Юлия Резник

Буду тебе женой

Пролог

— Коллекцию веджвудского фарфора восемнадцатого века завещаю моей жене Аманде Льюис Уэллс… Ей же завещаю особняк в Бейкон-Хилл, апартаменты в Нью-Йорке и…

Потеряв интерес к происходящему, Логан сместился в кресле и бросил взгляд в огромное от пола до потолка окно. Даже у неба, очевидно, не нашлось поводов грустить по его старику. Шикарную библиотеку, в которой они собрались, заливал желтый радостный свет. И никаких вам киношных спецэффектов в виде дождя, которые бы понравились старине Барту.

— Моему верному помощнику Генри Олсену младшему завещаю сто пятьдесят тысяч долларов в ценных бумагах… — продолжал свою монотонную речь адвокат. Логан сверился с часами и перевел взгляд на мачеху. Хмыкнул. Вот, кто старательно делал вид, что скорбит. Но хищный блеск голубых глаз выдавал ее с головой. Впрочем, все могло быть намного хуже. Перед тем, как жениться на наследнице многомиллионного состояния, имеющей право голоса в их компании, отец дважды сочетался браком с нищими грудастыми шлюхами из шоу-герлз. Так что Аманда была действительно не самым худшим вариантом. По крайней мере, Логану не было стыдно за ее поведение.

— Принадлежащий мне пакет акций… — Логан внутренне напрягся, но ничто в его позе этого не выдавало, — завещаю моему пасынку Томасу Паркеру третьему.

Логан медленно сглотнул. Пальцы вцепились в подлокотник кресла, но он заставил их разжаться, чтобы не дать насладиться противнику своим поражением. С виду холодный, внутри он пылал адским пламенем ненависти.

Старый ублюдок! Чтоб тебя черти жарили…

Превозмогая непреодолимое желание действовать, Логан досидел до конца представления. На Томаса он не смотрел — боялся вцепиться в глотку и кулаком стереть сальную улыбочку на его безвольных губах. Ему даже хватило сил попрощаться. И медленно отъехать от дома. Дергающая боль в виске распространилась на всю левую часть головы. Он нащупал телефон и перевел звонок на громкую связь. Его помощник ответил практически сразу. Как будто все это время не отходил от телефона в ожидании новостей.

— Ну, что там?

— Ничего хорошего. Этот мудак оставил свою долю Паркеру.

— Мне очень жаль, Логан.

— Мы это предполагали, — отмахнулся тот, щурясь от невыносимо яркого света.

— Совет акционеров уже завтра.

Завтра… Завтра… Завтра… — билось в мозгу. Завтра он может потерять свое кресло. И дело, которому посвятил последние пятнадцать лет жизни.

— Спасибо, что напомнил, — саркастически заметил Логан. — А то я забыл, что для переизбрания мне не хватает одного чертового голоса! — к концу предложения Логан сорвался. Зарычал. Съехал, от греха подальше, на обочину и, отбросив солнцезащитные очки, устало растер переносицу.

— Может быть, еще не все потеряно. Мы до сих пор понятия не имеем, как проголосуют представители Кей-инвестинг.

— Дерьмо!

Не сказать, что раньше его не напрягала эта темная лошадка, появившаяся в реестре акционеров. Но представители Кей-инвестинг не лезли в дела его компании, и до поры до времени Логана это устраивало. Но не теперь. Когда на кону были такие высокие ставки.

— Объясни, как так получилось, что мы до сих пор не встретились с их главным?!

— Не так давно там поменялся председатель правления. Информации о нем днем с огнем не сыщешь, но если они до сих пор играют на рынке — значит, к документам не прикопаться.

— Потрясающе. Держите меня в курсе.

Опасаясь наворотить дел, до дома Логан добирался целую вечность. Злость на отца бушевала в нем, закручивала внутри огненные вихри. Языки пламени лизали его изнутри, боль обжигала. Он так давно не чувствовал такого бессилия… Он так много поставил на кон не для того, чтобы проиграть! Но тень поражения уже маячила за спиной.

На обочине у ворот, ведущих к его особняку, стоял припаркованный Мерседес. Логан насторожился. Сбавил скорость. Опустил стеклоподъемник и высунул руку, чтобы ввести код доступа. Дверь Мерседеса открылась. Из машины вышел водитель в форме. Обошел тачку и распахнул заднюю дверь. В образовавшемся проеме мелькнули шикарные женские ноги. А потом показалась и вся их обладательница. Логан нахмурился и вышел из машины. Он понятия не имел, кто эта женщина и что она здесь забыла. А потому с легким недоумением на лице просто наблюдал за приближением незнакомки.

Хороша… С виду ничего вызывающего. Все в рамках приличий — и струящаяся юбка чуть ниже колена, и строгий пиджак, и не слишком высокие каблуки. А все равно секс в чистом виде. От неё им несло за милю. А может, у него просто давно не было женщины.

— Логан… — она заговорила и одновременно с этим сняла очки, которые до этого закрывали добрую половину её лица.

— Кори? — Логан неверяще уставился на девушку. Сердце подпрыгнуло и отчаянно застучало в горле. Неудивительно, что он ее не узнал. Она так сильно изменилась за то время, что они не виделись! В ней вообще ничего не осталось от той неуверенной в себе раздавленной жизнью девочки. Девочки, которую он однажды трахал. — Кори? Это действительно ты?

— А что? Не похожа? — она закусила нижнюю губу и дурашливо развела руками.

Логан проследил взглядом за этим движением. Сглотнул. Темные цвета воронова крыла волосы раздувал ветер. Поднимал в воздух закрученные концы и плавно опускал на шикарную, обтянутую шелковым топом грудь. Тонкую талию подчеркивал лакированный поясок. Юбка стекала вниз по крутым сочным бедрам. Из угловатой, иссушенной наркотой девчонки, Карина превратилась в по-настоящему шикарную женщину.

Его как будто пнули под дых. Дерьмо. Логан нахмурился.

— Какими судьбами? — спросил он, полностью игнорируя вопрос самой Карины. Хулиганские искры в ее глазах потухли. На застывшее лицо наползла тень.

— Я по делу.

— По делу? — удивился Логан. — Прости, но ты выбрала не самый удачный момент.

Какие дела у них могут быть? Пять лет прошло с их последней встречи. Пять гребанных лет.

— Я в курсе, что сегодня состоялись похороны твоего отца. Но не думала, что ты скорбишь по этому поводу.

— Послушай, мне сейчас действительно не до…

— Это в твоих интересах.

— Что, прости?

— Мой визит. Он в твоих интересах.

Глаза в глаза. А в них больше нет ни щенячьего обожания, ни бескорыстной любви, ни смешинок. Ничего из того, что он привык там видеть.

Стоп… Привык? Да он знал ее от силы неделю!

Злясь на самого себя, Логан все-таки ввел код. Ворота гостеприимно открылись:

— Проезжайте, — небрежно кивнул мужчина и скрылся за темными стеклами своего Ауди.

Они устроились на летней террасе перед домом. Тут же подали чай. Непонятно, почему сейчас Логан нервничал больше обычного. Он следил за тем, как длинные с аккуратным розовым маникюром пальцы Карины скользят по краю чашки, и все сильнее бесился. То ли от того, что она молчит, то ли от того, что он вообще тратит на неё свое время.

— Кей-инвестинг. Думаю, что тебе знакомо это название.

Логан вскинул взгляд. Какого черта сейчас вообще происходит?!

— Вижу, что знакомо, — Карина отвернулась и, уставившись на небольшой искусственный пруд, снова обвела пальцами краешек чашки. — Это моя фирма, — добавила безразлично.

Глаза Логана сузились. Та девочка, которую он знал, не интересовалась бизнесом. А чтобы выкупить два процента акций его компании, нужно было обладать не абы какой хваткой и глубинным пониманием происходящих на рынке процессов. Не говоря уже о колоссальных финансах. С другой стороны, что вообще он о ней знал? Ничего!

— И? — Логан вздернул бровь, еще не понимая, как себя дальше вести. Не имея малейшего представления, зачем ей это надо. И куда вообще их заведет этот разговор.

— Срок твоего пребывания на посту председателя совета директоров истекает…

— И? — снова повторил Логан.

— Акции, которые ты надеялся получить в наследство, отошли Томасу Паркеру. Плюсуй сюда активы его мамочки, их влиятельных друзей — и на завтрашнем собрании акционеров тебя не ждет ничего хорошего.

Все эти уродливые в своей правдивости слова она бросала ему прямо в лицо. Ни на миг не отрывая от Логана своего равнодушного взгляда, который тот уже успел возненавидеть. И все, что ему оставалось, так это повторять снова и снова:

— И? — в надежде, что хоть что-нибудь прояснится.

— И я пришла сказать, что Кей-инвестинг поддержит тебя на голосовании.

Логан с шумом сглотнул и всем телом подался вперед. Если это правда… Если каким-то чудом Кей-инвестинг действительно компания Кори… он продаст душу дьяволу лишь бы заручиться её поддержкой. Потому что это его наследие… Это память о матери и дело всей его жизни.

— При одном условии, — тихо добавила девушка.

— Каком? — напрягся Логан.

— Ты женишься на мне.

Глава 1

Пять лет назад

Наверное, случись их первая встреча как-то иначе, это была бы любовь с первого взгляда. Но картинка перед глазами Карины расплывалась от боли, и она не видела вообще ничего. И никого… Ей не было дела до того, что происходило. Сил не осталось. Даже чтобы просто идти. Если бы не сильные руки охранника, она бы просто упала в проходе, между обитыми кремовой кожей креслами бизнес класса.

— Где Глеб? Я хочу, чтобы меня сопровождал Громов…

Карина говорила на русском. И, конечно же, охранник-американец, которого отец выделил ей в качестве провожатого, ни понимал ни слова. А у нее не было сил повторить на понятном ему языке. Да и ничего бы это не изменило. Глеб давно жил своей жизнью. В то время как она сама с завидным упрямством просирала свою.

— Тупая задница, — прохрипела Карина, падая в кресло. Кажется, она на несколько секунд отключилась. А вернулась в реальность от того, что ее легонько встряхнули:

— Мисс… Мисс… Вам нужно пристегнуть ремень. Мы взлетаем, — заученно улыбнулась тощая стюардесса. Впрочем, вряд ли ее показная доброжелательность могла обмануть ту, из-за кого вылет рейса задержали почти на час. Карина прекрасно понимала, что не вызывает у стюардессы никаких приятных эмоций. Как и у других ста восьмидесяти пяти пассажиров. В числе которых находился и он. Мужчина, чей надменный брезгливый взгляд заставил ее обратить на себя внимание, даже несмотря на то коматозное состояние, в котором она находилась.

А может у нее началась паранойя — верная спутница наркотической ломки.

— Дамы и господа, говорит капитан корабля. Мы рады приветствовать вас на борту Боинга семьсот тридцать семь — восемьсот, выполняющего рейс по маршруту Бостон — Майями…

Карина отвернулась. Поежилась, зябко кутаясь в шерстяную кофту, происхождение которой в своем гардеробе вряд ли бы смогла объяснить. Карине было ужасно холодно. Ее трясло. И мутило. Хотя она думала, что выблевала все, что могла, еще в загаженном туалете В-терминала. Почему они, собственно, и задержались.

Плохо… Как же плохо-то, Господи… И не столько физически. С этим Карина могла бы справиться. Не привыкать, после всего того дерьма и больниц, что с ней однажды случились. А вот с депрессией, которая будто воронкой затягивала ее в свою пучину — совладать было намного сложнее. Кокаиновая ломка усугубила её сплин в сотни раз…

Возможно, Карине стоило послушать отца и согласиться на сопровождение специалистов. Но она всерьез полагала, что справится самостоятельно. И еще не родился тот человек, который смог бы переубедить Карину Каримову, если она что-то вбила в свою упрямую голову.

Напрасно. Вдруг ей смогли бы помочь? Вернуть хоть какую-то тягу к жизни… Ведь чем дольше это все длилось, тем громче в её голове звучали мысли о суициде. Карина была уверена, что в ее жизни не осталось ничего, за что бы можно было цепляться, сдирая пальцы в кровь. К тому же своими метаниями она отравляла жизнь отцу, любимой мачехе и маленьким братьям… Всем тем, кто был ей безумно дорог и для кого она ни за что не хотела бы боли. Но по какой-то насмешке судьбы стала ее главным источником.

Мысль о том, чтобы со всем покончить — становилась все более манкой.

Барахтаясь в вязком вареве ломки, Карине казалось будто с момента её посадки прошла целая вечность, а на деле их самолет только-только начал движение по взлетному полю. Гул турбин отдавал в голове. Карина застонала и съехала набок. Прижалась покрытым испариной лбом к стеклу иллюминатора — сейчас теплому от припекающего майского солнца.

— Тебе нехорошо? — раздался обеспокоенный детский голос.

Карина с трудом разлепила глаза и уставилась на сидящего напротив мальчика. Его темные волосы подсвечивали лучи заходящего солнца, и оттого он казался ей нереальным. Как персонаж аниме.

А может, у нее начались галлюцинации.

— Тим, не беспокой леди, — практически тут же одернул ребенка мужской строгий голос.

Карина пошевелилась, скосила взгляд. Из такого положения она могла рассмотреть разве что руку мужчины. Широкое запястье, тыльную сторону ладони, покрытую короткими темными волосками, и длинные сильные пальцы. Завораживающе красивые. Мужчина вытянул руку, сдвигая манжету, и покосился на циферблат часов. Дорогих. Но у ее отца были и подороже.

— Ты умрешь? — игнорируя слова отца, спросил у Карины мальчик, глядя на нее серьезными голубыми глазами. — Моя мама умерла, — добавил зачем-то.

— Тим!

— Я не умру, — прохрипела Карина. И может быть, даже не соврала.

— Ты вся потная. И зубы стучат. Когда температура, всегда стучат зубы.

Мальчик застучал челюстью, наглядно демонстрируя, как это обычно бывает, и Карина вымучено улыбнулась.

— Тим, сынок, перестань…

— Все нормально, — успокоила отца мальчика девушка. Странно, но разговор с ребенком повлиял на нее благотворно. Может быть потому, что Тим напоминал ей брата, хотя и был постарше.

— У тебя отличный актерский талант, — заметила Карина, облизав пересохшие губы.

— Папа тоже так считает. Он говорит, что я отлично симу… суми…

— Симулируешь, — подсказал мужчина, впиваясь пальцами в подлокотник.

— Симулирую, — обрадовался подсказке Тим, — когда не хочу идти в школу. Ну… или еще чего-нибудь не хочу.

Карина кивнула, не отрывая взгляда от судорожно сжавшейся на подлокотнике мужской руки. Возможно, её обладатель боялся летать. Возможно…

Сухость во рту стала нестерпимой. Карина нажала на кнопку вызова стюардессы, но, конечно, её проигнорировали. Осуществив короткий инструктаж по безопасности, бортпроводники уже заняли свои места и пристегнулись, готовясь к взлету. Похоже, ей придется терпеть до того, пока не погаснет табло «пристегните ремни». Вот только Карина не была уверена, что протянет так долго. Липкий страх сковал холодом затылок и устремился вниз по позвоночнику. У нее перехватило дыхание, и началась паническая атака.

— Ты боишься летать? Папа тоже боится! Правда, пап?

— Тим! Помолчи…

Делая короткие, рваные вдохи, Карина выпрямилась на сиденье и, наконец, повернула голову. Отец Тима был именно таким, каким бы она его представила, если бы в тот момент могла вообще хоть на чем-то сосредоточиться. Темные волосы, стиснутый в плотную линию неулыбчивый рот. И самые голубые глаза из всех, что она когда-нибудь видела. Они составляли поразительный контраст с его загорелой кожей.

— Кажется, мы взлетели, — нахмурившись, пробормотал мужчина и чуть разжал пальцы. — Эй, мисс, вы слышите? Все уже позади.

Возможно. Если бы ее проблема состояла в боязни полетов.

— Вам нехорошо?

— Я же говорил, что она умрет!

— Не неси чепухи!

— Воды… — еле выдавила из себя Карина.

Самые голубые в мире глаза сощурились, превратились в тонкие щелочки. Хаотично перебирая пальцами на панели, их обладатель все же нашел кнопку вызова стюардессы и несколько раз на нее нажал. Как будто она сама не делала того же совсем недавно.

— Вот, возьми! — пробормотал Тим, протягивая Карине коробочку сока. Она схватила трубочку губами и с жадностью втянула жидкость. Коробочка опустела за пару секунд. И ей было явно мало её содержимого. Карина огляделась в поисках своего охранника, который вроде как должен был отвечать за её комфорт, а не только за безопасность. Но проблема решилась сама собой — к ним таки подоспела стюардесса.

— Воды, пожалуйста, — распорядился мужчина, не давая Карине и рта раскрыть. Будь она в ином состоянии — ей бы это тоже понравилось. То, как он взял на себя командование. Это только с виду Карина была строптивой, а на самом деле, сколько она себя помнила, всегда мечтала кому-нибудь подчиниться. Все равно кому. Тому, кто смог бы для нее обозначить хоть какие-то рамки. Тому, к кому она по какой-то причине прислушалась бы. До недавнего времени этими людьми были отец и Глеб Громов — начальник его службы безопасности. Не то, чтобы они справлялись со своими обязанностями на «отлично», но все же…

— Спасибо, — пробормотала она, смыкая дрожащие пальцы на прохладном запотевшем стекле. Поднесла стакан к губам и с жадностью тот осушила. А уже после наткнулась на непроницаемый взгляд мужчины. Оказывается, все это время он внимательно за ней наблюдал. Карина подняла руку и стерла пальцами капельки воды, оставшиеся на подбородке.

— Еще? — вскинул бровь мужчина.

— Нет, — прохрипела Карина, вдруг понимая, что зря она вообще выпила так много. Тошнота вернулась с новой силой. Справиться с ней она не могла. Девушка вскочила и, спотыкаясь о ноги сидящих пассажиров — помчалась к туалету.

Это было жалкое зрелище. Она на коленях, в обнимку с потрёпанным унитазом. Её долго и сильно рвало. Рвало так нещадно, что болели внутренности, и Карина всерьез опасалась выблевать их вместе с желчью. А когда все закончилось, она с трудом встала, удерживаясь одной рукой за раковину, а другой — за специальный держатель. Случайно взгляд зацепился за собственное отражение в зеркале. Карина отшатнулась, больно ударившись локтем о контейнер с салфетками. Она как будто впервые себя увидела со стороны и ужаснулась. Её красивые шоколадного цвета глаза ввалились. Губы запеклись и покрылись корками, а мокрые от пота волосы повисли сосульками. Карина сжала руки в кулаки, с трудом сдерживая порыв разбить это чертово зеркало, схватить голыми руками самый большой, самый острый осколок и…

В дверь забарабанили.

— Карина, вам нехорошо? Карина…

Руки тряслись и не слушались. Кое-как ей удалось открыть защелку. Охранник смерил Карину внимательным взглядом и, недовольно нахмурившись, кивнул головой в сторону прохода. Девушка послушно вернулась на место. С каждой минутой в небе ей становилось все хуже.

Карина сжалась в комок. Поджала ноги, а руками обхватила себя за плечи в отчаянной попытке сохранить тепло, стремительно покидающее её исхудавшее тело. Вдруг оказалось, что она нуждалось в дури гораздо сильнее, чем была готова признаться даже себе самой.

— Хочешь, я тебя нарисую? — проник в сознание знакомый голос. Карина с трудом сфокусировала взгляд на сидящем напротив ребенке.

— Думаю, сегодня из меня не выйдет достойной модели.

Достойной… Всю свою недолгую жизнь Карина мечтала о том, что станет достойной. Чего-то или кого-то.

— Ты красивая, — возразил мальчик и снова взялся за карандаш. — Я все равно тебя нарисую. А если я не успею завершить твой портрет до посадки, ты сможешь его забрать в отеле.

— Не думаю, что это удобно.

— Но почему, пап?

Карина вскинула ресницы и тут же отвела взгляд. В ее жизни было полно вещей, за которые ей было стыдно. Сегодня этот список пополнился.

Мужчина что-то ответил сыну. Но Карине было настолько плохо, что она уже ничего не слышала. И не могла произнести ни слова, когда Тим в очередной раз о чем-то у неё спросил. Она вообще не могла сконцентрироваться. Ее накрывало депрессией каких-то страшных масштабов, и казалось, что если она не нюхнет сию же секунду, то просто сдохнет от этой вселенской тоски.

— Папа, по-моему, ей совсем плохо, — донесся как сквозь туман голос. Тот, кого этот голос звал «папой», тихонько выругался. Щелкнула пряжка ремня. Некоторое время ничего не было слышно, а потом до Карины донесся обеспокоенный голос охранника. Он склонился над ней, сомкнул на запястье пальцы, проверяя пульс, в то время как её маленький сосед повторял один и тот же вопрос — умрет ли она. Так продолжалось, пока мальчика не отсадили.

Дальнейшее развитие событий Карина помнила смутно. И не могла бы точно сказать, чем были на самом деле мелькающие в её голове картинки. Бредом больного воображения или обрывками реальных событий. Она видела перед собой обеспокоенные самые голубые в мире глаза, слышала властный голос незнакомца, которым он разговаривал с её охранником, и вдыхала его чудесный ни на что не похожий аромат.

Очнулась Карина уже в реабилитационном центре, куда и держала путь. Физически ей стало немного лучше после проведенного курса детоксикации, но основная проблема засела у нее в голове. И никакими капельницами ее было оттуда не вытащить. Карине предстояла реабилитация, на которую она согласилась без возражений, понимая, что дальше так продолжаться не может. Наркотики не решали ее проблем. Они лишь добавляли новых. А значит, ей нужно было как-то учиться жить на трезвую. Смирившись с правдой. Да, у нее было тяжелое детство, которое наложило отпечаток на всю её дальнейшую дерьмовую жизнь. Да, она запуталась и совершила много поступков, за которые ей было стыдно. Да, она вела не тот образ жизни, которым могла бы гордиться, и, дожив до двадцати лет, так и не нашла себя. И да, единственный мужчина, которого она любила, выбрал другую.

Теперь ей оставалась самая малость — научиться жить с пониманием этой истины. Трезво жить…

Глава 2

Она плохо спала. И ничего не помогало. Даже выписанные врачом таблетки. Карина выбралась из постели, неторопливо обошла гостиничный номер и, не найдя, чем занять себя, вышла на балкон. Рассеивая первые робкие солнечные лучи, в воздухе парила предрассветная дымка. И от этого все кругом — океан, горизонт и небо — было словно окрашено перламутром. Красное низкое солнце выкатилось на небосклон и зацепилось боком за высокую мачту брошенного на якорь парусника. Легкий бриз трепал спущенные паруса. Может быть, ей тоже стоило выйти в море. Может быть…

Карина устроилась в ротанговом кресле и глубоко вдохнула. Хотя здешний воздух был настолько влажным, что вернее было сказать — отпила. В Майами она находилась уже почти три недели, а все никак не могла привыкнуть. Впрочем, ей не на что было жаловаться. И некого было винить. Это был её выбор — приехать сюда в разгар сезона дождей. Всё… Вообще всё, что происходило в жизни Карины Каримовой — было ее личным выбором.

Зябко поежившись, Карина забралась на кресло с ногами и, уткнувшись подбородком в колени, уставилась вдаль. Интересно, она теперь хоть когда-нибудь согреется? Даже утром температура здесь не падала ниже семидесяти семи по Фаренгейту, а Карина все равно мерзла.

Слева послышался звук открываемой двери, а следом за ним — злой голос.

— Мне нет дела до того, как ты это решишь! Старика нужно выводить из игры, пока он окончательно все не испортил!

Карина отвлеклась от разглядывания пейзажа и скосила взгляд на соседний балкон. Пока ей было видно лишь руку своего соседа по люксовым апартаментам. На этом этаже других просто не было.

Нервно постукивая пальцами по бортику балкона, мужчина продолжал:

— Я готовил эту сделку полгода. А теперь этот мудак говорит, что мы отказываемся от своих планов! Он утратил хватку и тащит на дно нас всех. Нам нужно развиваться, ты же знаешь, что мы не можем стоять на месте! Ни один его чертов универмаг не в состоянии охватить такое количество клиентов и товара, как мой интернет-магазин!

Рука мужчины вжалась в камень так сильно, что побелели костяшки пальцев. Карина сместилась чуть в сторону. Это было даже не любопытство. Просто еще одна попытка отвлечься от своих нерадостных мыслей. Сосредоточиться на ком-то еще. Или на чем-то. На этой красивой руке… Такой рельефной и наверняка сильной. Карина высунулась еще чуть-чуть, а сосед, напротив, отступил от края и подошел к выступающему центру балкона. И она, наконец, смогла его рассмотреть. Широкая голая спина — мужчина не озаботился накинуть на себя рубашку, мускулистые руки, крепкая задница.

— Ты смеешься?! Это компания матери! Я потратил десять лет своей гребанной жизни, и я не отступлю! Мне нужен голос Мозеса в совете — вот, что решит все наши проблемы. Отец думает, что совет у него в руках. Но он ошибается…

Мужчина еще что-то говорил. Выплевывая слова, как пули. Рычал на собеседника, вспарывая предрассветную тишину отрывистыми, свойственными жителям северных штатов, интонациями. Даже на расстоянии подавляя своей энергетикой. В нем — хаос. В нем — шторм. В нем — привычные для здешних широт тайфуны. Карина чувствовала это кожей. Она выросла среди хищников. Ей были знакомы эти повадки.

Что-то рыкнув в трубку в последний раз, мужчина со всей дури ударил по парапету и резко обернулся. Так резко, что Карина не успела спрятаться. А теперь не могла. Потому что её словно магнитом притягивало. Его злым взглядом… Или чем-то другим. Тем, что током прошло вниз по позвоночнику и сконцентрировалось внизу живота.

— Доброе утро, — ехидно протянул незнакомец. Хотя… какой же он незнакомец, если именно он летел с ней из самого Бостона?

Карина облизала пересохшие губы:

— Если оно доброе. Как Тим?

На мгновение в глазах соседа мелькнуло удивление — очевидно, он ее не узнал. Означает ли это, что сейчас она выглядит хоть немного лучше?

— О, ты подстриглись.

Карина растерянно подняла руку к голове. Да… она отрезала свои волосы. Теперь ее голову украшало каре.

— Э… да.

Она думала, что на этом их разговор и закончится. Но этого не случилось. Качнувшись с пяток на носки, мужчина заметил:

— Тим все же нарисовал тебя. Если хочешь — он занесет твой портрет после завтрака.

— Оу… Это было бы замечательно… — Карина хотела добавить имя мужчины, но вдруг вспомнила, что не знает его до сих пор.

— Логан… Меня зовут Логан.

— Карина.

— Ну, что ж… Доброго утра, Карина. Надеюсь, для тебя оно будет добрым.

Логан скрылся из виду, что Карина ничего не успела ответить. И просто стояла посреди балкона, глупо открыв рот.

Ладно… Это было занятно. Почувствовать хоть что-то, кроме изматывающей душу боли. Чувства ненужности и беспомощности, которое сопровождало её вот уже бог знает сколько лет. И которому никто не мог найти объяснения.

Хорош… так хорош, что даже в ее разбитом и наспех собранном сердце что-то дрогнуло. Что-то странное, то, чего не должно было быть. То, что по всем законам жанра она вообще не могла испытать, учитывая состояние апатии, обязательно следующее за отказом от приема наркотиков. Тех препаратов, что искусственным образом делали её жизнь чуть лучше и дарили ложное ощущение счастья еще совсем недавно.

Это была ее первая трезвая эмоция. Интерес…

Карина переступила с ноги на ногу, закусила заусеницу и в смятении вернулась в номер. Холодный кондиционированный воздух проник под длинную растянутую футболку, в которой она спала. Похотливой волной омыл тело. Карина выключила систему и заказала завтрак. Есть не хотелось. Хотелось согреться. Заполнить обжигающим кофе желудок, изгоняя из души свернувшийся внутри страх. Страх от того, что стало понятно: апатия — это не самое худшее, что может случиться. И что эти новые вспыхнувшие слабым залпом эмоции — гораздо страшней. Ведь ничего не чувствовать — означает не ощущать боли. А боли в её жизни было более чем достаточно.

Господи… Какие глупости. Ну, красивый. Подумаешь… И не таких видели. Странно даже, что так подорвало. С чего?

В дверь постучали. Карина впустила в номер официанта. Тот предложил накрыть завтрак на балконе, но отчего-то испугавшись новой встречи с соседом — Карина отказалась.

— Дурочка, — пробубнила она, ежась от холода. Уж наверняка на балконе было бы гораздо теплее. А, главное, ну, чего ей было бояться? Хищных голубых глаз… Их тяжелого, властного взгляда, под которым невольно хотелось опустить голову, как делали в дикой природе хищники, учуяв сильнейшего… вожака. А ведь это вообще не в ее природе! Она жила сама по себе. Не зная ни в чем отказа и не оглядываясь ни на кого. Будучи под защитой сильнейших. Тех, перед которыми даже Логан, вполне может быть, спасовал бы. Так что… нечего ей бояться. И некого.

Карина отбросила салфетку и отвернулась к окну. Может быть, ей не стоило спешить выписываться из реабилитационного центра. Но она хорошо справлялась. Лучше, чем многие другие. А стены того места как будто давили на голову и лишь усугубляли её депрессию. Поэтому врачи решили, что Карине будет лучше дома. Ага… Предполагалось, что она поедет домой. К родным и близким, рядом с которыми процесс восстановления пошел бы быстрей. Так им казалось… Да только Карина не торопилась возвращаться в Кембридж, что в пригороде Бостона. Она хотела разобраться в себе. С разбегу сигануть в пропасть. Одна! Без всякой страховки. А вдруг там окажется не так уж и плохо? А вдруг, если сорваться на самое дно, окажется, что и оттуда можно взлететь?

Зазвонил телефон.

— Привет…

— Привет, моя хорошая. Как ты?

— Нормально. Думаю поплавать в океане. Сегодня практически нет волн.

— Правда? А по прогнозу передавали, что на вас надвигается ураган. Мы с папой переживаем. — На заднем плане послышал громкий рев. И глубокий бархатный голос отца, который, очевидно, успокаивал ее младшего брата. — Погоди, у нас тут, как обычно — дурдом.

Карина слабо улыбнулась, представляя происходящее так явно, как будто видела это в действительности. Для пущего эффекта она прикрыла глаза и откинулась затылком на подголовник. Впитывая теплый голос мачехи. Он всегда, еще с самого детства действовал на Карину успокаивающе. Заглушая вопли обдолбанной матери или их скандалы с отцом. Много раз Карина задавалась вопросом, почему отец не повстречал Соню раньше. Будь она ее матерью, а не Имана — все бы наверняка сложилось иначе. Но сначала Соня была ее няней, потом она вовсе пропала, и лишь три года назад вернулась в их с отцом жизнь, привнеся в нее долгожданный покой и счастье.

Они поболтали еще немножко, и были вынуждены попрощаться. Соню ждали дела. А ее… ее ждал океан. Карина натянула купальник, купленный ею вечером в одном из бутиков, расположенных на первом этаже отеля, и огляделась в поисках очков. В дверь постучали.

— Тим? Привет!

— Привет. Можно? Я принес твой портрет.

— Оу… Спасибо.

Карина отступила вглубь номера, пропуская мальчика, и забрала из его рук порядком измятый лист. Опустила взгляд и… Ладно. Почти улыбнулась. Тим явно не обладал хоть каким-то художественным талантом. Она, конечно, не рассчитывала, что это будет шедевр, но… и такого не ожидала тоже.

— Нравится?

— Интересная техника.

— Ты собиралась на пляж? — быстро, как и все дети, сменил тему Тим.

— Ага.

— Круто. Хочешь, пойдем вместе?

— А твой папа…

— У папы деловая встреча, а мисс Линч заболела, — вздохнул мальчик. — Я рад, что ты не умерла.

Уже привыкнув, что мысли ребенка скачут от одной к другой, как блохи на теле дворняги, Карина спросила:

— А кто такая мисс Линч?

— Моя няня. Она съела что-то на ужин, и у нее скрутило живот. Папа сказал, что от этого не умирают. Но я не уверен.

К тому, что Тим хоронил всех болящих, Карина тоже уже привыкла. Наверное, это объясняло то, что мать мальчика умерла. Интересно, какой она была? А Логан… он любил её? Или это был брак по расчету, коим в том мире, где они жили, никого уже было не удивить?

— Думаю, твой отец прав. От расстройства желудка не умирают.

Кивнув, Тим сказал:

— Так мы идем на пляж?

— Если ты уверен, что твой отец не против. А впрочем, я позвоню ему. Ты знаешь номер его сотового?

Тим кивнул. Карина набрала Логана несколько раз, но тот не взял трубку. Тогда она написала короткое sms, предупредив, что они с Тимом будут на пляже. За это время Тим сбегал в номер и переоделся. Глядя на него, Карина снова улыбнулась. Ну, ладно… еще нет, но занемевшие и отвыкшие от этого дела мышцы дрогнули. Второй раз за утро. Из широких штанин купальных шорт торчали тощие ноги, на ступнях болтались сланцы не по размеру. Из тех, что имелись в каждом номере наряду с халатами и полотенцами. Он выглядел ужасно деловым и… милым.

Оказалось, что Тим — отличный пловец. Карина тоже хорошо плавала, но с тех самых пор, как ее стали преследовать кошмары, в которых она тонула, девушка стала избегать воды. В этих снах ее затягивала пучина, болотная вода наполняла рот и жгла в носу, а она с каждой секундой слабела. Её сны были такими реальными, что Карина каждый раз просыпалась в холодном поту, дыша со свистом, как загнанное животное.

— Тим! Не заплывай глубоко! Давай, возвращайся…

Радостный, как щенок, Тим помахал рукой и послушно погреб к берегу. Не спуская с мальчика глаз, Карина чуть присела. Вода достигла бедер, талии, поднялась до груди… учащая ее дыхание. Может быть, она когда-нибудь снова сможет в неё погрузиться. Не испытывая этой необъяснимой паники. Может быть, а пока… Ее дыхание сбилось, и ужас собрался в горле.

— Ну, ты видела? Видела, как я могу? — захлебывался восторгом мальчик, а потом будто сник весь, косясь куда-то за спину Карины.

— Тимоти Лиам Уэллс… Объясни мне, какого дьявола я ищу тебя по всему пляжу? Я где сказал тебе сидеть, черт его все дери?!

Глава 3

Оу… Это выглядело завораживающе. То, как Логан бесился. Может быть, она была какой-то неправильной, наверняка была… Но Карине нравилось происходящее. Волны ярости прокатывались по ее телу, и она… чувствовала! Чувствовала их… Так странно — после целого месяца отупения. Так сладко. И страшно, да. Страх, испытанный Кариной утром, вернулся. И теперь эта двойственность чувств подрывала что-то внутри. Она прислушивалась к себе, ловила за хвост блеклые отголоски эмоций, чтобы потом, наедине, препарировать их, вычленяя самую суть и знакомясь с ними по-новому.

Любой другой на месте Логана Уэллса наверняка бы выглядел глупо, в деловом костюме на пляже, где из одежды на людях были разве что небольшие клочки нейлона. Как правило, неоновой, модной в этом сезоне, расцветки. Но он не выглядел… Черный строгий костюм как будто был его продолжением. А значит, был уместным всегда и при любых обстоятельствах. Логан в нем смотрелся едва ли не так же горячо, как утром в спущенных на самые бедра джинсах.

Сколько ему? Наверняка за тридцать.

— Я задал тебе вопрос! — напомнил мужчина, окидывая сына еще одним строгим взглядом. Но и на этот раз Тим не спешил отвечать. Он стоял по щиколотку в воде и ковырял песок большим пальцем ноги.

Логан запрокинул голову, провел рукой по голове, приводя в беспорядок модно подстриженные волосы, и обжег взглядом Карину:

— А ты?! Ты чем, мать его, думала?

— Послушай… А что такого криминального мы, собственно, сделали? Находясь на курорте, пошли поплавать? Тим предложил — я согласилась. Или мне нужно было оставить его одного? Так, как ты это сделал?

Логан не ожидал такого отпора. На секунду в его глазах мелькнуло недоумение. Как будто он искренне не понимал, не мог уложить в голове, что кто-то посмел перечить его царственной заднице. О, да, парень. Съел? Думаешь, ты один здесь такой матерый?

— Тиму было сказано ждать меня в номере! — процедил сквозь стиснутые зубы мужчина.

Карина покосилась на своего юного друга. Плечи мальчика поникли. И он не смел поднять глаз.

— Об этом я не знала. Но ты мог мне сказать, когда я звонила, чтобы предупредить о наших планах. А, черт, — девушка щелкнула пальцами, — ты же не взял трубку!

— Ты звонила мне?

Карина фыркнула и отвернулась. Как-то вдруг накатили усталость и апатия. Словно их словесная перепалка с Логаном отняла у нее все силы. Нужно было уходить, но от барахтанья на мелководье под купальник набилось песка. Игнорируя адресованный ей вопрос, Карина сделала несколько шагов навстречу океану. Погрузилась в него чуть глубже. Прополоскаться и просто уйти — вот, что она хотела, старательно игнорируя панику. А потом оступилась. Нелепо взмахнула руками и… ушла с головой под воду. Это длилось какие-то доли секунды, а у нее чуть было сердце не выпрыгнуло. Так странно и страшно! Карина видела себя как будто со стороны. Время растянулось. Стало густым, как соленая вода Атлантики, в которой она тонула. Своими широко распахнутыми глазами Карина видела, как медленно, будто нехотя, к пронизанной солнцем поверхности поднимаются пузырьки газа. Остатки ее кислорода. Из последних сил заставляя подчиниться свое онемевшее тело, она оттолкнулась ногой о дно и, вынырнув из воды, с хрипом втянула воздух.

Господи… Вода ей и до груди не доставала! Так какого же черта?

Отфыркиваясь и растирая глаза, которые нещадно пекло от соли, Карина поплелась к берегу. Зубы выбивали барабанную дробь. То ли от страха, то ли от холода.

— Эй, с тобой все хорошо?

Оказывается, Логан с Тимом не ушли. И если мальчик еще не нашел в себе сил смотреть на Карину прямо, его отец буквально не спускал с неё глаз.

— Все нормально, — прохрипела она не своим голосом. — Тим… еще раз спасибо за портрет. Забегай в гости, если папа не будет против.

Карина пробормотала приличествующие случаю банальности и поплелась к отелю. Ноги совсем не держали. Дерьмо… Её хватило только на то, чтобы ополоснуться и доползти до кровати. Она упала на прохладные простыни и, стуча зубами, свернулась в комок. А уже через несколько секунд она она забылась вязким сном без сновидений.

Спала долго. И даже не слышала, как ей звонили. Сначала отец, после мачеха и её лечащий врач. Проснулась ближе к вечеру. Походила по комнатам. От безделья снова вернулись мысли о наркоте. Испугавшись их, испугавшись того, что не сможет быть достаточно сильной, Карина выскочила из номера. Считая про себя ступеньки, спустилась вниз и побрела через лобби, к ресторану. Непонятно, правда, зачем. Есть не хотелось. Вкус к еде пропал вместе со вкусом к жизни.

Карина села за небольшой на двоих столик и воткнулась в телефон. Быстро набрала и отослала короткие sms отцу и мачехе, чтобы те не волновались. Врать почти не пришлось — она крепко уснула, после заплыва в океане. Об остальном им было знать не обязательно. Звонок своего психотерапевта Карина тоже не оставила без внимания. Вот какая она молодец. Слово «ответственность» ей не чуждо. Карина иронично скривила губы. Глядишь, что-то из нее и получится… Верной дорогой идет.

Она все же сделала заказ подоспевшему официанту. Улыбающемуся на все тридцать два кубинцу.

— Что желает мисс?

— Чашечку кофе, пожалуйста.

— В нашем ресторане лучшая Вака Фрита1 на всем Восточном побережье, — доверительно сообщил латинос и снова улыбнулся.

Знаете что? Если кто-то вам скажет, что счастье в деньгах — пошлите умника в задницу. Туда, где, по всей видимости, и находятся его мозги. Счастье… оно в другом. В том, что заставляет нищего кубинского эмигранта вот так улыбаться.

— Тогда добавьте в мой заказ это блюдо.

Карина хотела вернуть улыбку. Это было правильно, с какой стороны ни посмотри. Она была не из тех мажорок, кто делал вид, что не замечает обслугу. Хотя, конечно, с детства привыкла, что любое её желание исполняется. Может быть, это и сделало её несчастной впоследствии? Ведь, как оказалось, существовали вещи, не зависящие от её воли. Она всегда мечтала о невозможном. Нормальной матери, семье. Потом о Соне, своей бывшей няне, к которой тянулась, как цветок тянется к солнцу. О Глебе Громове — начальнике службы безопасности отцовской корпорации. Её первой и единственной настоящей любви. Любви безответной.

Словом, да. Она хотела улыбнуться. Но вышло не то, чтобы хорошо. Лишь уголок губ приподнялся в неумелой кривой усмешке. Хм…

— Карина! Карина, привет! Ты тоже пришла на ужин?! — донесся до нее полный щенячьего восторга голос. Подпрыгивая, как норовистый жеребенок, к ней бежал Тим. Его отец недовольно хмурил брови, сидя за столиком в нескольких шагах от неё.

— Как видишь, — развела руками девушка.

Тим кивнул. Отвел взгляд, сложил за спиной руки. Переступил с ноги на ногу.

— Папа сказал, что я должен извиниться за то, что тебя… подставил.

— О… Ладно. Спасибо, — невпопад поблагодарила Карина мальчика. Хотя что еще тут было сказать? Много чего. Например, то, что извиниться должен был не только сам Тим, но и его отец? Впрочем, что ей его извинения?

— Мы можем поплавать завтра. Завтра у папы не будет встреч. Он обещал, что мы сможем поплавать.

— Я даже не знаю. Не хотелось бы вам мешать.

Карина бросила нерешительный взгляд в сторону Логана, когда тот как раз встал из-за стола. Оу, черт. Он шел к ним.

Чашка с кофе опустилась на блюдце с легким звоном. Карина удивленно покосилась на собственные отчего-то дрожащие пальцы. Некрасивые. С обкусанными до мяса ногтями. И, сжав руки в кулаки, медленно спрятала их под столом. Почему-то не хотелось, чтобы Логан увидел их такими.

— Карина…

— Логан…

— Не возражаешь? — мужчина отставил стул и, не дожидаясь ее ответа, присел напротив. В тесном пространстве под столом случайно коснулся её голой ноги своей и, как ни в чем не бывало, сложил на груди руки. А у нее перехватило дыхание.

— Папа, можно я закажу наггетсы?

— Только сегодня. Карина? — вскинул бровь Логан.

— Я уже сделала свой заказ.

Мужчина кивнул. Задумался о чем-то своем, лаская пальцами золотое теснение на увесистой папке меню. Телом Карины прошла странная, едва ощутимая, незнакомая раньше дрожь. Это не было желанием в полном смысле этого слова. То чувство намного острей, но… Но! Это явно было что-то на грани. Явный максимум того, что она могла чувствовать в том состоянии, в котором находился ее организм после отказа от кокаина. Карина сглотнула, как зачарованная, наблюдая за движениями его руки с ярко выраженными бороздками вен. Они растекались ручьями по его предплечьям. Не таким накачанным, как у Глеба. Логан был больше поджарым, чем мощным. Но она все равно залипла…

— Карина… — наверное, не в первый раз окликнул её мужчина.

— Извини. Задумалась. Ты что-то сказал?

Логан поморщился. Не привык, наверное, повторять свои слова дважды. Еще бы. Очевидно же, что ему в рот заглядывали. Подчиненные, женщины… Иначе и быть не могло.

— Я извинился. За то, что наорал на тебя там… у моря. Я был не прав. Спасибо, что развлекла Тима. Но все равно не стоило.

Улыбка, которую она целый день старательно выдавливала из себя, наконец, растянула губы. Так просто, что даже не верилось. Карина неуверенно коснулась лица пальцами. Вот ведь! И правда улыбается.

Нет, ну, как так можно? Извинился вроде бы. Поблагодарил. А все равно — в каждом слове упрек. И это его «не стоило»… Где-то она с таким уже сталкивалась. Ага… Логан просто вылитый папенька.

— Почему? Лучше было бы, чтобы Тим сидел в номере и скучал?

Кажется, своим вопросом она поставила соседа в тупик, но вовремя подошедший официант спас ситуацию. То, что Логан сделал заказ, сидя за ее столиком, очевидно, означало, что за ужином ей не избежать компании. Волнение, природу которого Карина еще до конца не понимала, сковало тело. Она схватила лежащие на столе очки и натянула на нос, прячась за темными стеклами.

В отличие от нее, Логан заказал блюда традиционной кухни. Экзотика его не прельщала.

Собственный интерес пугал. Пряча его, Карина сосредоточилась на болтовне Тима. Он что-то щебетал о прогулке на яхте, о том, что папа после трех недель, проведенных в Майами, наконец, освободил пару дней, которые они смогут провести вместе.

— А хочешь отправиться с нами?

— К-куда? — закашлялась Карина.

— В плавание! Папа, мы можем взять Карину с собой?

— Не думаю, что это удобно… — вяло возразила девушка, обращаясь взглядом к тарелке.

— Ну, почему? — разочарованно протянул Тим. — Там будет весело! Скажи, пап… Мы будем ловить самого настоящего марлина! Ты только представь. Марлина!

Карина не была любительницей рыбалки. Хотя как-то раз они с отцом и Глебом рыбачили в горном ручье, и это было довольно забавно. Не из-за самого процесса. Ей не очень-то понравилось стоять в резиновых сапогах по колено в студеной речке. А вот время, проведенное вместе, было бесценным.

Не удосужившись дождаться ответа девушки, Тим вскочил из-за стола и помчал вслед за жирной голубокрылой стрекозой.

— Ты боишься воды?

— Что, прости?

— Ты боишься воды? Поэтому и не хочешь поехать с нами? — сверля ее голубым, как языки пламени в газовой конфорке, взглядом поинтересовался Логан.

— Не до такой степени, — отмахнулась Карина и почему-то нахмурилась. — Просто… это неудобно. Мы практически не знакомы.

Взгляд Логана давил и испытывал. Он как будто что-то прикидывал в уме. Руководствуясь какими-то своими, только ему известными мотивами.

— Рядом с тобой Тим оживает, — Логан постучал пальцами по столу и как будто недовольный тем, что делает, или тем, что ей предлагает, отрывисто заметил: — После смерти матери он замкнулся. Я пытался его вытащить, а в итоге — это сделала ты. Не знаю, почему так.

Что она могла сказать? Банальное «мне очень жаль»?

— Хм… — вот и все, на что хватило Карины.

— Может быть, эта морская прогулка пошла бы вам обоим на пользу. Кажется, тебе бы тоже не мешало отвлечься.

Глава 4

Дерьмо. Его послушать, так он какой-то чертовый альтруист. Логан отбросил вилку и перевел взгляд на океан, переливающийся в лучах заходящего солнца всеми оттенками серебра.

Зафрахтованная для их прогулки яхта покачивалась на волнах. Уже завтра, если не подведет погода, они смогут выйти в теплые воды залива Ки Бискейн. Логан надеялся, что предстоящее путешествие поможет ему сбросить напряжение, в котором он жил на протяжении нескольких месяцев. Но главное — он хотел побыть с сыном. В последнее время Логан уделял Тиму мало внимания и чувствовал, что просто обязан побыть с ним вдвоем. Только они, только соленый ветер, бьющий в лицо… И уж, конечно, в этом путешествии посторонним не было места. Так какого же черта он позвал Карину с собой?

Логан постучал пальцами по столу. Мазнул взглядом по лицу девушки. Она заинтересовала его еще в самолете. Уж слишком напоминала его сестру. Ту так же частенько ломало, а он не знал, как ей помочь, и с ума сходил от бессилия. Слишком поздно узнал, как далеко зашла её зависимости. Марси умерла от передозировки в двадцать один. И Логан винил себя в ее смерти. Возможно, будь он чуть более внимателен к своей малышке — такого бы не случилось. Но в то время его самого швыряло из стороны в сторону. Мать умерла. Он был с головой погружен в собственные проблемы с отцом и не замечал, что сестра страдает не меньше. А когда опомнился — было уже слишком поздно. Не проходит и дня, чтобы он не вспоминал об этом. И прошедшие годы не притупили, не сгладили чувство вины. Он просто научился от него отгораживаться. А рядом с Кариной — сорвало блоки.

— Почему ты так думаешь? — сощурила красивые шоколадного цвета глаза девчонка.

— Что именно? — уточнил Логан. Он так далеко уплыл в своих мыслях, что совсем потерял нить разговора.

— Что мне не помешает отвлечься?

— Ты же в завязке, да?

Карина опустила взгляд, прячась за черными кукольно-длинными ресницами. Ее руки, которые она все это время прятала, теперь хаотично метались по столу. Навряд ли она контролировала эти движения.

— Тебя это не касается.

— Не касается. Ты права. Но если все же захочешь чем-то занять голову — приходи к пирсу. Мы отправляемся на рассвете. Часов в пять утра. Пойдем по Ки Бискейн в Стилсвилл к домам на сваях. На все про все у нас три-четыре дня.

Карина кивнула. Натянула рукава тонкой спортивной кофты, в которой сидела, несмотря на жару. На пляже Логан не слишком разглядел ее руки. Возможно, сейчас она прятала следы от уколов, а может, ей было действительно холодно.

Логан подозвал сына и, кивнув на прощание, поднялся из-за стола. Они планировали лечь спать пораньше, ведь завтра придется рано вставать. Интересно, чем займется Карина? Может быть, отправится в какой-нибудь пафосный клуб, коих в Майами великое множество. А там, с вероятностью в девяносто девять процентов, сорвется. Логан сунул руки в карманы, злясь на себя за то, что никак не может выбросить ее из головы. Словно у него было мало своих проблем.

Умаявшись за целый день, Тим уснул достаточно быстро. Логан поправил на нем одеяло и осторожно погладил выгоревшие волосы сына. От постоянного нахождения на солнце нос Тима уже несколько раз облез, а вот сам Логан так и не добрался до пляжа.

По правде, у него не было этих дней. Ни двух, ни трех, ни хоть сколько либо. В момент, когда решалась судьба их компании, каждая минута была на счету. Но он просто не мог больше задвигать сына. Чем тогда он сам будет отличаться от своего старика? Логан поморщился. Взял из мини-бара крошечную бутылку виски, стараясь не шуметь, отодвинул плотные шторы и вышел на балкон. Скрутил крышку. Ему было что отпраздновать. Сегодня Логан заручился решающим голосом в совете директоров. Что было не так уж и просто, учитывая замшелый консерватизм большинства заседающих там членов. Эти парни ни черта не секли в актуальных бизнес-тенденциях. Сподвигнуть их на что-то новое было достаточно трудно, если не сказать невозможно.

Логан же планировал революцию. В наследство от матери и сестры ему достался жирный пакет акций довольно крупной сети магазинов. И он имел амбициозную цель — превратить детище своих предков в крупнейшую в мире компанию, продающую товары через интернет.

В Майами он торчал по двум причинам. Во-первых, именно здесь они планировали построить один из крупнейших в мире сортировочных центров. А во-вторых, тут располагался офис небольшой, никому неизвестной, компании, специалисты которой разработали нужное им как воздух сверхчувствительное оборудование. Логан планировал использовать его на своих автоматизированных складах, тем самым повысив эффективность сбора товара. По его подсчетам, внедрение роботов позволило бы им сократить издержи на подготовку заказов на тридцать-сорок процентов. Осталось только купить эту самую компанию. И образовавшееся в совете большинство давало ему такую возможность.

Логан отсалютовал сувенирной бутылкой и в один глоток осушил ее наполовину. Наверное, до самого голосования праздновать было рано. Но он праздновал. Праздновал, представляя, как его старик взбесится. Праздновал свою победу над этим уродом.

— Гори ты в аду, сукин сын… — мужчина скривился и вытер губы ладонью.

Карина поежилась. Она уже хотела было обозначить свое присутствие, но после услышанных слов передумала. Это было что-то личное. То, что можно доверить лишь ночи и ветру. Этому не нужны свидетели. Она ушла с балкона, лишь когда за Логаном защелкнулась дверь. Легла в кровать и еще долго не могла уснуть, гадая, кого же он так ненавидел.

Проснулась с рассветом. Вскочила, путаясь в одеяле. Еще вчера вечером она не планировала соглашаться на предложение Логана, а теперь чуть не умерла, когда поняла, что, наверное, опоздала. Выскочила на балкон. Выдохнула с облегчением, завидев яхту. Вернулась в номер, схватила холщевый мешок, служивший ей сумкой, и принялась запихивать в него первые попавшиеся под руку вещи.

Только бы не опоздать…

Выскочила из номера, ударила ладонью по кнопке вызова лифта. К пирсу уже бежала… Легкие жгло, в боку кололо. Первым она увидела Тима. Остановилась, чтобы отдышаться. Сейчас бы упасть в песок, да только это выглядело бы уж слишком драматично. И по-киношному…

— Карина! Привет! Ты поплывешь с нами?! Папа! Карина поплывет с нами…

Все еще держась за колени и дыша, как выброшенная на берег рыба, Карина подняла голову и исподлобья уставилась на Логана.

— Привет, — поздоровался он.

— Привет. Я не опоздала?

Собственный голос показался Карине странным. Это и не удивительно, учитывая тот факт, что её язык отчего-то вообще едва не онемел. В мягких красках разгорающегося рассвета Логан выглядел таким красивым… Карина сглотнула. Выпрямила спину, недоверчиво озираясь по сторонам. С ней что-то происходило. Будто с глаз спала пелена. И она впервые увидела мир таким ярким. Лица коснулся соленый ветер. Она опустила ресницы, с удовольствием отдаваясь этой ласке. Логан подошел чуть ближе. Звук его шагов орал в голове, заглушая собой все другие звуки. Размеренный рокот океана, громкие крики чаек и болтовню Тима. Карину омыло ароматом мужчины. Не открывая глаз, она втянула его полной грудью. Впитывая в себя.

По цепочке, один за другим, как огни на рождественской елке, в ней включались все органы чувств.

— Нет. Ты как раз вовремя.

Карина облизала губы и медленно распахнула глаза.

— Хорошо… От меня что-то требуется?

— Только получать удовольствие, — кривовато улыбнулся Логан.

Не найдясь с ответом, Карина кивнула. Ступила на пирс, придерживаемая его сильной рукой. Если Логан хотел ей помочь — план не сработал. От его касаний слабели ноги, и шансы свалиться в воду только росли.

— Команда уже на борту. Располагайся… Я как раз хотел показать Тиму, как здесь все устроено. Если хочешь, присоединяйся к нам, или побудь на палубе.

— Я побуду здесь.

Логан пожал плечами и пошел навстречу стюарду, который вышел поприветствовать их на борту. Карина отвернулась. Её действительно не прельщала экскурсия по яхте. Максимум того, что она хотела знать — где находится ее каюта. А пока… пока ей просто нужно было немного времени на то, чтобы прийти в себя.

Что это, мать его, было? Карина приложила ледяные пальцы к пылающим щекам, чтобы те хоть немного остыли. Казалось, еще немного, и он все поймет. Поймет даже то, чего она сама еще не осознавала.

На столик рядом с креслом, в которое Карина упала, поставили бокал с коктейлем.

— Приветствуем вас на борту Марины. Меня зовут Энрике, и на время нашего путешествия я полностью в вашем распоряжении. Чего-нибудь желаете перед завтраком?

— Нет. Спасибо…

Все, чего бы она хотела — понять, что произошло.

Пока Карина приходила в себя, яхта отчалила от пирса. Путешествие началось, и что-то ей подсказывало, что это будет не просто морская прогулка. Этот путь — шаг в неизвестное. В бескрайний космос обострившихся донельзя чувств. И что будет в конце пути — не знал никто, а оттого было страшно. Сейчас она была так уязвима… И это ощущение выбивало почву у нее из-под ног. И она падала… падала…. падала в эту соленую бездну.

— Ну, как ты? Все хорошо? Намажься кремом, не то сгоришь.

Карина подняла взгляд. Логан переоделся. Снял рубашку и натянул короткие купальные шорты. Она пошевелила губами, но не смогла выдавить ни звука.

— Моя кожа не обгорает, — пробормотала спустя целую вечность.

Логан смерил ее внимательным взглядом и кивнул в направлении рубки:

— Пойдем, покажу твою каюту. Хоть переоденешься.

Опустив голову, Карина пошлепала за мужчиной. Каюта была действительно небольшой, но милой. В углу, за узкой дверью, располагались гальюн и тесный душ, а больше смотреть было не на что.

— Располагайся. А я пойду, погляжу, как там Тим.

Когда за Логаном закрылась дверь, Карина привалилась к двери и с шумом втянула воздух. Ее ноги тряслись, а легкие горели. Согласилась бы она на эту поездку, если бы наперед знала, что почувствует рядом с Логаном, находясь в тесном пространстве каюты? Понимая, что бежать некуда. Вокруг, куда ни глянь, бескрайнее море, а берег одновременно так близко, но так далеко.

И хочется ли бежать?

А потом, как озарение… Господи, дурочка, ты думаешь, ему такая нужна? Бывшая наркоманка? Ничего не представляющая из себя мажорка? Да он же и не посмотрит в твою сторону. Ты вообще здесь находишься лишь из-за Тима!

Карина опустилась на единственный стул и закрыла уши. Она так давно не слышала этого голоса. Голоса матери, который каждый раз ей напоминал о том, какая она никчемная и недостойная.

Забыться… Вдохнуть порошок, чтобы больше об этом не думать.

Руки затряслись. Чтобы отвлечься от собственных мыслей, Карина выскочила из каюты и, быстро перебирая ногами, поднялась на корму. Подставила лицо ветру. Что угодно, лишь бы только не думать о наркоте…

— Карина, где ты бродишь так долго?! Нам уже накрыли завтрак. Ты что будешь? Яйцо или блинчики?

Тим… Это хорошо. На Тима можно отвлечься.

— Я уже хотел за тобой идти. Все нормально? — чуть нахмурив красивые брови, поинтересовался Логан.

— Да… Все хорошо.

— Ты так и не переоделась.

— Как-то прохладно.

Мужчина осмотрелся по сторонам. Солнце уже начинало припекать, и холодно точно не было. Но он никак не стал комментировать ее слова.

Они позавтракали, а ближе к обеду встали на якорь, чтобы поплавать. Карина смотрела, как сильные мускулистые руки взлетают над волнами, и не могла отвести глаз. Она любовалась им. Красивым грациозным хищником. Акулой… Он вылез из воды довольный, с широкой детской улыбкой на лице. Подхватил на руки Тима, который тоже наблюдал за отцом, как щенок бегая возле борта, и подбросил высоко-высоко. Вода ручейками стекала по его смуглой коже, рельефной груди и рукам. А у нее в голове стучало: ты будешь… будешь моим!

Глава 5

В обед Тим уснул. Просто выключился в одну секунду, хотя до последнего уговаривал отца разрешить ему сегодня пропустить дневной сон. Но все же морской воздух, сытный обед и качка сделали свое дело.

— Пойду, отнесу его в каюту, — улыбнулся Логан и пропустил сквозь пальцы выгоревшие локоны сына.

Карина кивнула. Отвела взгляд, испытывая легкую зависть… Вдруг захотелось, чтобы он и ей так улыбался. Гладил по волосам… Скользил по телу пальцами… Девушка облизала губы и плотно сжала горящие огнем бедра. Сумасшествие… С ней происходило какое-то сумасшествие.

Логан вернулся быстро. Лег на соседний топчан, закинул руки за голову и слепо уставился вдаль. Глядя на горизонт, он думал о чем-то своем. Ей неведомом. И в тот момент она бы многое отдала, чтобы узнать, чем живет этот мужчина.

Хм… А что, если просто спросить? Кажется, так начинают знакомство все нормальные люди? Признаться, она сомневалась. В их тесном мире все друг друга знали и без того, а новички в него просто не попадали. Он был недоступен для простых смертных, как закрытый, элитный клуб.

— О чем размышляешь? — решилась Карина, переворачиваясь на бок, лицом к тому, кто занимал все её мысли.

— Да так. Ничего интересного. Обдумываю одну важную сделку.

— Она сделает тебя богаче? — вроде как пошутила девушка. Ей было легко спрашивать о том, что волнует, прячась за черными стеклами огромных солнцезащитных очков.

— Определённо. Но это не есть сама цель.

— Правда? А что для тебя тогда является целью?

— Процесс созидания. Я не просто хочу добиться успеха — я хочу, чтобы все это имело смысл.

— Уж не о смысле ли жизни ты толкуешь?

— И о нём тоже. Нет ничего хуже, чем проснуться однажды с мыслью, что жизнь прожита зря.

Карина невесело хмыкнула. Схватила стакан с содовой и, прячась за ним, пробормотала:

— Некоторые с этой мыслью живут столько, сколько себя помнят.

Нет, стакана и очков было явно недостаточно, чтобы скрыться от тяжелого взгляда Логана. Карина опустила ноги на деревянную, нагретую полуденным солнцем, палубу, сделав вид, что ее заинтересовали проплывающие неподалеку дельфины.

— Это свойственно людям твоего возраста.

— Что именно?

— Такие мысли. В поисках себя многие забывают о главном.

Карина занервничала. Ей не нравилось то, какой оборот принял их разговор. Она не хотела, чтобы Логан понял, какая она неудачница, но, похоже, это случилось. Его было не обмануть, и это закономерно. Дерьмо…

— Это о чем же?

— О том, что никто из нас на самом деле ничего не терял. И вопрос совсем не в том, как найти себя. А в том, чтобы разрешить себе стать собой вновь.

Карина обернулась. Ветер бросил волосы ей в лицо и девушка отвела их дрожащими пальцами. Стать собой вновь… Разве не этого она боялась? Вернуться к себе… Заглянуть в свой внутренний мир, который сейчас казался приютом бесов, что только и ждут, чтобы наброситься, попробуй только сунься. А ведь там не было никаких чудовищ. В глубине души Карина всегда это знала, но бежала от правды. Той правды, которая сейчас всплыла на поверхность. Там жила маленькая кареглазая девочка. Смешливая, с большим сердцем, наполненным под завязку любовью. Еще наивная… верящая в чудо. И этой девочки она боялась побольше всяких мифических монстров.

Яхту качнуло, и Карина едва не упала. А может, это вовсе не яхта. А ее внутренний мир, что качался из стороны в сторону. Осознание оглушило, обожгло, растекаясь по венам и капиллярам слабостью. Вышвырнуло пинком навстречу всем её страхам. Карина стиснула руки на поручне. Преклонилась через борт, поставляя лицо горьким, как слезы, брызгам. Остыть… Не думать.

— Эй, слышишь? Карина, с тобой все хорошо?

— Да… Все нормально. Жарко что-то.

— Тебе бы раздеться.

Слова Логана могли прозвучать двусмысленно, если бы не куртка на ней. Должно быть, она выглядела, как идиотка.

— Да, ты прав. Я, пожалуй, переоденусь.

Карина сорвалась с места и рванула к каюте. К боли в груди добавились боль в боку и затрудненное дыхание. Успокоиться… Надо бы успокоиться. Девушка дернула шнурок на мешке, высыпала все свои нехитрые пожитки на узкую койку. Стащила куртку и джинсы. Замерла возле небольшого зеркала на двери. Она могла быть красивой, если бы прикладывала к этому хоть какие-то усилия. Прямо сейчас ей не помешало бы выщипать брови и наесть пару лишних килограммов. Тогда она могла бы ему понравиться…

Карина натянула черный купальник, но все не решалась выйти на палубу. Усмехнулась, потому что на фоне всех её остальных проблем страх не понравиться Логану был действительно пустяковым. Гораздо хуже то, что это все опять её возвращало к навязчивым мыслям о коксе.

Когда она все же показалась на палубе, Логан был занят беседой со шкипером.

— Карина, иди сюда! Сейчас начнется самое интересное!

— Я не слишком люблю рыбалку, — пробормотала девушка, косясь на разложенные вокруг них снасти.

— О, это вам не сможет не понравиться, мисс! Наш эхолот показал целый косяк тунца, а значит, жди и марлинов!

Рыбалка действительно помогла Карине отвлечься, хотя ни после первого часа, ни после второго — никаких марлинов и близко не было. Зато другой рыбы действительно было навалом.

— Ну, чего стоишь? — спросил захваченный азартом рыбалки Логан, — иди, почувствуй, как это!

— У меня не получится… — отмахнулась Карина. У нее никогда и ничего не получалось, что уж говорить о рыбалке?

— Подойди! — скомандовал Логан, сверля ее лазером глаз из-под козырька низко натянутой на лоб бейсболки. И ее обожгло. Командой.

— Держи вот так, крепко… Когда почувствуешь натяжение — дай знать.

Интересно, как она его почувствует, если ни черта в этом всем не смыслит? Карина скосила взгляд на шкипера и двух других членов команды, которые тоже принимали участие в рыбалке.

— Вот, руку зафиксируй вот здесь…

На ее одеревеневшую руку легла ладонь Логана. Кожу оцарапали камешки мозолей. Стараясь даже не дышать, Карина медленно обернулась. А он совсем на нее не смотрел, занятый чертовой удочкой.

— Вот так! — кивнул довольно, когда его устроило положение ее рук. — Ну, как? Нравится?

Отведя взгляд, Карина пожала плечами. Чтобы не думать о наркоте, она готова была заняться всем, чем угодно. Рыбалка — не самый плохой вариант. По крайней мере, она смогла почувствовать прикосновения Логана… Ощутить кожей жар его раскаленного на солнце тела. Твердые пальцы скользнули по ее щеке. Кислород в легких замер.

— А говоришь, не обгораешь…

Карина провела языком по губам, слизывая сухость и соль. Он проследил за ней взглядом.

— Что?

— Ты обгорела, — добавил хрипло, поглаживая ее изящную скулу. Карина порывисто выдохнула. Ее затягивало в жуткую бездну. — Давай, принесу тебе крем…

Логан отскочил от нее резко, как будто обжегшись. И практически в то же мгновение удочку дернуло. Дернуло с такой силой, что она ни за что бы её не удержала, не сожмись ее пальцы так крепко.

— Логан! Клюет! — закричала во всю глотку, чувствуя, каждой клеткой чувствуя огромную мощь и силу, которая заставляла трещать ее позвоночник, выгибая его дугой.

— Держи! Ты только держи его!

— Полный газ!

К ней на помощь уже бежали и сам Логан, и околачивающиеся в стороне экипаж.

— Пристегивай удилище к креслу, Джек… Давай сюда!

— Ты сама?

— Что?!

— Ты справишься?

— Нет-нет! Никогда… — Карина запаниковала, глядя в глаза Логана темными, как бездна, провалами. Несколько долгих, растянувшихся во времени секунд, он просто смотрел в них. Как в адскую бездну загляжывал. Вспарывал кожу взглядом, проникая в самую суть.

— Небольшой марлин! Килограммов на сто двадцать, — проорал помощник. В тот момент все орали…

— Накидывайте пояс!

Карина не сразу поняла, что он говорил про нее. Только ощутив на себе чужие руки, застегивающие странную сбрую, она поняла, что Логан задумал, и отчаянно затрясла головой:

— Я не смогу! Не смогу, Логан…

Паника захлестывала все сильнее. Огромная рыба дергала леску, рвалась на волю и подхлестывала азарт рыбаков. А яхта мчала вперед, разрезая носом лазурь океана.

— У тебя все получится! — прокричал Логан, пристегивая ее пояс к ста тридцати фунтовой катушке. Надпочечники Карины работали на пределе. Тело дрожало, как если бы оно было той самой натянутой до предела леской. Марлина приходилось тащить не только усилием рук, но и всем телом. Наверное, от этого Карину и трясло, а может, от торпедирующих всю её сущность эмоций.

— Сейчас спинку кресла снимут, чтобы амплитуда была максимально широкой! — Логан говорил громко, по делу. Карина старательно выполняла его отрывистые команды, понимая, что иначе не справится. — Чувствуй его! Как только даст слабину — делай резкий наклон вперед, наматывай леску на катушку и тут же всем телом тяни удилище…

— Я не удержу его… Не удержу!

— Ты все сможешь! Давай, я страхую…

В отчаянной попытке высвободиться марлин выпрыгнул из воды, станцевал свой завораживающе прекрасный танец. Карина ахнула, пораженная красотой открывшегося зрелища.

— Сейчас он уйдет на глубину! Держи его…

И правда! Началось! Спиннинг согнулся в параболу, угрожая сломаться. Это длилось бесконечно долго. Только подведешь его к борту — марлин взмахивал хвостом и уходил на глубину. Уже потом Карина узнала, что в кругу рыбаков бытует мнение, что на сто килограммов веса рыбы приходится час борьбы с ней. Как она справилась с этой махиной? Откуда она черпала силы? В том, кто стоял за спиной, приняв её бой, как свой. С кем она орала во все глотку, когда рыба, наконец, была поймана. С кем испытала восторг такой силы, что той вообще не осталось… Девушка упала на палубу и засмеялась, глядя на подсвеченное розовым небо. А он… он стоял чуть поодаль и глядел на нее, улыбаясь чуточку снисходительно.

— Тим расстроится, когда узнает, что пропустил.

Логан сел на палубу, рядом с Кариной, лишь после того, как все закончилось, и рыбу отпустили обратно в море. Может быть, глупо, но она загадала желание. Словно этот марлин был ее золотой рыбкой.

— А ты ему не рассказывай.

— Наверное, ты права…

— Что-то долго он спит.

— Умаялся. Черт! Ты же так и не воспользовалась кремом, — Логан приподнял ее лицо за подбородок и покрутил из стороны в сторону. Карина осторожно коснулась пальцами поджарившейся и как будто обветренной кожи на щеке.

— Больно?

Он был так близко, что в том месте, где их обнаженные ноги соприкасались, ей было действительно больно. Мучительно…

— Нет, я в порядке. Нужно только умыться.

— Давай… А я пока спрошу у капитана, чем тебя можно помазать.

— Я в порядке, — слабо запротестовала Карина, с трудом поднимаясь на ноги.

Карина быстро помылась, натянула на влажное тело сарафан. Поморщилась от того, что, как она ни храбрилась, её смуглая кожа таки действительно обгорела. Так странно…

За время отсутствия Карины Логан тоже переоделся и принял душ. Его темные волосы падали на лоб влажными чуть вьющимися прядями. Он похлопал рядом:

— Капитан дал мне мазь с пантенолом.

Карина присела возле мужчины, затаив дыхание, наблюдая за тем, как он выдавливает себе на пальцы мазь из тюбика. Их взгляды встретились. В сумерках, освещенных лишь лунным светом, глаза Логана казались двумя яркими звездами. Он мазнул ей по носу кремом и улыбнулся скупо, и она утонула в этом звездном молоке. Завороженная… Твердые пальцы перешли на щеки, втирая лекарство быстрыми, но осторожными движениями. Что-то изменилось. Карина почувствовала, что если ничего сейчас не предпримет — он просто уйдет. И тогда она медленно к нему потянулась. Пугливо прикрыла глаза, опасаясь его реакции. Но Логан даже не шевелился. Его губы были горячими и сухими… Он плотно сжал их, и какой-то мучительный миг Карина думала, что это все! Конец. А потом они дрогнули, приоткрылись, позволяя ее языку скользнуть внутрь его рта. Логан порывисто выдохнул, схватил ее за острые плечи, прошелся вниз, безжалостно комкая в руках мягкий хлопок ее сарафана.

— Папа… Карина… Вы где?

Глава 6

Логан вскочил. Оглянулся, мазнул по ней нечитаемым взглядом и поспешил навстречу сыну.

— Мы здесь, соня. Ты чуть было ужин не пропустил.

Тим осмотрелся по сторонам. Растер кулаками глаза.

— Мы попали в шторм? — зевнул беззаботно. Карина перевела удивленный взгляд на воду. И правда… Шторм — не шторм, но океан волновался, и поднялся ветер. Они даже приспустили парус. Но погруженная в Логана и в то волшебство, которое происходило, Карина этого даже не заметила.

Так странно… Никогда раньше она такого не испытывала. Даже когда думала, что влюбилась в Громова. И сейчас это было что-то выходящее за рамки её опыта. Не просто животное эгоистичное стремление обладать. А желание самой отдаться. Всю себя в нем растворить, если это только понадобится. Потребность быть с ним, никогда больше не отпускать. Потому что нет её… Её вены с его переплелись, её сущность. Он её! Её… И кто может объяснить, откуда это берется? Понимание «своего»? Тебе предначертанного человека? Того, кто не обязательно лучше или хуже других, просто он твой — и это как тавро, как диагноз.

— Карина… Карина! — ворвался в мысли настойчивый голос.

— Извини, что ты сказал?

— Нас пригласили на ужин…

Палуба покачивалась под дрожащими ногами девушки, когда она шла к столу. Так красиво — колеблющееся пламя свечи, отливающие серебром приборы. Но главное — он, сидящий напротив.

— Это рыба? А где мои наггетсы?

— Наггетсы ты ел вчера, Тим. Попробуй, какая вкусная зубатка. Это я ее поймал. Ну, что скажешь?

— Буэ… Я не люблю рыбу.

— Тим! — пресек споры с сыном Логан, — Ешь! Это и правда очень вкусно.

Логан делал вид, что между ними ничего не произошло. Нет, Карина, конечно, не ожидала, что он тут же, при сыне, начнет с ней флиртовать, но и к его показному равнодушию была не готова. У нее внутри все вибрировало от эмоций, ей хотелось во всю глотку орать, как тогда, когда она поборола марлина. Вряд ли Логан до конца понимал, что для нее значила эта рыбалка. Может быть только о чем-то догадывался о том, что сражаясь с сильной, полной грации рыбой, на самом деле Карина сражалась с собой. С собственными страхами и комплексами неудачницы. И у нее получилось! Она смогла! Чувство уверенности в собственных силах, которого она не знала раньше, оказалось таким пьянящим. Хмельным… И ни один наркотик не давал ей тех незабываемых ощущений. Она их вообще не знала. И тогда, распластавшись на теплой палубе, покрытая с ног до головы горьким потом и солью, она чувствовала такой нереальный подъем. Она жила… А сейчас снова медленно умирала.

Карина сжала пальцы на запотевшем бокале с водой и отвела взгляд в сторону. Уже почти стемнело. Куда ни посмотри — бескрайнее волнующееся море, очерченное с одной стороны ломаной, полустертой ластиком ночи линией берега.

— Завтра мы увидим знаменитые дома на сваях.

— Ума не приложу, зачем кому-то понадобилось строить их посреди океана.

— А затем, что в океане ты был вне досягаемости закона о запрете азартных игр, действующего на территории Штатов.

— Выходит, это было обычное казино?

— Ничего обычного там не было…

Может быть, Логан продолжил бы свой рассказ, да только Тиму он показался неинтересным, и он спросил отца о чем-то своем. Карина отложила приборы и встала из-за стола.

— Я прогуляюсь.

— Не очень хорошая идея. Ветер усиливается.

— Я осторожно…

Погода портилась на глазах. Как и настроение Карины. Она прошла на нос, вцепилась пальцами в поручень и уставилась вниз. Туда, где прожорливые крутые волны лизали белые бока Марины. Ужасная в своей красоте картина.

— Карина, у нас нерадостный прогноз. Капитан принял решение бросить якорь, чтобы не рисковать. Здесь неподалеку есть уединенная гостиница. Нас заберет катер.

Голос Логана прошелся по ее телу медом. Карине было все равно. Шторм… штиль, лишь бы с ним. Она со страхом думала о том, что их плавание будет коротким. А что потом? Она медленно обернулась.

— Логан…

Он покачал головой:

— Я должен извиниться…

Нет… Нет! Пожалуйста, только не это.

— За что? — прошептала Карина.

— Я не должен был тебя целовать. Это было неправильно.

Она сжалась. Плечи окаменели.

— Почему? — спросила, не поднимая глаз. С трудом подавляя в себе желание вновь забраться в кокон своего одиночества.

— Потому что это порыв, понимаешь? Завтра мы бы о нем пожалели.

Карине хотелось крикнуть ему в лицо: говори за себя! Но тем самым она бы еще сильнее себя унизила.

— Ты все еще скорбишь по жене? — дала последний шанс и себе, и ему…

— Эээ… Да. Да, конечно.

Он врал. Карина чувствовала, что Логан её отталкивал не из-за любви к другой. И не из уважения к ее памяти. Возможно, таким ответом он просто хотел пощадить ее самолюбие. Так воспользуйся же этим шансом! — орало в мозгу. Но какой-то дьявол ей не давал сделать это! Может быть, слабая вера в то, что она ещё стоит чего-то, появившаяся после проклятой рыбалки.

— От чего она умерла?

Логан стиснул челюсти. Яхту все сильнее болтало. По палубе туда-сюда сновал экипаж. А они стояли друг напротив друга…

— Саркома. Все случилось очень быстро. За каких-то два месяца…

— Могу представить, как это страшно.

— Нет! Не думаю, — впервые с момента их встречи у пирса в голосе Логана Карина услышала сталь. Интересно, как бы он себя повел, если бы она прямо сейчас призналась, что в свое время тоже столкнулась с онкологией? И перенесла все — начиная от химиотерапии, заканчивая трансплантацией костного мозга? Что бы он сказал, если бы знал, что каждый её день — отвоеван, зубами… когтями вырван у старухи-Смерти… Он бы поцеловал ее снова? Хотя бы из жалости — поцеловал? Если бы знал, что болезнь все еще может вернуться, в любой момент вернуться… Заслужила бы она в его глазах хоть чуточку одобрения? Хотя бы за смелость жить.

— Извини. Я не хотела теребить твои раны.

— Отправляйся в каюту, Карина. Я сообщу, когда мы сможем сойти на берег, — устало вздохнул Логан. И не было ничего в его взгляде больше. Ни огня, ни интереса. Только эта всепоглощающая усталость.

Карина не спорила. Отступила на шаг и судорожно вдохнула наполненный озоном воздух. Надвигающийся шторм ревниво обдувал ветром. Юбка сарафана то надувалась колоколом, то похотливо льнула к ногам, и от этого обгоревшую кожу саднило. Черноту штормового неба разбавляли золотыми красками огни береговой линии. А как быть с той тьмой, что в душе?

Она не могла больше так. Перед ним нараспашку. Кивнула головой, как болванчик. И спешно спустилась вниз. В одиночество. В безопасность… На нее накатила уже знакомая затягивающая воронкой хандра. Она легла на узкую койку и отвернулась к стене. Накрылась с головой одеялом. Карина старалась думать о том хорошем, что с ней сегодня произошло, и не замыкаться на бесславном окончании вечера. Но мысли то и дело возвращались к Логану…

Ты будешь моим… Обязательно будешь!

— Карина, пойдем. За нами прибыл катер.

Он даже на нее не смотрел. А потому не видел, как ей было страшно. Лодка казалась ненадежной, а Карина по-прежнему боялась воды. Они добрались до берега быстро. За каких-то пару минут. А в её летоисчислении прошла целая вечность. Карина смотрела на бушующие воды океана и судорожно комкала пальцами мешок с одеждой. Черная паника липла к телу. Ей казалось, что лодка перевернется, и все закончится. Так бездарно закончится… Прав был Логан. В этой жизни все должно иметь смысл…

Уже у самого берега начался дождь. Ветер просто взбесился. Они ступили на мокрый песок.

— Карина! Скорей… К гостинице! — перекрикивая непогоду, проорал Логан. Вода струилась по его волосам, стекала по лицу и шее. Его рубашка прилипла к телу, как и ее платье. На негнущихся от сковавшего тела ужаса ногах Карина пошла вслед за Логаном. Тот нес на руках сына, а больше никто не додумался ей помочь. Не предложил руку.

Отель, о котором говорил Логан — представлял собой стоящие прямо в море бунгало. Карина не была уверена, что это им сейчас нужно. Суша была предпочтительней. Но у них не было альтернативы. Похоже, эта гостиница располагалась в довольно уединенном месте.

Домик им выделили быстро, и пока Логан занимался оформлением, Карина с Тимом даже успели принять горячий душ. Вообще, конечно, в тот момент она бы многое отдала за ванну, но… побоялась оставить мальчика без присмотра. Все же — дом на воде, а вокруг, куда ни глянь — бушующий океан.

— Что делаешь? — спросила у мальчика, усаживаясь рядом с ним на диван. Как и всякий ребенок, которому было чуждо понятие личного пространства, Тим улегся ей на колени и щелкнул пультом. Телевизор зашипел.

— Вряд ли ты что-то найдешь из-за непогоды. Если хочешь, я могу включить тебе игру на телефоне.

Тим обрадованно закивал.

Логан вернулся как раз в тот момент, когда она включила мальчику гонки.

— Дождь не утихает, — мужчина покачал головой, но расстроенным он не вяглядел. Казалось, ему нравится это все. Вызов, который бросила непогода. И то, что команда с ним справилась. Его глаза сверкали, а обычно циничная улыбка стала искренней и мальчишеской. Сейчас их сходство с Тимом бросалось в глаза, как никогда до этого.

То, что Карину пугало до икоты, Логана делало счастливым.

Он собрал в кулак мокрую ткань футболки и стащил с себя. Карина резко отвела взгляд и с удивлением обнаружила, что Тим просто отключился. Во второй раз за этот день. Как просто все у детей — даже завидно. Сама она сегодня навряд ли сможет уснуть.

Логан тоже сходил в душ, переоделся в сухие джинсы и вернулся в гостиную, которая соединяла две спальни.

— Извини, мне нужно сделать несколько телефонных звонков.

Ну, конечно. Бизнесмен его уровня не может долго оставаться без связи. Карина пожала плечами. Забрала из ослабевших рук Тима телефон и вышла, чтобы тоже поговорить с родней. Заверить их, что у нее все в порядке.

Карина покончила со своим отчетом гораздо раньше, чем освободился Логан. И она имела возможность понаблюдать за Логаном в деле. Ей нравилось то, что она видела. Он был абсолютно на своем месте. Казалось, нет ничего, чего бы Логан не знал о работе своей компании. Жесткий, непростой, требовательный, контролирующий все от начала и до конца… Вот, каким был Логан Уэллс.

— Я думал, ты спишь, — удивился он, когда, наконец, отложил трубку. Карина лишь пожала плечами:

— Было занятно послушать, как ты распекаешь совет.

— Поверь, есть за что. Амбициозные, инновационные проекты никогда не создаются теми, чья главная цель — сберечь свой покой. К сожалению, мне достались именно такие люди, — сухо заметил Логан. Кажется, мужчина был совсем не рад, что она здесь торчала.

— Уверена, что ты их встряхнешь, — пробормотала Карина, резко вставая. — Спокойной ночи, Логан.

— Спокойной ночи.

Ей снился океан. Ласковый, теплый… Она погружалась в лазурную кристально прозрачную воду, пронизанную лучами солнца. Поднималась к поверхности и качалась на волнах. А потом налетел ветер. Небо вмиг потемнело, налилось свинцом — хлынул дождь. Ласковые воды стали пугающими и неприветливыми. Они накрывали её с головой и утаскивали в пучину. Карина барахталась, отчаянно била руками в судорожной попытке спастись. Но злая вода не отпускала и своими солеными путами тянула ее на дно. Все… Её кислород закончился.

— Это сон… Это сон, слышишь? Тебе просто снится кошмар!

Карина села на кровати и со свистом втянула воздух.

— Все, девочка, все… Это просто кошмар.

— Логан? Как ты тут… — пробормотала бессвязно.

— Ты кричала…

— О, господи… Последнее время это происходит так часто…

— Твои сны?

Карина облизала губы и кивнула. Она никому не рассказывала о своих кошмарах, а сейчас поняла, что если и дальше будет держать их в себе — они возьмут верх. Станут ее реальностью.

— Я тону. Каждый раз тону в них. Кислорода все меньше и меньше, легкие горят… Вода проникает в нос, рот…

— Все позади… Слышишь? Все уже позади… — Логан прижал Карину к своей груди и провел по волосам ладонью. Так, как она сегодня мечтала, глядя на них с сыном. Ее колотила крупная дрожь, но сейчас девушка уже не могла утверждать, что тому виной был приснившийся ей кошмар. Она вдохнула аромат Логана, ставший ее афродизиаком, и, опьяненная им, вскинула дрожащие ресницы.

Он обманывал ее. Нацепив равнодушную маску на лицо, он ее обманывал! А сейчас эта маска сползала, и сладкая правда открылась. В нем бушевало то же неистовство, что и в ней самой. Оно клокотало и рвалось наружу. На них надвигалось что-то пострашней бушующей за окном непогоды. К черту! Карине не было страшно.

Глава 7

И снова тонет. Медленно-медленно, не дыша… В его глазах, как в лазурном море. И нет никаких сил этому сопротивляться. Абсолютно никаких сил… Она в его власти.

— Логан… — всхлипнула, вставая на колени, обхватывая дрожащими от таранящих душу чувств ладонями его лицо. — Логан…

Телом пронеслась серия сладких вспышек, будто кто-то сдетонировал скопившийся в ней запал. Карина приблизилась. Коснулась носом точеной скулы, с жадностью вдыхая пряный аромат его разгоряченной кожи. Но даже этого было мало. Так чудовищно мало, Господи. Его не хватало. Мучительно, почти смертельно. Логан коснулся ее руки. Осторожно скользнул пальцами вверх. Удовольствием, как стилетом, вспарывая скопившиеся под кожей чувства.

Карина всхлипнула. Потерлась лицом, жадно открытым ртом о лицо мужчины. Спустилась к яремной впадине. С шумом вдохнула. И замерла в каком-то миллиметре, чувствуя, как отчаянно под её губами бьется его пульс. Его жизнь… Кровь неслась по венам на бешеной скорости. Карине нужно было знать — она была в этом токе? Было ли ей там место?

Утратив всякий контроль, она прикусила бронзовую от загара кожу и застонала, как какой-то дорвавшийся до дури нарк. Вторя ей, Логан издал странный вибрирующий звук и одним стремительным движением опрокинул девушку на лопатки. Навис на Кариной, опираясь лишь на предплечья. И поцеловал… Нет, не так… Укусил, выпил! Отобрал поцелуем скудные запасы ее кислорода. И потащил… поволок за собой в пучину, из которой ей было не выбраться. С губ Карины рвались стоны, а вместе с ними — смех, наполненный счастьем победы. Он хочет… Хочет её! Он сдался этому чувству…

Карина обхватила ногами поясницу мужчины. Он оторвался от губ и, не отпуская взгляда, проехался плотью между её раскинутых ног.

— Это безумие, — прохрипел он, повторяя движение еще раз, и еще. Карина забилась. Её голова металась по подушке, а бедра тянулись навстречу каждому его движению.

— Нет. Это любовь… — то ли засмеялась, то ли застонала девушка.

Логан молчал. Смотрел на нее и молчал. Долго-долго. И ей было так неуютно под этим странным изучающим взглядом.

— Большей глупости я от тебя не слышал, — сказал он, наконец, вставая. Одним резким выверенным движением обрывая протянувшиеся между ними ниточки.

— Нет, — прохрипела Карина, — нет, пожалуйста…

— Ты не знаешь, о чем меня просишь!

Логан сунул большие пальцы в карманы джинсов. Окатил ледяным взглядом. Но эта напускная холодность не могла обмануть Карину. Отрезвить — да, но не обмануть. Она чувствовала, что за ней прячется целый ураган совсем других чувств. И если сорвет контроли — те сметут всё на своем пути. И всех… Может быть, этого он и боялся? Тот, кто привык контролировать всё и вся? Или ей просто хотелось так думать, чтобы не задохнуться. Ведь он стал ее воздухом! Воздухом… Который теперь отобрал…

— Я прошу тебя быть со мной этой ночью…

Удивительно, что имея так много возможностей, Карина всю свою жизнь провела, как нищая — с протянутой рукой. В разное время она просила о разном. Но каждый чертов раз о любви. Последний — о любви Глеба Громова. С тех пор прошло уже два долгих года, а ничего не поменялось. И снова она как на паперти…

— Ты слишком молода, Кори… А потому, наверное, идеализируешь происходящее. Любви нет. Людьми движут инстинкты. Похоть… или поиски выгоды.

— А что движет тобой? — зажмурилась Карина, млея от его ласкового «Кори». Её никто так не называл. Для всех она была Кариной Каримовой. Избалованной дочкой своего влиятельного отца.

— Желание на секунду забыться между твоих ног. Отвлечься от проблем, которые завтра снова навалятся. У меня были тяжелые дни. И преступно долго не было женщины.

— Тогда почему же ты отступил? — взволнованно переспросила Карина, давая тем самым понять, что не имеет ничего против. Сейчас она бы довольствовалась даже объедками, брошенными ей, как голодной собаке. Умирая со стыда, она бы довольствовалась…

— Потому что тебе это совершенно точно не нужно. Я, конечно, не самый лучший мужчина на земле. Но и не подлец.

Он ушел, оставляя ее в звенящей, давящей на уши тишине. Не в силах в ней оставаться, Карина захохотала. Она смеялась, умывалась слезами, и снова захлебывалась смехом, пока не обессилела. А потом, отвернувшись стене, прошептала:

— Ты будешь… будешь моим!

Карине казалось, что она только уснула, когда её разбудил яркий настырный луч, проникший в огромное окно их бунгало. Щурясь, девушка спустила ноги с кровати. Глаза опухли, как после пьянки, их нещадно пекло.

В дверь забарабанили. И тут же в её комнату влетел маленький ураган:

— Привет. Ну, ты и соня! Мы с папой уже успели порыбачить, а ты все спишь и спишь!

— Погода настолько улучшилась? — недоверчиво переспросила Карина.

— Дождя нет! Но ходят тучи, и ветер опять усиливается. Папа решил, что мы останемся здесь еще на сутки. Круто, правда? Может быть, мы увидим крокодила! Ты знаешь, что они обитают прямо здесь?

— Серьезно? — вскинула бровь Карина. В ее ушах стучало, и болтовня Тима доносилась до неё как будто через плотный слой ваты.

— Да! Здесь ведь мангровые заросли. Ты только взгляни в окно! Если бы позволяла погода, мы могли бы отправиться к мангровым островкам. Их тут, наверное, целый миллион.

— Так уж миллион… Может быть, пара сотен.

Карина не могла не улыбнуться восторгу Тима. Ей вообще нравился этот ребенок. Она погладила его по растрепанным волосам и чмокнула в покрытый веснушками нос. За окном загрохотало.

— Похоже, вместо охоты нас ждет еще один день взаперти.

Не сказать, что ей так уж претила эта идея. Карина чувствовала себя как-то странно. Тело ломило, как обычно бывает, когда заболеваешь.

— Скукота, — огорчился мальчик. — И папа опять звонит кому-то…

Девушка проследила за взглядом Тима и тоже подошла к окну. Логан стоял на длинном деревянном мостике, соединяющем бунгало с сушей, прижав трубку к уху. Вся поза, весь его вид свидетельствовали о безграничной власти. Он что-то доказывал оппоненту. Что-то наверняка важное. Об этом свидетельствовали его напряженная поза и жесткий с прищуром взгляд самых голубых в мире глаз.

— Ну, и ладно. А мы будем веселиться, — пробормотала Карина, не в силах на него не смотреть.

— Но сначала надо позавтракать, — занудствовал Тим.

— Как?! Ты еще не поел?

— Не-а! Мы проснулись очень рано и рыбачили. Слышишь, как бурчит у меня в животе?

— Так это у тебя? Я думала, мимо пронесся истребитель, — делано удивилась Карина. Оправдывая ее надежды, Тим громко рассмеялся и, держась за живот, повалился на постель.

— Так что бы ты хотел на завтрак? — спросила Карина, прикладывая к уху телефонную трубку.

— Я буду кукурузные хлопья.

— Отлично.

Логан вернулся, когда они завтракали, расположившись с тарелками перед телевизором. Он пожелал им приятного аппетита и, нахмурив красивые брови, спрятался за экраном ноутбука. Карина выдохнула тайком. Она бы даже себе самой не призналась, как тяжело ей было сегодня выйти из собственной комнаты и посмотреть на Логана при свете дня. Впрочем, тот вообще не удостоил ее вниманием, с головой погрузившись в работу. Зря она только боялась. Чувствуя себя с каждой минутой все хуже, Карина прилегла на диван.

Логан оторвался от своего занятия. С удивлением покосился на девушку:

— С тобой все хорошо? Ты какая-то бледная.

— Все нормально. Просто не выспалась, — пробурчала Карина в ответ.

Угу… Он тоже почти не спал… Потому что она перед глазами стояла. И манила… так сильно его манила. Взглядом цвета топленого шоколада, сочным чувственным ртом, совершенным телом, которое он сразу не рассмотрел за теми бесформенными тряпками, которые Карина носила. И чем-то еще. Тем, что на дне её глаз плескалось. Такой знакомый ему надрыв… Логан оказался абсолютно к этому не готов. Дьявол! Она ведь совершенно ему не подходила. Не вписывалась в его жизнь. Он вообще не мог объяснить, откуда взялось это сумасшествие. И почему рядом с ней он забывал обо всех данных себе обещаниях.

Не трогать. Не приближаться… Она — яд. Он был в этом уверен. Яд, который просачивался в его кровь, лишая всякого здравомыслия. Тормози, тормози, приятель… Но каким-то непостижимым образом, чем бы он ни занимался, его взгляд возвращался к ней. Логан не мог думать ни о работе, ни о сделке, ни об отце. Только о своем желании быть с ней. Трахать ее, вколачивая в постель. И еще о чем-то странном, не связанном с сексом. О чем-то, чего он боялся, пожалуй, больше всего.

Методично отгораживаясь от происходящего, Логан открыл почту, набросал и отправил несколько писем, которые не могли больше ждать. Мозес увиливал. Логан чувствовал, что старик вот-вот сорвется с крючка. А значит, пришло время действовать, приводя в жизнь запасной план.

Логан выбрался из-за стола. Да, так он и поступит. И если для этого им придется прервать свое путешествие — значит, так тому и быть. Все к лучшему! Уже через несколько часов они вернутся в Майами, и больше он ее не увидит. Сосредоточится на работе, как и планировал…

Мужчина пошел распорядиться насчет возвращения, но уже на полдороге понял, что вряд ли у них получится вернуться сегодня. Море все сильней волновалось. Небо почернело, и приближался шторм. Высокие волны набегали на мостик, слизывали забытые кем-то пластмассовые игрушки. А потом, разбиваясь о сваи, разлетались во все стороны хрустальными брызгами и окатывали его соленой водой.

Как Логан и думал, погодные сводки не сулили им в этот день ничего хорошего. Он лишь зря потратил время — и свое, и капитана. Да еще и промок до нитки. Волны, которые час назад лишь едва достигали деревянного настила, теперь обрушивались на него всей своей беспощадной стихией.

Он потом, как ни старался, не мог вспомнить, что же привлекло его внимание в тот момент. Как вообще разглядел Карину и Тима, барахтающихся в водной пучине. Как, скованный цепями смертельного ужаса, смог пошевелиться и броситься им на помощь. Он даже что-то кричал, хрипел, срывая голос, но беспощадный рев волн относил его крики в сторону. Он видел, как, из последних сил удерживаясь на плаву, Карина тащила его сына к мостику, как отчаянно она цеплялась за покрытые ржавчиной сваи, и как отважно боролась за Тима не только со штормом, но и с ним самим… Обезумевшим от страха и дезориентированным. Логан успел в последний момент. Когда ее пальцы бессильно разжались. Забрал из онемевших рук девушки сына, проорал во всю глотку:

— Полезай первой! — и лишь когда Карина выбралась на скользкий железный мостик, двинулся следом.

Карина лежала на боку на мокром деревянном настиле и жадно, со свистом дышала. Тим в его руках уже не вырывался. Он тоненько-тоненько плакал, вжимаясь лицом в шею отца.

— Все хорошо, мой маленький… Теперь все будет хорошо.

Поглаживая сына по спине, Логан опустил взгляд, сплетаясь с черным, полным невысказанного ужаса взглядом Карины.

— Пойдем, — прохрипел он, протягивая ей не по-мужски дрожащую ладонь. Старательно игнорируя закручивающуюся в душе воронку. Страх, жажду, отчаянную необходимость убедиться, что все позади, и что им ничего больше не угрожает.

— Я уснула… На какую-то минуту уснула. А он выскочил… И его просто смыло волной… Просто смыло… — бессвязно бормотала Карина.

— Тш-ш-ш… Это не твоя вина. Ты ни в чем не виновата. Пойдем… Вам нужно согреться…

А вот уже в душевой Карину накрыло. Она сползла вниз по стене и, сжавшись в комок, зарыдала. На голову лилась обжигающе горячая вода, она захлебывалась и отфыркивалась, и плакала-плакала-плакала… Пока он за ней не пришел. Пока не выключил воду и не отнес в кровать, предварительно завернув в полотенце. В тот момент Карина, кажется, утратила способность говорить. Она только смотрела… как его губы приближаются, как его руки развязывают узел на полотенце, и между ними не остается вообще ничего. Лишь полыхающая в глазах жажда.

Глава 8

Глаза в глаза. Без страховки над этой бездной. И без кислорода, потому что высоко-высоко над землей его попросту нет. Понимая, что все… Маски сброшены и души оголены. Его губы приблизились. Осторожно, неторопливо исследуя капризный излом ее губ. Карина всхлипнула, с жадностью принимая эту ласку, наслаждаясь волшебным вкусом мужчины. Заставляя ее желать большего, так, как будто всего происходящего ему было мало, Логан втянул в рот ее язык. Неторопливо исследуя.

Грянул гром, комнату озарила яркая вспышка света. Прижимаясь другу к другу щеками, они, не сговариваясь, повернулись к окну, за которым ревел океан. Шторм обрушился на их домик всей своей беспощадной силой. Казалось, еще немного — их просто смоет соленой водой. Руки Карины с силой сжали шею любовника, прижимаясь к нему так сильно, что между ними вообще не осталось пространства. Лишь тонкий трикотаж футболки Логана разделял их тела.

— Страшно?

Карина отрицательно затрясла головой. Она не врала. Рядом с ним все её страхи забывались. Логан заслонял собой всё…

Непослушными пальцами Карина помогла мужчине раздеться и со стоном прижалась грудью к его покрытой короткими волосками груди. Напряженные до боли соски обожгло. Карина всхлипнула, выгнула спину, упираясь в матрац затылком и пятками. Логан отстранился. Глядя ей прямо в глаза, скользнул ладонью вверх по её голому бедру. Очертил пальцами выпирающую косточку. Да так и замер, неторопливо ее поглаживая.

— Пожалуйста, Логан…

— Я должен о чем-то знать?

— О чем? — хрипло переспросила Карина.

— Ты ведь не девочка?

Карина отчаянно затрясла головой и снова бесстыдно выгнулась. Нет, не девочка… Уже давно, нет. Ей так хотелось быть чьей-то любимой, что она, не задумываясь, нырнула во взрослую жизнь. Она отдавала себя и не понимала, что ищет то, чего нет, и там, где этого быть не может.

— Нет… Пожалуйста, Логан. Я вся горю…

У нее был секс, да. Но никогда она не испытывала такой сумасшедшей жажды. Её словно лизали языки адского пламени. И только он один мог погасить этот пожар.

— Такая чувственная… Такая красивая… Почему сейчас, Кори? — недоумевал Логан, испытывающее глядя в глаза Карины. Все так не вовремя. Вообще ни к чему! Он задумчиво прочертил линию вверх по желобку, тянущемуся вверх по ее животу, по некрасиво выпирающим ребрам.

— Я поправлюсь, — зачем-то прошептала Карина, бесстыдно подставляясь под его руки. Глупая, какая же глупая, господи!

— Красивая… — игнорируя ее слова, повторил Логан и обвел пальцами темно-коричневую бусинку соска.

— Логан… — всхлипнула девушка.

Пристально наблюдая за её реакцией, мужчина сжал вершинку между указательным и средним пальцами и медленно оттянул. Взгляд Карины потемнел, глаза закатились. И Логан тоже зажмурился, давая команду «сидеть» рвущемуся на волю зверю. У него было много женщин, которые делали все, чтобы пробудить его голод. Опытных, искусных женщин… Но впервые за всю свою жизнь он чувствовал такое сумасшедшее, такое неконтролируемое желание взять… Его внутренний зверь рычал и угрожающе скалился. Рот наполнялся слюной… Он опустил голову низко-низко. Ощущая кожей жар её разгоряченного тела. Вдохнул пряный аромат срасти. Сжал зубы на тугом комочке, а пальцами нырнул вниз. Туда, где она была влажной и полностью готовой принять его.

Карина захныкала. Такая откровенная в своей страсти… Зверь рыкнул, пригнулся низко, вздыбил шерсть. Логан чуть привстал, опираясь на предплечье. Надеясь, что это хоть как-то поможет сохранить лицо… и контроль. Но уже почувствовав вкус самки, зверь не желал отступать. Он рвался… рвался на волю. Двумя сложенными вместе пальцами Логан толкнулся во влажную тесную глубину. Карина металась по подушке, бесстыже двигая бедрами навстречу его движениям. Он вернулся к ее губам. Слизал ее бессвязное бормотание. И дальше… вниз по шее, к трепещущим, налитым грудям. Оставляя на коже засосы-метки, кусая и тут же зализывая ссадины. Выкручивая соски.

Под звуки громовых раскатов и неутихающий стук дождя, служащие аккомпанементом их страсти. Она так сладко его сжимала… Логан резко отстранился. Ничего не понимающая Карина приподнялась на локтях. Он сполз еще ниже. Обхватил чашами рук ее попку, одновременно с этим раскрывая большими пальцами набухшие влажные складочки. Лизнул, тараня языком уплотнившийся бугорок, прикусывая его и посасывая, натягивая кожу еще сильней, обостряя донельзя ощущения. Карина извивалась ужом и хрипела, в попытке сдержать рвущиеся из груди крики.

— Ум-м-м, — не выдержала. Но Логан тут же поднялся и накрыл ее рот ладонью. Его массивная возбужденная плоть проехалась между ног. Страсть обожгла. Логан тихонько выругался. К черту все! К черту условности… Карина опустила вниз руку. Сжала в кулаке его плоть.

— Хочешь? — качнул он бедрами.

— Больше всего на свете…

И она говорила совсем не о сексе… О нем! Она его хотела. Больше всего в этой гребаной жизни. Просто любить его. Преданно, страстно… Просто его любить.

— Ты уверена? Мои слова все еще в силе…

Карина не помнила его слов, но точно знала, что если Логан не трахнет ее прямо сейчас — она просто не выдержит.

— Я уверена. Просто сделай это…

— Что?

— Люби меня… — Карина подалась бедрами вверх-вниз, спрятала лицо на его шее, нетерпеливо покусывая и хныча. — Просто сделай это! Пожалуйста, Логан…

И практически тут же Карина ощутила первый толчок. С губ сорвался крик. Логан выругался, зажал ее рот рукой. Его ладонь на её губах — так правильно. И взгляд… Этот чертов «я-на-все-согласна» взгляд, обращенный к нему одному. А на него никто и никогда так не смотрел. Никогда не любил настолько безоглядно… Вообще не любил! И к черту, что она ошибалась! И к черту, что никакой любви нет. Сейчас, когда она так смотрела, когда кричала под ним так громко… Так сладко было обманываться. Так просто было себе позволить…

Какого черта он творит, господи?! Какого черта?! Отпусти, слезь с неё… Но она, как яд, который он уже пригубил — проникла в кровь, меняя её биохимию.

Вспышка света… Вспышка безумной страсти. Толчок — и ее зубы больно сомкнулись на ребре его дрожащей — твою мать! — дрожащей ладони. По позвоночнику прошла серия жарких всполохов, прогибая его дугой. Логан запрокинул голову и со всей силы въехал в её тесноту. Зверь взвыл. Зубы сжались плотнее.

В какой-то момент ситуация вообще вышла из-под контроля. Очередной раскат грома оглушил, вспышка молнии — ослепила. Без чувств… Осталось лишь происходящее между ними. Лишь шелковистая кожа на ее бедрах, которые он с силой сжимал в руках, мощно нанизывая Кори на себя… Лишь аромат ее разгоряченной кожи и секса. Лишь ее удовольствие, которое, нарастая, все сильнее сжимало в своих тисках. Он задыхался, теряя силу, но все же выдержал, выстоял, дал ей сполна насладиться и только потом разрядился сам.

Дождь барабанил в окно, кровь шумела в ушах. Логан откинулся на спину в попытке осознать, что он только что натворил. Осторожные женские пальчики легли на его грудь — Карина пришла в себя быстрее. Логану же казалось, что он уже никуда не придет. Ни в себя, ни вообще куда-либо. Он запутался. Он потерялся. Он впервые в жизни испытал что-то настолько мощное. И, главное, с кем? Как, твою мать, это вообще случилось?

Логан забрался чуть повыше на подушку. Скосил взгляд. Карина все еще тяжело дышала. Ее охрененная, непонятно откуда взявшаяся у такой худышки грудь высоко вздымалась и опадала. А сама она ленивым, неосознанным движением растирала его сперму по своему животу. Логана ошпарило, обожгло порочностью этой картины. Выложившись на все сто несколькими минутами ранее, он был снова готов!

Логан дернулся… Убежать, скрыться, к черту, от всего того, что сейчас тротиловыми зарядами подрывало его изнутри. Но она подняла ресницы. Открыла чистые, словно родниковой водой умытые глазищи, и он не смог даже пошевелиться. Просто смотрел на нее, ощущая, как вверх по позвоночнику холодком ползет страх.

Какого, мать его, черта? — в который раз задался вопросом.

А она улыбнулась. Широко, счастливо, по-детски открыто. В ней не осталось ничего от той заштрихованной ломкой тени. Словно кто-то зажег в ее душе свет. Он зажег тем, что случилось…

Невыносимо.

Заглушая клокочущий внутри страх, Логан вновь набросился на ее губы. Теперь торопливо, дергано, растеряв все свое хваленое умение. Хватаясь пальцами за хвост убегающего времени. Времени, которое не оставит им ничего…

После второго захода Карина уснула практически сразу же. А он встал, не находя себе места. Морок отступил. Его место занял страх. Страх потерять себя. Того, каким он себя знал. Его колени дрожали. Дрожали и гнулись под силой обрушившихся на него эмоций и чувств.

Логан стиснул зубы до хруста, до ломоты в челюсти. Подошел к окну. Шторм почти стих. Теперь лишь редкие волны достигали их пирса. Осторожно, боясь разбудить Карину, он открыл раздвижную дверь и бесшумно вышел на террасу. Приглушенный только-только зародившийся свет смазал линию горизонта. И не понятно было, где заканчивается океан и начинается небо. Налетевший ветер принес с собою отрезвляющую прохладу. Морок спал. Лишь сейчас Логан понял, как сильно эта ночь оторвала его от реальности. Словно катапультой выбросила в другое измерение, где все было не так. В том измерении не было привычного напряжения, в котором он засыпал ночью и просыпался утром. От него ничего не зависело, а потому не было совершенно никакой необходимости в его ежесекундном контроле.

Но это было так иллюзорно… Его настоящее заключалось в ином. Теперь пришлось себе об этом напомнить. И убедить самого себя, что всему другому в его жизни просто нет места. Он — бизнесмен, он — акула, он — бесчувственная машина. Не заинтересованный в отношениях факбой1. Твою ж мать… Да он старше на чертову жизнь, о чем он только думает?!

В реальность Логана вернул настойчивый звонок телефона. Он тряхнул головой, приложил трубку к уху и вышел из комнаты, чтобы не разбудить Карину.

— Да!

— У меня дерьмовые новости. Твой отец и его дружки собирают общее собрание акционеров. По моим данным на голосование поставят вопрос твоего отстранения от занимаемой должности.

— На каком основании? — прорычал Логан.

— Твой отец обвиняет тебя в инсайдерской торговле2.

— Разве это не прерогатива Комиссии по ценным бумагам3? — тон Логана упал еще на несколько градусов. На том конце провода повисло молчание.

— Сделка с Тек-технолоджи значительно повысит стоимость наших акций. Пока эта новость не опубликована, а ты продолжаешь скупать акции по заведомо заниженной стоимости — он имеет право…

— Не тебе мне говорить о правах! Напомнить, что вынудило меня скупать акции собственной же компании?! Слишком большое влияние на неё этого старого, выжившего из ума маразматика!

— Логан, не кипятись, я все понимаю, но…

— К черту! Я возвращаюсь! Попробуй продержаться до этих пор. И подключи старика Мозеса!

Логан отбил звонок. И со всей силы ударил кулаком в стену. Раз, другой, в мясо сдирая костяшки пальцев. Отбросил упавшие на лицо волосы. У него были свои люди в SEC, да и доказать его вину будет невозможно. Логан не был дураком, все сделки проводились через оффшорные компании другими доверенными лицами. Тем не менее, это, один черт, могло по нему ударить. Если его отстранят, он утратит право голоса в совете, и сделка по поглощению Тек-техголоджи просто сорвется.

Грязно выругавшись, Логан снова ударил в стену. А потом на его разбитую в кровь руку легла ее пальцы… Тонкие, длинные… с обкусанными до мяса ногтями.

— Эй… Ты в порядке?

Логан тряхнул головой. Легкие жгло. Ярость разрывала на части. Вот… Вот его реальность! Кори в ней — просто передышка. Глоток свежего воздуха. Вот и все.

— Нет. Не нормально. Я возвращаюсь в Бостон. Сегодня же.

Глава 9

Пять лет спустя

— Ты женишься на мне.

Глаза Логана широко распахнулись. И на этом все… Бессонной ночью Карина размышляла о том, какой будет его реакция, однако ни к чему конкретному так и не пришла. Как и всякий хищник, загнанный в клетку чужих желаний, Логан был совершенно непредсказуем.

— Это такая шутка? — выплюнул он.

— Похоже, что я шучу?

Внутри Карины дрожал каждый нерв. Но глядя на её покерфейс, об этом никто бы не догадался. И хорошо… Ей нельзя показывать слабость. Иначе все закончится, даже толком и не начавшись. А у нее другой план, как ни крути.

— Зачем тебе это?

Потому что я люблю тебя. Очень… — слова рвались с губ, она глотала их, и они как лезвия царапали её глотку. Вместо того чтобы произнести правду, в которую он все равно не поверил бы, Карина равнодушно пожала плечами:

— Время пришло. Мне двадцать пять… Ты — выгодная партия. Нам будет хорошо вместе. Вот увидишь.

— И не надейся.

— Ну, как знаешь. Дело твое.

Она блефовала. Отчаянно… Когда вставала из-за стола, делая вид, что уходит.

— Сядь! — рявкнул Логан. Карина выгнула бровь.

— Зачем? Если ты собираешься продолжать разговор в таком тоне…

У нее дрожали даже колени. Но голос… каким-то чудом её голос оставался твердым.

— Я просто пытаюсь понять! — рыкнул он, впрочем, чуть прикрутив децибелы.

— Что именно?

— На кой черт тебе это надо! И как давно ты это спланировала.

Три дня назад… Три дня назад, когда её одержимость этим мужчиной взяла верх над разумом. И у неё появился шанс. Впервые за долгие-долгие годы.

— Это… спонтанное решение.

— Хорошо. Значит, еще есть надежда, что ты одумаешься.

Карина отвела взгляд.

— Не думаю, — пробормотала она и нырнула в портфель, в котором хранила кое-какие важные документы. Извлекла на свет божий толстую стопку бумаг. Положила на стол перед сидящим напротив мужчиной.

— Что это? — как от змеи отмахнулся тот.

— Наш брачный контракт. Ты можешь изучить его с доверенными лицами и внести любые разумные изменения.

— Какая небывалая щедрость! — саркастически скривил губы Логан.

Карина снова пожала плечами:

— Так будет честно.

— Честно?! — он вскочил. Крылья хищного породистого носа затрепетали от бешенства. А устремленный на нее взгляд был таким холодным, что Карина поежилась. — Ты считаешь, что это честно?! Припереть меня к стенке, зная, что для меня значит эта фирма? Понимая, что я не смогу тебе отказать?!

— Я предлагаю всего лишь попробовать. Получится — хорошо. А нет… разойдемся, и каждый останется при своем.

— Зачем тебе это? — еще раз повторил свой вопрос Логан.

— Я ведь уже ответила… Послушай, я понимаю твои чувства. Это очень неожиданно… Но просто вспомни… Нам ведь было так хорошо вместе. — Карина облазала пересохшие губы и решительно подняла взгляд. — Во всем, — добавила хрипло.

— И только потому, что мы славно потрахались, ты решила, что из нас выйдет отличная пара? — скривил губы в издевательской ухмылке Логан. Карина не знала, как выдержала его полный презрения взгляд. Она просто не знала, откуда брались силы, терпение, которым до определенных событий в жизни она вообще вряд ли могла похвастаться.

— Не только поэтому. Ты же не будешь отрицать, что мы отлично поладили? И, что немаловажно, у нас сложились хорошие отношения с твоим сыном.

Логан запрокинул лицо к небу. Провел ладонью по волосам.

— Окей. Давай… Твой выход. Расскажи мне, как ты это видишь.

— В контракте все детально описано…

— Просто пройдись по основным пунктам! Это так тяжело?!

Карина спрятала дрожащие ладони под скатертью. Сжала их между коленей. Логан нависал над ней и давил. Бесконечной силой своей ярости. Ей бы встать, чтобы быть с ним вровень, но она не могла. Боялась, что колени подкосятся. Происходящее ей давалось гораздо тяжелее, что она могла себе представить.

— Хорошо… — Карина сделала глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло. — Значит, тебя интересуют основные пункты… Хм. Ну, во-первых, этот брак будет самым что ни есть настоящим.

— Под этим подразумевается исполнение нами всех супружеских обязанностей?

Слово «всех» Логан выделил интонацией, и от этого по её телу табуном побежали мурашки.

— Да.

Лицо мужчины потемнело от прилившей к нему крови. В его облике появилось что-то демоническое. Страшное. Ей незнакомое.

— Что еще?

— Измена… Измен я не потерплю. По этому поводу в контракте прописан отдельный пункт, который предусматривает штрафные санкции. По два процента акций твоей компании за каждый доказанный случай. Впрочем… одного, думаю, мне будет более чем достаточно.

— А если из тебя выйдет никакая любовница? Что мне делать тогда? Сколько терпеть? Как долго будет длиться эта кабала?

— Наш контракт рассчитан на год. Если по истечении этого срока ты захочешь развода — я тебе его дам.

— А что касается моего первого вопроса? Что, если ты не сможешь удовлетворить моих… аппетитов?

— Сомневаюсь, — откашлялась Карина, с трудом поднимая отяжелевшие веки. Логан заглянул ей в глаза и отшатнулся от неё, как от прокаженной. Вбивая в душу Карины еще один ржавый гвоздь. Ничего… Это только начало. Потом все образуется… Она так долго ждала любви Логана, что не пропадет, если потерпит еще немного.

— Это какой-то абсурд. Поверить не могу, что ты серьезно, — Логан провел по волосам и отвернулся.

Карина встала со своего места.

— Я серьезна. Как никогда. Прочитай контракт, Логан. В нем указан мой личный номер. Я хочу знать твой ответ до начала голосования.

— Мы все равно не успеем пожениться!

— Мне будет достаточно твоего слова.

— Я бы так сильно не обольщался на твоем месте! Уж слишком велико искушение послать тебя к черту.

Плечи Карины напряглись. Спина окаменела.

— Как я уже сказала, мне будет достаточно твоего слова.

Ненавидящий взгляд Логана провожал ее аж до самой машины. Карина чувствовала его. Каждой клеткой своей вдруг ставшей такой чувствительной кожи. Он ползал по ней, замирал, прожигая внутренности до костей. Девушка неуклюже забралась в заботливо приоткрытую дверь Мерседеса и без сил упала на сиденье. Руки дрожали, ноги дрожали… Зубы стучали. Такое с ней уже происходило… Пять лет назад. Когда Карина поняла, что Логан собирается перечеркнуть все, что между ними случилось.

— Мы с Тимом вынуждены срочно уехать, — сказал он, не глядя в глаза.

— Что-то случилось? — спросила, с трудом подавляя улыбку. Даже хмурый, как грозовая туча, Логан Уэллс был невыносимо привлекательным. Он хаотично запихивал в сумку свои немногочисленные пожитки, а она не могла отвести от него глаз, чтобы заняться тем же.

— Сегодня собирают совет директоров. Меня хотят отстранить от должности.

На секунду Логан оторвался от своего занятия и мазнул по ней странным нечитабельным взглядом.

— Оу… Но разве можно вот так взять и кого-то отстранить? Я не слишком вникала в курс по корпоративному праву, но…

Карине не нужно было объяснять, как глупо прозвучали ее слова. Чем она, студентка-недоучка, могла ему помочь? Какие советы дать? Идиотка. Не стоило и пытаться. Тогда Логан пощадил ее гордость.

— Они хотят обвинить меня в инсайдерской торговле.

Карина пропустила много лекций в университете, но она была дочерью своего отца. А потому имела некоторое представление о выдвинутых против Логана обвинениях.

— А ты… виноват?

Он не ответил. Просто бросил на нее еще один странный взгляд. А она почему-то стушевалась. К щекам прилила кровь. Она стеснялась его, как и всякая нормальная девушка, стеснялась своего мужчину, после первого секса… С разницей в том, что из-за спешки Логана это чувство пришло к ней с некоторым опозданием.

— Машина за тобой приедет через пару часов.

— А почему я не могу поехать с вами?

Даже тогда у нее и мысли не было, что это конец. Логан дернул молнию сумки. В комнату вошел сонный Тим. После произошедшего накануне он выглядел довольно подавленным.

— Потому что нам не по пути, Кори. Мы едем сразу в аэропорт.

— Когда едем? — зевнул Тим.

— Прямо сейчас. Чисти зубы, мы выдвигаемся сразу после завтрака.

Карина сглотнула. Растерянно провела по волосам. Она уже себе чего только не нафантазировала, спланировала наперед всю их жизнь, а сейчас ей приходилось на ходу менять все свои планы. Но она не унывала. И не теряла своего оптимизма.

— Тогда запиши мой телефон, — улыбнулась она. — Найдемся в Бостоне.

Логан молчал и тянул время. Выпроводил сына умываться. Качнулся с пятки на носок, отводя взгляд.

— Нет, Кори. Не думаю, что нам стоит встречаться.

— П-почему? — запнулась девушка. Глупая улыбка как будто застыла на её лице, и она никак не могла от неё избавиться. Хотя от напряжения губы стали дрожать.

— Я ведь все тебе объяснил. Еще до того, как мы…

— Занялись любовью.

Логан поморщился:

— Совершили ошибку, — поправил он, — не нужно нам было… я просто очень испугался за вас с Тимом и наделал глупостей…

— Понятно… — облизала пересохшие губы Кори. Воткнутый в сердце нож провернулся. Боль была почти нестерпимой. Режущей… Острой. Боль затрудняла дыхание, Карина как будто снова тонула в глубине своих чувств.

— Впрочем… Давай!

— Что?

— Номер давай. Я… мы… черт! — он выругался, провел рукой по волосам. — Я не предохранялся. И если это будет иметь какие-то последствия — мне нужно об этом знать. Слышишь?

Она слышала. Но кровь в ушах шумела так сильно, что слова Логана доходили до Карины с трудом.

— Карина!

— Да? Я сейчас…

Дерганым движением схватила лежащий на прикроватной тумбочке блокнот с логотипом отеля. Ручку… Пальцы дрожали. Просто ходуном ходили, как у запойного пьяницы. Ей всего-то и нужно было — нацарапать свой номер. А она не могла… Из-под ее пера выходили какие-то странные уродливые, как она сама, линии.

А кислорода в легких становилось все меньше.

— И еще кое-что… Прости, но я не могу не спросить…

— Валяй!

Боль растекалась по телу бесконечной агонией. Почему она вообще решила, что Логан может ее захотеть? Дура, какая же дура!

— Мы не предохранялись…

— Ты это уже говорил.

— Ты чистая?

Карина вскинулась и несколько секунд просто тупо на него смотрела. В глубине ее тела зарождался горький истерический смех. Она глушила его, кусая губы, глотая соленые слезы.

— Я чистая…

Логан нерешительно кивнул.

— Пойду, посмотрю, как там Тим.

Он ушел. Воздуха не осталось. Карина легла на бок. Подтянула колени к груди и обхватила согнутые ноги руками. Потом она долго лежала вот так… Не в силах встать, даже чтобы проводить Логана с сыном. Тим что-то щебетал, обещал писать и звонить. А она улыбалась, как умалишённая, и на каждое его слово покладисто качала головой.

В состоянии анабиоза Карина провела несколько недель. А потом к ней пришла злость! Такая знакомая, такая родная… Карина впустила ее в свои объятия, приняла, как лучшего друга. Долгое время одна лишь злость давала ей силы жить. Накачивала её легкие кислородом и подталкивала в спину, когда уже не было силы встать.

Логан позвонил ровно через четыре недели.

— Кори… Это Логан Уэллс.

Он мог бы не объяснять. Он один так ее называл, он один обладал голосом, от которого она растекалась патокой. Ее сердце колотилось, как сумасшедшее, и она в страхе прикрыла динамик рукой, боясь, что он это услышит. Глупая…

— Привет.

— У тебя уже были месячные?

О, да… В этом был весь Логан. Прямой, жесткий, бескомпромиссный. И… да. У нее были. Когда это случилось, Карина осталась дома и прорыдала весь день. Ребенок мог стать для них той самой связующей ниточкой. Но… не случилось. Не произошло.

— Да.

— Хорошо.

— Логан… — Карина не знала, что хотела сказать. Ей просто хотелось любым способом продлить этот разговор. Побыть с ним вдвоем еще немного хотя бы в эфемерном уединении радиоволн. Но он не позволил…

— Прости, Кори, у меня Гонконг на второй линии. Увидимся… Как-нибудь.

Глава 10

Он думал, что избавился от нее. Еще тогда, пять лет назад. Он действительно думал, что от нее избавился. Просто запретил себе вспоминать и анализировать то, что случилось… С головой окунулся в бизнес, который в то время требовал все больше его внимания. И убедил себя, что так правильно. Так безопасно.

Вообще любое решение в своей жизни Логан принимал после короткого внутреннего диалога. В нем как будто уживались два человека — скептик и авантюрист. Эти ребята отлично дополняли друг друга. В их вечном споре, как правило, рождались просчитанные со всех сторон, идеально выверенные решения. Но в ситуации с Кори скептик и авантюрист были единодушны.

Беги! Руби канаты… Заканчивай это безумие, парень.

Безумием она и была.

Рядом с Кори с Логаном происходило что-то странное. В груди настойчиво и болезненно тянуло, будто в его выжженное дотла сердце кто-то впрыснул живую воду. И оно ожило, затрепетало рваными болезненными толчками, распространяя по телу горячую кровь с примесью гари. А ему было так страшно вновь почувствовать себя живым. Обезоруженным… Уязвимым. Вообще невозможно свыкнуться с этими чувствами. Выход был один — гнать их от себя. И он гнал. И тогда, когда покидал Карину, и дальше… все эти гребаные пять лет.

Карина скрылась за темными стеклами своего Мерседеса. Машина тронулась. Логан смотрел ей вслед, игнорируя все усиливающуюся боль за левым глазом. А когда машина выехала за ворота, вернулся за стол. Резким движением пододвинул к себе контракт и открыл на первой странице, до последнего надеясь, что это какой-то пранк. По сценарию, из кустов сейчас должен выскочить человек с камерой и заорать: «Розыгрыш», но ничего подобного не происходило. Взгляд скользнул по тексту документа. Логан усмехнулся. Карина предлагала изучить контракт с доверенными лицами. Как будто человеку его положения было так просто — вот так взять и показать кому-то, что тебя прижали к ногтю. И кто? Какая-то сопливая девчонка.

Все еще не веря, что это происходит на самом деле, Логан просмотрел контракт. Встал. Прошелся… Изнутри поднялось и собралось в горле комьями, оставляя во рту металлический привкус, что-то страшное, темное, горькое. Он вцепился в перила, ограждающие террасу, перевел взгляд на шикарные кроваво-красные розы, недавно распустившиеся на клумбе, и медленно выдохнул.

К контракту прилагались документы, подтверждающие полномочия Карины в Кей-инвестинг. Никто не в силах скупить два процента акций его компании, чтобы кого-нибудь разыграть. Никто… Даже дочь богатейшего человека Европы, который вслед за женой-ученым перебрался в Штаты несколько лет назад. Да-да… Перед тем, как вычеркнуть Карину из своей жизни, Логан все же навел о ней справки.

Значит, девочка планировала это давно. Получается… С самого начала планировала. Зачем ей это? Ответ был прост. Избалованная заскучавшая мажорка впервые не получила того, что хотела. А потому решила добиться этого любой ценой. Что ж… Ей придется усвоить, что любовь цены не имеет. Раз такое дело, он преподаст ей первый урок.

А потом еще и еще, пока эта сучка не поймет, что такими людьми, как он, не играют…

Логан стиснул зубы. Ярость полыхала в мозгу, застилала глаза алым… Нужно было брать себя в руки. Он подхватил злосчастные бумажки, прошел в кабинет. Напряжение внутри стягивалось в узел, гнев ширился, наползал, как вода с приливом.

Со второй попытки ему удалось вникнуть в текст документа. Он был и впрямь стандартный. И, на удивление, абсолютно прозрачным. Условия изложены четко и ясно. Ничего особенного. Никаких подводных камней. Все лишь год рабства… Действуя больше из вредности, чем из каких либо иных побуждений, Логан добавил еще несколько пунктов. Например, ответственность за измену теперь была обоюдной, а отказ от любого сексуального контакта — основанием для досрочного расторжения соглашения.

Логан внес свои правки, отсканировал документ и отправил по электронной почте, адрес которой был указан в договоре. Перезванивать не стал. Она сама позвонит, когда прочтет его замечания.

Усилием воли отстранившись от всего второстепенного, Логан сосредоточился на работе. Прошел час, два, три… Ничего. Никакого ответа. Взбешенный мужчина схватился за телефон. Трубку брать Карина тоже не торопилась.

— Алло…

— Карина…

— Логан…

— Ты получила мои замечания?

— Да.

— И?

— Мой адвокат внесет изменения, и уже завтра мы сможем скрепить документ своими подписями. Как ты смотришь на то, чтобы обсудить нашу свадьбу, скажем, вечером? После голосования? Я закажу столик и…

— Это все, что ты можешь сказать? — сквозь стиснутые зубы вытолкнул из себя Логан.

После короткой заминки Карина спросила:

— А что? Ты ждал чего-то другого?

Логан ударил кулаком по столу, разбивая костяшки в кровь. Но было не больно… Он словно весь заледенел — это стало анестезией. Черт его знает, чего он ждал. Возможно того, что она одумается, прочитав, что по большому счету станет его секс-игрушкой. Для этого он и внес этот гребаный пункт.

— Ты понимаешь, что не сможешь мне отказать? Ни в чем? Никогда? Даже если я захочу тебя трахнуть перед всем чертовым собранием акционеров?

— Если это сделает тебя счастливым… И еще, Логан. Раз уж мы уравниваем себя в правах. Ты ведь не будешь против аналогичного зеркального пункта?

Логан запрокинул лицо к потолку. С шумом выдохнул, прикрыв динамик ладонью. Один разговор с ней — и все. Он готов к подвигам. Прошло пять лет, а Карина все так же на него действовала. Будоражила кровь, заставляя быстрее бежать ту по венам… И если раньше он боялся поддаться чувствам, то теперь его ничего не держало. Он ненавидел её! Ненавидел! А значит, мог себя отпустить, не боясь в ней потеряться…

— Нисколько. Это будет занятный год…

— Увидимся на собрании, — ответила Карина и первая положила трубку.

— Сучка, — прорычал Логан.

Он еще долго не мог вернуть себе равновесие. Опомнился, когда на часах было одиннадцать, и уже было поздно звонить Тиму, который гостил у бабушки. Дьявол! Как же все сложно… Логан понятия не имел, как будет объяснять сыну свою поспешную свадьбу.

Еще немного побродив по непривычно тихому дому, Логан отправился спать. Но по понятным причинам сон не шел. Он ворочался с боку на бок, то и дело смотрел на часы, сбивая к ногам хрустящие простыни. Поднялся ветер. Ветки только что распустившегося клена били в окно… царапали стекла. И обычно этот звук его успокаивал. Но не в ту ночь.

Пялясь на тонкий месяц, запутавшийся в ветвях, Логан прокручивал в голове события дня и тихо проклинал отца. Ему было тридцать девять. И большую часть своей жизни Логан пытался понять, почему старик его так ненавидел. Но, скорее всего, некоторые вещи просто не поддавались объяснению. Точно так же старина Барт не любил свою дочь и жену. Может быть, некоторые люди были просто не способны на глубокие чувства. Или… те в них атрофировались с течением жизни. Превращались в рудименты.

Нет, он совершенно не тосковал по ублюдку.

Утром Логан проснулся довольно помятым, что было, наверное, закономерно. Нужно было выпить снотворного, но после того, как его мать однажды чуть было не умерла, не рассчитав дозу — Логан с опаской относился к любым лекарствам. Он старался не думать о том, что мать могла превысить дозу сознательно. Он старался об этом не думать… Иначе старина Барт отправился бы на тот свет гораздо раньше. А сам бы Логан сел за решетку.

В огромный конференц-зал, в котором проводилось собрание акционеров, Логан пришел одним из первых. Перекинулся несколькими словами с собравшимися, рассмеялся на очередной анекдот. Никто и никогда бы не догадался, что в этот момент творилось у него внутри. Он с детства учился скрывать свои чувства.

Паркер в сопровождении своей матери прибыл буквально за пару минут до начала. Интересно, он хоть в туалет без нее ходил?

— Логан, дружище…

Паркер снисходительно похлопал Логана по плечу. Как будто все уже было решено. Как будто прозвучал гонг, и рефери поднял вверх его руку. Логан хмыкнул. Мазнул равнодушным взглядом по лицам собравшихся и встретился глазами с входящей в зал Кариной.

— Это еще кто? — выгнул бровь Паркер.

— Представительница Кей-инвестинг. — Логан широко улыбнулся и точно так же, как пятью минутами ранее Паркер, похлопал его по плечу. Он ненавидел Карину за то, что та загнала его в угол. Но за возможность стереть сальную ухмылочку с лица Паркера Логан готов был расцеловать её в обе щеки.

Паркер занервничал. А вот его мать пока держалась достойно.

— Они ведь не интересовались жизнью компании?

— Времена меняются, — равнодушно пожал плачами Логан, занимая свое законное место во главе огромного вытянутого стола.

— Поскольку все присутствующие в сборе, мы можем начать. Как вы уже заметили, среди нас есть новые лица. Карина Каримова — председатель правления Кей-инвестинг.

О, да! Он наслаждался произведенным эффектом. Даже у его собственного помощника отвалилась челюсть, что уж говорить о других. Ну же, Скотти, закрой рот. Давай, возвращай утраченную невозмутимость. Две секунды. Тому понадобилось две секунды, чтобы прийти в себя. На одну меньше, чем Логан считал допустимым. Все же он не зря ставил на этого парня.

— Так же, как вы уже, наверное, знаете, перед нами новый держатель девяти процентов акций, принадлежащих моему отцу… Томас Паркер Третий, — продолжал Логан, как ни в чем не бывало. — Ну… — он обвел взглядом присутствующих. — Думаю, можно считать, что формальности соблюдены, и перейти к цели нашего собрания. Напомню, что на голосование собрания акционеров ставится вопрос о продлении срока полномочий главного исполнительного директора, действующего председателя правления корпорации Логана Уэллса. Кто за?

Одна рука, вторая, третья… Ему бы считать. Хоть исподлобья. А он какого-то черта смотрел исключительно на Карину! Расслабленную, красивую, холеную. Взгляд скользнул ниже. На руки, спокойно лежащие на столе. Раньше её ногти были съедены почти до мяса. Сейчас ничего о том не напоминало. Безупречные миндалевидной формы коготки. На пальцах кольца — неброские, чистой воды бриллианты. Тонкое запястье украшали часы за пару десятков тысяч долларов. Вместо вечно спутанных сальных волос — шикарные локоны… Безупречный, невидимый глазу макияж — это все она. Его будущая женушка.

Сучка.

Слева от руки началось какое-то движение. Логан перевел ленивый взгляд на Паркера, которому, видимо, уже не терпелось выдвинуть на голосование собственную кандидатуру. Он даже открыл рот, чтобы что-то сказать. Но тут же стушевался, когда маленькая женская ручка взмыла вверх.

Паркер выругался. Вскочил. Стал кричать что-то, брызжа слюной. И, может быть, Логану доставило бы удовольствие это жалкое зрелище, если бы он вообще смотрел в ту сторону. Но он не смотрел. Вздернув бровь, он сверлил взглядом сидящую напротив женщину. Кто-то хлопал его по плечу, кто-то поздравлял с переизбранием. Логан механически кивал, что-то говорил, но все его внимание было сосредоточено на Карине. Она завладела им целиком и полностью.

Так же неторопливо, как подняла, девушка медленно опустила руку. Взяла сумочку, лежащую на столе, и грациозно встала со своего места, вопросительно приподняв бровь.

Как будто давая ему команду. Подойди!

И он пошел к ней через весь конференц-зал. Потому что не мог иначе. Потому что он был ее марионеткой, а она потянула за ниточку.

— Карина…

— Логан?

— Ты… что-то хотела?

— Да. Нам нужно обсудить детали свадьбы. Я вчера говорила об этом. Как ты смотришь на то, чтобы вечером отметить твою победу, а заодно и пообщаться в неформальной обстановке?

— А у меня есть выбор? — Логан приподнял краешек губ в саркастичной ухмылке.

— Нет. Боюсь, что нет. Я жду тебя в восемь в Tne Capital Grille. Помнится, ты любишь мясо. А там готовят лучший стейк во всем Массачусетсе.

Глава 11

Карина нырнула на заднее сиденье машины и с тихим вздохом откинулась затылком на подголовник. Все позади… Позади. Девушка придвинулась к окну и, прислонившись щекой к стеклу, подняла глаза к самым верхним этажам небоскреба, из которого вышла несколькими секундами ранее. Ей казалось, что Логан смотрит на нее откуда-то сверху. Она чувствовала его тяжелый давящий взгляд. Он как будто ее преследовал.

— Прекрасно, Каримова. К тебе вернулась паранойя! — фыркнула Карина.

— Вы что-то сказали, мисс?

— Нет, ничего, Тейлор. Поезжай домой…

Вообще-то после собрания Карина планировала поработать. С тех пор, как пять лет назад она решила доказать, что чего-то стоит, у нее вообще не осталось свободного времени. Первым делом Карина вернулась в Гарвардскую школу бизнеса. И несмотря на то, что большинство своих знаний она все равно почерпнула не там, это решение было правильным. Гордость в глазах отца и мачехи стоила всех потраченных сил. Параллельно учебе она вошла в корпорацию отца, где за три года проделала огромный путь от ассистента директора одной из дочерних структур до председателя правления в их инвестиционной компании. Вот, где была её настоящая школа жизни.

Конечно, пробиваться Карине было легче, чем всем остальным. У нее был Отец. Вот так… С большой буквы. А у Отца были знания и опыт, которыми он с радостью делился со своей единственной дочкой. Наставляя её и подсказывая… Страхуя, где надо. Как только-только начавшего ходить малыша. Амир стал ее подушкой безопасности, которая позволила Карине, отбросив страхи, распрямить крылья и взмыть высоко-высоко вверх.

Первые акции «Уэллсмарт» Карина купила на собственные деньги, доставшиеся ей в наследство от деда по матери. Доступ к своему трастовому фонду девушка получила в день своего двадцать первого дня рождения. Она покупала и покупала акции, а всю полученную прибыль снова вкладывала в их покупку. Ее пакет рос довольно медленно. Но, по мере развития «Кей-инвестинг», росло и количество обратившихся к ним мелких инвесторов. Карина грамотно управляла их активами, и за несколько лет им удалось выкупить довольно большой пакет акций «Уэллсмарт», дающий ей право голоса.

Отвлекая Карину от мыслей, у нее зазвонил телефон. Отец…

— Привет, пап…

— Привет. Думал, что найду тебя в офисе, но…

— Ох… У меня была встреча. Что-нибудь важное?

— Да нет. Просто хотел пригласить свою дочь на обед, раз уж находился поблизости. Но бизнес — есть бизнес.

— Черт! Знала бы — отменила бы все, к чертовой матери.

— Вот еще. Твой старик никуда не денется, а вот потенциальный инвестор…

— Это точно. Но все равно жаль, что так вышло. Я… соскучилась.

Не так давно Карина научилась говорить о своих чувствах. Но это все равно давалось ей нелегко. В такие моменты она как будто стаскивала с себя броню. И хоть Карина знала, что отец никогда не нанесет ей удара, расслабиться полностью даже с ним не всегда получалось.

— Я тоже, милая… Я тоже.

Отцу слова тоже давались непросто. Но с тех пор, как он женился на бывшей няньке Карины, Амир делал большие успехи в этом направлении. Находясь рядом с женой, теперь одним из самых видных в мире ученых-физиков, он как будто оттаивал. Становился мягче и сентиментальнее.

— Папа…

— Да?

— У меня… для тебя… я должна… в общем…

— Начало мне уже не нравится… — тихо засмеялся Амир. У него был красивый голос. Глубокий, с бархатными обертонами.

— Нет-нет, это… и правда хорошая новость.

— Серьезно?

— Да! Я хочу тебя кое с кем познакомить… С очень важным для меня человеком.

— Вот так дела! Ну, что сказать? Я только за. Приезжай со своим важным человеком на день рождения брата. Посмотрим, что он собой представляет.

Карина облизала губы. Она волновалась. Праздник по поводу дня рождения ее младшего брата был намечен уже на субботу… Так быстро! Но с другой стороны — она не планировала откладывать собственную свадьбу в долгий ящик. Все завертелось с такой скоростью, что ей было даже страшно.

— Ладно, посмотрим… Не буду обещать. Передавай привет Соне и братьям.

— Ждем тебя на уикенд.

Потолкавшись еще немного в послеобеденных пробках, они добрались до Бейкон-Хилл, где Карина снимала небольшой, но уютный домик. Она обожала это место. Даже жаль, что Логан живет за городом, ей не хотелось отсюда съезжать. Стоило только подумать о том, что скоро… совсем скоро они будут делить дом и постель, как телом пронеслась жаркая, обжигающая волна.

Карина посмотрела на часы. До их встречи оставалась уйма времени, а её уже потряхивало от волнения. Девушка то и дело прокручивала в голове, что она скажет Логану. И было это довольно глупо, учитывая то, что она понятия не имела, куда их заведет разговор. Одно Карине было совершенно понятно — Логан не в восторге от происходящего. Далеко не в восторге… Говоря откровенно, он в ярости, но… Какие у нее были варианты?

Оставить его в покое…

Да только как это сделать, если без него не дышится, не живется? Как отпустить того, кого ты всем сердцем любишь? Как забыть о нем? Как выдрать из сердца то, что насквозь его прошило… Венами, капиллярами? Как похоронить в себе воспоминания, от которых жарко внутри? Невозможно. Они постоянно с тобой. Ты пронизан ими, как предрассветное небо первыми лучами только что пробудившегося ото сна солнца. А ведь без солнца ничего не будет… Ни света, ни жизни, вообще ничего. И если это последний шанс, как его не использовать? Как…

Эйфория Карины была сдобрена щедрой порцией грусти. Но она гнала ту от себя. Гнала… В попытке отвлечься девушка взялась просматривать биржевые сводки. Но перед глазами все равно стояло лицо Логана. Такое, каким он был сегодня… Или вчера, когда она рассказала ему о своем безумном плане. Карина была вынуждена признать, что это был совсем не тот мужчина, которым она его знала. Что-то неуловимо изменилось в его взгляде. И никакое показное равнодушие не могло скрыть ту ярость, что в нем закручивалась.

Смирившись с тем, что поработать ей так и не удастся, Карина отложила планшет и, встав с дивана, прошла в гардеробную. Платье, которое она собиралась надеть, висело отдельно от всех других вещей. Оно долго ждало своего часа. И вот он настал… К черту сомнения! Однажды Логан уже не устоял, а тогда Карина выглядела в сотню раз хуже. Теперь у нее было гораздо больше шансов ему понравиться.

Карина подъехала к ресторану вовремя. Не считала возможным кокетничать и заставлять Логана ждать. Не в том она была положении. Логана Карина увидела сразу. Может быть потому, что целиком и полностью была на него настроена, а может быть, он просто так действовал на окружающих. Притягивал своей красотой и аурой исходящей от него силы.

Карина медленно подошла. Логан скользнул по ее телу взглядом и замер, глядя прямо в глаза. В тот момент на Карину что-то нашло, не иначе. Она сделала шаг в сторону, огибая разделяющий их стол, наклонилась и прижалась к краешку его губ своими губами.

— Привет…

Логан с шумом выдохнул и отшатнулся от Карины, как от змеи. Сквозь вязкое марево одержимости им просочилась толика здравого смысла. Девушка отстранилась. Встряхнула волосами, пряча за упавшими на лицо прядями свою ранимость.

— Даже не поприветствуешь меня?

— Зачем? Это будет неискренне. Я бы предпочел с тобой не встречаться. Вообще никогда тебя больше не видеть.

— Что ж… Откровенно.

— Привыкай.

В принципе, Карина догадывалась, что пока Логан не свыкнется с мыслью об их скорой свадьбе, ей будет сложно к нему подступиться. Но она совсем не была готова к той боли, которую испытает, глядя в его переполненные презреньем глаза. И ведь это только начало. К счастью, от необходимости отвечать Карину избавило появление официанта. Она сделала заказ первой, хотя вряд ли что смогла бы сейчас съесть. Нервное напряжение было таким, что её стало подташнивать. Стараясь ничем не выдать своего волнения, Карина пригубила воду и вскинула взгляд. Логан пялился на нее во все глаза. И даже мягкий приглушенный свет ресторана не мог скрыть плещущуюся на их дне похоть. Карина судорожно сглотнула и сжала ноги, между которыми стало горячо. Он мог ненавидеть ее сколько угодно, но меньше хотеть от этого не перестал. Надежда омыла душу родниковой водой, прошлась дрожью по обмякшему телу. Карина откашлялась и положила на стол папку с документами.

— Здесь подписанный мной договор. Ты можешь подписать его прямо сейчас, либо, если не доверяешь мне, прочитать все еще раз. Я не возражаю.

— Какая небывалая щедрость!

— Зачем ты так? Ведь ничего уже не изменится. Почему бы тебе просто не принять произошедшее?

— Ты ведь шутишь, не так ли?

— Нет. Не шучу. Твоя злость понятна, но не конструктивна. Ты не можешь изменить ситуацию, но можешь изменить свое отношение к ней.

— Нет, ты точно шутишь, — сузил Логан глаза.

— Да почему же! Ведь в нашем браке полным полно плюсов.

— Я их не нашел. Бывшая наркоманка в роли благоверной — это, знаешь ли, полный отстой. Для такого, как я, человека.

Внутри Карина сжалась от боли. Загнанный зверь бил наотмашь по самому больному.

— Благодаря мне в твоих руках остался «Уэллсмарт». Хотя бы ради этого ты мог быть со мной полюбезнее.

Обдав ее холодным, как талая вода, взглядом, Логан поманил девушку пальцем. Не вставая с места, она медленно склонилась над небольшим столиком. И он наклонился тоже. Прижался губами к её нежному уху, от чего Карина затрепетала.

— Разве в нашем контракте есть пункты касательно этого?

Карина сглотнула:

— Нет, но…

— Вот именно. Нет. А значит, я могу вести себя так, как посчитаю нужным. Так, как ты того заслужила. Будь уверена, тебе воздастся сполна.

Его тон не сулил ей ничего хорошего, но и Карина не была бы собой, если бы сдалась так просто:

— От любви до ненависти — один шаг, Логан… — Говоря эти слова, она скользнула рукой по бедру мужчины, зная, что он просто не сможет отстраниться, не привлекая к себе внимания. Сердце колотилось, как у пойманной птицы. И Карина бы струсила, если бы жизнь не закалила её так сильно. Она бы попросту струсила. Ладонь легла на выдающийся бугор в штанах. Пальцы сжались. — От любви до ненависти — всего один шаг.

Лежащая на члене мужчины ладонь горела. Но Карина терпела боль и впитывала… впитывала… впитывала в себя этот жар, его дикую жажду, проступившую сквозь привычное равнодушие, написанное у него на лице.

— О, а вот и наш заказ! Ты только попробуй… Здесь правда очень хорошая кухня.

Кажется, она услышала, как скрипнули его зубы.

— Дерьмо, — выругался Логан, когда официант ушел, и, взявшись за приборы, принялся кромсать свой стейк. Несколько минут они молча ели. Но с каждой уходящей в вечность секундой Логан не успокаивался, как Карина надеялась, а лишь сильней закипал.

— Мы собрались, чтобы обсудить нашу свадьбу, — процедил Логан, с трудом выдавив из себя последнее слово. Делая вид, что не замечает его откровенной злобы, Карина мягко улыбнулась и кивнула головой, соглашаясь:

— Да… Не знаю, в курсе ли ты… Но я мусульманка, поэтому все эти красивые свадьбы в здешних соборах — совсем не моя история. Если ты не против, я бы хотела провести гражданскую церемонию в доме моего отца в Кембридже…

— Я против.

— Что?

— Я против.

Карина проглотила собравшийся в горле ком:

— Почему?

— Потому что наша свадьба — формальность. От начала и до конца. Если уж тебе так приспичило сочетаться со мной узами брака — мы распишемся в мэрии, и только. Я поручу секретарю найти окно в моем расписании. Кажется, во вторник у меня есть час между совещаниями. Я планировал поиграть в гольф с Эйбом Самерсом, но теперь, похоже, не выйдет.

— Хорошо, — Карина отвела взгляд. — И еще, пожалуйста, освободи в своем расписании несколько часов в субботу. У моего брата день рождения. Это отличный повод познакомить тебя с моей семьей.

— Ума не приложу, зачем…

— Тут ты верно заметила. — оскалился Логан. — Только идиот бы в тебя и влюбился.

Глава 12

Карина не знала, зачем, но Логан настоял, чтобы в Кембридж они поехали вместе. Она думала об этом всю дорогу, но нашла тому лишь одно объяснение. Он просто в очередной раз ее наказывал. Теперь своим давящим молчанием.

Они промчались через Бэк-Бей по Массачусетс-авеню и выехали на Гарвардский мост. Погода была прекрасной — конец весны. Карина выставила в приоткрытое окно руку, ловя потоки теплого воздуха, будто тот парусник, как раз сейчас проплывающий под мостом. Солнце было еще невысоко, и в его косых лучах обычно синие воды реки Чарльз окрасились перламутром.

— Может быть, нам стоит посетить регату1. Я как-то бывала… Зрелище и правда захватывающее.

— Регата аж в октябре. Ты уверена, что так долго протянешь?

Карина зажмурилась. Опустила стекло еще ниже и подставила лицо ласковому солнцу, решив для себя, что не позволит испортить Логану такой замечательный день. Она кайфовала. Да-да, кайфовала не от наркоты, а от бьющего в лицо ветра, слепящих глаза солнечных бликов, которые скользили по лобовому стеклу, выпутавшись из плена только-только распустившихся листьев. Она с наслаждением вдыхала смолистый аромат кленов и нагретой солнцем воды, она впервые за долгое время дышала в полную силу. Потому что он был рядом…

— Сядь нормально! Это опасно! — рыкнул Логан, когда Карина, высунувшись в окно, весело помахала пробегающим по мосту спортсменам.

— Да ладно, Логан, не будь таким занудой.

Мужчина промолчал. Просто нажал со своей стороны на стеклоподъемник и сделал вид, что её здесь нет.

— Я долго думала о том, как сказать отцу, что мы поженились…

— Как? Разве что-то может быть лучше правды?

Они съехали с моста, Логан переключил скорости, скользнув красивыми пальцами по коробке передач, и вернул ладонь на руль. Карина с удивлением поняла, что никогда до этого она не видела его за рулем, не сидела с ним рядом. И теперь она впитывала в себя эту картинку. Заполняла пробелы.

— Ты же понимаешь, что моя семья не должна узнать правды.

— Неужели тебе стыдно? Серьезно? Ты даже как-то подросла в моих глазах. Немножко… Я-то думал, что ты совсем пропащая.

— Почему? — улыбнулась Карина через силу, — ты ничего обо мне толком не знаешь.

— Как и ты обо мне. Что-то не припомню, чтобы тебя это остановило, когда ты решила меня на себе женить.

— Ты ошибаешься.

— В чем?

— В том, что я ничего не знаю. Я успела хорошенько тебя изучить. Ты мне нравишься.

— Да ну? Боюсь, ты получила какие-то ошибочные сведения.

— Нет, — отрезала Карина и изо всех сил вцепилась в сиденье, чтобы не вылететь через лобовое стекло, когда Логан резко затормозил. — Какого черта ты делаешь? — заорала девушка.

— Хочешь сказать, что следила за мной? — прорычал он, разворачиваясь всем корпусом.

— Следила? Ну, не знаю! Думаешь, мне не хватило проведенного с тобой времени, чтобы тебя узнать?!

— Трех грёбаных дней?

Да! — хотелось ей заорать. — Трех дней. А сколько нужно, чтобы понять, что вот он — твоя половина? Кто вообще с уверенностью скажет, откуда берется это понимание?! В своей жизни она перепробовало много наркотиков. Но любовь была сильнейшим из них. Один взгляд — и все. Пропала… Подсела, как на самую убойную дурь.

— Некоторые вещи, Логан, понимаешь сходу. Или вообще никогда, — устало вздохнула Карина.

Логан выругался, съехал с обочины. Открыл окно со своей стороны и высунул руку, как совсем недавно запретил делать ей. Может быть, таким образом он пытался остыть. Не то, чтобы у него получалось.

— Зачем это тебе? Просто скажи, зачем! Ну, ты же не из тех шлюх, что ищут богатенького папика. Зачем тебе это надо? Дай угадаю… покрасоваться мной перед подругами?

— У меня нет подруг, — призналась девушка, пожимая плечами. Это было действительно так. Подруг у нее не водилось. Слишком замкнутым ребенком она была, а потом… Потом это были приятели. Те, с которыми можно было зарулить в клуб или разделить одну на двоих дорожку кокса. А подруг у неё не было, нет… Только мачеха… Соня. — Здесь поверни. Это дорога к дому родителей. И… Логан, я прошу тебя, веди себя, как мы договаривались. Я, может быть, не самый лучший человек на планете, но… Их я люблю. Не хочу, чтобы они обо мне волновались.

Дерьмо. Логан провел рукой по глазам, бросая на Карину злобные взгляды.

Через пару минут они припарковались у красивого дома из красного кирпича. Еще издалека было видно, что к предстоящему празднику здесь подошли с большим размахом. Все кругом было украшено воздушными шарами, флажками и гирляндами, а чуть поодаль красовалось два огромных надувных батута. Логан вскинул взгляд и с удивлением покосился на одинокий шарик, кружащий под потолком его ауди.

— Похоже, твой шар лишний, — мстительно заметил он.

— Да брось. Камиль обожает Мстителей. У меня самый правильный шар. У нас… — поправила себя девушка. — Жаль, что Тим не смог поехать с нами.

— Он у бабушки.

— Я об этом и говорю… Ну? — выгнула бровь Карина.

— Что, ну?

— Ты откроешь для меня эту чертову дверь?

Чертыхаясь под нос, Логан вышел из машины, медленно ее обогнул и распахнул пассажирскую дверь, с шутовским поклоном протягивая Карине руку.

— На твоем месте я бы старалась сильнее. Отец — человек сложный. И его симпатию тебе будет завоевать очень непросто.

Как будто он хотел, мать его, её завоевывать!

На его сжавшуюся ладонь легла ее ручка. Карина мило улыбнулась и потащила Логана за собой, и он пошел, проклиная все на свете. Чувствуя себя так мерзко, как сто лет уже не чувствовал. Он не выносил это ощущение. Он ненавидел зависеть от кого-то. Еще с тех пор, как точно так же зависел от мудака-папаши. Столько лет пытался завоевать его расположение, а потом просто возненавидел!

Навстречу им из дома вышла высокая девушка. На ней были джинсы и льняная рубашка, завязанная узлом на животе. Только подойдя ближе, Логан понял, что перед ним не студентка, а взрослая улыбчивая женщина. Очень красивая…

— Соня! — воскликнула Карина, обнимая мачеху. — Познакомьтесь… София Ковалевская-Каримова. Да-да, знаю, что очень длинно звучит, поэтому просто Соня! А это Логан Уэллс. Хм… мой жених.

На долю секунды в глазах Сони мелькнуло легкое удивление, но она быстро справилась с собой.

— Рада вас видеть, Логан. Хотя, признаюсь, для меня это полная неожиданность. Карина ничего о вас не рассказывала, — покачала головой женщина, с укором глядя на падчерицу.

— Где мальчишки? — перевела тему та.

— В доме… Камиль показывает им свою новую приставку. Амир! Карина и Логан приехали.

На дорожке, ведущей вглубь сада, появился мужчина. В таких же джинсах, как и жена, и футболке с надписью «Даже великие физики делают это». Они уже однажды встречались на каком-то приеме, но близко знакомы не были.

— Привет, па… — Карина обняла отца и, весело сверкая глазами, добавила: — Знакомься. Логан Уэллс… Амир Каримов.

— Значит, довезла-таки свой сюрприз? — темная бровь Амира взмыла вверх. Спокойный изучающий взгляд скользнул по стоящему за спиной дочери мужчине.

— Не знал, что я сюрприз, — улыбнулся Логан, протягивая руку для пожатия, — Амир…

— Логан… Вот уж действительно сюрприз так сюрприз.

— Не терпится узнать, как они познакомились, правда? — вклинилась в разговор София, обнимая мужа за пояс и заглядывая в глаза.

— О, это занятная история, — хмыкнул Логан, переводя на Карину полный намека взгляд.

— Мы познакомились в Майами, — честно призналась та.

— В Майами? Но… — Амир нахмурился, видимо, прикидывая в уме, когда его дочь была там в последний раз.

— Ты все правильно понял, папа. Мы познакомились, когда я проходила реабилитацию. Ох, а вот и наш Камиль.

— Карина! — навстречу сестре летел высокий темноволосый мальчик. А следом за ним еще один, наверное, брат.

— Так-так-так… А где же наш именинник? — улыбнулась Карина, с наигранным изумлением оглядываясь по сторонам.

— Да вот же он! — толкнул Камиля в бок старший из братьев.

— Ох! Да не может быть… Наш Камиль был совсем другим. Примерно на голову ниже! — ладонь девушки скользнула вниз, показывая, каким малышом был ее братец.

Мальчик рассмеялся, откинув голову:

— Это я! Камиль! Вот ты даешь! Просто я повзрослел аж на целый год и подрос… Да, мама?

— Угу. Я только-только обновила им весь гардероб. И уже опять все маленькое…

— Ну, раз ты действительно мой младший брат, то вот тебе шарик!

— Я его сразу заметил. На нем же нарисованы Мстители!

— Угу. Именно поэтому к шарику прилагаются еще билеты в кино на премьеру последней части! Только ты и я. Пицца и кола. А главное, никаких нудных стариков… — Карина заговорщицки подмигнула брату, делая вид, что её последние слова — страшный секрет.

— Ух ты! — прикрыл ладошкой рот Камиль, но не выдержал и громко рассмеялся.

Соня переглянулась с Кариной и тоже улыбнулась. Болтая ни о чем, они пошли вверх по дорожке. Туда, где под тентами стояли сервированные к празднику столы.

— О боже! Папа опять не подпускает повара к мясу? — закатила глаза Карина.

— Ни на шаг, — подтвердила Соня, — присаживайтесь. А я пойду, скажу аниматорам, чтобы начинали.

Сидеть, когда хозяин дома возился с грилем, было как-то неправильно. Хотя Логану, по большому счету, должно было быть все равно. Он не собирался выпрыгивать из штанов, чтобы понравиться родителям той, кто приставила его к стенке. Если бы только этим родителем не был Амир Каримов. Логан был наслышан о своем тесте, восхищался его смелостью и креативностью в вопросах ведения бизнеса и заочно по-мужски уважал. И поскольку в мире было не так много людей, которые могли этим похвастаться, Логану было интересно пообщаться с Каримовым в неформальной обстановке. И к чертям его придурочную дочурку. Под пристальным взглядом Карины он пошел прямиком к Каримову.

— Этот макаронник понятия не имеет, как правильно готовить ягненка, — заметил тот, кивком головы указывая на суетящегося неподалеку повара.

— А вы? — улыбнулся Логан.

— Не брался бы, если бы не умел. Я не ввязываюсь в провальные проекты.

— Я заметил. Наслышан о ваших рисковых предприятиях…

— Ты о бизнесе? — Амир, перевернув сетку с мясом, сощурился от попавшего в глаза дыма и, отойдя чуть в сторону, продолжил: — Да разве это риск?

— Нет? А что тогда?

— Настоящий риск, парень, это позволить себе любить. По-настоящему. Содрав с себя кожу, истекая кровью любви, жить, зная, что твое сердце тебе не принадлежит — вот, где настоящий экстрим. Вот где реальное сумасшествие.

Логану на это сказать было нечего, хотя он понимал, о чем толкует этот мужчина. Он, как никто, знал, как это страшно. Любовь не принесла ему в этой жизни ничего, кроме страданий. Когда от рака умерла мать, когда от передоза скончалась сестра, когда он сам, собственными руками убил в себе любовь к старику, который ее не заслуживал.

— Очевидно, я должен что-то сказать, чтобы пройти проверку…

— Нет. Зачем? Проверку ты прошел минут пятнадцать назад.

— Это когда же?

— Когда Карина рассказала о вашем знакомстве. — Амир взмахнул ярко-розовым фрисби, сбивая вдруг вспыхнувшее пламя, и слепо уставился вдаль. — Я тогда не понял, а сейчас все сошлось…

— Что именно?

— Из Майами моя дочь вернулась другой. Я много раз думал о том, что так на нее повлияло. В конечном счете пришел к выводу, что на ней сказались реабилитация, работа с психологами и все это шринковое дерьмо, популярное в вашей Америке… А на деле, оказывается, все намного-намного проще… — Амир не договорил, потому что его речь прервало появление жены. Он привычным движением опустил руку на плечи Соне, прижал жену к своему боку, и она тут же обняла его двумя руками, подставив губы для поцелуя. В душе Логана что-то дернулось. Затрещало, как гравий, устилающий дорожку под ногами. Дерьмо… Он как будто попал в силовое поле, образовавшееся между этими двумя. Хотел отвернуться и не мог. Смотрел и смотрел. А они, кажется, вообще ничего не замечали. Когда-то давно он мечтал о чем-то таком… До тех пор, пока не решил, что без этой всей замешанной на эмоциях хрени живется гораздо спокойнее. Желая отвлечься, Логан отступил, перебирая в памяти слова Каримова. Кажется, он догадывался, о чем тот толковал. В конце концов, он и сам видел пропасть между той и этой новой Кариной. Но он-то тут при чем?

Так и не найдя ответа, Логан шагнул в толпу детей, выискивая взглядом свою будущую женушку.

Глава 13

После их поездки к родителям Логан пропал на два дня. Все это время Карина делала вид, что ее это не задевает. А чтобы поменьше об этом думать, она загружала себя работой. Домой возвращалась такой уставшей, что на рефлексию банально не оставалось сил. Ела свой поздний ужин, долго стояла под душем, а потом просто падала на свежие хрустящие простыни, которые приходящая горничная меняла у Карины в спальне раз в три дня.

Объявился Логан лишь в понедельник. И хоть в этот момент у Карины шло довольно важное совещание, она взяла трубку.

— Поженимся в четверг. Я обо всем договорился, — отрывисто, без всяких предисловий, проговорил он. Карина крепче сжала пальцы на трубке. Отошла к окну и прислонилась лбом к прохладному из-за работающего в полную мощь кондиционера стеклу. Перед глазами плыло. И она зажмурилась. Три дня… Всего каких-то три дня, и он станет её. Так почему же она не испытывает должной радости?

— Ты меня слышишь? — рявкнул Логан, не слишком довольный её молчанием.

— Да. Очень хорошо слышу. Извини, если заставила ждать. Ты позвонил в разгар совещания.

— Надеюсь я не очень тебя отвлекаю, — фыркнул мужчина без всякого раскаяния в голосе.

— Все в полном порядке. Это никогда не закончится. Ты же знаешь… — миролюбиво заметила Карина. Но жених ее стараний не оценил. Пауза в разговоре затянулась, и чтобы её прервать, девушка уточнила: — Это и все, что ты хотел? Просто поставить меня в известность о предстоящей церемонии?

— И это тоже. Мой помощник сбросит тебе всю подробную информацию…

— Без проблем. Только пусть бросает сразу на моего ассистента. Сэму придется попотеть, чтобы выкроить время в моем расписании.

Конечно, Карина не так себе это все представляла. Совсем не так. Но если Логан захотел общаться через секретарей, она предоставит ему такую возможность! В конце концов, Карина тоже успешная деловая женщина, чье время расписано на несколько недель вперед. Было бы неплохо, если бы Логан это усвоил и перестал вести себя так, будто земля вращается вокруг его чертовой задницы.

— Отлично! Тогда сбрось мне его контакты.

— Без проблем. Как только освобожусь.

Глупо, конечно. Она не могла услышать, как скрипнули зубы Логана… Но почему-то казалось, что странный звук, прозвучавший в трубке — это именно зубовный скрежет достопочтенного мистера Уэллса.

— И еще…

— Да?

— Сегодня утром я рассказал Тиму о том, что женюсь. Было бы неплохо нам всем вместе встретиться до того, как ты переедешь в мой дом. В твоем расписании найдется место для этого? — с сарказмом уточнил мужчина. Карина вздохнула:

— Я постараюсь что-нибудь придумать…

— Я заеду за тобой в шесть! — не выслушав ее ответ до конца, бросил Логан, перед тем как оборвать связь. Карина отвела трубку от уха, с удивлением покосилась на потухший дисплей. На половину шестого у неё была назначена встреча с аналитиками. Что ж… если она затянется, мистеру Уэллсу придется подождать. Никто же не виноват, что он не потрудился дослушать невесту? То-то же.

Логан специально подъехал к офису Карины раньше назначенного срока. Он толком не знал, зачем ему это понадобилось, и лишь когда увидел ее в приоткрытую дверь конференц-зала — понял, что хотел посмотреть на свою будущую женушку в деле. Его просто снедало любопытство.

— … Нет, Стэн… Это все неспроста. Переговоры с Китаем идут слишком медленно, Трамп разочарован. Его твиты полны истерики. Никакой торговой сделки не будет. Ставлю на то, что он поднимет пошлины процентов на двадцать… Его намерение сократить массовый дефицит США в торговле с Китаем, конечно, понятно. Проблема в том, что Штаты давно отказались от производства многих товаров. Возьми ту же электронику…

Логан не ожидал увидеть Карину такой. Деловой, до мозга костей компетентной, понимающей все тонкости и нюансы… Он только теперь понял, что свое место в «Кей-инвестинг» Карина заслужила по праву. Каримов не давал дочке авансов. Они ей были не нужны. Об этом свидетельствовало все, что Логан видел. Уверенный поворот головы, сосредоточенный взгляд, легкие улыбки, с которыми Карина соглашалась с присутствующими на совещании сотрудниками, или отметала их доводы, тут же приводя свои контраргументы, с которыми, чтоб её! даже он сам не смог бы поспорить. Она была крута в своем деле. Очень крута. Её слушали, открыв рот, даже матерые аналитики. Впрочем, хватку своей будущей женушки он уже и сам мог оценить.

— Нам нужно с особенным вниманием следить за статистикой по внешнеторговым операциям Китая. Мы видим, что объемы экспорта рухнули с четырнадцати до без малого трех процентов при нашем прогнозе в два и три. В то время как импорт взлетел при ожидаемом спаде.

— Но сальдо до сих пор остается положительным…

— Да, но оно сократилось более, чем в два раза, при том, что мы ждали роста… Проработайте этот вопрос.

Карина посмотрела на часы, и практически тут же их с Логаном взгляды встретились.

— Господа, думаю, что на сегодня достаточно…

Карина встала из-за стола и, плавно покачивая бедрами, вышла из конференц-зала. Еще недавно он едва сдержался, чтобы не придушить её собственными же руками. А теперь хотел просто трахнуть… Нет, сначала трахнуть, потом придушить. Желание свести с ней счеты никуда не делось, несмотря на образовавшийся в штанах стояк.

Не скрывая своего интереса, Логан самым наглым образом разглядывал девушку. Совсем невысокая, даже на каблуках, она не доставала ему даже до подбородка. В голубом шелковом костюме, пиджак которого подчеркивал ее шикарную грудь, она выглядела чуть старше, чем была на самом деле. Если бы Логан не знал, что ей двадцать пять, дал бы скорее тридцать. И дело было вовсе не в том, что на ее лице были какие-то присущие возрасту изменения, нет. Годы ей прибавляли глаза. Тоскливые, потусторонние, полные какой-то вселенской грусти. А еще манера держаться. Чуть отстраненно, не подпуская к себе никого…

— Извини, не хотела заставлять тебя ждать, — мягко улыбнулась Карина и, встав на носочки, поцеловала Логана в щеку. Практически невинное касание, а его пробрало. Пряный, восточный аромат ее волос коснулся носа, осел на губах и языке… Она пахла специями. А у него от этого запаха крышу сносило, и яйца подтягивались к животу. Дерьмо. Срань собачья! Почему он каждый раз вынужден напоминать себе о том, как она с ним поступила? Почему это просто выветривается из подкорки, стоит ей подойти поближе?! Глухая злоба наполнила душу Логана. И ее было так много! Может быть, даже больше его самого. И уж точно больше, чем всех других чувств. Даже похоти, которая его сжирала.

— Едем, — отпрянул он, — покончим с этим дерьмом как можно скорее.

— Я только возьму сумочку, — прошелестела Карина, опуская взгляд. Она неторопливо развернулась и пошла к еще одной двери, выходящей в приемную. Он был прав! Он был тысячу раз прав, когда решил ее проучить. Так почему же ему совершенно не доставляло удовольствия видеть ее такой… Подавленной и как будто уставшей?

Карина вернулась довольно быстро. Под заинтересованными взглядами еще не покинувших офис сотрудников они в абсолютном молчании спустились вниз. И почему-то это молчание действовало мужчине на нервы.

— На твоем месте я бы воздержался от публичных проявлений чувств, — не выдержал Логан, выруливая из подземного паркинга. — Если ты, конечно, не хочешь стать объектом пристального внимания прессы.

Карина пожала плечами:

— В четверг мы поженимся. Они и так об этом узнают. И, думаю, нам лучше самим как-то прокомментировать это событие. Я им не интересна, а вот ты, после того как увеличил прибыль за прошлый квартал в пятнадцать раз и достиг такой впечатляющей капитализации… очень даже.

— Ошибаешься.

— В чем? В цифрах?

— Нет. В том, что я интересен прессе исключительно ими.

— Если таким образом ты решил мне напомнить о своей бурной светской жизни и всех тех фото, на которых был запечатлен в обществе очередной знойной красотки, то можешь быть уверен, мимо меня они не прошли, — сухо заметила Карина, глядя на проносящиеся за окном пейзажи. Один бог знает, чего ей стоили все эти публикации. Чего ей стоило продолжать двигаться дальше. Терпеливо, по миллиметру приближаясь к нему. Сцепив зубы. Не позволяя слезам пролиться, а отчаянию взять над собой верх. Сдерживая бурный южный темперамент и бешеную жгучую, как перец чили, ревность, которая выжигала дотла её душу. Пока в какой-то момент в ней вообще ничего не осталось, кроме беспощадной, скручивающей тело боли. Карина вздрогнула от нахлынувших воспоминаний. Тряхнула головой, сбрасывая темный морок.

— Да уж. Этих ребят ждет большой сюрприз. Они ставили на кого угодно, только не на ту, на ком я женюсь на сам деле.

Он не имел в виду ничего плохого. А она почему-то вздрогнула. Повернулась в полупрофиль, скользнула по его лицу растерянным взглядом. И снова отвернулась, касаясь виском стекла:

— Что ж… Им придется смириться с тем, что я недостаточно для тебя хороша…

— Вот только не надо! — взорвался Логан, сбитый с толку непонятными чувствами, всколыхнувшимися в душе, когда ее взгляд потух. — Не надо принимать вид оскорбленной невинности! Это не я сломал своими грязными лапами твой хрустальный дворец, в котором ты кормила единорогов цветущим, мать его, папоротником. Это не я припер тебя к стенке! — Запала Логана надолго не хватило. Он потух так же быстро, как вспыхнул. — Еще не поздно все переиграть, — добавил значительно тише, давая ей последний шанс, но Карина лишь упрямо покачала головой.

Дерьмо! Кажется, это слово становится девизом всей его гребаной жизни.

Когда они въехали в поместье, Тим играл во дворе. Дожидаясь гостей, он бросал тарелочку большому золотистому ретриверу. А тот довольно ловко ее ловил, подпрыгивая над землей на добрый метр.

— Привет, Тим… Помнишь меня?

Мальчик переступил с ноги на ногу и кивнул, пряча взгляд за густой, уже успевшей немного выгореть челкой.

— Ты спасла меня, когда я тонул…

— Да, было дело… С тех пор прошла уйма времени. Ты так сильно вырос…

— А ты не очень-то, — Тим неохотно улыбнулся, сверкая голубыми, как у отца, глазами.

— Это точно. В очереди за ростом я плелась где-то в конце.

Если честно, Карина испытывала некоторое волнение по поводу того, как её воспримет Тим. Она планировала сделать все, чтобы задержаться в их семье надолго. А значит, ей нужно было завоевать расположение сына Логана. Стать ему, если не матерью, то близким другом. Да что там… Ей самой этого очень хотелось.

Встреча прошла хорошо. Тим достаточно ровно отнесся к идее их с Логаном свадьбы, хотя у Карины и имелись некоторые опасения на этот счет. Все же мальчик находился в сложном возрасте. Но несмотря на это, они довольно быстро нашли с ним общий язык. И темы для разговоров. Как и все десятилетние парни, Тим любил видеоигры. А она знала в них толк, ведь и сама любила пострелять с младшими братьями.

Непонятно, почему, но Логан был не слишком обрадован тому, как быстро Карина и Тим нашли общий язык. Скорее наоборот, он мрачнел на глазах. Недовольство мужчины было настолько явственным, что его, казалось, можно было потрогать руками.

— Ты можешь объяснить, что я сделала не так? — спросила Карина, когда Тим, в какой-то момент, оставил их наедине.

— Не понимаю, о чем ты.

— Нет, понимаешь, ты весь вечер хмуришь брови и налегаешь на спиртное.

— А ты собралась бороться за мою трезвость?

— Нет. Просто хочу знать, где промахнулась.

— А нигде. Ты просто идеальна, детка. Я бы расплакался от умиления, если бы не знал, как все обстоит на самом деле! Только знаешь что? Не смей играть на чувствах моего сына!

— Играть? Не понимаю, о чем ты…

— Все ты понимаешь! В худшем случае — через год, а в лучшем — намного раньше, мы разведемся.

— И? Даже, если так, что из этого?

— А то, что мне на хрен не нужно, чтобы Тим переживал по этому поводу. Не смей втираться к нему в доверие! Его сердце уже было разбито смертью матери.

— Я никогда не причиню ему боли, — шепнула Карина.

— Я надеюсь. Я очень на это надеюсь.

Глава 14

Эта свадьба отличалась от первой свадьбы Логана, как день отличался от ночи. И пусть в тот момент он так же не испытывал к невесте полагающихся случаю чувств, это, один черт, был его выбор. Его решение. Да, основанное на расчёте, абсолютно прагматичное и рассудочное, но все же его. Логан понимал, что наличие семьи добавит ему очков в глазах консервативного совета директоров Уэллсмарта, и целенаправленно искал подходящую на роль жены женщину. Люси была квинтэссенцией всего, что он хотел в ней видеть. Красивая, добрая, воспитанная. Из хорошей семьи… Пресная, как вода в застоявшемся пруду, а потому абсолютно для него безопасная. Они венчались в Церкви Всех Святых в Дорчестере, и на их свадьбу было приглашено несколько сотен человек. Люси шла к нему по проходу, вслед за девочкой-цветочницей, в облаке кружев и с огромным уходящим каскадом вниз букетом фрезий, из-за тяжести которого, как она потом, смеясь, признавалась, у нее еще неделю болела рука. Хор мальчиков пел церковные гимны, в огромные витражные окна лился свет, разноцветные солнечные зайчики скакали по полу и били по глазам. Многие тогда решили, что жених, завидев красавицу-невесту, расчувствовался просто до слез, а на деле — виной всему были эти слепящие блики. А все, что Логан испытывал, глядя на будущую миссис Уэллс, было лишь чувством глубокого удовлетворения. Фотографии с той церемонии еще долго мелькали в репортажах светской хроники, на фоне чего котировки акций Уэллсмарта поднялись на три и четыре пункта, тем самым оправдав его самый оптимистичные прогнозы.

Теперь же всё было совсем иначе. Церемония проходила в кабинете судьи. Никакой романтики, поющих мальчиков и букетов. Впрочем… нет. Букет был. Карина купила его сама в уличной лавке, расположенной прямо у здания муниципалитета. Оказалось, она, как и всякая невеста, рассчитывала, что Логан подарит ей хотя бы цветы. Но он это понял не сразу. Он вообще не понимал, почему Карина так странно посмотрела на его пустые руки, прежде чем отвернуться. А вот когда она радостно сверкнула глазами, завидев злосчастный киоск, дошло. И теперь в побелевших от напряжения пальцах будущая миссис Уэллс сжимала скромный букетик калл. Ничего особенного, но он отлично сочетался с простым белым платьем под горло, которое Карина надела на церемонию. В нем не было ничего вызывающего, но оно так ладно на ней сидело, что Логан то и дело бросал на невесту короткие сердитые взгляды. Она не имела права выглядеть так хорошо!

— … можете обменяться кольцами.

Логан забрался во внутренний карман пиджака и извлек платиновый ободок, инкрустированный россыпью бриллиантов. Карина с шумом выдохнула. На секунду в ее глазах мелькнуло облегчение. Как будто она боялась, что и кольца он ей тоже не купит.

— Не обольщайся, — прошептал Логан, склоняясь к её маленькому ушку, — это ни черта не значит. За фотографиями твоего обручального кольца сейчас начнется настоящая охота. А я не хочу ударить лицом в грязь…

Карина улыбнулась дрожащими губами. Кивнула головой и вновь сосредоточилась на речи судьи. Ее напряженно застывшее плечо касалось руки Логана. Она так и не пошевелилась до самого конца церемонии, будто стала такой хрупкой, что малейшее движение могло стать для нее последним. И почему-то это заставляло Логана чувствовать себя хуже некуда. Как будто он ребенка обидел. Дерьмо!

— … объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Это должен был быть короткий сухой поцелуй — дань привитым с детства хорошим манерам, которые он время от времени выуживал из самых дальних уголков своей души. Но когда она подняла ресницы, уставившись на него тягучим медовым взглядом, с Логаном что-то случилось. Какое-то затмение нашло. Он набросился на её рот, обхватил её губы своими, прошелся по нижней языком. Руки сжали тонкую талию, опустились на бедра. Карина была податливой, словно воск, она прижалась к нему всем телом и тоненько застонала.

— Кхе-кхе… — смущенное покашливание судьи, ударила по нервам. Логан отпрянул от жены и резко отвернулся, шокированный произошедшим. Видит бог, она плохо на него влияла. Он напрочь утрачивал контроль над собой. Рядом с ней всё, чего он так боялся, становилось таким реальным!

Он не помнил, как они покидали муниципалитет. Не помнил, как садились в машину. Лишь одна мысль билась у Логана в голове. Если он отвезет её домой прямо сейчас — случится непоправимое. Ему следовало остыть.

— Разве твой дом не в другой стороне?

— Ты просто Капитан очевидность, миссис Уэллс.

Логан хотел задеть ее. Но Карина, кажется, совсем не обиделась. Напротив. Ее глаза сияли подобно звездам. Она была так близко, что он тонул в этой чертовой звездной пыль, разучившись дышать.

— Хорошо звучит, правда?

— Что именно? — хрипло уточнил Логан.

— Карина Каримова Уэллс.

— Не понимаю, зачем тебе приспичило брать мою фамилию. Один черт, мы разведемся.

— На твоем месте я бы не была так в этом уверена, — покачала головой Карина, сглатывая вязкий приторный вкус безысходности, наполнивший рот. Воскрешая в себе оптимизм, которым была наполнена под завязку еще совсем недавно.

— Почему? У тебя есть, чем прижать меня, заставив оставаться с тобой и дальше?

Туше… Прямо в сердце. Где и так слишком много шрамов. Карина закусила губу, не позволяя себе раскиснуть. Она столько выждала, столько сделала, чтобы быть с Логаном, что теперь, когда все её мечты, казалось бы, осуществились, у неё не осталось сил ни на что. Каждая пикировка с мужем добавляла деталей к причудливой вязи украшающей сердце шрамов.

— Нет. Я не теряю надежды, что ты захочешь этого по доброй воле.

Логан лишь фыркнул и так на нее посмотрел… Как на дурочку, правда. Может быть, она ей и была.

— Так все же… куда мы едем?

— В ресторан. Ты же не откажешься от праздничного обеда?

Карина перевела взгляд на лежащие у нее на коленях фотографии, сделанные в момент церемонии подрабатывающим там фотографом. Фото ей быстренько впарили по пять баксов за штуку, но девушка не была уверена, что они не всплывут еще где-нибудь.

— Нет. Я не против. Как думаешь, эти фото попадут в сеть?

— Обязательно. Впрочем, мой пиар-отдел уже разослал пресс-релизы… Будем действовать на опережение.

— Вот же черт! — Карина схватилась за маленькую сумочку от Chanel.

— Что ты делаешь?

— Звоню отцу! Он будет рвать и метать, если узнает о моей свадьбе из прессы… Он в любом случае будет рвать и метать, потому что его не позвали на свадьбу.

— Я тебя предупреждал, что не буду принимать участие в фарсе.

— Да, я помню. Спасибо, что не даешь мне об этом забыть, — Карина приложила трубку к уху. — Папа?

— Карина… Привет. У тебя что-то срочное?

— Ну, как сказать? Мы с Логаном только что поженились. Это входит в твой шорт-лист срочных новостей?

— Вы что?

— Поженились. Пап, ты только не заводись, окей? Это… было спонтанное решение, но я очень счастлива.

— А по-человечески, как положено… это нельзя было сделать?

— Говорю же, что все вышло очень спонтанно. К тому же ты знаешь, я никогда не мечтала о пышной церемонии и всей этой суете.

Вранье! Мечтала, еще и как. С тех пор, как влюбилась в Логана, как сумасшедшая, мечтала… А потом проклинала свою дурацкую привычку хотеть недостижимого, не соглашаясь на суррогат. Эта бескомпромиссность причинила ей так много бед! Но такой уж была Карина.

— Так! Мы выезжаем…

— Куда?

— К вам!

— Ну, уж нет, папа! Я тебе не для этого позвонила, честное слово. Мы… хотим побыть вдвоем некоторое время. Это ведь нормально для новобрачных, так? Не дай мне пожалеть, что я тебе первому позвонила.

— Карина…

— Папа! Пожалуйста… Мы все объясним. Правда. И за свадьбу обязательно выпьем. Но не сейчас.

Отец чертыхнулся, но спорить больше не стал. Ну, и на том спасибо. Карина сбросила вызов и сунула трубку обратно в сумочку. Пока она возилась, Логан подъехал к ресторану, припарковался и теперь внимательно за ней наблюдал.

— Что-то не так?

— Я только сейчас понял, что упустил шикарную возможность от тебя избавиться. Мне всего-то и нужно было, что рассказать твоему отцу обо всем.

— Ты подписал документы о неразглашении, — напомнила Карина, сглотнув.

— Да. Но расскажи я Амиру о твоем шантаже, мне бы не пришлось их подписывать. Ведь так?

Логан был прав на все сто процентов. Именно это было для Карины последним сдерживающим фактором. Понимание, что отец никогда не поймет и не примет её поступка. И хоть Карина по большей части не придерживалась строгих мусульманских обычаев, ей были не чужды понятия «бесчестие» и «позор». Она не хотела, чтобы ее поведение подвергло гордость отца испытаниям. В свое время она и так причинила ему слишком много боли.

— Теперь мы об этом никогда не узнаем. Ведь так? — перефразируя мужа, улыбнулась Карина и, не дожидаясь, пока он откроет ей двери, первая вышла из машины.

Подумать только! Эта сучка даже и не думала скрывать собственного торжества! Логан бесился от того, как легко она его переиграла. Нет, однозначно, в тот момент на него нашло какое-то затмение. Иначе, как объяснить, что он так просто попал в ее ловко расставленные сети?

Обед, которому полагалось быть праздничным, прошел в гробовом, натужном молчании. От хорошего настроения Карины не осталось и следа. А ведь еще утром она была готова щенком скакать от переполняющих её чувств, кричать о них, задрав голову, в чистое майское небо.

Видимо, Логана тоже напрягала сложившаяся ситуация. Потому что уже спустя каких-то двадцать минут он отбросил салфетку и коротко приказал:

— Пойдем. Что-то я сыт по горло.

До дома он гнал, как сумасшедший. Зачем? Непонятно. По приезду он заперся у себя в кабинете и просидел там до самого вечера. Глотая обиду, Карина тоже занялась своими делами. Для начала обошла дом, выбрав комнату, которая могла бы стать ей кабинетом, распаковала туалетные принадлежности, которые накануне перекочевали сюда из ее дома в Бейкон-Хилл. Зашла в гардеробную, где заботливые горничные уже развесили её одежду. И замерла напротив рядов с платьями и шелковыми костюмами. В ее мечтах все было не так… В ее мечтах они по крайней мере делили спальню. Но Логан лишил её даже этого.

Судорожно сглотнув, Карина вернулась в комнату. Подошла к зеркалу, уставилась на собственное отражение. Она надела шикарную шелковую сорочку золотистого цвета, который подчеркивал необычный оттенок её глаз. Сделала пилинг, чтобы её кожа под его руками была безупречной. Потом долго-долго втирала в неё ароматный лосьон, почему-то мысль оставить свой аромат на его теле оказалась необычайно заманчивой. Но, похоже, все было напрасно… Он вообще не собирался её касаться. И от этого в ней боролись два диаметрально противоположных желания. Включить стерву и, размахивая перед его носом контрактом, потребовать сатисфакции, или… забившись в угол, реветь от обиды и корежащей внутренности боли.

Где-то неподалеку хлопнула дверь. Карина дернулась, как от выстрела. Натянутые как струны нервы с мерзким звуком обрывались один за другим. Девушка растерла дрожащие руки и повернулась к двери. Секунду, две, три… Которые отмеряли его шаги. А ведь она вряд ли могла их слышать на самом деле! Целую вечность спустя дверь распахнулась. Логан замер на пороге, отхлебнул что-то из стакана и небрежно опустил его на высокий инкрустированный драгоценными породами дерева столик. После чего подпер спиной стену, вольготно сложив руки на голой груди.

— Ты напился… — констатировала Карина голосом, чуть звенящим от зарождающейся в нем тревоги.

— Да брось. Просто пытался настроить своего парня на происходящее, — развязно заметил Логан, смерив ее пробирающим до костей взглядом.

— И как успехи?

Сохранять лицо в сложившейся ситуации ей было все сложнее. Сердце Карины трепыхалось пойманной птицей, а холодный пот ручейками стекал по спине. Ей было безумно страшно, но ничего нельзя было переиграть.

— Не очень, — покаялся Логан, — наш договор — это, знаешь ли, для него так себе аргумент.

От унижения Карине хотелось плакать. Но жизнь не зря ее била так сильно. Она многое поставила на кон и просто не могла отступить. Собрав в кулак всю свою волю, девушка упрямо выпятила вперед подбородок и спросила, глядя прямо в глаза:

— Понимаю… А какой аргумент для него будет достаточно весомым? Может быть, этот?

Карина, неторопливо преодолела разделяющее их расстояние и опускаясь перед ним на колени.

Глава 15

Он врал. Какой там, нахрен, «так себе аргумент», когда с самого утра на взводе? Стоило только коснуться взглядом золота её глаз, как он увяз в нем, как самый последний скряга… Карина поднесла руку к его ширинке. Осторожно взвесила в ладони отяжелевшие яйца. С шумом сглотнула и медленно подняла ресницы. Сейчас она могла бы запросто уличить его во лжи, но почему-то не стала. Просто смочила пересохшие губы языком и потянула за язычок молнии. Кислород в легких замер. Брюки упали. Карина сдвинула вниз резинку боксеров и, не потрудившись их снять, просто высвободила его напряженный до боли член из трусов. Логан уперся затылком в стену, закрыл глаза, давая себе пару секунд на то, чтобы остыть хоть немного. Но так и не смог заставить себя на неё не смотреть, усугубляя тем самым агонию.

Его возбуждение было таким сильным, что синие вены на члене набухли, выступая над кожей причудливой вязью, а толстая головка сочилась от смазки. Карина медлила, будто раздумывая, как вместить в себя его великана, и Логан нетерпеливо дернулся. Её рука рефлекторно сжалась — он зашипел. Зарылся пальцами в шикарные волосы девушки, подталкивая её голову в нужном направлении. Мазнул плотью по нежной бархатной щечке, оставляя на ней блестящий влажный след, и с приглушенным позорным стоном толкнулся в пухлые губы. А она послушно открыла рот и принялась неторопливо, со вкусом его исследовать. Языком по уздечке, вверх-вниз, проникая в щелочку уретры.

— Возьми его… — прохрипел Логан. — Просто возьми его в рот! Ах…

Контроль испарился. Ничего не осталось… И хоть Карина действовала неумело, но в ней было столько искушенья, столько греха, что это полостью компенсировало отсутствие практики. Логан обхватил ее голову ладонями и насаживал на себя, проникая все глубже и глубже. Он с рыком запрокинул голову к потолку, а когда вернулся взглядом к Карине, на ее щеках блестели влажные дорожки слез.

Дерьмо!

Логан отскочил от девушки. Замер, глядя, как та быстрым движением пальцев убирает с лица слюну и слезы. В ушах ревела кровь. Член пульсировал и требовал незамедлительной разрядки. Контроль мужчины зиждился на тонкой-тонкой ниточке. Ему хотелось кончить между этих пухлых, воспаленных губ. Хотелось испачкать ее лицо и волосы. Он никогда не ощущал такого дикого голода, и это сбивало с толку, пожалуй, больше, чем все остальное. Потребность в ней…

— Обопрись о стену…

— Что?

— Обопрись о стену! Ну же! Быстрее. Что тебе непонятно?

Карина быстро крутанулась на пятках. Пошатнулась неловко и уперлась своими маленькими ладошками в стену. Наверное, он какой-то латентный извращенец… Не зря ведь бежал от неё тогда, пять лет назад. И хорошо, что она оказалась совершеннолетней, но… Логан не мог отрицать, что в тот момент трахнул бы её в любом случае. Ничто бы его не остановило. Карина пробуждала в нем что-то страшное, мощное… То, чему он не мог противиться, руководствуясь доводами разума.

Резким движением он задрал подол ее кружевного халатика до поясницы. Открывая вид на шикарную упругую задницу. Кислород со свистом врывался в его легкие — трусиков на ней не оказалось. Он провел ребром ладони между ягодиц, ниже… Убедился, что она влажная, и с силой насадил девушку на себя. Карина всхлипнула, он зашипел, сжатый в бархатном обжигающе горячем плене. Как так вышло, что он настолько сильно ее хотел?! Зная, что она с ним сотворила? Какого черта?!

Злость и похоть, подогретая алкоголем — сумасшедшее комбо. Карина пошевелилась, будто желая соскользнуть с него побыстрей. И это ему не понравилось. Логан положил руку ей на горло. Хотелось придушить сучку… Но еще больше хотелось трахать ее до потери сознания.

А потом в этом бреду мелькнула отрезвляющая, как холодный душ, мысль. Дыша, как загнанное животное, Логан навалился на Карину, зажал ее между стеной и собственной грудью. Они не обсудили один важный вопрос. Главный, учитывая то, чем они занимались.

— Как… мы будем… решать… вопросы предохранения? — спросил задыхаясь.

— Я поставила гормональный укол…

— Он уже работает?

— Я не знаю… Мне сказали, что может потребоваться несколько дней…

Логан грязно выругался под нос. Злясь на себя, за то, что все еще хочет её так сильно. И на Карину, обломавшую ему кайф.

— Никаких детей… — просипел он, потираясь скользким от их выделений членом между ее ягодиц. Карина дернулась в попытке отстраниться, да только кто б ей позволил? В Логана как будто бесы вселились. Он удерживал ее рядом, не позволяя даже пошевелиться, подкидывая таз, скользя между напряженно сжавшихся ягодиц, прижимался к тугому колечку мышц. Карина одеревенела, замерла под его руками. Но даже этого ему показалось мало. Он её тестил, нащупывал пределы, как будто в компьютерной игре, которую, если дело вдруг не заладится, можно будет переиграть. Тыкал палочкой…

— Логан…

— У нас контракт. Помнишь? А согласно… пунктам… контракта… я могу трахать все твои дырки… — шептал он, двигаясь в такт собственным словам. — Или… ты уже готова отказаться?

Она что-то прошептала, всхлипнув.

— Я тебя не слышу!

— Нет…

— Что?

— Нет! Нет! Нет! Теперь ты слышишь, мать твою так?!

Карина развернулась одним стремительным движением. Такая маленькая, но такая неукротимая в своей ярости, что прошибла ею даже плотный покров злости, затуманивший его мозг. Логан отступил. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не нашел слов. Каменно-твердый член медленно опадал. А злость отступала. Вместо нее душу наполняла смрадная черная муть, название которой Логан не знал. Хотя… Кого он обманывал? Это ли не чувство вины? Мужчина тряхнул головой, будто сбрасывая с себя обрывки морока. Сделал еще один шаг назад.

— Думаю, нам стоит воздержаться… — пробормотал он. — Пока укол не подействует.

Вот и все, что он себе позволил. Ну, ведь не извиняться же, правда? Она сама напросилась. Привыкла брать все, что пожелает, не считаясь ни с чьими чувствами. И что теперь прикажете? Рассыпаться перед ней в извинениях? Нет! К черту.

Логан бросил на Карину обжигающий взгляд из-под упавших на глаза волос. Она же изо всех сил делала вид, что его здесь нет, и трясущимися руками сжимала на груди разъехавшиеся полы халата. А потом не сдержалась, бросила на Логана опасливый взгляд, будто его слов было недостаточно, и она все еще опасалась его нападения. О, да ладно тебе. Сглотнув вязкий колючий комок злости, Логан подобрал свои брюки и пошел прочь из комнаты.

Он думал, что девушка не выйдет к завтраку. Но Карина в который раз его удивила. Чуть более бледная, чем обычно, она спустилась ровно в восемь часов. А ведь он до сих пор не знал, как смотреть ей в глаза при свете дня.

— Доброе утро, — улыбнулась Карина, присаживаясь по правую руку от него.

Логан пробубнил что-то в ответ и снова вернулся взглядом к своему планшету, наблюдая за женушкой исподтишка. Она, кажется, не утратила своего оптимизма. По крайней мере, её улыбка, адресованная подоспевшей с полным кофейником экономке, выглядела вполне натурально.

— Спасибо, Аиша.

— На здоровье, миссис Уэллс. Сливки? Сахар?

Логан плотнее сжал челюсти.

— Нет, я пью черный… А чем это так вкусно пахнет?

Аиша радостно заулыбалась:

— Блинчики! Мистер Логан с детства обожает блинчики с кленовым сиропом. Он их может съесть целую гору.

— Правда? — рассмеялась Карина и ласково сжала его ладонь рукой. Ну, вылитая влюбленная новобрачная, чтоб ей пусто было! — Логан не говорил, что знает вас с детства.

— О! Я пришла в дом Уэллсов почти ребенком. Мне было шестнадцать, когда покойная миссис Уэллс приняла меня на работу, — шоколадные глаза Аиши заволокло пеленой воспоминаний.

— Не боишься, что наш завтрак сгорит? — сухо поинтересовался Логан у негритянки, откладывая таки гаджет.

— Ох! — Аиша всплеснула руками и помчалась в кухню. Её дородное тело передвигалось так плавно, что это было даже как-то противоестественно. Логан с детства задавался вопросом, как при такой массе она умудрялась выглядеть настолько изящной.

— Какие у тебя планы на день? — спросила Карина, когда повисшая за столом пауза затянулась. Логан мог бы ответить, что это ее не касается, но после произошедших ночью событий его язык отказывался подчиняться.

— Все как обычно. Я планирую поработать. А ты? — задал встречный вопрос после короткой паузы.

— Поработать мне бы тоже не помешало. Но… не думаешь ли ты, что это вызовет некоторые вопросы?

— У кого?

Карина повела плечами и замолчала, потому что вернувшаяся Аиша принялась расставлять тарелки на столе.

— У прессы. У моего отца…

— Амир здесь причем?

— Ну… Как бы тебе сказать? Видел, какие у них отношения с Соней? Вряд ли он поймет, что после брачной ночи у кого-то может возникнуть желание пойти поработать. Предполагается, что этот кто-то уработается в спальне, — хохотнула Карина, да только Логан не поверил в её веселье. Что-то пряталось за ним. Что-то, чего он не мог понять, как ни пытался.

— Никогда бы не подумал. Твой отец производит впечатление человека с холодной головой, — сказал он, отправляя в рот первый блинчик.

— Так и есть. Но в том, что касается Сони… — Карина покачала головой, как зачарованная. — В том, что касается Сони, он совершенно другой. Сумасшедший… Отчаянный… Безрассудный…

— Прямо твоя мечта… — хмыкнул Логан. Карина вскинула на него удивленный взгляд. Тряхнула волосами. Спряталась за кофейной чашкой и, когда он уже было решил, что ответа ему не услышать, сказала:

— Да. Я бы многое отдала, чтобы встретить такого мужчину.

— Серьезно? Тебе не кажется, что ты не там его ищешь? — не смог удержаться от поддевки Логан.

— Если бы мне так казалось, я бы искала в другом месте.

Непрошибаемая! Логан промокнул губы салфеткой и, резко отбросив ту, встал из-за стола.

— До вечера, — пробормотал он, убираясь прочь из столовой.

— Подожди!

— Что еще?

— Я по поводу Тима. Тебе не кажется, что это неправильно — отсылать его к бабушке прямо сейчас? Мне бы не хотелось, чтобы он подумал, будто мы хотим от него избавиться.

Логан сузил глаза:

— Я тебе говорил, чтобы ты не лезла в мои отношения с сыном?

— А я и не лезу! Ты просто сам подумай, как себя сейчас чувствует твой ребенок! А я тебе скажу как — ненужным!

— Можно подумать, ты в этом большой специалист.

Несколько секунд Карина так на него смотрела, что он уже пожалел о своих словах. Ей богу. А потом она отвернулась, как-то устало провела по волосам, которые сегодня собрала в тугой гладкий пучок, и прошептала:

— Да, Логан. Представь себе. Я очень хорошо знаю, как это… Послушай, ты хочешь как лучше, я понимаю. Но поверь, это не тот вариант. Забери его. Дай почувствовать, что между вами все по-прежнему.

Карина больше ничего не сказала. Вышла из комнаты и скрылась в глубине дома. И все время потом Логан думал над ее чертовыми словами. А потом плюнул на все дела и поехал за Тимом в школу. Он тысячу лет не забирал его сам, перепоручив это дело водителю. Наверное поэтому Тим так сильно удивился, когда увидел у школы отца собственной персоной. Глаза мальчика тревожно распахнулись, он ускорил шаг, а потом и вовсе перешел на трусцу.

— Папа? Ты почему здесь? Что-то случилось?

Сердце Логана сжалось. Мужчина сглотнул и покачал головой:

— Нет. Просто вдруг подумал, что мы так давно с тобой никуда не выбирались. Ну, знаешь, только ты и я?

Если это было возможно, глаза Тима стали еще чуточку больше. Он зачем-то оглянулся по сторонам. Может быть, выискивал взглядом инопланетян, похитивших его папу и заменивших его каким-то странным типом. Потом взгляд мальчика опустился к носкам потрепанных кед. Он пнул лежащий на дорожке камушек и пробормотал что-то невразумительное.

— В общем, мы могли бы сходить куда-нибудь вместе.

— Прямо сейчас? — недоверчиво покосился Тим на отца.

— Угу.

— Круто. А потом мне опять к бабушке?

— Нет. Знаешь, думаю… Нет. Впереди выходные. Почему бы нам не навестить наш пляжный домик в Кейп-Код?

Глава 16

Это был шикарный день. День с сыном. Они не пошли в пиццерию. Смущенно краснея, Тим предложил поехать в Бостон Коммон, парк, в котором любила бывать Люси. Там они покидали мяч и набили пузо вкуснейшими хот-догами, купленными у пожилого уличного торговца. А потом просто бродили по дорожкам и болтали ни о чем, смеясь и подтрунивая друг над другом, пока не дошли до Центрального городского кладбища.

— Ну, что, домой? — спросил Логан, помня о нелюбви Тима к таким местам.

Тим поежился и закивал головой. Тема смерти уже не заботила его так сильно, но и до конца не отпускала. Смерть матери все же наложила на его мальчика неизгладимый отпечаток. Впрочем, как и всякий ребенок, он довольно быстро переключался. И уже в машине, по дороге домой, Тим снова болтал и смеялся. Надо признать, что Карина оказалась права. Ему нужно было забрать сына. Вон, как тот ожил!

— Как думаешь, я еще успею погонять Люка?

— Даже не знаю, Тим. Уже довольно поздно. Наверняка его успели выгулять.

— Но он любит гулять со мной, — вздохнул мальчик, от которого на глазах ускользала возможность подурачиться со своим четвероногим другом.

— Разве что только недолго. Мы завтра рано встаем. Забыл? — напомнил сыну о предстоящей поездке Логан и свернул на ведущую к дому аллею. — Это еще что за черт? — выругался под нос. У ворот дома дежурило несколько десятков журналистов. Завидев его машину, некоторые из присутствующих выскочили на дорогу, заграждая проезд. Логан сбавил скорость, заблокировал на всякий случай замки и нащупал ладонью телефон.

— Том…

— Ну, наконец-то! Где тебя носит? Стоило выйти нашему пресс-релизу, как, ты себе не представляешь, что началось! Наш отдел по связям с общественностью в панике. Стэн носится, как угорелый, но это мало помогает ситуации. Все как будто сошли с ума.

— Я вижу. У меня под воротами десятка два журналистов.

— Мы ведь говорили, что ты не отделаешься коротким пресс-релизом. Пойман в сети самый завидный жених Америки. Чувак — это сенсация.

Логан перевел взгляд на сына, который внимательно следил за его разговором, и давно забытым жестом провел по его волосам.

— Что же мне делать?

— Понятия не имею! Хочешь, я пришлю к тебе Стэна? Он написал тебе речь… Все, как ты хотел. И про спонтанное решение тоже.

— Нет. Не надо Стэна. Я сам к ним выйду на несколько минут.

— С ума сошел? Тебя порвут на ошметки!

— Или я заработаю нам несколько пунктов.

— Поверить не могу, что ты сейчас думаешь о чертовых акциях! Хотя, чего это я! — фыркнул Том. Игнорируя слова своего помощника, Логан задумчиво заметил:

— Знаешь, как Рейган обеспечил себе второй срок?

— А что, это сейчас имеет какое-то значение?

— Еще бы. Одной фразой он завоевал симпатии большинства американцев на долгие годы вперед. Мой план — симпатии акционеров.

Том тихо выругался. Выдохнул:

— И что же сказал старина Рональд?

— Когда на него было совершено покушение, первое, что он сказал, когда его доставили в больницу: «А что, если об этом узнает Нэнси»? Эта фраза покорила его избирателей. Сечешь? Одна единственная гребаная фраза. Так, ладно… — тут же переключился Логан. — Здесь я сам разберусь, а как действовать дальше — придумаем завтра. Скоро им это надоест. Я надеюсь…

Логан опустил стеклоподъемник. Ослепляя ярким светом, защелкали камеры. Мужчина поморщился:

— Привет, ребят.

— Логан, несколько комментариев по поводу вашей свадьбы…

— Логан, правда ли, что вы решили отложить медовый месяц? Связано ли это решение с недавней смертью вашего отца?

— Как вам удавалось так долго скрывать свои отношения?

— Где вы познакомились?

— Где сейчас ваша жена? Чем она занимается?

— Воу-воу, ребята, полегче. Я немного за вами не успеваю.

— Брось, Логан! Все знают, что ты способен сосредоточиться на десяти задачах одновременно!

— Нагло врут. Так, что там у нас на повестке? Свадьба? Да, мы с Кори вчера поженились.

— Почему женитьба происходила в такой спешке?

— Если бы вы видели мою жену, у вас бы не возникло таких вопросов, — отшутился Логан, — я просто не оставил шансов парням получше.

В толпе зазвучали смешки.

— Так мы с радостью на нее посмотрим!

Сзади раздался шум приближающейся машины. Логан оглянулся. Чертыхнулся про себя и открыл дверь:

— Что ж, парни, похоже, вам повезло! Вот она, миссис Уэллс собственной персоной.

Водитель Карины припарковался прямо за ним. Логан подошел к задней двери и дернул за ручку.

— Что происходит? — спокойно уточнила Карина, откладывая от себя документы.

— Какого черта ты еще не дома?! — прорычал Логан. — Не ошивайся ты где ни попадя, нам бы не пришлось сейчас терпеть этот фарс!

— Трамп ввел пошлины на китайский импорт. В офисе настоящий дурдом… — озабоченно нахмурила лоб Карина. Ах, ты ж, черт! Он забыл, что его женушка — чертова бизнес-леди!

— Улыбайся! Тебя фотографируют.

Им таки пришлось попозировать для фотографов и ответить на самые популярные вопросы. Карина не подвела. Она вела себя очень правильно. Её игра была достойна Оскара. А эти влюблённые глаза… Он ведь сам почти им поверил!

— Ребят, если вы не против, надо заканчивать. Тим там совсем истомился, пока мы с вами болтали, да и мы с Кори устали после работы.

— Надо было на нее не ходить!

— Вот и я так подумал, — рассмеялся Логан. — Поэтому завтра мы уезжаем в небольшой отпуск. И даже не просите сказать вам, куда, — улыбнулся Логан напоследок. А потом затолкал Карину уже в свою машину, и они, наконец, совершенно беспрепятственно поехали дальше. Почему-то Логан снова злился.

— В следующий раз предупреждай о том, что задержишься! — не скрывал своего недовольства мужчина.

— Я не знала, что мы условились о каком-то времени, к которому будем возвращаться домой.

— Ты теперь замужняя женщина! — продолжал вычитывать жену Логан, будто ее не слыша.

— Да? — иронично вздернула бровь Карина. Логан стиснул челюсти. Тим внимательно следил за их разговором, и мужчина был вынужден проглотить рвущиеся с губ слова.

— Чему ты улыбаешься?

— Я тебе звонила несколько раз, чтобы пригласить на ужин.

— Мы с папой поужинали хот-догами, — улыбнулся Тим. — Прости.

— Ни за что! Это надо придумать — есть хот-доги без меня! В следующий раз зовите.

— Окей! — покладисто согласился Тим и первый выпрыгнул из машины. Навстречу хозяину несся пес.

— Пап, можно я с ним еще немного поиграю?

— Только недолго, Тим. Завтра мы уезжаем. Помни об этом, окей?

— Окей! А можно мы возьмем Люка с собой?

Логан взвыл и закатил глаза к вечернему небу:

— Если он будет сидеть рядом с тобой.

— Заметано! — обрадовался мальчик.

— Куда-то собрались? — спросила Карина, улыбаясь несколько напряженно. Логан скосил взгляд на жену.

— Ты была права насчет Тима. Я решил, что нам с ним не помешает провести несколько дней в моем пляжном домике в Кейп-Код. Ты поедешь с нами, чтобы у прессы не возникло вопросов, почему я бросил свою любимую женушку на второй день после свадьбы.

— Отличный план, — спокойно согласилась с его решением Кори, хотя, признаться, Логан рассчитывал на другую реакцию. Сам не знал, чего от нее хотел. Может быть, просто вывести из себя и посмотреть, что будет. Он все еще не утратил надежды, что ей это все быстро надоест. Но, в то же время… Логан испытывал совершенно иррациональный страх. Как зверь, унюхавший свою добычу, он боялся сбиться со следа и упустить её.

— Попроси Аишу собрать тебе вещи на пару дней. Там нет пафосных ресторанов, так что свои дизайнерские тряпки можешь оставить дома. Обстановка спартанская. Да и слуг нет. Может быть, передумаешь?

— Нет. Меня все устраивает. Да и Аишу, думаю, не стоит беспокоить. Я и сама вполне в состоянии закинуть в рюкзак пару джинсов.

Логан лишь пожал плечами и скрылся за дверями кабинета. День пролетел в такой кутерьме, что он так и не обдумал на трезвую голову все, что между ними случилось ночью. А ведь нужно было что-то решать. Помимо того, что у него тупо гудели яйца, был еще и контракт, по которому он просто обязан был оттрахать свою жену. И делать это так часто, как она того пожелает, выполняя свой супружеский долг. Пока он бесцельно медитировал над финансовыми сводками Уэллсмарта, дом погрузился во тьму. Логан вышел из кабинета, заглянул в гостиную и столовую, но никого не нашел. Он уже вернулся в коридор, когда услышал все еще по-детски звонкий голосок Тима и громкий женский смех, доносящийся из кухни.

Картина, открывшаяся его глазам, была непривычной. Тим сидел у кухонного островка, на котором в страшном беспорядке валялись упаковки каких-то продуктов. Карина колдовала над плитой, помешивая что-то в огромной сковороде, и то и дело смеясь в ответ на замечания мальчика. Сердце Логана непривычно екнуло. Ну, просто идиллия, что б его!

— Аиша тебя убьет за весь этот срач.

— Спорим, что нет? Она сейчас вовсю развлекается со своим внуком.

— Ты что, ее отпустила? — нахмурился Логан от такого самоуправства.

— Сегодня пятница. А завтра мы вообще уезжаем. Зачем ей торчать здесь, если мы и без нее прекрасно обходимся?

Сказать на это Логану было нечего. Хотя его подмывало. Вместо этого он качнулся с пятки на носок и с интересом уставился на сковородку, от которой шел умопомрачительный запах. Поймав его взгляд, Карина улыбнулась.

— Голодный?

Её вопрос прозвучал так буднично, так по-семейному. Как будто между ними все было по-настоящему. И хоть это было не так, при сыне он не мог в очередной раз ей об этом напомнить. Поэтому просто лениво кивнул:

— Сейчас будет готово. Ничего особенного… Спагетти и сливочный соус с грибами.

На то, чтобы закончить, Карине понадобилась пара минут. Она поставила тарелки с пастой прямо на кухонный островок, небрежно сдвинув на край все продукты:

— Чем тебе не угодила столовая?

Карина пожала плечами и, глядя ему прямо в глаза, слизала сливочный соус с ложки:

— Здесь уютнее.

Сучка. Знала, что играет с огнем. И все равно не отступала. Если бы не Тим, он бы разложил ее прямо там. На столешнице из мореного дуба. Чтобы наглядно, мать его, продемонстрировать, в чем заключается его истинный голод. Впрочем, может быть, он так и сделает. Когда-нибудь… Похоже, она действительно не думает отступать. Что ж… Он тоже не сдастся.

Набив пузо на ночь, Тим быстро сник. Посидел еще немного, зевая, и, пожелав им спокойной ночи, побрел к себе. Не глядя на Логана, Карина взялась убирать со стола. Сложила в посудомойку грязные тарелки. Молчание становилось невыносимым. Когда дел больше не осталось, она бросила на Логана короткий взгляд через плечо.

— Ты придешь сегодня? Или… мне ложиться спать?

Угу. Спать. После всех тех полных намеков жестов и взглядов, от которых у него весь вечер стоял? Да и вообще… Какого черта? Секс — это единственное преимущество во всем случившемся с ним дерьме, которое Карина называла браком.

— Если ты такой адепт анального секса, то сегодня я не сбегу…

— Серьезно? — сипло переспросил Логан. Если честно, никакой он был не адепт. Так, напугать ее хотел, слетев с катушек по пьяни. Но её последние слова, признаться, заинтриговали. Хотелось узнать, что она имела в виду?

— Да… Я подготовилась.

Серьезно? — хотелось ему повторить. Но это бы выглядело совсем по-идиотски, и Логан просто сглотнул. Кажется, он мог кончить от одного разговора об этом. Дурдом. Карина, как паучиха, оплетала его своей паутиной, вообще не брезгуя методами. И вот что теперь ей сказать? Что трезвый он никогда бы не предложил ей этого? Что все, что происходило вчера, должно было стать её наказанием, а не каким-нибудь гребаным сексуальным экспериментом? Чего он ждал? Что её дикий темперамент возьмет верх, и она пошлет его к черту, тем самым дав повод положить конец этому фарсу?! Наверное… Но фигня в том, что не было в ее взгляде вызова. Ни превосходства и торжества. Лишь бесконечное невозможное какое-то доверие и покорность. И это все выбивало почву у него из-под ног. К черту рушило все его планы. Он мог справиться с чем угодно… Но только не с этим…

— Иди в спальню, Карина. Я приду, после того, как приму душ.

Глава 17

Логан не торопился идти в спальню. Тем самым наказывая даже не Карину, а скорее себя. Он никак не мог простить себе того, что чувствовал рядом с ней. И это было так же неправильно, как и неизбежно. Как голодная акула, учуявшая кровь, он уже не мог отказаться от своей жертвы. У него крышу сносило от её вкуса и запаха. И в голове кружилось. Было в Карине что-то такое, из-за чего Логан просто не мог от нее оторваться. И никакие доводы разума здесь не работали. Он мог лишь бежать от тех чувств, что она в нем пробуждала. Плыть в океане жизни, выбирая не пересекающиеся с ней маршруты, убегать от своей тоски и острого болезненного томления. Заглушая свой голод поддельным и безопасным. Ровно до тех пор, пока она, ломая все его планы и устоявшуюся жизнь, вновь не возникла в поле его зрения. Необратимая, как сердечный приступ.

Логан вышел из душа, обмотал полотенцем бедра и уставился на себя в зеркало.

Как его угораздило? Еще тогда, пять лет назад… Как с разбега в неё ведь врезался. Откуда это все? Почему? Странные незнакомые, пугающие своей глубиной чувства. Абсолютно ему ненужные и необъяснимые. Он не знал, как с этим справляться. Да и как тут справиться, если банально не можешь понять, что происходит? Откуда взялось это сумасшедшее собственническое желание, и почему теперь все его мыслио ней?

Любовь? Смешно даже. И страшно. Страшно до такой степени от кого-то зависеть. А потому в просчитанной на долгие годы вперед жизни Логана любви места не отводилось. В формуле его жизни вообще не было переменных, которые могли бы внести хаос в расчет. Логан привык контролировать каждую мелочь, выверять наперед каждый свой шаг. И вот, пожалуйста.

Логан закрутил кран. Холодный душ не помог. Вообще ни капельки. Он так же остро хотел жену. Жену… Подумать только. А, собственно, какого черта он противится? Разве поддаться наваждению — не лучший способ от него избавиться? Ведь это запретный плод сладок. Да… А если этих плодов нажраться досыта? Наверняка ведь отпустит!

К черту!

Подгоняемый желанием, Логан вышел из ванной. Дверь в комнату Карины была открытой. Он тихонько скользнул внутрь и уставился на нее тяжелым немигающим взглядом. Вместо соблазнительного шелкового пеньюара сегодня Карина надела глупую трикотажную сорочку со Спанч Бобом.

Логан сделал один шаг навстречу.

— Сними… — бросил он короткий приказ.

Дрожащими руками Карина неуклюже стащила рубашку через голову и отбросила её прочь. Она изменилась, да. Немного набрала вес, но это лишь только добавило ей привлекательности. У Логана пересохло во рту. Он шарил взглядом по ее телу и представлял, как будет его исследовать руками… губами… языком. По смуглой коже девушки прошла рябь. Крошечные коричневые соски, венчающие небольшие пятачки ареол, сжались. От страха… или от холода? Взгляд мужчины скользнул вниз. По ложбинке упругого живота, к тонкой талии, круглым покатым бедрам.

— Расставь ноги и повернись ко мне задницей. Хочу внимательно рассмотреть, что мне досталось.

Он надеялся, что девушка пошлет его. Но Карина лишь упрямо сверкнула глазами и медленно, грациозно повернулась к нему спиной.

— Разве ты вчера еще не рассмотрел эту часть? — не удержалась от поддевки.

Логан промолчал. Вчера он видел перед глазами лишь алую пелену ярости и скручивающей нутро похоти. Сегодня алый разбавили другие цвета…

— На твою задницу можно любоваться вечно. — Карина хмыкнула. — Что? — тут же взвился Логан. — Что означает этот звук?

— Да ничего. Оказывается, в тебе так много яда, что его можно сцеживать и натирать поясницы, — хмыкнула Карина.

Абсолютно голая, полностью в его власти, она все еще не сдавала позиций. Сильная девочка.

— Планируя свое грязное дельце, ты же не думала, что будет легко, правда?

Карина лишь тихонько вздохнула и закусила губу. Факт в том, что она вообще ни о чем не думала. Кроме того, что, наконец, может его получить. А когда перед носом маячит мечта — протягивай руки и бери, кто думает о том, что потом будет?

Прохладные ладони Логана легли на её плечи. Он стоял так близко, что от его дыхания у нее шевелились тонкие волоски на затылке, а жар тела проникал внутрь и растекался по венам.

— Ответь!

— Я думала только о том, что хочу быть с тобой, — честно призналась Карина.

Ладонь Логана сместилась чуть вверх, он обхватил ее шею, провел носом по нежной коже плеча, сжал пальцы чуть сильней, затрудняя дыхание.

— Ты… хочешь… Так просто. Трава не расти… А мне порой так хочется тебя придушить. И я вот даже не знаю… Может, и мне поддаться своему желанию?

Дыхание Логана обожгло ее нежное, будто прозрачное, ушко. А рука сжалась еще сильнее. Сердце опасно трепыхалось в груди, но страшно не было. Карина покорно откинула голову Логану на грудь, как бы говоря ему: Хочет моей смерти? Пожалуйста! Без тебя все равно не живу…

Логан выругался. Разжал пальцы. Съехал вниз к её пышной груди. Очертил соски. А она затрепетала, издав такую высокую развратную ноту, что он едва удержался, чтобы не трахнуть ее прямо так. Без подготовки. Собственное нетерпение бесило. Поднимало со дна души вонючую муть.

— Ложись в постель, — прохрипел, отскакивая от неё, как ошпаренный. Не сводя с него золотистого взгляда, Карина послушно отступила к кровати. Этот взгляд был единственным, что еще удерживало Логана в этой реальности.

Слабак… Слабак… Слабак… — билось в мозгу.

Он так сильно хотел Карину, что напрочь забывал, каким образом вообще оказался в её спальне. А ведь с таким же успехом она могла нанять обычного жиголо. А может, он и был им в ее представлении.

Взгляд Карины опустился вниз к его вздыбленной плоти. Логан видел, как от желания темнеют её глаза. Он торопливо пересек разделяющее их пространство и лег на неё сверху, удерживая свой вес на руках.

— Раздвинь ноги, — просипел, не давая себе сделать того, что хочется. Не давая себе насладиться. Потому что он не какой-нибудь мазохист. Он не может получать удовольствие от насилия. А то, что между ними происходило, было как раз насилием с её стороны, несмотря на то, что это он её трахал.

Карина медленно развела ноги и обхватила ими его за пояс. Напряженная головка коснулась её сочной, влажной сердцевины. Она хотела его, несмотря ни на что. Стиснув зубы, Логан толкнулся внутрь. Получилось не сразу. Но он не желал помогать себе. Вообще не хотел ее так касаться… Это могло стать слишком большим искушением. Искушением, которому он вряд ли бы смог сопротивляться. Карина заерзала, помогая и себе, и ему, открываясь так доверчиво, так абсолютно. Логан вскинул взгляд и, как в силки, попал в ее космос. Толчок за толчком. Видя в ее глазах отражение собственной похоти… А она играла с ним. Сдавливала мышцами и улыбалась совершенно потусторонне, когда он, не в силах сдержаться, скулил, как щенок. Это нужно было заканчивать! Скорее… Пока не случилось беды. Логан отвернулся, сжал в зубах угол подушки. Одной рукой подхватил Карину под попку, второй продолжая удерживать себя на весу, и стал вколачиваться в нее, что есть силы. Огненные вихри закручивались в животе в тугие пружины. Звуки, с которыми кровать ударялась о стену, перемешивались со звуками их тяжелого надрывного дыхания и жалобным хныканьем Кори. Логан уперся лбом в матрас и кончил ей на живот.

Ноги не держали. Сил вообще не осталось. Но он рывком встал и пошел прочь, провожаемый ее ничего не понимающим расфокусированным взглядом.

Утром Логан старался на Карину не смотреть. И хоть он справился с поставленной задачей, сведя их секс к обычной механике, за свои щенячьи стоны в самом начале все еще было стыдно.

Пока Карина кормила завтраком Тима, Логан занялся погрузкой багажа. На самом деле грузить им было особенно нечего — небольшая сумка Кори и их с Тимом рюкзак, но предлог смыться какой-никакой нашелся. Он возился около своего Джипа долго. Даже колеса сам подкачал, чтобы хоть чем-то заняться. Дверь, ведущая в дом, распахнулась, и на пороге возникла невысокая фигура Кори. Логан нахмурился и сделал вид, что подкручивает болты на колесах. Но и девушка не собиралась сдаваться. Сначала он услышал ее мягкие шаги, а потом в поле его зрения попали ее маленькие аккуратные ножки с блядским красным лаком на ногтях.

— Я сварила тебе кофе.

— Не стоило себя утруждать, — буркнул Логан, но все же неохотно выпрямился в полный рост и нехотя протянул руку к чашке.

— Никаких проблем, — просияла Карина, как будто он был достоин ее улыбки после того, чем закончилась для нее минувшая ночь.

— На нас никто не смотрит. Тебе незачем играть роль заботливой женушки.

— Почему сразу играть? Мне нравится о тебе заботиться.

— Ума не приложу, почему.

— А ты подумай. Ты ведь очень умный. Лига Плюща?

— Бросил на втором курсе. — Логан откинул ключ и отпил из чашки.

— А я была уверена, что видела — твой портрет висит в главном корпусе среди её выдающихся выпускников.

— Это как же тебя туда занесло? Принесло попутным ветром с какой-нибудь вечеринки? — уклонился Логан от вопроса жены. Меньше всего он хотел рассказывать о том, почему бросил Гарвард, и о том, что все же заставило его туда вернуться.

— Не так уж много на моем веку было вечеринок, — еще шире улыбнулась Карина. — По крайней мере, после нашей с тобой встречи, так точно.

— Что так? — вскинул бровь Логан.

— Пришлось пересмотреть свои жизненные приоритеты, чтобы тебя получить.

Логан раздосадованно поморщился. Он понимал, что Карина, наверное, шутит. А вот в чем заключался юмор, понять не мог.

— Так что ты делала в HBS?

— Да так, штаны протирала. Ничего важного.

Пока они болтали, из дома выскочил Тим.

— Эй, вы чего тут застряли?! Кто говорил, что нужно выехать как можно раньше? — возмутился ребенок.

— И правда, — согласился с сыном Логан, бросая короткий взгляд на часы. — Нам пора!

Он вернул пустую чашку Карине, будто она была его служанкой, и к удивлению, та не послала его к чертям. Спокойно забрала посудину и, пообещав скоро вернуться, скрылась в доме.

До пляжного домика на Кейп-Код они добрались достаточно быстро, успев проскочить обычные на этом направлении пробки. Могли и быстрее. Если бы он так часто не отвлекался от дороги, разглядывая исподтишка свою женушку. По мере приближения к морю, в ее глазах все сильней разгорался восторг. Сейчас она напоминала ему Тима или… Люка, который выставил вытянутую морду в окно и едва не скулил от счастья, свесив набок длинный язык.

— Фу-у-у, — сморщил нос Тим, когда в приоткрытое окно донесся специфический запах водорослей.

— Какие мы нежные, — улыбнулся Логан.

— И правда пахнет не очень, — согласилась Карина, и себе принюхиваясь к витающим в воздухе ароматам.

— Водоросли. Да всякие морские гады… Их тут целая тьма, после прилива.

— Пойдем, Кори! Я тебе здесь все покажу!

Тим выскочил из машины, едва их Додж остановился. Следом, повизгивая от восторга, на песок соскочил Люк. Карина засмеялась и поспешила вслед за мальчиком мимо небольших, поросших травой песчаных дюн к широкому, убегающему вдаль пляжу.

— Смотри, Кори! А вот и первый краб. Можно их наловить, или креветок…

— Может быть, сначала покажешь Карине дом? — прокричал Логан вслед удаляющейся тройке. Но его не услышали. Выпущенный на свободу Люк метался по пляжу, отчаянно громко лая, и заглушал собой все другие звуки.

— Люк, фу! — гаркнул Логан, когда догнал их уже у самой кромки воды.

— Пап, ну, пусть он повеселится!

— Пес должен слушать хозяина, Тим.

— Но он ведь в отпуске! — возмутился ребенок. Логан отряхнул испачканную в песке рубашку и встретился с Кариной взглядом.

— Похоже, Тим, твой папа понятия не имеет о том, как нужно расслабляться.

— Ты зарываешься, — парировал мужчина, чуть склонив голову набок.

— А вот и нет. Но мы тебя научим. Да, Тим?

— Да! — заорал его сын и помчался вдоль берега.

Глава 18

В тот день Логан, как ни старался, не мог отыскать в Карине даже тень той женщины, которую он знал когда-то. Она была другой. Совершенно… Ни закрытой на все пуговицы девчонкой, ни знающей цену собственной привлекательности бизнес-леди. Такой он видел ее лишь мимолетно в день их рыбалки на марлина.

— Кори, смотри, какой огромный!

— Осторожнее, Тим! Он оттяпает тебе палец.

— Нет, глупая! Какой там… — смеялся его сын, поднося действительно крупного краба к лицу девушки.

— Бррр… — отшатнулась она, посмеиваясь, — Отпусти его!

— Еще чего! Это будет наш ужин. — Логан отложил планшет и чуть сместился в шезлонге. Над заливом разгорался невиданный по своей красоте закат. Будто жидкий огонь слизывал сапфировую гладь океана, окрашивая ее во все оттенки пламени.

Карина отряхнула с рук песок и уставилась на мужа:

— Ужин?

— Угу. Ты же сможешь приготовить нам ужин? Что-то как-то не хочется ехать в город. Правда, Тим?

Тиму, похоже, вообще было все равно. Он только пожал плечами и снова умчался к кромке воды.

— А… Это такое испытание, — догадалась Карина, сверкая глазами. — Ты думаешь, что я не умею готовить?

— Почему же? Вчера ты готовила пасту, и она даже была съедобной.

Паста Кори была более чем съедобной, но Логан не собирался давать ей никаких авансов. И вообще… Будь на её месте любая другая женщина, ему бы вообще не было дела до того, как она готовит. Повар Логану обходился гораздо дешевле, чем любая из его любовниц.

— Хочешь, чтобы я приготовила этого краба? — сощурилась Карина.

— А что? С этим какие-нибудь трудности?

— Никаких. Абсолютно. Кроме того, что вряд ли мы наедимся им одним. Прошу, — Кори взмахнула рукой в направлении воды.

— Что? — сощурился Логан.

— Я приготовлю все, что ты нам добудешь.

Несколько секунд Логан просто на нее смотрел. Один-один. Карина тоже его испытывала. И он должен был догадаться о том, что так будет.

— Я провоняюсь рыбой.

— Я тоже. Ну, так как? Будем ужинать дома? Или поедем в город?

Она смеялась над ним! Смеялась… Ее смех просачивался под ребра и сворачивался в груди теплым комом. В такие моменты мужчина забывал о том, что должен её ненавидеть. В такие моменты начинало казаться, что счастье ближе, чем кажется. Логан насупился, старательно напоминая себе все те причины, по которым он не мог рядом с ней расслабиться, и резко встал.

— Нормальные люди рыбачат по утрам, — буркнул он.

— А счастливые тогда, когда хочется! Ну же, Логан… Не будь таким скучным.

— Я не скучный.

— Еще какой. Ты просчитываешь наперед каждый свой шаг и знаешь, к чему он приведет. Разве это не скучно?

— Нет.

— Значит, ты счастлив?

Логан отвернулся. Идиотский выходил разговор.

— Был. Пока кое-кто не появился в моей жизни, — хмыкнул он, так и не глядя на собеседницу. Не видя, какую причиняет ей боль своими словами.

— Я не хотела делать тебя несчастным, — мягко заметила Кори.

— Факт остается фактом.

— Может быть… может быть, я могла бы это как-то исправить? — взволнованно спросила она.

— Естественно. Ты могла бы дать мне развод.

— Это исключено, — прошептала Карина и перевела взгляд на резвящегося у воды Люка.

— Почему-то я так и подумал.

Ни слова больше не говоря, Логан отправился к океану. Интересно, если бы она призналась в том, как сильно его любит, это изменило бы хоть что-то в его к ней отношении? Нет… Скорее всего — нет. Так уж вышло, что все мы жертвы собственных шор на глазах. Вот и Логан, однажды решив, что он для нее лишь игрушка, вряд ли смог бы взглянуть на ситуацию шире. Такой умный и такой глупый одновременно… Он видел и слышал только лишь то, что хотел. То, что подтверждало бы его собственные мысли. И как с этим быть, Карина не знала.

Она постояла еще недолго и, опустив плечи, вернулась в дом.

Пока Логан и Тим ловили им ужин, Карина приняла душ и переоделась. Их пляжный домик был совсем небольшим. Две спальни — их и Тима, большая терраса и еще одна просторная комната, в которой вместе с гостиной зоной были совмещены еще кухонная и столовая. Дом был спроектирован так, что из всех окон открывался шикарный вид на залив. И некоторое время она простояла, ничего не делая, просто любуясь открывшимися красотами.

На веранде послышался топот и цокот собачьих когтей. Карина в недоумении покосилась на часы. Неужели Логан сдался? Не прошло даже получаса. За это время он вряд ли смог бы принести хоть что-нибудь стоящее, а между тем в его руках было небольшое ведро, полное креветок и крабов.

— Так быстро поймал? — недоверчиво спросила она.

— Почему сразу поймал? Речь шла о том, что я раздобуду нам ужин. Я раздобыл.

Карина хмыкнула. Все ясно. Он просто купил этих злосчастных креветок у рыбаков. Она могла бы и догадаться.

— Хм… может быть, мне стоит поступить так же.

— Как именно?

— Перепоручить готовку кому-то из местных.

— Нет. Ты сказала, что самостоятельно приготовишь то, что я раздобуду.

— А что мне за это будет?

— Ты не останешься голодной, — фыркнул Логан и открыл дверцу холодильника, куда они совсем недавно поставили несколько банок пива. — Будешь?

— Давай…

Карина осторожно относилась к алкоголю, но в последнее время могла себе позволить бокал вина.

Пока Карина готовила ужин, Тим дорвался до всякой дряни вроде читос и уснул прямо на диване в гостиной. Набегавшийся за день Люк тоже дремал, смешно потряхивая ушами во все.

— Накроем на веранде? — шепнула Карина.

Логан послушно взял со стола салатницу, корзинку с хлебом и вышел на улицу. Карине оставалось лишь принести большое блюдо с дарами моря. Она нарезала лимон, разложила по краям дольки и пошла вслед за мужем. Логан сидел в ротанговом кресле, гипнотизируя взглядом океан, и то и дело подносил ко рту банку с пивом. Его плечи были напряжены. Как будто он снова был чем-то озабочен. Карина поставила блюдо на стол и, встав за спиной Логана, осторожно опустила руки ему на плечи. Мужчина окаменел. Карина пробралась ладонями под футболку и принялась разминать его мышцы.

— Что-то случилось? Ты ужасно напряжен…

— Тебе показалось.

— Нет. Не показалось. Я слишком хорошо тебя чувствую. Как будто мы настроены на одну волну.

— Бред.

— Почему же? На самом деле, если бы ты позволил себе посмотреть на ситуацию под другим углом, ты бы понял, что нас очень многое связывает. Мы родились в богатых семьях, нашим родителям до нас не было дела, и в какой-то момент нас это сломало…

— Говори за себя. Ты ни черта не знаешь о моих родителях, — зло бросил Логан, отбрасывая от себя опустевшую банку пива.

— Хочешь сказать, что Барт отдал свои акции пасынку, а не тебе, из большой любви?

Начавшие было расслабляться плечи, вновь застыли.

— Мне нет дела до моего старика и его мотивов.

— Врешь. Есть дело. Еще какое. Я даже могу по полочкам разложить все твои чувства… Просто потому, что испытывала нечто, очень похожее.

— Я вообще не пойму, к чему ты ведешь. — Логан вскочил. Спустился по ступеням веранды.

— К тому, что нам может быть очень хорошо вместе. Мы прекрасно понимаем друг друга, у нас общие цели по жизни, общие интересы и круг общения. Да, детьми мы пострадали из-за черствости взрослых, но мы научились с этим справляться, выбрав, правда, диаметрально разные способы. Но оттого я не стала понимать тебя меньше!

Логан шел вдоль берега так быстро, что ей приходилось практически бежать вслед за ним, спотыкаясь о корни травы, выросшей прямо на песке, валяющиеся коряги и орать ему вслед:

— Да, я искала любовь, даже там где ее быть не могло… Ты, напротив, бежал от нее всю свою жизнь…

Логан резко затормозил, так что Карина едва на него не налетела. Он в последний момент поймал ее и, заглянув в глаза, легонько встряхнул:

— Думаешь, что меня разгадала, да? Вот так запросто сделала то, что многие пытаются сделать долгие долгие годы? Считаешь себя умной? Да брось! С чего ты вообще взяла, что я от чего-то бегу? Только потому, что на тебя не обращаю внимания? Тебе не приходило в голову, что дело не в моих тараканах? А в тебе самой, нет?!

Сначала Карина вырывалась, а потом обмякла в его руках. Прижалась мячиками грудей к его яростно вздымающейся груди, практически полностью на нем повиснув.

— Если я так плоха… — прошептала она, облизывая губы, на которые налипли песчинки, — то почему у тебя на меня стоит?

Логан не нашелся с ответом. Он просто медленно разжал пальцы и, брезгливо встряхнув руками, продолжил свой путь. Не давая себе шанса на отступление, Карина снова двинулась за ним следом.

— Почему ты не хочешь дать мне шанс? Нам ведь хорошо вместе! Ну, или может быть хорошо, если ты перестанешь упрямиться. К тому же ты хочешь меня, я знаю! Это бесполезно скрывать… Когда за нами закрывается дверь спальни, ты забываешь обо всем…

— Хочешь знать, почему?

— Да!

— Потому что в своей жизни я руководствуюсь не членом, а, в некотором роде, мозгами. Именно поэтому…

— И много тебе твои мозги принесли счастья?! Ты же как робот! Дом — работа, работа — дом. Соцпакет в виде очередной любовницы. И все… ничего больше! У тебя даже на Тима времени нет! А может, так и задумано? Не дай бог, если он займет в твоем чертовом сердце чуть больше места, так?!

— Ты ни черта не знаешь! — взревел Логан, перекрикивая рокот прибоя.

— Знаю! У тебя все продумано, твой шаг выверен! Ты идешь от одной цели к другой напролом! И руководствуешься мозгами. Мы это выяснили. А что делает тебя счастливым?

— А тебя? — вдруг спросил Логан, резко оборачиваясь и бросая на жену злой взгляд.

— Ты, когда забываешь о ненависти. Тим… Родители, братья… Когда оправдывается мой прогноз по фьючерсам на бонды… — Девушка бросила взгляд в сторону чернеющей поодаль водонапорной башни. Разговор с Логаном растревожил сердце. Карина не могла больше выносить происходящее. Ей нужна была передышка. Небольшая возможность отвлечься. Почувствовать то самое счастье, которое она научилась по крупицам выуживать из мелочей.

— Эй, ты куда? — насторожился Логан, когда она в полной темноте шагнула в сторону.

— Покажу, в чем для меня заключается счастье…

— Что ты задумала? Слышишь?! Я у кого спрашиваю?!

Карина схватилась руками за перекладину и начала подниматься вверх. Железные прутья под ногами были коричневыми от ржавчины, она могла лишь надеяться, что те не сгнили вовсе.

— Я люблю высоту, — пропыхтела Карина. — Наверху кажется, что весь мир у тебя на ладони. И ты можешь все! Даже заставить полюбить себя того, кто тебя ненавидит.

— Немедленно слезь!

— Зачем? Вдруг сорвусь? Будет тебе счастье…

— Или горе, если ты останешься инвалидом. Я не шучу, Кори!

Она лишь покачала головой и взобралась еще на несколько ступенек. Посмотрела вниз. Опасно удерживая вес тела лишь на одной руке. Отбитая на всю голову! Логан подошел к шаткой лестнице и взялся рукой за верхнюю перекладину. На голову ему посыпался тонкий ручеек песка, все здесь дышало на ладан.

— Кори… Надо же. Ты не называл меня так с тех пор, как мы снова встретились… Только Тим.

Карина оперлась одной ногой на ступеньку, но та обломалась под ее ногой и со звоном полетела вниз.

— Твою мать! — рявкнул Логан, рефлекторно вжав голову в плечи. Но как только опасность миновала, снова запрокинул лицо к звездному небу, на котором небольшой точкой выделялась фигура его спятившей жены. Удерживаясь руками за стальной прут, она осторожно нащупала босой ногой еще одну ступень и вскарабкалась вверх. Неудобные сланцы она потеряла еще в самом начале подъема.

— Вот… Вот мое счастье… Эти звезды на небе, видишь, как я к ним близка, этот едва слышный рокот океана…

— Клянусь, если ты спустишься живой на землю, я сам тебя придушу!

— Ничего нового, мистер Уэллс! — рассмеялась Карина, забираясь на самый верх башни. — Ты совсем меня не удивил. А еще утверждаешь, будто я совершенно тебя не знаю! — балансируя в воздухе двумя вскинутыми руками, Карина пошла по шаткому мостику. — Ну, что ты стоишь? Давай! Забирайся ко мне! А… ты же у нас осторожный! Точно! — девушка щелкнула двумя пальцами, покачнулась, но, вовремя сориентировавшись, все же сохранила равновесие.

Костеря все на свете, Логан стащил с ног мокасины и взобрался на первую ступеньку. Из чувства противоречия — убеждал он себя. А на самом деле из-за дикого страха за эту дурочку.

Глава 19

— Идиотка! Сумасшедшая! Здесь же ни черта не держится…

Карина смотрела вниз и поверить не могла, что он это делает. Лезет вслед за ней, не боясь разбиться. Она провоцировала его, да, хотела вывести из состояния равновесия. Пробиться сквозь непроницаемые стены его отчужденности, но и подумать не могла, что все закончится так. А теперь, как идти на попятный?

— Ладно-ладно, не злись. Я уже слезаю…

— Давай! Быстро вниз, пока тут к чертям все не обрушилось.

— Оно не может обрушиться. Эту водонапорную башню эксплуатируют, а значит…

— Заткнись и слазь! Я не шучу, Кори! — в который раз бросил угрозу её муженек.

Ладно, наверное, и правда хватит испытывать его терпение. Вряд ли она сможет объяснить то, зачем ей понадобилось взбираться так высоко. Это было по-детски, но… В какой-то момент желание подняться ввысь пересилило все другие. Карина все еще не справилась с боязнью воды, ее все так же преследовали кошмары, но однажды она поняла, что может вытеснить их из головы! Высотой! Чувством полета. И ее понесло. С тех пор она несколько десятков раз прыгала с парашютом, освоила дельтаплан и покорила добрый десяток не самых легких горных вершин. Карабкаясь вверх, она чувствовала себя такой сильной! Высоко-высоко над землей отступали сомнения и страхи, как будто она, приближаясь к богу, становилась сильней.

Карина медленно опускалась вниз, то и дело поглядывая на Логана. В тусклом свете Луны его лицо выглядело неживой напряженной маской.

— Смотри под ноги! — рявкнул он, и девушка послушно сосредоточилась на своем спуске.

Она уже почти поравнялась с Логаном, который и не думал спускаться без неё, когда нога соскочила. Громко вскрикнув, Карина полетела вниз. В последний момент муж успел подхватить ее за руку и чуть притормозить падение. А потом загремел и сам. Карина зажмурилась, справедливо опасаясь последующей реакции. Потихоньку встала на четвереньки и принялась отползать в сторону, и тут разверзлись небеса.

— Идиотка! Сумасшедшая баба!

Продолжая движение вперед, Карина оглянулась через плечо. В два шага Логан настиг ее, схватил сильными руками за плечи, оторвал от земли и встряхнул так, что у нее клацнули зубы. Он больше ничего не говорил, наверное, в какой-то момент просто растерял все слова, и теперь мог лишь только сверлить ее взглядом, вдыхая воздух с шумом, как разъяренное животное.

— Это было не слишком опасно, — вздохнула Карина, потупившись. В ответ он еще раз легонько ее встряхнул. Не так плохо… Ей вообще казалось, что еще немного — и Логан просто вцепится в нее зубами! В попытке притушить ярость мужа, Карина чуть наклонила голову и коснулась лбом основания его шеи, на которой от напряжения вздулись вены. Кожа мужчины была покрыта испариной, но его аромат был все таким же привлекательным. Карина провела носом вниз, к треугольному вырезу горловины, открывающей ямку между ключиц. Напряжение, страх, страсть… И непонятно, чего в них больше.

— Идиотка! — повторил Логан, сжимая руки еще сильнее. Ну и пусть! Пусть на ней останутся синяки… Они ведь его.

— Не злись, — прошептала Карина и провела языком вверх по горлу Логана, слизывая соль.

— Не злись?! — проревел он, отталкивая жену прочь. Даже в тусклом лунном свете она видела ураган, набирающий силу на дне его глаз. И стояла, зачарованная этой стихией, понимая, что надо спасаться, но не в силах даже пошевелиться.

— Логан…

— Заткнись! — его грудь ходила ходуном, а на лице было написано столько эмоций сразу, сколько Карина на нем не видела никогда. Она так привыкла к его бесстрастности и показной холодности, что даже забыла, какой он на самом деле безудержный.

Логан шагнул вперед — Карина отступила. В нем больше не было показного. Никакой расслабленности и покоя. Ураган. А она в самом его эпицентре. Кори уловила его движение безошибочно. Завизжала по-девчоночьи звонко, крутанулась, увязая в песке, и помчалась что есть силы вперед, нисколько не сомневаясь, что он бросился за ней следом. Она чувствовала его жаркое дыхание за спиной, улавливала малейшее движение кожей.

— Нет! Логан, не смей… — смеялась Карина, да только кто ее слушал? Учуявшего добычу хищника было не остановить. Жертва слабела, а он, кажется, даже не сбился с дыхания. Поймал, за талию, бросил на все еще теплый песок и навалился сверху. Смех девушки оборвался. Она встала на колени, но Логан не позволил.

— Кого-то мало били в детстве! — рыкнул он, обдавая горячим дыханием.

— Бить детей противозаконно, — пискнула Кори. От груди Логана исходил жар, и она зажмурилась от удовольствия и… страха.

— Противозаконно?! Да тебя пороть день и ночь надо было, чтобы выбить это дерьмо!

Он мог говорить, что угодно, Карина уже не слышала мужа. Она чуть прогнулась в спине и потерлась попкой о его натянувший брюки, как плащ-палатка, член. В ту единственную ночь, что у них была, Логан почти утратил контроль… Почти. А сейчас? На секунду он застыл. Карина слышала лишь свистящее надсадное дыхание да грохот сердца. То ли его… то ли её, который, словно механизм часовой бомбы, отмерял секунды до неизбежного. А потом их окутала тишина. Тишина, обычно наступающая в преддверие шторма. Мужские руки взметнулись вверх по ее бедрам. Острые песчинки, налипшие на пальцы — оцарапали воспаленную кожу. Карина затаила дыхание, сдаваясь и подчиняясь. Понимая, что когда шторм обрушился, сопротивляться уже бесполезно. Его просто нужно впустить в себя… Она и не противилась. Подставлялась под его руки, которые двигаясь вверх, увлекая за собой одежду. А потом одним стремительным движением он просто сдернул бретели вниз. Логан сжал возбужденные до передела соски, выкрутил. Ее груди ныли… Песок был везде, песок оставлял на коже ссадины и ожоги. Карина прижалась спиной к груди мужа и низко-низко опустила голову. На беззащитно выпирающих позвонках сомкнулась его крепкие зубы. Он укусил ее! И практически тут же заставил изменить позу. Теперь она упиралась дрожащими руками в песок. Полностью открытая перед ним и беззащитная.

За спиной вжикнула молния, практически в тот же миг горячая головка коснулась ее изнывающей плоти.

— Если ты… еще хоть раз… что-нибудь такое… — голос Логана дрожал от с трудом подавляемых им эмоций. Но ей уже было не страшно. И совсем не до болтовни… Карина сама на него насадилась, с удовольствием впитывая сорвавшийся с его губ стон. Медленно подняла таз вверх и снова резко опустилась. Логан хотел ее наказать, да… А она каким-то чудом снова его переиграла. Сжала в тисках, играя мышцами. Поднялась и вновь опустилась. Абсолютно бесцеремонно. Как будто имела больше прав на его тело, чем он сам. И это бесило его так же сильно, как и возбуждало. В горле булькало и клокотало от переполняющих душу чувств. Утробный рык слетел с губ. Сдавшись в плен собственному сумасшедшему желанию, Логан стиснул изо всех сил бедра Кори, вдалбливаясь в нее так, как будто от этих движений зависела его жизнь.

Оргазм зародился где-то внутри, пронесся по нейронным цепочкам и взорвался в голове, оглушая. Лишая слуха и зрения. Отбирая все силы и злость. Карина упала на песок, сметенная ударной волной. Захныкала, когда он, догоняя, слишком резко проехался по болезненно возбужденным точкам, выплескиваясь глубоко внутри.

Логану потребовалось много времени, чтобы взять себя в руки и хотя бы просто с нее скатиться, но Карина не жаловалось. Она наслаждалась его беспомощностью… И своей над ним властью. Впрочем, никак того не демонстрируя мужу.

Наконец, он переместился, встал, опираясь на руку, и натянул штаны.

— Еще одна подобная выходка, и сексом ты не отделаешься, — предупредил он.

— Хорошо… — улыбнулась Карина, глядя в ночное небо.

— Никаких выходок, Кори! Я предупредил, иначе…

— Ты не ограничишься одним только сексом. Я помню.

— Ничего смешного! Ты могла разбиться, ты…

— А я и не смеюсь… — Кори медленно встала и лениво потянулась, задрав руки над головой. Её все еще голая грудь качнулась.

— Ты ужасно бесстыжая.

— Да? Не замечала, что ты такой ханжа.

— Я не ханжа! Мы живем в консервативном обществе и… — Логан нес какой-то бред, да. Сам себе удивлялся. Но, может быть, если бы Кори не восседала перед ним, в чем мать родила, его бы не подрывало так сильно? Он только что кончил. Феерично, как никогда. А какие-то минуты спустя вновь хотел девчонку до легкой боли в яйцах. И это было абсолютно ненормально, как ни крути. Для человека, который не собирался получать удовольствия от происходящего.

Логан резко отвернулся. Вдохнул. Нужно было возвращать контроль над ситуацией, а он понятия не имел, как это сделать!

— Отмочишь еще что-нибудь в этом духе, и я сверну тебе шею. Все понятно?

— Понятно.

Отчего-то покладистость жены еще сильнее его бесила. Логан стиснул зубы.

— Никаких фокусов! Я главный — ты делаешь то, что я говорю.

— Я никогда не стремилась к тому, чтобы верховодить в семье, — пожала плечами Кори, догоняя идущего к дому мужчину.

— У нас нет семьи, заруби это на своем носу!

— Мы живем в одном доме, делим быт и кровать… Кроме того, мы женаты. Любой юрист тебе скажет, что…

— Мне похер, что скажут юристы. И тебе желаю не питать надежд. То, что мы трахались — ничего не меняет. Я просто мотаю срок. Сечешь? Ты — на год моя тюрьма. И ничего больше.

— Тюрьма тюрьме рознь, мистер Уэллс. Давай не будем сравнивать мексиканское гетто с казенным домом где-нибудь в Швеции? Я уже тысячу раз предлагала тебе смотреть на это все проще.

— Да что ты?

— Да… Почему сразу тюрьма? Почему не санаторий? Годичный такой «ол инклюзив». Полный пакет…

Логан замер на первой ступеньке террасы. Прислушался к ночным шорохам, шелесту крыльев мотыльков, кружащихся вокруг горящей лампы, рокоту волн, стрекоту насекомых и ее вновь спокойному и размеренному дыханию. И было так просто поддаться искушению. Так, мать его, просто, но… Разве он мог позволить ей так с собой поступить? Разве он мог?!

— Нет, — отрезал мужчина. Открыл москитную сетку, дверь и скрылся в доме. Люк, дремавший у холодильника, вскинул голову, но, завидев хозяина, вновь опустил морду на лапы. Логан пошел проведать сына и, убедившись, что тот спит, сходил в душ. Карина тоже была где-то в доме. Он чувствовал ее присутствие.

Логан лег в кровать. Было адски жарко, несмотря на работающий кондиционер. И что-то подсказывало мужчине, что дело тут было не в температуре на улице. В ванной послышался шум воды, и он представил, что находится там… вместе с ней. Скользит ладонями вслед за стекающими по её телу каплями, проникает пальцами туда, где она влажная совсем не от воды. Логан застонал и уткнулся лицом в соседнюю подушку.

Когда Кори тенью мелькнула под одеяло, он едва сдержался, чтобы на неё не наброситься. Логан прислушивался к дыханию Кори, каменел каждый раз, когда она его задевала, ворочаясь. Пот хрустальным бисером выступал на висках, его лихорадило. Она уже давно спала, когда и он, наконец, смог забытья мутным, вязким, как патока, сном. Ему снился кошмар. Она снова взбиралась на ту долбанную водонапорную башню, карабкалась вверх. И он кричал от какого-то страшного предчувствия, и ничего не мог сделать, скованный в кандалах ужаса. А потом она падала вниз и разбивалась на сотни переливающихся в лунном свете брызг, словно была не человеком, а морской волной, налетевшей на камни. Эти драгоценные брызги разлетались в стороны, и он, отмерев, ловил их руками, наконец осознав их ценность, но все не мог поймать. И лишь вода солью оседала на его губах… Лишь вода оседала.

Тело подводило даже во сне. Как будто больше ему не принадлежало. Как будто он сам себе не принадлежал. Логан проснулся от ее стона. Тихого, приглушенного краем подушки, в который она вгрызалась. Он не помнил, как очутился на ней, в ней… А теперь не мог отказать себе в удовольствии видеть, как она закатывает глаза, кончая, отправляя и его за черту.

Бежать… Бежать от нее без оглядки.

Глава 20

Под утро в спальне стало даже немного прохладно. Логан поежился, натянул повыше простынь и недовольно нахмурился. В открытое окно проникал морской бриз. Он путался в парусе занавески, бился… принося с собой горький аромат океана и сочной травы.

— Нет, пап, мы не планировали здесь задерживаться… Не думаю, что Логан может позволить себе надолго бросить дела… Что? Я тебя не слышу, Камиль орет слишком громко…

Логан открыл глаза, поднялся с постели и с недоумением уставился на собственные содранные коленки. Идея трахаться на песке была не самой лучшей его задумкой. Дерьмо.

— Думаю, мы увидимся уже на следующей неделе. Почему бы нам не поужинать вместе? Приезжайте к нам…

Логан быстро оделся и вышел в кухню. Карина стояла у плиты, одной рукой помешивая что-то на сковородке, а другой прижимая к уху телефон. Завидя мужа, она улыбнулась, взмахнула лопаточкой и указала ему взглядом на стул. Естественно, Логан не стал садиться. Он не собака. Пожав плечами, Карина отложила лопатку, выключила плиту и пошарила в шкафчиках. Через пару секунд в его руках оказалась наполненная до краев чашка крепкого кофе, который он так любил. Не женушка, а просто мечта.

— Постой… что? Столсберг? Вот это новости! Почему же ты раньше молчал? Я всегда недолюбливала этого типа, брексит ему в жопу…

Интересно, много на свете женщин, способных, готовя завтрак, как ни в чем не бывало поддерживать разговор о перспективах роста британской экономики в условиях предстоящего выхода из Евросоюза? Логан невольно проникся. Отпил из чашки, с интересом наблюдая поверх ее краев за суетящейся Кори.

— Я не ругаюсь… — возмутилась она. — Что? — Отца интересует, что ты скажешь на то, что я порою ругаюсь.

— Это не самое твое плохое качество.

Глаза Карины весело сверкнули.

— Пап, он говорит, что будет любить меня, даже если я буду ругаться, как пьяный сапожник.

Логан закатил глаза.

— Да… конечно, я передам. Поцелуй Соню и мальчиков. Я тебе позвоню сразу, как мы вернемся.

Карина отложила телефон. Логан отвел взгляд. Спустился ниже… Черт! Колени Кори выглядели даже хуже, чем его. Он явно спятил, когда набросился на неё на пляже. Логан отставил чашку на стол:

— Ты промывала раны?

— Эээ… я залила их перекисью, а больше ничего не нашла.

— Нужно обработать поверхность, как следует. В том песке чего только не водится. — Он встал, открыл бар, в котором хранились неплохие запасы спиртного, и взял бутылку водки.

— Не рано ли?

— Очень смешно… — фыркнул Логан, бросая на жену короткий взгляд из-под ресниц, — давай, иди сюда, я обработаю.

— Завтрак остынет, — вяло возразила Карина.

— Трусишка! Ну же… Это совсем не больно.

Тяжело вздохнув, девушка подошла к мужу. Тот сел на стул и, обхватив щиколотку Карины пальцами, устроил ее стопу между своих широко расставленных ног. Не успела она и пикнуть, как он плеснул ей на коленку водки.

— Черт! — зашипела Кори. Логан склонился над ее раной и легонько подул. Да так и застыл, удивленный тем, что вытворяет.

— Давай вторую! — сердито пробормотал он. Карина безропотно подчинилась.

— Думаю, и перекиси бы хватило…

— А что вы здесь делаете? — зевнул заглянувший в комнату Тим, не дав Карине договорить.

— Обрабатываем раны. Умылся?

— Еще не успел…

— Тогда давай! И будем завтракать.

Тим пожал плечами и послушно поплелся в ванную. Даже странно, как быстро она нашла общий язык с его сыном. Но, может, это и к лучшему. У них не так много времени, чтобы побыть вдвоем, и было бы совсем хреново, если бы Тим испытывал неловкость.

Они позавтракали так и не съеденными вчера морскими гадами, которые после нескольких минут на сковородке оказались вполне съедобными, и снова подались на пляж. Глядя на резвящихся у воды жену и сына, Логан испытывал странные чувства. Так легко было представить, что это все на самом деле… Взгляд мужчины то и дело возвращался к её светящемуся счастьем лицу, которое стало еще более смуглым на солнце. Она притягивала его с какой-то ненормальной пугающей силой.

Не замечая, как Логан на нее смотрит, Карина откинула с лица пряди волос, которые ветер настойчиво бросал ей в лицо, стерла пальцами с щеки Тима песок и что-то сказала ему, улыбаясь. Тим поднял брови домиком, а потом засмеялся, держась за живот. Она так запросто с ним справлялась… И ужасно напоминала Логану его собственную мать, которую тот любил больше всего на свете. Ее и сестру. Именно мать подарила им относительно нормальное детство, именно к ней он и приходил со всеми своими проблемами и невзгодами. Именно она осушала слезы, когда отец в очередной раз отталкивал их от себя. Даже сейчас, спустя столько лет, Логан не мог понять, почему Барт так себя вел. Они же были его детьми! Плоть, мать его, от плоти! А он… он ломал их, калечил. Своим равнодушием и холодностью. Логан из трусов выпрыгивал, чтобы ему угодить. Чтобы получить от отца хотя бы крохи внимания и любви. Он тянулся к нему, он старался, но… за всю свою гребаную жизнь так и не заслужил хотя бы маленькой похвалы.

— Твой отец несчастный человек, Логан, — говорила мать перед смертью, — и никто не виноват в том, что он не сумел справиться с собственными комплексами. Он попал в наш круг лишь благодаря женитьбе на мне, и все последующее время наказывал меня за это. Наказывал за то, что рос на улице, в то время, как я за забором особняка в Бейкон-Хилл… В глубине души, несмотря на всю свою браваду, он до сих пор считает себя второсортным. Он барахтается в этой луже комплексов, и чтобы окончательно не утонуть, ищет второсортность во всем. В тебе, во мне, в Марси … Критикует, принижает, умаляет ваши достоинства и достижения. Ему намного проще опустить вас на свой уровень, чем самому подняться — ведь это потребует от него определенных усилий. Но знаешь, что? У него никогда не получится вас сломить. Вы сильные, смелые, дерзкие… Я в вас верю.

Неверное, его мать была в чем-то права. Но в тот момент её сильная Марси уже порядком подсела на дурь, а его самого несло бог его знает куда. Он бросил Гарвард и целыми днями лежал в своей обшарпанной комнате общежития, из которой его вот-вот должны были попереть, и разглядывал покрытый трещинами потолок.

А потом мать умерла, и его мир перевернулся.

Бежал ли он от любви? О да, чтоб его… Какого черта он вообще об этом думает?!

На живот Логана приземлилось что-то холодное и слизкое. Он резко приподнялся и увидел небольшую медузу.

— Какого черта?

— Пойдем с нами. Там весело! — улыбнулась, сверкнув глазами, Карина и, шкодливо закусив губу, запустила в него еще одним слизким комочком.

— Разве все нормальные женщины не брезгуют этой дрянью?

— Нормальные женщины? Где ты их видишь? — Карина развела руки в сторону и картинно осмотрелась по сторонам.

— И правда.

Логан встал. Смерил Карину взглядом. Ссадины на ее коленках взялись корочкой. Хорошо, что их домик находился в удалении от общественного пляжа. Не то бы каждый понял, чем они занимались с женой накануне.

Едва не сбивая Карину с ног, к ним подбежал Люк. Ткнулся носом в бедро Логана, сделал круг вокруг оси и весело тявкнул. Логан осмотрелся. Увидел валяющуюся на песке корягу и, подняв ту, бросил в воду. Люк рванул следом за палкой. Карина рассмеялась и приобняла мужа за пояс. Он хотел отстраниться, правда, хотел. Но по какой-то причине не мог. Слишком много счастья было в ее глазах. Счастья и невозможного какого-то доверия.

— Пойду, поплаваю, — буркнул Логан.

— Я с тобой.

— Ты разве не боишься воды?

— Да так… — уклончиво пожала плечами Кори. — А Тим? Я смотрю, он в полном порядке.

Стряхнув с шерсти воду, к ним вернулся Люк. Логан замешкался, делая вид, что возится с псом. За всеми этими событиями он совершенно забыл, что обязан Карине жизнью сына. А сейчас вдруг вспомнил. Дерьмо.

— У него не появилось страха, если ты, конечно, об этом.

— Да… Вот ведь повезло. Всем бы так.

— А ты? Откуда этот страх у тебя? Ты когда-то тонула? — Логан стащил с себя шорты и остался в одних трусах.

— В воде? Нет. Это что-то другое… Страх умереть. Закрыть глаза, уснуть и не проснуться.

Последовав примеру мужа, Карина сбросила шорты и майку.

— Глупости какие. Тебе сколько? Двадцать пять? О какой смерти речь?

— Конечно, глупости, — рассмеялась Кори. И почему-то ее смех впервые показался неискренним. Она побежала вперед, ступила в воду и рванула дальше. Чтобы достигнуть хоть какой-нибудь глубины, им пришлось пройти по воде едва ли не полкилометра. Тим увязался следом, и теперь они развлекались тем, что бросали друг другу мячик. Логан уже забыл, когда в последний раз чувствовал себя таким беззаботным. Он смотрел, как Кори и Тим борются за мяч, как они хохочут, запрокинув головы, и думал о том, что всегда мечтал о чем-то таком. Все свое чертово детство.

— Гол!

— Не считается! Я зацепилась ногой за что-то.

— Врунишка! Папа, лови!

— Черт! — ругнулся Логан, когда, засмотревшись на Кори и сына, пропустил мяч, и тот ударил его прямо в грудь.

— Ну, я же предупредил, пап! — возмутился Тим.

— Надо было кричать погромче, Тимоти. Твой отец не молодеет, а глухота, знаешь ли…

Карина не успела договорить. Прямо ей в лоб полетела ответка. Карине все же удалось отбить подачу:

— Неплохо, как для старичка, — дразнилась она.

— Так, значит? Ну, держись…

Карина взвизгнула и помчалась прочь, но он настиг ее в два шага. Поймал, прижал к себе и замер, не зная, что с этим всем делать дальше. Он никогда раньше так не ребячился и теперь чувствовал себя дурак-дураком.

— Поцелуй меня, — подсказала Кори тихонько. Логан замер на какой-то миг в нерешительности, а потом несмело коснулся ее губ своими. В стороне за спиной заулюлюкал Тим. Кори открыла теплые дрожащие губ и впустила его язык внутрь. Прижалась к его груди своей грудью. Логан набросился на нее, как оголодавший. Если бы не Тим, он бы и трахнул ее, прямо так. Покачиваясь на волнах, неторопливо ее наполняя.

Первой отстранилась Карина. Ее ресницы трепетали, грудь тяжело вздымалась, а сама она смотрела куда-то вниз.

— Ты спрашивал, зачем мне это все…

— Что?

— Ты спрашивал, зачем мне это все… Зачем мне ты.

Логан уже не был уверен, что хочет знать ответ…

— Не думаю, что теперь это что-то меняет… — Он не успел договорить. Карина накрыла пальцами его губы, которые еще помнили ее вкус.

— Я люблю тебя. Всегда любила. С того самого момента, как наши взгляды встретились в том самолете… И поверь, если бы существовал хоть какой-нибудь способ обратить на себя внимание иначе, я бы ни за что так с тобой не поступила. А еще… если бы не была уверена, что ты сам этого хочешь.

— Я не хотел!

— Врешь! Иначе нашел бы способ от меня отделаться! В глубине души ты хотел меня до безумия. Ты хотел меня… даже не отрицай.

— Бред… Ты понимаешь, какой бред ты несешь?

— Нее-е-ет, — Карина засмеялась, как безумная, и отступила на шаг. — Ты мог бы поднять скандал. Просто шепнув прессе… моим инвесторам, каким образом я распоряжаюсь вверенными мне активами. Это было легко. Погубить меня… и остаться при своем. Но ты не стал. Ты не сделал этого. Потому что нуждался в этих чувствах, точно так же, как нуждалась в них я.

— Ты спятила.

— Нет. И ты поймешь это. Обязательно. Я об одном прошу, постарайся меня не разрушить до того, как это случится. Может быть, я намного более хрупкая, чем кажусь… Постарайся меня не разрушить.

— О, да ради Бога! Я к этому не стремлюсь! Разве это не ты пришла ко мне, Кори?!

— Я пришла, потому что больше не могла без тебя жить. Видеть каждый раз с тобой новую женщину… Мне более чем хватило пяти ушедших навсегда лет, — прошептала она.

Глава 21

— Папа выглядит ужасно сердитым, — заметила Карина, помешивая холодный чай, который они нехотя попивали с мачехой, сидя в саду.

— Он переживает о тебе.

Карина перемешала соломкой содержимое стакана, неторопливо отпила и спросила:

— Серьезно?

— Не делай вид, что ты не понимаешь, почему, — с намеком улыбнулась Соня.

— Я и не делаю. Просто это настолько абсурдно! Уж кто-кто, а папа должен понимать, как это — руководить такой огромной компанией.

— Ты для него важнее любого бизнеса. И ему не понять, почему твоего мужа носит по миру вот уже третью неделю. Где он сейчас?

— В Токио… Или Гонконге. Признаться, за Логаном я и сама не поспеваю. Он как робот. Даже представить страшно, как он устал.

Карина врала. Она отслеживала перемещение мужа с маниакальным упорством. С тех самых пор, как он от нее сбежал. Они не виделись шестнадцать дней, а когда Логан звонил… они говорили о Тиме, и ни о чем больше. Ее сердце рвала на части тоска, от которой она так надеялась избавиться.

— Когда вернется?

— Со дня на день. Знаешь, никто из нас не в восторге, что нам пришлось расстаться так надолго.

— А поехать с ним?

— Я не могла, Сонь. С этими торговыми войнами приходится быть на страже. Да и за Тимом нужно было кому-то приглянуть, не думаю, что такой плотный график пошел бы ему на пользу.

— Он — отличный парень, — кивнула головой Соня, наблюдая за резвящимися в стороне мальчишками.

— Да… Он — замечательный.

— И ты отлично справляешься с ролью матери.

— Правда? — счастливо улыбнулась Карина. — С Тимом это легко.

— Он называет тебя Кори.

— Да…

— Это очень мило, и тебе идет. Хотя, кажется, папа и по этому поводу не в восторге.

— Подумаешь, просто сокращенно на американский манер.

— Скажи, ты счастлива? Просто скажи, и, клянусь, я больше ни о чем не спрошу.

Карина вскинула ресницы. Посмотрела в красивые глаза мачехи, на дне которых плескалась тревога. Скользнула ладонью по столу и накрыла ее тонкие пальцы:

— У меня все хорошо, правда. Сколько же я вам принесла волнений, что даже сейчас ты не можешь расслабиться…

— Ты того стоила. Я рада, что у тебя все хорошо.

Сзади послышался топот босых пяток.

— Кори! Пойдем, посмотришь, какой я научился делать трюк…

Карина обернулась к брату, возблагодарив небо за то, что то предоставило ей возможность отвлечься. Сменить тему, потому что, кажется, она совсем разучилась врать. Мачехе, отцу, вообще кому-либо. У нее не было сил играть. На самом деле отъезд мужа подкосил её. Очень… Она держалась на голом упрямстве.

‍Дурачась с пасынком и братьями, Карина думала о том, как бы все сложилось, не принуди она Логана к браку. Если бы у нее был хоть какой-нибудь шанс завоевать его иным способом. Если бы она не купила его… как шлюху, если бы он искренне захотел быть рядом с ней. В ней…

Но он ведь хотел… — запищал тоненький голосок внутри, — что-что, а хотел он её, как одержимый! Да и не было у неё шансов. Не было! Он будто не замечал её. Даже когда они сталкивались нос к носу на каких-то приёмах, Логан делал вид, что в упор ее не видит. Когда Карина, года через два после их расставания, в первый раз вышла в свет, она еще питала надежду, что, встретив ее, Логан проникнется чувствами, но время шло, и ничего не менялось. Логан Уэллс твердо решил не впускать ее в свою жизнь. И методично этому следовал. А Карине… Карине оставалось лишь убеждать себя в том, что он испугался тех чувств, которые она в нем будила. И всеми силами гнать от себя мысль о том, что ему действительно все равно.

— Как поживает моя девочка? — на плечи Карины легла огромная отцовская ладонь, а к виску прижался колючий подбородок. Раньше Амир не баловал ее любовью, а в последние годы как будто наверстывал то, что недодал в детстве. И это было настолько трогательно, что у Карины каждый раз замирало сердце.

— Просто отлично…

— Надеюсь, в следующий раз ты появишься с мужем.

— О, — закатила глаза девушка, — и ты туда же.

— Я не шучу, Карина. Меня не радует, что этот парень оставил тебя сразу же после свадьбы.

— Этот парень — не только мой муж, он еще и владелец компании, стоимость которой упорно стремится к одному триллиону долларов.

— Бизнес — бизнесом, а моя дочь не должна от этого страдать…

— А я и не страдаю, пап, ну, правда… Сама по уши в работе.

Карие глаза отца смотрели в её такие же карие испытывающе и немного сердито.

— Работа в этой жизни не главное.

— Ты прав. И мы стремимся к тому, чтобы проводить друг с другом немного больше времени, — соврала Карина, — и Логан тоже старается. Так что не бурчи! А радуйся. Я ведь счастлива. Разве не это главное?

— Я до сих пор не понимаю, когда у вас все закрутилось. Как вообще дело дошло до брака? Брака с Логаном Уэллсом!

— Считаешь, я его недостойна? — спросила Карина, глотая тошнотворный ком, образовавшийся в горле.

— Что? Недостойна? Откуда в твоей голове эти идиотские мысли?

— Да я пошутила, пап, — перевела дух Карина, ноги которой дрожали от пережитого облегчения.

— Моя дочь достойна всего самого лучшего. И дай бог, чтобы твой благоверный это понимал. Не то я… — Амир угрожающе сощурился и взмахнул рукой. Так они и стояли, глядя другу другу в глаза. Отец и дочь… Пока подоспевшие сыновья не попросили Амира помочь подкачать камеру на велосипеде. Карина выдохнула. Прислонилась спиной к шершавому стволу клена и запрокинула к небу лицо. Интересно, она хоть когда-нибудь будет действительно счастлива? Хоть когда-нибудь… до конца, без оглядки? Без страха, что все непременно закончится, который стылым комом сидел внутри? Как тогда, в их пляжном домике, когда она думала, что все уже хорошо. А Логан планировал отступление. Он улетел в тот же день, когда они вернулись домой. Пробормотал что-то невнятное об образовавшейся проблеме в Центре распределения в Лондоне и… все. Пропал на целых шестнадцать дней из отведенных им трехсот шестидесяти пяти. Прежняя Карина уже бы схватила контракт и, размахивая им перед носом мужа, потребовала бы его возвращения. Карина нынешняя… знала, что достойна лучшего, и никогда бы так не поступила. Вот только… а дальше, что?

Логан объявился, когда Карина, просмотрев сводки с открытия торгов на Азиатских биржах, уже собиралась спать.

— Привет, — пробормотала Карина, составляя ноутбук на колени.

— Мне ни черта не видно.

— Погоди, здесь не горит свет.

— Я тебя разбудил?

— Нет. Перед сном я обычно просматриваю кое-что интересное…

— В темноте?

— А что такое? — удивилась Карина, наконец, нащупав лампу и включив свет.

— Да просто любопытствую.

— Любопытствуешь или намекаешь на что-то конкретное? — спокойно спросила Кори, чуть склонив голову на бок. Злой Логан — зрелище довольно занятное. Если бы еще знать, почему он так бесится.

— А я прав?

— Хочешь знать, была ли это порнушка?

— Не удивлюсь.

Она ничего не понимала. Вот, правда. У него едва дым из ушей не валил.

— А ты что — ярый противник мастурбации?

— Кори!

— Когда муж отсутствует почти три недели…

— Две!

— Две недели и два дня… Женщине нужно как-то справляться с обуревающими ее желаниями. Можно, конечно, завести любовника…

— Карина!

— … но у нас по этому поводу есть пунктик в контракте, так что я не могу…

Их разговор свернул куда-то не туда. Ну, и черт с ним. Карина больше не могла выносить холодности мужа, пресных телефонных разговоров, больше походящих на отчеты о том, как поживает Тим. А значит, ей оставался лишь один выход — провоцировать Логана, тормошить, выводить его на эмоции. Любые… пусть даже злость. Даже она лучше, чем равнодушие. Равнодушие… убивает.

Карина откинулась на подушки. Её понесло, подхватило странным, злым куражом. Будто все её демоны вырвались из-под контроля, и теперь она творила бог его знает, что… Под его горящим адским пламенем взглядом творила.

— Хочешь посмотреть, как это было? — спросила она, разводя ноги в стороны. После душа Карина не надела трусики, и теперь он мог видеть ее самое сокровенное.

— Ну, ты и сучка… — прохрипел её муж.

— Угу. Но тебе нравится… Не так ли? Скажи, где сейчас находится твой кулак?

Можно было не спрашивать. Она видела, что он дрочит. И эта ситуация заводила так же сильно, как и унижала, уничтожая что-то чистое, хрупкое. То, что каким-то чудом еще в ней сохранилось. Из глубин души поднималась такая черная, такая разъедающая тоска, что Карина боялась не справиться. Не доиграть до конца эту роль. Капитулирует, признавшись в собственном поражении. Вот он… надрыв. Дерни чуть сильней, и тонкие ниточки связи не выдержат. Оборвутся. Воздух вокруг накалился, нервозность достигла самого пика, и, не справившись с ней, Карина резко вскочила и захлопнула крышку ноутбука. Это слишком… слишком сильно било по нервам. Она не могла играть. Делать вид, что все хорошо, давиться его оскорблениями.

Тишину, нарушаемую лишь звуком ее надсадного дыхания, прервал звонок телефона. Не глядя на дисплей, потому что наверняка знала, кто это звонит, Карина сбросила вызов, а потом и вовсе отключила телефон. Тогда начали звонить телефоны по всему дому. Давясь захлёстывающими эмоциями, девушка спустилась вниз и дрожащими руками выдернула провод из сети.

— Все хорошо? — выглянула из своей спальни экономка.

— Да… Все просто отлично. Это… хулиганы. Боюсь, разбудят Тима.

— Может быть, позвонить в полицию?

— Не нужно, — вымученно улыбнулась Кори, пряча за спиной дрожащие руки, — скоро им самим надоест. Или они переключатся на кого-то другого.

В ту ночь ей впервые за много лет приснился кошмар. Она снова тонула… Вскочила, жадно вдыхая воздух, едва выбравшись из марева сна. По лицу катились слезы, а тело было покрыто липкой испариной.

Разбитой, древней, как мир, старухой — вот как она себя ощущала… Китай ввел зеркальные пошлины, Мэй объявила о своей отставке, в офисе творилось черте что, а она никак не могла сосредоточиться на текущих задачах.

— Повтори, что ты сказал… — попросила Карина одного из своих аналитиков, морщась от острой головной боли. Дверь распахнулась, и на пороге возникла взволнованная секретарша:

— Миссис Уэллс, в приемной вас ждет мистер Уэллс, и он просил передать, что это срочно.

Карина провела растерянным взглядом по собравшемуся в ее кабинете народу, который, не дожидаясь ее команды, повставал со своих мест.

— Продолжим после обеда… — вздохнула она, сверившись с часами на запястье. Логан вошел, даже не дождавшись, когда все присутствующие выйдут. Поздоровался и направился прямо к ней. Страшно помятый, как будто только-только с дороги. И такой родной… Карина сглотнула.

— Что-то не так?

— Это я у тебя должен спросить.

— Спроси…

— Какого черта вчера случилось?!

— Не знаю. А что думаешь ты?

Они стояли друг напротив друга, разделённые столом и… тысячами несказанных слов. Ноздри Логана трепетали. Воспаленные недосыпом глаза покраснели, а волосы упали на лоб небрежными прядями.

— Если у тебя есть ко мне претензии, ты можешь озвучить их прямо сейчас.

— У меня нет к тебе никаких претензий. Но это не означает, что я позволю втаптывать себя в грязь.

Уши Логана вспыхнули!

— Я не втаптывал тебя в грязь! Я хотел кончить! Разве тебе не говорили, что нельзя сначала завести мужчину, а потом бросить его неудовлетворенным?

— Так ты поэтому примчался? Чтобы я довела начатое до конца?

— Ты моя жена!

— И ты помнил об этом все это время?

— Такое трудно забыть, — выплюнул Логан. Карина кивнула, сбросила туфли и сделала пару шагов к нему.

— Скажи… если ты так меня хочешь, зачем противишься происходящему? Зачем раз за разом меня отталкиваешь? Почему просто не позволишь любить тебя?

Логан окаменел. Стиснул челюсти. Его руки замерли на ремне, который он хотел снять.

— Мне это не нужно…

— Это нужно всем, милый. Но ты противишься. Уход тех, кого ты любил, причинил тебе боль, я знаю… Знаю и понимаю, почему ты боишься поддаться вновь этим чувствам. Впустить их в себя. Только… знаешь, что? Я никуда уже от тебя не денусь. Никуда… Никогда… — Карина подошла вплотную к мужу, обхватила ладонями его шею, заставляя его наклониться. Его грудная клетка вздымалась чуть выше, чем обычно, чуть чаще… Дыхание сбилось и вырывалось из легких со свистом. Он был так напряжен, что на висках выступили синие вены. Он дрожал… — Я буду с тобой всегда…

Глава 22

Решиться на это было, пожалуй, самым трудным из всего, что он когда-либо делал.

— Пойдем, — прохрипел Логан в висок стоящей напротив женщины.

— Куда?

— Домой… Пойдем домой, Кори…

Карина запрокинула голову — такая миниатюрная, иначе она просто не могла поймать его взгляд. Кончики шикарных черных волос скользнули по его руке, прошлись по коже изысканной лаской.

— Хорошо, — улыбнулась она, — я только перенесу на завтра совещание…

Логан кивнул. С трудом разжал руки, позволяя ей отойти. Карина подняла с пола туфли. Обулась. Бросила на него робкий взгляд из-под ресниц и закусила губу. Он не знал, как это все в ней уживалось. Порок и невинность, избалованность и покладистость. Так много всего… Она сунула в портфель какие-то бумаги со стола и вновь подошла к мужу:

— Пойдем.

Логан кивнул. Переплел пальцы с девушкой и первый вышел из кабинета.

— Элис, перенеси совещание на утро и попроси Эда переслать мне свой прогноз на почту. Сегодня меня уже не будет в офисе.

Не размыкая ладоней, они спустились вниз, к ожидающей их машине. Логан открыл дверь для жены и сам устроился рядом. От напряжения ломило в висках, и пот тонкими струйками стекал вниз по позвоночнику, несмотря на работающий кондиционер.

Логан чуть повернул голову. Карина сидела в полупрофиль к нему и была такой чертовски красивой, что у него замирало дыхание. И он любовался… скульптурно вылепленными скулами, смуглой кожей, на несколько тонов темнее его собственной, капризным изломом бровей и губ. Любовался и вспоминал, впервые себе позволив… ее обалденный голос, жаркие стоны, замирающие под потолком, ее смех, соблазнительную походку, плавные жесты. То, как отчаянно она ему отдавалась. Безоговорочно, до конца, кажется, вообще себе ничего не оставив. Не припрятав хоть что-то на черный день.

— Что мне делать с тобой? — прошептал в тишине салона. И этот вопрос прозвучал как капитуляция. Как признание того, что противиться ей нет сил, и что он готов сдаться. Он так сильно запутался и уже не знал, чего хочет больше… Её, или что-то там доказать.

— Я не знаю… — прошептала Кори, купая в золоте своих глаз. — Просто начни с того, что тебе больше всего хочется.

Что хочется? Как бы просто все было, если бы ему с ней хотелось только лишь секса. Как бы просто все было. Но думал он совсем о другом. Нет, даже не так. Логан и о сексе думал постоянно. Но тот не стоял во главе всего. Хотелось большего. Намного-намного большего. И эта невиданная раньше жажда выбивала из него все дерьмо. Логан с шумом выдохнул и зажмурился, как ребенок, упершись затылком в обитый молочной кожей подголовник. Руки, сжатой в кулак, коснулась ее ладошка. Успокаивая.

— Нам некуда торопиться… Мы будем идти шаг за шагом.

Черт! Карина как будто и правда знала лично каждого его демона. Как так могло случиться? Такая юная, что она могла знать о жизни? А кажется знала все.

Карина забралась на сиденье с ногами. Прижалась губами к его напряженной шее. Оцарапала зубами горло и опустила на щеку ладонь.

— Ты колючий… — шепнула, потираясь о него лицом, губами…

— Я торопился… — хмыкнул.

— Ко мне?

— К тебе… — окончательно капитулировал.

— Это хорошо. Это очень-очень хорошо.

— Так торопился, что не довел переговоры до конца.

— Ты высказываешь недовольство? Или хвастаешься?

Глаза Логана были все так же закрыты, но он мог поклясться, что в этот момент она улыбалась. А он… он не знал, что чувствовал. Впервые в жизни, наверное, Логан просто забил. На все. Выбрался из-под удавки ответственности. Поступил безрассудно. Руководствуясь не головой, а сердцем. Он не мог доподлинно сказать, что теперь испытывал по этому поводу. Наверняка мужчина знал лишь одно — он не жалел, что рванул к ней через полмира.

И от этого было страшно.

Они вошли в дом рука об руку. Встречать хозяев выскочила Аиша, но, как-то сразу сориентировавшись в ситуации, тактично отступила назад. Логан мог поклясться, что его экономка загадочно улыбалась.

— Мне нужно в душ, — прохрипел он, остановившись у двери в спальню.

— Можно я… тебе помогу?

Логан сглотнул. С трудом поднял отяжелевшие веки:

— Если ты этого хочешь.

— Хочу…

Он резко толкнул дубовую дверь, пропустил Кори вперед и двинулся за ней следом. Первым делом она стащила пиджак. Он повторил тот же фокус с рубашкой. Следом прочь полетели обувь и брюки. Раны на коленях зажили, и о том, что они все же были, теперь напоминали лишь чуть более светлые пятачки кожи.

Оставшись в одном белье — вызывающе-белом на ее загорелой коже, Карина распахнула двери ванной. Открыла створку душа и замерла, когда его ладони коснулись лунки ее позвоночника. Прошлись вверх, расстегнули застежку, осторожно спустили бретели с плеч. Кружево лифчика задело возбужденные до предела соски. Кори всхлипнула.

— Обожаю эти звуки, — как под гипнозом прошептал Логан. Провел ладонями вниз по ее тонким рукам, опустился на бедра. Пальцы проникли под резинку трусиков и стащили их вниз, пока те не упали к ее ногам шелковой тряпкой.

— Предполагалось, что это я тебе буду помогать, — чуть прерывающимся голосом заметила Кори.

— Так помоги.

Она обернулась.

— Ты гол…

Потрясающе, изумительно гол… Так прекрасен в своей наготе, что руки дрожат от того, как хочется его коснуться.

— Можешь потереть мне спинку, — криво улыбнулся Логан и первым шагнул под душ. Включил кран. Карина шагнула следом под упругие теплые струи. Налила в руки гель для душа, и принялась его мыть. Тщательно, не пропуская ни миллиметра. Голова, плечи, руки… и дальше вниз. Пальцы сомкнулись на каменно-твердой плоти. Сжались, ощущая его пульсацию. Не сводя с Логана глаз, она опустилась перед ним на колени и вобрала его в рот. Он убеждал себя, что нужно быть более сдержанным, но эта картинка сорвала блоки. Слишком сильным было его желание, слишком неистовым. Вода стекала вниз по их лицам, смывая слезы, которые наверняка выступили на ее глазах из-за охватившего его безумия. Он имел её рот так, как всегда мечтал, погружаясь почти до конца.

— Кори… — прохрипел, падая в какую-то пропасть, рукой удерживая себя в вертикальном положении, толкаясь в нее еще и еще в такт волнам сбивающего с ног оргазма. А потом упал рядом с ней. Обхватил ладонями прекрасное, умиротворенное какое-то лицо… Поцеловал воспаленные губы. — Кори… Девочка моя… Кори…

— Тебе было хорошо?

— Господи боже, малышка… Хорошо? Хорошо?! — он встряхнул ее, не в силах передать то, что сейчас испытывал, заглянул ей в глаза… — Пойдем… Я покажу тебе…

Как вышли из ванной, как очутились на постели — не помнил. Все стерлось из памяти, в голове билось лишь одно желание. Вернуть ей удовольствие, которое Карина ему так беззаветно дарила. Рывком раздвинул её дрожащие ноги. Скатился вниз и замер на открывшейся взгляду картинке. Идеальная. Господи боже, она была идеальной…

— Логан…

— Помолчи, Кори… Пожалуйста, помолчи сейчас…

Логан не делал этого. Никогда. Просто потому, что не возникало такого желания. Лишь когда его губы сомкнулись на ее плоти, когда на языке взорвался ее пряный вкус, он понял, почему так происходило. На этом месте могла оказаться лишь Кори. А до нее все не то, все не те.

Это было что-то невероятное. Сокрушительное, мощное. Чувствовать, как внутри нее зарождается это сумасшествие, и понимать, что лишь ты один стал его причиной. Выпить её оргазм и погрузиться в его глубины, собственным телом ощутить, как это, и кончить во второй раз самому от одних только этих сжатий.

Это было даже лучше, чем он мог представить. Вообще лучшее из того, что с ним когда-либо происходило.

— Спасибо тебе… — прошептала Кори, задевая губами его плечо. Её головка покоилась на его груди, а нога была бесцеремонно закинута на бедро.

— За что?

— За то, что дал нам шанс.

Логан нахмурился. Он не был уверен, что готов это обсуждать. Злость все еще не отступила. А в голове снова звучал голос отца: «Слабак, неудачник, лузер…». Как так вышло, что он не смог противостоять ей? Той, которая приставила его к стенке. Может быть, он и был слабаком? Или это стокгольмский синдром, мать его все дери?

— Почему мне кажется, что ты сейчас далеко-далеко?

— Да нет… Брось, — Логан спустил ноги с кровати и повернулся к жене лицом. — Я думаю о приеме в посольстве Японии…

— А что о нем думать?

— Думаю, что в изменившихся обстоятельствах тебе, наверное, следует пойти со мной.

Логан обернулся и едва не задохнулся от ее счастливого взгляда.

— Хорошо… Я пойду с тобой на прием. И вообще… куда ты только скажешь.

Возвращаясь в срочном порядке из Гонконга, он и представить не мог, во что это все выльется. Давая ей шанс, он вообще не понимал, на что подписывается и как в конечном итоге встрянет. Масштабы случившегося доходили до Логана постепенно. Как будто на неоконченный холст кто-то слой за слоем накладывал краски, и от изначально блеклого невнятного наброска рождался шедевр… Что-то намного-намного большее, чем он мог бы представить.

Положа руку на сердце и спустя время, он это понял, о такой жене, как Карина, человеку его уровня можно было только мечтать. Красивая, веселая, состоявшаяся… Где бы они ни появлялись, он ловил на ней полные восхищения взгляды и… кай-фо-фал. От того, что это — его женщина. Трещит на чистейшем китайском с каким-то важным дядькой из поднебесной, или вступает в жаркий спор с владельцем крупнейшей на Уолл-Стрит брокерской конторы и выигрывает его! Потому что ее прогноз оказывается более точным. Одно из изданий, признавая её таланты, в интервью с самим Логаном обозвало его мужем той самой Карины Уэллс. Он не знал потом, плакать ему или смеяться. Сердито захлопнул газету, наткнувшись на смеющийся взгляд жены, и медленно весь подобрался. А она в мгновение ока отгадала его настроение. Отступила вглубь комнаты. Вся такая деловая в шикарном костюме от Живанши… Логан рванул следом, перепрыгнув через обеденный стол, бесшабашно, как совсем не пристало человеку его возраста и положения. Кори звонко завизжала и побежала от него со всех ног. Но в узкой юбке далеко ей было не уйти. Он настиг жену под смеющимся взглядом Аиши, закинул на плечо, хлопнул по заднице и грозно зарычал:

— Значит, это я муж той самой Карины?!

— Да! Да! Да! Да! — хохотала она, дергая ногами. — Ты — мой муж!

Он её… Муж. И совершенно неожиданно это оказалось так хорошо, что даже страшностало. Страшно это все потерять. Логан уже практически забыл, как все начиналось. Забыл свою злость на Кори и желание поквитаться. Он даже не помнил, почему так долго противился происходящему.

Его жизнь отравлял лишь страх. Непонятный, суеверный страх, что все скоро закончится… Как обычно заканчивалось в его жизни хорошее. Тогда Логан несколько дней ходил сам не свой, пока Карина не придумывала способ его отвлечь. Прыжок с парашютом, полет на дельтаплане — чего они только ни перепробовали. Паря над землей с ней в связке, доверив ей свою жизнь, ничего… ровным счетом ничего не контролируя и ни за что не отвечая, Логан чувствовал себя по-настоящему свободным. Впервые в этой гребаной жизни.

Любил ли он Карину? Может быть. Скорее даже наверняка. Но ни себе, ни ей в том не признавался. Логан нашел объяснение происходящему, которое примирило всех его демонов — это все не взаправдуи временно. На год… На один чертов год, как она и хотела. Почему бы не использовать отведенное время с пользой? Никто ведь этого не запрещал. Но чем больше проходило времени, чем сильнее он в это все погружался, тем труднее было придерживаться изначального плана. Откровенно говоря, тот рушился, у него на глазах.

Глава 23

— Отличный выдался праздник…

Логан обернулся. Тесть стоял у него за спиной и смотрел в опустошенный на треть бокал.

— Это все Кори.

— Тебе повезло с моей девочкой. Признаться, я не сразу поверил, что у вас получится, но теперь вижу — вы на верном пути. Ты ее любишь?

С ответом Логан не торопился. Он провел взглядом по веселящейся чуть в стороне толпе и улыбнулся. Это был самый лучший его день рождения за долгие годы. С тех пор, как умерла мать, а после и Марси… ему никто не устраивал сюрпризов. Только Кори старалась его удивить и порадовать. С момента их женитьбы прошло уже четыре месяца. Четыре наполненных счастьем месяца… На смену знойному лету пришла золотая осень. Бостон особенно красивый осенью, вы знали?

— Любовь — странная штука, Амир. Я не доверяю этому чувству. Моя мать любила отца и жила с деспотом до самой смерти…

— Хм… Но ты ведь женился на Кори?

Логан пожал плечами:

— Нам хорошо вместе. Я стараюсь не думать о том, почему так… Не анализирую. Живу здесь и сейчас. Кори тоже…

Пожелтевший лист сорвался с макушки раскидистого бука и спланировал Логану на плечо. Он снял листок двумя пальцами, покрутил в руках. Амир молчал и хмурил черные брови. Было понятно, что ответ зятя его не удовлетворил, но в то же время заставил задуматься.

— Странно… — Амир встряхнул лед в стакане и неторопливо отпил. — Порой мне кажется, что ты совершенно ее не знаешь. И тогда я задаюсь вопросом, что же вас на самом деле связало?

— Почему же не знаю? — уточнил Логан, уводя разговор в сторону от скользкой темы мотивов их с Кори женитьбы.

— Потому что в ином случае тебе бы было понятно — Карина из тех, кому нужно либо все, либо ничего. Никаких полумер, понимаешь? Она может довольствоваться малым… Но лишь до определенного момента. А потом её гордость возьмет свое. Она в крови у нашего народа… Гордость.

— Я никоим образом не задеваю ее чувств.

Амир оторвался от разглядывания его сада и поднял на Логана взгляд янтарных, один в один, как виски в его бокале, глаз:

— Почему-то мне кажется, что задеваешь. Я даже готов на это поставить.

— Вам кажется, она несчастлива?

— Я еще не решил.

— О чем болтаете? — Карина подошла к отцу и мужу, чуть приобняв обоих.

— Да так. Сплетничаем.

— А там уже режут торт… Мальчики выбрали по самому большому куску, и я теперь боюсь, как бы их не стошнило.

— По-моему, Карина напрасно переживает. Парни просто нагуляли аппетит, — возразила подоспевшая Соня. В обеих руках она держала по тарелке с тортом. Уж Логан не знал, какие куски достались детям, но те, что Соня принесла для него и мужа — были просто огромными.

— Это нам на двоих, — улыбнулась женщина, будто прочитав его мысли. Амир забрал из рук жены тарелку и, отломив первый кусочек, протянул угощенье жене.

— Ммм… Вкушно… — пробормотала она. Взгляд Амира потеплел. Он отломил еще кусочек. Логан перевел взгляд на Карину, которая наблюдала за происходящим с дрожащей улыбкой на губах. Сердце сдавило. Логан отломил огромный кусок от своего торта и, последовав примеру тестя, протянул вилку жене.

— Он слишком большой, — рассмеялась та, прикидывая в уме, как бы поаккуратнее съесть это угощение. Подчиняясь какому-то странному неясному порыву, Логан поднес тарелку поближе к Кори, как будто для того, чтобы поймать злосчастие лакомство, если то все же сорвется с вилки, но когда Карина чуть наклонилась, он просто впечатал ее лицо в торт.

Несколько секунд она ошалело на него смотрела. Потом медленно подняла руку, сгребла порядком помятый бисквит, белые сливки и ягоды, и со всех сил швырнула ему в лицо.

— Получай!

— Ах, ты ж…

Кори завизжала, подняла подол длинного шикарного платья и помчала, куда глаза глядят. Мимо клумбы с цветущими хризантемами, спряталась за широким стволом бука. Логан хохотал и пытался ее поймать. Она убегала. Соня с Амиром с улыбкой наблюдали за их детской возней. Мальчишки, последовав примеру взрослых, тоже решили использовать остатки торта, который, конечно же, ни за что не смогли бы доесть, с толком. И принялись бросать кусочки бисквита друг в друга. Логан невольно отвлекся, прикидывая счет сражения, а когда вернулся взглядом к жене — та уже сидела на коленях, обнимая руками ствол дерева.

Они рванули в ней вместе. Он, Амир, Соня… Логан первый упал на колени. Обхватил лицо жены ладонями:

— Что случилось? Тебе плохо? Кори?!

Ее взгляд был расфокусированным и как будто поплывшим. Она привалилась к его груди, не в силах даже рук поднять, чтобы привычным движением обхватить шею. А Логан… он будто в какую-то прострацию впал. Его руки дрожали так сильно, что он не мог с ними совладать. Колени подкашивались. Он даже с земли не мог подняться… Не мог поднять Кори и отнести в дом.

— Вызовите скорую! — слышались голоса за спиной. А он стоял на коленях, и все, на что был способен, просто смотреть на нее. Не отрываясь, смотреть, раскачиваясь в объятьях в странном, безумном танце. Ветер шелестел в кронах деревьев, срывал листья. Самые маленькие, самые слабые… И они кружили золотым хороводом вокруг их тел и опадали на совсем не по-осеннему зеленый газон.

— Не нужно скорой. Вы что? У меня просто голова закружилась.

Логан опустил лицо, с шумом выдохнул и попытался встать, увлекая Карину вслед за собой.

— Ты точно в порядке?

— Скорую все рано нужно вызвать, — стоял на своем Амир.

— Да ради бога, папа! Говорю же — голова закружилась. Я в норме. Правда… Все хорошо.

Логан не знал, что ему делать. От пережитого ужаса мысли в голове разбегались.

— Ты часом не беременна? — мягко улыбнулась Соня.

— Что?

— У меня тоже постоянно кружилась голова…

— Когда это? Почему ты ничего мне не говорила? — забеспокоился Амир.

— Потому что ты бы свел меня с ума…

Дальнейший разговор Логан уже не слышал. Он смотрел на Карину. А в его душе клокотало, бурлило что-то страшное. То, чему он не мог дать объяснения.

— Я приведу себя в порядок и выйду проводить гостей…

— Ну, уж нет. Марш в спальню, мы с Соней побудем, пока все не разъедутся, — возразил Амир. Логан кивнул, соглашаясь с таким планом, и на ватных ногах пошел в дом, вслед за женой.

Он помог ей искупаться, уложил Кори в кровать. Все механически, на автопилоте…

— Эй… Милый… Что-то не так?

— Все в порядке, я только…

Договорить им не дал стук в дверь. На пороге застыл обеспокоенный Тим.

— Тим? Привет…

— Привет… Я просто… хотел спросить, в порядке ли ты?

— Да, все хорошо. Мы тебя испугали? Прости… это все волнение. Ну же, иди сюда… — Карина поднялась на постели, опираясь на подушки, и похлопала рядом с собой, предлагая Тиму присесть.

— Значит, ты не болеешь… и все такое?

— Нет… Нет, ты что?!

— Ладно…

— Я в полном порядке. Даже станцевала бы, если бы не твой строгий папа. Уложил меня в постель, и теперь я пропущу все самое интересное.

— Хм… Все уже разъехались.

— Правда?

— Угу… Но если хочешь, я могу побыть с тобой… Ну, пострелять там или…

— Тим, Кори устала и…

— Нет-нет, я с радостью погоняю монстров. Еще ведь детское время.

Логан вскинул руки, давая понять, что спорить не собирается. Тим, кажется, оживился, притащил приставку и подключил к спрятанному за дубовой панелью телевизору. После той ночи… Кори перебралась в спальню мужа. И это было так правильно, господи… Но теперь ему хотелось побыть одному. Логан выскользнул из комнаты и прошел на террасу. Гости и правда разъехались, и теперь обслуга занималась тем, что убирала разбитые в саду шатры и импровизированную сцену, столы и остатки еды.

— Папа…

— Да? Вы что, уже наигрались? — Логан приподнял манжету, чтобы понять, сколько прошло времени.

— Да нет… Просто Кори уснула.

— Серьезно? Наверное, она и правда устала, пока готовила это все.

— Она молодец, — кивнул головой мальчик. — Думаешь, это нормально? То, что случилось?

— Мы ведь уже сказали тебе, что все хорошо.

— Ладно… Ладно, я тогда пойду, — буркнул мальчик.

— Тим! — крикнул вслед сыну Логан.

— Что?

— Я люблю тебя, сынок.

Тим закусил губу. Качнул головой, от чего темный вихор упал на его нахмуренный лоб.

— Я тебя тоже, пап… И Кори…

«И Кори…» — звучало в голове Логана, пока он поднимался по ступенькам. Он давно уже снял пиджак и развязал галстук, который его душил. Но воздуха все равно не хватало. Каким образом она пробралась в его сердце, в сердце Тима? Каким, мать его, образом? Он больше не мог отрицать своих чувств, своей странной невозможной одержимости ею… Она стала значить для него слишком много. Так много, что его сердце едва не остановилось, когда он увидел ее возле того проклятого дерева. Бледную, осунувшуюся, с мертвыми, будто остекленевшими вмиг, глазами. Перед лицом пронеслись лица матери и сестры. Неживые посмертные маски. Сердце болезненно сжалось. Именно эта боль отобрала его дыхание, именно эта боль кромсала его кишки.

И боль, наверное, можно пережить… Любовь — нет.

Логан пошатнулся. Ухватился рукой за столик, неловким движением одеревеневших пальцев смахивая вазу с хризантемами.

— Логан? — послышался сонный голос Кори, — кажется, что-то упало.

— Да, это я перевернул вазу. Сейчас уберу.

Оттягивая разговор, Логан достал из комода полотенца и бросил на пол. К счастью, ваза не разбилась, и ему не нужно было собирать осколки.

— Что-то случилось?

— Это я должен спросить.

— Так спроси.

— В вопросе Сони… есть хоть доля здравого смысла?

— Я не понимаю…

— Ты можешь быть беременной?

— Эээ… Нет. Не думаю. Укол еще действует, так что…

— Ты точно ставила этот укол?

— О чем ты?

— Ты же так сильно хотела меня получить… Так сильно. Разве ребенок не стал бы для тебя дополнительной гарантией нашего счастливого будущего?

Несколько долгих секунд в комнате не раздавалось ни звука. Как будто Карина переваривала то, что он сказал. В темноте. В тишине… Вечность спустя щелкнул выключатель. Свет залил изголовье кровати, разогнал по углам сгустившиеся, было, тени.

— Я не знала, что мне все еще нужны какие-то дополнительные гарантии… Думала, что мы все решили.

— Решили, что?

— Быть вместе, — Карина поежилась и обхватила свои плечи руками. — Любить друг друга…

— Я не признавался тебе в любви и ничего не обещал. Ты видишь то, что хочешь видеть. Выдаешь желаемое за действительное.

— Правда? А что же… что же между нами тогда?

Логан не знал, зачем это говорил. И кого пытался убедить в той чудовищной лжи. Он просто не мог смириться с правдой. Он, как чертов слабак, не мог заставить себя посмотреть ей в лицо.

— Договор, Кори. Между нами с тобой тридцать один пункт нашего соглашения.

— А я… я тоже — один из пунктов?

— Ты — одна из сторон.

— Понятно… Видимо, я и правда что-то придумала.

— Постой, ты куда?

— Выпью молока. Или съем чего-нибудь… Знаешь, я так ничего и не съела. Соня говорила, что особенно удался краб, а мне ни кусочка не перепало…

Она несла какую-то чушь и улыбалась, продвигаясь к двери. Но за этим всем он видел ее боль. Видел так явно, как будто она за собой оставляла яркий окровавленный след на полу.

— Кори, я…

— Все нормально, Логан. Все и вправду нормально. Поем, и станет вообще хорошо. И обморок мой банально от голода. Знаешь ли, я как-то совсем не подумала о дополнительных гарантиях… — она улыбнулась. — И впрямь решила, что они мне не нужны.

— Ну, как знаешь. И вот еще… Я забыл предупредить, что завтра уеду.

Карина остановилась.

— Надолго?

— Я не знаю. Лондон, Токио, может быть, даже Сидней.

На самом деле он никуда не собирался. Просто… ему нужно было сбежать. Сбежать от нее подальше и все еще раз обдумать. Он уже не был уверен, как ему поступить. Он ни в чем уже не был уверен.

— Мы планировали съездить ко мне на родину.

— Может быть, в другой раз. — Логан отвел глаза.

— Да… Может быть.

Глава 24

Его не было практически месяц. Сначала Лондон, Берлин, где он выступал на международном IT-форуме, потом Азия: Токио, Гонконг и на закуску Сидней… А когда вернулся в Америку, оказалось, что в сортировочном центре с Майами возникли проблемы, и он помчался туда…

Общение с Кори Логан свел к минимуму. Решил, что так будет лучше… За всё время они разговаривали всего пару раз. И, знаете, он ошибался, когда думал, что это поможет справиться с наваждением. Время шло… но с каждым днем Логан все сильнее по ней скучал. Так скучал, что под конец уже даже вспомнить не мог, зачем вообще подвергнул себя этой пытке. Зачем он мучает их обоих, лишая возможности быть счастливыми.

Логан чувствовал себя таким виноватым! Да, Кори поступила с ним по-свински. Но ведь в конечном итоге она оказалась права! Брак пошел им на пользу. Господи, да он ведь вообще не мог вспомнить, как жил без неё. И жил ли? Что он видел в этой чертовой жизни? Очевидно, многое, да. Вот только когда Логан пытался вспомнить, что именно — ничего не получалось. Перед глазами мелькали чьи-то лица, проплывали бетонные джунгли, отблески неоновых огней рекламы, в ушах звенел смех, шум города, чьи-то незнакомые голоса… И ничего конкретного, понимаете? Ни единого отчетливого воспоминания…

— Мистер Уэллс…

— Да?

— Самолет идет на посадку. Мы приземлимся в Бостоне через двадцать минут. Пожалуйста, присядьте в кресло и пристегните ремень.

Логан кивнул. Провел взглядом по салону самолета, отделанного драгоценными породами дерева и кожей. Кори наверняка бы здесь понравилось. Эта женщина могла по достоинству оценить окружающую её роскошь. Такая уж она была. Его избалованная маленькая девочка, по которой он ужасно скучал.

Едва шасси коснулись земли, Логан включил телефон. Набрал знакомый номер, чтобы предупредить Кори о своем прилете, но она оказался вне зоны. Недоуменно нахмурившись, мужчина просмотрел журнал входящих. За время, что он летел, Карина звонила несколько раз. Впервые первая… Телефон зажужжал, оповещая о приходе входящего сообщения. Включилась переадресация на голосовую почту, и…

— Привет. Хотела поговорить с тобой лично… попросить прощения и вообще… Но, видимо, не судьба. — Между ними повисла долгая пауза, потом что-то зашелестело, и Карина вновь заговорила. — Знаешь, у моего народа есть пословица. В переводе это звучит как «насильно мил не будешь»… — В трубке раздался короткий смешок. — Эту истину знают все. И только такие глупцы, как я, берутся её потестить. — И снова смешок, от которого у него за грудиной сжалось, а следом — то ли вздох, то ли всхлип… — В общем, ты был прав. Извини, что я втянула тебя в это всё… Мне правда безумно жаль. Может быть, меня как-то оправдывает тот факт, что я хотела сделать тебя счастливым? — голос Карины дрогнул, и несколько секунд вообще ничего не происходило. — Надеюсь, что ты не будешь злиться на меня так уж сильно. Мне бы хотелось, чтобы ты вспоминал о том времени с улыбкой… Ну, знаешь, как о причуде богатой эксцентричной дурочки… — И снова пауза, бьющая по нервам пауза… — Хм… ладно, пожалуй, мне стоит вернуться к главному… Ты свободен. Я подписала документы о разводе, так что… Можешь начинать праздновать. Только сильно не напивайся. Не хочу, чтобы твои руки дрожали, когда ты будешь ставить свою подпись на документах, — рассмеялась Кори собственной не слишком удачной шутке, — Ну, ладно. Давай… И… еще раз прости. — В трубке снова послышалось шуршание, как будто она уже хотела сбросить вызов, и лишь в последний момент вспомнила: — Ах, да… Родителям я все сама объясню. И Тиму… Может быть, ему будет проще пережить случившееся, если ты будешь рядом…

И все! Она отключилась!

— Мистер Уэллс, трап и машина поданы…

— Что? — Логан отвел трубку от уха и с удивлением уставился на стюардессу.

— Трап и машина поданы. Наш полет подошел к концу…

Логан механически кивнул. Дернулся, чтобы встать, но забыл, что ремень все еще пристегнут. Отстегнулся, снова приложил трубку к уху. Набрал номер Кори… Ничего. Ее телефон был выключен. Какого черта? Что за игры она затеяла?!

— Мистер Уэллс… Домой?

— Пока не знаю… Ты поезжай, там определимся…

Нервничая все сильней, Логан набрал номер Тима. Сыну он звонил гораздо чаще, чем жене. Так почему тот ничего не сказал?

— Папа?

— Тим!

— Что-нибудь случилось?

— Что? Нет… Ничего. Ты где сейчас?

— В гостях у мистера Каримова, — пробурчал Тим, — ты вообще в курсе, что у нас сейчас ночь?

— В курсе. Я в Бостоне.

— А… — равнодушно протянул мальчик, — быстро же ты примчался.

— Я еду за тобой.

— Четыре утра, пап…

Логан выругался, прижав к груди трубку. И, несколько раз вдохнув, вновь приложил к уху:

— Я заеду за тобой в восемь и отвезу в школу.

— Окей.

— Тим?

— Да?

— Что тебе сказала Карина?

— О вашем разводе?

Логан зажмурился и кивнул, как будто сын мог его увидеть. Но тут же опомнился, взял себя в руки и коротко бросил:

— Да.

— Что у вас не получилось. И что так бывает. Стандартный набор, но звучало проникновенно.

Его не было какой-то месяц, а за это время его сын как будто вырос и стал циничным.

— Еще ничего не решено. Кори просто обиделась… Я заеду за тобой в восемь.

Дорога домой показалась вечностью, хотя на пустой автостраде их ничего не задерживало. Уже через полчаса Логан вошел в свой притихший дом, волоча за собой чемодан. Бросив тот в холле, мужчина первым делом прошел в кабинет. Он не сразу заметил её… бордовую папку. Открыл… И вроде бы понимал, что там, но все равно не мог поверить своим глазам. Карина действительно сделала это. Подписала бумаги о разводе… Он не мог в это поверить! Он не мог в это, мать его, поверить… Ярость дикая, неконтролируемая ударила в голову. Какого черта?! Какого черта она решила, что может вот так… женить его на себе, разводиться! Как будто он кукла безмозглая. Как будто у него нет голоса, прав… чувств! Логан плеснул в стакан виски. Выпил залпом, но не помогло. Он пытался справиться, обуздать свой гнев, но ни черта не получалось. Логанвыругался и со всей дури бросил в стену пустой стакан, смел со стола все, что на нем находилось: папку, бумаги, вазу с цветами, дурацкие статуэтки… И замер, опираясь руками на столешницу, делая рваные надсадные вдохи.

За спиной послышался звук взведённого курка.

— Стоять на месте и не двигаться!

Логан резко обернулся:

— Господи боже, Аиша, это же я!

— Мистер Уэллс?! Я уж думала, что в дом проникли грабители.

Аиша опустила ружье и щелкнула выключателем. Яркий свет залил комнату, Логан сощурился. Взгляд экономки остановился на битом стекле, усыпавшем пол, и сломанных лилиях.

— Я сейчас здесь все уберу.

— Иди спать, Аиша…

— Но…

— Завтра уберешь.

Аиша еще некоторое время постояла в нерешительности, раздираемая желанием поскорее вернуть комнате её прежний идеальный облик. Но потом пожала плечами и плавно развернулась, чтобы уйти.

— Айша!

— Да, мистер Уэллс?

— Когда она уехала?

— Вчера… Прямо с утра и уехала.

Логан кивнул. Окинул еще одним взглядом разгромленный кабинет и вышел прочь. Что он пытался найти в спальне? Возможно, хоть что-то, что напомнило бы о ней. Забытую вещь, какую-нибудь безделушку, из тех, что женщины приносят за собой, метя свою территорию. Но от неё ничего… вообще ничего не осталось. Она как будто стерла себя из его жизни. Просто… взяла и стерла. Логан прошел в гардеробную — и тут ничего. Пусто в ваннойи на туалетном столике, который раньше был практически весь погребен под флаконами духов и косметики.

Подавляя желание и здесь все разгромить, Логан сел на кровать. Впился пальцами в матрац и, низко-низко опустив голову, с жадностью втянул воздух. Но постель тоже пахла не ею… А он уже так привык к её аромату… Тишина давила на уши. Тогда Логан снова ей позвонил. И слушал гудки долго-долго. Пока его не перебросило на голосовую почту.

— Карина… Это Логан. Я прослушал твое сообщение, — тихо и очень спокойно начал, было, он, а потом сорвался, к чертям, и заорал: — И знаешь, что я тебе скажу?! А не пошла бы ты? Я достаточно понятно объяснился? Можешь сунуть свои бумаги себе в одно место! Ты — моя жена. У нас контракт. Все условия зеркальны, помнишь? Целый год ты обязана быть со мной. И ты будешь! В моем доме, в моей постели! Клянусь, если ты не вернешься до завтра, я… Я потребую компенсации! Два процента акций моей компании. Надеюсь, ты еще помнишь о штрафных санкциях? Хорошо. Потому что, в противном случае, я тебя разорю!

Логан таки зашвырнул свой телефон. Как мальчишка, не в силах себя контролировать. Уснул под утро, и практически сразу же прозвенел будильник. Подслеповато щурясь, Логан нашел телефон, отключил звук и проверил сообщения. Ничего нового. Ничего… мать его… нового!

Ладно. К черту! Ей никуда от него не деться… Логан сходил в душ, натянул первые попавшиеся джинсы и футболку. Уже выйдя из дома, понял, что порядком не рассчитал с погодой, и что октябрь в Бостоне — это вам не Сидней и Майами, но возвращаться за курткой не стал.

В доме Каримова его, конечно же, ждали. Не только Тим, которого Соня любезно согласилась подбросить до школы вместе со своими парнями. Но и сам хозяин дома. Логан сразу понял, что легким их разговор не будет.

— Карина сказала, что вы пришли к решению развестись.

— Бред. Я не принимал подобных решений, а о ее планах узнал по телефону.

Амир нахмурился. Прикусил изнутри щеку и откинулся в кресле.

— Хочешь сказать, что моя дочь мне соврала?

— Хочу сказать, что со мной вопрос развода не обсуждался.

В комнате воцарилось молчание, которое нарушал лишь стук пальцев Амира по деревянной ручке кресла.

— Все это время, что длился ваш брак, я задавался вопросом, что между вами, черт его дери, происходит. Крутил факты так и эдак, чуя какой-то подвох. Зная Карину, я даже предположил, что она каким-то образом заставила тебя жениться. И тогда я задумался над тем, чем она могла прижать такого человека, как ты. Ну, а там дальше все было просто… Так просто и так сложно одновременно. У нее был нужный тебе голос, так? Знаешь, я никак не мог понять… после того, как она вернулась из Майами, что же там такое произошло… Кажется, я тебе уже говорил об этом. Да… Я просто не узнавал свою девочку. Карина взялась за голову, загрузила себя так, что мы начали опасаться за ее здоровье. Вцепилась в этот захудалый Кей-инвестинг, хотя могла занять гораздо более престижные должности в любой из компаний моего холдинга. А все потому, что ей приспичило быть с тобой, понимаешь? Все, что она сделала, все дороги, по которым прошла, все вершины, которые покорила… сама, без всякой помощи — это был её путь к тебе.

Логан смотрел на тестя, не мигая. И, кажется, даже не дыша. Будто каждое слово, слетевшее с губ Амира, весило тонну и падало ему на грудь, сдавливая её всё сильней.

— Это бред, Амир… Никто меня не принуждал. Я сам хотел этого.

— Сам? Ведь ты ее даже не любишь!

— Откуда тебе знать?! — взревел Логан, вскакивая со своего места.

— Разве не ты мне это сказал?

Что он мог на это ответить? Ничего… Ничего, абсолютно…

— Ты ошибаешься. Карина очень много для меня значит. И я не допущу развода. Никогда…

Он еще что-то говорил… Пытался выяснить, как ему найти Кори, но Амир знал лишь только то, что она вернулась на родину, где под ее патронажем обычно проходил благотворительный бал. Логан отмечал важные моменты на автомате, а его мысли то и дело возвращались к сказанному Амиром. «Карина взялась за голову… Захудалый Кей-инвестинг… гораздо более престижные должности… А все потому, что ей приспичило быть с тобой… тобой… тобой».

Он не мог поверить, что это правда. Потому что так не бывает… Потому что он этого банально не заслужил. Столько раз её от себя отталкивая… Столько гребаных раз. Перед глазами стояло ее лицо… Глаза… такие доверчивые. Скольких сил ей стоило, отбросив все страхи, вот так на него смотреть? Скольких сил, господи?

Глава 25

Неделю… Логан дал ей неделю на то, чтобы одуматься. Неделю на то, чтобы успокоиться самому. Но ничего, абсолютно ничего не происходило. Кори не ответила ни на одно из его сообщений. Черт… да она их даже не прослушивала! После долгих убеждений Амир дал зятю номер телефона своего дома, в котором Карина обычно останавливалась по возвращении на родину, но в этот раз там она не объявлялась. С родней Кори поддерживала связь через мессенджеры, слала фотографии, ничего не значащие сообщения о погоде, о том, где успела побывать… И напрочь игнорировала любые вопросы относительно их развода.

— Надо лететь туда… Что-то не сходится… — хмурил брови Амир, когда они с Уэллсом пересеклись за обедом в городе.

— Я так и планирую сделать. — Логан устало растер глаза. — Только не знаю, где её искать. Детский сад…

— Вчера она сказала Соне, что сняла квартиру…

— А когда соизволит вернуться — не говорила?

Амир качнул головой.

— Сказала только, что ей нужно немного времени, чтобы прийти в себя. А так… смеется, шутит…

— Смеется, значит… — Логан отбросил салфетку. Он так устал, что даже на злость сил не осталось. Все, чего он хотел — вернуть свою прежнюю жизнь. Вернуть Кори… И похрен, что сказал бы старина Бард. Вообще на всё похрен.

— Я не верю ей. Не верю, что все хорошо. Что-то происходит… Я чувствую. Почему ее не было на этом проклятом балу, если ради него она туда и летела?

— Ты у меня спрашиваешь? — хмыкнул Логан. Амир выругался, откинулся в кресле:

— Так, ладно… Я подключил к ее поискам своего кума. Громов быстро её найдет. А когда это случится… Выпорю!

— Громова? — вымучено пошутил Логан.

— Ха-ха… Очень смешно, — скривился Амир.

Они посидели еще недолго, без всякого аппетита ковыряясь в тарелках, и разъехались, каждый по своим делам. Логан честно пытался сосредоточиться на работе, но мысли то и дело возвращались к Кори. Он больше не мог… физически не мог оставаться от нее так далеко. Пусть не рядом, но хотя бы на одном континенте… В одном городе с ней.

Логан поднял трубку.

— Скотт…

— Да?

— Подготовьте мой самолет к вылету.

— Прямо сейчас?

— Да. Как можно скорее.

— Но завтра у тебя назначено сове…

— Перенеси его. Или проведи сам. Ты в курсе ситуации.

Пресекая дальнейший разговор, Логан отбил вызов и поплелся прочь из офиса.

— Домой, — бросил он своему шоферу, — и, Стен, ты сегодня не расслабляйся, окей? Через пару часов мне нужно будет в аэропорт…

— Как скажете, мистер Уэллс.

Логан кивнул и пошел к дому. Такому непривычно тихому. Карина вдохнула жизнь в эти стены. А с её уходом они вновь превратились в склеп. Логан заглянул в гостиную. Как он и думал, Тим с Люком устроились на полу. Мальчик скользнул по отцу равнодушным взглядом и снова уставился в телевизор.

— Что-нибудь интересное?

Тим лишь пожал тощими плечами.

— Я должен буду уехать на некоторое время.

И снова — без ответа.

— Почему ты молчишь? Я тебя как-то обидел?

— А что тут скажешь? Что у меня в четверг игра, на которую ты опять не придешь?

— Сынок…

— Да брось!

— Я еду за Кори…

Тим обернулся, несколько секунд внимательно разглядывая отца. Затем чуть расслабился и кивнул:

— Ладно… Тогда ладно.

— Ты точно не обижаешься?

— Нет. Кори… я тоже хочу, чтобы она вернулась. С ней мы…

— С ней мы были семьей? — подсказал Логан. Тим сглотнул и дернул темной головой. То ли соглашаясь, то ли открещиваясь от слов отца.

Как всегда не вовремя зазвонил телефон. Логан взял трубку.

— Да!

— Здравствуйте. Меня зовут Джек Картер, и я бы хотел услышать Карину. Ее сотовый не отвечает и…

— Джек? Джек Картер? Пилот?

— Так точно…

— Это Логан Уэллс. Ты, должно быть, меня помнишь, мы с женой прыгали пару раз с парашютом.

— О, да, конечно, мистер Уэллс. Последний ваш прыжок был что надо.

— Ты мне льстишь… — Логан прижал трубку плечом и плеснул себе немного виски. — Послушай, Кори сейчас нет дома, но, может быть, я могу тебе чем-то помочь?

— Еще как можешь. Скажи, старик, куда подевалась твоя жена? Она обычно оплачивала мои услуги на месяц вперед, и вот уже две недели от нее ни слуху ни духу.

— Карина сейчас не в стране, так что просто оставь себе эти деньги.

— За все подъемы?

— Почему нет?

— Потому что это внушительная сумма. Она совершала до четырех, а то и пяти прыжков в неделю…

— Постой, о чем ты говоришь?

— О ее прыжках с парашютом, конечно. Вторник, четверг… Иногда суббота или другие дни, когда у Карины появлялась возможность. Ну, или когда ей нужно было снять напряжение. Знаете ли, это дело здорово прочищает мозги. По крайней мере, Карина так говорила… Рисковая дама ваша женушка.

Логан опустился в кресло. Растер рукой лоб, лицо, шею… Он тер себя и тер, совершенно не отдавая отчета своим движениям. Три-четыре прыжка в неделю? Какого черта?!

— Как давно?

— Что? Прости, ни черта не слышно… Я на взлетном поле, и здесь такой шум…

— Как давно она прыгает?

— Да уже года три или четыре… — проорал Джек, перекрикивая гул мотора. — Ты разве не знал?

— Знал. Только не думал, что это происходит так часто.

— Да она и не частила… По крайней мере, раньше. Только в последние месяцы в неё будто бес вселился…

Логан прикрыл глаза и качнул головой. В памяти одна за другой прокручивались картинки… Как Карина впервые привезла его на летное поле, их первый прыжок, полет на дельтаплане… И как они вообще оказались в той точке. Ночь, ее крик.

— Эй… Кори! Это сон… Это всего лишь плохой сон.

Она с хрипом втянула воздух и открыла глаза. Стеклянные от пережитого ужаса.

— Это всего лишь сон, малышка… Расскажи, что тебе снилось? — спросил он, обнимая её застывшее тело. Поцелуями убирая слезы с глаз.

— Я снова тонула…

— О господи, Кори! Ты говорила об этом с психологом?

— Нет… Нет, — Карина высвободилась из его объятий.

— Он мог бы помочь тебе справиться… — стоял на своем Логан.

— Мог бы… Но с собственными страхами я предпочитаю справляться сама. И у меня есть один замечательный способ… Хочешь, покажу?

Логан кивнул головой, а утром они очутились на летном поле…

— Так что мне делать? — Логана вернул в реальность голос пилота.

— Как я уже сказал, просто оставь деньги себе.

— А как быть с расписанием на следующий месяц?

— Кори позвонит тебе сразу же, как только вернется. Я передам, что ты интересовался.

— Окей. Ну, тогда до связи, дружище.

Логан опустил трубку. Сглотнул, чувствуя себя таким виноватым. Таким чертовски виноватым, господи! Почему он был так слеп? Почему не видел истинной глубины ее боли? Боли, что сам ей причинял, безжалостно нанося удар за ударом? Желание уколоть, ужалить ее побольнее, нащупать, расширить предел… превратилось для него в азартную извращенную чудовищную игру. Она казалась такой непрошибаемой. И это подхлестывало его все сильней. Сильней надавить, там, где тонко… Своим молчанием, холодностью, показной нелюбовью, которую так щедро бросал ей в лицо.

А она улыбалась. Все это чертово время ему улыбалась. Где молча, где огрызаясь. И ведь ни разу… Ни единого чертового раза… она не показала своего истинного лица. Своей боли. Карина так виртуозно пряталась за маской… чужой, ничего не имеющей с ней общего женщины, что он до последнего не замечал этой маски.

Телефон вновь зазвонил. Это Скотт отчитался о том, что все разрешения на вылет получены. Так быстро… А он не успел даже собраться в дорогу. Всё закрутилось с сумасшедшей скоростью. Сборы, аэропорт, самолет, дозаправка… И вот он у самой цели. А дальше что?

— Сел?

— Пять минут как.

— В зоне прилета тебя встретит Громов. Он… он все объяснит.

Голос Амира звучал непривычно хрипло. Так, словно тот еле справлялся с чувствами, или… слезами? Сердце мучительно сжалось. В ушах поднялся гул… Или это гудели непрерывно взлетающие и садящиеся самолеты?

— Что-то случилось?

Ответом ему были гудки. Логан выругался, выскочил из машины, которая приехала за ним на летное поле. Стремительной походкой вошелв зал… Он не знал, как вычислил этого Громова. В его руках не было приличествующей случаю таблички. Тот просто стоял в стороне. Огромный, как гора, и такой же недвижимый.

— Глеб Громов?

— Мистер Уэллс…

— Давайте без мистеров. Меня Логан зовут. Амир сказал, что вы в курсе ситуации…

— Пройдемте. Вряд ли нам стоит обсуждать это здесь.

Логан кивнул и молча двинулся вслед за Громовым. Однажды Карина ему призналась, что была в него влюблена. Тогда он не придал этому значения, сморозил какую-то глупость… Спросил, почему же она его на себе не женила, или что-то вроде того… А теперь, глядя в спину Глеба, ощущал, что его просто сжирает ревность. Глупая жгучая ревность.

Они сели в шикарную тачку, оба на заднее сидение. Громов что-то сказал водителю, и машина плавно тронулись. Логан подумал о том, что неплохо бы выучить родной язык Карины. Та, вон, сколько знает… Пора уже догонять.

— Я так понимаю, вы располагаете информацией о том, где находится моя жена?

— Карина в больнице. Нас отвезут прямо туда.

— В больнице? Но… почему? Как… что случилось?

— Она говорила вам, что в возрасте шестнадцати лет перенесла лейкоз?

— Что? — во рту Логана вмиг пересохло. Язык не слушался, а гул в ушах нарастал, и теперь он совершенно отчетливо понимал — виной тому не самолеты.

— Не говорила, значит… Узнаю Карину Каримову. Всё сама, всё на свой нос…

— Уэллс… — прохрипел Логан.

— Что, прости?

— Карина Каримова Уэллс.

— Да-да, конечно. Кстати, никогда не прощу, что вы не позвали меня на свадьбу.

— Мы вообще не звали гостей.

— Это меня и насторожило. Карина всегда мечтала о большом торжестве. Шикарном платье, фате… Чтобы все подруги сдохли от зависти.

— Похоже, вы хорошо ее знаете…

Они отвлеклись от темы. Сознательно, или невольно… И Логан это понимал, осознавал, что нужно вернуться к главному, но… боялся. Боже, как чудовищно он боялся.

— О, да… Я ее знаю с пеленок. И видишь ли… Даже будучи вот такой, — широкая ладонь Громова опустилась вниз, — она была настоящей занозой в заднице. Упертой, как баран…

— Да… — Логан откашлялся. — Да, мне это знакомо.

— Ну, тогда ты понимаешь, что все будет хорошо? Она справится…

— Справится. Обязательно… — кивнул машинально. — А с чем? С чем справится, а? Мне кто-нибудь скажет?!

Логан не понимал, почему он орал. Точнее, даже о том не задумывался. Он как будто горел изнутри. Во рту стоял металлический привкус крови и горькой, как перец чили, безысходности.

— У неё рецидив.

— Что?

— У неё рецидив. На днях Карина начала курс лучевой терапии… Возможно, ей понадобится химиотерапия или пересадка костного мозга. Она уже проходила через это, так что… имеет представление о том, что ее ждет.

— Что? — как дурак повторял Логан, а гул в ушах становился все сильней и сильней.

— Она справится, Логан. Сейчас медицина шагнула далеко вперед. Если десять лет назад справилась, то теперь — тем более. Слышишь?

Логан медленно кивнул. Обхватил руками голову и склонился к коленям, в безуспешной попытке справиться с надвигающейся панической атакой. Он дышал, как марафонец у ленточки финиша, а воздуха все равно не хватало. Логан задыхался.

— Эй, эй! Логан…

— Я в норме…

— Дыши, парень… Давай, вдох, выдох. Вот так… Так лучше. Смотри, мы уже приехали. Ты как? Сможешь идти?

Логан кивнул. Нащупал ручку и вывалился из машины, не дожидаясь, пока дверь откроют.

— Мне нужно пять минут… — бросил он и пошел вперед, не разбирая дороги. Здесь было еще холоднее, чем в Бостоне. Пар шел изо рта, холод обжигал щеки. Температура упала ниже нуля. Было так рано, что дворник еще не успел сгрести осыпавшиеся за ночь листья, и теперь они, покрытые коркой льда, хрустели под ногами Логана, словно он, наступая, ломал им хребты.

Хрясь-хрясь… По до боли натянутым нервам. Хрясь-хрясь, оставляя ожоги внутри.

Логан обернулся. Студеный ветер ударил в лицо, отрезвляя. Унося с собой страх новой потери. Он не сможет её потерять. А значит, нечего и бояться…

Глава 26

Деньги не делают человека счастливым. Выросший в роскоши, Логан, кажется, впитал эту истину с молоком матери, и всю свою дальнейшую жизнь лишь утверждался в этой странной, казалось бы, мысли. В твоих руках могут быть сосредоточены все сокровища мира, а в сердце — вся боль земли. Он знал, как это… Как никто знал. Единственным преимуществом денег была их занятная особенность открывать двери. Любые двери, куда и когда тебе не приспичило бы войти.

— Карина Амировна еще спит, постарайтесь ее не потревожить, — заметила по-английски проводившая их до палаты медсестра.

Логан кивнул. Покосился на стоящего за спиной Громова. Он медлил до последнего. Страх открыть дверь был слишком велик. Так странно… Ничего другого он уже не боялся. Только, заглянув ей в глаза — не увидеть в них прежней любви. Вот отчего у него стыла кровь. Вот, что заставляло медлить, переминаясь с ноги на ногу у порога.

Ну же, парень, давай, соберись! Логан, что есть силы, сжал пальцы на ручке и надавил. Дверь открылась бесшумно. Мужчина сделал шаг вперед. Остановился и глубоко вдохнул. В противовес всем ожиданиям, в палате пахло апельсинами и чем-то неуловимым пряным. В палате пахло Кори… Логан зажмурился. Сделал шаг… и еще один. Пока в серых предрассветных сумерках не показались очертания ее хрупкого тела. Он подошел вплотную к кровати, осторожно устроился рядом и, лишь глядя на нее спящую, ощутил, как отступает пробравшийся за шиворот холод.

Кори пошевелилась. Вздохнула тяжело. Нахмурила черные брови, выделяющиеся на бледном лице двумя резкими линиями. Он долго её разглядывал, почему-то не смея коснуться. Да так и уснул, испытывая непонятное в данной ситуации умиротворение.

Проснулся от чьего-то ползающего по коже взгляда.

— Привет…

— Привет. Что ты тут делаешь?

В шоколадных глазах Карины властвовало спокойствие и безмятежность, граничащая с равнодушием.

— Приехал тебя забрать.

Карина отвернулась, пошарила на тумбочке рукой, включая лампу. Мягкий золотистый свет залил комнату, вытеснил неуютный, дождливо- серый…

— Зачем? Это… жалость? Или… что это?

— Это необходимость, Кори… Необходимость на грани жизни и смерти.

— Я не понимаю… — она обернулась. Медленно подняла ресницы. Логан коснулся пальцами её холодной щеки.

— Я тоже пытаюсь понять и не понимаю, как так вышло, что без тебя мне не дышится. Я пытаюсь…

Карина сглотнула. Закусила губы, которые вдруг стали дрожать.

— Я… сейчас не могу позволить себе биться в закрытые двери…

— Тебе и не придется…

— … потому что это ничего не даст. В конце концов, я разобьюсь или, может… — Карина пожала плечами и облизала пересохшие губы, — или уже разбилась вдребезги… И все ничего… да только, наверное, бессмысленно.

— Нет! Нет, Кори… Бессмысленно как раз мое сопротивление. И отрицание… бессмысленно.

— Я хотела сделать тебя счастливым, — всхлипнула она.

— Ты сделала! Ну же… Иди сюда. Не плачь. Слышишь? Ты только не плачь… А со всем остальным я справлюсь. Мы справимся.

Логан поманил жену рукой. Прижался лицом к её животу. Потерся носом, щекой, губами, не в силах остановиться. И все это время Кори молчала, комкая в руках просторную хлопковую рубашку, в которой спала.

— Прости меня, Кори… Я был таким ослом. Немудрено, что ты сбежала на другой конец света.

— Я ушла не поэтому, Логан.

— А почему?

— Потому что не хотела взваливать на тебя еще и свои проблемы со здоровьем. Ты на это не подписывался.

— Да к черту! К черту! Неужели ты не понимаешь, что плевать мне на эти бумажки? — Логан вскочил. Его грудная клетка с силой вздымалась, а полыхающий взгляд пробирал до костей. Карина обхватила плечи руками:

— Не понимаю, — тихо прошептала она. — Ты до последнего заставлял меня верить в то, что находишься со мной из-за контракта.

— Может быть… Но ты освободила меня от выполнения его условий. А я, как видишь, здесь. Не хочешь спросить меня, почему?

Глаза Карины блестели… Бездонные, полные невыплаканных слез глаза.

— Почему? — прошептала, кусая губы.

— Потому что я люблю тебя. Очень сильно люблю. Потому что я давал клятвы быть с тобой в горе и в радости, в здравии и в болезни…

— Ты все врешь, — рассмеялась сквозь слезы Кори, — когда судья перешел к брачным обетам, ты потребовал сократить церемонию…

— Значит, я клянусь в этом сейчас.

— Ты не знаешь, что мне предстоит… Я знаю, потому что уже проходила через это однажды. И не питаю иллюзий. Сначала у меня выпадут волосы… потом ресницы и брови… — она говорила, и слезы серебристыми ручейками текли из ее глаз, — меня будет тошнить, мне будет так плохо, что, скорее всего, в какой-то момент у меня просто опустятся руки. Потому что борьба… борьба будет хуже смерти… И я буду плакать. Просто волком выть, бросаться на стены… А еще буду злиться от несправедливости. От того, что меня окружают здоровые люди. От того, что я умираю в то время, когда они живут… дышат полной грудью… рожают детей… смеются! Боль и страх изменят меня. Сделают, злой, желчной, завистливой… — Карина шмыгнула носом и стряхнула слезы с глаз, не замечая, что он тоже плачет, — независимо от моих настоящих желаний сделают…

— Нет, милая… Нет.

— Почему ты так в этом уверен?!

— Потому что на этот раз ты будешь не одна. Не одна, понимаешь?

Она долго-долго на него смотрела. Бледная и измученная. А потом несмело кивнула. Закусила воспаленные губы. Улыбнулась… И Логан выдохнул. Отпустило… Подошел к ней вплотную, крепко обнял. Вдохнул ее полной грудью. Потому что только ею и можно дышать.

— А когда это все закончится, мы сыграем свадьбу. Позовем сотни гостей… всех, кого только захочешь. Ты будешь идти в белом платье по проходу, такая красивая… и все мне будут завидовать. Да-да, они просто удавятся от зависти.

— Мне нравится твой план, — прошептала Карина, не отрывая лица от его взволнованно вздымающейся груди.

— Да… План отличный. Но, пожалуй, нам нужно подстраховаться. Мне нужно…

— Подстраховаться?

— Да… Речь пойдет… — Логан запнулся, — речь пойдет о дополнительных гарантиях. Кажется, ты в свое время недооценила их пользу, и я не хотел бы повторить эту ошибку.

— Чего же ты хочешь?

— Кажется, перед проведением подобного рода лечения обычно рекомендуют заморозить на будущее яйцеклетки.

Карина откинулась в руках мужа и медленно кивнула:

— Да, я это сделала еще в пятнадцать… После химиотерапии репродуктивная функция может никогда не восстановиться, так что мы перестраховались.

— И это хорошо.

— Правда?

— Да… Как я уже сказал, мне нужны дополнительные гарантии.

— Я все еще ничего не понимаю, — покачала головой Карина.

— Я хочу воспользоваться услугами суррогатной матери, — выпалил Логан.

— Что?

— Я хочу, чтобы суррогатная мать выносила нам ребенка, пока ты будешь лечиться.

Он не знал, какого черта творит. Откуда в его голове вообще взялись эти мысли. Безумие чистой воды — не иначе. Но с каждым произнесенным вслух словом Логан все сильней загорался этой идеей.

— Но… зачем? Куда нам торопиться?

— Может быть, я… я сам по себе… недостаточный повод остаться? — прошептал Логан, отвернувшись к окну. — Ведь почему-то все, кого я любил, уходили…

— О, Логан… — Карина обняла мужа со спины. Прижалась мокрой щекой к его теплой коже.

— В общем… я тут подумал, что если у тебя не останется сил бороться ради меня… ты постараешься справиться хотя бы ради ребенка? Ты постараешься, Кори? Пожалуйста, я… — он не смог договорить. Спазм сжал горло. И чертовы слезы заволокли глаза. Он не вынесет… не вынесет, если её потеряет. Почему он так долго этого не понимал?

— Я не возражаю, хотя это, конечно, самая безумная твоя идея.

Логан в ее руках обмяк. Поднял лицо к потолку, словно благодаря небо за милость. Для него так важно было, что она поняла его страх. Не осудила и не отвергла сразу.

— Спасибо, детка… Спасибо тебе.

— Да не за что… — раздался за спиной смеющийся голос. — Только знаешь, что, мистер Уэллс?

— Что? — Логан, наконец, обернулся и, обняв жену чуть подрагивающими от чувств руками, заглянул ей в глаза.

— Ты сам по себе — отличный повод остаться.

— Правда?

— Еще бы. Думаешь, я столько времени тебя добивалась, чтобы выпустить из рук, когда ты, наконец, попался?

— Да уж. Пожалуй, это было бы непоследовательно, — и себе ухмыльнулся Логан.

— Вот именно. Думаю, папа с ума сойдет, когда узнает о наших планах…

— Кстати, о папе… Он уже летит сюда. Злой на то, что ты ничего ему не сказала, и ужасно взволнованный.

— А как вы вообще узнали, что я здесь нахожусь? От врачей?

— От Глеба Громова. Ты же не думала, что мы с Амиром позволим тебе вот так исчезнуть?

— Признаться, думала, но я рада, что вы будете здесь. Обожаю властных мужчин, — поддразнила Карина мужа.

— Запомни это. Потому что, клянусь, я могу быть невыносимым.

— О, я тоже, любимый, я тоже… — уже засмеялась в голос.

Дверь в палату открылась. На пороге возникла приятная улыбчивая медсестра.

— Доброе утро. Готовы? Нам уже пора на процедуру.

Кори кивнула. Подняла взгляд на мужа, который с силой вцепился в её ладонь.

— Готова… — уверенно кивнула она и, коснувшись губами уха Логана, тихо добавила: — Помни… ты — отличный повод остаться.

Эпилог

Карине снилось что-то ужасно приятное, когда ее сладкую послеобеденную дрёму нарушил чуть хриплый, севший от чувств голос мужа:

— Вставай, соня… Тебе нельзя находиться на солнце!

— Зачем же ты привез меня в Майами?

Карина улыбнулась и, перевернувшись на бок, встречаясь взглядом с синими, как плещущийся у ног океан, глазами мужа. В глубине этих глаз все еще таилось беспокойство. Беспокойство, которое тот честно пытался от неё скрыть. Иногда у Логана получалось, чаще — нет. Но Кори это и не смущало. Она не чувствовала себя пойманной в клетку птицей. Понимала, что теперь иначе просто не будет. Однажды чуть не потеряв, теперь Логан контролировал каждый аспект её жизни. И если ему так нужен был этот контроль — она не имела ничего против. Потому что это совсем не страшно — отдать всю себя в руки мужчине, которому годы назад ты уже отдала самое ценное. Душу свою отдала… Скорее, это было для неё неизбежно.

— Ты знаешь, зачем, — хмыкнул ее муж.

— Потому что ты стал ужасно сентиментальным… Весь мир видел, как ты рыдал, завидев меня в свадебном платье. И даже твои конкуренты. — Карина угрожающе насупилась и, растопырив пальцы, набросилась на мужа. Тот совершенно по-детски боялся щекотки. Она этим пользовалась.

— Нет, Кори… Не надо, слышишь? Вдруг я тебя ударю…

Логан повалил ее на песок и, осторожно перехватив ладони, завел ей руки за голову. Глаза Карины смеялись. Его же горели синими языками пламени. Кори пошевелилась.

— Не боишься, что твои выкрутасы могут плохо закончиться? — прохрипел он, невольно толкаясь напряженной плотью ей в живот.

— Не-а, — беззаботно улыбнулась Кори.

— Бесстыжая…

— Такой ты меня и любишь.

Несколько секунд Логан просто молчал. Потом кивнул и медленно приблизился к ее губам:

— Люблю… Очень… Жить без тебя не могу.

— Ты решил повторить брачные клятвы? — Карина пыталась свести все к шутке, хотя, вспоминая их недавнюю свадьбу, с трудом сдерживала предательские слезы.

— Вряд ли у меня выйдет повторить это.

— Ты рыдал, как девчонка, Логан Уэллс.

— И не стыжусь этого.

Логан обхватил ладонями лицо жены и впервые её поцеловал. Иногда ему казалось, что он не выдержит. Просто сдохнет от разрывающей сердце любви. Но сердце билось, распространяя по телу мегаватты счастья. Сердце отчаянно громко билось.

— Я люблю тебя…

— Я люблю тебя…

Их идиллию прервал сигнал телефона.

— Я возьму трубку…

— Матерь божья, Кори… У нас ведь медовый месяц!

— А еще у нас годовалые двойняшки, у которых пачками лезут зубы. Что, если у Тори опять поднялась температура?

Логан сдался. Скатился с жены, подал ей руку, помогая подняться. Пока Карина разговаривала по телефону, он не спускал с неё глаз.

— Дети, говорила она… Зубы…

— Ну, ладно, это был Скотт… — примирительно улыбнулась Кори, — они никак не сработаются с новым директором, так что…

— Достают тебя.

— Совсем немножко…

— Ты точно решила отойти от дел? — спросил Логан в который раз. За два года, что прошли с момента случившегося рецидива, Карина много раз думала о том, как ей быть с собственной фирмой. Ведь все затевалось лишь для того, чтобы получить Логана. И о том, что будет потом, Карина вообще не задумывалась.

— Да. Я хочу сосредоточиться на семье и детях.

Логан скользнул пальцами по лицу жены. Потерся своими губами о ее губы, с наслаждением вдыхая её родной запах.

— Ты не станешь плохой матерью, если решишь продолжить карьеру, — повторил он в который раз.

— Я знаю. Нет, правда! Я знаю, что не повторю судьбу Иманы… и не боюсь этого. Просто…

— Просто, что?

— Просто я хочу быть с тобой и детьми… Каждую секунду своей жизни. Сопровождать тебя, если надо, в поездках… Самой отвозить Тори с Джеком в садик. Хочу… еще кого-нибудь родить… сама.

— Кори… — шокировано выдохнул Логан.

— Да-да! Врачи сказали, что у меня все в порядке, и когда-нибудь я хочу пройти через это чудо.

— О, Кори…

— Хочу почувствовать, как он… или она бьется внутри. Хочу, чтобы ты разделил со мной этот опыт.

— Амир мне открутит голову, — улыбнулся Логан, пряча закипающие в глазах слезы в ее черных, как ночь, волосах, отросших почти до плеч.

— Да ладно… Отец теперь простит тебе все на свете.

— Теперь?

— Угу… После тех клятв, что ты произнес, у него не осталось ни единого шанса…

— Да неужели я был так хорош?

— Ты был идеальным. Моей ожившей мечтой.

— Я не мечта, Кори… Я твоя реальность на долгие-долгие годы.

— Звучит э-э-э… довольно основательно. Но, знаешь, что? Нет? Мне нравится… Мне нравится такая реальность.

— Что-то ты не выглядишь слишком счастливой, — улыбнулся Логан.

— Немного переживаю, как там Тори и Джек…

— Хорошо, Кори! Хо-ро-шо. С ними дед, бабушка, племянники и старший брат. Думаю, не пропадут.

— Я никогда еще не расставалась с детьми так надолго, — шмыгнула носом Карина.

— Начинается, — закатил глаза Логан. — У нас медовый месяц, миссис Уэллс.

— Неделя, — поправила Кори.

— Вот именно! Какая-то несчастная неделя… И знаешь, что?

— Нет…

— Я собираюсь использовать это время по полной, — оскалился Логан и, запрокинув визжащую жену на плечо, понес ту в прохладу бунгало.

Конец

Content

Юлия Резник
Буду тебе женой

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог