена открыла глаза:

— Привет. Опять не спишь?

Гриша отрицательно мотнул головой. Провел пальцами вдоль шеи женщины, коснулся ключиц… Абсолютно без подтекста. Просто не имея сил не касаться.

— Люблю тебя, Принцесса.

Лена улыбнулась и коснулась его губами. Раз, еще раз… И Гриша ответил. Со всей любовью, которая переполняла его душу. Нежно, трепетно, боготворя… Едва касаясь, провел рукой вниз, сжал в кулак свою старую футболку, в которой Лена уснула, потянул ее вверх. Сглотнул, потому что ее красота ослепляла. Взял в ладони аккуратную ножку и поцеловал. Каждый пальчик, каждую впадинку, провел дорожку поцелуев вверх по ноге, потерся носом о мягкую грудь, лизнул сосок. Лена обхватила его шею руками, притянула вверх и жаркими, страстными поцелуями довела до слез. Не давая любимой возможности их увидеть, спустился вниз по упругому животу, развел ноги, даря самые жаркие, самые откровенные ласки. Лена хныкала и вздыхала:

— Гриш, милый… Не хочу так, иди ко мне… С тобой хочу…

Разве он мог ей в этом отказать? Поднялся вверх, целуя любимые губы, толкнулся внутрь. Отчаянно, пожалуй, впервые настолько сильно и несдержанно, а ей нравилось. Он мог это с уверенностью утверждать. Кончили одновременно, задыхаясь и хрипя. А потом лежали тихонько, глядя друг на друга. И отчего-то Лене становилось все тревожнее. Она не знала, что заставляло ее сердце болезненно сжиматься. Слезы в уголках глаз любимого, или его колдовской взгляд, в котором было что-то такое… Она не знала, что конкретно… Но ей плакать хотелось.

— Пойдем в душ? — нарушил тишину мужчина.

Лена пожала плечами и выскользнула из постели. Дед проводил любимую взглядом. Натянул штаны и отправился готовить обед.

Они с Гришей смотрели кино, лежа в обнимку на диване, когда в дверь требовательно постучали. Кто бы это мог быть? Лена подняла голову с мужской груди и вопросительно глянула на жениха. Гриша прикрыл глаза и резко встал. Что-то в этом дерганом движении еще больше взволновало девушку. Она встала с дивана и двинулась за любимым.

— Папа? — изумленно воскликнула Плюшка. — Ты откуда здесь?

Отец перевел взгляд на Григория и пошел ей навстречу.

— Собирайся, милая. Поедем домой.

— Пап, ну ты опять? Мне Гриша предложение сделал, и я…

Что-то в облике любимого заставило Лену умолкнуть на полуслове. В животе что-то сжалось.

— Гриш?! Что происходит?

— Я тебя отпускаю, — наконец выдает мужчина.

— В смысле? Ты о чем, любимый? — уточняет Лена, впрочем, уже догадываясь, но не желая… не желая верить!

— Тебе нужно забирать детей. А я не смогу… Не смогу…

— Значит, не будем забирать! Придумаем что-нибудь, — кричит Лена. Не в силах поверить, что все происходит наяву.

— Ты создана для того, чтобы быть матерью… — шепчет Гриша. Он вообще не знает, на чем держится. Где берет силы…

— Я создана для тебя! Ты сам говорил, а теперь что?! — голос Плюшки звенит от слез. Ее трясет. Она жутко напугана и сбита с толку. Истерика подкатывает к горлу, дыхание сбивается, она вообще едва жива…

— Доченька… Поехали, а? — встрял в разговор отец.

— Нет… Ты серьезно?! Прогоняешь меня, потому… Потому что… Почему?!

Лена старалась. Очень старалась подобрать слова. Она понимала, что им движет. И одновременно не могла понять. Парадокс?

— Маленькая… Ты сможешь. Забудешь меня, заберешь малых… Найдешь себе какого-нибудь принца, и заживешь…

Нет, он говорил что-то совсем не то, но и остановиться не мог. Лена замерла. Боль стиснула в кулак то, что еще недавно представляло собой ее сердце. Только теперь его не было…

— Я была готова отдать тебе всю свою жизнь. А ты даже не нашел в себе сил обсудить все со мной по-человечески? Без присутствия посторонних? — нервный кивок в адрес родителя. — Просто дать нам шанс прийти к какому-то общему решению?

— Нет, Лена… Все не так… Да ты бы возненавидела меня потом, если бы я тебе запретил…

— Возненавидела?! Я?! — Господи… Ты совсем меня не знаешь, — всхлипнула девушка. — За все это время ты так ничего и не понял…

Неверяще покачивая головой, Лена направилась к выходу. Она даже не плакала, находясь в каком-то трансе. Разве можно пережить такие «качели»? То ввысь… К небесам практически… То в пропасть. Ад, в котором она будет жить без него… Девушка не видела ни охраны, ни машины, в которую ее усадили. Просто склонила голову к коленям и несколько раз глубоко вздохнула.

— Лена, мы решим вопрос с детьми. Ты, конечно, погорячилась на счет усыновления, но мы могли бы найти подходящую семью…

— Нет, — хрипло выдохнула девушка.

— Что, прости?

— Нет. Я никуда не уеду без Кирюши и Димки.

— Глупости. Тебе никто не даст их усыновить…

— Дочери Андрея Гладких не дадут усыновить детей? Не смеши, — истерично засмеялась Плюшка, и у Андрея зубы свело от этого горького смеха.

— Лена, это дети. Это на всю жизнь… Тебе двадцать три года, зачем тебе это ярмо?!

— Я для тебя ярмо?

— Что за чушь! — воскликнул Андрей, нервно потирая щеку.

— Это мои дети, папа. Чтобы быть с ними, я лишилась всего… Не лишай меня еще и их.

Андрей сглотнул, кадык судорожно дернулся. А в груди запекло. Только инфаркта не хватало. Дочка отвернулась к окну и жалобно всхлипнула.

— Ленка… — обычно красноречивый Андрей в этой ситуации вообще не находил слов. Всхлип перерос в настоящий рев.

— Лен… Доча… Все хорошо будет, маленькая…

Плач стал еще громче. Андрей притянул дочку в объятия и уткнулся в родную макушку. Плюшку трясло, плечи ходили ходуном, а зубы противно клацали.

— Все будет хорошо, маленькая… Все будет хорошо.

— Ничего… Ничего не будет, папа… Без него ничего не будет.

— Что… И усыновлять никого не будем?

— Будем… — очередной жалобный всхлип.

— Вот видишь… Все будет. У моей дочки будет все, что она пожелает.

Лена нерешительно кивнула головой и снова отвернулась к окну. В голове была полная неразбериха. Как жить дальше? Как дышать, ходить, улыбаться? Где найти в себе силы двигаться дальше? Ради чего…

Машина остановилась.

— Мы где? — щмыгнула носом.

— В гостинице. Сейчас поселимся, а потом будем решать вопрос с детьми, раз уж ты меня внуками решила порадовать.

Только что успокоившаяся Лена посмотрела с надеждой на отца и опять зарыдала, упав в руки родителя.

— Папочка… Папочка мой… Хороший.

Глава 28

Лена не очень помнила первые недели без Гриши. Как жила, чем занималась? Полная амнезия. Радовало только то, что уже через две недели она смогла забрать братьев из приюта. Папа, как и обещал, задействовал пресловутый админресурс, и все очень быстро решилось.

Перемены в жизни дети ощутили сразу. Они пришибленно бродили по огромному дому, смущённо прятались от незнакомых людей, и очень настороженно относились к новоявленным дедушке и бабушке. Даже Ольга не сразу нашла общий язык с мальчишками. Димка — в своём репертуаре — был колюч и ершист, а Кирюша копировал поведение брата.

— Это что же, мы теперь богаты? — нагло поинтересовался Дима, как только они переехали.

— Мы — нет. Человек богат, если добился каких-либо благ собственным трудом, — как можно более доходчиво объяснила девушка.

Лена вообще старалась как можно больше разговаривать с детьми, используя те методы воспитания, которые ее родители применяли по отношению к ней самой. Не баловала сверх меры, прививала уважение к людям, труду. С Кирюшей не было проблем. Он радовал девушку снова и снова, и уже спустя месяц в нем было трудно узнать того забитого ребенка, которого она впервые увидела. А вот с Димкой возникли проблемы. Он постоянно пытался манипулировать матерью, пользовался ее добротой. Когда Плюшка осознала происходящее, то тут же жестко это пресекла. А потом каждый раз останавливала попытки сына выпендриться или возвыситься за чужой счёт. Но все равно зачастую он вел себя просто отвратительно. Требовательно, надменно и нагло. Как будто испытывал ее терпение на прочность.

Однажды Плюшке пришлось серьёзно поговорить с Димой, у которого началась настоящая «звёздная болезнь». Она посадила ребёнка перед собой и на полном серьезе поинтересовалась, считает ли он себя лучше тех детишек, которые остались жить в приюте, и если да, то почему? Дима крепко задумался. А потом ему стало стыдно. Лена видела, хотя сын и пытался скрыть свои эмоции.

— Когда ты в следующий раз устроишь скандал по поводу покупки очередной ненужной вещи, подумай о тех ребятишках, у которых нет даже самого необходимого. Хорошо?

Сын насупленно кивнул, но с тех пор вёл себя совершенно иначе, что не могло не радовать молодую маму.

И, вроде бы, Лена жила… Пыталась бодриться, хотя бы ради детей, за которых теперь несла ответственность, и это, наверное, получалось… Иногда… Но когда наступала ночь, она оставалась один на один со своей болью. И даже поддержка родителей не помогала. И не хотелось ничего. Лена что-то делала, куда-то ходила, о чем-то договаривалась (даже устроила сыновей в школу и детский сад), а ночами выла в подушку.

Когда жизнь более-менее вошла в колею, девушка вышла на работу. Отец сопротивлялся, как мог. Ему с трудом давались перемены в жизни дочери. Плюшка превратилась в тень. Худенькая, бледная, неулыбчивая. Но все такая же упёртая:

— Папа, я хочу зарабатывать сама.

И все. Не переубедить. И с работой так, и с этим… Гришей. Сколько раз они с Ольгой пытались с ней поговорить! Внушить, что у такой молоденькой девушки впереди вся жизнь… И любовь, и счастье… Лена только кивала, как болванчик, головой и улыбалась натянуто.

Андрей устало откинулся в кресле и потёр глаза. В кабинет вошел младший сын. Сашка потоптался на пороге, а потом все же поинтересовался:

— Папа, а почему наша Плюшка такая грустная? Я не из праздного любопытства спрашиваю… — пояснил парень, видя, как нахмурился отец. — Димка переживает, думает, что расстроил чем-то Лену. Боится, что его теперь назад в приют отдадут.

Андрей удивленно поднял брови. Вон оно что, оказывается…

— Влюбилась она, Сашка… Не в того человека.

Мужчина предпочитал разговаривать с сыном, как со взрослым, и такой подход в воспитании двенадцатилетнего парня, как правило, себя оправдывал. Сашка задумчиво почесал в макушке и справедливо заметил:

— Нужно это Димке сказать… Чтобы себя ни в чем не винил, и не выдумывал всякие глупости.

— А ты позови его, сын. Мы по-мужски поговорим.

Димка зашёл в кабинет деда Андрея, волоча за собой Кирюшу. Даже сейчас он никогда не бросал брата. Всюду таскал того за собой.

— Здрасти, — протянул ребёнок и опасливо покосился в сторону мужчины.

— Привет. Мне тут сорока на хвосте принесла, будто бы ты опасаешься, что тебя назад в приют отдадут…

Димка сжал кулаки и опустил взгляд в пол.

— Этого никогда не случится, Дима. Никогда. Чтобы ты ни сделал, как бы себя не вёл, ты уже стал частью нашей семьи. Мы своих не бросаем.

Мальчик вскинул полный надежды взгляд на мужчину, которого ему разрешали называть дедом, и всхлипнул. Тут же, в ужасе от собственной слабости, зажал маленькой ладошкой рот. У Андрея сердце сжалось от этого жеста.

— Иди сюда, — похлопал по коленям новоявленный дед.

Дима настороженно шагнул вперёд и бросил нерешительный взгляд на мужчину. Андрей подхватил сначала одного брата, потом второго, устроил у себя на коленях и сообщил:

— У меня к тебе поручение. Справишься?

Мальчик неуверенно кивнул.

— Мамке вашей досталось. И дело вовсе не в тебе. Тут другое… Но теперь ее нужно беречь, как хрустальную. Сможешь проконтролировать, чтобы ее никто больше не обидел?

Димка кивнул более уверенно и смущенно уткнулся в мужское плечо.

Неизвестно, сколько бы еще продолжалось коматозное состояние Лены, если бы однажды ночью, месяца через полтора после возвращения, она не подслушала разговор родителей. Точнее, это был монолог. Разрывающий сердце монолог матери:

— Я не могу так, Андрей… — всхлипывала Ольга, уткнувшись в плечо любимого мужа. — Я так за нее переживаю. Она же, как кукла заведенная, или робот… Неживая… Не ест ничего целыми днями, не ходит никуда. Ни друзей, ни подруг. Все забросила. Я же смеха ее еще ни разу не слышала, а ведь сколько времени прошло. Я уже опасаться стала, что она с собой что-нибудь сделает!

Слезы матери обрушились на Плюшку холодным душем. Она шагнула на порог и едва выдавила из себя:

— Мамочка… Папа… Я нет… Не собираюсь ничего с собой делать… — всхлипнула. — Вы простите меня… Я и кушать буду, и смеяться, как прежде, только ты не плачь, мам… — бормотала несвязно сквозь слезы Лена, приближаясь к родителям. А потом упала в родные руки и долго-долго плакала, не в силах успокоиться.

Так, в родительских объятьях, Плюшка нашла в себе силы двигаться дальше. А неделю спустя произошло событие, которое вновь наполнило смыслом жизнь.

Димка пришёл из школы непривычно возбужденным:

— Лена, у нас в школе начинается проект «Добрые дела». Ну, знаешь… Помогать старушкам, и все такое… Богдан решил собирать деньги на корм бездомным животным. У нас будет ярмарка, где можно что-то продать, и заработать деньги, представляешь?! И я тоже хочу поучаствовать… Можно? — более робко поинтересовался сын.

Лена отложила в сторону бумаги и переглянулась с отцом.

— Конечно. Ты бы тоже мог что-нибудь смастерить и продать. А кому бы ты хотел помочь?

Димка отвернулся к окну и, будто бы это его не касалось, отрапортовал:

— Детишкам… У которых нет родителей.

Плюшка кивнула, закусив губу:

— Хорошо. Давай тогда подумаем, как заработать денег на вашей ярмарке, и выберем приют, куда повезём подарки.

К проекту Димы были подключены все родственники. Даже отец нашёл время и смастерил рамку для фотографий, в которую вставили сделанный Димкой снимок. Ольга вышила салфетку, Сашка, на пару с организатором всеобщего переполоха, расписал глиняную тарелку, а Лена испекла печенье. В общем, Димка неплохо заработал, когда продал на ярмарке все это добро. А потом, накупив подарков и гостинцев, семья в полном составе поехала в ближайший детский дом. Глядя на счастливые детские мордашки, Плюшку озарило. Вот… Вот, чем она хотела бы заниматься! Вот, что имеет смысл, и наполняет сердце радостью!

Вечером, уложив детвору спать, вошла в отцовский кабинет:

— Папа… Я бы хотела тебя попросить.

— Все, что угодно. Ты же знаешь, — серьезно глядя на дочь, проговорил Андрей.

— Я сегодня поняла своё предназначение. То, чему хотела бы посвятить жизнь.

Опа! А вот это серьезно. Ну и что на этот раз взбрело в Плюшкину голову? — насторожится Андрей, а дочь между тем продолжала:

— Я бы хотела вплотную заняться помощью детям. Ведь с нашими возможностями мы столько всего сможем сделать. Нет, ты не подумай… Я остаюсь в бизнесе. Но… Мы не могли бы более плотно заняться благотворительностью?

Господи, он бы почку отдал… или сердце, лишь бы дочка снова улыбалась, а тут… Подумаешь, благотворительность. Да не вопрос!

Буквально сразу же Лена приступила к осуществлению своей идеи, основав благотворительный фонд, который вел работу сразу по нескольким направлением — адресная помощь детям-сиротам, спонсирование детских домов, социальная реабилитация детей, пострадавших от насилия. В перспективе предполагалось организовать помощь в лечении тяжелобольных детей из малоимущих семей, а также детей, оставшихся без опеки родителей. Плюшка с головой окунулась в свою новую идею. Уже через месяц активной работы и рекламы в соцсетях к работе ее фонда присоединились волонтеры. Десятки, а затем сотни неравнодушных людей по всему миру. Спустя два месяца состоялся первый благотворительный аукцион, к участию в котором Плюшка и Андрей подключили всех знакомых, которые могли бы стать их потенциальными инвесторами. А дальше все пошло-поехало. Лена не только возглавила фонд, но и стала его лицом. Она подняла проблему сирот в соцсетях, развернула масштабную кампанию по популяризации усыновления на телевидении, а также организовала крупнейшую, из когда-либо проводимых, акцию помощи онкобольным детям.

А еще в жизни Лены объявился Карим. Нет, между ними по-прежнему ничего не могло быть… Но для него было делом чести искупить вину. Видимо, папа-шейх совсем осерчал на непутевого сыночка. А Лена справедливо рассудила, что, в качестве извинений, она была бы не прочь принять небольшой переводик на счет своего фонда. Карим решил не мелочиться, и согласился принять участие в благотворительном балу, который фонд Лены организовывал по случаю новогодних праздников. Лена была только рада такому повороту. Статус Карима позволит ей привлечь к участию даже тех, о ком она и мечтать не могла. В общем, хорошая идея, как ни крути!

Глава 29

Впервые после расставания с Принцессой Гриша проснулся более-менее отдохнувшим. И каким-то… цельным, что ли? Долгое время после ее отъезда он не знал, как ему дальше жить, за что держаться? От того, чтобы кинуться вслед за ней, и на коленях вымаливать прощение, его удерживало только одно — он поступил действительно правильно, отпустив любимую. Дед не имел права находиться рядом с ней, не победив собственных демонов. А как их победить, он не знал. Ну, не к психологам же обращаться… В этом плане Гриша понимал побольше многих «специалистов», только не давало это понимание ничего. И облегчения не приносило.

Только работа немного облегчала его участь. И не потому, что он загонял себя до помутнения сознания, как это было совсем недавно. Нет… Теперь у него была другая амбициозная цель — воплотить в жизнь все задумки Принцессы. Как память о ней, как доказательство того, что она действительно была в его жизни. Он с удивлением отметил, что его подчиненные не прыгают от радости, что Елена Андреевна исчезла так же быстро, как и появилась. Совсем наоборот. Они успели проникнуться ее энтузиазмом, заразиться новаторскими идеями. Сколько раз за эти месяцы он слышал: Елена Андреевна — то… Елена Андреевна — это… А ему только в радость было, что о ней помнят. И только Макарыч неодобрительно поглядывал на начальника:

— Ты Ленку прогнал?

— Так надо, Макарыч… Не тереби душу.

— Дурак! — резюмировал старик, сплюнув в сторону. — Не пацан, поди… А ума нету.

Гриша не стал спорить с виноградарем. Пожал плечами и пошел по своим делам. В общем, днем он еще как-то жил, вечерами… Пытался удержаться от того, чтобы вновь не запить с тоски. Часами сидел в кухне, вертя в руках стакан с коньяком, и медленно умирал. Он бы даже выпил, наверное… Что теперь терять? Да вот только одна мысль останавливала — Принцессе это вовсе бы не понравилось. Когда в четырех стенах становилось совсем невыносимо, Дед натягивал куртку и скитался в темноте по селу. Однажды, месяца два спустя после отъезда любимой, он брел под мелким частым дождем, как вдруг услышал вдали колокольный перезвон. Храм находился на противоположной стороне, за горой. Видимо, по этой причине это звучание никогда не достигало его дома. Как зачарованный, Гриша пошел на звук. Прошел в оградку и остановился перед небольшой церквушкой. Заходить не хотелось, он сел на завалинку, и долго слушал медный благовест. И так снова, и снова, и снова. Гриша приходил к церквушке и тихо сидел в сторонке. Однажды к нему подсел священник.

— Холодно тут сидеть, сын мой. Зашел бы внутрь.

Гриша помотал головой из стороны в сторону и снова замер, вслушиваясь.

— Беда у тебя? Так расскажи, что гложет. Глядишь, и легче станет.

Нет, он, конечно, не стал ничего рассказывать. Так и ходил к заутреней, слушать колокола, пока погода совсем не испортилась. В один ненастный день Гриша настолько продрог, что не нашел причин для отказа, когда отец Елисей в очередной раз пригласил его в дом погреться. Взяв кружку обжигающего чая из рук священника, Гриша осмотрелся по сторонам. Обитель батюшки была более чем скромной, а сам святой отец оказался очень интересным собеседником. Как-то незаметно, слово за слово, Дед рассказал ему о своей жизни. А уже через месяц постоянного общения священник знал о Грише едва ли не больше, чем он сам. И как это ему удалось, оставалось загадкой.

— Возвращать тебе нужно Елену. А по поводу детишек… Просто открой им сердце, а в ответ они подарят тебе любовь такой силы, которая запросто вытеснит переполняющую душу боль.

И Гриша прислушался к мудрым словам. Конечно, по-своему их интерпретировав. Первым делом он отправился в уже знакомый приют и предложил заведующей полную спонсорскую поддержку. Обалдевшая женщина долго искала подвохи в Гришином предложении и, не найдя, обозначила длинный список всего самого необходимого. Начиная от ремонта санузлов, и заканчивая покупкой теплой одежды ребятишкам. И что тут началось! Помимо решения финансовых проблем, Дед нашел в себе силы уделять время и самим детям. Уже через месяц это общение его практически не напрягало. Страхи, если и возвращались, то совсем не надолго, и их, как правило, удавалось взять под контроль. Он был уверен, что все делает правильно, так как это и должно было быть. Пожалуй, впервые за долго время, Гриша почувствовал себя действительно… лучше. Настолько, что даже заимел надежду когда-нибудь справиться с собственными демонами и вернуть свою Принцессу. У него появилась надежда!

Гриша собирался в очередную поездку в детский дом, когда в одной из утренних телепередач увидел ее… Принцессу. На ней был какой-то невообразимый наряд — шикарное приталенное отрезное пальто, настолько искусного кроя, что больше походило на платье, и маленькая стильная чалма, вместо шапки. Диктор как раз комментировал роскошный наряд Лены, когда мужчина заметил еще одну деталь. Рядом с его женщиной находились не только хорошо знакомые Грише дети, но и какой-то тип. И, судя по необычному наряду последнего, Дед даже догадывался, кто бы это мог быть. Уж не в пару ли к нему Лена надела чалму?! Дед, не отрываясь, смотрел на любимую, вслушивался в каждое ее слово:

— Шейх Абу Али — мой давний друг. Он любезно согласился принять участие в новогоднем балу, который организует благотворительный фонд «Антошка»…

Лена, переполненная энтузиазмом, еще что-то рассказывала, сверкая улыбкой, но сам Гриша ее уже не слышал. Он завис, когда понял, что она назвала свой фонд именем его покойного сына. Он едва не умер от осознания этого невероятного факта. Есть ли предел ее милосердию? Она, вообще, реальна?

Быстро, не теряя больше не минуты, принялся за сборы.

— Коля, привет… Я уезжаю из города. Не знаю, на сколько. Ты за старшего, Макарыч на подмоге. Постарайтесь не разорить меня до моего возвращения, — отдавал четкие инструкции заму, застегивая небольшую сумку.

На ходу набрал номер Принцессы. Как он и думал — абонент вне зоны. Тут же позвонил будущему тестю. Долгие гудки — и ничего. Недолго размышляя, как бы побыстрее добраться до столицы, Гриша пришел к разумному выводу, что на машине будет быстрее. Особенно если учитывать тот факт, что он понятия не имел о расписании авиарейсов, а до областного центра, в котором находился аэропорт, тоже дорога не ближняя. Он гнал, как сумасшедший, и уже через шесть часов был в столице. Только тут до Григория дошло, что он понятия не имеет, что делать дальше. Где искать Лену или, на худой конец, Андрея Гладких. Дед прекрасно понимал, что без этого мужчины он вряд ли осуществит свой план. Ладно… Нужно с чего-то начинать… Позвонил отцу Плюшки еще раз. Опять безрезультатно. И что-то подсказывало Грише, что тут дело вовсе не в том, что Андрей не слышит телефон. Его намеренно игнорировали. Впрочем, разве Ольга не предупреждала его об этом? Теща! Вот мировая женщина. Нужно выходить на нее. Только как?! Еще один звонок. Мужчина понадеялся, что заряда его батарее хватит…

— Слушаю.

— Булат, нужна помощь.

— Ты бы хоть когда-нибудь позвонил мне просто так… Для разнообразия.

— Прости. Мне, кровь из носа, нужно выйти на Лену…

— Забудь. Я в этом не участвую. Ты хоть знаешь, что она еле выжила после того, как ты ее выпроводил?! Она даже с Полей только месяца через два возобновила общение.

Гриша остановился и опустил голову на руль.

— Гриш? Дед?!

— Тут я, тут… Я сам чуть не сдох, командир.

— Так чего трубку не брал?! Я тебе сколько раз звонил?

— Не мог. Нужно было самому со своими тараканами разобраться.

— И как… Удачно? — поинтересовался Монгол.

— Не знаю. Только и тянуть больше не могу. Возле нее опять этот арабчик трется. Она же общается с Полей… Твоя жена может помочь нам увидеться, ну, или хотя бы подскажи, где они живут.

— Ты в своем уме, реально?! Тебя на порог их имения не пустят. Там охраны больше, чем в Букингемском дворце.

— Булат, мне нужно ее увидеть.

— Черт, Козырь… Что ж ты меня так подставляешь, а? Ладно… Забивай в навигатор адрес.

— Какой адрес? — удивился Дед.

— Отоспишься, пока мы придумаем, как лучше действовать. Если, конечно, тебя Полина не замочит. Ты ее разозлил, когда выставил Плюшку.

Гриша послушно забил адрес в навигатор, и уже через сорок минут парковался возле нужного дома.

— Явился! — прокомментировала Полина, хмуро разглядывая Деда.

А тот неловко застыл в холле, не зная, куда приткнуть сумку с вещами. И вдруг некстати вспомнил, что даже подарков малышне не купил. Стало совсем неудобно.

— Как Лена, Поль?

— Ну, надо же, вспомнил! — не удержалась от подкола Полина, но тут же сгладила ситуацию. — Хреново. Но видеть тебя не хочет. Я уже прощупала почву, пока ты добирался.

— Ты что, сказала, что я здесь? — вскинул брови Григорий.

— Нет. Задала гипотетический вопрос, и получила вполне конкретный ответ. Так что легко тебе не будет, — доложила Полина и тут же скомандовала. — Мой руки, проходи в кухню. Там Булат драники жарит, а тебе поесть не мешает. Совсем худющий стал.

За поздним обедом обсуждают, как лучше подобраться к Лене. Задача практически невозможная. Все предупреждения Ольги были вполне оправданы. Видимо, теща, как никто другой знала своего мужа. Теперь за Леной всегда следовала охрана. Постороннему к ней вообще было не подойти. А сама девушка была настолько занята в собственных проектах, что времени ни на что не оставалось, в том числе и на друзей. За все это время Принцесса с даже Полей встречалась всего три раза. Два из которых проходили на территории самой девушки. Один раз Поля с Булатом посетили благотворительный аукцион, а во второй — были приглашены на день рождения Кирилла, который отмечали в поместье семьи. И только однажды девушкам удалось встретиться за чашкой кофе в промежутках между работой.

— Так что, если ты думал, что Полина сыграет роль наживки — можешь даже не мечтать. Их встречи не такие частые, — подвел итоги Булат.

— Остается только одно. Ты украдешь ее с сегодняшнего балла. У нас как раз есть лишний билетик, — внесла конструктивное предложение Поля. — Только, когда я говорю «украдешь», я именно это и имею в виду. Не факт, что она пойдет по доброй воле. А еще лучше, если вы сразу распишетесь. Булат, ты же можешь посодействовать?

— И когда ты такой сводницей успела стать? — ухмыльнулся Булат, целуя в макушку жену. — Ну, раз у нас такие планы, то поехали, Гришаня, в магазин.

— Какой магазин? — удивился Дед.

— За фраком. Ты же не думаешь, что тебя пустят на балл в этих джинсах? Там, знаешь, какой фейс-контроль?!

Глава 30

Бал был в самом разгаре, Лена как раз закончила с журналистами, и, наконец, смогла выбраться в уборную. Слава Богу, вовремя, а то она уже стала реально опасаться, что опозорится у всех на виду. На выходе из туалета Плюшку кто-то резко схватил. Она могла бы испугаться, если бы сразу… всем своим естеством не почувствовала, что это был ОН.

— Иди вперед, и ничего не говори, — звучит короткий приказ.

Лена не знает, как правильно поступить. Сердце колотится, как сумасшедшее, а по всему телу распространяется невыносимая, сбивающая с ног слабость. Она практически на грани обморока. И если бы не крепкие руки Гриши, которые поддерживали ее всю дорогу, она, наверное, упала бы.

— На выходе скажешь охране, что хочешь прогуляться с важным спонсором.

— Они не поверят!

— А мы попробуем. Улыбайся! — приказал Дед.

— И не подумаю. Ты что вообще себе позволяешь? Шатался где-то почти полгода, а теперь…

— Помолчи. Улыбайся.

— Я околею без пальто! Ты сумасшедший?

Гриша отпустил любимую, посмотрел прямо в ее удивительные, переполненные эмоциями глаза, снял с себя пиджак, накинул на хрупкие плечи:

— Машина возле самого крыльца. Помоги мне, пожалуйста…

Лена была растеряна и чрезвычайно сердита. А еще ей было очень и очень больно. Но это «пожалуйста»… Плюшка отлично отыграла. Даже у супербдительной охраны не возникло вопросов. Они прошли вдоль здания и завернули за угол. Ноги в открытых туфлях практически отмерзли, тело трясло. Но тут бы Лена не стала утверждать, от чего… Был ли тому виной мороз, либо это нервное… Щелкнули замки, Гриша быстро усадил любимую в машину и аккуратно выехал со стоянки. Он знал, что переполох поднимется буквально через пару минут…

— Куда ты меня везешь? — стуча зубами, поинтересовалась Лена.

Гриша прибавил нагрев печки и, не глядя на любимую, проговорил:

— В ЗАГС. Наша помолвка затянулась.

— Затянулась? — на грани истерики переспросила Принцесса.

— Вот именно, — подтвердил Гриша, внимательно следя за дорогой.

— Ты меня прогнал! — повысила тон Плюшка.

— Мне жаль.

— Тебе жаль?! — прокричала Лена сквозь слезы. — Да я чуть не умерла. Я дышать не могла без тебя…

Гриша свернул на обочину и повернулся к любимой:

— Я тоже чуть не умер, Леночка. Я — идиот.

Лена всхлипнула и заревела, размазывая косметику по лицу. А Гриша, наконец, обнял любимую, сжимая в руках изо всех сил:

— Не плачь, солнышко, мы все исправим. Честное слово… Обещаю тебе. Прости меня… Я так сильно скучал. Невыносимо просто… Простишь? Выйдешь за меня? Вот прямо сегодня… выйдешь, Принцесса?

— Не знаюююю… — плакала Лена. — У меня будет очень много работы с фондом…

— Я тебе помогу, — убеждал мужчина, выруливая на дорогу, но и не отпуская ладошки любимой.

— Я плохо готовлю и много командую.

— Мне подходит. Я такой подкаблучник…

— У меня двое детей, и я бесплодная.

— Тогда хорошо, что дети уже есть, — утешал любимую Гриша.

— Двое! — всхлипывала Лена. — А еще я могу захотеть кого-нибудь усыновить, или удочерить… И может быть, это будет не один ребенок. А целый десяток!

Гриша на мгновение задумался, а потом кивнул:

— Хорошо. Думаю, потянем.

— Все шутишь, да?!

— Какие уж тут шутки? — пожал плечами Григорий. — Приехали.

— Стой, Гриша… Подожди… Ты правда решил пожениться? — всхлипнула Лена, прочитав вывеску на здании. — Все ведь уже давно закрыто!

— Мы сумели убедить начальницу, что ей стоит задержаться по такому случаю.

Они вошли в действительно открытую дверь, свернули в темный коридор и очутились прямо в зале торжеств. Тут тоже было практически темно. Навстречу парочке вышла тучная немолодая женщина.

— Ну, наконец-то. Я уже думала, что свадьба не состоится.

— Нет уж. Мы готовы.

Их расписали очень быстро. Лена даже не успела ничего сообразить, ну, или поплакать там по случаю торжественного момента. Уже спустя пару минут, на ее пальце красовалось шикарное кольцо, а рука сжимала новенькое свидетельство о браке. Они вернулись в машину, и только тут до Лены дошло. Он рядом. Он действительно рядом. Господи Боже… Она всхлипнула в очередной раз и разрыдалась.

— Ты что, милая… Ты чего плачешь?! — всполошился Григорий.

— Ты вернулся. И мы поженились. А ведь ты даже не сказал, что любишь…

— Люблю. Никогда и никого так не любил. И не полюблю уже, — прошептал в темноте, впервые касаясь сладких губ. Лена всхлипнула и со всей любовью ответила на поцелуй.

— Почему ты вернулся именно сейчас? — поинтересовалась тихонько, оторвавшись от губ.

— Потому что готов. Потому что отпустил, практически переболел, и могу двигаться дальше.

Лена ласково провела рукой по колючей макушке. Такой знакомый жест… Слезы подкатили к горлу. Что-то он совсем сентиментальным стал на старости лет.

— Поехали, милая. Будем сдаваться.

Как Андрей не взорвался, было абсолютно непонятно. Такое количество охраны, и все без толку. Идиоты! Он сразу опознал этого Козыря на камерах. Убьет…

— Андрюш… Что-то мне совсем плохо, — прошептала жена.

— Ничего, милая. Ну, не убьет же он ее. Любит, типа… Оторву я ему эту любилку, вот только найдем…

Тишину уединенного номера гостиницы, в которой проходил прием, разорвала телефонная трель.

— Этот урод еще и звонит мне, как ни в чем не бывало! — пробормотал Андрей, не замечая, что жена стала совсем зеленой. — Да!

— Добрый вечер, Андрей. Мы с Леной только что поженились, и направляемся в ваше поместье забрать детей. Можно воевать, и причинять тем самым боль Принцессе, а можно выпить хорошего вина по случаю нашего бракосочетания и зарыть топор войны. Лично я надеюсь на последнее.

Андрей даже задохнулся от такой наглости. Сквозь пелену ярости мужчина увидел, как жена подхватилась с дивана, на котором только что лежала, и помчалась в ванную.

— Дома поговорим, — торопливо свернул разговор мужчина, устремляясь бегом за женой.

Ольгу сотрясали рвотные спазмы. Только отравления и не хватало, для полного счастья! Наконец, рвота прекратилась. Андрей подхватил жену за руку, подвел к умывальнику. Женщина умылась, прополоскала рот и поймала взгляд мужа в зеркале:

— Ты как, Оль? Давай в больницу, а? Что ты ела? Если это шеф какой-то тухлятиной накормил…

— Успокойся… Кухня тут совсем не при чем. Я все на климакс ранний грешу, да и с Плюшкой голова кругом, вот и проглядела… Беременная я, Андрюша…

Андрей смотрел в растерянные глаза жены, и поверить не мог. Даже второй сын был скорее чудом. О третьем ребенке они даже не мечтали… А тут, в их-то возрасте. Блин, да ему же пятьдесят через месяц стукнет…

— Мне пятьдесят через месяц, — сообщил, не отрывая взгляда от жены.

— Ты не хочешь, да? — закусила губу Ольга. — Я понимаю…

— Ничего ты не понимаешь. Я за тебя жизнь готов отдать. Да я с ума сойду, пока ты родишь, — растерянно пробормотал Андрей. — Тебе же тоже сорок два… И беременность… Вдруг осложнения? Или… Ты у врача вообще была? Почему сразу ничего не сказала?!

— Да я сама только сегодня узнала. А тут этот бал… И, да, была. Все нормально, вроде бы. Девять недель уже, Андрюш, — всхлипнула Ольга.

— Ну, а плачешь чего? — обнял любимую Андрей. — Это же круто, на самом деле. Слышала, вон, Мик Джаггер в восьмой раз отцом стал, а ему за семьдесят. Мы, можно сказать, отстаем даже.

— Так ему каждый раз молодые любовницы рожают…

— А ты что, не молодая?! Мне кто-то совсем недавно доказывал, что дочкин избранник — вполне себе молодой человек. Кстати, о нем. Они с Ленкой, похоже, поженились, и ждут нас дома. Пора сворачивать эту гулянку, и отправляться домой.

— Только держи себя в руках, Андрюша. Гриша, конечно, и в моих глазах упал, но он ведь попытался исправиться?

Андрей недовольно кивнул, и пошел отдать последние почести гостям. Уже через час, аккуратно придерживая жену, вошел в просторный холл собственного дома. Григорий вышел навстречу. Смелый… И глупый. Плюшка семенила следом.

— Я бы разбил тебе лицо об асфальт, без капли сожаления. Ты вел себя, как мудак.

— Не буду отрицать.

— Отрицать тут нечего… Впрочем, я пообещал беременной жене не марать о тебя руки.

— Мама! — восхищенно воскликнула Лена. — Что, правда?!

Ольга смущенно кивнула, уткнувшись носом в шею мужа.

— Вы действительно поженились? — уточнил отец.

— Совершенно верно, — кивнул Гриша, демонстрируя свидетельство о браке.

— Его можно запросто аннулировать, — намекнул зарвавшемуся зятю Андрей.

— Папа! — воскликнула Плюшка.

— Я никогда этого не допущу, — прокомментировал заявление тестя Григорий.

— Не допустит он… Даже свадьбы нормальной девчонку лишил!

— Не лишил. Это гражданская церемония. Венчание мы можем провести так, как Лена захочет. С белым платьем, гостями и торжеством.

Лена потрясенно уставилась на любимого. Она никогда бы не предположила, что Гриша когда-нибудь захочет обвенчаться. Не замечала за ним особой религиозности. А тут… Это же навсегда, в горе и радости, перед лицом всевышнего…

Похоже, даже отца впечатлили Гришины планы. Он кивнул, внимательно глядя на мужа дочери, и, обнимая жену, проворчал напоследок:

— Ложитесь спать, молодожены. Планы на будущее обсудим на свежую голову.

Эпилог

Два года спустя.

— Лен… Леночка… Вставай, соня. Родители уже подъезжают. Нужно на стол собирать, а я один не справляюсь.

— Встаю, — протянула Принцесса, сладко потягиваясь.

— Что это тебя посреди белого дня сморило?

Лена откинула плед и встала с дивана.

— Не знаю, хороший мой. Устаю сильно в последнее время.

— Еще бы! — проворчал Дед беззлобно. — Столько всего на себя взвалила!

Лена и правда очень много работала. Во-первых, конечно, в фонде, центральный офис которого был переведен в ближайший город. Во-вторых, Лена возглавила должность исполнительного директора в их с Гришей фирме. Проведенный поэтапный ребрендинг, призовые места на выставках и грамотный менеджмент вывели их семейный бизнес на совершенно иной, качественно новый уровень. Они расширялись и росли ударными темпами.

А еще у них подрастали два сына. Димке было уже восемь. Кирюше — пять. И если с Киром никаких проблем не возникало, то со старшим сыном Деду пришлось повоевать. Даже называть Гришу папой тот стал всего полгода назад. А до этого проверял его на прочность, собственно, как и саму Лену. Недоверчивый…

— Папа. Мама! Дед с бабой приехали. И Сашка, и Богдан…

— Легок на помине! — улыбнулся Гриша. — А где брата потерял?

— Так он от деда не скоро теперь отстанет! — пояснил сынок, нетерпеливо переступая на длинных, как у жеребенка, ногах.

Лена перекинула косу за спину и поспешила навстречу родителям. За прошедшие годы Андрей с Гришей как-то притерлись. Нет, они не стали лучшими друзьями, все-таки отец не мог до конца одобрить выбор дочери, но и в открытую своих соображений больше не высказывал. После того, как Лена и Гриша обвенчались, даже Андрей не считал себя в праве влезать в их отношения. Его поразила и сама церемония, и колокольный перезвон, и стройных хор певчих, но особо… до глубины души его потрясли слезы в глазах жениха. Да и не давал зять больше повода для претензий. Дочь просто светилась от счастья и любви.

— Мамочка, папа! — воскликнула Лена, кинувшись к родителям в объятья. — А тут у нас кто? Ммм? — дурачилась девушка, щекоча маленького братишку за животик.

— Он всю дорогу капризничал! — возмутился возмужавший Сашка, пожимая руку Григорию.

В свои практически пятнадцать брат Лены был настоящим красавчиком и мог бы вскружить не одну голову. Да только наука на данном этапе интересовала парня гораздо больше.

— Кто капризничал? Наш Богданчик?! Ни за что не поверю! — смеялась Плюшка, кружа маленького братика на руках. А потом пошатнулась как-то, но была вовремя подхвачена заботливым мужем.

— Ты что, Лен? Ты хорошо себя чувствуешь? — всполошился отец.

— Нормально! — засмеялась Плюшка, — ты настолько переборщил с парфюмом, что у меня немного закружилась голова.

— Переборщил с парфюмом? — изумился Андрей, настороженно поглядывая на жену.

— Совсем немного. Лучше пойдем, на стол накроем, я ничего не успела приготовить. Устала что-то и уснула. Представляете? — щебетала Лена.

Делясь с родителями новостями, Принцесса извлекла рыбу из холодильника и судорожно сглотнула:

— Гри-и-иш, форель-то пропала.

Ольга с Андреем переглянулись в очередной раз. Гриша подошел к жене:

— Я же ее только утром поймал, Лена, — пробормотал мужчина и понюхал свежевыловленную речную форель. — Нормально пахнет. С тобой точно все хорошо?

— Леночка, — осторожно поинтересовалась Ольга, — а может, ты беременна, а?

Гриша резко оторвал взгляд от злосчастной рыбы. Посмотрел сначала на тещу, потом на застывшую любимую, снова на Ольгу…

— Да, ну… — пробормотала Лена, отмахиваясь от такого идиотского на самом деле предположения, а потом в голове что-то щелкнуло. Перед глазами появилось смышленое личико темноволосого мальчика:

— Дочку назовешь Иванкой.

Лена пошатнулась, схватилась за горло и осела на стул, возвращаясь воспоминаниями к событиям двухмесячной давности.

Лена с Григорием и детьми летели на выставку вина во Францию, когда их рейс, как и десятки других, задержали из-за непогоды. В ожидании новостей, они вошли в небольшой ресторанчик аэропорта, где, как оказалось, уже коротали время Булат с семьей. Белые выбрались в отпуск, и тоже попали в плен непогоды. Обменявшись радостными приветствиями, они дружной компанией устроились за столиком побольше, когда в кафе вошли новые посетители. Невероятной красоты женщина, два мужчины, двое детей. Темноволосый мальчик трогательно придерживал за ручку едва научившуюся ходить сестру.

— Ксения! — воскликнула Полина, — Вот так встреча! Вы тоже в отпуск?

Ксения повернулась на голос:

— Привет. Да, наш рейс перенесли.

Женщина огляделась, но свободных мест было не так уж и много.

— Устраивайтесь возле нас. Перетащим тот маленький столик, и все поместимся, — предложила Полина.

Следующие десять минут они устраивались за общим столом, параллельно знакомясь.

— Ксения, Лену ты тоже знаешь. Это основатель и бессменный руководитель «Антошки». А это, Лен, как раз наша волшебница, поставившая на ноги Диану Михину и Сережу Миронова.

— Правда? — восхитилась Плюшка. — А я так давно хотела с вами познакомиться и выразить свою безмерную благодарность! Это же чудо, а не детишки. А вы им так помогли. Диану уже удочерили, и Сережу, скорее всего, со дня на день пристроим.

Ксения наблюдала за воодушевлённой девушкой. Ведьма многое знала о работе благотворительных фондов, поэтому относилась к ним с большой долей скептицизма, однако то, что делал «Антошка» и его руководство… Ксения просканировала Лену по полной. Повторила процедуру… Да нет… Не может быть… Таких не бывает. Такая чистота в наше время? При ее возможностях и деньгах?! Перевела взгляд на сына, который отчего-то вскарабкался на колени Лены. Поймала изумленный взгляд одного из мужей. Да, они были в курсе, что Ванька не особо любил «чужих». А Лена с улыбкой погладила Ванюшку по вихрастой голове и продолжила свой рассказ о работе «Антошки» и их планах на будущее. Ксения тоже рассказала о своем реабилитационном центре и, похоже, обзавелась в лице девушки новым союзником. Мужчины обсуждали рыбалку, и к окончанию ожидания вся компания чувствовала себя так, будто бы была знакома уже тысячу лет. Дети так вообще были — не разлей вода. Только Ваня так и не встал с Плюшкиных рук. Ксения повернулась к Игорю и прошептала:

— Можем вообще никуда не ехать. Ванька проболеет половину отпуска.

— Почему? — уставился на жену мужчина.

— Он, по-моему, лечит Лену. И судя по тому, сколько он на ней просидел, восстанавливаться ему придется долго.

— О чем шепчетесь? — встрял в разговор второй муж.

— Ванька заболеет.

— Надолго? — вздохнул Степан, впрочем, уже ничему не удивляясь.

— Дня три точно пролежит. Может, сдадим билеты?

— Пойду, узнаю, что можно сделать, — прошептал мужчина, вставая из-за стола.

Полина с Булатом тоже встали — объявили посадку на их рейс, а Лена так и сидела с мальчишкой на руках. Честно сказать, ноги стали порядком затекать, и было очень жарко. В местах, где она соприкасалась с ребенком, Плюшка даже вспотела. Видимо, мальчик почувствовал ее неудобство, потому что он встал с ее рук и впервые заговорил:

— Дочку назовешь Иванкой.

Лена с удивлением взглянула в невозможные глаза ребенка. Моргнула, развеивая чары, и отчего-то кивнула. Вскоре объявили их рейс, они попрощались с новыми знакомыми, которых потом еще долгое время вспоминали. Уж очень интересными и необычными людьми те оказались. И вот теперь она отчетливо поняла. Осознала… Всем телом почувствовала… Что действительно беременна. Этот маленький мальчик сделал то, что долгие годы не удавалось сделать самым именитым докторам. Ей подарили чудо!

Лена вскочила, заметалась по комнате, что-то бессвязно объясняя… Про выставку, Ведьму, про ее сына Ванечку, который, по заверениям девушки, помог ей забеременеть. Гриша наблюдал за этим хаотичным передвижением и, кажется, переживал инфаркт. Видимо, его состояние не укрылось от любимой жены, потому что она вдруг резко остановилась и сосредоточилась на нем:

— Гриша… Ты что… Что случилось? Ты не хочешь, да?! Не можешь…

— Нет! — отрезал мужчина. — Хочу… Просто… — Дед потер грудь, в которой невыносимо пекло, и прошептал: — Ты уверена, милая?

Лена подошла к любимому мужчине, слезы застилали глаза, щипали в носу и щекотали горло. И ей как-то сразу стало понятно поведение мужа. Он не боялся стать отцом в очередной раз. Он просто невыносимо, буквально до остановки сердца переживал за нее. Ну и неожиданно все это было… Да…

— Доча, — отмер не менее шокированный Андрей. — Милая, догадки — догадками, но давай-ка на осмотр съездим, а? Удостоверимся, что все хорошо, сдадим анализы…

Дед кивнул, соглашаясь с тестем, и уже через два часа в кабинете УЗИ Лена с Гришей впервые услышали сердцебиение своей кровинки. Невозможный, непередаваемо трепетный момент. Сквозь миллиарды собственных эмоций Плюшка чувствовала, как дрожит рука мужа в ее ладони. Она также отдавала себе отчет, что внутри любимого эта дрожь во сто крат сильнее, но все равно не была готова к его слезам. Никогда раньше не видела их, и не думала, что когда-либо увидит…

— Люблю тебя, — прошептала Лена, стирая пальцами с лица мужа соленые капли.

— Люблю тебя, — трепетно вторил тот, проводя ладонью по еще плоскому животу.

Глядя на широкие улыбки выходящей из кабинета врача пары, Ольга посочувствовала дочери:

— Готовься, милая. Меня только Андрей сводил с ума, а у тебя будет два «контролера».

Так все и случилось. И Гриша, и отец просто помешались на ее беременности. Они на пару контролировали каждый ее шаг, не давали работать в полную силу, следили за ее рационом и отдыхом. Муж часами мог лежать и гладить небольшой животик, разговаривать с ним и жаловаться на егозу-мать, которой не сидится спокойно. К окончанию срока Лена была готова завыть с тоски. Слава Богу, доченька решила не засиживаться и появилась на свет даже немного раньше поставленного срока — Иванка Козырь родилась в канун Нового Года, став самым ценным, самым желанным подарком. Долгие годы потом в семье вспоминали, как на вопрос вышедшего из родзала врача: «Кто отец ребенка?», со своих мест одновременно вскочили Григорий и Андрей, и уверенно выкрикнули: «Я!». Потом Андрей откашлялся и даже несколько смущенно пояснил:

— Я — отец роженицы. Он, — кивок в сторону нетерпеливо переступающего с ноги на ногу Деда, — отец ребенка.

Несколько ошарашенный доктор кивнул и пояснил:

— Поздравляю. У вас красавица-дочка. Три сто, пятьдесят два сантиметра.

Гриша откинулся на стену, прикрывая глаза, в которых бушевал целый океан эмоций. И во всем этом внутреннем хаосе не сразу разобрал, что происходит… Его трясли и… обнимали?

— Ну, вот, что значит — нормальный мужик, а, Гриша?! Молодец, ну, молодец! — приговаривал свекр, встряхивая Григория за плачи. — Был ты Дедом, а сделал меня! Ты слышишь, Оля?! Вот что эти врачи понимают? Мужика ей надо было! Мужика! А то… бесплодная… Тьфу! — сплюнул Андрей.

Ольга закусила губу, посмотрела на зятя, который не менее изумленно смотрел на нее, и громко рассмеялась:

— Ну, все, Гриш. Подобрал ты ключик к сердцу тестя. Теперь держись.

С тех пор, и правда, Дед обзавелся новым другом — отцом Принцессы, хотя…

— Лен, — прошептал Гриша, осторожно перекладывая сладко сопящую дочку в колыбель. Сегодня они впервые ночевали дома в полном составе. Лену и Иванку, наконец, выписали. — Лен…

— Что, Гриша? Что-то не так?

— Нет, — прошептал Григорий, забираясь к жене под одеяло. — Просто я только сейчас понял, что ты больше не Принцесса.

— Да? — изумилась Лена. — Это почему же?

— Ну как… Принцесса теперь Иванка.

— А я кто же? — закусила губу Плюшка.

— А ты — Королевна! — засмеялся муж, обнимая ее руками.

Конец

Примечания

1

Грегор Лерш — один из наиболее известных в мире флористов.

2

Кьянти — одно из самых популярных и узнаваемых вин мира.

Content

Юлия Резник
Дед

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог

Примечания