Шивон Дэвис

Удержать Кайлера

Siobhan Davis

KEEPING KYLER

Публикуется с разрешения литературных агентств Bookcase Literary Agency и Andrew Nurnberg

Copyright © 2017 Keeping Kyler by Siobhan Davis

Moral rights of the author have been asserted.

© А. Ляхова, А. Костянова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Глава первая

Фэй

Поднимаясь по лестнице к спальне Алекс и чувствуя камень, тяжким грузом лежащий у меня на душе, я услышала их с Джеймсом крики и поняла: то, что я сейчас скажу, лишь усилит этот накал страстей.

Дверь была приоткрыта, и, подтолкнув, я распахнула ее настежь. Видимо, эти двое перешли на новый уровень, раз даже не попытались успокоиться в моем присутствии.

– Хватит! – воскликнула я, втискиваясь между ними. Джеймс уставился на жену с неподдельной ненавистью в глазах.

Такая реакция была вполне очевидна.

Узнай я на его месте, что жена лгала мне на протяжении многих лет, а сын, которого я любила всем сердцем, – вовсе не мой ребенок, я бы тоже пришла в ярость.

Заплаканное лицо Алекс исказилось от страданий – вполне заслуженных. Она прекрасно осознавала, как поступает, обманывая своего мужа.

В каком-то смысле я могла понять ее: Алекс чувствовала, что Джеймс станет лучшим отцом для Кайлера, и лгала, чтобы обеспечить своему ребенку счастливое будущее. Поступив благородно с одной стороны, она повела себя столь же эгоистично с другой.

И тем, что Алекс не приняла в расчет, были чувства Джеймса.

Каким же опустошением наверняка обернулось осознание того, что жена лгала ему столько лет – неудивительно, что каждая мелочь теперь вызывала у него сомнения. Вряд ли их брак сможет пережить еще один удар.

– Кай слышал вас. Он все знает, – с порога выпалила я: все равно вряд ли удалось бы преподнести это мягче. – Он ушел и оставил мне это. – Я сунула в руки Алекс смятый листок бумаги.

Дрожащими пальцами разгладив его, она принялась читать. Всхлипывания вырвались из груди, и Алекс зарыдала.

– О нет!

– Дай мне взглянуть! – Джеймс выхватил письмо из ее рук, нахмурив брови и уставившись на послание сына. Мышца на его лице нервно дернулась. – Видишь, что ты натворила?! – Смяв листок в кулаке, он затряс им перед лицом жены. – Это ты его прогнала, ты виновата! – В его глазах сверкнул свирепый огонь. – Если он испытывает сейчас что-то, хотя бы отдаленно напоминающее то, что чувствую я, поверь мне, это самая страшная боль из всех возможных. Надеюсь, тебе стыдно, Александра. Тебе должно быть стыдно.

Сдавленные звуки поднялись к горлу Джеймса, а его грудь начала тяжело вздыматься.

– Я никогда не прощу тебя за то, что ты сделала. Пути назад нет. Между нами все кончено.

Она кивнула с печальной покорностью.

– Понимаю, но сейчас это неважно. Главное – найти нашего сына.

Помассировав виски, Джеймс обратил свой полный страданий взгляд на меня.

– Есть идеи, куда он мог пойти?

Я уже обсуждала это с Кэлом. Последний всплывший наружу грязный секрет выбил его из колеи, и во время разговора он находился в легком трансе, но все же согласился со мной. Зная о любви Кая поразмышлять на берегу озера, я также знала о том, что теперь он там не появится. Это было бы слишком очевидно. Кайлер хотел остаться в полном одиночестве, но я сомневалась в том, что он сам понимал, куда направлялся.

– Честно? Я не знаю. Но рано или поздно он захочет обсудить со старшими братьями своего… эм, биологического отца, поэтому я начала бы поиски с Кэйдена и Кэйвена.

Достав телефон из заднего кармана джинсов, я в миллионный раз проверила его.

Кай до сих пор не ответил ни на одно из тех многочисленных сообщений, что я ему отправляла. Вздохнув, я убрала мобильник. Я знала, как ему больно, но не могла поверить в то, что он уехал, даже не поговорив.

Мне казалось, мы давно прошли через это. Если кто и мог понять, что он чувствует, так это я, ведь сама только недавно узнала о собственном отце.

Кай держал меня в крепких объятиях, когда я читала письмо своей матери. Утешал меня тогда, когда я с трудом могла примириться со столь ошеломляющими откровениями. Но Кай отнял у меня возможность сделать то же самое, просто отгородился под предлогом «я не достоин», и от этого часть меня негодовала.

Но я так все не оставлю.

Мысль о том, что ему придется справляться со всем в полном одиночестве, не давала мне покоя. Я должна была его отыскать – чтобы поддержать, как Кай в свое время поддерживал меня.

Джеймс поднес телефон к уху, когда я начала медленно пятиться из комнаты.

– Выясню, если ли у Брэда какие-нибудь предположения, – с этими словами я направилась к двери.

Джеймс кивнул, а Алекс схватилась руками за голову, сидя на кушетке.

– Сообщи, что удастся узнать.

Сбежав по лестнице, я отправилась прямиком в комнату Кэла и нагло вломилась внутрь, даже не позаботившись предупредить о своем вторжении.

– Куда делась твоя привычка стучать? – спросил Кэл, бросая взгляд через плечо и забрасывая одежду в огромную черную спортивную сумку. – Я мог быть не одет.

– Уверена, мои глаза пережили бы подобное издевательство. – Я перевела взгляд на Брэда, прислонившегося к стене в углу комнаты. – Ты готов?

– Ага, – ответил тот, стиснув ручку сумки, свисавшей с плеча. – Хотя я все еще считаю это бессмысленной затеей.

– Что ж, тогда оставайся, – бросила я, хватая свою сумку с кровати Кэла, куда швырнула ее пару минут назад. – Никто не заставляет тебя ехать с нами.

– Я хочу помочь, но разъезжать по темным улицам в поисках Кая – все равно что искать иголку в стоге сена.

Я опустила сумку на пол у ног и, уперев руки в бока, уставилась на Брэда.

– Если у тебя есть идея получше, я вся внимание. Не будем забывать о том, кто позволил ему уйти! – воскликнула я. Это было низко с моей стороны, я прекрасно понимала, но была слишком взвинчена и обеспокоена, чтобы задумываться о таких мелочах.

Брэд направился ко мне, гневно сверкая глазами.

– И как, черт подери, я должен был его остановить? – Он подошел настолько близко, что наступил на носок моего ботинка.

– Ты мог сразу же пойти к нам и обо всем рассказать. Мог дать нам шанс его остановить!

– Зачем, Фэй? Зачем пытаться остановить его, если ты, как и я, знаешь, что подобное открытие может с ним сделать?

– Именно поэтому мы не должны оставлять его одного! – закричала я.

Брэд покачал головой.

– Это же Кайлер, Фэй. Он прячется под свой панцирь и зализывает раны. Этот случай не исключение. Ты должна позволить ему справиться со всем самому.

– Нет, – мой голос громогласно пронесся по комнате, – ему и так пришлось многое пережить самому. Люди, которые любят его, должны показать, что все может быть иначе. Я люблю Кая и буду рядом. Я обниму его и буду держать, пока он переживает все это, а когда захочет поговорить, я выслушаю его!

Кэл опустил подбородок мне на плечо.

– Именно поэтому вы созданы друг для друга.

Лицо Брэда исказилось, и он отвел взгляд.

– Ладно, – тихо произнес парень пару секунд спустя. – Давайте разделимся и попробуем его найти. Он не мог уйти далеко.

– Ты разговаривал с Кэйвеном? – спросила я, повернувшись к Кэлу. Старшие братья отправились обратно в Гарвард всего пару часов назад.

– Да, но это не помогло. Судя по всему, Кай избавился от мобильника.

– Вот черт! – Я надеялась, что Кэйвен сможет использовать геолокацию, чтобы определить местоположение Кайлера. Единственным вариантом теперь оставалось разъезжать по округе в надежде, что мы сможем его найти. В такое позднее время Кай не мог уйти далеко, и я уповала на то, что он снимет комнату в каком-нибудь отеле. – Он не связывался с ним или Кэйденом?

– Нет. – Кэл безо всяких усилий схватил обе сумки. – Но Кэйвен сказал, что позвонит сразу же, как только Кай выйдет на контакт.

– Ладно, вперед. – Я направилась к двери, и парни двинулись за мной. На цыпочках мы миновали коридор, стараясь создавать как можно меньше шума, чтобы незаметно проскользнуть в кухню, а из нее – в гараж. Сомневаюсь, что Алекс и Джеймс одобрили бы наш план, и мне не хотелось, чтобы кто-то встал у нас на пути. Чем дольше Кай находился где-то там, в полном одиночестве, тем меньше шансов у нас оставалось его найти. Время имело для нас решающее значение.

Крадучись, мы уже добрались до прихожей, когда со стороны лестницы раздался низкий голос Джеймса:

– Ну, и куда же вы направляетесь?

Чертыхаясь, я медленно обернулась, готовясь пойти в наступление.

– Мы идем искать Кая, и даже не пытайся нас остановить, потому что тебе не удастся сделать ничего, чтобы нас удержать!

– Я знаю, где он.

Я уже открыла рот, собираясь возразить, когда внезапно осознала смысл его слов.

– Подожди, что? Откуда ты знаешь? Говори! – Я взлетела вверх по лестнице, подбегая к двери кабинета, куда он только что зашел.

Джеймс взглянул на Кэлвина, затем снова на меня, и его рот вытянулся в мрачной ухмылке.

– Ты сказала ему?

– Мне пришлось. Нужна была его помощь, – ответила я, взглянув дяде прямо в глаза. Я не собиралась извиняться за то, о чем ни капли не жалела.

– Я прямым текстом просил тебя никому об этом не говорить. Ты огорчила меня, Фэй.

– Пап, – заговорил Кэл с подножия лестницы непривычно мягким тоном, – ты не можешь допустить, чтобы нечто подобное оставалось в тайне. Мы имеем право знать. Это касается всех нас.

Джеймс выдохнул, и все эмоции тут же отразились на его лице. Ему было слишком больно, чтобы даже попытаться скрыть это.

– Я знаю, сын, но надеялся, что мне удастся сначала поговорить с Кайлером.

Кэл поднялся по лестнице и остановился рядом, приобняв меня за талию.

– Кай будет в порядке, пап. Он сильный и точно не глупый. Конечно, сейчас твой сын в состоянии шока, но он обязательно вернется.

Джеймс нервно сглотнул, его лицо по-прежнему оставалось измученным.

– Я только что разговаривал с Кэйденом. Он в Гарварде вместе с ними.

Я прищурила глаза и повернулась к Кэлу. Один из братьев лгал, но я не знала, кто именно. Глаза Кэла увеличились, отразив искреннее удивление, – это и стало ответом на мой вопрос.

– Я еду туда! – Но успела сделать лишь шаг, когда Джеймс взял меня за локоть.

– Не сегодня, милая.

– Я должна увидеть его.

Дядя поцеловал меня в макушку.

– Уже поздно. Вы сможете увидеться утром. Думаю, ему нужно поговорить со своими братьями.

Я знала, что веду себя неразумно и что желание поговорить с Кэйденом и Кэйвеном для Кая было вполне естественным, но не могла справиться с гнетущим чувством от того, что он не доверился мне. Вот почему Кэйвен только что солгал Кэлу? Потому что Кай попросил его об этом?

– Ладно, – смиренно ответила я, стряхивая его руку. – Пойду спать.

Забрав свою сумку у Кэла, я направилась к спальне.

– Ты в порядке? – спросил Брэд, когда я ухватилась за дверную ручку.

– Все хорошо, – я выдавила из себя лучшее подобие улыбки, которое только смогла, – просто волнуюсь.

Он задумчиво почесал подбородок.

– Понимаю. Я тоже. Постарайся поспать, а утром я сразу же отвезу тебя в Гарвард.

– Спасибо. – Я открыла дверь в комнату и швырнула сумку на пол. – Доброй ночи, Брэд.

Взглянув через его плечо, я бросила многозначительный взгляд на Кэла. Тот подождал, пока Брэд уйдет в свою комнату, и тут же проследовал в мою. Я тихо прикрыла за ним дверь.

– Все это слишком подозрительно.

– Согласен. – Кэл бросил сумку на пол. – Либо Кэйвен обманул меня, либо Кэйден солгал отцу.

– Ставлю на них обоих. – Это, на мой взгляд, был единственный вариант, имевший смысл. Кай не хотел, чтобы его родители знали, где он, так с чего бы Кэйдену говорить им об этом, будь это правдой? Если я хоть немного знала Кая, то он обязательно связался бы с братьями, что означало, что Кэйвен тоже нам солгал.

– Я тоже. Выбирая между Каем и родителями, они никогда не остановились бы на втором варианте, особенно сейчас. Я в это не верю. – Он покачал головой. – И я не могу перестать думать, что…

Ему не нужно было заканчивать предложение, я и так все поняла.

– Если тебе станет легче, я на сто процентов уверена, что Джеймс – твой отец. Есть в вас с братьями пара заметных различий, по которым я начала сомневаться, а потом докопалась до правды. Ваши с тройняшками волосы светлее, а глаза более темные. Я верю в то, что твоя мать рассказала мне о Кайлере.

– Сложно поверить ей на слово, когда она столько лгала.

– Понимаю. Джеймс говорил, что организует ДНК-тест для каждого из вас, чтобы знать наверняка. – Я подошла к Кэлу и похлопала по руке. – Я бы на твоем месте не стала сильно переживать из-за этого. Уверена, он – твой отец.

– Легче сказать, чем сделать. – Он сцепил ладони за головой. – Так что же нам делать с Каем?

Я выпрямила спину.

– Мы не станем ждать до утра. Если отправимся в Гарвард и зададим вопросы Кэйдену и Кэйвену прямо сейчас, то точно поймем, лгут ли эти двое. И, если да, заставим их объясниться.

– Брэда берем с собой?

– Нет. Он совершенно ясно дал нам понять, что думает по этому поводу. Мы все сделаем сами. – Схватив сумку на случай, если нам предстоит долгий путь, я отправилась к окну. – Давай выберемся здесь.

– Обожаю таких девушек, – ухмыльнулся Кэл, уверенно следуя за мной.

Я закатила глаза и выбросила сумку в окно. Выбравшись наружу, мы прокрались вдоль дома, нагибаясь под окнами спален, чтобы нас не заметили, и вошли в гараж с переднего фасада дома. Кэл закинул вещи в багажник, и я скользнула на пассажирское сиденье. Я ласково дотронулась до брата, пока тот усаживался за руль и заводил двигатель.

– Как же приятно иметь возможность уходить, когда заблагорассудится, – промурлыкал он себе под нос. – Я сходил с ума взаперти.

Вплоть до самого суда Кэл находился под домашним арестом, и я знала, что такое ограничение свободы убивало его.

– Охотно верю. Я рада, что все позади.

Он тихо и неспешно вывел внедорожник из гаража.

– Да, но я по-прежнему скучаю по ней. Вы связывались?

– Нет.

Несмотря на то что мы обещали друг другу быть на связи, я не слышала от Ланы ни слова с того нашего разговора в здании суда.

– Поверить не могу, что больше никогда ее не увижу. Такое чувство, что я потерял часть самого себя.

Я повернулась к Кэлу.

– Это объяснимо: она стала частью твоей жизни еще с тех пор, как вы были детьми. – Я снова отвернулась к окну, склонив голову так, чтобы было удобнее смотреть на мириады сверкающих звезд в ночном небе. – Если она – твоя вторая половина, то ваши пути пересекутся вновь.

Когда мы подъехали к дороге, Кэл на долю секунды бросил на меня взгляд.

– Неужели ты веришь во всю эту сверхъестественную чепуху?

– Я верю в настоящую любовь – в любовь до глубины души, которую могут испытать лишь те, которым суждено быть вместе. – Мелкие морщинки прорезали мой лоб. – Ну, или верила. Сейчас я уже ни в чем не уверена.

Ворота начали медленно раздвигаться.

– Из-за моего брата? – спросил Кэл, нажимая на педаль газа.

Я покачала головой.

– Из-за родителей.

Судя по тому, что я прочла в письме матери, мой биологический отец был ее единственной настоящей любовью. Но, встретив моего папу – того человека, что воспитал меня, единственного отца, которого я знала, – она испытала к нему любовь совершенно другого рода. Это чувство было построено на дружбе, честности и партнерстве. Они обожали друг друга и меня, и это позволило мне думать, что именно мой отец и был ее настоящей любовью. Вовсе не Адам. Вовсе не тот, благодаря кому я появилась на свет. Это переворачивало с ног на голову любые мои представления о любви.

Повернув налево, Кэл вывел машину на шоссе, и я вскрикнула, увидев мужчину, уставившегося на меня из-за опущенного стекла серебристой машины, припаркованной неподалеку от нашего дома.

– Останови машину! – взмолилась я. – Остановись на секунду.

Я открыла дверь прежде, чем Кэл успел полностью затормозить. Пронеслась через дорогу и остановилась как вкопанная перед машиной. На наших лицах застыло одно и то же испуганное выражение. Несколько раз я спрашивала дядю о нем, но тот лишь отмахивался. А сейчас Марк был здесь, прямо у нашего порога.

– Вы в порядке? – спросила я, скользнув по нему взглядом. Никаких следов драки, никаких шрамов.

– Я в порядке, Фэй. – Его голос слегка дрогнул. – Думаю, это моя реплика. Ты в порядке?

Я кивнула.

– Все хорошо. Раны зажили. – По крайней мере, снаружи. – Благодаря вам.

– Слава богу. – На его лице появилась теплая и искренняя улыбка облегчения.

Оказавшись рядом, Кэл опустил руку мне на спину. Мой взгляд метнулся от него к Марку.

– Марк, это мой двоюродный брат Кэлвин. Кэл, это человек, который спас меня в ночь нападения.

– Что вы здесь делаете? – натянуто спросил Кэл полным подозрения голосом.

– Кэл! – зашипела я, порозовев от смущения. – Ты ведешь себя грубо.

Брат уставился на меня в полнейшем изумлении.

– Он как маньяк притаился у нашего дома, а ты говоришь, что я грубиян?

Ладно, в его словах был смысл, но все же.

– Он. Спас. Мне. Жизнь!

– И я очень благодарен вам за это, – произнес Кэл, обращаясь к Марку, который уже успел выйти из машины. – Но это не объясняет, что вы делаете возле нашего дома посреди ночи в кромешной тьме.

– Так же как и то, куда вы собрались посреди ночи в кромешной тьме, – парировал Марк.

Мы с Кэлом обменялись взглядами.

– Даже не пытайтесь увиливать, – ответил Кэл. – Отвечайте или я звоню отцу. – Он достал телефон, и его пальцы забегали по клавишам.

Мужчина задумчиво почесал щеку, явно находясь в нерешительности.

– Марк? – Я вперила в него взгляд в немом вопросе.

Мужчина дрогнул и сделал шаг ко мне, но Кэл выставил вперед руку, чтобы его остановить.

– Стой, где стоишь, дружище.

– Я не хотел, чтобы все вышло именно так. Не ожидал, что вы появитесь здесь и увидите меня. Я… – осекся Марк, отводя взгляд в сторону.

– Какой-то помешанный, – прошептал мне Кэл, и я нахмурилась, покачав головой. Помешанные не ввязываются в драки, чтобы помочь незнакомцам.

Разве что помешанные святоши.

Марк поднял голову, и я с удивлением увидела слезы в его глазах. Что-то знакомое в его взгляде подняло дыбом волоски на моей шее. Я подошла ближе, изучая его лицо и широкие голубые глаза так, словно видела их в первый раз. Марк пробежался дрожащей рукой по своим густым темным волосам. Все кусочки пазла тут же встали на место. Волнение начало нарастать где-то в груди, и я слегка покачнулась на ногах.

– Меня зовут не Марк, – произнес он, не отводя от меня взгляд своих удивительных глаз. – Я…

– Адам! – вскрикнула я, мысленно отвешивая себе затрещину за то, что не смогла догадаться раньше.

Его глаза наполнились слезами, и я крепко схватила Кэла за рубашку, цепляясь за него, как за спасательный круг.

– Да, – кивнул он, делая шаг ближе. – Я Адам. И я – твой отец.

Глава вторая

Фэй

Кровь зашумела у меня в ушах, пока я смотрела на Марка. Точнее, на Адама.

На моего отца.

Моя грудь начала часто вздыматься и опускаться, и от комка хаотичных эмоций, застрявшего в горле, едва удавалось дышать. У меня не было слов, и даже если бы я смогла их подобрать, вряд ли вышло бы выразить их даже жестами. Все, что я могла, – лишь ошарашенно таращиться на человека, которого все это время принимала за назойливого репортера. Он спрашивал обо мне, украдкой фотографировал, но делал все это лишь потому, что был моим отцом. Кэл потянул меня за руку, яростно что-то шепча мне на ухо, но я не слышала его. По всей видимости, я впала в шок или некое состояние, очень близкое к этому.

Лицо Адама смягчилось, и, преодолев небольшое расстояние между нами, он подошел вплотную.

– Фэй, – в его голосе отчетливо слышалось беспокойство, – ты в порядке? Может, тебе нужно присесть?

Я не знала, что сказать. Не знала, что и думать.

– Я не хотел вот так вывалить все это на тебя. Могу уехать, если сейчас тебе это необходимо.

– Нет! – поспешно воскликнула я, когда ворота позади нас распахнулись. Широкий луч яркого света заставил нас прищуриться. Дверь машины открылась и закрылась с громким стуком. Перед нами возник Джеймс, который огромными шагами направлялся в нашу сторону со свирепым выражением лица.

– Черт-черт-черт, – пробормотал Кэл.

– Какого дьявола здесь происходит? – взревел Джеймс, уставившись на Адама. – Вы двое, – он указал пальцем на меня и Кэла, – возвращайтесь в дом, живо. Я с этим разберусь.

– Нет, – возразила я, скрестив руки на груди. – Я хочу поговорить со своим… – И мельком взглянула на Адама. Его нежный взгляд почти лишил меня дара речи. – Я хочу поговорить с Адамом, – тихо договорила я.

Джеймс осторожно взял меня за локоть, отводя в сторону.

– Ты уверена, милая? Ты не обязана делать это, по крайней мере, сейчас. Мы можем договориться о встрече в другое, более подходящее время.

Я подняла подбородок.

– Уверена. Могли бы мы… Ничего, если мы поговорим в доме?

Джеймс притянул меня к себе.

– Конечно, дорогая. Как тебе будет угодно.

– Спасибо. – Отступив на шаг, я повернулась к Адаму. – Ты не против поговорить внутри?

– Отличная мысль. Прокатишься со мной? – спросил Адам.

Я нервно переступила с ноги на ногу.

– Лучше поеду с Кэлом. Встретимся на месте.

– Я позволяю все это лишь потому, что Фэй этого хочет, – отметил Джеймс холодным резким тоном, который я так редко от него слышала. – Но если ты переступишь черту и сделаешь что-то, что причинит ей боль, я тут же выкину тебя за дверь.

– Она моя дочь. Последнее, чего я желаю, – это причинить ей боль. Я просто хочу узнать ее поближе. – В голосе Адама прозвучала искренность, которая заставила Джеймса отступить.

Три машины выстроились в очередь друг за другом на подъездной дороге к дому. Весь путь Кэл держал меня за руку. Припарковав машину рядом с авто Адама, он заглушил двигатель.

– Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Да. Ты не против? – спросила я, от волнения прикусив губу.

– Конечно нет. Ты же знаешь, я всегда готов тебя поддержать.

Я резко повернулась на сиденье, от чего кожа подо мной заскрипела.

– Что насчет Кая? Может, тебе стоит поехать в Гарвард и разведать обстановку?

– Это может подождать. Я не брошу тебя, Кай не хотел бы этого. Кроме того, сомневаюсь, что мне удастся еще раз за ночь проскользнуть мимо отца.

С испуганным выражением лица Алекс открыла парадную дверь. На ней были пижама и халат, а в руке обязательный атрибут – бокал вина. Адам нахмурился.

– Что происходит? – спросила она. – Джеймс?

– Возвращайся в дом, Алекс, – небрежно ответил тот. – У меня все под контролем.

– Не указывай мне, что делать, в моем собственном доме! – зашипела она.

– Думаю, вопрос развода вновь на повестке дня, – грустно пробормотал Кэл.

Алекс вышла из дома, приветствуя Адама протянутой рукой.

– Александра Кеннеди.

– Адам Райан. – Слегка улыбнувшись, отец пожал руку.

– Вы – отец Фэй, – окинула его взглядом Алекс. – У нее ваша улыбка.

Мои ноги превратились в желе, и я прижалась к Кэлу.

– Давайте продолжим этот разговор в доме, – предложил Джеймс, стоя в дверном проеме.

Мы проследовали в гостиную, и Алекс отправилась на кухню, чтобы приготовить Адаму кофе. Джеймс налил себе виски, пока все остальные рассаживались.

– Хочешь выпить, Фэй? – спросил он.

– Ей всего семнадцать, – встрял Адам прежде, чем я успела ответить. – Не стоит предлагать ей виски.

– Не надо. – Мой взгляд заметался между ними двоими. – Давайте не будем превращать все в склоку. Их и так слишком много было в моей жизни за последнее время.

Хмурое лицо Адама стало еще мрачнее, но он не произнес ни слова.

Джеймс осторожно опустил руку мне на плечо.

– Как насчет кофе? Я попрошу Алекс приготовить еще одну чашку для тебя.

Я положила ладонь поверх его руки и благодарно улыбнулась.

– Было бы великолепно, спасибо.

Напряжение в воздухе можно было пощупать рукой, когда Джеймс направился в кухню. Сложив руки на коленях, я напряженно застыла на диване рядом с Кэлом. Потом подняла голову и вперила свой взгляд в Адама.

– Когда ты узнал обо мне?

– Чуть больше месяца назад. – Он хрустнул шеей, качнув головой из стороны в сторону. – Ни с того ни с сего я получил письмо от твоей матери. – Его взгляд смягчился. – Сочувствую твоей утрате. Представить не могу, как трудно тебе было последние несколько месяцев. Должно быть, ты скучаешь по дому.

– Это так, но в целом я живу неплохо. Мне нравится здесь. Мои тетя, дядя и братья делают все, чтобы я чувствовала себя как дома.

В комнате появилась Алекс, держа в руках две чашки кофе.

– Фэй для меня как дочь, которой в нашей семье никогда не было, – добавила она, передавая Адаму его кофе. – И она положительно влияет на мальчиков.

Сидя рядом со мной, Джеймс нервно поерзал на краю дивана.

– Это ее дом, и она не покинет его, – прорычал он, и я почувствовала, как дядя крепко сжал мою руку.

Прежде чем ответить, Адам сделал глоток кофе.

– Нет необходимости форсировать события, да и я никогда не заставил бы Фэй сделать что-то против ее воли. Все, о чем я прошу, – это шанс познакомиться с дочерью, о существовании которой я до сей поры не подозревал. – Под конец фразы его голос надломился, а глаза заблестели от слез.

Я поднялась, сверля взглядом Джеймса.

– Я хотела бы поговорить с Адамом наедине. Дадите нам пару минут?

– Без проблем, милая, – поспешила уверить меня Алекс, смерив Джеймса строгим взглядом.

Не нужно было обладать экстрасенсорными способностями, чтобы понять, как расстроен Джеймс, однако он кивнул в знак подтверждения.

– Хорошо. Я буду в своем кабинете, если понадоблюсь. – Бросив напоследок взгляд на Адама, он вышел вслед за Алекс.

Кэл поднялся, чтобы уйти, но я затрясла головой.

– Ты можешь остаться? – Все мое тело натянулось как струна, и по нему пробежала дрожь. Я нуждалась в успокаивающем присутствии брата. Я попросила Алекс и Джеймса уйти лишь потому, что было нечестно помещать Адама в столь враждебную обстановку, а учитывая сложившиеся между этими двоими в последнее время отношения, никто не мог гарантировать, что встреча не превратилась бы в грандиозный скандал.

– Что мама написала тебе в письме? – спросила я, откидываясь на спинку дивана. Обхватив кружку обеими ладонями, я постаралась впитать как можно больше тепла, чтобы отогреть онемевшие пальцы.

– Она рассказала мне правду о ней и…

Я пролила весь кофе на себя и пол вокруг. Кэл вскочил на ноги, пытаясь промокнуть салфеткой джинсы, и недоуменно нахмурился.

– Какого черта?

– Попало не в то горло, – тут же соврала я. – Не принесешь полотенце из моей комнаты? И захвати заодно мои пижамные штаны.

– Без проблем.

Адам выждал, пока Кэл вышел из комнаты.

– Он не знает об отце и твоей матери, – сделал он вывод.

– Нет, и я не хочу, чтобы узнал. В последнее время ему нехило досталось.

– Понимаю. Я следил за новостями об его аресте и суде. – Оттенок печали промелькнул на лице Адама, но он тут же его скрыл. – Должно быть, вы все очень переживали.

– Это правда, – ответила я, покусывая нижнюю губу. – Так о чем еще она писала? – Нужно было перевести разговор в другое русло.

– Она рассказала о том, что произошло с Джеймсом. – Безмолвное отвращение отразилось на красивом лице. – И о том, как она переживала, когда обнаружила свою беременность и не знала, кто отец ребенка. – Он вздохнул, поглаживая рукой гладковыбритый подбородок. – Понимаю, почему она не пришла ко мне тогда, хотя я бы не отверг ее. Думаю, я нашел способ помочь. И, определенно, я не оставил бы твою мать справляться со всем в одиночку.

– Не возражаешь? – спросил он, вдруг поднявшись и указав на освободившееся место на диване, где только что сидел Кэл. Волнение встрепенулось во мне, но я кивнула. Адам присел рядом, повернувшись так, что мы оказались с ним лицом к лицу. – Я могу понять ее реакцию тогда и могу простить. Она была моложе тебя, и на нее свалилось слишком много проблем. Но я не стану лгать тебе, Фэй, я с трудом могу примириться с тем фактом, что она спала со своим братом тогда же, когда и со мной. – Его лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок.

– Понимаю, – прошептала я, сложив руки на коленях. – Для меня это тоже было шоком. Изо всех сил я стараюсь не думать об этом. Если бы можно было стереть этот факт из своей памяти, я не задумываясь сделала бы это. – Я подняла подбородок, посмотрев Адаму прямо в глаза. – Но все же я не в силах это сделать, так зачем сокрушаться? Неважно, что думаешь ты, я или кто-либо другой. Все уже произошло, но осталось в прошлом. Мы никак не можем это изменить, лишь принять и двигаться дальше.

– Ты мыслишь очень по-взрослому. – Адам широко и искренне улыбнулся. Я пожала плечами. Не то чтобы я добивалась поощрений или гналась за медалью – просто хотела найти способ идти по жизни дальше.

– Думаю, мне стоит взять с тебя пример, но не уверен, что смогу. – Его улыбка немного угасла. – Я хочу быть честным с тобой, Фэй.

– Полностью поддерживаю.

Адам кивнул.

– Мне крайне не по себе от того, что ты живешь под одной крышей с Джеймсом.

Мои глаза расширились от удивления.

– Что? – выпалила я. – Ты ведь не считаешь, что… – Мне не удалось даже облечь в слова свою мысль.

Он безжалостно пожал плечами.

– Его моральный компас однозначно сбился. Ты ведь понимаешь, почему я испытываю подобное беспокойство?

Все мое тело словно задеревенело.

– Джеймс никогда не причинит мне боль. И если я не волнуюсь об этом, то и тебе не следует. Кроме того, ты ничего не можешь с этим поделать, ведь он мой опекун, а не ты, – сказала я самым резком тоном, на какой была способна. Если Адам строит планы, как вновь перевернуть мою жизнь с ног на голову, то он сильно заблуждается. Впившись ногтями в бедра, я почувствовала, как гнев и грусть захлестывают меня, угрожая вырваться на поверхность.

Адам открыл рот, а затем тут же закрыл. Спустя пару секунд он вновь заговорил.

– Хорошо. Ты меня немного успокоила.

Часть напряжения между нами улетучилась, хотя я по-прежнему была на грани, не зная, чего именно хочет от меня Адам. До тех пор, пока его намерения были туманны, следовало оставаться настороже – все же я совсем его не знаю.

– Как насчет мамы? – спросила я. – Что ты думаешь о ней теперь?

Некоторое время он раздумывал над моим вопросом.

– Мне сложно принять, что она многие годы знала о том, что я твой отец, и держала это в тайне. За это я очень зол на нее.

– Я тоже, хотя и знаю: она считала, что поступает так, как будет лучше для всех.

– Да уж, – тяжело вздохнул Адам, – в этом я не сомневаюсь. У Сирши всегда было доброе сердце. – Он внимательно рассмотрел мое лицо. – Ты очень похожа на нее в те времена – такая же красивая. – Адам ухмыльнулся от того, как я покраснела, и его руки дернулись. Я поняла, что он хочет обнять меня, но боится спугнуть. – Я не мог понять, почему твоя мать вдруг исчезла безо всякой причины. Я расспросил всех ее друзей, но они не имели ни малейшего понятия, куда она пропала или что случилось. Я добрался бы и до Джеймса, но ее лучшая подруга сказала мне, что он тоже ничего не знает. Твоя мама разбила мне сердце.

– Ее сердце тоже было разбито, – произнесла я шепотом, вспомнив мамины слова в письме.

– Я никогда не переставал ее любить. Это неправильно по отношению к моей бывшей жене, и совсем не это встало между нами, но твоя мать была любовью всей моей жизни. Я понял, что она – та самая, в ту же минуту, как встретил ее.

Какая-то странная мысль закралась мне в голову, пока я слушала Адама.

– Почему у тебя нет ирландского акцента?

Его губы вновь изогнулись в улыбке.

– До двадцати одного года я жил в Штатах. Моя жена американка, и я переехал сюда после окончания университета, чтобы устроиться на работу в компанию ее отца. Я быстро вырос по карьерной лестнице и через пару лет занял позицию старшего менеджера. По мнению руководства, мне было бы проще влиться в компанию и выглядеть более профессионально перед клиентами, не звучи я настолько «по-ирландски». Многие годы я занимался с тренером, отрабатывал произношение. Мать ненавидит мой нынешний акцент, и я всегда стараюсь звучать «по-ирландски», когда навещаю их дома.

Я взволнованно сглотнула.

– Твои… твои родители все еще живы? У меня есть бабушка и дедушка? – Родители моего отца Майкла скончались друг за другом в течение года, когда мне было всего три. Воспоминания о них были очень обрывочными. Родители мамы погибли при пожаре, когда она была еще подростком, поэтому я никогда не знала, каково это – иметь бабушку и дедушку.

– Да. Мои родители завели детей в сравнительно юном возрасте, и сейчас им обоим по шестьдесят. Они очень хотят встретиться с тобой.

Я с шумом выдохнула.

– Они знают обо мне?

От улыбки в уголках глаз Адама проявились морщинки.

– Да, знают. Я позвонил им и рассказал обо всем, когда встретил тебя в самый первый раз. Необходимо было увидеть тебя своими собственными глазами, чтобы знать наверняка, прежде чем огорошить их такими новостями.

– Ты даже ничего не сказал, – пробормотала я, облизнув пересохшие губы и вспоминая нашу первую беседу в закусочной. – Почему?

– Сирша просила позволить тебе первой выйти на связь, и я старался проявить уважение к ее желаниям. Это было невероятно трудно, особенно после того, что произошло в закусочной тем вечером.

Сильная неконтролируемая дрожь сотрясла мое тело. Любая мысль о том покушении Дэвида на мою жизнь оказывала на меня тот же эффект, что и раньше. Мне до сих пор снились кошмары по ночам.

Адам взял меня за руки.

– Прости меня. Я не должен был поднимать эту тему, но так волновался о тебе с тех пор, как все произошло. Я пытался повидаться с тобой в больнице, но Джеймс не позволил. Затем он объяснил мне, что ты ничего не знаешь, и мне оставалось только ждать. Но это было чертовски сложно, Фэй. – Слезы скопились в его глазах, и мне самой едва удавалось не разрыдаться. – Я чуть не потерял тебя, когда только что обрел. Тому типу повезло, что он остался жив. Я больше беспокоился о том, чтобы оказать тебе помощь, поэтому дал ему уйти.

Слезы подступили к горлу, и мне стало еще труднее держать себя в руках.

– Могу я обнять тебя? Пожалуйста, – умоляющим тоном обратился ко мне Адам. Несмотря на то что он все еще был незнакомцем, в тот момент я как никогда нуждалась в поддержке. В ком-то, кто поможет прогнать прочь те чудовищные воспоминания из моей головы. Я медленно подошла к нему, и он нежно обнял меня. Не поднимая рук, я прижалась лицом к груди Адама и почувствовала, как бешено бьется сердце. Пару минут мы просто стояли в объятиях друг друга до тех пор, пока мои всхлипывания не прекратились. Я первой освободилась от его рук.

– Спасибо, что спас меня, – прошептала я, утирая влажные щеки рукавом свитера. – Я думала, что умру.

Адам убрал прядь волос с моего лица, и я почувствовала целый вихрь противоречивых эмоций.

Слишком многое свалилось на меня сразу.

– Я больше не позволю ничему плохому случиться с тобой, можешь мне поверить. Не буду торопить события, потому что тебе нужно время свыкнуться, но я хочу, чтобы ты была в моей жизни, Фэй. Мы и так упустили много времени. Ты моя дочь, и я хочу быть твоим отцом. – Сделав короткую паузу, он продолжил: – Теперь ты – часть моей семьи, а другим не терпится познакомиться со своей новой сестренкой.

У меня перехватило дыхание.

– Что?! – прохрипела я.

– В Нью-Йорке у тебя есть сестра и двое братьев. Они очень хотят встретиться с тобой.

Глава третья

Кайлер

– Ваши ключи. Мотоцикл простоит в гараже до вашего возвращения. Спасибо за то, что воспользовались нашими услугами, мистер Кеннеди. – Клерк передал мне ключи от арендованной машины, и я кивнул в ответ.

У меня не было настроения разговаривать.

С кем бы то ни было.

Швырнув куртку на заднее сиденье, я сел за руль. Телефон вновь пропищал. Достав его из кармана, я уставился на последнее сообщение от Фэй. Она беспокоилась обо мне, а я вел себя как полный болван, не отвечая, но точно знал, что если дам слабину, начнется разговор, к которому я не был готов.

Я не мог втягивать ее в свои проблемы.

Слишком многое Фэй пришлось пережить за последние месяцы, и лишь недавно ей удалось выкарабкаться. Все это никому не нужно.

И мне не нужно. Но у меня нет выбора. Все это – моя новая реальность, и я не могу забыть о том, что случайно услышал. Не могу вернуть все, как было.

Телефон начал разрываться, и, поколебавшись, я взял трубку. Кэйден.

– Привет, чувак. Ты уже в пути? – спросил тот.

– Только что арендовал тачку. – Почувствовав, как меня одолевает усталость, я откинулся на сиденье.

– Выше голову. Я говорил с отцом и выиграл для тебя немного времени, как и договаривались. Но он волнуется за тебя.

– Он мне не отец. – Эта фраза вырвалась у меня почти неосознанно.

– Я знаю, что ты чувствуешь. Кэйвен и я тоже прошли через это. Нелегко примириться, но твой отец – это все еще твой отец, Кай. Джеймс – твой отец.

Я вздохнул. Все это напоминало дежавю. Поговорив с ним и с Кэйвеном, я почувствовал себя в еще большем смятении. Кэйден одобрил мое желание встретиться с биологическим отцом, а Кэйвен был категорически против. Он посчитал, что лучше будет не встречаться с этим типом, но Кэйден все понял.

Он знал, что сомнения будут терзать меня до тех пор, пока мы, наконец, не встретимся. С пеной у рта оба брата утверждали, что Джеймс – мой отец, наш отец независимо от того, кто нас в действительности зачал. Однако мой воспаленный мозг отказывался все это воспринимать.

Ирония заключалась в том, что я многие годы ругался и сталкивался лбом с Джеймсом, хотя всегда считал, что могу на него положиться. За исключением всего одного раза, он всегда был рядом, несмотря на то что долгое время я отталкивал его, затевая глупые ссоры просто потому, что считал легкой мишенью.

А что сейчас?

Сейчас каждой частичкой своей души я желал, чтобы Джеймс был моим отцом.

Хотел стереть годы постоянных перебранок.

Я должен был больше ценить Джеймса. Жаль, что того времени уже не вернуть.

Несмотря на то что Джеймс вырастил меня, не его кровь текла в моих жилах. Но его ДНК каким-то гребаным образом проникла в меня. Это даже смешно. Вся эта взрывная злость внутри меня должна была откуда-то взяться, и я не понимал этого раньше, но сейчас все обрело смысл. Я знал, что мне не понравится человек, с которым собирался встретиться. Однако должен был сделать это – увидеть его собственными глазами, несмотря на страх.

Меня пугало то, что я мог увидеть в нем себя. Но я обязан был встретиться с ним – заставить себя бороться упорнее с той своей темной стороной, что могла, в конечном счете, утянуть меня на дно.

Я хотел, чтобы этот человек оказался чудовищем.

Хотел, чтобы он представлял собой все то, что говорили о нем мать и мои братья.

Но должен был увидеть все сам.

Мне нужно получить объяснение, почему я такой, какой есть.

Найти точку опоры, чтобы подняться над этим.

В противном случае я могу стать таким же, как он.

– Кай? – прервал мои мысли взволнованный голос Кэйдена.

– Угу, – стиснул я зубы.

– Лучше бы ты подождал недельку, чтобы отправиться всем вместе. Мне не нравится, что ты встретишься с ним в одиночку. По крайней мере, мы с Кэйвеном были друг у друга.

Дела в университете не позволили Кэйдену и Кэйвену отправиться со мной. Не следовало уточнять, все и так понятно. Но я рад, что они оказались заняты, потому что должен сделать все сам.

– Со мной все будет в порядке. Просто придерживайтесь плана. Никому не рассказывайте, куда я поехал. Я исчез, и вы понятия не имеете, куда. – Об этом мы договорились заранее.

Кэйден вздохнул.

– Я не выдам тебя. Мы не выдадим. Но остальным несложно будет догадаться, куда ты направился. Все вполне логично.

Я нажал кнопку зажигания, и мотор ожил.

– Знаю, но у них уйдет время, чтобы найти его, а это даст мне необходимую фору. Вот почему я должен уехать сейчас. Если не сделаю этого, боюсь, мама найдет способ меня остановить. Она намерена держать нас подальше от этого человека.

– Неспроста, Кай, – вздохнул Кэйден в трубке. – Ладно, но обещай, что остановишься, когда почувствуешь усталость. Найди дешевый мотель и поспи хоть пару часов. Ты не можешь ехать всю ночь.

– Не буду. Обещаю, – ответил я и вывел авто из гаража. – Я дам знать, когда прибуду на место.

– И последнее. – Кэйден сделал паузу. – Ты должен позвонить Фэй. Или хотя бы написать. Уверен, что она волнуется. Не отстраняйся от нее.

– Я подумаю об этом. До скорого, братишка, – сказал я и отключился прежде, чем тот успел взвалить на меня еще больший груз вины.

Пару часов спустя мне уже едва удавалось держать глаза открытыми. Свернув к захудалому мотелю с яркой неоновой вывеской и свободными номерами, я припарковал авто и отправился к стойке.

Женщине на ресепшене давно перевалило за сорок, но это не мешало ей пожирать меня взглядом, как долгожданный обед. Кожа да кости, в потертой джинсовой мини-юбке и облегающем красном топе с вырезом чуть ли не до пупка, обнажившим морщинистую кожу и несуществующую грудь. Господи, из меня едва не вышло разом все, что еще осталось в желудке.

– Тебе пригодятся эти штучки, дорогуша? – спросила она, тыча корзинкой с кучей презервативов мне под нос. Ее акцент, дикая помесь самых разнообразных диалектов, ярко свидетельствовал о частых переездах.

Сунув кошелек обратно в задний карман джинсов, я в отвращении скривил губы.

– Нет, благодарю.

– Составить тебе компанию, сладкий?

Выйдя из-за стойки, она опустила руку мне на грудь.

Да вы что, издеваетесь?! Проститутки кадрили меня всего пару раз в жизни, и среди них не было ни одной, что годилась бы мне в бабули.

Я прищурил глаза и наклонил голову, одарив ее одним из своих особенно убийственных взглядов вроде тех, что заставляют другого человека броситься наутек. Не на ту напал. Она улыбнулась – весьма искренне – и скользнула рукой вверх по груди. Несмотря на то что я хотел прикоснуться к ней не больше, чем к дохлой кошке, я взял ее запястье и убрал руку с груди, сделав пару шагов назад.

– Определенно, нет. Я предпочел бы остаться один.

– Что ж, какая жалость, – подмигнула она. – Попытка не пытка.

Проворачивая ключ в замочной скважине, я все еще покачивал головой. Все выглядело так, как я и предполагал. Старая потрепанная мебель и отделка из прошлого века, однако свежо и безупречно чисто. Пара очков в пользу мотеля.

Душ, к моему удивлению, оказался исправен. Я простоял под струей воды до тех пор, пока она не стала холодной, а мое тело не превратилось в ледышку. Забравшись под одеяло, я ощутил невероятную усталость, но по-прежнему не мог уснуть. Слова матери крутились в голове. Я не мог поверить во все происходящее, словно мой дух отделился от тела и смотрел на все со стороны. Будто я оказался в параллельном мире, и все происходило с другой версией меня.

«Когда я проводил ночи в его комнате, у его кроватки, пел ему перед сном, когда он был ребенком, чувствовала ли ты хоть какую-то вину? Какие-нибудь угрызения совести? Ты когда-нибудь вообще думала рассказать мне обо всем?»

Я не знал об этом. Мысль о том, что Джеймс пел мне колыбельные, вызывала странные чувства. Слезы подступили к глазам, но я тут же смахнул их. Плачут только слабаки, и нет времени разводить нюни.

«Кайлер чувствует себя на трассе так естественно. Я никогда даже не задумывался об этом факте».

Я рассмеялся в тишину, хлопнув себя рукой по лбу. Судьба любила издеваться надо мной. То, как Кэйден и Кэйвен поверили матери, когда расспрашивали ее обо всем пару недель назад, просто не укладывалось в голове. Всего-то и нужно было узнать, что их отец – чемпион по мотокроссу. Я тут же понял бы все. Даже встречался с ним однажды, когда мне было десять. Тогда все проблемы только-только улеглись, но в тот день я был так напуган и потерян, что даже не запомнил ни слова из нашего разговора.

Даг Грант.

Легенда мотокросса.

Мой биологический отец.

Интересно, знал ли он, кто я. Не поэтому ли он подошел ко мне в тот день на Аксбриджской трассе? Это было стандартное ежегодное мероприятие, и организаторы, как обычно, пригласили пару знаменитостей, чтобы привлечь побольше народу. Лучшие годы Дага Гранта миновали, но в узких кругах он по-прежнему оставался легендой. В любой другой день я бы до смерти испугался подобного разговора, но тогда был слишком растерян.

Я уткнулся лицом в подушку, страстно желая выкинуть эти воспоминания из головы.

Не сейчас. Я не справлюсь с этим.

В этот самый момент телефон запищал, и я схватился за него, как за спасательный круг. Еще одно сообщение от Фэй.

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.

Все внутри заныло. Никогда бы не подумал, что полюблю кого-то так сильно. Что я вообще способен испытывать такие сильные чувства. Она не представляла, как вовремя пришло ее сообщение и как я нуждался в этих словах, несмотря на то что сам бросил ее, не сказав ни слова. И тысячи жизней не хватило бы мне, чтобы оказаться достойным ее.

Она заслуживала лучшего.

Брэд – идеальный вариант для Фэй. В его голове нет такого бардака. Он смог бы относиться к ней так, как она того заслуживает.

Нужно отпустить ее.

Это было бы правильным решением, но я слишком эгоистичен, чтобы так поступить.

Я хочу ее для себя и должен стать достойным ее любви. Вот почему собираюсь осуществить то, что планировал. Я обязан встретиться с прошлым, чтобы обеспечить себе достойное будущее. Надеюсь лишь, что мне хватит сил сделать это. Сделать для себя. И для Фэй.

Погладив себя по животу, я почувствовал, что этот ком эмоций внутри никуда не ушел. Боже, я так скучаю по ней! Уже не в первый раз пожелал, чтобы она была здесь и я мог обнять ее, укрыться от внешнего мира и потеряться в чувствах, которые она заставляет меня испытывать.

Но все же я не настолько эгоистичен. Фэй не нужны сейчас подобные переживания. Не после всего того, через что ей пришлось пройти.

Я должен сам справиться со всем этим дерьмом и побороть своих демонов – не только ради себя, но и ради нее. Чтобы вернуться и быть готовым предложить ей что-то стоящее – того, за кого она сможет держаться вечность. Потому что я хочу всего этого с ней.

Вечность.

Мысль об этом должна была вызвать во мне страх, но этого не произошло.

Я этого не боялся.

– Я тоже люблю тебя, малыш, – прошептал в пустоту, надеясь, что Фэй знает об этом.

Взглянув еще раз на сообщение, я почувствовал, как успокаивающее тепло разлилось по телу, окутав, словно одеяло.

Я уснул с отпечатком ее слов на сердце.

Глава четвертая

Фэй

– О боже! – У меня перехватило дыхание, и я уставилась на Адама сквозь вновь застлавшую глаза пелену слез. У меня есть сестра и братья? – Я не… Я не могу… Я…

– Думаю, что для одной ночи достаточно, – скомандовал Джеймс, с обеспокоенным видом появляясь в дверном проеме. – Дай Фэй время переварить все это.

– Конечно, – кивнул Адам, глядя мне в глаза. – Я бы очень хотел увидеть тебя снова. Мне необходимо вернуться в Нью-Йорк по делам, но я могу снова приехать сюда в следующие выходные, если хочешь.

Каким-то чудом мне удалось заставить себя ответить.

– Я хочу. У меня еще остались вопросы, и все такое.

– Да, у меня тоже. – Он достал мобильный. – Обменяемся телефонами? Мне бы хотелось иметь возможность связаться с тобой, если понадобится.

Я нервно сглотнула, доставая свой телефон.

– Конечно.

Мы обменялись номерами, и я вышла в коридор вместе с ним.

Джеймс уже распахнул входную дверь, как будто ему не терпелось избавиться от Адама.

Отец остановился и обернулся. Он нежно взял мои руки в свои.

– Так хорошо, что мы поговорили. Если тебе что-то понадобится – что угодно – до того, как мы увидимся снова, просто напиши мне. Пусть меня не было рядом последние семнадцать лет, теперь я сделаю все возможное, чтобы восполнить это. – Впервые он казался неуверенным, и я поняла, что все происходящее в равной степени заставляет нервничать и его. – Если ты хочешь этого.

Я прочистила горло, когда Джеймс уже собирался ответить вместо меня. И одним яростным взглядом заставила его замолчать.

– Я не знаю, чего хочу, Адам. Человек, которого я считала своим отцом, умер всего несколько месяцев назад… – Я прикрыла рот рукой, к глазам подступили слезы. Боже. Когда я успела стать такой несдержанной? Адам казался милым, и если мама любила его, то я уверена, что он таким и был. Но все это так ошеломляюще – разговор о бабушке и дедушке, о сестре и братьях и его желание стать мне настоящим отцом…Совсем недавно я потеряла единственного отца, которого знала, и было бы ужасно думать о его замене. Чувство вины и растерянности смешивалось с горем и тоской, и это оказалось не лучшим состоянием для раздумий. Пока что не получалось разобраться во всем. Это представлялось одной большой несуразностью.

– Я никогда не смогу заменить его и не стану просить тебя забыть, кем он для тебя был. Я всего лишь надеюсь, что в твоем сердце найдется место и для меня. – Выражение искреннего страдания на лице Адама окончательно выбило меня из колеи. Я разрыдалась, и слезы водопадом хлынули по моим щекам. Кэл в одно мгновение оказался рядом и крепко обнял меня.

– Именно поэтому я просил повременить, – сказал Джеймс, с трудом сдерживаясь. – Слишком много и слишком рано. Она и так достаточно взволнована. Если ты хочешь установить с ней родственные отношения, то тебе стоит притормозить и дать ей время.

В душе я умоляла Джеймса замолчать. Смягчить тон. Понять, насколько травмирующей и изматывающей эта ситуация была и для Адама. В душе я могла все объяснить ему. Умоляла его понять, что не собираюсь его отталкивать или в чем-то обвинять. Но прямо сейчас не могла совладать с вихрем охвативших меня эмоций.

Адам неохотно кивнул, его плечи поникли. Несчастное выражение его лица удручало меня, но я не могла заставить себя сдвинуться с места. Вместо этого прильнула к Кэлу, рыдая в голос, и наблюдала, как мой отец садится в машину и уезжает.

Не помню, как оказалась в своей спальне, не говоря уже о постели, но полагаю, что не обошлось без заботливого брата. Он, одетый в шорты и майку, осторожно скользнул под одеяло рядом со мной. Нежно привлек меня к себе, и я на удивление быстро провалилась в глубокий сон.

На следующее утро вскочила рано. Мысли об Адаме мешались с возобновившейся тревогой о Кае. Я схватила свои джинсы с пола, обшарила карманы и достала мобильный, вознося про себя молитву. Сердце замерло, когда я проверяла сообщения. Кай так и не ответил ни на одно, и я начинала серьезно волноваться. Что, если он сделает какую-нибудь глупость? Пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке.

Кэл все еще мирно посапывал. Его волосы упали на одну сторону, а струйка слюны стекала по подбородку. Во сне он выглядел таким милым, юным и умиротворенным, что мне претила мысль, что придется его разбудить, но я должна была найти Кая. Не могла больше ждать – мне нужно было знать, что он в порядке. Более того, я нуждалась в нем.

Нуждалась сильнее, чем когда-либо.

Я осторожно потрясла Кэла, но тот лишь слегка пошевелился, поэтому мне пришлось растолкать его более настойчиво.

– Кэлвин! Проснись!

Повернувшись на другой бок, он застонал.

– Тьфу, уходи. – Слабой спросонья рукой он оттолкнул меня. – Я хочу поспать еще.

Я подавила смешок от вида того, как Кэл зарылся лицом в подушку. Мой брат определенно не был жаворонком.

– Гарвард! Забыл?

Он вновь застонал.

– Еще так рано. Возвращайся в постель, – пробормотал он сонным голосом.

Я бросила взгляд на занавешенное тонким тюлем окно.

– Совсем не рано, день уже почти наступил. – Пришлось крепко схватить его за плечи. – Ну же, поднимай свой ленивый зад! Мы нужны Каю и должны добраться до кампуса как можно раньше, чтобы застать твоих братьев до того, как начнутся занятия. – Кэл красочно выругался, поднимаясь и потирая глаза. – Иди в душ и переодевайся. Встретимся на кухне, я приготовлю завтрак.

После душа и завтрака я оставила записку для Брэда под дверью его спальни, и мы направились в гараж. Кэл швырнул сумки в багажник, и я ощутила дежавю. Надеюсь, на этот раз нам удастся уехать дальше ворот.

Кэл хранил молчание всю дорогу до Гарварда, но я не виню его в этом. Я не шутила, говоря, что его сложно назвать жаворонком. Брат совершенно точно был совой.

Разница в том, как выглядел кампус по сравнению с прошлым разом, была налицо. Тогда мы с Брэдом приехали сюда приблизительно в то же время суток, но в субботу, и это место выглядело безлюдным. А в этот раз наступило начало новой недели, и повсюду кипела жизнь. Студенты с тяжелыми сумками, наполненными книгами, и сосредоточенными лицами в спешке пробегали мимо нас.

– Надеюсь, мы не опоздали. – Я ускорила шаг в направлении общежитий, почти переходя на бег и утягивая Кэла за рукав куртки.

– Притормози, – взмолился он пару минут спустя, согнувшись в поясе. – У меня судорога.

Симпатичный парень с темно-русыми волосами пробежал мимо нас, обернувшись, чтобы бросить на меня быстрый взгляд. Я прищурилась и увидела, как он послал мне воздушный поцелуй. Мои щеки тут же вспыхнули, и я быстро отвела глаза. Кэл фыркнул, и я бросила на него сердитый взгляд.

– Тебе нужно что-то с этим делать, приятель. – Я намеренно проигнорировала то, что только что произошло. – Сидячий образ жизни просто жалок. Я видела пенсионеров, которые бегают более энергично, чем ты. – Кэл зарычал на меня, и я усмехнулась. – Вставай, и пойдем!

У меня не было времени на оправдания. Неодобрительно ворча под нос, он захромал вслед за мной, пока я пыталась унять рвущуюся наружу тревогу.

Когда мы добрались до двери Кэйдена и Кэйвена, лицо Кэла превратилось в помидор, а я сгрызла все ногти на руках чуть ли не до самых костей. Громко постучав в дверь, я не услышала никакого отклика и постучала еще раз, погромче.

– Открывайте! – крикнула я, барабаня по двери. – Мы не уйдем, пока вы не впустите нас.

Скрип двери заставил меня обернуться. Высокая девушка с поразительно голубыми глазами и копной рыжих кудрей выглянула из комнаты напротив, с опаской наблюдая за мной. Парень, выглядевший как ее точная мужская копия, прильнул к дверному косяку с интересом в глазах.

– Не суйте нос не в свое дело! – зашипела я на них, когда дверь в комнату братьев наконец отворилась и я едва не упала на Кэйдена.

Тот вздохнул, зарывшись рукой в свои спутанные волосы.

– Нет нужды спрашивать, зачем ты здесь, но я предпочел бы не выяснять отношения в коридоре. – Он торопливо впустил нас в комнату, пристально взглянув на девушку по другую сторону прохода. – Нечего любопытничать, Тифф. – Погрозив ей пальцем, Кэйден захлопнул дверь.

Кэйвен, зевая, вышел из своей спальни босой, одетый лишь в пижамные штаны с заниженной талией и ничего более.

О боже.

Вау.

Я знала, что Кэйв скрывает свои крепкие мышцы и любопытные татуировки под одеждой, но не ожидала увидеть ничего подобного.

Он качок. Нет, серьезно, качок. Ни грамма жира на идеальном торсе – лишь восемь кубиков и четко очерченные впадины в том месте, где его пресс переходил в бедра. У Кая, может, и был рельеф, и вполне достойный, но рядом с Кэйвеном тот выглядел как полнейший лентяй.

Кэйв, однозначно, тренировался.

И много.

Неожиданно меня очень заинтриговал мой скрытный двоюродный брат. Я почти ничего о нем не знала – лишь то, что это был человек-загадка.

Я понимала, что пожираю его глазами так, как не совсем приемлемо в приличном обществе, но я еще никогда не видела настолько идеального тела. Мне было сложно сосредоточиться на чем-либо в комнате, кроме него.

– Накинь футболку, прежде чем глаза Фэй выпадут из орбит, – усмехнулся Кэйден, а Кэл фыркнул.

Опустив руки на бедра, я отчаянно покраснела и послала Кэйдену разъяренный взгляд.

– Очень смешно. Где Кай? – Я осмотрела комнату на наличие следов, которые мог оставить мой парень. Кэйден и Кэйвен обменялись взглядами, и последние остатки терпения покинули меня. Пролетев мимо Кэйвена, я молниеносно проверила остальные комнаты, сразу подтвердив наши с Кэлом подозрения.

– Его здесь нет, – сообщила я Кэлу. – Он вообще был здесь? – Я обвиняюще посмотрела сначала на Кэйдена, потом на Кэйвена. Они обменялись еще одним тяжелым взглядом, и всего за одну секунду я дошла до точки кипения. – Где он?! – завопила я. – Я очень беспокоюсь за него, и если вы что-то знаете, то должны нам об этом сказать!

Кэйден в сомнении почесал подбородок.

Я подошла к нему вплотную.

– Пожалуйста.

– Дерьмо, – вздохнул он. – Ему это не понравится.

– Мне все равно, – отрезал Кэйвен, материализуясь рядом со мной. – А мне не нравится, что он отправился туда в одиночку. Если мы не можем поехать, то пусть хотя бы они последуют за ним. Я знаю, он считает, что должен сделать все сам, но ему нужна поддержка.

– Так вы знаете, где он. И соврали мне, – сердито произнес Кэл.

У Кэйвена, по крайней мере, хватало совести выглядеть пристыженным.

– Мне жаль, но нам пришлось выбирать чью-то сторону.

– Скажите нам все, что знаете. Прямо сейчас, – потребовала я.

– Строишь из себя босса, Фэй? – Губы Кэйдена дрогнули, сопротивляясь улыбке.

– Пошел ты, Кэйден! Я люблю его, и каждую секунду, что мы тратим зря, он остается наедине со своим дерьмом. Я не слышала от него ни слова, хотя послала ему кучу сообщений, и очень напугана. Поэтому просто начинайте уже рассказывать, прежде чем я потеряю свой чертов рассудок! – воскликнула я, прикусив от волнения губу.

Теплые руки Кэйдена легли мне на плечи.

– Прости, Фэй. Я не знал, что он не выходил на связь. Со мной Кай поддерживал контакт. С ним все в порядке.

Я попыталась скрыть свою боль, но не удалось. Братья обменялись понимающими взглядами.

– Он идиот, Фэй, – сказал Кэл, – но таким образом брат пытается защитить тебя. Не заморачивайся. Он сходит с ума из-за тебя и просто не может сейчас мыслить здраво.

– Знаю, но меня бесит, что Кай отгородился от меня. И бесит, что он где-то там, борется со всем в одиночку. Это неправильно. – Я передернула плечами, пытаясь сбросить напряжение.

– Он отправился в Висконсин, чтобы найти нашего отца, – признался Кэйвен. – Дай мне свой телефон, я вобью координаты. Его дом просто невозможно найти. – Кэл передал ему свой телефон, и Кэйвен вышел из комнаты.

– Как он себя чувствовал, когда вы в последний раз видели его? – Я пристально взглянула в обеспокоенные глаза Кэйдена.

– Ему было больно. Он злился. Испытывал такие знакомые нам с Кэйвом эмоции… Мы попытались отговорить его, хотя бы до того момента, пока он хорошенько все не обдумает, но ты же знаешь, каким Кай бывает импульсивным и упертым.

– Держи, – произнес Кэйвен, возвращая Кэлу телефон. – Я добавил координаты в навигатор и установил отслеживающее приложение, чтобы вы могли определить его точное местоположение, когда доберетесь до города.

– Прошлой ночью он остановился на пару часов в мотеле, но у него по-прежнему остается пять или шесть часов форы, – продолжил Кэйден. – Надеюсь, вы перехватите его раньше, чем он доберется до ублюдка.

– Неужто он и вправду так плох? – спросил Кэл.

Кэйвен рассеянно провел большим пальцем по нижней губе.

– Невозможно полностью описать его так, чтобы подготовить тебя ко встрече с ним. Это похабный алкаш с пристрастием к дешевым проституткам и дрянной выпивке, живущий в настоящей помойке. Мы не услышали от него и пары добрых слов. Совсем.

– Не думаю, что Кай ожидает чего-то особенного, – добавил Кэйден, – но он должен встретиться с Дагом. Это может пойти ему на пользу.

– Я провел так много времени, злясь на мать и отца, но с тех пор, как встретил этого человека, мне стало проще понять и принять их решение. Я не согласен, что встреча с ним пойдет Каю на пользу, но он достаточно взрослый, чтобы принимать собственные решения, – добавил Кэйвен, нахмурившись. – Кай может злиться на маму, но она сделала все, чтобы оградить нас от этого кретина. Он тоже это поймет.

– Ладно, спасибо. Мы лучше пойдем. – Я энергично направилась к двери.

– Вы скажете маме и папе? – спросил Кэл, и я повернулась.

– Нет, до тех пор, пока в этом не появится острая необходимость. Мы скажем, что знаем, где вы, и что вы держите связь и вернетесь домой как можно скорее. Им придется с этим смириться, – ответил Кэйден.

– Спасибо, братишка. – Кэл хлопнул его по спине.

– Следи за своей сестрой, – сказал Кэйден, вдруг став серьезным. – И не позволяй ей разгуливать в одиночку. Никогда не знаешь, какие извращенцы могут встретиться в подобных местах.

Я подняла глаза к потолку, собирая все свое терпение, которого мне так не хватало.

– Мне уже не двенадцать, и я знаю, как позаботиться о себе. Я несколько лет ходила на занятия по самообороне.

– Если с тобой что-нибудь случится, мы все попадем под огонь. Отец и Кай никогда не простят нас за это. Поэтому просто не отходи от Кэла, прошу тебя! – Кэйден сложил ладони в молитвенном жесте.

Я взмахнула руками, раздраженная тем, сколько времени мы уже потеряли.

– Ладно, ладно. Я обещаю. Доволен? – ответила я, изображая на лице свою лучшую фальшивую улыбку.

– Просто восторг, – манерно протянул Кэйден, и мое плохое настроение тут же испарилось. У него всегда было убийственное чувство юмора, которое я обожала.

Кэйвен проводил нас до двери.

– Удачи! – Парень отбил пять брату. – Она вам понадобится.

Глава пятая

Кайлер

Следующим утром я решил пропустить завтрак – пищевое отравление было бы сейчас некстати – и рано утром вернулся на дорогу. Рассвет превращался в день, и я гнал по автостраде, выкрутив громкость на полную в отчаянной надежде, что музыка поможет заглушить мысли в голове.

Настало время обеда, и пришлось свернуть с дороги в направлении маленького грязного городишки, чтобы найти закусочную и подзаправиться, прежде чем продолжать путь.

Я сэкономил много времени, добравшись до места назначения всего за пару часов после рассвета. Бэйфилд оказался крохотным старинным городком в северной части Висконсина, знаменитым благодаря тому, что являлся своеобразным перевалочным пунктом на пути к Национальному парку Апостольских островов – по крайней мере, об этом свидетельствовал знак на съезде в город. Сложно было представить, что знаменитая легенда мотокросса Даг Грант мог жить в таком очаровательном живописном городишке. Вдоль широкой главной улицы выстроились обычные магазинчики, разношерстные лавки, бары и рестораны. Я свернул к свободной парковке перед одним из ресторанчиков и направился внутрь.

Спустя час я все еще сидел, уставившись на тарелку, полную еды. Мой аппетит растворился вместе с решимостью. Но мысли о том, чтобы повернуть назад и сбежать домой, спрятав голову в песок, были еще менее привлекательными.

– Хочешь, я подогрею это, милый? – спросила светловолосая официантка с широкими бедрами, смерив меня любопытным взглядом. Несмотря на густой слой косметики на лице, ей едва ли можно было дать на пару лет больше, чем мне.

– Не нужно. Я закончил. – Отодвинув тарелку к краю столика и бросив двадцатку, я встал из-за стола.

– Все хорошо, милый? Ты какой-то бледный. – Она перекинула волосы через плечо, затем наклонилась ко мне, демонстрируя ложбинку между грудей. Ее глаза изучали мои с неподдельным интересом.

– Все в порядке, – с силой изобразил я улыбку в надежде, что официантка оставит меня в покое.

– Что-то не так с едой? – нахмурилась та, взглянув на нетронутый заказ.

– Нет. Просто потерял аппетит. – Моя улыбка начала терять правдоподобность.

– Ты уверен? Я могу поговорить с шеф-поваром и попросить его приготовить для тебя что-нибу…

Я грубо перебил ее:

– У тебя проблемы со слухом? Я же сказал, что не голоден. С каких пор это преступление? – Мой тон был намеренно резок. У меня не было настроения тратить время на беседы с провинциальными официантками из захудалого городка. Я хотел лишь встретиться с биологическим отцом, сбросить груз с души и покинуть это богом забытое место.

– Видимо, в детстве тебя часто обижали, – заметила официантка, отходя в сторону и бросая на меня сердитый взгляд.

– Как скажешь, – пожал я плечами. Вряд ли я еще когда-нибудь увижу ее.

– Всегда пожалуйста, козел. – Ее рот вытянулся в презрительную усмешку, когда она схватила мою тарелку и двадцатку и зашагала прочь.

Я действительно повел себя с ней как козел, но это было мое право. Обслуга должна быть вежлива с клиентами, несмотря ни на что. Если именно так она общается с большинством посетителей, то я не удивлен, что это место пустует.

Дорога до дома моего биологического отца заняла двадцать минут. Кэйв вбил точное местоположение в навигатор на моем телефоне, и теперь я понял почему. Место находилось в нескольких милях от города, в полнейшей глуши. Я миновал последний дом около десяти миль назад и ни черта не мог разглядеть в кромешной тьме – никаких фонарей или знаков в такой дали от города. Дороги там были узкие и неровные, так что я порадовался тому, что предусмотрительно арендовал внедорожник. Припарковав авто у дороги, которая вела к дому, я попытался успокоить колотящееся сердце. Не знаю, как долго там просидел, но примерно через полчаса маленькая красная машина свернула на подъездную дорогу и исчезла из виду. На улице было слишком темно, чтобы разглядеть водителя, поэтому я сделал вывод, что либо это был он, либо у него намечалась компания. Великолепно.

У меня в планах не значилось выяснение отношений при свидетелях.

Я достал телефон и отправил Кэйдену сообщение о том, что добрался до места. Тот пожелал мне удачи, но я знал, что это лишь праздные сантименты. Никакая удача не сделает этот визит менее тошнотворным.

Я выждал еще час, прежде чем решил сократить расстояние до цели. Если это был гость, то к тому моменту они успели бы разойтись, поэтому я решил, что водителем красного авто был он. Мой биологический отец.

Сглотнув ком в горле, я переключил передачу и свернул на подъездную дорогу.

Перед моими глазами предстало крохотное ветхое здание. Грязные побеленные стены, окруженные зарослями бесконтрольно растущих на протяжении многих лет сорняков, отчаянно просили покраски. Кое-как отремонтированная веранда перед двухэтажным зданием изрядно обветшала, старые деревянные качели, в которых отсутствовала пара досок, медленно покачивались на ветерке. В паре окон горел свет. Еле держась на трясущихся ногах, я вышел из машины, обтер потные ладони о джинсы и направился к дому.

Поднявшись по лестнице, я замялся с поднятой у двери рукой.

Сейчас или никогда.

Тошнота подступила к горлу, и желание ринуться прочь едва не одолело меня. Прежде чем успеть трусливо слинять, я громко постучал в дверь.

Сердце бешено заколотилось о грудную клетку, когда дверь передо мной распахнулась. Глаза полезли на лоб в ту же секунду, когда мне удалось вернуть над собой контроль.

– Так-так. Посмотрите-ка, кто к нам пришел! – К дверному косяку, уставившись на меня, прислонилась та самая официантка из закусочной. На ней был полупрозрачный пеньюар без нижнего белья, и, судя по тому, как были спутаны волосы на голове и распухли губы, у нее только что был бурный секс.

Острый взгляд официантки ничего не упустил.

– Наслаждаешься видом? – Она опустила руки на бедра, выпятив грудь и провокационно облизывая губы.

– Кто там? – раздался грубый несвязный голос откуда-то из глубины дома.

– Какой-то придурок с глазами точь в точь как у тебя! – крикнула мадам через плечо.

Послышался громкий скрипящий звук, за которым последовали тяжелые шаги, и позади официантки возник высокий широкоплечий мужчина. Опустив мясистую руку на ее талию, он с любопытством уставился на меня. Его загорелое лицо было покрыто глубокими морщинами и минимум двухдневной серой щетиной. Отросшие темные, обильно подернутые сединой волосы свисали из-за ушей до самой шеи. Пугающе знакомые бледно-голубые глаза встретились с моими. Медленно окинув меня взглядом, он загоготал, запрокинув голову назад.

– Что ж, будь я проклят!

Вытаращившись на него, я почувствовал, как все внутри онемело.

– А я все думал, когда ты заявишься. Думал, будешь посмекалистее тех двух идиотов, которые приезжали сюда пару месяцев назад.

Скула дернулась на моем лице, когда он вновь рассмеялся.

– Потрудись объяснить, Даги, – прощебетала его юная спутница.

Пальцы Дага скользнули под ткань ее сорочки, и огромная рука сжала обнаженную грудь. Девушка со стоном изогнулась, прижавшись к нему, и желчь моментально подступила к моему горлу.

– Познакомься с Кайлером Кеннеди, дорогуша. – Он ущипнул ее за сосок, с ухмылкой и не отводя от меня взгляд. – Это мой сын.

Глава шестая

Кайлер

И снова ощущение нереальности происходящего. Даг Грант развалился в потертом кожаном кресле в своей грязной гостиной, одетый в замызганную майку-алкоголичку, с пивным брюхом, нависающим над ремнем низко сидящих джинсов, и смотрел на меня с таким видом, будто ему физически больно это делать. Все еще приятной наружности тип, несмотря на возраст, но выглядящий как ленивый ублюдок. Я не мог поверить, что моя мать когда-то встречалась с этим подонком.

– У тебя сексуальная подружка, сынок?

Я пропустил его слова мимо ушей и все не мог поверить, что действительно это слышу. Разговор становился неприятнее с каждой секундой.

– А? – Я сидел, выпрямившись, на пружинном диване, явно видавшем лучшие времена.

Судя по состоянию дома, было очевидно, что отец им не гордится. Переполненные пепельницы украшали почти все твердые поверхности в комнате, так же как и немытые тарелки, чашки, коробки из-под пиццы и множество пустых пивных банок. Наполовину полная бутылка виски удобно покоилась у его ног. Наклонившись, Даг подхватил ее, зубами открутил крышку и наполнил свой стакан.

– Уверен, что не хочешь пригубить?

– Уверен.

– Так что насчет телки?

– У меня есть девушка, – глупо признался я.

Не впутывай сюда Фэй. Все шло не так, как я ожидал. Исходя из слов братьев, я полагал, что он сразу же вышвырнет меня. Возможно, покричит немного. Велит мне убираться прочь и никогда не возвращаться.

Не будет приглашать меня в дом, предлагать мне выпить и задавать отвратительные вопросы один за другим. Это выбило меня из колеи.

Мысли о подобном разговоре с Джеймсом заставили меня слегка улыбнуться. Отца бы удар хватил, присутствуй он сейчас при нашей беседе. Даг неверно истолковал выражение моего лица. Подавшись ко мне, он хлопнул меня по спине.

– Вот и молодец! У тебя есть фото?

На автопилоте я разблокировал сотовый телефон и вывел на экран фото Фэй. Не раздумывая, протянул телефон ему, а он тихо присвистнул.

– Да она красотка! – Даг прищурился, всматриваясь в экран. – Сиськи тоже ничего.

Он потер промежность, и тошнота в очередной раз подступила к горлу. Выхватив телефон у него из рук, я прорычал сквозь зубы:

– Она моя девушка, и я люблю ее. Я не позволю тебе говорить подобное дерьмо о ней. Усек?

Даг поднял руки в примирительном жесте.

– Я просто восхищаюсь юной леди. Не стоит рвать и метать из-за этого. Прояви снисходительность к фантазиям старика.

Он подмигнул мне, и позывы к тошноте стали сильнее. Я понял, что принял верное решение не брать с собой Фэй. Если бы она поехала со мной, то непременно настояла бы на том, чтобы прийти сюда, а я ни при каких обстоятельствах не хотел видеть ее рядом с этим грязным подонком.

Недолго думая, он выдал очередную порцию мудрости.

– Надеюсь, ты себя не ограничиваешь, сынок. Она, конечно, аппетитная штучка, и тебе следует наслаждаться на всю катушку, но, поверь мне, настанет день, когда ее киска высохнет. Понимаешь, о чем я говорю? Тебе нужно отведать так много бабенок, сколько сможешь. – Он отсалютовал мне бутылкой. – Если бы я выглядел, как ты, то трахал бы все, что движется. – Старик сделал большой глоток из бутылки, пока я тщетно пытался скрыть свое отвращение.

– Летиша! – взревел он, и спустя минуту в комнату вплыла блондинка. – Хочешь трахнуться с моим сыном?

Я подскочил, почти задохнувшись от охватившего меня недоумения.

– Какого черта! Я не соглашался на такое!

Летиша неспеша подошла ко мне, нагло положив руку мне на промежность. Я немедленно отстранил ее и сделал шаг назад, чтобы установить дистанцию между нами.

– Я трахну тебя. Всегда хотела попробовать вместе с папочкой и сыночком. – Она облизнула губы, оглянувшись на Дага. – Как насчет тройничка?

Его глаза загорелись, в то время как я попятился назад.

– Вы самые мерзкие люди, которых мне доводилось встречать в своей жизни, и поверьте, мне известно, что такое «мерзкие». Это отвратительно. – Я впился злым взглядом в Дага. – Ты мой отец. Неужели это ничего для тебя не значит?

Эти слова сами вырвались из моего рта. Зачем я вообще пришел сюда?

– Это всего лишь формальность. – Он пил из бутылки большими глотками, сверля меня взглядом.

– Ну спасибо. – Я свирепо уставился на него, не понимая, почему все еще трачу свое время на этого козла.

Даг усмехнулся.

– Ты мне нравишься. – Он указал бутылкой на меня. – В тебе больше дерзости, чем в братьях. – Вытянувшись в кресле, он усадил официантку себе на колени, впившись в губы и сжав свободной рукой ее ягодицы.

Я встал. К черту это все. С меня хватит. Но успел сделать только пару шагов, когда он снова меня окликнул.

– Постой, сынок. Летише нужно идти, так что мы сможем поговорить по-настоящему. Как мужчина с мужчиной.

– Разве? – Повернувшись, я увидел, как Летиша обиженно надула губы.

– Позвони завтра, после своей смены, красотка, и мы продолжим.

Она еще возражала, но Даг поднялся и вытолкнул ее в коридор.

– Оставайся здесь, – сказал он мне, покидая комнату.

Я уперся лбом в стену, удивляясь, какого черта тут делаю. Мне следовало бы предвидеть дальнейшее разочарование и бежать. Что-то клейкое прилипло к моему лбу, и я отпрянул от стены, потирая лоб тыльной стороной руки. Кто знает, что это за липкое дерьмо расползлось по стенам. Это место выглядело кишащим паразитами, и тут явно не убирались годами.

Даг вернулся через десять минут, как раз когда я собрался ретироваться. Посмеиваясь, он плюхнулся в кресло.

– Эта женщина…

– Слишком молода для тебя, – закончил я.

– Она не слишком разборчива, когда дело касается члена, и ей нравится, когда у мужчины есть опыт. Это одна из причин, по которым она мне нравится.

– Мы можем наконец закончить с этой чушью? – Я провел рукой по волосам, окончательно теряя остатки терпения. – Я пришел сюда не для того, чтобы слушать, как ты хвастаешься своими подвигами с женщинами.

Он настороженно посмотрел на меня, делая очередной глоток из бутылки.

– А зачем же ты сюда пришел?

Чертовски хороший вопрос. На самом деле я не мог назвать ни одной причины, по которой мне следовало сюда приезжать.

– Я не представляю тебя с мамой. Просто не могу понять, – покачал я головой.

Он поставил бутылку на пол и привел кресло в вертикальное положение.

– Как дела у Александры теперь?

Мне не понравилось, как ее имя прозвучало в его устах. Неясно, было это уважение или насмешка.

– Хорошо. – Если закрыть глаза на проблемы с алкоголем, ее неумение говорить всю дерьмовую правду и предстоящий развод.

– Твоя мать – хорошая женщина. Очень хорошая. С большими буферами и фантастическая любовница. Она определенно знает, что нужно мужчине.

Внутри у меня все сжалось. Он не фильтрует свою речь. Совсем. Если старик отвесит еще хотя бы один грубый комплимент в адрес мамы, я отделаю его так, что он еще неделю будет давиться своими же зубами.

– Она всегда была слишком хороша для меня, но хотела утереть нос своему папочке. Он был той еще заносчивой задницей. – Отец подался вперед, уперев локти в колени. – Было время, когда я думал, что смогу измениться ради нее.

Он с отсутствующим видом уставился в никуда.

– У нее только что родился ребенок, и все шло своим чередом. Я пытался уладить свои дела, завязал с развратом и алкоголем, с нетерпением ждал возвращения домой к ней…

– Но?

– Ее папочка предложил мне денег, чтобы я держался подальше. Сначала я велел ему катиться к черту, но, когда он пришел во второй раз, согласился. Потому что знал: меня не хватит надолго. Я любил твою мать так сильно, как был способен вообще полюбить женщину, но никогда не смог бы стать семейным человеком. Я просто не создан для такой жизни.

Старик разглядывал меня сквозь призму самокопания, и я знал, о чем он думает. Что я такой же, как он.

– Ты не похож на меня, – сказал Даг, и я не смог скрыть удивления.

– Я знаю, что не такой, – солгал я, и он ухмыльнулся.

– Ты любишь свою девчонку, и ты чертовски надежный. Это хорошо. – Он поглаживал свое выпирающее пузо. – Но я вижу и твоих демонов. Готов поспорить, что у тебя в голове достаточно грязных мыслишек. Не так ли?

Я натянул на лицо маску невозмутимости. Ни за что не дам ему повода продолжить в том же духе.

– Мы одного поля ягоды. Держу пари, что знаю, когда это все началось.

Неприятный холодок пробежал по моей спине.

– Кончай пороть чушь! – вскинулся я. – Не надо делать вид, что ты понимаешь меня. Ты не знаешь меня и никогда не узнаешь!

– Я был не в курсе, что она родила третьего ребенка от меня. Александра никогда не говорила мне. Ты знал об этом?

Я колебался между желанием уйти и остаться. Последнее победило. Я опустился на грязный диван, отрицательно качнув головой.

– В тот день на Аксбриджской трассе мне хватило одного взгляда, чтобы догадаться: ты мой сын. Будто в гребаное зеркало заглянул. Понадобилась пара секунд, чтобы узнать, что ты Кеннеди, и подтвердить догадку. – Он прикурил. – Я видел, как ты напуган. Ты почти обмочился от страха, мальчик.

Мои кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев.

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать ту историю.

– Неужели?

Я уронил голову на руки.

– Не знаю, зачем вообще явился сюда, – выложил я чистую правду.

– До меня доходили слухи, кишащие вокруг заездов мотокросса, и я подозревал, что они правдивы, но в тот день смог в этом убедиться. Я знал, что только одна вещь могла внушить страх такому ребенку, как ты.

Я вздернул голову.

– Заткнись.

Даг проигнорировал мои слова.

– И когда он вошел в помещение и посмотрел на тебя… Черт возьми, нет!

Я вскочил и набросился на него.

– Я сказал, заткнись! – проревел я, схватив его за грудки. – Заткнись! Заткнись! Заткнись нахер!

Он отпихнул меня, и, потеряв равновесие, я упал на пол.

Даг встал, нависнув надо мной.

– Ты спрашивал, колышет ли меня, что я твой отец. Святая правда, что я едва задумываюсь хоть о ком-то из своих детей. Говорю тебе, я сделан из другого теста. Но в тот день на трассе… Тогда мне было не все равно. – Наклонившись, он ткнул в меня пальцем. – Я сделал тебе одолжение, парень, и решил эту проблему. Избил того извращенца до полусмерти и достаточно напугал его, чтобы он оставил тебя в покое. Потом я рассказал обо всем организаторам и убедился, что они приняли меры.

Старик выпрямился, играя желваками.

– Это предел для моего отцовского долга. Теперь я свободен от него. – Грубо схватив за руку, он поднял меня с пола. – А теперь убирайся ко всем чертям из моего дома и никогда больше не приходи.

Даг грубо вышвырнул меня из дома, и мне удалось наконец освободиться от его хватки.

– Пошел на хер! – Я одернул футболку и искоса посмотрел на него ненавидящим взглядом.

– Возможно, ты похож на меня даже больше, чем я думал. Несчастный ублюдок.

Он сделал движение, чтобы захлопнуть дверь перед моим носом, и я обезумел от бешенства. Вся затаенная ярость, злость, скопившаяся за последние сутки – черт возьми, за последние семь лет, – вырвалась наружу. Я ничего не видел и не слышал, в голове была пустота, только бешенство нарастало внутри меня. Я нанес удар еще до того, как успел осознать, что делаю. Звук ломающейся кости был музыкой для моих ушей. Вид этого человека, рухнувшего на землю и сжавшего свою распухшую челюсть, ругающегося, как сапожник, был самым умиротворяющим зрелищем в моей жизни.

Злость все еще переполняла меня, но продолжать дальше было бы слишком большим соблазном. Я боялся, что не смогу остановиться. Вместо этого я ударил кулаком по стене, потом еще и еще, наслаждаясь жгучей болью.

Пока Даг пытался подняться на ноги, я повернулся, чтобы уйти, и с безумной ухмылкой на лице показал ему средний палец. Это было исключительным удовольствием, моя поездка того стоила. Я быстро оглянулся, чтобы увидеть, как он смотрит на меня, и бросить последний взгляд на его лицо.

Я никогда сюда не вернусь.

Мама была права. Мои братья были правы. Не могло получиться ничего хорошего из попытки наладить отношения с этим куском дерьма.

Садился в машину я под звуки сопровождавших меня криков и проклятий. Завел мотор, с громким ревом переключил передачу и свалил оттуда.

Сердце все еще бешено колотилось и кровь стучала в ушах, когда спустя полчаса я остановился у одного из городских баров. Яркий мерцающий свет и громыхающая музыка обрушились на меня. Адреналин бурлил внутри, и я никак не мог успокоить нервы. Вытянув руку, безумно рассмеялся, потому что она бесконтрольно тряслась, и это вполне отражало мое внутреннее состояние. Мне отчаянно требовалось снять напряжение. Я дернул дверь, чуть не сорвав ее с петель, и вошел в бар. Забегаловка была набита людьми. Помещение оказалось большим и абсолютно открытым, как огромный скотный двор, с потертой деревянной отделкой, опилками на полу, невзрачной меблировкой и длинной барной стойкой с правой стороны. Ряд двойных дверей, как я предполагал, вел к уборным. Основной зал представлял собой ряды маленьких столиков со стульями и большое открытое пространство для танцев перед маленьким возвышением. Диджей уже вовсю миксовал треки, и я с трудом мог хоть что-то разобрать за громыхающей музыкой. Оживленная толпа танцевала, заполняя бо́льшую часть зала. Потрясная компания для вечера понедельника. Я отодвинул один из свободных стульев у барной стойки и кивнул хорошенькой барменше. Она не спеша подошла, заинтересованно блеснув глазами.

– Что тебе налить, красавчик?

– Виски со льдом. – Я передал свое поддельное удостоверение личности и двадцатку.

– Сейчас все будет.

Барабаня пальцами по стойке, я только сейчас заметил, что мой кулак разодран в кровь, и поморщился от внезапной пульсирующей боли.

Барменша поставила передо мной напиток и оставила сдачу.

– Лови, – толкнул я деньги в ее направлении.

– Спасибо. – Она устроила явно отрепетированное шоу, запихивая деньги в лифчик и щедро выставляя напоказ ложбинку между грудей. – Хочешь что-нибудь за это?

– Не особо. – Я избегал смотреть на нее, опустошив стакан одним махом. – Но я не отказался бы от еще одного.

Барменша странно на меня посмотрела, но ничего не сказала, отойдя от стойки. Через пару минут девушка вернулась с пакетом льда и еще одной порцией виски. Она поставила стакан передо мной и приложила лед к моей руке, не дожидаясь разрешения. Я поморщился, и уголки ее губ изогнулись в улыбке.

Она перегнулась через стойку, снова выставляя напоказ глубокое декольте.

– Мне бы хотелось знать, откуда у тебя это.

– Не твое дело. – Я сделал большой глоток виски. – И у меня есть девушка, которую я безумно люблю, так что если ты ожидаешь чего-то взамен, то можешь забыть об этом.

– Ах, какая жалость. В наших краях не так часто встречаются гости, особенно такие, как ты… Хотя… – Она манерно постучала пальцем по губам. – Несколько месяцев назад к нам заходила парочка ребят, сильно смахивающих на тебя. Вы случайно не родня?

Я пожал плечами, желая покончить с этой болтовней. Я пришел сюда, чтобы напиться до беспамятства, а не заводить себе друзей среди местных или клеить девчонок. Допил остатки виски, как раз когда она толкнула ко мне следующий стакан через стойку.

– Ты уже остановился в каком-то отеле? Не думаю, что будешь в состоянии сегодня отправиться куда-либо.

Будь я проклят, но она говорила правду. Я покачал головой. Девушка достала мобильник и нажала несколько кнопок, прежде чем поднести его к уху.

– Привет, Люси. У меня тут клиент, которому нужна койка на ночь. Известен под именем Кайлер Кеннеди. Чудесно. Спасибо.

Она убирала мобильник в карман, когда я вопросительно изогнул бровь.

– Имя было на удостоверении. И твое проживание на ночь организовано. – Барменша протерла стойку влажной тряпкой. – Не за что.

– Спасибо, – хрипло ответил я, возвращаясь к напитку.

Я потерял счет количеству выпитых виски и девушкам, готовым предложить мне свои услуги. Я отправлял их всех своей дорогой одним только взглядом. Сердце колотилось, и образы, которые, казалось, давно были похоронены, снова вставали передо глазами. Я опрокинул еще одну порцию виски, но ничто не могло заглушить боль. Ничто не могло стереть воспоминания. Я потер грудь, закрыв глаза и умоляя проваливать прочь мучительные воспоминания. Еще одна порция виски скользнула по барной стойке, и я осушил ее залпом. Постепенно мой разум погрузился в бездну бессмысленности, и боль внутри немного успокоилась.

Я уже неуверенно сидел на стуле, и зрение стало нечетким, когда рядом появилась барменша. Мне показалось, что у нее обеспокоенный вид, но сказать наверняка было бы сложно, так как я видел три или четыре ее копии.

– Думаю, что с тебя хватит, Кайлер. Есть кто-то, кто может помочь тебе добраться до отеля?

Я покачал головой.

– Я оставил ее, – промямлил я абсолютно не к месту. – Мою Фэй. Потому что она слишком хороша для меня. Ей не нужны мои гребаные проблемы, ведь я люблю ее сильнее всего на свете, сильнее, чем кого или что бы то ни было. Я один. Совсем один.

Я не заметил, как скатилась первая слеза, и глазом моргнуть не успел, как они хлынули потоком, а я уже не мог ничего различить за размытой пеленой, застлавшей взгляд. Сокрушительная тяжесть сдавила грудь, и я изо всех сил старался вдохнуть. Отчаянно хватая ртом воздух, свалился со стула, беспомощно вскинув руки. Рыдания слились с затрудненным дыханием, я смутно ощутил чьи-то руки, подхватившие мое тело. Кто-то поддерживал меня.

Потом я отключился.

Глава седьмая

Фэй

Улицы были темны и пустынны, когда мы въехали в город Бэйфилд штата Висконсин. Кэл и я сидели за рулем по очереди, останавливаясь только для посещения уборной, дозаправки машины и перекуса. Пробитое колесо стоило нам часа задержки, когда мы были всего в сорока милях от города. Мне всегда казалось, что у парней умение управляться со всякими мужскими делами – врожденное, но, видимо, у Кэла мозг устроен по-другому, так как он оказался таким же несведущим, как и я. Нам пришлось звонить в дорожную службу и ждать, пока они приедут и поменяют колесо.

Громкая музыка и еще более громкие голоса разносились от единственного источника жизни в городе. Несмотря на два часа ночи, придорожный бар выглядел оживленно. Парочка на дорожке снаружи яростно ругалась. Девушка была на нелепо высоких каблуках, в плотно облегающей, слишком короткой юбке и кружевном топе на тонких бретельках, который едва вмещал ее выдающуюся грудь. Длинные светлые волосы спадали беспорядочными локонами на спину. На влажном от слез лице были видны следы туши.

– Добро пожаловать в Хиксвилл, США, – растягивая слова, произнес Кэл, направив машину к парковке около единственного отеля в городе.

Зевая, я потянулась, прежде чем выйти из машины. Конечности затекли и болели. Я разглядывала отель, отметив старомодную вывеску, свежие следы кремовой краски и чистые сияющие окна. Хоть и казалось, что отель стоит тут целую вечность, за ним явно следили. Впрочем, все еще сложно было представить, что кто-либо из Кеннеди мог остановиться в таком низкопробном месте. Что ж, беднякам выбирать не приходится.

– Я видел такие места только в телике, – сказал Кэл, доставая наши сумки из багажника. – Это будет интересный опыт.

– Ты уверен, что он здесь?

Кэл закрыл машину, перекинул через плечо обе сумки и взял меня за руку.

– Ага. Приложение не может врать.

Мы прошли в фойе и подошли к пустой стойке регистрации. Я уже собиралась воспользоваться звонком для персонала, когда из-за стойки раздался громкий урчащий звук. Мы с Кэлом одновременно заглянули за нее. Мне удалось разглядеть только копну черных как смоль волос. Администратор крепко спала, положив голову на руки, и храпела. Кэл несколько раз нажал на звонок, и она подскочила с тихим вскриком. Откинув волосы с лица и утерев слюну, девушка постаралась сфокусировать на нас затуманенный взгляд воспаленных глаз. Палец Кэла все еще лежал на звонке, и она, протянув руку, выхватила его. Разгладив свою смятую темно-бордовую рубашку, она окинула нас более профессиональным взглядом.

– Прошу прощения. Должно быть, я задремала. У нас не так много посетителей в столь поздний час.

– Или нет вообще, – пробурчал Кэл себе под нос, брезгливо оглядевшись по сторонам.

Фойе не помешало бы освежить. Тускло-коричневый линолеум под ногами и круговая стойка ресепшена из красного дерева были поцарапаны и покрыты пятнами, хотя и безупречно чистые. Большая картина с безумным буйством ярких красок за стойкой казалась не к месту. Серые крапчатые угловые диваны вокруг маленьких кофейных столиков из мореного дуба выглядели реликтом из 1960-х, если только этот старомодный дизайн не был создан специально.

Забронировав комнату для Кэла и, после весьма прозрачных разъяснений, узнав номер комнаты Кая и получив дубликат ключа, мы отправились в путь. Лифт не работал, поэтому пришлось тащить свои задницы на второй этаж пешком.

Я не могла больше ждать ни секунды, чтобы наконец увидеть своего парня, поэтому мы сразу направились к нему.

В то мгновение, когда я шагнула в номер Кая, все внутри сжалось, и тошнота подступила к горлу. Кай распластался на кровати лицом вниз, в одних только трусах. Хорошенькая девушка с темными вьющимися волосами и ошеломленными большими зелеными глазами сидела на кровати рядом с ним. По крайней мере, она была полностью одета, но это казалось слабым утешением.

– Кто ты, черт побери, такая? – спросил Кэл, бросив наши сумки на пол. Я обмерла.

Быстро поднявшись с кровати, она шагнула к нам.

– Это не то, что вы подумали! Честное слово! – Девушка остановилась напротив меня. – Фэй, ничего не было. Клянусь.

– Откуда ты знаешь, кто я? – спросила я, подметив ее запятнанные джинсы и футболку. Она явно не прикладывала много усилий, чтобы увести моего мужчину.

– Кайлер показал мне твое фото и всю ночь, не затыкаясь, болтал о тебе. Это не то, чем кажется.

Кэл сложил руки на груди, сощурив глаза.

– Говори. Кто ты и откуда знаешь моего брата?

Она почесала затылок.

– Я работаю барменом в «Закусочной у Рэнди», что у дороги, – начала объяснять девушка. – Твой брат зашел туда и занял место у стойки, мы разговорились.

Я устремила на нее один из своих самых убийственных взглядов, в то время как мой рот наполнялся горечью. Она казалась немного сконфуженной.

– Поначалу были мысли пофлиртовать с ним, но он отшил меня, не дав шанса даже попробовать. И так еще с десятком девчонок, которые к нему подходили. Он твердил им одно и то же – что он «безумно влюблен в свою девушку и в них не заинтересован».

В некоторой степени это растопило мое сердце, но я все еще была настроена подозрительно.

– Это не объясняет, как ты оказалась здесь, – заметила я.

– Он слишком много выпил, поэтому я позвонила своей подруге Люси – это их семейный мотель – и забронировала ему комнату на ночь. И когда настало время закругляться, он с трудом стоял на ногах и был крайне расстроен. – Она через плечо оглянулась на него. – Начал плакать и нес какую-то чушь, так что я поняла, что он не в себе, поэтому помогла ему с дорогой. Его вывернуло прямо на себя, я привела его сюда и уложила в кровать. Сполоснула его вещи в ванной, а когда вернулась обратно, он уже храпел. Я собралась было уходить, но переживала, что он блеванет во сне и задохнется или что-нибудь в таком духе. Я хотела позвонить тебе, но его мобильник защищен паролем, так что не могла узнать твой номер. Моя смена закончилась, поэтому я осталась, чтобы удостовериться, что с ним все будет в порядке. Вот и все. Святая правда.

Я поджала губы, обдумывая услышанное. Кай не стал бы изменять мне, независимо от того, насколько был пьян. Это одна из тех вещей, которые он действительно презирал. Кай до сих пор ненавидел себя за то, что случилось с Эддисон, хотя он всего лишь прикидывался, чтобы защитить меня. Я знала, что он любит меня и не стал бы рисковать всем, что между нами возникло. Были девушки, из-за которых мне бы стоило волноваться, но я решила, что эта к ним не относится. Возможно, если бы она не призналась, что хотела приударить за ним, я бы так не считала, но девчонка была честной, так что я склонялась к тому, чтобы ей поверить. Кроме того, даже если она опустила часть истории, очевидно, что Кай в дрянном состоянии, и мы нужны ему. Я нужна. Это все, что имеет значение сейчас.

Я шумно выдохнула.

– Спасибо, что присмотрела за ним. Дальше мы сами.

Девушка кивнула, и с ее лица исчезло напряженное выражение.

– Конечно. – Она остановилась в дверях, обернувшись. – Он будет рад, что ты здесь. Звал тебя во сне.

Я подошла к кровати и присела. Кай выглядел таким юным и беззащитным, пока спал. Его кожа слегка покраснела, рот был приоткрыт, и он храпел. Волосы спутались, мои пальцы беспокойно дрогнули. Я страстно желала прикоснуться к нему, но боялась разбудить. Это было бы эгоистично. Его грудь вздымалась, из нее вырвался негромкий стон. Я была счастлива, что мы нашли Кая. Теперь ему не придется справляться со всем одному. Судя по тому, что рассказала барменша, и по ободранной коже на его костяшках, можно было с уверенностью предположить, что с отцом он уже повидался, и встреча прошла не очень гладко.

Я хотела заключить его в объятия и никогда не отпускать, но с этим пришлось повременить до утра.

Его дыхание было насыщено запахом рвоты вперемешку с алкогольными парами и заставило меня зажать нос. Я встала и, накинув на него одеяло, осмотрела комнату, затем заглянула в ванную. Джинсы и рубашка Кая отмокали в ванне, и меня накрыл прилив благодарности. Несмотря на то что мотивы барменши все еще казались мне подозрительными, я была признательна, что она приглядела за Каем. Меня бесило, что он планировал справиться со всем самостоятельно, и я припасла парочку слов для него.

Я открыла окно, чтобы немного проветрить комнату.

– Не мог бы ты спуститься вниз к администратору и раздобыть немного воды и парацетамол? – спросила я Кэла.

– Конечно. Я мигом.

Пока Кэла не было, я переоделась в пижаму. Достав электронную книгу из сумки, устроилась на кровати рядом с любимым. Я не собиралась ложиться спать, пока Кай настолько пьян. Планировала приглядывать за ним, пока он не проснется. Кэл вернулся, запротестовал, и я неохотно согласилась нянчиться посменно. Он ушел в свою комнату поспать пару часов, а я поставила воду и таблетки на прикроватную тумбочку со стороны Кая. Поцеловав его в макушку, включила книгу и начала читать.

Я была увлечена захватывающим эпизодом, когда теплая рука легла мне на живот.

– Фэй, – пробормотал Кай, и я взглянула на него. Он повернулся на бок, лицом ко мне, не просыпаясь. – Люблю тебя, – прошептал он, и мое сердце екнуло. Его рука гладила мой живот, порождая волну трепета. Кай придвинулся и опустил голову мне на грудь. Почти не дыша, я положила книгу на прикроватную тумбочку.

– Наверное, я сплю, – сказал он, прижимаясь ближе. Его рука скользнула ниже, и Кай весь напрягся. Он мгновенно проснулся, откинувшись на другую сторону кровати, как будто его ударило током. Глаза бешено засверкали, когда он уставился на меня. Тряхнув головой, парень с силой потер глаза.

Я повернулась, привстав на коленях.

– Кай, – сказала я мягко, – это я. Я здесь. Кэл в соседней комнате.

Он откашлялся.

– Фэй?

Его голос сел от волнения, и я потянулась к нему, обхватив его лицо руками.

– Привет, детка.

Его глаза наполнились слезами, когда он в изумлении смотрел на меня.

– Это правда? Ты действительно здесь?

Беззащитность в его взгляде и голосе разрывали мне сердце.

– Это правда. Я настоящая. И я здесь. – Взяв его руку, я положила ее себе на грудь, туда, где билось мое сердце.

Только для него.

Всегда для него.

Он подполз ко мне, и из его глаз полились слезы. Какого черта с ним сделала встреча с отцом? Я сгребла его в охапку и стиснула в объятиях.

– Все в порядке, детка. Я здесь и позабочусь о тебе.

Я успокаивающе гладила Кая по спине, пока он прижимался ко мне. Затем он высвободился из моих рук, безудержно всхлипывая, и я тоже не могла сдержать слезы, подступившие к глазам, и боль, пронзившую сердце. Каждый его всхлип отдавался внутри до тех пор, пока мне не начало казаться, что в груди осталось только кровавое месиво. Его тело сотрясалось и дрожало рядом со мной, и я бы сделала что угодно, чтобы избавить его от боли. Я, не задумываясь, отдала бы душу дьяволу, лишь бы оказаться на месте Кая. Было невыносимо видеть, как ему больно, и хотелось просто обнимать его, пока он не выплеснет из себя все. Этого казалось недостаточно, но это все, что ему было нужно сейчас. Не существовало подходящих слов, которые смогли бы облегчить эти страдания. Я крепче прижала Кая к себе, пока слезы беззвучно катились по моим щекам.

Я увлекла нас на кровать и в конце концов уснула – с парнем в объятиях, хрупким, уязвимым и сломленным, которого любила всем сердцем.

Меня разбудил запах кофе, и я с усилием разлепила глаза. Расплывчатый образ Кэла появился в моем поле зрения.

– Доброе утро, соня.

Я посмотрела на Кая. Обняв меня, будто осьминог, он все еще спал.

– Как долго ты здесь? – прошептала я.

– Пришел пару часов назад, чтобы сменить тебя, но вы оба спали. Поэтому я вернулся в кровать и вот только что выбрался за кофе. Я думаю, пора его разбудить, – кивнул он в сторону брата.

Я отрицательно замотала головой.

– Нет, дай ему поспать. Он был очень расстроен ночью, Кэл. Это было ужасно… – Мои глаза снова наполнились слезами. – Каю очень плохо. Дай ему поспать. Дай возможность сбежать от действительности настолько, насколько получится.

– Я вообще-то вас слышу, – пробурчал Кай, заворочавшись в моих объятиях.

Я хмуро посмотрела на Кэла. Тот уселся в кресло, пожав плечами.

– Невозможно избегать действительности бесконечно. Поверь мне, я основываюсь на недавнем опыте. – Он задумчиво пригубил свой кофе.

– Эй, – я погладила Кая по лицу кончиками пальцев, – как ты себя чувствуешь?

– Ужасно. – Он медленно сел, упершись спиной в подголовник. – Такое чувство, что у меня во рту что-то сдохло.

Я перегнулась через него, схватив бутылку воды и таблетки. Не говоря ни слова, вложила ему в руки. Он быстро проглотил две пилюли и опустошил бутылку наполовину. Мы с Кэлом обменялись обеспокоенными взглядами.

Кай закрыл бутылку и отбросил ее в сторону. Потерев свой небритый подбородок, он насупился, пристально оглядывая комнату.

– Где я вообще, черт побери? И откуда вы двое тут взялись?

Я быстро все ему пересказала. Кровь отхлынула от лица Кая при упоминании, что мы обнаружили его в бессознательном состоянии в обществе хорошенькой барменши. Мое сердце затрепетало, словно мотылек, и мне пришлось приложить усилия, чтобы успокоиться. Чтобы сконцентрироваться на том, что нужно ему, и забыть о себе.

– Она сказала, что ничего не было.

Кай взял мою руку в свои, нервно сглотнув.

– Не буду лгать, последняя часть ночи – как чистый лист, но я не пошел бы на такое, Фэй. Клянусь. Когда я проснулся, мне сначала показалось, что я все еще вижу сон, но потом почувствовал тепло твоего тела под рукой и запаниковал, потому что не знал, что это ты. Вот почему шарахнулся. Ни в каком состоянии я бы не поступил так с тобой, с нами, и неважно, насколько невменяем я был. Я никогда не изменю тебе. – Он поднес мою руку к губам и нежно поцеловал. – Клянусь.

– Я знаю. – И это была сущая правда. Одна из нерушимых истин. Что-то, что глубоко внутри ты признаешь истиной, не требующей доказательств.

– Ты встретился с ним? – спросил Кэл, выпрямившись в кресле. – Предполагаю, что это и есть причина твоего состояния.

Кай помрачнел и кивнул. Потом показал свою пострадавшую руку.

– На прощание я его ударил. Тогда это было то, что нужно.

– Хочешь поговорить об этом? – Я разжала его крепко стиснутый кулак и вложила свою руку в его.

– Рассказывать особо нечего. Полный мудак. Он был пьян, когда я добрался до его дома, открыто лапал молоденькую девчонку и давал мне советы поиметь побольше телок, пока я неплохо выгляжу. – Кэл смотрел скептически, а меня начало мутить. – Потом он позвал ее снова и предложил секс.

– Что? – взвизгнула я.

Он привлек меня к себе и поцеловал в висок.

– Моя реакция была примерно такой же. Потом она предложила сообразить на троих, и я попытался свалить, но он выставил ее и… – Его лицо стало белее мела.

– И? – подтолкнул Кэл.

Кай задрожал всем телом, и капельки пота выступили у него на лбу. Я зашевелилась в его объятиях, пытаясь прикоснуться к нему, но он уклонился. Мы с Кэлом тревожно переглянулись.

– Что случилось, Кай? Он начал драку? Он сделал тебе больно?

Кайлер хохотнул, и на его глаза навернулись слезы. Это напугало меня. Я не знала, что произошло, но было тяжело видеть его таким подавленным. Нахлынула беспомощность.

– Отец знал, – прошептал Кай, качая головой. – И был тем, кто положил всему конец. Это же черт знает что! – Он смотрел в пространство, как будто забыв, что мы все еще здесь. Слезы снова покатились по его щекам. Страдальческое выражение лица Кэла зеркально отражало мое.

Я нерешительно обхватила лицо Кая руками. На этот раз любимый не отстранился.

– Что он знал, детка? – спросила я мягко.

Кай пронзил меня взглядом прекрасных голубых глаз. Его маска спала, и я могла теперь видеть все. Темная изуродованная часть его души открылась для меня. Я ощущала его боль, как будто свою собственную. Эти неизведанные глубины были тем, что объединяло нас. Тем, что в глазах друг друга ставило нас на первый план. Ну и, конечно, химия, которая нас соединяла. Кай понимал, откуда берут начало мои демоны, потому что я поделилась своей историей с ним, но о своей он только упоминал.

Но теперь он хотел, чтобы я знала. Это ясно читалось на его лице.

Время пришло.

Одной рукой Кай обнял меня за шею и развернул мое лицо к себе.

– Твои шрамы, твои недостатки, твои страхи, твоя боль – также и мои, – прошептала я. – Тебе больно – и мне больно. – Я всматривалась в его глаза. – Я здесь ради тебя. Позволь мне помочь.

Прижавшись губами к моему уху, он сказал:

– Я не могу рассказать сейчас в присутствии брата. Пока не готов к этому.

Я кивнула, осознав, что он имеет в виду и что мне нужно сделать. Я поцеловала его в лоб, прежде чем перекинуть ноги через край кровати.

– Кэл, мы можем поговорить снаружи?

Тот неуверенно взглянул на Кая. Он подтянул ноги к груди, и его голова лежала на коленях. Еще немного, и он бы передумал, поэтому мне нужно было действовать быстро. Я взяла Кэла за локоть и вытащила его против воли из комнаты.

– Фэй, что происходит?

Я прикрыла дверь, оставив небольшую щель, и заговорила тихим голосом.

– Ему необходимо выговориться, но он пока не может сделать этого в твоем присутствии.

– Почему, черт возьми, нет? – Голос выдавал боль.

– Не принимай на свой счет. Помнишь, как ты себя чувствовал, когда случилась вся эта хрень с Ланой? Как ты не хотел говорить об этом, пока не разберешься? С ним происходит нечто подобное.

– Я понял. Но он хочет поговорить с тобой.

– И это же хорошо, правда? – Я коснулась его щеки, заставляя посмотреть на меня. – Это хорошо, что он хочет поговорить с одним из нас. И хорошо, что не замыкается в себе.

– Я волнуюсь за него, Фэй. Я никогда не видел, чтобы Кай плакал. Никогда.

– Я тоже волнуюсь за него. Дело не в тебе. Он любит тебя. Какой путь он проделал, чтобы защитить тебя и скрыть ту запись! Дело не в тебе, а в нем и в том, с чем ему нужно справиться. Поэтому не убивайся. Делай, что можешь, чтобы помочь. Позвони Кэйдену, поделись с ним новостями и займись комнатами – не думаю, что мы скоро отсюда уедем. Найди еды. Делай то, что от тебя зависит.

Он кивнул.

– Ты права. Хорошо, что у него есть ты. Лана была таким человеком для меня. Я инстинктивно хотел бежать к ней, довериться ей. Все то дерьмо, через которое она заставила меня пройти, было одной из самых ужасных вещей в моей жизни. И ее больше для меня не существовало. Так что ступай. – Он нежно подтолкнул меня. – Иди и помоги моему брату.

Вернувшись в комнату, я тихо закрыла за собой дверь. Кай вышел из ванной, глядя на меня затравленными, полными печали глазами. Он завалился на кровать, его опустошение и беспомощность разбивали мне сердце. Я хотела убить тех, кто сделал это с ним, стереть в порошок, чтобы они больше никогда не смогли причинить ему боль. Я забралась в кровать, положив руку ему на спину. Кай положил голову мне на плечо, и некоторое время мы молчали. Я позволила ему собраться и не хотела давить. Он заговорит со мной, когда будет готов. Я запустила пальцы в его волосы и прошлась вдоль подстриженной шелковистой шевелюры, осыпая его лицо короткими поцелуями. Тело Кая было все еще напряжено, он держался по-прежнему скованно. Спустя некоторое время поднял голову, повернувшись на бок так, чтобы смотреть на меня. Слезы катились по его щекам, и я обхватила его лицо руками, осушая их поцелуями.

– Я люблю тебя. – Я вглядывалась в его глаза. – И всегда буду любить. Ты для меня все.

Он прижался лбом к моему, его дыхание было неровным.

– Я тоже тебя люблю. Никто и никогда не был мне так необходим, как ты сейчас. Спасибо за то, что не обращала внимания на мое поведение. За то, что приехала сюда. И за то, что не осуждаешь меня…

Я обняла его.

– Ты хороший человек, Кай. Ты защищаешь и поддерживаешь тех, кого любишь, и теперь наша очередь сделать для тебя то же. Что бы ты ни сказал, это не сможет изменить моего отношения к тебе. Ничто не сможет. Если ты хочешь поделиться со мной, я выслушаю. Если нет, тоже пойму. – Я откинулась на подушки, утерев большими пальцами его мокрые глаза. – Я никуда не уйду. Мы вместе.

– Впервые в жизни я могу кому-то довериться. Со мной раньше никогда такого не было, ни с кем. Я хочу рассказать тебе, но боюсь.

– Почему? – Я откинула волосы с его лба.

– Боюсь не рассказывать тебе или твоей реакции, не в этом дело. – Он улыбнулся; в его глазах светилась любовь. Прижавшись губами к его лбу, я закрыла глаза, и мы оставались в таком положении какое-то время. Когда Кай отстранился, он выглядел более уверенным. – Я боюсь, потому что рассказать тебе – это только первый шаг. И не уверен, что у меня хватит сил справиться с остальным.

Я обняла его за шею.

– Ты один из сильнейших людей, которых я знаю. Ты справишься. И ты не один, я пройду с тобой весь путь до конца. Если ты этого захочешь.

Он кивнул, и его глаза наполнились слезами.

– Боже, я так тебя люблю! И я все еще влюбляюсь в тебя. С каждым днем все больше и больше.

Мое сердце переполнялось чувствами от его слов и искреннего взгляда.

– Мне никто не нужен. Только ты, Фэй. Навсегда ты. – Кай поцеловал меня в кончик носа и в щеки, прежде чем его губы слились с моими. – Клянусь.

Я трепетала от его слов все сильнее, и мне начало казаться, что сердце вырвется из груди. Несмотря на обстоятельства, я не могла сдержать глупую улыбку. «Я бесконечно сильно люблю тебя», – так обычно говорила мне мама, и это всегда помогало мне взбодриться.

– Ты моя. Отныне и навсегда. – Кай увлек меня к себе на колени и обнял. – Мне будет непросто рассказывать, так что будь снисходительна.

Я поцеловала его в макушку.

– Не спеши. Я никуда не денусь.

Он прочистил горло и посмотрел прямо мне в глаза. В его взгляде читалось столько боли и страдания, что мне было сложно оставаться сильной и не сорваться, но я старалась быть сильной ради нас обоих.

– Я подвергся сексуальному насилию, когда мне было десять, – выпалил Кай, и земля ушла у меня из-под ног.

Глава восьмая

Фэй

Я не знала, что ожидала от него услышать, но определенно не это. Сдерживая слезы, погладила его по лицу, ожидая продолжения. Кай откинул голову назад и уставился в потолок.

– Я бывал на различных заездах мотокросса до того, как начал ходить к Рику и Мэй. Они больше не работают. Их закрыли после скандала. – Он снова устремил на меня взгляд. – Эту трассу посещала куча профессиональных байкеров, и они частенько принимали участие в различных мероприятиях или появлялись на свободных выходных помочь с детьми. Когда мне было десять, туда начал захаживать один парень.

Кай резко содрогнулся, и я обняла его крепче.

– Он мне не понравился с первого взгляда. Знаешь, как это бывает, будто бы интуиция, дурное предчувствие? – Я кивнула. – Я знал, что он не пай-мальчик, и старался держаться от него подальше. Сначала это работало. Он не обращал на меня внимания, недели превращались в месяцы, и я вроде забыл о нем, но потом до меня начали доходить слухи, что он делал что-то нехорошее с другими мальчиками. Несколько ребят перестали приходить, сменили трассу, и мне стало немного не по себе, но я старался отгородиться от этого. Однажды в субботу Джулии – одному из владельцев – пришлось уйти пораньше по семейным обстоятельствам. Она попросила его все закрыть. В этот раз мы были на самом позднем занятии, так что я ждал у выхода, пока за мной приедет отец, и наблюдал, как остальных ребят забирают одного за другим. – Кай замолчал, чтобы перевести дыхание, и меня охватило дурное предчувствие. – Он прибирался в основной зоне, где мы все ожидали своих, возился с коробками у двери, когда я ощутил, что его рука коснулась моей ноги. Сначала я решил, что мне показалось, но после второго и третьего раза я точно был уверен, что это не воображение, особенно когда его рука медленно двинулась по моей ноге выше.

Кай спрятал голову у меня на груди, его тело сотрясалось и дрожало. Я гладила его по спине, непрерывно целуя в макушку. Воцарилось молчание – я лишилась дара речи. Даже если бы и нашла подходящие слова, то не смогла бы их произнести. В любом случае Каю они не требовались: ему необходимо было высказаться самому. Поэтому я просто обнимала его, гладила и ждала, когда он наберется сил, чтобы продолжить.

Спустя пару минут он поднял голову, и отразившаяся в его взгляде мучительная боль ранила меня в самое сердце. Голос звучал напряженно, когда он продолжил рассказ.

– Отец никогда не опаздывал, действительно никогда. Обычно он приезжал одним из первых, но только не в тот день. Я в панике наблюдал, как забирали последнего парня. Хотел подбежать к отцу Дрю, попросить его забрать и меня, но не мог сдвинуться с места. Даже не мог говорить. Я был в ужасе, Фэй.

Его грудь тяжело вздымалась вверх и вниз.

– До сих пор помню, что тогда почувствовал. Мое сердце бешено колотилось, и я не знал, что делать. Я был чертовски напуган. – Кай ненадолго закрыл глаза, и я воспользовалась моментом, чтобы смахнуть случайную слезу.

– Он закрыл дверь и повернулся ко мне. «Иди сюда, парень», – произнес тот ублюдок. Клянусь, я до сих пор слышу эти слова, будто все случилось только вчера. Наконец, заставив свои ноги двигаться, я бросился к двери и попытался открыть ее, но этот тип оказался проворнее. Он схватил меня, отбивающегося и вопящего, и оттащил в раздевалку. Прижал к шкафчику, схватив за горло. Пообещал, что если я расскажу хоть одной живой душе о происходящем, то он убьет меня. Сказал, что в любом случае мне никто не поверит. Мое слово против слова местного героя мотокросса.

Слезы потоком текли по моему лицу, и я никак не могла их остановить. Глаза Кая казались мертвыми, когда он смотрел вперед.

– Он… заставил меня трогать его, а когда кончил, сделал то же самое со мной.

Приглушенное рыдание вырвалось из его рта, Кай прижал меня к себе, крепко обняв, и заплакал на моем плече.

Я плакала вместе с ним.

Плакала о напуганном десятилетнем мальчике, которому пришлось пережить насилие, и о семнадцатилетнем парне в моих объятиях, который очень старался похоронить эту боль в себе и который понял, что больше не может делать вид, будто этого никогда не случалось.

– Мне очень жаль, Кай. Очень жаль, что это случилось с тобой, – прошептала я, стиснув его в крепких объятиях. – Хочу, чтобы он сдох за то, что сделал с тобой.

Во мне бурлила ярость.

Он посмотрел на меня глазами, полными слез.

– Я никогда никому не рассказывал об этом.

Это признание увеличило мучительную боль внутри в сотню раз. Он так долго держал это в себе…

– Спасибо, что поделился со мной.

Кай изучал мое лицо, мы смотрели друг на друга, и тяжкие переживания заполняли нас. Я обхватила его лицо руками и поцеловала в щеку. Он сглотнул.

– Джеймс приехал пару минут спустя, полный раскаяния. Он проколол в дороге колесо, и пришлось остановиться, чтобы поменять шину. Именно в этот чертов день! – Кай печально покачал головой. – Отец даже не обратил внимания, насколько тихо я себя вел по дороге домой, потому что близнецы устроили драку на заднем сиденье, и он был слишком занят, чтобы заметить. Я не знал, как мне быть, Фэй. Я хотел рассказать ему, но я не решался, мне было стыдно. Казалось, что в случившемся есть и моя вина. Возможно, если бы мама была рядом… Но на той неделе она работала.

Кай уставился в пустоту.

– Я не хотел туда возвращаться в следующее воскресенье и старался найти разные поводы этого не делать, но отец и слушать не хотел. То была гонка, которую я с нетерпением ждал несколько недель. Отец полагал, что это просто нервы, подбадривал меня и говорил, что все будет в порядке, когда окажусь на месте. Только я не был в порядке. Меня стошнило в ванной, и я весь покрылся испариной. Мы ждали в задней части площадки и готовились к выходу, чтобы начать гонку. Я все время продолжал оглядываться через плечо, ожидая его приезда. Конечно же, как только отец ушел на трибуну, подонок объявился. Но в этот раз он был не один. В этот день с ним была еще одна легенда мотокросса.

Он начал выводить пальцем круги у меня на затылке.

– Меня начало трясти, и я ничего не мог с этим поделать. Даже едва не обмочился, настолько был напуган. Я заметил, что другой байкер странно на меня смотрит, и боялся, что он хочет сделать со мной то же самое. Я подумывал убежать к Джеймсу и попросить его забрать меня оттуда, но мы уже выстроились для старта, и я испугался, что отец рассердится, если дам деру.

Кай притянул меня к себе и крепко поцеловал. Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.

– Потом началось сумасшествие. Два байкера начали драться, пока мы в изумлении наблюдали за ними. Примчались организаторы и некоторые из родителей, все кричали, но только я ничего не слышал, потому что он смотрел на меня. Он провел ладонью по шее, и я убежал к Джеймсу. Конечно, отец решил, что я испугался драки двух взрослых мужчин. И даже потом, когда все выяснилось, – что он изнасиловал нескольких мальчиков на этой трассе и некоторых других, – даже тогда отец не задумался, что подобное могло случиться и со мной.

– Что? – Мой голос был полон сомнения. – Они так и не спросили тебя?

– О, они спросили. Когда мама вернулась из заграничной командировки, они вдвоем усадили меня напротив и объяснили: кое-что случилось с некоторыми мальчиками, и трасса закрывается. Видимо, на владельцев подали множество судебных исков, и участники разбегались толпами, поэтому они поставили меня перед фактом, что я зачислен в образовательную программу в Мидлборо вместе с Брэдом. В конце беседы родители спросили, трогал ли он меня или обижал каким-либо образом.

Кай держал мое лицо в своих больших теплых ладонях.

– В конце, Фэй. Они спросили меня об этом в конце. Как будто между прочим. Почему не спросили об этом в начале? Почему это не было самой важной вещью, которую следовало выяснить? Почему они не видели, как мне плохо? Почему отец пробил колесо именно в тот день? Почему тот человек выбрал меня? Почему я не рассказал обо всем родителям? Почему, когда они задали вопрос, я солгал и сказал, что он не причинил мне вреда? Почему, почему, почему?

Он вздохнул, запуская пальцы в мои волосы.

– Вот что занимало мои мысли все эти годы. Все эти «почему». Я прочитал судебные отчеты несколько лет назад – довольно отвратительное чтиво. Я отделался сравнительно легко. Другим не так повезло.

Кай покачал головой, прикрыв рот рукой.

– Он абсолютно разрушил их жизни, их будущее. Мне тошно от мыслей о том, что происходило вокруг, а я ничего не замечал.

– Ты был всего лишь ребенком, Кай. Как ты мог догадаться? – Я поцеловала его в щеку.

Он медленно кивнул.

– Этого подонка отправили в тюрьму за то, что он с ними сделал. Пару лет назад я прочитал, что там его пырнули ножом, и он не выжил после нападения. Мне даже полегчало. Я напился той ночью и еще долго проклинал его про себя. Надеюсь, что эта мразь попала в ад, и все те ужасные вещи, которые он творил с другими, теперь происходят с ним.

Любимый опустил голову мне на плечо.

– Я думал, что мне будет легче от осознания, что ублюдок мертв, но это не помогло. В моей груди все еще оставалась большая зияющая дыра. Я все так же был полон злости и ярости. И все еще винил во всем… Джеймса. – Кай сглотнул. – Но я больше не хочу так делать, потому что теперь понял, в чем проблема. Я зол на самого себя. Ты знаешь, каково это.

– Да, знаю. Я сама была такой же. Все брала на себя. Обвиняла себя в глупости…

– Точно. Я должен был подойти к отцу Дрю тем вечером и попросить отвезти меня домой, но впал в ступор и не смог защитить себя. Когда это все произошло, я поклялся, что никогда больше не позволю себе быть таким слабым и беззащитным и никогда не подведу людей, которых люблю.

Боже, теперь все встало на свои места. Какой он и почему именно такой – с яростным стремлением защищать, которое порой граничило с собственничеством.

Теперь я понимала.

Было так много всего, что я хотела ему сказать. Столько всего, что я узнала во время моей собственной терапии. Столько вещей, которые могли бы помочь залечить раны. Но я не сказала ничего, потому что по своему опыту знала: Кай хочет дойти до всего сам. Он никому не позволил бы сделать это вместо него. Теперь ему надо было принять решение.

– Что ты собираешься делать дальше?

– Я не уверен на все сто процентов, но разговор с тобой был первым шагом. Давно настало время, чтобы снять этот камень с души.

– Я рада, что ты поделился со мной, Кай, потому что, удерживая все внутри, ты съел бы себя живьем. Разрушил бы свою жизнь, свое будущее. Не нужно напоминать тебе об этом или объяснять, почему я так говорю, ты знаешь причину. Но мне интересно, почему ты открылся сейчас? Я думала, что рассказ будет о твоем биологическом отце.

Кайлер фыркнул.

– Судьба – обдолбанная сука. Я годами злился на отца, что он не смог защитить меня в тот день, не заметил, что происходило у него под носом. Но ирония в том, что именно мой настоящий отец спас меня. Только я об этом не знал в то время.

Я нахмурилась, окончательно сбитая с толку.

– Тот другой мужчина, второй чемпион мотокросса, который пришел на заезд в воскресенье. Он защитил меня.

Я все еще пыталась понять.

– Тот другой был никто иной как Даг Грант, Фэй.

До меня наконец дошло, когда он продолжил:

– Даг Грант – мой биологический отец. И именно он спас меня.

Глава девятая

Фэй

– Ох, ну и дела. Он знал? Знал, кто ты и что случилось? – спросила я.

Кай кивнул.

– Если верить его словам, он не знал, что у мамы был третий ребенок от него, до тех пор, пока случайно не оказался на том заезде. Сказал, будто понял, что я его сын, в ту же минуту, как увидел, а еще заметил, что я напуган. Он сказал, что слышал сплетни о своем коллеге, и было несложно догадаться, в чем дело. Даг избил его и рассказал обо всем организаторам. Мой биологический отец спровоцировал скандал и тем самым спас меня от дальнейшего насилия.

– И ты ударил его? – Окончательно сбитая с толку, я почесала лоб.

– Он сказал, что это было исполнение его отцовского долга, и велел мне убираться ко всем чертям из его дома и больше не приходить. Я взбесился. И ударил его один раз. Остальная часть ущерба пришлась на стену. – Кай согнул свой израненный кулак.

– Дело дрянь.

– Знаю. Но как, черт побери, мне следовало поступить?

– Если бы я знала!.. – Повисла пауза. – И что ты собираешься делать теперь? Ты не можешь избегать Алекс и Джеймса вечно.

Неспешно спустив меня с коленей, Кайлер закинул руки за голову и вздохнул.

– Знаю. Но я все еще не готов увидеться с ними.

Он поднялся с кровати, увлекая меня за собой.

– Но сталкиваться с этим мудаком я тоже не хочу, и вообще предпочел бы оказаться как можно дальше от этого города. Как насчет завтрака? Потом можем отправиться в обратный путь с остановкой где-нибудь по дороге, чтобы залечь на дно на пару дней.

– Как скажешь, если тебе это нужно. Меня все устраивает.

Он усмехнулся – вроде ему стало немного легче. По своему опыту я знала, насколько выматывающим может быть избавление от такого темного груза на душе.

– Тебе стоит позвонить отцу и попросить, чтобы он уладил все дела со школой. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы, – заметил Кай.

Он даже не заметил, как только что назвал Джеймса отцом, но я не собиралась на это указывать. Джеймс все еще оставался его отцом, несмотря на то что они были не одной плоти и крови. Так же как Майкл навсегда будет отцом для меня.

– Хорошо, позвоню ему. Сходишь сначала в душ, прежде чем побеседовать с Джеймсом? – Я говорила твердым голосом, скрывая огонек надежды, зарождавшейся внутри.

Кайлер покачал головой, и его улыбка исчезла.

– Я пока не готов.

– Ему тоже больно. Я была в комнате, когда все выяснилось, и Джеймс был раздавлен этим известием, Кай. Он очень тебя любит.

– Знаю, но пока слишком рано. У меня в голове каша. – Любимый прижал меня к груди. – Пока я хочу спрятаться где-нибудь с тобой на пару дней и все обдумать. Потом вернусь и поговорю с ними.

Я дождалась, пока из ванной донесется шум воды, и позвонила Джеймсу.

– Как он? Ты в порядке? – спросил тот вместо приветствия.

– Кай страдает, но мы в порядке. Он пока не готов вернуться домой, так что планирую задержаться тут на пару дней и побыть с ним. Я еще не разговаривала с Кэлом, поэтому не знаю, какие у него планы. Мог бы ты уладить все формальности с директором Картером? – Я решила, что лучше поставить его перед фактом, а не спрашивать, оставляя возможность отказать. Не то чтобы это имело значение. Даже табун диких лошадей не оттащил бы меня от Кая.

Тишина и тяжелое дыхание были мне ответом.

– Мне все это не нравится, но я согласен ввиду исключительных обстоятельств. Я дам вам пару дней, но ему необходимо вернуться домой, Фэй. Нам нужно поговорить с ним. Мне нужно поговорить с ним. Я тоже очень расстроен.

– Я понимаю это, и Кай тоже. Но не дави на него, пока он сам не будет готов.

– Они встретились?

– Да. И встреча была так себе. Не думаю, что он когда-либо вернется туда.

– Мне очень жаль, что ему больно. Скажи ему… скажи, что я люблю его и ничего не изменилось. Он мой сын, и мой дом всегда будет и его домом.

* * *

Через полчаса после короткого обмена новостями мы все втроем собрались в фойе и выписались из отеля. Кэл выяснил, где в окрестности города завтрак подают в течение всего дня. Я поехала вместе с Каем на его арендованной машине, и мы поспешили за Кэлом к ресторану.

Покончив с едой, мы приступили к обсуждению планов.

– Я вполне могу отправиться домой, – предложил Кэл, протягивая свою кружку подошедшей официантке для новой порции кофе.

Кай облокотился на стол.

– Ты не будешь лишним, и если у тебя сложилось такое впечатление, то прости меня. Ты мой брат, и я благодарен, что ты приехал с Фэй. Это многое для меня значит.

Кэл пригубил кофе, осторожно подбирая следующие слова.

– Не буду притворяться, что могу вообразить, через что тебе пришлось пройти. Знаю, случилось что-то очень плохое, и я бы хотел, чтобы ты рассказал мне, но все понимаю. Тебе нужна Фэй – я не против. И могу подождать, когда ты будешь готов довериться мне.

Кай поставил чашку.

– Кэл, все не так. Просто мне невообразимо сложно говорить о случившемся. – Он сплел свои пальцы с моими под столом. – Фэй первая, кому я смог довериться впервые за почти восемь лет, и мне потребовалось все мужество, чтобы рассказать даже ей. Я хочу поделиться с тобой, честно хочу…

Кэл нахмурился.

– Я думал, что речь о твоем настоящем отце.

– Да, но все несколько сложнее.

Кэл озабоченно переводил взгляд с меня на Кая. Я успокаивающе пожала руку Кая, и он повернулся ко мне, чтобы поймать мой взгляд. Несмотря на похмелье, его глаза казались чище и ярче впервые за долгое время. Глазами он искал моего совета, и я ободряюще кивнула. Наклонившись, Кай нежно поцеловал меня.

Кэл встал, чтобы уйти.

– Короче, я оставлю вас вдвоем. Вам нужно побыть наедине. Без проблем.

Кай поднялся, положив руку на плечо брата.

– Нет, не уходи. Давай пройдемся.

* * *

Я настояла, чтобы они разговаривали наедине, поэтому направилась в небольшой салон красоты через дорогу, чтобы побаловать себя. Мой телефон звякнул сообщением от Адама: «Здорово было наконец встретиться с тобой, с нетерпением жду, когда мы сможем побыть вместе. Ты задаешь темп. Я все еще настроен навестить тебя в эти выходные, но если нужно время, то без проблем. Дай мне знать».

Я откинула голову назад и закрыла глаза. Я не была уверена в своих желаниях, но не хотела бы говорить «нет» на случай, если решу встретиться с ним. У меня все еще оставались вопросы. Я набрала короткий ответ: «Могу я еще немного подумать и написать тебе через пару дней?»

Он ответил немедленно: «Конечно. Тогда и поговорим».

Кэл и Кай бездельничали на улице неподалеку, тихо переговариваясь, когда я вышла из салона.

– Эй, – я ворвалась в распахнутые объятия Кая, – ты в порядке?

Он кивнул, одарив меня короткой улыбкой.

– Кэл знает.

Я повернулась к нему.

– Не могу поверить, что он так долго все скрывал. Это многое объясняет. – Кэл пинал ботинком комок грязи. – Я рад, что ублюдок мертв. – Он сжал кулаки. – В противном случае я бы мог легко оказаться в зале суда.

– Мы оба. – Я положила голову на грудь Каю, слушая ровное биение его сердца.

– С тобой все будет в порядке. – Кэл положил руку на плечо Кая. – И я думаю, что вам стоит побыть вдвоем. Вы оба прошли через кошмар и оба нужны друг другу. Я возвращаюсь домой. Не хочу пропускать школу.

– Когда это ты стал таким сознательным? – поддразнил Кай.

– С тех пор, как мне пришлось познакомиться со вполне реальной возможностью провести жизнь за решеткой. Это изменило мои взгляды на некоторые вещи.

Приблизившись, я крепко его обняла.

– Я горжусь человеком, которым ты становишься. Езжай осторожно.

Кэл нежно обнял меня в ответ и прошептал на ухо:

– Пожалуйста, помоги моему брату оправиться.

Мы все выехали на дорогу одновременно. Кай заранее позвонил и забронировал для нас отель в Кливленде, штат Огайо. Этот город находился на полпути до дома. Мы планировали остаться там на ближайшие несколько дней, и, хотя это с трудом можно было назвать отпуском, перспектива провести столько времени вдвоем с Каем наполняла меня радостным возбуждением.

Хоть мне и было что ему рассказать, в дороге мы почти не разговаривали, просто слушали музыку. Мы следовали за Кэлом несколько сотен миль перед тем, как свернуть к Кливленду.

Кай быстро нашел отель, мы тут же зарегистрировались и поднялись в пентхаус. Мне все еще сложно было смириться с тем, насколько легкомысленно мои двоюродные братья относились к деньгам. Несмотря на то что я никогда не чувствовала себя обделенной, моим родителям всегда приходилось планировать расходы, и у них никогда не было денег, чтобы раскошелиться на лучший номер в отеле. Кай извлек черную кредитную карту и привычно протянул ее для оплаты, как будто не произошло ничего особенного.

– Вау! – ахнула я, как только мы вошли в номер. Он был огромный, с двумя отдельными спальнями и двумя ванными комнатами. Еще там обнаружилась просторная гостиная с великолепными кожаными диванами и самой огромной плазмой, какую мне доводилось видеть. Мрамор, зеркала и стекло подчеркивали изящество внутреннего убранства, создавая странное впечатление от сочетания минимализма и декаданса. С последнего этажа отеля через огромные панорамные окна открывался захватывающий вид на город.

Открыв раздвижные двери, я вышла на огромную террасу и залюбовалась видом.

Теплые руки Кая обвились вокруг моей талии.

– Как думаешь, это очень эгоистично – быть безумно счастливым, потому что ты здесь со мной? – Он опустил подбородок мне на плечо, когда я прильнула к нему.

– Совсем нет. Кстати, я кое-что вспомнила… У меня к тебе серьезный разговор насчет твоего побега. – Я положила руки ему на грудь, подняв голову так, чтобы смотреть ему прямо в глаза. – Мы одна команда, а ты свалил без меня. Это не должно повториться.

Я устремила на него один из своих самых осуждающих взглядов.

Выражение его лица смягчилось.

– Ты слишком хороша для этого, Фэй. У тебя и своих проблем хватает. Я не хотел добавлять еще и мои.

Я обвила руками его шею.

– А что, если бы я сбежала без тебя, когда выяснила, что человек, который меня вырастил, мне не отец? Как бы ты себя тогда чувствовал?

Он сжал меня крепче.

– Я бы сходил с ума и переживал.

– Именно. Я не могла уснуть ночью в воскресенье, представляя, что ты разбился на своем мотоцикле.

– Но я был на машине.

Я ткнула его пальцем в грудь.

– И как мне следовало об этом догадаться, если ты даже не отвечал на мои сообщения? Ты очень напугал меня, Кай. Не поступай так больше! И пора перестать отталкивать меня. Неважно, команда мы или нет, ты не можешь продолжать это утверждать и сам же не соответствовать убеждениям. Так это не работает.

Он водил рукой вверх и вниз по моей спине.

– Ты права. Прости меня. Я всего лишь хотел уберечь тебя.

Я вздохнула, пытаясь унять злость и разочарование.

– Ты показываешь мне свою стремящуюся к защите натуру снова и снова, и теперь я понимаю, откуда это, но необходимо позволить мне защищать тебя иногда. – Я запечатлела поцелуй на его правой щеке. – Хочу, – еще один поцелуй в кончик носа, – защищать, – поцелуй в левую щеку, – тебя.

Я прильнула губами к его губам в нежном сладостном поцелуе.

– И ты позволишь мне. – Мой тон не допускал никаких возражений.

– Я постараюсь. Обещаю.

Я улыбнулась ему и осторожно задала следующий вопрос.

– Ты задумывался о том, чтобы поговорить о случившемся с профессионалом?

Кай напрягся.

– Ты имеешь в виду психотерапевта?

Я кивнула.

– Не очень-то.

– Полагаю, что стоит. В смысле подумать об этом.

Он поджал губы.

– Мне казалось, что ты против психотерапевтов.

Я решительно покачала головой.

– Нет, это не так. Я надеюсь, что мне больше никогда не придется встретиться ни с одним из них, потому что у меня такое ощущение, что я всю жизнь провела на терапии. Но это не означает, что она была бесполезна или что я никогда не обращусь за психологической помощью в будущем. Но, надеюсь, она мне больше не понадобится и я миновала сложный период своей жизни.

– Думаешь, мне следовало бы?

Я положила руку ему на щеку.

– Да, терапия помогла мне, и было большим облегчением поговорить с кем-то, кто меня не знал. Я могла озвучивать свои мысли, не боясь. Могла рассказать ей о каждой темной мысли в моей голове, и она не осуждала меня. Больше всего в терапии мне понравилось, как она подвела меня к лучшему решению. Фиона не говорила мне, что делать. Она помогла мне понять, чего я хочу, вдохнула в меня силы на принятие самостоятельных решений. Думаю, что и тебе это тоже нужно.

Кайлер закусил нижнюю губу.

– Я подумаю.

– Договорились. – Я снова его поцеловала. – А сейчас как насчет прогулки по городу и поиска романтического места для ужина?

Глава десятая

Фэй

Несколько часов мы бродили по городу, держась за руки, и разглядывали витрины. Кай куда-то исчезал по своим делам, пока я изучала полки в книжном магазине. Обнаружив в переулке симпатичный итальянский ресторан, мы зашли внутрь и заняли стол в уединенном уголке зала. Верхнее освещение было приглушено, и небольшая настольная свеча отбрасывала причудливые тени на стены позади нас. Мы заказали пасту и напитки, Кай передвинул стул ко мне и взял меня за руку.

– Не могу поверить, что это наше первое настоящее свидание, – сказал он, поднеся мою руку к губам.

Я пожала плечами.

– Мне не нужны свидания. Мне нужен ты.

Кай нежно поцеловал меня, отстранившись, когда официантка принесла наши напитки. Она понимающе мне улыбнулась, и я не смогла удержать ответной улыбки. Ничто не могло испортить мое прекрасное настроение, и оно было заразительно. Несмотря на все, что происходило с нами, я чувствовала себя комфортно. Знаю, я только что сказала Каю, будто мне не нужны свидания, но какая девушка откажется от уютного романтичного вечера со своим парнем? И это было именно то, что нужно. Ночь, чтобы побыть безбашенными и влюбленными. Ночь, чтобы забыть обо всех проблемах. Мы поддерживали непринужденную беседу, и Кай отпускал мою руку, только чтобы отвлечься на еду.

Наступила ночь, когда мы покинули ресторан, и стало ощутимо прохладнее. Кай обнял меня за плечи, и мы неспешно шли обратно к отелю, погруженные в молчаливые размышления. Когда мы вернулись в номер, Кай достал бутылку вина из холодильника и два бокала и, взяв меня за руку, вывел на террасу.

Мы прижимались друг к другу под большим теплым пледом, попивая вино, и наблюдали за ночной суматохой внизу.

– Я могу привыкнуть к этому, знаешь ли, – сказал он через пару минут. Я повернула голову, вопросительно глядя на него. – К нам, когда мы вместе. Ты моя вторая половинка, Фэй. Я даже не могу представить свою жизнь без тебя.

Мои глаза заблестели.

– Я тоже. – Поставив свой бокал на кофейный столик, я привалилась к нему. – У меня никогда не было настолько сильных чувств к кому-то еще, Кай. Ни с кем я не чувствовала себя так хорошо. Мы созданы друг для друга. Ты мой. А я твоя.

Его губы впились в мои, и он обхватил рукой мое лицо, привлекая меня ближе. Поцелуй был требовательным и жадным, и он мгновенно завел меня. Мы упивались друг другом, не смущаясь, и я не могла насытиться. Мои руки были повсюду: ерошили его волосы, обхватывали его сильные широкие плечи, исследовали рельеф его груди и пресса. Как будто бог подслушал мои мысли о мужчине мечты и создал Кая специально для меня.

– Есть кое-что хорошее во всех этих неприятностях, – прошептал он, не отрываясь от моих губ. Я открыла глаза. Неприкрытое желание светилось в его взгляде. – Мы не родственники. И теперь ничто не может помешать нам быть вместе.

– Знаю. Я думала о том же по дороге сюда. Мы можем быть нормальной парой.

Он должен был выяснить правду про своего настоящего отца, и я не была до конца уверена, что он захочет пойти дальше в наших отношениях. Но теперь для этого не существовало никаких препятствий.

Кай провел пальцами по моим волосам.

– Вот о чем я все время мечтал. Меня бесило, что на людях вы с Брэдом вместе, пусть и не по-настоящему. – Он нахмурил брови. – По крайней мере с твоей стороны.

Я молча умоляла его не начинать этот разговор. Не сегодня.

Он обхватил ладонями мое лицо.

– Мы не можем игнорировать правду вечно.

– Я знаю. Но можем хотя бы этой ночью. А завтра поговорим о моем и твоем отце, о Брэде и о том, что мы собираемся делать, но сейчас все, чего я хочу, – это просто быть с тобой. Я хочу наслаждаться нами. Обнимать и целовать тебя, зная, что мы принадлежим друг другу и что никто и ничто не сможет больше разлучить нас.

Ответный поцелуй рассеял все мои тревоги. Его губы впивались в мои с таким обожанием, что мне казалось, сердце вот-вот выскочит из груди. Мне никогда не будет достаточно этого всепоглощающего чувства, когда я с ним. Я села на него верхом, и мы продолжили ласкать и распалять друг друга. Его руки скользнули мне под свитер, лаская изгибы моего тела, и было наплевать, что в пылу страсти я поскуливала, как щенок. Моя кожа горела огнем от его прикосновений, и я хотела сбросить свою одежду, сорвать с него и пуститься во все тяжкие.

Когда его рука проникла под мой лифчик и пальцы коснулись затвердевших сосков, я выгнула спину и вскрикнула. Прижалась к его бедрам, и Кай застонал, когда наши губы встретились в непреодолимом порыве желания. Спустя минуту он оторвался от меня, чтобы снять мой свитер и лифчик. Прохладный ветерок коснулся моей обнаженной кожи. Я громко застонала, когда любимый обхватил губами чувствительный сосок, в то время как его рука ласкала мою вторую грудь. Я часто дышала и изгибалась у него в объятиях, а он прижимался ко мне, и его возбуждение ощущалось сквозь джинсы.

Кай резко поднялся и, подхватив меня, вернулся в номер. Я обвила ногами его талию и осыпала лицо горячими поцелуями, пока он нес меня прямо в спальню. Мы упали на кровать, возбужденно целуясь и избавляясь от всей оставшейся одежды, пока между нашими телами не оказалось никаких барьеров. Мои руки жадно блуждали по его обнаженной коже, скользя по рельефным мускулам спины вниз к его ягодицам. Я прильнула к нему всем телом, и мы оба застонали.

Он подмял меня под себя и, удерживая мои руки запрокинутыми над головой, склонился надо мной. Его красивое обнаженное тело касалось моего, он пожирал меня глазами. Я таяла под его взглядом, предвкушая будущее удовольствие.

Наклонив голову, Кай впился в мои губы, покрыл поцелуями подбородок и спустился ниже, лаская шею. Я задрожала от нежных поцелуев в чувствительные ямочки ключицы. Мои пальцы блуждали в его волосах, пока он исследовал мое тело языком, оставлял засосы и целовал. Я постанывала и изгибалась от желания, когда его губы оставляли обжигающие следы на моей коже. Широко раздвинув мои ноги, он ввел один палец в меня, и я чуть не кончила. Когда Кай добавил второй палец, я закричала, и он довольно усмехнулся.

– О боже, не останавливайся! Только не останавливайся!

Любимый заменил пальцы языком, и я вжалась в кровать. Я обхватила руками его голову, удерживая на месте, внутри меня нарастала блаженная дрожь. Он продолжил овладевать мной, погружая мое тело в пучину наслаждения, и я кончила, разрываясь на части от охвативших меня волн удовольствия. Когда он переместился на меня, моя кожа пылала от возбуждения. Закинув снова мои руки за голову, он внимательно всмотрелся в мои глаза. Я языком прочертила линию вокруг его соблазнительных губ. В глазах Кая читались голод и немой вопрос. Я подтвердила свое согласие чувственным взглядом и утвердительным кивком.

Такого подходящего момента больше могло не быть. Хватит с меня ожидания.

Я хотела его.

Хотела чувствовать его внутри себя прямо сейчас.

Он достал презерватив из кармана джинсов и надел его.

– Ты уверена, Фэй? Если сомневаешься, я пойму.

Мой положительный ответ прозвучал с придыханием и возбуждением, и широкая улыбка появилась на его лице.

Его глаза не отрывались от моих. Сердце бешено билось в груди, и я не могла поверить, что сейчас все случится. Месяцами я страстно желала этого, и, наконец, Кай станет полностью моим. Выпустив мои руки, он поцеловал меня, лаская, и медленно начал входить. Я выдохнула и застонала, когда он вошел в меня.

– Ты в порядке? – спросил он, замерев.

– В полном, – прошептала я, открыв глаза и посмотрев на него. – С тобой так хорошо. Не останавливайся.

Кайлер продолжил осторожно двигаться. Наши взгляды не отрывались друг от друга, и я подалась вперед, обхватив его лицо руками.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Он начал двигаться толчками, сначала медленно, потом все настойчивее, движения стали жестче, сильнее и глубже. Я обхватила его талию ногами и подалась бедрами навстречу, подстраиваясь под ритм и чувствуя разливающийся жар каждой частичкой тела. Мои пальцы впились в его спину, и он застонал, не прерывая страстного поцелуя. Его губы спустились вниз по моей шее к ключице, прежде чем овладеть грудью. Я сжала его ягодицы, притягивая еще ближе, и наше прерывистое дыхание стало все более учащенным.

Во мне снова начало нарастать неземное блаженство, я тонула в море ощущений. Я изгибалась и стонала, пока Кай доводил мое тело до неистовства.

Мой первый раз был совершенно другим. Не было ненасытного желания. Не было неутолимой жажды. Никаких волн бесконечного удовольствия. Никаких чувственных взглядов и ласк. Никакого единства душ. В этот раз было даже больше – и все это Кай. Не думаю, что я когда-нибудь смогу им насытиться.

Он кончил, сотрясаясь и вздрагивая на мне, и я последовала за ним за край наслаждения. Все свершилось.

Все, о чем я мечтала.

Все, чем не был мой первый раз.

Все, что я хотела иметь до конца жизни.

Кай поднялся, чтобы снять презерватив, и вернулся обратно с теплым покрывалом. Затем он заключил меня в объятия, и я прижалась к его груди.

– Все хорошо? – Он нежно поцеловал меня в лоб.

– Более чем. Было потрясающе.

Моя рука гладила его по животу и ниже.

– Думаю, нам стоит повторить, просто убедиться, что это не случайность, – рассмеялся он.

Я приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в лицо.

– А тебе было хорошо?

Он поцеловал кончики моих пальцев.

– Было невероятно, Фэй. – Его взгляд остекленел. – Иногда интимная близость вызывала у меня неловкость, но не с тобой. Только не с тобой. Сейчас все было правильно. И единственное, о чем я думал, – как мне хорошо. Как все непринужденно. – Он прижал меня к себе. – Мы идеально подходим друг другу во всех отношениях.

Я покрыла его грудь поцелуями, задев шею, и затрепетала, когда он напрягся подо мной.

Вторая часть была даже лучше первой, и когда мы наконец упали друг на друга, взмокшие и пресыщенные, то улыбались, как влюбленные придурки.

Я уснула в его крепких объятиях, и мне нигде не было так уютно и по-домашнему.

Утром я проснулась первая. Рука Кая покоилась у меня на животе, а одну ногу он закинул на меня. Теплота и счастье заполняли каждую частичку моего тела, и я прижалась к нему, вдыхая его запах. Все тело приятно болело, даже там, где я и не подозревала, что вообще может болеть.

– Доброе утро, красотка, – сказал он, не открывая глаза. Потом прижал меня к себе, и во мне снова проснулось желание. – Минувшая ночь была прекрасной. – Кай положил голову мне на плечо, уткнувшись носом мою в шею. – Быть с тобой прекрасно. И я планирую продолжать в том же духе еще долго.

– Разве мне не дадут высказаться? – поддразнила я и провела кончиком пальца по его руке.

– А у тебя есть возражения? – Кайлер оставил засос у меня на шее в том месте, где безудержно бился мой пульс.

– Ни одного, – выдохнула я севшим голосом. – Я никогда не стану жалеть о том, что засыпаю и просыпаюсь в твоих руках. Никогда.

– Отличный ответ, – согласился он, уложив меня на спину и накрыв мое тело своим. Его губы встретили мои в требовательном поцелуе, но я обхватила его талию ногами и притянула ближе. Ловко натянув презерватив, Кай оказался ровно там, где нужно. Его руки блуждали вверх и вниз по моему телу, лаская грудь, когда он вошел в меня одним плавным движением. Он любил меня сладостно и не спеша, мы нежно двигались навстречу друг другу, и мне хотелось остаться в этой кровати навсегда.

…Спустя час мы встали, когда чувство голода победило нашу ненасытность друг другом. Кай сделал заказ в номер, пока я принимала душ. Мы завтракали за обеденным столом в тогах из полотенец, загадочно переглядываясь каждую минуту.

– Все воспринимается по-другому теперь, – заметила я, отодвинув тарелку и погладив свой живот. – У тебя такое же чувство?

Он перегнулся через стол, взяв меня за руку.

– Да. Наконец я знаю, каково это – иметь тебя. И теперь я заработал круглосуточный стояк.

Я кинула в него салфеткой.

– Я не об этом, и ты меня понял.

– Шучу, детка, хотя ни в чем не покривил душой. И да, я чувствую то же самое.

Я улыбнулась его словам.

– Не хочу никогда уезжать отсюда.

– Значит, не уедем.

Я закатила глаза.

– Мы не можем бесконечно скрываться от остального мира.

А еще Адам ждет от меня ответ, и было бы несправедливо держать его в неизвестности. Я все еще не знала, что делать, и в моей голове царила абсолютная путаница.

– Эй, – Кай придвинулся ко мне, – ты здесь?

– У меня не было возможности сообщить, но я встретилась со своим биологическим отцом. С Адамом.

Его глаза округлились.

– Да ладно? И как?

Я начала рассказывать ему, как все прошло, и он внимательно слушал.

– Рад, что вы встретились и твое знакомство с папашей прошло лучше моего, – наполовину шутя ответил он, когда я закончила.

Я одарила его сочувственным взглядом.

– Если ты хочешь увидеться с ним на этих выходных, то мы можем вернуться. Я всего лишь пошутил. Конечно, нельзя прятаться вечно. Ведь рано или поздно мне тоже придется встретиться со своими родителями.

– Я не знаю, чего хочу. Адам показался мне милым, и он хочет как лучше… К тому же у меня есть много вопросов. Но я не уверена, что готова услышать про других его детей, моих братьев и сестру. А что, если они захотят встретиться со мной? – Я почувствовала зарождающуюся тревогу.

– Он же сказал, что ты задаешь темп, верно? Так скажи, что тебе необходимо двигаться неспешно. Узнать получше его самого, прежде чем задумываться о дальнейшем. Или ты в принципе не хочешь общаться с ним? – Кай поднял мой подбородок.

Я, переполненная эмоциями, заерзала.

– Было бы это неуважением по отношению к моему отцу, к моему настоящему отцу, налаживать отношения с Адамом? Сейчас я остро чувствую вину за это.

– В письме твоя мать говорила, что он хотел рассказать правду твоему биологическому отцу, когда все выяснилось. Если это соответствует действительности, то, думаю, он хотел, чтобы ты поступала так, как тебе по душе. И твоя мама сказала, что решение за тобой.

Я вздохнула.

– Что бы сделал ты? Если бы твой отец оказался не таким, а нормальным?

Кайлер шумно выдохнул.

– Если честно, не знаю. Я все еще пытаюсь обмозговать это.

Я кивнула: Кай сформулировал суть. Я все еще пыталась осмыслить происходящее, и мне требовалось больше времени, чтобы разобраться во всем. Я написала Адаму, предложив встретиться через выходные. По крайней мере, у меня будет больше шансов собрать свои мысли в кучу. Я чмокнула Кая в губы.

– Спасибо.

– За что? – Он одарил меня забавной улыбкой, когда кто-то громко постучал в дверь номера.

Кай нахмурился и поднялся, чтобы открыть, еще до того, как я успела ответить. Я подтянула колени к груди и принялась строить планы на сегодняшний день.

– Какого черта? – раздался возглас Кая, и я, вскочив, выбежала в соседнюю комнату.

Когда я оказалась в прихожей, мой рот открылся от удивления. Двое полицейских в форме со свирепыми лицами стояли напротив Кая. Невысокий мужчина покрупнее держал руку Кайлера, изучая сбитые костяшки. Он кивнул второму мужчине и в то же время заломил руки Кая за спину.

– Кайлер Джеймс Кеннеди, вы задержаны по подозрению в убийстве Дугласа Брайана Гранта.

Глава одиннадцатая

Кайлер

– Он мертв? – Мой взгляд метался между двумя полицейскими, но их лица не выдавали никаких эмоций. Я через плечо взглянул на Фэй. Ее глаза были широко распахнуты, в них читался испуг.

– Позвони отцу. – Мужчина, который надел на меня наручники, начал подталкивать меня локтем за дверь.

– Дайте ему хотя бы одеться, – потребовала Фэй, прикрываясь. – Вы не заберете его отсюда в таком виде. – Она свирепо смотрела на копов, и те переглянулись.

– Ладно, – сказал высокий полицейский постарше. – Но я буду в комнате с тобой.

Фэй фыркнула.

– Вы серьезно думаете, что он спрыгнет с крыши, как Человек-паук?

– Следите за своим языком, юная леди, или я задержу вас за попытку помешать аресту.

– Отлично, – она пожала плечами, – мне все равно.

– Фэй… – Я покачал головой. Мне совсем не хотелось впутывать ее в это дерьмо. – Просто позвони отцу и попроси его привлечь к делу Дэна.

Я оделся под наблюдением копа, и он настоял, чтобы снова надеть на меня наручники, прежде чем покинуть комнату. Я надеялся, что пресса еще не успела обо всем пронюхать. С мамой случится истерика, если история выплывет наружу. Не то чтобы меня волновало, что она подумает. Тем хуже для нее. Посмотрим, что она будет чувствовать, получив удар исподтишка.

Фэй обвила меня руками, прежде чем мы вышли из номера.

– Я поговорила с Джеймсом, и он работает над этим. Я отправлюсь с тобой в участок. Не говори ни слова, пока не прибудет твой адвокат.

Я кивнул.

– Ключи от машины в кармане моих вторых джинсов, – сказал я ей, прежде чем меня вывели за дверь.

Мне пришлось пройти путем позора через переполненное фойе отеля, уставившись вперед и стараясь не встречаться ни с кем глазами. На улице меня ослепили несколько вспышек, и надежда сохранить дело в тайне испарилась. Как только они выяснят, кто я и за что арестован, новость разлетится по всей Сети.

Полицейская машина выехала из переулка, я уставился в окно, и значение происходящего постепенно начало до меня доходить.

Мой биологический отец мертв?

И они думают, что это я убил его?

Должно быть, я последний, кто видел его живым. Паника сдавила грудь, но лицо ничего не выражало. Я не собирался демонстрировать или говорить что-либо лишнее, пока не пообщаюсь со своим адвокатом.

Мы едва тащились по дороге обратно в Бэйфилд, и это не способствовало обретению спокойствия. Я прокручивал в голове вечер понедельника снова и снова, желая понять, не ударил ли Дага сильнее, чем предполагал. Он все еще сидел на заднице, когда я уехал, но был достаточно живым, чтобы выкрикивать непристойные ругательства мне вслед. Не верилось, будто одного удара хватило, чтобы убить человека, но я боялся, что действительно сделал это.

Меня привезли в участок и быстро оформили. Я не успел опомниться, как уже оказался на процедуре опознания с другими четырьмя парнями, лицом к стеклянному окну, и, сохраняя бесстрастность, вышел вперед, а потом вернулся назад, как было велено. Когда все закончилось, меня сопроводили комнату для допросов и оставили там в одиночестве.

Чем дольше я оставался один, тем больше боялся. Мысли о том, через что недавно пришлось пройти Кэлу, не давали покоя. Совсем немного времени понадобилось, чтобы обвинить его в преступлении, которое он не совершал. Пот выступил на спине, и я нервно постукивал ногой по полу.

Дверь с шумом распахнулась, и я подскочил на своем стуле. Два детектива в гражданском зашли в помещение и сели напротив меня. Чувак со стрижкой ежиком шлепнул на стол папку для бумаг и пригвоздил меня к стулу угрюмым взглядом. Второй парень сгорбился на своем месте, зевая и притворяясь безразличным.

Они включили камеру и зачитали мои права.

– Где вы были в понедельник вечером между восемью часами вечера и двумя часами ночи? – спросил первый детектив.

– Мне нужен адвокат.

– Я так понимаю, что он уже в пути. – Мужчина уперся локтями в стол, подавшись ко мне. – Но вряд ли это принесет тебе пользу, парень. Чем быстрее ты начнешь говорить, тем быстрее мы сможем исключить тебя из числа подозреваемых.

Он что, решил, что я вчера родился?

– Без своего адвоката я не скажу ни слова.

Детективы переглянулись, а я сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.

Они поднялись, скрипнув отодвигаемыми стульями.

– Отлично. Ты покойник.

Я облегченно вздохнул, когда они вышли за дверь. Размял шею, стараясь расслабиться. Все мои мышцы были напряжены до предела.

Прошло около получаса, когда в помещение вошел хорошо одетый парень. Он сел рядом со мной, разложив на столе бумаги из потрепанного кожаного портфеля.

– Меня зовут Фицджеральд Мэннинг. Я адвокат из «Мэннинг, Таннер и Хоторн». Меня нанял Дэн Эванс, который действует от имени ваших родителей. Я буду представлять ваши интересы в этом деле.

Он открыл блокнот и достал изящную серебряную ручку «Монблан» из кармана пиджака. Положив оба предмета на стол, он сложил руки на коленях и развернулся ко мне.

– Я смогу выполнить свою работу только в том случае, если вы будете со мной откровенны.

Я не был идиотом. И знал, что дело дрянь, иначе они не арестовали бы меня. А еще не был настолько наивным, чтобы считать, будто все как-нибудь рассосется само собой, только потому, что я действительно невиновен. Достаточно вспомнить, что случилось с моим братом.

– Я его не убивал.

Он внимательно всмотрелся в мои глаза, и я без колебаний выдержал его взгляд.

– Хорошо.

– Я этого не делал. Моя девушка и мой брат могут подтвердить, что я был пьян и валялся в отключке в отеле, когда они приехали.

– Я уже поговорил с мисс Донован, и она может подтвердить эти показания. Полиция допрашивает барменшу из «Закусочной Рэнди», пока мы разговариваем. Все это имеет отношение только ко второй части ночи, но не касается часов, которые предшествовали вашему появлению в баре.

– Фэй в порядке?

– Да, все хорошо. Она ожидает ваших родителей снаружи. Я так понимаю, они отправились частным самолетом и прибудут быстро.

Он снял с ручки колпачок и держал ее наготове над блокнотом.

– Нам необходимо обсудить с вами все до того, как вернутся детективы. Давайте начнем по порядку. Где вы были в понедельник вечером?

Я рассказал ему все, начиная с того, как въехал в город, и не опуская ничего значимого. Но не упомянул о той части беседы, которая касалась Аксбриджской трассы, потому что к делу это не относилось. Мне не хотелось, чтобы слухи дошли до моих родителей, пока я сам им все не расскажу.

– У вас есть оружие, мистер Кеннеди? – Адвокат сверлил меня взглядом поверх своих очков в темной оправе.

Я покачал головой.

– Нет. – Мои глаза сощурились, когда очевидный вывод пришел на ум. – Он был застрелен? Вот почему они сняли отпечатки пальцев? – Я ждал его ответа, затаив дыхание.

Он кивнул, и будто гора свалилась с плеч – я точно его не убивал.

– Да. Хорошие новости состоят в том, что на ваших руках не было обнаружено следов пороха, не было найдено оружия на месте преступления, судебно-медицинская экспертиза не нашла никаких улик ни в отелях, где вы останавливались, ни в вашей машине.

– Но? – Я знал, что оно обязательно последует.

– Свидетельница опознала вас на очной ставке и подтвердила, что в вечер убийства с мистером Грантом в доме оставались именно вы. В своих показаниях она называет вас, цитирую, «засранец, искавший повод для драки».

– Я знаю, кто она. Официантка из городского кафе, которая трахалась с Дагом Грантом, когда я приехал к нему. Но она не знает меня, и я не отрицаю того, что был там тем вечером.

Мэннинг снял очки и потер переносицу.

– Похоже, что вы последний, кто видел его живым.

Я напрягся.

– Нет. Последним был убийца, – процедил я сквозь стиснутые зубы.

– Позвольте мне перефразировать. Вы были последним, кого видели с жертвой, и это не слишком хорошо для вас, даже если косвенные улики – это все, чем полиция сейчас располагает.

Я провел рукой по волосам.

– Говорю вам, он был жив, когда я уехал. Я ударил его один раз, сбил с ног, но Даг точно был жив. Я не делал этого. Копы ищут кого-нибудь еще или они заранее признали меня виновным?

– Расследование еще не завершено, мистер Кеннеди, и полиция занимается проработкой версий. Тем не менее вы хорошо подходите на роль убийцы. Мисс Маккена, официантка, уже рассказала им, что вы приходились ему сыном, и они полны решимости разрабатывать эту линию. Взгляните на дело с их стороны: у вас есть мотив, официантка вас опознала, вы признаете, что подрались с жертвой, и анализ ДНК, скорее всего, это подтвердит.

– Да, выглядит это не очень, – прорычал я, теряя контроль, – но, говорю вам, я не делал этого. Кто-то другой убил его. Он хорошо известен и, насколько я успел его узнать, наверняка нажил себе кучу врагов за все эти годы. Одному богу известно, сколько детей он наделал с разными женщинами, так что я не могу быть единственным, у кого был мотив. Они уверены, что его убили? Может быть, он покончил с собой?

– По траектории пули они определили, что это не было самоубийством. Но у нас не будет достоверных результатов до тех пор, пока не придет заключение о вскрытии. – Адвокат посмотрел на часы. – Детективы придут с минуты на минуту. Постарайтесь не сорваться при них, как только что. Говорите им то, что вы рассказали мне, и отвечайте только на те вопросы, которые я одобрю кивком головы. Я вмешаюсь, если они будут спрашивать то, на что вам не стоит отвечать.

Детективы вошли в комнату и, не теряя даром времени, взялись за дело. Допрос длился несколько часов, и они продолжали спрашивать меня об одном и том же снова и снова, стараясь подловить. В конце концов они прервали допрос и поднялись вместе с моим адвокатом.

– До тех пор, пока вы не предъявите обвинения моему клиенту, я полагаю, он может быть свободен?

– На сегодня все. Мистер Кеннеди может быть свободен, но просим его оставаться поблизости. Нам будет необходимо допросить его снова.

Мэннинг кивнул, давая свое согласие, и положил руку мне на плечо, удержав на месте, пока детективы не ушли.

– У них нет достаточных оснований для вашего задержания, и будем надеться, что не появится. Полагаю, ваши родители уже прибыли. Но должен вас предупредить, что новости о вашем аресте уже стали общественным достоянием, и несколько репортеров кружили снаружи, когда я приехал. Думаю, сейчас их стало больше. Так что приготовьтесь.

– Я хорошо обучен обращаться с прессой. Это неотъемлемая часть взросления в моей семье.

Адвокат сопроводил меня из комнаты допросов в приемное отделение участка. Фэй бросилась ко мне, как только увидела, заключив в такие крепкие объятия, что у меня перехватило дух. Мама и папа стояли позади нее с обеспокоенными лицами. Я удивился, увидев Кэла, хотя его могли пригласить для дачи показаний. Мэннинг подошел к ним, чтобы все обсудить. Я прижал Фэй к себе, поглаживая ее волосы и позволяя теплу ее тела успокоить меня.

– Глупый вопрос, – сказала она, разглядывая меня, – но ты в порядке?

– Буду, как только мы отсюда уберемся. Снаружи много репортеров?

Ее губы сжались в тонкую полоску, когда она кивнула.

– Мне очень жаль, Кай. Об этом говорят уже во всех новостях.

Я чмокнул ее в губы.

– Так и подумал, как только люди начали фоткать, когда полицейские выводили меня из отеля.

– Если тебя отпустили, должно быть, это хороший знак? Они знают, что ты этого не делал?

– Все не так однозначно. Девчонка, которая была с ним, опознала меня на очной ставке, и они планируют обнаружить следы моей ДНК на теле Дага, а мои руки подтверждают, что я подрался с ним. Но он умер от огнестрельного ранения, и они не нашли оружие, что дает мне преимущество.

Фэй почесала голову.

– Я заметила девушку, ушедшую отсюда недавно, блондинка, симпатичная, немного неотесанная. Мы с Кэлом видели ее ночью, когда приехали. Она ругалась с каким-то парнем на улице у бара. Это та самая, с которой был твой отец?

– Похоже на то.

– Ну, а может быть, это она его убила? Размолвка любовников вышла из-под контроля? Она была сильно не в себе и плакала, когда мы ее видели. Могла же она вернуться и поссориться с ним? – В ее глазах затеплилась надежда.

– Не исключено. – Я взял ее за руку. – Пойдем, расскажешь адвокату то же самое.

Мы направились туда, где мои родители общались с Мэннингом. Я старался не смотреть ни на мать, ни на отца, пока Фэй рассказывала адвокату, что видела. Кэл подтвердил, что тоже видел официантку. Мэннинг согласился известить полицейских, предупредив Фэй и Кэла, что они могут понадобиться для уточнения показаний.

Отец шагнул ко мне, когда адвокат ушел говорить с детективами.

– Все будет хорошо. Мы все уладим.

Глядя себе под ноги, я кивнул. Не мог поднять на него глаз, хотя его вины в случившемся не было. В этот раз я на его стороне. И очень зол на мать.

– Пойдем отсюда, – добавил Джеймс. – Мы забронировали номера в отеле в соседнем городе. Решили, что останавливаться вблизи от места преступления – плохая идея.

Я перемолвился парой слов с Кэлом, перед тем как уйти. Не был уверен, что у меня будет возможность побыть одному, чтобы позвонить и перестроить наши планы, так что ему придется сделать это по моему поручению. Он согласился без колебаний, и я скинул ее номер на его мобильный.

Фэй нежно взяла меня за руку, когда мы вышли из полицейского участка. Уйма репортеров ждала снаружи, и отцу пришлось с силой прокладывать путь через толпу, чтобы мы смогли добраться до арендованной машины. К счастью, он догадался взять авто с затемненными стеклами, и я смог спокойно выдохнуть, когда мы оказались внутри.

По дороге в отель мы не разговаривали, что вполне меня устраивало. Фэй не отпускала мою руку, и я был благодарен ей за поддержку, за беспрекословную преданность. Мама нас зарегистрировала, и я был взбешен, когда выяснилось, что она забронировала нам с Фэй отдельные номера. Прежде чем я успел возразить, Фэй взяла все в свои руки.

– Я останусь с Каем, так что можешь вернуть ключ и получить деньги обратно.

– Дорогая… – начала было мама, но Фэй остановила ее одним из своих особых убийственных взглядов.

– Не собираюсь оставлять его. Точка. – Она упрямо протягивала маме ключ.

Я впервые встретился взглядом с отцом, искры гордости светились в них. Мама недовольно нахмурилась.

– Ради бога, Александра, – сказал отец, даже не пытаясь скрыть презрение в голосе, – оставь их в покое. Они нужны друг другу.

Мать забрала ключ у Фэй, не говоря ни слова, и вернулась к стойке регистрации. Кэл остался ее ждать. Отец направился к лифту вместе с нами, и на верхний этаж поднимались в неловком молчании. Фэй и я первыми дошли до двери своего номера.

– Кайлер, – голос отца звучал встревоженно, – мне очень нужно поговорить с тобой.

Я прислонился лбом к стене, зажмурившись. Не то чтобы мне хотелось отгородиться от него. Ему было так же больно, как и мне, но в этом-то и заключалась проблема. Я с трудом мог справиться со своей болью, какого ж черта должен был разбираться еще и с его?

– Пожалуйста, сын. Мне необходимо, чтобы ты меня выслушал.

Его голос звучал глухо, и я принял решение. Долгое время во мне таилось зло из-за того, что он не смог защитить меня в тот единственный раз, когда мне действительно было нужно. Годами я предпочитал принимать сторону мамы в спорах, исключительно чтобы наказать его. Затевал ссоры, зная, что они нервируют его, и получал удовольствие от этого. Последние несколько месяцев еще сильнее распалили мою злобу: его интрижка с Кортни, действия в ситуации с Кентом, тайный сговор с мамой по сокрытию правды о Кэйвене и Кэйдене, нездоровые откровения об отношениях с сестрой – все подливало масла в огонь. Я наслаждался, видя его агонию.

Но сейчас никакого удовольствия не было.

Я бы не пожелал подобного даже злейшему врагу.

Впервые вся моя ярость была направлена на мать, и я глубоко сочувствовал отцу.

Мне было необходимо поговорить так же, как и ему.

Подняв голову, я ответил:

– Хорошо.

Глава двенадцатая

Кайлер

Выражение явного облегчения на лице отца заставило меня ощутить всю тяжесть вины за то, что сбежал, ни на йоту не посчитавшись с его чувствами. Фэй открыла дверь в номер и быстро закинула туда наши сумки.

– Я собиралась разведать обстановку в отеле. Так что оставлю вас поболтать наедине.

– Тебе не обязательно уходить.

– Так будет лучше. Напиши мне, как освободишься, и я вернусь. – Она обняла меня, и мои руки автоматически обвили ее талию. Мне нравилось, когда Фэй была так близко.

– Откройся ему, – шепнула она мне на ухо. – Расскажи, что ты чувствуешь. Поверь, тебе полегчает.

Я заключил ее лицо в ладони и коротко поцеловал.

– Люблю тебя. – Мне было наплевать, что отец слышит. – Спасибо, что поддерживаешь меня.

– И я люблю тебя. – Фэй вся светилась. Проходя мимо, она чмокнула отца в щеку, пожав ему руку.

Повисла тишина, когда за ней закрылась дверь. Я беспокойно шаркал ногами, смотря куда угодно, только не на него.

– Я рад, что она рядом с тобой.

– Я тоже.

– Может, выпьем кофе?

Я поднял глаза.

– Хм, пожалуй.

Пока отец добывал нам кофе, я устроился за маленьким круглым стеклянным столом. Рассеянно разглядывал номер. Он был не таким роскошным, как тот, что мы снимали в прошлом отеле, но достаточно просторный и тоже с симпатичным балконом. Вполне хватит для нашего вынужденного пребывания здесь.

Отец протянул мне чашку, и я с благодарностью взял ее.

– Спасибо.

Он занял место напротив, обхватив свою чашку обеими руками, и пристально взглянул на меня. Я уставился на него в ответ, видя те же боль и замешательство в его глазах.

– Как ты справляешься? – спросил наконец он.

Я пожал плечами.

– Мы с твоей матерью наделали много ошибок, знаю, да и сам я не святой, но это… – Он поднес руку ко рту, и я испугался, когда из его глаз полились слезы. – Это тяжелейшее предательство. Не могу поверить, что Алекс лгала мне столько лет. Сейчас я понимаю, почему она так настаивала хранить в тайне информацию от Кэйдена и Кэйвена. Она знала, что рано или поздно все выяснится, и делала все возможное, чтобы избежать правды.

– И ты даже не подозревал? – Я нерешительно сделал глоток кофе.

Он энергично покачал головой.

– Нет. Никогда. Ты очень похож на меня, Кай, я привык думать, что наши отношения были напряженными из-за нашей похожести. И… это уничтожило меня.

– Как ты думаешь, каково было мне? – Я отставил кофе, не в состоянии сделать глоток, потому что слезы душили меня.

Тишина снова окутала нас. Я так много хотел сказать, но не мог выдавить ни слова. Я не очень-то силен в вопросах чувств и эмоций.

Он со вздохом откинулся на стуле.

– Я расстроен, потому что это превратило в насмешку мои воспоминания, мой брак и все, что, как мне казалось, я знал. Но это не ранило бы меня так больно вот сюда, – отец ударил рукой по месту на груди, где располагается сердце, – если бы я так сильно не любил тебя.

Его глаза наполнились слезами, и я изо всех сил старался сохранить остатки хладнокровия.

У меня в планах не было снова рыдать.

Особенно рядом с ним или матерью.

– Все это ничего не меняет, и ты навсегда останешься для меня сыном. Тот ужасный человек сыграл свою роль в твоем появлении, но ему никогда не заменить меня.

В груди все сжалось. Слова повисли в воздухе, и страдальческое выражение лица Джеймса открыло его ранимую сторону, с которой я никогда не был знаком. Я помнил, как он обезумел, когда узнал, что мать Фэй погибла, но это не шло ни в какое сравнение с тем, как отец выглядел сейчас.

– Прости меня, – выпалил я, и он нахмурился. – За то, что сбежал, не поговорив с тобой. И за бесконечные ссоры все эти годы. Теперь это выглядит таким бессмысленным.

И это действительно было так. Я вспомнил все наши стычки и то, как всегда желал, чтобы он не был моим отцом. Теперь сделал бы все, чтобы забрать свои слова обратно. Лишь бы знать, что он – мой отец во всех смыслах этого слова. Стереть бы все сведения о Даге и предательстве матери. Я не чувствовал ни печали, ни сожаления из-за того, что он мертв. Единственное, что ощущал, – это нежелание быть несправедливо обвиненным в его убийстве.

– Сейчас это неважно, – сказал отец, потянувшись через стол, чтобы похлопать меня по руке. – Важно сохранить тебя. Я не могу позволить себе потерять еще больше, чем уже потерял.

Мне стало нечем дышать.

– Я тоже не хочу тебя потерять.

Отец поднялся, и слезы беспрепятственно текли по его лицу.

– Я знаю, что ты уже взрослый мальчик, но все равно хочу тебя обнять.

Он обошел стол, притянул меня к себе и заключил в объятия.

Неожиданно для самого себя я заплакал и ответил на объятия, в которых, как оказалось, нуждался больше, чем можно было предположить.

– Что скажешь, если с этого момента мы начнем все заново? – Джеймс немного отстранился, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.

Я кивнул, удивляясь искренности своего ответа. Перезагрузка – это идеально. Пусть она и не могла изменить прошлое, но мне было так легко от того, что я все равно ему нужен. Что былые ошибки не отдалили его от меня. Что ему так важно быть моим отцом.

Никогда раньше я не понимал, как сильно он мне нужен.

Как сильно я его люблю.

Почему только угроза потерять кого-то заставляет нас ценить этого человека в полной мере?

* * *

Остаток вечера мы с Фэй провели в нашем номере, вяло просматривая старые фильмы по телеку. Позже мы встретились с отцом и Кэлом, чтобы поужинать в вип-зале ресторана. До этого со мной пыталась поговорить мама, но я ясно дал ей понять, что к выяснению отношений пока не готов. И невольно порадовался, что она отказалась присоединиться к нам за ужином, прекрасно зная, что в противном случае я остался бы в номере.

Я не пропускал ни одного брошенного исподтишка взгляда, которые сопровождали нас на всем пути через ресторан после ужина, когда мы шли с Фэй за руку. Она встречалась взглядом с каждым, кто смел смотреть на меня искоса, и это заставило меня улыбнуться впервые за весь день. Она не могла представить, как много ее преданность и поддержка значат для меня.

Я лежал на кровати, безучастно уставившись в потолок, когда Фэй показалась из ванной, окутанная облаком пара. Ее волосы были собраны в небрежный пучок на макушке, очищенное от макияжа лицо зарумянилось, на ней была ее цветастая пижама – шорты и топик. Фэй выглядела очаровательно, и мне нравилось, что она не старалась произвести на меня впечатление. Нет привлекательнее девушки, уверенной в себе. Эддисон была очень утомительна в этом отношении. Она всегда была идеально ухоженной, ей постоянно требовались комплименты. Я был тогда очень наивным. Мне казалось, что ей нужна поддержка. Но дело было в ее тщеславии и стремлении всегда находиться в центре внимания. Фэй абсолютно другая, и я безумно рад этому. Ей не нужны ни похвала, ни поклонение, чтобы быть уверенной в себе. Мои глаза упивались ею, и сердце переполнялось влечением. Она выглядела очень соблазнительно, и я почувствовал прилив крови к определенной части тела.

Она запрыгнула в кровать, держа в руке стеклянную бутылку с необычной этикеткой. Быстро придвинулась ближе.

– Перевернись. – Я поднял бровь. – И не спрашивай. Просто делай.

Мне нравились властные нотки в ее голосе, и я сделал все, как было велено, перевернувшись на живот. Фэй села на меня сверху, прижавшись прелестями к моим ягодицам, и у меня встал в ту же секунду. Она потерла руки, прежде чем отбросить бутылку на кровать рядом с собой.

– А теперь расслабься и ни о чем не думай.

Ее руки в масле легли мне на спину. Она помассировала мои плечи, энергично разогревая, прежде чем продолжить свой путь вдоль мышц спины. Стон сорвался с моих губ. Затем Фэй пробежалась большими пальцами вдоль моего позвоночника сильными уверенными движениями, пробирающими до костей. Тем же образом она жестко размяла мне спину, расслабляя мышцы и снимая напряжение. Мой стояк до боли упирался в кровать, и кожа горела от ее умелого обращения. Когда кончики ее пальцев запорхали вверх и вниз по моей спине, будто мягкая перьевая кисточка по коже, с моих губ сорвался стон.

– Где ты этому научилась? – пробормотал я одурманенным голосом.

– Мама проходила курс массажа и рефлексологии несколько лет назад, – объяснила Фэй, продолжая поглаживать мою спину пальцами. – Я была у нее в качестве подопытного кролика, и она практиковалась на мне каждый день весь месяц. Это было восхитительно. – Моя любимая рассмеялась, и было здорово слышать, как она говорит о своей матери без привычных тоски и боли в голосе.

– Мне так понравилось, что я попросила ее научить меня некоторым техникам.

– Твои руки творят волшебство, – прохрипел я почти на пределе.

Она хихикнула.

– Твои тоже.

Я воспринял это как сигнал к действию, молниеносно опрокинул и перевернул ее. Притянул к себе, чтобы дать почувствовать, как сильно я ее хочу. Закрыв глаза, Фэй откинула голову назад и издала гортанный хриплый звук, который только распалил мою жажду.

– Теперь моя очередь делать тебе хорошо, – пробормотал я, прежде чем наши губы слились в обжигающем поцелуе.

Мои руки скользили по ее телу, жадно лаская бархатную кожу и полную грудь, скрывавшуюся под топом. Ее соски уже затвердели, и она поддразнила меня движением своих бедер, когда я игриво ущипнул ее за сосок. Фэй скинула топ, энергично двигаясь на мне. Мы избавились от остатков одежды, и, когда я вошел в нее, все остальное померкло. В этот момент существовали только мы, слившиеся в безумном экстазе.

После мы распластались на кровати, лежа на спинах. Наши тела были влажными от пота. Мы тяжело дышали, наслаждаясь последними волнами удовольствия. Кончиком пальца я выводил завитки на ее животе. Нагнувшись, нежно поцеловал неровный шрам, горизонтально пересекший ее пупок.

Когда я думал о том, через что нам вместе пришлось пройти, казалось удивительным, что мы оказались в этой точке наших отношений. И ничего не смогло бы сделать меня еще более счастливым.

– Перспектива оказаться заключенным в этом отеле на ближайшие пару дней кажется мне все привлекательнее, – подзадорил я, уткнувшись носом в ее шею.

Фэй хихикнула.

– Абсолютно согласна. – Ее волосы разметались по подушке, а лицо раскраснелось. Она была будто чертова богиня – неземная и порочная.

– Мне нравится, когда ты так смотришь на меня, – прошептала она, проводя кончиком пальца по моей нижней губе.

Я приподнялся на локте, запечатлев нежный поцелуй на чувствительном месте за ухом. Фэй затрепетала, и мою грудь переполнила гордость.

– Как так?

– Как будто ты можешь заглянуть прямо в меня. Во все скрытые уголки, и я вся как на ладони перед тобой, но не боюсь, потому что вижу в твоих глазах понимание и любовь. Твои глаза… О боже, Кай! Они темные, и в них словно тлеют угольки, ты пожираешь меня этим глубоким взглядом. Это заводит.

Ее взгляд остекленел, и она хрипло вздохнула, снова распаляя мое желание.

– Но это больше, чем просто вожделение. Это предопределение. Я вижу твою глубокую привязанность и чувство, будто тебе все время меня мало.

– Я действительно привязан и мне действительно мало. – Я покрывал ее шею поцелуями, и мое тело снова охватило возбуждение.

Она обхватила рукой мой затылок, заставляя посмотреть ей в глаза.

– Мне нравится быть с тобой здесь и сейчас, но я беспокоюсь о тебе.

Я провел большим пальцем по ее лбу, разглаживая залегшую там морщинку.

– Не буду врать, меня тоже гложет тревога. Но я не убивал его, и мне остается надеяться, что этого достаточно. К тому же, возможно, ты была права насчет девчонки. Возможно, это она. – Я откинулся на подушку рядом с Фэй, сплетая наши руки.

– Черт возьми! Подозреваемых должно быть море! Такой человек, как он, должен бы иметь целую кучу врагов. Да и не похоже, чтобы я был единственным ребенком, которого он нагулял.

Фэй села, вытянувшись в струнку. Ее волосы волнами спадали на обнаженные плечи.

– Что ты имеешь в виду?

– Он упомянул, что ему наплевать на всех его детей. У меня сложилось впечатление, что он имел в виду не только меня, Кэйдена и Кэйвена.

Она закусила нижнюю губу, и первобытный рык вырвался из моего горла. У меня снова встал, и я был готов ко второму заходу. Фэй окинула меня затуманенным взором, и на ее лице появилась чувственная улыбка. Все разговоры сошли на нет, когда она оседлала меня и не спеша, сантиметр за сантиметром, погрузила мой член в себя.

* * *

Громкий стук в дверь разбудил нас следующим утром.

– Какого черта? – спросила Фэй сонным голосом. Я сгреб с пола джинсы и, надевая их на ходу, пересек комнату. Последний раз, когда мы были в отеле и раздался стук в дверь, это были копы. Я надеялся, что это не повторение ситуации. Посмотрел в глазок, и широкая ухмылка расползлась по моему лицу. Как только распахнулась дверь, братья без лишних слов ввалились в номер. Фэй взвизгнула, натянув одеяло до подбородка. Один за другим братья приветствовали меня, и я был тронут, что ради меня они проделали весь путь сюда. Брэд последним вошел в номер, и его взгляд замер на Фэй даже до того, как успел встретиться с моим. Впрочем, он придал своему лицу соответствующее выражение, когда повернулся ко мне, но не настолько быстро, чтобы скрыть явное недовольство или тоску. Вот и еще одно дело, в котором надо поставить точку. Но я решил отложить это на потом.

– Привет, приятель. – Брэд подал мне руку. – Рад видеть тебя.

– Взаимно.

– Но почему вы все здесь? – спросил я Кэйдена.

– Сегодня День благодарения. И несмотря на все то дерьмо, из которого нам надо выплыть, семья есть семья.

– И Кеннеди держатся вместе, – добавил Кэйвен.

– Хватит! – хрипло вскрикнула Фэй, и я бросился ей на помощь.

Кэл и Китон разместились на кровати по обе стороны от нее, дурачась, дергали одеяло и дразнили ее из-за очевидной наготы.

– Вон. Сейчас же, – скомандовал я. – Я, конечно, в восторге от вашего присутствия, но давайте вы уберетесь отсюда и дадите Фэй одеться. Встретимся внизу за завтраком? – предложил я. – Может, у тебя снова получится организовать нам вип-зал, Кэл?

Я выгнал их, и мы с Фэй отправились принимать совместный душ. Это, конечно, превратилось в очередное любовное действо, и не единожды.

Когда мы наконец явились в ресторан, братья одарили нас громкими аплодисментами вперемешку со свистом. Фэй спрятала лицо, уткнувшись мне в шею, а я рассмеялся. Как хорошо, что все они здесь! Это было то, что нужно, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

Кэйд и Кэйв отвели меня в сторону после завтрака, рассказать, что все братья в курсе дел о моем настоящем отце. Очевидно, перед отъездом мать все рассказала. Хорошо, что мне не придется делать этого самому. Я поведал им все о моей встрече с Дагом в понедельник вечером. Кэйвен рассмеялся.

– Не могу поверить, что ты его отделал. Хотел бы я посмотреть на это!

– Не могу поверить, что ты его не отделал, – колко ответил я, зная склонность Кэйва попадать в неприятности.

– Я собирался, но он выставил нас из дома так стремительно, что у меня не было даже шанса. В конечном счете, кажется, он хотел поговорить с тобой. Почему?

Внутри у меня все сжалось, когда пришлось лгать.

– Кто знает? – пожал я плечами, опуская глаза, чтобы не врать братьям в лицо. Я хотел бы им все рассказать, но пока не был готов.

– Может, из-за увлечения мотокроссом он чувствовал, что ты ему ближе? – размышлял Кэйден.

– Ни слова больше, – поспешно прервал его я. – Ненавижу его.

И это было так. Моя привязанность к мотокроссу поблекла в последнее время. Не хотелось, чтобы меня что-то связывало с этим человеком. Хотя СМИ еще и не выяснили, что он был моим биологическим отцом, сосредоточившись вместо этого на убийстве и моем задержании в связи с ним, я знал, что скоро они доберутся до фактов. Прежде, чем приступят к неизбежным сравнениям. Внезапно слово «мотокросс» превратилось для меня в ругательство. И я не знал, как с этим быть.

Кэйден и Кэйвен хмуро посмотрели куда-то мне за спину, и волосы у меня на затылке встали дыбом. Я знал, что это она, еще до того, как увидел. Невозможно было избегать ее вечно.

– Кайлер, – сказала мама, появившись рядом со мной, – мне нужно поговорить с тобой. И ответ «нет» сегодня не принимается.

Глава тринадцатая

Кайлер

Мы находились в мамином номере, я сидел на одном из диванов напротив нее в ожидании.

Она сама хотела поговорить.

– Мне очень, очень жаль, Кайлер, – тихо сказала мама, нервно сцепляя и расцепляя руки на своих коленях. – Я не могу сказать ничего, что оправдало бы мое поведение или исправило ситуацию.

Этим она меня взбесила.

– Полагаю, что на этом все. – Я поднялся и пошел к двери. С каждым шагом гнев внутри нарастал.

– Стой, – решительно окликнула она. – Присядь. Я не закончила.

Я развернулся и пристально взглянул на нее.

– Зачем мне это? Будет только еще больше лжи. – Скрестив руки, я остался на месте.

Мама поднялась и подошла ко мне.

– Я заслужила это. Заслужила твой гнев и разочарование. Я обманывала тебя в кое-чем важном, у тебя есть право ненавидеть меня. Не виню тебя за это, ни в чем не виню. Это было непростительно. И остается непростительным. Я понимаю.

– Так почему ты так поступила, мам? Почему?

– Ты знаешь причину, Кайлер. Я выбрала лучшего отца для тебя. Мои намерения были благими, даже если путь, выбранный мной, таковым не был.

Злость во мне снова била ключом.

– Ты не имела права единолично решать такие вопросы! Ты не бог! – Я заметался по комнате, стараясь поставить себя на ее место, чтобы понять, почему она поступила именно так. – Ты настолько не доверяла Джеймсу, что решила, будто он уйдет от тебя? В этом дело?

– Отчасти. Я была неправа. Джеймс поддержал бы меня, но я не дала ему такой возможности. Я забеременела еще до того, как встретила его, и он не стал бы винить меня за это. Он принял Кэйдена и Кэйвена как родных, и я уверена, что к тебе он отнесся бы так же. – К ее глазам подступили слезы. – Хотела бы я вернуться назад, чтобы поступить иначе. Я бы хотела, чтобы он усыновил вас троих и вы с самого начала знали, что он – ваш приемный отец. Так мне следовало бы поступить, но я была слишком молода, наивна, слишком напугана, чтобы понять, что могу выбрать другой путь.

Она нежно взяла меня за руку.

– Скажи, что я могу сделать, как исправить наши отношения, и я сделаю это. – Одинокая слезинка скатилась по ее щеке. – Я люблю тебя, милый, и не хочу потерять.

Я утопал в стремительном водовороте мыслей. Не мог разобраться во всем этом дерьме.

– Откуда мне знать, как можно исправить их, если я даже не уверен, можно ли это сделать в принципе, мам. Возможно, я смог бы принять на веру эти слова, если бы не твоя ложь об этом несколько недель назад. Когда Фэй выяснила правду о Кэйдене и Кэйвене, тебе тогда же следовало рассказать, что он и мой отец тоже. Но ты этого не сделала. Более того, когда братья прямо спросили тебя, является ли он мне отцом, ты солгала. Солгала им в лицо.

Я сбросил ее руку и запустил руки в волосы.

– Ты просто продолжала плодить ложь. Вместо того чтобы посмотреть правде в глаза, вместо того чтобы признаться, ты продолжала делать только хуже. Как я могу уважать тебя, если ты ведешь себя таким образом? Вы должны быть нам примером в жизни, а вы оба, ты и отец, ведете себя отвратительно. Я не знаю, что происходит с вашим браком, не знаю, что там с Кортни, но вы оба вели себя абсолютно эгоистично. И не знаю, смогу ли простить вас за это.

Мама обхватила себя за плечи, и ее нижняя губа задрожала.

– На данном этапе, думаю, без вас мне будет лучше, потому что все мои проблемы идут от безответственности взрослых, не отвечающих за свои поступки. Я могу положиться только на своих братьев и Фэй. У них нет никаких скрытых мотивов.

– Кайлер. У нас с твоим отцом тоже нет никаких скрытых мотивов, кроме любви и заботы о вас с братьями. Мне нечего тебе возразить. Ты прав. Я долго думала о себе и своей жизни, сталкиваясь лицом к лицу с прошлыми и нынешними ошибками. И я изменюсь. – Она вызывающе вздернула подбородок. – Думаю, что еще не поздно все исправить, разве не так?

Я всплеснул руками, покачав головой.

– Не знаю, мама. Слишком рано говорить об этом. Мне нужно время. Я не могу мыслить ясно, пока так зол. Мне очень сложно найти для тебя место в своем сердце сейчас.

На ее лице отразилось неприкрытое горе, и мне было тяжело смотреть, зная, что именно мои слова были тому причиной. Но хватит с меня лжи. Хватит прятаться и притворяться. Если мы хотели изменений внутри нашей семьи, то нам следовало говорить друг с другом честно и открыто. Я не мог отвечать за поведение моих родителей или братьев, но зато мог отвечать за себя. Мне надоело прятаться за стеной, скрывая свои чувства в бессмысленных попытках защищать кого-то. Фэй была права на этот счет. Прежде всего я должен был защищать себя. Отец говорил о перезагрузке, и я собирался произвести ее в полной мере.

* * *

Через фирму, обслуживающую банкеты, мама организовала в своем номере праздничный обед в честь Дня благодарения, и это торжество было самым трезвым и сдержанным в истории семейных праздников Кеннеди. Мама и папа сидели на противоположных концах стола, не в силах скрыть неприязнь друг к другу. Кэйден и Кэйвен даже не смотрели на мать, а Китон был готов расплакаться в любой момент. Кент был мрачен и весь в себе – ничего нового, а Кеану, как обычно, держался отстраненно. Брэд украдкой поглядывал на Фэй, когда думал, что никто не видит, и я с каждой секундой все больше расстраивался из-за него. Только Кэл и Фэй вели себя нормально, поддерживая беседу, но она все равно оставалась напряженной и однообразной.

Когда звякнул звонок и в номер вошел мой адвокат, послышался коллективный вздох облегчения.

– Мне жаль вас прерывать, – произнес он.

Мама улыбнулась.

– Ничего страшного, Фицджеральд. И спасибо, что нашел время в своем загруженном дне, чтобы поделиться с нами новой информацией.

– У меня есть хорошие новости. – Он посмотрел прямо на меня. – Пока что вас сняли с крючка, и вы можете вернуться домой, но не покидайте страну.

– Значит ли это, что мой сын больше не подозреваемый? – спросил отец.

– К сожалению, нет. Он все еще под прицелом, но на данный момент у них нет достаточных оснований, чтобы задержать его или предъявить обвинения. На его руках не было следов пороха, и без оружия все, что у них есть, – это косвенные улики. Однако это не означает, что они окончательно исключили его из круга подозреваемых. Расследование будет продолжаться, и Кайлер должен быть готов вернуться для допроса, если понадобится.

Отец, поднявшись, положил салфетку на стол.

– Разумеется. И спасибо вам. – Они пожали друг другу руки.

– А что насчет той девушки? – спросила Фэй. – Она имеет отношение к делу?

– Не думаю. Похоже, что у нее есть алиби с момента, как она покинула владения мистера Гранта в тот вечер, и до утра. Это была не она.

Фэй вздохнула.

– А другие подозреваемые у них есть?

– Я полагаю, что они рассматривают несколько версий, – прозвучал туманный ответ, что не вызвало у меня радостных чувств. Равно как и перспектива возвращения домой. Сегодняшняя напряженность была невыносимой, и просто невозможно продолжать ее терпеть.

Мы без промедления собрались и доехали до аэропорта, где нас ожидал частный самолет отца. Он выпил много вина за обедом, поэтому домой нас доставил Майкл – резервный пилот. Мы только взлетели, как мама вложила мне в руку лист бумаги.

– Я собираюсь запустить этот пресс-релиз, как только мы приземлимся. Если тебя что-то смущает, то сейчас самое время сказать мне об этом.

Она вернулась на свое место, а мы с Фэй приступили к ознакомлению с официальным заявлением, которое мама собиралась сделать. У меня свело живот.

– Вау, – прошептала Фэй. – Она действительно собирается во всем признаться?

– Это просто минимизация ущерба, ни больше ни меньше. – Я не смог скрыть отвращения в голосе. В своем заявлении она подтверждала, что трое ее старших сыновей биологически были детьми Дугласа Гранта и что ее муж всегда об этом знал. Отец согласился с этой ложью, что неприятно меня удивило. Я расстегнул ремень безопасности и направился к нему.

– Почему ты согласился с этим? – Пресс-релиз оказался у самого его носа. Рядом со мной возникли Кэйд и Кэйв, тоже державшие в руках копию заявления.

– Присядь, – указал он на место рядом, и я его занял, в то время как братья расположились на сиденьях напротив нас по другую сторону стола. Отец вертел в руках стакан с виски.

– Я делаю это только ради вас троих. И уж точно не ради вашей матери, – горько добавил он. – В последнее время пресса слишком часто вторгается в жизнь нашей семьи, и я хочу как можно быстрее положить этому конец. Пресечь спекуляции на данную тему – наилучшая стратегия. – Он переводил взгляд с меня на братьев. – Ради вашего блага.

– Также в пресс-релизе упоминается скорый развод, – заметил Кэйден.

Отец издал недовольный звук.

– Не думаете же вы, что я могу остаться с вашей матерью после всего случившегося? – Он осушил стакан. – Мы едва друг друга терпим.

Кэйвен отвернулся, а Кэйден потер шею.

– Не хочу говорить тебе, что делать, отец, но сейчас ты слишком подавлен. Возможно, не самое подходящее состояние для принятия серьезных решений. Твои чувства могут измениться через пару недель, когда ты как следует все обдумаешь.

Предложение звучало разумно.

– Нет больше доверия, сынок. С обеих сторон. В этом есть и моя вина. Когда доверие потеряно, очень сложно сохранять брак.

– Если вы собираетесь обсуждать меня за спиной, то потрудитесь хотя бы говорить тише! – вскрикнула мама, привлекая внимание остальных.

– Ты собираешься сделать заявление для прессы, как только мы покинем самолет. Скоро это станет общественным достоянием. Перестань искать повод для ссоры. Меня уже достало ругаться с тобой, – прокричал в ответ отец.

– Какое заявление? – спросил Китон у меня из-за спины, склонившись в своем кресле с недоумевающим выражением лица. Я протянул ему копию, наблюдая, как кровь отхлынула от его лица, пока он читал. Кеану, Кэл и Кент читали у него через плечо.

– Что это значит? – спросил Китон со слезами на глазах. – Отец, не уходи снова, пожалуйста!

– Я никуда не собираюсь, – ответил отец, ткнув меня локтем. Я встал, пропуская его к Китону. Он заключил сына в объятия, поцеловав в макушку. – Ваша мать и я собираемся развестись, но еще многое предстоит решить, на данный момент мы продолжим жить вместе. Ваша мать уйдет с головой в работу, и вы по-прежнему практически не будете ее видеть. Так что ничего не изменится, – съязвил он.

Фэй посмотрела на меня печальными глазами. Как же мне надоела эта семейная «Санта-Барбара»! Если мои родители собирались продолжать вести себя как малолетние сопляки, то будь я проклят, если останусь на следующую серию.

* * *

Мы поздно вернулись домой. Все разошлись по своим комнатам, а я затащил Фэй к себе.

– Ты собираешься вернуться в школу завтра?

– Да, я много пропустила. Лучше выйти и разобраться со всем накопившимся дерьмом, чем прятаться здесь.

Я крепко ее поцеловал.

– Вот что я в тебе люблю.

– А я люблю в тебе все, – тихо шепнула она, и мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

– Я тоже собираюсь наверстать упущенное. Я думал о кое-чем во время полета. Скоро все узнают, что мы с тобой не родственники. И я бы хотел придать нашим отношениям официальный статус. Что скажешь?

Ее рука легла мне на грудь.

– Я более чем согласна. – Фэй одарила меня широкой улыбкой, и я снова поцеловал ее. – Ты уверен, что хочешь сделать это именно сейчас? Завтра и так будет достаточно сплетен.

– Мой новый девиз: лучше действовать в открытую.

Она ущипнула меня за нос.

– Хорошо. Я в деле.

– Тогда нам нужно поговорить с Брэдом, чтобы решить, как положить конец вашим вымышленным отношениям.

Она поморщилась.

– Вот черт. Не горю желанием начинать этот разговор.

– Знаю, но не могу сказать, что испытываю сожаление. – Я не стал озвучивать свои подозрения, чтобы не взвалить на нее еще больше чувства вины.

– Мы с ним поговорим. А ты отправляйся в кровать и не забудь оставить окно открытым. – Я погладил ее по спине, шаловливо сжав рукой ягодицу.

– Хорошая попытка, мистер. – Фэй скинула мою руку. – Как бы соблазнительно ни прозвучало твое предложение, но я не собираюсь оставаться в стороне от разговора.

Она ждала в игровой комнате, пока я ходил за Брэдом. Он плюхнулся на диван напротив нас, забросив ногу на ногу, и вальяжно откинулся на спинку.

– Так что?

– Фейковые отношения заканчиваются прямо сейчас, – выпалил я, а Фэй ткнула меня в ребра, закатив глаза и покачав головой.

– Кай имеет в виду, – начала говорить она, пронзив меня грозным взглядом, – что мы благодарны за твою поддержку и помощь с делами в школе. Но мы собираемся придать огласке наши отношения, поэтому необходимо обсудить, как нам закончить притворные отношения с тобой.

Я приобнял Фэй за плечи, пялясь на своего приятеля.

– Именно так.

Брэд пожал плечами, стараясь преуменьшить значение происходящего, впрочем, выглядел он так, будто проглотил что-то мерзкое.

– Тебя не было в школе всю неделю, так что можем сказать, что мы расстались на прошлых выходных. Никто ничего не заподозрит, – предложил он.

– Каким образом мы запустим этот слух? – спросила Фэй.

– Первом делом расскажи Роуз и Зоуи и попроси их разнести эту новость повсюду. На обеде я больше не буду сидеть рядом с тобой, а подсяду к ребятам и постараюсь завязать разговор на эту тему. Проще простого.

На самом деле, я подозревал, что это совсем не так.

Фэй нахмурила брови.

– Решение по обеду – временное? Мне нравится обедать вместе с тобой.

Я еле задушил собственнический рык, притаившийся внутри. Хоть и знал, что она не имела в виду ничего плохого.

Брэд пожал плечами, снова прикинувшись безразличным. Он начал меня по-настоящему раздражать.

– Ну, посмотрим, что из этого выйдет.

Он поднялся, демонстративно потянувшись. Его рубашка задралась, обнажая часть подтянутого пресса, и я знал, что он сделал это специально. Только сейчас все было совсем не как с Эддисон, потому что я не любил ее, как люблю Фэй. Если Брэд думал, что я облажаюсь, то мог катиться к черту. У меня перехватило дыхание.

Если дойдет до этого, то я выберу Фэй.

Всегда будет только она.

И ему было бы лучше уяснить это прежде, чем испытывать мое терпение снова.

– Увидимся утром. Спокойной ночи. – Он неторопливо покинул комнату, насвистывая себе под нос, как будто его ничто не волновало.

– Хм, – произнесла Фэй. – Это оказалось легче, чем я ожидала.

Я не поверил, что она хотя бы на секунду купилась на его уловку. Фэй была слишком умна, чтобы клюнуть на всю эту чепуху, но я не хотел влезать в разборки. Она была моей нерушимой связью со здравым смыслом и единственным человеком, с которым мне не хотелось ругаться.

– По крайне мере одной проблемой меньше. Ты уверена, что тебя все устраивает?

Она развернулась ко мне.

– Да. Хочу, чтобы все знали, что я принадлежу тебе. Нам следует отправиться куда-нибудь на выходных, в какое-нибудь популярное место, чтобы люди увидели нас вместе.

– Отличная мысль. – Я поцеловал ее в лоб и подхватил на руки. Фэй рассмеялась, и я шлепнул ее по заднице.

– Мне нужно кое-что сделать перед сном. Почему бы тебе не пойти к себе? А я скоро буду.

– Конечно, только не задерживайся. – Она коротко поцеловала меня в губы. – Я буду ждать тебя под одеялом… обнаженной. – В ее глазах бурлило пламя, и взрывная волна желания устремилась к моему члену. Прежде чем я успел воспользоваться ситуацией, Фэй ускользнула, нагло послав мне воздушный поцелуй.

А она умеет быть стервой.

Я направился в комнату, скинул одежду и переоделся в домашнее. Затем проверил время и сделал необходимый звонок.

– Привет, это Кайлер. Прости за сегодня. Ничего не мог поделать, но можно перенести на завтра, если устраивает. – В ответ услышал взволнованную тираду и улыбнулся. Я с нетерпением ждал, когда снова увижу ее лицо. – Круто. Без проблем. Супер. Увидимся.

Я закончил разговор с самодовольной улыбкой на лице.

По дороге к Фэй я остановился у комнаты Брэда.

– Нам надо поговорить.

Друг снял наушники.

– Что на этот раз?

Я прислонился к стене.

– Ты знаешь, что.

Он вздернул брови, и внезапно меня окутал мрак.

– Выкинь это дерьмо из головы, приятель. Я знаю, что ты неравнодушен к ней, но я не собираюсь делать это снова.

– Делать что, Кай? – Язвительный тон Брэда удивил меня. – Кто у нас с девушкой, так это ты, как обычно, так что не надо здесь психовать и выводить меня из себя. В этот раз я не сделал ничего плохого, впрочем, и не собирался.

Я вздохнул, подойдя к его кровати и упав рядом с ним.

– Ты не можешь испытывать к ней чувств, Брэд. Она создана для меня. Она единственная.

Друг сделал серьезный вид.

– Ты не треплешься?

Я кивнул.

– Мне никогда никто не будет нужен, кроме нее. Я никогда не был так уверен хоть в чем-то.

Его плечи опустились, и маска безразличия спала с лица. Пристально глядя на меня, он теперь выглядел абсолютно несчастным.

– Я бы хотел порадоваться за тебя, дружище, и радуюсь, но мне сложно это дается, потому что у меня тоже есть чувства к Фэй.

Я поежился. Все было гораздо хуже, чем казалось.

– И что ты собираешься с этим делать?

Брэд удивленно взглянул на меня.

– Какого черта? – Теперь он выглядел взбешенным. – Я не собираюсь ничего делать! Она твоя. Я понял, и у меня нет никаких иллюзий. Она любит тебя, а не меня. Переживу.

– А что насчет нас? – спросил я. Он пожал плечами, а я сцепил руки за головой. – Наша дружба много для меня значит, но Фэй важнее. Возможно, нам всем нужно слегка отдалиться друг от друга.

– Ты хочешь, чтобы я уехал? – спросил он.

– Что? – Я бросил на него непонимающий взгляд. – Нет. Конечно, нет!

Я знал, что ему некуда пойти, и не хотел, чтобы он чувствовал себя нежеланным гостем здесь.

– Ты – часть семьи и можешь оставаться тут столько, сколько понадобится. Неважно, что будет происходить между нами в дальнейшем. Даже не бери в голову.

Брэд кивнул.

– Спасибо.

– Я знаю, что это похоже на жизнь в сумасшедшем доме, но это все равно лучше, чем спать в машине.

В самой малой степени.

Мой друг ухмыльнулся.

– Чувак, ты прав, но, как ни странно, это утешает. Мои проблемы кажутся легкой прогулкой по парку.

– Ты еще ничего не знаешь?

Он покачал головой.

– Это отстойно, – сказал я, хотя в глубине души хотел, чтобы мои родители оказались на другом континенте. Я почувствовал себя виноватым, когда меня посетила эта мысль. Брэд безумно скучал по своей семье. И отдал бы что угодно, лишь бы быть с ними, а тут я, мечтающий избавиться от своих родственников. Проблемы других людей всегда дают шанс посмотреть на вещи объективно.

– Ты будешь на месте завтра вечером? – спросил я.

– Могу быть.

– То, что должно было случиться сегодня, случится завтра. И я хочу, чтобы ты находился с нами, если не имеешь ничего против. Я думаю, что мне понадобится мужская поддержка.

– Окей, буду рядом.

– Спасибо.

Я поднялся и пошел к выходу, но остановился у двери, обернувшись.

– Продолжай присматривать за ней в школе, ладно? – Брэд медленно кивнул. – Хоть Эддисон и велено держаться подальше, но я не стал бы исключать возможность того, что всю грязную работу за нее сделает Пэйтон.

– Согласен. Не волнуйся. Я пригляжу за Фэй. Не хочу, чтобы с ней что-то случилось.

– У нас все будет в порядке?

– Надеюсь, – ответил он, но было достаточно мимолетного взгляда на его лицо, чтобы понять: он обеспокоен так же сильно, как и я.

Глава четырнадцатая

Фэй

По дороге в школу следующим утром Брэд был непривычно молчалив. Мы еще никогда не чувствовали себя так неловко друг с другом, и я хотела бы это исправить, но не знала, как. На данный момент у меня есть более насущные проблемы, например, уже завтра должен приехать Адам, чтобы поговорить. Я не сомневалась, что это его реакция на сообщения в СМИ, иначе с чего бы нарушать договоренность? Он сказал, что я задаю скорость нашего сближения, и я попросила еще неделю для размышлений, но Адам написал, что это не обсуждается.

Он должен прибыть в город завтра утром и предложил встретиться за обедом. Я предупредила его, что из-за закрытия закусочной нам придется изменить место, так что мы планировали увидеться в маленьком кафе в другом конце города. Кофе там подавали достаточно мерзкий, но за маффины не жалко было умереть.

– Готов сделать это сегодня? – спросила я Брэда, когда мы вошли в здание школы.

– А у меня есть выбор? – Ответ прозвучал резко, и боль отразилась на лице.

Его будто подменили прошлой ночью. И такой ответ только усилил это ощущение.

У меня свело живот.

– Так и знала, что все плохо закончится, – пробормотала я себе под нос, открыв шкафчик с большей силой, чем требовалось.

Его теплая рука легла поверх моей.

– Извини, это было несправедливо. Я рад, что с Каем все обошлось и у вас могут быть нормальные отношения.

Я сгребла необходимые книги и бросила в сумку.

– Ты правда так думаешь?

Он помедлил перед ответом.

– Я хотел бы так думать. Это считается?

Его слова подтвердили мои подозрения. Я не знала, как быть. Виновата ли я? Обманула ли его ожидания?

– Извини. – Я смотрела ему в глаза, с трудом выдерживая ту боль, что там отражалась, понимая, что во всем виновата сама.

– Тебе не за что извиняться, – улыбнулся он, но выражение глаз оставалось прежним. – Не обращай внимания. У меня просто плохой день.

– Ты уверен? – Он шел рядом к кабинету, где у меня начинался первый урок.

– Да. – Брэд наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, и замер. – Извини.

Он слегка покраснел и отступил на шаг.

– Я слишком привык к тебе. Я запущу слух на первом уроке, и если ты поступишь так же, уверен, все только об этом и будут говорить во время обеда.

Неприветливые взгляды проходящих мимо учеников заставляли меня вжиматься в стену.

– Да, об этом и о последнем скандале в семье Кеннеди.

По крайней мере, сейчас репортеры не штурмовали школу, но, судя по их толпе у дома утром, уверена, что моим двоюродным братьям приходилось сражаться со всеми стервятниками округа Ориндж. В который раз я пожалела, что не рядом с Каем. Мои защитные инстинкты работали на полную, и меня бесило, что я не могла оказаться там и снизить накал эмоций. Кэл уверял, что присмотрит за Кайлером, но это не то же самое. Я хотела быть рядом с ним.

Помахав Брэду рукой на прощание, я вошла в класс, игнорируя приглушенный шепот, и написала короткое сообщение своему парню: «Уже скучаю. Не позволяй хейтерам взять над собой верх».

В перерыве между уроками я рассказала Роуз и Зоуи, что порвала с Брэдом в минувшие выходные и теперь встречаюсь с Каем. В то время как для Роуз это не было новостью, Зоуи услышала подобное впервые. Она с отвращением наморщила нос. Я резко остановилась в коридоре, и девочка позади впечаталась в меня, выругавшись. Я бросила извинения через плечо, и она быстро ушла.

– Что? – набросилась я на Зоуи. – Кайлер тебе тоже не нравится?

– Не в этом дело. Он же твой двоюродный брат.

– Сводный. Ты не видела новости? У него другой отец, и мы не связаны кровно.

– Я слышала. Но все время до этого вы жили как двоюродные брат и сестра. И вы делали это, пока считали друг друга родственниками? Это же типа ненормально.

– Ничего подобного, – сказала я, и это действительно было правдой. – Мы не спали до тех пор, пока все не выяснилось. А сейчас это не имеет значения. Он мой парень, и нет закона, который бы это запрещал.

Я в раздражении сбежала, оставив последние слова звенеть у нее в ушах. Когда вошла в кафетерий, все взгляды устремились ко мне, но было уже наплевать. Я ожидала подобной реакции, польза от разоблачения перевешивала все минусы. К следующей неделе все утихнет, мы с Каем сможем беспрепятственно встречаться, и ничто нам не помешает.

Я шла к нашему привычному столу, когда передо мной, напугав, появилась Пэйтон. Сок из стакана пролился на поднос.

– Отойди, – потребовала я.

– Нет. – Она уперла руки в бедра, глядя на меня. Футбольная команда еще не появилась, поэтому неудивительно, что она решила поиздеваться.

– Отойди, или мне придется тебя заставить. – Я свирепо посмотрела на нее в ответ.

Она рассмеялась, и ее глаза превратились в узкие щелочки.

– Ты не в том положении, чтобы требовать. – Пэйтон начала обходить меня, ее глаза ликующе блестели. – Ты ненормальная сучка, но ты ведь и так это знаешь! – повысила она голос. – Какая полоумная будет трахаться с собственным двоюродным братом? – Оскорбление прозвучало на все помещение. Она толкнула меня в плечо, и я стиснула зубы.

– Он мне не брат, и ты это знаешь. Твои попытки восстановить контроль жалкие. Жал-ки-е. А теперь убирайся с дороги, пока не пожалела.

Она сильно ударила по моему подносу снизу, опрокинув его содержимое. Меня покрыли кусочки еды, струйка сока затекла под одежду. Поднос упал на пол, остатки обеда разлетелись в разные стороны. Несколько девчонок с визгом вскочили со своих мест, чтобы их не задело. Если хоть кто-то раньше не смотрел на нас, то сейчас, черт возьми, мы точно были в центре внимания.

Все взгляды устремились сюда.

Я сняла нить спагетти с лица и кинула в Пэйтон. Она не успела увернуться, и спагетти приземлилась точно ей на лоб. Я ухмыльнулась, сжала кулак и с размаху ударила ее прямо в лицо. Она отшатнулась, схватившись за нос.

– Ах ты, сука! – вскрикнула она, прежде чем накинуться на меня.

Мы повалились на пол, и я сильно ударилась головой о плитку. Мы с Пэйтон покатились по полу, ударяя и пиная друг друга. Она вцепилась мне в волосы и больно дернула. Моя голова запрокинулась назад, и она тут же врезала мне кулаком в живот. Я бросилась на нее, раздирая ногтями щеку, и пронзительный крик почти оглушил меня.

– О боже, у меня кровь! – взвизгнула она, выпуская из рук мои волосы. – Гребаная кровь!

Я с трудом поднялась, покачиваясь на нетвердых ногах, но она схватила меня, и мы снова рухнули на пол. Коленом я ударила ей в грудь и неловко растянулась сверху. Ногти впились в мой живот, точно в то место, где находился еще свежий шрам, я закричала. Живот пронзили иглы боли, искры посыпались из глаз. Я закусила губу и почувствовала вкус крови, но это было неважно. Адреналин, подпитывая гнев, ослеплял меня. Я поднялась, сильно качаясь, так как пальцы Пэйтон продолжали причинять мне боль. Мой кулак со звуком ломающейся кости влетел ей в нос.

Я едва слышала приближающиеся шаги, пока нас не разняли. Кто-то держал меня, пока я молотила руками и ногами. Слепая ярость все еще бушевала внутри, и я металась как сумасшедшая.

– Фэй, хватит. Успокойся, – настойчиво шептал мне в ухо Брэд. – Сюда идет директор.

– Вы двое! – крикнула директор Картер, указывая на нас с Пэйтон. Из ее ушей, казалось, валил пар. – Ко мне в кабинет. Живо!

Ланс крепко держал Пэйтон за талию, но она брыкалась и извивалась так же пылко, как я.

– Тебе крышка, сука! – выплюнула она угрозу, и я едва сдержала смешок.

– Да уж вряд ли. – Я показала ей средний палец, и она, обезумев, стала отбиваться от Ланса, вопя, чтобы тот ее отпустил.

Директор Картер снова появилась в поле зрения.

– Я недостаточно ясно выразилась? Быстро ко мне, или я исключу вас обеих!

Брэд сопровождал меня до кабинета директора. Я оглядела себя и свою порванную одежду, подняла свитер, чтобы осмотреть живот. Струйка крови вытекала из шрама, кожа вокруг была испещрена следами ногтей и тоже сочилась кровью.

– Что за черт? – Брэд махнул Лансу, указывая на мой живот. – Ты ответишь за это, – сказал он Пэйтон, и на душе стало теплее от его верности.

– Если мне придется отвечать, то и ей тоже. Посмотри, что она сделала с моим носом! – закричала Пэйтон, указывая на кровавое месиво у себя на лице.

Я бы сказала, что мы квиты.

Директор открыла дверь кабинета и нетерпеливым движением руки загнала нас внутрь.

– Садитесь. – Она указала на ряд стульев у стены перед столом секретаря. – Вы тоже, – бросила она Брэду и Лансу, когда те собрались выйти.

– Не думаю, что стоит оставлять этих двоих без присмотра.

Ребята тоже сели.

– Принимая во внимание серьезность ситуации, я уже позвонила вашим родителям. Подождем их приезда. – Директор ушла в свой кабинет, с грохотом захлопнув дверь. Я никогда не видела, чтобы она теряла хладнокровие, и поняла, что по уши в дерьме. Хотела бы я сказать, что меня это волновало. Но на самом деле нет. Пэйтон не стоило спускать с рук, что она унизила меня при всех. Следующие двадцать минут мы провели в молчаливом противостоянии, пока мальчики приглушенно обменивались оскорблениями каждые пару минут. Я одарила Пэйтон пристальным взглядом, в который вложила всю ненависть к ней и Эддисон, стоявшей за всем этим. Нос у нее, скорее всего, сломан, и поделом. Это стоило исключения из школы.

– Ты в порядке, милая? – спросила Алекс, врываясь в помещение и излучая беспокойство. Джеймс одарил меня разочарованным взглядом, заставившим мой гнев поутихнуть. Глаза Алекс расширились от ужаса, когда она увидела кровь у меня на животе.

– Фэй нужна медицинская помощь, это неприемлемо, – запротестовала она, сердито глядя на секретаря.

– Я только исполняю распоряжения, мадам, – ответила секретарь с волосами мышиного цвета, заерзав на месте.

Директор Картер открыла дверь, привлеченная громкими голосами.

– Мистер и миссис Кеннеди, спасибо, что так быстро приехали. – Они пожали друг другу руки.

– Моей племяннице нужно к медсестре, – процедил сквозь зубы Джеймс.

– Наша медсестра наготове. Мисс Мур уже в пути, и после того, как мы все обсудим и придем к взаимному согласию, девочки смогут отправиться в медпункт. – Она повернулась к Брэду и Лансу. – Мальчики, вы свободны. Отправляйтесь на урок.

Брэд бросил на меня сочувственный взгляд, прежде чем выйти.

Алекс и Джеймс сели по обе стороны от меня.

– Что произошло? – шепотом спросил Джеймс, пока взгляд Алекс блуждал по Пэйтон, рассматривая тесный дешевый топ и ярко-розовую мини-юбку, которые в школе явно неуместны. Она даже не пыталась скрыть свою антипатию. Пэйтон сложила руки на груди, бросив на Алекс взгляд, полный омерзения.

– Она назвала меня полоумной и опрокинула поднос с едой, поэтому я ударила ее. – Врать смысла не было.

– Это несколько не женственно, Фэй, – тихо сказала Алекс, вздохнув.

– Наплевать на женственность, когда кто-то оскорбляет Кая и меня. Я ни от кого не собираюсь терпеть подобное дерьмо, и меньше всего от нее, – прошипела я.

Дверь открылась, и в помещение ворвалась, схватившись за сердце, худая как щепка, запыхавшаяся крашеная блондинка.

– Какого черта ты еще натворила? – сказала она своей дочери вместо приветствия. Звук ее грубого голоса заставил волоски на моей шее зашевелиться. – Мне надоело, что меня постоянно сюда вызывают. – Она отвесила Пэйтон подзатыльник. – Пришлось свалить со смены, чтобы прийти. Ты за это ответишь!

Скверное настроение Пэйтон стало еще хуже.

Ее мать развернулась и уставилась на меня. Она вскользь посмотрела на Алекс, и манера ее поведения резко изменилась. Спина напряглась. Прищурив глаза, блондинка разглядывала мою тетю с ног до головы. Выражение неприкрытого презрения отразилось на ее напряженном лице.

– Так-так. Неужели это мисс Совершенство. – Ее резкий смех напомнил мне кое о чем, и я замерла.

Мать Пэйтон извлекла смятую газету из сумки, сунув ее в лицо Алекс.

– Полагаю, что уже не такое и совершенство. Шлюха.

У меня челюсть отвисла. Удивительно, но Джеймс поднялся, чтобы защитить жену.

– Думаю, уже достаточно.

Было довольно забавно наблюдать, как быстро изменилось выражение ее лица при взгляде на моего дядю.

– Я слышала, вы приняли этих нищебродов?

Она подошла вплотную к нему, пробежав пальцами вверх и вниз по его руке. Пэйтон подалась вперед, уперев локти в колени, с несчастным видом глядя на мать.

– Рад за вас. – Джеймс скинул ее руку, когда директриса вышла из своего кабинета, пригласив всех войти.

Я проследовала внутрь, упала на стул и абстрагировалась от беседы, за исключением того момента, когда нужно было рассказать свою версию случившегося. Вне этого мой мозг обдумывал, вычислял варианты и пытался во всем разобраться. Необходимо поговорить с Роуз. Чтобы подтвердить догадки.

– Недельное отстранение для обеих, – вынесла вердикт директор Картер, когда я снова сосредоточилась на встрече. Алекс и Джеймс протестовали, но мать Пэйтон уже застегнула куртку и поднялась, готовая уйти.

Она рывком подняла Пэйтон за руку.

– Собирай свои пожитки, чтобы мы могли убраться отсюда.

– Это последнее предупреждение, Пэйтон, – сказала им вслед директор Картер. – Еще одно нарушение, одна запись, и твое время в «Уэлсли Мемориал» закончится.

– Понимаю, – пробормотала Пэйтон. – Извините, это больше не повторится.

Я бы подумала, что она была вполне искренней, если бы не испепеляющий взгляд, адресованный мне перед тем, как покинуть помещение.

Я вскочила, обеспокоенная тем, чтобы успеть поймать Роуз до того, как уеду.

– Мисс Донован, присядьте на минутку. – Директор шуршала какими-то бумагами на столе, пока я не опустилась обратно на стул. – Не знаю, какие проблемы у вас с мисс Мур, но предлагаю вам научиться проявлять моральное превосходство. Ваши оценки отличные, и, за исключением стычек с Пэйтон и недельного отсутствия в школе, ваше поведение достойно похвалы. Мне бы не хотелось исключать такого многообещающего ученика, как вы. Вы понимаете, я не могу принимать чью-то сторону, а любые драки запрещены.

Да-да-да. Бла-бла-бла. Давайте покончим с этим.

– Понимаю. Могу я идти?

– Да. Я попрошу учителей отправить вам на электронную почту задание для курсовой работы на следующую неделю, также я рекомендовала бы вам дополнительные занятия дома, чтобы не отстать от программы.

– Я все сделаю. Спасибо.

Была только середина урока, и возможности поговорить с Роуз прямо сейчас не представлялось, так что я позволила Джеймсу отвести меня в медпункт, где медсестра обработала и перевязала раны на животе. Звонок зазвенел, как только мы вышли.

– Мне супербыстро нужно поговорить с Роуз, а затем забрать учебники из шкафчика. Может, встретимся снаружи у входа через 10 минут?

Джеймс посмотрел на часы.

– Хорошо, но поторопись.

Я поймала Роуз у шкафчика и утащила в туалет. Убедившись, что кабинки пусты, я захлопнула за нами дверь.

– Что там с директором? – спросила она.

– Меня отстранили от посещений на неделю. – Подруга открыла рот, но я покачала головой. – Забудь об этом. Нужно выяснить у тебя кое-что более срочное.

Она наклонила голову.

– Валяй, я слушаю.

– Помнишь разговор, который мы услышали в доме Эддисон той ночью?

Роуз кивнула.

– Ты можешь вспомнить, что конкретно было сказано? – Я полагала, что и так все помню, но требовалось подтверждение Роуз.

Она прищурилась, заставляя свой мозг работать, тщательно перебирая воспоминания.

– Они говорили, что сделали как лучше для Эддисон, а она ответила, чтобы те перестали нападать на нее, и она не хочет больше ничего слышать. Затем мать Эддисон не выдержала давления другой женщины и решила все рассказать, заявив, что иначе отказывается от соглашения.

Меня разрывало от перевозбуждения. Я подпрыгнула, и Роуз посмотрела на меня, как на больную.

– Я тоже помню именно это.

Роуз нахмурилась.

– Я что-то упустила?

– А теперь взгляни на эту беседу в свете того, что узнал Кэйвен. Теперь мы знаем, что Эддисон удочерили.

Понимание озарило ее лицо.

– Та вторая женщина была ее настоящей матерью.

– Других вариантов у меня нет. Все сходится, верно?

Роуз энергично закивала.

– Несомненно. Но я все еще не вижу, к чему ты клонишь.

Она выглядела абсолютно сбитой с толку, и я решила сжалиться.

– Я знаю, кто та другая женщина, Роуз. Это мать Пэйтон. Я никогда не забуду этот мерзкий голос.

Во мне бурлил адреналин.

– Мать Пэйтон никакая не тетя Эддисон. Она ее мать!

Глава пятнадцатая

Фэй

– Хорошо, допустим, что ты права, – предположила Роуз. – Я понимаю, откуда это следует. Но в чем связь?

– Вот почему год назад Эддисон слетела с катушек. Она выяснила, что ее удочерили, тетя на самом деле приходится ей матерью, а двоюродная сестра – единокровной.

– Все еще не догоняю.

Я закатила глаза.

– У Эддисон зуб на Кеннеди, и все началось, когда она изменилась. А изменилась она, когда выяснила, кто ее настоящая мать. Так что держу пари, какой бы мотив для разрушения моей семьи у нее ни был, это как-то связано. И теперь у нас есть зацепка.

– Почему это все еще имеет какое-то значение? – Роуз пожала плечами. – Репутация Эддисон и доверие к ней сейчас на рекордно низком уровне. Ей вынесли предупреждение держаться подальше от всех вас, вы с Каем теперь открыто вместе, так что она знает, что нет никакой надежды вернуть его. Все кончено. Забудь об этом.

Я покачала головой, глядя в пространство.

– Она пыталась ложно обвинить моего двоюродного брата в изнасиловании. Никто так не поступает только из-за того, что взбесился, обнаружив себя брошенным.

Роуз фыркнула.

– Нет, – я несколько раз качнула головой, – у Эддисон есть скрытый мотив, и я не успокоюсь, пока не узнаю, в чем дело. Возможно, я сумасшедшая. Но я нутром чувствую, что тут нечто большее, чем кажется на первый взгляд. И намерена все выяснить.

Звякнул телефон, и я вздохнула, увидев, что это сообщение от Джеймса.

– Нужно бежать, пока дядя не устроил истерику. Я позвоню тебе! – крикнула я через плечо, махнув на прощание.

Добежав до шкафчика, я побросала все в сумку и выскочила наружу. Запыхавшись, я приземлилась на пассажирское место в машине Джеймса. Он послал мне тяжелый взгляд.

– Прости, нужно было поговорить с Роуз кое о чем очень важном.

Он завел мотор, и машина мягко выехала на дорогу. Я ожидала, что последует лекция, но после нескольких минут гробовой тишины не вытерпела.

– Послушай, мне очень жаль. Не следовало бить ее, но у нее зуб на меня с самого первого дня. – Я откинулась на подголовник.

– Алекс сказала, что Пэйтон – двоюродная сестра Эддисон, – ответил Джеймс, не отрывая взгляда от дороги.

– Ага. – Или кровная сестра, если я права.

– И что когда мать Пэйтон была подростком, сплетни в городе не утихали. Она была неуправляемой, и если Пэйтон хоть чем-то похожа на свою мать или сестру, то тебе следует держаться подальше.

– Не волнуйся, проблем не будет. А где Алекс?

Он хмыкнул.

– А ты как думаешь? – Он бросил на меня быстрый взгляд. – Ей нужно вернуться к работе.

Я уперлась ногами в приборную панель.

– Я благодарна, что она пришла. И тебе тоже. Прости. Знаю, что у вас и так достаточно неприятностей.

Джеймс свернул на подъездную дорогу и посигналил, заставляя толпу репортеров у ворот посторониться.

– Если честно, меня не волнует сегодняшняя ситуация. Меня волнуешь ты. Я переживаю, что мы плохо на тебя влияем. И начинаю думать, что Адам может оказаться прав.

Кровь отхлынула от моего лица, и я развернулась в кресле.

– Что это значит?

Он крепко вцепился в руль.

– Ничего. Забудь, что я сказал.

Я немного беспокоилась. Дождавшись, когда он припаркует машину и выключит двигатель, я потянула его за рукав.

– Я знаю, что стоит за этим «ничего». Расскажи мне.

Он положил голову на руль, устало вздохнув.

– Он считает, что мы плохо на тебя влияем. И что будет лучше, если я тебя отпущу. Позволю жить с ним.

– Никогда! – вырвалось у меня. – Мама выбрала опекуном тебя не просто так, и я люблю братьев, и Кая, и…

Джеймс перебил меня.

– Тебе не надо никуда уезжать, Фэй. – Он потрепал меня по щеке. – Я брякнул это, не подумав. Предполагаю, именно об этом хочет поговорить с тобой Адам в выходные.

– Я даже его не знаю! И не хочу жить с ним! Он же не сможет меня заставить, правда? – Я пыталась подавить панику в голосе.

Джеймс открыл и закрыл рот, и ужасное чувство страха сдавило мне грудь. Во рту пересохло.

– Дэн изучает это дело. Твоя мать законно назначила меня опекуном до твоего восемнадцатилетия, до которого осталась всего пара месяцев. Сомневаюсь, что Адам может что-то сделать до этого времени. Так что не волнуйся. Никто не заставит тебя поступать против твоей воли. Даю слово.

– Не хочу с ним завтра встречаться. – Я напряженно сжала челюсти. – Мне казалось, что он хочет поближе со мной познакомиться, а не пытаться… заставить меня жить с ним. Мне нравится жить здесь.

– Думаю, тебе стоит с ним увидеться и объяснить это. За последние несколько недель мы с ним крупно ругались, но я уверен, что он беспокоится о тебе, и не хочу упрекать его за это. Если ты скажешь ему, что тебе здесь хорошо и ты хочешь остаться, это поможет переубедить его.

Я шмыгнула носом.

– Подумаю об этом.

Я переоделась в новую чистую одежду и приготовила себе поесть. Я умирала от голода. Проверив свой мобильный, заметила новое сообщение от Брэда. Он интересовался, где я, так что я написала ему о своем отстранении от учебы. Вне сомнений, сарафанное радио уже набирало обороты.

Я потратила несколько часов, проглядывая низкопробные американские шоу, прежде чем услышала, как открылась входная дверь. Я бросила пульт на кровать и выбежала в фойе. Кэл, Кент, Китон и Кеану только что вернулись домой из школы.

– Где Кай? – спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

– Ему нужно в город. Просил передать, что он ненадолго. – Кэл бросил сумку на пол и притянул меня к себе, смачно поцеловав в щеку. – Почему ты так рано?

Обычно я приходила домой после братьев.

– Ну… м-м-м… меня временно исключили сегодня, – немного застенчиво ответила я.

– Да иди ты! – воскликнул Китон, уставившись так, будто у меня выросли рога.

– Засранка! – предсказуемо отреагировал Кент, потянувшись, чтобы дать мне пять.

Кеану просто пожал плечами, как будто все это пустяки.

Кэл обнял меня за плечи, увлекая в кухню.

– Если угадаю причину, то что я за это получу?

– Подзатыльник, – отшутилась я, толкнув его. Китон, шедший рядом с нами, хихикнул.

Кэл подмигнул.

– Спорим, это была девчачья драка. Угадал? – Я показала ему язык, и он рассмеялся. – Так и знал! Было жарко? Ты лапала ее за сиськи?

Я снова толкнула его.

– Фу, Кэл… Все не так, совсем не так.

Щеки Китона покраснели, и я одарила его озорным взглядом, который он предпочел не заметить. Я быстро пересказала все братьям, и хорошее настроение Кэла испарилось.

– Она назвала тебя полоумной? – прорычал он.

– Забудь, – пожала я плечами. – Она того не стоит, я могу с ней справиться.

– Неспроста сучка Эддисон была такой тихой сегодня, – заметил Китон. – Решила залечь на дно в первый день возвращения.

– Думаешь, это она подбила Пэйтон? – с сомнением спросила я.

– Похоже на то, – ответил Кэл, снимая пищевую пленку с оставленной для нас тарелки с сэндвичами.

– Пэйтон та еще сучка. Ей не нужна Эддисон, чтобы подавать патроны, она более чем способна делать это самостоятельно. – Я присела рядом с Китоном. Кэл расположился напротив нас, выдвинув блюдо на середину стола. Пока они ели, я рассказала им о встрече в кабинете директора и своей догадке насчет настоящей матери Эддисон.

– Что вы об этом думаете?

Кэл помахал ложкой в воздухе.

– Думаю, что смысл в этом есть. И считаю, что правильно не спускать это на тормозах, но не надо втягивать Кая. Не впутывай его. – Он устремил на меня предостерегающий взгляд.

– У меня нет от него секретов.

Кэл облокотился на стол.

– Я не говорю, что они должны быть. Просто стоит сначала самой разобраться в ситуации и делиться с Каем, только если выяснится что-то действительно важное.

Я закусила нижнюю губу, обдумывая услышанное. У Кая и без того полно серьезных проблем, и, может, действительно стоит сначала постараться все выяснить самостоятельно, а не бежать впереди паровоза. Пусть даже я вполне уверена, что права, но тем не менее это всего лишь подозрения. Лучше заполучить конкретные доказательства, прежде чем раскрывать очередную драму в жизни Эддисон.

– Давай позвоним Кэйвену.

Китон ушел к себе готовиться к свиданию с девушкой, Мелиссой, в то время как мы с Кэлом отправились в комнату звонить Кэйвену. Он ответил после первого гудка, и я рассказала ему все, что узнала.

– У меня не было времени заниматься поисками на этой неделе, – ответил Кэйвен. – Но имя ее настоящей матери очень кстати. В воскресенье будет пара свободных часов. Посмотрим, что мне удастся раскопать.

Я отключилась и плюхнулась на кровать, Кэл упал рядом.

– Как прошел ваш день в школе? – спросила я. – С репортерами снаружи?

– Ага, – потянулся он и закинул руки за голову. – Но их совсем немного, так что все не так уж плохо.

– Кай был в центре внимания?

Он закинул ногу на ногу.

– Чуть-чуть, но большинство опасались задирать его. Кажется, ты вытянула несчастливый билет в этом вопросе.

– Не ожидала, что из-за моих отношений с Каем возникнет проблема, но, видимо, я была слишком наивна. Люди все еще считают, что это отвратительно.

Дверь в комнату распахнулась, и я взглянула на вошедшего. В дверном проеме маячил Кай, и он выглядел очень самодовольно.

– Привет, детка.

Я спрыгнула с кровати и подошла к нему, обняв за шею и прижавшись всем телом. Его взгляд помутнел от соблазна, и воздух вокруг нас привычно наэлектризовался. Грудь вздымалась вверх и вниз, когда он провел большим пальцем по моей нижней губе. Неподдельное желание запульсировало между ног, и я почувствовала слабость в коленях. Обхватив рукой мой затылок, Кай наклонился ко мне, пылко поцеловав в губы. Я растворилась в нем, застонав, не прерывая поцелуя, когда его язык встретился с моим. Он прижался ко мне, и я ощутила его возбуждение каждой клеточкой своего тела. Внутри разлилось желание. Я едва удержалась, чтобы не запрыгнуть на него, как озабоченная обезьяна.

– Это было отвратительно, – сказал Кэл прямо у меня над ухом, и я вскрикнула, застигнутая врасплох.

Кай сильнее сжал меня в объятиях, оглянувшись в коридор и беззвучно шевеля губами.

Я удивленно нахмурилась и попыталась обойти его, но руки держали меня мертвой хваткой.

– У меня для тебя сюрприз.

Мои глаза распахнулись от удивления, и он широко улыбнулся, продемонстрировав свои милые ямочки на щеках, которые я так любила.

– Закрой глаза.

Не спрашивая, я так и поступила, позволив ему развернуть меня и вывести в коридор.

– Открывай.

Я открыла глаза и вскрикнула.

Глава шестнадцатая

Фэй

Устремившись вперед, со слезами на глазах я бросилась к Джилл и Рэйчел. Мы обнялись, прыгая вверх-вниз и визжа, словно малые дети.

– Боже, девочки, что вы здесь делаете? – Я отстранилась, чтобы оглядеть их возбужденные лица. – Как вы тут вообще оказались?

– Спроси красавчика позади тебя, – поддразнила Рэйч, подмигнув Каю.

Я крутанулась на сто восемьдесят градусов.

– Это ты придумал?

Кивнув, он медленно подошел ко мне.

– Я знал, что ты скучаешь по друзьям. – Он убрал несколько выбившихся прядей волос мне за ухо. – Предполагалось, что они будут здесь на День благодарения, но пришлось изменить планы в последний момент.

Я налетела на него, чуть не сбив с ног.

– Люблю тебя! – Я осыпала его лицо мелкими поцелуями. – Очень люблю. – Наши губы чувственно сомкнулись.

– Определенно, это отвратительно, – сказал Кэл откуда-то у меня из-за спины, издав звук, будто его тошнит.

– Ого, – выдохнул Кай, когда я наконец его отпустила. – Напомни делать тебе сюрпризы почаще. – Его глаза светились желанием и любовью.

Я схватила его за руку и потянула к своим друзьям. Кэл уже стоял рядом, представляясь в своей обычной неподражаемой манере. Джилл краснела и хихикала, а Рэйч рассматривала его с таким видом, будто он был каким-то диковинным животным.

– Надолго вы здесь? – спросила я.

– До вечера воскресенья, – ответила Рэйч.

Кай оттащил Кэла в сторону.

– Полагаю, что вам не терпится обменяться новостями, так почему бы тебе не показать девочкам гостевые комнаты, Фэй? Когда будете готовы, встретимся в игровой.

– Точно, идем. – Я наклонилась, чтобы взять одну из сумок. – Сюда.

– Убойное место, – изумленно сказала Рэйч, расхаживая по лиловой гостевой комнате.

– Ты еще не видела мою гардеробную, – пошутила я, указывая на новый рыжий цвет ее локонов. – Когда успела?

– Буквально на прошлой неделе. Ты меня вдохновила, – призналась она. – Тем более рыжий мне больше идет, – подмигнула Рэйч, толкнув меня бедром.

– Не могу не согласиться. Потрясающе выглядишь. Очень подходит к твоему оттенку кожи.

– Фэй, кто потрясающе выглядит, так это Кай. Неудивительно, что ты перед ним не устояла. – Она игриво изогнула бровь. – Не думала, что этот парень настолько высокий и хорошо сложенный. Когда мы вышли из самолета, он ждал нас на парковке, прислонившись к машине, и выглядел гораздо сексуальнее, чем следовало бы. Кай действительно в прекрасной форме, и скажи мне, пожалуйста, что ты с ним спишь, потому что в противном случае это, черт побери, пустая трата мужской сексуальности.

Я изогнула уголки губ в улыбке.

– Да, мы с ним спим.

Рэйч отбила мне пять.

– Так держать, подружка.

– Я ревную, – включилась Джилл с ухмылкой.

Я толкнула ее в плечо.

– У тебя же теперь есть Сэм. Как у вас дела?

Ее лицо приняло мечтательное выражение.

– Он хорош, и я безумно влюблена! Хотела взять его с собой на выходные, но Рэйч убедила меня этого не делать.

– Меня уже тошнит наблюдать, как вы поедаете друг друга, – невозмутимо ответила Рэйч. – Кроме того, мы тут ради Фэй.

Она взяла меня за руку с явным озорством в глазах.

– Но это не значит, что я собираюсь держаться в стороне от любых мероприятий. Наоборот, готова вкусить американской сексуальности. Кай упомянул сегодняшнюю вечеринку, и я уже вся в предвкушении.

Я подняла брови.

– Серьезно? Впервые слышу.

Она облизнула губы.

– Так пойдем и спросим его самого.

Кэл, Кент и Китон ждали нас в игровой вместе с Каем.

Когда вошла новая домработница с тарелкой закусок, я еще раз кратко представила всех друг другу. Девочки с жадностью набросились на еду, голодные после перелета. За обедом мы непринужденно болтали.

– Где пройдет вечеринка? – спросила я Кая.

– Дома у Трента. Ты его не знаешь, он из Оринджа, но клевый. Там соберется почти вся обычная тусовка.

Я слегка нахмурилась.

– Я от тебя не отойду. Обещаю.

– Я больше беспокоюсь о тебе. Ты будешь в центре внимания после сегодняшних сообщений в СМИ. Уверен, что готов к этому?

– Я не стану прятаться. – Кай поднес мою руку к губам и поцеловал кончики пальцев. – И если ты все еще планируешь грандиозный выход на публику, то лучшего места не найти.

– А ты?

Он кивнул.

– Но только если ты на сто процентов готова. – Кай понизил голос. – Брэд рассказал мне, что сегодня произошло. Ты в порядке?

Я отмахнулась, закрывая тему.

– Все нормально. Хотя не думаю, что Адам будет в восторге, когда услышит.

Кай откинулся назад, бросив на меня любопытный взгляд.

– Потом расскажу, – прошептала я, положив руку ему на колено. Подруги были увлечены беседой с моими братьями.

– Я думала, что у тебя свидание, – обратилась я к Китону.

– Ага, но еще рано.

– Вы присоединитесь к нам на вечеринке?

– Черт возьми, да, – оскалился он, нагнувшись, чтобы дать мне пять. Меня затопила волна счастья, словно долгожданный глоток свежего воздуха. Я воодушевилась грядущими выходными и впервые за многие годы испытывала такой восторг.

– Зачем ты щиплешь себя? – спросила Рэйч.

– Потому что до сих пор не могу поверить, что вы здесь, – взвизгнула я от радости, хлопая в ладоши, как полоумная. Я подалась вперед и сжала ее в крепких объятиях.

– Я так скучала по вам, девочки!

Кай улыбался, глядя на нас, я обняла его и запечатлела быстрый крепкий поцелуй на губах.

– Не могу поверить, что ты все это устроил. Ты удивительный.

– Скоро он влезет в окно твоей спальни с розой в зубах, цитируя Шекспира, – рассмеялся Кент.

– Чувак, ее спальня на первом этаже, – напомнил Китон.

– Кого это волнует? Суть в том, что Кай превратился в сраного слюнтяя. И это печально, – сказал Кент.

Рэйчел и Джилл устремили на меня любопытные взгляды.

– Не спрашивайте, – взмолилась я.

В эти выходные у них будет шанс познакомиться с сущностью Кента без каких-либо объяснений.

Я ожидала, что Кай ответит насмешкой, но не угадала. Он обнял меня и нежно чмокнул в лоб.

– Держу пари, когда ты встретишь девушку своей мечты, то будешь готов пойти на крайности.

Кент фыркнул.

– Со мной такого никогда не случится. Девчонки хороши для одной и только одной цели.

Он устремил похабный взгляд на моих подруг, пристально осматривая их с ног до головы. В глазах появились озорные огоньки.

– Дверь моей спальни всегда открыта, леди. Не стесняйтесь заходить в любое время. – Он провел пальцем по руке шокированной Джилл. – Абсолютно в любое.

Кент вскочил и, смеясь, неспешно покинул комнату.

– Вау. Даже не верится, что ему только исполнилось шестнадцать. Это же настоящий засранец в процессе становления, – проницательно заметила Джилл. – И это еще мягко сказано, учитывая ту чушь, которую он нес.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Кай. – Сраный переходный возраст.

– Кто бы говорил, – с этим поучительным комментарием в комнату вошел Брэд, отпивая пиво прямо из бутылки. Босиком, с обнаженным торсом и в джинсах, низко сидящих на бедрах. – Вы не знаете даже половины, но ничего, Фэй вас просветит, – добавил он. Джилл приоткрыла рот в нескрываемом восхищении, рассматривая Брэда во всей красе без рубашки. Он протянул руку. – Я Брэд. Рад знакомству.

Слабый румянец покрыл ее шею, когда Брэд поцеловал тыльную сторону ее руки.

Рэйчел странно прищурилась.

– Значит, ты и есть Брэд.

Парень переключился на Рэйчел, одарив ее ослепительной улыбкой.

– Единственный и неповторимый. – Он бросил руку Джилл, как будто та обжигала, и сделал шаг в направлении Рэйчел. Его глаза темнели по мере того, как взгляд изучал каждый изгиб ее тела.

– Кто ты и где была всю мою жизнь?

Взгляд стал хитрым, когда он опустился на диван рядом с ней. Подруга скрестила руки на груди, настороженно глядя на Брэда.

Какого черта?

Кай хихикнул, пока я пыталась справиться с охватившим меня смущением.

– Брэд, это Рэйчел и Джилл. Мои лучшие подруги. Кай устроил их неожиданный визит.

– Как круто. Ну, разве не идеальный бойфренд? – протянул он с сарказмом. Он сделал большой глоток пива, пока я неловко ерзала на своем месте. Прежде чем кто-либо успел ответить на его грубую насмешку, он полностью переключил свое внимание на Рэйчел.

– Что насчет тебя, красотка? – Я вздрогнула от употребленного им слова. – У тебя есть парень, из-за которого мне стоило бы беспокоиться?

– Нет, она свободна, – участливо вставила Джилл.

– Прелестно. – Брэд приблизил свое лицо к Рэйч, оставив не больше миллиметра между ними. Рэйчел сглотнула. Не думаю, что хоть раз видела, как она лишается дара речи. – Может, переспим?

– Брэд! – Да что с ним такое? Хотя я догадывалась, откуда взялась эта непривычная грубость, но не понимала, что именно случилось после возвращения из школы, заставив его вести себя так странно.

– Приятель, ты ведешь себя как мудак, – заметил Кай.

– А может, мне нравится быть мудаком? – огрызнулся он. – Может, я всегда был мудаком и просто прятался за маской хорошего парня? Может, меня достало это дерьмо? Может, я просто хочу переспать с девчонкой, которая свободна, для разнообразия?

Я не могла поверить, что он зашел так далеко. Он пьян, обдолбан или что с ним случилось?

– О, бедный маленький богатенький мальчик, – поддразнила Рэйч, наконец придя в себя. – Все беды от того, что ему не удалось завоевать девчонку. – Она ткнула пальцем в обнаженную грудь Брэда. – Повзрослей и живи своей жизнью. И надень, черт побери, рубашку! Середина зимы все-таки, придурок.

Брэд запрокинул голову и истерично рассмеялся. Мы с Каем обменялись еще более встревоженными взглядами. Сколько же он выпил?

Рэйчел сердито смотрела на него, сощурив глаза. Затем повернулась ко мне.

– Я совсем не таким его представляла. Мне показалось, или ты говорила, что он клевый?

Брэд перестал смеяться.

– А чего именно ты ожидала? – Он оценивающе посмотрел на нее.

– Фэй рассказывала о тебе столько хорошего, что я не ожидала увидеть полупьяного полуголого типа, высокомерного выскочку, ищущего повода для ссоры. Мне продолжить?

Брэд невесело рассмеялся. С нескрываемой презрительной ухмылкой он наклонился к Рэйч и сказал:

– Ты ни хрена не понимаешь, дорогуша. Думаешь, можно определить, чего я стою, за две минуты? Ты не знаешь меня. Ничего не знаешь. Так что сделай нам всем одолжение и отвали.

Я задохнулась, совершенно потрясенная. Кай попытался вырваться из моих объятий, готовый надрать нахалу зад, но мне удалось удержать его. Схватив Брэда за руку, я оттащила его в сторону.

– Что, черт возьми, на тебя нашло? Как ты смеешь так разговаривать с моими друзьями? – Я обернулась к Рэйч. – Обычно он не такой, клянусь.

– Перестань извиняться. Мне не стыдно, я говорил то, что думаю. – Теперь вся его озлобленность обернулась на меня. – Рыжая не в том положении, чтобы упрекать. Если эта чопорная самодовольная «я-лучше-тебя» позиция действительно показывает, какая она на самом деле, то мне тем более не стыдно. По крайней мере, я говорю то, что думаю, и не прячусь за своим высокомерием.

Ноздри Рэйч подрагивали, и я устремила на Джилл взволнованный взгляд. Рэйч превращалась в разъяренную тигрицу, когда ей бросали вызов – она не боялась выпускать когти.

– Ты – самодовольный напыщенный мудак! – лицо Рэйч побагровело от ярости. – Кем, черт возьми, ты…

– О боже мой! – пронзительно вскрикнула Джилл, намеренно вклинившись в ссору. – Чуть не забыла! – Она достала тонкий белый конверт из сумки. – Люк передал это тебе.

Я, слегка нахмурившись, взяла конверт с небрежно написанным черной ручкой именем.

– На самом деле, он объявился в аэропорту Дублина и пытался присоединиться к нам.

Я почесала затылок.

– Правда? Зачем ему это? – Я ничего не слышала о своем бывшем с тех самых пор, как покинула ирландские берега, да и сама о нем не вспоминала.

– А как ты думаешь? Он все еще к тебе неравнодушен, – ухмыльнулась она, довольная предотвращением Третьей мировой на начальной стадии. Не то чтобы это помогло окончательно сгладить ситуацию. От меня не укрылось, как Брэд и Рэйч, стоя лицом к лицу, с откровенной враждебностью бросали друг на друга свирепые взгляды.

Теплая рука легла мне на талию.

– Мне стоит волноваться? – Кай смотрел на меня, хмуро сдвинув брови. – Кто этот парень и почему я раньше о нем не слышал?

– Какой парень? – спросил Джеймс, входя в комнату.

– Никакой.

– Люк. Какой-то все еще влюбленный в Фэй придурок. – Мы с Каем ответили одновременно.

Я закатила глаза.

– Едва ли. Он на другом конце мира, и тебе не о чем беспокоиться, поверь. Он тебе не ровня.

– Это тот самый, которого я встретил у тебя дома? – спросил Джеймс. – Твой бывший?

– Ага. – Я закусила нижнюю губу в надежде, что он не станет продолжать историю.

Судя по тому, как сработала эта техника отвлечения, я сомневалась, что Джилл справится с еще одним конфликтом.

– Не беспокойся. – Он хлопнул Кая по спине. – Парнишка безобиден и показался мне достаточно порядочным. – Я не смогла скрыть своего потрясения, и Джеймс рассмеялся. – Знаю, знаю, я вел себя как засранец, когда мы встретились. – Он ухмыльнулся своим воспоминаниям. – Но в свою защиту могу сказать, что он был в постели с моей племянницей, а его рука находилась там, где ей не следовало быть.

Я со стоном хлопнула себя по лбу. Джилл и Рэйч обе взвизгнули «Что?!», а Кай зарычал. Брэд присел на край стола с самодовольной ухмылкой.

– Серьезно, мы можем опустить подробности? У меня начинает болеть голова от этих разговоров.

– Мне не нравится сама мысль о тебе в руках какого-то другого парня, – шепнул Кай мне в ухо.

– Это было еще до того, как я узнала о твоем существовании, – прошептала я в ответ.

– Я все равно представляю вас вместе.

– Ну, ты хотя бы просто представляешь. – Слова сорвались с моего языка до того, как я сумела их придержать.

Кай вздрогнул, прижимая меня крепче к груди.

– Ты права, прости. – Он погладил мою руку, но было слишком поздно. Воспоминания о нем и Эддисон уже роились в моей голове, уничтожив хорошее настроение за одну секунду.

Джеймс громко прокашлялся, взглядом указав на моих подруг, я высвободилась из объятий Кая и приступила к представлению Джилл и Рэйч.

* * *

– По-моему, я умерла и попала на Небеса! – пораженно восклицала Рэйч, с диким восторгом осматривая почти каждую вещь в моей гардеробной.

– Можешь взять любую. Ни в чем себе не отказывай, – предложила я, доставая черные облегающие джинсы.

Рэйч выхватила их, бросив на пол.

– Даже не думай, сестренка. Мы сегодня идем веселиться. Давайте покажем этим янки, чего они лишены.

Я постаралась привлечь Джилл на свою сторону.

– Как насчет небольшой поддержки?

– Я с Рэйч, – сказала она, поочередно прикладывая к телу маленькие черное и красное кукольные платья. – Это моя первая американская вечеринка, надо произвести впечатление! – с воодушевлением взвизгнула она. Пронзительный, невыносимый для слуха звук практически оглушил меня. Зажав уши руками, я немного смягчилась.

Рэйч, сердито взглянув, ткнула меня в ребра.

– Ай! За что? – спросила я, потирая больное место под грудью.

– У большей части вещей еще даже этикетки на месте. – Она смотрела на меня, как на инопланетянина в человеческом теле. – Да я бы умерла за такой гардероб! Говорю тебе, умерла бы!

– Ну, это достаточно глупо. Тогда ты не смогла бы им воспользоваться.

– Что думаете? – спросила Джилл, повернувшись перед нами в платье.

– Великолепно, но слишком велико в талии, – честно ответила я.

– Вот, – сказала Рэйч, бросив Джилл черный шелковый пояс, – давай-ка посмотрим, поможет ли. – Она крест-накрест обернула его вокруг талии Джилл, прежде чем завязать бант спереди. Вышло идеально.

– Классно. Тебе бы в мире моды работать, Рэйч. Завтра я представлю тебя Алекс, можешь спросить ее о карьерных перспективах, если хочешь.

Рэйч сжала мои руки.

– С удовольствием! Я в предвкушении знакомства с ней!

Меня немного раздражало, что Алекс не вышла из своего кабинета, чтобы поздороваться с моими подругами, но, видимо, происходило нечто важное, так как я заметила ее коллег, шныряющих в дом и наружу весь вечер, поэтому постаралась не воспринимать ее поведение как личное оскорбление.

Спустя час мы наконец были готовы зажигать. Рэйч выбрала ярко-фиолетовое платье в скейтерском стиле чуть выше колен. Стильные черные туфли на танкетке завершали образ.

Я бросила последний взгляд на себя в зеркало, восхищаясь почти профессиональными прической и макияжем, что сделали мне девочки. И попыталась одернуть подол моего возмутительно короткого платья.

– Перестань! – Рэйч шлепнула меня по рукам. – Это платье создано для тебя. Ты выглядишь в нем очень сексуально. Он не сможет держать руки при себе.

Маленькое черное шелковое платье удачно подчеркивало мои формы. Казалось, будто оно утягивает меня, но я чувствовала себя очень комфортно, ткань приятно прилегала к телу. Через одно плечо шла кружевная бретелька – единственное украшение. Я надела черно-красные босоножки на шпильке, благодаря которым ноги казались бесконечно длинными. И хотя я ощущала себя почти обнаженной, нельзя было не согласиться, что платье классное. Никогда еще я не чувствовала себя так комфортно, выставляя столько частей тела напоказ.

– Тебе стоит чаще носить платья, Фэй. Тебе очень идет. Я бы убила за такие длинные ноги, как у тебя, – сказала Джилл, зная, что мне необходима инъекция уверенности. Сердце переполнилось гордостью: друзей лучше нельзя и придумать.

– Вы лучшие. Вы знаете это? – Мои глаза увлажнились.

Джилл обвила меня руками.

– Знаем и думаем про тебя так же. Мы очень скучали по тебе. Скучали по нашим временам.

Рэйч подошла ближе, и мы заключили друг друга в тройные объятия. Мой телефон запищал, сигнализируя о новом сообщении: «Ты должна выйти до того, как Кай превратится в неуправляемого неандертальца и уничтожит тут все, включая меня».

– Подожди секунду, – сказала Рэйч, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Мне нужно кое-что вам сказать. Я хотела собрать вас вместе, чтобы объявить.

– Боже, ты беременна? – завопила Джилл, и я зажала ей рот рукой.

– Что? Нет! – Рэйч в смятении покачала головой. – У меня даже парня нет.

– Вокруг тебя постоянно вертятся какие-то парни на вечеринках, и у тебя есть привычка загадочно исчезать вместе с ними, – ответила Джилл с понимающей ухмылкой.

– И что? – парировала Рэйч, начиная краснеть. – Это же не значит, что я со всеми сплю. Поверь мне.

Я вмешалась до того, как они начнут препираться.

– Ты не беременна. Мы поняли. Так о чем твои новости?

– Моя семья выиграла в лотерее «Евромиллионы».

Что ж, неожиданно.

– Это та победа, о которой недавно говорили во всех новостях? – спросила Джилл. – Что-то около восьмидесяти миллионов? – Ее глаза азартно блестели.

– Восемьдесят три миллиона семьсот пять тысяч, если быть точной, – подтвердила Рэйч.

– Святое дерьмо! Это же невообразимая куча денег.

– Знаю. Видела бы ты моих маму и папу после победы. Не думаю, что они сомкнули глаза той ночью, шампанское лилось рекой. Но они решили помалкивать, пока не поймут, что делать дальше. Мы все поклялись хранить тайну, но я уговорила их разрешить рассказать все вам. – Она схватила свою сумочку. – Так что теперь вы знаете, я угощаю.

Глава семнадцатая

Фэй

Мы вышли в холл, как три воплощения Ким Кардашьян, откинув волосы за плечи, покачивая бедрами и провокационно надув губы. Стук каблуков по полированным полам возвестил о нашем прибытии. Мальчики, открыв рты, застыли в онемении. Миссия выполнена. Ха. Я широко улыбнулась подругам. Сегодня будет очень весело.

Кэл присвистнул.

– Выглядите великолепно, девушки. Все сегодня будут только о вас и говорить.

– Надеемся, – ответила Рэйч, дерзко подмигнув ему и взяв за руку. – Показывай дорогу.

Кай с ревнивым блеском в глазах шагнул ко мне. Привычный электрический разряд прошелся между нами. Он надел мои любимые темные джинсы и идеально сидящую черную рубашку, закатив рукава и демонстрируя сильные подкачанные руки. Плюс идеально расчесанные волосы и стильная небритость. Ну просто ходячий секс. Меня охватило желание наброситься на него. Будто кто-то нажал на внутренний выключатель. Как только мы начали заниматься сексом, я превратилась в сексуально одержимую маньячку: все, о чем я могла думать, когда видела его, – это как бы стянуть с Кайлера одежду и скакать на нем до потери сознания.

Я шлепнула себя по щекам, но унять жар это не помогло.

Притянув меня к груди, он провел руками по спине и ягодицам, задержавшись на них. Я пробежалась пальцами по его колючему подбородку.

– Тебя следовало бы запереть дома, – прошептал Кай, уткнувшись носом мне в шею. – Ты слишком соблазнительна, чтобы выпускать тебя на публику.

– Значит, тебе нравится?

Первобытный рык вырвался из его горла.

– Нравится? Я в восторге. Ты выглядишь сексуально, и ты только моя.

Склонив голову к моему обнаженному плечу, он запечатлел долгий поцелуй на чувствительном месте у ключицы, в то время как его шаловливые руки забрались мне под платье. Ноющее ощущение между ног усилилось, и я затрепетала.

– И не думай, что я не заметил похотливого выражения твоего лица. Хочу знать о всех грязных мыслях, которые сейчас заполняют эту голову, – прошептал он мне на ухо, порождая новую волну трепета в моем теле. Если бы он так крепко меня не держал, то я не смогла бы вытерпеть.

– Трахнитесь, и дело с концом, – предложил Кент, проходя мимо нас. – Вы как два диких животных, которых только что выпустили из клетки.

Мы разомкнули объятия, и я хмуро посмотрела на младшего брата.

– Обязательно все время быть таким грубым?

Я взяла Кая за руку, и мы все вышли через парадную дверь. Кент пожал плечами, ухмыляясь. Ему нравилось говорить что-нибудь шокирующее, но я не знала, сколько в этом искренности, а сколько игры на публику.

Джилл и Рэйч взвизгнули в восхищении, когда обнаружили, что нас ожидает лимузин. Я повернулась к Каю, и он улыбнулся. Обвив руками шею, я прильнула к его губам, раздвинув их языком и вкладывая всю свою страсть в поцелуй.

– Подожди немного, – промурчал он мне на ухо, прежде чем усадить в машину.

– Так стараться, чтобы залезть ей в трусы, – сказал Брэд, с хлопком открыв бутылку шампанского.

– Заткни свою пасть, – огрызнулся Кай. – Не во всем есть скрытые мотивы. Джилл и Рэйчел тут впервые, и я хотел, чтобы время, проведенное здесь, стало для них особенным.

– Когда он тебе надоест, передай его мне, – протянула Рэйч, посылая мне дразнящую улыбку.

– Придется подождать некоторое время, – ответила я, принимая бокал шампанского от Кая. – Приблизительно вечность.

Кай наклонился ко мне и, улыбнувшись, припечатал мои губы жарким поцелуем. Я обхватила его руками за талию и притянула к себе, не сильно беспокоясь об аудитории или о шампанском, которое, похоже, разлила по всему полу. Я изнывала от желания и не знала, каким образом должна дождаться вечера, чтобы наконец воплотить в жизнь все свои похотливые намерения. Я хотела его прямо сейчас и застонала от одних только мыслей об этом.

– Вы не можете не распускать руки хотя бы пять секунд? – прошипел Брэд, и мы со вздохом отдалились друг от друга. Мы не собирались намеренно усложнять ему жизнь, но это первый раз, когда мы с Каем могли быть собой на публике, и сложно сдерживать природные инстинкты. Мне просто хотелось прижаться к любимому и никогда его не отпускать.

– Они в восторге друг от друга, – сказал Кэл, мгновенно выступив в нашу защиту. – И это первый раз, когда они публично могут быть вместе. Оставь их в покое.

– Чувак, остынь, – посоветовал Кент, хлопнув Брэда по колену. – Вечеринки у Трента легендарны. Там будет куча телок. Можешь уже нахрен отцепиться от этой девчонки?

Ухмыляясь, он достал бутылку пива из холодильника.

Я хлопнула себя ладонью по лбу. Обязательно было добавлять это в конце? Мои плечи напряглись.

– У меня нет слов, – сказала Рэйч, за один заход опустошив свой бокал шампанского. Мы привычно переглянулись с Джилл. Я отметила себе, что нужно попросить Кэла приглядывать за ней сегодня вечером. Рэйч склонна перегибать с алкоголем, и стоит ей окончательно раскрепоститься, как она сразу попадает во всевозможные неприятности. Мы пытались пару раз поговорить с ней по этому поводу, но она всегда отмахивалась.

– Похоже на план, чувак. – Брэд звякнул своей бутылкой пива о бутылку Кента, будто они были подельниками.

– Брэд испытывает мое терпение, – прошептал Кай, поглаживая меня по спине.

– Он твой друг. И ему больно. Не будь таким строгим, – шепнула я в ответ.

– Я стараюсь. Но это нелегко. Когда кто-то смотрит в твою сторону, хочется порвать его на куски.

– Эм, Кай, – я хлопнула его по руке, – это грубо и совершенно неуместно.

Он пожал плечами.

– Зато честно. Я ревнивый сукин сын. И не говори, что я тебя не предупреждал.

– У тебя нет оснований ревновать. – Я поцеловала его в кончик носа. – Для меня существуешь только ты. Это было понятно с первого взгляда.

– Боже, я чертовски тебя люблю. – Кай быстро чмокнул меня, но я знала, что это ради спокойствия Брэда, и не стала винить его за желание пощадить чувства друга. – У тебя доброе сердце, Фэй. – Он погладил меня по щеке, его глаза светились гордостью. – Одно из тех достоинств, за которые я так тебя люблю.

В восторге от этих слов я улыбнулась, наслаждаясь ощущением всеобъемлющего счастья, подаренного Каем.

* * *

Вечеринка была в самом разгаре, когда мы приехали. Лимузин остановился у главного входа. Мы вышли, обогнули дом и направились к задней двери. Владения родителей Трента могли соревноваться размерами и внушительностью с собственностью Кеннеди. Дом был огромным. Трехэтажный, с облицовкой из красного кирпича вперемешку с камнем сливочного цвета, просторный, с большими окнами и широкими балконами. От задней части дома ступени вели к самому большому бассейну, который мне доводилось видеть. Перед ним простирался хорошо ухоженный газон. Два просторных джакузи рядом заполнили полуголые парни и девчонки. Джилл схватила меня за свободную руку, практически трясясь от возбуждения.

Мы вошли внутрь, и к нам шагнул симпатичный парень с коротко стриженными светлыми волосами, в темных джинсах и красно-синем поло, которое плотно облегало его преступно соблазнительный торс. Глаза Рэйчел загорелись, и я попыталась удержаться от смеха.

– Чувак, рад, что ты смог приехать, – обратился незнакомый парень к Каю.

– Спасибо, что пригласил. – Кай взмахнул рукой. – Девочки, это Трент.

Мы улыбнулись ему, пока Кай всех представлял.

– Это Фэй, Джилл и Рэйчел, моих братьев и Брэда ты знаешь.

Трент отбил пять парням, прежде чем поцеловать руку каждой из нас по очереди. Он задержал на мне взгляд своих потрясающих светло-карих глаз, даже не пытаясь скрыть пристальный интерес к моему телу. Кай обнял меня за талию и, откинув мои волосы на другую сторону, запечатлел собственнический поцелуй на шее.

– Ты действительно так красива, как рассказывал Кай, – произнес Трент.

– Спасибо, – прохладно ответила я.

– Теперь я тебя понимаю, – кивнул он Каю. – Рад за тебя.

Кто-то привлек его внимание с другой стороны комнаты.

– Мне нужно идти. Веселитесь. Угощайтесь напитками. В кухне представлен весь ассортимент, а тут только пиво и какое-то дерьмо в банках.

– Что он имел в виду? – спросила я Кая, когда мы вошли в помещение гостиной, полностью расчищенное под импровизированный танцпол. Диджей раскачивал толпу, миксуя треки со своего пульта в углу комнаты.

– Некоторые парни не понимают, почему я порвал с Эддисон.

– После всего, что она сделала? Они идиоты?

– Чаще всего они думают своими членами.

– Ты только что подтвердил мою точку зрения.

Мы заметили Китона и Мелиссу в углу и присоединились к ним, пока Кай, Брэд и Кэл отправились на кухню за напитками.

– Никогда не видела такого количества сексуальных парней в одном месте, – отрывисто сказала Рэйч. – Мне, черт побери, нравится Америка!

Мелисса хихикнула, и Кент бросил на нее злой взгляд, от которого она тут же поникла. Китон, защищая, прижал ее к груди, сверля брата глазами.

– Как насчет Трента? – спросила Джилл. – Я бы присмотрелась к нему, будь я свободна.

– С радостью предложу свои услуги, – вставил Кент, устремив на Рэйч совершенно непристойный взгляд.

– Извини, – ответила она абсолютно не извиняющимся тоном, – но я не по детям.

Гордость Кента была задета.

– Братишка, твоему плану нужна более детальная проработка, – произнес Кэл, вручая бокалы с охлажденным вином моим подругам.

Кай передал бокал мне, прежде чем обнять за плечи.

– Что я пропустил?

– Рэйчел запала на этого смазливого Трента, – раздраженно ответил Кент.

– Я этого не говорила, – с сарказмом возразила Рэйч. – С таким количеством сплошного секса в комнате я буду дурочкой, если ограничу себя в выборе в самом начале вечера.

– Слова истинной леди, – проворчал Брэд, прежде чем отпить пива.

– Ой, тебя забыла спросить, – вздохнула Рэйч, показав ему средний палец. – Пойдем, девочки, потанцуем.

Я быстро поцеловала Кая, но у него имелось свое мнение на этот счет. Обвив руками талию, он прижал меня к себе и требовательно впился в губы. Наши языки встретились, и голова закружилась от желания. Я выгнула спину, когда он отклонил меня назад, продолжая пожирать в горячем поцелуе. Пальцы впились ему в плечи, притягивая ближе. Он крепко держал меня, чтобы я не потеряла равновесие. Жар тела смешивался с пряным мужским запахом Кая, и я была потеряна для этого мира. Сейчас существовали только он, я и то, как он обнимал и целовал меня. Когда ему наконец понадобился перерыв, я уже еле дышала.

Кэл хлопнул Кая по спине.

– Метишь свою территорию? – с усмешкой поддразнил он.

– Ты забываешь, что я хорошо знаю этих похотливых самцов. Всего лишь защищаю свою девушку.

На его мрачном лице читался бесстыдный деспотизм, и в ответ я одарила его восхищенным взглядом, все еще витая в облаках после потрясающего затяжного поцелуя.

Рэйч переплела наши руки и внимательно посмотрела на Кая.

– Которые из этих похотливых самцов умеют целоваться так же?

– Я единственный в своем роде, – ответил он с язвительной усмешкой.

Ее лицо погрустнело.

– Я боялась, что ты так скажешь.

Я наконец пришла в себя.

– Пойдем отсюда. Пока он не сделал этого снова и я не впала в кому.

– Тебе же понравилось! – крикнул Кай вслед.

– Очень, – бросила я через плечо в ответ, улыбаясь, как величайшая идиотка на планете. Если бы обычный парень посмел подобным образом обозначить свои права, я бы взбесилась, но только не сейчас. Мне нравилось, что он оказался достаточно смелым, чтобы положить конец слухам. Достаточно храбрым, чтобы оказать сопротивление потенциальным недоброжелателям. То, о чем я мечтала месяцами, наконец сбылось, и я не могла нарадоваться. Хотелось, чтобы все знали: я принадлежу ему, а он принадлежит мне. И если необходимо поцеловать меня именно таким образом, чтобы заявить об этом, то я не возражаю.

Рэйч выдернула меня на танцпол, когда я краем глаза заметила красную вспышку. Резко повернув голову, я уперлась взглядом прямо в Эддисон. Она стояла в стороне в вызывающе короткой красной мини-юбке, и ее единственным спутником был Джереми. Судя по ее недовольно надутому лицу, она видела, как мы целовались с Каем, и это доставило мне чрезмерное удовольствие. Она жестом изобразила, будто ее тошнит, но я только улыбнулась.

Наглой улыбкой.

Такой широкой, что почти стало больно.

Можно было показать ей средний палец или еще какой-нибудь грубый жест в ответ, но зачем? Пусть полгорода думает, что я участвую в инцесте, но со мной мой парень, и это все, что имеет значение. Ничто не может унять мою радость сейчас. Тем более эта коварная сучка.

Рэйч ворвалась в толпу на танцполе, и мы быстро взмокли. Казалось нереальным, что я снова танцую со своими лучшими подругами, и я быстро потеряла счет времени. Скоро нас окружило море разгоряченных парней, и Рэйч была на грани самовоспламенения, ее глаза светились нескрываемым восторгом. Мы кружились в такт музыкальным ритмам, и я чувствовала себя свободной и беззаботной. Невероятно. При взгляде на подруг я не смогла удержаться от смеха. Рэйч откровенно танцевала с высоким темноволосым парнем, которого я где-то видела, пока Джилл, как могла, отражала атаки, поступавшие со всех сторон. Забавно было за ней наблюдать. Демонстрация Кая работала как по волшебству, и хотя я ловила на себе множество восхищенных взглядов, никто не осмеливался приблизиться или крутиться вокруг меня.

Сильные руки обхватили меня за талию, и я откинулась назад, потянувшись обнять Кая.

– Как ты поняла, что это я? – пробурчал он, прильнув губами к моей шее.

– Я всегда узнаю твои прикосновения. – Я двигалась в танце вверх и вниз, соприкасаясь с его телом. Он сжал мои бедра, покачиваясь вместе со мной под звучащий бит. Я снова потеряла связь с реальностью, пока мы танцевали. Существовали только мы двое. Руки Кая были повсюду, и мне это нравилось. Повернув голову, я впилась в его губы глубоким поцелуем и продолжила тереться об него, танцуя под ритмичную музыку. Развернув меня в объятиях, он развел мои ноги, поместив колено между ними. Я закинула одну ногу на него, позволяя задавать темп и ласкала руками его рельефную грудь. Щемящее ощущение запульсировало у меня между ног. Поймав его голодный взгляд, я поняла, что он тоже на взводе. Прогнувшись в спине, я позволила своим волосам упасть за плечи, открывая ему доступ к шее. Он языком прочертил там дорожки вверх и вниз, распространяя волны жгучего покалывания по всему телу. Я прижалась к нему бедрами и с голодным стоном приникла к губам, языком ворвавшись в рот. Наши губы настойчиво и неистово двигались, языки сплетались и сталкивались, тела плотно прилегали друг другу, будто мы были одним целым.

– Меня от вас тошнит, – прозвучало где-то рядом, голос сочился ядом. Кай напрягся и привел нас в вертикальное положение, обнимая меня за талию. Мы обернулись и увидели Эддисон и Джереми. Оказалось, что вокруг нас образовалось свободное пространство. Все смотрели, затаив дыхание, и ожидание, повисшее в воздухе, было практически осязаемым.

– Тут всех от вас тошнит, – скривила губы в презрительной усмешке Эддисон, оглядывая меня с ног до головы.

– Не могу представить, с чего бы, – спокойно ответил Кай. – Мы не родственники. – Он пожал плечами. – Нет никаких причин, мешающих нам быть вместе. Ты взбешена, потому что твой план разрушить мою жизнь провалился. Я лучше трахнусь с трупом, чем снова пересплю с тобой. Фэй стоит миллиона таких, как ты, и я не могу быть еще счастливее. Оглянись, Эдди, ты даже никому здесь не нравишься. Ты такая жалкая в своих попытках удержать меня, и мы все это знаем.

– Это еще не конец. – Она ткнула его пальцем в грудь.

Я отбросила ее руку в сторону.

– Держи свои грязные лапы при себе.

– Заставь меня. – Эддисон положила руки на бедра, стараясь раздразнить меня.

Если эта сучка думает, что я опущусь до ее уровня, то ошибается. Мне хватило опыта с Пэйтон на этой неделе, и теперь надо быть умнее. Я демонстративно достала из сумочки мобильный, будто в замедленной съемке. Она устремила на меня насмешливый взгляд.

– Тебе официально постановили держаться от нас подальше. Тебе тоже, – кивнула я в сторону Джереми. – Интересно, что скажут копы, когда я доложу им, что ты уже нарушаешь условия соглашения и умышленно пытаешься спровоцировать драку?

Я нажала пару кнопок, и она попыталась выхватить мобильный у меня из рук, но я предугадала ее действия, подняв руку с телефоном над головой. Она в отчаянии топнула ногой – это движение я видела и раньше, – но Джилл и Рэйч прыснули от смеха. Это расшевелило толпу, и вскоре уже все смеялись, передразнивая ее. Она вспыхнула и затряслась от ярости.

– Убирайся, Эддисон, – сказал Кай, положив подбородок мне на плечо. – Ты здесь никому не нужна.

Толпа начала скандировать «Вон, вон, вон», и ее нижняя губа задрожала. Пролетев мимо нас, как торнадо, она покинула дом, увлекая за собой Джереми.

– Иди на хрен, Кеннеди! – бросил Джереми, показав средний палец, когда проходил мимо нас.

– Ну и сучка! – воскликнула Рэйч, прижимая бутылку пива к груди. Ее слова прозвучали немного невнятно. Она покачнулась, опершись о парня, поддерживавшего ее. Предвкушение возможной драки прошло, и толпа быстро рассеялась. После этого я заметила Брэда, удаляющегося вглубь дома вместе с хорошенькой брюнеткой.

Мы решили сделать перерыв в танцах и найти тихое местечко в парадной, чтобы спокойно продолжить целоваться. Спустя немного времени я и Кайлер вернулись в общую комнату. Рэйч повисла на каком-то ничего не подозревающем парне на танцполе, Джилл болтала с Кэлом на том же месте, где мы их и оставили. Мелисса прильнула к груди Китона, а он обнимал ее за талию. Кент, как обычно, куда-то запропастился, никаких признаков Брэда тоже не наблюдалось.

– Как долго ты еще хочешь здесь оставаться? – спросил Кай.

Я пожала плечами.

– Это зависит от того, когда Рэйч и Джилл захотят уехать. А что? – Я внимательно посмотрела в его прекрасные голубые глаза. – Ты куда-то спешишь или что?

– Или что, – улыбнулся Кай, притягивая меня для очередного поцелуя. – Не могу дождаться, когда мы окажемся дома, – прошептал он мне на ухо, и я неудержимо задрожала от его обольстительного голоса.

Кэл и Джилл неспешно подошли к нам.

– Кажется, следует посмотреть, как там Кент, – предложил он, и Кай кивнул.

– Тебе весело? – спросила я Джилл, когда ребята ушли искать брата.

– Ага. Место нереальное. – Она наклонилась к моему уху. – Я так счастлива, что у вас с Каем все разрешилось. Он очень внимательный, и ты выглядишь счастливой. Я рада, потому что безумно беспокоилась о тебе после всего, что произошло в закусочной. Я даже спросила родителей, согласятся ли они, чтобы ты переехала к нам.

– Ты действительно это сделала? – Я не смогла скрыть удивления в голосе.

– Конечно! Ты моя лучшая подруга и знаешь, что мои родители любят тебя, но у нас просто нет лишней комнаты. – У Джилл была традиционно большая ирландская семья, поэтому она не врала. Их дом и так забит под завязку.

Я быстро обняла ее.

– Знаю, и тронута, что ты спросила. Это очень мило с твоей стороны, но не стоит переживать из-за меня. Я счастлива здесь. Не скажу, что это похоже на прогулку в парке, но тут я чувствую себя частью семьи. Пока нам с Каем есть над чем поработать, он собственник. Я никогда не испытывала ничего подобного к кому-либо еще. Он заставляет меня чувствовать себя живой. Такой желанной.

– Здорово. Ты заслужила. – Она перевела взгляд на танцпол. – В конце концов, у меня есть еще одна лучшая подруга, о которой стоит беспокоиться.

Я проследила за ее взглядом. Теперь Рэйчел целовалась с другим парнем, и ее шатало во все стороны. Этот тип распустил руки, но она слишком плохо соображала, чтобы обратить на это внимание.

– Нам стоит вмешаться.

Джилл вздохнула.

– Добро пожаловать в мою жизнь.

Мы направились на танцпол, но прежде чем успели дойти до Рэйчел, рядом с ней появился Брэд. Он прижал ее спиной к груди и что-то сказал. Я не могла расслышать со своего места, что он говорил тому парню, но явно поставил того на место. Парень огрызнулся, прежде чем унестись прочь.

– Кажется, нам пора уезжать.

– Согласна, – ответила Джилл, пока мы наблюдали, как Брэд поддерживает Рэйчел.

Они подошли к нам.

– Она пьяна в хлам, – сообщил он. Рэйчел бессвязно что-то пробормотала.

– Брэд? – Брюнетка, с которой он был, потянула его за руку.

– Не сейчас. – Он сгреб шатающуюся Рэйч на руки, прежде чем бросить мимолетный взгляд на другую девушку. – Мне нужно ехать. Еще увидимся. – Он прошел мимо меня, рот девушки искривился в презрительной усмешке.

– Я буду ждать в лимузине, пока ты соберешь остальных, – сказал он мне.

Брюнетка наблюдала, как он вышел с Рэйчел.

– Он не пытается избавиться от тебя, – вступилась я, чувствуя необходимость объяснить его поведение.

Она фыркнула.

– Спустись на землю, пожалуйста. – Она откинула волосы назад и разгладила подол платья. – Ну да, мы трахнулись, подумаешь. Мне плевать.

Она подошла к другому парню и, положив руку ему на задницу, вызывающе улыбнулась. Что ж. В дальнем углу комнаты я заметила Кэла.

– Кай вернется через минуту, – сказал Кэл, подойдя к нам. – Велел ждать его в машине.

– Идите, я подожду его тут. – Джилл осталась со мной, а Китон, Кэл и Мелисса вышли наружу.

Кай стремительно подошел ко мне, практически таща за собой Кента. Тот ругался во весь голос.

– Ну и ну! – воскликнула Джилл. – Что с ним случилось?

– Он все время задирается, его лучше изолировать.

– Вон. – Кай легонько толкнул Кента вперед, прежде чем взять меня за руку. Мы уже дошли до угла дома, когда кто-то сзади окликнул Кая. Он вздохнул.

– Что еще?

Мы обернулись и увидели, что Эддисон выскочила из джакузи, едва не запнувшись о бортик. Она бежала к нам, скользя мокрыми ногами, капельки воды стекали по ее телу в бикини. Откинув влажные светлые пряди с лица, она остановилась рядом с Каем.

Придерживая меня одной рукой за талию, он преградил ей путь, предупреждающе выставив вторую руку вперед.

– Не подходи ближе.

– Извини, – невнятно произнесла она, умоляюще глядя на него. Эддисон нетвердо стояла на ногах, практически теряя равновесие.

– Ты пьяна. И между нами все кончено. – Он собирался отвернуться, но она схватила его за локоть. Кай скинул ее руку. – Убери от меня свои лапы. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Какая часть этого предложения тебе непонятна?

– Ты ошибаешься, – промямлила она. – Я сделала это для тебя. Для нас.

Она снова приблизилась к нему, а я выскользнула из его рук, вставая между ними.

– Что ты имеешь виду?

Она рыкнула на меня.

– Ненавижу тебя.

– Это взаимно.

Она начала было обходить меня, но неловко подвернула ногу и, вскрикнув, упала на колени. Я наклонилась, чтобы помочь, но Эддисон оттолкнула меня.

– Не трогай меня! – Теперь она хныкала, пытаясь подняться. Ее колени ободрались и кровоточили, и я снова подалась вперед, чтобы помочь.

– Отвали! – закричала она, бросившись на меня. Я отошла назад, и Кай положил руку мне на талию.

– Ты во всем виновата, шлюха! Ненавижу тебя! – Эддисон громко зарыдала. Кай попятился, увеличивая между нами дистанцию. Тут появился Джереми в плавках, его ноздри трепетали.

– Она… Она сказала…

Джереми зажал ей рот рукой, заглушив слова. Подняв на ноги, он успокаивающе прижал ее к груди.

– Вали отсюда, ублюдок, – фыркнул он Каю.

Вместо ответа Кай взял меня за руку и развернул, мягко подталкивая Джилл вперед, положив руку ей на спину. Кент покачал головой, рассмеявшись.

– Чувак, твоя бывшая, черт побери, сумасшедшая сука. Умеешь же таких подцепить!

– Заткнись, Кент.

Кай шел к машине, стиснув челюсти.

Мы забрались внутрь, Брэд держал волосы Рэйчел, пока ту рвало в ведерко для льда. Мелисса прикрывала рукой рот, будто ее саму сейчас стошнит. Китон прижал ее голову к груди, поглаживая по спине. Кэл наблюдал за Рэйч с отсутствующим видом.

– Я все сделаю. – Я поднялась, чтобы пересесть на сторону Рэйч, когда лимузин съехал с подъездной дороги.

Брэд взмахнул рукой, отстраняя меня.

– Все под контролем. – Когда ее перестало тошнить, она приняла из рук Брэда бумажную салфетку и бутылку воды. Тушь размазалась у нее под глазами, тонкие пряди волос прилипли ко лбу. Опустив голову, она устроилась на коленях у Брэда и вырубилась.

Кай попросил водителя притормозить и вышел из машины, чтобы оставить ведро для льда на обочине. Запрыгнув обратно, он открыл пару окон, и мы все облегченно вздохнули, когда свежий чистый воздух заполнил пространство, прогнав нестерпимую вонь.

Джилл рядом со мной поникла.

– Стало хуже, – прошептала я, и она кивнула. – Почему? Почему она так поступает с собой?

Джилл пожала плечами.

– Я не знаю, что с ней происходит, но с тех пор, как ты уехала, все ужасно. Она потеряла контроль, и все, что мы делали, – это ссорились. Я была в восторге, когда позвонил Кай и предложил приехать, потому что в первый раз за все минувшие месяцы увидела ее счастливой.

– Ты должна была рассказать мне.

– У тебя и своих проблем достаточно. К тому же чем бы ты помогла с другого конца света? – Хотя произнесла она эти слова не для того, чтобы расстроить меня, всего лишь констатируя факты, я не смогла унять внезапное чувство вины, заполнившее сердце. Наше общение заметно сокращалось. Сами того не желая, мы постепенно отдалялись друг от друга. Не знаю, возможно ли этого избежать после переезда, но пообещала себе впредь приложить больше усилий для сохранения нашей дружбы. Все это напомнило мне, что стоит задуматься о планах на будущее.

Когда я впервые оказалась здесь, это выглядело неизбежным злом – временный переезд, вызванный помещением под опеку. Я собиралась вернуться в Дублин после окончания школы и поступить в Тринити-колледж, но сейчас не знала, чего хочу. Теперь мой дом был здесь. Здесь моя семья. Было бы затруднительно налаживать отношения с Адамом, находясь в Ирландии, и вариант оставить Кая даже не рассматривался, но я не уверена, что стоило бросить идею поступления в колледж. Интересно, что Кай думал по этому поводу. Нам предстояло многое обсудить. Очень скоро.

Но более насущный вопрос сейчас – выяснить, что Эддисон имела в виду. Пусть она была пьяна и как обычно стервозна, но ее речь не казалась настолько бессвязной, чтобы не понять, о чем она говорила.

Я хотела знать, к кому относились ее слова, что именно она сказала и зачем.

Глава восемнадцатая

Фэй

Рэйчел все еще спала с похмелья, когда я вышла из дома следующим утром. Кай подбросил меня в город, где я встречалась за завтраком с Адамом, и пообещал потом вернуться домой, чтобы составить компанию Джилл на пару часов.

– Ты раздражен, потому что пропускаешь перезапуск сегодня? – спросила я, пристегивая ремень безопасности. Я знала, что он ждал сегодняшнего мероприятия на треке для мотокросса в Мидлбороу почти с таким же нетерпением, как владельцы трассы Мэй и Рик.

Он повернул ключ зажигания и плавно вывел внедорожник на дорогу.

– Угу.

– Это несправедливо, учитывая, что ты один из тех, кто сделал это возможным.

– Не только я. Ты пожертвовала почти все свои сбережения, и много других людей помогли с ремонтом. – Он выругался, когда мы подъехали к воротам. – Пригни голову, – предупредил Кай, оглядывая небольшую горстку особенно настырных репортеров, которые все еще болтались снаружи. Мне хотелось опустить стекло и крикнуть им, чтобы валили отсюда. Оставили моего парня и семью в покое. Это из-за них ему пришлось пропустить перезапуск. Из-за скандала вокруг его настоящего отца и новостей о том, что его вызывали на допрос по делу об убийстве. Кай решил, что лучше держаться подальше от трека сегодня. Он не хотел ставить под угрозу огромную работу, проделанную Мэй и Риком. Они, конечно, были расстроены, но в то же время благодарны за такое решение. Для их дела это судьбоносный момент. Они хотели, чтобы Кай присутствовал там, но не могли ставить под угрозу перезапуск. Впрочем, как ни крути, это отстойно. Я тоже ждала этого события, и было бы круто показать все Джилл и Рэйчел.

Я выпрямилась, когда мы проехали ворота.

– Поедем в Бостон сегодня. Покажем девочкам гавань и займемся еще какими-нибудь туристическими штучками, а если останется время, то можем посетить Гарвард. Потом поужинаем и, может, посмотрим кино?

– Звучит хорошо, – улыбаясь, сжал он мою руку.

Он остановился у входа в кафе, где я должна была встретиться с Адамом, и выключил двигатель. У меня тряслись коленки, ладони внезапно стали влажными. Кай вышел из машины и подошел открыть мне дверцу.

– Нервничаешь? – Он заключил меня в успокаивающие объятия, убрав волосы за уши. Я кивнула.

– Могу остаться с тобой, если хочешь.

Я посмотрела на Адама, который сидел за столиком у дальнего окна и наблюдал за нами с нейтральным выражением лица.

И покачала головой, чувствуя трепет.

– Нет. Я должна сделать все сама. Но мне бы хотелось вас познакомить, если ты не против.

– Конечно. – Склонив голову, он нежно поцеловал меня, снимая остатки напряжения. Отдалившись, Кайлер внимательно изучил мое лицо, как умел только он. Будто мог проникнуть в самую душу. Будто все мои мысли и чувства были для него раскрытой книгой, которую можно спокойно прочесть.

– Готова?

Я взяла его за руку.

– Да. Идем.

Я подвела его к столику Адама в кафе.

Тот поднялся, кивнув мне.

– Фэй, – улыбнулся он, – рад, что ты смогла прийти.

– М-м-м, без проблем. – Я прикусила щеку. – Хочу познакомить тебя со своим парнем. Это Кайлер.

Адам держался прохладно, когда Кай протянул руку. Он крепко пожал ее, не отрывая от него глаз.

– Приятно познакомиться, сэр, – сказал Кай, и мне пришлось подавить смешок, видя его таким вежливым.

– Взаимно. Спасибо, что подвез Фэй. После встречи я сам могу вернуть ее домой.

– Вообще-то мы планировали отправиться в Бостон. Мои подруги приехали из Ирландии, у нас есть планы, так что будет лучше, если Кай заберет меня прямо отсюда.

– Окей, без проблем. – Адам опустился на стул. – Я еще ничего не заказывал. Ждал тебя.

Я неуверенно улыбнулась ему, затем повернулась к Каю.

– Увидимся позже.

Он чмокнул меня в губы, и на щеках проступил румянец.

– Напиши, как закончишь.

Перед тем как уйти, он ободряюще сжал мою руку.

Я села и, чувствуя на себе взгляд Адама, уткнулась в меню. Подошла официантка, мы сделали заказ. Она наполнила наши кружки кофе, и я положила руки на стол перед собой, стараясь не волноваться.

Адам прочистил горло.

– Давно ты встречаешься с Кайлером?

– Не очень, – ответила я, намеренно увиливая от прямого ответа.

– Он кажется приятным парнем.

Я пригубила кофе, лишь бы что-то сделать.

– Так и есть. – Мои губы непроизвольно изогнулись в улыбке. – Он замечательный.

– Твой первый парень?

Серьезно? Ради всего святого, мне уже почти восемнадцать!

– Нет. Я встречалась с другим пару лет в Ирландии. Все было довольно серьезно. По крайней мере, на тот момент.

– А с Кайлером все серьезно?

Что за допрос? Создавалось впечатление, что я на собеседовании.

– Да, я с ума по нему схожу.

Появилась официантка с едой, и повисла неловкая пауза. Мы ждали, когда она уйдет. Я сразу же набила рот, надеясь уклониться от дальнейших неловких расспросов.

Адам молча наблюдал за мной, а я с трудом проглотила еду, ощущая неловкость. Через пару минут отложила нож и вилку и пристально посмотрела на него.

– Если ты хочешь что-то сказать, то просто сделай это.

Он вытер руки о брюки.

– Я читал новости в СМИ последние пару недель, и, буду честным, Фэй, твое проживание у Кеннеди заставляет меня беспокоиться.

Джеймс был прав.

– Не стоит верить всему, что пишут в газетах, – прошипела я, с усилием кромсая яйца в тарелке, как будто они лично меня чем-то обидели.

– Понимаю, но если отбросить лишнее, то факты, которые легли в основу, вызывают у меня тревогу.

Я медленно жевала еду, считая про себя до десяти.

– Они хорошие люди. Просто совершили несколько больших ошибок. Никто не идеален.

– Знаю, что мы не так хорошо знакомы друг с другом, и понадобится время, чтобы ты начала доверять мне. Но если бы ты согласилась пожить со мной, просто в качестве эксперимента, это дало бы нам возможность узнать друг друга лучше. И я бы не переживал о твоей безопасности.

Моя вилка звякнула о стол.

– Хочешь сказать, что с Кеннеди я не в безопасности?

Он поднял руки в примирительном жесте.

– Попробуй посмотреть на ситуацию с моей стороны. Тебя чуть не убили под присмотром твоего дяди, один из твоих братьев обвинялся в изнасиловании, другой двоюродный брат – твой парень – подозревается в убийстве. Не хочется, чтобы моя дочь оказалась втянута во все это.

Я вскочила, с грохотом отодвинув стул.

– Никто из них не сделал ничего плохого! – огрызнулась я, охваченная гневом. – Ты был мне отцом не больше десяти секунд, и это не дает тебе права внезапно объявляться здесь и указывать мне, что делать! Да откуда мне вообще знать, что ты мой отец? Все, что у меня есть, это слова матери, а они не пользуются доверием в последнее время. – Я достала из кармана мобильный. – Это было ошибкой. Не стоило приходить. Я попросила тебя дать мне время, и ты проигнорировал мое желание. Я ухожу и хочу, чтобы ты уважал мое решение.

Даже не став дожидаться ответа, я стремительно выбежала из заведения, не придавая значения провожавшим меня взглядам. Меня трясло, когда я вышла на тротуар.

– Фэй, подожди. Прости меня. – Адам встал передо мной. – Не уходи. Я хватил через край, ты права. Не стоило давить на тебя. Я просто волнуюсь.

– У тебя нет такого права! – крикнула я.

Он покачал головой.

– Не согласен. Мне не нужны какие-то права, чтобы волноваться о собственной дочери. Я только недавно узнал о тебе, мы потеряли так много времени! – Его глаза блестели. – Я хочу узнать тебя, но боюсь, вдруг что-то случится, прежде чем у меня появится хотя бы шанс.

Он замолчал, глубоко вздохнув.

– Как правильно поступить в этом случае? Как можно построить отношения с нуля со своей уже почти взрослой дочерью? С дочерью, о существовании которой ты и не знал до недавнего времени?

Очень мягко он потянул меня в сторону, в то время как вышедшая из кафе пара изо всех сил делала вид, что не слушает нас.

– Мне нужен шанс, чтобы узнать тебя, – сказал он еще тише. – Шанс полюбить тебя так, как я люблю остальных своих детей. Шанс для тебя стать частью моей семьи. Это так плохо?

Налетел порыв холодного ветра, и я задрожала без куртки.

Он встал передо мной.

– Послушай, тут холодно. Мы можем вернуться внутрь и поговорить? Обещаю, я выслушаю все, что ты скажешь.

Его честные глаза умоляюще смотрели на меня, и моя злость испарилась.

– Окей, но при одном условии: тебе придется смириться, что я довольна жизнью с Кеннеди, и ты прекратишь критиковать их. Джеймс дал мне кров, когда мне было некуда пойти, и я повзрослела рядом с ним и братьями. Они далеки от совершенства, но они мои.

– Я не хочу быть строгим отцом или человеком, который принуждает делать что-то против воли, так что сейчас оставлю эту тему, если ты пообещаешь мне одну вещь.

– Валяй.

– Если вдруг передумаешь жить с ними, то сообщишь мне немедленно. И пересмотришь мое предложение.

Я засунула замерзшие руки в карманы джинсов.

– На это я согласна.

Улыбнувшись, он положил руку мне на талию.

– Хорошо. Тогда давай вернемся внутрь и закончим с нашим завтраком, если он еще не остыл.

Официантка принесла нам новые тарелки, и неловкое напряжение сошло на нет. На этот раз мы более непринужденно болтали за едой. Наевшись, я отодвинула тарелку, стоном показав, что живот переполнен. Адам улыбнулся, подозвав официантку и протянув кружку для новой порции кофе.

Я наклонилась вперед, кое о чем размышляя.

– Я обдумывала то, что ты сказал мне в прошлый раз. О моих, хм, братьях и сестре. Они знают обо мне?

Он поставил кружку на стол.

– Да, я рассказал им на прошлой неделе. Бывшей жене тоже.

– И как они отнеслись к этой новости?

– Близнецы крайне возбуждены и умирают от нетерпения, желая познакомиться с тобой. Уитни… несколько пренебрежительно восприняла это все, но я бы не принимал это на свой счет. Ей 14, и это тяжелый период.

Хм. Кого-то мне это напоминает.

– Они похожи на меня?

– У вас одинаковый цвет глаз, но их волосы светлее. Это от бывшей жены. – Он облокотился на стол. – Я могу выбрать время и нейтральную территорию, когда ты будешь готова познакомиться с ними. И не стану торопить тебя. Просто имей в виду.

– Хорошо. Спасибо.

Мы болтали еще какое-то время о его бизнесе и о том, что у меня больше нет работы. Закусочная все еще была закрыта, и то, что Дэвида поместили в психиатрическую больницу, не давало поводов думать, что она скоро откроется. Пока его бывшая жена не возьмет дело в свои руки, как я предполагала.

– Я хочу сказать кое-что, только не ищи в этом скрытый смысл, – начал Адам. – Я не пытаюсь давить на тебя. Всего лишь предложение.

Я машинально напряглась, и он заметил это.

– Расслабься, пожалуйста. Вот что я имел в виду, когда говорил, что не хочу тебя ни к чему принуждать. Ты сознательный подросток, и я верю, что можешь сделать правильный выбор. Просто хочу, чтобы ты поняла: теперь у тебя есть и другие возможности.

Он осторожно взял мои руки в свои.

– Я хочу стать частью твоей жизни и помочь тебе, как умею. Тебе через многое пришлось пройти в последние несколько месяцев, и я пытаюсь защитить тебя от дальнейшей боли. Ты уже дорога мне, Фэй. Твоя мать была любовью всей моей жизни, и мы зачали тебя. Как я могу не любить тебя так сильно?

Слезы жгли мне глаза.

– Так много изменилось. Трудно уместить в голове все произошедшее, в некоторые дни я даже не чувствую себя собой.

Он похлопал меня по руке.

– Любому пришлось бы тяжело, переживи он то, что пришлось пережить тебе. Это нормально.

– Я действительно хочу стать ближе к тебе, своим братьям и сестре. Но мне нужно время.

– Я понимаю, все в полном порядке, – улыбнулся он. – Я постараюсь быть терпеливым.

Я улыбнулась в ответ, осторожно убрав руку и переместив ее на колени.

– Так что ты собирался сказать?

– Что ж, ты знаешь, что у меня свой бизнес. – Он уже объяснил, как переехал в Нью-Йорк с американской женой ради должности в компании ее отца сразу после выпуска из Тринити-колледжа и свадьбы. Компания занималась разработкой программного обеспечения для авиации, и Адам стремительно делал карьеру, став исполнительным директором еще до тридцати. Когда его брак развалился, он решил, что лучше уволиться. Он учредил свою собственную технологическую компанию, занявшуюся разработкой нормативов регулирования систем программного обеспечения для сектора финансовых услуг, и дело быстро развивалось. В настоящий момент на него работали две тысячи человек, и не так давно компания вышла на международный рынок.

– Если тебе нужна работа на неполный день, я могу нанять тебя. У нас всегда открыт набор. Конечно, тебе пришлось бы переехать в Нью-Йорк.

Я открыла было рот, и он поднял руку, останавливая меня.

– Это не способ надавить на тебя, чтобы ты переехала ко мне. Я просто говорю о возможностях.

Похоже, он специально повторил это, чтобы до меня наверняка дошло.

– Я ценю твое предложение, но поищу работу неподалеку, пока закусочная не откроется снова.

Хотя, возможно, я просто выдавала желаемое за действительное.

Он выглядел задумчивым.

– Удачи. Если тебе понадобятся рекомендации, просто скажи мне.

Мои брови поползли вверх, а он рассмеялся.

– Если я не могу использовать свое положение и связи, чтобы помочь родной дочери, то с этим миром явно что-то не так.

«Что ж, спасибо», – подумала я.

– То же самое относится к колледжу. Ты уже задумывалась о том, что будешь делать после окончания школы?

Так странно, что он спросил меня об этом после того, как недавно я сама начала задумываться о своем будущем.

– Я не уверена, что буду делать дальше. Изначально я думала, что вернусь в Ирландию и буду изучать социологию и психологию в Тринити-колледже. Но сейчас не хочу уезжать отсюда, – честно ответила я.

В его глазах сверкнула искра надежды.

– Значит, ты все-таки хочешь поступать в университет? Планируешь остаться в Штатах и посещать колледж здесь?

– Ага, похоже на то. Хотя… – Я замолчала, зная, что если продолжу, то он влезет со своим решением проблемы.

Он склонил голову набок.

– Хотя? – подсказал он, и я знала, что Адам не отстанет.

– Думаю, что денег, которые оставили мне родители, не хватит для оплаты обучения в местном университете. Я слышала, что тут гораздо дороже, чем в Ирландии. – Можно рассмотреть вариант продажи дома родителей в Дублине, но я пока не могла об этом думать. Это была последняя ниточка, связывавшая меня с ними, и хотя мысль о том, чтобы жить там без мамы и папы, была мучительно тяжела, продажа собственности казалась ничем не лучше. Я не готова. По крайней мере пока.

Адам положил руки на стол ладонями вниз, внимательно вглядываясь в мои глаза.

– Если ты хочешь поступить в колледж здесь, я могу помочь. Понимаю, что тебе это известно, и догадываюсь, что ты не примешь такое предложение, но все равно выложу карты на стол. Не позволяй финансовым сложностям помешать тебе остаться в Штатах.

Он откинулся на спинку стула, изучая меня с серьезным видом.

– У всех моих детей есть трастовые фонды, и я уже открыл такой для тебя. – Я уставилась на него во все глаза. – Я не собираюсь обращаться с тобой как-то иначе только потому, что у тебя другая мать или потому что ты росла без меня. Ты не будешь ни в чем нуждаться, Фэй. Уверен, что твой дядя сказал бы то же самое.

Я поерзала на стуле. Было неловко от того, какой оборот приняла беседа.

– Тебе неудобно из-за этого, не так ли? – проницательно отметил он.

– Мы не были бедны, никоим образом, но моя жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов, и иногда мне сложно это осознать. Мне кажется неправильным получать что-то, чего я не заслужила, не заработала сама.

Непонятная эмоция мелькнула на его лице.

– Сирша хорошо тебя воспитала. Я уже очень горжусь тобой.

Он взял обе мои руки в свои.

– Я действительно рад, что ты появилась в моей жизни, и с нетерпением жду нашего дальнейшего сближения.

Пока я смотрела на него через стол, в такие же голубые глаза, как мои, сердце билось быстрее. Я думала обо всех вариантах, которыми это могло обернуться, – какой ужасной была встреча Кая с его родным отцом, – и осознала, что мне повезло. Хотя никто не сможет заменить Майкла в роли папы, Адам казался порядочным человеком, достойным отцом, а я могла бы все испортить. Он уже ставил мои нужды выше собственных и позволял мне самой принимать решения. Он дал мне почувствовать, что у меня есть и другие возможности, что он хочет принимать участие в моей жизни, и пусть в моей голове оставалась еще чертова тонна всякой херни, с которой мне предстояло разобраться, приятно было иметь кого-то еще на своей стороне.

Я была бы круглой дурой, оттолкнув его.

Мама не просто так любила этого человека, и я начинала понимать, почему.

– Я тоже, – сказала я и, когда Адам лучезарно улыбнулся, осознала, как много значат эти слова.

Глава девятнадцатая

Фэй

– Вот дерьмо. Долго еще? – простонала Рэйч приблизительно в десятый раз, потирая свой живот и упершись бледным лицом в окно внедорожника Кая.

Кэл сочувственно взглянул на нее, а Кай усмехнулся.

– Мы только приближаемся к повороту на Бостон.

Я обернулась, протягивая ей бутылку воды.

– Пей побольше жидкости. Это поможет вывести остатки алкоголя из организма.

– Или, может, стоит попробовать заклеить себе рот в следующий раз, – беспощадно добавил Брэд.

– Не я одна прикончила несколько банок пива, – возразила Рэйч.

– Но я-то смог с этим справиться, – покачал он головой. – Ты не представляешь, в каком состоянии была. Кто угодно мог воспользоваться тобой, а ты бы ничего не заметила. Не очень разумно, Рэйчел, такое поведение доведет тебя до беды.

– Спасибо за лекцию, папочка. – Она жадно отпила из бутылки.

– Брэд прав, Рэйч, – сказала я. – Никогда не видела тебя такой пьяной.

Подруга всегда любила перебрать, но не до такой степени. К концу вечера она с трудом могла вспомнить свое имя.

– Я видела, – тихо вставила Джилл.

– Какого черта? – спросила Рэйч. Она выглядела задетой, переводя взгляд с меня на нее. – У меня дикое похмелье, и последнее, что мне сейчас нужно, – это кучка всезнаек, советующих, как жить дальше. Отвалите. Все вы. – Она уставилась в окно, сжав губы в тонкую полоску.

Кай положил руку мне на колено.

– Забей, – сказал он, и я неохотно кивнула. Не хотелось омрачать эти выходные ссорами, даже если я беспокоилась о своей подруге.

Мы провели день за всякими туристическими занятиями – посетили Бостонскую площадь, Куинси маркет, Бункерный холм, даже втиснули в программу мимолетный визит к памятнику Ирландским переселенцам в Бостоне, прежде чем отправиться в Гарвард, чтобы представить девочек моим старшим братьям. Мы выпили кофе в одной из столовых кампуса с Кэйвеном и Кэйденом перед тем, как отправиться в город поужинать. Они оба отказались, ссылаясь на планы, так что мы вшестером отправились в причудливый маленький мексиканский ресторан, где Брэд забронировал столик еще до отъезда из Уэлсли. Видимо, это одно из его любимых мест в городе, где можно поесть.

Зажатое между более известными ресторанами, это местечко было настоящим скрытым сокровищем.

Деревенские столы и стулья стояли на полу из натурального камня. Ярко-оранжевые и красные стены украшало бесчисленное количество традиционных орнаментов и рисунков, придавая месту аутентичности. Освещение приглушили, и все пространство гудело от болтовни. Ресторан был набит до отказа, и я заметила несколько любопытствующих лиц, обернувшихся в нашу сторону, когда официант провожал нас к столику, спрятанному в укромном уголке в конце зала.

Наша небольшая туристическая поездка по городу сотворила чудо с похмельем Рэйчел. К ней вернулся здоровый цвет лица, и она стала больше похожа на себя.

– Итак, Брэд, – сказала она, сделав глоток колы и глядя на него поверх стакана, – почему ты живешь с Кеннеди?

– Рэйч! – Я мягко ткнула ее локтем под ребра.

– Что? Это искренний вопрос. – Она выглядела сбитой с толку. – Или это какой-то большой секрет?

– Ты не рассказывала ей? – удивился Брэд, откинувшись на спинку стула.

Я покачала головой.

– Нет. Это не моя история, чтобы ею делиться.

Он улыбнулся мне одной из своих долгих трогательных улыбок. Я неловко зашевелилась. Кай подозрительно прищурился.

– Что ж, эм, что думаешь делать с поступлением в колледж теперь, Фэй? – спросила Джилл, стараясь развеять возросшую напряженность. – Все еще планируешь поступить в Тринити?

Кай повернул голову ко мне, в его глазах читалось удивление.

– Таков был план до моего переезда, – быстро пояснила я, успокаивающе сжав его колено. – Но теперь он изменился. – Кай заглянул мне в глаза, ища ответ. Я решила положить конец его страданиям. – Я много размышляла об этом и теперь вполне уверена, что хочу делать.

Я развернулась на стуле лицом к подругам.

– Моя семья теперь здесь. Мой дом здесь. Возвращение в Ирландию больше не кажется мне верным решением.

Когда звук моих слов утих, ясность решения поразила меня. Почувствовав, как напряжение отпускает, я поняла, что сделала правильный выбор.

– Впрочем, четких и безоговорочных планов у меня пока нет, – сказала я, намеренно глядя на Кая. – Думаю, что поступлю в колледж здесь.

– О… – Джилл выглядела удрученно, и я понимала, почему. Тринити-колледж в Дублине был нашей общей мечтой.

– Мне очень жаль, Джилл. Но теперь многое изменилось. – Кай переплел свои пальцы с моими, и я чувствовала, что он улыбается. Не нужно оглядываться, чтобы убедиться в этом. – Ты все так же думаешь поступать туда?

Она с энтузиазмом закивала.

– Определенно. Сэм тоже планирует поступать туда. – Теперь я не чувствовала себя чересчур виноватой.

Подошел официант с нашей едой, и общие разговоры стихли.

– Ты действительно имела в виду это? – прошептал Кай мне на ухо. – Ты собираешься остаться?

– Думаю, да.

Он немного насупился.

– Думаешь?

– Я… Мы можем поговорить об этом потом? Мы не обсуждали поступление в колледж и наше будущее, но я бы хотела. Только не здесь. – Я кивнула на многочисленные глаза и уши за столом.

– Конечно, детка. – Наклонившись, он крепко поцеловал меня в губы, и внезапная ненужная волна тревоги отступила.

После ужина мы вышли в темноту и обнаружили, что на улице бурлит активная жизнь. Уличные музыканты развлекали толпы, шатавшиеся в разных направлениях.

– Здесь всегда так людно? – спросила я Кая, когда он взял меня за руку, увлекая за собой.

– Это место популярно среди студентов, а сегодня субботний вечер. Так что это обычное дело.

– Мне нравится. Создает чудесную атмосферу.

– Мы вернемся сюда вдвоем. Тут недалеко есть милый китайский ресторанчик, – сказал он, указав в направлении через дорогу.

Толпы мужчин и женщин торчали у бара рядом с рестораном, они пили, курили и смеялись. Приглушенные звуки живой музыки раздавались из приоткрытой двери, но мое внимание привлекли душераздирающие девичьи рыдания. Мой взгляд упал на парня и девушку, стоящих на углу бара, лицом к узкому переулку.

– Эй, – я потянула Кая за рубашку, притормозив его, – это не Кеану?

Кай посмотрел в ту сторону, куда я указывала, и кивнул.

– Пойдем.

Мы перебежали на другую сторону улицы к нему.

– Эй, братишка, – сказал Кай. – Все в порядке?

Девушка перестала плакать и спрятала лицо на плече Кеану, услышав голос Кайлера. Кеану одной рукой поддерживал ее за талию, а второй плавно гладил по длинным черным волосам.

– Все в порядке, Кай. – В его тоне четко читалось «отвали и не лезь не в свое дело».

Кай посмотрел на девушку, спрятавшуюся в объятиях.

– Я не собираюсь вмешиваться. Только хотел убедиться, что тебе не нужна помощь.

– У нас все в порядке. К Селене пристал какой-то подонок в баре, поэтому она немного расстроилась, но сейчас все хорошо. Верно, детка?

Кеану изменил положение, переместив ее под укрытие своей руки.

Девушка, смотрящая на нас, явно узнавалась по фото, которые я видела. Она позировала вместе с Кеану для линии одежды Кеннеди. В действительности Селена выглядела еще более сногсшибательно. За исключением туши и блеска для губ, на лице не было ни капли макияжа, и она оставалась великолепна. Хотя лицо покраснело из-за рыданий и глаза были заплаканы, безупречный цвет кожи, идеально пропорциональные черты лица и большие карие глаза смотрелись превосходно. Высокая и стройная, с соблазнительными округлостями – неудивительно, что она модель. Готова поспорить, что она нарасхват. Никто из нас и представить не мог, насколько.

Кеану нам почти ничего не рассказывал о ней. Я не знала, встречались ли они официально, были просто друзьями или коллегами.

– Привет, – протянула я руку. – Я – сестра Кеану. Фэй.

Ее улыбка была искренней, но с оттенком грусти, а рукопожатие – вялым и неохотным.

– Привет. – Голос был немногим громче шепота.

– Это мой брат Кайлер, – сказал Кеану, махнув в сторону Кая.

– Здорово наконец познакомиться с тобой. Тебе следует заглядывать к нам в гости время от времени. – Голос Кая звучал успокаивающе.

Ее ответная улыбка казалась неуверенной.

– Возможно.

Кеану прижал к себе Селену, крепко обнимая за талию.

– Я вижу, как остальные идут к нам через улицу. Я бы предпочел, чтобы они не знали, что мы здесь. Пожалуйста, Кай.

– Без проблем, если ты уверен, что все в порядке.

– Уверен.

Он собирался было обойти нас, но Кай встал у него на пути.

– Мама и папа в курсе, что ты здесь?

Кеану поморщился.

– Мне шестнадцать, Кай, а не шесть. – Ему совершенно точно не хотелось ни перед кем отчитываться на глазах у Селены. – Рабочие проблемы. Мама отлично знает, что я здесь.

Кай поднял руки, признавая поражение.

– Отлично. Просто присматриваю за тобой, братишка.

Кеану закатил глаза, уводя Селену к двери.

– Увидимся.

Кай почесал голову.

– Только мне это показалось странным?

Я взяла его за руку, увлекая с собой через улицу.

– Не только тебе. Действительно было немного странно, но кто мы такие, чтобы судить?

* * *

Вернувшись домой, мы до глубокой ночи смотрели фильмы в домашнем кинотеатре, пока все не расползлись спать. Кай вошел в мою комнату, когда я уже забралась под одеяло. Он больше не пытался скрывать тот факт, что ночует здесь. Алекс была недовольна, но не хотела делать ничего, что могло бы спровоцировать новые трещины в их взаимоотношениях, поэтому не вмешивалась. Думаю, Джеймс доволен, что Каю есть на кого положиться, поэтому закрывает на это глаза. В любом случае я рада, что нам не надо больше прятаться.

– Что скажешь об этом? – спросил он, устроившись в кровати рядом со мной. Я подвинулась и прижалась к нему.

– О чем? – пробормотала я, проведя носом по его шее.

– О Кеану и Селене. – Его голос звучал хрипло.

Я приподнялась на локте и провела рукой по его обнаженной груди.

– Не знаю, что происходит между этими двумя, но мне показалось, что они близки и им комфортно вместе. Они пара?

Моя рука спустилась ниже, и Кай шумно втянул воздух.

– Не уверен. Я спрашивал маму раньше, но она неболтлива, как и Кеану. Она лишь рассказала, что у Селены было тяжелое детство и та не сильна в общении.

Моя рука обхватила выпуклость в его трусах, и он, впившись руками мне в бедра, усадил себе на колени.

– Уже поздно. Ты не устал? – спросила я с дерзким блеском в глазах.

Его взгляд помутнел, пока он пожирал меня глазами с нескрываемым желанием.

Качнув бедрами, он обольстительно улыбнулся, и я застонала, прижавшись к нему в беззастенчивом порыве страсти.

– Для тебя я никогда не устану. – Наши губы слились в жадном поцелуе, а руки блуждали по телам друг друга с одинаковой страстной настойчивостью. Вскоре мы избавились от остатков одежды, и он вошел в меня, полностью заполнив собой. Я знала, что больше никогда не буду чувствовать себя опустошенной. Никогда не буду чувствовать себя одинокой. Он неотрывно смотрел мне в глаза, пока мы занимались любовью, с пронзающей преданностью во взгляде, и, когда довел меня до блаженного исступления, все, о чем я могла думать, – что хочу его и ничего больше до конца моих дней.

Следующим утром Джилл отправилась со мной поплавать, пока Рэйч болталась у Алекс. Кай приготовил нам поздний завтрак, прежде чем отвезти на трек. Рик и Мэй рассказывали ему во всех подробностях, как прошло открытие, что перезапуск был очень успешным, в то время как я проводила девочек на открытые трибуны. Сегодня было почти пусто, что меня вполне устраивало. Я надеялась, мне удастся поговорить с Джилл и Рэйч наедине до их отъезда.

– Что с тобой происходит? – напрямик спросила я Рэйч, когда мы устроились на скамье в ожидании появления парней на трассе.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, изобразив удивление.

– Ты знаешь, о чем она, – пробурчала Джилл.

Рэйч уронила голову на грудь и вздохнула.

– У меня дома происходит кое-что дерьмовое, я пытаюсь это пережить и решить, что делать со своей жизнью после выпуска из школы в июне.

– У тебя наверняка теперь множество вариантов, – предположила я, имея в виду недавний выигрыш в лотерею.

– Да, это открывает кучу дверей, но вовсе не значит, что я автоматически пойму, какой путь правильный.

– Как насчет индустрии моды? – предложила я, открыв бутылку воды. Я протянула еще по одной бутылке подругам. – У тебя всегда были отличный вкус и неподдельный интерес к одежде. Думаю, ты многого сможешь добиться на этом поприще. Ты поговорила с Алекс?

В ее глазах загорелась искра.

– Я была слишком восхищена, чтобы спрашивать ее. Вам нужно увидеть, что она мне дала. Я чуть не умерла.

– Видишь, о чем я говорю, – улыбнулась я ей. – Даже твое поведение меняется, когда ты говоришь об одежде. Тебе следует записаться на курсы, когда вернешься домой, а я всегда могу спросить у Алекс совета. Уверена, она напишет тебе на электронную почту о карьерных перспективах и все такое.

– Ты везучая, Фэй.

Я чуть не свалилась со скамьи.

– С чего ты это взяла?

– Тебе не нужно ни перед кем отчитываться, у тебя нет семьи, которая тебя держит, трахает тебе мозг и портит жизнь.

Я встала, кислый привкус наполнил мой рот.

– Не могу поверить, что ты это сказала.

– И я, – вклинилась Джилл. – Рэйч, как ты можешь говорить такое Фэй после всего того, через что ей пришлось пройти?

Когда Рэйч поднялась, от подступивших слез щипало глаза.

– Черт. Прости, Фэй. Я не это имела в виду. Я лишь думала о своей собственной ситуации. – Крупные слезы покатились по ее щекам. – Ты знаешь, я любила твоих родителей, и у тебя я чувствовала себя лучше, чем дома. Я имела в виду…

– Что, Рэйч? Что тебя беспокоит?

Она покачала головой, хлюпая носом.

– Ничего. Это было ужасно бестактно с моей стороны. Мне очень, очень жаль. Ты простишь меня?

Одного взгляда на выражение неподдельного сожаления на ее лице хватило, чтобы моя злость развеялась как дым. Рэйч была моей лучшей подругой больше четырех лет и помогала в сложные времена. Я никогда не забуду, как они с Джилл взяли меня под свое крыло, когда мы переехали из Уэстфорда в Дублин, как помогли освоиться в новой школе и какими понимающими были, когда я объяснила, почему мне пришлось покинуть предыдущую. Ироничный юмор Рэйч и ее озорной характер всегда привлекали меня, но она изменилась. Теперь в ней появилась тьма, которой раньше не было. У нее точно что-то произошло, и я хотела, чтобы подруга открылась нам, позволила помочь. Но я по своему опыту знала, что к этому нельзя принудить. Видеть, как она разрушает себя, и не иметь возможности вмешаться было невыносимо.

Я обняла ее.

– Нечего прощать. – Мы с Джилл переглянулись, разделяя беспокойство. В семейной жизни Рэйч всегда была какая-то недосказанность, которая беспокоила меня. Ее родители вежливы и доброжелательны, но нас никогда не приглашали в гости. Рэйч предпочитала проводить время у нас дома. Часто казалось, что она пьет, дабы забыться, но попытки добиться от нее информации сродни попыткам вырвать тусовщика из его разгульной жизни.

Брэд и Кай появились на треке внизу, давая нам такую нужную передышку. Одетые в мотоэкипировку, оба выглядели очень сексуально.

Время отправляться в аэропорт настало слишком быстро. Мы попрощались с Мэй и Риком, Брэд поехал домой, а Кай отвез девочек в частный ангар международного аэропорта Логан.

Наше прощание оказалось предсказуемо слезливым. Я не знала, когда снова увижу их, и при мысли об этом с тоской цеплялась за эти минуты.

– Большое спасибо, Кай. Поездка была прекрасной. – Джилл обняла моего парня. – Вы оба должны приехать к нам поскорее.

Она обняла меня напоследок.

– Все будут рады видеть тебя. Подумаешь об этом? Может быть, на Рождество или Пасху, или даже на летние каникулы.

У Джилл вырвалось громкое рыдание.

– Серьезно, – прошептала она мне на ухо. – Не будем терять контакт друг с другом. Ты все так же моя лучшая подруга, и пусть нас разделяет океан, это не оправдание, чтобы не поддерживать постоянную связь.

Когда я высвободилась из ее объятий, мои щеки были мокрыми от слез.

– Знаю. Обещаю звонить чаще.

Рэйч крепко меня обняла.

– Если ты когда-нибудь захочешь поговорить или тебе будет необходимо сбежать от того, что тебя гложет, ты знаешь, где меня найти, – сказала я ей.

– Тебе здесь всегда рады, – добавил Кай.

– Спасибо! Это много значит для меня.

Кай заключил меня в объятия, пока я наблюдала, как подруги помахали мне на прощание в последний раз и скрылись в салоне самолета. Он поцеловал меня в макушку.

– Выходные получились хорошие?

Я посмотрела на него заплаканными глазами.

– Лучшие. Спасибо. То, что ты сделал, несмотря на все происходящее, многое для меня значит.

Он поцеловал меня в кончик носа.

– Вот что ты делаешь, когда влюблен. Ничто не имеет значения, кроме тебя, Фэй.

Он провел большими пальцами у меня под глазами, вытирая слезы.

– Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Глава двадцатая

Фэй

Возвращаться домой не хотелось, поэтому мы взяли еду навынос и направились к озеру Кая. Вечер еще не наступил, и некоторые семьи и пары бесцельно кружили вокруг. Кай расстелил покрывало на земле напротив своего любимого дерева, и мы уселись, скрестив ноги и облокотившись спинами на ствол, пока ели.

После я перебралась к нему, расположившись между ног и откинувшись на грудь. Сильные руки обвили мою талию, наши пальцы переплелись друг с другом. Мы смотрели на безмятежное озеро, укутавшись вторым покрывалом, принесенным Каем из машины, и мне подумалось, что это настоящий рай на земле. Я могла вполне счастливо остаться здесь навсегда. Я удовлетворенно вздохнула. Кай играл с моими волосами, покрывая нежными поцелуями лицо и то «щекотное» место за ухом. Понемногу люди исчезли, и мы остались одни. День переходил в ночь, и фиолетово-синее вечернее небо прорезали красные, оранжевые и желтые полосы.

– Здесь так красиво. Так спокойно, – сказала я. – Немного напоминает мне дом. Папа был большим любителем природы, и мы часто отправлялись в поход в лес или горы по выходным. – Я уставилась в пустоту, захваченная воспоминаниями. – Его любимым местом были Блессингтонские озера. Это не очень далеко от нас. Вокруг множество троп и мест для прогулок, а виды такие захватывающие! Отцу бы здесь понравилось.

– Как думаешь, если бы твои родители не умерли, мы бы встретились когда-нибудь? – Он пальцем погладил меня по щеке.

Я повернулась, чтобы видеть его.

– Мне хочется верить, что встретились бы, – убежденно ответила я, улыбаясь.

– Потому что это судьба?

– Да. – Моя улыбка стала шире.

– Что?

– А ты романтик. – Я поцеловала его в щеку.

– На меня иногда находит. Только не говори никому. – Улыбаясь, он наклонился и поцеловал меня, медленно и нежно. Я обхватила его за шею руками.

– Я люблю тебя, Кайлер Кеннеди. – Я отстранилась, пристально глядя ему в глаза. – Очень, очень сильно.

– Я тоже тебя люблю. И хочу быть с тобой в будущем, Фэй. Если я не очень ясно выражался раньше, то теперь совершенно уверен. – Он обхватил мое лицо ладонями. – Мы одна команда. Куда ты, туда и я. И если это означает, что нам нужно переехать в Ирландию, чтобы ты смогла поступить в Тринити, как и собиралась, значит, так тому и быть.

Я выпрямилась, не отпуская его.

– Ты сделаешь это ради меня?

Он ущипнул меня за нос.

– Да! На самом деле, мне все равно, куда поступать, если мы будем вместе.

– А что насчет твоих планов? Куда ты хотел поступить?

Он рассеянно уставился в пустоту.

– Предполагалось, что мы все поступим в Гарвард. Там училась мама, до этого ее отец и так далее до прапрадедушки.

– Ты не хочешь учиться там?

Он покачал головой.

– Не в этом дело. Я думал, что буду участвовать в профессиональных заездах. Колледж на самом деле не входил в мои планы.

– А сейчас? – Я пробежалась пальцами по его шелковистым волосам.

– А сейчас я вообще не знаю, чего хочу.

– Из-за твоего отца? – спросила я, вспомнив его предыдущие высказывания по этому поводу.

Он поцеловал меня в лоб.

– Да. Все так переплелось, и не лучшим образом.

– Со временем ты можешь передумать.

Он пожал плечами.

– Возможно.

Я встала на колени перед ним, взяв его руки в свои.

– Можно я кое-что скажу, а ты пообещаешь, что не станешь беситься?

Он помолчал, прежде чем ответить.

– Я постараюсь.

– Думаю, тебе стоит сходить к психотерапевту, и чем раньше, тем лучше. Ты не сможешь принять жизненно важные решения, определяющие твое будущее, пока не разберешься с призраками прошлого. Я прощупала почву и нашла женщину в Бостоне с прекрасной репутацией. Мне кажется, она сумеет тебе помочь, и никто не будет ничего знать. Я могу пойти с тобой и… – Я прижала палец к его губам, когда он попытался заговорить. – Я не указываю, что тебе делать. Просто предлагаю варианты и способы решения всех этих проблем. Ты не одинок на своем пути. Я поддержу тебя, что бы ты ни выбрал.

Я глубоко вздохнула и, наклонившись, поцеловала его в щеку.

– Окей, теперь я заткнулась.

Он откинулся на ствол дерева, крепко прижав меня к груди. Руки гладили мои предплечья, согревая.

– Я благодарен тебе за помощь и не говорю нет, просто мне нужно время, чтобы осознать все это.

– Я поняла. Честно, поняла. – Я погладила его по груди.

– Я бы не пережил предыдущую неделю без тебя, твоя поддержка многое для меня значит. Спасибо. Не могу поверить, что когда-то думал оттолкнуть тебя, оставить позади.

– Это точно было глупостью, – пошутила я.

Он начал меня щекотать, и я закричала, извиваясь у него на коленях. Я рухнула на спину, и он накрыл меня собой.

– Не стоит начинать, если не собираешься закончить. – Его смеющиеся глаза вспыхнули.

– Кто сказал, что я не собираюсь заканчивать? – Я погладила напрягшуюся выпуклость на его джинсах, и ноющее чувство внизу живота десятикратно возросло. Я расстегнула пуговицу его штанов и запустила руку в трусы. Он был возбужден, и мне нравилось, как быстро я завожу его.

– Фэй, хватит. Мы не можем. – С мучительным выражением лица он убрал мою руку.

Я надулась, снова прильнув к нему.

– Почему нет? – Я огляделась, вокруг было безлюдно. – Тут никого нет, и вряд ли кто-то появится в такой поздний час.

Я толкнула его, опрокинув навзничь, и села сверху. Упершись руками Каю в грудь, внимательно всмотрелась в его глаза.

– Если я чему-то и научилась за минувшие несколько месяцев, так это тому, что ты никогда не знаешь, что тебя ждет. Какой коварный удар может нанести жизнь. Она дана нам для того, чтобы прожить ее, Кай. Чтобы рисковать. Следовать зову сердца. Забыть об осторожности. Черт, я могу перечислить еще целую кучу клише, но все они об одном и том же! – Я провела пальцем по его нижней губе. – Я не хочу ни о чем жалеть. Мои родители мертвы. Я сама едва не умерла. Осталось не так много вещей, способных меня напугать. Кроме тех, что могут произойти с тобой.

– Я не хочу, чтобы ты беспокоилась обо мне. – Он накрыл мои руки. – Это я должен о тебе беспокоиться.

Я улыбнулась ему, медленно потершись об его возбужденный член.

– Это мило, но излишне. Беспокойство, сожаление, риск – это сильные эмоции, но я не собираюсь больше тратить на них так много сил. Жизнь дана для того, чтобы жить. Никогда раньше я не осознавала этого в полной мере, но теперь все иначе. Жизнь слишком драгоценна, чтобы тратить хотя бы секунду на беспокойство о том, что может или не может случиться. Или бояться пойти на риск. Я не говорю, что собираюсь вести себя глупо или забыть, что едва не лишилась жизни. И не говорю, что не скучаю по родителям, но они хотели бы, чтобы я была счастлива, жила дальше, стала человеком, которым они меня воспитали. – На мгновение я остановилась, облизнув губы. – Поэтому собираюсь принимать решения, которые считаю правильными для себя, и следовать им. Я собираюсь сблизиться со своим настоящим отцом, и если он действительно тот человек, который нужен мне в жизни, то он в ней будет. – Я наклонилась и поцеловала Кая. – Я останусь здесь и поступлю в Гарвард вместе с тобой или поступлю в Гарвард сама, но буду с тобой в свободное время.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я покачала головой.

– Я еще не закончила.

Он шлепнул меня по заднице, и я засмеялась.

– Быть с тобой – это самое естественное, что со мной происходило за последнее время. И мне наплевать, что говорят другие. Что мы слишком молоды, что это мерзко, потому что мы сводные родственники, что мы сами не знаем, чего хотим и бла-бла-бла. – Я задрала его свитер, погладив ладонью четко очерченные мышцы живота. – Я знаю, чего хочу – тебя. Со всем остальным разберемся по ходу дела. Итак, мистер. – Я снова наклонилась, запечатлев на его губах страстный поцелуй. – Я хочу тебя прямо здесь под открытым небом, и сделаю это, и мне наплевать, если кто-то нас застукает. К черту благоразумие. К черту правила и допустимые социальные нормы. Просто… просто… к черту.

Он мгновенно опрокинул меня на спину, его губы слились с моими в долгом поцелуе.

– Потрясающая речь, – пробормотал он, срывая мой свитер и прижимаясь теплыми губами к разгоряченной коже. – Очень мотивирует.

Его рука проникла в мои трусики, и он ввел в меня два пальца.

Я застонала, стягивая с него джинсы и трусы, пока его пальцы неистово двигались внутри. Я обхватила его рукой, когда одним мягким движением он стянул с меня джинсы. За ними последовали трусы. Он надел презерватив и вошел в меня одним жестким толчком. Я умоляла о большем. Обвила ногами его талию и подалась бедрами вперед, крепко сжав его ягодицы, прижимая еще ближе к себе. Наши языки исступленно переплелись, и я никогда еще не ощущала такого непреодолимого всепоглощающего желания. Он дал мне все, но я хотела еще.

Он поднялся, не размыкая наших тел, и прижал меня к стволу дерева, чтобы проникнуть глубже. Я стонала и кричала, пока он двигался во мне, покрывала его шею засосами и впивалась ногтями ему в спину. Грубо, жестко, страстно, и мне это нравилось. Я даже не чувствовала боли, когда моя спина терлась о кору дерева. Существовало только волнующее блаженство, когда Кай заполнил мой мир. Мы кончили одновременно, взорвавшись огненным шаром неземного удовольствия.

– Ты в порядке? – спросил он, наконец сумев восстановить дыхание.

– Никогда не чувствовала себя лучше, – отрывисто ответила я. – Было круто. – Я счастливо улыбнулась.

– Не просто круто, а чертовски великолепно. Господи, детка, – он страстно поцеловал меня, – думаю, мне всегда будет тебя мало.

– Отлично. – Я выпрямила свои затекшие ноги, сжимавшие его талию, и он помог мне принять устойчивое положение. – Хочу, чтобы тебе всегда было меня мало.

* * *

Уже совсем стемнело, когда мы вернулись домой.

– Какого черта? – воскликнул Кай.

Я проследила за его взглядом и увидела Кортни, которая стучала в парадную дверь с угрожающим видом.

– Проклятье. Не к добру это.

Кай остановил машину и выскочил наружу, когда открылась дверь и появился Джеймс.

Я последовала за ним, и мы немного замешкались.

– Ты не сможешь меня затыкать! – закричала Кортни во всю мощь своих легких. – Я не позволю тебе!

Она ударила Джеймса в грудь, он перехватил ее запястья.

– Между нами все кончено, Кортни. Я никогда к тебе не вернусь, поэтому, пожалуйста, смирись с этим, отпусти и живи дальше. Ты получила то, что хотела. Все остальное выкинь из головы.

– Нет! – Она попыталась высвободиться из его рук. – Отпусти меня!

Джеймс ослабил хватку, выпустив ее. Она ткнула его в грудь костлявым пальцем.

– Ты часть того, что мне нужно, и я не успокоюсь, пока не заполучу все. – Кортни постучала по его груди кончиком длинного заостренного ногтя. – Ты. Принадлежишь. Мне.

Он отвел ее руку в сторону.

– Я не принадлежу никому и тем более тебе. Считай, что тебе повезло, Кортни, и прими свое поражение.

Она рассмеялась, слегка покачнувшись.

– Думаешь, что это ты принимаешь решения? Все под моим контролем, детка. Или ты забыл?

Паника мелькнула в глазах Джеймса, его взгляд на мгновение метнулся к нам с Каем. Кортни заметила это, смерив нас победоносным взглядом.

– Так-так. Кто у нас тут? – Ухмыляясь, она осмотрела мои джинсы и свитер с явным отвращением. – Каков отец, таков и сын, понятно. – Женщина впилась взглядом в Кая. – Ты точно так же принимаешь неверные решения, Кайлер. Очевидно, это заложено в твоих генах.

Похоже, она не читала недавних новостей. Запрокинув голову назад, Кортни истерично расхохоталась.

– Бог мой, какая ирония! – Она продолжала посмеиваться, но никто из нас не понял шутки.

– Тебе пора уходить, Кортни. Я бы предпочел, чтобы ты ушла сама, но не откажу себе в удовольствии вызвать полицию и организовать тебе эскорт.

Джеймс сложил руки на груди, не выказывая ни капли сочувствия.

Она покачала головой.

– Да что с тобой, черт возьми, случилось? Ты больше не с ней и все равно отталкиваешь меня? – Она приблизилась к Джеймсу и провела пальцами по его скрещенным рукам. – Нам хорошо вместе, и ты знаешь это. Ты, как всегда, позволил ей затуманить свой разум.

Глаза Джеймса превратились в щелочки, он скинул ее руки.

– Вместе я с Алекс или нет, не имеет значения. Нет никаких нас с тобой, Кортни. Прими это и живи дальше. А теперь уходи и не возвращайся, или я насильно выставлю тебя отсюда.

– Не надо запугивать меня, Джеймс. – Ее тон стал ледяным. – Чревато последствиями. Я придам это огласке. Расскажу всему миру и буду смеяться, когда все, что тебе дорого, рухнет. Не испытывай мое терпение. Я предупреждаю тебя.

Джеймс схватил женщину за руку и потащил к синему спорткару.

– Мне больно! – вскрикнула Кортни. – Прекрати!

Она вырвала свою руку и, пошатнувшись, почти потеряла равновесие.

– Ты пожалеешь, что сделал это, Джеймс. Я позвоню своему пресс-атташе прямо сейчас. – Она смотрела на него безумным взглядом, и мне показалось, что сейчас от ночного неба отразится жутковатый хохот.

Он приблизил к ней свое лицо, и холодная ярость исказила его черты.

– Нет, не позвонишь. Потому что в таком случае тоже потеряешь все. А теперь убирайся с моей территории и не возвращайся.

Он впихнул ее на водительское место, захлопнув дверцу.

Кортни взглянула на него, прищурившись.

– В любом случае ты был паршивым любовником. Я быстро смогу заполучить нового.

Она перевела похотливый взгляд на Кая.

– Когда захочешь попробовать настоящую женщину, позвони мне, сладенький. – Кортни отправила ему воздушный поцелуй, громко хохоча, завела машину и рывком вырулила на дорогу.

Джеймс запустил руку в волосы, провожая ее взглядом, пока она не скрылась из виду.

– Мне жаль, что вам пришлось все это выслушать. Больше с ней проблем не будет. Я позабочусь об этом.

– О чем она говорила? – спросил Кай. – Что имела в виду, когда сказала, что все под ее контролем?

Джеймс хлопнул Кая по спине.

– Она не в своем уме. Если честно, я думаю, что ей нужна психиатрическая помощь, но это больше не моя проблема.

Джеймс взъерошил мне волосы, улыбаясь, как будто скандала с его бывшей любовницей никогда не было.

– Пойдемте внутрь. Каю завтра в школу. Тебе тоже нужно встать пораньше, чтобы позаниматься дома. Временное исключение – не повод для отставания от программы.

Мы с Каем обменялись подозрительными взглядами, когда входили в дом.

Ага, он купился на эту смену темы разговора примерно так же, как и я.

Глава двадцать первая

Фэй

– Она никогда не оставит нас в покое, не так ли? – спросила Алекс, стоя на верхней ступени лестницы. Мы все посмотрели туда. На ней была кружевная шелковая пижама, в левой руке она держала бокал вина.

– Она получила все, что хотела. – Джеймс был угрюм и избегал смотреть Алекс в глаза.

– Я знаю, что ты все еще зол на меня, – сказала Алекс, поставив бокал и спускаясь по лестнице. – Но мы должны действовать как одна команда, если хотим разобраться с ней раз и навсегда.

Кай нахмурился, мы снова напряженно переглянулись. Я хотела бы знать, что это за история с Кортни и почему казалось, что она достаточно глубоко вонзила свои когти. У нее определенно что-то есть против них, но что?

– Зол? – Джеймс взглянул на жену. – Это не описывает всю степень моего презрения к тебе, – огрызнулся он. – С Кортни все решено. Отойди, Алекс.

Он направился по коридору к гостевой комнате, в которой теперь жил, оставив нас в неловком молчании в холле.

– Кайлер, – сказала Алекс, – мы можем поговорить?

Кай сложил руки на груди, сердито глядя на мать.

– Мне не о чем разговаривать с тобой. – Взяв меня за руку, он шагнул в сторону коридора, но Алекс преградила ему дорогу.

– Ты не можешь избегать меня вечно. И ненавидеть тоже.

– Хочешь поспорить?

– Мне жаль, сынок. Очень жаль! Пожалуйста, прости меня.

– Я сказал тебе, что мне нужно немного свободы, мам, так что, пожалуйста, уйди и дай мне то, о чем я просил.

В воздухе повисло напряжение. Алекс, казалось, была на грани истерики.

– Хорошо, – сказала она через мгновение, положив руку на мою. – Фэй, можно тебя на пару слов? Пожалуйста. – Она грустно улыбнулась.

Кай одарил меня недоумевающим взглядом, и я с раздражением почувствовала себя между двух огней.

– Все в порядке. – Я быстро поцеловала его. – Скоро спущусь.

Мы поднялись по лестнице в ее апартаменты. Алекс жестом указала мне на кушетку. Я плюхнулась туда.

– Хочу снова попросить тебя помочь с Кортни, – начала она, переходя сразу к сути вопроса.

– Но Джеймс только что сказал…

– Я знаю, что он сказал, но он ошибается. Кортни не уймется, пока не получит все, что хочет, – перебила Алекс, шагая передо мной.

– И чего еще она хочет?

– Его, помимо всего прочего.

Я намотала на палец прядь волос.

– Я не понимаю, Алекс. Почему вы идете у нее на поводу? Вы дали ей такое мощное повышение, ей все сходит с рук, несмотря ни на что.

Она опустилась на кушетку рядом со мной, взяв мои руки в свои.

– Я хочу быть абсолютно откровенной с тобой, но лучше, если ты ничего не узнаешь. У Кортни есть кое-что на нас, и это может нас уничтожить. Она решила прибегнуть к шантажу. Это все, что я вправе рассказать.

– Она действительно станет вице-президентом?

Алекс вздохнула, уголки ее губ опустились.

– У меня есть еще неделя, пока повышение не станет официальным, и я работаю над несколькими вариантами. – Она смотрела на свои руки, сложенные на коленях. – Я хочу этого избежать, но придется пойти на огромный риск, и я не уверена, что готова.

Она сглотнула, уставившись в стену со страдальческим выражением лица.

– Почему она делает это?

Алекс пожала плечами.

– Почему вообще прибегают к шантажу и мошенничеству? Деньги, власть и контроль. Я не так много знаю о прошлом Кортни, но ей нужны деньги. Часто те, кто рос вне достатка, считают, что деньги – решение всех проблем. Они не представляют, что богатство приносит еще больше проблем.

– Если все из-за денег и власти, зачем ей Джеймс? Похоже, что это личное.

– Так и есть. Это из-за меня, – согласилась Алекс. – Она затаила какую-то обиду и не может спать спокойно, пока не лишит меня в том числе и мужа.

– Джеймс не хочет быть с ней. Ты же слышала, что он сказал.

– Но правда ли это? – задумчиво произнесла Алекс, поднеся ухоженный палец к губам. – Вот с этим мне и нужна помощь. Стань моими глазами и ушами здесь, дома, пока меня нет, и дай знать, если она снова тут покажется или если Джеймс соберется на встречу с ней.

Я неловко помялась.

– Мне совершенно неудобно шпионить за своим дядей, Алекс.

– Это не шпионаж как таковой. Все, о чем я прошу, это рассказывать мне, если узнаешь что-то или столкнешься с чем-то необычным.

Я согласна с Алекс, что Кортни не похожа на женщину, которой подойдет отрицательный ответ, и готова поспорить, что сегодня был не последний раз, когда она пыталась заполучить Джеймса обратно. Однажды она уже добралась до него, и кто сказал, что ей не повезет снова? Она ядовита во всех отношениях, и мне не хотелось бы видеть ее рядом со своим дядей, так что я только окажу всем услугу, присматривая за ним.

– Хорошо. Я сделаю это. Но только ради Джеймса.

Алекс улыбнулась.

– Конечно. Спасибо. – Она поднялась.

– Могу я кое о чем спросить тебя?

Алекс кивнула, снова присев.

– Что ты знаешь о матери Пэйтон?

– Немного, – призналась она, подтянув колени к груди. – Вэнди на пару лет старше меня и училась в вашей школе, так что мы не слишком часто пересекались. Я слышала сплетни на протяжении многих лет. Видимо, все ее дети от разных отцов, и она воспитывала их как мать-одиночка все это время. – Она склонила голову набок. – Почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытно, – пожала я плечами, намеренно преуменьшая значимость вопроса. – Все еще пытаюсь получше узнать людей в городе.

Алекс зевнула.

– Я убедительно советую тебе держаться подальше от Пэйтон и ее семейства. Судя по тому, что я слышала, и основываясь на их поведении на встрече в пятницу, очевидно, что они дурной породы.

Несмотря на то что ее оценка по обоим пунктам попала в точку, этот комментарий покоробил меня. Мне нравилась Алекс, она всегда добра и любезна со мной, но нельзя отрицать ее высокомерного отношения к людям. Об этом уже упоминали Кэл и Лана. Мне не нравились люди, которые судили других без веских на то причин, и от ее заключений стало не по себе. Тем не менее я решила не обращать внимания. Было уже поздно, и я мечтала заползти в кровать к Каю и забыть о мыслях, переполнявших голову.

* * *

Следующим утром я спустилась к завтраку в легинсах и одной из рубашек Кая.

– Разве у тебя нет своей одежды? – начал задираться Кэл, потянув за край рубашки.

– Конечно, есть, – ответила я, оттолкнув его с дороги к холодильнику. – Но мне нравится носить рубашку Кая. – Я уткнулась носом в ткань. – Она пахнет им.

Мой взгляд затуманился, и, уверена, я глупо заулыбалась.

Сильные хорошо знакомые руки обвились вокруг моей талии.

– Люблю, когда ты надеваешь мои рубашки. Ты выглядишь чертовски соблазнительно, – прижавшись губами к моему уху, прошептал Кай. – Впрочем, я предпочитаю, когда под ней ничего больше нет.

– Я чуть не блеванул, – сказал Кент, проходя мимо нас. – Вы двое совершенно отвратительны. – Он запихнул два пальца в рот, изображая рвотные позывы.

Кай отвесил ему подзатыльник.

– Кажется, кое-кто завидует.

Кент фыркнул.

– Если бы. Я купаюсь в море разнообразных телочек, в то время как ты застрял на спасательном плоту с одной девчонкой и не видишь суши. – Он похлопал меня по щеке. – Ску-у-учно.

Я оттолкнула его, потирая щеку.

– Ты никого не одурачишь, Кент. И уж тем более меня.

Он пожал плечами.

– Как скажешь, дорогуша. – Показав брату средний палец, он неспешно покинул кухню, посвистывая.

– От его жизнерадостности не останется и следа, когда он узнает, что отец собрался отвезти его к мозгоправу сегодня вечером, – объявил Кай.

– Надеюсь, он ему поможет, – сказала я, высвободившись из хватки Кая, чтобы налить себе сок.

– Вот, я уже приготовил для тебя фрукты и йогурт. – Он протянул мне тарелку, и я лучезарно ему улыбнулась.

– Ты такой милый. – Обвив руками за шею, я звонко чмокнула его в губы.

– В данном случае я на стороне Кента! – вскрикнул Кеану со своего места за столом. – Некоторые тут поесть пытаются.

Я отстранилась от Кая, вздохнув, когда в кухню вошел Брэд.

– Что происходит?

– Ничего, – вырвалось у меня. – Постарайся не слишком скучать по мне сегодня, – усмехнулась я, проскользнув на место рядом с Китоном. Кай сел напротив меня.

– Нет ничего забавного в том, чтобы быть отстраненной от занятий, – сказал Джеймс, появившись на кухне. – И я надеюсь, что ты максимально погрузишься в учебу на время отстранения. Адам рассчитывает на это не меньше.

Я уронила ложку, и она громко звякнула об стол.

– Ты рассказал ему? – Я специально не упомянула об этом во время нашего воскресного завтрака. Мне совершенно не хотелось, чтобы он думал, будто может судить о моем образе жизни. Не сейчас, по крайней мере. К тому же это дало бы ему дополнительные основания обвинять Кеннеди в плохом влиянии.

– У меня не было выбора. – Он взял чашку кофе и сел рядом. – Беседа с ним помогла, и он согласился воздержаться от предъявления каких-либо претензий при условии, что я буду держать его в курсе всего важного. Кажется, это справедливый компромисс.

– Ну супер, – недовольно отозвалась я, гадая, когда раздастся звонок. Удивительно, что он до сих пор не попытался связаться со мной.

Джеймс опустил чашку на стол.

– Фэй, дорогая, тебе не нужно делать то, чего не хочешь, в отношении Адама. Я специально не говорил ничего заранее, чтобы не повлиять на твое решение, это же твое решение. Его имя не указано в твоем свидетельстве о рождении, и через пару месяцев ты станешь совершеннолетней, так что сможешь сама решать, что приемлемо, а что нет в ваших взаимоотношениях, если хочешь таковых в принципе.

Я обдумала его слова. Джеймс прав. Адам мог пытаться поучать меня, но не он меня воспитал. От восемнадцатилетия меня отделяли всего несколько месяцев, и скоро я сама смогу нести за себя ответственность и в случае необходимости отвечать за свои действия. Он не заслужил права вмешиваться в мою жизнь. Возможно, однажды я захочу этого. Возможно, почувствую, что это правильно и так должно быть, но мы еще не достигли этой точки. Я понимала, что Джеймсу тяжело смириться с ролью Адама в маминой жизни и возможной ролью в моей, и отчасти могла его понять.

– Согласна. Адам сказал, что даст мне свободу, но я действительно хочу узнать его поближе. Я в долгу перед ним.

– Дорогая, ты ничего ему не должна.

Инстинктивно я положила руку на живот, вспомнив, что Адам для меня сделал. Он сделал нечто большее, чем просто спас меня. Намного большее.

– Его исключили из моего детства, как и меня лишили его присутствия в жизни. Это не его вина, Джеймс, и я верю ему, когда он говорит, что поддержал бы маму. Что она была любовью всей его жизни. И он кажется хорошим парнем. – Мои глаза встретились с глазами Кая, и незаметный кивок подтолкнул меня продолжить. – Думаю, что пожалею, если даже не попытаюсь с ним сблизиться, прежде чем решать, нужен он мне или нет.

Джеймс, казалось, ушел в себя.

– Судя по всему, ты много думала об этом.

– Да.

– Я на твоей стороне, Фэй. Всегда. И поддержу тебя, если это то, чего ты хочешь.

Братья через стол обменялись взглядами, пока Брэд продолжал есть овсянку, опустив голову и стараясь выглядеть и вести себя неприметно.

– Спасибо. Это многое значит.

Джеймс прочистил горло.

– Он упомянул, что надеется представить тебя остальным своим детям, когда ты будешь готова к знакомству с ними, и я подумал, что мы могли бы пригласить их сюда. Можно нанять поваров или организовать небольшой фуршет, не усложняя. Как захочешь.

Я задумалась об этом.

– Вообще-то звучит отлично. Спасибо. – По крайней мере, находясь у себя дома и в компании своих братьев, я буду спокойна, если что-то пойдет не так.

У себя дома.

Я поразилась этим мыслям, и слезы заблестели у меня в глазах. Хотя это не первый раз, когда я рассуждала подобным образом, но первый, когда я осознала значение этой мысли. Я не думала, что когда-то произнесу эти слова снова. Что хоть где-то смогу почувствовать себя как дома без родителей. Меня охватило ощущение важности момента.

Кай через мгновение оказался по другую сторону стола рядом со мной.

– Что-то не так? – Он наклонился, взяв меня за руки.

– Все нормально, правда, – улыбнулась я, стараясь отвлечь внимание. Он вытер слезу с моей щеки. Переживания читались в его глазах. Я не могла поверить, что он так беспокоится за меня при наличии всего того дерьма, с которым ему нужно было справиться. Я не знала, чем заслужила его, но возносила благодарность тому, кто свел нас вместе. Я сжала его руки и окинула взглядом всех за столом.

– Я просто подумала, что было бы гораздо комфортнее встретиться с Адамом и моими новыми родственниками у себя дома. – Я посмотрела Джеймсу в глаза. – Я думала, что у меня больше никогда не будет дома, но здесь я действительно чувствую себя именно так. – Я закусила губу. – Эта мысль застала меня врасплох.

Китон положил подбородок мне на плечо.

– Ты всегда будешь жить с нами. Верно, папа?

– Верно, сынок.

Скамейка скрипнула, когда Брэд поднялся.

– Я… э-э… пойду лучше собираться в школу. – Он запихнул тарелки в посудомойку и практически убежал в свою комнату.

– Черт! Это было очень бестактно с моей стороны. – Я позволила Каю привести меня в вертикальное положение.

– В последние несколько месяцев с напряжением у нас перебор, – заметил Кэл. – Этой семье нужна передышка.

– Поддерживаю, – ответил Джеймс.

– Пойду поговорю с ним. Хочу убедиться, что все в порядке.

– Я с тобой, – сказал Кай.

Но я отрицательно покачала головой.

– Позволь мне поговорить с ним наедине. Он многое для меня сделал в школе, и я хочу, чтобы он знал, что по-прежнему может поговорить со мной в любое время. – Я поцеловала его в щеку. – Тем более вам всем пора на занятия. До скорого!

Я робко постучала в дверь комнаты Брэда.

– Брэд, это я. Можно?

Дверь распахнулась, и я вошла к нему в спальню. В комнате царил безупречный порядок, все тщательно разложено по своим местам. Никаких личных вещей, ничего, что говорило бы, чья это комната. Она была красиво оформлена в тепло-коричневых и кремовых тонах, а деревянная мебель придавала обстановке определенно мужской вид. Но чего-то не хватало. Она была безличной и холодной, как будто я вошла в номер отеля – дорогое и комфортное место, но лишь для временного пребывания.

– Где все твои вещи? – выпалила я.

Он склонился над кроватью, убирая какие-то учебники в сумку.

– Я взял только самое необходимое, когда переезжал, а большинство коробок сложил в гараже.

Я подошла и плюхнулась на кровать.

– Потому что считаешь это место временным?

– Оно и есть временное, Фэй. Они мне не семья.

Я подалась к нему и дотронулась до его руки.

– Ты в большей степени часть семьи, чем я, Брэд. Кай рассказывал мне, как вы проводили фактически каждую минуту вместе, здесь или у тебя.

– Это в прошлом. Я не могу быть обузой вечно. – Он сел рядом со мной. – Кроме того, в следующем году я поступаю в колледж, так что нет смысла пускать здесь корни.

– Прости за то, что сказала на кухне. Я не подумала.

– Я знаю. И твоей вины тут нет. Я повел себя глупо.

– Не глупо. Мне жаль, что я причиняю тебе неудобства, находясь здесь.

– Я же сказал, дело не в тебе. – Он поднялся, перекинув сумку через плечо. – Мне пора идти, иначе снова опоздаю. Лучше избегать лишних замечаний, если хочу остаться при стипендии. Увидимся.

Он целенаправленно пошел к двери, а в моей голове появилась одна идея.

Я вернулась в комнату, разложила учебники по кровати и пару часов посвятила обучению. Когда Джеймс заглянул ко мне, чтобы сказать, что ему необходимо ненадолго отлучиться, я выждала около двадцати минут, прежде чем приступить к исполнению плана. Возможно, я немного перехожу границы, но, если Брэд взбесится, можно вернуть все обратно.

Я перетаскивала последние из необходимых коробок в комнату Брэда, когда звякнул дверной звонок. Алекс выскочила из-за угла со стороны своего домашнего офиса, как спецагент на задании. Она открыла дверь и впустила дюжину мужчин и женщин.

– Мне предстоит множество деловых переговоров на этой неделе, – объяснила она. – Так что не удивляйся оживленному движению в доме. Это члены правления бренда Кеннеди, и нам нужно обсудить кое-что важное. Скорее всего, мы будем в офисе с раннего утра. Надеюсь, это не помешает твоей учебе, – сказала она, рассматривая коричневую картонную коробку у меня в руках.

– Ничуть. Не обращай на меня внимания. Сделай вид, что ты меня не видела.

– Я не хочу знать, что ты задумала, поэтому с радостью воспользуюсь твоим предложением. – Губы Алекс изогнулись, когда она развернулась на каблуках и повела членов правления к своему просторному офису.

Остаток дня я провела, переделывая все в комнате Брэда, в перерывах забрасывая Кая тонной вопросов в СМС. Я только что повесила последнюю картинку на стену, когда мое внимание привлек шум у двери. Кай, прислонившись к косяку, осматривал результат моих трудов.

– Вау, ты не теряла времени даром. – Он неспеша вошел в комнату, оглядываясь по сторонам, прежде чем заключить меня в объятия. – Значит, учеба подождет?

Я шлепнула его по заднице.

– Это важнее. Мы неправильно поступили с Брэдом, Кай, и должны исправить это. У него нет семьи, и нужно дать ему понять, что его место здесь. Как думаешь, ему понравится?

Я изучала комнату, довольная, что она больше не казалась безликой.

Полки заполнились книгами Брэда и моделями аэропланов, наградами и спортивными памятными вещами. Фото и постеры с чемпионами по мотокроссу, мотоциклами и звездными футбольными игроками появились на стенах. Я поместила несколько рамок с фотографиями его семьи у кровати и даже закрепила на потолке над его кроватью постер с почти обнаженными моделями в бикини.

Кай бухнулся на кровать, со смехом глядя на него.

– Думаю, он точно это оценит.

Присев рядом, я шлепнула его по груди.

– Надеюсь, что он не рассердится. Не решит, что я переусердствовала.

– Почему я должен решить… – Брэд замолчал на полуслове, взирая на свою преображенную спальню. Он ничего не говорил, просто смотрел, пытаясь осознать. Кай успокаивающе выводил круги на тыльной стороне моей руки, пока у меня в груди усиливалось беспокойство.

Я закусила губу, набираясь решительности.

– Скажи что-нибудь. – Я тихо рассмеялась. – Тебе нравится?

Он провел кончиком пальца по одной из рамок с фотографией своей семьи у кровати.

– Убирайтесь, – сказал он ледяным тоном, его голос дрожал от злости.

– Я только пыталась…

– Я сказал, убирайтесь! – заорал он, даже не глядя на меня.

Кай вскочил, его глаза сверкнули.

– Не смей кричать на Фэй!

Я спустила ноги с кровати, дернув Кая за руку.

– Не надо, – одними губами сказала я, качая головой.

Брэд согнулся над прикроватной тумбочкой, вцепившись в деревянный край онемевшими пальцами рук, его тело содрогнулось от каких-то неведомых переполнявших чувств.

Я потащила Кая к двери, умоляя не обращать внимания на вспышку Брэда. Прежде чем закрыть дверь, я выпалила:

– Прости, Брэд. Я думала, это поможет. Завтра я все исправлю.

Кай был в ярости, когда влетел в мою комнату.

– Он явно переборщил, – раздраженно бросил Кайлер, скидывая обувь и распластавшись на кровати. Он похлопал по пустому месту, и я сразу воспользовалась приглашением, свернувшись калачиком рядом с ним.

– Не стоило мне вмешиваться. Я думала, так он почувствует себя как дома.

– Ты просто хотела помочь. А он засранец.

– Ему одиноко и грустно, – возразила я. – И я вышла за рамки.

Теперь я прекрасно это понимала, хотя еще недавно все казалось отличной идеей.

Кай вздохнул.

– Я знаю. Ты права. Мы не подумали о его чувствах.

– У меня есть другая мысль. – Я села, поджав колени.

Кай тяжело вздохнул.

– Так и знал, что ты это скажешь.

Глава двадцать вторая

Фэй

Брэд не показывался до конца вечера. Я попросила Китона отнести ему тарелку с едой в обед и обрадовалась, что он в конце концов принял ее и не умрет голодной смертью. Следующим утром он молча вошел в кухню, взял немного фруктов и бутылку воды из холодильника и ушел, ни слова нам не сказав.

– Как думаешь, вернуть все обратно или оставить как есть? – спросила я Кая, целуя на прощание в гараже.

Он прижал меня к своей машине и, заключив в сильные объятия, поцеловал в кончик носа.

– Думаю, следует оставить все как есть. Дай ему немного времени остыть, а потом спроси, хочет ли он, чтобы ты вернула все как было.

Я положила руку ему на щеку.

– Хорошо. Ты его лучше знаешь.

Кай запечатлел поцелуй на чувствительном месте под ухом, и я задрожала.

– Я больше не уверен, что вообще его знаю, – заметил он, покрывая мои щеки короткими поцелуями. – Брэд ни хрена не говорит о том, что с ним происходит, и не похож на самого себя, так что понятия не имею, о чем он думает.

Я сжала его плечи, и Кай поднял голову.

– Это как-то связано со мной?

– В некотором роде да, но есть что-то еще. Лучше бы он высказал все, что у него накопилось, мне или кому-то еще. Он говорил что-то Роуз?

Я покачала головой.

– Нет. С ней он тоже замкнут. Она волнуется.

Кай потер свой небритый подбородок.

– Я поговорю с ним сегодня вечером.

– У тебя и так достаточно забот. Позволь мне.

Робкое выражение промелькнуло на его лице.

– Детка, – он погладил меня по щеке, – я знаю, что ты всего лишь хочешь помочь, но…

– Я часть проблемы, – догадалась я, перебив его.

Кай выглядел извиняющимся.

– Я вижу, как он смотрит на тебя, Фэй. Он хочет тебя.

Я запрокинула голову и закрыла глаза.

– Не надо было соглашаться на подставные отношения. – Я обожала Брэда, и его дружба многое значила для меня, поэтому я так злилась из-за сложившейся ситуации.

Кай нежно взял меня за подбородок и развернул к себе. Я открыла глаза.

– Не думаю, будто это что-то изменило бы. В тебя очень легко влюбиться, а мы с ним всегда велись на один и тот же типаж девушек. Думаю, что этому суждено было случиться.

– Нужно найти ему девушку, – размышляла я вслух.

Кай сглотнул ком в горле.

– Я чертовски хотел бы, но он встретит кого-то в свое время. Мы не можем вмешиваться. Он взбесится, когда узнает, что мы пытаемся это исправить, исправить его.

Кай был прав.

Наклонившись, он долго и горячо целовал меня. Его тело прижалось к моему, я притянула его, мечтая не отпускать ближайшие несколько часов. Он уперся лбом в мой.

– Невыносимо покидать тебя.

– И мне. Я скучаю, когда тебя нет рядом, – сказала я, надувшись. Его ответная улыбка разожгла внутри меня огонь. Абсолютное счастье наполнило каждую частичку моего существа. Раньше я думала, что влюблена в Люка, но то ощущение не могло сравниться по силе с чувствами к Каю. Весь мой мир заключался только в Кайлере. Когда он не со мной, я думаю только о нем, это почти на грани помешательства.

– Мне нравится быть влюбленным в тебя. – Его пальцы перебирали мои волосы, и я тонула в этих светло-голубых глазах, купаясь в его обожании.

– Раньше я не представляла, что могу чувствовать нечто подобное. Что настоящая любовь может быть такой невероятно изумительной. Ты делаешь меня очень счастливой, Кай. – Я переплела свои пальцы с его. – Хочу никогда не расставаться с этим чувством.

Он прижал меня к груди, крепко обнимая.

– Я тоже. Мы и не расстанемся. Ты моя на всю жизнь, Фэй. Никто не сможет заменить тебя.

Кай поцеловал меня в макушку, и счастливый вздох сорвался с моих губ.

– Ты как, справляешься? – спросила я, когда мы наконец оторвались друг от друга. Он уже безнадежно опаздывал в школу, что изменит еще пара минут?

– Я в порядке, – быстро ответил он. – Стараюсь не думать об этом.

– Джеймс говорит, что Дэн больше не получал никаких новостей от копов, возможно, это хороший знак. Ты не убивал Дага, и они, должно быть, наконец выяснили это.

Кай вертел в руках свой ключ.

– Надеюсь, но я не смогу окончательно расслабиться, пока они не скажут, что я чист. – Он открыл дверцу машины. – Лучше поехать и набраться терпения.

Я подалась вперед и поцеловала его в губы.

– Езжай осторожно и не забудь про сегодняшний вечер.

Я решила показать Брэду, как много он для нас значит, поэтому собиралась приготовить ужин своими руками. Я уже обсудила это с Алекс и домохозяйкой, а все ингредиенты для нашего мексиканского пира были куплены и ожидали меня на кухне. Я надеялась, что он не разозлится еще сильнее, но меня ничто не могло удержать в стремлении подчеркнуть его значимость для нас. Пусть Брэд не признается, но ему важно чувствовать, что он часть семьи.

– Не забуду. Хорошего дня. Люблю тебя. – Он послал мне воздушный поцелуй, прежде чем вывести машину из гаража и скрыться из виду. Я вернулась обратно в свою комнату, решив пренебречь учебой и изучить рецепты в Интернете.

Наступил ранний вечер, и все вернулись домой из школы. Как я и предполагала, Брэд сразу направился прямо в свою комнату, избегая нас. Острые аппетитные ароматы витали в воздухе, когда я передвигала множество разных кастрюль и тарелок, которые использовала.

– Пахнет изумительно, – сказал Кай, входя в кухню.

Он надел мои любимые темные джинсы и облегающую белую футболку. Чисто классически и так сексуально. Волосы Кая были еще влажными после душа, и тонкие струйки воды стекали по шее в безмолвном призыве. В моих глазах вспыхнул огонь.

Заметив желание во взгляде, он медленно подошел ближе. Заключив меня в объятия, плотно прижал губы к моему уху.

– Мне нравится ход твоих мыслей, и, будь мы одни, я бы отымел тебя прямо здесь, прямо сейчас, на кухонном столе.

Ноющая боль между ног усилилась, и я плотнее сдвинула их вместе.

– Ты такой плохой мальчик, – прошептала я, подняв голову, чтобы поцеловать его, когда раздался мелодичный звонок.

– Плохой я только в том случае, когда не намерен продолжать. – Он попятился, подмигнув мне. – Но сегодня вечером мы еще как-нибудь встретимся. Обещаю.

Я улыбнулась как влюбленная дурочка.

– Иди открой дверь.

Я отвернулась, все еще улыбаясь своим мыслям, помешала содержимое кастрюль и проверила буррито в духовке.

Громкие голоса в фойе привлекли мое внимание, я напряженно замерла. Можно назвать это интуицией, но у меня срабатывает шестое чувство, когда дело касается Эддисон, и я просто знала, что она стоит за дверью. Выключив плиту, я на цыпочках, чтобы никто не слышал, направилась в холл.

– Пожалуйста, Кай, прости, я облажалась. Я так по тебе скучаю! Все должно было быть не так.

– Плевать, – грубый равнодушный рык Кая бесконечно обрадовал меня. – Я презираю тебя и все, что с тобой связано. Я люблю Фэй, и она для меня единственная. Пойми ты это уже своей тупой башкой и оставь меня и мою семью в покое! Это последнее предупреждение. Если ты еще раз покажешься здесь, я сообщу копам. Ты знаешь, что тебе запрещено тут находиться.

Эддисон преувеличенно громко выдохнула.

– Пожалуйста, Кай. – Она тяжело дышала. – Не знаю, что делать. Я хочу, чтобы все закончилось, но не понимаю, как выбраться из этого дерьма…

Дыхание стало громче.

– Пожалуйста, не отталкивай меня. – Эддисон задыхалась, будто ей не хватало воздуха. – Я люблю тебя и не могу вынести этого.

Послышался громкий стук, за которым последовали быстрые шаги Кая.

– Эдди!

Звук ее затрудненного дыхания заставил меня зашевелиться. Я вышла в холл.

– Где твой ингалятор? – спросил Кай, присев рядом с ней, обессиленно лежащей на полу.

Она, задыхаясь, перевернулась на живот.

– У… меня… его… нет.

– Жди здесь. – Кай выпрямился и развернулся, испугавшись при виде меня. Схватив за руку, он мимоходом утащил меня обратно на кухню.

– Ничего не говори. Это ничего не значит.

Он распахнул шкаф и достал большую аптечку. Открыв ее, он начал копаться в содержимом, бросая ненужные предметы на стол.

– Почему тебя это вообще должно волновать? – капризно спросила я. – Ты не можешь просто позвонить кому-то, чтобы ее забрали?

Он прекратил свое занятие и положил руки мне на плечи.

– Это мой человеческий долг, только и всего. Я не хочу, чтобы она умерла на ступенях моего дома и добавила еще одну подозрительную смерть к списку.

Я знала, что тут было нечто большее. Несмотря на все мерзкие вещи, которые Эддисон сделала, когда-то она была важной частью его жизни, и он не мог бесследно стереть историю их отношений. Я все еще испытывала подозрения относительно ее мотивов. Эта девчонка способна на все что угодно. Я саркастически усмехнулась.

– Я тебя умоляю, у Джилл тяжелая астма, за все эти годы я видела несколько приступов. – Я развела руками. – Все это только напоказ.

– Я не хочу рисковать. – Кай продолжал копаться в аптечке. – Нашел!

Он схватил ингалятор и выбежал из кухни. Я помчалась следом и почти врезалась ему в спину в пустом холле. Он со злостью запустил ингалятор в стену, взревев:

– Эддисон! Где ты, черт побери? – Кайлер устремился по коридору в свою комнату, а я за ним следом.

Эддисон медленно вышла нам навстречу, как будто ничто в мире ее не волновало.

– Успокойся, Кай. Я всего лишь воспользовалась ванной.

Он прищурился и склонил голову, пронзив ее злым взглядом. Волна озноба пробежала по моей спине, в воздухе повисло напряжение. Схватив Эддисон за руку, Кай потащил ее обратно, откуда мы пришли.

Она ударила его по руке.

– Прекрати! Ты делаешь мне больно!

Он вышвырнул ее в холл, сверля взглядом. Враждебность и ярость бушевали в нем.

– Что ты сделала? Что задумала на этот раз?

Губы Кая злобно скривились, тело напряглось, как натянутая струна, когда он посмотрел на нее сверху вниз.

Эддисон положила руки на бедра, изображая замешательство и обиду.

– Что ты имеешь в виду? – Она помахала в воздухе ингалятором. – У меня был один в сумке, как оказалось, и я пошла в ванную, чтобы прийти в себя. Нет никакого заговора. – Она закатила глаза. – Честно, Кай. Что с тобой случилось?

Он двинулся к ней с угрожающим блеском в глазах. Я встала между ними, удерживая его. Нельзя терять контроль рядом с ней. Я не верила ей ни на секунду.

– Ты случилась. – Я посмотрела на нее сверху вниз, и на ее губах заиграла самодовольная наглая усмешка. Ничто в мире не могло порадовать меня так, как возможность стереть глупую ухмылку с ее лица, но тогда она получила бы то, чего добивалась. Я сохраняла холодный рассудок и бесстрастное лицо. Подойдя к двери, я с размаху распахнула ее.

– Убирайся и не возвращайся.

Эддисон коротко взглянула на Кая, прежде чем выйти. Обернувшись, она устремила пронзительный взгляд на меня и злобно улыбнулась.

– Ты никогда не будешь достаточно хороша для него. А он никогда не забудет свою первую. – Ее глаза светились превосходством. – Наслаждайся, пока можешь, Ирландия.

Я захлопнула дверь и понеслась на кухню. Включив плиту, я проверила еду в духовке и с грохотом накрыла крышками кастрюли, стараясь не поддаваться влиянию ее слов.

– Может, она и была первой, но ты будешь последней, – мягко сказал Кай, подкравшись ко мне сзади. Я хлопала дверцами кухонных шкафов, громыхала посудой вокруг, как будто хотела выместить свою ярость на кухню. Тепло охватило меня, когда он сжал мое запястье.

– Прекрати, детка. Скажи мне, что не так.

Я резко развернулась, и мои волосы взметнулись в воздух.

– Все не так! – крикнула я, думая о том, как было прекрасно еще утром и как одна выходка Эддисон перевернула все с ног на голову. – Почему ты не сказал мне, что она была первой девушкой, с которой ты переспал?

– Потому что знал: ты будешь психовать. – Он одарил меня понимающим взглядом. – Но в основном потому, что это ничего не значит. Она в прошлом, детка. – Кай прижал меня к груди, игнорируя мои слабые попытки сопротивляться. – А ты мое будущее. Мое единственное будущее. – Он прижался своим лбом к моему, сжав меня еще крепче.

Кайлер гладил меня по спине, и напряжение постепенно слабело.

– Она ничего не значит, Фэй. Все, что имеет значение, это мы. Ты – все, что имеет значение. – Он поцеловал меня в висок, и я вздохнула.

– Почему она не оставит тебя в покое? Не оставит в покое нас? Она меня уже достала, Кай.

Он убрал мои волосы за уши, вздохнув.

– Я знаю. Больше мы ее не увидим. Обещаю.

– Как?

– Не знаю, но я разберусь с этим. Не волнуйся. Я обо всем позабочусь. – Он нежно меня поцеловал, и я растаяла от прикосновений и вкуса его губ, но, когда он отстранился, затаенное чувство тревоги снова вернулось.

Я знала, что Кай верит, будто Эддисон осталась позади и что нам не стоит ее опасаться, но шестое чувство никогда не обманывало меня, если дело касалось этой девчонки. У меня было сильное подозрение, что она никуда не денется. И ситуация еще далека от завершения.

Глава двадцать третья

Фэй

Я накрыла и позвала всех к ужину. Отойдя назад, я утерла капельки пота со лба, оглядев внушительный стол, уставленный едой. Хочу заметить, что он был чертовски хорош, и плевать, что это мое личное мнение! Аппетитные ароматы витали в воздухе, и у меня текли слюнки в предвкушении. Братья ворвались в помещение, таща за собой Джеймса, Кай и Брэд шли позади.

– Вау! Выглядит и пахнет изумительно, – воскликнул Китон с широкой улыбкой.

– Не стоило так утруждаться, Фэй, – сказал Джеймс, занимая место во главе стола.

Я пожала плечами.

– Мне не сложно. Я люблю готовить и подумала, что мы могли бы завести постоянную традицию на вечер четверга.

Он поднял бровь.

– Каждую неделю один из нас будет выбирать тему, а я – готовить. Я знаю, что любимая кухня Брэда мексиканская, поэтому решила, что начнем с нее.

Я осмелилась посмотреть на него, и выражение его лица воодушевляло.

– Не обязательно было делать это, – сказал он слегка напряженным тоном, – но спасибо.

Казалось, ему было приятно, и если это помогало оттаять, то миссию можно считать выполненной.

– Подождем Алекс? – спросила я Джеймса, но он отрицательно покачал головой.

– У нее очередная встреча.

– Я оставлю для нее тарелку. А остальные пусть приступают к еде.

Моим двоюродным братьям понадобилось не так много времени, чтобы смести все со стола, и их довольный вид доставил мне необычайное удовольствие. Если бы не дерьмовый рабочий график шеф-поваров и их сквернословие, то я могла бы сделать карьеру в ресторанном деле. Беседа за столом текла в привычном ключе, и на этот раз атмосфера царила беззаботная. Кай сжал мое колено под столом, улыбаясь мне.

Брэд помог убрать со стола, пока другие остались поболтать. На кухне он отвел меня в сторону.

– Спасибо тебе за ужин. И за мою комнату. Прости за вчерашнюю реакцию.

Я сглотнула.

– Все в порядке. Мне следовало сначала попросить твоего разрешения.

Он энергично помотал головой.

– Это был милый поступок, а я повел себя как придурок. Просто…

Я неуверенно взяла его за руку.

– Что? Ты можешь поделиться со мной.

Его грудь вздымалась, когда он посмотрел мне в глаза.

– Страшно снова пускать корни. Привязываться к людям слишком опасно. – Он отвел взгляд. Я подошла ближе и повернула его голову.

– Почему? Это же всего лишь мы. Мы – твоя семья и твои друзья.

– В этом-то и дело, Фэй. Друзья разбегаются, а семья уходит. Такое уже случалось у нас с Каем раньше, и ты знаешь, как обстоят дела с моей семьей. Не думаю, что мое сердце выдержит подобное испытание снова.

– Ох, Брэд. – Я не колеблясь обняла его. Сначала его руки безвольно повисли вдоль тела, но потом он медленно обхватил меня в ответ.

– Отношения не рождаются с гарантийными талонами. – Я подняла на него глаза. – Здесь вступают в игру доверие, уважение и верность. То, что мы можем дать тебе. Я понимаю, откуда в тебе сомнения, но ты не можешь жить в страхе до конца своих дней, потому что тогда пропустишь слишком много хорошего.

– У тебя все так просто получается, но реальность гораздо сложнее. – Брэд провел рукой по моим волосам, с обожанием глядя на меня. Я сделала шаг назад, когда в голове сработал сигнал тревоги.

Краем глаза я заметила Кая в дверном проеме с заметно мрачным выражением лица.

– И ты только что подтвердила мою точку зрения, – вздохнул Брэд, прислонившись к столу.

– Прости. Я стараюсь помочь, но делаю только хуже. – Я неловко переминалась с ноги на ногу, убрав руки в карманы.

– Пожалуйста, хватит извиняться. Ты не сделала ничего плохого, ты ни в чем не виновата. Я действительно ценю то, что ты делала эти два дня, но стоит остановиться и не стараться так сильно.

Я напряглась.

– Я не могу сделать приятное другу?

Он опустил голову на грудь, застонав.

– Боже, какая же это все хрень! – Кай сделал движение, чтобы войти в кухню, но я остановила его, качнув головой. Брэд выпрямился, пронзив меня искренним взглядом. – Ты можешь делать что-то для друзей, но проблема как раз в этом. Я не хочу быть тебе просто другом, и чем чаще ты делаешь нечто подобное, тем сильнее я в тебя влюбляюсь. А потом ненавижу себя, потому что знаю: это не взаимно, и мысленно презираю за предательство Кая. Если честно, я не знаю, смогу ли дальше жить с вами под одной крышей. Это убивает меня.

Мой рот раскрылся от удивления. Я понятия не имела, что ответить. Я знала, что он испытывал ко мне определенные чувства, но не думала, что настолько сильные.

– Отойди от нее, – прорычал Кай, приближаясь сзади.

– Дерьмо, – Брэд развернулся, чтобы посмотреть ему в лицо, – ты все слышал?

Лицо Кая напряглось.

– Да. Какого черта, по-твоему, ты делаешь? – Он сильно толкнул Брэда, и у меня внутри все оборвалось.

Тот поднял руки.

– Я не хочу драться с тобой.

Кай закатал рукава до локтей.

– Может, тебе стоило подумать об этом до того, как признаваться в любви моей девушке?

Брэд приготовился к драке.

– Послушай, приятель, ты зол. Я понимаю, и у тебя есть право злиться. Но ты бы предпочел, чтобы я солгал? Я ничего не могу сделать со своими чувствами, даже зная, что это неправильно.

Он посмотрел Каю прямо в глаза.

– Она любит тебя, все понимают это, и вы идеально подходите друг другу. У меня нет шансов. Я знаю, что никогда не предприму ничего в отношении нее. Я имею в виду то, что уже говорил: я не поступлю с тобой так снова. Я стараюсь, черт побери, изо всех сил.

Он вздохнул, глядя себе под ноги.

– Дерьмовая ситуация. И я не знаю, как быть.

– Найди кого-нибудь другого, – прошипел Кай, но кровожадное выражение сошло с его лица.

– Едва ли будет честно вовлекать сюда кого-то еще, – возразил Брэд.

– Возможно, нет. Но я не могу позволить тебе смотреть на нее так, как ты это делаешь. Серьезно, чувак, я не могу держать себя в руках в такой дерьмовой ситуации. – Он поймал мой взгляд. – Она моя. И я никогда не отпущу ее.

– Я знаю, Кай. И понимаю это. Мне жаль. Правда, очень. – Брэд опустил взгляд, и у меня защемило в груди. Невыносимо.

Кай схватился руками за голову, с шумом выдохнув.

– Ты должен держаться от нее подальше.

Я открыла рот, чтобы возразить, но, подумав получше, снова закрыла. Брэд был хорошим другом мне, нам обоим. И ему тоже было больно. Отдалиться от него не казалось хорошим решением. Но как бы ненавистно оно ни было, не хотелось заставлять Кая нервничать еще больше. Если это то, что ему нужно, то я подчинюсь, и неважно, согласна с ним или нет.

* * *

Следующим утром, когда все уехали в школу, я провела около часа в бассейне, разминая до боли конечности. Мои мысли вернулись к Брэду, но ничего путного в голову не приходило. Я никак не могла уладить ситуацию, но впадать в депрессию тоже не имело смысла. Хотелось помочь Брэду, но я только все усложняла. Для начала мне вообще не стоило вмешиваться, но если выбор стоял между причинением боли Брэду и защитой Кая, то обсуждать было нечего.

Я чувствовала себя самым дерьмовым другом в мире, но что поделать.

Переодевшись, я погрузилась в учебу и потерялась во времени. Через пару часов зазвонил телефон. Я взяла его в руки и посмотрела на экран, решая, отвечать ли на звонок от Адама. Подумав, что нет смысла откладывать неизбежное, и мысленно приготовившись, я нажала на кнопку приема вызова.

– Алло.

– Привет, Фэй. Можешь говорить?

Я села на кровати, скрестив ноги.

– Конечно. Я занималась уроками, но могу сделать перерыв.

– Как твоя неделя?

Начинается.

– Грандиозно. Я училась, плавала, переделала комнату Брэда, вчера приготовила мексиканский ужин.

Он прицепился к самой неожиданной части рассказа.

– Ты любишь готовить?

– Ага. Мама занималась выпечкой вместе со мной с ранних лет, а отец дарил мне новую книгу рецептов на каждый день рождения. Я всегда любила экспериментировать.

– Как-нибудь приготовишь что-то и для меня.

– Конечно. Кстати говоря, Джеймс предложил, чтобы ты со своими, хм, детьми приехал сюда, и мы могли познакомиться.

– Мило с его стороны. Буду счастлив принять это предложение, если и ты не против. – Я могла точно сказать, что Адам прикладывает огромные усилия, чтобы облегчить мне жизнь. Это укрепляло мою уверенность в правильности принятого решения.

– Окей, как насчет этих выходных?

– Думаю, что выполнимо. Предоставь это мне, я перезвоню, чтобы подтвердить.

– Круто. Мне еще нужно уточнить у Джеймса.

– Отлично. – Я услышала приглушенные голоса на заднем фоне. – Мне пора на встречу с клиентом, но я напишу тебе позднее.

– Договорились, пока.

Я упала на кровать, отложив телефон в сторону. Должна заметить, что Адам действительно весьма крут. Я думала, что он будет пилить меня из-за временного отстранения от занятий, но, похоже, мы заключили негласный договор. Он знал, что не может позволить себе излишнюю строгость, и даже не попытался коснуться этой темы. За это я начала еще больше уважать его. И все же ситуация мне представлялась несколько сюрреалистичной, при том что я еще даже не встретилась со своими новыми братьями и сестрой. Грядущие выходные обещали быть интересными.

Я готовила салат с курицей на кухне, когда раздался звонок в дверь. Не успев дойти до холла, я услышала, как в дом заходит множество посетителей. Шаги толпы затихли, и я развернулась в обратном направлении, чтобы продолжить готовку. Алекс не шутила в понедельник. Наш дом всю неделю напоминал Центральный вокзал. Я надеялась, что у нее в рукаве еще есть козыри, чтобы приструнить Кортни раз и навсегда. И была полностью на стороне тети в этом противостоянии.

В одиночестве пообедав на кухне, я рассеянно глядела в окно на льющий как из ведра дождь. И с нетерпением ждала, когда погода снова наладится. Несмотря на то что выросла в Ирландии – мы привычны к дождю и холоду, – я ненавидела зиму. Весна – мое любимое время года: становилось теплее, вечера светлее и можно было выходить из дома без пальто. К тому же мое настроение всегда становилось оптимистичнее, когда на улице теплело.

Пообедав, я убрала за собой и отправилась обратно в комнату. Когда я шла через холл, меня охватил порыв холодного ветра. Входная дверь была широко распахнута, предоставляя свободный доступ внутрь всем желающим. Пол у порога был мокрым из-за проливного дождя. Качая головой и бурча себе под нос, я закрыла дверь, а затем взяла ведро и швабру, чтобы вытереть воду.

В комнате я начала писать Рэйч ответное сообщение. От экрана меня отвлекли звуки горячего спора. Я запихнула телефон в карман джинсов и пошла взглянуть на источник шума. Зашла за угол и резко замерла при виде двух фигур впереди. Дверь в кабинет Алекс была распахнута настежь, мужчины и женщины, расположившиеся за круглым столом, напряженно наблюдали за происходящим в коридоре. Мое сердце бешено заколотилось, когда я уперлась взглядом в знакомые серовато-зеленые глаза. Кортни через плечо одарила меня ухмылкой.

– Не буду повторять дважды, – требовательно произнесла Алекс, с трудом сдерживаясь. – Какого черта ты делаешь в моем доме?

Я никогда не видела, чтобы она была настолько вне себя от гнева, и судя по ошарашенным выражениям лиц ее коллег, им тоже не доводилось.

Кортни одернула подол юбки.

– У меня здесь встреча, – жеманно ответила она.

– Как бы не так. Тебя никто не приглашал и тебе здесь не рады. Уходи или я позвоню офицеру Хэнксу. – Алекс выпрямилась, глядя на соперницу.

Кортни вызывающе расправила плечи, и ее спина напряглась.

– Я вице-президент по коммерческим операциям. У меня есть право находиться здесь, и мне придется сообщить о твоих необоснованных действиях. У тебя нет законного основания исключить меня.

– Ты пока еще не вице-президент, и у меня есть все основания, чтобы сделать это. – Алекс шагнула ей навстречу, глядя холодным упрямым взглядом. За ее спиной раздались звуки перешептываний.

– Если ты хочешь пользоваться уважением коллег, то предлагаю тебе уйти добровольно, впрочем, я с радостью организую тебе полицейский эскорт в случае отказа.

Щека Кортни нервно дернулась, а глаза превратились в щелочки. Ее взгляд преисполнился яростной ненависти, от которой у меня мурашки побежали по спине. Вздернув подбородок, она вперила свой расчетливый взгляд в Алекс.

– Я уйду. Но на следующей неделе все будет по-другому, Алекс. – Кортни прошла мимо моей тети, намеренно задев ее плечом. – Ты в последний раз указываешь мне, что делать.

Она вышла с гордо поднятой головой, оставив висеть в воздухе эту прощальную угрозу. Алекс красноречиво посмотрела на меня.

– Прослежу, чтобы она ушла. – И я бегом двинулась за скандалисткой, не выпуская ее из виду на протяжении всего пути к входной двери. Она в последний раз одарила меня усмешкой, прежде чем я с силой захлопнула за ней входную дверь.

Алекс ожидала меня у спальни.

– Чего она хотела и как сюда попала? – вслух размышляла она.

– Я не уверена, но кто-то оставил входную дверь открытой.

– Мне это не нравится. Она не просто так оказалась в доме. – Алекс ходила туда-сюда по коридору, после короткого размышления она всплеснула руками. – Я не знаю! Черт побери, возможно, нам стоит обыскать все комнаты?

– Она не могла причинить вреда, пробыв внутри всего несколько минут, – предположила я, мысленно подсчитывая время. – Возможно, мы вовремя ее поймали.

– Надеюсь, что ты права. – Алекс провела рукой по волосам. – У меня больше нет времени беспокоиться об этом. Нужно вернуться обратно на совещание.

Когда из школы вернулся Кай, я рассказала ему о происшествии.

– Что она задумала на этот раз?

– Кто знает? Блондинистые сучки, кажется, помешаны на мужчинах из этой семьи, – попыталась пошутить я.

– Ты рассказала отцу?

– Ага. Уже позвонила ему.

Кай рухнул на кровать, увлекая меня за собой, и матрас прогнулся под нами. Я положила голову ему на грудь, прислушиваясь к ровному стуку сердца. Он играл с моими волосами, а я позволила себе на мгновение отрешиться от всех проблем и насладиться тем, что у меня есть. Все эти простые вещи, которые он делал, многое значили. То, как он держал мою руку, как смотрел на меня, в меня, видя самую суть моей души. Как прижимал меня к своей груди, будто я ценнейший груз. Внимательные жесты, показывающие степень его заботы. Если честно, я могла бы жить с Каем и в шалаше и оставаться невероятно счастливой.

– Я думал о том, что ты говорила в прошлый раз, о терапии, – начал он, когда я провела пальцами по его руке. – И собираюсь попробовать. Хочу рассказать родителям, но все еще слишком зол на них, а это не очень справедливо, поэтому лучше сначала разобраться в своих чувствах, прежде чем признаваться. Не желаю больше ссор. Хочу рассказать им спокойно, но думаю, что пока не готов.

Я приподнялась на руках, склонившись над ним.

– Я рада. Уверена, это поможет. Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

– Да, пожалуйста. Знаю, что ты не сможешь принять участия в процессе, но даже осознание того, что ты ждешь меня снаружи, поможет мне совладать с нервами.

Я склонила голову и поцеловала его.

– Я сделаю это. Я счастлива сделать это.

– Спасибо. – Его рука поглаживала мою задницу, и дьявольские огоньки вспыхнули в глазах.

– Запишу тебя на прием на завтра. – Я решительно убрала его руку со своих ягодиц. Дом все еще был полон гостей его матери, и я ни за что не собиралась потакать любовным порывам, когда вокруг находилась целая куча людей, которые могли нас услышать.

– Мне кажется, что я заслуживаю награду. – Он вернул руку обратно, крепко сжав одну из ягодиц. Удерживая мою голову на месте другой рукой, он дернул меня на себя, и я подчинилась неизбежному. Пытаться сопротивляться ему сродни предложению попробовать самый вкусный шоколадный торт в мире, а потом выяснить, что он оказался низкокалорийным.

Так что я сдалась, позволив ему получить награду собственным уникальным способом.

Глава двадцать четвертая

Кайлер

Эддисон снова ждала меня у шкафчика, когда я приехал в школу. Понадобилось колоссальное самообладание, чтобы не ударить кулаком по стене. Я не знал, как можно быть еще более убедительным. Я устал постоянно повторять, что между нами все кончено, но до нее не доходило. Чтобы охарактеризовать ее, стоило придумать новое слово. Слово «упрямство» даже рядом не стояло, чтобы объяснить такую твердолобость.

– Уходи, – прорычал я, рывком открывая шкафчик.

– Хотела бы я знать, откуда столько недовольства? – сказала Эддисон своим плаксивым тоном, к которому всегда прибегала, пытаясь добиться желаемого. – Наверное, Ирландия не пускает к себе в трусики? – Она послала мне взгляд, полный фальшивого сочувствия, и меня охватило почти неудержимое стремление удариться головой в стену. Почему она продолжает меня бесить? И так хватает всякого дерьма, без дополнительной порции бреда от Эдди.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой Фэй. Могу только снова сказать, что она делает меня невероятно счастливым, гораздо больше, чем ты когда-либо смогла бы. – Я запихнул последний учебник в сумку, взял упаковку миндаля, спрятал ее в передний карман и захлопнул дверцу. Потом пронесся мимо Эддисон, не дожидаясь ответа.

«Упрямство» – недостаточно емкое слово для нее. Эта мысль крутилась в моем мозгу, и я тряхнул головой, стараясь избавиться от нее. Эддисон возникла слева, ей приходилось практически бежать, чтобы поспеть за моим широким шагом. Я резко остановился посреди коридора, и кто-то влетел мне в спину. Я слишком злился, чтобы волноваться, а тем более удостовериться, в порядке ли этот человек.

– Я. Не буду. Повторять. Снова! – крикнул я. – Оставь. Меня. Черт возьми. В покое!

Небольшая толпа начала собираться вокруг нас, и Эддисон вошла в полноценный режим спектакля.

– Делай, что хочешь, придурок. Только не говори, что я тебя не предупреждала.

– Отвали, Эддисон. Я серьезно. Держись подальше или пожалеешь. – Мои глаза сузились, а губы злобно искривились, когда я устремил на нее один из своих самых угрожающих взглядов.

Она развернулась на каблуках и пошла в противоположную сторону. Волосы развевались позади нее, будто тоже разделяли ее негодование.

– Что она устроила на это раз? – спросил Дилан, появившись рядом со мной. Он был нашим звездным нападающим, я начал с ним общаться в школе после перевода Брэда. Вообще-то, он достаточно умен и крут для спортсмена. Дилан встречался с Хэйли – капитаном группы поддержки – последние пару лет. Из них вышла хорошая пара, здорово было познакомиться с людьми, которые казались ходячими стереотипами, но на самом деле были совсем другими.

– То же, что и обычно, – прорычал я, перекидывая сумку через плечо. – Она просто существует. – Я потер свой небритый подбородок. – Клянусь, она пришла в этот мир, чтобы бесить меня. – Хотя винить ее за свое дурное настроение несправедливо. Сраное шоу, устроенное Брэдом, порядком выбило меня из колеи. Мы шли рядом, направляясь к учебному классу.

– Я слышал, она замутила с Грэйсоном на прошлых выходных.

– Аллилуйя, черт возьми, – сказал я, входя в помещение и направляясь к своему месту. Любопытные взоры устремились на меня, и я ответил испепеляющим взглядом в нескольких направлениях. – Может, она наконец забудет про меня.

– Сомневаюсь, – произнес Дилан, проскользнув на свое место рядом со мной. – Грэйсон не то чтобы мистер Отношения, и она знает это. Сказала ему, что переспала с ним, только чтобы заставить тебя ревновать. Ей хотелось, чтобы ты узнал.

– Ох, – я уронил голову на парту, застонав, – да что с ней не так, черт побери? Она знает, что Фэй – моя девушка. Мне абсолютно насрать на нее, но она все равно никак от меня не отвалит.

– Чувак, разве ты не можешь сообщить о ней копам? Мне казалось, что ей предписано держаться подальше от тебя и твоей семьи.

– Так и есть, но они не могут строго трактовать это правило в школе, и именно поэтому она взялась преследовать меня всюду, куда бы я ни пошел. Я знаю, что некоторые из учителей говорили с ней, но не похоже, чтобы ее это беспокоило. Не представляю, сколько еще смогу выдержать.

– Она получит официальное предупреждение рано или поздно.

Я фыркнул и поднял голову, когда в помещении появился преподаватель. Начался урок.

За пять минут до конца занятия распахнулась дверь, и трое мужчин вошли внутрь. У меня сердце ушло в пятки, когда я узнал детектива из Бэйфилда. То, что он явился сюда вместо вызова на повторный допрос по телефону, не предвещало ничего хорошего. «Ежик» говорил что-то на ухо учителю, в то время как его взгляд шарил по классу. Глаза остановились на мне, и живот свело. Два сопровождавших его офицера в форме стояли, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Они так внимательно осматривали помещение, что выглядели как полные придурки.

Я начал собирать вещи еще до того, как преподаватель назвал мое имя.

Пришлось не спеша направиться в переднюю часть класса, как будто меня ничто не волновало. Натянув на лицо маску безмятежности, я выглядел скучающим и беззаботным, несмотря на то что сердце бешено колотилось о ребра, а ладони вспотели. Тошнота подступила к горлу, и у меня засосало под ложечкой. Детектив забрал мою сумку, протянув ее одному из офицеров, второй коп заломил мне руки за спину. Что за черт?

Детектив разглагольствовал о какой-то херне, но я отключился. Его слова не проникали в мое сознание, мысли панически метались. Только вчера Дэн звонил отцу и сказал, что похоже, будто полиция разрабатывает другие версии расследования. Что я могу быть вне подозрений. Барменша подтвердила мою версию событий той ночи. Что могло случиться в промежуток между вчерашним вечером и сегодняшним утром, чтобы положение вещей изменилось?

Я избегал смотреть на своих одноклассников, глядя прямо перед собой с пустым выражением лица, будто мне наплевать. Мои руки в наручниках яростно сжались в кулаки. Эти придурки не могли арестовать меня после урока?

Звонок зазвенел, как только меня вывели из дверей класса. Толпы заполнили коридор, тотчас замирая при виде копов в форме, выводящих меня в наручниках. Кэл побледнел, заметив меня.

– Позвони отцу, – одними губами сказал я ему, и он кивнул, тут же достав мобильный. Эддисон, выходя из класса, болтала с надоедливой рыжей девочкой, с которой обычно проводила время, – совершенно невзрачной и к тому же постоянно заигрывающей со мной за ее спиной. Моя бывшая в изумлении раскрыла рот, а на ее лице мелькнуло что-то, похожее на беспокойство. Но она так быстро пропала из поля зрения, что я не мог сказать наверняка. Я предпочел не обращать внимания на нее и другие любопытные взгляды, сосредоточенно глядя прямо перед собой, пока меня выводили из здания школы.

Грубо запихнув на заднее сиденье полицейской машины, меня отвезли в местный участок. После того как я заявил полиции, что мне нечего им рассказывать, и потребовал адвоката, меня оставили в маленькой комнате с белеными стенами, предоставив самому себе. Обязательное стекло-зеркало, расположенное сзади, повторяло мои движения, и я постарался свести к минимуму беспокойные жесты, но это было непросто. Я сходил с ума от страха, как никогда раньше.

Спустя вечность дверь открылась, и Дэн Эванс, наш семейный адвокат, вошел в комнату. Я еще никогда в жизни не был так счастлив видеть какого-либо парня.

– Что происходит? – спросил я, прежде чем он успел хотя бы присесть.

Аккуратно устроив свой дипломат на столе, он занял место рядом со мной.

– Они нашли оружие, из которого убили мистера Гранта.

Я выпрямился на стуле, растерянно наморщив лоб.

– Это здорово. Но почему они арестовали меня? Наверняка это снимает с меня подозрения?

Дэн снял очки, сжав переносицу. Он вздохнул.

– Так и было бы, не найди они орудие убийства в твоей спальне.

– Что? – вскрикнул я, подскочив. Мой стул с грохотом упал на пол. – Не может быть! Это невозможно. Я не убивал его. Клянусь вам! Он был жив, когда я уехал, и у меня никогда не было оружия. Мне даже никогда не доводилось им пользоваться…

– Кайлер, присядь. Сейчас же. – Взгляд и тон Дэна не допускали возражений, поэтому я сделал, как он сказал. Грудь сдавила невыносимая тяжесть, стало трудно дышать. Он облизнул губы.

– Не знаю, что здесь происходит, но, кажется, тебя подставили. Анонимную записку подкинули сегодня рано утром ведущему расследование офицеру, в ней советовали обыскать твою комнату в поисках оружия. Они пришли в дом сразу после твоего отъезда и нашли оружие ровно там, где и было указано.

– Святое дерьмо! Не представляю, как оно могло туда попасть.

Он подался вперед, склонившись ко мне.

– Подумай хорошенько, Кайлер. Кто-то спрятал оружие у тебя в спальне. Кто бывал в вашем доме на этой неделе?

Я взмахнул руками.

– К маме всю неделю приходят коллеги, люди безостановочно курсировали у нас в доме. Это мог быть один из них.

Вся кровь отхлынула от лица, когда я вспомнил вечер четверга. Я прикрыл рот рукой.

Не может быть.

«Может», – возразил другой голос в моей в голове. Она собиралась отправить Кэла в тюрьму за изнасилование, которого он не совершал.

– Что такое? – спросил Дэн, умело считав выражение моего лица.

– Моя бывшая объявилась у нас дома вечером четверга. – Боже, Фэй была права. Почему я ее не послушал? Она всегда права, когда дело касается Эддисон. – Притворилась, что у нее астматический приступ, и, когда я ушел на кухню, чтобы найти ингалятор, исчезла из дома. Я не придал этому значения… – Я замолк, чертовски злясь из-за того, что повел себя как идиот.

Другая ужасная догадка осенила меня.

– Иисусе! – Я впился глазами в Дэна. – Если она подбросила оружие, значит, она и убила его. Эддисон убила Дага Гранта.

Глава двадцать пятая

Кайлер

– У меня есть частный детектив, услугами которого я постоянно пользуюсь. Хороший парень. Я отправлю его приглядеть за Эддисон Синклер, и посмотрим, сможет ли он обнаружить доказательства твоему заявлению. Зачем молодой девушке так поступать? – В уголках его глаз образовались морщинки, когда он хмуро сдвинул брови.

– Она долбаная психопатка, вот почему. – Я нервно выстукивал ногами по полу. Как я мог не замечать, какой ненормальной была Эддисон? Если честно, казалось, что милая девочка, в которую я влюбился в девятом классе, – плод моего воображения. Она спланировала это, думая, что делает мне одолжение? Или она следовала за мной и, ничего не подозревая, попала в эту выгребную яму? Можно представить, как Даг отреагировал на Эдди, появившуюся на пороге его дома. Это какой-то новый маневр, чтобы заполучить меня обратно?

Я вздохнул, расслабив напряженные мышцы между лопатками, пока в голове роились новые вопросы.

Я не мог уловить смысл ее действий, разве что у нее было припрятано доказательство моей невиновности, и она планировала воспользоваться им для обмена. Чем больше я об этом думал, тем больше такой сценарий казался мне правдоподобным и в ее духе. Она уже доказала, что не пренебрегает даже шантажом, чтобы заманить меня обратно в свои сети. Я покрылся холодным потом при одной мысли об этом.

Кое-что еще пришло на ум.

– Они проверили меня на наличие остатков пороха, и на моих руках их не обнаружилось, также они не найдут моих отпечатков пальцев на оружии. К тому же вы сказали, что барменша подтвердила мою историю, так почему они уверены, что я убийца? Они же не смогут этого доказать?

– Все верно, и я намерен указать на эти факты, но расследование еще продолжается, они разрабатывают все версии. Я непременно сообщу информацию, касающуюся мисс Синклер. Однако показания барменши скорее губительны, чем полезны.

– В каком смысле?

– Она сказала им, что ты пришел с окровавленными кулаками, в характерном эмоциональном состоянии, намереваясь напиться, и что тебе пришлось помогать добраться до комнаты в отеле, где ты снова сорвался. Офицеры связывают это с убийством. Они оценивают это как поведение виновного человека.

– Они думают, это из-за того, что я убил его в порыве ярости?

– Согласись, звучит как правдоподобная теория.

Я фыркнул.

– А как насчет того, что это нормальная реакция, когда ты выяснил, что человек, которого считал своим отцом, им не является, а родной отец оказался мудаком, который вышвырнул меня из своего дома после предложения тройничка со своей любовницей? – Я в отчаянии пнул ножку стола. – Кто угодно был бы не в себе после такого. Это не значит, что я убийца.

– Пожалуйста, воздержись от подобных действий. Это не поможет, – отчитал меня Дэн. Он ненадолго замолчал, и я почти видел, как напряженно работает его мозг. Адвокат наклонился вперед, упершись локтями в стол.

– Кайлер, есть что-то, чего ты мне не рассказал? Нечто такое, что могло бы объяснить твое поведение той ночью.

У меня сдавило грудь, и тошнота подступила к горлу. Струйка пота стекла по спине. Я не хотел признаваться в том, что случилось, когда мне было десять лет, как мой родной отец вмешался, чтобы положить этому конец, пока все это дерьмо не зашло слишком далеко. Но дела плохи, и благодаря Эддисон нельзя полагаться на то, что с меня снимут обвинения. Это всего лишь догадка, а Эдди, несомненно, чокнутая.

– Все, что ты мне расскажешь, совершенно конфиденциально, – тихо добавил он. – Я знаю, что твой отец оплачивает мои услуги, но я представляю тебя, Кайлер, и не смогу помочь, если у меня не будет всех фактов. Я чувствую, ты что-то скрываешь, и мне необходимо знать, поможет это в нашем случае или нет.

У меня задрожали колени, и все тело дернулось. Медленно повернувшись, я посмотрел ему в глаза, не увидев ничего, кроме тихого беспокойства во взгляде. Я кивнул и понемногу пересказал ему все детали разговора с Дагом, которые опустил в прошлый раз, не утаивая ничего из событий десятилетней давности на трассе. Он терпеливо слушал, сделал несколько пометок и ни разу не перебил меня.

Когда я закончил говорить, он отложил ручку в сторону и снял очки.

– Я так понимаю, родители ничего не знают.

Я тряхнул головой.

– Я никому не говорил до прошлой недели. Потом поговорил с Фэй. Она убедила меня посетить психотерапевта, которого нашла в Бостоне, и собиралась записать на прием сегодня.

Его улыбка была печальной.

– Ты заполучил хорошего человека, Кайлер.

– Знаю. Она не заслуживает всего этого. Она заслуживает кого-то получше.

Вроде Брэда. Я не в первый раз так подумал, и эта мысль, будто нож, ранила меня в самое сердце.

– Послушай старого человека, который сталкивался с подобным несколько раз, – сказал он, посмеиваясь. – Пусть девочка решает сама. Если она хочет остаться с тобой, то позволь ей это. Не отталкивай. Тебе пригодится ее поддержка в ближайшие недели.

– Что будет дальше?

– Мне придется покинуть тебя и сообщить новости твоим родителям, затем я скажу офицерам, что мы готовы к допросу. После посмотрим, собираются они предъявить тебе обвинения или нет. Отчет судмедэкспертов готов. План сложный, но выполнимый. Впрочем, отчета криминалистов по оружию должно быть достаточно, чтобы вызвать разумные сомнения. – Он похлопал меня по руке. – Я сделаю все возможное, чтобы разобраться с этим делом. Знаю, что ты невиновен, сынок.

– Спасибо, – сказал я искренне. Не сомневалюсь, что Дэну щедро платили за его услуги, но он чертовски хороший адвокат, многие годы работавший на мою семью. К тому же благородный человек, чего нельзя сказать о многих других адвокатах.

Он вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими безумными мыслями. Несмотря на то что доказательства казались совершенно очевидными, я все еще не мог смириться с фактом, что Эдди – убийца. Что, черт побери, случилось с этой девушкой, так изменив ее? И теперь я волновался о Фэй. Если Эддисон оказалась настолько ненормальной, то кто знал, что она могла задумать против моей девушки. Нужно срочно вытаскивать отсюда свою задницу.

Спустя некоторое время Дэн вернулся в сопровождении детективов, и начался допрос. Я рассказал им о факте насилия, о котором Даг Грант напомнил мне. Объяснил, что скрыл эти детали, потому что мне стыдно и сложно возвращаться к событиям, вытащенным на поверхность спустя столько времени. Сказал, что родители ничего не знают и я боялся, что информация дойдет до них. Поделился своими подозрениям относительно Эддисон – по поводу того, как оружие могло оказаться в моей спальне. Дэн напомнил им, что на моих руках не обнаружили следов пороха, и поставил под сомнение временные рамки, так как барменша достаточно точно определила мое прибытие в бар, а также сделал заявление, что они не найдут моих отпечатков пальцев на оружии. После обсуждения они согласились освободить меня из-под стражи под ответственность родителей. Мне пришлось поставить свою подпись на заявлении под присягой, что не покину город.

Пройдя по «алее стыда» через полицейский участок, я вышел в зал ожидания. Мама подбежала ко мне, заключив в объятия. Ее всхлипывания разносились по всему полупустому помещению. Она обхватила мое лицо руками.

– Ты в порядке? – Ее глаза блестели от слез.

Я в оцепенении кивнул.

– Просто заберите меня отсюда. Пожалуйста. Мне нужно поговорить с Фэй, предупредить ее об Эддисон. Она в опасности.

– Не волнуйся, Кайлер, – сказал отец, похлопав меня по спине. – Я снова нанял охрану, они уже на пути к нашему дому, пока мы тут разговариваем.

Входные двери участка распахнулись, и рев огромной толпы защекотал мои барабанные перепонки. Прекрасно. В помещение ворвался Брэд, он выглядел взволнованным.

– Я пришел сразу же, как только узнал.

После вчерашнего это оказалось весьма удивительным, но я был рад, что он сделал усилие над собой и нашу дружбу пока еще можно не смывать в унитаз.

– Толпа снаружи становится буйной. Еще я только что разговаривал с Фэй, она сказала, что у нашего дома несколько съемочных групп и вертолет.

– С ней все в порядке?

– Да. Она волнуется за тебя, но в порядке. – Он успокаивающе положил руку мне на плечо.

Мама вручила мне обычную неприметную толстовку с капюшоном.

– Надень это и держи голову опущенной. Макс подъедет прямо ко входу.

– Мам, я не собираюсь прятаться. Я не сделал ничего плохого.

– Дорогой, пожалуйста.

Я бросил толстовку обратно ей.

– Что тебя больше волнует: я или твоя драгоценная репутация? – огрызнулся я.

– Детка, ты же знаешь, я просто пытаюсь тебя защитить.

– Я не стану это надевать, – скрипнул я зубами.

Она поникла, признавая поражение.

– Отлично. Делай, как считаешь нужным.

– У меня есть идея, – сказал Брэд, повернувшись ко мне. – Почему бы тебе не выехать отсюда на мерсе, а потом пересесть в мой внедорожник, пока мы не доберемся до дома? Я высажу тебя у старого входа позади здания, и ты сможешь попасть в дом, не столкнувшись с репортерами.

– Похоже на хороший план.

Когда я вышел из здания участка, с обеих сторон сопровождаемый родителями, вспышки камер практически ослепили меня. Брэд улизнул незамеченным, спеша к своей машине. Репортеры выкрикивали мне вопросы, но я абстрагировался от них. Я выдохнул только после того, как оказался надежно укрыт на заднем сиденье машины.

– Им больше заняться нечем?

– Как я устала быть в центре сплетен, – пожаловалась мама.

– Прости, что усложняю тебе жизнь, – резко ответил я, не в силах скрыть боль и злобу.

– Детка, я не это имела в виду. – Ее голос звучал мягко.

Я откинул голову на подголовник и закрыл глаза, отказываясь говорить с ней. Хоть и понимал, что несправедливо обвинять ее в данной ситуации, но ничего не мог с собой поделать. Если бы она мне не лгала, я бы не кинулся на бестолковую встречу с моим настоящим отцом и не вляпался бы в это дерьмо.

Я молча покинул мерс в месте встречи, благодарно скользнув на пассажирское место рядом с Брэдом. Он вдавил педаль газа в пол, оставив позади нас облачко пыли.

– Не хочешь отправиться куда-нибудь? Расчехлить байки?

– Звучит заманчиво, но мне нужно поговорить с Фэй.

– Конечно, – коротко ответил он, и напряжение повисло в воздухе при упоминании имени моей девушки. В голове царил полный беспорядок из страха, ревности и разочарования. Брэд тоже влюблен в Фэй. Избежать неловкости невозможно, но я не хотел потерять друга. Я понимал, что морально выжат, и не планировал обрывать с ним общение, хоть меня и бесила его жажда обладания моей Фэй.

Со временем он забудет ее.

Надеюсь.

– Не могу поверить, что они нашли оружие у тебя в комнате, – признался он. Я бросил в его сторону удивленный взгляд. – Фэй позвонила и все объяснила. Она хотела отправиться в участок с твоими родителями, но они ей не позволили. Она подозревает, что это дело рук Эддисон. – Я хотел взбеситься из-за того, что они разговаривали после того, как я велел ему держаться подальше, но все же прислушался к голосу разума. Учитывая обстоятельства, можно сделать поблажку.

– Я тоже так думаю.

– Приятель, зачем ей это?

Я пожал плечами.

– Я знаю не больше твоего, но тут кое-что другое, Брэд. Если наша догадка верна, то она и убила его. И если реально сделала это, чтобы заполучить меня, значит, у нее серьезные психические проблемы. Я боюсь за Фэй. Боюсь, что Эддисон задумала что-то ужасное против нее.

Руки покрылись гусиной кожей при одной только мысли, что с моей малышкой может что-то случиться. Однажды я почти потерял ее, и чувство вины чуть не уничтожило меня. Я не был рядом в нужный момент, поэтому хотел быть уверен, что в этот раз окажусь с ней.

– Проклятье! – рыкнул Брэд, ударив по рулю, после того как увидел что-то в зеркале заднего вида.

– Что? – спросил я, оборачиваясь. Большой черный внедорожник официального вида следовал за нами.

– Я думал, что видел их в последний раз.

– Кого? – с интересом посмотрел я на него.

– Я заметил, что эта машина преследовала меня пару раз за последние две недели. Всегда, когда поблизости есть СМИ.

Он выругался, снова ударив по рулю.

– Не парься, – сказал я. – Как только я окажусь за воротами, то буду на частной территории, и им придется остановиться. – Я начал писать сообщение Фэй, когда Брэд вдавил педаль газа в пол, стараясь сбросить хвост.

Он высадил меня у задних ворот, и я немедленно отправился в гостевой дом. Фэй была уже там, ожидая на крыльце с выражением беспокойства на прекрасном лице. Она вскочила, перескакивая через ступеньки, сбежала по лестнице и повисла на мне, крепко цепляясь за мою грудь и покрывая лицо поцелуями. Я обнял ее и вдохнул успокаивающий аромат ванили и лаванды. Уткнувшись лицом ей в шею, я крепко сжал ее, расслабившись, когда руки начали гладить меня по спине.

– Ты в порядке, детка? – спросила она.

Я поднял голову.

– Теперь да.

Я улыбнулся, а она взяла меня за руку, увлекая в дом. Фэй спросила, что произошло, и я рассказал обо всех событиях в участке. Все то время, что она обнимала меня, целовала мои щеки и успокаивающе гладила по рукам, я был счастлив, несмотря на трудное положение, в котором находился. Мне никогда не было так хорошо ни с одной девушкой, никогда раньше я не чувствовал себя так сильно любимым. Она пробуждала мою более мягкую сторону.

– Хорошо, – сказала Фэй, когда я закончил говорить. – Обо всем по порядку. – Подогнув ноги под себя, она села, глядя мне в лицо. – Ты собираешься рассказать родителям?

Я потер виски, когда боль пронзила мою голову.

– Я думал об этом по дороге домой. У меня нет выбора, придется рассказать им. Есть вероятность, что это выйдет наружу, и я не хочу, чтобы они узнали о случившемся из газет.

Она кивнула.

– Думаю, ты прав. Я пойду с тобой, если захочешь.

Я ущипнул ее за нос.

– Ну да. Кто бы сомневался.

Вдруг ее лицо исказилось гневом, и неприкрытая злость мелькнула в глазах.

– Что мы теперь будем делать с Эддисон?

Вытянувшись, я наклонился, и наши колени соприкоснулись.

– Мы не будем делать ничего. На данный момент.

Она открыла рот, чтобы возразить, но я прижал палец к ее губам.

– Фэй, она опасна. Непредсказуема. Кроме очевидного вопроса безопасности, если кто-то из нас окажется рядом с ней, она может обернуть это себе на пользу. Дэн тут прав. Пусть его частный сыщик роет, и будем надеяться, что полиция не предъявит мне обвинения, когда криминалисты исследуют оружие. Как бы ни тяжело это признавать, – а это было действительно так, потому что мне хочется отправиться домой к Эддисон и душить ее, пока она во всем не сознается, – я не могу рисковать и ввязываться в еще большее дерьмо. – Я обнял ее одной рукой за шею. – К тебе это тоже относится.

Фэй нахмурилась, и я понял, что это значит.

– Тебе придется пообещать мне. Я боюсь, что она может причинить тебе вред. Ты должна согласиться ничего не предпринимать, иначе я с ума сойду от беспокойства.

Выражение ее лица смягчилось.

– Неправильно сидеть сложа руки и ничего делать.

Я вздохнул, притянув ее к себе.

– Поверь мне, я понимаю. Но нам следует позволить специалистам выполнять свою работу.

Дальнейшее обсуждение прервалось, когда я преодолел расстояние между нами, и наши губы слились. Метод номер один среди моих техник отвлечения внимания сработал. По мере того как поцелуи становились все более напористыми, Фэй задрала мою рубашку, и я не стал возражать. Мы быстро разделись, и я на руках отнес ее к мохнатому ковру у камина.

– Уверен, что хочешь этого? – Ее ладонь лежала на моей груди. – Я не собираюсь пользоваться твоим состоянием.

Я откинул голову и расхохотался.

– Детка, я не могу даже представить сценарий, при котором подобное могло бы случиться. Не стесняйся пользоваться мной, когда тебе только захочется. – Я подмигнул, и она подозрительно прищурилась.

– Любимая, – я наклонился вперед, запечатлев голодный поцелуй на ее губах, – мне необходимо забыться в тебе. – И кончиком пальца нарисовал круги у нее животе, мысленно победно взметнув кулак в воздух, когда она затрепетала от моих прикосновений. – Это лучшее, что ты можешь сейчас сделать, чтобы помочь мне.

– Что ж, – обольстительно улыбнулась она, протянув руку, чтобы схватить меня, – если ты так говоришь, то нельзя отказываться, не так ли? – Ее губы дрогнули в озорной улыбке, и я, лаская ее, провел языком вдоль шеи. Она затрепетала, и, когда горящие желанием глаза встретились с моими, я окончательно потерял контроль над собой, впившись в ее губы голодным пожирающим поцелуем.

Глава двадцать шестая

Фэй

Кай был на грани нервного срыва, пока мы сидели в кабинете Джеймса, ожидая Алекс. Он притопывал ногой под столом и тревожно барабанил пальцами по ручке кресла. Я потянулась к нему и ободряюще сжала руку. Джеймс смотрел на нас тревожно-внимательным взглядом.

В комнату с деловым видом вошла Алекс. Она присела на край стола, рядом со своим отдельно проживающим мужем.

– Простите за опоздание. Вы хотели поговорить с нами? – Нечто похожее на надежду, теплилось в ее глазах. Я знала, что пропасть, образовавшаяся между ней и Каем, очень травмировала, но если она думала, что сегодняшняя беседа поможет наладить отношения, то ее ожидало разочарование. Это могло только усилить чувство вины.

– Кайлер? – склонила Алекс голову, ожидая ответа.

Я приняла решение. Поднявшись, я присела к нему на колени, обвив руками за шею и погладила по лицу.

– Ты сможешь это сделать. Все в порядке. Просто расскажи им, как рассказал мне.

– Кайлер, пожалуйста, – сказал Джеймс, – ты пугаешь меня.

Кай посмотрел на меня, и выражение его глаз потрясало. В этот момент я могла представить, как он выглядел в десять лет. Уязвимый, ошарашенный и так отчаянно нуждавшийся в защите. Я взяла его руки и крепко прижала к себе.

– Положись на меня. Ты справишься, – ободряюще кивнула я.

Он прочистил горло, повернувшись лицом к своим родителям.

– Я должен кое-что рассказать вам. То, что случилось очень давно и о чем я никогда не говорил. Сейчас вам следует это знать.

Его грудь заметно вздымалась, и я чувствовала страх Кайлера как свой собственный.

– Помните скандал на Аксбриджской трассе, когда мне было десять?

Алекс слегка нахмурилась, а на лице Джеймса появилось мгновенное понимание.

– Боже мой, – проговорил он, ссутулившись над столом и прикрыв рот рукой. Лицо Алекс стало мертвенно-бледным.

Я сжала плечо Кая. Его глаза пронзили меня, а я послала ему успокаивающий взгляд.

– Тот человек надругался и надо мной, – тихо признался он.

Слезы душили Алекс, она упала на колени перед ним.

– Нет, дорогой! О нет!

– Сын, мне так жаль. – Джеймс выглядел постаревшим на двадцать лет за последние двадцать секунд.

– Почему же ты не сказал ничего, когда мы спрашивали? – воскликнула Алекс. Слезы рекой текли по ее щекам.

– Почему вы ничего не заметили? – Голос Кая прозвучал надтреснуто, и мое сердце, казалось, тоже дало трещину. Алекс и Джеймс обменялись полными боли взглядами. – Потому что ты была слишком занята работой! – крикнул Кай, устремив на мать полный обиды взгляд. – А ты опоздал! – Он бросил высказывание в адрес Джеймса. – Ты опоздал, папа. Один-единственный раз ты опоздал, и именно в тот день.

Кай опустил голову, и его тело было напряжено как струна. Я поцеловала его в висок, и он положил голову мне на плечо.

– Черт! – Джеймс почти закричал. – Я помню тот день. Я чувствовал, что-то не так, когда забрал тебя. Ты был таким тихим в машине, но каждый раз, когда я спрашивал, все ли в порядке, ты огрызался, что все нормально.

– Кайлер, – тихим голосом проговорила Алекс, осторожно положив руку ему на колено. – Как долго это продолжалось?

Кай поднял голову, мучительное выражение его глаз почти физически убивало меня. Я прижала его еще ближе к себе, и руки сомкнулись на моей талии снова.

– Только в тот день. И отец приехал до того, как он смог зайти дальше. Он не изнасиловал меня, но я не сомневаюсь, что так бы и случилось, будь у него возможность.

Алекс тихо всхлипывала у ног Кайлера.

– Мне так жаль, что это случилось с тобой, дорогой! – Она смотрела на него взглядом, полным раскаяния. – Так жаль, что я была слишком занята, чтобы заметить… – Она села, подобрав под себя ноги и утирая пальцами мокрые глаза. – Этого никогда не повторится. Даю слово. Ты, твои братья и Фэй отныне для меня на первом месте.

Кай посмотрел в потолок, и я осознала, что его семье понадобятся не только слова, чтобы доказать это. У него вырвался смешок.

– Вы еще не слышали самую хреновую часть истории. – Джеймс и Алекс внимательно смотрели на него. – Мой биологический отец, Даг, именно он положил всему конец.

Рот Джеймса распахнулся в удивлении, Алекс же была в смятении.

– Даг был на трассе спустя неделю после происшествия. Он рассказал мне об этом, когда я приехал к нему домой. Рассказал, как понял, что я – его сын, увидев меня в тот день, и определил, что я был напуган. Он слышал сплетни о том парне, поэтому отвел его в сторону, избил и сдал организаторам.

– Черт бы меня побрал. – Алекс хлопнулась на задницу.

Кай фыркнул.

– Весьма иронично, правда? Я хотел, нет, мне было необходимо, чтобы вы спасли меня, заметили, как мне чертовски страшно возвращаться туда, чтобы увидели правду за моей ложью, поняли, что я попал в беду. – Его взгляд метался между родителями, голос стал выше на несколько тонов. – Но тем, кто встал на мою защиту, оказался мой биологический отец. Даг спас меня, и я не знаю, что, черт побери, теперь делать с этой информацией!

* * *

Кай был молчалив до конца дня, и мы провели его, уединившись в моей комнате за просмотром фильмов. Он не хотел разговаривать, и я понимала это. Кайлер был опустошен. Поэтому я давала ему единственное доступное успокоение: была рядом, обнимала его, целовала, показывая, что я с ним. Он не хотел видеться с братьями, и они уважали его личное пространство, хотя, уверена, это угнетало их. Кеннеди всегда держались вместе в тяжелые времена, поэтому им было сложно находиться в стороне от Кайлера.

Когда я спустилась в кухню, чтоб забрать ужин в комнату, все пристали ко мне с расспросами о состоянии Кая. Кэл нес поднос, и мы тихо перешептывались, пока шли по коридору.

– Я не собираюсь больше сидеть сложа руки, – сказала я ему. – Эддисон необходимо вывести из игры и сделать это быстро. Ты в деле?

Кэл придержал меня за локоть.

– Что ты задумала?

– У меня есть пара идей, и я намерена кое-что разнюхать завтра. Ты поможешь мне или нет?

Кэл уставился на меня в недоумении.

– Как будто надо об этом спрашивать, – закатил он глаза. – Конечно, я в деле. Это сучка по-прежнему должна ответить за то, что сделала с Ланой.

Интересно. Не за то, что сделала с ним. Он хочет отплатить за Лану.

Мы продолжили путь.

– Хорошо. Он не должен знать.

– Согласен.

Я забрала у него поднос.

– Как твои дела на этой неделе? – Я почти не общалась с ним после возвращения из Висконсина, и теперь мне было неловко.

Он пожал плечами.

– Стараюсь не высовываться и принять ситуацию.

– Я хочу повторить то, что говорила и раньше: я горжусь тобой, Кэл, и надеюсь, что однажды каким-нибудь образом вы с Ланой будете счастливы навеки.

Он снова пожал плечами.

– Я думаю, это всего лишь обнадеживающие мысли, Фэй. Ты любима и поэтому хочешь любви для всех вокруг.

– И что в этом плохого?

– Я не могу тешить себя надеждой. Ни сейчас, ни потом. Она ушла и обратно не вернется. Я все испортил, и теперь мне надо жить с последствиями.

– Ты живешь своей жизнью, Кэл. Вряд ли она хотела бы, чтобы ты угробил всю свою оставшуюся жизнь, тоскуя по ней. Если вам суждено быть вместе, то вы найдете способ.

– Думаю, ты читаешь слишком много сопливых любовных романов. Настоящая жизнь на них не похожа, и если я позволю себе поверить, то будет только больнее. Лана ушла, и это моя вина, мое наказание. Тебе не стоит расстраиваться из-за этого. Что есть, то есть.

Он нежно подтолкнул меня.

– Иди, пока все не остыло. – Наклонившись, он поцеловал меня в щеку. – И спасибо, что присматриваешь за братом.

* * *

Кай отключился у меня под боком, негромко похрапывая. Я обрадовалась, что он смог уснуть после событий сегодняшнего дня. Он был эмоционально опустошен, и я безумно переживала за него. Весь день я прокручивала в голове различные сценарии. Кто бы ни подставил Кая, наверняка именно он убил Дага Гранта, но действительно ли Эддисон была способна на такое? Что-то тут не так. Эддисон не единственная, кто ворвался в наш дом на этой неделе.

Кортни тоже побывала тут.

Что бы ни происходило, я преисполнилась решимости разобраться в этом. Я не собиралась стоять в стороне и наблюдать, как Кая обвиняют в том, чего он не совершал. Он не мог ничего предпринять, чтобы не привлекать дополнительного внимания, но я могла вмешаться и собиралась это сделать.

У Эддисон не получится погубить его. Я планирую остановить ее раз и навсегда, и мое чутье подсказывает, что во всем происходящем есть какая-то связь с ее родителями. Я не успокоюсь, пока не доберусь до правды.

Я тихо выбралась из кровати, чтобы не побеспокоить его. Тревога не давала мне уснуть. Схватив телефон с тумбочки, я на цыпочках вышла из комнаты. Из коридора я написала сообщение Кэйвену с просьбой нарыть компромат на Кортни. Вряд ли это принесет много пользы, потому что Кэйвен, похоже, и так занят, помогая нам, но и вреда тоже не будет, предположила я.

«Уже занимаюсь», – незамедлительно ответил он. Я догадалась, что Алекс, должно быть, впрягла сына, чтобы тот помог и ей тоже. Другое сообщение всплыло на экране: «У меня есть кое-что на Э. Я принесу копию утром, и мы сможем поговорить».

Алекс и Джеймс назначили семейное собрание на утро, но никто из нас не знал, о чем пойдет речь. Должно быть, нечто важное, раз они позволили братьям пропустить занятия в школе. Кай попросил еще немного времени, прежде чем сможет рассказать остальным, что случилось на трассе семь лет назад, поэтому я уверена, что они не собираются нарушить свое обещание. У них наверняка появилось кое-что еще, о чем следовало рассказать всем.

Я босиком вошла в кухню, чтобы взять стакан воды. Из гостиной до меня донесся низкий гул приглушенного разговора. Алекс и Джеймс сидели на длинном диване, склонившись над кучей бумаг, разложенных на столе перед ними.

– Эй, – прошептала я.

Их головы поднялись одновременно.

– Почему ты еще не спишь в такой поздний час? – хмуро спросил Джеймс.

– Не могу уснуть.

– Понимаю, дорогая. Мы все еще не оправились, – откровенно признался он.

– С ним все будет в порядке. – Мои слова звучали твердо, потому что я искренне верила, что Кай достаточно сильный, чтобы справиться со всем.

– Спасибо, что присматриваешь за ним, дорогая, – сказала Алекс. – Мы очень признательны, что в конце концов он открылся тебе. Будь рядом, пожалуйста, пока мы не сможем убедить Кайлера, что тоже на его стороне.

– Не волнуйся, я не брошу его одного разбираться с этим.

* * *

Кэйден и Кэйвен приехали ни свет ни заря следующим утром, чтобы присутствовать на семейном совете. Сначала мы все вместе позавтракали. Когда тарелки убрали, Джеймс и Алекс сообщили, что им нужно рассказать нам нечто важное. Все время я держала Кая за руку под столом.

– Мы с вашим отцом приняли некоторые важные решения относительно нашего будущего, – объявила Алекс, начав беседу. – Так или иначе мы подвели вас всех и искренне просим прощения за это. В попытках устроить жизнь семьи мы проигнорировали некоторые важные составляющие. Быть рядом с вами, когда вы нуждались в этом. – Ее взгляд перемещался между сыновьями, задержавшись чуть дольше на Кайлере.

– Мы не можем исправить ошибки, – добавил Джеймс. – Но можем измениться и не повторять их в будущем. Мы с вашей матерью провели всю ночь на ногах, решая, как следует поступить дальше. – Он посмотрел на Алекс, и она едва уловимо кивнула. – Для начала нам нужно объяснить вам некоторые детали, чтобы помочь понять. Кортни шантажировала нас с вашей матерью последние несколько месяцев. Она раскрыла секрет, который мы тщательно оберегали, и смогла прыгнуть выше головы. Мы пытались предугадать последствия данной ситуации, основываясь на нашем прошлом опыте. Это влекло за собой большие риски и требовало принятия глобальных решений, и до вчерашнего дня мы не были уверены, что это правильный шаг.

– Что случилось вчера? – спросил Кэйден, облокотившись локтями на стол. Кай напрягся, и я сжала его ладонь.

– Мы пока не можем рассказать вам, – объяснила Алекс, подняв руку, когда за столом раздались разочарованные стоны. – Минутку тишины, мальчики. Один человек доверился нам и попросил, чтобы мы пока сохранили секрет, и вам придется считаться с этим. Однако не это главное: главное, что прозвучал последний тревожный звонок для нас. – В ее глазах стояли слезы. – Простите, мальчики, если у вас сложилось впечатление, что работа для меня важнее вас. Все, кто имеет значение, единственные люди, которые важны для меня, собрались сейчас здесь за столом. Стараясь построить успешный бизнес, я думала о вашем будущем, о возможности дать вам лучшее образование и создать трастовые фонды, чтобы никому не пришлось беспокоиться о финансовом благополучии. Где-то в пути я потеряла из виду свои цели. Линия одежды Кеннеди ничего не значит для меня без моей семьи. Эта семья разваливается, а я не замечала знаков или подсознательно игнорировала их.

Алекс всхлипнула, поднеся руку к груди.

– Сейчас все изменится. – Она посмотрела на Джеймса, и по его выражению лица было заметно, что для него это такой же эмоциональный момент, как и для нее.

Джеймс взял слово.

– Кортни выяснила, что бренд одежды Кеннеди был выстроен на лжи. Мы можем только предположить, что она сблизилась со мной, дабы получить доступ к дому и выяснить правду. Мы до сих пор точно не знаем, как именно она завладела информацией, но в любом случае сейчас это мелкие детали.

Я не уверена, что готова поверить в это. Ее помешательство на стремлении уничтожить Алекс казалось сильнее желания обладать Джеймсом. Как будто она хотела занять ее место во всех областях жизни.

– Она угрожала разоблачить нас перед членами правления и сообщить прессе, – продолжил Джеймс.

– Мы не могли позволить ей сделать это, – перебила Алекс. – Не только потому, что это навлекло бы позор на нашу семью, а еще потому, что подобное заявление обесценило бы акции компании и стоило бы тысяч рабочих мест. Я не могла так поступить с сотрудниками. Никто из них не заслужил этого.

– А в чем секрет? – спросил Кэйвен.

Алекс сглотнула, нервно взглянув на Джеймса. Он прочистил горло.

– Моя семья никак не связана с печально известными Кеннеди. Мы подделали документы и пользовались ими в первые годы, чтобы наладить важные контакты и создать бренд одежды. Мы знали, что это даст нам преимущество, и получили его. Это помогло нашему делу стать таким, каким вы видите его сегодня.

– Так вот в чем настоящая причина того, что вы не купили поместье в комплексе Кеннеди в порту Гианнис? – спросил Кэл.

– Да, – подтвердила Алекс. – Мы намеренно избегали близких контактов с Кеннеди, потому что знали, что если попытаемся втереться в доверие, то они займутся расследованием и наверняка выяснят правду. Хотя, налаживая связи, мы ссылались на происхождение и использовали его для создания бренда, но не навязывались никому и не пытались устанавливать с ними связь на уровне личных контактов. Действуя так, мы не привлекали их внимания, и нас это полностью устраивало.

– Пока Кортни не докопалась до правды, – сказала я.

– Определенно, настало время нанять головорезов, – сказал Кент, и все застонали. Он поднял руки. – Что?

Китон пихнул его в плечо.

– Нельзя предлагать убивать людей каждый раз, когда они переходят нам дорогу. Ты слишком много играешь в Assassin’s Creed.

Кент пожал плечами, но я знала, что это все для виду. Ему нравилось быть в центре внимания.

– Как вы решили в итоге поступить? – спросила я.

Алекс сложила руки на столе.

– Прошлой ночью я продала дело нашему главному конкуренту. – Она подождала немного, пока потрясение стихнет, и продолжила: – Они собираются объединить наш бренд с собственным, поэтому изменения стоимости акций должны быть временными. Мне пришлось принять этот удар при продаже, но это все равно выгодная сделка. Все сотрудники получат компенсацию, а 80 % из них сохранят рабочие места.

– А что насчет нас с Селеной? – спросил Кеану.

– У вас есть новые модельные контракты. Не волнуйся, сынок. Я убедилась, что за вами обоими присмотрят.

Кеану заметно расслабился.

– Спасибо, мам. А ты? Что ты теперь будешь делать?

– С сегодняшнего дня я ухожу в отставку с должности генерального директора с полного одобрения правления. Новые владельцы попросили меня поработать в качестве консультанта во время переходного периода, а потом я возьму отпуск на какое-то время, чтобы побыть дома с вами. Возможно, в будущем, когда вы все выпорхнете из гнезда, я снова запущу что-нибудь, но это не в ближайших планах. Мы финансово обеспечены, и ничто не остановит меня от оказания приоритетного внимания семье. – Алекс наклонилась вперед в кресле, и ее лицо лучилось счастьем. – Даже больше того: я хочу быть здесь ради вас всех. Никакого алкоголя. Никаких командировок. Я буду просто мамой, – улыбнулась она сыновьям. – И поэтому я безумно счастлива.

Глава двадцать седьмая

Фэй

– Что вы планируете делать с Кортни? – спросил Кай, когда первоначальный шок после признания Алекс прошел.

– Утром мы направили ей документы. Мы подаем иск на возмещение личных убытков, понесенных из-за ее шантажа, – объяснил Джеймс. – Мы наняли частного детектива, который следил за ней неделями, также Кэйвен собрал некоторые полезные данные, все вместе дало нам достаточно оснований для обращения в суд.

– У вас не будет проблем из-за подделки документов? – спросила я.

– Действительно, есть некоторые юридические проблемы, которые необходимо проработать, но Дэн уверяет, что мы можем отделаться уплатой штрафа, – подтвердила Алекс. – Также сегодня утром Кортни была уволена решением совета. Шантаж генерального директора и угрозы дискредитировать компанию дают нам достаточно оснований разорвать контракт с ней без компенсаций. – Алекс улыбнулась так, будто все рождественские праздники наступили одновременно. – Не могу дождаться, когда увижу, как самодовольное выражение сойдет с ее лица.

Кэл отбил ей пять.

– Да ты крута, мам.

– Для справки, – заговорил Джеймс, поерзав немного в своем кресле, – я совершил большую ошибку, когда переспал с Кортни, и осознал это практически сразу, но она шантажировала меня, чтобы я оставался с ней. Теперь все кончено. Она вычеркнута из наших жизней.

Алекс поджала губы.

– Она повержена и финансово, и профессионально, так что можно с уверенностью сказать: мы видели ее в последний раз.

– Значит ли это, что развод отменяется? – спросил Китон, и в его голосе теплилась надежда.

Алекс опустила взгляд в стол. Джеймс выглядел печальным.

– Боюсь, что нет, сынок. У нас значительно больше проблем, чем одна Кортни.

– Мы причинили много боли друг другу своими секретами. – Алекс обвела мрачным взглядом всех сидевших за столом. – Я сделала больно вашему отцу, солгав о настоящем отце Кайлера, и, кажется, мы не сможем оставить это позади. Озлобленность и недоверие – плохой фундамент для прочных отношений, а трещина разрасталась годами.

Мрачное настроение воцарилось за столом.

– Это не значит, что мы перестанем быть семьей, – быстро заверил их Джеймс. – Нас все еще связывают обязательства.

– Но только не друг с другом, – сказал Китон, и было понятно, что он с трудом сдерживает слезы.

– Мы связаны родительским долгом, и так же будем решать вопросы вместе, но не будем женаты. Нам обоим жаль, что дошло до этого, но мы искренне считаем, что развод в интересах семьи. Мы стараемся исправить ошибки прошлого, но у нас пока нет всех ответов, – объяснил Джеймс. – Надеемся, что вы отнесетесь к этому с пониманием и поверите, что мы стараемся сделать лучше вам. Только вы имеете значение, и мы хотим убедиться, что с этого момента мы можем вам это доказать.

* * *

Позднее днем я поймала Кэйвена для разговора.

– Что ты выяснил? – спросила я, когда мы спрятались в кабинете Джеймса. Остальные играли в приставку в игровой.

– Ты была права, мать Пэйтон Вэнди – родная мать Эддисон. Но, обрати внимание, ее отец все так же ее отец.

Я поразмыслила над сутью сказанного.

– Значит, у ее отца была интрижка с сестрой жены, и они оставили ребенка? – подвела я итог. Скептические нотки прозвучали в моем голосе, хотя в этом не было нужды. Учитывая все открытия минувших нескольких месяцев, ничто не должно меня удивлять.

– Похоже на то.

– Есть еще что-то?

– Например? – Он скрестил ноги в лодыжках.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Что-нибудь подозрительное из ее прошлого.

Он покачал головой.

– Нет, ничего такого на данный момент я не обнаружил.

– Что ж… проклятье. Я надеялась, что ты, возможно, выяснишь, почему она вцепилась в Кая. Я думала, что это как-то связано с ее секретом, но, возможно, ошиблась… – Меня посетила другая мысль. – Тебе удалось найти что-нибудь интересное на Кортни?

– Ничего не приходит на ум. Почему ты спрашиваешь?

– Считай это интуицией.

– Все, что нашел, я передал парню, которого наняли мама и папа. Не могу вспомнить ничего, что могло бы оказаться полезным в данной ситуации. Я просто искал доказательства ее шантажа.

– А что насчет того, что добыл частный детектив? Ты можешь прибрать это к рукам?

– Конечно. Я могу взломать доступ к его серверу и скачать файлы, – пожал он плечами. – Только есть ли в этом смысл? Ты слышала, что сказали родители. С сегодняшнего дня с ней покончено.

– Скажем так, это нужно мне для душевного спокойствия.

Он оттолкнулся от стола.

– Хорошо. Я займусь этим и посмотрю, есть ли в его материалах что-то интересное, в эти выходные.

– Спасибо.

– Как мой брат?

– Настолько хорошо, насколько возможно в такой ситуации.

– Дай знать, если я могу чем-то помочь.

Крики снизу прервали нас. Я открыла дверь и обнаружила Кэла у основания лестницы.

– Пресс-конференция начинается. Идем.

Мы бегом спустились в игровую, и я плюхнулась на диван рядом с Каем. Все главные новостные каналы транслировали пресс-релиз Алекс. Китон вывел трансляцию на большой экран, и все затихли, чтобы послушать, как она объявляет о продаже линии одежды Кеннеди компании «Аккарди» и подтверждает, что покинула правление и должность генерального директора. Удивленные вздохи раздались из толпы представителей СМИ, когда она объявила, что бренд был построен на лжи, и после объяснений извинилась за все нарушения.

Алекс красноречиво и вдохновенно говорила о том, почему приняла такое решение и как много значил для нее бизнес. Уходя в отставку, она признавала за собой ошибки, сделанные на протяжении всего пути. Сообщение она закончила на более личной ноте.

– Я бы хотела поблагодарить всех сотрудников линии одежды Кеннеди за их преданность делу на протяжении всех этих лет и могу заверить, что, работая в «Аккарди», они будут в надежных руках. У компании амбициозные планы по развитию бизнеса, и я не сомневаюсь, что они будут набирать обороты. Также я бы хотела поблагодарить своих коллег из правления, которые без устали работали всю минувшую неделю для того, чтобы эта сделка состоялась. Наконец, я бы хотела поблагодарить своего мужа и детей. Они многим пожертвовали ради удовлетворения моих деловых амбиций, и я никогда не смогла бы добиться всего этого без их поддержки.

Она ненадолго замолчала, рассматривая большую толпу перед собой.

– В последнее время в СМИ было много репортажей и домыслов о нашей семье, и это частично способствовало моему решению завершить карьеру. – Алекс оглянулась через плечо на Джеймса, бесстрастно стоявшего позади нее. – Мой муж практически в одиночку занимался нашей семьей, и я никогда не смогу отблагодарить его за это в достаточной мере. Некоторые мои поступки ранили его, и я хочу публично извиниться перед ним. Мои замечательные сыновья недавно попали под прицел СМИ, и это цена, которую пришлось заплатить за публичность. Они никогда не хотели этого, и я хочу извиниться перед ними тоже и сказать, что с сегодняшнего дня и впредь всегда буду рядом. И в заключение я бы хотела призвать к уважению нашей частной жизни. Все это время наши фигуры были в центре внимания, теперь нам хотелось бы отступить в тень. Пожалуйста, оставьте мою семью в покое и позвольте нам решать свои проблемы частным образом. Спасибо.

Она покинула сцену под шквал вопросов. Китон выключил звук телевизора.

– Мама хорошо справилась.

Кент фыркнул, и все закатили глаза.

– Что? – воскликнул он, сердито глядя на нас.

– Давайте послушаем, – сказал Кэл. – Какую еще оскорбительную чушь тебе необходимо высказать? Давай, выплесни ее, пока мама с папой не вернулись.

Кент показал ему средний палец.

– Ты задница.

– Нет, это ты задница, – вступил Кеану. – Ты разве не понимаешь, какое это важное событие?

Кент хмыкнул.

– Я не куплюсь на эти байки. Поверю только тогда, когда увижу сам. Также я не куплюсь на дерьмо типа «я сделала это для семьи», – произнес он плаксивым голосом. – Она сделала это ради себя, чтобы шлюха Кортни не загребла бизнес и отца. Вот что ее волновало.

– Ты неправ, – вклинился Кай. – Я верю тому, что она сказала. И поверь мне, предстоит долгий путь, чтобы наладить отношения со мной, но если я могу дать ей шанс оправдаться, то и ты сможешь.

– Братишка, – сказал Китон, повернувшись лицом к Кенту, – раньше у мамы почти не было выходных. А теперь она бросила все ради нас. Она будет здесь каждый день. Все будет замечательно.

Я улыбнулась Китону. Хотела бы я разделить его энтузиазм.

– Ставлю сотню баксов, что уже через месяц тебя будет тошнить от ее суеты, – резко ответил Кент.

– Никогда, – преданно ответил Китон, – я никогда так не скажу.

Кай поднялся при звуке приближающейся машины. Он сгреб Китона в импровизированный захват головы, взъерошив ему волосы.

– Я горжусь тобой, братишка, даже если большую часть времени ты ведешь себя как сопляк. Не меняйся никогда.

Кент издал удивленный смешок.

– Черт, с этой семьей не все в порядке. И я обвиняю тебя, – сказал он, ткнув в меня пальцем.

– Меня? – Голос выдал мое удивление.

– Ага, тебя. Из-за тебя все ведут себя эмоционально и вечно сюсюкаются. Отвратительно. – Он состроил гримасу, а я рассмеялась.

– Я знаю, что ты это несерьезно. Однажды ты возьмешь свои слова обратно.

– Скорее ад замерзнет, чем настанет этот день.

Я закатила глаза, а в комнату вошел Брэд. При виде него тревожный холодок пробежал по моей коже.

– Эй, ты готов выдвигаться? – спросил он Кая.

– Ага. Только возьму сумку. – Он повернулся лицом ко мне. – Мы собираемся на трассу. Хочешь с нами?

– Нет, езжайте вдвоем. Развлекайтесь. – Мы все знали, что мое участие в этой поездке – за гранью возможного. Я поднялась и чмокнула его в щеку. – Я собиралась кое-что сделать. И нужно перезвонить Роуз.

– Окей. Я буду не поздно. – Кай поцеловал меня в губы.

– Чувак, ты подкаблучник, – презрительно усмехнулся Кент.

– Подкаблучник, и горжусь этим, – ответил Кай, подмигнув мне. Забавно, но его признание было приятно.

После их отъезда я отвела Кэйвена в сторону.

– У тебя есть немного времени в запасе перед отъездом в Гарвард?

– Смотря на что.

– Пойдем со мной, я покажу.

Я привела его в свою комнату и включила ноутбук. Затем показала кое-что из своих исследований.

– Ты не теряла времени даром, – заметил он.

– У меня была куча свободного времени на этой неделе. Что думаешь? – Я коснулась экрана, проводя пальцем под списком имен, которые нашла на сайте выпускников Мемориальной школы. Мать Пэйтон и Эддисон легко получилось найти по предыдущим студенческим записям на сайте, и я воспользовалась этим, чтобы нарыть несколько старых фотографий.

– Ты сможешь вычислить кого-нибудь из этих людей? – спросила я.

– Смотри и учись, маленькая девочка, – сказал он, загрузив какую-то загадочную страницу авторизации. – Смотри и учись.

– Не такая уж и маленькая, если позволишь. Мне почти восемнадцать, – надулась я.

Совершенно не скрываясь, он уставился на мою грудь.

– О, поверь мне, я заметил.

Я ткнула его в ребра.

– О боже мой, не думала я, что ты можешь быть таким мерзким. Теперь я знаю, откуда Кэл и Кент набрались этого. Повезло, что здесь нет Кая. И лучше выполни обещание, а то я натравлю его на тебя.

– Умоляю, как будто я с ним не справлюсь. – Кэйвен поиграл мускулами, прежде чем пихнуть меня в плечо. – К тому же ты знаешь, что я сделал это специально. Просто шучу. И, к твоему сведению, я не положил на тебя глаз. Не то чтобы это было неправильно. – Он нахально подмигнул мне. – Я же тоже тебе не кровный родственник.

– Я этого не слышала.

Он от души рассмеялся.

– Как легко вывести тебя из себя.

– Заткнись, придурок, и твори свое волшебство. Мы напрасно теряем время.

Двадцать минут спустя Кэйвен выяснил, что одна из бывших школьных подружек Вэнди – официантка в закусочной на окраине города.

– Что скажешь? Ты готов нанести ей короткий визит?

Кэйвен посмотрел на часы.

– Не уверен, что у меня есть время. В следующий раз.

Я поднялась, выудив мобильный из заднего кармана джинсов.

– Не получится. Над Каем висит, как грозовое облако, обвинение в убийстве, и я лучше докопаюсь до сути дела раньше, чем позже. Впрочем, все путем. Не волнуйся, я позвоню Роуз, посмотрим, вдруг она сможет одолжить машину у матери.

Он положил руку на мое запястье.

– Подожди. Мне не нравится, что ты отправишься туда одна. Это место опасно. Кай все дерьмо из меня вышибет, если узнает, что я отпустил тебя. Что, если туда я отправлюсь с тобой, а с Роуз ты договоришься вернуться обратно? Думаю, что успею на свидание, если не придется везти тебя домой.

– О, свидание, – поддразнила я, как будто мне снова десять. – Кто-то особенный?

Он фыркнул.

– Вряд ли. Если не считать постоянную секс-подружку кем-то особенным.

– Иисусе, тебе обязательно вести себя как свинья?

– Ты бы предпочла, чтобы я солгал?

– Нет, определенно нет. – Я подтолкнула его к двери. – Пойдем. Давай уберемся отсюда. Я напишу Роуз из машины.

Глава двадцать восьмая

Фэй

К тому времени, как мы подъехали к закусочной, небо окрасилось в жутковатый пурпурно-серый цвет. Тут работала подруга Вэнди Мур из старшей школы. Перед выездом я позвонила туда, чтобы убедиться, что сегодня ее смена, и, видимо, кто-то там наверху присматривал за нами, потому что так оно и оказалось. Хотя она немного колебалась, когда я в первый раз предложила приехать побеседовать для подготовки статьи, которую якобы писала для школьного онлайн-журнала, я все же смогла убедить ее, упомянув, что интервью будет оплачиваемым. Эту идею подкинул Кэйвен.

Звякнул колокольчик, мы вошли в помещение. К нам подошла дама в возрасте с темными волосами и натянутой улыбкой.

– Столик или кабинка? – спросила она.

– Кабинка, пожалуйста, – ответила я, следуя за ней к одному из пустующих в задней части закусочной отсеков. Она протянула пару меню. – Могли бы вы сказать Стэйси, что здесь Фэй? Я разговаривала с ней до этого по телефону.

К счастью, народу было не очень много, поэтому нам должно хватить времени для полноценной беседы.

Спустя пару минут официантка вернулась в компании стройной блондинки.

– Я Стэйси. Значит, ты Фэй? – спросила та.

Я кивнула, протянув руку.

– Спасибо, что согласились поговорить со мной.

Рукопожатие было вялым и влажным, и я с трудом удержалась, чтобы не вытереть ладонь о джинсы. Макияж на ее лице размазался и подчеркивал глубокие морщины на лбу. В уголках губ и глаз также залегли морщинки. Она пахла сигаретным дымом и дешевыми духами.

– А кто ты, лапочка? – спросила она Кэйвена, выпятив свою необъятную грудь. Форма была короткой и плотно обтягивающей – мне показалось, что если Стэйси еще немного напряжется, то топ полностью расстегнется. Судя по тому, как она пожирала Кэйвена взглядом, я чувствовала, что такой поворот событий ее устроит.

– Я ее брат, – коротко ответил Кэйвен.

– Милые татуировки. – Она облизнула губы, разглядывая его руки, покрытые красочными узорами. Скользнув на место рядом с ним, она откинула за плечо светлые волосы, раздевая его глазами. Ресницы склеились от туши, а толстый слой черной подводки размазался, создавая эффект панды. Благодаря фото, которые я нашла в сети, я знала, что в свое время Стэйси была красоткой, и почувствовала внезапный укол жалости. На ее пальце не было кольца, и если внешний вид мог о чем-то рассказать, так о том, что жизнь ее потрепала. На самом деле она не такая уж старая, и это довольно печально.

Другая официантка ухмыльнулась жалким попыткам Стэйси флиртовать.

– Нам два кофе и два маффина, – сказал Кэйвен, игнорируя многозначительный взгляд Стэйси. – Вы что-нибудь хотите, Стэйси?

– Как насчет тебя? – ответила она, вызывающе подмигнув.

– Боюсь, что я вне меню. – Кэйвен мрачно поджал губы, пока я пыталась подавить смешок.

Она надулась.

– Я буду кофе, Шэлл.

Я достала свою папку и вынула блокнот и ручку.

– Как объяснила по телефону, я пишу статью для школьного журнала о классе выпуска 1998 года. Мы хотим разобраться, какой была жизнь Мемориальной старшей школы в те годы, какие у вас были планы после выпуска, достигли ли вы своих целей и так далее. – Я специально не поднимала глаз. Сомневаюсь, что работа в грязной закусочной – вершина ее стремлений.

Стэйси оказалась весьма болтливой, и мне оставалось лишь время от времени задавать вопросы, чтобы поддерживать течение беседы. Шэлл принесла наш кофе и маффины, пока я пыталась направить беседу в нужное русло.

– Вау, это здорово, Стэйси, – сказала я, когда мне наконец удалось вставить слово. – Вы дали мне тонну богатого материала. Я надеялась, что возможно, вы расскажете о некоторых других девочках, с которыми дружили в то время. Возможно, кто-то из них тоже захочет поговорить со мной.

Она сделала глоток уже остывшего кофе.

– Вэнди Мур – единственная, с кем я до сих пор общаюсь, но наше общение носит случайный характер.

Джекпот.

Я постаралась скрыть свое волнение от того факта, что мать Пэйтон и Эддисон – единственная, с кем общается Стэйси.

– О, я, кажется, ее знаю. Это мать Пэйтон, верно?

Ее брови сдвинулись.

– Это темноволосая дочь? Я все время путаюсь. У этой женщины детей больше, чем у меня горячих обедов. – Она запрокинула голову, загоготав над своей шуткой.

Я изобразила безразличие.

– Я думала, что Пэйтон – ее единственный ребенок.

– Черт, нет, – рассмеялась она, коротко оглянувшись через плечо, прежде чем облокотиться на край стола. – Возможно, мне бы не стоило этого говорить, но ты же ищешь реальные жизненные истории, верно?

Я с энтузиазмом кивнула.

– В городе Вэнди годами была известна как «четверо от четверых», – хохотнула Стэйси. – Из-за того, что у нее было четверо детей от четырех разных отцов, – добавила она в качестве объяснения.

Позволив глазам широко распахнуться, я облокотилась локтями на стол и наклонилась к ней.

– Звучит интересно.

– Когда она забеременела в пятнадцать, в школе был большой скандал.

– Господи, так рано! – сказала я, подыгрывая, пока производила в голове вычисления. Это не Эддисон, даты не сходились.

– Ага. Мать заставила ее отдать ребенка на усыновление, и Вэнди не говорила ни единой живой душе, кто отец, потому что тогда его бы посадили за то, что обрюхатил несовершеннолетнюю.

Я решила пойти на риск. Закусочная начала наполняться посетителями, я чувствовала, что наше время на исходе.

– Могу я поделиться с вами секретом? – заговорщицки прошептала я. Она кивнула. – Я слышала, что двоюродная сестра Пэйтон на самом деле – родная. Как вы думаете, это правда?

Кэйвен предостерегающе посмотрел на меня, но я предпочла не заметить.

Она еще раз быстро огляделась вокруг.

– О, это действительно правда. Это еще один большой скандал в городе. Британни, другой дочери Вэнди, было всего три, и Пэйтон едва появилась на свет, когда она снова забеременела, на этот раз от мужа своей сестры. Сейчас мало кто знает, что это правда. Об этом сплетничали по всему городу, но они не подтверждали и не опровергали слухи, и в итоге удалось это скрыть. Николь – официальная мать Эддисон, – она пальцами изобразила кавычки, – притворилась, что беременна в то же время, поэтому, когда она вернулась домой с дочерью, никто не посчитал это странным. Вэнди сказала, что она не смогла бы справиться еще с одним ребенком, поэтому отдала его на усыновление. Просто она никогда не упоминала о том, что усыновителями были ее сестра с мужем. Николь не могла иметь детей, поэтому, полагаю, с радостью приняла незаконного ребенка своего мужа как родного.

– Вау. Вот это история. Не могу поверить, что Вэнди могла так поступить с собственной сестрой.

Стэйси потерла руки, ее глаза блестели от восторга. Я с трудом сдерживала отвращение, отрекшись от прежнего сочувствия. Любой, кто так злобно распространял слухи, не заслуживал жалости. Не то чтобы я чрезмерно возражала в конкретном случае. Она оказалась золотой жилой, и мне без труда удалось получить от нее нужную информацию.

– Вэнди всегда завидовала Николь, ее бесило, что та замужем, когда сама она застряла в трейлерном парке как мать-одиночка. Он намеренно совратила ее мужа, хотя в этом так и не призналась, но я уверена, что забеременела она специально.

– Не может быть! – Я задохнулась от изумления, выдав игру, достойную «Оскара». Кэйвен отвернулся к окну, стараясь скрыть улыбку.

– Николь с мужем щедро заплатили Вэнди за Эддисон и за то, чтобы она держала рот на замке, и это работало до тех пор, пока Вэнди не захотела еще наличных. Когда Николь не пожелала раскошелиться, Вэнди отправилась к Эддисон и рассказала ей правду. На самом деле, именно тогда мы и поругались. Я думала, что поступать так с ребенком низко, но Вэнди была хладнокровной сукой в те дни.

– О, так вы больше не общаетесь с ней. И не сможете устроить мне интервью? – продолжала я играть свою роль, хоть и обрадовалась, что до этого не дойдет.

– Мы разговариваем, если случайно встретимся в городе, только и всего. Она холодно ко мне относится, потому что мне хватило наглости заступиться за Николь и Эддисон. И, если честно, дорогая, – Стэйси наклонилась вперед, накрыв мою руку своей, – не стоит тебе туда лезть.

Она содрогнулась, как будто по ней проползло что-то мерзкое.

– Какая жалость, – солгала я. – Но в любом случае большое спасибо. Вы мне очень помогли, теперь есть над чем поработать.

Я подвинула через стол конверт с сотней долларов.

– Рада помочь. – Моя собеседница убрала конверт в карман, бросив косой взгляд на Кэйвена. – Спасибо за усладу для глаз, весьма признательна. – Она снова загоготала, сжав его колено, перед тем как выйти из-за стола. – Лучше вернуться к работе, пока мою задницу не вышибли отсюда. Приятно было поболтать, дорогуша.

– Кажется, мне нужны скраб для тела и лоботомия после такого опыта, – съязвил Кэйвен, когда мы вышли из закусочной. У меня уже имелся остроумный ответ, готовый сорваться с языка, включавший в себя упоминание тех темных личностей, с которыми я застукала его как-то. Но я ничего не сказала. Я сейчас не могла позволить себе поссориться с Кэйвеном или взбесить его. Необходимо разобраться во всем ради Кая, и я не собиралась упускать свой лучший шанс на помощь.

Я ткнула его в ребра.

– Ах, а она не плоха. – Я подошла к его машине. – Было интересно, не правда ли?

– Очень. Я думал, что это в нашей семье полно скелетов в шкафу, но по сравнению с этим мы просто ангелочки. Неудивительно, что Эддисон – такая вероломная стерва. У нее это в крови.

– Но это по-прежнему не объясняет, почему она так фанатично относится к нашей семье. Как насчет того ребенка, которого Вэнди отдала на усыновление первым, когда была подростком? Ты сможешь его вычислить?

Кэйвен открыл дверцу машины, когда Роуз подъехала к парковке.

– Думаешь, что есть какая-то связь?

– Не знаю. Но нужно изучить все зацепки, верно?

Он хихикнул.

– Мы могли бы сделать из тебя детектива. Кстати, ты отлично там отыграла. Мне даже не пришлось ничего говорить.

– Мне практически тоже, – фыркнула я. – Эту болтушку не надо подталкивать.

– С такими друзьями врагов не надо.

– Точно.

– Мне дурно от одних воспоминаний о ее прикосновениях и взглядах, – содрогнулся он, и я рассмеялась еще громче.

– Было так забавно? – спросила Роуз, спустив ноги из маминой машины.

– Эта хищница запала на Кэйвена. Она разве что не задрала юбку и не оседлала его прямо там.

– Ты слишком жестока. Теперь меня всю неделю будут мучить кошмары. – Лицо Кэйвена исказила мучительная гримаса.

– Вы что-то узнали? – спросила Роуз.

Я взяла ее за руку.

– Поехали, я все тебе расскажу.

Кэйвен настоял на том, чтобы дождаться, пока мы отъедем, и только после этого направился в противоположном направлении. По дороге я все рассказала Роуз. Когда я закончила говорить, она запрокинула голову и громко расхохоталась.

– Ты в порядке? – спросила я, когда она наконец успокоилась.

– Черт возьми, да. Больше, чем когда-либо. Эта история бесконечно развеселила меня. – Я с любопытством посмотрела на нее. – Когда я только переехала сюда, Эддисон смотрела на меня свысока. Внешне она всегда была милой, но я уверена, она считала себя выше меня. Знание о том, что все наоборот, доставляет мне огромное удовольствие. Представляешь, что станет с ее репутацией, если выяснится, что она на самом деле бомж из трейлера? Это ее уничтожит. Неудивительно, что она не хочет, чтобы правда всплыла.

– Думаешь, этого достаточно, чтобы припугнуть ее? – спросила я, будучи настроена немного скептически. Кроме слов Стэйси и настоящего свидетельства о рождении Эддисон, нам больше нечего предъявить.

– Думаю, да. Ты скажешь ей, что опубликуешь в Сети ее свидетельство о рождении и расскажешь всем, что ты выяснила, если она не признается, что подставила Кая.

Я развернулась на сиденье.

– Думаешь, она это сделала? Убила человека?

Роуз прикусила губу.

– Честно говоря, я думаю, что эта девчонка на многое способна, но убийство… И совершить его ради парня кажется несколько… безумным.

Я шумно выдохнула.

– Я тоже так думаю.

– Что ты собираешься делать?

– Я не знаю. Продолжать копать, я полагаю, и ждать, что принесет следующая неделя. Если копы предъявят обвинения Каю, то у меня не останется выбора, придется встретиться лицом к лицу с Эддисон и попытаться ускорить события. Но мне бы хотелось продумать свой шаг более тщательно. Хочу накопать побольше грязи и встретиться с ней, когда смогу разложить все по полочкам. На кону будущее моего парня. Я не хочу облажаться с единственным шансом, который поможет избавиться от нее.

– Звучит как основательный план. – Она постучала пальцами по рулевому колесу. – Кстати, у меня хорошие новости.

Я уперлась ногами в кроссовках в приборную панель.

– Выкладывай. Они бы мне очень пригодились.

– Закусочная открывается с новыми владельцами и новым руководством.

Я выпрямилась, спустив ноги на пол.

– Серьезно? – Широкая улыбка расплылась по моему лицу.

– Ага. Отец знаком с кем-то в городском совете, и ему сказали, что недавно переоформили права собственности, и новый владелец подтвердил, что все рабочие места будут сохранены. Вероятно, на этой неделе с нами свяжутся.

– Потрясающая новость! Я так счастлива.

Зазвонил мой телефон, на экране появилось фото Адама. Я немного замешкалась, прежде чем ответить.

– Привет, Фэй.

– Привет, Адам. – Мне стало неприятно от собственного слегка запинающегося голоса. Уверена, что и он это заметил.

– Звоню узнать, все ли в порядке.

– Все отлично. Только узнала, что закусочную снова откроют и за мной сохраняется рабочее место.

– Фантастическая новость.

– Точно. Я скучала по своей работе.

Он рассмеялся.

– Что?

– Могла бы ты попробовать промыть мозги моим детям?

– Они не работают?

– Близняшки еще слишком малы, а Уитни слишком избалована и ленива для работы. Я постоянно спорю с ее матерью по этому поводу. Она могла бы чему-то у тебя поучиться.

Черт. Только не это.

– Адам, сделай мне одолжение, не говори ничего подобного Уитни на этих выходных. Я хочу, чтобы все прошло гладко, и нравоучения этому явно не поспособствуют.

– Не волнуйся. Я не идиот. Уверена, что на выходные все в силе? Я видел новости…

– Он этого не делал, – выпалила я, перебив его на полуслове. – Кайлер не такой. Его подставили.

– Жаль это слышать.

Я заметила сомнения в его голосе.

– Наша первоначальная договоренность остается в силе. Я не уеду от Кеннеди, особенно когда Кайлер так нуждается во мне. Я знаю его. Он хороший человек и никого не убивал.

Перед его ответом последовала затянувшаяся пауза.

– Хорошо, я тебе верю. Имей в виду, ничего страшного, если придется перенести воскресную встречу. Просто дай мне знать как можно быстрее.

– Я уже спросила дядю с тетей, они сказали, что будут счастливы, если планы останутся в силе. У нас дома в два часа в воскресенье, если тебе удобно.

– Отлично.

– Около входа будут репортеры, но Джеймс нанял охрану. Она позаботится, чтобы ты без проблем попал на территорию.

– Спасибо за предупреждение, Фэй. Увидимся в воскресенье. Береги себя.

Я попрощалась и повесила трубку.

– Как дела с Адамом? – спросила Роуз.

Я наконец во всем призналась ей.

– Вообще говоря, хорошо. Он не давит на меня, и мы не торопимся с нашим сближением. Все не так сложно, как я предполагала.

– Отлично.

– Впрочем, я все еще чувствую себя виноватой.

– Это естественно. Что насчет твоего знакомства с братьями и сестрой? Как ты к этому относишься?

– Весьма волнительно, если честно. Что, если я им не понравлюсь? Или они будут хамить? Решат, что я забираю у них отца или что-нибудь в таком роде, – прикусила я кончик ногтя.

– Готова поспорить, что они нервничают так же, как и ты. И неизбежно будут подозрительно настроены поначалу. – Роуз протянула руку и похлопала меня по колену. – Не волнуйся, они полюбят тебя.

Я надеялась, что она права, потому что квота душевной боли и горя во мне была значительно превышена, а допустимый уровень терпимости сейчас на рекордно низком уровне.

Глава двадцать девятая

Фэй

Следующим утром я проснулась поздно и была удивлена, что Кай все еще крепко спит, обхватив меня. Обычно по субботам он просыпался рано и отправлялся на трассу. Изменив положение, я обняла его, покрывая короткими нежными поцелуями обнаженную грудь. Не верилось, что Алекс и Джеймс до сих пор не положили всему этому конец. Кай не скрывал того факта, что спит в моей комнате каждую ночь, но до сих пор никто из его родителей не предпринял ничего, чтобы разделить нас. Не то чтобы я возражала или когда-либо стала бы возражать.

Руки Кая скользнули на мою талию, и он, обнимая, поцеловал меня в макушку.

– Доброе утро, красотка, – сонно пробурчал он, и я растаяла.

Хотелось, чтобы так было всю жизнь.

Просыпаться в его объятиях, слушать слова нежности, слетавшие с его губ, вдыхать запах, чувствовать его кожу своей. Я крепче прижалась к нему.

– Доброе утро, детка. Ты проспал?

Он пробежался пальцами вдоль моего позвоночника, обвив руками ягодицы.

– Не-а. Не хочется на трассу сегодня.

Игнорируя его руки, блуждающие по моему телу, – стоит добавить, что с большим трудом, – я подняла голову.

– Все в порядке? – Я убрала с его лба прядь волос.

Он пожал плечами.

Я пронзила его серьезным взглядом.

– Поговори со мной. Расскажи, что происходит в твоей прекрасной голове.

Он вздохнул, распластавшись на спине.

– Я всего лишь не в настроении сегодня. Ты знаешь, почему.

Я наклонилась, поцеловав его в лоб.

– Да. – Я высунула кончик языка и облизнула свои сухие губы. – Если хочешь, я могу позвонить психотерапевту и узнать, сможет ли она принять нас сегодня.

Он уставился в потолок, и я наблюдала, как вздымается и опускается его грудь.

– Хорошо, – прошептал он.

– Правда? – Мои глаза изучали его лицо.

Он склонил голову так, чтобы смотреть мне прямо в глаза.

– Правда.

Три часа спустя мы уже сидели в шикарном офисе психотерапевта на пятом этаже современного здания, расположенного в превосходном месте на Бикон-Хилл. Бостонская площадь виднелась из панорамного окна. Колено Кая нервно подергивалось, пока мы ждали на роскошном кожаном диване в приемной. Мы были здесь только благодаря отменившемуся в последнюю минуту сеансу.

Дверь в соседнюю комнату открылась, и невысокая, хорошо одетая дама с располагающей улыбкой вышла, чтобы поприветствовать нас. Мы оба поднялись.

– Вы, должно быть, Фэй? – Она пожала мне руку, я кивнула. – Здравствуйте, Кайлер. – Женщина протянула руку ему. – Проходите сюда, пожалуйста.

Она отошла в сторону, пропуская его вперед.

Я быстро обняла Кайлера, болезненно отреагировав на то, как его тело задрожало в моих объятиях.

– Я горжусь тобой, – коротко чмокнула его в губы я. – Буду ждать здесь.

Он сглотнул, даже не стараясь скрыть всепоглощающего страха. Я сжала его руку.

– У тебя получится.

– Мы можем двигаться с той скоростью, которую выберете вы, Кайлер. Уверяю вас, что условия комфортны, можете говорить со мной обо всем и ни о чем. – Она снова улыбнулась, и его плечи немного расслабились.

У меня сердце подскочило к горлу, когда он вошел в ее кабинет, и она закрыла дверь.

Я была комком нервов все время, что Кай оставался там. Так как сегодня суббота и мы пришли на последний сеанс, никого больше не было. Походив туда-сюда по приемной, я опустилась на ковровое покрытие у окна, подтянув колени к груди. Я праздно наблюдала за пешеходами на улице, подышав на стекло и затуманив его, нарисовала сердце с нашими инициалами внутри. Хихикнула про себя, вспомнив, как выводила подобное, когда мы только начали встречаться с Люком. Тогда мне было всего четырнадцать. А сейчас почти восемнадцать. Слишком взрослая для подросткового поведения. Но я все равно не могла заставить себя стереть след. Уставившись на торопливо нарисованное сердце с неровными краями, я подумала, каким точным был этот образ. Имя Кая действительно вырезано у меня в сердце, и я надеялась, что в его сердце было мое. Чем дольше я смотрела на примитивный рисунок, тем больше переполнялась чувствами.

Во время взросления единственным примером романтичной любви для меня были родители, однако нельзя и придумать ничего лучшего. История их любви, может, и необычная, но их любовь – настоящая, реальное партнерство, подлинное взаимопонимание. Они не всегда приходили во всем к согласию, но уважали друг друга. Уважали различия. Принимали их. Я никогда не сомневалась в том, что они искренне любят друг друга, и помнила, как мечтала однажды встретить такую же великую любовь. Сейчас я была в шаге от чего-то потрясающего, и это прекрасно и пугающе одновременно. Глупо ли почти в восемнадцать лет верить в то, что встретила свою судьбу? Человека, который предназначен мне? Испытывать такие глубокие чувства к парню, которого знаю всего несколько месяцев?

Воспоминания заполнили мои мысли, я откинула голову назад и закрыла глаза. Я доверилась маме, когда пыталась справиться со своими постоянно менявшимися чувствами к Люку. Он был моим первым настоящим парнем. Парнем, которому досталась моя девственность. Тому, кого я собиралась любить вечно.

Как символизировало нарисованное сердце.

Я чувствовала себя виноватой, когда все, что он делал, стало раздражать меня. Начала срываться на него без причины, придумывать отговорки, чтобы не встречаться с ним. В глубине души я знала, что все это значит, но боялась столкнуться с реальностью. Тогда я спросила маму, как она поняла, что отец – единственный, кто ей нужен.

Я все еще могла вызвать в памяти ее образ. Она стояла в своем любимом сиреневом вязаном платье, а волосы были собраны в небрежный пучок на голове. Она взяла мои руки в свои и серьезно посмотрела в глаза.

– Есть много причин, по которым я так сильно люблю твоего отца, – сказала она. – Слишком много, чтобы перечислять, но если ты хочешь понять, что кто-то для тебя единственный и неповторимый, то попробуй представить свою жизнь без него. Что, если он умрет? Что ты почувствуешь тогда? Если сможешь ответить на этот вопрос, то поймешь, что действительно творится у тебя в сердце.

Честно и просто.

Так я поняла, что настало время отпустить Люка.

Так я поняла, что не отпущу Кая никогда.

Потому что даже мысль о том, что его может не стать, повергала меня в шок. Острая всепоглощающая боль охватывала мое сердце, невыносимое физическое страдание начинало мучительно пульсировать в груди. Я потерла рукой больное место. Горло сжалось, и во рту внезапно пересохло. Слезы подступили к глазам, заполнили их и покатились по щекам. Я лихорадочно терла ноющее сердце, напоминая себе, что это не по-настоящему.

Он здесь. Он жив. И он мой.

Он – все, чего я желала.

Чего когда-либо могла пожелать.

Душа и рассудок не сомневались в этом.

Дверь открылась, и я быстро утерла слезы. Кай вышел в приемную, я вскочила на ноги. Действуя будто на автопилоте, я подбежала к нему и обвила руками. Его запах успокоил меня, и, когда я ощутила, что он реален, паника улеглась. Он заключил меня в объятия, и мы прижались друг к другу. Положив голову мне на плечо, он порывисто вздохнул, и это разбудило мои защитные инстинкты. Я крепче обняла его, и, если бы могла слиться с ним, так бы и сделала. Он значил для меня все. Все. Господи, я бы сделала что угодно ради этого парня!

Психотерапевт откашлялась, и мы выпустили друг друга из объятий. Она широко улыбнулась.

– В это же время на следующей неделе, Кайлер.

– Спасибо. – Голос звучал грубо, но, без сомнений, его переполняли эмоции. Я знала, каково это.

Молча мы вернулись к машине, держась за руки.

– Не хочешь побыть тут? – спросил он.

– Конечно. У меня нет никаких планов. – Сегодня утром я получила сообщение, что закусочная снова открывается через две недели в новом виде, так что я свободна, как птица, до того времени.

Кай отвез нас в центр. Мы оставили машину на самой огромной парковке, которую мне доводилось видеть, и отправились изучать город пешком. Мы бесцельно заходили в магазины, Кай все время прикасался ко мне. Его рука то ложилась на мою спину, то обнимала меня за талию или за плечи, губы целовали меня в макушку, наши ладони переплетались, пока мы пробирались через праздную толпу. Мы все время соприкасались, и я думала, что никогда не была так счастлива. Это говорило о многом, учитывая то, что с нами происходило.

Кай привел меня в маленький китайский ресторанчик, о котором говорил раньше, и заказал миллион позиций из меню.

– У меня так гудят ноги, – простонала я, прислонившись к нему в кабинке. – Должно быть, мы гуляли несколько часов.

Он погладил меня по предплечьям, запечатлев нежный поцелуй на моей щеке.

– Знаю. Мне это было необходимо – затеряться в толпе. Спасибо, что пошла со мной. Что позволила таскать тебя по всему городу.

– Ты можешь достойным образом отблагодарить меня попозже, – сказала я с нахальной улыбкой.

Его грудь сотряслась от смеха.

– Кажется, я создал монстра.

– Мне тоже так кажется. – Нет смысла это отрицать. У меня на уме лишь секс и Кай двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Вообще-то я думала, что хуже любого парня в этом отношении. Я улыбнулась шире, когда моя рука легла на его впечатляющую грудь. – Но я твой монстр.

Он поцеловал меня в кончик носа.

– Навсегда только мой монстр.

Сердце затрепетало от его слов.

– Это правда? Ты серьезно так считаешь?

– Я с тобой навсегда, – прошептал он, снова целуя меня в нос, и я думала, что сердце выскачет из груди.

– И я с тобой навсегда. – Я подняла голову и подарила ему обжигающий поцелуй. Если это выглядело неуместно, то мне было наплевать.

– Я так люблю тебя, Кай. Не покидай меня никогда.

Он обнял меня, плотно прижав к себе.

– Я никогда тебя не оставлю. Никогда.

– То, что я сейчас безумно счастлива, очень ненормально?

– Это единственное, что сейчас нормально, Фэй. Ты делаешь меня невероятно счастливым. Я раскрыл карты, и мне наплевать. Я твой – делай со мной что хочешь.

– Говорит он мне сейчас, – проворчала я, изобразив разочарование. – Когда мы в общественном месте и я не могу воплотить в жизнь все те грязные пошлые мысли, что занимают мой мозг.

Запрокинув голову, Кай расхохотался.

– Ты будто мой ангел-хранитель.

Он с обожанием посмотрел на меня, и мое сердце ликовало. Мне никогда не надоест то, как он смотрит. Когда все маски сброшены, и он просто мой парень. Мой Кай.

– Я серьезно. Не знаю, что бы я без тебя делал в эти последние две недели. Ты моя героиня, Фэй.

– А ты мой. Я знаю, что ситуация непростая, но ты не стал избегать ее. Для этого нужны стальные яйца.

– Что ж, – он самодовольно улыбнулся, – как мы оба знаем, с этим у меня проблем нет. – Он положил в рот креветочный крекер, пронзив меня непристойным взглядом. Я фыркнула, когда к нашему столу как раз подошла официантка и пришлось вести себя прилично.

– Кажется, я съела слона, – простонала я спустя полчаса, похлопывая по вспухшему животу. – Мне плохо.

– У меня есть кое-что, что поможет почувствовать себя получше.

Я встрепенулась. Кай достал из внутреннего кармана прямоугольную бирюзовую коробку, перевязанную белой лентой, и у меня перехватило дыхание. Он протянул ее мне, заметно нервничая, что только добавило ему очарования.

– Что это? – выдавила я. Мои глаза выскочили из орбит, когда я прочитала название на этикетке – Tiffany & Co. Ни один парень никогда не дарил мне украшений, не говоря уже о такой известной марке.

Он открыл коробочку, и мой рот распахнулся от удивления. Внутри лежали кулон с двойным сердцем и подходящий к нему браслет. Тепло разлилось по всему телу, а нижняя губа задрожала от избытка чувств.

– Тебе не нравится? – прошептал он, и я уловила тревогу в голосе.

– Очень нравится. – Слезы навернулись у меня на глаза, но я сильно закусила губу, стараясь взять себя в руки.

– Я купил этот комплект, когда мы были в Кливленде, и хотел подарить тебе следующим утром, но явились копы, и все полетело к чертям, – объяснил он, доставая кулон из коробочки. – И я все ждал подходящего момента, чтобы вручить его тебе.

Он раздвинул двойное сердце, внутри показалась розовая эмаль. Там были выгравированы наши инициалы, и я проиграла войну со слезами. Подвеска выглядела как более классный и утонченный вариант того рисунка на окне.

– Боже мой, Кай, она прекрасна! Это перебор. Не стоило этого делать.

Он убрал в сторону мои волосы и застегнул цепочку с подвеской у меня на шее.

– Ты достойна этого. И я хотел, чтобы у тебя было что-то значимое, напоминающее о моем обещании. Я хотел написать еще «Навсегда», но они не смогли вместить такое длинное слово.

Я провела пальцами по серебряному кулону, наслаждаясь тем, как он смотрится в углублении между косточками ключицы. Он закрепил браслет на моем запястье, и я вздернула подбородок, обняв его за шею.

– Мне очень нравится. Правда. Я никогда их не сниму. Но знаешь, мне не нужны никакие материальные доказательства твоей любви. У меня есть ты. И этого достаточно.

Его улыбка немного потускнела, и я мгновенно поняла, в чем дело. Я грозно посмотрела на него, обхватив ладонями лицо.

– Слушай сюда, и слушай внимательно. Ты не будешь отвечать за то, чего не делал. И если ты купил мне это только потому, что думаешь, будто тебя не будет рядом обещанную вечность, то я верну все обратно.

Я сделала движение, чтобы расстегнуть цепочку, он перехватил мои запястья.

– Не снимай, пожалуйста. Мне нравится, как она смотрится на тебе. И это единственная причина, по которой я ее купил. Хотелось подарить что-то дорогое самому дорогому человеку. – Он хихикнул. – Черт, я говорю как гомик.

Он снова рассмеялся, а затем принял серьезный вид.

– Я боюсь, Фэй. Боюсь, что Эддисон вовлечена в дело значительно больше, чем кажется. Боюсь, что она не успокоится, пока меня не бросят гнить в тюремную камеру.

Я крепко сжала его плечи. О, как соблазнительно было рассказать ему все, что я узнала, но я не могла даже заикнуться об этом, потому что Кай настоял бы, чтобы я держалась подальше и ни в коем случае не лезла в это дело.

Кай жертвовал собой снова и снова, чтобы защитить тех, кого он любит.

Защитить меня.

Теперь настала моя очередь сделать то же для него.

– Этого не случится. Я не позволю этому случиться. – Я быстро его поцеловала. – Обещаю.

Глава тридцатая

Фэй

Следующим утром мне было невыносимо покидать теплую кровать и Кая, но я собиралась встать пораньше, чтобы кое-что испечь. Я хотела сделать что-нибудь для Адама, для недавно обретенных братьев и сестры, в качестве дружественного жеста. Адам упоминал, что будет рад, если я однажды приготовлю ему что-то вкусненькое, и сегодня была лучшая возможность это сделать.

Алекс договорилась с фирмой, обслуживающей банкеты, на более позднее время. Они должны были подготовить шведский стол-барбекю, поэтому у меня оставалось только утро, чтобы похозяйничать на кухне.

Моим фирменным блюдом всегда был шоколадно-апельсиновый чизкейк, охлаждавшийся в холодильнике, и я только успела вытащить из духовки очередную партию булочек, когда Китон и Кэл сунулись в кухню. Они слетелись на выпечку, как мотыльки на свет. В то время как Китон изображал свой лучший щенячий взгляд, Кэл решил не демонстрировать хорошие манеры: он просто схватил булочку и надкусил ее до того, как я успела возразить. Хорошо, что я неплохо знала своих братьев и успела припрятать вторую порцию в кухонный шкаф.

Кэл издал горловой стон.

– Черт, они прекрасны! – Он обнял меня рукой за талию и положил подбородок мне на плечо. – Бросай моего брата и выходи за меня.

– Ты просто хочешь, чтобы я все время вкалывала на кухне, – поддразнила я.

– Ну почему же, я буду счастлив видеть тебя своей игрушкой для утех в спальне, – поддержал он шутку.

– Это что еще такое? – спросил Кай, войдя в кухню в неудачный момент.

– Тебя бросили, чувак, – сказал Кэл, хлопнув брата по спине. – Я женюсь на богине.

Я закатила глаза и отвесила ему подзатыльник.

– Не заводи его. Будь душкой. – Я обняла Кая. – Доброе утро, детка.

Он поцеловал меня в лоб, закрыв глаза и крепко обнимая.

– Серьезно? – спросил Кент, неспешно входя в кухню с явным отвращением на лице. – Вы считаете, что наблюдать, как вы обжимаетесь, это именно то, что я хочу увидеть первым делом с утра?

– Я приготовила булочки! – Я высвободилась из рук Кая и сунула Кенту под нос тарелку в знак примирения.

– Ладно, возьму одну, – сказал он, надкусив ее. – Но только потому, что мне будет жаль, если они пропадут.

Здесь? Ну конечно. Если хоть что-то останется через ближайшие двадцать минут, это будет чудом.

– И это нисколько не компенсирует того, что вы постоянно заставляете нас наблюдать, как слюнявите и лапаете друг друга. Хватит уже.

Мои щеки вспыхнули. Я парила в своем любовном пузыре, не беспокоясь, как это смотрится со стороны, и смутилась от мысли, что мы несколько переусердствовали, демонстрируя свои чувства при любом удобном случае. Кент был прав – единственный раз, – и я поклялась сбавить обороты.

По крайней мере, за пределами спальни.

– Тебе обязательно все время быть таким мудаком? – поинтересовался Кай. – Если ты не заметил, на меня вешают обвинение в убийстве, и Фэй единственная, кто не дает мне слететь с катушек. – Он отвесил Кенту подзатыльник. – А сейчас ты обидел мою девушку, и я не собираюсь это терпеть.

Кент уставился в пол, и я считала секунды до язвительного ответа, который так и не прозвучал.

– Прости, – пробормотал он. – Спасибо за булочку.

Он резко кивнул мне, прежде чем выбежать из кухни. Кэл отошел и уставился в окно.

– Что? – спросила я, озадаченно нахмурившись.

– Просто смотрю на летающую свинью, впрочем, возможно, мне стоит проверить слух, – он ухмыльнулся, – чудеса никогда не прекратятся.

Он схватил еще одну булочку, запихнув в рот сразу половину, прежде чем я успела отнять ее, и направился к выходу из кухни, улыбаясь как идиот.

– Надеюсь, что ты станешь жирным! – крикнула я ему вслед.

– Выкуси, – с набитым ртом ответил он.

Я вздохнула, тайно наслаждаясь моментом.

– С тобой не соскучишься.

* * *

Было без пяти минут два, и мои нервы постепенно сдавали. Я переоделась в платье, которое предложила Алекс. С черно-зеленым узором в скейтерском стиле, чуть более нарядное, чем повседневное, но и не совсем официальное.

Что-то между. Как и я сама.

Я недавно помыла и высушила волосы, теперь они спадали мягкими волнами на спину. Мой макияж, как обычно, был неброским. К отвращению Алекс, я надела туфли на платформе вместо предложенных ею, на шпильке.

На самом деле, мне было наплевать на то, во что я одета и как выгляжу. Я превратилась в один сплошной комок нервов и за минувший час, должно быть, посмотрела на часы приблизительно миллион раз. Я сжимала свой кулон, рассеянно теребя его в руках.

– Не волнуйся, – сказал Кай в который раз. – Все будет хорошо.

Сквозь стекло входной двери я увидела подъезжающую машину Адама.

– О боже. Меня сейчас стошнит.

Кай обнял меня сзади.

– Расслабься, детка. Я с тобой.

Меня заметно трясло, пока я наконец не смогла взять себя в руки. Я неохотно высвободилась из его объятий. Если Адам увидит меня в объятиях парня, то будет раздражен с самого начала. Кай положил руку мне на талию, когда Алекс и Джеймс вошли в фойе и открыли дверь. Адам подошел к нам в сопровождении двух очаровательных мальчишек, безупречно одетых в дизайнерскую одежду.

– Спасибо, что пригласили нас, – сказал Адам, протянув Алекс огромный букет и дорогую на вид бутылку вина.

– Большое спасибо, что приехали, и за это, – сказала Алекс, уткнувшись носом в благоухающий букет. – Не припомню, когда мне дарили цветы в последний раз.

Какого хрена.

Даже если бы это было случайное замечание, она с тем же успехом могла просто вбить Джеймсу кол в сердце.

Тот поджал губы и протянул руку. Адам пожал ее и мрачно улыбнулся.

Меня накрыла новая волна напряжения.

– А кто эти красивые мальчики? – спросила Алекс, одарив меня быстрым извиняющимся взглядом.

– Я Джейк, – уверенно ответил мальчик повыше. – А это мой близнец Джош.

Алекс протянула руку.

– Приятно познакомиться, – сказала она. – Сколько вам лет? – спросила она Джоша.

– Нам восемь, – ответил за него Джейк.

Джош придвинулся ближе к отцу, отведя ярко-голубые глаза и опустив голову. Джейк, не стесняясь, уставился на меня.

– Ты моя новая сестра?

Я совладала с нервами и сделала шаг вперед.

– Да, я Фэй. Я с нетерпением ждала встречи с вами.

Мальчик протянул руку, поразив меня этим жестом. Я ответила на его рукопожатие, удивляясь, каким уверенным оно было.

– Отец сказал, что твоя мама умерла. Значит, ты хочешь, чтобы наша мама стала твоей мамой?

– Джейкоб! – ахнул Адам в ужасе.

– Все в порядке, – сказала я ему, стараясь игнорировать боль, вспыхнувшую внутри. Когда о смерти родителей говорили вслух, мне до сих пор становилось больно.

Я переключила свое внимание на Джейка.

– Моя мама всегда будет моей мамой, и никто не сможет заменить ее, но было бы здорово однажды познакомиться с твоей.

– Я не знаю, понравится ли ей это, – честно ответил он.

– О боже, Джейкоб, – Адам отодвинул его в сторону, – иди скажи Уитни, чтобы она вышла из машины.

Мальчик без возражений побежал к машине.

– Мне очень-очень жаль, Фэй. Он не хотел показаться грубым.

– Все в порядке. Дома мне доводилось нянчиться с соседскими детьми, они были приблизительно его же возраста. – Я пожала плечами. – Дети говорят что думают. Это довольно занятно.

– Скажи ему, чтобы отвалил! – раздался из глубины машины пронзительный девчачий голос.

Джейк вернулся к нам.

– Она сказала, что останется в машине и чтобы ты отвалил, – дословно передал он.

Адам выглядел так, будто готов провалиться сквозь землю. Я не могла не задаться вопросом, не поторопился ли он со знакомством «для моего блага», когда его собственные дети еще не были готовы.

– Мы можем попытаться в другой раз, – поспешила успокоить его я. – Не нужно заставлять ее, если она пока не хочет.

– Мне очень жаль. Возможно, я был слишком нетерпелив. Но мальчики так хорошо восприняли идею знакомства с тобой…

Он посмотрел вниз на сына, цеплявшегося за него.

– Джош немного застенчив, когда впервые встречается с кем-то, но он без остановки расспрашивал о тебе всю неделю. – Адам потрепал Джоша по волосам, и его голос зазвучал мягче. – Я знаю о твоем существовании всего два месяца, Фэй, но хочу, чтобы ты стала частью моей семьи. Чтобы ты знала, что ты с нами, ты… не одна.

Краем глаза я заметила, что Джеймс нахмурился, и бросила в его сторону предупреждающий взгляд.

– Но мне жаль, если я поторопил тебя, хотя и обещал, что не буду этого делать. Мы уедем, если хочешь.

– Нет! Папа! – закричал Джейк. – Мы же только приехали!

Его лицо помрачнело.

– Вам не стоит уезжать из-за меня, – спокойно ответила я, метнув украдкой взгляд на упрямую девочку, отказывавшуюся выходить из машины.

На лице Адама появилось мучительное выражение, он кинул быстрый взгляд через плечо.

– Я думал, что Уитни одумается, когда окажется здесь. – Тревожные морщинки пересекли его лоб, и он потер тыльную сторону шеи. – Дай мне пару минут, я поговорю с ней еще раз.

– Почему бы мне не попытаться? – предложил Кай, выступив вперед. – Какой вред от этого может быть?

На лице Адама появилась скептическое выражение. Он задумчиво потер подбородок.

– Хорошо. Милости прошу.

– Папочка, – заговорил Джош, – мне нужно воспользоваться уборной.

– Почему бы мне не показать тебе дорогу? – предложила я, протянув руку. В ответ он прижался к отцу. Я нагнулась, чтобы оказаться приблизительно на его уровне. – Папа тоже может пойти, если хочешь.

– Почему бы нам всем не зайти внутрь? – предложил Джеймс.

Я быстро оглянулась. Дверца со стороны пассажирского сиденья была открыта, и Кай разговаривал с Уитни, опершись одной рукой на крышу машины. Ее волосы были выкрашены в кричащий розовый цвет, и она улыбалась моему парню самой очаровательной улыбкой. Волоски на руках встали дыбом, во рту образовался горький привкус. Сила вспыхнувшей внутри ревности даже удивила меня. Мне не о чем было волноваться, так почему хотелось подбежать к ней и выцарапать глаза?

– Кайлер справится, – уверил Джеймс, уводя меня в дом вслед за остальными.

Я проводила Адама и Джоша в ближайшую уборную, а затем отвела Джейка в игровую и показала, что к чему. У него глаза чуть не вылезли из орбит, когда он увидел огромный экран и приставку Xbox. Кеану и Китон были поглощены игрой и вели себя не очень-то вежливо, поэтому я прервала их, встав перед экраном и игнорируя их протесты, и представила им Джейка.

– Это NBA 2017? – спросил Джейк.

Кеану кивнул.

– Хочешь сыграть? – Он протянул свой джойстик, и Джейк тут же растаял.

– Ага, но ты должен пообещать, что не расскажешь моей маме. Нам разрешают только час в день играть в Xbox, а я уже сегодня играл перед отъездом.

Кеану сделал жест рукой, будто застегивает воображаемую молнию на губах.

– Мой рот на замке. Присаживайся, малыш, посмотрим, на что ты способен.

Теперь, когда Джейк был счастлив, я направилась обратно в фойе на звук голосов. Кай и Уитни оказались прямо передо мной; они шли в гостиную, и я заметила, как она погладила его рукой по спине, потом спустилась ниже и наконец сжала его ягодицу.

– Убери от него руки! – Слова сорвались с моего языка еще до того, как я успела их обдумать. Мой стервометр зашкаливал, и мне было плевать, что она моя сестра. Ей следовало держать руки подальше от моего парня.

Она развернулась на каблуках своих сапог высотой до колена, надув пузырь из жвачки и обрушив на меня убийственный взгляд. На ней были очень узкая и короткая черная мини-юбка и укороченный свитер с открытыми плечами, который демонстрировал полоску плоского живота. В разрезах свитера виднелись лямки лифчика. Ее большие голубые глаза были точной копией моих.

Она бросила в мою сторону тяжелый взгляд.

– Милое платье, – фыркнула она. – Одолжила у бабули?

Я была готова убить Алекс за то, что она заставила меня надеть его.

– По крайне мере, я не выгляжу как дешевка, – не сдержалась я и тут же ощутила укол вины. Эта девочка – моя сестра, и я не хотела начинать знакомство неудачно. Для нее это тоже было сложно.

Она медленно пережевывала жвачку, и это безумно раздражало меня.

– Нет, но ведешь себя именно так, – она усмехнулась, – потому что такая уродка, как ты, ничем другим не смогла бы удержать такого красавчика, как он.

Боже, это ужасно. Я ее взбесила и теперь понимала это. Но какого черта она срывает свою злобу на мне? Я была не в настроении для подобного дерьма.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой, так что забудем. – Я решила, что стоит придерживаться линии поведения, свойственной старшей сестре.

Очевидно, что она ожидала другого ответа, поэтому решила зайти с другой стороны. Искоса взглянув на Кая, она облизнула губы, пожирая его взглядом.

– Может, отправимся в твою комнату и я помогу тебе хорошо провести время? – Она широко открыла рот и сделала определенное мерзкое движение рукой. – У меня отлично получается, по крайней мере, мне так говорили.

– О боже. Ты ненормальная! – Я выпустила когти, и мой внутренний монстр очнулся от спячки. Это было уже слишком для сохранения хладнокровия. Лобовое столкновение с новой сестрой – не так я себе представляла этот вечер. Мне пришлось напомнить себе, что у нее переходный возраст и я должна быть выше этого. Я мысленно начала считать до десяти.

– Фэй! – Кай подошел ко мне и слегка покачал головой. – Забей, – сказал он одними губами, и это разозлило меня еще больше, даже если он был прав. Уитни довела меня до бешенства за пять минут знакомства с ней.

– Да, Фэй, – со смехом сказала она, – будь хорошей девочкой и делай, что тебе говорят.

Каждая мышца в теле Кая напряглась, когда он обернулся и сделал шаг обратно к Уитни, а его глаза превратились в щелки. Его губы сжались в тонкую полоску, и он пронзил ее абсолютно ледяным взглядом. Температура вокруг упала на пару градусов, когда он стоял, в упор глядя на Уитни, готовый напасть. Девушка нервно сглотнула. Он сделал еще один шаг, и она инстинктивно попятилась. Его руки сжались в кулаки, когда он оказался прямо перед ней. Уитни дернулась назад от страха. Мне было даже жаль ее, когда на тебя так смотрят – это правда неприятно. Ничто не могло сравниться с исходящими от Кая волнами опасности.

Когда он заговорил, его голос звучал гортанно и низко.

– Мне казалось, что я все разъяснил снаружи. – Уитни заметно содрогнулась. – Фэй – любовь всей моей жизни, и ее счастье – моя единственная цель. Если ты не ладишь с ней, ты не ладишь и со мной, – он склонил голову, – и то, что происходит, мне не нравится, Уитни. Никому не сходит с рук попытка говорить с Фэй в подобном тоне. Никому.

Он уперся рукой в стену над ее головой, и его впечатляющее тело нависло над ней, не давая возможности вывернуться. Она нервно сглотнула, и ее панический взгляд заметался по помещению.

– Я не специально, – захныкала она.

– Значит, тебе будет несложно извиниться, – холодно ответил Кай.

Она выглянула из-под его руки.

– Прости, – сказала она мне, хотя не выглядела виноватой и ее тон не был извиняющимся. – Я виновата.

Кай пристально посмотрел на меня, но когда открыл рот, чтобы снова вступиться за меня, я взглядом заставила его замолчать. Надеюсь, мой взгляд также выражал благодарность и готовность справиться с этим дальше самостоятельно. Хотя меня грело осознание того, что он всегда готов меня защитить, я сама была способна постоять за себя и прекрасно знала, как справиться с этой испорченной соплячкой.

– Не знаю, в чем твоя проблема, но рассказать тебе, как будет проходить сегодняшний вечер? – Я подошла к ней, и она дерзко вздернула подбородок. Даже в своих непристойных сапогах она была ниже меня на целую голову. Я говорила спокойно и тихо. – Очевидно, у тебя есть какие-то претензии ко мне, это неприятно, но я не собираюсь из-за этого сильно расстраиваться. Тем не менее ты не будешь портить сегодняшний вечер твоему отцу и братьям и не будешь оскорблять моих дядю и тетю, великодушно пригласивших тебя сюда. Так что сделай нам всем одолжение и в конце концов притворись милой на пару часов.

Она показала мне средний палец, и мой самоконтроль частично испарился.

– И пока ты здесь, держи руки подальше от моего парня, потому что если я снова поймаю тебя на том, что ты так смотришь на него, то вырву все твои волосы по одной розовой пряди за раз. – Возможно, это было немного чересчур.

Она усмехнулась, и эта усмешка показалась мне почти беззлобной, отчего я окончательно впала в ступор.

– Тут все в порядке? – спросил Адам, просунув голову в дверной проем.

Я одарила его своей самой лучезарной улыбкой.

– Превосходно. Мы немного поболтали с Уитни и пришли к пониманию.

Она фыркнула и, проходя мимо, намеренно толкнула меня в бок.

Адам нахмурился; его глаза внимательно изучали мое лицо.

– Ты уверена?

– Да. – Я очаровательно улыбнулась.

– Ты не видела Джейка?

– Ага, видела. Он играет в Xbox с моими братьями, они присоединятся, когда закончат. – Я взяла Кая за руку, продолжая спектакль. – Нам стоит поесть, иначе все остынет.

Адам кивнул и вернулся в гостиную, а мы последовали за ним.

Кай прижался губами к моему уху.

– Я нарвусь на неприятности, если признаюсь, что твоя угроза ей была самой чертовски горячей вещью, которую мне приходилось видеть? – спросил он, и я самодовольно улыбнулась. – И что теперь у меня встал и я хочу, чтобы ты отвела меня в комнату и…

– Не заканчивай предложение, – прошептала я, почувствовав слабость в коленях и волну желания. – Мы не можем сбежать сейчас, прекрати меня дразнить. Прибереги на потом.

Я опустила свою руку вниз по его спине и схватила за задницу.

– Спасибо, что вступился за меня, – добавила я, одарив его еще одним игривым хлопком.

– Я знаю, что у тебя все под контролем, но не могу просто стоять рядом и позволять кому-то унижать тебя, извергая потоки дерьма.

– Я ценю это, но ты, кстати, мог убрать ее руку со своей задницы несколько быстрее. – Я проницательно посмотрела на него.

Он оттащил меня в сторону, и я постаралась проигнорировать любопытные взгляды, направленные в нашу сторону.

– Ты серьезно? – В его глазах вспыхнули злые огоньки. – Ты успела первой, и ее рука была на моей заднице не дольше трех секунд.

– Три секунды – это слишком долго, – надулась я, решив сбавить обороты, пока все не превратилось в ссору.

Он расслабил плечи и рассмеялся. Я наконец выдохнула.

– Не ожидал, что ты можешь быть еще горячее, но ты ужасно заводишь меня, когда ревнуешь.

Он прижал меня к груди, и все намеки на злость куда-то испарились.

– Не смешно! – Я толкнула его в грудь, стараясь устоять перед этим обаянием. – А если я позову Брэда и позволю ему несколько секунд подержаться за мою задницу?

Я тут же пожалела об этих словах: Кай выпустил меня из рук и отшатнулся, как будто я была заразна.

– Это не то же самое, ты знаешь. Это подло, Фэй.

Он направился в кухню, проведя руками по волосам.

Черт. Он был прав. Я поступила необдуманно и даже не знала, почему вообще это сказала. Как будто мой мозг временно отправился в отпуск.

Краем глаза я заметила ухмыляющуюся Уитни и сердито посмотрела на нее. Я представляла разные варианты развития сегодняшнего вечера, но только не такой. Глупо, но я думала, что, возможно, смогу наладить дружеские отношения с сестрой, построить с Уитни такие отношения, какие у меня были с Рэйч и Джилл. Это идея теперь катилась к черту. Она не хочет иметь со мной ничего общего. Может, когда у нее будет время свыкнуться с мыслью, она передумает, но я бы не слишком рассчитывала на это. Я довольно неплохо разбираюсь в характерах.

Мысли в моей голове витали далеко, когда что-то за окном привлекло мое внимание. Я настороженно прищурилась, и ноги сами понесли меня туда. Я оказалась у окна с такой скоростью, как будто у меня была ракета в заднице.

Только не это.

Я часто заморгала, задаваясь вопросом, не мерещится ли мне.

Указав в окно, я спросила:

– Это… Кортни?

Глава тридцать первая

Кайлер

Мы все обернулись на слова Фэй, в мгновение ока я оказался рядом с ней, уставившись в окно и в удивлении раскрыв рот. Кортни мчалась босиком по газону за домом, держа в руках свои туфли, а за ней следовали двое охранников из фирмы, нанятой отцом. Ее волосы развевались позади нее, дикое выражение глаз пугало. Охранники переговаривались через свои рации, несомненно, запрашивая подкрепление.

Отец выругался сквозь зубы.

– Я разберусь с этим.

Он повернулся, чтобы выйти, но мама взяла его за локоть, покачав головой.

– Я все исправлю. Ты можешь позвонить Кэйдену и узнать их время прибытия? – Она вошла в профессиональный режим и, извиняясь, улыбнулась Адаму. – Прошу нас простить за эту сцену. Просто не обращайте на нее внимания.

Проще сказать, чем сделать. Хотя охранники сокращали расстояние между ними и Кортни, она эффективно использовала свои длинные ноги и была уже практически у края газона на углу дома. Она остановилась на минуту, развернулась кругом и стратегически выверенным броском метнула свои туфли на шпильке в охранников. Оба уклонились и упали на землю, едва избежав попадания шпильки в глаз. Ай.

Теперь она была еще ближе, и на ее лице читалась неприкрытая злость. Фэй отпрыгнула, когда Кортни подскочила к окну и прижалась лицом к стеклу. Оно звякнуло.

– Я вижу тебя, Джеймс! – закричала она. – Выходи оттуда и встреться со мной лицом к лицу, как мужчина! Если ты думаешь, что все закончилось, то ты ошибаешься. Еще не все карты сыграны, и вы оба пожалеете, что так со мной поступили. Никто! Не имеет! Права! Так! Поступать! Со мной!

Один из охранников подбежал и схватил ее сзади за талию.

– Еще не поздно договориться! – Ее пронзительная мольба граничила с истерикой. Охранник пытался оттащить ее от окна, но Кортни оказалась сильнее, чем выглядела: она вцепилась в деревянную оконную раму так, будто от этого зависела ее жизнь. Ее зеленые глаза впились в меня резким взглядом, пока тело рывками пытались отодрать от оконной рамы, которую она все еще не отпускала.

– Позвони офицеру Хэнксу, пожалуйста, – попросила мама, появившись снаружи. – Скажи ему, мы хотим, чтобы эту женщину арестовали за нарушение границы частной собственности и нарушение официального судебного постановления.

Кортни сжала кулаки и постучала в окно, снова привлекая мое внимание. Она указала на меня пальцем, и ее глаза впились в меня, от чего все тело охватила колючая тревога. Ледяной озноб прошел по спине.

– Попрощайся со своей прекрасной жизнью, – загоготала она, наслаждаясь моим беспокойством. Ее взгляд дико метался по комнате.

– Вы все пойдете ко дну! Все!

Рука Фэй переплелась с моей, и она оттащила меня от окна.

– Что ж, это было крайне пугающе.

В некотором оцепенении я позволил Фэй увести себя. Что-то во взгляде Кортни не на шутку встревожило меня.

Кортни наконец оторвали от окна, но она продолжала безудержно метаться, и охранники с трудом удерживали ее. Руки и ноги конвульсивно дергались, и она вопила, как дикое животное. Мама пыталась поговорить с ней, нацепив на лицо маску хладнокровия и самообладания, но сейчас они находились слишком далеко, чтобы я мог расслышать, о чем шла речь. Спустя пару минут подъехала патрульная машина, остановившись перед домом сразу за машиной Кэйда.

– Мальчики уже здесь, – сказал отец, как будто мы вовсе не наблюдали только что сумасшедшую женщину, выкрикивавшую угрозы. – Прошу к столу.

Уитни испустила смешок, и Адам предостерегающе посмотрел на нее.

– Вот теперь я действительно рада, что приехала, пап. Ты был прав, – она послала ему самодовольный взгляд и вспорхнула с подлокотника дивана, – здесь весело.

В столовую вошли Кент с Китоном, Кеану и одним из близнецов. Я предполагал, что это Джейк. Наверняка сказать было сложно, их трудно различить. За исключением того, что второй мальчик, Джош, не отлипал от отца.

Я этого ждал. Это было предсказуемо, как выход Патриотов в плей-офф.

Десять, девять, восемь…

И вот оно свершилось.

Кент заметил Уитни.

Я предвкушал это знакомство с первой же минуты, как Уитни открыла рот. Со второй минуты, когда ее глаза беззастенчиво начали меня изучать. С того момента, как грязное предложение вырвалось из ее поганого рта. Чувство дежавю было ошеломляющим. Как будто я наблюдал маленькую женскую версию Кента. Она уже обзавелась уничижительным взглядом, и то, как эта девчонка наехала на Фэй, демонстрировало все ту же заносчивую нахальную незрелость, бурлящую в ее крови.

Мое короткое предупреждение, произнесенное снаружи, очевидно, осталось без внимания. Я сказал ей, какой сегодня важный день для Фэй, и сообщил, что не буду долго колебаться и устрою Уитни взбучку, если она все испортит.

Очевидно, она пропустила это мимо ушей.

Теряю хватку.

Кент остановился, его глаза сузились, когда он пристально посмотрел на нее, как хищник, завидевший добычу. В мгновение ока он оказался на другом конце комнаты. Драматично склонившись, он протянул Уитни руку.

– Кент Кеннеди к вашим услугам, о прекрасная. – Он выпрямился, ухмыляясь, и взял ее руку, чтобы запечатлеть поцелуй. – Кто ты и где была всю мою жизнь?

Я застонал, узнав подкат. Кент одолжил его напрямую у Брэда.

Куда еще банальнее?

Уитни оглядела его с ног до головы с таким выражением, будто он был комком грязи на подошве ее сапога, но я заметил в ее глазах искру интереса и проблеск восторга. У нее было еще недостаточно опыта, чтобы скрыть это.

– Только не говори мне, что это до сих пор работает! Как будто прямиком из девяностых.

Пора заканчивать этот цирк.

Я подошел к ним.

– Хватит флиртовать, засранец. Иди открой дверь своему брату.

– Отвали, Кай, и открывай эту сраную дверь сам.

Мои кулаки слегка дернулись. Очень хотелось вправить мозги этому маленькому гаденышу, но вряд ли мама одобрила бы такой подход к воспитанию.

– Веди себя нормально, или я тебя заставлю, – предупредил его я, перед тем как выйти, чтобы встретить братьев.

Кортни вопила, как банши, когда я вышел наружу. Она отбивалась, кричала и ругалась, как сапожник. Офицер Хэнкс и его коллега затолкали ее на заднее сиденье патрульной машины, и мои уши были благодарны за наступившую тишину.

Кэйд и Кэйв наблюдали за происходящим с удивлением. Хорошенькая девушка с упругими рыжими локонами прильнула к Кэйду. Она была одета в обтягивающее черное мини-платье, которое так плотно прилегало к телу, что совсем не оставляло простора для фантазий. Вырез практически полностью обнажал декольте (я говорю «практически», потому что не хватало совсем немного, чтобы увидеть соски). Она была на очень высоких каблуках, и, казалось, могла свалиться в любую минуту. Я не сдержал ухмылку, когда Кэйвен посмотрел в мою сторону и понимающе улыбнулся.

Он не спеша подошел ко мне, пока мама в срочном порядке обсуждала что-то с офицером.

– Кто это, черт возьми, и что она тут делает?

– Тиффани, – растягивая слова, ответил он. – С «и» на конце. Это его последняя подружка для секса. Понятия не имею, зачем он ее сюда притащил. У мамы крышу снесет.

Я усмехнулся.

– Возможно, ради этого.

Кэйв скривился.

– Возможно, ты прав, но, думаю, здесь нечто большее. Хотя ты знаешь Кэйда, он никогда ни черта не рассказывает.

Удивительно. Эти двое были достаточно близки, что всегда бесило меня, но с тех пор как я узнал, что мы настоящие кровные братья, это действовало мне на нервы даже больше, чем обычно.

– Как так? Вы живете вместе.

– Братишка, я почти не вижу его в последнее время. Он очень скрытный, ничего мне не рассказывает. Я понятия не имею, что с ним сейчас происходит. – Он хлопнул меня по спине. – Как ты?

Я небрежно пожал плечами, как будто нависший надо мной смертный приговор не представлял ничего особенного.

– Нормально.

– Ага, – фыркнул он. – Так я и думал.

Прежде чем я успел ответить, мама поторопила нас войти в дом. Момент, когда она увидела Тиффани, был бесценным. На ее лице мелькнуло выражение неподдельного ужаса, но она быстро взяла себя в руки и поприветствовала девушку. Только мы с Кэйвом заметили, как мама вытерла ладонь о подол платья после рукопожатия.

– Будет весело, – пошутил Кэйв.

– Ты даже не представляешь.

Подожди, пока начнется второй раунд – Фэй против Уитни.

После всех представлений мы взяли еду со шведского стола и сели за стол. Я выдвинул стул для Фэй, намеренно избегая пылающего взгляда Уитни, устремленного на меня через стол. Кент сел рядом с ней – конечно, как иначе, – продолжая напористо флиртовать на протяжении всего ужина. Пару раз мне пришлось пнуть его под столом, чтобы он заткнулся. Адам оказался весьма проницательным и все время наблюдал за ними как ястреб. К сожалению, это только подстегивало Уитни. Следовало радоваться тому, что она прекратила посылать в мою сторону «трахни-меня» взгляды и пялиться на Фэй, но теперь Уитни увлеклась Кентом, и я боялся, что дела могут принять совсем безумный оборот. Вряд ли Кенту требовался дополнительный стимул.

Новая сестра Фэй оказалась той еще испорченной сучкой. Неважно, что мама предлагала ей, она отказывалась, отвечая, что у нее «аллергия», «красное мясо закупоривает артерии» или «молочные продукты вызывают ужасную мигрень». Было очевидно, что она трудный подросток, но благодаря этому для Кента эта девчонка выглядела еще привлекательнее. Его взгляд затуманился, и он уставился на нее так, будто никогда раньше не видел девушек.

Беседа за столом велась натянуто, однако между мной и Фэй все снова наладилось: она извинилась за свое недавнее высказывание. Знаю, она не хотела обидеть, но меня все равно это очень задело.

Поведение отца и Адама не смогло бы никого одурачить, они обменивались колкими замечаниями и полными неприязни взглядами. Фэй едва притронулась к еде, я знал, что напряжение гложет ее изнутри. Она достаточно наволновалась из-за сегодняшнего мероприятия и без этой нервотрепки. Время от времени я сжимал ее колено или украдкой быстро целовал ее, пока никто не видел. Это все, что я мог сделать, дабы облегчить ее переживания.

Мама предложила перейти к десерту в зимнем саду с видом на лужайку перед домом, поэтому мы все вышли наружу. Младшие братья вернулись в игровую с Джошем и Джейком на хвосте.

Тиффани рассмеялась над чем-то, рассказанным ей на ухо Кэйденом, ее пронзительный смех звучал как смех простуженной гиены. Я ощущал подступающую головную боль. Фэй ткнула меня в бок, не так уж незаметно закатив глаза. Тиффани отнюдь не сделала этот ужин лучше, а я никак не мог понять, как ей удалось попасть в Гарвард и добиться расположения моего брата.

Видимо, она была чертовски хорошей любовницей.

Возможно, под внешностью пустышки скрывался ум, но кое-что можно было сказать наверняка: если она намеревалась удержать моего брата – а все говорило о том, что так и есть, – ей стоило бы как следует постараться.

Ее нынешняя маска была отстойной. Исключительно неподходящая манера поведения.

– Уитни в уборной уже целую вечность, – прошептала Фэй мне на ухо.

Я тоже заметил это. Ее недвусмысленный взгляд говорил, что она думает о том же, о чем и я.

Я взял ее за руку и поднял на ноги.

– Пойдем. Лучше бы нам найти их раньше, чем это сделает твой отец.

Она остановилась.

– Что? – спросил я.

– Ты назвал его моим… отцом. – Смущенное выражение появилось на красивом лице Фэй. – Все еще в голове не укладывается.

Я прижал ее к себе, поцеловав в макушку.

– Извини. Я не подумал.

– Ничего, – она покачала головой, и волосы каскадом рассыпались по спине, – я должна смотреть фактам в лицо. Да и это не так уж плохо. Если не считать Уитни, конечно.

– Она перебесится.

– Да уж, точно, – фыркнула Фэй.

Неприличные звуки достигли наших ушей, когда мы вышли в фойе.

Фэй выругалась.

– Они издеваются надо мной! – Она кипела от злости, направившись к гостевой уборной, скрытой за лестницей в мезонин.

Рывком распахнув дверь, Фэй снова выругалась. Кент прислонился к раковине, его штаны и трусы были спущены. Запрокинув голову, он в экстазе стонал. Уитни же, присев, пылко отсасывала ему.

Я прислонился к дверному косяку, стараясь не рассмеяться, видя брезгливое выражение лица Фэй. Она была в шаге от взрыва.

Кент – маленький говнюк, но надо отдать ему должное: несмотря на банальные подкаты и отношение к женскому полу, вокруг него все равно вились девчонки. И он добивался большего, чем я в его возрасте. Впрочем, ради справедливости стоит отметить, что у меня была постоянная девушка. Кент приоткрыл один глаз, заметив нас, оскалился и положил руку на затылок Уитни, заставляя ее продолжать. Наглый маленький ублюдок. Я рассмеялся, заработав убийственный взгляд от Фэй. Уитни взглянула прямо на меня, не прекращая возбужденных сосательных действий, и продолжила смотреть с дерзким блеском в глазах.

Слабый шум снаружи напомнил, что следовало что-то предпринять. Осторожно отодвинув Фэй в сторону, я схватил Уитни за плечи и оттащил ее от Кента. Фэй отвела глаза, пока Уитни колотила меня и пыталась вырваться из моей хватки. Кент мрачно смотрел на меня, как будто я только что убил его первенца.

– Кто-то на подходе, – прошипел я сквозь стиснутые зубы.

– Этим кем-то должен был быть я, – фыркнул Кент. – Меньше, чем через пару секунд. Чертов мудак.

– Натяни штаны, идиот! – сорвался я, быстро теряя терпение.

Обернувшись, я заметил, что на пальце Фэй покачивается лифчик леопардовой расцветки.

– А тебе лучше бы снова надеть это, пока отец не заметил твои торчащие соски.

– Я бы с радостью, если бы могла воспользоваться своими руками, – раздраженно ответила Уитни, в подтверждение пытаясь вырваться из моей хватки.

Я отпустил ее и шагнул к Фэй. Уитни стянула свитер и нагло повернулась к нам, демонстрируя обнаженную грудь с дьявольской ухмылкой на губах. Кент застонал, и мне не стоило труда догадаться, что последует дальше.

Пригвоздив его к месту суровым взглядом, я покачал головой.

– Даже не думай.

Звук шагов приближался, и я принял единственно верное решение. Схватив лифчик, я бросил его Уитни.

– Одевайтесь, оба. И затихните. Мы со всем разберемся, но, предупреждаю, даже не думайте продолжить, иначе сдадим вас отцам.

Кент показал мне средний палец, я подхватил Фэй за талию и вывел ее из ванной. Мы захлопнули дверь и бегом спустились в фойе в последний момент.

Адам шел навстречу с потерянным видом.

– О, Фэй, это ты. Я искал Уитни. Ты не видела ее?

– Да, с ней все в порядке. Мы только что оттуда. Китон, эм, показывает ей свою… коллекцию марок.

Я постарался скрыть смешок за приступом кашля.

Адам скептически нахмурился.

Нужно было включаться в беседу.

– Я отправлю ее сюда, к вам, если хотите.

– Да, спасибо… – Он немного смущенно посмотрел на меня. – Не хочу никого обидеть, Кайлер, но я бы предпочел, чтобы она держалась подальше от твоих братьев. Особенно от Кента. Я видел, что происходило за столом. Уитни помешана на парнях и… склонна оказываться в таких ситуациях, в которых четырнадцатилетним девочкам оказываться не стоило бы.

– Не переживайте, сэр, – сказал я, стараясь казаться искренним, – мы проследим, чтобы ничего не случилось. Отправим ее к вам прямо сейчас.

– Спасибо, – кивнул он и посмотрел на Фэй. – Прости за ее поведение и не принимай на свой счет. Она злится на меня, к тому же этот переходный возраст… Все вокруг выводит ее из себя.

– Все в порядке, Адам. Тебе не нужно извиняться, – ответила Фэй чуть более громко, чем следовало бы. – Я все понимаю. Ей четырнадцать, она симпатичная и считает, что сама все знает. Но когда повзрослеет, Уитни поймет, как эгоистично себя вела.

Я усмехнулся. А у моей девочки есть коготки. Я был готов поспорить, что Кенту с трудом удается удержать Уитни в ванной.

– Почему-то мне кажется, что это не твой личный опыт, – ответил он.

– О, – Фэй рассмеялась, откинув волосы, – не могу согласиться. Ты удивишься, узнав, что я творила.

Он немного побледнел.

– Возможно, есть вещи, которые я предпочел бы не знать.

– Пожалуй. – Она зловеще улыбнулась.

Адам вышел наружу, и Фэй повисла на мне.

– Чуть не попались.

Я взял ее за руку и потянул обратно в ванную.

– Пойдем. Думаю, они вернулись в ту же позу.

Однако в этот раз, когда мы открыли дверь, они ожесточенно целовались, но были полностью одетыми и не демонстрировали никаких обнаженных частей тела.

– Игры закончились, детки, – с издевкой произнесла Фэй, и я тихо рассмеялся.

Уитни оторвалась от Кента и посмотрела на Фэй.

– Думаешь, ты такая остроумная? – Уитни подошла и ткнула ее в грудь. – Мы все слышали: ты сделала это специально.

Фэй отодвинула ее палец.

– «Спасибо» было бы вполне достаточно.

Уитни сунула прямо в лицо Фэй поднятый средний палец.

– Вот самое большое спасибо, которое ты от меня получишь. Я ничего тебе не должна.

Положив руки на свои стройные бедра, она рассмеялась Фэй в лицо.

– Коллекция марок? Это лучшее, что ты могла придумать?

– Не будь стервой. Сработало же, разве нет? – огрызнулась в ответ Фэй.

– Кстати говоря, – вмешался я, – лучше бы вам выметаться отсюда, пока Адам ничего не заподозрил.

Уитни снова подошла к Кенту и впилась в его губы в страстном долгом поцелуе, в процессе которого мы могли видеть ее язык, двигавшийся вместе с его. Кент сжал ее задницу, а затем Уитни отстранилась, тяжело дыша. Фэй закатила глаза.

– В следующий раз, красавчик?

– Не сомневайся. – Он сжал ее грудь через свитер, и Фэй была в шаге от того, чтобы порвать его на куски, как вдруг раздался дверной звонок.

– Кажется, тебя спас звонок, – хихикнула Уитни, напоследок обхватив ладонью промежность Кента. – Позже, детка.

Она не спеша вышла из ванной, соблазнительно покачивая бедрами, а Кент не мог отвести от нее взгляд.

Фэй помрачнела, заметив напрягшуюся выпуклость в его джинсах.

– О боже, – пробормотала она, потерев глаза, – пусть этот день наконец закончится!

В дверь снова позвонили, на этот раз более настойчиво, и я направился в коридор. В ту же секунду, как я открыл дверь, детектив из Бэйфилда ворвался в дом в окружении копов в форме. Прижав меня лицом к стене, он застегнул наручники на моих запястьях. На заднем плане я услышал, как Фэй кричала, чтобы Кент привел отца.

Три ареста за две недели были своего рода рекордом.

– Плохи твои дела, сынок, – сообщил детектив.

Что ж, попробуй меня удивить.

Глава тридцать вторая

Фэй

Я бросила телефон на кровать, закричав от отчаяния. Где, черт возьми, Брэд, когда он так нужен? Когда он нужен Каю? Когда мы нужны Каю? Уже десять вечера, он давно должен был вернуться от тети. Он уехал рано утром в двухчасовую поездку за пределы штата, но должен был уже приехать. Я не хотела встречаться лицом к лицу с Эддисон одна, но, кажется, у меня не оставалось выбора. Прошло четыре часа с тех пор, как копы увели Кая. Алекс и Джеймс отправились вместе с ним, настояв, чтобы я оставалась дома. Кэйвен уехал обратно в Гарвард, пообещав всю ночь продолжать поиски информации, которая могла бы помочь.

Мое терпение было на исходе.

Я пыталась уговорить Кэла пойти к Эддисон со мной, но он принял сторону Кэйвена, и оба заставили меня дать обещание, что я не буду делать глупостей. Суть в том, что мы по-разному понимали обязательность его выполнения: я могла нарушить обещание, если того требовали обстоятельства… ну, или, положим, это требовалось ради спасения человека, которого я люблю.

Роуз ушла на свидание с Тео, и Брэд был моей единственной надеждой. Я позвонила ему миллион раз, отправила триллион сообщений, и он все еще не объявился. Возможно, специально избегал меня. Я не могла винить Брэда, Кай ведь сам просил его держаться подальше. Я вскочила, переполненная беспокойством. Я не могу бесцельно шататься по комнате и хандрить, когда моего парня фактически обвинили в убийстве, которого он не совершал.

Кто-то должен действовать, чтобы помочь ему.

Оружие могла подкинуть либо Эддисон, либо Кортни. Учитывая, что Кортни была помешана на Алекс и Джеймсе, а также линии одежды Кеннеди, я ставила на Эддисон. Кроме того, Кортни благополучно находилась за решеткой, оставляя Эддисон в качестве главной подозреваемой.

Я скинула одежду, достала из гардероба джинсы и черную толстовку, переодевшись в рекордно короткое время. Всунула ноги в кроссовки и быстро их зашнуровала. Время Кая было на исходе, и я собиралась принять меры прямо сейчас. Я поспешно набросала записку для Кэла и Брэда, зная, что хотя бы один из них точно зайдет меня проведать. По крайней мере, если Эддисон разделается со мной, то они будут знать, в кого ткнуть пальцем.

Прежде чем покинуть дом, я взяла с кухни один из маленьких разделочных ножей. Воспользовавшись бинтом из аптечки, я примотала нож к лодыжке и спрятала под джинсами. С помощью него и приемов самообороны я смогу отбиться от Эддисон, что бы она мне ни приготовила. Однако я надеялась, что то оружие, которое сейчас находилось у полицейских, было ее единственным.

О других вариантах даже думать не хотелось.

Такси ожидало меня у старого въезда у кромки леса. Я сказала, куда ехать, и села на пассажирское сиденье, стараясь совладать с нервами. Повозившись с телефоном, убедилась, что диктофон исправен. Вся затея будет иметь смысл только в том случае, если я смогу заставить Эддисон признаться и записать ее признание.

Я попросила таксиста остановиться практически в том же самом месте, где мы останавливались в прошлый раз с Роуз. Протянула ему пачку купюр и сказала, что удвою сумму, если он дождется, пока я вернусь.

Выскользнув из такси, я направилась через поле к лесистой местности, граничившей с задней частью дома Эддисон. Затем отправила заранее набранное сообщение:

«Я знаю, кто твоя настоящая мать, и знаю, что ты сделала. Если не хочешь, чтобы подробности попали в сеть, встреться со мной в лесу за твоим домом прямо сейчас. Фэй».

Коротко и по делу.

Я держалась в тени деревьев, стараясь не попадать в освещенные места. Любой звук, доносившийся сзади, заставлял меня нервничать. Возможно, прийти сюда одной – не такая уж хорошая идея, но сейчас пути назад нет.

Казалось, что я ждала целую вечность, прежде чем заметила впереди темную фигуру, перепрыгнувшую через забор и направившуюся ко мне. Когда она подошла ближе, мне пришлось приложить все усилия, чтобы сдержать удивленный вздох. Я всегда видела Эддисон только безупречно одетой. Сейчас же она отдала должное своим нищебродским корням. Серые безвкусные штаны, заправленные в бежевые угги, и черная ветровка, которую даже я скорее умерла, чем надела бы, хотя я довольно легкомысленно отношусь к вещам. Длинные светлые волосы она собрала в тугой хвост, а на лице совсем не было макияжа. Если бы я не знала, с кем собираюсь встретиться, я бы не поверила, что это она.

– Ты рехнулась? – прошипела Эддисон, подойдя ко мне.

– Уверена, что из нас двоих я менее сумасшедшая, – холодно ответила я, опустив руку в карман и нажав кнопку записи в телефоне.

– Чего ты хочешь? – огрызнулась она.

– Я хочу знать, почему ты подбросила оружие Каю, и я никуда не уйду, пока ты все не расскажешь.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Хорошая попытка. Мы знаем, что это была ты. Ты провернула все в тот день в фойе, когда имитировала приступ астмы.

– Я ничего не имитировала, – прорычала она, и ее глаза превратились в щелочки. – У меня действительно был приступ астмы. Ну, может, я немного преувеличила. – Эддисон огляделась. – Если Кай так уверен, что это я, то почему он не здесь? – Она уперла руки в бока. – Или он отправил тебя разбираться со всей грязной работенкой?

– Кай не смог прийти! – Я трепетала от негодования. – Он в полицейском участке, обвиненный в убийстве, которое не совершал!

Она немного растерялась.

– Что? – Если бы мне раньше не доводилось наблюдать ее актерские таланты, я бы могла поверить, что удивление на ее лице было подлинным. – Но они же отпустили его? – Ее голос стал выше. – Я не понимаю.

– Они снова арестовали его сегодня вечером. Не знаю почему, но он там уже несколько часов, и, боюсь, это не к добру. Ты подбросила им еще фальшивых улик?

Эддисон уперлась руками в колени, и ее дыхание стало прерывистым – она испугалась. Я сделала шаг к ней, молясь, чтобы успеть выхватить нож, прежде чем она успеет что-то предпринять.

– Я знаю, это твоих рук дело. Ты говорила, что любишь его. – Я подняла ее голову за подбородок и пристально посмотрела прямо в глаза. – Тогда докажи. Расскажи полиции правду. Пусть его освободят.

Она выпрямилась, и ее лицо выражало абсолютный ужас.

– Ты не понимаешь, – Эддисон схватила меня за руку, – я бы так и поступила, если бы могла! – Ее хватка стала сильнее, а выражение глаз начало пугать меня. – Все должно было быть не так! Тебе придется поверить мне. Я просто хотела, чтобы он зависел от меня. Больше я ни на что не подписывалась.

– Ты же знаешь, что я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Она отпустила мою руку.

– Лучше тебе и не знать. – Она потерла виски. – Понимаю, ты ненавидишь меня так же сильно, как и я тебя. Но тебе придется поверить мне: я правда люблю его и никогда бы так с ним не поступила.

Я фыркнула.

– О, умоляю! После всего, что ты сделала, думаешь, я тебе поверю?

– Я знаю, что в это сложно поверить. Но это правда.

– Только если твои слова значит «на хрен всех». Ты никогда не слышала выражения, что судят не по словам, а по делам? – Я сверлила ее взглядом. – Сейчас прекрасный момент для тебя, чтобы подтвердить свои слова. У Кая мало времени! Если ты любишь его, то примешь правильное решение. Я знаю, что ты причастна к этому, Эддисон. Ты можешь стоять тут и отрицать все сколько угодно, но я все равно не поверю тебе. Просто признайся в том, что сделала, и сдайся. Пожалуйста.

Я бы умоляла, стоя на коленях, если бы это могло помочь.

– Я прошу тебя сделать это не ради меня, а ради него.

Резкий треск заставил нас обеих обернуться, вглядываясь в темную чащу леса. Эддисон дернула меня за руку, стараясь утащить вперед.

– Тебе не следует тут находиться. Ты должна уйти.

Я была выше и у меня определенно было больше мышечной массы, чем у нее, так что не пришлось прикладывать много усилий, чтобы оттолкнуть ее.

– Я никуда не уйду, пока ты не признаешься.

До сих пор мне нечего было предъявить копам. Если бы я смогла заставить ее признаться хоть в чем-то, этого было бы достаточно, чтобы поставить под сомнение обвинение Кая.

– Фэй, пожалуйста! Тебе надо уйти! – Она сглотнула, и в ее глазах отразился ужас. – Я знаю, что у тебя нет оснований верить мне, но тебе нужно убираться отсюда. Сейчас же!

Она снова попыталась схватить меня за руку, но я сделала шаг в сторону и перехватила ее руку.

– Кончай играть, Эддисон! Тебе не одурачить меня. Скажи, что ты сделала. Хотя нет, пойдем в участок, и ты расскажешь им лично.

– Хорошо, – без колебаний сказала она и решительно кивнула. – Я пойду с тобой в участок.

Я подозрительно сощурила глаза. Что Эддисон задумала на этот раз? Она потащила меня прочь, пока я пыталась мысленно разложить все по полочкам. Эддисон не сдалась бы так просто.

Что здесь происходит?

Я резко остановилась.

– Подожди секунду.

Девушка обернулась, и ее глаза распахнулись так широко, что я начала волноваться, как бы они не выскочили из орбит.

– Нет! – взвизгнула она, и я закрыла уши руками.

Я слишком поздно услышала неразличимый звук приближающихся шагов. Сердце бешено колотилось в груди от притока адреналина. Я медленно обернулась.

Боль пронзила голову, перед глазами заплясали черные точки, а затем меня накрыла зловещая темная пелена. Перед тем, как окончательно потерять сознание, я почувствовала, что мое тело тащат по земле.

Глава тридцать третья

Фэй

Я не знала, как долго лежала без сознания, когда наконец очнулась. Судя по слабым пробивавшимся сквозь окно напротив меня лучам дневного света, прошло шесть-семь часов с тех пор, как я была в сознании последний раз. Пульсирующая боль в голове заставила меня застонать. Я открыла глаза и тут же закрыла: было слишком больно. Голова казалась тяжелой, я опустила ее и облизнула пересохшие губы. Металлический привкус во рту и пульсирующая боль в руках вернули меня к реальности, будто по телу пробежал разряд тока.

Воспоминания всколыхнулись в сознании, и я широко распахнула глаза. Кровь резко прилила к голове, и если бы я не была привязана к стулу, на котором сидела, то, думаю, свалилась бы от приступа головокружения. Мое дыхание тяжело вырывалось из груди в приступе паники, сердце бешено колотилось. Я посмотрела вниз, на веревку, крепко обвязанную вокруг талии и икр. Мои руки были крепко связаны за спинкой стула, и каждый мускул дрожал от напряжения.

– Давно пора, черт возьми, – произнес знакомый скучающий голос.

У меня перехватило дыхание, а во рту появился горький привкус желчи.

– Я знаю, что ты очнулась, Фэй. Посмотри на меня.

Я продолжала держать голову опущенной, лихорадочно обдумывая план побега. Но в голову ничего не приходило.

На этот раз я оказалась в полном дерьме.

Меня ударили в висок каким-то тупым предметом, и я закричала, когда сильная боль пронзила и без того гудящую голову.

Теплая жидкость тонкой струйкой потекла по лицу.

– Неужели так необходимо было это делать? – спросила Эддисон своим обычным гнусавым голосом.

Чьи-то руки вцепились мне в волосы и запрокинули голову. Шея напряженно выгнулась под неудобным углом.

– Здравствуй, дорогая Фэй, – сказала Кортни. – Ты даже представить не можешь, как я счастлива, что ты здесь. – Она произнесла это таким тоном, как будто я была приглашена на ужин.

– Хотела бы я сказать, что наши чувства взаимны, но это было бы ложью. – Мой голос звучал удивительно спокойно, учитывая грандиозную паническую вечеринку внутри.

Кортни крепче сжала мои волосы, и я почувствовала сильный рывок, встряхнувший все тело до костей.

– Что ты от меня хочешь?

Она рассмеялась.

– Я всегда знала, что не такая уж ты и умная, хотя Александра и расхваливала тебя. Ты еще не догадалась?

Она выпустила мои волосы из своей пятерни, но облегчение было недолгим. Обойдя вокруг и оказавшись передо мной, она нагнулась и хлестнула меня по щеке, затем еще и еще.

– Подъем, подъем, ирландская сука!

– Корт, – голос Эддисон звучал почти скучающе, – что происходит?

– Не перебивай меня! – огрызнулась она. – Ты здесь только благодаря моему великодушию, но я могу передумать в любое время.

Паника тисками сжала сердце, когда Кортни выхватила пистолет из-за пояса, взмахнув им в направлении Эддисон. Та была одета в те же вещи, в которых я видела ее в последний раз. А на ее лице читалось все то же испуганное выражение, хотя она изо всех сил пыталась это скрыть.

Видимо, вчерашний спектакль вовсе не был спектаклем. Эддисон правда была напугана и пыталась предостеречь меня. Но я не поверила ни ей, ни в ее намерения.

Кусочки пазла начали складываться в единую картину. Я внимательно изучала окружающее меня пространство, в то время как мозг лихорадочно соображал, восстанавливая связь событий.

Освещение, источником которого являлись четыре свечи, мягко мерцавшие под стеклянными колпаками, было тусклым. Похоже, мы находились в некотором подобии маленького бревенчатого домика. Деревенского вида толстые деревянные стены упирались в шпунтовую треугольную крышу. Потертый грязный пол под ногами был усыпан сухой старой листвой и другим природным мусором. У двери лежал полинявший узорчатый ковер. Слева от меня находился открытый каменный камин, заполненный остывшей черной золой. Поленья были свалены у бугристого рыжего с серым дивана. С другой стороны помещения располагалась маленькая кухня. Я насчитала восемь кухонных шкафов – по четыре сверху и снизу, а перед ними стояли маленький прямоугольный стол и стулья.

– Нравится? – спросила Кортни, подтянув стул. Она села лицом ко мне, приподняв мой подбородок дулом пистолета.

Я сглотнула.

– Где я?

Она рассмеялась.

– Один тупой вопрос за другим… – Кортни покачала головой. – Ты правда думаешь, что я отвечу?

Ее глаза блестели от возбуждения, пока Эддисон зевала, притворяясь безразличной.

Мой взгляд метнулся к ней, но девушка незаметно покачала головой. Я полностью сосредоточилась на Кортни, стараясь не обращать внимания на усилившуюся дрожь во всем теле. Нужно заставить ее говорить не прекращая.

– Это ты, – сказала я, – ты убила Дага Гранта и подставила Кая.

Она откинулась на спинку стула с самодовольной ухмылкой.

– Наконец-то! Может, для тебя еще не все потеряно.

– Вы действовали вместе, – добавила я, указав подбородком на Эддисон.

Эддисон выглядела мрачной, а Кортни поджала губы.

– Я бы так не сказала. Я правлю балом, а Эддисон просто делает то, что я ей говорю.

Та фыркнула.

– Ой, да ладно, Корт, ты же знаешь, что никогда не зашла бы так далеко, если бы не я. Не смей отбирать у меня роль. Именно я достала необходимые для тебя доказательства, чтобы шантажировать Джеймса и Алекс. Без этого ты бы ничего не добилась.

Кортни недовольно поджала губы.

– Это был мой план, и я отправила тебя в его кабинет той ночью с кодом от сейфа, чтобы ты смогла их заполучить.

В моей голове раздался сигнал тревоги.

– В ту ночь, когда мы поймали тебя в кабинете Джеймса, когда ты сказала, что искала вашу с Каем запись… Вот что ты делала на самом деле?

Эддисон кивнула, сияя как начищенный пятак, и я не могла сказать наверняка, действительно ли она так гордится собой или это всего лишь спектакль для Кортни.

– Ага. Я спрятала все под рубашку на случай, если вы решите обыскать меня, – хихикнула она, – но вы были слишком обеспокоены тем, чтобы я держалась подальше от Кая.

– А остальные записи? Секс с Брэдом и доказательства для Кая, секс с Кэлом и доказательства для Ланы… К чему это все?

– Это все было частью моего плана, чтобы заполучить его на всю оставшуюся жизнь. Я не лгала, когда говорила, что люблю его. Я всегда любила его. Он должен быть моим!

Если бы я не была насильно зафиксирована в сидячем положении, уверена, я свалилась бы со стула.

– Как, черт возьми, ты додумалась до этого?

Она толкнула дверь, подошла к камину и устроила свой зад на краю бортика.

– Это была идея Корт, – сообщила Эддисон и посмотрела на Кортни. – Она сказала, что мне нужно порвать с ним. Разлучить его со всеми, кого он любил, а затем в нужный момент оказаться рядом, чтобы вернуть ему уверенность в себе. Он увидел бы, что я единственная, на кого он может положиться, и получила бы его обратно. Вместе с кольцом на безымянный палец, о котором мечтала все эти годы. Вот почему я сделала это: ради Кая. Он должен быть со мной.

Я не могла решить, кто из этих двоих помешан в большей степени. Кортни, предложившая эту безумную идею, или Эддисон, поверившая, что сможет так завоевать парня. Да как вообще эти две чокнутые смогли объединить свои усилия? Что могло…

Я громко ахнула, когда до меня дошло.

– Вы сестры! – Я уставилась на Кортни, и все встало на свои места. – Вэнди и твоя мать тоже. Ты – тот ребенок, которого она бросила, когда училась в старшей школе.

Кортни громко хлопнула в ладоши.

– Хорошо, возможно, ты не такая тупица, как кажешься. И, смотрю, ты самостоятельно проделала кое-какую домашнюю работу. – Ее глаза сузились, она наклонилась вперед, впившись в мое колено. – Но откуда ты знаешь?

Она не могла знать про Кэйвена или о том, что кто-то еще в курсе. Я решила поделиться с ней частью правды.

– Я хотела, чтобы Эддисон отвалила от Кая, поэтому однажды ночью пробралась в ее дом и услышала беседу между ее приемной матерью и родной. Выяснить остальное было несложно.

Эддисон вскочила.

– Ты шпионила за мной? – взвизгнула она.

Кортни предостерегающе посмотрела на нее.

– Учитывая все, что сделала ты, вряд ли ты имеешь право осуждать меня. Думаешь, я поверю, что все твои действия были частью извращенного плана по возвращению Кая? Что ты хотела заставить его зависеть от тебя? На мой взгляд, это полное дерьмо, – выплюнула я.

Кортни усмехнулась.

– По-моему, она только что бросила тебе вызов, – подмигнула она Эддисон.

Рот Эддисон искривился в пугающей гримасе.

– Это главная причина, но, да, к тому же я хотела быть финансово обеспеченной, хотела отделиться от семьи. Они сделали все, чтобы разрушить мою жизнь, и нужно было снова взять все в свои руки. Вэнди рассказала мне, что она моя мать, только с целью стрясти еще наличных с отца. Женщина, которую я считала своей матерью, лгала мне в лицо семнадцать лет, а мой папочка оказался гулящим подонком, трахнувшим сестру своей жены и заделавшим ей ребенка.

Она размахивала руками, вышагивая туда-сюда вокруг камина.

– Кто я для них? Просто некая форма собственности, относительно которой они обожают ссориться. Моя жизнь полностью просрана, и я просто хотела сделать что-нибудь для себя. Корт понимала меня, и если бы ее план сработал, она вышла бы замуж за Джеймса, управляла бы линией одежды Кеннеди, и у нас у обеих было бы больше денег, чем мы могли бы потратить. И, как я всегда мечтала, рядом со мной был бы Кай. Никто, с кем я встречалась раньше, не может с ним сравниться.

Что ж, в этом я была с ней согласна. Но не собиралась объявлять об этом вслух.

Она устремила в направлении Кортни тяжелый враждебный взгляд.

– Но сейчас я потеряла его. Благодаря тебе!

Глаза Кортни превратились в щелочки, и новая волна напряжения повисла в воздухе. Ее глаза сконцентрировались на моей груди, и на лице появилось коварное выражение. Протянув руку, одним резким рывком она сорвала с меня подвеску. Боль пронзила шею, и я прикусила щеку изнутри, чтобы не закричать.

Я не собиралась давать ей желаемого.

Кортни вертела подвеску в руках, с широкой улыбкой изучая гравировку. Затем повернула голову и уставилась своими дьявольскими глазами на Эддисон. Держа на кончиках пальцев подвеску, она протянула украшение сестре.

– Он никогда не дарил тебе ничего подобного, не правда ли? – Кортни раскрыла сердце и показала гравировку. – Он любит ее, очевидно, совсем не так, как любил тебя. – Кортни прищурилась, готовая нанести последний удар. – То, что он больше не любит тебя, не имеет ко мне никакого отношения. Ты сама виновата в том, что потеряла его.

Глаза Эддисон сузились, ее шею и щеки покрыли красные пятна от гнева. Грудь резко вздымалась, показывая, что она вышла из себя. Не обращая внимания на сестру, Эддисон бросила на меня уничижительный взгляд.

– Это правда. Теперь довольна? – закричала она на меня, хотя я понимала, что девушка злится, скорее, на саму себя.

Кортни вскочила, подбежала к Эддисон и отвесила ей жесткую пощечину.

– Сбавь тон, черт возьми!

Эддисон оттолкнула сестру.

– Иди ты на хрен, Корт! Никто нас тут не услышит. Ты же убедилась в этом.

Кортни посмотрела прямо в глаза Эддисон.

– Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь. И совсем не нравится то, что ты пыталась сделать прошлой ночью.

– Что? – Эддисон нахмурилась, краем глаза тайком поглядывая на меня. В ее взгляде читалась мольба.

– Ты пошла на встречу с ней, не рассказав мне. – Кортни указала на меня. – Если бы я не следила за твоим мобильным, я бы так никогда и не узнала. И, как мне показалось, ты пыталась предупредить ее. Может, тебе напомнить, что стоит на кону, дорогая сестренка?

Она намеренно медленно провела дулом пистолета по телу Эддисон.

Та побледнела, и ее руки заметно тряслись.

– Нет. – Голос Эддисон дрожал.

– Уверена? – Кортни обвела ее тело дулом пистолета, умышленно задержавшись на груди. Эддисон устремила на меня ясный, но полный паники взгляд. Когда наши взгляды встретились, мы обменялись беззвучными репликами. Я осторожно кивнула.

– Почему? – закричала я, пытаясь отвлечь внимание Кортни. – Чего я не могу понять, так это почему Кеннеди? В Уэлсли куча богатых людей, почему ты выбрала мою семью? Это как-то связано с Алекс?

Одного упоминания имени моей тети было достаточно, чтобы заставить кровь Кортни вскипеть. Она подошла ко мне и больно впилась пальцами в плечо.

– Эта сука заплатит. – Кортни понизила голос, и он прозвучал так холодно, что у меня мурашки побежали по спине. – Эта стерва думает, что видела меня в последний раз, но ничего не закончится, пока она существует.

– Ты так сильно ее ненавидишь?

– Да, – прорычала Кортни, постепенно теряя самообладание.

Я изумленно вздернула бровь, не в силах сдержаться.

Кортни ударила меня прикладом пистолета в другой висок, и я взвизгнула от боли. Черные пятна затуманили зрение, и я поняла, что вот-вот потеряю сознание. Он крепко схватила меня за грудки и несколько раз ударила по щекам.

– Нет, ты так не поступишь. Ты будешь в сознании. Я хочу, чтобы ты прочувствовала все, что я с тобой сделаю!

– Делай что хочешь, сука, – выплюнула я, и она снова ударила меня в лицо прикладом пистолета. Кровь хлынула у меня из носа и рта.

– Боже, Корт…

– Не лезь, Эддисон. А ты как думала, что тут произойдет?

Пытаясь справиться с головокружением, я старалась сконцентрироваться на двух фигурах передо мной.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эддисон почти шепотом.

– Ты знаешь, что ее нельзя оставить в живых. Не теперь, когда она знает правду.

– Я не подписывалась на убийство! – пронзительно закричала Эддисон. – Я не подписывалась на это!

Она в панике взмахнула рукой, а я молча умоляла ее придерживаться программы. Кортни должна быть уверена, что Эддисон все еще в ее команде.

Я несколько раз моргнула, стараясь заставить свое тело справиться с оцепенением. Раздался резкий звук пощечины.

– Перестань бить меня! – завопила Эддисон. – Или, клянусь богом, я уйду, оставив тебя разбираться с этим самой!

– Не думай пугать меня. Я могу прикончить и тебя, Эддисон. И не думай, что я не предусмотрела какой-то исход. Если со мной что-то случится, файл с доказательством твоей причастности будет отправлен в полицию.

Я услышала резкий вдох Эддисон и окончательно пришла в себя. Подняла голову и посмотрела на враждующих сестер. Кровь капала мне на грудь и на джинсы, меня посетило безумное чувство дежавю. Я зажмурилась, вспомнив Дэвида, придавившего меня, вцепившегося руками в горло, угрожающего прикончить меня. Мысленно я досчитала до десяти и постаралась выровнять дыхание. Моя жизнь зависела от того, смогу ли я оставаться настороже и не паниковать. Я не знала, какова вероятность выжить в двух подряд смертельных ситуациях, но была полна решимости сделать это.

Я открыла глаза и увидела пронизывающие зеленые глаза, изучающие меня.

– Возможно, я недооценила тебя, Фэй. Ты оказалась умнее, чем я думала. Поэтому я буду с тобой откровенна: ты не выберешься отсюда живой. – Кортни ткнула дулом пистолета мне в щеку. – Ты слишком много знаешь. Кроме того, твоя смерть страшно их всех расстроит, значит, я отправлю им прямое предупреждение. Они узнают, что я застрелила тех копов в патрульной машине после того, как мы покинули вашу территорию, и когда они найдут твое изуродованное тело, то догадаются, что твоя смерть тоже на моих руках. Они будут жить в страхе, а им стоит бояться. Я не остановлюсь, пока не уничтожу всех, кого она любит.

Краем глаза я осторожно и внимательно наблюдала, как Эддисон приближалась к сложенным у камина дровам.

– Если я все равно умру, ты хотя бы можешь рассказать мне, почему? Что такого тебе сделала Алекс?

– Она украла мою жизнь! – прорычала Кортни. – Она живет так, как должна была жить я, и поплатится за это.

Эддисон пыталась выбрать момент, когда ярость ослепит Кортни, чтобы ударить. Когда та отвлеклась, она подкралась сзади и со всей силы обрушила полено на голову ничего не подозревающей Кортни. Для верности Эддисон ударила второй раз. Ее сестра сползла со стула, рухнув на пол без чувств, и я наблюдала, как сознание угасает в глазах Кортни.

– Поторопись, Эддисон. Развяжи меня до того, как она очнется!

Та вбежала на кухню. Послышался грохот: Эддисон один за одним выдвигала ящики.

– Черт! – закричала она. – Они все пустые!

– Здесь! – вскрикнула я, пытаясь поднять ногу. – Нож привязан к моей лодыжке. Я чувствую, что он все еще на месте.

Кортни чудом не обнаружила его, когда связывала меня.

Эддисон опустилась на колени передо мной, закатила мои джинсы и высвободила нож. Она быстро снимала с меня путы, пока я пристально следила за неподвижным телом на полу.

– Поторопись, черт возьми, Эддисон! – В моей крови бурлил адреналин, все тело тряслось. Ее руки тоже дрожали, пока она возилась с веревками.

– К слову, – сказала она, не глядя на меня, когда разрезала последнюю веревку, – я делаю это не для тебя. Ты все еще вызываешь у меня отвращение, и я хочу получить его обратно, но не смогу бороться за него, оказавшись за решеткой за соучастие в убийстве. – Эддисон посмотрела на меня, и ее взгляд был полон решимости. – Самозащита, только и всего. На убийство у меня табу, и я абсолютно точно не хочу, чтобы Кай отвечал за то, чего не совершал. Она все сделала сама. – Эддисон обеспокоенно посмотрела на меня. – Она совсем рехнулась. После твоего вчерашнего визита ко мне я собиралась пойти к копам и во всем сознаться, клянусь. Я знаю, что ты любишь его, но я тоже. И никогда не позволила бы отправить его за решетку.

Последняя веревка упала, и я была наконец свободна. Я оттолкнулась от стула и встала, слегка покачиваясь. В голове шумело, зрение снова стало нечетким. Каждая мышца тела дрожала. Эддисон подхватила меня за талию и потащила к двери.

– К слову, – сказала я, – я тебе верю.

– Ах, вы двое поладили! Как мило, – протянула Кортни, и я взвизгнула при звуке щелчка затвора пистолета.

Глаза Эддисон в панике распахнулись, страх сдавил мне грудь.

– Бежим! – завопила я одновременно с криком Эддисон.

Пистолет выстрелил, и меня оглушило.

Глава тридцать четвертая

Кайлер

– Ох, черт. Это выстрел! – Я в панике перевел глаза на Брэда. – Поторопись, приятель, черт тебя побери!

Я сверился с приложением в мобильном, пункт назначения находился за следующим поворотом. Брэд прилагал все усилия, вдавливая педаль газа в пол, но ехать по грязной проселочной дороге быстрее оказалось затруднительно. Если бы у нас было время, мы могли бы одолжить внедорожник Кэйда, но я не хотел терять ни секунды, когда вернулся домой и узнал, что Фэй пропала. Брэд показал мне ее записку, и мы направились прямо к дому Синклеров. Мы разбудили родителей Эддисон и заставили подняться в ее комнату – как и ожидалось, она тоже пропала.

Теперь я знал, что моя малышка у нее, и, клянусь богом, был готов убить Эддисон, если хотя бы волос упадет с головы Фэй.

Больше всего я боялся именно этого.

Вот почему я сказал копам, что предложенный ими маленький план слишком рискованный. Я никогда добровольно не подверг бы жизнь Фэй опасности.

Кэйв позвонил, когда мы были на скоростной трассе по дороге сюда, подтвердив, что Кортни – тот самый ребенок матери Эддисон, которого отдали в приемную семью, пока она училась в старшей школе. Все встало на свои места за исключением того, что я не знал, кто из сестер главный. Кто всем заправлял: Эддисон или Кортни?

Кэйвен умолял нас притормозить и дождаться помощи. Брат считал, что отправиться сюда самостоятельно – слишком опасно, но он ничего не понимал. Он никогда не любил ни одну девушку так, как я люблю Фэй. Я скорее умру, чем позволю причинить ей вред. Меня не было рядом, когда Дэвид едва не убил ее, и будь я проклят, если отступил бы в этот раз. Я видел достаточно детективов, чтобы понимать: все может очень быстро выйти из-под контроля. Даже когда в дело вступает полиция, заложника не всегда удается освободить живым. Я не готов рисковать жизнью Фэй, сообщая о похищении.

Мне нужно самому попасть туда, чтобы спасти ее любой ценой.

Я был уверен, маме с папой уже позвонили, равно как и копам, но им не успеть туда раньше нас. Это место находилось слишком далеко от известных трасс, а ближайший полицейский участок был за много миль от него.

Раздался второй выстрел, когда мы свернули на повороте, и перед нами предстал маленький ветхий деревянный домик. Я выругался. Слишком открытая местность. Нам следовало припарковать машину поодаль и проделать остаток пути пешком. Домик располагался на вершине богом забытой горы, окруженной глухим лесом, и нам никогда не удалось бы обнаружить его, если бы мобильный Фэй оказался выключен. Хотя мы ехали большую часть ночи и никому из нас не удалось сомкнуть глаз, усталости я не ощущал. Я был на взводе и готов отправить кое-кого к праотцам.

– Дерьмо! – воскликнул Брэд. – Как ты собираешься это провернуть?

– Время на исходе, и у нас нет другого выбора, кроме как вломиться через главный вход. Шансов на то, что мы остались незамеченными, нет. – Я достал пистолет отца из кармана и снял с предохранителя. – Идем.

Я выпрыгнул из машины Брэда одновременно с ним. Он крепко сжимал обеими руками бейсбольную биту. Мы побежали к домику.

Держа пистолет перед собой, я ударил по двери, и бревенчатые стены затрещали.

– Эддисон, Кортни, мы знаем, что вы внутри. И знаем, что Фэй у вас. Мы заходим, и я вооружен, так что без фокусов, иначе я выстрелю.

Я поднял ногу, готовый к тому, чтобы вышибить дверь, но в этот момент она широко распахнулась.

Я нацелил пистолет в лоб Кортни, отчаянно стараясь скрыть свой страх. Она сжимала Фэй железной хваткой, держа ее перед собой. Одна рука крепко стиснула шею, а другая упирала дуло пистолета ей в висок. Фэй жадно хватала ртом воздух, стараясь вдохнуть. Ее лицо было все в крови. Я понимал, что должен защитить ее; меня переполняла ярость, и я мысленно закричал что было мочи. Если бы мне удалось застать Кортни врасплох, никто и ничто не помешало бы мне убить ее. Я бы голыми руками разорвал ее на мелкие кусочки, и этого все равно было бы недостаточно.

– Отпусти ее или я пристрелю тебя, – потребовал я.

Кортни рассмеялась, и маниакальный блеск вспыхнул в ее глазах. Она казалась абсолютно безумной.

– Давай же, милый братишка. Даже не прикидывайся, что ты можешь как-то повлиять на расстановку сил. Ты сделаешь так, как скажу я, иначе я убью ее прямо сейчас! – Она положила палец на курок, и меня охватила паника.

– Нет! – Я наставил дуло пистолета на лоб Кортни. – Отпусти ее и возьми меня. В конце концов, Эддисон нужен именно я.

– Поезд ушел, – самодовольно ухмыльнулась Кортни, взглянув на пол.

Мое сердце замерло при виде Эддисон, ничком лежавшей на полу в луже крови, вытекавшей из-под нее. По всей вероятности, ее ранили в спину.

– Ты выстрелила в собственную сестру?

Кортни пожала плечами, как будто убийство своей единокровной сестры было обычным делом.

– Она предала меня. Пыталась помочь этой маленькой сучке сбежать.

Кортни крепче сжала руку на шее Фэй, и приглушенная мольба сорвалась с уст моей девушки. Я с трудом сдерживался, чтобы не броситься на Кортни. Я не мог позволить себе пойти на такой риск. Дуло пистолета все еще упиралось в висок Фэй, и я не мог допустить, чтобы Кортни спустила курок. Проклятье.

Рядом со мной зарычал от бессилия Брэд. Глаза Фэй, полные ужаса, встретились с моими, и я прочитал в них, что все слова Кортни – правда.

– А теперь я расскажу, как мы поступим, – сказала Кортни. – Вы оба бросите свое оружие на пол и встанете в центр комнаты.

Мы с Брэдом обменялись спокойными взглядами, но достаточно хорошо друг друга знали, чтобы понять, что за ними скрывается. У нас не было выбора, кроме как подчиниться Кортни и ждать удобного случая для действий.

Щелчок затвора пистолета словно ножом пронзил мое сердце. Я перевел взгляд на Фэй, увидев, как она сглотнула. Страх отразился на ее лице.

– Я не спрашивала, – раздраженно сказала Кортни. – Выполняйте. Немедленно.

Я положил пистолет на пол, Брэд отбросил бейсбольную биту. Она ударилась об пол с громким стуком. Кортни отпихнула оба предмета в сторону и направилась, держа Фэй, к левой стороне двери, пропуская нас вперед. Я недолюбливал Эддисон, но в списке вещей, которые я хотел бы с ней сделать, точно не было пункта «перешагнуть через ее неподвижное тело». Неважно, что она натворила, – она не заслужила такой смерти.

Кортни подвела нас к стульям, стоявшим в центре комнаты. Она подтащила один из них, плотно приставила к другому и толкнула меня на него.

– Свяжи ему руки за спиной, – приказала она Брэду. – Веревка на столе.

Она силой поставила Фэй на колени передо мной, уткнув дуло пистолета ей в затылок.

– Без глупостей. Оба. Иначе я выпущу пулю ей в голову.

Фэй тяжело дышала, силясь глотнуть воздуха.

– Все в порядке, детка. – Я старался выглядеть и звучать как можно увереннее. Она должна была поверить, что все под контролем, даже если это не так.

– Разве я разрешила вам разговаривать, мать вашу? – пронзительно закричала Кортни, прищурив глаза. – «Все в порядке, детка», – передразнила она, но я не поддался на провокацию, глядя прямо в глаза Фэй и избегая смотреть на сумасшедшую, отдававшую нам приказы.

Она с силой схватила Фэй за подбородок, не убирая пистолета от ее затылка. Ее когти до крови впились в кожу моей девушки.

– Оставь ее в покое. – Слова, слетевшие с моих губ, прозвучали холодно и яростно. – Я убью тебя, Кортни. И буду наслаждаться каждым мгновением.

Она расхохоталась, и я вскочил на ноги, готовый броситься на нее, но Брэд встал между нами, предостерегая меня взглядом.

Фэй вскрикнула, и кровь застыла у меня в жилах. Когда Брэд, загораживавший обзор, отошел, я увидел, что произошло, и в груди защемило. Мне с трудом удалось сдержать порыв броситься к Фэй, но я не мог дать повод Кортни зайти еще дальше, иначе все закончилось бы катастрофой. Фэй скорчилась на полу, схватившись за живот, и поскуливала. Кортни стояла рядом, направляя на нее пистолет.

– Сделаешь что-то еще в таком духе, и она труп. Я сохраняю ей жизнь, только чтобы помучить тебя. Так что, пожалуйста, продолжай вытворять подобное дерьмо, дай мне повод отыграться на ней!

Я, совершенно подавленный, опустился обратно на стул. Все, что я мог предпринять, сделало бы Фэй только хуже. Я заложил руки за спинку стула, и Брэд некрепко обмотал мои запястья веревкой.

– Не так быстро, Брэд, – потребовала Кортни, рывком подняв Фэй за волосы. Слезы катились по ее лицу, но она не издала ни звука. Кортни подтянула ее за спинку моего стула. – Да, могло бы сработать. Туго затягивай веревку. Пока я не увижу красных следов на его запястьях.

Брэд с неохотой подчинился, и теперь мне ни за что не удалось бы высвободиться в ближайшее время. Я начал серьезно волноваться, так как с трудом мог представить, как нам втроем выбраться отсюда живыми. Оставалось лишь надеяться, что все, кому позвонил Кэйв, уже в пути и успеют вовремя.

– Я очень надеюсь, что мамочка и папочка уже на пути сюда, Кайлер. Не хочу, чтобы они пропустили грандиозный финал, – будто прочитав мои мысли, сказала Кортни, толкнув Брэда на стул рядом со мной.

– Не хочу расстраивать тебя, но никто не знает, где мы, – солгал я, надеясь притупить ее бдительность.

– Хорошая попытка, Кайлер, но я не верю. Но даже если ты ничего не рассказал им, к этому моменту они наверняка и сами догадались: что-то не так. Как думаешь, почему я оставила включенным телефон Фэй?

Дерьмо. Конечно, Кортни знала, что на всех наших телефонах стоят отслеживающие приложения. Мне следовало бы догадаться.

Я позвонил Кортни, после того как мобильный Фэй сломался в ее первый день пребывания у нас, и попросил купить новый. Меня затошнило, когда я все понял.

– Это была ловушка.

– Наконец-то ты все понял. – Она толкнула Фэй на пол рядом со стулом Брэда. – Свяжи его.

Кортни запрокинула голову, расхохотавшись над только ей понятной шуткой. Прямо как Бастинда из «Волшебника Изумрудного города».

– Готова поспорить, что при других обстоятельствах тебе бы понравилось, как это звучит, Брэд. Или ты уже отошел от своей маленькой влюбленности?

– Иди к черту, Кортни!

Продолжая направлять пистолет на Фэй, она опустилась на колени перед ним и положила руку на ширинку его джинсов. Меня чуть не стошнило.

– Знаешь, это хорошая идея. Я всегда считала тебя красавчиком, и когда увидела запись, которую Эдди сделала с вами двоими, должна признаться, я ей позавидовала, – простонала Кортни, и мне снова пришлось подавить рвотный позыв. – Кто бы мог подумать, что процесс убийства может быть таким возбуждающим… – Облизнув губы, она продолжила поглаживать его, заметив одновременно со мной, как у него встает. – Видимо, тебя тоже это заводит, – прошептала Кортни.

Ее взгляд был полон вожделения, и я задумался, не сможем ли мы воспользоваться таким развитием событий.

– Лучше я трахну дохлую собаку. Всего лишь рефлекс, не более того, – холодно ответил Брэд. – Ты мне отвратительна.

Фэй неловко возилась с веревками на руках, и я через плечо красноречиво посмотрел на нее. Но Кортни оказалась хитрее. Отдернув руку от ширинки Брэда, она схватила Фэй за плечо.

– Завязывай крепче, сука.

– Не смей, черт возьми, так с ней разговаривать! – оскалился я, дернувшись вместе со стулом.

– Закрой рот, маленький братик. Я уже начала сомневаться, что в наших венах течет одна кровь, но ведь ты такой же, как он, разве нет? Я видела в тебе ту же злость, ту же агрессию, то же пренебрежение к женщинам…

Я был уверен, что меня стошнит, когда все точки над «i» были расставлены. Очевидно, что все решения принимала Кортни, а значит, это она убила моего отца. Не обращая внимания на провокацию, я сосредоточился на новой информации.

– Даг был и твоим отцом? Так вот почему ты убила его…

Она рывком развернула Фэй, так что они обе теперь были лицом к нам. Снова бросив Фэй на колени, Кортни схватила ее за шею, уперев дуло пистолета в затылок.

– Умоляю тебя! – рассмеялась она. – Этот человек и так жил слишком уж долго, и только то, что он оказался в нужном месте в нужное время для моего зачатия, не дает ему права называться моим отцом. Я оказала услугу всем нам. – Дьявольские огоньки заплясали в ее глазах. – Я следовала за тобой всю дорогу от Уэлсли и дождалась снаружи, пока ты не покинешь дом. После твоего отъезда постучала в дверь дома Дага. Я не собиралась его убивать, просто надеялась шантажом втянуть его в исполнение своего плана, но прежде чем успела начать говорить, прежде чем смогла рассказать, кто я, угадай что он сделал?

В ее глазах полыхнула ярость.

– Он засунул руку мне под юбку! Облапал собственную дочь! Он сказал мне, что я красивая и что он отодрал бы меня так, что я неделю не смогла бы сидеть. В тот момент я поняла, что эта свинья должна умереть. Идея подбросить оружие в твою комнату появилась позднее. Но это было гениально.

Она злорадно посмотрела на меня, на мгновение замолчав, будто ожидала похвалы или золотой медали.

– Если бы я так не ненавидела твою мать, то посочувствовала бы ей. Подставить тебя было вишенкой на торте в моем плане. – Кортни быстро оглянулась через плечо. – Не могу дождаться, когда Алекс окажется здесь. Когда поймет, что она проиграла. А я победила. Я всегда побеждаю.

Брэд взглядом призвал меня продолжать разговор. Я почувствовал едва различимые движения позади – он незаметно пытался освободить руки. Идея отвлечь Кортни разговором о Даге Гранте сработала: она была слишком занята, чтобы заметить, как Фэй ослабила веревки, когда завязывала их на руках Брэда. – Почему ты так сильно ненавидишь мою мать?

– Она разрушила мою жизнь, и ее смыслом стала месть.

– Не понимаю, – сказал я, хотя подозревал, к чему клонит Кортни.

Она опустилась на колени позади Фэй, все также крепко держа ее за шею. Мне хотелось вывернуть эту дрянь наизнанку.

– Даг Грант обрюхатил мою мать, когда ей было пятнадцать. Он клялся, что любит ее и будет рядом с ней, если она пообещает никогда не разглашать тайну, кто стал отцом ее ребенка. Его карьера в мотокроссе только начинала набирать обороты, и подобный скандал уничтожил бы его. Он бы отправился за решетку за то, что переспал с малолеткой. Когда Вэнди отказалась назвать имя отца, вмешалась моя бабушка и настояла, чтобы она отдала меня в приемную семью. В то время Даг делал себе имя в мотокроссе и был постоянно в разъездах. Они погоревали обо мне и договорились забрать назад позже.

Она покачала головой. Неподдельная злоба исказила ее лицо.

– Он забил матери голову всяким дерьмом, и она повелась. Когда ей было двадцать, он устроил ее в трейлерном кемпинге и пообещал, что сделает своей женой. Обещал, что найдет меня и мы станем семьей. Он водил ее за нос еще несколько лет, давая пустые обещания, которые не собирался выполнять. Он уже некоторое время спал с Алекс, и когда она забеременела Кэйденом, решил, что хочет вить гнездо с ней. Она давала ему лучшие перспективы. Он порвал с Вэнди, разбив ее сердце и мечты.

Кортни перевела на меня полные ненависти глаза.

– Если бы не появилась твоя мать, моя жизнь была бы совсем другой. Вместо этого я моталась из одной приемной семьи в другую. Я пережила ужасные вещи, и Алекс виновата в том, что я росла без семьи. Когда мне исполнилось девятнадцать, я выследила Вэнди, и она мне все объяснила, после чего я начала разрабатывать план мести. Я делала это медленно, мне некуда было торопиться. Я только поступила в колледж, поэтому могла получить диплом и воспользоваться им, чтобы попасть на работу в офис твоей матери.

Я свирепо посмотрел на Кортни.

– Моя мать не может отвечать за действия мужчины. Вряд ли то, что Вэнди не смогла удержать своего мужчину, это вина Алекс, – сказал я и тут же заработал пощечину. Когда моя голова дернулась, я бросил быстрый взгляд на руки Брэда. Веревка ослабла, и ему понадобилось бы не больше пары минут, чтобы освободить руки.

– Это вина твоей матери! – закричала Кортни, и хватка на шее Фэй немного ослабла. Фэй пристально посмотрела на меня. Она указала глазами на руку Кортни. Я коротко кивнул, показывая, что понял ее.

Рискованно, но выбора у нас не было. Другой возможности могло не представиться. Я чувствовал, что Кортни уже подошла к финалу своей истории, и боялся, что это будет значить для нас.

Мы с Брэдом быстро переглянулись, и я уловил понимание в его взгляде.

– Я не остановлюсь, пока не разрушу всю ее жизнь, как она разрушила мою, – продолжала трепаться Кортни. – Я была так близка к этому! У меня был Джеймс, и только пять дней отделяли меня от получения контроля над компанией. Но Алекс все испортила, и теперь она пожалеет. – Кортни пристально посмотрела на меня. – Теперь она увидит, как я убью тебя. Как я убью Джеймса. А затем я возьму ее с собой и заставлю смотреть, как убиваю остальных ее драгоценных сыночков. – Она щелкнула языком. – Пиф-паф. И все они падают.

Она разразилась гоготом, а Брэд закашлялся. Настороженные глаза Фэй смотрели на меня с немым вопросом. Я кивнул.

Сейчас или никогда.

Фэй вонзила зубы в руку Кортни, укусив изо всех оставшихся сил. Та взвыла от боли, выронив пистолет. Он заскользил по полу и остановился у лежавшего ничком тела Эддисон. Брэд соскочил со стула, и, проехавшись по полу, потянулся к пистолету. Но Кортни быстро пришла в себя, резко ударила локтем в спину Фэй, и та закричала, рухнув на пол. Вскочив, Кортни попыталась схватить пистолет одновременно с Брэдом. Они боролись на полу, когда я переместился вперед к Фэй вместе со стулом.

– Детка, ты можешь двигаться? Сможешь развязать меня?

Оттолкнувшись руками, Фэй смогла подняться на четвереньки. Медленно она заползла за спинку моего стула. Брэд вскрикнул, и я оглянулся, в ужасе увидев, что он скорчился на полу, держась за пах и катаясь по полу. Должно быть, эта сука двинула ему по яйцам. Мои глаза расширились от страха, когда Кортни, покачиваясь, поднялась на ноги, крепко держа в руках пистолет.

– Ох, не стоило тебе этого делать. – Кортни неспешно пошла в направлении Фэй, держа пистолет в вытянутой руке и положив палец на курок.

Меня охватила безумная паника; я вскочил, все еще привязанный к стулу, и бросился на Кортни.

Звук выстрела разнесся по комнате, притупив мои чувства. Вспышка боли пронзила верхнюю часть тела, и я неуклюже упал на пол, потеряв сознание.

Глава тридцать пятая

Фэй

Раздался звук выстрела, от которого зазвенело в ушах. У меня невольно вырвался вскрик. Стул Кая с грохотом упал, и от удара деревянные перегородки спинки тут же разлетелись. Ужас сковал сердце, когда я увидела, как сильно он приложился головой об пол. Я снова закричала, а затем попыталась подползти к нему на животе. Сила отдачи от выстрела опрокинула Кортни, однако у этой женщины будто было девять жизней: она молниеносно вскочила на ноги.

В этот момент дверь домика распахнулась, и в комнату ворвалась толпа вооруженных мужчин, одетых в черную униформу с желтой надписью «ФБР» на груди.

Никогда в жизни я не была так рада чьему-либо появлению и не чувствовала такого облегчения. Когда в закусочной появился Адам, чтобы спасти меня от Дэвида, я была тяжело ранена и вообще не испытывала эмоций, но сейчас меня захлестнула волна облегчения и благодарности. Я с трудом могла слышать из-за криков и звона в ушах, поэтому таращила глаза, пытаясь хоть что-то понять.

Мой взгляд упал на Кая, и чувство благодарности испарилось, сменившись паникой. Всхлипывая, я подползла к нему. Сердце разрывалось от ужаса: из раны на его плече хлестала кровь, он был без сознания. Я потянулась и приложила палец к его шее, едва не потеряв сознание от облегчения, когда почувствовала слабое биение пульса. Истерически рыдая, я положила руку на его рану и крепко прижала ее, отчаянно пытаясь остановить поток крови.

– Я рядом, милый. Все закончилось, мы спасены. Очнись, пожалуйста! Не оставляй меня, Кай! Не смей умирать!

Слезы текли по моим щекам и капали ему на лицо. Я прижала свои губы к его, и их тепло немного успокоило меня.

Сильные руки подняли меня, но я начала вырываться: адреналин все еще бурлил в крови, придавая сил.

– Отпустите меня! – наполовину кричала, наполовину плакала я. – Я нужна ему!

– Все в порядке, Фэй. Я агент Купер, ты в безопасности. – Его голос прозвучал приглушенно, как будто откуда-то издалека.

Я продолжала извиваться в его руках.

– Опустите меня! Мне нужно быть с ним!

– Послушай меня, Фэй, ты ранена и тебе нужна медицинская помощь.

– Со мной все в порядке. Помощь нужна Каю! Вызовите врачей, пожалуйста! В него стреляли! – Я разразилась рыданиям, когда эти слова сорвались с моих губ.

Она выстрелила в него. Эта сука выстрелила в него. Я надеялась, что она будет гнить в тюрьме до конца своих дней. Надеялась, что ее запрут в самую жуткую камеру худшей из тюрем, где эту тварь будут иметь каждый оставшийся день ее ничтожной жизни.

– Мы уже позаботились о твоих друзьях. Смотри. – Он осторожно повернул мою голову в сторону Кая. Группа медиков окружила его и осторожно укладывала на носилки.

– Я люблю его, – плакала я. – Он не может умереть. Пообещайте мне, что вы не позволите ему умереть! – Я вцепилась в его плечи с неожиданной для самой себя силой. – Пообещайте мне или я никуда не уйду!

– Вот, – сказал он, передавая меня другому агенту, – подержи ее минутку.

Затем подошел к одному из медиков и тихо с ним заговорил. Вернувшись, он взял меня обратно на руки и вышел наружу.

– С твоим парнем все будет в порядке. Он получил пулю в ключицу, но артерия, похоже, не задета. Он потерял немного крови, но все будет в порядке. Вас обоих намерены перебросить в госпиталь по воздуху, нужно только дождаться вертушку.

Утреннее солнце било в глаза, и я положила голову ему на плечо, закрываясь от слепящего света.

– Фэй! – Уверенный голос Брэда разнесся по лесу, и я, прищурившись, подняла голову, чтобы понять, откуда раздался этот звук. – Фэй, ты в порядке? – спросил он, не без труда подбежав ко мне.

Множество внедорожников с затемненными окнами, три машины скорой помощи и одна пожарная машина с мигалками были припаркованы перед домиком. Мужчины и женщины в форме окружали нас, одни разговаривали по телефону, другие общались между собой.

Брэд забрал меня из рук агента Купера, крепко обняв.

– Слава богу, с тобой все хорошо. Кай?..

– Он получил ранение в плечо, но агент сказал, что с ним все будет в порядке. Но я боюсь за него, Брэд, – я сглотнула, – что, если нет? – Слезы снова брызнули из моих глаз, и я задрожала.

Брэд убрал спутанные пряди волос с моего лица.

– Кай – один из самых упорных людей, которых я знаю. И он безумно любит тебя. Он никуда не уйдет, Фэй. Он не оставит тебя. Ставлю свою жизнь на это.

Пока я, вцепившись в Брэда, горько рыдала, появившийся на заднем плане жужжащий звук становился все громче.

– Фэй, пора, – сказал агент Купер, мягко положив руку мне на плечо. – Вертолет уже здесь. – Он потянулся, чтобы забрать меня.

– Я понесу ее, – сказал Брэд, крепко прижав меня к груди.

– Сынок, у тебя изможденный вид.

– Я в порядке, – отмахнулся Брэд. – Я держу ее.

Агент Купер кивнул и молча шел рядом с нами к вертолету. Я подняла голову, утирая слезы рукавом толстовки. На рукаве остались следы крови вперемешку с грязью, и я содрогнулась при мысли о том, как, наверное, сейчас выглядит мое лицо. Все тело ныло, но, кажется, все кости были целы.

Сначала в вертолет погрузили Кая. Когда мы добрались до вертушки, я попросила Брэда опустить меня.

– Можно ему с нами? – умоляюще спросила я агента Купера.

– Боюсь, что нет. Недостаточно места, да и его повреждения незначительны. Скорая доставит его в госпиталь, и он прибудет через пару часов после вас.

– Где мы? – спросила я, пока добрая женщина с нежными карими глазами помогала мне забраться в вертолет.

– Мы в Филадельфии, – ответил Брэд. – Эта земля принадлежит семье отца Эддисон, но она по большей части заброшена.

Прежде чем врач пристегнула меня к креслу, я наклонилась вперед и быстро поцеловала Брэда в щеку.

– Спасибо, что пытались спасти меня.

– Мы не могли поступить иначе! – отстранившись, крикнул он, перекрывая вертолетный шум. – Я так рад, что с тобой все в порядке!

– Мы отправляемся, – кивнула мне врач.

– Увидимся в госпитале, Брэд!

Он послал мне воздушный поцелуй. Агент Купер тоже забрался в вертолет. Врач помогла мне пристегнуть ремни, и я накрыла руку Кая своей рукой. Им пришлось разрезать его рубашку, временная повязка закрывала место, где пуля прошла сквозь его тело. Его грудь была вымазана засохшей кровью, и он выглядел смертельно бледным. Из вены Кая торчала трубка капельницы, по которой в его организм поступали какие-то лекарства. Сжав его руку, я почувствовала, насколько она холодная. Женщина-врач укрыла его одеялом, как только вертолет поднялся. Крепко держа руку Кая, я откинула голову на подголовник и закрыла глаза. Я молилась так, как никогда раньше.

* * *

Несмотря на мои протесты, нас разделили, как только мы оказались в госпитале. Меня забрали в смотровую, а Кая сразу же увезли в операционную. Спустя пару часов я вернулась на больничную кровать, одетая в отвратительную больничную сорочку и с плотной бежевой повязкой, закрепленной на груди. По крайне мере, большая часть моих ран в этот раз оказалась несерьезной, за исключением перелома двух ребер, который я получила из-за сильного удара Кортни.

Я осыпала вопросами каждого врача и медсестру, проходивших мимо двери моей палаты, но ответ всегда был одним и тем же: «Мистер Кеннеди все еще в операционной, его состояние стабильно».

Я вскинула голову, когда дверь в мою комнату снова открылась. И с облегчением вздохнула, когда Алекс, Джеймс и все мои братья ввалились в палату, заполнив все небольшое пространство. Кэл тут же оказался рядом, обнял меня, нежно покачивая голову, и поцеловал в висок.

– Ты начинаешь входить во вкус, слишком часто попадаешь в подобные места, – поддразнил он.

– Кэлвин! – сурово одернула его Алекс. – Это не смешно.

Она обошла кровать с другой стороны и наклонилась ко мне, чтобы поцеловать в щеку.

– Дорогая, ты нас до смерти напугала. Вы трое.

Один за другим братья подходили ко мне, чтобы обнять и поцеловать. Даже Кент. Причем без единого хитроумного замечания. Они никогда не перестанут меня удивлять.

– Как Кай? – поспешно спросила я. – Врачи ничего мне не говорят.

– Нам они тоже не много сказали, – признался Джеймс, расположившийся в ногах на моей кровати. – Нам удалось узнать только то, что его ранение не угрожает жизни и он сможет полностью восстановиться.

– Слава богу! – Я схватилась за грудь. – Агент Купер так мне и сказал. Но я не была уверена, что он говорит правду.

Дверь со скрипом открылась, и Брэд вошел в палату. Мое лицо просветлело. Он подошел к моей кровати и наклонился, чтобы поцеловать в щеку.

– Как ты себя чувствуешь?

– Все немного болит, но не так, как…

Я затихла, когда в дверном проеме появился Адам, запыхавшийся и с покрасневшими щеками, как будто только что пробежал марафон. За секунду сократив расстояние между нами, он оказался у моей кровати. Брэд отодвинулся в сторону, давая ему возможность подойти ближе. В глазах Адама блестели слезы, он осмотрел меня с ног до головы.

– Я жива! – пошутила я и пошевелила пальцами.

Он выглядел так, будто хотел отчитать меня за что-то, но передумал.

– Мне казалось, мы договорились, что ты так больше делать не будешь. – Его голос звучал намеренно беззаботно, но я знала: Адамс сдерживает себя.

– Извини, – прошептала я. – Я не специально. Просто хотела заставить Эддисон признаться, что это она подставила Кая. Я не хотела, чтобы его арестовали за то, чего он не совершал…

– Дорогая, – вздохнул Джеймс, – тебе следовало прислушаться к советам братьев и подождать. – Он жестом указал на Кэйвена и Кэла. – Кая не арестовывали.

– Нет? – нахмурилась я.

Джеймс покачал головой.

– Нет. Полиция хотела, чтобы это выглядело именно так и об этом стало известно Эддисон и Кортни. Когда мы приехали в участок, полицейские объяснили, что отследили перемещения девушек и знали, что одна из них причастна к убийству Дага Гранта. Они хотели, чтобы Кай надел жучок и договорился о встрече с Эддисон. Он собирался попробовать и выманить у нее признание.

– Что? – вскрикнула я. – Почему мне никто не рассказал?! – Я уронила голову на подушку, расстроенная тем, что напрасно поставила наши жизни под угрозу.

– Мы собирались сделать это по возвращению домой, но тебя уже не было.

– Ты знал? – спросила я Брэда.

Тот покачал головой.

– Я поздно вернулся от тети, мобильная сеть работала с перебоями. Я получил твои сообщения, только когда въехал в Уэлсли. Когда ты не ответила на звонки, я пошел прямиком в твою комнату и нашел записку. Потом вернулся Кай, я показал ему эту бумажку, и мы тут же подорвались к тебе. Когда мы добрались до дома Эддисон и не обнаружили там ни одной из вас, поняли, что ты попала в беду. По дороге нам позвонил Кэйв, рассказал, что Кортни – сестра Эддисон по матери, и мы обо всем догадались. Потом он отследил твой мобильник, и мы сразу направились к тебе.

– И никто из вас не догадался рассказать взрослым? – спросил Адам. Его яростный взгляд метался между Кэйвеном, Кэлом и Брэдом.

– Как только я узнал о причастности Кортни и понял, в какой опасности они все находятся, я позвонил родителям, – признался Кэйвен. – И для справки, – добавил он, сложив руки на груди, – я тоже взрослый.

– Так вот почему ФБР там оказались? – спросила я.

Брэд прокашлялся.

– Не совсем. Как выяснилось, ФБР следили за мной.

– Это они все время были в том черном внедорожнике? – спросила я, сделав очевидный вывод.

Он кивнул.

– Как выяснилось, они прослушивали дом, мою машину и мобильный. Надеялись, что отец свяжется со мной и они смогут установить его местоположение. Они слушали нас, когда мы с Каем направились к домику, и выслали группу захвата. Я включил запись на телефоне, пока Кортни выдавала себя с потрохами, и у них есть полная запись ее признания.

– Она больше никогда не увидит белый свет, – подтвердил Джеймс.

– А что с Эддисон? – спросила я, почувствовав себя немного виноватой, потому что до этого момента совсем забыла о ней. – Она мертва?

– Мы не знаем, – ответила Алекс.

– Она пыталась спасти меня, – сказала я. – Она объяснила, что не знала о причастности Кортни к убийству, и я поверила ей. Кажется, она искренне боится свою сестру.

– Жаль, что приступ совестливости не случился с ней пораньше, – ответил Джеймс. – Тогда многого удалось бы избежать.

Дверь открылась, и медсестра просунула голову в палату.

– Мистер и миссис Кеннеди? – Джеймс и Алекс обернулись, оба с испуганными выражениями на лицах. Медсестра тепло улыбнулась. – Я просто хотела сообщить, что вашего сына перевели из операционной. Он в сознании, и с ним все в порядке.

Медсестра посмотрела на меня.

– Он зовет тебя, Фэй, – она вошла в палату, таща за собой кресло-каталку, – если ты готова к недолгому посещению.

Прежде чем она дошла до меня, я уже скинула одеяло и спустила ноги с кровати.

– Вы шутите? Ничто не удержит меня от этого. Отвезите меня в его палату, пожалуйста.

Глава тридцать шестая

Кайлер

Очнувшись, я не смог сдержать стон. Взволнованные зеленые глаза матери с нежностью всматривались в мое лицо.

– Милый? Как ты себя чувствуешь?

В моем плече пульсировала боль, да и вообще, болело все, но меня это мало волновало. Мы выбрались оттуда живыми. Когда я приходил в себя раньше, моим первым словом было «Фэй». Медсестра заверила меня, что с ней все в порядке, и стало немного легче. Я повернул голову в другую сторону, и увидел улыбающегося отца. Я снова занервничал, и монитор у кровати начал пищать.

– Где она? – спросил я. – Где Фэй?

– Успокойся, дорогой, с ней все в порядке. – Мама взяла меня за руку. – Она приходила к тебе до этого, но ты спал. Мы отправим кого-нибудь за ней.

– Мне нужно увидеться с ней, – Я перевел умоляющий взгляд на отца. – Пожалуйста, пап!

Он пожал мою руку.

– Я приведу ее. Она тоже волнуется за тебя.

Он вышел из комнаты, и я повернул голову к матери. Ее глаза покраснели и опухли.

– Ты чертовски напугал нас, Кайлер! Я боялась, что мы потеряем тебя… – Слезы покатились по ее лицу. – И все, о чем я могла думать, – что наши последние воспоминания были ужасными. Не знаю, сможешь ли ты меня когда-нибудь простить за прошлые поступки, но клянусь тебе, что никогда не перестану пытаться наладить наши отношения! Я люблю тебя, Кайлер. Я так сильно тебя люблю, что, если бы ты пострадал сегодня, то часть меня тоже умерла бы…

Боль пронзила мою грудь, когда на меня нахлынули воспоминания о минувших двадцати четырех часах. Но они внесли ясность и своего рода спокойствие в мою душу. Я переплел свои пальцы с ее.

– Мама, я тоже тебя люблю. Все в порядке. Я тебя прощаю.

Она с трудом могла видеть сквозь пелену слез.

– Правда, дорогой?

Я постарался поднести ее руку к своим губам, чтобы поцеловать, но жгучая боль в плече остановила меня. Я вздрогнул, стиснув зубы, и постарался сдержать подступившие к глазам слезы.

– Милый, постарайся не шевелить этой рукой. Боюсь, как минимум пару недель тебе нельзя будет двигаться. – Она наклонилась и поцеловала меня в лоб. – Ты все еще мой ребенок и всегда им будешь. Последние несколько месяцев были очень тяжелыми для нас всех, но сейчас все закончилось. Думаю, нам всем нужно начать с чистого листа.

– Мне нравится, как это звучит, – улыбнулся я.

Ее лицо просияло.

– Ты изменился, Кайлер. Повзрослел.

Я обдумал ее слова.

– Не совсем, мам. Просто я закрыл эту часть себя. Я злился из-за того, что произошло, а затем случилась вся эта история с Эддисон и Брэдом. Мне казалось, что я никому не могу довериться.

– Пока не появилась Фэй, – понимающе улыбнулась она.

– Я люблю ее, мам. Это не простая подростковая влюбленность. Когда я с ней, я чувствую, что свободен, что могу быть собой и не бояться. Могу раскрыться перед ней и рассказать все самое сокровенное, могу любить всем сердцем… Такое ощущение, что впервые за долгие годы я могу свободно дышать. Как будто нашел свое место. Она делает меня живым и невероятно счастливым. Я знаю, что никогда больше не буду испытывать подобных чувств к кому-то еще. Когда-нибудь я женюсь на ней, мама.

Громкий кашель со стороны дверного проема прервал меня. На меня смотрел загадочно улыбавшийся отец.

– Возможно, ты захочешь придержать эту мысль при себе в присутствии Адама. По крайней мере, некоторое время.

Перед отцом в кресле-каталке сидела Фэй, одетая в больничную сорочку, с покрытым синяками и рубцами лицом. Но она по-прежнему оставалась самым прекрасным созданием на земле. В ее глазах блестели слезы.

– Красиво сказано, – прошептала она. – Я чувствую то же. Хочу связать свою жизнь с тобой.

Мама с папой обменялись задумчивыми взглядами.

– Отец!

Он рассмеялся моему нетерпеливому тону и подвез Фэй ко мне. Я откинул одеяло с той стороны, где у меня не было травм.

Отец открыл было рот, чтобы возразить, но мама действовала быстрее.

– Оставь их. Они влюблены. Я все еще помню, каково это.

Она обошла кровать и помогла Фэй расположиться рядом со мной.

– Никаких резких движений, – она предостерегающе на нас посмотрела, – вам обоим нужно время для восстановления.

Я прыснул от смеха.

– Не знаю, что вытворяли вы с папой, когда впервые сошлись вместе, но трахаться с Фэй на этой больничной койке явно не входило в мои планы. Я слишком ее уважаю, чтобы так себя вести.

– Ого! Будь поделикатнее, Кайлер, – усмехнулся отец. – К своим травмам, как я заметил, ты относишься не так.

Я фыркнул.

– Пап, я ранен, но не мертв. Было бы желание, а повод найдется. – Настала моя очередь ухмыляться.

Фэй прижалась ко мне, хихикая.

Мама громко вздохнула.

– Что ж, на этой ноте мы оставим вас двоих поговорить.

– Пап?

– Да, Кайлер.

– Хочу кое-что сказать. То, что мне следовало сказать раньше. – Я поцеловал Фэй в кончик носа. Затем посмотрел на отца и снял тяжкий груз с души. – Я люблю тебя, отец. Знаю, мы много ссорились и все такое, но это не значит, что я не люблю тебя. И неважно, что не ты зачал меня – только такого отца я бы хотел.

Он подошел к моей кровати с другой стороны, а когда наклонился, чтобы прижаться своим лбом к моему, его глаза были влажными от слез.

– Ты не представляешь, как важно слышать эти слова, сынок, и это работает в обе стороны. Неважно, что в твоих венах течет не моя кровь. Ты часть меня, а я часть тебя, и это естественный порядок вещей. Ты всегда был моим сыном и навсегда им останешься. Я очень горжусь тем, каким человеком ты стал, Кайлер. Никогда не забывай об этом.

В тишине раздался сдавленный всхлип Фэй, снявший напряжение. Мы все рассмеялись.

– Я такая сентиментальная. Сердце готово буквально взорваться от радости! – Она осторожно положила руку мне на грудь. – Ну разве Кай не замечательный? – Ее взгляд блуждал между мамой и папой.

– Вы оба замечательные, – сказал отец, наклонился и поцеловал ее в лоб. – Я очень рад, что ты появилась в нашей жизни, Фэй, и счастлив, что вы нашли друг друга. Никогда не забывайте о том, что чувство между вами – особенное, ведь немногим довелось испытать его, и цените это… – Его лицо помрачнело, и я понял, что он вспомнил о счастливых временах с мамой.

– Пойдем. – Мама потянула его за локоть. – Дадим им побыть вдвоем.

Дверь закрылась с тихим щелчком, и я повернулся к Фэй.

– Тебе очень больно? – Я провел пальцами по ее лицу, исследуя каждый синяк, каждую царапину, каждый порез на коже.

– У меня сломаны два ребра и все болит. Но это не так плохо, как могло бы быть.

Я прижался губами к ее волосам.

– Всегда такая смелая, – пробормотал я.

– Мне было очень страшно, Кай, – прошептала она, и ее теплое дыхание коснулось моей щеки. Жар разлился по моему телу. – Когда ты бросился на Кортни, и пистолет выстрелил, я так испугалась, что ничего не видела. Я думала, что ты умер! – Ее голос задрожал, и я обнял ее здоровой рукой, крепко прижав к себе.

– Ничего, детка, я в порядке. Мы оба в порядке. – Я поцеловал ее в лоб. – Впрочем, у меня есть серьезный разговор к тебе. О чем ты думала, сбежав одна на встречу с Эддисон? Слишком опасный поступок!

Выражение ее лица смягчилось.

– Ты всегда всех защищал, но в этот раз я надеялась стать защитницей для тебя. Я не хотела, чтобы с тобой что-то произошло, и не собиралась сдаваться без борьбы. – Она облизнула пересохшие губы, и мне захотелось коснуться их. – Никто не защитил тебя, когда тебе было десять, и я не могла позволить такому повториться снова. Я всегда прикрою твою спину, Кай.

От подступавших слез у меня защипало глаза, и я сморгнул.

– Ты даже представить не можешь, насколько невероятно слышать подобное и насколько я благодарен тебе за то, что ты рядом. Но тебе придется пообещать мне, что ты больше никогда не будешь подвергать себя опасности. Не хочу даже думать, что могу потерять тебя! – Я прижал Фэй к груди, почувствовав наконец облегчение. Она даже не догадывалась, как много для меня значит. – Нам повезло, что мы выбрались оттуда живыми, – прошептал я пару минут спустя.

– Не все, – пробормотала она. – Эддисон…

– Эддисон жива, Фэй. – Я погладил ее по спине.

– Что? – Она удивленно взглянула на меня.

Я кивнул.

– Ее родители заглянули ко мне, когда я очнулся в первый раз. Эддисон все еще в операционной, и неизвестно, выживет ли она, но формально она пока жива. Пуля задела позвоночник, так что если она выживет, то наверняка останется парализованной.

– Что ты об этом думаешь?

– Все это время она делала больно мне и тем, кого я люблю, поэтому очень сложно найти в своем сердце сочувствие, но… Она пыталась помочь тебе сбежать, надеюсь, потому, что раскаялась и осознала свои ошибки. Эддисон все еще заслуживает наказания, но только не такого.

– Согласна, и она действительно любит тебя таким… извращенным образом. Думаю, если бы Кортни не вбила ей в голову все это, она бы так не поступила.

– Думаю, мы никогда об этом не узнаем. Да и хватит говорить о ней. Я хочу говорить о нас. Знаешь, что это значит?

– Что?

Большим пальцем руки я разгладил морщинки на ее лбу.

– Все это дерьмо закончилось, и мы можем наконец двигаться вперед. Планировать поступление в колледж. Планировать наше будущее. Встречаться и быть нормальной парочкой для разнообразия.

Она довольно вздохнула.

– Боже, мне нравится, как это звучит.

– И мне. Не могу дождаться, когда мы сможем окунуться во все это вместе.

Она разжала кулак и протянула ко мне раскрытую ладонь.

– Агент Купер нашел это на полу домика и вернул мне. – На ладони Фэй лежала подвеска с двойным сердцем, которую я ей подарил.

– Цепочка сильно пострадала, а вот оба сердца остались целыми. Совсем как у нас.

Я накрыл ее руку своей, сомкнув обе наши ладони вокруг подвески.

– Мы не пострадали, Фэй. – Она пронзила меня одним из своих хорошо известных взглядов, и я понял: Фэй хочет поспорить. – Хорошо, возможно, снаружи, но внутри нет. Здесь, – я коснулся своей груди, а потом ее в том месте, где билось сердце, – мы целы. Я был таким не всегда, но ты излечила меня. Просто дав мне разделить с тобой этот воздух, оставаясь рядом, пока творилось всякое дерьмо. Просто полюбив меня. Я скажу то же, что сказал маме: в один прекрасный день я женюсь на тебе, если ты примешь мое предложение. А до этого времени моя главная цель – сделать тебя счастливой. И я намерен доказать, что достоин тебя.

– Ох, Кай, – Фэй посмотрела мне в глаза и нежно меня поцеловала, – ты такой романтик. – Она улыбнулась. – Разве не знаешь, что мое согласие у тебя уже есть?

Эпилог

Семь месяцев спустя

Кайлер

– Фэй! – крикнул я, обхватив руками лицо. – Детка, поторопись, иначе мы опоздаем на рейс.

Не то чтобы я возражал – тогда у меня появилась бы причина, чтобы воспользоваться частным самолетом, который доставил бы нас в Ирландию, но Фэй была непреклонна: она считала, что мы должны вести себя как самая обычная парочка. И мы следовали этому принципу, бегая на свидания и делая все те обычные вещи, которые свойственны парочкам нашего возраста. Я мог честно сказать, что минувшие семь месяцев были самыми счастливыми в моей жизни.

Фэй стала для меня целым миром, и я бы метнулся до Луны и обратно, лишь бы дать ей то, чего она хочет или в чем нуждается.

Вот как я оказался в этом положении: пытался настроить себя на первый в жизни чартерный перелет.

Она открыла дверь своей спальни и высунула голову, осматривая коридор.

– Я почти готова, малыш. Честное слово! – Она подняла руку с раскрытой ладонью. – Просто дай мне пять минут.

Я посмотрел на часы и постучал по ним пальцем.

– Время пошло! – крикнул я, когда ее голова снова скрылась за дверью комнаты.

– С нетерпением жду, когда наконец увижу ваши удаляющиеся спины, – раздался голос Кента у меня за спиной.

– Что, прости? – Я повернулся к нему.

– «Детка», «малыш», – передразнил он наши голоса, хлопнув ладонью по лбу. – Клянусь, все эти ваши слащавые разговорчики уже нанесли непоправимый урон моему мозгу!

– Черта с два, тебе не удастся свалить это на нас. Во всем виноваты телки и выпивка.

– Ну-ну, братишка, – он устремил в мою сторону самодовольный взгляд, – не завидуй. Ты сам решил привязать себя к одной киске в восемнадцать, так что не взваливай это на других.

– Да-да, влюбленный неудачник, – пошутил я, сделав ему захват шеи. Он не понимал меня, да и никто из братьев не мог понять. Все вращалось вокруг Фэй. У меня была девушка мечты, и я любил ее так же сильно, как она меня. Это все, что имело значение.

– Отвали, задница! – завопил Кент, стараясь ткнуть меня локтем в ребра.

Я взъерошил Кенту волосы, зная, как сильно его это раздражает, а потом выпустил.

– Уже скучаю по тебе, маленький говнюк.

Китон и Кеану легкой походкой вошли в фойе.

– Времени впритык, – заметил Кеану, посмотрев на часы на стене.

– Попробуй донести это до своей сестры, – бесстрастно ответил я. – У меня уже все собрано. – Я указал на черную спортивную сумку у своих ног.

– Девчонкам нужно больше всякой хрени, – дал бесполезный комментарий Китон. – А заставлять своих мужчин ждать – это их прерогатива.

– Чувак, – сказал Кент, странно глядя на Китона, – ты говоришь какое-то странное дерьмо.

– Спасибо за потрясающее наблюдение, – заметил я, – но толку от него…

– Посмотрим, смогу ли я помочь, – сказал Китон, делая шаг в коридор.

– Нет необходимости, – Фэй задыхалась, спеша по коридору с двумя огромными чемоданами на колесиках, – я готова!

– Чертовски вовремя. – Я заключил ее в объятия, и у меня сразу же встал. Прошло время, но сила моих чувств к ней осталась прежней. Или сила желания. Когда дело доходило до Фэй, я был заряжен и готов 24 часа в сутки и семь дней в неделю. Аромат ванили и лаванды щекотал ноздри, и я зарылся лицом в ее волосы.

– Чувак… Ты только что понюхал ее волосы? – спросил Кент с выражением абсолютного отвращения на лице.

– Да, – усмехнулся я. Я разыграл свой последний козырь уже давно. – Мне нравится, как пахнет моя девушка. Можешь застрелить меня, если это преступление.

– Братишка, – сказал Кеану, указывая на мою ширинку, – мама будет здесь с минуты на минуту. Тебе бы лучше прикрыть свой стояк.

Фэй посмотрела вниз, и я заметил, что ее глаза потемнели от желания.

– Мечтаешь вступить в «Клуб одной мили»[1]? – подмигнул я.

Ее глаза сверкнули, но тут же потускнели.

– Ты не видел размер кабинок туалета в чартерных рейсах. Думаю, придется отказаться от этой затеи. – Она выглядела разочарованной.

– Не было бы проблем, если бы мы воспользовались частным самолетом. – Я одарил ее крайне неприличным взглядом. – У нас еще есть время, чтобы передумать.

Фэй покачала головой.

– Ну уж нет, мистер, – она ткнула меня в грудь, – ты не будешь манипулировать мной с помощью своего очаровательного члена. – Рядом с нами раздался взрыв смеха, напомнив мне, что мы не одни. – Кроме того, это вряд ли можно назвать проблемой. Мы летим первым классом, хотя стоило бы отправиться экономом для полноты опыта.

Черта с два. Я все еще хорошо помнил наш спор, когда она впервые предложила этот вариант. Под экономом я подвел черту. У парня должны быть какие-то принципы.

Я поднял руки, признавая поражение.

– Хорошо, но как только мы ступим на твердую землю, твоя задница – моя.

Ее глаза озорно заблестели.

– Договорились.

– Тащите свои озабоченные задницы в машину, – скомандовал Кэл, появившись у входной двери. – Если вы действительно не хотите опоздать на рейс.

– Подождите! – раздался мамин крик, и через секунду она вбежала в фойе. – Вы не можете уехать, не обняв меня! – Она бросилась ко мне, крепко прижав к себе. Отстранившись, ущипнула меня за щеку. – Хорошо проведите время! Дорогой, увидимся через три недели.

Мы с Фэй хотели провести некоторое время в Ирландии вдвоем, прежде чем прибудет остальное семейство, поэтому все остальные прилетали позже, чтобы заняться всеми обязательными отпускными туристическими штучками. Я с нетерпением ждал знакомства с местами, где выросла Фэй.

Мама заключила ее в объятия.

– Береги себя и присматривай за моим мальчиком.

Я закатил глаза. Мне уже восемнадцать, у меня серьезные отношения и поступление в Гарвард осенью. Меня с натяжкой можно было назвать «мальчиком».

– Конечно, – ответила Фэй. – Я как следует за ним присмотрю. Тебе не о чем беспокоиться.

Она сказала это сладким голосом с наигранной улыбочкой праведницы, и мне пришлось подавить смешок, угадав скрытый смысл ее слов. Мои мысли унеслись далеко, к тем местам, где я собирался ее отыметь, когда мы доберемся до ее дома в Ирландии. Там нас никто не побеспокоит. Я собирался перевернуть мир своей девушки и сделать так, чтобы она узнала о таких чувствительных точках, о существовании которых даже не подозревала.

Но моя мама все прекрасно понимала.

– У тебя с собой косметичка, которую я дала? – спросила она с невинной улыбкой. Фэй сглотнула, на ее щеках проступил румянец. – Чудесно. – Мама снова улыбнулась и развернулась, ударив меня в плечо.

Я удивленно посмотрел на нее.

– Что за черт?

– Смотри, чтобы Фэй не забеременела. – После этой фразы братья разразились смехом. – Я слишком молода, чтобы становиться бабушкой.

У меня на языке вертелось готовое обвинение в лицемерии, но я вовремя себя одернул. Нас заставили поверить, что она забеременела Кэйдом в Ирландии, когда впервые встретилась с отцом, но все было совсем не так. К тому моменту, как она достигла ирландских берегов, у нее уже были два карапуза и я в утробе. Наши отношения с мамой определенно улучшились с тех пор, как она продала линию одежды Кеннеди. Хотя мама все еще продолжала неофициально консультировать владельцев, это занимало всего пару часов в неделю, и в основном она работала из дома.

Было здорово, что она находилась теперь все время рядом, но… непривычно.

Отец съехал после Рождества, но купил дом всего в трех милях от нас, так что мы могли видеться в любое время. Хотя мы все еще называли домом то место, где жили, мы старались разделять свое время между обоими родителями. Не всегда получалось идеально, но могло быть и хуже. Их расставание прошло на удивление прозаично. И хотя оба хорошо справлялись, никто из них не завел новых отношений, и я не мог перестать переживать, что все так вышло. Однако развод не упоминался месяцами, и хотя технически они жили раздельно, но формально оставались женаты. Я был уверен, что остальные тоже надеются, что мама с папой каким-то образом найдут путь к примирению.

Мой психотерапевт помогала мне разобраться в чувствах относительно всего произошедшего, и у меня появился прогресс, «плохие дни» стали случаться реже. То, что Фэй со мной, очень помогало. Честно говоря, я не мог вспомнить, какой была моя жизнь до нее. Она делала мир светлее во всех смыслах.

Дело Кортни было передано в суд в прошлом месяце, за несколько недель до нашего выпуска. Пережить это при столь пристальном внимании прессы было довольно сложно, но мы справились. Копы крепко взялись за нее, и остаток своей жизни ей предстоит провести за решеткой. Эддисон тоже оказалась приговорена к пожизненному заключению, но другого рода. Ее парализовало ниже пояса, и теперь ее ждало другое будущее, совсем не похожее на запланированное. Учитывая обстоятельства, все обвинения с нее были сняты. Помогло то, что Эддисон не принимала участия в совершенных Кортни убийствах, и Фэй выступила в ее защиту, дав показания, что она пыталась ее спасти.

Предстояло еще судебное слушание по делу Дэвида – а пока он прятался под защитой невменяемости, – но я был уверен, мы будем готовы к тому, чтобы столкнуться с ним, когда придет время.

– Кайлер, – мама стиснула мои руки, вырвав меня из раздумий, – ты слышал меня? Это прекрасная девушка не должна залететь. По крайней мере не в ближайшие несколько лет. А потом ты получишь мое полное одобрение. – Она мечтательно улыбнулась. – Могу представить, какие милые у вас будут детки.

– Мама! – Что за черт в нее вселился? Минуту назад она предостерегала, чтобы Фэй не забеременела, а теперь готова упасть в обморок от умиления, представляя наших будущих детей. Моя семейка действительно чокнутая.

Фэй что-то залепетала, и я понял ее намек. Подхватив багаж, она направилась в сторону двери, по дороге схватив меня за руку и потянув за собой.

– Всем пока! – крикнула она. – Мы не хотим опоздать на рейс.

Я расхохотался над внезапным приливом торопливости, которого так не хватало пару минут назад.

Фэй

О боже. Я не могу поверить, что Алекс сказала это при всех. Земля, разверзнись и поглоти меня, пожалуйста!

Стоило уже привыкнуть к этому. Братья Кая постоянно дразнили нас из-за отношений, а про понятие «личная жизнь» тут вообще не слышали. Отчасти поэтому я была счастлива возвращению домой. Первые три недели нашего пребывания там мы планировали жить в доме моих родителей. Я испытывала смешанные чувства по этому поводу, но теперь рядом будет Кай, и я планировала обзавестись тонной новых воспоминаний о родном доме. Пока буду там, я смогу решить, что с ним делать, потому что стою перед выбором: часть меня хочет расстаться с домом, который был так дорог моим родителям, другая часть верит, что его продажа облечит мою душевную боль.

Я изменила свою жизнь, и будущее казалось светлым. Я была уверена, что именно этого хотели бы мои родители. Хотелось думать, что они смотрят на меня с небес и одобряют мой выбор.

Вмешались Китон и Кеану, выхватив мои чемоданы, чтобы отнести их в машину. Кэл подхватил меня на руки и закружил, прежде чем вынести на улицу.

– Ее укачает, – отчитал его Кай.

– Тряпка! – огрызнулся Кэл через плечо, прежде чем повернуть свое ухмыляющееся лицо ко мне. – Мне бы стоило возненавидеть тебя за то, что превратила моего в брата в такого скучного гомика, но ты слишком очаровательна, чтобы тебя ненавидеть.

– Ну, спасибо, – я шлепнула его по макушке, – и твой брат не скучный гомик. Поверь мне, он может быть кем угодно, но только не гомиком. – Я хихикнула, вспомнив, что мы вытворяли прошлой ночью. От воспоминаний щеки вспыхнули.

– Боже, – простонал Кэл, опустив меня на землю, когда мы подошли к машине. – Вы двое до омерзения озабоченные. Это ненормально. Мама права – ты точно вернешься домой беременной.

– Нет, мы не такие, – Кай обнял меня сзади, – но у нас будет много-много горячего, грязного, жаркого секса.

Он улыбнулся мне, а затем бросил на брата самодовольный взгляд.

– Завидуешь?

Кэл выглядел обиженным.

– Кто? Я? Едва ли. Я исправился, запомни.

Прежде чем мы успели ответить, он запрыгнул на водительское сиденье и захлопнул дверь.

Мы обменялись понимающими взглядами. Из всех нас Кэл, возможно, изменился больше всего за минувший год. Хотя его нельзя было назвать святым, он определенно оставил свои легкомысленные «тусовочные» дни позади. Он всегда замыкался, если речь заходила о Лане, но я знала, что он все еще не отпустил ее. Но если принять во внимание то, что он привел свою жизнь в порядок, можно сделать вывод, что из всего этого печального опыта вышло что-то хорошее. Кэл набрал достаточно баллов, чтобы пропустить выпускной класс, и закончил школу одновременно с нами. Мы вместе планировали поступление в Гарвард, и это не могло не радовать.

Когда Кай открыл для меня заднюю дверь, подъехал Брэд на своем байке. Меня расстраивало, что Кай решил поставить крест на своих амбициях в мотокроссе. Он по-прежнему любил это занятие, но после истории с Дагом Грантом его энтузиазм сошел на нет. Я надеялась, что однажды Кайлер снова загорится мотокроссом, а пока планировала наслаждаться тем, что мы вместе поступим в колледж и я смогу видеть его каждый день.

Брэд припарковал байк и быстро спешился, сняв шлем с головы.

– Я был уверен, что опоздал. – Он пригладил светлые волосы.

– Мы задержались, потому что я отложила сборы на последний момент.

Он ухмыльнулся.

– И почему меня это не удивляет?

Я скорчила обиженную гримасу, ударив его по руке.

– Неправда. Обычно я более собранная, но выпуск и сортировка вещей, которые стоит забрать домой, а еще встреча с Адамом в выходные выбили меня из графика.

– Ты же знаешь, что я шучу.

Кай высунул голову из окна.

– Серьезно, народ, нам пора ехать. Сейчас же.

Бросив нервный взгляд на Кая, Брэд наклонился и коротко обнял меня.

– Желаю отлично провести время дома. – Он выпрямился, кивнув в сторону Кая. – И проследи, чтобы с ним ничего не случилось.

Тот застонал.

– И ты туда же.

Брэд изогнул бровь.

– А что я такого сказал?

Кай хлопнул его по спине.

– Ничего, забудь. Ты уверен, что справишься тут сам?

Мы очень хотели, чтобы Брэд приехал к нам позже вместе со всеми, но он уперся, ссылаясь на обязательства и дополнительные занятия, которые могли помочь набрать больше баллов для поступления в колледж.

Но мы все знали, что это просто отговорки.

Отношения между нами троими все еще оставались напряженными, впрочем, никто не догадался бы, взглянув на нас со стороны. Мы же не хотели обсуждать эту скользкую тему. Я надеялась, что все разрешится до отъезда в Гарвард, но сейчас это казалось маловероятным. Я продолжала молиться, чтобы Брэд встретил кого-то особенного, кто помог бы ему забыть обо мне, и тогда все вернулось бы в нормальное русло. Но он, казалось, полон решимости избежать потенциальных отношений. Вечная карусель из случайного секса и связей на одну ночь? Да. Перспектива серьезных отношений? Нет.

– Ага, и я думаю, что вы отлично проведете время без меня, – ответил Брэд с улыбкой. Всем остальным это могло показаться нормальным, но подобные разговоры меня выматывали. Возможно, оказавшись дома, я помолюсь о спасении его души.

Я забралась на заднее сиденье и опустила окно.

– Береги себя, Брэд! Увидимся, когда мы вернемся домой. – Кай проскользнул на пассажирское сиденье рядом с водителем и кивнул другу. Кэл завел двигатель, и мы помахали руками на прощанье, перед тем как машина выехала на дорогу.

– Что ж, было неловко, – невозмутимо заметил Кэл.

Я вздохнула.

– Не начинай, пожалуйста. Я хочу, чтобы ничто не омрачало эту поездку. – Я выпрямилась на своем сиденье и обняла Кая за плечи сзади.

Повернув голову, он поцеловал меня.

– Этого не произойдет, детка. Целые три недели в нашем распоряжении.

Я светилась от счастья и чуть ли не подпрыгивала на сиденье в предвкушении. Кай обхватил мои руки, наши пальцы переплелись. От перспективы провести это время вдвоем, показывать ему места моих былых тусовок и развлекаться с Рэйч и Джилл голова шла кругом, как будто я была на стероидах.

– В одном Кент прав: вы двое просто лучитесь счастьем, и это отвратительно. – Машина замедлила свое движение. – Честно говоря, я сейчас блевану. – Машина начала ползти со скоростью улитки, и Кэл изобразил рвотные позывы.

Я скептически посмотрела на него.

– Ха! Попалась?

Я закатила глаза, хотя втайне получала удовольствие. Иногда я действительно скучала по подростковому юмору Кэла и его бестактным шуточкам.

Кай отвесил ему подзатыльник.

– Давай пошевеливайся, тормоз. Нам нужно успеть на самолет.

– Что ты думаешь делать с папой и Адамом? – спросил Кай, когда мы выехали на шоссе.

Адам собирался присоединиться к нам в последнюю неделю поездки. Он хотел познакомить меня со своими родителями – моими бабушкой и дедушкой – во время нашего пребывания в Ирландии. Хотя одна мысль об этом заставляла меня трястись от переживаний. Хуже того, Адаму и Джеймсу предстояло провести некоторое время вместе. Они до сих пор терпеть не могли друг друга, и хотя изо всех старались не показывать этого, им не удавалось никого обмануть.

– Вероятно, то же самое, что ты собираешься предпринять относительно твоих отца и матери, когда им придется дышать одним воздухом все это время. Пригнуть голову и держаться подальше от скандалов.

Несмотря на то что Алекс и Джеймс разошлись весьма дружелюбно, этот отпуск должен был стать их первым в качестве разъехавшихся супругов. Я бы покривила душой, если бы сказала, что не волнуюсь за вторую часть отпуска, но я планировала как следует расслабиться в первую и молилась, чтобы это смогло компенсировать предстоящий стресс.

– Пожалуйста, успокой меня, Уитни не едет? – спросил Кэл, гладя на меня в зеркало заднего вида. – Терпеть не могу этого ребенка.

Я фыркнула, хотя это не помогло заглушить возникшую в груди боль. Я неоднократно пыталась наладить контакт со сводной сестрой, но она не уделяла мне ни минуты. Раньше я думала, что мое упрямство легендарно, но оказалось, что оно не шло ни в какое сравнение с упрямством Уитни Райан.

– Серьезно? Она ни минуты не провела со мной с того отвратительного вечера знакомства и всячески меня избегает. Поэтому можно смело предположить, что моя сестра не будет сопровождать отца и братьев в поездке в Ирландию.

Кай и Кэл обернулись, уставившись на меня с отвисшими челюстями.

Я подняла руку к лицу, дабы убедиться, что на лице не осталось следов еды или не размазался блеск для губ.

– Что?

Выражение лица Кая смягчилось.

– Ты только что назвала Адама отцом.

Мое сердце замерло.

– Да? – Я сглотнула, пытаясь справиться с внезапно охватившими меня чувствами. Он кивнул, и я откинулась на спинку сиденья. – Хм.

Я уставилась в окно, молча анализируя свою оговорку. В последние месяцы мне нравилось наше сближение с ним и со сводными братьями, и я могла честно признаться, что Адам делал все возможное, чтобы общение происходило легко. Я начала действительно к ним привязываться, словно они всегда были частью моей жизни, но старалась не называть его папой: все это еще казалось нечестным по отношению к человеку, который вырастил меня и которого я считала своим единственным отцом.

Я посещала нового психотерапевта последние несколько месяцев, она помогала справляться с последствиями моего практически смертельного опыта и семейных разоблачений, которые выбивали меня из колеи. Постепенно я училась оставлять прошлое в прошлом, жить настоящим и планировать будущее.

Отец.

Я покатала это слово на языке, представляя, как счастлив будет Адам, когда я назову его так.

Я многим была ему обязана. Когда я узнала, что он тайно купил закусочную – только для того, чтобы я снова смогла там работать, – я никогда в жизни не испытывала столь противоречивых эмоций. Это был самый широкий жест, который он мог сделать, но такой поступок казался явно слишком серьезным, и это долгое время меня смущало. Когда я оправилась от первоначального шока и погрузилась в надежный инвестиционный бизнес, а закусочная оказалась золотой жилой, я смогла примириться с этим. Вроде как. Не думаю, что когда-нибудь смогу на все сто процентов смириться с легкомысленным отношением к деньгам моей американской семьи, но я научилась принимать их такими, какие они есть.

Учитывая все, что сделал для меня Адам, его терпение и поддержку, более того – оплату моего обучения в Гарварде и решение проблем с работой на неполный день в городе, неужели мне было бы сложно называть его отцом?

Отец.

Я снова покатала это слово на языке, стараясь привыкнуть к нему.

– Кажется, я слышу скрип шестеренок, – сказал Кай, повернувшись ко мне. – Что творится в твоей прекрасной головке? Расскажи мне, детка.

– Если там происходит что-то грязное, я бы предпочел этого не слышать, – перебил Кэл, прежде чем я успела ответить. – Я ни с кем не спал со времен Ледникового периода, поэтому одного непристойного слова будет достаточно, чтобы я кончил прямо в штаны.

Я поморщилась.

– Фу, какая гадость! Огромное спасибо.

– Всегда пожалуйста. – Он улыбнулся мне в зеркало заднего вида, и я ответила ему улыбкой.

Серьезный вид Кая не менялся, и я знала: он не отстанет, пока я не расскажу ему всю правду.

– Я думала о том, чтобы открыто называть его отцом. Думаю, ему понравилось бы.

– Детка, – сказал Кай, перелезая ко мне на заднее сиденье, – Адам будет в восторге, но тебе стоит его так называть только в том случае, если это исходит из твоего сердца.

Я задумчиво приложила палец к губам, когда Кай обнял меня за плечи.

– Знаешь что? – Я посмотрела на него. – Мне кажется, я готова к переменам.

Он нежно поцеловал меня в губы.

– Это чудесно.

– Так же чудесно, как его очаровательный член? – спросил Кэл, расхохотавшись.

Я показала ему средний палец.

– Совсем забыла, что ты слушаешь.

Кай всегда так на меня действовал. Как будто весь остальной мир переставал существовать и мы оказывались в своем изолированном мире.

– Кроме того, я считала, что ты даже просто подумать о непристойных словечках не можешь, не кончив в штанишки.

Он заерзал на сиденье.

– Удар ниже пояса, сестренка.

– Кэл, – обратился к нему Кай официальным тоном, к которому прибегал при общении с Кентом, – не мог ты просто следить за дорогой? Мне бы очень хотелось попасть в аэропорт в целости и сохранности.

* * *

Вылет задержали, поэтому нам предстояло убить какое-то время. Кэл остался с нами, и мы взяли кофе. Позвонил Джеймс, чтобы пожелать нам удачного путешествия. Я знала, что он был очень взволнован возвращением в Ирландию, и мы уже составили миллион планов, включая посещение могилы моих родителей. Сердце екнуло. Я не могла думать о них спокойно: все еще было больно. Я знала: так будет всегда, но теперь мысли о них не выворачивали меня наизнанку, как это бывало раньше. Родители были источником силы в моей жизни, и мне за многое стоило их поблагодарить, включая новую жизнь, которую они мне подарили. Назначив Джеймса опекуном, они пустили мою жизнь по новому пути. Вся злость и боль от их предательства испарились. Я могла сосредоточиться на хорошем и не зацикливаться на тайнах и лжи, которые тащили меня на дно.

Кэл прокашлялся, прервав мои размышления.

– Эм, ребята, – он потер рукой подбородок, – я должен вам кое-что сказать… – Мы оба посмотрели на него. – Я собираюсь сказать маме и папе на этих выходных, чтобы они успели выпустить пар до поездки в Ирландию.

Звучало зловеще.

Кэл вытер ладони о штаны. Я не видела его таким взволнованным со времен судебного разбирательства. Мурашки пробежали по спине от предчувствия, что это связано с Ланой.

– Я не поступаю в Гарвард вместе с вами.

Мы с Каем обменялись недоумевающими взглядами.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я. – Я думала, что все решено.

– Мне нужно развиваться самостоятельно. – Он серьезно посмотрел на нас. – Я хочу попытать себя в архитектуре. В Университете Флориды есть отличная программа.

Глаза Кая широко распахнулись, как и мои, хотя, думаю, причины у нас были разные.

– Черт, братишка, – Кай напряженно выпрямился, – я готов поддержать тебя в этом решении, но Флорида? Серьезно?

Кэл пожал плечами, и я подозрительно прищурилась.

– Меня уже приняли, все улажено. Вот куда я отправляюсь. Кроме того, у них есть возможность заочного обучения в Нантакете, так что я смогу провести какое-то время недалеко от дома.

Я наклонилась и обняла его.

– Я буду скучать по тебе, но, думаю, это очень здорово, что ты знаешь, чего хочешь, и следуешь велению сердца.

Его щеки слегка зарумянились, и мне стало интересно, верны ли мои подозрения.

Объявили посадку на рейс, и мы поднялись. Кэл и Кай похлопали друг друга по спине, а я обняла брата так крепко, что он едва мог вдохнуть.

– Постарайтесь держаться подальше от неприятностей, – сказал он, на прощанье помахав рукой, когда мы направились в зону посадки.

Я все еще обдумывала его слова, когда мы заняли уютные места в первом классе. Мы застегнули ремни безопасности, и Кай пристроил свою голову у меня на плече.

– Какое беспокойство заставило появиться у тебя на лбу эту маленькую морщинку? – задумчиво спросил он.

Боже, от него ничего не скрыть.

– Могу я кое о чем тебя спросить?

Он поцеловал меня.

– Ты же знаешь, что можешь. Валяй. – Он выпрямился и переплел наши пальцы.

– Кэл и Лана когда-нибудь раньше обсуждали совместное поступление в колледж?

Кай вздрогнул и подозрительно уставился на меня.

– Допустим, что сейчас это просто набор случайных фактов. – Он прищурился, и его губы сжались в тонкую полоску. – Это как-то связано с тем, что сказал нам Кэл?

Я кивнула.

Он обхватил мое лицо ладонями, проведя большими пальцами рук по щекам.

– Что такое, детка? Что тебе известно?

Я долго и внимательно смотрела ему в глаза, размышляя над тем, стоит ли озвучивать свои подозрения. Когда я отодвинулась, мы оба покраснели, оба ощутив одно и то же. Мысли о близости, ждавшей впереди, заполнили пространство между нами, и я улыбнулась. Так, стоп, он нужен мне в спокойном настроении, чтобы мы могли поговорить.

Я прокашлялась, крепко сжимая его руки в своих.

– Суть в том… В общем, я случайно узнала, что Лана осенью тоже поступает в Университет Флориды.

Благодарности

В этот раз я скажу коротко и ясно – большое спасибо всем, кто работал со мной над этим проектом. Без вас я бы не справилась!

Также я бы хотела поблагодарить промоутеров, читателей промо-версии романа и блогеров со всего мира за поддержку.

Спасибо семье и друзьям, особенно мужу и сыновьям за помощь в осуществлении моей мечты.

И самое большое спасибо – читателям, принявшим моих «Братьев Кеннеди» и вдохновившим меня на продолжение серии.

Примечания

1

Mile High Club – клуб любителей авиасекса.

Content

Шивон Дэвис
Удержать Кайлера

Глава первая Фэй

Глава вторая Фэй

Глава третья Кайлер

Глава четвертая Фэй

Глава пятая Кайлер

Глава шестая Кайлер

Глава седьмая Фэй

Глава восьмая Фэй

Глава девятая Фэй

Глава десятая Фэй

Глава одиннадцатая Кайлер

Глава двенадцатая Кайлер

Глава тринадцатая Кайлер

Глава четырнадцатая Фэй

Глава пятнадцатая Фэй

Глава шестнадцатая Фэй

Глава семнадцатая Фэй

Глава восемнадцатая Фэй

Глава девятнадцатая Фэй

Глава двадцатая Фэй

Глава двадцать первая Фэй

Глава двадцать вторая Фэй

Глава двадцать третья Фэй

Глава двадцать четвертая Кайлер

Глава двадцать пятая Кайлер

Глава двадцать шестая Фэй

Глава двадцать седьмая Фэй

Глава двадцать восьмая Фэй

Глава двадцать девятая Фэй

Глава тридцатая Фэй

Глава тридцать первая Кайлер

Глава тридцать вторая Фэй

Глава тридцать третья Фэй

Глава тридцать четвертая Кайлер

Глава тридцать пятая Фэй

Глава тридцать шестая Кайлер

Эпилог Семь месяцев спустя

Кайлер

Фэй

Благодарности

Примечания