Александра Неярова

ТАНЕЦ САЛАМАНДРЫ

Глава 1

Воздух тих. Лишь иногда сквозь тишину прорезается звон цепей и лязганье металла. Жар опаляет, стремится забраться под кожу. Он вокруг. Заполонил всю арену, узорчатые арки, главную террасу. Запах гари. Серы. Глаза щиплет, трудно дышать.

Вдруг быстро и прерывисто зарокотали барабаны – пора танцевать. Донеслись крики зрителей, требующих азартного представления.

Танцевать! Одна–единственная мысль крутится в мыслях: ни в коем случае нельзя останавливаться.

Низ платья вместе с руками взмывает вверх и в стороны, украшения игриво звенят. Но босым ступням слишком жарко и больно – арена высечена в жерле вулкана. Быстрее перебираю ногами, давая стопам хоть немного отдыха. Колени дрожат, кусаю губы – не отвлекаться на боль. Жутко, но никуда не деться. Чтобы выжить, нужно танцевать – такое мне выпало наказание. Несправедливо, но никого это не волнует. Разве что…

Оракул не сводит с меня горящих глаз – с нетерпением ждёт ошибки, чтобы выдвинуть смертельный приговор, отобрать последний шанс на искупление. Угли его глаз гипнотизируют, заставляя оступиться. Ящер недовольно постукивает хвостом, когтями задних лап скребет раскаленные камни арены, передними то и дело поправляет капюшон традиционного одеяния. Одеяния, в котором он выдвигает приговор. Всегда смертный – самый алчный саламандр, что с него взять? Чересчур блюдёт законы своего мира, ропщет, что он их создал, забывая, что на самом деле это сделал Бог Огня. По мнению Оракула, все должны беспрекословно подчиняться. Глуп. Рано или поздно найдутся несогласные, которые развернут революцию.

Не отвлекаться! Танец – вот что в данный миг главное.

Кисти рук плавно изгибаются в такт музыке, правая уходит вверх, левая в сторону. Вскидываю голову в небо, в очертании верхушки вулкана виден лишь кусок, затянутый свинцовыми тучами. Может, дождь всё же прольётся, прибьет пыль и жар арены?

Отмахнулась от мысли, не отвлекаться на мечтания! Плавно прогнулась в спине, черкнув ладонями камень арены, и медленно обратно, юбки, словно крылья, вторили моим движениям. Жаль, не могу с их помощью взмахнуть и улететь отсюда прочь…

Ноги рисуют на арене замысловатые круги, поднимая в воздух ленты пыли. Извиваюсь под нарастающий ритм мелодии, как гибкие ветви ивы на ветру, борюсь с порывами, но не сдаюсь. И не сдамся! Никогда!

Зрители в восторге. Ещё бы! Такие движения им в новинку. Танец для них любимое развлечение. Хотя то, что последует после, в случае моего проигрыша…

Не думать! Пока всё идёт хорошо – им нравится. Пока им нравится – жива я!

Необходимо продержаться отведенное время. Взгляд на часы – как песочные, только из верхней стеклянной части в нижнюю перетекает огонь. Необъяснимо, но потрясающе. Осталось совсем немного. Хочется улыбнуться, но сдерживаю себя – не стоит выказывать преждевременную радость.

Боль в ступнях становится почти неощутимой – верно, ожог нервных окончаний и шок – пусть, это малая плата за жизнь и свободу. Последние минуты. Внутри разливается тепло, окутывает громыхающее о рёбра сердце. Но…

Внезапно левую голень простреливает острая боль, и я падаю на арену. Стихли овации саламандр. «Оступилась!» – побежал шёпот по рядам трибун.

Неверяще замерла. Волосы сокрыли моё бледное лицо, от которого вмиг отхлынула вся кровь вместе с радостью. Нет… Невозможно, чтобы оступилась! Взгляд исподлобья на ухмыляющегося Оракула – его чёрных лап дело!! Только ничего не докажешь. Не станут даже слушать. Чужачкам веры нет.

– Ты не сссправиласссь… – прогремел голос Оракула над ареной. Сколько удовольствия и торжества излучала его треугольная морда!! – Однако у тебя есть ещё один шанс.

Что?.. Ещё один шанс?

– Есть три пути. Первый – ссстать жертвой прилюдной любви нашшего жреца. Второй – ссстанцевать ссс ним раунд из десссяти минут. И третий – ссразу выбрать сссмерть. Итак, твой выбор?

Воздух снова стих, предоставляя мне время в спокойствии выбрать путь. Значит, шанс… В большинстве подобных случаев женщины выбирали первое. Таким образом они избегали участи смерти, но после к ним крепилось пожизненное клеймо проигравших. Клеймо позора. Их считали рабынями любви, и их мог взять любой саламандр, когда и где тому вздумается.

Второй путь выбирали крайне редко. Танец со жрецом – хуже самой смерти. Может, мне улыбнётся удача?

Я встала, гордо вскинула голову. Взгляд моих карих глаз тверд. Оракул же, наоборот, сощурил свои чёрные бездонные угли. Чувствовал неладное.

– Я выбираю второй путь.

Посыпались вздохи удивления. Загудели трибуны. Верно, никто не ожидал подобного. Раздавшийся гонг заставил смолкнуть гул.

– Ты уверена в сссвоём выборе? – Оракул даже со своего насиженного места поднялся. Капюшон слетел, обличив жуткую голову старого саламандра.

– Уверена.

– Что ж… – удивление Оракула сменилось дьявольской усмешкой. Обращаясь к зрителям, ящер громко, предвкушающе гаркнул: – Вссе сслышали? Она выбрала поединок ссс нашим жрецом!! Поединок без правил!

Без правил?!..

Пророкотал сигнальный рог. К звукам барабанов добавилась флейта, разбавив привычную какофонию угрюмым звучанием. Уже хоронят. Что ж… помирать так с музыкой!

Барабаны ушли в прерывистый ритм. Всеобщее внимание направилось на мраморную отполированную до блеска лестницу, ведущую спуск на арену. По ступеням, звеня своим странным оружием, спускался жрец. Но он оказался… человеком. Не саламандр.

Человек… как так?!!! Волна надежды поднялась с глубин моего отчаяния. Неужели удача всё же на моей стороне? Но стоило мне рассмотреть жреца подробнее, как начала в последнем сомневаться. Да, жрец был человеком. Только вот… ОЧЕНЬ соблазнительным человеком.

Большую часть лица скрывала серебряная маска, оставив обозрению лишь левый глаз, угол рта и почти весь волевой подбородок. Плечи и голову жреца укрывал синий плащ, под ним только алая набедренная повязка. Плащ не утаивал стальных мышц торса, сильных рук и крепких ног.

Шедший по мою душу мужчина великолепно сложен. Специально – зараза, – демонстрировал накачанные мышцы. Капли пота искушающе блестели на загорелой коже, при движении стекали к краю набедренной повязки, предлагая фантазировать дальше самой.

Что это за обман зрения? Что за иллюзия дьявола? Человек не мог быть жрецом саламандр! Но был.

Его странное оружие казалось живым – гибкий меч, состоящий из заостренной цепи звеньев. Самовольно извивался, точно являлся настоящей змеёй. Жрец остановился напротив, в двух шагах. Пробежался по оцепеневшей мне цепким, многообещающим взглядом. Мог убить, опутать жутким мечем – и всё, меня нету! – но вместо смерти потрясающий мужчина заговорил:

– Ну, здравствуй, Катари. Та, из–за которой весь переполох.

Голос звучал соответствующе – сладко, обманчиво мягко, искушающе. Не сразу заприметила крепкую руку жреца тянущуюся к моему лицу, всё продолжала любоваться, не в силах вынырнуть из охватившего омута. А как заметила, отступила. Ощетинилась, точно кошка.

– Не смей трогать меня своими грязными руками! – мало ли каких девиц до этого трогал. И не только трогал…

Жрец усмехнулся, часть усмешки сокрыла белая маска. Он прекрасно понял, что я имела виду. Но руку убрал.

– Боюсь, без этого никак не получится. Это ведь танец, а в танце, как и в танце тел, предусмотрены касания, – зрители загудели смехом.

Насупилась. Пусть себе смеются! За то я пришла в себя.

– Ну что, начинаем? Обнулите время!

Чёртов Оракул, никак не может дождаться моей смерти. Но я буду вынуждена его разочаровать, поскольку не собираюсь проигрывать! Огненные часы выставили на десять минут. Всего десять минут! И я свободна. Наверное. Продержалась ведь до этого целых полчаса! Ну, почти…

Бам–бам. Бам–бам–бам! Барабаны ускорились. Пора и нам начинать. Но прежде, неуловимым движением жрец всё–таки умудрился коснуться моей саднящей голени. И боль мгновенно прошла!..

– Так будет честнее, – пояснил.

Значит, знал о проделках оракула. На это я печально улыбнулась, но спасибо из себя выдавила. Собралась с духом и отпрыгнула от красавца, поскольку он «отпустил» свой меч на волю.

Буквально. Извиваясь по арене стальной змеей, тот неожиданно царапнул меня по животу, неприкрытому тканью платья, затем пополз к хозяину. Как же я так не уследила?!

Жрец слизнул добытую помощником кровь, прикрыл глаза, а когда открыл – оранжевая радужка его левого глаза сменилась синей. Меч тоже обуял синий огонь.

И такой же огонь тонкой трепыхающейся лентой оплел мою правую кисть, боли не причинял, пытался маскироваться под экзотическое украшение. Что ещё за фокусы?!..

– Я принял твой вызов, Катари. Станцуй со мной танец крови и боли! Выиграй свободу или прими смерть от моей руки!

Танец крови и боли. Отлично. По россказням жрец «загонял» своих жертв в танце, и те сами умоляли его о смерти. На что я подписалась?!..

Огонь в часах потёк. Жрец наступал. Не давал и продыху! Уворачивалась, уходила от его странного и, как оказалось, опасного оружия. Интуиция трезвонила: не стоит позволять касаться себя как мечу, так и жрецу. Но в процессе выяснилось, что это не такая уж и лёгкая задача. Меч–змея был довольно проворен, доставал Сеня снова и снова, оставлял царапины на коже.

А царапины эти жгли не обычной болью – приятной. Слишком приятной! Боль туманила рассудок, заставляла неосознанно подставляться под новые раны. Чёртова магия крови саламандр!

Не заметила, как в мои мысли проник бархатный голос жреца. Сладко искушал: «Покорись мне… Отдайся… Тебе не дадут победить… Но я могу подарить тебе свободу, при условии, что ты станешь моей».

Всеми крохами оставшихся сил отгораживалась от щедрого предложения, я всё ещё лелеяла надежду о победе. Равновесие удерживать удавалось всё сложнее, впрочем, как и трезвость разума. Периодически бросая взгляд на часы, я стала замечать странность – огонь не менял положения – он замер!

Ай! Меч продолжает ранить, исцарапывает одежду. Жрец играет со мной. Это уже не танец, больше похоже на бой.

«Сдайся. Тебе не победить», – звучало набатом в моей голове.

Ещё представлялось, как жрец укладывает меня на пыльную арену, садится на бедра, заводит мои руки за голову, прижимает их к камню. Меч забирается под юбки, щекочет кожу. Красавец жрец шепчет, что дарует свободу. Целует. Прикусывает кожу, заставляя моё тело биться в конвульсиях удовольствия. Желать новых прикосновений, словно наркотик.

«Я – единственное твое спасение».

И тогда приходит осознание – всё подстроено изначально. На арене невозможно победить. Вот почему выбравшие поединок со жрецом умоляли того о смерти, они сходили с ума от подобной агонии. Значит, единственный выход – смерть?

– Никогда… – шепчут мои губы.

Губы же жреца ухмыляются, ему нравится смелость жертвы. Танец крови длится дальше.

Трррр! Трррррррр!!

Трезвонит будильник, вибрируя где–то под ухом, под подушкой. Тррр…! И замолкает, выключенный и скинутый на пол.

Я высунулась из–под одеяла. Уффф… приснится же такое! А ведь Грейс предупреждала, читать древние рукописи перед сном идея плохая. Так и вышло. Я отыскала глазами несчастный будильник – полседьмого утра… Пора вставать. Выбравшись из теплого одеяла окончательно, накинула на плечи куртку и побрела вон из палатки.

На улице было довольно прохладно. Обвела глазами песчаные барханы пустыни, кои высились под рассветным с редкими тоненькими обложками небом Атакамы; потресканную от жары почву с кривыми кактусами и часть нашего разбитого несколькими неделями назад лагеря – вот и всё, что составляло утренний тошнотворно надоевший мне пейзаж.

– И когда я буду видеть родной Нью–Йорк из окна многоэтажки? – ляпнула вслух невесть кому.

– Когда мы найдём то, ради чего перерыли практически всю Атакаму, Анна. Приводи себя в порядок и за работу!

И что может быть лучше ворчанья начальника спозаранку? Джон собственной понурой персоной – небось, опять всю ночь пропыхтел над картами, – встал рядом. Смуглое, загорелое лицо с правильными чертами, серые глаза, прямой нос, «рабочая» ухмылка и вдобавок ко всему подтянутое телосложение притягивали взгляды многих женщин. Но Джон всего себя посвятил работе, даже не задумывался о семейной жизни. От него исходил приятный запах дорогого табака и кофе.

– Есть, босс! – шутливо отдала честь. Босс ничего не ответил, посмотрел косо и пошёл в свою палатку, опять сверять карты для дальнейших поисков артефакта.

Я скептически возвела глаза в светлеющее небо. Поморщилась. Из–за непривычного сухого воздуха иногда кружилась голова, и мне становилось трудно дышать. Днём особеннее. Хоть сильной жары в Атакаме нет, все уже устали от этой изначально провальной экспедиции. Но я, к сожалению, не являлась её главой, чтобы отдать команду «сворачивать удочки», то есть палатки, и отправляться в родной мегаполис. Посему тоже пошла, готовиться к работе.

Пустыня Атакама, расположенная на западном побережье Южной Америки в Чили – самая холодная пустыня на земле, почва здесь высохла и растрескалась от жары. Но в некоторых местах её покрывали солончаки. Виной таких аномалий служило Перуанское течение.

Наш исследовательский отряд уже три дня прочесывал заброшенные шахтёрские городки–призраки, но искомой цели так и не нашёл.

Однако Джон Калвер не падал духом, истинно веря в свою удачу. Сегодня упертый бор… начальник планировал сменить курс, направив экспедицию на окраины Лунной долины, названной так благодаря рельефу, который напоминает кадры, сделанные на поверхности Луны.

Правда, прежде ему пришлось запрашивать разрешение на раскопки у правительства США, поскольку учёные Америки довольно часто испытывают на территории Лунной долины технику, посылаемую потом на Марс. Джону повезло, разрешение он добился, хоть и отвалил за это немало денег.

Цель оправдывает средства – говорил. А целью его являлся древний амулет индейцев племени Нашоу, некогда населяющих Атакаму ещё до начала II Тихоокеанской войны. По легенде шаманы племени использовали этот амулет, чтобы связываться с духами покровителями пустыни – саламандрами. Они просили у них защиты, крова, еды, просили ниспослать с гор туманы, чтобы извлечь из тех такую необходимую здесь воду. Также индейцы верили в переселение душ после смерти. Ещё амулет использовался при погребении.

Джону Калверу артефакт был нужен для личной частной коллекции. По крайней мере, он так заявил.

– Эй, Грейс? Похоже, этот день тоже потратим в пустую. Не хочешь присоединиться ко мне, а то что–то сегодня довольно прохладно? – поинтересовался Карл, выглянув из кабины машины, копающей землю.

Парень неплох собой. Модная прическа, широкие плечи, не качок, но и не заплыл жиром от сидячей работы. Зеленоглазая блондинка Грейс – моя подруга по несчастью, вернее, работе, – геолог.

До этого мы с Грейс вели беседу об одержимости Джоном индейским амулетом. У нас самих–то чисто научный интерес. Ну, ещё и денежный конечно. Куда ж без оплаты труда?

– Ты посмотри, Карл снова с тобой флиртует. Неужели он настолько безнадёжен? Или он не в твоём вкусе? – шепнула ей, отряхивая рубашку и штаны цвета хаки от налипших крупиц песка, долетающих из– под копательной машины. Мелочи работы.

– От слова совсем, – ответила Грейс, после крикнула громче: – Не отчаивайся, Карл. Потерпи ещё пару часов, а там, может, мумию какую откопаем. Она–то и составит тебе жаркую компанию!

– Жестокая ты, – безобидно подчеркнул и продолжил работать.

Мы с Грейс расхохотались. Но смеялись мы не долго – на горизонте нарисовался угрюмый Джон.

– Веселимся, девочки?

– А что ещё делать? Для нас пока работы нет, – не могла не съязвить. В этом вся я.

– Как всегда остра на язык. Но умна и довольно полезна своими познаниями в археологии. Только по этой причине я тебя и терплю, – проворчал. Затем вспомнил, зачем вообще пожаловал: – Сегодня в долине не будут проводиться испытания марсоходов. Предлагаю прокатиться. Когда ещё представится подобный шанс, побывать в Долине Смерти Атакамы?

– Отличная идея! Вот за что я люблю тебя, Джон, так это за твою «антижопность». Чур, я на переднем сидении! – и дёрнула занимать обговорённое место внедорожника. Грейс хихикая, побрела следом за мной.

– Язва. Трофическая, – с улыбкой буркнул на это Джон. На самом деле преувеличивал, мы с ним отлично ладили. Но только в пределах тонкости работы. Любовные романы на работе ни мне, ни ему были не к чему.

– Эй?! А как же я? – раздалось вновь из копательной машины.

– А ты, Карл, работай. На фотки потом полюбуешься, – отрезал начальник и посеменил к ожидающим во внедорожнике нам с Грейс.

Современный пустынный «танк» поколесил к долине Марса. Туристов сегодня тоже не наблюдалось. Красота долины поражала глаз, ощущалось, будто ты действительно находишься на другой планете. Реальная фантастика. Чудеса природы, да и только.

– А давайте вон там сфотографируемся? – перекрикивая шум мотора, Грейс указывала на гребень дюны сноубордистов. Джон повернул руль в том направлении.

– Кстати, почему местные зовут долину Марса Долиной Смерти? Что скажешь, Анна?

– Почему её так назвали? – я опустила голову на руки, сложенные на раме окна двери внедорожника, и смотрела на мелькающие перед взором пейзажи. – Легенда гласит, что всякий, кто пересекал долину, погибал.

– Чушь, по–моему, – хмыкнула Грейс, смотря в бинокль на приближающуюся самую огромную дюну долины.

– Кто знает? Лично я проверять не желаю. – и действительно не желала. Эта чудесная местность вызывала у меня мурашки. Брр!

– Хватит вам, девочки. Приготовьтесь лучше к подъёму.

– Стой! Ты что, собираешься взобраться на гребень на машине? – встревожилась я, повернувшись к водителю. – С ума сошёл?!

– Ну да. А ты что ли пешком предлагаешь по песку топать?

– Джон, не надо. Это опасно! – настаивала я на своём. Грейс предпочла не вмешиваться, похоже уже жалея, что вообще предложила забраться на эту дюну.

– Да не трусьте. Держитесь крепче!

И упрямый Джон с разгона пошёл на подъём по песчаному хребту. Мы с Грейс мёртвой хваткой вцепились в ручки, предусмотренные на случаи сильной тряски. Всё шло хорошо. Пока. Внедорожник качало, но он не переставал плавно колесить по песку, даже почти не буксовал! И вскоре, слава Всевышнему, достиг вершины.

– Ну, что я говорил? Опыт, девочки, опыт, – хвастался Джон. – С минуты на минуту начнется закат, так что давайте фотографироваться и возвращаться в лагерь. Может, Карл уже нашёл что–нибудь интересное.

– Ты обезбашенный дуралей! – пихнула его в плечо и надутая прошла мимо. Хотя чего греха таить, подъём чертовски здоровский! Но я была бы не я, если б не оставила за собой последнее слово.

Пока делали снимки, постепенно вернулось и настроение. Из–за заката казалось, что хребты и кратеры долины посеребрил снег, на самом деле это всего лишь соль. Снова чудеса природы.

– Обалденные кадры! Вот друзья из Нью–Йорка обзавидуются! – причитала Грейс.

– Да–да, класс. Давайте возвращаться? – я уже порядком подустала. И мне впечатлений вполне хватило. Поэтому пошла и запрыгнула в машину первой.

Однако стоило закрыть дверь пассажирского сиденья, как внедорожник внезапно покатился с гребня дюны. Чего я и опасалась!!!

– Анна!

– Анна, прыгай! – орали Грейс с Джоном.

Но моя нога застряла меж сиденьем и ручником. Мамочки! В панике начала вытаскивать ногу и, когда, наконец, удалось, выпрыгнула. Но больно ударилась телом о песок и покатилась со склона. Мир перед глазами закрутился. Слышались удаляющиеся крики Грейс и Джона, а вскоре совсем всё стихло. И сознание моё тоже.

Когда пришла в себя, я обнаружила, что увязла в песке. Совсем стемнело и ничего кроме песчаных барханов не видно и не слышно. Ни Джона, ни Грейс. Только одна я наедине с пустыней. По рукам и спине скользнула поземка. Жутко. Но самое интересное ждало впереди.

Внезапно впереди себя я заметила движение – маленькая чёрно–оранжевая саламандра ползла навстречу. Ползла ко мне. Казалось, силуэт маленькой ящерки светится. Похоже, воображение от падения разыгралось. Моргнула пару раз, видение никуда не исчезло, саламандра целеустремленно ползла именно ко мне.

Остановилась ящерица примерно в тридцати сантиметрах от моего лица, смотрела своими крошечными глазками и вдруг зашипела, высунув раздвоенный язык. Дальше произошло уж совсем невообразимое!

Саламандра дыхнула огнём. Настоящим огнем!! И огонь этот охватил меня кольцом, а после пропал. Но песок вокруг зашуршал, превратившись в зыбучий, и я с криком ушла под землю.

Неужели это и есть моя смерть?!! – последняя связная мысль, успевшая посетить мою бедную голову.

Глава 2

Кромешная тьма. Воздух воняет сыростью и плесенью. Тишина вокруг. Ни звука. Хотя нет. Что–то капает. На лоб. Холодное. Мокрое. Вода? А ещё по ощущениям болит правый бок и очень затылок, локоть саднит. Болит – значит жива. Это плюс. Наверное, провалилась в какой–нибудь подземный туннель под Атакамой.

Двинула рукой. Зря – правый локоть незамедлительно отозвался резкой болью, и я поняла, что лежу на голом холодном камне. Да ещё и в неудобной позе. Хорошенько так приложилась, когда падала.

Вдруг что–то холодное скользит по ноге! Перебирая маленькими лапками, это что–то или кто–то поднимается выше. Одернула ногой, сбрасывая – наверное, крысу! – закричать от испуга не получилось. А, может, я просто оглохла? Нет. Со слухом оказалось всё в порядке.

В темноте раздалось обиженное шипение. Загорелись две оранжевые бусинки, и маленькое существо выдохнуло огонь, на миг, осветив пространство. Однако этого мига мне хватило, чтобы осмотреть место, в котором находилась. Узкое длинное помещение действительно походило на туннель, а забраться на меня хотела вовсе не крыса, а… саламандра? Ну а какая ещё ящерица дышит огнём?

Саламандра значит…

И тут же опомнилась, какая ещё саламандра?! Их же не существует? Вернее, ныне живущие земноводные совсем не дышат огнём, лишь их пятнистая черно–оранжевая окраска и относит их к виду мифических ящериц. Доброе подсознание подкинуло последние воспоминания о падении с гребня дюны.

Неужели я всё–таки умерла и теперь в Аду? На Рай окружающая местность явно не смахивает. Но на заданный вопрос мне, разумеется, никто не дал ответа. Поразмыслив, пришла к выводу, что всё–таки жива. В боку, спине и локте отлично чувствовалась боль, а мёртвые, как известно, боли не чувствуют. Тогда где, чёрт подери, я застряла?!!

Настолько реальный сон? Пожалуй, самое актуальное объяснение. И лучшая альтернатива смерти!

Ладно. Разберёмся походу дела. Кряхтя и опираясь о скользкую стену, поднялась. Локоть свело, когда дотронулась, поняла, что он разбит, а из раны сочится кровь.

– Нуу сссупер…! – прохрипела. Голос оставлял желать лучшего. В горло словно песка насыпали, да немало так.

Я не медик, но во время обучения курс по оказанию первой помощи и выживанию проходила. Посему, оторвав от своей одежды лоскут, на слепо перевязала локоть. Дальше выудила из карманов спички и специально промасленную ткань, нашарив в темноте что–то наподобие палки, обмотала ту тканью и зажгла изготовленный на скорую руку факел.

Ахнула, узрев в разбежавшемся полумраке не одну, а несколько саламандр, штук двенадцать точно! Ящерки столпились у противоположной стены и внимательно оттуда наблюдали за непрошеной гостьей, нарушившей их привычное существование. Ну, хоть не нападали.

Скрепив сердце и отодвинув страх на задний план, я пошла вперёд. Это же сон, чего бояться? И что с того, что за спиной слышится шебаршение маленьких лапок? Похоже, любопытные саламандры не собирались оставлять гостью одну, решили присмотреть. В некотором смысле я им благодарна, путешествовать с шипящей компанией было не так страшно.

Одежда в некоторых местах напиталась влагой и неприятно сковывала движения, но я упрямо передвигала ногами дальше. В душе надеялась, что творившаяся чертовщина вскоре закончится, и Грейс с Джоном снова будут ворчать над ухом. Как же уже по ним соскучилась!

Туннель подземелья петлял поворотами. Сверху свисали наросты сталактитов, капала вода, даже однажды в расширившемся месте пещеры засеребрилась змейка подземного ручейка. Сколько так петляла, не знаю. Спустя некоторое время из разломов в потолке стал просачиваться свет, из облаков выглянула луна.

Миновав развилку, попала в широкий открытый грот, за выходом из которого виднелись колышущаяся на ветру зелень и кусок ночного неба, затянутого перистыми облаками и редкими звёздами, выглядывающими из просветов небосвода. Наконец, выход! Вот тут мои маленькие проводники меня оставили. Я уходила, а саламандры смотрели мне в след, в темноте пещеры светились их маленькие бусинки глаз. Эх, жаль. С ними я не так трусила. Слава Всевышнему, что мне не встретился иной обитатель пещер! Вот зря подумала. Помяни черта, как тот непременно явится! Только не пещерный.

Дальше меня ожидала низина с невысокими холмами, небольшое зеркало озерца и чей–то разбитый лагерь. Ну, прям настоящий оазис посреди пустыни! Но это не плод моего воображения. Мираж, точнее картинка оказалась настоящей. Шатров насчиталось шесть, один большой, другие поменьше. И из лагеря доносились людские голоса! Смех. А ещё ароматный запах жареного мяса и пряностей. Желудок тут же свело, и он жалобно заурчал. Улыбнулась в надежде. Возможно, мне там помогут!

Чуть присев, дабы не привлекать внимания, я постаралась приблизиться. Сначала нужно убедиться, кто там, а уж потом решать, просить у них помощи или не стоит. Вдруг контрабандисты какие! Подобралась так близко, насколько смогла, и осторожно выглянула из высокой травы. Однако увиденное повергло меня в немой ужас…

В центре лагеря горел большой костёр, на вертеле подрумянивался крупный кабанчик. Рядом над двумя котелками хлопотала женщина, а вот три других, гм… три других женщины ублажали собравшихся вокруг костра человекоподобных ящеров! С такого расстояния их было сложно разглядеть, но наличие у тех хвостов и тёмных тел с треугольными мордами я видела отчётливо! Женщины же покорно выполняли всё, что им приказывали эти… земноводные переростки.

Что за чёрт?!..

Я, хватая ртом воздух, наблюдала за этой оргией. От сковавшего тела ужаса не могла пошевелиться. Очнулась от мысли, что если они меня заметят, то… ну уж нет! Не бывать такому! Внутренне передернулась от преставших перед глазами картинок с моим участием, попятилась от лагеря подальше. Разум отказывался верить в увиденное. Вот совсем.

Неужели от падения повредился рассудок?!

Отошла на безопасное расстояние, в ту самую пещеру, из которой недавно вышла. Скрылась в её мраке, и устало привалилась спиной к холодной шершавой стене. Колени дрогнули, и я сползла на землю. Все эти минуты практически не дышала, мысленно уже распрощавшись с жизнью. Но, слава Богу, меня никто не заметил.

Что это, чёрт возьми, было?!! Если б могла, полупила бы себя по щекам, чтобы проснуться. Но одервенение от увиденного никак не спадало.

А сюрпризы только начинались…

– Тебя в детссстве не учили, что подглядывать за другими не хорошшшо? – раздался из тьмы пещеры шипящий голос.

Мои пальцы с невообразимой силой вцепились в колени. Сердце в груди сделало кульбит и затихло, будто позабыв, что необходимо биться дальше. Я чувствовала – не стоит поворачивать голову на голос! – но всё равно медленно скосила глаза вбок: во мраке пещеры горели два огромных желтых глаза; лунный свет падал на треугольное лицо, отдаленно напоминающее человеческие черты. Остальное тело скрывала тьма.

Ещё одно ящероподобное чудовище!! О, мой Бог!

Ящер усмехнулся бедной мне и протянул когтистую руку к моему лицу! Усмешка его стала шире, когда он приподнял мой подбородок и повертел в разные стороны, явно с удовольствием рассматривая. От прикосновения по моей спине пробежал холодок, затем кода покрылась мурашками. Жуткий незнакомец изучающе склонил голову набок.

– Крассивая мышшшка…

Дальше мой рассудок не выдержал напряжения, и я провалилась в спасительное забытие.

Мы с Джоном и Грейс прочёсывали Атакаму на внедорожнике. Покоряли дюны и извивающиеся хребты долины, делали отличные снимки, смеялись над неудачной идеей Грейс, взобраться на самый высокий гребень долины Марса, с которого я и слетела вместе с машиной. Хорошо, что они Грейс с Джоном нашли меня, правда, к вечеру, но не суть. Главное, что нашли! И я не особо пострадала.

Грейс тогда ещё долго и нудно вымаливала прощение, но я не держала обиды, посему несчастный случай быстро перетек в смешную нелепую историю, коих в нашей нелегкой, полной незабываемых приключений работе насчитывалось немало.

И всё было бы хорошо, если б что–то не потревожило мой утренний сон.

Не открывая глаз, поморщилась. Во–первых, затекло тело от долгого неподвижного и неудобного лежания. Во–вторых, почему–то холодно.

Наверное, одеяло сползло, и кожу щекочет утренняя поземка пустыни, прокравшаяся в палатку. Хоть будильник и не звенел ещё, все равно нужно вставать – скоро явится Джон с новыми указаниями. Нет, пожалуй, ещё чуток понежусь.

Потянулась, чтобы размять затекшие мышцы, а за одно и снова натянуть на себя одеяло. Однако когда двинула руками, то обнаружила на левом запястье что–то холодное, тонкое и явно железное. Вчера вроде ничего на руку не надевала… Всё также, не открывая глаз, пощупала инородный предмет второй рукой. Браслет? Но я точно помню, не было у меня браслета!

– Наконец–то ты ссоизззволила прийти в сссебя. А то я ужж засскучал, – прозвучало где–то совсем рядом.

Шипящим до дрожи в коленях голосом. Кто посмел забраться в мою палатку?!

Сонливость как рукой сняло. Открыв глаза – ох… лучше бы я этого не делала! – наткнулась на чудовище из своего вчерашнего кошмара.

– Что? Я всё ещё сплю? – пробормотала невнятно. Но меня услышали.

– Да нет. Проссснулассь только что.

Я рассматривала вчерашнее чудовище во все глаза, рот от удивления самопроизвольно приоткрылся. Рассудок толком ещё не оправился от сна, посему вероятно, страх и запаздывал.

Сама я лежала на желтых простынях широченной низкой кровати или просто перине. Обои просторной комнаты, скудная по количеству резная мебель, шторы на окнах – всё отделано и подобрано в желто–коричневой и алой гамме. Но не убранство незнакомой спальни поразило меня, нет… Передо мной, нависая своей необъятной мощью, стояла огромная человекоподобная ящерица! Вернее стоял – пол, судя по набедренной повязке и голосу, принадлежал мужской особи.

– О–офи–игеть, ящерица!.. – необдуманно сорвалось с губ. На лоб так неудачно свесилась челка, мешая обзору этого нечто, сдула, чтобы лучше рассмотреть земноводного переростка.

Земноводное переросток хмыкнул. Не обиделся. Даже приветливо осклабился. Сейчас при свете дня он не казался таким страшным. Рост его достигал порядка два метра с хвостиком, и то он стоял на двух задних лапах, слегка согнувшись.

Если б выпрямился во весь рост – достиг и все добрых два с половиной!

До туловища ящер похож на обычного человека. Кожа имела смуглый, загорелый оттенок. Черты лица заострены: высокий лоб, крупные миндалевидные глаза, широкий нос, полные губы, высокие скулы, узкий треугольный подбородок. Волосы у мужчины чёрные, длинные, заплетены в несколько кос, стянутых у концов кожаным ремешком. Широкий разворот плеч, внушал величие, как и сильные руки, мышцы идеального пресса. Руки в областях плеч, локтей и запястий украшали золотые браслеты.

Доселе внешность не отталкивала взгляд, даже… такая экзотика добавляла мужчине шарма что ли.

А ниже… ниже его тело, где должны начинаться бедра, плавно перетекало в чёрную сетчатую кожу с желтыми неравномерными пятнами. Как у… как саламандр – бредовое сравнение! Из–под набедренной бордово–красной повязки выглядывали крепкие ноги с когтистыми пальцами – на пальцах рук тоже, кстати, имелись небольшие когти, – а ещё у ящера хвост! Толстый и длинный!

Интересно, при ходьбе не мешает?..

Совсем некстати промелькнула мысль. Ах, да! У этого экзотического экземпляра на поясе даже меч в ножнах висел! Такой мифический шедевр еле укладывался в сознании.

– Ты зззакончила? – задорно.

– Ч–что?

– Оссмотр, ссспрашшиваю, ззакончила? – повторил и добавил насмешливо: – Хвосст ходьбе не мешшшает. Наоборот, он как третья нога или рука, помогает отлавливать непослушшшных мышшек.

Последнее сказано явно с намёком. Но моя голова была озадачена иным. Я что, сказала про хвост вслух? Или он ещё и мысли читает?

Повисла пауза. Мы рассматривали друг друга, как диковинных животных в зоопарке. Я–то его по понятной причине, а он? Этот его проницательный взгляд… казалось, вместо глаз по моему телу скользят его жадные руки. Вдруг чёрная радужка глаз вспыхнула огнем – реально огнем! – зрачок быстро задвигался, пытаясь поймать все фокусы женского тела.

По моей коже пробежала нервная дрожь, следом мурашки от такого жуткого взгляда. Захотелось немедленно прикрыться, и я обняла себя руками. Ушибленный локоть оказался обработан и перевязан бинтом. Но тут взгляд Анны наткнулся на железный предмет, служивший украшением левого запястья. Браслет. Золотой с красными рубинами.

– Это ещё что? – попыталась немедленно избавиться от странного украшения. Но как только потянула изделие с руки, запястье пронзила острая боль, точно разряд тока. – Ай!

– Ззабавная ты.

Мужчина–ящер сложил руки на груди, одну руку после поднес к морд… лицу и задумчиво потер подбородок.

– Брасслет ссснять ты не ссможешшь. Брассслет значит, что ты теперь принадлежишшь дому Тьер. К моему дому. Также он являетсся твоей защщитой от других домов. Никто кроме меня не имеет на тебя прав, – обрадовал.

– Прости, что? Я теперь твоя собственность что ли?! И ты кто такой вообще? – вспылила. Моё привычное состояние вернулось из путешествия по миру страха. Сон перестал мне нравится, хоть и довольно красочный.

– Правильный вопросс. Моё имя Нэрт Тьер. Я один из принцев сссаламандр. И я могу ссделать ссс тобой всё, что пожелаю, – ехидная ухмылка.

Он даже облизнулся! У него ещё и язык раздвоенный, вправду, как у саламандр! Выглядело это дико жутко.

– Даже не думай! Без своего достоинства останешься! – сорвалось прежде, чем обдумала. Сказывался шок.

Ящер разразился смехом. Потом внезапно умолк и за два быстрых шага оказался рядом с постелью. Со мной рядом. Я и пискнуть не успела, как саламандр подмял меня под себя, завел запястья за голову.

– И что ты ссделаешь? Закричишшшь, в попытке позвать на помощь? Ну, так дерзай. Однако огорчу, никто не посссмеет тебе ни то чтобы помочь, никто и пальцем не коснетсся. Всем жить хочетсся. Ты всся в моей влассти, мышшка, – и не без удовольствия провёл своим длинным раздвоенным на кончике языком по моему побледневшему лицу, шее, верху ключиц, не скрытой воротом майки. Его тело было холодным!

Я же оцепенев, с ужасом смотрела на чудо саламандра. Да почему же никак не просыпаюсь–то?!! Что это за кошмар?!! Разум настойчиво нашёптывал, что происходящее вовсе не сон, но я отказывалась слушать его лепет. Меж тем получеловек полуящер продолжал.

– Но усспокойся, тело твоё мне не нужно. Наложниц для утех вполне хватает. Ты мне понадобишьссся для других целей, – холодные пальцы охватили мой подбородок. – Я долго размышлял, откуда ты взялась на рудниках в горах Рокота… Потом понял ты – явилась из Верхнего мира, мира людей. Но лучше тебе помалкивать о ссвоем происхождении, есссли жизнь дорога.

– Чт–то? – Что за бред он несёт? Какой ещё Верхний мир?

– Твой сслух тебя не обманывает, – саламандр отстранился и встал, предоставив мнимую свободу. – Возможно, ты – девушшка из пророчессства Первых. Поссланница Верхнего мира, которая изменит ныне сущщществующщий порядок влассти. Однако, эта вессть придётся не по душше нашшшему королю, кой заполучил трон обманом. Поэтому молчи о ссвоём происссхождении, иначе король убьёт тебя.

Этот Тьер твердил всё о своём, говорил медленно и не столь ёмко, словно маленькому ребёнку объяснял.

– Это всё чушь… я просто сплю…

Верить в услышанное я категорически отказывалась. Даже пару раз лупанула себя по щекам в надежде проснуться, но результата действие не принесло, лишь щёки запылали болью.

– Это не сон, мышшка. Проссто прими это. Я зайду позже, – саламандр ушёл, оставив меня наедине с мыслями.

Я тоже встала. Доковыляла до двери, дернула за ручку, но та оказалась заперта. Тогда кинулась к занавешенному окну и, раззанавесив алые шторы, пораженно сглотнула.

Открывшейся вид показывал часть огромного замка с развивающимися красными флагами на башнях, стоящего на одном из четырёх островов. На других располагались подобные замки, но с синими и зелеными флагами на шпилях башен. В центре, наверное, города, высилась белая громадина дворца, на шпилях его позолоченных башен извивались на ветру желто–оранжевые флаги. Точно горел настоящий огонь!

Но что самое поразительное, так это небо – вместо привычного голубого цвета оно пылало красным. Внизу я заметила бродивших по саду и остальной части угодья таких же ящеров, только менее богато одетых. А ещё обычных людей, выполняющих разную работу.

Медленно осела на пол, обняла колени руками, слёзы полились по щекам. Всегда такая сильная, гордая, сейчас я чувствовала себя сродни маленькой девочке, потерявшейся среди огромной толпы чужих людей. А сон так и не хотел развеиваться.

Знала бы я, какие испытания для меня уготовила судьба.

Просидела под окном до самого вечера. Когда слёзы закончились, неподвижно смотрела в одну точку. Опустошение, крах всего, одиночество жгущее сердце – все, что и чувствовала.

Из такого состояния вывели крики и стенания, доносившиеся с улицы. С трудом поднявшись – от долгого сидения затекли ноги, – выглянула в окно. Увиденное повергло в ужас…

На центральной площади замка, за фонтаном стоял постамент со столбами. При первом осмотре я не обратила на него особого внимания. Так вот, на этом самом возвышении саламандры пороли плетью привязанных к столбам слуг! Среди их числа были женщины и дети!..

Плеть, направляемая рукой саламандр, безжалостно рассекала воздух и спины несчастных до крови. Женщины с детьми кричали от боли и страха, мужчины терпели молча, видно боялись увеличения количества ударов.

За что же так жестоко наказывать?!

Я зажала рот ладонью, не в силах сдержать возглас и новые рыдания. Каждый удар сопровождался характерным свистом, а затем вскриком боли. От стенаний несчастных людей мне казалось, что в мою спину тоже вгрызается адская плеть! От жалости к ним мне поплохело.

Дети первыми утратили сознание, провалившись в спасительную тьму. За ними следом и некоторые женщины. Вдруг кто–то что–то крикнул, и наказание остановили.

Я порадовалась, что их муки наконец, окончились, но рано… Мужчин с детьми уволокли, а вот оставшихся четверых женщин с помощью ледяной воды привели в чувства и… по очереди стали вешать на кол.

– Боже! – я всхлипнула от ужаса и снова сползла на пол. Закрыла ладонями уши, не в силах больше слушать стоны несчастных.

За что?! Куда я попала? Разве это не есть сущий Ад? От самобичевания отвлёк посетитель.

– Нахваталассь впечатлений?

Этот голос. Замерла, подняв голову, увидела Тьера. И меня обуяла неистовая ярость. Не думая о последствиях, я вскочила с ложа и ринулась к саламандру, замолотила кулаками по его груди.

Ящер на удивление не оттолкнул. Молча тепел избиения, лишь вовремя отставил на ближайшую тумбу свёрток с чем–то и поднос с едой, который принёс. А я кричала, поливала его грязными ругательствами, какие только знала. Но вскоре мало по малу резвость моих нападок стихла, и я вяло взмахивала кулаками, чисто из упрямства, вряд ли ящер ощущал боль от моих ударов. Звуки с улицы тоже прекратились.

– Вы безжалостные чудовища! – обессиленно шептала, уткнувшись лицом в грудь саламандра. Тьер обвил меня рукой за талию, но сил оттолкнуть его у меня не нашлось. А если б оттолкнула, то непременно осела на пол.

– Верно. Мы – чудовищща не знающщщие ни жалоссти, ни милосссердия. Таковы наши усстои.

Плечи мои дрогнули. Я вдруг осознала, что тоже стою в объятиях того самого чудовища. Беспрепятственно вырвалась и отошла в противоположный угол комнаты. Мои глаза вновь вспыхнули праведным гневом.

– Легче? – вопрос саламандра остался риторическим.

Принц ящеров улыбнулся. Взял отставленный ранее свёрток с подносом и сгрузил всё на край постели. Пояснять, кому ужин предназначался, не было необходимости.

Я нахмурилась. Не отравить ли меня решили?! С другой стороны, если б хотел убить, сделал бы это ещё давно.

И всё равно подачка в виде пищи выглядела уж слишком подозрительной. А, может, ящер туда подсыпал чего? Но есть мне хотелось неимоверно. При мысли о еде желудок сжался в тугой узел, рот наполнился слюной. Однако из того же упрямства и опаски я не посмела прикоснуться к подносу. Только глазами бегала от вожделенных яств к лицу наблюдающего за моими потугами саламандра. И что ещё за свёрток?

– Пищща беззопасссна, ничего лишшшнего в ней не ссодержитссся.

Я сглотнула вязкую слюну, но есть в присутствии саламандра не собиралась. Ещё чего? Чтобы ящер наблюдал за моим унижением? Да я лучше с голоду помру, чем съем хоть кусочек!

Видимо местный прЫнц разгадал мой настрой. Глубоко вздохнул, покорил губами, о чем–то раздумывая.

– Назови мне имя, – непонимающе моргнула. Уточнил: – сссвоё имя.

– Анна, – буркнула ему.

– Анна, – повторил вслух, смакуя, точно пробовал новую пищу или напиток. – Не пойдёт.

Что?! Этому хвостатому теперь ещё и имя моё не нравится!!

– Оно не подходит для нашего мира, – пояснил, – Катарианна. Да, отныне тебя зовут так, – ну хоть действительно пояснил! – Итак, Катарианна, помнишшшь нашш недавний разговор про поссланницу?

Кивнула. Ещё бы, забудешь такое! Сузила карие омуты, почему–то тело охватило странное волнение. Словно в ожидания чего–то… важного. Ухватила конец ремня брюк и принялась его нервно комкать пальцами.

– Хорошшо. Для начала запомни легенду ссвоего появления в нашшем мире: Я – шер Нэрт, принц дома Тьер, нашшшёл тебя в ссвоем поссследнем сстранствии в горах Рокота. Сспас от учасссти ужина месстных аборигенов. И ссделал сссвоей новой наложницей, – продолжил радовать.

Что? Серьёзно? Я – наложница?!..

– Брасслет на твоём левом запясстье это подтверждает. Никто кроме меня не имеет права к тебе прикоссснуться – твоя гарантия безопасности с моей сстороны.

– А кто защитит меня от тебя самого? Я не собираюсь быть ничьёй постельной игрушкой!! Лучше смерть! – не удержалась и выплюнула в запале.

Ситуация нравилась мне всё меньше и меньше. Конечно, сказала сгоряча. Жить хотелось, и ещё как. А ещё хотелось проснуться от этого кошмара, но сердцем чувствовала – последнее уже вряд ли произойдёт.

– Хммм. Это мы обссудим завтра, когда в тебе уляжется гнев и заработает здравый сссмыссл, – саламандр рукой указал на лежавший на постели свёрток. – В нём твоя новая одежда и книга, в которой найдёшь часть ответов, мучающих твою прелесстную головку.

Затем шер Нэрт Тьер крутанулся и меня покинул. С трудом удержала себя от того, чтобы пожелать ему, провалился где–нибудь там по пути. И больше немедля кинулась к подносу с едой. Даже позабыла о приличиях, поглощала вожделенную пищу руками, с удовольствием облизывая пальцы.

В эти секунды мне было абсолютно всё равно, даже если бы в еду и в правду что–то подсыпали. Голод не тётка.

На подносе, судя по вкусовым ощущениям, содержались какие–то фрукты с овощами и мясо птицы – маленькая ножка и хрустящее крылышко говорили сами за себя, – и ягодный сок. Все вполне съедобно и сытно.

Когда я до отвала набила желудок, вытерев руки об штаны, добралась и до свёртка. Развернула. В нём действительно запрятаны одежда и книга. Толстенная такая книга.

– Да это не книга, это целый манускрипт! – поражённо пробормотала. Настолько толстым и увесистым казался фолиант. А этот старинный переплет!.. Прелесть!

«История мира Тарунно» – гласило название золотыми буквами. Тут же во мне проснулся рабочий интерес, и я нетерпеливо раскрыла книгу, с головой погрузившись в текст на страницах. Окружающие неприятности сразу отошли на второй план. Пока.

Текст кстати, был вполне читаемый и понятный, книга написана на древнеиндейском языке.

Начало истории повествовало о великом саламандре по имени Тарунно, кой спас этот мир от разрушения. В те далекие времена раса чёрных саламандр жила обособленно от людей, на отдаленном от суши острове Тайр. Огнём саламандры не повелевали, но чтили свои традиции, хранили наследие Первых предков и в дела людских королей не вмешивались. Люди в свою очередь не трогали их.

Ничто не предвещало беды. Но однажды спящий единый континент пришёл в движение – из недр земли потоками хлынула магма, погребая под собой людские города, деревни, всё живое. В суше образовались глубокие, широкие трещины, рвы, взвелись горы до небес. Единый континент разделился на три половины и сдвинулся, заключив остров саламандр в своё сердце.

А я–то думала, что три замка и дворец высятся над одним городом. Оказывается каждый замок стоит на острове, окружая белокаменный и златоглавый дворец короля!

Так… поехали дальше по панораме истории.

Никто не пришёл на помощь людям. Никто, кроме старого мудрого саламандра.

Тарунно обуздал пробудившуюся стихию, непостижимым образом исчерпав из бушующей магмы весь злой непослушный огонь. Потоки магмы затвердели в чёрный камень, мудрец упокоил гнев земли в своём теле, из–за этого на чёрной коже старца появились жёлтые пятна. Люди и остальные саламандры нарекли Тарунно спасителем и стали восхвалять его, как второго Бога. Только старейший саламандр не нуждался в почестях, он уже доживал свой век и ему оставалось лишь встретить конец пути.

Спасение пришло, однако вместе с ним явилась и новая напасть – землю отравил яд, таившийся в магме.

И как выжившие люди вновь не пытались развести животных и вырастить посевы – всё безуспешно гибло. Ни одна культура так и не прижилась в отравленной почве. Это был конец всему. Точно сам Бог разгневался и обрушил на землю свою кару.

Но выжившие не отчаивались. Они брали воду для питья прямо из океана, едой служили морские обитатели и водоросли. Заново строили дома из частей старых строений, валили уцелевшие деревья, сдвигали вместе камни.

Тем временем мудрец покинул своих сородичей. Укрощённый огонь буйствовал, распирал тело старого саламандра. И чтобы ненароком не причинить вред окружающим, Тарунно ушёл в самые высокие горы и с их вершин наблюдал за происходящим снизу. Он наблюдал, и разумом его завладели тяжёлые думы.

Люди приспосабливались, стали добывать пропитание из моря – основной источник пищи саламандр. Численность морских обитателей постепенно сокращалась, рано или поздно между людьми и саламандрами произошёл бы конфликт. Разразилась бы война.

Тарунно бросился в поиски способов, чтобы её предотвратить. Долгие месяцы медитировал, пытаясь укротить непокорный огонь, и однажды нашёл возможное решение будущих проблем.

Неожиданно для саламандр старец вернулся в поселение. Созвал совет, где объявил завет: «Силу огня, отобранную у магмы и дарованную мне Богом, я разделю поровну между тремя своими сыновьями. И с помощью этой силы вы – Тьер, Карн и Форг, очистите эту землю от яда, вернув почве плодородие!»

Сыновья мудреца покорно склонили головы, приготовившись принять дар отца. Стихия огня покинула тело Тарунно, впиталась в чёрную кожу трёх братьев, разрисовав её жёлтыми языками пламени. Но вместе с огнём тело Тарунно покинула и жизнь. Великий спаситель выполнил своё предназначение и дошёл до конца жизненного пути. Саламандры захоронили старца в жерле спящего вулкана, а сыновья его, как и завещал мудрец, очистили земли от яда.

Однако не всё пошло так, как задумывал мудрейший.

Яд магмы, пропитавший земли, пустил корни и в воду, но вода принесла вред только саламандрам: неизвестная болезнь поразила самок, медленно, одна за другой они все вымерли. Саламандр охватил чёрный страх – страх вымирания. И тогда три брата нашли выход – спаривание с человеческими женщинами. Естественно, людям такое пришлось не по нраву, начались сражения, но три сына мудреца одержали верх. Благодаря магии огня, что текла в их крови, они без особого труда поработили людей, объявив себя новыми тремя правителями. Затем взялись за восстановление своего рода.

Но принесло плоды это далеко не сразу. Многие дети, как и сами женщины, умирали сразу после родов. Отчаяние саламандр с каждым рассветом росло, пока как–то в один самый обычный день Оракул саламандр не предложил принести жертву Богу Огня.

Издавна у саламандр сложилась традиция танцевать в день весеннего равноденствия. Танцы проводились на арене, высеченной в жерле спящего вулкана Киряко, тогда Богу Огня приносили жертву в виде животного – обычно горного козла, – и молодые саламандры выбирали себе пару. Теперь вместо козла Оракул уверял принести в жертву человека…

Случайность или простое стечение обстоятельств, но к несчастью людей сие действо сработало. После ритуальной ночи женщина зачала, и по истечению семь месяцев появился на свет совершенно здоровый мальчик. Правда, зачатие было нетипичным для саламандр образом.

С тех пор дети рождались один за другим, но только мальчики. Самок произвести на свет от человеческой женщины не получалось. Жрецы Бога Хетунга сетовали на сыновей мудреца. Они заявили, что это наказание саламандр за прегрешения перед Богом Огня – за порабощение людей.

Потекли годы, но три брата не смогли жить в мире. Всем троим, хотелось абсолютной власти, и они начали сражаться между собой. Их битвы, как и последствия, были ужасающими, принёсшие множество ненужных потерь.

Тогда снова вмешался Оракул. За закат перед последней схваткой во сне Оракула посетили Первые предки. Они явили ему решение – раз в три года проводить турнир между братьями. Турнир заключался в танце с оружием. Победителя определяла магия Первых, огонь в часах времени окрашивался в цвет дома саламандра правителя. Цвет выбрали духи Первых по велению самого Бога Огня.

Так сыновья великого старца и сделали. Турнир определил победителя, и первый победивший назвал себя королём. Он велел возвести дворец на острове Тайр, а на других трёх континентах, которые окружали остров за широким кольцом реки, построить замки – дома других братьев. Для себя первый брат также построил, разумно полагая, что в следующем турнире он мог и не одержать победу. Так начался новый мир Тарунно.

Ну и события! Не завидую я здешним людям! Я пребывала в шоке от прочитанного. Рабство?! Да ещё у женщин здесь участь инкубаторов для вывода малышей саламандриков?!! Ну уж нет, на такую незавидную должность я не подписывалась!

А вот про Верхний мир я ничего не нашла, что странно. Немного остыв от новостей, продолжила листать томик. О! И наконец, нашла что–то путное!

Верхний мир – мир чисто людской расы. Считается, что Первые предки саламандр пришли оттуда. Там Первые были индейцами племени Нашоу, но «белые» люди их всячески ущемляли. Общаясь с духами огня, шаманы племени последовали их совету, вошли в транс и покинули бренные тела, спустившись в Нижний мир и обретя здесь новые…

– Что?!! И я тоже умерла?!!! Что теперь подумает моя семья?!

На замок дома Тьер уже давно опустились сумерки, но ко мне сон так и не пришёл. Я лежала на широком ложе, огорченная и одинокая. Обняв руками фолиант с историей, безучастно смотрела на серое яблоко луны, отражающееся в стоящем напротив окна зеркале.

Сколько не пролистывала книгу, больше ничего путного не смогла найти. Мысли в голове роились, подобно диким пчёлам. Я пыталась отыскать хоть какую–то зацепку, ниточку, которая привела бы к спасительному выходу из этой сложной и нелепой ситуации. Но всё зря. Ничего на ум не приходило.

Я уже всё передумала, и даже вариант с неточным переводом – всё–таки текст написан на древнеиндейском. Возможны ведь некоторые несоответствия! Я очень на это надеялась.

А ещё в книге не содержалось ни слова об упомянутом ящером пророчестве.

Тьер сказал, что прочитав историю, я найду ответы? Да неужели! Лишь куча вопросов теперь разрывало мою многострадальную голову!! Мне оставалось только дождаться утра. Утром заявится этот наглый ящер и уж тогда не отвертится, пока всё не пояснит!

Голова гудела. Я заводила глазами по узорчатым желтым обоям, сводчатому потолку, лепнине, огромной люстре. Старалась отвлечься от насущного. Время всё тикало и тикало. За своими думами не обратила внимания, что начало постепенно светлеть. И не заметила, как меня всё–таки сморил сон. Я так и уснула с фолиантом в руках.

Наверное, опасалась, что кто–то отберёт у меня призрачную надежду, скрывающуюся на страницах книги.

За окном светало, оживился и замок. Готовился к встрече с новым днём. Люди дома Тьер занялись своими обычными обязанностями. С улиц доносились рёв скота, выкрики погонщиков, скрип телег, лязг метала из кузниц и прочее.

Я проснулась поздно. Неспешно потянулась телом, затем убрав мешающие обзору волосы с лица, ещё раз сладко зевнула. Убранство незнакомой спальни бросилось в глаза, и я вымученно застонала. Откинулась обратно на подушки, осознав, что нахожусь вовсе не у себя дома и даже не в палатке пустыни. Кошмар продолжается…

На улице зазвенели детские крики.

Припомнив вчерашнюю показательную казнь, тут же вскочила и, путаясь в одеяле, бросилась к окну. В мыслях представляя, что опять наказывают детей. Сильно удивилась, увидев просто играющих во дворе детей возраста пяти–семи лет.

Четверо маленьких сорванца и девочка бегали по извилистым садовым дорожкам, меж цветастых кустов и фонтанов со статуями – играли в салки. Люди и чёрные саламандры спокойно занимались своими делами. Всё довольно мирно и обычно. Ничего не напоминало о вчерашнем наказании.

Но вдруг один мальчик резко остановился, сжался, обхватив голову руками, будто ему стало очень больно. Другие дети облепили его кругом и что–то спрашивали. Мальчишка громко закричал, закрутился, одежда на нём начала рваться, и… мальчик превратился в маленького саламандрика.

Вот так вот, взял и превратился!.. Появились чёрные ноги и хвост. Рост вытянулся!

Остальные четверо вместо того, чтобы испугаться и броситься врассыпную, наоборот, с радостными криками подбежали к новоиспеченному полуящеру. Дети принялись его ощупывать, как диковинку. Саламандр был явно не против такого внимания, даже шутя, пожурил людских детей.

Я посмотрела по сторонам. Взрослые тоже отвлеклись от своих дел и наблюдали. Хоть с такой высоты выражения их лиц я не видела, но благоприятную атмосферу чувствовала, как среди саламандр, так и среди людей. И я ничего уже не понимала. Окончательно запуталась.

– Просснуласссь?

О! Вот и виновник моих бед соизволил, наконец, явиться.

Обернулась. Принц ящеров застыл в дверях. Почему–то не проходил дальше, словно ожидал приглашения. Сегодня саламандр оделся в красную рубаху с капюшоном и штаны расшитые золотом. Ноги остались босы. И не «светил» своими достоинствами, как вчера!

Я планировала закидать его вопросами, как только объявится на пороге. Однако после увиденного на улице град подготовленных вопросов исчерпался сам. Остались только непонимание и растерянность.

– Что сс тобой?

Нэрт на меня смотрел изучающе. С улицы вновь раздались весёлые детские крики, и Тьер улыбнулся.

– Ты удивлена, – довольно констатировал.

Удивлена?! Что этот ящер говорит? Да я просто в шоке!

Возвращаясь мыслями к казне и тому, что видела сейчас, я не могла связать происходящее воедино. Не знала, что сказать? Как начать разговор? Бегала взглядом по комнате в поисках чего–то. Похолодевшими пальцами комкала ткань рабочей майки – переодеться так и не соизволила, вернее забыла.

Но один, пожалуй, самый важный вопрос, задала:

– Я… умерла? Попав в ваш мир, я умерла?..

Сердечко в груди отбивало чечётку. Эхо пульса в ушах заглушало все остальные звуки. Я честно пыталась успокоиться, но мои усилия шли крахом. Ждала ответа с нетерпением, но в тоже время со страхом.

– Что посследнее ты помнишшшь? – спросил Тьер.

– То, что мы с коллегами катались по пустыне. Хотели забраться на высокую дюну, а после того, как забрались на вершину, машина неожиданно покатилась вниз, – вспоминала. – Я успела выпрыгнуть. Но видимо ударилась головой и потеряла сознание. Когда очнулась, увидела, что по пояс увязла в песке. И тут рядом появилась маленькая саламандра – она дыхнула огнём, песок вокруг меня сделался зыбучим. Дальше я провалилась…

– И пришшла в сссебя уже в одной из пещщер гор Рокота. Хм… – закончил Тьер. Он задумчиво приложил кулак ко рту. Прошёлся туда–сюда по комнате и наконец, выдал: – Не думаю, что ты умерла. Тебе даже крупно поссчастливилось, что нашшшёл тебя именно я.

– Неужели? – буркнула. Однако принц ящеров не обратил на моё замечание внимание.

– Если б на тебя наткнулиссь воины Форга, то тебя либо убили на месссте, либо отвели к королю. А Дейран как наигралсся бы тобой, отправил на арену.

Я осела на постель с открытым ртом. Если б бухнулась на пол, боли не почувствовала бы. Наигрался бы и на арену отправил?.. Ту самую, жертвенную?!!

В голове мигом пронеслись картинки альтернативной версии с их королём ящеров, и я передернулась всем телом. Такой сковал ужас!

– Да, тебе определённо повезло. Дейран жессток ссс наложницами. Не предсставляю, чтобы он ссотворил ссс тобой, – подложил дровишек в костёр саламандр.

– А ты значит лучше?! Если б я не была тебе нужна для каких–то там целей – подозреваю, победы в вашем турнире, – ты поступил бы также!! – воинственно кричала я, вскочив на ноги.

Не наивная. Сумела связать воедино все факты. Но повезло ли мне на самом деле, оказаться в лапах Тьера, одного из предков сыновей мудреца? Это ещё предстоит выяснить.

Благоволящее настроение Нэрта тут же испарилось. За один миг сократив разделяющее нас расстояние, он, как и вчера, повалил меня на постель!

Только на сей раз не остановился на достигнутом.

Принялся рвать на мне одежду! Мял бедра и грудь, жадно шарил по всему телу, не обращая внимание на все мои яростные сопротивления и крики с обзывательствами.

Да какая муха его укусила?!..

Я брыкалась, лягалась ногами. Кусалась! Но куда мне переть против этой горы мышц?! Ящер сцапал одной своей когтистой ручищей мои два запястья и придавил к ложу.

– Я могу обращщщаться ссс тобой так же, как обращщщался бы и Дейран! – пыхтел мне в ухо. – Я могу дейссствительно ссделать тебя сссвоей новой наложницей и день за днём укрощщать твою ссстроптивоссть. И ты вссё равно, хочешшь того или нет, поможешшшь мне одержать победу в турнире! Даже наибыстрейшим сспосссобом!

Когда Тьер содрал с меня штаны, вот тут мне стало действительно страшно за свою честь!.. Перестав сопротивляться, я отчаянно замолила:

– П–пожалуйста… остановись! Не н–над–до!!

Но обезумевший принц меня не слушал. Резко прочертил когтями по моим оголенным бедрам, оставляя красные борозды. Я заорала от неожиданной боли. Выгнулась всем телом вперёд, в намерении скинуть его с себя, но увлекшийся ящер свободной ладонью надавил на мой живот, придавив обратно. Навис над низом живота…

Боже! Он же меня сейчас!..

От мысли стало тошно. По щекам хлынули слёзы, зажмурив глаза и стиснув зубы, я приготовилась к худшему.

Всё прекратилось внезапно.

Я почувствовала лёгкость – саламандр слез меня, и вообще с ложа. В комнате повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь моими тихими всхлипами. Я не спешила поворачивать голову. Не желала видеть Его.

– Проссти… я… – но Нэрт, принц саламандр, осёкся на полуслове. Сказал иное: – Я могу обращщщаться с тобой, как Дейран. Но я не он. Я – ссовсем другой правитель. И чтобы ты ссмогла в убедиться, ссходи в уборную. Переоденьсся, и мы пройдемссся по моему Дому. Ты ссвоими глазами увидишшь нашш быт. Переосмысслишшь надуманное мнение, а поссле мы поговорим. Даю тебе время до обеда.

Дальше входная дверь хлопнула, оповестив, что я осталась в одиночестве.

Пусть. Я не горела желанием говорить с тем, кто меня чуть не изнасиловал. Не знаю, что его смогло остановить, но этому чему–то я безмерно благодарна.

Далеко не сразу вынырнула из омута противоречивых эмоций. Ещё долго лежала, сжавшись на постели в комок, обняв ногами и руками одеяло. Сетовала на свою нелёгкую судьбу. А как вынырнула, сцапала позабытую вчера одежду и поплелась в уборную.

Там долго умывалась холодной водой, пытаясь угомонить бушующий внутри ураган чувств. Смотрела в своё пунцовое, мокрое, отражение и не верила. Не верила, что всё происходит именно со мной!

Может, я просто сошла с ума? А это всё – бред моего больного воображения от тяжёлой, насыщенной событиями работы?

Это был бы самый лёгкий выход. Но, к сожалению, интуиция твердила обратное. Попала ты Анна, так попала…

Да, Тьер показал, каким может быть со мной. И я даже понимала, что отчасти сама его спровоцировала. Но вот благодарность за своеобразное «спасение» в каких–то там горах ему выказывать я не намерена.

Значит, у саламандра на меня планы? Хорошо. Обдумав всё, взвесив все «за» и «против», решила, что помогу ему. Если получится, конечно. Однако за это время сама буду искать способ вернуться домой.

В свой родной мир.

К своим любимым, которые меня ждут и непременно дождутся!

Глава 3

После того, как приняла решение, рассмотрела предоставленную ящером одежду подробнее…

– Это я вот эти тряпки должна надеть?! – растревожил тишину уборной мой возмущенный голос.

А повод для возмущений имелся, и весьма. Наряд состоял из полупрозрачного топика с рукавами и свободных штанов красного, точно кровь, цвета. Вдобавок на внешней стороне рукавов и штанов имелись разрезы. Манжеты и пояс жёлтые. Всю ткань украшали нити и цепочки из золота. А! Ещё и позолоченные сандалии выдали.

Попрекая нам чём стоит этот треклятый мир вместе с чёртовым саламандром, я всё–таки облачилась в предложенное «великолепие». Ничего другого не нашлось.

Осмотрела себя в зеркале во весь рост. Пожевала губы. Н–да.

Чудесный наряд вкупе с зарёванным лицом… ладно не с таким уж и зарёванным! Но красные глаза, опухший нос и взлохмаченные волосы остались. А царапины от когтей… так удачно скрывали красные шаровары. Словно специально шили такую ткань, дабы маскировать следы любовных утех ящеров. О какой чуши я думаю?!..

Осеклась. Да не всё ли равно как я выгляжу? Кому мне тут нравиться? Для кого стараться? Явно не для Тьера этого!

Но… как бы я не ворчала, в таком виде мне было стыдно показываться. Женщина в любой ситуации остаётся женщиной. И я принялась рыскать в шкафчиках в поисках расчёски и чего–либо ещё более–менее подходящего.

Отыскала подобие расчески. Затем с помощью найденной там же золотой заколки соорудила незамысловатую прическу из своих тёмно–шоколадных волос – просто заколола передние пряди назад, оставив длинную челку спадать на лицо. Подозрительными кремами и прочими косметическими средствами этого мира в расставленных по комоду маленьких разноцветных баночках пользоваться разумно не стала.

Мало ли из чего их сделали. И какое они окажут действие на мою кожу!..

И вообще, почему прЫнц ящеров не соизволил прислать мне служанку, как во многих фэнтезийных любовных романах? Поскупился гад?!

Ладно. Это я так, к слову ворчу. Не прислал он по разумной причине – опасался, что во мне заподозрят иномирянку. По любому. Да и я сама прекрасно справилась. Вздохнула горько напоследок своему сказочному отражению и вышла в спальню.

Принца саламандр в комнате не наблюдалось. Отлично. Видеть его сейчас не горела желанием. Абсолютно. Подойдя к окну, раздвинула шторы, солнце почти встало в зенит, значит обед близок. Ещё это обозначало, что вскоре заявится Тьер. Как–бы я не хотела его видеть, придётся. Никто кроме него не введёт меня в «курс дела».

Оставшиеся минуты потратила на выработку стратегии своего поведения. Кричать и бросаться обвинениями смысла нет. Если хочу выжить и вернуться – нужно вести себя сдержанно. Показать, что я не глупа и надругаться над собой никому не позволю. Если Тьеру я так необходима – пусть считается со мной!

Нэрт Тьер тактично постучался в дверь, только потом вошёл. Обнаружил он меня сидящей на постели в позе лотоса с прикрытыми глазами – медитировала. Из–под полуприкрытых век наблюдала, как он прислонился плечом к панели двери и окинул меня внимательным взглядом.

– Тебе идёт наряд наложниц. Несссомненно идёт, – с широкой улыбкой «сделал комплимент».

Говорил просто, словно между нами ничего не произошло!

Одежда наложниц значит.

Мой левый глаз нервно задёргался. Супер! Теперь все будут знать, что я сплю с ящером!!

Но сделав глубокий вдох–выдох, я успела подавить новый приступ гнева ещё в зародыше. Отлично. Теперь можно работать. Открыв глаза, посмотрела на Тьера почти бесстрастно.

Значит принц саламандр решил проигнорировать произошедший между нами инцидент? Хорошо. Я тоже сделаю вид, будто ничего не было.

– А другой одежды нет? – поинтересовалась вполне спокойно.

Глаза Тьера удивлённо расширились. Наверняка думал, что на его спонтанные слова я снова закачу скандал. Э–э нет, дорогой, обойдешься. Совладав с собой, принц ответил:

– Нет. Другой тебе не положено. Наложницы моего дома носссят подобные наряды. А для оссстальных – ты и ессть моя наложница.

Во–от как. Ну что ж…

– Ясно. Тогда показывай уже свой дом, а затем мы расставим все точки над «И».

– Что? – не понял бедняга.

Похоже, резкая перемена моего поведения поставила его в тупик. А может, он не понял выражения, расставить точки над “И”?

– Ну, разъясним друг другу детали дела. В чём заключается моя помощь для твоей победы в турнире? И как мне потом вернуться в свой мир? – снисходительно разложила по полочкам.

Тьер моргнул. Еще разок, осознавая, что я выдвинула своё условие. Отлепившись от двери, выпрямился, недовольно покривил губами. И наконец отозвался:

– Прежде чем выйти, запомни ссследущщее. Ты должна вессти сссебя так, ссловно и ессть моя наложница, – со знанием наставлял меня на путь истинный. – Будь молчаливой, кроткой. Не верти головой по ссторонам и не ссмотри нагло всссем в глаза. Осссобенно другим ссаламандрам. Отвечай только тогда, когда к тебе обратятссся, ссама вопроссов не задавай. На прогулке я ссам буду тебе рассказывать, где и что находитсся, как я обычно рассказываю ссвоим новым наложницам. Ессли захочешшь что–то сспросить у меня, ссначала убедисссь, что поблизости нет посторонних. Иначе твоя излишняя любопытность и «иное» поведение тебя выдадут. Понятно?

– Понятно, понятно, – покивала со знанием дела.

Слезла с кровати. Обула сандалии и поторопилась к выходу, ящер услужливо открыл наконец дверь на свободу. Мнимую разумеется. Но я несказанно рада и такой. Сидеть в четырёх стенах невыносимо. Безумно хотелось глотка свежего воздуха.

Когда проходила мимо принца, показалось, что тот подавился чем–то. По крайней мере он повернулся спиной и прокашлялся. Мне даже почудились небольшие обложка дыма… Уж не пламенем своим поперхнулся? Я же мысленно с удовольствием по злорадствовала!

Первым делом принц Нэрт, как и полагается радушному властителю, позаботился о моем пустом желудке. Минуя множество галерей, залов, арок и лестниц, мы шли в Трапезную. Шагая рядом с Тьером, я не переставала поражаться убранству замка. Его Дома, как он всё твердил.

Никогда раньше я не видела ничего подобного!

В своём мире по работе мне не раз доводилось бывать в замках прежних эпох, но то были руины «людских» замков. Здесь же… Всё поражало глаз. Абсолютно всё!

Для начала огромные размеры. Широкие проемы дверей, столы, стулья, некоторая мебель – сделаны под размах саламандр. Рост ведь у ящеров выше, чем у обычных людей. А великолепная лепнина!.. А картины, гобелены, мраморные мозаичные полы с изображением тех же саламандр в разных позах и действах! Всё так загадочно и ново.

Встречающиеся на пути пустые истуканы в доспехах, подпирающие собой стены и играющие роли немых стражей с копьями, не оставляли равнодушными. Форма их доспехов выкована под стать ящерам! Всё безумно интересно! Я шагала и глазела по сторонам, пренебрегая советами Тьера. Благо тот меня время от времени одёргивал.

– Мне простительно. Я ведь не из здешних мест, а каких–то там гор далёких! Топота… Ропота… – заявила ему, забыв уже их название.

– Рокота! Гор Рокота. Ты должна запомнить, если вдруг кто спросит, – вдалбливал мне принц, шепча на ухо.

Наверное, со стороны это выглядело двусмысленно. Поскольку иногда я замечала шепотки в нашу сторону, отпускаемые другими саламандрами и людьми, проходивших мимо. Те кстати, завидев своего господина, бросали дела и кланялись, а после возвращались к прежним занятиям.

Кстати о господине принце.

Нэрт Тьер пояснил, что два брата короля являются принцами, пока не настанет их черед править. Тоже самое касается и самого короля. Если он не одерживает победу в турнире, то ему также присваивается статус принца, он покидает Дворец и возвращается в свой Дом в замке на острове. Я на все эти заморочки с властью только покачала головой.

Спустившись на уровень ниже, мы наконец добрели до Трапезной.

Ох Трапезная!

В огромном зале для приёма пищи царило оживление. Тут были и люди и саламандры. Когда мы зашли, на нас тут же посыпались приветствия. Я труханула от такого количества внимания, посему принялась осматривать само посещение.

Сколько здесь натыкано окон! В распахнутые створки проникал рассеянный свет и прохладный ветерок, колышущий полупрозрачную белую тюль. Да–а, этому месту свежий воздух необходим. И не потому что здесь дурно пахло от толпы, вовсе нет! Ароматы тут витали божественные, что аж рот самопроизвольно наполнялся жадной слюной.

Просто… ветер и свет разгоняли тут тесноту.

Малую часть зала занимала отгороженная тонкой стеной кухня, где повара с помощниками готовили еду. Вторую большую половину зала занимали расположенные ближе к окнам два стола, разделённые узорчатой ширмой. Первый, поменьше, как я подметила приходился для наложниц – его облепил алый цветник девиц, – а второй, более широкий и высокий, предназначался для саламандр.

К малому–то столу Тьер меня и повел. К своему рассаднику из наложниц! Вот так сразу и к змеиному гнезду!!

Но я зря оказалось боялась.

Наложницы, завидев своего принца расплылись в радушных улыбках и, повыскакивав из–за стола, принялись кланяться. Что удивительно, ни одна не попыталась флиртовать с ним!.. Тьер им тепло улыбнулся и представил меня. А затем пожелав нам приятного аппетита… покинул нас, отправившись за стол к саламандрам.

Просто взял и ушёл, оставив меня со своими девицами.

Наложницы мне тоже улыбнулись. И стали представляться. Я честно пыталась запомнить имена, но девушки были все такие разные: и светловолосые, и темнокожие, и различные по чертам лиц, что их красивые имена слились в моей голове в единый запутанный клубок.

На их левых запястьях я заметила похожие, как и у меня, браслеты. Но не все «ошейники» изготовлены из золота, несколько более скудные. Получалось, несмотря на то, что у наложниц разные господины, все принимали пищу вместе. Они мило общались друг с другом, без всяких разделений. Наложницы дома Тьер принимали свою участь, как должное.

А ещё ни одна из них не попыталась меня оскорбить или поставить на место, заявив, мол, что я здесь никто и звать меня никак…

Ни одна. Только несмело расспрашивали, как моё имя и откуда я родом?

Ну я и поведала подготовленную заранее версию. Что зовут меня Катарианна, родом из племени за Горами Рокота. А как попала в лапы саламандр? Тут я импровизировала уже сама, полагаясь на прочитанные сведения в книге, выданной мне принцем.

– Я из свободного народа. Поколениями мы скрываемся и боремся с воинами саламандр. Живём за Горами Рокота, в землях покрытых многовековой коркой магмы. Ведём свое существование в тайных туннелях пещер.

Если б я тогда только знала, как была близка к правде…

– И как же ты умудрилась попасться принцу Нэрту? – полюбопытствовала… кажется её имя Тильда. Темноволосая, темнокожая девица с яркими синими глазами, немного курносым носиком и мягкой улыбкой смотрела на меня изучающе.

Словно проверяла.

Я нахмурила брови. Неужели она тоже оттуда? Нужно быть осторожнее в своих высказываниях. Вспомнила, что ещё говорил Тьер о моём алиби.

– На очередной вылазке на рудники в Горах Рокота, где планировалось освободить рабов, мне не посчастливилось попасться в одну из ловушек, расставленных по нашу душу. Эта была моя первая вылазка. Неудачная, к сожалению, – и состроила соответствующее провальной миссии лицо. – В ловушке–то меня и застал принц Тьер.

Тильда внимательно слушала и не менее внимательно следила за моими эмоциями. Ну точно проверяла. И вдруг выдала:

– Я тоже родом из тех мест, – начала грустно. Наверное, вспоминала былые времена и родину. – Но я была слишком мала тогда. Сюда я попала в тринадцатилетнем возрасте вместе с матерью. И ничего уже практически не помню. Выросла здесь, в замке, – вдруг губы её растянута улыбка. – Но меня радует, что моё племя не опускает руки и продолжает бороться.

– Кстати, Катарианна, – обратилась ко мне ещё одна, не помнила я её имени. – Тебе несказанно повезло, что нашёл тебя именно Нэрт Тьер. Попади ты к дому Карн или вовсе к Дейрану Форгу, нынешнему королю, то не протянула бы и неделю.

– Это да… у короля наложницы долго не задерживаются, – поддержала третья.

Да что всё это значит?!

Тут к нам подошёл виновник обсуждений. Расплылся в призывной улыбке девчонкам и… положил свои лапищи мне на плечи! Легонько сжал, с намеком так.

Скривилась. Не выдержала. Уж не знаю какое в итоге у меня вышло лицо, но наложницы, прикрывая рты ладошками, знающе захихикали. Одна Тильда лишь мягко улыбнулась.

Представляю, что они себе там возомнили! Мол, принц новенькую «объезжает»! По любому.

Дёрнула плечами, отмахиваясь от приставаний. Но Нэрт руки убирать и не собирался. Склонился и шепнул, чтобы слышала только я:

– Неплохо ссправляешься, мышшшка. – и обнародовал громче, уже для всех: – Нам пора.

Эта его мышка…

Моим алым щекам позавидовали бы все маки на свете! Что за?.. Пересилив себя, чтобы не ляпнуть чего–нибудь не того, аккуратно накрыла ладони принца своими и отвела в стороны. Улыбнулась девочкам на прощанье и вылезла из–за стола.

– Увидитесь ещё, – не остался в стороне Тьер.

И мы с принцем саламандр продолжили экскурсию. Не успели толком покинуть Трапезную, я накинулась на него с расспросами.

Спросила об общем приёме пищи наложниц и саламандр. Как так? Нэрт ответил, что в его Доме равны все. Только обычные люди трапезничают после всех. Ладно. Спросила о саламандрах. Про окрас кожи – мало кто имел желтую пятнистость, у большинства кожу покрывал сплошной чёрный цвет.

Тьер пояснил, что жёлтая пятнистость означает близость родства к правящей крови. Ещё, пятнистость наглядно показывает наличие у саламандра стихии огня. Чёрные ящеры – более слабые воины. Они огненной магией не владеют.

Тьер вел меня по извилистым коридорам замка, объяснял, что находится за той или иной дверью. Так я ознакомилась с верхним уровнем, на котором находились в основном покои. Восточное крыло принадлежало самому Тьеру и его наложницам, Западное – воинам, Северное отведено остальным наложницам, а Южное детенышам саламандр и их учителям.

Лишь в башни Нэрт меня не пустил. Мотивировал, мне там не на что смотреть. Зря он так!.. Мысленно добавила в блокнотик моих задач пункт, разузнать что находится в башнях.

Средний этаж занимали Залы для Боев, библиотека, Зал Знаний для обучения детей, лекарское крыло, оранжерея и лаборатория. Главный Приемный Зал находился в сердце замка, он же Тронный. Ещё Красная и Серебряная Гостиные, ну понятно для чего. На нижнем уровне располагались Трапезная, бани, погреба, прачечные и апартаменты людей.

Дальше принц дома повёл меня на улицу. Наш путь начался с широкого крыльца, отделанного серым камнем, с которого я узрела центральную площадь с одинокими столбами – следы вчерашней казни смыли ещё утром, – и часть сада. По мимо деревьев, рассаженных в клумбах прекрасных цветов, высящихся над цветастыми кустами статуй животных моё внимание привлек огромный фонтан, занимающий сердце сада. С позволения принца я приблизилась к нему.

Фонтан был не совсем обычной работы. Из чёрного мрамора. Могучий чёрный саламандр, причём с настоящей головой земноводного, а не подобия человеческой, стоял на позолоченных вершинах двух гор, прямо на пиках. В его ладонях, возведённых к небу, горел синий огненный шар. Но это ещё не все чудеса! Из огненного шара по рукам саламандра и дальше вниз, оплетая тело, бежала дорожка огня, а у подножия гор смешивалась с водой.

И не тухла! Вопреки законам природы огонь продолжал гореть! В воде!!

Необычное зрелище просто приковало мой взгляд. Не осознавая, что делаю, я склонилась и, перевесившись через бортик фонтана, потянула руку к воде, смешанной с огнём. Две совершенно противоположные стихии, кои по определению не могли сосуществовать друг с другом, но существовали в гармонии, мягко обволокли мою ладонь. Совсем не причиняли боли.

Наоборот, я чувствовала, как по моей руке поднимается тепло, окутывает тело, и малая частичка чарующего действа селится в моём сердце, принося с собой такой необходимый покой.

– Ч–что это?.. Как такое возможно?

Выдохнула еле слышно. Затем вздохнула полной грудью, ощущая в себе нечто новое, доселе неизведанное. Непонятное, но приятное.

– Это огонь моего предка. Чассстица Первого Огня, – туманно отозвался принц.

– Огонь мудреца Тарунно? Как это? Расскажи, пожалуйста! – мое рабочее любопытство навострило уши.

И Нэрт Тьер рассказал нечто, что описано в книге. Когда мудрец отдал силу своим Первым трём сыновьям, в его теле осталась ещё малая кроха огня. Синего – чистого, как и душа старца. Неделимая частица не принимала никого из сыновей, тогда три брата поместили Синий огонь в сосуд и поставили его у могилы отца.

Но однажды, после Первого Турнира, когда уже были возведены три замка на островах и белокаменный дворец короля между ними, Синий огонь напомнил о себе.

В сумраке ночи саламандры заслышали звон. Все вышли на улицу и увидели, как в дали, в жерле вулкана мигает синий свет. Синий огонь Звал сыновей мудреца. И те пришли к могиле своего отца.

Что произошло там между братьями никто так и не знает. Вернувшись с вулкана Киряко, тот сын, который носил имя Тьер, и построил этот фонтан с Синим огнём в ладонях мудреца Тарунно. А после между братьями началась вражда.

– И всё? Но Синий огонь ведь должен что–то значить? К тому же, памятник возведен на твоей земле, – как всё странно–то!

– Наверное, он значит что–то. Мне этого не ведомо. Только Первые три брата знали его тайну. Не я. – Нэрт окинул грустным взором своего предка и предложил идти дальше.

Я только согласно кивнула. Мы возобновили экскурсию. Тьер показал мне кузницы, где они куют оружие и многие другие вещи. Показал продовольственные поля, а ещё загоны для разных животных.

И меня ввела в ступор их «конюшня»!.. Вместо привычных мне лошадей там содержались огромные двуногие насорогоподобные ездуны с шипастыми хвостами – герки. Нэрт обещал прокатить на них позже.

Люди и саламандры, как только замечали своего принца, почётно склоняли головы, Тьер отвечал тем же. Сколько я не пыталась прочитать на лицах людей ненависть, так и не смогла. Либо они хорошо скрывали неприязнь к саламандрам, либо… Аааа!! Я уже ничего не знаю!

А поведение детей?! Когда мы с венценосным ящером проходили по улице, навстречу неожиданно выбежали дети. Они стали бегать вокруг с криками «Шер Тьер», «Наш благородный принц», «Можно погонять на детенышах герках?» И Нэрт дал добро. Даже не на ругал! А ведь среди человеческих детей были и малыши саламандры.

Я во все глаза смотрела вслед улепетывающей довольной малышне, получившей разрешение устроить гонки. И вдруг случайно обратила внимание на лицо Тьера… оно выражало глубокую грусть. В чёрных глазах ящера полыхали искры тоски и обречённости. Но он быстро сменил выражение на бесстрастное.

Я перевела взгляд влево… Мои брови от очередного удивления взлетели на лоб – у загона коров чёрные саламандры чистили навоз. Саламандры работали наравне с людьми?!!

– Ты усстала? – вывел из шокового состояния принц этого дома.

– А? – растерянно пролепетала, не отрывая глаз от работающих ящеров. Проследив за направлением моего взгляда, Тьер ухмыльнулся.

– Я сспросил, не усстала ли ты? Я ещё хотел сссводить тебя на крышу замка, оттуда видна арена и королевсский дворец. На крыше также имеется зона отдыха.

Арена? Та самая жертвенная, высеченная в вулкане? Да, я несомненно желала увидеть её. С трудом отлепив глаза от работников, с оживлением кивнула. Уж на крыше ящеру не отвертеться от вопросов!

– Тогда идём, – Нэрт протянул руку. Я неосознанно вложила свою ладонь в его большую и когтистую.

Наверняка находилась под впечатлением!

Ноги гудели от усталости, но я упрямо плелась по ступеням лестницы на заветную крышу. Мне уже было всё равно на свой запыхавшийся вид, я упорно перешагивала треклятые пролеты винтовой лестницы.

И – о чудо! – та вскоре закончилась!

Первым делом скосила глаза на зону отдыха. Ооо… белоснежные пуфики так манили. Однако я просеменила мимо, направляясь к краю крыши. Знала, если сначала завалюсь отдохнуть, то после желание лицезреть танцевальную арену возникнет не скоро.

Нэрт только подивился такой моей упорности. Сам он лениво шагал следом. Для него похоже, прогулка усталости нисколечко не принесла. Выглядело, будто он наоборот, получал от экскурсии удовольствие.

Златоглавый и белокаменный дворец короля Дейрана Форга поражал размерами и чересчурной помпезностью. Но не он интересовал меня в данный момент. Вулкан и высеченная в нём арена, в которой захоронен прах мудреца Тарунно, возвышался невдалеке от дворца под покрывалом бордового неба.

Меня охватила нервная дрожь, а по спине стекла капля холодного пота. Если б я не ухватилась за парапет крыши, непременно подкосились бы ноги.

Именно эту арену я видела во сне в пустыне Атакама, прежде чем попасть сюда, в Нижний мир.

Глава 4

Даже отсюда, с крыши замка Тьера, видны трибуны арены. Нависавшие над ней пары вечного серого дыма и огороженная цепями платформа для танцев. Вернее для приговора заведомо проигравшим.

– Вссё в порядке? – обеспокоился Тьер, заметив моё странное состояние.

– Д–да… просто высота очень большая. Голова закружилась, –солгала первое, что пришло в голову. Ненужно ящеру знать о сне. Вот чувствовала. По крайней мере пока.

– Хмм. Тогда, есссли ты вссё рассмотрела, идем, приссядем.

– Да. Присесть нужно.

Обойдя саламандра по кругу, на ватных ногах доплелась до зоны отдыха и плюхнулась спиной на ряд мягких пуфиков, выстроенных буквой «П». Устало смежила веки. Ооох! Хорошо.

– Можешшь весссти ссебя здесссь, как тебе привычно. Насс никто не побессспокоит. – Принц дома уселся напротив. Его и меня разделял низкий овальный столик из чёрного стекла. Тот уже занимали графин с водой и блюдо с фруктами.

Неужто Тьер позаботился? После стольких дюжин метров, что мы намотали по территории замка, я порядком проголодалась, и подкрепится лёгким перекусом не помешает.

Успокоив внутреннюю дрожь, я блаженно открыла глаза. Взгляд уперся в полупрозрачный материал полога, натянутого над зоной отдыха. За ним виднелись плывущие по красному небу белые перистые облака. Красиво как!

Пару тройку минут созерцала кровавый небосвод мира Тарунно. Такой обманчиво прекрасный с первого взгляда мир. И перевела взор на саламандра. Озадачено пожевала губы, придумывая первый вопрос.

– Ну, ссспрашшивай уже. Какие ужассы ты ещщщё приписссала на ссчёт моего народа?

Я привычно уселась в позу лотоса, взяла со стола яблоко. Откусила. В позе лотоса мне думалось лучше, поскольку та открывала все врата внутренней энергии, способствовала уравновешенному дыханию и разумному мышлению.

Когда в юности потеряла отца – он также был археологом и скончался от несчастного случая, – я записалась в кружок йоги. Занятия помогли справиться с депрессией и обрести внутренний покой. Тогда на удивление матери и старшего брата я пошла по стопам отца – в археологи. Корни отца взяли верх.

А, может, я просто хотела себе доказать, что на многое способна.

Пока я занималась мыслительными процессами, раскладывая у себя в голове всё по полочкам, принц саламандр грузно вздохнул. Развалился на белоснежном ложе, подпер ладонью голову и предположил сам:

– Ты переполнена непониманием происсходящщего. В твоих глазах мы – чудовищща, незнающщщие милоссердия и жалоссти. Нассилующщие человечесских женщщин, использующщие их для продолжения сссвоего рода и пользующщиеся людьми, как рабами. Как только ты попала ссюда, то сссразу познакомилась именно ссс этой нашшей сстороной. Так?

Утвердительно кивнула, задумавшись над тем, что ящер заделался психологом. Нахмурила брови и ещё раз откусила вкусное яблоко.

– На ссамом деле не вссё так плохо, – саламандр закинул в рот что–то наподобие орехов и под моим скептическим взглядом продолжил развеивать сложенное о них суждение: – К примеру, наказание людей перед закатом. Все эти мужчины и женщщины совершшили бунт. Ссговорившшиссь, убили четверых новорожденных детенышшей сссаламандр. За это их ссемьи повергла незамедлительная кара. Заметь, мужчин с детьми проссто выпороли и отправили на рудники. За исключением женщщщин – именно они вонзили ножи в ссердца детёнышшей. За что и поплатилисссь жизнью. Сскажешшшь ссурово, жессстоко? Мы тоже безутешшшны и хотим выжить. Таковы правила нашшего мира.

Нэрт замолчал. Желваки на его скулах гневно играли, а когти свободной руки прорвали обивку пуфика. Похоже, дети для саламандр на первом месте. И за их утрату они мстят жёстко.

Осуждала ли я теперь за это ящеров? Трудный вопрос. Слишком всё сложно. Между нашими мирами пролегла бездонная пропасть.

– Дальшше? Ты не заметила сссреди людей ненависсти. Это не так. Сссо временем люди довольно неплохо научилиссь ссскрывать ссвои эмоции. Это они так думают. Сссаламандры сспособны сссчитывать эмоции по ссстуку человеческого ссердца, по температуре тела, по запаху. Но не всссе люди моего дома испытывают к нам ненависссть. Многих я и мои верные воины уберегли или даже выкупили на рынке от учасссти рабов короля.

О как! И мои эмоции он тоже ловит?.. Гм, нужно быть с ним настороже.

– Дейррран – вот кто на сссамом деле бесспощщщаден! – гнул о короле свою линию Тьер. Каждое слово принца пропитал яд ненависти. Наверное, вражда между братьями длится не первый день. – Он не ссчитает людей досстойными, чтобы дарить им жизнь. Для него они расссходный материал. Ессли человек попал во дворец, сссчитай ссвободы ему уже не видать. Даже на арене.

– Ты сказал, что в твоём доме все равны… как же тогда ты закрываешь глаза на ненависть людей? – от ответов кружилась голова, и кусок уже в горло не лез, посему я отложила недоеденное яблоко в сторону.

– Не думай, что я пытаюссь выссставить сссебя в хорошшем сссвете. Нет. Но я хочу ссделать этот мир лучшше. Полагаешшь, нам сссамим нравитсся исспользовать людей? Мы вынуждены. Есссли ты заметила, в моём доме работу выполняют вссе без иссключения. И ссаламандры, и люди. Нашшши дети и человечесские играют вмессте. Мы даём людям кров и пищщщу. Взамен женщщины рожают нам потомссство. Но и ссс этим не вссё просссто, не каждая на это сспособна. – Тьер преодолел недавнюю ярость и теперь говорил спокойно.

– Почему способна не каждая?

– Трудно подобрать ссовместимосссть. Даже ессли женщщина понессёт, родов может и не сслучиться. Наши дети развиваются бысстрее человеческих. У женщщины усскоряются всссе виды обмена вещщессств, это поссстепенно убивает её. Только отец ребёнка может обесспечить ей жизнь, поделившшись ссвоей кровью. В современное время мы научились определять эту сссовместимость.

– И как? – попыталась уточнить, пока саламандр разоткровенничался. Зря понадеялась.

– Многого хочешшь знать. Для начала мы находим возможную кандидатку по запаху. Большшего тебе знать не нужно, – Тьер вдруг плотоядно облизнулся. Призывно так щелкнул раздвоенным языком. – Или ты хочешшь попробовать?

Я поперхнулась воздухом. Хорошо, что перестала жевать яблоко. Чтобы я родила саламандрам ребёнка?! Да никогда в жизни!..

– Ещё чего! Я жить хочу, а также вернуться домой! – и поспешила перевести тему, пока принц ящеров не задумался над своим предложением всерьез. – Кстати, а у тебя есть сын?

– Сссын… – игривость Нэрта моментально испарилась. В чёрных глазах вновь сверкнуло отчаяние. – Нет. Мне ещё не довелоссь вссстретить ссвою пару.

– Прости, – искренне посочувствовала, отведя взгляд в пол. Пожалела, что вообще спросила. А ведь могла и догадаться. Наверное поэтому тогда во дворе он так смотрел на убегающих детей. Спросила другое: – А почему рождаются только мальчики? И… почему они сначала выглядят, как обычные человеческие дети?

– Рождённые детёнышши до шшшести–ссеми лет выглядят, как обычные человечесские дети. Вмесссте расстут, развиваютсся, а когда приходит пора, их тела перессстраиваютсся в тела ссаламандр. Процесс довольно неприятный. Дальше их обучают наши учителя. Метаморфозы обусссловлены тем, что их биологическая мать человек. Почему рождаются только ссамцы? Что ж, возможно это наказание Бога Огня. Мы не знаем. А, может, человечессская женщина проссто не ссспоссобна выноссить ссамку, и та гибнет ещщё в утробе. Однако тесссты показали, что ни одной женщщине так и не удалоссь понесссти ссамочку.

– Вы что, препарировали умерших?!..

Ужаснулась, представив, как в той самой лаборатории, на втором уровне, саламандры в белых халатах копаются в телах умерших беременных женщин. Чуть не стошнило! Не сколько от брезгливости – брезгливость по профессии не полагалась! – сколько от жалости к несчастным бедняжкам.

– А каким ещщё сспосссобом нам было досставать ответы? – защищался Тьер, взмахнув рукой в воздухе.

И действительно… Закусила губу. Словно в моём мире патологоанатомы не вскрывают мертвецов, чтобы выяснить причину смерти. Вполне разумно и более–менее гуманно.

– Что ещщё хочешшь знать?

– Арена танцев. Расскажи о ней.

– Из нашшей иссстории ты должна помнить, что изначально на арене проводились танцы в чессть Дня Вессеннего Равноденствия. В праздник сссаламандры закалывали горного козла, приносся того в жертву Богу Огня, и выбирали ссебе пары для заведения потомссства. После катаклизма нашшш подобосстрассстный Оракул приказал приносить в жертву человека.

Дааа. Забудешь о таком. Их Оракул этот давно с катушек съехал, да не заметил!

– По сслучайности после той роковой ночи, женщщины сстали удачно вынашшивать наших детёнышей. Традиция сссохранилась и по ссей день. Предателей, бунтующих и плохо ссправляющщщихся со сссвоей работой рабов заключают под ссстражу. Также любого, кто не угодит королю, коссо взглянет, откажет в ссовокуплении и прочее. Поссле в определённые дни усстраиваются игрищща, где провинившшшийся независсимо в каком он пребывает физичесском и эмоциональном ссоссстоянии танцует несколько раундов. Многие не дотягивают и до второго, умирают от исстощщщения, так и не дождавшшисссь окончания посследних минут в чассах времени. Так и не выиграв долгожданную ссвободу.

– Ваш Оракул проповедует массовое убийство! Это же не честно, выводить на арену ослабленных рабов! – из моих уст потоком лилось негодование. Я с силой сжала кулаки, так, что аж побелели костяшки пальцев. Не желала я принимать этот жестокий мир. Нисколечко!

– Увы, но таковы правила нашшего мира. Танцуй или умри. Танцуй или ссстань жертвой жреца любви.

– Какого ещё… жреца любви? – при упоминании о жреце, образы того сна мгновенно предстали перед глазами.

Я чаще задышала, по спине скользнул холодок. Сердце в груди заколотилось быстро–быстро.

Образы были настолько яркие, что казалось, будто мои босые ноги опять кружат по раскаленной арене. Испуганные глаза вновь смотрят на приближающегося темноволосого, поджарого мужчину в маске и синем плаще. На его извивающийся змеей меч, обагрённый моей же собственной кровью.

Адреналин плескался в венах, стучал в висках. Жрец касался моего разгорячённого тела. Сладкими речами заставлял падать в омут его страсти, показывал, как с ним может быть хорошо и горячо. Обнимая руками и своим мечом, целовал шею, нашептывал на ухо сделать правильный выбор: отказаться от победы и быть только с ним. Всегда…

– …рианна, что ссс тобой? Катарианна!

Слабая пощёчина привела заплутавшую меня в подсознании в чувства. Я быстро–быстро заморгала, силясь понять, что только что произошло. А когда муть перед глазами рассредоточилась, увидела находящееся слишком близко к моему лицо Тьера. И его чересчур загорелые руки на своих плечах…

– Ты что делаешь?! Снова за своё?!!! – оттолкнула ящера с криком. Затем вскочила сама и обошла пуфики так, чтобы выставить между собой и саламандром преграду.

– Уссспокойся, женщщина! – проворчал раздражённо Нэрт, поправляя на себе задравшуюся от падения на пол кофту.

А я… я словно в замедленной съёмке следила как его когтистые руки сначала скользят вниз по твёрдым смуглым кубиками пресса, стряхивая попавшие остатки орешков, после одергивают алую ткань кофты. Тряхнула головой. Чёртов сон с его жрецом!

– Ничего я ссс тобой не делал. Наоборот, пыталссся привесссти в чувссства. Сслушшшая мой рассказ, ты внезапно… – Тьер запнулся и сказал совсем другое, что хотел, – в общщем ты подверглассь паничессской атаке.

– П–панической атаке…? – переспросила растерянно, опустив воинственно настроенные кулаки.

Он принял моё состояние за сильный испуг? Так пусть так и останется. Медленно села обратно, налила себе стакан воды и залпом осушила. Что, мать вашу, тут твориться–то?!

– Ну, я жду объяссснений? – напомнил о своём присутствии саламандр. Он тоже сел на своё место и теперь сверлил меня сердитым взглядом.

Я, обняв себя руками, забегала глазами по крыше в поисках чего–то. На ум пришло только одно верное объяснение:

– Я… я просто представила, как ваш «жрец любви» на глазах зрителей прямо на арене насилует несчастных женщин. И мне стало дурно.

– Хм, ты опять выссставляешшь насс монссстрами, – Тьер скривил угол рта, – однако ты не далека правды. Ссс большшшинством людей, не только сс женщщинами, именно так и велит посступить король.

– Ч–то?..

Я захлебнулась воздухом. Откашлявшись, потянулась ещё за одним стаканом воды. Какие жестокие нравы у этого мира!!

– Ты не оссслышшалассь. Вссё именно так. Поэтому тебе ссстоит быть крайне осссторожной. Ессли тебя кто–то заподозрит в неверности или, в худшем случае, в иномирном происссхождении, то сию минуту доложит королю. А это – прямой путь на арену.

– Ничего себе у вас нравы!! – но тут на ум пришёл ещё один вопрос. Я принялась грызть ноготь, не зная, как осторожнее узнать. – А скажи, жрец – он из саламандр?

– Разумеетссся. Глупый вопроссс! – и Тьер рассмеялся.

Его хриплый, шипящий смех просочился в мою душу, посеяв там сомнения насчёт правдивости сна. Скорее всего, сон навеяли прочитанные ранее в Атакаме древние рукописи индейцев. Там тоже упоминались танцы в круге огня. Нашоу поклонялись духам саламандр и устраивали ритуальные танцы.

К тому же, у меня самой из–за последней экспедиции не было мужчины порядка двух месяцев. Ну а где в пустыне найти нормального мужика? Служебные романы – это не про меня. Вот и всё. И я внутренне успокоилась. Просто нелепое совпадение!

– Ясно. Теперь я поняла твои опасения, буду осторожнее. Перейдем тогда к главному – пророчество и турнир. Что это? И причём здесь я?

Однако Нэрт Тьер пояснять не спешил. Он погрузился в свои мысли и, казалось, вообще обо мне забыл.

Минуты тикали одна за другой. От нетерпения я за тарабанила пальцами по прозрачной поверхности стола. Молчание ящера лишний раз доказывало, что слепо доверять ему не следует. Он точно что–то утаивает.

– Ну, так турнир?.. – поторопила, устав ждать. А за одно и отняла время у саламандра на подготовку фальшивой истории. По любому! Тьер же начал с пророчества.

– Когда я был юнцом, мой отец как–то вызвал меня к сссебе в кабинет в лаборатории. Он рассказал мне о пророчесстве Первых. И тем же чассом взял ссс меня обет молчанья. Дело в том, что вот уже как девять лет о пророчесстве Первых говорить запрещщено. Из всех книг и ссвитков также вычеркнуто о нём упоминание. Дейран выдал такой указ из опасссения потерять влассть.

– Стоп, стоп! Подожди–ка! Правильно ли я поняла? Этот ваш Дейран правит все девять лет подряд? – Ладно. Может, история вовсе не лживая.

– Верно, – нехотя утвердил Тьер.

Сейчас, глядя прямиком в чёрные глаза ящера, я различила в них хорошо скрываемую ненависть. К Дейрану? Но почему? Зависть к брату?

– Тогда как же турнир? Разве он не проводится раз в три года? И духи Первых не определяют следующего короля по цвету огня – цвету Дома, в часах времени?

– Поначалу было именно так. Однако вот уже девять лет мы гнёмссся под правлением Дейрана. Огонь в часссах три раза подряд окрашшивалссся в цвет Дома Форга. И мы ссс моим братом Мегом дома Карн ссчитаем, что происссходит это несспроста.

– То есть, победу Форга три раза подтасовали?

– Ессли под сссловом «подтассовали» ты подразумеваешшшь подссстроили, то да. Определённо. Ссследующий турнир начнется через три недели. Думаю, Дейран и в этот одержит победу.

– Но как ему это удаётся?

– Мой брат, Мег Карн, подозревает, что в этом замешшшан Оракул. Он каким–то образом, возможно, сс помощщью его сстранной магии влияет на огонь в часссах.

– А причём здесь Оракул? И как сам Дейран объяснил свою очередную победу? – что–то мне не нравилось к чему всё шло. Оракул ведь и в моём сне присутствовал… Так! Всё! Забыли об этом! Отмахнулась, но интуиция в груди продолжала настойчиво и неприятно зудеть, что не всё здесь гладко.

– Оракулу выгодна влассть Дейрана. Под его прикрытием он может не таясссь творить сссвои ссумассшедшие ритуалы и деяния. Ему открыт безграничный доступ ко вссему. Дейран же пророчит ссебя исстинным королём. Его выбирают Первые, посскольку, он якобы доссстойнейший из нассс. И у него уже ессть юный нассследник.

– А у тебя с другим братом… как его там? Значит наследников нет?

– У Мега ессть сссын. Ему три года и он ещё не сстал полноценным сссаламандром. Но не в насследниках тут дело, Катарианна. В завете Первых не указано наличие у принца насследника, как фактор выбора короля. Мы вссе трое равны перед Богом Огня.

– Что же тогда ваш, так называемый, обожаемый Бог Огня не вмешивается в иерархию власти? Ой… – усмешка вышла сама собой. Я прикусила язык, но поздно.

– Я не знаю, что ссстало с Богом. Как не знаю и того, за что нам всссе эти беды. Наверное засслужили, раз Бог шлёт нам подобные кары, – похоже Нэрт совсем не держал зла. С одной стороны принимал происходящее, как должное, но и в тоже время не опускал руки, пытался бороться.

Кстати, насчёт бороться… А я уже и забылась.

– Ну и как же тогда я помогу тебе победить? Как? В определённый момент выйду на арену и станцую жаркий танец, который поразит вашего чёртового короля Дейрана в самое сердце?! И он по собственной воле откажется от титула… Хах! Даже мне смешно!!

– Ну почему же, идея неплохая. Иссспользовать тебя, как отвлекающщий манёвр, – и Тьер с удовольствием наблюдал, как мой рот самопроизвольно открылся, и как медленно от предстоящей перспективы вытягивается моё изумлённое лицо. Решил добить наверняка: – Дейран заинтересссуется тобой, диковинка ведь! А мы ссс Мегом в этот момент помешшшаем Оракулу. И вссе довольны. Разве что за иссключением тебя. Ты до поры до времени пробудешшь персссональной игрушшкой короля, а поссле он убьёт тебя.

Рот мой закрылся, зато угол губ несколько раз нервно дёрнулся. Я смотрела на непроницаемое лицо саламандра и не понимала, всерьёз тот или нет.

– Шшшутка, – хмыкнул, растянув губы. Как чеширский кот! Ей Богу!!

– З–знаешь, у тебя чёрное чувство юмора… – запинаясь, пробормотала. – А если серьёзно. Какова моя роль во всей этой заварушке с переворотом?

– Пророчессство Первых предссказывает катаклизм с магмой, потерю ссаламандрами ссамой большшой ценноссти, тоессть ссамок, как выясснилось в посследссствии. А также пришесствие посссланницы из Верхнего мира в тот чассс, когда Нижний будет большше вссего в ней нуждатьссся. Поссланница изменит ссуществующий уклад власти, с её появлением появитссся Исстинный правитель.

– Что значит Истинный правитель?

– Этого нам не удалоссь разгадать. Как и то, что ты именно должна сссделать. Думаю, всё ссслучиться ссамо ссобой. – следующее Тьер подчеркнул: – Турнир не за горами. План мы придумаем в процессе, время есссть. Нам ссс Мегом не важно, кто займёт трон. По мне, так пусссть лучше он. У меня нет насследника, и в сслучае чего меня некому будет заменить. А посссле, обещщаю, мы обязательно придумаем, как вернуть тебя в Верхний мир. Главное ссейчас, чтобы ты никоем образом не попала в королевский дворец. Также и на глаза Оракулу.

Не успел толком Тьер договорить, как с лестницы, ведущей на крышу раздался громкий голос одного из воинов дома. Ближе тот подойти не смел.

– Мой принц, прибыл Оракул. Говорит, пришло время осмотра наложниц. Всех, включая и вашу новенькую.

– Что?! Оракул?! Какой ещё, к чёртову ящеру, осмотр?!! – тихо пискнула, не следя за языком.

Меня бросило в жар, тело затрясло. Я перепугано уставилась на Тьера в поисках защиты.

– Уссспокойся. Разберёмсся.

Похоже, принц был удивлён не меньше моего.

Осмотр… Осмотр у Оракула, мать его!

Я нервно мерила шагами свои покои. Грызла ногти, рассмотрела уже каждый узор на желтых обоях, каждую точку и завитушку! Попинала роскошное кресло, обитое тёмно–зеленым бархатом. Досталось и резному стулу из красного дерева, и канделябру. Благо тот чуть не разбился вдребезги от моих усилий, только свечи пали смертью героя.

А, возможно, скоро паду и я…

Неизвестно чем для меня обернётся встреча с Оракулом этого мира.

Так! Не паниковать раньше времени! Принц Тьер же сказал, что защитит в случае чего. Вот пускай и выполняет свои обещания!

А он сейчас и выполнял. Наказав тому воину, принёсшему на крышу столь «радостную» весть о предстоящем осмотре, сопроводить меня в мои покои, сам поспешил разобраться с Оракулом. Только вот уже перевалило за два часа, как ушёл. И я мало–помалу начала сходить с ума от неизвестности, гадая о своей незавидной участи.

Да где ж его пращуры носят?!

Что–то в этом мире я много ругаюсь. Уввв! Выдохнула. Глубоко вздохнула. Успокоилась. Нечего паниковать попусту. Ещё ничего чрезвычайного не произошло. Разве не считая того, что я уже здесь…

Перестав мельтешить из угла в угол и портить имущество саламандра, отодвинула в панике задернутые мной же бордовые шторы и осторожно выглянула в окно. От страха мне казалось, что от вездесущих чёрных глаз старого Оракула нигде не скрыться. Тот отыщет везде.

На улице царила тишина.

Ни во дворе, ни в саду, ни возле загонов, ни на полях не наблюдалось ни единой души. Точно все испарились, вернее попрятались по своим глубоким и надёжным норам.

Мой проводник с крыши шепнул, что когда вот так вот внезапно средь белого дня заявляется Оракул Терний – у старого хрыча даже имя соответствующее! – то ждать беды. Никогда ещё этот… Терний не являлся с благими вестями.

А ещё радушно поделился, что не стоит смотреть вещуну прямо в глаза. По слухам, в его чёрных глазах отражается сам загробный мир. Мир Первых Духов.

Оказывается, есть и такой.

И тот несчастный, который по незнанию заглянет Оракулу в чёрную бездонную тьму, обязательно вскорости сгинет…

Ну и как тут не нервничать и не трусить?! От таких–то россказней.

Конечно трезвой головой я понимала, что слухи имеют волю обрастать невиданными подробностями, но не до такой же степени! Эх–хе–хех… нужно просто дождаться принца Нэрта. Он всё пояснит и подскажет, как мне быть, и как себя подобает вести с Оракулом. Чтобы прожить в этом мире подольше.

А в лучшем случае, стянуть незаслуженную корону с головы короля Дейрана Форга, одеть ту на Тьера или же его брата Карна, и с чистой совестью возвратится в свой родной мир!

Да. Кивнула с улыбкой своим мыслям. Позитивный настрой – это сейчас главное.

Подошла к зеркалу в резной серебристой оправе во весть мой рост. С неудовольствием скривилась. Выглядела я и вправду, как запуганная мышь, которой меня не раз называл Тьер. Нет. Так не пойдёт. Пора из серой мыши превращаться в чёрную благородную кошку.

Сходила в уборную. Умылась причесалась, одежду расправила. Взгляд упал на маленькую зелененькую баночку с лечебной мазью. Пожалела, что пока не могу ей воспользоваться, чтобы залечить оставленные утром принцем царапины на ногах.

Мазь мне передал сам Тьер, ещё на крыше. Только не успела я оценить её волшебные свойства. В связи с неожиданным визитом Оракула, Нэрт наказал оставить царапины. Они наглядно покажут Тернию, что я и принц… гм, уже были близки телесно. Что несомненно станет плюсом. Ну а я себе не враг.

Скрипнула входная дверь в покои.

Обрадовавшись, я кинулась в спальню, разузнать у Тьера подробности и дальнейший план действий.

Только вот увидела далеко не принца саламандр.

На пороге моих покоев мялась Тильда.

Одна из немногих наложниц Нэрта. Темнокожая, с чёрными, как смоль, длинными волнистыми волосами, в данный момент заколотых набок, с яркими синими глазами, немного курносым носиком и мягкой улыбкой. Я отлично помнила её.

Но что Она забыла в моей комнате? И как вообще в неё зашла?

Насколько верно мне сообщил Тьер – на двери накинуто его защитное магическое плетение, и только он мог беспрепятственно входить и выходить. Ну и я, поскольку являлась хозяйкой покоев.

А Тильда прошла. И даже не обгорела в защитных путах магии.

Сложив руки на груди и гордо вздернув подбородок, я уставилась на темнокожую наложницу красноречивым взглядом. Моё внешнее спокойствие разумеется было напускное. Страха, что скрёб внутри, я старалась не выказывать.

Тильда улыбнулась в своей привычной манере, показывая мне, что явилась с доброжелательным настроем. Только сейчас я обратила внимание на её занятые руки. В одной она держала какой–то запечатанный свиток, а в другой платье – естественно, красное.

– Ты наверное удивлена, – начала она мелодичным голосом и стушевалась. Меня озадачило её зажатое поведение, будто она чувствовала себя не в своей тарелке. Тильда прижала к груди принесённое и часто заморгала своими ярко–синими подведёнными серыми тенями глазами. Я аж позавидовала, что у меня глаза обычные карие. Эх.

– Я пришла по воле принца Нэрта, – отмерла нежданная мной гостья. – Сам он не успел заглянуть, поскольку занят выяснением неких обстоятельств с Оракулом. Но прислал меня, помочь тебе подготовиться к надлежащему осмотру.

Протянула мне свиток, что до этого крепко держала. Сказала, что открыв его, я всё пойму. Я поинтересовалась о содержании того. Однако Тильда заверила, что не в курсе, что там написано. И что прочесть смогу только я, на свитке тоже стояла защита.

Но я не спешила брать свиток из её рук. Всё ещё сомневалась в лояльности подосланной помощницы. Попав в этот их Нижний мир, зареклась быть крайне осторожной.

Наградила Тильду подозрительным взглядом. И та опомнившись, добавила:

– Тьер сказал, что ты можешь мне не поверить, – и опять эта её сбивающая с толку мягкая улыбка! – Тогда велел передать свои слова: «Прочитаешь, сумеешь расставить все точки над 'И'…»

Что ж, умно. Теперь я не сомневалась, от кого послание и сама посланница, которая его и доставила. Это непонятное для мира Тарунно выражение от меня слышал только принц Нэрт. Хитёр принц однако!

Свиток я взяла, коснулась места, где его скрепляла печать, и печать вспыхнула слабым огоньком! Этот огонёк слегка обжог мой палец, но лишь только лизнул, практически не причинив боли. Я и вскрикнуть не успела, как та прошла. Затем я, похоже удачно пройдя индификацию, нетерпеливо развернула пергамент. Тот гласил:

«Прости, Катарианна. У меня не получилось заглянуть к тебе перед осмотром. Оракул… к моему величайшему сожалению, принёс ещё пару недобрых вестей. Но те тебя не касаются. Можешь выдохнуть.

Вместо себя я прислал Тильду. Тильда не знает, кто ты. Но ей можно доверять. Она расскажет тебе об осмотре и поможет к нему подготовиться. И запомни следующее.

Во–первых, не смотри Тернию в глаза. Своим чёрным взглядом он заставляет собеседника волноваться, путаться в своих же мыслях. Точнее, чтобы ты поняла – Оракул может заставить невиновного, полностью признать чужую вину.

Читать мысли он не умеет, но почувствует твои эмоции. Поймёт, если солжёшь. А лгать тебе придётся. Поэтому говори, думай о своей лжи так, словно она на самом деле является правдой. Только так можно обмануть Терния.

Во–вторых, когда он спросит тебя о былой жизни в племени за Горами Рокота, не смей ссылаться на потерю памяти. Сразу же заподозрит в тебе иномирянку. Ещё по этой причине я прислал тебе Тильду. Аккуратно расспроси её о родных краях. Её мать должна была ей многое рассказать.

И в–третьих, Терний также поймёт, что мы с тобой не спали. Он может предложить тебе, стать наложницей Дейрана. На это ты должна дать отрицательный ответ. Скажи, что я выбрал тебя. Оракул поймёт о чём речь. Меня на осмотре рядом не будет. Удачи, мышка!»

Етить, мать! На что Тьер меня подписывает?!..

Я плюхнулась в пострадавшее ранее от моих пинков кресло. Свиток тоже выпал из ослабевших рук на мягкий ковёр светло коричневого оттенка. Вдруг прочитанное послание пожрало пламя, но ковёр остался цел. В преддверии мне грозившего я даже не испугалась. Не до несостоявшегося мне пожара сейчас!

– Так всё плохо?

Тильда смотрела сочувственно, хоть и не знала всей тяжести ситуации. Тьер обмолвился, ей можно довериться? Что ж.

– Я боюсь предстоящего осмотра. Боюсь вашего Оракула, – не кривила душой. – Что мне ожидать?

– По правде говоря, я не знаю… Это тоже мой первый, – Тильда потупила взор. – И я тоже боюсь.

Да. Но ей нечего опасаться, как мне. Я улыбнулась Тильде. И предложила, как в детском глупом мультике.

– Так, давай бояться вместе?

Темнокожая наложница улыбнулась в ответ. Почему–то она ассоциировалась у меня с ласточкой. Такая милая, ранимая с виду, но в душе у неё определённо имелся стержень. И когда понадобится, она воспользуется им, чтобы бороться за своё место под солнцем. Быть может, я нашла себе здесь, в чужом мире, подругу.

– Давай, Катарианна.

И Тильда воодушевилась. Мы снова направились в уборную, где наложница принца принялась меня подготавливать. Помогла искупаться, подсказала какими пользоваться баночками с маслами и экстрактами, чтобы смягчить кожу. Тут я поинтересовалась, как они гм, избавляются от ненужных волос.

Тильда хихикнула. Встала и выудила из глубин шкафчиков замену предметов для эпиляции – синеватую мутную жидкость в тёмно–коричневом флаконе. Оказывается, «учёные» саламандры создали для этих целей специальную формулу. Достаточно раз нанести синий эликсир на определённый участок кожи, выждать пару минут, смыть и вуаля! Больше ненужной растительности там не появится.

И почему в моём мире нет такого бесценного эликсира?

Дальше мы вымыли мне голову. От её нежных рук и массирующих движений меня поклонило в сон. Чтобы не уснуть, решилась воспользоваться советом Тьера, упрочить свои знания о свободном племени бунтовщиков за Горами Рокота. Зашла издалека. Мол, интересно, что её матушка рассказывала о наших краях? И знающе кивала, сопоставляя с тем, что говорил мне принц Нэрт.

За беседой мы высушили мою голову. После я облачилась в принесённое Тильдой платье. Надо сказать, не такое откровенное, как бывшее одеяние. Неглубокий овальный ворот; держалось оно на широких бретелях; узкий лиф украшала ажурная серебристая вышивка, и дальше платье свободно расширялось до самого пола. Алая ткань тонкая, но нисколечко не просвечивающаяся! Такое простое с виду, но я в нём смотрелась изысканно.

Тильда вызвалась сделать мне прическу. Я не стала отказываться, послушно уселась на мягкий пуфик у комода напротив широкого овального зеркала. Взяв в руки гребень, Тильда колдовала с моими волосами. Те кстати, после применения чудесных масел, приобрели небывалую шелковистость и насыщенность. Надо сказать, девушка орудовала гребнем умело.

Уточнила я и об отсутствии служанок. Нет. Мне личная прислуга не к чему, просто интересно. На что Тильда, к моему удивлению, ответила – служанки есть только у принца и его приближенных. Они – наложницы, справляются со всем сами. Ну, или помогают друг другу. Отсутствие служанок обусловлено нехваткой людей.

Что ж, понятно. Расспросила о жизни в доме Тьера. Тильда многое поведала. И даже подробности интимной стороны…

У меня горели уши, шея, аллели щеки, пока Тильда в подробностях расписывала прелести преимущества прелюбодеяния с принцем Нэртом. По её словам, тот умел доставлять высочайшее наслаждение. Терпкое, как игристое вино. Жаркое, как само его пламя. Острое, как лезвие кинжала.

А ещё, поделилась важной тайной.

Саламандры, обладающие стихией огня, вынуждены часто заниматься сексом. Чем сильнее воин, тем чаще. Чтобы поддерживать баланс своей силы. Пламя огня в сердце саламандра пылает всегда. Безостановочно. Огонь требует очень много энергии, постоянно тянет энергию из хозяина. По этой причине кожа саламандр холодная на ощупь.

Хм. Я усмехнулась. Значит огненные ящеры совмещают приятное с полезным. Хорошо устроились!

– А что случится, если воин вдруг перестанет восполнять таким образом энергию?

– Тогда он ослабеет.

– И умрёт?

– Нет. Не умрёт. Они также умеют впитывать энергию кожей. Из окружающей природы. Но та не столь яркая, как…

– Понятно, – перебила, не желая больше слушать о прелестях секса с ящерами. Перешла к главному: – Что нам ждать на осмотре?

Тильда уже закрепила мне несколько прядей на макушке золотым гребнем и в данный момент плела тонкие косы, кои после скрестит между собой, создавав некий узор. По уверению темнокожей наложницы должно получиться красиво.

– Девчонки упомянули, что такое происходит первый раз на их памяти. Никогда до этого Оракул не проводил осмотр. Но… – Тильда вдруг перешла на шепот. Словно опасалась быть подслушанной, – они кое–что слышали от слуг дома, которые выезжают на Общий Рынок.

– И что же?

– Говорят, Оракул Терний уже побывал в других двух домах. А ещё, что у каждой из девушек, не только у красавиц принцев, у всех наложниц поголовно Терний срезал по несколько прядей волос и складывал те в коробочку.

– Но зачем ему наши волосы?

– Вряд ли они предназначены Оракулу. Волосы хорошо сохраняют запахи. Думаю, он их собирает для короля Дейрана.

– Допустим. Тогда зачем они королю?

– Может он ищет себе ещё одну пару, чтобы заделать второго наследника? Хотя, насколько мне известно, у принцев всегда имелось только по одному наследнику. Зачем ещё обзаводиться конкурентами на трон?

– Если только первый не болен? – предположила я.

Тильда пожала плечами. Не собираясь задумываться на эту тему. Объяснила, что ей в принципе всё равно, что там задумал король.

Только вот мне далеко не всё равно.

Вскоре она закончила с моей причёской. Подкрасила мне сурьмой веки, соком какого–то цветка придала насыщенный алый оттенок губам. А дальше, поскольку время поджимало, мы были вынуждены поспешить в Лекарское Крыло на злосчастный осмотр.

Придерживая руками алый подол платья, я шагала за Тильдой по многочисленным галереями и залам. Эхо наших торопливых шагов отскакивало от расписных стен, потолка, следуя за нами по пятам. Я же пыталась угомонить бешено стучащее в груди сердце.

Ведь именно от моего спокойствия и разумности слов зависело моё будущее. Как и моя жизнь.

Глава 5

Под серыми сводами потолка Лекарского Крыла в просторной зале ожидания столпились все наложницы дома Тьер.

Некоторые девушки расположились на мягких белоснежных софах, несколько облюбовали столик у широкого стрельчатого окна, парочка грелась у растопленного камина. Из мужчин присутствовал только один саламандр. Чёрный воин устало подпирал собой стену, да за порядком следил. Выражение его лица говорило, что он не слишком то против такого приказа. Ещё бы, столько красавиц вокруг! Жаль не потрогать.

Мы с Тильдой подоспели одними из последних. Осмотр, оказывается, начался, и три наложницы уже отстрелялись. Правда, вид бедняжек оставлял желать лучшего. Остальные то и дело бросали на них напряжённые взгляды, а ещё на тёмную дубовую зверь с узорчатым орнаментом, за которой и проходил осмотр.

Я невольно поморщила нос. Помимо терпкого благовония различных лекарственных мазей с настоями, в воздухе отчётливо веяло страхом. Страхом перед самим Оракулом.

– Ну как оно там? Что с вами делал Терний? – пока я занималась обозрением цветника саламандр, Тильда подошла к троим отмучившимся девицам.

Неожиданно те вздрогнули, точно от болезненного удара. Их бледной коже мог позавидовать сам снег в горах, а глаза… глаза их затуманила серая дымка, укравшая первоначальный яркий цвет.

Когда к ним обратилась Тильда, девушки словно отмерли от сковавших пут ледяного оцепенения. Будто только в сию секунду вдохнули живительный кислород, а доселе не дышали вовсе.

– Оракул… он… – сбивчиво залепетала одна из троицы, обхватив себя руками, явно пытаясь согреться. – Сначала он поверхностно осматривал тело, трогал своими холодными пяльцами. Потом…

– Потом он, как и говорили помощники повара, закупавшие провизию на Общем Рынке, отрезал прядь волос и быстро сунул её в маленький золотой ларец, – подхватила вторая. – А затем начал задавать странные вопросы.

– Странные? В каком смысле? – спросила уже я, приблизившись к ним. Мне нужно было знать!

Вторая говорившая – высокая, светловолосая, зеленоглазая, с точеной фигурой и миловидным лицом, – вцепилась в меня взглядом, полным чистого страха. Даже за руку сграбастала для пущей убедительности. Я не стала одергивать её дрожащую холодную конечность, боясь спугнуть важную информацию.

– Его интересовала моя жизнь до того, как я попала в наложницы к принцу Тьеру. Я…! – вдруг воскликнула она, резко зажмурилась и покачала головой. – Я честно пыталась не смотреть ему в глаза! Но Терний… он схватил меня за подбородок, заставив посмотреть. Не оставил выбора… И я рассказывала ему всё, всё самое сокровенное. При этом остро ощущала, как его чёрные глаза копаются в моей душе, в самых потаённых уголках.

– Да–да. Всё происходило именно так, как Мирана говорит! – закивали две других.

Я аккуратно высвободила свою руку из мёртвой хватки блондинки. Ободряюще улыбнулась напуганной троице и, стараясь чтобы мой голос звучал ровно, как можно мягче произнесла:

– Успокойтесь. Всё уже позади. Оракул вас больше не по беспокоит. Я уверенна. Живите дальше, как жили до этого, спокойной жизнью в замке принца Нэрта. Вы молодцы. – и вспомнив кое о чём, добавила: – И не верьте слухам, что каждый, кто заглянет в чёрные глаза Оракула, вскоре сгинет. Это всё лож, навеянная страхом перед могуществом Терния.

Была ли спокойной их жизнь в замке перед визитом старого хрыча, мне неведомо. Но я искренне хотела помочь девушкам, обуздать свой страх.

Я уже давно отошла от них, и теперь грелась у камина. От последних новостей кожу пробил озноб. И теперь я сама в тайне пыталась победить свои страхи. Издали наблюдала, как наложницы одна за другой заходили и выходили из смотровой комнаты. Как утешали следующих бедняжек уже матёрые.

Тильда грелась рядом со мной. После моей короткой, но емкой тирады, шепнула мне, что я сильна духом. И что немного мне завидует.

Она сильно ошибалась. Ей нечему мне завидовать. Совсем. Разумеется этого я ей не сказала.

Минуты текли, складывались в длительные изнурительные часы. Осмотр протекал медленно. Каждая девушка находилась в смотровой порядка пятнадцати минут. Ситуация напомнила мой первый поход к гинекологу… тогда я тоже вот так стояла зажатая. Разница лишь в том, что от последствий не зависела моя жизнь.

Так. Всё! Довольно уже трястись от неизвестности. Если я зайду последней – это тоже вызовет подозрения.

И я плавной походкой, немного раскачиваясь от напряжения, двинулась к тёмной дубовой двери. Жаль коричневой – не чёрной, как подобает ситуации. Стоящие подле наложницы, удивлённо на меня уставились.

– Кто следующий? – улыбнулась им.

Девчонки бегло переглянулись. Ясно, желающих не было. Чёрный воин, приставленный принцем Нэртом следить за порядком, чтобы не тянуть кота за хвост – точнее, дабы не затрачивать время на споры, – наугад показывал пальцем на ту или иную наложницу, и та покорно следовала на закланье в смотровую. Ну, я немного утрировала.

– Если никто против, то я на очереди – хочу быстрее с этим покончить. Сил нервничать уже не хватает.

Никто мне не возразил. Наоборот, девушки обрадовались, что их встреча с Оракулом откладывается на непродолжительное время.

Минуты ожидания возобновили свой бег. Вместе с ними ускорился и ритм моего сердца. Ладони вспотели от волнения. В душе я уже в который раз кляла себя за подобную смелость.

Но вот заскрипела дверь, выпуская на свободу ещё одну бледную наложницу, и отступать уже поздно. Вздохнув полной грудью, с трудом собрала остатки уползающей храбрости и, подобрав бархатную юбку платья, шагнула в полумрак за открытой дубовой дверью. Где меня дожидался Оракул Терний.

Почему полумрак? На улице уже сгущались сумерки, покрывая чёрной, прохладной вуалью поля с низинами, верхушки леса, невысокие нагорья, поросшие редкими кустами и деревьями, широкую гладь реки, окольцовывавшую центральный остров с ареной и дворцом короля узурпатора.

Внезапно дверь за спиной с протяжным скрипом затворилась. Сама.

Я вжала голову в плечи, вовремя стиснув зубы, чтобы ненароком не заорать. Сглотнула, подступивший к горлу ком. И двинулась дальше, внутренне ощущая, что попала в настоящий фильм ужасов!

Протиснулась сквозь нагнанную темноту к центру узкой комнатки, в которой тошнотворно разило чужим страхом и тлеющими свечами на полках стеллажа с лекарствами. Приметила и Терния, сгорбленно стоящего подле одинокого стула. Ожидающего моего несмелого приближения.

– Проходи. Сссадиссь… – суховатая конечность старика приглашающе указывала на тот самый стул.

Из провала капюшона златистой робы за мной неотрывно следили поблескивающие в свете свечей чёрные ониксы глаз Оракула, выделяющиеся даже на фоне тьмы.

Поежилась от такого пронзительного внимания. Но приняла сомнительное приглашение, села.

– Твоё имя? – Терний медленно стал обходить меня по кругу, смиряя оценивающим взглядом, от которого моя кожа покрылась мурашками.

– Катарианна.

Его сухие пальцы мимолетно коснулись моих плеч, отвели волосы, задели шею. У волос ящер задержался. Я знала, что он срежет прядь. Предполагала зачем. Но всё–таки спросила, когда он её украл.

– Зачем вам мои волосы? – тихо.

– Хммм. Какая сссмелая наложница. До этого никто не интерессовался о их назначении, – проскрипел зычно саламандр. – Но глупая. Раз твой госссподин не научил тебя держать рот на замке, пока к тебе не обратятсся.

Аррррр! Зарычала я душевно, естественно, про себя. Вот же старый маразматик!

– Ну, может и не сссовссем глупая. Коли пытаешшьсся выжить при помощщщи ссвоей дерзоссти, – добавил ехидно.

Скрипнула зубами, не реагируя на провокацию. Чтоб его! Принялась отсчитывать секунды, надеясь, что ритм подавит нарастающую ярость. И это помогло! Я успокоилась. Ненадолго…

– Вссстань–ка.

Встать–то я встала, только вот никак не ожидала, что Оракул меня лапать будет!..

Стояла и молча терпела, пока мерзкий старый саламандр меня ощупывал. Особенно он заценил царапины на бедрах, оставленных в безумии принца Тьера.

С трудом удержалась, для пущего убеждения предложить ему раздвинуть ноги. Однако этого ему и не потребовалось. Следующая его реплика поставила меня в осадок.

– Ссс принцем Нэртом ты не сспала. Но ты не девссственна, уже двое мужчин познали твоё тело. Из человек…

Слово «Человек» из уст экстрасенса недоделанного прозвучало аж очень брезгливо! И как это он так понял?

Ну да, был один. Первая любовь после окончания академии… не срослись у нас дальнейшие отношения. А второй… эх, второй! Встретились мы с ним перед последней экспедицией Джона, на живописном курорте Мальдив. Что сказать? Насыщенный отдых, полный острых страстей и волнений. Жаль быстро закончился. Но Стас обещался после приехать ко мне в Нью–Йорк. Впрочем, я даже не надеялась, что заявится. Для него это скорее стало мимолетным развлечением. Не более.

– Однако, невзирая на поссследний факт, – продолжал свою теорию Терний, – рассположение принца ты чем–то привлекла. Интересссно…

И нет здесь совершенно ничего интересного!

Терний остановился напротив меня. Надавив мне на плечо рукой, усадил обратно. Я опустила голову, но Оракул вдруг обхватил морщинистой ладонью мое лицо и поднял.

– Расскажи мне, откуда ты родом? И как угодила в замок Тьера?

Не вопрос звучал в его скрипучем голосе – настоящий приказ. Которому я не могла противится! Я с ужасом осознала, настал момент обойти детектор лжи в лице Оракула.

Оракула, который также присутствовал и в моём сне.

Бум–бум! Бум–бум! Бум–бум! Бум–бум!..

Неистово колотилось моё сердечко, как пойманная пичуга в клетке. А заветный ключик от замка припрятал чёртов Терний, жаждущий моих ответов.

Старый саламандр крепко удерживал моё лицо, ему всё–таки удалось словить мой растерянный взгляд. И он затянул меня в свою бездонную пропасть, где по слухам, истончалась грань Нижнего мира, переходя в мир Первых Духов. В мир мёртвых. А сам, меж тем рылся в моей душе.

Я отдаленно ощущала зудение в затылке, но ничего не могла поделать. Не могла воспротивиться! Меня начала захватывать паника. Я боялась, что Терний сейчас докопается до моей тайны, и после мне уже несдобровать!

Внезапно в свете бело–серых всполохов перед глазами появились мама со старшим братом. Они счастливо улыбались. Мне. А ещё почему–то рядом нарисовался принц Нэрт Тьер со своей наглой ухмылкой и озорными глазами.

Это что, если Оракул докопается сейчас до моей сути, то я их больше не увижу? Не услышу их смех? Ну уж нет!.. Не позволю ему!

Воскресив в памяти строчки из подсказок Нэрта, я попыталась оторвать свой взгляд от чёрных, как сама бездна, глаз Оракула. И мне, к удивлению, удалось! Припомнила и рассказы Тильды о её родине.

С губ сами полились нужные слова. Попутно я до мелочей представляла то, что говорила. И красно–коричневые участки поверхности земель застывшей магмы; и редкие оазисы зелёной растительности за Горами Рокота; и часть подземных туннелей, где скрывались люди свободного племени. Я верила в свою «другую» жизнь! Поведала и том, как нелепо попалась в расставленные ловушки в Горах Рокота. И как там меня нашёл Тьер.

– Что жжссс… – захрипел Терний. Мне показалось, он крайне недоволен. – Ты прошшла осссмотр. Можешшь быть сссвободна.

Холодные пальцы старого саламандра отпустили моё лицо. Я заморгала, приходя в себя. Хмурый, как грозовая туча, Оракул стоял поодаль. Почему решила, что хмурый? Да, лицо его сокрыто капюшоном, однако над ним словно нависла чёрная аура. Я отлично чувствовала её.

Передернула плечами, отмахиваясь. Потому что мне казалось, та хотела надвинуться и на меня. Я осторожно поднялась и тут же пошатнулась от накатившей слабости, но вовремя успела ухватится за спинку стула. Мутный взгляд упал мои руки, крепко вцепившиеся в бархатную синюю обивку спинки – их цвету мог позавидовать сам мел! Наверное, и оттенок моего лица не сильно отличался.

Сделала пару глубоких вдохов и выдохов. Помогло. И направилась к заветному выходу, не желая ни секундой более здесь задерживаться. Скрипучий голос Теория настиг у самой двери, заставив меня замереть:

– Катарианна. Не верь безоговорочно принцу Нэрту. Он не такой, каким хочет казатьссся…

Ничего не ответив, я юркнула за дубовую дверь. Про себя думала, что могли означать последние слова Оракула. И заподозрил ли он что–либо?

А ещё Терний не предложил мне стать наложницей короля Дейрана…

– Ну как ты?

Накинулась на меня Тильда, стоило мне только выйти в залу ожидания. Я мазанула по ней невидящим взглядом, бросив коротко, что в порядке, и из последних сил побрела в свои покои. На память не жаловалась, да и ноги сами вели в нужном направлении к Восточному Крылу.

Оказавшись наконец в своём пристанище, устало прислонилась спиной к закрытой двери. Прикрыла веки, с плеч разом сошли все тяготы дня. Хотя нет, кое–что ещё осталось.

Пересилив себя, дабы не свалиться сразу в такую желанную постельку, поплелась в уборную. Там скинула платье с украшениями и залезла в тёплый источник, где с остервенением, до красноты, смывала с кожи липкие взгляды и следы прикосновений старого Терния. Молила Бога, своего и тутошнего, просила никогда больше не встречаться с Оракулом. После удовлетворённая я прямо голышом скользнула на чистое пахнувшее свежестью полевых цветов постельное бельё.

Тогда я ещё не предполагала, насколько Бог, не знаю чей, остался глух к моим мольбам.

Утро следующего дня началось с головной боли.

– Оххх!.. – с недовольным стоном я приоткрыла один глаз.

В лицо бил шаловливый лучик солнца, пробивающийся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Перевернулась на другой бок. Но упрямец не спешил сдавать позиции, отразился в зеркале и вновь прилип к моему лицу, явно вознамерившись меня добудиться.

И кто такой умный додумался поставить зеркало супротив окна?

Устав бороться с моим персональным будильником, села на ложе, подобрав под себя ноги. Брр!.. На нагую кожу тут же накинулись мурашки, и я накинула на плечи тонкую, но безупречно нежную ткань одеяла. Тепло. Хорошо. Умиротворенно улыбнулась, блаженно прикрыла глаза… разметалась – раздался стук в дверь.

И кого нелёгкая принесла?

– Ну кто там?

Нарушителем моего спокойствия была Тильда.

– Ты одна?

За дверью послышался положительный ответ. Также мне сообщили, что я безответственно пропустила завтрак, и Тильда принесла его с собой. А войти, как сделала это вчера, она не может – закончилось действие пропуска принца Тьера. Надо же!

Я впустила гостью. Брови Тильды удивлённо изогнулись, увидев она мой прикид. Пожала плечами, пояснив, мол, так и спала.

– Прямо так, завернутая в одеяло? – хихикнула она, прикрывая рот ладошкой.

– Очень смешно. Нагишом я спала, Тиль! – поворчала для порядка. Прищурилась. – Что–то ты подозрительно весёлая для сегодняшнего утра?

– Зато ты ворчишь, как бабка старая. Вчерашней ночью закончив осмотр, Оракул благополучно отбыл во дворец короля. Весь Дом радуется, пока ты бессовестно дрыхнешь! Лучше выгляни на улицу. Там такая чудесная погода! – Тильда вмиг очутилась у окна и резко раздвинула тяжелые шторы, пропуская в комнату ещё больше противных солнечных лучиков, один из которых меня и разбудил. – Ну же, посмотри! Ой…

И я посмотрела. Эти беспощадные ко мне лучики солнца оказались последними на сегодня. С севера по бардовому небу надвигались свинцовые тучи. И концентрировались они прямо над ареной, высеченной в сердце дремлющего много тысячелетий вулкана Киряко. Под толщами камней которого хранится прах мудреца Тарунно.

– Это не к добру, – улыбка Тильды погасла, как догоревший огонь в камине.

– Что ты имеешь ввиду?

– Когда над ареной вот так хмурятся тучи, значит Бог Огня гневается, – голос Тильды непривычно дрожал, словно она боялась чего–то.

– И что? – я вглядывалась вдаль на темнеющий небосвод. Ну тучи, как тучи. Подумаешь. Вдруг моя новая подруга вцепилась в меня встревоженными глазами.

– Катари! Ты не понимаешь! Король устроит танцы, чтобы задобрить Хетунга – Бога Огня!..

Теперь весь смысл до меня наконец–таки дошёл. Танцы. Жертвенные. Танцы, по окончанию которых непременно погибнет человек.

– Может, ты ошибаешься? Король не станет устраивать игр… танцы? – поправилась, хотя хотелось озвучить другое, более подходящие определение.

– Нет. Увидишь, так и сделает, – отмахнулась Тильда со скорбным видом. – Король Дейран всегда устраивает танцы, когда небеса над ареной хмурятся.

Хотела спросить, часто ли те хмурятся? Но не стала, из опасения вызвать подозрения за своё странное любопытство. Как будто с земель за Горами Рокота мне было не видно, как часто сдвигаются над ареной свинцовые тучи.

Вместо этого сменила тему, поинтересовавшись о её самочувствии после осмотра. Тильда, отвлёкшись от печальных мыслей, охотно поделилась своими ощущениями. Слушая в пол уха её лепет, я уселась обратно на постель и с удовольствием поглощала принесённый для меня завтрак. Хрустящая сдоба с каким–то ягодным джемом и сок показались мне божественными.

Потом Тильда предложила прогуляться в саду. Согласившись, я привела себя в порядок, облачилась в найденное в шкафу уборной платье, и мы отправились на улицу. Свежий воздух не помешает.

Прохаживаясь по извилистым садовым дорожкам, поросших пышными кустами сирени и барбариса, мы с Тильдой вели непринуждённую беседу. В основном щебетала она, про своё детство в доме принца Тьера, я же просто поддерживала, изредка о чём–то спрашивала. История выходила занятной, слушала я с удовольствием. А ещё я оглядывалась по сторонам, примечая привычную оживленность замка после визита Оракула. Точно, долой его, как страшный сон.

– … и ты стала наложницей принца Нэрта?

Мы остановились в тени раскидистой ивы, возросшей позади беседки, колонны которой тесно обвивал дикий плющ. Присели на бортик чёрного фонтана, того самого с мудрецом Тарунно, где Тьер поведал мне про синий огонь.

– Да. Он дал мне такой выбор. И я не жалею о нём. Принц Нэрт никогда не был груб со мной, – Тильда задумчиво наблюдала за парившей над крышей белокаменной беседки стаей голубей. За милованием голубиных пар. – Мне только жаль, что я не совместима с ним… жаль, что не могу подарить принцу наследника.

– Учитывая даже, что ты возможно не выжила бы? – я опустила руку в фонтан, где переплетались две противоборствующих стихии – синий огнь и вода. Как и в тот раз боли в ладони не почувствовала, по предплечью и дальше вверх по моему телу поднималось тепло.

– Даже так. По другому мне не отблагодарить принца за проявленную к нам с мамой доброту… Стой! Немедленно прекрати! – Тильда вдруг выдернула мою руку из воды и завертела в разные стороны, осматривая. – Как странно… не понимаю…

От её крика я подпрыгнула, благо сумела удержаться и не рухнула в фонтан с головой.

– Да в чём дело–то?!.. – меня бил нервный тик. Если Тильда будет так вопить при каждом поводе, то я точно не доживу до турнира.

– Огонь! – поясница Тильда. Ну, это она думала, что пояснила. Я же уставилась на неё вопросительно.

– Огонь… – произнесла тише, – Синий огонь мудреца обжигает каждого, кто его коснется. Каждого, кроме трёх потомков Тарунно. Но тебе почему–то не навредил… Не понимаю, – выглядела она обескураженной.

– С чего ты взяла? – я посмотрела на свою руку. Чистая кожа, без всяких ожогов.

– Я сама видела, когда другие девочки прикасались. Вот, смотри, – Тильда окунула свою ладонь в водоворот и тут же одернула с криком. На её коже незамедлительно проступили безобразные красные пятна.

– Действительно странно, – я снова взглянула на свою чистую. – А мне совсем не больно. Наоборот, словно к руке лоснится тепло.

Надо будет уточнить у Тьера! Что это ещё за фокусы такие?

– Пойдём ко мне в комнату. У меня есть отличная мазь. Уже завтра на твоей коже и следа не останется.

Не врала. Вчера я заценила чудотворное действие подаренной мне Тьером мази, когда искупавшись, нанесла на уродливые царапины на бедрах от когтей принца. К утру они исчезли! К тому же, я чувствовала некую ответственность. Ведь Тильда ради меня обожгла ладонь.

Сказано – сделано. По приходу в мои апартаменты я отыскала заветную баночку и обработала руку Тильды. После мы отправились на обед.

В Трапезной зале царил непривычный гул. Но как только мы с Тиль вошли, повисла удручающая тишина. Практически все смотрели на нас двоих!..

– А мы что–то пропустили?.. – шепнула Тильде.

– Не знаю…

На нас глазели и саламандры. Воины – чёрные и пятнистые, – и люди. Причём с таким выражением глазели, словно хоронили заживо.

– Тиль, Катари! Ну где же вас носило? Идите сюда! – окрикнули нас наложницы с малого стола.

С каких пор я разрешила окружающим себя звать сокращенным именем? Ай, ладно. Не время выяснять. Мы с Тильдой подошли. Сели.

– Что случилось–то? Почему на нас так все смотрят? – говорила я тихо, но разумеется слышали все, кто находился в Трапезной.

– А разве вы ещё не знаете? – удивилась блондинка, которую я вчера успокаивала.

– Нана, не тяни! А то по нам не видно, что мы не знаем! – поторопила её Тильда.

– Пока вас невесть где носило, из дворца прибыл гонец с посланием от короля, – при упоминании короля у меня внутри всё оборвалось. Нутром чувствовала, не к добру! – Через два дня король Дейран проведёт танцы во имя Великого Хетунга. И ещё король изъявил желание видеть своих братьев…

– Изъявил как же – приказал он! – перебила Нану другая наложница. Блондинка недовольно зыркнула на помешавшую и продолжила сплетничать:

– Верно. Раньше такого никогда не случалось. Присутствие на танцах всегда было делом добровольным, а тут сам король пожелал!

– Всё это несомненно интересно, но мы–то с Тиль тут причём? – не выдержала я. Да, терпением я не отличалась.

– Послание обязывает принца Тьера прибыть во дворец строго к завтрашнему полудню. И прибыть с двумя наложницами – Тильдой и Катарианной. Сам Дейран выбрал… Сейчас о вас судачит весь замок!

Перед моим взором резко помутнело. Чтобы не поцеловаться с мозаичной плиткой пола, я намертво вцепилась в столешницу. Тильда выглядела ничуть не лучше меня.

Король пожелал меня видеть на танцах?!..

Один день. Уже завтра и я Тильда предстанем перед королём!

Почему из всех наложниц дома Тьера узурпатор выбрал именно нас двоих? Ладно я, но Тиль? Задумалась.

Думала я уже в своих покоях. После грандиозных новостей, так неожиданно свалившихся на наши с Тиль головы, в Трапезную залу пожаловал саламандр Регур – советник и правая рука принца. Седина на висках и морщины у глаз выдавали мудрость полуящера, ещё тот обладал огненной стихией, о чём свидетельствовал пятнистый окрас кожи. Регул сопроводил каждую из нас – меня и Тильду, – до наших апартаментов, наказав дожидаться принца Тьера.

Вот я и ждала, ломая голову над непростым вопросом. Так почему ещё и Тиль? Хммм. Может, чтобы не вызвать подозрения Тьера? Нет, не в этом загадка, в чем–то другом.

За своими мыслями я грызла яблоки, совсем не чувствуя вкуса. Сидела укутанная цветастым пледом в облюбованном кресле, которое ранее пострадало от моих же пинков, и грела ноги у камина. От тяжёлых, испоганивших алый небосвод туч, на улице захолодало.

Что я знаю о Тильде? Только то, что родом она из земель за Горами Рокота. Из свободного народа, из поколения в поколение борющегося с саламандрами. Внезапно мой воспалённый мозг посетила идея!

А что, если это она Посланница Первых? Да. В пророчестве упоминается, что посланница явится из Верхнего мира. Но вдруг принц Нэрт с отцом неправильно растолковали слова пророчества? Или это самое пророчество – просто бред свихнувшихся на старости лет предков. Может быть всё, что угодно.

Я настолько глубоко погрузилась в размышления, что не заметила, как отворилась входная дверь, и ко мне в обитель наконец заявился принц Нэрт Тьер. Опомнилась лишь, когда саламандр коснулся моего плеча.

– Ой! – заморгала от неожиданности. Тьер меня порядком напугал!

Пребывал он не в радужном расположении духа. Видно по хмурившимся бровям и устало опущенным плечам. Я хотела встать – всё–таки он как никак принц! – но Нэрт предупредил жестом, разрешив остаться в кресле. Тогда поделилась с ним своими догадками. Однако принц саламандр отмахнулся, заявив, что его отец не мог ошибиться.

Ещё Нэрт принёс с собой новость, объясняющую несуразное приглашение властвующего братца со спонтанным осмотром наложниц.

Король Дейран искренне обеспокоен отсутствием у своего брата наследника. Поэтому–то и распорядился об осмотре всех наложниц, включая и своих собственных. Оракул Терний выявил наиболее подходящих на роль матери наследника дома Тьера. Завтра перед началом танцев Нэрт может выбрать себе любую из отобранных, если девушка ему подойдёт. А Оракул постарается задобрить Хетунга равноценной жертвой, чтобы Бог Огня стал благосклонен к зачатию новой жизни.

– И ты веришь в весь этот цирк? – окинула принца скептическим взглядом. Почему–то мои глаза задержались на его крепких не скрытой кожаной жилеткой руках с отлично вырисовывающимися мышцами, говорящих, что их обладатель очень силён и в бою с ним лучше не сталкиваться.

Осознав, что я нагло пялюсь на саламандра, перевела взгляд на свои босые стопы, выглядывающие из–под тонкого пледа, на коже коих в данный момент отражались языки пламени от огня камина.

– Что такое «цирк»? – принц тоже следил за игрой огня на моих стопах. Внимательно так следил.

– Цирк?.. Эммм… представление, спланированная игра. Не всегда смешная… – под его непонятным взором мне стало не по себе. Очень. И я подобрала к себе ноги, лишив принца предмета обозрения. Ну это я так подумала, что лишила.

– Подходящщщее название… этому фарсссу. Сскорее, он хочет подлизатьсся в преддверии турнира. И я уверен, Дейран знает о появлении Посссланницы.

Пониженный голос Нэрта добавил остроты ощущениям. Накалил до предела температуру в комнате. Саламандр стоял спиной к окнам, и свет заходящего солнца, не загороженного северными тучами, подсвечивал его мощную фигуру. Стоял и продолжал снедать меня непонятным взглядом, от которого моё тело захватила дрожь. Ноздри Тьера трепетали, словно он наслаждался наполняющими комнату ароматами.

Некстати в памяти всплыл момент, когда принц набросился на меня. Терзал, как обезумевший, вознамерившись показать, что меня ожидало, попадись я королю. Но сейчас тёмные глаза Тьера не выражали безумие. Нет, что–то иное. Другого рода. Мне казалось, плед служил единственной преградой между нами. Тонкой, но всё же преградой. И если б не мягкая преграда, принц снова на меня накинулся…

– Готовьссся. Ссразу поссле ужина мы отправимссся во дворец Дейрана, – разрушил Нэрт воцарившуюся напряжённую атмосферу. И больше ничем не обмолвившись, меня покинул. Быстро так, словно его что–то подгоняло.

Я уставилась на захлопнувшуюся за принцем дверь, сама дышала через раз. Тут до меня дошло – я так же жадно изучала саламандра глазами. Как мужчину! И в тайне хотела, чтобы Тьер… Жуть какая!.. Что ещё за дурацкие мысли?

Резко встав, потопала в уборную – умыться холодной водой. Затем засобиралась на ужин.

Тьер не врал. Выдвинулись мы сразу после лёгкого ужина, небольшим караваном – верхом на герках!

Впереди ехали двое вооружённых до зубов воинов, на случай нападения. Следом принц Нэрт с… Тильдой. Оказалось темнокожая наложница до ужаса боится местных «коней». А поскольку к наложнице принца позволено прикасаться только саму принцу, он её и вёз. Бледная, как сама смерть, Тильда – с её–то тёмной кожей! – сидела спереди, Тьер позади, приобнимая свою любимую наложницу поперёк талии.

Позади них в одиночестве по той же причине, во избежание падения привязанная к седлу герка, восседала я с кислой миной на лице. Почему с кислой? Нет, мой двуногий скакун был спокойный и обученный, перебирал ровным шагом сам, без указаний. И вовсе не такой страшный, как я себе представляла сначала – серая морда напоминала голову носорога, только рог имелось два штуки; мощная толстая шея переходила в не менее мощное туловище, покрытое толстой неприступной чёрной браней панциря, на которую и крепилось седло; ну и длинный шипастый хвост, мотающийся сзади. Не зверь – отличное орудие убийства.

А с кислой миной потому, что я просто–напросто завидовала Тильде! Даже уличив себя на странной мысли, не перестала. В этом мире я совершено одинока, и мне тоже хотелось крохи тепла. Хотелось хоть не на долгое время почувствовать себя защищённой. Пусть и принцем саламандр. А ещё меня страшило будущее.

Обернувшись, бросила печальный взгляд на стремительно удаляющийся замок Тьера. Через пару минут его острые шпили с развивающимися на ветру алыми флагами под темнеющим покрывалом бордово–коричневого неба исчезли за густыми зарослями тернистого леса. Позади меня оставались только темнеющая степная тропа, да последний в караване всадник. По бокам его герка свисал наш багаж.

Повернулась. От нечего делать принялась опять буравить глазами спину Нэрта Тьера. Постепенно веки начали слипаться, и я незаметно для себя задремала.

Разбудил меня непривычный мерному ритму езды толчок, а дальше мой герк остановился.

Проморгав сонные глаза, я завертела головой по сторонам. Остановился весь караван, и теперь воины разбивали лагерь в низине у подножия горного хребта. Его верхушки поблёскивали в проглядывающем сквозь тучи лунном свете, создавая обманчивое впечатление, будто острые пики гор укрывал снег. О снеге в мире Тарунно никогда и не слышали.

Спешившись, а следом сняв сонную Тильду, Тьер неспешной походкой направлялся ко мне. Тильда же присоединилась к воину, занимавшемуся разведением костра.

– Усстала?

С участием справился принц о моём самочувствии, оказавшись у бока моего герка. Кивнула, сдерживая очередной зевок. Молчала, разговаривать не хотелось. Не из обиды – из усталости. А вот Тьер жаждал поболтать.

– Мы осстановилисссь на привал. Нужно восссполнить ссилы. Завтра, рано утром, двинемсся через Вардонсский Перевал, за ним будет дворец короля, – объяснял, попутно снимая с меня здешние «ремни безопасности». Я всё кивала.

Освободив, Тьер подхватил меня подмышки и стащил с герка. Но опоры под ногами я не ощутила, затекшие ноги прогнулись в коленях, и я бы непременно упала, если бы принц не удержал. Он привлёк… не так, он крепко прижал мою обмякшую тушку к своей стальной груди. Ещё и ноги хвостом обхватил для верности!..

Ухом я слышала, как быстро громыхает сильное, горячее сердце Нэрта. Моё тоже ускорило ритм, похоже, вознамерившись поравняться с его…

Грудь Тьера обтягивала всё та же кожаная жилетка, заправленная в свободные штаны. Кожа самого саламандра была холодной, зато моя резко разгорячилась от волнения. Нэрт прижимал меня к себе слишком крепко. Уткнулся носом в макушку, вновь и вновь втягивал запах моих волос. Он… наслаждался?

На миг я ощутила себя маленьким мотыльком, летящим в объятия смертоносного огня. И мотыльку вовсе не хотелось этому огню противиться…

Но только на миг.

– Можешь, отпустить. Мои ноги окрепли, и я могу вполне стоять самостоятельно, – прохрипела дрожащим голосом. Ну уж сильно прижимал!

И принц саламандр разжал объятия, отпустил, но не отошёл далеко. Держал меня за руку. В радужке чёрных глаз отражался редкий лунный свет, а ещё огненные всполохи.

– Идём к коссстру, Катарианна, – снова ровный властный голос.

Миг прошёл. Вернулась жестокая реальность.

– Да.

Ладонь свою я забрала. Мы вместе направились на поляну, где уже вовсю разгорелся костёр, отбрасывая искры на кроны невысоких деревьев и листву кустарников. Воины Тьера расположились на сдвинутых вокруг костра камнях и наблюдали за темнокожей наложницей, та разогревала на железных прутьях мясо с овощами.

Когда мы с принцем к ним присоединились, Тильда оживилась. Сняв с прута приличный кусок жареного, с румяной корочкой мяса, быстренько положила в деревянное блюдце, водрузила его на поднос к кружке вина и поторопилась к нам – вернее, к Тьеру.

– Шер Нэрт, прошу, отведайте жареного кабана и лучшее вино из погребов нашего дома.

– Благодарю, Тиль, – Тьер принял поднос из рук своей наложницы, наградил полуулыбкой, – Поешшь сама, и отправляйтесь с Катарианной в палатку. Времени на сон мало.

– Я уже подкрепилась. Позвольте поухаживать за вами.

Принц саламандр отказываться не стал. Сел на голый камень, не боясь простыть – хладнокровная же зараза!.. – Тильде постелил покрывало, а дальше…

А дальше я отвернулась. Тоже опустила свою пятую точку на холодный валун, но подальше от всех. Взяла себе в блюдце немного овощей, да обычной воды, есть особо не хотелось. Однако перекусывала я наскоро, поскольку мне совершенно не горело быть свидетельницей прелюбодеяний Тьера и Тиль. Вскочив, возможно, даже слишком поспешно, зашагала к палатке, но прежде чем зайти внутрь, оглянулась – Тиль уже сидела на коленях принца, а Тьер перебирал в руке её тёмные волнистые волосы.

Словно почувствовав мой взгляд, принц поднял голову. Мы встретились глазами, и в переглядки я проиграла – к горлу подкатила горечь. Закусив губу, я юркнула во мрак одинокой палатки. Улеглась набок, крепко обняла подушку, но сон – зараза такая! – и не думал ко мне идти. Зато мысли, одна ярче другой, обуревали мою голову, в подробностях расписывая, как Тиль за принцем «ухаживала».

Устав бороться, я воскресила в памяти родные лица, улыбку мамы и брата, их объятия. Вспомнила, ради кого я живу. Ради кого должна вернуться. Мой гнев сразу утих, и я наконец расслабилась, подавшись во власть царства сновидений.

Глава 6

Бдыж! По темно–бардовому, почти чёрному небу прокатился раскат грома, всколыхнув нависшие над дворцом короля и ареной свинцовые тучи. Следом замелькали белесые вспышки молний, разгоняя полуденный мрак. Наш караван продвигался по Вардонскому перевалу.

Стройной колонной герки протискивались по горному хребту, задевая шипастыми хвостами неровные скалы, от коих откалывались мелкие камни и спадали в низину. Порядок в построении каравана не изменился, мой покорный герк всё так же плелся за герком принца и Тиль. Только теперь вместо того, чтобы буравить спину Тьера недовольным взглядом, я рассматривала близившуюся с каждым шагом герка белокаменную громаду дворца Дейрана Форга.

Свирепый ветер волновал бордовые воды реки Элиры, выкидывал волны на земли острова Тайр, затопляя часть продовольственных насаждений. Белесые стрелы молний били в золоченые купола башен, в высокую крепостную стену, в откидной мост, но как не старалась разбушевавшаяся стихия, ей не по силам сломить мощь крепости деспота. В воздухе зависла сырость, но пока ни единой капли не упало с небес.

И я очень надеялась, не упадёт до нашего прибытия к монарху. Герки пошли на спуск. Извилистой лентой тропа пролегала круто вниз, к предгорью и бежала дальше до широкого деревянного моста, перекинутого через воды Элиры к центральному острову Тайр. Благополучно миновав и спуск, и мост, мы вторглись во владения Дейрана Форга.

Плотнее кутаясь в непромокаемый, но очень тёплый плащ, я искренне посочувствовала легко одетым крестьянам, которые собирали урожай с полей в такую непогоду. Несчастные люди – и пожилые, и молодые, и женщины с мужчинами, и даже дети! – усердно работали, подгоняемые хлыстами королевских надзирателей.

Я лишь поджала губы, жалея, что ничем им помочь не в силах.

Мимо мелькали захудалые домишки, с покривившимися крышами, в коих верно и обитали крестьяне; зато на выложенной серым камнем дороге, ведущей до самого дворца, не нашлось ни одной выщерблены. Всё вокруг просто кричало о любви короля к своим подданным.

Златоглавая громадина королевского дворца же наоборот, поражала своими размерами и роскошью. В тусклом свете из–за хмурых небес дворец выглядел серой искусно выточенной мастером глыбой. На шпилях вились желто–оранжевые полотна флагов, издали очень похожие на настоящий огонь. Но за затмевающим глаза показным величием, я разглядела хорошо укреплённую крепостную стену; бойницы сторожевых башен; снующих воинов и замерших на позициях лучников, ожидающих нашего приближения.

С удовольствием хмыкнула. Значит король всё–таки опасается переворота.

Впереди показались приглашающе раскрытые огромные обитые чёрным железом ворота, и моя ухмылка сама собой стерлась. Через мгновение мы нырнули в них, а вскоре выехали на центральную площадь. И мне стало не до великолепного убранства территории, не до чудесного сада, потому что на широком крыльце нас встречала целая делегация вооружённых до зубов воинов саламандр во главе с королём.

Дейран Форг облачённый в синюю расшитую драгоценными камнями жилетку и набедренную повязку, соответствующих цвету его Дома, поджидал нас у центральных дверей. Голову монарха венчала золотая корона, крепко–накрепко на нём уцепившаяся вот уже девять лет подряд.

Пока принц Нэрт помогал спуститься с герка Тильде и мне, король спешил к нам. Он был удивительно похож на принца Тьера. Такие же черты лица, слишком заостренные для людей, но вполне обычные для расы саламандр. Темные волосы Дейрана вились за ним распущенный копной, лишь две тонкие косички свисали у правого виска.

– Дорогой брат! Дамы, – кивнул он нам с Тиль, не забыв одарить любезной улыбкой, от которой меня бросило в дрожь, – я безумно рад приветссствовать васс в сссвоём дворце! Вы прибыли немного раньшшше, но это к лучшшему, уссспеете отдохнуть.

– Благодарю за приглашшшение, Вашше Величессство. И за заботу… чрезмерную, – Тьер любезничать не собирался.

– Нэрт. Ты же мой кровный брат, – король развел руки, будто собирался заключить кровного родственника в объятия, но в последнюю секунду передумал. – Я не могу ссстоять в сстороне, когда у тебя… гм, проблемы. Танцы на закате усстроены иссключительно ради твоего благополучия.

Но Тьер не повелся на речи короля, полные неприкрытой лести.

– У меня нет проблем, брат. А на танцы я приехал иссключительно из уважения к тебе, – припечатал.

Между братьями пронёсся ледяной порыв ветра, всколыхнув одежды и воцарившееся в воздухе напряжение. Я поежилась – верно, братьев соединяют узы ненависти. Но пока мне не ведомы причины. Тильда осторожно коснулась моей руки под плащом, я сжала её дрожащую. Поддержка не помешает.

– Что ж, добро пожаловать. Мои сслуги сссопроводят васс в ваши покои, – любезность короля поуменьшилась, голос звучал скупее.

Мне показалось, его чёрные глаза стали ещё на тон темнее. Как свинцовые тучи над нашими головами. Прежде чем уйти, король бросил на нас с Тиль пронзительный взгляд. И взгляд этот не предвещал ничего хорошего.

Белокаменный дворец короля, приковывающий взгляды издалека внутри оказался серым. Печальным. Нет, стены с мраморными мозаичными полами, барельефы, расшитые узорами гобелены, картины, портьеры, синие ковровые дорожки, разбегающиеся во все стороны, портики – всё это соответствовало наивысшему уровню. Королевскому.

Но у меня великолепное убранство дворца вызывало глубокую печаль. Настроение, наполнявшее просторы дворца, веяло печалью. Серостью. Серость сквозила отовсюду: из подверных щелей множества комнат, таилась в нишах, в мрачных углах, а главное – в сердцах людей.

Люди здесь истинные рабы. Вышколенные. Не имеющие права голоса, права взгляда. Об людей королевские вытирали ноги. Женщину, если она не наложница короля или его советников – свободная, без браслета, – мог присвоить себе любой воин саламандр. Это я знала от принца.

Следуя с Тиль за слугами – молоденькими девушками от силы лет шестнадцати Раей и Тайей – я не переставала ловить на их тоненьких фигурках липкие, сальные взгляды саламандр. Но девушки их словно не замечали, привыкли. Уверенно вели нас по коридорам, через арки, огромные сменяющие друг друга залы и галереи на пятый этаж. Именно там, в Крыле Наложниц короля, наложницам принца Тьера нашлось место.

Я ошиблась – два места. Нам с Тильдой отвели разные покои, несмотря на заверения Тьера, что поселят нас в одной.

На моё негодование служанки вжали головы в плечи, даже зажмурились. Неужто, думали, что ударю? Умерив пыл, спросила о неожиданной причине разделения более мягче.

– Распоряжение Его Величества, – отозвалась Тайя, осмелев и радуясь, что я их не била. Судя по выражению лиц служанок, такие полномочия нам дозволены. – Покои вашего господина, принца шер Нэрта Тьера, находятся в Крыле Его Величества короля Дейрана Форга, слева от вашего. Но передвигаться по территории вы можете только с нами.

Понятно, что ни чёрта непонятно!

Тайю приставили ко мне, Райю к Тильде. Мы с подругой напоследок обменявшись тревожными взглядами разошлись по покоям. Тайя за считанные минуты организовала мне ванну – большую деревянную бадью, наполненную горчеватой водой с пеной. А аромат масел какой! Уммм… Закачаешься! То есть закупаешься.

Улицезрев такую нужную мне сейчас ванну после долгих часов неудобной качки на грубом герке и промозглой мороси с тёмных небес, я чуть ли не растаяла на пороге купальни, прямо как снежный ком в моём мире!

Наскоро содрала с себя пыльную, потную дорожную одежду и с головой погрузилась в воду. Вынырнув, умиротворенно вздохнула полной грудью, пуская внутрь себя тепло, и откинула голову на мягкий подголовник. Расслабилась, отдавая себя полностью в умелые руки Тайи.

Она мне ещё и лёгкий массаж сделала! Богиня, а не служанка.

А потом я натянула на себя длинное, свободно расходящееся от талии, глубокого винного цвета платье. Подобрала к нему украшения, Тайя красиво уложила волосы, оставив лишь часть их виться по спине.

Затем немногословная служанка принялась распаковывать мой багаж. Я же выплыла в спальню и пересекла свои апартаменты – шикарные надо заметить. Синие и голубые тона преобладали над белыми. Резная, безупречная мебель, мягкие серебристые кресла; камин из белого мрамора; канделябры в виде морских коней; белоснежные лилии в хрустальных вазах; темно–синий ковёр на полу с высоким ворсом, как море, только сухое; шкаф с книгами и статуэтками; зеркало, разделенное на три кубика в посеребренной оправе; а вместо высокой кровати опять широкое ложе, застеленное нежно–голубым бельем, тоже пахнущим морем.

Рассматривала я интерьер стоя у окна. Ноги так приятно утопали в мягкости имитированной морской пучины. Н–да. Королевский уровень. Что тут ещё скажешь? Выделенные мне апартаменты прекрасны, да. Но чужды.

Вернее, это я чужая здесь. И в белокаменном, златокупольном дворце. И в мире Тарунно в целом.

С горькой улыбкой выглянула наконец в окно. На затушёванном тяжелыми серыми тучами небе полуденного солнца не наблюдалось. Только несколько солнечных лучей сквозь прорехи в хмурой густоте, как прожекторы в моём мире, освещали равнины, ленты рек, леса и предгорья острова Тайр. Преимущественно свет падал на вулкан Киряко.

С высоты белокаменной башни я отлично разглядела дорожки чёрных муравьёв – саламандр, двигающихся на герках к арене, – начались приготовления к танцам. С широкой, ровной каменной площадки слуги в белых ливреях сметали листву и пыль, также с трибун.

Арена мне напомнила амфитеатр Древнего Рима – Колизей, в просторах которого на потеху зрителям проводились гладиаторские бои. В Риме арену амфитеатра устилала кровь рабов и животных. Арена саламандр, высеченная в жерле дремлющего вулкана Киряко, менее помпезная и архитектурная, недалеко ушла от Колизея. И там и здесь всегда побеждала смерть.

Я отвернулась. Прислонилась спиной к прохладной стене и прикрыла веки, глубоко задышала. Вцепилась пальцами за какой–то выступ, от представших перед мысленным взором картинок затошнило. Я не хотела быть свидетельницей игрищ короля! И тем более не желала становиться их участницей!..

Внезапно ощутила прикосновение к своей щеке. Холодное. Такое может быть только от…

В ужасе распахнула глаза и увидела стоящего перед собой… короля!

Моргнула. Ещё раз, разгоняя мутную пелену перед взором. Но видение не исчезло, передо мной действительно находился Дейран Форг!

Я хотела позвать на помощь, но холодная конечность короля быстро переместилась на мою шею, чуть сдавив, а он сам отрицательно покачал головой.

– Но–но! Не делайте глупоссстей.

Всё моё нутро сковал страх, не позволяя пошевелить и пальцем. Я испуганно заводила глазами по помещению, но так ничего не придумав, снова уставилась на Дейрана. Монарх с усмешкой следил за моими потугами.

– Я хотел ссс вами поговорить перед началом танцев, как и ссс другими наложницами, – пояснил цель своего неожиданного визита, всё также загадочно ухмыляясь. – Я дважды звал васс по имени, но вы не откликнулись. И я осссмелилсся подойти.

Моргнула в третий раз. Король… оправдывался передо мной?! И вовсе не собирается меня расчленять? Только поговорить, как и с другими наложницами?

Я отмерла. Скосила глаза на его загорелую руку, даже сильнее загорелую чем у Тьера, она по–прежнему покоилась на моей шее. Захватившие меня вначале силки страха спали, и я смогла вернуть себе здравомыслие.

– В–ваше В–величество, простите. Я увлеклась видом на арену. И не услышала вас, – просипела осторожно. – Но разве вам, – ещё раз глянула на руку, – дозволено прикасаться к наложнице брата?

Ляпнула и задумалась, не зря ли ляпнула?

На мою реплику Дейран изогнул брови, но руку убрал. У меня чуть ли не выросли крылья за спиной, намекая, что пора смываться от узурпатора. Но я осталась на месте. Точнее, ответ правящего саламандра припечатал ноги к полу. Кажется, я его разозлила.

– Терний прав. Дерзости тебе не занимать, Катарианна.

Король резко сбросил официальность в обращении. В чёрных глазах завертелись языки пламени. Он резко шагнул ближе, я зажмурилась, подавшись назад, но лишь сильнее прильнула к стене. Думала ударит, но нет.

Я не видела, но отлично чувствовала, Дейран стоял слишком близко, практически касался моего тела своим. А вот его громкое, частое дыхание очень даже касалось моего бледного лица, шевелило волосы у висков и лба.

Услышала, как монарх медленно и глубоко втянул носом воздух, мой запах. А потом услышала его вибрирующий голос рядом с ухом:

– Мой братец присссвоил тебя ссебе по праву первого. Я же, есссли захочу, заберу по праву сссильнейшего…

Моё сердце заполошно забилось. Что король только что сказал?! Только этого мне не хватало!..

– Ка–та–ри–анна, – протянул томно, прохладные ладони короля накрыли мои дрожащие плечи, – почему Нэрт ещё не сссделал тебя сссвоей? Почему не овладел?

Я молчала. Тело содрогалось от липкого ужаса. И я ничего не могла поделать! Только в мыслях кричала, звала Тьера, пустого чёртового защитничка. Однако этот обманщик не спешил меня спасать!

– Хммм, молчишшшь, – губы короля невесомо задели висок.

Дейран ещё раз глубоко затянулся, словно наркоман. И отстранился. Повернулся и направился прочь. Но перед тем, как за ним закрылась дверь, я успела расслышать его шёпот.

– Интересные предстоят игры.

Нормально вздохнуть я смогла только пару минут спустя.

Каким ветром занесло в мои покои самого короля? И где этот ветер носит его братца?

Из купальни показалась голова Тайи с виноватым лицом, а затем и сама моя служанка. Наверное, опасалась показаться королю. Что ж, я её понимаю. Понурив голову, Тайя посеменила ко мне, остановилась, помолчала, комкая коричневый подол парчового платья с рюшами.

– Простите меня, госпожа.

– За что ты извиняешься?

Служанка вскинула русую голову, зелёные глаза переполнены вины. Но я не понимала, какой. Подняла вопросительно бровь.

– Я не предупредила… – Тайя сглотнула, – не предупредила насчёт визита короля. Он ко всем наложницам захаживал, как только они прибывали во дворец.

– Ко всем? Так есть ещё?

– Да! Есть, – выразительно закивала служанка. – Три прибыли днём ранее, также по приглашению, с принцем Мегом Карн.

– Что задумал ваш… король? – очень хотелось обозвать их монарха по–иному, более ему подходящим прозвищем, но я не стала. Мало ли, Тайя передаст ему.

Однако Тайя понимающе улыбнулась. Слепой благой любовью к королю от неё и не пахло. Служанка крадучись оглянулась и зашептала:

– Король с Оракулом разговаривали в библиотеке. Я убиралась там, не знаю заметили меня или нет, но краем уха слышала, что король ищет для себя партнершу. И именно Терний предложил всю катовозь с осмотром. Они ещё упоминали какие–то заветы Первых предков.

– Но зачем вашему королю ещё один наследник? – говорила я тоже шёпотом. Чувствовала, что вот–вот узнаю нечто важное. Моя интуиция просто била в колокол! И она не промахнулась.

– Не наследник – наследница.

Что?!

Вновь заскрипели двери. Мы с Тайей подпрыгнули в испуге, пойманные с поличным. Но в покои пожаловал принц Тьер.

Явился. И года не прошло.

Во мне вскипела ярость. Я возжелала придушить принца. За то, что его не оказалось рядом, когда был так нужен. И за то, что втянул меня в их игры.

Мы с саламандром встретились взглядами. Его уставший и мой гневный. Нэрт вдруг дёрнулся. Ноздри его тревожно затрепетали, и принц сердито на меня уставился. Будто это я повинна во всём.

– Осставь нассс.

Тайя понятливая, мигом исчезла с господских глаз. Принц дома Тьер хмуро свёл к переносице брови, медленно, пружинистой походкой, зашагал в мою сторону.

А я что? Я вины за плечами не чувствовала. Гордо вздёрнула подбородок, смело встречая гнев своего «господина», и руки поставила в боки.

Принц остановился точь–в–точь, как и король ранее, в нескольких сантиметрах от меня. Навис хмурой тучей, одарив сверху вниз тяжёлым взглядом. Ещё раз принюхался.

– Дейррран тебя касссался, – утверждение, не вопрос.

– Касался. Даже поцелуй подарил, – в висок, правда, и мимолётный. Но мне жуть как загорелось позлить принца собственника.

Зря хотелось.

Я не успела сообразить, когда и как оказалась вжата в стену. В ту самую. Мои ноги покоились на бедрах Тьера, руки на его груди, вцепились в кожаную жилетку. Чёрные глаза с играющими в них огненными всполохами напротив моих расширенных карих.

– Поцелуй говоришшшь подарил? – крепкие губы Нэрта презрительно скривились… и смяли мои.

Меня накрыло цунами. Словно торнадо ворвался в мой рот. В мою жизнь.

Принц целовал жадно, напористо. Никогда и ни с кем я не испытывала ничего подобного. Ни с одним из своих бывших.

Саламандр подавлял, пресекал малейшее сопротивление на корню. Его раздвоенный язык творил с моим нечто – схватывал, закручивал в узел, скользил по моему нежно.

Горячие ладони Тьера – где–то на задворках сознания промелькнула мысль, разве они не должны быть холодные? – крепко сжимали мою талию. Я чувствовала сквозь ткань платья их жар! И жар тела принца. Отчего в моём животе вожделение свилось в тугой узел.

Может, Тьер крал моё тепло? Но в данный миг мне было абсолютно всё равно. Пусть крадёт. Лишь бы не отпускал.

Поцелуй прекратился также внезапно, как и начался. Нэрт упёрся лбом в мой, тяжело дышал, точно марафон пробежал. Да и я дышала ничуть не медленнее. Пыталась понять, что только что произошло? Мы вроде как ругались и…

– Так, тебя Дейран целовал? – прорычал, обдавая жарким дыханием мои и так пылающие губы.

Испортил такой момент! И я в долгу не осталась.

– Не… так – лучше.

Тёмные глаза Нэрта Тьера почернели ещё пуще. Всполохи из радужки исчезли. Казалось, сквозь тьму на меня смотрел сам демон из Ада.

– Что ж, ты ссделала выбор.

Ледяной голос принца хлестнул меня не хуже цунами.

Тьер отпустил меня. Крутанулся на пятках и стремительно покинул покои. Молча.

Если б тогда я только знала, что своей злостью подписала себе приговор.

Принц ушёл, а я осталась.

Замерла на месте и буравила взглядом закрытую дверь, гадая, что могли значить его слова. В конкретике для меня.

И я так не рассказала ему о планах короля!

Спустя четверть часа пришла Тайя. К этому времени моё пунцовое лицо и припухшие от поцелуя губы пришли в норму. Ну почти, поскольку шкодливую улыбку служанки я всё же заметила. Помятую прическу, платье и макияж Тайя быстренько привела в первозданный вид и повела меня в дворцовую столовую.

Королевской столовой надо отдать должное. Просторно, множество длинных столов вытянулись в ряды, спрятавшись под белоснежные скатерти с золотым орнаментом. А столы заполняли разнообразные яства и напитки. Чего там только не было! Всё сразу и не описать. У меня аж слюнки потекли.

И большинство столов уже заняли саламандры. Наложницам отводился крайний стол у череды стрельчатых окон. Присмотревшись внимательно, я отыскала среди синей волны девиц красное и два зелёных пятна – Тильду и двоих девушек из дома Карн. Они сидели в стороне на углу. Воодушевленная тем, что я не одна посреди толпы, двинулась к ним.

– Катари! Наконец–то! – завидев меня, воскликнула Тиль. И похлопала рукой по свободному месту рядом с собой.

– Что тебя задержало? Мы уже здесь давно кукуем от безделья.

– Не что, а кто, – поморщилась, пристраиваясь на предложенное место.

– И к тебе король захаживал? – Тильда вдруг заметно напряглась. Похоже, общество короля саламандр её не впечатлило.

Я кинула вопросительный взгляд на наложниц дома Карн, они подтвердили немой вопрос кивками. И к ним значит приходил.

– Лина, – представилась светловолосая девушка с зелёными глазами.

– Надина.

Вторая рыжая, закрученные в крупные кудри яркие, точно медь, локоны прикрывали оголенные плечи. А в карих глаз беспокойство. Обе наложницы слишком милые для подобного места. Они сидели обескураженные и не понимали, что вообще здесь делают? Но приглашение – приказ, – короля их принц, как и мой, проигнорировать не мог, поэтому–то мы все здесь и собрались.

– Король что–то задумал, девочки. Что–то грядёт, – поделилась я тревожным предчувствием.

Мы помолчали, каждая задумалась о своих проблемах. А я набросилась на еду, ведь из всех я пришла самой последней, остальные уже насытились. Впрочем, и я наелась быстро. Больше хотела, на деле кусок в горло пришлось силком запихивать. Неизвестность пугала.

Я взяла в руку хрустальный фужер с рубиновым вином, цветом как моё платье. Отпила пару глотков, согреваясь изнутри. Покачала бокал, терпкий крепленый напиток цеплялся за прозрачные стенки хрусталя, оставляя кровавый след. От вина по телу прокатилась волна жара, накатила странная расслабленность.

Сквозь хрусталь я наблюдала за королевскими наложницами. Они мне казались змеями. Их лица выражали неприкрытое злорадство. Они знали больше нас четверых. И меня сие жутко нервировало. Я остро прочувствовала разницу между нами и наложницами короля.

Моргнула. А, может, в моём воображении виновато вино? Мысль ускользнула, и я продолжила глазеть на девиц в откровенном синем одеянии.

От созерцания змеиного гнезда меня отвлекла Тиль. Коснулась моего плеча, склонилась и шепнула:

– Когда ко мне приходил король, он спрашивал о тебе… – почему–то у Тильды виноватое лицо. Тоже вино подействовало?

По моей спине сбежала капля холодного пота.

– Чт–то именно, Тиль?.. – мой голос сел до хрипа.

Однако темнокожая наложница ответить не успела – за нами пришли чёрные воины.

Но как оказалось, не только за нами четырьмя. К удивлению, к нам присоединились ещё восемь наложниц короля. А всего у него их насчитывалось порядка двадцати. Мало что–то. Ах да! По слухам, наложницы у Дейрана не задерживаются долго.

Чёрные саламандры вели наш не дружный строй в неизвестном направлении. Облепили по кругу, как заключённых. Чтоб не сбежали. По–любому. Я покосилась на королевских девиц, удивилась повторно – те выглядели растерянными. Похоже, для них это такой же сюрприз.

А вели нас куда–то далеко и вниз. Мы всё спускались и спускались, пока не ступили на первый уровень, и перед нами не раскрыли высоченные серые дубовые двери. За ними скрывалась не менее просторная зала. Картины, фрески под сводчатым потолком, обилие свечей на мраморных полках и канделябрах, дурманящий аромат разносившихся по помещению благовоний веяли чем–то потустороннем. Божественным.

У высоких, до самого потолка окон, на возвышении в сидячем положении замерла громадная статуя из чёрного мрамора. Статуя саламандра. Но его голова больше походила на настоящую рептилию, с большой пастью. А у скрещенных ног мраморного изваяния нас ожидали король принцами и Оракул Терний.

И Дейран Форг, и Нэрт Тьер, и Мег Карн были очень похожи. Почти близнецы. Возраст и цвет Дома единственное, что различало их.

Нас с наложницами выставили в полукруг, заставили приклонить головы. Король жестом выпроводил воинов и, сцепив руки за спиной, шагнул к нам. Медленно обошел каждую из нас, не выделяя никого, остановился в центре и заговорил речь:

– Находяссь здесссь вы удосстоилиссь великой чессти. Эта зала переполнена молитвами вссей динассстии ссаламандр и магией Бога Огня. Хетунг поможет вам, – обернулся и поклонился замершей в вечности чёрной статуи.

Слова короля долетали далёким многогранным эхом. Их смысла я почти не улавливала. Мысли путались, перед глазами нависла какая–то пелена. Единственное, ноги намертво приросли к полу, не давая пасть ниц перед монархом. Или так подействовало выпитое в столовой вино, или же влияли курящиеся в чашах благовония.

Меж тем Дейран повернулся к нам. И следующие слова я с трудом, но разобрала. Ведь те касались наших судеб…

– Вы, всссе двенадцать, избраны Оракулом. Избраны, чтобы одна из васс подарила жизнь нассследнику моего брата – принцу Нэрту Тьеру. Он ссам ссделает выбор. Те же, кто не подойдёт, осссвободятся от ссвоих покровителей. Но… – на последней фразе король улыбнулся. Нехорошо так улыбнулся. – И их будет ждать арена…

Что?! В каком смысле будет ждать арена?

От «чудесной» новости я окончательно обрела трезвость мыслей. Кинула молящий взгляд на Нэрта, пока ещё моего господина.

…Но Тьер на меня не смотрел!

Его внимание приковала королевская наложница. Высокая, утонченная и фигуристая. Милое испуганное личико обрамляла белокурая копна волос, спадающих до самой попы. Прекрасная нимфа.

В моей груди царапнулось что–то непонятное. Отчаянно так. Предупреждающе. Подкатило дурное предчувствие.

А король всё говорил. Говорил он с предвкушающей улыбкой на хищном лице. О том, что их великий Хетунг здесь, в этой молебне, ниспошлёт Тьеру дар, который поможет принцу сделать правильный выбор. И о том, что на освободившихся девушек на арене откроется охота.

Что за охота не пояснил. Я не желала знать, но чувствовала, ничем хорошим это не сулило.

Оракул ударил в гонг – и откуда только взял? Нарастающий с каждой секундой звон заполнил помещение. Пополз снизу вверх по серым пошарпанным стенам, к сводчатому потолку, пошатнул люстру и обрушился на нас. Стекла в окнах задребезжали, но выдержали натиск, не разбились.

И мы все устояли. Но ощущение свалившейся на голову бетонной плиты осталось. И оглушение звоном тоже.

Я стояла, приросшая к синему ковру, смотрела, как в наш полукруглый строй направился принц Нэрт. Как он поочерёдно подходил к каждой наложнице, вдыхал её запах, трогал волосы, тело. Долго, мучительно долго.

В трансе я ожидала свой черед. И я хотела, чтобы выбор принца пал меня. Не потому, что хотела жить. Не потому, что у нас уговор. Я хотела оказаться той самой, кто подарит ему наследника.

Я даже помолилась их Богу Огня. Просила Хетунга смилостивиться. Потому что только сейчас, стоя у подножия Бога саламандр, чужого мне Бога, осознала… меня безумно тянет к Тьеру. И пусть внешность у принца экзотическая, зато душа родная.

Некстати на ум пришла людская поговорка, имея не ценим – потерявши плачем.

Так вот, она обо мне.

Принц замер супротив меня. Наконец–то! Я вскинула голову, он был здорово выше. Робко взглянула на него из–под ресниц. Лицо Тьера не выражало эмоций. Холодная, неприступная маска. Безразличие сквозило и в чёрных бездонных глазах. Он тоже одурманен чем–то? Благовением Хетунга?

Нэрт склонился ближе. Втянул в себя мой запах. Медленно, точно растягивал получаемое удовольствие. Обнял холодной ладонью мою горячую щёку, я отлично прочувствовала этот контраст. Шевельнул пальцами, большим задел нижнюю губу, не поранив.

Сердечко моё гулко заколотилось. Мне казалось, его стук слышат все присутствующие в молебной зале. Даже Бог.

Принц снова вдохнул. Другой рукой огладил мои волосы, оттянул назад, причинив чуть боли. Смотрел пристально. Искал что–то в моих глазах, облике.

…и, похоже, не нашёл.

Отстранился. Направился к следующей кандидатке. Но в его чёрных омутах я успела заметить проскользнувшее сожаление.

Миновал Нэрт и Тильду. Хоть и улыбнулся ей, но не выбрал. Я видела, как поникли её плечи и опустилась голова. Посочувствовала ей искренне. Ведь она тоже всем сердцем желала подарить ему наследника.

В немом шоке я смотрела, как Тьер остановился рядом с той белокурой наложницей короля. Долго–долго ей «дышал», словно не мог надышаться. Словно она центр его вселенной. Что–то шепнул, блондинка ответила, с понимающей улыбкой опустила ресницы. Я с отчаянием поняла – он выберет её!..

…а принц зашагал по нашему кругу дальше. Вернее, в обратном направлении, так и не дойдя до двух последних девушек.

Но до меня не вернулся.

Взял за руку обескураженную Тильду, и повёл вон из залы Бога Огня. Наверное, наследника заделывать.

Моё сердце пропустило удар. Ухнуло и затихло. Разбилось в вдребезги, как недавно от звона гонга чуть не разбились окна. Но те уцелели, а моё раненое сердце раскололось на части.

Как же наш уговор..? Получается, я Тьеру не так уж и нужна? Наследник – вот что главнее для него. Важнее победы. Что ж, разумно…

Наверное, Хетунг наконец, «открыл» принцу глаза и нюх, раз он выбрал темнокожую наложницу. Бог Огня услышал мольбы Тильды. Не мои.

Я рада за неё. Честно. За короткое время она стала мне подругой. И за это короткое время я успела влюбиться в её господина.

Но он меня не выбрал. Теперь я сама по себе. Снова одна в чуждом мне мире.

Мельком взглянула на остальных оставшихся неудачниц. Нас всех ждёт арена… И какая–то там охота. Горечь поражения затопила душу до краев, а может, и через край полилась, скорбным морем устилая пол молебной залы. Прямо под ноги отвернувшегося от меня Хетунга. Прямо под ноги королю саламандр.

А на губах Дейрана Форга играла улыбка дьявола. Он один остался доволен случившемся. И его жуткий взгляд, не предвещающий ничего хорошего, был направлен исключительно на меня.

Где–то глубоко внутри протестующе встрепенулось сердце. Значит оно не умерло. Оно всё ещё продолжает бороться. Значит, бороться буду и я.

До самого конца.

Глава 7

Бух! Бум–бум–тух–бух… Бум! Бум–бум–тух! Бум! Бух!..

По саломандровскому Колизею разносилось многогранное эхо арии барабанов. Ему вторили трубачи, оглашая дикой громогласной музыкой собравшихся на играх.

С трибун ревели зрители – придворные саламандры и воины. Рубиновой рекой лилось вино, с подносов сыпались яства, опадая градом на пока ещё пустующую арену. Пресытившись хлебом и вином, зрители требовали зрелищ. Советники короля, герцоги и графы не преминули прихватить с собой наложниц. Полураздетые девицы вертелись на коленях своих господ, как могли скрашивали их досуг.

Но сам Дейран Форг, затейник игр, с предвкушающим видом восседал на златом троне в одиночестве. Королю наложницы без надобности, вскоре его взор усладится смертью и кровью, которая непременно обагрит арену.

Слева и справа от монарха в обитых синим бархатом креслах расположились принцы, кровные братья. Мег Карн тоже пребывал в одиночестве, когда к Нэрту Тьеру жалась напуганная Тильда – избранница, которая подарит красному принцу долгожданного наследника. Ни Карн, ни Тьер не выглядели довольными от происходящего.

Впрочем, их настроение меня мало волновало. Заботила своя судьба. Я старалась быть сильной. И не важно, что под рёбрами ноет от боли разбитое сердце.

Мы с другими «свободными» девушками, кому посчастливилось пасть в немилость Хетунга, ютились в замкнутой деревянной резной клетке, больше похожей на декоративный скворечник. Нас даже одели в жёлтые платья, подобно канарейкам! Изысканная тюрьма стояла на обозримом для всех месте неподалёку от королевской террасы. Уверена, не только я, но и бывшие наложницы тоже, чувствовали себя подобно экзотическим, заморским птицам, привезенных из дальних стран для здешних торгов. Птиц, которых уже давно лишили свободы, а теперь просто передают из рук в руки, как…

От собственных сравнений стало противно. Тряхнув головой, прогнала дурные мысли и прислонилась лбом к резному дереву, окрашенному светло–коричневой краской. Ну, точно скворечник. Опять чихнула, настырный запах серы не давал покоя моему обонянию.

Снизу, что–то затрещало, заскрипело, и гул зрителей перешёл в восторженные выкрики.

Боковые решётки арены с натяжным скрежетом поднимались. Из тёмных арочных проходов на площадку стражники выпихнули четверых мужчин, голых по пояс, босых, с копьями и деревянными щитами в дрожащих руках. «Гладиаторы» дёргано озирались по сторонам, силясь понять, куда угодили.

И я узнала их. Это те самые мужчины, которых воины Тьера пороли плетью на центральной площади замка – наказывали за убийство детёнышей саламандр.

С ними тогда ещё были женщины с детьми. Но женщин после порки посадили на кол, а детей с мужчинами, по словам принца, отправили на рудники. Теперь умирать настал черед мужчин.

Мою спину вновь прожег тяжёлый взгляд. Король…

Оглянулась через плечо. Сидит себе, вальяжно развалившись в тоне. Ухмыляется злорадно. Король, чтоб его!

А ведь перед началом игр он говорил со мной. Когда нас выводили из залы Бога Огня, стражники вдруг захлопнули перед моим носом двери. Монарх прижался сзади, обнял ручищами в золотых браслетах, не давая вырваться. Голова шла кругом, но я пыталась. Дейран зарылся морд… лицом в мои волосы, затянулся, как наркоман. И сделал предложение, от которого я якобы не захочу отказаться.

Но я отказалась. Поборов головокружение, наступила ему на ногу, извернулась и залепила пощёчину. Сие послужило красноречивым ответом. Я отказалась, потому что не горела желанием, становиться его новой наложницей – то бишь, постельной рабыней, наигравшись которой он меня самолично прикончил бы.

Мой отказ Дейрана оскорбил. Сильно. Настолько, что король не остался в долгу – ответил тем же. Только от его тяжёлой ладони я отлетела и влепилась в дубовую дверь. Зато честь свою сохранила, воительница бесправная блин.

Ещё король, пылая гневом, пообещал, что свободы на арене мне не видать, как своих собственных ушей. Пообещал, что в охоте я не выживу. Однако дал время на раздумья, до начала той самой загадочной охоты. После его предложение аннулируется.

Почему, ему так важно моё согласие? Удивляюсь, что Дейран просто не сделал меня своей. Хотя если б попытался, то я либо убила бы его, либо убила себя. Скорее случится последнее.

Решила, если меня на арене поджидает смерть, то так тому и быть. Но в тайне не переставала надеяться на лучший исход.

Отвернулась. Не буду больше смотреть в сторону трона, велик соблазн сфокусироваться на Нэрте и Тильде. И пусть принц на меня внимания не обращал, зато Тильда бросала жалостливые взгляды, от коих по коже пробегали противные мурашки. Но мне не нужна была её жалость. За подругу я рада, но…

Закусила губу, сдерживая из последних сил слёзы. Нет. Я не заплачу! Не окроплю арену слезами! Может, только кровью…

Король меж тем взял слово. Поднял филейную часть с насиженного места, вскинул руку, принуждая всех к молчанию. Дождался, пока повиснет тишина, и заговорил:

– Мои подданные! Сссегодня ссвершшшится правоссудие! Эти предатели, – указал на гладиаторов, – убили новорожденных ссаламандр. Теперь их ждёт сссоответствующщая ссмерть. Выпуссскайте!

Последнее обращение предназначалось для двух воинов, дежурящих у центральной решётки. Те склонили головы, принимая приказ, дружно поднатужились и потянули спусковые цепи. Толстенная железная преграда заскрипела, медленно поднимаясь, выпуская на волю, точнее, в загон с дичью, огромное четвероногое существо.

Трехглазую голову венчал шипованный воротник, нос – два рога, чёрную броню тела покрывали острые наросты, ещё тварь имела длинный хвост. Гибрид герка. Не иначе. Но в отличии от обычного герка этот – истинная машина для убийства.

Меня пробрала дрожь. Я вцепилась в резное дерево и с ужасом наблюдала, как эта громадина громогласно заверещала утробным рёвом, а после кинулась на четверых мужчин. Те пытались бежать, но чётная тварюга мигом раскидала недогладиаторов. Одного насадила на рога, другого лапой подбросила в воздух, третьего швыронула куда–то хвостом, последнего просто растоптала.

Пролилась первая кровь… Дикие крики заполонили амфитеатр – стоны несчастных и радостные вопли искушённых зрителей.

Невыносимо. Жутко. Я зажмурилась, мечтая оказаться как можно дальше от этого проклятого места. Не слышать крики сумасшедших придворных, стоны умирающих. Но моим мечтам не суждено сбыться. Стояла и слушала дальше, пока тварь не закончила размазывать по арене бунтовщиков.

Затем король отдал приказ загнать смертоносное существо. На арену верхом на герках выехали шестеро пятнистых саламандр и принялись обхаживать разъярённую тварюгу. Тыкали в неё копьями, палили огненными струями, дразнили хлыстами. Та яростно ревела и только свирепела. Однако именно этого и добивались воины.

Дейран вытянул вперёд ладонь, большой палец опустил вниз. Под верещание наблюдающих загонщики закололи добычу. Король вышел на край террасы, возвёл руки к грозовому небу:

– Великий Хетунг! Прими нашшшу жертву во ссславу твою! Прими, и ниспошшшли нам ссвоё благоссловение!

Над ареной прокатился раскат грома. Сверкнули хмурые небеса, и белесая молния ударила в мертвую тварь, полностью испепелив, оставив лишь чёрное пятно.

– Великий Бог Огня принял жертву! – толпа счастливо загудела, радуясь, что Богу смогли угодить.

Фанатики. Я фыркнула. Древний век!

– Подданные, это ещщё не вссё на сссегодня… – монарх взял торжественную паузу. – Охота. Да начнётсся ссследующщая игра!

Охота. Вот она.

Пока трибуны с зрителями сеяли аплодисментами, к нашей клетке подоспели чёрные воины, сняли замок, похватали нас и выудили наружу. Поволокли к краю лоджии, удерживали крепко, чтобы ненароком не сбежали и – не приведи Великий Хетунг! – испортили представление.

– Ну, ты передумала? – поинтересовался Дейран, пока нас вели.

– Никогда я не стану твоей! – отозвалась я, прочеканив каждое слово.

Но лицо короля не вытянулось от досады, наоборот, он был странно доволен. Как кот, обожравшийся сметаны.

– Ссстааанешшь, упрямая дикарка. Ессли не затопчут раньшшше.

Больше король мне ничего не сказал. Обогнал наш конвой и крикнул публике:

– Вот они, прекрассные девы! В сссегодняшней охоте любая может ссстать чьей–то добычей, нужно только усспеть выловить понравившшуюся. И так, желающщщих принять учассстие в игре прошшу сспусститься на арену.

А желающих нашлось немало. С высоты террасы мы с подругами по несчастью наблюдали, как на арену всё прибывают и прибывают участники, мёртвых жертвенников уже убрали. Насчитала я порядка двадцати поджарых саламандр на бедных нас одиннадцать. Среди участников собрались и герцоги, и высшие воины, и низшие. Они переговаривались и, сто пудов, отсылали в нашу сторону сальные шуточки, предвкушая азарт.

Наверное, мы с девочками здесь единственные, кто не разделял всеобщего веселья. В чём кроется смысл предстоящей охоты я уже догадалась: нас погонят, как дичь, а саламандры будут вылавливать.

Но на деле оказалось куда всё ужаснее…

Король, посчитав, что любоваться дичью достаточно, велел спускать нас на арену. Конвоиры потащили, закинули нас на плечи, как мешки с картошкой, и зашагали вниз по винтовой лестнице, начинающей спуск позади королевской лоджии. Пользоваться подобным средством передвижения, скажу, удовольствие ещё то. Я прочувствовала животом каждую чёртову ступеньку, а ещё получила презент от своего личного носчика – смачный шлепок по заднице. Но в долгу не осталась – от души пнула саламандра в пах, и судя по прозвучавшему стону, попала в цель. Больше руки конвоир не распускал, дальнейший спуск преодолели в молчании.

Выставили нас на середину арены. От будущих хвостатых господинов нас отделяло примерно метров сто пятьдесят, на супротивной стороне чёрные воины прочертили линию и забили по краям колья с алыми флагами. Неожиданно сверху раздался усиленный магией скрипучий голос Оракула Терния:

– Прекрассные девы, правила Охоты проссты: вам нужно пересссечь отмеченную черту. И ессли вассс не поймают раньшше, вы получите право на один танец, в котором можете выиграть ссвободу.

Хорошая мотивация. Я переглянулась с девочками, пока сидели в клетке, разговаривали, делились своими судьбами, теперь же, абстрагировались, каждая настроена получить свободу.

Что ж, теперь каждый сам за себя. Помимо охотников за спиной, мне нужно следить и за ними.

До моих ушей донесся тяжелый топот. Оглянулась назад, глаза мои полезли на лоб: покуда я была увлечена раздумьями, на арене произошли изменения, к желающим поохотиться прибавилось ещё два участника… Мег Карн и Дейран Форг, собственной персоной, выехали верхом на герках. И стальным двуногих монстров тоже выдали.

И так, по наши души двадцать два всадника во главе с принцем и королём!.. Когда в моей жизни наступит белая полоса?

Вспомнилась усмешка Дейрана: «Ссстааанешшь, упрямая дикарка. Ессли не затопчут раньшшше».

Наверное, когда затопчут.

– Похоже принц Тьер не собирается тебя спасать, – заявила мрачно рыжеволосая Надина, зло буравив взглядом упомянутого.

Я тоже посмотрела, но Нэрт сидел слишком далеко, почти и не видно. Пусть. Не хочу его больше видеть.

– Похоже на то, – печально улыбнулась. – Зато вам с Линой повезло, принц Мег–то участвует.

Рука Надины легла на моё плечо в поддержке.

– Беги к своей свободе, Катари. Удачи.

Если бы! Но в благодарность я кивнула.

Протрубил рог, объявив о открытии Охоты, и мы сорвались с места. Подхватив подол треклятого платья, я неслась на всех порах, лавируя меж других девушек. Одна попыталась меня толкнуть – узнала в ней бывшую наложницу короля, – но я успела отклониться, негодяйка черканула рукой по моей спине и толкнула другую бегунью. Несчастная спотыкнулась и упала, став первой добычей. Но погонщики на ней не остановились.

Всё вокруг замедлилось, время текло до жути медленно, как в кино.

Я слышала приближающийся с каждой секундой топот, восторг публики, крики соперниц, когда тот или иной наездник ловил добычу. Уворачивалась от тянущихся ко мне мужских рук, ног и шипастого хвоста герка, подныривала под брюхо, падала, но вставала, вновь набирала скорость. Слышала своё запыхавшееся дыхание, и чужое. Пот вместе со слезами и выбившаяся из прически челка застили глаза, приходилось смахивать, чтобы вернуть обзор. Силы быстро кончались, ноги сделались тяжелыми, ватными, но я упрямо бежала вперёд.

Рядом поспевала задыхающаяся Лина, Надины осталась где-то позади, наверное, кто–то поймал. Чтобы не отвлекаться, я старалась лишний раз не оглядываться. Ещё где–то слева мелькали чьи–то белокурые волосы.

До заветной черты оставалось всего–то около тридцати метров, когда внезапно путь нам преградили… принц Карн и ещё двое высших встали по бокам.

Сердце моё загрохотало, заглушая другие звуки. Не сразу сообразила, что принц протягивает руку мне, а не Лине, что–то говорит, но завидев нечто за моей спиной, он пришпорил герка, чтобы приблизиться и схватить меня сам. Интуиция трезвонила – нужно позволить Мегу Карну меня поймать, и я потянула руку навстречу.

…но не успела, лишь коснулась его пальцев, как кто–то нас опередил.

Смотрела на удаляющееся бледное лицо принца – не знала, что оно у саламандр может быть бледным!.. – в его чёрные глаза, полные досады, а мое тело кто–то тянул вверх.

Оглянулась, и меня захлестнул дикий ужас – сцапав поперёк талии, меня удерживал король!..

Поймал… как же так?! Я была так близка к цели!..

А король саламандр победно ухмылялся, в чёрных глазах плескалось предвкушение удовольствия. Безумного. С моим участием.

– Я говорил, ссстанешшь моей. А ты не верила, наложница ссс диких земель.

Нет…

На миг я представила, что этот безумец может со мной сотворить, раз устраивает на арене такие кровавые игрища. Внутренне заледенела.

Нни… Ни за что! Лучше отдамся смерти!

– Ответ мой не изменён – никогда не стану! – отозвалась бойко.

Тут скользнула взглядом по крепкой руке душегуба, за ней заприметила торчащую из кожаного ремня пояса позолоченную рукоять кинжала. Всё произошло быстро.

Страх, угодить в объятия короля тирана, придал решимости, которой отродясь у меня не бывало. Я всегда пряталась за колкими усмешками, осаждая неугодных мне людей, но только не сейчас.

Дейран подтянул меня ближе и хотел уложить впереди себя на седло герка, но я извернулась, выудила из пояса кинжал и полоснула остриём короля по предплечью. От неожиданной боли Дейран зашипел и разжал руку, а я полетела под ноги герка.

Думала, всё – конец. Сейчас шипастая зверюга меня точно затопчет.

В ушах било эхо пульса, я падала, руки безвольно волочились. Вдруг что–то большое и тяжёлое хлыстом впилось в живот, изменив траекторию моего полёта и чуть не выбив весь дух. Автоматически уцепилась, как поняла, за хвост герка, перед глазами смазанными картинками замелькали другие герки, жёлтые платья остатков бегающих девушек, серо–коричневый камень арены и шумные трибуны.

Но главное – заветная черта с алыми флагами. Финиш.

Вот оно! Уличив правильный момент, я расцепила руки, герк короля, сам не ведая услужливо перебросил мою измученную тушку через финиш.

Я хорошенько приложилась спиной, копчиком и затылком об грубый камень арены, но на саднящие участки тела мне было глубоко наплевать, я пялилась в кусок грозового неба и счастливо улыбалась, потому что сделала это! Я победила в гребаной Охоте короля! Наконец–таки удача повернулась ко мне физиономией, а не филейной частью!

Кстати, о короле.

Развалилась я в позе звезды, посему поворочалась, покряхтела, но всё–таки поборола головокружение и перевернулась набок, скосила взор за черту и сразу в общем мутном пятне различила Дейрана. Ещё бы его не различить!.. Каменным изваянием верхом на герке король замер у финиша и в прямом смысле пылал праведным, как он считал, гневом, тёмная аура огня нависла над монаршеской головой. Если не собственные правила, он бы уже растерзал меня.

Хотела ему ответить победной ухмылкой, да сил не осталось. И так вон, бесится как! Наблюдать одно удовольствие.

Постепенно ко мне возвращались звуки, права кто–то заворочался, рвано задышал. Повернув голову, я увидела одну из бывших королевских наложниц. О как, значит, не одна я докарабкалась! Коротко стриженая шатенка полусидела, прижимая ладонь к кровоточащей ране бедре, устало улыбнулась мне, и я ей.

Значит, всего двое из двенадцати добрались до черты, остальных поймали. Охота короля удалась славу, зрители остались довольны.

И только позже я узнала, что троих бедняжек затоптали герки!..

Воздух тих. Лишь иногда сквозь тишину прорезается звон цепей и лязганье металла.

Жар опаляет, стремится забраться под кожу. Он вокруг. Заполонил всю арену, узорчатые арки, главную террасу, где сидят король с принцами. Те следят за мной, за каждым движением, точно коршуны за добычей.

Барабаны зарокотали арию – пора!

Запах гари. Серы. Глаза щиплет, дышу через раз, но продолжаю танцевать, несмотря на боль в спине, заработанную от недавнего падения.

Танцевать! Одна–единственная мысль крутится в мыслях: ни в коем случае нельзя останавливаться.

Шаг. Низ желтого платья – нового, выданного взамен порванного и грязного старого, – вместе с руками взмывает вверх и в стороны, украшения игриво звенят.

Ещё шаг, босым ступням слишком жарко и больно – арена ведь высечена в жерле вулкана. Быстрее перебираю ногами, давая стопам хоть немного отдыха. Колени дрожат, кусаю губы – не отвлекаться на боль. Жутко, но никуда не деться.

Чтобы выжить, мне нужно танцевать – такое мне выпало наказание, зато, что пустила кровь самому королю! Но тот заслужил, в моих мыслях нет место раскаянию.

Есть другие. О девушках, коих поймали.

Лину забрал принц Карн, судьба рыжеволосой Надины неизвестна мне, как и других шестерых, кому посчастливилось остаться в живых. Шатенка с каре, Роиз, будет танцевать после меня.

Прикрываю веки, знаю, Оракул не сводит с меня горящих глаз – с нетерпением ждёт ошибки, чтобы выдвинуть смертельный приговор, отобрать последний шанс на искупление. Угли его глаз гипнотизируют, Терний пытается поймать меня, хочет заставить оступиться.

Но я знаю его план – помню из сна, навеянного мне древними рукописями индейцев племени Нашоу в пустыне Атакама, на Земле, – посему не смотрю на Оракула. Не смотрю ни на кого с начала танца. Так проще.

Также знаю, что Терний недовольно постукивает хвостом, когтями задних лап скребет раскаленные камни арены, передними то и дело поправляет капюшон традиционного одеяния. Одеяния, в котором он выдвигает приговор. Всегда смертный – самый алчный саламандр, что с него взять? Чересчур блюдёт законы своего мира, ропщет, что он их создал, забывая, что на самом деле это сделал Бог Огня. По мнению Оракула, всё должны беспрекословно подчиняться. Глуп. Рано или поздно найдутся несогласные, которые развернут революцию. Хотя те уже нашлись – свободное, дикое племя за Горами Рокота, уверена, скоро они нанесут саламандрам упреждающий удар.

Так! Не отвлекаться! Танец – вот что в данный миг главное.

Кисти рук плавно изгибаются в такт музыке, правая уходит вверх, левая в сторону. Вскидываю голову в небеса, не удержалась и посмотрела: в очертании верхушки вулкана Киряко виден лишь кусок неба, затянутый свинцовыми тучами. Может, дождь всё–таки прольётся, прибьет пыль и жар арены? Подарит прохладу моим измученным ступням?

Отмахнулась от мысли, не отвлекаться на мечтания! Плавно прогнулась в спине, черкнув ладонями камень арены, и медленно обратно, юбки, словно крылья, вторили моим движениям. Жаль, не могу с их помощью взмахнуть и улететь отсюда прочь…

Ноги рисуют на арене замысловатые круги, поднимая в воздух ленты пыли. Покачивая бедрами, извиваюсь под нарастающий ритм мелодии, как гибкие ветви ивы на ветру, борюсь с порывами, но не сдаюсь. И не сдамся! Никогда!

Зрители восторженно кричат, значит, не зря я посещала Нью–Йоркские ночные клубы в своё время. Иномирские движения саламандрам в новинку. Танец для них любимое развлечение, равноценное кровавым играм. Тем, кои последуют в случае моего проигрыша…

Не думать! Пока всё идёт хорошо – им нравится. Пока им нравится – жива я!

Необходимо продержаться отведенное время. Взглянула на часы – как песочные, только вместо песка из верхней стеклянной части в нижнюю перетекает огонь. Необъяснимо, но потрясающе. Осталось совсем немного, хочется улыбнуться, но сдерживаю себя – не стоит выказывать преждевременную радость.

Боль в ступнях становится почти неощутимой – верно, ожог нервных окончаний и шок, – пусть, это малая плата за жизнь и свободу. Последние минуты. Внутри разливается тепло, окутывает громыхающее о рёбра сердце. Но…

Но левую голень, как и в моём сне, всё равно простреливает острая боль, и я падаю на арену. Стихли овации саламандр. «Оступилась!» – побежал шёпот по рядам трибун.

Неверяще замерла. Моё побледневшее лицо, от которого вмиг отхлынула вся кровь вместе с радостью, сокрылось за волосами. Нет… Невозможно, чтобы я оступилась! Я же не смотрела на Терния! Как он смог?!.. Наверное, в тот миг, когда я по неосторожности следила за временем в часах.

Похоже, нельзя изменить то, что предначертано судьбой…

Справившись с эмоциями, сдула с лица волосы, исподлобья взглянула на ухмыляющегося Оракула – да, его чёрных лап дело! Только ничего не докажешь, не станут даже слушать. Чужачкам веры нет.

– Ты не сссправиласссь… – ожидаемо прогремел голос Оракула над ареной. Сколько удовольствия и торжества излучала его треугольная морда! – Однако у тебя есть ещё один шанс.

Ах да. Три пути.

– Есть три пути. Первый – ссстать жертвой прилюдной любви нашшего жреца. Второй – ссстанцевать ссс ним раунд из десссяти минут. И третий – ссразу выбрать сссмерть. Итак, твой выбор?

Воздух снова стих, предоставляя мне время в спокойствии выбрать путь. Значит, шанс… Воскресила в памяти россказни наложниц: в большинстве подобных случаев женщины выбирали первое, таким образом они избегали участь смерти, но после к ним крепилось пожизненное клеймо проигравших. Клеймо позора. Их считали рабынями любви, и их мог взять любой саламандр, когда и где тому вздумается.

Второй путь выбирали крайне редко. Танец со жрецом – хуже самой смерти. Может, мне снова улыбнётся удача? Как в Охоте?

Я встала, гордо вскинула голову. Взгляд моих карих глаз твёрд. Оракул же, наоборот, сощурил свои чёрные бездонные угли, учуял неладное.

– Я выбираю второй путь.

Посыпались вздохи удивления, загудели трибуны. Верно, никто не ожидал подобного. Раздавшийся гонг заставил всех смолкнуть.

– Ты уверена в сссвоём выборе? – Оракул даже со своего насиженного места поднялся, капюшон слетел, обличив жуткую голову старого саламандра.

– Уверена.

– Что ж… – удивление Оракула сменилось дьявольской усмешкой. Обращаясь к зрителям, ящер громко, предвкушающе гаркнул: – Вссе сслышали? Она выбрала поединок ссс нашим жрецом! Поединок без правил!

Да, без правил.

Пророкотал сигнальный рог. К звукам барабанов добавилась флейта, разбавив привычную какофонию угрюмым звучанием. Уже хоронят. Что ж… помирать так с музыкой!

Барабаны ушли в прерывистый ритм, а всеобщее внимание направилось на мраморную отполированную до блеска лестницу, ведущую спуск на арену. По ступеням, звеня своим странным оружием, спускался жрец.

И да, как и во сне, он оказался человеком. Не саламандр! Сон послал мне видение будущего.

Волна надежды поднялась с глубин отчаяния. Неужели удача всё же на моей стороне? Но стоило рассмотреть жреца подробнее, как начала в последнем сомневаться. Да, жрец был человеком. Только вот… ОЧЕНЬ соблазнительным человеком.

Большую часть лица скрывала серебряная маска, оставив обозрению лишь левый глаз, угол рта и почти весь волевой подбородок. Плечи и голову жреца укрывал синий плащ, под ним только алая набедренная повязка. Плащ не утаивал стальных мышц торса, сильных рук и крепких ног.

Шедший по мою душу мужчина великолепно сложен. Специально – зараза, – демонстрировал накачанные мышцы. Капли пота искушающе блестели на загорелой коже, при движении стекали к краю набедренной повязки, предлагая фантазировать дальше самой.

Мысленно поблагодарила Бога Хетунга за такой подарок. С человеком я справлюсь.

Внимание привлекло странное оружие жреца, оно казалось живым – гибкий меч состоял из заостренной цепи звеньев, самовольно извивался, точно являлся настоящей змеёй. Жрец остановился напротив, в двух шагах. Пробежался по оцепеневшей мне цепким, многообещающим взглядом. Мог убить, опутать жутким мечом – и всё, меня нету! – но вместо смерти потрясающий мужчина заговорил:

– Ну, здравствуй, Катари. Та, из–за которой весь переполох. Та, которая осмелилась противостоять королю.

Голос звучал соответствующе – сладко, обманчиво мягко, искушающе, а в глазах сверкнула необъяснимая ярость. Не сразу я заприметила крепкую руку жреца, тянущуюся к моему лицу, всё продолжала любоваться им, не в силах вынырнуть из охватившего омута. А как заметила, отступила, ощетинилась, точно кошка.

– Не смей трогать меня своими грязными руками! – мало ли каких девиц до этого трогал. И не только трогал…

Жрец усмехнулся, часть усмешки сокрыла серебряная маска. Он прекрасно понял, что я имела виду, но руку убрал.

– Боюсь, без этого никак не получится. Это ведь танец, а в танце, как и в танце тел, предусмотрены касания, – зрители загудели смехом.

Насупилась. Пусть себе смеются! За то я пришла в себя.

– Ну что, начинаем? Обнулите время! – поторопил Терний.

Чёртов Оракул, никак не может дождаться моей смерти. Но я буду вынуждена его разочаровать, поскольку не собираюсь проигрывать! Огненные часы выставили на десять минут. Всего десять минут, и я свободна. Наверное. Продержалась ведь до этого целых полчаса! Ну, почти…

Бам–бам. Бам–бам–бам! Барабаны ускорились, пора и нам начинать. Но прежде, неуловимым движением жрец всё–таки умудрился коснуться моей саднящей голени. И боль мгновенно прошла!.. А я и забыла уже.

– Так будет честнее, – пояснил красавец.

Значит, знал о проделках оракула. На это я печально улыбнулась, но спасибо из себя выдавила. Собралась с духом и отпрыгнула от жреца, вовремя, поскольку тот «отпустил» свой меч на волю.

Буквально. Извиваясь по арене стальной змеей, меч стремился достать меня, я убегала, помня о характере его ранений. Но, как я уже сказала, предначертанного не изменить. Меч всё равно царапнул меня по животу, неприкрытому тканью платья, и пополз к хозяину.

Жрец слизнул добытую помощником кровь, прикрыл глаза, а когда открыл – оранжевая радужка его левого глаза сменилась синей. Меч тоже обуял синий огонь.

И такой же огонь тонкой трепыхающейся лентой оплел мою правую кисть, боли не причинял, пытался маскироваться под экзотическое украшение. Что ещё за фокусы?!..

– Я принял твой вызов, Катари. Станцуй со мной танец крови и боли! Выиграй свободу или прими смерть от моей руки!

Танец крови и боли. Отлично. По россказням жрец «загонял» своих жертв в танце, и те сами умоляли его о смерти. И я на это подписалась.

Огонь в часах потёк. Жрец наступал, не давал и продыху! Я изворачивалась, уходила от его опасного оружия, меч–змея был довольно проворен, доставал меня снова и снова, оставлял царапины на коже. Царапины эти жгли приятной болью. Слишком приятной! Боль туманила разум, заставляла неосознанно подставляться под новые раны, думать только о них. Чёртова магия крови!

Не заметила, как в мои мысли проник бархатный голос жреца. Сладко искушал: «Покорись мне… Отдайся… Тебе не дадут победить, но я могу подарить тебе свободу, при условии, если ты станешь моей».

Всеми крохами оставшихся сил отгораживалась от щедрого предложения, всё ещё лелеяла надежду о победе. Равновесие удерживать удавалось всё сложнее, впрочем, как и связность мыслей. Периодически бросая взгляд на часы, я стала замечать странность – огонь не менял положения – он замер!

Ай! Меч продолжает ранить, исцарапывает одежду. Жрец играет со мной. Это уже не танец, больше похоже на бой.

Мужчина поймал мою руку, потянул на себя, закручивая в объятия, горячо зашептал на ухо:

– Сдайся. Тебе не победить…

В моей голове представлялось, как жрец укладывает меня на пыльную арену, садится на бедра, заводит мои руки за голову, прижимает их к камню. Меч забирается под юбки, щекочет кожу. Красавец жрец шепчет, что дарует свободу. Целует. Прикусывает кожу, заставляя моё тело биться в конвульсиях удовольствия. Желать новых прикосновений, словно наркотик.

«Я – единственное твое спасение».

И тогда приходит осознание – всё подстроено изначально. На арене невозможно победить. Вот почему выбравшие поединок со жрецом умоляли того о смерти, они сходили с ума от подобной агонии. Значит, единственный выход – смерть?

– Никогда… – шепчут мои губы.

Губы же жреца ухмыляются, ему нравится моя упёртость. Танец крови длится дальше.

Силы на сопротивление остаётся всё меньше. Почти не различаю, где реальность, а где видения жреца. Красавец уже давно избавил меня от лишней одежды, оглаживал горячими ладонями моё нагое тело, прикусывал зубами сжавшиеся от удовольствия горошины сосков, покрывал дорожками поцелуев каждый миллиметр кожи, вызывая приятные мурашки. Его грубые пальцы добрались до сокровенного местечка, творили там бесчинство, вырывая из моей груди сиплые стоны. Я изнывала от нехватки ласк, выгибалась навстречу, гладила в ответ стальные мышцы пресса, крепкие руки, плечи, тянулась к губам жреца, но он не собирался дарить мне поцелуй, как и освобождение от напряжения внизу живота, а оно уже достигло точки не возврата, свернулось тугой змеей, ожидая момента для прыжка.

Хотела снять серебряную маску, жрец не позволил, перехватил руку, мимолётно коснулся ноющих губ, зашептал искушающе:

– Сдайся мне… и я позволю всё, что хочешь…

Наглец удерживал меня на грани, толкал в омут наслаждения, но не разрешал познать до конца. Не давал насладиться. Я уже не могла терпеть…

– Хор-рошо… я сдаюсь тебе…

Сию секунду последовала разрядка: резкая, яркая, как удар молнии вспышка, долгожданная. Перед глазами заискрились искры, тело сотрясла волна жара, огня. Подумалось, что вулкан Киряко проснулся, заслышав мои бесстыдные стоны. Я забыла про всё. Совершенно обо всём. Было только безграничное удовольствие, я и загадочный жрец.

Однако вскоре нега наслаждения спала, позволив мыслить связно, и я осознала, что натворила.

Сдалась жрецу саламандр по собственной воле. Добровольно блин! А ведь хотела выиграть свободу…

Зажмурилась от стыда, из уголков глаз брызнули слёзы. Дождь крупными каплями срывался с хмурых небес, остужая горячий камень арены, мою пылающую кожу, промочил пыльное платье. Жаль он не может смыть мой позор.

Ветер донес слова довольного Оракула: я проиграла, и теперь принадлежу жрецу. Всхлипнула. Не могу больше терпеть. Устала. Хочется просочиться вместе с дождём сквозь камень арены, вниз, к дремлющей магме и раствориться в ней без остатка.

Вместо желаемого ощутила, что меня кто–то берет на руки и куда–то несёт. Наверное, жрец утаскивает в своё логово. Навсегда.

Какая же я слабая. Жалкая. Сдалась сама…

Глава 8

«Вшиииххх!» в ушах свистел свирепый ветер, где–то вдалеке грохотал гром, надрывая небеса, а затем обрушиваясь на мокрую землю, давно не помнившую дождя. А тот шёл, я слышала, как крупные капли молотили по пологу ехавшей повозки, ощущала, как её шатает безудержная непогода, но ничего толком не видела.

Пребывала я в каком–то трансе. Тёмная пелена с мерцающими разноцветными всполохами никак не рассеивалась перед взором. Двигаться сил совсем не осталось, лишь чувствовала, что меня кто–то держит на руках, крепко так, боясь отпустить, не то рассыплюсь и унесусь со свирепым ветром. Впрочем, против рассыпания я ничего не имела, памятуя, что натворила на арене.

Я дрожала от холода, тепло мужского тела нисколько не грело, слишком ледяными были дождь и ветер. Голову разрывало множество вопросов: кто меня держит? Жрец? Куда мы едим? Зачем? Что меня там ждёт? Но никто не собирался мне ничего пояснять, по крайней мере сейчас.

Создалось впечатление, что моя жизнь попала в шторм и никак не отыщет выход, да и разбушевавшаяся стихия укрощаться не желает. Так, слушая колыбельную грозового неба, я уснула.

А снились мне высокие горы. Я брела куда–то по каменистой, поросшей дикими зелеными кустами тропе вверх, мимо одичалых волков, кои янтарными глазами следили за мной из густого тумана, но не трогали. Шла мимо широколиственных деревьев, пихт, ныряла в горные арки, шла в неизвестном направлении, ноги вели сами. И наконец вышла к утёсу.

Приглядевшись тщательнее, заметила на краю сидевшего в позе лотоса человека в сером балахоне с накинутым на голову капюшоном. Осторожно приблизилась, кашлянула, привлекая к своей персоне внимание.

– Присаживайся, дитя, – отозвался человек. Судя по низкому, с хрипотцой голосу старик.

Я послушно присела, подогнув под себя ноги, трава–то сырая.

– Что ты видишь, дитя?

Вижу? Странные вопросы задаёт незнакомец. Повертела головой, осматривая обозримое пространство, потому что старец явно не себя имел ввиду. Сначала кроме туманной пелены ничего не увидела, но внезапно туман рассеялся в стороны, точно кто–то раскрыл завесу, и передо мной, как на ладони, раскинулось четыре острова – малый Тайр с королевским дворцом и ареной и три больших, где возвышались три замка братьев короля. Сообщила об сим незнакомцу в балахоне.

– А что ещё? Смотри глубже…

Глубже? Скептически свела брови к переносице. И что я здесь вообще делаю? Но снова посмотрела: ну, четыре замка, утреннее небо, бордовые беспокойные воды Элиры, опутывающие острова…

Вдруг на землях принца Тьера засветились что–то синее. Я вспомнила – фонтан с синим огнём и мудрецом. Мудрец!..

– В-вы мудрец Тарунно? – предположила, сама не веря в то, что говорю.

Незнакомец хрипло, добродушно засмеялся, поднял руки и опустил капюшон. Наверное, я не заорала от испуга только потому, что уже видела ранее чёрную скульптуру мудреца. Да уж, вблизи и живой он выглядел устрашающе величественно.

– Так что ты увидела? – продолжал гнуть своё старик.

Его чёрное лицо… морда, в общем не важно, Тарунно внимательно меня рассматривал и с нетерпением ожидал ответа, или вопросов.

– Тот синий огонь – ваша частица… Почему именно предок принца Тьера возвел на своей земле фонтан с синим огнём? С вашим огнём.

– Почему Тьер? – мудрец задрал голову в красный купол неба, обвел пальцами седую бороду, призадумался, будто вспоминая что–то. Когда молчанье затянулось, я уж подумала заснул, но нет, Тарунно наконец, заговорил: – Мой младший сын всегда сохранял благоразумие, в отличие от Форга и даже Карна. Синий огонь не предназначен для саламандр, мои другие сыновья хотели затушить его искру, они не были намерены делиться силой с кем–то ещё. Но Тьер в честной битве отстоял частицу и забрал её в свой замок до лучших времён.

– А кому синий огонь предназначается?

Но старец больше мне ничего не ответил. Плавно раскачиваясь в стороны, он затянул какой–то, известный только ему мотив:

– В рассвет спокойствия и мира

Пробьётся хаос из недр земли,

Старик лишит стихию пира,

Но огонь заставит его уйти.

Три принца не уживутся в мире,

Поработят злым огнём людей,

Спор о власти решат в турнире,

Чужая лишь присмирит сыновей.

Но появится дева через века,

Посланная в Нижний мир Отцом,

Она сможет обмануть еретика,

Аура девы скрыта Синим огнём.

Кровь невинной обагрит арену,

Мрак явит саламандрам стрелу,

Судьба укроет в танце подмену,

Откроет глаза Истинному королю…

Я слушала странную песнь мудреца, от чего–то задрожала. Мне казалось в песне таится какой–то важный смысл. Хотела спросить у Тарунно, кто Истинный король? Но на утёс вдруг налетел ветер, заставив меня попятится.

Я кричала, звала мудреца, ветер взметал в воздух листья с мелкими камнями, отталкивал меня всё дальше, а старый саламандр запел песнь по кругу, не обращая на меня и буйствующий ураган никакого внимания. Всё вокруг начало темнеть, сгорбленная спина старца исчезла из виду, однако последние его слова прозвучали совсем рядом:

– Истинный должен успеть, пока не пробудился Киряко и не изверг своё расплавленное нутро на земли…

Что успеть, не пояснил, а я проснулась.

Распахнула глаза, поморгала, разгоняя плавающие круги перед взором. Лучше бы не разгоняла. Проявился серый сводчатый потолок с фресками, большая посеребрённая кованная люстра с горящими свечами, повернув голову вбок, я рассмотрела бежевые обои с чёрными цветами, светлую мебель, камин из белого мрамора, свежие цветы, похожие на незабудки, и зелёные шторы на окнах.

Зелёные…

Не успела я додумать, как отворилась дверь в покои. В страхе прижала одеяло к груди, потому что в комнату пожаловал принц Мег Карн.

К-какого?

Карн увидев, что меня одолевает паника, остановился и выставил руки перед собой.

– Сспокойно, Катарианна. Это сссовсем не то, о чём ты подумала. Я не жрец… – вот так сразу перешёл к делу принц.

Я немного расслабилась, от чего–то хотелось ему верить. Нырнув глазами под одеяло, удивилась ещё больше, на мне было надето… алое платье. Алое. Цвета дома Тьера. Но сейчас я определённо находилась в замке принца Карна.

– Что всё это значит? – проговорила по слогам. – Тьер ведь отказался от меня, разве не так?

В моём голосе звучала обида. Принц Мег уловив её, чему–то улыбнулся. За два шага достиг кресла в углу и с величием, присущим только правящим, вальяжно плюхнулся в него. Ну да, он ведь принц, и ему не по нраву стоять перед лежащей мной. Не по чину это.

– На ссамом деле Нэрту пришшлосссь отказатьсся, чтобы сспасссти ссвою любимую наложницу Тильду.

– Шикарное оправдание!.. – я никак не могла успокоить клокотавшую в душе ярость. На Тьера, на Тиль, на короля, на чёртову арену!.. И на саму себя.

Мег Карн продолжил. Ох! Лучше бы не продолжал…

– Катарианна, ты зря злишшься на него. Ради тебя Нэрт также отказалсся от девушшшки, которая могла родить ему долгожданного наследника.

Наследника. Отказался.

Слова ударили обухом по голове. Воскресила в памяти ту белокурую наложницу, которую Тьер в молебне Хетунга одаривал нежным взглядом и долго не мог насладиться её запахом.

Ради меня. Почему? Нет, я рада конечно, но…

– Я не понимаю. Расскажи…те мне всё, пожалуйста. Кто такой жрец?

– Вижу, ты пришшла в сссебя, – Карн поменял позу: откинулся на спинку кресла, закинул правую ногу на другую, хвостом достал с круглого столика бокал с налитым вином, отсалютовал мне и пригубил. – Возьми. Тебе лишним не будет, – кивнул на тумбу, стоящую подле ложа, на ней тоже нашёлся бокал с вином.

Я взяла, в горле и правда пересохло, но отпила всего пару небольших глотков, поскольку собиралась мыслить связно.

– Хорошшо, – одобрительно похвалил принц. – И так, кто же такой жрец? По ссути, жрец – никто. Его нет. Но жрецом может сстать любой огненный сссаламандр, который истинно верует в Хетунга. Бог Огня выбирает его сссам, жеребьёвкой: перед началом танца вссе присутствующие на арене огненные ссаламандры даруют в Чашшу Бога по капле сссвоей крови, затем Оракул выливает ссодержимое Чашшши на арену.

Ну да, что–то такое я видела. Перед моим танцем Терний действительно выплескивал что–то красное с высоты королевской террасы. Тогда я решила, что вино.

– Выбрав приемника в танце, Хетунг дарует тому часть сссвоей безграничной ссилы. И от выбора жерт… гм… учасстницы танца зависсит, как приёмник сссилой Бога расспорядитссся. Направит в сстрасссть при первом пути, или в танец крови и боли при втором выборе, – тёмные глаза принца Карна сверкнули интересом. – И ты, Катарианна, ожидаемо выбрала второй путь, ссама того не подозревая, позволив Нэрту сссебя сспасти от Дейрана.

– Так, стоп! Притормози…те, ваше высочество, – всё–таки бокал я осушила до дна, и несмотря на выпитое, мыслила вполне нормально. Даже воспринималось всё как–то… легче.

– Кхм, можешшь обращщщатьсся ко мне на «ты», – посмеиваясь, сжалился принц Мег.

– Хорошо. Объясните… объясни, – поправилась, – в каком смысле я ожидаемо выбрала? И что значит, позволила Тьеру меня спасти?

– Перед началом игр у насс ссс Нэртом ссостоялся разговор по поводу тебя. Мы с братом знали, что Дейран сс Тернием ищут Поссланницу Первых, нужно было отвессти от тебя подозрения, поэтому в молебне Тьер от тебя отказалссся, выбрав Тильду. Но ты вссё равно привлекла внимание Дейрана, хоть и по другой причине. Не привлечь, не ссмогла бы, – упомянул загадочно.

Я не успела спросить почему, Карн пошел дальше:

– Нэрт знал твою натуру, знал, что откажешшшься от предложения короля, ссстать наложницей, и примешшь учасстие в Охоте. А в Охоте вмессто Тьера тебя собирался поймать я, но у черты ты замешшкала и попалассь Дейрану. Хм, признатьсся, думал, вессь план канул под хвосст, однако сссвоей жаждой ссвободы ты удивила всех. Надо ведь додуматьсся, пусстить кровь королю! Да ещщё умудритьссся при помощщи его же герка перелететь через черту!.. Отчаянная ты. Я исскренне воссхищщён, – принц плеснул себе ещё вина.

Я бы тоже не отказалась, но пожалуй, мне и одного достаточно. От рубинового напитка под одеялом стало невыносимо жарко, откинула его и села на ложе. Воды бы обычной, а не вина. Скосила взгляд на развалившегося в бархатном кресле принца Мега, нахмурилась, слишком тот меня внимательно рассматривал, с каким–то излишним интересом.

Выпрямила спину, тоже закинула ногу на ногу, мои распущенные волосы прикрыли голые плечи и глубокий вырез на груди. И кто меня одел в такое откровенное платье, ещё и без белья?!..

– Ну, и каким образом Тьер меня спас? Если мне не изменяет память, по словам Оракула я проиграла танец и теперь принадлежу жрецу.

– Верно. Но разве ты ещщё не догадалассь? – Карн тихо прыснул.

И тут до меня наконец дошло.

– Что?! Тьер и был тот жрец? Но как он…

Сказать, что новость меня ошарашила, ничего не сказать. Я неверяще пялилась на свои вспотевшие ладони, припоминая жреца, который касался всего моего тела. Что вытворял с ним! Так на самом деле под серебряной маской скрывался принц Тьер!.. И он на виду у всех меня…

– О, Господи… только не это! – простонала в ладони, с ног до головы меня накрыл жуткий стыд. А я ведь чувствовала в жреце что–то такое необъяснимое родное, посему подсознательно и сдалась на его волю.

– Кхм, догадываяссь о причинах твоих ссстенаний, посспешшу разубедить – то, отчего ты ссейчас красснеешшшь, происсходило только в твоём ссознании. Для вссех осстальных жрец тебя убил, обагрив кровью арену в дар Хетунгу, а поссле исспепелил сссиним пламенем тело.

– А как же слова Терния, что я проиграла и теперь принадлежу жрецу? – промычала через ладони, не решившись посмотреть на принца.

– Проиграла. Терний имел ввиду, что жрецу принадлежит твоя душша, а не ссама ты. Хетунг дарует приемнику ссилу, равную его амбициям. Ссс помощщью неё Нэрт ссоздал иллюзии, которые невозможно разгадать ни человеку, ни одному ссаламандру.

– Но я отлично чувствовала, что меня кто–то берет на руки и куда–то несёт! Потом тряска в повозке и… – замолчала, не зная, рассказывать ли о сне с мудрецом.

– И?.. – подтолкнул принц Мег моё сбивчивое повествование.

Но рассказала. Выслушав и ни разу не перебив, Карн вдруг отозвался:

– Значит, всё же сссудьба. Мудрец напевал пророчесство Первых.

– Пророчество?

– Да. Именно его. Но ссмысл ссна расшшифровывать тебе не мне. Вот вернётсся Нэрт, ссс ним и разъяссните.

– Кстати, а где он сам? И почему я в твоём замке?

– Сссколько много вопроссов из твоих прелесстных усст. Надо будет помолитьсся Хетунгу за то, что ты ссвалилась не на мою голову, а на брата. Мои нервы точно не выдержали бы… – но при всём ворчанье Мег Карн улыбался и терпеливо пояснил: – Тьер принёсс тебя в мой замок, потому что поссчитал это мессто безопассным, здессь тебя иссскать не должны. А ссам братец в данную минуту разбираетсся с Дейраном. Поссле танцев появились некоторые проблемы с власстью.

Принц дома Карн поднялся, размял затекшие от «утомительных» разговоров спину, ноги, даже хвостом хрустнул! И напоследок добавил:

– Пока отдыхай. Еду тебе сскоро принесссут. Из покоев выходить не ссоветую для твоего же блага.

И ушёл. Я вскочила и кинулась к окну, не без усердия раскрыв закоксывавшиеся створки, впуская в покои свежий, полный озона воздух, такой мне сейчас необходимый, потому что я кипела, подобно чайнику. И температуре спальни позавидует сам экватор из моего мира. Я прислонилась лбом к прохладному стеклу. Хорошо, как.

В груди грохотало сердце, а я счастливо улыбалась, наблюдая, как за окном с тёмно–бардового неба срывается дождь, уливая изголодавшуюся по влаге почву, как большие ручьи разделяются на малые, разбегаются по разные стороны, стремясь напитать каждый участок земли. Прищурившись, различила виднеющийся вдалеке вулкан, серой огромной глыбой Киряко высился за дворцом короля Дейрана и пока пробуждаться не собирался.

Где же ты, мой принц?

Позади скрипнула дверь, я оглянулась через плечо: светловолосый молодой парнишка принёс обещанную принцем Мегом еду, на меня не смел подымать глаз, низко поклонился, сгрузил ношу на круглый стеклянный столик, затем поспешил удалиться.

Принюхалась, ароматы блюда источали восхитительные, на что мой полупустой, уже отведавший вина желудок не преминул напомнить о себе утробным воем. Хорошо, что кроме меня в спальне никого не было, сгорела бы от стыда. Присела в кресло, то ещё хранило тепло тела принца, только вот не того, который мне нужен.

Разочарованно вздохнула, и приступила к утолению голода. Хорошо прожаренные ребрышки, наверное свиные, аппетитно похрустывали, и сливочный соус с овощным рагу пришлись мне по вкусу. Пригубила я немного и вина, белого с нежным терпким послевкусием. Наевшись, подобрала к себе ноги, расправила алый шёлк и, обняв одной рукой колени, а в другую взяв бокал с остатком белого, устало привалилась плечом к спинке кресла. Через распахнутое окно следила за редкими белесыми вспышками молний на свинцовом небе, слушала утихающие раскаты грома.

Какое сейчас царило время суток, сказать не могла, всё серое, однотонное, не определишь, но явно наступил следующий после танцев день. И я очень рада, что осталась жива, хоть все другие – и саламандры, и люди верят в обратное.

За ожиданием своего принца не заметила, как задремала, на сей раз мне ничего не снилось. В душе разлилось стойкое спокойствие, я всеми фибрами чувствовала, теперь всё будет хорошо. Более–менее.

…арианна…

Катари…

Я слышала, как меня кто–то зовёт, но почему–то просыпаться не хотелось. Здесь, в небытие, хорошо, спокойно. Никто не беспокоит. Ну, разве что настойчивый зовущий кто–то.

– Катари… Анна, проснись.

Что–то холодное тронуло голое плечо. Я отмахнулась и заёрзала в кресле, крепче зажмурив веки, пытаясь возвратить ускользающее небытие.

Стоп… Холодное!

Мигом разлепила веки, нетерпеливо заморгала, силясь разогнать склонившееся надо мной тёмное размытое пятно. И вот пятно проявилось, представив мне…

– Вы… кто? – хрипло прошептала, отринув от гостя глубже в кресло.

Рядом со мной стоял незнакомый мужчина. Человек. И надо признать, офигенный! Я осмотрела его сверху вниз.

Черты лица строгие, даже аристократичные. В меру толстые брови нависали над смеющимися чёрными глазами, дальше следовал широкий ровный нос, тонкая линия губ, искривлённых в насмешливой полуулыбке, волевой подбородок. Строгое, немного шкодливое в данный миг лицо, обрамляли тёмные, чуть волнистые, перетянутые ремешком на затылке волосы, те аккуратным хвостом свисали на левое плечо. Коричневая рубаха, цвета виски, с расстёгнутыми верхними пуговицами не скрывала мощной шеи и груди мужчины, крепких рук. Рубаху он небрежно заправил в чёрные штаны, а те в сапоги из сыромятной кожи. На узких бедрах в сгустившимся, пока я дремала, мраке поблёскивал кинжал в кожаных ножнах, наглядно говоривший, что с его владельцем связываться лучше не следует.

Хорош владелец–то, другого и не скажешь.

Аполлон терпеливо наслаждался, пока я докончу свой познавательный осмотр, а после, как вновь обратила взгляд на его холеное лицо, нагло поставил ногу – прямо в сапоге! – на подлокотник бархатного кресла, оперся об колено согнутой в локте рукой, второй сцапал прядь моих волос, поднёс к носу и медленно вдохнул аромат. Прикрыл в удовольствии глаза, открыл и не менее хриплым голосом протянул:

– А ты попробуй угадать… кто же я такой?

Я сглотнула, незнакомец находился слишком близко. Не позволительно близко. Его жаркое дыхание щекотало мой висок и щёку, оно пьянило! Я залилась краской, учащенно задышала, отчего моя часто вздымающаяся грудь привлекла внимание мужчины. Тот не преминул нырнуть в совсем не скромный вырез алого – наверное, как и моё лицо сейчас, – платья, ухмыльнулся шире, похоже, понравилось то, что предстало взору. Блин! На мне же нет белья!..

Но я… я только возмущённо или смущённо пыхтела, глупо хлопая ресницами, да губы жевала. Не понимаю, почему просто не оттолкну оборзевшего нахала?!

Брутальный незнакомец меня буквально гипнотизировал: взглядом, запахом, обликом! Может, и чарами какими незаметно оплёл, пока увлеченно его разглядывала?

Тут мне на горизонте попался бокал с недопитым мною вином. Я же его в руке держала? А сейчас тот гордо стоял на стеклянном столике в сантиметрах тридцати от нас с притягательным мужчиной, должно быть, он его забрал, пока я спала. Моим телом вдруг завладела шальная мысль, и я, не думая о последствиях, выплеснула остатки содержимого наглецу в лицо.

Немая сцена. Вжав голову в плечи, я исподлобья наблюдала, как медленно сползает ухмылка аполлона, как прозрачные капли белого вина стекают с тёмных волос на застывшее в непонятной гримасе лицо, очерчивая высокие скулы, подбородок, и опадают в моё откровенное декольте, где до сих пор блуждает его взгляд.

Однако на свои запоздалые опасения, гнева в ответ я не почувствовала. Наконец мужчина моргнул, перестав изображать каменное изваяние, и поднял глаза на меня.

…ох! Их чернота меня обожгла.

Он медленно отстранился, вытер рукавом рубахи мокрое лицо и снова посмотрел на меня, уже сгорающую от стыда за совершенную глупость. Но слов прощения я вымолвить не могла, зато незнакомец заговорил:

– Н–да. Выходка в твоём репертуаре, – деловито хмыкнул. Расставил ноги на ширине плеч и засунул большие пальцы рук за пояс штанов. – Но я сам виноват, не с того начал. Что ж, Ка–та–ри, – промурлыкал по слогам, – пришло время расставить все точки над «И».

– Ть..тьер? – безумно предположила я. Ведь такое выражение мог знать только он.

– Всё–таки угадала. Но я предпочитаю, из твоих уст слышать своё имя, а не фамилию далёкого предка мудреца.

И зыркнул так, с вызовом. Ожидающе.

– Нэрт? – поправилась я, до конца не веря, что передо мной действительно принц саламандр дома Тьер, а не обычный человек. Немного дезориентировало, что из голоса принца пропало привычное шипение.

– Хм, так–то лучше.

Вдруг Тьер прищурился, наверное, заметил недоверие к своей персоне, и двинулся на меня с предвкушающей полуулыбкой, похоже, решил окончательно развеять сомнения.

Я вскочила с кресла прежде, чем он дошёл, юркнула в сторону серой двери купальни, порываясь укрыться за ней и в спокойствии разобраться в происходящем. Не знаю, что меня гнало от принца, страх ли, неверие, но гнало.

Только вот принц саламандр в человеческом обличии предугадал мои намерения, с его ладони сорвался бордовый луч и ударил в дверной замок, заперев магическими путами спасительную купальню. Как бы я не дергала ручку, дверь открываться не собиралась.

За спиной послышался смешок, а затем мужчина прижал меня к этой злосчастной двери, спросил томно, обжигая шею жарким дыханием:

– Почему бежишь от меня?

Сильные руки накрыли мои, замершие на дверной ручке, отцепили, и, переплетя вместе наши пальцы, Нэрт развел руки в стороны, сильнее вдавливая меня в дверь. Задницей я отлично ощутила его эрекцию! О Боги!

– Почему боишься? На арене не убегала, принимала мои ласки, награждая за них стонами… – теперь шею обожгли губы. Холодом.

Я задрожала, прикрыла глаза и неосознанно воскресила в мыслях те самые ласки. Но они не шли в пример с теми, что чувствовала сейчас. По–настоящему.

Ох!.. Тьер прикусил кожу, потом как–бы извиняюще зализал укус, потёрся восставшей плотью об мою попу. От провокационных телодвижений Нэрта соски натянули тонкую ткань алого платья и терлись об поверхность двери, рождая внизу живота напряженные волны.

– Так, почему бежишь? Забыла, что сама согласилась быть всецело моей? Отвечай! – вновь укус. Сильнее.

– Ммм… ах! Н..не забыла! А бегу… мм… потому что пугаешшшь…

– Чем же?

Принц расцепил наши пальцы, оставив мои сжимать дверную панель в одиночестве, а свои холодные ладони положил на мои бедра и принялся поглаживать, мять.

– Видом. Н-напором. До этого ты… так себя не вёл… со мной, – шептала хрипло между вдохами, всё больше теряя самообладание.

– Если б знал с самого начала, что ты моя… взял бы тогда, ещё в первый день, а не остановился на полпути!

На каком полпути спросить не успела. Тьер вдруг зарычал, как дикий зверь, на пальцах проступили когти, он разорвал в клочья подол шёлкового платья, слегка оцарапав мою кожу, но потом сразу когти убрал, и слегка грубоватые пальцы накрыли изнывающее лоно. Контраст холодных пальцев и пожара меж ног отрезвил.

– Что ты... делаешь? – сглотнула то ли испуганно, то ли в предвкушении.

– Воплощаю в реальность свои застарелые желания, мышшшка.

Проворные пальцы начали танец, вновь окуная меня в пучину того удовольствия, отголоски которого я испытывала на арене. Голыми ягодицами ощутила насколько сильно желание принца, приоткрыла рот, чтобы глотнуть побольше воздуха, поскольку задыхалась, а Тьер воспользовался моментом: накрыл мой рот ладонью, занырнул в него указательным пальцем, коснулся ряда зубов, языка.

– Ты ведь хочешь меня?

– Х-хочу, Нэрт! Я хочу, чёрт бы тебя побрал!

– Тогда согрей меня, мышшшка…

Краем уха я заслышала, как звякнули пряжка ремня и ширина штанов, и Тьер немедля ворвался в меня, грубо и дерзко. Сильно и глубоко. Как одичалый, свирепый зверь, поймавший наконец свою добычу.

Прислонившись лбом к прохладной поверхности двери, я захлёбывалась собственными стонами. Нэрт освободил мой рот и теперь опирался ладонью о ту же дверь. Толчки саламандра были грубые, резкие, но нежность сейчас мне не нужна. Нет. Я хотела принца настоящего, такого вот, какой он и есть на самом деле. Сейчас. И со мной.

Пальцы Тьера не останавливались в этот раз, ни на мгновение. Даже когда я билась в конвульсиях от нахлынувшего, словно цунами, наслаждения, продолжили терзать лоно.

Боги! Я плавилась, точно лава в жерле вулкана, и отдавала своё тепло принцу, а Нэрт черпал и черпал жадно, ненасытно, будто в последний раз.

Внезапно он покинул меня. Всхлипнула несогласно, показалось, что я лишилась чего–то важного, неотделимого от меня, целого мира, но всего на пару секунд. Саламандр развернул меня к себе лицом, подхватил под ягодицы и насадил на своё всё ещё стоявшее колом естество, задвигался снова. Резче прежнего. По инерции обхватила мужские бедра ногами, а руками вцепилась в плечи, и задохнулась, увидев его чёрные с горящим огнём в радужке глаза.

Чудилось, что вижу сам огонь сердца принца. Такой яркий, яростный и сильный. Всевластный. Непокорный и непобедимый.

– Как же я давно ждал тебя… – прохрипел в губы, коснувшись в лёгком поцелуе. Я потянулась к губам саламандра, но он подставил щеку, а сам проговорил, вернее спросил: – ты ведь моя?

Сердцем чувствовала, что для Нэрта важен мой ответ, посему незамедлительно выдохнула, что да.

Искренне, от самого сердца.

Тогда мой принц ворвался и в мой рот, властно сминал губы, покусывал, посасывал. Языки, подобно нашим телам, сплелись в жгучем танце любви и страсти, буйствовали, уверена, на зависть ураганам и штормам. И я не преувеличивала насчёт ощущений. Нисколько.

Я горела. И Нэрт горел вместе со мной, так же ярко. Одинаково, точно мы являлись одним целым. Единым огнём.

В какой–то миг Тьер напрягся, протяжно заревел, а внутри меня что–то взорвалось, маленькое, но от этого не менее сильное.

А может, просто мир вокруг нас пал руинами из–за того, что пробудился Киряко? Да и всё равно. Главное – мы с Тьером вместе. Едины.

Глава 9

В себя пришла я уже на постели. Лежала в скудных остатках некогда прекрасного алого платья на темно–зеленом шёлке одеяла, зато в объятиях принца. Своего принца.

Тьер лежал совсем рядышком, на боку, подпирая голову рукой, в расстёгнутой рубашке цвета виски, тоже местами порванной. Зарделась – моя заслуга. Скользнула взглядом ниже по крепким голым ногам и виднеющейся части задницы, закусила губу, поскольку внизу живота вновь защекотало.

– Ненасытная мышка, – выдвинул вердикт принц, отлично учуяв моё возбуждение.

Возмущённо засопела и, вскинув голову, открыла было рот, чтобы ляпнуть что–нибудь колкое в ответ, однако наткнулась на чёрные глаза саламандра, вожделения в них плескалось не меньше.

– Кто бы говорил! – буркнула безобидно.

– Постоянная жажда любовных утех мне природой положена, – деловито хмыкнул, нарочито показательно повёл носом: – И меня безгранично радует, что моя самка не далеко от меня ушла.

В следующее мгновение я оказалась подмята Тьером.

– С-самка? – пискнула, утопая в пьянящем океане чёрных омутов Нэрта и его терпкого запаха.

Запаха возбужденного самца. Да что за странные мысли?

Мои ладони покоились на груди саламандра, невольно очертила тёмные ареолы сосков, отчего те сжались, а до слуха донесся гортанный стон принца. Облизнула губы и улыбнулась, осмелев, продолжила своё маленькое исследование: повела ноготками ниже, обрисовала каждый кубик пресса, пупок, затем почертила дорожку вниз, туда, где твердая мужская плоть упиралась мне во внутреннюю поверхность бедра. Но внезапно Тьер перехватил руку, так и не позволив коснуться цели. Подняла растерянный взгляд на мужское лицо с напрягшимися скулами.

– Почему?

Саламандр медленно выдохнул, зажмурился на несколько секунд, открыл горящие страстью глаза и низко промолвил:

– У тебя… ещё будет время. А вот я сейчас, боюсь, не сдержусь и выпушу зверя на волю.

– Я… не понимаю.

Нэрт прижал обе мои кисти к подушке над головой, обернул чем–то мягким, тем самым привязав меня к ложу, и навалился сверху, удерживая вес на согнутых локтях, удобно устроившись меж моих разведённых ног. Грубыми пальцами убрал с моего испуганного лица прилипшие локоны, обещающе оскалился.

– Когда саламандр находит свою самку, истинную самку, – уточнил, скользя указательным пальцем по моим жаждущим поцелуя губам, – все его инстинкты обостряются. На передний план выходит только один главный, древний, как сам мир – инстинкт размножения. Истинная пара в сцепке может сильно ранить, а поскольку ты обычный человек и ускоренной регенерации не имеешь, мне приходиться сдерживать зверя. Даже сейчас. Поэтому я пришёл к тебе в облике человека.

Нэрт всё–таки поцеловал меня, но не так страстно, как хотелось бы. Видно и правда сдерживался. Вдруг я кое о чём вспомнила.

– Ты хочешь сказать, что только совсем недавно понял, что я твоя… ну, пара? – снова облизала губы, одного поцелуя было мало. Но и разъяснений хотелось не меньше.

– Да, в нашем с тобой случае всё не по канону, – криво улыбнулся. Я видела, что он также хочет меня, но сначала решил прояснить детали. – Увидев тебя в первый раз, я не понял, кто ты… Ощущал твой ведомый запах, однако противился его Зову, потому что решил другое – я распознал в тебе иномирянку, Посланницу из пророчества Первых Предков, но никак не свою пару.

– Поч-чему? – мой голос дрожал, а глупое сердце взволнованно колотилось о ребра, с нетерпением ожидая откровений.

– В пророчестве сказано, что аура Посланницы скрыта Синим Огнём мудреца. Когда на арене ты бросила вызов Хетунгу, в качестве приемника он неожиданно выбрал меня. Тогда я догадался, что к чему. А добровольно сдавшись жрецу, ты подарила мне ключ от защиты, и я наконец почувствовал Зов аромата самки. Дальше пришлось импровизировать, чтобы Дейран поверил в твою кончину. Впрочем, Мег тебе наверно рассказал.

– Да, он многое мне успел рассказать… – задумалась, а прокрутив в памяти красноречивый сказ принца Карна, ужаснулась: – Погоди–ка. Получается, что вы с братом просчитались, когда меня чуть не поймал Дейран?!.. А если бы мне не удалось перепрыгнуть черту, тогда меня день ото дня имел чертов Дейран! Твой ненавистный брат! Да ты.. мм!

Тьер закрыл мне рот ладонью, не позволив высказать всё, что накопилось за то время, пока участвовала в Охоте, в танце.

– Тише, да тише! Анна, послушай! – пытался успокоить, а я мычала и брыкалась под ним в ярости. – Я бы всё равно что–нибудь придумал. Всё равно вызволил бы тебя от брата, потому что…

Саламандр осекся, а я успокоилась, ожидая продолжения слов. Ладонь со рта он убрал, но глаза отвел в сторону.

– Потому что, что? – вымолвила шёпотом, сердце вновь ускорило ритм.

– Тогда в молебне Хетунга твой аромат усилился, наверное, защита Синего Огня истончилась. Я не смог понять, способна ли ты родить мне наследника, но влекла ты сильно. Очень. Какой–то диссонанс, – махнул головой. – Ещё по этой причине я отказался от Мины, светловолосой наложницы Дейрана.

– Почему сразу не выбрал меня, а Мегу не поручил в Охоте поймать Тиль? Зачем такие сложности? Ах да, я ведь нужна была только для победы в турнире… – отвернулась от принца, накатила горечь.

Если б в Охоте я не порезала короля и случайно не пересекла черту, то… ох! Даже представить себя в объятиях Дейрана не могу. Скорее всего при первом удобном случае наложила бы на себя руки.

– Не всё так просто, – отозвался Тьер. – Думаешь, выбери я сразу, Дейран позволил бы забрать тебя? Мы с ним извечные соперники. Я нашёл тебя по Праву Первого, Дейран мог попытаться отобрать по Праву Сильнейшего, поскольку король. Может, в честном поединке я и одолел бы его, но на его стороне Терний, поэтому мы с Мегом хотели отвести подозрения.

– Зачем я королю? В качестве трофея ваших состязаний? – спросила сухо, не поворачиваясь.

– Возможно. Я видел, ему также понравился твой необычный запах. Скорее всего он попытался бы проверить тебя на совместимость, чтобы зачать ещё одного наследника. Не пойму только зачем второй? Ну не суть. Дейран ведь предлагал тебе, стать его наложницей? – я кивнула. – Так вот, зачатие дело добровольное, основанное на обмене тепла и эмоций. Если брать женщину силой, ничего не выйдет.

Мои глаза расширились. О, Господи! Как хорошо, что добровольное!!

Нэрт повернул моё застывшее в ужасе лицо к себе, улыбнулся мягко.

– Прости, что не понял всего сразу. Видно это испытание Хетунга на наши головы.

Саламандр поцеловал меня: мягко, нежно, долго. И я простила. Ответила, а когда поцелуй закончился, шепнула:

– Эта наша судьба. А та никогда не бывает лёгкой.

– Прости, мышка. Позволь загладить свою вину?

Тьер принялся целовать настойчивее: сминал губы с большей страстью, подавлял меня, и я забыла об пережитых горестях. Всё в прошлом, а мой принц сейчас рядом. Прекратив терзать мои губы, Нэрт чуть отстранился, чтобы обвести их раздвоенным на кончике языком…

Что? Раздвоенным?!..

Шокировано выдохнула, и как раньше не заметила? А Тьер только дерзко оскалился, мол, то ли ещё будет, и спустился ниже, разорвав остатки платья, занялся грудью: целовал, прикусывал, втягивал в рот бусины сосков. Я сжимала ногами его торс, выгибалась от ласки, стонала и не уследила, как принц оказался у низа живота, вскрикнула лишь, когда он припал языком к распалённому лону.

– З-зачем ты? Ммм… ах!

– Хочу попробовать тебя… всю, – и пробовал.

Мельком подумала, хорошо, что от облика саламандр осталось кое–что. И тут же покраснела, тушуясь от своей распущенности. Но такого удовольствия мне никто из бывших не доставлял, да и не шли они в сравнение с моим принцем. Вот совсем. А стоило ему проникнуть в меня, позабыла всё на свете.

Остались только я и Нэрт.

Я падала в пучину страсти и любви. Тьер присоединился ко мне в пути, подгонял ярыми толчками, сжимал крепко, словно боясь отпустить. Мы падали глубже, в самую низину, чтобы потом вместе с ярким взрывом вознестись в алое небо. Наше с ним небо.

– А скажи, – спросила я позже, мы лежали в обнимку и смотрели на темнеющий небосвод за окнами замка, – ваша магия огня. Правда, что огонь высасывает из ваших тел энергию, чтобы гореть? И чтобы сохранить силу, вам нужна постоянная подпитка… ну, занятием любовью?

– И кто тебе только нашептал? – добро усмехнулся принц в мою макушку, провел горячей ладонью по голому предплечью, вызывая дрожь. Я же буркнула, что мол, птичка мимо пролетала. – Ну–ну, птичка. Но то действительно так. Очень нужна. Энергия природы даёт очень мало тепла по сравнению с постельными утехами. А ещё, если вдруг погаснет огонь в сердце, вместе с огнём погаснет и жизнь саламандра.

Ничего себе новости! Значит, и у ящеров есть Ахиллесова пята.

– Ну, так ты поможешь мне, – укус в шею, от которого по моему телу волной пробежали мурашки, – пополнить энергию? А не то вдруг – помру?

– Вряд ли, – ехидно хмыкнула, не поддаваясь на откровенную провокацию, – сейчас ты – ненасытный принц, точно не помрёшь, как и не оставишь меня теперь в покое.

– И снова твоя правда.

Поцеловал в висок. Приятно. Откинула голову на грудь саламандра, его тело, напитавшись от страсти, теперь согревало меня.

– Хорошо, как. Лежала бы с тобой целую вечность. Кстати, я так и не спросила, ты можешь становиться человеком по желанию или в определённое время?

– По желанию, мышка. Но саламандры принимают людской облик крайне редко, потому что в нём мы намного уязвимее, – Тьер вдруг прикусил мочку уха и добавил низким вибрирующим тембром: –Облик человека используется только для зачатия наследника. Ты ведь мне подаришь?

Я сглотнула от неожиданности. Разве не этого хотела? Душа наполнилась радостью. Повернув голову и найдя губы саламандра, поцеловала, а после отозвалась:

– Куда ж я теперь денусь.

– Верно, уже никуда.

Весь вечер и половину ночи мы посвятили друг другу, навёрстывали упущенное время. Уснули под утро. Про свой сон с мудрецом и вулкан Нэрту я сказать забыла, не до них нам было. Ничего. Завтра скажу.

Утро я встретила в одиночестве. Проснувшись, не открывая глаз, ощутила непривычный холод и поняла, что Тьера рядом нет. Разлепив веки, разочарованно обнаружила пустую вторую половину ложа, лишь смятая тёмно–зеленая простыть да витающий в воздухе терпкий запах секса напоминали, что произошедшее не плод моего обострившегося в последние время воображения.

– Ушёл… – грустно озвучила вслух.

Скомкала и подобрала к себе одеяло, обняла руками и ногами, зарылась в него лицом и блаженно вдохнула запах Нэрта, пропитавший постельное бельё. Провалялась так долго, наслаждаясь остатком аромата своего мужчины, мне некуда спешить, а потом увидела перетянутый алой лентой свиток на тумбе рядом с постелью.

Дотянулась и взяла в руки, однако открывать послание не спешила. В ушах грохотало эхо пульса, предчувствуя неладное, а глупые мысли надрывали только окрепшее сердце. Не может же Тьер меня бросить?

Нет, не может. Сказал ведь, что я его пара и он хочет от меня наследника. Сказать–то сказал, только вот на душе неспокойно. Я села на постели, одеяло натянула на плечи, дрожащими руками развернула пергамент и посмотрела на ровный подчерк:

«Катари, прости за то, что ушёл не попрощавшись. Не хотелось тревожить твой сладкий сон, ты так мила, когда спишь. Но мне пришлось покинуть тебя: случилось кое–что.

Не переживай, тебе теперь нельзя, береги себя и нашего малыша. И не вздёргивай в удивлении брови, я чувствую, маленькая жизнь уже зародилась под твоим сердцем.

Верь только Мегу, слушайся его. Не уверен, что Дейран повёлся на твою смерть. Я постараюсь прийти вечером».

Свиток выпал из моих ослабевших рук, стукнулся об голые колени и отскочил на пол. Его тут же пожрал огонь, но меня сие не впечатлило. Видели. Озаботило другое – я уже беременна? Серьёзно?!

Положила ладони на плоский живот – естественно, ничего такого не ощутила. Сроку–то и дня полного толком нету, а Тьер уже учуял что–то? Однако тёплая улыбка растянула губы, наполняя душу радостью, светом. Я ведь правда хотела родить принцу наследника.

Боже! У нас с Нэртом будет малыш. Его долгожданный сын. Семья.

…Семья.

Моё настроение немного омрачилось. Со всеми этими запутанными, острыми событиями я позабыла о своих близких: маме и брате.

Как они там? Известил ли их Джон? Горюют ли по мне?

По щеке скатилось что–то холодное и мокрое, упало и разбилось о тыльную сторону ладони. И ещё следом. Слёзы. Закусила нижнюю губу, что–то в этом мире я слишком часто плачу. Расклеилась совсем.

Поднялась с ложа, и, обернувшись изумрудным одеялом, подошла к закрытому окну – наверное, Тьер затворил ночью перед уходом, чтобы спящую меня не просквозил холодный ветер. Прислонилась к стене, обняла себя руками, расслабилась, нервничать же мне нельзя. Хм.

Не так я представляла своё пребывание в Нижнем мире. Надеялась быстренько помочь Нэрту победить в Турнире и свалить домой, а на деле вышло… А получилось, что в борьбе за свою жизнь практически за ничтожную неделю влюбилась в наглого принца саламандр и теперь, по его словам, жду от него ребёнка.

Как теперь я вернусь в родной мир? Без Нэрта… Без них… Будущее страшило, а душа рвалась на части.

– Попала ты, Аня, конкретно попала, – прошептала в пустоту комнаты и выглянула в окно.

На улице было светло. Красное чистое небо без единого облачка нависало над миром Тарунно, солнце одаривало напитавшуюся за ночь землю теплыми лучами. Двор замка принца Карна не пустовал – к удивлению, как и у Нэрта, чёрные саламандры вместе с крестьянами работали не покладая рук. Поля цвели и зеленели, на лугах, уверена, по влажной траве носились дети, а на пастбищах перебирал копытами скот.

Перевела взгляд на виднеющийся вдали бок тёмного замка с алыми флагами. Чем сейчас Нэрт занят? Улаживает правительственные дела? Или… Вот на «или» я себя одёрнула. Не хватало мне ещё ревности.

Погода прекрасная, погулять бы, да не велено высовывать нос из покоев. Жаль.

В дверь постучали.

От неожиданности я вздрогнула. Обернулась, трусливо покосилась на резную дубовую дверь и, прочистив горло кашлем, спросила, как можно твёрже:

– Кто там?

– Идин. Я вчера приносил вам ужин, а сейчас принёс завтрак.

Фууух! Совсем паранойя на нервной почве разыгралась. Пробежавшись взглядом по комнате, обнаружила на комоде свёрнутый атласный халат, быстренько накинула, попросив слугу подождать минутку. Затем уже впустила знакомого светловолосого парнишку, а дождавшись пока мой завтрак окажется на столике, поинтересовалась:

– Идин, я бы хотела аудиенции с принцем Мегом.

На просьбу парнишка почему–то дёрнул плечами. Не поднимая глаз, склонился с пустым подносом, кивнул, что передаст Его Высочеству, и удалился. А я приступила к завтраку, захрустела аппетитной слоёной сдобой с ягодной начинкой, запивая вкусность фруктовым чаем.

Принца дома Карн прождала я до обеда, потом и до вечера, но так и не дождалась. У Идина, когда тот приносил ужин, справилась, передал ли мою просьбу, парнишка отозвался, что несомненно передал. Но видно у Мега для меня не нашлось времени.

И Тьер тоже не пришёл.

Просидела до глубокой ночи, прижимая к груди подушку, которая до сих пор хранила еле уловимый запах саламандра. Смотрела во тьму за окнами и раскачивалась в стороны, баюкая себя песнями из далекого родного мира, потому что стоило прекратить напевать, в голову, как противные слизни после дождя, лезли противные мысли. Одна хлеще другой. Почему Нэрт не пришёл? Кто ему согревает постель сегодняшней ночью? Тиль?

Вот и забивала себе голову популярным рифмовым бредом своего мира.

Утром Мег Карн снова не явился. Соизволил переступить моих покоев к вечеру, даже компанию за ужином составил. К тому времени я переоделась в зеленое платье этого дома. Мы с принцем ели какие–то красные морепродукты, тушеные с водорослями и овощами, их названия не старалась запоминать, чересчур мудрёные. В принципе по вкусу от нашего лосося здешняя рыба отличалась не особо.

– Так говоришшь, ссскучно тебе тут, в четырёх сстенах, – подчеркнул брат Нэрта, несмотря на небольшие когти на пальцах, ловко управлялся с ножом и вилкой, отрезав кусочек красной рыбы, закинул в рот.

– Не скучно. Поговорить не с кем, и прогуляться хочется. Я понимаю, что мне нужно соблюдать осторожность, но… – пожевала губы, раздумывая стоит ли выдвигать идею в свет. Решила, что всё–таки попробую: – я ведь могу сойти за вашу наложницу, ну внешность немного под изменить.

Мег Карн тоже призадумался, поскрёб подбородок, внимательно меня разглядывая, хмурился и разводил брови обратно. Свой взгляд я отпустила, саламандр слишком похож на Тьера, что насылало грустные мысли.

– Что ж, можно. Но внешшшноссть изменить придётсся, посскольку ссс Линой ты уже знакома. Ну и историю какую–нибудь выдумаешшь, тебе не в первой.

– Спасибо.

Однако от дозволения саламандра радости я не испытала. Неизвестность убивала.

– Почему не спрашшиваешшшь?

– А?

– О моём брате и новосстях. Вижу, что хочешшшь.

Карн смотрел испытующе. Трапезу он, как и я, закончил, крутил в руке бокал с красным, мне, кстати, вина не налили. Знает уже?

– А расскажешь?

– Почему нет?

– Тогда… Что происходит во дворце? Как отреагировал король?

– Дейран? – уточнил, словно был и другой король. – Нашш амбициозный братец рвёт и мечет. В твою ссмерть вроде и поверил, но его головорезы повсссюду рыщщут. Впрочем, у него появились и другие проблемы: уже две ночи подряд Киряко проявляет активноссть, сслабую, но активносссть.

Да, я заметила небольшие колебания земли, пока не могла заснуть.

– Вулкан просыпается?

– Похоже на то. В твоём ссне Тарунно предупредил нассс. Ссовпадение ли?

– Не думаю, – пришло время рассказать об увиденном мною в Атакаме видении. – Однажды, ещё на Земле, мне привиделся сон, в котором я танцевала на вашей арене со жрецом. Всё сбылось в точности.

– Хочешшь ссказать, твои сссны вещщие?

– Я не знаю.

Принц Мег провёл пятернёй по волосам, зачёсывая их назад, затем опёрся локтями о стол и, сложив руки в замок, положил на них подбородок. Весь его вид говорил, что новость пришлась ему не по душе.

– Мы ссс Нэртом обссуждали твой ссон сс мудрецом. В мире грядут глобальные перемены, Катарианна. Через неделю с небольшшим сссостоится трехгодовой Турнир, – я кивнула, давая саламандру понять, что в курсе дела. – Вссё это время Дейран неусстанно будет разысскивать тебя, поэтому ты должна быть крайне осссторожной. А теперь вдвойне, – Мег мельком глянул на мой живот, подтвердив догадки. – Чего ждать и как ссебя весссти, тебе сскоро объяссснит лекарь.

Карн вдруг встал, бросил косой взгляд в окна – стемнело уже порядком, – и загадочно улыбнулся.

– Катари, не сспускай сссегодня глаз ссс неба…

Принц засобирался и быстро меня покинул. Следом пожаловал Идин, убрал остатки ужина и тоже удалился, пожелав мне приятных сновидений.

Последние слова Мега меня насторожили. Неужели Киряко пробудится и извергнет лаву на острова? Помотала головой, разгоняя бредовые, а, может, и не совсем мысли, и направилась в купальню, смыть груз дня с плеч.

Пронежилась в тёплой воде я долго, даже подремала немного забывшись, а как опомнилась, вылезла, накинула на голое тело тёплый бархатный халат и вышла в спальню. К моему глубочайшему разочарованию Тьера опять в спальне не наблюдалось. Тогда я уселась в плетёное кресло у окон и принялась следить за плывущими по мрачному небосводу облаками. Сегодня их насчитывалось много, облака практически заполонили небо, яблоко луны со звёздами проглядывали редко.

Я смотрела туда, где во тьме ночи скрывался Киряко, но тот никак не пробуждался, лишь редкие слабые подземные толчки, разбегающиеся по разные стороны волнами, свидетельствовали об упомянутой принцем Карном активности вулкана. Мои веки начали смежаться, когда я наконец заметила то, что имел ввиду принц – в небесах парила огромная птица. И та, периодически ныряя за серые облака, будто скрывалась от посторонних взоров, летела к нашему замку.

Огромная, чёрная–желтая, с метровыми кожистыми крыльями, больше похожая на дракона, она спикировала и зависла перед моими окнами. Чёрные острые глаза вперились в маленькую меня, сидящую в оцепенении супротив.

Я дышала через раз, наблюдая за небесной тварью.

А птица, наигравшись в гляделки, приземлилась на перила узкого балкона, в следующую секунду вместо неё уже стоял… Нэрт.

Принц Тьер, собственной наглой персоной в облике человека.

Моргнув, я справилась с охватившим меня страхом и кинулась отворять стеклянную дверцу балкона. Нэрт вломился внутрь покоев, стиснул меня в крепких объятьях, жадно впился губы.

– К-как такое возможно, – дрожа пролепетала меж поцелуев в его холодных объятиях.

Оторвавшись на миг от моих губ, Тьер просипел:

– Позже объясню… а сейчас, согрей меня. Без тебя очень холодно.

Больше саламандр не сказал ни слова, подхватил на руки, и мы упали на постель.

Нэрт мигом избавил меня от халата, просто разорвал, и с себя не забыл скинуть одежду. Не прошло и пары минут, как он оказался во мне, задвигался быстро, яростно, а я извивалась под ним, кусала губы, сжимала напряженные плечи, руки, в моменты острого наслаждения беспощадно царапала его кожу. Если можно ему, значит можно и мне.

Достигла пика я скоро, первой, сжалась вся, зажмурилась, протяжно застонав в голос, а Тьер замер, сопел сверху, по–любому рассматривал и получал удовольствия не меньше моего. Не дав мне отойти от первого кайфа, перевернул на живот, приподнял за бедра, поставив на четвереньки, и вошёл сзади. Стиснул талию, в порыве оттянул назад мои волосы и зарычал, подобно дикому зверю. И поза соответствовала звериной, что добавляло пикантности.

– Нэрррт..! Я… – простонала изнемогая, на грани ускользающего от услады сознания. Если б принц меня не поддерживал, давно упала. Боже, какой–то дикий секс.

Уловив мой стон, Тьер понятливо ускорился и наконец с содроганием излился в меня. Проявившиеся когти чуть поранили бедра, но боль не шла в счёт удовольствию от разрядки. Мы свались на бок, саламандр обнял со спины, так, будто меня сейчас отнимут, а он нисколечко этого не желал.

– Я не… исчезну…– прохрипела, прижимаясь к нему теснее, нежась в крепких объятиях и наслаждаясь его присутствием.

– Знаю, – Нэрт положил горячую ладонь на мой живот, поцеловал в плечо, – но ничего не могу с собой поделать. Это инстинкт. Это страх потери. Никогда не думал, что буду испытывать нечто подобное. Вдали от тебя становится сразу холодно. Невыносимо.

Всё это принц шептал меж поцелуями, покрывая ими мою шею и ключицу, жадными прикосновениями сминал бедра и талию. Я чувствовала всё, и мне нравилось это, но… но в груди заворочалась грусть. В принце говорила потребность тепла, не могли слова исходить из сердца. Не знаю, может, мне так кажется, поскольку боюсь поверить в его искренность?

Заметив перемену настроения, Тьер поинтересовался, в чём дело. Но истинную причину я не назвала.

– Скучаю по своим близким, – в принципе не солгала, очень скучала.

– Кто у тебя там остался? – почему–то голос Нэрта звучал напряжённо.

– Мама со старшим братом. Отец был археологом, он погиб во время раскопок, нелепая случайность, – усмехнулась горько, воскресив в памяти счастливые деньки, уикенды, и к глазам подступили слёзы. Я никогда ни с кем не обсуждала свою прежнюю жизнь, предпочитая хранить всё в себе, а брат с мамой не лезли, считая, что сама заведу разговор, когда созрею.

– Археолог? Каких раскопок? – саламандр заметно расслабился, будто ожидал иного ответа.

– Тебе правда интересна моя Земная жизнь? – справившись со слезами, я полуобернулась на Нэрта.

– Почему нет? Мне интересно всё, что связано с тобой, – подмигнул, а затем повернул меня лицом к себе. Теперь мы лежали супротив, укрытые лёгким одеялом, и смотрели друг другу в глаза. – Я ощущаю твои эмоции, скоро и ты «услышишь» мои. Расскажи мне о своём мире, Анна.

Нэрт взял мою ладонь в свою: большую, с загрубевшей от оружия кожей, сильную. Без слов говоря, что защитит от всех напастей. Я увидела это в чёрных глазах, а может, впервые что–то почувствовала.

– Мой мир большой, я живу на одной из его планет – Земле, огромном круглом шаре. У нас много материков; океанов, морей, озёр и рек; зеленых густых лесов, гор, равнин, а есть и засушливые места – пустыни. За долгие тысячелетия люди настроили городов и деревень, раньше обитали в пещерах. Крупный город состоит из множества многоэтажных домов, высотой почти до небес, выше, чем твой замок и дворец короля. Ещё у нас мало открытых участков природы, всё застроено постройками и асфальтированными дорогами. Мой родной город называется Нью–Йорк.

Про космос упоминать сочла излишним, не поймёт.

– Звучит красиво.

– Да, Верхний мир необъятный и прекрасный. А археолог это профессия, работа насыщенная интересными событиями, но и очень опасная. В ней изучаешь мёртвые языки, копаешься в древних рукописях, путешествуешь по всему свету, находишь и откапываешь из недр земли артефакты древних цивилизаций. Я тоже пошла по стопам отца. В последней экспедиции мы с друзьями прибыли в пустыню Атакаму, искали индейский амулет племени Нашоу. А в результате я свалилась с машины и из–за маленькой огненной саламандры попала в ваш Нижний мир, – отвела взгляд от внимательного лица Нэрта и посмотрела на наши сцепленные ладони, к горлу подкатил неприятный ком. – Наверное, друзья и мама с братом сходят с ума от безызвестности. А может, уже похоронили…

Чёрт! Всё–таки не смогла сдержать слёз, те двумя ровными дорожками покатились по лицу и опали на изумрудное постельное бельё, промочив шёлковую ткань.

Я удивлённо вздрогнула, когда Тьер приподнял мой подбородок и стёр с щёк слёзы.

– Как только всё закончится, я обещаю, ты увидишь их. Сможешь сообщить, что с тобой всё в порядке. Но запомни, к ним не отпущу. Ты теперь моя.

И я поверила. Смотрела сквозь пелену слёз на серьёзного саламандра и верила.

– А когда всё закончится? Когда ты победишь в Турнире? – справилась позже тихо. Уже успокоившись, я лежала прислонив голову к груди принца, а он перебирал пальцами мои волосы, с наслаждением вдыхая их запах.

– Да. Из–за тебя, – хмыкнул, я же ухом прочувствовала вибрацию в груди и услышала ускорившийся ритм его сердца, – теперь мне придётся примерять тяжесть королевского венца.

– Почему?

– Потому что сбылось пророчество Первых – с пришествием Посланницы появился Истинный Король. Можешь меня поздравить, – однако торжества в словах я не уловила.

– Так ты стал Истинным Королём, но быть им не хочешь. Почему?

– Для всех ещё не стал, мышка. Но Турнир покажет это и укрепит общий дух, – саламандр поцеловал меня в макушку и обнял крепче. – А не хочу, поскольку это огромная ответственность, которая пожизненным грузом свалится на мои плечи. Слишком много предстоит изменить, исправить сотворенные Дейраном бесчинства и устои. Боюсь, бразды правления займут большую часть времени, и мне не хватит его на тебя с сыном.

– Не поняла, что значит, пожизненным грузом?

– Появление Истинного Короля ознаменует конец трехгодовым Турнирам и начало новой эры правления – кровной, передающейся по наследству от отца к сыну или дочери. В книгах Первых Предков указано, что только у Истинных пар могли рождаться самки. Когда в древности из–за катастрофы наших самок истребила болезнь, порушилось всё. Мудрец Тарунно был Истинным Королём, однако у него родилось только три сына, вот и ввели Турнир.

– Но Дейран обошёл его.

– Да. Ему удалось три раза при помощи Терния. Он сговорился с Оракулом, и они подпольно проводят эксперименты. Помнишь, я говорил, что наложницы у брата подолгу не задерживаются? – кивнула согласно. – Дейран пытается зачать самку, чтобы назваться Истинным. Но природу не обманешь, как бы они с Тернием не старались, ничего не выйдет.

Надо же, Нэрт с Мегом в курсе, чем там коронованный братец с Оракулом в подземельях занимаются.

– А ещё ты упоминал, что попади я к нему, он бы убил меня.

– Убил, чтобы не досталась мне или Мегу, и не подорвала его власть. Но если бы ты оказалась его парой, то…

– Даже не говори! – шикнула возмущённо. – Если бы я оказалась парой Дейрана, то точно не смогла его…

– Что не смогла? Что, Катари? – лукаво прогудел Нэрт, когда я осеклась на полуслове, опасаясь сказать нечто важное. То, в чём сама ещё не уверена.

– Принять его, – фух, выкрутилась.

– Принять значит, – саламандр неожиданно отодвинулся, а затем навалился на меня сверху, обжог горящим взглядом, – а меня смогла, при–инять.

– С..смогла, – выдохнула рвано, ощутив восставшую плоть Тьера меж бедер. – Ты что, опять з..замёрз?

– Ну почему сразу замёрз? Разве я не могу просто насладиться своей самкой? – и прикусил мой сосок.

Дёрнулась, внизу живота в ответ на шалость принца заворочалось желание, но усилием воли я подавила его. Руками уперлась в плечи Нэрта, не позволяя повторить эту его «шалость».

– Ну нет, дорогой Король, мы ещё не всё прояснили!

– Что ещё? – простонал саламандр недовольно, сел на колени, а руками поверхностно, нежно огладил мои ноги. Специально зараза провоцировал!

– Ты не рассказал, как ты превратился в пти..цу! Ах! – пока я сгребала в охапку расползающиеся от накатывающей сладкой неги мысли, Тьер воспользовался моментом, рывком насадил меня на себя.

– Я не превращался в птицу, – принялся медленно двигаться и попутно признаваться: – я слился с духом Хетом – палачом Бога Огня, проводником в Мир Первых Духов. Только Истинному Королю возможно такое. Однако часто прибегать к помощи духа не разумно, слияние забирает часть внутреннего огня, поэтому важно не переусердствовать.

– Н..но зачем тогда… умм? – язык мой заплетался. Я поражалась, как Нэрт ещё и говорить мог.

– Чтобы незаметно добраться до тебя. Дейран пока ещё официально король, и он бесится, что я «убил» тебя, претендентку на следующую совместимость. Он следит за каждым моим шагом, поэтому мне пришлось лететь над облаками. Только ты и Мег знаете, что я Истинный Король. Пока.

Саламандр ускорил темп, посчитав объяснения законченными, и мы окунулись в омут страсти. Не спеша наслаждались, по очереди доставляли друг другу удовольствие, отстранились от всего остального. Только мы и никто больше.

А перед рассветом Тьер улетел, наказав не беспокоиться за него и не переживать из–за просыпающегося Киряко, пообещал разобраться с вулканом. Мне не хотелось отпускать Нэрта, но была должна. Хотелось полететь с ним, но нельзя. Пока не настанет день Турнира, мне нужно прятаться, ведь Дейран не дремлет, а прознай он обо мне и ребенке, пошлёт за нами убийц. И тогда порушится всё снова, так и не успев начаться.

Глава 10

В широколиственных кронах деревьев сада заливали мелодичные трели птицы, зазывно щебетали друг дружке, услаждая мой слух и разбавляя одиночество.

Я отдыхала в тени раскидистых ветвей яблони на облюбованной мной кованной лавочке неподалёку от центрального фонтана. Приходила сюда каждый день, сидела расслабленно, наблюдая за потоками воды и разлетающимися от ветра брызгами; за серенькими птицами, периодически пикирующих с ветвей на бортик фонтана, чтобы утолить жажду, ведь денёк сегодня выдался довольно жарким.

Дабы скрасить досуг, я читала книги из библиотеки принца Мега, услужливо приносимые мне каждый день слугой Идином. В основном листала труды философов, про мифы, алхимию и традиции саламандр, иногда настолько углублялась в написанное, что забывала о времени. Так оно текло намного быстрее.

Верный маг дома Карна, седовласый Рос, посетил меня после ухода Тьера. Гм, он думал, что я вынашиваю второго наследника принца Мега, и по указу господина хранил эту лживую тайну. Рос меня внимательно обследовал, чему–то покивал, поулыбался, похмурился и составил режим дня, который подразумевал сбалансированное питание, прогулки, сон и положительные эмоции.

Вот с последним получалось так себе, меня заботил предстоящий Турнир – он наступит уже послезавтра! – и будущее с Нэртом, но объяснить упадок сил и понурое настроение магу я не никак не могла, свалила на переживания по поводу беременности. Тогда маг заверил, что под его тщательным руководством всё пройдёт хорошо, посоветовал найти то, что лучше всего отвлечет от негативных мыслей, и я предложила книги. Рос удивился идее, но дал добро, раз книги помогут.

Ещё позитиву способствовало появление на моём балконе огромной черно–оранжевой птицы–духа, перевоплощающуюся потом в Нэрта. Тьер навещал меня каждые два дня, утешал, лаская в крепких объятиях, делился новостями политики, а перед рассветом покидал, пока небеса скрывали сумерки.

От него я узнала, что Киряко угомонился, и верно, пару дней назад толчки прекратились, однако тут же мой принц разуверил – это ненадолго. И Тьер с Мегом, и Дейран опасаются, что вулкан набирает мощь, а вскорости пробудится, возможно после Турнира. Но что делать пока не знают, всем магам наказали усиленно искать решение проблемы, поскольку последствия извержения грозят катастрофические: лава может покрыть все острова, а в худшем варианте суша канет под воду.

И как тут не переживать?

Перелистывая исписанные на древнеиндийском языке страницы, я заслышала приближающийся смех – наложницы. Стайка из трёх девиц во главе с Линой направлялись к противоположной стороне фонтана, там тоже стояла лавочка, на меня они кинули косой взгляд. Нас с ними разделяла тонкая изящная девушка, навеки замершая в оковах белого мрамора, сидящая на округлом камне и держащая на хрупких плечах кувшин, из которого мерно текла вода. Сквозь брызги я могла видеть, как наложницы расселись на широкой с кованной спинкой лавке и засплетничали.

С наложницами у меня не заладилось. Да я и не старалась. Зачем заводить новые знакомства, а потом прощаться? Как с Тиль…

Хотя с последней мы, возможно, ещё увидимся, а вот с цветником принца Мега вряд ли. В первый день, когда вышла на прогулку, я представилась немой: поулыбалась, поприветствовала жестами подошедших ко мне девиц в зелёных платьях и незаметно отстранилась, выказав, что предпочитаю компании уединение. Наложницы быстро смекнули что к чему и не приставали, лишь назвали меня странной.

С Линой вышло немного не так. Блондинка, которая принимала со мной участие в Охоте короля, сначала внимательно меня разглядывала, даже поинтересовалась, не встречались ли мы где ранее, на что я отрицательно покачала головой. Лина хмурила тонкие брови и буравила меня недоверчивыми зелеными глазами, но отбросила подозрения и упорхала к подружкам.

Ещё бы она не отбросила. Светловолосая, с чуть изменившимся чертами лица благодаря принцу Мегу, а вдобавок ещё и немая, я нисколько не походила на ту Катарианну дома Тьер, которую она успела узнать.

Так я стала для наложниц странной девицей – отшельницей, по какой–то непонятной причине приглянувшейся их господину. Но видно в постели я очень хороша, раз принц Карн меня ещё не вышвырнул вон.

Пусть. Меня всё устраивало.

Однажды вот так вот, как и сейчас, сидя за фонтаном и в пол уха слушая сплетни наложниц, узнала, что после Охоты приключилось с рыжеволосой Надиной… оказывается за неимением лучшего её поймал король. Для каких целей я догадалась, и мне её искренне жаль. Но я ничего не могла изменить.

Когда начало темнеть, за мной неожиданно пришёл сам принц Мег. Заявил, необходимо обсудить кое–что, взял под локоть и повёл к крыльцу замка.

Я не горела желанием идти по одной узкой дорожке, под многими завистливыми взглядами да ещё и под руку с чужим принцем саламандр. Но скрипя зубами, мне пришлось, дабы не вызывать подозрения. Считая каждый шаг до самых покоев, я торопила время, чтобы скорее отстранится от Карна подальше. Нет, Мег не мне противен, но ступать с ним вот так неторопливо, когда я вынашиваю под сердцем наследника его брата, это пожалуй, излишне.

В узком пространстве комнаты нарастало напряжение, а принц продолжал наступать. Я отступала, пока не уперлась поясницей в комод. Сердце заколотилось о рёбра, словно пойманная пичуга в клетке.

– Мег, ты меня пугаешь…

– О–о, ссстрах – это прекрассное чувство. Он пробуждает инсстинкт выживания, затмевая доводы разума. Под ссстрахом ссмерти воин предаёт сссвоего госсподина. Или ссслуга… – Карн остановился в полушаге, склонил голову к плечу и окинул меня пронзительным взглядом. Тонкие губы растянула странная ухмылка.

Что–то в саламандре меня насторожило. Интуиция просто вопила о этом, правда, запоздало.

От этого мужчины разило манией величия. Силой и уверенностью. Выглядел он, как принц Мег, но это был не он.

– К-кто ты? – обронила дрожащим голосом.

Почему–то о том, чтобы закричать, и не подумала. Накатил какой–то ступор, не верилось, что в замок смог проникнуть посторонний. И принц Мег, и Нэрт заверяли, что это невозможно, что всё тщательно охраняется.

Заметив впереди движение, я интуитивно прогнулась в спине, ударившись затылком о зеркало, поскольку незнакомец под личиной Карна неожиданно резко приблизился вплотную. Опёрся руками о комод по бокам от меня, отрезав путь к спасению.

Зажмурившись, отвернула голову, мысленно сетуя на стражу, на настоящего принца Мега, на Нэрта, который в данный миг находился слишком далеко, чтобы помочь.

– Тишшше. Не нужно ссебя калечить.

Дёрнулась, ощутив на своей коже чужое дыхание. Самозванец прочертил носом по шее и зарылся им в волосы, принюхался и фыркнул брезгливо.

– Твой запах чудесссен, но его портит вонь Тьера, «мёртвая» наложница.

Ну всё. Хватит пасовать! Собравшись с духом, я от души саданула мужчине коленом в пах, а покуда он сгибался от боли, оттолкнула и юркнула в спальню, направляясь к балконной двери.

Добежать не успела. Разгневанный саламандр нагнал быстро и толкнул в спину, слава Богу, упала я на постель, а не наткнулась животом на что–либо твёрдое. Резво перевернувшись на спину, увидела, как самозванец замахнулся для удара, испуганно вскрикнула, руки сами прикрыли живот в попытке защитить самое дорогое.

Но удара не последовало. Саламандр остановился, с удивлением уставившись на меня сверху вниз.

– Какой ссюрприз. Хм, думаю, отец придёт в восссторг от новоссти, – взмахнул рукой, и на меня что–то осыпалось. – А за выходку сссвою позже ответишшь.

Не успела я осознать, что он имел ввиду, как сознание поплыло. Последней связной мыслью было: ведь Нэрт обещал прилететь в полночь.

Пробуждение оказалось не из приятных. И лучше бы я совсем не просыпалась.

Когда открыла глаза, в лицо бахнул яркий свет, я возмущённо застонала, и раздражитель убрали. Перед взором возникло расплывчатое тёмное пятно, в котором секунду спустя я распознала… короля.

Ох, нет. Только не он!..

Закрыла, открыла веки. Насмешливая физиономия Дейрана не исчезла. Жаль.

– Ну, здравссствуй, пропащщая моя.

Я ничего не ответила, повертела головой: лежу на каком–то округом столе из красного дерева, в серой без обоев комнате с высокими узкими окнами, из которых свет и лил в глаза, вокруг много стеллажей с разнообразными колбочками, флаконами, травами и свитками.

Как только до меня дошло, где я нахожусь и кто рядом, резко вздохнула и села. Голова закружилась, но не она меня взволновала, я накрыла руками голый плоский живот, но понять, всё ли с ребёнком в порядке, не смогла. Меня затрясло, к глазам подступили слёзы, стоило только представить, что мог сотворить этот безумец.

– Не надо переживать. Ничего я ссс ним не делал и не ссделаю. Пока. А ессли мой братец проявит благоразумие, даже позволю долгожданному нассследнику Нэрта появитьсся на сссвет.

Обняла себя руками, хоть как–то прикрывшись, поскольку была только нижнем белье. И судя по взметнувшимся в воздухе тёмным волосам, мне вернули прежний облик.

Дейран присел одним бедром на малый железный стол в двух шагах от меня и неотрывно следил за моей реакцией, ему определённо нравилось, что видел. А мне вот совсем нет.

– Чт..то тебе н..нужно? – озвучила запинаясь, страшась за жизнь ребёнка и свою.

– Мне? Мм… – Дейран задумался, словно ещё сам не решил. – Для начала гарантия моей власссти. Завтра на Турнире Нэрт публично откажетсся от права претендовать на трон. Мой дорогой братец уже в курссе, что ты у меня.

Я чуть поуспокоилась. Похоже, Дейран ещё не знает, что Нэрт Истинный Король. Нужно потянуть время и разузнать как можно больше, уверена, Нэрт с Мегом найдут выход.

– Допустим. Тьера ты заставишь шантажом, но ведь есть ещё один твой брат – Карн. Вряд ли он уступит тебе трон.

– О, не сссомневайся во мне. И на Мега у меня имеютсся рычаги давления: у меня в плену мать его трехлетнего сссына. Как миленький ссогласится, ведь он так к ней привязан, к какой–то обычной человечке! Впрочем, не ссуть. Главное, я наконец обрету всссевластие и положу конец Турнирам, – торжественно подытожил король.

Верно об нём судачат – истинный узурпатор.

– Ты безумен, – обличила я.

– Всссе великие правители и творцы безумцы, – король развел руками. – За то я ссстою на вершшине влассти, а твой жалкий принц у её подножия, безутешшно ожидая своей очереди на престол.

Пусть. Разубеждать короля я не спешила.

В единственную дверь, по неизвестной причине обитую железом, громко постучали и не дождавшись ответа нетерпеливо толкнули. Пришедший был копией Дейрана, только немного моложе, он скинул с широких плеч дорожный плащ, и я воочию убедилась в своих подозрениях – сын короля, который выкрал меня из замка.

По словам Тьера, мне недовелось повстречаться с ним ранее, потому что наследник практически не появляется во дворце, обосновавшись в замке отца и творя там всё, что ему заблагорассудится. Ещё он частенько патрулировал Горы Рокота, отлавливая бунтовщиков из свободного племени и пристраивая тех на рудники. В общем, развлекался в своё удовольствие и присесть на трон не спешил. Однако тирании и целеустремленности в нём копилось не меньше, чем в отце. Как говориться, яблочко от яблони…

– Опаздываешшь, Лирой. Твоя добыча уже как минут десссять назад пришшла в ссебя.

– Будто ты не знаешшь, чем я занимался, – недовольно бросил наследник и поспешил отчитаться: –Вссё готово. Оба получили извесстия.

Лирой замер напротив меня, осклабился, напоминая, что не забыл о своём обещании расправы.

– Отец, ты бы шшёл по ссвоим делам. А нам с девицей поболтать нужно, – намекнул, пожирая меня глазами.

Вот с кем с кем, а с этим Лироем я не горела желанием оставаться наедине. У ж лучше с Дейраном, тот хоть меня не тронет!.. Я кинула молящий взгляд на короля, но он лишь понятливо улыбнулся, спрыгнул с насиженного места и зашагал к выходу.

– Сын, не порти её. Пока, – напомнил.

Дверь за монархом захлопнулась, точно замок в клетке.

Лирой, пару минут поиграл в гляделки, наслаждаясь моим затравленным видом, а после, как надоело, вмиг очутился рядом. Похоже, терять время попусту не любил. Вклинился меж моих ног, отвёл сцепленные на груди руки за спину, перехватив их одной своей, а второй рукой за попу придвинул к себе.

– Пусти! Сволочь! – как гусю вода.

– Чувствуешшь, какое ты вызываешшь во мне желание. Вернее, твоя строптивосссть, – шипел на ухо, дрожа весь от вожделения, сминал мои ягодицы до боли, а его хвост щекотал лодыжки. – Я обещщал отцу, не брать тебя, пока будешшь вынашшивать выродка Тьера, но прикассаться, лассскать и получать ласску в ответ намерен.

Молодой саламандр ухватился за мои волосы на затылке, оттянул и впился грубым поцелуем в губы. Я протестующе замычала, попыталась укусить, но он вовремя отстранился.

Сильная мразь, я ничего против него не смогу сделать. Но сопротивляться буду. Плюнула королевскому сынку в холеное лицо и незамедлительно получила пощёчину, да такую, что голова откинулась и зазвенела. Повернув обратно моё горевшее от удара лицо, Лирой медленно, вкрадчиво припечатал:

– Мне нравится твоя дерзоссть. Люблю ломать таких, как ты, – огладил саднящую щёку, я дёрнулась, зашипела. – Отдыхай пока. Завтра на Турнире ты увидишшь сссвоего принца в посследний раз, и мы уедим в мой замок, где ты будешшь уссслаждать мой взор. А поссле, как оправишшься от родов, я покажу тебе, что значат любовные утехи насстоящих ссаламандр…

Боги! Да ни за что!!

Я до боли стиснула зубы, чтобы ненароком не ляпнуть чего–нибудь. Здравый смыл трезвонил: Лирой не стерпит оскорбление и ударит по сильнее предыдущего раза.

Пока я боролась с собой, королевский отродок накинул на мои дрожавшие от негодования плечи свой плащ и за руку стащил меня со стола на холодный пол.

– Обувайссся, – подпихнул носком сапога откуда–то взявшиеся туфли, дождался, пока суну в них замёрзшие ноги, и поволок из странной комнаты, похожую на лабораторию.

За плащ благодарить не собиралась, обойдётся. Кутаясь в тёплую ткань, я старалась поспевать за ведущим меня куда–то по синей ковровой дорожке Лироем, а шаги у того размашистые. Он даже не думал, замедлить темп! Но хорошо шли не долго, всего пару поворотов по коридору и мы замерли перед охраняемой чёрными воинами деревянной бежевой дверью. Воины поприветствовали наследника поклоном и распахнули двери.

Лирой молча впихнул меня внутрь, и раздавшейся следом щелчок оповестил, что меня заперли.

– Кто ты?

Из глубины голубых покоев показалась стройная девушка в синем облегающем фигуру платье. Рыжеволосая.

– Н..надина? – я не поверила своим глазам, но передо мной стояла именно она.

– Неужели… Катари? – предположила Надина не менее удивлённо.

– Я.

– Живая! – рыжеволосая кинулась меня обнимать, – но как..?

– Задушишь же… тогда точно стану мёртвой! – пропищала, улыбаясь радостно.

Надина хватку ослабила и тут заметила ссадину на моём лице, глаза её в ужасе округлились, она резко стащила плащ ненавистного Лироя и принялась крутить–вертеть меня, наверное, выискивала подобные следы на остальном теле.

– Что эти изверги с тобой сделали?!

– Да нет. Всё совсем не так, – удержала подругу за плечи, – я здесь только недавно.

– Рассказывай, – заявила она требовательно.

Мы уселись на постель, Надина закутала меня в кокон из одеяла, поскольку ещё немного и я превратилась бы в сосульку, а потом пришлось поведать часть моей истории после арены. Я лишь умолчала об том, что я иномирянка, а Нэрт Истинный Король, боясь всё испортить. Вдруг у стен есть уши?

– Значит, ты скоро станешь мамой?! – радостно воскликнула она и тут же погрустнела. Планами короля с его отпрыском я тоже поделилась. – Только не успеешь ты насладиться прелестями материнства…

– Я верю в Нэрта и Мега, они обязательно придумают, как обойти планы Дейрана, – перешла на шепот. Вздернула брови и кивком указала на стены, намекая о своих подозрениях.

Рыжеволосая понятливо склонила голову. Мы помолчали, раздумывая о своём, а затем меня осенило…

– Так это ты – мать наследника принца Мега?!

Надина печально кивнула. Я увидела, как в карамельных глазах проступили слёзы, но она быстро их смахнула, пытаясь выглядеть сильной в тяжёлые минуты судьбы. Накрыла её ладонь своей.

– Совсем скоро, может, уже завтра, ты увидишься с сыном и Мегом, – она сжала мою руку в ответ, и я внезапно поняла. – Ты любишь принца.

– Люблю. И очень по ним скучаю.

– Но… почему тогда Мег не поймал тебя в Охоте?

Да! Почему же?! Меня обуяла ярость на принца. Какого чёрта он тогда ловил меня, если по словам короля привязан к ней?!.. И почему, когда Карну не удалось выловить по плану меня, он подхватил Лину, а не мать своего сына?!!!

Ответ меня поразил.

– Ещё на старте, не успев я пробежать и двадцати метров, меня уцепил воин короля. В дальнейшей Охоте принимать участие не стал, сразу покинул со мной арену, а я видела, как некоторые саламандры ловили по несколько девушек.

– Всё подстроено. Ты изначально была целью этого воина…

– Скорее всего именно так. Дейран Форг уже тогда собирал козыри против своих братьев, чтобы вновь одержать победу в Турнире. Подстраховывался.

Загремел дверной замок, щелкнул. От неожиданности мы с подругой подпрыгнули на месте и в ожидании уставились на входную дверь, гадая, что ещё принёс нам этот безумный день?

Но в покои проникла немолодая служанка: она принесла обед, одежду и предложила мне принять ванну.

Обрадовавшись до глубины души, что смогу смыть с себя прикосновения Лироя и короля, да и вообще освежиться, я пошла за женщиной в купальню. А после водных процедур, чистая и довольная, насколько позволяла ситуация, тоже переоделась синее платье, и мы с Надиной приступили к обеду.

Подкрепившись, я заметила за собой увеличившейся аппетит, обняла руками живот, улыбнулась: малышу похоже требовалось много энергии.

– Несмотря на окружающие горести, ты цветёшь, Катари. Правильно, ребёнку нужны положительные эмоции.

– Это так странно… не думала я, что так может получиться, – поглаживая пальцами плоский живот, представила, что скоро он округлиться, а через семь месяцев я буду держать на руках младенца.

Крошечного мальчика, так похожего на своего отца. Уверена, что будет мальчик, а не девочка, чувствовала сердцем. Правда, черты личика я вообразила с человеческого облика Нэрта. Представила я и лицо самого принца, когда тот увидел бы сына – прыснула от смеха. Боюсь, саламандр впервые почувствует крайнюю растерянность. А фантазия моя разыгралась, пронеслась дальше: как Тьер возьмёт сына на руки? Как прижмет свою кроху к мощной груди?

Я настолько замечталась, что не сразу услышала неоднократно зовущую меня подругу.

– Что, прости? – виновато захлопала ресницами, глупо улыбаясь.

Надина тоже улыбнулась, заправила упавшие на лицо рыжие кудри за уши и повторила: – Спрашиваю, любишь ли ты Тьера?

Ох… как внезапно. Люблю ли я? Сама не знаю. Но от одной мысли о Нэрте сердце в десять раз ускорило ритм.

– Не знаю. У нас всё слишком сложно…

Надина вдруг положила свои руки поверх моих на животе, с серьёзностью проговорила:

– Пообещай, Катари… пообещай мне: чтобы завтра не случилось, ты не перестанешь бороться! Мы все – и я, и Мег с Нэртом, найдём выход, вызволим вас с малышом из лап Лироя!

По моим щекам полились слёзы, слова Надины затронули в самое сердце. Вот она – настоящая дружба, которой у меня никогда прежде не водилось.

– С-спасибо! Обещаю, не вешать нос.

– Вот так то!

Мы засмеялись. До самой темноты обсуждали предстоящие мне прелести саламандровской беременности и материнства. Некоторые моменты ужасали, особенно, когда Надина из своего личного опыта делилась моментами плохого самочувствия; когда ей приходилось пить кровь Мега, которая требовалась для поддержания хорошей жизнедеятельности ребёнка, да и прочее. Хорошо, что пока я чувствовала себя нормально. Ни токсикоза, ни болей.

Поинтересовалась я и об том, как она терпит других наложниц? Как борется с ревностью?

– Приходится, – отозвалась Надина. – Ведь не всегда мы можем быть с ними рядом, чтобы согреть. Такая у них природа, что поделать?

Нда. Природа творит чудесные вещи, а порой и совершенно не нужные. Такие, как катастрофы, несущие с собой погибель.

Глава 11

Турнир. Шум ревущей толпы на трибунах бьёт по ушам, а глаза рябит от разнообразия цветастых юбок наложниц, танцующих на арене.

Мы с Надиной, как бы прискорбно не звучало, опять томились внутри скворечника в углу королевской террасы. Дейран с Мегом и Нэртом тоже сидели на прежних местах, ожидая своего выхода, а вот Лирой не явился. И если Форг наслаждался представлением, то мы с принцами обеспокоенно переглядывались.

Свою гарантию победы король расположил поближе к себе. Нам с принцами даже поговорить не разрешил!

Чтоб его тварь герковская пожрала!!

Чёртова деревянная клетка! Как мне хотелось сломать её и кинуться в объятия Нэрта. Уверена, ему желалось этого не меньше. Но мы не могли. Вооружённые воины короля бдели в двух шагах от терема, и если вдруг заподозрят что, непременно убьют нас с Надиной.

Мне было страшно. Я не знала, что задумали Нэрт с Мегом, не знала получится ли им провернуть этот финт, но очень надеялась и не переставала верить.

Наконец наложницы закончили танец, «разогрев» зрителей. На край террасы выплыл Терний, поднял в своём неизменном позолоченном балахоне руки, призывая публику к тишине.

– Как вссем извесстно сссегодня насстал день очередного Турнира. День, когда нашши Великие Первые Предки изберут нового, а может, и вновь прежнего короля… – помолчал для пущего эффекта. – Да сссойдутся в ссхватке принцы трёх домов, три нассследника мудреца Тарунно! И пуссть Первые Предки вмессте ссс Хетунгом наблюдают за битвой сс небесс, пусссть выберут ссамого доссстойного на сследующщие три года правления!

Громыхнули фанфары, заглушая эхо Оракула, Дейран с братьями поднялись и направились к лестнице. Губами я пожелала Тьеру удачи, он кивнул.

Пока претенденты на трон спускались, на выступ террасы водрузили стол с часами, по размеру они выглядели намного крупнее тех, которые служили для жертвенных танцев. На площадке арены воины очертили широкий круг, сузив принцам поле боя.

Три брата заняли позиции в круге, замерли напротив друг друга, а Оракул взял слово:

– Перед тем, как начать, я обязан ссспросить, никто из претендентов не желает ссказать что–либо ссвоему будущщему народу?

Вот оно! Сейчас.

…Однако принцы храни молчание.

Я видела, как удивлённо дёрнулись плечи Дейрана Форга, наверняка ожидал отречения братьев, а те упрямо молчали.

И мы с Надиной ожидали чего–то. Либо того, что Тьер с Карном действительно отрекутся, либо выкинут ещё что–нибудь. А лично у меня в душе лелеялся и третий вариант – думала, что обернувшись в птицу, Нэрт покажет всем, кто Истинный Король.

Но ни того, ни другого и ни третьего не происходило. Братья затеяли иной план.

Дейран вопросительно обернулся на Терния, и тот кивнул. Оракулу ничего не оставалось, как дать сигнал к началу схватки, он ударил в гонг. Звон громкой волной заполонил амфитеатр саламандр, и братья приступили к битве.

Нас с Надиной пока никто убивать не рвался, и то хорошо. Может, забыли в порыве удивления? Ага, размечталась я – вон как Терний усердно испепеляет клетку чёрным взглядом, но пока резное дерево не поддаётся его потугам.

Меж тем принцы разошлись: не скупились на приёмы, пользуясь и огненной магией. Её применение я видела впервые, поэтому вцепившись в светлую резную решётку, жадно наблюдала за схваткой, стараясь ничего не упустить.

Каждый из братьев великолепен. Каждый крепко держал меч в умелых руках, вовремя отступал, блокировал атаки противника, ловко подрезал, уворачивался. За их спинами крылся богатый опыт сражений, и даже Дейран, расслабленно сидевший все девять лет на троне, не растерял форму с навыками. В мире Тарунно ценилась лишь сила.

Я вскрикнула, когда синий огненный шар Дейрана пронёсся совсем близко от бока Нэрта, но мой принц успел уклониться в последний момент. В долгу не остался – осыпал Форга градом более мелких алых шаров.

Кстати о цвете. Теперь мне ясно, почему есть три дома: огонь семьи Тьера имел красный окрас, Карна и Форга соответственно зелёный и синий. Но огонь воинов жёлтый. Хотя нет, иногда и братья выстреливали обычным.

Возможно, огонь принца приобретал цвет его дома с определённым уровнем, например, при атаке высокой мощи. Конечно, это всё мои предположения, однако факты на лицо. Узнаю подробнее, когда всё закончится. Если закончится…

Вернёмся к схватке. Тьер с Карном сражались не только с Дейраном, но супротив друг друга. Без поддавков. Каждый выкладывался на полную, добиваясь победы. И кажется я начала догадываться почему – хотели проверить, что «скажут» пращуры.

Бой братьев походил на ритуальный танец. Они уже успели ранить оппонента, тела саламандр покрывали раны, одежда с кожей опалены огнём. Выпады становились ужесточённые, атаки яростнее, принцы подсекали, обманывали – всё, как в реальном сражении, не игра.

Моё сердце пропускало удар, каждый раз, когда ранили Нэрта, я испуганно вскрикивала, а пальцы, казалось, намертво прилипли к дереву.

Надина уговаривала отвернуться и не смотреть, как это делала она. Ей легче, она уже побыла в моей шкуре, Мег Карн неоднократно участвовал в Турнире. Но я не рыжеволосая, не могу отвернуться, незнание хуже.

Я уже не раз молилась Богу Огня, просила прекратить испытание принцев и мою пытку. Наконец Хетунг услышал – огонь в часах замигал разноцветными всполохами.

– Сссстоп! – гаркнул Оракул, усилив голос магией, чтобы перекричать восторженные вопли зрителей.

Принцы остановились, запыхавшиеся обернулись к террасе, придерживая наиболее глубокие раны руками. Публика и мы с Надиной испытующие вперили взоры в часы.

Ну же, давайте, загоритесь красным! И проблема сама собой решится! Мысленно причитала я, не теряя надежды.

Часы всё мигали. Мигали, мигали, вздумали замедляться и… вправду окрасились алым цветом!

Я чуть не завизжала от радости, сил с переживаниями не осталось, зато смогла бросить победный взгляд на Дейрана.

К моему удивлению, разочарованным тот нисколько не выглядел, наоборот, спрятав меч в ножны, гордо выпрямился, будто ощутив, что я смотрю на него, посмотрел в ответ. Между нами словно молния шандарахнула. Предчувствуя неладное, я повернулась к часам… те сменили цвет на синий.

С красного на синий!.. Вот так просто!!

Все присутствующие видели перемену, над ареной нависла мёртвая тишина. Уверена, шок захватил каждого. Ну почти, кроме нескольких саламандр, которые ожидали подобного.

– И так. Первые Предки и Бог Огня выбрали короля – им вновь назначаетсся Дейран Форг! – зычно объявил Терний, саданув молотом в гонг.

Зрителям ничего не оставалось, как сыпать аплодисментами. Часы ведь окрасились цветом дома Форга.

– Как же так?.. – промолвила я, упав духом. И на лавочку тоже упала, ноги не держали.

– Я не понимаю. Ведь все видели обман, но никто не высказал слова против, – согласилась со мной обескураженная Надина, приземлившись рядом.

– Потому что непокорных Терний проклянет, а Дейран лично прирежет.

Я помотала головой, и вдруг вспомнила важное. Вскочив с лавки, всем телом прильнула к решётке, выискивая глазами Нэрта. Он с братьями до сих пор стоял на арене, они о чём–то между собой разговаривали, жестикулируя руками. И тут произошло то, чего я меньше всего ожидала.

Нэрт с Мегом преклонили перед Дейраном колени, признавая власть соперника, и во всеуслышание отреклись от права дальнейшего наследования. Тем самым, убрав необходимость Турнира.

Тук–тук… тук–тук… громко билось моё сердце. Неверяще.

Что Тьер только что натворил? Почему сейчас не показал всем, кто на самом деле Истинный Король?!..

Отречением Нэрт подписал нам с будущим малышом приговор. Нэрт ведь не знает, что Дейран не собирался отдавать нас! Теперь меня заберет Лирой, и не факт, что после родов отдаст наследника!!

– Что же ты наделал..? – прошептала, оседая на пол.

– Катари! – заорала Надина, привлекая внимание, и бросилась ко мне. Успела подхватить, осторожно усадила на пол к резной стене. – Эй, не смей терять сознание!

Подруга легонько била меня по щекам, махала на лицо, а я бормотала, что всё кончено. Но это были ещё не все прелести судьбы.

Внезапно земля под ногами дрогнула. Толчки продолжили набирать обороты, принялись падать строительные балки, трибуны зашатались. Кто–то крикнул, что пробудился Киряко. Что нужно скорее спасаться.

А меня поглотила тьма…

Земля всё дрожит, шатается. Шумно, громко скрежет рушащийся камень. Жарко. Невыносимо жарко, так, что плавится кожа, а грудь с лёгкими дерёт от горячий испарений.

Запах серы забил нос, глаза болезненно щиплет, но я всё равно хоть и мутно вижу перед собой плескающуюся в воронке вулкана лаву. Она толкается, просится на волю, выплёскиваясь на раскалённые высокие камни, пока служащие ограничительным бортом для страшной стихии.

Киряко проснулся от тысячелетнего сна…

Ещё чуть–чуть и он извергнет своё ядовитое нутро, устилая острова смертоносным одеялом, поглощая и убивая всё живое на своём пути.

Я стою на арене, в сердце Кровавого Колизея саламандр. Одна посреди огромной пустоты амфитеатра, никого вокруг. Только я и дрожащий в возбуждённом предвкушении вулкан.

Что могло пробудить Киряко после стольких веков спячки?

Бог Хетунг вновь гневается на своих созданий? Или причина кроется в ином?

Неожиданно обстановка сменилась, будто кто–то отмотал время назад: густая ночь, пока ещё спящий одинокий Киряко и пустой Колизей. А нет. С высоты птичьего полёта я видела, как кто–то в тёмном балахоне таясь за холмами и кустарниками приближается к арене. Судя по походке и некрупной фигуре мужчина, человек, и тот определённо знал, что делал.

Миновав ворота, кои никто не охранял – а зачем саламандрам их охранять? От кого? – нарушитель, поднявшись по лестнице, ступил на трибуны пустого амфитеатра, достиг королевской террасы, а там порыскав руками по стенам, отыскал рычаг и дёрнул. Вдруг с негромким скрипом часть стены углубилась и отъехала в сторону, открывая узкую лестницу, змейкой убегающую вниз в непроглядную тьму.

Тьма не стала помехой на пути, решительно нырнув во мрак, нарушитель зажег факел и крадучись побрёл вниз, словно опасался кого увидеть. Стена за ним затворилась сама. Наглухо. Только мужчина этого уже не увидел.

Вскоре лестница привела пришлого в небольшое помещение: в центре, окруженный полукольцом дремлющей лавы стоял саркофаг.

Наверно, это и есть гробница мудреца Тарунно.

Исходящий от лавы свет вполне неплохо освещал помещение, но мужчина в балахоне гасить факел не спешил. Воткнул его меж камней, выудил из–за пазухи ромбовидный красный кристалл и осторожно приблизился к саркофагу. Перекрестился на всякий случай, что–то забормотал, видно ограждал себя от гнева духа мудреца, а затем бросил кристалл в лаву. Тут же в страхе ринулся прочь, но у лестничного проёма остановился, поскольку ничего не произошло. Лава, поглотив красный камень, продолжала спать.

Не долго. Вдруг жёлто–оранжевая поверхность пошла рябью, всё сильнее, будто кто–то пытался выбраться из глубин вулкана… и выбрался.

Пришлый заорал во всё горло, шлепнулся на задницу, в ужасе смотря, как из лавы что–то поднимается. Нечто странной формы, с тёмными провалами вместо глаз и рта, запрыгнуло на саркофаг и огласило гробницу утробным рёвом, что аж стены задребезжали. За спиной разбуженного распахнулись огненные крылья, и, оттолкнувшись от крышки каменного гроба, монстр бросился на того, кто посмел осквернить чужеродным предметом обитель Тарунно.

Нарушителя дух лавы испепелил, а вот кристалл выкинуть не смог: как только поднял алый камень из недр оранжевой пучины, тот расплавился в руках стража и живой субстанцией захватил его огненное тело. Дух взъерепенился, заревел, заметался по гробнице и нырнул в лаву, заразив ядом вулкан.

И Киряко начал просыпаться…

Время перемоталось обратно. Я снова находилась на дрожащей пустой арене, подле огромной воронки, что прорыл наружу обезволенный страж.

Да. Терпеть я знала причину пробуждения вулкана, однако не ведала, как всё остановить? И возможно ли?

– Возможно, – рядом возник мудрец в сером балахоне с деревянным изогнутом посохом в руках. – Только ты можешшь очисстить стража от яросссти людей и предотвратить повторение исстории…

– Что?.. Повторения?

– Да, дитя другого мира, – Тарунно опёрся о посох и устремил печальный взгляд в центр воронки, оттуда показалась алая голова зараженного духа. Старец огладил бороду, вздохнул и пояснил: – Однажды ссстража лавы уже пробуждали – по указу людсского короля, который надеялся избавиться от ссаламандр, дабы заполучить их остров в ссвоё королевсство. Только закончилоссь вссё катассстрофой, никому не по ссилам управлять духом земли. Хетунг одарил ссвоего жреца ссилой, и мне удалоссь вобрать в сссебя красссный яд, прекратив буйссство духа. Теперь твой черёд.

– Н..но как мне удастся победить стража? Я ведь обычный человек!..

Посмотрела на безумного мудреца, тот хитро улыбался. На седовласой морщинистой чёрной голове саламандра улыбка выглядела довольно жуткой… Меж тем Тарунно взял в свои иссохшие руки мои, и в наших ладонях зажегся синий огненный шар.

– Подари духу новое сссердце. Чисстое, как и твоё.

Тарунно исчез, а я продолжала смотреть на свои ладони и только сейчас заметила, как синий огонь трепещет в умеренном ритме, совсем как живое сердце.

– …анна! Катари! – донёсся до моих ушей обеспокоенный голос Нэрта. – Да что ссс тобой?

Открыла глаза, увидела его перепуганное лицо. Лежала я на коленях Тьера, где–то в окрестностях за ареной, но точно не на ней.

– Сслава Хетунгу! Ты очнуласссь! – за словами последовал лёгкий поцелуй и объятия. – Я уж подумал, что потерял вассс…

– Нет. Со мной всё в порядке. А что…

Вспомнила, что перед тем, как свалиться в обморок, мы все были на арене, шёл Турнир, в котором мой принц всё–таки отказался от права наследования. А потом вулкану вздумалось проснуться.

– Надо улетать, как можно дальше. Киряко разбушшшевался, арена провалилась и из неё вот–вот хлынет лава. Все уже покинули это гиблое место.

В подтверждение земля под нами вновь задрожала, сильно. Нэрт грязно выругался, прижав меня крепче. Как только дрожь прекратилась, саламандр встал и меня на ноги поднял, напрягся всем телом, похоже, собираясь обратится в птицу.

Точно! Дух!..

– Нэрт, погоди! Я знаю, как остановить извержение.

Тьер посмотрел на меня, как на умалишенную, но перевоплощаться не стал.

– Откуда это?

– Видела. Только что. Мудрец подсказал как, – при упоминании Тарунно саламандр нахмурился, верно, посчитав, что я и вправду сошла с ума. Взяла его лицо в ладони. – Прошу. Доверься мне, как я когда–то тебе.

Поразмышляв ещё минуту, Нэрт сдался.

– И как же?

Я объяснила, как, а Тьер наотрез отказался так рисковать. Психанул и за доли секунды слился с духом Хетом, обернувшись чёрно–оранжевым демоном.

Ох… в такой близи и при свете дня тварь Мира Первых Духов наводила жуть. Невольно я отступила назад, не отрывая глаз от величественного создания: кожа птицы пятнистая, как у саламандр, а строение тела напоминало птеродактиля – одного из вымерших динозавров моего мира. Мелькнула мысль: а может, на самом деле, те не вымерли, а перешли в Нижний мир?

Землю тряхануло, и я с криком упала на пятую точку. Неожиданно птица заголосила, подняв голову в небо, а после, опираясь о согнутые крылья, поползла ко мне. Я зажмурилась, ненароком подумав, что сейчас тварь меня сожрет и не подавится.

– «Не бойся, Анна», – ментально связался Тьер, – «ничего не изменилось, это всё тот же я. Забирайся на спину, нужно спешить».

Веки приоткрыла, птица никуда не делась, но пожирать меня не спешила. Всё тот же Тьер, да? Поджав губы, пересилила начинавшуюся было истерику и поднялась на ноги. Принц в обличии духа палача Хета приклонил к земле крыло, как велено, я с трудом, но вскарабкалась на широкую спину, там уселась в выемку, похожую на седло и ухватилась за два жгута, послужившие отличными «ремнями безопасности». Нэрт уверился, крепко ли я держусь и только потом, расправив метровые кожистые крылья, отпружинил от дрожащей земли в алое небо.

Мой испуганный, но не менее восторженный вопль потонул в какофонии рассвирепевшего Киряко. Пока набирали высоту, успела разглядеть бегущих с арены саламандр на герках и пеших, некоторые заметив нас удивлённо пялились и тыкали в нашу сторону. Жаль лица Дейрана я не разглядела.

Куда Нэрт меня везёт, догадалась – в свой замок. Наверно, посчитал его безопасным местом, поскольку тот находился на соседнем острове от вулкана. Но саламандр ошибался.

Я сильнее прижалась к импровизированному седлу, супротивные порывы ветра так и норовили выбить меня со спины Нэрта.

Если б не грозившая катастрофа, ощущение полёта принесло намного больше позитива. Адреналин бурлил в крови, с бешённой скоростью разносясь по венам. Я никогда и не мечтала о подобном, самолёты моего мира и рядом не летали!

По непонятной причине ощутила я и чувство дежавю, но летела ведь в первый раз…

– «Не в первый», – заявил Тьер. Не меняя направления, он изогнул длинную шею так, что его голова с шипастым воротником оказалась напротив удивлённой меня. – «Помни, я чувствую твои эмоции. После танца на арене, когда ты якобы умерла, я обернулся в первый раз и нёс тебя в когтях в дождь под грозовым небом».

Вот это да! А я решила, что в повозке ехала…

Дальше я старалась придумать, как уговорить Тьера, позволить мне попытаться остановить извержение. Конечно, я ужасно боялась даже приближаться к стражу земли, не то чтобы что–то с ним делать, но знала, что должна.

Нэрт пошёл на снижение, высунув голову, я заприметила тёмные шпили с алыми флагами. Завидев приближение странной птицы, саламандры со слугами дома повыскакивали на улицу, а воины предупреждающе обнажили мечи с копьями. Тьеру пришлось спикировать подле замка, он быстро замахал крыльями, гася скорость на подлёте, и мягко приземлился на ближайший к замку холм, огласив громким кликом присутствующих.

Я не могла знать наверняка, почему саламандры не напали? Увидели на спине Нэрта девицу в синем платье или почувствовали в кличе волю господина?

Меж тем убедившись в покорности своего народа, Тьер вытянул крыло, намекая, что мне пора на землю грешную, и я осторожно, цепляясь за костные выступы, сползла на траву. А затем Нэрт принял облик саламандра.

Всеобщий возглас удивления, смешанный с благовением заставил меня вздрогнуть. Но меня тут же обняли сильные руки принца, окутывая защитой и теплом. Слова в этой ситуации излишни, все наглядно догадались, что в мир пришёл Истинный Король.

Однако прекрасный момент по закону подлости просто не мог быть не испорченным. Киряко сотряс Тайр новым толчком, настолько мощным, что его волна достигла и владений Нэрта.

Мы обернулись к центральному острову: большинство саламандр с людьми уже покинули Тайр, кто через мост, а кто и вплавь по беспокойным водам Элиры. Землетрясение набирало обороты, дворец короля рушится, оставаться на острове стало не безопасно.

– Это ведь только начало… – от бессилия сжала ладони в кулаки. – Нэрт, в послании мудреца, я видела, каким сильным потоком хлынет лава, как она затопит все четыре острова. Нам некуда бежать. Если я не попытаюсь остановить стража, мы все обречены!

Принц саламандр сузил объятия, давая понять, как ему не по нраву всё это.

– Ты так слепо веришь этим видениям. Может, духа лавы и не существует вовсе! Уверена, что сможешь? – спросил низким голосом, в котором звучала обречённость.

– Видения привели меня в Нижний мир, – отозвалась я. Запрокинула голову и поцеловала Нэрта, а оторвавшись от его губ, шепнула: – Не знаю, смогу ли очистить духа земли, но попробовать должна.

– Хорошо, – тяжело вздохнул. – Только будь осторожнее. Я не хочу потерять вас, когда только обрёл.

Саламандр перевоплотился, и я забралась ему на спину. Не теряя времени мы полетели к мраморному фонтану мудреца, в котором горел Синий Огонь, дождавшись наконец своего часа.

Протянула к огню руку я без страха, знала – бояться нельзя, тогда стихия не посмеет ранить, примет. И приняла: синее пламя перетекло на мою развернутую ладонь, как и в видении, сжавшись в небольшой шар.

– Вот видишь, – улыбнулась и показала Тьеру, – оно бьётся, как настоящее сердце. Чистое Сердце Тарунно.

Тьер кликнул что–то нечленораздельное и взмахнул крыльями, мол, поторопись, пока не передумал. Я поторопилась, оседлала его, и мы взмыли в небеса, направляясь на Тайр, где я каким–то образом должна отдать Чистое Сердце стражу земли.

А всем своим, крохотным, но не менее решительным сердцем надеялась на лучший исход.

Малый Тайр, содрогающийся от нападок духа лавы, доживал свои последние минуты. Некогда величественный королевский дворец лежал в руинах, а по всему острову разверзлись глубокие трещины, в недрах которых желтела лава. Со скорбью я наблюдала и падших людей с саламандрами, придавленных обломками. Амфитеатр раскололся на несколько частей, а посреди арены буйствовал страж, покрытый чужеродной субстанцией красного кристалла.

Словно почуяв приближающуюся угрозу, дух поднял из глубин земли потоки лавы и натравил на нас. Я закричала и крепче вцепилась в жгуты на спине демона, когда он дёрнулся в сторону, уворачиваясь от лавовых хлыстов. Внезапно Тьер сам оплел меня жгутами, придавив к седлу, а я безумно обрадовалась такой страховке, потому что свалиться вниз точно не желала, впрочем, как и поджариться.

– «И как ты думаешь отдать стражу Сердце? Он не даёт даже приблизиться! Ты сама там как?!»

Нэрт пикировал рваными зигзагообразными движениями, увёртываясь от нападок разгневанного духа, а я боролась с тошнотой. Летать на самолёте это одно, а вот беременной и в таком режиме, извините, перебор. Хорошо, что ела давно, а то непременно вывернуло.

Попутно с борьбой придумывала как же мне достать этого хмыря из лавы?! Кинуть огненный шар? А вдруг промахнусь, и тогда плакала последняя надежда на спасение. Как? Как, герк подери?!

Придумала. Идея безумная, но ничего другого на ум не приходило. Осталось как–то сообщить Тьеру… Так–так–так! Он же вроде ощущает мои эмоции, так? А мысли? Попробовала передать мысленно.

– «Это самоубийство, Анна!!!»

О, услышал! Нэрт всегда называл меня настоящем именем, когда злился. Тепло улыбнулась неожиданному открытию и на радости огладила часть шеи, куда смогла дотянуться…

– «Ка-тари, не делай так больше…» – голос Тьера в моей голове приобрёл хриплые нотки… – «Шея – моя эрогенная зона».

Признался, а затем резко ушёл влево, пропустив рядом с боком лавовый хлыст.

Н–нашёл время для игр!.. Лучше бы планом наконец занялся!

– «Я сам не знал, что и в этом обличии также всё чувствую!» – оправдывался, а затем переменил тему: – «Так, пора заканчивать, мои силы на исходе. Держись крепче!»

Крепче – это значит крепче. Если раньше я жаловалась только на тошноту, то теперь мне стало по настоящему хреново! И до ужаса страшно!!

Нэрт изворачивался как мог, перекручивался в воздухе, петлял, как рельсы американских горок. Для меня земля с небом слились в единое пятно, я чувствовала себя так, будто сидела в кабине истребителя, гонявшегося за выказывающим сопротивление НЛО.

Зажимая рот ладонью, зажмурилась и подгоняла время, чтобы быстрее всё закончилось. Хорошо, что меня держал жгутами сам Тьер, иначе уже давно валялась где–нибудь в окрестностях остатков арены.

– «Анна, сейчас!» – заорал в голове принц, мысленно меня встряхнув.

Я собралась и открыла глаза. Поднырнув под хлыстами, Тьер стрелой юркнул вниз, пока обезволенный страж поднял обе лавовые руки к небу. Вот оно!

Секунда. Две. Пять метров, три, ноль.

Проносясь мимо духа лавы, Нэрт повернулся к нему спиной, предоставив мне возможность коснуться его. Что я и сделала, на подлёте вытянула руку с Синим огненным шаром, попав лавовому монстру в грудь.

– Ааа!

Руку обожгло огнём, показалось, что я лишилась её напрочь. Страж за вторил мне диким рёвом, а Тьер ринулся прочь. Вспышка синего света затопила глаза, а после я потеряла сознание от перенапряжения и боли.

Но чей–то многогранный голос, сказавший мне «Спасибо!», уплывая во тьму услышала.

Эпилог

Где–то в Нью–Йорке...

Темноволосая женщина в строгом бежевом костюме, придерживая рукой челку от сильного ветра, торопливо шагала по тротуару в направлении ресторана. В заведении шатенку встретил услужливый официант и проводил к заказанному столику, где уже ожидал молодой парень, похожий внешности, как и сама дама.

– Ты опоздала… – констатировал он, комкая в руке салфетку.

– Прости, дорогой, пробки, – отозвалась женщина, присаживаясь за столик.

– Что будете заказывать? – поинтересовался официант, профессионально уловив паузу между разговором, и выслушав предпочтения клиентов, поспешил на кухню.

– Ну как, есть известия? – взволнованно спросила женщина. Тряхнула волосами, пригладив рукой растрепавшую от ветра прическу.

Парень не ответил, только отрицательно кивнул, с печалью наблюдая, как потухает огонёк надежды в карих глазах матери.

– Может, хватит уже? – начал осторожно, поднимая больную тему. – Семь месяцев прошло…

– И что?! – протестующие воскликнула шатенка, громко стукнув кулаками по столу, так, что другие посетители стали оборачиваться. Ей было всё равно на них, речь шла не о их пропавшей без вести дочери. – Всего семь. Некоторых ищут годами.

Плечи её опустились и слабо затряслись, она закрыла глаза ладонью, тихо глотая слёзы. Так спешила в этот чертов ресторан и снова ничего!

Коря себя за язык, парень сжал лежащую на столе вторую руку матери.

– Прости. Обещаю, мы не опустим руки! Обязательно продолж…

Внезапно парень удивлённо осекся, неверяще встрепенулась и его мать: перед глазами они одновременно увидели иную картину.

«Молодая девушка с заколотыми на бок каштановыми длинными волосами встала с кресла, оправила подол алого платья и поспешила к колыбели, в которой захныкала маленькая девочка.

Взяла кроху на руки, поцеловала в хмурый лобик, а как дочка успокоилась, направилась с ней на балкон замка. Но когда они проходили мимо бордовых штор, малышке вздумалось за них зацепиться и пощупать. Засмеявшись, девушка отцепила маленькие проворные пальчики и наконец вышла на свежий воздух, там девочка сладко зевнула и, притянув кулачки к ротику, снова засопела на руках матери.

Вид с балкона открылся чудесный: огромный остров раскинулся как на ладони, в середине что–то активно строилось, а вдалеке высились похожие замки, как и тот, в котором находилась сама девушка.

– Узнали? – вдруг заговорила она, обращаясь к наблюдателям. – Это я, ваша язва Анна. Прозвучит странно, но постараюсь объяснить, как есть. Я не умерла, как вы думаете, в Атакаме по року судьбы, когда выпрыгнула из машины, меня угораздило провалиться в Нижний мир. Тут живут саламандры, и люди есть. Но не суть, чтобы здесь выжить мне пришлось побороться за своё счастье. И я справилась.

Анна посмотрела на спящую дочку, тепло улыбнулась.

– Ная так похожа на своего отца Нэрта. Вон он кстати внизу, учит нашего семилетнего сына Виланда искусству владения мечом.

И правда, на широкой садовой лужайке рядом с чёрным мраморным фонтаном на деревянных мечах сражались загорелый темноволосый мужчина и мальчик, копия своего отца. Окликнув, Анна помахала им, а те помахали в ответ и вернулись к занятиям.

– Мужчины, что с них взять?

– Госпожа, скорее, – вдруг поторопил кто–то сбоку, и Анна кивнула.

– Простите, мои дорогие, но у меня мало времени. В общем я хотела сообщить, что жива и у меня всё хорошо. Больше мы не сможем увидеться: я связалась с вами при помощи древнего индейского артефакта, который мы с Джоном и Грейс искали последние месяцы, а реликвия эта оказалась в Нижнем мире. Хах, ну точно каверзы судьбы, – по щекам Анны потекли слёзы. – Прощайте, мама, брат… Я всегда буду помнить о вас. Не забывайте и вы обо мне…»

Картинка растворилась, вернулся обратно столик с белоснежной скатертью и ресторан. Мать и сын вперили друг в друга пораженные взгляды.

– Т..ты видел тоже, что и я, да? – спросила женщина с потаённой надёжной.

– Да…

Я осталась стоять на балконе спальни, вцепившись в перила мёртвой хваткой. Наю забрала на прогулку Тиль.

Мы с ней, кстати, поладили и разрешили все недоразумения. Тиль осталась в качестве няни, при этом высказалась, что таким образом сможет отплатить Тьеру за проявленное к ней терпение и добро. В замке моего мужа больше не было наложниц и рабов, вообще многое изменилось за последние годы.

Слёзы с глаз прекратили литься только недавно, однако сердце в груди продолжало неистово биться, скучая по родным.

Вдруг меня прижали к тёплой широкой груди, устало расслабилась в объятиях Нэрта. Умеет он подкрасться незаметно.

– Думаешь, они поверят?

– Не знаю. Хотя бы задумаются, ведь ты подарила им утерянную надежду. И хорошо, что уговорила меня упражняться с Виландом в человеческом облике – саламандр бы их точно шокировал.

Мы прыснули.

– Да уж. Им надежду, а себе старые раны разбередила…

– Ну уж прости, в Верхний мир никак не подняться.

– Всё в порядке. Давай построим вот так.

И мы стояли. Долго. Я успела воскресить в памяти события последних лет.

После того, как мы с Тьером освободили стража лавы, вулкан угомонился, утратив силу стал не действующим. А из–за землетрясений четыре острова вновь соединились в единый континент.

Извержение полностью разрушило Кровавый Колизей саламандр, в его руинах теперь играли дети.

Тьера на всенародном собрании объявили Истинным Королём, а Дейрана с Тернием изгнали за предательство, в Горы Рокота к племени бунтовщиков, из–за коих катаклизм и начался. Как говориться, за что боролись – на то и напоролись.

… Что же касается меня – саламандры с людьми нарекли меня новым Оракулом. Вернее провидицей, через которую говорят Бог Огня и мудрец Тарунно.

Моим видениям поверили, к тому же, в книгах Первых Предков всё–таки нашлось упоминание о страже земли.

Рабство отменили, но проблема с продолжением рода саламандр осталась. Однако теперь зачатие новой жизни приобрело добровольные начала. Мы с Нэртом тщательно следим за этим.

Истинный Король отказался воскрешать из руин дворец, предпочтя королевским хоромам свой замок. По моему одобренному всеми предложению на месте дворца саламандры и люди бок о бок возводили вместительный амфитеатр, в котором будут выступать циркачи, и проводиться честные поединки.

Пока все зажили спокойной жизнью. Мег Карн с Надиной и сыном в своём замке, Лирой Форг в своём. Нэрт провёл с последним поучительную психомордобоятерапию и поставил ультиматум: либо тот берётся за ум и занимается наместничеством в замке отца, либо отправится следом за изгнанниками в Горы Рокота. В итоге Лирой засунул поглубже гордость, разумеется до поры до времени, и выбрал первый вариант.

А мы с Тьером? Мы с ним в скором времени обвенчались, церемония проходила на рассвете, символизируя начало новой жизни и новой эпохи. В нашем замке собрались всё, ведь впервые за долгие тысячелетия появилась истинная пара. Саламандр и человек.

Ну и что? Зато мы с мужем счастливы. Виланд родился спустя шесть месяцев. Беременность маленьким саламандриком далась мне не легко, пусть мы с Нэртом истинная пара, но от обычного плохого самочувствия и питья крови отца ребёнка она меня не уберегла. Это всё потому, что саламандровская беременность протекает чуть быстрее человеческой. Пусть, зато какое у нас с Тьером появилось маленькое, но общее счастье.

Как он не чаял души в долгожданном наследнике! Первенце. До шести лет, а затем заявил мне, что станет учить Виланда боевым искусствам. На мои сопротивления и гневные крики высказался: «Иначе в нашем мире сыну не выжить. И это закалит его перед превращением».

Понимала, что прав, поэтому и сдалась. С болью в сердце наблюдала за тренировками, то сжималось каждый раз, когда Виланд пропускал удары или падал. Но сын не плакал, молча глотал слёзы, поднимался и снова брался за меч. Отмахивался, когда тайком от отца я хотела намазать синяки целительной мазью, заявляя мне, что он уже мужчина и эти ссадины для него, не страшнее комариных укусов. Тогда я оставляла в комнате сына баночку с мазью, а на утро находила её пустой. Гордости больше, чем роста.

А совсем недавно у нас Нэртом родилась Ная. Появление маленького чуда в юбке ждали все саламандры. А какой пир в честь рождения дочери закатил Король?! Первая девочка подарила надежду расе саламандр.

Накануне родов Тарунно явился в мой сон, обрадовал полом будущего ребёнка, а ещё туманно упомянул про «рассвет» истинных пар. Что последнее могло означать мы с мужем не знаем, наверно, покажет время.

Что насчёт нас с Нэртом? Ну, пыл страсти с годами нисколько не померк. В любовные игры я стараюсь вносить разнообразие, чтобы король пресытившись мною не поглядывал на других девиц. Даже несколько раз пробовали, когда Тьер принимал саламандровский облик… Нда, острые ощущения.

Прокручивая всё это в мыслях, я засмеялась.

– Что это с тобой? – справился Нэрт удивлённо.

– Да так, вчерашнюю ночь вспомнила… – отозвалась уклончиво.

– Ночь говоришь? – шею обожгли губы, и Тьер развернул меня к себе, а увидев мои пылающие щеки, довольно ухмыльнулся. Констатировал: – Понравилось ведь.

– Понравилось, – кивнула и получила ещё один поцелуй, только уже в губы.

Мм… С удовольствием почувствовала, как руки мужа поползли под шёлковую ткань платья, однако остальной мир не собирался сегодня предоставлять нам минуты уединения.

В покои без стука посмел ворваться один из воинов, кашлянул для приличия, и припечатал:

– Мой король, у нас две проблемы!

– Каки–ий–е ещё пр–роблемы? – недовольно прорычал Нэрт в мою шею, а я пуще залилась краской, спрятав лицо на груди мужа.

– Начать с хорошей или с не очень?

– С хор–рошей давай.

Тьер поправил на мне задранное платье и обернулся к воину, закрывая собой пунцовую меня. Воин, благо, на нас не смотрел, опасаясь гнева господина. И на сим спасибо!

– Ваш сын, принц Виланд, кажется вот–вот превратится. С ним сейчас рядом Лирой Форг, он прибыл с отчетом.

Ох..! Виланд!

– Так, а которая не очень? – вынырнула я из–за плеча Нэрта, что–то мне тревожно стало.

– Гм… – чёрный саламандр отчего–то потупился, даже мельком на спасительную дверь оглянулся, и выдал: – Дело в том… в общем, наместник Лирой Форг, когда увидел гуляющих по саду няню и вашу дочку, ринулся к ним и оцепенел, не сводя глаз с лица новорожденной Наи… Меня послала известить вас Тильда и…

– Можешь дальше не мямлить

– Можешь дальше не мямлить. Свободен. – Воина, как ветром сдуло.

Я посмотрела на закипающего от гнева Тьера, и тут до меня дошло.

– Только не говори, что Лирой почувствовал в нашей дочери пару?

Н–ет, такого просто быть не может!.. Судьба явно издевается!

А Нэрт вдруг успокоился, дьявольски ухмыльнулся, словно знал что–то такое, чего не знаю я. И зашагал к дверям.

– Т-ты куда это? – пораженно воскликнула я, смотря на удаляющуюся спину супруга.

Он остановился у двери.

– Как куда? К сыну. Ты разве не хочешь в минуты первого превращения находиться рядом с Виландом?

Я? Конечно хочу! Нагнала саламандра уже в коридоре.

– А как мы поступим с Наей и Лироем?

– Никак, – хмыкнул, а в чёрных глазах заплясали бесята. – Выбор истинных пар никому не под силу изменить. А вот перевоспитать плохиша Форга предстоит нашей дочери.

Неожиданно король резко остановился, и я влепилась в широкую спину. Ммм! Больно! Сильные руки мужа оплели мою талию, а ухо согрел его жаркий шепот:

– Ты ведь меня перевоспитала.

– Аг..ага, – облизнула пересохшие губы, – Ну, мы к сыну идём?

– Да идём, идём.

Content

Александра Неярова
ТАНЕЦ САЛАМАНДРЫ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог Где–то в Нью–Йорке...