Елена Кароль

Джинн на полставки

Пролог

– Ксюха-а-а! Глянь, что я нашла!

– Мм? – Отложив изучаемый документ, я недовольно поморщилась, но тут же изобразила искренний интерес и развернулась к соседке по кабинету: – Что?

– Лампа Аладдина! Какая ми-ми-мишная!

– О, ну здорово… – Скептично рассмотрев картинку довольно симпатичной медной и вроде как старинной лампы на одном из многочисленных интернет-сайтов, занимающихся продажей всякой раритетной всячины, я кивнула, даже не собираясь оспаривать эту самую «ми-ми-мишность». О цене умолчу. За такую цену можно купить вагон таких «ми-ми-мишностей». Хотя, как говорится, по доходам и расходы – Наташкин отец был одним из учредителей компании, в которой мы с ней работали, и не отказывал дочурке ни в чем, регулярно пополняя ее банковскую карточку «на шпильки», даже несмотря на то что ей уже двадцать шесть и она замужем.

А пополнял он немалыми суммами, потому что Наташка была неизлечимым шопоголиком, причем скупала все подряд. Объект страсти менялся регулярно и не задерживался больше чем на неделю. Это могло быть что угодно: бижутерия из чешских бусин, открытки определенной серии, фэнтези-автор и все-все его книги, муляжи черепов разнообразных доисторических животных… Вчера вот она решила переключиться на восточную культуру и начала с ламп.

Ну, вообще красиво, не спорю, но не тогда, когда на носу годовой отчет, а у нас еще конь не валялся.

– Ксюха-а-а! – Требовательный голос отвлек снова, так что я неосознанно рыкнула:

– Что?!

– Да не психуй ты, я уже заканчиваю. Давай на твой адрес закажем, а? – Жалобно хлопнув ресничками, Наташа едва слышно призналась, так что пришлось напрячь слух: – Если Димка узнает, что я опять что-то заказала, он меня живьем съест. А так будет как будто от тебя подарок на Новый год. Давай, а?

– Хорошо.

Проще согласиться сразу, потому что мы это уже проходили. Я знаю Наташку уже лет восемь, с момента, как мы познакомились на вступительных экзаменах в институт, и абсолютно согласна с ее мужем и моим братом – удавила бы! К сожалению, я слишком люблю своего братца, чтобы так его огорчать…

– Ну, все! – Пара щелчков мышью, оплата картой, и Наташка довольно потягивается, попутно сообщая не слишком приятную новость: – Экспресс-доставка будет у тебя уже завтра утром! Правда, здорово?

– Просто идеально. – Вымученно улыбнувшись, я растянула губы в ненатуральной улыбке. Вообще-то завтра суббота. И по субботам я предпочитаю спать, а не ждать экспресс-доставку, которая, как всегда, приезжает ни свет ни заря. – Ты хоть время указала – после десяти?

– Нет… а что? – И столько искреннего непонимания было в ее голубых глазах, что выругалась я лишь мысленно.

Блин!

– Ничего.

– Ну вот и здорово! Как там у нас с документами? Ты уже все разобрала?

Грр!

Я оказалась права – экспресс-доставка в нашем городе именно по субботам начинала работать с семи утра. Именно для меня. Персонально! Я вообще везунчик.

– Доброе утро, Ксения Михайловна, – жизнерадостно поприветствовал хмурую меня смутно знакомый паренек.

– Утро… – недовольно буркнула я в ответ, кутаясь в теплый махровый халат и пытаясь разлепить непослушные веки. – Где расписаться?

– Вот тут. – Палец парня ткнул в квадратик, и я с трудом удержалась от того, чтобы не поставить там крестик. В такую рань я редко способна на что-то большее. – Благодарю вас, что воспользовались услугами нашей компании. Прекрасных выходных!

– Угу…

Захлопнув дверь за курьером, которого видела в среднем раз в пару месяцев (в их компании было штук пять парней, но чаще всего ко мне приезжал именно этот и уже успел примелькаться), я прижала к груди коробку и отправилась на кухню просыпаться окончательно. Ну вот, суббота коту под хвост – весь день буду как вареная рыба, а уснуть так и не смогу. Чай-кофе?

Пожалуй, кофе.

Поставив коробку на стол, я быстренько соорудила себе бутер, кое-как сварила кофе, поглядывая одним глазом, чтобы не убежал, и уже совсем скоро блаженно откинулась на спинку диванчика, который стоял у меня на кухне, заменяя собой стулья.

Делать не хотелось ни-че-го. Ни толком завтракать, ни уже толком спать, ни заниматься чем-либо в принципе. Взгляд непроизвольно остановился на лампе, и я усмехнулась. Точно. Зря, что ли, страдаю ни за что? Хоть «ми-ми-мишностью» полюбуюсь, прежде чем за ней кое-кто несознательный не раньше четырех вечера придет. Эх, зараза ты, Наташа… но, к сожалению, родня.

Пару минут промучившись со вскрытием слишком хорошо упакованной коробки, я наконец взяла в руки медную прелесть, действительно оказавшуюся достаточно качественно сделанной. Ни грубых швов, какие обычно бывают на китайских подделках, ни сколов, ни трещин… пара царапин на боку, но если повернуть другой стороной, то их не будет видно.

С интересом, но аккуратно крутя в руках немного пыльный сувенир, я с любопытством заглянула под крышечку, естественно, никого внутри не обнаружила и усмехнулась над собой. Да уж, Ксения, вырасти выросла, а все туда же – в сказку и джиннов верим. И вообще – это все тлетворное влияние невестки, однозначно.

Хорошо, что я сама от нее этой дребеденью не заражаюсь…

Задумчиво мазнув пальцем по немного пыльному боку лампы, я недовольно сморщила нос – на пальце осталось столько пыли, сколько у меня в жизни не было даже под диванами. Такая дорогая лампа и такая грязная. Или это бесценная пыль веков? А что, вполне. Наверняка лишний нолик в цене именно из-за пыли.

Взгляд остановился на раковине, но вставать было попросту лень – съеденный завтрак разморил, и я не придумала ничего лучше, как стереть пыль ладонью, решив, что руку вымою потом.

И тут…

Я не верю в мистику, но, когда из носика лампы начал валить густой, черный и невероятно вонючий дым, я заверещала как сумасшедшая и отбросила вещь как можно дальше от себя. Дребезжа и крутясь по полу, лампа закатилась под мойку и уже оттуда продолжила дымить, быстро наполняя гадким смрадом не такую уж и просторную кухню.

Чур меня! Чур меня-а-а!

– А-а-а!!!

Что делать, куда бежать, кого звать???

– А-а-апчхи!

Дым развеялся абсолютно неожиданно, и перед моими выпученными глазами с пола поднялся… джинн.

– Мам-м-ма…

– Джалиль, несравненная, к вашим услугам, – поклонился мне смуглый и черноволосый мужчина лет тридцати определенно арабской внешности, одетый в белоснежные шаровары и красную жилетку на голое тело, а когда выпрямился, то на его лице проступило откровенное удивление.

Но на моем точно удивления было в миллион раз больше! Какой, к чертям собачьим, Джалиль?! Я сплю? Я чокнулась? Я надышалась газа и у меня глюки?

– Несравненная? – Мужчина внимательно осмотрел меня, кухню, стены и потолок, а затем снова остановил пристальный взгляд своих бездонных черных глаз на мне, и по его губам скользнула довольно неприятная улыбка. – Несравненная не ведьма?

– Ч… что? – Горло сдавило, и я смогла лишь прохрипеть, а затем испуганно пискнуть, когда он шагнул ко мне: – Не подходи!

– Не буду, несравненная, не буду. – Голос незнакомца стал ласковым, приторно сладким, как патока, и он действительно остановился. – Несравненная знает слова подчинения?

– Что?

– Не знает?

– Н-н-нет… – Это была еще не паника, но уже почти. Ничего не знаю! Это вообще не я! Нет меня тут!

Мой ответ почему-то несказанно обрадовали мужчину, причем так сильно, словно я пообещала ему миллион в долларовом эквиваленте. Сначала он широко улыбнулся, затем хлопнул в ладоши, а потом и вовсе с его губ вместе с невнятным шепотом сорвалось синее облачко, рванувшее ко мне.

Это последнее, что я видела перед тем, как наступила темнота.

Глава 1

Квартирка оказалась далеко не пределом мечтаний, но ее хозяйка подвернулась как нельзя вовремя. Десять лет в лампе! Десять дэвовых лет! И надо было его предыдущему владельцу окочуриться так некстати? Всего-то за месяц до окончания срока контракта.

Кстати, где он вообще?

Неторопливо подойдя к окну, Джалиль удивленно приподнял бровь. Однозначно не Стамбул. Это куда его занесло?

Хотя какая разница? Контракт исчерпал себя, подчинение передано, так что можно наконец расслабиться, вдохнуть воздух свободы и не важно, какого города. Лучше, конечно, было бы поместить в лампу парня, все-таки девушку на мгновение, но стало жаль, однако… Терять драгоценные секунды и возможность обрести свободу Джалиль не собирался. С него хватит этой мистики – пятьдесят лет коту под хвост. Из них последние десять вообще на полке антикварного магазина. Ур-р-роды.

Чуть скрипнув зубами, бывший джинн снова взял себя в руки. Ничего-ничего. Зато теперь он абсолютно свободен. Главное – избавиться от лампы, и как можно качественнее.

Хм…

Не торопясь приближаться к предмету, который ненавидел всей душой, мужчина на несколько секунд задумался, а затем коварная усмешка легла на его губы. В нем самом оставалось еще немного магии, так сказать, последний привет из прошлого, и Джалиль довольно быстро решил, как именно ей воспользуется. Портал в иной мир.

Однозначно.

Так уж точно он больше никогда не увидит ни лампу, ни ее новую узницу.

Всего несколько замысловатых пассов, сдобренных тихим речитативом, и вот прямо под лампой начинает закручиваться сизая воронка. Мгновение… и лампа пропадает в ней с тихим бульком. Портал мгновенно закрывается, и больше ничто не напоминает о том, что на кухне самой обычной квартиры сейчас произошло нечто из разряда потустороннего и у этой квартиры сменился владелец.

– Так, ну и что тут у нас есть поесть? О, какая прелесть!

Где-то

На миг в самом темном углу подворотни вспыхнул серый огонек, но как вспыхнул, так и погас. И все бы ничего, но из огонька что-то выпало и, неприятно дребезжа, покатилось по заасфальтированной поверхности…

– Что за…

Замерев, Страж настороженно прищурился и присмотрелся. Темнота не была ему помехой, и он без труда различил предмет, выпавший из плавающего портала. Сосуд?

Да, это именно сосуд.

Странно.

В любой момент ожидая нападения либо повторного открытия портала, Страж подошел к лампе так осторожно, словно это не жестянка, а опаснейшее из существ этого мира – скальный иглозавр.

Но ничего не происходило. Минута, две… десять…

Не собираясь рисковать, мужчина чуть сжал пальцы и активировал сканер. Он несколько раз просканировал сначала лампу, затем окружающее пространство, после снова лампу… И озадаченно пожал плечами. Периметр не поврежден, и никаких демонических эманаций не наблюдалось.

Ну и как это понимать? Место открытия плавающего портала он засек полчаса назад и как раз успел подойти, но вместо демона тот выплюнул из своих недр самую обычную жестянку.

– Что же ты за штучка?

Доверившись инстинктам и все-таки взяв предмет в руки, Страж внимательно рассмотрел его вблизи. Ничего подобного он раньше не видел, но это однозначно был металлический сосуд. Странной формы, с длинным носиком и крышечкой. Нерационально. Скорее нечто декоративное, чем повседневное. Что ж, раз эта вещь не заряжена демоническими эманациями, то, наверное, можно ее оставить. Кому-нибудь из его девочек это может понравиться. Кажется, у Инги как раз скоро день рождения…

О бо-о-оже… ну и приснится же такое!

В голове неприятно шумело, словно я знатно перепила, так что сориентироваться сразу не получилось. Зато когда получилось…

– Мам-м-ма…

Где я?!

Сглотнув и стараясь не так сильно пялиться на абсолютно чужую комнату, в которой всего-то и было, что огромных размеров кровать с множеством подушек и больше ничего, я попыталась не паниковать, но получилось плохо. Персикового цвета стены, восточного стиля кровать три на три под шифоновым балдахином, еще метр свободного пространства и все.

Совсем все!

Ни окон, ни дверей.

Господи… где я?!

Закралась мысль, что это сон, и я сразу же себя ущипнула, но тут же взвыла. Больно!

Это был не сон.

А затем на стене, на которую я тупо пялилась уже минут десять, не представляя, что делать, проступила надпись: «Добро пожаловать в лампу. Джинн».

Все. Это клиника. Поздравляю, Ксюша, ты наконец сошла с ума.

А надпись тем временем поплыла и сменилась: «Пожалуйста, будьте внимательны, я проведу краткий курс обучения».

Чего-чего?

Это было бы, наверное, даже смешно, если бы не было так страшно. В итоге я только и могла, что стискивать полы халата и дикими глазами смотреть, как на стене одна надпись сменяется другой.

Спустя двадцать минут я ненавидела двоих. Наташку и того араба. И повод у меня был невероятно весомый!

Тварь! Какая же он тварь!!!

Теперь я ни много ни мало, а рабыня лампы! Я, которая в магии и мистике полный ноль! Я, которая попала в эту чертову лампу только потому, что потерла ее первая, при этом не зная слов подчинения!!!

Это был самый ужасный день в моей жизни.

Оставался шанс на то, что это чей-то глупый розыгрыш, но чем дальше шло время, тем я явственнее понимала – это не розыгрыш. Это реальность.

Из глаз непроизвольно брызнули слезы. Черт возьми, ну почему я такая невезучая?! Почему я вечно попадаю из-за Наташки в нелепые и опасные ситуации?! А ведь теперь мне надо отслужить новому хозяину год, и только тогда я получу шанс на свободу! Год! Год!!!

И получу ли я этот шанс, тоже не факт – если Джалиль не дурак, а он однозначно не дурак, то сейчас он вообще может выкинуть лампу в океан!

И я останусь тут навечно.

Навечно…

Слово было таким страшным, что слезы хлынули уже не рекой, а водопадом. Боже мой, а ведь мне всего двадцать пя-а-ать… у-у-у…

И тут произошло нечто странное. Сначала резко потемнело, затем стена запульсировала, лучше любых звуковых сигналов давая понять, что происходит что-то не то, а после на ней появилась надпись: «Экстренный вызов! Взлом периметра! Ахтунг! Ахтунг! Облико морале! Сушите весла, братья!!! Ситуация три ноля! А-а-а!!! Принимаем экстренные меры! Архивация джинна сроком на год! Облик – по желанию первого встречного! Подчинение – первому встречному! Исполня-а-ать!!! Ошибка… Ошибка… Ошиб… ка…»

Что за…

Господи, что происходит?!

Комната затряслась, снова дико заморгали стены, с потолка посыпалась штукатурка, и я не придумала ничего умнее, как дико завизжать. А затем все резко замерло.

И взорвалось.

– Джайло, фу! Фу, сказал!!!

Утро началось с того, что Джайло решил обнюхать его ночную находку, а затем, глухо рыкнув, и вовсе схватил ее зубами и начал грызть. Отобрать что-то у грызлака не представлялось возможным в принципе, но Страж не оставлял надежды – все-таки он уже решил, что сосуд станет подарком. И тут Джайло.

– Джай, да что на тебя нашло?! Это же металл!

– Грр!!! – Азарту грызлака можно было бы позавидовать, будь это костью или чем-нибудь схожим.

К сожалению, это был всего лишь металлический сосуд, и в итоге грызлаку понадобилось всего полторы минуты, чтобы перекусить тонкую жестянку, а затем и вовсе порвать ее на хлипкую металлическую стружку.

– Уи-и-и!!! – Из лампы выпало что-то мелкое и натужно верещащее и, проворно проскочив между задними лапами опешившего грызлака, метнулось под кресло. И продолжило верещать уже оттуда: – Уи-и-и! И-и-иу-у-у!!!

– Джайло! Фу, прочь!

Это невозможно, но это произошло. Но ведь ночью в сосуде ничего не было! Неужели все-таки демон? Всего на секунду сжав пальцы в кулак, Страж активировал боевой режим и с кровати вскочил уже полностью готовый к бою.

Далеко не глупый грызлак моментально сдал к дверям, не собираясь мешать хозяину в зачистке, но в то же время контролируя кресло, под которым все стихло. Мужчина же, не думая подходить, прищурился и начал сканирование кресла издалека. Не то, не то… где он?

– Уи? – Из-под кресла высунулась крохотная мышиная мордочка, и мужчина не удержался – иронично хмыкнул.

Мышь. Всего лишь мышь. Но как этот мышонок пробрался в сосуд?

– Грр! – Джайло моментально встал в стойку, и мышонок, пискнув, вновь скрылся под креслом.

Однако было в нем нечто странное. Не демоническое, но в то же время схожее. Снова нахмурившись, Страж повторил сканирование. Да, определенно нечто странное в животном присутствовало. Неужели все-таки демон?

Тогда Джайло определенно нельзя дать его сожрать. Траванется.

Вопрос в другом – ему самому что делать? Ловить и изучать или уничтожить и не заморачиваться?

– Уи? – Мышиный носик настороженно выглянул, и Страж моментально понял, что это животное смотрит четко на него. Причем не просто смотрит, а рассматривает и чего-то ждет. И при этом не нападает и не огрызается. Значит, точно не демон.

Что ж, решено. Если тварь полуразумна и неядовита, то станет заменой уничтоженному сосуду. Вроде Инга любила всяких маленьких тварюшек…

Жестом приказав Джайло сидеть и даже не думать двигаться с места, сам Страж медленно шагнул к креслу, подняв руки в общепринятом жесте мира – открытыми ладонями вперед.

И казалось бы, мелочь, но мышонок опять пискнул и доверительно сделал несколько шажков к нему.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда. И Джайло тоже тебя не тронет. Иди… да, молодец. – Наконец взяв мышонка в ладонь, мужчина приблизил его к глазам и еще раз внимательно просканировал.

Да, определенно доля демонических эманаций в животном наблюдалась, но в пределах допустимого. Что ж…

– Будешь Тимом. – Усмехнувшись и опустив кроху на кровать, Страж в два счета оделся и, снова взяв мышонка, просто посадил его себе на плечо, да так и отправился вниз.

Завтракать.

Господи-и-и! И-и-и!!!

Это было чудовищно. От страха я едва не окочурилась, но незнакомые звериные инстинкты взяли верх, и первым делом я метнулась в убежище. На то, чтобы взять себя в руки, мне понадобились долгих пять минут, истерика и понимание, что я мышь. Мышь!!!

А затем до меня кто-то дотронулся. Взвизгнув и отшатнувшись, я окончательно забилась в угол, но одновременно с этим осознала, что никого рядом нет и я как минимум под шкафом или под кроватью. Но кто тогда меня трогал?

Странное притяжение пересилило потусторонний страх и буквально потащило меня к светлой щели, где заканчивалась крыша и начиналось открытое пространство. И вот… Господи…

Какие они огромные!

Хотя нет, это всего лишь я крохотная.

– Уи-и-и… – Хотелось рыдать и биться в истерике, но тело животного не было для этого предназначено.

А затем зарычало… оно.

Мать моя женщина! Это что за страховидло???

Взвизгнув и резко подавшись назад, я одновременно прокручивала перед мысленным взором образ увиденного животного и пыталась понять, чем же оно станет, если его уменьшить… Ассоциаций не было. С одной стороны, это почти собака, но вот с другой… Не очень.

Но опять странное притяжение не позволило мне отсидеться и потянуло наружу. Туда, где стоял он. Почти нормальный мужчина. Неужели кандидат в хозяева? Господи… А он ничего так. Наверное, только с кровати встал – в одних черных трусах-боксерах, так что рассмотреть можно каждую мышцу.

Качок? Нет, глаза умные… А зачем ему столько мускулов? Да я даже на картинках столько не видела! Мой мышиный, но одновременно с этим и женский взгляд скользил по рельефному телу и не мог остановиться. Высокий, массивный, довольно молодой (лет тридцати, не больше), но при этом лысый и слегка небритый. На обеих руках от запястья до локтя красовалось множество цветных татуировок, а ладони украшали странные кожаные перчатки без пальцев, но с многочисленными металлическими вставками…

А затем мужчина шагнул ко мне.

Страха не было, была ненормальная тяга и даже некоторая необходимость. Ну да, об этом и стена говорила – хозяин. Но где слова подчинения?

– Не бойся, я не причиню тебе вреда. И Джайло тоже тебя не тронет. Иди… да, молодец…

Слов подчинения не было, но сила притяжения стала окончательно неумолимой, и я против воли забралась ему в ладонь. Черт! Но почему я мышь?! Или… Господи, только не это!

Перед глазами моментально всплыли последние буквы истерично мерцающей стены, и если бы я не была мышью, то забилась бы в продолжительной истерике.

Ошибка. Произошла чудовищная ошибка!!!

Пока я мысленно рыдала и упивалась жалостью к самой себе, мужчина временно положил меня на кровать, сам быстро оделся в черные джинсы и черную футболку, после посадил меня к себе на плечо, заявив, что я буду Тимом, а затем отправился за пределы комнаты вниз. Особого интереса я не испытывала. Мне было так плохо и так муторно, что хотелось просто помереть. Я мышь…

Я мелкая бессловесная тварь!

Господи, за что ты так со мной?

Тем временем мы спустились по лестнице на этаж ниже и зашли в кухню. Как бы ни было мне плохо, но любопытство победило, и я, тяжко вздыхая, решила, что потосковать о судьбе-злодейке смогу чуть позже, а сейчас стоит понять, где я и у кого. Судя по тому, что рядом с моим хозяином… нет, не звучит. Не хочу хозяина. Хочу мужчину! О!

Истерично хрюкнув, я решила, что все равно никто не узнает, но теперь я буду звать его своим мужчиной. По крайней мере, пока не услышу имя. Итак, рядом с моим мужчиной, пока он делал себе завтрак, не отходя ни на шаг, находился зверь. Зверь был странный. Не очень крупный, примерно с овчарку, почти такой же черно-рыжей расцветки, но при этом шире раза в два, с черной гривой, как у льва, длинным лохматым хвостом, широкой чешуйчатой мордой, полной острых зубов, и шестью глазами.

Глаза почему-то не очень удивили. Кажется, у меня просто сломалась удивлялка. Кстати, пока мой мужчина завтракал, предварительно озадачив своего питомца, которого он называл Джайло, огромной мясной костью, я сидела на столе и осматривалась. Есть не хотелось, хотя мне и предложили несколько кусочков на выбор. Из вежливости погрызла корочку хлеба, но аппетита не было, и я отложила ее в сторону.

Все это время во мне происходили какие-то странные изменения: тело пульсировало изнутри, в мозгу мелькали неясные мысли и хаотичные посторонние возгласы, так что я предпочла просто лечь, закрыть глаза и позволить себе окончательно чокнуться.

Не дали.

Мужчина доел, сунул тарелку в агрегат, похожий на посудомоечную машину, затем взял меня, снова посадил на плечо, свистнул Джайло и отправился на улицу.

Вот там-то я наконец поняла, что меня смущало: это была не Россия и даже не Земля. Это был абсолютно иной мир с летающими машинами и нелюдями. Мимо нас прошла фигуристая серокожая девушка с фиолетовыми волосами-дредами, и все бы ничего, но когда я обернулась ей вслед, то увидела хвост. Хороший такой… как у ящерицы.

Не, ну в принципе чему удивляться, если я сама мышь?

Протяжно вздохнув, обернулась еще раз, и тут мой левый глаз нервно дернулся – мужчина здоровался с… эльфом. Или не эльфом. Благодаря Наташке я знала все классические фэнтезийные расы, и стоящий напротив мужик был как раз классическим эльфом – высокий, смазливый, бледный, тощий, с длинными пепельными распущенными волосами и длинными ушами, стоящими торчком. Единственно, одет в кожаную байкерскую косуху и черные кожаные штаны вместо классических эльфийских одежд. М-да…

Черт возьми, куда я попала?!

Пока я лихорадочно строила предположения одно безумнее другого, мужчины перекинулись парой слов и мой отправился дальше. Совсем недалеко, всего лишь до конца улицы, где находилась стоянка. Там он подошел к черной спортивной машине, запустил на заднее сиденье Джайло, сам сел на место водителя, и… и мы полетели.

Удивлялка сломалась окончательно и бесповоротно, так что я плюнула на истерику и шок и просто устроилась поудобнее. Уж коли суждено мне прожить остаток жизни мышью, так и быть – буду проживать ее максимально комфортно.

Глава 2

Летели мы не очень высоко, примерно двадцать-тридцать метров над землей. Дома в этом городе не выше трех этажей, что, кстати, удивляло, да и сам город больше похож на загородный поселок, чем на современный урбанизированный центр. Дома-коттеджи на семью в окружении зеленых участков соток на пять-десять, ровные заасфальтированные улочки, немногочисленные прохожие и даже река, которую мы только что пролетели. Довольно чистая – я даже каменное дно увидела и рыбный косяк.

После реки начался уже другой район, напоминавший рабочий: здания-бараки, здания-склады, здания-мастерские. Затем по левую руку промелькнуло что-то вроде космопорта. Так я решила потому, что с него весьма шумно стартануло нечто серебристое, причем вертикально в небо. М-да-а…

Футуристическое будущее!

Еще б я не была мышью. Эх!

В общей сложности мы летели минут двадцать, может, чуть больше, когда наконец, повернув за космопортом налево, пошли на посадку, причем в явно респектабельном районе – много магазинов с неоновыми вывесками-картинками, довольных жизнью нелюдей (я заметила как минимум три разные расы), также имелись бары, рестораны и просто развлекательные центры.

Это все я прочитала на вывесках, вяло удивляясь тому, что понимаю однозначно незнакомые буквы. Кажется, мой новый статус джинна, потерявшего лампу, включал в себя и эту способность – акклиматизироваться в незнакомой обстановке в кратчайшие сроки. По-моему, именно это происходило со мной на кухне, пока мой мужчина завтракал.

Задержав взгляд на гоблине (низенький, страшненький, горбатенький, с темно-серой кожей), я пропустила момент, когда мы подошли к заднему входу одного из развлекательных комплексов и мой качок приложил руку к небольшой пластиковой панели, расположенной справа от двери на уровне его груди.

– Идентификация пройдена. Доброе утро, Фэрридан, – проворковал сексапильный женский голос, и я тут же начала завидовать ей черной завистью и мысленно расчленять на кровавые составляющие. Что она себе позволяет?

– Доброе утро, Ольгиса, – чуть улыбнулся мужчина, и дверь с едва уловимым шипением отъехала в сторону, пропуская его внутрь.

Внутри ничего интересного не обнаружилось – обычный коридор, отделанный бежевыми пластиковыми панелями и подсвеченный лампами, расположенными на потолке. Шли мы недалеко и недолго. Джайло шел с нами. Прошли до конца коридора, поднялись по лестнице, затем еще немного по коридору… по пути нам встретились две грудастые минималистично одетые (в купальники, коротенькие прозрачные шифоновые юбочки и умопомрачительной высоты шпильки) красотки, поздоровавшиеся с моим, моим (!!!) Фэрриданом так ласково, что я мысленно прошипела в их адрес пару ласковых и пожелала навернуться как можно быстрее и глобальнее. И плевать, что я мышь!

– Твою…

Мы прошли всего пару шагов дальше, когда за нашими спинами раздался грохот, кто-то взвизгнул, а затем выругался, как заправский сантехник.

О?

Фэрридан удивленно обернулся, так что и мне посчастливилось увидеть эпичную картину – красотки запнулись одна об другую и теперь не могли встать по причине перепутывания конечностей. Ура-а! Есть в мире справедливость!

Фэрридан иронично фыркнул, качнул головой и отправился дальше, даже не попытавшись оказать девочкам помощь. Ай, молодца! Дай я тебя расцалую! С одной стороны, конечно, мог бы и помочь, все-таки мужчина, но, с другой стороны, поделом им!

Дальше мы шли по коридору, где было много-много дверей, там мы встретили несколько мужчин, с которыми вежливо поздоровались, и наконец вошли в кабинет в самом торце коридора.

Я так понимаю, приемная.

На рецепции, к моему безмерному удивлению, сидела не расфуфыренная девица – нас встретил самый настоящий орк: лысый, но с черными бакенбардами, зеленокожий, весь в татуировках, в ушах столько серег, что сразу и не сосчитать, прикус как у бульдога, а по комплекции даже больше моего Фэрри. Одет секретарь (?) был в коричневые замшевые штаны и замшевую жилетку, нисколько не скрывавшую могучие мускулы и густую темную растительность на груди. Да, мимо такого точно не проскользнешь – массой задавит.

– Байш, привет.

Байш меланхолично кивнул и уставился в телевизор, висящий на стене возле входных дверей, а Фэрри абсолютно беспрепятственно направился к следующим дверям.

Хм, а может, я погорячилась и не такой уж Байш и непроходимый.

Интересно все-таки – кто тут начальник? Мы ведь к начальнику идем, верно?

Кстати, в дверь Фэрри постучать не удосужился, а просто вошел. Затем без слов приветствия прошел дальше, дошел до стола… и сел в широкое кожаное кресло. И лишь тогда до меня дошло, что хозяин тут он. Вот это да! Круто!

Пока я восхищенно вздыхала и завидовала самой себе (у меня в мужчинах важная шишка!), Фэрри ссадил меня на рабочий стол, с помощью одного-единственного пульта включил по очереди кондиционер, большой телевизор, раздвинул вертикальные жалюзи, за которыми оказалось окно во всю стену (три метра высотой и не меньше шести в ширину), а после приступил к разбору бумажных документов, лежащих на столе.

Забавно…

Прогулявшись по столу туда-сюда и явно чувствуя на себе его заинтересованный взгляд, в итоге я села на самый краешек и начала осматриваться уже внимательнее, попутно размышляя. Комната была просторной, почти квадратной (примерно шесть на шесть с половиной), имелись рабочий стол, телевизор, несколько темно-серых кожаных кресел для посетителей, коврик в углу для Джайло, и все. Стены обиты пластиковыми серыми панелями, на полу нечто вроде паркета более темного оттенка, чем стены, на белоснежном потолке несколько квадратных светильников. Никаких личных вещей хозяина кабинета, никаких зацепок.

Итак, судя по тем данным, которые я успела увидеть и немного осмыслить, я в другом мире. В мире, где живут иные расы, иные животные, довольно сильно развиты техника и межмировые путешествия. Хотя не факт, может, это был самолет на другой континент. Дальше… Дальше сложнее. Я мышь. Без возможности общения, без перспектив. В любой момент могу надоесть Фэрри и буду съедена Джайло.

Но!

Я джинн!

Кажется…

Натужно засопев, я старательно припоминала тот короткий обучающий курс, который мне успели преподать. Вроде как я все-таки джинн… Любой узник лампы получает в свое ведение определенные магические силы, чтобы выполнять волю хозяина. Количество желаний хозяина неограниченно, единственно существует несколько ограничений иного плана – никаких заказных убийств разумных существ (только самозащита и защита хозяина от внешней агрессии), никаких превращений самого хозяина в кого бы то ни было, никакого продления контракта, никакого освобождения джинна. Четко год. После этого бывший хозяин либо передает меня другому, кто знает слова подчинения, либо я успеваю найти ничего не знающего лоха, которого сама засовываю в лампу, и тот становится узником.

Точно таким лохом, которым стала я сама.

Хм…

Но, насколько я понимаю, лампа уничтожена. Так что выходит? Я все-таки свободна? Или нет? Но почему, черт побери, я мышь?! И к Фэрри меня так тянет… Ненормально тянет.

Обернувшись, заметила, что мужчина снова смотрит не в документы, а на меня. Что такое?

– Тим, иди сюда… – Пальцы постучали по столу, и я решила подойти. Почему нет? Что он там задумал? Интересно, а может, он все-таки что-то знает о джиннах и сумеет мне помочь? Мужик вроде адекватный… – Молодец. И все-таки что-то в тебе не то…

Меня не очень вежливо взяли за хвост и в таком довольно унизительном положении поднесли к глазам, которые вдруг полыхнули потусторонним светом.

Господи! Он тоже не человек?!

А затем до меня что-то дотронулось. Такое… мягкое, но не очень приятное. Как мягкие паучьи лапки. Брр!

Взвизгнув, попыталась вывернуться, но держали меня крепко.

– Да тихо ты, не дергайся. – Захват стал жестче, а прикосновения невидимого непонятно чего сильнее. – И все-таки ты разумен…

Да, черт побери!

– Забавно. – Меня с явной неохотой отпустили, а затем сурово припечатали: – Итак, Тим, есть разговор. Если хочешь жить, а не пойти на корм Джайло, то слушай внимательно – сейчас я буду отдавать команды, а ты их будешь выполнять. Мне необходимо знать уровень твоей разумности.

Сволочь…

Исподлобья глянув на сатрапа, я села на попу и сложила ручки-лапки на груди, всем своим видом показывая, что не на ту напал. Я, может быть, и мышь, но команды выполнять не собираюсь! Я не собака! Пусть своим Джайло командует!

– Прекрасно, вижу, мы поняли друг друга. – Фэрри многозначительно усмехнулся, а затем продолжил: – Дойди до края стола, где ты сидел.

Вроде такой умный, что аж начальник, но так до сих пор и не понял, что я девушка… Сволочь. Наклонив голову набок, я не торопилась выполнять приказ. А вот не настолько я умная. Выкуси!

– Ти-и-им? – В голосе послышались низкие рычащие нотки, отчего я задрожала как осиновый листок и стрелой метнулась на угол стола.

Господи, да он же зверь! Сам сожрет и не подавится!

– Прекрасно, – благодушно оскалился маньяк и, откинувшись на спинку кресла, самодовольно сложил руки на груди.

Следующие десять минут я без раздумий и задержек выполняла все, что он говорил. Ходила по столу, брала в передние лапки ручку или карандаш, садилась, ложилась, вставала на задние лапы… И все это выполнялось под внимательным прищуром темно-карих, почти черных глаз, в глубине которых тлели багровые огоньки. Было противно и унизительно, но жить хотелось больше, причем под конец мне начало казаться, что это делаю не я, а мое тело, которое просто-напросто послушно воле хозяина.

– Все, достаточно, – наконец констатировал мой личный тиран и, подавшись вперед, поставил локти на стол. – Разговаривать умеешь?

Издеваешься?

Я чуть лапкой у виска не покрутила, благо вовремя остановилась. Вместо этого на секунду замерла, а затем отрицательно мотнула головой.

– Жаль… но в любом случае ты меня понимаешь.

Кивнула. Ну а что? В любом случае он и так уже понял, что я не просто мышь.

– И ты не просто мышь… – словно вслух рассуждал он, но я видела, что при этом краем глаза косил на меня. – Какая интересная разновидность демона…

Джинн я, дурень! Просто джинн!

– А как насчет магии?

Вопрос меня откровенно удивил и одновременно озадачил. Хм… Ну, по идее, раз я джинн, то магия во мне должна быть. Я ведь как-то же превратилась. Но вместе с этим уничтожен источник магии, то есть лампа. Да и не чувствую я в себе ничего… такого. Магического.

Стоп. Тут есть магия?! Господи, так, может, меня кто-нибудь расколдует?! Век благодарна буду!

Возбужденно пискнув, я даже примерно не представляла, как донести до Фэрри свои мысли, но тут он нажал на коммуникаторе кнопочку и очень вежливо попросил:

– Байш, найди Присли, он мне нужен. Желательно прямо сейчас.

– Сделаю, – буркнул Байш.

– Так… – Взгляд необычайно серьезных глаз снова остановился на мне. – Пока давай попробуем своими силами. Чтение мыслей? Гипноз? Телепортация? Боевая магия? Целебная? Мимикрия?

Фэрри все перечислял и перечислял, а я лишь тяжко вздыхала и отрицательно мотала головой. Кабы я сама знала! Давно бы уже сказала и сделала!

– Проклятия? Метаморфизм?

Последние слова как будто имели некоторый более сочный оттенок, нежели остальные, и я задумчиво замерла. Что, кстати, не ускользнуло от внимания Фэрри.

– Метаморф? Так ты метаморф?

А можно для тех, кто не в курсе: мы под этим словом что конкретно сейчас подразумеваем?

Пока я хмурилась и насупленно размышляла, как нам все-таки наладить двустороннее общение, в дверь пару раз стукнули, а затем вошли. Вошел… Вошло, в общем. По идее это был парень. А по поведению… в общем, не очень парень.

К тому моменту, как высокое, но тощее, манерное длинноволосое и длинноухое нечто, одетое в голубую тунику-разлетайку и драные синие джинсы, подошло ближе, я поняла, что костьми лягу, но не позволю к себе прикоснуться. Во-первых, это точно парень – я отчетливо увидела кадык и легкую русую щетину, во-вторых, что меня как раз отвратило, – у него на лице легкий макияж и накрашены ногти.

Фе!

В-третьих, это, кажется, эльф. Не то чтобы я их не люблю, я в принципе не расистка, но конкретно этот мне не нравился.

– Фэрри? Звал?

А голос… Господи, он точно гей! Это же надо так разговаривать! Всего два слова, а столько слащавой патоки!

– Звал. – В отличие от меня, мой мужчина был абсолютно спокоен. – Вот, посмотри на эту мышь. Что можешь сказать?

– Мышь, – ответил нетрадиционный эльф и попытался протянуть ко мне руку.

Я такой наглости, как дотронуться до меня, естественно, позволить не могла и поэтому проворно метнулась к Фэрри, еще более проворно спрыгнула ему на колени, вскарабкалась по футболке, села на плечо и уже оттуда рассерженно зашипела на недоэльфа.

– Чего она? – Присли обиделся и сложил напомаженные губки бантиком.

– Она?

– Да, это самка.

Сам ты самка!

Раздраженно фыркнув, я недовольно сложила лапки на груди.

– Хм… – На меня немного недовольно покосился мой мужчина и так же недовольно уточнил: – Так ты не Тим, а Тася?

Кто-кто? Ксюша я, дурень! Ксюша!

Фыркнув снова, я печально покачала головой… Ну и клички! А нормальных имен у них тут нет?

– Фэрри, ты где ее взял?

– Как обычно.

– О… – Недоэльф серьезно удивился, а затем настороженно уточнил: – Так, может, это… того?

И изобразил, как мне показалось, приступ эпилепсии. Дебил…

– Нет. Присли, я сам решу, что с ней делать. – Всего один суровый взгляд и отрицательный жест, и недоэльф тут же перестал паясничать. – Тася абсолютно безвредна, довольно разумна, но меня смущает некоторый демонический налет на ее сущности. Просканируй ее на наличие общей магии, и желательно привить ей хотя бы подобие возможности речевого общения.

Привить? Что-то мне не нравится это слово…

– Да без проблем. – Тощая и совсем не мужская рука снова потянулась ко мне, на что я злобно зашипела, но сбежать не получилось – Фэрри проворно перехватил меня за хвост и подвесил в воздухе над столом.

Ирод…

Плаксиво вздохнув, поняла, что из подобного захвата сбежать точно не получится, и просто закрыла глаза, чтобы никого не видеть. Ведь можно представить, что меня рассматривает и сканирует не недоэльф, а, допустим, снова Фэрри…

Осмотр продолжался минут пять, причем сопровождался тихим бормотанием и даже напевами. А затем меня положили на стол, и Присли вынес вердикт:

– Низший демон-метаморф с привязкой на хозяина. Хозяин, судя по всему, ты.

– О?

Я тоже удивилась, только другому и мысленно. Я демон? М-да-а… И почему низший? Я, между прочим, с высшим образованием! Нет, с привязкой я уже поняла, – видимо, мне посчастливилось привязаться к Фэрри без слов подчинения, это какой-то косяк в лампе случился. Но почему я низший демон? Да еще и метаморф? Второй косяк в лампе? А мне расскажут? А что насчет магии?

– А что насчет магии? – озвучил мой вопрос Фэрри.

– Магия отсутствует. – Присли небрежно пожал плечами, а я живо навострила ушки, потому что, судя по его заинтересованному взгляду, он еще не закончил. – Но после определенного накопления сил возможны смена облика и обучение речи. Сейчас демон истощен, но через неделю-другую… Она тебе сильно нужна?

– А что?

– Отдай мне?

Щаз!

Возмущенно пискнув, я снова ретировалась на плечо своего мужчины и уже оттуда послала Присли могучим русским матерщинным писком.

– Судя по всему, Тася против… – иронично хмыкнул Фэрри и, поблагодарив обидевшегося недоэльфа, дождался, когда тот уйдет прочь, а затем обратился ко мне: – Значит, так, детка… хочешь остаться жить у меня – соблюдаешь нехитрые правила. Первое – не пакостишь, второе – слушаешься. Поняла?

Естессно! Милый, я тебя люблю!

От избытка чувств я даже потерлась носом о его шею.

А потом замерла и задумалась. Чего это я? Нет, понятно, что благодарна… Но почему так сильно?!

Кажется, в лампе был третий косяк.

Мысль дошла до мозга, да так там и засела. Нет, в целом все логично – симпатичный, властный, относительно адекватный мужик, и он мне нравится. С другой стороны… что-то чересчур сильно он мне нравится! Да ведь он даже не человек!

Хотя я вообще мышь…

Нет, наверняка это из-за привязки. Ну не бывало со мной раньше никогда такого, чтобы я буквально с первой минуты считала мужчину своим. А тут готова всем пасть порвать и ни на сантиметр не отходить. Неужели я теперь буду его сторожевой собачкой? А точнее, мышкой.

Бред…

Остаток дня лично для меня прошел в относительной печали. Фэрри работал, обедал, да и нам с Джайло перепало вкусняшек (я поела из отдельной крохотной мисочки, причем с удовольствием), затем снова работал, несколько раз вызывал в кабинет подчиненных один страннее другого, несколько раз связывался с собеседниками по головизору (3D-изображение в полный рост появлялось в паре метров перед его рабочим столом), смотрел мировые новости и снова работал.

Я же тосковала по дому, по работе, по родителям, коллегам, по Димке и даже по Наташке. Понимала, что обратно вряд ли смогу вернуться, потому что мало того что в ином мире, где вряд ли знают о Земле, так еще и мышь, волею глупого случая привязанная к странному нелюдю, занимающему руководящий пост в одном из самых престижных развлекательных клубов континента (это я узнала из разговоров). Обдумывала я еще и слова недоэльфа – о том, что я метаморф. То есть из мыши могу превращаться по своему желанию в кого-то другого. Но не сейчас… А как узнать, когда и в кого? К сожалению, этой информацией я не владела и делиться ею со мной никто не хотел. Вот было бы здорово, если бы через неделю я стала самой собой! Но для этого необходимо прожить эту чертову неделю… Это же целых семь дней! Ужас.

За окном стемнело, и мы, выключив кондиционер и задернув жалюзи, отправились домой.

Или не домой?

Усадив меня на плечо, Фэрри вышел из кабинета, прошел мимо Байша, по коридору, но по лестнице спускаться не стал, а повернул налево и куда-то направился.

Глава 3

Безделье и грустные мысли немного утомили, так что следила я за нашим путем не очень внимательно. Однако чем дальше мы шли, тем явственнее различался шум, раздающийся впереди. О?

Интереса стало чуть больше, и я прислушалась. Музыка, чьи-то крики… Мы куда идем? Неужели развлекаться? А нас зачем с собой взяли? Или тут и с животными можно? Заинтригованная окончательно, к моменту выхода на ВИП-балкон я уже не знала, что и думать. А уж когда мы на него вышли…

Мама дорогая! Да это же гладиаторские бои!

Ошарашенно пискнув, я как можно крепче вцепилась в футболку своего мужчины и во все глаза уставилась вниз, на арену. Это действо и в самом деле можно было назвать лишь гладиаторским боем и никак иначе – на огромной арене, посыпанной песком, дрались сразу несколько пар: орк и огромное зубастое животное, похожее на хищного носорога, человек и человек, а также гном на ездовом волке против эльфа.

М-да-а…

Зрелище не на мой вкус, так что, посмотрев вниз пару минут, я предпочла оглядеться по сторонам. Зал же, вместимостью не меньше чем на пару тысяч человек (условно человек), бурлил, орал, скандировал, пил, размахивал руками и делал ставки. Было видно, что им это доставляло истинное удовольствие и все они пришли сюда именно для того, чтобы насладиться кровавым зрелищем. Для тех, кому не очень хорошо видно, над ареной располагалось несколько экранов, транслирующих бои в более доступном разрешении.

Брр!

Передернувшись всем телом, когда носорог едва не растоптал замешкавшегося эльфа, предпочла вообще отвернуться. Сами мы стояли в одной из самых верхних лож, метрах в пятнадцати над ареной, и, кроме нас с Фэрри, в ней никого не было. Уж не знаю, видели ли нас остальные, потому что балкон был полностью застеклен, но судя по еще трем подобным ложам – нет. Если с нашей стороны стекло прозрачное, то со стороны арены подобные ложи – матово-черные.

Так, ну и долго мы будем смотреть на это побоище? Мне уже наскучило.

Тем временем гном одержал победу над эльфом (не до смерти), один из бойцов-людей тоже признал поражение, так что на арене остались лишь орк и носорог. У них, кстати, все неоднозначно – орк прихрамывал на левую ногу, но и носорог был серьезно ранен в бедро и буквально истекал кровью, пачкая ею белоснежный песок арены.

Эх, зверюшку жалко…

Зверюшка тем временем обрела второе дыхание и, натужно взвыв, бросилась на орка. Мама… Я зажмурилась, потому что видеть размазанного по арене орка совсем не хотелось, но прошло лишь несколько секунд, и арена взорвалась восхищенными воплями и улюлюканьем. А? Изверги…

Настороженно приоткрыв глазик, тут же плаксиво всхлипнула, спрятав мордочку в лапках. Этот… Этот гад убил носорожку-у-у! Фэрри-и-и! Пошли отсюда! Пошли быстро! Изверги-и-и…

Мышиные глазки не приспособлены для слез, так что я могла лишь печально всхлипывать и осуждающе дышать. Но, увы, моих чувств окружающие не разделяли – толпа восхищенно орала, орк победно улыбался и раскланивался, и лишь Фэрри смотрел на все происходящее внизу молчаливо и несколько снисходительно.

Фэрри! Черт тебя побери! Пошли отсюда!

Я уже дошла до той стадии, чтобы ткнуть его лапой в шею, но тут открылась дверь и к нам зашел посетитель. Кажется, человек…

– Вечер добрый, Фэрридан. Развлекаешься?

Темноволосый и синеглазый гость, одетый в темно-серые брюки, черную водолазку и пиджак, был крупным, но уже немолодым – лет пятидесяти. И если проводить аналогию, то напоминал гладиатора на пенсии – все еще подтянутое, накачанное тело, но и жирок на брюшке уже имелся.

– Контролирую. – Ответ моего мужчины был довольно сух, но без неприязни. Хотя не знаю как, но я почувствовала – этот гость Фэрри не нравился. – Чем обязан?

– Фэрри, мальчик мой! Ну почему сразу «обязан»? – Расставив руки в стороны, гость попытался обнять хозяина, но тут уже против стала я – натурально окрысилась и практически гавкнула, так что гость притормозил. – О? У тебя новая игрушка? Мышь? Еще и боевая? Заба-а-авно…

– Да уж. – Иронично хмыкнув, Фэрри одарил меня внимательным взглядом, словно сам в первый раз увидел. – Да вот, думаю, может, открыть мини-арену… подбираю пока бойцов.

– Какая интересная мысль. – Судя по озадаченному прищуру, гость все никак не мог понять, шутит Фэрридан или нет, но затем взял себя в руки. – Да, что я пришел. Ты думал о моем предложении?

– Конечно.

– Твой ответ? – Задав вопрос, мужчина весь подобрался и из добродушного увальня в мгновение ока превратился в убийственного хищника.

Мама дорогая…

– Мой ответ – нет. И ты знаешь – другим он не будет.

Внешне на Фэрри метаморфоза собеседника не произвела ни малейшего впечатления, но я заметила, как он на секунду сжал кулаки и по его телу прошла странная волна.

Несколько минут мужчины молча бились одними взглядами, а затем гость натянуто улыбнулся и отступил. По его виску скатилась крупная капля пота, а губы дрогнули, как и плечи, словно груз оказался слишком велик и он его не выдерживал.

– Ну-ну, мальчик мой… ну что же ты так сразу. Ну, нет так нет… – Ладони поднялись вверх, словно они могли остановить нападение, а гость лебезяще продолжил: – Рад был увидеться… Я, пожалуй, пойду. Столько дел, столько дел… Но ты и сам заглядывай, не забывай старика. Не прощаюсь.

Мужчина ретировался, и, только когда за ним закрылась дверь, я осознала, что не дышала. Блин… Нет, я все понимаю… Тут сейчас, наверное, пытались довольно серьезный финансово-территориальный вопрос решить… Но я иного не пойму: если гость так испугался одного-единственного взгляда моего Фэрри, при этом и сам не будучи хлюпиком, то кто, черт побери, Фэрри?! Совсем монстр?!

Монстр тем временем на секунду сжал пальцы в кулаки, по его телу снова прошла волна, но на этот раз словно прячась внутри тела, под кожу и даже глубже, а затем вновь развернулся к арене и продолжил на нее смотреть.

Так, словно ничего вообще не произошло.

Странно…

Откровенно зависнув, я скосила глаза на Джайло, все это время абсолютно индифферентно просидевшего в углу, и поняла, что тоже лучше расслабиться, а то так и до невроза недалеко. Ну, подумаешь, мой мужчина тут самый крутой… Так это даже лучше! Это получается, что мы тут самые страшные монстры и нам никто не страшен!

Это ли не здорово?

Истерично хрюкнув, я успокоилась окончательно и, прижавшись к открытому участку шеи, мечтательно закатила глазки. И плевать, что привязка принудительная… Зато в кои-то веки у такого классного мужика на шее сижу!

Взгляд Стража бездумно скользил по арене и трибунам, а мозг тщательно анализировал произошедшее. Он пришел снова. Интересно… Неужели у него появились новые аргументы? Почему тогда не озвучил? Или не успел?

Прикрыв глаза, Фэрридан вызвал перед мысленным взором зафиксированное внутренней камерой видео. Вот Визганш вошел, вот первые слова, шаг, следующие слова, попытка обнять… Стоп. Увеличить. Еще…

Есть.

Разглядев в руках незваного гостя нечто постороннее, Фэрридан, сурово поджав губы, увеличил изображение на максимум и начал внимательно рассматривать едва уловимую, чуть поблескивающую пленку яда. Яд, всего лишь яд. Для него это не угроза, но зачем давать врагам лишнюю информацию?

Задерживать смысла нет, наверняка Визганш уже избавился от компромата, как только вышел за дверь, но ответный ход будет нелишним. Причем такой, чтобы он понял, от кого сюрприз и по какому поводу.

Губы Стража едва уловимо изогнулись в многозначительной и такой убийственной улыбке. Репутацию надлежит поддерживать регулярно, благо конкуренты не дремлют и сами дают повод.

Поднеся запястье к губам, Фэрридан активировал внутреннюю рацию и тихо отдал приказ:

– Отдел семь, есть работа. Клиент номер восемнадцать, инструмент номер три, уровень угрозы шесть. Сроки – ночь. Отчет утром на стол.

– Принято, – тихим и слегка потусторонним голосом прошелестело в ответ.

А на арене тем временем была развлекательная пауза – рабочие установили бассейн с грязью, в котором самозабвенно мутузили друг друга три профессионалки, внешне ничем не отличимые от самых обычных глупых и стервозных истеричек. Так же орали, так же визжали, поносили друг друга заковыристым матом и невероятно глупо подставлялись. Но при этом все это «грязное» действо было настолько зрелищно, что даже самый придирчивый зритель не мог бы выставить им ни одной претензии.

За это и пользовался его клуб столь бешеной популярностью у отдыхающих, порой прилетающих в их курортный городок даже с соседних галактик, – только высший класс, только профессионализм.

И совсем мало кто знал, что эта райская планетка, закрытая для масштабных промышленных разработок и массового заселения, была такой лишь для стороннего наблюдателя: раз в пять-семь дней планету атаковали демоны из нижних миров, с завидной регулярностью совершая переходы с помощью межмировых порталов. И только такие, как он, Стражи, распределенные по секторам и несущие круглосуточное дежурство, не позволяли демонам нарушить покой мирных жителей и превратить планету в кишащую монстрами Бездну.

А то, что и сами Стражи уже мало походили на обычных людей… что ж, всегда приходится чем-то жертвовать, чтобы работа была выполнена на отлично.

К шее чуть крепче прижался крохотный меховой комочек, и Фэрридан неосознанно улыбнулся. Тася хоть и оказалась низшим демоном-метаморфом, но, видимо, из иного слоя реальности, чем те, кого он уничтожал не раздумывая. Со временем из нее могла получиться неплохая напарница, почти как Джайло. Главное, направить ее эволюцию в нужное русло.

Да, это будет интересно…

Как бы ни было мне вальяжно находиться на кое-чьей шее, но его слова, сказанные в перчатку, где скорее всего прятался аналог сотового, насторожили. Клиент? Инструмент? Что за шифровки?

Черт, ну почему все так загадочно? Вот бы мысли научиться читать…

Эх.

– Так, ребятки, думаю, пора закругляться.

Мы пробыли на балконе еще около часа, где один нелепый бой сменился другим, но уже кровавым, когда Фэрри наконец озвучил мои желания вслух и, не затягивая исполнение своих слов, отправился к дверям.

Обратно мы шли примерно тем же путем, что и сюда: по многочисленным коридорам, лестницам, снова коридорам… и наконец вышли на улицу. Ура-а-а! То есть у меня есть надежда, что мы идем домой, да?

Естественно, мне никто не ответил, но, судя по тому, как уверенно мужчина направился к стоянке, мои выводы верны. Вот только…

Что это?

Стоило Фэрридану подойти к машине ближе, чем на метр, как внутри меня словно что-то взорвалось и дикий голос заорал: «Опасность!!!»

– Уи-и-и! – Я заорала вместе с ним, потому что молча выносить эти жуткие боли, разрывающие мой мозг, было невозможно.

– Тася? Что за… – Фэрри дернулся и остановился, а затем накрыл меня ладонью, словно пытаясь успокоить.

И тут взорвался не мой внутренний мир, а окружающий.

Словно в замедленной съемке, я смотрела, как машину вспучивает изнутри, она становится круглее, затем стекла взрываются мириадами осколков, крыша рвется, словно фольга, наружу прорывается огненный шар…

Черт…

Моментально пришло осознание, что это последняя секунда нашей жизни, и я зажмурилась, стиснув кулачки.

Но ничего не произошло.

Точнее, произошло – мир ускорился, вокруг дико загрохотало, рядом кто-то заковыристо, но при этом несколько удивленно сматерился, а мы как стояли, так и стоим. Живые.

Кажется.

Удивление сменилось откровенным шоком, когда я открыла глаза и поняла, что мы находимся практически в эпицентре взрыва, но при этом сами абсолютно целые.

Эм…

Не, в целом я не против, я очень даже за. Но почему?

А еще было жарко. Мы хоть и не пострадали при взрыве, но до сих пор стояли очень близко к горящим останкам некогда великолепной дорогой машинки, так что начало откровенно припекать. Думаю, не одну меня, потому что Фэрри выругался снова и торопливо отошел, попутно что-то наговаривая на перчатку. Что конкретно, я не поняла, потому что неожиданно стало так плохо… так тошно… так обморочно…

Ой мама, только бы не упасть!

Пискнув, я из последних сил схватилась за футболку, кажется, сделав это чересчур рьяно, потому что мой мужчина дернулся, и если бы не его удивительная реакция – он поймал меня уже на подлете к асфальту, – то я бы окочурилась уже не от взрыва, а от сотрясения мозга. А так ничего… только несколько по-дебильному улыбнулась, осознав, что меня все-таки поймали, и отрубилась.

Мышь-телохранитель.

Он бы поверил в любое иное оправдание, даже в то, что на небе десять солнц, но не в это. Но это факт.

Расследование длилось почти пятнадцать минут, и на месте, где всего двадцать минут назад взорвался его флай, было не протолкнуться от специалистов различной направленности, благо клуб располагался всего в полусотне метров от происшествия и на вызов отреагировали уже спустя тридцать секунд. Они выяснили уже практически все, и сегодня по одному небезызвестному адресу выедет слегка другая бригада. Не та, которой Фэрридан отдал приказ в клубе, а взрывная.

Это было вполне в духе одного из теневых боссов развлекательной сферы, но тут он в прямом смысле погорячился. И столь откровенный вызов Страж оставлять безнаказанным не собирался: если на попытку он бы ответил попыткой, то на свершившийся факт покушения он просто обязан ответить тем же. Вот только его ребята всегда доводят дело до конца.

Второе же, что выяснили парни, озадачило гораздо больше, чем первое. В момент взрыва рядом с машиной была зафиксирована вспышка демонической энергии, которая и спасла Фэрридана. И совсем несложно провести параллели с одной маленькой и слегка демонической мышкой, сейчас обморочно сопящей у него в кармане.

Ну и что теперь получается? Он обязан жизнью мыши? Дожили…

– Шеф, к вам домой и по всем ключевым адресам уже выехали наши ребята.

Приподняв бровь, предлагая подчиненному продолжить, Фэрри тотчас услышал:

– Не исключено, что сюрприз был не только в вашем флае. Секунду… – Сапер отвлекся и, выслушав один за другим несколько отчетов через коммуникатор, удовлетворенно покивал: – Да, благодарю… – А затем все его внимание снова переключилось на шефа. – В гараже, в доме и в квартире – везде сюрпризы. Их уже обезвреживают, но это может занять некоторое время…

– Я понял. – На скулах заиграли желваки, но раздражение было вызвано не подчиненным, а ситуацией в целом. Это уже полномасштабная война. Что ж… – Байш!

Страж позвал не очень громко, но от стены отделилась тень, которой понадобился всего миг, чтобы встать рядом.

– Да? – пророкотала тень.

– Собирай всех, ночь будет жаркой.

Все бы ничего, но меня дико укачивало.

Осознание реальности пришло далеко не сразу, и еще минут пять я потратила на то, чтобы понять, что я в чьем-то кармане. Не, в целом я не против… тесновато, но терпимо. Зато точно не упаду.

Звуки разговора были приглушенными, и Фэрри (я точно знала, что нахожусь именно в его кармане) постоянно передвигался. Попыталась подремать, но сон не шел, и пришлось смириться с тем, что еще некоторое время придется потерпеть эти невероятные качели.

На некоторое время все стихло, мне даже показалось, что мы сели в машину и куда-то полетели, но полет оказался недолгим: каких-то минут десять, и мы снова куда-то идем. Причем, судя по звукам, нас человек двенадцать-пятнадцать. Ну или не совсем человек.

Странно…

Я чую, что уже глубокая ночь. Кстати, непонятно чем чую. Ну и куда мы на ночь глядя, после того как чуть кони не двинули? За новыми приключениями, что ли? А может, не надо, а?

И только я подумала о том, чтобы вылезти из кармана и поканючить, требуя пойти домой, как все резко стихло, затем мы куда-то быстро-быстро побежали, вломились, криками-воплями-кулаками всех обезоружили (что я не видела и не слышала, то очень красочно додумывала), куда-то прыгнули, перекатились, с кем-то подрались, кого-то, кажется, даже убили…

Брр! Господи, ну и фантазия у меня! Нет, лучше представить, что это просто карусельки… Вопящие такие, слегка попахивающие кровью карусельки.

Черт!

Зря я подумала об этом, потому что чувствительный мышиный нос моментально уловил литры этой недавно пролитой крови. Господи, лишь бы не нашей!

Чувства обострились до предела, и в итоге я не вытерпела. Как только мой мужчина остановился и начал раздавать короткие и резкие указания своим подчиненным, я подтянулась и высунула мордочку из бокового кармана его джинсов, расположенного на левом бедре.

М-да-а…

Левый глаз нервно дернулся, но прятаться обратно в карман я не торопилась, предпочитая быть в курсе событий. Мы находились в чьем-то огромном и безумно шикарном доме, но уже частично разгромленном, потому что его жильцы и охрана пытались оказать сопротивление бойцам Фэрри. Эта самая не очень целая охрана теперь связывалась и транспортировалась в дальний угол, а сам Фэрри стоял в паре метров от хозяина и чего-то ждал.

Стоп.

Да это же тот самый престарелый гладиатор!

Так-так-так…

То есть получается, что это он нашу машину взорвал? Вот сволочь! Фэрри, милый, а отдай его мне? Уж я его! Грр!

Натужно засопев и яростно пискнув, я привлекла к себе внимание обоих мужчин, и если гладиатор дернулся, и так пребывая в полуобморочном состоянии, то Фэрри тихо усмехнулся и, бережно вынув меня из кармана, пересадил к себе на плечо.

– Что, крошка, хочешь поучаствовать в допросе? Или ты предпочитаешь перейти сразу к ликвидации?

Милый, давай начнем с избиения!

Возбужденно пропищав боевой клич, я всадила кулачок в ладошку, и этот жест был понят правильно на сто процентов.

– Да, думаю, это мы тоже с ним сделаем. Он ведь хотел нас убить… Нехорошо.

В тоне Фэрридана было столько неприкрытой издевки, что гладиатор вдруг зарычал и кинулся на нас. Но мой мужчина словно лишь этого и ждал – скользнул в сторону, выставив вперед кулак, и гладиатор насадился на него всей тушей, моментально согнувшись пополам.

Йес! Так его!

– Тася, детка, посиди тут.

Меня неожиданно взяли за хвост и пересадили с плеча на спинку дивана, а сам Фэрри вернулся к гладиатору.

Эй!

Хотя…

Ладно, посижу. И посмотрю.

А посмотреть было на что! Как мне показалось, Фэрри затеял этот бой специально. Пока не пойму зачем, потому что банально убить этого гада было бы в разы легче, но, видимо, не все так просто в этом ином мире, где правит жестокость и где в любой момент могут взорвать ни за что. Ну вот не верю, что мой Фэрри плохой! Скорее этот престарелый бурдюк – не самых честных правил. И теперь мы его накажем! Ох мы его накажем!

Давай, бей! Левой его, левой! А теперь ногой! Да-а-а! Мочи-и-и!!!

Глава 4

Уж не знаю, от кого я заразилась жаждой крови, но даже тогда, когда бой перешел в избиение, мне не стало противно – наоборот, я почувствовала такое искреннее удовлетворение от того, что наш несостоявшийся убийца сейчас получает по заслугам, что не успокоилась и после того, когда он в последний раз дернулся и замер.

И кажется, даже помер.

Хм…

Наверное, мне должно быть его жаль, ведь человек и все такое… но жаль мне не было. Ну вот ни капельки.

Внимательно рассматривая окровавленное тело, в которое превратился некогда пышущий здоровьем мужчина, я все прокручивала в голове эпизоды завершившегося боя. А Фэрри-то у меня тот еще монстр… Даже лапки на груди сложила и задумчиво нахмурилась. Ну не почудилось же мне, что в какой-то момент его движения стали резче, быстрее, в глазах промелькнули багровые всполохи, а во рту обнажился клык. Я бы еще приврала, что разглядела демоническую ауру, но это было бы наглой ложью. Хотя нечто такое вокруг него витало…

– Ну как тебе представление? Твоя демоническая душа довольна? – Тем временем мой мужчина, снова обретя спокойствие и пофигизм, а также стерев с костяшек чужую кровь, вернулся ко мне и подставил ладонь, в которую я проворно спрыгнула.

Супер, милый! Все идеально.

Восхищенно пискнув, я поудобнее устроилась на плече, когда Фэрри меня туда поместил, и с видом победительницы, которая лично тут всех уделала, осмотрелась. Смотреть, кстати, было особо не на что – бойцы грузили пленных в грузовую машину, торопливо ходили по этажам, о чем-то совещались, а затем один из них подошел к нам:

– Шеф, найдены все озвученные сейфы с документацией.

– Прекрасно, вывозите. С ними будет работать другая группа.

– И это… шеф… – Тут подчиненный несколько сконфуженно покосился на труп и мотнул головой себе за спину: – Там уже пятерка собралась. Точнее, уже четверка. Вас вызывают.

– Где? – Нисколько не удивившись информации, Фэрри лишь приподнял бровь, предлагая продолжить.

– Там дальше по коридору кабинет.

– Что ж, Тася, идем, поболтаем с сильными мира сего… – Мне досталось ироничное подмигивание, и мы отправились в указанном направлении.

Шли недолго и в конце концов оказались в хозяйском кабинете. Вау! Круто!

Не в том смысле, что кабинет был крутым, а в смысле того, что в его центре располагался большой круглый стол и четыре кресла из пяти уже были заняты, причем не живыми людьми, а голограммами. И голограммы эти – не людей, а представителей абсолютно иных рас. Присутствовал меланхоличный пожилой орк, затем бородатый сосредоточенный гном неопределенного возраста, после тощий серокожий ящер и завершал компанию эльф с презрительной миной на лице. Все они сидели тихо, не общаясь между собой, и, казалось, чего-то ждали.

Одним-единственным жестом отправив из кабинета техника, в это время демонтирующего какую-то интересную, но неопознанную штуку у дальней стены, Фэрри без лишних слов отправился к свободному месту и, устроившись в кресле, небрежно откинулся на спинку, водрузил тяжелые армейские ботинки на край стола и положил ногу на ногу.

– Приветствую, господа. Чем обязан?

Довольно наглое поведение моего мужчины, к моему удивлению, осталось безнаказанным – никто из присутствующих даже бровью не повел. Единственно эльф лишь губехи свои еще больше скривил, и все.

Так.

Не понимаю.

Либо они все давно знакомы, либо…

– Фэрридан, – первым заговорил серокожий ящер. Его голос был тихим, шелестящим и несколько замогильным, – мы же договаривались…

– О чем? – Бровь моего мужчины несколько издевательски рванула вверх.

– Без убийств.

– Я оставил за собой право равноценного ответа, – ответил Фэрри, но таким тоном, что стало ясно: он не оправдывался, а констатировал факт. – И если бы не эта милая леди… – тут меня пересадили с плеча на стол перед собой, и на мою персону уставилось четыре пары глаз, – то пару часов назад я был бы слегка поджарен. Уверен, у вас уже имеются доклады моих сотрудников. Знаете, не люблю взрываться – приходится импланты менять, работа простаивает, соседи экстренно съезжают…

Под конец речи тон моего мужчины стал саркастичным, а губы эльфа – еще кривее.

Нет, этого эльфа я тоже не люблю. Больной какой-то…

– А нам что прикажешь делать? – снова задал вполне резонный вопрос ящер. – Ты понимаешь, что за последние десять лет это уже третий наместник? Тогда, может, закончишь придуриваться и возьмешь контроль всего развлекательного сектора на себя?

– Еще чего? Мне моего клуба хватает. Вы бы лучше позаботились о том, чтобы ваши наместники не были такими идиотами. Прививайте им еще до того, как они займут пост, мысль, что конкретно меня трогать нельзя, и не будет никаких проблем. О! – Фэрри щелкнул пальцами, словно ему в голову пришла гениальная идея, и он тут же ее озвучил: – Согласно моим данным у Визганша была кузина. Толковая девочка. Как насчет нее?

Девочка? Какая такая девочка?!

Недовольно нахмурившись, я смерила откровенно веселящегося Фэрри внимательным взглядом, но, судя по возмущенному восклицанию эльфа и гнома, его предложение пришлось не по душе не мне одной.

– Женщина не имеет права быть наместником!

М-да. Отмазка хилая, но все лучше, чем ничего.

– Да что вы говорите…

Нежданно-негаданно распахнулась дверь кабинета, и в него вошла тощая и уже не очень молодая тетка, упакованная в строгий деловой костюм темно-синего цвета. Дошла до Фэрри, приветливо махнувшего ей рукой, облокотилась на спинку его кресла и довольно злобно улыбнулась присутствующим.

М-да-а… Не баба, а акула!

Акула тем временем дождалась, пока эльф доматерится, и улыбнулась еще шире.

Нет, может, я что-то не понимаю, но к чему этот спектакль? Я ведь четко вижу, что Фэрри, мало того что в курсе и тетки, и ее намерений, так еще и откровенно потешается над реакцией остальных!

– Итак… – Цепкий взгляд серых глаз пришелицы пробежался по мужчинам и остановился на ящере. – Мое почтение, господа. Позвольте представиться, Валенсия Шатур, финансовый директор ныне почившего наместника Визганша. И прежде чем вы категорически откажетесь рассматривать мою кандидатуру на пост нового наместника, ознакомьтесь вот с этими цифрами…

В небольшой разъем в подлокотнике кресла возле правой руки моего Фэрри дамочка вставила что-то вроде флешки, и в центре стола возник полупрозрачный экран, на котором появилось нечто вроде презентации.

И если мне на строгие колонки цифр сейчас было абсолютно наплевать, то орк, гном и ящер уткнулись в экран так, словно там показывали порно. Эльф все еще пренебрежительно фыркал, но и его взор нет-нет да и обращался на экран.

Первые пять минут прошли в абсолютном молчании, а затем один за другим мужчины начали хмуриться, что-то недовольно бормотать, а гном так и вовсе тискал бороду и откровенно матерился.

– Вижу, вы уже поняли, насколько недобросовестным был ваш предыдущий партнер. – Не став затягивать, Валенсия снова улыбнулась, но на этот раз холодно и снисходительно. – Не буду скрывать – все без исключения комбинации по выводу финансов в обход основной группы спланированы и проведены мною лично. А теперь вопрос… Хотите ли вы вернуть хотя бы часть средств, или, так и быть, я пойду…

Мужчины думали недолго.

– Ваши условия?

– О, они довольно просты. Вы можете прислать любого, но он будет лишь лицом, если оно вам так важно. Наместником буду я. Моим гарантом станет господин Фэрридан.

– А вы скромны… – Говорил ящер и только ящер.

Но, судя по тому, что остальные с ним молчаливо соглашались, принимать подобные важные решения мог он один.

Все бы ничего, но давайте с подробностями, а? А то сижу как дура – одна ничего не понимаю!

– Мне есть к чему стремиться. – Валенсия скосила глаза на Фэрри, и даже ящер не удержался от понимающей усмешки, что уж говорить об орке или гноме. Один эльф все пыжился, пытаясь показать, что выше всего, здесь происходящего. – Ваше решение?

– Одобряю.

После весьма быстрого утверждения новой кандидатуры в наместники всего развлекательного сектора планеты ящер не стал задерживать остальных и, порекомендовав Валенсии подготовить развернутый отчет по текущему состоянию дел, причем как официальный, так и реальный, пропал. Следом за ним исчезли и остальные, и в кабинете остались лишь мы трое.

– Фэрри… – С дамочки слетела вся ледяная стервозность, и она уже совсем другим голосом продолжила: – Ты мое спасение! Треклятая Бездна, у меня сейчас ноги откажут!

И действительно, мадам выглядела слегка побледневшей. Вымученно улыбнувшись, она села прямо на стол, потому что кресла остальных наместников тоже были голограммами и пропали вместе с ними.

– Валенсия, детка, не бери в голову. – Мой мужчина был все так же меланхоличен. – Ты прекрасно держалась, – подбадривающе подмигнул он. – Теперь с тебя отчет, а с меня приличный кандидат. Уверен, совет его одобрит. Сама будешь выбирать или положишься на мой вкус?

– На твой вкус, мне без разницы. – Отмахнувшись, мадама чуть задумалась и добавила: – Только не слишком молодого и не слишком старого. Желательно человека. Ну и чтобы понимал расклад. Остальное не важно.

– Заказ принят, леди.

Подмигнув снова, Фэрри подхватил меня со стола и отправился на выход, уже в дверях оглянувшись:

– Как только придешь в себя, заглядывай ко мне в клуб, обещаю – организую тебе незабываемый отдых. Конфиденциальность гарантирую.

Со стороны новой наместницы донесся слегка истеричный смешок, но дослушивать мы не стали – отправились прочь. Действительно, пора бы уже и домой. Утро скоро, а мы еще кровать не щупали!

Как ни странно, но спустя полчаса мы, захватив Джайло, который дожидался нас в разгромленной гостиной и, судя по важности вида, единственный контролировал ситуацию, наконец открыли дверь двухэтажного коттеджа и вошли.

Демоническая память подсказала, что это тот самый коттедж, откуда мы вышли утром, так что я счастливо вздохнула – наконец-то дома! Ну, подумаешь, дом не мой, а моего мужчины… Но мужчина-то мой! Значит, и дом в какой-то мере тоже мой.

Выводы радовали своей логичностью, Фэрри радовал тем, что, перекусив и покормив нас, отправился наверх, сам дом радовал тем, что пах безопасностью и уютом. Чуялись в нем и иные запахи, но уже настолько старые и несущественные, что моя демоническая чуйка четко говорила: «Забей и не парься». А я что? А я забила.

К тому же сейчас мне та-а-акой стриптиз показывают… У-у-ух!

Отстраненно радуясь, что на мышиной морде не видно эмоций, я сидела на прикроватной тумбочке и пялилась на раздевающегося Фэрридана. К сожалению, раздевался он быстро и неплавно, музыка отсутствовала, но и без этого было отчего замереть и расплыться, подобно подтаявшему на полуденном летнем солнце мороженому. Утреннего Фэрри я уже успела подзабыть, да и эмоции тогда меня снедали абсолютно иного плана, так что ночной Фэрри был без прикрас умопомрачителен! Ах эти широкие плечи, ох эти прокачанные грудные мышцы, ух эта попочка… Мм, моя ты прелесть!

Блаженно прикрыв глазки и удерживая в памяти последнюю картинку с полностью обнаженным персональным монстром, стоящим ко мне вполоборота, я пожалела лишь о том, что он так скоро разделся и ушел в душ, – судя по тому, как за дверью, где он скрылся, зашумела вода, там был именно душ и ничто иное. Кстати, о том, что я сейчас не человек, абсолютно не жалела – будь я самой собой, мне никогда бы не посчастливилось увидеть все это великолепие. Даже вполглаза.

Увы-увы, сейчас я в полной мере отдавала себе отчет, что рядом с безжалостным и расчетливым монстром, каким в действительности являлся мой Фэрри, обычной девушке-финансисту делать нечего.

А вот демону-метаморфу…

Почему бы и нет?

Если у меня будет возможность накопить силы, а ведь тот недоэльф упоминал, что шанс есть, то вполне возможно, что я стану кем-то большим, нежели мышь. Затем еще накоплю силы, еще… и так четко до того момента, пока не вырасту во что-нибудь более или менее похожее на меня прежнюю. Перспективы не пугали, наоборот – казались настолько заманчивыми, что я уже всерьез планировала свою дальнейшую эволюцию. А та самая демоническая чуйка, которая появилась во мне после взрыва, сейчас уверенно кивала на мои размышления и твердила, что все в моих руках, было бы желание.

Желание и Сила.

Желание есть, а вот Сила…

Где взять Силу джинну, чью лампу уничтожили?

Но ведь здесь есть магия, верно? Верно. Значит, есть и источники Силы. Допустим, какие-нибудь батарейки или аккумуляторы для тех магов, кому не повезло исчерпать свои ресурсы. А ведь многочисленные Наташкины фэнтези в один голос утверждали, что раз есть маги, то есть и природные источники Силы, ну и на худой конец искусственные артефакты, от которых можно зарядиться. Зелья там всякие…

Черт, как бы узнать поподробнее?

Тем временем Фэрри завершил водные процедуры и вновь появился в комнате, нисколько не стесняясь моего присутствия и даже не потрудившись прикрыть свои… эм… в общем, прикрыться. Погасив свет и нырнув под одеяло, мужчина уснул буквально спустя пару минут, а я серьезно озадачилась местом для сна. Судя по тому, что в клетку меня не посадили, опасаться меня никто не считал уместным. Но хоть тряпочку какую-нибудь мог дать! Я бы хоть гнездо свила… Эх, мужики, мужики. Но ладно, сегодня прощаю – день был не самый легкий, и Фэрри действительно мог не подумать о том, что мне элементарно негде спать.

Покосилась на Джайло, тихо посапывающего на коврике у двери, затем на Фэрри, уткнувшегося в подушку… Нет, на пол не пойду, как и на кровать, – на полу съедят, на кровати раздавят.

Ну и как быть?

Поискала глазами что-нибудь полотенцеобразное, чтобы свить гнездо прямо на тумбочке, и взгляд наткнулся на брошенную на полу футболку. Черт, далеко. Да и грязная она. Даже отсюда вижу и чую, что вся в чужой крови.

Эх, была не была!

Примерившись к расстоянию между тумбочкой и кроватью, без особого труда преодолела его прыжком и, стараясь даже не дышать, отправилась через всю кровать до более или менее свободного участка у Фэрри в ногах. Там меня точно не раздавят.

Немножко потопталась, кое-как вытянула из-под матраса часть простыни и, завернувшись в нее, как в одеяло, наконец удовлетворенно выдохнула и закрыла глаза. Пусть внешне я сейчас и мышь, но все равно внутри я девушка и хочу комфорта. Кстати, как бы завтра намекнуть на личное койко-место?

Следующее утро для нас хоть и припозднилось, но незначительно – судя по теням и моим внутренним часам, время приближалось лишь к десяти, не больше, когда какая-то несознательная сволочь позвонила Фэрри на коммуникатор перчатки. Еще вчера удивилась – он так их и не снял, даже в душ в них ходил. Неужели такая жизненно важная штучка?

Коммуникатор звонил все громче, и даже я уже проснулась, когда мой мужчина недовольно протянул сонным и слегка хрипловатым со сна голосом:

– Да-а-а…

– Дрыхнешь? – иронично поинтересовался Байш.

– Да.

– Зря. Ты помнишь, что сегодня у нас в клубе в гостях сама принцесса?

– Чхать я на нее хотел… – еще недовольнее скривился мой обожаемый Фэрри, и я поняла, что это самые прекрасные слова, которые можно было услышать с утра. – Я тут при чем?

– При том, что ее сиятельство уже с раннего утра прислала петицию, чтобы ты и никто иной сопровождал ее во время экскурсии по твоему клубу.

– Ответь ее сиятельству, что я в отпуске в районе Бездны. На весь срок ее пребывания на планете. – Судя по тому, как неприязненно кривились губы Фэрри, он уже был знаком с принцессой и ни одной теплой эмоции по этому поводу не испытывал.

Да-а-а… А он привереда. Хотя принцессы тоже разные бывают.

Заинтересованно прислушиваясь, я потихоньку дошла от его ног до его рук, и стоило Фэрри меня увидеть, как саркастичная усмешка сменилась более приветливой. Со мной даже поздоровались:

– Доброе утро, детка.

Доброе утро, милый.

– Ты с кем там? – недовольно поинтересовался коммуникатор.

– С самой прекрасной женщиной на этой планете, – усмехнулся Фэрридан, и я польщенно пискнула.

Врет же зараза, но так приятно!

– А… С Таськой, да?

– Да.

– Привет ей и жаркий утренний поцелуй, – язвительно хрюкнул Байш и добавил: – Я, конечно, передам ее сиятельству, что ты вне зоны доступа, и по возможности прикрою, но имей в виду – хочешь выжить, лучше где-нибудь сховайся на неделю. Не меньше. Если она тебя найдет, то сам знаешь…

– Знаю, – недовольно поморщился тот, кто никого не боялся, и, прежде чем отключиться, буркнул: – С меня премия.

– Заметано.

Мужчина снова закрыл глаза, но я видела – он не спит и не собирается. Скорее просто валяется, прежде чем встать. А затем он вдруг глухо поинтересовался:

– Тася, ну вот скажи мне как женщина, какого демона им всем от меня надо, а?

А всем – это кому?

– Принцесса эта демонова… Бабе шестьдесят лет скоро, а все туда же – стоит только отвлечься, а уже в штаны лезет. И послать ее в глаза нельзя… Чувствую себя кретином. Страж уже демонову кучу лет, а обязан лапки перед ней складывать, как гребаный паж!

Бедняга… Да, власть имущие – они такие. Ну, ничего-ничего… Я тебя защитю и от принцессы!

Подбадривающе пискнув, похлопала Фэрри лапкой по ладони, но, кажется, меня неправильно поняли. Открыв глаза, он уточнил:

– Что?

Хорошо все, говорю. Забей. Вчера всех грохнули и сейчас выживем. И вообще, пошли лучше завтракать!

Задумавшись, как бы выразить свою поддержку в движениях и более доступно, не придумала ничего лучше, чем проделать то, что уже показывала вчера. Я просто стукнула кулачком по открытой ладошке и, о боги, мой мужчина меня понял и тихо рассмеялся:

– Чудо ты демоническое… Да, кстати! Спасибо за вчерашнее. – На моей мордочке наверняка проступило откровенное недоумение, и Фэрри пояснил: – Это ведь ты поставила купол в момент взрыва. Не отпирайся, я знаю – мои ребята зафиксировали вспышку демонической энергии. И еще…

Что? Что ты так ухмыляешься?

– Если Присли прав, то для роста и развития тебе необходима энергия, причем довольно специфичного характера. Давай уж, раз у нас выдался внеплановый выходной, кое-куда съездим и проверим мои догадки. Готова прокатиться с ветерком, крошка?

Всегда готова! А подробности можно?

Подробностями со мной никто делиться не торопился. Вместо развернутого рассказа – куда и зачем, Фэрри предпочел встать, убрать грязные вещи в стирку, одеться в свежее и чистое (широкие черные джинсы с многочисленными карманами и черная футболка), подхватить меня в ладонь, свистнуть Джайло и спуститься вниз.

Внизу нас покормили. На этот раз я осматривалась более внимательно и констатировала, что хоть мир и иной, но техника очень знакома и в принципе мало отлична от той, какая была на моей кухне: холодильник, посудомоечный агрегат, печка с духовкой, чайник. Посуда, столовые приборы, да и еда в целом так и вовсе классические, что несколько удивляло. Хотя, может, и зря. Ну вот что я знаю об этом мире, кроме того, что он иной? Да практически ничего. Так что и удивляться, наверное, ничему не надо.

Сегодня у нас на завтрак была яичница с большим куском мяса, который Фэрри лишь слегка обжарил с двух сторон, не став дожидаться, когда тот прожарится изнутри. Когда он начал его есть, то стало видно – внутри мясо практически сырое. Да-а-а… проголодался мой монстрик. Ну ничего, кушай-кушай. Нам с тобой еще эту неделю как-то надо продержаться, прежде чем я попытаюсь стать кем-то более существенным.

В свою очередь с удовольствием съев все, что мне положили, а мне положили по кусочку всего, включая хлеб, я иронично скосила глаза на чай. Интересно, блюдце для еды Фэрри мне выделил… Кружкой поделится?

– Что? – Мой взгляд не остался незамеченным, и я тут же ткнула лапой в направлении кружки. – Понял. Чай, кофе, вода?

Чай с сахаром, пожалуйста. И попрохладнее.

Мои мысли остались непонятыми, и в итоге меня осчастливили вторым блюдцем, куда налили просто воды. Эх…

Ай, ладно, давай воду.

Завтрак завершился довольно быстро. Фэрри снова подхватил меня в ладонь, вышел в коридор, где надел вчерашние ботинки с рифленой подошвой и на высокой шнуровке, но на этом не остановился и накинул еще и легкую джинсовую куртку, в передний карман которой пересадил меня. Взял солнечные очки, закрывающие половину лица, и окончательно превратился в предел моих мечтаний.

Самец! Настоящий альфа-самец! Нет, я понимаю принцессу… Эх, как же я ее понимаю!

– Джайло, идем, прокатимся кое-куда.

Глава 5

Шли мы недолго. Очень недолго. Вышли из коттеджа, завернули за угол, где обнаружился небольшой гараж, и выкатили оттуда… Мама дорогая! Да это же самый настоящий мотоцикл! Господи, ты услышал мои мольбы! Всегда мечтала о мотоцикле марки «харлей»!

Естественно, это был не «харлей» – это было в тысячу раз круче! Черный, матовый, с хромированными вставками, хищный, как мой Фэрри, и вообще – весь такой ум-м-мопомрачительный! Колеса у него, кстати, довольно широкие, но я стопроцентно уверена, что он умеет не только ездить, но и летать. Впрочем, думаю, сейчас мне все покажут. Хм… А как с нами поедет Джайло? Не пойму… Люльки-то здесь нет.

Пока я недоумевала, Фэрридан выкатил мотоцикл из гаража, закрыл ворота, затем сел сам, свистнул своего зубастого питомца, проворно вскарабкавшегося на заднее сиденье и обхватившего мужчину передними лапами за плечи. Если честно, то когда я это увидела, то слегка прибалдела – вот так собачка!

А потом мы выехали на дорогу, разогнались и…

Й-й-йяху-у-у!!!

Господи, какой восторг! Какое дикое желание заорать во всю глотку и прокричать на весь мир, как это фантастично! Ветер бил в мордочку, под нами мелькали дома и жители, газоны и деревья, а я не могла нарадоваться первому в своей жизни полету на летающем байке.

Фэрри, ты мое сокровище!

Я восхищалась и восхищалась, с любопытством провожала сменяющиеся пейзажи и все не могла перестать изумляться – техника поражала высоким уровнем своего развития, но вместе с этим под нами проносились не тронутые человеком поля, леса и реки. Как так? Да и воздух – мы отлетели от города всего километров на пятьдесят, и я уже не чуяла ни единого упоминания о высоких технологиях. Ни остаточных запахов выхлопных газов, ни иных других намеков на то, что совсем рядом крупный город и космопорт. Нет, что ни говори, а этот мир в разы лучше моего земного!

Мелькнула мысль о том, что здесь нет родных, но я постаралась тут же ее отбросить. Можно зациклиться и впасть в уныние от невозможности изменить реальность, а можно перелистнуть страницу и начать новый жизненный этап. Я предпочту второе, потому что меня это устраивает намного больше, чем первое.

А летели мы довольно долго… Часа два, а то и все три, так что я уже сполна насмотрелась на пейзажи и предпочла спрятаться в карман, где удобно свернулась в клубочек и настроила ушки на контроль над сменой обстановки.

Однако первыми изменения почуяли не ушки – как ни странно, их уловила моя демоническая душа: она насторожилась, а затем всколыхнулась и потянулась куда-то вниз. Вниз полетел и байк, и спустя всего пару минут мы уже парковались на дне глубокого каньона – это я увидела, когда с любопытством высунула носик из кармана.

Хм…

Ну и зачем мы сюда прилетели?

На этот безмолвный вопрос мне, как ни странно, ответила моя сущность. Энергия! Та самая магическо-демоническая энергия! От того чтобы побежать впереди всех к источнику, который я чуяла всей своей крохотной мышиной душенькой, удерживало лишь понимание: Фэрри знает, что делает, и дойдет до нужного места намного быстрее меня.

Меж тем мужчина идти в нужном направлении не торопился – он тщательно осматривался, принюхивался и делал все что угодно, но только не шел.

Ну, в чем дело? Пошли уже!

Задорно пискнув, я привлекла к себе внимание, но вместо ответа заработала недовольный взгляд и приложенный к губам палец. Хм… Неужели тут опасно? А я вроде ничего не чую.

Послушно притихнув, я постаралась отсечь зов энергии и сосредоточиться на остальном, чтобы и самой понять, что так тревожит моего мужчину. Секунда, другая… минута, пятая… Нет, ничего не чую.

– Гр-р-рау-у-у!

Мамочки-и-и…

Я успела лишь пискнуть и упасть на дно кармана, а Фэрри уже перешел в боевой режим и довольно успешно отражал атаку неведомого мне хищника. Единственное, что я успела заметить, перед тем как спряталась, – хищник крупный, агрессивный и зубастый. Нечто вроде огромного тигра, только грязно-серого цвета и по хребту шли шипы. О когтях и зубах умолчу – они были большими и их было много.

И только я поняла, что сейчас испугаюсь еще сильнее, потому что не вижу, кто побеждает, как все стихло и кое-кто невероятно ехидный поинтересовался:

– Тася, я не понял, мы кому за энергией пришли? Вылезай и ешь. Еще минут десять, и будет поздно.

Не врубилась.

Кого я должна съесть?!

Удивление не помешало мне высунуть нос из кармана, но осмотреться не дали – Фэрри взял меня двумя пальцами и посадил на здоровый и ровный, как табуретка, валун, а сам вернулся к убитому монстру и начал взятым непонятно откуда внушительным тесаком вскрывать ему грудную клетку. Делал он это проворно и быстро – явно не в первый раз, и я чуяла, что Фэрри точно знал, чего хотел.

Прошла всего минута, а он управился и, вернувшись ко мне, положил перед моими округлившимися глазами… сердце.

Эм…

– Ешь.

Сдурел?!

– Ну?

Гну! Я не буду это есть!

Гневно пискнув, я сердито сложила лапки на груди, на что Фэрри недовольно нахмурился:

– Тася, ты, может, не в курсе, но это сердце скального иглозавра. Самый сильнейший энергетик нашего мира, и достаточно съесть всего небольшой кусочек, чтобы полностью восстановить магический баланс в организме. Ты и так была полудохлая от истощения, а еще вчера выложилась. Так что давай не капризничай – ешь.

Это я-то полудохлая?!

Раздраженно зарычав, не имея возможности высказать все, что о нем думаю, я попыхтела, но почти сразу успокоилась. Вообще-то в его словах есть резон… Ладно, но если стошнит – сам виноват!

Печально вздохнув, я настороженно принюхалась к «изысканному деликатесу». В целом неплохо… Моя мышино-демоническая натура ничего не имела против как крови, так и энергии, так что, подойдя ближе и закрыв глаза, чтобы не видеть, насколько низко я пала, я начала грызть сердце только что убитого хищника.

За что сразу заработала похвалу:

– Молодец. Ешь как можно больше, пока в нем есть максимальный заряд энергии. Джайло, иди сюда, пожалуй, нам с тобой тоже стоит подкрепиться…

Нет, смотреть, как они будут «подкрепляться», я не желаю, потому что и так все происходящее похоже на бред. Я лучше еще откушу и прожую. А что, неплохо. Можно было бы, конечно, слегка поджарить и посолить, но… если все так серьезно ограничено во времени, то отвлекаться на обработку не стоит – я лучше побольше съем. Кстати, внутри энергии больше…

Вгрызаясь в сердце, как червяк, я интуитивно выискивала самые вкусные и энергетически насыщенные кусочки и уже через пару минут с сожалением констатировала – я слишком маленькая, чтобы съесть все, что хочу.

Уф!

Облопалась!

Ик…

– Наелась, красавица?

Ага…

Джайло еще ел, довольно порыкивая, а Фэрри уже вернулся ко мне и, осмотрев сначала меня, а затем остатки сердца, иронично хмыкнул и, свистнув свою шестиглазую собаку, точным броском прямо в распахнутую пасть скормил ей все, что не смогла осилить я.

– Как ощущения?

Милый, ну неужели ты думаешь, что я тебе сейчас отвечу? Я вообще хочу на ручки и спать.

Тут же широко зевнув, я, кое-как переваливаясь с лапки на лапку, потому что пузико было как у беременной, дошла до ладони Фэрри и, не справившись со сместившимся центром тяжести, плюхнулась не в ладонь, а на пальцы.

Чем его рассмешила. Ох ты ж боже ты мой… Взрослый мужик, а для счастья достаточно стать хозяином одной маленькой обожравшейся мышки. Интересно, какова будет его реакция, когда я стану самой собой?

Мысль мелькнула, но надолго не задержалась – я снова широко зевнула, затем второй раз, третий… и уснула.

Найти скального иглозавра не стало большой проблемой – он уже давно не выезжал на охоту, и хватило всего двух часов полета, чтобы засечь нужную цель. Можно было бы пойти менее кровожадным путем и элементарно напоить Таську эликсирами, но Фэрридан как никто другой знал, что для демона будет более полезным и питательным. Он ведь и сам в какой-то мере уже не совсем человек. Хотя еще и не демон. Так, нечто среднее, выведенное за долгие годы путем бесчисленных исследований и экспериментов. Многочисленные полумагические импланты, вживленные в тело, давно стали его неотъемлемой частью, как и осознание, что ему не место в кругу обычных людей и на публике. Таким, как Фэрридан, место только в тени и в ночи. На страже порядка на тех планетах, которым не посчастливилось принимать на своей поверхности демонические порталы. Элита среди профессиональных убийц, отребье и кошмар во плоти среди высшего общества. О них говорили шепотом и только за спиной. Если бы ее светлость узнала, что он не просто успешный владелец клуба, а тот самый Страж с позывным «Багрян», то первая бы покинула их планету, предпочтя провести отпуск на другом краю Галактики.

Иронично усмехнувшись своим мыслям, которые накатывали в последнее время все чаще, мужчина качнул головой. Стареет, что ли? Хотя с чего бы? Ему еще и сорока нет, а для Стража это совсем не возраст. Вот годам к семидесяти, когда реакция станет уже не та, он и задумается о том, чтобы переехать на планетку поспокойнее, оставив свое место молодым и амбициозным. Пройдет курс омоложения, найдет симпатяшку, которая родит ему пару-другую детишек…

Да, так он и сделает.

А пока стоит вернуться в реальность и отправиться куда-нибудь в более безопасное место. Совсем скоро на аромат крови убитого хищника сойдутся падальщики. Не стоит им мешать – каждый должен заниматься своим делом.

А Таська, кажется, все-таки переела – уже не мышь, а скорее хомяк. Шарообразный хомяк с мышиным хвостом.

Аккуратно взяв крошечную телохранительницу, мужчина убрал ее в нагрудный карман и, свистнув Джайло, отправился обратно к байку. Домой пока можно не торопиться, но вот поближе к городу перебраться стоит – в случае открытия очередного портала в его секторе Страж обязан быть наготове.

Да, срубило меня знатно. Не знаю, сколько я проспала, но сейчас снова было утро, при этом мы находились не дома. То ли дача, то ли охотничий домик…

С интересом осматриваясь в предрассветных сумерках, я видела не слишком много – небольшая комната с кроватью, где спал Фэрри, окно, за которым много деревьев, ну и, конечно, Джайло, лежащий у двери, сейчас тоже проснувшийся и потягивающийся.

Я сама лежала на широком деревянном подоконнике, причем подо мной и надо мной было сложенное домиком полотенце. Молодец, уже начал заботиться, уважаю.

Так, но это все лирика. Меня сейчас интересует иное – мы где и почему? Осмотр пейзажа за окном ничего особенного не дал – мы находились на уровне первого этажа и где-то в лесу. А зачем?

Кстати, чувствую себя невероятно бодрой!

Когда наскучило рассматривать окрестности, я прислушалась к себе и поняла, что съеденное сердце местного жуткого хищника пошло на пользу – тело стало немного крупнее. И из мыши я превратилась в…

М-да. В хомяка. В рыжего щекастого хомяка размером примерно в три предыдущих меня-мышей.

Скептично рассматривая свои лапки и щупая щечки, параллельно я проводила внутреннюю ревизию организма. В целом все было удовлетворительно, но демоническая чуйка намекнула, что на текущий момент это предел и повторный рывок раньше, чем через неделю, не состоится. Жаль… Такими темпами я буду расти несколько месяцев. Черт!

Полученная информация слегка расстроила, но ненадолго. В любом случае прогресс налицо и грех предаваться унынию! Интересно, а вместе с размерами я обрела какие-нибудь способности? Ну… умение читать мысли, например… Или свои передавать. Решив проверить, я уставилась на спящего Фэрри и минут десять безотрывно сверлила его затылок.

Безрезультатно.

Жаль.

Ладно, отбросим. Тогда, может, хоть крохотный пульсарчик? Тоже нет? Жаль…

Эх.

Притомившись от невозможности сделать хоть что-то магическое, я плюхнулась обратно на живот и уставилась в окно. Утро наступало медленно, но верно, солнечные лучики сначала робко, а затем все увереннее прорезали густую листву, устраивая в изумрудной траве одни им ведомые забавы, и я завороженно следила за этой невероятной игрой природы. Вот травинка всколыхнулась, вот жучок прополз, вот стрекоза пролетела… Вот подул ветерок и зашумела листва, а лучики заплясали стремительное танго. Эх, красота!

– Мм…

О, вот и еще одна красота проснулась.

Доброе утро, дорогой. Ну, как я тебе?

Красота обращать на меня внимание не торопилась, так что пришлось подать голос, и в мою сторону тут же настороженно глянули:

– Проснулась? О… А ты выросла. Как самочувствие?

В порядке. Сам-то как?

– Что-то совсем ненамного ты выросла… – Отвечать на мои вопросы Фэрри не торопился, а вместо этого внимательно меня осматривал. – Или истощение было слишком сильным? Ладно, через недельку-другую повторим, там, глядишь, больше съешь. Ты, кстати, почему теперь рыжая?

Господи! Милый, ты спрашиваешь всякую ерунду! Я-то откуда знаю? Изначально-то я шатенка с карими глазами. И вообще, это все тот джинн виноват и лампа – сделали из меня непонятно кого.

Тяжко вздохнув, я пожала плечами, отвечая на все вопросы сразу, и Фэрридан, хмыкнув, отстал. Вылез из постели, оделся, посетил туалет, затем взял меня, но на плечо садить не стал, а так на руках и вынес в кухню. Да уж, если я и дальше продолжу эволюционировать по линии грызунов, то совсем скоро такое удовольствие, как поездка на плече, станет недоступным.

Неувязочка.

Надо будет получше продумать свое следующее превращение и стать тем, кем будет удобнее, причем во всех смыслах.

Пока я прикидывала, кто из животного мира оптимальнее всего приспособлен к выживанию рядом с отдельно взятым монстром, Фэрри приготовил завтрак, накормил нас с Джайло, попутно рассказав мне, что мы в загородном домике одного его очень хорошего знакомого и живем здесь почти три дня.

Ого! Вот я спала!

– Но, думаю, сегодня вечером уже поедем обратно – дел накопилось, да и ты в себя пришла.

Так мы тут из-за меня?

Удивленно прекратив жевать, я настойчиво посмотрела на мужчину, но он моего немого вопроса не понял – вместо ответа положил добавки в виде тушеных овощей с сосиской и налил в блюдце своего чая. О, за чай мерси.

Но все равно не понимаю, почему мы не могли переждать, пока я трансформируюсь в хомяка, дома? Или… А-а-а, точно! Мы же еще и от принцессы ховались. Так ведь рано же еще возвращаться. Или нет?

Черт, когда я научусь разговаривать?!

– Ну и что ты опять пыхтишь?

Попыхтишь тут… В голове миллиард вопросов, а спросить не могу!

– Поела? Иди ко мне.

Дождавшись моего согласного кивка, Фэрри, уже успевший убрать за собой посуду, подхватил меня в ладонь и отправился на улицу. Там мы, к моему безмерному удивлению, завалились в гамак, и меня положили на грудь. Начав неторопливо покачиваться, занялись просвещением меня на тему: «Где я нахожусь и что должна знать, чтобы выжить».

Нет, я очень даже за… Но с чего бы в Фэрри проснулись подобные стремления научить обычного хомяка тому, что должен знать человек? Или…

О господи! Неужели он как-то узнал, что я не демон-хомяк, а человек?!

Тася забавно пыхтела и иногда замирала, когда он останавливался на таких моментах, как межзвездное сообщение, значимость местной планеты для Конфедерации и невозможность ее полноценного заселения в связи с некоторыми не очень приятными особенностями флоры и фауны. С одной стороны, планета довольно внушительно заселена невероятно редкими и полезными как для фармацевтики, так и для прочих сфер животными, но это-то и было ее бедой. Вырабатывая редкий сорт энергии, биосфера планеты притягивала и плавающие порталы с демонами, которые охочи до подобных деликатесов, как пчелы до меда. Таких планет в Конфедерации всего пять из почти пятидесяти обжитых, и располагались они на довольно серьезном удалении друг от друга. И казалось бы – просто усиль военные базы и ликвидируй все порталы еще на подходе, но, как показали практика и почти уничтоженная одна из планет, решение стало в корне неверным. Сама планета начинала сопротивляться массовому заселению: на ровном месте случались стихийные бедствия, эпидемии животных, гибель растений, да и демонические порталы открывались в десятки раз чаще. Окончательный апокалипсис в том мире смогли остановить лишь чудом – одна из таинственных пророчиц расы орош-с лично проявилась в генштабе и, обмолвившись всего парой слов с руководящим составом, пропала тем же способом, что и появилась. А затем всего за сутки были эвакуированы большинство жителей и военных баз – остались лишь те, кто дал согласие на отказ почти от всех достижений цивилизации, да два десятка Стражей.

Они-то и навели порядок, в течение последующих десяти лет устраняя последствия и приводя планету в изначальное состояние – состояние заселения не более чем одного процента территорий. Только так и никак иначе можно было соблюсти некоторый баланс сил и обеспечить минимальный прорыв плавающих порталов. Теперь все пять планет стали заповедниками, зонами отдыха, а также источниками уникальных руд, минералов и животных. Отлов таких ценных монстров, как скальный иглозавр, четко регламентирован, но лишь для внешних охотников. Для Стражей закон не писан: они приносили присягу в момент выпуска из военной академии, а дальше их судьей была лишь их совесть. Убийства, как разумных, так и не очень, имели место быть в любом случае, и только сам Страж и комиссия из трех других Стражей могли постановить, насколько законно то или иное деяние.

Но на памяти Фэрридана, а служба Стражей насчитывала уже не одну сотню лет, подобного самосуда еще не случалось ни разу. Любой Страж знал, в каких рамках стоит себя держать, чтобы оставаться Стражем и не превратиться в один прекрасный момент в демона.

– Итак, детка, продолжим обучение и расширение твоего кругозора для последующей эволюции в более продвинутое животное. Прорывы пространства в моем секторе случаются в среднем раз в четыре-шесть дней, и из каждого портала может выйти от одного до трех демонов. Кстати, ты сама выпала именно из подобного портала. Обычно демоны очень кровожадны, и им достаточно всего секунды, чтобы наброситься на любой живой объект, попавший в их поле зрения. Это-то и выдает их демоническую сущность лучше любых анализаторов. Твоя задача в этот момент, если тебе, конечно, не повезет и ты окажешься поблизости, прятаться и орать как можно громче. С демоном тебе в любом случае не справиться, но чем громче ты будешь орать, тем быстрее я приду тебе на помощь и, может, даже успею спасти.

Ну спасибо, милый!

Слушая не очень приятные откровения, которые последовали после краткого исторического экскурса о планете, ее населении и предназначении, я слегка разочарованно констатировала, что Фэрри до сих пор не знает, что я не просто демон, – он лишь решил слегка расширить мои познания, чтобы я не вляпалась по глупости. С одной стороны, логично – он ведь в курсе, что я разумный подвид демона. С другой стороны, обидно – не такой уж он и дурак, чтобы до сих пор считать меня обычным демоном.

Хотя…

Что я сама знаю о демонах? Собственно, ничего. А ведь и джинн – это в некотором роде тоже демон. И Фэрри мой тоже в некотором роде демон…

Удивленно слушая его рассказ о том, сколько в нем и чего, я могла лишь удивленно качать головой. Ужас. И ведь он сам полагает это нормой. Да-а-а…

Ай, ну и черт с ним! Раз для него это норма, то и мне можно расслабиться и наплевать на свои бывшие предрассудки – новый мир диктует новые правила, и не мне с ними спорить, тем более пока я сама хомяк.

Глава 6

Фэрри рассказывал, солнышко припекало, Джайло бегал по лесу, иногда прибегая обратно, но, удостоверившись, что мы все еще в гамаке, снова убегал. Я слушала, но скорее вполуха, чем внимательно, – намного больше мне нравилось его рассматривать и представлять, что сейчас я не хомяк Тася, а девушка Ксюша.

И не девушка, а женщина.

Это расслабленное мечтание было настолько увлекательным, что к обеду я уже домечталась до того, что точно знала: сделаю все, чтобы в кратчайшие сроки вернуть себе хотя бы человекообразное тело. Необязательно человека. Рядом с моим монстриком обычной девушке нет места. Лучше так и остаться метаморфом с возможностью оборота в любое иное существо, но с функцией преображения по своему желанию. А еще лучше стать магичкой! Эх! Вот если бы я все-таки хоть что-нибудь магическое умела, то…

Мечты перешли на новый виток, и, счастливо вздохнув, я раскинула лапки, как морская звездочка, и с обожанием посмотрела на своего мужчину. В этот момент он рассказывал о местной живности, которая в большинстве своем является либо хищной, либо ядовитой, и если я решу прогуляться, то делать это лучше всего либо в паре метров от Фэрри, либо вовсе дома или в офисе.

Милый, да я вообще с тебя не слезу! Не дождешься.

Прошел обед, после чего мы повалялись уже в комнате, и я узнала о том, что изначально предназначалась в подарок одной из сотрудниц Фэрри, но теперь он меня никому не отдаст, если, конечно, я буду и дальше такой же послушной и полезной. Пф! Да я само послушание! Только не заставляй меня делать всякую ерунду…

Черт, накаркала!

– А теперь давай немного разомнемся. Не пыхти, необходимо тренировать не только разум, но и тело. А то вырастешь в умную слониху. Зачем мне слониха? – В голосе Фэрри явно слышалась подначка, но он был неумолим. – Давай, обед уже усвоился, не ленись. Покажи мне, что ты умеешь. Начнем с прыжков и вертикального подъема.

Изверг…

Вздохнув, нехотя подчинилась, внутренне ощущая, что даже если бы разумом я была против, то тело все равно ему послушно. И как бы ни уверяла я себя, что Фэрри мне не хозяин, на самом деле все обстояло именно так – хозяин. А хозяин имеет право приказывать, тогда как я не имею права ослушаться. Противно, конечно, но пока терпимо. К тому же вроде бы все ради того, чтобы я как можно быстрее выросла в нечто более или менее приличное.

В итоге я бегала, прыгала, ползала, кувыркалась, царапала и кусала разрешенный «боевой манекен», то есть подушку, пряталась, кричала максимально громко, искала предмет по запаху – в общем, делала все, что он мне говорил.

Уф, устала…

– Да ты просто создана для диверсий, детка! – Когда я на последнем издыхании доползла до ладони и ткнулась в нее носиком, меня бережно взяли в эту самую ладонь и поднесли к глазам. – Ты молодец, Тася. Теперь отдыхай и набирайся сил, завтра повторим.

О нет…

Теперь я снова лежала звездочкой, но уже не счастливой и томно вздыхающей, а натужно сопящей и понимающей, что влипла. Фэрри, ты ж мой персональный изверг… А ничего, что я женщина?

Мои мысленные мольбы до мужчины не доходили. Вместо того чтобы проникнуться и пообещать, что больше не будет, он связался с кем-то по коммуникатору. Поблагодарив за кров и стол, сунул меня в карман куртки, куда я еле влезла, и отправился к байку.

Домой, да?

Оказалось, нет. Мы действительно направились в город, но не в коттедж, а на работу, в клуб. Ну и зачем нам туда на ночь глядя?

Все оказалось банально. Пока мы несколько дней прохлаждались на природе, дела за нас никто не делал, и теперь на рабочем столе Фэрри лежала весьма нескромная горка различной документации.

Наличию горки удивилась не я одна, и как только Фэрри расположился за столом, он тут же нажал кнопочку вызова секретаря:

– Байш? Какого демона это все у меня?

– Фэрри, ты не представляешь, как она меня затра… утомила, – буркнул обычно невозмутимый орк. – Я успеваю только самое срочное. Прости, уедет – все разберу. Все, что можно, я раздал по отделам, но сам знаешь, внутреннюю документацию девчонкам доверять нельзя. А теперь про… Дерьмо!

Связь неожиданно оборвалась, что насторожило не только меня, но и Фэрри. Мужчина моментально вошел в боевой режим, но не успел даже встать с кресла, как входная дверь распахнулась, пропуская в недра нашего кабинета расфуфыренную брюнетку лет двадцати от силы.

Ну и кто это? И как эта мамзеля прошла мимо Байша?

– Фэрридан, ми-и-илый… – Тем временем мамзеля процокала на умопомрачительных шпильках до нашего стола и, опершись наманикюренными пальчиками о столешницу, явила нам свою грудь пятого размера. Грудь ее стараний не оценила и едва не выпала из туго затянутого корсета.

Вообще мамзель очень напоминала шлюшку, причем не очень дорогую. И если тело было, несомненно, ухоженным, да и макияж – безупречным, то одежда и поведение оставляли желать лучшего. Не уверена, что это нормально для местной моды, но алый корсет, черные кожаные шортики, чулки в мелкую сетку и лакированные ботфорты наводили меня на размышления определенного характера.

Фэрри почему-то молчал и даже не кривился. Вообще сидел с каменным лицом, и лишь на скулах слегка обозначились желваки. А затем он довольно вежливо и нейтрально поздоровался:

– Добрый вечер, ваше высочество. Очень неожиданно. Чем обязан столь высокому визиту?

В обморок я не упала потому, что хомяки в обморок, кажется, не падают. Эта… Это… Это принцесса?! Мама дорогая… Да, теперь понятно, почему мы ее избегаем. Господи, да что же это такое творится-то?! Ей что, вообще никто не указ? А как же подданные? А как же общественность?!

А ну руки убрала от моего мужика!

Вполне нейтрально наблюдая за тем, как высочество залезла на стол и начала вещать о том, какой Фэрри несознательный и вообще заработался, бедняжка, а тут все такие противные и никто ее не любит, я моментально вызверилась, когда она наклонилась еще ниже и едва не завалилась на моего мужчину.

– Уи-и-и!

Принцесса взвизгнула следом и дернулась так сильно, что едва не шмякнулась на пол.

Нет, надо было орать громче, чтобы шмякнулась.

Эй, ты! Лахудра расфуфыренная! А ну выметайся, иначе загрызу! Грр!!!

– Фэрри? Это… Это что? – Принцесса довольно быстро взяла себя в руки, в меня ткнулся наманикюренный пальчик, а на ее лице отчетливо проступила брезгливость. – У тебя в кабинете крысы?

– Это Тася, она боевой хомяк. – Ледяному голосу Фэрри мог позавидовать бездушный робот. В нем не было ни единой теплой эмоции, ни единой нотки сочувствия к тонкой душевной организации незваной гостьи. – Ваше высочество, не тыкайте в нее пальцем, она этого не любит и может испугаться.

Да ладно!

Скептично фыркнув, я еще кровожаднее примерилась к пальцу принцессы, к сожалению, находящемуся слишком далеко. Ничего-ничего… пусть поднесет его поближе, уж я ей подправлю маникюр!

– Фэрри, ты же знаешь, что я не люблю крыс. – Не оставив высокомерного тона, высочество попыталась смахнуть меня со стола ногой, но я увернулась.

Ну все, мамзеля. Это война!

В груди образовался клубок из гневных эмоций, и, радуясь, что мой хомячий мат сейчас непереводим для остальных, я от души пропесочила ее саму, ее родню и ее отвратительное шлюшье поведение. А под конец, когда уже выдохлась, пожелала обделаться.

Мелочно, но вроде полегчало…

Уф.

– Фэрри? Она бешеная? – Мой гневный спич не произвел на высочество большого впечатления – принцесса лишь губы скривила. – Что она вопит?

– Вы заняли ее место.

Стопроцентное попадание, милый! А теперь урони ее со стола, а? Ради меня. Ну пожалуйста!

Мои мысленные просьбы остались не услышаны и не поняты, а высочество, фыркнув в мою сторону, снова попыталась продолжить гнуть свою линию. Правда, ей удалось сказать лишь пару первых слов, когда она вдруг замерла, затем начала бледнеть, потом краснеть, после спрыгнула со стола как ошпаренная и рванула к дальней стене так быстро, словно за ней гнался скальный иглозавр.

Не поняла…

Фэрри, что с ней?

И куда она?

В стене обнаружилась дверь, которую я не заметила раньше, и, скрывшись за ней, высочество хлопнула ею так сильно, что я аж вздрогнула.

Ничего не понимаю. Ни-че-го.

– Что за… – Фэрри, судя по всему, тоже пребывал в растерянности. А спустя минуту глубоких раздумий почему-то внимательно посмотрел на меня и строго поинтересовался: – Детка, ты научилась проклинать?

Я? Да ладно!

Всерьез озадачившись подобным поворотом дел, я уже более настороженно глянула в сторону двери, за которой скрылась высочество. Логика не желала запускаться, но мои серьезные размышления прервал ироничный голос моего мужчины:

– Там туалет. Признавайся, как ты ее прокляла?

Туалет… О-о-о?

Господи, как же мало надо для счастья маленькому хомячку! Сообразив, что сейчас высочество в прямом смысле «обделывается», я закатилась в счастливом и самом что ни на есть победном смехе. Ой, я не могу! Я… я… я ее прокляла! Господи, ты существуешь!

– Тася…

Да, милый?

Кое-как отхохотавшись, я подняла мордочку на Фэрри, и все веселье как рукой сняло – мой монстрик был почему-то недоволен. Крайне недоволен. А почему?

– Тася, это против правил.

Против чьих правил, милый? Ты же сам говорил, что Стражи сами устанавливают себе правила.

Не собираясь признавать, что поступила плохо, я села и сложила лапки на груди. Ну? Ты еще скажи, что не рад подобному повороту дел.

– Тася?

Да-да?

Кстати, ты не прав еще в том, что эти самые правила мне не объяснял. Ты не говорил, что тут нельзя проклинать баб, которые на тебя вешаются. Так что прекрати прожигать меня серьезным взглядом. Не имеешь права.

– Тася… – Взгляд стал еще жестче и недовольнее, а мой носик задрался еще выше. – Любое магическое вмешательство довольно просто отследить. Тем более проклятия. И еще проще отследить того, кто это проклятие наслал. Ты понимаешь, что она тебя вычислит? Вычислит демоническое вмешательство. А любой демон подлежит уничтожению…

Ч-ч-черт! А ну прекрати меня запугивать!

Дернувшись на последние слова и растеряв всю невозмутимость, я села уже как обычный хомяк и жалобно пискнула.

– На первый раз прощаю и прикрою, но чтобы подобного больше не повторялось. Поняла? Кстати, завтра с утра съездим еще кое-куда и проверим уровень твоей магии.

Поняла. Прониклась. Осознала. Больше не… Нет, буду. Будут к тебе такие высочества приставать – всех на унитаз отправлю!

Рьяно покивав, чтобы Фэрри понял всю величину моего раскаяния, я была одарена улыбкой и поглаживанием. Прия-а-атно…

Высочество, кажется, обосновалась там надолго. Мы успели разобрать уже почти все документы, а это заняло не меньше часа, а она все не появлялась. Как бы не померла…

Фэрри, может, ее в местный лазарет, а?

Мой мужчина был со мной на одной волне, потому что последние десять минут периодически хмурился и посматривал в сторону двери. А когда последняя бумага была подписана и переложена в одну из трех ровных стопочек, он встал и, подойдя к туалету, тихо поинтересовался:

– Ваше высочество, может, вызвать «скорую»?

С той стороны что-то неразборчиво пробурчали, на что Фэрри ехидно улыбнулся, но при этом абсолютно нейтрально ответил:

– Как знаете… Но мой рабочий день уже завершен, и через десять минут я ухожу. Байш останется на посту, так что если у вас возникнут какие-нибудь просьбы…

Он еще договаривал, а дверь уже открывалась, являя нам зеленую высочество с безумным взглядом и дрожащими конечностями. Да-а-а… Налицо отравление высокомерием и властью. Авторитетно прописываю постельный режим подальше от моего Фэрри. Гарантирую – поможет.

Пока я мысленно язвила, Фэрри галантно предложил принцессе свою помощь и, придерживая пошатывающуюся от усталости мамзель за плечи, вызвал через коммуникатор бригаду «скорой помощи».

Не успела я удивиться, как спустя от силы пару минут в дверь предупредительно постучали, а затем вошли трое: два эльфа более или менее мужской наружности и гоблин, оказавшийся среди них старшим. Принцессу вполголоса опросили о самочувствии, вкололи несколько кубиков неопознанного лекарства, уложили на вынутые из кармана и развернутые в полноценную каталку носилки, а затем и укатили. И все это произошло настолько быстро и профессионально, что я только диву давалась. Вот так сервис! Действительно скорая помощь! Наискорейшая, я бы даже сказала.

– Ну что, защитница, теперь можно и домой?

Согласна, причем по всем пунктам.

Довольно пискнув и прыгнув на подставленную ладонь, я была пересажена на плечо, но домой мы сразу не пошли, а сначала задержались в приемной у Байша.

Орк был несколько озадачен.

– Расскажешь?

– Не сейчас. Сначала кое-что проверю. Но знаешь… – Тут мой мужчина скосил на меня многозначительный взгляд и иронично подмигнул: – Одно тебе точно скажу – не зли мою даму, а то огребешь. – Заинтриговав своего секретаря окончательно, Фэрридан добавил: – Я там все разобрал, раздашь по отделам. До завтра.

– До завтра… – Орк, явно не удовлетворившись куцыми данными, раздосадованно почесал шею, но настаивать не стал, и мы наконец отправились домой.

По пути больше никого не встретили и, пролетев над ночным городом на байке, что снова восхитило меня до глубины души, уже через тридцать минут ужинали и укладывались спать. Сегодня Фэрри предусмотрительно постелил мне на тумбочке полотенце, так что я, благодарно пискнув и мысленно пожелав ему сладких снов, с удовольствием тоже им предалась.

Ночь выдалась без приключений, сны мне не снились, так что выспалась я чудесно и к моменту, когда запищал коммуникатор, объявляя подъем, уже не спала, а просто валялась.

Утро прошло в теплой и дружеской обстановке, нас покормили, похвалили, усадили в карман, но, вместо того чтобы отправиться на работу, мы полетели в немного ином направлении.

А куда?

Летели недалеко и недолго, и спустя всего десять минут мы парковались перед симпатичным трехэтажным зданием из стекла и бетона, расположенным среди величественных сосен и дубов. Прочитав на вывеске, что это клиника имени кого-то там, я подумала, что мы идем проведать принцессу, и настроение слегка испортилось. Фэрри же дошел до местной рецепции и попросил девушку-администратора в зелененьком халатике проводить нас к профессору Кальбэ, так что уже спустя пару минут мы заходили в просторный кабинет, за рабочим столом которого сидел довольно пожилой гоблин.

А может, и не гоблин, но выглядел он именно так – маленький, серокожий, страшненький, с большим крючковатым носом и в многочисленных бородавках. Одет гоблин был в светло-зеленый халат и шапочку-таблетку того же цвета.

– Приветствую.

– Господин Фэрридан? – Гоблин откровенно удивился нашему визиту, но не огорчился, а наоборот – обрадовался. – Невероятно рад видеть вас. Вы по делу или так?

– К сожалению, по делу, профессор. Исключительно по делу. – Присев в предложенное кресло для посетителей, Фэрри вынул меня из кармана и посадил на стол перед гоблином. – Знакомьтесь, это Тася.

Угу, приятно. И что дальше?

Выражение лица Кальбэ было примерно таким же, как и мои мысли, так что мой мужчина весело усмехнулся и продолжил:

– Тася – низший демон-метаморф. Четыре дня назад она в первый раз сменила образ и из мыши выросла до хомяка. Вчера же… Вчера она кое-кого прокляла. Серьезно прокляла. А теперь вот в чем мой к вам вопрос – что она умеет еще?

Эти слова изменили профессора в мгновение – из удивленного старичка, божьего одуванчика, тот превратился в возбужденного ученого с блестящими маньячными глазами и тянущимися в моем направлении руками.

Господи, Фэрри! Ты куда меня привел?!

– Какая невероятная удача! Невероятная!

– Профессор… – кашлянул Фэрри, когда я с визгом отшатнулась, а затем сбежала к нему на колени. Он накрыл меня ладонью, не позволяя сбежать еще дальше. – Тася очень разумна, но при этом иногда ведет себя как маленькая девочка. Не пугайте ее.

Это я-то маленькая девочка? Хотя… Пусть лучше так думает. Маленьким девочкам ведь прощают намного больше, чем большим. Верно?

– Да, прошу прощения… – Чуть сбавив кровожадность блеска в черных глазах-угольках, профессор постарался дружелюбно улыбнуться и просюсюкал: – Тася… Та-а-асенька… Иди сюда, девочка.

М-да.

– Тася, – взяв меня в ладонь и поднеся к глазам, Фэрри пояснил, – не бойся, больно не будет. Профессор просканирует тебя на магическую составляющую, как это в прошлый раз сделал Присли. Только профессор сделает это намного профессиональнее и качественнее. Давай, не трясись.

Да я в общем-то не трясусь. Но можно было это сказать до того, как мы сюда пришли, а не тут. А ведь соблазн проклясть этого бородавчатого профессора ох как велик!

Но делать нечего – кивнула и послушно замерла, когда меня снова поставили перед гоблином. Тот вновь тянуть ручки не торопился, а сначала порылся в выдвижных ящиках своего стола, достал оттуда лупу, стетоскоп и еще кое-что, отодвинул все документы на край стола, чтобы ему ничто не мешало и перед ним осталась одна я, а уже после этого приступил к полноценному обследованию всей такой уникальной меня.

Обследование длилось довольно долго, но, судя по недовольному бормотанию и нахмуренным бровям, данные профессора не удовлетворяли, и он раз за разом проверял и перепроверял уже полученную с помощью инструментов информацию.

Но наконец и это он закончил. Отложил лупу, откинулся на спинку кресла и, озадаченно пожевав губами, при этом не отводя от меня взгляда, изрек:

– Я не ощущаю в ней демонической энергии. Абсолютно. Нет, она определенно нестандартна, я чувствую в ней недюжинный разум и потенциал, но одновременно с этим не ощущаю ни единой магической эманации. Но это просто невозможно! Либо… – Мне достался очередной пристальный взгляд, и гоблин задумчиво пробормотал: – Господин Фэрридан, а вы не могли бы оставить Тасю мне на пару дней?

Чего-о-о?! Фэрри, даже не вздумай!

Гневно пискнув и показав профессору средний палец, чем искренне его удивила, я вызвала искренний смех у своего мужчины. Блин… не хотела, оно само. Даже смутилась. Надеюсь, этот жест тут неизвестен?

– Нет, профессор, боюсь, Тася против. Так что вы там не договорили? «Либо» что?

– Либо она высший демон и сейчас проходит стадию куколки.

Опа…

Логичный вывод сформировался сам, и я со страхом покосилась на резко посерьезневшего Фэрри. Он ведь только вчера рассказывал, что его прямая обязанность – уничтожать всех без исключения демонов. Но…

А может, сделаем для меня исключение? Я ведь такая хорошая…

– Профессор, вы уверены?

– К сожалению, нет. Данные слишком противоречивы, поэтому я и прошу оставить Тасю на несколько дней, чтобы я провел над ней полноценные опыты.

Нет! Никаких опытов! Я не крыса! Я хомяк, черт побери! Я вообще женщина!!! Оставишь меня здесь – всю клинику прокляну! Все по камушку тут разнесу! К чертям собачьим с землей сровняю!!!

Слушая, как истерично верещит Тася, Фэрридан серьезно думал. Думал и анализировал. Анализировал и вспоминал. Вспоминал и систематизировал.

– Тася, замолчи.

Питомица послушалась, но при этом насупилась и сложила лапки на груди, всем своим видом выказывая обиду.

Он же снова думал…

Дерьмо! Ни единой приличной мысли! Но раз интуиция его сегодня не поддерживает…

– Нет, профессор, боюсь, будет ошибкой оставлять Тасю вам. Она бывает довольно непредсказуема, и я не гарантирую, что она не причинит вам вреда, если обидится или испугается.

– Жаль… – Профессор выглядел искренне расстроенным, но доводы звучали разумно. – Что ж, тогда могу пожелать вам удачи и посоветовать не терять бдительность. Если Тася начнет проявлять агрессию, то… сами понимаете.

– Понимаю. Спасибо за то, что уделили нам внимание. – Взяв притихшую Таську в ладонь и убрав ее от посторонних взглядов в карман, мужчина еще раз поблагодарил профессора и отправился в офис.

А о том, что на самом деле происходит с его личным телохранителем и что предпринять, он подумает немного позже, пока это неактуально.

Глава 7

Наконец выйдя из клиники, мы отправились не куда-нибудь, а в самый настоящий автосалон! И, казалось бы, это логично, ведь нашу машину взорвали и нам нужна новая, но стоило Фэрри войти в огромный ангар, сплошь заставленный самыми невероятными моделями, как я потеряла дар речи.

Хочу!

Все хочу!

И эту, и ту, и вот эту… Господи, дай мне сил удержаться в сознании!

– Ну? Как думаешь? – К моему безмерному горю, сам Фэрридан уже знал, чего хотел, и, не став долго прохаживаться между рядов, подошел к одной из спортивных моделей. Практически один в один как прежняя.

Хм… Ну, вообще классная. Но давай не так быстро? Я же еще даже треть не видела!

– Нравится?

Очень.

– Тогда берем. Извини, гулять нет времени. – Правильно расшифровав мои тоскливые взгляды и печальные вздохи, Фэрридан махнул рукой менеджеру, маячившему неподалеку, и нашу покупку оформили в рекордно кратчайшие сроки, так что из салона на работу мы летели уже на машине.

Байк клятвенно пообещали доставить к нему домой, причем чуть ли не в пол раскланявшись. О! Да мой Фэрри и тут известен? Здорово.

Остаток дня прошел без особых происшествий. Единственное, что, когда моему монстрику на стол уже ближе к вечеру положили доклад о самочувствии высочества, он кое-что зачитал мне вслух, после того, как внимательно изучил все сам:

– Забавно… То есть демонического вмешательства не обнаружено. Тасенька…

А?

– Так вмешательство было или его не было?

А мне почем знать? Я девочка маленькая, глупенькая…

Решив, что в моих интересах сейчас прикинуться зверюшкой, чтобы Фэрри, не дай бог, не решил, что я полноценный демон, и не начал строить планы по моей ликвидации, я неопределенно пожала плечами и развела лапками.

– Так, давай серьезно.

Давай.

Внимательно рассмотрев палец, который на меня наставили, я перевела ироничный взгляд на мужчину. Интересно, «серьезно» в его понимании – это как?

– Читать умеешь?

Угу…

– Читай.

Передо мной положили отчет и ткнули пальцем.

Ага…

«…кишечная инфекция… бла-бла… на фоне отравления экзотическими морепродуктами… бла-бла…»

Ну и?

– А теперь второй вопрос! – Тут на меня посмотрели ну о-о-очень многозначительно. – Писать умеешь?

Опа…

А кстати, ответа на этот вопрос я не знаю. Серьезно задумавшись, потому что действительно пока не знала ответа, я снова пожала плечами.

– Давай попробуем. – С этими словами мне вручили карандаш и предложили: – Напиши свое имя.

А тебе какое? Хотя, наверное, и так понятно. Для него я Тася и только Тася. Не буду разочаровывать раньше времени.

С трудом удерживая довольно большой для нынешней меня карандаш в лапках, я кое-как вывела корявенькое «Тася».

– Так… Это что?

А что?

Тоже присмотревшись, сначала не могла понять, что меня смущает, а затем усмехнулась. М-да. Я могу понимать местную речь, я могу читать местные буквы, но писать я умею только по-русски. Однако проблема. Но с другой стороны…

С другой стороны, это хорошо. Почему-то сегодня утром, когда профессор озвучил вслух, что я не безобидный низший демон-метаморф, а куколка высшего демона, я четко поняла – буду прикидываться Тасей до последнего.

Я не хочу умирать. Я не хочу на прозекторский стол. Я не желаю становиться подопытной крысой в конце концов. Я хочу жить, эволюционировать и по возможности делать это рядом со своим мужчиной и под его руководством! А вот когда я стану тем, с кем все считаются, тогда и раскрою свои карты. Но не все и не сразу. Далеко не сразу.

– Тася-а-а…

Да, милый?

Милый моим молчанием был весьма недоволен, как и каракулями, совершенно не похожими на местные буквы-черточки. Если ориентироваться на мои куцые познания в иностранных языках, то местная письменность больше всего напоминала китайские иероглифы. Хотя и не совсем…

Ладно, неактуально. Так что там на повестке дня?

Состряпав заинтересованную мордаху, я вопросительно кивнула.

– Ты ее проклинала? Не ври.

И хотела бы утаить и снова пожать плечами, но тело против воли кивнуло. Черт!

– Значит, ты теперь умеешь проклинать?

Значит, умею.

– Но при этом не оставляешь следов.

Видимо, да…

Мужчина внимательно отслеживал каждый мой кивок и даже каждый вздох и после последнего недовольно поджал губы и сурово продолжил:

– А теперь слушай меня внимательно. Запрещаю проклинать впредь, если это не жизненно важно. Поняла? Никакой самодеятельности. Никаких капризов. Узнаю – накажу. Сильно накажу. Поняла меня?

Да поняла, поняла… Не рычи только. И вообще – пойдем домой, а? Что-то так устала… Сил нет!

И о чудо! Еще немного посверлив меня пронзительным взглядом, наверняка думая, что именно это заставит меня слушаться, Фэрридан кивнул, сделал пару звонков, пообщался с Валенсией, выслушал ее благодарности по поводу идеального кандидата, заверил в своей готовности идти на дальнейшее сотрудничество, затем мы втроем сходили посмотрели парочку гладиаторских боев и наконец отправились домой.

Дом, милый дом!

Наверное, я все-таки сегодня слегка перенервничала, а может, что иное, но стоило нам поужинать и подняться наверх (я сразу закопалась в полотенце, а Фэрри решил посмотреть межмировые новости), как я поняла, что хочу спать и только спать. Хотя, пожалуй, это неудивительно, ведь я хомяк. А хомяки, насколько я знаю, вообще любят поспать. Вот и я… ва-а-ау-у-у… хочу спа-а-ать… Сладких, милый. Если что – буди. А если ничего – не буди.

Мысленно пожелав своему мужчине спокойной ночи, я закопалась в полотенце еще глубже и с чувством выполненного долга уснула. И снились мне зеленые лужайки и красивые бабочки… бескрайние просторы и жучки… паучки… ядовитые сколопендры… какие-то кракозябры… Брр!

Проснувшись от того, что, кажется, кричала во сне, я еще долго не могла отдышаться. Господи… вот так поспала! А время? Черт, ночь еще. Фэрри-и-и… можно к тебе, а то мне страшно?

И только я высунула нос из полотенца, чтобы проверить, далеко ли прыгать до моего мужчины, как стало ясно – в спальне я одна.

А…

Где?

Паника накатила сразу и была такой яркой, что я сначала закричала, а лишь потом осознала, что это бессмысленно. Бли-и-ин… Фэрри… Ты… Ты меня бросил? Куда ты делся? А Джайло?! Где Джайло?

Взгляд заметался по комнате, но, сколько я ни смотрела, не видела ни Фэрридана, ни его шестиглазого пса. Куда? Куда они ушли ночью? Почему без меня?!

Паниковала я долго. Так долго, что успела сгрызть не только ногти, но и уже край полотенца, когда внизу сначала раздался невнятный шум, затем до жути знакомым голосом – мат, а после в комнату вошел, пошатываясь, мой Фэрри… Мой… Фэрри.

Господи, он ранен?

Паника прекратилась так резко, словно ее и не было. Не сейчас!

Мужчина же тем временем дошел до кровати, при этом тяжело подволакивая левую ногу, и чувствовалось, что даже это дается ему нелегко. Джайло ковылял рядом, но, в отличие от Фэрридана, он не был ранен – только устал, не более. Но Фэрри…

– Уи-и-и?!

– Работа, Тася, просто работа… – Глухо буркнув, вместо того чтобы нормально ответить, Фэрри практически рухнул на кровать и уже оттуда добурчал: – Три демона. Уничтожены.

А ты? А как же ты? Да у тебя же нога сломана и кровопотеря!

– А я завтра… долечусь… – Уже уплывая в туман беспамятства, мужчина криво и язвительно усмехнулся: – От такого Стражи не умирают, не паникуй. Не впервой.

Плевать, что не впервой!

Разозлившись так сильно, что одним огромным прыжком преодолела расстояние от тумбочки до подушки, я забралась ему на грудь и обличительно запищала, не позволяя уснуть. Лечись, дурень! Да хотя бы перевяжи себя! У тебя же до сих пор кровь идет!

– Не кричи… Тася, отстань… – Меня смахнули рукой прочь, причем едва ли не на пол, но я была так зла, что в секунду вернулась на прежнее место и закричала еще громче. – Бездна… Тася. Не ори! Ну? Что надо? Может, ты еще и лечить умеешь? Разрешаю! Лечи!

А я поняла, что только их и ждала, – этих злых, но таких недостающих слов. Замолчала, легла в позу звездочки, при этом уткнувшись носиком Фэрри в район сердца, и, закрыв глаза, глубоко задышала. Я понятия не имела, что делаю. Это была не я. Это был тот демон, который жил во мне и который сейчас лечил своего хозяина. Минута, другая… Силы уходили, но вместе с тем в душе воцарялись мир и покой. Абсолютное равновесие, которое покинуло меня, когда я решила, что одна. Но теперь…

Теперь я снова не одна. Теперь мы вместе.

И пусть Фэрри по-прежнему ничего не понимает и считает меня забавной зверюшкой с зачатками интеллекта, мне это даже на руку. Ксюше никогда бы не позволили делать то, что позволяют делать Тасе. Ни кататься на плече, ни лежать на груди, ни подсматривать, как он раздевается, прежде чем пойти в душ.

Много ли надо для счастья? Мне оказалось не много.

С этими мыслями я окончательно растворилась в сонном дыхании своего мужчины и снова заснула, но на этот раз мне снились не пауки и сколопендры, а крепкие мужские объятия и ласковый шепот: «Та-ася… любимая…»

– Тася. Та-а-ася-а-а… – Меня довольно невежливо тыкали в бок, но просыпаться не хотелось, хоть убей.

Такой сон! Та-а-ако-о-ой сон!

– Таська!

Ну что?

Лениво открыв глаза, я обнаружила себя лежащей на мужской ладони, причем прямо перед мужскими глазами. О? Доброе утро, милый… А что случилось?

– Проснулась?

Ну, наверное…

– Это ты меня вылечила?

Хм-м-м… Так, дай припомнить.

Всерьез озадачившись вопросом, потому что в голове стоял смутный шум, словно я не выспалась и вообще бегала всю ночь непонятно где и была на грани нервного истощения, я неопределенно пискнула. Хоть убей, не помню. Впрочем…

Да. Да, точно. Ты мне приказал, и я начала тебя лечить.

Точно!

Наконец собравшись с мыслями, я кивнула и тут же с интересом глянула вниз. Фэрри сидел в одних трусах на кровати, и я прекрасно рассмотрела, что сейчас его ноги абсолютно целые, – лишь белесый шрам на бедре, где вчера была окровавленная штанина. Ух ты! Здорово!

Ай да я!

– Значит, ты умеешь еще и лечить?

Значит, умею. И ты не поверишь – этому я рада даже больше, чем тому, что умею проклинать!

Но это получается…

Получается, что я все-таки джинн! Полноценный джинн, который выполняет приказы и желания хозяина! Вот так дела.

Осознание этой простой истины вызвало во мне несколько двойственное чувство и заставило задуматься. Махом возникло невероятное количество побочных мыслей и вопросов, но в полной мере уделить им внимание мне не дал кое-кто чересчур благодарный.

– Тася, ты мое сокровище.

И меня поцеловали. В шутку, с иронией, всего лишь в нос… Но поцеловали!

Блин, я в раю.

А можно еще? На бис. Нет? Эх… Ну и ладно. Но я все равно запомню. И теперь дай поспать… А лучше поесть, а потом поспать. Ага?

Но то ли я тихо думала, то ли Фэрри с утра меня плохо понимал, но он вдруг решил пообщаться – лег на кровать, причем с той стороны, где было более чисто, положил меня к себе на грудь и начал уточнять:

– Что ты умеешь еще?

Веришь, нет – понятия не имею!

– Тася?

Ирод! Покорми сначала!

– Не знаешь?

Точно! Не знаю!

– Жаль…

Угу.

– Но я уже проверил остаточные следы – их нет. То есть получается, что ты не демон. – Казалось, мужчина размышлял вслух, не слишком ожидая ответа, но при этом все равно косил на меня взглядом. – Или демон?

А вот на это я с полным правом пожала плечами. Вот нисколько душой не покривила. Я, как и ты, в некоторой растерянности. Ну, или неопределенности. И если не врать окончательно – то я хомяк.

– Ну и кто ты?

Тася, милый. Я просто Тася. Уймись уже. И покорми свою спасительницу.

– Ладно, вредина. Пошли есть. Заработала.

Ура! Дошло наконец!

Завтрак был необычайно вкусен, и как только мне в третий раз положили добавки, я поняла – сегодня я люблю Фэрри даже больше, чем вчера. Ну, то есть, конечно, не люблю… но уважаю! В общем, восхищаюсь! Знает же, что я не просто хомяк, а слегка демонический, и поэтому кормит меня не крупой и морковкой, а полупрожаренным мясом и, как ни странно, капелькой вина.

Да-да, с утра мы пили не чай и не кофе, а вино. Терпкое, сухое, невероятно вкусное и изумительно уместное.

– Тасенька…

Ась?

Я, наверное, слегка окосела, потому что смотрела на мир так, словно любила его целиком и полностью. Особенно некоторых его представителей.

– Ты очень милая девочка.

Ага… Ты говори, говори… Я внемлю.

– И сегодня ночью ты совершила нечто… очень удивительное.

Да, я уже поняла. Но ты благодари, мне приятно.

– Как ты думаешь, это разовый случай или твое постоянное умение?

Хм-м-м… Милый, я, разумеется, очень люблю ушами, но почему мне кажется, что сейчас в твоем тоне звучит не искренний интерес, а жажда выгоды?

– Ну? Что плечами пожимаешь? А кто знает?

Кто, кто… Тот, кто меня в лампу засунул. Хотя нет, не он. Тот, кто эту чертову лампу создал. Да, так будет точнее. Фэрри, ну откуда мне знать?!

– Хотя ладно, думаю, это мы выясним на днях…

Ой, не пугай.

Прекратив жевать, я настороженно уставилась на абсолютно безмятежного мужчину, уже давно закончившего завтракать и попивающего кофе.

– Что?

Подробности!

– Как думаешь, ты испугаешься демона? Настоящего демона. Из Бездны.

Эм…

Аппетит пропал, а я задумалась. Это он к чему ведет? Хочет меня использовать, что ли? А в качестве кого, я уже стесняюсь спросить?!

А мужчина тем временем продолжал:

– Я считаю, ты сможешь со временем стать мне напарницей… Как думаешь?

Напарницей? Заманчиво. Но что-то слабо верится. Напарница-хомяк? Нет, я, само собой, слегка подшофе, но все равно понимаю, что это не те весовые категории. Что-то ты темнишь, милый…

– Да, уверен, ты справишься.

И то ли мое удивление было маловыразительным, то ли Фэрри вовсе не обратил на это внимания, но он кивнул своим словам и широко улыбнулся:

– Детка, да ты не просто сокровище, а самое удивительное, что вообще бывает во вселенной!

Это да, с этим не поспоришь. Но твои предыдущие слова о демонах… Что-то они меня напрягают!

Увы-увы, согласившись со своими же выводами, Фэрридан плевал на мои возмущенные взгляды и протестующие мысли. Вместо этого он оставил меня допивать дополнительные десять миллилитров вина, а сам отправился наверх, по его словам, прибирать ночное безобразие, которое он после себя оставил.

Давай-давай… прибери. А я пока доем и допью.

И подумаю.

Кстати, мысли были не очень радостные…

Для начала они были о том, что мое положение становится все более шатким. Теперь я не просто «детка». Теперь я демон, причем уже не важно, низший или куколка, но я однозначно полезный демон. И может, я ошибаюсь, но Фэрри вряд ли упустит шанс еще не единожды воспользоваться моими услугами. Сейчас он, наверное, еще не понял, что может приказать, и я выполню абсолютно любой приказ, будь он даже из области фантастики. Сейчас он, вероятно, полагает, что это моя личная инициатива и я делаю это все либо из страха, либо из приязни к нему.

Но ведь это не так!

В большинстве случаев, когда он мне приказывает, я выполняю указания только потому, что физически не могу ослушаться, хотя морально и душевно против. Согласна, не всегда, но тем не менее.

И что теперь? Ждать, когда Фэрри догадается, что я не питомец, а рабыня?

Гадко…

Выводы не радовали, так что даже последние капли вина не принесли утешения. Черт! То есть получается, что я вернулась к тому, с чего начинала? К тому, что у меня нет мужчины, а есть хозяин? Бли-и-ин…

Что-то печально.

Окончательно приуныв, я распласталась на столе, даже не доев последний кусочек необычайно вкусной говядины. Предположительно говядины.

Нет, мне необходимо расти. Расти быстро, продуктивно и в того, в кого я хочу сама. В себя! В сильную, волшебную и прокачанную по всем позициям себя! Да, точно! Почему нет?

Мысли пошли на новый виток, и я начала вспоминать все те немногочисленные компьютерные игры, в которые играла по подсказке брата. Там персонажи получали шанс прокачаться, причем вариантов прокачки предлагалось довольно много – от танкового бойца до мага. Нулевой уровень был классическим, но затем все зависело от выполняемых заданий и распределения очков.

Сейчас Фэрри пытался провернуть именно это – дал мне очки путем поедания магически насыщенного сердца местного хищника, а затем распределил очки на ум и физическую силу.

Это здорово, спору нет!

Но его цель? Напарник?

Спору нет, цель хороша. Но хочу ли этого я? Пожалуй, нет.

А это значит, что я должна выработать свою собственную тактику и стратегию по распределению полученных очков. Да, мысль прекрасна… Осталось всего ничего – продумать и воплотить.

Думала я старательно. Серьезно и настолько пошагово, что, когда минут через двадцать Фэрри спустился вниз, у меня уже был подготовлен более или менее приемлемый план по развитию себя любимой.

Первое: я обязана выяснить величину своих возможностей как можно скорее, и участие в демонической облаве будет именно тем, что поможет мне сделать это наиболее продуктивно. Второе: мне необходимо иметь максимум свободы, а для этого я просто обязана стать тем, кто не вызовет подозрений даже в случае «нечаянного» конца света, то есть безумно необходимой и невероятно ми-ми-мишной. Третье: мне необходима энергия, причем много и регулярно. Насколько я узнала из спецкурса, который преподала мне лампа, предыдущим источником энергии служила как раз она, при этом являясь и моим якорем, не позволяющим избежать участи рабыни. Сейчас лампы нет, то есть нет и стационарного источника. Придется есть сердца местной живности, и при этом с удовольствием. С рабством сложнее, но буду уповать на милосердие вселенной и считать, что «консервация на год» как раз и является временным отрезком рабства. То есть через год я обрету свободу.

Это ли не счастье?

Однако оно будет окончательным, если к исходу этого года я прокачаюсь как минимум до мага восьмидесятого уровня!

А это значит что?

Верно!

Улыбаемся и пашем, Тася, улыбаемся и пашем. Пашем на благо одного лысого, но чертовски сексуального монстрика, а заодно не забываем и о себе. И сейчас я стану той, без кого он не сможет обойтись и ради которой он сделает все, лишь бы улучшить ее характеристики до максимума.

Твой шаг, милый. Я в тебя верю.

Глава 8

Мои надежды…

Да, мои надежды и мечты оказались отодвинуты в сторону прозой жизни.

Следующую неделю мы жили так, как живут владелец клуба и его питомцы: мы ездили в офис, работали в кабинете, ели в ресторане (и не в одном), ходили на гладиаторские бои, на дискотеки, в казино, на шоу-кабаре, а также на выступления именитых певцов и музыкантов. Все это великолепие развлекательной индустрии проводилось в нашем клубе, который располагался на нескольких уровнях и на площади не меньшей, чем футбольный стадион. И все это мы делали не потому, что нам хотелось, а потому что мы это контролировали. Каждое выступление, каждый бой, каждое посещение ресторана было четко в рамках отдельного кабинета-балкона-ложи. Мы всегда стояли либо сидели в тени, мы всегда наблюдали, а не присутствовали, мы всегда отслеживали, а не наслаждались.

Уж Фэрри точно.

Бедняга…

Нет, правда. Мне действительно становилось несколько неловко, когда вокруг звучала заводная музыка и лапки сами отбивали ритм, а Фэрридан стоял истуканом и лишь иногда снисходительно улыбался. Ладно если бы ритм был окончательно электронный! Тогда прекрасно понимаю – я сама сидела и морщилась. Но вчера, допустим, в его клуб приезжал довольно известный местный гитарист, и я чуть не уписалась, когда он начал творить с инструментом такое… В общем, немыслимое. А Фэрридан как стоял, так и продолжал стоять. Лишь усмехнулся слегка.

Бедняга…

Нет, надо будет включить в свой список первостепенных дел очеловечивание моего монстрика. Обязательно. Ведь я с ним просто не смогу, с таким непрошибаемым, дальше жить! А как же чувства? Как же эмоции? Как же все то, без чего невозможно в полной мере осознать прелесть существования в этом мире? И не важно в каком! Главное, что вместе!

– Тася, не елозь.

Время близилось к вечеру, и Фэрри просматривал пакет вечерних межпланетных новостей, когда меня обуяло странное и неприятное предчувствие.

Да не елозю я… Так, нервно хожу по столу и принюхиваюсь, пытаясь понять, что мне не нравится. Но не понимаю.

А почему не понимаю?

За эту неделю я не продвинулась в изучении своих возможностей ни на шаг, а все потому, что не было повода. Не было ни настырных принцесс, ни убийственных монстров, ни женообразных эльфов. Была работа, работа и еще раз работа.

Но сейчас…

Фэрри! Хватит смотреть телевизор! Объясни мне, почему мне не по себе.

К сожалению, мой мужчина был глух к моим мольбам и вместо того, чтобы тоже внимательно осматриваться и принюхиваться, он беспечно зевал, периодически заостряя внимание на той или иной новости.

Но нет, меня беспокоили далеко не новости.

Витало в воздухе нечто такое… Невкусное.

– Бездна! – Спустя минуты три Фэрри вдруг подскочил с кресла и, вырубив головизор, подлетел к окну, через которое было видно практически всю улицу, потому что его кабинет находился в торце этой самой улицы, причем на третьем этаже.

Да-да? Неужели ты наконец тоже почуял то, что чую я уже десять минут как?

– Тася, детка, – рывком вернувшись к столу и подхватив меня в ладонь, мужчина поторопился на выход, – сегодня ты познакомишься со своим первым демоном. Готовься. Будь собрана и максимально кровожадна.

Черт! Фэрри! Ты издеваешься? Да это же прямой приказ!

И если бы я могла говорить, то сегодня мой мужчина узнал бы, насколько велики мои познания в великом и могучем русском непечатном.

Но говорить я не могла.

И поэтому возмущенно сопела, пока мы летели к месту предполагаемого открытия плавающего портала, чтобы успеть встретить демона первыми. Кстати, я до сих пор немного не понимала, какими рецепторами Фэрри чувствовал скорейшее открытие портала, причем не только время, но и место. В его рассказе это промелькнуло очень быстро и так, словно речь шла о чем-то несущественном, но именно сейчас меня это весьма интересовало.

А если мы ошибемся с местом?

А если мы не угадаем по времени?

Что тогда?

И только я накрутила себя до такой степени, что дальше было уже некуда, как мы приземлились на каком-то пустыре, – причем вечер был еще не очень поздний, и я видела, что это не просто лужайка, а действительно пустырь, – как буквально в трех метрах от нас пространство заклубилось в грозовое облако, взявшееся из ниоткуда, и из его недр на пустырь выскочили два…

Две…

Двое.

Господи, вот это гадость!

Я смотрела ужастики. Я играла в онлайн– и не очень онлайн-игры. Я была очень подкованной в современной киноиндустрии девушкой, но, увидев это… Я захотела домой. Ну вот очень захотела!

Это было гадко. Это было мерзко. Это были две двухметровые гадины, сделанные из дерьма, шипов и клыков. И эти гадины хотели сожрать нас.

И единственное, что я успела сделать, пока Фэрри выбирался из машины, а эти твари бежали к нам, так это пожелать им сдохнуть, причем прямо здесь и прямо сейчас.

И…

– Тася… я не понял.

Эм…

Я тоже.

С отвращением и неприязнью рассматривая две бездыханные туши, рухнувшие практически у наших ног, я старалась унять тошноту, но получалось не очень. Это действительно больше всего походило на две огромные шипастые кучи дерьма.

Бездыханные.

С опаской поглядывая, как Фэрридан склоняется над монстрами и с помощью своих универсальных перчаток проверяет их на «вшивость», я была готова практически ко всему, но не к тому, что он озвучил:

– Мертвы. Абсолютно. Тася, а ты страшна в гневе…

Ну-у-у…

Прости?

Прощать мой мужчина меня не торопился, впрочем, как и обвинять в чем бы то ни было. Он просто старательно изучил трупы, затем отогнал нашу машинку подальше, а после сжег монстров с помощью все той же перчатки, послав из нее странный зеленый луч, который уничтожил тела в кратчайшие сроки, не оставив после них даже косточек.

– Тасенька…

А затем мы сели в машину, и на меня посмотрели так ласково-ласково… Аж обратно в лампу захотелось.

Да, милый?

– Что ты сделала?

Мой тяжелый вздох был самым полноценным из возможных ответов.

– А если поподробнее?

Фэрри… вот ты умный мужик. А задаешь такие глупые вопросы. Или ты думаешь, что я тебе сейчас в картинках покажу?

Не знаю, что он думал, но взгляд был суровым и настойчивым.

– Тася? Как. Ты. Их. Убила?

Как-как! Каком об косяк! Господи, ну как я тебе это расскажу? Как?!

Возмущенно пискнув, потому что эмоции переполняли, а возможности их реализовать не было, я подпрыгнула в руке Фэрри и обновила свои познания в нецензурном, рассказывая ему о том, кто он, каковы его методы и вообще…

– Тихо! – В ответ на меня гневно рыкнули и еще более гневно прошипели: – А теперь так, чтобы я понял!

– Говорю: не знаю! Не зна-ю!!!

Я зло подпрыгнула на ладони Фэрри, а он почему-то посмотрел на меня, как на демона: с недоверием и некоторой опаской.

– Повтори.

– Не знаю, говорю! Ну, что непонятно?!

– Да понятно… Все понятно.

Стоп.

Как – понятно?

Совсем все понятно?!

Я замерла и настороженно втянула голову в плечи. То есть если сейчас я ничего не путаю, то он… меня… понимает?..

Господи, только не это!

– Совсем все понятно? – Не уточнить я не могла.

И Фэрри ответил:

– Не очень, но почти.

Бли-и-ин…

Это катастрофа. Еще не апокалипсис, но уже очень близко. Теперь, когда я говорю так, что он понимает, я ведь… Я ведь расскажу ему все! И даже то, что не хочу!

Не хочу!

Я не придумала ничего иного, как сесть, состряпать милую мордаху и помахать Фэрри лапкой.

– Привет…

Не прокатило.

Мой мужчина нахмурился, поднес меня ближе к глазам и внимательно осмотрел каждую ворсинку.

– Ты говоришь. Хотя нет… – Я была отодвинута обратно и снова осмотрена, но уже издалека. – Ты пищишь, но я тебя понимаю. Тася? Что происходит? Поясни.

И снова приказ. И снова нет возможности противостоять той странной силе, что заставляет меня объяснить.

– Ты захотел меня понимать.

Я постаралась уложиться в минимум, но это собеседника лишь больше озадачило.

– И что?

– Мне пришлось сделать так, чтобы ты меня понимал.

Черт! Черт-черт-черт!!! Я не хочу это говорить! Не желаю! Но говорю… Убейте меня! Ну хоть кто-нибудь…

– Что это значит? Что значит «пришлось»? Как ты это сделала? Тася! Что, демоны тебя побери, происходит?! Кто ты такая?!

Все…

Ключевой вопрос задан, и я не вправе ослушаться приказного тона. Но, может… Может, я могу слегка подкорректировать ответ?

Или нет?

– Я… – Я говорила медленно, тщательно подбирая слова, чтобы не сказать лишнего, но при этом и не солгать. – Я демоническое существо из лампы, которую сломал Джайло. Произошел сбой в системе настроек, и теперь я привязана к тебе на неопределенное время.

– Что значит «привязана»? – Тон моего мужчины был сухим и недовольным.

А вопросы он задавал очень неудобные.

– Я не знаю точно. Могу лишь предположить, что это из-за уничтожения лампы. – И хотела бы умолчать, но язык сам добавил: – Теперь я считаю тебя своим хозяином и обязана выполнять все твои приказы и пожелания.

Чё-о-орт…

Ну все, Тася. Добро пожаловать в рабство.

Черная бровь Фэрри резко взлетела вверх, и он недоверчиво уточнил:

– Абсолютно все?

– В пределах разумного и моих возможностей. Существуют ограничения по убийствам и превращениям.

– Забавно…

Хотела бы сказать то же самое, но мое настроение было далеким от радужного.

– А что ты можешь?

– Все.

Я вырву себе язык!

– Совсем все? – Вторая бровь присоединилась к первой, и меня снова поднесли к глазам, в глубине которых зажглись багровые огоньки.

Стало до того неуютно, что я спрятала мордочку в лапках, да так и кивнула.

– Можешь стать кем-нибудь большего размера?

– Не хватает энергии. – И снова язык говорил за меня, причем то, чего не знала даже я. – Увеличение размеров возможно не чаще раза в декаду, и не более чем в три раза от предыдущего.

Вот так откровение! Как бы еще замолчать…

– Хорошо…

И рада бы согласиться, но почему тон у моего мужчины такой задумчиво-кровожадный?

– Ответь-ка мне еще на парочку вопросов, и закончим. Тася, слышишь?

Пришлось кивнуть и чуть-чуть выглянуть из-за лапок.

– Ты уникальна или есть еще такие, как ты?

– В вашем мире – да, уникальна. От меня избавились, отправив плавающим порталом.

– Почему избавились?

– Я не знаю.

– Уверена?

– Да.

Предположения, конечно, есть, но это всего лишь предположения, и я не могу утверждать, что они верны.

– Ладно.

Фэрридан серьезно задумался, причем даже перестал прожигать меня своим потусторонним взглядом, и только я перевела дух, как он озадаченно протянул:

– Ты говоришь, что я твой хозяин… Верно?

– Да.

– Абсолютный?

Не поняла.

Удивленно склонив голову, я тихо уточнила:

– В смысле?

– Ты выполнишь абсолютно любой мой приказ, даже если тебе самой будет противно?

– Д… да.

Язык мой – враг мой!

– Почему? Это магическое принуждение? Привязка? Заклятие?

– Да.

– Что «да»?

– Все да! – Выкрикнув, потому что уже никаких нервов не хватало, я подпрыгнула и сжала лапки в кулачки. – Да, ты мой абсолютный хозяин! Да, у меня к тебе абсолютная привязка! Да, я сама мало что понимаю, но я обязана тебя слушаться, выполнять все твои приказы и пожелания, потому что твоя собака сгрызла мою лампу и теперь я дефектный демон, который привязался к первому встречному! Доволен?!

– Джайло не собака – он грызлак.

Фэрридан моей истерики не оценил. Судя по ледяному взгляду и ледяному тону, он вообще ничего не оценил. И теперь…

– Ты меня убьешь, да?

– Это еще зачем?

– Я демон.

– Ну и что? – иронично хмыкнул мой нерациональный персональный монстрик и, чуть наклонив голову набок, поделился со мной своими выводами: – Ты нестандартна даже для дефектного демона, да к тому же в моем абсолютном подчинении. И, учитывая, что пользы от тебя намного больше, чем вреда, поспешу тебя успокоить – убивать тебя я не буду. Естественно, если ты станешь такой, как они, – тут Фэрри мотнул головой туда, где недавно валялись два демонических трупа, – то я уничтожу тебя без сомнений и сожалений. Но, думаю, ты и не станешь. Ты иная, абсолютно иная…

Фэрридан задумчиво потер подбородок, отчего я снова поежилась. Этот его взгляд… нехороший, не предвещающий лично мне ни единого шанса на светлое будущее.

– Так, давай договоримся. Как сама понимаешь, рабыня мне не нужна и твоя магия как таковая – тоже. Пока ты растешь и развиваешься, от тебя мне требуются только послушание, непричинение вреда окружающим без весомой на то причины, а если причинение – то с четким обоснованием и весомыми доводами, чтобы я тебе поверил и признал их важность. Согласна?

– Да.

Пока не понимаю, но чуется мне в его необычной доброте подвох…

– Кроме того, мы будем развивать твой потенциал, чтобы со временем ты стала мне если не напарницей, то, по крайней мере, не нахлебницей.

Хам.

Постаравшись вздохнуть как можно более незаметно, кивнула. Ну, Фэрри, конечно, молодец… Обрадовался, что питомец даже круче, чем ему казалось поначалу, и теперь будет прокачивать. А ничего, что питомец может быть против подобного пути развития?

Хотя когда это у питомцев было право голоса?

Но, с другой стороны, пока все очень даже хорошо и вполне созвучно с моими собственными планами.

Только почему так тошно?

Да, наверное, именно потому, что мой мужчина видит во мне лишь полезную зверюшку-напарника, а никак не девушку, которая нуждается в его внимании. Да и с чего бы ему это разглядеть? Ведь у него даже мысли не возникло, что я не демон, а заколдованная женщина, обманом засунутая на место предыдущего джинна.

Накатила хандра, и все время, пока мы летели домой и ужинали, я грустно вздыхала и старалась не смотреть в сторону предмета своих душевных терзаний. Умом понимаю, что зря привязалась и зря все эти дни пребывала в заблуждении, что он мой и только мой мужчина, но чувства… чувства хотят взаимности. Чувства хотят любви и ласки. Да хотя бы просто участливого вопроса – что со мной.

Нет, он все-таки монстр, а не мужчина.

Новые данные требовали внимательного и детального разбора. В какой-то момент Фэрридан четко увидел, что Тасе неприятны его вопросы, и даже больше – она на грани истерики. Но не потому, что говорит и он ее понимает, хотя в первые секунды на ее мордочке был откровенный шок, а скорее потому, что его вопросы задевали что-то важное. Чересчур важное.

Она психовала, рассказывая Фэрридану, что теперь она его вещь, значит, раньше она была свободной. Она сказала, что выполнит любое его желание, но в этот момент в ее хомячьих глазках было столько неприязни, что лучше любых слов указывало на ее отношение к этому.

А еще она очень чисто и грамотно говорила.

Или думала?

Фэрридан до сих пор не мог понять, как же они общаются, потому что одновременно со словами он слышал и Тасин писк. Телепатия? Возможно… Но не постоянная, только тогда, когда он задавал вопросы и она отвечала.

Откуда в ней столько магии, которая есть и одновременно ее нет? Тася действительно производит впечатление куколки, внутри которой скрыто намного больше, чем видно снаружи. Демон ли она вообще? Что-то он уже не уверен.

Магичка?

Мысль бредовая, но похожа на правду. Тася однозначно разумна, причем даже чересчур разумна. Это не уровень дрессированного животного, даже не уровень полуразумного демона, который только и умеет, что создавать порталы в поисках еды и уничтожать все без разбора.

Он бы даже сказал, что это уровень образованного взрослого человека.

Но разве такое возможно?

Неторопливо попивая чай, мужчина старался не очень часто бросать взгляды на Тасю, но даже так было видно, что она в депрессии: вздыхает, в еде еле-еле ковыряется, опять вздыхает, в окно косится…

Интересно, если он начнет расспросы о ее прошлом, она ответит или окончательно заистерит?

– Тася…

Я уже дремала, так и не доев свой ужин, причем прямо возле своего блюдца, когда Фэрри вдруг решил пообщаться.

Мм?

– Не спи.

Не сплю.

– Поговорим?

Не-а… Без прямого приказа – никаких разговоров. Наговорились уже. Хватит.

Вместо уговоров меня взяли в ладонь и поднесли к глазам, а затем с нажимом продолжили:

– Я хочу получить ответы на еще кое-какие вопросы. Отвечай.

Для окончательного вхождения в роль ты забыл добавить: «Это приказ». Эх, Фэрри, Фэрри…

– Да? Что ты хотел узнать? – Сев на попу, я вздохнула и наклонила голову набок, показывая, что внемлю.

– Как тебя зовут на самом деле?

Хм… Что-то не нравится мне начало.

Вот только стоило мне открыть рот, чтобы честно признаться: «Ксения Михайловна», как мой же язык уверенно пропищал:

– Тася.

– Это имя тебе дал я. – Брови недовольно сдвинулись, а глаза прищурились. – До этого как тебя звали?

И снова вместо чистосердечного признания – невнятный писк.

Стоп. Это как понимать? Неужели я не могу рассказать ему о себе? То есть о той себе, что была до Таси? Но…

И тут Фэрри словно услышал мои мысли и спросил еще:

– Кем ты была до того, как Джайло сгрыз твою лампу? Кем ты была до того, как произошла привязка? Где ты жила и чем занималась, пока тебя не депортировали в наш мир?

И…

И рада бы ответить, но меня словно ступор какой-то сковал. Странно. Очень странно. В кратком спецкурсе подобного не было. Неужели какой-то дефект? Или, наоборот, подстраховка? А от чего и почему?

Очень странно…

– Тася? Отвечай.

– Я не могу ответить на эти вопросы, – максимум, что я смогла пробормотать, после того как несколько минут провела в натужном сопении и попытках поведать правду.

– Почему? Не знаешь ответа или запрет заклятия?

Слова-то какие умные знает…

– Запрет.

Я все-таки смогла выдавить из себя это хриплое слово.

Выдавила и закашлялась. Господи, вот и говори после этого правду!

– Ну-ну, тихо, тихо… – Накрыв меня второй ладонью, чтобы не упала, Фэрридан задумчиво продолжил: – Значит, ты у нас не зверюшка, а заколдованная девочка. Кстати, девочка, лет тебе сколько? Это сказать сможешь?

– Д… два… – Снова дикий кашель заставил согнуться пополам, и даже слезы на глазах выступили, но я все равно договорила: – Двадцать пять…

– Значит, уже не девочка.

Логично, черт побери!!!

После этой злой мысли сознание меня покинуло.

Глава 9

В себя я пришла, как ни удивительно, на груди у своего му… у Фэрридана. Было утро, и он не спал, причем, судя по виду, довольно давно.

Кстати, странно. Мне ведь не приснилось, что вчера он кое-что обо мне узнал? Кое-что очень личное. Такое, после чего я точно не должна была лежать у него на груди.

Но лежу.

Где логика?

– Проснулась?

Ну…

Отказываясь замечать мой хмурый и недоверчивый взгляд, мужчина тем не менее участливо поинтересовался:

– Как самочувствие?

Фэрри, не прикидывайся. Ты ж монстр… Зачем эти переживающие нотки в твоем голосе?

– Не хочешь разговаривать? Тася?

– Не хочу… – Не выдержав и буркнув, я снова уткнулась носиком ему в грудь. – Самочувствие нормальное. Ничего не болит, нигде не тошнит и не кашляется. С добрым утром. Почему мы не идем на работу?

– Потому что я хотел убедиться, что ты в порядке после вчерашнего.

О… А зачем? Зачем убеждаться, что в порядке хомяк?

А Фэрридан продолжал:

– Я тут навел кое-какие справки и просканировал тебя уже другими способами. Так вот… Подкорректируй, если я не прав. Ты у нас заколдованная девушка, принудительно запечатанная в лампе на определенных условиях. Условия довольно мутны, но ясно, что, уничтожив лампу, мы занесли в систему ошибку. Тем не менее ты получила привязку и внешность, довольно далекую от своей предыдущей. Я пока прав? Кивни.

Удивленно и немного заторможенно кивнула. Он это понял, только поразмыслив? На основе тех сведений, что успел узнать вчера? Круто. Тогда, может, он знает, как меня расколдовать с минимальными жертвами?

– Да, хорошо. Продолжим. Я пока не пойму, была ли ты магичкой до того, как попала в лампу, или стала ею уже в лампе… Нет? Не была? Спасибо. Так, дело немного усложняется. Значит, ты не знаешь даже основ и пользуешься магией желания. Верно? Верно… – Меня неожиданно погладили, причем легонько-легонько…

Что еще больше насторожило. Зачем он это делает? Сам же говорит, что в курсе, кто я, и при этом гладит, как зверюшку.

Странно.

– Выводы неутешительные, но я еще проконсультируюсь на днях с парой своих знакомых, может, они помогут. Но пока действуем так, как и планировали, – тебе необходимо копить энергию и расти. Расти и расти…

На меня посмотрели как на младенца и подарили примерно такой же взгляд – умильный.

– Расспрашивать о прошлом я тебя больше не буду, потому что в настройках стоит запрет, но если сама поймешь, что его сила начинает уменьшаться, дай знать. Возможно, это будет сигналом к тому, что заклятие начинает истощаться или заканчивается срок его действия. Кстати! Что-нибудь знаешь о сроках?

– Год.

– Год? Всего год?

– Год привязки. Был. Я не знаю, осталось ли все как прежде.

– Что ж, год – это совсем немного, по крайней мере, не десять и не сто лет. За год как раз вырастешь и акклиматизируешься. А пока поживешь у меня в качестве гостьи.

– Гостьи? – Мое изумление было настолько ярким, что я даже рот забыла закрыть.

Я ослышалась или Фэрри сказал «гостьи»?

– Что тебя удивляет?

– Это…

– Или ты думала, что я и дальше буду обращаться с тобой как со зверем, зная, что ты девушка?

– Ну… да… наверное. – Договаривала я, уже окончательно дезориентированная.

– Тася, вообще-то мне уже тридцать восемь лет, у меня высшее военное образование, я работаю Стражем уже более пятнадцати лет и больше десяти лет я хозяин одного из самых престижных клубов планеты. – На меня посмотрели так снисходительно-снисходительно… – И после этого ты думаешь, что я буду обращаться с заколдованной девушкой как со зверем только потому, что она так выглядит?

Аргументы убойны, не спорю.

Но у меня есть контраргумент!

– Тогда почему я лежу у тебя на груди, а ты сам в одних плавках? – сказала и порадовалась, что сейчас – рыжий хомяк и моего румянца Фэрри не увидит.

– А тебя это смущает? Насколько я помню, в предыдущие дни тебя это не смущало. И уж если на то пошло, то… – Тут в его взгляде промелькнула ничем не прикрытая ирония, и мужчина добавил: – Кто подсматривал, когда я по вечерам в душ раздевался?

– Ну я. Но с моей стороны это нормальная реакция! – Я действительно была возмущена до глубины души. И Фэрри имеет наглость ставить мне это в претензию? Да он сам меня провоцировал! Нечего быть таким соблазнительным! Что, почти не смущаясь, озвучила: – Ты красивый мужик! А я взрослая! Мне тоже интересно посмотреть на красивую задницу! Или думаешь, что одни мужики на голых девчонок засматриваются? Между прочим, мог бы и прикрываться, если тебя смущал мой интерес!

И слава богу, что сейчас я хомяк и могу сказать ему это прямо в лицо. Вот честное слово – сейчас я была этому безумно рада.

А Фэрри, кстати, не удивился. Лишь во взгляде стало больше иронии.

– Вообще-то я у себя дома. А ты, детка, могла бы быть и поскромнее.

– Я хомяк. Мне можно быть нескромной.

– Не навсегда же.

– Вот когда перестану быть хомяком, тогда и буду скромничать.

Уж не знаю, какая муха меня укусила, но я дерзила, как никогда в жизни. Будет мне тут еще указывать, куда мне смотреть! Сам бы попробовал удержаться от такого соблазна!

– А ты бойкая… – Мужчина откровенно насмехался, а я все никак не могла успокоиться.

– Сам виноват.

– Это еще почему?

– Потому что… потому.

Нет, этого я сказать так и не смогла. Только натужно засопела и показала Фэрри язык.

Затем вздохнула и на удивление успокоилась. А после уточнила:

– Ты сказал, что не будешь обращаться со мной как со зверем… Что это значит? Что значит «гостья»?

– В целом пока ничего не изменится, единственное, что я больше не буду тебе приказывать. Но сама понимаешь – никаких проказ и пакостей. Никаких проклятий. Место для сна мы тебе сделаем более приличное, но, думаю, кровать покупать тебе пока рано.

Да уж, сарказм я отчетливо расслышала. И все равно Фэрри ко мне относится как к говорящему хомяку.

Зараза лысая! Сексуальная лысая зараза. Эх…

– Да, я все понимаю… А на работу мы сегодня не пойдем?

– Пойдем. Но чуть попозже. – Меня снова погладили, а затем почесали за ушком, причем я с удовольствием поддалась на провокацию и блаженно прищурилась.

Не понимаю, зачем он это делает, но пока делает – я «за».

– А чего мы ждем?

– Какая ты разговорчивая… – Фэрридан усмехнулся и убрал руку, а я нахмурилась. – Не сопи, мы ничего не ждем, мы просто разговариваем. Согласись, будет довольно странно, если кто-то из моих сотрудников увидит, что я веду светские разговоры с хомяком. Сейчас договорим, позавтракаем и полетим.

А мы еще не договорили?

К сожалению, нет.

– Ты вчера упомянула срок в декаду. Прошло уже восемь дней, как ты стала хомяком. И у меня возникает закономерный вопрос: для роста тебе необходима дополнительная энергия, как в прошлый раз, или ты накапливаешь энергию сама? Вчера ты уничтожила демонов – ты потратила накопленную энергию или эта энергия иного плана?

Ну спросил! А я откуда знаю?

Оказывается, знаю. Пока мозг недоумевал, язык говорил:

– Для выполнения приказов хозяина энергия изымается непосредственно из окружающей среды. Для роста и преобразования – копится постепенно и откладывается в особом внутреннем хранилище. Энергия для личных нужд может браться как от хозяина, так и из окружающей среды, из эликсиров и прочих природных энергетиков.

– Что значит – от хозяина?

– У хозяина всегда имеются излишки жизненной энергии, которые рассеиваются в окружающей среде, если их не собирать специально. Джинны умеют собирать подобные излишки, если иное недоступно.

– Ясно. Что ж, значит, послезавтра будешь пить эликсир, чтобы превращение было максимально продуктивным. – Подмигнув и переложив меня на кровать, мужчина быстро оделся, а затем мы наконец-то отправились завтракать и на работу.

Все бы ничего, казалось, жизнь налаживается, но одно меня смущало – почему он сегодня такой веселый?

День прошел как обычно, что немного нервировало вначале, но шли часы, и я успокоилась. Действительно, зачем нервничать, если по факту ничего сильно не изменилось – нужно время и только время, чтобы я выросла, но теперь Фэрри будет мне помогать и прекратит третировать тренировками, которые до сего момента у нас были ежедневно.

А вечером меня ждало первое разочарование – в ванную он ушел одетым.

Казалось бы, глупо ожидать, чтобы Фэрри, как и раньше, раздевался в комнате, но я была почему-то огорчена. Странный он. Ведет себя так, словно для него ничего не изменилось, лишь стало чуть больше вежливости. В течение дня брал меня на руки, сажал на плечо, чесал за ушком, желал приятного аппетита…

А тут явно дал понять, что я чересчур разумна и больше не увижу его голую задницу.

А вот не очень-то и хотелось! Все равно я ее уже изучила так, что стоит только глаза закрыть – и она перед глазами.

Вздохнула и грустно усмехнулась.

Да, Ксюша…

Было одно из немногочисленных удовольствий, и того лишили.

Кстати, кровать Фэрри мне и правда покупать не стал, вместо этого мы заехали вечером в местный зоомагазин и выбрали большую лежанку с бортиками веселенькой оранжевой расцветки. Он при этом пошутил, что на вырост. Вообще логично, потому что со дня на день я вырасту, и если все будет хорошо, то в три раза.

Интересно все-таки – в кого на этот раз? Кстати! А может, завтра получится выбрать? Тогда можно попробовать сделать так, что Фэрри мне «прикажет» стать тем, кем будет максимально удобно? Ведь вряд ли мое тело ослушается прямого приказа.

Да, точно! Надо завтра не забыть и детально обсудить этот достаточно серьезный вопрос.

Что-то он долго моется…

Покосившись на ванную, не удержалась и зевнула уже раз в пятый за последние десять минут, а затем плюнула и пошла обновлять свое новое спальное место, которое Фэрри устроил на полу, в дальнем углу у окна.

Джайло все это время наблюдал за мной так внимательно, словно я пришла тырить местное столовое серебро. Что удивительно, этот шестиглазый пес, которому в первый же день строго-настрого запретили меня трогать, на меня даже ни разу не рычал, не говоря уж о чем-то большем. Только контролировал перемещение, но все равно подходить к нему слишком близко я опасалась. Я ему даже не на один укус, так… на одну десятую. Проглотит и не заметит.

Но это все ерунда.

Намного важнее понять, о чем же на самом деле думает мой Фэрри… И почему он так странно себя ведет?

Старательно намыливая плечи, Фэрридан не переставал думать о том, что теперь с ним живет не хомяк, а девушка. Мысль попахивала шизофренией, потому что девушка на данный момент была не кем иным, как хомяком. И все бы ничего, но поведение у нее истинно хомячье, в чем Фэрридан сегодня убедился, и не единожды.

Но.

Но она не хомяк.

Когда мысли пошли по пятому кругу, мужчина закатил глаза и покачал головой.

Сам факт, что с ним в одной комнате живет девушка, не то чтобы настораживал, а вводил в когнитивный диссонанс. Вроде забавно и в то же время дико.

Для Фэрридана дико. Еще ни разу он ни с кем не жил. Встречался, влюблялся, ухаживал… но не жил. Ни разу.

А тут бац – и она у него уже живет почти две недели. Спит рядом, ест рядом, подсматривает, лечит. На груди валяется.

Заразка мохнатая.

Усмехнувшись, снова покачал головой.

С одной стороны, забавно, потому что сам Фэрридан не может относиться к ней как к равной, видя перед собой всего лишь хомяка, а с другой стороны, невероятно настораживает и озадачивает – ему кажется или она в него влюблена? Не сказать что это тешит его самолюбие, но… Она знает о нем в сотни раз больше, чем многие из его знакомых, и после этого она его не боится и без сомнений позволяет ему делать все. Все! Носить на руках, сажать на плечо, кормить, покупать подстилку, гладить.

Последнее настораживает больше всего.

А хуже всего, что ему самому это нравится. Нравится заботиться о ком-то маленьком и пушистом и знать, что ему за это благодарны.

Мысленно прикинув, что для полноценного развития ей понадобится около двух месяцев, это при условии, что все пойдет по плану, Фэрридан наконец вышел из душа и, принципиально надев плавки (хомяк хомяком, но это уже перебор!), вернулся в спальню.

Спит?

Ладно, завтра обсудят.

И снились ему почему-то мягкие меховые игрушки…

И снова утро, и снова завтрак и работа.

Работали мы до обеда, затем сходили в один из трех ресторанов, которые были в здании клуба, а потом…

Мы успели зайти обратно в кабинет и расположиться за рабочим столом, когда мне стало нехорошо. И словами-то не передать, в каком именно месте нехорошо. Возникло ощущение, что меня просто пучит, причем не только в районе внутренностей, но и в груди, в голове, в лапках…

– Фэрри… – Я смогла прохрипеть и одним взглядом попросить помощи, как меня расперло окончательно, и… – Мам-м-ма…

Я лопнула.

Сознание на секунду померкло, а перед глазами пронеслись красные неоновые буквы: «Превышен лимит внутренней энергии, идет принудительная перенастройка. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах. Спасибо за внимание».

Идиотизм…

В голове шумело, лапки дрожали, в желудке урчало, во рту стоял металлический привкус крови.

А перед моим носом находились озадаченные глаза Фэрри.

Мне кажется или он стал меньше?

– Тася? С тобой все в порядке? Что это было? Почему раньше времени?

– А что было? – Я ощущала себя слегка пьяной, и язык ворочался еле-еле.

– Ты выросла. Резко и без предупреждения. Вообще-то я думал, что сроки завтра, и хотел вечером обсудить линию развития.

О? Я выросла?

Помотав головой, чтобы разогнать серые мушки перед глазами, я с некоторой опаской посмотрела на свои лапки. Хм, серенькие… Светло-серенькие. Меховые.

– В кого я выросла?

– Я не знаю таких животных.

– А можно меня к зеркалу?

Кивнув, мужчина взял меня со стола уже двумя руками и понес в туалет, где было зеркало, расположенное над раковиной. Там меня поднесли близко-близко, и я наконец увидела свой новый облик. Хм-м-м… Я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, я теперь шиншилла.

А ничего так, красивая.

Только маленькая. Я не специалист по грызунам и млекопитающим, да что там – живьем ни разу шиншилл не видела, но мне всегда казалось, что они крупнее, как минимум размером с некрупного кролика. Я же скорее похожа на декоративный мини-вариант.

Хотя какая разница, кто я? Главное, я стала больше и еще няшнее.

Мех мягонький, ушки кругленькие, глазки-бусинки и длинный пушистый хвостик. Нет, теперь Фэрри точно не устоит перед моим обаянием и будет меня любить и баловать!

– Тася?

– Я не уверена, но мне кажется, что я шиншилла. Грызун моего мира.

– Хорошо… – Мы вернулись обратно в кабинет, но на стол меня опускать не торопились, а оставили в руках. – Но почему ты так неожиданно выросла?

– Резко превысился лимит внутренней энергии. – Немного подумав, я неуверенно протянула: – Наверное, последняя клубника была лишней…

Мое предположение вызвало на губах Фэрри улыбку, а затем он задумчиво потер подбородок:

– Получается, что эликсиры тебе не нужны. Что ж, тоже неплохо. Но раз уж мы опоздали с обсуждением этого превращения, то, пожалуй, стоит заранее обсудить следующее. Расскажи о своих ощущениях. Ты планировала эту форму? Сколько времени прошло с момента, как ты поняла, что меняешься?

– Нет, форму я не планировала. Оно само. А время и ощущения… – Сосредоточившись, я постаралась максимально достоверно озвучить все то, что чувствовала: – Как только ты положил меня на стол, меня стало распирать изнутри. Я сама не ожидала. Ощущение, словно я раздуваюсь, как шарик. Причем абсолютно вся: тело, голова, лапы. А потом было ощущение взрыва и дезориентация. Вот… вроде так.

– Сейчас как себя чувствуешь?

– Нормально. – Немного смутившись, расслышав в голосе Фэрри искреннее участие, я покивала. – Да, все в порядке. А что ты хотел обсудить по превращениям?

– Оптимальную форму и размеры. Но раз это происходит спонтанно, то, наверное, нет смысла…

Если бы я сама знала.

Неуверенно пожав плечиками, потому что магическая память тоже молчала, я блаженно прищурила глазки, когда меня сначала осторожно, а затем все уверенней начали гладить. О да-а-а…

– Забавно. Ты определенно неклассический демон, даже с учетом своей зачарованности. Они, наоборот, выбирают максимально хищные формы. Ты же сама невинность и милота.

Угу. А ты думал. В тихом омуте…

Коварные мысли промелькнули молнией, но внешне я лишь еще больше прищурилась и даже, кажется, улыбнулась. Хотя, может, и нет. Не вижу себя в зеркало и не могу сказать, как я выгляжу. Но ощущения… ощущения непередаваемые! Да-да, за ушком еще почеши, ага.

Глава 10

И снова потянулись будни… Днем работа, а вечером обсуждение межмировых новостей, причем лежа на диване в гостиной, которая у Фэрри была на первом этаже. Меня неизменно клали на свой живот и начинали наглаживать, периодически уточняя, не неприятно ли мне.

Приятно-приятно, не останавливайся.

И все бы ничего, но на днях снова случилось открытие плавающего портала, причем меня с собой не взяли, заявив, что это дело не для девушек. Я, конечно, спорить не стала, но пока Фэрри не было, а не было его почти три часа, я извелась вся. Исследовала всю спальню и ванную до каждой черточки, спустилась вниз и протоптала пол на кухне и в гостиной. Заглянула даже в кабинет, куда при мне Фэрри заходил всего лишь пару раз, но не нашла там ничего интересного и в итоге села на нижней ступеньке, откуда было максимально удобно гипнотизировать входную дверь.

Глупо.

Но иначе не получалось.

Я четко понимала, что завишу от Фэрри морально, и его продолжительное отсутствие приносило мне почти физическую боль.

Он вернулся целый, но очень усталый. Сказал, что портал оказался далеко и он еле успел к его открытию, а дальше разговора не получилось – Фэрри просто ушел наверх, и, когда я сумела на своих коротеньких лапках подняться в спальню, он уже спал.

Повздыхала… посопела… мысленно обиделась и тоже пошла спать, но уже на свою подстилку. Эх, кабы Фэрри понимал, что нельзя так со мной обращаться! Но он не понимал, а говорить ему сама я не хотела. И так выгляжу как идиотка, только и ждущая его улыбки и внимания.

Зато сегодня у нас был выходной!

Шел восьмой день моего существования в виде шиншиллы, и я периодически прислушивалась к своим внутренностям, но они пока молчали. Не проворонить бы… Я уже прикидывала, что сейчас вешу примерно граммов триста (за неделю я немного поправилась и выросла естественным путем), и следующее превращение будет в зверя около килограмма. На ум ничего толкового не приходило, потому что в зоологии я не очень сильна и подумывала о том, чтобы спросить у Фэрри, какие животные бывают в их мире в пределах нужного мне веса.

И спросила.

– Кошка? – без особого интереса поинтересовались у меня в ответ.

– Банально…

– А тебе надо небанально?

Время близилось к обеду, а мы валялись внизу на диване. И снова я сидела на животе Фэрри, а его пальцы периодически зарывались в мой мех и топорщили его в разные стороны.

– Нет, не хочу банально. К тому же кошки тяжелее килограмма. Хочу… Ну, не знаю… Вот мне сейчас нравится, какая я.

– Так и оставайся. – Кивнув в подтверждение того, что и ему тоже нравится мой нынешний вид, мужчина предложил: – Увеличь размеры, но не меняй форму. Так сможешь?

– Не знаю… Я тут думала на днях. А если это будет твоим желанием? Я ведь не смогу… ну, не смогу пойти против приказа.

– Можно попробовать. Ты уже чувствуешь приближение?

– Пока нет. Если все пойдет по графику, то у нас еще два дня.

– Да, я тоже считаю дни. Ладно, давай перестрахуемся. – Фэрридан снова кивнул и, удобно перехватив меня обеими руками, поднес к глазам и довольно сурово приказал: – Желаю, чтобы при следующей смене размера ты выросла в три раза, но при этом осталась шиншиллой.

Ну, вроде как все правильно. Интересно, поможет?

Старательно прислушиваясь к своему организму, я не учуяла в нем никаких изменений, но все равно кивнула, и меня положили обратно. Что ж, будем ждать планового увеличения и смотреть, поможет ли приказ.

Оставшуюся половину дня и вечер мы провели тихо и по-семейному: смотрели телевизор, даже какое-то кино, причем довольно романтического плана с милым хеппи-эндом, затем поужинали, снова отправились валяться, и Фэрри вдруг потянуло на странные и немного неуместные рассуждения о том, кем я хочу стать после того, как вернусь в нормальный вид и с меня окончательно спадет заклятие.

– Я пока не думала… Рано же еще.

– Почему рано? Мне кажется, совсем нет. Зато у тебя есть время изучить мир и понять, что тебя в нем привлекает больше всего.

Ты. Ты меня привлекаешь. На остальное плевать. Но я же так вслух не скажу…

Вздохнув, пожала плечами.

– Ты ведь была специалистом, верно?

– В смысле?

– В смысле не домохозяйкой и не рабочей профессии.

– И как ты это понял? – иронично хмыкнула я, заинтригованная. И кстати, параллельно радовалась, что Фэрри приноровился не задавать прямых вопросов, от которых мне было плохо, а вроде как рассуждал вслух, и моего кивка или мотания головой хватало, чтобы он понял, в какую сторону думать и размышлять дальше.

– По твоей речи, словарному запасу и по тому, как спокойно ты воспринимаешь окружающий мир. Судя по всему, твой мир тоже неплохо продвинут в технологическом плане. Ты же сама, допустим, сотрудница финансовой сферы, у тебя хорошо развиты логика, внимание, усидчивость. Да и возраст… Ведь тебе двадцать пять, и это значит, что у тебя было время не только получить образование, но и успеть поработать. Но это, конечно, в идеале и примеряясь к реалиям нашего мира.

А ты нереально догадлив…

– Но почему именно финансовая сфера? А может, банковская или страховая? Менеджмент?

– Нет, нет и снова нет. – Меня погладили и усмехнулись. – Хорошо, считай это интуицией, все равно не смогу объяснить связно. Но ты у меня ассоциируешься именно с финансами и отчетностью. И до сих пор не могу понять, как ты могла попасть в подобную ловушку…

Настроение испортилось так резко, словно кто-то нажал на кнопку.

Наверное, он не специально… но было так обидно, словно меня ткнули носом в грязь. Сначала сказали, что умница, а затем указали на то, что дура каких поискать. Обидно.

– Тася? Что случилось?

– Ничего. – Стараясь не показывать, как сильно меня задели слова Фэрри, я все равно не смогла удержаться, чтобы не буркнуть.

– А все-таки? Обиделась, что ли? – Меня снова подняли над собой и попытались заглянуть в глаза. – Да ладно тебе. С кем не бывает. Не обижайся, я ж не со зла. Я просто размышляю вслух. Есть у нас пара мест, куда тоже ходить не рекомендуется, – сам не поймешь, как в рабстве окажешься. Причем заметь – пожизненном. Так что с твоей проблемой мы справимся, не хандри. Та-а-ась… Тася. А ну, улыбнись.

Дурак. И хотела бы дальше обижаться, но едва Фэрри проказливо улыбнулся, причем совсем как мальчишка, – я не удержалась и тихо засмеялась. Вижу же, что придуривается.

И, дура, влюбляюсь…

Эх.

Фэрридан убедился, что я больше не дуюсь, и только тогда положил меня обратно к себе на живот, продолжив поглаживать.

– И все-таки давай подумаем о том, чем ты будешь заниматься. Я вижу, что тебе скучно целыми днями сидеть на столе, пока я работаю. Не думала еще сама?

– Нет.

Ну, в целом Фэрри прав. Если раньше мне было любопытно и я с удовольствием смотрела новости, слушала его переговоры с сотрудниками, деловыми партнерами и клиентами, то в последние несколько дней царила вообще скука смертная: он в основном работал с документами, и я элементарно дремала сутки напролет, не зная, чем еще себя занять. Как джинн я ему не нужна, как шиншиллу Фэрри меня использовал лишь дома (в смысле гладил), а чем я могла заняться сама, я не знала.

– А что ты можешь предложить? Сомневаюсь, что твои сотрудники нормально воспримут шиншиллу-финансиста.

– Нет, финансистом ты конечно же не будешь, еще не хватало плодить слухи, что я эксплуатирую животных в неестественных для них сферах, – меня местные защитники окружающей среды с ботинками съедят. – Мужчина покачал головой и тихо рассмеялся. – Я подумал о другом…

О? Заинтриговал. Да еще и молчит. Ну! Говори же!

– О чем? Чем мне можно будет заняться, чтобы окружающие тебя не съели?

– Для начала всего лишь подключиться к Межгалактической глобальной сети.

– Что это?

– Это… – Задумавшись, чтобы подобрать правильные и простые для моего понимания слова, Фэрридан щелкнул пальцами и поднялся с дивана. – Нет, объяснять долго, проще показать.

Меня положили на диван, а сам он торопливо ушел в свой кабинет, где довольно долго и громко что-то искал, затем пару раз приглушенно выругался, но наконец победно воскликнул и вернулся.

– Вот!

Ну и что это?

С опаской рассматривая в руках Фэрри две крохотные клипсы, больше всего похожие на сдвоенные плоские металлические таблетки диаметром около сантиметра и черного цвета, я даже представить не могла, чем это могло быть.

– Так, иди сюда… – Меня снова положили на живот и предъявили эти самые клипсы. – Вот эта штучка крепится на ухо и посылает сигналы в мозг. Можно выбирать частичное либо полное подключение. При частичном подключении перед твоими глазами появится экран и ты будешь в сознании, но при этом сможешь пользоваться информацией из МГС. При полном подключении твое сознание во внешнем мире отключится и окажется внутри МГС, в Межгалактической глобальной сети. Давай попробуем… Нет, не бойся, это абсолютно безопасно. Все мои гаджеты проверены и перепроверены, да еще и апгрейжены лучшими специалистами. Тася? Ну что такое?

Нет, в целом мне стало понятно, что это вроде Интернета, причем с возможностью залезть внутрь… Но одной? Вот так, без подготовки? А если на меня какой-нибудь вирус местный нападет?!

– Я не хочу одна! Я же ничего не знаю.

– Тася, не одна. – На меня посмотрели так, словно я сказала откровенную ерунду. – Я для чего вторую десять минут искал? Конечно, мы пойдем вместе. Сначала будет персональная регистрация, постарайся пройти ее как можно быстрее и регистрируйся под своим именем, так я тебя сразу найду.

А-а-а… Ладно, успокоил.

В итоге перестав уклоняться, я позволила Фэрри закрепить клипсу на моем ухе, посмотрела, как он крепит свою, затем интересным образом сжимает сначала мою… И…

У-у-ух!

Больше всего это было похоже на то, будто я рухнула в ущелье, но при этом практически сразу приземлилась, причем на что-то мягкое. Вокруг стоял непроглядный серый туман, и приветливый женский голос откуда-то сверху произнес:

– Здравствуйте, введите логин и пароль или зарегистрируйтесь.

Передо мной появились объемная, но при этом полупрозрачная панель, напоминающая привычную взгляду клавиатуру, и такой же полупрозрачный экран.

Черт! А писать-то я местными буквами не умею!

То, что быстро не будет, Фэрридан понял после двадцати минут бесплодного ожидания в распределительном центре. Стражи имели доступ ко многим «недоступным» местам, и для него не составило проблем моментально переместиться туда, откуда должна была появиться новая зарегистрированная пользовательница.

М-да…

Понятно.

Как же он мог упустить из виду, что при первом посещении необходимо не только зарегистрироваться, но и выбрать себе образ? Нехорошо получилось. Остается только надеяться, что Тася не будет сильно экспериментировать и ограничится предложенным стандартом, а может, и вообще станет самой собой. Что, кстати, было бы идеально. Он хоть посмотрит, с кем живет!

Хотя зная эту меховушку…

– Здравствуйте…

Когда к Фэрридану подошла немного растерянная девочка-подросток лет пятнадцати, причем явно нечеловеческой расы и с другого края Галактики (а выражалось это, прежде всего, в виде зеленых волос-змей и желтых змеиных глаз, тогда как все остальное было довольно милым и складным), он лишь мысленно недовольно поморщился, что его приняли за местную справочную, а может, и за правоохранительную службу.

– Да, слушаю вас?

Но почему бы и не помочь ребенку, пока он ждет Тасю?

– Не подскажете… мне… – Девчушка замялась, при этом внимательно рассматривая собеседника, а когда ее взгляд остановился на его лице, то ее глаза еще сильнее расширились, хотя и так были больше стандартного, и она недоверчиво прошептала: – Фэрри? Это ты? Точно ты? А почему такой… не такой?

– Тася?!

После того как я смогла переключить управление на голосовое, дело пошло быстрее, но и после регистрации мне предложили столько всего невообразимого, что я предпочла плюнуть и выбрала оптимальный вариант «Случайный образ».

На текущий момент мне было абсолютно наплевать, какого цвета у меня будут волосы, потому что я и так потратила кучу времени непонятно на что. А Фэрридан просил поторопиться.

– Регистрация завершена, – пропел все тот же мелодичный женский голос, туман поредел, и передо мной появилась самая обычная дверь, при моем приближении отъехавшая в сторону. – Добро пожаловать в МГС, Тася.

Угу, благодарствую.

Черт! Ну и как мне в этой толпе искать своего мужчину?!

Я шагнула за порог, и дверь за мной с тихим шипением закрылась, а я сама оказалась на широкой и довольно многолюдной улице. Это напоминало час пик в каком-нибудь мегаполисе – все куда-то торопились, бежали, летели, ползли…

Одна лишь я растерянно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что делать и куда пойти. Впрочем, нет, не одна я. Сейчас я стояла на небольшой площадке, слегка похожей на крохотный сквер с кустами и лавочками, за пределами которого бурлила сетевая жизнь, хотя в самом сквере было довольно тихо. И на лавочках сидели те, кто никуда не торопился. Обнимающаяся парочка, щебечущая о чем-то своем, бабушка, которая что-то внимательно читала в планшете, и молодой темноволосый мужчина в белой футболке и голубых джинсах. Он выглядел как отдыхающий от серых будней спортсмен. Помельче моего Фэрри, но тоже очень даже… симпатичный.

Именно скучающий мужчина показался мне самым оптимальным кандидатом, чтобы спросить, куда идти и что делать, чтобы найти Фэрридана, потому что его самого я тут не видела.

Вот только стоило мне подойти и привлечь его внимание, как взгляд непроизвольно пустился в дальнейшее исследование собеседника, и, когда остановился на его темно-вишневых глазах, я не удержалась и настороженно уточнила:

– Фэрри? Это ты? Точно ты? А почему такой… не такой?

– Тася?!

– Так это и правда ты? Но почему не такой, как в жизни?

Вместо ответа он громко расхохотался и, встав с лавочки, потянулся к моим волосам.

– Ты вообще-то тоже далеко не шиншилла. Ты откуда взяла этот образ? Волосы-змеи… кошмар просто! Или ты и правда такая?

– Волосы – что? – Рука сама собой дернулась к голове, а когда мне на лоб упало что-то шевелящееся, я заорала как сумасшедшая и сама не заметила, как запрыгнула на руки к первому попавшемуся.

К Фэрридану.

Осознание того, что я ору и трясусь, а он при этом хохочет и отмахивается от моих волос, пришло не сразу. А когда пришло, то меня охватило дикое осознание стыда и понимание, что я дура.

Господи, так стыдно мне не было никогда в жизни.

Замерев и зажмурившись, я мечтала провалиться сквозь землю, но вместо этого меня лишь крепче прижали к себе и тихо поинтересовались прямо в ухо:

– Тихо-тихо… не красней, все нормально. Случайный образ задала, да? Ничего, бывает. Помню, мы с парнями на первом курсе тоже так развлекались, а потом делали ставки на то, кто первый угадает истинное лицо владельца образа. А ты симпатичная. Волосы только странные. А в целом очень даже хорошенькая. Только молоденькая слишком. В вашем мире так поздно наступает взросление?

Фэрри говорил и говорил, при этом успев поставить меня на ноги, но так и не прекратив обнимать, а я все изучала его футболку, не в силах посмотреть ему в лицо. И говорит вроде правильные слова – что это нормально и вообще… Но все равно стыдно за свои вопли и поведение. Действительно, как подросток какой-то.

– Нет, все как у вас. Но это, наверное, из-за случайного выбора. – У меня наконец получилось заговорить, а не только стыдливо поджимать губы. – А можно поменять? Ты просто сказал – побыстрее…

– Можно. Но давай в следующий раз? Сегодня я тебе покажу, что и как, а потом уже сама пойдешь без меня и сделаешь, как тебе больше нравится. Вообще образ можно менять не чаще раза в году, но я дам тебе спецдопуск на досрочную смену облика.

– Спасибо. – И все равно я старалась смотреть куда угодно, но не на него. – Хорошо, давай начнем, я готова.

– Что ж, раз готова – идем. – Фэрридан убрал руки с моей спины, но вместо этого взял мою ладонь и потянул в направлении оживленной улицы. – Никогда и никого здесь не бойся. Помни главное – ты можешь выйти из Сети в любой момент. Просто сожми клипсу, которая сейчас у тебя на правой мочке уха, и произойдет отсоединение.

– А если руки будут заняты или кто-то помешает? – Не знаю почему, но у меня сразу пошли нездоровые ассоциации.

– Тогда тянись мысленно. Это сложнее, но тоже возможно. А вообще в таких случаях за порядком довольно результативно следит местная служба безопасности и строго наказывает правонарушителей: от крупного денежного штрафа до тюрьмы, причем в реальности. Законодательство почитаешь позже, а пока… Да, вот сюда.

Мы дошли до длинного одноэтажного деревянного здания, хотя рядом стояли немыслимые небоскребы в стиле хай-тек, перемежающиеся с двух– и трехэтажными офисными центрами, зашли внутрь и оказались у стойки, за которой стояла голографическая девушка-эльфийка.

– Все голограммы являются внутренними программами Сети, это нереальные существа. У них ты можешь спрашивать все, что тебе необходимо, и тебе ответят. В случае отсутствия информации отправят по нужному адресу, где она имеется. Сейчас же мы пришли в тестовый центр, где выясним твои знания, умения, способности и предпочтения. По результатам тестирования можно подобрать ряд профессий, занятий и просто хобби, которыми тебе будет интересно заниматься. При желании в соседнем здании можно записаться на обучающие курсы. Естественно, это не бесплатно, но и относительно недорого. По этому поводу не переживай, я оплачу, для меня это не проблема. Оформим заем, и отдашь с зарплаты, когда встанешь на ноги.

Сначала объяснив суть мне, следом Фэрридан перекинулся парой слов с голоэльфийкой, и нас услужливо проводили в небольшой кабинет с одним-единственным, но при этом до жути навороченным креслом. В это кресло усадили меня, закрепили на голове несколько датчиков, попросили закрыть глаза и максимально расслабиться.

А затем я погрузилась в виртуальное пространство внутри виртуального пространства. Дико, но факт.

– Добрый день, Тася, – прозвучал мелодичный женский голос у меня в голове. – Добро пожаловать в тестовый центр. Ответьте, пожалуйста, на несколько моих вопросов максимально развернуто… Отвечать вслух необязательно, достаточно вызывать мысленные образы и ассоциации. Внимание, начинаем.

Глава 11

Прекрасно осознавая, что тестирование продлится не один час, Фэрридан отправился по своим делам, предупредив местную программу, чтобы та в свою очередь поставила в известность Тасю, если девушка закончит раньше, чем он вернется. Пусть дождется его в приемной.

Тася…

Нет, все-таки чем дальше, тем больше он хочет увидеть ее настоящую. Вообще-то если не знать и не планировать заранее, то «случайный образ» подбирается из предпочтений и внутренних качеств посетителя Сети. Тася точно не могла знать.

И что получается?

Она – змея? Забавно…

Кстати, пока они шли до тестового центра, эти самые змеи укусили его раза три или четыре, причем Фэрридан четко распознал в их укусах яд.

Ну и что получается? То, что она их не контролировала, он уже понял. Он не понял другое – внутреннюю составляющую Таси. По факту – его рабыни. Условно. Но тем не менее…

Мысль была настолько сладкой, насколько и запретной. Год. Год она будет принадлежать только ему. А ведь он уже не может удержаться, чтобы не погладить ее хотя бы раз в день и не перекинуться хотя бы парой десятков фраз. Тася умна, сообразительна, с адекватным чувством юмора и самое главное – воспринимает его таким, каков он есть. Не только его внешнюю оболочку, но и его внутреннего демона. Фэрридан прекрасно рассмотрел ее взгляд, когда вернулся ночью с вызова.

Да…

Это было настолько невероятно – увидеть, что тебя кто-то ждет дома и за тебя переживает, что он просто не нашелся с ответом и предпочел уйти наверх, а затем притвориться спящим. Фэрридан еще долго слушал, как Тася обиженно сопела на подстилке.

Очень долго.

Но разве он имеет право привязывать ее к себе больше, чем она уже привязалась? Девчонка, волей случая попавшая в переплет и теперь зависящая от его решений целиком и полностью.

Он, конечно, достаточно благороден, если вообще к нему применимо это слово, но сегодня, увидев и ощутив ее более человекообразное тело в руках… Фэрридан почему-то резко вспомнил, что он мужчина.

Так, стоп, мысли. Не туда. Туда еще рано. Слишком рано. Сначала дело.

– О, Маркус, приветствую.

Если поначалу тестирование было интересным и я старалась отвечать как можно более полно и развернуто, то к концу третьего часа я уже тихо зверела от странных и порой довольно глупых вопросов. И только собралась заявить, что с меня хватит, как мелодичный женский голос сделал это за меня:

– Большое спасибо, Тася. Тестирование завершено. Пожалуйста, откройте глаза.

Я, счастливая оттого, что моральная экзекуция завершена и можно наконец встать с довольно удобного, но уже поднадоевшего кресла, открыла эти самые глазоньки так резко, что от меня почему-то отшатнулась местная программа-голограмма, снимающая с моей головы датчики.

– Простите.

– Ничего страшного, Тася, все в порядке. – Девушка одарила меня профессиональной улыбкой в тридцать три эльфийских белоснежных зуба и, убрав последний датчик, махнула рукой в сторону двери. – Пожалуйста, подождите результаты тестирования в приемной. Они будут готовы в течение минуты.

О? Как шустро у них тут все организовано. И если честно, то до ужаса любопытно, кем я могу стать, учитывая нынешние реалии и мое образование, наверняка сильно отличающееся от местного. И еще мои джиннские способности… В последней трети теста было довольно много вопросов, касающихся магии, и отвечала я на них, по большому счету опираясь на мульт– и киноиндустрию планеты Земля. То есть фантазировала напропалую.

Интересно, это скажется на результатах?

– Закончили?

А Фэрридан уже ждал меня у диванчика, расположенного неподалеку от рецепции.

– Вроде да. – Предыдущее смущение давно прошло, и я с нескрываемым интересом рассматривала мужчину, образ которого сильно отличался от реального Фэрри. – А почему ты не такой, как в жизни?

– Потому что это Сеть. – Ответив довольно уклончиво и лично для меня малопонятно, мужчина подмигнул и похлопал по свободному месту рядом с собой. – Не бери в голову, это не принципиально. Всем нам порой не нравится наше привычное тело, и мы пытаемся хоть как-то поправить текущее положение дел. В реале во мне слишком много имплантов, и поэтому масса тела и мышц больше. Лысый я уже лет семь, после того как не очень удачно попал в переплет с парочкой демонов, а до этого был такой же лохматый, как здесь. – Фэрридан криво усмехнулся и провел пятерней по волосам. – Можно было пройти курс восстановления, но я предпочел оставить все как есть, чтобы не забывать и не забываться. Ну и в общем-то все.

– Результат вашего тестирования…

Я не успела спросить еще что-нибудь личное, как к нам подошла эльфийка и с лучезарной улыбкой вручила крохотную штучку-флешку, которую Фэрри с благодарным кивком взял и тут же вставил в свою универсальную перчатку, выведя результаты на небольшой экран, возникший над запястьем.

– Так… Хм… Интересно… Да ты у нас уникум, Тасенька! Признавайся, в какой магоакадемии последние пятьдесят лет училась?

– Где? Почему в «маго»? – Вопрос был настолько странным, что я попыталась заглянуть в экран, но ничего там не поняла и поэтому слегка обиженно уточнила: – При чем тут магоакадемия? Я не маг.

– Однако результаты теста считают иначе.

– В смысле?

– В прямом. – С этими словами меня довольно крепко обняли за плечи и шепнули в ушко: – А теперь давай домой, тема для обсуждения слишком серьезная. Не стоит дразнить судьбу и греть постороннее любопытство. Да, берись пальчиками за мочку… Именно так.

Сделав так, как Фэрри сказал, уже через секунду я снова куда-то падала, но еще через две слегка очумело мотала головой и осознавала, что лежу на мужском животе, причем снова в теле шиншиллы.

Бли-и-ин…

– Ну вот мы и дома. Ну и как тебе МГС?

– Интересно. Увлекательно. – Покивав, я еще раз тряхнула головой, прогоняя из головы туман, и нетерпеливо уточнила: – Почему ты сказал, что я маг? Это ведь не так. Я джинн, но не маг. Или это считается равнозначным?

– Да, вполне возможно. Получается, что джинн – это нечто вроде мага, но при этом пользующегося силой желания, а не магическими формулами. – Щелкнув пальцами, Фэрри снова активировал перчатку, но на этот раз развернул экран на полную мощность, сделав его размерами около полуметра по диагонали и одну за другой выводя на него диаграммы и данные по ним. – Вот, смотри. Уж не знаю, как ты отвечала, но тест предлагает тебе исключительно магические профессии, причем от целителя до провидицы. Ну и кем ты сама предпочитаешь стать?

– Я не знаю… – Новость была настолько ошеломляющей, что я растерялась так сильно, что села на попу, а затем и вовсе легла, хотя до этого стояла, внимательно читая результаты. – Но ведь это временно… наверное.

– Наверное?

– Я не знаю. Я не знаю, что будет через год. А если способности уйдут?

– Что ж, если уйдут, то будет жаль, но надеюсь, что не уйдут. Я тебе даже больше скажу – я буду очень настаивать на том, чтобы ты стала свободной от заклятия в плане принадлежности, причем как можно скорее, при этом не растеряв свои магические способности ни на грамм. Поняла?

Обернувшись на довольно загадочный тон Фэрри, я удивленно приподняла брови, пытаясь понять, что он имеет в виду, и лишь спустя несколько секунд до меня дошло. Господи, да это же прямой приказ!

Но… Разве так можно?

Моментально начав прислушиваться к себе, я не услышала ни единого отклика организма и немого расстроилась. Хотя, наверное, зря… Ведь пока не придут сроки, тут ничего не поделаешь и не предугадаешь. Но приятно, что он обо мне думает. Очень приятно.

– Спасибо. – Смущенно поблагодарив, я снова перевела все внимание на экран и ткнула лапкой в нижнюю его часть: – Промотай, пожалуйста, вниз… Да, стоп. Кто такие «консультанты душ»?

– Магические психиатры.

– О… а что, магам тоже нужны психиатры? А обычные не помогают?

Изумление действительно было довольно сильным, но меня тут же урезонили:

– Не рекомендую. Во-первых, у тебя нет медицинского образования, во-вторых, консультанты душ работают в тесном контакте с пациентами. Я же хотел, чтобы ты подыскала себе увлечение или работу в Сети, – это намного безопаснее, чем в реальности. Согласно статистике, примерно десять процентов населения работает в МГС, так что это совсем не странно и не удивительно.

– А кем они там работают?

– Всеми. Те же финансисты и банковские служащие – оформление кредитов, составление отчетов. Узкоспециализированные учителя нефизических дисциплин тоже предпочитают преподавать именно там – так у них намного больше возможности найти своего клиента, чем в реальности.

– Хорошо, я поняла. А это что за профессия – оптимизатор?

– Это… – озадаченно протянул Фэрри, а затем тронул строку с наименованием специальности, и она моментально развернулась в новое информационное окошечко. – Это, кстати, было бы неплохо… Да, думаю, можно попробовать. Как считаешь?

– Я не знаю, что это.

– Если кратко, то это аналитик. Есть задача, и аналитик ищет оптимальное решение. Допустим, мой клуб: я хочу открыть дополнительный ресторан на крыше. Составляю бизнес-план, открываю… И тут оказывается, что он не приносит прибыль. Отчего и почему? Место престижное, бренд раскрученный, обслуга идеальна. Месяц мучаюсь, второй… и понимаю, что ничего не понимаю, – прибыли как не было, так и нет, хотя аналогичные рестораны внизу приносят выручку за троих. В таких случаях обращаются именно к оптимизаторам. Подобные специалисты запрашивают все необходимые исходные данные, в течение двух-трех недель анализируют ситуацию, иногда приходится посещать место, но довольно редко, и по истечении необходимого времени выносят вердикт. Вердикт состоит как из фактов, мешающих получению прибыли, так и из рекомендаций по их ликвидации. Вид из окна, кухня, уровень обслуживания, цены, цветовая гамма обстановки и многое другое. Да даже сам факт нахождения на крыше.

– Сло-о-ожно…

– Это так кажется. На самом деле не сложнее, чем любая другая отчетность, просто нужно знать, в какой ситуации какие отрицательные моменты искать. Ну и, естественно, придется хотя бы отучиться на курсах, где разбирают самые простые и часто встречающиеся ошибки предпринимателей.

Вроде красиво, уверенно говорит, но почему у меня самой душа к этому не лежит?

– Знаешь, я, наверное… не хочу. Не хочу решать чужие проблемы. У меня и своих…

– Ладно, отметаем. Нам нужна приятная душе работа, а не кабала и обязаловка. – Моментально согласившись, Фэрри ткнул пальцем еще чуть ниже. – Думаю, в провидицы и гадалки тебе тоже лучше не идти… Как насчет… Нет, не то… не то… Вот. Специалист по антиквариату.

Э-э… Мм…

– Я?

– Да. Детка, ты маг с уникальными возможностями и уровнем, и для тебя это не составит проблемы. Магу достаточно подержать вещь в руках и просканировать ее своими магическими способностями, чтобы со стопроцентной уверенностью сказать, откуда она, когда и кем сделана, ну и, разумеется, из чего. Обычно самые крутые специалисты работают в криминалистике, но сама понимаешь, это не для тебя. Ты у нас девушка хоть и бойкая, но не думаю, что тебе будет приятно смотреть воспоминания вещей, которыми убивали, и прочее.

– Да, ты прав… Но разве возможно работать по этой профессии в Сети?

– Вполне. Владельцу надо лишь взять вещь в руки при уходе в Сеть, чтобы с помощью дополнительного функционала она проявилась вместе с ним. Ну и сама понимаешь, чтобы стать профессионалом в этой сфере, тебе надо походить на курсы истории всех населяющих Галактику рас и изучить довольно много специфичной литературы.

Звучало глобально, но мне, как ни странно, это нравилось намного больше, чем тот же «оптимизатор». К тому же я все равно подумывала о более плотном изучении мира, в котором жила уже несколько недель, так что…

– Да, мне нравится. С чего начнем?

– С того, что пойдем спать. – Фэрри со смехом свернул экран и ткнул пальцем в окно. – Вообще-то полночь близится. Не хмурься, завтра с утра продолжим. А пока спать-спать… Спать!

Легко сказать, но непросто сделать. Как оказалось, шиншиллы – ночные животные, и если днем я могла дремать сколько угодно, то спать по ночам для меня было практически мукой. Вот и сейчас – почти приказ, но организм физически не желает ему подчиняться.

– А можно я в Сеть еще схожу? Ты пока поспишь, а я новый образ сделаю. Все-таки змеи – это немного не то, что бы я хотела…

– Без проблем.

К моему немому удивлению (я думала, он отговорится и пообещает «завтра»), Фэрридан согласился сразу, и, как только мы устроились на своих спальных местах, он предупредил:

– Я сейчас зайду первый и оставлю тебе сообщение с кодом. Введешь его перед логином и паролем, и у тебя появится возможность смены облика.

– Один раз?

– А что, надо больше? – На меня посмотрели с откровенной иронией, на что я отвела взгляд, но кивнула. – Хорошо, сделаю на три внеплановых смены облика. Достаточно?

– Да, спасибо.

– И еще: долго не сиди, поначалу лучше не больше пяти часов в день. Если будут вопросы по навигации в Сети, ищи справочную службу – это голограммы эльфиек в серой форме.

Понимающе кивнув, я дождалась, когда Фэрри нажмет клипсу, до сих пор закрепленную на его ухе, и с интересом начала рассматривать мужчину, чье сознание ушло в Сеть.

Было немного жутковато – он лежал с закрытыми глазами, но при этом не спал. Создавалось ощущение, что он до сих пор в сознании: глаза под веками двигались, пальцы самую капельку подрагивали, а губы почему-то улыбались.

Ох уж эти губы!

Нет, не о том думаешь, Ксюша. Не о том.

И вообще, пора бы и тебе сходить в МГС да избавиться от лишних жителей на голове!

Мысленно с собой согласившись, я только собралась в Сеть… как поняла, что сама это сделать не смогу, – лапки не доставали до ушей и соответственно сжать правильным образом клипсу не могли. Черт! И тут сплошное разочарование!

– Так, я все устроил, – неожиданно подал голос мой персональный монстрик, и мне достался разрешающий кивок. – Дерзай, детка, надеюсь, в этот раз у тебя получится все, что ты сама пожелаешь.

– Угу… Фэрри, а ты не мог бы мне немного помочь?

– В чем?

– Клипсу нажать.

– О… – До него, видимо, тоже только дошло, что сама я не справлюсь, и, встав с кровати, Фэрри присел передо мной на корточки. – Извини, периодически забываю, что ты пока не все можешь. Ну давай, удачи.

Спасибо, милый.

Стоило Фэрри прикоснуться к моему уху, как я снова провалилась в туманную пустоту. Но на этот раз у меня была уже совершенно иная цель и вдобавок к этому вагон времени. И уж я постараюсь! Я та-а-ак постараюсь!

Спустя два часа, вдоволь поиздевавшись над зеркалом, которое мне услужливо предоставила программа-привратник, я поняла, что не хочу быть ни эльфийкой, ни орчанкой, ни гномкой, ни ящерицей. Я просто хочу быть самой собой. И ноги свои хочу, и попу, и даже моя грудь второго размера меня очень даже устраивает. И глаза, и губы, и уши.

На воссоздание моего родного образа ушло еще минут сорок, и единственное, что я изменила, – это цвет глаз и волос. Я стала русой и сероглазой. Всегда хотела попробовать, но не решалась. А сейчас это бесплатно, безвредно и вообще в запасе еще две смены облика.

Минут пять я внимательно рассматривала русоволосую себя, затем выбрала из одежды голубые джинсы, белую футболку, кеды и, окончательно удовлетворенная отражением, нажала кнопку «Готово».

Да, я абсолютно готова!

И прости, Фэрри, но сегодня ночью я спать не буду – у меня есть дела на-а-амного интереснее, чем сон!

Логин и пароль были введены заново, и спустя всего несколько секунд я уже выходила из предбанника в огромный искусственный мир под названием МГС. И если в первый раз я была слегка напугана незнакомой сутью, то сейчас я предвкушала более плотное знакомство и иронично насмехалась над своими недавними страхами. Тот, кто прожил в России двадцать пять лет и последние пять лет знал Интернет как свои пять пальцев, точно не пропадет в иномирной Сети.

Первым делом я нашла голограмму эльфийки в сером платье в пол.

– Здравствуйте, девушка, подскажите, где у вас можно записаться на курсы по изучению письменности?

– Курсы по изучению азбуки и обучению письменности проходят в информационном блоке ПИ-17. Это два квартала на север и квартал на восток. – Услужливо вызвав голографическую карту близлежащей местности, девушка очень доходчиво показала нужное здание.

– Спасибо. А где можно взять полную карту Сети и всего, что в ней находится?

С интересом рассматривая объемную карту, пока эльфийка ее еще не свернула, я тут же получила мгновенный ответ:

– Информационную перчатку можно приобрести в настройках вашего интерфейса. Для ее успешной инсталляции вам необходимо иметь персональный информатизатор.

Блин! Слова-то какие умные! Боюсь, без Фэрри тут не получится… Ладно, пока запомню, а утром спрошу, что это вообще такое.

Поблагодарив девушку еще раз, я первым делом дошла до нужного здания, которое оказалось всего лишь трехэтажным, и, узнав на информационной стойке в холле, какие курсы тут имеются и сколько это удовольствие стоит, я снова пожалела о том, что у меня нет ни ручки, ни бумажки, ни других способов для записи необходимой информации.

А вот у мужчины моего на этот случай имеется волшебная перчаточка… Хм, а может, она и есть тот загадочный «персональный информатизатор»? Надо уточнить.

Еще часа два я просто шарахалась по огромному мегаполису, периодически сворачивая в скверики, где можно было найти справочные программы, маскирующиеся под эльфиек, и узнать у них о местных достопримечательностях, которые разрешено посещать бесплатно. Например, музей современного искусства (копии картин и скульптур современных мастеров), музей редких археологических находок (древние кости и захоронения различных миров и эпох), музей эволюции оружия (от каменных топоров и железных мечей до мини-бластера, стреляющего лазерными лучами) и прочие безумно увлекательные музеи. Сильно долго я по ним не ходила, предпочитая пробежаться и узнать, что и где имеется, чтобы сделать себе памятку на будущие посещения.

А вообще, если не врать самой себе, то было просто безумно приятно ходить пешком на своих двоих и ощущать себя не маленьким животным, а человеком. И пускай это всего лишь игры сознания, но хотя бы эти несколько часов я женщина Ксюша, а не шиншилла Тася.

Под утро начала кружиться голова, и после того, как я с сожалением сжала клипсу и снова очнулась в своем зверином теле, то в полной мере ощутила на себе эффект «передоза». Было так тошно и муторно, как не было даже после особо жуткого похмелья, когда по Наташкиной подначке (каюсь, пьяная была, поддалась на провокацию) я намешала себе в бокал все, что на ту минуту стояло на столе, и залпом выпила. Наутро проклинала всех и вся, а особенно свою неугомонную родственницу.

Так вот, сейчас ощущалось примерно то же самое, только еще не тошнило. Ключевое слово – «еще».

– Доброе утро, непослушная девочка… Что? Головка болит?

Когда передо мной присел на корточки кое-кто ухмыляющийся, я смогла лишь стыдливо уткнуться носиком в лапки и кивнуть.

– А я предупреждал. Взрослая, а такая непослушная. – Надо мной откровенно издевались, но ответить я не могла по причине необычайной вялости и желания помереть, да побыстрее. – Ладно, так уж и быть, на первый раз прощаю и помогу. Но запомни: первые две недели в Сети нельзя бывать дольше пяти часов, а лучше – вообще по два-три. Мозг должен привыкнуть. После можно каждую неделю увеличивать пребывание на час, но в общей сложности должно выходить не более десяти часов в сутки. А теперь идем, зелененькая моя… лечиться будем.

И с таким сочувствием это было сказано, что я аж умилилась вся. Эх… Заботливый ты мой! Еще, что ли, накосячить… Ну, чтобы пожалел. Хотя нет, мне бы для начала от этого посещения отойти. Кстати, я себе не враг, и, чтобы не забываться, лучше всего оформить пожелания приказом. И соблазна меньше будет, и здоровье при мне останется.

Но это я озвучу потом – сейчас мне намного интереснее узнать способ лечения меня «зелененькой».

Лечение оказалось простейшим – мы отправились в кабинет, где из выдвижного и запирающегося на ключ ящичка был вынут крохотный флакончик из непрозрачного зеленого стекла. Затем мы перебазировались на кухню, где передо мной поставили мисочку с водой, куда накапали несколько капелек из этого самого флакончика.

– Пей, это укрепляющий эликсир.

– Поможет?

– Поможет.

Уговорил…

Превозмогая тошноту и головокружение, я старательно лакала и минуты через две вылакала все, что было налито в мисочке. Не сказать что тошнота и слабость прошли… Скорее навалились сонливость и апатия. Но поблагодарить я сумела:

– Спасибо.

И, широко зевнув, уснула, где сидела, то есть прямо на столе.

Рассматривая серый сопящий меховой шарик, мужчина не сдержал усмешки. Вообще-то он подозревал, что Тася ослушается и ее первое посещение без контроля будет максимально затяжным. Все через это проходят, и он не видел смысла запрещать. Зато теперь она знает, что случается с теми, кто не соблюдает элементарных правил, и вряд ли совершит столь необдуманный поступок в будущем. Хотя, может, и совершит – ситуации разные бывают, и не стоит зарекаться, что «никогда и ни за что». Сам раза три пересиживал, а потом на карачках полз до кабинета, чтобы хоть как-то прийти в себя. У него, естественно, были веские причины и оправдания…

Но наверняка и у Таси они тоже были.

Эх, Тася, Тася…

Интересно, она просто гуляла или с пользой?

Хотя что гадать – проснется и сама расскажет.

Глава 12

Зелье действительно оказалось укрепляющим эликсиром. Уж не знаю и не хочу знать, из чего или из кого оно сделано, но помогло мне лекарство на пять с плюсом – когда я проснулась, а это было уже к вечеру, то чувствовала себя невероятно бодрой, отдохнувшей, полной сил и желания продолжать исследовать искусственный мир под названием МГС.

Кстати, мы валялись на диване внизу. Выяснив у Фэрри, что он сегодня снова отдыхал и ленился, попутно присматривая за спящей мной, я, естественно, сказала ему огромное спасибо за заботу и лекарство и тут же уточнила:

– А когда ты запишешь меня на все необходимые курсы? Я вчера погуляла по Сети и узнала, что можно закачивать всю необходимую информацию в перчатку, но для этого нужно иметь информатизатор и что-то там активировать при входе. Как это делается?

– Очень просто. Покупается информатизатор, причем сам он выглядит как крохотный чип. Чтобы не потерять, его можно встроить во что угодно. У меня это перчатки, но, насколько я знаю, девушки предпочитают встраивать информатизаторы в украшения: в кольца, серьги или броши. После, уже при посещении Сети, в своем личном интерфейсе приобретаешь пакет услуг, где активируешь уже виртуальный информатизатор, синхронизируешь оба – реальный и виртуальный, – и вся информация, которую ты получаешь в Сети, автоматически закачивается в информатизатор, который ты носишь в реальности.

– Ясно. А мне как быть? Перчатки, как и украшения, для меня пока нереальны.

– Да, тут надо подумать… – Меня окинули критичным взглядом, а потом предложили: – Ошейник? Если ты не против, конечно.

Попахивает садо-мазо. Странные у меня ассоциации…

Но вообще логично. В смысле того, что ошейник – оптимально.

– Но, наверное, после завтрашнего увеличения, да? А то еще задушу сама себя…

– Это точно. Но существуют и такие ошейники, которые магически держат размер.

– Это как?

– Это относится не только к ошейникам, но и к специальным образом зачарованным вещам. Все эти разработки начались по просьбе одной из рас, которая может менять облик и размеры. Чтобы одежда не рвалась и не портилась, маги придумали специальный комплекс, состоящий из заклинаний и магической обработки, – после нее вещь приобретала свойство увеличиваться в размерах до десяти раз. Естественно, чем больше увеличение, тем дороже обработка и конечная цена изделия. Хотя… Кстати! Почему бы тебе не наколдовать подобную вещь самой?

– Сама я ничего не умею, мне необходимо прямое пожелание хозяина.

– Но ты не против?

– Нет, не против.

– Прекрасно. Тогда желаю… – На секунду Фэрри прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями и формулируя желание, а когда открыл, то мне досталась широкая и белозубая улыбка: – Желаю, чтобы на твоей меховой шейке появился белый кожаный ошейник с голубыми бриллиантами и функцией увеличения размера при необходимости.

Вспышка тепла, последовавшая сразу после того, как он замолчал, невероятно поразила, как и то, что желание Фэрри исполнилось практически без усилий с моей стороны: секунду назад на мне ничего не было, а вот уже ощущается что-то в области шеи. Удивительно!

И еще более удивительно, что он заказал не просто ошейник, а белый, да еще и с голубыми брюликами. Вообще, насколько я успела понять внутренний мир своего монстрика, ему самому довольно безразлично, во что одеваться, было бы удобно. Но брюлики… Не удержавшись, уточнила:

– А зачем бриллианты, да еще и голубые?

– Почему бы и нет? – Меня бережно взяли на руки и поднесли к глазам. – Тебе идет. Очень идет. И прости за некоторую циничность, но голубые бриллианты – прекрасные накопители магической энергии. Не уверен, что в твоем случае это актуально, потому что для исполнения желаний ты берешь энергию из окружающего пространства, но лишним не будет. Ну что вздыхаешь? Обиделась? Извини. Говорю же – цинично. Но тебе правда очень идет. Ты такая нарядная в этом ошейнике.

Зараза лысая! Вот как есть зараза!

– Нет, не обиделась. Спасибо за то, что думаешь на будущее. А что с информатизатором?

– Завтра кое-куда заедем и приобретем.

– Только завтра?

– К сожалению, да. На дом подобные покупки не доставляют, к тому же я хочу заехать в одно специализированное местечко, где нам подберут все самое лучшее.

– А что, еще что-то понадобится?

– Конечно. – На меня посмотрели так, словно я задала наиглупейший из вопросов. – Но ты все равно не поймешь сейчас, так что даже не буду озвучивать. Ты мне лучше расскажи, где была и что делала. Просто гуляла или с пользой?

– И просто, и с пользой. – С удовольствием переключившись на рассказ о том, что я делала и сколько всего нового и интересного увидела, наконец поделилась своей печалью с Фэрриданом: читать и говорить на местном языке умею, а писать – нет.

На что мне ответили:

– Не проблема, запишем на курсы, это просто. Главное, понимаешь, а это уже половина дела, если не две трети. Но я смотрю, ты очень серьезно подошла к делу… А как насчет развлечений и отдыха?

– Например?

– Я о том, что в Сети можно не только работать и учиться, но также отдыхать и развлекаться.

– А-а-а… Нет, мне пока не очень интересно. Я узнавала, да, но заходить в игровой центр не стала.

– Что так? Неужели совсем неинтересны развлечения виртуального характера?

Сказала бы я, какие развлечения мне интересны. Но не скажу. Потому что они совсем не того характера. И совсем не с виртуальными игроками.

– Нет, не очень. Я примерно представляю, что там может быть, но пока не хочу тратить на это время. Может, позже…

– Жаль.

– Почему? – Больше всего удивил сам тон. Он действительно был сожалеющим.

Что я упустила?

– Да хотел показать тебе сегодня пару очень увлекательных игровых зон, раз уж обучение мы с тобой начнем только завтра. Но раз ты не хочешь и не интересуешься…

Черт! Ну надо в такой манере говорить, да?

– А что за игровые зоны? Расскажи, может, мне и правда понравится.

– Долго рассказывать. – Тон Фэрри стал ленивым и даже несколько скучающим, но я уже довольно долго с ним рядом, чтобы понять – он одновременно хочет и не хочет. Хочет меня заинтересовать и не хочет признаваться, что специально подталкивает к тому, чтобы я просила его сама.

Хорошо, поддамся. Уж кому-кому, а ему я бы регулярно поддавалась! Был бы повод.

– Тогда, может, покажешь? Все равно я уже выспалась, а заниматься пока еще не с чем.

– Даже не знаю…

– Фэрридан, пожалуйста.

– Ладно, как скажешь.

Мне наконец сделали великое одолжение и, предупредив, чтобы я снова подошла к лавочке в сквере, на моем ушке сжали клипсу. Я снова провалилась в туман.

С каждым разом вхождение в Сеть давалось все легче, и, быстренько введя голосовые логин и пароль, уже через несколько секунд я входила в виртуальную зону Сети.

Так, ну и где мой лохматенький?

О!

– Привет. – Я нашла его сразу, но не сразу узнала со спины. А когда Фэрри обернулся и удивленно вскинул брови, откровенно не узнавая, я с улыбкой уточнила: – Это я, Тася. Реальная. Ну, почти.

– Взрослеешь не по дням, а по часам… – Со странной усмешкой меня старательно осмотрели с ног до головы, а затем подали руку. – Идем, красавица, покажу тебе местные развлечения.

Красавица? Приятно… Но, наверное, это приравнивается к его извечной «детке», так что в принципе ничего не значит.

Ну и плевать! Зато моя ладошка в его руке, и он сам лично меня ведет.

Замечтавшись о своем, о девичьем, я едва не упустила момент, когда мы подошли к огромному кубообразному зданию не меньше чем в пять этажей.

– А вот теперь будь очень внимательна – мы входим в одну из самых престижных игровых зон Сети. – Пока я мотала головой по сторонам, рассматривая футуристичные стены, потолок и самих посетителей, именно здесь больше всего похожих на инопланетян, как одеждой, так и прическами с макияжем, Фэрри тихо, но доходчиво рассказывал: – Всего в Сети семь игровых кубов, и каждый специализируется на чем-то одном, учитывая возраст посетителей: один детский, один подростковый и пять взрослых. Взрослые, в свою очередь, делятся на боевой, экскурсионный, аттракционный, логический и романтический. Естественно, специализация куба может слегка варьироваться, не всегда придерживаясь изначального направления, но тем не менее оно главенствует. Сейчас мы с тобой зашли в логический и отправимся по очень увлекательному маршруту…

Действительно увлекательно. Но меня сейчас другое слово заинтересовало. Что делают посетители в романтическом кубе? Вот прямо язык чешется спросить! Неужели…

– Что такое? – Понятия не имею, можно ли краснеть, будучи эфирным телом, но, кажется, выражение лица я не удержала, и у меня практически потребовали: – Тася? Говори, что не так.

Ч-ч-черт! А приказом-то оформлять зачем?!

– В… все хорошо. – Если бы Фэрри меня не держал, я бы запнулась об низкий порожек. Вместо этого я оказалась в его крепких руках и наверняка покраснела еще больше – меня аж жаром всю опалило, и следующие слова вышли приглушенными: – Просто я задумалась о других игровых зонах.

– Мм… – Сверху задумчиво хмыкнули, а затем поставили меня ровно и повели дальше – к стойке, за которой стоял огромный орк с обнаженной грудью.

Уж не знаю, был ли он в брюках, потому что отсюда не видно, но его выдающаяся черная растительность на темно-зеленой груди почему-то смутила меня еще больше, хотя к Байшу и его не менее выдающейся растительности я уже давно привыкла.

Черт, я тут вообще веду себя как восьмиклассница!

– Приветствую. – Пока я рассматривала стойку, смущенно опустив очи долу, Фэрридан общался с местным администратором. – Нам персональную логическую игру третьего уровня, пожалуйста.

– Предпочтения?

– Без угрозы, девушка в первый раз.

Орк многозначительно хмыкнул, но вслух больше ничего не сказал. И не надо! Чувствую себя глупее некуда.

– Второй этаж, левый коридор.

– Тася, дай руку. – Пока я смотрела вниз, мужчины все решили и оформили, и теперь им зачем-то понадобилась моя рука. Дала и с удивлением отметила, как на нее надевают зеленый браслет, больше всего похожий на резиновую ленту в сантиметр шириной. – Это опознавательная лента, чтобы ты не потерялась.

– А тут можно потеряться?

– Бывает. – Вместо Фэрридана ответил орк и широко и, как мне показалось, несколько кровожадно ухмыльнулся. – Теряются обычно начиная с пятого уровня, но бывают и такие умельцы, что и на первом в трех дубах блуждают.

– Не накручивай девчонку, это обычная практика для игроков. – Фэрри глянул на администратора так недовольно, что тот тут же притих и даже поднял ладони, показывая, что сдается. И уже мне мой персональный монстрик пояснил: – Я буду рядом, но если что, то именно по браслету я тебя найду. У меня головной с функцией отслеживания. Игровая зона будет персональная, так что других игроков мы там не встретим, только игровых ботов. Твоя задача – ничего не пугаться и получать удовольствие от игры. Ну что, готова?

– Готова.

Кивнула, хотя особой уверенности не чувствовала, но тем не менее понимала, что раз Фэрридан рядом и зона «без угрозы», да еще и «логическая», то наверняка это будет какая-нибудь бродилка-искалка. Но все равно немного не по себе.

Поэтому особо порадовало, что меня снова взяли за руку и повели по лестнице на второй этаж, а затем и по левому коридору. Сначала все было стандартным – практически офисные стены, пол, потолок, но стоило нам пройти какую-то контрольную отметку, как все стало меняться, причем так разительно, что я неосознанно вцепилась в спутника, тут же услышав:

– Не бойся, это загружается игровая зона.

– Приветствую вас, путники… – мелодично пропел женский голос сразу же после слов моего мужчины. – Игровая зона «Путешествие к затерянным сокровищам» загружена. Приятной игры.

О? Так мы сегодня будем искать сокровища? Название заинтриговало, и я даже руку отпустила, с любопытством рассматривая необычайно густые джунгли, которые нас окружили. Мы сами стояли на небольшой полянке, а вокруг кипела тропическая жизнь – летали попугаи, по лианам бегали мартышки, и если четко не знать, что мы в виртуальной реальности, то можно подумать, что мы в самых настоящих амазонских дебрях.

Кстати, о дебрях!

– А тут хищники есть?

– Есть, но они не кусаются.

– Совсем-совсем?

– Абсолютно.

– Радует… – В этот момент я как раз заметила голову огромной змеи, свисающей рядом с лианой и уверенно под нее косящей. И, естественно, ткнула в эту змеюку пальцем: – И вот это тоже безопасно?

– Да. Смотри. – Мужчина выпустил мою руку и, приблизившись к змее, просто стянул ее вниз, взяв пониже головы. – Это классическая тропическая змея с интересным названием «ягзи». Вообще она ужасно ядовита, и после укуса настоящей змеи существо умирает в течение минуты. Противоядие имеется, но ввести его необходимо сразу же после укуса, иначе будет поздно и бесполезно. Это же – игровой бот, и он безопаснее котенка.

Фэрри потряс змеей в воздухе и просто отбросил ее в траву.

– Понятно. Кстати, а в Сети можно умереть?

– Умереть по-настоящему – нет, но серьезно пострадать – да. – Меня снова взяли за руку, и мы отправились вперед по едва заметной тропинке. – Допустим, при падении игрок вывихнул либо вообще сломал себе конечность. Повреждения и боль будут абсолютно идентичны натуральным, и вряд ли ты захочешь играть дальше – тебе придется разорвать соединение с Сетью. Дома же игрок очнется целым, но с остаточной болью в районе перелома. Обычно сетевые боли проходят в течение часа-двух, но приятного все равно мало. А если, не приведи Бездна, игрок настолько заиграется, что упадет с высоты, допустим, пяти этажей, то он, естественно, умрет, и программа, зафиксировав вспышку мертвой энергии, самостоятельно выбросит игрока из Сети. Дома же он очнется с бешеным воплем, дикой болью во всем переломанном теле, потный, трясущийся, но тем не менее целый. После искусственной смерти восстановление происходит дольше, возможны расстройства психики и прочее. Пугаться не торопись – все без исключения игровые зоны принимают во внимание уровень игроков, и если я без опаски могу пройтись по пятнадцатому и даже двадцатому, где тренируются космодесантники, то простому обывателю доступны уровни не выше седьмого, а детей и подростков никто и никогда не допустит в игровые зоны для взрослых, как бы они при этом ни выглядели. При регистрации в Сети программа обрабатывает вводимые данные, соотносит их с биоритмами мозга, так что подделать истинные результаты, которые будут храниться в МГС, невозможно.

Интересно. Очень интересно. То есть получается, что МГС – это чудовищных размеров база данных на всех без исключения посетителей. Опасно…

– А МГС можно взломать?

– Зачем? – На меня посмотрели с таким удивлением, словно я спросила, можно ли погасить солнце.

– Ну, я правильно понимаю, что в МГС хранятся данные на всех игроков?

– Верно.

– А эти данные конфиденциальны?

– А, ты об этом. Нет, они не настолько конфиденциальны, но тем не менее спешу тебя успокоить – базы данных Сети защищены лучше, чем сокровищница императора на планете Тору. А там, скажу я тебе, такая защита… В общем, уникальная и непроходимая. Странные у тебя мысли… Не по игре. О, дошли.

Не став развивать тему, какие же все-таки у меня неправильные и параноидальные мысли, Фэрридан замер перед огромным деревом, которое лично меня ничем не заинтересовало.

Дерево как дерево. Хотя… Почему тропинка идет внутрь его? Это нормально?

– Ну, видишь что-нибудь занятное или неправильное? – Сам мужчина в это время обходил дерево и внимательно присматривался к его стволу. – Думаю, ты уже поняла, что наша задача – найти затерянные сокровища, пользуясь подсказками, которые будут разбросаны по маршруту.

Поняла-поняла…

Кивнув, я присела, и если Фэрри рассматривал дерево на высоте груди, то меня привлекли корни, причем именно в том месте, где тропинка уходила в ствол.

– А мы должны войти в дерево, да?

– Думаю, да. Но пока я не вижу, где активируется сама дверь… Ищи кнопку, рычаг, выступ или, наоборот, выемку… Может быть, буквы или еще что-нибудь подобное.

Рычаг? Рычаг – это интересно.

Примерившись к близлежащим корням, которые как раз очень походили на рычаги, я начала дергать их все по очереди. Примерно на десятом земля дрогнула, и я, не удержавшись на карачках, с визгом шмякнулась в открывшийся прямо передо мной проем.

– Тася! – На мой визг ко мне ринулся спаситель, но вместо того чтобы помочь, встал рядом и рассмеялся: – Ты дверь головой бодала? А метод действенный оказался…

Редиска!

Фыркнув и развернувшись с живота на спину, я обиженно поджала губы, но мне тут же подали руку и в мгновение ока подняли, поставив рядом.

– Что ж, дверь открыта, можно отправляться дальше. – Мужская ладонь указала направление «в дерево», но проходить я не торопилась, пытаясь понять, длинный ли коридор. – Не бойся, это же Сеть, внутри может быть совсем не дерево.

– А что?

– А, допустим, скала… – Мою руку так и не отпустили, но так как коридор был довольно узок, то я шла следом и в полумраке коридора лишь метров через пять, когда глаза привыкли к сумрачному освещению, смогла рассмотреть, что Фэрри прав, – мы шли по туннелю, вырубленному в скале. – Теперь внимательно смотри на стены и пол, на них может быть следующая подсказка.

Шли мы долго, а подсказки все не было, так что я начала уже скучать, когда довольный возглас Фэрри вывел меня из задумчивого состояния и размышлений о том, доколе мы еще будем топать в темноте и тесноте.

– Что там?

– Кажется, подсказка. – Меня потянули вниз, и на уровне коленей я увидела самую натуральную наскальную живопись времен первобытных людей. Рисунков оказалось очень много, и у меня глаза разбегались, я была не в силах остановиться на чем-то одном. – Так, а теперь придется немного поднапрячь мозги… Мне кажется, это что-то вроде ребуса. Умеешь разгадывать?

– Давай попробуем. – Интерес вернулся, и я с энтузиазмом подключилась к разгадыванию очередной подсказки.

Попутно будоражил тот факт, что мы в полумраке, близко-близко, так что дыхание Фэрри щекочет мое ухо, и рядом никого… Господи, не доводи до греха! Мне ж с ним еще почти год жить в подвешенном состоянии!

– Так, смотри… – Меж тем мои моральные терзания никого не волновали, и мужской палец уверенно ткнул в самую первую картинку. – Здесь у нас нарисованы всадники с копьями. Заметила, что копья у всех направлены вниз?

– Да.

– Значит, смотрим на рисунок по направлению копий… – Палец прочертил невидимую линию от копий до следующей картинки, которая оказалась большим глазом, смотрящим четко вверх.

Естественно, логично было предположить, что следующая верная картинка будет наверху, куда мы тут же посмотрели. К счастью, нужный рисунок имелся, и изображал он человечка. Человечек был странным. Одна из его рук опущена вдоль тела, а вторая указывает в том направлении, в котором мы шли и раньше. Но не в этом заключалась его странность – удивляли ноги без обуви. Вместо этого там имелись голые ступни с растопыренными веером пальцами. И пальцев оказалось… многовато. А если быть точной, то семнадцать.

Мутант, не иначе.

– Ну и что думаешь?

– Семнадцать шагов, и будет что-то важное?

– Вариант. – Фэрри кивнул, но тут же задумался. – Семнадцать чьих шагов?

– Давай оба варианта рассмотрим. Шагай вперед, а я следом.

Отмерять ровно семнадцать шагов было немного нелепо (как дети, ей-богу!), но лица Фэрри я не видела, глупых шуток от него не слышала, так что и сама старалась думать не о том, как это глупо, а о том, что в конце этого квеста нас ждут сокровища. Ну а что? Хоть на виртуальные сокровища вблизи посмотреть! А то и примерить получится. Я, может, и джинн сейчас, да и вообще шиншилла, но в душе женщина. Ошейник не в счет – его на мне в Сети не оказалось.

И вот семнадцатый шаг сделан… и ничего.

– У тебя есть что-нибудь? – Фэрри виднелся в полутора метрах от меня, но, насколько я видела, рядом с ним тоже ничего не было.

– Пока не вижу. Давай смотреть на полу.

В очередной раз похвалив себя за предусмотрительность и за то, что я в кедах и джинсах, а не на каблуках и в платье, послушно встала на карачки и начала рассматривать пол, оказавшийся покрытым чуть светящимся мхом. Так вот почему идти было так удобно и слегка пружинисто…

Но, увы, вокруг ничего не нащупывалось, и мы решили потихоньку сближаться. Шаг, еще шаг…

Пол под нами рухнул так неожиданно, что я снова заорала.

Рядом летел и смеялся Фэрридан, так что стало обидно, и, замолчав, я схватилась за него, причем как руками, так и ногами. И только потом поняла, что падаем мы неестественно долго и невероятно медленно.

– А мы куда летим?

– Думаю, в воду.

Бульк…

Глава 13

На самом деле квест был одним из простейших, да и вообще – целью был не квест, а самое что ни на есть низменное любопытство – узнать, как она выглядит. Увиденное приятно поразило – не было ни ног от ушей, ни запредельного размера груди, ни тонны косметики на лице. Обычная человеческая девушка с пухлыми губками и доверчивыми глазками.

Эта самая доверчивость и подкупала больше всего.

А уж принимая во внимание тот факт, что один он уже больше трех месяцев и сейчас Тася висела на нем, как обезьянка на пальме, прижимаясь всем телом, то…

Его тело на ее близость среагировало очень правильно.

– А мы куда летим?

– Думаю, в воду.

Предположение было логичным и подтвердилось практически сразу, едва Фэрридан его озвучил, так что к погружению он был готов. В отличие от той же Таси, которая от неожиданности отпустила его в воде. Вместо того чтобы сосредоточиться, задержать воздух в легких и начать всплывать, девушка испугалась и хапнула ртом воду.

Демоны!

Рванув к запаниковавшей спутнице и дернув ее на себя, Фэрридан всплыл и, одной рукой придерживая кашляющую Тасю на поверхности, второй погреб к берегу. Быстрее!

– Прости… – Не став уходить далеко, мужчина сел у самой кромки воды и, грамотно придерживая трясущуюся всем телом девушку, чтобы она откашлялась и отчихалась, попутно крепко прижимал ее к себе. – Надо было заранее тебя предупредить, я просто не подумал… Ты не умеешь плавать?

– У… умею… Апчхи! – На самом деле в рот попало не очень много воды, но тут сыграл эффект неожиданности. – Я умею, просто не думала…

Было неловко и даже немного стыдно. Ну, точно неумеха.

Закашлявшись снова, я была прижата к мужскому телу еще сильнее, отчего стало не только стыдно, но и жарко. Вообще-то я не планировала купаться в одежде, и сейчас белая футболка просвечивалась настолько нескромно, что стоит Фэрри отстраниться, и тут же станет видно кружево на бюстике. Господи, ладно мне хватило ума вообще его надеть!

– Прости. – Меня пару раз профессионально стукнули по спине, чтобы прошел кашель, а затем там же погладили. – Надеюсь, водных аттракционов больше не предвидится, но если что, я тебя буду страховать.

Да-да… От меня самой меня кто страховать будет? Я ж уже не знаю, куда руки деть! К себе прижимать глупо, на него складывать – бесстыдно.

Куда? Куда деть эти чертовы руки?

– Ну? Все? Пришла в себя? Продолжим путь или еще немного передохнем? – Фэрри уверенно сменил мое положение, и теперь я сидела у него на ногах, причем вполоборота, а его руки располагались на моей талии, крепко прижимая и не позволяя отстраниться. Затем мне пытливо заглянули в глаза и абсолютно неожиданно убрали мокрую прядку со щеки.

И все… Я пропала.

Если он сейчас не прекратит на меня так смотреть, то я…

Додумать, что я сейчас сделаю, не успела – мужские пальцы переместились на мой затылок, легонько надавили, сам он подался вперед и…

И поцеловал.

Уверенно, властно.

Четко зная, чего он хочет.

И я бы рада ответить тем же, потому что я тоже знала, чего хочу, причем знала это довольно давно, но…

Но также я знала и то, что позволить ему соблазнить себя сейчас не имею права. Он не позволит мне свернуть на полпути четко до того момента, пока не решит сделать это сам. И если я взбрыкну, он просто прикажет, и я не посмею ослушаться.

Так что нет, не хочу никаких двусмысленных ситуаций, пока от него завишу.

– Фэрри… – Сумев прошептать, когда его губы пустились в путешествие по моему лицу и шее, я надавила на его плечи и тем самым привлекла его внимание. – Не надо. Я не хочу. Пожалуйста, прекрати…

И, казалось бы, такие простые и правильные слова, но сказать их было откровенной мукой. А уж увидеть в его глазах непонимание, а затем и досаду – самой настоящей болью.

И тут Фэрри спросил:

– Почему?

Оставить вопрос, заданный таким требовательным тоном, без ответа я не имела права, но и сказать всю правду не могла. А если он решит воспользоваться привилегией хозяина? Что тогда?

– Потому что… – Я лихорадочно пыталась придумать приемлемый для нас обоих ответ, но в мужских руках очень плохо думалось. А точнее, совсем никак.

– Ладно, спрошу иначе. – Тон не предвещал ничего хорошего, что подтвердилось следующими словами: – И заранее прости за давление, но я хочу узнать всю правду без лжи и утайки. Тася, отвечай, почему ты говоришь, что не хочешь продолжать, хотя я чувствую твое желание?

– Потому что в реальности я шиншилла, потому что я от тебя завишу и потому что не смогу противиться твоему праву хозяина, если ты решишь продолжить и озвучишь свое желание как требование.

Я сказала все, что он хотел, причем без запинки и без раздумий. Да и отвечала не я, а мой язык.

Вырвать его, что ли…

– Вот так, да? – На меня посмотрели долгим, оценивающим взглядом, а затем Фэрри недовольно поморщился. Ссадив меня на песок, сначала он встал сам, поднял меня и, растягивая слова, продолжил: – Да, ты права. С моей стороны это было бы бесчестно. А сейчас последний на сегодня бесчестный вопрос: как ты ко мне относишься? Честно и полно. Отвечай.

Это было подло. Настолько подло, что я сумела лишь возмущенно пискнуть, прежде чем рот открылся и я сказала:

– Я в тебя влюблена. Ты мне нравишься как мужчина. Мне очень нравится твой характер и внешность. Ты очень заботливый и ответственный. У тебя очень серьезная, но жуткая работа, и я за тебя очень переживаю. Но я боюсь, что это не мои собственные эмоции, а побочный эффект привязки джинна к хозяину. А еще я очень боюсь, что ты узнаешь о моих чувствах и воспользуешься мной как рабыней и… и заставишь…

Слезы покатились градом, и дальше я уже физически не могла говорить – в горле стоял такой жесткий и колючий ком, что я лишь хрипло дышала и сипела, всхлипывая и пытаясь протолкнуть наружу хоть звук.

Но не пришлось.

– Все, замолчи. Ни слова больше.

Неожиданные и невероятно крепкие объятия оказались как никогда вовремя, потому что хотелось рухнуть на колени, сжаться в крохотный комочек и хорошенько прореветься. Было больно и обидно. Ужасно больно и дико обидно.

Фэрридан все-таки воспользовался правом хозяина… Не в первый и наверняка не в последний раз. И как быть дальше? Как смотреть ему в глаза, после того как он услышал от меня эти слова? А ведь впереди еще почти год…

– Так, давай присядем… – Меня уронили на свои колени, еще крепче прижали к себе и тихо, но настойчиво заговорили прямо в ухо: – Не обижайся и не злись. Это гадко, я понимаю, но зато мы не будем месяцами ходить вокруг да около. Да, я не образец кротости и миролюбия, но я никогда не заставлю тебя отвечать взаимностью против твоей воли. Обо мне нельзя сказать, что я безусловно благороден, но тем не менее и насильником я никогда не был. Твои страхи и опасения понятны, так что постараюсь ответить так, чтобы их развеять. Первое – мне льстит твоя влюбленность, но, пока ты в реальности шиншилла, я не могу ответить тебе тем же. Сложно испытывать столь серьезные чувства к животному. Твой сетевой образ очень мил и приятен, но сама понимаешь – это всего лишь сетевой образ. Второе – мне приятно твое общество и приятно знать, что это в какой-то мере взаимно. Третье… Да, я действительно слегка поторопился, потому что… В общем, поторопился. – В ухо мне сдавленно хмыкнули и закончили: – И наконец, четвертое – я обещаю, что никогда не заставлю тебя делать то, чего ты сейчас боишься.

Хотелось бы поверить, но не верилось. Слезы высохли, но ощущения до сих пор были довольно гадостные. Властный характер не позволит Фэрридану сдержать свое обещание.

Конечно, я могу ошибаться…

Но если для меня он весь мир, то я для него всего лишь шиншилла.

– Игру обязательно заканчивать или можно выйти из Сети в любой момент? – Смотреть ему в глаза и тем более продолжать играть я не могла, поэтому сразу же потянулась к клипсе, когда Фэрри ответил, что можно выйти.

– Подожди. – Мою руку перехватили на полпути, а пальцы второй руки взяли подбородок и развернули голову к себе. Лицо мужчины было хмурым, брови – сурово сдвинутыми, а взгляд – напряженным. – Только не вздумай замыкаться в себе и считать меня своим врагом. Признаю, ситуация очень двусмысленна и неприятна, но я надеюсь, что это не встанет между нами и нашими приятельскими отношениями.

И снова приказ…

Но душе не прикажешь.

– Хорошо. Как скажешь. Уже поздно…

Мою руку отпустили, и я тут же сжала клипсу, чтобы через секунду прийти в себя в гостиной. Рефлексы и тело действовали быстрее все еще заторможенного мозга, и пока Фэрри принимал решение, как лучше всего поступить, мои лапки уже спрыгивали вниз и я сломя голову неслась куда подальше от того, на чьем животе очнулась.

Понятно, что целовать и обнимать шиншиллу он не будет… Но общаться с ним, как это было всего несколько часов назад, я бы сейчас не смогла.

Время. Нужно время, чтобы хотя бы не дергаться и не ждать от него очередного личного вопроса, на который я не могу не ответить. Господи, теперь Фэрридан знает, что его ручная шиншилла в него влюблена… Господи, как жить дальше?!

Я взобралась уже на седьмую ступеньку, когда позади кто-то недовольно хмыкнул, без лишних слов догнал и подхватил на руки.

– Куда бежим?

– Спать.

– Кто-то говорил, что выспался…

– Я… Это было давно.

Его настырность была неуместной и неприятной. Было бы в разы логичнее, если бы сейчас я была в человеческом теле, но я сама прекрасно понимала, что в облике шиншиллы не имею права на ответные теплые чувства. Да вообще на чувства! Я – животное размером с ладонь Фэрридана! Какие чувства могут быть между нами?!

Пока я мысленно психовала, моя личная головная боль дошла до спальни и, не выпуская меня из рук, завалилась на свою кровать, устроив меня на своей груди и придерживая, чтобы я не убежала снова.

И зачем? Будет требовать, чтобы я не вела себя так, как веду?

– Ты выглядишь как мягкий меховой комочек, но все равно ведешь себя как самая настоящая девушка. Я же извинился.

Что ж, откровение на откровение. К тому же в меховом облике мне гораздо проще отвечать на скользкие вопросы – не приходится ждать, что Фэрри начнет распускать руки и приказывать немыслимое.

– Я принимаю твои извинения, но сейчас мне очень муторно и хочется побыть одной.

– Почему тебе муторно? – Вопрос снова из разряда «убейте меня, но отвечать я не хочу». А Фэрри смотрел и явно ждал, что я отвечу.

– Потому что ты большой, сильный и хозяин. Ты теперь знаешь мои сокровенные мысли. Теперь ты можешь воспользоваться ими в своих целях.

– Тася, опять? Я же сказал, что не буду пользоваться своим положением хозяина! – Фэрри откровенно вспылил, и на секунду на моей спине довольно болезненно сжались его пальцы, впрочем, сразу разжавшись. – Сказанного и сделанного не вернуть, но почему ты не можешь понять, что я тебе не враг? Да, я поступил не так, как можно было, но я извинился и понял свою ошибку! И согласен, было бы в сотни раз проще, если бы ты не была моим питомцем и я не был твоим хозяином! Ты бы просто ушла к себе домой, громко хлопнув дверью, и я бы даже не подумал тебя догонять! Но ситуация в корне иная, пойми!

Под конец Фэрри практически рычал-кричал мне в мордочку, сверкая багровыми глазами, а я с трудом удерживалась от того, чтобы не запищать от страха. Его аура сейчас была настолько раздраженной и подавляющей, что психика маленькой шиншиллы не выдерживала.

– Я п… понимаю…

– Плохо понимаешь! – Рыкнув снова, Фэрри скрипнул зубами и прикрыл глаза. А спустя минуту напряженного молчания уже тише и спокойнее продолжил: – Как ни крути, мы с тобой связаны годичным контрактом, назовем это так. Но раз уж получилось, что эта ситуация стала для тебя непреодолимой преградой, то поступим максимально гуманно. Первое – я открываю в Сети счет на твое имя и перевожу туда определенную сумму, которой тебе хватит на обучение и на все необходимое. Второе – чтобы у тебя не было повода дергаться и подозревать меня в домогательствах, я больше не буду ходить в Сеть, пока ты там. И третье… – Пауза была долгой и зловещей, но продолжение оказалось еще хуже, чем я себе уже надумала. – Это будет приказ. Как только ты вырастаешь до человека и станешь самой собой, а это произойдет уже через несколько недель, я сделаю тебе документы, дам денег, и ты переедешь с этой планеты на любую другую и забудешь обо мне и о том, что срок контракта еще не истек. Ты станешь свободной и независимой. Приказ не обсуждается. А теперь иди спать. Молча.

Рука была убрана, и я, ощущая себя не просто униженной, но вообще втоптанной в пол, как сомнамбула, развернулась, дошла до края кровати, спрыгнула на пол и направилась к подстилке.

Чувств было очень много, но вот чего среди них не было, так это благодарности. Если Фэрри думал, что своими решениями облегчит мне участь, то он ошибся. Он только усложнил и без того неприятную ситуацию, указав мне мое место и заставив выполнять очередной приказ.

А ведь я, наверное, так и не соберусь с силами, чтобы сказать ему, что вдали от него не стану ни свободной, ни независимой… Невозможно стать независимой от мужчины, который живет в твоем сердце.

Хотя…

Да, пожалуй, он прав. Проще вырвать кусок сейчас, чем потом уничтожать сердце целиком.

Но хватит ли мне сил?

Я легла на подстилку мордочкой к стене, закрыла глаза и только тогда услышала, как Фэрри встал с кровати и спустился вниз. Бросил. Он просто бросил меня наедине с моими гадкими мыслями.

Что ж, Ксюша. Девочка ты взрослая, за мужиками никогда не бегала, и если тебе четко и уверенно сказали, что рядом тебе не место, значит, вариантов нет и сил вполне хватит.

На все.

Ты ведь джинн, а они всесильны.

Только почему мне сейчас кажется, что это не так…

Лишь внизу, на свежем воздухе, пройдя не меньше километра по ночной пустынной улице, Фэрридан понял, что только что сам, своими руками, а точнее, своими словами уничтожил шанс на благополучное разрешение проблемы.

Кровавая пелена спадала, а на ее место приходило осознание величайшей ошибки.

Что он сделал? Что он только что сделал?!

Замерев на месте, Фэрридан закрыл глаза, перед которыми встала серенькая испуганная мордочка. Сквозь эту мордочку отчетливо проглядывали женские черты. Напуганные глаза, полные слез. Полные обиды и разочарования.

– Демоны! – Прошипев сквозь зубы, мужчина сжал кулаки.

Вот поэтому Стражи не женятся и не заводят долговременных отношений, пока не уйдут на пенсию и не вытащат из тела большинство имплантов, влияющих на психику.

Хотя кому он лжет? Самому себе? Глупо. Он просто чокнутый монстр, не контролирующий себя в ярости. В ту секунду он не мог ни ударить, ни убить, да и противник был совсем иным, и поэтому он уничтожил ее морально – словами.

Казалось бы, такими правильными и благородными…

А на самом деле подлыми и эгоистичными. Сказать влюбленной девчонке переехать на другую планету и забыть о предмете своих грез – самое жестокое, что он мог сделать вообще.

Хотя нет… Еще гаже было оформить свои слова приказом.

Мысль развивалась, настроение становилось отвратительнее с каждой секундой, но до окончательного коллапса дело не дошло – внутренний маяк засек скорейшее открытие плавающего портала, причем совсем близко. Оскалившись не хуже демона, Страж бегом отправился на место встречи с противником.

Появилась новая цель. Объект, который можно уничтожить, и на время забыть о том, что он сам немногим лучше. Об этом знали все, кто, так или иначе, сталкивался со Стражами. Наконец об этом узнала и Тася.

Только почему ему впервые настолько дерьмово?

Следующий день был самым гадким за все время моего пребывания на этой планете. Мы не разговаривали, меня не гладили, меня ни о чем не спрашивали. Меня минимально носили на руках, и только вечером, когда мы с работы заехали в магазин всяких крутых электронных штучек, уточнили:

– Сегодня пойдешь в Сеть? Я уже записал тебя на первые необходимые курсы.

– Да.

Глупый вопрос, если уже записал.

Внимательно слушая, как Фэрридан общался с консультантом и подбирал для меня оптимальные по размерам и по объемам всякие-разные штуки, через пару минут их разговора я окончательно потеряла мысль, запутавшись в специфичных терминах.

А затем мы приехали домой, мне к ошейнику прислонили крохотную черную штучку и приказали:

– Сделай так, чтобы она была внутри ошейника и ты могла ею пользоваться по своему желанию.

Сделала, причем ничего не почувствовав и сообразив, что все получилось, только тогда, когда Фэрри убрал палец.

– Теперь запоминай. Как только войдешь в Сеть – зайдешь в свой интерфейс и активируешь информатизатор. Ссылку на оптимальный я тебе уже скинул. Выбирай такой формы, чтобы было удобно пользоваться, – перчатку или браслет. В нем довольно много функций, но, думаю, ты справишься – там имеются обучающая программа и функция голосовой подсказки. После того как разберешься, станет очень просто скидывать на него всю необходимую информацию.

Тон Фэрри был настолько сух и официален, что тоска, за день немного отошедшая на задний план, нахлынула снова, и я могла лишь кивать, боясь выдать голосом, как мне на самом деле плохо.

После того как Фэрри все объяснил, мы поужинали, и я сумела взять себя в руки настолько, чтобы ровно попросить:

– Нажми, пожалуйста, клипсу.

Нажал. И даже не спросил ничего. Хотя что тут спрашивать? Понятно, что моя задача – оправдать его ожидания и выполнить приказ. А чтобы стать максимально свободной и независимой, я просто обязана выучиться максимально быстро и максимально эффективно.

Чем и занялась, с головой уйдя в учебу и освоение иномирной Сети, не забывая и о том, что в первые недели необходимо контролировать время своего пребывания. Но я нашла выход: закачивала терабайты информации на свой виртуальный информатизатор и то, что не успевала изучать ночью под руководством голограммы-преподавателя, читала и перечитывала днем, активируя МГС лишь частично.

Ночью я ожидаемо выросла, причем именно так, как мы и хотели, – в шиншиллу большего размера, так что следующие девять дней с молчаливым и отстраненным Фэрри жила уже килограммовая меховушка.

И все бы ничего, но я упустила десятый день – день очередного превращения. Когда меня вспучило днем прямо у Фэрри на рабочем столе в офисе, то сначала я дико перепугалась и, лишь упав на пол да запутавшись в своих конечностях, поняла, что произошло.

Замерла, сжалась в компактный комочек, отдышалась и осторожно открыла глаза. А Фэрридан уже сидел на корточках рядом и настороженно меня разглядывал:

– Все в порядке? Как ощущения?

– Да… Уже нормально. Спасибо.

Его участие после почти десяти дней игнора немного насторожило, но как только я встала на ноги и довольно уверенно прошлась по полу до окна и обратно, Фэрри снова сел на свое рабочее место, занявшись документами.

Эх…

Ну и черт с тобой!

Интересно, а кем я стала?

Попытка рассмотреть себя новую провалилась с треском, потому что зеркал в кабинете не было, а одной в туалет идти нет смысла – там зеркало довольно высоко. Единственное, что поняла: я белая, у меня пушистый хвост и размерами я больше средней кошки.

Но не кошка.

Собака? Нет, ощущения немного не те…

Черт, кем я стала? Мы ж пока домой дойдем, меня любопытство съест!

А этот… молчит и даже не подглядывает. И вообще – делает вид, что весь такой работает. Ну и тьфу на него! Три раза!

Пренебрежительно фыркнув, я легла на пол у окна, потому что теперь на столе мне уже не было места, и задумчиво уставилась в никуда. Курсы по обучению письменности я закончила, и довольно успешно, так что сегодня вечером надо записаться на другие. Наверное, из восьми необходимых и основных сначала я выберу расу загадочных ящеров… Вот уж чья история насчитывает как минимум десять тысяч лет осознанного существования, причем максимально изобилующего уникальными древностями, периодически находимыми то тут, то там.

Потом, пожалуй, изучу орков, после – эльфов, потом – гномов… Да, так и сделаю. А на некоторых самовлюбленных монстров у меня нет ни времени, ни желания. Пусть и дальше гоняется за своими демонами. Мне на это на-пле-вать!

Глава 14

И только дома у меня появилась возможность разглядеть себя во всей красе. Разглядеть и захрюкать от осознания того, что я ни много ни мало, а песец. Беленький, пушистенький… песец.

А этот бука даже не погладил меня ни разу. Даже не смотрит, предпочитая уткнуться в тарелку. Бяка!

– А можно мне тоже мяса?

С сомнением рассматривая свою овощную пайку, сегодня лежащую на полу, я ощущала дикую несправедливость. Между прочим, Джайло он дал сырого мяса на кости.

– Сырого?

– А есть?

– Есть.

– Дай, пожалуйста…

Казалось бы, странно, ведь сознание во мне человеческое, но тело было стопроцентно животным, и сырое мясо не вызвало ни единого протеста. Наоборот – было с удовольствием съедено, а затем и вылизано начисто то место, где лежал кусок.

Эх, жизнь почти прекрасна!

Еще бы погладил кто…

Скосив глаза на уже не очень своего мужчину, я тут же отвела взгляд и отправилась в гостиную. Если не видеть, то меньше хочется. Доказано десятью днями жизни в подвешенном статусе нежелательной гостьи. Единственная проблема – каждый вечер мне приходилось просить Фэрридана нажать клипсу, чтобы отправиться в Сеть. Если бы не это, то наше общение вообще сводилось бы к минимуму. Хотя оно и так не очень изобилует разговорами…

Черт, как себя ни уговариваю, что это глупо и ничего не изменить, все равно тошно. Надумала себе любви неземной, а оказалось, что это фикция и не более. Больно оказалось падать… Очень больно. Но я сильная, я справлюсь.

Наверное. Через годик, когда стану свободной… А может, и раньше, когда забуду его по приказу. Интересно, забуду или нет?

– Сегодня пойдешь в Сеть? Я смотрел – ты уже закончила первые курсы, еще и с отличием. Молодец. – В мои невеселые мысли минут через сорок абсолютно неожиданно ворвался мужской голос, да и сам мужчина показался на пороге гостиной, причем в руках он держал открытую бутылку со спиртным (мой чувствительный нос учуял).

– Да, пойду. Мне надо изучать историю и археологию. Времени осталось мало, а нужно успеть еще очень много… – Настороженно посматривая, как Фэрридан садится на диван и отпивает прямо из бутылки, в которой уже едва ли половина, я была слегка шокирована.

Он пьет?! Вот просто так сидит и напивается?

А повод?

– Да, времени мало… – Фэрри кивнул, сделал глоток и лишь после этого посмотрел на меня. – Удивляешься, что пью? Не удивляйся. Это… Это возможность снять напряжение. – И тут он сказал то, отчего у меня округлились глаза и открылся рот: – Тася, я тут подумал… Я был в корне не прав. Меня переклинило. Сильно. Я Страж, и с нами такое бывает… Хотел как лучше, а получилось хуже некуда. Могу я надеяться на твое прощение? Знаешь, мне сейчас тяжело признаваться вслух, поэтому я еще немного выпью…

И он выпил.

Затем еще выпил и еще…

И только когда бутылка с виски опустела окончательно, Фэрри смог продолжить:

– В Стражи нас отбирают по стойкости нервной системы и иным, весьма многочисленным характеристикам, но со временем гибкость мышления заменяется уверенностью в том, что ты всегда прав. Я рассказывал тебе, что я уже далеко не человек… И в этом моя проблема. Твои слова задели меня за живое. Сильно. Я вспылил, причем несоразмерно. И, наверное… Да что там – обидел тебя так, что до сих пор не могу простить себя сам. Я даже говорить об этом трезвый не могу.

На меня посмотрели не очень вменяемым взглядом и махнули рукой:

– Тася, иди ко мне, а… Я так соскучился… А ты, словно в насмешку, сегодня еще красивее и милее. Простишь меня?

Признание стало полнейшей неожиданностью. И если гордая человеческая душа еще решала, простить или подумать, то счастливая суть джинна уже радостно виляла хвостом и торопилась к дивану. Прыгала на этот самый диван, лезла обниматься и от переизбытка чувств даже несколько раз лизнула Фэрри в лицо. Правда, тут же расчихалась от алкогольных миазмов, но все равно не ушла, а крепко-крепко прижалась и расчувствовалась, когда меня стиснули в объятиях и с блаженным вздохом зарылись пальцами в мех.

Бедня-а-ажечка…

– А еще я очень хочу отменить свой приказ о том, чтобы ты улетала и забывала обо мне. Можно это сделать?

– Можно. – Вопрос моментально напряг и выветрил всю розовую дымку из головы, и я настороженно продолжила: – Но надо правильно сформулировать.

– Хорошо, я постараюсь. А может… Может, ты сама сформулируешь? Так, чтобы не возникло конфликта интересов? Чтобы нам было максимально комфортно и при этом ты не думала, что я тиран и деспот.

Вот так задачка! А что я-то? Сам уже не можешь?

И только я подняла голову, чтобы заглянуть в его глаза и спросить это вслух, как меня чуть приподняли и от души поцеловали в нос, при этом от той же самой души надышав на меня алкоголем.

Фу-у-у!

– Ты самая хорошая и умная девушка.

Да ладно.

– Самая добрая и адекватная из всех, кого я знаю.

Хм…

– И самая мягкая.

М-да.

– Ну… спасибо, – сумела я тихо пробормотать, когда Фэрри закончил свой пьяный бред, но меня уже никто не слышал.

Алкоголь оказался коварен и просто-напросто срубил чуть-чуть моего мужчину – он спал. Сидя на диване, крепко меня обнимая и даже не помышляя о том, что по идее спят лежа и в кровати.

Так, это, конечно, безумно мило… Но невкусно. А спустя пятнадцать минут в так и не ослабшем захвате – неудобно.

Черт, и тут сплошное безобразие!

Еще минут через пятнадцать у меня получилось дотолкать Фэрри так, что его голова упала на подлокотник, а я сама смогла выбраться. Умаялась… Нет, песцом, разумеется, быть хорошо – шиншиллой я бы так не справилась, но все равно хочется быть самой собой.

Жаль только, что мне предстоят еще как минимум три превращения, прежде чем это станет возможным. И еще тридцать дней…

Нет, лучше об этом не думать. Лучше устроиться рядышком (например, сверху) и получать удовольствие от того, что доступно. Больное, на текущий момент запретное, но такое сладкое удовольствие!

А под утро кое-кто похмельный совсем не бережно сбросил меня с себя, причем прямо на пол, и простонал:

– О-о-о…

Да, литр виски без закуси, да еще и из горла, как пиво, – это вам не шанежки из-под стола тырить.

– Плохо, да?

– О-о-очень…

– Попроси – я помогу.

– Как?

Бедняга, уже мозги отказывают.

– Прикажи.

– Я ж обещал не приказывать…

И столько муки было в его глазах и на лице, что я презрительно фыркнула, запрыгнула обратно и, устроившись на его боку, заявила:

– Приказывай. Вылечу от похмелья. А потом поговорим серьезно о приказах и прочем.

Уж не знаю, с чего я с утра такая смелая, но спокойно смотреть на зеленоватое лицо Фэрри я не могла.

– Тася, сделай так, чтобы у меня ничего не болело и меня не тошнило. Сними все симптомы похмелья. – И, положив руку мне на загривок, вымученно улыбнулся: – Пожалуйста…

О, с пожалуйстом вообще без проблем!

Смешливо тявкнув, я зажмурилась, сконцентрировалась, и из меня в направлении Фэрри послалась вполне осязаемая волна магии, которая моментально впиталась его телом.

– О да-а-а…

Со стоном облегчения и невероятно блаженным выражением на лице меня подтянули ближе, поцеловали в нос и, не скромничая, признались:

– Ты самая лучшая! Кстати, я вчера не спросил – это что за образ?

– Песец. Полярная лисица.

– Красивая… – Пальцы снова зарылись в мою шерсть, но спустя пару мгновений Фэрри посерьезнел и уже совсем другим тоном уточнил: – Я ведь вчера извинился? Прости, плохо помню.

– Да, извинился. Но ты так много выпил…

– Это одно из свойств моего «совершенного» тела. – Фэрри поморщился и недовольно мотнул головой. – Не могу признавать свои ошибки с ходу. А уж извиняться… И знаешь, если я, не приведи Бездна, снова тебя обижу – даже не вздумай обижаться. Поняла?

– Это приказ? – Сейчас, когда между нами протянулась ниточка былого взаимопонимания, я предпочла выбрать саркастичный тон, чтобы избежать возможной неловкости. – Ты вообще осознаешь, что практически всегда приказываешь? Твои слова, твой тон, то, как ты строишь предложения… За редким исключением это всегда приказ.

– Не думал. – Пальцы замерли, а брови тут же нахмурились. – Но подумаю. Спасибо, что сказала. Так что насчет нашего дальнейшего сосуществования? Эти дни… ты думала или нет?

– А о чем я должна была думать?

Вопрос, если честно, удивил. И если уж совсем честно – я предпочитала учиться, а не думать, потому что думать было очень больно.

– О нас. О тебе. Обо мне. О том, что время идет, но слишком медленно.

– А разве можно его ускорить? – Я решила зацепиться за последние слова, потому что первые были слишком коварны.

А может, я неправильно понимаю и мои собственнические мысли – совсем не то, что Фэрри имеет в виду?

– Мм… Нет, конечно нет. – Мужчина снова мотнул головой и тяжело вздохнул. – А прошел всего месяц… – И тут он сказал то, отчего мне откровенно поплохело: – Тася, как ты смотришь на то, чтобы мы начали встречаться? Для начала в Сети.

– За… Зачем?!

Икнув, я с ужасом ждала ответа.

Только не приказ. Пожалуйста, только не приказ!

– Ты не хочешь?

– Я не знаю… – Вопрос довольно сложный, и пока Фэрри не задал кучу уточняющих, я попыталась прояснить ситуацию: – Но зачем ты хочешь встречаться в Сети? Мы ведь прекрасно можем общаться в реальности…

– Тася, ты умная девушка. Очень умная девушка. – На меня посмотрели так снисходительно-снисходительно, что я откровенно смутилась и предпочла отвести взгляд. – И, наверное, понимаешь, что я мужчина взрослый и у меня периодически возникает желание… – Фэрри хмыкнул и договорил: – В общем, желание. И, может, я тебя удивлю, но в моих желаниях в последние пару недель мелькает одна-единственная русоволосая и сероглазая девушка в джинсах и белой футболке. Но вот беда – я ее обидел и теперь не знаю, как быть и что делать. А еще я обещал ей даже не думать в этом направлении. Ты не могла бы спросить у нее, что мне делать дальше? Попытаться завоевать ее доверие и показать, что я не так уж и плох для того, чтобы стать ее мужчиной, или все-таки дело дрянь и мне надо забыть о ней навсегда и позволить уйти, как только она пожелает?

– Э-э-э… – После всех этих слов в голове стоял такой сумбур, что я смогла лишь робко уточнить: – Но ведь Сеть – это не реал… И это… это как бы… ненормально. Я ведь песец. И желание… ты… ну… Тебе нужен секс, да?

Сказала и окончательно смутилась.

Но ведь вопрос логичен. Да и если разобраться, то за этот месяц, что мы живем вместе, у Фэрри никого не было, я точно знаю. А для мужчин это ненормально. Так что…

– В том числе и секс. Но не только. Мне нужна ты. Милая, добрая, мягкая. Доверчивая и такая великодушная. И я прекрасно осознаю всю низость своего поведения… – Мою морду повернули так, чтобы посмотреть мне в глаза, и извиняющимся тоном продолжили: – Тася, я не могу удержаться. Я собственник. Я лидер. Я Страж в конце концов. Я могу либо прогнать, причем так, чтобы и самому впоследствии не дотянуться, либо навсегда оставить себе. Понимаешь? Навсегда. Это не полумера, это не прихоть. Эти десять дней были одни из самых гадких в моей жизни. Я привязался к тебе настолько, что уже не могу без тебя.

– Но ты же привязался не ко мне, а к шиншилле… – И все-таки я сумела вставить эту весомую реплику, пока Фэрри собирался с силами на новые слова.

– Неправда. Именно к тебе. Уж поверь, ума признать это мне хватило.

– А…

Открыв рот, тут же его закрыла. В принципе все аргументы сказаны. И мне четко дали понять, что сейчас я для него не просто животное, а намного более близкий человек. Но опять же…

– Да? – не вытерпев моего затянувшегося молчания, попытался подтолкнуть к продолжению Фэрри.

– А разве в Сети можно… ну… это… – Да, мне двадцать пять, но когда на меня так смотрят, я смущаюсь и не могу сказать элементарного.

– Никогда не пробовал. Но ребята рассказывали, что ощущения не хуже. – Меня прекрасно поняли и так, а затем понизили голос и прошептали: – Как думаешь, если я приглашу одну русоволосую девушку сегодня вечером на свидание в Сети, она согласится?

– А можно она подумает? – Сказать «да» я не смогла. Ну вот не смогла!

Для меня это настолько дико и немыслимо, что просто в голове не укладывалось.

– Можно. К вечеру справишься?

– Я постараюсь.

– Хорошо, тогда вечером я спрошу снова. Договорились?

– Да. Договорились.

Господи, как дожить до вечера и не сойти с ума от мысли, что этим самым вечером у меня будет свидание?! И не с кем-нибудь, а с моим… моим (!!!) мужчиной?!

Да я уже нервничаю так, что встать не могу!

– Что трясемся? – Естественно, мое состояние не осталось незамеченным.

– Я нервничаю.

– Почему?

И столько искреннего удивления было в этом вопросе, что я мученически вздохнула, собрала силу воли в кулак и призналась:

– Потому что хочу на свидание и не представляю, как это будет происходить. Потому что ты мне нравишься слишком сильно и я боюсь тебя разочаровать.

– М-да-а-а… – На меня глянули как на больную и почесали свой небритый подбородок. – Детка, да у тебя комплекс неполноценности. Но это ерунда. Я знаю одного классного специалиста, он тебе поможет. А пока прекрати думать всякую ерунду и пойдем позавтракаем. Есть хочу – умираю! Ты лучше подумай о том, какой антураж хочешь для свидания, – пляж, ресторан, лес, горы или еще что. В одном из игровых кубов, в том, который романтичный, как раз можно выбрать любой из мыслимых и даже немыслимых антуражей. Тебе, кстати, мясо жарить или опять сырое будешь?

Мясо я сегодня предпочла слегка обжаренное и остуженное, причем пока Фэрри его готовил, я места себе найти не могла.

Свидание! Вечером я иду на свидание!

И, собственно, казалось бы – чего я нервничаю?

Но, черт возьми, я нервничала!

И выражалось это прежде всего в том, что я ходила из угла в угол, вздыхала, тоскливо смотрела в окно, на своего… ну, почти на своего мужчину и снова вздыхала.

В итоге, как только он позавтракал, мне было заявлено:

– Тася, хватит.

– Угу…

– Ну? Что такое? – Фэрри встал со стула и присел передо мной на корточки, а когда я мотнула головой, то просто взял на руки и вернулся на стул, но уже со мной на руках. – Рассказывай.

– Нервы…

– Тогда, может, не пойдем на свидание?

– Как – не пойдем?! – Его вопрос настолько обескуражил, что только спустя несколько секунд я поняла, что Фэрри надо мной подтрунивает и откровенно потешается. – Ну тебя! Пойдем, конечно! Это первое мое свидание за полгода! Это нормально – нервничать! А еще я песец!

– А я великий и ужасный Страж. И что? И, кстати, у меня это тоже… – Фэрридан прикрыл глаза и что-то прикинул в уме. – Да, примерно тоже первое свидание за полгода. Но я же не нервничаю.

– Да ты вообще… – Успев прикусить язык, чтобы не сказать «монстр», я тихо добурчала: – Железобетонный.

– Ну-ну… Хорошо, тогда давай сейчас.

– Что – сейчас? – Настороженно посмотрев на снова развеселившегося мужчину, я повторила: – Что – именно сейчас?

– Устроим свидание прямо сейчас. Не будем ждать вечера, а то ты совсем изведешься. Как думаешь?

– Эм…

Сначала на меня нахлынула паника. Затем понимание, что «свидание» из его уст звучит намного более неприлично, чем «просто свидание». То есть понятно, что Фэрри уже все для себя решил и просто поцелуями дело не закончится…

Но я-то! Я-то песец!!!

– Опя-а-ать… – Мое нервно дрожащее тельце сжали так крепко, что я самым натуральным образом хрюкнула. – Что опять себе надумала?

– Я животное.

– Бездна! – рявкнули мне прямо в ухо, отчего я нервно дернулась, но вывернуться из захвата не смогла. – Тася, это глупо! Ты не животное, ты девушка, временно зачарованная в песца!

Обидевшись на то, что Фэрридан ничего не желает понимать, я гавкнула в ответ:

– А ты – зоофил!

– Хм… – Мужчина замер, а потом скептично уточнил: – То есть вот так, да?

– Извини… – Слова сказаны, и взять их обратно не представлялось возможным, так что я покаянно вздохнула. – Но это правда очень тяжело осознать психологически…

– Тебе нужен психиатр.

– Наверное…

– Осознание – уже первый шаг к выздоровлению. Поздравляю, ты не безнадежна.

– Спасибо, – буркнула я, потому что надо было буркнуть хоть что-то.

Фэрри же в это время самым наглым образом наглаживал мои ушки и подбородок, так что дуться не получалось. Вот не получалось, и все.

– Ну так что, девочка моя, больная на голову? Когда свидание будет? Сейчас или вечером? Или ну его до лучших времен годиков так через… десять.

– Шутить изволишь, да? – Скосив на Фэрри прищуренный глаз, я уже настолько разомлела от ласк, что наплевала на все и лишь уточнила: – А тебе на работу сегодня не надо?

– Обойдутся. Так что?

– Сейчас.

– Отлично. Тогда, пожалуй, стоит сменить дислокацию и занять более удобное положение… Ты пока логинься, а я наверх. – Не успела я возразить, как Фэрри нажал клипсу на моем ухе, и я рухнула в серый туман.

Легко сказать – логинься! А прическа? А макияж? А платье в конце концов?!

Я торопилась, нервничала, торопилась еще больше, под конец распсиховалась окончательно, потому что выбрать из всего многообразия предложенного вот так с ходу не представлялось возможным, и в итоге через тридцать минут вышла в Сеть злая на весь мир.

Причесанная, накрашенная, с маникюром и педикюром, в длинном изумрудном платье, в сандаликах на низком каблучке и готовая порвать Фэрри на много-много маленьких стражников, если он сейчас попытается меня упрекнуть в том, что я долго.

– А ты быстро. – Меня поймали со спины и тут же взяли на руки, потому что я взвизгнула от неожиданности и едва не упала. – Тихо-тихо, Тася, это всего лишь я.

– Напугал! – Стукнув Фэрри кулаком по плечу, я надула губы и глянула исподлобья. – Тебе нравится меня пугать?

– Нет, мне нравится носить тебя на руках. – Вместо извинений меня поцеловали в нос, поставили на ноги и вручили огромный букет белоснежных роз, взятых непонятно откуда. – Позволь отметить твой шикарный вид и презентовать тебе эти скромные цветы.

Мм!

Уговорил, позволяю. Настроение начало поправляться, и, сунув нос в цветы, я констатировала, что пахнут они не хуже, а может, даже и лучше настоящих. Тонкий, но невероятно приятный аромат будоражил обонятельные рецепторы и настраивал на романтичный лад. Кстати, одет мой мужчина был в разы скромнее меня – снова в джинсы и белую футболку. Ну да… мужчины такие – зачем им думать об одежде, если они вскоре все равно от нее избавятся?

Господи, о чем я думаю?!

– О чем думаешь? – Удивленно вскинувшись, когда вопрос спутника перекликнулся с моими мыслями, я перевела взгляд с цветов на его заинтересованное лицо и моментально густо покраснела. – Надеюсь, обо мне?

– Надейся, – ответила я тихо и ворчливо, но Фэрри не обиделся, а иронично фыркнул, словно и не сомневался в предмете моих мыслей. – Но я так и не придумала антураж.

– Тогда будем полагаться на мой вкус. Доверься… – Мужчина обнял меня за талию и потянул в нужную сторону. – И самое главное – не думай о всякой ерунде. Мы погуляем, поболтаем… пообнимаемся…

Да-да, не думай, Ксюша, о розовом слоне. Не думай.

Прекрасный совет!

Но как о нем не думать, если Фэрри идет рядом, сияет белозубой улыбкой и обнимает так, что коленки подкашиваются?!

Глава 15

Пройти пришлось довольно далеко, но, к моему удивлению и счастью, путь был проделан не в молчании, а в разговорах, причем по большому счету вещал Фэрридан, а я слушала и восхищенно качала головой. Он был невероятно начитанным и разносторонним, знал не только об оружии (что понятно), но и об искусстве, археологии, а также разбирался в истории почти всех рас и миров.

Вообще в союзе насчитывалось более пятидесяти планет и больше десяти основных рас. Неосновных, то есть малых народностей, имеющих свои физиологические особенности, еще около полусотни, и я со своим поверхностным ознакомлением могла лишь молча завидовать и не перебивать.

– Что притихла? Я тебя совсем заговорил?

– Нет-нет, все в порядке. Ты очень интересно рассказываешь – намного интереснее, чем читать самой. А ты откуда так много знаешь? Я думала, тебя скорее привлекает то же оружие или техника…

– Об этом я тоже знаю немало, но тебе рассказывать не буду.

– Почему?

Мое недоумение было искренним, и таким же искренним было недоумение в ответ.

– А зачем? Спорим, ты уснешь, когда я начну тебе объяснять, чем отличается модель АК-48 от АК-49? Поверь, отличия весьма существенны, но ведь ты даже не знаешь, что такое бластер с узкофокусированным лучом.

– Ладно, я поняла. – Со смехом покачав головой, я отметила, что мы стоим возле огромного разноцветного комплекса, напоминающего радужную полусферу. – Мы куда пришли?

– Куда хотели. Прошу… – Распахнув передо мной дверь, Фэрри пропустил меня и зашел следом.

Холл, куда мы вошли, был пустынным и затемненным. И если на улице – вечный полдень и градусов так двадцать пять с легким ветерком, то здесь – туманный вечер. Играла легкая приглушенная музыка. Ни стойки с администратором, ни стен, ни потолка – только сумерки и ласковые прикосновения тумана к щиколоткам. Страшно не было (как, допустим, в ужастиках с тем же самым туманом), наоборот, – казалось, сама атмосфера пропитана теплым предвкушением романтики.

Я успела немного осмотреться, мы вместе сделали несколько шагов вперед, когда мелодичный женский голос поприветствовал:

– Добро пожаловать в романтику, гости. Обозначьте свои предпочтения, пожалуйста.

– Персональный тур по ночным каналам планеты Горт, – озвучил свое предпочтение Фэрри, при этом чуть крепче прижав меня к себе и уверенно погладив по бедру.

Ласка была неожиданной, но тем приятней. Резко пришло осознание, что я очень даже не против, а всеми конечностями «за». Фэрри не был наглым или пошлым – он создавал все условия для того, чтобы я расслабилась и доверилась.

А уж когда невидимый администратор прощебетала, чтобы мы шли по подсвеченной тропинке, которая тут же зажглась в полу, то я без сомнений шагнула, как только меня к ней потянули.

Мы прошли всего метров десять, вряд ли больше, когда туман сначала загустел, а затем рассеялся, и мы оказались на ночном речном причале. Тихо шелестели волны, лениво накатывающие на берег, у наших ног раскачивалась довольно большая лодка, похожая на огромную каплю, расположенную острым носиком по течению, а в ночном небе светили невероятно огромные и многочисленные звезды, обрамляя своим алмазным светом все три разноцветных луны: оранжевую, розовую и фиолетовую.

– Как красиво!

– Поверь, это еще не все. – Многозначительно улыбнувшись, мужчина первым ступил на дно лодки, а затем протянул ко мне руки, и я уверенно шагнула к нему. – Отлично. А теперь устраиваемся поудобнее…

Меня очень бережно, но крайне неожиданно уронили на подушки, устилающие половину лодки, и оказалось, что ее дно тоже очень мягкое. Скорее даже не дно, а матрас, и не лодка, а огромная кровать с бортиками.

Ковар-р-рный!

И только я открыла рот, чтобы высказать ему все, что о нем думаю, как Фэрри скользнул рядом и крепко прижал меня к себе, попутно вынув из моих рук букет и отложив его подальше. Лодка тронулась самостоятельно, и мне шепнули на ухо:

– А теперь смотри на небо…

На небо? А что там…

– О, мой бог…

А на небе было шоу! Северное сияние, каким я видела его на картинках, лишь отдаленно отражало все великолепие того, что происходило сейчас. Не было привычных звуков музыки, но небо играло то яркими, то приглушенными красками; не было музыкантов, но по берегам пели сверчки и ночные птицы; не было возможности и слов, чтобы описать мой восторг и восхищение, поэтому я молчала и лишь провожала взглядом волшебное сияние ночных небес неведомого мира.

– Нравится? – И даже шепот и теплые губы возле уха оказались как никогда уместны.

– Очень!

В моих глазах отражалась сказочная высь, а в глазах Фэрри отражалась я. И это было настолько волшебным, что я первая забыла о своих страхах и потянулась к его губам. Все эти дни я запрещала себе думать о том, какие они мужественные и властные, какие горячие и уверенные… Но теперь я точно знала, что никуда не уйду и ему не позволю, пока не изучу вплоть до кончиков пальцев.

И эти самые пальцы прекрасно уловили мое желание, тут же пробежавшись по шелку платья и чуть сжав талию и бедро, пока те самые губы напористо убеждали меня, что на самом деле зря я боялась…

Очень зря!

Поцелуи быстро перешли с губ на лицо и шею. Руки скользили сначала по платью, а через несколько минут уже по моей коже, причем так смело и уместно, что я могла лишь стонать и выгибаться, допуская Фэрри до всех без исключения мест. Обувь оказалась снята в какой-то неопределенный момент, как и его футболка, а затем джинсы… мои трусики… мое платье… мой бюстик…

Дыхание уже давно было прерывистым, а желание таким сильным, что когда Фэрри отстранился всего на мгновение, чтобы заглянуть в мои глаза, то я вцепилась в его шею и попыталась потянуть на себя.

Не получилось.

Вместо этого на его лице расцвела такая многозначительная улыбка, что я возмущенно рыкнула, надавила еще сильнее и…

– И все-таки ты тоже монстрик… признай. – Войдя в меня одним резким движением, отчего я, всхлипнув, выгнулась ему навстречу, Фэрри тут же поймал губами мой стон и прижался всем телом. – Мой маленький, мягонький… монстрик.

– Признаю… – Шепот был хриплым, дыхание сбитым, а мои руки бессистемно скользили по плечам, рукам, спине… Они молчаливо требовали продолжения, и Фэрри это понимал.

И уж не знаю, зачем ему понадобилось мое признание, но после этого он больше не говорил – он действовал. Уверенно, нагло, страстно. Так, что у меня кружилась голова, а из горла вырывались лишь невнятные стоны и возгласы. Так, что его руки и губы были везде, где можно и нельзя, но так нужно… Так, что в какой-то момент я поняла, что еще немного – и я не выдержу. Так, что…

– Мм… и-и-и…

– Грр…

А-а-ах!

Вспышка, пронзившая все мое тело от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос на голове, была настолько неожиданной и яркой, а звезды перед глазами настолько огромными и сияющими, что на несколько секунд я просто потерялась в вихре нереальных ощущений. Это было потрясающе, сладко до боли и желанно до невозможности.

Это было так головокружительно и так необычно, что когда за первой вспышкой пришла вторая, а затем умопомрачительная третья, то я закричала от переполнявшего душу и тело блаженства.

Это было почти невыносимо…

И на миг мне показалось, что я умерла, но это продлилось всего мгновение.

В следующее мне доказали, что я очень даже жива, обняв и зацеловав так, что я рассмеялась. Было легко. Было радостно. И было правильно.

– Я очень рад, что мне удалось тебя рассмешить… – Мое ушко снова оказалось в районе его губ, а на мое разгоряченное тело, уже начавшее покрываться мурашками от ночной прохлады, накинули непонятно откуда взятый плед, так что моментально стало тепло и уютно.

– Я то-о-оже… – Я ощущала себя кем угодно, но только не человеком. Скорее огромной кошкой, которую нужно погладить и которая хочет мурлыкать. – Мне просто невероятно хорошо. Так хорошо, что нет слов, а только эмоции.

– Надеюсь, эмоции положительные? – Руки Фэрри поступили невероятно продуманно и вновь начали наглаживать мои бедра и спину.

– Только положительные. И мне кажется, что даже психиатра больше не надо.

– Уверена? – В мои лукавые серые глаза заглянули смеющиеся карие.

– Не до конца. Хотя… Еще пара сеансов психотерапии от одного знакомого мне Стража, и я точно стану здорова. Как думаешь?

– Думаю, надо проверить опытным путем, иначе никак. Согласна?

– Согласна.

Меня с энтузиазмом поддержали, и к тому моменту как в ночном, сверкающем небе виртуального мира начал заниматься рассвет, я была та-а-акая вылеченная… что могла лишь блаженно улыбаться и мечтательно вздыхать. Больше я ничего не могла. Ни говорить, ни крепко обнимать, ни даже мурлыкать, как делала это немногим ранее.

– Так, кажется, мы перестарались… – В мои глаза, полные нирваны и лишенные какой-либо внятной мысли, заглянули с легким беспокойством, а затем с тревогой уточнили: – Как себя чувствуешь? Наверное, пора возвращаться.

– Это передоз… – Мой сбивчивый шепот почему-то обеспокоил Фэрри еще больше, и, чтобы развеять его опасения, я тихо добавила: – Передоз любви… это та-а-ак здорово…

Я хотела его успокоить, но вместо этого тревога в карих глазах возросла, и рука Фэрри легла мне на лоб. Зачем? Что он хочет проверить? Жар? Там нет жара. Жар в моем сердце… Жар внутри моего тела… Пожар внутри моего тела…

– Ты вся горишь! – На мгновение ладонь прижалась еще крепче, а затем Фэрри нахмурился и скомандовал: – Выходим в реал. Тася, быстро!

Тоже мне командир нашелся…

Не в силах не подчиниться, я показала ему язык и лениво потянулась к клипсе, чтобы уже через мгновение открыть глаза и понять, что я лежу рядом с Фэрри на кровати в облике песца, а за окном сгущаются вечерние сумерки.

И все бы ничего, но внутри моего тела что-то происходило. Я поняла это сразу и насторожилась, хотя мозг был еще под впечатлением от виртуального свидания.

– Тася! – Фэрри очнулся рывком и так же рывком сел на кровати, моментально найдя меня взглядом и потянувшись ко мне руками. – С тобой все в порядке?

– Не знаю… кажется… не очень. – Я не могла ответить однозначно, потому что ощущения были новыми и неопознанными. – Что-то… не то. Не пойму. Давай полежим немного…

– Давай. – Меня положили на грудь, и Фэрри лег обратно, тут же по своей любимой привычке зарывшись пальцами в шерсть. – Может, тебя продиагностировать?

– Приказом? – Косо глянув и по глазам увидев ответ, задумалась. С одной стороны, ничего плохого я не чую, а с другой – все, что непонятно, необходимо понять, потому что неизвестность может в один прекрасный момент так подгадить, что потом замучаешься справляться с последствиями. – Да, надо. Приказывай, я готова.

– Тася, что с тобой происходит? Отвечай полно и подробно!

И, казалось бы, я сама разрешила Фэрри приказать, но, услышав строгий и безапелляционный тон, на секунду сжалась – так стало неуютно. А в следующий миг мой язык докладывал, а мои глаза становились круглыми от шока:

– Сбой системы. Эмоциональная перегрузка. Недопустимое значение эндорфинов в объекте. Ослабление связи хозяин – раб. Выполнение пункта три параграфа «Досрочное освобождение». Ошибка… Ошибка… Ошибка… Недостаточно энергии для завершения…

Я затихла, потому что данных больше не поступало, а Фэрри снова рывком сел, не выдержав моего задумчивого и ошеломленного молчания.

– Для завершения чего?

– Мне нужен эликсир. Срочно. Фэрри…

Дикая догадка бродила вокруг да около, но никак не желала оформляться в слова. Мне нужна энергия – это единственное, что я понимала. И она нужна срочно!

– Жди.

Фэрри не задавал лишних вопросов, он не уточнял, он не думал – он просто действовал. Переложил меня на покрывало, а сам торопливо встал с кровати, вышел из комнаты, чтобы спуститься вниз, в кабинет, и там взять то, что мне требуется.

Он вернулся всего через сорок секунд, причем не только с флаконом, в котором был концентрированный магический энергетик, но и с суповой тарелкой, куда уже налил граммов сто воды.

Тарелка была поставлена на пол, туда же бережно переместили и меня, а затем Фэрри примерился к флакону и, подумав всего пару секунд, мотнул головой и вылил в тарелку все до капли.

– Пей.

Лакать я начала с опаской. Было немного страшно, и я уже не испытывала уверенности, что правильно поняла сообщение системы. Когда меня знакомили с условиями рабской реальности, то не зачитывали параграф «Досрочное освобождение». Там не было такого параграфа!

Хотя, может, и был, просто мне его не зачитали.

И совсем уж загадочным был пункт три… Как он звучал, я до сих пор не понимала. Но я точно знала – мне не хватает одной-единственной капельки энергии, чтобы произошло нечто крайне важное.

И стоило лизнуть дно тарелки, как мозг дал сигнал – достаточно.

Достаточно для чего, кто скажет?!

– Тася? Еще? – Фэрридан сидел рядом со мной на полу и с тревогой всматривался в мои слегка осоловелые глаза.

На меня вдруг разом нахлынуло столько всего… Я услышала, как за окном летит мошка. Как в километре от нас в траве прошуршал жучок. Как кто-то рядом со мной подумал, что нельзя было давать мне так много, потому что это очень опасно. Как у этого кого-то чуть быстрее забилось сердце, потому что сидящая перед ним белая собачка…

И тут я лопнула.

Да с таким звонким хлопком, что перепугалась и взвизгнула.

На секунду потеряла ориентацию, затем запуталась в руках… Сначала в своих, затем в чужих…

– Тихо-тихо, замри.

Но голос я узнала. И замерла.

Проморгалась… Помотала головой, прогоняя лишний шум…

И поняла, что мне холодно, потому что мех пропал.

– Я кто? – Голос был хриплым и как будто простуженным.

А лицо мужчины, в которое я опасливо заглянула, было одновременно шокированным и невероятно довольным.

– Ты мой монстрик. Мягонький, розовенький монстрик!

– Ну тебя… – Стало обидно, но погрузиться в обиду мне не дали, сжав так, что хрустнули ребра. – Уй!

– Извиняюсь. – Объятия чуть ослабли, но не настолько, чтобы я отстранилась. – Какая же ты маленькая… Кстати, может, познакомимся? Как тебя зовут по-настоящему?

– Ксюша, но…

Стоп.

Я.

Что.

Сейчас.

Сказала?!

Это еще не паника, но уже близко. И пока я пыталась не нервничать и старалась осознать, что я больше не песец и могу говорить запретное, мой мужчина поступил умнее – он поднял меня с пола и вместе со мной лег на кровать, попутно завернув меня в одеяло.

Но пока он меня заворачивал и прижимал к себе, я увидела свои руки.

Руки! С пальчиками! С нормальными человеческими пальчиками!

– Фэрри-и-и… – Я боялась в это поверить, поэтому тон был трусливым и жалобным. – Я кто?

– Ксюша. Красивая голая девочка с каштановыми волосами и карими глазами.

Мне ответили максимально подробно, но я зацепилась всего за одно слово.

– Девочка? Я девочка?

– Ну, насколько я заметил, не мальчик. – Мужчина иронично усмехнулся и убрал мешающуюся прядку со лба.

Он меня не понял. Но ведь это так важно!

– Сколько мне лет? Я совсем девочка?

К счастью, этот вопрос Фэрри понял и успокоил:

– Ты выглядишь от силы на восемнадцать. Не паникуй, ты не ребенок. Ты девушка. Просто я так выразился.

И моментально нахлынули новые эмоции – невероятное счастье, дикое облегчение и безумная надежда на то, что все закончилось!

И тут же пришел страх. Липкий, гадкий, жуткий. А если не закончилось?

– Что? – Резкая смена эмоций не прошла мимо Фэрри, и он требовательно повторил: – Ксюша, что такое? Снова плохо?

– Нет… Нет, нормально. – Улыбка вышла нервной и кривой. – Я подумала просто… Я не знаю, что это за параграф и пункт. Я всегда говорю то, что проносится перед глазами в момент запроса, но сама ничего не знаю и не понимаю.

– Может, повторный приказ, чтобы разобраться окончательно?

– Да… – Было не очень комфортно, но это необходимо. Я не могла оставаться в неизвестности, и пусть меня еще раз передернет от его тона, но мы разберемся с этим вопросом здесь и сейчас. – Приказывай.

– Ла-а-адно… – Фэрри задумался, видимо, подбирая выражения, а затем твердо произнес: – Озвучь мне параграф «Досрочное освобождение». Все пункты. Сейчас же!

Я вздрогнула от последних слов, снова прозвучавших довольно грубо… но ничего не произошло. Перед глазами ничего не промелькнуло. Рот не открылся. Язык не повернулся.

Неужели это под запретом? Или дело в ином?

– Озвучь любой иной приказ.

Мы думали в одном направлении, поэтому мой мужчина согласно кивнул и неожиданно рявкнул:

– Встань!

Господи, чуть не описалась!

И только через несколько секунд поняла, что до сих пор лежу и телу абсолютно плевать на приказ.

– Как я рада, что ты не мой начальник…

– Ты не поверишь – я безумно рад, что я больше не твой хозяин! – На лице Фэрри было столько счастья, сколько, наверное, не было на моем. Но тут он неожиданно посерьезнел и с кривой ухмылкой заявил: – Но теперь у тебя новая проблема, девочка Ксюша.

– Это какая?

Заявление серьезно озадачило, как и его продолжение:

– У тебя появился мужчина, который не просто монстр, а разумный монстр с многочисленными желаниями.

– В смысле?

– В том самом, детка. – Меня без видимых усилий положили на грудь, наплевав на то, что я куколка, завернутая в одеяло. – Помнишь, я говорил, что не отпущу?

– И? – Начало было уже настораживающим, поэтому я слегка напряглась.

И не зря.

– Выходи за меня замуж.

Глава 16

Мои глаза стали круглыми, а в голове не было ни одной связной мысли. Нет, я, конечно, уже привыкла называть его «мой» и вообще…

Но это…

Вот так сразу…

– А…

– А подумать можно до вечера. – В голосе Фэрри слышался откровенный сарказм, и я его прекрасно поняла, потому что вечер уже наступил.

– Ну… как бы… спасибо. – Смущение все равно осталось, так что слова были, наверное, немного не те, которых Фэрри ожидал.

– За что?

– За возможность подумать. – В себя я приходила быстро и так же быстро понимала, что расставлять приоритеты необходимо до того, как на мне появится невидимая печать «Собственность Стража навечно, причем добровольно».

Вообще предложение было фантастичным по своему звучанию и польстило лучше любых слов. Точнее, почти любых слов.

– Но знаешь…

– Не знаю и знать не хочу.

Я хотела продолжить игриво, но когда Фэрри меня перебил, то недовольно нахмурилась и поджала губы. Вот об этом я и думала.

– Ты тиран.

– Я в курсе.

– Деспот.

– Да, ребята мне говорили.

– Я имею право на свое мнение!

– А я разве утверждаю иное? – Фэрри уже откровенно потешался надо мной, но лично для меня это были далеко не шутки.

Нет, тут в лоб не получится.

– Фэрри-и-и… – Я высвободила из-под одеяла обе руки и взяла его лицо в свои ладони. – Ты сильный. Ты умный. Очень умный. А я маленькая и беззащитная…

– Я в курсе, да-да… До сих пор помню принцессу и двух бездыханных демонов.

– Не перебивай! – Рыкнув и подождав, когда с губ Фэрри сойдет ироничная усмешка, я тем же самым ласковым тоном продолжила: – Дай мне неделю на осознание своей свободы. Я не говорю «нет», я говорю, что мне надо прийти в себя. Ты уже знаешь, что я тебя люблю. Да, не делай такое лицо – именно люблю. Но ты слишком напористо действуешь. Я до сих пор не отошла от шока, а тут новый…

– Новый?

– Между прочим, предложение выйти за тебя замуж – для меня шок.

– Оу… Что ж, прости. Но я не мог его не озвучить. – Тут его губы снова растянулись в коварной усмешке, а его руки прошлись вдоль моего тела туда и обратно, хорошо хоть поверх одеяла. – Ты такая вкус-с-сная! Так бы и съел!

– Кстати, о еде! Есть хочу! – И только мужчина рассмеялся над моей попыткой сменить тему, как до меня дошло. – Господи, я же совсем голая! Фэрри-и-и, а у тебя есть что-нибудь для меня?

– Протестую. – Удивленной мне погрозили пальцем, а затем ласково провели этим самым пальцем по шее, что-то задев. – Ты не совсем голая, ты до сих пор в белом ошейнике с бриллиантами. Очень эротично. Может, ну его, этот ужин?

– Нет. Я есть хочу. – Мой ответ был тверд, и, к счастью, его приняли. Но тут встала иная проблема – меня отпустили, сам Фэрри встал и с интересом уставился на пытающуюся развернуться меня. – Ты мне не поможешь?

– С радостью. – Одеяло отбросили в сторону с такой скоростью, словно это была гадюка. Я же была прижата к мощному мужскому телу, причем довольно двусмысленно, – я стояла на кровати, а Фэрри на полу, и его голова была аккурат напротив моей груди.

Да уж, радость налицо. Точнее, на лице.

Сглотнув, потому что выражение глаз Фэрри было откровенно хищным, а взгляд – направлен четко на грудь, я постаралась перевести его внимание на более желательные лично для меня вещи:

– Фэрри, а можно футболку?

– Можно, но не нужно.

– А…

– Как ты относишься к эксгибиционизму?

– Фэрри?!

И не сказать чтобы я искренне возмутилась, потому что одновременно с возмущением во мне разгорался неконтролируемый пожар желания. Когда на тебя так смотрят и так держат… за попу, кстати, то очень сложно оставаться безучастной и спокойной.

– Да ладно, я же просто спросил…

Абсолютно неожиданно (по крайней мере, для меня) меня отпустили, от меня отвернулись, после залезли в шкаф, перебрали там не меньше десятка футболок и рубашек, а после вынули ту, которая приглянулась больше остальных. Белую.

– Вот, это будет оптимально.

Протягивал Фэрри мне ее, почти не глядя. И не смотрел в мою сторону, пока я ее не надела и не поправила в самом низу, пытаясь натянуть до колен, хотя она едва прикрывала попу.

Странно.

Зеркал в спальне нет, но глазомер у меня хороший, поэтому не составило труда соотнести наши размеры. И если надеть эту широкую, но недлинную футболку на Фэрри, то получится…

Ах он подлец! Он специально мне ее подсунул! Да она же самая короткая из всех, что у него есть!

– Милы-ы-ый… – Сейчас во мне говорило возмущение, поэтому тон получился вкрадчивым.

– Да? – А его взгляд был честным-честным… Только смотрел в этот момент Фэрри не мне в глаза, а туда, где заканчивалась футболка.

– А трусы не одолжишь? Поддувает!

– Где? – И лицо такое удивленное-удивленное…

– В… – Возмущение было сильным, но не настолько, чтобы ответить в рифму. – Внизу!

Мои пальцы безрезультатно пытались натянуть футболку туда, куда она натягиваться ну никак не хотела, в конце концов я плюнула и сложила руки на груди, пока мой персональный деспот пытался… Да-да, он пытался не заржать.

Но не справился.

В итоге он шагнул ко мне, сгреб в охапку и хохотал уже в мою макушку.

Смешно ему… а мне действительно очень стеснительно! А вдруг придет кто? А вдруг кто-то в окошко заглянет? А вдруг… Да миллион «вдруг»!

– Ты неподражаема! – Мужчина наконец отсмеялся и чуть отстранился. А затем задал совсем не праздный вопрос: – А сама наколдовать можешь?

Хм…

Знать бы еще как.

Чуть нахмурившись, я попыталась найти внутри себя хоть мельчайший отклик, но ничего не находилось, и тогда я зажмурилась и просто пожелала. Сильно. От души.

– Опа! А неплохо.

Моментально распахнув глаза на эту удивленную реплику, я тут же глянула вниз, и счастью моему не было предела – я до сих пор джинн! Джинн без хозяина! Черт, это самое лучшее, что вообще могло произойти!

Хотя нет, предложение выйти замуж все-таки на первом месте. Без магии жить можно, без Фэрри – нет.

А наколдовала я себе, ни много ни мало, всего лишь свой домашний малиновый сарафан на тонких бретельках, с пуговками и до колена, который сейчас оказался на мне поверх футболки. Трусики… нет, их не ощущаю. Да и не критично. Немного дискомфортно и капельку неуютно, потому что мужской взгляд так и норовил забраться под одежду, но пока терпимо.

– Мм… то есть ты до сих пор волшебница, да? – Отпускать меня не торопились, а вместо этого что-то искали в глубине моих глаз.

– Не волшебница, а джинн. Это разные вещи. – Успокаивать Фэрри я не собиралась. Совсем наоборот. Я планировала начать качать права, причем не частично, а в полном объеме. Тем более что сейчас я не ограничена его возможными запретами или приказами. – А джинны – это очень коварные и свободолюбивые демоны!

– Превосходно!

Моя улыбка слегка приугасла, когда Фэрри ответил с неуместным энтузиазмом, а моя приподнятая бровь стала знаком продолжить.

– Ну как же. Демоны в нашем мире подлежат либо уничтожению, либо тотальному контролю. Что выбираешь?

– Ах ты…

Слов у меня не нашлось. Ну вот ни одного внятного слова не нашлось. Особенно тогда, когда Фэрри расхохотался снова, довольный тем, что одержал очередную победу над маленькой и беззащитной мной, и в честь этого даже приподнял над полом и крутанул в воздухе.

Эх… Мужику к сорока, а он все как дите малое.

Ладно-ладно, но это не последний раунд!

И все-таки у нас получилось поужинать. Правда, во время приготовления и в ходе собственно ужина меня не отпускали от себя ни на шаг, а за столом я сидела у Фэрри на коленях и меня кормили с вилки.

Кстати, Джайло ко мне откровенно ревновал, так что мне стало его жаль. Бедняга сидел у двери, не дожевав свою вечернюю кость, и с настоящей мукой на морде провожал взглядом каждый мясной кусочек, что мне предлагали.

Нет, так нельзя.

– Фэрри, тебе необходимо больше внимания уделять Джайло.

– Мм? – Мужчина проследил за моим взглядом, но дошло до него далеко не сразу. – Что ты имеешь в виду?

– Он ревнует. Он уже месяц без должного внимания, а сегодня ты привел в дом женщину. Он в панике, что ты его больше не любишь. – Я говорила в основном наугад, но во взгляде грызлака читалось именно это. – Так нельзя. Ты его хозяин, и он очень от тебя зависит.

– Хорошо-хорошо, я понял. – Остановив меня жестом, Фэрри повернулся к шестиглазому псу и хлопнул себя по бедру: – Иди ко мне, мальчик… Молодец. И совсем я тебя не забросил! И ревновать меня к Ксюше не надо. Наоборот, теперь у тебя есть хозяйка, которая будет с тобой гулять, кормить и гладить, если вдруг меня не окажется рядом. Понял? Молодец. А теперь заканчивай хандрить и доешь уже свою кость, а то демонам отдам. Да-да, отдам!

Слова, конечно, правильные… и прекрасно видно, что они пришлись по душе полуразумному грызлаку, который сначала ко мне присмотрелся, затем дружелюбно вильнул хвостом, а после потрусил к своей недоеденной косточке и начал ее увлеченно грызть.

А ничего, что неплохо бы и у меня спросить, согласна ли я гулять с этим монстром и гладить его? Да у него зубов больше, чем у акулы!

– А ты что пыхтишь?

– Ты тиран.

– О д-д-демоны! А сейчас-то почему?

– Потому что решил за меня.

– Не понял. Что я решил за тебя?

– Что я буду гулять и играть с Джайло.

– А ты не будешь? – Брови Фэрри удивленно поползли вверх, причем удивление было искренним.

– Да буду, буду! Но ты сказал это до того, как спросил у меня!

– Ксю-у-у… – Мужчина уронил голову мне на плечо и страдальчески простонал: – Ты меня убиваешь. Мне все надо спрашивать?

– Нет. – Стало немного обидно, что у нас нет взаимопонимания в элементарных вещах. – Я совсем не против с ним гулять, кормить и даже гладить… – Тут я скосила глаза на шипастую псину и вздохнула. – Да, совсем не против. Но пойми – ты снова командуешь. Командуешь и приказываешь. А я личность. Я девушка! Я хочу, чтобы мой любимый мужчина интересовался моим мнением о столь серьезных вещах и уважал его!

– Повтори, а…

Мне снова страдальчески простонали в плечо, и я настороженно уточнила:

– Что?

– Со слов «я хочу, чтобы мой»… Извини, плохо расслышал. Что ты там дальше сказала?

– Паяц! – В последних словах я отчетливо уловила мечтательные нотки и не удержалась, чтобы не хлопнуть Фэрри ладошками по плечам. – Все ты расслышал! Да, я уже почти месяц мысленно называю тебя «мой мужчина». Потому что ты мой! Понял? Мой, и точка!

Рыкнув под конец и хлопнув Фэрри по плечам снова, потому что он молчал, а мне стало неловко, я окончательно опешила, когда он поднял голову и на меня посмотрели абсолютно черные с багровыми зрачками глаза.

И не сказать что страшно, но я замерла.

Скорее завораживающе…

А затем Фэрри улыбнулся и хрипло ответил:

– Понял.

И добавил:

– А у тебя тяжелая рука… моя маленькая пушистая джинни. Не бей, я исправлюсь. По крайней мере, попытаюсь… Кстати, ты поужинала? Знаешь, что-то я так устал… Да, я сплю со стороны двери, а в душ мы сейчас пойдем вместе. Возражения? Нет? Отлично. Тогда идем.

– Ку… куда? – Начавшееся заикание – это еще полбеды. Бедой было то, что я не могла злиться на этого типа по причине откровенного шока. Он снова приказывал! Но делал это с такой непосредственностью, что упрямиться было бессмысленно.

И что уж там… Я находила его поведение невероятно правильным. Именно таким должен быть мужчина. Мой мужчина! Уверенным, властным, но при этом заботливым и нежным.

– Наверх, в душ. А что, есть иные предложения? Ночь уже, а завтра рано вставать. И так на работе сегодня внепланово не были.

Фэрри еще говорил, а сам уже нес меня по лестнице наверх, не позволив передвигаться самостоятельно. И это будоражило и пьянило так сильно, что я на все махнула рукой и с удовольствием ринулась в омут страсти с головой.

Потому что это мой мужчина! Только мой!

Ночь прошла как один миг. Реальность превзошла виртуальность по остроте ощущений, которые подогревало осознание, что это все по-настоящему, а не вымышленное. Да и размеры…

Размеры моего мужчины в реальности оказались чуть больше, а мои, наоборот, чуть меньше, так что я действительно ощущала себя рядом с ним «маленькой пушистой девочкой», как он заявил под утро, когда угомонился. Прижав меня к себе, Фэрри сообщил, что плевать на все: у него сегодня первое брачное утро и ни на какую работу он не пойдет.

Вот только с меня после его странных слов весь сон слетел.

– В смысле «брачное»? Мы же еще не женаты…

– Женаты, – уже засыпая, пробурчали мне в область шеи.

Сглотнув и не собираясь верить на слово (с Фэрри станется так глупо пошутить!), я срывающимся шепотом уточнила:

– Когда?

– Ночью. – Мне в шею страдальчески вздохнули и, не открывая глаз, добавили: – Помнишь, ты сказала «да»?

– Я… – Я не помнила. Точнее, помнила, но… – Я много раз говорила «да»! И не только «да»…

– Да-да, я помню. Слов было много. – Мужчина самодовольно хмыкнул и потерся об меня носом. – И «да», и «еще», и «не останавливайся»…

– Фэрри, ты хотел рассказать о свадьбе.

Как бы ни уводил он разговор в сторону и ни гладил мой бочок, для меня важно знать – какого черта?!

Какого черта мы уже женаты?!

– Ах да… Часа в два ночи я спросил: «Согласна выйти за меня замуж?» И ты ответила: «Да!» Причем так рьяно… Ну, в общем, я подумал и решил, что это знак свыше. И обряд состоялся.

– Какой обряд? – Воспоминание было довольно смутным, но что-то такое я уже начала припоминать… В тот момент в моем теле было столько волшебных пузырьков, кружащих голову, что странное мимолетное жжение на запястье…

Так, на правом, точно.

– Это что?!

– Брачная татуировка. – Фэрри даже не открыл глаз, когда я сунула ему под нос правую руку, в районе запястья украшенную темно-бордовой татуировкой с незнакомыми мне письменами. – Ксю, а давай чу-у-уть-чуть поспим… У меня такая же, не пыхти. И не говори ничего, я знаю. Я тиран, я деспот, я изверг и самовлюбленный эгоист. Не отрицаю. А еще я тебя люблю и хочу спать. Все. Я сплю.

Эм…

Ну…

Как бы…

Черт!

Поздравляю, Ксюша, твой мужчина только что порвал твой джинний шаблон. Рада?

Замерев и пытаясь склеить шаблон обратно, я была несколько растрепана в своих чувствах. Одновременно хотелось чего-то большего, чем татуировка, поставленная мне ночью и по большому счету без моего ведома, но вместе с этим…

Он сказал, что любит!

Сказал!

Мм… все, я в раю. Не кантовать!

Маленький розовый монстрик угомонился далеко не сразу и еще минут десять пыхтел и сопел, устраиваясь поудобнее, но на то он и Страж, чтобы суметь проконтролировать не только свое дыхание, но и настроение своей супруги.

Жена…

Само слово звучало дико, а уж словосочетание «его жена» – вообще немыслимо.

Но, как ни странно, правильно.

Правильно-правильно. Теперь, когда она свободна, теперь, когда она всесильна и в любой момент может сделать все, что ей взбредет в голову (в том числе обидеться и сбежать), он просто не имел права не подстраховаться.

Понятно, что она хотела бы красивого праздника и шикарного торжества, и сейчас дуется. Да не проблема! Сделает!

Зато теперь она точно не скажет «нет».

Потому что поздно говорить «нет».

Это стало поздно уже вечером, когда она с истинно детской непосредственностью заявила Стражу, что он, оказывается, «ее мужчина», и у него в душе это не вызвало отторжения, а наоборот. Наоборот! Это вызвало такой прилив воодушевления и чувства гордости, что монстр, живущий внутри его, радостно оскалился и удовлетворенно кивнул. Моя. Только моя и точка.

Кстати, не забыть – на днях перевернуть мир, но узнать, кто такие джинны и что за демонов параграф о «Досрочном освобождении». Что-то ему это не очень нравится…

Слишком все просто. А когда просто, то проверено – жди подвоха.

А пока прочь тревожные мысли, здесь и сейчас у него первое брачное утро.

Фэрридан жадно скользил взглядом по спящей девушке, лежащей рядом, и никак не мог насмотреться. Казалось бы, такая обычная, но уже такая дорогая. Такая удивительная и такая родная. Такая хрупкая, но такая сильная, уверенная, настойчивая, загадочная и непостижимая.

Маленький розовенький монстрик по имени Ксюша.

Его персональный монстрик.

Мужчина прикрыл глаза, полыхнувшие багровым светом, и, притянув девушку к себе еще ближе, наконец расслабился и уснул. Сил, чтобы справиться с ее горячим темпераментом, ему понадобится очень много.

Но на то он и Страж, чтобы не сдаться и не спасовать перед трудностями, а завоевать и отпраздновать победу.

А победа будет ох какой сладкой…

Скоро, совсем скоро.

Пробуждение стало довольно волнительным, потому что…

– Мм?

Когда по коже начали безостановочно бегать мурашки, а внизу живота невероятно сладко и томно заныло, только тогда я поняла, что мне все это не снится и руки Фэрри, и не только руки, очень даже реальны.

– Просыпа-а-айся…

А уж когда его губы захватили в плен мою шею, причем весьма коварно – со спины, я проснулась окончательно и бесповоротно, хотя сначала не поняла, какое сейчас время суток. За окном были то ли вечерние, то ли утренние сумерки… Хотя какая разница?

– Просну-у-улась… – Я послушно прогнулась в пояснице, за что моментально была награждена серией поцелуев от плечика до ушка, и выгнулась еще сильнее. – Мрр… ох-х-х! А сейчас что?

– Где? – Мужские руки всего на пару секунд задержались на животе, а затем скользнули ниже, и вопрос потерял свою актуальность на много-много минут.

Но к тому моменту как мы окончательно проснулись и обрели возможность внятно общаться, за окном стемнело, и вопрос был отброшен окончательно.

Понятно – вечер.

Но мы выспались. И что теперь мы будем делать ночью?

– Я знаю прекрасное занятие…

Мне не позволили не то что одеться, но и вообще встать и снова уронили на себя.

– Да ты маньяк просто! – Рассмеявшись, когда Фэрри изобразил этого самого маньяка и в шутку зарычал, заведя мои руки высоко наверх, я моментально признала свое поражение: – Сексуальный маньяк! Очень сексуальный! Только не…

Поздно.

Меня снова зацеловали, а затем доказали, что я была права, причем целиком и полностью.

– Фэрри-и-и… – Одеяло уже давно было скинуто на пол, и меня грели лишь его руки и ноги, которыми он зачем-то удерживал мои. Неужели думал, что после всего, что он тут сейчас вытворял, я сбегу? Я, может, и рада бы, но у меня элементарно дрожали конечности, которые больше походили на желе, а не на кости, покрытые мясом и кожей. – Откуда в тебе столько энергии? Или у вас, у Стражей, где-то батарейка вставлена?

– Насчет остальных не скажу. Но у меня есть батарейка. – Мне снова прикусили ушко, но на этот раз очень нежно и аккуратно, и в него же прошептали, когда я удивленно приподняла брови: – Ее зовут Ксюша… Кстати, как тебя зовут полностью?

Вопрос довольно неожиданный, но он показался мне смешным. Ну а как же? Замуж, понимаешь, взял, а как звать супругу – не знает! Вот точно монстр!

– Ксения Михайловна. А фамилия… У вас жены берут фамилию мужей или нет?

– Берут.

– А какая у тебя фамилия?

Тут уже хохотал Фэрри, причем так громко и заразительно, что и я не удержалась, чтобы не присоединиться.

– Варгеш. Фэрридан Варгеш. И ты теперь Ксения Варгеш… Здорово, хоть буду знать, на кого делать документы. А день рождения у тебя когда?

Еще минут десять мы выясняли такие серьезные вещи, как дни рождения, имеющееся образование, родственников и прочие личные, но такие важные для совместной жизни мелочи.

А затем Фэрри почему-то притих и серьезно спросил:

– Ты скучаешь по дому и семье?

– Я… – Трудно сказать: в последнее время я совершенно об этом не думала, еще в первые дни запретив себе раскисать, так что сейчас требовалось внимательно покопаться в своих ощущениях, чтобы ответить честно. – Знаешь, не очень. Поначалу было тяжело, а затем все как-то само отошло на задний план. С родителями и братом я не слишком близка, из более или менее хороших друзей только Наташка, да и та не сказать что близкая подруга. Конечно, я буду рада навестить их когда-нибудь и успокоить, что жива и у меня все в порядке, но так чтобы горевать и рваться назад – нет. Я уже несколько лет жила самостоятельно и успела отвыкнуть от их заботы и опеки, да и они прекрасно понимали, что я достаточно взрослая, чтобы иметь личную жизнь и свое мнение. Вот, как-то так… А зачем ты спрашиваешь?

– Затем, чтобы знать, к чему стремиться и в каком направлении действовать, чтобы ты не грустила и не думала ни о чем, кроме меня.

– Да ты…

– Да, эгоист.

– Ты очень продуманный эгоист.

– Конечно, я же Страж.

– И скромный…

– Да, есть такое.

– И жену ты завел себе под стать… – Решив не отставать в наглости, я многозначительно улыбнулась, чем слегка озадачила Фэрри. Он притих и приподнял бровь, предлагая продолжить. – Мне братишка всегда говорил, что рядом со мной может выжить только полный псих.

– Ну спасибо!

– Между прочим, это комплимент.

– Я понял.

За комплимент меня зацеловали и наконец разрешили встать, потому что кое-кто большой проголодался и заодно решил накормить свою супругу, чтобы та не мешала ему наслаждаться медовым месяцем своим бурчащим желудком.

Эгоист, в общем. Натуральный эгоист!

– А когда мы поедем по магазинам? – Свой сарафан я нашла с превеликим трудом и тут же расстроилась – на нем не хватало трех верхних пуговок. Еще и маньяк!

– Хочешь сейчас? – Меня внимательно осмотрели с головы до ног, задержав взгляд на абсолютно нескромном декольте, и тут же заявили: – Нет, в таком виде ты никуда не пойдешь. Сейчас спустимся вниз, и пока ты будешь готовить ужин… Кстати, умеешь готовить? Отлично! Я пробегусь по местным сайтам и закажу тебе одежду на дом – доставят к утру.

Предложение звучало несколько двусмысленно, потому что Фэрри снова все решил за меня (как приготовление ужина, так и выбор вещей), но я решила пойти на уступки и позволить ему сделать все, как он хочет.

А план был прост – так я узнаю его вкусы и предпочтения, а заодно и рамки, в которые Фэрри хочет меня поместить.

И не приведи господи он мне купит паранджу! Сам в ней ходить будет!

Глава 17

Первый мой замужний вечер оказался милым и семейным, но при этом вовсю разбавленным шутками и «случайными» прикосновениями. Пока я готовила незатейливый ужин из продуктов, найденных в холодильнике, кое-кто самодовольный сидел рядом и, красноречиво на меня поглядывая, листал виртуальные странички местных магазинов. И все бы ничего, но он не давал мне подсматривать, так что к тому моменту, как ужин был приготовлен, я уже изнывала от любопытства.

Но нет, видите ли, он хочет сделать мне сюрприз!

А после ужина, который завершился в рекордно короткие сроки, меня утащили в гостиную на диван, где прижали к себе крепко-крепко и заявили:

– Я очень люблю детей. А ты?

– А… О-о-о… То есть вот прям сейчас, да?

– Ну, можно не прямо сейчас… – Фэрри так загадочно улыбнулся, что я непроизвольно покраснела, а затем посерьезнел и уже нормальным голосом продолжил: – Мы, конечно, можем не обсуждать этот далеко не маловажный вопрос и пустить все на самотек, но я предпочитаю долгосрочное планирование. Как считаешь?

– Я пока не понимаю, к чему ты клонишь.

– Я клоню к тому, что до сих пор немного не понимаю – кто ты? Ты человек или демон? Просто магичка с уникальными возможностями или потусторонний дух? А не случится ли в один прекрасный момент очередной сбой? – В глазах Фэрри было столько напряжения и даже некоторой тревоги, что его опасения передались и мне. – И опять же, а вдруг ты уже беременна?

Сплюнь!

Если бы я сейчас пила или ела, я бы подавилась насмерть, а так просто чуть-чуть поперхнулась воздухом.

– Нет, я не беременна.

– Точно?

– Точно.

– Точно-точно?

– Ты так спрашиваешь, словно лучше меня знаешь, что я точно беременна. – Настороженно прищурившись и дождавшись, когда Фэрри отрицательно мотнет головой, я все-таки решилась сказать ему кое-что: – Я пожелала не беременеть до конца года. Не знаю, сработало или нет, но я очень надеюсь, что да.

– А почему именно такой срок? – На лице Фэрри одновременно проступили облегчение и обида.

Бедняга. Вот тут он оказался не властен и, видимо, не очень этому рад. А вот! Я тоже кое-что умею!

Надеюсь…

– Потому что именно таким был заявленный срок архивации. Я тоже думала об этом… – Да-да, я не только стонать и требовать «еще» умею, но и думать. А мысли были разные и далеко не все хорошие. – И знаешь, мне необходимо найти кого-нибудь, кто бы мог рассказать все о джиннах.

– Нам.

– Что?

– Нам необходимо. – Взгляд стал тем самым «деспотичным», и, когда я понимающе усмехнулась, Фэрри продолжил: – Ты моя супруга, и моя обязанность – защитить и уберечь тебя от всех бед и невзгод.

Господи, какие невероятные слова! А уж сказанные таким категоричным тоном… Боже, спасибо тебе за это!

Но уточним:

– Какие у тебя замечательные обязанности! А у меня какие?

– Любить супруга и быть любимой им.

– Мм… – Разомлев от страстного поцелуя, который последовал за очередным категоричным заявлением, я блаженно кивнула: – Согласна. Обязанности просто потрясающие!

– Рад. Так вот… по поводу того, что ты джинн. Ты больше не чувствуешь внутри себя никакой тайной информации? Совсем-совсем?

– Увы…

– Ладно, не критично. Тогда с тебя данные по твоему миру и все, что ты знаешь о джиннах сама. С меня расследование и ликвидация всего лишнего. Договорились?

– Договорились.

– Отлично. А теперь поговорим о твоем досуге…

Примерно до полуночи мы беседовали о моем досуге (мне позволили продолжить обучение, а затем пообещали устроить на стажировку в качестве специалиста по древностям), о досуге мужа (охота на монстров – дело хлопотное, но необходимое), о нашем совместном досуге мы уже не говорили… Хотя если междометия можно считать разговором, то да – мы не прекращали разговор!

А во втором часу ночи мне заявили:

– Ты на меня плохо влияешь.

– Да-а-а?! – Возмущение было приглушено новым поцелуем, а затем Фэрри отстранился и с ухмылкой кивнул:

– Ребята уже сообщений двадцать на автоответчик послали. Говорят, если в течение часа не отвечу – приедут спасать. Почему-то они не верят, что я с женщиной…

– Какие недоверчивые у тебя ребята. – Было одновременно смешно и невероятно радостно.

Смешно – потому что заявление попахивало паранойей. Радостно – потому что я была первой женщиной, которая заняла Фэрри так глобально, что даже коллеги не верят.

– Но я не поняла про влияние. Чем оно плохое?

– Мы знакомы всего месяц, а из-за тебя я в общей сложности не был на работе больше недели. Это нонсенс! Народ в панике.

Мой громкий хохот был не оценен, и меня тут же попытались за него наказать. Наказание затянулось, и в итоге я совершенно забыла об упомянутых «ребятах»…

А они о нас – нет.

Первым нежданных гостей засек Джайло. Просто в спальню Фэрридан его не пустил, и песик откровенно скучал на коврике, который вынесли за дверь.

Именно благодаря ему и его протестующему лаю, когда дверь в спальню распахнулась настежь, я была уже завернута в одеяло, а сам Фэрри готовился дать отпор пока неведомому, но крайне наглому противнику, пребывая в боевом режиме.

– Фэ… – В дверях показались сразу трое бугаев в камуфляже, и один даже успел сделать шаг внутрь, тогда как двое других пытались обезвредить сейчас не лающего, а молча нападающего Джайло.

И тут гостей снесло прочь грозным воплем Стража, соскочившего на пол и заслонившего меня своим телом:

– Вон!

– Но…

– Вон! Ждать внизу! Исполнять!!!

Спасателей сдуло в мгновение ока, а я только тогда смогла выдохнуть. И пусть гнев Фэрри был направлен не на меня, но жутко было как никогда.

– Ксю, не трясись… – Рычание сменилось тихим шепотом, но оборачиваться ко мне Фэрри не торопился.

– Да я как бы и не…

– Я чую, не ври.

– Извини. – Страх схлынул так же быстро, как сковал ранее, и я обиженно договорила: – Вопишь как бешеный бабуин. Жутко.

– Как кто? – На меня удивленно обернулись через плечо, и я не удержалась – хихикнула. – Истерика?

– Не-э-э… ты такой… голый! Черт! Фэрри! – Я уже не хихикала – я хохотала в голос. Он был голый, возбужденный, и я даже представить не могла, что подумали спасатели, когда его увидели. Уж точно ничего приличного!

– Ксю, ты чокнутая! – Мой мужчина подошел ближе, убрал боевой режим и, качая головой, присел на кровать, тут же подтянув меня к себе. – Парни внизу подгузники меняют, а она гогочет, что я голый.

– Мм… да, я чокнутая. А я говорила. Сам виноват. Но ты бы сходил вниз, успокоил… А-то вернутся ведь.

– Не вернутся. – Голос Фэрри снова стал жестким, а глаза недовольно полыхнули багровым светом. – Я отправлял сообщение, чтобы даже не смели приезжать. Они нарушили приказ.

– Но-но! Только без убийств! Радуйся, что тебя ценят и о тебе переживают. А вдруг ты был не в себе, когда запрещал? Вдруг я тебя тут… – Сразу подобрать какие-нибудь жуткие слова я не смогла, и Фэрридан с интересом приподнял бровь.

– Что «ты меня»?

– Пользую в особо крупных и эгоистичных целях, так что ты уже практически бездыханный и нуждаешься в спасении.

– Фантазерка. – Меня со смехом крепко поцеловали в губы, а затем Фэрри отстранился и, надев лишь трусы, отправился вниз, в дверях обернувшись: – Лежать, никуда не уходить. Я сейчас вернусь.

Приказ, конечно, забавный… и, наверное, даже в какой-то мере предназначен для того, чтобы уберечь меня от вида описавшихся ребят… Но когда прошла минута, а затем и все пять, то я не удержалась.

Встала, надела плавки, найденные на полке в шкафу, самую длинную черную футболку, которая скрыла даже мои коленки, и отправилась на разведку. Нет, а сколько можно ждать? А вдруг ему моя помощь нужна!

Кстати…

Да.

Первым я обнаружила Джайло. Пес лежал на последней ступеньке лестницы и спал. На то, что он жив, явно намекали его мерно вздымающиеся и опадающие бока, но то, что он спал…

Перед глазами моментально пронеслись сцены одна кровавее другой, а в душе всколыхнулся не страх, а гнев. Неконтролируемая ярость, вызванная вмешательством в нашу жизнь тех, кто не верит в истинность чувств.

В гостиную, где бравые ребятки связывали затихающего от многочисленных уколов снотворного Фэрридана (в его плече до сих пор был шприц, и незнакомый эльф готовился воткнуть еще один), я вошла уже не женщиной, а джинном.

Злобным духом Востока, чей покой нарушили и за это сейчас поплатятся.

Мои волосы развевались за спиной без ветра. Мои глаза горели потусторонним синим светом. Мои губы кривились в злом оскале, периодически показывая миру то один клык, то оба. Мои пальцы были предусмотрительно сжаты: пальцы левой руки в жесте круговой защиты, правой – в жесте нападения.

Теперь, когда ситуация требовала активации всех сил и умений, я снова знала, что делать и как быть. Я была полноценным джинном и не возражала против этого.

– Как нехорош-ш-шо…

Левая рука остановила летящие в мою сторону пули и дротики. Они просто зависли в воздухе, а потом попадали на пол. Правая рука послала ответный импульс, атакующих снесло воздушной волной и размазало по дальней стене. Попутно ребята сбили со столика вазу… Учтем, стребуем.

Мозг анализировал и расставлял по полочкам, словно был не живым органом, а бездушной компьютерной программой. Трое в отключке, еще двое рядом с Фэрри, а сзади подкрадывался Байш…

Я еще сканировала, но одновременно с этим скользила в сторону прочь от его захвата, а правая рука сжималась в кулак и посылала противнику магический импульс «ступора».

Отлично.

Не став долго думать и перебирать варианты, оставшихся двоих я тоже «заморозила», после этого досканировала окружающее пространство на предмет неучтенных «спасателей». Лишь убедившись, что противников больше нет, я подошла к своему мужчине, безуспешно борющемуся со сном. Он был еще в сознании, и организм боролся с препаратами, но бой был неравным. Фэрри все видел и чувствовал, но уже ничего не мог, даже моргать.

– Я помогу, замри.

В его взгляде промелькнуло нечто неопределенное, что я предпочла счесть за согласие и благодарность, так что я просто села рядом и, выдернув из тела моего мужчины все лишнее (пять дротиков и два шприца), положила ладонь на шею и пожелала очистить кровь от лишнего.

Следующие минут семь его безбожно тошнило, причем поначалу пришлось придерживать, чтобы он не упал, и лишь спустя минут десять Фэрри более или менее пришел в себя, сумев занять сидячее положение, прислонившись к дивану.

И глухо заявил, рыча и отплевываясь:

– Уволю всех в Бездну! С-с-спасатели демоновы!

– Да ладно… Зато теперь знаешь, что твои ребята готовы спасти тебя даже от тебя самого. – Было не до смеха, так что моя ухмылка вышла кривой, а тон – саркастичным. – Кстати, почти успешно. Выпиши им премию за энтузиазм. А еще лучше – жени. Всех. О, точно!

Зеленоватый вид моего мужчины не настраивал на положительные эмоции, а обезвреженные противники начали постанывать и отмирать, приходя в сознание, поэтому я решила, что момент для «пожелания» подходящий:

– Слушаем все и внемлем, гости незваные! У кого есть жены – все к женам, доказывать, как вы их любите! У кого жен нет – все на поиски! Выполнять!!!

– Ну ты и…

Обескураженный взгляд Фэрридана, когда стонущие парни против своей воли отправились к дверям, был лучшей наградой.

– Да-а-а?

– Монстр!

– Не, я хорошая. Забочусь о твоих ребятах.

– Да?

– Да.

А то! Если бы они остались тут и попытались начать качать права, то не факт, что пришедший в себя Фэрри их бы не убил. А так… И мы отмщены, и парни целы. И жены, надеюсь, в обиде не останутся.

– Или ты против моего приказа? – Мой взгляд был с недовольным прищуром, на что Фэрри тут же отрицательно мотнул головой.

А затем страдальчески (придуривается, точно знаю!) простонал:

– На ком я женат…

– Это в награду за хорошее поведение.

Стон почему-то перешел в сдавленные похрюкивания.

– Водички? – Я не торопилась убирать свой «боевой» режим, потому что чуяла – ребятки еще не разъехались, а только-только заторможенно погружаются по машинам.

Так что когда Фэрри криво усмехнулся и отрицательно качнул головой, я предпочла дойти до входа и уже зрительно убедилась, что незваные гости убрались восвояси, заодно нарисовала на двери воздушную защиту от постороннего проникновения. Теперь никто не войдет в наш дом без приглашения хозяина.

Знания казались несколько хаотичными и уже пропадали, так что я торопилась воспользоваться всеми, что мне еще доступны.

Но вот…

Но вот и они пропали. И к моменту, когда я вернулась в гостиную, я была уже просто Ксюшей, а не могущественным духом.

– Как ты?

Присев перед Фэрри, я с тревогой отметила, что он все еще зеленоват, хотя я желала вывести из него все токсины. Неужели не то желала?

– Сносно. – Мужчина криво глянул на остатки ужина и поморщился. – Завтра всех уволю…

– Не надо. Идем лучше наверх. – Мне тоже было неприятно наблюдать последствия лечения. Недолго думая я просто взмахнула рукой, и ковер обрел первозданную чистоту, а воздух слегка запах озоном.

Хоть и ожидала, но все равно слегка опешила.

Что уж говорить о моем зелененьком мужчине – тот глянул на меня с искренним подозрением, словно я не ковер почистила, а как минимум вызвала Сатану.

– Нет, ну а что? Зато вручную убирать не надо.

– Нет-нет, все нормально… Меня другое интересует – куда ты это дела?

– В смысле?

– В том, что ничто не берется из ниоткуда и ничто не исчезает в никуда. Один из незыблемых законов магии. Ну и не только магии.

– Эм… честно?

– Не знаешь. – Фэрри не спрашивал, а констатировал, потому что мои смущенно поджатые губы говорили сами за себя.

– Не знаю.

– Можно просьбу?

– Конечно.

– Постарайся пока воздерживаться от… от всего. – Фэрридан встал, пошатываясь. Взяв меня за руку, притянул к себе и о-о-очень проникновенно продолжил: – Сейчас ты, если брать классическую магию, воспользовалась как минимум пятью заклинаниями высшего порядка. Остановила движущиеся предметы, отбросила от себя три тела весом под сто килограммов, заморозила еще три тела, а затем приказала. Да так, что вмешалась не просто в сознание, а уверен, что в подсознание. Теперь, пока они не выполнят твой приказ, они ни о чем ином думать не смогут. Я, разумеется, понимаю…

– Прости. – Мое покаяние было не очень покаянным, и Фэрри наверняка это понял, потому что усмехнулся снова и просто крепко обнял.

– Ерунда, я бы их вообще поубивал. Идем наверх, что-то мне не очень… Но мы договорились, да? Пока не поймем принцип и последствия – никакой магии. – Тут он замялся и, кивнув своим мыслям, закончил: – Если нет угрозы жизни, здоровью или свободе.

– Договорились.

Чувствуя себя еще не очень хорошо, потому что в дротиках и прочих дозах было не только снотворное, но и еще что-то, пока нам неведомое, Фэрридан нашел у себя в кабинете универсальный антидот и, раз в двадцатый пробормотав, что завтра уволит всех энтузиастов в Бездну, наконец потянул меня наверх.

Остаток ночи прошел для нас слегка неестественно – мы просто спали.

Чему я очень порадовалась с утра, когда проснулась практически с первыми лучами солнца, выспавшаяся и отдохнувшая. Мой зелененький монстрик был вполне розовеньким и, проснувшись всего на секунду позже меня, успешно доказал, что лечение пошло на пользу и сейчас он живее всех живых.

В итоге, когда через час прибыла первая доставка одежды, мы были уже бодрые и даже успели принять душ, а кое-кто благодарный за ночную помощь лично готовил мне завтрак.

Это ли не блаженство?

Пока мы завтракали, Фэрридан успел связаться со всеми участниками ночного спасательного мероприятия и в категоричной форме заявил, что если через час их не будет в его кабинете на «серьезную беседу», то пусть ищут себе место под могилки.

– Сурово ты…

– А с ними только так и можно.

– Даже спорить не буду.

– Тебе тоже стоит сегодня поехать со мной.

– Мм? – Чуть удивившись, потому что чуть раньше (вчера вечером) мы планировали, что я пока буду домохозяйничать и обучаться на всех необходимых курсах, я уточнила: – Зачем?

– Представлю сотрудникам леди Варгеш, чтобы не было недомолвок и недосказанностей.

– Оу… – Ну, вообще логично. Но… – Но мне нечего надеть!

– Ксю! Там в гостиной пятнадцать пакетов со шмотками!

– Мне пойти в нижнем белье? – Я иронично приподняла бровь, потому что уже успела заглянуть в половину этих самых пакетов. И ничего «верхнего» там не нашла. А нашла только «нижнее», то есть одни бюстики, трусики, пеньюарчики и прочую ну о-о-очень домашнюю одежду.

– Неправда. – На меня укоризненно посмотрели, а затем, видимо, чтобы лично убедиться, потянули за руку в гостиную и ткнули в пару самых дальних пакетов. – Платьев от известных модельеров там, конечно, нет, но джинсы и футболки я тебе купил. Глянь там.

– Джинсы и футболки? – Подобный выбор стал неожиданным.

Хотя…

– А что? Думала, я куплю тебе топики и лосины? Еще чего? Корсеты и подвязки?

– Да нет… наоборот… Ладно, не бери в голову. – Моя отмашка Фэрри не удовлетворила, так что пришлось объяснять более полно: – Твой выбор мне нравится. Просто удивлена. Думала, что для похода в офис мне придется надеть костюм или что-то в этом роде…

– Ну, я не совсем уж тиран… Смысл загонять тебя в узкие юбки и жаркие пиджаки, если я сам одеваюсь так, как мне нравится и удобно, а не так, как желает общественность? К тому же все равно по большому счету ты будешь либо дома, либо со мной. А если возникнет повод что-нибудь отпраздновать и понадобится платье или костюм, то тогда и купим все необходимое, но там уже сама выберешь.

– Я рада. Я очень рада тому, какой ты у меня лояльный! – От души поцеловав своего «не тирана», я подхватила пакеты и поторопилась наверх одеваться. Уже когда я почти поднялась, мне в спину тихо пробормотали:

– Я не лояльный… Я просто не самоубийца.

Пф!

Кстати, с размером он угадал, одежда подошла идеально. И все бы ничего…

Но!

– А я босиком пойду?

– Косяк…

Босиком я не пошла. Фэрри поступил проще – он взял меня на руки и, ухмыляясь во все свои белоснежные тридцать два, пока я смущенно и польщенно улыбалась, так и отправился в клуб – со мной на руках.

Черт, невероятно фантастические ощущения!

Интересно, он случайно про обувь забыл или нет?

Глава 18

Наше появление в офисе можно было сравнить с эффектом разорвавшейся бомбы. Навстречу нам попалось много кого, и эти все много кто забывали, что хотели, когда понимали, кто перед ними.

– Днем будет массовая истерика… – Я не смогла промолчать, когда очередная фифочка в офисном костюмчике и на шпильках, выпучив глаза при нашем приближении, запнулась о свою собственную ногу и не рухнула только потому, что ее подхватил рядом стоящий коллега.

Но документы полетели знатно – через весь коридор.

– Почему днем? Думаю, она уже началась, – с энтузиазмом поддержал меня мой персональный монстрик.

Едва мы оказались в приемной, где, кроме довольно сдержанного в своих эмоциях Байша, уже мялись трое из шести вчерашних провинившихся, Фэрридан сурово сдвинул брови и ледяным тоном поинтересовался:

– Где остальные?

– Не в состоянии… – Сам Байш, кстати, выглядел не самым лучшим образом.

Странно. Вчера я его только заморозила. Откуда синяк на пол-лица?

– Хорошо, разберемся. – Одного строгого взгляда хватило, чтобы бравые коммандос расступились и пропустили нас первыми, а затем бесшумно просочились следом и выстроились в ровную шеренгу перед столом примерно посередине комнаты.

Мы же… Точнее, Фэрридан дошел до своего рабочего места, ногой чуть отодвинул кресло и сел в него, так и не выпустив меня из рук. Если честно, мне было уже немного неловко под всеми этими хмурыми мужскими взглядами, но когда невидимый критичный порог неловкости оказался превышен, то я снова разозлилась, вместо того чтобы стушеваться окончательно.

Воу! Неужели я все-таки монстр? Ведь раньше такого не было.

Хотя…

Нынешние реалии указывают на то, что в данной среде лучше быть монстром, а не жертвой. Сомневаюсь, что все стоящие перед нами мужчины безгрешны.

– Итак… – Выдержав паузу, начальство обвело всех присутствующих взглядом багровых глаз. Фэрридан, судя по всему, не собирался щадить подчиненных и выбрал жесткую линию поведения. – А теперь признаемся, кому пришло в голову нарушить мой прямой приказ?

– Мне, – бесстрашно кивнул секретарь, и от него же мне достался очень тяжелый, полный неприязни взгляд.

– Поясни.

Если взглядом Байша можно было поджечь, то тоном Фэрри – заморозить.

– Внешняя разведка ведет тебя круглосуточно с того момента, как обнаружили взрывчатку во всех мыслимых и немыслимых местах. К тебе в дом не заходила женщина. К тебе в дом вообще никто не заходил. Что мы должны были думать и делать, когда ты заявил, что уже сутки как женат и никого не желаешь видеть?

– Хм… – Отвечать мой мужчина не торопился и вместо этого одного за другим рассматривал бойцов, предпочитающих смотреть куда угодно, но только не на нас. Один лишь Байш не отводил от меня насупленного и неприязненного взгляда. – Хорошо, а как насчет препаратов? Что в них было?

– Снотворное, очищающее и амагическое, – ответил один из эльфов и поморщился, когда Фэрридан посмотрел на него и двинул бровью, требуя продолжения. – Мы решили, что вы либо под кайфом, либо под приворотом.

Коз-з-злы…

Возмущенно рыкнув, что услышали все без исключения, я была само негодование. Нет, ну надо же, спасатели хреновы! А если бы он кони двинул от их спасения?! Даже мне понятно, что любые лекарства вредны, если нет болезни!

И тут я вспомнила о том, что в момент атаки в меня летели не только дротики со снотворным (а может, и с чем похуже), но и самые настоящие пули.

– А меня почему хотели убить?

На меня посмотрели, причем снова все, смерили взглядами от и до, но так и не ответили. Вот гады!

– Отвечаем, отвечаем.

И только тогда, когда мое право задавать вопросы подтвердили ледяные слова моего мужчины, второй эльф признался:

– Мы решили, что атакует демон. В тот момент вы выглядели как демоническое создание, и аура была именно демонической. Не просто магической, а именно потусторонней и демонической.

Косяк…

– Печально, – немного невпопад пробормотал Фэрри мне в ухо, и я согласно кивнула.

Действительно, тут ничего не поделаешь. В целом его ребята были правы, когда пытались уничтожить демона и спасти шефа, который на этом самом демоне оказался слегка женат.

Однако мои мысли остались при мне, и, когда молчание стало затягиваться, Фэрридан его прервал:

– Итак, внемлем. Выношу благодарность за проявленные доблесть и внимательность к моей персоне и за желание спасти меня во что бы то ни стало. Но… – Гнетущая пауза затягивалась, а сотрудники, вместо того чтобы испытывать радость, почему-то начали бледнеть. – Знакомьтесь – моя супруга Ксения. Кто тронет ее хоть пальцем – умрет. Кто подумает о ней плохо – умрет. Кто скажет о ней плохо – умирать будет долго и мучительно. Любое ее слово – мое слово. Любая ее просьба – мой приказ. Вопросы? Нет? Отлично. И еще… – Уже откровенно саркастичный взгляд Фэрридана остановился на Байше, и он добавил: – С сегодняшнего дня начинаются курсы переподготовки. Если бы я ожидал от вас подвоха и если бы Ксения милостиво не отправила вас по домам до того, как я пришел в себя, то вчера было бы шесть трупов. Координация отвратительная, командные действия разрозненны и неэффективны. Разнарядку получите позже. Все свободны, Байш, останься.

Бойцы выполнили приказ так рьяно, что если бы на полу был не паркет, а песок, то пыль стояла бы столбом. А так они наперегонки метнулись к дверям, и уже через мгновение в кабинете оставались лишь мы трое.

– Присаживайся, болезный, разговор будет долгим. – Фэрридан кивнул в сторону кресел для посетителей, и Байша не пришлось просить дважды – он направился к ближайшему, причем явно прихрамывая.

Странно.

Нет, не могу промолчать!

– Байш, а что с вами случилось? Вчера я вас не трогала. Почему вы хромаете и на лице синяк? – «Тыкать» я ему не могла по причине того, что с вежливостью знакома, да и по возрасту он годился мне если не в отцы, то где-то похоже.

Но любопытство меня уже догрызало!

– Мне отвечать? – Орк зло усмехнулся, причем вопрос был задан Фэрридану.

– Да, если не затруднит. Я тоже в некотором замешательстве. С кем ты вчера подрался?

– Не подрался. Я задание выполнял. Задание, которое нам всем дала одна… – Тут на меня посмотрели до-о-олгим, оценивающим взглядом, видимо, прикидывая, как назвать и при этом не сказать чего нецензурного. – Супруга твоя.

Задание? Я?

И то ли я с утра не очень сообразительна, то ли вчера перенервничала, но до меня дошло лишь тогда, когда Байш зло рыкнул:

– Жену я искал.

– Нашел? – В отличие от меня, Фэрридан был спокоен, как айсберг, хотя уголки губ уже слегка подрагивали, выдавая его внутреннее веселье.

– Нашел. Она… Она была несколько удивлена, когда увидела меня у себя дома в три часа ночи. И на мое предложение ответила слегка бурно.

Пока я пыталась представить, кто смог уделать слонообразного орка без вреда для собственного здоровья, Фэрри задал следующий вопрос, в котором было одно-единственное имя:

– Зиша?

– Да.

– Поздравляю. Когда свадьба?

– Смерти моей хочешь? – На моего мужчину посмотрели как на врага народа, а затем почти такой же взгляд достался и мне. – Вот такая маленькая… А такая… говни…

– Байш.

От ледяного тона в кабинете ощутимо похолодало, но орк лишь раздраженно дернул плечом и шумно выдохнул, а затем еще и рыкнул:

– Это не ругательство. Это факт. Те двое, которых сейчас здесь нет, вообще в реанимации. Ребята не придумали ничего лучше, чем подкатить к Сайше и Винки, причем забравшись к ним через окно. Сам знаешь, девчонки в общаге живут, экономят и ждут, пока накопят на квартиры. Они сами в шоке, уже дежурят у палат. Вот только в тот момент, когда двое парней в камуфляже ночью забрались в комнату женского общежития и несли бред о том, что им срочно нужно жениться, девчонки не думали о том, что это чье-то глупое задание, – они думали о том, что им грозит опасность, и справлялись как могли. У Марда сложный перелом челюсти в двух местах, у Томана сломаны ребра и пальцы. У обоих сотрясение мозга. А теперь вопрос… Откуда взялась эта девчонка с аурой высшего демона и почему она до сих пор жива?

– Это Тася. Помнишь мышку? А затем хомячка? Шиншиллу? Пару дней назад она была песцом. Белым полярным песцом.

Чем больше Фэрридан говорил, тем круглее становились глаза у Байша и тем громче были мои нервные смешки.

Убить ему меня надо, видите ли! Ничего больше не надо?!

– Ксения была под заклятием. Пару дней назад нам удалось его снять, но остаточные эффекты еще не сошли.

И не надо! Без них тут, как я посмотрю, не выжить.

– Но…

Если бы не серьезность ситуации, то я бы, наверное, рассмеялась. А так мне было даже немного жаль орка. Бедняга…

– Но она демон!

– Она человек с паранормальными способностями. Теперь – моя супруга. Ты знаешь, что я имею право не уничтожать демонов, если они под контролем. Так вот… – Мне достался косой и слегка ироничный взгляд Фэрри, а затем – и продолжение для нас обоих, которое звучало довольно двусмысленно: – Она под полным моим контролем.

Блажен, кто верует, милый… Но ты продолжай, продолжай. Мне интересно. Я тебе даже подыграть готова!

– Уверен? – На меня в очередной раз недовольно посмотрели, но когда Фэрри с усмешкой кивнул, Байш громко вздохнул и, явно скинув напряжение, криво усмехнулся: – Ну, поздравляю, что ли… А что, официального торжества не будет? Учти, народ тебе не простит.

– Торжество будет. Чуть позже. И уведомь народ обо всем, что я тут сказал, хорошо? Не хочу сам каждому объяснять. – Секретарь согласно кивнул на все, и тут Фэрри удивил нас обоих: – Тебе, может, больничный? Хреново выглядишь.

– Не… Это я уже отошел. – Орк усмехнулся снова и почему-то потер грудь. – Ты не поверишь – никогда не думал, что у женщины может быть такой удар. Еще и коленом… Не зря я ее опасался. Ох не зря.

– Ну почему не поверю… – Тут уже оба мужчины почему-то синхронно глянули на меня, отчего я откровенно возмутилась. – Нет-нет, милая, это я не о тебе.

– А о ком? – В моих глазах можно было прочитать эпитафию той, о ком Фэрри посмел при мне упомянуть.

А эти двое заржали.

У-у-у, злыдни!

Ничего-ничего… И вовсе я не злой демон. Да-да! Я очень хорошая, маленькая и пушистая. И не надо на меня так провокационно смотреть! И думать обо мне тоже так не надо. И вообще! Мне кажется, тут кое-кто лишний.

– Байш, мы закончили.

Мою мысль высказал хозяин кабинета, и орк, понимающе усмехнувшись, не стал задерживаться.

Стоило двери закрыться, как кое-кто необычайно наглый пересадил меня со своих коленей на стол, умудрившись устроить мои ноги по обеим сторонам от себя, и загадочным тоном произнес:

– Ну-с… чем займемся?

– Здесь? – Я понимала, что на «это» Фэрри способен и здесь, но тем не менее уточнила.

– Такая маленькая, а такая пошлая… – укорили меня тем же загадочным тоном, отчего стало понятно – он просто шутит и «этим» мы здесь точно заниматься не будем.

По крайней мере, сейчас.

Но я все равно поджала губы и «обиделась»:

– Я не маленькая. Мне просто энергии не хватило вырасти в бывшую себя – повторный рывок случился слишком рано. Но теперь я могу вообще как ты вырасти! Хочешь?

– Упаси Бездна!

– Во-о-от! – Я наставительно подняла палец, но при этом осознала, что наш разговор ушел куда-то не туда и сейчас просто ни о чем. – Так, ладно. О чем ты хочешь поговорить? Не хмыкай, по глазам вижу.

– О, ты уже телепат?

Фыркнув, я чуть наклонилась, и наши взгляды встретились, а носы почти соприкоснулись:

– Несложно угадать, что в твоих глазах, когда они так загадочно сверкают.

– Спорим, не угадаешь? – Тон был с подначкой, а вопрос таким уверенным, что я чуть нахмурилась, но на провокацию поддалась и кивнула. – На что спорим?

– На поход на дискотеку. Сто лет там не была!

– Да? – На лице Фэрри было столько скептицизма, словно вместо миллиона я попросила копейку.

– Да. Ерунда, понимаю, но мне нечего у тебя больше просить. – Я развела руками, а затем расположила ладошки у Фэрри на плечах. – У меня есть ты, и это самое большое сокровище. Остальное тлен.

– Ох! Серьезное заявление. – Эти глаза снова смеялись, а затем прищурились, и, чуть подумав, мужчина кивнул. – Хорошо, тогда… – Тут на его лице промелькнуло такое, что я всерьез запереживала за свой выигрыш. – Если не угадаешь мои мысли и тему разговора, то сегодня вечером ты наденешь то, что я тебе дам.

Та-а-ак… Да у нас тут извращенец, похоже?

– Что?

– Увидишь, если проиграешь.

Черт! Да я уже хочу проиграть!

– Ла-а-адно… – Чуть отстранившись, я внимательно начала рассматривать загадочное лицо Фэрри, а затем решила смухлевать и пожелать знать его сиюминутные мысли.

Господи…

На меня разом нахлынуло столько всего… Причем это все было та-а-акого содержания… Что я в секунду стала пунцовой и смогла лишь обескураженно прошептать:

– Ну ты и пошляк…

– Мм? Ты о чем? – Фэрри был абсолютно безмятежен, словно это не он сейчас думал о том, что в ошейнике (так и не сняла ведь) я нереально соблазнительна и стоит заблокировать дверь, чтобы никто не вошел следующие часа три-четыре, потому что на столе в человеческом виде я тоже очень хорошо смотрюсь. Но при этом с меня лучше всего снять все лишнее… и ножки немножко еще раздвинуть… и вообще…

– О мыслях твоих!

– Все-таки не удержалась и читаешь? Зря. – Глаза мужчины потемнели, а внутри полыхнул багровый огонек, но не злой, а скорее ехидный. – Но спешу тебя огорчить… Это фон. Он во мне уже третьи сутки. Так о чем будет разговор?

– Эм… – Заявление было настолько неожиданным, что смущения стало еще больше, и мысли спутались окончательно. Неужели… Фэрри об «этом» думает постоянно?! Ужас…

Хотя что это я? Сама ведь недалеко от него ушла. Если не занята чем-то бытовым, то тоже думаю, как бы к нему прижаться, за что потрогать да где погладить.

Черт, я все-таки маньячка!

– Ксю? Что задумалась?

– Нет-нет, все нормально. – Стараясь скрыть нервный румянец, я закусила губу и выпалила первое, о чем думала, кроме секса: – А свадьба когда будет? Нормальная. Хочу праздника. Красивого, пышного и торжественного.

– Ксю-у-у! – Фэрри протянул так обиженно, что я вскинулась и слегка недоуменно приподняла бровь. – Ты выиграла!

– Ох, ну простите. – Моментально стало так радостно-радостно… что я не удержалась, обняла своего обиженного мужчину за шею и прошептала прямо в губы: – Согласна надеть все, что ты захочешь, в любую секунду. А на дискотеку завтра. Договорились?

– Заметь, я не настаивал. Сама согласилась.

Взгляд из расстроенного моментально стал невероятно хитрым, но меня это нисколько не насторожило и не напрягло. Подумаешь… ну корсет с чулками, ну еще какую-нибудь кружевную штучку… Так я разве против? Да я всеми конечностями за! Но тсс…

– Конечно, согласилась. Я же у тебя под контролем, – заявила я со смехом, за что тут же была безжалостно зацелована, а спустя минут пять, когда со стола полетели немногочисленные заблудшие бумаги, меня усадили обратно и укоризненно покачали головой, словно это я во всем виновата. – Тогда, может, я пересяду в кресло для посетителей?

– Еще чего! Ты уже месяц на столе живешь, ничего не случится, если и сегодня там посидишь. – Фэрри сказал вроде в шутку, но при этом уверенным движением передвинул меня ближе к левому краю, а мои босые ноги поставил себе на колени. – Итак, приступим. Свадьба! Предпочтения, пожелания?

– Красиво и весело.

– И только? – Бровь Фэрри дернулась вверх, словно я действительно хотела очень мало.

– А что еще надо? Вот не поверишь – не очень-то уже и хочется. Так, праздника только… – Я задумчиво скосила глаза на потолок, словно там был ответ, что же я действительно хочу.

А вот не хотелось! Вот ничего не хотелось, потому что у меня уже все есть. И свидание романтическое было, и ночи страстные были, и муж у меня под пятками уже сидит…

Хотя свидание я бы повторила. Раз так тысячу!

– А как у вас празднуют? Просто торжество или с нюансами?

– В основном торжество. Естественно, проводят еще брачный обряд, но тут уже поздно. – Фэрри взял мое правое запястье, причем тоже правой рукой, и, переплетя пальцы, соединил наши руки в замок. – Смотри. Видишь, они почти одинаковы…

– Да. – Я уже давно хотела уточнить, что же это на самом деле такое, да все не было повода. – А расскажи подробно, что это вообще? Ты же не маг. Как ты смог?

– Я не маг? Кто тебе это сказал?

– В смысле? – Это заявление, да еще и сделанное таким многозначительным тоном, меня несколько насторожило и удивило. – Но ты никогда не говорил…

– Я тебе еще много чего не говорил. Но я не практикующий маг, не переживай. Я скорее продвинутый пользователь магических артефактов с минимальным магическим даром. Все Стражи в той или иной степени полумаги. Знаешь, – мужчина недовольно поморщился, словно ему было неприятно, – мы вообще в каком-то роде мутанты, если уж на то пошло. Чтобы качественно выполнять свою работу, мы совершенствуем свое тело до такой степени, что перестаем быть людьми. И импланты – это лишь малая часть. Те же татуировки… – Фэрри так и не отпустил мои пальцы, а вместо этого стал показывать пальцами левой руки, причем обводя один рисунок за другим. – На первый взгляд стороннему наблюдателю может показаться, что это всего лишь рисунки на теле, нанесенные тушью, но на самом деле в них вложен как смысл, так и магическая составляющая. Они помогают мне быть быстрее, сильнее, внимательнее, чутче… Много чего. Кстати, это орочьи примочки и натуральный шаманизм. Ну и ко всему прочему в моем теле есть такие штучки, как магические накопители энергии и защитные амулеты от всего возможного и невозможного.

Очень занимательно. Но часть этого я уже слышала, когда мы отдыхали на даче друга. И в принципе ничего не имею против – наоборот, «за», потому что работа у моего супруга не приведи господи. Чуть зазевался – и все, пиши пропало. Точнее, эпитафию пиши. Чур меня!

Тем временем Фэрри наконец подобрался к интересующему меня пункту:

– Ну и перейдем наконец к вопросу о брачной татуировке. Я тебе уже рассказывал, что этот мир уникален, – в какой-то мере его можно считать живым. Он насыщен магией, но не стандартной, которой пользуются классические маги, а довольно специфичной. Это магия жизни во всех ее проявлениях. Растения и животные этой планеты сами по себе энергетики, минералы и прочие полезные ископаемые в сотни раз насыщеннее и экономически выгоднее, хотя отличаются от стандартных едва ли на микрон. То же железо, то же золото, но слегка иное. Магически здоровее, я бы сказал. Так, я опять отвлекся. – Левая рука скользнула вниз и легонько погладила лодыжку, что стало неожиданным, но таким приятным моментом в его рассказе. – У орков, с которыми мне очень нравится работать и чья магия мне ближе всего по духу, существуют интересные брачные обряды. Один из них я и воплотил, услышав твое искреннее «да». Для этого достаточно лишь капли магии, взятой из окружающего мира, важнее знать слова и принцип. Слова я изучил довольно давно, причем это было не более чем шуткой, но, как оказалось, шутка вылилась в кое-что серьезное. Теперь мы с тобой не просто муж и жена, теперь мы с тобой семья. Навсегда. Теперь я твой мужчина, а ты моя женщина. Я взял на себя обязанности по защите и обеспечению всем необходимым, причем не только материальными, но и духовными благами, а ты в благодарность за это будешь дарить мне любовь, приносить в дом уют, тепло и воспитывать наших детей.

Бли-и-ин…

Ну почему на Земле нет таких мужиков? Мне же за остальных наших девчонок элементарно обидно!

Но вслух я сказала совсем другое, когда смогла отодвинуть восхищенные эмоции чуть подальше:

– Слушай, а орки – классные ребята! И традиции у них тоже супер. А какие у них свадьбы?

Обсуждение свадьбы «по-орочьи» затянулось на ближайший час, причем вскоре пришлось звать в консультанты Байша. Тот был приятно удивлен нашим решением и в итоге, как друг со стороны жениха, взял на себя большинство обязанностей по подготовке торжества.

Я ничуть не возражала, потому что знала, как к моему монстрику относится большой, вредный, ехидный, слонообразный, но при этом невероятно преданный орк.

Всем бы таких друзей. Глядишь, и зла в мире было бы меньше.

– Так, главный вопрос решен… – Забивая что-то в поисковик своей инфоперчатки, Фэрри был невероятно серьезен. – Осталось определиться с датой. Выбирай. Оптимально через два месяца, когда на планете будет местный праздник осеннего урожая. Но если хочешь раньше или позже…

– Нет-нет, нам лучше оптимально.

– Как скажешь… – Последние данные были забиты, а затем мне достался невероятно загадочный взгляд. – Ну что, сокровище мое демоническое. Обедать идем или сюда закажем?

– Конечно идем!

Когда я еще на сильных мужских руках покатаюсь? Фэрри ведь уже заказал на дом несколько пар обуви, причем от кед и босоножек до тапок и балеток.

Так что без вариантов – едем (у него на руках) в ресторан! И пусть все завидуют!

Глава 19

Наше появление в одном из ресторанов, расположенных на первом этаже развлекательного комплекса, произвело фурор. Посетители косились, официанты бегали как ужаленные, я мысленно хихикала, и лишь один хозяин заведения был спокоен, как сфинкс, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило.

Фэрри даже за столиком не выпустил меня из объятий, что окончательно деморализовало официанта, которому посчастливилось обслуживать нашу ВИП-ложу. Молодой парнишка смущенно мялся с красивой папочкой меню в руках и никак не мог решиться нам ее отдать.

– Мм… – Взгляд моего мужчины остановился на бейджике официанта, и Фэрри кивнул: – Тонаш.

– Да, сэр.

– Меню, пожалуйста.

– Да, сэр. – Слегка трясущиеся руки протянули в нашем направлении красивую папочку.

– Тонаш, без паники.

– Да, сэр.

Парнишке было от силы лет восемнадцать, и он не знал, куда смотреть, лишь бы не на нас.

– Ксю?

– Мм?

– Обед?

– Конечно!

– А что?

– На твой вкус.

– Отлично.

Так и не раскрытая папочка вернулась в руки официанта, и мой мужчина заявил:

– На ваш вкус, Тонаш. Два обеда: мне и моей супруге.

Паренек побледнел, посерел… и на негнущихся ногах вышел прочь.

– И все-таки ты изверг.

Однако на мое обличительное заявление Фэрри ответил иронично приподнятой бровью и согласным кивком:

– Да, я знаю. А парню надо либо держать себя в руках, либо искать другую работу. Поверь, в моих ресторанах бывают гости и посолиднее меня.

– Не верю. Не бывает гостей посолиднее хозяина.

– Лестно, но неверно. Допустим, – тут глаза Фэрри загадочно блеснули, и он прищурился, – принцесса.

– Кстати, все забываю спросить. – Не собираясь поддаваться на эту провокацию, я беспечно качнула босой ножкой и параллельно подумала, что неплохо бы сделать педикюр, раз все видят мои ноготки. – Она принцесса какого мира? Да и правление у вас какое? Монархия или республика?

– По-разному. – На меня глянули как на инопланетянку и с сомнением уточнили: – Ты сейчас хочешь поговорить о формах правления?

– Не-а. Я хочу есть. А будешь при мне упоминать всяких там принцесс, я тему переведу вообще на строение земной коры в процентном содержании минералов!

– Сурово.

Мне достались полный покаяния взгляд и очередное поглаживание лодыжек, отчего я таяла, как мороженое под полуденным летним солнцем.

– Мы, девушки из России, такие…

– Откуда?

– Страна моего мира. Нарицательное наименование, кстати. Нами пугают окружающих.

– О…

Я честно пыталась не засмеяться. Я правда выдержала целых десять секунд. Но когда Фэрри глянул во внешний зал и прошептал: «Надо тебя изолировать от окружающих, пока они живы», то не удержалась. Я обняла его за шею, уткнулась в плечо и уже там истерически смеялась, выплескивая все, что проносилось в моих фэнтезийно подкованных мозгах. А все Наташка! Это она, зараза, воспитала во мне демона! Это ее килотонны фэнтези во мне осели, как родные!

– Уф… – Я даже слегка упарилась, пока хохотала, благо меня уверенно придерживали и не позволяли упасть, пока я не успокоилась. – Так, а где наш обед?

– Думаю, готовится. Не переживай, я уже отправил сообщение на кухню, ребята постараются.

– Здорово. – Я только успела порадоваться, что бедный Тонаш сегодня не лишится работы, как к нам один за другим подошли четыре официанта с красиво украшенными блюдами. – Ого! Да я же столько не съем!

– А если подумать? – В отличие от меня, мой мужчина был более уверен в своих силах и голодным взглядом провожал каждое из блюд, которые расставляли на нашем столе. – О, что-то новенькое…

– Презент от шеф-повара, сэр… – поклонился старший официант (что было указано на его бейджике) Парле, мужчина лет тридцати. – Мы все очень рады вашему обновившемуся статусу. Поздравляем.

И тут все четверо поклонились чуть ли не в пояс, отчего я почувствовала себя несколько неловко, а затем и мне достался уважительный взгляд.

– Приятного аппетита, госпожа…

М-да.

После такого весь аппетит пропадет!

Хотя нет.

Стоило обслуге уйти, как мой мужчина уверенно разложил по нашим тарелкам изумительно пахнущие изыски, и мне хватило всего секунды, чтобы аппетит вернулся, – уплетала я за обе щеки, нисколько не отставая от своего супруга. Даже Джайло, который все это время безмолвно изображал шипастое приложение к нашей паре, завистливо провожал очередной кусочек с нашего стола.

Каюсь, минут через пять, когда эти голодные глаза стали размером с тарелку, я начала тайком подкармливать пса, запуская руку под стол.

– Ксения!

Меня застукали за очередной подачкой, но я быстренько вынула уже пустую руку из-под стола и в итоге была сама невинность.

– Да?

– Эти омары стоят как твои бриллианты.

– Тебе жалко? – Мой взгляд был воплощенное раскаяние, причем и Джайло от меня не отставал.

В итоге Фэрридану оказалось не жалко.

Вот и правильно – семье жалеть нельзя!

Обед прошел, за ним прошло и послеобеденное время, когда Фэрри пытался работать, а мы с Джайло валялись на его коврике и вовсю мешали своей возней хозяину кабинета. Нет, мы могли бы и не мешать… Если бы нас заняли делом.

Но делом нас не заняли, поэтому мы валялись и дурачились. Джайло оказался невероятно ласковым, и правильно он показался мне с первого взгляда слегка мутировавшей овчаркой. Пес был очень умным, послушным, ласковым, ловким, невероятно сильным, но при этом он в полной мере осознавал, что мы именно дурачимся, а не воюем или деремся.

– Ксю! – Время близилось к вечеру, когда Фэрри не выдержал и нам обоим перепали укоризненный взгляд и недовольное сопение хозяина кабинета.

– Да-да?

– Я тебя сейчас ревновать к нему начну!

С чего бы?

Вообще-то мы просто валяемся, и я его глажу.

– Глупо.

– Ведешь себя как ребенок. – Вместо адекватного ответа в мою сторону была произнесена очередная необоснованная претензия.

– А мы, джинны, такие… – Не собираясь оправдываться, я показала своему мужчине язык, но при этом села, скрестив перед собой ноги. Джайло тоже глянул на Фэрри, но, не увидев для себя ничего интересного, снова положил мне свою глазастую морду на ноги. – Ты хочешь поговорить или просто наработался?

– Наработался, – недовольно буркнул мой персональный монстрик, которому недодали ласки. – Все, домой. Кстати…

Тут его взгляд стал таким хитрым, словно он задумал нечто крайне коварное.

– Что?

– Помнишь, что обещала?

– Конечно.

Конечно, помню! Такое не забудешь. Я уж и так и эдак прикидывала, но даже кратковременное подключение к мыслям Фэрри не дало знак, что же меня ждет дома. Фоном в его мыслях снова шла одна эротика (вперемешку с порнографией), так что я предпочла быстренько заблокировать информационный поток, чтобы не стать пунцовой, как утром.

И вообще – чур меня от его мужских мыслей. Надо будет – сам скажет.

– Отлично. Идем.

Мне галантно подали руку, чтобы я встала с пола, а затем как-то незаметно с пола я перекочевала на руки Фэрри, да так мы и отправились домой: довольный тем, что его полдня гладили, Джайло и довольный, что несет меня, Фэрри.

Ну и, естественно, довольная сверх меры я.

До дома мы долетели невероятно быстро. Я едва успела насладиться губами своего мужчины (вел автопилот), как мы уже приземлялись.

Так, ну и где?

– Где?

– Что? – А взгляд такой честный-честный.

– То, во что ты хочешь меня одеть.

– А я хочу тебя одеть? Ксюшенька, я хочу только тебя раздеть. – Фэрридан почему-то не пустил Джайло в дом, предложив тому погулять и проветриться, а сам со мной на руках отправился в гостиную.

– Фэрри! – И рада бы поддержать его игривый настрой, но любопытство меня уже сгрызло, и теперь я была как оголенный нерв.

– Ну-ну, не взрывайся. Сейчас привезут. Кстати, мне на информер пришло интересное сообщение… – Мы плюхнулись на диван, и Фэрри вывел это самое сообщение на внешний голоэкран.

«В доступе отказано. Пакет не может быть оставлен. Доставка откладывается до прибытия заказчика».

– Что это значит?

– А предысторию можно? Не совсем понимаю.

Я действительно не очень понимала и нисколько не лукавила.

– Я заказал кое-что на дом. Доставка приехала, я дистанционно открыл им дверь, но войти курьер не смог.

– А-а-а… Да, это я.

Скрывать смысла нет, да и вины я за собой не чуяла, поэтому рассказала, что наложила на наш дом запрет от постороннего проникновения.

– И что теперь? Пока я лично не разрешу, никто не войдет?

– Да.

– А если… – Тут Фэрридан задумался, а затем мотнул головой. – Ладно, ерунда, не принципиально. Но постарайся в будущем меня информировать, ладно?

– Хорошо. Я бы и вчера сказала, но это было на уровне эмоций. Да и ты… лежал такой зелененький.

– Эх, Ксюша, Ксюша… – Мое оправдание не оценили как серьезное. В наказание меня избавили от футболки и начали примеряться к кружевному и очень красивому (вкус у Фэрри на пять с плюсом!) бюстику, когда в дверь позвонили. – Так, сидеть, никуда не уходить.

Где-то я это уже слышала…

С подозрением проводив взглядом своего мужчину, я навострила ушки и внимательно прослушала его разговор с курьером от и до.

– Здравствуйте, доставка. Распишитесь здесь.

– Да, благодарю.

– До свидания.

– До свидания.

Спустя всего пару секунд дверь закрылась тихо, но уверенно, а я уже изнывала от нетерпения.

Доставка чего? Чего доставка?! Дайте мне уже надеть это непонятно что, иначе я лопну от любопытства!

– О господи…

Когда в гостиную впереди моего мужчины вплыло невероятно шикарное нечто цвета слоновой кости, я сначала не поняла, что это вообще. И лишь спустя несколько мгновений, когда Фэрридан дошел до меня, я поняла, что это платье.

Практически свадебное (в моем представлении) платье цвета слоновой кости со вставками из черного кружева, расшитое черным жемчугом, с пышной юбкой, корсетом-лифом и…

И крайне неприличной длины спереди, хотя позади тянулся длинный шлейф.

А еще к платью прилагались телесного цвета чулки с нежным цветочным рисунком, кружевные перчатки до локтя и кружевные туфли на умопомрачительной шпильке. Все это было вынуто из пакета и разложено передо мной.

– А белье в тон?

– А зачем?

– Хм…

Вызов был принят, и, указав своему романтичному на дверь, я многозначительно кивнула:

– Жди там.

Переодевалась Ксения довольно долго, причем он четко слышал, как она периодически сопела, бурчала, а затем почему-то хихикала. Маленький розовенький монстрик не переставал его удивлять и интриговать, и сейчас Фэрридан едва удерживался, чтобы не вернуться в гостиную и не помочь ей со шнуровкой на корсете платья.

Он еще позавчера, когда мельком его увидел, понял – купит и вручит. Оно было словно специально сшито на Ксюшу – изысканное и нежное, игривое и причудливое, скромное и вызывающее. В таком нельзя выпускать свою женщину за пределы дома, но вот любоваться ею самому…

– Ну, как я тебе?

В дверях кухни она появилась абсолютно бесшумно, и даже стук каблучков ее не выдал. Неизвестно как, но Ксения умудрилась пройти по коридору тихо.

Легкий макияж оттенял глубину глаз и пухлость губ, завитые локоны, уложенные в романтичную прическу, открывали шею и плечи, так и не снятый ошейник нисколько не диссонировал с платьем, а, наоборот, подчеркивал его двусмысленность.

Само платье же…

– Ну? Что молчишь?

Сглотнув, когда девушка шагнула к нему и оказалось, что спереди платье даже короче, чем он думал, и прекрасно видно полоску обнаженной кожи, где кончается кружево чулок, мужчина кивнул.

Затем понял, что его о чем-то спросили, и мотнул головой.

– Да-а-а… налицо шок. Милы-ы-ый… Это я, твоя жена. Забыл? Комплименты будут, нет? Или я зря старалась? – Ксюша дошла до него окончательно и, подняв руки наверх, встала в завлекающую модельную позу, выставив одну ножку вперед, так что все великолепие кружева чулка явило себя в полной красе. – Фэрри! Да что с тобой?

– Фэрри?! – Когда из взгляда моего мужчины пропала последняя адекватная мысль, я озадачилась всерьез.

– Со мной все хорошо… – Тихий шепот был еле слышен, но я разобрала все, хотя взгляд до сих пор был странным: он безостановочно скользил по моему телу вверх и вниз, не задерживаясь на деталях, а словно впитывая в себя картину.

Затем Фэрри зажмурился, тряхнул головой и резко встал, одновременно открывая черные глаза с багровым пламенем внутри. Сделал шаг ко мне, чуть наклонился и с дикой улыбкой на лице признался:

– Даже подумать не мог, насколько это будет великолепно. Ты просто потрясающая. Нет слов. Правда.

– Спасибо… – Комплимент незатейливый, но в миллиарды раз приятней слов этот хищный, алчущий взгляд.

– И румянец лучше всего подчеркивает твою нежность и красоту души.

Ну не на-а-адо… Я сейчас буду не румяная, а пунцовая!

– Но я теперь даже и не знаю, как к тебе подступиться… Поставить на постамент и сметь лишь восхищенно любоваться издалека? Как думаешь?

– Издеваешься, да? – Я прекрасно расслышала в хриплом шепоте подначку, но все равно недовольно поджала губки и, расположив ладошки у Фэрри на плечах, заявила: – Я думаю, тебе срочно необходимо выразить мне свое восхищение более низменными методами – как минимум путем физических ласк. Иначе…

– Мм? – Улыбка стала шире, коварнее, а я не торопилась отвечать, вместо этого прицарапывая ноготками шею Фэрри и задумчиво глядя, как по его телу проходит дрожь возбуждения. – Ксю-у-у!

– Иначе так никогда и не узнаешь, есть ли у меня под платьем хоть что-нибудь… – Мой взгляд из-под ресниц был настолько многозначительным, что Фэрри не выдержал. Ему хватило лишь секунды, чтобы с рычащим смехом закинуть всю такую красивую меня к себе на плечо и направиться наверх, в спальню. – Э-э-эй! Это произвол! Требую адвоката!

– Я сам справлюсь, поверь.

Ну, я не сомневалась, но надо же было заявить хоть что-то?

А в спальне меня очень аккуратно поставили на пол, а затем я воочию увидела, что мой мужчина умеет раздеваться за три секунды. Раз – футболка улетела в сторону шкафа. Два – туда же полетели джинсы. Три… и вот он уже без плавок, причем…

– Это что? – Мой пальчик обличительно указал в район его талии.

– Это показатель моего к тебе восхищения, – шепнули мне, одновременно подходя ближе и заключая мое лицо в свои ладони.

– Мм… – Судя по показателю, восхищение зашкаливало. А судя по нежным, неторопливым поцелуям и по тому, что меня саму Фэрри раздевать не торопился, прелюдия сегодня будет долгой. Нет, что-то не сходится…

А спустя всего минут десять я поняла – раздевать меня сегодня вообще не планировали.

И лишь глубоко ночью, когда настрой Фэрри стал менее хищным, а ласки – спокойнее и умиротвореннее, мне милостиво разрешили снять платье, но при этом перчатки и чулки пожелали оставить. Туфли уже давно были где-то в районе шкафа, так что я сильно привередничать не стала – согласилась и осталась одета частично. Или раздета частично…

– А ты, оказывается, тот еще затейник…

– Это все ты виновата. – Пальцы выводили на моих ягодицах затейливые узоры, умудряясь даже таким образом дарить удовольствие.

– А сейчас почему?

– Смотрю на тебя, думаю о тебе, просто слышу тебя – и сразу хочется совершать безумства.

– Это любовь… – Мое глубокомысленное изречение утонуло в тихом, но согласном смехе, и мне наконец открыто признались:

– Да, это любовь. Удивительно, правда? В таких личных чувствах признаться намного сложнее, чем в боли, разочаровании или гневе.

– Любовь делает сильнее, если есть с кем ее разделить. Так что не бойся, милый. Люби. Ты не одинок в своем светлом чувстве.

– Ну спасибо, что ли…

– Обращайся.

Сказала и поняла, что поступила несколько необдуманно: взгляд Фэрри тут же стал невероятно коварным, и я осознала – обратится. Сейчас ка-а-ак обратится!

Ну и конечно же он обратился.

Чуть ли не до утра обращался!

– Так ты никогда не выспишься… – Рассвет уже занимался, а мы все никак не могли угомониться. Мне-то что, я высплюсь днем, потому что сегодня дома, а Фэрри на работу.

– Высплюсь. Лет через… – На его сонном лице проступила серьезная озадаченность, словно он никак не мог подсчитать, а затем он отмахнулся и заявил: – Ай, да и зачем нам сон? И вообще – я Страж, мы бдим неустанно.

– Кстати, о Стражах, спасибо, что напомнил. – Мое настроение слегка подпортилось, потому что предыдущее открытие портала было уже дней пять назад и по негласному графику следующий уже должен был случиться вот-вот.

– Что?

– Если ты не будешь высыпаться, то не сможешь в полной мере выполнять свою работу. Так нельзя.

– А, я же тебе не сказал… – На губах моего мужчины расцвела многозначительная улыбка, и он беспечно потянулся, а затем снова обнял меня.

– Что?

– Я отпуск взял на пару месяцев. Ребята распределили мой район. Я тоже не безголовый, милая.

Ну слава богу!

– Очень рада. Очень… – Новость действительно из разряда «супер», так что я расслабилась окончательно и позволила себе окунуться в утреннюю дрему, пока Фэрри зевал, но одевался, объясняя, что сейчас быстренько съездит поработает, нагрузит подчиненных делами и снова вернется ко мне. – Да-да, обещаю никуда не уходить…

Еще бы!

Да сейчас хоть апокалипсис случись – не проснусь и не встану.

Я уже почти спала, но все равно улыбнулась, когда меня поцеловали в щеку и, поплотнее задернув шторы, шепнули:

– Отдыхай, набирайся сил. Я скоро вернусь.

Глава 20

– Байш, а теперь серьезно.

Рядом с Ксенией сильно не пообщаешься с сотрудниками, так что первый нормальный мужской разговор у них получился только сейчас.

В кабинете сидели четверо: сам хозяин кабинета, его неизменный секретарь-орк, затем слегка нетрадиционной ориентации, но при этом незаменимый в магически-сложных делах Присли и начальник службы безопасности гоблин Дебан.

Все присутствующие были невероятно серьезны и сосредоточены, потому что разговор оказался тяжелым, а дело – необычайно запутанным. Коллеги, так или иначе, успели вчера рассмотреть Ксению, и теперь Фэрридан внимательно слушал выводы сотрудников, являющихся специалистами своего дела.

– Она демон. Демон однозначно. Но, – орк прекрасно осознавал, что говорит совсем не то, что хочет услышать его начальник и невероятно близкий друг, – она разумный демон. Слишком разумный, я бы сказал. Мало данных, но ты сам понимаешь – сейчас необходимо найти все, даже малейшие сведения о джиннах и ее мире. И если она утверждает, что раньше, до заточения в сосуд, была обычным человеком, то ее нынешнее состояние может значить лишь одно…

Орк замолчал, недовольно поморщившись, и за него продолжил Присли, которому посчастливилось просмотреть записи ночного нападения с личных камер наблюдения бойцов:

– Она умерла как человек. Теперь она дух с возможностью воплощения во что угодно. Я не буду утверждать голословно, но в историях многих рас имеются подобные создания, чьи ауры сияют демоническим светом и активируются лишь время от времени и при создании определенных условий. Ты наверняка сам чуешь, что в спокойном состоянии она ничем не отличается от человека. Твоя Ксения становится безжалостным демоном лишь в момент опасности, причем когда опасность угрожает не только ей, но и тебе. Теперь главное – узнать, что это за параграф и какие джинны вообще бывают. Байш прав – необходима информация, бессмысленно обсуждать то, о чем мы не имеем понятия.

– Дебан? Что скажешь?

– А что тут говорить? – Невысокий сухой гоблин был тих и задумчив. – Ты ее любишь? Любишь. Она тебя? Вижу, не ухмыляйся. Убивать ты ее не будешь, даже если она оступится и не справится с силой. Верно? Верно. Вывод? Узнай все подводные камни, обезопась ваше совместное будущее и наплюй на все остальное. Дух, не дух… Какая разница? Помню, была у меня одна сильфида…

Присутствующие синхронно хмыкнули, и обсуждение переключилось на возможности по сбору данных. Дело осложнялось тем, что мир Земля не входил в Конфедерацию и наверняка находился либо на дальнем краю Галактики, либо по тем или иным причинам был закрыт для посещения.

– Не удивлюсь, если как раз по причине наличия на Земле этих самых джиннов. А если там есть твари поопаснее?

– Ксю сказала, что самые опасные создания их мира – это девушки из России. – Тут хозяин кабинета чуть прикрыл глаза, чтобы не выдать их ироничный блеск, и тихо договорил: – И знаешь, я склонен ей верить. Так, ладно. Обязанности распределены, приступаем. И, Байш… Как там тренировки у парней? Справляетесь или мне проконтролировать?

– Не стоит. – Орк моментально отмахнулся и неожиданно подмигнул Фэрридану: – Катись уже к своей красотке, новобрачный, мы тут сами справимся. Поспать бы тебе не мешало… Неужели по ночам больше не спится?

– Да, бессонница, понимаешь… кареглазая. Нападает и не отпускает. Ну вот ни в какую, – ехидно ухмыльнулся Страж, когда присутствующие захмыкали в кулаки.

Наконец Фэрридан распустил подчиненных и покачал головой. Сон – дело десятое, успеется. Сейчас главное – обезопасить себя от неожиданностей. А сон – ерунда…

Да и вообще, зачем спать? Ведь можно не успеть сделать столько всего интересного!

С кое-кем кареглазым.

В черных глазах мелькнули хищные багровые огоньки, и Страж, раздав по информеру последние срочные указания, отправился домой. Дома у него еще куча непеределанных дел.

Сон… Прекрасное состояние, когда отдыхает и тело, и мозг. Минимальные рефлексы, минимальная мозговая деятельность.

Если ты человек.

Но, увы… А может, и к счастью, я пока еще не поняла, последние события снова меня изменили. Уставшее за ночь человеческое тело спало, а демонический разум анализировал. Что-то ему не нравилось, что-то его тревожило. Он никак не мог успокоиться и раз за разом выдавал системную ошибку, заставляя меня ворочаться с боку на бок. Скорее нервная полудрема, чем полноценный сон, и к полудню я измаялась настолько, что плюнула и встала.

Умылась – не помогло.

Ледяной душ… Взбодрилась, но не успокоилась.

Завтрак? Да, неплохо, но не то.

Что, черт возьми, меня мучает? Предчувствие? Да, однозначно.

Еще и нехорошее предчувствие.

Но чего? Почему? Что случится? Со мной или с Фэрри?

Об этом разум умалчивал, а я все больше нервничала. Джайло остался со мной в доме, и в итоге я поняла, что еще пять минут в четырех стенах – и я не выдержу: либо психану, либо еще что похуже.

Решение пришло быстро – прогулка. Фэрри упоминал, что тут совсем неподалеку имеется парк, а точнее лесополоса, где иногда бродят те, кому не сидится дома. Одевшись за пять секунд в невероятно удобные джинсы, неизменную белую футболку и кеды, я свистнула радостного пса, и мы отправились на поиски местного леса.

Может, хоть там, среди магически насыщенной природы, получится если не успокоиться, то хотя бы понять, что меня мучает?

– Джай! – Мы отошли от дома уже прилично, и в конце улицы уже виднелись первые деревья парка, когда пес отказался меня слушаться и во все лапы понесся к деревьям.

Вот образина! Мне-то ничего… а если напугает кого? Между прочим, по местным меркам, грызлак – довольно свирепый хищник, и если нам по дороге попадется кто-нибудь придурочный, то Фэрри точно нас отругает. Ну, не отругает, конечно… Но будет недоволен.

Ч-ч-черт!

Как говорится – накаркала.

Джайло было абсолютно наплевать на стоящую в стороне преклонных лет дамочку, но она так не думала. Тетка нервно осматривалась, что-то бормотала, затем вообще начала водить в воздухе руками, хотя грызлак уже успел убежать намного дальше, чем она стояла… Черт, да она магичка!

– Стойте! Да стойте же! Не трога…

– О, ну наконец-то!

Когда творимое теткой заклятие полетело не в грызлака, а в меня, я успела осознать лишь одну простую истину – она ждала меня. Именно меня. И именно ее зов не позволял мне уснуть и тянул из дома в этот чертов парк.

Сволочь морщинистая!

Заклятие жестко ударило в центр груди, сознание моментально отключилось, и я рухнула.

Но не на землю, а, истончившись в узкую струйку, впиталась в предусмотрительно подставленную лампу.

Почти такую же, какую месяц назад сгрыз Джайло.

Нехорошее предчувствие кольнуло его еще на подлете к дому, а интуиции он привык доверять. Переведя флай в режим автопилота, Фэрридан торопливо набирал номер информера Ксюши, потому что ни о ком другом его интуиция так вопить не могла. Он в первую очередь обучил девушку всему бытовому, что следовало знать, и пользоваться средствами связи – в первую очередь.

А еще не поленился, и в нескольких схемах были дублирующие друг друга «жучки». Страж доверял своему пушистому демону, он не доверял окружающему миру.

И, похоже, не зря.

Информер молчал, как молчали и большинство «жучков». Последний сдох прямо во время вызова, отправив сигнал о том, что Ксю в парке. Автопилоту был задан новый курс, а глаза мужчины из карих темнели в черные, а затем багровели в демонические.

Если с ней хоть что-то случится…

Флай еще заходил на посадку, а Фэрридан уже выпрыгивал и осматривался.

Ничего.

Пусто.

Глушь.

Опоздал…

Хотя что это?

Нервы были напряжены до предела, как и все возможные чувства. Но лишь намек… Лишь иллюзия чего-то большего, чем призрачная зацепка…

Остаточный запах мяты и миндаля.

– Жрица Тарага?

Озвучив вслух то, что ему чуялось, Страж окончательно осознал, что это не намек, а реальность. Пока еще неизвестная жрица сумасшедшего бога с другого края Галактики.

Но зачем она похитила Ксю?

Хотя какая разница, если эта глупая жрица скоро умрет?

Брачная татуировка не беспокоила, не меняла цвет, не нагревалась, и это значило, что его жена в безопасности и не пострадала. И да поможет им Бездна, если станет иначе.

– Джа-а-ай…

Страж не стоял на месте, внимательно осматривая каждый куст, и метров через двадцать наткнулся на усыпленного грызлака. Да, в последнее время бедняге не везло. Но ничего… Разгонит эту шарашку, и все у них будет хорошо.

Пес был закинут на плечо, а в информперчатку прозвучало:

– Байш, срочно собери мне всю информацию о жрицах Тарага и об их желании получить в свое распоряжение высшего демона. Да, пора проредить их ряды. Заигрались.

В себя я пришла довольно быстро, по крайней мере, мне так показалось.

Пришла и поняла, что мне не почудилось, – я в лампе. То же самое замкнутое пространство-спальня. Почти идентичная прошлой – огромная кровать, лишь в деталях различие.

Вот только если в тот раз я была в панике и истерике, то сейчас была зла, как тысяча демонов.

Эта.

Мразь.

Пос-с-смела…

Не торопясь садиться, я бездумно смотрела в белоснежный потолок сквозь полупрозрачный золотистый шифон балдахина и строила план убийства. Выберусь… Я обязательно выберусь… И покажу, что девушки из России – это вам не тут. Это вам полноценный армагеддец!

Интересно, кто она такая…

Мысль не находила отклика, потому что в магии я была полный ноль и понятия не имела, чем конкретно воспользовалась та особа и как поняла, кто я такая. Но наверняка либо следила, либо уловила вспышки моей демонической агрессии. Либо специально искала… Почему нет? На этой планете демоны появлялись с завидной регулярностью, и вполне возможно, что тетка искала любого более или менее разумного, который бы смог стать рабом лампы.

Время шло, мысль, казалось, зацепилась за что-то, но тут меня привлекла истерично засиявшая стена.

Мм?

Что такое?

«Ошибка… Ошибка… В синхронизации отказано… В подчинении отказано… Рекомендуется сменить раба… Возможен неконтролируемый выброс энергии…»

Не поняла… Что это значит?

«Ошибка… Ошибка… Внимание, принудительное извлечение джинна!»

Извлечение оказалось довольно болезненным – сначала меня скрутило, причем наплевав на мой возмущенный вопль, затем истончило и выдернуло через крошечное отверстие в потолке, которое открылось, как только меня дернуло вверх и дотащило до потолка.

Черт, если каждый призыв проходит подобным образом, то я нисколько не удивлена тому факту, что джинны злы и коварны. Да я уже готова кого-нибудь убить!

Выплюнуло меня в огромном пустом помещении, напоминающем пещеру с грубо обработанными стенами и потолком. Но тем не менее слегка обработанными. Пещера была размерами примерно со школьный спортзал и такой же прямоугольной формы. Сама я выпала из треснувшей по боку лампы возле стены и предпочла быстренько отползти в неглубокую нишу, чтобы меня не сразу заметили. Все же надо сначала понять, где я и почему, да и что могу или не могу, прежде чем кидаться грудью на амбразуры.

Кстати, кидаться пока не на кого.

А пещерка оказалась очень непроста…

Если при первом лихорадочном осмотре я отметила лишь ее размеры и то, что она скудно освещена с помощью многочисленных свечей и факелов, закрепленных на стенах, при повторном осмотре стало понятно – это хранилище.

Хранилище ламп с джиннами!

О, мой бог… Да их тут сотни, если не тысячи!

Но зачем? Зачем им так много? Они их продают или что? Это же сотни могущественных демонов, которые могут абсолютно все!

В голове информация не укладывалась, поэтому спустя минут десять мучительных раздумий я решила, что в принципе думать о том, чего я не понимаю, бессмысленно и посему лучше заняться делом. То есть спасением себя любимой.

Для начала стоит понять, где я, какими силами обладаю и кто мне противостоит. Еще была мысль связаться с Фэрри, но сколько я ни пробовала, информер молчал. То ли перегорели схемы, то ли пещера глушила связь, а может, что другое. Рассчитывать я могла только на себя.

А может…

Закусив губу, я внимательно осмотрела ближайшие несколько ламп. Мысль дикая, но почему бы и нет? Вряд ли я одна такая принудительно загнанная. Но сначала надо обезопасить себя от агрессии освобождаемых.

Как? Как, если я не знаю? А я ведь и правда ничего не знаю – сколько ни прислушивалась к себе, сколько ни приказывала «знать!», ничего не изменилось. Не то приказываю или не так?

Время шло, ничего не происходило, я уже откровенно хотела есть и спать, так что пришлось заставить себя действовать.

Итак, первая лампа… Нет, не нравится, черная она… Вторая, третья… Мне понравилась лишь двадцатая, и то лишь с третьего внимательного взгляда.

Еще раз присмотревшись, кивнула своим мыслям (хорошо светится, не откровенной злобой, а довольно нейтрально), аккуратно взяла сосуд в руки, но тереть бок не торопилась, прекрасно осознавая, что буду обязана либо сказать слова подчинения (которых не знаю), либо договориться с освобожденным по-хорошему. Тут иная проблема – а если освобожденный не захочет? Если он попытается перекинуть подчинение на меня или вообще пожелает меня уничтожить?

Тогда необходимо…

Черт, опять мысли по кругу!

Пока я нервно хмурилась и морщила лоб, из лампы пришел отклик – теплое прикосновение изнутри и четкая, внятная мысль: «Освободи, брат».

Хм…

Ну, я, конечно, девушка добрая, но уже давно не наивная.

«Гарантии?»

«Слово джинна, брат».

Слово джинна… А джиннам можно верить?

Иронично усмехнувшись, я скривила губы. Нет, джиннам верить нельзя, это даже я помню, сказки – наше всё.

«Клянусь».

О, а вот это уже лучше.

Кстати, забавно – мы общаемся одним словом, но при этом в нем столько смысла, что можно написать целую историю. А если вкратце, то за то, что я уничтожу лампу и джинн выйдет из нее на свободу, я стану его побратимом. А побратимов любят, ценят, за них в огонь и в воду.

Цена нереально высока. Хотя я бы нисколько не раздумывала, если бы пришлось ее заплатить за свободу. Вон я вообще замуж за своего спасителя вышла.

Хмыкнув, я все равно решила подстраховаться и, не став ломать лампу (что будет совсем непросто), аккуратно потерла ее бок. Подневольный жилец не заставил себя долго ждать – из лампы повалил густой серый дым, и спустя пару секунд передо мной стоял уже немолодой, седовласый мужчина, похожий на японца. Одет мужчина был в длинное черное кимоно, ноги – босые.

А может, и правда японец…

– Здравствуйте. – Немного нервничая (а вдруг буйный?), я чуть улыбнулась и зачем-то поклонилась. – Меня зовут Ксения, я юный джинн. А вы?

– Токуро, мисс. Джинн со стажем сорок лет. – Мужчина удивился, увидев меня, но быстро взял себя в руки и тоже поклонился, приветствуя. После ему хватило лишь пары секунд, чтобы осмотреться и понять: – Мы в хранилище? Как у вас получилось выбраться? Кстати… – Тут его взгляд остановился на лампе, и в глазах промелькнули страх, боль, а затем яркая, ничем не прикрытая злоба. – Мисс… вы не могли бы… уничтожить?..

– А это поможет вам стать свободным?

– Да, мисс. Параграф семнадцать, пункт семь. Уничтожение лампы джинна его братом позволит джинну обрести свободу.

Параграф? Токуро знает о параграфах? Черт, вот так удача! Но уточним.

– А вы знаете все параграфы и пункты?

– Да, мисс, конечно. – Мужчина нервно улыбнулся и покосился на лампу в моих руках. – За сорок лет службы хозяевам я многое изучил…

– Здорово! – Мой энтузиазм был не понят, поэтому я поторопилась уточнить: – Извините, это личное. А можно мне… Да, можете материализовать мне на бумажном носителе все эти параграфы? Я не успела изучить, и мне очень важно знать кое-что…

– Пожелайте, мисс. – Японец расслабился, когда понял, что хочу я не очень многого, и стоило мне озвучить свое желание (с уточнением, чтобы документы были на русском), как в его руках появилась пухлая папочка. – Здесь все о джиннах, их правах, обязанностях, возможностях и прочем.

М-да. Превосходно. Но куда я ее сейчас дену?

Моя благодарность стала действительно искренней, когда японец понял мои затруднения и уменьшил папочку до размеров пять на восемь сантиметров. Такая книжечка без труда влезла в карман моих джинсов, и мы приступили к следующему этапу – этапу братания, потому что без этого уничтожать лампу я опасалась. Доверие – дело хорошее, но оно еще лучше, когда уверен в том, кого спасаешь.

Само братание ничем зрелищным не отличалось – смешение крови, духа и силы путем надреза на запястье. Резал Токуро, по праву старшего и более опытного. Да и мне так намного проще, потому что разрезать себе запястье я бы не смогла. А так всего лишь «чирк» отросшим ногтем и пара слов о том, что Токуро крайне рад принять меня в свою семью и крайне горд назвать своей сестрой.

Ответив тем же и почувствовав ни с чем не сравнимое облегчение, я уже без раздумий взяла в руки его лампу-темницу и что есть дури опустила на нее булыжник, предусмотрительно выдранный из стены.

Хорошо, когда стены каменные и неровные!

Лампа с первого раза не поддалась, пришлось колотить ее минут пять, прежде чем на ее боках начали оставаться вмятины, а затем она треснула, и послышался хлопок, означающий разрыв целостности структуры.

Вместе с этим хлопком встрепенулся и Токуро, моментально повеселев и несколько раз крутанувшись вокруг своей оси. Что он при этом сказал, я не поняла, но мне показалось, что он далеко и подробно послал по не очень отдаленным местам наших предполагаемых хозяев.

Прекрасно.

Но что дальше?

– Токуро, вы знаете, где мы? – Казалось бы, «брат», но для меня он стал многим больше. Скорее дядей или вообще возможным наставником. К тому же возраст и опыт несоизмеримы. Мне двадцать пять, а ему все девяносто (Токуро попал в лампу, так же как я, путем замены, но уже в возрасте пятидесяти лет).

– Да, я служил местным жрицам почти четыре года. – Взмахом руки очистив пол под собой и создав циновку, японец плавно опустился на нее и предложил то же проделать и мне. – Присаживайтесь, Ксения-сан. Разговор будет долгим, да и торопиться на волю не резон, пока мы не обсудим план.

Согласно кивнув, я присела, скрестив ноги, но не на циновку, а на низенький пуфик едва ли двадцать сантиметров высотой, который сумела создать лишь по желанию. В принципе забавно даже… И если Токуро действительно японец, причем старой закваски, то для меня будет лучше, если я уважу его право старшего и сам факт того, что он японец. Спросить напрямую я почему-то стеснялась.

Но, судя по его доброй улыбке и взгляду, пока я вела себя правильно.

И следующие слова подтвердили мои сомнения:

– Благодарю за доверие и понимание, Ксения-сан. Мне очень приятно увидеть соотечественницу, тем более уважающую традиции. В свою очередь постараюсь быть понимающим и кратким. – Мужчина кивнул и чуть прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями. – Чтобы вы поняли все, начну издалека, но не тревожьтесь о минутах, до утра здесь никого не будет, а время едва ли приблизилось к полуночи.

Рассказ действительно был кратким и незатейливым: на краю Галактики существует планета, на планете существует некий культ эксцентричного, но при этом довольно слабого (в этом месте Токуро иронично улыбнулся) бога. Но хотя бог слаб, он предприимчив: какими-то путями ему стало известно о джиннах мира Земля, об их проклятии и возможности подчинить их волю лампе. Был разработан грандиозный план, включающий в себя как производство этих самых ламп, их зачаровывание, так и поимку подходящих демонов, чтобы те, в свою очередь, исполняли волю бога.

В итоге все сводилось к тому, что божественную волю воплощали джинны, а не сам бог. Бог лишь собирал манну, которая образовывалась от обращений прихожан, и жирел на халявных дрожжах.

Это были уже мои выводы.

Краткие, грубые, но верные.

– А что это за мир? И как в него попали вы?

– Мир Юсикония, достаточно слаборазвитый в плане техники и человечности, но при этом он входит в состав Конфедерации благодаря своим уникальным растениям-антибиотикам, к сожалению, произрастающим лишь там. Сам я далек от биологии, но жители этого мира сходятся во мнении, что это возможно благодаря излучению двойной звезды и пяти лун, богатых магическими минералами: какие-то растения активны днем, какие-то исключительно ночью и лишь в свете всех пяти лун. В руки жриц я попал по недоразумению – последний мой хозяин оказался несколько недальновиден и вместо того, чтобы передать меня своему коллеге-магу, предпочел выкинуть лампу в блуждающий портал, который выбросил ее прямо в ловушку жриц.

– А что насчет побега?

– К сожалению, жрицы Тарага обезопасили себя с этой стороны. Благодаря особому покровительству своего бога они практически всесильны на планете, и покинуть ее без их ведома и разрешения невозможно даже для джинна. И если жрицы могут пользоваться порталами, принудив джинна, то нам с вами доступен лишь механический способ передвижения, то есть космопорт. А на планете он всего один и охраняется так, как охраняется не каждая сокровищница всесильного монарха. Однако не грустите, Ксения-сан… – Тут взгляд уже свободного джинна скользнул по стенам и нишам и стал невероятно злорадным. – Уверен, с мощью сотен джиннов не справится даже сам местный божок, возомнивший себя властелином судеб.

– Знаете, я совсем не уверена, что они будут адекватны… – с сомнением протянула я, а когда Токуро удивленно нахмурился, пояснила: – Прежде чем я услышала ваш зов, я перебрала не менее двадцати ламп, и лишь вы внушили мне доверие.

– Ксения-сан, не бойтесь. Положитесь на меня, за эти четыре года я познакомился с некоторыми замурованными здесь джиннами, и в первую очередь мы с вами освободим именно их. Тех, кто потерял свой разум и ушел во тьму, мы используем слегка иным способом.

Казалось бы, правильные, невероятно рациональные слова, но если бы я была человеком, я бы возмутилась.

Но человеком я уже не была, а поэтому лишь согласно кивнула и порадовалась такому сильному союзнику-брату. В любом случае мужчина должен всегда оставаться мужчиной; пусть наш путь к спасению не будет устлан розами и придется пожертвовать настоящими демонами, но мы спасемся.

– Так, пожалуй, приступим… – Токуро встал с циновки, и она тут же пропала, а он неторопливо направился вдоль стены, ведя в воздухе рукой, словно датчиком. – О Каспиан! Ксения-сан? Прошу, возьмите и уничтожьте лампу. У вас очень хорошо получается.

Кстати, странно – сам Токуро не смог прикоснуться ни к одной из ламп, хотя пробовал не раз. В итоге мы сошлись во мнении, что именно моя нестандартность и несколько повторяющихся системных ошибок играют главную роль в моих чуть расширенных возможностях. А мне что… Мне хорошо – сейчас еще один братик будет.

Глава 21

За час до рассвета моя семья внепланово увеличилась на тридцать семь братьев и четырех сестер. Итого тридцать восемь джиннов и пять джинири. Кстати, как называли себя местные дамы-джинны, мне не пришлось по душе, поэтому я улыбалась, кивала, браталась (во избежание предательства и удара в спину), но при этом оставалась при своем мнении, а именно – что я джинн и никак иначе. С них станется себя еще кем-нибудь невообразимым назвать, лишь бы выделиться.

Уж не знаю, с чего, но все четыре сестренки мне не очень понравились – невероятно красивые (стопудово только из-за магии), но при этом злобные, хамливые и высокомерные. Мужчины отнеслись к ним снисходительно и терпеливо, что выбесило девчонок еще больше. И когда я добивала камнем последнюю лампу, они уже объединились в свою собственную коалицию и что-то обсуждали в дальнем углу.

Мне-то в принципе все равно, пусть хоть матриархат тут устраивают, лишь бы нам не помешали захватить космический челнок.

Казалось бы, удивительно – порядка сорока могущественных джиннов (считай архимагов), а не могут просто взять и уйти с планеты.

А вот не получилось! Даже общим желанием не получилось! Ни портал открыть, ни перенестись в любое другое место на планете, лишь бы подальше от храмового хранилища ламп.

Гадство…

И Фэрри за кучу тысяч световых лет, так что даже призрачного шанса на помощь от моего монстрика нет. Сама, все сама.

Вернее, с помощью новообретенных родственников, но лучше бы сама. Вроде и клятву принесли, и никакого подвоха быть не должно, но, когда в одном помещении собираются сорок с лишним могущественных одиночек и у каждого свое мнение по спасению, жди беды.

Ну и, естественно, дебаты по поводу: кто будет главным, куда в первую очередь идем и кого обезвреживаем, затянулись до позднего утра, так что дикий женский вопль из туннеля, ведущего наверх, стал полной неожиданностью для бывших рабов.

– Приду-урки… – Лишь Андрей, восемнадцатилетний парень-ботаник из Ростова, сделавшийся джинном семь лет назад, но так и оставшийся классическим ботаником (высоким, тощим, в джинсах, растянутом свитере и в очках), не стал паниковать и посылать огненные пульсары в туннель, а озвучил мои мысли: – Сначала тикать надо было, а потом решать, у кого яйца самые железные…

Это точно.

Что ж, боюсь, именно сейчас мы и узнаем, кто тут железный, а кто не очень.

Бой – а точнее, бессистемная, лихорадочная бойня – начался моментально. Джинны попрятались кто куда – кто в ниши, кто за созданные тут же баррикады из камней и металлических щитов, а из туннеля уже слышались гневные команды атаковать и никого не жалеть, отданные властным женским голосом. Да, мать-настоятельница, похоже, та еще суровая тетка.

Нас в одной нише, прикрытой грамотным многослойным щитом, оказалось четверо: я, Токуро, Андрюшка и Ивен, светловолосый и синеглазый мужчина лет тридцати, огромный, как скала, и меланхоличный, как ленивец.

И хватило всего пары взглядов по сторонам, чтобы понять: прорываться к выходу сейчас, когда наши действия никем не скоординированы и можно элементарно получить случайный удар в спину, – самоубийство.

– Итак… – Токуро цепко прошелся взглядом по всем нам и кивнул своим мыслям. – Командование нашим отрядом беру на себя. Мы сделали для остальных все, что смогли, теперь каждый спасается как может. Вы с нами?

Данный вопрос относился к Андрею и Ивену, и те, не став жеманничать и возмущаться, тут же согласились.

– Прекрасно, тогда уходим тихо и быстро. Прикройтесь, буду взрывать стену. Ксения-сан, отойдите под защиту Ивена.

Меня очень вежливо, но настойчиво отодвинули к нашему «танку», и, когда мужчины выставили магические щиты, японец без лишних слов и без предупреждения действительно начал взрывать стену внутри нашей ниши точечными микровзрывами, которые в гуле канонады остались не замеченными остальными. Зрительно наши действия тоже невозможно было отследить, так что обличительных воплей от остальных джиннов не звучало. Можно было не беспокоиться о том, что нас сдадут свои же временные союзники.

В итоге спустя всего каких-то несколько минут Токуро пробился до туннеля, проходящего всего в полутора метрах от пещеры, и один за другим мы выползли по кроличьей норе прочь из рабского хранилища.

Но куда дальше?

Пока мы отряхивались и залечивали ссадины на ладонях, Токуро предпочел сконцентрироваться. Спустя еще минуту самый опытный среди нас джинн уверенно махнул рукой направо и, распределив нас по уровню опыта и бойцовским качествам (сам впереди, меня и Андрея в центр, а Ивен замыкал нашу группу), первым отправился на поиски альтернативного выхода из подземных храмовых туннелей.

Шли мы быстро, периодически переходя на легкую рысь, но при этом часто останавливались и замирали, когда по соседним туннелям пробегали спешащие в пещеру жрицы. Нам везло, большую часть пути мы прошли незамеченными, но ближе к выходу стало ясно, что дальше придется пробиваться либо с боем, либо хитростью. Когда туннели кончились и пошли уже полноценные верхние коридоры, то начались и посты, наверняка выставленные, чтобы ловить тех, кто сумел выбраться.

Так, выглянув из-за последнего безопасного поворота, Токуро насчитал трех жриц высшего звена и десяток воинов, по своему сложению неотличимых от Ивена, а это был едва ли не первый из возможных пяти постов.

– Бой? – Я не могла так с ходу придумать хитрость, но японец отрицательно качнул головой, а в ответ на мое удивление пояснил:

– У них в руках лампы. Достаточно всего трех слов, чтобы джинн снова стал рабом. Пока нет угрозы жизни, мы не смеем убивать, а заморозить не получится – на них всех грамотная защита от нашей специфичной магии. Поверьте, Ксения-сан, жрицы в этом вопросе очень подкованы. Тут необходима хитрость…

И тут его взгляд остановился на потолке.

Я тоже глянула туда, но не совсем поняла, почему он улыбается. Хотя…

Если нельзя выйти через двери, то наверняка можно выйти через другие отверстия, главное, сделать их!

Мысли мои были верны. Чуть отойдя назад и обнаружив за одной из дверей какое-то подсобное помещение, Токуро загнал нас всех внутрь. Затем мужчины заблокировали двери, поставили на них шумоизоляцию, на нас снова навесили щиты, и уже после всей этой необходимой подготовки Токуро вновь приступил к точечному разрушению, но на этот раз потолка.

По его обрывочным фразам стало понятно, что на втором этаже храма находятся жилые кельи, и если нам повезет, то мы окажемся в совершенно пустом помещении, потому что сейчас все силы собираются здесь и в подземных туннелях.

Что ж, будем надеяться, что нам повезет!

Нам почти повезло.

Да, почти…

В келье, в которой мы выбрались, никого не было. Жрица ждала нас в коридоре. Юная, едва ли шестнадцати лет. С трясущимися руками, со сжатыми в бледную, тонкую линию губами и с лампой в почти детских пальцах.

– Дитя… – Токуро поднял руки, показывая, что нападать не собирается и делать что-либо еще не торопился. – Вы не сможете остановить всех, дайте нам уйти.

– Нет! – Дитя ответило совсем не добродушно, скорее рявкнуло. – Вам не уйти! Раб не смеет покидать храм без спроса. Оставайтесь на своих местах, и вас не накажут.

У-у-у… как все запущено!

– Девочка, мы не рабы. – Я не выдержала и зло прищурилась. Будут мне тут еще соплюшки всякие палки в колеса вставлять. У меня муж уже сутки без моих объятий и вообще свадьба по плану, а не рабство непонятно у кого на непонятно какой срок.

– Все демоны – его рабы! – Девочке мой наглый ответ не понравился, и она наставила лампу на меня, видимо, решив, что я самая опасная.

Мужчины вступаться за меня не торопились. То ли запуганы местными жрицами-хозяйками, то ли просто что-то выжидали… То, что они хотят меня подставить, я как вариант не рассматривала – мы кровные родичи, они даже не подумают это сделать.

Девушка начала шептать слова подчинения, чуть отвлекшись от нас, чтобы сконцентрироваться, когда пространство пришло в движение: Ивен бросился ей под ноги, Токуро поставил полог тишины, а из ладони Андрея вылетела самонаводящаяся ловчая сеть, которая выдернула лампу из рук жрицы и, сделав невероятный кульбит, приклеилась к потолку. Ивен к этому моменту скрутил жрицу, связав девчонку ее собственным балахоном и сделав из косынки кляп.

Через минуту девочка была перенесена в келью, а мы продолжили свой путь, внимательно прислушиваясь и придерживаясь боковых ответвлений в запутанных лабиринтах второго жилого этажа, чтобы поскорее найти нужную внешнюю стену.

Проблема заключалась в том, что то окно в келье выходило во внутренний двор, где концентрация жриц на один квадратный метр была существенно превышена, и там нас точно скрутили бы в три секунды. Так что мы предпочли еще немного поплутать, пару раз пережидая в кельях, когда мимо пробегали припозднившиеся ловцы беглых джиннов, но в конце концов выйти к южной стене, из узкого окна которой нам приветливо помахал ветвями виднеющийся вдалеке лес.

– Кстати… – Меня уже приблизительно ввели в курс дела, что тут ну о-о-очень махровое средневековье, но я не поленилась уточнить: – Мы пешком пойдем, да?

– Да, Ксения-сан. Увы, только пешком. Гужевой транспорт в этом мире имеется, но мы пойдем лесом, так будет быстрее и безопаснее. – Токуро отвечал, параллельно помогая мне спускаться по стене. Ивен страховал внизу, а Андрей прикрывал наш отход. – Кроме того, будет еще лучше, если мы обернемся в животных и таким образом сольемся с аурой этого мира. Вы умеете оборачиваться в зверя, Ксения-сан?

Хм…

– А в кого?

– Оптимальной для этой местности станет волчья стая. Держать связь будет сложнее, так как по ментальному общению нас отследят в два счета, так что придется оборачиваться на стоянках и общаться в человеческом обличье.

Да, необычное предложение, но смысл в нем есть.

Через три минуты, предварительно договорившись, что на отдых мы остановимся часов через четыре-пять (в зависимости от сложности пути), от массивной громады храма бога Тарага в сторону леса торопливо трусили три волка и волчица, явно охраняемая своими серыми братьями.

О побеге еще одной группы рабов стало известно лишь спустя десять часов, когда сестра-настоятельница собрала на вечернюю молитву младших сестер и обнаружили отсутствие Орнешки. К тому моменту поймали лишь треть освобожденных демонов, еще треть попрятались по кельям и их выкуривали одного за другим, но оставшаяся треть, к ярости жриц, сумела сбежать, причем, по примерным подсчетам старшей сестры, на текущий момент было не три, а уже четыре группы.

Но ничего… От жриц бога Тарага еще ни один демон не уходил, и эти далеко не уйдут.

Путешествие по лесу чужого мира оказалось более тяжелым, чем я ожидала: лес был с густым подлеском и с буреломами, так что первый привал состоялся уже через три часа. Мало того что мы устали, так еще хотелось пить и есть. Ручей мы нашли без проблем, этому поспособствовало обострившееся звериное чутье, но вот с едой возникли проблемы. Охотиться? В то время, когда мы сами в статусе беглецов? Опасно…

Но делать нечего: по прикидкам Токуро, который лучше всех нас знал планету, до космопорта около недели пешего пути, так что предстоит выживать всеми возможными способами. Более того, нам придется прилагать к этому минимум магических усилий, потому что местные жрицы давно наловчились вычленять в потоках мира демонические вспышки, и если мы начнем злоупотреблять магией, то нас найдут в два счета.

– И что теперь? Переходим на подножный корм и на натуральное хозяйство? – Я утрировала и иронизировала, но после сочувствующего взгляда японца поняла, что шутка – уже не шутка, а самая что ни на есть правда и действительность. – Что, совсем-совсем?

– Оптимально даже в людей не оборачиваться, но так мы не сможем общаться. – Токуро выглядел чрезвычайно собранным и серьезным, так что я не посмела усомниться в его словах и важности ситуации. – В любом случае основные силы жриц будут ждать нас в районе столицы и космопорта, но не стоит сбрасывать со счетов и охотничьи группы. Наша задача – быстрое и компактное передвижение. Засады и сопротивления бессмысленны, мы лишь потратим силы и время, а противник совсем непрост, к тому же владеет бесчисленным количеством наших братьев. – Взгляд мужчины стал задумчивым, а лоб прорезала морщина. – Конечно, джинн никогда не убьет джинна, это запрещено древними силами, но есть вещи, которые намного хуже смерти…

Понятно, можно не продолжать. Элементарно накинутся толпой, заморозят и запихают обратно в лампу.

Черт, Фэрри! Где твои безбашенные ребятки, когда они так нужны?!

И сам ты… Где?

Собрать войско и долететь до планеты на другом краю Галактики оказалось в сотню раз проще, чем добиться от представителей планеты разрешения на посадку.

Его просто не давали.

Два дня нервов и сверхскоростей и уже третьи сутки на орбите без права доступа к планете. О нервах можно не упоминать – они уже кончились.

К Фэрридану старались не подходить без необходимости, потому что это просто опасно: багровые глаза Стража не остывали ни на секунду, а выражение его лица можно охарактеризовать одним словом – убийственное.

Можно было удивиться странной настойчивости Фэрридана, если бы не одно «но». Он знал, что Ксения на этой планете. Так же, как знал, что пока она в относительной безопасности.

Но время шло…

И его это не устраивало, потому что состояние «относительной безопасности» могло измениться в любую секунду, ему ли не знать.

– В доступе на планету отказано, пожалуйста, покиньте орбиту, – в который раз ответил крайне вежливый оператор единственного космопорта, не собираясь обосновывать свое решение. Планета имела особый статус, и операторы имели право отказывать в доступе военным кораблям.

К сожалению, «Стремительный» был именно военным.

Есть ли вообще шанс на доступ? Шанс есть всегда, но, видимо, не в этом случае. Сам Фэрридан прекрасно понимал, что пока у него нет четких доказательств, что супруга Стража на планете, любые его действия без официального разрешения местных властей будут расценены как военное вторжение, а это уже трибунал.

Шли четвертые сутки…

Сон был нервный, тревожный, так что очередное утро в бездействии и ожидании, когда наконец подойдет транспортный челнок, спускающийся на планету раз в десять дней, выдалось ранним и хмурым.

– Новости?

Байш молча мотнул головой, не видя смысла сотрясать воздух все тем же отрицательным ответом.

– Твари… – Кружка с тонизирующим чаем полетела в стену, но твердый пластик не раскололся.

Чай расплескался по стене, и чуть помятая кружка тихо задребезжала по полу, а вспыльчивый Страж удостоился укоризненного взгляда друга.

Следующие несколько часов прошли в напряженном молчании – новостей, как и дел, не было.

– Бездна! – Сначала кольнуло едва уловимо, и Фэрридан ничего не понял, но когда брачную татуировку зажгло, а затем несколько охранных рун почернели прямо на глазах, Страж на секунду прикрыл веки, а затем рывком встал и отдал четкий приказ пилоту через перчатку-информер: – Садимся. Сейчас же. – А после, уже отключившись от внутренней связи, чуть слышно добавил: – Если она умрет, я сотру в порошок всю планету…

– Челнок «Стремительный», вы нарушаете космическое пространство планеты! Остановите продвижение и покиньте орбиту! – Оператор пытался остановить неизбежное, но второй пилот, поморщившись, просто отключил звук. Приказы начальства не обсуждаются. Сказано «порвать похитителей» – порвут всех! Давно надо было это сделать.

Люблю природу…

Любила.

Сейчас почти ненавижу.

Жаркие дни, холодные ночи. Шкура зверя спасала, но ненамного. После первых суток мы предпочли больше не оборачиваться без особой необходимости, потому что местная болотистая тайга была невыносима для человека. Вездесущая мошкара, гнус, болотная вонь, хищники, отказывающиеся делиться добычей, и охотники, идущие по следу, не добавляли настроения. Мы отдыхали по шесть часов ночью, устраиваясь на ночлег в непролазных буреломах глубоко затемно и продолжая путь, когда еще не рассвело.

Охотиться удавалось не всегда, и мы перебивались с кроликов на мышей и с корней на ягоды. Похудели, озлобились, устали, но были полны решимости дойти до космопорта, потому что это уже дело принципа. Пусть я буду тощей и чумазой голодранкой, но я буду свободной! Ни одно сытое рабство не стоит запаха свободы.

Так думала не одна я, и мы шли, шли и шли.

Болото кончилось вчера, и пошли сельскохозяйственные поля, что оказалось ничем не лучше – сохранялась угроза встречи с местными, которые не жаловали санитаров леса, но оборачиваться в псов смысла нет. Стая бродячих собак не менее опасна, а сейчас мы выглядели как стая злобных, грязных и диких животных. Собак или волков – это уже не важно.

К вечеру мы вышли к деревне, но останавливаться в ней не стали, как ни манили всех нас запахи еды и жилья. До космопорта не больше двух суток пути, потерпим.

Ближе к ночи мы дошли до реки и мельницы…

– Привал.

Первым обернулся Токуро, и мы тут же попадали где стояли, предварительно забредя глубоко в ивовые кусты.

– Есть хочу…

Исхудавший больше остальных Андрюшка озвучил наши общие мысли, на что японец поморщился, но ничего не сказал. А затем мы услышали тихий плеск.

Рыба?

В моих глазах мелькнул хищный блеск, но ноги уже на автомате шли к реке, а тело принимало оптимальную форму для ловли. Не знаю, кем я стала, меня это вообще мало волновало, но спустя полчаса мы втроем с Токуро и Ивеном наловили столько рыбы, что хватило бы на десятерых.

– А теперь отошли и не мешаем.

Позволив нам съесть всего по одной сырой рыбине, пока мы были животными, а затем отогнав нас от улова суровым взглядом и тоном, Токуро занялся запеканием рыбы в иле и углях, так что спустя еще час мы были объевшиеся, но довольные.

И казалось бы, жизнь хороша…

Но что-то тревожило.

Что?

– На ночлег встанем дальше, здесь мы слишком наследили. Идемте. Отдохнем, когда выберемся с планеты, – сказал японец.

И мы снова пошли.

На отдых остановились только часа через два, когда неуютное ощущение, охватившее всех за ужином, спало. Место было не очень удобное, и я в который раз порадовалась, что у нас есть возможность превращаться в животных: оставайся мы обычными людьми, сдались бы еще в болотах. А так… хреново, но терпимо. К тому же Токуро и Ивен нам с Андрюшкой делали поблажки, заботясь как о более слабых и неподготовленных к подобным лишениям. Соблазн воспользоваться силой желания был постоянным, но здравый смысл побеждал. Пока побеждал.

Ночь снова выдалась холодной, да еще натянуло сырости от реки, и мы все проснулись рано. Проснулись, доели вчерашнюю рыбу и снова потрусили к городу.

Поля, поля, поля…

Небольшие рощи и снова поля.

А через два часа после рассвета мы попали в ловушку.

Казалось, ничто не предвещало беды – очередное бескрайнее пшеничное поле, уже начавшее бесить своей бескрайностью и пшеничностью. Но не все так просто. Сначала резко замер Токуро, шедший в десяти метрах впереди, затем и я уловила странный и очень сомнительный запах гари, рядом остановился и чихнул Андрей, а позади выругался уже обернувшийся в человека Ивен, от которого за эти дни я слышала едва ли десяток слов.

– Засада!

Неприятный запах становился все гуще, пришло понимание, что это какой-то газ, причем наверняка вредный, так что я предприняла единственное разумное действие – прекратила притворяться и, обернувшись, тут же создала себе полностью автономную систему дыхания с запасом кислорода в заплечном баллоне. Взяв пример с меня, мужчины сделали то же самое, и оглядываться мы продолжили уже в противогазах.

Но где противник?

– Воздух!

Господи…

Через несколько секунд мы были окружены.

В воздухе парило больше десятка джиннов-драконов с всадницами-жрицами, на земле с ноги на ногу переминалось около полусотни джиннов-ящеров с всадницами-жрицами, поле оказалось миражом – на самом деле оно было уничтожено огнем, а под нашими ногами до сих пор дымилась сгоревшая пшеница. Именно этот запах, смешанный с чем-то еще, пока неопознанным, учуял Токуро, а затем и мы все.

– Значит, убивать мы не можем, да? – Я предпочла уточнить, прежде чем попытаться.

– Пока нет угрозы жизни. Но ее не будет – жрицы либо усыпляют, либо обездвиживают. Усыпить нас не получилось – будут закидывать ловчими сетями и прочим. – Японец глядел на жриц исподлобья, и в его взгляде читалось, что он лучше умрет, но не сдастся. – Ксения-сан… Я рад знакомству с вами и очень надеюсь, что у нас все получится, но если нет… Знайте, я рад, что умру свободным.

А затем он стал драконом. Огромным пылающим ярко-алым драконом. Секунда, и ящер взмыл в небо, увлекая за собой большинство драконов и оставляя нам наземных противников.

Та-а-ак… Вариант хорош, но не для меня. Летать я не умею и учиться времени нет, так что… Я создала технобота. Пятиметрового багрового киборга из крепчайшего сплава, вооруженного по самому последнему слову техники, в котором я была пилотом (спасибо братишке за компьютерное детство!). Рядом хмыкнул Андрей, и через секунду у меня появился синий близнец. Ивен тоже не отстал от нас, но, вместо того, чтобы создать киборга, увеличил в размерах себя, облачившись в шипованные доспехи. Оружия в его руках не было, но я прекрасно знала, что это дело мгновения.

Что ж…

– Обездвиживаем? – спросила я у своих братьев с кривой усмешкой.

– Максимально, – оскалившись, кивнул Андрей.

– Вперед! – озвучил наши мысли Ивен, когда строй противника дрогнул и жрицы пошли в атаку, не дожидаясь, пока мы договоримся о плане действий.

Действительно, какой тут может быть план?

Свобода, без вариантов.

Любой ценой!

Глава 22

То, что просто не будет, стало понятно уже после первой атаки. Мы были джиннами со сверхвозможностями, но нам противостояли точно такие же джинны, чьи возможности не уступали нашим ни на йоту.

Почти.

У них есть огромный плюс – их намного больше, чем нас, но в то же время есть небольшой, но существенный минус – ими управляли жрицы. Жрицы, которые привыкли побеждать. Жрицы, которые действовали строго по шаблонному плану и по приказу.

Вот только когда жаждешь свободы любой ценой, активизируются даже те тайные знания и умения, о которых в мирной жизни никогда не узнаешь. Мы не могли убивать на подсознательном уровне – я не верила до последнего и попыталась стрелять боевыми патронами по ногам ящеров, но едва не потеряла сознание, а затем едва увернулась от огромной ловчей сети, искрящейся электричеством, которое могло закоротить механизмы.

Вместо боевых патронов я зарядила снотворное и приложила все свои умения, подключив антигравитационные ботинки, чтобы лучше маневрировать, причем не только по земле, но и в небе на уровне двух-трех метров. Через несколько минут, когда жрицы спохватились и заковали себя и своих ящеров-джиннов в броню, мы с ребятами проредили их ряды почти вдвое, что не могло не радовать.

Но все равно их оставалось еще около тридцати против нас троих.

Да ерунда. Всего лишь по десятку на каждого.

«Надо их выбесить. Так выбесить, чтобы возникла угроза жизни и мы смогли дать нормальный бой».

Мысль Ивена перекликнулась с моими; продолжая уворачиваться и обстреливать уже защищенного противника бесполезными, но пока еще отвлекающими хлопушками, я злорадно усмехнулась.

Интересно, как им понравится на вкус и запах, допустим… дерьмецо?

Следующие десять минут стали самыми прекрасными за последнюю неделю: мы стреляли в противника жидким дерьмом, тухлыми яйцами и помидорами, давленым чесноком, перцовым газом и прочими, такими же «прекрасно пахнущими» смесями и веществами. Уже через пару минут боя пришлось добавить техноботу герметичности, потому что даже у меня начали слезиться глаза.

Что уж тут говорить о противнике, который был в обычных, негерметичных доспехах уровня средневековья!

Тетки пытались усилить ветер, ежесекундно пользовались очищающими заклинаниями и чем-то еще (не видела), но уже большинство из них орали, вопили, матерились и проклинали нас как «исчадий Бездны». Это выражение, кстати, единственное приличное, остальные были матерными.

А через десять минут, когда миазмы стали нестерпимыми, сорвалась первая жрица: она выстрелила в меня огненным шаром, причем в упор – расстояние между нами было едва ли два метра, когда я организовала ей дождь из тухлых яиц.

В ответ получила уже не ловчую сеть, а огонь.

Нет, мало.

Мало!

Система даже не пикнула, без труда выдержав запредельную температуру.

Черт!

– Ты, крыса вонючая! Да у тебя даже огонь – не огонь! – Понятно, что с местными дамами я в красноречии не сравнюсь, но тут главное – не слова, а оскорбительный тон. – Да ты не жрица, а кусок недоразумения! Баба в дерьме! О нет… – Дождь из дерьма закончился, и пошел дождь из белоснежных перьев. – Ты ку-у-урица! Тухлая курица!

Детский сад, но она купилась.

Заорала как бешеная, и в меня полетели уже сотни пульсаров. Один за другим. Они летели, летели и летели, догоняя меня даже тогда, когда я сбежала от противницы на другой край поля боя. Они были самонаводящимися. Причем действовала не магия джинна, а магия самой жрицы, потому что джинн, даже будучи в подчинении, не имел права вредить мне смертельно. Эти же пульсары оказались весьма эффективными – после тридцатого попадания я определенно почуяла запах гари, после пятидесятого система заявила, что не справляется, а после сотого, а может, сто первого я узнала, что такое Боль – пульсар пробил доспех и опалил бедро.

– Ну все, красавица. Сейчас будем кувыркаться по-взрослому!

Глаза заволокло кровавой пеленой, доспех был отброшен за ненадобностью, а над полем боя взмыл высший демон, с которого слетели печати самого главного запретного условия – «не убий».

Стояла задача обезвредить жрицу, не затрагивая при этом ее джинна (ну и остальных тоже), потому что тогда уже с него спадет запрет на убийство и ожогом третьей степени я не отделаюсь. В меня до сих пор летели пульсары, но теперь я сбивала их своими, просто пожелав аннигилировать пульсары противника еще на подлете.

Я не нападала, выжидая момент и перебирая в голове оптимальные варианты. Сейчас я была духом, на которого не действовали ловчие сети, которому плевать на магические заклинания и прочие бесполезные трепыхания тех, кто находился внизу. Они были букашками, тогда как я – почти богом. Я росла и росла… Сначала десять метров, затем пятнадцать… Остановилась на двадцати пяти и, криво усмехнувшись, просто хлопнула в ладоши, одним-единственным движением активируя все, что сумела придумать.

«Мальчики, берегите глаза, уши и нервы, сейчас будет БУМ».

Бах!

Ударная волна сбила с ног всех, кто стоял на земле, а я с улыбкой отметила, что предупрежденные братья взмыли в небо и зависли над моими плечами, контролируя небо.

Бах!

По земле пронесся низкочастотный гул, вызывая боль в мышцах, неконтролируемое чувство ужаса и вселяя безумие в людей, но не в демонов, чей критичный порог несоизмеримо выше.

Бах!

Дикий визг, опасный для неподготовленного противника, нанес еще один удар – у жриц, которые были всего лишь магически одаренными людьми, пошла кровь из носа и ушей. Кого-то безудержно рвало, кто-то был уже без сознания.

Под совместным защитным куполом находилась пятерка самых сильных, сумевших сориентироваться быстрее всех и пытающихся понять, как противостоять элементарной физике и звуковым волнам.

Бах!

Началось землетрясение – это зашевелилась материковая плита, движимая всего лишь моим желанием.

Ну, подумаешь, разлом внеплановый… Да так даже красивее стало.

А затем на поле боя появился местный бог (невзрачный смазливый мужик в образе духа и чуть больших, чем я, размеров), недовольный исходом битвы, и, не сказав ни слова, ударил.

Бо-о-ольно…

Это была чистая магия, от души сдобренная желанием уничтожить мятежного раба. Но и я не стояла на месте – отлетев, максимально активировала щиты «от всего априори» и тут же пошла в атаку. В отличие от меня, у бога был ограничен запас манны, собранной с прихожан, тогда как я могла пользоваться энергией космоса напрямую, а она неисчерпаема. Единственно у меня было не так много боевого опыта, но зато имелась цель – выжить, а это уже серьезная заявка на победу.

Что ж, проверим.

Сила на силу, желание на желание. Кровь за кровь.

Битва титанов, и я один из этих титанов. Если бы мне сказали об этом еще пару месяцев назад, я бы покрутила пальцем у виска и посоветовала обратиться к психиатру. Сейчас же я анализировала, уворачивалась, атаковала, контратаковала и скрипела зубами, чтобы не выть от боли.

Я была ранена уже много куда, причем, в отличие от предыдущих ожогов, эти раны так просто не исчезали: раны, нанесенные богом, кровили, чадили, жгли и рвали мою суть на куски. Но и ему приходилось непросто: как боец он уровня ниже среднего, и многие мои удары достигали цели, заставляя бога раз за разом истощать свой запас манны. Я же экстренно вспоминала все, что видела на арене, когда мы посещали ее с Фэрри. Это сражалась не я, а те сотни бойцов, которые дрались при мне.

Интересно, я сдохну раньше, чем бог начнет сдавать от истощения манны, или все-таки нет?

В голове уже изрядно шумело, не помогала даже космическая энергия, причем ни Андрей, ни Ивен не имели возможности помочь – с них запрет на убийство до сих пор не снят. Парни предпочли отлететь от нашей пары подальше, чтобы не попасть под случайный удар, как, впрочем, потихоньку отползали и жрицы, эвакуируемые своими сестрами, пострадавшими чуть меньше.

Правильно делали – поле нашего боя уже не было полем. Это был ад на земле. Жуткие воронки от взрывов, огонь и лед, торнадо и цунами, огненный дождь и гигантские земляные черви-големы.

В какой-то момент я почему-то порадовалась, что я дух, – так на мне не видно крови. Лишь страшные магические язвы и сквозная дырка размером с кулак там, где раньше находилась грудная клетка. Глупый божок… Сейчас я нематериальный объект, во мне нет жизненно важных органов – я чистая сила, я чистый разум.

Угасающий почему-то…

Но еще не угасший!

Бах!

Мой кулак с надетым на пальцы кастетом от души врезал зарвавшемуся божку в челюсть, и его защиты не хватило, чтобы смягчить удар. Голова мотнулась, а сам бог пошатнулся и сделал шаг назад. Есть!

Теперь главное – не останавливаться. Не останавливаться!

Удар за ударом, удар за ударом… Противник отступал, закрывался, изредка бил в ответ, но я видела, что он уже сдал. Он уже отступал, а это значило, что запас его сил подходит к концу и ему больше нечем крыть!

Но я ошиблась.

Этот урод просто ждал, пока я откроюсь, чтобы нанести один-единственный решающий удар. И он сделал это.

Ошибка любого неопытного бойца – вера в победу, когда противник начинает сдавать, и уменьшение внимания к деталям. Я не раз слышала это в комментариях к боям на арене, но никогда не думала, что сама попаду в эту ловушку. Гул в голове заглушал все доводы разума, я уже чуяла, что сейчас бог упадет, чтобы больше никогда не встать, но вместо этого он ударил.

Ударил так, что пошатнулась уже я.

Его полыхающий божественной силой кулак оказался в моей груди.

В той самой дырке, которую он пробил чуть раньше.

Но сейчас бог кулак не убирал – он ворочал его внутри, выжигая мою суть и не позволяя мне отстраниться.

Это.

Было.

Больно!

Очень больно…

Сознание уплывало, силы кончались так быстро, словно утекали, как вода сквозь пальцы, но я отказывалась поверить, что все кончено.

Так? Так просто?

Но я ведь…

Я…

А как же свадьба?

Космический крейсер, отказавшийся от посадки на территории космопорта, разрезал воздушное пространство планеты на пределе возможных скоростей по направлению к юго-западу. Таково было решение его владельца – наплевать на последствия, которые обязательно возникнут. Но они возникнут после.

После того, как он уничтожит всех, кто виновен в том, что его татуировка чернеет на глазах.

– Командир, обнаружена цель!

На центральные экраны была выведена картина, поражающая своей невозможностью. Битва титанов, разворачивающаяся на глазах у сотен бойцов, выглядела жуткой и одновременно завораживающей.

Мало кто смог признать в одном из истощенных титанов супругу Стража, но сам он – смог. Ему хватило всего нескольких мгновений для оценки ситуации.

– Активировать плазменную пушку. Цель – тварь, которая выглядит как мужчина. Максимальный заряд. Не жалеть.

О том, чтобы даже случайно заряд не задел второго титана, упоминать вслух не пришлось: наводчики уже рассчитывали траекторию, артиллеристы активировали пушку, а пилот маневрировал, выбирая лучшую из позиций.

– Готово.

– Пли!

Сознание отказывалось признавать поражение. Несмотря ни на что, оно надеялось на чудо. Оно не желало верить и в своем нежелании сопротивлялось даже эффективнее, чем сотканное из космической энергии тело.

Бабаххх!

Меня оглушило взрывной волной и отбросило, но я все равно увидела, как голова божка взорвалась, словно гнилая тыква, когда к ней со стороны стремительно приближающегося космического корабля прилетел огненный сгусток невероятной энергетической насыщенности.

Космический корабль?

Здесь? В Средневековье?

Взрыв?

О да…

«Люблю тебя, ты лучший…»

Адресная мысль отняла последние силы, и я рухнула на землю, вызвав очередное за день землетрясение в округе.

Господи, почему так больно, когда ты прав и всего лишь хочешь жить?

Было тепло. Было мягко. Было невероятно уютно.

Было спокойно, и я четко знала почему.

Потому что я была в его руках.

– Ни на минуту тебя нельзя оставить…

– Не оставляй. – Я улыбнулась еще до того, как проснулась окончательно. И тут же крепко прижалась к своему обожаемому монстрику. – Никогда не оставляй…

– Даже и не знаю, что ответить на подобное заявление. – В отличие от разума, его ладони ничуть не сомневались, пройдясь жаркой лаской по моей спине и закончив свой путь на ягодицах. – Как-то жутковато сказать «нет» богине.

– Что?

То ли я еще не проснулась, то ли со слухом у меня не очень, то ли кто-то шутил не слишком смешно.

Открыв глаза, я пыталась понять, что именно верно из моих предположений, но, судя по чересчур серьезному взгляду, соседствующему с многозначительной улыбкой, Фэрри не шутил.

– Объясни, пожалуйста.

– На тебя не особо удачно упал почти мертвый бог, и умирающая ты каким-то невозможным образом изъяла у него право управления миром, переключив на себя контроль над энергетическими потоками и этим уничтожив его окончательно. Прости, не совсем понимаю, как правильно объяснить нынешнее положение дел. Если хочешь, тебя Присли просветит.

Сглотнув, я тихо прошептала:

– Просто скажи, что ты пошутил…

– Рад бы.

– И что теперь?

– Вариантов довольно много. – Фэрри пытался успокоить переполошившуюся меня путем поглаживаний, но сейчас это не срабатывало. Шок оказался слишком сильным.

Да что там – чудовищным!

– Фэрри-и-и… Я не хочу!

– Тихо-тихо. Не хочешь – не надо. Но, видишь ли, в данном случае возникнет небольшая загвоздка…

По его затянувшемуся молчанию даже паникующей мне стало ясно.

Надо.

Черт!!!

– Какая загвоздка?

Я не хотела знать. Не хотела! Не желала! Я всей душой ненавидела эту планету и этих чертовых жриц!

Но теперь, после его слов, я чуяла, что теперь это моя планета и мои жрицы.

Дерьмо…

– Без бога, управляющего магическими потоками и распределяющего их в нужные точки, эта планета умрет. Далеко не сразу, постепенно. Сначала умрет все магическое, затем – немагическое. Растения, животные, люди. Пройдет не больше года, и эта планета станет пустыней. Об этом и многом другом нам рассказал твой новый родственник Токуро, он очень грамотный в таких вопросах.

– Все, не надо. Не продолжай. – Поджав губы, я пыталась придумать выход из безвыходной ситуации. – Могу я передать управление?

– Только умерев. – И тут же категоричным тоном Фэрри добавил: – Но я против.

Да я как бы тоже…

– Так что там с вариантами?

– Первый – наплевать и пусть планета умрет, – не шутя предложил мне монстрик, на что я скептично скривилась. – Да, ты слишком добрая, ты не сможешь. Второй – стать полноценной богиней и делать то, что делал предыдущий бог, то есть управлять, перераспределять и тупеть от однообразия и осознания всемогущества.

– Мило. Нет, правда! Просто потрясающе! – Моментально вспыхнув от злости, я растопырила пальцы, не в силах выразить словами все возмущение, которое меня охватило.

– Да, мне тоже кажется, это не наш вариант.

– Мм?

– Ты не ошиблась – есть еще.

Уже интересно.

– Какой?

– Какие. – Заинтриговав меня еще больше, мужчина иронично улыбнулся, и мне достался поцелуй в нос. – Третий – ты создашь божественный пантеон, который и будет заниматься всем этим дерь… делом. Сама же станешь верховной богиней и будешь лишь навещать их время от времени, чтобы не забывались. Но, увы, жить придется на планете. Инструкцию по созданию пантеона я уже изучил, в принципе не проблема, были бы кандидаты.

– Ага…

Вариант уже более приемлемый, чем предыдущие, но, судя по словам Фэрри, и этот не последний.

– А еще?

– Не устраивает?

– Не очень.

– Хорошо-о-о… – Мне достался очередной трудно распознаваемый взгляд, а затем озвучили следующий вариант: – Четвертый – ты подключаешься к энергополю планеты, создаешь свою точную копию, считай, клона, оставляешь его здесь, а сама занимаешься своими делами и живешь там, где тебе нравится.

Заманчиво, но почему я чую в последнем варианте подвох?

– Насколько копия будет точной?

– Стопроцентно.

– И тело, и душа, и мысли?

– Да.

– И желания?

– Да.

– Бред! Да я-клон никогда не останусь здесь, если рядом не будет тебя! А делить тебя даже со своей стопроцентной копией я не смогу.

– Верно. – В глазах Фэрри я увидела иронию и легкую грусть. – Рад, что ты это понимаешь. И, судя по тону, четвертый – тоже не твой вариант. Кстати, мы с ребятами уже подобрали кандидатов в пантеон. Когда будешь утверждать?

– Ах ты… – Слов нет. Раздражения тоже нет. Есть невероятное возмущение, причем почему-то замешенное на гордости.

Почему?

Наверное, потому, что я восхищалась Фэрри. Восхищалась его предприимчивостью, его умом и его уверенностью в своих силах.

– Не дерись. Ты ужасно дерешься. – Мои кулачки без особого труда перехватили, завели себе за голову, уложили на плечи, а затем поцеловали. – И не злись. Ты спала почти две недели, надо же нам было чем-то заняться… Дворец у местного бога ужасный, как и храмы. Местная архитектура – вообще полное безобразие, так что со дня на день на планету прибудут все, кто тебе понадобится.

– Э… кто? – Сдавшись под недюжинным напором, я предпочла не злиться, а с интересом уточнить: – Кто мне вообще нужен, кроме тебя?

– О, не поверишь! Список так велик, что им занимаются Байш вместе с Ивеном. Кстати, толковый джинн, из него выйдет прекрасный управляющий, рекомендую. Так вот…

В течение следующего часа на мои бедные, только-только проснувшиеся и пришедшие в себя ушки вывалили столько всякой серьезной и неимоверно важной информации, что где-то посредине монолога я плюнула и прекратила вникать, а предпочла просто послушать звучание голоса, по которому успела соскучиться. Потрогать плечи своего мужчины, почувствовать его пальцы на своей пояснице, увидеть легкое недоумение в его глазах, когда кивнула немного невпопад, мотнуть головой и тихо рассмеяться, когда он понимающе прищурился.

– Ты не слушаешь.

– Не-а. Не хочу. Честно не хочу. Я очень рада, что ты такой предприимчивый и ответственный, но поверь, сейчас я не хочу слушать об архитектурных стилях и предстоящих затратах, я не хочу вникать в схему распределения обязанностей и в списки кандидатов. Я так соскучилась… Они две недели без меня жили, поживут еще денька два. Или три…

– Согласен. – Удивив меня снова, на этот раз своей покладистостью, мой лысый монстрик широко улыбнулся. – На правах ближайшего родственника и пока тебя еще никто не сбил с пути истинного, я прошу узел, управляющий югом.

– Договорились.

Что это такое, зачем оно ему надо и что он с ним будет делать, меня сейчас вообще не волновало.

Намного больше меня волновали его руки… Его губы… Его… Все остальное.

Так что, быстренько дав согласие, тем самым я ускорила принятие верного решения и переход от слов к делу. К намного более важному и увлекательному делу, чем какое-то там божественное распределение!

Глава 23

Ах, если бы наши желания совпадали с нашими возможностями и не осложнялись непонятно откуда взявшимися обязанностями!

Нам позволили отдохнуть лишь сутки, а на следующее утро в нашу каюту (мы находились на военном крейсере Фэрри, готовые в любой момент улететь) заявилась целая делегация. Среди мужчин и женщин (?!) можно было увидеть как Байша с капитаном корабля, так и Токуро с Ивеном, как жриц, так и местного монарха с супругой.

И я, вся такая заспанная, со следами страсти на лице и шее, одетая лишь в халат, в который завернулась после душа. Хорошо хоть халат был длинный и непросвечивающийся.

Фэрри еще намывался в душе, так что гостей едва не впустила я, причем случайно, заинтересовавшись многочисленными посторонними живыми эманациями за дверью.

– Хм-м-м… – Осмотрела толпу, которая оказалась за дверями, и поняла, что лучше эту самую дверь закрыть.

Не получилось.

Байш отрицательно мотнул головой, а затем совершил невообразимое – встал на колено и преклонил голову. За ним на пол в ту же позу опустились все присутствующие, и Фэрри выбрал именно этот момент, чтобы полностью обнаженным выйти из душа. Причем его озвучка реальности была почти точно такой же, как и у меня минутой ранее.

– Хм-м-м… Забавно.

Не то слово!

И что мне теперь со всем этим делать?

– Дорогая, ты бы оделась, что ли… Все-таки богиня.

– От такого же слышу!

Муж закрыл дверь, чтобы делегация не узнала подробности нашего утреннего выяснения, кто тут прав, а кто не очень. На самом деле меня просто сгребли на руки и снова зацеловали, прервав скандал в самом зарождении. Да и смысл скандалить? Что выяснять? Если уж на кого и покричать, так это на местных жриц.

Да, вариант.

– А что надеть? В чем ходят богини?

– Точно не в халатах, поверь.

– И надо им было с самого утра припереться… – Бурча себе под нос, я лихорадочно вспоминала модные каталоги и все, что читала о богах и их внешнем виде. В итоге так ничего и не придумала. – Фэрри!

– Не паникуй. Надень любое белое платье в пол, будет нормально.

– Белое? Почему белое? Почему не голубое или зеленое? Мне вообще нравится черный цвет. Пусть привыкают!

– О бо-о-оже…

И все-таки я надела белое. Просто подумала, что не стоит раньше времени настораживать местных, да и вообще они до сих пор за дверями – чую, потому что больше не хотела неожиданностей и элементарно пожелала знать, кто рядом. Платье я создала без особых изысков, на греческий манер: прямой крой, завышенная талия, многослойная юбка из полупрозрачной ткани, золотая пряжка на плече. Скромненько и со вкусом. С макияжем и прической тоже утруждаться не стала – каплю блеска на губы, мазнула ресницы тушью, а чуть подвитые на кончиках волосы так и вовсе оставила распущенными.

Фэрридан оделся в военную форму: черные брюки, черная футболка и черный китель с неизвестными мне нашивками и отделкой серебром. В итоге мы выглядели как полные антиподы: маленькая, хрупкая и белоснежная я и высокий, массивный, черный Фэрри.

Вторая попытка открыть дверь увенчалась уже большим успехом. Стоящий за дверями народ проникся, и по коридору разнеслось многоголосое приветствие. Было и «доброе утро!», и «божественная!», и «здравия и благополучия!», и просто «привет!» от Андрея, что развеселило меня больше всего.

– Приветствую. – Я поздоровалась кратко, с универсальным кивком. Не уверена, что реверансы и прочее уместно, к тому же, судя по склоненным головам и преклоненным коленям, я среди них – самая главная шишка.

Ужас!

Кстати, а не пойти бы нам… куда-нибудь в более подходящее место?

Делегация вставать не торопилась, и я немного беспомощно посмотрела на Фэрридана, которого эта ситуация крайне забавляла – его губы едва удерживались от саркастичной усмешки, а глаза уже давно искрились смехом.

Ла-а-адно, будем импровизировать. Если что – сами виноваты!

Как обратиться к присутствующим и при этом никого не обделить вниманием, я так и не придумала, поэтому вообще обошлась без «товарищей» и «господ».

– Прошу вас, встаньте.

Нашла взглядом капитана крейсера, быстренько залезла ему в мозги, узнала, что его зовут Дэвиаш и что на крейсере имеется просторный зал, где мы можем разместиться без ущерба для столь высокопоставленных лиц.

– Капитан Дэвиаш, мы можем воспользоваться вашим гостеприимством и перейти в зал на верхней палубе?

– Да, конечно. – Капитан внешне ничем не выдал своего удивления, хотя мысленно напрягся и едва уловимо переглянулся с моим монстриком. Но, видимо, с лицом моего супруга было все в порядке, поэтому Дэвиаш почтительно поклонился и, указав направление рукой, добавил: – Прошу, следуйте за мной.

Путь был недолгим, и уже через десять минут наша разношерстная группа устраивалась на диванах, креслах и стульях, когда стало понятно, что на всех имеющихся кресел не хватит (бойцам оказалось достаточно одного взгляда капитана, чтобы подсуетиться и обеспечить всех желающих сидячими местами).

В итоге расстановка сил стала более чем явной: меня усадили в центре, в том месте, где обычно сидел капитан, за моим левым плечом встал Фэрридан; передо мной справа расположились аборигены (монаршая семья и представители от жриц); напротив устроились капитан и его ближайшие помощники, в том числе и Байш; а слева у дверей кресла заняли джинны, ставшие мне братьями и оказавшие поддержку в самый трудный момент.

– Не скажу что мне приятно видеть всех вас, – кривая ухмылка чуть побледневшей старшей жрице, – но, к сожалению, положение обязывает. Не люблю говорить длинные и пафосные речи, однако реалии таковы, что теперь я богиня вашего мира и в моих руках ваше будущее. Поверьте, я не очень этому рада, скорее наоборот – крайне раздосадована сложившейся ситуацией. О, чуть не забыла… – Хмыкнув своим скептичным мыслям, я приветливо кивнула монарху и его супруге: амбициозному крупному мужчине и приятной женщине лет сорока-пятидесяти. – Меня зовут Ксения, и обращаться ко мне необходимо по имени, такова моя божественная воля.

А то! Еще не хватало всяких там «сиятельная» и «милосердная», как они обращались к предыдущему богу. Фигу! Никакого милосердия, пока не заработают!

– Мы принимаем вашу волю и подчиняемся. – Склонив головы, в душе монархи были несколько смущены, но в целом я им пока нравилась.

Отлично, продолжим.

– А теперь мне будет очень интересно выслушать вас. Наверное, вы не просто так решили навестить нас столь ранним утром? Пожалуйста, я слушаю.

Слушать пришлось долго. Так долго, что я уже забыла, с чего все началось, а конца и края еще не было видно. При всем при этом я не стеснялась и напрямую читала их мысли, которые пока дублировали все сказанное и давали понять, что лгать, утаивать или лебезить пока опасаются, в полной мере осознавая последствия необдуманных поступков.

Это хорошо…

Плохо то, что мне еще жриц надо выслушать, а затем и судьбу джиннов решить, причем не только братьев и сестер, но и тех, до которых наши руки не добрались в первый раз.

И все это обязана сделать я!

Нет, мне срочно нужен пантеон! Срочно!

– Ваше величество, – уловив в речи монарха паузу, я тонко и многозначительно улыбнулась, – мне понятны как ваши опасения, так и ваши надежды. Гарантирую, я обязательно подробно изучу все ваши просьбы и уделю им должное внимание. Надеюсь, вы подготовили их в письменном виде, чтобы мои помощники смогли их изучить?

– Да, конечно. – Мужчина поправил пухлую пачку бумаг, лежащую у него на коленях, и я мысленно простонала.

– Прекрасно, тогда, пожалуйста, передайте бумаги…

Кому?

Скользнув взглядом по присутствующим, я кровожадно улыбнулась лучшему секретарю Галактики. Моя улыбка была понята правильно, и Байш, чуть привстав, протянул руку, куда без возражений вложили документы.

– Ваше величество, не буду вас задерживать. Я навещу вас сама на днях, и мы продолжим наше общение. – Крайне прозрачный намек был понят, и монаршая семья откланялась, не посмев возразить новой богине мира.

Супер!

Осталось еще немного, еще чуть-чуть.

Черт, есть хочу.

Но нет, сначала я порычу на местных жриц…

– Аная Терина… – Уж не знаю, что старшая жрица прочла в моих глазах, но посерела она еще больше, хотя держалась пока достойно. Правда, мысленно она уже попрощалась с жизнью, причем прямо сейчас – уже раз в третий, но взгляда не отвела.

Выглядела старшая жрица довольно представительно – голубое платье с зеленой и серебряной отделкой по подолу и длинным рукавам, волосы под платком более яркого синего цвета, макияж отсутствовал, но и без него сорокалетняя жрица оказалась достаточно яркой и интересной. Если бы не чрезмерная бледность, можно было бы назвать ее красивой, к тому же той настоящей красотой, которая дается от рождения, а не искусственной, которая появляется благодаря магии и пластической хирургии.

И в целом…

Черт возьми, она не виновата. Моя пауза чересчур затянулась, и жрица не выдержала, тихо прошептав:

– Ксения… Моя просьба будет краткой – пощадите детей. Девочки ни в чем не виноваты. Я готова понести наказание, но пожалуйста…

– Замолчите.

Ее мысли сказали намного больше слов, и всего за несколько секунд я узнала все, что она хотела мне сказать. И прав Фэрри…

Я слишком добрая.

Я не смогу хладнокровно убить тех, кто выполнял волю своего бога. Я не смогу уничтожить адептов, тем более женщин, только потому, что их воспитание позволяло им не считать демонов за людей. Их воспитывали в уверенности, что демоны имеют право лишь служить божественной воле.

Но ничего… Ничего-ничего.

Перевоспитаем!

– Я не собираюсь никого убивать без веской на то причины, Аная Терина. – Моя очередная улыбка не успокоила, а, наоборот, довела жрицу до нервного тика, так что я фыркнула и добавила: – Аная Терина, не судите обо мне по своему бывшему богу. Я не обещаю вам легкого наказания, но оно будет адекватным. И кстати… – Мысленно прикинув, что раньше чем к концу недели я до них не доберусь, кивнула: – Будьте любезны подготовить отчет по всем имеющимся храмам, часовням и монастырям. Меня интересуют абсолютно все постройки, которые, так или иначе, используются жрицами и послушницами. Их количество, расположение, материальное обеспечение и техническое состояние. Также мне необходимы список и полные характеристики всех лиц, занимающих руководящие должности. Максимально отразите случаи превышения полномочий и пренебрежения обязанностями, как, допустим, в случае… – Мой взор скользнул чуть левее старшей жрицы и остановился на ее помощнице, а официальная нейтральная улыбка превратилась в оскал, не предвещающий ничего хорошего: – Анаи Клеоны.

Зря дамочка думала, что амулеты защитят ее от моих божественных возможностей. Мне хватило одного взгляда, чтобы узнать все ее тайные грешки и начать мысленно плеваться. Мерзкая баба с кукольным личиком.

Причем она до сих пор пребывала в полной уверенности, что выйдет отсюда живой и я просто говорю наугад. Наивная.

– Аная Терина, можете быть свободны, увидимся в течение недели. Пока я вас не навещу лично, выполняете свои прямые обязанности и готовите мне все, о чем я вам сказала.

Шокированная жрица кивнула и несколько секунд не могла поверить, что сейчас уйдет.

Но в конце концов сумела взять себя в руки, кивнула еще раз, нервно улыбнулась и шагнула к дверям. Следом за ней попыталась уйти и Аная Клеона, но я решила, что не всегда стоит быть доброй. И пусть окружающие об этом узнают как можно раньше.

– Аная Клеона, а вас я не отпускала.

Женщина замерла, удивленно глянула на меня, на старшую жрицу, точнее, на ее окаменевшую спину, и наконец на нее обрушилось понимание, что не все так просто.

– Верно, Клеона. Все верно. – Мой голос был ласков, но губы сжались в узкую бледную нить, а в глазах не было тепла. – Вы приговариваетесь к смерти без права на помилование. Превышение полномочий, подлог, казнокрадство, избиение младших жриц, уничтожение документов, превращение обычных людей в джиннов. Мне продолжать?

– Но… но… – Взгляд жрицы забегал по лицам окружающих, но ни на одном из них она не увидела сочувствия. – Но за это не убивают!

– Да? – Я была так возмущена ее наглостью, что не удержалась и озвучила то, что лежало на поверхности огромного списка прегрешений: – От ваших побоев в течение только последнего года скончались три послушницы в возрасте до двенадцати лет, и вы это знаете. Вы выплатили откупные их родителям, назвав это «компенсацией за неудобства». Вы считаете, этого недостаточно?

– Жизнь грязной крестьянки не стоит и гроша! – Жрица окончательно растеряла здравый смысл и попыталась апеллировать к местным законам, хотя сама имела высшее магическое образование, полученное в Конфедерации на одной из более развитых планет.

– Любая жизнь священна. И каждый преступник должен быть наказан. Высокое положение – не гарант неприкосновенности.

Смысла продолжать я не видела. Как, впрочем, и смысла в показухе.

Щелчок пальцами, и тело жрицы окаменело, покрывшись серым налетом, хотя жизнь еще не ушла. Я не хотела, чтобы окружающие увидели ее страдания и долгие судороги. Я запретила телу жрицы любое движение. А еще я запретила ей дышать. Она проживет еще несколько минут, но не будет рада ни одной секунде.

Не заслужила.

Старшая жрица так и не ушла, бледным изваянием застыв в дверях, и я ее окликнула:

– Аная Терина! Пожалуйста, не забудьте, полные характеристики на всех.

– Да.

Кивок был судорожным, но мы друг друга поняли.

Наконец старшая жрица ушла, а умершая Аная Клеона окаменела окончательно, и я развеяла ее тело вторым щелчком пальцев.

– Черт, есть хочу! Так, ничего не знаю – больше никаких разговоров, пока я не поем! Кто хочет – присоединяйтесь, кто не хочет – те свободны.

Присоединиться к грозной богине, то есть ко мне, осмелились лишь муж, Байш и Токуро. Остальные торопливо откланялись и вышли. Даже Ивен и Андрей почему-то ушли, хотя их я бы как раз не отказалась увидеть в узком кругу.

Но раз не хотят, удерживать не буду.

– Божественная, не откажитесь перейти в более подходящее для принятия пищи место.

Когда Фэрри подал мне руку и начал нести откровенную чушь, я его едва не ударила. Благо вовремя увидела на его лице ехидство и поняла, что сейчас отвечу тем же.

– Сейчас как поделюсь кое с кем своей божественностью…

– Не при всех, умоляю.

– Шут! – Фыркнув, я задрала носик и, прищурившись, смерила внимательным взглядом Байша и задумчиво протянула: – А орки бывают богами?

– Нет! – Ответ идеального секретаря был быстрым, громким и категоричным.

– Почему?

Вместо ответа мне достались натужное сопение и мысли, полные сомнения в моей адекватности.

Удержалась, не ответила. Лишь снова фыркнула и дала Фэрридану увести себя в гостиную, расположенную чуть дальше, причем уже со столиком, на котором был накрыт завтрак на двоих.

– А почему на двоих? Вы не будете? – Я обращалась к орку и японцу, а в ответ услышала заверения, что они уже не голодные и только попьют чай на диванчике.

Ну, нет так нет.

А я, пожалуй, съем. Все!

Завтрак оказался поистине божественным, и спустя минут пятнадцать, когда он плавно перешел в чаепитие, мы наконец приступили к разговору.

– А теперь расскажите мне, что вы задумали и почему на ваших лицах столько загадочности.

– Почему сразу «задумали»?

– Мне начать читать мысли? Поверь, не хочу. – Скривившись, я мотнула головой. – Я хочу нормального, человеческого общения.

– Тогда ты немного не по адресу, милая. Рядом с тобой Страж, орк и джинн. Сама ты и вовсе богиня. О каком человеческом общении может идти речь?

– Ты сейчас зачем меня злишь? – Я скривилась еще недовольнее и прищурила глаза. – Ты прекрасно меня понял – я хочу дружеского тепла и поддержки, а не разбираться с этим средневековым миром, который погряз в дерьме, коррупции и рабстве.

– Тихо-тихо. Прости. – Мой мужчина моментально сдал назад, когда мои глаза внезапно почернели, лучше всех слов выдавая бушевавшие внутри отрицательные эмоции, и меня притянули к себе, обняв, а затем и вовсе усадив к себе на колени. – Что-то ты какая-то немилосердная сегодня… А я уже все расписал. Переписывать будем?

– Что ты там расписал? – Остыв так же быстро, как и вспыхнув, я смерила снова ехидно улыбнувшегося Фэрридана оценивающим взглядом. – Рассказывай. Все рассказывай. И я, может быть, смилостивлюсь.

– Как прикажете, моя божественная.

Шут!

А затем он посерьезнел, и я услышала все, что мужчины надумали, пока я две недели пребывала в анабиозе, подключаясь к миру и настраиваясь на полноценную божественность.

Для начала мне в общих чертах еще раз рассказали о мире, о его месте в Конфедерации, о его укладе, устоях и прочем. Отдельным моментом шли энергетические потоки и ключевые узлы, располагающиеся в особом порядке. Всего узлов пять, по количеству континентов, примерно равных по размерам. На каждом континенте свой узел, в районе каждого узла располагался центральный храм континента, являющийся определенного рода накопителем божественной энергии, стекающей в него из остальных храмов и алтарей. Уже эти накопители два раза в году, на летнее и зимнее солнцестояние, делились десятой частью своей энергии с миром, позволяя ему процветать и оставаться уникальным.

Моя же роль как богини заключалась в том, чтобы дарить людям, проживающим на планете, надежду на «светлое будущее» и «стабильное настоящее». Периодически творить чудеса, являться во снах провидцам, отвечать на молитвы и прошения, чтобы уже эти люди в свою очередь верили в меня, любили и делились своей человеческой энергетикой, которая довольно специфичным образом преобразовывалась в манну, являющуюся оплотом любого бога.

А! И самое главное – только присутствие бога активировало магические узлы, так как они питались манной бога, исключительно благодаря этому оставаясь стабильными.

Господи, как все сложно!

– Не пойму, а как в других мирах? Не везде же есть боги. Почему не умирают те миры?

– Не везде есть магия. Просто прими как данность – этот мир развивался именно так.

– Хорошо… – Ответ не очень информативный, но Фэрри прав – лезть в дебри сотворения конкретно этого мира сейчас желания нет. – Так что там с пантеоном? Сколько нам надо богов?

– Мы провели небольшое исследование всех известных миров с богами, и его результаты четко показали: оптимальное количество – это верховный и четыре младших бога. Во-первых, младшие боги распределяют между собой стихии: огонь, вода, земля, воздух, тогда как верховный является чистым разумом. Во-вторых, младшие распределяют между собой основные сферы человеческого бытия: дом и семья; защита и военное дело; творчество, ремесло и науки; бизнес, денежный оборот и торговля. Верховный обычно заведует такими вопросами, как Жизнь и Смерть. В-третьих, на этой планете как раз пять материков и соответственно пять ключевых узлов. Будет правильно назначить каждого бога куратором не только сферы бытия, но и ключевого узла: контроль за четко обозначенной территорией и тщательно прописанные обязанности всегда себя оправдывают.

– Хорошо говоришь… Ну и кто эти несчастные, на кого пал твой выбор? С тобой все ясно, но кто еще трое? – Я снова внимательно присмотрелась к Байшу, но тот так рьяно замотал головой, что я забеспокоилась, как бы она не оторвалась.

Затем глянула на Токуро…

Японец был безмятежен, как баобаб, так что прочесть по его лицу хоть какие-либо мысли не оказалось возможным. Читать с сознания я не хотела, так что предпочла приподнять бровь, чтобы уже он сам ответил на мой безмолвный вопрос.

– Вы правы, Ксения-сан. Мы уже обсуждали с вашим супругом возможность смены моего бытия на бога земли, ответственного за творчество, ремесло и науки, и если вы позволите, то я приму ваше невероятно щедрое предложение.

– С радостью! – Вот уж в ком я не усомнилась ни секунды, так это в японце и его реальных способностях как будущего покровителя художников, ремесленников и ученых. – Токуро, я буду рада назвать вас не только своим братом, но и богом.

– Благодарю за доверие. Я приложу все усилия, чтобы его оправдать.

Так… Бог огня есть, бог земли есть… нужны богиня воды и покровительница домашнего очага.

На ум почему-то шла лишь старшая жрица.

– Фэрри, расскажи мне, кто у тебя в кандидатках на место богини воды?

– Почему именно богини? – Взгляд моего мужчины был необычайно хитрым, но я показательно закатила глаза, и он тут же усмехнулся: – Ты права, на место богини воды я хочу предложить тебе Анаю Терину.

– Признайся, ты читаешь мои мысли.

– Не признаюсь. – Мужчина рассмеялся, следом усмехнулись и Токуро с Байшем. – Просто она единственная, кто справится с этой задачей. Согласен, в чем-то она излишне доверчива и мягкосердечна, так что за ее спиной творились многие сомнительные дела, но уверен – если ты предложишь ей этот пост, она справится идеально. У нее огромный опыт на руководящей должности, а еще Аная Терина очень любит свою работу и своих подопечных. С вопросом о джиннах-рабах мы обязательно разберемся, но сделай скидку на воспитание и устои.

– Давно сделала. – Фыркнув через нос, я кивнула. – Так, и у нас остался последний кандидат. Ветер, который возьмет шефство над торговцами. Кому не повезет, признавайся.

– Ты ее знаешь, это Валенсия.

– О?

Да, я помню эту даму, которая заняла место своего кузена и стала наместницей, контролирующей игровой сектор. И выбор Фэрридана, если честно, меня удивил. Вообще-то я думала, что Ветром станет мужчина…

– Я уже получил ее предварительное согласие. В свое оправдание скажу одно: Валенсия – самый грамотный работник финансовой сферы, которого я когда-либо встречал. – Фэрри улыбнулся, а затем чуть погрустнел. – А еще она неизлечимо больна и уже несколько лет безрезультатно лечит злокачественную опухоль мозга. Именно поэтому она выглядит на пятьдесят, хотя ей совсем недавно исполнилось тридцать. Если ты дашь ей шанс, то она станет твоей должницей.

– Не люблю должников. – Доводы Фэрридана весомые, но я все равно еще сомневалась. – А как воспримут женщину-торговца прихожане? Ты же помнишь, как отреагировали на ее предложение остальные наместники. Учитывая реалии этого мира, все повторится вновь.

– Милая, вообще-то боги умеют менять пол.

– О-о-о…

Мои мысли почему-то пошли немного не туда, и я не покраснела лишь диким усилием воли.

– Ладно, уговорил. Если ты считаешь, что Валенсия идеальна на место четвертого бога, то я согласна.

Глава 24

Определившись с богами и обсудив предстоящее мероприятие по обожествлению, которое состоится, как только на планету прилетит Валенсия, мы переключились на не менее, а может, даже и более важное дело – дело о джиннах-рабах.

Как оказалось, и здесь мой мужчина уже успел все выяснить и продумать. Благодаря помощи моих родственников, среди которых нашлись весьма грамотные и ответственные личности в количестве семнадцати существ различных рас, Фэрридан и его бойцы оккупировали центральное хранилище, изъяли у жриц, а затем и рассортировали имеющиеся лампы на три неравные кучки. И теперь перед нами стояла задача решить, что с ними делать. К первой, средней кучке, принадлежали те джинны (около сотни), которые раньше не были джиннами, а, как и мы, попали в рабство из-за подлости и коварства предыдущих жителей лампы. Далеко не всех мы тогда освободили ночью, некоторые на тот момент отсутствовали в хранилище и теперь ждали моего решения.

Естественно, оно звучало так: «Освободить». Но под определенным условием.

Не все освобожденные джинны оказались в полной мере адекватны, так что сейчас вновь были заперты по лампам. Фэрри предложил поступить следующим образом – освободить, но лишить силы, чтобы у бывших всесильных джиннов не возникло соблазна встать на не очень праведный путь.

Логично, но геморройно. Так мне придется читать сознание каждого…

– Почему тебе? Вообще-то у тебя будет заместитель по всем бытовым вопросам – Аная Терина. Поручишь ей как сортировку на «хороший – плохой», так и лишение силы в случае отрицательного решения.

О! Точно!

– Ты мое спасение! – Будущий бог огня заработал поцелуй, и мы перешли к обсуждению, что делать со второй категорией джиннов, истинных духов Востока, которых чуть больше десятка, но они самые могущественные среди остальных, невероятно древние и непредсказуемые. – Вряд ли мы сможем лишить их силы…

– Точнее, не сможем вообще, – подключился к разговору Токуро и покачал головой. – Истинные джинны – удачный результат дерзкого эксперимента одного из земных богов. Духи, созданные из чистого бездымного пламени, способные стать как карой, так и спасением. Изначально джинны были его слугами, но со временем он создал себе иных, а джинны стали свободными и от этого несколько безрассудными. Огненные ифриты – вспыльчивые и кровожадные, водные мариды – рациональные и разумные. Существуют и иные виды, но среди пленников их нет. Оптимальный вариант – их переподчинение вам как верховной богине мира. Поверьте, это не будет рабством в том смысле, что в него вкладывал предыдущий бог, скорее это будет добровольным служением, ибо именно в этом заключался изначальный смысл создания джинна. Вашей основной задачей станет лишь занять их подходящим делом, потому что только тогда истинный джинн бывает счастлив.

Делом… Где взять столько дел?

– Ксю, соглашайся. Я уже знаю, чем они займутся, по крайней мере, в ближайшее время.

– Чем?

– Насколько я успел изучить хроники Земли и Древнего Востока, джинны – самые грамотные и качественные строители, а для нас это сейчас актуально как никогда.

– Да?

– Конечно. Ты видела местные храмы?

Я отрицательно мотнула головой.

– Тебе повезло! У Тарага был отвратительный вкус.

– Да? Ну, как знаешь… – И тут до меня дошло. – Стоп! Откуда у тебя хроники Земли, да еще и Древнего Востока?

– Токуро дал. Ксю, не отвлекайся. Будешь требовать у джиннов присягу, пусть клянутся тебе в вечной верности и послушании, это в твоем случае первостепенно. Никакой самодеятельности и вольной трактовки приказов. Поняла меня?

Блин, никакого уважения к богине!

– Поняла. – Мысленно показав тирану и деспоту язык, внешне я согласно кивнула. – Попробуем по-хорошему, уговорил. А что насчет остальных? Сколько их, кстати?

– Больше тысячи.

– Ужас…

Остальные джинны, количество которых меня действительно ужаснуло, были обычными среднестатистическими демонами – относительно разумными, но крайне жестокими и беспощадными. Именно их в основном пленяли жрицы, путешествуя по мирам. Именно такого демона ловила та, которая в итоге пленила меня. Именно их демоническая составляющая позволяла жрицам пользоваться их нескончаемой энергией, не затрачивая свои, порой довольно скудные, силы.

И именно их уничтожал Фэрридан в своем мире.

Судьба таких однозначна – уничтожение. Оставлять даже единственную лампу не просто опасно, но и крайне глупо – где есть одна, там есть соблазн создать другую.

Вот уж нет! В моем мире подобного не будет!

Хотят местные магов – пусть учатся и сами работают, а не чужой (рабский) труд используют.

Обсуждение шло за обсуждением, тема сменяла тему, так что к обеду стало ясно – без Токуро, Фэрри, Байша и их ребят я бы завыла от безысходности уже через денек-другой.

А так мне просто предъявили брачную татуировку да напомнили ее значение: «Любить мужа, который обеспечит супруге все необходимое, включая даже то, о чем она пока не догадывается».

Господи, в который раз поражаюсь – неужели я это заслужила?

– Почему нет?

Действительно, почему бы и нет?

Байш и Токуро оставили нас наедине, отправившись по своим делам, так что никто не мешал нам уйти в невероятно удобную каюту Фэрри, где находилась оптимальных размеров кровать для нас двоих. Такая, где мы могли валяться и обсуждать грандиозные планы на будущее, заодно подключаться к единой Сети Конфедерации и прикидывать, какие храмы будут максимально приятны нам, оптимальны для местных условий и доступны для понимания жителей.

Имелся еще один довольно скользкий момент – необходимо провести довольно серьезную просветительскую работу по поводу смены бога и увеличения пантеона, но и это Фэрри уверенно взял на себя, запретив мне переживать и изводиться.

– Твоя задача какая?

– Какая?

– Любить мужа. Остальное – его забота. – На меня наставили палец, а потом шутливо постучали им по лбу. – Поняла? Запомни и никогда не забывай.

– Мм… как скажете, мой господин… – Настроение уверенно поползло в сторону от бытовых дел, а мои пальчики так же уверенно заползли под футболку Фэрри. – А можно я приступлю к своим прямым обязанностям прямо сейчас? Сил уже нет сдерживаться!

– Уговорила, приступай.

Отхохотавшись, я все-таки приступила к желаемому и нисколько об этом не пожалела. Наверное, я никогда не устану поражаться тому, как же мне фантастически повезло! И сильный, и умный, и заботливый, и предприимчивый… А уж какой изобретательный!

Мой монстрик! Мой обожаемый персональный монстрик!

– Ксю, у нас на вечер запланирован праздничный ужин, не увлекайся. – Монстрик откровенно млел от моих поцелуев, но почему-то не торопился поддаваться на провокации.

– В Бездну ужин! У меня две недели недолюба!

– Чего-чего?

– Медовый месяц у меня, что непонятно?

Недовольно рыкнув, когда Фэрри удивленно отстранился, я снова потянулась к нему своими загребущими божественными ручками.

– А-а-а… О!

Черт!

– Что «о»?

– Свадьба!

Блин…

– Не понял, что за упаднический настрой? Ты же хотела.

– Хотела. – Я согласно кивнула, но без энтузиазма. – И сейчас хочу. Наверное…

– Наверное? Что значит «наверное»? – Фэрри грамотно заблокировал мои руки, при этом так крепко прижав к себе, что я едва могла дышать, и пытливо заглянул в глаза. – Ксюша? В чем дело?

– Я, кажется, это… ну…

– Боишься? Ксю, только не говори, что ты боишься!

– Не боюсь. – Я действительно не боялась. Ну подумаешь «свадьба». Это ведь просто пышное торжество, потому что фактически мы уже женаты. Но было во мне что-то такое… – Как ты себе это представляешь? Мы ведь уже не просто люди. Мы боги. И так просто будем праздновать свадьбу по-орочьи?

– Почему нет? – Фэрри нахмурился, откровенно не понимая моих сомнений, а затем на его губы легла понимающая усмешка. – Кажется, кто-то снова комплексует… Я угадал?

– Нет.

– А мне кажется, что угадал. Ты комплексуешь оттого, что теперь богиня. Ксю, но это глупо!

– Да не скажи… – Я протяжно выдохнула и наконец призналась самой себе, что муж прав. – Я теперь еще дальше от окружающих, чем раньше. Я теперь могу почти все, понимаешь? Читать мысли, не напрягаясь, убивать, не задумываясь. Двигать материки, отправлять прочь монарха, одним взмахом руки послать на казнь тысячу демонов. Это страшно. Понимаешь? Мне просто страшно. А еще больно. Больно, потому что теперь я уже не рядом со всеми, а за определенной чертой. После утренней встречи меня не боялись лишь вы трое. А что будет дальше? Дальше, когда мы проведем показательные казни всех провинившихся и…

– Стоп. – Одним словом Фэрридан не ограничился, зачем-то накрыв мои губы своими пальцами. – Стоп-стоп. А теперь вдохни и выдохни. Помолчи и послушай меня. Ты не стала другой, просто увеличились твои возможности, обязанности и ответственность. Ты все та же. Ты мышка, моя маленькая мышка, которая несколько раз спасала мне жизнь. Ты и раньше обладала возможностями, далекими от понимания обычных людей. То, что сейчас нам придется обустроить под себя не дом, не район, не город, а целый мир, ничего не меняет. Поверь, мои люди бывали в таких передрягах, что ты поседеешь, если рассказать тебе всё. Да, сейчас тебя опасаются, но ко всему прочему не забывай – они знают меня, они уверены во мне, и как только они поймут, что ты неотделимая часть меня, то успокоятся. А я тоже далеко не безгрешен, уж поверь. Так что прекрати… – Его пальцы ласково обвели контур моих губ и захватили подбородок. – Я приказываю, поняла?

Поняла. Прониклась.

Но не удержалась от ироничного шепота:

– Тиран и деспот.

– Да. – Серьезно кивнув, Фэрридан поцеловал меня уже совсем несерьезно. А затем отстранился и ухмыльнулся: – А теперь я повелеваю тебе поговорить со мной о свадьбе. Времени все меньше, а условия слегка изменились. В этом мире летнее солнцестояние случится уже через восемнадцать дней. Понимаешь, о чем я?

– Мм… – Понимать я не хотела, поэтому прикинулась дурочкой. – О том, что скоро будет самая короткая ночь?

– Точно. – Карие глаза напротив многозначительно прищурились. – И если ты не против, то первым делом мы отстроим храм на Центральном континенте, где и состоится официальная церемония инаугурации, потому что это необходимо сделать как можно скорее – познакомить прихожан с новой богиней.

– Почему на Центральном?

– Потому что Южный уже занят.

О?

Да, что-то такое было…

– А можно поподробнее? Зачем ты выбрал Южный, а мне необходимо взять себе Центральный?

– Потому что Центральный тебе положен по статусу. Именно там располагаются резиденция местного монарха и прочие важные учреждения, да и магический узел самый крупный. Южный, наоборот, минимально заселен, довольно неудобен для путешествий, горист и прочее. Но! – Тут мой мужчина многозначительно поднял палец, а затем наставил его на меня. – Во-первых, там второй по величине узел, во-вторых, там растут и живут такие уникальные растения и животные, которые не встречаются на других континентах, и, в-третьих, глубоко в непроходимых горах имеется несколько изумрудных долин. Мы уже провели топографическую съемку всей планеты, и могу с уверенностью заявить – эти долины будут идеальным местом для нашего дома.

– Да-а-а… – Сказать, что я ошарашена, – ничего не сказать. – Слушай, ты когда все успеваешь? Я за эти две недели только выспаться успела!

– Главное – грамотное распределение обязанностей, милая моя.

– Да уж… Было бы между кем их распределять. – Чуть приуныв, потому что, в отличие от мужа, у меня нет своей команды, я покачала головой. – А мне где помощников взять?

– Уверен, все решится в ближайшие дни. Но зря думаешь, что ты богиня без собственной свиты. Джинны-братья – раз, истинные джинны – два. И я больше чем уверен, что среди нынешних глав храмов и жриц ты подберешь себе не только грамотных управляющих, но и таких незаменимых людей, как секретари, послы и посредники. Главное, не паниковать и действовать по плану. А план у меня уже есть.

– Фэрри, ты мне одно скажи – у тебя нет хоть чего-нибудь?

– А вот и скажу. – Мой мужчина коварно улыбнулся и, бережно уронив меня на кровать, навис сверху. – У меня пока нет детей, но я очень надеюсь, что их будет как минимум трое.

О…

Слов не нашлось, впрочем, их от меня и не ждали. Фэрри просто в течение нескольких секунд наслаждался моим шоком, а затем иронично приподнял бровь:

– Но можно и больше.

Смешно ему! А рожать, между прочим, мне!

Хотя стоило подумать об этом, как мысли переключились на беременность, затем на то, что ей предшествует, и я тоже улыбнулась, а затем и кивнула. Все-таки Фэрридан жуткий тиран, но рядом с ним я могу забыть обо всем плохом и просто быть маленькой и хрупкой девочкой. Потрясающие ощущения!

– А они будут богами?

– Конечно.

– Но… Но тогда пантеон станет больше…

– Милая, ты сначала роди, а затем вырасти. И вообще, сначала забеременей.

– Это приказ? – Я не удержалась и хихикнула.

– Это настойчивое предложение.

– Хорошо, я подумаю. – Разулыбавшись, потому что не могла оставаться серьезной, когда муж так на меня смотрел, я чуть подалась вперед и шепнула ему прямо в губы: – С тебя дом, с меня дети.

– Договорились.

До вечера мы валялись, дурачились и болтали обо всем, что приходило на ум. О том, каким будут мой божественный гардероб и мое поведение на людях; о том, что мне лучше снова стать светловолосой и сероглазой, как в Сети, потому что блондинки ассоциируются с добром; о том, что мы возьмем под контроль не только духовную, но и материальную составляющую мира.

Планов у Фэрридана было столько, что я в который раз порадовалась, что не одна. Я бы сама вообще наплевала на все и появлялась бы у ключевых узлов пару раз в году, переложив все на жриц. В принципе то же самое планировал и муж, но прежде он собирался построить абсолютно иную систему, отладить, а уже после отдыхать от дел праведных.

Постепенно вечерело, и мы уже не на словах, а на деле приступили к созданию моего божественного облика. Для начала я чуть повзрослела, потому что снова выглядела едва ли на восемнадцать, воплощая свое душевное состояние. Остановились мы на двадцати пяти, моем реальном возрасте, – уже не девочка, но еще не женщина. Чуть прибавили длины ног, чтобы рядом с Фэрри я не выглядела кнопкой (раньше босиком я едва доставала ему до плеча), высветлили волосы до светло-русых с мелированными золотистыми прядками, а глаза сделали не серыми, а голубыми, так они были ярче и невиннее.

Барби. Натуральная Барби.

– Не кривись, тебе очень идет этот цвет волос.

– Не обращай внимания, просто у меня специфичные ассоциации с модой Земли. – Отмахнувшись, я силой желания подправила макияж и еще больше выделила глаза, параллельно прибавив радужке уже не голубого, а чуть фиолетового оттенка. Да, так будет интереснее. – У нас длинноногие большегрудые блондинки априори считаются не очень умными охотницами за богатыми мужчинами. К сожалению, грудь у меня не особо большая, образование не краснодипломное, но тоже на уровне, а муж уже есть. Когнитивный диссонанс, однако!

– Не умничай, милая. Поверь, невинная внешность станет твоим козырем, а ум и характер – джокером. И вообще, ты одеться не хочешь?

Одеться?

Глянув вниз, я проказливо улыбнулась. Я пока создала себе лишь белье, причем точно такое же, какое Фэрри мне купил, но не успел захватить из дома, поторопившись организовать спасательную экспедицию. Увы, порталы в иные миры временно недоступны, потому что мир ушел в эдакую энергетическую консервацию: пока я официально не вступлю в должность, а это свершится в ближайшее солнцестояние, мир закрыт для других богов и параллельно – от любых межпланетных порталов в принципе. Казалось бы, мелочь, но весьма существенная. Так меня не убьют иные боги, которые, вероятно, пожелают воспользоваться ситуацией и моим незнанием. Понятно, что они могут попытаться сделать это после того, как консервация закончится, но тогда я буду уже не одна, а уничтожить пантеон не так просто. А зная моего монстрика, так и вовсе невозможно.

– О чем задумалась? – В отражении позади меня появился уже одетый во все черное муж и, встав за спиной, обнял за талию и переплел пальцы на моем животе.

– О том, что надеть. Не хочу платье. На ужине ведь будут только свои, верно?

– Верно. – Фэрри прищурился и пробежался взглядом по моему отражению, чуть задержавшись на кружевном бюстике. – Надень что хочешь, возражать не буду. Я бы предпочел, конечно, оставить все как есть… Но парни мне еще нужны, так что, пожалуйста, хотя бы футболку и джинсы.

– Как скажешь. – Муж еще договаривал, а я уже была одета в белоснежные джинсы и белоснежную футболку. Не забыла и о полюбившемся белоснежном ошейнике с бриллиантами, теперь отливающими фиолетовым, в тон глазам. – Пойдет?

– Босиком? – Взгляд Фэрри опустился до пола, и я со смехом пошевелила пальчиками на ногах.

– Не-а. – Моя улыбка была проказливой и совсем не божественной. – На ручках!

– И после этого она смеет заявлять, что я тиран… – ворчал мой монстрик, занося меня в местную столовую, по случаю званого ужина украшенную не хуже его ресторанных залов.

Уверена, не обошлось без моих братьев и их джинньей магии – круглые столики на четверых были накрыты скатертями и сервированы по высшему разряду, под потолком висели гирлянды из живых цветов и воздушных шаров, стены переливались загадочным сиянием, свет чуть приглушен, в дальнем углу расположилась голограмма, изображающая музыкантов.

Стоило нам показаться в дверях, как нас чуть не снесло прочь громким свистом и еще более громкими и дружными поздравлениями от экипажа корабля и джиннов. Всего набралось больше сотни поздравляющих и празднующих. Я поначалу растерялась и даже попыталась встать на ноги, но Фэрридан не позволил. Сначала он в полной мере насладился поздравлениями, затем поблагодарил всех собравшихся и лишь после этого, полный значимости и достоинства прошел к угловому столику, расположенному на небольшом возвышении. Но и там мне не разрешили сесть на стул, а оставили на своих коленях, где я и просидела весь вечер.

Звучали музыка, поздравления, тосты и просто торжественные речи.

Если поначалу ужин был посвящен успешному завершению операции и спасению супруги Стража, а также сотни жизней бывших рабов, то ближе к середине пожелания плавно перешли в свадебные; и тоста не проходило, чтобы нам не пожелали всего, что обычно желают молодоженам: счастья, любви, взаимопонимания, детишек, благополучия и много чего еще.

К моему великому счастью, местные вояки напиваться не торопились, и ужин обошелся без пошлостей и мордобоя.

Всегда бы так!

– Ну, вот видишь, а ты боялась…

Время близилось к полуночи, когда мы вернулись в свою каюту. Чуть притомившиеся, но невероятно довольные.

– Стоило стать блондинкой, как тебя окончательно перестали бояться.

Я, наверное, слишком устала, потому что не удержалась от ворчливого замечания:

– Если бы… Если бы всегда было так просто.

– Расслабься. Все будет хорошо, поверь мне.

– Тебе? – Смерив раздевающегося супруга внимательным, оценивающим взглядом, отчего тот замер с футболкой в руках и иронично двинул бровью, я не выдержала и тихо рассмеялась. – Уговорил. Уж кому-кому, а тебе я поверю с превеликим удовольствием.

– Вот и договорились. А теперь раздевайся и марш в постель. – Карие глаза потемнели в секунду, в них появились такие знакомые багровые всполохи, и кое-кто чрезвычайно тираничный и уже обнаженный посмел заявить: – Это приказ, милая. А приказы бога огня не обсуждаются.

– Будущего бога огня. – Я встала в позу и уперла кулачки в бедра, хотя сама едва сдерживалась от смеха.

Фэрри же шагнул ближе и, нависнув, широко и несколько кровожадно подтвердил:

– Точно. Будущего. И вообще, прекращай перечить мужу, сокровище. Муж сказал в постель, значит, в постель.

– Обожаю, когда ты приказываешь именно это. – Я все-таки не удержалась и, закинув руки ему на плечи, блаженно прищурилась. И просто испарила одежду, тут же прильнув к нему всем телом. – Уговорил, неси. Я не против.

Сокровище угомонилось далеко не сразу, но все-таки угомонилось. Из-за своей божественности Ксюша стала намного выносливее и сильнее, так что ему пришлось весьма постараться, чтобы она получила все, что хотела. А хотела она многого…

Чуть прикрыв глаза, бывший Страж усмехнулся воспоминаниям часовой давности. Сейчас и не скажешь, что эта спящая русоволосая кнопка может требовать, а затем стонать так, что он порадовался абсолютной звуковой изоляции каюты. С экипажа сталось бы примчаться спасать.

Богиня…

Кто бы мог подумать? Уж точно не он. Да и сейчас не очень-то верится. Но факты налицо, и необходимо приложить максимум усилий в минимальные сроки, чтобы закрепиться и утвердиться на позициях. Уж кому-кому, а ему известно, что пришлых и зарвавшихся никто не любит. Тем более те, кто считает, что более достоин.

Ребята уже две недели назад зафиксировали первые вспышки магической активности за пределами изоляционной сферы, причем на текущий момент их насчитывалось уже больше полусотни. Подумать только! Больше полусотни богов почуяли бесхозный магический мир и рванули попытать удачу.

Но ничего…

Ничего-ничего. И не с таким справлялись. И с этим справятся.

Ксю отдохнула в полной мере, успела узнать основное и необходимое, вечер поздравлений проведен, так что теперь можно приступить к работе. Да, завтра с утреца и приступят.

А пока…

Багровые всполохи ушли на глубину, а уверенные мужские руки обняли свою драгоценность. А пока Фэрридан в полной мере насладится дыханием и безмятежным сном своего маленького розовенького монстрика.

Заработал.

Глава 25

Следующая неделя стала настоящим безумием по сравнению со всей моей предыдущей спокойной жизнью. Первым делом я лично уничтожила всех демонов, что, кстати, далось довольно легко. Хватило услышать мысли лишь одного: «Уничтожить и сожрать», чтобы больше не раздумывать о том, правильно ли я поступаю. Правильно.

Затем я одного за другим освободила шестерых маридов, джиннов воды, которые без долгих раздумий и сомнений принесли мне пожизненную присягу и стали стражами Жизни. Ифриты, на которых пришлось надавить и даже кое-кому продемонстрировать свою силу и характер, тоже упрямились не очень долго, и вскоре у меня появились пятеро стражей Смерти.

Однако пока никого карать и миловать я не планировала, так что и те и другие приступили сначала к уничтожению старого храма, а затем и к возведению нового – центрального храма новой верховной богини мира.

Мы с Фэрри долго думали, но в конечном итоге сошлись во мнении, что хотим храмы в восточном стиле, но не классическом, а нечто среднее между Японией, Индией и Арабскими Эмиратами. Это было величественно, ажурно и одновременно монументально. В наружной отделке в основном использовались кремовые и белые цвета, внутри же главенствовали красные и синие оттенки, цвета моих личных стражей. Статуя, изображавшая меня, была классически белоснежной, причем если с одеянием все решилось без проблем (то самое белое платье с золотой пряжкой), то с лицом, а точнее, с его выражением, пришлось попотеть, чтобы изобразить именно ту улыбку, которая будет одновременно всезнающей, многозначительной, но тем не менее прощающей. В общем, Мона Лиза отдыхала, а я рычала и скалилась.

– Госпожа, перестаньте. – Марида Римма, оказавшаяся лучшим скульптором из всех остальных джиннов, терпеливо погасила очередной мой нервный порыв. – Расслабьтесь. Что вы любите больше всего? Подумайте о чем-нибудь милом: котята, цветы, украшения, дети. Муж? Нет, о муже не надо, у вас о нем не те мысли. Давайте о детях. Представили? О! Вот так и замрите! Секундочку…

Руки джинири запорхали над лицом скульптуры, и уже через пару минут она счастливо улыбалась.

– Идеально!

Да, неплохо… Блин, какая-то я тут блаженная. Неужели я выгляжу именно так?

– Может, посерьезнее?

– Нет, госпожа, не стоит. Но если вы не уверены, то можем спросить у остальных.

В течение часа к статуе пришли все, кто мог дать верную и непредвзятую оценку, и в конце концов окончательный вариант моего божественного лика утвердили почти единогласно.

Во время стройки, которая была завершена всего за десять дней, вокруг храма, расположенного в центре столицы мира, стояла непроницаемая туманная стена: на ней огромными пылающими буквами было написано: «Реконструкция».

Это Фэрри так решил подшутить, чтобы горожане не сильно паниковали из-за того, что храм строят не люди, а едва уловимые глазу духи. Территорию пришлось расширить, но тут проблем не возникло – монарх без возражений приказал освободить ближайшие здания, которые пришлось снести под ноль, лишь бы угодить божественной мне.

К концу недели, когда основные дела уладились, я посетила Анаю Терину и, лично приняв из ее рук документы, сделала ей предложение. Она сначала отказалась, но, подумав и здраво рассудив, согласилась. Старшая жрица действительно оказалась крайне порядочной и исполнительной, и те, кто, так или иначе, запятнал себя неправомерными деяниями, уже были заключены под стражу и дожидались моего решения в темницах.

К сожалению, их было немало…

Но и казнь заслужили далеко не все, и я пока думала да советовалась с будущими богами, какое из наказаний будет адекватным, но при этом максимально показательным и назидательным.

Утром одиннадцатого дня, когда на планету прилетела сияющая Валенсия (в отличие от богов, корабли имели доступ на планету), до сих пор не желающая до конца поверить в наше предложение, мы отправились на открытие храма.

Пылающие буквы заранее предупредили жителей столицы, что завтра их всех ждут на невероятное торжество, да и монарх постарался и оповестил всех, кто не имел права пропустить столь феерическое зрелище, так что шоу предстояло грандиозное. Как по мировой значимости, так и по количеству присутствующих.

На текущий момент в Арданаше, так называлась столица мира, проживало около полумиллиона жителей. Даже увеличенная по сравнению с предыдущей площадь перед храмом сейчас была забита под завязку. Мужчины и женщины, старики и дети, крестьяне и вельможи – все они начали стекаться на площадь с раннего утра, хотя открытие храма было запланировано на десять. Туман, закрывающий стройку, пропал ночью, и сейчас народ перешептывался и настороженно озирался, не веря в то, что всего за десять дней мрачная гранитная громада превратилась в белоснежное ажурное великолепие с позолоченными круглыми куполами и стройными башнями, вздымающимися в безмятежное голубое небо. Сама площадь покрыта белоснежным камнем, и лишь дорога к центральным дверям храма выделена иным цветом. Эдакая «красная ковровая дорожка», выполненная в мозаичном стиле из алого и синего камня и с золоченым бортиком шириной шесть метров.

Не знаю, как другим, но мне нравилось.

И вот… две минуты до десяти, минута…

Десять.

– Удачи, ты справишься, – шепнул мой мужчина, и я шагнула из тени на центральный балкон, откуда открывался панорамный вид на площадь и на моих будущих прихожан.

Осмотрела, кивнула, улыбнулась… И, магически усилив голос, чтобы меня услышали даже те, кто не пришел, заговорила:

– Доброе утро, жители славного города Арданаш. Рада приветствовать вас в этот прекрасный день. Не удивляйтесь, вы больше не увидите и не услышите Тарага. Он ушел, да-да, именно ушел, уступив мне свое место по праву сильного…

Этот день войдет в хроники мира как день новой эры. Эры Сиятельной и Милосердной Ксении. Богини, изменившей мир и приведшей его к такому процветанию, которое не снилось даже самым отчаянным мечтателям и мудрецам. Богиня Ксения говорила уверенно, красиво и правильно. Мало того, совсем скоро она начала воплощать свои обещания на деле. Начали ремонтироваться дороги, развивались медицина и образование, торговля, общение с иными мирами. Явилось осознание, что серая полоса жизни планеты ушла в далекое прошлое и впереди ее ждет лишь процветающее будущее.

Статуэтка Ксении стояла в каждом доме, и даже самый несмышленый ребенок знал, что богиня всегда защитит и поможет, воодушевит и подскажет.

Многие художники любили изображать богиню, но редко у кого получалось передать ее улыбку, которую каждый понимал по-своему. Кому-то она казалась самой «мудростью», кому-то – «невинностью», кому-то – «знанием».

А еще на всех картинах за ее левым плечом стоял могущественный бог огня, которого Милосердная называла своим мужем.

Торжественная речь, объяснения предстоящих изменений и знакомство жителей с младшими богами затянулись на несколько часов. Пришлось прилагать усилия, чтобы не нервничать самой, да и слушателям было не очень тяжело. Мне-то в принципе помогала манна, которой в хранилищах Тарага оказалось столько, что я долго не могла поверить, – этот жлобяра запасся на тысячелетия вперед, и все ему было мало. А вот горожанам под обеденным жарким солнцем приходилось не очень, так что я нагнала облачка и ветерок, а затем и вовсе закруглилась, объявив напоследок, что в течение следующего месяца отстроятся и остальные центральные храмы, а чуть позже изменятся и прочие постройки божественного характера.

– Однако двери моего храма уже открыты для вас.

Под конец я улыбнулась и ниспослала на город божественную благодать, которая завершила мою речь лучше всяких громких обещаний. Так, например, вылечила все легкие болезни от насморка до близорукости, от хромоты до недержания. Кому-то прибавила ума, кому-то уверенности в своих силах. Убедила сомневающихся, успокоила переживающих.

А затем я сделала всего шаг назад под защиту тени и буквально рухнула на руки своему мужчине, попутно пробормотав:

– Черт, есть хочу! Я, когда нервничаю, всегда хочу есть. Ничего не знаю, пока не пообедаем, никаких больше мероприятий.

– Божественная моя, ты почему не питаешься манной, как все нормальные боги?

– Потому что мясо вкуснее!

– Довод. – Хмыкнув, Фэрри без лишних просьб подхватил меня и отправился в глубь храма, где через час должен будет состояться ритуал по частичной передаче сил и обязанностей младшим богам. Мы не стали проводить его раньше, потому что ждали Валенсию. К тому же следовало завершить строительство храма и тайных помещений, которые как раз будут использоваться под различные ритуалы, да и время еще не поджимало.

Но сначала обед!

За обедом нас не отвлекали, хотя я уже слышала, как восхищенно и возбужденно общаются между собой прихожане в основном и малых залах, расположенных под нами. Сами мы сидели на третьем, божественном этаже, но мой слух и внимание были настроены так, что воспринимали даже дыхание людей, не говоря уже о словах. К моему безбрежному счастью, удалось в кратчайшие сроки обучить десяток самых гибких в мышлении жриц, и теперь уже они взяли на себя довольно тяжелое бремя ознакомления людей с новыми правилами. В принципе правила мало отличались от прежних, единственное существенное отличие заключалось в содержании подношений и жертв. Никаких кровавых ритуалов, никаких неподъемных даров. Цветы, фрукты, искреннее отношение – оптимально. Деньги, драгоценности, прочие, уже более ценные дары, – по желанию и личному осознанию, что обращение и просьба того стоит.

Уже к концу обеда я едва не расплакалась от умиления, когда у моей статуи какая-то кроха лет пяти оставила лично сплетенный венок из одуванчиков и васильков.

Черт побери, это так приятно!

– Ксю, что с тобой? – Фэрри моментально заметил, что мое настроение стало чуть иным, и я, шмыгнув, призналась:

– Мне уже первые дары поднесли. Ребенок. Ты не представляешь, насколько это мило!

– Тихо-тихо, только не плачь. – Меня снова перетянули к себе на колени и нежно, но крепко обняли. – Ты радоваться должна, что все так гладко проходит, а ты чуть ли не рыдаешь. Успокойся. Тебе нужно незамутненное сознание для ритуала передачи сил. Давай возвращайся в позитив.

– А я в позитиве. – Моя улыбка сейчас была действительно блаженной, и хватило пары вдохов и выдохов, чтобы унять расшалившиеся нервы. – Просто… Просто немного не ожидала. Прошений и взяток ожидала, а такого милого подарка от чистой детской души, если честно, нет.

– Ксю… Божественная ты моя, дурочка! Да ты глянь на себя в зеркало – ты же само воплощение Добра и Справедливости. Да после их дурного и жадного до божьей милости Тарага ты вообще спасительница, не меньше! – Меня поцеловали везде, куда дотянулись, а затем категоричным тоном заявили: – Доедай десерт и пойдем в нижние залы. Время идет, до солнцестояния остается всего неделя, а нам еще свои силы осваивать. Давай-давай, не ленись. Сначала дело, отдых потом.

– Злюка. Всем расскажу, что мой муж тиран!

– В данном конкретном случае я не тиран, а стимул. – Со мной отказались соглашаться и подвинули ко мне креманку с клубничным мороженым. – Ешь и за работу. Создашь пантеон, и на сегодня свободна.

– Слушай, я, когда соглашалась за тебя замуж выйти, не думала, что это будет так…

– Как? – На меня глянули строго-строго и выразительно размяли шею, словно мы собрались бороться.

– Так. – Вместо того чтобы спорить, я показала своему деспотичному мужчине язык и в два счета доела десерт, попутно подслушивая все, что происходило внизу. – Ой, мне корзину с фруктами с рынка подарили, чтобы я всегда была такой же доброй и щедрой на божественные милости, как сегодня! Черт, здорово!

– О бо-о-оже…

– Не завидуй.

– Даже и не думал. – Иронично хмыкнув, Фэрри подал мне руку, видимо, переживая, что без его помощи я так и не дойду до места назначения.

Я не стала тянуть и упрямиться, и мы отправились на нижний уровень, который располагался намного ниже уровня земли, причем имел многоступенчатую магическую защиту на случай стороннего проникновения. Остальные будущие боги уже давно ждали нас там, морально готовясь к не самому простому ритуалу.

Больше всех нервничала Валенсия, кусая губы и нервно прохаживаясь из конца в конец огромного ритуального зала идеально круглой формы. Токуро и Терина тоже нервничали, но не так явно, оставаясь спокойными внешне.

Сам зал не выделялся чем-то особенным, он был довольно скромно оформлен – обычный ровный потолок и ровные стены. И лишь на полу, поделенном на четыре сектора, были рельефные рисунки, обозначающие власть стихий. В центре зала располагался алтарь, который сам по себе являлся концентрированной божественной энергией, и стоило нам зайти в помещение, как он ожил, почуяв свою новую владелицу.

Тихо-тихо, малыш… погоди, скоро начнем.

– Все готовы? – Внимательно осмотрев каждого и от каждого увидев кивок, я не сомневалась больше ни секунды. – Тогда занимайте места, начнем.

Схема ритуала была изучена нами загодя, так что все пустые разговоры остались за дверьми. Я дошла до алтаря и, испарив обувь, встала на него босыми ногами, активировав Источник, остальные присутствующие встали по сторонам света: Фэрри – на огненный юг, Терина – на водный север, Токуро – на земляной запад, а Валенсия – на воздушный восток. Как только все заняли свои места, я закрыла глаза и отдалась во власть силы, одаряя ее частицами всех по очереди и изменяя саму их суть. Это проходило весьма долго и болезненно, причем для всех нас. Я на время лишалась целостности структуры, которая восстановится, когда завершится ритуал, а остальные, наоборот, эту самую структуру приобретали, на время лишаясь человеческого облика и превращаясь в сгустки чистой силы.

Теперь все зависело от меня. Только я могла либо позволить богам сформироваться окончательно, либо уничтожить одной мыслью.

Естественно, никого уничтожать я не собиралась. Здесь и сейчас их души открыты мне полностью. Не увидев в них ни одного злого помысла, я приступила ко второй фазе – фазе воплощения. Я дарила богам не только часть своей силы, одновременно с этим я связывала их со стихиями и основными направлениями. Теперь каждый из них всегда услышит своего просителя, теперь каждый из них будет знать, что происходит на подвластной ему территории. Теперь каждый из них будет подпитываться от своего ключевого узла, хотя я все равно буду властвовать над всеми (как над стихиями, прихожанами, узлами и материками, так и над младшими богами) и в любой момент смогу изменить текущее положение дел.

Последний штрих по воссозданию тел…

И вуаля!

– Рада приветствовать вас, мои дорогие. Мой обожаемый пантеон! – По моим ощущениям была уже глубокая ночь, когда младшие боги очнулись один за другим, так что я первым делом поздравила их с новым статусом, а затем заявила: – Время уже позднее, посему текущие дела обсудим завтра, а сейчас всем спать! Это приказ!

– Всем-всем? – Ко мне протянул руки все такой же лысый и такой же большой муж, помогая спуститься с алтаря на пол.

– Всем. Особенно лысым. – Улыбнувшись, я с интересом уточнила: – Ты почему не отрастил волосы? Ты же в Сети с волосами. К тому же больше не Страж, а бог. Ты можешь только пожелать, и будет все, как ты хочешь.

– Знаешь, я тут подумал, что пора избавляться не только от твоих, но и от своих комплексов. К тому же тебе нравится моя лысина, не отрицай.

– Нравится.

– И это главное. – Не удержавшись и зевнув, состоявшийся бог огня внимательно проследил, как, пошатываясь, один за другим вышли из зала младшие боги, чтобы потихоньку разбрестись по комнатам отдыха, расположенным дальше по коридору, и лишь после того, как мы остались одни, с усмешкой добавил: – Да и лысый бог огня выглядит намного брутальнее, чем лохматый. Кстати, что-то ты бледная… Сможешь открыть портал в комнаты или ножками?

– Ножками, милый, ножками. Не будем расслабляться раньше времени, а то так вообще можно разучиться ходить. А может, и того страшнее – разучиться носить…

– Носить?

– Да, носить.

– Намек понят. – Без лишних слов меня подхватили на руки и, уже в открытую ухмыляясь, понесли наверх, в мои личные апартаменты, куда имели доступ только мы двое.

Там меня раздели, уложили в кровать, рухнули рядом и заявили:

– Ты как хочешь, но я устал.

А через несколько секунд я с умилением разглядывала своего спящего божественного супруга. Черт возьми, может, я сейчас и чувствую себя как выжатый лимон, но оно того стоило! Оно того определенно стоило!

Ритуал вымотал нас всех, и прийти в себя окончательно мы смогли только ближе к вечеру следующего дня. В отличие от младших богов, которые просто проспали почти сутки, я проснулась уже к обеду, но предпочла поваляться и полениться. Впереди еще столько дел, что незапланированный выходной мог только радовать и никак иначе.

Но все равно валяться мне надоело уже через пару часов. Не став будить Фэрри, я перешла в гостиную, а затем и вовсе отправилась на Южный континент, чтобы проверить, как продвигается строительство нашего дома и головного храма Фэрридана. Согласно проектам храмы младших богов были такие же величественные, как и мой, но чуть меньше и с некоторыми отличиями. Их возведением занимались ифриты как самые грамотные специалисты по строительству среди прочих джиннов. Мне хватило лишь одного взгляда, чтобы удовлетворенно кивнуть, – все так, как мы и хотели.

А прораб Джабраил, самый старший и предприимчивый ифрит, моментально учуял мое присутствие и поторопился отчитаться:

– Мы идем с опережением графика, Сиятельная, и уже завтра закончим внутреннюю отделку храма и перейдем к внутренней отделке вашего дворца. И позвольте заметить от меня лично…

– Да?

– Мы невероятно счастливы служить вам и наконец в полной мере реализовать свои возможности! – Джинн сиял и лучился, и я смогла лишь шире улыбнуться.

На самом деле ифриты не злы по натуре, просто они трудяги, а вынужденное заточение и бездействие, ну и, естественно, неуважение и пренебрежение злили их как ничто иное.

– Я очень рада слышать это от вас, Джабраил. Обещаю обеспечить вас работой по крайней мере на несколько ближайших лет. Поверьте, на планете очень много зданий, дорог и просто мест, требующих вашего внимания.

– Вы наполняете мою душу смыслом и счастьем, Сиятельная! – Джинн раскланялся, затем быстренько пробежался по основным моментам, требующим моего внимания, выслушал мои пожелания и несущественные замечания и убедил, что все будет исправлено буквально сейчас же.

– До завтра, Джабраил, мы подойдем с супругом на открытие храма.

– С нетерпением жду этого момента, Милосерднейшая.

Стараясь даже мысленно не хмыкать, а поскорее привыкать к расшаркиваниям, поклонам и цветистым обращениям, я пару минут полюбовалась на статую Фэрри, которую уже завершала марида Римма, и откровенно позавидовала тому, какой он получается величественный и грозный.

Дискриминация, везде дискриминация!

Повздыхав, немного прогулялась по городу Ишганту, являющемуся одним из главных городов континента, предварительно накинув полог невидимости. Сделала себе в памяти несколько пометок по улучшениям и реорганизации, послушала настроение горожан, вовсю обсуждающих странные и абсолютно неожиданные изменения в божественной жизни мира (трансляция моего вчерашнего выступления звучала рядом со всеми храмами мира), убедилась, что все более или менее в норме, и только после этого вернулась в свои покои, где уже просыпался обожаемый супруг.

– Добрых суток, засонечка…

– Уже вечер, да? – Как и я чуть раньше, вставать Фэрри не торопился, ленясь даже открыть глаза, и меня притянули к себе на ощупь. – Между прочим, имею право. У меня, можно сказать, сегодня внеплановый день рождения.

– О? Что ж… С днем рождения, любимый. – Расцеловав своего божественного, поинтересовалась: – Вставать будешь, нет? Кое-кто вчера бурчал, что дел невпроворот…

– Бурчал. Невпроворот. – Согласно покивав и даже не подумав со мной спорить, мужчина глубоко вдохнул, а затем шумно выдохнул и наконец открыл глаза. – Будешь смеяться, но я хочу есть! Манна, конечно, питательна, но ты права – одной манной сыт не будешь, это как безвкусное белковое неопознанное нечто. А вот жаренное на огне мясо и запеченная в мундире картошка – оптимальное сочетание! И пара литров кофе, чтобы прийти в себя. Ты со мной?

– Спрашиваешь!

Глава 26

На ужин, а точнее, на умопомрачительные запахи ужина, который Фэрри приготовил сам, не пустив меня к плите (наколдовали себе на личной кухне), подтянулись и остальные младшие боги. Валенсия выглядела не в пример лучше и теперь радовала нас своим двадцатилетним сияющим личиком, Токуро остался выглядеть на свой возраст, лишь ушли тревога и озабоченность из глаз, а Терина, помолодевшая лишь на немного, лет так до тридцати, была тихой, задумчивой, но при этом нет-нет да и посматривала на моего названого брата.

Оу?

Хм, что ж, против не буду, лишь бы с делами справлялись.

– Всем добрый вечер. Принимаю пожелания на чай, кофе, какао. – Я решила побыть гостеприимной хозяйкой, предварительно увеличив стол и создав дополнительные стулья, чтобы на всех хватило. – Смотрю, вы уже пришли в себя, и я очень этому рада. Сейчас ужинаем, а затем кое-что обсудим… Всем приятного аппетита.

За столом во время ужина особой беседы не было, лишь короткие, но теплые общие фразы о вкусной еде, прекрасной погоде и самочувствии. А уже к моменту подачи чая и пирожных (принесли из местной кондитерской в дар богине, то есть мне) разговор перешел на более серьезные темы.

Раньше Фэрридан затрагивал этот вопрос вскользь, но сейчас стоило остановиться на нем подробнее: иные боги и их желание посетить теперь уже окончательно наш мир и по возможности прощупать наши силы. Причем велика вероятность, что щупать они будут активно, с применением силы и выставлением претензий, так что стоило озадачиться не только строительством храмов, но и безопасностью.

– И как ты себе это представляешь?

– Первые шаги уже сделаны – у тебя есть личная гвардия из истинных джиннов и пантеон. Следующий шаг – увеличить свиту. Да, ты верно меня поняла, вам с Териной стоит вплотную заняться вопросом сортировки оставшихся джиннов. Не забывай и о жрицах, уверен, многие из них уже произвели переоценку ценностей и будут рады вашему предложению. Понятно, что их необходимо переучивать и как минимум проводить курсы повышения квалификации, но, уверен, вы справитесь.

– Да, я помню об этом. А что насчет вас?

– А мы, недоверчивая моя, займемся пересортировкой манны, чтобы укрепить ключевые позиции. Тараг был жадным, но безголовым в этом плане. Он просто копил, а необходимо вкладывать, иначе не будет отдачи. Это как с финансами.

– Понятно… – Улыбнувшись Валенсии, у которой при слове «финансы» тут же загорелись глаза, я поняла, что в этой области у нас все будет идеально. – Валенсия, прости за нескромный вопрос, но ты не думала о смене пола?

– Зачем? – Женщина выглядела искренне удивленной.

– Ты ведь уже не раз сталкивалась с тем, что на руководящих постах в столь серьезных сферах подчиненные предпочитают видеть мужчин… Я не настаиваю и ни на что не намекаю, мне просто интересно.

– Да, я поняла тебя. Нет, знаешь… Пусть только попробуют! – Миловидное личико богини-финансиста ощерилось в хищной усмешке. – Я им в подробностях расскажу и покажу, насколько мой коэффициент умственного развития больше их! И вообще! А вдруг я замуж выйду? Как ты себе это представляешь? Знакомьтесь – бог торговли и его муж?

– Замуж? За кого? – Если честно, подобное заявление удивило меня намного больше, чем решение Валенсии остаться женщиной.

– Ой, не бери в голову, это я так, для примера. – Младшая богиня беспечно отмахнулась, но, судя по порозовевшим ушкам, кого-то она себе уже успела присмотреть за эти несколько дней пребывания на планете.

Интересно…

– Кстати, о свадьбах. – Меня отвлекли той самой темой, что в последние дни занимала меня больше прочих. – У Байша уже почти все готово, так что ждем лишь солнцестояния и твоего окончательного решения вот по этому списку.

Вынув листок прямо из воздуха, Фэрридан положил его передо мной, и я с любопытством пробежалась глазами по немногочисленным пунктам. Платье, гости, угощение… Да ерунда.

– Хорошо, встретимся с ним завтра и обсудим. Как у тебя у самого дела с бывшей работой? Все закончил?

– Да, ребята уже предупреждены, и в академию подана заявка на нового Стража. Клуб передан под присмотр наместников и их нового ставленника, наши вещи и Джайло уже летят к нам. Так что у меня в этом плане все отлично.

Прекрасно. Просто прекрасно. Что ж, раз мы успеваем решать даже такие вопросы, то, может, немного прогуляемся перед сном? К тому же все выспались и теперь вряд ли поторопятся разойтись по гостевым комнатам. К реконструкции их храмов мы еще не приступали, потому что сейчас отстраивали храм Фэрридана, поэтому временно все жили у меня, благо пространства на втором и третьем, а также на подземных этажах столько, что можно разместить человек двести и еще место останется.

– Есть предложение погулять, кто со мной?

Особого энтузиазма на лицах окружающих не наблюдалось, так что я настаивать не стала и просто скосила глаза на супруга.

– Конечно же я, – тут же кивнул тот, кто просто не имел права отказаться, и мы, взявшись за руки, вышли из гостиной, чтобы сначала найти один из уютных балкончиков и уже там, глядя в безоблачное звездное небо, решить, куда мы отправимся на наше первое свидание в этом мире.

Дела делами, но медовый месяц никто не отменял!

Столица мира, славный город Арданаш, спал и не видел, как по его крышам скользили две бесплотные тени. Если бы кто-то из его жителей был более внимателен и ко всему прочему обладал даром, то он без труда узнал бы в женщине богиню Ксению, а в ее спутнике – бога Фэрридана.

Божественная пара держалась за руки, иногда замирая в ключевых точках, с которых открывались изумительные виды, и тогда слышались тихий смех и восхищенные восклицания.

Но город спал, и божественное свидание оставило свой след лишь в душах спящих – в эту волшебную ночь им снились невероятно нежные и романтичные сны о друзьях, любимых, супругах, детях и внуках.

Ночное свидание плавно перешло в предрассветное. Довольным прищуром встретив первые солнечные лучи, позолотившие крыши домов, мы порталом ушли к себе. Сна не было ни в одном глазу, все-таки мы боги. Запив утреннюю дозу манны вкуснейшим чаем, приготовленным лично Токуро, мы приступили к неотложным делам. Мужчины и Валенсия отправились в маннохранилище, а мы с Териной первым делом заглянули на Южный континент к Байшу и ребятам. Там мы заверили ответственного орка, что по всем пунктам я полностью полагаюсь на него, а платье будет точно таким, как мы решили еще в офисе Фэрри. К сожалению, гостей со стороны невесты будет меньше, чем хотелось бы, потому что планета пока закрыта для порталов и родственники прийти не смогут.

Это действительно довольно неприятный для меня момент, но Фэрридан пообещал, что как только защитная сфера уйдет и мы отразим все поползновения посторонних богов, то обязательно навестим моих родителей и брата.

После приятной части дел мы перешли к не очень приятному и вернулись на Центральный континент, а именно в лампохранилище, располагающееся в одном из крупнейших монастырей в семи днях пути от столицы.

Именно там начался мой путь на этой планете и именно там находились все те, кто еще ждал моего решения: плен, свобода или что иное. На текущий момент на свободе пребывали лишь шестнадцать джиннов и Токуро, который уже стал богом. Это были те, кто, как и мы, сумел организовать побег из монастыря, причем без киданий из крайности в крайность. Мужчины и женщины просто хотели обрести свободу, но при этом не ценой чужих жизней. Из четырех джинири на свободе сейчас оставались всего две дамочки, которым хватило ума не лезть на рожон. На текущий момент все свободные джинны жили на Южном континенте в строительном поселке под присмотром Байша и команды с корабля, приходили в себя, знакомились с окружающим миром и решали, чем хотят заняться в дальнейшем.

Остальных же пришлось рассадить обратно по лампам, и теперь вместе с теми, кого мы пропустили в прошлый раз, их насчитывалось чуть больше сотни. А если точнее, то сто двенадцать ламп с пленниками, которые раньше были людьми. Ну и что с ними делать?

Задумчиво встав напротив стеллажей, сплошь заставленных лампами, я являла собой статую самой себя. Выпускать на свободу без ограничений глупо и опасно, оставлять внутри не позволят совесть и убеждения. Где та золотая середина, что будет идеальной?

Терина прохаживалась неподалеку, предпочитая не мешать и дать мне время, но я думала слишком долго, и она не выдержала:

– Ксения, что не так? Тебя что-то тревожит?

– Не могу придумать, что делать с теми, кто окажется склонен к правонарушениям. Понятно, что не уничтожать, как тех же демонов, но и просто отпускать на все четыре стороны опасно. Где гарантии, что они не пустятся во все тяжкие? А учитывая практически безграничные возможности джинна, стань он вором или мошенником – это же катастрофа. Хорошо хоть на убийство до сих пор стоит категоричный запрет…

– А почему ты не хочешь воспользоваться параграфом номер два? – В отличие от меня, Терина дотошно изучила свод правил и параграфов, по которым жили и работали джинны.

Сама я пробежалась по ним только мельком, потому что для меня это уже не актуально, и задержала внимание лишь на том самом пункте и параграфе, который меня освободил. А звучал параграф «Досрочное освобождение» так: «Любовь хозяина к джинну и джинна к хозяину запретна, иначе происходит сбой в магической привязке и автоматическое освобождение джинна от своих обязанностей. В случае превышения эмоционального фона возможно досрочное развоплощение джинна до изначального состояния». В нашем случае моментального развоплощения не произошло из-за недостатка энергии, но тем не менее рабское подчинение пропало, да и вырасти в человека я смогла сразу после того, как напилась энергетического эликсира.

Вообще многие пункты и параграфы завязаны именно на положительных эмоциях, которые могли вступить в конфликт с магическим подчинением, что было в принципе маловероятно, учитывая положение раба. Мало какой раб полюбит своего хозяина и мало какой хозяин полюбит всего лишь раба.

Так что мне, можно считать, фантастически повезло.

– А что в этом параграфе?

– Добровольное служение с ограничением сил. Сейчас у тебя достаточно возможностей, чтобы стребовать с подневольных джиннов служение, подобное тому, как тебе служат истинные джинны. Понятно, что пожизненно бывшие люди вряд ли согласятся служить, да и менталитет у них совершенно иной, чем у истинных, но можно ведь предложить не просто служение, а какие-нибудь высокие должности и посты. Все, конечно, зависит от образования и личных качеств, но, допустим, мне на текущий момент нужны грамотные управляющие, причем желательно с магическими задатками. Если кто-нибудь из них согласится принести мне магическую присягу, то я с радостью воспользуюсь шансом. Естественно, присяга будет их несколько ограничивать, но, выбирая между силой, властью и превращением в обычного смертного, мне кажется, многие предпочтут первое.

– Вариант неплох…

Тщательно обдумав мысль со всех сторон и прикинув, что способ вполне приемлем, мы обговорили и такое, что джинны могут отказаться. При таком раскладе мы решили не миндальничать и лишать всех волшебных сил. Родился человеком? Вот и оставайся человеком. А после уже предоставить выбор – жизнь на этой планете либо депортация на Землю или на иную планету-родину.

Так мы и поступили.

В течение следующих восьми часов мы с богиней воды проводили просветительскую работу, разъясняли, освещали перспективы и прочее, и к вечеру из сотни на наше предложение согласились тридцать девять джиннов. Еще два десятка попытались качать права, полные уверенности, что имеют все шансы остаться магами без ограничений, а около полусотни решили, что в аду они видали это джиннство и лучше потерять силу, а еще лучше – вместе с ней и память о рабских годах.

Когда мы собрались в нашей гостиной на вечерний чай и сообщили мужчинам о своих успехах, то заработали от них восхищенные заверения, что мы просто молодцы и теперь стоит поделить новых работников между всеми, чтобы никого не обидеть, – ни богов, ни работников.

– Умный, да?

– Сомневалась?

– Ни разу!

– Между прочим, у тебя преимущество – у тебя уже есть одиннадцать личных стражей, так что не жадничай.

– Да я и не собиралась. – Фыркнув и прекрасно понимая, что в первую очередь Фэрри позаботится о моих интересах, а уже после о своих, я беспечно повела плечиками. – И вообще, раз ты такой умный, то и займись их трудоустройством и распределением. Уверена, ты лучше всех нас справишься с этим ответственным делом. Кстати, а что с теми, кто живет в поселке? Среди них уже кто-нибудь определился со своим будущим?

– Насколько я знаю, Байш готовит Ивена тебе в секретари, Андрей с еще одним парнем ползают по горам и изучают флору, еще семеро помогают на стройке, а остальные пока просто филонят. А что? Хочешь и их пристроить, чтобы не бездельничали?

– Нет, на их счет я абсолютно спокойна. Если они пожелают, то могут уйти в любой момент, как только наступит возможность. Но если у тебя на них планы, то дерзай, я не против.

– Учту.

Остаток вечера прошел в обсуждениях нужных нам специалистов, причем не только управляющих, но и духовных наставников, практикующих магов, военных, строителей, учителей, врачей и многих иных. В планах Токуро было как минимум три заведения магического профиля, потому что с этим на данной планете обстояло неважнецки. Магии уровня «подмастерье» обучали лишь жриц, и то чтобы они умели пользоваться силой джинна да простейшими бытовыми заклинаниями. Полноценными магами могли считаться только ведущие жрицы, носящие звание «Аная». С общим образованием дела обстояли примерно так же – девяносто процентов населения могло лишь писать и считать, причем минимум: свое имя и до ста. Школ, не говоря уже о вузах, как таковых не было вообще – в деревнях учили родители да дедушки с бабушками, в городах – приходящие учителя и слуги, все зависело от уровня жизни ребенка. В деревнях больных лечили знахарки, в городах – целители. Централизованных лечебных заведений нет, и спасало только то, что на планете растет много лекарственных трав, помогающих практически от всего.

В общем, все было довольно печально.

Но!

Зато теперь нам скучать не придется как минимум ближайшие пару сотен лет.

Следующие несколько дней прошли в том же режиме – мужчины занимались обеспечением безопасности, а мы – набором новых сотрудников. Были допрошены заключенные под стражу жрицы, и из двухсот тридцати одного рассмотренного дела было вынесено сорок три смертных приговора. Грустно, но это реальная жизнь, и снисхождения я себе не позволяла. Такое – а у иных дам список прегрешений похлеще, чем у Анаи Клеоны, – прощать нельзя. Эти смерти я сделала показательными, причем на казнь собрала всех, до кого дотянулись мои божественные руки. И монаршая семья, и бургомистры сорока главных городов мира, и те управляющие, которые оказались более праведными. Перечень совершенных злодеяний был зачитан на каждую, и в конце подведен итог – смерть.

Исполнение наказания я осуществляла лично, потому что и эта жестокая обязанность закреплена за мной. Издеваться ни над собой, ни над приговоренными, ни над зрителями я не стала и ограничилась инфарктом. Может, кто-то это посчитает слишком милосердным, но более кровавых казней я не желала по многим причинам. Для начала мне было бы противно самой. Ну и поддерживать мнение окружающих о том, что я Милосердная, тоже стоило.

Но и так, когда приговоренные начали падать одна за другой, на площади перед моим храмом воцарилась гнетущая тишина. Каждый из присутствующих понимал, что наказание заслуженное и я убиваю не из прихоти, а по серьезным причинам и вина доказана, но тем не менее все задумались о том, что не стоит повторять таких ошибок и лучше жить по законам совести.

Кстати, с законами тоже надо будет разобраться… Но чуть позже. И не самой, а пригласить грамотных специалистов, юристов и профессиональных законодателей, чтобы уже они разработали необходимые кодексы и своды законов с учетом реалий нашего мира.

Черт, столько дел!

Остальных жриц, не заработавших по совокупности своих правонарушений на смертную казнь, было решено привлечь к исправительным работам с разными сроками. Кого-то всего на месяц, кого-то – на год, кого-то – и на все десять лет. В общем, ни одна без наказания не осталась.

Незаметно прошло еще несколько дней…

Мы торжественно открыли храм бога огня, приняли чистовые работы по дому, присягу у джиннов, согласившихся на магические контракты с богами, посетили монарха и остались друг другом довольны, начали реконструкцию космопорта, встретили челнок с нашими вещами и Джайло, который так соскучился по нас обоим, что теперь не отходил от нас ни на шаг, но все-таки предпочитал быть рядом с Фэрри, а не со мной, когда мы разбегались по своим делам по разным уголкам планеты. Также прилетели и родители Фэрридана, оказавшиеся очень милыми людьми, моментально принявшими меня в свою семью.

А вечером меня поймали и, крайне неприлично зажав в углу, заявили:

– Ты помнишь, какой завтра день, божественная моя?

– Черт!

И не сказать что я забыла, но хлопот было столько, что я элементарно заработалась и почему-то думала, что у нас еще дня три. Ан нет… Судя по скептично приподнятой брови мужа, завтра именно тот день, к которому мы все…

– Я не готова!

– К чему конкретно ты не готова? – Мне не поверили и иронично усмехнулись.

– Морально!

– Тихо-тихо… Кажется, у кого-то невроз. Ты когда в последний раз нормально спала и ела?

– Мм… – Задумавшись над этим вопросом всерьез, потому что действительно предыдущие несколько дней выдались суматошными и не всегда удавалось поспать, не говоря уже о поесть, я неопределенно повела плечами. Меня без лишних слов закинули на свое широкое плечо и понесли. – Эй! Ты чего? – А когда вместо ответа снизу донесся многозначительный смешок, но при этом мы шли не в спальню, я уже с интересом уточнила: – А куда?

Снизу усмехнулись повторно, чем окончательно заинтриговали, и без лишних пояснений перед нами открылся портал, который привел нас…

– А мы где?

– Позволь представить, твой личный остров, расположенный на тропической широте в море Поющих дельфинов.

Эм… О, точно. Что-то такое монарх упоминал… И, кажется, мне его на днях как раз подарили.

А красиво-то как!

Фэрри наконец поставил меня на ноги и прислонил спиной к своей широкой груди. Я в полной мере могла насладиться видами, открывающимися с небольшого холма, на который мы вышли. Прямо перед нами закатное солнце тонуло в изумрудных волнах моря, справа и слева росли неведомые, но нереально привлекательные тропические пальмы, по небу неторопливо летели уставшие за день чайки, а в морских волнах то тут, то там выныривали любопытные носы тех самых поющих дельфинов, в чью честь названо море.

– Чудесно-то как…

– Рад, очень рад. А теперь переоденься в подобающее случаю платье и позволь пригласить тебя на ужин.

Неожиданное предложение удивило. Я повернула голову, чтобы узнать, с чего бы у нас решило состояться внеплановое свидание, и тут увидела симпатичную белоснежную, ажурную беседку, в которой был накрыт столик на двоих.

– Мм! Да ты романтик, дорогой!

– Станешь тут, когда тебя твоя собственная жена уже третью ночь не замечает, – проворчал мне в ухо мой мужчина, уже успевший переодеться в вечерний костюм-тройку.

А это серьезная претензия, между прочим! Но, к сожалению, обоснованная. До того как спадет купол, защищающий планету от иных богов, я хотела успеть как можно больше. А ведь защита спадет уже завтра в полдень, как только активируются магические узлы…

– Я тебя раскусила!

– Правда? Расскажи, в чем конкретно.

– Это аванс, да?

– В смысле?

– В том смысле, что завтра нормального праздника может не получиться. – Мысль была не очень новой и совсем не радужной, но только сейчас я решила ее озвучить.

Завтра на десять утра была запланирована грандиозная свадьба с выкупом и прочим; в одиннадцать по расписанию будет шикарный банкет; а в двенадцать – шоу с активацией всех магических узлов, дабы мир окончательно признал новую богиню и жизнь получила новую порцию такого необходимого ей магического адреналина.

– Не грусти. – У Фэрри у самого улыбка вышла не очень веселой, но взгляд излучал уверенность. – У вас в России есть прекрасная поговорка: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». Так вот – кто к нам сунется с претензией, тот по сусалам и получит, прости за вольную трактовку. Знаю, праздник могут омрачить, но они дорого за это заплатят, поверь.

– Какой ты грозный… – В этот момент Фэрри действительно производил впечатление могучего и несокрушимого воина, так что я поверила ему сразу и во всем. – Что ж, успокоил. Платье, да? Мм… Платье, платье… Вот! Такое пойдет?

На ум почему-то пришло то самое платье цвета слоновой кости со вставками из черного кружева, которое муж купил мне дома, еще когда я была обычным джинном. Отступив на шаг назад, я игриво повела плечиком и облизнула губы. Я воссоздала все до ниточки: само платье, перчатки, чулки, прическу, макияж, туфли и самое главное – ошейник. Тот самый, от которого глаза Фэрри загорались особым хищным блеском предвкушения.

– Ты бесподобна…

Вот и сейчас ему хватило лишь одного взгляда, чтобы голос охрип, а в глазах зажглись багровые отблески.

– Достойному мужчине – достойная женщина.

– А еще подлиза…

– От льстеца слышу! И вообще, кто там меня на ужин звал? Что у нас сегодня? О, креветки! Обожаю морепродукты!

Невероятно романтичный ужин затянулся до глубокой ночи, и не зря. Как только на небе показалась сначала первая, затем вторая луна, а после – и остальные три, запели дельфины. Сначала я даже не поняла, что за звуки вдруг начало издавать море, разомлев в огромном кресле-полусфере в руках мужа, куда не так давно перебралась. Но когда мне на ушко прошептали:

– Смотри на лунные дорожки… – то сразу стало ясно – это местные дельфины «воют на Луну».

Почему-то у меня возникли именно такие ассоциации, хотя звуки и животные различаются, как небо и земля. Это действительно было пение! Невероятно мелодичное и, я бы даже сказала, уникальное.

– Как все-таки прекрасна и разнообразна бывает жизнь…

– Согласен. Но лишь тогда она без сомнений прекрасна, когда есть с кем разделить ее волшебство. – Мужские пальцы переплелись на моем животе, а теплые губы поцеловали в висок. – Знаешь, наверное, я никогда не пойму, за какие заслуги вселенная свела нас с тобой.

– За заслуги? – Безумно приятно слышать эти слова, даже что-то нежно защемило в душе, но я не удержалась и с едва уловимым ехидством уточнила: – А может, за грехи?

– За грехи? – Пальцы расцепились и скользнули по платью вниз, чтобы жаркой лаской продолжить скользить по бедрам. – Если за грехи наказывают любимой женщиной, то я готов грешить вечность.

– И все-таки ты неисправимый романтик… – Тело уже начинало плавиться от этих вездесущих рук, а по шее, плечам и вдоль позвоночника протаптывали дорожки возбужденные мурашки. – Ты, кстати, первенца кого хочешь – мальчика или девочку? Или, может, близняшек?

– Ты уже готова?

– Нет, я планирую на будущее… – тихо рассмеялась я, когда Фэрри перевернул меня на живот, уложил к себе на грудь, заглянул в глаза и попытался найти что-то, одному ему ведомое. Я отрицательно качнула головой: – Нет-нет, я ничего такого не имела в виду, я действительно просто спрашиваю. Ты ведь любишь, чтобы все было четко по плану…

– Глупая моя, божественная женщина. Не важен пол ребенка, потому что это будет наш ребенок. – Мой божественный мужчина осуждающе качнул головой, а затем поцеловал так, что у меня полностью отключился разум. Но спустя минут десять он все-таки добавил: – Мальчик. Первым у нас будет мальчик.

Что ж, заказ принят.

Глава 27

Это был изумительный вечер, это была потрясающая ночь, и это было волшебное утро.

Утро того самого судьбоносного дня, когда мы отпразднуем свадьбу, официально вступим в права владения планетой и выскажем свое презрительное «фи» всем, кто попытается оспорить наше право.

Наверное, мне, как любой другой невесте, стоило переживать и нервничать, но этого не наблюдалось. Я была абсолютно спокойна и безмятежна, потому что знала – рядом со мной самый надежный мужчина, преданные друзья и многочисленные подчиненные, уже осознавшие, что как работодатели мы намного лучше прежнего.

Свадьба по-орочьи включала в себя проверку жениха на готовность к браку путем прохождения серьезных заданий, выкуп и конечно же шикарный банкет для многочисленных родственников и гостей. Таким образом мужчина должен доказать, что достаточно ловок, умен, силен и богат, чтобы создать семью, которая не будет нуждаться ни в чем. По деспотичному решению Байша я должна была явиться к нему в распоряжение не позже семи утра, так что еще сонная и далеко не проснувшаяся я была вручена ему более стойким к бессонным ночам Фэрриданом. Мы долго решали, кто заменит мне на церемонии отца и маму, которые не смогут присутствовать, но в конце концов я поняла, что этой чести я имею право удостоить лишь двоих на этой планете, – Токуро, ставшего мне больше наставником и защитником, чем братом, и Терину, которая, несмотря на свою прошлую должность, сейчас была самой ответственной и заботливой из всех, кого я когда-либо знала. Причем ее забота была иногда настолько незаметной, но серьезной, и именно в моем направлении, что я начала подозревать ее в нереализованных материнских инстинктах. А ведь по возрасту она ровесница моей мамы, но своих детей у нее до сих пор нет.

И вот теперь эти трое стояли передо мной и укоризненно качали головами на мое заспанное, но блаженное выражение лица.

– Милосерднейшая, а ты в курсе, что до свадьбы – ни-ни? – поинтересовался прямолинейный Байш.

– В курсе. Но вообще-то я уже замужем. – Сегодня я была невероятно умиротворенной, так что и отвечала иронично. – Этот праздник – лишь внешнее оформление того, что уже давно состоялось между нашими душами. И не смотри на меня так, мы же уже обо всем договорились. Где там мои фрейлины?

– Эх, девочка… – Со смехом покачав головой, орк махнул рукой в сторону дверей. – Там твои фрейлины, малюются. Между прочим, больше тебя переживают. Все помнишь, что делать надо?

– Обижаешь. Конечно, помню.

– Тогда одевайся и внимай наставлениям тех, кто рядом. – Самый лучший секретарь кивнул в сторону богов воды и земли, которые тихо переговаривались у окна, и ушел, не став стеснять нас своим присутствием. – Не забудь, ровно в десять на лугу.

Забудешь тут…

Сейчас мы находились в нашем с Фэрри новом доме на Южном континенте, который по своим размерам и оформлению тянул на звание дворца, не меньше. Конкретно эти комнаты считались женскими, их было около десятка, точно даже не скажу. В принципе меня интересовали только спальня, гостиная, детская, ванна и кухня, но когда я попыталась об этом тихо шепнуть, на меня посмотрели так, словно я хотела конуру. В итоге проект дома утверждали все, кроме меня, заявив: «Молчи, женщина, твое место в кровати». Не помню, что я тогда ответила и ответила ли вообще: разговор плавно перешел на технические и магические составляющие строительства, и я предпочла плюнуть и отправиться решать более серьезные проблемы, чем спор с тираном.

Теперь я и десятой доли дома не знала, предпочитая пользоваться всего парой-тройкой комнат.

Кстати, фрейлины у меня действительно были – ими стали те две джинири, которые на поверку оказались Машей и Таней, журналисткой из Саратова и учительницей из Нижнего Новгорода соответственно. Девчонки, как и я, пребывали в лампах не очень долго, и рабское служение не успело наложить на них негативный отпечаток. Хватило всего двух недель на свободе, чтобы они оценили всю прелесть моего предложения. И теперь у меня было две помощницы для мелких поручений. Например, узнать, а правда ли семья пекаря нуждается в помощи, как просит его супруга, действительно ли все так плохо с урожаем в селе, как стонет староста. И прочие мелкие, но на текущий момент довольно существенные данные. Конечно, этим могла заняться и я, но пока у меня элементарно не было времени и возможности разорваться на все прошения разом. Какие-то я поручала жрицам, какие-то – истинным джиннам, на какие-то отзывалась сама, чтобы как можно быстрее укрепить веру людей в себя и свою помощь, а с какими-то справлялись девчонки и Ивен, принявший на себя обязанности главного секретаря Милосердной богини Ксении.

Теперь же…

Да, вот так неплохо.

Платье, как и мой внешний вид в целом, обсудили подробно, и теперь я только следовала инструкциям, не собираясь отступать от них ни на микрон. Только не здесь и не сейчас.

Само платье было максимально простым – белое, струящееся, со скромным целомудренным вырезом, открывающим лишь ключицы, но с коротким рукавом, чтобы оголить руки. Свободная, из довольно тонкой, но непрозрачной ткани юбка – в пол, чуть приоткрывая лодыжки.

Основной акцент делался на рисунок на коже, и его я нанесла хной в лучших индийских традициях. Женственность, доброта, благополучие, нежность и конечно же любовь. Орочьи руны, чьей целью в том числе являлись защита и покровительство, покрывали всю доступную для стороннего наблюдателя кожу – руки, пальцы, шею, ступни.

Украшения у орков тоже приветствовались, причем преимущественно золотые. Я не стала скупиться, и все мои пальцы украсили нежные ажурные колечки с фиолетовыми бриллиантами, которые не встречались в природе, но которые очень просто создать магически. На шее лежало массивное золотое ожерелье, на запястьях и лодыжках поблескивали браслеты с алмазными подвесками, в ушах покачивались массивные, но в то же время элегантные серьги, а в распущенных волосах тут и там мелькали вплетенные в прядки алмазы, тогда как макушку украшала самая настоящая диадема.

К черту скромность, у меня сегодня свадьба!

В отличие от драгоценностей, макияж был неброским – достаточно было потемнее подвести глаза, подкрасить ресницы да чуть поярче выделить губы, чтобы мне понравилось мое отражение. Я величественно кивнула сама себе:

– Все, я готова!

– Ксения-сан, вы прекрасны… – Токуро прижал ладони к груди и выглядел как самый настоящий растроганный отец, отдающий свою единственную дочь в жены. – Поверьте, Фэрридану досталась самая замечательная девушка во вселенной!

Комплимент меня настолько умилил, что я не удержалась и обняла своего названого брата и посаженого отца.

Терина стояла рядом и улыбалась, нисколько не ревнуя, хотя я точно знала, что эти двое уже делают попытки познакомиться поближе. Уже немолодой возраст, различное воспитание и менталитет давали о себе знать, но они, в отличие от нас с Фэрри, никуда не торопились, предпочитая узнавать друг друга медленно, но верно.

Бог им в помощь!

Время потихоньку шло, мы беседовали о том, что успели сделать за эти недели, к нам присоединились одевшиеся Мария и Татьяна, которые вместе с Токуро и Териной будут контролировать, чтобы жених не мухлевал во время выполнения заданий, и к десяти часам мы были уже в полной боевой готовности.

Оставалось лишь перейти на луг, где состоится проверка, а затем и само торжество, что мы и сделали, открыв портал и из комнат на втором этаже дворца выйдя на солнечный луг, уже полный приглашенных гостей.

Господи, да тут народу больше, чем я знаю! Сотни три, а может, и все четыре! Так… откуда лишние две сотни?!

Однако стоило присмотреться повнимательнее, как все мои опасения развеялись: среди гостей я узнала свекра со свекровью, джиннов, жриц, монарха с супругой, бургомистров с семьями, команду с корабля, а также многих работников клуба и даже наместников с телохранителями.

Ого…

У меня один вопрос – когда они успели прибыть на планету и почему я все проворонила? Хотя нет, есть еще второй вопрос – они просто в гости или в качестве дополнительной ударной силы на случай посторонней божественной агрессии?

Пока я размышляла, нас заметили (трудно не заметить богиню и ее сопровождение, как и она, одетое во все белоснежное), на лугу установилась мгновенная тишина, а затем мир взорвался оглушительными приветствиями, радостными воплями и просто восхищенными посвистами. К возвышению с троном мы шли через живой коридор, словно по волшебству образованный гостями, причем не просто шли, а старались не смеяться и выглядеть достойно, пока нас забрасывали нежными бутонами тропических цветов и рисом, что по орочьим традициям сулило нам лишь богатство и благополучие.

И вот возвышение достигнуто, трон, выполненный из чистого золота и с мягкой подушечкой под божественную попу, занят, по левую руку – Токуро и стражи Смерти, по правую руку – Терина, фрейлины и стражи Жизни.

Ненавязчивая музыка вновь играет, гости возбуждены, официанты не дремлют и снуют, обеспечивая гостей закусками и напитками, у ступеней помоста дожидается своего триумфа Байш, назначенный распорядителем и главным шаманом церемонии…

Так, а где жених?!

Точнее, муж.

О, вот он… Ого!

Во все глаза жадно рассматривая своего божественного супруга, на котором сейчас из одежды оказались лишь одни белоснежные брюки, а тело, как и мое, было сплошь расписано татуировками, я даже губу закусила от волнения. Такой он притягательный!

Как и я, Фэрри появился из портала на краю луга.

Как и я, он дождался, когда гости его заметят и расступятся.

Но, в отличие от меня, он шел по широкому коридору в полнейшей тишине и одиночестве, тем самым символизируя, что он тут гость и проситель, а я – хозяйка со свитой.

Вот только совсем не просительным был тон этого гостя.

– Доброе утро, Сиятельная… – А в глазах так и хохочут чертенята, намекая на то, что виделись мы совсем недавно и не далее как ночью эта самая Сиятельная находилась в его объятиях.

– Доброе утро, гость, – ответил за меня Байш, потому что так было принято. – С чем пожаловал?

– Да вот… – Я уже едва сдерживала смех, когда Фэрри совсем не по сценарию заявил: – Жениться что-то так захотелось… Дай, думаю, зайду на огонек, гляну кандидаток.

– Фэ… – Байш аж собственные слова забыл, а в толпе гостей раздались первые смешки. – Бездна тебя задери, мы же договаривались, Фэрридан! Давай по сценарию!

– Но-но! С богом говоришь, шама-а-ан… – Погрозив пальцем орку, бог огня подмигнул уже мне. – Гляжу на девицу-красу, и все мысли прочь! Какой сценарий, о чем ты? В общем, давай по-хорошему – я тебе бессмертие и богатства несметные, а ты мне во-о-он ту босоногую блондиночку. Договорились?

Шут! Какой же он все-таки шут! Но, зараза, обаятельный и уже муж. Черт, и угораздило же!

– Блондиночку, говоришь? – Довольно быстро взяв себя в руки, Байш обернулся и, пройдясь взглядом по всем нам, хитро усмехнулся. – А тебе которую именно? Тут их много.

– Да мне самую прекрасную. Ту, что на троне.

Губа не дура.

А вообще сценарий был иным. По нему Фэрри надлежало смиренно просить внимания и милости, затем так же смиренно выполнить все, что ему прикажет Байш, а уже по итогам выполненных заданий я должна была принять положительное решение и милостиво подать «жениху» ручки.

Тут же, мне кажется, меня сейчас снова закинут на плечо и просто утащат.

Интересно, я права или не очень?

– Смелы слова твои, гость. Но в курсе ли ты, что не так просто завоевать девицу нашу? Силен ли ты настолько, чтобы вынести все тяготы совместной жизни? Ловок ли ты, умен ли? А как насчет богатств? Девица наша дорого стоит… Не отдадим мы ее первому встречному.

Дальше пошли торги, причем торговались эти два охламона так рьяно да с таким воодушевлением, что вскоре не выдержали ближайшие гости и начали посмеиваться, а затем и вовсе хохотать, когда то один, то другой пытались поднять либо опустить цену на Сиятельную меня.

В итоге сошлись на том, что Байш согласен взять золотыми монетами по весу невесты, но прежде предполагаемому жениху все равно придется пройти ряд испытаний, которые покажут его готовность к такому непростому событию, как брак.

Я, кстати, во время торгов слегка на Фэрри обиделась. Да как он посмел вообще начать сбивать на меня цену?! И не шестнадцать мне уже, понимаешь, и босая, и глаза странного оттенка, платье слишком простое, да на руках что-то нарисовано… У-у-у! Все припомню, когда наедине окажемся! Вообще-то ни один довод не достиг своей цели, да и взяты они с потолка, но сам факт!

Покусаю!

– Итак, раз утверждаешь ты, гость, что готов к испытаниям, то, пожалуй, приступим.

Байш взмахнул рукой, и гости подались назад, освобождая место под предстоящие испытания. Ассистировать орку тут же вышла команда из семи гладиаторов, которых я не раз видела в клубе, а контроль за магической составляющей испытаний взяли на себя мои посаженые родители: Токуро и Терина.

Первым пунктом стала проверка на физическую силу. К этому Байш подошел с юмором и вместо стандартного поднятия тяжестей в виде гирь и штанг предложил Фэрридану попробовать поднять гостей. Начали с гномов, причем сами гости были в полном недоумении и пытались отказаться от столь высокой чести, но их уже никто не спрашивал. Гном, эльф, человек, орк… Каждого приглашенного гостя его же соседи, подхихикивая, выталкивали на импровизированную сцену, видимо, мысленно радуясь, что выбор пал не на них.

Хотя подумаешь… Ну бог огня, ну и что такого?

Однако этот самый бог умудрялся поднимать «груз» не самыми простыми способами, причем их ему диктовал Байш. То за плечи, то за ноги, то на шею сажал, то на руки брал… Кстати, на руки Фэрридану пришлось брать самого Байша, отчего тот просиял, как начищенный самовар.

– Всегда хотел оказаться в надежных руках бога! – заявил профессиональный секретарь и тут же добавил: – Так, ну с силой, я смотрю, у тебя неплохо… Переходим к ловкости! А ну-ка, отпусти меня. Да-да, на землю, на землю. А теперь пройдись вот по этому бревнышку, парнишка.

Орк взмахнул рукой чуть левее, туда, где за последние десять минут гладиаторы организовали самую настоящую полосу препятствий из бревна, семиметровой стены, каната, бочек, рва с грязью, лабиринта и много чего еще. Естественно, это создано магически, причем божественным образом, и ребята лишь проследили, чтобы все соответствовало плану.

По моим прикидкам, полоса препятствий довольно сложная для прохождения и рассчитана минут на пятнадцать, но я верила в своего мужчину. Он Страж, что ему какая-то полоса препятствий?

И Фэрри меня не разочаровал!

Ухмыльнулся, подмигнул и одним гигантским прыжком преодолел расстояние в несколько метров, в итоге приземлившись на кончике бревна. Позер! Вот точно же божественной силой воспользовался! А ведь во время прохождения полосы препятствий этой самой силой пользоваться категорически запрещено. Необходимо полагаться лишь на свои собственные силу и ловкость.

И вот… бревно пройдено играючи, стена покорена с усмешкой, канат преодолен, бочки позади, ров… уй… грязюка! Сквозь лабиринт мой божественный, но слегка грязный, прошел, как раскаленный нож сквозь масло, и завершил свой путь в бассейне, который был не по плану и располагался чуть правее полосы препятствий, но я с ним полностью согласна – смыть всю грязь из рва будет нелишним. Когда Фэрри дошел до нас с победной ухмылкой на лице, он умудрился высохнуть, да еще так, что брюки остались белоснежными, а татуировки – четкими и идеальными.

Настоящий бог, даже не подкопаешься!

– Что ж, и ловкости тебе не занимать, гость! – Под восторженные вопли и ободряющие выкрики гостей Байш удовлетворенно кивнул и махнул рукой уже налево, где ждала своего часа арена с бойцами. – Проверим силу твоего духа и мастерство бойца, гость?

– Проверим! – В глазах «гостя» полыхнули такие знакомые мне багровые блики предвкушения, и он, не останавливаясь, направился к возвышению, обтянутому канатами, точь-в-точь как боксерский ринг.

Бедные ребятки… Интересно, сколько им заплатили, чтобы они согласились стать чуть-чуть убитыми? Фэрри же сейчас их размажет…

Всего противников было шестеро, причем предстояло моему мужчине продержаться три раунда. Первый – против орка, второй – против двух людей и третий – против трех эльфов. И если первые два Фэрри выиграл играючи, уже после пары-тройки минут напряженного боя нокаутировав противников одного за другим, то в третьем раунде ему пришлось основательно попотеть – эльфы вышли на ринг с шестами и ловчими сетями, тогда как мой мужчина – с голыми руками. Я даже хотела возмутиться, но стоило глянуть на хитрую морду Байша, как стало ясно – все по плану.

Изверги!

Между прочим, там, на ринге, Фэрри не пользовался божественными силами!

Кстати, возмущена не я одна – гости тоже. И если сначала народ болел за гладиаторов, то во время третьего раунда, когда Фэрри несколько раз прилетело шестом по плечам и по ребрам, гости начали поддерживать уже жениха.

Ах он шулер! Это я про орка нашего, незаменимого. Вот на что угодно могу поспорить, что он на это и рассчитывал, прекрасно зная, что Фэрри все равно выиграет! И он выиграл! Спустя минут десять, когда один за другим эльфы улетели в бассейн, на лугу сначала воцарилась тишина, а затем народ взорвался восхищенными воплями, скандируя: «Фэрри! Фэрри!»

Обожаю своего божественного! Даже с синяком на ребрах он умопомрачителен!

– Я выполнил все твои задания, шаман… – Чуть прихрамывая, Фэрри снова вернулся к нам, и если орку достался взгляд, полный ожидания достойной награды, то мне – озорное подмигивание, отчего я тут же смущенно сморщила носик и разулыбалась.

– Не все, гость, не все. Что насчет выкупа нашей бесценной невесты? Готов ли ты обеспечить ее и будущую семью так, чтобы она ни в чем не нуждалась? Готов ли ты взять на себя сей непростой труд?

– Готов.

Один щелчок пальцами, и воздух в десятке метров над гостями начинает сверкать и искриться. Второй щелчок пальцами, и крохотные искорки начинают превращаться в новенькие золотые монетки, имеющие ход в этом мире. Третий щелчок пальцами, и монетки начинают осыпаться на гостей дождем, при этом умудряясь «капать» так, чтобы не причинять неудобство гостям и даже случайно никого не ушибить.

Что тут началось!

Визги, вопли, восторг!

К счастью, давки не случилось, потому что всех предупредили заранее – ничему не удивляться и вести себя прилично, но тем не менее пока последняя монетка не была найдена и спрятана в карман, гости не успокоились.

Пока шел золотой дождь над гостями, он шел и рядом с моим троном, причем очень компактно, и в итоге к его завершению около меня лежала довольно внушительная горка монет высотой мне по пояс.

Хм… Я, конечно, не Дюймовочка и сейчас вешу около пятидесяти килограммов, но уверена, что в этой горке намного больше.

Но и тут Байш не успокоился, а решил проверить, во сколько же меня оценил мой божественный. Кивок в сторону Валенсии, и она всего одним мановением руки создает громадные аптекарские весы. Кивок Токуро, и он подает мне руку, чтобы я встала на одну чашу. Еще кивок, и горка, послушная взгляду бога огня, плавно поднимается в воздух, зависает, а затем абсолютно неожиданно падает на вторую чашу, а я с диким ускорением и визгом взмываю в небо, чтобы пролететь по воздуху несколько метров и опуститься на руки хохочущему Фэрридану.

Извращенцы! Я же правда испугалась!

Но гостям шоу понравилось. И снова восторженные выкрики, бурные аплодисменты, свист и сначала редкие, а затем все более частые пожелания счастья, любви и достатка.

Мой мужчина стоял, как истинный победитель со мной на руках, не сдерживая широкой и радостной улыбки. Сверху на нас и на весь луг шел цветочный дождь, а за нашими спинами всеми возможными и невозможными красками переливалась божественная радуга, оповещающая о том, что церемония вручения невесты жениху состоялась.

– Совет да любовь, дети. – Даже Байш растрогался и, плюнув на длинную торжественную речь шамана, просто махнул рукой, громогласно заявив: – В надежные руки отдаем девицу нашу! Горько!

Глава 28

Горько так горько. Я разве против?

Да и одного косого взгляда на мужчину, который держал меня на руках, хватило, чтобы понять – он тоже «за».

Нежность и властность, забота и покровительство. В его поцелуе слилось все, о чем только может мечтать любая женщина.

– Как же я тебя люблю… – У меня получилось прошептать лишь спустя минут пять, и то в восторженном шуме гостей вряд ли меня услышал кто-то, кроме него.

– Наверняка не меньше, чем я тебя, – шепнул мне в ответ мой уже окончательно и бесповоротно муж и понес меня к банкетным столам, где нам с ним отводилось особое, почетное место.

Вино и шампанское лились рекой, изысканные и деликатесные закуски шли на ура, танцы не заставили себя долго ждать, и гости успевали только восхищаться и нахваливать молодоженов, устроивших столь шикарный праздник.

Кстати, самый главный распорядитель церемонии и самый незаменимый секретарь Галактики, насколько я успела заметить и удивиться, сейчас был занят одной очень интересной и фигуристой дамой из орочьей расы. Неужели та самая Зиша, которая смогла покорить его своей силой и неприступностью? Да, дама очень габаритная и видная. Такая не только коня на скаку, такая и Байша одной левой на лопатки уложит. Но, наверное, именно она ему и нужна. И я искренне за них рада!

Но вот время почти двенадцать…

Можно было уйти на ритуал к храмам, но мы решили, что не стоит расходиться и первый наш всплеск можно совершить и здесь.

Без одной минуты двенадцать, и на лугу воцаряется звенящая тишина. Я в центре, слева Фэрридан и Валенсия, справа Токуро и Терина. Наши пальцы переплетены, наши души открыты миру, а наши глаза смотрят в небо.

Двенадцать.

Мир остановился.

Замер.

Прислушался к своим новым богам, прошелся по ним внимательным взором, просканировал каждую клеточку, признал в них новых хозяев и улыбнулся.

Вспыхнул!

И расцвел…

Это было… как концентрированная доза эндорфинов, как кубок хмельного эля, выпитого залпом. Лавина восхищенных эмоций рванула из моей души наружу, уничтожая последние страхи, неуверенность и опасения. Чистая эйфория, многократный экстаз.

И блаженство… Ни с чем не сравнимое блаженство единения с миром и с теми, на кого я могу рассчитывать в любое мгновение. Не только на младших богов, но и на джиннов, на друзей и коллег, на подчиненных и даже на тех, кто является коренными жителями этой планеты. Здесь и сейчас, присутствуя на церемонии летнего пробуждения мира, эти люди окончательно признали нас своими богами и теми, кто будет беречь и развивать их мир.

Теми, кто сейчас быстренько выпроводит посторонних… И продолжит празднование свадьбы и летнего солнцестояния.

Чужаков я почуяла сразу, как только сошла последняя волна эмоционального подъема. Они стояли неподалеку несколькими разрозненными группами, но пока не подходили. Они присматривались, прислушивались и приценивались.

Гости их пока не замечали, продолжая празднование, так что был шанс, что и дальше не заметят и мы разберемся полюбовно.

– Фэрри… – Одними глазами указав на далеких пришельцев, я тут же услышала в ответ тихое подтверждение:

– Вижу. Давай сходим поприветствуем. В любом случае придется знакомиться и налаживать контакты.

Что ж… давай поприветствуем. Ассоциации с этим словом у меня почему-то несколько кровожадные. То ли напряженное ожидание встречи сказалось, то ли я от своего божественного чем-то заразилась, но у меня на пальчиках сам собой материализовался кастет. Даже сама сначала не поняла, что с рукой, пока мельком на нее не глянула. И тут же торопливо испарила, чтобы никто больше не увидел. А я что? Я ничего! Я так… просто так.

Пока мы шли, предварительно наложив на себя полог невидимости и создав свои копии, которые отправились на дальнейший праздник, чтобы собравшиеся не переполошились раньше времени, количество незваных гостей увеличилось до сорока двух, причем далеко не все явили свое физическое воплощение. Некоторые зависли на границе мира, предпочитая оставаться сторонними наблюдателями.

На лугу же сейчас всего семнадцать богов, причем из девяти миров, что четко видно по их аурам, да и расположению. Кто-то стоял поодиночке, кто-то вдвоем, но все они тщательно присматривались и чуть ли не принюхивались к приближающимся нам.

К моменту когда мы подошли вплотную, семеро предпочли уйти, даже не поздоровавшись, еще двое при нашем приближении коротко кивнули и тоже пропали, видимо, сообразив, что им ничего не светит, даже с учетом нашего чересчур молодого пантеона.

Итого осталось восемь… Восемь на планете и почти пятьдесят на орбите, и это не предел – с каждой секундой их становилось все больше.

– Приветствую вас, гости! – Это были древние и не очень древние, но уже довольно опытные и могущественные боги, так что стало понятно, что разговаривать с ними обязана лично я как верховная богиня этой планеты. – Чем обязаны?

Отвечать гости не торопились, впрочем, как и нападать. Судя по затягивающемуся молчанию, наша пятерка производила довольно сильное впечатление. Наверняка сиюминутное нападение вообще не состоится, но сомнения все еще оставались.

И тут вперед вышел старец, которому, по моим ощущениям, было как минимум под сотню тысяч лет. Мужчина выглядел крепким воином, но был седой и с длинной, белоснежной бородой. Эдакий Зевс на пенсии.

– Приветствую вас, молодые боги. Не сочтите за наглость, но всех нас интересует вопрос – где Тараг и что с ним произошло?

– С ним произошел несчастный случай. Он хотел меня убить и не справился. – Я ответила по возможности честно, но и от ехидной улыбки не удержалась. – Понимаете, я была против рабского подчинения, так что мы с ним несколько повздорили по этому вопросу. Тараг не захотел отпустить меня и моих братьев с миром, так что пришлось немного пошуметь. Сейчас же, в связи с уникальностью данного мира, я не могу добровольно сложить полномочия, но и умирать не желаю, так что… Меня зовут Ксения, и теперь я и мои коллеги – новые боги этого мира.

– Ваши коллеги… – Взгляд старца рентгеном прошелся по младшим богам и задержался на Фэрридане. – И ваш муж.

– Да, мой муж. Вас что-то смущает? – Не собираясь терпеливо сносить даже словесное нападение, я тоже не стеснялась задавать вопросы. Вот только пусть попробует сказать, что это запрещено!

– Скорее удивляет. Что ж… – На мгновение прикрыв глаза, старец явно задумался, видимо, тщательно взвешивая все «за» и «против» и раскладывая по полочкам как то, что услышал от меня, так и то, что успел учуять сам. – Меня зовут Ведан, я верховный бог мира Катория, что в созвездии Центурион. Приятно удивлен вашей предприимчивостью и оперативностью, и надеюсь, что и в дальнейшем ваш энтузиазм по защите и развитию данного мира не угаснет. Тараг был жаден, но ленив и давно запустил мир, так что его свержение было делом времени.

Тонко и довольно сдержанно улыбнувшись, Ведан тем самым дал понять, что в принципе к нам никто не имеет особых претензий, единственное – все несколько разочарованы, что мы успели первыми.

Насколько я успела понять, Ведан говорил не только от своего имени, но и от имени всех, кто физически и духовно присутствовал при нашем разговоре.

– А теперь позвольте откланяться. У вас праздник, не буду мешать. – Ведан коротко кивнул Фэрридану, признавая за ним определенную силу, а мне достались уже более теплые пожелания: – Любви и взаимопонимания вам и процветания миру. Будет желание и возможность – приглашаю в гости.

Он ушел, пропав в мгновение. За ним пропали и остальные.

Миг… И на планете осталось лишь пятеро богов, то есть мы.

– Неужели все? – Я, конечно, рада, но в то же время разочарована в таком быстром и бескровном разрешении довольно серьезной проблемы. – Вот так просто? Пришли, посмотрели, оценили и ушли?

– Просто? – Меня крепко прижали к себе и шумно выдохнули прямо в ухо. – Божественная моя, пока ты разговаривала с Веданом, мы отразили как минимум двадцать три точечных атаки. Вообще-то это было совсем непросто!

– Двадцать три?! – Сказать, что я шокирована, – ничего не сказать. – Но… Как… А я? Почему я ничего не почувствовала?

– Потому что ты была занята беседой с одним из самых могущественных богов вселенной. Зачем отвлекать богиню на всякую ерунду, когда есть мы?

И только сейчас я обернулась окончательно и посмотрела на остальных, моментально увидев чуть побледневшие и осунувшиеся лица.

Бли-и-ин…

Даже как-то неловко стало.

– И как? Мы справились?

– Справились, – кивнули все разом как один, а самый могучий и непрошибаемый снова меня обнял и поцеловал. – С этим непростым делом мы тоже справились. А теперь выкинь лишние мысли из головы и бегом праздновать. Между прочим, у меня сегодня свадьба!

– Это приказ?

– Да, милая, это приказ.

И, не подумав ослушаться, я с удовольствием подчинилась, и остаток дня мы провели в шумном веселье с гостями и друзьями. Ели, пили, веселились, танцевали и даже пели.

Время уже близилось к полуночи, когда уставшие, но навеселившиеся гости начали расходиться порталами, предусмотрительно созданными моими личными стражами; команда с корабля и ребята из клуба отправились во временный поселок, построенный специально для них; младшие боги убыли по своим континентам и храмам; а меня взяли на руки и в два коротких, но уверенных шага перенесли с луга в нашу новую спальню.

На моем лице сияла довольная улыбка, потому что сейчас на меня с восхищением смотрели самые любимые и самые прекрасные черные глаза в мире. Глаза, в которых мерцали потрясающие багровые отблески внутреннего пожара. Того самого, который разгорался и во мне, ведь меня раздевали самые надежные руки во вселенной.

– Жаль лишь, что отпуск богам не положен… – С каким удовольствием я бы послала всех в Бездну, но вся следующая неделя у нас уже расписана чуть ли не поминутно и на себя у нас – лишь эта ночь.

– Вообще-то положен, – коварно усмехнулся Фэрридан, и с меня была снята последняя преграда в виде крохотных кружевных трусиков. А когда я удивленно вздернула брови, предлагая пояснить, он усмехнулся еще шире: – Декретный отпуск.

Оу…

Хм…

Почему-то в этот момент мне подумалось, что самая короткая ночь как никакая другая может стать наиболее подходящей для того, чтобы взять на себя еще одно, пока небольшое, но такое серьезное обязательство.

– Ну вот почему я не могу сказать тебе «нет», когда ты на меня так смотришь?

– Потому что я неотразим.

Мой громкий смех был заглушен страстным поцелуем, и мне в который раз за эти дни и ночи доказали, что однажды я не зря сказала «да».

Да, черт побери! Да!

Самая короткая ночь в году пролетела, как одно мгновение. Казалось бы, у нас в распоряжении было столько часов, невероятно много минут и бесчисленное количество секунд, но и они прошли…

Рассвет мы встречали в кресле-полусфере на огромном балконе, выходящем на восток, причем я была завернута в одеяло, поверх которого меня обнимали руки мужа. И вроде бы мелочь, ведь я богиня и простуда мне не страшна, но эта ненавязчивая забота лучше всех слов говорила о его чувствах.

Глаза слипались, на губах лежала блаженная улыбка, а на щеках играли первые рассветные лучики. Мой деспотичный трудился всю ночь, не покладая рук и прочих конечностей, так что сейчас тоже практически спал, положив голову мне на плечо.

Бедняжка… Так хотел именно сегодня зачать ребенка, что лишь тогда, когда я уже под утро заверила его, что все получилось, он смог расслабиться, и улыбка на его губах стала еще глупее, чем у меня. Да-а-а… Никогда не думала, что мужчина может настолько хотеть детей.

А сопит как смешно… Как плюшевый мишка. Большой, лысый, плюшевый мишка.

– Ты невероятно красиво улыбаешься…

Пойманная на том, что рассматриваю своего спящего супруга, я слегка смутилась.

– Я думала, ты спишь.

– Нет, я не сплю. Я же бог.

– И что?

– А то, что теперь мне предстоит забота не только о мире, но и о вас. – Пальцы Фэрри прокрались под одеяло и погладили абсолютно плоский живот. – Знаешь, раньше я думал, что выйду на пенсию лет в шестьдесят-восемьдесят, проведу курс омоложения, найду себе девушку, еще лет через десять мы родим пару карапузиков… Но смотрю на тебя и понимаю, что хочу все и сразу. Какие шестьдесят? Какие восемьдесят? Здесь и сейчас, без вариантов!

– Это жадность в тебе говорит. – Утро было прохладным, и я поглубже зарылась в одеяло, неосознанно замурлыкав от тепла ласковых рук. – Нельзя быть таким эгоистичным.

– Это еще почему? Между прочим, я огненный бог, мы вообще все как один жадные, эгоистичные и деспотичные. – Неожиданно кое-кто деспотичный прикусил кончик моего уха и туда же прошептал: – И вообще, прекрати мне перечить, женщина. Я обещал дом – я построил. Теперь твоя очередь выполнять обещание.

– А я разве против? – разомлев еще больше, хмыкнула я. – Я тоже всегда выполняю свои обещания и гарантирую – через девять месяцев ты окончательно потеряешь сон. Знаешь, дети – они такие…

– Жду не дождусь.

Мои слова нисколько не испугали Фэрридана, и, еще несколько минут понежившись под лучами восходящего солнца, мы проснулись окончательно. Как бы ни хотелось плюнуть на все, но я уже чувствовала, как за закрытыми дверями спальни нетерпеливо нарезает круги Джайло, а еще чуть дальше моих приказов ждут ифриты, мариды, секретарь и фрейлины. Эх, жизнь моя божественная да бессонная! Нет, прав Фэрри – хочу в декрет!

И снова работа. День за днем, час за часом…

Мы отстроили все главные храмы, принялись за реконструкцию монастырей и часовен, за разработку долгосрочных проектов по дорожному строительству, и прочим, тоже очень важным проектам также уделили внимание. Недели летели, как сумасшедшие, и к завершению третьего месяца, когда планету окутала стабильная магическая сеть, на местах развернулись масштабные стройки и можно было слегка передохнуть, озадачив контролем наших секретарей, Фэрри заявил, что у нас есть три дня на себя и на посещение планеты Земля.

– Готова?

Я так долго ждала этого момента, что, как и к свадьбе, оказалась слегка растерянной.

– Все равно идем.

Да уж понятно… Наверное, я так привыкла его слушаться и на него полагаться, что даже не подумала сказать хоть слово против. Просто кивнула, подала руку и позволила ему лично открыть портал в городской летний парк, который располагался буквально в пяти минутах ходьбы от дома, где жили родители. Я уже давно рассказала Фэрри и о стране, и о городе, и о своей семье, так что сейчас Фэрридану хватило лишь пары внимательных взглядов, чтобы сориентироваться и потянуть меня к выходу из парка.

Вот на что угодно готова спорить, что сейчас он в энергополе планеты и знает не только, где мы, но и то, где мои родственники. Я, кстати, тоже наловчилась рассылать магические поисковики и выяснила, что родители уже дома, как и братишка с Натальей. Но сначала к родителям.

Почему-то стало немного страшно. Я ведь пропала, причем почти на полгода. Ни звонка, ни письма, ни записки…

Но стоило начать думать о том, как они меня искали и как переживали, как Фэрри сразу же чуть крепче сжал мои пальцы:

– Тихо, не нервничай. Тебе нельзя.

– Чем дальше, тем больше нельзя…

– Привыкай.

Молча закатив глаза и хмыкнув, я заработала строгий взгляд и волну магического успокоительного тепла от супруга. Перестраховщик. Но все равно спасибо.

Пока я успокаивалась, мы неторопливо дошли до дома, без электронного ключа, но и без особых проблем открыли дверь подъезда (мы боги или где?), затем поднялись на четвертый этаж…

В дверь звонил Фэрри, потому что, даже несмотря на увеличенную дозу успокоительного, у меня тряслись руки.

И глупая привычка отца никогда не смотреть в глазок и никогда не спрашивать «кто?» сейчас спасла нас от необходимости подбирать приемлемый ответ.

Папа просто открыл дверь, затем несколько раз недоверчиво сморгнул и замер.

– Привет, пап.

Папа открыл рот… Закрыл. Наклонил голову, внимательно осмотрел смущенную и потупившуюся меня, перевел взгляд на Фэрридана, и его брови потерялись в волосах.

– Нина, подойди.

– Да? Кто там? – Мама подошла сразу же, но, как и папа, замерла каменным изваянием. А затем недоверчиво, срывающимся шепотом уточнила: – Ксюша? Ксюшенька…

– Привет, мам.

Я честно не знала, что сказать еще. Просто не знала. Я старалась не думать о том, как буду рассказывать и оправдываться за свое длительное отсутствие, и теперь элементарно не знала, что говорить.

Переговоры в свои уверенные руки взял супруг.

– Михаил Федорович, Нина Васильевна, добрый вечер. – Незаметно успокоив и приободрив родителей магически, Фэрридан подтолкнул меня в спину, чтобы я прекратила изображать статую самой себя и наконец зашла в квартиру. – Позвольте представиться, Фэрридан Варгеш, муж вашей дочери.

Угу, для полноты образа забыл добавить «бог огня». Хотя им и так достаточно.

Мама нервно переглянулась с папой, папа скептично хмыкнул и еще раз внимательным взглядом прошелся по мужчине, которому хватило глупости взять меня в жены. Именно эта мысль явственнее всех читалась в его глазах. Фэрри молодец, что предварительно успокоил их магически, иначе был бы не сдержанный осмотр, а как минимум обморок от мамы и сердечный приступ от папы.

Черт!

Судя по всему, сейчас самой нервной была я. Успокоительное уже не помогало. То ли потому, что его уже слишком много, то ли потому, что малыш забирал на себя почти всю магию, которую пытался применить ко мне супруг. Но сейчас именно я была самой бледной, нервной и неуверенной.

– Ксю, прекрати. – На меня грозно глянули, тихо рыкнули и крепко прижали к себе.

Папа почему-то усмехнулся, а мама глупо улыбнулась.

– Фэрридан… Это ведь не русское имя?

– Да, я не местный. – Не став вдаваться в подробности, Фэрри махнул в сторону зала: – У нас к вам довольно серьезный разговор. Может, присядем?

– Ох, да. – Окончательно взяв себя в руки, мама, заведующая по организационно-методической работе в больнице, широко и радостно улыбнулась, пройдя в зал первой. – Прошу простить, немного не прибрано. Чай, кофе? Вы ужинали?

Да, в этом вся мама. Пока не накормит и не напоит – не выпустит.

– Нет, спасибо, мы уже ужинали. Чаю можно.

– Или что покрепче? – уточнил папа, полковник на пенсии.

Кстати, к папиному смущению, Фэрри был его выше и крупнее. Димка, пошедший по стопам отца в военные, как и он, был двухметровым белобрысым лосем, и когда не брился, то напоминал викинга, требовательного к подчиненным, но при этом очень доброго и покладистого при Наташке. А вот я внешностью пошла в маму – невысокую, стройную шатенку, хотя тяжелым и неоднозначным характером – в папу, и родители уже давно махнули на мое замужество рукой, лишь в мечтах уповая на то, что где-нибудь да найдется какой-нибудь сумасшедший, который не побоится за свои нервы и попытается предложить мне руку и сердце.

А вот и нашелся!

И теперь они не знали, как к этому отнестись. Вроде как и меня отругать необходимо, что пропала без вести, а по факту замуж выскочила, а вроде как и порадоваться надо, что все обошлось.

– Нет, покрепче сейчас не стоит. Но, надеюсь, завтра вы не откажетесь от приглашения в наш дом, где мы с вами познакомимся уже поближе. – Усадив меня на диван, а затем снова прижав к себе и тем самым физически пресекая нервную дрожь, муж уверенно продолжил: – Мне будет достаточно сложно объяснить, как мы встретились с вашей дочерью и почему все произошло именно так, а не иначе, но прошу проявить снисхождение и понимание – некоторое время мы были далеко за пределами страны и физически не могли вернуться. Там, где мы были, нет ни телефонов, ни Интернета, ни почты.

– На нашей планете существуют такие места? – Скептично настроенный отец, прекрасно разбирающийся в современных технических новинках, на слово верить не собирался. – Я понимаю Ксюху, она у нас… – Мне достались полный укоризны взгляд и тяжелый вздох, – слегка своеобразная. Но вы! Вы ведь военный, я верно понимаю?

– Да, у меня высшее военное образование.

– Вот! Во-о-от! – Подняв палец кверху, отец снова фыркнул в мою сторону, а Фэрридану достался уже более благосклонный взгляд. – Давно надо было тебя в надежные руки пристроить. Так где вы служите, молодой человек?

– Я в отставке. – Фэрри отвечал сдержанно, но я чуяла, что ему не неловко, а смешно. – Мне предложили более высокую должность. Я сейчас бог.

Бли-и-ин…

– Кто, простите?

– Я бог. Бог огня.

Пока мама прикидывала, как бы незаметно вызвать психбригаду, папа думал о том, что скрутить моего муженька будет проблематично и стоит позвонить Димке, я прятала пунцовое лицо на плече своего божественного, Фэрри был безмятежнее айсберга.

– И давно? – решила немного подыграть мама.

– Около трех месяцев. Нет, я не псих. Ксю, не хрюкай, все равно они должны знать правду. Или ты хотела опустить эти подробности? О том, что ты тоже богиня, ты рассказывать не будешь?

О бо-о-оже…

– Ну и зачем? В этом мире официально нет магии… – Отлепившись от его плеча и грустно вздохнув, я поджала губы и извиняющимся взглядом посмотрела на родителей. – Мам, пап. Я богиня. Просто так получилось. Случайно. Сначала меня похитили в рабство, затем чуть не убили, но нам удалось все переиграть, и теперь я богиня. А еще через полгода у вас будет внук. Вот. Но вы же не поверите…

– Мм… – Мама забыла о психбригаде и теперь экстренно прикидывала, где у нее лежит валерьянка. – Точно внук?

– Да.

– А богиня чего ты у меня?

– Верховная богиня милосердия.

– Ты?

– Ну да.

И столько скептицизма было в ее взгляде, что я снова вздохнула. Не верят. И тут не верят. Собственные родители не верят!

– Фэрридан, а вы не могли бы рассказать нам то же самое, что и Ксения, но уже более подробно? – Папа, как ни странно, предпочел сделать вид, что верит, хотя и в его взгляде было столько сомнений, что хватило бы на взвод. – Ну и заодно как-нибудь продемонстрировать нам свою божественность. Никогда не видел богов, еще и так близко.

– Вам что-нибудь огненное или общего характера? – Еще уточняя, Фэрри создавал разноцветные шары и запускал их в полет по затейливой траектории – самое простое, что можно было сделать, чтобы хоть как-то продемонстрировать свою силу. – Можете закатать рукав рубашки – я убрал шрам, который вы получили в двадцать три года.

Муж говорил и говорил, не забывая вплетать в слова силу, которая одновременно успокаивала и настраивала родителей на позитив. Они и рады бы усомниться, но в его речи было еще и убеждение. То самое, внемля которому, просто невозможно усомниться в словах говорящего.

Рассказывал Фэрри долго. Часа два, не меньше. И о том, что я выпала из магического межмирового портала на подведомственной ему территории, и о том, что около месяца я была его питомцем, и о том, что после свадьбы меня снова похитили и пытались убить, но нам удалось не только успешно отразить нападение, но и воспользоваться ситуацией.

– Теперь мы боги мира Юсикония и, к сожалению, определенным образом привязаны к миру, так что наш дом там.

– То есть вы у нас проездом? – откровенно огорчилась мама.

– Да.

– Нина, успокойся. – Благодаря «убеждению» папа поверил Фэрридану безоговорочно и, судя по теплой улыбке, был безмерно рад результатам нашей эпопеи. – Ксюха взрослая и будет жить с мужем, как и положено, вон даже уже беременная, так что радуйся и вяжи носки внуку.

– Да я рада… – Мама действительно обрадовалась, потому что, в отличие от нас с Фэрри, Димка и Наташка с детьми не торопились, предпочитая сначала пожить для себя. – Но вы уж нас навещайте…

– Вообще-то я хотел предложить вам переехать к нам. У нас на планете острый дефицит грамотных медиков и военных. – Умудрившись удивить не только меня, но и родителей, сам Фэрридан выглядел так, словно предложил сменить не мир, а всего лишь улицу проживания. И на мой слегка очумелый взгляд уточнил: – Что? Ты же сказала мне заняться кадрами, вот я и занимаюсь. Кстати, брат у тебя сейчас в каком звании?

Эпилог

Беседа с родителями затянулась еще на час, потому что они никак не могли поверить в предложение Фэрридана и, естественно, желали услышать все подробности. Мало того, папа позвонил Димке, и еще спустя пятнадцать минут запыхавшийся братишка под руку с ничего не понимающей Наташкой уже заходили в зал.

В общем, о себе я узнала много нового, интересного, но при этом в гневных высказываниях Димки и нервных воплях Наташки было очень мало цензурного. Но и это прошло, а затем начались объятия и расспросы по третьему кругу. В отличие от родителей, Димка намного быстрее поверил в наше с Фэрриданом нынешнее, слегка нечеловеческое состояние, а стоило Наташке услышать предложение о переезде, как она категорично заявила: «Едем!»

О да. Уж в чем в чем, а в ее ответе можно было не сомневаться. Это же Наташка – гроза всех эльфов, бутиков и неизученных, но таких манящих далей.

Не в пример младшему поколению, родители думали дольше, но и они в итоге согласились, прекрасно понимая, что теряют намного меньше, чем приобретают. А приобрели они довольно многое – молодость и здоровье, минимальный магический дар, который при желании можно развить до ощутимых размеров, возможность видеть детей и внука в любое время, да необъятные просторы для приложения своих неуемных сил. Просторы размерами с целую планету.

В общем, папа, пребывающий на пенсии уже третий год и периодически впадающий по этому поводу в депрессию, был счастлив почти так же, как Наташка, получившая должность креативного директора при монастырях. Чем конкретно она занималась, я не совсем понимала, но Терина, курирующая неуемную энергию и энтузиазм моей невестки, отзывалась о ней очень по-доброму.

Ну и слава богам!

Медицина развивалась, военное дело не стояло на месте, и по всем крупным городам и селам уже шел набор в школы и в кадетские училища, чтобы подтянуть уровень местной молодежи мужского пола до отметки «мужчина», а не «нечто невнятное», как можно было видеть на текущий момент. Культура тоже получила толчок в развитии, а точнее, весомый пинок. Наряду с кадетскими училищами открывались школы искусств, а специально обученные монахини ходили по городам и домам в поисках юных дарований, предлагая родителям отдать свое чадо для обучения и расписывая, какие при этом привилегии получит семья. Естественно, это была вынужденная мера, потому что все нововведения, так или иначе, подвергались сомнению со стороны обычных горожан, но в итоге все складывалось довольно неплохо. Мы пока медленно, но уже уверенно реализовывали все те планы, которые разрабатывались одним невероятно предприимчивым богом огня.

На седьмом месяце беременности очередным деспотичным заявлением меня отстранили от решения большинства вопросов, переложив их на мою маму, фрейлин и секретаря. Мама, кстати, насколько я слышала, срочно вспоминала полузабытые навыки акушерства, чтобы лично проконтролировать рождение внука.

А я что… Я ничего, я только «за». Уж кому-кому, а маме я себя доверю без вопросов. Ведь это же мама!

Единственное, что немного напрягало, так это куча свободного времени, которое у меня вдруг образовалось. Но и тут меня нашли чем занять. Фэрри тоже решил взять перерыв в делах, озадачив своих замов, и теперь мы путешествовали по планете, день за днем открывая для себя все новые и потрясающие места. Поля и реки, горы и озера, заснеженные вершины и бескрайние пустыни, скальные побережья и изумрудные долины. Куда-то мы попадали ранним утром и встречали рассветы, куда-то – солнечным днем, и я восхищенно впитывала в себя потрясающие пейзажи, а где-то появлялись ночью, и это было невероятно романтично.

И везде рядом со мной находился он, мой самый любимый, самый заботливый и самый родной мужчина на свете.

А ровно в срок у нас родился сын. Роды прошли под присмотром мамы и Терины, ассистировали им две мариды, так что спустя буквально два часа, после того как я вспомнила все и даже больше (нецензурное тоже было, но мысленно), на свет появился наш первенец, Александр.

– Он… – Счастливый отец держал на руках уже умытого кроху и не мог подобрать слов. И в первый раз за все время нашего знакомства я увидела, как в его глазах скопилась влага. – Он такой красивый…

– Весь в отца. Такой же лысый, торопливый и требовательный, – пошутила моя мама и, когда кроха недовольно заворочался, забрала и передала мне на первое кормление. – Родиться всего за два часа – это практически рекорд для первенца, поздравляю.

В глазах супруга было легкое недоумение и непонимание, но объяснять ему никто не торопился, и поэтому спустя пару минут он просто кивнул. Я же…

Я была просто счастлива.

Очередной этап жизни пройден, и прямо сейчас начинается новый. Но я уверена, и он будет таким же увлекательным, как предыдущие. По крайней мере, я точно знаю, что наше будущее в надежных руках, и эти самые руки сейчас не знают, куда деться, потому что и меня обнять хочется, и слегка неудобно это делать, когда у меня самой на руках уже поевший и уснувший сын.

– Иди ко мне… – Передав Александра маме, чтобы она переложила его в люльку, я первая потянулась к супругу, и его не пришлось просить дважды. – Ты превосходно справился с задачей, и у тебя самый замечательный сын.

– У нас. У нас самый замечательный сын.

Ну, раз ты настаиваешь… не могу отказаться, когда так уверенно просят!

Ответив мысленно, внешне я смогла лишь счастливо улыбнуться и крепче обнять.

Зачем слова, когда и так все понятно?

P.S.

– Джалиль? Джалиль ибн Махмуд?

С момента освобождения прошел почти год, и бывший джинн, нынешний мелкий клерк, уже начал забывать о том, кем он был раньше, но сейчас… Сейчас при взгляде на лысого громилу, остановившегося у его рабочего стола, Джалиль сразу понял, что это привет из прошлого. Было в черных глазах с багровыми отблесками что-то такое… Потустороннее.

Отозваться мужчина не смог по причине резкого ступора. Лишь нервный, еле заметный кивок, но громиле этого хватило. Зверская ухмылка – и моментально последовал чудовищной силы апперкот. Голова араба мотнулась назад, и он отлетел на несколько метров. Продвижение прервали стена и возмущенные вопли коллег. Но громилу это не остановило.

Шаг, и он обходит стол. Шаг, и он становится рядом. Рука вниз, и Джалиль уже не стонет на полу, а висит в воздухе, пытаясь не обделаться тут же.

– Не надо… Не… Хр… – Галстук душил, дикий ужас сковывал, а внутри росло понимание, что это последние мгновения его жизни. – Пожалуйста…

И вдруг все закончилось.

Его поставили на ноги, заглянули глубоко в душу и добродушно похлопали по плечу, отчего сердце нервно сжалось. Подобная резкая смена поведения напугала еще больше, чем удар без предупреждения.

– Не трясись, мужик. Смерть еще заработать надо. – Второй хлопок по плечу едва не уронил бывшего джинна обратно на пол, а следующие слова озадачили: – Это тебе привет от Ксении. Помнишь такую?

Ксения, Ксения… Ксе… О-о-о… В тот день Джалиль покинул женскую квартиру уже через час, прекрасно понимая, что у новой пленницы лампы могут быть друзья и знакомые, но ее имя он узнать успел. Так, значит… Но…

– Да-да, именно от нее. – Не став дожидаться, когда араб озвучит свое понимание вслух, громила снова злорадно усмехнулся. – Так вот… Если б не она, я бы тебя убил. Но моя божественная слишком милосердна. Так что живи, человек. Живи… Пока живи.

Последние слова завершились новым жестким ударом в солнечное сплетение, так что Джалиля согнуло пополам от жуткой боли. Но когда он смог прийти в себя в окружении гомонящих коллег, то о приходе незнакомца ничто не напоминало. Не было ни его, ни разлетевшихся бумаг. Даже коллеги все как один утверждали, что Джалиль упал сам и пробыл без сознания больше десяти минут.

Но…

Почему тогда это так болезненно?

Кое-как поднявшись и заверив остальных, что в порядке, мужчина сел на свое место и минут двадцать пытался взять себя в руки, вздрагивая при каждом шорохе или ином звуке. А затем ему на глаза попался листок бежевого цвета, непонятно как затесавшийся среди белоснежных рабочих бумаг. С опасением вытянув лист, араб вчитался в те несколько строк, которые были выведены незнакомыми, но почему-то понятными буквами:

«Приветствую вас, Джалиль. Вы, конечно, сволочь, но только благодаря вам я стала тем, кем стала, и обрела истинное счастье. Вас больше никто не тронет, живите. Желательно по совести. Всего наилучшего. Ксения, богиня милосердия мира Юсикония».

Э… А…

Богиня?!

Еще несколько минут Джалилю потребовалось, чтобы прийти в себя уже после этого шокирующего послания, а затем…

– Богиня так богиня. Каждому свое. Мне и в людях хорошо.

Листок отправился в уничтожитель, а мужчина откинулся на спинку кресла и, передохнув еще несколько минут, выкинул событие из головы и из памяти. Не тронут, и хорошо. А ему еще отчет делать. Отчет ждать не будет!

Content

Елена Кароль
Джинн на полставки

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог