КРАСНАЯ БОРОДА

Джин Вулф

Не имеет значения, когда мы с Хоуи стали друзьями, за исключением того, что наша дружба была необычной. Я один из тех, кто переехал в этот район с… С какого момента? Не знаю; однажды придётся спросить Хоуи. С конца шестидесятых, или с администрации Трумена, или со Второй Мировой войны. С какого-то момента.

В общем, после того как у нас с Марой родился сынишка, Джон, мы стали обращать внимание на слой населения постарше. Они — люди, жившие здесь прежде. Хоуи — один из них; его деды и бабки похоронены на маленьких семейных кладбищах, примыкающих (или некогда примыкавших) к фермам: все они в радиусе двадцати миль от моего письменного стола. Практически все эти люди всё ещё живут здесь, подробно старым деревьям, растущим меж новостроек.

Вообще-то мы не особо общаемся. Мы лишь смутно осознаём их существование, а они, возможно, лишь смутно осознают наше. Наши друзья — такие же новоприбывшие, и поутру в воскресенье мы вместе подстригаем траву. Их друзья — это дети друзей их родителей, да их собственные дядья и кузены; и поутру в воскресенье они ходят в старые, обшитые вагонкой церкви.

Хоуи, как я уже сказал, был исключением. Мы ехали по шоссе 27: Хоуи за рулём, а я — рядом, покуривая сигару и глазея по сторонам. Я увидел завалившиеся ворота, накренившийся над ним фонарь, а за ними мельком заметил большой, старый, полуразрушенный деревянный дом, где в палисаднике пробились молодые деревца. Там было, должно быть, акров десять земли, но по одну сторону от него стояла заколоченная досками франшиза жареной курицы, а по другую — заправка.

— Это дом Редбирда, Красной Бороды, — сказал мне Хоуи.

Я подумал, что это фамилия, возможно, англицизация Барбароссы.

— Похоже на дом с привидениями, — заметил я.

— Так и есть, — согласился Хоуи. — По крайней мере, для меня. Не могу туда войти.

Мы въехали в выбоину, и я посмотрел на него.

— Пробовал пару раз. Едва ставлю ногу на эту ступеньку, что-то говорит мне, «Даже не вздумай заходить дальше, Бастер», и я разворачиваюсь и возвращаюсь домой.

Немного погодя я спросил, кем был Красная Борода.

— Раньше это была просёлочная дорога, — начал Хоуи. — Её сделали федеральной магистралью примерно в то время, когда я родился, и на ней появилось множество машин, грузовиков и всякого. Теперь же, когда проложили межштатную автомагистраль, она возвращается к прежнему состоянию.

— До всего этого, — продолжал он, — жил тут один человек, звали его Джексон. Не думаю, чтоб кто-то думал, будто он какой-то особенный, разве что не женился он, пока ему не стукнуло сорок или около того. Но тогда многие в окру́ге так делали. Он женился на девушке по имени Сара Саттер.

Я кивнул, только для того лишь, чтобы показать Хоуи, что слушаю.

— Она была изрядно моложе его, лет девятнадцати-двадцати. Но она любила его — это то, что я всегда слышал. Может, он был добр к ней, и всё такое. Нежен, знаешь?

Я ответил, что многие молоденькие женщины предпочитают мужчин постарше.

— Наверное. Знаешь, где находится Клинтон? Небольшой городок милях в пятнадцати. Вокруг Клинтона годами какие-то беды приключались, и народ это беспокоило. Я вроде не говорил, что этот самый Джексон был из Клинтона? Так вот, он был как раз оттуда. Его отец держал там магазин и владел фермой. Один из братьев получил ферму, следующий по старшинству — магазин. Этот же Джексон, он получил только сколько-то денег, но их хватило, чтобы переехать сюда и купить этот участок. Он тогда был около сотни акров.

В общем, заловили его в Клинтоне. Одна из этих случайностей. Была зима, и уже стемнело, и там произошла небольшая авария, где машина въехала в школьный автобус, в котором всё ещё сидело изрядно детишек, ехавших домой. Насколько я слышал, никого не убило и даже не поранило сильно, но кто-то наверняка поразбивал себе носы и всё такое, и по дороге было не проехать. Этот Джексон остановился там сразу же, как только подъехала машина депьюти, и депьюти сказал ему погрузить нескольких ребят в кузов и отвезти к доктору.

Джексон заявил, мол, не буду этого делать, домой надо. Депьюти посоветовал ему не быть дураком. Детишки поранились, а ему всё равно придётся возвращаться в Клинтон, чтобы выехать на Милл-Роуд, поскольку полночи пройдёт, пока они уберут этот автобус.

Джексон всё равно не стал этого делать, и попытался развернуть свой пикап. Депьюти же по его поведению смекнул, что что-то тут не так. Он посветил фонариком в кузов, а там, под брезентом, что-то было. Увидев это, он завопил, чтоб Джексон остановился, а сам подошёл и сдёрнул брезент. Судя по тому, что я слышу, сейчас бы он не смог так сделать, поскольку у него ордера не было, а если б и сделал, то Джексону всё бы сошло с рук. Но тогда никто о подобной дури не слыхивал. Сдёрнул он этот брезент, а под ним была девушка, мёртвая. Даже не знаю, как её звали. Думаю, Роза или как-то так. Из семьи итальянцев, они всего пару лет назад приехали. — Хоуи не сказал «ай-тальянцев», но замешкался, вспоминая, что не сто́ит этого делать. — Её отец держал маленькую обувную мастерскую, — добавил он. — Семья потом ещё много лет жила там.

Джексона арестовали и отвезли в окружной центр. Не знаю, сказал он им что-нибудь или нет. Думаю, не сказал. Его жена пришла повидаться с ним, а потом, через день-два, к дому явился шериф с ордером на обыск. Он прочесал его сверху донизу, и когда дошёл до подвалов, одна из дверей оказалась заперта. Он попросил у неё ключ, но она сказала, что его у неё нет. Он пригрозил, что тогда ему придётся сломать дверь, и спросил её, что там находится. Она ответила, что не знает, и чуть погодя всё выплыло наружу… я имею в виду, «всё» — насколько она понимала.

Она рассказала ему, что эта дверь была закрыта с тех самых пор, как они с Джексоном поженились. Он ей сказал, будто считает, что у мужчины должно быть место, где он может уединиться, и это — как раз то самое место, и если ей нужно собственное, то оно у неё будет, но пускай держится подальше от его места. Она заняла одну из спален наверху и сделала из неё комнату для шитья.

Теперь просто строят подвал, а всё остальное укладывают поверх, но в тех старых домах подвалы были со стенами и комнатами, в точности как и сверху. Делали это потому, что не было стальных балок, на которых у нас всё держится, так что раньше приходилось внизу класть каменные стены; построишь парочку таких — и всё, считай, у тебя четыре комнаты. У всех этих старых домов каменные фундаменты.

Я снова кивнул.

— В той комнате была здоровенная тяжёлая дверь. Шериф попытался выбить её, но не сумел. В конце концов ему пришлось позвонить и вызвать себе на помощь кучу народа. Они нашли там трёх девушек.

— Мёртвых? — спросил я Хоуи.

— Всё верно. Не знаю, в каком состоянии они были, но, думаю, в не очень хорошем. Одна числилась пропавшей больше года. Это то, что я слышал.

Едва ляпнув следующую фразу, я почувствовал себя полудурком; но я думал обо всех остальных, о Джоне Гейси, Джеке-Потрошителе, и мёртвых чёрных детях из Атланты, и поэтому ляпнул:

— Трёх? Это все, кого он убил?

— Четверых, — поправил меня Хоуи, — считая мёртвую девушку-итальянку в пикапе. Большинству этого хватило. Только, знаешь, там и другие пропавшие были, в разных местах по всему штату, поэтому шериф и несколько депьюти, пока искали ещё тела, разнесли всё. Перекопали двор, поля, и так далее.

— Но больше не нашли?

— Нет, не нашли. Тогда не нашли, — сообщил Хоуи. — Тем временем Джексон, как я тебе сказал, сидел в тюрьме. У него были такие, как бы рыжеватые волосы, так что газетчики прозвали его Красной Бородой. Знаешь, из-за Синей Бороды, и из-за того, что он не хотел, чтоб жена заглядывала в его подвальную комнату. А дом назвали Замком Красной Бороды.

— В те времена, — нарушил паузу Хоуи, — дела делались гораздо быстрее, и суд над ним состоялся через месяц с небольшим. Естественно, его жене пришлось дать показания.

— Жену нельзя заставить свидетельствовать против мужа, — отметил я.

— Она не свидетельствовала против него, она свидетельствовала в его пользу. Каким он был хорошим человеком и всё такое. Кто бы ещё это сделал? Разумеется, когда она высказалась, над ней пришлось поработать окружному прокурору. Знаешь же, как они делают.

Он спросил её насчёт этой комнаты, и она рассказала ему ровно то, что я сказал тебе. Джексон, мол, заявил, будто хочет иметь свою собственную комнату, и наказал ей туда не входить. Она рассказала, что даже не знала, что дверь заперта, пока шериф не попытался её открыть. Тогда прокурор спросил, мол, разве вы не знали, что он просит вас о помощи, что ваш муж просит вас о помощи, что вся эта комната была криком о помощи, и он хотел, чтобы вы вошли туда и нашли эти тела, чтобы ему не пришлось больше убивать?

С милю или две Хоуи молчал. Я выбросил окурок сигары в окно и сидел, раздумывая, услышу ли ещё об этих старых и настолько заурядных убийствах.

Когда Хоуи заговорил вновь, то словно и не прерывался:

— Думаю, это было впервые, когда кто-либо из округи услыхал подобное. Полагаю, до той поры все считали, что если человек хочет, чтоб его поймали, то он просто пойдёт в полицию и скажет, что сделал. Мне всегда было жаль её, как раз из-за этого. Она была… даже не знаю… как сова при дневном свете. Знаешь, что я имею в виду?

Я не знал, о чём и сказал ему.

— Её воспитали так, что если мужчина что-то сказал, его и надо понимать буквально. И вдобавок, что мужчина — это босс. Сегодня, когда женщины выходят замуж, ты навряд ли найдёшь среди них ту, что пообещает повиноваться, но тогда они все клялись в этом. Если бы священника попросили опустить эту часть, он бы, скорей всего, объявил им, что не будет проводить церемонию. А теперь все правила поменяли, только ей об этом никто не сказал.

— Уверен, — прибавил Хоуи, — она это близко к сердцу приняла, и, разумеется, это ничем не помогло, ну, то, что она вышла дать показания, или то, что прокурор так говорил с ней. Присяжные вернулись с той же скоростью, как вышли, и объявили его виновным, а судья — что вынесет приговор на следующий день. Он собирался повесить его, и все знали это. Их тогда вешали.

— Конечно, — поддакнул я.

— И вот, следующим утром жена пришла навестить его в тюрьме. Полагаю, он знал, что она так сделает, потому что попросил дедка-подметальщика одолжить ему бритву и всё такое. Мол, хочет хорошо выглядеть. Побрился, а потом ждал до тех пор, пока не услышал её шаги.

Хоуи остановился, давая мне возможность прокомментировать сказанное или задать вопрос. Мне казалось, я знаю, что за этим последует, а потому не видел особого смысла что-либо говорить.

— Заслышав, что она идёт, он перерезал себе горло лезвием бритвы. С ней был тот дедок, и он впоследствии рассказал об этом газетчикам. По его словам, они подошли прямо к камере, и там стоял Джексон, и кровь текла у него по рубашке. Тогда он действительно был настоящей Красной Бородой. Немного погодя колени у него подогнулись, и он рухнул на пол.

Его жена пыталась продать ферму, но никто не хотел покупать этот дом. Она вернулась к своим родителям, перестала зваться Сарой Джексон. Женщиной она была красивой, а за землю удалось выручить кой-какие деньги. Через год или около того она снова вышла замуж и родила. Полагаю, можно сказать, что все забыли, кроме, может, семей умерших девушек. Ну а дом, он до сих пор так и стоит там. Ты сам только что видел.

Хоуи произнёс последние слова так, словно рассказ окончен и он хочет поговорить о чём-то ещё, но я уточнил:

— Ты сказал, что позже там ещё тела нашлись.

— Всего одно. Какие-то дети играли в том старом доме. Забавно, да, что дети сумели его найти, а шериф и все эти депьюти — нет.

— Где оно было?

— Наверху. В её комнате для шитья. Помнишь, я говорил тебе, как он ей сказал, что у неё может быть своя комната? Конечно, шериф заглянул туда, но те́ла, когда он осматривал, там не было. Это было её тело, она повесилась на вбитом в стену крюке. Как думаешь, кто убил её?

Я глянул на него, чтобы убедиться в его серьёзности:

— Я думал, ты сказал, что она покончила с собой?

— Это то, что сказали бы тогда, в то время, когда она вышла за Джексона. Но теперь-то кто убил её? Джексон — Красная Борода — когда убил тех других девушек и перерезал себе горло? Или это случилось, когда он любил её? Или этот окружной прокурор? Или шериф? Или матери, отцы, братья и сёстры девушек, убитых Джексоном? Или её второй муж, может, что-то, что он сказал ей? Или, может, просто то, что она родила ребёнка, убило её: это бэби-блюзом называют. Я слышал и такое.

— Постнатальная депрессия, — отозвался я, затем покачал головой: — Полагаю, теперь это не имеет особого значения.

— Для меня имеет, — возразил Хоуи. — Она была моей матерью. — Он нажал на прикуриватель и зажёг сигарету. — Я решил, что должен сам рассказать тебе до того, как это сделает кто-нибудь ещё.

На мгновение я предположил, что мы съехали с магистрали и вернулись обратно по второстепенной дороге. Справа были ещё одни рухнувшие ворота, ещё один старомодный дом медленно разрушался среди молодых деревцев.

Послесловие

Давным-давно, ещё когда мы с Розмари были молодой парой с маленькими детьми, мы переехали в крохотный посёлок в глуши. Если я правильно помню, там жило меньше трёхсот человек. Все в городе (исключая нас) знали друг друга. В половине случаев они вместе ходили в детский сад. В более чем половине случаев они были по меньшей мере в дальнем родстве. Мы с Розмари были чужаками, причём во многих отношениях. Нам было гораздо более одиноко, чем в изолированном доме, и даже более одиноко, чем в любой городской квартире.

Я часто проезжал мимо большого белого дома, где никто не жил. Большинство окон в нём было разбито; один ставень висел на единственной петле. Палисад зарос сорняками. Я так и не выяснил, почему покинули этот дом, или кто его покинул, но он явился, подобно призраку, в мои рассказы.

Примечания переводчика

Мы ехали по шоссе 27… — Шоссе 27 (U.S. 27, U.S. Route 27) — автомагистраль с севера (Форт-Уэйн) на юг (Майами) в восточной части США протяжённостью свыше 2000 км. https://en.wikipedia.org/wiki/U.S._Route_27

…заколоченная досками франшиза жареной курицы… (boarded up fried-chicken franchise) — возможно, знакомая нам KFC (Kentucky Fried Chicken — «Жареная курица по-кентуккски»), хотя и не факт — их много, очень много, особенно на Юге.

«Даже не вздумай заходить дальше, Бастер»… — Бастер (Buster от англ. bust — «ломать») — шутливое имя, которым называют мальчишек-неслухов, что-то вроде «паршивец».

Депьюти (англ. deputy от лат. deputatus — «назначенный») — в США — помощник шерифа или маршала, низшее звание в соответствующих службах. Исторически шерифы и маршалы могли (да и до сих могут) выбрать любого человека себе в помощь (deputize, назначить в депутаты); отказ в содействии влечёт серьёзнейшие правовые последствия.

…чтобы выехать на Милл-Роуд… — Милл-Роуд (Mill Road) — букв. Мельничная дорога, довольно типичное название.

Хоуи не сказал «ай-тальянцев», но замешкался, вспоминая, что не сто́ит этого делать (Howie didn’t give Italians a long I, but there had been a trifling pause while he remembered not to) — В некоторых слоях американского общества (как правило, малообразованных) слово Italian (итальянец) произносили с «долгой I» — «ай-талиэн» вместо «италиэн» (с короткой, как того требуют словари). После накопления критической массы оскорблённых итальянцев, поднялась волна возмущения и борьбы за чистоту языка (примерно в 1970-е годы, после того как кто-то из политиков показал свою глупость/безграмотность). Сказать после этого «ай-талиэн» стало всё равно, что заявить, «Да, я малограмотная деревенщина» или «Мне плевать, что ты там себе думаешь, итальяшка». Очевидно, это было лишь жалкое начало предстоящих языковых войн. (Любопытно, что до сих пор никто и глазом не моргнёт, если скажут «ай-ран» и «ай-раниэн» (Iran, Iranian — Иран и иранец, соответственно), хотя для них действуют те же правила.)

…отвезли в окружной центр… — Многие штаты в Соединённых Штатах делятся на округа (county, иногда переводят как «графства», поскольку эта система унаследована из Англии, правда, без графов), в которые входят города и посёлки (можно сравнить с областями в России). У округов имеются окружные центры (county seat — досл. графский престол) — как правило, это крупнейший город округа, где находятся различные административные ведомства (суд, тюрьма, архив).

…я думал обо всех остальных, о Джоне Гейси, Джеке-Потрошителе, и мёртвых чёрных детях из Атланты… — Джон Гейси (John Wayne Gacy; 1942–1994) — американский серийный убийца, орудовавший в пригороде Чикаго (где долгое время жил Вулф) в 1970-х. Пресса прозвала его Клоуном-убийцей (Killer Clown, позднее он послужил прототипом Пеннивайза для Стивена Кинга), поскольку он часто выступал для детей в костюме и гриме клоуна; число только доказанных убийств (мальчики и юноши) — 33. Его арестовали в 1978 г., а дом, где и произошла бо́льшая часть убийств (и где были захоронены его жертвы) снесли менее чем через полгода, уже в 1979. Джек-Потрошитель (Jack the Ripper) — не первый, но самый знаменитый серийный убийца, совершивший в период между 1888 и 1891 годами 5–11 (5 «каноничных») убийств проституток в восточном Лондоне. Так и не был пойман. Убийства детей в Атланте (Atlanta Child Murders) — серия убийств (30 человек), совершённых в 1979–1981 гг.; в основном жертвы — мальчики 7–14 лет, все — чернокожие. В 1981 г. был арестован подозреваемый Уэйн Уильямс (Wayne Bertram Williams; род. 1958); его осудили за убийство двух взрослых, однако он отрицал вину в убийстве детей, а прямых доказательств этого не нашлось.

Сегодня, когда женщины выходят замуж, ты навряд ли найдёшь среди них ту, что пообещает повиноваться… — Во время свадебной церемонии по христианским обычаям молодожёны приносили друг другу обеты (marriage vows); во многих англосаксонских клятвах, в частности, невеста обязалась подчиняться мужу — ныне эта часть изымается. «Я, Имярек, беру тебя, Имрек, в законные мужья, чтобы всегда быть вместе в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, клянусь любить, заботиться и повиноваться, пока смерть не разлучит нас» (I,_____, take thee,_____, to be my wedded Husband, to have and to hold from this day forward, for better for worse, for richer for poorer, in sickness and in health, to love, cherish, and to obey, till death us do part).

…то, что она родила ребёнка, убило её: это бэби-блюзом называют… — Бэби-блюз (baby blues или maternity blues, т. е. досл. «младенческая печаль» или «печаль материнства»; иногда переводят как «послеродовая хандра») — довольно обычное (наблюдается в 70–85%) состояние, которое испытывают женщины после родов; характеризуется подавленным настроением, печалью (blues), плаксивостью и другими нерадостными симптомами. Приятная новость состоит в том, что оно самостоятельно проходит через пару недель благодаря восстановлению гормонального баланса.

Постнатальная депрессия (postnatal depression или postpartum depression) — послеродовая депрессия, которая, в отличие от бэби-блюза, не проходит в течение недель (хоть и имеет во многом схожие симптомы, к которым добавляются мысли о суициде), правда, и наблюдается гораздо реже (до 15% матерей и от 1 до 26% отцов). Лечение уже требует медикаментозного вмешательства. В особо тяжёлых случаях (1–2 на 1000 рожениц) депрессия переходит в послеродовой психоз.

* * *

Ономастика:

Мара (Mara) — жена рассказчика. Производное от евр. слова «горечь» (однако считается, что несёт также подтекст «сила»).

Джон (John) — сын рассказчика. Вариант евр. имени Йоханан («Яхве смилостивился»).

Хоуи (Howie) — друг рассказчика и, по сути, рассказчик истории. Хоуи — уменьшительная форма имени Говард (Howard), означающего «защитник, гвардеец» (от др.-сканд. Hávarðr). Шотландская же фамилия Howie образована от слова how, означавшего «ложбина», однако в основе — hol, т. е. «пустота, дыра».

Джексон (Jackson) — фамилия Красной Бороды, Редбирда (Redbeard). Букв. значение — «сын Джека» — т. е. «сын Джона».

Сара Саттер (Sarah Sutter) — жена Джексона и мать Хоуи. На евр. Сара означает «знатная женщина, госпожа», Саттер, от лат. sutor — «сапожник, обувщик» (от suo — «сшивать, соединять вместе»).

Роза (Rosa) — первая обнаруженная жертва Джексона. Типичный для португальцев, испанцев и итальянцев вариант имени.

Клинтон (Clinton) — небольшой городок милях в пятнадцати от города Хоуи и рассказчика. В Америке есть несколько городков (больше 40) с таким именем, как правило, они названы в честь выдающегося уроженца либо основателя. Первоначально же это была англ. топонимическая фамилия, которая указывала, что её обладатель — выходец из окрестностей Глинтона (Glinton, предположительно, «посёлок на реке Глим») или Глимптона (Glympton) в Оксфордшире. Шоссе 27 проходит в 50 км от города Клинтон в штате Теннесси.

* * *

Анализ Вулф-вики:

По всей видимости, это рассказ о ложном порицании; о том, что каждый должен отвечать за собственные действия. За преступления и самоубийство Красной Бороды ответственен он сам, а не его жена. Хоуи не ответствен за самоубийство своей матери. Второй обветшалый дом — это, вероятно, дом детства Хоуи, где жила его мать после второго замужества, и где родился он сам. Несчастья и чувство вины всё также распространяются на следующее поколение именно из-за ложного порицания.

Этот рассказ выворачивает наизнанку классическую повесть о Синей Бороде, в которой жене наказано никогда не открывать некую дверь — она всё равно открывает её и обнаруживает тела его прежних жён. В той сказке женщина едва не убита, но, избегнув смерти, приходит к счастливому концу. В этой версии её уважение к личному пространству мужа приводит к порицанию и самоубийству.

* * *

История и название

Впервые рассказ был опубликован в 1984 г. в антологии ужасов «Маски» («Masques: All-New Works of Horror and the Supernatural», edited by J. N. Williamson). Впоследствии «Маски» переиздавались несколько раз (став также первым томом в серии), однако в других антологиях и журналах «Красная Борода» не выходила.

В 1988 году были изданы «Этажи из старого отеля» («Storeys from the Old Hotel»), сборник, куда, по признанию самого Вулфа, вошли не самые известные его вещи — в том числе и «Красная Борода» (с названием книги автор в очередной раз повеселился: один из рассказов носит заглавие «В старом отеле» («In the Old Hotel»), а слова stories («рассказы, истории») и storeys («этажи, ярусы») на слух ничем не отличаются). Возможно, «Красная Борода» так и продолжала бы считаться рядовым рассказом мастера, интересным лишь его фэнам и любителям жанра, но в 2009 г. Вулф счёл её достаточно значимой, чтобы включить в ретроспективу «Лучшее Джина Вулфа» («The Best of Gene Wolfe»).

Название рассказа, что не совсем обычно для Вулфа, довольно быстро получает объяснение в тексте самого рассказа. Изначально же, ничего не зная о сюжете, читатель прочтёт Redbeard как «Рыжебородый», возможно, ожидая, что там будет фигурировать некий пират с таким прозвищем или же сам Барбаросса.

mtvietnam

«Красная Борода»

Марк Арамини

«Красная Борода» была впервые опубликована в антологии «Маски» в 1984 г., а затем издана в сборнике «Этажи из старого отеля».

Краткое содержание

Один человек, вместе со своей женой Марой и сыном Джоном, переезжает в небольшое техасское сообщество, где чувствует определённое социальное разделение между «слоем населения постарше» и новоприбывшими, поскольку он жил здесь только «с конца шестидесятых, или с администрации Трумена, или со Второй Мировой войны. С какого-то момента». Он сдружился с человеком по имени Хоуи, и однажды, отправившись вместе на машине, они проезжают мимо старого дома, который, по замечанию рассказчика, похож на дом с привидениями.

Хоуи говорит, что не может себя заставить войти туда, и начинает рассказывать историю о человеке по имени Джексон из близлежащего города Клинтон в штате Техас, который переехал в этот район. Джексон был на двадцать лет старше своей жены, Сары Саттер. После того, как в результате аварии школьного автобуса пострадало несколько детей, депьюти попросил Джексона помочь отвезти нескольких из них к доктору, а Джексон вызвал подозрение тем, что отказался и попытался уехать. Депьюти заглянул под брезент в кузове пикапа Джексона, и обнаружил там мёртвую девушку-итальянку (возможно, её звали Роза), чья семья владела обувным магазином.

Когда копы пришли домой к Джексону, они обнаружили в подвале огромную запертую дверь, за которой, по словам жены, находилось его «личное пространство» — а внутри обнаружились тела трёх женщин. На суде жена дала свидетельские показания о характере мужа, и обвинитель набросился на неё, заявив, что наказ не входить в комнату был криком о помощи. В нескольких местах рассказчику скучно, он считает, что, поскольку в истории всего три жертвы, она заурядна и лишена сенсационности.[1] Джексон, когда Сара отправилась навестить его в тюрьме, позаимствовал бритву, чтобы побриться, и перерезал ею себе горло, как только подошла Сара, покончив с собой, пока она смотрела на него.

Она продала дом и в течение года снова вышла замуж, родив ребёнка. Хоуи говорит о последней жертве, которую дети нашли в её личной комнате для шитья. Сара покончила с собой. Хоуи задаётся вопросом, кто несёт моральную ответственность: муж, обвинитель, семьи жертв, или «бэби-блюз»? Рассказчик говорит, что сейчас это едва ли имеет какое-либо значение, возможно, это была постнатальная депрессия, а Хоуи раскрывает, что Сара была его матерью.

Комментарий

Привычная нам изощрённость Вулфа, похоже, распространяется не на сюжетные детали данного рассказа, а скорее на распределение вины и художественное дистанциирование рассказчика относительно темы повествования Вулфа. Рассказчик, с его «свежим взглядом», скучает, эта история ему неинтересна, но он ошибается, считая её несущественной: это origin story, история происхождения его друга, и для него — история глубоко личная.

Этот рассказ, как совершенно очевидно говорится в самом тексте, перекликается с историей о Синей Бороде, которую мы повторим ещё раз: аристократ Синяя Борода был обладателем гнусной репутации и зловещей синей бороды, и никто не знал, что же случилось с его жёнами. Он женится на младшей из двух сестёр и даёт ей ключ от своих покоев, но велит никогда не входить в его личную комнату. Пока он в отъезде, а сестра гостит у неё, она заходит туда, обнаружив мёртвых бывших жён, висящих на крюках, и пол, залитый кровью, куда она роняет ключ. Когда муж возвращается, то видит на оброненном женой ключе кровь, и угрожает обезглавить её, но она просит у него дать ей время помолиться и бежит с сестрой в запертую комнату в башне. Она добивается, что её братья успевают прибыть и убить Синюю Бороду, оставив ей всё его богатство.

У Вулфа в «Красной Бороде» жена оказывается на собственноручно приготовленном крюке, и к саморазрушению приводит её нежелание лезть в дела мужа. Однако на протяжении всего текста постоянно подчёркивается различие между старым и новым, и этот аспект заслуживает особого внимания. Вскоре мы вернёмся к ещё более древней истории, которая лежит в основе мифа о Синей Бороде.

Возможные двусмысленности

Этот рассказ Вулфа кажется довольно прямолинейным, но несколько вещей в нём выглядят таинственными и подозрительными, хоть я и не думаю, что в данном случае они говорят о сюжетных хитростях. Рассказчик называет свою дружбу с Хоуи необычной, но это может быть только из-за тематического разделения между «слоем населения постарше» и «новоприбывшими»; как правило, новое и старое в городе никак не связаны.

Рассказчик проявляет своё отношение, когда лепит на убийства ярлык «заурядных и жалких» — всего три жертвы, что кажется прозаичным в сравнении с убийствами Гейси или Джека-Потрошителя. Это демонстрирует отношение «новоприбывших»: история не настолько значительна, чтобы быть захватывающей, и больше не имеет значения, хотя привела к по меньшей мере шести смертям. Показательно, что утверждение рассказчика, будто убийства не имеют значения, вторит его вступительному заявлению: «Не имеет значение, когда мы с Хоуи стали друзьями, за исключением того, что наша дружба была необычной».

Чёрствая природа нашего рассказчика указывает не на то, что он является убийцей, или что где-то рассказе скрывается некий злой дух, как это было в «Кевине Мэлоуне» («Kevin Malone», 1980), а на результат различий между старым и новым. В самом начале говорится, что поутру в воскресенье «новоприбывшие» подстригают траву, вместо того, чтобы ходить в церковь, как «старики». И это не единственное противопоставление.

Несколько примеров «новой» философии в тексте: идея того, что Джексон «кричал о помощи», а жена была его сообщницей; концепция того, что сейчас депьюти вообще не стал бы обыскивать машину без ордера и никого бы не арестовал; ощущение, что три убийства — это скучная, заурядная история — все эти идеи переходят в идеологию, что «теперь это не имеет значения». Они напрямую противопоставляются «старой» философии: если бы Джексон захотел остановиться, то признался бы; депьюти поступил правильно, стянув этот брезент и увидев доказательства; убийства обладают мощью рассказа ужасов — эти человеческие жизни имели значение.

В начале рассказа о старшем поколении говорится: «Эти люди, практически все из них, всё ещё живут здесь, они похожи на старые деревья, растущие меж новостроек».

Последняя строка гласит: «Справа были ещё одни рухнувшие ворота, ещё один старомодный дом медленно разрушался среди молодых деревцев».

Это совершенно ясное утверждение: новоприбывшие, или «молодые деревца», существуют среди домов разрушающихся и древних, живут в немыслимых условиях деструктивной философии, которая сваливает вину всюду разом. Старики — среди пригодных для жизни домов: их философия не увековечила бесконечный цикл разложения и перекладывания вины.

Вопрос Хоуи о том, кто же несёт нравственную ответственность за самоубийство его матери, возможно, является тем местом, где новые идеи интересны:

— Я думал, ты сказал, что она покончила с собой?

— Это то, что сказали бы тогда, в то время, когда она вышла за Джексона. Но теперь-то кто убил её? Джексон — Красная Борода — когда убил тех других девушек и перерезал себе горло? Или это случилось, когда он любил её? Или этот окружной прокурор? Или шериф? Или матери, отцы, братья и сёстры девушек, убитых Джексоном? Или её второй муж, может, что-то, что он сказал ей? Или, может, просто то, что она родила ребёнка, убило её: это бэби-блюзом называют. (…)

— Постнатальная депрессия. (…) Полагаю, теперь это не имеет особого значения.

Вина за самоубийство матери возлагается на плечи Хоуи, который и поведал эту историю. Очевидно, что он невиновен, и в системе, учитывающей все эти внешние силы, становится невозможным возложить вину: это практически исключает идею свободы воли.

WolfeWiki утверждает, что упомянутый в конце второй дом с рухнувшими воротами принадлежал второй семье Сары. Хоть кажется, что сюжетно почти все вопросы нашли свои ответы, остаётся ещё несколько деталей, которые, возможно, не вполне конкретизированы: «Вокруг Клинтона годами какие-то беды приключались, и народ это беспокоило. Я вроде не говорил, что этот самый Джексон был из Клинтона? Так вот, он был как раз оттуда. Его отец держал там магазин и владел фермой». Являются ли беды в Клинтоне всего лишь ещё одной частью цикла, переносящего вину из прошлого к новому поколению?

Потенциальный волк

Интернет значительно упрощает изыскания по сравнению со временем написания этого рассказа Вулфом, и возможный источник истории о Синей Бороде — дело Бретонского короля Кономора Проклятого, который, по слухам, был ещё и оборотнем. В этой истории Кономор убивает своих жён, когда те забеременеют, и когда это происходит с новой женой, её предупреждают призраки мёртвых жён. Её всё равно обезглавливают, но Святой Гильдас чудесным образом возвращает её к жизни, а замок обрушивается вокруг Кономора, погубив его.

Приписывая вину за смерть матери постнатальной депрессии, наш рассказчик, по сути, обвиняет Хоуи. В вышеприведённой истории жене грозит смерть за беременность. В истории Кономора она каким-то образом погибает и остаётся жива, тогда как в истории Вулфа она остаётся жива, но кончает с собой. Возможно ли доказать, что Вулф знал об этой исходной истории?

В 11-й главе «Тени палача», «Празднество», Северьян говорит о том, как впервые увидел девушку, игравшую Катарину, которую ритуально обезглавливают каждый год, но она остаётся жива. Имя капитана подмастерьев в тот год — Гильдас, имя того самого святого, что исцеляет обезглавливания в истории Кономора-оборотня. Именно аспект оборотня мог бы побудить Вулфа к созданию повести вокруг него и его потомка, Синей Бороды.

Место действия

Шоссе 27 идёт от Лаббока до Амарилло.[2]

Имена

• Роза, имя итальянской девушки, найденной под брезентом — латинская форма имени Роуз (Rose).

• Мара, имя жены рассказчика, означает «горькая» или «сильная».

• Говард означает «защитник», но фамилия Хоуи означает «лощина».

• Сара Саттер — самое интересное имя, поскольку её имя подразумевает «леди», но фамилия подразумевает «сапожник». Семья погибшей итальянки владела обувным магазином.

• Джексон означает «Бог был милостив», в его основе — имя Джон… и, что неслучайно…

• Джон — имя сына рассказчика. Это создаёт цикличное восприятие: перекладывание вины с одного поколения и семьи на другую.

Комментарии Вулфа

В послесловии и предисловии Вулф даёт два разных комментария к этому рассказу:

«Красная борода» — это рассказ ужасов, в основе которого лежит дом, мимо которого я проезжал время от времени. С тех пор он сгорел дотла, что, возможно, и к лучшему. Быть может, мне стоит написать рассказ о Джоне Гейси, клоуне-убийце; он жил в нескольких милях отсюда, и мой друг Джерри Бауэр часто фотографировал для него.[3]

Предисловие к сборнику «Этажи из старого отеля»

Из «Лучшего Джина Вулфа»:

Давным-давно, ещё когда мы с Розмари были молодой парой с маленькими детьми, мы переехали в крохотный посёлок в глуши. Если я правильно помню, там жило меньше трёхсот человек. Все в городе (исключая нас) знали друг друга. В половине случаев они вместе ходили в детский сад. В более чем половине случаев они были, по меньшей мере, в дальнем родстве. Мы с Розмари были чужаками, причём во многих отношениях. Нам было гораздо более одиноко, чем в изолированном доме, и даже более одиноко, чем в любой городской квартире.

Я часто проезжал мимо большого белого дома, где никто не жил. Бо́льшая часть окон в нём была разбита; один ставень висел на единственной петле. Палисад зарос сорняками. Я так и не выяснил, почему покинули этот дом, или кто его покинул, но он явился, подобно призраку, в мои рассказы.

Удивительно, что Вулф добавил личный опыт «новоприбывшего» в характер рассказчика, чьё ментальное отношение в рассказе явным образом критикуется.

Вопросы, оставшиеся без ответов

Почему и жена, и первая жертва связаны с обувью? Фамилия Сары означает «сапожник», а семья первой жертвы владела обувным магазином. Какую символическую ассоциацию следует допустить, кроме того, что обувь защищает ноги от внешнего мира и отделяет человека от природы? Не являются ли они неким образом символическими «сёстрами» из истории о Синей Бороде? Одна из версий истории говорит, что имя одной из прежних мёртвых жён — Розалинда, но существует множество различных версий и имён.

Связь с другими работами

За исключением чёрствости рассказчика (думаю, оно тематически связано с чёрствой природой современного мира, а не с убийственным проклятием или напастью оборотней), зловещий элемент в этой истории не кажется скрытым. Постепенно Вулф отойдёт от элементов научной и социальной фантастики, характерных для его прозы 1970-х годов, в сторону сказок, которые ещё будут переработаны в «Смерти Кощея Бессмертного» («The Death of Koschei the Deathless», 1995), «В пряничном домике» («In the House of Gingerbread», 1987), «Маленьком незнакомце» («The Little Stranger», 2004) и многих других.

2014

Acknowledgements

Рассказ «Красная Борода» и Послесловие автора. Перевод сделан по изданию: Gene Wolfe, сборник «The Very Best of Gene Wolfe», PS Publishing, Hornsea, 2009.

Страница рассказа на Вулф-вики:

https://www.wolfewiki.com/pmwiki/pmwiki.php?n=Stories.Redbeard

Марк Арамини, «Красная Борода». Перевод сделан по изданию: Marc Aramini, «Redbeard» в сборнике «Between Light and Shadow: An Exploration of the Fiction of Gene Wolfe, 1951–1986», Castalia House, Kouvola, Finland, 2015.

Раннюю версию статьи можно найти здесь: http://lists.urth.net/pipermail/urth-urth.net/2014-August/055067.html

Иллюстрация на обложке: «Живая картина Синей Бороды» (1868 г.), Винслоу Гомер (1836–1910). Из коллекции Бруклинского музея:

«The Blue Beard Tableau», Winslow Homer https://www.brooklynmuseum.org/opencollection/objects/159757

Примечания

1

Несмотря на то, что Хоуи упомянул четырёх жертв (девушка в машине + 3 в доме), рассказчик, по-видимому, уже забыл о первой («Трёх? Это все, кого он убил?»). Марк здесь говорит о субъективной точке зрения рассказчика, и попросил перевести как есть. — Здесь и далее примечания mtvietnam.

2

Примечание переводчика: Речь идёт о межштатной магистрали 27:

https://en.wikipedia.org/wiki/Interstate_27

Связавшись с Марком по этому поводу, он ответил следующее:

Вулф жил в Техасе. Федеральная трасса может быть как межштатной I-27, так и шоссе US-27… зная биографию Вулфа, я предположил, что это должен быть Техас. К сожалению, от Клинтона в данном случае никакого толку. Возможно, стоит сделать в переводе сноску, что я могу ошибаться, поскольку US-27, идущая с севера на юг, проходит недалеко от Клинтона, штат Теннесси. Думаю, что, наверное, я немного помучился с этим, прежде чем решил остановиться на Техасе, но данная статья была написана, вероятно, лет семь назад. Итак, сноска (US-27 на самом деле идёт с севера на юг через штат Теннесси, примерно в 30 милях от города Клинтон. Арамини, возможно, ошибается, смешав I-27 и US-27).

Марк Арамини

14.07.2020

Соответственно, упоминания Техаса в тексте статьи следует считать спорными. Возможно, это будет исправлено в новой редакции.

3

Джерри Бауэр (Jerry Bauer; 1934–2010) — американский фотограф, известный своими портретами известных писателей (Патриция Хайсмит, Роберт Силверберг, Джойс Кэрол Оутс и множество других).

Content

КРАСНАЯ БОРОДА
Джин Вулф

Примечания переводчика

«Красная Борода» Марк Арамини

Acknowledgements

Примечания