Гаранов Алексей Николаевич

Пандемия

Глава 1

Сергей не знал, что делать, куда дальше идти. Работая в крупной финансовой компании Москвы его карьера буксовала уже третий год. Должность, на которую он рассчитывал в очередной раз уплыла к конкуренту, а с ней рухнули и все его планы на ипотеку, новую машину и будущую свадьбу. И Сергей прекрасно понимал, что без повышения заплаты ему не вытянуть растущие потребности не сколько себя, сколько своей будущей семьи. С Наташей их хоть и связывала многолетняя дружба и бескорыстие, но он понимал, что такая эффектная девушка не захочет долго оставаться в тени и рано или поздно ее сердце дрогнет и не устоит перед соблазном буржуазной во всех смыслах столицы. Честно говоря, он устал ревновать ее по поводу и без повода и спешил оформить их отношения узами брака, хотя в душе понимал, что страховка эта весьма сомнительная. Без должных прав на семью страдала только его самооценка, в остальном же обои ценили превыше всего свободу и независимость.

Сергею шел тридцатый год. Рослый, спортивного телосложения, с крепкими мышцами и выразительными голубыми глазами, он был желанным мужчиной в любой компании. Этакий черноволосый мачо, с манерами аристократа и тонким добрым юмором, притягивал внимание всех, как будто одаривал их чем-то. Во многих мужчинах он вызывал также и такое черное чувство как зависть. Но в нем, в отличии от пользующихся расположением людей ловеласов и негодяев, родилась и крепко жила привязанность лишь к одной женщине, тянуло его только к Наталии. Может во всем виновата их детская влюбленность, ведь росли они в одном дворе, ходили в одну школу Замоскворечья. Вместе ходили и в музыкальную школу, где Сергей играл на гитаре, а Наташа на фортепьяно. И хотя пути их потом разошлись на время учебы в университетах (Наталия училась в России, а Сергей в США), они не бросили писать друг другу и непременно, на Новый год встречались в Москве. Пусть говорят, что первая любовь быстро проходит и она несчастна, Сергей любил Наташу все сильнее с каждым годом и надеялся на такое же взаимное чувство. Причины же этой непомерной любви лежали скорее в нем самом, так как он рано остался сиротой и лишился должного внимания. Его родители трагически погибли в автокатастрофе, когда ему было 11 лет и он воспитывался бабушкой, заменившей ему и мать и отца. Но год назад не стало и ее, о чем он сильно горевал, так как это был самый близкий ему человек. Раз в месяц он ездил на ее могилу на Старо-Донское кладбище и подолгу стоял у ее надгробья. «Самому дорогому человеку», – гласила надпись на ее могильном камне.

Вернувшись в Москву после учебы, и начав работать, он понял, что не имея связей, для достижения успеха надо двигать локтями как при толкучке в метро. Это как в спорте, где победы заслуживает самый быстрый и сильный. В работе тоже ничего не происходит просто так, никто не принесет тебе яблочко на блюдечке с голубой каемочкой. Чтобы добиться вершин, в ход здесь идут интриги и та подковерная борьба, которую люди так тщетно порицают в обществе, но без которой успешную карьеру не построишь. Если только твои родители не владельцы той фирмы, где ты работаешь.

«А чем мы хуже все тех же спортсменов или военных»? – задавался Сергей вопросом, – «Они-то не стесняются колотить друг друга на поле брани, более того, давно существуют правила боя и награды. Чего стоит одна только Олимпиада. Там призовые места приносят сотни тысяч долларов!»

Начало 2000-ных принесло России долгожданный экономический бум. Сергей не зря уехал учиться на финансиста. Он понимал, что рост экономики страны случился не только из-за скачка цен на экспортируемое топливо. Приток дешевых иностранных инвестиций создал целые отрасли экономики, отсутствовавших в социалистической стране. Банковский сектор, телекоммуникации, транспорт, реклама, розничная торговля, строительство и телевидение – все это создавалось заново, с нуля. Новейшие западные технологии и оборудование позволили России за десять лет сделать такой скачок, какой не совершала ни одна страна в мире, ВВП рос в среднем на 6-8 процентов в год! Быстрее поднимался только Китай.

И в это время оттаявших с Западом отношений, у России нашлись специалисты, которые охотно ехали за рубеж учиться, как в старые петровские времена. Был среди них и Сергей. Теперь он хотел своего успеха, своей выгоды от общего процесса роста. Для этого у него были тщеславие и амбиции, а главное уверенность и чувство собственной исключительности, ведь он с отличием окончил Калифорнийский Университет и прошел практику в ведущих финансовых институтах Манхэттена. А теперь строил планы в Москве.

Стоит сказать и о другой стороне Сергея. Глядя, как изменился родной город с начала нулевых, как опустели улицы от былой мишуры и гоготни, он чувствовал ностальгию по прошлой бесшабашной жизни в столице. Сергея разочаровали новшества нового мэра, вылизывавшего столицу и превратившего ее в еще один нарядный европейский мегаполис. Куда делись растяжки и кричащие рекламы, лавочки и ларьки у метро? Москвичи наглухо закрылись в своих многоэтажных муравейниках и сетевых кафе, в то время как на улицах стали властвовать иммигранты. Дворы и спортивные площадки, парки и скверы заполнили приезжие из средней Азии. А сам город стал не просто дорогим, он стал буржуазно дорогим, где богатые жировали в центрах и собственных загородных поместьях, а бедные ютились на выселках замкадовых поселений и шестисотковых дачах без удобств. Все это происходило на фоне кризиса после присоединения Крыма в 2014 году, когда Запад закрыл свои двери, выгнал Россию из большой восьмерки и ввел драконовские экономические санкции. Центральный банк уронил рубль вдвое по отношению к доллару, лишив тем самым россиян уверенности и обокрав вдвое их реальные доходы. Что делать, правительство не в первый раз поступало так с населением, надо было отдавать долги Западу. А на фоне растущей бедности и разрухи в регионах, шла оголтелая реставрация столицы. Асфальт и плитку меняли с такой частотой, что казалось городские дизайнеры никак не могут удовлетворить вкусы пристрастных москвичей и они требуют все сделать каждый раз по-новому. Москва осваивала миллиардные бюджеты, по ней поехали поезда МЦК, торговые центры росли как грибы, потребление стало символом нового времени. Крымский мост – новые ворота в Крым, поражали россиян своим размахом, северный поток-2 обещал благодать бюджета, а президент вещал о небывалом росте фонда национального благосостояния. Интернет поколения 4G работал в Москве лучше, чем во многих европейский столицах. И именно это принесло неожиданные проблемы и самой власти.

Информированность и гласность укрепили оппозицию, недовольство расслоением общества проникло не только в ряды осознанных граждан. Все больше и больше молодежи недоумевали, почему чиновники живут так хорошо, а зарплаты простого населения едва превышают 500 долларов в месяц, и это при постоянном росте расходов и налогов. При этом началась масштабная перестройка медицины и образования. Государство массово закрывало и уплотняло учреждения, увольняло персонал. Все ждали обещанных национальных проектов, но никто не верил в их эффективность. В таких условиях заниматься финансами было крайне тяжело. Население нищало, госструктуры варились в российском бюджете, монополия и коррупция укрепляла свои позиции, разрозненные частные компании разорялись. Лояльный бизнес настолько сросся с властью коррупционной смазкой, что большинству независимых бизнесменов ничего не оставалось, как бросить дело и идти в наем к большому брату. При этом всю грязную работу в городе давно выполняли приезжие из регионов и иммигранты из средней Азии. Таксисты, охранники и курьеры стали самыми массовыми профессиями. Пять лет западных санкций напрочь закрыли рынок иностранных инвестиций, а то, что Россия делала своими деньгами никак нельзя было обозвать, как доморощенное импортозамещение. Успеха здесь добилась только пищевая промышленность в связке с сельским хозяйством, которая усердно дотировалось правительством Медведева. В остальном же, мы, как и в СССР, отставали от Запада. Отсутствовало конкурентноспособное приборо- и машиностроение, падала производительность труда, буксовали обещанные Чубайсом и Медведевым технологии. Исключение составляли лишь военно-промышленный и нефтегазовый комплексы, которые за свои исключительные успехи съедали значительную часть бюджета.

Страна опять стала задыхаться от отсутствия свободы и инициатив. Требовалась перестройка системы государства, но народ ждал этого безропотно, надеясь на чудо. Как ждали его белорусы при своем бессменном президенте батьке.

Все это сильно расстраивало Сергея, который на примере США мог представить, как победить монополию и снизить коррупцию: законом, конкуренцией и независимыми общественными организациями. То есть тем, что отличало средневековые естественные государства от современных развитых западных стран. И, если бы ни Наташа, он давно бы уехал обратно в Нью-Йорк. Но она, отучившись на врача и устроившись в модную частную клинику по специальности невролога, и думать не хотела о переезде. Ее здесь все устраивало. Сергей знал, что надо срочно что-то предпринять, иначе счастье, такое эфемерное и неуловимое, могло навсегда ускользнуть из его рук, а другую женщину он любить не хотел, да и не смог бы.

Он взял телефон и позвонил своему старому другу. С Сашкой он работал по одному проекту, и он хорошо взлетел, сделав карьеру на экспортной логистике.

– Привет, – ответил Саша.

– Надо встретиться, можешь сегодня вечером? – спросил Сергей.

– Конечно, давай в нашем месте, часиков в восемь.

– Ок, договорились, – Сергей дал отбой.

Их местом было небольшое итальянское кафе в центре, на пол пути от их офисов друг к другу. Там, за бокалом вина, они частенько делились своими горестями и победами, строили планы на будущее. Саша, полноватый, облысевший раньше времени блондин с брутальной бородой, был весельчак и заводила всех компаний. От его шуток и выходок сходили с ума многие девушки, а он любил быть в центре их внимания. Он так любил их разыгрывать. Что стоило только его недавнее приключение с полетом на воздушном шаре и прыжком с парашютом в тандеме с подругой Наташи. Но куражиться и заботиться – разные вещи. Дружить с женщинами Саша не умел, так как это требовало от него невозможного, то есть прекращения флирта с другими женщинами. На это Саша был не готов, не нагулялся. А может он и вовсе не был создан для семейной жизни. «Балагур и вечный любовник», – называл его про себя Сергей и завидовал другу за его жизнерадостность и оптимизм. Сейчас он нуждался в совете этого именно этого друга, ведь они были одноклассниками, одними из немногих, кто сохранил свои связи и закадычную дружбу со школьных лет.

Сергей вышел из офиса пораньше и вот уже тридцать минут сидел в кафе, держа в руке второй бокал любимого калифорнийского вина. Но сегодня, после неудачи с продвижением в карьере, оно казалось ему пресным и безвкусным. Воистину, настроение и эмоции сильно влияют на нашу жизнь. Стоит удаче постучаться в твою дверь и все вокруг наполняется красками радости. Но стоит чему-то огорчить тебя, как все вокруг тускнеет и наводит грусть. Даже погода за окном была пасмурная, дул ветер и гонял первую осеннюю листву по тротуарам. Так оно было и у Сергея на душе.

Саша заявился, когда тот готовился заказать уже третий бокал.

– Так, достаточно с тебя, – с разбегу взял тот дело в свои руки. – Ты нужен мне сегодня трезвым. Сразу вижу, что с креслом начальника отдела не срослось, можешь мне ничего не объяснять. Я же предупреждал, чтобы ты не сильно надеялся на карьеру в этой компании, – он вальяжно расселся напротив, смакуя эффект своих умозаключений. – А что ты хотел? Твоего конкурента элементарно трахает сама директриса! Ты что, не знал? Я сразу это понял, когда попал к тебе на корпоратив. Ты-то понятное дело, всегда занят своей Наташей, и ничего не замечаешь вокруг. Тогда-то у них похоже все и срослось.

– Вот черт, а я все думаю, почему выбрали Олега! – хлопнул по колену Сергей и гора сразу упала с его плеч, его не выбрали не из-за некомпетентности. – Ну и черт с ними, с этим кумовством. Мне там нечего больше делать, с ним я работать не стану. Завтра же напишу заявление.

– Зачем завтра, пиши сегодня, а вручишь через пару недель, – поддержал его решение друг, – За это время побездельничаешь в офисе и проштудируешь мой новый проект. Вот, я принес бизнес-план. И сразу скажу, что, если все срастется, мне нужен грамотный финансовый директор! Такой как ты.

С этими словами он бросил на стол перед Сергеем папку и с серьезным видом откинулся на спинку стула. Эффект брошенной бомбы сработал, Сергей не меньше минуты сидел с открытым ртом, пытаясь что-то сказать, глядя на папку, пока Саша заказывал подоспевшей официантке пасту и салат.

– Так что обойдешься минеральной водой, а я вот, с удовольствием выпью, – обратился он, наконец, к Сергею, к которому вернулась возможность мыслить.

– Блин, все так неожиданно, – высказался тот, – Это тот проект, про который ты так упорно секретничал?

– Он самый, – довольно улыбнулся Саша. – И курировать его будет сам премьер. Представляешь, так высоко я еще не залетал. Ты не представляешь каково это, увидеть Кремль изнутри.

– А ты уверен, что я справлюсь? – прервал восторг друга Сергей. – Там наверняка своих кадров хватает, да и проверка на самом высоком уровне. Я учился в штатах, не примут ли за шпиона?

– Да брось, – успокоил друга Саша. – В проекте нужны профессионалы, тем более что связи с Западом как раз не помешают, а помогут проекту. Именно поэтому, ты там и нужен. Секретность строжайшая, поэтому прежде, чем ты дашь согласие, я не скажу больше ни слова. За зарплату не сомневайся, обогатишься как миллионер.

– Да что тут думать, тебе я доверяю как себе, – засиял Сергей. – И советоваться мне особо не с кем, ты же знаешь, что я сирота со школы. Не с Наташкой же мне бизнес обсуждать. Она в нем ни бум-бум, она врач.

– Ну тогда считай, что по рукам. Вот, читай проект, но никому не показывай. Там пока все размыто, основные детали засекречены, но для тебя ведь главное цифры, а здесь все очень перспективно. Обсудим все через три дня, я все время буду на связи. А теперь расскажи мне, как там Наташина подруга? Не забыла меня?

Они долго болтали о мелочах, пока Сергей, наконец, не поднялся, пожал другу руку и поспешил на выход. Он решил поехать домой поработать c проектом немедленно. Наташа работала в вечернюю смену и у него было время обдумать все в спокойной обстановке. «Интересно, что такого секретного в этом проекте»? – думал он по дороге в такси, – «Может наши решили тайно спеться с Западом и обменяться технологиями? Они нам деньги, а мы им военные секреты гиперзвука? Нет, точно не это. Тогда у России не останется тайн, одно сырье!»

Мысли лезли в голову со всех сторон, и Сергей вдруг подумал, что Сашка и сам мало что знает. Обычно он не упустил бы случая похвастаться и разболтать хоть частичку. А тут, одни цифры! Но какие, аж дух захватывает! Бюджет, сопоставимый с целой страной.

Глава 2

Прояснилось все не сразу. Целых три месяца Сергей не понимал во что ввязался. Аппарат управления был настолько не ясен, что и Саша, хоть и являлся генеральным директором, тоже терялся в догадках. Истина открылась лишь когда они оба были приглашены на личную встречу с вице-премьером. Разговор состоялся не в Кремле, а в обычном офисе на Полянке, причем без свидетелей.

– Я доволен выбором исполнителей, – начал министр, перейдя к делу, – Не подведите меня. То, что я скажу сейчас, сильно удивит вас, но отнеситесь к этому крайне серьезно. Вы должны дать слово, что то, что вы услышите, останется в строжайшей секретности. Вы одни из немногих, кто узнает это первыми.

Саша и Сергей молча кивнули и тот продолжил.

– Компания, которую вы создали, будет заниматься сотрудничеством с Западом по борьбе с наступающей катастрофой. Есть достоверная информация, что мир скоро будет заражен страшной вирусной инфекцией. Наступит пандемия. России повезло, и она накопила достаточно ресурсов для борьбы с ней, и мы уже закрываем границы с Китаем, где появились первые очаги заражений. Об этом вы слышали из новостей. Но последствия могут быть крайне тяжелыми, если вирус вырвется наружу. Лекарства против вируса нет и долгое время не будет. Мир ждет всеобщая паника и катастрофа. Нам уже нужны региональные штабы по борьбе с инфекцией, снабжение всем необходимым. Особенно нас интересуют комплектующие для производства аппаратов искусственного дыхания, датчики давления и все прочее. Вы будете не единственная компания в этом, вы не испорчены коррупцией, обладаете западными знаниями и желанием помочь стране. Теперь я хочу услышать главное, вы с нами?

И Сергей, и Саша, сидели открыв рты. Такого услышать они не ожидали и повисла долгая пауза, прежде чем Саша смог сказать первым что-то разумное. Сергей только кивал словам друга.

– Мы польщены доверием и исполним все согласно нашей миссии, – сказал он. – Сказать правду, мы не надеялись стать командой такого мрачного будущего. Но мы все сделаем на совесть.

– Я также готов сражаться за успех, – поддержал друга Сергей. – Но неужели нет лекарства от этого вируса?

– Пока нет. Вы, конечно, слышали про испанку прошлого столетия, свиной грипп, атипичную пневмонию и ВИЧ. Неудачные вакцины иммунодефицита могли стать причиной возникновения нового вируса. Прошлые болезни хоть и унесли миллионы жизней, но с ней справились. Сейчас в Китае создали нечто страшное, что вышло из-под контроля лабораторий. Это страшнее сибирской язвы. Его называют коронавирус, и он будет намного опаснее, так как впитал в себя все качества прошлых недугов. Пока неизвестно, как он возник и вырвался наружу. Но как никогда, миру потребуется изоляция контактов с одной стороны, и сотрудничества с другой. Министр взял паузу и посмотрел на собеседников, – Я рад, что вы с нами, хотя другого и не предполагал. Ваш куратор, Сергей Леонидович, будет с вами на связи. Прошу никому ничего пока не говорить, даже близким, нам не нужна паника раньше времени. Вы должны быть готовы к старту через месяц. Подробные инструкции у куратора. Пока подбирайте штат и устраивайтесь. До свидания.

С этими словами он пожал молодым людям руки и отправился на выход из переговорной.

– Вот это да, – прошептал Сергей, продолжая стоять как вкопанный.

– Пандемия, невероятно, – пробормотал себе в нос Саша и рухнул в кресло.

– Вероятно это и есть то предсказании Ванги? Мистика.

– Что-то мне не верится, что вот все это реально. Может, перестраховываются?

– Как бы не было войны с Китаем!

– Если это правда, то она уже началась. И во всем виноваты военные. Ну ничего святого! – воскликнул Сергей. «Что будет с Наташкой, она же медик. Их работа будет на самой передовой!» – ужаснулся он про себя.

Глава 3

Все началось в марте, как и предсказывал вице-премьер. Весна выдалась необычно ранней и теплой. Снег сошел в конце февраля и больше не ложился, ярко засветило солнце и птицы уже вовсю вили гнезда. Казалось, эта аномалия и есть предвестник беды. Вначале весь мир услышал о тысячах зараженных в Китайской провинции Ухань. Смертность ужасала, цифры пошли на тысячи. Следом за Китаем взорвалась Италия. Милан, Венеция с их фестивалями высокой моды, карнавалом и футболом раскрыли ворота вирусу. Общительные, бесшабашные итальянцы ввели срочную, но запоздалую изоляцию городов. Закрылись границы, города, жителей заставили сидеть дома, но инфекция была уже во всей Европе. Испания, Германия, Франция стали перегонять по числу инфицированных Италию. Зараза пробралась в Америку и Англию, и те закрылись по примеру Европы. Иран, Индия и Африка тоже столкнулись с заражением. Смертность от вируса была настолько велика, что счет пошел на десятки тысяч. Умирали в основном от пневмонии старики и люди с хроническими заболеваниями. Паника охватила весь мир. Самоизоляция и закупка продуктов впрок превратилась в образ жизни. Были закрыты все массовые представления и спортивные чемпионаты, перенесена Токийская олимпиада. Под запретом оказалась работа фитнес центров, театров, розничной торговли, салонов красоты. Да что говорить, закрылись все торговые центры. Людям разрешалось выходить на улицы только по спец пропускам или в случае крайней необходимости: выгул животного или за лекарствами и продуктами. За несоблюдение правил карантина начали штрафовать как граждан, так и бизнес. Улицы городов опустели, в некоторых городах Европы на бульвары вышли дикие животные. Люди были подавлены страхом и унынием.

В Италии начали поддерживать друг друга в изоляции, петь с балконов и устраивать импровизированные концерты. Интернет наполнился забавными роликами с детьми и животными. Казалось, все происходит как в кино. «Я легенда», фильм с участием Уилла Смита посмотрело разом половина человечества.

«Меня зовут Роберт Нейл, если есть кто-то живой, отзовитесь. Я приезжаю ровно в полдень на причал в южный порт, когда солнце в зените. Я живой, у меня есть еда, кров и я могу обеспечить вам безопасность. Если кто-то слышит меня, знайте, вы не одиноки», – так вещал главный герой с экрана по радио опустевшему и вымершему Нью-Йорку на протяжении нескольких лет, пока, отчаявшись и решив умереть, не встретил девушку с ребенком.

«Краткая справка о вирусе. Коронавирус человека впервые был выделен в 1965 году от больных ОРВИ. В последующее время коронавирусы почти не привлекали внимание исследователей, пока в Китае в 2002—2003 годах не была зафиксирована вспышка атипичной пневмонии или тяжёлого острого респираторного синдрома (ТОРС, SARS). Заболевание было вызвано вирусом SARS-CoV. В результате болезнь распространилась на другие страны, всего заболело 8273 человека, 775 умерло (летальность 9,6 %). В декабре 2019 года в Китае началась вспышка пневмонии, вызванная свежеобнаруженным вирусом 2019-nCoV. Вскоре она распространилась на другие страны.

Источниками коронавирусных инфекций могут быть больной человек, животные. Возможные механизмы передачи: воздушно-капельный, воздушно-пылевой, фекально-оральный, контактный. Заболеваемость растёт зимой и ранней весной. У людей коронавирусы вызывают острые респираторные заболевания, атипичную пневмонию и гастроэнтериты. У детей возможны бронхиты и пневмония. Особо опасны для человека вирусы рода Betacoronavirus. Сами по себе коронавирусы не являются единственной причиной смертности, а только провоцируют возникновение пневмонии. Убивают человека бактерии и грибы, которые используют ослабление иммунитета.

До возникновения пневмонии лечение антибиотиками бесполезно, т.к. они не действуют на любые вирусы. После возникновения пневмонии антибиотики используются для уничтожения сателлитов коронавирусов как бактерии и грибы.

Геном коронавируса представлен одноцепочечной (+)РНК. Нуклеокапсид окружён белковой мембраной и липосодержащей внешней оболочкой, от которой отходят булавовидные шиповидные отростки, напоминающие корону, за что семейство и получило своё название. Коронавирусы имеют весьма специфический способ проникновения в клетки, что снижает эффективность обычной защиты мембран клеток. Вирусы не проникают через мембрану клетки в произвольных местах, как многие другие вирусы. «Корона» у коронавирусов служит для атаки на трансмембранные рецепторы клеток путём имитации важных для жизнедеятельности клеток молекул S-протеинами, закреплёнными на «короне», что также усложняет и распознание самого вируса системой иммунитета, так как корона вируса имитирует полезные для организма вещества».

В Россию первые инфицированные приехали из Европы. Точное тестирование стало возможным не сразу. Многие приезжие были просто носителями вируса и непроизвольно продолжали заражать окружающих. Когда в Москве заболели тысячи, был введен карантин. Ужас охватил весь мир и правительства всех стран забили тревогу. Только сейчас стало ясно, насколько серьезным оказалась угроза, а последствия изоляции разрушали бизнес, экономику, порядок. Цены на нефть упали до минимумов прошлого столетия. Российская нефть марки Urals стала стоить и вовсе ниже 15 долларов за баррель. Рубль, отправленный правительством в свободное плавание, вновь упал на 20 процентов, и россияне побежали снимать деньги с депозитов. Кризис нарастал так стремительно, что правительство готовилось ввести военное положение и комендантский час. К столице стягивались военные части, и вместо парада 9 мая, Москва готовилась к тотальной блокаде. Москвичи массово побежали из столицы на дачи, пока дороги были еще открыты. Многие надеялись пересидеть карантин за городом, но дач на всех не хватало и стало ясно, что скоро в городе начнут действовать мародёры. Уже не гречка с туалетной бумагой волновали умы россиян, а элементарная безопасность, причем не от вируса, а от себе подобных. Страх поселился в городе, а страх, как мать всех эмоций, порождал то неопределенное ожидание зла, что и уготовила нам природа.

Сергей уже месяц не видел Наташу. Закрывшись в госпитале, без права передвижения, врачи всех государственных и частных клиник, как могли, спасали инфицированных. Койко-мест не хватало, десятки тысяч зараженных требовали госпитализации. Часть из них быстро шла на поправку, но многие были в критическом состоянии. Тот отек легких, который неумолимо приводил к тяжелейшей пневмонии, не помогали снять ни новейшие аппараты искусственного дыхания, ни антибиотики пенициллиновой группы, которых становилось все меньше и меньше. Страны, начавшие вначале сотрудничество и взаимопомощь в доставке медикаментов и средств защиты, прекратили диалог и наглухо закрыли границы. Один только белорусский президент продолжал сохранять невозмутимость и призывал граждан не волноваться, что было похоже на безумие. Но Белоруссию со всех сторон закрыли другие страны, так что, когда эпидемия началась и там, страна оказалась не готова к ней вовсе. Врачи массово увольнялись и убегали из клиник, не желая находиться в зоне риска без средств защиты, больные массово умирали по своим домам без помощи.

Выделенные деньги на борьбу с пандемией не могли спасти всеобщий коллапс и при такой ситуации города в скором времени ждал дефицит продуктов и всего необходимого.

Срочное совещание начальников рабочих групп правительства было назначено на 9 утра и Сергей ждал возвращения Саши. Он уже готовился к худшему, так как все их труды последних месяцев шли насмарку. Те контакты и связи, которые удалось установить вначале с Вашингтоном, рухнули в одночасье, когда Штаты вышли на первое место в мире по заражению. Там не только больницы, но и плавучие госпитали и поезда были переполнены умирающими, брошенными фактически на произвол судьбы.

Саша вернулся осунувшимся и удрученным.

– Наверху все в панике, – сказал он, упав в кресло, – Запасы терпения на исходе. Все ждут решения от президента, но и он не в состоянии что-то изменить. Кремль сам боится заражения. Все ходят в масках, не подают друг другу руки. Я вырвался оттуда, как только смог.

– А что с вакциной? Удалось продвинуться немцам или китайцам?

– Пока глухо. Они, как и мы, делают некоторые успехи, но необходимо значительное время на клинические исследования. Все твердят только об одном, почему так плохо финансировали медицину и науку по сравнению со спортом и бизнесом. Теперь все заперты в своих стенах, – Саша потер лоб и устало добавил, – Есть еще одна секретная новость, о которой я не должен говорить тебе. Президент заболел. После встречи с главврачом больницы в Коммунарке, оказалось, что врач был уже заражен коронавирусом. Сейчас все в недоумении. Врача изолировали в его кабинете, весь персонал под надзором.

– Да, это новость, так новость, – вздохнул Сергей, который продолжал думать о Наталии. Смертность в России была еще крайне низкой по сравнению с другими странами, но и пик заражений был еще впереди, как у США, где заразились миллионы. И там, на передовой, сражалась с вирусом его Наташа.

– Но надо что-то делать, нельзя сидеть так на месте, – вскочил он и начал ходить по кабинету.

– А что ты можешь предложить? – разозлился Саша.

– Нужен или быстрый прорыв в медицине или мгновенное переселение жителей в Сибирь и на Дальний Восток. Там уже тепло. Вот о чем я думал в последнее время, – ответил Сергей и остановился напротив друга. – Если мы не можем организовать городской карантин, то единственное решение – массовое переселение подальше от очагов заражения. Находиться в городе становится опасно. Вирус устойчив и живуч, он, возможно, давно летает во всем пространстве города.

– Ну ты даешь! И как же, по-твоему, мы разом эвакуируем столько народу?

– Ну ты же логист у нас в прошлом, вот и позаботься об этом. А я займусь пока набором первых групп желающих.

– Ты знаешь, а в чем-то ты прав, – сменил тон и задумался Саша, – Наша страна, как и Канада имеет огромные территории, и, если вирус туда не доберется, мы там выживем. Этим мы и отличаемся от скученной Европы и перенаселенной Азии.

– Так действуй, напросись на встречу с премьером. Получи его согласие.

– Я так и сделаю, спасибо за идею, – Саша похлопал друга по плечу и мигом выскочил из кабинета.

«А я подумаю пока, как вытащить в первую группу Наташу», – решил про себя Сергей, и набрал ее номер.

Наталия нервно дернулась, когда в ее кармане зазвонил телефон. Клиника, в которой она работала, требовала от врачей и волонтеров, соблюдение строжайших мер безопасности. Помимо комбинезона, перчаток и масок, они носили очки, все это крайне затрудняло и сам процесс работы, и простейшие бытовые манипуляции. Разговоры по телефону и вовсе были запрещены. Поэтому она с раздражением вытащила телефон, надеясь отчитать беспокоящуюся за нее маму. Когда же она увидела номер звонящего Сергея, она решила сменить гнев на милость.

– Привет, рада твоему звонку, – проворковала она. – Волнуешься за меня? Все хорошо, больных много, но мы соблюдаем строжайшую изоляцию и карантин. Как твои правительственные успехи? – поспешила она переключить тему.

– Нам надо срочно встретиться, Наташа, это важно, – как можно серьезнее сказал Сергей. – Мы не виделись уже две недели и это не простое беспокойство. Ты можешь взять отгул и приехать домой? Есть важная информация.

– Ты же знаешь, что не только твоя работа важна сейчас, – попыталась отказаться Наталия. – Я здесь на своем посту и сейчас эта встреча совсем некстати.

– Мне надо рассказать тебе о планах эвакуации, я хочу, чтобы ты была со мной в первой группе, – напрямую выпалил Сергей. – Но это все очень секретно, пожалуйста, приезжай. Буду ждать тебя.

– Только если меня отпустят, – взволновалась Наталия. – А про какую эвакуацию ты говоришь?

– Давай при встрече, о пропуске я позабочусь. Подробности дома, целую и до встречи, – обрадовался Сергей, так как знал, что Наташа бывает крайне упрямой.

Среднего роста, блондинка, миловидная, с кошачьими манерами и легкой грацией, она, как казалось Сергею, сводила с ума всех мужчин вокруг себя. Ее магнетизм и обаяние сочетались с начитанностью и остротой интеллекта, а достойное воспитание позволяло сохранять верность любимому мужчине. И что важно, она не выносила ему мозг, как это принято у поглощенных влюбленностью и собственной персоной женщин. Она работала врачом и ценила свою работу. Она не вторгалась мегерой в его личное пространство, не требовала безустанного внимания, а позволяла ему самому делать то, что считалось нормой в природе и не роняло ее собственного достоинства, то есть ухаживание. В общем не женщина, а находка для мужчины, поэтому так и дорожил ею Сергей.

Выехав домой, он решил сделать Наташе домашнее романтическое свидание. «Нужно только вино к рыбе», – вспомнил он и заехал по дороге в работающий еще «Ароматный мир», где взял бутылку Совиньон Блан. Аромат этого вина Наташа обожала. Черная треска лежала в холодильнике второй день, но Сергей надеялся, что она не испортилась.

Дороги были пустынные как от людей, так и от машин, и он доехал до Донской улицы за десять минут. Перед поворотом к дому его все же остановила машина службы полиции, но завидев правительственный пропуск, мгновенно отпустили. Запарковавшись в подземном гараже своего дома, он поднялся на лифте на пятый этаж и вошел в их пока еще скромную 50-метровую квартиру. Нельзя сказать, чтобы она была неуютной, но жить в ней с детьми, а он предполагал их после свадьбы, было бы тесновато. Маленькая прихожая, кухня студия и скромная по размерам спальня – вот и все жилище, на которое у него едва хватило денег после возвращения в Россию. Зато санузел с огромной ванной компенсировал отсутствие детской сполна. Там и любила нежиться Наталия, по которой Сергей так невыносимо скучал вторую неделю.

Он положил бутылку охлаждаться в холодильник, вынул и понюхал рыбу. «Вроде ничего», – решил он и присыпал ее перцем. На гарнир он решил сделать брокколи. Готовить Сергей любил, но исключительно для Наташи и друзей. Для себя он по-спартански обходился овсяной кашей и простецким салатом из овощей. Иногда жарил стейк, когда организм особенно требовал калорий и протеиновых белков.

Наташа явилась только через два часа. Она была уставшей, и чмокнув Сергея в губы, отправилась прямиком в ванную. Когда Сергей заглянул к ней спросить, когда подавать ужин, она уже лежала в пене и умоляюще подняла брови.

– Ладно, принесу все сюда. Здесь нам будет даже удобнее, – улыбнулся Сергей в предвкушении близости.

Он сервировал чайный столик и налил вино в бокалы. Рыба была изумительной, свежей и немного сладкой. Наташа закрыла глаза от блаженства, и загадочно улыбнувшись, отставила свой пустой бокал.

– Как же хорошо дома, я так устала на работе, – проворковала она, потянувшись всем телом.

Сергей не стал ждать второго приглашения и, уже через минуту они обнимались в теплой воде. Страстные поцелуи Сергея накрыли Наташу с ног до головы, и она протяжно застонала, уступая его напору. Сергей был счастлив. Наконец то, она с ним, и он никуда ее не отпустит. Ни за что на свете, пусть хоть весь мир заболеет этим чертовым коронавирусом.

Утром Сергей проснулся один. Он даже не заметил, как Наташа ушла на работу.

«Черт, надо было поставить будильник. Мы так и не поговорили о самом главном, тупой я болван!» – разозлился он на себя. «Но как же было хорошо. Наташка моя суперженщина. Надо ее спасать и как можно скорее», – выскочил он из постели.

Но ситуация вышла из-под контроля буквально за два дня. Вначале в США. Там инфекция заразила за неделю 10 миллионов человек. Болели уже не только пожилые, но и молодежь и дети. Стали рождаться зараженные младенцы. Смертность превысила цифру в 10000 человек в день. Умирали уже не только простые люди, гибли политики, звезды и известные бизнесмены. Ужас охватил всю Америку, где ввели всеобщий режим бедствия. В России, несмотря на карантин, все шло похожим сценарием с отставанием в месяц. Строжайшая изоляция несколько сгладила рост заболевших, но создавалось впечатление, что переболеть коронавирусной заразой предстояло всем, а вот выжить единицам. Вопрос выживания заключался в силе иммунитета каждого человека, его жизненной силе и способности выработать антитела до момента изготовления вакцины, которую ожидали лишь к концу года. До этого надо было пересидеть где-то лето, и главное осень. Ученые в один голос твердили, что ожидается вторая волна заражений, сильнее весенней.

На Земле наступил коллапс. И как Данте реалистично описал свой ад, так легко было увидеть его в пандемии. Но где же убежище, куда спастись? Ни Данте, ни Гете, никто другой, так и не смогли реалистично описать будущий рай. Утопия спасения тяжело поддавалась воображению, как и все деяния добра, начиная с самого воскресения Христа и веры во всевышнего. Зато ад виделся наяву как на ладони.

Тяжесть ситуации в России осложнялась еще и тем, что правительственная верхушка во главе с президентом фактически отказалась помогать населению деньгами. Выплаты безработным были мизерными и требовали сбора документов, которых у большинства, работавших без контрактов, просто не имелось. Иммигранты и вовсе не обладали правами граждан России. Те крошки, которые бросали со стола власти, были каплей в море по сравнению с тяготами, легшими на плечи горожан. Если сельские жители еще могли как-то прокормить себя огородом и запасами консервов, то горожане, привыкшие получать зарплату и отовариваться в супермаркетах, оказались брошены на самовыживание. А там, где начался голод, начались и беспорядки. Пока это были единичные случаи, пресекавшиеся полицией и Росгвардией, но как могла власть сдержать многомиллионное население мегаполиса. Люди не хотят умирать от голода, в то время, когда народная кубышка плотно запечатана на крайний случай. Для населения это случай уже наступил, и народ был готов взять свое уже не переговорами, а силой. Так было всегда, история могла это подтвердить, и не раз.

Это понимали в США и Европе, где выделялись из бюджета триллионные суммы в долларах. Но в России жадность властей вела страну к катастрофе.

Сергей осознал грядущий хаос еще вчера. Когда стало ясно, что никакого экологического переселения не будет и правительство не в состоянии его организовать, он стал собирать вещи. Маршрут спасения был разработан им заранее. Главное, чтобы согласилась Наташа, взять с собой ее и ее маму не представляло труда. Город был закрыт, но у него был правительственный пропуск, и на машине можно было выехать на Волгу. Там, не доезжая до Чебоксар, в небольшом поселке у него имелся домик для рыбалки. За домом присматривал бывший егерь, старинный друг его дяди, который и втянул его в рыбацкий отдых на просторах матушки Волги. Поселок Воротынец, родина величайшего русского воеводы и боярина Михаила Воротынского, покорителя Казани и героя битвы при Молодях, была конечной целью путешествия. Когда-то, местному герою, с малым разрозненным войском удалось разгромить многочисленную орду крымского хана Девлет-Гирея и надолго отбить тому охоту навязать свою волю Московскому княжеству, ведущему тяжелые ливонские войны. Потом он впал в немилость подозрительному государю Ивану Грозному, замучившего того пытками из-за доноса в измене. Так часто случалось с героями, но память побед Воротынского на Оке будут помнить потомки веками. Туда и хотел отправиться Сергей и как можно скорее.

Позвал он и Сашу, но тот все еще сомневался. Что делать, люди быстро забыли пандемию 100-летней давности, когда, не успев вылечиться от брюшного тифа, 100 миллионов человек умерли от испанки. Смертность тогда превысила количество умерших от холеры, оспы и чумы вместе взятых. Сергей же ожидал худшего.

Но настоящим шоком для него стало заражение Наташи в госпитале. Первым желанием было сразу ехать к ней. Он пытался дозвониться и выбить пропуск на посещение, но все было тщетно. Карантин есть карантин. Мысли Сергея понеслись сплошным вихрем неизвестно куда. «Я чувствовал, что надо уезжать еще тогда, я мог спасти ее», – упрекал он себя, – «Но что я мог сделать, она так упряма, и она врач. Это был ее долг! Теперь вся надежда на чудо», – думал он, шагая днями по кабинету. Работать в таких условиях он не мог.

Но чуда не произошло и, как и тысячи других, Наташа умерла через неделю. Не спасли ни лекарства, ни аппарат вентиляции легких, к которым были подключены многие умирающие. Его так и не пустили к ней на свидание. Мир Сергея, как, впрочем, и весь мир рухнул в одночасье. Но если всех охватил ужас и смятение, то Сергей впал в апатию. Нет, он не впал в ступор, инстинкт понес его автоматически к цели. Он не стал задерживаться в Москве ни минуты, попрощался с Сашей и выехал поздно вечером из Москвы. Там, на Волге, он уже не надеялся пережить свою трагедию и заполнить хоть чем-то образовавшуюся в сердце пустоту. Его просто несли ноги. «Трус, сбежал с корабля», – слышался ему собственный голос, – «Даже не похоронил Наташу». Но что он мог сделать, трупы сжигали за день сотнями и выдавали на руки родственникам только прах в урнах. Хоронить мертвецов уже боялись, как во время чумы. Попрощаться с покойными можно было только на онлайн церемонии, что Сергей делать не стал. Как мог он смотреть в лицо ее матери, когда мог спасти ее! И он решил сохранить лицо Наташи живым и счастливым в своей памяти. Мир вокруг покатился к черту, а медицина оказалась беспомощной перед страшным заболеванием века.

Глава 4

Сергей пришел в себя только в Нижнем Новгороде. Как он доехал туда на машине он не помнил. Смутно вспоминались посты по дороге, проверка документов, но сама дорога не запомнилась абсолютно. Всю дорогу лил дождь, видимость была никакая и он не сразу сообразил, что преодолел четыреста с лишним километров за два с половиной часа. Должно быть ехал он быстро. «Странно, что не разбился», – пролетела шальная мысль в голове, – «Хотя было бы легче». Страшная утрата снова легла тяжелым грузом на сердце. Ехать дальше он не мог и припарковался у ближайшей гостиницы. В Нижнем карантин был еще не так строг, как в Москве. Сюда зараза только протянула свои щупальца, но тем не менее у Сергея на ресепшене замерили температуру и проверили пропуск с документами.

– Надолго к нам? – спросила девушка за стойкой. Из-за маски видны были только ее испуганные глаза.

– До утра, – машинально ответил Сергей, забирая документы.

– Как там у вас, в столице? Неужели это правда, что люди умирают сотнями, а врачи сложили руки? – не скрывала она любопытства.

– И да, и нет. А врачи то как раз сложили не только руки, но и головы, – отрезал Сергей и схватив ключ от номера поспешил к лестнице.

– А как вы думаете, до нас дойдет? – бросила девушка ему вдогонку, но Сергей уже скрылся из вида.

Он открыл дверь номера, достал из сумки бутылку виски и налил себе полный стакан. Осушив его наполовину, упал на кровать и закрыл глаза. Виски медленным теплом растекалось по телу, стало немного легче, и он допил остатки. Но тяжесть на сердце не проходила. «Все, спать. Не надо думать, так можно сойти с ума», – решил он и провалился в сон. Там, во сне, его ждала Наташа. Она стояла у двери собственного подъезда и тянула к нему руки. Но как ни старался Сергей подойти к ней, у него не получалось, так как асфальт под ним постоянно двигался и отдалял его как траволатор все дальше и дальше. Сергей побежал, но и траволатор стал двигаться быстрее, пока Наташа не стала и вовсе маленькой зовущей точкой вдали.

Сергей проснулся и резко сел на кровати. Часы показывали пол шестого утра. Отогнав кошмар, он попытался уснуть снова, но сон не шел, а мысли заносились в голове с невероятной быстротой. «Что я сделал? Надо было увезти ее тогда силой, надо было убедить ее ехать. Какой же я дурак! Как я мог так поступить»! – упрекал он себя, – «Сам то я жив и здоров». Сергей ударил себя ладонью по лицу, потом еще раз, резко поднялся и не в силах вынести груз внутренних упреков, разрыдался перед зеркалом. Оттуда на него смотрел чужой уже человек. Человек без счастья, уставший, больной и одинокий.

Побрившись и переодевшись в джинсы и свитер, он все же нашел в себе силы собраться и вышел из номера. Он спустился вниз и бросил ключи на пустую стойку. На улице светало и было прохладно. Нижний замер, как перед чумой. Надо было быстрее уносить отсюда ноги.

«Надо ехать», – подумал он, втянув голову и подходя к машине, – «Нельзя сидеть на одном месте. Так я просто сойду с ума».

На выезде из города у него опять проверили документы.

– Повезло вам вырваться из столицы, – усмехнулся молодой лейтенант ДПС, – С сегодняшнего дня Москва на военном положении, и пропуск ваш был бы недействителен. Город изолировали для всех, военные перегородили все дороги. Мышь не проскочит. Говорят, один депутат хотел улететь вертолетом, так его насильно посадили в поле и сдали на карантин. Вот так!

Сергей безразлично кивал лейтенанту, который все говорил без умолку. Про речь президента, про продуктовые карточки, про кошмарные перспективы. Для него было в кайф поболтать после ночной смены, и он не знал, что для Сергея, в противоположность ему, все это было сейчас безразлично.

«Почему он здесь, а не там», – он не понимал, – «Даже если инстинкт самосохранения включился в нем и двинул его на выезд из Московской ловушки, ему уже было все равно». Когда лейтенант отдал ему в руки документы, Сергей все также продолжал сидеть, глядя перед собой в пустоту. И только когда тот с подозрением подошел к нему повторно, Сергей рефлекторно включили передачу и выехал на трассу. Через пятнадцать минут он уже пролетел Кстово и был на пути к Волге. В его голове снова заработал автомат, который двигал его к единственному убежищу – деревенскому дому с избой и лодкой в сарае.

И Сергей выжил, выжил духовно, приняв всю тяжесть утраты и прогревав ее сполна. Через месяц он, наконец-то, вышел на улицу. Как он доехал, как жил все это время, что ел и чем занимался, помнил смутно. Не раз, в его сумрачном тогда сознании, всплывал образ Михаила, егеря и друга дяди, который что-то готовил на плите и давал ему поесть. Заросший, немытый и ослабевший, он выбрался на крыльцо своего дома и прищурился от яркого солнечного света. Раннее июльское солнце нещадно палило все вокруг своими лучами и зной окутал поселок. Прохладно было лишь на воде, но до Волги было километр ходу. В темноте и прохладе дома было гораздо привычнее и первой мыслью Сергея было вернуться обратно, в постель. Он обвел взглядом выросший бурьян, отогнал рукой жужжащих мух и посмотрел на дорогу. Его внимание привлекла его машина. Вольво стояла с разбитым окном, без колес и странно, что она вообще стояла, а не исчезла. Сергею она была уже безразлична, и он улыбнулся. «Интересно, а лодка в сарае еще стоит»? – проскочила мысль.

– Извини, мародеры похозяйничали, – услышал он голос откуда-то сбоку. Повернувшись, он увидел Михаила. Тот стоял как всегда крепко на ногах, одетый в камуфляж и держа в руках охотничье ружье. Угрюмый, коренастый, с огромными сильными руками, он был похож на поселковый памятник боярину Воротынскому. Егерь положил свою тяжелую ладонь на плечо Сергея и крепко сжал. Он понимал, что Сергей понес утрату, раз приехал один, без обещанной невесты, не говорил он про это в ночном бреду.

– Надо жить, – тихо сказал он и повел, поддерживая, Сергея в дом. – Вещи твои я схоронил. Продукты припрятал у себя в доме. Ты извини, но времена настали непростые. Люди валят из городов сюда, к Волге. Без жилья им не прожить здесь зимой, так что начинают озорничать. Пора бы и тебе прийти в себя, иначе может случиться беда.

– Спасибо, – выдавил из себя Сергей, – В баню бы, помыться. Ничего не помню, сколько времени я здесь провел?

– Месяц с гаком. Я уж заволновался, умом бы не тронулся.

– Наташа умерла, – тихо сказал Сергей, – Но сейчас мне легче.

– Вот и хорошо, что легче. Нам в деревне лишние руки нужны. А еще мозги твои. Банды вокруг, так и норовят что-нибудь стащить, а то и ограбить. Полиция вся разбежалась. Эпидемия косит людей как мух. Больницы все в городе, так что лечить нас и некому. Из всего поселка и осталось только пара десятков домов с жителями. В остальных беженцы засели, в основном из Нижнего. Все закрылись, как во время чумы. Что дальше будет, ума не приложу.

– А по телику что говорят? – спросил Сергей, мысли его уже потекли правильным руслом.

– Телевидение не работает уже две недели, ни первый, ни Россия. Только радио слушаем, и то пара станций всего осталась, все Нижегородские. Но я им не верю. Не может вся Москва так просто вымереть. Говорят улицы пустые. Одни военные вокруг Кремля. В Питере врут про голод и мор страшный. Да их послушать, так все города встали! Не правда это, Сибирь еще стоит и Урал. И у нас на Волге люди живут. Не верю! Брехня это все.

Михаил поднялся и косолапо побрел на выход. – Баню пойду растоплю, на стол соберу. Помнишь дорогу-то? Приходи через час. Там и потолкуем. Я председателя приглашу, Константина. Ты его знаешь, он мужик толковый.

Сергей кивнул и стал потихоньку собираться. Вымыл посуду холодной водой, подстриг наскоро бороду. Бриться было некогда, да и незачем. Теперь жить предстояло по-деревенски, по-простому. Он надел чистую футболку, джинсы и захватил куртку. На ноги одел кроссовки, что стояли в сенях, и захватил очки от солнца. Без них глаза мигом слезились, еще бы, столько времени он провел без солнечного света. Документы и деньги он спрятал в тайник под кроватью. Оттуда же достал и старенький Вальтер. Калибр надежный, но патронов в обойме немного, но сгодится в ближнем бою. Раньше он любил пострелять из него по банкам после рыбалки. Пистолет он убрал в карман куртки вместе с запасной обоймой. На ремень повесил охотничий нож, подарок дяди.

Дом Михаила был не так далеко, в конце улицы. Сергей неспешно побрел по дороге, осматривая проходившие дома. Где-то были заколочены ставни, но видно, что кто-то живет, хоть и тайком. В других дворах вовсю дымит баня и сохнет белье на веревках. Через дом и вовсе дети вышли поиграть в саду и слышно, как женщина, увидев Сергея, срочно зовет их к себе. Деревья обросли листьями, березы и дубы склонили свои могучие кроны над домами предоставив их жителям спасительную тень от жаркого летнего солнца.

«Ох, не сдохнуть бы в бане при такой жаре», – подумалось Сергею, а мысли вновь вернулись к Наташе, – «А как ей там, на небе? Уж точно в раю, такие люди, как она, попадают только туда». Слеза скатилась по его щеке, и он чуть было не стал опять раскисать, когда внезапно его окликнул чей-то голос. Он обернулся, по дороге его догонял председатель, Константин, который был до смешного, уменьшенной копией Михаила. Такой же крепкий волжский мужик, с обветренным лицом, и колючими глазами. Шел он вразвалочку, по-моряковски. Что делать, кто на Волге кормится, с детства привыкает к ее качке, как матрос на корабле.

– Здорово, – сказал он, подходя ближе.

– Привет, – продолжил Сергей шаг.

– Давно не видел тебя у нас, когда прибыл?

– Месяц назад.

– Видно навсегда теперь, Москвы то говорят больше и нет. Только Кремль и остался, все повымерло.

– Да уж. Хорошо, что я дом здесь купил.

– Я и сам не знаю, чему верить, чему нет. Вот Михайло пригласил поболтать. Ты то у нас Московский, чай, чего знаешь, как оно там? Мы же здесь всю жизнь под вашей властью ходим. И пенсии, и законы, все там у вас решали. А сейчас и не знаешь, как жить дальше.

Константин рассказал, что жителей в поселке осталось не более сотни, – Приезжих много, но все сидят по домам, боятся инфекции. Так что разобрать сколько народу в живых, непонятно. Мародеры шастают, но в дома пока не вламываются. По берегу воруют, в сараи залезают, машины обтаскивают. Знают собаки, что у каждого на деревне стволы есть, отпор получат, а то и пулю в живот. Так что воруют только по пустым домам. Рыбалкой в деревне никто не занимается, да и какая рыбалка, когда добро сторожить надо. Из всех нормальных мужиков, кто не пьет и не болеет, дай бог пара десятков наберется.

За рассказом, дошли до конца улицы. Михаил встретил их у бани. Сергею велел сразу париться идти, пока они с Костей стол накроют. Такая уж традиция на Руси, в баню по трезвому не ходить. Сколько не пишут в книгах про трезвые бани с медом и чаем, да только все это на бумаге и остается. Не может русский мужик без водки, не по нутру ему, как не старайся.

Как только Сергей вышел из парной и обмылся холодной водой, пригласили его к столу. Хлебосол был простой. Самогон, рыба копченая и вяленная, лук, хлеб, картошка, да соленые огурцы. Выпили по первой, помянули умерших. Выпили по второй, заели. Сергей немного захмелел с непривычки и усталости. От третьей отказался и пошел в парную заново. Подтянулись туда вскоре и остальные. В ход пошли веники дубовые, шумно стало, жарко, весело. Выбегали в прудик остужаться, заново парились, веники меняли и снова парились. В общем, пока семь потов не сошло с каждого и баня не остыла, все парились, пока сами не уморились.

– Ох, люблю баню твою, Михайло, – воскликнул Константин, разливая очередную бутылку по стаканам. Прям переселился бы к тебе, если бы не баба моя.

– А ты Ирку с собой бери, она у тебя еще молодая, – подшутил хозяин.

– Э нет, так дело не пойдет, – прищурился председатель. – Баня не баба, там душа другая, особенная. Ее топить не надо, греет тебя от природы.

– Ишь ты как, от природы! Бабу тоже завести надо, подсластить! А то тебе все готовое подавай. И баню, и бабу. Привык председателем жировать?! – рассердился в шутку Михаил.

– Ответственность у меня такая, за все отвечать, – попытался осадить его тот, – Вон Сергей из Москвы, он знает, какого это. Так что помалкивай. Да, Сергей?

– Ты теперь такой же председатель, как Путин президент, – стукнул по столу кулаком Михаил. – Время покажет, мы еще посмотрим, кто у нас тут главный будет.

– Да ну вас, с вашими шутками, – вскочил испугавшийся Сергей, – Как ни приеду, вечно ругаетесь. Ну что за порядки у вас, то хвастаться, то драться. Вам выжить надо, сплотиться, так сказать. А вы?

Язык его уже заплетался, но мысль тем не менее бежала трезво и тяжесть на душе немного растаяла, – Я бы на вашем месте искал место где-нибудь на островах. Да хоть на той базе Степана Разина. Что будет, если сюда войска подтянутся. Как выживать будете?

– Дело говорит, – подхватил его мысль Михаил, – Тикать скоро надо будет. Как войска сюда придут, так и вымрем все до единого. Слухи ходят, что они там уже расстрелы в Москве начали. Зачем лечить, проще убивать!

– Ну это ты махнул, – крякнул, выпив Константин, – Расстрелы! Не соображаешь, что за это будет. Народ на улицы выйдет, стволы вытащит. Кто знает, у кого чего зарыто по домам и колодцам?

– Так-то оно так, но там, в городах только и есть, что военные и горе охотники. Те, кто с умом, уже все здесь, – гнул свое Михаил.

– Что правда, то правда, – кивнул Константин, – Тут говорят урки в Лысково засели. Насильничают люто. Как бы до нас не добрались.

Михаил тяжело вздохнул и поднялся.

– Пойду за добавкой, Сергей, пойдем, пособи мне, – сказал он.

Разговор предстоял долгий, а пить мужики на Волге были горазды, да и мясо в печке подоспело. Михаил с Сергеем ушли в дом.

– Послушай, – прошептал в сенях хозяин Сергею, – Я на самом деле уже давно заимку построил на острове. Далеко, только зимой нас там и достанут, когда Волга встанет. И товарищи у меня есть надежные, кто добро дал на переселение. Семейные, и девки молодые есть, – подмигнул он Сергею. Не дав тому набычиться на шутку, продолжил, – Ты не печалься, жить надо дальше и дольше. Посмотрим, куда нас всех вынесет. А вот только сдаваться так просто я не привык и не буду. Сила в руках есть, голова на плечах. Любую нужду вынесем. Так-то вот. Ну что, ты с нами?

Сергей пьяно кивнул. На том и порешили, про переселение Константину пока молчать.

Глава 5

Прошел еще месяц и стало страшно даже на Волге. Магазины все закрылись, так как продукты из городов не привозились уже месяц. Вскоре пропала связь и электроэнергия. Возник дефицит топлива и элементарных бытовых вещей как мыло, спички, соль, одежда. Люди учились жить заново, по-деревенски, огородом и промыслом. Но самое главное было не это, человек может выдержать многое. Людей сковал страх. Страх неведомого, страх грядущей катастрофы. Войска еще не добрались так далеко сюда, но беженцы вовсю поговаривали, что в округе Лысково, в 50 километрах от Воротынца, появились банды вооруженных бандитов.

Михаил с Сергеем решили, что ждать дальше нельзя. Они целый месяц тайно подготавливали свой отъезд, трижды на лодке перевозили все самое необходимое на остров базы. Чтобы понять географию водных просторов тех мест, надо представить себе тысячи затопленных гектаров земли от Чебоксарской ГЭС, местами это были речушки, а где-то и мелкие топи, пройти по которым могли только надувные лодки на веслах. Вода в реке в этот год стояла высокая, можно было пройти и на моторе, так как воду на ГЭС не сбрасывали уже месяца три. Да и некому было этим там заниматься, эпидемия остановила все производства, торговлю и сервис.

На тайном собрании решено было, что этой же ночью все желающие выйдут на точку сбора за Лысой горой. Погода стояла безветренная, поэтому шторма на реке не предвиделось. В назначенное время, на рассвете, стали собираться первые лодки. Плыли все на веслах, чтобы шумом моторов не привлекать к себе внимания. Михаил и Сергей руководили сбором людей на временной стоянке. Они организовали горячий чай и приветствовали будущее поселение.

Сергей был рад заняться делом, так как это позволило ему переключиться от нелегких воспоминаний о Наташе. Целый месяц они с Михаилом решали, кому можно, а кому нельзя довериться в поселке, кто свой, а кто подведет их при первой возможности. Таким образом, в список попали все те, кого уже позвал Михаил: бывшие сослуживцы Олег и Виктор, оба холостые; Дмитрий, тощий молодой человек и его невеста Мария, а также соседи Михаила, Кирьян и Федор, оба с женами и мальчиками погодками. Сам Михаил жил бобылем из принципа, семью не заводил. Председателя решили взять только в самый последний момент, когда Константин предложил свой вариант переселения. С ним, помимо жены, были его верные друзья Петр и Василий, оба опытные охотоведы, знали в разливах каждую протоку и могли быть полезны как охотники и рыболовы. Оба были с семьями. Местного участкового решили не брать, так как тот запил и палил по всем из дома из табельного пистолета. Благо дом его стоял на отшибе. Попала в список еще фельдшер Ирина и ее племянница, медсестра Ольга. Обе крепкие и закаленные женщины. Их перевез сам Михаил на своей лодке со всеми необходимыми медикаментами и инструментами. Пригодиться могло все. Палатки, топоры, пилы, оружие и боеприпасы. Две избы на острове, которые построил Михаил еще год назад решили отдать пока семейным и женщинам. Мужчины поселились в палатки и начали новую стройку жилья на зимовье. Работы хватало всем. Главное было выжить и перезимовать. Надо было насобирать грибов, наловить и заготовить рыбу, запасти дров. Пока женщины трудились по хозяйству, мужчины разбились на команды, и каждая приступила к своему делу.

Ольга приехала к тетке в Воротынец из Нижнего Новгорода. Мать, отец и старшая сестра ее заболели первыми и сгорели буквально на глазах. Кремация и похороны прошли все сразу, одним днем. Ей до сих пор было неясно, почему зараза пощадила именно ее. У нее, как сказали врачи, оказался сильный иммунитет на вирус, несмотря на постоянный контакт с родными и зараженными в больнице. Когда клиника закрылась, Ольга решила уехать к родной тетке, на Волгу. Ирина приняла ее с радостью, ей горестно было смотреть на осиротевшую девушку, оставшуюся без родителей и домашнего очага, и она окружила ее своей заботой. Невысокая, с небесными глазами и короткими ярко рыжими волосами, она вся располагала к доверию. Постепенно Ольга успокоилась, восстановила силы и стала охотно помогать Ирине по хозяйству и в работе. Девушка она была не слабого характера, бойкая и умелая.

Не прошло и месяца, как зараза пришла и сюда, в поселок. Вместе, они занялись лечением пациентов в небольшой клинике, где создали импровизированный карантин. Но что они могли сделать без поддержки города и должной аппаратуры. Городские больницы были закрыты, лечились в основном обычными антибиотиками, парацетамолом и народными средствами. Ольга делала всю грязную работу, так как иммунитет позволял ей рисковать больше обычного. Но масок и средств защиты не хватало и больных перевели на лечение на дому. Когда они стали массово умирать, стало ясно, что всех уже не спасти и Ольга согласилась поехать вместе с группой. А как только увидела Сергея, тот сразу понравился ей, он единственный выделялся от всех печальной тоской во взгляде. Что-то общее было у них, что стало тянуть их друг к другу. Только потом она узнала о его личной потери, и пожалела его в своем сердце. Кому же как не ей было знать о потери любимых людей.

Когда Ольга узнала, что он сирота, пришла как-то навестить его с Ириной. Повод нашелся, поселению требовался лазарет на случай заражений. Радовало пока, что вирус миновал всех поселенцев. Женщины хотели обсудить с Михаилом детали постройки. И так вышло, что Сергей невольно стал им помогать в этом вопросе.

Следует сказать, что была у Ольги некая способность предчувствовать будущее, или как говорят в народе, могла «как в воду глядеть». В прошлом у нее уже случались такие угадывания. Вначале она испугалась такого откровения в себе, потом успокоилась и приняла это как должное. Она предчувствовала, как будто знала заранее, что погибнет ее семья, что встретит потом молодого мужчину на Волге. Дальше, она пока не заглядывала, да и не получалось, как ни старалась. И вот эта встреча происходила сейчас у нее на глазах.

– Нам бы небольшую избенку на три комнаты, мест на десять, можно в два яруса, – начала с порога Ирина. Женщина она была властная, уверенная, привыкла командовать у себя в клинике. Жила в поселке одна, не нашлось ей мужчины по сердцу. Требовалось организовать походный госпиталь. Михаил, конечно, сразу дал добро на строительство, особенно когда эпидемия в поселке покосила всех подряд. А Сергей, стоявший молча рядом, все смотрел на огненно-рыжую девушку, которая робко поглядывала по сторонам, не вмешиваясь в разговор. И лишь только Сергей отвел взгляд, насмотрелась, наконец, и она на него. И сразу решила, что он и есть ее суженый в гаданиях мужчина. В этом у нее уже сомнений не было.

С тех пор и стали они переглядываться. Все чаще и чаще, пока не состоялся у них как-то разговор у костра. Вечером Сергей вышел проверить снасти, а Ольга сидела одна у костра, время было позднее.

– Чего не спишь? – спросил он ее слегка смутившись.

– Да что-то сон не идет, все мама снится, – улыбнулась девушка.

– Вот и мне тоже прошлое мерещится. Вспоминаю как оно было тогда, до этой чертовой эпидемии.

– Чертова ли? Может это нам сам бог послал такое испытание, – грустно вздохнула девушка, а сама подумала, что без нее вряд ли встретила здесь этого красавца из Москвы. И сразу покраснела от таких мыслей.

– Кто знает, может ты и права. Но слишком уж жестоко бог обошелся с нашими близкими. Я знаю, у тебя вся семья погибла, сочувствую, – присел к костру Сергей и подкинул веток.

– А у вас погибла невеста, – взглянула она на него, – Расскажите мне о ней, хочу знать, какой она была?

Сергей поглядел на звездное небо, где как казалось сейчас обитала душа Наташи и стал перечислять, как звезды, – Она была прекрасной, жизнерадостной, веселой, умной.

Но опустив глаза, сразу остановился, увидев застывший взгляд Ольги на себе. А она вдруг ясно увидела их вместе, гуляющих в обнимку где-то в Московском парке, смеющихся и улыбающихся друг другу. Ей стало ужасно стыдно за их счастье, за красоту вокруг, с ней такого еще не случалось. Сердце защемило, и она поспешно отвела глаза, затем встала и отвернулась, чтобы скрыть выступившие на лице слезы.

– Холодно что-то стало, пойду ка лучше спать, cпокойной ночи, – быстро сказала она и скрылась в темноте не ожидая ответа.

– Спокойной ночи, – только и успел ответить Сергей, но девушки уже и след простыл. Сказал, а сам подумал, – «Интересно, у нее есть жених? И сколько ей лет? Черт, о чем я только думаю!» – укорил он себя и вернулся к проверке снастей. Но ведь и правду говорят, что если все трещит по швам, то через швы рано или поздно проглянет свет, и этим светом как раз могла стать в его душе Ольга.

Время шло, дома были построены уже к октябрю. Запасов рыбы, грибов и ягод хватало на зиму в достатке. Никто не болел, кроме обычной простуды. Но, с другой стороны, все жили в неведении о том, что творится на большой земле. Это рождало страх и тревогу в коммуне на острове, и Михаил решил собрать на совет своих самых верных помощников. За короткое время он стал истинным лидером поселения, а его природная хватка и невероятная сила не раз тушили огонь распрей и недовольства. Сам Михаил был честен и скромен в жизни, справедливость при нем стала не просто словом, законом жития. Как царь Соломон, разрешал он споры и поддерживал невинных. Не секрет, что многим это не нравилось, особенно Константину, привыкшему к определенным привилегиям в прошлой жизни и тоже сплотившего вокруг себя преданных собратьев. Сергей же играл роль некого компромисса, не раз сглаживая углы противоречий интересов сторон. Как опытный переговорщик он давал советы настоящему и бывшему председателю, ставя во главу угла голос разума и выживания.

Михаил все же решил действовать тайно от Константина. Надо было проверить обстановку в поселке. Для обсуждения этой разведки он и собрал своих соседей по поселку Федора и Кирьяна, а также сослуживцев Олега с Виктором. Зимовка также была невозможна без некоторых вещей с материка. Закончился керосин для ламп и топливо для моторов. Не было лекарств от простуды, и дети просили хоть каких-нибудь сладостей к Новому году. Но не это было самым важным. Требовалось оружие и патроны, которое было спрятано в поселке и которое не успели захватить с собой в первый раз. Дело в том, что через неделю после их побега, на воде была слышна стрельба, о чем доложил Виктор, во время выезда на охоту. Что там произошло и в каком состоянии находился сам поселок, никто толком не знал. Это незнание и пугало всех собравшихся.

– Ты не можешь поехать, ты должен остаться, – высказал свое мнение Сергей.

– Точно, там могут быть войска или бандиты, – поддержал его Кирьян, великан с черной бородой и огромными ручищами. Своей силой он мог померяться даже с Михаилом, и никто не знал, кто бы оказался на высоте. – Если тебя схватят, Костя устроит здесь переполох и былого порядка уже не будет. Он и так всячески подбивает стул под тобой, а его верные псы Василий с Петром задевают нас уже вторую неделю. Я поеду.

– Ага, с твоим то ростом! Хорош разведчик, – возразил Виктор. – Я в разведроте служил, мне это знакомо. А с собой вон Сергея возьму. Он молодой, московский, и пропуск у него есть правительственный. Авось не тронут, если поймают.

– Хорошо, но на веслах все же буду я, – настоял Кирьян, и получив одобрительный кивок Михаила, добавил, уже как старший. – Делаем дело и сразу назад, любопытство лишнее не проявляем. Чтобы от нас ни следа потом не осталось. Канистры, лекарства и подслушать что да как. Понятно?

– Так точно, товарищ командир, – усмехнулся Виктор. Парень он был неплохой, бойкий, только чересчур вспыльчивый. Но дело свое знал, раз до сержанта дослужился. Да и на охоте от него больше всего толку было. Утку из духовушки лучше всех с берега бил, ходил тихо как кот. Появлялся внезапно, как снег на голову.

Отправились этой же ночью, пока ветер утих. Тепло хоть и задержалось этой осенью дольше обычного, но вода все же заметно похолодела. Мотором дошли лишь до безопасного расстояния, дальше Кирьян сел на весла. От его могучих взмахов руками, лодка полетела через разлив стрелки Суры с Волгой как на крыльях. Как будто своими ручищами греб Кирилл, мигом покрывая расстояние до берега. Вдалеке стояло вымершее поселение Васильсурск, но туда уже давно никто не наведывался. Эпидемия скосила всю деревню подчистую, а паром, который ходил туда раньше дважды в день, так и стоял у причала заброшенным. В темноте Сергей ориентировался плохо, но местные мужики отчетливо видели все бакены и держали курс строго к Лысой горе. Там, в одноименной деревне, у Виктора был дом матери, скончавшейся еще за год до эпидемии. Там и держал он свой неприкосновенный запас в подполе сарая. Надеялся, что все было цело.

Когда лодка уткнулась носом в гравий берега, Виктор первым выпрыгнул на берег.

– Сидите тихо, я быстро, – прошептал он и скрылся в темноте. Ночь на их счастье выдалась пасмурной, но не дождливой. Луна слабо отсвечивала впереди дамбу и фигуру Виктора, проскользнувшего по ней и пропавшего в темноте.

Вернулся он уже через 10 минут.

– Все тихо, только у крайнего дома стоит военный джип и свет горит в окне, – зашептал он. – Я подходить не стал, думаю вначале груз перетащим. Пошли, Сергей.

Целый час таскали они все, что нашли в сарае. Одеяла, топливо, патроны, захватили даже мешок муки и старой картошки. Нашлись там и лекарства, хоть и просроченные, годились теперь любые. Поместилась в лодку и посуда с сетями, зимние сапоги и два тулупа с ватными штанами. Как управились и вытерли лица от пота, Виктор закурил в ладонь.

– Схожу все же, разведаю, кто такие. Отродясь их не видел в деревне. Да и номеров на машине нет.

– Будь осторожен. Поймают, сюда не веди, – кивнул ему Кирьян.

– Понимаю, а вы, если меня через полчаса не будет, сами уплывайте. Не судьба значит.

Время шло долго, Сергей неустанно поглядывал на часы, и как только прошли положенные полчаса, посмотрел вопросительно на Кирьяна.

– Неужели засекли его? – неуверенно спросил он.

– Не должны, Витька шустрый, ужом выскочит. Ждем еще пять минут до верного, – спокойно ответил великан, а руки все же положил на весла. Что стоило ему разок другой взмахнуть, и даже груженая лодка мигом перевалила бы метров десять от берега. Но уже через минуту они услышали торопливые шаги. Их было явно больше, чем надо и Сергей на всякий случай достал свой Вальтер. Глаза едва различили в темноте две крадущиеся фигуры. Первая была Виктора, а вторая поменьше, была явно женская.

– Валим отсюда, – услышали они нервный шепот Виктора, когда тот уже подбегал к лодке и подсаживал в нее девицу. – Это соседка моей матери, Катерина. У военных прислуживала. Как вышла ведро вынести, я ее сразу в охапку и сюда. Давай, Кирьян, нажимай на весла, разговоры все потом.

Кирьяна и не надо было поторапливать. Казанка быстро отошла от берега и через десять минут они были уже скрыты от любопытных глаз далеко в просторе воды. Плыли молча, так как знали, как далеко разносятся голоса над водой, особенно в такую тихую ночь. Как зашли в безопасное место, Сергей прикурил и рассмотрел лицо испуганной девушки, сидевшей сзади с Виктором. Укутанная в тулуп, она боязливо осматривалась по сторонам, то и дело прижимаясь к спасителю.

– Ну дела, – взорвался, наконец Виктор, убедившись, что девушка заснула, – Катьку прислуживать взяли, хорошо еще, что старший на нее глаз положил. Под себя гад ее готовил, как пить дать. Так и свернул бы шею козлу, если бы время было.

Руки его то сжимались в кулаки, то разжимались, голос предательски дрожал.

– И правильно сделал, – попытался успокоить его Кирьян. – Прошлого не вернешь, а так и себя бы и Катерину погубил зазря. А ее мы в обиду больше не дадим. Приедем, отдохнет с бабами, позже все расскажет, что там и как.

Ольга тем временем, сходила с ума по отлучке Сергея. Подслушала она краем уха разговор мужчин, и вот, чуйка ее и проснулась. И привиделось ей беда скорая. Как будто тьма шла к ним с берега и только сильный ветер как мог отгонял ее и держал оборону. Все никак не могла Ольга успокоиться и вглядывалась с причала на воду. Не плывет ли лодка, не слышны ли голоса, и любимый голос его, Сергея.

Лодку она увидела только на рассвете, когда небо расступилось и багряные облака засверкали в лучах восходящего солнца. Ничего радостнее не было в ее жизни с тех пор.

– Караулишь? Не меня ли встречаешь? – весело окликнул ее Виктор, выскочив на причал.

– Вот еще, – отвернулась девушка, – Просто не спится. Взглянула мельком на Сергея, успокоилась увидев его живым и здоровым, и отвернулась, чтобы пойти в дом.

– Погоди, Ольга, захвати-ка вот это, – протянул ей аптечку Сергей, – И сапоги возьми. А это Ирине передай. Он передал ей тулуп и ватные штаны.

– Катерину, вот, в лазарет проводи, пусть накормят и спать уложат. Разговоры все после, – подал голос Кирьян. Виктор помог девушке выйти из лодки. Захватив вещи, Ольга с Катей ушли с причала, а мужчины стали выгружать добычу.

– Не густо у вас, смотрю оружия толкового то и нет. Но и на том спасибо, – услышали они знакомый бас Михаила. – Давайте-ка по-тихому, пока Костины псы не проснулись, сам то он горазд дрыхнуть допоздна.

Перетащив вещи в сарай и надежно спрятав их, все собрались в недостроенном правлении, где и проживал временно Михаил. Поселение к тому времени насчитывало уже 7 домов и 2 палатки с печками. Два домика отдали четырем семейным парам, разделив их половинами. Еще один дом служил лазаретом и там жили Ирина с Олей. Холостые мужчины, включая Сергея и Виктора жили в просторном мужском общежитии. Так назвали они свое жилище. Печка там стояла старая буржуйка, тепла не хватало, но ребята собирались подвести камней с Лысой горы и обложить ее для согрева. Еще один домик был для семьи Константина и его верных соратников. Все незамужние женщины ютились пока в госпитале с Ириной и Ольгой, но для них строился отдельный домик. В таком же состоянии был и дом управления, где и собрались обсудить вылазку мужчины. Было еще не так холодно, и они устроились на террасе.

Проверив, нет ли где лишних ушей, Виктор коротко пересказал Михаилу что видел и слышал. Катя по дороге поведала ему, что военных в поселке человек тридцать, в основном все в Воротынце. Есть и сбежавшие с городов урки, но те обосновались чуть дальше по дамбе, в деревне Фокино. Местных всех давно ограбили, кто не болен, живут в страхе и изоляции. Многих скосила эпидемия, в Воротынце местных жителей осталось всего человек двадцать, многие из них беженцы, не местные.

– Да уж, расселись в наших домах, ничего не скажешь, – подытожил рассказ Михаил.

– У кого оружие, у того и правда, – вздохнул Сергей. Ему поселок родным не был, но сейчас он переживал за всех как за самого себя.

– Что делать-то будем, Миша? – не утерпел Кирьян. – Этак все там повымрут.

– А что делать, думать надо. Что мы, охотники, да рыболовы сделаем против профессиональных убийц. Тут смекалка нужна. Да и нужна ли нам, война то эта?

Задумались все, закурили.

– Сигареты скоро закончатся. Самосад, конечно, есть, но больно уж привык я к городским, с фильтром, – нарушил тишину Виктор. – А что, если еще одну вылазку сделать? Катерина все расскажет, как выспится. Мне только напарник для разведки нужен, для подстраховки. А так, я хоть каждую ночь готов в деревню ходить.

– Ага, такие они дураки. Катька пропала, командир уже, наверное, копытом бьет, такая услада мимо пролетела. Да и другие, наверное, не лыком шиты. Молите бога, чтобы у них вертолетов или как их там, беспилотников с квадрокоптерами не было. Враз нашу обитель отыщут. Тогда точно не отстреляемся.

– Вот это то и надо разведать, а то и языка взять, разговорить его здесь, – не унимался Виктор.

– Я с ним согласен, – поддержал его Сергей. – Сидеть и ждать гостей – не выход. Скоро мороз, сюда можно на лыжах дойти будет. Меня отправь с Витей. Я хоть и не служил, но борьбой занимался и стреляю неплохо. Мой Вальтер всегда под рукой.

– Вальтер, говоришь, ишь ты, какой смелый нашелся. А поймают тебя, да разговорят как следует. Вмиг здесь окажутся. Нет, ребята. Давайте чутка подождем, может они там все разом сами передохнут, – настоял на своем Михаил. – На том, и точка. Достраиваться надо, скоро первый снег.

Виктор молча кивнул, а сам посмотрел на Сергея и лукаво ему подмигнул. Намек тот понял без слов.

Вылазку они сделали через два дня, как только улегся ветер и на воде стало спокойно. Михаил был занят хлопотами со строительством, измотался вконец и здорово простудился. И пока он второй день отсыпался в поту, Виктор с Сергеем решились на разведку. Вышли глубокой ночью, лодку взяли надувную, бесшумную. Холод тем временем медленно забирал свое, листва с деревьев осыпалась, лишив волжские просторы небывалой золотисто-багровой красоты. Но ночью это было даже на руку, луна не отсвечивала от серых берегов, а к холоду ребятам было не привыкать.

Как достигли Лысой горы, решили разведать вначале, что твориться в деревне, а потом уж и навестить сам поселок. В деревне было тихо, только слышно было уханье ночных птиц в округе. Виктор нутром почуял, что деревня уже пуста. Пробравшись ближе к дому, откуда вышла Катя, они прождали около получасу, прислушиваясь к звукам в доме. Наконец, Виктор забрался внутрь и убедился в своих предчувствиях.

– Пусто, печь холодная, дома никого, – сказал он Сергею.

– Пойдем тогда в поселок? Пешком час ходу, – предложил тот, – В Фокино к бандитам идти не стоит.

– Я тут велосипеды в сарае видел, давай возьмем, на них быстрее. Вон, и луна вышла, авось не убьемся на дороге, – согласился Виктор.

Так и решили, сели на велосипеды, которые оказались хоть и старые, но не скрипучие и на ходу. Только шины подкачали. Через полчаса напряженной работы ногами, дорога все больше была в гору, они уже подъезжали к Воротынцу. Спрятав свой транспорт в кустах, они приблизились к дому Михаила, тот как раз стоял последним на улице. Во всем поселке не горел свет, тишина стояла громовая. Ни собачьего лая, ни единого звука.

– Ох, не нравится мне это, – заметил Виктор.

– Миша сказал, у него там старый карабин в бане спрятан, сейчас любое оружие пригодится, – прошептал Сергей. – Давай я потихоньку туда, а ты в дом загляни, разведай, нет ли там гостей. Чего теперь бояться, зря что ли в такую даль перлись.

– Да понятно, не причитай. Просто чуйка у меня. Тишина уж больно подозрительная.

– Так ты далеко не ходи, посмотри до магазина. Если люди есть, они там по любому наследили. И если что, ухни мне по совиному. Как договорились.

Пока Сергей искал карабин, Виктор прокрался в дом. Он оказался пуст. Следующие три дома также были безлюдными. Но вот четвертый был явно занят. И Виктор понял это не потому, что рядом стояла брошенная машина со спущенными колесами, а по чуть запотевшим окнам. Он осторожно подкрался к одному из них и заглянул в занавески. Внутри было темно, но из угла одной из комнат он заметил тусклый свет. Как будто горела свечка.

«И кому это не спится в ночи, проверить что ли?» – решился он и тихо приблизился к крыльцу. Дверь была закрыта на щеколду, но Виктор аккуратно приподнял ее своим ножом. «Тоже мне, безопасность», – усмехнулся он. Пройдя в сени, он потянул на себя дверь избы, та поддалась, и он мышью проскочил внутрь и спрятался за печью. Шорохов не было слышно, и он заглянул в первую комнату. Никого, только стол с лавками и старый диван перед телевизором. А вот в следующей комнате кто-то явно сопел. Виктор расслышал дыхание спящих, оттуда и лился неяркий свет. Осторожно заглянув в комнату, он увидел спящих на кровати детей. Их было двое, мальчик и девочка, лет девяти-десяти. Свеча стояла на стуле рядом и почти догорела.

«Они просто боятся спать в темноте», – проскочило в голове Виктора. В это время предательски скрипнула половица под ногой, мальчик открыл глаза и увидел его. Виктор сразу приложил палец к губам и прошептал, – Не бойся. Я не причиню зла. Тебя как зовут?

– Петя, – ответил побледневший мальчик – А это моя сестра Зоя.

– Что вы тут делаете? Где ваши родители? – прошептал Виктор.

– Умерли, неделю назад, – грустно ответил Петя. В это время сестра тоже проснулась и испуганно захлопала глазами.

– Не бойся, – поспешил успокоить ее Виктор. – Вы оба молодцы, раз выжили. А что, многие умерли в деревне?

– Как пришли военные, так все и началось. Они и принесли с собой заразу. Уже неделя, как карантин по всему поселку. Никто никуда не выходит, а те, кто из военных выжил, сидят в управлении.

– А много их осталось?

– Человек десять, остальные уехали.

– Ясно. Ну раз вы не болеете, то решайте, пойдете ли с нами?

– А куда идти то? Мы же не местные, кому мы нужны.

– Есть у нас место, пристроим вас, не бросать же здесь.

Дети послушно встали и оделись. На улице уже забрезжил рассвет, требовалось торопиться. Все трое поспешили обратно, к дому Михаила, где уже начал переживать Сергей.

– Вот, нашел свидетелей. Не больные вроде, родители умерли. С нами поедут, – сообщил Виктор.

– Надо же, – удивился Сергей, – Повезло им, хорошо, что багажники есть на великах. Туда их и посадим. Держитесь дети за наши спины. Давай скорее трогаться. Карабин я, кстати, нашел.

Они погрузились на свой транспорт и помчались по дороге к реке. Хорошо, что дорога была теперь под горку и крутить педали было не так сложно, как по дороге сюда. Домчались минут за двадцать. Как добрались, на воде видимость стала вполне ясной и риск быть увиденными возрос многократно.

– Может переждем до темноты? – спросил Сергей.

– А лодку куда денем? Нет, давай ка на весла, отплываем. Велосипеды они спрятали в кустах, и лодка быстро отошла от берега. Сергей греб изо всех сил. Потом его сменил Виктор.

– Ну вроде проскочили, – вздохнул Виктор, оглядываясь по сторонам, – Не хватало нам только погони.

Вдруг вдалеке заработал одинокий мотор, звук которого стал стремительно приближаться. Виктор сразу определил двухсотый Джонсон.

– Идут прямо на нас. Скорее всего лодка большая. Греби скорее в протоку, там мелко, туда не сунутся.

Они спрятались в камышах, когда в первых лучах восходящего солнца увидели идущий на глиссере катер с тремя вооруженными мужчинами. Лодка прошла так близко, что они рассмотрели мрачные, озлобленные лица преследователей. Тот, что за рулем, кричал сидевшему рядом что-то про увиденную им резиновую лодку.

– Черт, будет нам нагоняй от Мишки, – прошептал Виктор.

– Зато детей спасли, и карабин его захватили, – ответил Сергей. – Влетит, но не сильно. Да и этих мы рассмотрели. Похоже, это банда из Фокино. Военные строго на карантине сидят.

– Ладно, погребли к нашим. Нам еще два часа ходу, детишки вон, все замерзли.

Петя с Зоей сидели, прижавшись друг к другу и у них зуб на зуб не попадал от холода. Зою к тому же еще и мутило от качки, пока переходили банк реки. Ветер поднял волну и лодку сильно болтало в пути. Сергей снял свою куртку и накрыл ребят. Сам же одел походную плащ-палатку.

Когда прибыли на базу, Сергей опять заметил женскую тень на берегу. «Опять Ольга, переживает наверное», – подумал он и в груди от этой мысли разлилось непривычное тепло. Он вдруг осознал, что это новое чувство, что тянет его к этой девчушке, становится все ярче и сильнее. Что делать, природа берет свое и вся горечь утраты постепенно заменялась новой влюбленностью.

Михаил появился нежданно. Он хоть и был еще болен, но заметно пошел на поправку. Сильный организм не дал простуде сковать тело, и он поднялся, как только жар спал.

– Молодцы, разведчики, – проговорил он, глядя на замерзших детей, – Своих ртов кормить нечем, так еще пол деревни больных сюда свезите.

Сергей подошел к нему и коротко рассказал о вылазке. Вручил карабин и патроны.

– Значит, бандиты вас заметили, – угрюмо подытожил Михаил. – Это плохо. Теперь они знают, что на воде кто-то живет. Этим негодяям только и надо, что людей мучить. Будут искать, надо ждать гостей. А зимой то и вовсе мы как на ладони. Дым от труб за версту увидать можно.

– Погоди Михаил, топить можно только ночами, авось не заметят, – высказался Виктор.

– Не заметят, как же. Этим только и надо, что наши запасы да бабы. В общем, расстроили вы меня. А от тебя, Сергей, я такого не ожидал. Воспользовались моим недугом. Как теперь доверять тебе?

Сергей понуро повесил голову, но возражать и оправдываться не стал. Он осознал, что своей разведкой они хоть и получили важную информацию, но подставили под опасность все поселение. Он повел детей в лазарет, где на крыльце встретил Ольгу.

– Давайте дети, заходите греться, – пропустила она Зою и Петю.

– Сироты, нашли в доме. Родители неделю как умерли, а они живы. Поселок весь на карантине. Их тоже хорошо бы проверить.

– Если они носители, как и я, то это не страшно. Вирус в нас бездействует и не заразный. Хорошо, что вы спасли их. Идет зима, там бы им не выжить.

– Знаю, потому и забрали их с собой. Позаботься о них, а мне пора, – повернулся уйти Сергей.

– Больше так не рискуйте, пусть в поселке все уладится. Нам не хотелось бы, потерять вашу защиту, – тихо сказала ему Ольга и ушла в избу.

Сергей же после ее слов постоял немного на крыльце, смотря себе под ноги, потом быстро пошел к себе в общежитие. Надо было выспаться и днем переговорить с Михаилом еще раз.

Глава 6

– Ну что, отдохнул, герой, садись – окликнул его Михаил, когда тот зашел в управление.

Так стали называть дом, где стал проживать председатель. Там же проводились все важные сборы и мероприятия поселения. Для этого дом имел просторное помещение со скамьями. Как в старых деревнях при советской власти, каждый имел право голоса. Решение выносили общим голосованием. Вот и сейчас, народу собралось человек двадцать. В помещении не курили, жалели дров на проветривание, да и сигарет на эту дурную привычку было все меньше и меньше. То курево, что захватили ребята в прошлую вылазку, едва хватило на неделю. Что же, здоровый образ жизни был всем на руку, особенно в условиях охватившей страну пандемии.

– Вот, собрались разрешить проблему, – продолжил Михаил. – Олег сегодня сети ходил проверять, слышал моторы недалеко от сгоревшего дуба. А это всего в пятистах метров от нас. Привели вы к нам головорезов. Что делать теперь будем, как оборону держать?

– Миша, ты нас не вини раньше времени. Мы же как лучше хотели, – вставил слово Виктор. – Карабин вот твой прихватили. А то у нас одни гладкостволки на руках, ты же знаешь.

– Раз их на воде заметили, искать будут по любому, – поднялся Константин. – А встанет лед на Волге, враз сюда доберутся. Новое жилище нам не поднять, придется либо обратно в поселок двигаться, либо оборону здесь держать.

– Оборону, говоришь, – вздохнул Михаил. – И как же? Траншеи рыть, засидки строить?

– Надо их опередить, – перебил его Виктор. – Если это не военные с поселка, а просто бандиты с Фокино, у нас равные шансы на победу. Вряд ли у них есть столько оружия.

– И что ты предлагаешь? Отправиться к ним в гости? – не выдержал Константин.

– А хоть бы и так. Раз они к нам подбираются, пора бы и нам сделать ответный визит, – парировал Виктор.

– Точно, лучше уж знать, с кем имеем дело, – поддержал его Сергей. – Мы и в прошлый раз хотели посмотреть, что там да как. Но повезло с велосипедами, на них и детей привезли из поселка.

Повисла пауза, мужчины молча переглядывались. Не хватало курева, чтобы занять себя делом во время размышлений. Оно то и перетянуло вверх.

– Ладно, выйдете к Фокино тремя лодками, – согласился Михаил, когда других предложений не прозвучало, – Лодки без моторов. По два человека в каждой. Волна уже большая, вода холодная. Смотрите не перевернитесь. Со мной останутся самые тяжелые. Тебе, Кирьян, в надувной гондон уж точно не влезть, прорвешь дно ногами. Будешь мне тут помогать, пока не окрепну. Выходите завтра ночью, судя по облакам ветер уляжется.

На том и решили, все разом разошлись.

Сергей сидел на крыльце импровизированного лазарета, ожидая, когда Зоя с Петей проснутся. Вечерело и вовсю опускался холод. Ноябрьская погода еще держалась от снега, но день на день ожидали первые заморозки. Небо было низкое, облака тяжелые, тучные. «Не пошел бы завтра снег», – подумал Сергей, потирая озябшие ладони и глядя в небо. К нему внезапно подошел Михаил.

– Ну что, еще не встали, – спросил он, присаживаясь на лавку.

– Должны бы уже, Ольга сказала разбудит их в семь.

– Ну, ну. Ты расспроси их про военных. Сколько их, кто главный, тот ли, что Катьку при себе держал?

– Конечно, не волнуйся, – ответил Сергей. – Шел бы ты в тепло, болеешь же еще.

– Пойду, – поднялся Михаил. – И вот еще что, ты не сердись, что осадил тебя вчера. Вы все же хорошее дело сделали. Но Виктору об этом ни слова. Его без контроля далеко занести может.

– Понял, спасибо, – ответил Сергей, провожая его взглядом. А сам подумал вдруг об Ольге. «Не ее ли я жду сейчас, вместо ребятишек»? Как подумал, так она и появилась, она вышла на крыльцо в накинутом на плечи бушлате.

– Что это Михаил тут на улице делает? Видела его из окна, он же еще больной, – удивилась она. – Да и ты уже пол часа здесь сидишь, мерзнешь. Дети только встали, чай еще пьют.

– Хотел с ними переговорить, – буркнул в ответ Сергей, а сам все смотрел на Ольгу. «Красивой как Наташу ее не назовешь, не та порода, но что-то есть в этой огненной девчушке, что тянет меня как магнит», – подумал он, а вслух сказал, – Вы то, как там? Катя, как я понял будет вам помогать?

– Да, у нее есть все навыки медсестры, место есть, пусть живет. Больных все равно пока нет, но зима скоро. Нам бы аспирина и антибиотиков любых, и спирт нужен. Медом да малиной простуду не вылечишь, особенно если осложнения пойдут.

– Достанем, обещаю, и спирта принесем. Скоро опять в разведку отправимся, – кивнул ей Сергей, поднимаясь на крыльцо.

На какой-то миг они замешкались у двери, и Ольгина рука легла на ручку, за которую схватился Сергей. От прикосновения рук оба вздрогнули и испуганно посмотрели друг на друга. Смущение быстро сменилось притяжением, когда глаза их прочитали заповедное взаимное желание. Сергей инстинктивно притянул Ольгу к себе и осторожно поцеловал. Мешал бушлат, но его рука проскочила сквозь распахнувшийся край, и он почувствовал тепло нежного девичьего тела. Рука скользнула от спины к талии и прошлась по бедру. Он услышал тихий стон Ольги и вновь, уже крепко поцеловал ее.

– А я ждала этого, – прошептала она ему в ухо, дрожа всем телом.

– Раньше я и не мог.

– Я знаю, но теперь-то ты мой, – Ольга прижалась еще крепче к Сергею, но звук приближающихся шагов спугнул ее, и она кошкой проскочила в избу. Вздохнув, вошел следом за ней и Сергей.

Глава 7

На разведку поплыли на трех лодках. В первой сидели спевшиеся уже Сергей с Виктором. Во второй Константин с Петром. Третья лодка вместила Василия с Федором. Вчера, после подробного разговора с Петей, Сергей доложил Михаилу, что военные оставили в Воротынце лишь небольшую группу в составе 10 человек. Командир там Майор Песков, тот самый, что приметил Катерину. Сильный и хитрый, с ним не забалуешь. Остальные уехали в сторону Чебоксар. Из техники у них бронетранспортер, джип и грузовой тягач с прицепом. В прицепе бочка с бензином. Склад продуктов и всего необходимого там же, в управлении. Михаил строго приказал в Воротынец не соваться, ограничиться разведкой в Фокино. По плану Сергей с Виктором должны были прощупать деревню, остальные разведать причал и обеспечить уход и прикрытие. Главное было узнать численность банды и наличие жителей в деревне. Фокино стояла на берегу Волги в самом ее узком месте, рядом с еще одной паромной переправой. Что на другом берегу, никто толком и не знал. Паромы встали еще три месяца назад.

Банк реки перешли без затруднений. Грести против течения не стали, вытащили лодки на берег. Ходу было километров пять, Виктор с Сергеем достали из кустов велосипеды и поехали по дамбе вперед. Остальная группа пошла пешком и должна была засесть в условленном месте у причала. Там дорога резко уходила в гору к деревне и на перекрестке, при свете луны, все было бы видно, как на ладони.

Еще на базе Виктор поучал Сергея азам разведки, как бесшумно двигаться, какие знаки что значат, как владеть ножом, если придется. Сейчас им все это могло пригодиться, ведь они шли не просто на прогулку, а в логово банды, где уголовники остро чувствовали любую опасность не хуже диких зверей.

Главную улицу они решили обойти и вначале посмотреть, что творится в домах на окраине. Еще из далека было понятно, что там пусто. Проверив обстановку для надежности, они вернулись на улицу и приблизились к самому большому дому, где горел слабый свет. Избы на Волге строились с давних времен так, что цоколь и фундамент были из кирпича, не как в большинстве российских деревень, брусовых. Кирпич не пропускал влагу и защищал дом от ветра. Стояли такие дома по сто лет и более, такой вот купеческий домище они и наблюдали сейчас в темноте.

– Эх, прибор бы ночного видения, – прошептал Виктор. – Ни черта не разглядеть.

– Ага, и тепловизор для надежности, – хмыкнул Сергей.

– Ладно, сиди здесь, я к окнам, – буркнул Виктор и не дожидаясь ответа растворился в ночи. Темень была хоть глаз выколи. Луна слабо светила сквозь тучи, но этого было явно недостаточно. Зато им это было хорошо, прошмыгнуть легче. Виктор вернулся через двадцать минут и сразу потянул Сергея в сторону от дома.

– Так, у дома никого, но в сарае стоит здоровенный джип и судя по сохнувшей одежде, в доме человек пять-шесть, – рассказал он, когда они отошли на безопасное расстояние. – Следующие два дома также заселены. Думаю, там тоже человек по пять в доме. Есть и женщины, видел сапоги малого размера. Да и кто же им стирать то будет, как не девицы. Наверняка местные. Дальше дома стоят пустые, но может кто еще живет в конце улицы, проверять не стал. Что делать будем?

– Надо с Константином посоветоваться, давай к причалу. Они уже извелись там, наверное, – ответил Сергей.

Подав сигнал филина, и получив обратный, группы встретились у старой охотничьей базы.

– Нам удалось найти аптечку, – сказал Константин, выслушав рассказ Виктора.

– А спирт? – спросил Сергей, помня запрос Ольги.

– Вместо спирта нашли неплохой самогон. Целую канистру, – улыбнулся Константин, любитель выпить. – Курево тоже нашлось, пара пачек Кэмела за тумбочку завалились. Роскошь. На причале так, дрыхнет часовой в будке. Рыбацкие лодки все разбросаны по берегу штормом. Но стоят привязанных два катера, один из них надувной, как у МЧС. Моторы звери. Эти на ходу. Там брать ничего не стали, чтобы не вызвать подозрение.

– Узнать бы какое у них оружие? – задался вопросом Сергей.

– На катерах мы нашли гильзы от калашей, 45 и 76 калибр, – встрял в разговор Петр, долговязый мужик с седой бородой. Он в прошлом служил в стрелковой роте и знал толк в оружии. – Скорее всего они-то и стреляли из них на воде.

– Дело плохо, – вздохнул Константин. – Чтобы уравнять шансы, нам нужно тоже оружие. А у нас из нарезного только карабин старый, и тот мелкашка.

– В катере пусто, разве что у охранника есть что, – предположил Петр.

– Нет, в контакт вступать не будем, – решил Константин. – Рано себя выдавать, разозлим их только.

– А если его с собой забрать. И оружие и языка возьмем. А бандюги пусть думает, что слинял, – не унимался Виктор.

– Нет, говорю. Если они заподозрят неладное, нам только хуже станет, – отрезал Константин, – Михаил меня старшим для того и поставил, чтобы на рожон не лезли.

– Тогда сваливаем, – обиделся Виктор, которому так и не терпелось совершить подвиг. Как только он вывез Катерину, та стала смотреть на него как на своего спасителя, и Виктору нравилось быть героем в ее глазах. Хотелось покрасоваться ему и в этот раз перед девушкой, раз уж он ей был не равнодушен. Нравилась ему Катерина с каждым днем все больше, да и женщин у них на поселении было раз два и обчелся. Ольга к его шуткам была безразлична, да и заметил он, что смотрит радостно она только на Сергея. Вот и старался Виктор отличиться.

На велосипедах Сергей с Виктором доехали до Лысой горы быстро. Полчаса времени решили не тратить зазря и обшарили еще одну заброшенную рыбацкую базу на Лысой горе. Вначале все оказалось пусто, все было давно обыскано военными и местными жителями. Но под конец поисков Виктор нарвался на тщательно спрятанный подвал, замаскированный бывшими хозяевами базы. Нарвались на него случайно, отодвинув огромный шкаф от стены, за который завалилась какая-то сумка. Спустившись вниз по крутой винтовой лестнице, Сергей первым присвистнул от удивления.

– Ба, да это же жилой бункер на случай войны, – вымолвил он, водя по стеллажам светом фонарика. Помимо всевозможных консервов и мешков с крупами, ребята увидели бутылки разного спиртного, копченые колбасы и банки с соленьями. Все было цело. Отдельная комната была сделана под гостиную. Там стояли диваны и была даже мини кухня. На стенах висело как огнестрельное, так и холодное оружие. Оба автомата Калашникова и арбалет решили взять с собой сразу. У двери стоял даже маленький генератор.

– Вот те и на! И электричество у нас будет. Не зря выходит, про эту базу слухи ходили, что секретная, – охнул Виктор. – То-то и гости у них только свои были, фсбэшники. Не пригодилась только она видать хозяевам. Не дотянули от города. Как думаешь, стоит ли Константину говорить о находке?

– Даже не знаю, но придется. А иначе откуда калаши скажешь?

– Ладно, но где и как показывать пока не будем. Давай снесем к берегу что увезти сможем, а потом еще разок сгоняем.

Ребята перенесли на берег консервы и курево, немного спиртного и патронов. Прихватили с собой и пару теплых комбинезонов. Взяли еще морской бинокль, керосинки и фонари с динамкой. Разложили все по лодкам, подоспела как раз и остальная группа.

Константин, услышав про схрон, хотел было сразу туда наведаться, но Сергей уговорил его отплывать немедленно. Погода была ясная и солнце уже потихоньку поднималось за горизонтом. Времени было как раз пересечь открытую воду. Нехотя Константин согласился. Хвост везти за собой во второй раз уже не хотелось.

До базы доплыли без приключений. Ольга, как и в прошлый раз маячила на берегу.

– Тебя ждет, – подтолкнул Сергея локтем Виктор. – Завидую тебе, классная девка.

– С чего это ты взял, – отмахнулся от него Сергей.

– Чую я, огонь. У меня глаз алмаз. Да ладно, я тебе не соперник, сразу понял. Я лучше с Катькой замучу. Ольга на меня и не смотрит вовсе. Городская она, как и ты.

Сергей промолчал, но задумался. Влюбилась в него Ольга выходит, раз встречает каждый раз. Выгрузились на причале, оружие и продукты отнесли в дом управления. Медикаменты и часть спиртного Сергей понес сам в лазарет. Ольга помогала нести керосинки.

– А про нас уже говорят вовсю, – как бы невзначай сказала она, остановившись у лазарета и опустив поклажу на лавку.

– Да? Вот и Виктор мне все уши про это прожужжал, – встал рядом и Сергей. – А между нами ничего почти и не было.

– Так что же ты ждешь, дурачок. Я и так вся твоя. Делай со мной, что хочешь. Я же женщина, – мягко придвинулась Ольга к Сергею. Он притянул ее к себе и робко поцеловал.

– Не на улице же, холодно, – прошептал он обнимая ее.

– Пойдем, я взяла у Ирины ключи от кладовки, прогрела ее переносной печкой, – прошептала Ольга и заговорщески улыбнулась. Затем потянула за руку Сергея. В темноте тот с непривычки ударился головой о косяк двери. Ольга прыснула, а Сергей, крякнув, только стал потирать ушиб.

– Тише ты, все спят, – шикнула на него, смеясь девушка.

Все дальнейшее произошло искренне и страстно. Сергей притянул ее к себе, сбросил с ее плеч тулуп и осторожно положил на него Ольгу. Час спустя, утоленные желанием, оба лежали разгоряченные и оголенные, и смотрели на тусклый свет керосиновой лампы.

– Меня, наверное, уже ищут, – сказал Сергей, прижимая к себе Ольгу. Девушка оказалась на редкость темпераментной, заводной. С Наташей у него в постели всегда было как-то спокойно, размеренно, а тут, прямо маленький ураган. Ураган чувств и движений. В какое-то время он даже почувствовал, что не он играет первую скрипку, а сама Ольга. Так ненасытны были движения ее тела, губ, языка. Она то соскакивала с него и принималась целовать ниже пояса, то вновь садилась на него и, забрасывая руки вверх вместе с огненными волосами, начинала неистовую скачку, пока бедра не начинали судорожно сокращаться в очередном оргазме. Сергей смотрел на ее маленькие, но крепкие груди широко раскрытыми глазами, целовал розовые возбужденные соски и млел от наслаждения. «Ведьма», – внезапно проскочила шальная мысль. «Вот меня угораздило влюбиться». Эта мысль была последней перед мощным оргазмом, всю силу которого поглотила Ольга своими губами. Но заснуть ему она не дала, и они ласкали друг друга до полного восхода солнца. Только тогда он оделся и ушел.

Глава 8

Вывезти запасы базы на Лысой горе решили вместе с Константином. Для этой цели снарядили экспедицию из 2 больших и трех малых надувных лодок. Теперь, когда у них имелось стрелковое автоматическое оружие, они перестали бояться бандитов. Михаил решил сам возглавить поход. В надувных лодках было по одному человеку: Сергей, Виктор и Петр. В больших лодках по двое: Михаил с Кирьяном и Константин с Василием. До большой воды дошли на моторах больших лодок, буксируя надувные. Там уже каждый взялся за весла. Лодка Кирьяна с Михаилом сразу вырвалась в лидеры, благодаря невероятной силе ее гребца. Замыкали цепочку лодки Сергея и Виктора.

В деревне, как и несколько дней назад было тихо. Ничто не предвещало беды, но Виктор все же сделал разведку. И оказался прав, на базе горел свет. Там кто-то был. У дома стоял тот самый джип, что он видел в Фокино у дома. Он то и светил на двери своими фарами. «Вот черт, разнюхали. Значит мы все же наследили в прошлый раз», – подумал Виктор и поспешил к берегу.

– Бандиты на базе, – доложил он Михаилу, – Джип у входа, но это может быть и засада.

– Интересно, нашли ли они схрон? – запереживал Константин. – Если да, то жрут и пьют там вовсю. Эти от выпивки не откажутся.

– Думаю нашли, мы же шкаф так и не задвинули, только половик набросили – вспомнил Сергей. – Хорошо еще, что оружие забрали. Но мы не везде посмотрели. Вдруг там что-то было и под диванами. Да и в полу мог быть еще тайник.

– Так, тихо. Выдвигаемся к базе. Это наша находка. Лодки охранять останутся Кирьян и Василий, слишком вы высокие оба, – рассудил Михаил. – Остальные со мной. Виктор, ты давай к ним под окна. Как что не так, ухай филином. Обложим их, да накроем, пока они теплые. Заодно и познакомимся.

Никто возражать не стал. Группа перебежала дамбу и сразу оказалась рядом с базой. Гостиничный корпус, где и был найден схрон, стоял немного в глубине территории, огороженной невысоким забором.

– А что, если и впрямь засада, – прошептал Сергей Михаилу.

– Виктор почувствовал бы, да и что теперь, назад возвращаться что ли? – огрызнулся на него Михаил. – Не каркай, если что не так, дадим отпор. Твой Вальтер заряжен?

– Восемь 9 миллиметровых патронов, плюс обойма. Но это для ближнего боя, против калашей я никто, – обиженно отозвался Сергей.

В этот миг ухнул филин, что означало быть начеку. Спрятавшись, кто за баней, кто за гаражом, они увидели, как из двери вывалились на улицу сразу трое мужчин. Все были в явном подпитии. Шатаясь и изрядно матерясь, они начали опорожняться мочой прямо со ступеней. Михаил дал команду к атаке и сам двинулся в тени здания к крыльцу. Первый его удар оглоушил и сбил с ног самого здорового из стоящих. Он рухнул наземь, повалив под себя второго, маленького. Тот успел только пискнуть, как ему прилетело сбоку от Константина. Третьего уже вязал Виктор, предварительно засунув тряпку в рот. Оттащив их к стене, нападавшие вошли внутрь. Сергей с Петром остались снаружи караулить окна. Внезапно раздался выстрел из помещения и стук упавшего тела. Сергей выждал минуту и ринулся в дверь. Как раз вовремя. На него, из темноты надвигался увесистый тип с бритой головой и здоровенным ножом в руке.

– Убью сука! – заорал тот, переходя на бег.

Держа, свой Вальтер на вытянутой руке, Сергей не дрогнул. Благо стрелял он из него не раз, и без предупреждения сделал три выстрела в грудь здоровяку. Тот же, как будто не почувствовав пуль вовсе, только вздрогнул, и с ревом продолжал движение. И только четвертая пуля, попавшая ему прямехонько в лоб, смогла остановить бандита. Он упал как срубленный и больше не двигался. Сергей вытер рукавом выступивший пот и осторожно двинулся дальше, переступив через труп.

– Что там? – услышал он голос Петра за спиной, но не ответил, тот и сам все сразу понял. Как только глаза привыкли к темноте, он заметил еще одно тело, лежавшее у входа в подвал схрона. Оттуда слышались приглушенные голоса. С радостью он узнал бас Михаила.

Сергей осторожно спустился по лестнице, держа Вальтер перед собой на вытянутой руке, и с облечением увидел следующую картину в свете керосиновых ламп: двое бандитов лежали на полу связанными, Константин держался за порез на правой руке, Виктор растирал ушибленный лоб. Михаил вязал бандитов. Все трое были живы.

– Ушел собака, самый здоровый, – бросил Михаил через плечо Сергею. – За спиной оказался. Ты в него стрелял?

– С четвертого выстрела еле уложил, – ответил тот с пересохшим горлом.

– Ай да молодец, этот лось меня с ног сбил, Виктора оглоушил и Костю порезал. Там наверху еще один лежит, того я подстрелил. Сбоку собака набросился.

– Что делать будем? Вроде все здесь.

– Наверху больше никого, там только Петр, – с дрожью в голосе сказал Сергей, его начало лихорадить. Адреналин бешено стучал в висках, риск, который они пережили давал о себе знать.

– Если выстрелы услышали в Фокино, надо срочно сваливать, – рассудил Михаил. – Этих и тех, что на улице берем с собой, там разберемся. Схрон закроем шкафом, авось не доберутся. Кровь только надо затереть. Трупы потом выкинем за борт.

– Сгоняю за Кирьяном, сообщу им. Помогут тела перенести, – предложил Виктор.

Пока перевязали Константина да сажали пленных в лодки, пока замывали поле боя и наводили порядок, прошло около получаса. Джип перегнал Петр в лес подальше от деревни и прикрыл еловыми ветками. Из оружия у бандитов при себе нашли один короткоствольный автомат АК-45 и два пистолета Макарова с запасными обоймами. Сергей действовал вместе со всеми на автомате, только так и можно было пережить стресс первого в его жизни убийства человека. Уже в лодке, на обратном пути, на него навалилась разом и усталость, и паника. Но надо было грести, тем более что, на дне лодки лежал и мычал сквозь кляп связанный узник. Всем было тяжело, вылазка не принесла должного удовлетворения. Наоборот, два убийства и пятеро пленных сильно усугубляли будущую жизнь поселения, от чего на душе у Михаила росла тревога. Кирьян выбросил трупы в воду, когда они достигли середины реки. Течение должно было унести их как можно дальше отсюда. Да и сомы потом приберут их, не побрезгуют. Хоронить бандитов никто не захотел, да и времени на это у них не было. В общем на душе у всех было так, словно кошки наскребли. Но дело было сделано и двигаться надо было дальше, несмотря ни на что. Тем более, нельзя было показывать слабость перед бандитами.

На базе пленников первым делом определили в строящийся девичий дом. Стены там были брусовые, крепкие. Двери подперли брусками. Михаил предложил сразу совет держать и допросить бандитов по очереди.

– Пусть разговорятся, потом и придумаем, куда их сплавить. Если отморозки, посадим в лодку и до Чебоксар. Глядишь, обратно и не доберутся. Там своих бандитов хватает, – высказался Михаил. – Ну а тех, кто еще не совсем зверь, заставим работать, и справляться. Только стеречь будем строго, иначе сами знаете.

Первым Кирьян привел самого здорового, которого сшиб ударом Михаил на крыльце. У того на лбу от удара выскочила большая шишка. Зло смотрел он на собравшихся. Вынули ему кляп, посадили на стул.

– Вы на кого баллоны потянули, дурни деревенские, – сразу выкрикнул тот. – Вы Лысого грохнули. За него Батька вам моргалы на жопу натянет, кожу живьем сдерет.

Кирьян тихо подошел и шлепнул болтуна по затылку, от чего тот сразу заглох и похоже было, что у того аж искры из глаз посыпались.

– Ты нас не пугай, пужанные мы. Батька, говоришь. И много таких уродцев как ты у него, говори, быстро, – прикрикнул на него Михаил.

– Для вас хватит, – озлобился бандит после паузы. – И волын у нас достаточно, враз околеете.

– Так Кирьян, этого в холодную, что не достроена. Да свяжи крепко руки за спиной, и ноги. Пусть остынет. А околеет, не наша забота. Пусть манерам поучится, – закончил допрос Михаил. – Давай ка нам кого-нибудь посговорчивее.

Следующим оказался паренек лет двадцати пяти, на которого упал предыдущий здоровяк. Он еще не совсем отошел от спиртного, да и от удара Константина голова его никак не могла понять, где он и куда делась выпивка.

– Тебя как звать то, малый, – спросил помягче Константин. Поиграть в доброго и злого следователя умел он по сериалам, пробовал еще как бывший председатель.

– Саней, а ты-то кто будешь? – спросил тот.

– Не важно, скажи-ка лучше братишка, сколько у Батьки твоего народу под началом, да и много ли жителей в Фокино?

– Народу немного. Три бригады по семь человек. Остальные все передохли, как с тюрьмы выпустили. А где вся наша бригада то, дядечка? Что-то я не пойму, куда Лысый подевался и Угрюмый?

– Эх братишка, нет больше твоего Лысого. Да и банда у нас другая, человеческая. Никто никого не грабит, не насилует. Тебе теперь думать надо, как сделать так, чтобы мы тебе поверили, в живых оставили, – вкрадчиво разъяснил Константин.

– А что не верить-то, правду говорю. Все как на духу. В деревне всего человек десять жителей. В Воротынце вояки, с ними у нас негласный договор. Они к нам не лезут, мы к ним. Васильсурск пуст, все передохли. Деревня, что напротив Фокино тоже пустует, были там. Одни мертвяки по домам опухают. Туда только зимой и можно. Вот на базу нарвались на Лысой горе, а там схрон. Видно, кто-то побывал недавно, следы оставил. Ну, мы и выпили лишнего, – память к пленному быстро возвращалась и говорил он ясно и складно. – Дайте выпить лучше братцы, башка трещит. Как Угрюмый на меня рухнул, так сразу и стемнело в голове.

– Спиртного не дадим, а вот воды, пожалуйста, – подошел Михаил к нему со стаканом. – Давай Кирьян его обратно, только посади в отдельную комнату. И тащи-ка нам следующего.

Усталость начала сковывать собравшихся, и Сергей достал из пакета одну из трофейных бутылок. Оказался виски. Он разлил бутылку по стаканам и не чокаясь, мужчины разом выпили. Потом закурили и трофейные сигареты.

Кирьян тем временем привел третьего. Коротко стриженый, поджарый и матерый, смотрел он на них исподлобья одним сощуренным глазом. Второй оказался подбит и под ним выросла приличного размера гематома.

– Что щеришься, застращать хочешь? – взял быка за рога Михаил. – Все уже знаем, нам бы только определиться, что ты за птица такая, и как с тобой себя вести.

Бандит только сплюнул на пол и продолжил молчание. Глаз смотрел на собравшихся недобро, с ненавистью.

– Ну раз молчать будешь, наберемся и мы терпения. Этого, как смотрю, не переделаешь. Давай Кирьян его тоже в холодную. Пусть с Угрюмым остывает.

Так и разделились пленные, двое вроде нормальных, и трое злыдней, каких свет на земле не носил. За обеими комнатами решили выставить охрану. И хотя убивать никого из них они не собирались, ясно было, что мира с этими людьми им не будет. Преступник он и есть бандит, и место его если не в тюрьме, то только на кладбище.

– Будем решать завтра сообща, а сегодня всем отдыхать. Кирьян, Петр и Виктор, вы на карауле. И смотрите, никаких им сортиров. Ведра дали, пусть туда и ходят по нужде. В разговоры не вступать, на жалость не разводиться. Кирьян, ты за старшего, тебе я верю, как себе.

Сергей отвел Константина на перевязку к Ольге, и как не расспрашивала та его о случившемся, он только молча мотал головой, потом развернулся и ушел спать. Не мог он передать ей весь ужас охватившего его смятения, связанного с убийством, сделанного хоть и в целях обороны. Сон, охвативший его мгновенно, был сумбурным и ужасным. Сергей то и дело просыпался в бреду, так как все стрелял и стрелял без остановки в двигающийся на него бетонный выступ. К утру он, наконец, заснул. А пришел в себя только к обеду. И обнаружил рядом с собой Ольгу, державшую в руке кружку горячего чая.

– Давай, тебе надо попить. Здесь немного виски. Будет лучше, – настояла она, поставила кружку на табуретку и поцеловала его в лоб.

– Ты прямо как сестра милосердия, – впервые улыбнулся Сергей и попытался обнять ее.

– Сестричка, а можно и мне такого чая, и поцелуйчик в придачу, – раздался веселый голос Виктора с соседней кровати. – Я ведь пострадавший, вон лоб как распух.

– А тебе надо другого, – рассмеялась Ольга. – На вот, намочи голову и полежи спокойно, – она передала ему влажное полотенце. – Сознание не терял, голова не кружится, не тошнит? Значит и сотрясения нет, только ушиб. Вот Константину тяжелее всех, придется у нас полежать. Порез глубокий, не было бы заражения.

Сергей не дал Ольге договорить, притянул ее к себе за руку и поцеловал в губы. На душе разом стало спокойно, он понял, что выбора-то у него и не было. Либо он с Ольгой, либо бандит, остались бы живы. Никак иначе.

– Отпусти, Сергей, – засмущалась девушка и вырвалась из его объятий. – Вот женишься, тогда и милуйся.

– Это он никак не сможет, зато я запросто могу, – услышала она комментарий все того же Виктора, наблюдавшего за ними с кровати, – Чего время то тянуть, вот он я!

– А к тебе, Виктор, Катя приходила. Но ты же спать горазд, как убитый. Тот еще разведчик, – усмехнулась Ольга и быстро выскочила из комнаты парней.

– Как приходила? А я, значит, все проспал? – вскочил Виктор и начал одеваться. – Погоди Ольга, я мигом!

На утреннем совете приняли решение оставить двоих бандитов на исправление, а троих неисправимых вывезти под Чебоксары вниз по реке. Отправить конвоирами решили Кирьяна с Виктором. Необходимо было также разведать, что творится в городе, и какая беда может прийти оттуда. Хоть и далеко, но на машине то всего два часа ходу.

– Отпускай выродков только после разведки Виктора, – наставлял Михаил Кирьяна. – До этого пусть сидят связанными по рукам и ногам. Слышишь? Потом ноги развяжи, пусть веревки сами режут, кто как сможет, хоть зубами. И мигом назад.

– Сделаю как надо, не волнуйся. Себя лучше берегите. На берег не ходите, меня дождитесь, – ответил великан, поднимаясь.

До большой воды плыли двумя лодками. Бандитам завязали глаза, дали им одеяло одно на троих и перегрузили потом в морскую казанку. Тяжело пошла лодка, но все же по течению, легче и быстрее. Порой и вовсе без мотора можно было идти. Виктор сел за руль впереди вместе Кирьяном, который держал лежащих на дне бандитов на прицеле автомата. Так и скрылись они с глаз Михаила, который тем временем уже внимательно осматривал окрестности Лысой горы из бинокля.

– Тихо пока, еще не кинулись своих искать. Давай, посидим, покараулим, может и появятся, – предложил он Сергею. – На тот берег пока нельзя. Наше время ночью. Не дай бог еще подстрелят кого.

– Как думаешь, вернутся сюда бандиты, которых мы отпустили? – спросил Сергей.

– А пусть и вернутся, нам надо только их логово до этого времени разогнать. Нельзя нам на зиму таких соседей оставлять рядом, – задумчиво ответил Михаил. – И есть у меня план, как это сделать.

– Неужто с вояками решил сдружиться?

– А как иначе? Майор Песков хоть и положил глаз на Катьку, так оно ж ведь может и без насилия. А что, может от беды уберег. Надо на время эту обиду забыть. Переговоры нужны. Уверен, бандиты им в соседях тоже как кость в горле.

– А как узнают они, что мы на острове живем, думаешь оставят нас в покое?

– Выбора у нас нет, а сунутся к нам, тогда и им отпор дадим. Неизвестно еще, что в больших городах творится? Эпидемия же. Вот Виктор вернется, расскажет.

Прождали они до вечера, замерзли вдрызг, но никто на берегу у Лысой горы так и не появился. Вернувшись на базу, стали ждать возвращения Кирьяна с Виктором. Так и заснули на стульях в председательской. Те же вернулись лишь на рассвете, усталые и удрученные.

– По дороге за двадцать шестым бакенным, Угрюмый решился на побег. Раскачал лодку так, что чуть все не перевернулись, – со входа начал Виктор. – Я был спиной к нему, толком ничего не разглядел, как началось. Кирьян сразу ткнул его прикладом в грудь, да переборщил чутка. Тот и перелетел через мотор, и прямо в воду. Только его и видели. Вода три градуса, а до берега 300 метров. Утонул сразу.

– Извини, Миша, грех на душу взял, – тяжело сел на скамью Кирьян, которая жалобно скрипнула под великаном. – Видит бог не хотел, предупреждал же, что перевернемся. А так, хоть этих довезли живыми.

– Кто знает, виноват ли ты. Может не одну живую душу спас от этого душегуба, – рассудил Михаил, – Слишком мы стали нежными с этим отродьем. Они-то уж нас не пожалели бы, враз укокошили. И баб бы насиловали, пока не надоели, превратили в рабынь, как девок в Фокино. Так что успокойся ты, расскажите лучше, как там в Чебоксарах?

– Хреново там. Как в Припяти под Чернобылем, – ответил Виктор. – Никого. Пусто. Два квартала прошагал, хоть бы собака на дорогу выбежала. Дома стоят, в окнах никого. Машины брошены, магазины запечатаны. Зашел в аптеку только, набрал антибиотиков и спирта, как Сергей просил и назад.

– А военные или медики есть там?

– Никого Миша, не видел. Только если на окраине где-то кто-то есть.

– Ясно, весь город тебе бы пешком и не обойти. Ладно, спасибо и на том. Идите отдыхайте. Там борщ сварили, вам он точно в самый раз будет. И выпейте что ли за душу утонувшего, этого Угрюмого.

Как только Кирьян с Виктором вышли, Михаил придвинул стул к Сергею и продолжил отложенный разговор.

– То, что они своих искать будут, ясно как пить дать. Этот Батька видать вор в законе, уже вовсю копытом бьет. Сюда рано или поздно доберется. Местных привлекут, те наши коряжники знают, враз отыщут. Надо Сергей, собираться. Поедем вдвоем с майором толковать. Как бы не опоздать. Бандитов пятнадцать человек еще, а может и местные там скурвились с ними докучи.

– Вот блин незадача? – вздохнул Сергей. Только-только наладилась его личная жизнь, так хотелось насладиться уютом Ольгиного тепла. А тут. – Ты уверен, что надо сейчас? Военные в это время себя властью считают. Как возьмут нас в оборот, да и сюда нагрянут. Что с остальными будет?

– Поэтому и тебя беру с собой. Ты для них шишка московская, пропуск у тебя кремлевский. Да и гостинцев им из схрона доставим, не с пустыми же руками поедем, – уговаривал Михаил, – Надо Серега, чую поздно потом будет. А так, возьмем бандитов в клещи, никто и не вывернется.

– Ладно, старый черт, уговорил. Только дай хоть денек в себя прийти, все никак Лысого позабыть не могу. Снится зараза, стоит только глаза закрыть.

– Это пожалуйста, хочешь, хоть у меня ночуй, отдельную комнату выделю. Ты ведь, говорят, скоро семейный! – озорно подмигнул он.

– И ты туда же! Ну что за деревня. Стоит чихнуть, как вся округа знает!

– Так мы и есть деревня, это ты у нас городской, не привычный, – рассмеялся Михаил, утирая выступившие от смеха слезы. – Вы же весь поселок разбудили тогда своими охами да вздохами, когда с Ольгой в лазарете кувыркались.

– Ой, блин! – схватился Сергей за голову и застонал, – Как же теперь людям в глаза то смотреть?

– Да не дрефь ты, нормально все. Дело то оно молодое, все понимают, – покатывался от смеха Михаил. Да так весело, что Сергей от стыда выскочил наружу, хлопнув со всей силы дверью.

Комнату председатель все же Сергею выделил, как и обещал. Туда-то ночью и пришла к нему Ольга. Пришла, тихо разделась и легла к нему под одеяло.

– Оля послушай, – недовольно повернулся к ней Сергей. – Ты из меня посмешище не делай. Весь поселок над нами потешается, какой мы оказывается концерт в лазарете устроили. Мне таких повторений не надо. Извини, но давай-ка лучше спать, да и только, – отвернулся он к стене.

– Прости, не сдержалась тогда, – прижалась к нему сильнее Ольга. Спиной Сергей ощутил трепет молодого женского тела. Волна желания накатила на него, но он силой воли укротил свою страсть и лежал все так же неподвижно. – Милый, ну извини, – прошептала снова Ольга, – Больше я такого себе не позволю. Позволь только спать с тобою рядом.

– Спасть спи, а остальное ни-ни, – оттаял, наконец, Сергей, повернулся к ней лицом и обнял. Ольга же улыбнулась в темноте и позволила своим рукам лишнего. С 15 лет она уже знала все слабые места мужчин. Так уж вышло, что не первым был у нее Сергей, но что уж делать, особенно когда женщина хочет. Не устоял перед ее соблазном и Сергей.

Глава 9

Михаил тем временем проверил посты у пленников, пересказал тем случившееся с Угрюмом и, не дожидаясь их реакции, пошел проведать Константина. Тот явно шел на поправку, рана затягивалась.

– Проходи, садись, – указал он на стул у стола. – Ирка с бабами где-то шастает.

Маленький столик, импровизированная кухня, самодельный шкаф, да просторная кровать на двоих, вот и все убранство скромного жилища бывшего председателя. Не то, что раньше. Ни тебе модного телевизора, ни посудомоечной машины. Но чистенько все, в полном порядке.

– Хотел поговорить с тобой, – начал Михаил издалека, – Ты уж извини, без бутылки никак не получится, – он достал водку на стол, добытую в схроне базы, и нарезал колбасу.

– Это дело хорошее, – загорелись глаза Кости, и он подал стаканы и хлеб, – Наливай.

Выпили, закусили. Выпили по второй. Разговор подождет. Закурили трофейное Мальборо.

– Ирка то не наругает, что курим в комнате? – спросил для порядка Михаил.

– Нет, она и сама покуривает, – усмехнулся Константин. Водка теплом опустилась до желудка и боль в руке стихла на время.

– Вот какое дело у меня к тебе, – сказал Михаил, переходя к сути, – Так уж случилось, что я твое место занял. Понимаю, тебе это не по нутру, но иначе было никак. Я это место обхаживал, строился, запасал. Мне и вожаком быть пришлось. Кирьян да Сергей, конечно, тоже неплохие мужики, но в одном смекалки маловато, а второй и вовсе не наш, московский. Ты же как никак свой. Да и на базе мы поработали вместе, было дело. Мы завтра с Сергеем к майору собрались. Надо бандюков из Фокино выбивать. Зимой они нас по любому достанут. У них там, как змеиное болото, всю шваль вокруг себя собирать будут, да стращать всю округу возле себя. Договоримся с Песковым, одолеем зверя. А не договоримся, всем хана, рано или поздно. А только мир с ними невозможен. Таким как Лысый да Угрюмый одна дорога, на тот свет. Что сам думаешь?

– А что я, ты ж командир, тебе и решать, – уклончиво ответил Константин, – Опасное дело, однако, затеяли. Но думаю, прав ты. Надо с вояками мир заключать. Они сейчас власть, хоть и никакая.

– То-то и оно. Про Катьку пока не слова, скажем у бандитов она скорее всего. Вот мужик и сдвинется, раз прикипел душой. И гостинцев ему с базы привезем, авось подобреет.

– Понятное дело, а от меня-то что тебе надо?

– Хочу попросить тебя быть моим заместителем, по всей форме. Так и объявлю завтра всем. Чтоб остался здесь за старшего, пока мы с Сергеем в поселке будем. Только чтобы, по совести, командовать. Никого не обижать. Если мы не вернемся через три дня, готовьтесь в обители к худшему.

– Ну это сколько угодно, – кивнул довольный Константин, – Спасибо за доверие, уже и не думал, что пригожусь уже, – обрадовался он, разливая остатки водки по стаканам. – Своих орлов у тебя и так в избытке. Выпьем тогда давай за союз, что ли.

– Давай, – чокнулся с ним Михаил, – А ты молодец, хорошо проявил себя тогда на базе, выздоравливай скорее.

Выпили, закусили. Михаил поднялся, пожал Косте здоровую руку и пошел на выход. Небо было звездное, красивое. Заметно похолодало, так что пар пошел от его горячего от водки дыхания. «Вот тебе и первые заморозки, не было бы только снега, хрен доберешься тогда по воде», – проскочила паршивая мысль, которая и оказалась по утру вещей.

Как встали, вокруг все было белым бело. Лед у воды замерз толстой коркой, так что лодки пришлось отбивать и вытаскивать на берег. Все жители засуетились, кто по воде, кто по дрова. Только дети искренне радовались первому снегу и начали катать снеговиков и строить снежную крепость. Отовсюду раздавался их смех, развеселились и взрослые, устроили даже игру в снежки, нападая на детей в крепости.

Вытерев снегом лицо, Сергей вышел на воздух и сладостно потянулся. Ночь прошла так, как он и хотел. Секс был смирный и тихий, Ольга была хоть и жаркой, но терпеливой. А главное, своей близостью она облегчила ему душевное страдание, далеко ушел и кошмар от убийства бандита. Теперь его с Михаилом ждало новое испытание, и он нахмурился, увидев лед на воде.

– Пройдем, пока тонкий, – услышал он голос со спины. К нему двигался Михаил. – Выйдем в сумерках, еще потеплеет, лед и растает.

Так и вышло, добрались до Лысой горы без шума и приключений. На резинке выйти не рискнули, взяли легкую казанку. Вытащили лодку на берег, дотянули до кустов, там и оставили, благо без мотора. Весла взяли с собой, спрятали на базе. Заглянули в схрон, все тщательно обыскали. Нашли ящик с патронами под диваном, а в нем, два бельгийских револьвера системы Наган. Один Михаил оставил себе, другой решили подарить Пескову. Набили еще и сумку бутылками и колбасой с консервами.

– Петр машину в леске спрятал. Сказал бензин есть в достатке, попробуем на ней поехать, – сказал Михаил Сергею поднимаясь из подвала.

– Пешком долго, но спокойнее, или велосипеда боишься? – ответил Сергей, помогая задвинуть шкаф.

– Не ездил и не собираюсь. Не мое это. А рано или поздно они машину найдут, лучше перегнать ее к военным, – настоял на своем Михаил.

Деревня пустовала, и они прошли мимо домов до леса, где с трудом, но нашли в темноте спрятанный джип.

– Странно, что они Лысого не искали. Видно, машина у них одна на ходу, и раций у них тоже нет, – высказал предположение Сергей.

– И хорошо, что нет, иначе хана нам всем тогда еще была бы, – ответил Михаил, заводя мотор. – Паджерик, был такой у моего клиента, не машина, а зверь.

Включив дифференциал, он развернулся прямо в лесу, и с выключенными фарами, благо хорошенько светила луна, выехал на дорогу. Так они и поехали, на тихом ходу в темноте, без света фар до самого поселка. Машину оставили у дома Михаила на отшибе. Загнали в гараж. Хозяин заглянул в родной дом, покачал головой на разграбленное добро и вышел на улицу.

– Пешком дойдем до управления, там включим фонари, – первым двинулся он от родного дома.

Они прошли магазинную площадь, пусто. Все заколочено, кое-где выбиты двери и окна. У управления стояла военная техника, вход был забаррикадирован мешками с песком и барьером из бревен.

– Ишь ты, как у них все серьезно, и часовой должен быть, как пить дать, – в пол голоса сказал Михаил прикуривая.

– А как ты хотел? Служба, – поддакнул Сергей, крепко держа Вальтер в кармане куртки. – Не стрельнули бы.

– Стойте на месте, кто такие! – раздался голос в двадцати шагах перед ними, когда они приблизились ко входу.

– Свои, поселковые, надо с майором переговорить, это срочно, – вышел вперед Сергей.

– Стойте здесь, не двигайтесь, иначе открою огонь, – раздалось от входа.

Послышался гул рации, и они услышали приглушенный голос часового, вызывающего командира. Через пять минут на крыльце зажегся фонарь и появился майор Песков в сопровождении двух бойцов. Он был невысок ростом, но косая сажень в плечах. Лет сорока, коротко стриженный, на голове десантный берет. Камуфляж обтягивал его мощные руки и ноги, в руках он держал такой же короткоствольный автомат, что они отобрали у бандитов.

– Чем обязаны визитом? – спросил он, спускаясь на пару ступеней, чтобы отчетливее разглядеть не званных гостей.

– Мы с миром, и мы не бандиты, – ответил Сергей, сделав шаг навстречу и показывая руки, чтобы его можно было разглядеть.

– Вижу, ты вообще не местный, а вот друг твой отсюда. И чего пожаловали?

– Дело есть, нам помощь нужна.

– Если больные, то валите отсюда поскорее. Мы на карантине и помощь не оказываем. Установка жесткая.

– Нет, мы здоровы. Майор, нам бандитов одолеть надо.

– Тех, что в Фокино сидят? И с чего бы нам туда соваться. Они нас не трогают, мы их.

– Конфликт у нас вышел, – сделал шаг вперед Михаил, – Бригаду мы их одну побили. Злые они, нехорошие люди. Деревню в страхе держат, всех девок под себя положили. Хотим своим помочь.

Намек на Катерину был правильным, и майор на миг задумался. – Ну ка Иванов, проверь у них температуру, не врут ли насчет болезни?

Сержант мигом подскочил к ним и навел тепловой градусник вначале на лоб Сергея, потом и Михаила.

– Чистые, майор, – отрапортовал он, отбегая назад.

– Ладно, заходите. Оружие сдайте только, – повернулся Песков, дав команду сержанту обыскать гостей.

Сумка и пистолеты добровольно перешли в руки военных и мужчины прошли в тамбур управления.

– Веди их ко мне в кабинет, попроси кофе сделать, видно не спать до утра теперь, – дал команду майор, – Пойду пока, приведу себя в порядок.

Через десять минут они сидели за большим бывшим Константиновым столом и пили кофе из фарфоровых чашек с блюдцами.

– Давно не пил настоящего кофе, – нарушил тишину Сергей. Он нервничал и первым заполнил тишину кабинета.

– Моя слабость, как и хороший коньяк, – ответил майор слегка улыбнувшись.

– Там в сумке, как раз есть то, что вам надо, попросите принести, – расслабился Сергей, – В Москве я тоже любил выпить коньяка на ночь.

Принесли сумку, достали бутылку Арманьяка и колбасу.

– Откуда у вас такая роскошь, – удивился майор. – И пистолеты, два Нагана и Вальтер! Такие раритеты!

– Один Наган твой, и харчи тебе в подарок, – вставил слово Михаил. Что-то общее было у них с майором. Такая же медвежья сила, не многословие и прямота в общении.

– Подарки, значит принесли. И что же я вам за это должен?

– А давай вначале выпьем, – предложил Сергей, открывая бутылку, – Расскажи майор нам про Москву, что там? Наши недавно в Чебоксарах были, так там пусто как под Чернобылем. Никого.

– Выпить то можно, зовите меня Иваном, вы я вижу не одни тут выжившие. Много вас таких?

– Скажем так, наше поселение мирное, с бабами и детишками. Никому зла не делаем, но и пускать к себе зло не хотим, – ответил Михаил, а как заметил, что Сергей хочет налить ему заморский напиток, запротестовал, – Не надо, мне бы лучше водки, не буду я вашу бурду пить.

– Водки, это можно, – майор достал из стола початую бутылку, и налил в стакан Михаила. Поднялись, чокнулись, выпили за знакомство. Как водится, выпили каждый и по второй.

– Ай да, Арманьяк! Давно не пил это чудо французского творения, – воскликнул майор, ставя стакан на стол и мечтательно закуривая сигарету. – Ты, Сергей, про Москву спрашивал. Так вот, слух дошел, что и там почти как в Чебоксарах. Никого. И в Нижнем пусто. Люди как повымерли. Ну прямо фильм «Я легенда». Только вампиры не шастают. Да что говорить, Лысково уже неделю мне не отвечает. Нас десять парней здесь застряли, продукты на исходе, что дальше делать, ума не приложу. Дисциплина пока и порядок есть, но надолго ли? Выходит так, что это вы мне как спасители и явились. Местные-то, кто больные, кто прячется, не поймешь. Да и чего с них взять? Одна отрада была, Катерина. Да и та пропала.

– Так может она у них, у этих бандитов? – Михаил подмигнул Сергею и подсел к майору поближе. – Выручать людей надо, пока не поздно.

– Их там человек двадцать, мои в разведку ходили. Стволы есть, автоматы. Батька, что главный у них, матерый урка. Я с ним сам не встречался, но и не хотелось бы. Из Нижнего они, всей бандой привалили. Но раз Катя моя у них, я за нее башку откручу и этому Батьке. Сколько вас говоришь в ружье встанет?

– Человек десять соберем, – ответил Михаил. – Но есть хорошая новость, майор. Их там уже не двадцать. Семерых мы прибрали. Трое из них Волгу кормят, включая бригадира их, Лысого. Машина их у нас. Есть калаши и как видишь пистолеты.

И Михаил подробно рассказал про нападение на Лысой горе. Умолчал только про схрон на базе.

– Что ж, за это и выпьем. И спать. Вам постелем в общей казарме. Утром придумаем как быть. Ну, бывайте, сержант вас проводит.

Выпив на посошок и пожав майору руку, Сергей с Михаилом встали и пошли спать в сопровождении рослого сержанта. Спиртное слегка расслабило нервы Сергею, но напряжение долго еще не спадало, слишком тяжелым выдался день.

Глава 10

Наутро майор ждал их у себя в кабинете. Он был в своем, казалось, вросшемся в кожу камуфляже и как показалось Сергею, даже не ложился. «Наверное всю ночь план придумывал, под бутылку Арманьяка», – пронеслось у него в голове.

– Выманивать их будете вы, надо чтобы они на воду вышли, – перешел сразу к делу Песков. – Батька за вами не помчится, пошлет бригадиров на катере. Машин у них больше хороших нет. Ребята доложили, сегодня в разведку ходили. Ваша задача будет укрыться в топляке, там они не пройдут. Я же со своими архаровцами Батьке в тыл ударю. У него человек пять в деревне останется, не больше. Скрутим, допросим, там и решим, что дальше с ним делать. Там и остальные сдадутся. Только вот вам не сладко придется, если от катера не уйдете. Есть у вас лодка быстроходная?

– Лодка то есть, но от пуль то на воде не убежишь! – запротестовал Михаил, – Слишком уж все просто получается. А что, если Батька сам на катер полезет? Да и на втором, надувном, мчсовской они тоже пролезут в мелководье. Двумя пойдут, точно. А нам перестрелка на воде ни к чему. Может осадить их в деревне? С вашей техникой это запросто. Да и заставить в плен сдаться?

– Так они и сдадутся! Не того полета птицы. Заложников нахватают. Катерину первую под нож возьмут, – отмахнулся майор.

– А что, если катера угнать и ждать их ответного хода, – предложил Сергей, – Им то и деться будет некуда, кроме как в поселок двинуть. Машины то у них как говоришь никакие, раз джип у нас. Будут пытаться на вас выйти, врасплох застать. А вы и слух пустите, что майор в Лысково уехал по вызову.

– Точно, мы и пленного под это можем выпустить, будто бригада их вся у вас в плену сидит! – подхватил мысль Михаил.

– А коли расскажет он правду про нападение на банду Лысого, что тогда? – спросил майор.

– Один паренек из них нормальный. Уговорим, скажет все как надо. Надоело ему в бандитах шастать. Поможет нам, жить потом оставим свободным человеком, – гнул свое Михаил. – Верю я ему.

– Ну смотри, если так, то надо засаду делать. Если все полезут, без крови не обойдется. Тут мне и ваши силы понадобятся, прикроете дорогу. Сообщите, как будете готовы. Жду вас через два дня.

На том и порешили. Михаил с Сергеем отправились вечером пешком к реке. На Лысой горе, к счастью, было спокойно. Лодка стояла не тронутой. Взяв спрятанные весла, они выгнали казанку на воду и уже через час были в родной протоке.

Ольга ждала Сергея на причале и сразу же набросилась на него с упреками.

– Почему ты мне не сказал мне, что отправишься к военным? Я тут места себе не нахожу, переживаю!

– Ну все же хорошо, мы живы и здоровы, – ответил тот и крепко обнял заплакавшую девушку. «Вот она, любовь, в полной силе, с ее капризами и страстями,» – пролетело у него в голове, но вслух он как мог старался успокоить ее.

– Жду тебе вечером на собрании, пока отдыхайте, – только и ухмыльнулся на них Михаил, привязывая лодку. Он был рад, что союз с майором вышел так просто и быстро.

Глава 11

На собрании главным стал вопрос доверия пленному, которого Михаил решил заслать к бандитам с ложной информацией.

– Не верю я ему, слишком все просто получается, – возразил ему Константин, – Это он здесь так поет, а там мигом сдаст нас своему Батьке. Мы будем там в засаде сидеть, а они сюда нагрянут. Ты представляешь, какой это риск?

– Представляю, но и по воде с калашами скакать, как предложил Песков, тоже не собираюсь, – ответил ему Михаил. – Он то решил нам помочь больше из-за Катерины, а узнает про обман, неизвестно на чью сторону тогда встанет.

– Катю я бы попросил бы сюда не вмешивать, – поднялся Виктор. – И Пескову этому ее отдавать нельзя. Мы с ней свадьбу играть будем, любит она меня.

– Ох ты ж, любовь у них! – подал голос Кирьян. – Нам, Витя, надо бандюков со своей шеи скинуть. А потом еще эти военные прилипнут, отгоняй их потом от нашего поселения. Помолчи пока.

– Я тогда в это дело не пойду, – обиделся Виктор и вышел на воздух перекурить.

– Нехорошо это, девчонку увели, и тут же обратно ее отдавать, – вмешался в спор Сергей. – Давайте вначале бандитов разгоним, а потом и любовные дела их решать. Сама выберет.

– Да уж, любовь, это дело тонкое, ну ее, – махнул рукой Михаил, который и не понимал в ней ни черта, – А вот Ваське, нашему пленному я довериться советую. Он со мной не раз говорил, не его это, преступный мир. Да и был он у них там шестеркой, об него только ноги все и вытирали.

– А у нас он человеком станет? – не сдавался Константин. – Работник из него, как я погляжу отменный! – Ни гвоздя забить, ни бревна подтащить. Зато жрет как мерин.

– Он программистом был, в Нижнем Новгороде, – заступился за паренька Сергей. – Не его вина, что все так произошло. Я бы ему тоже поверил. На большой риск пойдет парень, а вот поверит ли ему Батька, вот в чем вопрос.

Дело решили голосованием. Против оказались только Константин с Петром, остальные решили рискнуть. Михаил сразу решил пригласить Васю. Как привели его и рассказали про обманный план, паренек вначале замотал головой.

– Вы не понимаете, Батька урка хитрющий. Все проверять будет. А то и гонцов пошлет к военным. Ему то с ними ссориться ни к чему, – запричитал он.

– Правильно говоришь, но мы то того и ждем. Сержант с пятью бойцами там и будет в управлении, технику спрячут. Они это сразу и заметят, – уговаривал его Михаил. – Или ты боишься? Но грехи то свои смывать надо, выгорит, и доверие у нас к тебе будет должное.

– Доверие-то это и жизни стоить может, – все не соглашался Вася. – Вы не видели его черные глазищи, он ими насквозь все сверлит. А что, если не поверит мне. Доказательства будут нужны.

– Вот ты им машину и покажешь, что у управления стоять будет. Чем не доказательство? – похлопал его по плечу Михаил. Скажешь, вся бригада у них в подвале в плену сидит, а ты чудом вырвался.

– Ну не знаю, но что-то боязно мне, а вдруг не поверит, пытать станет.

– Дадим мы тебе доказательства, схрон покажешь, скажешь бой тут и случился с майором, а харчи будут им лучшей усладой, – похлопал паренька по плечу Михаил, – Вот только как вырвался из плена, надо придумать историю по правдивей.

Вечером Кирьян перевез Васю к Лысой горе. Погода еще не стала зимней, но холод так и протягивал руки к Волге матушке. И ко всем тем, кто обитал и кормился ее водами. Скоро лед должен был сковать ее могучие воды и только в апреле, ледоход освободит ее заново к жизни.

Нагрузив лодку необходимыми для базы припасами, Кирьян пожелал Васе удачи и тот на велосипеде уехал в Фокино.

– Эх, не сломался бы мальчишка, чую я, плохая это затея, – пробурчал великан себе под нос, одним мощным гребком выводя груженую казанку на банк реки.

Ольга второй день не могла сомкнуть глаз. Она лежала, прижавшись всем телом к Сергею, как будто тот уезжал от нее навсегда. Не спал и он.

– Ну что ты так переживаешь, говорю тебе, мы только прикрывать военных будем. Песков все сам сделает. Нам только улицу отрезать надо будет, когда бандиты управление окружат.

– Чую я, Сережа, много крови будет. А вот чья, понять не могу. Потому и переживаю за тебя, – прижалась еще сильнее к нему девушка.

– Не каркай давай, все сложится, иди лучше ко мне, – Сергей поцеловал девушку, и они еще долгий час наслаждались друг другом. «Перед страхом смерти все чувства обострены до предела», – подумал тот гладя нежную грудь и целуя шею. Ольга тихо стонала от наслаждения, ощущая его каждой клеточкой своего тела. Ее движения стали опять страстными и требовательными. Она, как и в первый раз уселась на Сергея и протяжный стон непроизвольно вырвался вслед за мощным оргазмом ее сознания. «Ну вот, опять всех разбудим», – промелькнуло в голове у Сергея, когда и он вдруг наполнился коротким и ярким наслаждением. «Черт, а ведь это удивительно, любить и быть любимым», – улыбнулся он через минуту.

В положенное время десять мужчин спрятались в доме Михаила на конце поселка. Ждать в засаде решили двое суток. Рация, что выдал им Песков пока молчала. Тот сухо описал им обстановку. Бандиты приезжали, говорили с сержантом, увидели свой джип, но промолчали и уехали обратно. Беседу вел бригадир, Батьки с ним не было. Бронетранспортер они заранее отогнали к трассе на заправку. Песков был уверен, что те заявятся спасать своих если не сегодняшней ночью, то уж следующей точно. Так и вышло. Те двигались по дороге двумя шеренгами, по-военному. В сумерках Михаил насчитал пятнадцать человек.

– Ну что ж, вот птичка и в капкане, – ухмыльнулся он, разглядывая идущего в середине Батьку. Тот был похож на Кирьяна, такой же великан, но старше и значительно грузнее. Было видно, что это матерый волчище и так просто не сдастся, – Ладно, схватим и этого косматого, не отвертится, – прошептал себе в нос Михаил и дал команду мужчинам выходить потихоньку на места засады. Их задача была закрыть путь к отступлению, если бандиты решат унести ноги. Васька должен был улизнуть огородами, подав сигнал фонариком Константину. Его команда прикрывала второй путь.

Из оружия они взяли все, что могло пригодиться в бою. Три автомата, карабин и пистолеты. Пара человек были с гладкоствольными ружьями. В дальнем бою они были бесполезны, но в ближнем, могли нанести сокрушительный урон, особенно патронами с картечью.

Первые выстрелы раздались уже через пятнадцать минут. Сергей был рядом с Михаилом и мог только догадываться, что происходило там, у управления. Сейчас весь бой был там и Песков рисковал своим отрядом больше всего. Отчетливо застрочил армейский пулемет, раздались взрывы гранат. «Ее мое,» – пронеслось у него в голове, да там война началась, – «Как бы и нам не досталось».

Скоро раздались крики отступавших бандитов. Получив отпор от военных, которых они не ожидали увидеть в полной боевой готовности, они с криками повернули назад, унося раненых. Пятеро человек приблизились на выстрел, но Михаил дал сигнал подпустить их вплотную. Всех пятерых обезоружили также быстро, как и закончился бой. Как не всматривались Михаил с Сергеем в темноту, никто на дороге больше не появился.

– Может проулками ушли? – шепотом спросил Сергей.

– Там Костя в засаде со своими. Не думаю, Васька бы ушел, – ответил Михаил, краем глаза следив за действиями Виктора и Кирьяна, крутившими веревкой руки пленным бандитам. – Полегче там, шума много, – шикнул он на них.

– Да вот, один тут сопротивляется, – ответил Кирьян, раздался стук и движения прекратились.

Они прождали в засаде еще десять долгих минут и услышав в рации голос сержанта, вышли из укрытия. До управления было метров двести, но это расстояние они прошли так быстро, как могли. Картина боя открылась ужасной. Десять бандитов лежали на площади без движения, еще один слабо шевелился и тихо стонал. Рядом с ним стоял сержант с рацией.

– Пятерых взяли, двое раненых, – подходя, сообщил ему Михаил. – Где майор?

– Ранил его гад один, косматый такой, – ответил сержант. – В спину из пистолета выстрелил. Я его потом из автомата срезал, весь рожок выпустил, так тот еще стоял секунд десять, пока не упал. Он что ли, Батька? – указал он на лежащего за углом бандита.

– Он самый, – кивнул Михаил. – Эх, как же так с майором то вышло? – огорчился он, – Сильно его?

– В спину и голову. У нас медиков нет. Куда везти, ума не приложу. Кое как забинтовали его, но ему в больницу надо! Кровью истечет.

– Вот же непруха. Есть у нас врач, но доедет ли живым? – подошел к ним Сергей. Давай я его мигом отвезу.

– А что делать, давайте. Машина во дворе, он там и лежит, – обрадовался сержант.

Получив одобрение Михаила и взяв с собой Виктора, Сергей помчался к машине. Рядовой, стоявший рядом с раненым командиром, мигом поднял автомат.

– Свои, – замахал руками Сергей. Повезу майора к врачу. Сержант добро дал.

Рядовой сразу отступил в сторону и опустил ствол. Сергей и Виктор сели в джип и вырулили на дорогу. Перед управлением уже собрались все, подошел и Константин со своей бригадой. Рядом вертелся живой и целехонький Васька. Они тоже привели двух плененных бандитов.

– Захвати этого, ранен тяжело, походу в грудь, – остановил Кирьян машину.

Закинули в багажник и бандита. Бой был закончен, наступило время залечивать раны. Из мужиков с поселения никто даже не пострадал. Даже выстрела никто не сделал. А вот команда майора получила тяжело раненого командира и пару царапин у личного состава. Бандиты же отъели с лихвой. Из семи оставшихся человек один был явно не жилец. Другие, включая пахана, были мертвее мертвых. Но мир и покой стоил того, иначе пострадали бы многие невинные.

На базе Ольга с нетерпением ждала на причале. Увидев приближающуюся в рассвете лодку, она замахала рукой, вглядываясь в мрачные лица сидевших в ней мужчин. Лодка шла уже на моторе, бояться было некого. Улыбка озарила лицо женщины, когда она увидела Сергея живым и здоровым. Она замахала руками и закричала от радости. На крик выбежала и Ирина. Увидев раненых, она, не дав Ольге насладиться моментом, послала ее готовиться к хирургии. Но все оказалось напрасным. Пока несли неподвижного майора, бандит уже остыл. Да и у Пескова оказалась большая кровопотеря. Пуля в голове тоже не оставляла шансов на выживание. Без операционных аппаратов сделать что-либо было в поселке невозможно. Даже пулю вытащить было нельзя. Майор медленно отходил, и Ирина скорбно опустила руки.

– Как же его так угораздило, стреляли почти в упор, – вздохнула она от бессилия. Подошла Катя. Глянула на раненого, погладила колючий ежик на его голове, всплакнула.

– Так уж вышло, бандит из-за угла выскочил, – ответил Сергей, прижимая к себе Ольгу.

А та, хоть и чувствовала трагизм момента, украдкой улыбалась тому счастью, что ее мужчина был жив и здоров. Что жизнь ее только начинается, и хоть не в городских удобствах, а в этом поселении, но искренне, по судьбе, как нагадала она себе много лет назад. Радовался про себя и Сергей. Опасность позади, остается лишь наладить жизнь на острове, а там, глядишь и в поселок обратно переберутся весною, если все будет спокойно. Главное же оно ведь что? Любить, трудиться и жить, по добру, и по совести. Остальное все само и сложится.

Content

Гаранов Алексей Николаевич Пандемия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11