Джулия Кэмерон

Творческая диета. Как сотворить идеальную фигуру

Julia Cameron

The Writing Diet

Write Yourself Right-Size

Издание публикуется с разрешения Susan Schulman, A Literary Agency, New York

THE WRITING DIET

Copyright © 2007 by Julia Cameron

All rights reserved.

© Яцевич Н., перевод на русский язык, 2017

© Livebook Pablishing Ltd., оформление, 2017

* * *

«Книги Джулии Кэмерон вдохновляют и стимулируют к действию. Эта книга не о том, какую именно еду вам нужно есть. Скорее, она о том, что достаточно сделать всего несколько легких шагов, чтобы изменить свой стиль жизни и смело взглянуть в лицо вредным привычкам».

Amazon.com

«В новой книге Джулии Кэмерон нет упражнений, таблиц продуктов с содержанием питательной ценности, рецептов и прочих атрибутов большинства книг о похудении. Вместо этого автор предлагает рассматривать переедание как возможность глубже понять себя, свои чувства и привычки».

Psychologies

«Джулия позволит вам самостоятельно решить, что вам подходит, а что нет. Что было особенно важно для меня – так это широкий выбор средств. Ее методы меня просто поразили. Они действительно работают, и более того – делают меня счастливой!»

Amazon.com

«Если вам нравится чувствовать себя несчастным и радоваться, заедая беды, – то эта книга точно не для вас. Однако, если вы хотите воспитать в себе более здоровое, приятное и чувственное отношение к еде и активному образу жизни, и получить при этом творческий заряд, – значит, пора взяться за ручку и „сотворить свою идеальную фигуру”».

Story Circle Book Reviews

«Много замечательных идей о том, как сбросить вес и раскрыть в себе творческий потенциал. Если вы всерьез хотите похудеть и потом оставаться в форме, эта книга – именно то, что вам нужно!»

Amazon.com

«Все, кто стремится к здоровому образу жизни и надеется наладить отношения с едой, должны непременно прочесть эту книгу».

Goodreads.com

«Отличная книга! Полезная и практичная. На упражнения точно стоит обратить внимание. Уделите им немного времени, и результат не заставит себя ждать. Это поможет вам не только сбросить вес, но и лучше организовать свою жизнь».

Amazon.com

«Больше всего понравилось в этой книге то, что предложенную диету можно сочетать с любой другой. Даже если вы уже добились желаемых успехов, постоянное применение советов из этой книги поможет вам оставаться в форме и поддержит в тонусе ваш творческий потенциал».

Goodreads.com

«Это потрясающая книга. Она объяснила мне, как нужно справляться с перееданием. Я почерпнула немало отличных советов и различных способов, как наладить взаимоотношения с едой и в то же время нащупать в себе гениальную, творческую жилку».

Goodreads.com

«В этой книге очень много различных заданий и творческих упражнений. Она заставит вас остановиться и задуматься о том, какой выбор вы сделали, и какой могли бы сделать. Эта книга мягко возьмет вас под руку и отправится вместе с вами в путешествие к похудению».

Alloy.com

«Эта книга открыла мне глаза на результаты моих повседневных действий. Я многое узнала о самой себе, и благодаря этому стала более здоровым человеком. Она кардинально изменила мою самооценку и помогла мне изменить жизнь к лучшему!»

Amazon.com

«Я много лет мечтала похудеть, и каждый раз это заканчивалось предсказуемо. Никак. Но по какой-то причине именно книга Джулии Кэмерон и акцент на совете вести записи произвели на меня впечатление. С прошлой осени я похудела на двадцать фунтов! Я перечитываю эту книгу снова и снова, напоминая себе о том, что всегда нужно двигаться только вперед».

Goodreads.com

«Эта замечательная книга помогла мне принять себя такой, какая я есть, и избавиться от застарелых пищевых привычек. Если хотите похудеть, обязательно прочитайте ее. Со мной это сработало!»

Goodreads.com

«Советую эту книгу всем, кто стремится похудеть. Она непременно поможет вам достигнуть того самого размера. Кроме того, в ней делается акцент на психологических аспектах похудения – книга Джулии помогает понять, почему мы переедаем, и как можно утолить эту потребность другим, более здоровым способом.

Если же ваша проблема связана не с весом, а с чем-то другим, вы все равно можете использовать перечисленные в ней практики – они несомненно окажутся для вас полезными».

Труди Чепмэн

«Когда я только ступила на путь переедания, именно эта книга и ее советы помогли мне перенаправить в другое русло эмоции, которые раньше я непременно заела бы.

Это было сильно!»

Beliefnet.com

О Джулии Кэмерон

Джулия Кэмерон – автор тридцати семи книг, среди которых три мировых бестселлера: «Путь художника», «Право писать» и «Золотая жила», – а также бесчисленных теле-, кино- и театральных сценариев. «Полиция Майами: Отдел нравов» с Майлсом Дэвисом, «Элвис и королева красоты» с Доном Джонсом – это лишь пара фильмов, снятых по сценариям Джулии Кэмерон.

Джулия Кэмерон сделала блистательную журналистскую карьеру. Она писала для «Нью-Йорк таймс», «Лос-Анджелес таймс», «Роллинг стоун». В 23 года она уже была признанным книжным обозревателем «Вашингтон пост», а чуть позднее работала специальным корреспондентом «Чикаго трибьюн» в отделе искусства и литературы. С легкой руки легендарного редактора Джима Беллоуза она вела открытую редакционную колонку в журнале «Вог». Больше десяти лет Кэмерон писала для журнала «Американ филм», а одна из ее статей получила престижнейший в мире журналистики приз «Мэгги».

Общее число ее публикаций приближается к тысяче.

Один из самых главных экспертов в США по раскрытию творческих способностей, Джулия Кэмерон преподает свой курс «Путь художника» по всему миру – от Панамы до Австралии. Сотни творческих мастерских, начавших свое существование с личного мастер-класса Кэмерон, продолжают свою работу, открывая радость творчества миллионам людей.

Со временем она заметила одну интересную тенденцию: как только ее ученики расцветали творчески, они преображались и физически. Воодушевленные работой, они стройнели на глазах. В книге «Творческая диета» Кэмерон описывает взаимосвязь между творчеством и едой и выводит ее в ключевое для книги уравнение: оказывается, творчество может помочь побороть переедание.

Ее вдохновляющая программа по потере веса призывает читателей считать слова, а не калории, и заменить реальную еду «пищей для ума». «Творческая диета» воплотила в себе блестящий план – использовать самый неуемный, глубокий и острый человеческий голод – желание творить, – чтобы прогнать лишний вес и больше никогда не дать ему вернуться.

О Юлии Бродской

Юлия Бродская – известный художник, автор картины, которая послужила иллюстрацией к обложке настоящего издания книги «Путь художника». Юлия работает в технике квиллинг – с помощью бумаги и клея она создает яркие, трехмерные бумажные произведения искусства.

Среди владельцев работ Юлии Бродской известная телеведущая Опра Уинфри, японский дизайнер и основатель модного дома Иссей Мияке, компании «Ферреро», «Hermès», «Парамаунт Пикчерз», Музей современного искусства Сан-Франциско, Ассоциация кантри-музыки США и многочисленные частные коллекционеры.

Всего за несколько лет ее клиентами стали компании Hermès, Starbucks, Ford, Havas, Godiva, Target, Sephora, The New York Times Magazine и множество других. Юлию Бродскую приглашают выступать спикером на различные конференции, посвященные дизайну по всему миру. В 2015 году она была членом жюри старейшей и престижнейшей английской премии в области дизайна и рекламы D&AD New Blood.

Юлия Бродская родилась в Москве, но последние несколько лет живет и работает в Великобритании. В 2006-м она получила степень магистра графического дизайна Университета Хартфордшира. И с того времени, по ее словам, продолжает экспериментировать в объединении тех вещей, которые любит больше всего, – иллюстрации и бумаги.

«Для меня бумага всегда имела особую привлекательность. Я перепробовала множество различных методов и техник работы с ней, пока не нашла способ, который оказался для меня единственным: сейчас я рисую с помощью бумаги, вместо того чтобы рисовать на ней».

В 2009 году за инновационные бумажные иллюстрации Юлия Бродская стала «прорывом года» по версии журнала Creative Review.

Работы Юлии Бродской вы можете найти на ее сайте www.artyulia.co.uk

Книга посвящается моей любимой маме, которая страдала и от избыточного веса, и от упадков настроения из-за этого.

Борьба с недугом лишила ее возможности жить полноценной творческой жизнью.

Я очень ее любила и сильно по ней скучаю.

Примечание автора

Пожалуйста, обратите внимание: имена людей, обсуждаемых и цитируемых в «Творческой диете», изменены в целях конфиденциальности. Некоторые герои являются собирательными образами – так сделано ради компактности методов и подходов, применявшихся чаще всего. Надеюсь, эта книга поможет вам вести здоровую и более творчески насыщенную жизнь.

Пролог

Я специалист по творчеству, а не диетолог. Так почему же я пишу книгу о похудении? Потому что совершенно случайно наткнулась на один секрет, как сбросить вес. И он работает!

Двадцать пять лет я учила других, как раскрыть в себе творческие способности (в результате появилась книга «Путь художника» – практический курс, рассчитанный на двенадцать недель). Оттуда, из-за преподавательского стола, я воочию наблюдала, как меняются жизни моих учеников, – и удивительно, но тела их тоже преображались. Конечно, я не сразу обратила на это внимание, но многие из тех, кто пришли ко мне пухленькими, к концу занятий стали заметно стройнее и изящнее. «Что с ними произошло? – спросила я себя. – Мне кажется, или тут и вправду наглядная демонстрация „до“ и „после“?»

Мне не показалось. Опыт подсказывал, что похудение – довольно частый «побочный эффект» творческого подъема. Ведь переедание глушит воображение. Обратное тоже верно: включив воображение, можно выключить аппетит. И в книге, которую вы держите в руках, мы займемся именно этим – будем уничтожать лишний вес с помощью творческих приемов. Будем менять тело, меняя сознание. Верите или нет, но если вы хотите похудеть, то творчество – прекрасный, незаслуженно забытый, недооцененный и невероятно действенный способ это сделать.

Не могу сказать, что я никогда не пробовала традиционные, всем известные диеты. Наоборот, в этой области меня вполне можно назвать специалистом-любителем. Я много лет следовала диете Аткинса – но уровень холестерина в моей крови лишь увеличивался; пользовалась диетой Южного берега – но вес вернулся, едва я чуть отклонилась от фазы I; вешала на холодильник «серый листок» от Общества анонимных обжор – но отсутствие нормальной еды сводило с ума, а это пугало меня почти так же сильно, как и лишние килограммы на весах. Я переключилась было на диету весонаблюдателей, но вечный подсчет очков в еде оказался тем еще безумием.

Вот если бы это были слова – тогда да, их считать я умею. Выпустив уже пару десятков книг, я знаю, что в тексте важно каждое слово – точно так же как в еде важна каждая калория. И вдруг – внезапно! – у меня появилась пища для размышлений. А что, если слова можно употреблять вместо калорий? Что, если я напишу – опишу – свой способ добиться идеального веса? Эта идея только-только забрезжила в моей голове, но я уже знала, где-то в глубине души, что она совершенно верная.

Всем известно: мы едим лишнее, заедаем плохое, когда что-то гложет, пожирает нас самих. А что, если каждый раз перед едой, постоянно, когда возникает желание «что-нибудь перекусить», спрашивать себя: «Что же такое меня сейчас мучает, что я так резко захотела кушать?» И, пользуясь моментом, быстро записывать свои чувства по этому поводу? Что, если вместо самой еды давать себе «еду для мозгов», пищу для размышлений? Раз уж мы можем едой заглушать чувства, то почему бы не сделать обратное, не заглушить аппетит словами? Ведь калории – это просто единицы энергии; а слова чем хуже?

Эта идея привела меня в восторг. Богатый писательский опыт говорил мне, что творчество – способ «переварить» жизнь, этакий «жизненный обмен веществ». Если я могу о чем-то писать, значит, я могу с этим справиться, и зачастую очень изящно. Так, вероятно, творчеством как раз и можно отрегулировать обмен веществ собственного организма? Мне кажется, можно.

Я никогда не была худой, хотя и толстой тоже – пока мне не прописали лекарства, среди побочных эффектов которых значился набор веса. Увы, лекарства эти мне были жизненно необходимы. По мнению моего врача, набор веса – не такая уж большая цена за психическое здоровье. Но мне, конечно, казалось, что должен быть какой-то другой выход. Что, если этот выход – творчество?

Двадцать пять лет работая со своими учениками, я неизменно упоминала в качестве обязательного приема ежедневное утреннее творчество. Часто ли я наблюдала, как с помощью утренних страниц мои подопечные избавляются не только от своих внутренних запретов, но и от лишних килограммов? Да, частенько. И пусть «Путь художника» – это, скорее, творческий ренессанс, но физическое возрождение идет с ним нога в ногу, рука об руку.

Ко мне на занятия часто приходят пухленькие и унылые люди. Я просто советую им писать тексты. «Диета» в виде постоянных размышлений над собой вскоре отражается и на их питании. Килограммы начинают исчезать, словно по волшебству. Утренние страницы помогают моим ученикам «переварить» их жизни, а значит, им не нужно больше «заедать» неприятные чувства. Творческие способности взлетают, вес падает. Наблюдая за человеком со своего преподавательского места, я очень часто буквально поражаюсь произошедшим с ним переменам.

Лора, воспитательница в детском саду, начала свои занятия у меня довольно тучной. У этой высокой красивой блондинки было килограммов двадцать лишнего веса. Одевалась Лора в черное, чтобы казаться стройнее, но получалось у нее не очень убедительно. Она была из тех женщин, о которых часто говорят: «У нее симпатичное лицо. Жаль только, что она такая толстая».

Пережившая суровое детство, Лора рано научилась глушить свои чувства едой. Начав каждый день писать утренние страницы, она смогла «посмотреть в лицо» своим бурным переживаниям – и желание избавиться от них с помощью еды стало таять. Килограммы тоже растаяли, и спустя двенадцать недель Лора заканчивала мой курс стройной женщиной с лебединой грацией. Потерю веса она связывает именно с творчеством. «Очень многое в жизни постоянно меня раздражало, – вспоминает она. – Утренние страницы стали для меня, по сути, выяснением отношений с самой собой. С их помощью я поняла, чем именно недовольна, и смогла это исправить». Когда Лора разобралась, что ее гложет, ей больше не нужно было это заедать.

Творчество заставляет нас осознавать. А когда мы осознаем, что именно происходит, уже сложно притвориться, будто мы ничего не понимаем. Как только мы уясняем, что переедание – это механизм-«глушилка», нам становится легче найти слова и труднее протянуть руку за едой. И именно этому учит моя книга. Когда накрывает желание перекусить, лучше заглянуть в рукопись, а не в холодильник. И реакция не замедлит себя ждать – поток идей и мыслей непременно станет шире.

«Вертится на языке» – так мы часто говорим, когда мысль от нас ускользает. Представьте себе, что идеи и мысли так и «живут» на языке – а мы уничтожаем их, глушим едой? Майкл, писатель, говорит: когда он съедает что-нибудь мучное или сладкое, воображение у него словно высыхает; зато если перекусывает полезной едой, например кусочком фрукта, его буквально распирает от мыслей. Мэри Элис, тоже писательница, рассказывает: как только она записывает свои чувства, в награду всегда получает взлет творческих сил. «Словно я, называя что-то одно, тем самым даю имена многим другим вещам», – говорит она.

Чувства перестают быть для нас чем-то неизвестным. А значит, они больше не диверсанты, которых непременно нужно «заесть». У всех нас есть творческие способности, и все мы можем их развить. Избавляясь от «глушилок», мы увеличиваем свою силу. В этой книге мы сосредоточиваем внимание именно на еде как «глушилке» чувств – и на творчестве как способе следить за своим весом.

Чего ожидать?

Да, многие мои ученики после наших творческих занятий увидели в жизни много необычного и увлекательного. Но я не могу обещать, что, если вы приметесь за «Творческую диету», вас сразу будут ждать новые впечатления. Точно могу обещать одно: у вас появится больше энергии, повысится «результативность» и многое станет ясно. Занимаясь творчеством, вы будете терять вес и обретать новые способности. Перестав глушить свои чувства, вы получите доступ к энергии, которую на них тратите, и сможете распоряжаться ею. Лучше узнав самого себя и источники своих способностей, вы станете в буквальном смысле еще более способным. Вы поймете, что с каждым потерянным килограммом вам все легче мыслить, и перестанете ждать волшебной палочки, которая одним взмахом изменит всю вашу жизнь. Вы увидите, что волшебная палочка – это на самом деле обыкновенная ручка и что именно так – взяв в руки ручку – вы сами можете все изменить.

Многие книги о диетах заявляют, что только в них вы и найдете один-единственный верный способ похудеть. «Творческую диету» совершенно спокойно можно использовать вместе с любой из них и с любой схемой питания. Суть этой книги – творчество. Вы питаетесь по Аткинсу? Пишите! Считаете баллы на диете весонаблюдателей? Пишите! Соблюдаете диету Южного берега или «серый листок»? Пишите! Приемы, которые описаны в «Творческой диете», ощутимо увеличат ваши шансы на успех, какую бы диету вы ни выбрали.

Если вас тянет к этой книге, значит, скорее всего, вы чувствуете, что ваше творчество задушено. Вы в буквальном смысле голодаете по более насыщенной – и насыщающей вас – жизни. Работа с этой книгой может дать вам такую жизнь. Ваша любовь к сладкому будет удовлетворена более богатой и «сладкой» жизнью.

Для удобства эта книга разделена на две части. Первая часть познакомит вас с семью простыми инструментами, основой вашего лечения от переедания. Вторая часть представляет собой описания многих ситуаций и обстоятельств, с которыми вы можете столкнуться. Каждое описание сопровождается специальным приемом, позволяющим вам развить свои духовные качества и творческие способности.

Часть первая

Инструменты

Инструмент первый: утренние страницы

Первый инструмент творческой диеты – прием, которым я уже много раз советовала пользоваться. Это основной метод разблокирования творческих способностей – и долгосрочного успешного похудения тоже. Каждое утро вы будете писать три листа А4; эту практику я так и называю – утренние страницы. Строго поток сознания, никакого «высокого искусства». Просто во́дите ручкой по бумаге и пишете всё, что приходит в голову. Подойдет даже «отсутствие» мыслей. Не ждите и не требуйте от себя какого-то писательского стиля – тут сгодится любой. Раздражайтесь, огорчайтесь, беспокойтесь, ругайтесь – или радуйтесь. Утренние страницы невозможно написать неправильно.

Ваши страницы могут брюзжать и ныть: «Я проснулся, но хочу поспать еще часа два. Я ненавижу свою работу.

Я терпеть не могу своего начальника. Мне жутко не нравится жизнь, которую я устроил себе в последние дни». Ваши страницы могут быть рассеянными и тревожными. Вы можете обнаружить, что злитесь или огорчены. Все в порядке. Все это совершенно нормально. Ваша задача – просто «выписать» себя на страницы, как бы вы себя ни ощущали.

Когда вы пишете утренние страницы, происходит примерно то, что в 12-недельном практическом курсе называлось «осознание текущего». Вы оказываетесь «снаружи», чтобы «поймать» себя и с ювелирной точностью определить, что вы чувствуете и думаете. Вообще, это любопытное выражение – «осознание текущего». Оно идеально описывает то, чем мы занимаемся. Мы «подключаемся» к энергетическому потоку нашей жизни, описываем себя «текущих» – что мы и кто мы такие. Когда я осознаю текущее, я чувствую себя более живой. Я понимаю, кто я, и понимаю, чего мне хочется больше, а чего – меньше. Создавая утренние страницы, я черпаю творческую энергию, которая, как подземная река, течет сквозь мою жизнь.

Всплеск творческих способностей, в самых разных видах, – вот один из первых результатов утренних страниц. Красятся стены в квартире. Вешаются новые шторы. Пишутся письма, которые давно следовало написать, но все откладывалось. Искусство возвращается порывом ветра – в тех его формах, которые мы потеряли или о которых забыли, – причем возвращается куда настойчивее, чем раньше. «Не отворачивайся от меня больше», – просит этот ветер. Прислушавшись к нему, мы непременно преуспеем.

Утренние страницы «заряжают» нас на весь день, а еще – раскладывают все по полочкам. Записывая их, мы постепенно понимаем, что каждый наш день состоит из множества «точек выбора» и что у нас есть огромная свобода решать, как именно мы будем жить. Утренние страницы помогают осознать, что именно из наших занятий заводит нас в тупик, а что – приносит ощущение здоровья и благополучия. Как жестокий друг, действующий из лучших побуждений, утренние страницы подталкивают нас к необходимым переменам в жизни.

Например, однажды мы пишем: «Мне нужно больше тренироваться». То же самое пишется во второй день. И в третий. А на четвертый мы внезапно понимаем, что можем потратить на прогулку двадцать минут из обеденного перерыва. Мы гуляем, и на следующий день в утренних страницах появляется запись об этой маленькой победе.

Утренние страницы помогают наладить контакт с чувствами. Наши эмоции нередко бывают забиты, задавлены тяжестью напряженных дней, наполненных работой, отношениями с людьми и, само собой, едой. Очень часто, едва коснувшись собственных чувств, мы отпрыгиваем от них, как от горячей печки. Мы злимся – и чувствуем, что злиться нельзя. Мы огорчаемся – и пялимся в какую-нибудь бессмысленную программу в телевизоре, чтобы не обращать внимания на грусть. Мы радуемся – и едим. Приступ голода может вызвать любая сильная эмоция.

Начав писать утренние страницы, мы оставляем позади бессмысленную, бездумную жизнь. День за днем, страница за страницей мы становимся внимательными к себе, начинаем обостренно воспринимать собственные чувства. Например, мы пишем: «Сестра меня бесит. Разговаривать с ней – скукота смертная. Она просто повисает на телефоне и треплется мне в ухо. Мы уже вечность не разговаривали нормально!» Осознавая, что именно чувствуем, мы часто начинаем спонтанно менять ситуацию. Эмоционально зависимой сестре мы говорим: «Так, подожди-ка минутку, мне надо кое-что тебе сказать», – а потом заявляем, что жилетка из нас никудышная и что ей тоже неплохо бы научиться слушать других, а не одну себя. Удивительно, но она нас слушает – и слышит. Впервые за многие годы разговор превращается в улицу с двусторонним движением.

Страницы «анализируют» все наши отношения – не только с людьми, но и с едой. «От вредной пищи я чувствую себя словно с похмелья», – допустим, пишете вы. А на следующий день отказываетесь от «запоя», и все. «Что с тобой случилось?» – удивляются друзья, когда вместо привычного куриного пирога вы заказываете салат с тунцом.

Можно пошутить, сказав «Вкусы изменились», – хотя дело тут не только в этом. Каждый день Дженни начинала с кока-колы, а теперь перешла на зерновые колечки «Чириос».

«Словно мне пять лет», – смеется она. Утренние страницы подсказали Дженни: она живет сплошь на сахаре и крахмале, и фрукты с овощами ей точно не помешают. Однажды она поймала себя на том, что покупает упаковку свежей клубники. «Всегда любила клубнику, но никогда не позволяла ее себе. Чувствовала, что не заслуживаю. Месяцы утренних страниц изменили мои привычки, не менявшиеся годами.

Я просто не смогла больше выносить то, как обращаюсь с собой. Однажды осознав это, я поняла, что нужно остановиться, – и остановилась».

В последний раз, когда мы с Дженни общались, я узнала, что клубника стала основой ее рациона. Утренняя кока-кола уступила место чаю, на обед Дженни стала готовить себе салаты. Одежда у нее теперь на три размера меньше, тонкие черты лица больше не прячутся под наплывами жира. На фотографии, которую она мне прислала, Дженни стоит рядом со своим новым бойфрендом, и выглядит она лет на пятнадцать моложе, чем на селфи «достраничных» времен.

Утренние страницы «устраивают уборку» в сознании. Они проникают в самые дальние уголки наших мыслей. Они становятся ловушкой для многих незначительных идей, которые потом приводят к значительным достижениям. «Кажется, эта комната лучше будет смотреться в красных тонах», – говорим мы себе однажды, переступив порог своей квартиры. Неделю спустя ваша прихожая уже отделана красным – и вам она нравится куда сильнее, чем раньше. Теперь вам уже кажется, что неплохо бы и гостиную оживить – а то она как-то уныло выглядит по сравнению с прихожей…

День за днем, комната за комнатой, мы переделываем окружающее пространство. Теперь ваша квартира смотрится так, словно в ней живет тот, кто уважает самого себя. А тому, кто уважает самого себя, непременно нужно появиться на свет.

«Наши отношения меня душат», – пишете вы однажды. Утренние страницы словно «припирают вас к стенке», и вы оказываетесь лицом к лицу с неприятным фактом, что ваш брак себя исчерпал, а попытки спасти его в одиночку иссушили и разочаровали. «Где же взаимность?» – нацарапаете вы однажды утром. В тот же день, только позже, вы заявляете это своему супругу. Отстояв свое мнение, мы чувствуем, что можем двигаться дальше, и понимаем, что способны уважать не только других, но и себя.

Чтобы постоянно писать утренние страницы, требуется немало мужества, но наши записи вдохновляют нас сами по себе. В уединении дневника мы раскрываем секреты, о которых до сих пор не решались думать. Однажды озвученные, тайны теряют свою таинственность и перестают нас терроризировать. Ручка – как скальпель: она вскрывает психологический нарыв, который мы все это время в себе носили.

«Я ненавижу свою работу, – пишем мы. – Престижно, да, но слишком много стресса за такую маленькую зарплату».

Как только мы определяем проблему, страницы быстро начинают предлагать решения. Они напоминают: вы не загнаны в угол, вы не в ловушке. Всегда есть выбор. Порой этот выбор труден: например, мы можем ненавидеть свою работу, но любить свою зарплату. Утренние страницы побуждают нас тщательно рассмотреть ситуацию со всех сторон. Может быть, работа, несмотря на все огорчения, для нас сейчас важна. Можно сделать выбор и оставить ее за спиной, а можно сделать выбор и остаться. Страницы помогают нам разобраться в возможных вариантах.

Записывая утренние страницы, многие не могут избавиться от ощущения, будто оказались у источника мудрости, и эта мудрость куда более глубокая, чем их собственные познания и соображения. Ответы всплывают в голове словно сами собой, и они отчего-то гораздо разумнее наших собственных мыслей. Я теперь даже думаю, что утренние страницы – весьма эффективная форма медитации, особенно для гиперактивных представителей западной цивилизации. С традиционной медитацией у большинства из нас отношения складываются довольно напряженные – нам очень трудно двадцать минут ничего не делать. А записывая утренние страницы, вы двадцать минут сидите спокойно, но при этом что-то делаете. Это «что-то», а точнее движение ручки по бумаге, – своего рода способ отследить то, что специалисты по медитации называют «облаком мыслей». Как только мысль возникает в сознании, мы записываем ее. Как ни странно, сама фиксация на бумаге того, что нас беспокоит, помогает разобраться с тревогами. Иррациональное, ничем не подкрепленное беспокойство уменьшается до миниатюрности. Оправданные тревоги выступают вперед. Утренние страницы – этакая «сортировочная станция». Сначала на бумаге, а затем и в реальности мы понемногу выправляем свою жизнь.

Поняв, что утренние страницы – наш союзник, мы начинаем доверять им самые трудные вопросы. Кто-то, возможно, давно подозревал у себя проблемы с алкоголем. Кто-то признается, что телевизор для него – словно сильный наркотик. И конечно, многие обнаруживают, что любимый жизненный стопор у них – это еда.

«Я из тех, кто устраивает набег на холодильник поздно ночью, – говорит Энтони. – Но я даже не осознавал этого, пока не начал записывать в утренних страницах, что чувствую себя словно с похмелья. Хотя я не пил. Более того, я гордился, что уже несколько лет ни капли в рот не беру. Однако не было никаких сомнений: по утрам я испытывал именно похмелье, а веществом, которым я злоупотреблял, оказалась, как ни странно, еда».

Зачастую самоосознание – первый этап перемен. Когда Энтони признал, что злоупотребляет едой, он сделал шаг навстречу избавлению от вредной привычки.

«В одночасье этого, конечно, не произошло, – рассказывает он. – Но я стал записывать в утренних страницах: „Опять похмелье“, а потом, однажды, я остановился, не доев ночного ужина, и сказал себе: „Ты ведь не хочешь утром снова мучиться от похмелья?“»

Отказавшись от ночных перекусов, Энтони вдруг обнаружил, что у него море нерастраченной творческой энергии. «Я осознал, что меня буквально переполняют „ночные“ идеи. А ел ночью, потому что боялся этой энергии, не знал, как ее использовать». Переедание мешало творческим способностям Энтони. Перестав есть по ночам, он увидел, что существует много других, куда более полезных занятий, где можно приложить свою энергию. Например, у него появились время и силы написать мемуары, которые он долго откладывал.

«Лишние килограммы – словно баррикада между мной и моей свободой, – осознал Энтони. – Как только я отказался от ночных перекусов, вес понемногу начал уменьшаться, и мое здоровье переменилось к лучшему».

А вот у Маркуса другая история. Он считал, что работа загнала его в тупик, пока не понял: на самом деле ему просто не хотелось бегать по работодателям и искать себе новое место. Образно говоря, он сидел в тюрьме, но ключ от камеры все это время находился у него в руках – нужно было лишь воспользоваться им.

«Однажды утром я в последний раз записал в утренних страницах „Я ненавижу свою работу“, – вспоминает Маркус. – В тот же день я взялся за телефон и позвонил агенту по трудоустройству. Вскоре я с удивлением узнал, что, оказывается, чрезвычайно трудоспособен».

Утренние страницы указывают нам направление. Они убеждают нас доверять самим себе, а благодаря этому мы, в свою очередь, больше доверяем другим.

Лесли заметила: она все время пишет, что несчастлива в отношениях с любимым человеком. Проанализировав эту проблему на следующих страницах, она узнала, что ей не хватает более искреннего общения, которое могло бы принести много удовольствия. Однажды утром страницы предложили: «Расскажи ему об этом». Так Лесли оказалась лицом к лицу с неприятным фактом: она едва не разрушила свои отношения, потому что не осмеливалась быть честной.

Будучи честными сами с собой в утренних страницах, мы гораздо легче говорим правду и в других случаях. В утренних страницах Лесли признавалась себе: зависимость от любимого не дает ей дышать. «Меня возмущало, что он относится ко мне как к своей собственности, но ведь я сама на это согласилась, ибо, честно говоря, мне это льстило», – вспоминает она. Там же, на страницах, она репетировала, что именно хотела бы сказать, и однажды все-таки решилась. «Мне просто нужна небольшая передышка, – объяснила Лесли любимому. – Я не хочу все на свете делать вместе». Она осмелилась раскрыться перед ним, и он, в свою очередь, тоже рискнул быть честным. Лесли сильно удивилась, когда ее любимый признался, что ощущает то же самое. Им обоим казалось, будто они задыхаются. Поговорив по душам, они набрались храбрости открыть дверь своей «тюрьмы». И вскоре обнаружили, что благодаря независимости друг от друга их жизнь стала намного более насыщенной и осмысленной.

Более насыщенная и осмысленная жизнь – общее достижение практически для всех, кто решил поработать с утренними страницами. Это здорово напоминает влюбленность – только объектом наших воздыханий оказываемся мы сами. Теперь мы сами себе интересны. Наши мысли, чувства, ощущения теперь что-то для нас значат. Страница за страницей, день за днем мы становимся близки сами себе, и близость эта часто и пугает, и завораживает.

Дженис занялась утренними страницами из-за загадочной тревоги, с которой она никак не могла справиться. Она была счастливо замужем за Биллом – харизматичным энергичным торговым агентом. Благодаря ему у них никогда не было материальных проблем. Малейшее желание Дженис становилось для Билла командой к действию. С каждым годом Билл зарабатывал все больше. Они переезжали из дома в дом, и каждый следующий был больше и красивее предыдущего. Избалованная мужем, пухленькая Дженис послушно украшала очередное семейное гнездышко – и чувствовала себя жутко разочарованной.

Утренние страницы подсказали Дженис: их с мужем оголтелая погоня за Великой американской мечтой на самом деле бессмысленна. «Мне не нужно больше. Мне вообще-то нужно даже меньше. Мне нужно научиться ценить то, что я имею, вместо того чтобы постоянно менять одно на другое». С помощью утренних страниц Дженис поняла: ее собственные мечты и стремления утонули в мечтах и стремлениях мужа. Ей хотелось писать – и вовсе не потому, что не хватало денег на тот образ жизни, который они вели. Билл много путешествовал по работе, Дженис часто оставалась одна – в результате она решила потратить свободное время на курсы писательского мастерства. Талант позволил ей развивать способности со скоростью ракеты на взлете. Вскоре Дженис предложили написать сценарий радиошоу – а потом и вовсе пригласили вести его.

«Я стала настоящим монстром, – смеется Дженис. – Мне платят за то, что я пишу, – хотя я сама с легкостью могла бы им заплатить, только бы меня взяли!» Не стоит и упоминать, что она похудела и перестала напоминать раскормленную курочку, сидящую в гнезде на яйцах.

Утренние страницы учат разбираться, что нам нравится, а что нет. Строчка за строчкой они приближают нас к тем, кем мы на самом деле являемся. В утренних страницах мы перестаем прятаться от себя. Мы выходим на открытое пространство – пусть это всего лишь чистый лист бумаги.

«Я очень хотел бы попробовать…» – пишем мы – и пробуем. Мечты, давно откладываемые «на потом», шаг за шагом движутся к воплощению. Мы с удивлением понимаем: в то время как мы водим ручкой по поверхности бумаги, высшие силы творят пассы на поверхности нашей жизни. Для многих из нас утренние страницы оказываются именно духовным опытом, контактом с той силой, что выше любого из нас.

Элис рано потеряла обоих родителей. Став взрослой, она по-прежнему часто ощущала себя брошенным ребенком – и удивилась, найдя в утренних страницах утешение. Снова и снова она исписывала бумагу, и руководство это казалось ей куда мудрее, чем любое собственное решение.

«Сначала я словно стала сама для себя мудрой мамой. Или папой. Потом я вдруг задумалась: а что, если мои родители таким образом разговаривают со мной? С каждым разом они становились ближе, и я уже не чувствовала себя одинокой. Страницы оказались для меня источником общения и силы жить, моей личной духовной практикой. Они не позволяли мне свернуть с пути, придавали устойчивости».

Для многих из нас эта вот «устойчивость» просто недостижима. Мы стремимся к стабильности, но не знаем, как ее обрести. Утренние страницы – первое эффективное средство обучения, попадающееся нам. Можно сказать, что мы взаимодействуем с кем-то вроде внутреннего наставника и под его присмотром можем позволить себе и стабильность, и риск.

Алан начал вести утренние страницы после того, как записался на курс «Путь художника». Двенадцать недель он каждое утро писал, с некоторым трепетом наблюдая за преображением его вроде бы такой обычной жизни. Он много лет мечтал стать драматургом. Страницы заставили его написать несколько коротких монологов – и Алан с большим успехом прочел их перед аудиторией. С таким-то стимулом он еще строже будет соблюдать новый режим, наверняка подумали вы, – но, когда курс закончился, Алан продолжать не стал.

Отказавшись от утренних страниц, он отказался от самого себя. Не слушая больше ничьих указаний, он согласился на новую высокую должность в сфере, которая ему не особенно нравилась. По правде говоря, зарплата – единственное, что было ему по душе в новой работе. Расстроившись и стыдясь самого себя, Алан начал объедаться. В ящике рабочего стола у него постоянно хранились запасы закусок, и при малейшем угрызении совести он тянулся за лакомством. Так он обзавелся десятком лишних килограммов, прежде чем понял, что происходит. Алан всегда был немаленьким, но теперь стал слишком крупным. Когда наши с ним пути пересеклись, я предложила ему вернуться к записыванию утренних страниц. Просто чтобы разобраться, что его гложет и почему ему необходимо это заедать.

«Сам не знаю, зачем я тогда бросил писать», – скороговоркой сообщил мне Алан. За три недели утренних страниц его питание вернулось в норму. Он перестал считать свой рабочий стол филиалом холодильника. «Я действительно терпеть не могу эту работу, – признался он. – Мне кажется, я себя продал, когда согласился на нее».

В результате, послушавшись страниц, Алан решил уволиться и искать новую работу, которая больше бы подходила его системе ценностей. А еще он снова начал сочинять, и его монологи в очередной раз снискали успех у публики.

«Кажется, у меня и правда талант», – скромно сообщил мне Алан.

Я посоветовала ему найти такую работу, которая оставляла бы достаточно энергии для творчества по вечерам. Вскоре Алану предложили вакансию, и она оказалась для него идеальной. Он верил в компанию и ее цели. И понял: если трудишься в соответствии с собственными истинными ценностями, это не может вызывать стресса или утомлять, как происходило с ним на прежней «вредной работе». Перестав бороться с самим собой, Алан с удивлением понял: ему хватает сил проводить полный рабочий день в офисе и сочинять по вечерам. Вскоре он собрался с духом и написал-таки полноценную пьесу. Так сбылась мечта, которая долгие годы от него ускользала.

«Думаю, этот урок я усвоил, – говорит теперь Алан. – Мне нужно быть честным с самим собой и размышлять над самим собой, и утренние страницы дают мне такую возможность. Я неверующий человек, но, сдается мне, теперь буду стараться следовать духовным заветам. Просто потому, что мне это нравится».

Для большинства людей, работающих с утренними страницами, суть именно такова – «Просто потому, что мне это нравится». Когда мы отпускаем из себя тревоги, стрессы, разочарования, на их место приходят новые чувства – спокойствие и самообладание. Мы ощущаем себя по-другому и ведем себя тоже иначе.

Как гласит калифорнийская шутка: «Что ты выбираешь – подтянуть лицо или сдаться?»

С Ричардом я начала работать в худшие месяцы года – длинной холодной нью-йоркской зимой. Бродвейский актер в творческом кризисе, он таскал на себе лишних пятнадцать килограммов веса – свою «изоляцию», как грустно пошутил в разговоре. Мне, впрочем, было не до смеха. Это же настоящее творческое самоубийство! Глядя на Ричарда, я видела перед собой красивого мужчину, прирожденного исполнителя главных ролей, пытающегося выплыть из ситуации, в которой он оказался. Но его режим питания – пицца, чизбургеры, шоколадное печенье – представлял собой форменное издевательство над организмом. Я перевела Ричарда на диету, включающую утренние страницы и сказки. (Да-да, самые обыкновенные волшебные сказки!)

Вопреки его собственным заверениям, Ричард все-таки начал писать утренние страницы. И быстро увидел все негативные моменты. Он перерабатывает. Он переедает. Уставший и разочарованный, он неправильно питается. Пицца стала его панацеей от всех переживаний. У него была большая мечта – попасть на Бродвей, в один из тамошних спектаклей – и еще бо́льшая талия, но пока что ближе всего к своей мечте он оказывался, когда ходил в любимый киоск с пиццей.

Ричард боялся рискнуть по-настоящему. Я предложила ему сделать это в утренних страницах. Почему бы с помощью сказки не прихлопнуть это чудовище, это существо, которое губит его творческую самооценку? Может он что-то такое придумать? Да, он мог.

«Отлично, – сказала я. – А теперь идите и напишите сказку, в которой вы его побеждаете». «Глупость какая-то», – пробормотал Ричард, но все-таки пошел домой и написал волшебную историю о бывшем учителе музыки. Судьба его в сказке оказалась куда страшнее смерти: он никогда не попадал в ноты. Ричард ликовал: наконец-то он отомстил своему бывшему учителю, который не гнушался орать на учеников. Он поделился придуманной сказкой с группой, и его радость заразила нас всех.

«Молодец, – похвалила я его. – Что дальше?» Ричард покраснел. «Вообще-то уже есть „дальше“, – признался он. – Я записался на курсы вокала и покончил с пиццей, сладостями, чизбургерами и всяким таким».

Последнее, что я о нем слышала, – Ричард избавился от лишних килограммов, сделал себе новое портфолио, и его снова приглашают на прослушивания.

Изменения, которые приносят в жизнь моих учеников утренние страницы, мне, из-за учительского стола, кажутся почти невероятными. Я до сих пор поражаюсь, как люди меняются прямо на глазах, – хотя преподаю уже двадцать с лишним лет. Этот процесс я называю «духовной хиропрактикой»: изменения происходят именно в тех областях, где они нужны, как у мануальных терапевтов. Обжоры избавляются от переедания. Анорексики и страдающие булимией люди начинают питаться более регулярно. Из-за учительского стола я вижу это, может быть, даже яснее, чем они сами. А всего-то и нужно – просто писать!

Придумываются «правильные» вещи. Бросаются бесперспективные работы. Разрываются тупиковые отношения. Энергия тратится только на новые занятия, приносящие больше удовлетворения. Мечты, все время ускользавшие, начинают казаться выполнимыми. Когда мы снимаем с себя оковы, мы начинаем преуспевать. Когда мы меняем тело, то меняем и жизнь.

Диана в сорок пять лет поступила на юридический факультет. Джеймс в пятьдесят получил степень магистра поэзии. Джорджина то же самое сделала в семьдесят пять. В каждом случае благодаря утренним записям жизнь этих людей стала более предприимчивой и насыщенной, чем раньше.

Люди очень удивляются, понимая, что стали счастливее, когда начали писать. Утренние страницы входят в привычку – и становятся такими же естественными, как дыхание, и почти такими же необходимыми. Водя ручкой по бумаге, мы сосредоточиваемся на самих себе. Эмоции, которых мы долго избегали, становятся привычными. Восприятие – более ясным. Границы рушатся. Собственными руками, не тратя деньги и годы на дорогущую терапию, мы ломаем нездоровые зависимости и привычки, отравляющие нам жизнь. Мы перестаем лгать сами себе – а значит, и другим.

«Спасибо за утренние страницы. Мой муж стал гораздо счастливее», – сказала мне одна женщина. Сколько раз за прошедшие годы я слышала эту благодарность!

«Думал, придется разводиться, – признается Кевин. – Но пришлось лишь найти способ взять на себя ответственность за собственное счастье».

Утренние страницы – путь к счастью. Для многих людей это счастье оборачивается избавлением от лишнего веса.

Задание:

Пишите утренние страницы

Этот прием – основа творческого возрождения. Вызов, приняв который, вы обогатите и оживите свою жизнь. Поставьте будильник на час раньше – хотя, возможно, столько времени вам и не понадобится. Положите перед собой чистый лист бумаги и запишите на нем в точности все, что чувствуете. Тут не может быть ничего слишком незначительного или слишком важного – пишите все подряд. Ведите ручкой по бумаге и следуйте за своими мыслями. Пусть они разрознены и фрагментарны, не беда. Никто не ждет от вас «настоящего» творчества. Просто позвольте себе писать. Ошибиться и сделать что-то неправильно тут невозможно, утренние страницы адресованы только вам. Дайте себе «выписаться». Помните – и верьте, – что вам под силу «сотворить» себе идеальную фигуру.

Инструмент второй: дневник

Утренние страницы вы пишете утром. Но заниматься творчеством вам придется не один раз в день, а гораздо чаще. В течение дня вы будете писать за каждой едой – и каждый раз будете записывать, что именно съели. Это нужно не для того, чтобы осудить самого себя. Тут речь о точности. Многие из нас не знают точно, что и в каком количестве попадает им в желудок в течение дня. Мы падаем духом, когда видим, что вес только растет, несмотря на все наши усилия, хотя должно быть наоборот. «Пищевой» дневник избавляет нас от догадок и прикидок и не дает нам выдавать желаемое за действительное. Все наоборот: благодаря ему у нас появляются точные данные. Мы знаем, что именно съели, а постепенно, набираясь опыта ведения дневника, начинаем понимать и почему мы это съели. Принцип очень прост и понятен. Вы записываете в дневник каждый проглоченный кусочек. Вы описываете, что чувствуете, когда еде все-таки удается вас соблазнить. Скорее всего, вы обратите внимание, что едите каждый раз, когда нужно применить свои творческие способности. И вовсе не обязательно это должно быть что-то глобальное. Творчеством может быть и простая уборка в комнате. И нечто более сложное, например неприятный телефонный звонок. Неважно, что именно вам нужно сделать – часто вы едите, чтобы «замутить» сознание и избежать неприятного события. Разве забитые сахаром рецепторы смогут подсказать вам, что делать дальше? Сколько раз ведерко мороженого заменяло важные события в вашей жизни?

Избавление от лишнего веса не происходит в одночасье, это долгий процесс. В идеале вес должен уходить постепенно и незаметно, почти неощутимо. Просто однажды, внезапно, мы становимся худее. Одежда становится нам слишком свободной. Мы чувствуем себя энергичнее, чем прежде. И сильнее ощущаем себя самими собой. Мы избавляемся от лишнего веса – и часто это происходит, когда за плечами у нас уже несколько неоднократных и безуспешных попыток похудеть. Мы наконец находим нечто, помогающее нам отодрать от себя лишние килограммы.

Для меня и моих учеников этим «нечто» становятся слова. Между нами и нашим обжорством встает язык. Текстом мы успокаиваем бушующие эмоции. Мы подыскиваем точное описание своему внутреннему «Я», и процесс этот – процесс «самоназывания» – невероятно интересен. Чтобы у нас все получилось, мы ведем дневник, где описываем не только то, что едим, но и битвы за право «не есть». Мы беремся за свой дневник при первом же намеке на приступ голода. Вооружившись ручкой, мы исследуем свои нездоровые пристрастия. «Хочется что-нибудь скушать», – записываем мы. А потом пишем дальше. Высказываем бумаге наши наблюдения.

Когда бы и что бы вам ни хотелось съесть, записывайте это.

Очень скоро «Хочется что-нибудь скушать» превратится в нечто более конкретное. Например: «Подумала о Джоне, и захотелось заглушить чем-нибудь это чувство утраты. Я все еще скучаю по Джону». Или: «Новая работа просто отпад, но вокруг столько народу, что я начинаю чувствовать себя в опасности».

Стоит нам признаться самим себе, какие именно тени омрачают наше внутреннее «Я», пугают нас и вредят нам, – и они тут же тускнеют, теряют силу. Можно жить, скучая по Джону, можно жить, боясь новой работы, – но жить, не пытаясь заедать стресс ведрами мороженого.

Хотя к шкафчику со сластями нас не всегда приводят именно плохие чувства. Иногда мы «выходим на охоту», узнав что-нибудь хорошее. Работая с утренними страницами и дневником, Эндрю сбросил пять килограммов. Он так радовался цифрам, которые показывали его домашние весы, что решил «отметить» потерю и устроил пир. «Наверное, стоило бы рассмеяться, – говорит он, – только ничего смешного тут нет. Я все записывал, как обычно, и только поэтому мне таки удалось остановиться посреди пиршества. Я сказал себе, что это уже прогресс, хотя до совершенства еще далеко».

Стресс провоцирует организм на самозащиту – наедаться впрок, – а вызвать его могут не только отрицательные моменты, но и положительные изменения нашей жизни. Можно «все еще» скучать по Джону – и нервничать, – но точно так же можно нервничать и от новой более ответственной работы. А где нервы, там и приступ голода.

«Моя книга стала бестселлером, и всем внезапно захотелось со мной сфотографироваться, – печально рассказывает один автор. – Я оказался в ситуации „Давай, покажи им“, но на самом деле, отправившись в рекламное турне, я смог „показать“ только лишние семь килограммов. Новенькие дизайнерские костюмы трещали на мне по швам, а моя „симпатичная мордашка“ тонула в жире. Я был готов вопить от отчаяния».

Осознав, что мы приносим вред сами себе, все готовы вопить от отчаяния, но лучше будет заняться более полезным делом. Например, творчеством. Первый этап – утро, когда мы пишем утренние страницы. В обед, вместо того чтобы поглощать великанский ланч, можно взяться за дневник и записать в нем события и ощущения за прошедшие полдня. «Я работаю в парикмахерской. Девочки заказывают китайскую еду. Мне тоже хочется, но я решила, что не стоит этого делать», – написала Марджори. Она тоже заказала себе обед – и получила его: чашку кофе из «Старбакса» и салат.

Поначалу, конечно, необходимость вести дневник покажется вам чужеродной и навязчивой. Но вскоре вы начнете воспринимать это как нечто естественное, как незаменимый источник смелости и общения по душам.

Однажды Кейтлин поняла: дневник нужен ей, чтобы высказать то, о чем нельзя сказать вслух. Преподавательница в классе одаренных детей, она часто замечала: общение со своими подопечными приносит ей много радости, в отличие от их неприятных, утомительных родителей. Так, вернувшись в класс с очередного родительского собрания, она нацарапала в дневнике: «Как же я ненавижу эти собрания, как они меня бесят! Родители обращаются со мной, будто я им служанка. Невыносимо!» Излив на бумагу скопившийся негатив, Кейтлин осознала, что вполне может не ходить на фуршет, устроенный в честь собрания, и не есть высококалорийные закуски. Никакого сыра бри и крекеров. Никакого шоколадного печенья. Никакого чизкейка. Ничего, кроме ясности мыслей.

«Когда я осознала свои истинные чувства, мне стало так хорошо! А еще я поняла: благодаря этому в душе у меня теперь есть место для других ощущений, намного более приятных! И однажды после собрания записала в дневнике, что всё не так уж и плохо».

Я же со своей стороны могу сказать, что дневник стал моим постоянным спутником, напарником и лучшим другом. Я могу доверить ему самые сокровенные мысли, особенно когда работаю в дороге. Каждый раз доставая дневник вместо того, чтобы запихивать в себя еду, я поняла, что испытываю огромное богатство чувств – чувств, о которых раньше даже не догадывалась.

Я выяснила, что чаще всего переедаю за обедом, во время турне с очередной книгой, ведь торчать в гостинице – это скучно, и день кажется просто бесконечным. Описывая свои чувства в дневнике, я вдруг поняла: противоядием от тоски может стать хорошая – по-настоящему хорошая – книга. И решила, что книжные приключения вполне способны затмить собой обед, каким бы хорошим он ни был. Только нужно найти действительно «вкусную» книгу. Я выбрала роман Тима Фаррингтона «Монах с нижнего этажа». Теперь я каждый день не могла дождаться обеда. На текст Фаррингтона у меня развился аппетит куда сильнее, чем на роскошный ланч. Дневник «показал» мне, что едой я спасалась от скуки, а когда мне не было скучно, я не чувствовала себя голодной.

Ведя дневник, Нед обнаружил, что настоящее чувство голода просыпается в нем строго в четыре часа дня. «Тогда я обычно хватал что под руку подвернется – пакетик чипсов или горсть печенек, – делится он. – А когда записал это, то стало ясно: нужно приносить с собой фрукты и перекусывать ими. Теперь у меня с собой всегда вкуснющие маленькие сливы – на случай приступа голода».

Алеку полночь казалась воистину колдовским временем. «Каждую ночь в одиннадцатом часу я устраивал забег, – вспоминает он. – Забег по фастфудам и кафешкам, которые закрывались в полночь. Там я набивал живот бургерами и картошкой фри». Записав это в свой дневник, Алек обнаружил, что поздно ночью его неизменно накрывает уныние. Как бы хорошо ни прошел день, вечером темнота поселялась не только в природе, но и в его душе. «Молитесь, – посоветовала я Алеку. – Молитесь прямо в дневнике. Пишите молитвы».

Поначалу он сомневался. Но все-таки начал вместо ночных «забегов» записывать в дневник молитвы – и обнаружил целый ворох скрытых эмоций. Ночью его стали преследовать сны, подталкивая к тому, чтобы поменять жизнь, жить иначе, чем раньше. Популярный психотерапевт, Алек похоронил свои мечты в угоду желаниям клиентов. Художник по характеру, если не по профессии, он отказался от пианино и от творчества. Но, послушавшись дневника, Алек начал возвращаться к своим хобби – крошечными шажочками, по чуть-чуть. Купил электропианино с наушниками, чтобы можно было играть поздно вечером и не беспокоить соседей. Носил дневник с собой повсюду и впервые с тех пор, как закончил колледж, стал записывать в него – «выдавать» – коротенькие стихотворения. Ночные обжорства оказались в прошлом.

«Я думала, мне не хватит самодисциплины вести дневник, – рассказывает Бренда. – Первые записи я делала буквально против воли. Но быстро поняла: благодаря дневнику я чувствую себя не такой одинокой. У моей жизни теперь появился свидетель. Банально, но дневник стал моим другом».

«Первую тетрадку для дневника я купила с лошадью на обложке, – смеется Карен. – Лошади вызывают во мне воспоминания о том времени, когда я была моложе и счастливее, когда искала приключений. Вскоре я поняла, что дневник как раз и возвращает мне это ощущение „тяги к приключениям“. Хоть кому-то в мире – моему дневнику – отныне было интересно, куда я двигаюсь в жизни и что думаю. Я писала в нем очень многое, и не только о еде».

Для многих моих учеников дневник – первый шаг на пути к приключениям. Фиксируя мысли и впечатления, он дает понять, что мы гораздо более интересные люди, чем думаем сами о себе. Наша повседневная жизнь на самом деле вовсе не скучна – она полна маленьких происшествий и драм. Когда мы переносим их на страницы дневника, происходит чудо. «Мне скучно» превращается в «мне интересно». Жизнь, которая кажется нам такой однообразной, может разворачиваться – и разворачивается – словно романы Джейн Остин с нами в роли главных героев. Наши мысли и чувства – важны. Поняв, что каждый день состоит из множества точек выбора, в которых можно повести себя так, а можно – иначе, мы начинаем относиться к жизни по-другому. Не как беспомощная жертва обстоятельств, а так, как хотели бы к ней относиться.

«Благодаря дневнику я стал воспринимать себя персонажем романа – и этот персонаж мне очень нравится, – рассказывает Джиллиан. – Когда из-за какого-то события я чувствовала себя „рассинхронизированной“, то задавала себе вопрос: „А как поступила бы Джиллиан?“ Я узнала, что у меня есть свой стиль и я могу развивать его и дальше. А дневник помог мне это понять».

«Я вообще не называю это дневником. Мне кажется, „дневник“ звучит как-то по-девчачьи, – говорит Мэтью. – То, что я пишу, это „сводки с поля боя“ – словно письма с фронта домой. Вы, наверное, сразу догадались, что жизнь для меня – это сражение, война. Частично в этом виновата моя работа: я торговый агент, а в этой сфере пощады не знают – сожрут и не заметят. В одной из своих „сводок“ я обратил внимание, что ем, когда хочу заглушить чувство собственной уязвимости. В такие моменты мне хотелось быть „крупным“, чтобы легче выиграть конкуренцию. Неудивительно, что я переедаю».

К удивлению Мэтью, благодаря «сводкам с поля боя» он быстро почувствовал себя в безопасности, обрел чувство внутренней неуязвимости. Отныне, в немалой степени благодаря творчеству, ему не нужно тратить так много сил на борьбу с миром. И не нужно переедать, чтобы добиться «нужного» размера.

Лайза тоже поняла, что благодаря дневнику ее жизнь обрела стабильность. На середине шестого десятка она заболела маниакально-депрессивным психозом и уже практически смирилась с резкими скачками не только настроения, но и веса – видимо, тело пыталось угнаться за душой. В «маниакальном» состоянии она двигалась слишком много, и энергии на еду ей не хватало. В «депрессивном» она наваливалась на пищу. Один взгляд на весы точнее любого доктора сообщал, на какой именно стадии «цикла» Лайза сейчас пребывает. Начав записывать все свои действия и реакцию на них, женщина поняла, что испытывает сильное сострадание – к самой себе. Столько взлетов! Столько падений! Тогда же она впервые обратилась к психофармакологу. После нескольких неудачных попыток им с врачом удалось подобрать лекарство, которое не глушило эмоции Лайзы, но сглаживало перепады ее настроения. Жизнь выровнялась, вес тоже.

«Благодаря дневнику я умнею, – утверждает Боб, рекламный копирайтер. – По крайней мере, он не дает ускользнуть хорошим идеям». Он использует дневник для мозговых штурмов. «Я начал записывать в нем все, что касалось моего веса. Тянулся за дневником при каждом приступе голода. Вскоре я обнаружил, что из-за бесконечных перекусов лишаюсь многих классных идей. Когда я перестал кусочничать, мой IQ словно вырос на несколько пунктов. Больше я не жую печеньки – я обсасываю новые идеи. Лучшие мои рекламные кампании были придуманы именно таким образом».

Если благодаря дневнику мы можем похудеть и поумнеть, так почему бы не привлечь к этому еще больше людей?

«Я думала, дневник – это только для писателей, – говорит Пэтси. – А какой из меня писатель?»

«Мне дневник казался чем-то незыблемым и постоянным, – шутит Карл. – Все эти страницы, черное-белое… Думаю, я просто боялся обязательств. Начав вести дневник, я узнал, что действительно боялся обязательств».

Дневники нужны не только писателям. Недавно один юрист рассказывал мне: «Благодаря дневнику я чертовски здорово стал вести дела в суде». И на самом деле дневник не требует никаких обязательств, как опасался Карл. Единственное, что необходимо, – обязанность попробовать. А на следующий день – попробовать снова.

Задание:

Купите дневник и всегда носите его с собой

Для многих из нас это задание – своеобразное упражнение на повышение самооценки. Мы охотно готовы вести дневник, но желаем болтать в нем о всякой ерунде типа моды и царапать свои записи на любых клочках бумаги, какие под руку попадутся. Специальная тетрадь для дневника кажется нам расточительством, слишком большим – и слишком дорогим – обязательством. На самом деле это обязательство не так уж велико. Во всяком случае, оно намного дешевле тех килограммов, которые вам приходится носить на себе. Спросите себя: какой дневник мог бы мне понравиться, какой тетрадью я стал бы пользоваться? Некоторым нравятся тетради на спирали – они напоминают об учебе в школе. Другие предпочитают жесткие переплеты и небольшие размеры, чтобы дневник помещался в сумочке. Выберите то, что вам нравится, и не выносите сами себе мозг, что это «дорого». Избавиться от лишнего веса стоит денег – а поразмыслив, вы поймете, что это практически бесценно. Носите дневник везде с собой. И пишите в нем каждый раз, когда едите – и когда хотите есть.

Инструмент третий: прогулки

Творчество заставляет нас двигаться. Ежедневная привычка писать утренние страницы дает нам возможность вдуматься в собственные мысли, «вчувствоваться» в собственные чувства. Мы узнаем, что нас гложет, что нас «сжирает». Благодаря дневнику мы понимаем, что́ именно едим каждый день. Само по себе это неплохо, но недостаточно. Помимо изгнания собственных демонов из души, нужны тренировки тела. Самый простой и самый лучший способ это сделать – гулять.

Я живу на Манхэттене, это рай для тех, кто любит прогулки. Выйдя из двери дома, я могу повернуть направо, на оживленную улицу, или повернуть налево и углубиться в Центральный парк. Я даю ногам возможность самим решить, куда пойти, и просто следую за ними – интересно, куда они приведут меня на этот раз? И они всегда приводят меня к приключениям.

«Джулия, но у меня совершенно нет времени гулять!» – наверняка запротестуете вы. Это сопротивление. Оно, а не мы сами, говорит нам, что у нас нет времени на прогулки.

Это действительно так, увы. Во всяком случае, в той напряженной жизни, которой мы живем. Прогулки кажутся нам чем-то несерьезным. Надо думать о детях, о муже, о карьере наконец. А что еще хуже, прогулки отнимают столько времени! Как урвать полчаса на прогулку пешком, когда жизнь все время заставляет нас бежать бегом? Время – то, что больше всего нужно нам всем… или нет? Двадцать минут можно легко выделить даже в самом напряженном дне, просто переместив заботы, которые нужно обдумать, на время прогулки. Кстати, прогулки отлично учат нас не беспокоиться понапрасну!

Дороти, мать семерых детей, чувствовала, что времени на прогулки у нее нет. Детям – одному или всем сразу – всегда нужно было, чтобы мама непременно находилась рядом; а если дети оставляли ее в покое, на их месте возникал муж. «Я чувствовала себя вечным дежурным, – вспоминает она. – Как врач скорой помощи. Не могла представить, как в этой кутерьме организовать „вызов скорой“ для себя лично».

«Ну, уж двадцать-то минут можно выделить», – убеждала я ее.

«Ни за что, – замотала головой Дороти. – Если у меня появляется двадцать свободных минут, я бегу загружать стиральную машину».

«Тогда, может, пять? – упрашивала я. – Устроить малюсенькую, крошечную, миниатюрную прогулочку?»

«И куда я успею уйти? – изумилась Дороти. – За пять минут вообще никуда не добраться!»

«Можно просто выйти за дверь и пойти туда, куда ноги понесут».

«Вы что, издеваетесь надо мной? – возмутилась моя подопечная. – Я так делаю с детьми».

«Да нет же, я вас уговариваю», – ответила я.

«Ох, ладно. Но только пять минут, да?»

«Именно так».

Дороти вспоминает:

«Труднее всего было заставить ноги ступить за дверь. У меня был миллион отговорок, чтобы оттягивать и оттягивать этот момент до бесконечности. А дети! Вы бы подумали, глядя на них, что я уезжаю в Индию и собираюсь жить в ашраме, не меньше!» Когда Дороти впервые выбралась за дверь, мы написали мелом на доске большую букву V – victory, победа.

«Сопротивление преодолевается настойчивостью, – говорила я ей. – Теперь попробуйте гулять пять минут каждый день».

«Увидим», – рассмеялась Дороти. И мы действительно увидели.

Не прошло даже месяца, когда пять минут в день, выделенные Дороти, растянулись до десяти, а вскоре – и до полноценных двадцати. Она стала ценить свои прогулки и ждала их с нетерпением. Вес ее, «упрямо» застрявший на одном месте, стал уменьшаться, тоже по чуть-чуть. «Обожаю гулять! – радостно докладывала она мне. – Выхожу из дома с проблемами, а возвращаюсь с решениями». И в таком отношении к прогулкам она не одинока. Когда я обучаю раскрытию творческих способностей, мои ученики сначала сопротивляются, не хотят гулять, но потом просто влюбляются в прогулки. За семестр двадцать минут ходьбы могут растянуться у некоторых почти до часа.

«Я научилась наслаждаться одиночеством», – сообщает Кэрол. «Книжный червь», потихоньку избавляющийся от своей зависимости, она смогла оторваться от книги достаточно надолго, чтобы шаг за шагом научиться получать удовольствие от окружающего пейзажа. Заметно было, как тяжело ей сражаться со своим сопротивлением. Хотя Кэрол казалось, что она любит приключения, на самом деле она противилась даже самым маленьким событиям в ее реальной жизни.

«Ноги расслабились, мысли тоже», – утверждает Джей, графический дизайнер: прогулки часто вызывают у него в голове новые идеи.

«Я омолаживаюсь», – заявляет шестидесятилетняя Кэтрин: ей кажется, что вместе с лишним весом уходят и года.

Во многих из нас прогулки вызывают чувство бодрости, даже молодости. Шаг за шагом, калория за калорией, мы сжигаем недомогания, мешающие нам жить, и активизируем обмен веществ.

Часто говоря, что у нас «масса работы», мы не особо обращаем внимание на то, какое отношение наша «масса» имеет к нашей «работе». Творчество мы склонны считать, скорее, интеллектуальной конструкцией, чем-то невесомым, бестелесным, немножко потусторонним. И это совершенный вздор. Творчество – не бесплотное явление. Это нечто вполне реальное. Это энергия, которая служит нам, и служит тем лучше, чем лучшее применение ей находится. А проще и эффективнее всего применить творческие способности, дав им выразиться с помощью тела, с помощью движения, ходьбы.

Когда я жила в Таосе, штат Нью-Мексико, я гуляла каждый день, и ландшафтом вокруг были лишь полынь да горы. Сейчас я жительница Манхэттена, и ландшафт моих прогулок – старательно продуманная, созданная вручную дикость Центрального парка. Я вхожу в него на Восемьдесят шестой улице и спускаюсь по небольшому холму в сторону сверкающего под солнцем пруда. Деревья арками возвышаются надо мной, могучие дубы щедро одаривают желудями. Я привычно собираю горсть желудей, кладу в карман и потом перебираю их, как четки, пока гуляю.

Я гуляю каждый день, давая нагрузку не только ногам, но и душе. Гуляя, я прошу указать мне путь в творчестве. Прошу помощи в своих задумках, прошу интуиции, чтобы знать, куда двигаться дальше. Прошу, чтобы все у меня получалось красиво – так же, как красивы деревья, хотя каждое растет по-своему и не похоже на других. Спилишь ветку – дерево справится с потерей и все так же будет расти, по-прежнему прекрасное. Я искренне надеюсь, что с творчеством у меня получится так же – получится принять именно ту форму и вырасти именно того размера, что предназначены для меня. Творческая неудача может означать поворот в росте, изгиб ствола, направляющий жизнь в неожиданную сторону. Гуляя, я смиренно прошу дать мне расти дальше, чтобы идти в ногу с Божественными намерениями, а не настаивать на своих собственных.

Когда мы гуляем, наши проблемы выстраиваются перед нами, как карта в масштабе. Нам начинает казаться, что невзгоды и вопросы обложили нас кругом, слишком громадные, чтобы справиться с ними. Невыносимое горе может замедлить наши шаги – но только на первый взгляд. Когда мы гуляем, проблемы выступают перед нами в разной перспективе. А когда наши сердца соединяются с Творцом Всего Сущего, проблемы, кажется, уменьшаются сами собой. Прежде невыносимые потери становятся терпимыми. Мы ощущаем прилив того, что можно назвать благодатью.

Когда умер мой отец, я гуляла каждый день, и подолгу. Утрата казалась непреодолимой, но прогулки день за днем помогали с ней справиться. Длинный петляющий путь среди полыни приводил меня к маленькому ручейку. «Я скучаю по отцу», – пела я коротенькую траурную песню собственного сочинения и однажды внезапно почувствовала, что мой отец – вокруг меня: в полыни, в красной земле, витает надо мной на священной горе индейцев навахо – Маунт-Тейлор. Прогулки помогли чувству потери уступить место чувствупричастности и преемственности. Невыносимая разлука сменилась неразрывной связью. Выходя на прогулку, я ощущала себя пустой, лишенной каких-либо творческих сил, но по пути этот сосуд таинственным образом наполнялся, и, вернувшись, я снова садилась за стол и писала.

Работая с учениками, я часто спрашиваю их: многие ли идут гулять интуитивно, когда оказываются в эмоциональном тупике? Поднимаются, как правило, больше половины рук. И это неудивительно: прогулка – целительное средство, и пользуемся мы им совершенно неосознанно, инстинктивно. «Многие ли из вас знают, что нужно пойти на прогулку, когда требуется в чем-то разобраться?» – спрашиваю я. Руки вновь поднимаются над столами. «Многие ли из вас гуляют, когда испытывают горе?» Еще больше рук. Прогулки – этакое «самолечение», и интуитивно мы отлично знаем, как им пользоваться. Все, что нам нужно запомнить, – что гулять нужно всегда, не только тогда, когда испытываешь трудности в жизни.

Прогулки – осознанный способ заручиться вдохновением и почувствовать связь со всем миром. И не нужно ждать тяжелых времен, чтобы отправиться гулять. На самом деле, если гулять достаточно часто, можно избавиться практически от всех сложных моментов в жизни или значительно их смягчить. Прогулки уменьшают наши проблемы. Гуляя, мы видим вещи в более широкой перспективе, чем они представляются обычно. Мы чувствуем, что не одиноки в своей борьбе с проблемами. Есть другие, высшие силы, защищающие, ведущие, успокаивающие нас. Гуляя, мы осознаем то, что я называю Альфа-идеями, – мысли, одновременно простые и яркие, словно пришедшие свыше, из сознания куда более могущественного, чем наше. Однажды, когда я гуляла, меня вдруг озарила, казалось бы, совершенно абсурдная идея – я подумала, что могла бы писать музыку. Мне было сорок пять лет. Занимайся я музыкой изначально – пришло бы мне это в голову?

Вернувшись домой, я продолжала развивать эту идею: «Писать музыку? Я?» Но мысль эта, как и большинство Альфа-идей, оказалась настойчивой и не желала уходить. Более того, она возвращалась всякий раз, когда я отправлялась гулять, и с каждым возвращением словно набиралась правдоподобности и силы. Первая песня пришла ко мне, когда я гуляла в горах.

Зелень сердца яблоками полнится,

Темное лицо искрится от звезд.

Я – та, о ком тебе не вспомнится.

Ты – тот, о ком будет больше грез.

Чтобы думать обо мне – танцуй,

И пой – чтоб вечно не забыть меня.

Пой – и в своем сердце нарисуй,

Кто такие мы… Или как понять?

Услышав мелодию и слова, я кинулась наверх, в гору, к дому моей подруги, и там быстро исполнила песню и записала ее на магнитофон. Потом я спела ее подруге с мужем. Они слушали, зачарованные, как и я. Мелодия звучала божественно. Так я «нагуляла» в себе совершенно неожиданные таланты.

После этого я стала брать с собой на прогулки магнитофон, надеясь, что смогу «поймать» и другие песни. Конечно же, они не заставили себя ждать. Песнями меня «осеняло», и когда я не гуляла, но чаще всего я композиторствовала именно на прогулках. Происходящее казалось мне чем-то вроде чуда. В семье я росла как признанный всеми «немузыкальный» ребенок, хотя остальные члены семьи были очень музыкальны. Музыка была для меня тем, к чему я всегда стремилась, но не тем, что могла бы создавать сама, – так мне казалось. Прогулки продемонстрировали, что все может измениться.

«Именно на прогулке мне пришла в голову мысль, что можно поступить в магистратуру, – делится Джеймс. – Сперва я подумал: да ну, бред какой-то. Денег-то на учебу где достать? Я гулял дальше и в процессе вдруг осознал: берут же люди кредит на обучение, чем я хуже? Ну и пусть мне уже пятьдесят лет! Чем дольше я гулял, тем более убедительной представлялась мне эта идея. То, что родилось как совершеннейший вздор, постепенно стало казаться выполнимой задачей. В конце концов я решил: „Мне непременно нужно получить степень магистра!“ И сделал это».

Привычка гулять вырабатывает в нас искусство слушать себя, свою интуицию. Прогулки усиливают то, что мистики зовут «негромким голосом души». Как заметил Святой Августин, solvitur ambulando, «решения рождаются в пути». Когда мы гуляем, половинки нашего мозга активно общаются между собой.

«Я иду гулять, держа в голове вопрос, – говорит юная писательница Даниэлла, – а когда погуляю какое-то время, ко мне приходит озарение или я чувствую стремление что-то совершить, например: „Позвони тете Сью, спроси у нее, что делать“. То есть прогулки не дают мне прямого ответа – лишь подсказки, которые приведут к ответу. Порой это означает всего лишь то, какой следующий шаг будет правильным. Мне может почудиться, что я застряла или попала в тупик, но стоит пойти погулять, как я осознаю направление, в котором нужно двигаться. „Позвонить тому-то и тому-то. Здесь повернуть налево. На углу прямо“, – что-то вроде этого».

«Я думаю, прогулки для меня – это медитация, – утверждает Крисси, недавно обратившийся к буддизму. – Когда я пишу утренние страницы, я „отправляю“ сообщение, а выходя на прогулку, „получаю ответ“. Мне было неизменно трудно, когда речь шла об обычной сидячей медитации. Кажется, мне требовалось движение, чтобы добиться цели».

Учитель дзен Доген называет этот процесс «ходить самостоятельно».

То, что прогулки помогают нам добиваться цели, вовсе не случайно. Гуляя, мы постигаем искусство правильно дышать, а ведь ритмичные вдохи и выдохи – краеугольный камень любой медитации. На прогулке мы дышим более ровно и размеренно. Выравнивается и углубляется дыхание – сосредоточиваемся и мы сами. «Негромкий голос души» становится отчетливее.

Этот факт признается мировыми духовными практиками. Англичане посещают Кентербери. Мусульмане совершают хадж в Мекку. Коренные жители Америки – индейцы – проходят испытания, отправляясь в самую глушь и пустыню. Друиды и викканы двигаются по силовым линиям Земли в надежде обрести сакральное знание. В Тибете само слово «человек» переводится как «идущий» или «тот, кто переходит с места на место». Можно брать пример с этих древних традиций. Привычка подолгу ходить пешком приносит нам духовные и творческие прорывы.

Бренда Уэланд, известная преподавательница писательского мастерства, рекомендовала обзавестись привычкой гулять ради вдохновения «каждый день и в одиночестве». Она считала, что пешие прогулки «жмут на акселератор» нашего вдохновения, заставляют его мотор крутиться на бо́льших оборотах. Писатель Джон Николс ежедневно совершает пешие прогулки. Так же поступает и преподавательница творческого мастерства Натали Голдберг. Поэты английской Озерной школы все были большими любителями дальних прогулок. (Случайно ли стихотворения делятся на «стопы»?) Чувства и мысли, выраженные на бумаге, во многом превосходили те часы, которые они проводили, гуляя по окрестностям. И нам под силу увеличить поток нашего творчества, а прогулки – верный и простой способ это сделать.

Обучая своих учеников писательскому мастерству, я неизменно призываю их гулять. «На прогулке к вам придут и сюжет, и персонажи, – говорю я им. – Так и будет. Ваши истории ждут не дождутся, чтобы вы пошли уже гулять и придумали их». Я знаю об этом не понаслышке – из собственного опыта. Когда я писала детективный роман «Темная комната», то каждый день подолгу ходила пешком. Любуясь первыми весенними цветами в пустыне, я замышляла убийство и неразбериху. Чем больше я писала, тем дольше мне хотелось гулять. Создавая в книге мрачный, наводящий ужас мир, я нуждалась в стабильности и спокойствии, и прогулки с лихвой меня этим снабжали.

Прогулки заставляют нас осознать связь с окружающим. Пусть гуляем мы в одиночестве, но чувствуем себя при этом частью большого мира. «Когда я хожу пешком, я ощущаю себя частью города вокруг, – признается Дениз, рассказывая о своих ежедневных прогулках по Манхэттену. – Лица людей, даже в толпе, чаще всего дружелюбные. Мне нравится думать, что я одна из многих и при этом иду своим путем, а другие люди – своим».

Обзаведясь привычкой гулять, многие горожане впервые за всю жизнь начинают чувствовать, что город – не враг им, а друг. «До того, как я начала гулять пешком, мне казалось, что город давит, подавляет меня, – говорит Джейн, любительница (теперь уже) прогулок. – И переедала я, чтобы заглушить это пугающее чувство. Гуляя, я начала воспринимать город, район за районом, как нечто гораздо меньшее по размеру. Вместо огромного устрашающего мегаполиса я стала жить в мире тесно взаимосвязанных кварталов. Я нашла множество крошечных рыночков, где торговали свежей и здоровой едой. Благодаря этому я вновь вдохновилась готовкой и, стоя у плиты, ловила себя на мысли, что мой дом теперь кажется мне действительно домом, а не местом обитания. Отныне мне было комфортно в собственном теле, и вес стал понемногу уходить. Весы я вообще запихнула под диван в гостиной, там они и доживают свои дни».

Когда я жила в деревне, мои ежедневные прогулки непременно включали в себя знакомство с «соседями», с теми, кто обитает рядом. Я узнавала, что вот здесь живут маленькие ужи, вон там – логово койотов, а тут – кроличья нора и гнездо перепелов. Я ждала встреч с ними, чтобы поприветствовать – точно так же, как в Нью-Йорке могла бы здороваться с соседями.

«На дальнем поле у меня поселились койоты, – говорит художница Джорджия. Она живет сейчас среди холмов штата Висконсин. – В саду обитают кролики. В лесу у реки я часто вижу оленя. Если повезет, то встречаю и лису. И это не говоря о множестве птиц, которых и слышно, и видно. Когда я добираюсь до болот, то наблюдаю за красноплечими трупиалами, канадскими гусями, кряквой, а иногда и цапли попадаются». Для Джорджии местные обитатели стали настоящими спутниками в прогулках. «Мне кажется, они уже сами ждут меня каждый день после обеда, с двух до трех. Именно в это время я делаю перерыв и отрываюсь от мольберта».

Прогулки стали для Джорджии чем-то вроде эмоционального десерта, «переключателем» между приступами вдохновения. Отныне они входят в ее ежедневный распорядок – и это оптимальный вариант для каждого из нас. Кому-то нравится гулять сразу после утренних страниц. Например, можно идти пешком на работу – всю дорогу или часть ее, выйдя из метро на одну-две станции раньше нужной. Другие гуляют вечером – разминают ноги и сбрасывают с себя напряжение прошедшего дня. Не так важно, когда выходить из дому, – важно просто выйти. Гулять каждый день – это лучше всего. Такие «вылазки» ускоряют метаболизм и позволяют организму сжигать калории более эффективно.

Я предпочитаю гулять после полудня. Мне, как и Джорджии, прогулки помогают «проветрить мозги», переключиться с композиторской работы на писательскую. Выходя из дверей, я наслаждаюсь потоком картин, которые окружают меня: вон белка, а там висит шишка, – и этот поток заполняет собой водоем под названием «творческое вдохновение». И если я вышла из дома в поисках идей – я непременно их найду.

Когда по каким-то причинам я не могу выйти на улицу, то настраиваю беговую дорожку на путь в гору и иду, включив музыку или читая любимый «молитвенник» – «Творческие идеи» Эрнеста Холмса. Музыка и книга создают во мне точно такой же поток идей, как и картины из мира природы. Я иду по беговой дорожке, и настроение поднимается, расширяется взгляд на жизнь.

По словам моего врача Кристофера Барли – высокого жилистого мужчины, обмену веществ которого и птица позавидует, – достаточно двадцатиминутной прогулки в день. «Не обязательно идти далеко или лазить по горам, – говорит он, – но обязательно гулять каждый день. Некоторых это приводит к ошеломительным результатам, которым даже медики удивляются». В том числе снижается уровень холестерина, уходит лишний вес. За первый месяц таких ежедневных прогулок я избавилась от четырех килограммов.

Во время прогулок вас посещают творческие идеи. Уменьшаются аппетит и вообще желание съесть лишнего. В следующий раз, когда почувствуете приступ голода, попробуйте не есть, а прогуляться, и запишите, что получилось.

Задание:

Устраивайте себе прогулку

Наденьте подходящую обувь. Застегните или зашнуруйте. Удобно? Отлично. Теперь идите на улицу, на двадцать минут. Если говорите себе, что у вас нет времени, вспомните, что прогулки не отнимают у вас время, а скорее наоборот. Гуляя, вы четко расставите приоритеты на весь оставшийся день и войдете в него с легким сердцем. После прогулки, если захочется, запишите мысли, озарения и представления, которые вас посетили.

Инструмент четвертый: четыре вопроса

Приступ голода – хитрый враг. Он застает нас врасплох именно тогда, когда мы ослабляем оборону. Допустим, мы весь день питались правильно и только здоровой едой. Значит, приступ голода устроит нам засаду аккурат перед сном. Нас похвалят за силу воли и мужество и скажут, что «совсем чуть-чуть чего-нибудь греховного» в качестве награды нам не повредит. Но это «совсем чуть-чуть чего-нибудь греховного» часто приводит к чему-нибудь очень даже вредному.

Мой личный грех – вишневый пирог, едва ли не основное блюдо в моем доме, поскольку под боком у меня живет настоящий эксперт по выпечке. По утрам меня чаще всего будит запах свежеиспеченного. Сегодня это был, например, шоколадно-фисташковый торт. Вчера – ореховые пирожные брауни. Надо сказать, я изрядно наловчилась встречать этих восхитительных врагов лицом к лицу. В конце концов, шоколад – это шоколад, пища дьявола, с ним все понятно, а побаловать себя можно и чем-то другим, получше. Но вот вишневый пирог – о, он искусно маскируется под нечто легкое и совершенно невинное, и, конечно же, маленький кусочек не повредит. «Кусочек не повредит», потом еще один «кусочек не повредит», и еще – и вот я уже тянусь за полезным набором инструментов, который называется «четыре вопроса». Вопросы простые, но эффект производят как от разорвавшейся бомбы.

Первый звучит как «Хочу ли я есть?». Оказывается, очень часто ответ на этот вопрос однозначен: нет. Нет, мне не хочется есть, просто мне скучно, или я чем-то разочарована, а кусочек торта обещает чудесное кулинарное приключение. Впав в ступор перед пустой страницей, я, вместо того чтобы писать, поворачиваюсь к холодильнику. А вопрос «Хочется ли мне есть?» дает шанс остановить крушение поезда до того, как будет слишком поздно. Но если есть все-таки хочется, я перехожу к вопросу номер два.

Он гласит: «Хочу ли я съесть именно это?» – и тоже, как и первый, предназначен задавить приступ голода в зародыше. Энтони рассказывает, что его неудержимо тянуло к чизбургерам – до тех пор пока он не задал себе этот вопрос. Оказалось, нет, ему вовсе не хочется впихивать в себя столько калорий, жира и углеводов. «Закончилось все тем, что я съел свежий сочный персик, – говорит он. – И понял: благодаря своей сладости фрукты часто помогают остановить приступ голода, не издеваясь над собой».

Третий вопрос – «Хочу ли я съесть это именно сейчас?». Многие люди, соблюдающие диету, жалуются, что приступ голода настигает их поздно вечером. «Это был мой личный злой дух – полуночный перекус, он гарантированно откладывался у меня на бедрах, – делится Марджи. – Я была согласна с Опрой[1], когда она сказала, что нельзя есть ночью. Но „нельзя что-то делать“ не означает „не делать“ этого. Две ночи из трех я поддавалась искушению, и это искушение немедленно давало о себе знать – следующим утром, на весах. Правда в том, – продолжает Марджи, – что часто мне вовсе не хочется наедаться посреди ночи. Я говорю себе, что всегда могу съесть это завтра».

Ключ к свободе для таких, как Марджи, – вопрос номер четыре. Он звучит как «Могу ли я съесть вместо этого что-то другое?» и открывает путь продуманным заменам. Часто следствием этого становится холодильник, забитый только теми продуктами, которые можно есть в любое время суток. Намного лучше перекусить поздно ночью желе или легким творожком, чем устраивать полночное поедание мороженого. Или взять сливу вместо суфле в шоколаде. Самое важное для обжоры – это еда, но с помощью четырех вопросов можно питаться более правильно.

«Когда я стала постоянно задавать себе четыре вопроса, то обнаружила, что мое питание заметно изменилось к лучшему, – рассказывает Дженет. – Попав под приступ голода, я задавала себе эти вопросы. Очень часто получалось если не отказаться от перекуса совсем, то хотя бы заменить его на более здоровую пищу. С помощью вопросов я избавилась от пяти килограммов, которые, казалось мне, не уйдут вообще никогда».

«Что мне понравилось в вопросах, так это их реалистичность, – говорит Люси. – Они самым непосредственным образом ставили меня перед фактом, что я собираюсь поесть, и помогали уменьшить возможный ущерб. Вряд ли я смогу вспомнить, сколько раз вместо пачки печенья ставила перед собой миску с безжировым попкорном».

«Вопросы изменили мое отношение к фруктам, – смеется Энтони, высокий симпатичный юрист. До недавнего времени его вес был на двадцать килограммов больше, чем сейчас. – Я приучил своего внутреннего сладкоежку обходиться натуральным сахаром. И обнаружил, что, когда мне хочется чего-нибудь сладкого, подойдет и миска с клубникой или ломтики персика». В первый месяц работы с четырьмя вопросами Энтони сбросил пять килограммов – и осознал, что психологически изменился почти так же сильно, как и телесно. «Вместо неудовлетворенности и обиды, не отпускавших меня, стоило только мне сесть на какую-нибудь диету, я почувствовал резкий взлет профессиональных качеств.

Я понял: выработав привычку правильно питаться, начал тем самым новую жизнь».

Карлос, работающий официантом на круизном лайнере, где подают умопомрачительно вкусные и такие же умопомрачительно калорийные блюда, обнаружил, что вопросы, записанные на бумаге и убранные в карман, помогают ему удержаться от переедания.

«Шеф-повар всегда оставлял персоналу разные „вкусняшки“. И я понял – с помощью вопросов, – что могу отказаться от этих вкусностей. Чаще всего я даже не хотел есть. А если и хотел, то точно не то, что предлагалось».

Используя вопросы как самооборону, Карлос в первый же месяц потерял несколько килограммов и несколько сантиметров в талии. «Я в самом деле выгляжу по-другому, – восхищается он. – И начал воспринимать себя как симпатичного, а не просто как полненького. Не знаю, действительно ли я стал симпатичнее или просто улучшилось мое отношение к себе, – но чаевых у меня теперь больше!»

Отношение к себе улучшается, оптимизм растет, энергии становится больше – вот плоды постоянной работы с четырьмя вопросами. Совершенно несложный, как игра, ритуал мягко, но неуклонно пробуждает осознание нами того, что́ именно мы едим, когда и зачем. Вот эти четыре вопроса, еще раз:

1. «Хочу ли я есть?»

2. «Хочу ли я съесть именно это?»

3. «Хочу ли я съесть это именно сейчас?»

4. «Могу ли я съесть вместо этого что-то другое?»

Задание:

Задавайте себе четыре вопроса

Возьмите ручку. Спросите себя: «Как я отношусь к четырем вопросам?» Есть ли среди них тот, который нравится вам больше остальных? Подробно все опишите. Есть ли среди них вопрос, который срабатывает чаще всего? Или тот, который вы чаще всего пропускаете? Помог ли вам вопрос номер 4 изменить содержимое своего холодильника?

Инструмент пятый: кулинарные творческие свидания

Большинство из нас ужасно боятся диет, связывая их с непременными трудностями и лишениями. Но что, если на самом деле здоровое питание – это весело? Что, если диета не будет простым воздержанием, а превратится в настоящее кулинарное приключение? Наша диета предполагает, что раз в неделю вы непременно совершаете торжественные творческие вылазки. Основанные на теории креативности, эти вылазки представляют собой вариацию давно испытанного надежного средства восстановления – творческих свиданий. Это еженедельные экспедиции, которые вы устраиваете сами себе, призванные мягко, понемногу расширять зону вашего комфорта.

Как ясно из названия, этот инструмент – нечто вроде вашего «саморомана». На творческих свиданиях вы выстраиваете тесные, близкие отношения – с самим собой. Творческое свидание – неприкосновенное, священное время. И думать о нем полагается с удовольствием, а не с ощущением долга. А место для вылазки выбирать непременно такое, которое нравится вам, очаровывает вас.

Будьте готовы столкнуться с собственным сопротивлением, когда станете планировать и устраивать себе творческое свидание. Это весьма действенный способ познать самого себя, пусть даже он покажется вам несерьезным. Кулинарная версия творческого свидания может представлять собой поход в ресторан, например. Или поездку в знаменитый магазин кухонной утвари. Или мастер-класс у шеф-повара. Или покупки на фермерском рынке.

«Можете называть меня классиком, – смеется Рай на. – Раз в неделю мне обязательно нужно съесть хороший чизбургер. Я заказывала их по всему Нью-Йорку – и сравнивала те, что предлагали. Мой любимый – бургер с гуакамоле, стейк средней прожарки, с розовым соком, приготовленный на углях. Я ем его без булочки и с маленькой порцией салата вместо картошки фри. Мне кажется, так я утоляю свою жажду чего-то необычного, при этом не нарушая принципов здорового питания».

Разумеется, традиционно американские вкусы Райны подходят не всем – особенно в наше время, когда в наличии есть и суши, и отличные китайские и вьетнамские блюда, и маленькая Италия в каждой пиццерии, и корейская экзотика.

«Мне было ужасно страшно ходить по ресторанам одной, – рассказывает Шарлотта. – Когда я впервые решилась на эту авантюру, то пришлось собрать все свое мужество, чтобы не отступиться от задуманного. Мне, конечно, казалось: все увидят, что я одинока. Меня посчитают странной. Или даже неудачницей. К вящей моей радости, никто вроде бы ничего такого не подумал. Разглядывая людей в ресторане, я видела, что я такая не одна. Это придавало смелости. Я брала с собой книгу, чтобы таким образом отсечь звуки окружающего, но обнаружила, что мне, наоборот, интересно прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Что делают и говорят официанты. Как ведут себя другие посетители. Ужин в ресторане в одиночку стал для меня настоящим приключением, и я теперь с нетерпением жду, когда смогу сделать это снова».

Как и Шарлотта, многие из нас постепенно начинают обожать кулинарные творческие свидания. Мы учимся планировать, какие блюда съедим и сколько времени проведем в компании себя любимого.

«Ужин в ресторане стал одним из самых ярких моментов недели, – признается Сьюзан. – Для меня он оказался особенным приключением, причем сюжет этого приключения я научилась придумывать заранее. Теперь, гуляя, я собираю коллекцию меню, а потом внимательно их изучаю и выбираю, куда отправиться на этой неделе. Может, в тайский ресторан? Или в мексиканский? А если заглянуть в суши-бар? Или выбрать любимую альтернативу – китайский?»

Многие из нас, точно так же как Сьюзан, коллекционируют меню, когда гуляют по окрестностям. Национальная кухня вовсе не обязательно означает жирные, калорийные блюда. В китайском ресторане, например, можно попросить мясо с овощами – и к ним соус, чтобы обмакивать в него кусочки пищи. Индийская кухня? Весь этот их хлеб с маслом? Что ж, попробуйте вместо него цыпленка тандури. Самое опасное, пожалуй, – готовая еда из магазина, но мы быстро поймем, что можно есть тамошние сэндвичи и обходиться при этом без хлеба. (А разносолы в гастрономах практически всегда низкокалорийные!) В супермаркетах также делают и продают разнообразные салаты и вкусные, совсем не жирные супы.

«Я не еврейка, – объясняет Эмили, – но недавно обнаружила, что мне нравится хорошая еврейская еда. Каждую неделю я устраиваю вылазку в еврейский гастроном. Ем бутерброды с пастромой, язык, рубленую куриную печень или суп с шариками из мацы. Чего я не ем, так это типичный нью-йоркский чизкейк. Вместо этого я иду домой и готовлю себе особый десерт из взбитой рикотты и замороженных фруктов».

Еда сама по себе нам не враг. Проблема – в злоупотреблении ею. Обедая вне дома, тщательно продумывая блюда, которые заказываем, мы приобретаем социальный навык, который служит нам хорошую службу. Немало энергии нужно, чтобы сказать «нет», когда корзинка с хлебом так соблазнительно выглядит, – но лучше обдумать это и сказать «да» чему-то другому. Вот почему полезно изучать меню заранее. В нем часто бывают закуски и салаты, которые легко пропустить, просматривая меню в ресторане.

«Я живу на Манхэттене, – говорит Гленда. – Это мекка для тех, кто обедает и ужинает не дома. Начинала я с ресторанчиков по соседству, но постепенно набиралась храбрости и стала заходить и в Чайнатаун, и в Маленькую Италию, и в корейские и японские кварталы, и в Маленькую Бразилию. Я поняла, что испытываю слабость к иноземной кухне. Даже добавила редкие специи в набор, который использую, когда готовлю по вечерам».

Многие из тех, кто всерьез займется творческими кулинарными свиданиями, обнаружат, что эти маленькие приключения придают вкус жизни. Мы не «сидим» на диете. Мы постигаем новую, чрезвычайно разнообразную жизнь.

«Не могу даже описать, как сложно мне было выбираться куда-то в одиночестве, – признается Виктория. – Думала, все станут на меня пялиться. Вместо этого ко мне относились вежливо и с уважением. Словно все вокруг хотели, чтобы я отлично провела время, так и получилось». Виктория, американка тридцати с небольшим лет с итальянскими корнями, как оказалось, испытывает слабость к кухне своих предков – ее упорно тянуло в Маленькую Италию. «Итальянская еда – это не только паста. Это телятина, рыба, закуски. Я поняла, что вполне могу заказывать низкокалорийные блюда, хотя, конечно, от вкуснейшего итальянского хлеба всегда трудно удержаться. Если я не заказывала трюфели на десерт, то позволяла себе кусочек белой булки».

Многие с удивлением понимают, что походы по ресторанам в одиночку приносят им неожиданные социальные дивиденды. Оказывается, мы умеем быть элегантными – и знаем, что мы элегантны. Отказываясь от высококалорийных продуктов, которые не можем себе позволить, мы приобретаем полезный навык поиска и выбора «разрешенных» блюд.

«Выяснилось, что я могу переключить свой аппетит на здоровую пищу, – замечает Реджина. – Я заказываю низкобелковые блюда и салаты из овощей. Порой готовлю себе сама мясные закуски. Когда никто не смотрит мне в рот, я, оказывается, выбираю еду с умом – просто немножко эксцентрично».

Творческие кулинарные свидания – своего рода «разрешение» изучать свои аппетиты и «признаваться» самому себе в своих кулинарных пристрастиях. В конце концов, никто же перед нами не сидит и не расспрашивает о нашем выборе. Мы можем заказать себе именно то, что возбуждает воображение и не бьет по карману. Обед или ужин вне дома – это на самом деле не такое дорогое удовольствие, особенно если не заказывать кофе и десерт.

«Меня сводят с ума сэндвичи с беконом, салатом и помидорами, – признается Стейси. – Я получаю от них эмоциональное удовлетворение. И вполне могу позволить себе это удовольствие, особенно если весь остальной день тщательно следила за тем, что я ем».

Вне зависимости от того, что мы предпочитаем – простой сэндвич с беконом или роскошный ужин в дорогом ресторане, – еда вне дома всегда является отличным средством «самолечения».

Задание:

Спланируйте свое «свидание»

Выберите удобное кресло или стул. Сядьте, откройте дневник и спросите себя: что бы мне хотелось сейчас съесть? Ответ может вас удивить. Может быть, вам хочется обычный чизбургер или что-нибудь экзотическое. Может быть, захочется попробовать блюдо с особенными специями? Это именно тот вкус, который вам хочется почувствовать? Из чего состоит ваше идеальное блюдо? Запишите все это на странице.

Инструмент шестой: ГУГУ

Людям, впервые решившим полностью отказаться от алкоголя, обычно советуют соблюдать программу из 12 шагов; кратко, аббревиатурой, она называется ГУГУ. Работая над избавлением организма от зависимости, рекомендуют соблюдать простое правило: «Нельзя быть слишком Голодным и Унылым, нельзя испытывать сильный Гнев и нельзя сильно Уставать». Четыре эти условия оказывают исцеляющее воздействие на тех, кто злоупотреблял алкоголем и может сорваться снова. Это правило действует и для тех, кто хочет соблюдать диету и не впадать в крайности, мыслить трезво. ГУГУ: если мы слишком голодные, унылые и уставшие или испытываем сильный гнев – здравствуй, переедание.

«Мне нужно было научиться питаться регулярно. Когда я пропускала прием пищи, то чувствовала себя сильно проголодавшейся и на следующую еду набрасывалась как пьяная, – рассказывает режиссер Дженет, еще недавно бывшая весьма крупных габаритов. – Несчастная первая Г в ГУГУ меня все время и подводила. Я не позволяла себе оторваться от работы, когда чувствовала, что хочу есть, а потом пыталась возместить едой все свои переработки».

«Мое стремление всегда быть со всеми „милым“ преподало мне серьезный урок, – говорит Бенджамин, довольно полный композитор. – Каждый раз, когда я чувствовал гнев на кого-то, я принимался за еду, чтобы заглушить это ощущение. Я никогда не делился ни с кем своими чувствами; вместо этого я просто заказывал очередной чизкейк или макароны с сыром. Я использовал еду, чтобы утешить себя. Начав вести дневник, я научился разбираться, что именно чувствую, и справляться с этим. Я понял, что умею уверенно и спокойно выражать злость. Может, я и перестал быть „милым“, но зато стал, черт возьми, намного худее, чем был».

Вместо последнего куска чизкейка мы могли бы просто написать: «Это меня злит». Сладости – это успокоительное, которое притупляет эмоции, а гнев – искра, которую можно раздуть в творческий костер. Целые книги, пьесы, даже оперы были написаны в порыве гнева. Творческая сцена – лучшее место, чтобы выразить свою злость. Гнев дал нам «Гернику» Пикассо. Гнев принес нам «Доктора Живаго» Пастернака. Умело направленная, злость – истинный магнит для творческих начинаний. Тогда почему же мы так плохо относимся к этому чувству?

Дело в том, что большинству из нас испытывать гнев просто неудобно. Ведь нас учили, что это «плохо», может быть, даже «бездуховно». Мы забываем, что и Христос потерял терпение, выгоняя менял из храма. Он почувствовал злость и выразил ее в действии. Он правильно повел себя, и мы можем делать то же самое. Можно излить гнев на бумагу – записать (описать) все, что мы чувствуем. Мы пишем правду себе самим – а правда может быть и в том, что мы просто злимся.

Сара, амбициозная и успешная, была глубоко несчастна в браке – ее муж оказался ревнивым и завистливым человеком. Когда он ушел к женщине моложе нее, Сара скатилась в депрессию. И стала заедать неприятные чувства килограммами мороженого посреди ночи. Лишние килограммы не замедлили себя ждать. Когда мы с ней познакомились, Сара была толстой и несчастной, не могла толком заниматься работой (она художник). Я предложила ей вместо обжорства начать писать – в том числе все, что ей хотелось и что она могла позволить себе написать о бывшем муже, всю свою горечь и гнев. «И не волнуйтесь, что вы пишете как-то не так, – сказала я ей. – Пишите плохо. Пишите как угодно. Пишите хоть что-нибудь».

Поначалу сомневаясь, Сара все-таки послушалась. Первым на ее странице появилось стихотворение.

Вот целый стих в честь бывшего мужа.

Надо было все-таки порчей его контузить.

Как он меня, картины мои ревновал –

Что бы я ни делала, он все их рвал.

Им двигала зависть, а еще – страх,

Ведь все, что я умела, было у него в руках.

Смеялся надо мной, как над клоуном сирым,

Но сам оказался клоуном.

А я – командиром!

Взволнованная и возбужденная, Сара позвонила мне. Не объедаться, а писать – все равно что принимать сыворотку правды, поделилась она. Вещи внезапно выступили перед ней во всей ясности. Мороженое не продержалось и двух секунд под натиском азарта, наполнявшего отныне ее жизнь. Поняла ли я, спрашивала она меня, что ее муж был пассивно-агрессивным тираном? Без него ей явно стало лучше. По моему совету Сара стала писать регулярно: утренние страницы – каждый день и коротенькие стишки-скетчи в дневнике – всякий раз, когда она испытывала приступ голода.

Через несколько дней она взволнованно отчитывалась: «Чувствую себя Пикассо! Творю изо всего – и из ничего». Те чувства, которые раньше она старалась заглушить едой, Сара теперь выражала с помощью искусства – и вскоре перестала переедать. На самом деле мне даже приходилось напоминать ей, что нужно поесть, – так увлекалась она своими проектами. «Творчество против негатива» – таков отныне был ее девиз. С помощью компьютера Сара придумала свой логотип. И теперь, когда жизнь била ее чувствами, особенно злостью, она била по клавишам. Страница за страницей она прокладывала расстояние между собой и бывшим мужем, отдаляясь все сильнее. Выяснилось, что Саре больше всего нравится заниматься искусством просто для себя, не ради заработка, не ради мужа или чего-то еще. И ее лишние килограммы стали таять.

«В конкурсе „Мисс Одинокое Сердце“ я бы точно победила, – вспоминает Кэндис. Ее вечера, длинные и одинокие, проходили исключительно за телевизором, а утешительную компанию составляли булочки с глазурью или жирный попкорн. – Я смеялась над романтическими комедиями, но вот моему весу было не до смеха. Когда я стала соблюдать ГУГУ, то сразу увидела свою ахиллесову пяту – „уныние“. Я договорилась с подругой, что буду звонить ей, когда захочу что-нибудь съесть. Эти звонки сражались с моим одиночеством, и постепенно булочки с попкорном ушли в прошлое».

«Все мы знаем, что еда – это топливо, – замечает Джудит, агрессивно-амбициозная девушка. Она считает: работа – это хорошо, но перерабатывать – еще лучше. – Я всегда доделывала работу дома и, разбираясь с ней, хотела забить чем-нибудь желудок. Фирменный мой набор – кофеин и углеводы. Я могла слопать целый пакет печенья, но не испытывала по этому поводу никаких угрызений совести – ведь я же работала!» Вторая У в ГУГУ, «усталость», не оставила Джудит сил противостоять обжорству.

Продавец автомобилей Нестор делится со мной полезной аналогией. «Мне кажется, ГУГУ – словно сервисные значки на приборной панели машины. Когда что-нибудь из них загорается, нужно обратить внимание и как следует позаботиться об автомобиле».

«Как следует позаботиться» может означать что угодно: съесть здоровую пищу, описать свои чувства в дневнике, встретиться с другом, даже просто пораньше лечь спать. Когда мы, как и Нестор, понимаем, что наше тело – тонкий механизм, за которым нужно внимательно ухаживать, то осознаем и как именно это нужно делать.

«В конце концов я стала думать о себе как об экосистеме, – замечает Кейтлин, морской биолог. – Нужно контролировать себя с помощью ГУГУ, точно так же как я проверяю воду в аквариуме, слежу, чтобы она была идеальной по составу. Это все – вопрос жизненного баланса. Просто нужно внимательнее относиться к себе».

Чтобы «внимательнее относиться к себе», многим из нас необходимо тратить больше психических сил, чем для обычной жизни. Мы привыкли издеваться над собой. Мы бываем слишком уставшими, слишком голодными, испытываем слишком сильный гнев или уныние. Зачастую мы считаем, что это нормально. Этакое бессознательное оправдание: «Вам бы мои проблемы – вы бы тоже объедались!»

Но в тот момент, когда мы начинаем соблюдать принципы ГУГУ, проблем становится меньше. Относясь к себе как к великой ценности, мы чувствуем себя сильнее. А когда мы чувствуем себя сильнее, наши слабости, в том числе и обжорство, уменьшаются.

Задание:

ГУГУ: как это сделать?

Возьмите ручку. Устройтесь где-нибудь в спокойном месте, посидите полчаса, проведите самопроверку – только, чур, честно! Опишите свои ощущения по поводу каждого из слов формулы. Хотите ли вы есть слишком сильно? Злитесь ли вы? Одиноко ли вам? Устали ли вы? Есть ли среди этих определений «спусковой крючок» ваших слабостей – а может, и все четыре играют роль? Что вы могли бы сделать, чтобы это изменить? Например, подремать, если чувствуете усталость? Позвонить другу, если одиноко? Помолиться, если злитесь? Часто можно «сконструировать» свой «альтернативный» вариант на бумаге, а потом воплотить его в жизнь. Можно подключить к этому делу вашего телесного друга (см. следующую главу), чтобы проверить, не пропустили ли вы какой-нибудь сигнал от ГУГУ. Ваш телесный друг, возможно, заметит то, что не удалось увидеть вам.

Инструмент седьмой: телесный друг

«Мы прекрасны такие, как есть», – бывает, слышим мы. И все-таки с лишними килограммами мы вряд ли чувствуем себя прекрасными, скорее наоборот. Когда мы приступаем к творческой диете, наши эмоции могут совершенно сойти с ума, да и самооценка будет ужасно метаться из стороны в сторону. Объективно нам требуется избавиться от лишнего веса. Субъективно этот вес может оказаться неподъемным, по крайней мере если мы попытаемся справиться с ним в одиночку. Значит, нужен союзник, тот, кто всегда подбодрит, кто верит в нас и в наши цели. Давайте мы будем звать его телесным другом.

Так кто же это такой – телесный друг? Это беспристрастная личность, с которой можно откровенничать сколько душе угодно. А значит, необходимо очень тщательно его выбирать. Вам не нужен «советчик», который скажет, что вовсе и не стоит избавляться от лишнего веса, так как внутренняя красота всегда сияет ярче внешней. И «надсмотрщик», как улику преступления разглядывающий каждый кусок, который вы отправляете себе в рот, вам тоже не нужен. Вам требуется уравновешенный, добрый и объективный человек. В идеале хорошо бы общаться с ним каждый день.

Если вы ведете дневник, у вас есть точный список того, что вы съедаете каждый день. Обсуждать этот список с телесным другом – очень мудрая мысль, тут его помощь будет неоценима.

«У тебя все было хорошо до часа икс, – может заметить ваш телесный друг. – Что же случилось?»

«Был неприятный звонок по работе, причем слишком поздно, когда уже ничего нельзя было исправить», – вспомните вы. Расстроенные и напуганные, вы взялись за еду.

«Ну, зато хорошо, что ты дальше не сорвался», – ободряюще скажет ваш телесный друг.

«Нет, не сорвался. Да я и съел-то всего три пригоршни орехов. Может, орехи – это мой „спусковой крючок“?»

«Может быть. А что, если попробовать получать белок в другом виде?»

Телесный друг любит нас сильно-сильно, как мы сами себя любим, со всеми нашими недостатками и промахами, и согласен с тем, что нужно избавляться от лишнего веса.

В первые несколько раз нам может быть трудно заставить себя откровенничать с ним. Причем мы не боимся рассказывать о полуночных загулах. Мы боимся, что нас будут осуждать, опасаемся порицания. Но вместо этого видим объективность.

«Вчера ночью ты сорвался. А сегодня как дела?»

«Кажется, очень неплохо».

«Что ж, это здорово. Значит, на сегодняшнем дне и сосредоточимся».

Телесный друг не дает нам свернуть с намеченного пути, побуждает нести ответственность за свои действия. Частенько он видит то, чего не видим мы, – например, затаенные переживания, снова и снова заставляющие нас объедаться. А еще телесный друг может придумать способ сдержать аппетит – например, физические упражнения.

«Ты сегодня на тренажер вставал?» – спросит он.

«Да, вставал».

«Молодец. Я заметил: когда ты регулярно тренируешься, как правило, лишнего уже не ешь. Мне кажется, физические нагрузки уменьшают твой аппетит. Согласен?»

Не раз и не два телесный друг станет задавать нам вопросы, на которые мы не обращали внимания, хотя это касается заботы о себе. Например: «Ты проверил холодильник? Убрал продукты, которые тебя провоцируют?» Или: «Ты выпиваешь два литра воды в день, как положено?»

Редко, но так бывает, что ваш телесный друг – тоже тот еще обжора. В подобных случаях контроль оказывается взаимным. Вы с ним сочувствуете и сопереживаете друг другу. Слушая о подвигах окружающих, мы часто испытываем прилив воодушевления. Например, говорим телесному другу: «Осторожнее, не издевайся над собой. Надо себя любить». «А ты-то сам как же?» – справедливо ответит ваш приятель.

Ваш телесный друг представляет собой своеобразную систему сдержек и противовесов. Если вы будете общаться каждый день, это поможет вам соблюдать баланс еды и физической нагрузки и успешно худеть. Многие мои подопечные говорят, что телесный друг нужен им как духовный помощник в борьбе с лишним весом.

Джойс замечает: «Иисус сказал: „Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них“. Общаясь с телесным другом, я часто переживаю чувства милости и всепрощения, сострадания к неудачам и надежду на лучшее будущее».

Многим из нас удается наладить связь с первым же выбранным телесным другом, хотя некоторые считают, что нужно искать его снова и снова, каждый раз заново. Вы всегда можете попробовать так сделать.

«Первый мой телесный друг оказался настоящим нацистом, – смеется Джоанна. – Меня угораздило выбрать совершенно несгибаемую персону, которая к тому же идеально питалась. Того же идеального питания она ожидала и от меня и сильно меня стыдила, если я срывалась. Через шесть месяцев я поняла, что меня забили и затравили окончательно. Ее не интересовало то, что у меня получалось, – она смотрела только на мои косяки. „Поищу-ка я кого-нибудь попозитивнее“, – решила я. Тогда-то мы с Клэр и познакомились. Если говорить терминами 12-шаговой программы, у нее было „то, чего мне хотелось“».

Встретив Клер, Джоанна заметила, как правильно и здорово та относится к еде и к своему телу. Аккуратная, подтянутая, симпатичная, не толстая и не худая, она легко несла свой вес, лучась энтузиазмом и воодушевлением. Вещи, которые она выбирала, идеально ей шли, не облегали, но и не болтались мешком. Она не прятала свое тело, но и не выставляла его напоказ. Очень элегантная женщина!

«Первое, что впечатлило меня в Клэр, – это ее нацеленность на позитив. Она всячески меня поддерживала и хвалила, когда я все делала правильно. Если в какой-то день я срывалась, она делала все возможное, чтобы вернуть меня на верный путь, а не топить в жалости. Это Клэр сказала мне, что начать все заново можно в любой день и даже в любой час. Теперь мне не обязательно доводить свое обжорство до победного, пусть и горького конца. Я научилась останавливаться. „Позвони мне, – говорила Клэр. – Позвони мне до того, как сорваться, а не в процессе“. У меня не сразу получилось последовать ее совету, но когда я это сделала, то поняла: оказывается, я сама могу остановиться и больше не есть лишнего. Срывалась я из-за одиночества, из-за того, что, как мне казалось, весь мир на меня ополчился. Клэр положила конец моему самоубийственному унынию».

Задание:

Выберите телесного друга

Возьмите ручку и лист бумаги. Как можно более подробно опишите, каким бы вы хотели видеть своего телесного друга. Какие его качества характера вам нужны? Какая именно и в каких пропорциях смесь доброты, чувства юмора, сострадания и ответственности кажется вам правильной? Некоторым людям нужен друг суровый, но справедливый – и, вполне возможно, им это подходит лучше всего. Другие способны вытерпеть только мягкий подход – и это тоже может сработать.

Наметив, кого именно вы ищете, задайте себе следующий вопрос: есть ли среди моих знакомых человек, который подходит под эти требования? Вполне возможно, вы сразу поймете, кто это. Если вы тут же найдете идеального партнера – прекрасно. Позвоните ему, объясните свой план и попросите помочь вам. Другим людям никто сразу на ум не приходит. Значит, понадобятся молитвы, терпение и работа ног. Будущий телесный друг иной раз может появиться с самой неожиданной стороны. Например, это может оказаться гомосексуалист на тридцать лет младше вас, как случилось с Марджори. Они познакомились на уроках в вечерней школе и, несмотря на разницу в возрасте и поле, идеально подошли друг другу – оттачивали на себе самих чувство юмора и стремились стать нужными другому. Поскольку оба увлекались компьютерами, то решили общаться по поводу похудения через емейл – и вскоре уже наслаждались оживленной перепиской.

Выбирая телесного друга, очень важно найти эмоционально отзывчивого человека. Не столь важно, как вы будете с ним общаться – лично, по телефону или по электронной почте; намного важнее умение сочувствовать и сопереживать. Выбирайте того, кто вам нравится и кем вы восхищаетесь. Помните, что ваши отношения могут стать очень тесными, и ищите того, кому можно довериться целиком и полностью.

Часть вторая

Ситуации и решения

Что это вообще такое – правильное питание?

Мы обычно прекрасно знаем, что правильное питание – вовсе не то, как мы питаемся на самом деле. Например, мы знаем, что правильное питание не предполагает два толстых куска пиццы и большую порцию кока-колы. Мы знаем, что правильно питаться не означает слопать штук пять шоколадных печенек – и неважно, насколько нежирным будет молоко, в которое мы их обмакиваем. Мы знаем, что жирное жареное мясо и бисквиты – это вкусно, конечно, но очень калорийно. И мы знаем, что половина ягодного пирога непременно проявит себя – в виде дополнительных сантиметров на бедрах.

Некоторым также прекрасно известно, что им полезно, а что нет. Мы знаем, чем хороша диета весонаблюдателей или диета Южного берега. К сожалению, это известно не всем, и потому людям частенько приходится перепробовать много неприятных методов, прежде чем они поймут, с чего следует начать. Сама я не диетолог, но я работала с весьма уважаемым экспертом в области контроля веса Сарой Риба. Ее таланты целиком зиждутся на плане, который она называет «чистопитание». В моем случае этот план сработал, а значит, и для вас он может стать хорошей отправной точкой в похудении.

Что же такое «чистопитание»? Звучит приятно, согласитесь; радостно сообщаю, что и на вкус это весьма неплохо. В идеальном варианте «чистопитание» представляет собой просто правильное питание, без излишне строгих ограничений, но и без возможности есть что попало. Если вы умеренны в еде, то просто не можете съесть ничего слишком жирного. Вам не нужно взвешивать или как-то иначе измерять объем пищи, но нужно обращать внимание на размер порций. Вы перестаете увлекаться так называемым «смертельным белым» – продуктами с большим содержанием сахара, мучными изделиями и крахмалосодержащими блюдами (сахар, мука и крахмал – белого цвета, отсюда такое название). Вы пьете воду, много воды – не менее полутора литров в день. Вы едите три раза в день плюс два небольших перекуса; по калорийности это довольно скромно, но вполне посильно. Продукты, использующиеся в «чистопитании», должны проходить минимальную термическую обработку – что называется, чем ближе к природе, тем лучше. (Вообще, полезно помнить, что приготовленная пища – вареная или жареная – не способствует потере веса, а скорее добавляет его.) В списке – свежие овощи и фрукты, обезжиренная молочка, низкобелковые продукты и цельные злаки. Если вы «чистопитаетесь» девяносто процентов времени, иногда давая себе послабления, – значит, вы теряете вес и улучшаете свое здоровье.

Примерное меню на день

Завтрак:

Кофе или чай с молоком, 300 г нежирного йогурта или творога со 150 г нарезанных ягод или фруктовый смузи с йогуртом, ягодами и небольшим количеством сахарозаменителя.

Перекус 1:

10 миндальных орешков или две сырных палочки, низкокалорийные мюсли или черешки сельдерея.

Обед:

150 г постного мяса, 450 г овощного салата (только низкоуглеводные овощи, заправка на основе оливкового масла) – например с тунцом. Чтобы его приготовить, на 100 г тунца, консервированного в собственном соку, потребуется 250 г зеленого салата, по 150 г нарезанного болгарского перца и красного лука, один среднего размера помидор, нарезанный ломтиками, и две столовые ложки нежирной прованской заправки.

Перекус 2:

1 зеленое яблоко с 30 г твердого сыра, треугольник плавленого сыра или 250 мл овощного супа.

Ужин:

150 г постного мяса или рыбы – например куриной грудки или лосося на пару – с 300 г овощей, пассированных в оливковом масле, и 200 г коричневого риса.

Десерт:

Капучино без кофеина, с обезжиренным молоком и сахарозаменителем, несладкое желе или любимое блюдо у последователей диеты Южного берега – мягкий сыр типа рикотты (можно обычный нежирный творог), взбитый с фруктами.

Скорее всего, «чистопитание» придется некоторое время подстраивать под потребности вашего организма. Некоторые люди лучше усваивают злаки или молочные продукты, чем остальные. Обычно чем больше у вас мышечная масса, тем больше вы можете позволить себе съесть. Конечно, обмен веществ зависит от генов и везения в целом, но есть способы его ускорить, и один из них – физическая нагрузка. Профессиональные спортсмены съедают завидное количество пищи, но они и упорно трудятся, чтобы превратить эту пищу в нужную им энергию. Среднестатистическому человеку достаточно просто есть чуть меньше обычного и заниматься спортом чуть больше, чтобы начать постепенно худеть.

Основное правило таково: если, съев все запланированное, вы чувствуете голод – вам нужно больше еды. Если вы чувствуете, что наелись, пусть даже от порции еще сколько-то осталось, – останавливайтесь. Если не уверены, голодны или нет, попробуйте записывать свои ощущения в дневник. Многие люди испытывают чувство так называемого «ложного голода», и нужно учиться отличать его от настоящего. Тут вам пригодятся четыре вопроса, да и дневник будет весьма ценен. Записывайте в него все – ведь мы, как вы помните, «творим» себе идеальную фигуру.

Задание:

Как питаться «творчески»?

Как близко вы подошли к идеалу «чистопитания»? Если описывать его в двух словах, то это минимум углеводов и жиров, никакого сахара и тщательный контроль за размером порций. Чтобы не испытывать неприятных ощущений, вполне достаточно трехразового питания с двумя небольшими перекусами. Для многих людей это сработало, хотя и не обязательно, что такой план подойдет вам. Но вы читаете эту книгу – стало быть, осмелюсь предположить, в том, что касается диет, вы настоящий профи. Так давайте посмотрим, чему ваш опыт вас научил.

Знаете ли вы, какая схема питания вам подходит? Вполне возможно, вы просто перестали ее соблюдать – а пока соблюдали, она успешно работала. С помощью инструментов творческой диеты вы сможете вернуться к этой схеме питания – и успешно, ведь уже известно, что она сработает. Письменные упражнения, описанные в первой части, покажут вам, как и почему вы сами себе вредите, а значит, вы сможете это прекратить. Возможен и другой вариант: с помощью записей вы увидите, что схема питания, которую вы пытаетесь применять, вам не подходит. Например, диета весонаблюдателей предполагает два способа: либо вы подсчитываете очки всего, что съели, либо едите только «основные» продукты. Тому, кто считает очки, будет трудно перейти на «основные» продукты, и наоборот. Зная себя лучше, чем кто-либо, вы сами решаете, что вам больше по вкусу и лучше подходит.

Вооружившись ручкой, вспомните и запишите все, что касается истории ваших диет. Не осуждайте себя и не терзайтесь угрызениями совести – просто попытайтесь оценить, как разные схемы питания отражались на вашем организме. Возможно, есть какой-то продукт или группа продуктов, от которых вы не можете отказаться, несмотря на то что они явно вам вредны? Тогда вам понадобится определенное время, чтобы справиться с зависимостью, но в конечном итоге это сработает.

Вызывает ли у вас «чистопитание» какие-то отрицательные мысли, и если да, то какие? Вас волнует необходимость следить за порциями? Или вам не нравится набор разрешенных продуктов? Запишите все, что думаете. Получится своего рода «исследовательская работа» – она позволит свести воедино все, что вы уже знаете о себе и своем рационе. Вы увидите, что информации у вас будет гораздо больше, чем вы рассчитывали. Если требуется объективность, пишите о себе в третьем лице: «Диета Аткинса помогла ей с весом, но вырос холестерин в крови»; «Диета весонаблюдателей была для нее весьма полезной, пока не начались серьезные силовые тренировки – тогда оказалось, что допустимого количества очков слишком мало» и т. д.

Получившийся у вас автопортрет-зарисовка «Я и мои диеты» должен предоставить достаточно данных, чтобы вы смогли выбрать схему питания, подходящую именно вам. Помните, что инструменты творческой диеты можно использовать в сочетании с любой диетой, какую бы вы ни предпочли. Порой бывает достаточно и того «сдвига в сознании», который порождает творческая диета, чтобы начать избавляться от лишнего веса без всякого «плана питания». Поскольку вы становитесь более внимательными к самим себе, то и ваши пищевые привычки меняются в лучшую сторону. Возможно, вы даже захотите поделиться тем, что узнали, со своим телесным другом.

Приступ голода

Для меня приступ голода – это что-то из разряда второсортных малобюджетных фильмов, в которых внезапно, хотя этого ничего не предвещает, из темноты появляется НЕЧТО. Это «нечто» – зловещий негромкий внутренний голосок, который шепчет, что ведь «совсем не вредно», если «совсем чуть-чуть». Но «совсем чуть-чуть» чего именно? Мороженого? Чипсов? Домашних печенек? Попроси любого назвать его личную отраву – и большинство ответит в духе «то, что нельзя держать в доме». Для меня, например, это вишневый пирог. Для моей сестры – орехи.

«Я говорила себе, что орехи – здоровая еда, – замечает Клэр. – Может, несколько орехов и действительно полезны, вот только на отметке „несколько“ я никогда не могла остановиться. Арахис, кешью и миндаль я могла есть пачками. Да, в орехах уйма полезных веществ – но и уйма калорий. В конце концов я сказала себе: „Фиг тебе, а не орехи!“»

«Мороженое тебе полезно, – говорил сам себе Монти. – В нем сплошное молоко, а сахара и нет почти». Каждый вечер он уговаривал себя, что тарелка мороженого, пока новости идут, не повредит. «Но новости становились все хуже, и тарелка становилась все больше». Как и талия Монти.

Вегетарианка Натали искренне считала, что гуакамоле и чипсы ее личного, домашнего приготовления – это полезная еда. Она гордилась, что не ест никаких продуктов, прошедших термическую обработку, а в качестве перекуса всегда выбирала синие начос. И очень удивилась, что от столь «добродетельной» еды раздобрела на два размера. «Кажется, я стала немножко толстой», – призналась она.

Приступы голода уверяют нас, что они абсолютно безвредны. Они играют на нашем умении давать разумные объяснения: «Ты сегодня на велосипеде, а не на машине, значит, можешь позволить себе горсточку чипсов». Они настигают нас, когда нам скучно или когда мы испытываем неприятные эмоции, с которыми не хочется разбираться. Мы кусочничаем, когда голодны, сердиты, одиноки, устали но и когда печальны, или радостны, или возбуждены; в общем, каждый раз, когда не можем сопротивляться эмоциям.

Майкл всегда перекусывал в одиночестве поздно вечером. После рабочего дня, забитого людьми и требующего большой энергии, по дороге домой он заезжал за тройным чизбургером. «Меня словно накрывало каждый вечер. Приступ голода всегда заставал меня врасплох. На следующий день я чувствовал себя словно с похмелья, как если бы накануне сильно выпил».

Для некоторых соблазном становится именно алкоголь. «Я так старалась не выйти за пределы нужных очков на диете весонаблюдателей, что позволяла себе пропустить стаканчик спиртного на ночь, – говорит Мэнди. – Потом стаканчик превратился в два. Наконец я просто не могла уже прожить день без того, чтобы не выпить пару бокалов».

Как мы поступаем, когда сталкиваемся с приступом голода? Вместо того чтобы опустить руки и сдаться, мы можем сделать кое-что полезное. Можно вспомнить четыре вопроса и спросить себя: «Хочу ли я есть? Хочу ли я съесть именно это? Хочу ли я съесть это именно сейчас? Могу ли я съесть вместо этого что-то другое?» Можно заглянуть в дневник и записать в нем, какое чувство мы не даем себе выразить. Наконец, можно обратиться к высшим силам, как бы кто это ни воспринимал, и попросить их. Помолиться: «Пожалуйста, мне нужна помощь».

Агата, молодой композитор, обнаружила, что она часто ела, избавляясь от стресса, вызванного творчеством, необходимостью придумывать что-то новое. Но молитва, как поняла девушка, помогала ей двинуться в правильном направлении. «Мне нужно было оркестровать песню, а вместо этого я принималась мечтать об арахисовом печенье. Если я съедала его, то напрочь забывала о песне. Если я молилась, то забывала о печенье. Тогда у меня появлялись силы – силы справиться и с песней, и с тягой к еде. Я сосредоточивалась на том, на чем должна была – на написании музыки, – и мысли о еде переставали меня тревожить».

«Еда была для меня заменой жизни, – утверждает Фред, бывший обжора, ныне избавившийся от своей зависимости. – Я забивал ею не только чувства, но и действия. Скажем, когда мне нужно было сделать что-то неприятное, например трудный телефонный звонок, я сначала что-нибудь съедал, хотя до этого уже поел и не испытывал голода. Но после бигмака телефонный разговор переставал казаться мне страшным».

Гленда, писательница, утверждает, что наладившийся ровный поток ее прозы – следствие того, что она перестала страдать по еде. «Мне пришлось научиться писать, вместо того чтобы есть, – говорит она. – Если я переедаю, то заглушаю не только свои чувства, но и чувства своих героев».

Приступы голода смертельно опасны, можете не сомневаться. Они добавляют нам лишние килограммы не только в физическом плане, но и в психологическом. Понимая, что предстоит сложный разговор с мужем/женой, мы ищем утешения и ободрения не где-нибудь, а в холодильнике. Растет вес, растет и наше недовольство. Слишком многое так и остается невысказанным, даже когда мы слышим от любимого красноречивый предательский вопрос: «Что тебя гложет?»

Приступы голода препятствуют близости, и не только интимной. Матери иногда делятся, что испытывают их перед тем, как дети вернутся из школы и нужно будет налаживать с ними эмоциональный контакт и выслушивать рассказы о прошедшем дне. «В такие моменты я вдруг резко начинала хотеть есть, – вспоминает Кэрри. – Я готовила желе и бутерброды с арахисовым маслом – детям, ну и себе заодно».

Для тех, кто не чурается алкоголя, «счастливый час» – это приступ голода, только в жидком виде.

«Мы с мужем обязательно пропускали по коктейлю-другому, когда делились друг с другом новостями, – рассказывает Джейн. – Это был наш ежевечерний ритуал: когда ты слегка пьян, плохие вести переносить гораздо легче».

Приступы голода эмоционально разрушают нас, и неважно, как именно – кайфуем ли мы от передоза сахара или от коктейля. Жизнь словно заволакивается туманом. Сначала мы теряем связь с самими собой, а потом и с окружающими.

Приступ голода накрывал Мэгги каждый вечер, перед сном. «Когда моему мужу хотелось заняться любовью, мне отчего-то хотелось пиццы, – признается она. – А кто же захочет секса после пиццы?»

Я предположила, что Мэгги, может быть, пожелает поработать с четырьмя вопросами. Первого же вопроса оказалось достаточно, чтобы с ошеломляющей ясностью признать: на самом деле ей совсем не хотелось есть – просто Мэгги волновалась из-за своей сексуальности. «После рождения второго ребенка я стала набирать вес. Отказавшись от пиццы и вечерних перекусов, я поняла, что мне снова хочется секса, даже больше, чем раньше. Муж был в восторге».

Обжорам приступ голода заменяет секс. Еда для многих из нас – пожалуй, даже для слишком многих – это любовь, приносящая чуть ли не эротическое удовольствие. Карл, симпатичный гомосексуалист, по стечению обстоятельств долго воздерживался от секса и за это время потолстел на двадцать пять килограммов. «Моим партнером была еда, – объясняет теперь Карл. – Я использовал ее, чтобы закрыть потребности в физическом удовлетворении и комфорте. Я ел, чтобы удовлетворить потребность в близости. Каждый вечер я накладывал себе большую миску попкорна или покупал упаковку кукурузных чипсов. Я смотрел кино и разговаривал с телевизором».

Выздоровление Карла получилось не из легких. Несколько дней он писал утренние страницы и работал с четырьмя вопросами; потом его снова накрывало обжорством. «Я подводил сам себя, – признается он. – Я просто был не готов взглянуть в лицо собственным взбудораженным эмоциям. Мне действительно хотелось найти любящего, преданного партнера, но казалось, что этого никогда не случится».

Подобные метания продолжались несколько месяцев, но с каждым днем Карл все более ответственно и сознательно относился к своему питанию и остальной жизни. День за днем, предложение за предложением он яснее постигал себя, и вес его начал понемногу уменьшаться. «Я пока что пухловат», – написал он в объявлении на сайте знакомств. Его откровенность была вознаграждена: на Карла обратили внимание, а вскоре эта «интересная партия» превратилась в его друга и партнера.

Многим людям, подобным Карлу, требуется некоторое время, чтобы решиться на что-либо. Пока мы не увидим, как в принципе работает «творческое восстановление», мы лучше будем «уходить в запой», чем изливать свои проблемы бумаге. А пока мы полны решимости – решимости действовать, – приступы голода часто отступают под нашим натиском. Как видите, мы многое делаем хорошо, «пока…».

«У меня была привычка обращать на себя внимание только примерно половину времени, – говорит Джинни, регулярно страдавшая от приступов голода. – Но в конце концов, с помощью утренних страниц, дневника и четырех вопросов, я стала гораздо более чуткой к себе. Теперь приступу голода редко когда удается застать меня врасплох».

Задание:

Наступаем на приступ голода

Возьмите ручку. Опишите типичный свой приступ голода. Когда он возникает? Есть ли какая-то повторяющаяся схема? Разные ли эмоции его вызывают, или всегда одна и та же? Как вы избавляетесь от приступа голода? Что вы делаете, если попытки не увенчались успехом и вы все-таки потянулись за закуской? Вызываете рвоту? Пьете слабительное? Идете на тренажеры? Морите себя голодом, отказывая себе даже в такой «роскоши», как обычные завтрак/обед/ужин? Поделитесь своими выводами с телесным другом.

Первый укус: еда, которая провоцирует

Благодаря творческой диете мы с большим вниманием относимся к своему поведению в целом и к питанию в особенности. Многие начинают замечать глубоко укоренившееся в подкорке отрицание того, что приступы голода вредят организму. «Ничего же страшного от одного кусочка не случится», – говорим мы себе, не желая или не в состоянии признать тот факт, что первый укус – как раз и есть то, что в конечном счете приводит к обжорству. Алкоголиков на реабилитации учат, что старт запою дает именно первая рюмка. Не нужно думать о второй, о третьей, о седьмой: нужно отказаться от первой – тогда ты останешься в здравом уме и трезвой памяти. То же самое можно сказать и о переедании. Некоторые продукты для нас – все равно что алкоголь и действуют примерно так же. Необходимо просто не употреблять их, если вы хотите остаться в безопасности. Это и есть та еда, которая провоцирует.

«Что-нибудь белое, – так описывает Хелен свои „провоцирующие“ продукты. – Сахар, мука высшего сорта, белый хлеб, макароны, картофель».

«Что-нибудь солененькое», – признается Бернис – она даже одну чипсину съесть не может – все время срывается.

«А для меня – жирное, – вторит им Элеанор. – Звучит ужасно, но я обожаю жир. Дайте мне что-нибудь из фритюра – и я не остановлюсь, пока все не съем. Картошка фри, жареные кальмары, жареная курица… Один кусочек – и обжорство обеспечено».

«А я поняла, что некоторые продукты дома лучше не держать, – замечает Джеки. – За первой ириской я съем всю упаковку. За первой ложкой „Нутеллы“ – всю банку».

«Мне кажется, даже алкоголиком быть легче, – говорит Марк. – В конце концов, алкоголик может просто отключиться. А обжора будет есть, пока еда не закончится».

Конечно, мы должны есть, отказаться от пищи совсем – нереально. Но можно гораздо внимательнее и сознательнее относиться к тому, что именно мы едим, почему выбираем именно это и как мы это делаем. Необходимо выработать в себе здоровое пищевое поведение, в том числе и с помощью творчества. Утренние страницы открывают нам картину нашего дня. Мы видим стрессы, которые может вызвать желание их заесть. Дневник, если регулярно его вести, помогает разобраться с приступами голода, когда они вдруг накрывают нас. Четыре вопроса формируют привычку выбирать более полезную и здоровую пищу. Мы учимся определять «провоцирующую» еду и избегать ее. Наконец, порой достаточно быстрой негромкой молитвы, чтобы обрести силу противостоять соблазнам.

«Для меня соблазном были макароны с сыром, – говорит Шейла. – Я называла их „своей успокаивающей едой“, но когда я объедалась ими, не могу сказать, что меня это сильно успокаивало».

«А моим „провокатором“ была картошка по-домашнему, – вспоминает Артур. – Омлет казался мне пустым и безвкусным без нее. Когда я в первый раз сказал: „Без картошки, пожалуйста“, – мне показалось, что я сейчас умру. С тех пор я научился заменять картошку чем-нибудь „разрешенным“, типа шпината, листьев салата или помидоров.

Я больше не страдаю и могу теперь признаться своему партнеру, сколько на самом деле вешу. Хотя весь последний год это было самым большим моим секретом».

Задание:

Самый большой секрет

Большинство из нас предпочитают хранить правду о своем переедании в секрете. Кто-то выбрасывает еду в мусор – лишь затем, чтобы в конечном счете вытащить ее из корзины и съесть. Другие устраивают себе обжорства, а потом вызывают рвоту, дабы избавиться от только что проглоченной пищи. Возьмите ручку и запишите самый свой страшный секрет, связанный с едой. Вы едите сырое тесто? Ведрами поглощаете мороженое? Как наркоман, зависите от попкорна? Или от кукурузных колечек? От батончиков «Марс»? От шоколада? Опишите все как можно подробнее на странице. Что вы делали, когда вам хотелось поддаться соблазну, и что при этом чувствовали? Запишите и поделитесь своими откровениями с телесным другом.

Вот как Анжела рассказывает историю своей любви к «Нутелле»: «Все начиналось с нескольких ложек. Потом я говорила себе: „Выброси эту дрянь немедленно“. Я выкидывала банку в мусорное ведро и уходила к себе в комнату. Через несколько минут я возвращалась на кухню и рылась в мусоре. „Нет, надо просто выбросить все это“, – решала я и выносила пакет с мусором в прихожую. Через несколько минут я уже сидела рядом с ним и ела „Нутеллу“ прямо там. Она для меня – самая притягательная вещь на свете. Мне, наверное, следовало понимать, что раз уж я купила „Нутеллу“, то не остановлюсь, пока не опустошу банку. А когда я рискнула поделиться своим секретом с другими людьми, то оказалось, что нутелловое проклятие поразило далеко не одну меня».

Особые случаи

Еще со времен детства я запомнила: Рождество в нашем доме начиналось в октябре. Именно тогда моя мать принималась готовить – и замораживать, чтобы не пропали, – особенные блюда, которые всегда означали праздник. Горы божественно вкусных помадок. Сахарное печенье и ириски. Ореховые шарики и коричневато-рыжий ореховый хлеб. Каждый день, вернувшись из школы и переступая порог, я вдыхала аромат очередного свежеиспеченного лакомства, которым полнился весь дом.

Специальное меню имелось у матери на все особые случаи, не только на Рождество. Вот, например, День благодарения. Разумеется, готовили индейку – со всеми мыслимыми гарнирами: с полентой и соусом из шалфея, с бататом, с луком под сырным соусом, со спаржей, с двумя видами клюквенных заправок, с рогаликами. Пасха, Хэллоуин, Новый год, День независимости – для каждого праздника у мамы были припасены особые блюда. Такая еда сама по себе означала для нас «праздник» и «веселье». Я росла в окружении богатейших кулинарных традиций. Теперь, когда я уже выросла и живу на Манхэттене, а не в центральной части страны, я по-прежнему считаю, что еда может значить что-то особенное и готовиться для особых случаев, вот только число этих случаев в моей жизни резко увеличилось. У меня есть друзья, которые празднуют Хануку и пекут для этого картофельные блинчики (латкес) и пончики с вареньем (суфгания); а другие друзья отмечают Белтейн (кельтский праздник начала лета) и жарят целого поросенка. И все они предпочитают для особых случаев готовить особенные, подходящие к этим случаям блюда.

«Праздник делает еда, – заявляет моя подруга Линда. – Особые блюда свидетельствуют о традициях, преемственности и семейных связях. И даже не пытайтесь печь модные современные низкожировые латкес, готовьте как полагается».

Иными словами, еда – это настоящая политика! Попробуйте только отказаться от особенного, «фирменного» блюда – вас непременно посчитают предателем. «От крошечного кусочка тебя не убудет!» – настаивают оскорбленные семейные повара. Часто на одном кусочке дело не заканчивается, и приходится пробовать все новые и новые блюда. В конце концов, мы же хотим чувствовать свою причастность к семье, а еда как раз символизирует эту причастность.

«Одним кусочком не ограничивалось. В моей семье нужно было непременно взять второй, а то и третий, – рассказывает Рейчел. – Я заранее знала, что за каждый большой праздник наберу не меньше пяти килограммов». Когда она соблюдала серьезные диеты, ей приходилось думать о предстоящем празднике задолго до нужной даты. «Я просто знала, что все мои усилия пойдут псу под хвост – и так всегда и было».

«А моя мать следила за каждым куском, который я клал в рот, и за теми, которые не клал, – тоже, – возмущается Марк. – Она чувствовала себя смертельно оскорбленной, если я вдруг пропускал какое-то особенное блюдо. „Как это ты не хочешь это есть?“ – причитала она с таким видом, будто я ранил ее в самое сердце!»

«Никто во всем Каламазу, штат Мичиган, не готовил хуже моей матери, – вспоминает Джерри. – Но на каждый праздник нас неизменно ждал „пир“». Он морщится, вспоминая, как приходилось объедаться ужасно приготовленными блюдами. Неудивительно, что сам Джерри дорос до шеф-повара, и он обожает готовить для любимых ньюйоркцев. «Но я стараюсь никого насильно не кормить», – смеется он.

Однако многим из нас бывает вовсе не до смеха, когда приходится иметь дело с тем, что мой брат называет «торжественные семейные сборища». Если еда в самом деле равняется любви, то неудивительно, что мы чувствуем себя брошенными и отвергнутыми, стараясь соблюдать диету, пока остальные счастливо уплетают ужин. Но оказывается, если вооружиться ручкой и бумагой, можно разработать «праздничную программу», которая подойдет всем, и нам самим в том числе.

В преддверии очередного семейного торжества можно попробовать записать традиционное меню для этого праздника и выбрать из него блюда, не представляющие для вас угрозы. Если, садясь за стол, вы сосредоточитесь на блюдах, которые не вызовут у вас желания съесть лишнего, – это уже большой шаг вперед. В большинстве семей такие блюда готовят, хоть и подают их, как правило, в окружении сплошных соблазнов. Вы можете налегать на бобы, например, с диким рисом или бататом, в качестве десерта попробовать желе с маршмеллоу, и даже, возможно, получится насладиться мясом, если оно будет нежирным. Вполне реально набрать себе тарелку неопасной, полезной еды, если подойти к этому делу внимательно.

Задание:

Придайте празднику праздничности

Возьмите ручку. Отложите на полчаса все дела и запишите, что значит для вас приближающийся праздник. Какие эмоции вы испытываете в первую очередь, «на поверхности»? Вы злитесь? Тревожитесь? Радуетесь? Как вы относитесь к тем, с кем вам предстоит увидеться? Есть ли какие-то эмоциональные подтексты, с которыми вам нужно разобраться?

Терри, например, неизменно приходилось отбиваться от провокационных вопросов, почему она еще не замужем. Ответ был прост: она лесбиянка, – но ее семья всячески это отрицала. На семейных праздниках Терри постоянно объедалась, чтобы защититься от нападок семьи – дескать, она может измениться, стать другой, не той, кто (и что) она есть. Вооружившись ручкой, Терри смогла разобраться в отношении своей семьи к ней самой. Оно выразилось в одной убийственной фразе: «Кем бы я ни была, это нехорошо».

Я предложила ей немного поменять отравляющее ей душу суждение, записать его и повторять себе мысленно постоянно: до, во время и после семейного торжества. А звучало оно так: «Кем бы я ни была, это хорошо».

А у вас есть какие-то негативные семейные мнения, которые вам приходится проглатывать и заедать? Можете превратить их в положительные, позитивные? Или что-то предпринять, чтобы изменить такую семейную атмосферу? Вероятно, вам стоит обсудить это с вашим телесным другом.

Похмелье от еды

Вчера вечером я сорвалась. Я ужинала в ресторане с моей дочерью Доменикой и Эммой Лайвли, соавтором моих музыкальных опусов. Мы заказали блюда, которые подходят под принципы «чистопитания», и прекрасно себя чувствовали, пока Доменика не сказала, что ей хочется десерта. Прозвучало это совершенно невинно. Ведь она же не предложила: «Давай устроим пир». Она произнесла что-то вроде «Просто кусочек десерта». Хорошо, кусочек, но чего именно? Дочь выбрала нечто под названием «Кофейная кантата Скарлетт О’Хара». Оно представляло собой мороженое со вкусом кофе в окружении свежей малины, и все это – политое горячим шоколадом. Официант принес десерт с тремя ложками – для каждой из нас. Смутно осознавая, что это глупо, я тем не менее старалась сопротивляться. Но первая ложка привела ко второй, а там и дальше. Мороженое было восхитительным. Малина и горячий шоколад – тоже. Я поняла, что съела больше, чем треть. Сахар бросился мне в голову. Что же я наделала?

Впрочем, это и так было ясно. Я сорвалась. Мороженое еще не было съедено и наполовину, а я уже почувствовала, как мой IQ потерял несколько пунктов. Я ощущала себя не столько объевшейся, сколько обалдевшей – как будто мне врезали колотушкой по голове. А ведь мне нужно было еще урок проводить – но какой урок? Все вечерние планы безвольно плавали у меня в голове. Собрать мысли в кучу и ясно думать не получалось, хотя я пыталась. Я чувствовала себя так, словно выпила пару очень крепких шотов.

«Мам, ты в порядке?» – спросила дочь.

«Кажется, нет», – произнесла Эмма.

«Я в норме», – запротестовала я, но, конечно, норма там и рядом не лежала. Я мысленно прошептала молитву, прося помощи и избавления от собственной глупости. То ли в отчаянии, то ли от вдохновения я достала из портфеля блокнот и принялась записывать для себя заметки о том, чему, как я надеялась, будет посвящен вечерний мой урок. Почерк выглядел совершенно невменяемым. Каракули, кажется, шатались, как пьяные. Бог знает, как я смогу отзаниматься со своими учениками.

«Хоть убейте меня, – взмолилась я Эмме и Доменике, – но я не могу позволить себе это есть».

Пока я ехала в такси до нужного места, чувствовала сонливость, и в то же время у меня кружилась голова. Из машины я выходила очень осторожно, а оказавшись в здании, зашла в класс и аккуратно перенесла свои заметки по плану урока на большой флипчарт, стоявший перед партами. Я снова заметила, что мой почерк совершенно сошел с ума. Я сама, видимо, тоже.

Урок длился два часа, и вела я его на автопилоте. Меня мучило чувство необъяснимой тревоги – наверное, примерно так же ощущает себя пьяный вдрызг ветеран вьетнамской войны, скурив косяк перед тем, как идти патрулировать. «За дураками да пьяными Бог присматривает», – часто слышала я и теперь вспомнила это выражение, чувствуя себя одновременно и дураком, и пьяницей. Закончив урок, я еле дождалась такси, чтобы поскорее добраться домой.

Сон не накрыл меня мягким одеялом, как это обычно бывало. Он набросился как зверь. Я проспала десять часов, и все это время меня раздирали жуткие сны. Проснулась я с пересохшим ртом и колотящимся сердцем. Это было полноценное похмелье – хотя я не выпила ни капли алкоголя.

Задание:

Промах и срыв

Возьмите ручку, лист бумаги и попытайтесь заново воссоздать те ощущения – и обстоятельства, – которые вы испытывали при последнем срыве. Чувствовали ли вы похмелье после этого, как я? Стоило ли то блюдо, которое вы съели, таких страданий? Сама еда заставила вас совершить ошибку, или рецидив возник просто так, на ровном месте, как у меня?

Очень часто, описывая свой срыв, мы понимаем: то, что казалось нам возникшим «на ровном месте», на самом деле имело причину. Анализируя собственный рецидив, я понимаю, что просто нарушила принципы ГУГУ. Я слишком устала и была слишком голодной – на той неделе мне пришлось совершить весьма насыщенную поездку в Вайоминг, где я провела несколько уроков, и я банально не успела выспаться. Кроме того, я испытывала гнев – несколько любимых моих учеников прогуливали вечернее занятие. Любого из этих обстоятельств хватило бы, чтобы сделать меня уязвимой, заставить соскользнуть с казавшихся незыблемыми принципов. Вот я и соскользнула.

Сорвавшись, мы должны собраться с духом и начать все заново. И непременно нужно посочувствовать самим себе. «Ну и пусть, – говорим мы. – Попробую снова». Первое, что требуется сделать, если вы сорвались, – простить себя. Промахнуться может каждый, это не катастрофа.

Я знакома с одной профессиональной спортсменкой – рост у нее 170 см, а носит она 42 размер одежды, – так вот, последний ее рецидив включал огромную пиццу и целый ягодный пирог. Часто ли она так срывается? Вовсе нет. Много ли часов в неделю она проводит в спортзале? Да, очень много. Сошел ли ей с рук этот очередной «запой»? И да и нет. Предупрежденная таким образом о том, что ей грозит опасность, она немедленно вернулась к «чистопитанию» и увеличила нагрузку на тренировках. Но, как и я, она испытала от этого срыва физическое и психологическое похмелье. Если на нее посмотреть, она покажется вам идеальной. Но идеальных людей, как мы знаем, не бывает.

Определяем режим питания

«Я никогда не срываюсь, – уверяет меня Кэролайн. – Я не переедаю. Так чем же я заслужила этот проклятый лишний вес?» Я предложила ей вести пищевой дневник. Последовав моему совету, она быстро нашла ответ на свой вопрос. Нет, она действительно не срывается и не «уходит в запой». Нет, она не переедает. Она просто ест практически все время. Кэролайн работает дома и в течение дня периодически заходит на кухню – «проверить» холодильник. Она выбирает легкие, низкокалорийные закуски в небольших количествах, но ведь все эти калории складываются и дают внушительную сумму. Сто пятьдесят калорий здесь, сто пятьдесят там – и вот она уже, считай, съела хороший кусок чизкейка. Людей с таким режимом питания, как у Кэролайн, я называют «те, кто на подножном корму». Как травоядные животные, они более-менее постоянно что-нибудь жуют. Так стоит ли удивляться, откуда взялся лишний вес?

Глория, отличная спортсменка, ест «залпами». Нередко она голодает почти до вечера, а потом позволяет себе много высококалорийной пищи. «Я же не завтракала и не обедала, – резонно замечает она. – Значит, имею право сейчас есть все, что хочу». На самом деле такая привычка очень вредна. Ее организму постоянно приходится метаться между «нет энергии» и «слишком много энергии». Особенности питания отражаются и в психологическом плане – на настроении. Пустой желудок и физические нагрузки вызывают стресс и чувство одиночества. Потом она наедается до отвала, и это порождает отчаяние и угрызения совести. «Я знаю, что нужно питаться регулярнее, но это умение я пока не освоила. Иногда мне кажется, что я бы прекрасно прожила на диете из кофе и сахара. Мне нравится готовить, и я люблю запах свежей выпечки. Знаю, это не очень полезно для здоровья, но мне кажется, у меня просто нет мотивов и поводов есть раньше, чем вечером. Наверное, я и правда запойный едок, склонный к крайностям и не понимающий, что такое умеренность в пище». Случай Глории сложнее и запутаннее предыдущего – именно потому что вес у нее в пределах нормы. Ей очень хочется сбросить еще пару килограммов, но она очень хорошо выглядит именно такой, какая она есть, и это не дает ей сесть на диету, так как она сама не уверена, что ей это нужно.

Кейтлин – из тех, кого я называю «перекусывальщиками». Какое-то время она питается хорошо и правильно, а потом «вознаграждает» себя за это высококалорийной закуской, что напрочь перечеркивает предыдущие усилия. «Словно мне в один прекрасный момент не хватает мужества, – жалуется Кейтлин. – У меня правильный завтрак, полезный обед, но в час икс я говорю себе, что заслужила небольшое угощение, „просто чтобы восстановить уровень сахара в крови“. Проблема в том, что в закусках, которые я выбираю, калорий много, а энергии мало. Зато уйма сахара и муки – что-то вроде пончиков в глазури. Я знаю, что вместо этого мне нужно съесть фрукт или баночку йогурта, но вознаграждаю себя исключительно запрещенной едой». Вес Кейтлин колеблется в районе 6–7 лишних килограммов. Но она не воспринимает подобный образ питания как саморазрушение и прекрасно понимает причину. «Взять вот хоть вчерашний день, – говорит она. – Я решила быть благоразумнее, чем обычно, и в тот момент, когда проголодаюсь, съесть что-нибудь, содержащее белки. Я знала, что самая лучшая идея – горсточка орехов, и сделала себе бутерброд с арахисовым маслом и повидлом. Да, орехи у меня, можно сказать, были, но вместе с ними были хлеб и сахар, что испортило аппетит и заставило меня захотеть есть прямо посреди ночи. Я теперь вижу, что мне нужно есть регулярнее, если я хочу научиться следить за своим питанием».

«У меня нет привычки к сладкому, у меня вся жизнь сладкая, – делится Джин. Ее „жизнь“ непременно включала в себя колу на завтрак и кукурузные колечки с сахаром на обед. – Я покупаю конфеты в упаковках, но съедаю за раз только одну. Не могу сказать, что когда-нибудь страдала от избыточного веса, но и стройной никогда не была. Если меня описывать в двух словах, то это будут „бледная и толстая“. Моему внешнему виду не хватает здоровья, и это неудивительно. Ведь ничего полезного мне в рот не попадает». Джин относится к числу злоупотребляющих едоков. Хотя ее ежедневное потребление калорий не очень высокое, привычка к сладкому сводит все усилия на нет. Легковозбудимая и требовательная к себе, Джин получает много нервной энергии, но редко дает ей выход в виде физической нагрузки. Результатом всех этих плохих привычек стало то, что Джин выглядит лет на десять старше своего биологического возраста, да и чувствует себя так же. Она сталкивается с уймой разных болячек и болей в разных местах, неспокойно спит и привередничает в еде. Пища должна быть сладкой и успокаивать ее. Джин не осознает связи между большим количеством сладостей, которые она съедает, и расшатанным состоянием своей нервной системы. Вместо этого она открывает очередную банку сладкой кукурузы и говорит себе, что ей нужна энергия. Таких, как Джин, я зову «птичками»: они питаются исключительно крошечными порциями высококалорийной пищи.

Задание:

К какому типу относитесь вы?

Возможно, в описанных выше коротеньких историях вы узнали свой режим питания, а может быть, вы едите иначе, и ваши пищевые привычки в мой обзор не попали. Мэрилин, например, питает свое тело исключительно высокобелковыми продуктами и очень редко ест злаки и фрукты с овощами. Излечившись от булимии, она говорит себе, что она молодец, так как больше не страдает перееданием и не пытается избавиться от съеденного. Тем не менее она могла бы чувствовать себя еще более здоровой, если бы включила в свой режим питания цельнозерновые продукты, овощи, фрукты и зелень. А Кэти практически всю еду заменяет кофеином. Ее квартира – над «Старбаксом», и когда тело посылает ей сигнал, что ему хочется есть, Кэти утихомиривает его с помощью кофе. «Я живу на кофе», – нервно смеется она. Она вообще все делает нервно. То количество кофеина, которое Кэти потребляет, самым очевидным образом свидетельствует, что ее нервная система работает на пределе.

С ручкой в руке опишите режим вашего питания. Вы «на подножном корму», «на запоях»? А может, вы «перекусывальщик» или «птичка»? Насколько далеко вы отклонились от идеалов «чистопитания» – три основных приема пищи и два перекуса в день? Сколько жидкости вы выпиваете за день? Рекомендуется пить не менее полутора литров в сутки. Близко ли вы подошли к этой цели?

Фигура с обложки

«Я живу не в ту эпоху», – наверняка бормотали вы себе под нос, разглядывая плоскогрудую «вешалку»-модель в модном журнале. «Можно ли стать слишком худой?» – вопрошает заголовок, и вы молча или вслух отвечаете ему: «Нет предела худобе». Средства массовой информации вбивают нам в головы один и тот же идеал красоты – болезненно анорексичную девушку.

«Мне просто повезло с обменом веществ», – объясняет Айседора. При росте 180 см она носит сорок второй размер одежды. «Я правда не страдаю булимией», – утверждает она, хотя и признается, что «время от времени» вызывает у себя рвоту – чтобы регулировать питание.

Хватит беглого взгляда на историю искусства, чтобы понять: когда-то идеалом красоты были пухлые, хорошо очерченные формы. «В другую эпоху я считалась бы сексапильной красоткой», – стонет Аманда. Она чувствует, что ее фигура – классические «песочные часы» – окончательно вышла из моды. И неважно, что все восхищаются Бейонсе и Дженнифер Лопес как раз из-за их соблазнительных изгибов, – Аманда завидует Кире Найтли и Николь Риччи. «Я, бывало, даже марафоны бегала, но и сто пройденных километров в неделю ни на йоту не изменили мою природную пышную фигуру».

Так можно ли быть слишком худой? И «достаточно худая» – это насколько именно? С экранов, страниц газет и журналов нам показывают фотографию за фотографией: девушки, кожа да кости, тоньше даже, чем веревочки их бикини. Журналы полнятся описаниями программ быстрой потери веса, всевозможных таблеток, микстур и порошков, которые обещают сделать из вас «новую тебя». Все вместе, дружно затаив дыхание, мы наблюдаем за сражениями, которые Опра ведет со своим весом. Она весит уже 90 килограммов, став изящнее на целых двадцать, и все равно стремится еще сильнее похудеть.

Кирсти Элли пользуется продуктами для похудения фирмы «Дженни Крейг»: от них ее вес падает, а самооценка растет. Она обещает, что скоро появится на шоу Опры в бикини. Однажды мы ловим себя на мысли: «Хотел бы я это увидеть», – и делаем все, чтобы претворить свое желание в жизнь. Международные стандарты красоты нашего времени диктуют нам, что «стройный» и «худой» – полные синонимы, хотя это не так. Модные журналы страница за страницей демонстрируют нам жеманно вышагивающих изможденных красоток.

«У меня даже рука толще, чем ее нога», – жалуется одна из моих знакомых, весьма дородная женщина, указывая на разворот с супермоделями в журнале «Вог». Редакторы грудью встают на защиту фотографий «живых вешалок», заявляя, что в этом и заключается работа модели – демонстрировать фантазию, а не реальность. Но разве фантазия не означает идеал, совершенство? Стало быть, идеал нашего общества – болезненная, вредная для здоровья худоба?

«Ненавижу зеркала в магазинах одежды, – говорит Эбби. – Они словно специально настроены показывать мой целлюлит. Я не могу купить купальник или вечернее платье. Я покупаю мешковатые, бесформенные, одноцветные вещи. Я знаю все уловки по ношению одноцветного: типа надевай тунику, чтобы визуально удлинить линию талии, или широкие брюки, чтобы скрыть излишние формы тела. Иногда я думаю: каково было жить в ту эпоху, когда хорошенькой считалась полная женщина, а не худая? Мне нравится девиз „Да здравствует разнообразие“, но претворять его в жизнь я, боюсь, пока не готова».

«Чувствую себя свинкой на убой», – заявляет симпатичная спортсменка Натали. С ростом 163 см и весом 57 килограммов, она занимается триатлоном и выглядит очень подтянутой. Тем не менее удовольствия от своей подтянутости она практически не испытывает. «Вообще-то я надеялась, что тренировки помогут мне стать совсем худой», – признается она.

Наши суждения – все равно что искривленные линзы. Мы видим здорового человека, а воспринимаем его как нездорового. Мы видим болезненную худобу, а воспринимаем ее как стройность. Наши критерии основываются на средствах массовой информации, и мы не можем достаточно критично относиться к образам, которые нам так активно навязывают. Возможно, наши мозги уже настолько промыты, что мы даже не в состоянии мыслить объективно.

Человеческое тело может быть самых разных форм и размеров. Не всем предназначено быть худыми. Округлая фигура ростом 157 см так же красива, как и тростинка ростом 178 см, – правда, обладательница первой, скорее всего, со мной не согласится.

«Я та, кто есть, и я имею то, что имею, – так актриса по имени Кэрри отзывается о своей фигуре – „песочных часах“. – Пять лет прожив в Лос-Анджелесе, я, поверьте, научилась спокойно воспринимать отказы. Девушка ростом 158 см и весом 50 кг явно не была тем, кого они искали. Будь я на двадцать сантиметров выше и с тем же весом – меня бы с руками оторвали».

«Идеалы красоты навязаны нашему обществу насильно, – говорит Розмари, агент по подбору актеров. – Я не смогу даже примерно подсчитать, сколько невероятно талантливых актрис считаются слегка толстоватыми, хотя на деле их вес даже немного не дотягивает до нормы. Я раз за разом наблюдаю, как роли дают худышкам, а нормальные девушки получают отказ. Такое положение вещей мне не нравится, но такова реальность нашего рынка».

Далеко не все живут в Голливуде, и далеко не всем приходится биться за работу с тысячами тамошних талантов. Но СМИ, и особенно модные журналы, берут пример именно с Голливуда. Можно жить хоть в Омахе, хоть на Аляске – представления о красоте все равно приходят из Малибу. Мы зачитываемся статьями, в которых детально описывается, как Бритни Спирс после рождения ребенка сбросила двенадцать килограммов за месяц. Это вредно, это небезопасно для организма, но мы все равно стремимся сделать то же самое.

Таблоиды пичкают нас слухами, а мы развешиваем уши. Кэти Холмс за месяц похудела на одиннадцать килограммов. Кейт Хадсон – на двадцать четыре за три месяца. Дается подробная комбинация, сколько они выполняли в день кардио- и силовых тренировок, сколько занимались пилатесом и йогой – эти женщины тратили по многу часов ежедневно на то, чтобы вернуться к съемкам и добиться той же легкой и тонкой фигуры, которая была у них до беременности. А беременность и связанное с ней увеличение веса считается чуть ли не катастрофой, концом карьеры, так что и небеременным приходится тщательно за собой следить. Другая сторона медали – анорексичные, худые как щепки Николь Ричи и Кира Найтли. «Я не анорексичка», – возмущаются и та, и другая; пусть так, но все равно они явно слишком тощие, чтобы считаться здоровыми. Недавно, разглядывая журнал «Пипл» с Мэри-Кейт Олсен на обложке, моя знакомая медсестра заметила: «Да мне и „Пипл“ читать не нужно, я и так знаю, что у нее анорексия». Правда это или нет, но Олсен завидуют, ей подражают, в который раз доказывая правоту поговорки, что женщина не может быть ни слишком худой, ни слишком богатой.

Избавляться от зомбирующего воздействия средств массовой информации нелегко. Понадобится немало мужества и независимости в суждениях, чтобы решить для себя: пышные формы могут быть куда соблазнительнее тощих «вешалок». Ведь есть же у нас примеры «аппетитных», фигуристых знаменитостей, которые привлекают к себе внимание всего мира. Дженнифер Лопес, сумевшая превратить свою попу в объект вожделения миллионов поклонников. Или Бейонсе, с изгибами в тех местах, в которых у многих и нет-то ничего, доказавшая, что красота и пышность форм могут идти рука об руку.

Аврора, рыжеволосая красотка с такой фигурой, что и Джессика Рэббит бы обзавидовалась, рассказывает историю своей жизни в Голливуде. «Как бы выразиться поскромнее? Я привыкла воспринимать себя как красивую женщину, да и мужчины всегда, кажется, относились ко мне именно так. И в Лондоне, и в Нью-Йорке я не сидела без работы, меня приглашали и в театры, и в кино. По предложению своего агента я решила попытаться пробиться в Голливуде. Сначала тамошние продюсеры пожелали, чтобы я выкрасила свои фирменные рыжие волосы в платиновый цвет. Потом – чтобы я „постройнела“ на пару размеров. Я пребывала в отчаянии и в самом деле покрасила волосы и села на диету. Калифорния – настоящая страна изобилия, здесь есть все, что хочешь, и я жила на салатах. Впрочем, я быстро поняла, что превратилась в стервозную блондинку, которую лишили необходимых питательных веществ. Когда я наконец получила работу, то роли мне доставались соответствующие моей внешности, – белобрысых стервочек, – и я три года пыталась избавиться от этого образа, изжить его. Только когда я влюбилась в латинского парня, обожающего, чтобы на костях у его женщины было хоть немного плоти, – вот тогда я задумалась над происходящим и поняла: я продала себя.

Теперь я снова рыжая, снова на шесть килограммов тяжелее и работаю в любимой киноиндустрии – но не как актриса, а как сценарист. Я просто не смогла выдержать давления, дабы добиться нужного соответствия системе».

Задание:

Каков ваш идеал красоты?

Хорошо ли вы представляете себе, что такое быть красивым, или вы жертва зомбирования СМИ? Соберите десять разных модных журналов. Купите плакатный щит (просто широкую фанеру) и клей. Потратив полчаса, изучите журналы, вырывая из них любые изображения, которые свидетельствуют для вас о женской красоте, и размещая их на доске. Затем поместите там же ваши собственные фото. Что вы видите? Достижим ли тот образ, который вы считаете красотой, или вы заведомо выкинули себя из игры, потому что просто не можете соревноваться с худой как палка фигурой, которой у вас никогда не будет? Красота – это стечение множества самых разных факторов: блестящие волосы, сияющие глаза, улыбка на губах, изящная шея, округлые грудь и бедра. Способны ли вы плыть против течения реки под названием «модные журналы»? Способны ли создать для себя идеал красоты, выработать в себе чувство стиля, не совпадающие с анорексичными нормами, которыми нас отовсюду пичкают?

Вес и весы

Мэри Луиза выглядит как совершенно нормальная, здоровая женщина. Вес у нее в пределах нормы, фигура очень изящная, одежда стильная и очень ей идет. В общем, она привлекательный человек. Что же не так в этой картине? Каждое утро Мэри Луиза просыпается с чувством невыразимого ужаса – она боится весов, которые стоят у нее под кроватью. Выбравшись из постели, Мэри Луиза идет в ванную, а затем становится на тоненькую стеклянную пластину с цифрами на экране. Там-то, в килограммах и граммах, она видит свой собственный образ на весь день. Потолстела она или похудела за ночь? Принесла ли китайская еда, которую Мэри Луиза так любит, ей еще несколько лишних граммов, или не принесла? Что скажут весы?

«Я знаю: не нужно взвешиваться каждый день. Знаю, это смахивает на зависимость. Знаю, что вес может колебаться в пределах пары килограммов в зависимости от того, какую еду я съела накануне вечером. Но ничего не могу с собой поделать. Я хочу знать правду, хотя я в курсе: те цифры, что показывают мне весы, – это часто не совсем правда, потому что вес может колебаться, например, из-за выпитой воды или менструального цикла».

Если цифры на весах растут, Мэри Луиза чувствует, что ее настроение резко падает. Если цифры падают, настроение женщины рвется в небеса. Не останавливаясь ни на секунду, чтобы просто спросить себя «Как я на самом деле сегодня выгляжу?», она передоверяет эту проблему весам и верит тому, что они ей говорят. И ответ на этот вопрос может в этом случае быть либо «достаточно худенькой», либо «недостаточно худенькой».

«Слишком часто ответом бывает второй вариант, – говорит Мэри Луиза. – Я вечно гоняюсь за парой килограммов, говоря себе, что если я добьюсь нужного веса, моя жизнь станет идеальной, исчезнет неуверенность в себе, а одежда будет сидеть на мне еще лучше, чем обычно. Не знаю, с чего вдруг я так сильно переживаю об одежде. На самом деле я задаю весам другой вопрос: „Как бы я смотрелась голышом?“ И продолжаю гоняться за худобой, достаточной для меня, чтобы наконец завести любовника».

Желая тесных, интимных отношений, мы предпочитаем ставить перед собой невероятные цели и добиваться их с помощью жестких диет и упражнений, вместо того чтобы работать над восприятием себя самих, принять идею, что мы можем быть хороши сами по себе. Мы преследуем идеал, которого на самом деле не существует, он иллюзорен. Мы будем счастливы, когда… Когда что? Когда влезем в 46-й размер? В 44-й? В 42-й? Я знаю женщин, которые носят 40-й размер и все равно жалуются, что они толстые. Каждый день вставая на весы и глядя на цифры, они лишь сильнее начинают об этом думать.

«Мои весы – это моя совесть, – признается Гленда. – Слопав шоколадку с арахисовым маслом, я с ужасом жду, какой ущерб фигуре отразится на весах. Порой, когда я достаточно регулярно занимаюсь на беговой дорожке, мне кажется, я могу позволить себе мини-удовольствие. Но в ту же минуту, если весы заявляют мне: „Нет, не можешь“, – я возвращаюсь к голодному пайку».

«Весы – это что-то вроде жестокого друга, действующего из лучших побуждений, – предупреждает знакомый диетолог. – Они приносят вам вести, и обычно это плохие вести». Почему бы не взвешиваться раз в неделю? Возможен и более радикальный вариант – раз в месяц. Тогда весы становятся страховочной сеткой, а не ежедневным спутником.

«Вообще-то для меня самый точный способ оценить мои размеры – это одежда, – говорит Дженет. – Если она становится свободнее, не так сильно облегает – я знаю, что я на правильном пути. Если она обтягивает меня слишком сильно или кажется маленькой – у меня проблемы».

Увеличивая количество и насыщенность тренировок и ускоряя тем самым метаболизм, мы, как правило, теряем не столько вес, сколько объем. Мышцы гораздо плотнее жира, но и весят больше. Одежда может уменьшиться на размер или даже два, а цифры на весах могут практически не измениться.

«Я поняла, что моя диета оказалась успешной, когда стала влезать в свою старую одежду, – говорит Джудит. – И поблагодарила небеса за то, что не выбросила ее».

Отказавшись от ежедневного взвешивания, вы, скорее всего, сделаете правильный выбор. Освободившись от тирании цифр на экране весов, мы начинаем больше внимания уделять самим себе и тому, как мы себя ощущаем. Если соблюдать принципы «чистопитания», вес обязательно уйдет. Избавившись от необходимости каждый день вставать на весы, мы начинаем проще и легче относиться к похудению. Мы видим: важно двигаться в правильном направлении; а уж как быстро мы достигнем нужного веса – это не столь значимо.

«Я стараюсь соотносить свой рацион с тем, насколько свободно на мне сидит одежда», – говорит Антония. Она больше не взвешивается каждый день. Вместо этого она внимательно следит, как облегает ее платье, и видит свои успехи не на весах, а в зеркале.

Именно так – следя за прогрессом, а не за тем, как далеко еще до идеала, – и следует воспринимать любую еду и любые диеты. Многие из нас немало лет питались как попало и чем попало. Теперь мы едим более сбалансированно, если вообще не идеально. Это и есть прогресс, и нужно учиться радоваться ему.

«Мне хотелось вытащить свои весы куда-нибудь в поле и расстрелять их, – восклицает Диди. – Они были для меня настоящим орудием пытки. Насколько бы сильно я ни худела, всегда рвалась стать еще стройнее. Какие бы цифры ни показывали мне весы, я желала, чтобы они стали еще меньше. Зациклившись на потере веса вместо того, чтобы улучшать физическое состояние, я нечасто радовалась своим достижениям – их просто не было. А когда я стала соблюдать принципы „чистопитания“, появились поводы для радости. Я стала более стройной и подтянутой; мысли о еде превратились в менее четкие и не такие навязчивые. То, что я ела, отныне было топливом для того, что я делаю, – а не для того, чем являюсь. Теперь я взвешиваюсь раз в месяц… и то если вспомню. Весы просто подтверждают то, что я и так знаю. Теперь они – мой слуга, а не хозяин».

Задание:

Откажитесь от весов

Если весы занимают центральное место в вашей ванной или спальне, если вы и дня не проводите без того, чтобы не встать не них, – пришло время отправить их в отставку. Если от мысли об этом вы начинаете паниковать – не волнуйтесь, это пройдет. Гораздо полезнее будет сосредоточиться на правильном питании и правильных тренировках, чем думать о цифрах на экране весов. Запрячьте их куда-нибудь подальше – в чулан или далеко под кровать: «С глаз долой – из сердца вон». Кому-то это покажется ужасным – ведь мы привыкли взвешиваться, зависим от этого, даже адреналин выделяется перед тем, как мы встаем на весы и видим плохие новости. Но самое главное – глядя на весы, мы перестали доверять самим себе, доверять собственным представлениям.

«А как я могу себе доверять? – вопрошает Шарлин. – Я постоянно вру сама себе о еде. Я говорю, что съем один только кусочек, а потом обжираюсь. Весы – единственное, что стоит между мной и катастрофой, которая может случиться в любой момент. Представить трудно, что будет, если я хотя бы месяц проживу без них».

Если вы придерживаетесь «чистопитания», вес будет уменьшаться. Медленно и постепенно, но это обязательно произойдет. Отказавшись от ежедневного взвешивания, вы отказываетесь и от самоистязания. А значит, ваш вес снова становится проблемой исключительно вашей – ну, и высших сил тоже.

Обозначьте цель – скажите себе, сколько будете весить через месяц, начиная с сегодняшнего дня. Доверьтесь себе и сформировавшимся новым привычкам в еде, чтобы двигать свое тело в направлении оптимального здоровья.

Рецидивы

Диета для многих из нас – не что иное, как упражнение в бесполезности и самобичевании. Мы ставим перед собой план, но безбожно его нарушаем. Мы делаем шаг к цели – и срываемся. Мы отменяем то хорошее, чего добились.

Вчера до девяти вечера я чувствовала себя замечательно. А потом решила заглянуть в кафе и выпить чаю с кусочком вишневого пирога. «Что плохого в маленьком ломтике вишневого пирога? – уговаривали меня мои мысли. – В конце концов, вишня – это же ягода! Разве может от нее быть лишний вес?» В общем, внушив себе, что от вишневого пирога нисколько не толстеют – во всяком случае, точно не так, как от торта, политого расплавленным шоколадом, например, или от бананового сплита, – я съела кусочек. Вы наверняка догадываетесь, как это бывает с пирогами, и с вишневым тоже, – трудно сделать так, чтобы тебе подали действительно хороший. Тот, что съела я, был хуже, чем на тройку с минусом. Начинка совсем остыла, вишен мало и они разбросаны по всему тесту, корочка оказалась несвежей. Для десерта из хорошего кафе это, разумеется, было не самой лучшей рекламой. Когда я вернулась домой, голова у меня кружилась от переизбытка сахара, и в итоге я очень плохо спала. Проснувшись утром, я испытала полноценное похмелье. В общем, да, я сорвалась.

«Подумаешь, небольшой рецидивчик», – хотелось сказать мне. Но именно так это обычно и бывает. Чтобы поставить крест на почти целом дне правильного питания, не так уж много и надо. Кусочек пирога, ломтик чизкейка, немного печенья. А оправдание, разумеется, всегда одно и то же: мы весь день были такими хорошими и правильными, неужели мы не заслужили вознаграждения?

Вот это самое «вознаграждение» и есть срыв, рецидив, волк в овечьей шкуре. Мы балуем себя не кабачками, а картофельным пюре. Или булочками с маслом. Или… в общем, балуем мы себя исключительно чем-нибудь вредным! Отказываясь от той еды, которая нас провоцирует, мы быстро начинаем провоцировать себя самим фактом, что питаемся правильно, – а значит, нам «можно».

«Я с переменным успехом посещала общество анонимных обжор – в общей сложности лет двадцать. Я потратила годы на „серый листок“. Я заполняла всевозможные диетические опросники и анкеты. Я была очень умеренной в еде и оттого очень худой, иногда даже слишком худой. Мой куратор советовал не быть такой жестокой с самой собой, но мне непременно нужно было либо все, либо ничего. Если я срываюсь и заказываю себе кусок пирога, мне необходимо, чтобы это был обязательно угловой кусок, и глазури на нем побольше», – категорично и настойчиво заявляет Сюзанна. В глазах окружающих людей это худая, почти слишком худая девушка. В глазах самой Сюзанны – она толстая. В спальне у нее стоит беговая дорожка, и девушка занимается на ней каждую ночь. Когда она срывается с диеты – удваивает себе нагрузку.

«Хочу избавиться еще от девяти килограммов. – Сюзанна щиплет себя за талию, где едва можно ухватить хотя бы дюйм кожи. – Может быть, я слишком увлеклась и зашла уже слишком далеко. Может быть, мне стоит обратиться за помощью…» Она умолкает.

Тут на самом деле не может быть никаких «может быть». Помощь Сюзанне действительно необходима – она избавит девушку от оков навязчивой идеи, связанной с потерей веса. Если она научится не есть именно угловой кусок пирога, то уже сделает огромный шаг вперед. Хорошо продуманные диеты, вроде диеты Южного берега, обычно допускают тот факт, что человек может периодически срываться и объедаться. Постоянная физическая нагрузка – лучший предохранитель от таких мини-рецидивов. В «Нью-Йорк Таймс» недавно вышла статья: в ней рассматривалась положительная роль упражнений, которыми можно заниматься после того, как сорвался и переел. Длительная пешая прогулка, беговая дорожка, степпер, полчаса на велотренажере – все это замечательные боеприпасы в войне с лишним весом. А мы ведь не сомневаемся, что это настоящая война, правда?

«Я все делаю строго по калориям, – делится Дженис. – Если я съела лишних 350 калорий, значит, должна сделать упражнений столько, чтобы сжечь эти 350 калорий. Иными словами на завтрак я могу позволить себе блинчики, если после него встану на беговую дорожку».

Самое худшее, что тут может быть, – когда рецидив остается «неотвеченным», незамеченным. Если съеденный кусок пирога не сопровождается соответствующими упражнениями, он откладывается лишними сантиметрами на талии и бедрах.

«Мне не кажется, что я беспомощна в том, что касается рецидивов, – настойчиво возражает Мэри. – Когда у меня возникает желание поесть, я пью воду. Пара стаканов, как я обнаружила, обычно убивают аппетит, заглушают страсть к самоуничтожению. В холодильнике у меня всегда стоит вода, так что, если я чем-то соблазняюсь, то всегда могу дотянуться и взять с полки бутылку».

Впрочем, многим из нас вода кажется совершенно непривлекательной субстанцией – безвкусная, пресная, даже отталкивающая жидкость. Но сейчас на рынке продается много ароматизированной воды – она может обмануть наши вкусовые рецепторы.

«Я пью лимонную и клубничную воду, – говорит Карла. – Так я обманываю саму себя. Например, хочется мне съесть все ириски, что остались от Хэллоуина. Я говорю себе: окей, только сначала выпей четыре бутылки воды. На третьей бутылке всякое желание что-то съесть всегда пропадает».

Кое-кто даже держит воду постоянно под рукой – в буквальном смысле: упаковки с бутылками в спальне возле ночного столика, возле телевизора, в столовой, плюс забитый ими холодильник.

«Для меня вода – своеобразная страховка от обжорства, – делится Анна. – Не знаю, что такого в двух стаканах воды, но после них не хочется ни шоколадки, ни мороженого, ни еще чего. В сложных случаях, вроде вареной сгущенки, требуется три стакана, но я даже никогда не опустошаю бутылку до дна. Вот это настоящее чудо».

При работе с потенциальными срывами и нашей к ним склонностью чудеса бы никому не помешали. Суть здесь в том, чтобы остановиться до того, как позыв к вредной еде перейдет в настоящий запой. Здесь-то нам и пригодятся дневник и четыре вопроса. «Хочу ли я есть? – спрашиваем мы себя и часто отвечаем: – Нет, но мне неспокойно». Спрашиваем дальше: «Хочу ли я съесть именно это? Хочу ли я съесть это именно сейчас? Могу ли я съесть вместо этого что-то другое?» И тут вдруг – о чудо! – грозившее нам высококалорийное обжорство загадочным образом растворяется в чашке желе, или в зеленом яблоке, или в кусочке острого сыра чеддер.

Постепенно мы учимся задавать себе и пятый вопрос: «Есть ли что-то такое, чем я могу заняться вместо еды?» Полчаса вязания могут стать заменой большой миске попкорна или упаковке чипсов. Телевизор не должен становиться поводом к обжорству. Часто нам просто нужно держать что-то на коленях, когда мы смотрим фильм. Это может быть вязание, кроссворд, даже просто уютная подушка.

«С тех пор как я отказалась от попкорна перед телевизором, моей собаке стало доставаться гораздо больше любви и ласки», – признается Карен.

Задание:

Проанализируйте свои рецидивы

Включите приятную расслабляющую музыку. Свернитесь калачиком на диване или в кресле и возьмите ручку. Как вы обычно срываетесь с диеты, и отчего это происходит? Подробно опишите все на бумаге. Ваши рецидивы – мелкие, как у меня, и могут происходить от чего угодно? Или если уж вы срываетесь, так по-крупному? Редко или часто это с вами происходит? Какие продукты вызывают срывы? Действительно ли вы должны держать их в своем доме? Пробовали ли вы уловку с водой? Сработала она или нет? Есть ли у вас хобби, которое вам настолько нравится, что вы можете заняться им в вечерние часы обжорства? Получается ли у вас заменять рецидивы физическими упражнениями? Записываете ли вы все, что съели за день, и пользуетесь ли четырьмя вопросами, чтобы подавить зарождающийся рецидив? Или избегаете и того и другого?

Умный перекус

«С диетой у меня возникает только одна проблема, – говорит Дженет. – Я люблю еду». Многие люди любят еду. Иногда ее любят даже слишком сильно. Столкнувшись с необходимостью обходиться без пищи или сильно ее урезать, мы пугаемся того, что чувствуем по этому поводу. «Я буду такой несчастной! Я буду такой обездоленной! Я буду такой…»

Я буду, и точка. Пища – это мощное успокоительное. Мы обращаемся с ней так, словно это лекарство. Оказавшись перед необходимостью не есть слишком долго, мы чувствуем, что наше настроение взлетает и падает в точном соответствии с уровнем сахара в крови. Но чтобы диета работала на нас, мы должны есть – есть хоть что-нибудь! Это «что-нибудь» обычно предполагает легкий перекус. Некоторые успешные диеты строятся на строго трех приемах пищи в сутки и не допускают никаких перекусов между ними. Но гораздо больше диет учитывает тот факт, что между завтраком и обедом, обедом и ужином нашему организму требуется что-нибудь съесть. Но это не должно быть мини-обедом или мини-ужином – это должен быть именно перекус, намного меньше по калорийности и объему, чем полноценный прием пищи. Перекусами часто пользуются выздоравливающие алкоголики – они выбирают для этого высокобелковую еду типа ореховой смеси. Как пошутил один из них, «пара бокалов могут справиться с любым сахаром в крови – за исключением того, что они просто меня убьют». Поэтому на смену коктейлям приходят миндаль, кешью, арахис и изюм. Держа их под рукой, выздоравливающий алкоголик может не беспокоиться, что сорвется во время ужина.

Для тех из нас, кто не лечится от алкоголизма, долгое пребывание без еды, конечно, не то чтобы опасно, но довольно сложно. Однако такие сложности могут свести на нет всю диету, поэтому стоит тщательно продумать варианты перекусов. «Мне нужен протеин! – восклицает Меган, молодая стройная спортсменка, в организме которой из-за нагрузок калории сжигаются с космической скоростью. – Между приемами пищи я перекусываю йогуртом, орехами или кусочком мяса для сэндвича. Любимый мой перекус – домашний салат с тунцом. Мне кажется, что ложка тунца должным образом усмиряет мой аппетит и поддерживает энергию в организме».

Майкл тоже выбирает для перекуса пищу с высоким содержанием белка. До того, как начать вести дневник, он был настоящим «хлопьеманом»: между обедом и ужином он съедал большую миску сладких хлопьев. «Я ел как малыш в детском саду, – вспоминает Майкл. – Мне хотелось поддержать организм до следующего приема пищи, чтобы почувствовать себя в хорошем настроении, но такого перекуса не хватало спокойно дожить до ужина. В результате часто приходилось перекусывать второй раз, парой горстей сухих хлопьев. Это портило аппетит перед ужином и делало меня вялым».

Как только Майкл стал вести дневник и регулярно задавать себе четыре вопроса, состав его перекусов изменился в лучшую сторону. Вместо сладких хлопьев он съедает йогурт со свежими фруктами. Благодаря такому «умному» перекусу он может обходиться без второй закуски перед ужином.

«Я понял, что к вечеру не так уж голоден. На самом деле мне было скучно, или я устал, или переживал события дня.

Я понял, что могу немного развеяться, сделав себе чашку горячего вкусного чая. По крайней мере, таким образом мне удавалось держать вес на одном уровне – и избегать перепадов настроения».

«Мой холодильник – рай для того, кто увлекается перекусами, – сетует Карлотта. – Там есть миндаль, сыр, свежие овощи и фрукты, йогурты, копченый лосось и диетические желе и пудинги. Теперь для меня проблема – выбрать, чем именно из этого насладиться во время перекуса. Все закуски у меня низкокалорийные, но дают много энергии. С их помощью я могу справиться с вечерней хандрой и не взбеситься от тоски».

Секрет успешного перекуса – набор продуктов, который нужно тщательно продумать. Вот как объясняет Карлотта: «Все закуски в моем холодильнике мне нравятся». Все, что там лежит, она покупает очень внимательно: как продукты для основных блюд, так и для перекусов. Карлотта помнит, что в прошлом ее подводила именно привычка перекусывать чем попало.

Задание:

Очистите и загрузите холодильник

Начните с того, что выгрузите из холодильника все, что в нем лежит, – абсолютно все – и тщательно вымойте его со специальным средством. Чистый холодильник пробуждает аппетит. Помните, что ваша диета – это не возможность не есть совсем, а возможность есть правильно.

Теперь отправляйтесь за покупками. Позвольте себе купить «вкусняшки» – свежую клубнику, малину, чернику, хороший йогурт, низкожировой сыр, персики, сливы и что-нибудь высокобелковое, вроде тунца, копченого лосося или вареного филе индейки. Не забудьте побаловать себя сладким – купите диетическое желе и низкокалорийные пудинги. Можно найти и подходящий хумус или бабагануш (только проверяйте энергетическую ценность). Низкожировой творог – тоже отличный вариант для перекуса, особенно если посыпать его молотой корицей. Побалуйте себя так, как вы бы баловали своего нового поклонника. Покупайте нежирные, но вкусные деликатесы. Приятного аппетита!

Еда в ночи

И опять, как в каком-нибудь научно-фантастическом фильме, каждый вечер, часов около десяти, мой холодильник начинает светиться. Он излучает небесное сияние. Он шепчет ангельским голосом. Он говорит: «Всего кусочек! Ты весь день сегодня была такой хорошей. Неужели ты не заслужила чуть-чуть перекусить перед сном?» И я топаю на кухню, распахиваю дверцу холодильника и изучаю, что там лежит. В голове пулей проносятся четыре вопроса, но я их почти не слышу. Потому что ответ на первый же, «Хочу ли я есть?», будет «Нет, не хочу». Однако эта информация меня не интересует. Все, что меня интересует, – пожевать что-нибудь перед сном.

Мику нередко приходится работать в стейк-хаусе по две смены подряд. Целый день его окружают качественные и очень вкусные продукты, и целый день он борется с соблазнами. Все у него на работе знают, что Мик сидит на диете. Чего они не знают – так это того, что почти каждый вечер, возвращаясь домой, он забывает про эту диету.

«Я говорю себе, что весь день вел себя как полагается, – делится Мик. – Что езжу на работу на велосипеде, а это сжигает калории. Что раз я был таким хорошим, то заслужил награду. Я сворачиваю на велосипеде к фастфуду и заказываю себе двойной чизбургер с картошкой фри. Не стоит и говорить, что моя диета в ту же секунду летит в тартарары. Каждый вечер я съедаю полную дневную норму калорий. Успокаиваю себя тем, что заслужил награду, но награда эта мне вредит».

Многие из нас, подобно Мику, внушают себе, будто еда в ночи – просто безобидное лакомство. Мы, наверное ужаснулись бы, скажи нам кто, что мы себя разрушаем – и все-таки именно этим мы и занимаемся.

«Такое ощущение, что я не живу в своем теле, а наведываюсь туда время от времени», – смеется Эми, симпатичная женщина с весом на двадцать килограммов больше нормы. Она пытается успокаивать себя тем, что думать о теле – это низко, «недуховно», и пробует повернуть мысли к тому, чтобы «преодолеть» лишний вес. Эми одевается в широкие, развевающиеся платья и источает поистине «материнское» спокойствие. Однако то, что она чувствует, сравнивая себя с другими женщинами, нормального веса, весьма далеко от спокойствия.

«Мне самой не верится, что я так им завидую, – стонет Эми. – Подруги обижают меня, сами о том не подозревая, – ведь у них такие стройные, девичьи фигурки. Я уже практически дошла до той стадии, чтобы сказать: я почти ненавижу лучшую, самую близкую подругу, ведь она, кажется, может есть все подряд и не поправится ни на грамм. Еще она очень мило отзывается о моей фигуре и моем весе. Всегда говорит, что я красавица и у меня симпатичное лицо. Я от этого только больше зверею. Чувствую себя так, словно она только старается меня успокоить, и мне кажется, это ненастоящая дружба».

Но что тогда такое настоящая дружба? Неужели мы действительно хотим слышать от друзей: «Да, что-то ты растолстела, тебе это совершенно не идет»? Неужели мы хотим, чтобы наши друзья считали за нас калории? На самом деле многие предпочитают скорее друзей-«помощников», друзей, которые лишь способствуют набору веса, а не потере его, таких друзей, которые делятся с вами своим пирогом с бататом или предлагают «всего пару ложек» своего малинового крем-брюле.

«Ты очень симпатичная», – неизменно говорит Эми ее подруга-«помощница». Она не добавляет «все еще», хотя, безусловно, могла бы. С весом 60 килограммов Эми смотрелась бы ослепительно. С весом 80 килограммов она приятно пухлая, хотя ничего слишком приятного в этом нет.

«Весь день я держусь и веду себя идеально, – сетует Эми, – но каждую ночь хватаюсь за еду – ведь это так успокаивает! Я не хочу быть одна, не хочу быть одинокой, поэтому включаю романтическую комедию и запасаюсь большой партией жирного попкорна».

Если бы Эми могла быть честной с самой собой, она заметила бы, что ей очень не хватает тесных, интимных отношений и что именно к ним она и стремится. Но еда в ночи изрядно извратила честность девушки. Вместо того чтобы искренне признаться себе: что-то не так и сделать вывод – мы едим, дабы что-то заглушить, – «рациональная» наша часть сообщает: ничего страшного не происходит и мы заслужили награду после такого долгого и исключительно добродетельного дня.

«Клянусь, мне приходится есть, чтобы я мог заснуть», – утверждает Джош. Руководитель высокого ранга, все время чем-то занятый, он носит в районе своей постоянно расширяющейся талии лишних десять-двенадцать килограммов. Его дни настолько загружены, и ему требуется столько времени и внимания уделять другим, что ночные печеньки представляются ему всего лишь едой, самой обыкновенной. Джош успокаивает себя тем, что печеньки эти – «здоровая» пища: в них есть кальций, в конце концов, а кальций всем нужен.

К сожалению, многие разрушают достижения целого дня правильного питания, срываясь в запой посреди ночи. Мы пытаемся подвести под эти рецидивы какую-то основу, порой даже медицинскую. «Это лучше снотворного», – говорим мы о миске ванильного мороженого. «Мне это о маме напоминает», – заявляем, когда макаем печенье в молоко. На самом деле мы ищем другое – безопасность и комфорт. Проблема в том, что это можно получить множеством других способов – но не едой.

Марион, высококвалифицированный рекламный менеджер, узнала, что ночью она может успокоиться, полчаса слушая нежную музыку. «Я называю ее музыкой безопасности», – говорит Марион – и выбирает включить композицию, а не метать ложками мороженое, терпеливо дожидающееся в морозилке.

«А я использую не только музыку, но и благовония, – замечает Сюзанна. – Может, это звучит странно, но я таким образом пытаюсь отказаться от миски с хлопьями посреди ночи. Особенно я люблю овсяные хлопья с коричневым сахаром, маслом и сливками. Вместо них я завариваю себе чашку ромашкового чая и ложусь на спину – слушать небесные переборы звуков и вдыхать божественный аромат чампы».

«Добродетели может быть и слишком много, – возражает Крисси, которая не желает отказываться от ночных перекусов. – Мне обязательно нужно на ночь что-то сладкое, поэтому я делаю себе чашку какао из сухого порошка, обезжиренного молока и сахарозаменителя. Я предпочитаю „дурачить“ свою любовь к сладкому, чем пытаться совсем его избежать. Поэтому я делаю, как мне кажется, умный выбор и избегаю высококалорийных продуктов, использую обезжиренное молоко и сахарозаменитель». В этом вопросе для большинства из нас все сводится к готовности и желанию. Желаем ли мы разбираться со своими ночными перекусами? Тогда, во-первых, следует признать, что проблема существует. Во-вторых, нужно согласиться с тем, что мы никогда не преуспеем в ее решении, если вообразим, будто ночные перекусы могут исчезнуть сами, как по волшебству. Далее необходимо сделать все возможное, планируя такое блюдо, чтобы оно принесло вашему организму как можно меньше вреда. Кто-то будет сопротивляться такому положению дел, кто-то, возможно, вспомнит о четырех вопросах. Диетическое желе вместо мороженого может показаться жалким компромиссом и неравноценной заменой, но на самом деле это «вполне допустимо».

Если говорить обо мне, то мне пришлось довольно быстро разобраться в том, что такое «вполне допустимо». Вместо вишнево-миндального пирога я могла взять две упаковки диетического вишневого желе или миску нарезанной клубники со взбитыми обезжиренными сливками. Как Крисси, я могла приготовить себе диетическое горячее какао. Наконец, я могла включить приятную музыку и выпить успокаивающего чая.

«Да идите вы с этим вашим успокоением, – заявляет Китти, та самая, у которой в спальне стоит беговая дорожка. – Физическая нагрузка – вот что убивает аппетит. Когда у меня поздно ночью возникает желание поесть, я встаю на тренажер. Пробежав примерно милю, я чувствую, что аппетит уменьшился. В общем, я предпочитаю бороться против огня самим огнем».

Задание:

Найдите, чем еще можно заняться

Буду откровенна: если в течение дня мы правильно и хорошо питались, вероятность, что к ночи мы действительно проголодаемся, очень мала. Мы не глушим едой голод – мы используем ее как успокоительное, чтобы угомонить разошедшиеся эмоции. Возьмите ручку. Пронумеруйте строчки на листе от 1 до 10. Впишите рядом с каждым номером виды деятельности, которой вы могли бы заняться вместо ночного перекуса.

Например:

1. Оставить сообщение телесному другу, что мне ужасно хочется есть.

2. Составить список благодарностей.

3. Перечислить всех друзей – всех тех, с кем у меня близкие и теплые отношения.

4. Прибраться в шкафу.

5. Отдраить ванную комнату.

6. Почистить обувь.

7. Вымыть щетки для макияжа и для волос.

8. Принять горячий душ и тщательно почистить зубы.

9. Приготовить чашку горячего чаю.

10. Сделать чашку горячего диетического какао (2 ст. л. качественного какао-порошка, 200 мл обезжиренного молока, сахарозаменитель по вкусу).

Повесьте этот список на холодильник.

Еда как успокоительное

Большинству людей нравится думать, что они живут на полную катушку, и в каждом моменте жизни им нравится видеть приключения. Если мы будем честными сами с собой, то поймем, что это идеал, а не реальность; попристальнее присмотревшись к своей жизни, многие наверняка испытают разочарование. Совсем как в старой песенке Пегги Ли «И это всё?», мы чувствуем, что в нашей жизни должно быть нечто большее, чем то, что уже есть. «Что же не так?» – беспокоимся мы. А вслух говорим нечто вроде «Мне тревожно», – хотя и не понимаем почему. «Если бы я только мог докопаться до сути», – может быть, вздыхаем мы, но вместо того чтобы рыться в собственной душе, открываем дверцу холодильника.

«Я бы не сказала, что еда делает меня слабой и безвольной, – замечает Анжела, – хотя это на самом деле так. Всякий раз, когда я испытываю сильное желание что-нибудь придумать или создать, я ощущаю это как уколы голода. Вместо того чтобы писать новую песню, я совала голову в морозилку. После миски шоколадного десерта мне уже не хотелось ничего придумывать. На самом деле мне вообще ничего не хотелось, и точка. Мороженое срабатывало как успокоительное».

Если быть честными с собой, то многие наверняка признаются, что, бывало, использовали еду именно в этом качестве – в качестве успокоительного. Не всю еду подряд, конечно, и уж точно не ту, которую мы съедаем во время «легальных» приемов пищи в течение дня, и неважно, «чистопитание» это или нет, – а всяческие дополнительные штуки, которыми мы перекусываем «между» и «после»: поздние ужины, сладости или соленые лакомства, «чуть-чуть» и «кусочки», которые мы позволяем себе, когда переживаем момент скуки, беспокойства или раздражительности.

«Да я всего на минутку отвлекусь», – думаем мы, когда отступаем от выполнения творческого проекта или сложного дела и переключаемся на совершенно ненужную нам еду. Но очень часто перекус заглушает наши мысли, и мы уже не возвращаемся к тому, над чем работали. Вместо этого мы ищем себе оправдания, например, говоря, что мы и так неплохо потрудились в течение дня.

Но что на самом деле означает «неплохо потрудились»? Реализовали ли мы весь наш потенциал? Есть ли в каждом нашем дне небольшие, но достойные и ценные достижения, или же мы постоянно откладываем, переносим, избегаем и отсрочиваем?

«Примерно полтора часа я отлично работала, – вспоминает Ребекка. – Если я возвращалась с обеда в час тридцать, то работала еще часов до трех, а потом мой будильник начинал настойчиво тикать, сообщая, что пора бы съесть что-нибудь еще. Наш офис часто бывает просто завален разными закусками. Я не единственная, кто использовал еду, чтобы пережить рабочий день».

В случаях, подобных этому, четыре вопроса могут остановить приступ голода на дальних рубежах. «Хочу ли я есть? – спрашиваете вы себя и честно отвечаете: – Нет». Вы не голодны, вы не хотите есть. Скорее, вы обеспокоены необходимостью сделать что-то важное по работе. Разумеется, кажется куда проще зажевать тревогу, чем приняться за сложную служебную записку.

Еда – это успокоительное. Мы пользуемся ею, чтобы избавиться от чувства дискомфорта. Даже не так: мы пользуемся ею, чтобы избавиться от чувств. Всё, точка. Чем приняться за трудную часть работы, которая маячит впереди и которую все равно придется выполнять, мы хватаемся за закуски и говорим себе, что работа и до завтра подождет. Часто она действительно может подождать до завтра.

«Я была не очень эффективным работником, – признается Трейси. – На мне висело пятнадцать килограмм лишнего веса, и большую часть этой ноши я заработала, перекусывая в офисе. Мне нравилось убеждать себя, что я хороший работник, но так ли все было на самом деле? Отказавшись от привычки устраивать в офисе приступ голода, я стала трудиться гораздо продуктивнее. Моя производительность увеличивалась, а вес уменьшался. „Ты все делаешь правильно“, – похвалил меня начальник и выписал прибавку к зарплате. Перестав объедаться, я вдруг поняла, что у меня есть море энергии, чтобы заняться делами, которые я долго откладывала на потом».

Еду как успокоительное поглощают не только в офисе – многие из нас используют ее в этом качестве, когда приходят домой с работы. Заглянув по дороге в пиццерию или в супермаркет, чтобы запастись мощным энергетиком, мы заодно запасаемся и «топливом», чтобы скоротать дорогу до дома, где нас ждет ужин.

«Я ела, пока ждала, когда приготовится моя еда, – рассказывает Патрисия. – Я ставила полуфабрикаты в микроволновку, но пока они разогревались, я зарывалась в холодильник в поиске того, чем бы перекусить».

Как Патрисия, многие едят практически постоянно. У нас есть официальные приемы пищи и перекусы, и есть та еда, которую мы потребляем вдобавок к «официальной». Пищевой дневник, если его внимательно заполнять, часто совершенно ясно дает понять, что, сколько и как часто мы на самом деле едим. «Мне нужно записывать все подряд?» – ужасаемся мы, попутно заметив, что отвернулись от второй горстки высококалорийных орехов, которую собирались слопать.

«Господи, я была словно корова – тоже вечно жевала что-то! – восклицает Кэролайн. – Моя квартира была буквально завалена тарелочками и подносиками с угощениями – как будто я ждала компанию гостей, а они все не идут и не идут. Я сама себе была этой компанией – компанией, которая обожает миндаль в шоколадной глазури, крученые ириски и цветные жевательные мармеладинки. На Хэллоуин, в игре „Сладость или гадость“, мне было необходимо, чтобы мне непременно давали очень много конфет».

Увы, но многие из нас подобны Кэролайн – мы тоже, совершенно не думая, что делаем, постоянно чем-то питаемся, днем и ночью, горстями лопаем вкусности, чтобы отвлечься от неприятных чувств и мыслей.

«Пока я объедался, я почти ничего не чувствовал», – говорит Джош. Иными словами, наши эмоции – как клавиши фортепиано, с помощью которых можно извлекать целую гамму звуков, от низких до высоких, от басов до писка. Но многим доступны лишь несколько нот из всего этого разнообразия, а остальные они предпочитают глушить.

«Поразительно, сколько эмоций я на самом деле могу испытывать, – делится Изабелла. – Оказалось, мне доступно море ощущений, и эти ощущения могут приходить и уходить, сменять друг друга с молниеносной скоростью. „Это тоже быстро пройдет“, – часто говорила мне куратор моей программы „12 шагов“, и теперь я поняла: она была права. Чувства – это не факты, а просто чувства, они приходят и уходят, не оставляя следов».

Для большинства из нас осознание, сколько всего мы на самом деле можем чувствовать, оказывается настоящим откровением. Как только мы привыкаем к переменам, наша жизнь словно внезапно превращается из черно-белого фильма в цветной. Перестав опираться на еду как успокоительное, мы делаем свое существование более живым, активным и приносящим нам больше удовольствия. Перестав воспринимать еду как награду, мы начинаем воспринимать наградой саму жизнь.

Задание:

Зачем вам успокоительное?

Как только мы признаемся сами себе, что еда – мощное успокоительное, нужно спросить себя: какие чувства мы пытаемся заглушить? Возьмите ручку и сделайте список из пяти пунктов – актуальных для вас окончаний следующего предложения:

Если я признаюсь себе в этом, мне грустно, потому что…

Снова возьмите ручку, снова сделайте список из пяти пунктов. Закончите фразу:

Если я признаюсь себе в этом, я злюсь, потому что…

В третий раз проделайте все то же самое. Закончите предложение:

Если я признаюсь себе в этом, мне плохо, потому что…

То, что вы сейчас проделали, в программе «12 шагов» называется выборочной проверкой. Если вам кажется, что вы регулярно пользуетесь едой как успокоительным, значит, регулярно устраивайте себе такие проверки. Так вы сможете стать более близкими сами себе и более честными в общении с другими людьми.

Еда как наркотик

Еда совершенно точно может воздействовать на настроение, и у многих именно так и выходит. Более того, от определенной пищи мы иногда чувствуем настоящий кайф. А еще бывает, что сам процесс еды доставляет нам удовольствие, сходное с наркотическим опьянением. Вместо того чтобы воспринимать свои ощущения во всей их полноте и разнообразии, мы едим, желая почувствовать себя по-другому – почувствовать себя лучше, пусть и на время. И выбираем те продукты, которые обязательно ударят по нервной системе, – хоть и знаем, что не должны так поступать. Так и появляется перед нами чашка горячего шоколада или горсть печенек. И вовсе не обязательно мы такими действиями стараемся заглушить плохие чувства – часто бывает, что наоборот, пытаемся вызвать в себе приятные ощущения.

Дженни с нетерпением ждет, когда сможет приняться за рыбу с чипсами, банановый пудинг и кока-колу – в общем, за соленое, жирное и сладкое. «Мням-мням!» – только и говорит она в предвкушении объедения – и того кайфа, который ей обещает еда. Конечно, на пару дней ей придется сесть на диету, но зато сейчас она чувствует себя прекрасно – и для нее оно того стоит.

Теми же соображениями руководствуется и Джо – он, хоть и «лучше знает» всю эту кухню, тем не менее время от времени позволяет себе любимую с детства еду. «Каждый день меня ждет пафосный бизнес-ланч – немножко мяса на листе салата. Шикарно, конечно, но не особо сытно. А мне хочется макарон с сыром или куриный пирог. Я люблю картошку по-домашнему и печенье из топленого молока. Терпеть не могу в этом признаваться, но я люблю забегаловки, а не модные рестораны».

Иногда, если работа приносит Джо слишком много стресса, он устраивает себе объедение. Причем половину удовольствия от такого поступка приносит само ожидание, когда можно будет положить в рот вкусную и вредную еду. Джо склонен к избыточному весу и знает, что продукты, которые он любит, для него «под запретом», но это его не останавливает. Привыкнув носить на себе лишних десять-двенадцать килограммов, он пытается отговариваться тем, что вес увеличивается из-за возраста, а не из-за такой вот «пинг-понговой» диеты, не из-за метаний туда-сюда. Ну и, кроме того, немаловажен тот факт, что по работе ему приходится много ездить. Все знают, как трудно соблюдать диету в дороге. Вот и Джо подслащивает себе пилюлю, выбирая любимые блюда: жареную курицу, макароны (в идеале – с сыром), десерты, и все это – непременно с доставкой.

«Очень трудно ехать куда-то и одновременно сидеть на диете», – говорит Джо. Домой он всегда возвращается с парочкой лишних килограммов и чрезвычайно волнуется о жировых складках на своей талии.

«Мы с моим партнером давно уже не говорим друг другу, какой вес показывают нам весы. В конце концов, все равно этого не избежать, к лучшему оно или к худшему».

При этом Джо пробует все новейшие, все самые современные диеты, едва только они появляются в печати. У него целая библиотека книг о похудении, но воли, чтобы воспользоваться их советами, ему не хватает.

«Наверное, я просто большой ребенок, – заключает Джо. – И хочу, чтобы все обязательно было по-моему. Попытайся я об этом написать – может, у меня что-нибудь получилось бы? Как вы считаете?»

Задание:

Ваша любимая еда

Вооружитесь ручкой. Напишите цифры в столбик от одного до пяти. Составьте список пяти своих любимых блюд. Можно ли включить какое-то из них в ваш рацион? Может быть, вы специально обходитесь минимумом еды, вместо того чтобы следовать принципам «чистопитания», и оттого вам просто нужно больше калорий, чтобы побаловать себя?

Мэдлин, очень стройная девушка, живущая в Нью-Йорке, обнаружила, что если два дня питается салатом с тунцом, это дает ей моральное право устроить себе ужин с рыбой и чипсами. «Пожалуй, я переборщила, добавив к ним еще и батончик „Марс“ на десерт», – смеется она и говорит, что теперь увеличит ежедневную нагрузку на тренировках, чтобы скомпенсировать «лишние» калории.

Калории – это просто калории

Для правильной и безопасной потери веса лучше всего соблюдать принципы «чистопитания», есть постное – то есть так составлять рацион, чтобы в нем было как можно меньше сахара, мучных изделий и крахмала. Помимо всего прочего, такая пища уменьшает аппетит. Три дня без сахара – и вам уже не так сильно хочется сладкого. Там, где раньше нужен был шоколадный батончик, теперь хватает кусочка фрукта.

Калории – это всегда калории, и неважно, как вы получаете энергию – из белков, жиров или углеводов. Однако в одном грамме жиров в два раза больше калорий, чем в грамме белков или углеводов. Основная скорость метаболизма – это количество калорий, которое необходимо для того, чтобы работали главные функции организма. Метаболизм определяется не только вашими размерами, но и фигурой. Высокому человеку нужно больше энергии, чтобы поддерживать оптимальное состояние организма, чем невысокому. Но и для похудения крупный человек должен есть больше, чем маленький, если он тоже худеет.

Если не заниматься спортом, то женщине среднего роста достаточно потреблять в среднем тысячу калорий в сутки, чтобы худеть примерно на килограмм в неделю. Добавив физическую нагрузку, можно увеличить среднесуточную норму до 1400 калорий – и по-прежнему сбрасывать по килограмму в неделю. Иными словами, умеренное количество упражнений – то, что отличает «очень строгую диету» от сбалансированного и вполне посильного «чистопитания».

И в этом нет никакой магии. Женщине среднего роста для поддержки веса требуется примерно 1900 калорий в день. Если уменьшить эту норму до 1400 калорий (и неважно, как именно потреблять эти калории, хоть в виде шоколадных батончиков), то вес станет уходить примерно по полкилограмма за неделю. Если в день сжигать упражнениями по 500 калорий, вес будет уменьшаться на килограмм в неделю. Так почему бы в этом случае не жить исключительно на сахаре и сладком? Почему бы не есть конфеты – следя за калориями, конечно? Ответ простой: хорошее питание значит хорошее здоровье.

Филлис тощая, как скаковая лошадь, но живет на диетической коле и сигаретах с ментолом. У нее хронический кашель, на который она не обращает внимания, и ей приходится изощряться с макияжем, чтобы скрыть бледность кожи. Худоба Филлис соответствует всем модным канонам – но ей самой она не подходит. Диета подрывает ее здоровье, а не поддерживает его.

«Я всегда думала, что хорошо питаюсь, – жалуется Пегги. Она принялась вести дневник, чтобы разобраться с упрямыми пятью килограммами, которые никак не хотели исчезать. – Когда я стала все записывать, то была потрясена, поняв, какую еду на самом деле выбирала для себя. Я жила на кофеине и пище с высоким содержанием белков и жиров. Чудо, как при таком питании меня миновали проблемы с сердцем или с холестерином в крови».

На самом деле многие, начиная вести дневник, понимают, что суточную норму калорий мы успеваем выбрать задолго до окончания дня. Парочка коктейлей или гамбургер в качестве перекуса быстро заставляют нас снова хотеть есть и устраивать себе дополнительные ужины перед сном.

«Пять моих килограммов – они появлялись из-за ночных перекусов, – сетует Пегги. – Пришлось отнестись к себе максимально строго. Оказалось, что если отказаться от коктейлей, то суточной нормы калорий как раз хватает на легкий перекус перед сном. Все, что мне было нужно, – самодисциплина. Ну, и еще я хотела перестать оправдываться перед самой собой».

Для многих из нас дневник становится настоящим откровением. Мы думаем, будто точно знаем, что едим и как живем, – пока не увидим это все записанным черным по белому. Слишком многие из нас экономят на завтраке, выбирая для него стаканчик йогурта, и все. Мы говорим себе, что это полезная пища, ведь в ней так мало калорий, и не замечаем, что берем для этого те йогурты, в которых много сахара и прочих наполнителей. Кому-то непременно нужно пропустить днем стакан коктейля – и это становится настоящим проклятием: ведь на одном-двух мы не можем остановиться, заказываем и третий, и четвертый, а ведь они вовсе не такие уж маленькие!

Калории калориями, но если больше всего энергии вы получаете из алкоголя, то у вас проблема. Если калории вы потребляете с помощью сладкого – это тоже проблема. И если они поступают в ваш организм в основном из жиров или даже белков – также ничего хорошего. Правильное питание должно быть сбалансированным, вы не должны переедать ни по одной из составляющих вашего рациона.

История Роберта закончилась успехом. Пухленький с самого детства, он вырос, неизменно страдая от избыточного веса, и решил с этим бороться. В его послужном списке есть и очень жесткие диеты. И диета весонаблюдателей – на ней он сидел, еще будучи подростком. Но ничто, кажется, не помогало – каждая калория, едва коснувшаяся его губ, превращалась в жир на теле. Роберт был совершенно несчастлив и едва мог придумать, что еще можно сделать, пока случайно не наткнулся на упоминание о «чистопитании». И вот уже пятнадцать лет Роберт держит вес на оптимальном для себя уровне. Он делает это не с помощью диет и не с помощью суровых ограничений во всем – но исключительно с помощью «чистопитания», зорко следя за величиной порций. В его рационе запрещены сахар, изделия из пшеничной муки, жирные и слишком высокобелковые продукты. Будучи человеком творческим, он обнаружил, что его воображение и способности придумывать новое улучшились, когда вес стал уменьшаться. Теперь, в качестве дополнения к регулярным занятиям спортом, Роберт так же регулярно играет на гитаре и поет. «Я познал радость еды, – говорит он. – Еда была моей первой любовью. Все, что мне было нужно, – научиться любить себя с помощью „чистопитания“ и наслаждаться другими радостями, которые жизнь нам всем предлагает. Вместо жесткой диеты я занимаюсь скрипкой. Субботним утром я танцую чечетку. Да, я позволяю себе кусочек шоколадно-фисташкового торта, но он очень маленький, и я тут же сжигаю его упражнениями». Наверное, никто так не любит есть, как Роберт, и его разговоры на эту тему однозначно стоит послушать. Кроме того, у него оказались очень чувствительные язык и нёбо, и теперь он получает еще одно удовольствие, подрабатывая дегустатором в высококлассной пекарне и помогая шеф-повару с деликатесами.

«Не думал, что мне когда-нибудь будут платить за то, что я ем, – смеется Роберт, – но это, считай, такая награда мне за правильное питание. Калории мой организм получает только из качественных продуктов, и я наслаждаюсь своим здоровьем и тем, что питаюсь с любовью и заботой к себе».

Задание:

Делаем порционный пирог

Возьмите ручку. Нарисуйте круг. Разделите его на шесть секторов. Подпишите каждый из них: белки, жиры, углеводы, вода, фрукты и овощи, вредная еда. Теперь поставьте в секторах точки, обозначающие, как обстоят ваши дела с каждой из упомянутых категорий. Ближе к центру – плохо, дальше от центра – хорошо. Похож ли ваш рацион в таком виде на симметричную, красивую мандалу, или это кривой, измученный тарантул? Выпиваете ли вы в день не меньше полутора литров воды? Многим из нас едва удается выпить 250 мл. Еще один сектор получившегося «пирога», которым часто пренебрегают, – фрукты и овощи. В рационе большинства людей их очень мало, хотя пользы они приносят много. Клин с углеводами часто пользуется повышенным вниманием. Верите или нет, но обед или ужин сам по себе, без хлеба и прочих сопутствующих продуктов, – это правда вкусно. Еще один объект повышенного внимания – белки. Мы едим много красного мяса, говоря себе, что, если оно нежирное, это здоровая пища. В реальности все может оказаться далеко не так замечательно. Мы забываем о курином мясе и почти не вспоминаем о рыбе, хотя смутно помним, что лосось вроде бы полезен. Что же касается вредной еды, то в этом секторе мы часто врем сами себе – иногда сильно, иногда не очень. В отличие от фруктов и овощей, вредные продукты мы потребляем ежедневно. Но отчего-то не желаем признавать, насколько велика доля таких «пустых» калорий в нашем рационе. Ночной перекус крендельками или орехами порой просто ускользает от нашего внимания.

Посмотрите на получившийся «пирог». Честно проработайте каждый из его «ломтиков». Доверьтесь себе и не ждите лучших времен. Пить больше воды нужно уже сегодня.

Перекусывать фруктами и овощами нужно уже сегодня. Лучшего момента начать исправлять свой рацион, чем текущее мгновение, вы все равно не дождетесь.

Физические упражнения

Виктория – невысокая брюнетка с пышными формами. Если спросить ее саму, она скажет, что даже со слишком пышными. Ростом 155 см, она всегда носит на себе от двух до пяти килограммов лишнего веса – не очень много, такой вес человек повыше бы даже и не заметил. Разница между тем, когда она кажется себе толстой, и тем, когда нравится себе в зеркале, для Виктории очень проста. Все зависит от того, ходит она в спортзал или нет. Как и у всех людей, лишний вес Виктории – это, по сути, вода в организме. Тренировка на беговой дорожке, степпере или велотренажере заставляет эту воду испариться, выйти вместе с потом. Уже через три дня ежедневных занятий в тренажерке Виктория чувствует, что ее тело изменилось. Когда симпатичный тренер пытается с ней заигрывать, она охотно поддерживает флирт. Ее уже не шокирует, что кому-то она может казаться привлекательной. Физические упражнения делают ее привлекательной.

«Мешковатые, свободные вещи – номер один в моем гардеробе, – смеется Виктория. – Когда я не хожу в спортзал, приходится влезать в них, прятаться. Я специально ношу вещи на несколько размеров больше, чем нужно. Говорю себе, что благодаря им выгляжу стройнее, хотя на самом деле кажусь в них толще, чем в реальности».

Через несколько занятий в тренажерке Виктория переодевается в облегающие фигуру футболки и джинсы. Она считает, что все еще слишком пухленькая, но по крайней мере ее округлости выглядят уже не так ужасно, как раньше.

«Мне стали говорить комплименты. Пусть неловкие и неуклюжие, но все-таки это комплименты. Например, я уже сбилась со счету, сколько раз мне говорили: „Мне нравятся девушки, у которых есть не только кости, но и мясо на них“. – Занимаясь, Виктория говорит себе, что мясо на костях – это здорово. – Чувствую себя бараньей отбивной, – шутит она. – Или бифштексом на кости, только мяса там больше, чем кости».

Когда Виктория регулярно ходит в тренажерку, ее вес держится на нижней границе допустимых пределов. Она может сбросить всего килограмм или два, но это ощутимо отражается на ее уверенности в себе и сексуальной привлекательности.

«Топ-моделью мне никогда не быть, – шутит Виктория, – но когда я занимаюсь спортом, мне нравится и своя собственная модель».

Многие, начиная заниматься, открывают для себя, что физические упражнения усмиряют аппетит. Час на беговой дорожке не вызывает жуткого голода – после мы скорее чувствуем себя сытыми. Физнагрузка ускоряет и выравнивает обмен веществ. К тому же чем активнее мы занимаемся, тем больше калорий сжигаем и в повседневной жизни, не в спортзале. Хорошее упражнение после сытного приема пищи – прогулка быстрым шагом. А через час можно отправиться и в бассейн.

С помощью творчества и пробежек Ева изменила себя – точнее, свое отношение к себе, – и превратилась из гадкого утенка в прекрасного, грациозного лебедя.

«Я не хотела заниматься ничем особенным, типа кикбоксинга. Мне требовались такие упражнения, которые оставляли бы простор для раздумий и медитации. Восемь месяцев в году оптимальным вариантом для меня были прогулки и пробежки, но я живу на севере, и зимой пришлось переключиться на крытый бассейн. Мне это так понравилось, что я стала плавать круглый год. Я писатель, и теперь для меня, клянусь, каждый гребок равен движению ручки. У меня никогда не получалось писать настолько быстро и хорошо, как после добавления к диете регулярных упражнений».

Практически все из нас не любят напрягаться и двигаться. И если мы сами не обеспечиваем себе физическую нагрузку, то и не упражняемся. Для большинства небольшая прогулка уже многое значит, а достаточно будет и двадцати минут. Сойдите с автобуса за несколько остановок до нужного места или выйдите из метро за пару станций до дома, прогуляйтесь в обеденный перерыв – это пробуждает волю к жизни. Некоторые предпочитают более радикальные средства – например, тяжелые тренировки, сжигающие более пятисот калорий в день.

«Слабо верится, но, кажется, я превращаюсь в качка, – говорит Мэри Элис, элегантная блондинка, в недалеком прошлом страдавшая от лишних десяти килограммов. – Вес я начала терять, когда стала писать утренние страницы – они быстро дали мне понять, что я не контролирую свое питание. Когда я нарисовала порционный пирог моего рациона, получилась кривая, вытянутая вбок фигура. Я не пила воду, не ела фрукты и овощи и часто позволяла себе фастфуд. Чизбургер и картошка фри – вот что было для меня самым хорошим блюдом, и я наслаждалась им несколько раз в неделю».

Мэри Элис – отчаянная лежебока и домоседка. Она ничем не занималась уже десять лет, с тех пор как окончила университет. Пристрастившись к прогулкам, она быстро привыкла и перекусывать во время прогулки. Покупала у входа в парк хот-дог и содовую, вне зависимости от того, хотелось ей на самом деле есть или нет. С помощью четырех вопросов она поняла, что часто ест, когда вовсе не голодна, и Мэри Элис решила попытаться наладить связь между телом и духом.

Однажды вечером, на творческом свидании, которое она устроила себе в книжном Barnes & Noble, Мэри Элис углядела стойку с видеокурсами различных упражнений. И поймала себя на мысли, что ей хочется на них взглянуть. А следующая мысль была и вовсе непривычной: «Вдруг у меня получится». Назавтра, написав утренние страницы, Мэри Элис сразу же включила видео. Тренируясь вместе с очаровательной тренершей на экране, она поняла, что время пронеслось совершенно незаметно. «Мне даже понравилось», – удивленно подумала она. Но еще больше Мэри Элис удивилась, поняв, что видеоуроки и тренировки под них приносят ей реальное наслаждение. «Да ты подсела», – смеялась она сама над собой. Ей всегда нравилось соревноваться с кем-то, и сейчас Мэри Элис получала невыразимое наслаждение, соревнуясь сама с собой. Это привело к неожиданным, но приятным результатам: ее аппетит стал выравниваться. Ускорив метаболизм, она избавилась от желания есть лишнее. На весах это практически не отразилось, зато отразилось на гардеробе – вещи стали на размер, а то и два меньше.

«Поначалу это сбивало меня с толку, – признается Мэри Элис. – Я теряла жир, но наращивала мышечную массу. Это означало, что вес никуда не движется, а вот размер одежды резко уменьшился. Я потратилась на хорошее, большое зеркало в полный рост и спустя несколько месяцев такой жизни вдруг поняла, что мне нравится мое отражение.

Я часто слышу: „Ты хорошо выглядишь. Ты кажешься такой здоровой“. Мне не говорят, что я худая, – потому что я не худая. Но я сильная, подтянутая и в тонусе. Для меня это в любом случае лучше, чем болезненная худоба».

Задание:

Как у вас с физической нагрузкой?

Выбрав для похудения творческую диету, вам придется заниматься спортом, чтобы отрегулировать и ускорить обмен веществ. Если вы лежебока и не любите напрягаться, на первых порах будет достаточно двадцатиминутной пешей прогулки. Если вы более активный человек, вам подойдет двадцатиминутная тренировка на беговой дорожке или велотренажере. Как Мэри Элис, вы можете заниматься и дольше – в зависимости от самочувствия и вашего желания. Возьмите ручку и спросите себя:

Какие упражнения приносят мне удовольствие?

Какие упражнения мне бы понравились?

Какими упражнениями я могла бы заняться прямо сейчас?

Даже в глубинке, в деревне можно найти какие-то возможности, например видеокурсы йоги и пилатеса. Вы наверняка поймете, что есть множество упражнений, которые вам нравятся и доставляют вам удовольствие, но вы до сих пор и не подозревали о них. Например, очень эффективно проехаться быстрой рысью верхом на лошади. Или заняться сальсой. Или кикбоксингом, или тхэквондо. Наверняка вы начнете говорить себе что-то вроде «я уже стара для этого» или «я слишком много вешу», вместо того чтобы взять и попробовать заниматься тем, что вам нравится. Не стоит так себя обижать. Даже на Манхэттене среди велосипедистов нет-нет да и встретишь человека лет за семьдесят. Танцы, опирающиеся на принципы ИПВ (интегрированного психофизического взаимодействия), привлекают людей вне зависимости от пола и возраста. Делайте что угодно, но только делайте, а не сидите.

Возьмите ручку и спросите себя: что может стать для вас идеальным физическим упражнением? Как знать – вдруг вы захотите заняться фехтованием. Или вспомните, что когда-то обожали волейбол или с ума сходили по футболу. Наверняка у вас есть какие-то приятные воспоминания, связанные именно с физическими нагрузками, – а значит, вы способны возобновить их. В шестьдесят спокойно можно купить велосипед и ездить на нем. Да и в семьдесят вам по-прежнему доступен велосипед или как минимум ежедневные прогулки. Еще один вид спорта, подходящий всем независимо от возраста, – плавание. Ищите, выбирайте – ведь в глубине души вы наверняка не лентяй, пусть и уже уверили себя в обратном.

H_2O

Допустим, вы уже можете сказать, что с диетой у вас «все хорошо» и с физической нагрузкой тоже. Но весы – ох уж эти упрямые весы! – никак не хотят показывать цифры меньшие, чем прежде. Неужели вы что-то делаете не так? «Да вроде все так», – ответите вы сами себе, чувствуя, что еще немного – и впадете в отчаяние от бессилия. На самом деле вы действительно кое-что делаете не так, но это настолько простое действие, что его немудрено вовсе не заметить. Успешное похудение на одну треть зависит от самой диеты, на вторую треть – от физической нагрузки и на остальную часть – от воды, которую мы пьем. Если верить диетологу Саре Риба, тем, кто хочет похудеть, нужно выпивать в день не менее полутора литров чистой H_2O. Это примерно восемь классических граненых стаканов – намного больше, чем мы все привыкли пить.

Стоит кардинально поменять свое отношение к воде. Нужно относиться к ней как к полезной субстанции, приносящей нам здоровье, как к по-настоящему целебной жидкости и как к верному помощнику при похудении.

«Я представляю себе, что вода просто смывает с меня лишние калории, – делится Джуди. – Каждый раз, как я что-то ем, выпиваю и большой стакан воды. Мне кажется, я чувствую, как вода циркулирует по моему организму, унося из него шлаки и токсины».

Разумеется, вода не смывает шлаки и токсины. Но для того, чтобы начать ее пить, вполне достаточно просто любить себя. Уже через несколько дней потребления воды в требуемом количестве улучшается тон кожи. Может показаться, что она смывает и любые последствия нашего злоупотребления сладким и вредным. Еще до того, как цифры на весах поползут вниз, мы заметим, что стали стройнее и подтянутее. «Ты что, похудела?» – то и дело спрашивают нас. «Пытаюсь», – отвечаем мы. «Ну, у тебя явно получается. Выглядишь потрясающе».

Вода часто является тем последним штрихом, что отличает «потрясающий» внешний вид от просто «хорошего». Она помогает с диетой, создавая иллюзию потери веса еще до того, как мы на самом деле начинаем худеть.

«Я терпеть не могу пить простую воду, – сетует Джоанна. – Мне это кажется совершенно бессмысленным». Сейчас Джоанна никак не может избавиться от пары лишних килограммов. А начала бы пить воду – все исчезло бы само собой.

«Вода уменьшает аппетит, – уверенно делится Фред. – Теперь я покупаю ее в бутылках, сразу упаковками по шесть штук, и держу одну такую упаковку под столом на работе. Во время рабочего дня я постоянно пью, и к тому моменту, как собираюсь домой, от дневной нормы остается всего два стакана».

«Если кажется, что вы застряли или весы испортились, показывая одну и ту же цифру, – попробуйте пить больше воды», – советует Сара Риба. Она очень много раз наблюдала, как самые упрямые, не поддающиеся никакой диете килограммы растворялись именно из-за воды.

«А я люблю воду, – замечает Соня. – Мне кажется, благодаря ей я мыслю более здраво и точно. Теперь в стрессовой ситуации я часто тянусь за стаканом с водой. Она буквально проясняет сознание».

Мишель, судья по профессии, весь день держит бутылку с водой на скамеечке около себя. «Это помогает мне трезво мыслить, – улыбается Мишель, – а еще не набирать вес. При такой сидячей работе, как у меня, это важно».

Жаклин, давно и успешно соблюдающая диету, закупает воду сразу оптом. «Я заказываю и негазированную воду, и газированную, и с разными вкусами, – говорит она. – Когда та вода, что я пью, мне наскучивает, я просто беру другую бутылку. Я зарабатываю на жизнь писательством, и вода всегда стоит у меня под боком, на рабочем столе. Отправляясь на ежедневную прогулку, я беру с собой бутылку. Иными словами, я всегда могу сделать глоток».

«Я скептично к этому относился, – признает адвокат по имени Джон, с десятком килограммов лишнего веса на талии. – Просто не понимал, чем и как вода может мне помочь. Смешно, но я даже думал, что от воды толстеют, хотя в ней ноль калорий. Мой диетолог посоветовал мне: „Ты просто попробуй“. А поскольку мне нравится испытывать на себе новые веяния, я послушался, забил свой кабинет бутылками с водой и велел секретарше напоминать мне, чтобы я ее пил. „Я просто ненавижу воду“, – возмущался я всякий раз, как она приходила, и в самом деле ненавидел воду. Но за первую же неделю сбросил килограмм. Этого хватило, чтобы меня убедить».

Митчелл, парикмахер, говорит, что по своим клиентам он всегда видит, пьют они достаточно воды или нет. «Это заметно по коже и по тому, как блестят их глаза, – утверждает он. – Как будто они не вылезают от косметологов, хотя это все вода – она омолаживает организм. Я и сам теперь пью больше воды», – фыркает он.

«Благодаря воде я чувствую себя настоящей спортсменкой, – делится Сэнди, бывший марафонец. И она знает, о чем говорит. – Ведь у меня, типа, ежедневные тренировки, а значит, вода нужна моим мышцам, чтобы справляться с нагрузками. Когда я увлекаюсь сладким – такое, увы, до сих пор иногда случается, – то пью еще больше, чтобы избавить организм от лишних углеводов».

Увеличение количества воды, которую мы выпиваем в течение дня, – ключ к успешному соблюдению диеты. Можно покупать воду каждый раз отдельно или сразу оптом. Можно держать в холодильнике или добиваться комнатной температуры. Можно делать себе воду при помощи специальных кувшинов-фильтров. Неважно, как именно, но в конечном счете вода обязательно сработает. Для тех, кто терпеть не может «обычную» воду, уже давно выпускают ее с различными вкусами. Можно, наконец, пить и минеральную воду любого происхождения. (К сожалению, диетические колы, кофе и кофеиносодержащий чай не считаются.)

Задание:

Да здравствует H_2O

Итак, наша цель – не менее полутора литров воды в день. Практически все из нас безнадежно далеки от этого количества. Поэтому имеет смысл отражать в дневнике, сколько воды вы выпили – прямо записывать это черным по белому. Вам не нравится пить просто воду? Вы не одиноки. Возьмите ручку и напишите об этом. Что именно вас беспокоит? Вода способна перебивать голод. Если хочется перекусить, сначала выпейте стакан воды. По-прежнему хотите есть? Как правило, нет. Какие уловки и приемы вы можете пустить в ход, чтобы пить больше воды? Держать бутылку все время под рукой, и на работе тоже? Или ставить ее у телевизора? Или у кровати? Представьте, что каждый ваш день – это поход по пустыне. А каждый стакан воды, выпитый за это время, – оазис. Спланируйте, когда и сколько будете пить. Наконец, не взвешивайтесь несколько дней, а затем встаньте на весы. Исчезли вредные килограммы? Вот, так часто и бывает.

Свежие продукты

Сегодня на ужин я запекла себе сосиску из нежирной индейки и съела ее с охлажденными ломтиками груши. Сосиска была восхитительной. Груша истекала вкусным соком. Ужин получился очень простым, и это привело меня в настоящий восторг. Вообще, самое лучшее в мире, как правило, – это самое простое. Узнавая, какие простые и очевидные вещи приносят нам удовольствие, мы делаем свою жизнь насыщенней и ярче.

«Когда я начала вести дневник и записывать все, что съела за день, то обнаружила, что почти все мои блюда состоят из продуктов, прошедших длительную обработку, – говорит Энджи, мама четверых детей. – Для меня быстрой едой отчего-то являлись не салат и не куриное филе на гриле. Нет, это были макароны с сыром или жаркое из тунца. Даже просто перечисленная на странице дневника еда казалась мне жутко жирной, от нее можно было только толстеть, но никак не худеть. Я утешала себя тем, что готовила не только для себя, но и для детей, однако на самом деле я готовила еду как успокоительное – и успокаивала она лишь одну меня».

«Попробуй питаться свежими, необработанными продуктами, – посоветовала я Энджи. – Начинай день с греческого йогурта и свежих ягод, а не с макмаффина с яйцом».

«Экстремальненько», – отозвалась Энджи, явно сомневаясь, но все-таки согласилась поэкспериментировать со свежими продуктами в рационе.

«Попробуй еще салаты», – подбадривала я.

«Во что ты меня втравливаешь?» – отшучивалась она.

Мы живем в эпоху круглосуточных супермаркетов и полуфабрикатов. Готовые блюда, которые мы покупаем в магазинах, – это блюда, прошедшие длительную обработку и практически лишенные необходимых нам полезных веществ. Свежие фрукты и овощи, слегка обжаренное нежирное мясо или приготовленная на пару рыба – вот то, чего хочется нашему организму, но чего вряд ли хочется нам самим. Да, увы: многим из нас приходится долго привыкать к такому питанию.

«Я всегда думала, что готовка салатов отнимает ужасно много времени, – признается Энджи. – И была поражена, когда поняла, что могу настрогать салатик за то же время, за которое подогреваю в тостере парочку „Поп-тартс“».

Хороший салат должен включать свежую зелень и немного белка, без жиров. В качестве белка могут выступать куриное филе или нежирный стейк, тунец или лосось и даже качественный сыр. Такой салат несложно приготовить, а организм непременно оценит нашу заботу о нем, получив такую пищу. Вместо того чтобы почувствовать от съеденного вялость и скуку, мы ощущаем прилив энергии. Мы заправились, как машина – бензином, и наше тело радуется этому.

«Записывая все, что съела, я смогла добиться улучшения своего рациона, – продолжает Энджи. – Совсем нетрудно было готовить блюда из свежих продуктов два раза в день, а то и все три. Разница довольно быстро проявилась и на весах, и в одежде: все стало болтаться в талии».

«Наверное, прозвучит глупо, потому что это банальность, но купила себе пароварку, – докладывает Джун. Она давно пытается избавиться от десяти килограммов, появившихся на ее теле вместе с наступившей менопаузой. – Теперь я готовлю в ней зеленую фасоль, брокколи, цветную капусту и кабачки. Добавляю к ним малосоленый соевый соус и немного тертого имбиря. М-м-м… пальчики оближешь! И я уже сбросила пару килограммов. Сама не заметила, как это случилось».

За весну и лето Джун избавилась от всех мешавших ей килограммов. Из 54-го размера она перелезла в 48-й. Худой ее не назовешь, но она подтянутая, стройная и смотрится намного моложе своих лет.

«Я поняла, что у меня все получилось, когда друзья стали спрашивать, неужели я сделала подтяжку лица, – смеется Джун. – Самое забавное, что теперь она мне, кажется, и не нужна».

Моя знакомая диетолог называет свежие продукты «фонтаном молодости». Она всем своим клиентам советует включать их в рацион и обещает, что они сбросят не только лишний вес, но и годы. «Сначала мне не верят, – говорит она. – Но потом проникаются – когда и весы, и зеркала начинают говорить им, что я была права».

Старайтесь употреблять как можно больше необработанных, «сырых» продуктов, и вы будете на верном пути. Лучше всего, конечно, пользоваться пароваркой, нежели варить. Если приходится варить или готовить на гриле, то это лучше, чем жарить на сковороде с маслом или в жиру. Овощи и фрукты, как правило, вкусны и безо всякой обработки. В правильно заполненном холодильнике всегда должны быть стебли сельдерея и пучки морковки – чтобы было чем заглушить приступ голода.

«Теперь у меня другие вкусы, – заканчивает свой рассказ Энджи. – Я предпочитаю свежие продукты фастфуду. И мне определенно нравится моя новая фигура».

Задание:

Проверяем запасы

Вооружитесь ручкой. С помощью дневника устройте проверку всей еде, что хранится в вашем доме. Это означает, что понадобится заглянуть в кладовую, если такая есть, в кабинет, поискать на столе или в холодильнике. Берите каждый продукт поочередно и спрашивайте себя: «Это здоровая пища? Свежая? Может, ее стоит заменить чем-то более полезным?» При такой проверке многие наверняка увидят, что у них очень мало именно свежих, «сырых» продуктов. Значит, стоит запасти побольше овощей и фруктов. А то печеньки и сухарики у нас всегда в избытке, а яблок с морковкой не найти. Замороженные полуфабрикаты – пироги и лазаньи – есть, а замороженных овощей и ягод – практически не бывает.

Помните, что к свежим, «сырым» продуктам надо привыкнуть, и спрашивайте себя: какие из них вам могли бы понравиться, если не сейчас, то в будущем? Когда закончите проверку, настанет время избавляться от калорийных продуктов, которые вам больше не понадобятся. Возьмите большую картонную коробку и заполните ее, желательно до краев, если получится. Без сожаления выбрасывайте макароны и сырную смесь для них, сладкие хлопья, дешевое печенье, купленное на развес. Пудинги с сахаром, консервированные супы-пюре, тунец в масле, а не в собственном соку, картофельные чипсы, начос, крекеры – в плане полезности эти продукты не стоят ничего, а калорий вам дают много. Консервированные персики и ананасы в сахарном сиропе, сладкие желе, ну и, конечно, мороженое и шербеты – все вон! Найдите благотворительную организацию или спросите друзей и избавьтесь наконец от получившейся коробки. Сделайте глубокий вдох. От изменений в жизни, пусть даже и положительных, вполне может закружиться голова. Снова возьмите ручку. Составьте список полезных продуктов, которые необходимо купить, и отправляйтесь в магазин.

Секс

Секс – один из краеугольных камней нашей культуры. С его помощью продают одежду. С его помощью продают духи. С его помощью продают даже пиво и автомобили. Глянцевые журналы забиты фотографиями «идеальных красоток» и «идеальных красавцев» – донельзя сексуальных и до невозможности совершенных людей, у которых «есть все». Стоит ли говорить, что «идеальная красотка» худа и изящна? Стоит ли упоминать, что «идеальный красавец» обладает столь же идеально накачанным торсом? Журналы торгуют изображениями, которые мы ставим себе в пример и делаем своей целью. И изображения эти намного худее, чем среднестатистические американцы. Достаточно просто проехать по нескольким штатам, чтобы понять: США – страна толстяков. Стоя в очередях за фастфудом, забивая желудки так же быстро, как заправляются бензином машины, Америка точно не смотрится сексуально.

Переедая, мы снижаем свое либидо. Мы уничтожаем свою сексуальность. А если и остается в нас влечение, то мы успешно убеждаем себя, что слишком толстые, чтобы кому-то понравиться.

В сорок пять лет Джун пережила развод; в то время она весила около 65 килограммов. Скромная и застенчивая, Джун стала искать в еде утешение своему одиночеству и быстро набрала еще пять килограммов. Тоскуя по общению, она глушила эту тоску ночными перекусами мороженым. «Разве кто-то может меня захотеть? Меня, такую жирную?» – жаловалась она сестрам, ничуть не менее толстым, чем она сама, но давно и счастливо замужним. Десять лет Джун жила на диете из сна и углеводов. Когда ей хотелось пойти с кем-нибудь в кино, она устраивалась дома перед телевизором, прихватив пачку печенья. Поэтому, когда Фрэнк пригласил ее на свидание, Джун так перепугалась, что едва не сказала «нет». Но он настаивал, и она согласилась поужинать с ним.

«Знаешь, я давным-давно мечтал узнать тебя поближе, – признался он, – но не хотел спешить».

«Десять лет – солидный срок для траура», – рассмеялась Джун, хотя ей самой все эти десять одиноких лет было не до смеха. Они оба наслаждались дружеским ужином, а через неделю снова, и еще раз, и еще. Прошел месяц. Они по-прежнему встречались, и, когда встал вопрос о близости, Джун запаниковала. Надо отдать очаровашке Фрэнку должное: он не набрасывался на нее, но и не отступал от своих намерений.

«Ты же все равно скажешь да, рано или поздно, так почему бы не сделать это сейчас?» – уговаривал он. Вопреки собственным убеждениям, Джун сказала: «Хорошо, я согласна». Оказавшись у нее дома, Фрэнк аккуратно раздел Джун. «О, – сказал он, – тебе стоит носить какой-нибудь знак, что людей вокруг тебя ждет большой сюрприз». Но если Фрэнк и считал Джун слишком толстой, он ничем не дал этого понять. Ни в ту ночь и ни в одну из ночей, последовавших за первой. Сначала они просто были любовниками, потом обручились и наконец поженились. Став счастливее и избавившись от одиночества, Джун смогла избавиться и от ночных перекусов.

Теперь она признается: «Еда заменяла мне секс. Вот только заменитель, каким бы вкусным он ни был, – всегда намного хуже».

Как и Джун, немало людей страдают от лишнего веса, и оттого почти все из них неохотно, с тревогой входят в спальню к любимому. Замкнутый круг: мы переедаем, потому что нам не хватает секса; нам не хватает секса, потому что мы переедаем.

Элейн, очень обеспеченная женщина, наняла личного повара и личного тренера, чтобы они помогли ей вернуть тело в форму; ей было важно быть стройной, чтобы вновь чувствовать себя сексуально привлекательной. Сначала она строго соблюдала монастырскую диету. Потом перешла на олимпийскую – и даже не ожидала, что понравится Павло, владельцу ресторана. «Почему бы тебе не есть у меня в ресторане?» – уговаривал он ее каждый раз, когда им удавалось встретиться. Элейн хотелось ответить что-то вроде «Я не могу есть у тебя в ресторане, потому что блюда слишком жирные! Ты и не посмотришь на меня больше, если я растолстею от твоей еды!», но Павло оказался очень настойчивым. Это льстило Элейн, и в конце концов она приняла приглашение – сначала на ужин, а потом и на все остальное.

«Павло говорит, он вовсе не против, что я старше и опытнее, – объясняет Элейн. – И он только рад, что у меня есть мясо, а не только кости. В общем, должна признать: видимо, я ему действительно нравлюсь».

«Американцы – странные люди! – возмущается Павло. – Зачем им худышки? Женщина должна быть как хороший стейк – а хороший стейк обязательно с жирком».

Не всем из нас везет в жизни, не всем попадаются такие, как Павло. Мы, скорее, мечтаем об этом. И если будем честными сами с собой, то поймем, что, переедая, все равно остаемся голодными – нам не хватает чувств, не хватает привязанности. Обедая или ужиная с любимым, мы радуемся; перекусывая посреди ночи в одиночестве – всегда грустим.

«У меня был лишний вес, и мне не хватало секса, – рассказывает Мелани. – Почти десять лет я была очень толстой – и очень одинокой. Неприятно это признавать, но я самым кошмарным образом повелась на то, что говорили мне глянцевые журналы. Я считала, что раз я не стройная, как топ-модель, то недостойна романтических отношений. Когда ко мне проявляли интерес и я это видела, то думала: „Наверное, он просто ошибся, не разглядел толком!“ Но ошибалась в этом случае только я сама, зациклившись на стремлении стать худой. Я говорила себе: когда я доберусь до 44-го размера, тогда и смогу лечь с кем-то в постель. Сейчас я влезаю в 50-й размер, и то если повезет».

«Меня настолько разнесло, – признается Энн, – что мне физически неприятно к себе прикасаться. Я не могу представить, чтобы этого захотелось кому-то еще. Я знаю, что это – ненависть к себе, но просто не могу понять, как можно „любить себя такой, какая есть“, как советуют статьи в журналах. Если бы я была стройной – тогда да, может быть, но я далеко не стройная. У меня десять лишних килограммов, и когда я ложусь в кровать, то чувствую себя мешком картошки. Не слишком сексуально, правда?»

Когда-то – хотя и не так уж давно – фигуру Энн посчитали бы идеальной. Хватит краткого забега в музей, чтобы увидеть, как художники, например Рубенс, восхищались пышными формами. Однако к нашей эпохе это уже вышло из моды… а жаль.

Если американская реальность – избыточный вес, то американская мечта – это анорексичная худоба. Где-то между ними находится тот здоровый идеал, который соответствует природе человека, записан в его генах и напрямую соотносится с возрастом.

«Я считала, что вешу на десять килограммов больше нужного, – продолжает Энн, – пока не задала себе вопрос: а какую женщину я сама посчитала бы привлекательной? И поняла, что это точно не молодая девушка. Это, скорее, женщина „определенного“ возраста с приятными изгибами и соответствующим эмоциональным опытом. Эта мысль взволновала меня. Оказывается, до собственного идеала мне оставалось не десять килограммов, а всего пять. И это было уже вполне достижимо».

Задание:

Каков ваш идеал?

Возьмите ручку и опишите свой собственный – это важно – идеал фигуры. Каким должно быть красивое тело? С соблазнительными округлостями или плоское как доска? Пышненькое или тощее? Может быть, вы гораздо ближе к своему идеалу, чем сами думали? Если удастся, выберитесь в любой крупный музей и посмотрите, как постепенно менялся во времени идеал женской фигуры. Эталонами красоты в разные века считались совершенно разные женщины. Вам ближе красавицы Рубенса? Или Джона Сингера Сарджента? Не торопитесь, дайте себе время погрузиться в женские образы, вдохновлявшие разных художников на протяжении многих веков.

Если в музее есть сувенирная лавка, купите пять открыток с изображениями тех картин, героини которых подпадают под ваш идеал фигуры. Зайдите в кафе, закажите капучино и подпишите открытки, адресовав их самой себе. Придумайте такие тексты, которые хвалили бы вашу собственную фигуру. Может быть, вам даже захочется отправить эти открытки себе по почте, сопроводив их простой и лаконичной запиской: «Идеал ближе, чем кажется».

Завтрак

Мы забегаем в кофейню по дороге на работу и просим: «Кофе с собой», – радуясь, что такие умные и хорошие, раз сразу начинаем день с экономии калорий. Но умными нас назвать нельзя, да и хорошими тоже. Если утром у вас не было полноценного завтрака – считайте, что день начался хуже некуда. Завтрак – это топливо, которое дает организму энергию и силы жить до самого вечера.

«Я знаю: я должна что-то есть, – говорит Кэрол, – но я просто не хочу. Порой я только часам к четырем дня начинаю чувствовать, что проголодалась. До этого времени я буквально живу на кофеине». К сожалению, Кэрол не понимает, что ее лишний вес – около четырех килограммов – это непосредственный результат такого питания, когда она экономит на завтраке и потом «награждает» себя вечером, съедая сразу много всего.

«Ага, я внушаю себе, что раз я такая хорошая и почти ничего не съела, то имею право на что-нибудь вредное», – смеется Кэрол. Вечером дети возвращаются из школы, и она готовит и им, и себе сэндвичи с арахисовым маслом и джемом или печенье с молоком. Весь день Кэрол практически ничего не ест, зато вечером устраивает себе очень сытный ужин, убеждая себя, что заслужила, так как «особо» не завтракала и не обедала.

В среднем женщине, чтобы поддерживать вес, требуется потреблять примерно 1900 калорий в день. Завтрак должен давать как минимум треть этой нормы. Начиная день с еды, мы тем самым запускаем обмен веществ, и в результате калории сжигаются быстрее и эффективнее. Пропуская завтрак, мы замедляем метаболизм, он практически останавливается. А значит, организм будет медленнее использовать энергию, которую получит в течение дня, и непереработанные калории отложатся лишними килограммами в самых неподходящих местах.

«А что делать, если я терпеть не могу завтраки? – возмущается Эбигейл. – Мне просто ничего не нравится. Ни овсяные хлопья, ни мюсли. Я люблю белки – мясо и рыбу и поэтому жду ланча, чтобы нормально подкрепиться». Мне кажется, Эбигейл немножко лукавит: ведь вполне можно приготовить себе высокобелковый завтрак – например из семги, жаренных на гриле нежирных сосисок или хотя бы нарезанного сыра чеддер и яблока. Завтрак вовсе не означает, что нужно непременно есть только «еду для завтрака».

Вегетарианка Валери была потрясена, когда поняла, что вовсе не обязательно есть на завтрак только то, что «принято». «Мне нравится салат, – говорит она, – и у меня он часто остается от ужина. Конечно, мои вкусы вряд ли кто-то разделит, но для меня салат на завтрак – это лучшее начало дня».

Кики любит с раннего утра заниматься спортом и просто обожает завтракать йогуртом с арахисовым маслом. «Звучит ужасно, наверное, но это просто очень вкусно и приносит моему организму тридцать пять граммов белка. В программе моих занятий много силовых упражнений, и я знаю, что если подкрепиться белковой пищей до и после тренировки, мышцы будут лучше реагировать на нагрузки. И это видно».

Проблема с завтраком, которую испытывают многие из нас, заключается в том, что мы не стремимся его разно образить. Мы как сели на любимого конька, так с него и не слезаем и каждый день завтракаем одним и тем же. Например, у меня это йогурт с корицей и сахарозаменителем (да, я его просто обожаю). Мы не даем себе времени и возможности позаботиться о собственном организме как следует и что-нибудь приготовить. Даже обычный омлет из пары яиц с тушеными овощами кажется нам слишком трудозатратным блюдом. Вот так и получается, что мы завтракаем тем, чем «следует» завтракать, хотя нам это и не нравится. Но если мы станем прислушиваться к себе и разнообразить утреннюю еду, аппетит у нас обязательно улучшится. А отследить это можно с помощью дневника – он даст вам понять, если вы будете откровенно плевать на то, чем завтракаете и завтракаете ли вообще.

Разумеется, существует и обратная сторона медали. «Надо плотно позавтракать», – говорим мы себе, имея в виду нечто высококалорийное и наверняка вредное. Например, готовим блинчики детям и несколько штук съедаем сами. Или заходим в фастфуд по дороге и нагружаемся яичницей, сосисками, маффинами и сыром, еще и картошку фри до кучи прихватываем. Утешая себя тем, что «организму нужно топливо», мы беззастенчиво переполняем топливный бак.

«Меня воспитывали с верой, что завтрак непременно должен быть „основательным“, – объясняет Энтони. – В нашей семье это означало яичницу с беконом, тосты и жареную картошку. Когда я пытался сбросить лишний вес, то подумал:

„Но ведь это же не означает, что мне нужно экономить на завтраке!“ Однако все оказалось именно так, и мне пришлось долго отучать себя от этой привычки. Теперь я понимаю: порция йогурта со свежими ягодами и чашка кофе с молоком на завтрак, а потом еще легкий перекус спокойно позволяют мне дожить до обеда. Оказалось, что если я не переедаю за завтраком, то и весь остальной день весьма ответственно отношусь к пище. Это как поставить на автомобиль ограничитель мощности двигателя!»

С помощью пищевого дневника, куда вносится все, что съедено за день, многие осознают, что на самом деле им нравятся сбалансированные, но сытные завтраки. И именно с их помощью удается правильно и хорошо начать день – все как нам нужно. Когда я жила в Таосе (штат Нью-Мексико), завтрак служил для меня сигналом, что пора отправляться на прогулку с собаками. Погрузив своих гончих в старый пикап, я уезжала по грунтовой дороге в поле, останавливалась на обочине среди полыни и давала собакам сигнал, что нам пора «идти». Это было сигналом и для моего обмена веществ. Хороший завтрак и продолжительная прогулка «переключали» его в режим «ускорения». Отмахав по полыни несколько километров, я возвращалась домой, к своему рабочему столу и сидячему образу жизни профессионального писателя. В те дни, когда по каким-то причинам мне не удавалось прогуляться, я буквально физически чувствовала, как откладывается жир на боках. А в те дни, когда я гуляла, мои мышцы росли и становились сильнее.

Задание:

Что представляет собой ваш завтрак?

Возьмите ручку и опишите, как и чем вы обычно завтракаете. Вы начинаете день с кофе, чтобы был повод побаловать себя в обед или вечером? Или переедаете, словно снимаетесь в сценах для «Двойной порции», которые потом все равно не войдут в фильм? Что вам действительно нравится есть на завтрак? Может, как Валери, вы предпочли бы салат? Или вовсе кардинально изменили бы свой подход, как это сделал Энтони? Некоторые предпочитают готовить блюда для завтрака заранее, ночью. Фруктовый салат в контейнере спокойно доживет до утреннего творожка или йогурта и станет прекрасным дополнением к ним. Может быть, вы едите то же самое, что готовите для детей, отговариваясь тем, что вам некогда и не хочется тратить время и силы на готовку для себя? У меня вот, например, появилась привычка с вечера проверять, чем именно я буду завтракать утром. Иногда даже приходится заглянуть в супермаркет за дыней или клубникой, но утреннее благополучие и хорошее настроение того стоят.

Холодильник

«Мой холодильник похож на зону военных действий. Мы с ним ведем настоящую битву; жаль только, что он пока побеждает, – шутит Диди. – Он забит высококалорийной едой – джемами, вареньем и прочим, – но я очень мало что из этого могу съесть. Мой холодильник – враг мне, а не друг».

Увы, для многих из нас холодильник – по-настоящему враждебная территория. Весьма далекий от того, чтобы хранить в себе исключительно свежие и вкусные продукты, он становится прибежищем недоеденных блюд, заплесневевшего сыра, дряблых овощей и сгнивших фруктов. Мы не устраиваем уборку в холодильнике так часто, как должны бы, и уж точно не продумываем, чем его загружать, чтобы соблюдать принципы «чистопитания».

«У меня вся морозилка была забита печеньем, – признается Дженни. – Я говорила себе, что моим детям надо чем-то перекусывать, а что может быть лучше и вкуснее, чем домашнее печенье, приготовленное любимой мамой? К сожалению, оно еще и калорийнее прочего, и мне приходилось оправдываться перед собой, когда в течение дня я то и дело лазила за вкусным в морозилку: ну это же всего лишь одна маленькая печенька, говорила я себе». Там же, рядом с печеньками, у Дженни всегда хранилась упаковка ванильного мороженого. Она съедала оттуда по одной-две ложечке за раз, но этого никогда не хватало, чтобы заглушить мучившую ее тревогу.

На самом деле практически всем из нас стоит проверить свои холодильники и избавиться от калорийных закусок. Нужно учиться заменять их на более полезную еду. Например, Дженни узнала, что ее дети обожают фруктовый лед – а в нем мало калорий и много витамина С. А еще они, оказывается, любят свежие фрукты и творог – теперь для них это точно такие же лакомства, как раньше были мороженое и печенье.

«Моей слабостью были недоеденные блюда, – говорит Фред. – Я успокаивал себя тем, что поступаю правильно и бережливо отношусь к пище, вроде как спасаю остатки еды. На самом деле я таким образом постоянно устраивал себе высококалорийные перекусы». Если Фред обедал в ресторане, то всегда просил упаковать с собой недоеденные остатки блюд.

«Нормальной еды у меня в холодильнике почти не водилось, зато там хранились самые разные жирные закуски из остатков блюд. Мне это никогда не казалось проблемой – скорее наоборот, я считал себя бережливым и запасливым. „Не забывай, что в мире очень много голодающих детей“, – учила меня мама, и в результате нередко случалось, что я толком не хотел есть, но съедал все, что было у меня на тарелке». Визит в холодильник Фреда был чем-то сродни прогулке по рынку: остатки телятины и пармезана, недоеденные димсамы, кусочки курицы карри и сатая из свинины – все, конечно, очень вкусное, но и очень калорийное. То же самое касалось ланчбоксов и контейнеров с едой. «Когда я готовлю сам, – объясняет Фред, – я складываю лишнее в контейнеры и убираю в холодильник. У меня есть контейнеры с тушеной фасолью, макаронами под сыром, салатом с тунцом, куриным салатом, даже с клубнично-ревеневым пирогом».

Для многих из нас, как для Фреда, холодильник становится сундуком с пиратскими сокровищами… точнее, с кулинарными соблазнами. Мы храним блюда и продукты, которые не можем съесть – или говорим себе, что не должны их есть, – но в конце концов все равно едим. Рано или поздно все сводится к горсти миндаля перед сном, кусочку-другому сыра бри с крекерами, паре ложек крабового салата, залитого жирным майонезом. Ничего из перечисленного не является полноценным блюдом, это закуски, но не те, которые нам стоило бы есть.

«Мне весь холодильник пришлось перетряхнуть, – вспоминает Андреа. – Я поставила на пол в кухне огромную коробку и принялась проверять холодильник, полку за полкой. Невозможно было поверить, сколько вредной, жирной еды там хранилось! И она убивала меня по чуть-чуть, пока я не догадалась от нее избавиться».

Как и Андреа, нам всем не помешало бы провести серьезный «разговор» с собственным холодильником. Часто оказывается, например, что мы до сих пор храним еду, отложенную для «особых случаев», хотя случаи эти давно миновали и новых не предвидится: бутылку вишен в сиропе, банку маринованных персиков, упаковку коктейльных сосисок, консервированные оливки. Все перечисленное не должно употребляться в качестве перекуса, но мы говорим себе: «Совсем немножко», – а сами кидаем в рот кусок за куском.

«Я схватилась за тряпку и чистящие средства, – печально продолжает Андреа. – Я гордилась, что дом у меня сияет чистотой, а тут оказалось, что в холодильнике по углам скопилась плесень. В ящике для овощей валялись увядший сельдерей и полузасушенные баклажаны, а еще обвисшие перья порея, вялые луковицы и картошка с проросшими глазками. Мне ужасно противно в этом признаваться, но я нашла даже несколько замерзших тараканов. Это было омерзительно».

В коробку для мусора полетели, банка за банкой, варенье и джемы, причем некоторые уже украсила филигранью вездесущая плесень. Не стоит и говорить о том, что у многих консервов давным-давно истек срок хранения. Андреа, как практически все, искренне верит: если что-то стоит в холодильнике, оно никогда не испортится. Теперь она считает: говоря людям о свежих продуктах, нужно обязательно делать акцент на слове «свежих».

Задание:

С чего начать?

Вам понадобятся мощное универсальное чистящее средство, тряпки, губки, маленькая щетка и несколько пустых коробок. Открывайте холодильник и начинайте с верхней полки. Что это за странный белый шарик? Замерзшая глазурь? А что вы собираетесь делать с тремя упаковками недоеденного мороженого? Зачем в морозилке валяется миндаль? И вот эти пластиковые пачки с замороженными фруктами, которые давно уже покрылись льдом и выглядят… ну, мягко говоря, несимпатично? В общем, приводите холодильник в порядок. Ящик за ящиком, полка за полкой выгружайте все, что в нем находится, в коробки. Не выкидывайте только то, что совершенно точно свежее, не испорченное. Лучше, чтобы это была еще и здоровая еда, подпадающая под принципы «чистопитания». Просмотрите пакеты с соком, проверьте их энергетическую ценность. Которые из них высококалорийные? Наверняка все или почти все. Теперь вымойте хорошенько полки, ящики, дверь холодильника и поставьте внутрь свежеоткрытую пачку обычной пищевой соды. Вот сейчас можно загружать холодильник обратно – только теми свежими и полезными продуктами, которые вы отобрали. Если к задаче освобождения холодильника вы подошли серьезно, то места для новых продуктов там должно остаться очень много. Можно отправляться за покупками.

Но сначала с ручкой в руке составьте полный список продуктов, которыми вам хотелось бы наслаждаться. Возможно, что-то из этого списка будет лично вашим – например, «дом не дом без соленых огурчиков» и все такое.

Пользуясь четырьмя вопросами, вы отныне можете справляться с приступами голода с помощью «легальной», разрешенной еды. Для этого загрузите холодильник вкусными низкокалорийными продуктами: фруктами, овощами, низкожировыми йогуртами, диетическими желе и пудингами. С таким выбором вам только и останется, проголодавшись и распахнув холодильник, воскликнуть: «Ага! И что же мне попробовать?» И не удивляйтесь, если вы теперь станете перекусывать реже, – правильно «укомплектованный» холодильник вызывает ощущение безопасности. А когда мы чувствуем, что нам ничего не грозит, то меньше склонны к перееданию.

Хорошая наследственность

У меня есть подруга Сильвия, которая всегда ест все, что захочет. Сэндвич с сыром, картошка фри и горячий шоколад? Никаких проблем, она остается тонкой как тростинка. Пахлава, рогалик, клубничный чизкейк? Тоже ничего особенного. А еще Сильвия – лежебока. Нет, когда на нее нисходит вдохновение, она чуть-чуть занимается йогой… но очень редко. И она всегда приглашает меня поесть что-нибудь калорийное… очень калорийное. «Как насчет замечательных димсамов в Чайнатауне? – звонит, бывает, она. – Или выпьем кофе в той потрясающей итальянской кондитерской?» Сильвия совершенно спокойно идет по Манхэттену – эта мекка высококалорийной еды ничем для нее не опасна. И что бы она ни ела, она всегда носит 40-й размер. В чем ее секрет? Хорошая наследственность.

Глянцевые журналы охотятся за знаменитостями, расспрашивают о секретах их диет, оценивают их в бикини. Кэмерон Диаз, которую «поймали» на пляже в Малибу, совершенно спокойно ответила: она ест все, что душе угодно. И не толстеет! В чем ее секрет? Хорошая наследственность. Да, даже у кинозвезды.

Мой друг Конрад, композитор, тоже из этого разряда. Он просил меня: «Если ты собираешься писать книгу о диете, прояви, пожалуйста, деликатность к людям с хорошей наследственностью. Нас и так слишком легко заставить чувствовать себя виноватыми. Наши друзья все время этим пользуются».

Как и Сильвия, Конрад может есть все подряд. Торты, печенье, кексы, конфеты – все исчезает в его долговязой утробе, как и не бывало. Его идеи о том, как хорошо провести вечер, всегда включают в себя ужин в ресторане. «Сначала на концерт, а потом перекусим», примерно так. От того, что он считает «перекусом», обычные люди тут же зарабатывают лишние килограммы… но только не Конрад.

Еще один представитель хорошей наследственности – доктор Кристофер Барли, мой личный врач. При росте 193 см он тощий, как баскетболист. Я то и дело говорю ему, что завидую его генам. «И не ты одна, – смеется доктор Барли. – Но я очень продуманно питаюсь и часто хожу в спортзал». Почему-то он говорит это, словно оправдываясь… видимо, это то самое чувство вины, о котором упоминал Конрад.

В Англии и США дети хорошо знают стишок про Джека Спрата и его толстую жену. Вот, наверное, ей тяжело было быть замужем за человеком с хорошими генами! Как готовить еду, когда супруг любит домашние, вкусные и калорийные блюда, но они мгновенно откладываются жиром на ваших бедрах? Можно, конечно, питаться отдельно, но согласится ли на это ваша вторая половинка?

Вики – невысокая (155 см) и пышная девушка. Каждый кусочек, который она съедает, немедленно отражается на ее фигуре. Последние четыре года Вики жила с парнем, которого природа наградила хорошими генами. «Он всегда что-то ел, – вспоминает Вики, – и хотел, чтобы я ела с ним. Поначалу я соглашалась, но это была просто катастрофа. Мне приходилось заниматься в фитнес-клубе по несколько часов в день, просто чтобы не растолстеть; о похудении и речи не шло.

Я чувствовала себя ватным шариком, который завернут в спортивный костюм и пытается отработать вчерашний поздний ужин. Мой парень утверждал, что я нравлюсь ему такой, с небольшим лишним весом, но самой себе я не нравилась. В конце концов мы договорились: он мог есть все, что позволяли ему его хорошие гены; я ела только то, что разрешал мой диетолог. Терпеть не могу в этом признаваться, но я испытала огромное облегчение, когда мы наконец расстались».

В истории с хорошей генетикой есть и не очень приятный момент: каким бы быстрым ни был метаболизм, с возрастом он неизбежно замедляется. «Лет до тридцати пяти я не замечал никакой связи между тем, что я ем, и тем, как выгляжу, – делится воспоминаниями Конрад. – Я мог есть что угодно и не толстел ни на грамм – что успешно и делал. Сейчас мне пятьдесят пять, и я по-прежнему ем гораздо сытнее, чем могут позволить себе большинство людей, но недавно я понял, что на талии у меня поселились несколько лишних сантиметров, и, как бы я ни старался, избавиться от них у меня не получается».

Партнер Конрада только смеется над его переживаниями. «О да, Конрад, бывает, говорит: „Ах, какой ужас, кажется, я набрал лишний килограмм“, – но сам питается точно так же, как и всегда. А лишние килограммы словно сами пропадают во сне – по волшебству, не иначе».

Если вы читаете эту книгу, значит, у вас есть как минимум пара сантиметров, с которыми вы боретесь. Чтобы добиться идеальной, на ваш взгляд, фигуры, нужно соблюдать принципы «чистопитания» и обязательно делать упражнения. Например, Моника вышла замуж за очень высокого и худого мужчину. В довершение всего, словно этого было мало, он оказался профессиональным легкоатлетом – а значит, у него не было ни капли жира в теле. И хотя самой Монике больше нравилось заниматься садоводством, она решила лечить подобное подобным. Она купила беговую дорожку и установила ее у себя в спальне вместе с телевизором. Ее муж поглощал горы высококалорийной пищи, а Моника старалась питаться разумно. Когда он выходил из дома на пробежку, Моника уходила в спальню – тоже на пробежку.

«Я ненавижу эту штуковину, но оказалось, что под включенный телевизор бегается вполне терпимо. Особенно хорошо получалось утром, под новости, так что даже мой очень начитанный муж поражался тому, как хорошо я знаю, что происходит в мире. Может, беговая дорожка в спальне – не очень сексуально, но когда я ею пользовалась, то чувствовала себя гораздо привлекательнее в постели».

Задание:

Оцениваем свои преимущества

Возьмите ручку. Начиная с макушки и до кончиков пальцев на ногах, назовите и оцените все, чем вас наградила природа. У вас отличные волосы, красивые глаза, высокие скулы, ровные белоснежные зубы? Прямые плечи, изящно очерченные руки, высокая красивая грудь? Может быть, ваша фигура – классические «песочные часы» с тонкой талией? А может, своей «пятой точкой» вы посоперничаете даже с Бейонсе? Что насчет ног, коленей, ступней, рук? Не бывает абсолютно некрасивых людей, каждому в чем-то да повезло!

Ящик Пандоры

Многим из нас пища нужна, чтобы справиться с чувствами – или сделать вид, что их нет. Мы злимся на любимого – и лопаем шоколад, вместо того чтобы просто поговорить по душам. Дети не слушаются нас, и мы съедаем вторую порцию десерта, вместо того чтобы обозначить и отстоять границы. Хрупкость стареющей мамы нас огорчает, и мы готовим себе большую порцию попкорна или открываем упаковку печенья. Еда приносит нам утешение и помогает забыть о проблемах. «Все не так уж плохо», – вот что мы говорим себе, когда переедаем. Калории для нас – все равно что крошечные дозы успокоительного.

«Черт возьми… Да, я боюсь диет, – выпаливает Дженнифер. – И реагирую на них очень остро. Отберите у меня вкусности и угощения – и вы получите разъяренную донельзя женщину. Может, не стоит тогда открывать этот ящик Пандоры?»

Изменяя отношение к еде, мы изменяем отношение и ко всему остальному. Подспудно мы это ощущаем – и оттого боимся диет. Мы боимся раскачивать лодку еще больше, как бы тесно и неудобно ни было нам в ней сейчас.

«Я слишком сильно все чувствую», – говорим мы себе. И не рискуем, чтобы не потерять контроль над собой.

«Никто, даже я сама, не может заранее знать, что я способна сказать или сделать, если сорвусь, – сетует Дженнифер. – Я очень сильно злюсь и в таком состоянии могу наговорить много всего, о чем потом пожалею. Может, лучше носить на себе несколько лишних килограммов, но быть милой и приветливой?»

«Будь милым» – это указание многие принимают слишком близко к сердцу. Мы ведем себя приветливо, вместо того чтобы быть искренними и честными. Друзья и родные, надо сказать, обычно чувствуют эту подмену. «Пожалуйста, скажи, что ты на самом деле думаешь об этом», – бывает, просят они, но мы боимся сказать им правду.

Еда – это буфер между нами и искренностью. Мы лучше съедим кусок орехового торта, чем скажем партнеру, что он оставил на кухне бардак. «Да ладно, что тут такого?» – спрашиваем мы сами себя, не осознавая: каждая крошечная ложь тянет за собой следующую – и следующий кусок торта. Жизнь, построенная на такой непорядочности по отношению к другим людям, – это жизнь, построенная на недоверии. Мы не делимся с окружающими самым сокровенным. Мы считаем, что они недостаточно зрелые и сильные личности, чтобы вынести правду, и поэтому подслащиваем наши отношения, руководствуясь словами Мэри Поппинс: «Чтобы выпить лекарство – ложку сахара добавь!» И, надо сказать, такое «засахаренное» поведение часто приносит свои плоды.

«Ты такая милая, такая терпеливая», – говорят нам, хотя на самом деле мы чувствуем что угодно, только не терпение. И ловим себя на мысли: «Если бы вы только знали, какая я на самом деле», – ощущая, как буквально лопаемся от кипящих внутри эмоций. Но мы боимся сказать, что чувствуем на самом деле. Нас пугает мысль о том, что, услышав правду, партнер или друг откажется от нас, и поэтому мы заранее отказываемся от самих себя.

«Мои клиенты должны осознавать: неприятные эмоции – это не конец света, – объясняет опытный диетолог. – А еще они должны верить, что диета, которую я для них разработаю, не заставит их сходить с ума от голода. Наша цель – медленная, аккуратная, продуманная потеря веса. Кстати, „чистопитание“, если соблюдать его как можно точнее, прекрасно справляется с перепадами настроения».

«Когда я в первый раз попробовал избавиться от лишнего веса, это стало моей идеей фикс. Я посвящал этому утренние страницы и терпеливо вел пищевой дневник, – утверждает Эндрю, который часто перекусывал во время сложных телефонных переговоров с клиентами. – Я понял, что боюсь почувствовать себя уязвимым. А благодаря еде мне казалось, что я большой и сильный. Мне нужно было учиться быть сильным, но не большим».

Как многие из нас, Эндрю нужно было понять: он может чувствовать страх и все равно делать то, что надо, вопреки ему. В программе «12 шагов» этому этапу соответствует «чувствовать все и быть здоровым».

«Понадобилось время, чтобы я смог описать самого себя словами, и в процессе этого я обнаружил в себе новую честность. Эта честность мотивировала меня гораздо лучше, чем моя энергичная, забитая едой работа менеджера по продажам». Многих из нас «чистопитание» в конце концов приводит к тому, что можно назвать «чистой жизнью». Когда мы перестаем пользоваться едой как успокоительным, мы становимся более сосредоточенными на собственных эмоциональных переживаниях. Сначала может быть страшно. Но мы очень быстро поймем, что честность лишь открывает двери еще большей честности. Наша искренность заставляет наших супругов, братьев, сестер и детей тоже быть искренними.

«В первый раз, когда мне пришлось рассказать мужу о своей злости, я думала, что он меня убьет, – вспоминает Мэри Энн. – Но все оказалось не настолько ужасно. Он только посмотрел на меня слегка обескураженно и сказал:

„Я не знал, что ты так это чувствуешь“. Я даже смогла рассмеяться и ответила ему: „Я тоже не знала!“»

День за днем, раскрываясь по чуть-чуть, Мэри Энн понемногу делилась своим новым «я» – тем самым «я», которое очень быстро дало о себе знать в зеркале ее спальни.

«Все шло совершенно незаметно, – объясняет Мэри Энн. – Словно каждый раз, когда я осмеливалась на честность, я тем самым уничтожала маленькую часть своего лишнего веса. Конечно, я не выгляжу сейчас как с фотографии „после“ в сравнении с фотографией „до“, но я совершенно точно понемногу начинаю выглядеть по-другому. Юбка, которая была мала, внезапно налезает на меня, блузка, облегавшая меня слишком туго, становится свободней. Закончилось все тем, что мой муж, когда мы собирались на деловой ужин, сказал мне: „Ты здорово выглядишь“. „Буду считать это комплиментом“, – игриво отозвалась я. Кажется, прошло уже много лет с тех пор, как я позволяла себе подобные заигрывания. Мы оба были изумлены, в хорошем смысле слова».

Когда открывается ящик Пандоры, в котором таятся наши запретные чувства, мы часто переходим на новый уровень близости со значимыми для нас людьми. Осмеливаясь продемонстрировать, что мы в реальности ощущаем, мы осмеливаемся анализировать и то, какие чувства к нам испытывают другие люди. Поначалу будет получаться не очень хорошо – словно вы пытаетесь сдвинуть махину жизни вашей семьи с места, и все трясется и ходит ходуном, прежде чем занять новое положение.

«Муж говорил мне: „Нам понадобится время, чтобы привыкнуть“, – делится Анита. – Двадцать лет мы с ним переедали вместе, и, когда я начала вести пищевой дневник, муж уловил в этом легкую угрозу. „В чем смысл этих твоих бумажек?“ – возмущался он или спрашивал: „Ты правда не будешь есть десерт?“ Спустя несколько недель я поняла, что муж два десятилетия был моей „движущей силой“ – он поощрял меня есть больше, чем нужно, и „сочувствовал“ мне, когда я переживала по этому поводу».

«Позвольте времени сделать свое дело, – советует мудрый диетолог. – Диета изменяет жизнь семьи. Но семья обязательно подстроится под изменения».

«Я боялась сойти с ума, – объясняет Дотти, мать большого семейства. – И, честно говоря, даже не ожидала, что все-таки сохраню рассудок. Моя семья ужасно избалована. Они терпеть не могли, когда я говорила „нет“, – и не слушались, по крайней мере не с первого раза. Но когда я стала настаивать на своем, меня начали уважать. Это было заметно по тому, что мне стали помогать по дому – загружать стиральную машину, мыть за собой посуду, убирать в своих комнатах. Может быть, это звучит как нечто не очень выдающееся, но для нашей семьи это была настоящая революция. Я похудела на четыре размера и перестала бояться мученической смерти».

У многих людей, преуспевших в борьбе с лишним весом, резко повышается самооценка. Прежде считавшие себя неудачниками, они теперь оказываются победителями. Учась преодолевать страх и смотреть в лицо своим чувствам, мы обретаем новую для нас уверенность в себе. И, открывая свои эмоции – ящик Пандоры, – мы понимаем, что на самом деле это – сундук с сокровищами, в котором хранятся нерастраченные таланты и невоплощенные мечты.

Задание:

Откройте крышку

Возьмите ручку. Пронумеруйте список от одного до десяти. Закончите нижеприведенные фразы десять раз и впишите их в список.

Если бы я позволил(а) себе признаться в этом, то я втайне чувствую _____________ из-за _______________.

Выполняя это упражнение, люди понимают, что многие эмоции просто не дают о себе знать, скрываются под поверхностью очевидного.

Вот, например:

1. Если бы я позволила себе признаться в этом, то я втайне чувствую страх из-за здоровья сестры.

2. Если бы я позволила себе признаться в этом, то я втайне чувствую печаль из-за того, что давно не виделась с Лорой.

3. Если бы я позволила себе признаться в этом, то я втайне чувствую разочарование из-за моего слишком напряженного графика.

Просмотрите получившийся список еще раз, внимательно. Читая каждый пункт, задавайте себе вопрос: «Можно ли что-то предпринять, чтобы исправить эту ситуацию?» Иногда бывает достаточно просто сделать звонок, который вы давно откладывали, – и оказывается, что Лора очень рада вас слышать. Но порой мы не можем ничего сделать, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу. Тогда успокоение и облегчение может принести «Молитва о спокойствии»:

«Боже, даруй мне спокойствие, чтобы принять вещи, которые я не могу изменить,

Мужество, чтобы изменить то, что в моих силах,

И мудрость, чтобы почувствовать разницу.»

Так и получается: даже если мы не можем излечиться от наших бурных чувств, мы совершенно точно можем научиться с ними уживаться. И ящик Пандоры оказывается далеко не таким опасным, как на первый взгляд.

Наутро после

Сегодня утром я встала на весы. Как и боялась, они показали на полтора килограмма больше, чем было. «Как такое могло случиться?» – воскликнула бы я, если бы не знала ответа. А я его знала. На прошлой неделе, несмотря на все мои знания и умения, я опять взялась за старое. Четыре имбирных печенья и кусок мятного пирога из пекарни. Миндаль в коричной глазури. Два жирных сэндвича с беконом и помидорами. И, приходится признать, порция картошки в мундире с беконом, сыром и сметаной. Впору думать, что я стараюсь набрать вес, а не избавиться от него.

Утренние страницы ясно дали мне понять: я ела, чтобы заглушить чувства. Я беспокоилась о сестре – она психически неустойчива и страдает от маниакальной депрессии. Я переживала за одного из своих друзей – он перенес неудачную операцию на мозге и остался частично парализованным. Моя лучшая подруга расстраивалась из-за смерти своей подруги. Все это вызывало во мне печаль, гнев и чувство уязвимости. Да, я знаю, что меня грызло, и ела, чтобы избавиться от неприятных чувств.

«Нет ничего лучше общества анонимных алкоголиков, чтобы избавиться от алкогольной зависимости», – бывает, шутят те, кто ходит на программу «12 шагов». И нет ничего лучше мудрой диеты, чтобы избавиться от переедания. «Мне нельзя это есть», – думаем мы, а сами продолжаем ложками метать мороженое или разогревать макароны с сыром. «Наверное, что-то меня ест», – делаем мы вывод, когда понимаем, что сорвались. Хотя признаться в этом бывает ох как трудно. И тем не менее: что нам теперь делать-то?

«Начать все заново, конечно», – говорит диетолог Сара Риба, и это коренным образом противоречит многим нашим неосознаваемым установкам. Когда мы срываемся и «уходим в запой», то часто подзуживаем сами себя фразами в духе: «Да без толку все это. Я просто буду есть дальше, пока тошнить не начнет».

Много лет подряд я считала, что должна «закончить» свои «запои». Мне даже не приходило в голову, что их не обязательно «заканчивать» – можно просто прерваться, остановиться до того, как начнет тошнить в буквальном смысле. Работая с пищевым дневником, я разобралась, почему и как именно я переедаю. Утренние страницы и четыре вопроса помогли мне стать ближе к самой себе. Я открыла ящик Пандоры, хранилище своих запретных чувств, и обнаружила, что по большей части могу воспринимать их спокойно. Потом у меня получилась очень загруженная неделя, и, к моему ужасу, я вновь стала есть «запоями».

«Что же я творю?!» – взвыла я. Впрочем, было понятно, что: я занималась саморазрушением. И даже знала об этом, но не желала признаваться себе и потому придумывала самые разные оправдания. Например, говорила, что от пары печенек вреда не будет – хотя на самом деле он будет, да еще какой! Когда в организме у меня много сахара, мне хочется все больше и больше сладкого. То же самое касается жиров и углеводов. Нужно было возвращаться к «чистопитанию», но как это сделать? Я в панике позвонила Саре Риба.

«Просто начни сначала, – посоветовала Сара. – Не нужно стараться „закончить“ запой, если ты об этом. Вспомни про воду. Про белки. Поставь себе цель три дня соблюдать принципы „чистопитания“. Сначала будет трудно: ты станешь злиться, возможно, голова разболится от недостатка сахара. Но к третьему дню ты почувствуешь себя лучше, стремление есть все подряд уменьшится. Оно того стоит, точно».

«Ну уж три-то дня я выдержу», – сказала я себе, взяла мешок для мусора и выкинула из холодильника все «запрещенные» продукты: мороженое, миндаль, печенье, торты и пироги, макароны с сыром, лазанью. Поразительно, сколько вредного я успела купить и почти съесть всего за неделю своего обжорства! А потом я поехала в магазин и загрузила холодильник вкусной «разрешенной» едой: свежими фруктами и овощами, низкожировым творогом и йогуртом, замороженными овощами. А чтобы немного побаловать себя, купила нежирного лосося, диетические желе и пудинги.

Предстояло учиться возвращаться в строй после таких срывов. Предстояло понять, как прервать саморазрушительную «запойную» драму и вернуться к стабильности и последовательности.

Моя подруга Розмари поведала мне историю, как она пробовала избавиться от переедания с помощью гипноза. «Гипнотизер сказал мне: „Вы страдаете так называемым синдромом чистой тарелки. Пока вы не съедите все до крошки, вы не остановитесь“. И он был прав. Если уж я открывала коробку с печеньем, то приканчивала ее всю; съедала всю шоколадку и торт до последнего кусочка. Мне просто не приходило в голову, что можно остановиться после пары печенек или трех долек шоколадки».

Те, кто интересуется глянцевыми журналами, возможно, следили за Кирсти Элли и ее многолетней борьбой с лишним весом. «Вижу себя этаким образцом стойкой воли», – шутит она. Секрет ее успеха, как признается сама Кирсти, – в том, что она умеет начинать все сначала, а не опускать руки, когда диета катится к черту.

А секрет успеха диеты Южного берега – в том, что ее автор прекрасно знал, что такое срыв и «запой» от еды.

«Все мы люди, и всем нам свойственна слабость. Диета Южного берега позволяет предотвратить эту слабость, – рассказывает одна из практикующих ее женщин. – Хитрость в том, чтобы как можно быстрее осознать, что вы сорвались, понять, как это на вас влияет, и как можно быстрее вернуться на правильный путь».

Для многих из нас ключом к выходу из «запоя» является мягкость к себе. Переедание – само по себе деструктивно, и мы ужасно его стыдимся. А значит, нужно научиться мягко вмешиваться в происходящее и аккуратно поворачивать ситуацию в свою пользу, не усугубляя и не давя.

«Для меня в таких случаях важна забота о себе самой, внимательность к себе», – говорит Бетти. Симпатичная женщина, она, увы, часто пренебрегает приятными и нужными мелочами жизни: маникюром, педикюром, стрижкой, косметическими процедурами, массажем. Еда была единственным ее способом позаботиться о себе, единственной радостью, которую она себе позволяла. Стоит ли удивляться, что Бетти часто злоупотребляла ею?

«Я сделала новую, шикарную стрижку и внезапно стала обладательницей целого букета комплиментов. „Вы красивая женщина“, – говорили мне. Такая оценка мне льстила, и я пользовалась ею как барьером между мной и очередным запоем. Ведь я же хотела оставаться „красивой женщиной“? Конечно. Благодаря комплиментам мне стало легче справляться с диетой».

Марго, участница программы «12 шагов», рассказывает об одной из встреч, на которой обсуждалась тема самоубийств. Она была шокирована количеством людей, которые на самом деле собирались когда-то покончить с жизнью.

«Я просто не могла поверить, что можно до такой степени себя ненавидеть, – вспоминает Марго. – Но в то же время мне стало ясно, что переедание – столь же разрушительный процесс, своего рода медленный суицид, только прикрытый якобы заботой о себе».

Не всем так везет, как Марго, не все осознают, что не спеша убивают самих себя. Однако нужно все-таки посмотреть в лицо проблеме: переедание – это самоубийство. А еда, для многих из нас, – это орудие смерти, а не способ позаботиться о себе.

«Каждый раз, когда я останавливаю свой запой и начинаю заново приводить себя в порядок, мне кажется, что я демонстрирую, как сильно я себя люблю, – говорит Дороти, мать семерых детей. – Раньше я жила по принципу „все или ничего“: мне нужно было либо идеально соблюдать диету, без срывов, либо вообще не следить за питанием».

Однако нам вовсе не нужно «идеально» соблюдать диету. Нам нужно научиться прощать себя за срывы и начинать все заново. Это победа, а не поражение – каждый раз, когда мы находим в себе силы вновь следить за собой. И если срыв и переедание – это проявление ненависти к себе, то новое начало – проявление любви.

Задание:

Подсчитаем свои сильные стороны

Зачастую трудно, особенно если вы недавно пережили очередной срыв, объективно оценить себя и осознать свои сильные стороны. Но вы все-таки возьмите ручку и попробуйте составить список из десяти пунктов – перечислить свои хорошие качества. Например:

1. Доброта.

2. Заботливость.

3. Веселье.

4. Оптимизм.

5. Аккуратность.

6. Энергичность.

7. Предприимчивость.

8. Верность.

9. Мечтательность.

10. Практичность.

Теперь снова возьмите ручку и запишите по одному примеру, когда вы проявляли эти качества. Например:

1. Доброта: я позвонила сестре, когда она заболела, и посочувствовала ей.

2. Заботливость: я не забыла отправить открытки и подарки ко дню рождения своим братьям и сестрам.

Зная свои положительные стороны, мы обретаем силы бороться с недостатками. Если все время думать только о том, что не получается, легко впасть в уныние и начать говорить себе: все бесполезно. А если опираться на умения и таланты, мы непременно почувствуем, что диета стоит затраченных на нее усилий.

Волшебная палочка

Новички, только-только пришедшие в программу «12 шагов», часто слышат: «Желаю тебе выздоравливать потихоньку» – и воспринимают это как скрытую агрессию. Но дело в том, что медленное восстановление – это надежное восстановление, после которого срывы бывают гораздо реже. То же самое происходит с потерей веса: столкнувшись с необходимостью избавиться от лишних килограммов, многие выбирают самые решительные, радикальные меры. Нам хочется найти волшебную таблетку, которая бы – раз! – и отключила нам аппетит. Или зелье, которое бы ускорило наш метаболизм до световых скоростей. Или хотя бы такую диету, чтобы не пришлось заниматься нудным подсчетом калорий. Глянцевые журналы пухнут от захватывающих историй о резкой и очень сильной потере веса. Кинозвезды рожают детей и избавляются от лишних килограммов за какие-то полтора месяца – разумеется, с помощью строжайшей диеты и изнуряющих тренировок, под строгим присмотром личного тренера, личного повара и личного диетолога.

Вот только не всем дано быть кинозвездами. Большинство из нас – обычные люди, живущие обычной жизнью. Как же обычным людям можно избавиться от лишнего веса? Ответ довольно прост: нужно подобрать такой режим питания, который бы сочетался с нашей повседневностью, с окружением, местами и событиями, которые встречаются в нашей жизни.

«Я была из тех худеющих, которых сравнивают с йо-йо: взад-вперед, взад-вперед, – рассказывает Мардж. – Когда я хотела похудеть, то очень быстро избавлялась от лишнего веса. Жесточайшими диетами я доводила свое тело почти до исступления. К сожалению, стоило мне начать есть нормально, как почти сразу я получала обратный результат: резкая потеря веса сменялась резким его набором. Ко мне возвращался каждый сожженный грамм жира».

Таких, как Мардж, много – всем хочется похудеть как можно быстрее. А очарованные глянцем, мы не понимаем, что залогом успешного похудения являются стабильность и неторопливость.

Когда Мэри Лу перестала пить, у нее было больше десяти килограммов лишнего веса; она чувствовала себя в буквальном смысле раздутой и опухшей. «Не верилось, что я сама довела себя до такого», – сетует она. Но фигура Мэри Лу на самом деле была меньшей из ее проблем. Намного важнее для нее, недавно страдавшей от алкоголизма, было оставаться трезвой; на этом фоне лишние килограммы отступали на второй план. «Мне хотелось сесть на самую жесткую диету, какая только возможна, но мой помощник по программе предупредил, что мне нельзя быть слишком голодной и унылой, нельзя испытывать сильный гнев и нельзя сильно уставать. Жесткая диета подвела бы меня – я наверняка снова начала бы пить». Мэри Лу пришлось последовать совету. Она ела три раза в день с двумя небольшими перекусами между приемами пищи – как раз в час «Ч», когда сахар в крови падал почти до нуля и девушку тянуло к алкоголю. Почти сразу выяснилось, что ее отечность и пухлость были вызваны прежними практически смертельными дозами алкоголя, которые употребляла Мэри Лу.

«Ты отлично выглядишь. Понемногу худеешь? – радовался ее помощник и предупреждал: – В первый год потеря веса будет почти незаметна. Наша главная задача – стабильность. Не нужно, чтобы ты вновь пристрастилась к алкоголю». Стремясь к стабильности, Мэри Лу послушалась советов и перешла на «чистопитание», а вместо прежнего чистого мартини ела свежие и сушеные фрукты. Спустя полгода ее одежда стала как-то странно на ней сидеть, и, вытащив из-под кровати весы, Мэри Лу полюбопытничала, сколько же она теперь весит. Оказалось, почти на пять килограммов меньше, чем раньше!

«Не торопись, – советовал Мэри Лу ее помощник, когда той захотелось еще сильнее сбросить вес с помощью жидкой диеты. – Просто продолжай в том же духе. Ты все делаешь правильно».

Поэтому, несмотря на соблазны, которые обещали ей радикальные меры, Мэри Лу по-прежнему просто разумно питалась и добавила к этому аэробику без особых нагрузок. «Тебе нужны эндорфины, – сказал ее помощник, – а физические упражнения – отличный способ их получить».

«Как-то я просила Бога направить меня на путь истинный и вдруг услышала, совершенно отчетливо: „Тебе нужно писать“. С тех пор я каждое утро регулярно садилась за стол и писала. Оказалось, что таким образом мне гораздо, гораздо легче соблюдать выбранный режим питания. По ночам, когда меня подмывало достать контейнер с мороженым, я просто садилась и писала. День за днем, страница за страницей, я начинала чувствовать себя лучше – такой, какая я есть».

Спустя год после отказа от алкоголя Мэри Лу увидела, что с тех пор похудела на десять килограммов. Ее тело менялось настолько постепенно – вес уходил примерно со скоростью 200 граммов в неделю, – что она едва это замечала.

Те, кто пользуются этим приемом и пишут каждый день, обретают в своем творчестве любящего свидетеля и помощника, который мягко ведет их по нужному пути. Мы беспокоимся, раздражаемся и злимся, когда живем одним днем – и так же питаемся. Но если мы начинаем придерживаться определенного режима жизни, эти чувства покидают нас безвозвратно.

«Я не желал слышать ничего в духе „Делай это медленно“, – возмущается Аарон, мужчина с очень агрессивно-амбициозным типом личности. – Мне нужны были драматичные, напряженные изменения „здесь и сейчас“. Когда я стал об этом писать, то обнаружил, что это касается всех областей моей жизни – работы, досуга, отношений: мне везде нужна драма. Так почему потеря веса должна проходить по иному сценарию?»

«Потому что принцип „Делай это медленно“ действительно работает, – уверенно отвечает Сара Риба. – Теряя по пятьсот граммов в неделю, за год вы избавитесь от двадцати пяти килограммов. Вне зависимости от вашего исходного веса, согласитесь, это весьма ощутимое облегчение для организма».

«Не очень-то приятно считать себя дурой, – признается Салли, – но я всегда велась на рекламу быстрого похудения в глянцевых журналах. Я пристрастилась к фотографиям „в бикини до“ и „в бикини после“. Сама я выглядела как „до“, а мне хотелось выглядеть как „после“. Я пробовала голодание, отвары, порошки, таблетки, иногда вес даже уходил – но сразу же возвращался, когда я вновь принималась за обычную еду».

Чтобы вид «после» радовал вас постоянно, он должен быть результатом определенного образа жизни, а не быстрой экстремальной диеты. Уменьшив дневную норму на 250 калорий и дополнительно сжигая упражнениями еще 250 – совсем небольшое изменение, правда? – можно добиться снижения веса на полкилограмма в неделю. Кажется, это не так уж и много, – но зайдите в супермаркет и возьмите в руки пачку сливочного масла весом в 500 граммов. Вот от чего именно вы избавились! Одна очень решительная дама с момента нашего с ней знакомства похудела на двадцать килограммов, но никак не могла в это поверить: судя по фигуре, она считала, что сбросила всего килограммов пять. «Я не продвинулась ни на йоту», – жаловалась она мне. Я предложила найти понятный для нее эквивалент двадцати килограммам, и вскоре она уже взволнованно мне звонила. Оказалось, что в мясном магазине она углядела две упаковки свиного сала по десять килограммов каждая. «Я еле смогла их поднять! – воскликнула моя знакомая. – Даже не верится, что мне именно столько удалось сбросить. И тут на меня снизошло вдохновение! Ведь я прошла уже больше половины пути к своей цели!»

Пользуясь принципом «Делай это медленно», проще всего ставить себе маленькие, скромные цели и постепенно их увеличивать. Дейдра, чей вес переваливал за отметку 80 килограммов, поставила себе конечную цель 68 килограммов. Мы посоветовали ей не сразу замахиваться на такое сильное похудение, а продвигаться к нему понемногу, по 2–3 килограмма. То есть первой ее целью был вес 78 килограммов. На то, чтобы его достичь, у Дейдры ушло пять недель.

«Я чувствовала себя так, словно преодолела звуковой барьер, – признается она. – Уже и не надеялась, что снова буду весить меньше 80 килограммов. Теперь-то я знаю, что в похудении нет ничего таинственного и загадочного, что было бы невозможно сделать. Контролируя свой рацион с помощью четырех вопросов и гуляя по двадцать минут в день, я действительно худела на полкилограмма в неделю. Просто мне нужно было почувствовать это на собственном опыте, а не из историй других людей. Признаться честно, я просто не верила, что этот план сработает в моем случае. А ставя себе маленькие цели на ближайшее будущее, я чувствую, что большая цель становится все доступней и достижимей».

Учитывая, как велика скорость нашей жизни в современном мире, трудно поверить, что принцип «Делай это медленно» может сработать. Борясь с лишним весом, мы бросаемся из крайности в крайность и наказываем себя, когда у нас ничего не получается. Творческая диета, делающая акцент на «чистопитание», кажется нам слишком легкой, а значит, неэффективной. Но правильный ответ вовсе не всегда самый сложный. Иногда он, наоборот, самый простой.

Тед – юрист, пользующийся большой популярностью у своих клиентов. Из-за сидячего образа жизни он склонен к перееданию. В молодости он был стройным спортсменом, но сейчас у него как минимум двадцать лишних килограммов. Для начала мы предложили ему каждый день писать утренние страницы.

«Для меня это стало чуть ли не откровением, – рассказывает Тед. – Я не понимал, как творчество может помочь мне бороться с лишним весом, но все-таки стал писать утренние страницы и быстро к ним пристрастился. Я поражался, сколько у меня, оказывается, забот и проблем – которые я теперь доверял бумаге. Через несколько недель я ощутил, что утренние страницы повлияли и на мою работу: мне легче было концентрироваться, я быстрее справлялся со своими обязанностями. Вскоре я заметил, что перестал все время что-то жевать, и избавился от конфет в ящике своего стола. Вместо них там теперь лежали яблоки. Через месяц с меня стали сваливаться брюки. Встав на весы, я увидел, что похудел почти на три килограмма».

Осознавая, что именно мы едим, мы тем самым уже регулируем свой рацион. Как Тед, мы вдруг ловим себя на том, что постоянно грызем что-нибудь высококалорийное. Поняв это, мы начинаем питаться по-другому. Принцип «Делай это медленно» начинает оказывать на нас свое мягкое, но неумолимое воздействие. По крайней мере, если мы сами этого хотим!

Да, в глянцевых журналах все происходит буквально в мгновение ока. Поп-звезды избавляются от килограммов, появившихся во время беременности, чуть ли не за наносекунду. Нужно стать стройнее – вуаля, готово! И вот уже Джессика Симпсон сбросила шесть с половиной килограммов за две недели. Чтобы вы представляли: это тринадцать больших пачек сливочного масла!

«Я, конечно, хочу сбросить шесть килограммов, – говорит Джоди, – но я бы предпочла сделать это быстро, как Джессика Симпсон».

Быстрое похудение очень опасно. Диетологи все как один считают, что постепенная и медленная потеря веса приносит более долгий и надежный результат.

«Обожаю наблюдать, как мои клиенты худеют – кто на полкилограмма в неделю, а кто и на целый килограмм, – признается Сара Риба. – Когда вес уходит медленно, вы вряд ли снова растолстеете».

Задание:

Создайте свой идеал

Купите или попросите у подруг десять разных журналов и лист ватмана. Найдите у себя в доме или квартире такое место, где вы можете безнаказанно устраивать бардак. Полчаса или дольше листайте журналы, выбирая из них фотографии таких фигур, которые совпадают с вашим физиологическим типом (если бы у вас был идеальный вес, конечно). Вырежьте двадцать или больше изображений и сделайте из них коллаж идеальной себя. Некоторые в этом задании отрезают лица и ставят на их место свои фотографии, и почти все замечают, что при выборе, как правило, предпочитают не глянцевых «вешалок», а людей с нормальным телосложением. Как Тайра Бэнкс, которая гордо демонстрирует на всех фотографиях свои соблазнительные изгибы, несмотря на вес в 73 килограмма, мы можем подбодрить сами себя: «И все-таки я такая/такой секси!»

Как огурчик

Керри, классическая скрипачка, которая три последних года регулярно занимается фитнесом, так говорит о похудении: «Мне кажется, людей сбивает с толку, что поп-звезды так быстро приводят себя в форму. Смотрите, у Джессики Симпсон была великолепная фигура. Она позволила себе немного расслабиться, перестала жестко следить за питанием – и сразу же набрала несколько лишних килограммов. Чтобы сбросить их, мне кажется, ей пришлось соблюдать строгую диету и не вылезать из спортзала, но она все-таки вернула себе прежнюю фигуру – всего за месяц. Жир, быстро отложившийся на бедрах, можно так же быстро сжечь, если взять себя в руки до того, как ситуация выйдет из-под контроля. Разумеется, если вы изначально были в отличной форме, вам будет легче. Тому, кто худеет впервые, гораздо тяжелее».

«Ты советуешь не торопиться?»

«Люди склонны ожидать совершенно нереальных результатов. Но по крайней мере в силовых тренировках все точно происходит очень медленно. Месяцами, иногда годами вы формируете свое тело так, как вам хочется, и с каждым разом сжигаете все больше калорий, так как увеличивается ваша мышечная масса. Профессиональные спортсмены не зря едят так много. Но если у кого-то кубики на прессе проявились за полтора месяца, можете быть уверены: этот человек уже был в такой форме, просто немного растолстел – причем совсем недавно! Нельзя накачать тело своей мечты за мгновение. Но можно – гарантирую – чувствовать себя на сто процентов лучше каждый день, когда вы правильно питаетесь и хорошо тренируетесь. Устойчивые результаты достигаются медленно, зато хорошее настроение – практически сразу».

«Ты хочешь сказать, что нужно просто тренироваться, день за днем?»

«Да, именно так!»

История Керри – это история успеха. «В самые жирные свои годы, – вспоминает она, – я весила семьдесят семь с половиной килограммов. Я злоупотребляла сахаром и алкоголем. Я много ела, но мне приходилось вкалывать в спортзале, как спортсмену-олимпийцу, просто чтобы не растолстеть еще больше. Однажды я увидела на весах страшные цифры и поняла, что вешу больше, чем некоторые мои знакомые мужчины – вот тогда я перепугалась. Думаю, я слишком много съела в тот день – но этого мне оказалось достаточно.

Я перешла на „чистопитание“, постепенно избавляясь сначала от алкоголя, а потом и от сладкого. Я сосредоточилась на силовых тренировках и осознала, что вместе с правильным питанием это является оптимальной для меня комбинацией, выигрышным билетом. Постепенно, очень медленно, я сбросила шестнадцать с половиной килограммов. Никогда я не была такой стройной, как сейчас: я ношу сороковой размер!»

Для окружающих Керри выглядит просто идеально, но сама она не бросает фитнес и постоянно работает над достижением все новых и новых целей. «Меня спрашивают, как мне удается оставаться стройной, и первое, что я отвечаю, – я не чувствую себя такой. Я постоянно стараюсь избавиться от пары килограммов, которые то и дело проявляются на талии, я постоянно увеличиваю физические возможности организма. Фитнес – это не самоцель, а ежедневные тренировки, которые нельзя прекращать. Когда я пропускаю занятие, то сразу это чувствую. Но спорт стал приоритетом моей жизни, и я стараюсь не уклоняться слишком далеко от выбранного курса. Конечно, я могу позволить себе несколько дней питаться неправильно – фастфудом, например, – но только потому, что тренировки помогают мне компенсировать причиненный „ущерб“. И даже если срываюсь, я не бросаю, а неизменно возвращаюсь на выбранный путь, стараясь соблюдать принципы „чистопитания“. Это моя ежедневная цель, и если я дотошно ей следую, то ощущаю, как медленно, понемногу уходит вес. И это очень приятно».

Большинству из нас, возможно, не хватает терпения и настойчивости Керри. Но эти черты характера можно в себе выработать. Хитрость в том, чтобы не отчаиваться и не опускать руки. Как и Керри, нас могут постигать неудачи, а значит, нужно учиться каждый раз «возвращаться в строй».

Одна из моих знакомых, успешно похудевшая, говорит об этом так: «Несколько лет я слышала фразу „Делай это медленно“, но не понимала, насколько она на самом деле важна. Однажды я осознала весь смысл этого нехитрого правила, и с тех пор оно стало моим жизненным девизом».

Задание:

Делайте это медленно

Возьмите ручку и настройтесь на то, чтобы прислушаться к себе. Спросите себя: что вы на самом деле чувствуете, когда речь идет о том, чтобы худеть медленно и по чуть-чуть? Вы злитесь от одной мысли об этом? Вам не хочется тратить на это столько времени и усилий? Может быть, вы по-прежнему ищете волшебную палочку, которая мгновенно сделает вас стройнее? Если ответы утвердительные, значит, единственное, что не дает вам спокойно худеть, – это нетерпеливость. Ну, и еще кое-какие заботы, по мелочи.

У многих людей тревога мгновенно отражается на весе. Вместо того чтобы решать проблему, они предпочитают заедать ее. Волнение – это топливо, подталкивающее нас к действиям, и мы забиваем его едой. Поэтому снова возьмите ручку и составьте список из пяти самых важных ваших проблем. Внимательно просмотрите его и придумайте для каждой проблемы маленький позитивный план, чтобы не так сильно беспокоиться по этому поводу. Запишите все планы рядом с проблемами, а затем воплотите их в жизнь, шаг за шагом. Не забывайте о таком важном инструменте, как кулинарные творческие свидания – благодаря им мы можем обдумать свою дальнейшую жизнь и понять, где наше в ней место.

День за днем

Пища равняется любви. Это самый первый, самый примитивный урок воспитания, который мы получаем, приходя в этот мир. Младенцы тянутся к материнской груди, она дает им чувство уюта и покоя. Но и став взрослыми, мы по-прежнему стремимся почувствовать себя в безопасности – как в детстве, когда сосали материнское молоко. Поэтому если мы злимся, устали, или нам одиноко или грустно, мы ищем успокоения в еде. Когда мы чувствуем, что нам чего-то не хватает в этой суетливой, суматошной жизни, еда вновь помогает – она утешает нас, примиряет с ситуацией, приносит удовольствие. Пища дарует чувство безопасности, защищенности. Стоит ли удивляться тому, что, ощутив свою уязвимость, многие предпочитают справляться с ней с помощью еды?

«Еда – мое лекарство, – говорит Анна. – Когда мне одиноко или страшно – а это бывает куда чаще, чем мне бы хотелось, – я ем. Понимаю, потом это отразится на весах, и мне это совершенно не нравится, но здесь и сейчас мне хорошо и комфортно. У меня десять лишних килограммов, и в каждом из них „виноваты“ „лекарства“, которые я прописывала сама себе».

Начиная творческую диету, многие лицом к лицу сталкиваются с собственными страхами – на утренних страницах. Оказывается, мы боимся чуть ли не самого мира, в котором живем. С ручкой в руке мы каждое утро уничтожаем своих демонов, а если не получается это сделать, то учимся сосуществовать с ними. Раскладывая жизнь на мелкие ежедневные цели, мы сталкиваемся со своими страхами лицом к лицу – и успешно боремся с ними. В конце концов, с помощью дневника и четырех вопросов, мы учимся избавляться от «запоев» и питаться правильно – хотя раньше даже помыслить о таком не могли.

«Мне каждый день приходится бороться с перееданием, – жалуется Элинор. – Я представляю себе, что это – плотина и от прорыва ее удерживает только мой палец. Вечно я так простоять не смогу, конечно, но один день продержусь. И так день за днем».

К большинству из нас успех приходит крошечными шажками. А громогласные заявления и грандиозные цели, как правило, ни к чему не приводят. В этом плане стоит взять пример с программы «12 шагов»: ее участники не ставят себе далеко идущих целей, им важно воздерживаться от алкоголя в течение суток. И так – каждый день.

«Я помню, когда впервые перестала все время есть, – говорит Хайди. – Один день я прожила на „чистопитании“ и сказала себе: „Может, завтра мне снова удастся это сделать?“ Спать я ложилась с надеждой и потрясающим чувством уверенности в своих силах. На следующий день я, как и планировала, смогла питаться правильно. Точно так же прошел третий день, четвертый, пятый, шестой… в общем, вы поняли. Вот так, день за днем, я соблюдаю принципы „чистопитания“ уже много лет».

Но порой даже один день кажется нам слишком долгим сроком. Наступает час «Ч», сахар в крови падает, и нас неудержимо тянет перекусить. Кажется, в такие моменты мы слопаем что угодно, лишь бы нам дали поесть. К подобным моментам стоит готовиться заранее.

«Я держу в ящике запасы высокобелковых закусок, – объясняет Адель. – Раньше в момент слабости я сметала все подряд, но теперь я действую иначе. Теперь я съедаю немного белковой пищи в середине дня. Это может быть, например, филе тунца. Или грудка индейки. Или нежирная сосиска.

Я стараюсь, чтобы по энергетической ценности мои перекусы не выходили за двести калорий. Учитывая, сколько существует возможных вариантов такого перекуса, я понимаю: паниковать совершенно не из-за чего».

Мало кто описывает свои страхи именно этим словом – «паника». Кто-то может сказать, что для него это, скорее, горе; для других это будет раздражение, беспокойство или гнев. В любом случае чувство не из приятных, согласитесь? Мы страдаем душой, а значит, страдаем и телом.

«Я готова была ползать по стенам от бессилия, – признается Карла. Саму себя она описывает как „корову, которая весь день жует“. – Я попробовала диету, которую рекомендовали в группе „12 шагов“, – „Серый листок“, – но ее рацион показался мне слишком суровым: три приема пищи, и ничего более. Я решила искать что-то менее жесткое».

С ручкой в руке Карла составила свой личный рацион «чистопитания». Он включал завтрак, обед, ужин и два перекуса в день. Благодаря тому, что пищи организму хватало, а между ее приемами проходило не так много времени, Карла уже не испытывала столь сильного страха.

Постепенно, день за днем, мы понимаем, что действительно способны добиться успеха, способны похудеть. Секрет тут в том, что зачастую мы не столько голодны, сколько просто хотим обрести чувство покоя и безопасности. Может, нам и не хватит сил на то, чтобы «все время» питаться правильно, но до следующего-то приема пищи мы как-нибудь продержимся?

«Я словно снова стала младенцем, – рассказывает Карла. – Мне нужен был регулярный график „кормлений“. Когда я составила такой график и повесила его на видное место, то начала чувствовать себя гораздо спокойнее».

Диетолог Сара Риба объясняет: в любой диете самое сложное – это начало, пока организм привыкает к рациону и осознает, что смерть от голода ему не грозит. «Первые несколько дней могут оказаться очень неприятными, – предупреждает она и советует своим клиентам пить в этот период больше воды, чтобы заглушить голод. Риба продолжает: – Привыкание и перестройка организма занимают три-четыре дня. Зато когда этот рубеж останется позади, обещаю, вас ждут совершенно новые, приятные ощущения необыкновенной ясности и выбросы невесть откуда взявшейся энергии».

Слова Сары успокаивают, как масло утихомиривает волны, – и кому-то они дают ту поддержку, которой недоставало, чтобы рискнуть. Например, так случилось с Джейн, почти совсем разочаровавшейся в диетах.

«Я пожаловалась своему психотерапевту на лишний вес. А он сказал: если я хочу похудеть, мне, скорее всего, придется сидеть на диетах всю жизнь, – стонет Джейн. – Мне тут же захотелось его пристрелить. Диета длиною в жизнь? Нет, этого я точно не вынесу».

К счастью, такая перспектива Джейн и не грозит. Вместо того чтобы сразу замахиваться на всю жизнь, я порекомендовала ей попробовать прожить так один день. Всего один. Это под силу каждому из нас: «чистопитание» – завтрак, обед, ужин и два перекуса. Любой может себе это позволить.

«Джулия, но ты же жульничаешь, когда говоришь про всего лишь один день на диете», – возмущается Джейн.

«Да, – соглашаюсь я. – Жульничаю».

Посмотрите на это иначе. Если картина огромная, ее мало кому под силу охватить взглядом полностью. Поэтому имеет смысл разглядывать ее по кусочкам. И точно так же, когда худеешь, имеет смысл спрашивать себя: ну, как у меня сегодня дела? Именно сегодня! И ответ чаще всего будет «Очень хорошо, спасибо».

Наша жизнь состоит из дней, и каждый следующий зависит от того, как мы проживаем предыдущий. Взявшись за написание утренних страниц, мы учимся видеть жизнь в ее мелких, ежедневных проявлениях. «Что я могу сделать сегодня, именно сегодня?» – так мы строим планы на день. Ответом может быть, например, «правильно питаться». А затем мы воплощаем эти планы в жизнь: завтракаем, обедаем, ужинаем и два раза за день перекусываем. Вот и все!

«Не знаю, когда и как это произошло, – признается Энтони, – но когда я стал сосредоточивать свое внимание только на одном дне, сегодняшнем, моя жизнь оказалась гораздо более насыщенной. Теперь я не откладываю запланированное на потом и живу настоящим. Изменился не только мой рацион – изменился я сам. Мои дни полны событий. Я лучше отношусь к себе – пусть и „только сегодня“».

«Только сегодня» мы можем правильно питаться. «Только сегодня» мы можем сходить на тренировку в спортзал. «Только сегодня» мы можем устроиться в кресле и почитать вдохновляющую книжку… В конце дня, вместо списка дел, у нас есть внушительный список похвал – ведь мы столько всего провернули «только сегодня»! Не факт, что мы сможем так прожить всю жизнь, но здесь и сейчас, день за днем, согласитесь, нам есть чему радоваться.

«Вот так, постепенно, я уже несколько лет спасаюсь от булимии, – рассказывает Гейл. – Не знаю, как насчет жизни в целом, но пока у меня все получается, и я просто счастлива!»

«Меня часто хвалят: „Ты так продуктивно работаешь!“ – улыбается Диана, успешный сценарист. – Иногда я пытаюсь объяснить, в чем дело, сказать, что я просто живу одним днем, но стоит только упомянуть об этом – и глаза моих собеседников стекленеют. Они думают, что у меня есть еще какой-то секрет, который я не хочу выдавать, хотя на самом деле секрет всего один: „Жить день за днем“. Вот она, причина моей плодовитой писательской карьеры. И основа моей состоявшейся личной жизни. И даже объяснение тому, почему я каждый день гуляю со своими собаками».

День за днем мы не просто сидим на диете – мы живем. Мы заключаем браки. Мы учимся в университетах. Мы пишем книги. Мы делаем еще много чего, и делаем это хорошо – потому что мы не ставим себе неподъемных целей, а идем к своей мечте маленькими шажками.

Задание:

День за днем

Взяв ручку и лист бумаги, спросите себя, что именно вы могли бы сделать «только сегодня». Возможно, вы почувствуете, как ваш мозг мечется в панике, соображая: «А я точно смогу это сделать только сегодня, а не завтра и не послезавтра?» Не думайте о завтрашнем дне. Он еще не наступил и наступит только завтра. А сегодня-то что вы можете сделать?

Угождаем другим

Празднично одетая толпа, роскошный ресторан. Посетители сидят за большим столом, локоть к локтю. Кувшины сангрии приглашают присоединиться к пиршеству. «Будете?» – спрашивают меня официанты. От вина я отказываюсь и нервно тянусь за корзинкой с хлебом. Я сейчас на безуглеводной диете, но напрочь забываю об этом, когда делаю себе бутерброд с маслом. Хватит с меня и того, что я не пью; если я еще и есть не буду, точно испорчу всем вечеринку, внушаю я себе.

Ресторан шикарен, но посетители еще шикарней, и мне хочется влиться в их общество. Я решаю заказать семейный набор. По крайней мере, мне не придется копаться в меню: закуски, салат, основное блюдо выберут за меня. Краем уха слышу упоминание о жареных бананах, совершенно неподходящих к моей диете. А еще, перечисляет официант, сосиски, гуакамоле, блинчики с мясом и, конечно, хлеб. Соседка по столу хватает меня за руку. «Джулия, мне на секунду показалось, что ты пьешь алкоголь», – говорит она. «Нет, нет», – успокаиваю я, показывая ей пустой стакан из-под воды. «Ох, я так рада, – облегченно выдыхает соседка. – Знаю, ты давно не пьешь, да и я сама уже восемь лет как ни капли алкоголя в рот не брала». «Нет, сегодня я не пью», – повторяю я, а сама пытаюсь решить: как мне пережить этот ужин и не сорваться?

Виновница торжества сидит справа от меня. Я знаю, что она очень внимательно выбирала ресторан, проверяла праздничное меню, чтобы вечеринка прошла на высшем уровне.

Я просто не могу сказать ей: «Знаешь, Натали, ничего из этих блюд мне нельзя». Вместо этого, когда приносят заказ, я нагружаю тарелку доверху, а потом еще и деликатесы туда кладу – их мне только что предложили. Будь сильнее, говорю я себе. Тебе нельзя есть все это. Нельзя – но я ем. Ем, потому что не хочу обижать хозяйку вечеринки.

Многим это знакомо – когда приходится есть, чтобы угодить, причем не себе, а другим, важным для нас людям. Будучи в одиночестве, мы вполне можем справиться с соблазнами: попросить убрать корзинку с хлебом, пропустить десерт. Когда мы сидим за общим столом, ответить на предложение блюд «нет, спасибо» нам кажется грубым. Мы испытываем неловкость, словно только что жирным черным маркером подчеркнули: у нас лишний вес.

Лорна уже пять лет встречается с Дэниелом. Ее любимый – высокий, стройный, крепкий парень, которого природа наградила хорошими генами, и поэтому он может есть что угодно. Лорна тоже высокая, но не такая стройная, как Дэниел. На ее теле отражается все, что она ест – или не ест.

«Меня кидает из крайности в крайность», – удрученно признается Лорна. Они с Дэниелом живут в разных городах. Когда он приезжает к своей девушке в гости, она готовит для него роскошные блюда и сама присоединяется – за вкусным десертом и праздничным бокалом вина. Жир тут же откладывается на талии Лорны – каждый раз после таких визитов она толстеет на пару-тройку килограммов. Избавиться от них девушке удается, только когда она остается одна. «Без Дэниела я не пью и не ем сладкое, – говорит Лорна. – Когда я с ним – ем и пью то, что хочется ему, а не мне».

Она, как и многие из нас, верит, что еда означает любовь. И демонстрирует свою любовь Дэниелу, разделяя с ним вкусные, но совершенно неподходящие ей блюда. Лорна боится показать, что соблюдает диету, ведь Дэниел может счесть ее занудой. Хотя беззаботный характер и чувство юмора этой девушки совершенно точно говорят, что никакая она не зануда. Чего ей на самом деле не хватает – это настоящей, сильной любви к себе. Позиционируя себя как независимую женщину, даже подшучивая над собой, Лорна на самом деле нуждается в отношениях с другими людьми. И это становится ясно, когда дело доходит до еды.

Если вы ведете пищевой дневник, то сможете определить, какие блюда быстрее всего могут соблазнить вас их попробовать – именно чтобы не обижать хозяев или повара. Праздники и прочие особые случаи – настоящий рай для любителей не соблюдать диеты. С ручкой в руке можно заранее спланировать, где вы сможете сдержаться, а где никак не обойтись без того, чтобы не потакать своим слабостям. На День благодарения, например, можно составить себе такой план действий: попробовать все, но совсем по чуть-чуть и только один раз. Если окружающие давят на вас слишком сильно, возможно, стоит позвонить телесному другу – и до праздничного ужина, и после него. Кстати, на той вечеринке в ресторане мне следовало поступить именно так.

«Лучшее лечение – профилактика», гласит поговорка, и к нашему перееданию это тоже относится. Можно заранее сделать запись в пищевом дневнике, или созвониться с телесным другом, или помолиться – да-да, просто помолиться Богу. Даже сидя за праздничным столом, можно коротко попросить: «Господи, пожалуйста, помоги мне». А дальше просто сидеть за столом и пить воду по глоточку. Конечно, кто-нибудь непременно заметит ваше «воздержание» и не преминет высказаться в духе «Ты что, так ни кусочка и не съешь? Попробуй вот это, оно вкусное!» В таком случае бывает достаточно ответить: «Нет, спасибо», – и сменить тему разговора. Если же это не помогло, имеет смысл напомнить себе, что у других людей тоже бывают не совсем здоровые взаимоотношения с едой. Кузина Мэри Бет может заставить вас съесть, например, ролл, чтобы у нее появилось моральное право съесть два. К тому же проблемы с лишним весом иногда не видны окружающим – хотя вы о них прекрасно знаете.

«Прекрасно выглядишь, Джулия», – нередко слышу я, хотя мой вес в это время вплотную подходит к новой рекордной отметке. Вообще-то проблема похудения – это вопрос контроля и автономности нас как личности. Мы едим для себя, для собственного удовольствия, ради собственных желаний и потребностей, а не для того, чтобы угодить другим людям. К сожалению, они могут с нами не согласиться.

«Ты должна попробовать чизкейк тети Хелен, – например, слышим мы. – Ты должна откусить от пирога тети Минни». И, как бы ни были сильны наши мысленные установки, зачастую мы сдаемся. «Хорошо, но только совсем маленький кусочек, – говорим мы. – Крошечку, пожалуйста». А потом вчерашние кусочки и сегодняшние крошечки прямой наводкой откладываются в жир на талии и в складки целлюлита на бедрах. «А как все хорошо начиналось!» – стонем мы, оказавшись в той же ситуации, что и Лорна, и понимая, что придется угождать другим.

Задание:

Угождаем сами себе

Возьмите ручку и бумагу. Опишите на листе наихудший сценарий, какой только можете представить, – что случится, если вы откажетесь есть те же самые блюда, которые едят остальные? Например, вы сказали тете Минни: вы не станете пробовать ее пирог. Что сделает тетя Минни? Разрыдается, засмеется, выстрелит в вас из пистолета? Позвольте своему воображению разгуляться на полную и добавьте к ситуации немного юмора. Что именно может произойти, если вы решите постоять за себя? А теперь придумайте позитивный сценарий, где вы отказываетесь от еды, которую не хотите пробовать, и вам ничего за это не будет. Наконец, представьте, как встаете на весы после праздников и видите, что цифры остались прежними, а не увеличились, как можно было бы ожидать. Какие чувства у вас вызывает необходимость «гнуть свою линию»? А если вам удастся за эти праздники похудеть еще немного, как вы к этому отнесетесь? Ведь такое тоже возможно.

Нижнее белье

«Я стараюсь думать о себе как об этаком рождественском подарке, – говорит Рита. – Мне хочется ощущать себя упакованной настолько красиво, насколько это вообще возможно». Рита – весьма крупная дама, и творческая диета нужна ей, чтобы хоть немного уменьшиться в объемах. Но в то же время она решила не задвигать свою сексуальность, не откладывать ее до тех времен, когда станет стройнее.

«Я считаю, что красный цвет – это сексуально, – говорит Рита. – Я ношу почти исключительно красное белье и скупаю его во всех магазинах, где только вижу. Оно мне нравится, потому что под одеждой все равно не видно, но я-то знаю, что на мне надето! Получается своеобразный тайный флаг, возвещающий о моей сексуальной натуре».

Таких, как Рита, не так уж много. Обычно люди с лишним весом предпочитают прятать свою сексуальность «до тех времен, когда…». Они носят бесформенное, бесцветное белье и оттого чувствуют себя еще несчастнее.

«Да вы сами посмотрите, – сетует Анна, – разве жир – это привлекательно?» И, словно в доказательство своей точки зрения, со смехом признается, что называет свое белье «рабочим комбинезоном». В этом действительно нет ничего привлекательного. Ей не хочется никому показываться раздетой. Впрочем, как Анна сама себя заверяет, шансы, что кто-то в самом деле увидит ее в нижнем белье, стремятся к нулю.

А вот Долорес относится к этому совершенно иначе. Она предпочитает красивое, женственное белье, несмотря на свои большие размеры. «Оно мне нравится, – говорит Долорес, – и, кажется, моим мужчинам – тоже». Она предпочитает идти по жизни с девизом «Я чувственная и сексуальная женщина». Неудивительно, что от поклонников у нее отбоя нет. «Для меня белье – знак собственной ценности как личности, – объясняет Долорес. – Правда, пришлось учиться позволять себе быть красивой».

Многим из нас неплохо было бы последовать ее примеру и научиться быть красивыми. У известных производителей нижнего белья есть соблазнительные модели больших размеров, можно подобрать то, что вам подходит. Или купить «обычное» белое белье, а потом с помощью специальной краски превратить его во что-то более привлекательное.

«Я говорила себе: сначала я похудею, а потом уже лягу с кем-то в постель, – признается Анита. – Но потом я познакомилась с Джимом. Кажется, я понравилась ему такой, какая есть, поэтому я решила заглянуть в магазин нижнего белья. Когда я разделась, результат моего шопинга, думаю, привел в восторг и меня, и его».

Кэролайн считает: все дело в том, как ты себя ощущаешь. «Я выросла в строгой католической семье и носила соответствующее белье, – признается она. – Но мне пришлось научиться быть чувственной и одеваться так же».

Дороти, будучи матерью многочисленного выводка, всегда откладывала покупки «для себя» на потом. «Детям нужно гораздо больше всего, чем мне», – рассуждала она. Но я посоветовала ей все-таки найти время и деньги на себя, любимую. «Я как девчонка. Это белье очень красивое и кажется мне даже неприличным. Не могу поверить, что я его купила, но оно мне ужасно нравится», – признается Дороти и замечает, как бы между прочим, что муж заметил ее обновки и даже, кажется, посчитал их «симпатичными».

Многим из нас нужно перестать воспринимать себя мучениками и отказаться от некрасивой одежды. Полненькие, пухленькие, совершенно «негабаритные», мы склонны воспринимать себя как тягловых лошадей, тяжеловозов – работники хорошие, но посмотреть не на что. И, осознавая, что по-прежнему сексуально привлекательны, мы испытываем чувство сродни шоку. Но ведь не всем мужчинам нравятся худышки!

«Меня привлекают девушки с плотью на костях», – замечает Энтони.

«Как можно любить палку?» – вторит ему Джордж.

Выбирая женственные наряды, мы тем самым посылаем сигнал – и самим себе, и другим, – что мы милые, чувственные и сексуальные.

«Я всегда экономила на нижнем белье, – рассказывает Дженни. – Его все равно никто не видит, думала я, так зачем тратиться? Пришлось сделать над собой усилие, чтобы купить действительно сексуальное белье. И я поразилась тому, насколько улучшилось мое настроение, когда я его надела».

«Раз не вижу, значит, не думаю», – вот как мы относимся к своему белью. Но мало кто понимает, что точно так же мы относимся и к собственной сексуальности. Дожидаясь тех времен, когда будем стройными, а значит, привлекательными, мы погружаемся в затяжную депрессию. Нам нужно быть более внимательными к себе и не стесняться физически выражать свои чувства. А мы отказываемся это делать.

«Мне было неловко заходить в магазин нижнего белья, – говорит Элизабет. – Просто не хотелось смотреться в тамошние зеркала. И очень долго я ничего не покупала. Но в конце концов мое белье износилось до дыр, и я решила залезть в Интернет. Немного поискав, я наткнулась на онлайн-магазин белья больших размеров. Когда заказ прибыл, я чувствовала себя как перед Рождеством. Без сожаления выбросив все, что говорило о моей „низкой самооценке“, я наслаждалась собой, роскошной и обновленной. Я так радовалась новому белью, что вскоре перестала считать его роскошью. Теперь это было нечто само собой разумеющееся».

Да, порой маленькие кружевные тряпочки могут стать стартом длинного пути повышения нашей самооценки. Яркий цвет окажется панацеей от всех бед. Цветочный узор напомнит, что мы тоже можем расцвести, надо только позволить себе это. Полоски и горошек принесут хорошее настроение.

Трудно грустить, когда, просыпаясь утром, вы надеваете соблазнительное белье. И трудно ждать от жизни подлостей, когда день начинается так замечательно.

Реклама нижнего белья одной из известных марок сопровождается слоганом: «Женщине иногда стоит предоставлять незаслуженные преимущества». Но мне кажется, что слово «иногда» вполне можно заменить на слово «всегда».

Задание:

Побалуйте себя

Откройте ящик, где хранится ваше нижнее белье. Переберите его и выбросите все, что свидетельствует о вашей низкой самооценке. А теперь идите в магазин и позвольте себе выбрать и купить хотя бы один красивый бюстгальтер и пару-другую трусиков. Помните, что деньги, которые вы заплатите, будут потрачены не зря, и позвольте себе немного пошиковать.

Если это задание кажется вам слишком сложным или вовсе невыполнимым, возьмите ручку и составьте список из пяти вариантов ответа на следующий вопрос:

Почему я не могу позволить себе иметь красивое белье?

В процессе вы наверняка наткнетесь на замшелые нормы и правила, которые давно уже не имеют силы в нашем мире, но вы по-прежнему ими руководствуетесь. Переключите свое подсознание на борьбу с этими принципами и, снова взяв ручку, составьте иной список. Придумайте пять вариантов, как можно закончить вот эту фразу:

Если бы у меня было красивое белье, я бы…

Зачастую мы просто боимся «спустить с цепи» «дикую» часть своей личности. Но поверьте, большинству из нас этот поступок ровно ничем страшным не грозит.

Травма

Для многих лишний вес играет роль крепостной стены. Он защищает нас (якобы) от настоящей или воображаемой опасности. Редко, но случается, что это имеет под собой реальные основания – например, травму, которую мы пережили в прошлом. Порой бывает, что мы сознательно выстраиваем барьер, чтобы защититься от опасности, которая может ждать нас в будущем. Какова бы ни была причина, всем этим случаям свойственно одно: рассчитывая, что вес даст нам оружие для противостояния миру, мы получаем, скорее, бумеранг.

Так случилось с Гретхен, которая в 18 лет пережила жестокое изнасилование. Она никому не рассказывала об этом, а себя саму убедила, что ей хватит сил пережить этот кошмар. Оказавшись один на один со своей уязвимостью, она «забаррикадировалась» за лишним весом, и величина этой «баррикады» только росла. К середине четвертого десятка, когда Гретхен оказалась в числе моих учеников, ее «броня» в целом измерялась почти полусотней лишних килограммов. Из-за учительского стола я почти сразу увидела, что причиной тому – ее хрупкость и уязвимость; они-то и прятались под гневом и «жировой броней». «Пишите», – сказала я ей.

И понемногу, день за днем, страница за страницей, Гретхен действительно начала писать, хотя поначалу безумно этого боялась. Прошло совсем немного времени, и вот уже болезненные, кошмарные воспоминания об изнасиловании стали проявляться в ее утренних страницах. «Я напугана. И я злюсь. Нет сил думать об этом!» – возмущалась она. Когда от невыносимости своих чувств Гретхен почти забросила утренние страницы, я уговорила ее все-таки продолжать их писать. Ей не очень хотелось, но она послушалась. Благодаря этому чувства Гретхен, которые она сама не могла до конца осознать, понемногу становились все более понятными, а поделившись своей историей (впервые в жизни), она отчетливо ощутила искреннее сочувствие. Теперь ее «демоны» были приручены, и она смогла посмотреть им в лицо. В тот вечер, когда Гретхен рассказывала классу о самом неприятном моменте своей жизни, она закончила такими словами: «Теперь я понимаю: мне больше не нужно быть толстой, чтобы защищаться от мира». В те несколько недель, что еще оставались до окончания моих занятий, вес Гретхен стал медленно уменьшаться. Она «сотворила» себя, «сотворила» свое здоровье.

«Я всегда мечтала писать пьесы, – сказала мне Молли, пухленькая женщина лет пятидесяти. – Проблема в том, что я боюсь писать. Встречали вы когда-нибудь такую же сумасшедшую, как я?»

Я заверила Молли, что писательство еще никого с ума не сводило, и посоветовала: «Попробуйте писать. И пообещайте, что если в процессе всплывут какие-то неприятные моменты, которые нанесли вам травму в прошлом, вы попро́сите меня о помощи». Молли начала писать. Через три недели утренних страниц случился прорыв – она написала свой первый рассказ. Конечно, это была хорошая новость. Плохая заключалась в теме рассказа – инцест. Прочитав его, я невольно поинтересовалась у Молли, нет ли у нее каких-то заблокированных воспоминаний, связанных с рассказом.

«Может, и есть, – неуверенно протянула Молли. – Просто меня всегда интересовала эта тема. Думаете, стоит обратиться к психотерапевту?»

«Думаю, да, – ответила я. – Лишним не будет».

Вот так, продолжая писать утренние страницы, Молли параллельно разбиралась со своим прошлым. Воспоминания, конечно, всплыли, разблокировались – и она смогла отпустить их, чтобы больше не страдать. Но это было еще не все. Ее мечта – стать драматургом, – так долго задвигаемая в дальний ящик, вдруг заявила о себе, причем очень настойчиво и со все возрастающей силой. Боясь попробовать (но еще больше боясь не попробовать), Молли взялась за свою первую пьесу. Неделю за неделей она усердно трудилась, и я замечала, как из робкой пышечки Молли постепенно превращается в стройную и уверенную в себе женщину. Наши занятия закончились, но я была уверена, что Молли уже не бросит писать. Так и случилось: примерно через полгода мне на электронную почту пришло коротенькое письмо от бывшей ученицы.

«Думаю, вы обрадуетесь, узнав, что я выиграла первый в своей жизни конкурс драматургов», – прочитала я с гордостью и радостью за Молли.

Если лишние килограммы – стена, которую мы воздвигаем между собой и травматическими переживаниями, то слова, творчество – зубило, которым мы ее разбираем. Описывая свои душевные раны и пережитые несправедливости, мы легче можем примириться с ними. А простив и отпустив прошлое, мы быстрее начинаем двигаться в светлое и более счастливое будущее.

«Я пережила семейное насилие, – говорит Лорна – высокая, симпатичная, но толстая женщина. – Старалась, чтобы этот факт моей жизни остался позади, но на самом деле просто забивала свои чувства едой. Начиная писать утренние страницы, я знала, что прошлое непременно даст в них о себе знать. Так и случилось. День за днем, строчка за строчкой, я заново переживала те ужасные события – и с удивлением поняла, что среди моих чувств есть и сострадание. Я беспокоилась за отца – он в детстве тоже пережил насилие, но несмотря на это делал все возможное, чтобы мы выросли счастливыми».

Ничего удивительного, что, кроме ощущения уязвимости, Лорна страдала и от подавленного гнева. К сожалению, это касается многих наших детских травм. Порой даже приходится быть настоящим сыщиком, чтобы разобраться в собственных чувствах. Лорне помогла фраза: «Если бы я позволила себе в этом признаться, то я злюсь, потому что…». К ее изумлению, Лорна нашла больше 50 вариантов, как можно правдиво закончить эту фразу. Ее действительно злили очень многие вещи, как крупные, так и мелкие. Лорна никогда не считала себя злым человеком, но факты свидетельствовали, что это далеко не так. А я наблюдала, как она разбирается сама в себе, понемногу, неделя за неделей.

«Такое чувство, что я застряла», – жаловалась мне Лорна, но она ошибалась. Страница за страницей, килограмм за килограммом ее злость – и ее вес – испарялись. «Не знаю, кто я вообще такая!» – крикнула она мне как-то вечером, и смятение ее было понятно. Но, как я заметила, оно того стоило: Лорна похудела на несколько размеров. А еще она записалась на бальные танцы, совершив давно откладываемый ею набег на этот беззаботный и кокетливый мир.

Еще одна моя ученица, Мэри Элизабет, невыносимо страдала от ужаса, и поэтому старалась заблокировать это чувство едой. Но не помогало: страхи только увеличивались, и вместе с весом. К тому моменту, когда началось ее творческое выздоровление, Мэри практически заработала себе агорафобию – настолько она боялась погружаться в мир вокруг. Он казался ей недружелюбным, даже враждебным.

«Не знаю, что со мной», – жаловалась она мне.

Месяц утренних страниц помог ей найти ответ на этот вопрос. В голову Мэри Элизабет хлынули воспоминания о сексуальных домогательствах ее старшего сводного брата.

«Я думала, что Билли просто издевается надо мной, – говорила она мне. – Но все оказалось хуже: Билли не просто издевался – он был настоящим злодеем».

«Не все люди вокруг тебя – злодеи», – успокаивала я Мэри Элизабет. Так и оказалось: с помощью утренних страниц и творческих свиданий она стала понемногу обращать внимание на доброжелательный, но доселе неизведанный ею мир. «Чувствую что-то похожее на оптимизм», – сообщила она мне.

«Может быть, тебе стоит пообщаться и с психотерапевтом», – посоветовала я.

Воодушевившись и осмелев, Мэри Элизабет нашла весьма продвинутого психотерапевта, который прекрасно понимал значение творчества и использовал его в своей работе как один из инструментов.

«Становлюсь все беззаботней», – это было последнее, что я услышала от нее. После наших занятий Мэри Элизабет нашла, где можно проявить свое талантливое творческое начало, и стала писать детские книги.

«Мне нравится то, что я делаю», – признается она.

Утренние страницы для многих становятся ключом к тому, чтобы переключиться с пассивной жизни на активную. Мы больше не чувствуем себя бессловесными жертвами нашего прошлого, наших травм и можем отныне создавать и воплощать в жизнь «здоровые» сценарии нашего будущего. Нам больше не нужно отгораживаться броней от внешнего мира. Стоит ли удивляться, что мы становимся стройнее?

Задание:

Пишем все как есть

Создайте себе приятную безопасную обстановку – сядьте в любимое уютное кресло, включите успокаивающую музыку. Теперь возьмите ручку и внимательно прислушайтесь к себе. Закончите фразу: «Если бы я позволила себе в этом признаться, то я чувствую себя травмированной, потому что…». Должно получиться не меньше десяти вариантов. Записывайте все, что приходит на ум, каким бы неожиданным это ни было. «Чувствую себя травмированной, потому что меня отправляли учиться в школу-интернат». «Чувствую себя травмированной, потому что переспала с Дэном в выпускном классе». «Чувствую себя травмированной, потому что моя мама родила близнецов, и на меня ей уже не хватало времени».

Не стоит удивляться тому, что вы придумали длинный список травм, даже если, как вам кажется, вы довольно психически уравновешенный человек. Если слово «травма» представляется вам слишком сильным и неподходящим, придумайте более мягкую фразу, например «Меня все еще беспокоит, что…». И не переживайте, если список ответов получится длиннее, чем вы рассчитывали.

Может быть, вам покажется, что вы, как принцесса на горошине, страдаете от самых маленьких травм и неприятностей. Вы дуетесь даже за то, что случилось чуть ли не в детском саду. Вас по-прежнему гложет, что вам сказала учительница в четвертом классе, и вы это заедаете. Но мы излечиваемся, когда перемещаем наши обиды из подсознательного в реальность. Сделав это, вы заметите, как обогатилась ваша эмоциональная палитра. У вас появятся чувства, которые, как вам казалось, давно уже недоступны. Вы станете более живым человеком.

Одежда

«Одежда красит человека», – гласит старая пословица, но большинству из нас почему-то нравится думать, что их это не касается. Однако внушая себе, что то, как мы одеваемся, не имеет значения, мы все сильнее страдаем, что у нас мало нарядов или они нам не идут или стали не по размеру. Например, раньше вы носили 44-й размер, а теперь растолстели до 50-го. Может, сами себе мы кажемся не такими уж «жирными», но в 44-й уже точно не влезаем, это факт.

Обескураженные и расстроенные, мы боимся ходить по магазинам одежды. Мы не хотим заглядывать в отделы больших размеров. Мы не желаем смотреть в лицо реальности в зеркалах примерочных.

«Я не ходила по магазинам года три, – вспоминает Андреа, воспитательница в детском саду. – У меня было несколько бесформенных черных балахонов, и мне казалось, что в них я выгляжу не такой толстой. Я одевалась подобным образом неделю за неделей. А ведь я люблю веселые, яркие цвета, но почему-то посчитала, что это не для меня, и выглядела как злая ведьма из „Волшебника из страны Оз“. Бедные мои подопечные!»

Андреа делилась со мной своей историей, а я слышала рассказ об уничтоженной женственности. Бесформенные черные балахоны – это жуткая, неприятная одежда. Они вызывают депрессию – и да, Андреа была в депрессии. Я уговорила ее пройтись по магазинам. Даже если она купит всего одну вещь, это уже будет большим шагом вперед. Мне понадобилось время, чтобы убедить ее, но в конце концов Андреа согласилась попробовать.

«Я нашла замечательный рыжевато-коричневый комплект – юбка с туникой, – сообщила она мне потом. – Не верилось, что он мне подошел и что я могу себе позволить такую вещь. Я надела комплект на работу, и мои детишки были поражены. И коллеги тоже. Меня даже спросили, не влюбилась ли я!»

Да, влюбляться нам действительно нужно, и в самих себя – особенно. Нужно выбирать красивые, привлекательные наряды, которые мы бы носили, будь у нас пара. Вместо того чтобы страдать из-за траурности своих балахонов, стоит обратить внимание на цвета, которые нам идут. И покупать одежду именно нашего размера, а не на парочку больше.

Дженет жила в шикарном районе Нью-Йорка, забитом дорогущими бутиками. Но там продавались вещи, которые были безнадежно малы ей. «Когда меня туда заносило, я чувствовала себя слоном в посудной лавке, – смеется она. – Мне ничего даже близко не подходило, и, кажется, я физически ощущала презрение продавщиц».

Я предложила Дженет заглянуть в магазин, специализирующийся на больших размерах. Она уставилась на меня в ужасе и процедила: «Я не настолько жирная». Может быть, и так, сказала я, но там ты сможешь наслаждаться покупками, не оглядываясь на размеры вещей, которые тебе понравятся. Сердито и неохотно, но она все же последовала совету.

«Вы не поверите, какие вещички я себе там отхватила! – позже шумно восхищалась Дженет. – И юбки, и топы, и брюки, и даже платья для загородного клуба и танцев! Я просто стала новым человеком – и все благодаря тебе!»

Не обязательно менять все кардинально, чтобы почувствовать разницу. Если из всех нарядов в вашем шкафу вы постоянно носите только один-два, то покупка еще одного-двух увеличит ваш гардероб в два раза. Осознав это, Айседора решила тряхнуть стариной и вспомнить, чему ее учили в детстве на уроках кройки и шитья.

«Я прекрасно провела время в магазине ткани и принадлежностей для рукоделия, а чтобы сшить первый наряд, мне хватило одного дня, – восклицает она. – Получилось симпатично. И модно. И неожиданно дешевле, чем готовая одежда из магазина. Я чувствовала себя так, словно меня только что выпустили из тюрьмы. Сшила себе еще два наряда, один за другим, – и ощутила себя жуткой модницей. Не стоит и упоминать, как я радовалась. Оказывается, я просто забыла, как сильно я люблю шить».

Не все умеют шить, и не все хотели бы этим заниматься. Но есть варианты – например, найти хорошую портниху. Бывает, что сшитое на заказ платье оказывается даже дешевле, чем аналогичное, купленное в магазине. К тому же вы можете сами выбрать цвет и ткань – считайте это дополнительным бонусом.

«Знаю, звучит не очень вдохновляюще, – рассказывает Андреа, – но я сшила себе платье темно-синего цвета. Да, это довольно мрачный оттенок, но по крайней мере не черный. Большая разница по сравнению с тем, что было, и мне это нравится».

Хорошая портниха сумеет сшить вещь так, чтобы она подчеркивала достоинства и скрадывала недостатки. Если у вас тонкая талия или симпатичная попа, можно заострить на этом особое внимание. Но если вы привыкли к балахонам, то обычное точно по фигуре сшитое платье уже может стать для вас большим потрясением. Пусть лишние килограммы пока никуда не делись, но по крайней мере вы не смотритесь бесполо и непривлекательно. Вы женщина, вы выглядите женственно, и это очень важно.

«Одевайтесь соответствующе», – часто говорят нам. Стоит подумать: а что это значит? Соответствующе чему мы должны одеваться? Роли жены? Роли матери? Роли любовницы? Роли подчиненного работника? Одеваясь, как нам диктует наша низкая самооценка, мы выглядим как жертвы или мученики. А значит, и окружающие будут так же к нам относиться, пусть и неосознанно. Отказываясь одеваться таким образом, чтобы достичь успеха, мы одеваемся так, что просто обречены на провал и отказ.

«Одеваясь в бесформенную темную одежду, я походила на героиню фильма „Марат/Сад“, – сетует Андреа. – Мой вид просто вопил: „Пользуйся мной! Унижай меня!“ Неудивительно, что окружающие так и поступали».

«Джулия, но разве перерождение человека не должно быть внутренней работой, а не внешним проявлением?» – иногда спрашивают меня.

И да и нет. Изменения начинаются внутри, это бесспорно, но, работая над собой, мы начинаем поступать иначе, делать другой выбор. И однажды можем выбрать показать себя, а не прятаться под одеждой. Как бывает с детьми, если родители не обращают на них внимания, мы нуждаемся во внешних проявлениях любви, в чем-то, что говорило бы нам:

«Да, тебя любят». Сначала мы замечаем этот сигнал в себе, а потом получаем его и от мира в целом.

Задание:

Одевайтесь соответствующе

Устройтесь в удобном кресле. Возьмите ручку. Спросите себя: «Какие роли я играю? Соответствует ли моя одежда этим ролям?» Запишите ответы на оба вопроса – перечислите роли и то, какую одежду вы носите для каждой из них. Например, вы можете написать «любовница», но у вас нет никакого романтичного наряда для этой роли. Или «учительница» – но у вас нет никаких строгих костюмов. У вас может быть одежда для роли «матери», но не для роли «спортсменки». И может оказаться так, что вообще для всех ролей у вас один и тот же наряд.

Теперь откройте гардероб. Составьте письменную опись его содержимого. Может быть, среди вашей одежды есть такая, о которой вы забыли, но ее можно снова пустить в дело, если прежде отдать в ателье перешить? Талию обычно несложно бывает увеличить на пару сантиметров. Швы можно расставить, чтобы платье или юбка смогли налезть на бедра. Иногда вы не носите вещь только потому, что ей не хватает какой-то кнопки или крючка. Или есть дырочка, которую несложно заштопать. Составьте список вещей, которым требуется переделка. И наконец, составьте список того, чего точно не хватает и что потребуется купить.

Молодцы, отличная работа! Сделайте себе в награду чашку вкусного кофе.

Зеркала

Для большинства тех, кто сидит на диете, зеркала – вовсе не повод для шуток. Но Лайза любит иногда позубоскалить на эту тему: «Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду покажи, кто на свете всех страшнее?» Как многие из нас, она считает, что есть «хорошие» зеркала и есть «плохие» и что последние могут напугать человека до чертиков.

«Когда я начала худеть, у меня было десять лишних килограммов. Это говорили мне весы, это говорил мне мой диетолог, это говорил мне мой здравый смысл. Но мое „плохое“ зеркало говорило иное. Если верить ему, у меня не просто был избыточный вес – я была по-настоящему жирной. Я была страшной, ужасной, кошмарной, монстром. Каждый раз, когда я смотрелась в это зеркало, я видела худшее – и верила в него. Мне казалось, что диета тут уже не поможет – слишком далеко все зашло».

Когда Лайза рассказала о своем «плохом» зеркале, я предложила ей выбросить его. Мой совет поразил ее как удар грома. Но разве зеркало – не жестокий друг, который хочет для нас только самого хорошего? Разве не должна она знать «правду»? Я объяснила, что действительно существуют «хорошие» зеркала и «плохие», и пользоваться «плохим» зеркалом не входит в ее интересы. Я предложила просто выставить «плохое» зеркало на лестничную клетку или в вестибюль дома, чтобы кто-нибудь смог его забрать.

«Пользуйтесь им на свой страх и риск», – написала Лайза на стикере и приклеила его к вынесенному в коридор зеркалу. Затем она отправилась на охоту за «хорошими» зеркалами и, к ее удивлению, почти сразу нашла одно из них – и даже смогла его себе позволить. «Мое хорошее зеркало заряжает меня оптимизмом жить дальше, – говорит Лайза. – Я выгляжу лучше, чем сама думаю, а это – стимул соблюдать диету; ведь я хочу смотреться просто шикарно».

Нацисты от похудения наверняка скажут, что все эти наши «хорошие» зеркала – жульничество и самообман. Но я считаю, что «хорошие» зеркала обнадеживают, дают представление о нашем будущем, о том, каким оно будет, если мы не свернем с намеченного пути.

Как и Лайза, Мэгги очень долго жила с «плохим» зеркалом под боком. Оно забавно изгибалось, и вызванная этим рябь всегда попадала в район талии Мэгги – где у нее и правда имелось немало складок. Глядя на себя в это зеркало, Мэгги понимала, что будущее ее совершенно безрадостно. Ни одна вещь не сидела на ней как полагается. Ни одна вещь не делала ее визуально стройнее. Порой Мэгги прямо от зеркала топала к холодильнику – просто потому что «а толку?». Как и Лайзе, Мэгги нужно было другое зеркало – такое, чтобы увидеть себя в нем со стороны. Но в отличие от первой нашей героини, она не смогла собраться с духом и избавиться от раздражающего предмета. К счастью, маляр из бригады, которая ремонтировала ее квартиру, случайно разбил это зеркало – и Мэгги поразилась тому, насколько легче ей стало жить. Когда маляр предложил купить ей новое зеркало, она поначалу отказалась, но потом подумала: «А вдруг Джулия права и это было „плохое“ зеркало? Стоит поискать другое ему на замену».

«Хорошие» зеркала отыскать вовсе не так сложно, как может показаться. Большинство хозяйственных магазинов предлагают в продаже зеркала в полный рост. А чтобы определить, «хорошее» оно или «плохое», достаточно просто один раз в него посмотреться.

Мэгги обошла три магазина, прежде чем нашла зеркало, которое показалось ей дружелюбным. Она так обрадовалась, что купила сразу два: одно в спальню, а второе в прихожую, чтобы заглядывать в него перед выходом из дома.

«„Хорошее“ зеркало – верный союзник. Формы у меня по-прежнему пышные, но не до ужаса. А когда я сбросила пару килограммов, мои зеркала стали еще дружелюбнее».

Некоторые пробуют жить вообще без зеркал, и это требует гораздо большей силы духа, чем может показаться на первый взгляд. Жизнь без зеркала, как и жизнь без весов, кто-то воспринимает как настоящую катастрофу. Весы дают нам примерное представление о нашем весе, а зеркало – о том, как мы выглядим; но и то, и другое со временем меняется. Лайза обнаружила: заменив «плохое» зеркало «хорошим», она стала чаще в него смотреться. Она экспериментировала с внешним видом, понемногу отказываясь от главного предмета своего гардероба – бесформенных темных балахонов. Пригласив портниху и работая с ней перед тем самым «хорошим» зеркалом, Лайза обзавелась несколькими нарядами, сшитыми точно по фигуре. «Может быть, я по-прежнему пухловата, – объясняет она, – но у меня тонкая талия, и правильно подобранная одежда ее подчеркивает». Лайза перестала относиться к себе как к «отвратительно жирной» – теперь она «соблазнительно пухленькая». Такая смена самооценки – «подарок» от нового зеркала.

А вот для Дарлин, которая многие годы прожила без зеркала вообще, найти «хорошее» оказалось проблемой. Я уговорила ее пройтись по строительным магазинам в том районе, где она живет, и во втором из них она наткнулась на зеркало, с которым, как сама потом признавалась, «смогла бы жить». «Это был большой шаг вперед – впустить в свою жизнь зеркало и постоянно с ним сверяться, – признавалась потом Дарлин. – Раньше я бы сказала, что неведение – благо, но теперь я считаю, знание – сила. Я знаю, как выгляжу, и знаю, как выглядит моя одежда. Все оказалось не так плохо, как я думала, хоть и не так хорошо, как мне бы хотелось. Но, думаю, зеркало станет моим проводником и поможет двигаться в нужном направлении».

Дарлин любит себя такой, какая она есть. Она не стремится к идеалу – она стремится к улучшению и прогрессу. Для нее, как и для многих из нас, «хорошее» зеркало – истинный друг, любящий источник самопознания и поддержки.

Можно сказать, что, смотрясь в зеркало, мы каждый раз принимаем хорошую дозу сыворотки правды. Мы видим себя такими, какие мы есть на самом деле, и понимаем, что́ именно нужно изменить. А еще наши «хорошие» зеркала дают неплохое противоядие от «плохих» – с которыми мы часто сталкиваемся, например, в магазинных примерочных.

«Странные они, эти продавцы, – удивляется Мэгги. – Ведь могли бы продать больше одежды, будь их зеркала подружелюбнее». В точку: часто зеркала в примерочных – самые злющие из всех; в них даже щепка покажется себе толстой.

Кэрол носит 40-й размер. На взгляд среднестатистического человека она очень стройная, даже худая. Но в магазинном «плохом» зеркале Кэрол умудряется разглядеть у себя на талии валики и начинает тревожиться, что ей нужно сбросить еще пять килограммов и похудеть на размер. Я посоветовала Кэрол перестать заниматься ерундой и найти такие зеркала, которые не искажают ее прекрасную фигуру.

«То есть вот так просто? – уточнила Кэрол. – Просто пойти в магазин и купить то зеркало, в котором я понравлюсь самой себе?»

«Именно так, и никак иначе».

Задание:

Свет мой, зеркальце, скажи…

Как правило, в повседневной жизни нас окружает множество зеркал. Какие-то из них «хорошие», какие-то – не очень. Например, одеваемся мы перед «плохим» зеркалом, а красимся – перед «хорошим» – и, конечно, сразу чувствуем разницу. Я предлагаю вам взять ручку и тщательно описать в дневнике все зеркала, которые есть в вашей квартире или доме. Например, у вас может быть одно «хорошее» зеркало и пять «плохих». Или, наоборот, пять «хороших» и одно «плохое». Ключевой критерий тут – дружелюбность, то есть собственный вид в зеркале не должен вызывать у вас брезгливой гримасы. В идеале хорошо бы избавиться от всех «плохих» зеркал в доме, заменив их «хорошими». Покупая новое зеркало, выбирайте такое, глядя в которое, вам хочется сказать: «Вот тут я себе нравлюсь».

Сладкое

«Я ничего не имею против диет, мне просто не хочется отказываться от сладкого», – восклицает Энни. Думаю, ее поддержали бы многие из нас. Можно выдержать недостаток углеводов и белка. Можно строго следовать принципам «чистопитания». Но совсем отказаться от сладкого разве можно? Многие ответят «нет». А значит, нужно разработать такой рацион, который включал бы сладкое, в той или иной форме.

Чаще всего необходимо бывает исключить из питания сахар. Тогда на смену ему может прийти удивительно мощный источник природной сладости – фрукты. Вы увидите, как приятно бывает завершить прием пищи чашкой нарезанных ягод, посыпанных сахарозаменителем. А Элисон, например, обнаружила, что замороженные ягоды, взбитые в блендере с небольшим количеством мягкого творога и сахарозаменителем, превращаются во вкуснейшее парфе, приносящее столько же удовольствия, сколько приносит порция мороженого. А может, и больше – ведь после фруктового парфе не придется упрекать себя в переедании.

Диетолог Сара Риба предупреждает своих клиентов, что первоначальный отказ от сахара может занять от трех до пяти дней и будет очень сложным. «Но потом вы в буквальном смысле почувствуете разницу, – обещает она. – Вам больше не нужен будет сахар, как бывало раньше».

Если вы ведете дневник и описываете в нем свои чувства, вы наверняка заметите прямую связь между одиночеством, ненавистью к себе и количеством сладкого в рационе.

«С помощью сахара – особенно в виде шоколада – я признавалась в любви к самой себе, – делится Рода. – И не верила диетологу, когда она говорила, что я откажусь от пристрастия к сладкому. Но спустя пять дней „чистопитания“ мои вкусы действительно изменились. Теперь мне достаточно фруктов, и я стараюсь включать их в свой рацион как можно больше».

«Я не скучаю по своему жиру», – шутит Сюзанна. Всего за одну неделю она стала заметно стройнее. Жир, конечно, во многом был следствием жуткого количества сладостей, которые она ела, и сейчас с помощью «чистопитания» и двух литров воды в день Сюзанна буквально «смывает» с себя лишние килограммы.

«Ух ты, у меня, оказывается, скулы есть! – восхищается она. – Не могу дождаться, когда и тазовые косточки проявятся». Чтобы унять своего «внутреннего сладкоежку», Сюзанна переключилась на диетическое желе и дыни и, на удивление, избавилась от перепадов сахара в крови. А ведь именно уровень сахара – то низкий, то высокий – заставляет нас искать, чем бы перекусить, и превращает наш день в этакие эмоциональные «американские горки».

Но отказ от сахара гораздо сильнее сказывается на другом, не только на темпераменте. Ведь сахар – это, по сути, стимулятор, спусковой крючок наших эмоций. А организму легче переработать естественный, природный сахар, содержащийся во фруктах, нежели искусственный, рафинированный. А быстрее переработанный сахар не так сильно провоцирует нас на проявление сильных и, возможно, не очень уместных эмоций.

«Я думала, мне нужно контролировать гнев, – вспоминает Бернадетт. – А оказалось, что мне необходимо было контролировать сахар в крови». Отказ от сахара принес ей неожиданную стабильность, которой она уже и не чаяла добиться. Бернадетт больше не срывалась, не ругалась с мужем и детьми, не позволяла себе якобы «оправданных» истерик.

«Меня даже спросили, не было ли у меня каких-то религиозных переживаний, приведших к такому результату, – говорит Бернадетт. – Тогда-то я и осознала, насколько сильные изменения со мной произошли».

Из замороженных фруктов, взбитых в блендере, получается замечательный сорбет. Как я уже упоминала выше, если добавить к ним мягкий творог и сахарозаменитель, выходит «ненастоящее» мороженое (в нем, кстати, как в настоящем мороженом, тоже есть белок). Ломтики свежих фруктов – сами по себе или посыпанные корицей и сахарозаменителем – могут оказаться вкуснейшим деликатесом.

«Не могу поверить, что я отказалась от привычки по любому поводу есть печенье», – признавалась мне Кэтрин. Ее голос звучал радостно, даже с каким-то облегчением. Впрочем, многие из нас реагируют точно так же, когда понимают, что могут жить счастливой и здоровой жизнью без сахара.

«Я была не просто сладкоежкой, – говорит Мэри Элизабет. – Я была сахарным наркоманом». Пищевой дневник показал, что ее любовь к сладкому напрямую связана со вспышками гнева. «Если мне причиняют боль, я отвечаю тем же» – так она считала, но уже через месяц творческой диеты заметила, что стала выражать злость более адекватно: «Я научилась говорить „Эй, ты делаешь мне больно“, вместо того чтобы просить передать мне мороженое».

Бо́льшая эмоциональность, лучшее умение выражать свои ощущения, повышенная самооценка – вот результат отказа от сахара. И это я еще не упоминаю про похудение – хотя куда же без него? Когда организм перестает получать чистый, рафинированный сахар, он начинает сжигать жировые запасы. И жизнь становится слаще… без сладкого.

Задание:

Кусочки сладкого

Возьмите ручку, пронумеруйте список от одного до семи. Придумайте семь десертов, куда не входил бы чистый, рафинированный сахар. Затем всю неделю балуйте себя ими, пробуя по одному в день. Внимание: десерты не должны быть слишком сложными. Подключите воображение. Например, диетический лимонад после ужина – это десерт. Можно «запечь» в микроволновке яблоко, персик или сливы. Посыпаете их сахарозаменителем – и вот, получается практически настоящий открытый пирог.

Благодать Божья

«Как же безбожно некрасиво я выгляжу», – часто говорим мы, глядя в зеркало на себя – взвинченных, усталых и толстых.

«Слава богу, я не такая толстая», – ловим мы себя на мысли, когда проходим мимо кого-нибудь еще толще, чем мы сами.

Но и в том, и в другом случае мы даже не задумываемся, что Бог действительно может быть членом уравнения нашей жизни, а не просто тем, кого мы поминаем всуе. «Это просто так говорится, фигура речи», – оправдываемся мы перед собой. Но так ли все обстоит на самом деле? Мы можем верить в Бога, но мы редко верим в то, что Бог в силах помочь нам с нашим перееданием и может это сделать. Вместо веры в силу божественной благодати мы предпочитаем верить в нечто куда более сомнительное – в силу собственной воли. А когда сила воли нас предает, мы обращаемся за помощью куда угодно, но только не к Богу.

«Ну не стану же я молиться о похудении», – говорила когда-то Джиллиан. В течение пяти лет она упорно боролась с лишним весом, но ни одна из диет ничем ей не помогла. Если вы сейчас посмотрите на Джиллиан, то не поверите, что она вообще когда-то могла быть толстой. Теперь это тонкая, хрупкая, безмятежная женщина. Она потеряла вес – найдя в себе высшие силы.

«За первый месяц, прошедший с тех пор, как я решила добавить молитву Богу в свои схемы питания и физических нагрузок, я избавилась от пяти килограммов, – вспоминает Джиллиан. – А ведь до того чего я только не перепробовала! Но мне до некоторых пор просто не приходило в голову попробовать еще и молитву – пока я вконец не отчаялась. Мой друг избавился от алкоголизма в обществе анонимных алкоголиков, и по велению судьбы я знала, что их программа основана на сильных духовных практиках. Руководитель группы предложил мне тоже попробовать их применить, и я подумала: „А почему бы и нет?“»

Действительно, почему бы и нет? Я предложила Джиллиан посвятить то время, в течение которого она пишет утренние страницы, Богу и молитве и каждый день просить ниспослать помощь в борьбе с лишним весом. «Попробуй изменить свой день, – посоветовала я. – Отпусти себя, доверься Господу».

Джиллиан оказалась достаточно открытым и толерантным человеком и последовала моему совету. Теперь на утренних страницах она возносила молитву Господу, прося помощи и поддержки, чтобы прожить этот день правильно. «Помоги мне сегодня питаться как требуется, – молила она. – Помоги мне есть только ту пищу и в том количестве, которое необходимо, и не более того. Пожалуйста, позволь мне оставаться эмоционально трезвой. Помоги мне не сорваться».

Утренними страницами дело не заканчивалось – в своем дневнике Джиллиан тоже молилась, в течение всего дня.

Испытывая приступ голода, она просила дать ей сил пережить это. Молясь, она чувствовала, как по телу течет новая, незнакомая прежде энергия. Джиллиан даже открыла в себе неожиданный внутренний источник сил – не иначе благодаря тому, что обращалась к Богу.

«А потом я поняла, что хотела бы найти единомышленников, – продолжает Джиллиан. – Один из друзей – тот самый, что вылечился от алкоголизма, – предложил мне сходить на встречу анонимных обжор. Я посещала их два раза в неделю, и мне это ужасно нравилось. У нас была общая проблема, и мы искали общее решение».

Адриенна, подруга Джиллиан, также страдавшая от лишнего веса, никак не могла смириться с самой идеей обращения к Богу с подобной ерундой. «Я не верила, что Бог станет со мной возиться, – признается она. – У него есть дела поважнее, чем пытаться заставить меня снова когда-нибудь влезть в сорок восьмой размер».

Я предложила ей взглянуть на эту идею немного иначе. Если Бог за каждой крошечной тварью на этой земле приглядывает, почему бы ему не озаботиться и размером ее одежды?

«Ох… ну ладно, – сдалась Адриенна и стала каждый день обращаться к Богу на утренних страницах. – А знаете, это сработало», – две недели спустя объявила она. Да, Адриенна перестала переедать.

Мне кажется, что под «сработало» она имела в виду именно Бога. После этого Адриенна, кстати, в веру не ударилась, предпочла остаться агностиком, но по-прежнему молилась каждое утро – «просто на всякий случай». Чем дольше она соблюдала принципы «чистопитания», тем сильнее уменьшался ее вес. Сначала она перелезла в 52-й размер. Потом – в 50-й. Затем, хотя ей самой в это не верилось, – в 48-й. «Видимо, Бог все-таки на моей стороне», – шутила она.

Однако для тех, кто посещает общества анонимных обжор, Бог – не тема для шуток. Они применяют духовные практики и точно знают, что это работает – не только для них, но и для всех, кто захочет применить эти практики или станет искать единомышленников для совместного решения проблемы, как когда-то поступила Джиллиан.

Задание:

Применяем духовные практики

Возьмите ручку. Задвинув в дальний угол весь свой скептицизм, напишите Богу письмо с просьбой о помощи в решении проблемы лишнего веса. Опишите как можно более подробно и конкретно, какие чувства и ощущения вызывает в вас переедание и почему вы хотите от него избавиться. Попросите наставить вас на путь истинный. Помолитесь о даровании вам сил и смелости. Ну, и чувства юмора – с ним всегда легче.

Установки

Духовный учитель Шакти Гавейн определяет психологическую установку как «сильное позитивное утверждение о том, что нечто уже произошло, и это уже так». На не очень взыскательный слух может показаться, что установка – это некое утверждение о вере в себя, – и это не очень позитивно звучит для современных скептичных людей.

Безусловно, «сильно позитивно утверждать» что-то о своем весе чрезвычайно сложно. Каждый раз, когда мы сталкиваемся с психологическими установками, даже с самыми простыми и невинными, то буквально слышим недоуменный рев, который испускает наше подсознание. Оно изо всех сил сопротивляется, и возражения его – из разряда тех высказываний, которые обычно «ляпают, не подумав»: они очень вредны, очень язвительны и опасны, и от них нужно всеми силами избавляться. Давайте попробуем произнести вот такую простенькую установку: «У меня стройное, подтянутое, красивое тело». Ну, какие мысли приходят в голову? Наверняка что-то вроде «Никакое оно не красивое, а жирное, обрюзгшее и отвратительное». Да-да, это типичное негативное возражение нашего подсознания. Не обращаем внимания и пробуем снова.

«У меня стройное, подтянутое, красивое тело». Так, а теперь какие мысли появились? Что-нибудь типа саркастичной реплики: «Да неужели? Ну, может, в прошлом и было, но точно не сейчас». Да-да, обычно наше подсознание «проговаривается» именно сарказмом. Кстати, полезно помнить, что «сарказм» в переводе с греческого означает «резать или рвать мясо». Работая с установками, мы имеем дело только с нашим подсознанием, мы ищем, как и чем примирить бессознательное с сознательным. Мы стремимся к позитиву, а когда в этом стремлении появляются ростки неуверенности, нужно безжалостно их выдирать, словно сорняки с грядки.

Конечно, чтобы работать с психологическими установками, требуется немало мужества. Нужно быть готовыми сопротивляться нападкам нашего подсознания, его язвительности и злобе.

«Я считала, что установки – это такой бред, совершенно оторванный от жизни, – признается Вероника. – В лучшем случае они помогают выдавать желаемое за действительное, в худшем – сводят с ума. Но потом я решила все-таки пользоваться ими в течение месяца – и поразилась тому, как они изменили мою жизнь». Вероника вела дневник и однажды написала в нем: «У меня стройное, подтянутое, красивое тело». Написала, хотя сама носила одежду на четыре размера больше, чем могла бы носить, имей она нормальный вес. Написала, хотя ее мышцы не умели работать и были совершенно не в тонусе. Написала, хотя ей не нравилось свое отражение в зеркале. И делала это каждый день. Вскоре Вероника почувствовала в себе силы воплотить написанное в жизнь. Она начала меньше есть и больше заниматься спортом. Улучшилась даже осанка, давняя проблема Вероники.

Идеальное время для работы с установками – сразу после утренних страниц. Берите ручку и записывайте на бумаге свою мечту: «У меня стройное, подтянутое, красивое тело». Теперь слушайте, какие мерзости вопит ваше подсознание, пытаясь пробиться к разуму, но не позволяйте себе в это поверить. Пишем снова, настаивая на позитиве: «У меня стройное, подтянутое, красивое тело». Многие верят, что мысль материальна и, сформулированная точно и четко, имеет свойство сбываться, рано или поздно. Точно так же можно работать с любыми установками, не обязательно про вес.

«У меня тонкая талия и фигура „песочные часы“».

«Я худая, подтянутая и энергичная».

«Я спокойно ношу 44-й размер».

«Моя одежда идеально меня облегает и очень мне идет».

«У меня стройное мускулистое тело».

«У меня четко видны кубики пресса».

Установки работают как острое лезвие бритвы: оставляют позитив и удаляют негатив. Каждый день записывая их на бумаге, мы постепенно становимся менее восприимчивыми к тому, что кричит нам подсознание, а значит, никто больше не издевается над нашими мыслями и не заставляет поступать только так и не иначе.

Поначалу установка «У меня стройное, подтянутое, красивое тело» может спровоцировать крайнее негодование подсознания. «Ты издеваешься? Когда в зеркало-то на себя последний раз смотрела?» Но укрощать его нужно тем же методом – просто повторяя из раза в раз одно и то же. Может быть, однажды вместо возмущения вы услышите что-то вроде «Ну, по крайней мере ты к этому стремишься». Или «Уже лучше, чем было раньше, хотя и недостаточно». Или – бальзам на душу – «Продолжай в том же духе, и эти слова станут правдой».

Психологические установки отрезают когти монстру, которого мы видим в зеркале.

«Работая с установками, я чувствовала себя очень глупо, – признается Джудит. – Ну в самом деле, что изменится, если я скажу: дескать, я худая и красивая? Но потом я поняла, что установки используют давно известный духовный закон: стучите, и отверзется. Иными словами, просите – и получите. Проговаривая установки, я на самом деле просила исцеления, и вера в Бога делала такое исцеление возможным. Оказалось, что ответ на мою молитву – лишь вопрос времени».

Многие, работая с установками, ощущают сильное сопротивление. Например, мы чувствуем себя слишком уставшими, чтобы открыть дневник и записать их. Или: они слишком сложные, а мы слишком заняты. Иногда справиться с сопротивлением помогает его анализ, в письменном виде, естественно:

«Я не хочу работать с установками, потому что…».

Продолжение найдете сами, вот лишь несколько вариантов.

«…со мной они никогда не сработают».

«…мне не хватает веры в себя».

«…я все время отвлекаюсь на другое».

Пользуясь этим методом, полезно будет заручиться поддержкой телесного друга, чтобы он всегда мог вас выслушать и ободрить. Всего один звонок может рассеять ваши сомнения и поднимет настроение. Если все так, то я рекомендую после разговоров с телесным другом удваивать усилия, потому что установки действительно работают. И дают мощный отпор нашему собственному, часто неосознаваемому, негативу.

Задание:

Задаем установки

Возьмите ручку. Сформулируйте утверждение, которое наиболее точно описывает идеальное тело в вашем понимании. Запишите его пять раз, прислушиваясь к себе и мыслям, которые шлет вам подсознание. Выпишите их на бумагу и превратите негатив в позитив. Вот пример.

«У меня стройное, подтянутое, красивое тело».

«Это ненадолго – скоро ты снова пропустишь очередную тренировку».

«Я регулярно занимаюсь спортом. Моя спортивная программа тщательно продумана. Мой вес уменьшается, а сила растет. Я верю в себя и в свое тело».

Живи и дай жить другим

Многим из нас свойственно настраиваться на жизнь «когда…»: когда я похудею, когда накачаю мышцы, когда сменю гардероб, когда буду чувствовать себя лучше. Проблема лишнего веса в этом случае тоже сводится к «когда…» – дескать, нужно просто подождать. Так мы и откладываем приключения, откладываем сильные переживания, а потом удивляемся, отчего мы так несчастны, откуда взялась наша депрессия и вообще почему нам так плохо. Решение проблемы простое: нужно перестать ждать, «когда…».

«Я почти не выходила из квартиры, – вспоминает Кейтлин. – Мне было неудобно от того, как я выгляжу, и мое смущение заставляло меня концентрироваться на себе самой, а не на мире вокруг. Я постоянно представляла, как на меня все пялятся, и просто боялась сделать по улице даже шаг».

Случай Кейтлин не единичен. Многие предпочитают проводить время в затворничестве и одиночестве. Мы успокаиваем себя, что начнем выходить на улицу «весной», или «со следующего месяца», или даже «со следующего года».

«Я находилась в плену собственных привычек, – говорит Джилл. – Напротив двери в квартиру у меня висело очень недружелюбное, „плохое“ зеркало, и я даже сосчитать не смогу, сколько раз, посмотревшись в него, я решала остаться дома, никуда не ходить».

«Мне приходилось посещать офис, – делится воспоминаниями Ральф, – но бежал я туда как белка в колесе: из дома – сразу на работу и точно так же обратно, никуда не заглядывая. Мир вокруг, город вокруг был полон соблазнов и развлечений, но я просто боялся принять в них участие. Слишком уж я толстый, внушал я сам себе, людям это не понравится. Но единственным, кому это не нравилось, был я сам».

Для многих из нас даже первое кулинарное свидание оказывается чем-то сверхъестественным. Но так мы освобождаемся от жесткой, сковывающей нас рутины и даем себе возможность ощутить дух и вкус приключений. Вскоре оказывается, что мы уже не только не боимся творческих свиданий, но даже с нетерпением их ждем. Иными словами, мы наконец начинаем жить.

«Я живу на Манхэттене, – рассказывает Джоан. – Это, конечно, настоящая приключенческая столица Америки. Благодаря кулинарным творческим свиданиям я узнаю свой город. Поначалу мне было неловко, но постепенно на смену опасениям пришла решимость. В результате я изучила все этнические кварталы и перепробовала самую разную национальную еду». В жизни Джоан сильно интересуется архитектурой, и ей пришла в голову мысль совместить этот интерес с прогулками. Центр образования для взрослых, расположенный рядом с ее домом, смог предложить женщине множество вариантов таких экскурсий, и Джоан записалась сразу на шесть из них. «Надеюсь, я смогу ни от кого не отстать», – думала она.

Но Джоан не только ни от кого не отстала – она даже нашла единомышленников, и вместе они образовали живую, шумную, всем интересующуюся компанию. Один из них, Джордж, пригласил ее на выходных в кино, и она согласилась.

«Я говорила себе, что слишком толстая, чтобы кто-то мог обратить на меня внимание, но Джордж, кажется, не притворялся – я действительно была ему интересна, несмотря на все мои недостатки. Я приняла приглашение в кино, потом мы пошли на концерт классической музыки… В общем, не успела я оглянуться, а у меня уже появился парень!»

Я, увы, не смогу гарантировать, что если вы прекратите свое затворничество и выберетесь из дома на поиски приключений, у вас непременно появится пара. Но я могу пообещать, что вы влюбитесь – в самого себя так уж точно. А подобное здорово поднимает самооценку, ни одно приключение с этим не сравнится.

«А я жила не своей жизнью, а жизнью других людей, – замечает Кэролайн. – Не обращая внимания на себя, я стала часто критиковать людей вокруг, и это вошло в привычку. Мне казалось, что никто ничего не умеет делать правильно. Я придиралась ко всему и ко всем. „Мама, ты такая недоброжелательная“, – в конце концов сказала мне моя дочь, и она была права, конечно».

«Помните этот девиз – „Живи и дай жить другим“? – спрашиваю я Кэролайн. – Если вам кажется, что вы живете как-то не так, то вы и окружающим жизнь испортите». В программе «12 шагов» это называется «фокусироваться на себе». Вместо того чтобы критиковать других людей, нам стоит обратить внимание на собственную жизнь. И если наша жизнь отчего-то пуста, то ее нужно заполнять переживаниями и приключениями, а не критикой всего и вся.

«А я пошла в магазин тканей, – ликует Айседора. – Я так устала чувствовать себя жирной и не выходить из дома! Я так устала оттого, что ничего из одежды мне не подходит! Я хорошая портниха, и все, что мне было нужно, – швейная машинка и большой магазин рукоделия и тканей. Для меня это целый волшебный мир, мир возможностей, которые еще не воплощены в жизнь, но обязательно случатся. Если я куплю простой синий габардин, то я уже ничего не сошью из фиолетовой тафты. В таких магазинах очень приятно мечтать».

Приятные мечты – это то, чего многим из нас не хватает. Страдая от избыточного веса, мы поневоле завидуем тем, кто стройнее, изящнее нас и ведет более насыщенную жизнь. К собственному ужасу, мы сосредоточиваемся на других – на удовольствии, которое, как нам кажется, они испытывают, на тесных отношениях, которыми они наслаждаются. Мы бы и хотели жить сами и давать жить другим, да не знаем как.

В то же время полезно помнить: жизнь начинается каждый день. Каждый день – чистый холст. Каждый день в утренних страницах мы можем придумать себе маленькое, пусть даже совсем крошечное приключение. Первое потянет за собой второе, второе – третье, и так далее. Например, Хелен, практически не вылезавшая из квартиры, начала с того, что дошла до угла дома и купила в корейском магазине свежие цветы. Следующим приключением для нее стала поездка рано утром на оптовый цветочный рынок. Там она купила целые охапки цветов по очень низким ценам.

«Я чувствовала себя очень разбирающейся в теме, – смеется Хелен. – Не говоря уже о том, какой прекрасной стала моя квартира, заваленная цветами и освещенная маленькими свечами». Пожалуй, этот образ – квартира, выглядящая так, словно там запланировано романтическое свидание, – нагляднее всего иллюстрирует принцип «Живи и дай жить другим». Мы учимся вдохновляться, учимся ухаживать за собой. А позволяя себе даже крошечное приключение, связанное с любовью к нам самим, мы можем быть уверены, что за ним непременно последуют и другие.

Задание:

Живи и давай жить другим

Возьмите ручку и пронумеруйте список от одного до пяти. Перечислите пять маленьких развлечений, которые вы могли бы себе устроить. Выберите из них самое привлекательное и воплотите его в жизнь.

«Чистопитание» = чистая жизнь

Проблема большинства обжор заключается в том, что они едят, когда на самом деле не голодны. Едят, когда им вовсе не нужно есть. Едят, потому что им нравится сам процесс поглощения пищи, а потом ненавидят себя за то, что объелись. Все это приводит к главному вопросу: чем можно заняться вместо еды?

«Я чувствовала себя коровой, так как постоянно что-то жевала, – признается Мэри Лу. – С той минуты, как я просыпалась утром, и до того времени, как ложилась вечером в кровать, я более или менее постоянно ела. Завтрак плавно переходил в перекус, потом в обед и так далее. Когда я перешла на „чистопитание“, мой организм чуть не загнулся от шока. Трехразовое питание плюс два перекуса – это намного меньше того, к чему я привыкла. А еще теперь у меня появились вечные мысли о еде и время, которое нечем было занять. Нужно было делать еще что-то, помимо еды. И что же я выбрала? Я занялась уборкой».

Многие считают: внеся ясность в еду, которой мы питаемся, мы тем самым вносим ясность и в мысли. А потом мы начинаем испытывать необъяснимое желание привести в порядок и то место, в котором живем. «Вот это мне совсем не нужно, – однажды понимаем мы, видя какую-нибудь вещь в комнате. – И вот это, и это тоже».

«Я начала со спальни, – продолжает Мэри Лу. – Большой мешок для мусора оказался забит тем, чем я давно уже не пользовалась. Поразительно, сколько хлама меня окружало! Журналы, которые я уже прочитала и которые не стала бы читать никогда. Письма, на которые я планировала ответить, и письма, на которые я бы не ответила никогда. В общем, до уборки моя спальня походила на гигантское птичье гнездо, забитое бумагой и прочим мусором. Я впала в ступор, когда увидела результат. Такого со мной давненько не случалось».

Многие из нас берут пример с Мэри Лу и тоже переключаются на уборку вместо еды. Начинаем мы со спальни, потом переключаемся на гостиную, кухню и так далее. Часто бывает так, что мы вытаскиваем несколько мешком ненужного хлама.

«У моей собаки, Шарлотты, было больше сотни игрушек, – признается Эмма. – И многие из них она погрызла до такого состояния, что их уже невозможно было починить. Я забила ими мешок с мусором, но даже после этого у Шарлотты остался огромный выбор, во что играть».

Стремление прибраться у многих распространяется не только на комнаты, но и на шкафы. В них часто висит одежда, которую мы не носим и никогда не будем носить. Некоторые вещи вышли из моды, другие просто не идут нам, третьи обветшали от старости. Часть одежды уже безнадежно мала, но мы упорно храним ее в надежде, что когда-нибудь все-таки похудеем до нужных объемов. Перетряхнув шкаф, мы вдруг понимаем, насколько он теперь пуст, даже беден и жалок. Вещи уже не воюют за место на вешалках и в ящиках, и появляется возможность купить что-то свежее.

«Избавившись от хлама, я вдруг стала замечать все царапинки и неровности на стенах моей квартиры, – говорит Дженнифер. – И вот в этом бесцветно-белом я жила уже, оказывается, несколько лет! Мне захотелось цвета. Много цвета. „Да что на тебя нашло?“ – удивлялся муж, – смеется Дженнифер. – А на меня действительно нашло! Когда я перестала все время есть, то стала обращать внимание на окружающий мир».

Кто-то убирается в квартире, кто-то красит стены, кто-то переставляет мебель – на всех влияет эта особенность «чистопитания»: оно неизбежно приводит к тому, что и наша жизнь становится чище.

«Мой диван торчал посреди гостиной, как слон, – делится Дженет. – Через три недели утренних страниц я сдвинула его к одной из стен. Неделей позже купила новый ковер. Еще через неделю занялась фитнесом, используя освободившееся пространство как спортзал».

В процессе «чистопитания» вы можете осознать, что вам хочется заниматься спортом. Переключившись с обжорства на правильную еду, вы заметите, что организм стал эффективнее сжигать энергию. Исчезли утреннее похмелье и вялость. Днем вы кипите от нерастраченной энергии, вместо того чтобы клевать носом. Двигаясь из комнаты в комнату, вы каждый раз находите применение появившейся у вас теперь энергии. Заштопать порванные подушки. Отполировать поцарапанную дверь. Прибраться в книжных шкафах – да, и это тоже! И вы опять поразитесь количеству ненужного хлама, который со спокойной душой можно выбросить.

«А я устроила гаражную распродажу, – хвастается мне Эрин. – И вырученные деньги с лихвой покрыли все, что мне пришлось выбросить. Мне нужно было заработать денег для нового ковра в гостиной – я хотела заняться йогой».

Новый ковер она купила, вместе с серией дисков по йоге. Соблюдая принципы «чистопитания» и ежедневно занимаясь, она сбросила десять килограммов и, что куда важнее, несколько сантиметров в талии и бедрах.

«Мне больше ничего из вещей не подходит, – смеется Эрин. – Точнее, на меня теперь налазит вообще все, что есть. И я хорошо выгляжу в таких нарядах, о которых раньше и помыслить не могла».

«Чистопитание» меняет не только тело – оно меняет сначала ваше жизненное пространство, а потом и вашу жизнь.

Задание:

Приберитесь где-нибудь

С ручкой в руке составьте список из пяти пунктов – комнаты и прочие помещения, в которых стоило бы прибраться. Выберите одно из них и выполните задуманное. Чистым ходить – Богу угодить, вот так-то!

Займитесь чем-нибудь еще

Хотя мы не любим смотреть правде в глаза, еда для многих из нас – сильное искушение. Мы всегда либо едим, либо готовимся есть, либо отдыхаем от еды. Еда дает пищу для размышлений. Мы придумываем себе какие-то новые лакомства, хотя потом наверняка об этом пожалеем. Короче, так или иначе, еда всегда занимает наши мысли – или хотя бы их часть. Мы можем считать что угодно – просто калории или очки на диете весонаблюдателей, – но если мы это делаем, ясно одно: у нас есть лишний вес, и мы хотим от него избавиться.

«Слава богу, что к „чистопитанию“ привыкаешь, подсаживаешься на него, – признается Джейми. – У меня на это ушла неделя, зато теперь даже смотреть на другие диеты и режимы питания не хочется».

«Чистопитание» – жестко выстроенный метод. Одним из результатов его применения является время – время, которое мы больше не тратим на постоянные перекусы. Мы знаем, когда и что именно мы будем есть, и мозг может позволить себе думать над чем-то еще. А нам, соответственно, нужно искать, чем занять освободившееся время.

«Я наконец-то села за роман, – рассказывает Розмари – она давно мечтала начать писать. – Просто у меня вдруг появилось на него время. Когда я перестала думать о еде, то смогла подумать о чем-то еще – и о ком-то еще, кроме себя самой».

Лиззи, художница, переключилась на праздничную скульптуру. «Приближалось Рождество, и вместо традиционных печенек я вылепила огромного, четыре метра высотой, оленя. Мой друг рассказал об этом президенту их банка, тот пришел, посмотрел и купил моего оленя. Теперь он стоит в вестибюле банка, а я придумываю, что бы такое слепить на Валентинов день…»

Высвободившиеся творческие силы могут привести нас к захватывающим приключениям. Кто-то занимается искусством, кто-то исследует народные промыслы и прикладные ремесла. Кто-то творит волшебство на кухне. Когда исчезает зависимость от еды, появляется желание придумывать новые блюда – такие, чтобы они соответствовали принципам «чистопитания» и при этом были бы вкусными и сытными. На помощь приходят книжные магазины – их полки забиты кулинарными книгами с множеством рецептов вкусных низкокалорийных блюд. Можно приготовить традиционный рататуй, а можно каждый рецепт изменить так, что не узнаешь, – и все равно получится вкусно!

Примерно через три недели, в течение которых она прибиралась в доме, носясь как взбесившийся дервиш, моя подруга Элис села писать детскую книжку. Отставать от нее мне не хотелось, и я тоже привела свой дом в порядок, а потом вдруг обнаружила, что стою на кухне и нарезаю овощи. Моей новой страстью стал поиск рецепта идеального овощного супа.

Если вы фонтанируете идеями и творческими проектами – разве захотите вы пустить все это псу под хвост и снова начать объедаться? Роберт, в прошлом довольно толстый парень, а теперь – человек, пышущий энергией, прошел прослушивания в новый мюзикл – и ему даже дали роль! За время репетиций он похудел еще на три с лишним килограмма.

Неважно, что мы придумываем – рецепты для супа или сюжеты новых романов, – творческая энергия кипит в нас и требует выхода. У нас появляется время на множество проектов, которыми раньше мы и не думали заниматься. Мы рисуем рождественские открытки. Делаем домашние валентинки. Дети начинают привлекать нас к школьным заданиям. Мы даже успеваем сотворить чудовище из папье-маше – как символ того ужаса, что раньше творился в нашем доме. Что, костюмы для Хэллоуина? Никаких проблем.

Избавившись от необходимости постоянно есть, мы замечаем, что мир вокруг играет новыми красками, становится более живым. «Неужели всегда было так, просто я этого не видел?» – удивляемся мы и, чтобы запечатлеть творящуюся вокруг красоту, беремся за краски, за карандаши, за фотоаппарат – и с трудом можем остановиться. Мир – прекрасная штука, говорим мы себе, сознавая, что мы – граждане этого мира. Когда мы перестаем упираться в прежние свои узкие привычки, наши интересы резко расширяются. Мы подписываемся на новые журналы и ходим по музеям. Мы заглядываем в галереи и гуляем по паркам. Ведь на свете так много всего, чем можно заниматься вместо еды!

«Я обрела не просто новое тело – я обрела новую жизнь», – говорит Клэр.

И так чувствуют себя многие из тех, кто следует советам творческой диеты. Это не просто новая жизнь – это новая личность, новое наше «Я».

«Теперь я стала женщиной, которой всегда хотела быть, – признается Эллисон. – Я здорова, стройна, подтянута, и моя жизнь полна приключений. Может, поначалу я и относилась ко всему этому скептически, но все-таки смогла придумать счастливый конец своей истории».

Задание:

Придумайте счастливый конец своей истории

Возьмите ручку и проведите мысленный анализ самого себя – как именно вы изменились за время, что вы соблюдаете творческую диету и в какую сторону еще предстоит двигаться.

Один из первых результатов творческой диеты – обострение ясности мышления. Переедая, мы притупляем восприятие, а питаясь правильно, улучшаем его.

Теперь снова возьмите ручку и задайте себе три вопроса:

1. Что мне нужно узнать?

2. Что мне нужно принять?

3. Что мне нужно изменить?

Прислушайтесь к себе, представьте, что ответы возникают где-то внутри. Эти три вопроса помогают сориентироваться в жизни и выстроить дальнейшие планы. Пользуйтесь ими по возможности регулярно.

Эпилог: держите дистанцию

Кто-то принимает творческую диету сразу же и искренне старается ее соблюдать, находя, что это очень удобный образ жизни, которому совсем не трудно следовать. Другие, включая меня, поначалу с энтузиазмом берутся за дело, потом сбиваются с пути и в лучшем случае начинают все сначала. Впрочем, мой опыт говорит мне, что новый старт диеты – залог вашего успеха в будущем.

«Знаете, для меня важно продвижение к цели, – говорит Мэрилин – она уже несколько раз бросала творческую диету и начинала все сначала. – Мне все время так не везло, что я думала: „А, ладно, зачем вообще это все нужно?“ – и шла объедаться. Я успокаивала себя тем, что все должно идти своим чередом, и запой в том числе. Только работая с инструментами творческой диеты, особенно с дневником, я поняла, что я в любой момент могу прервать запой и начать всю программу сначала».

Настойчивость всегда окупается и бывает вознаграждена, пусть и далеко не сразу. Да, конечно, нам хочется сбросить лишние килограммы быстро и внезапно, как делают топ-звезды и как рассказывают нам глянцевые журналы, но мы быстро понимаем, что лучше научиться радоваться постепенному, здоровому похудению – о котором вы, конечно, мало где сможете прочесть. Я избавилась уже от семи килограммов, хочу сбросить еще три и верю, что добьюсь своего – хотя бы по унции в неделю. Одежда, свободно меня облегающая, как нельзя лучше об этом свидетельствует.

Аннет, руководитель группы весонаблюдателей, делится своим опытом: «Мне нравится видеть, как люди худеют на полкило в неделю… и даже не полкило, а граммов на двести-триста. Это кажется медленным, да, но сумма сброшенных килограммов быстро увеличивается. Если худеть быстрее, возрастает риск сорваться и в лучшем случае вернуться к прежнему весу, а в худшем – заработать парочку килограммов сверх того, что было. Нет уж, я говорю своим подопечным: „Делайте это медленно, иначе ничего не сработает“».

Пусть даже так, но иногда случается непредвиденное, и тогда мы просто не можем соблюдать диету. Например, отпуск или выходные – мы не удерживаемся и съедаем горсточку печений и шарик мятного мороженого. Что же делать, если случился такой «казус»?

«Пейте воду», – советует Аннет.

«Пейте воду», – вторит ей Сара Риба.

Сорвавшись и поддавшись соблазну, мы не должны забывать о воде. А потом, выдохнув, можно начать все сначала. Снова вести пищевой дневник – внимательно и аккуратно. Снова задавать себе четыре вопроса. Снова с ручкой в руке «творить» себе новую фигуру, как бы это ни было сложно.

В конце концов, новое начало повышает ваши шансы добиться успеха. «Мне нужно было научиться говорить себе: „Упс, опять не получилось!“ – и возвращаться к диете. Нужно было осознать, что срыв – это срыв, а не падение в пропасть, и из него всегда можно выйти. Короче говоря, мне нужно было больше любить себя и учиться вновь и вновь вставать на путь истинный – так быстро, как только это было возможно».

Наша цель – выработать в себе новые пищевые привычки, а на это, как ни крути, требуется время. И мы совершенствуемся – понемногу, день за днем. Сначала мы специально задаем себе четыре вопроса, но потихоньку они становятся неотъемлемой частью нашего сознания. Мы учимся спрашивать себя: «Хочу ли я есть?» – и, если отвечаем «нет», а приступ голода нас по-прежнему мучает, мы учимся копать дальше и задавать другие вопросы: «Чего мне хочется съесть?» и даже «Что меня сейчас гложет?». Привычка к здоровому самоанализу, которую мы приобретаем с помощью дневника, часто вызывает круги, волнами расходящиеся по нашей жизни, – точно камень, брошенный в воду.

«Люди говорят, я теперь намного спокойнее», – замечает Пола, и это действительно так. Творчество стало для нее образом жизни. Когда она срывается с диеты, то просто начинает все заново. Пола сбросила уже десять килограммов и ничуть не сомневается, что похудеет еще на пять, чтобы добиться поставленной себе цели. «Мне нужно совершенствоваться, – говорит она. – Каждый раз, когда я срывалась, это приносило много горя моей семье, делало их жизнь несчастной, а меня отправляло в такую эмоциональную спираль, что испытать это еще раз мне совсем не хочется».

Если перестать воспринимать свои срывы как конец света, это уменьшает шансы вновь поддаться соблазну. Если делать из мухи слона и превращать маленький кусочек шоколадного печенья во вселенскую катастрофу, то в следующий раз печенька превратится в огромный шоколадный кекс. Научившись реагировать на срыв словами «Ой, как неудачно!» вместо «Боже, какой кошмар!», мы тренируемся и заканчивать свои запои сразу же, а не ждать, пока они закончатся сами.

Новое начало всегда означает, что вы пытаетесь решить проблему, а не просто называете ее. Потому что решение всегда одно и очень простое: «Начинай все заново». А проблема всегда усложняет ситуацию: «Да, но не сразу». Утренние страницы и дневник неизменно учат меня, что нет лучшего времени вернуться на путь истинный, чем «прямо сейчас». Хватит откладывать. Хватит говорить себе: «Как-нибудь потом».

Эту книгу я пишу уже год. Четыре полных 12-недельных творческих цикла. За это время я, как и многие мои ученики, заметила, что медленно и постепенно худею. Сначала было невыносимо трудно. Я чувствовала, что от прописанных лекарств обмен веществ у меня практически остановился. Все, что я ела или пила, сразу откладывалось на моем теле лишними килограммами. Но утренние страницы предложили мне не менять рацион, а вернуться к физическим нагрузкам.

Я послушалась, и спустя какое-то время творческая диета дала свои первые плоды. Потерянные граммы превратились в килограммы. Ушедшие с талии сантиметры – в одежду на три размера меньше: я начинала с 52-го, а теперь у меня 46-й.

На момент написания этих строк я еще остаюсь пухленькой – во всяком случае, сильнее, чем мне бы хотелось, – но я намного стройнее, чем была в начале. Мой мозг перестал думать только о еде. Мой холодильник забит вкусными и полезными продуктами. А самое главное – изменился мой взгляд на жизнь. Каждое утро я говорю себе, что проведу этот день хорошо, и даже если сорвусь, то начну все сначала. На моей стороне – все инструменты творческой диеты и поддержка телесного друга, внимательно присматривающего за мной. Кроме того, я чувствую, как обострился и стал более осмысленным контакт моей души с высшими силами, управляющими нашим миром. Усилилась интуиция, духовная и творческая жизнь стала приносить больше удовольствия. Надеюсь, что благодаря этой книге в вашей судьбе произойдет такая же мягкая и нежная революция.

Сноски

1

Опра Уинфри, популярная американская телеведущая, автор известного ток-шоу.

Content

Джулия Кэмерон
Творческая диета. Как сотворить идеальную фигуру

О Джулии Кэмерон

О Юлии Бродской

Пролог

Часть первая Инструменты

Инструмент первый: утренние страницы

Инструмент второй: дневник

Инструмент третий: прогулки

Инструмент четвертый: четыре вопроса

Инструмент пятый: кулинарные творческие свидания

Инструмент шестой: ГУГУ

Инструмент седьмой: телесный друг

Часть вторая Ситуации и решения

Что это вообще такое – правильное питание?

Приступ голода

Первый укус: еда, которая провоцирует

Особые случаи

Похмелье от еды

Определяем режим питания

Фигура с обложки

Вес и весы

Рецидивы

Умный перекус

Еда в ночи

Еда как успокоительное

Еда как наркотик

Калории – это просто калории

Физические упражнения

H2O

Свежие продукты

Секс

Завтрак

Холодильник

Хорошая наследственность

Ящик Пандоры

Наутро после

Волшебная палочка

Как огурчик

День за днем

Угождаем другим

Нижнее белье

Травма

Одежда

Зеркала

Сладкое

Благодать Божья

Установки

Живи и дай жить другим

«Чистопитание» = чистая жизнь

Займитесь чем-нибудь еще

Эпилог: держите дистанцию

Сноски