Артюшкевич Анна Павловна

Туман

I

Чвак-чвак, чвак-чвак, – огромный зверь жрал пойманную добычу…

Чвак-чвак, чвак-чвак, хр-р-р!

Заглатывал, всасывал, торопясь и хрустя костями…

– Черт, – раздался в ночи раздраженный голос, – откуда здесь столько воды?

Чавканье прекратилось.

Чиркнула спичка и осветила лицо молодого мужчины. Запахло дымом от сигареты…

На фоне неба смутно маячили три силуэта. Два – с рюкзаками, третий – высокий, сутуловатый – налегке. Слева чернела стена леса, справа открывалось пространство над озером.

– И правда, идем по берегу, а под ногами – болото, – поддержал закурившего второй с рюкзаком. – Здесь же возвышенность!

Третий ответил:

– Влажность высокая: роса, озеро…

– Какая роса может так увлажнить почву, чтобы та хлюпала? – удивился первый. – Для этого дожди должны лить трое суток без перерыва!

– В этом месте свой микроклимат, – объяснил третий. – Аномальное место.

Голос его был невыразительным и каким-то бесцветным.

– Не знаю, насколько аномальное, но то, что странное, – факт, – констатировал первый.

А второй попросил:

– Витя, дай сигарету!

Витя протянул пачку.

– Не стоило бы курить, пока не дойдем до цели, – равнодушно заметил высокий.

– Видите ли, Данилыч, – проникновенно сказал Витя, – мы и так с Сергеем Семенычем поддались на ваши авантюрные уговоры и отправились среди ночи черт знает куда! Какая сейчас может быть рыбалка?! Почему нельзя было поспать пару-тройку часов в вашей сторожке, а потом уже предпринимать вояж?

– Не успели бы к рассвету.

– Чего не успели бы? – не понял Сергей Семеныч.

– Дойти до цели.

– А у нас есть конкретная цель?

– Я же объяснил: отведу на хорошее место, где отлично клюет, и другого такого вам не найти.

– Ладно, – затоптал окурок Сергей Семеныч, – пошли. Я, признаться, уже и не рад, что ввязался в эту историю.

– Я тоже, – пробормотал Виктор.

Чвак-чвак, чвак-чвак, – еще полчаса топанья по вязкой земле.

Чвак-чвак, чвак-чвак, хр-р-р! – хрустнула ветка под ногами.

– Ну, все, – решительно произнес Виктор, сбрасывая рюкзак в хлюпающую жижу, – как хотите, но я дальше – ни шагу! Надоело. Там ловить, здесь ловить… Какая разница? Мы приехали получить удовольствие, расслабиться, пообщаться, – обсудить кое-что по работе. Через два дня разъедемся, увидимся не скоро…

Он достал сигареты, повертел в руках пачку и снова сунул в карман.

– Называется, заменили кабинеты природой: полночи шлепаем по болоту, и сколько еще шлепать, – знает только Данилыч, да и то я в этом не уверен!

Сергей, кряхтя, тоже освободился от рюкзака. Извлек из кармана фляжку, отвинтил крышку и предложил спутникам. Виктор отхлебнул, Данилыч отрицательно покачал головой и чуть слышно бросил:

– Не стоило бы сейчас спиртное…

– А когда стоило бы? – осведомился Сергей и приложился к фляжке.

– Когда обустроимся…

– Нам что, по минному полю идти? Землянки рыть?

Данилыч не ответил.

– Ладно, – примирительно сказал Сергей, – передохнем пару минут и дальше двинемся. Долго еще идти-то?

– Минут двадцать. Я бы мог помочь… Поднести рюкзак, если тяжело.

– Сами справимся. Нам с другом потолковать надо…

Данилыч потоптался, вздохнул и исчез в кустах.

– Ты где это место выкопал? – проводив его взглядом, спросил Виктор.

– В Гугле, по твоему же совету. Там реклама была… Рядом с городом, клев отличный, знающий человек отведет, приведет, все покажет…

– А знающий человек, стало быть, – Данилыч?

Сергей лишь пожал плечами.

– Сережа, давай вернемся, что-то у меня на душе муторно…

– Боишься, что Данилыч – серийный убийца? Так нас двое, и мужики мы здоровые!

Виктор поморщился.

– Не смешно. Лучше вокруг оглядись, – ничего странного не замечаешь? Сегодня же полнолуние… И туч нету… А где луна? Где ее отражение?

Сергей задрал голову.

Небо словно затянуто тонкой пленкой… По ней размазан мертвенный блеклый свет.

Внизу – черная масса воды, угадать которую можно только по всплескам рыбы. Ни лунной дорожки, ни дрожащих звезд…

– Жутковато, – согласился Сергей. – Может, облака набежали? Думаю, все это можно объяснить.

– И запах…

– Какой запах?

– Тошнотворный. А когда выходили, не чувствовался…

Сергей медленно втянул в себя воздух.

– Да, запах сырости и гниения. Но это естественно – озеро рядом.

Он хлопнул друга по плечу:

– Не дрейфь! Главное, рыба водится! Где ты в пустыне порыбачишь? Да и мне такая возможность не скоро представится. Так что, давай вкусим удовольствие по полной!

– Какое-то сомнительное удовольствие, – проворчал Виктор.

– Не брюзжи, помоги рюкзак надеть.

Как черт из табакерки, возник Данилыч. Группа двинулась дальше.

Чвак-чвак, чвак-чвак…

– Пришли.

– Наконец-то, – прокряхтел Сергей.

Данилыч помог снять рюкзаки. Мужчины закурили.

– Почему здесь нет комаров, Данилыч? – Виктор вплотную приблизил лицо к лицу егеря. – Лето, ночь, болото под ногами, лес, озеро рядом… Почему комаров нет?

Егерь отвел глаза.

– Так ветерок с озера сдувает.

– Врешь, Данилыч, – твердо сказал Виктор. – Нет никакого ветерка, – сдувать нечему. И птиц нет. Ни одной трели не слышно!

– Спят ночью птицы, – спокойно сказал егерь. – Вы сами-то ложиться собираетесь? До рассвета еще время есть… Или, может, костер развести?

– Не надо костра, бутербродами перекусим.

Голос Сергея был сух: ему передалась тревога друга.

– Зачем же мы так спешили? И чем это место знаменито?

– Здесь заводь небольшая, – объяснил егерь, – и мостки. Старые, но крепкие. А под ними – большая глубина, рыба там так и ходит… С этих мостков и надо ловить.

Впереди действительно виднелись контуры сооружения, оканчивающегося в озере.

Сергей немного успокоился. А Виктор спросил:

– А туман откуда? Липкий какой-то… Он, по-моему, все гуще становится…

– Я же говорил: здесь свой микроклимат…

– А почему, Данилыч, ты в глаза не смотришь? – перешел на «ты» Виктор.

– Ты что, филин, чтоб в ночи видеть, куда я смотрю? – с неожиданной насмешкой парировал егерь. Гости переглянулись.

– А что за вещи рыбацкие у тебя в доме?

– Так ведь не все, как вы, приезжают за рыбой. Иные – чтоб от семей отдохнуть… Расслабятся, а после что-нибудь да забудут.

– Мы отойдем немного, оглядимся, – Сергей ступил в сторону леса, полностью скрытого туманом. Виктор двинулся за ним.

– Эй, – вполголоса позвал егерь, – не ходите туда…

Мужчины не отреагировали.

– Дети-то хоть у вас есть?

Данилыч прислушался.

– Ну, как хотите…

Прошло четверть часа.

Вскрик. Стон…

Чвак-чвак, чвак-чвак… – раздалось из темноты.

Егерь вжал голову в плечи. Присел на корточки, взял ветку и стал отламывать от нее по кусочку.

Прошло минут двадцать. Все стихло. Данилыч встал, глянул в сторону леса и перекрестился. Потом взял рюкзак Виктора и направился к мосткам. Пройдя к самому краю, опустил в воду. За ним последовал и рюкзак Сергея.

Светало.

Егерь постоял у озера, повернулся и быстрым шагом пошел обратно. Плечи его еще больше ссутулились, в глазах была пустота.

Позади колыхался розоватый плотный туман…

II

– Господи, – шептала Зоя, – ну, зачем ее принесло? Зачем?? И Альку с собой притащила…

Переложила горячие пирожки на блюдо и, вымученно улыбаясь, вышла во двор. Там, за изящным столиком, пили чай дама в почтенном возрасте и юная миловидная девица.

– Ваши фирменные пирожки! – вскричала девица. – Как же я их люблю!

– Не следишь, Зоенька, за фигурой, – томно пропела дама, – а вот я вынуждена ограничиваться…

– Я тоже стану ограничиваться в вашем возрасте, – пробормотала Зоя.

– Настоящая женщина делает это в течение всей жизни, – назидательно заметила дама и надкусила пирожок. – Недурно, недурно… Хотя тесто должно быть воздушным, а у тебя не получилось. Аленька, не усердствуй, нельзя злоупотреблять выпечкой.

– Ах, бабушка, когда мне еще доведется поесть такой вкуснятины, да еще в неограниченном количестве!

Девушка залпом допила чай, схватила пирожок и со словами «хочу посмотреть озеро» исчезла за деревьями. Зоя и рта не успела раскрыть…

– Ну, чего ты так нервничаешь, – с усмешкой заметила дама. – Следует привыкать к тому, что возраст не щадит никого, а дети подрастают…

– Это вы к чему?

– А к тому, милочка, что рядом с тобой и твоим мужем всегда будут возникать молодые женщины… А ты будешь становиться все старше, и все больше времени придется уделять косметологу, а не кухне.

И дама выразительно посмотрела на блюдо с пирожками.

– Если уж Бог детей не дал. Ведь дети – самый надежный цемент в отношениях…

– Вы зачем приехали? – сухо спросила Зоя.

– Ну, как же: у Юры – юбилей, а вы дачу купили… Где еще отмечать? Вот я и решила осмотреться, помочь… Посоветовать.

– Спасибо, Ангелина Марковна, но сорок пять – не юбилей, а так, промежуточное звено… И «отмечаний» мы не планировали: ресторан, друзья, двое-трое коллег…

– А тетке, стало быть, места за столом не нашлось бы…

Зое стало жаль старую дуру.

– Родственников пригласили бы домой, позже…

Ангелина Марковна долила себе чаю, вздохнула.

– Не думай, что я навязываюсь, но Юра – мой любимый племянник… А мы не видимся. Совсем не видимся. Сколько мне отпущено? Это вам, молодым, кажется, что жизнь бесконечна…

Сделала глоток.

– Я ему картины отписала … Подлинники. Ты ведь художник, ты знаешь… Но как же хочется напоследок надышаться, наговориться! Я Альку едва уломала к вам – на дачу взглянуть. Родители в отпуск собираются, а девчонка с ними не хочет. Ей бы у вас погостить… И, вообще, почему бы здесь юбилей не справить? Чтобы все вместе? И родственники, и коллеги? Лес, озеро…Все – по компаниям после первой рюмки… Никто никому не помешает!

Но Зоя проигнорировала умоляющий взгляд старухи.

– После обеда приедет Юрий и отвезет вас домой. А Алю я сейчас до шоссе подброшу, – скоро автобус до города.

Голос ее был тверд.

Ангелина Марковна аж задохнулась от возмущения!

– Ты нас выгоняешь?!

– Не выгоняю, а прошу уехать. У нас с Юрием проблемы, которые надо срочно решить. И вы сейчас, простите, не к месту.

– Ну, нет, – прошипела старуха, – я к своему племяннику приехала и непременно его дождусь!

– Как хотите, – поколебавшись, сказала Зоя. – Одна лишь просьба: в лес не ходите. И, вообще, с поляны не отлучайтесь. А Алю я сейчас приведу.

Но тут появилась девушка, притихшая и растерянная.

– Как тебе озеро? – ласково осведомилась старуха.

– Н-не знаю, – промямлила девушка. – Необычное какое-то… Я лучше с родителями в Одессу поеду.

Ангелина Марковна изумленно смотрела на нее.

– Но ты же хотела от них подальше…

– Уже не хочу.

– Бери сумку, – скомандовала Зоя. – Я тебя на шоссе отвезу, к автобусу. А бабушку дядя Юра доставит вечером, – у нее больные ноги, ей трудно добираться на общественном транспорте.

Ангелина Марковна фыркнула. Аля схватила сумку и помчалась к серебристой тойоте.

– Я вас очень прошу, – сказала Зоя, – за пределы поляны – ни ногой! Здесь опасно.

– Неужто волки?? – в голосе Ангелины Марковны звучал сарказм.

– Не волки, но в лес не ходите.

– Я дачу осмотрю, – недовольно поджала губы старуха. – И как вам удалось отхватить по дешевке такую прелесть?

Она подлила себе чаю.

– Мне Юра странную шутку рассказывал: якобы, ты хочешь ее продать? И даже настаиваешь на этом?

– Это не шутка. Но решать все вопросы касательно дачи будем только мы с мужем.

– А не кажется ли тебе, что пора обратиться к невропатологу?

– Кому? Вам?

– Нет, милочка, тебе. Это называется: возрастная блажь: приобрели сказку за бесценок, а теперь собираетесь даром отдать?

– Так вы приехали дачу отстаивать?

– Просто посмотреть. И высказать свое мнение, поскольку мой дражайший племянник пляшет под твою дудку!

– Ну-ну…

Машина отъехала. Ангелина Марковна помахала вслед и, опираясь на трость, начала обход.

Дача и впрямь была сказочной: терем, – с мансардой, верандой, флюгером на крыше… Бревна казались восковыми и излучали сияние.

– Ах, красота-то какая! – не выдержала Ангелина Марковна. – А Зойка – дура. Еще и пугать вздумала!

Налюбовавшись со всех сторон, вернулась к веранде и стала прикидывать, где разбить клумбы, а где посадить розы: ароматом должны заполняться гостиная и поляна… Вот только под самыми окнами сажать, пожалуй, не стоит: осы покоя не дадут.

Ангелина Марковна даже зажмурилась от удовольствия, представляя, как срезает цветы с капельками росы… Втянула глубоко воздух… Но тут же вздрогнула и открыла глаза. Отчетливо пахло тлением. И еще чем-то, вызывающим тошноту…

Как же она сразу не почувствовала запах? Или его раньше не было? Видимо, останки животного разлагаются неподалеку… Это же лес, а не город, здесь все постоянно жрут друг друга! Только бедные птицы не участвуют в вакханалии…

Ангелина Марковна любила птиц. И не любила насекомых. Особенно ос.

Она растерянно огляделась: какие осы, если за все утро ни одна букашка мимо не пролетела! И птиц не видно, а, главное, не слышно…

Наклонилась, раздвинула тростью траву: ни одного муравья, ни одной божьей коровки…

– Господи, да что же это такое?!

На краю поляны возле леса клубился туман.

Чвак-чвак, чвак-чвак, – послышалось оттуда. Будто большой хищный зверь пожирал пойманную добычу…

Ангелина Марковна побледнела и, выронив трость, бросилась к дому.

…Очертания предметов слились с темнотой, когда на поляну, фырча, въехал автомобиль. Фары осветили бревенчатый угол дома и погасли. Стало тихо. Из машины вышел высокий мужчина с сумкой и посмотрел на небо. Там расплывалось лунное пятно, звёзд не было видно.

– Черт, – пробормотал мужчина, – что происходит?

Он с тревогой глянул в сторону леса и направился к дому. Споткнулся и чуть не упал. Наклонился, пошарил рукой, поднял трость. Повертел в руке и взбежал на крыльцо.

– Тетя?

Молчание.

Мужчина включил фонарь на веранде, снова тревожно вгляделся в темень и открыл дверь. Щелкнул выключатель.

В кресле полулежала Ангелина Марковна. Мужчина осторожно тронул ее за плечо…

– Юра! – женщина улыбнулась, притянула его к себе, чмокнула в лоб. – А я уснула нечаянно… Где Зоя?

– Позвонила, что ее перехватили коллеги. У них прощальная гулянка в ресторане «Сосны»: провожают владельцев одной из парижских галерей… Вы знаете этот ресторан?

Ангелина Марковна кивнула:

– Да, в лесу, – красивое застекленное здание. Мы там были однажды…Что ж, Зое связи нужны.

Юрий удивленно приподнял бровь: он явно не привык к благожелательному тону тетки, когда речь заходила об его жене.

– Вы отдыхайте, а я приготовлю ужин.

– Нет-нет, ты с работы, ужином займусь я.

– Так мясо уже в духовке. Осталось лишь заправить салат: Зоя еще днем овощи нарезала, – раздался из кухни голос Юрия.

Он вернулся в гостиную, закурил.

– И мне сигарету, – попросила тетка.

Юрий внимательно взглянул на нее, щелкнул зажигалкой…

– Зоя звонила: пять пропущенных, – сообщила Ангелина Марковна. – А я и не слышала…

– Свежий воздух, – рассеянно бросил Юрий.

Старуха затянулась, стряхнула пепел в ракушку…

– Какой воздух, что ты мне голову морочишь? – спокойно сказала она. – Что тут происходит? Ведь Зоя не случайно хочет дачу продать?

Юрий кивнул.

– Мы не знаем, что происходит. Увидели объявление в Интернете: новая дача… Дешево. Место сказочное… Приехали, посмотрели, купили.

– У кого?

– Понятия не имею. Документы оформляли через риэлтора.

– Но не риэлтор же продавал! Он действовал от имени конкретных людей!

– С продавцами связаться не удалось: уехали на ПМЖ за рубеж. Дачу по доверенности срочно продавал какой-то их родственник. Он потом тоже уехал.

– Но разыскать-то их можно?

– Наверное. Мы не пробовали: не было необходимости.

– А когда стали замечать странности?

– Устроились, как положено. Зоя осталась, а я наезжал на день-два… Вечером приедешь, спишь сутки и уезжаешь.

– И тебя ничего не смущало?

Юрий пожал плечами:

– Вначале Зоя была довольна, а потом стала нервной, пугливой… Все просила в лес не ходить. А однажды приехал, а она лежит на опушке, словно в коконе… Подбегаю, а это туман. Вокруг нее, представляете? Я ее за руку схватил, а туман, как живое существо, в лес поплыл… Будто в море медуза. Я ее на руках в дом, – а она слабая, холодная… Позвонил Женьке, – вы его помните, мы в одном классе учились… Он сейчас врач, профессор… Женька Зою на машину и в больницу. Там ее откачали, но не поняли, что произошло. Говорят: внезапный упадок сил… И она ничего не помнит.

– Я видела туман, – задумчиво протянула Ангелина Марковна.

– В лес ходили?! – встрепенулся Юрий.

Она задумчиво покачала головой.

– Здесь, на краю поляны…

– Когда??!

– Днем. И звук такой… Как чавканье…

– О, Господи!

Старуха вопросительно взглянула на него.

– Никогда еще туман не вползал на поляну! Ни-ког-да! И чавканье мы услышали лишь недавно… Раздавалось оно по ночам где-то далеко в лесу…

Юрий сосредоточенно наморщил лоб.

– Надо уезжать. Сейчас же.

– А Зоя?

– Не отвечает.

– Может, батарейка села?

В окна ударил свет фар. Послышался звук мотора и сразу затих. Юрий бросился к двери. Та распахнулась и на пороге появилась Зоя.

– А вот и я!

Кивнула Ангелине Марковне, поцеловала мужа.

– Хочу есть до невозможности! Вот так всегда: возвращаешься из гостей или из ресторана и сразу же к холодильнику…

– Сейчас перекусим, – пообещал Юрий, – мясо, должно быть, готово. Накрывай на стол…

После ужина сказал:

– Зоя, надо уезжать.

Та развела руками:

– Не выйдет! Бензина нет, а заправка закрыта до утра. Там записка торчит…

– Я видел. На моей лишь до заправки дотянем.

– Значит, придется ночевать.

Зоя помолчала и устало заметила:

– Я видела небо. Такого еще не было…

– Нужно дверь запереть и все окна закрыть, – всполошилась Ангелина Марковна. – И форточки!

– Думаете, поможет? – обреченно спросила Зоя и пошла наверх.

Юрий проводил ее глазами и подал тетке знак. Вдвоем они принялись затыкать щели туалетной бумагой и всем, что под руку попадалось.

– Вроде, закупорились, – оценила работу Ангелина Марковна. – Нас теперь не то, что туман, – никакой вирус не достанет!

– Утром посмотрим, – сдержанно отреагировал Юрий.

Тетке его тон не понравился.

– А если вообще не ложиться?

– И что это изменит? – возразил Юрий. – Речь же не о взломщике, которого можно поленом по башке…

Ангелине Марковне он постелил внизу. Старуха еще долго раскладывала пасьянс, с тревогой поглядывая в окно… Вскоре глаза стали слипаться, и она выключила торшер.

… Была глубокая ночь, когда поляну заполнил туман. Окутал дом и тонкими струйками начал сочиться внутрь…

Чвак-чвак, – послышалось изнутри, – чвак-чвак!

Тихий вскрик, стон, и все смолкло.

…Бледный свет луны снова пролился на поляну. Проявились контуры машин и очертания терема…

Черные окна-глазницы таращились в темноту, где колыхалась розоватая масса, уползающая в чащу…

III

– И сколько мы будем над лесом болтаться? – страдальчески морщась, прокричал мужчина лет сорока.

На нем были элегантный серый костюм и синяя рубашка с расстегнутым воротом, ставшие темой для шуток еще на земле. А при виде дорогих туфель двое молодых спутников аж зашлись от смеха, фантазируя, как он будет разгуливать в них по лесу.

– Еще раз по периметру облетим, и хватит! – откликнулся веснушчатый молодой человек в джинсах и легкой куртке.

Обернулся пилот, подал знак. Парень подошел, выслушал его, кивнул. Вернувшись, сообщил:

– Наши что-то в озере обнаружили, требуют вашего присутствия!

Человек в сером облегченно кивнул: ему надоели вертолет, шум и тряска… А также туманная пелена над лесом, сквозь которую ни черта не было видно.

– Это далеко?

– У озера, рядом с мостками! Там есть поляна, где стоит дача, – можно приземлиться. От поляны – рукой подать! Через лес, конечно.

Он глянул на туфли собеседника и подавил смешок.

Тот вдруг схватил его за руку и показал пальцем вниз: аккуратное двухэтажное здание, две машины на асфальтированной площадке, вокруг – высоченная ограда из металлической сетки…

Веснушчатый отрицательно покачал головой.

– Потом объясню, – прокричал он, – когда сядем!

Спустя десять минут трое пассажиров уже разминали ноги на поляне, а вертолет, набирая высоту, уходил в сторону базы.

– Ничего не слышу, – пробормотал мужчина в сером, тряся головой.

– Сергей Евгеньич, – жалостливо предложил накачанный парень с короткой стрижкой, – коль уж вас сдернули с мероприятия, набросьте хоть мою куртку, когда по лесу пойдем!

– Спасибо, Саша, боюсь, что костюм в любом случае испорчен.

– Тяжелая жизнь у столичных сыскарей, – вздохнул веснушчатый, – нам, деревенским проще: на пресс-конференции не зовут, надеваем, что удобней.

– А что это за дом? Дача? – кивнул Сергей Евгеньевич в сторону деревянного терема. – Давайте у хозяев спросим, – вдруг кого-нибудь видели? Мы с Сашей – к ним, а ты, Василий, со своими свяжись: что они в озере выловили?

– Да нет там никого, – крикнул им вслед Василий, – а иначе на звук вертолета бы вышли…

– Два автомобиля у входа… Может, спят крепко, – не оборачиваясь, предположил Сергей Евгеньевич.

Они с Сашей обошли дом, заглянули в окна, постучали, подергали дверь.

– Никого.

– Наверное, уехали, – сказал Саша.

– Или не возвращались.

– А машины?

– Да мало ли: бензин кончился, на пьянку рванули…

– Эй, коллеги! – подбежал Вася. – Наши в озере рюкзаки выловили! Вдруг тех ребят, которых мы ищем?

Сергей Евгеньевич присвистнул.

– Это уже кое-что! Скажи, пусть дождутся…

Василий с кем-то пообщался, доложил:

– Нас будет ждать замначальника райотдела. А Шурыгин с ребятами за егерем поехали.

– Что за егерь?

– Мутный тип! Да и не егерь он вовсе…

– Так егерь или не егерь?

– Бывший. Его медведь подрал, инвалидность дали. На пенсию и живет.

– Негусто.

– Негусто. Вот он и подрабатывает: Услуги оказывает охотникам, рыболовам… По-черному, в частном порядке.

– Ну, это понятно: на кой ему налоги платить?

– Ваша правда. Только в лес этот, да на озеро водить людей нельзя: опасно. Официально не запрещено, но ни один местный этого не сделает!

Троица пересекла поляну и ступила на опушку. К озеру вела чуть приметная тропка.

– Что ты за страсти рассказываешь? – недовольно буркнул Сергей Евгеньевич. – Лавкрафт какой-то, а не среднестатистическая местность! А то, что мы по лесу идем, – не страшно?

– В жизни встречаются страшилки и пострашнее лавкрафтовских, – философски заметил Василий.

Сергей Евгеньевич от удивления споткнулся, но Саша его поддержал.

– Ничего себе менты в глубинке пошли! Он даже Лавкрафта читал… Отчего трава мокрая? День-то солнечный! А под ногами хлюпает…

– Из-за тумана. Днем в лесу тоже опасно, но не так, как ночью, особенно, когда не один. А фантастику я люблю. Не полицейские же детективы читать, где сплошная липа!

– Ишь, ты, какой привередливый! – рассмеялся Сергей Евгеньевич, – Тебе бы рецензии на детективы писать!

– Побили бы, – вздохнул Василий.

Кожаные туфли Сергея Евгеньевича намокли, на пиджак сыпалась хвоя…

– А что за строение, над которым мы пролетали? Обнесенное сеткой? Может, туда наведаться? Вдруг персонал что-то знает?

– Не пустят, – сказал Василий и поддержал поскользнувшегося собеседника за локоть. – Эк, ваша обувь скользит! Сюда лучше всего сапоги надевать! Или кроссовки, на крайний случай… Вот, держите посох!

Он поднял толстый сук, обломал ветки и протянул Сергею Евгеньевичу

– А почему не пустят? – вмешался Саша.

– Объект называется метеостанцией, – там во дворе флюгеры разные, приборы, антенны… И два человека дежурят, судя по машинам. Иногда приезжает кто-то третий, опять же, судя по транспорту, – когда этих двоих нету. Но мы никого из них не видели.

– Это же ваша территория! – возмутился Саша.

– Приказ сверху, – ткнул указательным пальцем в небо Василий. – Говорят, на станции исследования ведутся для какого-то засекреченного НИИ. Велели не мешать.

– Что-то я охраны не заметил, – проворчал Сергей Евгеньевич, с ненавистью поглядывая на туфли.

– А она там и не нужна: вдоль сетки – силовое поле, – фиг подойдешь!

– Ну, это ты, братец, загнул! – расхохотался Сергей Евгеньевич. – Фантастики начитался!

– Ничего не загнул, – обиделся Василий. – Сам видел.

Пару минут мужчины шли молча, затем Василий спросил:

– А что это за парни, из-за которых такой шум поднялся? И почему их здесь ищут?

– Ученые из НПО, которое занимается геологоразведкой по каким-то новым технологиям, как я понял, – начал объяснять Сергей Евгеньевич.

– Нефть?

– Эти двое специализировались, вроде, на поисках урана. Должны были лететь в какие-то важные командировки: один – в Конго, второй – в Антарктиду. Но своевременно не прибыли, и там забили тревогу. В компе у одного обнаружили объявление о рыбалке в здешних местах… Пока это – единственная зацепка. Но если рюкзаки принадлежат им, – то все сойдется на вашей местности.

– Тогда я им не завидую, – вздохнул Василий.

– Это еще почему?

– А вы присмотритесь, прислушайтесь…

Мужчины остановились.

– Что за ерунда, – удивился Саша, – ни щебета, ни жужжанья…

– Ни птиц, ни букашек, – поддержал Сергей Евгеньевич, ковырнувший палкой траву. – И откуда туман?

– А на этот счет есть две версии… Вроде, лет пятьдесят назад чистили озеро и зацепили камень на дне. Вытащили, а на нем – письмена… Оказался языческой святыней, которую нельзя было трогать. С тех пор все и началось!

– А вторая? – спросил Саша, с тревогой вслушиваясь в тишину.

– По второй тоже вытащили камень, но это был метеорит. Метеорит оборвался и вниз ушел, а туман появился.

Василий стряхнул с рукава хвою.

– Только вранье все это! Я местный и точно знаю: никакого тумана здесь не было еще пять лет назад.

– Откуда же он взялся? – удивился Саша. – Может, из-за глобального потепления?

– Или отсырения, – саркастически заметил Сергей Евгеньевич.

– Разные слухи ходят, – уклончиво ответил Василий.

Далекий звук вплелся в лесное безмолвие…

– Что это?

Сергей Евгеньевич указал палкой в сторону чащи. Оттуда доносилось едва различимое чавканье.

Василий побледнел.

– Пошли отсюда! Раньше хоть днем такого не было…

Сергей Евгеньевич пристально смотрел на него. Но Василий повернулся и молча зашагал по тропинке.

У озера их ждали двое: коренастый крепыш в штатском и долговязый юноша в форме лейтенанта милиции.

– Майор Шурыгин, Олег Борисович, – представился крепыш. – Замначальника райотдела.

– Подполковник Веренич, Сергей Евгеньевич. А это мой помощник, старший лейтенант Лукьянов.

– Можно просто – Саша, – разрешил Лукьянов.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Так что мы здесь имеем?

– Два рюкзака имеем, – показал Шурыгин. – Выловили водолазы, когда тела искали. Утоплены прямо у мостков. Водолазы работы еще не закончили, может, и утопленников найдут. Хотя странно все это… Если парни случайно утонули, то как оказались в воде рюкзаки?

– А почему здесь искали?

– А где же еще? – удивился майор. – Течения нет, крокодилов не водится. Рыбачат обычно с мостков… Вернее, рыбачили, потому что в последние годы сюда люди не едут.

– Из-за тумана?

Майор бросил быстрый взгляд на Веренича.

– Так вы в курсе?

– А вы? Я имею в виду – знаете, что это за штука? В чем ее опасность?

– Нас не посвящают, – отвел глаза майор.

Его помощник возился с рюкзаками.

– Шнурки разбухли, надо резать.

– И как мы потом до машины их донесем? Пошарь в кармашках… Мы рюкзаки решили не трогать до вашего появления, – объяснил майор Вереничу.

– О-о, кажись, что-то есть, – обрадовался лейтенант, извлекая вместе с размокшей трухой красивую фляжку. – Тут дарственная надпись…

– Наши клиенты, – с облегчением вздохнул Веренич, когда разобрали выгравированные слова.

– Осталось лишь самих клиентов найти, – задумчиво протянул Шурыгин. – В общем, так: молодежь берет рюкзаки, и дружным коллективом направляемся к машинам.

– А…

– А других автомобилей мы здесь не видели, – понял майор Веренича. – Если бы парни приехали на машине, то не тащили бы с собой рюкзаки: до мостков всего метров двести! Значит, добирались автобусом. Но зачем их понесло сюда ночью?

– Так они без проводника не пошли бы: видно, егерь повел, – встрял Василий.

– Ох, уж этот егерь… Вот он где у меня! – провел ребром ладони по шее майор.

Автомобили приткнулись к обочине лесной дороги, тянувшейся параллельно тропинке. Дальше она уходила в глубь леса.

– Видите, вот до этого места можно добираться машиной, – показал майор.

– То есть, если бы они приехали на своем транспорте, – мы бы рюкзаков в озере не обнаружили? – уточнил Веренич.

– Вот именно.

– А они отправились на своем транспорте, – мы выясняли.

Шурыгин лишь развел руками. Запел сотовый. Он послушал, бросил пару фраз, обернулся к спутникам:

– Наши в сторожке у егеря. Едем туда.

В одну машину погрузили рюкзаки и за руль сел Петр. В другую – остальные. Место водителя занял майор.

– Допрашивать егеря будете у нас, в райотделе?

Веренич отрицательно покачал головой:

– Пусть ваши люди доставят его в управление. Вместе с рюкзаками. А мы с Сашей на моем BMW следом поедем.

– Туфельки на вас…

– Да, не рассчитал.

– Наш криминалист место осмотрел, результаты завтра пришлем.

Веренич кивнул.

Сторожка представляла собой бревенчатую избу, возле которой припарковались две милицейские машины. Из избы вывели высокого сутуловатого мужчину.

– Ну, что, Данилыч, дорыбачился? – вздохнул Шурыгин. – Где двое мужиков, которых мы ищем?

– Не знаю, – равнодушно бросил тот. – Я их до места довел и там оставил. Больше не видел.

– А то, что они больше не объявлялись, тебя не обеспокоило?

– А чего беспокоиться? Взрослые люди! Видно, по тропинке обратно вернулись, на шоссе вышли, – и на автобус!

– Где их машина? – отрывисто бросил Веренич. – И почему вы людей пешком повели?

– Какая машина? – поднял на него глаза егерь. – Не было никакой машины.

Веренича поразила их абсолютная пустота: такой взгляд, наверное, мог быть у зомби.

– Борисыч, – позвал из окна рыжий мужчина, – глянь, что тут есть! Думаю, эти двое, что мы ищем, – не первые гости егеря…

Веренич и майор вошли в дом. На столе, на полу, на диване были разложены разношерстные вещи: снасти, одежда…

Майор присвистнул:

– Все зафиксируйте и опишите.

– Сделаем. И пальчики снимем… Только в наш транспорт это барахло не поместится.

– Опечатайте дом, а потом остальное захватите: надо принадлежность каждого предмета установить. И особое внимание – следам тех, кого ищем!

Во дворе милицейских машин уже не было.

– Отправили егеря? – спросил Веренич.

Майор кивнул.

– Тогда нам надо торопиться!

– Василий довезет вас до вашего транспорта, а мы с Петром чуток задержимся. Рюкзаки отправили вместе с егерем.

Мужчины попрощались. Но едва автомобиль вырулил со двора, сзади раздались крики: их догонял Шурыгин.

– Мы тоже едем! Наши разбились…

Он был бледен.

– Как разбились?! – не понял Веренич.

– В зад машины, что везла егеря, врезался грузовик с проселочной дороги. Егеря – насмерть, у остальных – царапины.

– Водителя задержали?

– Удрал. Номеров на грузовике не было. Хорошо хоть, что здесь наш криминалист оказался…

Дверь сторожки опечатали, загрузились в обе машины… И тут сзади полыхнуло! Горел дом егеря.

– Черт! Черт! – кричал Шурыгин, хватаясь за голову.

Приблизиться к пламени было невозможно.

Веренич выглядел неестественно спокойным.

– Работайте, – распорядился он, – а на место аварии я вызову наших специалистов.

… Солнце скатилось к горизонту, когда Сергей Евгеньевич с Сашей возвращались в город.

– Тормозни у магазинчика, надо воды взять.

Саша свернул на обочину.

Попили прямо из горлышка. Веренич закурил.

– Вы же бросили!

– Тут не то, что закуришь…

Мужчины помолчали.

– Подозреваемого убрали, следы зачистили… Это кто ж так оперативно постарался? – задумчиво произнес Веренич. – И ведь наше дело – не первое, когда все спускают на тормозах…

– А что, были еще пропавшие?

– Были. Шурыгин поведал, когда коньяк пили.

– Сергей Евгеньич, вы же понимаете: только тот, кто обладает ресурсами и властью, может перекрыть кислород следствию, когда речь идет о таких серьезных людях, как наши пропавшие…

– Это даже козе понятно. А вот все остальное, – как и зачем, – требует ответа.

Веренич раздавил окурок ногой.

– И клянусь, я его найду! Или сдохну.

Саша вздохнул и открыл перед ним дверцу.

– Стойте, что это?

Он смахнул с плеча шефа то ли паутинку, то ли тонкую нить… Понюхал, раздавил пальцем…

– Слизь какая-то… Сергей Евгеньич, да у вас весь пиджак в этой дряни!

– Оставь, поехали!

Машина тронулась.

… Над лесным массивом, оставшимся позади, сгущался туман, цепляясь, как пряжа, за еловые ветки…

IV

Щелкнул замок. И это был единственный звук в радиусе двадцати метров, если не считать всплесков рыбы в озере неподалеку.

Тишина плыла над водою. Небо затянула тонкая дымка, и лишь над зданием, обнесенным блестящей сеткой, нещадно жгло солнце.

Распахнулась дверь, на крыльцо вышли двое мужчин.

– Жара-то какая! – недовольно заметил брюнет. – А ведь уже вечер…

– Лето, – констатировал его напарник, невысокий шатен в оранжевой майке.

Брюнет расхохотался:

– Да, Толян, в логике тебе не откажешь!

Анатолий пожал плечами, поколдовал у замка:

– Запер. Можно ехать!

– На свободу с чистой совестью! – провозгласил брюнет, направляясь к машине.

– Вадим, – позвал Анатолий, – разговор есть…

Брюнет подошел:

– Ух, ты, да у тебя новая тачка! Дай порулить!

Анатолий рассмеялся:

– Ты, как пацан, ей-богу… А утром не видел?

– Откуда? Я же первым приехал.

Анатолий протянул другу ключ, сам устроился в пассажирском кресле.

– Только давай по двору…

– Само собой, – за оградой не погоняешь…

Ситроен медленно тронулся с места и описал круг.

– Яхта, а не машина, – поцокал Вадим языком. – Плывет, а не едет! Где бабки взял?! Она ж кучу денег стоит!

– Места надо знать, – засмеялся Анатолий.

Ситроен пошел на второй круг…

– Хватит, – нетерпеливо сказал Анатолий, – я тебе потом дам порулить, когда поедем на шашлыки.

Автомобиль продолжал двигаться.

– Вадим!

Лицо друга было сосредоточено, на лбу выступила испарина.

– Толя, тормоза не работают…

– Не может быть!

– Может. Погоди…

Вадим крутанул руль, машина, подскочив, въехала на высокий бордюр и стала.

– Это хорошо, что мне вовремя идея пришла порулить, – произнес Вадим после паузы. Голос его вздрагивал.

Мужчины внимательно осмотрели автомобиль.

– Ну, что скажешь?

– Толя, испортить тормоза здесь никто не мог: силовое поле за ограду не пустит. Значит, остается единственный вариант…

– Подсунули при продаже?

– Испортили при продаже, когда ты оформлял документы, – сухо сказал Вадим. – Вот только продавцам в этом смысла нет…

– Поехали на твоей. По-моему, моя тачка и все остальное – звенья одной цепи. Об этом я и хотел поговорить.

Парни сели в синий ниссан, – ворота открылись и автоматически сомкнулись, когда машина оказалась за пределами метеостанции.

Пока ехали вдоль озера, – молчали, а на шоссе Толя сказал:

– Останови где-нибудь, разговор будет серьезный.

Вадим свернул на лесную дорогу и затормозил на краю цветущей полянки. Ребята вышли, закурили.

– Я неделю назад друга похоронил, – вздохнул Толя. – Лучшего друга, – мы с ним с детства – не разлей вода…

– Знаю, ты мне рассказывал, – немного удивленно отозвался Вадим. – ДТП, трагический случай… Семья погибла. Сочувствую.

– Я тебе не все рассказал. В их гибели – моя вина.

– Это как?! – поперхнулся Вадим.

Толя помолчал. Затем спросил:

– Тебя в нашей работе ничего не пугает?

– А почему вдруг такой вопрос?

– Потому что десять дней назад Ромка праздновал юбилей. Все разошлись, а мы с ним устроились на кухне с бутылкою коньяка. Традиция у нас такая: любой праздник оканчиваем вдвоем. Я ему обо всем и рассказал.

– О чем именно? – не понял Вадим.

– Обо всем, – нужно было, наконец, выговориться. И про туман рассказал, и про людей, которые в нем пропадают, и про объект № 6… И про нашу работу.

– Но мы-то здесь не при чем!

– Конечно. Мы только наблюдаем…

– Толя, это всего лишь домыслы: про людей, про туман… Да, мы с тобой – наблюдатели, операторы – по штатному расписанию… Следим за картинкой с камер, монтируем ролики для отчета… Но реально же ничего ни разу не видели! Ну, уходят в туман, ну, не возвращаются… Может, другую дорогу находят?

– Ты хоть сам в это веришь? – устало спросил Анатолий. – Смотри!

Он протянул другу смартфон.

– Опять объявление о продаже дачи?!

– Вот именно. Продается дача… А, по-нашему, – объект № 6. Значит, где-то еще пять.

– Может, метеостанция – один из них?

– Может быть. И если бы не сетка с полем, – то эта зараза сожрала бы и нас!

Толя сделал глубокую затяжку…

– В общем, Ромку убрали, а сейчас решили убрать меня.

– А если авария – случайность? Семью-то за что?

– Подстраховались: а вдруг он что-то жене рассказал? А когда в ДТП гибнет вся семья, – подозрений никаких!

– А ты уверен, что он никому не рассказывал о вашем разговоре?

– В том-то и дело, что это исключено: из Ромки клещами слова не вытащишь… Значит, за нами следят денно и нощно. И слушают… Мы для них – свидетели, а свидетели долго не живут. И тормоза – тому доказательство…

Бабочка села на плечо Анатолия. Тот улыбнулся, коснулся пальцем крыла…

– А что мы, собственно, об этой конторе знаем? Ничегошеньки! Ты кого-нибудь из коллег видел? Не видел. И я не видел. И никого из начальства, кроме мужика с головой, как бильярдный шар, который нас оформлял на работу. И где оформлял? В кафе! Разве такое бывает?

Толя помолчал.

– Думаю, это не случайно.

– Что именно?

– Такая изоляция. Мы свое отработали, – и нас нет. И никто ни тебя, ни меня не видел. Кроме лысого мужика… А он – новых набрал.

Поляна благоухала, басовито жужжали шмели, звенели птицы…

– Красота-то какая! А воздух! Воздух!

Толя закрыл глаза и вдохнул полной грудью… А потом печально сказал:

– Мы с тобой – надзиратели в мертвом царстве… Царстве теней.

– Я о даче подумал…

Вадим проводил взглядом форд, проехавший по дороге, и продолжил:

– А что, если кто-то зарабатывает на постоянных перепродажах? Люди покупают, видят: что-то не то, – и лес не такой, и птичек нету… И быстренько продают!

Толя отрицательно замотал головой:

– Я в Сети основательно покопался… И, знаешь, что узнал? Ее построила какая-то загадочная структура, – сумела разрешение выбить, хотя нашему лесу собирались когда-то дать статус заповедника… И сразу же пошли регулярные продажи: люди не успевали пожить толком, как появлялось очередное объявление!

– Но это же объяснимо, – мы только что говорили об этом! А строила какая-нибудь ушлая фирма, за солидную взятку добывшая разрешение…

– Нет, Вадик, это необъяснимо, потому что ни одна строительная фирма ее не строила, – я проверял! Но самое главное, – все бывшие владельцы дачи – сгинули. Занимались сделкой риэлторы – якобы, по просьбе их родственников, но найти этих родственников тоже не удалось.

– Не могли же люди бесследно исчезнуть!

– По странному совпадению, бывшие владельцы дачи все, как один, уехали жить за рубеж. И никаких контактов не оставили.

– Разве нельзя их вычислить?

– В том-то и дело, что нельзя. Любые попытки обрубаются на корню.

– Кем?

– Если б я знал… Но кем-то очень авторитетным.

Парни опять закурили.

– И что ты собираешься делать? – спросил Вадим.

– А у меня один выход: обнародовать все, что знаю!

– В СМИ?

– Да никакие СМИ за это не возьмутся, – их сразу придушат! А у меня нет времени: завтра спохватятся, что я жив. Значит, остается только сегодняшний вечер.

Анатолий достал из кармана флешку:

– Вот здесь в концентрированном виде все наши отчеты. Плюс – мои комментарии. Ночью это нужно слить в Сеть. А завтра меня в городе быть не должно.

Форд прошмыгнул обратно. Ребята переглянулись.

– Прости, я, наверное, подставляю тебя…

– Как? – усмехнулся Вадим. – Утром, до твоего прихода, работодатели сообщили: в течение двух дней я должен провести полевые работы, – проверить камеры в лесу и некоторые заменить на новые… Сообщили, как ты понимаешь, письменно…

Анатолий остолбенел.

– Вадька, так тебя тоже подписали?! Ай, да молодцы! Один погибает в ДТП, второй просто исчезает… Линять надо. Ночью. Одна проблема: я почти все бабки в машину вложил, – думал на ней уехать. А тут такое…

– Думаю, эту проблему мы решим. У меня есть знакомый, он твой ситроен и в город доставит, и отремонтирует за пару часов.

– Эвакуатор там не пройдет!

– Какой эвакуатор? У него мощная тачка, – дотащит, или еще что-нибудь придумает. Ночью на станции никто не дежурит, код мы знаем…

– Тогда надо торопиться.

Анатолий шагнул к машине, но вдруг остановился.

– Ты чего? – подтолкнул друга Вадим.

– Погоди. Слышишь?

Вадим с недоумением смотрел на него.

– Я и не знал, что тишина должна быть заполнена звуками… Шелестом ветра, жужжанием, стрекотанием… А птицы-то как заливаются!

Анатолий задрал голову:

– И ни одной не видно в листве…

– Про коровье мычание забыл, лирик! – насмешливо заметил Вадим.

– Про мычание забыл, – согласился Толя. – Против мычания тоже ничего не имею.

Он открыл дверцу:

– А тишина возле станции – это не тишина, это – смерть. И не говори, что не думал об этом.

– Думал. Даже кошмары снились… Но платили хорошо.

Парни сели в машину.

– Ты слышал, – двое каких-то непростых мужиков в тумане пропали? – спросил Вадим. – Столичные сыскари рыщут… Странно, что нас не допросили. Может, прикроют лавочку?

– Может, и прикроют, – безучастно сказал Толя. – Хотя я лично сомневаюсь…

– Ты чего бледный такой? – Вадим включил зажигание.

– Не по себе мне… Тяжело вдруг дышать стало, – тоскливо сказал Толя.

Автомобиль тронулся.

…По шоссе мчались машины. С разной скоростью. С разными пассажирами. Семейный экипаж, степенно направлявшийся к городу, обогнал синий ниссан. Мелькнули напряженные лица мужчин.

– Вот идиоты, – выругался отец семейства, – чуть не задели!

– Папочка, не ругайся, – пискнула русая девчушка.

– Наркоманы, – авторитетно пробасил подросток, оторвавшись от смартфона.

Дорога вела влево, впереди был мост.

– И куда прут?! – вскрикнул мужчина. – Боже, да у них рулевое отказало…

Снося придорожные столбы, ниссан рухнул вниз. Раздался взрыв. В небо взметнулся столб дыма.

V

В помещении находились трое: полноватый блондин лет сорока пяти, мускулистый поджарый мужчина постарше и одетый с иголочки молодой человек с ироничным, оценивающим взглядом. Блондин маялся за приборной доской с пультом, щеголь лениво развалился в кресле, сухощавый вышагивал по комнате.

Перед ними всю стену занимал монитор-полиэкран со множеством ячеек-изображений.

– Хватит мельтешить, Арцеулов, – насмешливо сказал щеголь. – Подсчитывать пройденные километры в мою задачу не входит. Лучше прикажите своему сотруднику дать четкое изображение «Т-1» и ответьте на вопросы. А ваши соты я рассматривать не намерен.

– В этих сотах – максимальное количество изображений «Т-1», – спокойно возразил Арцеулов. – И по каждому я готов дать комментарий.

– Спасибо, не утруждайтесь. Меня интересуют конкретные ответы на конкретные вопросы. Без них финансирования не будет!

И щеголь положил в рот конфетку.

– Задавайте, господин Северянин. Кстати…

– Не родственник. Стихов не пишу. Все предки – по дипломатической линии.

Блондин хрюкнул.

– Для информации: истинная фамилия поэта была Лотарев, Северянин – лишь псевдоним. Я же обхожусь без псевдонимов.

– Учту. Но я не представил, – это наш гениальный ученый господин Королев, – Арцеулов сделал широкий жест в сторону блондина. – Тоже не родственник. В ракетостроении не замешан…

– Итак, – начал Северянин, кивнув ученому, – почему «Т-1» занимает такую большую площадь? И что это за история с исчезнувшими людьми, – нам из Следственного комитета звонили? Вы хоть как-нибудь эту тварь контролируете? Или это не тварь, а нечто совсем иное?

– Давайте по порядку. «Т-1» или «туман», как принято его называть, занимает оптимальную площадь для того, чтобы им управлять. В меньших объемах за объектом уследить невозможно: он станет рыскать везде, где есть пища. Это как с любым живым существом: в определенном возрасте здоровая особь должна иметь определенную массу, превышать которую нет надобности. Но и недокармливать ее тоже нельзя.

– Так это живое существо? – Северянин впился глазами в собеседника.

– Я думал, что вы мне ответите на этот вопрос.

– Оно разумно?

Арцеулов взглянул на блондина.

– Смотря что подразумевать под разумом, – заметил тот. – Медуза тоже разумна, но нам ее не понять. Можно лишь изучить инстинкты, да и то, думаю, не до конца.

– Поведение «Т-1» меняется?

Королев заколебался…

– Говори, – кивнул Арцеулов.

– Меняется. Он, как бы, пытается понять людей… Предугадать действия… Порой, начинает хитрить…

– И в чем это выражается?

– Поведение иногда выходит за рамки инстинктов: например, его заинтересовали видеокамеры в лесу… Но он старается это скрыть.

– Скажите, Арцеулов, – задумчиво спросил гость, чертя что-то в блокноте, – а откуда вы знаете, что «туман» достиг оптимальных размеров? Вдруг он будет расти бесконечно?

– Его параметры не менялись в течение года.

– Убедительно. Но не очень.

Арцеулов и блондин переглянулись.

– А теперь – о пропавших людях, – невозмутимо сказал Северянин.

– Что-то раньше вас это не беспокоило…

– Раньше мы об этом не знали.

– Бросьте! Если бы не двое ученых, которых ищет прокуратура, вы бы продолжали «не знать». С ними случился прокол: парней не проверила наша служба.

– А что за егерь давал объявления о рыбалке?

Арцеулов подошел к блондину, нажал кнопку на приборной доске, и экран разделился на четыре части: лес, озеро с мостками, метеостанция, хутор с бревенчатыми домами.

– Что ж, извольте, – повернулся он к Северянину. – Нам передали «Т-1», когда тот был в зачаточном состоянии. Поместили его в Калиновский лес не случайно: туда был закрыт вход до решения вопроса о статусе лесного массива, – то ли переводить его в разряд заповедника, то ли продавать частному лицу.

– Дальше.

– А дальше вашу научную структуру назначили куратором, а нас, грешных, – вместе с научно-производственной базой, лабораториями и высокопрофессиональными кадрами – няньками и дрессировщиками «Т-1». Или воспитателями, – как вам будет угодно. НПО для таких дел – как раз то, что надо: свобода действий, относительно свободное финансирование, минимальный контроль…

– Но вы должны были изучать «Т-1», а не устраивать каннибальские игры…

– Мы и изучали. Но вы же кормите мышей, на которых ставите опыты? «Т-1» сожрал всю живность в лесу. Вырос. Возмужал. Понадобилась еда. Мы уже знали его рацион и количество пищи…

– И нашли егеря, который стал поставлять ему человечину.

– Так звери стали обходить лес стороной, – они же умные, – цинично ухмыльнулся Арцеулов. – Что мы должны были делать?

– Сообщить нам.

– Вы бы ему коров привозили?

– Нашли бы выход из положения.

– Вот только не нужно разыгрывать из себя гимназисток! Реакция на разнообразный рацион – тоже ценные исследования, в которых вы кровно заинтересованы.

– В отчетах не упоминалось об этом!

– А надо было? Считайте, мы взяли все на себя, а вас оставили в белых манишках с блестками.

Арцеулов неожиданно рассмеялся.

– Северянин, ваши высокие умы с научными степенями не могли не догадываться о насущных проблемах нашего общего подопечного!

– Вас финансируют в объемах, достаточных для того, чтобы решать насущные проблемы без человеческих жертв, – холодно заметил молодой человек.

Арцеулов пожал плечами:

– Мы распоряжаемся финансами так, как считаем нужным.

– Плохо считаете, если подрабатываете на организации рыбалок в запретном месте.

– Не смешите: доход в полном объеме шел в карман егерю. Он все быстро понял и не хотел этим заниматься. Но у него было немало скелетов в шкафу…

– Егеря вы убрали?

– Несчастный случай.

– А гибель двоих ваших сотрудников?

– Авария. Неисправные тормоза.

Арцеулов откровенно издевался над собеседником. Тот это понял, но виду не подал.

– Объект № 6… Не припомню, чтобы читал о нем в отчетах, в том числе, и финансовых.

– О, так вы и до «дачи» докопались… Затраты на строительство полностью окупились первыми же деньгами от ее эксплуатации.

– Вы имеете в виду постоянные перепродажи?

Арцеулов кивнул:

– «Дача» построена исключительно в исследовательских целях: мы на ней отрабатываем приемы управления «туманом». И без нашей отмашки он никогда к ней не приблизится, каким бы голодным не был.

– Хозяев «дачи» тоже скармливаете?

– Да боже упаси! Все живы-здоровы, живут за рубежом.

– Каким же образом зарабатываете на перепродажах?

Арцеулов запнулся, но тут же нашелся:

– Процессом занимаются наши риэлторы, а комиссионные идут на исследования.

– Большей ахинеи мне еще слышать не доводилось, – пробормотал Северянин.

Положил в рот конфетку и произнес после паузы:

– Значит, так, – решать вопрос о дальнейшем финансировании будет Совет на основании моего доклада, поэтому я хочу уяснить два момента: в какой стадии находится работа по изготовлению реагента, который сможет мгновенно уничтожить «Т-1», и каковы успехи по управлению объектом?

– С первым все просто: если «туман» не кормить, он займет небольшое пространство, и его запросто можно держать в условном «овраге».

– Вы имеете в виду лабораторию?

– Я имею в виду место в лесу.

– А когда появится грибник, ваш «туман» его слопает и начнет расти безо всякого контроля? Я спросил не о сонном режиме, а о средстве, которое его уничтожит. Полностью.

Арцеулов несколько мгновений насмешливо разглядывал Северянина.

– Вы серьезно?

– Вполне.

– Работы ведутся, – сдержанно сообщил Арцеулов. – Что же касается второго вопроса…

Он кивнул Королеву. Тот поколдовал над приборной доской, – монитор заполнило изображение хутора с четырьмя домами.

– Выключи звук, – распорядился Арцеулов, – на психику давит…

И обратился к Северянину:

– Смотрите внимательно.

Медленно, очень медленно на экран вползла колышущаяся сизая масса, и спустя пару минут хутор затянула туманная пелена…

– Засекайте, – отрывисто бросил Арцеулов блондину.

Пелена приобрела розоватый оттенок, затем стала рассеиваться, сползать с косогора… И вскоре исчезла.

– Две минуты, – доложил ученый.

– Рекордное время, – удовлетворенно констатировал Арцеулов.

– И что это было? – осведомился гость.

– Вам продемонстрировали навыки в управлении «Т-1», как вы и просили.

– Поясните.

– Раньше это была полноценная деревня с парой-тройкой десятков домов. Но старики вымерли, молодежь разъехалась, жилье рассыпалось… Остались четверо немощных старожилов, лет за 90, у которых нет родственников. Больные, несчастные, часто – голодные, поскольку автолавка приезжает раз в месяц…

– И?

– Что – и? Мы облегчили их страдания. Это гораздо лучше, чем длительная агония, в которую превратилась их жизнь.

– Я всегда знал, что вы гуманист.

Северянин был бледен.

– Смею заметить, – юродствовал Арцеулов, – хутор не входит в зону обитания «Т-1»: тот появился исключительно по нашей команде! То есть объект без нас – бесполезен и даже опасен.

– И если «туман», скажем, захотят раздобыть террористы, им придется заодно купить вас?

Арцеулов изумленно уставился на гостя.

– Мсье Северянин, предлагаю сразу определиться: вы – не идиот, а я – не маньяк. Поэтому всякие домыслы о террористах оставьте за рамками нашей беседы. Лучше ответьте: вы знаете, что это за штука?

Северянин покачал головой.

– И я не знаю. Получается, что используют не только нас, но и вас. Только вас – вслепую, как научную ширму.

– Кто использует?

– А кто с максимальным эффектом может найти применение «Т-1», который поглощает органику и оставляет нетронутыми материальные ценности?

– Военные? Но объект уничтожает ВСЮ органику, а это – смерть для планеты.

– Но и название у него – «Т-1»!

– Вы имеете в виду, что появятся «Т-2», «Т-3»…

– Мы над этим работаем. Разные модификации будут поглощать разную пищу, их можно будет использовать с пользой для общества! Хотите кофе?

– Давайте.

Арцеулов кивнул блондину, тот поднял трубку. Появился молодой человек с военной выправкой и подносом в руках.

– Вы меня впечатлили, – усмехнулся Северянин. – Я, пожалуй, включу в свой доклад специальный раздел: «Т-1» в народном хозяйстве и в быту»! Так и вижу очередь из старушек с банками: одной продаете немного «тумана» против колорадских жуков, другой…

– Против вредных соседей, – расхохотался Арцеулов. – Да, объект можно натаскать и против жуков, и против представителей той или иной расы, носителей того или иного генома… И при этом он не станет жрать остальных.

– Я правильно понял: у вашего НПО – двойное подчинение, и один из «кураторов» – военные?

– Вы неправильно поняли: и у нас, и у вас – одно единственное подчинение и один-единственный куратор – военные, только мы об этом знаем, а вы – нет. Именно они раздобыли «туман» и подбросили нам.

– И пропавшие ученые – не случайные жертвы: уран, как правило, связан с политикой?

Арцеулов пожал плечами.

– А где ваши шефы раздобыли «Т-1»?

Арцеулов сделал глоток и причмокнул:

– Знатный кофе ребята варят! Северянин, вы задумывались, откуда берутся страшные вирусы, и почему с ними так трудно бороться? Да потому, что честный ответ на первый вопрос сразу же исключает второй. Но честных ответов никто не дает.

– Не понял?

– А что тут понимать? Объяснения типа: летучие мыши, свиньи, гуси-лебеди на хвостах принесли – не стоят выеденного яйца! А с глобальным потеплением такая бездна откроется…

– При чем тут потепление?

– А при том, что во льдах замурованы микроорганизмы, которым, минимум, 20-30 тысяч лет… А, может, и миллионы, если старинные карты врут. У человечества нет против них иммунитета!

– Допустим, – согласился Северянин, – но пока оттаявшие микроорганизмы доберутся до нас…

– А вот тут вы ошибаетесь, – перебил его Арцеулов. – В Антарктиде работают ученые и спецслужбы разных стран, которые изучают не только ископаемые и уникальные свойства континента, но и содержимое кернов – проб льда, добытых из озер. Как вы думаете, где хранятся изъятые микроорганизмы? Правильно, в секретных лабораториях! Это уникальное биологическое оружие, против которого разработаны вакцины, доступные весьма ограниченному кругу людей. А оружие периодически испытывается на людях, поражая старых и уязвимых…

– Любопытно. И откуда, по-вашему, взялся «туман»?

– Да откуда угодно: из недр земли, со дна океана, из космоса, Антарктиды, старой пещеры… И происхождение его – необязательно земное.

Арцеулов придвинул свое лицо к лицу гостя и прошептал:

– Только представьте: безо всяких войн можно проредить человечество настолько, что останутся самые сильные и выносливые! Естественный отбор не работает? Так его можно восстановить!

Северянин отставил в сторону пустую чашку и насмешливо констатировал:

– Вы все-таки маньяк, Арцеулов!

– Наука не пахнет, дорогой друг! Это доказала последняя мировая: нацистские врачи успешно практиковали во всех странах-победительницах, используя накопленный в концлагерях опыт! Результаты исследований Менгеле – уникальны, ими пользуются до сих пор. Думаете, он мастерски прятался, и поэтому его не смогли найти? Бред! Менгеле финансировали после войны крупные корпорации, и он плодотворно трудился на их благо!

Северянин поднялся, подошел к приборной доске, покачал головой.

– Что, сложная конструкция? – спросил Королев.

– Не то слово! Как в кабине пилотов.

– Э, нет, здесь намного сложнее: учитываются биоритмы, погода и еще многое… Автор идеи – Александр Ираклиевич, – Королев уважительно кивнул в сторону Арцеулова.

– Да, талант у него не отнимешь, – согласился Северянин. – Ну, что ж, рад был пообщаться, господа. Узнал много нового и интересного!

Арцеулов нажал на кнопку. На пороге появились двое спортивных парней.

– Не утруждайтесь, – поднял руку Северянин. – Тормоза в моей машине исправны, а беседу онлайн слушает Совет.

Он извлек из нагрудного кармана черную коробочку.

– Знакомая вещица?

Лицо у Арцеулова вытянулось. Он подал знак парням. Те вышли.

– Думали, не подстрахуюсь? – добродушно спросил Северянин. – А теперь по делу. Все силы – на разработку реагента, и это не обсуждается. Мы не хотим отвечать вместе с вами, если что-то пойдет не так.

– Но…

– Никаких «но»! Вы достаточно наговорили, чтобы Совет начал разбирательство по поводу неизвестных военных кураторов.

– А что может пойти не так? Никого из свидетелей нет, а с Вереничем из управления мы разберемся…

– Уже пошло! Во-первых, поднялся шум из-за пропавших ученых, а зарубежным журналистам вы глотки не заткнете. Во-вторых, на международном уровне разгорается скандал по поводу исчезновения известной художницы Зои Красовской и ее семьи, которая жила на объекте № 6. Зоя обещала картины на вернисаж в Париж, а муж ее, – кстати, известный физик – пропустил научную конференцию! Но они же за рубежом, не так ли? Поможете их найти?

Арцеулов молчал.

– Мы на Красовских спустили «Т-1», – признался Королев. – Отрабатывали рефлексы: запрет-команда «фас» … Это очень важно… Просто они оказались не в том месте.

– Верю. Но что теперь делать, – не знаю. Решение примет Совет. Команду хоть отработали?

– Без нашей команды «туман» на «дачу» не сунется, – пояснил присмиревший Арцеулов.

– Далее, один из ваших сотрудников, которых вы угробили, оставил у друзей видеоролик о том, что здесь происходит, – видимо, копию. Сегодня информацию слили в Сеть.

– Вот сволочь! – процедил Арцеулов.

– В-четвертых, – невозмутимо продолжал Северянин, – после видео мгновенно нарисовались родственники исчезнувших, – требуют от прокуратуры активных действий.

– Мы все делали ради науки и на благо человечества, – с пафосом прижал руку к сердцу Арцеулов, – и это нас оправдывает. Я имею в виду человечество в глобальном понимании этого слова.

– Я вам не поп и не прокурор, – жестко сказал Северянин, – не сужу и грехи не отпускаю. Вы родственникам скормленных чудовищу людей объясните про глобальность своего замысла! Они поймут и простят. Но если все это суммируется и выплеснется наружу, – «Т-1» придется убрать мгновенно, – в присутствии авторитетной научной комиссии. Чтобы и намека на него не осталось! Поэтому работа над реагентом – самое главное! Да, и по поводу Веренича: следователь в больнице и неизвестно, выживет ли.

Арцеулов облегченно вздохнул.

– Не радуйтесь: когда ваш «туман» стал половозрелым?

– Чего??!

– Вот видите, и здесь у вас прокол. У Веренича на костюме обнаружили то ли споры, то ли семя вашего «тумана». И это едва не стало смертельным для следователя.

Вытянутые лица хозяев свидетельствовали: новость их потрясла! Но Северянин не стал наслаждаться триумфом.

– В связи с этим возникли дополнительные проблемы: оказывается, споры «Т-1», или как их там, питаются не только органикой… А это значит, что «туман» может уничтожать все подряд.

– И оружие противника, – подсказал Арцеулов. – А с Вереничем мы проблему решим.

Ему очень не хотелось проигрывать.

– Даже не думайте: он в специализированной закрытой клинике под охраной! А его костюм и семя «Т-1» изучают аж несколько лабораторий! И у всех потом возникнут вопросы, на которые надо заранее приготовить ответы.

– Но мы можем, – возразил Арцеулов…

– Вы не поняли: ваши возможности обеспечивались кураторами. Но обращаться к ним не советую: им самим придется отмываться! Да, военные и спецслужбы, – самые мощные структуры у нас, но эта мощь, во многом, обусловлена их вседозволенностью и безнаказанностью, которые тоже имеют предел. А, кроме того, вояки не любят проигрывать, и поэтому открестятся от вас.

Северянин поднялся:

– А сейчас, господа, я должен откланяться: надо готовить заключение для Совета! Решение получите по электронной почте.

– Позвольте вопрос, – остановил его Арцеулов. – Если проект закрывают, на кой прикрываться финансированием? Чтобы поиздеваться?

Северянин усмехнулся.

– В США вынуждены были закрыть ряд проектов по управлению массовым сознанием, когда информация просочилась в прессу, и разгорелся скандал. У нас во время перестройки закрывались секретные лаборатории из-за недостатка финансирования. Но деньги-то были потрачены, и результаты получены!

Он с сожалением повертел в руках пустую чашку:

– Да, кофе отличный. Кому, как не вам, знать: когда закрывают один научный проект, – рождается новый…

– Я провожу вас, – сказал Арцеулов.

Зазвонил сотовый. Арцеулов взглянул на номер и просиял. Северянин вопросительно посмотрел на блондина.

– Дочь, – шепнул тот.

– Здравствуй, котенок! – заворковал Арцеулов. – Как ты? Как семейство? Малыш в порядке? А мой старший внук? Конечно, приеду, я же обещал! Нет, сегодня не смогу, – завтра…

Он подал Северянину знак подождать.

– Не ехать на городскую квартиру? А куда? Сюрприз? Почему не сообщила, – я бы деньгами помог… И вещи перевезли? Сегодня там заночуете? Что ж, свежий воздух для детей – основа здоровья! Что ты говоришь? Недалеко от города? Диктуй адрес! Я запомню…

Королев подмигнул гостю.

– Повтори, – хрипло сказал Арцеулов. Лицо его побелело. Телефон выскользнул из рук…

– Королев, 6-й объект!

Во весь экран возник терем, тающий в густой пелене… Секунда, – и контуры исчезли…

Арцеулов схватил телефон:

– Наташа! Доченька!

Чвак-чвак, – донеслось из монитора, – чвак-чвак…

VI

…На центральной площади провинциального городка было пыльно и пусто. Лишь скамейки, притаившиеся под липами, оживляли пейзаж своим ярким колором. Да воздух серебрился в лучах солнца, напоминая в июне о бабьем лете…

За одной из скамеек отсыпался свободный гражданин из разряда тех, кого называют бомжами. Рыжие кудри гармонировали с одуванчиками, на лице блуждала улыбка.

Молодой мужчина, пошатываясь, пересек площадь и опустился на скамейку. В руках у него был смартфон. Передавали последние известия.

Улыбка с лица рыжего бомжа исчезла, он зачмокал и заворочался.

«…найдено тело доктора биологических наук Александра Ираклиевича Арцеулова, – вещал женский голос, – …тридцать лет проработал в военно-промышленном комплексе страны… награжден правительственными наградами… последние годы находился на заслуженном отдыхе…»

Бомж открыл глаза.

– Слышь, мужик, у тебя что, наушников нет? – хрипло осведомился он.

«… по предварительной версии… суицид… последняя стадия рака… семья живет за границей…»

– Мужик! – взвыл рыжий. – У тебя совесть есть?? Ты же честным труженикам спать не даешь!

Мужчина вздрогнул, вскочил, оглянулся…

– Это я тебе говорю! – поднялся рыжий из-за скамейки.

– Простите, – пробормотал мужчина и, спотыкаясь, побрел прочь. Спина у него была в чем-то белом…

– Эк, беднягу колбасит! – пробормотал бомж. – Не иначе, как перебрал вчера… Или больной?

Он и сам ощущал непривычную слабость, но списал ее на излишек выпитого накануне…

Окинул взглядом пейзаж. Тот был непривычен: площадь безлюдна, птицы стаями тянулись на юг, словно настала осень, а не начало лета…

В траве блестели бутылки, – видно, молодые аборигены неслабо отдохнули, пока он спал. И это отвлекло от ненужных мыслей…

– Кто рано встает, тому Бог подает! – воскликнул рыжий: он привык беседовать сам с собою.

И ринулся к заветной таре. Поднял одну бутылку, другую… Они были в странной паутине… Трава вокруг – тоже.

– Что за хрень? – удивился бомж.

Потрогал тонкие нити: липкие! Вздохнул, и стал протирать улов рукавом. Сложил в пакет, удовлетворенно хмыкнул.

Глянул на небо: ни облачка! Это означало максимально комфортные условия для работы!

Единственное, что смущало, – белесая пелена над лесом, видневшимся вдали. Пока он разбирался с добычей, туман полностью стер очертания елей…

– Туча такая, что ли? – с недоумением пробормотал бомж. – Надо бы успеть до грозы…

Подхватил звякающий пакет, тревожно оглянулся на белую массу, плывущую к городу, и поспешил во двор, где вчера гуляла шумная свадьба…

Солнце блеснуло на паутине, прилипшей к его куртке…

Фото для обложки взято с сайта: https://pixabay.com/ru/photos/спокойствие-док-туман-причал-1835410/ и переработано. Указание авторства не требуется, фото разрешено для бесплатного использования в коммерческих целях.

Content

Артюшкевич Анна Павловна Туман