Улукбек Чиналиев

Кыргызстан и Украина

Монография посвящена сравнительному анализу политических структур Кыргызстана и Украины на современном этапе. Использование большого количества источников, личные наблюдения автора позволили с достаточной объективностью выявить общее и особенное в государственном строительстве двух стран, в определенной степени спрогнозировать развитие отдельных политических процессов.

Книга адресована историкам, политологам, государственным и политическим деятелям, широкому кругу читателей, интересующихся политическими процессами в Кыргызстане и на Украине.

Главный редактор – зав. отделом теоретических и прикладных проблем политологии Института национальных отношений и политологии НАН Украины, доктор философских наук, профессор Ф. М. Рудич.

Утверждено к печати ученым советом Института национальных отношений и политологии НАН Украины.

Автор выражает благодарность Президенту Национальной академии наук Кыргызской Республики академику Т. К. Койчуеву и профессору кафедры политологии Национального университета «Киево-Могилянская Академия», доктору политических наук В. М. Якушику за высказанные замечания во время подготовки рукописи монографии к изданию.

Введение

Кыргызстан и Украина… Два государства, расположенные в разных частях света, разделенные тысячами километров, несколькими государственными границами. В течение длительного периода они входили в состав одного государства (вначале – в состав Российской империи, а затем – СССР), отношения между ними складывались дружественные. Не только рядовые граждане, но и политики, государственные деятели обеих стран проявляли немалый интерес к истории, культуре, экономике, всей жизни другой страны.

Но вот наступила независимость. Казалось бы, что обремененные многочисленными заботами, решая прежде всего свои внутренние проблемы, а также пытаясь занять свое место в мировом сообществе, две такие разные и отдаленные друг от друга страны вообще не вспомнят о бывшей дружбе. Но произошло наоборот. Интерес в Кыргызстане к Украине и в Украине к Кыргызстану родился и постоянно укрепляется на новой основе, сотрудничество между ними как на двусторонней основе, так и в рамках СНГ неуклонно развивается. Это касается прежде всего экономики. Например, внешнеторговый оборот между двумя странами за шесть месяцев 1997 г. составил около 10 млн. долларов.

Среди основных видов украинского экспорта в Кыргызстан – продукция АПК, черной и цветной металлургии, машиностроения, химической промышленности. Руководители обеих стран осознают, что достигнутый уровень внешнеторговых отношений не соответствует ни потенциальным возможностям, ни существующим потребностям. Поэтому уже в текущем и последующих годах следует ожидать заметного увеличения объема межгосударственных торговых операций.

К сказанному следует добавить, что взаимовыгодное экономическое сотрудничество развивается не только на общегосударственном, но и на региональном уровнях. К настоящему времени уже подписаны соглашения о сотрудничестве между Чуйской и Киевской, Ошской и Херсонской областями. Готовятся к подписанию соглашения о сотрудничестве между Бишкеком и Киевом, Свердловским районом кыргызской столицы и Шевченковским районом столицы Украины. Кыргызские хозяйственники и предприниматели установили прямые связи с Винницкой, Запорожской, Черкасской областями.

Расширяются и укрепляются связи в области культуры, образования, науки. Примером укрепления кыргызско-украинских связей может служить «круглый стол», проведенный на базе Института национальных отношений и политологии НАН Украины при непосредственном участии Посольства Кыргызской Республики в Украине и посвященный вопросам трансформации политических структур в Кыргызской Республике и в Украине. Налаживается сотрудничество между парламентами двух стран.

В дальнейшем углублении политических и экономических связей Кыргызстана и Украины, придании им нового качества на современном этапе важное значение имеет прошедший в июне 1996 г. визит в Украину Президента Кыргызской Республики А. Акаева. Встречи с высшими должностными лицами Украины, совместно подписанные документы определяют стратегию взаимоотношений Кыргызстана и Украины на длительную перспективу. Особое значение имеет подписанный в ходе визита Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Кыргызской Республикой и Украиной.

Важным положением Договора является утверждение о том, что Кыргызская Республика и Украина строят свои отношения как дружественные государства, последовательно руководствуясь принципами взаимного уважения государственного суверенитета, признают и уважают территориальную целостность и нерушимость ныне существующих границ Кыргызской Республики и Украины.

Договор представляет углубление взаимоотношений двух государств во всех сферах политической, экономической и духовной жизни. Как говорится в Договоре, подтверждая свою приверженность нормам международного права, целям и принципам Устава ООН и следуя обязательствам, принятым в рамках ОБСЕ, Кыргызстан и Украина активно сотрудничают не только на двустороннем, но и многостороннем уровне. Региональные и международные институты, такие, как СНГ, ООН, ОБСЕ и программа НАТО «Партнерство во имя мира», сблизили позиции Кыргызстана и Украины относительно многих международных проблем. Руководство моей республики активно поддерживало процесс вывода ядерного оружия из Украины, и мы придаем огромное значение мужественному шагу украинского руководства в этом вопросе. Безъядерная Украина – гарантия стабильности не только в Европе, но и всего Евразийского континента. Наши государства в целях укрепления мира, повышения стабильности и безопасности как в глобальном, так и в региональном масштабах способствуют продолжению процесса разоружения и укреплению всеобщей безопасности, а также усилению миротворческой роли ООН.

Развитие и укрепление связей между двумя странами способствует усилению взаимного интереса к внутриполитической жизни другой страны, к происходящим в ней политическим процессам, к трансформации политических отношений и политических структур в условиях государственной независимости.

Кыргызская Республика и Украина переживают сложный, противоречивый, во многом неоднозначный период своей истории. Обретя в результате распада СССР независимость, они, как, впрочем, и другие постсоветские государства, получили в наследие систему государственного управления, оказавшуюся не приспособленной к условиям национальной независимости. К тому же нарушился механизм планирования и управления народным хозяйством, расстроились хозяйственные связи. Необходимо было создавать новые политические институты, которые или отсутствовали, или были слабо развиты. Да и общество оказалось далеко не готовым к радикальным переменам. Все это осложняло и усложняет, хотя и не в одинаковой мере, создание и упрочение в Кыргызстане и в Украине реальной государственности.

Наиболее важные и сложные задачи, с которыми встретились новые независимые государства, – это формирование новых властных структур, соответствующих статусу государственной независимости, трансформация экономики и политических систем, создание гражданского общества и др.

На этом пути оба государства встретились с большими трудностями. Создание новых политических систем идет сложно, с большим трудом отлаживается механизм взаимодействия законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, подчас искусственно тормозится законотворческий процесс, медленно входят в жизнь демократические, самоуправленческие начала управления обществом, противоречиво и непоследовательно проводятся экономические реформы. Главные приоритеты, на которые ориентируются Кыргызская Республика и Украина, – национальное возрождение, государственное строительство, демократизация всей общественной жизни – не стали общепризнанными, не приобрели еще достаточно научной разработки.

К сказанному следует добавить, что становление новых властных структур в обоих государствах происходит в условиях глубокого экономического кризиса, дальнейшего обнищания подавляющего большинства населения. Все же следует отметить, что, преодолевая трудности, Кыргызская Республика и Украина постепенно продвигаются по пути укрепления своей государственности, достигли на этом пути заметного прогресса. Приняты и действуют новые Конституции, созданы государственные структуры, идет, хотя и с большими трудностями, законотворческий процесс, общество постепенно политически структурируется, утверждаются демократические принципы в государственной и общественной жизни, идут, хотя и медленно, процессы приватизации государственной собственности, введены национальные валюты, укрепляется авторитет обоих государств в международном сообществе. В этой связи представляются чрезвычайно важными первые признаки экономической стабилизации. Особенно они заметны в Кыргызстане. Как отмечал Президент Кыргызской Республики А. Акаев в Послании парламенту и народу Кыргызстана (март 1997 года), в 1996 году рост производства внутреннего валового продукта (ВВП) в стране составил 5,6 процента. Эта тенденция коснулась практически всех сфер экономики, в частности, объем промышленной продукции увеличился на 10,8 процента, сельскохозяйственной продукции – на 13,1 процента, более чем в два раза снизился дефицит государственного бюджета – с 11,5 процента к ВВП в 1995 г. до 5,2 процента к ВВП в 1996 г.[1].

В Украине темпы стабилизации не столь заметны, они имеют место лишь в некоторых отраслях промышленности, общий спад ВВП продолжается, но и здесь удалось резко снизить темпы инфляции, национальная валюта гривня длительное время проявляет устойчивость.

В государственном строительстве обеих стран усматривается много общего. Это обусловлено общностью многолетней истории, общностью социального, политического, экономического, идеологического наследия, полученного странами в результате обретения независимости, общностью неотложных задач, которые должны решать новые независимые государства.

Вместе с тем в государственном строительстве в Кыргызской Республике и Украине имеются и существенные различия. И это вполне объяснимо. Ведь Кыргызстан и Украина принадлежат к разным культурам, имеют разный исторический опыт и отличаются между собой традициями, природными условиями, величиной территории, количеством и составом населения, структурой экономики и т. д.

Различия между ними проявляются в неодинаковых темпах трансформации политических систем, оформления и закрепления важнейших политических структур и атрибутов государственности, в неодинаковой внутриполитической обстановке.

Предлагаемая читателю монография посвящена сравнительному анализу политических структур Кыргызстана и Украины на современном этапе.

Сравнения всегда условны. Тем более, когда речь идет о разных государствах, каждое из которых имеет свою историю, традиции, культуру, религию. Однако сравнительный анализ политических структур в Кыргызской Республике и Украине представляется достаточно важным как с научной, так и практической точки зрения.

Сопоставление однотипных политических процессов и структур позволяет выявить общее и различное, глубже проникнуть в их сущность, понять их природу, познать причины особенностей. Сравнительный анализ дает возможность выяснить, почему одни и те же процессы в разных странах протекают неодинаково и различаются не только темпами, но подчас и своей сущностью. Это в свою очередь позволяет в определённой степени прогнозировать развитие политических процессов, а также сформулировать некоторые рекомендации властным структурам, политическим партиям, отдельным политикам.

Метод сравнительного анализа довольно широко применяется в научных исследованиях. Особенно продуктивным этот метод оказался в политологии. Ныне можно говорить о сравнительной политологии как самостоятельной области политической науки. В последнее время появилось немало публикаций, в которых в сравнительном аспекте предпринимаются попытки осмыслить процессы, происходящие в постсоветских государствах. В качестве примера можно назвать работу американского эксперта М. Макфола «Посткоммунистическая политика. Перспективы демократии в России и Восточной Европе»[2].

В Украине и применительно к Украине этот метод плодотворно использует Ф. М. Рудич. В частности, в подготовленной под его руководством коллективной монографии

«Полiтичнi структури та процеси в сучаснiй Украïнi Полiтологiчний аналiз»[3] проведен сравнительный анализ процесса трансформации политических структур в странах СНГ, Балтии, Центральной и Восточной Европы в сравнении с аналогичными процессами в Украине.

Для более глубокого понимания сущности современных политических процессов в Кыргызстане и Украине необходимо было хотя бы кратко рассмотреть историко-правовые традиции в развитии государственности в обеих странах, выявить общее для них и различное. Эти вопросы нашли определенную разработку как в изданиях предыдущих лет, так и в современных. В числе прежних кыргызских изданий, в которых исследуется история государственности и которые могут быть использованы при критическом отношении к ним, многотомная история Киргизской ССР[4], исследования К. И. Петрова[5], К. Нурбекова[6] и др.

Из числа современных публикаций в контексте данного исследования следует отметить сборник «Кыргызы и Кыргызстан: опыт нового исторического осмысления»[7], книги Т. О. Ожукеевой[8], Т. Койчуева, В. П. Мокрынина и В. М. Плоских[9], Э. Д. Бейшембиева, Д. Д. Джунушалиева, В. П. Мокрынина и В. М. Плоских[10] и др.

Из числа украинских исследований, в которых в той или иной степени рассматривается история украинской государственности, выделим многотомные издания Истории Украинской ССР[11], богатую фактическим материалом 26-томную «Историю городов и сел Украинской ССР» и др.

Из современных исследований следует отметить «Короткий довiдник з iстopiï Украïни» И. Ф. Кураса, М. А. Багмета, И. И. Федькива и др.[12] и богатую на факты книгу по истории украинской государственности Я. Малика и др.[13].

В связи с процессами национального возрождения и усилением интереса к правдивой истории украинского народа в последние годы переиздано много книг, созданных в 20-30-е годы или за границей представителями украинской диаспоры. Они свободные от советских идеологических догм, раскрывают истоки и важнейшие этапы украинской государственности. Среди них в первую очередь следует отметить книги М. С. Грушевского[14], Н. Д. Полонской-Василенко[15], О. Субтельного[16], И. П. Крипьякевича и др.

Что касается анализа современных политических структур, то уместно здесь отметить более активное их исследование в Украине.

В этой связи отдельно выделим книгу А. А. Белоуса «Полiтичнi об’єднання Украïнi»[17]. Умело применив оригинальную методику, автор сумел дать целостное представление о спектре политических партий в Украине. Обширный фактический материал о современных политических партиях Украины содержат книга А. Г. Слюсаренко и М. В. Томенко[18], монография группы авторов под руководством В. М. Якушика[19] и др.

Детальный анализ политических процессов в Украине ведут многие периодические издания, в первую очередь журналы «Biчe», «Розбудова держави» и другие. В числе периодических изданий, освещающих современные политические процессы в Кыргызстане и Украине, следует назвать газеты «Слово Кыргызстана» и «Голос Украины», а также ряд других, например, «Эркин-Тоо», «Киевские новости», «Зеркало недели» и др.

Творческое, а подчас и критическое использование указанных источников позволило в сравнительном аспекте рассмотреть историко-правовые традиции в развитии государственности в Кыргызстане и Украине, выявить основные причины распада СССР, в результате чего Кыргызстан, Украина, другие бывшие советские республики обрели независимость, раскрыть общее и различное в конституционных процессах в этих двух странах.

Итак, главная задача монографии – это сравнительный анализ современных политических структур Кыргызской Республики и Украины, в первую очередь властных институтов на общегосударственном и региональном уровнях, а также партийных систем. При рассмотрении этих вопросов автор опирался преимущественно на обширную документальную базу – Конституцию Кыргызской Республики и Конституцию Украины, Законы двух стран, документы парламентов по вопросам государственного строительства, а также программы и другие материалы политических партий.

Использование большого количества источников, широкого массива документов, личные наблюдения автора позволили, как нам кажется, с достаточной глубиной и научной объективностью выявить общее и различное в государственном строительстве Кыргызстана и Украины, проанализировать сущность и функции властных структур, выявить общие черты и особенности формирования многопартийных систем в двух странах, в определенной степени спрогнозировать развитие отдельных политических процессов, высказать ряд рекомендаций, направленных на дальнейшее развитие и укрепление государственности в Кыргызской Республике и в Украине.

Книга адресована историкам, политологам, государственным и политическим деятелям, широкому кругу читателей, интересующихся политическими процессами в Кыргызстане и в Украине.

I. Исторические корни государственности

Каждый народ в процессе своего исторического развития на определенном его этапе приходит к осознанию необходимости создания собственной государственности.

Ф. Энгельс в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства», рассматривая вопросы возникновения государства, отмечал, что государство «есть продукт общества на известной ступени его развития». И далее подчеркивал, что «на определенной ступени экономического развития, которая необходимо связана была с расколом общества на классы, государство стало в силу этого раскола необходимостью»[20].

Эта общая закономерность в полной мере касается и кыргызов, и украинцев. И хотя Кыргызская Республика и Украина во многом разные страны, но процесс создания государственности у них имеет много общего. Государственность у обоих народов складывалась на развалинах родового строя, в условиях жестокой борьбы как внутри общества, так и против агрессивных действий соседей. Общим является также и то, что в ходе исторического развития на определенном его этапе они утратили собственную государственность. В течение длительного периода оба народа входили в состав Российской империи, где управление подвластными территориями было унифицированным.

Войдя затем в состав СССР, Кыргызстан и Украина, хотя формально и считались суверенными, необходимого опыта государственного строительства не приобрели. Прежний исторический опыт государственности был утрачен. Вместе с тем история государственности обоих народов имела изначально много отличий, которые были обусловлены разнообразными причинами как внутреннего, так и внешнего характера. Остановимся на этом вопросе более конкретно.

Кыргызская государственность, как отмечал Президент Кыргызской Республики А. Акаев, «неразрывно связана с историей общетюркской государственности, является ее составной частью, а кыргызский народ, наряду с другими тюркскими народами, – создателем и хранителем многих общетюркских государственных институтов, таких, как военно-административное деление, выборность монархов, организация знати «Эль», своеобразная налоговая система, всеобщее ополчение в случае военной опасности и многих других. Древние кыргызы стояли у самых истоков общетюркской государственности. И не просто стояли, но и активно создавали ее»[21].

Еще во втором-первом тысячелетии до н. э. на огромной территории Южной Сибири, Монголии, Маньчжурии и других северных провинций Китая сформировались три большие этнические группы народов – тюркоязычная, монголоязычная и тунгусоязычная.

В тюркоязычной группе примерно в IV в. до н. э. сложилась этническая общность сюнну, которая затем сместилась к западу и овладела пространствами между Забайкальем и излучиной р. Хуанхе. Она известна под названием гунны. Эта территория и стала местом, где возникла древнейшая кочевая империя, традиции которой в значительной степени наследовали все последующие, в т. ч. и Кыргызская.

По данным современных историков, к этому времени относится появление термина «кыргыз». Народ, давший впоследствии название страны – Кыргызстан, в древности обитал далеко от его современных границ. Впервые владение кыргызов упоминаются в китайских источниках в 201 г. до н. э. Они находились, по аргументированным предположениям историков, в Западной Монголии[22]. В 99 г. до н. э. правителем владения Кыргыз, попавшего под зависимость гуннов, был назначен китайский военноначальник ЛаЛин. Его потомки, оставаясь властителями кыргызов, значительно усилили свое могущество, что позволяло им решительно вмешиваться в династические распри гуннов.

В середине I в. до н. э. часть кыргызов в составе гуннских войск попала на Средний Енисей и создала здесь свое государство, которое быстро развивалось экономически, была создана собственная письменность. Сегодня известно свыше 120 текстов о енисейских кыргызах, в которых находим сведения о политическом устройстве этого государства, его верховном правителе, занятиях населения и др.

Во главе государства, которое называлось Кыргыз, стоял правитель с титулом ажо, символом его власти был конический головной убор с золотым ободком и знамя, водруженное у дворца. Во главе войск стояли двадцать высших чиновников. Сбором налогов, судом, финансами и другими внутригосударственными и внешнегосударственными делами заведовали пятнадцать делоправителей. Отдельные племена кыргызов возглавляли феодалы, которые имели титул эльтебер или тархан. Государство Кыргыз имело солидное войско – 80 тыс. человек. В основном это была конница, вооруженная луками, копьями и саблями. Население занималось земледелием, скотоводством, горнорудным промыслом, охотой и рыболовством[23].

Наивысшего расцвета Кыргызское государство на Енисее достигло в конце IV – начале VIII вв., когда во главе его встал Барс-бей, принявший титул кагана. Но в 709 г. войска тюркского каганата обрушились на кыргызов, а в 710 г. разгромили их. В 756 г. земли енисейских кыргызов были завоеваны уйгурами. Однако кыргызы не смирились с утратой свободы, в 759 г. они предприняли попытку освободиться от чужеземного ига, но восстание потерпело поражение.

Долгие годы государство Кыргыз накапливало силы. Уже в первой половине IX в. оно сумело создать стотысячную армию. Во главе администрации и армии стал сам ажо. Он наладил связи с арабами, Тибетом и другими государствами, враждовавшими с уйгурами. В 818 г. ажо провозгласил себя каганом, что было равносильно объявлению войны уйгурам. Поэтому для усиления своей власти в 820 г. они направили на Енисей свои войска. Началась война, длившаяся 20 лет. В ряде сражений кыргызам удалось одержать верх, что обострило борьбу внутри самого уйгурского каганата. Воспользовавшись этим, кыргызы выступили на стороне одного из уйгурских вельмож, что привело в 840 г. к разгрому главных сил уйгуров. На развалинах каганата образовалась кыргызская степная империя, получившая название «кыргызское великодержавие». Но существовала она недолго (IX–X вв.). Это объясняется тем, что длительные кровопролитные войны истощили людские ресурсы, и кыргызы рассеялись по обширным пространствам. Основная масса их ушла к северу за Саянский хребет. К X в. кыргызы удерживали за собой только Алтай и Западную Монголию[24].

Сведения о кыргызах XI–XII вв. немногочисленны. В это время окрепшие монгольские племена возобновляют свои набеги, что постепенно отрезает кыргызских феодалов от путей на юг. Перед монгольскими завоеваниями кыргызы образовали два княжества: Кем-Кемджиут (на Енисее) и Кыргыз (к северу от монгольского Алтая). Государственное устройство обоих княжеств напоминало систему, существовавшую в VI–VIII вв., но она оказалась не приспособленной к новым условиям, вскоре изжила себя и деградировала. Это привело к тому, что княжество Кыргыз было завоевано монголами в 1219 г., а княжество Кем-Кемджиут – в 1293 г. Правящая кыргызская элита, знать были уничтожены. Сотни городов и поселений пришли в упадок. Исключение составили Ош, Узген и несколько поселений в Ферганской долине. Земледелие было полностью вытеснено кочевым скотоводством.

После смерти Чингисхана завоеванные им земли, на которых проживали кыргызы, вошли в состав различных улусов. Кровопролитные межгосударственные войны за престол Великого кагана, развернувшиеся среди потомков Чингисхана, еще больше разоряли коренное население.

Интересные сведения о политической истории кыргызов относятся к XV–XVI векам, когда они проявили себя на арене исторических событий Среднего Востока как реальная политическая сила в составе Моголистана – государства, образовавшегося в результате распада империи чингизидов. Кыргызы Алтая и Джунгарии вместе с монгольскими и древнетюркскими племенами под влиянием общих экономических, политических и культурных факторов сплотились в одну народность, ядром которой стали кыргызы[25].

Важным этапом формирования новой народности стало объединение всех племен в два «крыла». Оба объединения включали как кыргызские, так и монгольские племена на равноправной основе. Все племена, вошедшие в систему двух «крыльев», а также одно из Ферганских племен стали именоваться общим этнонимом «кыргыз». Этот важный исторический акт приходится на конец XV – начало XVI вв. С этого времени, считают современные историки, можно говорить об образовании современной кыргызской народности на Тянь-Шане как единой исторической общности, поднявшейся над родом и племенем[26].

Новая этническая общность в условиях кочевой жизни приобрела форму союза племен. Основные государственные функции (управленческая, фискальная, судебная и др.) развивались внутри отдельных родов и племен.

Несмотря на феодальную раздробленность и межплеменные распри постепенно происходит консолидация кыргызской народности. Положительную роль в этом процессе сыграло принятие тянь-шанскими кыргызами ислама, что позволило им приобщиться к высокой культуре народов Средней Азии, приобрести взамен утраченной новую письменность на основе арабской графики. Важным объединяющим фактором стал общекыргызский эпос «Манас», который окончательно сформировался на Тянь-Шане тысячу лет назад. Идеи объединения кыргызов перед лицом внешней опасности, занимающие основное место в эпосе, стали близкими и понятными всем племенам, что сыграло прогрессивную роль в консолидации кыргызов.

В XVI веке внутриполитические причины (сепаратизм) и внешние обстоятельства (сильные соседние государства, стремившиеся привлечь кыргызов на свою сторону, но не заинтересованные в их усилении и образовании ими собственного государства) не благоприятствовали созданию кыргызской государственности, хотя такие попытки неоднократно предпринимались.

В начале XVI века во главе кыргызских родоплеменных объединений Тянь-Шаня становится Мухаммед-кыргыз, всю свою жизнь посвятивший борьбе за независимость своего народа. Он ориентировался на союз с окрепшим Казахским ханством, совершил ряд удачных походов на Ташкент, Андижан, Сайрам и в Туркестан[27].

В середине XVII века в пределы Кыргызстана вторглись войска ойротских (джунгарских) ханов, разорительные набеги которых продолжались до середины XVIII века.

Во второй половине XVIII в. Джунгарское ханство пало под ударами войск Циньского Китая. Однако попытки маньчжуро-цинских наместников подчинить кыргызов успеха не принесли, китайцы ограничились тем, что договорились с кыргызскими биями о ненападении и соблюдении границ, но борьба с китайскими завоевателями значительно ослабила кыргызов, которые стали объектом завоевания кокандских правителей. Вначале кокандцы подчинили южных кыргызов, а затем устремились и в северные районы. Чтобы избежать угрозы порабощения от Коканда и Китая, вождь одного из кыргызских племен Атаке-бий направил свое посольство в С.-Петербург и просил Екатерину II о покровительстве, но последняя ограничилась лишь общими обещаниями.

Этот период в истории кыргызов был, по-видимому, самым мрачным и чуть было не приведшим их к полной физической гибели. Джунгарское и Кокандское ханства представляли собой типичные образцы восточных деспотий с элементами рабства. Государство делилось на области-вилайеты, а они, в свою очередь, – на налоговые районы-серкерства. В небольших городах вся власть принадлежала бекам, а в селениях – аксакалам. На севере Кыргызстана родоплеменными подразделениями управляли манапы, родами – бии.

Кыргызское общество, чье положение усугублялось межплеменными распрями и братоубийственными войнами, оставалось разобщенным, вся власть находилась в руках манапов, каждый из которых был полноправным ханом в своем племени. Кыргызская родоплеменная верхушка склонялась к сотрудничеству с завоевателями, а простой народ оказался под бременем двойного гнета – джунгарских и кокандских властей и собственных феодалов. Под натиском врага большинство племен кыргызов вынуждено было оставить свои плодородные долины и спасаться в труднодоступных горных районах Тянь-Шаня, Памира, Алая – вплоть до Гиндукуша на юге и Кунь-Лая на юго-востоке. Позже отдельным родоплеменным объединениям кыргызов с соседними узбеками и казахами удалось освободиться от засилия ойротских захватчиков и вытеснить их за пределы Средней Азии.

В этот период часть кыргызов начала переселяться из горных районов в долины. Однако и там им суждено было пережить еще немало горя.

Население Кокандского ханства – земледельцы, ремесленники и торговцы – снова вытеснило кыргызов из нагорных долин Тянь-Шаня, Памира и Алая в труднодоступные горные районы.

Кокандский деспотизм, феодальный гнет возмущали свободолюбивых кочевников, неоднократно поднимавших народные восстания. Так, в 1842 г. иссык-кульские кыргызы разрушили крепости и изгнали ханские гарнизоны. Мощное восстание кыргызов и казахов против ханского ига произошло в Таласской и Чуйской долинах в 1856–1857 гг. В 1862 г. в Чуйской долине вспыхнуло новое восстание под руководством манапа Байтика. Восставшие кыргызы обратились за помощью к русской администрации в Верном (Алматы). Русские войска при помощи кыргызского ополчения взяли штурмом и разрушили крепость Пишпек. Неоднократно против гнета кокандских ханов восставали и южные кыргызы.

Но разбросанным и разобщенным в труднодоступных районах, страдавшим от притеснений колониальных властей и постоянных внутренних междоусобиц кыргызам трудно было выстоять в неравной борьбе. В этих трудных условиях виделся только один выход: найти более сильного покровителя, который защитил бы кыргызов. Взоры обратились к России, которая в результате экспансионистской политики вплотную подошла к кыргызским землям.

Присоединение кыргызов к России проходило в 3 этапа: в 1855 г. приняли российское подданство иссык-кульские кыргызы, в 1863–1868 гг – центрально-тянь-шанские, а в 1875–1876 гг. Россией были завоеваны фергано-алайские кыргызы[28].

С вхождением кыргызских земель в состав Российской империи вопрос о кыргызской государственности автоматически был снят с повестки дня. Кыргызстан стал одной из колоний Российской империи. Россия унифицировала территориально-административное деление и управление всего завоеванного Туркестана. Кыргызские земли были разделены между четырьмя областями Туркестанского генерал-губернаторства. Области состояли из уездов, уезды делились на волости. Только последние более-менее соответствовали этническому делению кыргызов. Волостные управления формировались из местных биев, а уездные и тем более областные – из русской колониальной администрации. Естественно, в центральный государственный аппарат кыргызы как представители коренной национальной общности не имели доступа.

Российское правление сопровождалось беспощадной эксплуатацией местного населения, многочисленными поборами, что вызывало возмущение и приводило к народным восстаниям. Так, в 1898 г. неподалеку от Оша вспыхнуло восстание под руководством Мадали, ишана из МинТюбе. Повстанцы, вооруженные палками, ножами, самодельными копьями и кетменями, напали на царский гарнизон в Андижане, но были разгромлены. Участников восстания жестоко наказали, а их предводителя повесили.

Наиболее значительным актом протеста местного населения колониальному режиму явилось мощное восстание народов Средней Азии в 1916 г. Прямым поводом к восстанию послужил царский указ о мобилизации мужчин из местного населения на военно-тыловые работы. Однако истинной причиной восстания явилось усиление национально-колониального гнета коренного населения, введение особого военного налога и изъятие т. н. «излишков» земель в колонизационный фонд для казны и переселенцев из центральных районов России.

Народно-освободительное по своему характеру восстание 1916 г. сопровождалось, однако, и рядом кровавых межнациональных столкновений. Повстанцы нередко видели своих угнетателей в лице переселенцев, не особенно разбираясь в их социальной дифференциации и зачастую отождествляя их с колониальными угнетателями.

В ходе подавления и после разгрома восстания жестокие репрессии обрушились на кыргызское и другое мусульманское население. Переселенцы, провоцируемые царскими властями, при их попустительстве и даже содействии жестоко расправлялись с коренными жителями. По подсчетам туркестанских чиновников, коренное население Северного Кыргызстана после восстания 1916 г. уменьшилось на 42 %; почти 150 тыс. человек было убито, пропало без вести, бежало в Китай[29].

После октябрьской революции 1917 г., окончания гражданской войны и в ходе национального размежевания Средней Азии в 1924 г. кыргызы и их исконные территории впервые в основном воссоединились в рамках самостоятельной государственности, хотя с ограниченной автономией – была создана Кара-Киргизская автономная область в составе РСФСР. В конце мая 1925 г. Кара-Киргизская автономная область была переименована в Киргизскую автономную область, в 1925–1926 гг. она была преобразована в автономную республику, а в 1936–1937 гг – в Киргизскую ССР. Так, благодаря новым политическим реалиям, кыргызский народ смог восстановить собственную государственность, хотя во многом она была формальной, весьма урезанной, носила откровенно декларативный характер. Кыргызская государственность в составе РСФСР, а затем СССР длилась почти 70 лет.

Таким образом, кыргызский народ, пройдя длительный, сложный, а порой и трагический путь государственного строительства, в силу объективных причин внутреннего и внешнего характера не смог создать собственную государственность, его политические структуры находились в зародышевом состоянии.

Сложные и противоречивые процессы создания государственности происходили в Украине.

По археологическим данным, еще в IV–III тыс. до н. э. в Среднем Поднепровье проживало много племен, среди которых выделяются племена т. н. трипольской культуры.

Главным занятием трипольцев было земледелие (выращивание пшеницы, ячменя, проса), высокого уровня развития достигло у них гончарство. Основой общественного устройства была община, родовые общины объединялись в племена[30].

В начале I тыс. до н. э. среди населявших территорию Украины племен своим могуществом выделялись киммерийцы – многочисленный и сильный в военном отношении союз племен. В VII в. до н. э. они были вытеснены скифами – кочевниками, пришедшими из прикаспийских степей. Скифы захватили территорию Северного Причерноморья и образовали племенной союз – Скифию. В состав Скифии входили и оседлые скифы, занимавшиеся земледелием и заселявшие Среднее Поднепровье. В III в. до н. э. они были завоеваны сарматами.

В Северном Причерноморье сарматские племена господствовали еще в IV в. до н. э., здесь они назывались аланами. Но когда из степей Средней Азии сюда вторглись гунны, аланы были разгромлены и покорены[31].

История скифских и сарматских племен тесно связана с жизнью греческих городов-колоний, основанных в конце VII – начале VI вв. до н. э. в Северном Причерноморье (Ольвия, Херсонес, Феодосия, Пантикапей, Тира). Они способствовали ускорению развития украинской периферии, но не были порождениями местной среды, а представляли одно из греческих ответвлений[32].

Одновременно со скифскими и сарматскими племенами на территории Среднего Поднепровья жили древние славянские племена. Общественный строй славян характеризовался постепенным ослаблением родоплеменных связей, вместо родовой общины распространяется территориальная община.

Древние историки по-разному называли славян: вначале – венедами, позже – склавинами (западные славяне) и антами (восточные славяне). Анты занимались земледелием, значительного прогресса достигли они в ремесленном производстве, гончарстве. У них была развита внутренняя и внешняя торговля. Антские племена вели длительные войны с Византией и германскими племенами – готами.

Исторические источники свидетельствуют, что высшим органом управления у антов было народное собрание, и все жизненно важные вопросы решались сообща. Но во времена внешней опасности они избирали царя, авторитет которого признавался всем народом. Вместе с тем некоторые хроники свидетельствуют, что царская власть у антов была наследственной. М. С. Грушевский считает антов прямыми предками украинцев, от них, по его словам, «начинается историческая жизнь для наших племен»[33]. Другие исследователи высказываются еще более определенно. По их мнению, государство антов, существовавшее более трех столетий, можно считать праславянским, непосредственным предшественником Киевской Руси.

В VI в. анты были разгромлены тюркскими племенами аваров, антское объединение распалось. Вместо него формируются новые восточнославянские союзы.

В VI–VIII вв. восточнославянские племена заселяли обширную территорию от Причерноморья до Прибалтики и верховьев Волги, от Карпат до Поволжья.

Первое сильное государственное объединение у восточных славян сложилось в IX в. вокруг Киева, основанного, как считают, в VI в. Это объединение получило название «Киевская Русь». Киевская Русь была развитым европейским государством, поддерживала тесные контакты со многими странами мира.

Историки условно делят политическую историю Киевской Руси на три периода. Первый период быстрого роста – с 882 г., когда на престол в Киеве сел князь Олег, до смерти князя Святослава в 972 г. В это время киевские князья подчинили себе важнейшую торговую артерию по Днепру – «путь из варяг в греки», покорили восточнославянские племена и уничтожили главных своих соперников.

Так было создано огромное хозяйственное и политическое объединение.

Второй период – от княжения Владимира (980—1015 гг.) до Ярослава Мудрого (1034–1054 гг.) – это время укрепления Киевом своих завоеваний и достижения им вершины политического могущества и стабильности, экономического и культурного расцвета.

Чрезвычайно важную роль сыграло принятие христианства (988 г.), что способствовало дальнейшему укреплению княжеской власти, распространению письменности, консолидации восточнославянской общности, укреплению международного авторитета государства. Все более ощутимым становится законопорядок, чему в значительной степени способствовало сведение при Ярославе Мудром всех действующих законов в единый свод – «Русскую правду».

Третий период, по мнению большинства историков, начинается после княжения Владимира Мономаха (1113–1125 гг.) и его сына Мстислава (1125–1132 гг.). В это время политическое и экономическое значение Киева упало, чему в немалой степени способствовал захват и разорение Киева суздальским князем Андреем Боголюбским (1169 г.).

Окончательно город был разрушен монголо-татарами в 1240 г., что знаменовало трагический конец Киевского периода истории Украины. Но еще раньше от Киева отделились некоторые княжества, что также способствовало ослаблению Киевской Руси.

В политическом отношении Киевская Русь была монархическим государством с правом престолонаследования.

Верховную власть осуществлял князь. Кроме того, существовал совет бояр (дума), с которым князь обсуждал важнейшие вопросы преимущественно внешней политики, а на местах – собрания горожан (вече). В выполнении своих военных функций князь опирался на вооруженную дружину (постоянное войско), а в случае необходимости собирал ополчение. В отдельные города и земли назначались посадники (как правило, из числа членов семьи князя), а на периферийных землях княжескую волю осуществлял тысяцкий местного ополчения. Правосудие вершил сам князь или назначенные им судьи[34].

Имея, по различным подсчетам, от 3 до 12 млн. населения и огромную территорию (около 800 тыс. кв. км), Киевская Русь была самым крупным политическим образованием средневековой Европы. Еще в IX в. это государство в этническом отношении было однородным. Но вследствие бурного развития общества в славянскую среду попадают варяжские воины, иноземные купцы, тюркские наемники, греческие ремесленники, и в результате войн население Киевской Руси становится этнически пестрым, а в культурной ориентации – космополитическим.

Несмотря на кажущуюся четкость государственной организации, в Киевской Руси уровень централизации был невысоким, в ней были элементы федерации, не было всеохватывающей бюрократической системы, связь между властителями и подвластными существовала главным образом в форме сбора дани, что систематически приводило к междоусобным распрям и войнам. Все это ослабляло государство, порождало центробежные устремления. Постепенно Киевская Русь превратилась в группу отдельных княжеств, которые проводили самостоятельную политику[35].

Государственность Киевской Руси после ее упадка наследовало Галицко-Волынское княжество, которое многие историки считают «украинским государством», ведь оно в период своего расцвета охватывало 90 % современных украинских земель. Роль Галицко-Волынского княжества трудно переоценить. Оно охраняло Украину от захвата и ассимиляции Польшей, сдерживало натиск монголо-татар, Литвы, Венгрии, поддерживало широкие связи с Западной Европой, сохраняло лучшие традиции быта и украинской культуры, почти на сто лет после упадка Киева продолжило восточнославянскую государственность.

Раздробленностью и ослаблением Киевской Руси не преминули воспользоваться ее соседи. В 1340–1362 гг.

Литовское княжество захватило Чернигово-Северскую землю, Волынь, Подолье, а затем Киевщину и Переяславщину. Польские феодалы в 1349–1352 гг. захватили Галицкие земли. В 1385 г. произошло объединение Литвы и Польши, а в соответствии с Люблинской унией (1569 г.) поляки распространили свое господство на Волынь, Брацлавщину, Киевщину. Еще раньше Венгрия захватила Закарпатье, а Молдавское княжество – Северную Буковину.

Для Украины настали черные дни, особенно для земель, попавших под власть Польши. Польская корона, шляхта, католическая церковь последовательно и жестко проводили политику полонизации и окатоличивания украинского населения и добились в этом немалых успехов, особенно относительно украинской знати, которая и сама нередко стремилась к сближению с польской шляхтой. Украинский язык, православие, местные обычаи, преследуемые польской шляхтой, стали уделом преимущественно низших слоев общества.

Несмотря на ослабление, украинское общество в лице своих лучших представителей не могло смириться с владычеством Польши. Некоторые украинские магнаты, преданные православию, стали создавать в своих владениях православные школы, типографии. В 1568 г. Г. Ходкевич приютил в своем имении И. Федорова – печатника, изгнанного из Москвы. В 1578 г. создал типографию Константин Острожский. Он организовал также ряд школ, а в 1580 г. открыл Острожскую академию. Значительную прогрессивную роль в отстаивании православия, создании национальных школ, издании книг и др. сыграли братства (они существовали во Львове, Галиче, Луцке, Киеве и других городах).

Деятельность братств содействовала укреплению украинского духа, порождала надежду на освобождение от власти шляхетской Польши и католической церкви[36].

Новый этап борьбы за украинскую государственность связан с казачеством. Казачество как новое сословие формировалось главным образом из крестьян и низших слоев городского населения. Спасаясь от национальных, социальных и религиозных притеснений, они бежали на юг и оседали на свободных землях. Осваивая окраинные территории, казаки постоянно отбивали набеги крымских татар и в непрерывных столкновениях совершенствовали свое военное мастерство. При этом они сохранили родной язык, традиции, оставались верными православию. Украинское общество стало смотреть на казаков не только как на защитников от набегов, но и как на носителей украинского духа и свободы, защитников от притеснений польской шляхты. Таким образом, столкновение между казаками и Польшей становилось неизбежным.

Первое казацкое восстание вспыхнуло в 1591 г., затем восстания и стычки между казаками, повсеместно поддерживаемыми крестьянами и ремесленниками, и польскими войсками происходят регулярно и достигают высшего накала в период с 1648 по 1654 год, который вошел в историю как Освободительная война украинского народа против польской шляхты. Одержав под руководством гетмана Богдана Хмельницкого ряд блистательных побед, казацко-крестьянские войска фактически освободили Украину от чужеземных угнетателей и создали условия для возрождения украинской государственности. Б. Хмельницкий первым из политических деятелей не только выдвинул задачу создания независимого государства, в состав которого должны были войти все этнически украинские земли, но и сделал все возможное для ее решения[37].

В период Освободительной войны и некоторое время после нее Украина в политическом отношении представляла казацкую республику со всеми важнейшими атрибутами государственности. На верхушке военно-административной системы стоял гетман, избираемый казацкой генеральной радой. Гетман командовал войском, проводил собственную внешнюю политику, присматривал за системой управления и судопроизводства, контролировал казацкую казну и земельный фонд.

Гетману помогала осуществлять его функции генеральная старшина: Генеральный писарь, который определял повестку дня заседаний рады, составлял проекты решений и важнейшие правительственные тексты, осуществлял надзор за внешними сношениями; обозный, ведавший воинскими делами; Генеральный судья и др. Формально казацкая держава называлась Войском Запорожским, хотя Московское государство пользовалось для этой территории термином Малороссия, а Польша называла ее Украиной.

Вся территория Войска Запорожского делилась на 16 полков (округов), главными административными и судебными распорядителями здесь были полковники. Территория каждого полка делилась на сотни, в которых административную власть осуществляли сотники. На нижней ступени этой административной лестницы находился отдельный город или село, где вся власть принадлежала казацкому атаману.

Хотя украинские казацко-крестьянские войска добились исторических побед и восстановили украинскую государственность в полном объеме, возглавлявший их гетман Богдан Хмельницкий и его ближайшие помощники понимали, что Украине в окружении сильных и агрессивных соседей долго не удержаться. Возник вопрос о военных союзниках. Чаша весов склонилась в пользу России, что и было закреплено в соответствующих соглашениях, принятых в Переяславе в 1654 г. В соответствии с этими соглашениями устанавливался военный союз Украины с Россией, гарантированный протекцией московского царя, Украине давалась гарантия о сохранении всех прав и вольностей Украинского государства.

Однако Россия, сама в то время ослабленная войнами, не могла оказать Украине существенную помощь, а довольно часто даже пренебрегала ее интересами. Но по мере собственного усиления она начала оказывать давление на Польшу и постепенно отбирать у нее украинские земли. Это привело к тому, что со временем, вследствие трех разделов, Польша прекратила свое существование как самостоятельное государство. Большая часть украинских земель, ранее захваченных Польшей и входивших в ее состав, отошла к Российской империи, а Галиция, Буковина и Закарпатье – к Австро-Венгрии.

После Переяславской рады Россия в отношении Украины на первых порах проводила политику широкой автономии. Однако с усилением центральной власти эта автономия начала постепенно ограничиваться, что в конечном итоге привело к ее ликвидации. Административно-территориальное деление и управление Украиной было унифицировано с российским: вся территория была разделена на губернии, во главе которых стояли губернаторы, назначаемые центральной московской властью. Губернии делились на уезды, а последние на волости. Административные и другие должности в этих территориях замещались централизованно. Само понятие «Украина» исчезло из словаря российской бюрократии, взамен его, и то не в государственном, а в этнографическом понимании, употреблялся термин «Малороссия». Любые попытки украинской национальной самоидентификации или, тем более, национального самоопределения жестоко пресекались.

Однако идеи возрождения украинской государственности в украинском обществе не были задушены, предпринимались попытки воплощения их в жизнь. Так, в 1708 г. украинский гетман Иван Мазепа, стремясь освободиться от власти русского царя, вступил в союз со шведами, которые в это время воевали с Россией[38]. В 1710 г. с идеей самостоятельности и независимости Украины выступил П. Орлик – гетман «мазепинцев», ушедших после Полтавской битвы в Молдавию. В составленном им проекте конституции он, кроме всего прочего, обещал в случае прихода его к власти в Украине бороться за политическое и религиозное ее отделение от Росии. Идею автономии Украины в той или иной мере исповедовали гетманы И. Скоропадский, П. Полуботок, Д. Апостол, К. Разумовский и др., однако все их устремления решительно пресекались царским правительством. Интересно, что принципа федерального устройства Российской империи и автономии Украины придерживались и некоторые участники декабристского движения.

Идею федерации всех славянских народов со столицей в Киеве выдвинули в 1848 г. члены Кирилло-Мефодиевского братства – первой в Украине организации политического направления.

Новый подъем украинского движения за независимость наблюдается во второй половине XIX в. Вначале он проявился в повышении интереса к историческим документам, фольклору, предметам старины, традициям и обрядам украинского народа, в возрождении украинского языка и литературы, а потом в создании национальных организаций и выдвижении национально ориентированных требований.

Российские революции 1917 г. породили в украинском обществе, казалось, вполне реальные надежды на возрождение украинской государственности. После падения царизма 17 марта 1917 г. в Киеве была создана Центральная Рада во главе с М. С. Грушевским. Вначале позиции Рады касательно отношений с Россией не были достаточно четкими и сводились к идее автономии в федеративном российском государстве. Временное правительство в Петрограде вынуждено было признать Центральную Раду и созданное ею правительство – Генеральный секретариат.

После захвата власти большевиками в России вся власть в Украине перешла к Центральной Раде, которая в ночь на 20 ноября 1917 г. провозгласила создание Украинской Народной Республики. Но в принятом универсале содержалось и противоречие: обрисовав Украину как независимое государство, универсал оставлял федеративную связь с Россией. Председатель Центральной Рады М. С. Грушевский писал в эти дни в одной из своих статей, что Украина должна спасать целостность и единство федеративной России.

Лишь 22 января 1918 г. Центральная Рада в последнем своем IV универсале провозгласила независимость Украинской Республики, хотя и здесь отмечалось, что вопросы о федеративной связи Украины с бывшим Российским государством должно решить Украинское учредительное собрание[39]. Еще ранее состоявшийся 24–25 декабря 1917 г. в Харькове съезд Советов провозгласил Украину Советской республикой и высказался за федеративную форму связи Украины с Россией[40].

В ходе гражданской войны, которая вскоре охватила Украину, калейдоскопично менялись разные по своему характеру государственно-политические режимы: царская власть уступила место Центральной Раде, последняя – гетману, опиравшемуся на немецкие оккупационные войска, гетман – Директории; некоторое время власть была в руках генерала Деникина, затем Польши. Лишь к концу 1920 г. была установлена советская власть, а сама Украина как союзная республика в 1922 г. вошла в состав СССР. Таким образом, очередная попытка создания независимого, самостоятельного украинского государства окончилась неудачей, хотя некоторые элементы государственности были созданы.

Многие национальные деятели не смирились с потерей Украиной собственной государственности и независимости, однако их борьба перешла преимущественно в теоретическую плоскость. Так, в одном из трактатов, опубликованном еще в 1919 г., резко критиковалась политика большевиков в отношении Украины, выдвигалось требование федерации Украины с Россией на основе подлинного равноправия. С лозунгом «Прочь от Москвы!» в 20-е гг. выступал М. Хвылевой, с острой критикой экономической политики советской власти в отношении Украины выступил в 1928 г. М. Волобуев, программы национального и государственного восстановления Украины выдвигали В. Липинский, Д. Донцов и др. Идею государственной независимости Украины отстаивали многочисленные украинские эмигрантские организации, самой влиятельной среди которых была Организация украинских националистов.

Эта организация, воспользовавшись оккупацией Западной Украины немецкими фашистами в ходе второй мировой войны, в июне 1941 г. в г. Львове провозгласила «восстановление украинского государства». Однако немецкое командование воспрепятствовало реализации этого решения, а руководители и активисты ОУН были арестованы гестапо[41].

Входя в состав СССР, Кыргызстан и Украина, как и другие союзные республики, были (по Конституции СССР 1936 г.) провозглашены равноправными и суверенными. Но о реальном суверенитете республик не могло быть и речи.

В условиях федерации самым важным является вопрос о разграничении полномочий центральной власти и субъектов федерации. Однако в конституциях СССР 1936, а затем и 1977 гг. отсутствовали даже общие положения о принципах разделения указанных полномочий. Зато делался упор на единство и централизм в управлении. Все важнейшие вопросы внутренней и внешней жизни были отнесены к компетенции СССР в лице его высших органов. Ст.19 Конституции 1936 г. гласила, что законы СССР имеют одинаковую силу на территории всех республик, а ст.20 устанавливала, что в случае расхождения закона союзной республики с общесоюзным действует общесоюзный закон. Республиканское законодательство зачастую сводилось к дублированию решений центральной власти. Надо иметь в виду и то, что финансовые и материальные ресурсы, этот важнейший атрибут государственности, распределялись централизованно.

Основополагающим и определяющим моментом в любой государственности является порядок формирования представительных органов власти. В СССР формально был провозглашен принцип выборности всех представительных органов – от сельского совета до Верховного Совета СССР.

Выборы были прямыми при полном равенстве избирателей независимо от пола, возраста, национальности, вероисповедания и т. д. Но фактически этот процесс представлял не выборы, а голосование, т. к. в бюллетени вносилась лишь одна кандидатура, определенная соответствующим органом КПСС. К этому следует добавить, что вся законотворческая деятельность высших представительных органов власти была в значительной степени формальной. Собираясь дважды в год на 2—3-дневные сессии, депутаты «единогласно» утверждали решения, подготовленные партийными органами. Даже более-менее важные решения исполнительной власти на всех уровнях не могли приниматься без предварительного одобрения соответствующими партийными органами. Диктат КПСС пронизывал деятельность всех государственных и местных органов сверху донизу. Сложившаяся практика партийного диктата была законодательно закреплена в Конституции СССР 1977 г. (в ст.6), а затем и в конституциях Кыргызстана, Украины и других союзных республик. Диктат партии обеспечивал и четкую исполнительную вертикаль, поскольку решения вышестоящих партийных органов (а они принимались буквально по всем вопросам внутренней и внешней политики) были обязательными для нижестоящих и подлежали неукоснительному исполнению. Попытки республик самостоятельно решать какие-либо вопросы с учетом местных условий расценивались как проявление буржуазного национализма и решительно пресекались, нередко с откровенной жестокостью.

Однако было бы ошибочным полагать, что сложившаяся партийно-советская система управления имела только отрицательные стороны. Хотя и с ограниченными правами, но были созданы и действовали республиканские, а также местные представительные и исполнительные органы. К участию в местных органах зачастую привлекалось коренное население, что способствовало формированию национальной управленческой элиты, хозяйственных кадров, интеллигенции. Важнейшие экономические проекты финансировались не только из местных, но и из центрального бюджета, что имело большое значение, например для Кыргызстана, который в экономическом развитии заметно отставал от некоторых других союзных республик. Обе республики в определенной мере имели выход на международную арену, а Украина в числе 51 страны мира была одним из основателей Организации Объединенных Наций, в 1948–1949 гг. была постоянным членом Совета Безопасности ООН, представлена во многих международных организациях. Лишь при советской власти все украинские земли воссоединились: в 1939 г. была присоединена Западная Украина, в 1940 г, – Северная Буковина, а в 1945 г – Закарпатье.

И все же, несмотря на определённые успехи, в Украине, как и в Кыргызстане, собственная полноценная государственность не сложилась. И хотя уровень ее развития, по нашему мнению, был несколько выше, чем в Кыргызстане, украинская государственность во многом оставалась декларативной, национальные политические структуры не получили должного развития.

В то же время следует отметить, что в условиях тоталитарного режима в Кыргызстане и в Украине существовали национальные силы, которые не мирились с существующим положением своих республик, боролись за их полную независимость, расшатывали единство СССР. Наступила же независимость в результате распада СССР, который стал закономерным итогом многих экономических, политических, идеологических, национальных и других процессов.

II. Обретение независимости

Среди историков, политологов, других ученых бытуют различные, порой диаметрально противоположные точки зрений на причины распада СССР. В конечном итоге они в той или иной степени примыкают к двум полярным позициям. Первая из них сводится к тому, что развал СССР – это сознательное устранение идеологического и геополитического конкурента внешними силами в союзе с внутренними силами. Вторая считает распад исторически неизбежным процессом, который должен был произойти именно в эти дни независимо от субъективных и объективных причин.

Нам представляется, что обе эти точки зрения страдают излишней прямолинейностью, что ведет к упрощению сложных процессов, проходивших в СССР в течение длительного периода.

Конечно, нельзя ни в коей мере игнорировать противоборство двух мировых систем в военной, военно-технической и стратегической сферах. Но нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что имея экономический потенциал, измеряемый такими достаточно строгими показателями, как внутренний валовой продукт, национальный доход, производительность труда, СССР примерно в полтора-два раза отставал от США. А если взять в целом соотношение стран НАТО и Варшавского договора, то этот разрыв был еще большим. Между тем попытки сохранить военно-стратегическое равновесие осуществлялись на протяжении десятилетий. Совершенно очевидно, что одной из сторон это давалось со все большим трудом. Тяжким бременем для Советского Союза было предоставление разных видов военной, военно-технической, финансовой и экономической помощи как странам-сателлитам, так и государствам так называемой социалистической ориентации, разного рода национально-освободительным и коммунистическим движениям.

В СССР непосредственно на военно-промышленный комплекс (ВПК) работали девять министерств, которые обеспечивали его всем необходимым в первую очередь и без ограничений. К ВПК были привязаны многие предприятия и т. н. гражданских министерств. Все они создавали огромную часть валового национального продукта, которая учитывалась в статистических показателях как продукция народного хозяйства, на самом же деле тяжелым бременем лежала на его плечах.

Колоссальные расходы на военные нужды не могли не привести к серьезным экономическим последствиям.

Структура экономического комплекса СССР была крайне деформирована. Естественно, она никоим образом не могла способствовать повышению уровня конкурентности экономики. Более того, советская экономическая система, которая была вполне конкурентоспособной в сфере производства вооружений, в условиях смены технологий в конце 70-х – начале 80-х годов оказалась в проигрыше по отношению к Западу. Любому непредвзятому человеку станет совершенно ясна эта ситуация в сфере военной технологии, если вспомнить, что советское оружие было неоднократно бито – и на Ближнем Востоке, и в Афганистане, и в ряде африканских стран. Например, в ходе израильско-сирийской войны, в которой участвовала советская военная техника, выяснилось, что советские танки, находившиеся на вооружении у сирийцев, не имели зенитного вооружения и оказались беззащитными перед израильскими вертолетами.

К сказанному надо добавить, что военные технологии, на которые были потрачены огромные средства, разрабатывались в засекреченных учреждениях и не передавались в гражданские отрасли экономики. В свою очередь общее отставание экономики резко снизило научно-технический потенциал оборонных учреждений.

Симптоматичным было и то обстоятельство, что с конца 60-х годов представители советской науки практически перестали входить в круг наиболее выдающихся ученых мира.

Среди советских ученых резко сократилось количество нобелевских лауреатов, а те, кому была присуждена эта премия, были людьми преклонного возраста. Та редкостная концентрация интеллекта в сфере науки и технологий, имевшая место в 40—50-е годы, была достигнута в годы сталинизма за счет содержания выдающихся ученых в закрытых научно-исследовательских учреждениях. Тогда еще можно было опираться на фундаментальную научную школу, сложившуюся в России в дореволюционное время или в первые десятилетия существования Союза. Но в 70—80-е годы бюрократизированные научные структуры уже не могли конкурировать с научными коллективами, работавшими в ведущих капиталистических странах.

Таким образом, говоря о распаде СССР, нельзя забывать об огромном бремени, которое накладывала гонка вооружений на развитие страны, и о растущем технологическом отставании и экономики, и всего общества в целом.

К 80-м годам все явственнее стали проявляться признаки перенапряжения экономики. Стремление идти наравне с противником, примерно в два раза более мощным экономически, оказалось непосильным. Перенапряжение экономики стало следствием ее военной ориентации и одновременно вело к кризису всей экономической системы. К тому же изменилась экономическая ситуация в мире, к чему СССР оказался не подготовленным.

СССР был крупнейшим и одним из могущественнейших государств мира. Его могущество зиждилось на экономической мощи и внутренней политической стабильности.

Основой экономической мощи СССР в течение длительного периода были богатейшие запасы природных ресурсов, в первую очередь энергетических. Руководство страны подчас умело пользовалось этим преимуществом.

Так, воспользовавшись сырьевым кризисом, охватившим в начале 70-х годов практически весь мир, СССР резко нарастил добычу и экспорт сырья, особенно нефти и газа. В результате удалось не только завоевать мировые сырьевые рынки, но и значительно увеличить поступление в государственную казну иностранной валюты. Благодаря т. н. нефтедолларам, СССР имел возможность покрывать насущные потребности, развивать свою экономику, вести строительство, особенно жилищное, тратить огромные материальные и финансовые средства на гонку вооружений, освоение космоса, в какой-то мере решать социальные проблемы и др.

Однако уже в середине 70-х – начале 80-х годов ситуация изменилась. Введя жесткий режим экономии, ресурсо- и энергосберегающие технологии, развитые страны мира смогли значительно сократить импорт нефти, газа, сырья, что отрицательно сказалось на экспорте СССР. К тому же добывать природные ресурсы становилось все труднее, требовались значительные капиталовложения. Поток нефтедолларов иссякал. Колоссальные энергетические ресурсы СССР того периода не были использованы ни в стратегическом плане, ни в плане создания ресурсной резервной базы на будущее, в том числе и финансовых, золотовалютных накоплений. Они не были использованы для технологического прорыва, а преимущественно шли в экономике на «латание дыр» – предоставление дотаций убыточным отраслям экономики, таким, как угольная промышленность, металлургия, сельское хозяйство.

Что же касается собственно промышленной продукции, то она в силу научной и технологической отсталости оставалась неконкурентоспособной на мировых рынках. Энергетическая обеспеченность 70-х годов породила уверенность в неиссякаемости природных ресурсов и во многом снимала потребность развития новых технологий сберегающего цикла. Внутренняя мотивация на технологический прогресс, по крайней мере в гражданских отраслях экономики, никак не проявлялась. Продукция советской промышленности оставалась энерго- и материалоемкой, что повышало ее стоимость. За последние 25 лет фондоотдача в промышленности не только не росла, но снизилась в полтора раза.

В глубоком кризисе находилось сельское хозяйство, оно в течение уже нескольких десятилетий не могло полностью удовлетворить потребности страны в сырье и продовольствии, СССР вынужден был все увеличивать импорт зерна, мяса, масла и др., что требовало валюты. После 1965 г. в сельское хозяйство было направлено около 1 трлн. рублей, но были использованы они крайне неэффективно, сельское хозяйство оставалось экстенсивным и деградировало, за 25 лет фондоотдача в сельском хозяйстве снизилась в три раза, парк бездействующего сельскохозяйственного оборудования превышал все возможные пределы. Например, при потребности 650 тыс. комбайнов фактически имелось 1 млн. При этом затраты на их ремонт в 5–6 раз превышали первоначальную стоимость. Вообще весь парк сельскохозяйственной техники был крайне изношен, поэтому в ремонтных службах круглый год содержалось около 30 млн. рабочих и специалистов (для сравнения: в США в ремонтных сельскохозяйственных службах было 3–4 млн. человек).

Кризисные явления в экономике порождали огромные трудности в кредитно-финансовой сфере. В 70—80-е годы бюджет страны оставался дефицитным. Несбалансированный и неудовлетворенный спрос населения на товары составлял 70 млрд. рублей, а это пятая часть годового товарооборота. Убытки предприятий достигали 12 млрд. рублей, что составляло третью часть дефицита бюджета или третью часть стоимости жилищного строительства страны.

А расходы на гонку вооружений, содержание армии, чрезмерно раздутых карательных органов, на поддержку т. н.

дружественных режимов и коммунистического движения во всем мире, на войну в Афганистане, развязанную в 1979 г., продолжали расти.

Все вышесказанное приводило к обострению ситуации в народном хозяйстве, которое несмотря на некоторые робкие попытки реформ оказалось неспособным преодолеть возникшие трудности, обнаруживало стойкие тенденции к снижению темпов роста, застою. В СССР назревал глубокий экономический кризис.

Кризисные явления в экономике отрицательно сказывались на материальном положении населения. Средний душевой доход составлял 75 рублей в месяц, его имели около 40 млн. человек; для 10 млн. этот показатель не достигал и 50 рублей. 15 процентов населения страны имели средний душевой доход еще ниже этого уровня и по всем общепризнанным в мире показателям жили за чертой бедности.

Все это приводило к тому, что все меньше людей верило в миф о «реальном социализме»[42].

Стабильность политической обстановки в стране в течение многих десятилетий обуславливалась всесилием КПСС, единством идеологии, которая с все возрастающей настойчивостью навязывалась всему обществу, безграничной властью КГБ, ведшим антигуманную и жестокую борьбу с любыми проявлениями инакомыслия.

Все это, по убеждению высшего политического руководства страны, обеспечивало монолитность советского народа, его сплоченность вокруг КПСС.

Однако в данном случае желаемое выдавалось за действительное, монолитность была зыбкой, кажущейся. Несмотря на жесткие условия тоталитаризма и разгул политического сыска, в обществе подспудно нарастал протест, накапливалось недовольство существующим режимом.

Подъем гражданского самосознания начался в годы «хрущевской оттепели» (в конце 50-х – начале 60-х гг.) В это время в Западной Украине возникло несколько нелегальных групп и организаций – Объединенная партия освобождения Украины, Украинский рабоче-крестьянский союз, украинский национальный комитет[43]. Одни из них предполагали мирным, другие – вооруженным путем добиваться независимости Украины. В начале 70-х гг. в Украине уже действовали, по подсчетам некоторых историков, десятки диссидентских групп, насчитывающие более тысячи человек[44]. Многие из них наряду с общедемократическими идеями ратовали за независимость Украины.

Подобные процессы, хотя и в несколько меньших масштабах, имели место и в Кыргызстане. Среди национальной интеллигенции зрело недовольство состоянием национальной культуры, постоянным сужением сферы применения кыргызского языка, засилием партийной и государственной бюрократии, ограниченностью прав суверенной республики.

Новый подъем гражданского самосознания произошел в середине 70-х гг. Обычно его связывают с подписанием Хельсинкских соглашений о безопасности и сотрудничестве в Европе (1975 г.), в которых делался упор на соблюдении политических прав и свобод человека. Поскольку СССР подписал указанные соглашения, то, казалось, в политической жизни страны появятся отдушины, права и свободы советских граждан из политической декларации превратятся в реальность. В Москве, в Украине и некоторых других местах возникли т. н. хельсинкские группы, которые поставили перед собою цель контролировать соблюдение прав и свобод человека в СССР и информировать мировую общественность о случаях их нарушения. Все они, естественно, были разгромлены. Правозащитное движение ушло в глубокое подполье, а вместе с тем внутриполитическая обстановка обострялась. Все больше людей (особенно из числа научной, технической, творческой интеллигенции) стремилось эмигрировать из СССР, нарастала т. н. волна внутренней эмиграции. Люди разочаровывались в советской системе и коммунистической идеологии.

Важной, а по мнению многих политиков, определяющей причиной распада СССР стал национальный вопрос.

В последние годы существования СССР на фоне экономического и идеологического кризиса власть не просто дала крен, а продемонстрировала свою неспособность контролировать ситуацию. В стране начались волнения, каких не знали предыдущие десятилетия. Особенно опасным в них для империи была явная национальная окраска. События в Сумгаите, Нагорном Карабахе, Вильнюсе, Фергане показали отсутствие какой-либо реальной программы решения национального вопроса, да и вообще стратегии перестройки в этом очень важном ее аспекте, что послужило поводом для острой критики власти. Именно с этих процессов нерегулируемых межнациональных столкновений практически началось понимание того, что власть в советской империи уже парализована, а значит, обречена.

В этой связи бросаются в глаза провинциальность, наивность и архаичность в оценке межнациональных отношений, которые давались в начале 90-х годов и подчас даются и сейчас разными историками и политиками, по-прежнему опирающимися на разработки основоположников марксизма. Нельзя рассматривать систему национальных противоречий и конфликтов в СССР в отрыве от общемировой ситуации. Ведь пробуждение этничности в конце XX века произошло не случайно и в глобальном масштабе, а не только в пределах СССР. Национальные, этнические взаимоотношения, а также внутриэтнические процессы стали вызовом второй половины XX века. Национальный фактор сыграл свою решающую роль не только в разрушении колониальных империй, не только в становлении новых государств мира. Он проявился в таких крупномасштабных по своим последствиям явлениях, как послевоенное восстановление Германии и Японии, экономическом рывке стран азиатскотихоокеанского региона, в объединении Европы. По существу, все процессы, происходящие в мире в самых разных областях: экономике, политике, идеологии, так или иначе связаны с национальным фактором.

Отсутствие у руководства КПСС и СССР какой-либо реальной программы выхода из экономического и идеологического тупика, обострение национального вопроса, просчеты в национальной политике привели к тому, что национальные республики, не видя действенных мер, предпринимаемых центром, сами стали проявлять активность, стремясь, если не освободиться от «руки центра», то хотя бы ослабить его диктат.

Все кризисные явления крайне обострились к началу 80-х годов. К этому времени даже партийным ортодоксам стало предельно ясно, что т. н. развитой социализм давно уже находится в глубоком кризисе. К тому же внутренний кризис дополнялся внешнеполитическим, приведшим к падению авторитета СССР не только в мировом сообществе, но и в мировой социалистической системе.

Выход из тупика слабо забрезжил после смерти Л. Брежнева (ноябрь 1982 г.), ибо встал вопрос о подыскании новой кандидатуры на посты Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР, что неизбежно могло бы привести к определенным кадровым изменениям в высшем политическом и государственном руководстве. Преемник Л. Брежнева на высших постах Ю. Андропов пытался было найти выход из кризиса путем укрепления исполнительской дисциплины, повышения персональной ответственности на всех уровнях партийной, государственной и хозяйственной иерархии, ужесточения контроля. При этом не затрагивались основы партийно-государственной системы. Однако ему мало что удалось сделать, в феврале 1984 г. он умер. Всей полнотой власти после этого был наделен К. Черненко, безнадежно больной человек, поставивший себе целью в полном объеме восстановить все то, что было при Л. Брежневе, а это привело к абсолютному застою. При нем ни одна серьезная проблема ни внутренней, ни внешней политики не была решена, да по-настоящему и не ставилась.

После смерти К. Черненко (март 1985 г.) на высшие должности в партии и государстве был избран М. Горбачев, который может быть больше, чем кто-либо другой в высшем руководстве, понимал необходимость кардинальных перемен.

Перемены начались как безобидная и привычная реформа «сверху» и сводились к трем главным моментам: гласность, ускорение, перестройка. Целью реформ, как неоднократно уверял М. Горбачев, была коренная реконструкция социалистического общества в целом, построение социализма «с человеческим лицом», Сами по себе лозунги, выдвинутые М. Горбачевым, вполне вписывались в рамки марксистско-ленинской идеологии и существовавшей государственности. Но к середине 80-х годов общество устало от многочисленных демагогических обещаний, созрело к радикальным переменам и не могло удовлетвориться «косметическими мероприятиями».

В то же время реформы вызвали неприятие и недовольство партийной, советской и хозяйственной номенклатуры, увидевшей в них угрозу своей власти. Ведь М. Горбачев, по их мнению, посягнул на «святае святых» – саму партию.

Действительно, М. Горбачев считал необходимым «возродить» в партии атмосферу принципиальности, открытости, дискуссий, критики и самокритики, сознательной дисциплины, партийного товарищества и безусловной личной ответственности. Он предлагал отказаться от командного стиля, выборы партийных органов проводить в демократической обстановке, обеспечивающей состязательность кандидатов, ограничить срок пребывания на выборных руководящих постах и, что особенно вызывало сопротивление партноменклатуры, разграничить функции партийных и государственных органов, что вело к ограничению власти партии[45].

Консерваторы в партийном руководстве, многие руководители республиканских, областных, районных партийных комитетов, работники многочисленного партийного аппарата если не открыто, то внутренне сопротивлялись этим предложениям. Впрочем, доходило и до открытых выступлений против программы М. Горбачева.

В это время резко возросло влияние прессы, других средств массовой информации. Освобожденные в ходе перестройки от цензуры, они вскрывали истинные причины социального, политического, экономического кризиса, разоблачали злоупотребления номенклатуры. А поскольку реального улучшения ни в одной жизненно важной области не происходило, то М. Горбачев, ставший Президентом СССР и сохранивший за собой пост Генерального секретаря ЦК КПСС, стал терять авторитет внутри страны. К тому же он обрел сильного и опасного оппонента в лице Президента России Б. Ельцина, поставившего одной из первых своих политических задач избавление от диктата всесильного центра, который олицетворяли М. Горбачев и Политбюро ЦК КПСС.

Сложные процессы происходили в союзных республиках. Их руководящие партийные и советские органы, подчиняясь решениям КПСС, должны были хотя бы на словах поддержать выдвинутые М. Горбачевым лозунги, продублировать решения центра, но реальных шагов по их реализации почти не предпринимали. В связи с этим Украину, во главе которой стоял В. Щербицкий, с легкой руки средств массовой информации стали называть не иначе, как «бастионом застоя». Неровно, беспорядочно проводились реформы и в Кыргызстане.

В то же время в обеих республиках начатые реформы вызвали небывалое и непредвиденное повышение политической активности «низов», которые требовали безусловного обеспечения гласности, замены скомпрометировавших себя руководителей и привлечения их к ответственности, полной реабилитации жертв тоталитарного режима, повышения функционального значения национальных языков, восстановления правды и справедливости в отношении исторического прошлого народов, их традиций, обычаев, духовных ценностей. Нарастала волна национализма, властные структуры стали расшатываться. К концу 80-х годов в обеих республиках возникли новые политические течения – Демократическое движение Кыргызстана[46] и Народный Рух (движение) Украины[47], которые быстро завоевали популярность. В ходе выборов в Верховные Советы республик лидеры и активисты новых течений стали народными депутатами, что повысило их роль в политической жизни. Коммунистическая партия теряла политическую и идеологическую монополию.

Политический кризис углублялся. В ходе многочисленных собраний, митингов, а также в печати стали все чаще выдвигаться радикальные требования: передача всей полноты власти Советам, республиканская хозяйственная самостоятельность, переход к социалистическому рынку и др.

В Кыргызстане ситуация усугубилась после ошских событий (июнь 1990 г.), когда произошло крупное межэтническое столкновение, к сожалению, с многочисленными жертвами.

Летом и осенью 1990 г. в обстановке нарастающего кризиса, неразберихи и все углублявшегося паралича центральной власти мощно прозвучал голос союзных республик о суверенитете. В Украине Декларация о государственном суверенитете была принята Верховным Советом 19 июля 1990 г.[48]. В Кыргызстане многочисленные рассмотрения и обсуждения Декларации о государственном суверенитете длились с июля по декабрь 1990 г. и закончились 15 декабря принятием соответствующего конституционного закона[49]. Хотя ни украинская, ни кыргызская декларации не решали вопрос о государственной независимости, а носили скорее характер заявлений о намерениях, они сыграли важную роль в законотворческих процессах, а в дальнейшем – в законодательном оформлении независимости обеих стран.

К осени 1990 г. СССР вступил в новую заключительную фазу своей истории. Гласность привела к подлинной революции умов, общество резко изменилось, возросла политическая активность масс. Тем не менее из-за мощного сопротивления консерваторов и непоследовательности «архитекторов перестройки» во главе с М. Горбачевым ни одна из поставленных задач не была решена: не обеспечен в полной мере политический плюрализм как обязательная составная реальной демократии; вопрос о самостоятельности предприятий и создании рыночной экономики погряз в многочисленных бесплодных дискуссиях; заключение федеративного договора, тесно связанного с новым статусом союзных республик, из-за непримиримых противоречий тормозилось и откладывалось.

По большому счету, т. н. перестройка и не могла закончиться успешно. Причин здесь было несколько. Назовем лишь главные.

Первое. Перестройка, начатая М. Горбачевым и его сторонниками в ЦК КПСС, не имела новой идеологической платформы, политической и экономической стратегии. Она была направлена на «улучшение реального социализма», его гуманизацию, в том числе и в сфере экономики, хотя ожидание и даже требование радикальных перемен в обществе было очевидным.

Второе. Несмотря на заметное оживление политической жизни, активизацию масс, большинством людей все события, связанные с перестройкой, воспринимались как схватка между консерваторами и прогрессистами, которые уже позднее самоназвались «демократами».

Третье. Группа демократов в высшем политическом и государственном руководстве не была сплоченной, объединенной общей идеей. Были более радикальные, менее радикальные и такие, которые не имели собственных устремлений на реформы и выжидали. Последние затем стали ядром августовского путча. М. Горбачев метался между этими группами, пытаясь блюсти и свой личный интерес. В результате отсутствия единства «верхи» так и не решились на кардинальные реформы, не выработали соответствующего плана и к реальной перестройке фактически не приступили.

Четвертое. В республиках, в том числе в Кыргызстане и Украине, ждали исхода «битвы» в ЦК КПСС, зная, что средний слой номенклатуры настроен против реформ и против М. Горбачева. В дальнейшем и обретение республиками независимости в конечном итоге во многом зависело от того, по какому сценарию развивались события в Москве.

Пятое. Лишь в конце 1990 – начале 1991 гг. народные массы в большинстве республик оказали серьезную поддержку так называемым демократам, открыто пошли на сотрудничество с ними. В результате этого начал формироваться своебразный антикоммунистический блок. Главным тормозом перестройки новые демократические организации считали КПСС, хотя именно по инициативе руководства КПСС и начиналась перестройка. В результате стихийно-народных и организованных атак КПСС к середине 1991 г. начала разваливаться на части, а вскоре прекратила свое существование. Следом за КПСС неумолимо приходил черед распада СССР.

Между тем события развивались лавинообразно. В марте 1991 г. прошел всесоюзный референдум, на котором большинство населения высказалось за сохранение «обновленного Союза ССР», хотя четкого представления, что должно означать «обновление», среди народа не было. К тому же процесс дезинтеграции и суверенизации зашел так далеко, что референдум, по существу, уже ничего не решал. Об отказе в подготовке и подписании нового федеративного договора заявили Литва, Латвия, Эстония. Грузинский парламент провозгласил «переход к суверенной и полностью независимой Грузии». Стремились выйти из Союза Армения и Молдова. Кыргызстан и Украина принимали участие в подготовке нового договора, но в Верховном Совете Украине созрели мощные силы, требовавшие полной независимости.

Республики все больше демонстрировали свою независимость от центра. Например, 2 апреля 1991 г. был подписан Договор между Кыргызстаном и Украиной, в котором обе республики выступали как полноправные субъекты международных отношений, а в ст.1 Договора отмечалось, что «Высокие Договаривающиеся Стороны признают друг друга суверенными государствами».

Следует отметить и такой факт: Верховные Советы республик принимают ряд законов и постановлений, которые не соответствовали союзному законодательству и союзным распорядительным актам и утверждали суверенитет республик. Например, Верховный Совет Украины 3 августа 1990 г. принял закон «Об экономической самостоятельности Украинской ССР», своим постановлением от 16 апреля 1991 г. приостановил действие ряда статей Указа Президента СССР от 12 апреля 1991 г. на территории Украины, а постановлениями от 1 февраля и 6 июня 1991 г. предусмотрел переход в юрисдикцию Украины предприятий союзного подчинения, расположенных на территории республики и др.

Работа над новым текстом федеративного договора шла трудно, обнаруживалось все больше противоречий между «центром» и республиками. Наконец, 14 августа текст договора был опубликован. Однако он не мог удовлетворить ни центр, ни республики. Уступки, которых удалось добиться союзным республикам, носили скорее символический характер, не удовлетворяли их стремление к самостоятельности, к тому же механизм реализации многих положений не был разработан. В то же время консерваторы оценивали его не больше и не меньше, как «распродажу Советской Родины».

Выступая под флагом защиты «Советской Родины и завоеваний социализма», консерваторы, вдохновляемые ЦК КПСС, 18 августа 1991 г. создали во главе с вице-президентом СССР Г. Янаевым Государственный Комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), который объявил о переходе всей полноты власти в его руки в связи с болезнью М. Горбачева и ввел в Москву войска. Соответствующих действий ГКЧП потребовал и от руководителей союзных республик. Однако путчисты не имели четкого плана действий, нервничали, проявляли нерешительность, что дало возможность демократическим силам консолидироваться и разгромить их.

По всем политическим, идеологическим и военным меркам события августа 1991 г. не были путчем. Наоборот, это была попытка консервативного руководства страны остановить исторический процесс. Эту попытку возглавили все высшие руководители страны. Из высшего руководства не был привлечен к «путчу» только Б. Ельцин, стоявший в оппозиции к Политбюро ЦК КПСС. Действия ГКЧП не были направлены на изменение государственного строя, а на его сохранение. Иное дело, что этот строй был антинародным, репрессивным. И, наконец, главной силой, сковавшей действия ГКЧП, стали не армия, КГБ, МВД, а ставшие на путь демократических преобразований силы, причем главный удар нанесло новое руководство России во главе с Б. Ельциным. Политические амбиции нового центра власти в России оказались сильнее имперских амбиций старого центра.

Регионы, где рождались новые национальные центры власти, либо играли вспомогательную роль, отказывая в поддержке ГКЧП, либо просто выжидали, чем закончится борьба в Москве.

В Кыргызстане и Украине известие о создании ГКЧП и его решениях было воспринято неоднозначно. Верхушка компартий поддержала мероприятия ГКЧП. Бюро ЦК Компартии Кыргызстана при отсутствии кворума приняло соответствующее заявление. ЦК Компартии Украины направил на места телеграммы с поддержкой решений ГКЧП и соответствующими рекомендациями местным партийным органам. Правда, инициаторы поддержки путчистов так и не успели совершить какие-либо практические противоправные действия, а их заявления и телеграммы реальных последствий не имели.

Государственные органы реагировали на путч по-иному. Президент Кыргызстана А. Акаев выступил с резким неприятием ГКЧП и в связи с путчем издал ряд указов, одним из которых лишил компартию монополии на власть и фактически свел ее к роли обычной общественной организации, а другие предписывали ряд мероприятий по обеспечению защиты суверенитета и безопасности республики и др.

Украина, учитывая верность ее политического руководства коммунистическому центру, занимала особое место в планах ГКЧП. Однако Л. Кравчук, бывший тогда Председателем Верховного Совета республики, заявил московскому эмиссару генералу Варенникову, который пребывал в то время в Киеве, что введение чрезвычайного положения в отдельных регионах страны незаконно, а что касается Украины, то такое решение, согласно Конституции, может принять только Верховный Совет республики. Его председатель соответствующих полномочий не имеет. Через несколько часов Л. Кравчук обратился по телевидению к народу. Наша позиция, сказал он, это позиция взвешенности, защиты конституционных норм, защиты законов. Мы должны защитить законы, защитить демократию, утвердить в обществе законный порядок, защитить интересы людей. А главное, подчеркнул Л. Кравчук, мы должны действовать так, чтобы избежать кровопролития[50].

20 августа, т. е. на второй день путча, Президиум Верховного Совета Украины после некоторого колебания все же принял заявление, в котором отмежевался от мероприятий ГКЧП и заявил о действии в Украине Конституции СССР и Конституции Украины, ранее принятых Законов. Что касается демократической общественности обеих республик, то она с самого начала отвергла ГКЧП, его намерения и мероприятия.

После поражения ГКЧП всем стало ясно, что республикам с таким центром не по пути. 24 августа 1991 г. Верховный Совет Украины принял Акт провозглашения независимости Украины[51]. 1 декабря 1991 г. этот Акт был подтвержден всеукраинским референдумом. В Кыргызстане Декларация о государственной независимости принята Верховным Советом 31 августа 1991 г.[52].

Подобные решения были приняты и в других республиках. Но формально СССР продолжал существовать, его Президент М. Горбачев пытался реанимировать процесс подготовки и подписания федеративного договора, сохранить союзные властные структуры, хотя опираться ему было не на кого и не на что. Вскоре после путча в республиках были приняты решения о приостановлении деятельности, а затем о запрещении компартий. Армия в лице ее руководства отмежевалась от участия в политической борьбе, а КГБ вследствие многочисленных разоблачений и реформирования потерял былую силу.

Наконец 8 декабря 1991 г. в Беловежской пуще (Белоруссия) Президент России Б. Ельцин, Президент Украины Л. Кравчук и Председатель Верховного Совета Белоруссии В.

Шушкевич подписали соглашение, в котором провозглашалось прекращение существования СССР и создание Содружества Независимых Государств (СНГ) в составе России, Украины, Белоруссии.

Многие юристы высказывали (и высказывают до сих пор) сомнение в легитимности принятых решений. При этом ссылаются на то, что решение о судьбе СССР должно приниматься при участии всех его субъектов. Но «большая тройка» решила зайти с другой стороны, подвести под документ иное основание. Они использовали тот факт, что Россия, Украина и Беларусь стояли у истоков Союза, им же и решать, ведь остальные республики присоединились к договору позже. Все же юристы считали такое обоснование зыбким. Позднее, уже 22 декабря 1991 года, на очередной встрече в Алматы документ подписали Казахстан и Среднеазиатские республики, затем к СНГ присоединились Азербайджан, Армения, Грузия, Молдова. Таким образом, в состав СНГ вошли все бывшие советские республики, за исключением Литвы, Латвии, Эстонии.

В Беловежских документах констатировалось, что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование. Дальше отмечалось, что на территориях подписавших его государств не допускается применение норм третьих государств, в том числе бывшего Союза ССР, а деятельность его органов власти прекращается. Три республики провозгласили неприкосновенность существующих границ в рамках Содружества, гарантировали открытость границ и свободу передвижения граждан. Стороны на тот момент решили сохранить объединенное командование единым военно-стратегическим пространством, включая единый контроль над ядерным оружием.

Многое из намечавшегося в соглашении не реализовано, но главного лидеры трех республик достигли – они разрушили, а точнее, сделали последний толчок падающему имперскому монстру – СССР. Они конституировали независимость своих государств от рухнувшего центра империи.

Беловежские решения были восприняты в обществе неоднозначно. Многие рядовые граждане встретили распад СССР как нарушение общепризнанного порядка, даже как трагедию. Другие радовались обретенной независимости.

Однако было ясно, что произошедший внутренний взрыв огромной империи даст очень много прямых и косвенных результатов, не все из которых будут приятными, даже более того – позитивными. Уменьшилась – хотя не исчезла полностью – опасность глобальной войны, особенно ядерной. Открывались перспективы развития демократии и экономических реформ, духовного возрождения. Но развал старых структур власти приводил к экономическому и политическому хаосу внутри республик. Нарастала возможность гражданских беспорядков, ослабилась общественная дисциплина. В этих условиях был возможен возврат к авторитаризму или падение общества в полосу полной анархии.

Не ясно было, как в этой ситуации поведут себя армия, другие силовые структуры, каким образом будет осуществляться контроль над ядерным оружием, как среагирует на события «центр» во главе с М. Горбачевым, заявлявшим, что он категорически не согласен с распадом СССР.

Однако попытки М. Горбачева реанимировать процесс подписания нового союзного договора были обречены на неудачу, сам он был деморализован и находился под прессом страха раскрытия его осведомленности о подготовке путча, а может быть, и прямого или косвенного участия в нем. К тому же М. Горбачев реальной властью уже не обладал и вынужден был заявить об уходе с поста Президента СССР. Компартийные силы растерялись да в условиях запрета КПСС уже не представляли былой сплоченной организации и ничего серьезного не могли предпринять. Армия находилась в состоянии агонии и развала. Других сил, способных противодействовать распаду СССР, в стране тоже не нашлось.

Российское руководство во главе с Б. Ельциным считало Беловежские соглашения большим достижением, поскольку они юридически оформляли прекращение деятельности союзных органов, которые вместе с материальными и финансовыми ресурсами переходили под юрисдикцию России.

Национально-демократические деятели Украины и Президент Л. Кравчук оценивали соглашения о создании СНГ как форму «цивилизованного развода». Среднеазиатские республики, в т. ч. и Кыргызстан, поначалу растерялись, независимость для них оказалась неожиданной и во многом непонятной. Но они вынуждены были примириться с новыми реалиями и искать пути построения собственной государственности.

И тем не менее, пути Кыргызстана, Украины, других бывших союзных республик к независимости, как видим, были во многом одинаковы. Это объясняется рядом причин.

Во-первых, распад СССР произошел в результате экономического и политического кризиса, который во всех республиках был порожден одними и теми же причинами, развивался в основных своих параметрах одинаково. Поэтому процесс обретения независимости, проходивший в рамках этого кризиса, был практически во всех республиках однотипным.

Во-вторых, политические, экономические, идеологические и другие реалии во всех республиках были унифицированы, в течение многих десятилетий везде и все делалось «под одну гребенку», по указке «центра», что предопределило сходность политической ситуации во всех республиках.

В-третьих, развитие событий в национальных республиках зависело в решающей мере от развития событий в центре. Как известно, в СССР центр не очень считался с республиками, сами они были приучены не проявлять инициативы, а ожидать указаний сверху. Поэтому сценарий обретения независимости республиками во многом по инерции воссоздавал то, что происходило в Москве.

В-четвертых, ни в Кыргызстане, ни в Украине не было значительных политических сил, имевших четкую программу борьбы за независимость и способных ее возглавить. Обретение независимости проходило в большей степени стихийно, а стихийность предопределила сходность процессов в обеих республиках.

Вместе с тем с первых же дней независимости обнаружились и существенные различия между Кыргызстаном и Украиной в понимании и определении путей строительства собственной государственности, промежуточных экономических и политических этапов на пути к реальной независимости, в темпах достижения промежуточных целей. Это объясняется разным уровнем политической зрелости кыргызстанского и украинского обществ, разной степенью осознания политическими силами обоих государств первоочередных задач и путей их решения, разным уровнем сплоченности и готовности народов этих стран следовать по новому пути. Представляется, что украинское общество к моменту обретения независимости оказалось более политизированным и в силу этого более разобщенным, а это привело к острой политической борьбе, которая отвлекала внимание от насущных проблем государственного строительства. Кыргызское общество в силу недостаточной политизации было избавлено от необходимости разбираться с различными политическими силами, которые мало отличались между собой своими программами, но амбициозно заявляли, что только они знают, как быстро и легко прийти к светлой и богатой независимости. К сказанному следует добавить, что в Кыргызстане появился новый авторитетный и решительный лидер, сразу же завоевавший поддержку демократических сил и широкой общественности – А. Акаев, ставший в 1990 г. Президентом нового государства.

Слабая политизированность кыргызского общества и наличие общепризнанного национального лидера положительно сказались на решении ряда важнейших задач государственного строительства в Кыргызстане. Во всяком случае здесь конституционный процесс развивался, как представляется, интенсивнее, чем в Украине.

Рассмотрим более подробно особенности конституционого процесса в Кыргызстане и Украине.

III. Нелегкий путь к новым конституциям

Правовой основой любого демократического государства является законодательство, определяющее государственный и политический строй, свободы, права и обязанности граждан, систему власти и принципы ее разделения, формы собственности, принципы внешней политики, государственную символику и др., регулирующее общественные отношения, прежде всего отношения между государством и гражданским обществом и др. Поэтому перед молодыми государствами со всей остротой встал вопрос разработки и принятия новых конституций. Ведь конституции бывших Киргизской и Украинской Советских Социалистических Республик, разработанные на основе Конституции СССР 1977 г., не отвечали новым реалиям, хотя юридически и продолжали действовать.

Естественно, новые государства не имели достаточного конституционного опыта. И, как отмечал известный американский специалист в области конституционного права Б. Г. Сиган, «еще неизвестно, как приживется у них власть закона. Однако эти страны почти не имеют выбора. Решив переходить к экономике, базирующейся на частных рыночных силах, они должны теперь защитить эти системы законодательно… Их конституции как важнейшие юридические документы должны отражать и развивать их теперешнюю ориентацию на свободное общество». И дальше: «В построении своих конституций освободившиеся нации и республики должны руководствоваться принципом свободы.

Конституция – это важнейший юридический документ для страны, которая признает силу закона… Скинув тиранию, народы… сохранили и спасли права, дарованные им как человеческим созданиям. Теперь они должны навечно закрепить эти права в конституциях»[53].

Верховные советы Кыргызстана и Украины как высшие законодательные органы осознавали, что разработка и принятие новой конституции, тем более для нововозникшего государства, – процесс трудный и длительный. Ведь конституции не могли просто зафиксировать сложившееся, они должны быть как бы нацеленными в будущее, прогнозировать его, но прогнозировать с высокой определенностью, чтобы не превратиться в утопию. А ситуация резко изменилась и должна была изменяться дальше. Новые конституции должны опираться на новую методологическую основу, учитывать мировой конституционный опыт. В то же время они не могли игнорировать собственный исторический опыт, традиции народа, особенности нового государства. Все это надо было глубоко осмыслить и перевести в четкие конституционные нормы, что требовало определенного времени.

Поэтому, создав комиссии по подготовке проектов конституций, Верховные советы обоих государств решили хоть в какой-то мере приспособить к новым реалиям действовавшие конституции путем внесения в них изменений и дополнений. Такой подход представляется оправданным, так как обретение независимости, как уже отмечалось выше, не сопровождалось ломкой существовавшей государственной системы. Оставались и продолжали действовать избранные еще в советские времена Верховные и местные советы народных депутатов, продолжали функционировать сформированные ранее органы исполнительной власти, суд и прокуратура, система социальных институтов, сохранялась финансовая система и др. А немедленная отмена существовавших институтов могла вызвать всеобщий хаос.

Внесение изменений и дополнений в конституции и Кыргызстана, и Украины началось задолго до провозглашения независимости и было связано в значительной мере с принятием деклараций о государственном суверенитете. В Кыргызстане существенные изменения и дополнения в Конституцию были внесены соответствующим Законом в апреле 1991 г. и касались компетенции Верховного Совета, расширяли и уточняли полномочия Президента (должность Президента была введена еще в 1990 г.), в новой редакции излагались некоторые положения, касающиеся Кабинета Министров и министерств, органов местного самоуправления, прокуратуры, бюджета и др. В заключение новый Закон определял: «В названиях и по всему тексту действующих законодательных актов слова «Киргизская Советская Социалистическая Республика», «Киргизская ССР» заменить словами «Республика Кыргызстан»[54]. В дальнейшем отдельные изменения и дополнения в Конституцию были внесены решениями Верховного Совета от 26 февраля 1992 г., от 3 марта 1992 г. и др.

Одновременно шел законотворческий процесс, призванный создать новую правовую базу. Так, 19 апреля 1991 г. Верховный Совет Кыргызстана взамен действовавшего ранее принял Закон «О местном самоуправлении в Республике Кыргызстан», 18 декабря 1991 г. был принят Закон «О Правительстве Республики Кыргызстан» и др. Ряд важных указов, касающихся государственного строительства, издал Президент Республики Кыргызстан А. Акаев. Подобным образом развивались события и в Украине.

Например, Законом от 19 июня 1991 г. были внесены изменения в 21 статью и дополнения в две статьи Конституции Украины, Законом от 5 июля 1991 г. учрежден институт Президента Украины, Законом от 17 сентября 1991 г. изменения были внесены в 10 статей, в новой редакции изложены две статьи Конституции. Этим же законом было установлено: «В названии и тексте Конституции слова «Украинская Советская Социалистическая Республика» и «Украинская ССР» заменить словом «Украина»[55]. Изменения и дополнения в Конституцию были внесены также Законами от 17 июня 1992 г., от 27 октября 1992 г. и др.

Продолжался законотворческий процесс. Как уже отмечалось, 3 августа 1990 г. был принят Закон «Об экономической независимости Украинской ССР», 7 декабря 1990 г. – «О местных советах народных депутатов и местном самоуправлении», 7 февраля 1991 г. – о собственности, 25 июня 1991 г. – о таможенном деле в Украине, 8 октября 1991 г. – Закон о гражданстве и др.

Необходимо отметить, что внесение изменений и дополнений в Конституции Кыргызстана и Украины, принятие новых законодательных актов имело огромное значение. Дело не только в том, что действовавшие конституционные и правовые нормы уточнялись, более четко определялись функции разных ветвей власти и местного самоуправления.

Главное состоит в том, что решения Верховных Советов обеих стран, базируясь на Декларациях о государственном суверенитете, законодательно расширяли права республик, ослабляли и ограничивали власть центра и таким образом объективно готовили реальную почву для обретения республиками государственной независимости.

Параллельно с указанными мероприятиями в обоих государствах велась трудная и напряженная работа над новыми конституциями, причем в Кыргызстане и Украине шла она вначале по одному сценарию: решениями Верховных советов были образованы Конституционные комиссии – в Кыргызстане 27 октября 1990 г., в Украине – 24 октября 1990 г.; разработаны и приняты концепции новых конституций: в Кыргызстане – 6 марта 1992 г., в Украине – 19 июня 1991 г., подготовлены, предварительно рассмотрены и опубликованы для обсуждения проекты новых конституций – в Кыргызстане – в декабре 1992 г., в Украине – в октябре1992 г.

Однако в дальнейшем судьбы конституционного процесса в обоих государствах сложились по-разному. В Кыргызстане проект новой Конституции в первом чтении был одобрен Верховным Советом 6 января 1993 г. В апреле 1993 года на рассмотрение Верховного Совета был внесен окончательный текст Конституции Республики Кыргызстан, доработанный с учетом его всенародного обсуждения. Всего в его обсуждении, которое длилось с декабря 1992 г. по апрель 1993 г., приняли участие более 1 млн. граждан, при этом внесено более 10 тыс. предложений, многие из которых нашли свое отражение в окончательном варианте текста Конституции.

Оценивая проект Конституции, Президент Республики Кыргызстан А. Акаев в докладе на сессии Верховного Совета 12 апреля 1993 г. подчеркивал, что новая Конституция – это «документ, отражающий жизнь, документ, имеющий фундамент в реальной жизни».

Характеризуя новую Конституцию, Президент отметил такие существенные ее черты, как утверждение идей национального возрождения кыргызов, национального суверенитета, принципа приоритета интересов и прав человека в контексте идей гуманизма, норм международного права, как системное видение общественного строя, основанного на государственной и частной собственности, свободе экономической деятельности и предпринимательства, на принципах равенства, справедливости, солидарности, коллективизма. «Социально ориентированная рыночная экономика, демократизация всех сфер общественной жизни, в основе которой лежит обеспечение прав и свобод человека, – вот основные составляющие того общественного строя, который мы хотим утвердить в Кыргызстане», – подчеркнул Президент А. Акаев[56].

5 мая 1993 г. Верховный Совет Республики Кыргызстанпринял Конституцию, этот день объявлен всенародным праздником – Днем Конституции.

Принятие конституции государства – это, несомненно, высшее достижение конституционного процесса, его результат. Вместе с тем сам факт принятия конституции не следует абсолютизировать. Ведь жизнь продолжается, возникают новые проблемы, требующие конституционного оформления, конституционный процесс в определенном смысле должен быть беспрерывным и бесконечным. Поэтому действующие ныне в мире конституции обычно содержат норму, устанавливающую порядок внесения изменений и дополнений в конституцию. Содержит такую норму и Кон- ституция Кыргызской Республики.

Конституцией Кыргызской Республики в редакции от 5 мая 1993 г. было установлено, во-первых, кто имеет право вносить предложения об изменениях и дополнениях в Конституцию, во-вторых, что предложения об изменениях и дополнениях в Конституции должны предварительно рассматриваться Конституционным судом и, в-третьих, изменения и дополнения вносятся в Конституцию Жогорку Кенешем (Верховным Советом), если за них проголосовало две трети от общего числа депутатов.

22 октября 1994 г. в Кыргызстане по указу Президента проведен референдум, в результате которого в Конституцию внесены два изменения: 1) установлено, что изменения и дополнения в Конституцию могут вноситься путем референдума (в тексте Конституции такая норма не устанавливалась, предусматривалось лишь, что на референдум могут быть поставлены «законы и иные вопросы государственной жизни»; 2) установлено, что Жогорку Кенеш состоит из двух палат – Законодательного собрания (35 депутатов), действующего постоянно, и Собрания народных представителей (70 депутатов), работающего сессионно (в Конституции отсутствовала норма о двухпалатом Жогорку Кенеше). Президент, согласно Конституции, имел право проводить референдум, но эта норма носила общий, неопределенный характер и касалась «вопросов государственной жизни».

Важно отметить, что референдум по обоим вопросам проводился одновременно, хотя логика диктует, что если уж и вносить изменения и дополнения в Конституцию путем референдума, то раньше такую норму следовало бы узаконить, а затем уже ее применять.

Поскольку в Конституцию была внесена норма о принятии изменений и дополнений путем референдума, указанная норма начала действовать. 10 февраля 1996 г. в соответствии с указом Президента проведен новый референдум, в результате которого те или иные дополнения, изменения, редакционные уточнения внесены в 49 статей (а всего в Конституции 97 статей). Отметим, что отныне изменения и дополнения в Конституцию (по результатам референдума от 10 февраля 1996 г.) могут вноситься как в результате референдума, назначаемого Президентом, так и по решению палат Жогорку Кенеша. Наличие таких двух норм в конституционном поле Кыргызстана может привести к отрицательным последствиям, когда два носителя высшей законодательной власти будут принимать взаимоисключающие законы. Несомненно, такую ситуацию, даже если она носит чисто теоретический характер, целесообразно исключить, что требует уточнения пунктов 1 и 2 статьи 96 Конституции.

Проведение двух референдумов по внесению изменений и дополнений в Конституцию Кыргызской Республики свидетельствует, что конституционный процесс в Кыргызстане продолжается. В то же время анализ Конституции с внесенными в нее изменениями и дополнениями дает основания полагать, что важнейшие конституционные вопросы в республике решены, каких-либо сложных коллизий относительно Конституции в ближайшие годы ожидать не следует.

Таким образом, в Кыргызской Республике действует Конституция, принятая Верховным Советом в 1993 г., с дополнениями и изменениями, внесеными в результате референдумов 22 октября 1994 г. и 10 февраля 1996 г. Она содержит 97 статей, сгруппированных в 8 глав.

Глава первая – «Кыргызская Республика» – содержит два раздела: «Общие принципы» и «Устройство и деятельность государства». В ней провозглашается, что «Кыргызская Республика (Кыргызстан) – суверенная, унитарная, демократическая республика, построенная на началах правового, светского государства»[57]. Здесь же зафиксировано верховное право народа Кыргызстана как носителя суверенитета и единственного источника государственной власти. Важной является норма, установленная Конституцией: «Территория Кыргызской Республики в существующих границах неприкосновенна и неделима»[58].

Конституция определяет, что собственность может быть государственной и частной, причем Кыргызская Республика гарантирует разнообразие форм собственности и их равную правовую защиту.

В Конституции демократично решен вопрос о языках. Государственным языком признается кыргызский язык, одновременно гарантируется «сохранение, равноправие и свободное развитие и функционирование русского и всех других языков, которыми пользуется население республики»[59].

Во втором разделе «Устройство и деятельность государства» устанавливаются принципы, на которых основывается государственная власть в республике, определяются высшие органы законодательной, исполнительной и судебной власти, а также главные принципы, на которых могут создаваться и действовать политические партии, профессиональные союзы и другие общественные объединения, принципы деятельности религиозных организаций. В других статьях этого раздела содержатся нормы, определяющие миролюбивый характер внешней политики Кыргызста на, порядок использования Вооруженных сил, введения чрезвычайного и военного положения и другие нормы. Центральное место в Конституции занимает глава вторая, она определяет нормы гражданства, права и свободы человека, права и обязанности гражданина. «В Кыргызской Республике, – устанавливает одна из статей этой главы, – признаются и гарантируются основные права и свободы человека в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, межгосударственными договорами и соглашениями по вопросам прав человека, ратифицированными Кыргызской Республикой»[60]. Здесь же закреплено, что «частная собственность признается и гарантируется в Кыргызской Республике как неотъемлемое право человека, естественный источник его благосостояния, деловой и творческой активности, гарантия его экономической и личной независимости»[61].

Принципиально важной является и такая норма: «Гражданам Кыргызской Республики, их объединениям дозволено любое действие и деятельность, кроме запрещенной и ограниченной настоящей Конституцией и законами Кыргызской Республики»[62].

Глава третья определяет нормы, касающиеся места Президента в структуре высших органов власти, порядка его избрания, полномочий. Глава четвертая касается Жогорку Кенеша (Верховного Совета) – порядка его избрания, полномочий и законодательной деятельности.

Глава пятая Конституции посвящена исполнительной власти – Правительству и местной государственной администрации, глава шестая – судам и правосудию, глава седьмая – местному самоуправлению. Восьмая глава определяет порядок принятия изменений и дополнений к Конституции.

Принятие Конституции Кыргызской Республики явилось чрезвычайно важным этапом в строительстве государственности нового государства. По отзывам международных организаций и зарубежных политологов, новая Конституция Кыргызстана отвечает международным принципам, нормам и договорам, создает благоприятную основу для законотворческой деятельности на демократических принципах и в то же время отражает особенности кыргызского народа. Как сказал академик НАН Украины Ю. С. Шемшученко, «Я с удовольствием познакомился с Конституцией Кыргызстана, где использован мировой опыт и присутствует восточная мудрость»[63].

Подводя итоги развития политической, экономической, общественной жизни в Кыргызстане в течение двух лет со дня принятия Конституции, Президент А. Акаев подчеркивал: «Под благословенным воздействием прогрессивных норм нашей первой Конституции в сознании и психологии людей начался процесс постепенного преодоления всего, что связывало их со старой авторитарной системой управления общественно-политическими и социально-экомическими процессами. Многие демократические принципы Конституции входят в жизнь государства и общества, каждого гражданина, доказывая свою жизнеспособность и перспективность»[64].

Конституционный процесс в Украине развивался несколько иначе.

В соответствии с Концепцией новой Конституции Украины Конституционная комиссия подготовила проект Конституции и передала его Верховному Совету, который 1 июля 1992 г. принял постановление о вынесении проекта на всенародное обсуждение. Вслед за этим альтернативные проекты Конституции подготовили и опубликовали некоторые политические партии. Обсуждение официального и альтернативных проектов Конституции выявило неоднозначное отношение к ряду важнейших вопросов государственного строительства: структура и количественный состав Верховного Совета, полномочия Президента, механизм «сдержек и противовесов», вопросы собственности, структура, порядок формирования и функции местных органов государственной власти, государственный язык в Украине, государственная символика и др. В то же время обсуждение проекта Конституции стало своего рода стимулом для кристаллизации конституционных идей разных политических сил, партий и движений. Опубликованные проекты дали возможность привлечь широкую общественность к реальному процессу конституционного созидания[65].

С учетом результатов обсуждения Конституционная комиссия доработала первый проект новой Конституции Украины и опубликовала его в редакции от 26 октября 1993 г.

Однако после этого непосредственный конституционный процесс на официальном уровне простановился, вопрос о принятии Конституции не выносился на рассмотрение пленарных заседаний Верховного Совета или постоянных комиссий. Конституционная комиссия, сопредседателями которой были Президент Л. Кравчук и Председатель Верховного Совета И. Плющ, самоликвидировалась.

Такое положение объясняется двумя причинами. Во-первых, осенью 1993 г. Украину поразил острейший политический кризис, в результате которого Верховный Совет и Президент приняли решения о досрочных выборах; Верховный Совет принял решение о проведении выборов народных депутатов и Президента. Естественно, в таких условиях и Верховному Совету, и Президенту было не до Конституции. Во-вторых, разработчики новой Конституции столкнулись с проблемой процедуры ее принятия. В законодательстве ясности по этому вопросу нет. Так, статья 97 «советской» Конституции Украины устанавливала, что принятие Конституции и внесение в нее дополнений и изменений относится к компетенции Верховного Совета, а что касается процедуры принятия таких решений, то статья 171 Конституции, в которой шла речь о процедуре, регулировала только вопрос внесения изменений и дополнений в Конституцию, но не ее принятия. К тому же к осени – зиме 1993 г. в украинском обществе утвердилось мнение, что Верховный Совет, раздираемый внутренними непримиримыми противоречиями, не сможет принять квалифицированным большинством новую конституцию. Мысль же о созыве Конституционной ассамблеи или съезда депутатов всех уровней, вообще о создании органа исключительно для принятия конституции, воспринималась как крамольная.

В марте 1994 года был избран новый Верховный Совет Украины. В июне 1994 года Президентом Украины был избран Л. Д. Кучма, победив во втором туре Л. М. Кравчука.

Смена главы государства состоялась подлинно демократическим путем.

Датой возобновления конституционного процесса в Украине можно считать 10 ноября 1994 г., когда Верховный Совет нового созыва принял постановление «О составе комиссии по разработке проекта новой Конституции Украины (Конституционной комиссии)».

Тем временем в Украине назревал новый политический кризис, разразившийся весной 1995 г. Он был вызван недостаточно четким размежеванием полномочий разных ветвей власти – законодательной, исполнительной и судебной. Все это усугублялось дальнейшим падением производства, инфляцией, обнищанием народа. В этой ситуации Верховый Совет все чаще стал брать на себя контрольные функции, вмешиваться в вопросы повседневной распорядительной деятельности Кабинета Министров, развернул целую критическую кампанию против правительства и косвенно против Президента.

Неразбериха наблюдалась и на уровне региональных, местных органов управления, ведь с ликвидацией института представителей Президента на местах исполнительная вертикаль была нарушена, решения, принимаемые органами исполнительной власти в Киеве, на местах исполнять было некому.

В то же время парламент нового созыва, избранный весной 1994 г., давал весьма мало оснований надеяться на принятие Конституции двумя третями депутатов. Поэтому сторонники Президента Л. Кучмы, избранного летом 1994 г., предложили идею принятия на переходный период Малой конституции Украины, содержащей три Конституционных Закона: О правах и свободах граждан; О власти; Экономический кодекс. По содержанию этот проект предполагал сочетание сильной президентской власти с высокими гарантиями прав и свобод граждан и субъектов экономической деятельности. Роль Верховного Совета на переходный период сводилась к принятию только фундаментальных законов, Президент же получал право принимать законы в сфере текущего реформирования экономики.

Тем временем идея Малой Конституции неожиданно нашла свое продолжение в подготовленном Администрацией Президента проекте Закона «О государственной власти и местном самоуправлении». Он преследовал лишь одну цель – обеспечить на переходный период надежную и управляемую из центра полностью подконтрольную Президенту систему исполнительной власти. Попытки провести этот закон через парламент, как и ожидалось, не увенчались успехом.

Конфликт между Верховным Советом и Президентом приобретал все более ощутимые черты. Президент решительно настаивал на изменении действующей Конституции путем принятия Закона о власти. Когда стало ясно, что собрать для этого конституционное большинство в парламенте не удается, Президент при поддержке ряда правых фракций предложил подписать с большинством парламента Конституционное соглашение, вводящее в действие основные положения проекта Закона о власти.

Однако собрать в парламенте даже простое большинство для поддержки указанного предложения не удавалось. Тогда Л. Кучма объявил о своем намерении вынести на плебисцит вопрос о доверии к Президенту и парламенту. Объявляя о намерении провести плебисцит, Л. Кучма шел на известный риск, но парламент еще меньше мог рассчитывать на благоприятный для себя исход. Это и решило проблему. 18 мая 1995 г. Верховный Совет одобрил Конституционный договор между Верховным Советом Украины и Президентом Украины «Об основных принципах организации и функционирования государственной власти и местного самоуправления в Украине на период до принятия новой Конституции Украины». 8 июня Президент Л. Кучма и Председатель Верховного Совета А. Мороз в торжественной обстановке подписали договор.

Естественно, Конституционный договор не мог решить все вопросы государственного строительства, но в какой-то мере снял их остроту. В частности, в его заключительном разделе записано, что «до принятия новой Конституции Украины положения действующей Конституции Украины действуют лишь в части, что согласуется с этим Конституционным Договором»[66].

Принципиально важным для дальнейшего развития конституционного процесса в Украине являлось положение Договора о необходимости «ускорения и успешного завершения конституционного процесса в Украине с тем, чтобы принять новую Конституцию Украины в срок не позднее одного года со дня подписания данного Конституционного Договора». Данная норма Договора обязывала и Верховный Совет, и Президента ускорить процесс разработки и принятия новой Конституции Украины.

Тем временем Конституционная комиссия продолжала свою работу и 11 марта 1996 г. представила новый проект Конституции, подготовленный ее рабочей группой. По своему содержанию он отражал главным образом представления президентской стороны о государственном устройстве Украины: сильная президентская республика с элементами парламентаризма.

В Верховном Совете новый проект вызвал неоднозначную реакцию. Левые выступили решительно против «капиталистической» ориентации, отказа от Советов, ряда идеологических установок (об украинском языке, государственной символике и т. п.), правые эти положения восторженно поддерживали. Значительная часть парламента была обеспокоена явным креном в сторону президентской республики с ограничением полномочий других ветвей власти.

Чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, Верховный Совет создал временную специальную комиссию для доработки представленного проекта Конституции. Несмотря на внутренний кризис, комиссии удалось выполнить огромный объем работы по поиску компромисса и согласованию формулировок, а это было особенно трудно.

В конце мая подготовленный и согласованный с президентской стороной, с правыми и центристскими фракциями проект Конституции был вынесен на рассмотрение Верховного Совета. Началась острая межфракционная борьба с неоднократными попытками (со стороны левых и правых) блокирования работы Верховного Совета. Однако 4 июня неожиданно для многих парламент простым большинством одобрил проект Конституции в первом чтении. Достичь большего можно было только какими-то чрезвычайными усилиями[67].

Ситуация вновь приближалась к очередному конституционному тупику. В июне Президент издает указ о проведении в сентябре 1996 г. референдума, причем референдума по проекту, одобренному Конституционной комиссией 11 марта 1996 г. Это вольно или невольно способствовало ускорению конституционного процесса.

28 июня 1996 г. Верховный Совет принял конституционным большинством новую Конституцию Украины[68], которая высоко оценена как внутри страны, так и за рубежом.

Конституция Украины содержит преамбулу, 161 статью, объединенные в 14 разделов, и переходные положения.

Первый раздел содержит общие положения. В нем устанавливается, что Украина есть суверенное и независимое, демократическое, социальное, правовое государство. Здесь же определено, что Украина является унитарным государством, а ее территория – целостной и неприкосновенной. В «Общих положениях» зафиксированы также нормы о едином гражданстве в Украине, о ее республиканском устройстве, о верховенстве власти народа, разделении государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную, а также на центральную и местную. Принципиально важным является положение, устанавливающее прямое действие норм Конституции. «Обращение в суд, – говорится в этой статье, – для защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина непосредственно на основании Конституции Украины гарантируется»[69]. Кстати отметим, что в Конституции Кыргызской Республики такое положение отсутствует.

Как в Конституции Кыргызстана, так и в Конституции Украины вполне демократически решается вопрос о языке.

Государственным языком в Украине является украинский язык. Вместе с тем, записано в Конституции, в стране «гарантируется свободное развитие, использование и защита русского, других языков национальных меньшинств Украины»[70].

В обеих Конституциях закреплено право собственности, равноправие субъектов права собственности перед законом. Однако несколько иначе трактуется право собственности на землю. Если Конституция Кыргызстана устанавливает, что «земля является собственностью государства; земельные участки могут передаваться в пользование гражданам и их объединениям; не допускается купля-продажа земли»[71], то в Конституции Украины норма о праве собственности на землю изложена в такой редакции: «Право собственности на землю гарантируется. Это право приобретается и реализуется гражданами, юридическими лицами и государством исключительно в соответствии с законом»[72].

Второй раздел Конституции Украины посвящен правам, свободам и обязанностям человека и гражданина. Вообще надо отметить, что в Конституции Украины предусмотрен очень высокий уровень социальной защиты граждан. Об этом сказано еще в разделе «Общие положения»: «Человек, его жизнь и здоровье, честь и достоинство, неприкосновенность и безопасность признаются в Украине наивысшей социальной ценностью»[73].

В Конституции Украины зафиксированы такие свободы и права, как право на свободное развитие личности, на жизнь, на свободу и личную неприкосновенность, на свободу мировоззрения, на достаточный жизненный уровень для себя и своей семьи, каждому гарантируется тайна переписки, никто не может подвергаться вмешательству в его личную и семейную жизнь и др. Таким образом, Конституция Украины имеет социальную направленность, хотя нельзя не отметить декларативность некоторых норм, не подкрепленных реальными гарантиями государства (например, о праве на достаточный жизненный уровень).

Другие разделы Конституции посвящены общим принципам избирательной системы и референдумов, Верховной Раде (Верховному Совету), Президенту, Кабинету Министров и другим органам исполнительной власти, прокуратуре и правосудию, территориальному устройству и Автономной Республике Крым, местному самоуправлению, Контитуционному суду. Конституция определяет порядок внесения в нее изменений, содержит заключительные положения.

Таким образом, между Конституциями Кыргызской Республики и Украины много общего, поскольку обе они основываются на демократических принципах, отражают лучшие достижения мирового конституционного опыта. Вместе с тем их сравнительный анализ показывает наличие и определенных отличий, которые отражают исторический опыт обоих народов, нынешний уровень государственного строительства, внутриполитическую обстановку в обеих странах.

Много общего, а также и различного в структуре и функциях властных органов, о чем пойдет речь ниже.

IV. Властные структуры: общее и особенное

Приступая к анализу властных структур Кыргызской Республики и Украины, считаем целесообразным хотя бы кратко остановиться на некоторых общих вопросах теории государства.

Государство, по наиболее распространенному определению, – это организация публичной власти, призванная защищать интересы людей определенной территории, и с помощью правовых норм регулировать взаимоотношения между ними. Основными признаками государства являются: организация власти по определенному территориальному принципу; наличие публичной власти, осуществляемой лицами, которые занимаются исключительно управлением обществом и соблюдением установленных в нем порядков; наличием системы органов, учреждений и средств принуждения (армия, милиция, суд); суверенное законотворчество – право издавать законы и распоряжения, обязательные для всего населения; монопольное право на сбор налогов (прямых и косвенных) для формирования общегосударственного бюджета и др.

Как вытекает из определения государства и его признаков, главная его задача состоит в удовлетворении определенных потребностей общества или господствующих в нем социальных слоев. А поскольку деятельность государства охватывает многие сферы, то в соответствии с этим, кроме главной задачи, различают также частные задачи: политические – организация и функционирование политической власти; экономические – организация хозяйственной жизни общества, развитие производительных сил и производственных отношений; социальные – относятся к положению классов и социальных групп в обществе; культурные – организация обучения и воспитания населения, формирование его идейных позиций; национальные формирование культуры межнациональных отношений в государстве, удовлетворение национально-культурных потребностей национальных меньшинств; международные – налаживание отношений с другими странами.

Наше исследование посвящено анализу политических структур двух государств, поэтому остановимся несколько подробнее на политических задачах государства. Отметим, что они, как и другие задачи, могут носить разрушительный (деструктивный), стабилизирующий и созидательный (конструктивный) характер.

Для Кыргызской Республики и Украины, как и для других государств, переживающих переходной период, присущи все названные три этапа политических задач, но преобладают созидательные. Конкретно их определяют таким образом:

1) отстранение от власти старой политической и экономической олигархии;

2) расширение реального участия народных масс в управлении государственными и общественными делами;

3) разрушение антидемократических и трасформация социально неэффективных институтов государственной власти применительно к новым политическим условиям;

4) создание и укрепление новых демократических политических институтов, соответствующих максимально высоким стандартам эффективности;

5) формирование новой демократической системы права, создание независимых демократических правовых институтов;

6) создание гражданского общества, его структурирование, предотвращение автократического и тоталитарного перерождения власти.

Аналогично могут быть конкретизированы задачи государства и в других сферах.

Характеризуя государство как институт политической власти, различают его функции. Функции – это главные направления деятельности государства по осуществлению своих задач.

При определении функций государства применяют различные критерии классификации. Так, исходя из сферы деятельности государства (внутри страны или за ее пределами), различают внутренние и внешние функции. В зависимости от исторических рамок (продолжительности) осуществления определенной деятельности государства выделяют его постоянные и временные функции. Учитывая социальное содержание государственной деятельности, разграничивают функции общесоциальные и специфические. По признаку соответствия конкретной деятельности государства его стратегическим установкам различают функции открытые и латентные, возникающие в противоречии с конечными целевыми установками государства или умышленно маскируемые.

Каждое современное государство является составным элементом политической системы общества. Термином «политическая система общества» обычно определяют совокупность государственных и негосударственных социальных институтов, призванных осуществлять власть, т. е. управлять обществом, регулировать отношения между гражданами, социальными и этническими группами, обеспечивать стабильность общества, соответствующий общественный порядок[74].

Как и любая система, политическая система имеет свою структуру. Структура – это совокупность устойчивых связей объекта, обеспечивающих его целостность и сохранение основных свойств при различных внешних и внутренних изменениях. Вместе с тем термином «структура» довольно часто пользуются для определения отдельных компонентов, составляющих систему[75]. Термином «структуры» мы будем обозначать органы государственной власти, а также осуществляющие или стремящиеся осуществлять власть, управлять обществом политические партии, другие учреждения и организации. А поскольку указанные структуры являются составляющими политические системы, то правомерно по отношению к ним употреблять термин «политические структуры».

Важнейшим компонентом политической системы является государственная власть, которая, опираясь на систему политических (в том числе и правовых) норм, управляет обществом.

Анализируя формы государства, современная политическая и правовая наука различают: республиканскую и монархическую формы правления; унитарную, федеративную и конфедеративную формы государственного устройства; авторитарный, автократический, тоталитарный, охлократический и демократический государственные (политические) режимы[76]. По оценкам историков, политиков и политологов, наиболее отрицательное влияние на формирование гражданственности и гражданского общества оказывает тоталитарный режим, характеризующийся «следующими основными признаками: жестким контролем государства над всеми сферами жизни общества в целом и каждого гражданина в отдельности, огосударствлением практически всех элементов политической системы и превращением человека в простой придаток государственного механизма; отсутствием легальной оппозиции; введением официальной идеологии в виде определенного свода обязательных для заучивания и последующего ритуального повторения догм, нетерпимостью к политическому инакомыслию, антиинтеллектуализмом, примитивизацией политической культуры»[77]. Прикрываясь демагогическими лозунгами, тоталитарный режим требует от каждого гражданина определенной запрограммированности, поведения по приказу. На такую отрицательную черту подобных режимов указывал еще в 1835 г. французский мыслитель А. де Токвиль: «Центральная власть, какой бы просвещенной, какой бы компетентной мы ее не представляли, не может одна охватить все частности жизни большого народа – не может потому, что подобный труд превышает человеческие силы. Когда же она хочет одними своими стараниями и поддержать деяния стольких отдельных ведомств, то она либо довольствуется несовершенными результатами, либо изнуряется в напрасных усилиях»[78].

Республика может быть парламентской или президентской. В парламентской республике высшим органом власти является парламент, избираемый гражданами. Парламент избирает президента, который осуществляет преимущественно представительские функции.

В президентской республике наряду с парламентом весомыми полномочиями обладает президент, избираемый всеми гражданами. Он является главой государства и верховным главнокомандующим, самостоятельно (или консультируясь с парламентом) формирует правительство и руководит им. Президент имеет право вето на законы, принимаемые парламентом. Президентское правление основывается на четком разделении функций власти: законодательная власть осуществляется парламентом, исполнительная – президентом и правительством, судебная – судебными инстанциями.

И при парламентской, и при президентской формах государственного устройства конституционно определяется система сдерживающих противовесов с целью недопущения узурпации власти одной из ее ветвей. При этом во всех случаях верховной является законодательная власть, но ее верховенство не абсолютно, поскольку она находится под надзором народа, контролируется специальным органом (конституционным судом), через демократические выборы систематически обновляется или меняется, а в отдельных случаях, предусмотренных конституцией, может быть распущена.

Важным принципом разделения функций власти является также ее разделение по вертикали. При этом функции и взаимная ответственность центральных и местных органов власти четко фиксируется в конституции, соответствующих законах.

В Конституциях Кыргызской Республики и Украины записано, что оба государства являются республиками. В результате длительных дискуссий, споров и политической борьбы, особенно характерных для Украины, установлено, что обе республики являются президентско-парламентскими. Хотя это положение не нашло прямого отражения в Конституциях, оно выплывает из самой сущности конституционных норм. В обеих странах, как записано в их Конституциях, важнейшим из принципов, на которых основывается государственная власть, является ее разделение на законодательную, исполнительную и судебную. При этом декларируется верховенство власти народа, который осуществляет власть непосредственно и через соответствующие органы государственной власти и органы местного самоуправления. Однако здесь имеется и существенное различие: в Конституции Кыргызской Республики установлено, что верховенство власти народа представляет и обеспечивает всенародно избираемый глава государства – Президент; в Конституции Украины такая норма отсутствует, единственным органом законодательной власти определяется Верховная Рада Украины. В Конституции Кыргызстана не акцентируется исключительное право Жогорку Кенеша на законотворческую деятельность, здесь указано, что «Жогорку Кенеш – Парламент Кыргызской Республики – является представительным органом, осуществляющим законодательную власть»[79].

Несмотря на эти различия, обе Конституции устанавливают, что законодательную власть осуществляют парламенты стран – Жогорку Кенеш в Кыргызстане и Верховная Рада в Украине.

Принцип формирования парламентов в обеих странах одинаков – выборы на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права путем тайного голосования. Хотя здесь имеются и различия – Жогорку Кенеш избирается сроком на 5 лет, депутатом может быть гражданин Кыргызстана, достигший 25 лет и проживающий в республике не менее 5 лет; Верховная Рада избирается сроком на 4 года, депутатом может быть гражданин Украины, достигший 21 года и проживающий в республике не менее 5 лет.

Имеются различия и в структуре парламентов – Жогорку Кенеш состоит из 2 палат: Законодательного собрания в составе 35 депутатов, действующего постоянно и избираемого на основе представительства интересов всего населения республики, и Собрания народных представителей в составе 70 депутатов, работающего сессионно и избираемого на основе представительства территориальных интересов. Верховная Рада является однопалатной и состоит из 450 депутатов, избираемых на основе представления интересов всего населения страны и работающих в парламенте на постоянной основе.

Кроме того, Конституция Украины предусматривает: принятие депутатами клятвы; ряд процедурных вопросов, касающихся работы Верховной Рады; порядок прекращения полномочий депутата и др. В Конституции Кыргызской Республики аналогичные нормы отсутствуют.

Что касается полномочий парламентов, то они в обеих странах во многом идентичны. Так, общими являются такие полномочия Жогорку Кенеша и Верховной Рады: внесение изменений и дополнений в Конституцию в порядке, установленном Конституцией (кстати отметим, что в обеих Конституциях отсутствуют нормы о порядке принятия Конституции); принятие законов; ратификация и денонсация международных договоров; объявление по представлению Президента состояния войны и заключение мира; рассмотрение вопросов об использовании Вооруженных сил за пределами республик; заслушивание отчетов правительства (или – осуществление контроля за деятельностью Кабинета Министров); утверждение государственного бюджета и отчетов о его исполнении; решение вопросов об административно-территориальном устройстве государства; назначение выборов Президента; дача согласия на назначение Премьер-министра; дача согласия на назначение Президентом Генерального прокурора; отрешение Президента от должности (в Кыргызстане) или смещение Президента с поста в порядке особой процедуры (в Украине) и некоторые другие. При этом следует отметить, что в Кыргызстане полномочия Жогорку Кенеша разделены между Законодательным собранием и Собранием народных представителей, причем кадровые вопросы отнесены к компетенции Собрания народных представителей.

Сравнительный анализ полномочий парламентов двух государств дает основания утверждать, что в Конституции Украины указанные полномочия изложены более детально и значительно шире, что повышает роль и ответственность Верховной Рады. Так, среди полномочий Верховной Рады Конституция Украины устанавливает такие, отсутствующие в Конституции Кыргызской Республики: определение основ внутренней и внешней политики;

утверждение общегосударственных программ экономического, научно-технического, социального, национально-культурного развития, охраны окружающей среды;

заслушивание ежегодных и внеочередных посланий Президента о внутреннем и внешнем положении Украины;

рассмотрение и принятие решения по одобрению Программы деятельности Кабинета Министров;

утверждение решений о займах и помощи иностранным государствам и международным организациям, а также о получении Украиной займов, осуществление контроля за их использованием; назначение на должность и освобождение от должности Уполномоченного по правам человека;

утверждение общей структуры, численности, определение функций Вооруженных сил, Службы безопасности, иных воинских формирований, а также Министерства внутренних дел;

одобрение решения о предоставлении военной помощи другим государствам; назначение очередных и внеочередных выборов в органы местного самоуправления; осуществление парламентского контроля в пределах, определенных Конституцией; принятие решения о направлении запросов Президенту; утверждение перечня объектов права государственной собственности, не подлежащих приватизации; определение правовых основ изъятия объектов права частной собственности и некоторые другие полномочия.

В то же время Конституция Кыргызской Республики устанавливает ряд полномочий Жогорку Кенеша, не предусмотренных в Конституции Украины для Верховной Рады, в частности: официальное толкование Конституции и принятых законов (в Украине это право предоставлено Конституционному суду); изменение границ государства (в Украине вопросы об изменении территории страны решаются исключительно всеукраинским референдумом) и некоторые другие полномочия.

Несколько иначе определяются в Конституциях обоих государств компетенции парламентов по кадровым вопросам. Об этих различиях можно судить по таблице, составленной на основе сопоставления соответствующих статей Конституции (таблица 1).

Таблица 1

Обращает на себя внимание еще одно отличие, касающееся полномочий парламентов двух государств. В Конституции Украины содержится перечень вопросов, которые определяются или устанавливаются исключительно законами Украины. К ним относятся:

– права и свободы человека и гражданина, гарантии этих прав и свобод; основные обязанности граждан;

– гражданство, правосубъектность граждан, статус иностранцев и лиц без гражданства;

– права коренных народов и национальных меньшинств;

– порядок применения языков;

– основы использования природных ресурсов, организации и эксплуатации энергосистем, транспорта и связи;

– основы социальной защиты, регулирования труда и занятости, брака, семьи, охраны детства, материнства, отцовства; воспитания, образования, культуры и здравоохранения, экономической безопасности;

– правовой режим безопасности;

– основы внешних сношений, таможенной службы;

– основы создания и деятельности политических партий, иных объединений граждан;

– судоустройство и судопроизводство, организация и деятельность прокуратуры;

– основы национальной безопасности и т. д.[80].

Представляется, что наличие такого перечня в Конституции является весьма положительным моментом. Ведь он не только уточняет компетенции Верховной Рады, но и, что очень важно, прямо указывает, какие вопросы должны быть предметом законодательной деятельности парламентариев, т. е. накладывают на них определенные обязанности. В Конституции Кыргызской Республики такого перечня нет.

Обеими Конституциями закреплено, что в структуре парламентов создаются комитеты или комиссии. Они осуществляют законопроектную работу, готовят и предварительно рассматривают вопросы, отнесенные к полномочиям парламентов. Наличие таких структур должно обеспечивать более тщательную подготовку законопроектов, других документов, выносимых на рассмотрение парламентов.

Обе Конституции определяют также порядок и процедуру принятия и подписания законов и др. Таким образом, сравнительный анализ полномочий Жогорку Кенеша и Верховной Рады показывает, что между ними много общего. И это естественно, т. к. оба эти института представляют верховную законодательную власть, а при определении их полномочий с учетом разделения функций власти использован как международный, так и собственный опыт народов этих государств. Все же структура и содержание этих полномочий имеют отличия. Чтобы объяснить их, надо иметь в виду несколько обстоятельств.

1. В Украине имеется более богатый, хотя во многом и теоретический, опыт конституционализма.

2. В Украине проводилась более длительная и, следовательно, более тщательная по сравнению с Кыргызстаном проработка конституционных норм. Кроме депутатов Верховной Рады, в их разработку были вовлечены научные учреждения, политические партии и другие общественные организации. Кроме Конституционной комиссии, плодотворно работала специальная комиссия по подготовке проекта Конституции к рассмотрению на сессии Верховной Рады. Все это дало возможность тщательно проработать все вопросы, касающиеся законодательной деятельности Верховной Рады.

3. В Верховной Раде Украины имеется довольно сильная оппозиция левой ориентации, которая изначально стояла на позициях сохранения советской формы правления, предполагающей делегирование всей полноты власти исключительно парламенту. Политические ориентации этой оппозиции проявились в том, что она добивалась максимально возможного в условиях разделения власти расширения полномочий Верховной Рады.

В Кыргызстане эти условия отсутствуют. Все же, думается, что полномочия Жогорку Кенеша определены достаточно полно и детально, что создает благоприятные условия для его успешной законодательной деятельности.

Среди властных структур обоих государств важное место занимает институт президентства. Он сравнительно новый, в Кыргызстане должность Президента введена в 1990 г., в Украине – в 1991 г., не имеет достаточного опыта функционирования, а его введение, особенно в Украине, было сопряжено с ожесточенной политической борьбой. Ведь леворадикальные силы в Украине, отстаивая советскую власть как модель обустройства независимого государства, упорно сопротивлялись введению и конституционному закреплению поста Президента страны. Не найдя в своих политических устремлениях должной поддержки в Верховной Раде, они сосредоточили свое внимание на том, чтобы максимально сократить его полномочия. Как неоднократно заявлял Президент Украины Л. Кучма, он с целью ускорения процесса принятия Конституции шел на значительные уступки левым в Верховной Раде, поэтому полномочия Президента Украины сформулированы значительно уже, чем полномочия Президента Кыргызской Республики.

Это различие явно усматривается уже в первых статьях, посвященных Президентам. Так, в Конституции Кыргызской Республики имеется такая норма, подчеркивающая исключительно важную роль Президента в государственном строительстве: «Государственная власть в Кыргызской Республике основывается на принципах: верховенства власти народа, представляемой и обеспечиваемой всенародно избранным главой государства – Президентом Кыргызской Республики»[81]. В Конституции Украины подобная норма отсутствует.

По-разному обе Конституции трактуют сущность института президентства. Так, в Конституции Кыргызской Республики записано: «Президент Кыргызской Республики является главой государства, высшим должностным лицом Кыргызской Республики. Президент Кыргызской Республики является символом единства народа и государственной власти, гарантом Конституции Кыргызской Республики, прав и свобод человека и гражданина»[82]. В Конституции Украины это положение хотя и подобно вышеизложенному, но в существенных своих чертах во многом отличается: «Президент Украины является главой государства и выступает от имени государства. Президент Украины является гарантом государственного суверенитета, территориальной целостности Украины, соблюдения Конституции Украины, прав и свобод человека и гражданина»[83]. Как видим, президенту Украины, в отличие от Президента Кыргызской Республики, не вменяется в обязанность быт символом единства народа и государственной власти.

Все же, несмотря на существенные отличия в подходе двух государств к определению сущности института президентства, нельзя не отметить идентичность многих положений.

Прежде всего это касается выборов Президента. В обоих государствах президент избирается всеми гражданами сроком на 5 лет, причем Президентом может быть гражданин страны, достигший 35 лет и проживающий в Кыргызстане – не менее 15 лет, в Украине – не менее 10 лет. В конституции Кыргызстана установлен верхний возрастной ценз -65 лет. В Конституции Украины верхний возрастной ценз для Президента не установлен. В обеих странах установлено, что Президент должен владеть государственным языком, он не может занимать иной должности в органах государственной власти. Одно и то же лицо не может быть избрано на пост Президента более двух раз подряд.

Сроки выборов Президента определены по-разному. В Кыргызстане выборы Президента проводятся за два месяца до истечения его полномочий; в Украине очередные выборы Президента проводятся в последнее воскресенье октября пятого года полномочий ранее избранного Президента. При вступлении в должность оба президента принимают присягу, тексты присяги во многом схожи между собой. Обе Конституции содержат норму о возможности и процедуре досрочного прекращения полномочий Президента.

Что касается полномочий Президентов, то они в своей основе идентичны. Кроме представительства государства, оба президента: определяют структуру правительства; назначают с согласия парламента Премьер-министра; по представлению (или по консультации) премьер-министра назначают членов Правительства, руководителей других центральных органов исполнительной власти; назначают с согласия парламента Генерального прокурора; создают, реорганизуют и ликвидируют министерства и другие центральные органы исполнительной власти; являются Главнокомандующими вооруженными силами, назначают и смещают высшее командование Вооруженных сил; присваивают высшие воинские звания, дипломатические ранги и другие высшие специальные звания и иные классные чины; награждают государственными наградами; осуществляют руководство внешней политикой своих государств; назначают и отзывают дипломатических представителей в иностранных государствах; принимают верительные и отзывные грамоты; принимают решения о принятии в гражданство и прекращении гражданства, о предоставлении политического убежища; вносят законопроекты на рассмотрение парламентов, подписывают принятые парламентами законы; назначают общереспубликанские референдумы, образуют и возглавляют Советы безопасности республик; обращаются с ежегодными и внеочередными посланиями к народу и ежегодными посланиями к парламенту о внутреннем и внешнем положении государства; вводят чрезвычайное положение в отдельных местностях, о чем незамедлительно сообщают парламенту; решают вопросы войны и мира с внесением соответствующего представления в парламент; в соответствии с нормами, установленными Конституциями, осуществляют досрочный роспуск парламента и назначают досрочные выборы и др.

Вместе с тем сравнительный анализ полномочий обоих Президентов показывает, что некоторые из них не совпадают. Здесь сказались как различия в историческом опыте двух народов, так и отличия во внутриполитической обстановке в Кыргызстане и Украине. Так, украинские парламентарии сделали все возможное, чтобы максимально повысить ответственность Президента перед народом и государством. Поэтому они, например, сочли возможным и целесообразным вписать в соответствующий раздел Конституции, определяющий статус Президента, такие нормы, как обеспечение государственной независимости, национальной безопасности и правопреемства государства.

В Кыргызской Республике, где объем полномочий Президента, как нам представляется, определен несколько шире, чем в Украине, Президент наделен рядом дополнительных полномочий. Например, он вправе досрочно созвать заседание Законодательного собрания, сессию Собрания народных представителей и определить вопросы, подлежащие рассмотрению; назначает выборы в Законодательное собрание и Собрание народных представителей; назначает выборы в местные Кенеши и в случаях, предусмотренных законом, осуществляет их роспуск; в случаях, предусмотренных Конституцией, осуществляет законодательные полномочия и др.

Оба Президента обладают значительными полномочиями в области кадровой политики, причем здесь имеются существенные различия. Полномочия Президентов в кадровых вопросах в сравнительном плане представлены в таблице 2.

Таблица 2

Можно полагать, что столь существенные различия в полномочиях в кадровых вопросах объясняются несколько разным в Кыргызстане и Украине пониманием механизма сдерживающих противовесов, гарантий против узурпации власти одной из ее ветвей.

Обе Конституции содержат нормы, определяющие возможность и процедуру отстранения Президентов от занимаемой должности.

Полномочия Президента Кыргызской Республики могут быть прекращены в результате отставки по его заявлению, сделанному на совместном заседании обеих палат Жогорку Кенеша, отречения от должности, а также при невозможности осуществления полномочий по болезни или в результате смерти. В случае невозможности осуществления Президентом своих обязанностей по болезни обе палаты Жогорку Кенеша на основании заключения создаваемой ими государственной медицинской комиссии принимают соответствующее решение не менее чем двумя третями голосов от общего числа депутатов каждой из палат.

Президент Кыргызской Республики может быть отрешен от должности только на основании обвинений в государственной измене или иного тяжкого преступления. Процедура отрешения такова: обвинение против Президента может быть выдвинуто Законодательным собранием. Оно должно быть подтверждено Конституционным судом, а окончательное решение принимает Собрание народных представителей. При этом обвинение должно быть принято не менее чем двумя третями состава Законодательного собрания по инициативе большинства от общего числа депутатов палат и при наличии заключения специальной комиссии, образованной Законодательным собранием. Отрицательное заключение Конституционного суда по выдвинутому обвинению влечет за собой роспуск Законодательного собрания.

Постановление Собрания народных представителей об отрешении Президента от должности должно быть принято большинством не менее двух третей голосов от общего числа депутатов палаты не позднее чем в двухмесячный срок после выдвижения обвинения против Президента. Если в этот срок решение не будет принято, обвинение считается отклоненным.

Не менее сложной, но несколько иной является процедура прекращения полномочий Президента Украины. В Конституции Украины записано, что полномочия Президента прекращаются досрочно в случае: отставки, невозможности исполнять полномочия по состоянию здоровья, смерти, смещения с поста в порядке импичмента.

Процедура прекращения полномочий по состоянию здоровья такая: на основании обращения Верховной Рады и медицинского заключения Верховный суд Украины дает письменное представление, которое рассматривается на заседании Верховной Рады. Решение считается принятым, если за него проголосовало большинство от конституционного состава Верховной Рады.

Смещение Президента с поста в порядке импичмента возможно в случае государственной измены или иного преступления.

Вопрос о смещении Президента Украины с поста в порядке импичмента может быть инициирован большинством от конституционного состава Верховной Рады, после чего создается временная следственная комиссия, в состав которой включаются специальный прокурор и специальные следователи. Выводы и предложения этой комиссии рассматриваются Верховной Радой, которая при наличии оснований может не менее чем двумя третями от ее конституционного состава принять решения по обвинению Президента.

Решение о смещении Президента с поста в порядке импичмента принимается Верховной Радой не менее чем тремя четвертями от ее конституционного состава после проверки дела Конституционным судом и его заключения о соблюдении конституционной процедуры расследования и заключения Верховного суда о том, что деяния, инкриминируемые Президенту, содержат признаки государственной измены или иного преступления.

Такая довольно сложная процедура смещения Президентов Кыргызской Республики и Украины с их постов предусмотрена для того, чтобы избежать ошибки или не дать возможности добиться своих целей экстремистским или крайне радикальным элементам в составе парламента.

В свою очередь и Президенты обоих государств в качестве противовеса имеют право досрочно прекратить полномочия парламента и распустить его.

В Кыргызской Республике Законодательное собрание или Собрание народных представителей либо одновременно обе палаты могут быть досрочно распущены Президентом соответственно: по результатам референдума; в случае трехкратного отказа дать согласие на назначение Премьер-министра; иного кризиса, вызванного непреодолимыми противоречиями между палатами Жогорку Кенеша, одной или обеими палатами с другими ветвями государственной власти.

Президент Украины может досрочно прекратить полномочия Верховной Рады, если в течение тридцати дней одной очередной сессии пленарные заседания не могут начаться. Как видим, полномочия Президента Кыргызской Республики относительно досрочного прекращения полномочий парламента значительно шире, в чем выразилось более полное ему доверие, чем в Украине. Украинские законодатели, опасаясь, по-видимому, мнимой угрозы диктатуры, побоялись наделить Президента более широкими полномочиями относительно досрочного роспуска парламента.

Отметим еще одно существенное различие в статусе Президентов двух государств. По существу и по духу Конституции Украины Президент Украины относится как бы к ветви исполнительной власти, хотя, например, Л. Кучма неоднократно заявлял, что он не возглавляет исполнительную власть, а является главой государства. В Кыргызской Республике Президент фактически не относится ни к исполнительной, ни к законодательной ветвям власти, он поставлен как бы над ними, но в то же время обладает законодательными функциями. Это содействует упрочению его власти, повышению его авторитета.

Исполнительная власть в Кыргызской Республике представлена Правительством и местной государственной администрацией, в Украине – Кабинетом Министров и местной государственной администрацией.

Правительство (в Кыргызской Республике) и Кабинет Министров (в Украине) являются высшими органами в системе органов исполнительной власти. Принцип их формирования в Кыргызстане и в Украине одинаков. Однако подконтрольность у них несколько отличается. Так, Правительство Кыргызской Республики подконтрольно только Президенту. Вместе с тем оно ежегодно представляет Жогорку Кенешу отчет о своей деятельности. В Украине Кабинет Министров ответственен перед Президентом, подконтролен и подотчетен Верховной Раде в вопросах, определенных Конституцией Украины.

Что касается полномочий высших органов государственной исполнительной власти, то они во многом идентичны. Так, и Правительство Кыргызской Республики, и Кабинет Министров Украины:

– разрабатывают проекты законов о Государственном бюджете и представляют их на утверждение парламентов, обеспечивают исполнение утвержденных Государственных бюджетов;

– проводят финансовую, ценовую, инвестиционную и налоговую политику;

– осуществляют управление объектами государственной собственности;

– обеспечивают обороноспособность своих стран, их государственную безопасность, принимают меры по реализации внешней политики;

– осуществляют меры по обеспечению законности и правопорядка, соблюдению прав и свобод человека и гражданина;

– руководят деятельностью министерств, других органов исполнительной власти и др.[84].

Вместе с тем нам представляется, что в Конституции Украины полномочия Кабинета Министров изложены несколько шире и весомее. Кроме уже указанных выше функций, тут записано, что Кабинет Министров:

– обеспечивает государственный суверенитет и экономическую самостоятельность Украины;

– разрабатывает и осуществляет общегосударственные программы экономического, научно-технического, социального и культурного развития;

– обеспечивает проведение политики в сферах труда и занятости населения, социальной защиты, образования, науки и культуры, охраны природы, экономической безопасности и природопользования;

– обеспечивает равные условия развития всех форм собственности и др.

Надо думать, что указанные нормы, содержащиеся в Конституции Украины, благотворно скажутся на деятельности Кабинета Министров, ибо они повышают его роль и ответственность, а саму деятельность значительно обогащают.

Все же, несмотря на некоторые различия в полномочиях, содержащиеся в обеих Конституциях нормы обеспечивают проведение полноценной внутренней и внешней политики высшими органами исполнительной власти.

Разумеется, Конституции обеих стран содержат лишь самые общие нормы о принципах формирования и деятельности высших органов исполнительной власти, эти нормы должны быть уточнены и детализированы соответствующими Законами. В развитие конституционных норм в Кыргызской Республике и Украине приняты парламентами Законы (соответственно) о Правительстве и о Кабинете Министров. Нельзя обойти молчанием и такой факт. Правительство Кыргызской Республики и Кабинет Министров формируются Президентами, но в то же время Президенты А. Акаев и Л. Кучма их неоднократно и довольно резко критиковали.

Эта критика в Кыргызстане привела к тому, что в конце 1996 года в Правительстве республики произошли существенные структурные изменения. Количество министерств сокращено с 21 до 15, состав Правительства уменьшился с 29 членов до 21. Сокращено и количество вице-премьер-министров (Первый вице-премьер-министр и два вице-премьер-министра: по социальным вопросам и по земельно-аграрной реформе). Изменения в структуре Правительства, по мнению Президента А. Акаева, предприняты для более эффектной организации работы, исходя из принципа оптимальной иерархической организации.

Указом Президента А. Акаева о структуре Правительства определено, что одним из основополагающих принципов в деятельности Правительства является его коллективная ответственность. Каждый член Правительства несет ответственность не только за свой участок работы, но и за деятельность Правительства в целом. Важнейшие правительственные решения, как правило, должны приниматься коллективно, посредством консенсуса, а затем с неукоснительной строгостью и ответственностью исполняться.

Структурные изменения готовятся и в Кабинете Министров Украины. При этом имеется в виду не только сократить количество министерств, руководителей других центральных ведомств, государственных служащих, но и постепенно перейти от отраслевого к функциональному принципу управления.

Что касается органов местной исполнительной власти, то нам представляется, что и в Конституции Кыргызской Республики, и в Конституции Украины их полномочия определены весьма скупо. Здесь содержатся преимущественно нормы, отражающие организационные моменты их формирования и деятельности, причем особенно лаконично они сформулированы в Конституции Кыргызской Республики.

По существу, здесь содержатся лишь три нормы: исполнительную власть на местах осуществляет местная государственная администрация; местные государственные администрации действуют на основе Конституции и законов; решения местной государственной администрации обязательны для исполнения на соответствующей территории.

В Конституции Украины местным органам власти уделено значительно больше внимания, более детально определены организационные моменты: порядок формирования;

ответственность перед Президентом и Кабинетом Министров Украины; подотчетность и подконтрольность местным советам в части полномочий, делегированных им соответствующими районными или областными советами; подотчетность и подконтрольность органам исполнительной власти высшего уровня; возможность отмены неправомочных решений местных государственных администраций Президентом Украины или председателем государственной администрации высшего уровня; возможность выражения председателю местной государственной администрации недоверия со стороны соответствующего совета, что ведет к его отставке на основании решения Президента Украины.

Что касается содержательной стороны деятельности местной государственной администрации, то в Конституции Кыргызской Республики она отсутствует, а регулируется соответствующим Законом. В Конституции Украины она представлена таким образом: местные государственные администрации обеспечивают на соответствующей территории:

– исполнение Конституции и законов Украины, актов Президента, Кабинета Министров, других органов исполнительной власти;

– законность и правопорядок, соблюдение прав и свобод граждан;

– выполнение государственных и региональных программ социально-экономического и культурного развития, программ охраны окружающей среды, а в местах компактного проживания коренных народов и национальных меньшинств – также программ их национального развития;

– подготовку и исполнение соответствующих областных и районных бюджетов;

– отчет об исполнении соответствующих бюджетов и программ;

– взаимодействие с органами местного самоуправления;

– реализацию иных предоставленных государством, а также делегированных соответствующими советами полномочий.

Следовательно, в области законодательства относительно местной государственной администрации между Конституциями Кыргызской Республики и Украины имеются существенные различия. В Конституции Украины полномочия местных администраций определены более полно. Детально принципы деятельности и полномочия местных государственных администраций Украины определены соответствующим Законом, принятым Верховной Радой.

В решении местных хозяйственных, социальных, культурных и других вопросов Конституции Кыргызской Республики и Украины отводят важную роль местному самоуправлению. В Кыргызстане местное самоуправление осуществляется через местные кенеши, однако в Конституции отсутствует указание о принципах их формирования. Эти вопросы детально рассмотрены в соответствующем Законе о местном самоуправлении.

В Украине к местному самоуправлению относятся: в селах, поселках и городах – местные громады, сельские, поселковые и городские советы, в районах и областях – районные и областные советы. Депутаты сельского, поселкового, городского совета избираются жителями соответствующего населенного пункта сроком на 4 года. Жители избирают также сроком на 4 года сельского, поселкового, городского голову, возглавляющего исполнительный органсовета и председательствующего на его заседаниях. Аналогично избираются районные и областные советы, а их председатели – соответствующим советом.

Полномочия местного самоуправления в Кыргызской Республике и Украине во многом идентичны и сводятся к следующему: разработка программ социально-экономического развития территории и социальная защита населения; утверждение местного бюджета и отчета о его исполнении; владение, пользование и распоряжение коммунальной собственностью. Впрочем, применительно к Украине полномочия местного самоуправления изложены в Конституции несколько шире. Кроме уже указанных выше, Конституция Украины предусматривает и такие: установление местных налогов и сборов в соответствии с законом; обеспечение проведения местных референдумов и реализация их результатов; создание, реорганизация и ликвидация коммунальных предприятий, организаций, учреждений, контроль за их деятельностью.

Что касается областных и районных советов в Украине, то они утверждают программы социально-экономического и культурного развития соответствующих регионов и контролируют их выполнение; утверждают районные и областные бюджеты; решают другие вопросы, отнесенные законом к их компетенции.

Кроме того, обе Конституции предусматривают, что органы местного самоуправления могут наделяться отдельными государственными полномочиями с передачей необходимых для их осуществления материальных, финансовых и иных средств.

Естественно, Конституции Кыргызской Республики и Украины определяют лишь самые общие вопросы формирования и функционирования органов местного самоуправления, более детально они должны быть рассмотрены в специальных законах, о чем, кстати, в обеих Конституциях имеются соответствующие записи. В этой связи следует отметить, что в Украине 12 июня 1997 г. принят Закон о местном самоуправлении, который в соответствии с Конституцией определяет систему и гарантии местного самоуправления, принципы его организации и деятельности, правовой статус и ответственность. Законом определено, что местное самоуправление – это гарантированное государством право и реальная способность территориальной громады жителей села (или нескольких соседних сел), поселка, района, города – самостоятельно или под ответственность органов и должностных лиц местного самоуправления решать вопросы местного значения в пределах Конституции и законов Украины. Местное самоуправление осуществляется территориальными громадами как непосредственно, так и через сельские, поселковые, городские советы и их исполнительные органы, а также через районные и областные советы, которые представляют общие интересы территориальных громад.

Важным моментом Закона о местном самоуправлении в Украине является определение форм непосредственного участия граждан в решении всех местных вопросов, это местный референдум, общие собрания граждан, местные инициативы, общественные слушания. Важно, что местные слушания – встречи граждан с депутатами соответствующего совета и должностными лицами – должны проводиться не реже одного раза в год, а предложения, принятые по результатам общественных слушаний, подлежат обязательному рассмотрению органами местного самоуправления. С целью повышения активности граждан в рассмотрении местных вопросов и более полного учета интересов граждан при принятии решений по разрешению сельских, поселковых и городских советов и по инициативе жителей могут создаваться домовые, уличные, квартальные и другие органы самоорганизации населения; местные советы могут наделять эти органы частью собственной компетенции, финансов, имущества.

Закон о местном самоуправлении в Украине содержит детальный перечень полномочий сельских, поселковых, городских советов, а также их исполнительных органов. Эти полномочия довольно разнообразны и касаются социально-экономического и культурного развития, бюджета, финансов и цен, управления коммунальной собственностью, жилищно-коммунального хозяйства, бытового, торгового обслуживания, общественного питания, транспорта и связи, строительства, образования, здравоохранения, культуры, физической культуры и спорта, регулирования земельных отношений и охраны окружающей природной среды, социальной защиты населения, внешнеэкономической деятельности, оборонной работы, обеспечения законности, правопорядка, охраны прав, свобод и законных интересов граждан, награждений и присвоения почетных званий. Не менее детально определен порядок формирования представительских органов – все они избираются населением соответствующей территории на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права путем тайного голосования. Отдельные разделы Закона посвящены сельскому, поселковому, городскому голове, исполнительным органам и должностным лицам местного самоуправления, вопросам материального и финансового обеспечения местного самоуправления, гарантиям и ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления.

Хотелось бы верить, что с принятием и введением в действие указанного Закона удастся устранить многие неувязки в работе местного самоуправления, ликвидировать имеющиеся параллелизм и дублирование в работе центральных, региональных и местных органов государственной власти и представительских органов разных уровней.

Что касается Кыргызской Республики, то здесь, по нашему мнению, неоправданно затягивается урегулирование вопросов, связанных с функционированием местного самоуправления и его органов. Конституция Кыргызской Республики, как уже отмечалось, определила лишь общие вопросы местного самоуправления. Что же касается Закона о местном самоуправлении, то он был принят еще 19 апреля 1991 г., т. е. до обретения Кыргызстаном независимости, в полной мере отражал существовавшую тогда партийно-советскую систему управления и не соответствует ни новым политическим реалиям, ни действующей Конституции Кыргызской Республики. Поэтому разработка и принятие нового закона о местном самоуправлении в Кыргызской Республике представляются нам вполне назрелым вопросом.

Общепризнано, что самой отсталой и самой уязвимой из трех ветвей власти является судебная система. Следует отметить, что и в новых Конституциях Кыргызской Республики и Украины соответствующие разделы, касающиеся правосудия, носят несколько общий характер и требуют детализации в специальных законах.

Правосудие в Кыргызской Республике осуществляется только судом. Судами Кыргызстана являются Конституционный суд, Верховный суд, Высший арбитражный суд и местные суды. Статус судов и судей, порядок их создания и деятельности определяется Конституцией. Создание и учреждение чрезвычайных, специальных судов не допускается.

В организации судебной власти в Кыргызстане заслуживает внимания образование судов аксакалов и третейских судов.

В соответствии с Конституцией, указанные суды учреждаются по решению собрания граждан, местных кенешей или иного представительного органа местного самоуправления на территории аилов, поселков, городов из аксакалов, иных граждан, пользующихся уважением и авторитетом. Суды аксакалов и третейские суды рассматривают переданные по соглашению сторон на их рассмотрение имущественные, семейные споры и иные дела с целью достижения примирения сторон и вынесения справедливого, не противоречащего закону решения.

В Украине идет интенсивный процесс приведения судебной ветви власти в соответствие с нормами новой Конституции. Конституцией определено, что правосудие в Украине осуществляется исключительно судами. Юрисдикция судов распространяется на все правоотношения, возникающие в государстве.

Судами в Украине является Конституционный суд, Верховный суд, специализированные суды. Система судов общей юрисдикции строится по принципам территориальности и специализации. Конституция определяет порядок создания и деятельности всех судов.

В соответствии с Конституцией, в Украине действует высший совет юстиции, состоящий из 20 членов. По три члена в Высший совет юстиции назначают Верховная Рада.

Президент, съезд судей, съезд адвокатов, съезд представителей юридических вузов, двух членов – всеукраинская конференция работников прокуратуры. В состав Совета по должности входят Председатель Верховного суда, Министр юстиции, Генеральный прокурор. К ведению Высшего совета юстиции относится: внесение представления о назначении судей на должности или их освобождении; принятие решения по нарушениям судьями и прокурорами требований относительно несовместимости; осуществление дисциплинарного производства в отношении судей отдельных категорий судов.

Принципиально новым для судопроизводства Кыргызской Республики и Украины является учреждение Конституционных судов. Конституции обеих стран определяют состав Конституционного суда, порядок формирования, принципы деятельности, его полномочия.

Главное назначение Конституционных судов – защита Конституции путем решения вопросов о соответствии законов и иных правовых актов парламентов, актов Президента и Правительства Конституции. Кроме того, Конституционный суд Кыргызстана решает споры, связанные с действием, применением и толкованием Конституции; дает заключение о правомерности выборов Президента; дает заключение по вопросу об отрешении от должности Президента, а также отстранения судей Конституционного суда, Верховного суда, Высшего арбитражного суда; дает согласие на привлечение к уголовной ответственности судей местных судов; отменяет решения органов местного самоуправления, противоречащие Конституции, и др. В Украине к полномочиям Конституционного суда, как уже отмечалось выше, относится официальное толкование Конституции Украины. Решения Конституционных судов и в Кыргызской Республике, и в Украине являются окончательными, обязательными к исполнению и обжалованию не подлежат. В Конституции Кыргызской Республики также установлено, что признанные неконституционными законы и иные акты теряют силу, как и другие нормативные и иные акты, основанные на акте, признанном неконституционным.

К сказанному следует добавить, что в Украине полномочия и принципы деятельности Конституционного суда определены специальным Законом, который детализирует положения Конституции.

Завершая анализ системы правосудия в двух государствах, отметим, что и в Кыргызстане, и в Украине третья ветвь власти находится на этапе формирования. От совершенства ее структуры, действенности и подлинной независимости зависит создание подлинно правового пространства в обществе. Именно поэтому в Кыргызстане неуклонно проводится правовая реформа. Подобным путем идет и Украина.

Подытоживая сравнительный анализ властных структур, можно утверждать, что и в Кыргызской Республике, и в Украине властные структуры в основном сложились, Конституции определили порядок их формирования, принципы деятельности, полномочия и ответственность. При этом четко прослеживается тенденция разделения функций между ветвями власти как по горизонтали, так и по вертикали. Нам представляется, что сложившиеся, а кое в чем и новые, установленные Конституциями обоих государств структуры вполне демократичны и обеспечивают эффективную законодательную деятельность и управление всеми сферами жизни на государственном, региональном и местном уровнях.

В структуре и полномочиях властных структур обоих государств много общего, т. к. они определялись с учетом мирового положительного и собственного опыта. Вместе с тем в структуре и полномочиях властных структур обеих стран имеются определенные различия, отражающие своеобразие внутриполитической обстановки.

Сравнительный анализ сущности политических структур обращает внимание на еще некоторые моменты. Так, нам представляется, что в Конституции Украины значительно больше внимания уделяется таким вопросам, как государственная независимость Украины и социальная защита населения. Следует полагать, что это является отражением внутриполитической обстановки в стране и личностного состава Верховной Рады.

В Верховной Раде сложились довольно сильные левое и правое крыло при относительной слабости центра. Левые силы, стоящие часто на популистских позициях и отстаивающие «завоевания социализма», неуклонно ратуют за сильную социальную политику, защиту интересов трудящихся. Под их давлением, а также при поддержке правозащитников в Конституции довольно детально расписаны свободы и права человека и гражданина, гарантируемые Конституцией. Под их давлением удалось также расширить полномочия Верховной Рады при некотором сужении полномочий Президента. Поэтому в Украине полномочия Президента определены несколько уже, чем в Кыргызстане.

Что касается правых, то у них на первом месте была и остается государственная независимость Украины. Страсти вокруг независимости в последнее время обострились в связи с интеграционными процессами в СНГ. Поэтому под их давлением вопросы независимости Украины нашли не только довольно широкое отражение в Конституции вообще, но они присутствуют также в полномочиях Верховной Рады, Президента, Кабинета Министров.

Однако эти различия между толкованием полномочий властных структур двух государств не являются принципиальными, хотя в отдельных частях они довольно значительны. Главное – в общем. А оно состоит в том, что властные структуры суверенны, их функционирование закреплено Конституциями, своей деятельностью они укрепляют суверенитет, государственную независимость обоих государств, способны провести радикальные реформы и вывести Кыргызстан и Украину в число богатых, процветающих государств.

Какой же видится модель общественно-политического устройства в Кыргызстане и Украине, исходя из основных законов стран и практики становления политических структур?

И Кыргызстан, и Украина являются суверенными, независимыми, правовыми государствами. По форме устройства это президентско-парламентские республики, хотя в реальном содержании этого понятия имеются существенные различия. Этот вариант государственного устройства предполагает последовательную вертикаль исполнительной власти в сочетании с широкопредставительными законодательными органами и местным самоуправлением.

Действенным видится механизм сдержек и противовесов между законодательной и исполнительной ветвями власти. Запретительные полномочия и президентов, и парламентов представляются достаточно эффективными и достаточно взвешенными. Подчеркнем: создание четкого механизма сдержек и противовесов между ветвями власти, а главное – неукоснительное соблюдение Основного закона страны – непременное условие углубления демократических начал в управлении, создания институтов правового государства и гражданского общества.

Вместе с тем следует отметить, что в работе властных структур Кыргызской Республики и Украины еще очень много сложностей, эффективность их деятельности подчас остается невысокой.

Невысокая эффективность деятельности властных структур, по нашему мнению, определяется следующими причинами.

Первое. Многие политики и в Кыргызской Республике, и в Украине полагали, что с принятием Конституции все или почти все важнейшие вопросы государственного строительства, деятельности властных структур как на общегосударственном, так и на местном уровнях будут решены. Однако этого не произошло. Больше того, с принятием новых Конституций возникли сложные методологические и организационно-правовые проблемы их реализации. Дело в том, что обе Конституции по своему содержанию – это не только политико-правовые акты, фиксирующие систему общественных отношений, правопорядок, сложившийся на момент их принятия. Они также содержат в себе значительный потенциал развития как основных институтов гражданского общества, так и демократических государственно-правовых институтов. Реализоваться этот потенциал развития может только в результате осуществления целого комплекса реформ и соответствующей организационной работы.

На это, в частности, указывал в марте 1997 г. Президент Кыргызской Республики А. Акаев в Послании парламенту и народу Кыргызстана. «Существующая структура государственного управления, – отмечал он, – во многом унаследована от прежней системы. Быть может, поэтому все более очевидным становится то, что эта система власти не справляется с непрерывно возникающими проблемами, не отвечает новым реалиям и требованиям»[85]. Именно поэтому в Кыргызстане приняты решения о проведении административной реформы.

Подобной точки зрения придерживается и Председатель Верховной Рады Украины А. Мороз. Выступая в июне 1997 г. на научно-практической конференции «Теоретические и практические вопросы реализации Конституции Украины: проблемы, опыт, перспективы», он подчеркивал:

«Введение всех положений действующей Конституции, которая регулирует весь спектр жизнедеятельности общества, требует, по сути, осуществления комплекса реформ: экономических, социальных, политических, гуманитарных, государственно-правовых»[86].

По мнению А. Мороза, осуществление единой государственно-правовой реформы включает одновременно реформирование государственно-правовых институтов по таким основным направлениям: парламентская реформа; административная реформа (или реформа исполнительной власти); судебно-правовая реформа; реформа местного самоуправления (муниципальная реформа). Что касается, в частности, парламентской реформы или принятия законодательных актов так называемого парламентского права, то речь идет о законах о статусе народного депутата, о Регламенте Верховной Рады, о комитетах Верховной Рады, о законах и законодательной деятельности, о нормативно-правовых актах и т. д. Предусматривается также реорганизация аппарата парламента, усиления его аналитической, научно-экспертной, методической и других функций, роста его роли как кодификационного и издательского центра законодательства. Предусматривается ряд и других мероприятий по реализации государственно-правовой реформы.

На проведение административной реформы в Кыргызской Республике предполагается отвести до 2 лет, а на проведение государственно-правовой реформы в Украине – пять-семь лет.

Можно надеяться, что проведение указанных реформ устранит имеющиеся противоречия между ветвями власти, более четко определит функции властных структур, повысит эффективность их деятельности.

Второе. Властные структуры не имеют должного опыта функционирования в условиях независимости. Попытки механического применения опыта советского строительства, когда функции властных структур определялись партийными органами, а важнейшие решения принимались в общесоюзном центре, заранее были обречены на неудачу. Однако во властных структурах и на общегосударственном, и на региональном и местном уровнях еще дает себя знать ностальгия по старым временам и призрачные надежды на их возврат. Это утрудняет приобретение и освоение нового опыта, который должен учитывать прошлый опыт, но формироваться на совершенно другой основе.

Третье. Правовое поле в обоих государствах остается пока еще незаполненным. В Конституции Кыргызской Республики и Конституции Украины содержится немало положений о том, что соответствующие конституционные нормы регулируются законодательством. Например, в Конституции Украины нами насчитано около 70 таких положений. Но дело в том, что большинство законов, на которые ссылается Конституция, еще не разработаны. Поэтому представляется весьма актуальной активизация законотворческой деятельности.

Четвертое. В результате несовершенства избирательных систем Жогорку Кенеш и Верховная Рада оказались недостаточно структурированными, в них нет реального большинства, способного обеспечить принятие тех или иных решений. К тому же, например, в Верховной Раде Украины имеются довольно сильные и влиятельные партийные фракции, способные заблокировать принятие практически любого решения. Это порождает неуверенность и неустойчивость законодательной власти. Следует полагать, что намечаемый переход от мажоритарной избирательной системы к смешанной, а затем к пропорциональной позволит больше структурировать парламенты, что привело бы к созданию реального депутатского большинства и стабилизации как в парламентах, так в конечном счете и в обществе.

Пятое. Важной причиной, порождающей нестабильность и тормозящей проведение политических и экономических реформ, является периодически возникающее и в Кыргызстане, и в Украине противостояние между разными ветвями власти. Это противостояние вызывается, как правило, несовпадением взглядов на пути дальнейшего развития страны, на сущность и темпы политических и экономических реформ.

Особенно остро проявляются эти противоречия в Украине. Они неоднократно имели место во времена президентства Л. Кравчука и предыдущего состава Верховной Рады и почти стали нормой политической жизни после избрания Президентом Л. Кучмы и нового состава Верховной Рады.

Л. Кучма в своих публичных выступлениях неоднократно заявлял, что законотворческий процесс в стране идет слишком медленно, Верховная Рада сознательно тормозит рассмотрение и принятие Законов, призванных обеспечить проведение экономических реформ и т. п.

В 1996–1997 гг. усилились противоречия между Президентом и Кабинетом Министров, хотя, как уже отмечалось, правительство формируется Президентом. Так, весной 1996 г. возникла проблема размежевания полномочий между Кабинетом Министров и Администрацией Президента.

Бывший тогда премьер-министром Е. Марчук, хотя и в очень корректной форме, неоднократно публично высказывал мысль о дублировании полномочий Администрации и Кабинета Министров и о необходимости размежевания их полномочий. Неровно складывались отношения Кабинета Министров и с Верховной Радой, в большинстве случаев Верховная Рада выступала в роли непримиримого оппонента по отношению к правительству, что дало Е. Марчуку основание заявить, что «пока сотрудничество с Верховной Радой, кроме совместных заседаний, взаимных пожеланий и прочего, идет очень плохо»[87].

Возрастало и недоверие к Е. Марчуку со стороны Президента. В конце концов указом Президента Е. Марчук был освобожден от обязанностей премьер-министра (май 1996 г.) с расплывчатой, неубедительной формулировкой «в связи с выполнением им обязанностей народного депутата Украины на постоянной основе».

Новым премьер-министром был назначен бывший первый вице-премьер-министр П. Лазаренко. Но уже в конце 1996 – начале 1997 г. Президент Л. Кучма подверг правительство П. Лазаренко резкой критике за его нерешительные и непоследовательные действия в области экономических реформ.

В конце июня 1997 года П. Лазаренко в связи с болезнью подал прошение об отставке, 2 июля Президент Л. Кучма подписал указ об отставке премьер-министра Украины. Исполняющим обязанности Премьер-министра назначен В. Дурдинец, ранее работавший первым вице-премьер-министром. А в середине июля Премьер-министром Украины стал В. П. Пустовойтенко.

Многие политики и политологи в Украине полагали, что с принятием новой Конституции многие противоречия в трехугольнике Верховная Рада – Президент – Кабинет Министров удастся если не устранить, то хотя бы смягчить. Однако, как говорится, хотелось как лучше, а получилось как всегда.

Противоречия между разными ветвями власти не только не исчезли, но приобрели перманентный характер. Противостояние важнейших политических структур обостряет политическую обстановку в Украине, отрицательно сказывается на решении насущных политических и экономических проблем.

И, наконец, последнее. Очень часто принимаемые властными структурами обоих государств решения (законы, указы Президента, правительственные акты) не выполняются.

Это объясняется как несовершенством принимаемых решений, отсутствием надлежащего контроля за их исполнением, так и отсутствием реального механизма, обеспечивающего неукоснительное исполнение принятых решений.

Названные причины характерны для переходного периода. Задача состоит в том, чтобы этот переходный период максимально сократить.

V. От монопартийности к многопартийности

Все постсоветские государства, в том числе Кыргызская Республика и Украина, встав на путь строительства собственной государственности, взяли за образец парламентаризм. Последний, как известно, предполагает политическое структурирование общества, что выражается в наличии партий парламентского типа. Партии являются непременной составляющей любой демократической государственной системы. Как отмечает Ф. М. Рудич, «развитая партийная система поддерживает баланс в обществе, дает выход различным настроениям, делает возможным участие граждан в политической жизни»[88]. Отметим, что Кыргызстан и Украина пошли по пути создания многопартийных систем.

Чтобы лучше понять сущность происходящих в Кыргызстане и в Украине процессов в области формирования многопартийных систем, остановимся хотя бы кратко на общих вопросах партийного строительства.

Напомним, что политические партии наряду с государственной властью являются важнейшим компонентом политической системы демократического общества. По общепринятому определению, партия – это организация, объединяющая граждан одной политической и социальной ориентации, имеющая целью формирование и удержание государственной власти. Политические партии характеризуются такими базовыми признаками: идеологией, политической платформой, организационной структурой, методами и средствами деятельности, социальной базой и электоратом, местом в политической и общественной системе, а также характером воздействия на общественные процессы[89].

Политические партии выступают главным связующим звеном между государством и обществом. Совокупность политических партий, связанных с другими элементами политической системы государства и между собой определенными упорядоченными отношениями, составляет партийную систему.

Политологи различают несколько типов партийных систем в зависимости от того, какой признак берется за основу при их классификации. Так, по количеству реально существующих партий различают однопартийную, двухпартийную и многопартийную системы. По уровню зрелости партий и их реального участия в государственном управлении различают такие партийные системы: система ограниченного плюрализма (наличие многих партий, при этом в парламенте представлены лишь некоторые из них, в формировании правительства партии не принимают участия или правительство формируется на основе широкой межпартийной коалиции); система поляризованного плюрализма (наличие многих партий, большинство которых представлено в парламенте, формирование правительства на партийной основе, обычно партиями центра, наличие двусторонней оппозиции); атомизированная система (наличие многих немногочисленных и маловлиятельных партий, часть из них представлена своими членами в парламенте, правительство формируется без участия политических партий).

В оформлении первых политических партий между Кыргызстаном и Украиной усматриваются существенные различия. Войдя во второй половине XIX ст. в состав Российской империи, кыргызы продолжали жить компактными родоплеменными объединениями. Хозяйство и быт кыргызов оставались традиционными, главным занятием было кочевое скотоводство. Однако появились и новые веяния, вызванные влиянием российской экономики, переселенческим движением, проникновением торгового и промышленного капитала. Русско-украинские переселенцы организовывали земледельческие хозяйства, занимались пчеловодством и скотоводством. Стали возникать новые поселения и города. Начинают развиваться ремесленное производство и горный промысел, но темпы их развития были невысокими и мало затрагивали общественно-политические отношения у кыргызов, которые в основном носили патриархальнофеодальный характер.

Все же постепенно шло расслоение населения. Появилось много зажиточных крестьян, преимущественно из числа переселенцев, но появились и отходники – кыргызские крестьяне-бедняки, уходившие летом на заработки, а зимой возвращавшиеся в свои поселения. Национальный рабочий класс до революции 1917 г. так и не успел сформироваться, не было и национальной буржуазии. Национальная интеллигенция была малочисленной и разобщенной[90].

Таким образом, в начале XX ст. в Кыргызстане база для политических движений была весьма слабой. Все же здесь под влиянием нарастания революционного движения в России усиливается общественно-политическая активность, создаются первые политические группы, организации, а затем и партии.

В апреле – июне 1917 г. в Сулюкте, Пишпеке, Оше, Кызыл-Кие возникли первые социал-демократические группы. Характерной их особенностью, во-первых, было то, что их члены не всегда достаточно полно понимали теоретические и практические тонкости политической борьбы, ее конечные цели, поэтому в их состав входили сторонники и большевиков, и меньшевиков. В Пишпеке и Оше, например, в социал-демократических группах преобладали меньшевики. Во-вторых, указанные группы, как правило, были инонациональными, представителей кыргызской национальности там было буквально единицы. И, в-третьих, в состав социал-демократических групп входили преимущественно представители интеллигенции, студенты, старшие учащиеся, рабочая прослойка в них была незначительной или вообще отсутствовала.

Для коренных жителей идеи социал-демократии были чуждыми. К тому же сказывалось сильное влияние религии и регионализма. Именно в силу этих причин в Оше возник Совет мусульманских депутатов, а в Пишпеке – Кыргызский общественный комитет. Эти объединения не были политическими партиями в полном понимании слова, а скорее напоминали органы местного самоуправления.

К числу политических организаций и движений (национально-демократического или религиозно-националистического направления), возникших после событий в Российской империи в феврале и октябре 1917 г., относились «Букара», «Алаш», «Шуро-и-Исламия», «Туран». Например, партия «Алаш», объединявшая националистически настроенную казахско-кыргызскую интеллигенцию, считала своей главной задачей борьбу с советской властью и большевиками.

Партия «Шуро-и-Исламия» состояла из представителей духовенства и тесно связанной с ним феодальной кыргызско-узбекской верхушкой юга Кыргызстана. И она тоже стояла на антисоветских позициях. Партия «Туран», состоявшая из учащихся старших классов, учителей, переводчиков и представителей торговой буржуазии, выступала за отделение края от России и создание единого тюркского государства во главе с Турцией. Лишь кыргызский революционно-демократический союз «Букара» выражал интересы бедноты.

Он распространял свое влияние на Северный Кыргызстан. К осени 1917 г. союз был наиболее массовой организацией и насчитывал более 7 тыс. членов[91].

Партии национального и религиозно-националистического направлений включились в активную борьбу против советской власти и большевиков, приняли участие в т. н. басмаческом движении. После победы большевиков и установления советской власти в Кыргызстане все они были разгромлены.

В начале XX ст. появляются и первые профессиональные объединения рабочих. Рабочие угольной, нефтяной и рудной промышленности создали профсоюз «Горнорабочий».

В Ошском районе появляется Союз рабочих и чайрикеров, объединявший кыргызскую и узбекскую бедноту. Среди рабочих Пишпека заметную роль играл Союз рабочих и ремесленников. Впоследствии они трансформировались в советские профсоюзные организации.

После установления советской власти стали организационно оформляться и большевистские ячейки, причем на начальном этапе в них вступили многие перекрасившиеся эсеры, меньшевики, члены партии «Алаш» и др., руководствуясь при этом не идейными, а карьеристскими мотивами. Позже они были «вычищены» из ВКП(б).

Говоря о политических партиях Кыргызстана, нельзя обойти молчанием Социалистическую Туранскую партию. История ее возникновения связана с утверждением в СССР тоталитаризма, игнорированием центральной властью местных и национальных особенностей. Группа видных партийных и государственных деятелей Кыргызстана, зачастую переболевших в молодости идеями пантюркизма, искала альтернативные пути к социализму в противовес диктату партии. В 1925 г. они направили в адрес ЦК ВКП(б), Средазбюро ЦК РКП(б) и других партийных органов письмо «тридцати». В нем констатировалось обострение групповой и родовой борьбы за место в партаппарате, при этом работники коренной национальности зачастую отстранялись от дел; укоренилась жесточайшая централизация, вся полнота власти сосредоточилась в руках обкома партии, что подрывало авторитет и парализовало советскую власть; вскрывались ошибки в хозяйственной, национальной политике и пр. Реакция на письмо была вполне в духе тоталитаризма: часть членов «тридцатки» была исключена из партии и отправлена на рядовую работу, других изгнали из республики.

Расправа над «тридцаткой» не уничтожила ее идей, последние стали приобретать откровенно оппозиционную направленность, национальные лидеры пытались соединить идеи социализма и пантюркизма. По некоторым данным, они решили создать нелегальную Социалистическую Туранскую партию. Весной 1933 г. руководящее ядро СТП было арестовано. Надо отметить, что среди историков нет единого мнения: существовала ли СТП организационно или она явилась плодом вымысла следователей ГПУ, что тоже было вполне возможно. Несомненным является только одно – жестокая расправа над группой местных лидеров[92].

Таким образом, в Кыргызстане в начале XX ст. политическое движение не имело заметного развития. В Украине политическое движение имеет более глубокие исторические корни. Здесь первые радикальные движения связаны еще с народничеством (70-е годы XIX ст.). В 1875 г. в Одессе существовал Южнорусский рабочий союз[93]. Быстрый рост внегосударственных объединений наблюдается в конце XIX ст.: создаются общества по распространению грамотности, комитеты народных чтений, кружки досуга и др., позже – кредитно-сберегательные кассы, кассы взаимного кредита, общества взаимопомощи и т. п.

К началу XX ст. в Украине насчитывается около 900 подобных объединений[94]. В больших городах и промышленных центрах начинают формироваться рабочие профсоюзы. Обозначился процесс дифференциации общественных объединений по национальному признаку, что в значительной степени было обусловлено антиукраинской политикой царизма.

Первые украинские политические партии возникают в Западной Украине, которая входила в состав Австро-Венгерской империи, где имелся больший (по сравнению с Российской империей) опыт политического движения. В частности, во Львове в октябре 1890 г. возникла Русско-украинская радикальная партия, в сентябре 1899 г. – Украинская социал-демократическая партия (как составная часть австрийской социал-демократии), в декабре 1899 г. – Украинская национально-демократическая партия.

Все названные партии были преимущественно леворадикальной ориентации (особенно это касается первых двух), большое внимание они уделяли национальному освобождению и в значительной мере несли на себе печать культурологического украинофильства. Такие черты были характерны и для возникшей в центральной Украине в 1897 г. Украинской общей организации, представлявшей собой федерацию около 20 отделений, многих студенческих групп и отдельных лиц во главе с консультативным комитетом в Киеве. Лишь после преобразования ее в 1904 г. в Украинскую радикально-демократическую партию она включилась в политическую деятельность, отстаивая конституционное правление, проведение социальных реформ, получение украинцами полных национальных прав в составе Российской федеративной республики[95]. В 1908 г. партия распалась, ее активные члены создали другую политическую организацию – Общество украинских прогрессистов («поступовцев»).

В начале 1900 г. в Харькове возникает Революционная украинская партия, давшая начало впоследствии нескольким политическим партиям, причем различных ориентаций[96]. В РУП были одновременно представлены три разных течения: федеративное (социализм, Украина в составе Российской Федерации), социал-демократическое и народно-революционное; позже к ней присоединились представители националистического украинства. Такой состав с самого начала предопределил острые внутренние противоречия, главным образом вокруг вопроса: что заслуживает большего внимания – национальные или социальные проблемы?

Идеологи РУП так и не смогли однозначно решить этот вопрос, что в дальнейшем послужило причиной ряда расколов.

В 1902 г. съезд РУП склонился к социалистической программе, после чего уже сформировавшаяся националистическая фракция выходит из РУП и создает Украинскую народную партию, ставшую по существу первой украинской политической партией с националистической ориентацией.

Чтобы как-то интегрироваться в политическую жизнь Украины, где социальные мотивы были достаточно популярными, идеологи УНП внесли в ее программу элементы социализма. Программа партии включала такие основополагающие моменты: только социалистический идеал может окончательно удовлетворить украинский и другие народы; украинские рабочие должны создать свою независимую рабочую партию; освобождение украинского пролетариата – дело самого украинского пролетариата и никого больше; крестьянин-собственник не может обанкротиться. Но главная идея программы УНП – «самостоятельная и соборная Украинская Держава от Сяна до Дона».

Надо отметить, что националистические устремления УНП не нашли широкой поддержки в украинском обществе. К 1906 г. она растворилась среди других украинских партий, чтобы снова возродиться в 1917 г. В частности, в марте 1917 г. от имени УНП вышел Универсал, призывавший к борьбе за национальную независимость.

Сторонники социалистической программы в РУП создали Украинскую социал-демократическую партию. Эта партия по духу была близкой Российской социал-демократической рабочей партии, но из-за склонности российской социалдемократии к чрезвычайному централизму и отрицанию автономного статуса украинских социал-демократов сотрудничество между двумя партиями было затруднено.

Поскольку Украина входила в состав Российской империи, на ее территорию распространяли свое влияние и российские политические течения (в первую очередь это касается социал-демократии). Первые группы российской социал-демократии в Украине возникли в 1892 г. в Киеве и Харькове. В конце 90-х гг. в Киеве, Екатеринославе, ряде других мест действовали Союзы борьбы за освобождение рабочего класса. К 1901 г. относится начало деятельности в Украине Российской партии социалистов-революционеров.

Новый этап создания политических партий и движений относится к 1905–1907 гг., чему способствовал общий подъем демократического, национально-освободительного, революционного движения. К этому времени в Украине формируются партии либерально-демократического направления (Конституционно-прогрессивная, Партия демократических реформ, Конституционно-демократическая, Торгово-промышленная, Партия мирного обновления и др.)[97]. Правый фланг партий представляли: Союз русского народа, Союз 17 октября, Русская монархическая партия, партия правового порядка и др. Большинство из них не были собственно украинскими партиями, а только лишь организациями соответствующих российских партий, действующими на территории Украины.

Характеризуя украинскую многопартийность начала XX ст., следует отметить следующие моменты.

1. В ней преобладали леворадикальные партии.

2. Многопартийность в Украине не отражала реальную социальную структуру общества. Леворадикальные партии опирались главным образом на городской промышленный пролетариат, состоявший преимущественно из русских переселенцев, и не имели широкой социальной базы. Национально-демократическое движение было идеологически противоречивым, узкогрупповым, ослабленным постоянными расколами. Партии либерально-центристского направления при несформированности национальной буржуазии носили откровенно проимперский характер и серьезного влияния среди украинского населения не имели. Партии правомонархистской ориентации представляли собой искусственно насаждаемые сверху малочисленные организации.

3. В Украине наряду с украинскими партиями действовали общероссийские, а также польские, еврейские и др., что не только раскалывало общество, но и постоянно приводило к противостоянию.

Новый этап в создании политических партий в Украине приходится на 1917–1918 гг. Политические партии и движения активно включились в борьбу за власть, при этом большинство из них сознавало, что к власти они могут прийти лишь объединившись. 17 марта 1917 г. по инициативе Общества украинских прогрессистов была создана Центральная Рада, в которой наибольшее влияние имели Украинская социал-демократическая партия, украинские эсеры, Союз украинских федералистов-автономистов (создан на базе общества прогрессистов); далее шли Украинская партия самостийников-социалистов, Украинская трудовая партия, Украинская федеративно-демократическая партия и другие более мелкие организации[98].

Нарастание национальной и классовой борьбы привело к созданию новых партий. В мае 1918 г. вследствие раскола партии эсеров возникла Украинская коммунистическая партия (боротьбистов), в июле 1918 г. – Коммунистическая партия (большевиков) Украины как неотъемлемая часть Российской коммунистической партии (большевиков) и др.

В марте 1920 г. партия боротьбистов самоликвидировалась, часть ее членов вступили в КП(б)У. С победой большевиков и установлением советской власти в Украине, как и в Кыргызстане, все политические партии и движения были распущены и запрещены (кроме, естественно, коммунистической партии). Первые попытки формирования многопартийности не удались. Исключение представляли западные области Украины, которые после 1-ой мировой и гражданской войн вошли в состав возрождавшегося польского государства.

В западноукраинских областях, несмотря на значительные трудности (санация, полонизация, окатоличивание), политическая жизнь развивалась довольно активно. Сказались и традиции Австро-Венгрии, в состав которой ранее входили эти земли, и политическая обстановка в Польском государстве. Еще в 1919 г. возникла Коммунистическая партия Восточной Галичины (с 1923 г. она называлась Коммунистической партией Западной Украины). В 1925 г. в результате слияния Трудовой партии и ряда мелких организаций было создано Украинское народно-демократическое объединение – самая многочисленная организация на западноукраинских землях. Довольно заметную роль в политической жизни играла Радикальная партия, особенно после 1926 г., когда она объединилась с Украинской партией социалистов-революционеров, в результате чего возникла Украинская социалистическая радикальная партия.

В 1929 г. в Вене была создана Организация украинских националистов (ОУН). Она действовала преимущественно в Западной Украине, после присоединения этих областей в 1939 г. к Советской Украине продолжала свою деятельность в подполье. Главным лозунгом ОУН стала борьба против коммунистов и советской власти. В 1941 г. ОУН попыталась, опираясь на Германию, развязавшую войну против СССР и оккупировавшую Украину, восстановить независимую Украину, но эта попытка была решительно пресечена оккупантами[99]. В дальнейшем ОУН, создав Украинскую повстанческую армию (УПА), боролась против фашистских оккупантов, а также против советских и польских партизан, а с освобождением Украины советской армией – против советской власти. К середине 50-х годов все ячейки и воинские формирования ОУН на территории Украины были разгромлены, но организация продолжала деятельность в эмиграции.

Итак, к моменту независимости Кыргызстан и Украина в деле формирования многопартийной системы оказались на примерно одинаковых исходных позициях, многопартийную систему пришлось создавать по сути заново.

Политологи различают три этапа формирования многопартийности в постсоветских государствах[100]. Первые общественно-политические движения, на базе которых впоследствии создавались политические партии, возникли, когда антикоммунизм был своеобразной живительной средой. Люди зачастую включались в то или иное движение не потому, что они поддерживали идеи и лозуги этого движения, а потому, что они были против монопартийности, всесилия КПСС и засилия официальной идеологии. Этот этап можно назвать допартийным, неформальным. В Кыргызстане он обозначен созданием в 1989 г. Демократического движения Кыргызстана. Важной чертой ДДК является то, что оно стремилось к объединению представителей всех национальностей, проживающих в Кыргызстане, отводя при этом первенствующую роль кыргызскому народу, который должен стать гарантом прав национальных меньшинств[101]. Со временем авторитет ДДК значительно упал, сейчас оно, превратившись в партию, занимает нижние строчки в рейтинге политических партий и движений Кыргызстана.

В Украине первый этап формирования многопартийности начинается с создания Украинского хельсинкского союза и Демократического союза (середина 1987 г.) и заканчивается организационным оформлением Народного Руха Украины в 1989 г. [102]. Вначале Рух выступил с лояльными лозунгами поддержки «перестройки под руководством КПСС», однако вскоре он решительно отказался от «руководства КПСС», занял ярко выраженные антикоммунистические позиции, а затем из общественного движения практически превратился в партию национал-демократической направленности, сохранив прежнее название.

Рух сыграл огромную роль в формировании украинской многопартийности, под его крылом группировались все существовавшие в то время в Украине «неформальные» объединения. Свое «боевое крещение» Рух получил во время выборов народных депутатов СССР. Несмотря на яростный натиск коммунистической номенклатуры и компартийной прессы, разгоны митингов и задержания активистов, к осени 1989 г. Рух насчитывал в своих рядах почти 300 тыс. членов.

Следующим важным этапом в истории Руха и в развитии политического плюрализма стали выборы в Верховный Совет Украины. Под эгидой Руха был создан блок демократических сил, который на выборах получил четверть депутатских мандатов, а в Галичине убедительно победил. В парламенте представители Руха заняли радикальные, откровенно антикоммунистические позиции, последовательно отстаивали государственную независимость Украины, национальное возрождение, рыночные реформы.

Справедливости ради следует отметить, что со временем вследствие отпочкования отдельных политических сил, создавших самостоятельные партии, и внутреннего раскола авторитет и роль Руха несколько снизились, но и сейчас, по оценкам политологов, он занимает третье место в рейтинге украинских политических партий.

Второй этап – начало многопартийности – хронологически охватывает время с весны (в Украине) и середины 1990 г. (в Кыргызстане) и заканчивается осенью 1991 г. В это время отменяется ст.6 Конституции СССР и соответствующие статьи республиканских конституций (о руководящей роли КПСС), проходят учредительные съезды многих новых политических партий, деятельность КПСС приостанавливается, а затем и сама партия запрещается. Этому этапу в значительной мере присущ партийно-политический романтизм, политические партии растут как грибы. Например, в Украине в течение 1990 г. организационно сформировались: в апреле – Украинская республиканская партия, объединение «Государственная независимость Украины», Христианско-демократическая партия Украины; в мае – Конституционно-демократическая и Социал-демократическая партии; в июне – Либерально-демократическая и Украинская крестьянская демократическая партии; в сентябре – Партия зеленых; в декабре – Партия демократического возрождения и Демократическая партия[103]. Подобные процессы происходили и в Кыргызстане.

Третий этап многопартийности – посткоммунистический. Он начался осенью 1991 г. и продолжается поныне. Это этап формирования реальной многопартийности, когда партии организационно, социально, идеологически, стратегически и тактически самоопределяются, находят свое место, свою нишу в политической системе общества.

Процесс создания политических партий в Кыргызстане и в Украине на современном этапе имеет много общих черт.

Во-первых, на рубеже 90-х годов в СССР значительно усилились центробежные устремления, в обществе все больше утверждалось мнение, что в условиях независимости, политической и экономической самостоятельности удастся сравнительно быстро и легко выйти из кризиса, добиться решения социальных вопросов и т. д. Поэтому все создаваемые политические партии среди своих программных намерений на первое место ставили борьбу за независимость, создание собственных государств, национальное возрождение.

Во-вторых, новые политические партии создавались в условиях всеобщего кризиса. А поскольку кризис был следствием тоталитаризма, олицетворением которого была КПСС, а сама КПСС допустила ряд серьезных нарушений (особенно в области свобод и прав человека), то большинство демократических партий на своих знаменах начертали лозунги антикоммунизма. На первых этапах эти лозунги оказались для очень многих привлекательными.

В-третьих, в связи с падением авторитета, а затем и запрещения КПСС возник определенный политический вакуум, который стал заполняться с известной поспешностью.

Новые политики как бы боялись опоздать к разделу политического пирога, поэтому большинство политических партий создавалось без достаточно сильной социальной базы, четких программ и тактики борьбы за политические цели, которые не всегда понимались людьми однозначно. Программы новых партий зачастую носили декларативный, популистский характер. Системы идеологического обеспечения всех новых партий были унифицированы. Анализ нормативных документов выявляет общность позиций различных партий в важнейших вопросах государственного строительства, решении социальных, экономических, национальных, религиозных и проблем в области культуры.

В-четвертых, многие партии вообще формировались не под политические цели, а под отдельных, зачастую довольно амбициозных политиков. При этом, объятые политическим романтизмом, многие новые политики видели в создании партии не средство достижения определенных политических целей, а скорее цель.

В-пятых, хотя коммунистические партии были запрещены, их структуры распущены, а имущество и финансовые средства национализированы, партийные кадры с большим опытом партийно-организаторской и политико-пропагандистской работы остались. Многие из бывших компартийных руководителей и функционеров внутренне не согласились с решением о роспуске коммунистических партий. К тому же социалистические идеи (социальной защищенности, распределительного равенства, финансовой стабильности, гарантированного трудоустройства, бесплатного медицинского обслуживания, образования и т. д.) оказались более живучими, нежели представлялось иным политикам. Всеобщий социально-экономический кризис, падение производства, инфляция и снижение жизненного уровня породили у значительной части населения ностальгию по старым временам. Все это создало благоприятную почву для возрождения (под старыми и новыми названиями) коммунистических партий, которые стали быстро обретать влияние.

Кыргызстан и Украина идут по пути формирования многопартийных систем уже шесть лет, однако этот процесс далек от завершения. Особенно это касается Кыргызстана, где большинство политических партий – это партии клубного типа.

В ноябре 1991 г. Министерством юстиции республики были зарегистрированы 65 партий и движений. Вскоре оказалось, что многие из них были малочисленны, организационно неоформленными, без какой-либо серьезной социальной базы, с весьма ограниченным электоратом, а программы многих партий совпадали. Доходило до того, что социологи в попытках определить политический вес партий не могли найти ни одного члена некоторых из них. В результате естественных процессов (распад, самоликвидация, объединение) к началу 1994 г. в Кыргызстане насчитывалось 8 политических партий; впоследствии были созданы еще 3 партии, мало отличающиеся от уже существующих.

По данным социологов, в рейтинге кыргызских партий первое место занимает Партия коммунистов Кыргызстана (ПКК). При этом отметим, что ее, по данным социологических опросов, поддерживает всего 9,45 % избирателей. В рядах партии около 10 тыс. членов.

«Творчески руководствуясь марксизмом-ленинизмом», ПКК критически оценивает текущий момент, отмечая «забегание вперед и стремление безоглядно копировать чужой опыт», что «предопределяет вхождение республики в полосу серьезных кризисов, сопровождаемых массовым обнищанием людей, небывалым ростом преступности, взяточничества и коррупции, характерными для периода «дикого капитализма».

Главной целью коммунистов, заявляется в программе партии, является «построение демократического правового государства на подлинно социалистических принципах», а в перспективе партия как ориентир для себя провозглашает построение коммунизма «как историческую будущность человечества»[104].

ПКК стремится к переводу реформ в русло эволюционного развития, поэтапному вхождению в социально ориентированные планово-рыночные отношения. Признавая многообразие форм собственности, коммунисты выступают за сохранение ведущей роли общественной собственности и усиление регулирующей роли государства, против превращения земли в частную собственность. В политической области они намерены защищать политические и социальные завоевания людей труда, всеми законными средствами поддерживать Советы и не допускать их ликвидации или ограничения полномочий. Программные требования коммунистов в социальной сфере содержат обычный набор социалистических лозунгов с упором на адресную под- держку малообеспеченных граждан. Одновременно ПКК вынуждена считаться и с новыми реалиями, поэтому ее программа содержит такие тезисы, как независимость и самостоятельность Кыргызстана, гармоничное развитие кыргызского народа, гражданское и межнациональное согласие и др.

Отметим, что ПКК, объявившая себя правопреемницей Компартии Киргизии, перенявшая ее опыт организационной и массово-политической работы, рекрутировавшая в свои ряды многих бывших компартийных функционеров, заметной роли в политической жизни страны все же не играет. Ее деятельность сводится главным образом к проведению малочисленных собраний, принятию разнообразных заявлений и пропаганде своих идей в республиканской прессе.

Другие партии Кыргызстана еще менее известны и влиятельны, их можно отнести к т. н. демократическим. «АтаМекен» (Родина) стоит на либеральных позициях. По заявлению ее лидеров, это не классовая, не религиозная, не этническая и не региональная партия. Она поддерживает проводимые реформы, но считает: они еще мало что дали.

Главный тезис ата-мекенцев – сильное государство, которое должно заботиться о социальной защите населения, обеспечивать бесплатное образование и медицинское обслуживание. Партия пытается завоевать популярность резкой критикой злоупотреблений чиновников, их безответственности[105].

«Эркин Кыргызстан» (Свободный Кыргызстан) стоит на позициях государственности, ее программные цели и задачи совпадают с положениями Конституции Кыргызстана – построение демократического свободного, правового и светского государства. Во внутренней политике партия выступает за развитие свободного предпринимательства, а во внешней – за нейтралитет, неприсоединение к любым военно-политическим блокам. По отношению к существующим органам власти партия занимает позицию конструктивной оппозиции[106].

Близка к эркиновцам своими программными установками Республиканская народная партия Кыргызстана, объединяющая представителей научной и творческой интеллигенции, руководителей ряда промышленных производств и предпринимательских структур. Своими главными целями партия определила защиту демократических, социальных интересов кыргызстанцев, сплочение всех общественных сил и национальных групп, стабилизацию политической, социальной и экономической жизни. В центре внимания партии – защита прав и свобод всех граждан, расширение гуманитарного сотрудничества с народами всех стран мира, политический плюрализм и защита разнообразных форм собственности, социальная защита населения. РНПК выступает против механического копирования опыта других стран, за демократические преобразования, исходя сугубо из особенностей Кыргызстана[107].

Наиболее радикальные позиции занимает «Асаба» (Знамя) – партия национал-патриотов.

Асабовцы считают себя истинными патриотами. Не разделяя никого по таким признакам, как нация, язык, цвет кожи, они признают единый народ Кыргызстана, где ведущая роль должна принадлежать кыргызам. По словам одного из лидеров партии Ч. Базарбаева, «партия создана только для того, чтобы защитить честь и достоинство кыргызского народа». Партия поддерживает путь независимой экономики, рыночных отношений, фермерства, выступает за повышение статуса кыргызского языка как государственного, но желание изучать кыргызский язык должно быть добровольным, идти от осознания его роли в суверенном государстве[108].

Для полного представления всего спектра политических партий Кыргызстана следует назвать также партию Демократического движения (создана на основе одноименного движения), Крестьянскую партию, Объединение «Социалдемократы Кыргызстана», Партию единства, Демократическую партию женщин, Трудовую крестьянскую партию. Для последних партий особенно присущи черты партий клубного типа. В выборах в Жогорку Кенеш, состоявшихся 5 февраля 1995 г., приняли участие 12 политических партий и почти все общественные объединения (к тому моменту их насчитывалось более 550), но роль партий была сведена только к выдвижению кандидатов в депутаты и агитации за них. В таком обилии партий и общественных организаций, принимавших участие в выборах, отчасти повинна сама избирательная система, ведь Закон о выборах, принятый в январе 1994 г., основывается на мажоритарной системе.

В целом партийная система в Кыргызстане еще фактически не сложилась и по своим признакам относится к атомизированным партийным системам с некоторыми чертами системы ограниченного плюрализма. Предпринимаемые время от времени попытки наладить между партиями диалог, объединить свои силы вокруг общих проблем, блокироваться и т. п. к заметным успехам не приводят.

Что касается Украины, то здесь многие политические партии уже прошли клубный период своего развития и превратились в партии парламентского типа. Большинство из них имеют своих представителей в Верховной Раде, а некоторые создали свои партийные фракции. Определенное исключение составляют крайне левые (Коммунистическая партия) и крайне правые (Украинская национальная ассамблея), а также в некоторой степени Рух, признающие наряду с парламентскими и внепарламентские методы борьбы.

Более зрелой можно считать в Украине и партийную систему, которая, сохраняя еще некоторые черты ограниченного плюрализма, все более и более становится системой поляризированного плюрализма.

Почти все украинские партии, а их на начало 1997 г. было зарегистрировано более 40, с известной долей условности можно классифицировать по общепринятым в мире типам: левые, центристы, правые; при этом необходимо учитывать, что многие из центристских и правых имеют ярко выраженную национально-демократическую и национально-радикальную направленность.

Характеризуя партии, оценивая их место в политическом спектре, прежде всего обращаются к анализу их идеологий. С этой точки зрения, левые позиции в Украине занимают Коммунистическая (КПУ), Социалистическая (СПУ) и Селянская (СельПУ) партии. Они придерживаются в целом коммунистической идеологии, под лозунгом защиты народа резко критикуют проводимые реформы, выступают против передачи, продажи земли в частную собственность, всеми силами стремятся сохранить Советы как «истинные формы народовластия», являются сторонниками полной интеграции Украины в СНГ вплоть до восстановления СССР (КПУ).

КПУ стоит на позициях глобального противостояния существующему строю и действующей власти. В экономической программе партии подчеркнуто, что КПУ не видит иного спасения национальной экономики, кроме восстановления социализма и советской власти. Коммунисты резко критикуют новую Конституцию, многие коммунисты-депутаты отказались принять присягу, предусмотренную Конституцией, а Киевский горком КПУ оспаривает законность принятия 24 августа 1991 г. Акта о провозглашении независимости. КПУ по многим вопросам солидаризируется с компартией России.

Близка к этим позициям и СПУ. Она отдает приоритет коллективным формам собственности, ратует за государственное регулирование производства и распределения, за сохранение колхозов и совхозов. Основой политической системы Украины СПУ видит Советы. Партия выступает за расширение и упрочение связей Украины с СНГ. Общей целью партии является построение «демократического, основанного на труде и справедливости социалистического общества, преодоление отчуждения трудящихся от средств и результатов труда, обеспечение полновластия трудового народа»[109].

Вместе с тем следует отметить, что СПУ постоянно колеблется между ортодоксальным и прагматическим подходами, первый из которых звучит преимущественно на партийных форумах, а второй осуществляется на практике. К примеру, III конференция СПУ (февраль 1996 г.) в принятой резолюции заявила: «Современную антинародную политику грабежа и угнетения Украины мы отбрасываем как вообще не имеющую права на существование и призываем всех активно включиться в борьбу за отмену антинационального курса правящей верхушки» (23). В столь же резких тонах выдержано и программное заявление VI съезда СПУ (декабрь 1996 г.). На практике, в частности, в заявлениях и действиях лидера партии А. Мороза, СПУ все более склоняется к имиджу партии прагматической, расположенной к диалогу и компромиссам, по крайней мере, с властными структурами. Движение СПУ в сторону прагматизма сопровождалось исключением из ее рядов двух ортодоксов— депутатов Верховной Рады, которые основали Прогрессивную социалистическую партию. Цель этой партии – «построение социализма и установление общества социальной справедливости». Партия выступает за передачу власти Советам, интеграцию с Россией. Она заняла место на крайнем левом фланге политического спектра.

Следует отметить, что СПУ и СельПУ резко отличаются от аналогичных европейских партий, стоящих на позициях демократического социализма. Этот факт объясняется тем, что лидеры и большинство активистов названных украинских партий – выходцы из Компартии, они не в состоянии диалектически пересмотреть устаревшие постулаты, которые себя давно скомпрометировали.

На левом фланге многопартийной системы Украины находится и Гражданский конгресс Украины, его позиция практически неотличима от позиции КПУ. В программе ГКУ, принятой на VI съезде (март 1996 г., в качестве главных целей названы: создание на основе СНГ Евразийского Союза; двойное гражданство; придание русскому языку статуса государственного; единые для СНГ вооруженные силы; построение «общества коллективного типа, что созвучно идеям социализма» при «разумном сочетании рыночных и административных рычагов управления». ГКУ одобрил денонсацию Госдумой России Беловежских соглашений и обратился к Верховной Раде с требованием принять аналогичное решение[110].

Очевидно, на левом фланге обоснуется и созданная в апреле 1997 г. Всеукраинская партия трудящихся. По замыслу ее организаторов, она будет выступать за экономические реформы, обеспечивающие поддержку отечественного производителя, оптимальное соединение рыночных механизмов и государственного регулирования, полную занятость населения, равноправие всех форм собственности, сохранение системы социального обеспечения и социального страхования, бесплатного образования и медицинского обслуживания, пенсионного обеспечения в соответствии с трудовым вкладом.

К партиям левоцентристской и центристской ориентации относятся Народно-демократическая, Либеральная, Аграрная, Социал-демократическая (объединенная) и Социал-демократическая партия Украины. К ним примыкают Партия зеленых, Украинская партия солидарности и социальной справедливости, межрегиональный блок реформ, Конституционная демократическая партия и другие, малочисленные группировки.

Все эти партии отражают преимущественно интересы новых собственников, они стоят за радикальные экономические реформы, тесно связанные с социальными гарантиями, ибо главное в реформах – человек. По их мнению, социальная политика должна охватывать все слои населения, прежде всего работающих, тех, от кого непосредственно зависит накопление богатств, создание ориентированных на все общество научно-технических и социальных программ[111].

В политической области центристы выступают за сильную власть, которую, по их мнению, должен и может представлять институт президентства, за государственную независимость Украины, за создание правового демократического государства и гражданского общества. При этом они подчеркивают необходимость национального характера украинской государственности. Однако в основу государственности центристы кладут не этнический, а политический фактор, ведь Украина, по словам их идеологов, – государство коренной украинской нации, но одновременно и государство украинской политической нации, т. е. всех граждан Украины независимо от их национальности.

Из числа центристских наиболее мощной является Народно-демократическая партия, созданная в феврале 1996 г. в результате объединения Партии демократического возрождения, Трудового конгресса и части «Новой Украины».

Программные тезисы партии состоят в основном из общепринятых лозунгов (справедливое общество, демократизация, реформы и т. п.). Партия выступает за создание полноценных рынков денег, товаров, валюты, фондов, рабочей силы, земли, развитие частной собственности на землю. На практике она поддерживает курс Президента Л. Кучмы, поэтому ее по праву называют «партией власти»[112].

Либеральная партия Украины, по мнению многих политологов, постоянно переживает внутренний кризис, что ослабляет ее как политическую организацию. Партия особое значение придает социальным факторам, ее III съезд (январь – апрель 1996 г.) ввел в программные требования термин «социальный либерализм». В политической сфере партия предлагает создать объединение центристских партий и стремится усилить свое политическое влияние в Верховной Раде. Созданная партией фракция «Социально-рыночный выбор» в Верховной Раде объединила ряд весьма влиятельных политиков во главе с бывшим премьер-министром Е. Марчуком.

Вновь созданная Аграрная партия примыкает к «партии власти», прагматична и может считаться центристской. Ее основу составляют те из аграрных руководителей, кто наиболее тесно связан с нынешней центральной властью.

В апреле 1996 г. окончательно зафиксировано разделение между Социал-демократической партией Украины (объединенной) и собственно Социал-демократической партией Украины, но по своему характеру они мало отличаются друг от друга. Обе социал-демократические партии, особенно резко СДПУ, выступают против социальной политики властей. Так, в июле 1996 г. СДПУ обратилась к Президенту с призывом изменить «преступную по отношению к народу и губительную для экономики государства политику». В другом заявлении (август 1996 г.) говорится о «полном банкротстве социально-экономической политики правящего в Украине режима». По своим политическим взглядам обе социал-демократические партии относятся к левоцентристским.

К числу правоцентристских и правых партий относятся Народный Рух Украины, Украинская республиканская партия, Демократическая партия Украины, Христианско-демократическая партия и некоторые другие.

Будучи по своей идеологии консерваторами, правоцентристы и правые в целом занимают позиции гражданского патриотизма, хотя некоторые из них, например, Украинская крестьянская демократическая партия, склоняются в сторону патриотизма этнического. Для них главным и определяющим является государственная независимость Украины, соединенная с резким антикоммунизмом. Они с подозрением относятся к СНГ, периодически выдвигают лозунг выхода из содружества. В области экономики они ратуют за быстрейшее проведение реформ, разгосударствление т. н. общенародной собственности, ускорение темпов приватизации и построение общества, опирающегося на рыночную экономику. В политической области они ратуют за сильную исполнительную власть, за окончательное разрушение остатков советских структур. Много внимания они уделяют вопросам национального возрождения, активно выступают за всестороннее развитие и функционирование во всех сферах общественной жизни украинского языка и пр.

Среди партий правой и правоцентристской ориентации ведущее место занимает Народный Рух Украины, он же проявляет и наибольшую политическую активность. Его позиция по отношению к властным структурам до последнего времени заключалась в поддержке исполнительной власти, прежде всего Президента, и в критике руководства Верховной Рады. Однако в последнее время Рух заявил о своей оппозиции к Президенту и Кабинету Министров, критикуя их за медлительность в проведении экономических реформ и отсутствие реальных шагов для решения социальных проблем. Весной 1997 г. Рух осуществил ряд акций, направленных на социальную защиту населения. Рух активно поддержал конституционный процесс в Украине, регулярно выдвигает требования о запрете коммунистической партии.

В роли активного оппозиционера власти длительное время выступает Украинская республиканская партия, в апреле 1996 г. ее руководство заявило о том, что партия «берет на себя основную тяжесть лидера правовой оппозиции». Партию периодически лихорадит, ее поражают внутрипартийные кризисы, в результате чего ее влияние падает.

В отличие от двух названных партий Демократическая партия Украины все больше сдвигается в сторону центра.

На IV съезде (декабрь 1996 г.) было заявлено, что ДемПУ «сегодня выходит в центр, так как только центристские силы способны объединить и возродить Украину». Национальная идея, по словам лидера партии, в том виде, в каком она существовала, исчерпала себя; Украине нужна «новая консолидирующая национальная идея, но в сильной социальной и экономической оболочке». Однако некоторые лидеры ДемПУ не согласны со сменой ориентиров, что чревато расколом партии.

Произошел раскол и в Христианско-демократической партии. В результате чего из ее рядов было исключено несколько известных политиков. По инициативе последних в сентябре 1996 г. состоялся съезд ХДПУ, на котором был избран новый председатель партии, но прежние лидеры не признали законность съезда.

Крайний правый фланг украинского спектра партий занимает Украинская национальная ассамблея и некоторые мелкие организации, придерживающиеся идеологии интегрального национализма. Для УНА характерен национал-шовинизм, экспансионистские намерения, ее члены неоднократно принимали участие в межэтнических столкновениях за пределами Украины, причем на стороне «слабых» (в Абхазии, Чечне и др.). В последнее время УНА пытается изменить свой имидж. Это связано с тем, что широкое участие УНА в беспорядках (например, на похоронах патриарха Украинской православной церкви Киевского патриархата Владимира 18 июля 1995 г.) привело к осознанию властями ее опасности и отмене регистрации в Министерстве юстиции. Лидеры УНА также поняли бесперспективность одностороннего упора на «революционность» и на съезде в июле 1996 г. заявили о «цивилизованном характере партии», ее намерениях «действовать на основе Конституции», «принимать участие в выработке государственной политики и формировании органов власти». Партия, по словам одного из ее лидеров, намерена на «мирное сотрудничество с правительством», «не намерена играть роль оппозиционера». Однако, думается, что приведенные высказывания – всего лишь идеологическая ширма, необходимая для новой регистрации УНА в Министерстве юстиции.

Из числа украинских партий наиболее мощным как по количеству членов, так и поддержке избирателей является левый блок. На выборах в Верховную Раду Украины весной 1994 г. они получили больше всего мест: КПУ – 86, СПУ – 14, СельПУ – 18[113]. В ходе проводившихся довыборов они еще больше укрепили свои позиции.

Первую скрипку в этом блоке играют коммунисты, ведь они имеют самую многочисленную фракцию в Верховной Раде (более 20 % мест) и вместе со своими союзниками способны существенно влиять на деятельность парламента. Коммунисты умело используют обострение социальной ситуации в Украине, пытаются если не подчинить своему влиянию, то хотя бы примкнуть к рабочему движению, которое периодически прибегает к радикальным формам борьбы, ведут большую организаторскую и пропагандистскую работу. Усиление позиций коммунистов вполне вписывается в общие процессы полевения общества, характерные для бывших советских республик и стран Восточной Европы. Лишь быстрое и эффективное проведение реформ, стабилизация экономики и финансов, улучшение материального положения народа сможет затормозить рост леворадикальных настроений и сузит социальную базу, а вслед за ней и электорат коммунистов.

Украинские политологи, стоящие на позициях государственности, в целом оценивает деятельность коммунистов как деструктивную, нарушающую стабильность украинского общества. Такая оценка подтверждается многочисленными фактами, например, попытками провести украинский «упреждающий» референдум по основным положениям новой Конституции Украины, поддержкой забастовок и др.

Среди партий центристской и правоцентристской ориентации наиболее мощным является Рух, по состоянию на весну 1994 г. он имел в Верховной Раде Украины 20 мест.

Однако говоря о центристских и правоцентристских партиях национально-демократической направленности, следует иметь в виду, что большинство из них возникло на волне антикоммунизма и под флагом независимости Украины. Своими резкими обличительными выступлениями, массовыми акциями гражданского неповиновения на рубеже 90-х гг. они снискали широкую популярность и поддержку электората. Со временем, причем без их заметного участия, КПСС была запрещена, СССР распался, Украина стала независимой, и таким образом декларируемые ими цели были достигнуты, главные задачи выполнены. И Рух, и другие партии встали перед вопросом: что дальше? Четкую и самое главное реальную позитивную программу они предложить не смогли, по инерции какое-то время пытались и дальше запугивать жупелом коммунизма, усилением шовинизма в России, но их звездный час миновал. Партии национальнодемократической ориентации, попав в полосу глубокого кризиса, в авральном порядке стали искать себе новое место в политической системе. Наступил период переосмысливания своих программ, блокирования (или объединения) с другими партиями, к тому же отрицательно на ситуацию влияют чрезмерные амбиции лидеров. С большой долей достоверности можно прогнозировать, что если партии национально-демократической ориентации не сделают выводов (в т. ч. организационных) из создавшейся ситуации, то значение их в общественно-политической жизни Украины будет и далее неуклонно падать.

Что касается ультраправых партий (УНА), то они пользуются поддержкой небольшого количества националистически настроенной молодежи и ощутимого веса в политической жизни пока не имеют. Все же на выборах в Верховную Раду весной 1994 г. им удалось получить 3 мандата. По мере стабилизации политической и экономической ситуации в Украине их влияние, надо думать, не возрастет.

Таким образом, в Украине, в отличие от Кыргызстана, партийную систему можно назвать более зрелой, все более четко выкристаллизовываются контуры системы поляризованного плюрализма. Украинские политические партии проявляют и большую политическую активность. Деятельность партий в Украине имеет такие формы: активное участие в избирательных кампаниях; заявления, интервью, выступления в печати (многие партии имеют свои печатные органы); митинги, демонстрации, собрания, пикетирование; создание партийных фракций в Верховной Раде и в местных представительских органах. Надо отметить, что украинские партии широко используют свое присутствие в Верховной Раде: выступления, запросы, а иногда и блокирование работы самого парламента (неявка на заседание или отказ регистрироваться, голосовать и т. п.).

Что касается конституционного регулирования деятельности политических партий, то содержащиеся в Конституциях и Кыргызской Республики, и Украины нормы носят слишком общий и лаконичный характер. Например, в Конституции Кыргызской Республики записано, что «политические партии могут участвовать в государственных делах только в формах: выдвижения своих кандидатов для избрания в Жогорку Кенеш, на государственные должности и в органы местного самоуправления; формирования фракций в представительных органах»[114]. В украинской Конституции подобная норма носит еще более общий характер:

«Политические партии в Украине содействуют формированию и выражению политической воли граждан, принимают участие в выборах»[115].

Остальные нормы обеих Конституций, касающиеся политических партий, носят скорее запретительный, а не регламентирующий характер. Так, Конституция Кыргызской Республики не допускает: слияния государственных и партийных институтов; образование и деятельность партийных организаций в государственных учреждениях и организациях, в армии, органах внутренних дел, национальной безопасности, юстиции, прокуратуры и судов; создание политических партий на религиозной основе; деятельность политических партий других государств. Подобные запретительные нормы содержатся и в Конституции Украины. Здесь также указано, что политические партии и общественные организации не могут иметь военизированных формирований. Учитывая слишком общий характер норм Конституции Украины о партиях, Верховная Рада имеет намерение принять специальный закон о партиях.

Сравнивая партийные системы двух стран, следует отметить большую ее развитость в Украине, а отсюда – и большую роль партий в общественной и государственной жизни. О возрастании роли политических партий в государственной и общественной жизни свидетельствуют, например, регулярные встречи Президента Украины Л. Кучмы с лидерами политических партий, руководителями партийных фракций в Верховной Раде. Во время таких встреч обсуждаются внутриполитическое положение в Украине, кадровые вопросы, организация законотворческого процесса и т. п.

Вместе с тем при наличии различий в формировании многопартийности между Кыргызстаном и Украиной много общего. В основном эта общность сводится к следующему:

1. В обеих странах отсутствует законодательство о политических партиях, используется законодательство об общественных организациях (объединениях граждан), которое не в полной мере учитывает особенности партий как политических объединений. Отсутствие законодательной базы в ряде случаев порождает определенные недоразумения, а иногда и конфликты.

2. Большинство партий, особенно это касается Кыргызстана, малочисленные, у них нет широкой социальной базы, ограниченный электорат, что снижает их потенциальные возможности в предвыборной борьбе, в их влиянии на формирование государственной политики. Политические партии обеих стран практически устранены от участия в кадровой политике, в подборе кандидатов на высшие государственные должности, хотя в Украине практикуются консультации с партийными фракциями Верховной Рады. В Кыргызстане и Украине правительства формируются на внепартийной основе, и их члены ни перед какой партией ответственности не несут.

3. Большинство партий имеют крайне скудный опыт организационной и политической работы, в некоторой степени проявляют пренебрежительное отношение к разъяснению своих целей и задач среди населения. Деятельность партий сосредоточивается главным образом вокруг властных структур и не направлена на гражданское общество.

4. Внутрипартийная жизнь многих партий отличается примитивизмом, выражающемся, например, в доминирующей роли лидера при определении политического курса партии, принятии тех или иных решений. При этом мнение рядовых членов зачастую не только не учитывается, но даже не изучается.

5. В отношениях между партиями доминирует конфронтационный менталитет как следствие идейно-политического противостояния (причем зачастую между лидерами), что ведет к ненужной межпартийной борьбе и распылению политических сил, затрудняет создание политических блоков и объединений.

6. Выборы в обеих странах проводятся по мажоритарной системе. Хотя партии формально и не устранены от участия в выборах, но они лишены возможности участвовать в них как субъекты политической деятельности. Такая система выборов при всей ее демократичности не способствует политической структурализации общества и не содействует укреплению партий и формированию реальной поляризованной многопартийности.

Следовательно, ни в Кыргызстане, ни в Украине формирование многопартийности не завершено, хотя ситуация в Украине в этом отношении представляется более предпочтительной. Можно предполагать, что этот процесс продлится еще несколько лет.

Скорейшему завершению процесса формирования многопартийных систем в обеих странах способствовали бы не только определенные действия самих партий, но и политика государства. В частности, речь идет о принятии законов о политических партиях и введении пропорциональной (или хотя бы смешанной) избирательной системы. Введение пропорциональной избирательной системы более четко определило бы рейтинг партий в обществе, их место в политической системе страны, что заставило бы малочисленные и малопопулярные партии активизировать свою организаторскую и массово-политическую работу, менять лозунги и программные требования или искать союзников, блокироваться с ними и объединяться.

В свою очередь, формирование реальной многопартийности содействовало бы укреплению политической системы общества, придало бы ему большую стабильность, что положительно сказалось бы на развитии и укреплении государственности.

Выводы

Кыргызы и украинцы еще в древности в результате развития общества создали свои государственные объединения, которые по главным параметрам соответствовали тогдашнему мировому опыту государственного строительства.

Но из-за слабости внутренней организации и натиска сильных в военном отношении кочевых соседей эти государственные объединения просуществовали сравнительно недолго и пали.

В средние века кыргызы и украинцы предприняли несколько успешных попыток создать собственные государства. Однако и этим государствам была уготована незавидная судьба: слабые внутренние экономические связи, низкий уровень централизации, агрессивность соседей – все это не содействовало укреплению государственности.

В течение нескольких столетий кыргызские и украинские земли служили объектом агрессивных устремлений соседних государств, пока в конце концов не попали в состав Российской империи. Здесь они были на положении колоний и не могли создать собственную государственность.

В течение почти 70 лет Кыргызстан и Украина входили в состав СССР, где считались суверенными республиками. Этот суверенитет был декларативным, т. к. все важнейшие вопросы государственности решались в центре, а союзным республикам была отведена роль статистов, безоговорочно принимавших и выполнявших директивы центральных органов, высшим олицетворением которых была КПСС. Малейшие, даже робкие попытки союзных республик проводить собственную политику объявлялись проявлением буржуазного национализма и жестоко преследовались.

Все же вхождение кыргызских и украинских земель в состав СССР нельзя оценивать однозначно отрицательно. Хотя и в урезанном виде, республики, особенно после Великой Отечественной войны, могли пользоваться некоторыми политическими правами. В годы советской власти, особенно это заметно на примере Кыргызстана, была создана довольно сильная энергетическая база и промышленность.

При этом важнейшие народнохозяйственные проекты финансировались не только из республиканского, но часто (и в значительных объемах) из союзного бюджета. В обеих республиках сформировались свои национальные кадры ученых, инженеров, творческой интеллигенции и управленческой бюрократии. Украина, а в какой-то мере и Кыргызстан, вышли на международную арену. Все это послужило серьезным фундаментом при строительстве собственной государственности.

Обретя в 1991 г. в результате распада СССР независимость, Кыргызстан и Украина столкнулись с однотипными проблемами. Остро встал вопрос трансформации властных структур, замены тоталитарной системы демократической.

Необходимо было покончить с монопартийностью и засилием партийно-государственной идеологии, требовались радикальные и незамедлительные экономические реформы.

Кыргызстан и Украина, как большинство других бывших советских республик, попали в трудное положение. Однако воодушевляемые обретенной независимостью и надеждами на лучшее будущее, они встали на путь реформирования всех сфер общественной жизни. За сравнительно короткий исторический период они достигли заметных успехов в строительстве собственной государственности. По существу, создан новый политический строй и новые политические структуры, закрепленные Конституциями, принятыми в Кыргызстане 5 мая 1993 г. (изменения и дополнения внесены в результате референдумов 22 октября 1994 г. и 10 февраля 1996 г.) и в Украине – 28 июня 1996 г. Новые Конституции утверждают суверенитет, государственную независимость новых республик, демократию, верховенство прав и свобод человека и гражданина. С большой долей надежности можно прогнозировать, что успешное завершение на данном этапе конституционного процесса благотворно скажется на стабилизации обстановки в обеих странах, создаст прочную базу для дальнейших политических и экономических реформ, сделает процесс обретения независимости необратимым.

Сравнительный анализ политических процессов в обоих государствах и созданных ими политических структур показывает, что в строительстве государственности в них много общего. Это объясняется рядом причин:

во-первых, общностью исторического прошлого в составе Российской империи, а затем – СССР, вследствие чего обе страны получили одинаковое политическое, экономическое, идеологическое наследие;

во-вторых, общностью задач, которые должны решать молодые независимые государства;

в-третьих, общим подходом к решению возникших задач.

При определении модели государственного устройства Кыргызская Республика и Украина взяли за пример лучшие образцы мирового опыта парламентаризма в соединении с сильной исполнительной властью, олицетворением которой в обоих государствах стал институт президентства. При этом последовательно проводится в жизнь принцип разделения власти на законодательную, исполнительную и судебные ветви, а также по вертикали.

Вместе с тем сравнительный анализ политических структур и их полномочий показывает, что каждое государство имеет нечто особенное, присущее только ему. Так, в Кыргызской Республике парламент двухпалатный, а в Украине – однопалатный, причем нам представляется, что Конституция Украины более детально и требовательно определяет полномочия высшего законодательного органа, придает ему несколько более весомый статус по сравнению с Кыргызстаном.

Что касается Президентов, то в Конституции Кыргызской Республики полномочия Президента определены несколько шире, чем в Конституции Украины. А вот полномочия правительства и местной государственной администрации шире определены в Конституции Украины. Здесь же весомее звучат статьи о политических партиях.

Указанные различия объясняются, по-видимому, не только тем, что Кыргызстан и Украина принадлежат к разным культурам, разным менталитетом их народов, но и различиями во внутриполитической обстановке. Нам представляется, что в Украине по сравнению с Кыргызстаном выше уровень политической структурализации общества, здесь более организованы, сильны и авторитетны политические партии, они играют более заметную роль в жизни украинского общества. В парламенте Украины являются довольно сильными и левые, и правые фракции, и в силу свой многочисленности они могут реально влиять на принятие тех или иных решений. Важно отметить, что оба крыла, особенно левые и правые радикалы, довольно успешно используют, с одной стороны, дальнейшее обнищание народа вследствие продолжающегося кризиса и спада производства (жупел левых), так и, с другой стороны, постоянные великодержавные поползновения России и интеграционные процессы в СНГ (аргумент правых). Надо полагать, что быстрое и эффективное проведение реформ, стабилизация экономики и финансов, прекращение (или хотя бы минимизация) инфляционных процессов, а также укрепление государственности лишат питательной среды и крайне левых, и крайне правых, что будет способствовать укреплению внутриполитического положения.

Нам представляется, что с целью дальнейшего развития независимости и укрепления государственности, усовершенствования системы и деятельности политических структур в обоих государствах было бы целесообразным:

а) разработать и внедрить действенный механизм укрепления связи властных структур и народа, повышения уровня непосредственного влияния электората в целом и отдельных граждан на их деятельность. Сегодня такого механизма нет, а избранные в парламент депутаты, зачастую прикрываясь ответственностью перед избирателями, фактически ни перед кем ответственности не несут;

б) в развитие установленных Конституциями норм разработать и принять целый ряд законов, раскрывающих, детализирующих конституционные нормы. В частности, это касается судебной ветви власти, административной реформы и др.;

в) более четко определить гарантии прав и свобод человека и гражданина. Руководители и политики обоих государств неоднократно заявляли, что Конституция Кыргызской Республики и Конституция Украины – это документы прямого действия, а все права и свободы защищаются в судебном порядке. Но не всегда из Конституций ясно, какой именно государственный орган несет ответственность за возможное нарушение тех или иных прав и свобод, с кем должен разбираться суд, кого привлекать к ответственности за нарушения;

г) разработать новую избирательную систему, в частности, на переходный период – смешанную, а затем – пропорциональную. Это содействовало бы повышению статуса и роли партий и других объединений граждан в политической жизни, превращению в реальность ответственности депутатов всех уровней за свою деятельность, ускорило бы переход к многопартийной системе поляризованного плюрализма, а в конечном итоге – структурализации всего электората и всех представительных органов снизу доверху, формированию гражданского общества.

Представляется уместным высказать ряд соображений и по поводу политических партий. И Кыргызская Республика, и Украина пошли по пути создания многопартийных систем. Но если в Кыргызстане почти все партии клубного типа, а многопартийность несет на себе характерные черты атомистической системы, то в Украине этот этап в партийном строительстве уже в значительной мере пройден, здесь явно обозначились основные черты системы поляризованного плюрализма. Тем не менее и в Украине до завершения формирования системы поляризованного плюрализма еще далеко. Поэтому в обоих государствах роль политических партий, их влияние на политику государства остаются невысокими. Последнее утверждение в большей мере касается Кыргызстана.

Лидеры политических партий в конкретных кыргызских и украинских условиях должны осознавать, что место партии в обществе всецело зависит не столько от того, какая избирательная система существует в стране. Популярность среди избирателей, поддержка ими во время выборов достигается благодаря четкой, понятной и близкой массам программе, последовательной и систематической организационно-партийной и агитационной массовой работе, активности в политической жизни страны.

Исходя из сказанного и опираясь на сравнительный анализ партийных систем в двух странах, представляется возможным с целью повышения рейтинга политических партий, укрепления их авторитета, реального влияния на политику властных структур рекомендовать им с учетом фактических реалий и стоящих перед страной задач более четко и ясно сформулировать свои политические цели, при необходимости пересмотреть свои программы, определить свою социальную базу и активизировать пропагандистскую работу, в первую очередь среди потенциальных сторонников.

Представляется целесообразным активизировать свою массово-политическую деятельность, регулярно выступать с политическими и другими инициативами, широко рекламируя их, добиваться поддержки своих акций возможно большим числом избирателей. Немаловажным является организационное укрепление партий, увеличение количества региональных и первичных организаций. При наличии в парламенте своей фракции добиваться соблюдения ее членами жесткой партийной дисциплины. Используя парламентские и массовые формы борьбы, добиваться изменения избирательной системы, перехода от мажоритарной к смешанной, а затем и к пропорциональной системе.

И, естественно, внимательно изучить программные документы и деятельность других, особенно близких своими программными целями партий с целью налаживания с ними сотрудничества, блокирования и, возможно, объединения.

Высказанные соображения имеют отношение к политическим партиям обеих стран, но особенно актуальными они представляются нам для Кыргызстана. Кыргызская Республика и Украина прочно встали на путь государственной независимости, создали суверенные политические структуры, добились заметных успехов в государственном строительстве. Дальнейшее продвижение по этому пути, сопровождаемое как политическими, так и экономическими реформами, сделает свершенные преобразования необратимыми, будет содействовать превращению этих республик в процветающие страны мирового сообщества.

Примечания

1

Тернистый путь вхождения в новую эпоху. Послание Президента Кыргызской Республики Аскара Акаева парламенту и народу Кыргызстана. – Бишкек, 1997.– 55 с.

2

Макфол М. Посткоммунистическая политика. Перспективы демократии в России и Восточной Европе // Диалог. – 1993.—10–12,—С. 17–20.

3

Полiтичнi структури та процеси в сучаснiй Украïнi Полтологiчний аналiз / Редкол. Ф. М. Рудич (вiдповiд. редактор) та iн. – К., 1995.

4

История Киргизской ССР. – Т.1, 2, 3, 4,– Фрунзе, 1984–1990.

5

Петров К. И. Очерк присхождения киргизского народа. – Фрунзе, 1963.

6

Нурбеков К. История государства и права Киргизской ССР. – Фрунзе, 1970.

7

Кыргызы и Кыргызстан: опыт нового исторического осмысления. – Бишкек, 1994.

8

Ожукеева Т. О. XX век: возрождение национальной государственности в Кыргызстане. – Бишкек, 1993.

9

Койчуев Т., Мокрынин В., Плоских В. Кыргызы и их предки. – Бишкек, 1994.

10

Бейшембиев Э. Д., Джунушалиев Д. Д., Мокрынин В. П., Плоских В. М. Введение в историю кыргызской государственности. – Бишкек, 1994.

11

Iстopia Украïнськоï РСР.—Т.1, 2— К.: 1955, 1957; История Украинской ССР: В 10 тт. – К., 1981–1985.

12

Курас I. Ф., Багмет М. О., Федькiв I. I. та iн. Короткий довiдник з iстopiï Украïни. – К., 1994.

13

Малик Я., Вол Б., Чуприна В. Iстopiя украïнськоï державностi. – Львiв, 1995.

14

Среди книг М. С. Грушевского выделим «Iлюстровану iстоpiю Украïни», а также 10-томную «Iсторiю Украïни-Руси».

15

Полонська-Василенко Н. Д. Icтopiя Украïни. – Т.1, 2,– К., 1993.

16

Субтельний О. Украïна: Iстopiя – К., 1991.

17

Бiлоус А. О. Полiтичнi об’єднання Украïни, – К., 1993.

18

Слюсаренко А. Г., Томенко М. В. Hoвi полiтичнi партiï Украïни. Довiдник. – К., 1990.

19

Полiтичнi партiï Украïни / За ред. В. М. Якушика; авт. кол.: О. П. Голобуцький, Т. Г. Криворичко, В. О. Кулик, В. М. Якушик. – К., 1996.

20

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. второе. – М., 1961.– Т.21.– С. 170, 173.

21

Акаев А. Воскрешение исторической памяти – веление жизни, зов не только прошлого, но и будущего. Доклад на торжественном заседании, посвященном 70-летию образования Кыргызской автономной области // Слово Кыргызстана. – 1994.– 11 окт.

22

Койчуев Т., Мокрынин В., Плоских В. Кыргызы и их предки. Нетрадиционный взгляд на историю и современность. – Бишкек, 1994.—С. 19.

23

Бейшембиев Э. Д., Джунушалиев Д. Д., Мокрынин В. П., Плоских В. М. Введение в историю кыргызской государственности. – Бишкек, 1994,—С.22.

24

Койчуев Т., Мокрынин В., Плоских В. Указ. произ. – С.27.

25

Там же. – С.38.

26

История Киргизской ССР.—Т.1.—Фрунзе, 1984.—С.441.

27

Койчуев Т., Мокрынин В., Плоских В. Указ. произ.—С.42.

28

Бейшембиев Э. Д., Джунушалиев Д. Д., Мокрынин В. П., Плоских В. М. Указ. произ. – С.77.

29

Койчуев Т., Мокрынин В., Плоских В. Указ. произ. – С.54–56.

30

Касименко О. К. Iсторiя Украïнськоï РСР. – К., 1960. С. 10.

31

Полонська-Василенко Н. Д. Iсторiя Украïни. – Т.1.– К., 1993,-С.60, 61.

32

Субтельний О. Украïна. Iсторiя. – К., 1991— С.28.

33

Грушевський М. Iлюстрована iторiя Украïни. – Нью-Йорк, С.32.

34

Касименко О. К. Указ произ. – С.22.

35

Малик Я., Вол Б., Чуприна В. Iсторiя украïнськоï державностi. – Львiв, 1995,—С.24.

36

Субтельний О. Указ. произ. – С.91–92.

37

Смолiй В. А., Степанков В. С. Богдан Хмельницький (Coцiально-полiтичний портрет).—К., 1993 —С.485.

38

Грушевський М. С. Указ произ. – С.380.

39

Полонська-Василенко Н. Д. Указ. произ.—Т.2.—С. 462.

40

Касименко О. К. Указ. произ. – С.232.

41

Малик Я. и др. Указ. произ. С.149; 151–152; 172–174.

42

Назарбаев Н. На пороге XXI века. – Алматы: Онер, 1996.

43

Малик Я. и др. Iсторiя украïнськоï державностi. – Львiв, 1995.—С. 177.

44

Там же, С.178.

45

Горбачев М. С. О ходе реализации решений XXVII съезда КПСС и задачах по углублению перестройки. Доклад на XIX Всесоюзной конференции КПСС. 28 июня 1988 г. – М., 1988. – С.79–82.

46

Койчуев Т., Мокрынин В. П., Плоских В. М. Кыргызы и их предки. – Бишкек, 1994,—С.89.

47

Полiтичнi партiï Украïни / За ред. В. М. Якушика. – К.:1996. – С. 83.

48

Декларация о государственном суверенитете Украины// Ведомости Верховного Совета Украинской ССР. – 1990.– № 31. – С. 595–598.

49

О проекте Декларации о государственном суверенитете Киргизской ССР. Постановление Президиума Верховного Совета Киргизской ССР. 30 июля 1990 г.// Ведомости Верховного Совета Киргизской ССР. – 1990.– № 13.

50

Михальченко Н. И., Андрущенко В. П. Беловежье: Л. Кравчук. Украина 1991–1995.– 1996.—С.53.

51

Акт провозглашения независимости Украины. Постановление Верховного Совета Украины. 24 августа 1991 г. // Ведомости Верховного Совета Украины – 1991.– № 48.– С. 1378.

52

О Декларации о государственной независимости Республики Кыргызстан. Постановление Верховного Совета Республики Кыргызстан. 31 августа 1991 г.// Ведомости Верховного Совета Республики Кыргызстан. 1991.– № 17.—С.75.

53

Ciгaн Б. Г. Створення конституцiï для народу чи республiки, якi здобули свободу. – К., 1993. – С.9, 70.

54

Ведомости Верховного Совета Киргизской ССР. – 1991. № 8.– С.303.

55

Ведомости Верховного Совета Украинской ССР. – 1991.– № 46. – С. 13–25.

56

Акаев А. Наша Конституция – документ, отражающий жизнь, имеющий фундамент в реальной жизни. О проекте Конституции Кыргызской Республики и результатах его всенародного обсуждения. Доклад Президента Республики Кыргызстан на сессии Верховного Совета 12 апреля 1993 г.//Слово Кыргызстана. – 1993.– 14 апр.

57

Конституция Кыргызской Республики. – Ст.1.

58

Там же, Ст.3.

59

Там же, Ст.5.

60

Там же, Ст.16.

61

Там же, Ст.19.

62

Там же, Ст.21.

63

Сызарева В., Тетерук С. Украина – Кыргызстан. Куда и как движемся. По материалам «Круглого стола»//Вiче. – 1996.– № 9 – С. 150.

64

Акаев А. Волей народа живет. Выступление по радио и телевидению 4 мая 1995 г., посвященное Дню Конституции Кыргызской Республики// Слово Кыргызстана. 1995. – 5 мая.

65

Юзьков Л. Конституционный процесс в Украине: основные вехи и процедуры завершения// Голос Украины. – 1995.– 14 дек.

66

Конституционный договор между Верховным Советом Украины и Президентом Украины. Об основных принципах организации и функционирования государственной власти и местного самоуправления в Украине на период до принятия новой Конституции Украины. – Ст.61.

67

Погребинский М. Как принимали Украинскую Конституцию // Киевский центр политических исследований и конфликтологии. Украина сегодня. Хроника-Анализ-Прогноз. – Бюллетень № 12.– К.: 1996.-С.44.

68

Голос Украины. – 1996, 29 июн.

69

Конституция Украины. – Ст.8.

70

Там же, – Ст.10.

71

Конституция Кыргызской Республики. – Ст.4.

72

Конституция Украины. – Ст.14.

73

Там же – Ст.3.

74

Рудич Ф. Украïна i Aвстpiя: полoтичнi структури//Вiче. – 1995.– № 10.—С.101.

75

Полiтичнi процеси та структури в сучасснiй Украïнi Полiтолопiчний аналiз// Редкол. Ф. М. Рудич (вiдповiд. редактор) та iн. – К., 1995 – С.14.

76

Якушик В. М. Проблемы теории революционно-демократического государства – К., 1991,—С.138–141, 150–153, 160–167.

77

Якушик В. М. Государство переходного типа (вопросы теории).—К., 1991,– С. 144.

78

Токвиль А. О демократии в Америке.—М., 1897.– С.151.

79

Конституция Украины. – Ст.92.

80

Конституция Кыргызской Республики. – Ст.54, п.1.

81

Конституция Кыргызской Республики. – Ст. 7, п. 1.

82

Там же. – Ст.42.

83

Конституция Украины. – Ст. 102.

84

Конституция Кыргызской Республики. – Ст. 73, 75; Конституция Украины. – Ст. 116.

85

Тернистый путь вхождения в новую эпоху. Послание Президента Кыргызской Республики А. Акаева парламенту и народу Кыргызстана. – Бишкек, 1997.– С.50.

86

Мороз А. А. На первый план выходит реформирование институтов публичной власти. – Голос Украины. – 1997 – 26 июн.

87

См.: Украина сегодня. Хроника-Анализ-Прогноз. Бюллетень № 12.—К.: 1996,– С.3.

88

Полiтичнi структури та процеси в сучаснiй Украïнi. Полiтологiчний аналiз//Редкол. Рудич Ф. М. (керiвник) та iн. – К., 1995.– С.17.

89

Бiлоус А. О. Полiтичнi об’єднання Украïни. – К.: 1993.– С.8; Полiтичнi структури та процеси в сучаснiй Украïнi. Полiтологiчний аналiз// Редкол. Ф. М. Рудич (вiдповiд. редактор) та iн. – К.: 1995.– С.16; Якушик В. М. Основнi рiзновиди полiтичних партiй (спроба комплексноï типолопзацiï)// Демократiя i державнiсть в Украïнi: проблеми гармонiзацiï.– К., 1997.—С.141–142.

90

Койчуев Т., Мокрынин В., Плоских В. Кыргызы и их предки. – Бишкек, 1994.– С.52.

91

Там же. – С.59.

92

Там же. – С.73.

93

Касименко О. К. Icтopiя Украïнськоï РСР. – К, 1960.– С. 149.

94

Полiтичнi структури та процеси в сучаснiй Украïнi. – К., 1995.—С.91.

95

Субтельний О. Украïна: iсторiя.—К.: 1991.—С.261–263.

96

Голобуцький О. Украïнський нацiоналiзм як полiтичний рух//Розбудова держави. – 1995.– № 6.– С.47.

97

Полiтичнi структури та процеси в сучаснiй Украïнi… – С.95–96.

98

Там же. – С.99.

99

Субтельний О. Указ. произв.—С.401–403.

100

Бiлоус А. О. Полiтичнi об’єднання Украïни. – К., 1993. – С.42–63.

101

КойчуевТ., Мокрынин В., Плоских В. Кыргызы и их предки. – Бишкек: 1994.—С.89.

102

Полiтичнi партiï Украïни /За ред. проф. В. М. Якушика. – К. – 1996.– С.83.

103

См.: Полiтичнi партiï Украïни. – С.68—109.

104

За торжество закона и справедливости. Программа партии Коммунистов Кыргызстана// Там же. – 1993, 9 июн.

105

См.: ResPublica. – 1994, 22 сент.

106

Наматбаева Т. К намеченной цели// Слово Кыргызстана. – 1993, 2 июн.

107

Денисенко Е. Идеи Республики на знаменах начертав//Слово Кыргызстана. – 1993, 2 июн.

108

Базарбаев Ч. Главное – избавиться от имперских замашек. Интервью//Южный курьер. – 1994.– № 15.

109

Болтарович Є. Соцiалiстична партiя Украïни: iдеологiя, полiтика, перспектива// Розбудова держави. – 1992.– 47.– С.7.

110

Украина сегодня. Хроника-Анализ-Прогноз. Бюллетень № 12—К: 1996.—С.26.

111

Там же. – С.27.

112

Там же – С.27.

113

Полiтичнi структури та процеси в сучаснiй Украïнi… С.115.

114

Конституция Кыргызской Республики. – Ст.8, п.2.

115

Конституция Украины. – Ст.36.

Content

Улукбек Чиналиев
Кыргызстан и Украина

Введение

I. Исторические корни государственности

II. Обретение независимости

III. Нелегкий путь к новым конституциям

IV. Властные структуры: общее и особенное

V. От монопартийности к многопартийности

Выводы

Примечания