Светлана Суббота

Наследница Альба

Пролог. Да не проснутся спящие

— Зараза! Ты мухлюешь!

— Спокойно, братишка. Просто я чертов счастливчик. Смирись.

На другом конце гостиной, за длинным столом из красного дерева трое молодых людей, дружески подшучивая и смеясь, играли в карты. Еще минуту назад они наблюдали за внесением меня в комнату. Выслушав придушенные вопли, перекинулись приветствием с похитителем, спросили о какой-то Сальме и… больше не обращали внимание.

Помощи от этой компании я точно не дождусь, скорее их стоит серьезно опасаться.

Я осторожно поерзала. Обитая мягким темно-синим бархатом спинка дивана отлично защищала от взглядов и впервые за вечер у меня появился шанс на спасение. Самое важное — понять, как тихо скинуть с себя вырубившееся тело.

Похититель отключился сразу, как повалился со мной на подушки. Только что смеялся, перехватывая за руки, а через секунду — стал неподъемным и захрапел прямо в ухо. Короткие кудри кольцами прилипли к мокрому смуглому лбу. И сейчас он выглядел безобидно, расслабленно мягко, разом скинув лет пять-шесть. Проклятие, меня украл и притащил сюда практически юнец, мой ровесник.

Почему-то это особенно разозлило, и я забарахталась с новыми силами, пытаясь скинуть тяжелое мужское тело. Увы, этот кабан вел себя как заговоренный, ни влево, ни вправо, лежал на мне приклеено. Не понимаю, как нормальный человек может столько весить! Или он сожрал слона и теперь решил уйти в спячку и переварить добычу прямо на мне, или из-за внезапных потрясений я совсем ослабела.

Ситуация выглядела смешной и страшной одновременно. Белый потолок вдруг пошел серыми пятнами при очередной попытке освободиться и пришлось некоторое время лежать, шумно хватая кислород открытым ртом. Легкие смяты, все тяжелее становится дышать.

Еще недавно я чувствовала себя счастливой, предвкушала целое чудесное лето впереди, а потом что-то пошло не так. Да ВСЕ пошло кувырком! Меня похитили, таскали как мягкую игрушку, а теперь еще и уснули. Все радости жизни девушки Кинг-Конга, только вот этого парня я видела впервые в жизни и его девушкой становиться не собиралась.

— Никогда еще не видел такого оригинального использования Ронни, — с иронией прозвучал совсем рядом мужской голос. — От кого-то прячешься или замерзла и решила укрыться? Предупреждаю, пользы от него будет больше, когда проспится.

Молодой человек, одетый лишь в черный шелковый халат, плюхнулся на диван, почти у самой моей головы. Прикрыл глаза, откинулся на спинку и вытянул ноги на пуф. Темные волосы в легком беспорядке упали на спинку дивана, крупные длинные пальцы расслабленно легли на обнажившееся мускулистое бедро. Мать его, да он пытается задремать. Прямо тут отдыхает. Вместо того, чтобы поинтересоваться у девушки, чем ей помочь. Я впервые в роли «принцесса в беде», поцарапанная и несчастная, а все реагируют, словно танцую на полянке и цветочки нюхаю.

— Вы… Я вас видела в парке, — обвиняюще прохрипела я.

— Я тебя тоже, — не открывая глаз, сообщил пришедший.

Пару минут я пыталась выдержать характер, но все же устала притворяться и толкнула его в бедро:

— Извините, вы не могли бы снять с меня вашего Ронни? Он отключился и может пролежать долго. А я не склонна к такому пассивному близкому общению. Вообще ситуация дурацкая, люди вокруг, а у меня жених есть.

Не знаю, подействуют ли на него мои сбивчивые взывания, кажется, они здесь все немного того, неадекватные. Но вариантов других не было.

Взмах ресниц и яркие, необычного бирюзового цвета глаза сверкнули, притягивая взгляд, зацепляя невидимыми крюками словно абордажное судно, незаметно подкравшееся к беззащитной торговой шхуне.

— Девочка, что ж ты сразу не сказала? Ронни открытый простой парень, тебе с ним ловить нечего. Активно и тайно — это ко мне. О женихе можешь не волноваться, он не узнает.

Он протянул руку и ласково погладил меня по голове.

Глава 1. Как здорово все начиналось

Еще час назад я и представить не могла, чем может закончиться вечер. Шла себе по дороге и мечтала быстрее бы добраться до дома мечты. — Йожи! Куда… да чтоб тебя!

Подхватив шпица, чуть не упавшего в заросшую бурьяном канаву, я сунула его в переноску и двинулась дальше по узкой колее. По сложению и физическим особенностям Йожи мог немного, но мнил себя великим героем и постоянно рвался совершать подвиги. Вместе мы были меньше недели, но я уже похудела на пару килограммов и приобрела привычку постоянно быть настороже.

От поворота трассы, где нас выгрузил таксист, до нашего нового дома по карте насчитывалось не больше трехсот метров, но за это время Йожи совершить безумный демарш в виде прямой атаки на колючие кусты и пару раз застять в кротовой норе. После каждого происшествия он возмущенно тявкал, призывая высшие силы, то есть меня, на помощь. Оказывался на руках, но уже через минуту снова прыгал в сумке, требуя свободы и приключений.

Одновременно с укрощением собаки Икс, я в одной руке тащила под рытвинам и высокой траве огромный чемодан на колесиках, а другой — удерживала на плече рюкзак с ноутбуком и собачью переноску. И успевала восхищаться окружающим со всех сторон старинным садом, таким одичавшим, что напоминал волшебный лес. Под ногами упруго хрустел мягкий опад, над головой тонко выводила трель невидимая птица. Все цветет Даже некоторые деревья. Благоухает так, что хочется замереть и бесконечно дышать нежно-ароматным и чистым до звона воздухом. Божечки, да я в сказку попала.

Кованая, чуть покосившая калитка с лиственным узором и белеющий за ней увитый плющом домик мгновенно покорили мое сердце. Среди этой красотищи я буду жить каждый день лета. У-и-и-и!

Основной вход был с другой стороны, но даже отсюда здание из светлого песчаного камня выглядело чудесно. Тяжелый медный ключ вошел в дверной замок неожиданно легко и плавно, повернулся без скрипа. Ну, здравствуй, милый дом.

Оставив вещи прямо у входа, я донесла переноску с начавшим клевать носом Йожи до бежевых полотняных диванов в гостиной. И выдохнула с облегчением.

Хотелось петь и танцевать, несмотря на тяжелую дорогу и накопившуюся усталость. Я — свободна! Вот предложи мне джин загадать желание, и то я не смогла бы придумать лучше — дом в наследство! Совсем рядом с университетским городком, где учился мой дорогой Фредерик.

Все лето предстояло отдыхать, понемногу готовиться к университетскому бакалавриату и… встречаться на свиданиях с мужчиной всей своей жизни. Я бы выбила чечетку на чистом светло-выкрашенном полу, но побоялась разбудить уставшего щенка.

Йожи-Йожи. Он был и моей радостью, и источником тихой грусти. Примерно месяц назад, еще у других хозяев, маленький шпиц попал под велосипед. К сожалению, бывшие хозяева не выдержали ответственности. И впервые встретились мы с Йожи в особой комнате приюта для животных. Там, где содержались «сложные случаи».

Бодро лая, молочно-грязный комок, полз ко мне по дну клетки, волоча нижнюю часть тела. На морде — искренняя радость от моего появления, бездна любопытства и ни грана признания в собственной неидеальности. Йожи считал себя здоровым и красивым. Йожи любил людей. Йожи был счастлив жить в чудесном мире, который его окружал. Черт. Я почувствовала родную душу и больше не сомневалась, как ни разубеждали меня сотрудники приюта.

После удаления колтунов и затяжной помывочной процедуры щенячья шерстка стала белоснежной. По интернету я нашла мастера, соорудившего пристяжной пояс. Мы-то со специалистом думали, что подарили шпицу задние колесики-лапы, но сам он решил, что приобрел крылья. Отъелся, окреп и начал… летать. По-другому его передвижения и не назвать. В этом был весь Йожи.

С осторожностью я освободила лапки дрыхнущего питомца. И улыбнулась. Частный домик с парком, пятнадцатиминутные прогулки с собакой до магазинов ближайшего городка, знакомство с доброжелательными соседями-провинциалами — как же я мечтала об этом последние дни.

— Йоу-хуууу! — вдруг завопили снаружи. Не поняла…

— Вруба-а-ай!

За окнами громыхнула музыка. Громко. Очень и очень громко. Позитивный ритм в другое время пришелся бы мне по душе, но не в одиннадцать же, мать его, вечера. Да они издеваются. Кажется, общение с «доброжелательными соседями» предстояло мне прямо сейчас.

Схватив ключи и телефон, я решительно двинулась к главной двери. От нее, насколько я помню по плану должна была вести галечная тропинка к основной усадьбе.

Когда-то мой домик был обычной постройкой для садовника при богатом семейном поместье местного аристократического семейства. Со временем здание перестроили и даже отделили заборчиком, но собственной подъездной дорогой домик так и не обзавелся. Поэтому и пришлось мне добираться с тыла через заброшенный парк, чтобы поздним вечером не беспокоить соседей.

Я распахнула тяжелую, на тугой ржавой пружине дверь и… чуть не получила по оторопевшему лицу створкой. Еле успев придержать ее рукой.

Перед домом у фасада, где по плану должен был располагаться забор и небольшая овальная клумба, вместо этого обнаружились высокие кусты, выстроившиеся в шахматном порядке. Ничего не понимаю.

Что за странность?

Осторожно ступая, я двинулась к зелени, нагло вторгнувшейся на мою территорию. Хм, и ведь не крошечная поросль. Какой-то больной разум уничтожил ограждение и высадил цветущие экзотические кусты, высокие и густые. Сквозь листву мигал свет, играла ритмичная, стучащая молотками по нервам музыка. Хорошо, что дверь моего дома плотно закрывалась, надеюсь, они не разбудили Йожи.

Так. Спокойно, Оля, никаких истерик и качания прав. Осторожно изучим обстановку и вежливо, очень дипломатично просим приглушить звук. Все претензии соседям я предъявлю завтра, после того как посоветуюсь с семейным адвокатом, милейшим мистером Кацманом.

Пригнувшись, я осторожно выглянула из-за куста и обнаружила, что прямо на подходе к моему дому предприимчивые соседи разбили бассейн. Шикарный. Каменный. Даже с водопадом, сейчас не включенным.

Цветовые вспышки выхватывали из тьмы, игриво подсвечивали прикрытые лишь купальниками и плавками тела. Какая-то юношеская сборная, судя по широким плечам и спортивным как на подбор фигурам, проводила на моей собственности вечеринку. Даже девушки выглядели очень специфично — все как одна узкобедрые и широкоплечие, с убранными в хвост волосами. Этакие римские Дианы-охотницы, ловко уворачивающиеся от захватов парней и при этом бросающие пылкие, соблазнительно-заинтересованные взгляды то на одного, то на другого молодого человека.

Я бы тоже на этих парней огненные взгляды стопроцентно-то побросала, если бы не была приличной обрученной девушкой. Поэтому никаких алчных разглядываний! Исключительно — деловое хладнокровное изучение противника. О-оп-перный театр… Ничего себе «косая сажень» в плечах…

Кажется, я потеряла всяческую осмотрительность и слишком явно выглянула наружу, потому что меня заметили. Невысокого роста худенькая девчушка в заколке официантки на коротком темном каре, в скромном платье и с подносом в руках затормозила прямо у зарослей, где я пряталась.

— Прохладительные напитки, леди? Коктейль? — Мою согнутую позу она изучала с любопытством и удивлением.

Ух, какое облегчение. Здесь присутствуют и нормальные женские особи, а не только красотки формата мисс Универсиада Года.

— Спасибо, напитков не нужно, — пробормотала я. — Подскажите, пожалуйста, а кто здесь хозяева? Я… соседка, хотела бы познакомиться и попросить уменьшить громкость музыки.

По лицу девушки прошла странная судорога, все же цветомузыка иногда дает неприятные эффекты. Официантка наклонилась поближе и торопливо выдохнула:

— Хозяева сейчас не в настроении, как вы видите. Клан Глостеров принимает гостей и… Может быть придете утром?

— Так музыка же орет, — удивилась я. — Я не смогу заснуть и моя собака…

Она пожала плечами и, пробормотав «Каждый спасается сам», невежливо поспешила к бассейну, откуда ее уже окликали, требуя немедленного утоления жажды.

Хм, странная девушка. Меня предостерегает, а сама работать в такой обстановке не боится.

Проводив официантку взглядом, я задумчиво покусала нижнюю губу и сделала осторожный шажок назад.

С одной стороны, трусить — себя не уважать. Все начинается с малого. Начну молчать по поводу ночного шума — оглянуться не успею, как наглые соседи мой дом снесут до фундамента, а на его месте теннисный корт построят. Посадили же они кусты вместо моего забора и клумбы с розами.

С другой стороны, Йожи дома один, музыка вроде потише играет…

К сожалению, я так ничего и не успела решить. Потому что дальше все пошло наперекосяк. Меня схватили, плотно прижавшись сзади.

— Ух, какой неожиданный подарок! Меня ищешь, лапочка?

Знакомство с соседями приобретало все более скандальный характер. Ни за что теперь не поверю росказням про тихие провинциальные городки и полное отсутствие в них преступлений. Они тут что, совсем мозги растеряли?

Никогда в своей жизни я не оказывалась в подобной ситуации. Как-то все жизненные опасности пролетали мимо, не затрагивая меня даже краем. Плохие вещи случались где-то очень далеко и не в моем правильном мире.

Я влипла впервые и… почему-то это порядком меня удивило.

— Отпустите немедленно, — зашипела я, отчаянно и увы, безуспешно пытаясь вырваться из захвата. — Вы понимаете, что я заявлю в полицию?

Но хватка стала еще сильнее, неизвестный пробормотал, обдувая горячим дыханием волосы:

— Так понравился, что сразу предлагаешь к Дагу? Сначала скажи откуда ты…

Надеюсь, фамильярно «Дагом» он не шефа местной полиции упомянул. Дружба сексуального маньяка и представителя службы правопорядка, пожалуй, одна из худших проблем в маленьком городке, которую я могла себе представить.

По моему виску потекла капля пота. Не знаю как люди ведут себя в стрессе — настолько сильное потрясение я испытывала впервые. Моя голова работала четко, а вот тело самопроизвольно дрожало и активно, вне моего управления, брыкалось.

— Я здешняя, у меня дом за этими кустами. Если вы меня тронете…

— Спокойнее, лапочка, не будем торопиться, насчет дома пока рано, — его отчетливо качнуло, ветки затрещали ломаясь, мы чуть не рухнули оземь. И только в последний момент нападающий смог выровняться. Да он безбожно пьян!

Как-то я читала интернет-статью об уличном насилии. Ее автор уверял, что самая большая проблема несчастных жертв — в неумении преодолеть стыдливость. Девушки вполголоса умоляют нападающих их не трогать, плачут. Вместо того, чтобы орать изо всех сил. Я буду не я, если не покажу идеал нужного вопящего сопротивления, во всю мощь здоровых легких. Хоть в учебники заноси, в рамочку вставляй.

Вдох.

Меня резко развернули и подбросили в воздух. Рывком. С ударом о плечо. Выбивая дух из солнечного сплетения.

Кх. Кх. Ко. зел.

Я почувствовала, как в атмосфере исчез воздух. Глотать стало нечего. Дышать невозможно. Меня подкинули еще раз, уже хрипящую и красную, и потащили куда-то, перекинув через плечо. Как мокрое полотенце.

Но это уже было не важно. Сейчас мне хотелось только одно — вернуть себе способность дышать.

Мелькнула бурлящая гладь бассейна, мокрые скользящие в нем тела. Когда все осталось позади и внизу мелькали камни подъездной дорожки, я начала с хрипом, наконец, вбирать воздух.

— Ого! Да ты счастливчик. Отличные округлости!

Голос неизвестного встречного звучал с бархатной ленцой. Пожалуйста-пожалуйста, пусть они хоть немного поговорят, обсудят что угодно, хоть погоду и мои «округлости» в шортах, а я немного приду в себя и смогу заорать, позвать на помощь…

— Спасибо! — ответил мой похититель и припустил дальше.

Извиваясь червяком, я сумела приподняться и сквозь завесу рассыпавшихся волос, рассмотреть оставшегося позади молодого человека. Несколько более худощавого и жилистого, чем уже виденные мной местные экземпляры. Темные пряди волос падали на виски, шелковый короткий халат небрежно подвязан поясом.

Я снова хрипло закашлялась, захватывая ртом воздух, подняла добела сжатый кулак… и получила приветственный взмах рукой в ответ.

Картинка дернулась, теперь меня понесли куда-то вправо. Сердце скатилось и стучало почти в ушах, когда я наконец смогла отдышаться и застонать.

— Потерпи, лапочка, мы уже скоро, — сообщил мне похититель, подбегая к стене огромного особняка. Старинная кладка подсвечивалась с помощью подвешенных софитов длинными, эффектными бликами и в другое время вызвала бы у меня эстетический восторг, но… точно не сейчас. Неподходящее время.

Мужчина остановился, секунда, и… прямо с места, он прыгнул вверх. Просто, мать его, вверх! Метров на шесть.

Зацепившись одной рукой за перекладину балконной балюстрады на третьем этаже, второй он заботливо удерживал меня за бедра.

Из моего горла вылетело шипение, а пальцы вцепились в футболку маньяка. Мамочки, он начал раскачиваться и подкидывать ногу, чтобы забраться на балкон. Все еще удерживаясь одной рукой как заправская обезьяна, прыгающая по деревьям с детенышем наперевес.

Все было намного, намного хуже, чем я думала. Я попала в лапы не просто напившемуся придурку, а спортсмену-наркоману. В голове всплыло неожиданное слово — мельдоний! Признаться, это все, что я знала о спортивных наркотиках. Они жрут мельдоний и в трансе показывают какие-то особые результаты.[1]

Из-за наркотиков и безумного состояния маньяка мы можем упасть и разбиться. Бедный Йожи сам не выберется из дома и пока суть да дело может погибнуть.

В эту секунду я дала себе слово, что владельцам поместья и конкретно этому человеку ничего не сойдет с рук.

— Лапочка, — промурлыкал самопровозглашенный Кинг-Конг, запрыгивая на балкон и легко удерживая одной рукой. Прядь волос с рыже-каштановым оттенком эффектно упала на его висок. — Ты так призывно пахнешь… просто волшебно. Чувствуешь, как пахну я?

Бархатный вечерний воздух приятно овевал кожу. Меня нес мощный атлет, называл ласковыми словами. Из стеклянных двустворчатых дверей лился теплый свет. Не хватало только романтической музыки.

— Собакой, — прохрипела я. — Ты пахнешь собакой.

— Это я менялся недавно, — пробурчал он, эффектно распахивая ногой дверцы и заходя в огромную, больше похожую на залу гостиную.

Я, конечно, могла спросить, чем именно он менялся со своей собакой, что так ей пропитался. Ковриком или попонкой? Но решила, что я проживу без этого тайного знания. Просто не хочу даже слышать эту, возможно, захватывающую и, несомненно, героическую историю.

Хотя разговаривать с мужчиной придется. Кричать уже не было смысла, мы в помещении, можно сказать — на внутренней территории захватчика. Психологи утверждают — если не получилось позвать на помощь, попробуйте стать для преступника не безымянной жертвой, а живой, уникальной, чувствующей персоной. Наладить контакт.

Пока я размышляла с чего начать позиционирование себя как ранимой девушки и душевного человека, меня уже пронесли мимо троицы здоровяков, играющих в карты.

— Отличная добыча! — похвалил один из них, подняв голову буквально на пару секунд.

— О, Ронни, поздравляю с самкой, — поддержал его второй.

— Мы еще знакомимся, она чудесно пахнет, — неожиданно стеснительно ответил похититель, проходя через комнату. Покачнулся… Споткнулся и мягко завалился вместе со мной на диван, на что картежники вообще никак не среагировали.

— Меня зовут Холли, я студентка, — выдохнула, с ужасом вспоминая сколько часов занял сегодняшний переезд, как долго пришлось тащить чемодан и как часто ловить Йожи. Я не успела искупаться с дороги, в итоге пропотела так, что на запах начали сбегаться маньяки.

— Хорошее имя… — едва слышно сказал Ронни. И отключился прямо на мне.

С огромных, в человеческий рост картин на меня с укором смотрели разряженные в атлас и кружево аристократы. Как можно? В публичном месте, под незнакомым мужчиной… Уважающая себя девушка лучше умрет, но не допустит такого позора. Ля-ля-ля.

Мне было горько, стыдно и болезненно-яростно одновременно. Пришлось часто моргать, потому что перед глазами все расплывалось в мокрой дымке. И я не сразу заметила подошедшего и присевшего рядом на диван темноволосого молодого человека.

Он шутил и предлагал свою кандидатуру для знакомства. Что-то не очень-то и издевательское, но меня сейчас задевало все. Халат распахнулся на рельефном, удивительно мускулистом при общей худощавости животе. Статный и одновременно поджарый как племенной жеребец, он рассматривал меня хищно и немного пренебрежительно.

— Ты сильно пропахла Ронни. И еще чем-то… не могу понять… Откуда ты?

— Из садового домика, — я отворачивалась, скрывая опасно сузившиеся глаза. Рано, еще рано показывать, как я могу держать удар. Девушки с характером не вызывают желания помочь и защитить. — Буквально — только что приехала. Положила вещи, ни распаковать, ни убраться не успела, а уже попала на глаза вашему безумному Ронни.

Парень хохотнул и легким, каким-то даже несерьезным толчком спихнул рыжего на пол. Это… боже какое счастье. Иногда, в девичьих стыдных мечтах я представляла удовольствие от крепкого мужского тела сверху. Так вот, нет ничего прекрасней мгновения, когда это «тело» — наконец сваливается. Волшебное облегчение!

— Стоп! — незнакомец поднялся и даже как-то отшатнулся дивана. Холеное и до этих пор все еще равнодушное лицо вдруг расплылось в ироничной ухмылке. — Подожди… То есть наш правильный Ронни перепил и ошибся? Ты… человек?! Атак интересно пахнешь. Прости, эээ… если из садового домика, то — прислуга леди Пенелопы Альба и приехала прибраться? Ха-а-а!

О как. Обслуживающий персонал кое-кого настолько не привлекает, что он даже сидеть со мной рядом отказывается?

Опираясь на локти, я ухитрилась усесться, издав смешанное полукряхтение, полувздох облегчения. Ох, ну и вид у меня сейчас, представляю. Как могла пригладила растрепавшуюся гриву волос, за всеми этими девичьими ухищрениями выгадывая немного времени. Прислуга… А что, это вариант И замечу, не я это предложила!

Имя «Пенелопа» было первым из официальных, доставшихся мне по упавшему как снег на голову семейному завещанию. И нравилось мне гораздо меньше, чем почти похожее на родное — Холли. Поэтому полным приобретенным именем я расписывалась только в многочисленных бумагах, бесконечно подсовываемых мне адвокатом. Пенелопа Холлирайя Августина Альба. Собственной внезапно породной персоной.

— Да, мне многое приходится делать для леди, — скромности, побольше скромности в голосе. — Меня зовут Холли и большое вам спасибо за помощь. Как жаль, но этот джентльмен ошибся по вашим словам. Надеюсь, инцидент исчерпан, и я могу вас попросить проводить меня до дома?

Все дорогу от основного хозяйского здания до отделяющих мою скромную собственность зарослей, темноволосый шел, с интересом на меня поглядывая, хмыкая и время от времени глубоко вдыхая. Да-да, я трудящаяся женщина, целый день не у бассейна валялась и мне уже сообщили, что пахну я не фиалками.

Бродящие по парку гости уступали нам дорогу, уважительно кивая сопровождающему и с недоумением поглядывая на мою в прямом смысле слова «потасканную» и растрепанную персону.

При повороте от бассейна, снова увидев шумную компанию, я остановилась, пытаясь вспомнить где находится дорожка к садовому домику. Сильная рука темноволосого подхватила меня за талию, горячо прикоснувшись к бедру, и развернула на едва заметную тропинку.

На границе посадки я скомкано попрощалась и, кажется, не очень достойно рванула к себе в дом, стараясь побыстрее увеличить дистанцию.

Боже-боже-боже. Теперь сразу говорю — я прислуга. И еще — моюсь три раза в день. Нет! Каждый проклятый час!

Дрожащей рукой я толкнула створку двери, из которой вышла вряд ли больше чем минут пятнадцать-двадцать назад. А ощущение, что прошло несколько суток.

У входа лежал Йожи. Проснулся и приполз-таки, неуемный. Я подхватила его под теплое брюшко, второй рукой доставая из кармана чудом не выпавший телефон.

— Мистер Кацман, прошу прощения за поздний звонок. Хотела поговорить с вами насчет поместья. Что? Семейство Альба согласилось вернуть мне всю вырученную по ошибке сумму? О, у меня нет к ним никаких претензий. Кто же знал три года назад, что я существую? Я и сама не особо была в курсе. Но звоню по другому вопросу. Сообщите адвокатам Альба, что я отказываюсь от денег по договору продажи «Гнезда». Да. ОТКАЗЫВАЮСЬ. Можете начинать запуск дела по аннулированию сделки с Глостерами по продаже поместья… Да, я знаю, что это займет много времени и, возможно, дойдет до суда. Я решила не продавать родовую колыбель, и оставить наследство в полном объеме. Сообщите Глостерам, чтобы они паковали вещи и убирались с моей земли…

Я включила свет в ванной комнате, недовольно взглянула на взлохмаченную страшную особу, таращившуюся на меня с зеркальной поверхности стены. Подбородок уже припух и темнел на глазах, наливаясь сплошным синяком. Руки болели, не слабо я их отбила, барабаня SOS по спине рыжего.

— Да, мистер Кацман, вы правильно меня поняли. И ни в коем случае не рассказывайте, как я выгляжу и что уже приехала. Люблю, знаете ли, сюрпризы.

Глава 2. Ох уж эти провинциальные дворняги

Утром пришлось ретушировать синяк на подбородке и распускать волосы, чтобы они хоть немного прикрыли подозрительные припухлости.

Ночью я-таки чуть не позвонила в полицию, но вовремя вспомнила о фамильярно упомянутом «Даге». А еще — при открытии протокола придется сообщить официальное имя. Поэтому решила скандал не поднимать, а сходить в город и осторожно разузнать про шефа полиции и его связь с Глостерами.

Представляться пока буду Олей или Холли, а там посмотрим.

Сменить все паспортные данные мне пришлось чуть больше трех лет назад, когда в моем родном Саратове как черт из табакерки появился седовласый полный мужчина в клетчатом костюме-тройке, с мягкой улыбкой на открытом, добродушном лице.

Так мы узнали, что мама является потомком побочной ветви семейства Альба. И каким-то хитрым макаром я, совершеннолетняя и незамужняя девица, по завещанию троюродной бабушки наследую поместье на другом конце земного шара, а моя родительница — неплохую финансовую ренту.

К сожалению, сразу нас найти не смогли. Поэтому наследники первой очереди положили мамины деньги в какие-то трасты, а дом, за которым никто не присматривал, самовольно продали.

Великолепное «Гнездо» почти мгновенно ушло с молотка, да только в документах пропустили выделенный в самостоятельный пункт садовый домик с прилегающей землей. Вот незадача.

Как уверил меня адвокат, этот расклад оказался для нас очень удачным. Пока дальняя аристократическая родня спорила кто и что должен нам выплатить, их фонды в качестве извинений обеспечили нашей семье спонсорские визы и учебу для меня в университете.

Мама с папой счастливо и скромно жили на ренту, я — увлеченно училась, собираясь по маминым стопам стать учительницей в школе, полировала свой неплохой, но все же с акцентом — английский. Все тихо и мирно шло к возвращению наследства в виде кругленькой суммы, но после вчерашнего дня ситуация изменилась. Почему я должна оставлять «Гнездо» Глостерам?

И виной была не только обида. Что-то во мне начало отчаянно противиться самому простому решению — взять деньги. Ладно, поживем — увидим.

Запихнув в сумку Йожи, отчаянно возжелавшего катить по высокой траве, я пошла по знакомой заброшенной колее в сторону города.

Жаль, шляпу привезти не догадалась, приходилось щуриться под пронзительными лучами утреннего, но по-южному резкого солнца. В остальном прогулка выдалась на редкость приятной и крайне эстетичной. Такого буйного цветения кустов и даже деревьев я не видела никогда.

При повороте на городскую дорогу из кустов выглянул черный пес смешанной дворовой породы, крупный, что называется, в семье не без ньюфаунленда. И страшненький, откровенно говоря. Не то что мой милаха шпиц.

— Привет, — я доброжелательно кивнула, и дворняга насторожилась. — Не бойся, я тебя не обижу. Если когда-нибудь у моего дома появишься, даже подкормлю. Но извини, с моим мальчиком познакомиться не дам.

Малыш при виде собрата уже раздирал переноску, вырываясь как эмбрион чужого. Пришлось прикрыть его рукой и припустить быстрее по дороге.

— Йожи, даже не думай. Это очень большая дикая собака. Она на тебя лапой наступит, не заметит. И блохастая скорее всего.

Нам вслед злобно залаяли. У псины не только внешность, но и характер оказался не сахар.

Выйдя на основную дорогу, до города я добралась минут за пятнадцать-двадцать. И поразилась необычайному обаянию места. Пожалуй, после университета я с радостью вернусь сюда жить и работать. Если согласится мой Фредерик.

Пока он о своих планах не говорил, но, уверена, маленький волшебный Сент-Хейвен завоюет его сердце. Ах, как мило выглядели светлые ухоженные домики, палисадники украшали цветы и флаги. Ближе к центру почти все здания были каменными, прижимались стена к стене, но не теряли провинциального очарования.

Я опустила Йожи на тротуар и с интересом оглядывалась, подмечая детали: сохранившиеся и ставшие декоративными коновязи, резные портальчики над окнами, сине-зеленую ручную роспись на дверях.

— Девушка! Эй! Да что ж такое… Я вам! Спасайте собачку!

С другой стороны улицы, прямо через дорогу, благо машин на ней не наблюдалось, ко мне неслась женщина среднего возраста, в легком брючном горчичном костюмчике, с ярко-розовой сумкой и в оригинальной зеленой вязаной шапочке набекрень.

— Фу! фу, поганая псина! Пошел отсюда.

Только сейчас я обнаружила, что пока любовалась окрестностями, Йожи натянул поводок с целью более близкого знакомства с собакой серого окраса весьма впечатляющих размеров. Эдак примерно мне по бедро.

Подбежавшая дама начала размахивать сумкой, то ли пугая неизвестную дворнягу, то ли пытаясь попасть по ней. К моему удивлению, серый монстр весьма лениво увернулся, успев лапой аккуратно отодвинуть зазевавшегося Йожи из-под ног нападающей. Пока я пыталась поймать питомца, а незнакомая дама воинственно ругалась, гигантский пес развернулся и неспешной трусцой скрылся за уличным поворотом.

— Совсем обнаглели! — выпалила женщина. — Я — Труди, то есть Гертруда Картер, вице-председатель женского общества Сент-Хейвена. А вы?

— Холли, буду жить в домике рядом с поместьем Глостеров.

— Бедняга, — она вцепилась мне в локоть и сочувствующе забормотала. — Пойдемте со мной, я представлю вас нашему дружному городскому кружку. Вы не представляете как мы все мучаемся из-за этих нуворишей. Деньгами всем рты закрывают, вечеринки скандальные закатывают, какие-то подозрительные люди к ним приезжают, а самое возмутительное — развели огромных собак и совершенно, представляете, совершенно за ними не следят, даже намордников и ошейников не надевают Позор нашего городка! У нас сегодня маленькая акция, будем стыдить мисс Шлиман, помощницу шерифа. Вот вы ей и расскажете, как чудовищная собака чуть не съела вашего чихуа.

Насчет «городского кружка» идея показалась мне симпатичной, и я согласно кивнула. А вот насчет породы Йожи пришлось мягко поправить:

— Шпица.

— Ой, простите. Я, признаться, не большой знаток собак. Содержу небольшую гостиницу и уже пять лет выигрываю конкурс города на лучший палисадник. Заглянете завтра ко мне на чай? Я покажу вам…

Труди ухитрялась одновременно щебетать со мной и раскланиваться со всеми встречными, широко улыбаясь и по-королевски качая ладошкой. Пару раз, когда зазевавшиеся горожане подходили слишком близко, она подтягивала меня поближе к себе и представляла: «Наша новенькая соседка Холли со шпицем. Живет у самого Гнезда и сегодня пострадала от нападения их пса, представляете?».

По дороге к месту сбора кружка меня успели познакомить с булочником и работницей почты. Что было даже полезно, хоть еще часок гуляй с мисс Картер под ручку.

Но пришли мы довольно быстро. Насколько помню карту, размером городок был невелик. Как говорят — с почтовую марку. Мы вполне могли пройти чуть ли не треть главной улицы, когда добрались до цели — бара-ресторанчика «Три короны», прямо под деревянной вывеской с троицей грубо нарисованных венцов.

Внутри оказалось неожиданно многолюдно. Еще шел поздний завтрак, который жители самозабвенно совмещали с общением.

Внутри оказалось неожиданно многолюдно. Еще шел поздний завтрак, который жители самозабвенно совмещали с общением.

Над крепкими деревянными столами вился парок от круглых расписных чайников. Вполголоса болтали люди. На стенах скромно посверкивали под стеклом старинные карты, судя по которым Сент-Хейвен вполне процветал и в прошлых столетиях.

Компания, к которой мы направлялись, а именно три разновозрастные дамы, сгрудились вокруг крепко сбитой темноволосой девушки в полицейской форме. Она пыталась позавтракать и с недовольным видом поглядывала на остывающую яичницу, пока стоящие у столика активистки галдели у нее над ухом.

— …Всему есть предел, они даже не появляются на городских собраниях…

— Они и не обязаны, — отрезала девушка. — В прошлом году за их счет была отремонтирована центральная площадь, в этом годы вы проводите ярмарку с их помощью. Собаки еще ни разу ни на кого не напали. Чего вы от меня хотите, поссорить город с богатыми спонсорами?

— Уважения, мисс Эдна! Мы хотим уважения! — с ходу в карьер выпалила Труди. — Чтобы леди Химена Глостер и ее сынки хоть раз появились на Городском Совете и выслушали наше недовольство.

Я представила семейство аристократов, выслушивающих прыгающих вокруг них местных дам и с трудом сдержала улыбку. За небольшое время общения с родственниками из основной ветви Альба мне стало ясно — люди с властью и деньгами необычайно ценят единственный неподвластный им ресурс — время. И не любят тратить его впустую.

Мне тут же вспомнилась непроизвольная гримаса брезгливости, которой одарил меня тип в шелковом халате, когда принял за служанку. Ох, не дождутся Глостеров на Совете.

— А еще — собаки все чаще появляются в городе, их становится все больше, и они реально нападают! Мне в прошлом месяце чуть не изодрали колготки, и зря вы в этом сомневались. И этой милой особе с собачкой-инвалидом тоже есть что сказать. Вот, полюбуйтесь! — Труди картинно указала на меня пальцем.

Цепкий взгляд девушки-полицейского мгновенно окинул мою скромную персону в выцветших коралловых шортах, футболке с надписью «Мисс Отличное настроение» и клетчатых кедах. Особое внимание она уделила подбородку, где неплохо, как мне казалось раньше, под слоем корректора и пудры был спрятан синяк. Колеса Йожи и его самого тоже осмотрели. Кажется, с сочувствием.

Елки-моталки. Надеюсь, меня не попытаются убедить писать заявление. Потому что серый пес никакой агрессии не проявлял, претензий у меня к нему не было, пусть себе бегает, где хочет. Придется объяснить свою точку зрения, надеюсь, Труди не сильно обидится.

И я уже собиралась рассказать мисс Эдне Шлиман, что же произошло на самом деле, но меня прервали.

— Труди! — за спиной внезапно громыхнул мужской бас. — Дорогая! Опять бузим? Надоела ты со своими колготками, хочешь я куплю тебе пачку новых?

Честное слово, так и инфаркт получить можно. Меня обходил широкоплечий, внушительной комплекции мужчина в форме и со значком шерифа на поясе. Удивительно неслышно передвигающийся, учитывая его комплекцию.

— Замучили вы меня с этими собаками, — сообщил полицейский, присаживаясь рядом с коллегой и невозмутимо вытягивая в проход длинные ноги в высоких ботинках. Дамам пришлось немного отойти. — Мы не боремся с мирными животными и никого отстреливать не будем, сколько бы вы заявлений не писали.

— Безобразие, — пробурчала одна из активисток, но уже без прежнего пыла. Вразумить пришедшего выглядело безнадежным занятием, и присутствующие это понимали. — В больших городах такие стаи уничтожают, а вы, Даг, ведете себя в высшей степени легкомысленно.

— Зачем отстреливать? Можно просто стерилизовать. — Проклятье. Кажется, это сказала я. Почему-то в этот момент, это решение мне показалось наиболее приемлемым, способным помирить обе стороны. — Говорят, стерилизованные собаки становятся более спокойными. Ну и размножаться не будут.

Эдна Шлиман, помощница шерифа, поперхнулась чаем. Громко закашлявшись и вытаращившись на меня.

— Что не будут? — переспросил шериф Даг и подобрал ноги.

— Великолепно! — азартно подхватила Труди. — Мы вызовем ветслужбу с соседнего Кентвилля, у них там даже специальная машина есть. Постреляет сонными дротиками по собакам и сделает всему их хозяйству «чик-чик». Пусть станут толстыми, дружелюбными и редкими.

Она щелкнула пальцами словно ножницами перед носом шерифа, причем с такой неприкрытой кровожадностью, что тот невольно вздрогнул. Мужчины почему-то более чувствительны в этом вопросе, часто переживают за детородную состоятельность своих природных братьев.

— Стоп! — тяжелая ладонь мистера Дага грохнула по столу подбрасывая со звоном посуду — Во-первых, для информации, по духу я — «зеленый» и категорически против вмешательства в природу.

О, как. А шериф-то у нас эколог, надо же. Хотя вытянутое лицо помощницы шерифа сообщило, что насчет «зеленого» она слышит впервые, так же, как и мы.

— Во-вторых, — продолжил мужчина, приподнимаясь и грозно нависая над собравшимися, — вы что удумали? Покушение на частную собственность? Животные принадлежат Глостерам, только удумайте стрельнуть дротиком в любого кобеля, и я стеной закона встану на защиту этих достойных граждан Сент-Хейвена… Имею в виду не кобелей, а Глостеров. И еще…

Он ткнул толстым пальцем в замершего от восторга Йожи, на которого наконец-то обратили внимание.

— Это же кобель? Не кастрированный? Вот и хорошо! Он будет размножаться! Вам ясно, мисс?

Йожи радостно лизнул кончик его пальца, и шериф вздрогнул. А я лишь пожала плечами. Мой шпиц никогда не сможет увидеть своих щенков, но обсуждать это сейчас я не буду. Да и с разъяренным мистером Дагом, пожалуй, сейчас правильным будет во всем соглашаться.

В итоге бодро начавшееся собрание быстро оказалось разогнанным, а до «нападения» на меня разговор и не дошел. Зато прояснилось отношение местной службы правопорядка к нуворишам. Все было совершенно явно. Глостеров защищали.

Под бубнеж Труди я осторожно ретировалась с места событий, удерживая под мышкой Йожи, рвущегося назад к совершенно очаровавшему его шерифу.

— Гертруда… — мы вышли на улицу, и я могла без опаски задать интересующий меня вопрос. — А этих самых Глостеров хоть кто-нибудь видел? Вчера в поместье было столько гостей, никак не разобрать кто есть кто. Интересно на них глянуть.

— Зови меня Труди, милая. Не такая уж я старая, чтобы между подруг, да полным именем, — дама поправила качающийся цветочек на шляпке и осторожно оглянулась на «Три короны». — А насчет этого семейства… Лучше бы, конечно, тебе их не видеть, да куда денешься. Внуки леди Химены, их трое, часто бывают в городе. Отъявленные гулены и развратники, ну ты понимаешь, раньше чуть ли не каждый вечер гудели. Всех мало-мальски красивых девушек перепортили. Но ежегодно, как сейчас, в конце весны, начала лета, к ним приезжают друзья. На целый месяц, представляешь? Как они такую толпу кормят-поят, вот деньжищи у людей… Говорят, леди ищет жену среднему внучку, Зейну.

— А старший уже женат?

Я остановилась рядом с продуктовым магазинчиком, где планировала скупиться.

— Старший? — Труди заметила выходящую с сумками полную женщину и приветственно замахала ей руками как мельница на ветру. — Ой, мне срочно нужно кое с кем поговорить, извини. Ты слышала, что предсказала в этом месяце гадалка? Ох, ты ж совсем ничего не знаешь! Заходи ко мне завтра на чай, милая, и я все-все расскажу о городских новостях и твоих соседях. Старший там — оторви и выбрось, скорее всего, леди давно на нем крест поставила. Средний — себе на уме. Младший — балованный ужасно, рыжий такой. Со смешным именени Байрон, то есть Ронни. Девочки-служанки говорят, что… Ох, она уходит! Холли, ты… даже не думай к ним приглядываться. Такие не женятся на хороших девочках. А по тебе сразу видно, что… До встречи!

— Да не буду к ним приглядываться, я же обручена… — сказала я уже в воздух. Деятельная Труди успела развернуться и изо всех сил рвануть за удаляющейся дамой.

Хм. Ладно. Значит в поместье живут три поколения. Надо расспросить мистера Кацмана, что о Глостерах известно ему. Интересно, хоть кто-то в курсе, что золотая молодежь поместья чуть не купается в наркотиках? Признаки-то и странности должны видеть. Пожалуй, сегодня позвоню и адвокату, и родителям. Папе с мамой лучше побыстрее быть в курсе предстоящего суда по аннулированию сделки продажи.

Городской магазинчик мне понравился: закупилась быстро, и уже через полчаса с двумя полными пакетами наперевес и переноской на плече, я возвращалась домой, прокручивая в голове планы действий.

Йожи пришлось отпустить на землю, пристегнув к шлее непоседы длинный телескопический поводок. Я шла, обдумывая полученную информацию, взвешивая плюсы и минусы новых знакомств.

И… упала на одно колено, споткнувшись о кротовую нору, прямо по середине дороги. Черт. Немедленно надо решить вопрос расчистки пути. Скоро приедет Фредерик, да и я смогу ездить на арендованной машине. Иначе каждый день рискую разбивать здесь коленки…

Примчавшийся посмотреть, что же меня остановило Йожи, взлетел на бугре колесами и грохнулся на бок. «Ух ты, хозяйка, вот это приключение!» — сообщил мне его заливистый лай. При этом он продолжал валяться и молотить воздух лапами.

— Йожи! Да что ж такое!

Я уже ставила пакеты на землю, чтобы бежать — спасать мальца, как из кустов неспешно вышел здоровенный серый пес. Посмотрел на меня недовольно, затем рыкнул на шпица. И одним ловким движением лапы повернул его в нормальное положение.

Уф.

— Вот спасибо, — искренне выдохнула я. — Милая собачка! Ты оказывается щенков любишь!

Если бы я хоть на гран предполагала наличие сложных эмоций у собак, решила бы, что жуткая дворняга презрительно поморщилась. Оглядев мое раскрасневшееся лицо, поцарапанное колено и два огромных пакета наперевес, она вздохнула и… осталась рядом.

Отогнать его у меня не хватило совести — пришел, помог… В ответ хоть накормлю, когда доберемся до дома. Умная псина потрусила рядом со шпицем, не позволяя тому сильно натягивать поводок и путаться у меня под ногами. Она даже пару раз предупреждала меня о скрытых за травой ямах и буграх. Хм. Что значит, большая собака — большой мозг.

— Дружок, если ты голоден… — мы без происшествий добрались до домика. Я открыла входную дверь и замерла неуверенно. Жалко собаку, бегает одна, все ее шпыняют, — у нас с Йожи есть немного…

Псина отодвинула меня пыльным шерстяным боком и по-хозяйски зашла в дом. Ничего себе наглость! Животина, конечно, сообразительная, но немного воспитания ей точно не повредит. При всей моей нежной любви к собакам и кошкам… Иерархию отношений с ними лучше выстраивать сразу, а то на шею сядут и лапы свесят.

— Эй… — пакеты я положила на стол, а сама упала в кресло, пытаясь отдышаться. — Значит так, Дружок. Если хочешь немного у нас погостить, я не против. Но жить будем по моим правилам, понятно? Сейчас я вас обоих накормлю и вымою. И Йожи, и тебя. Особенно — тебя. Если будешь хорошо себя вести, отстригу твои навесы, чтобы не бегал в шубе. Представляю как тяжело в жару, бедняжка. Заодно посмотрю мальчик ты или девочка. А то не знаю, как к тебе обращаться…

Мы с «Дружком» посмотрели друг на друга. В упор. И впервые под светом прямых лучей я заметила необычно яркие глаза животного. Сине-зеленые, с блестящей искристой радужкой. До сих пор они были постоянно прищурены, спрятаны падающей на морду длинной шерстью. И вдруг как удар, широко распахнутые, округленные — смотрелись удивительно красиво, я бы сказала — завораживающе.

— Ого, — невольно выпалила я. — Какие глазищи.

Не помню породу с такой особенностью… У сибирской хаски, кажется, ярко голубые. Но про чисто бирюзовый цвет глаз я еще не слышала. Захотелось всмотреться, изучить ближе. Но мой серый гость отвернул морду, встряхнулся и двинулся к выходу. Вот и пообщались. Не понравился, значит, ему дом, пойдет дальше гулять. Что с него взять — совсем запустили Глостеры своих псин, довели до одичания.

— Значит, есть и купаться не хочешь? — хмыкнула я. — Ну ладно, если что — приходи.

Весь день прошел в уборке и размышлении. Хочу ли я провести все лето рядом с отморозками?

А может ну его? Плюнуть на гордость, снять квартирку в университетском городке вместе с Фреди, а потом спокойно вступить в права наследства. Посоветуюсь с женихом и родными, подумаю — потяну ли такой огромный дом с прилегающей территорией. Может имеет смысл действовать рациональнее? Не опротестовывать сделку, а получить через месяц очень, очень большие деньги за поместье? И забыть дурацкую историю как ночной кошмар.

Потирая лоб, я представила, как семейство Глостеров продолжит третировать маленький город. А в доме, в котором жили мои далекие предки, продолжат играть в карты, колоться и нападать на девушек. Н-да. Поежилась.

Пожалуй, я поставлю ситуацию на паузу. Дождусь завтрашнего приезда моего умницы-жениха, обсужу ситуацию с ним. Фредерик всегда умел негромко и ласково обуздывать мое упрямство, умело сглаживать углы. А я, неблагодарная, все отказывала ему в окончательном доверии. И чего, спрашивается, трушу? Какая-то пленочка сантиметр на сантиметр мешает нашей настоящей близости, соединению душ и тел. Ну не дурында ли я?

Махнув еще раз тряпкой по до блеска отполированному столу, я решительно кивнула головой, сама с собой соглашаясь. Все, хватит глупостей. Как только приезжает Фредди, я хватаю его и в койку Пусть показывает небо в звездах, как обещал. Посмотрим, что там за красоты, которых я не видела.

Настроение мгновенно улучшилось и дальше день прошел как по накатанному. Словно меня опять расколдовали и сняли дурацкую порчу с ясного мира вокруг.

Искупалась. Пообедала. Снова прошлась по комнатам, вычищая пыль, фантазируя о скором приезде жениха и как… он целует меня. Сначала в щеку, отличное же место для начала.

Опять искупалась. Заказала в интернете учебники и немного позанималась генеалогией. Долго выгуливала на заднем дворе Йожи, вглядываясь через калитку на дорогу. Вдруг Фредерик приедет раньше времени.

К вечеру перенервничала и устала так, что упала на кровать без сил. Умиротворенный провинциальный отдых пока больше смахивал на подготовку в спецназ, то проверка на прочность, то нервное ожидание. А теперь пора как следует выспаться — прямо рухнуть в сон лицом, решительно обхватив мягкую подушку. Когда мир уплывает туманным темным облаком… Укутывает расплывающейся бесконечной теплотой…

И — проясняется снова.

Я несколько опешила, проснувшись от жара лежащего с краю кровати шерстяного тела.

Черт его дери. Дружок! Скорее всего я забыла прикрыть одно из окон, и нагулявшаяся псина просто запрыгнула внутрь. Пойти что ли поискать открытое окно? Но усталость взяла свое, я плюнула и попыталась мягко спихнуть ногой животину на пол. Даже Йожи спит у себя на коврике, а этот слон явился дрыхнуть на моем одеяле. Наглющая морда.

Хм. С равным успехом я могла бы сдвинуть гору.

Пришлось упереться в стену и поднажать из все сил, ногами отжимая себе хоть немного пространства. Никакого результата.

Ладно. Разберусь с утра на свежую голову. Уже снова уплывая в сон, мне показалось, что я услышала тихий смешок-фырканье. Показалось…

Глава 3. Начни утро с джентльмена

Пробуждение под нарастающее пиликанье телефона — не самый лучший вид побудки на мой вкус. Я пыталась нащупать надоедливую трубку на тумбочке, но спросонья никак не могла.

Хлопала и хлопала без толку, ощущая под пальцами пустую гладкую поверхность.

Пришлось открывать глаза и, конечно, мобильный спокойненько лежал чуть левее от руки.

— Да!

— Холли, детка. Это я.

Ой. Я села в кровати, улыбка сама расплывалась на лице. Примерно полгода назад, перед рождеством, на скучнейшем аристократическом собрании, где наша семья чувствовала себя откровенными изгоями, я впервые услышала этот мягкий голос.

Молодой кареглазый шатен протянул мне бокал с пуншем.

— Я Фредерик Эйш, баронет. Не могу отвести от вас глаз, леди. Есть надежда, что вы уделите мне немного внимания?

Черт, да я сразу растаяла. Красавец аристократ сопровождал меня весь вечер, не обращая внимания на ироничные взгляды окружающих и недовольство семьи. Для остальных присутствующих я была невесть откуда взявшейся выскочкой из варварского захолустья, игрушкой случая, которую судьба отмыла, приодела и выпихнула на бал. Золушка, умиляющая только в сказке.

А Фредерик сразу увидел во мне личность, искренне заинтересовался. «Ты стояла демонстративно поодаль от всех, с таким надменным лицом, словно была настоящей королевой, а мы так, служками у твоих ног. Моя гордая и смешная детка» — он потом часто посмеивался, вспоминая наше знакомство.

Эйши были не самыми родовитыми из собравшихся, но все же занимали достойное место в запутанном, с моей точки зрения, генеалогическом лесу старинных родов. Баронет мог составить прекрасную партию какой-нибудь юной прелестнице из проверенной семьи, но… выбрал «выскочку».

Этим же вечером, прямо в саду, под приглушенную музыку продолжающегося бала Фредерик впервые меня поцеловал. А через неделю, ошарашенную и счастливую, представил родне в качестве будущей невесты. Кто самая удачливая девочка в мире? Я!

— Фреди! — подскочив с кровати, я завертелась волчком, пытаясь скинуть закрутившееся вокруг ног летнее одеяло. — Как я рада тебя слышать!

— А увидеть готова? Мой хороший приятель узнал, что я собрался к тебе ехать и удачно предложил свою компанию и машину. Пришлось прыгать буквально на ходу. Ты же знаешь, что мой майбах опять в починке? Детка, в общем — мы у твоего дома, встречай.

О, господи! Как встречай? В пижаме?! Мы же планировали после обеда, я хотела подготовиться! В дверь затарабанили, и я чуть не полетела на пол, споткнувшись о сброшенное одеяло. В гостиной заливисто залаял Йожи.

Сарафан пришлось натягивать без бюстгальтера, застегивалась я дрожащими от спешки руками. Нет, я, конечно, рада приезду Эйша, но как-то все слишком неожиданно. И куда запропастился Дружок? Он что, только ночевать приходил?

Шлепая босыми ногами, я рванула к задней двери. Кажется, стучали в нее. Открыла, и на пороге обнаружила двух улыбающихся джентльменов.

— Детка, — выдохнул изящный шатен, наклонился и поцеловал руку.

При всей молниеносности нашего романа, на людях баронет держался обычно мило и отстраненно, соблюдая приличия. Изредка прицеловывал кончики пальцев и галантно подставлял локоть, словно мы телепортировались прямиком из средневековья. Зато наедине, приезжая на выходные, Фреди преображался, нетерпеливо настаивая на сближении, что, признаться, мне льстило и самую малость пугало.

— Моя обожаемая невеста. Пенелопа Холлирайя Августина Альба, — Эйш поцеловал меня в висок и развернул, представляя своему другу, но так и не убирая ладони с талии. — Мы с Холли планируем летом свадьбу. Милая, позволь познакомить тебя с Джезульадо Венозой, сыном того самого герцога Колостронне Венозы.

Елки-моталки. Фиг его знает кто «тот самый», я все равно путаюсь в генеалогии, но «Джезуальдо» звучало… весело. Надеюсь, Фреди не предложит назвать наших детей каким-нибудь эпохально-старинным именем в честь пару столетий назад почившего прадедушки. С этими аристократическими традициями я оглянуться не успею, как окажусь мамочкой, не способной правильно произнести имя отпрыска.

— Добрый день, мистер Веноза. Добро пожаловать в дом.

Несмотря на раннее утро, Джезуальдо… ах ты ж, е-мое, ну и имечко… был в перчатках, шляпе и темных очках. Элегантный льняной костюм должен был измяться в дороге, но назло всякой логике выглядел удивительно свежо.

— Прошу прощения, мисс, — бархатно сказал он, входя в дом и снимая шляпу. — Я направлялся в этот район, и случайно услышал, как ваш жених вызывает такси. Конечно, я сразу предложил свои дружеские услуги. Для меня честь — знакомство с вами.

Мою руку поцеловали. Прохладные губы мягко прижались к коже, и внезапно мурашки слабого, едва различимого волнения побежали вверх, до локтя.

«Эй! — завопила моя интуиция. — Опасность! К-какой пугающий и ух… впечатляющий».

Я всегда знаю, чего ждать от людей. Пару раз мама специально приглашала меня на дружеские посиделки что бы потом расспросить о моих впечатлениях от ее знакомых. Школьницей, я даже мечтала стать полицейским, чтобы ловить преступников. Ведешь допрос и через некоторое время понимаешь, асоциален и опасен ли человек или нет Но повзрослев, поняла — даже самые спокойные и законопослушные люди могут слететь с катушек, если их довести. Поэтому решила пойти по стопам мамы и стать учительницей, детей я тоже всегда любила и чувствовала себя с ними очень комфортно. Как в воду смотрела. Куда годится мое чувство опасности, если я ничего не смогла уловить рядом с Ронни?

И теперь, прислушиваясь к участившемуся биению сердца, спрашивала у себя, опасен Веноза или я зря полагаюсь на свои странные эмоциональные реакции?

Пока я приходила в себя и пыталась отобрать руку, Фредерик уже счастливо рассказывал:

— Мы с Джезульадо давно должны были подружиться и начать общаться, даже виделись время от времени. Но все не складывалось, то он занят, то я на других потоках занимаюсь. А тут я говорю: «Такси в Сент-Хайвеновское Гнездо». И Веноза, проходящий мимо, бум, останавливается… Пару вопросов и вот мы у тебя. Отлично получилось! Кстати, я объяснил, что ты живешь не на территории Глостеров, а в собственном домике… Детка, а ты знаешь — здесь мило, я был готов к худшему.

Обычно идеальная прическа Эйша сейчас выглядела немного растрепанной, щеки от пешей прогулки порозовели. Интересно, где они оставили машину? Надеюсь, не завязли глубоко в неухоженной колее.

С интересом оглядываясь по сторонам, они оба улыбались, не смущаясь простой, пусть и уютной обстановки. Я пригласила их в гостиную, втайне гордясь обаянием старинного домика. Сейчас сделаю наскоро завтрак, попьем чай и расспрошу гостей как доехали. Вот только я хотела посоветоваться с Фредди насчет поместья, а при неизвестном мне человеке свободно говорить не получится.

Без шляпы и очков друг жениха показался мне типичным красавцем итальянцем, в кудрях черных волос, с хищным тонким носом и чувственными яркими губами. Только кожа немного бледнее, чем следовало ожидать. Но это нисколько не портило молодого аристократа.

Надо же, будущий герцог! Мне надо хлопать в ладоши и дорожки перед ним расстилать, а я даже не знаю как правильно к нему обращаться.

— Сэр Веноза… Или лорд?

Тот рассмеялся и мягко поправил:

— Лучше просто Джез. А у меня есть надежда на дружеское «Холли»?

— Конечно, — я облизнула губы. — Соберу пока завтрак, если не против. И поищу свою собаку Кстати, в округе их удивительно много. Может быть вы их уже встречали.

— Встречал, — промурлыкал Веноза. — Немудрено их тут увидеть. Признаться, на псов у меня небольшая аллергия, но пусть вас это не тревожит, я потерплю… Тем более на нейтральной территории. Да еще в компании такой очаровательной особы.

Он опустился на кресло в гостиной, закинул ногу на ногу и ожидающе поднял бровь. Заодно неспешно разглядывая мою грудь, обрисованную тонкой тканью сарафана.

Экий… затейник. На стол я накрыла быстро, Фреди, как настоящий джентльмен, помогал, не чураясь расставлять посуду. Его итальянский приятель тоже вел себя без чинов. И через несколько неловких минут беседа потекла вполне дружески.

— Удивителен сам факт вашего здесь пребывания, мисс Холли, — доверительно произнес Джез. — Признаться, я сначала ушам не поверил. Чтобы в Гнезде, в границе охранной зоны Глостеров…

Я вспомнила многочисленные щиты у дороги с надписями «Посторонним вход запрещен. Частная, охраняемая территория» и пожала плечами.

— Когда сюда вела запасная дорога, подвозившая растения и удобрения для посадки, хозяева, мои дальние предки, увлеченно занимались парком и садовники здесь всегда были на особом положении. Сейчас, как вы видите, все заросло, но пройти вполне можно. Мой адвокат проинформировал Глостеров, что у домов оказались раздельные паспорта. И что это место оказалось не в их собственности. Не думаю, что это их обрадовало, потому что они сразу предложили доплатить.

— А вы? Как думаете поступить?

— О, пока я не составила окончательного мнения. Дом мне симпатичен, но и деньги нужны, я оплатила только первый курс магистратуры.

Веноза легким движением размазал масло по кусочку батона, с интересом на него посмотрел и отложил.

— Мне кажется, вы не договариваете, Холли.

— О, как и вы, Джез.

Да от тебя за километр веет продуманностью, лорд. Остановиться рядом с моим честным и прямолинейным женихом, не просто его подбросить, а навязаться на завтрак… Да ты шутишь, если думаешь, что я приму твою игру за чистую монету.

Некоторое время мы помолчали, с любопытством окидывая друг друга взглядами.

— Я был очень рад, — Фреди попытался вернуть разговор в дружелюбное русло, — когда узнал об этом доме. До нашего университетского городка буквально полчаса, я смогу часто наведываться к Холли.

Фредерик работал ассистентом профессора и учился одновременно, занимаясь научной работой и готовясь к защите докторской степени. Вот кто всегда пытается решить любой конфликт — удивительный человек. Моя интуиция рядом с ним сыто молчала, подтверждая правильность выбора.

— Мы немного поговорим с Джезом, ты не против? — он положил свою ладонь на мою и мягко погладил пальцем.

— Да, конечно, я еще раз поставлю чайник и надену шлею на Йожи — это мой шпиц. Совсем забегалась и забыла. Хм… странно, а где он?

Стараясь не оглядываться, я отправилась на поиски куда-то пропавшего Йожи, чувствуя спиной почти физически ощутимый взгляд непрошенного гостя. Его странная заинтересованность в Сент-Хейвене несколько меня обеспокоила. Но обиднее всего было даже не это, а внимание, которое ему уделял Фреди.

Мы планировали сегодняшнюю встречу, и он ехал ко мне, зная, что я одна и жду. Почему тогда он не мечтал о свидании наедине и не выбрал такси, а ухватился за предложение своего приятеля и пригласил ко мне в дом «третьего лишнего»?

— Холли… — минут через пять-семь, когда я уже нашла сонного Йожи, натянула на него шлейку и крутилась на кухне, в помещение зашел Фреди. — Милая, спасибо, что даешь нам поговорить. Даже не представляешь, насколько этот человек важен для моей работы, у него крутейшие связи, везде какие-то контакты, приятели — просто мечта…

— Поговорили? Фреди замялся.

— Не обо всем. Лорд Веноза джентльмен, сказал, что некрасиво долго без хозяйки и послал меня за тобой. Ух, дорогая, как же я соскучился.

Ласковый поцелуй омыл меня чистой теплой водой, забрав начавшее ухудшаться настроение. Фредерик обхватил за плечи и приник, припечатал всем телом. На покрытом испариной лбу билась жилка.

— Неудобно при Джезуальдо. Но приехать и не коснуться тебя — выше моих сил. Детка, нам надо быстрее назначить дату свадьбы. Только об этом и думаю, представляю как ты лежишь рядом со мной, как я могу касаться тебя в любое время. Обниматься, когда захотим, — он горячечно шептал, поглаживая пальцем чувствительное место за ухом.

Я всегда была закрытой, немного отстраненной девочкой, да еще слишком чувствительной. Рано или поздно определяла в ухаживающих за мной молодых людях некий подвох, скрытую нестабильность. И отношения быстро разрушались. Как же мне остро, до срыва дыхания не хватает ласки. Казалось бы, простое касание, торопливо-сбивчивый шепот, а я чуть не лужицей от счастья растекаюсь. От обещания большего, от намека как много еще предстоит нам пройти.

— Тебе надо было приехать без друга, — выдохнула я, чуть сорвавшись в конце.

— Ох, детка. Ты решилась на близость? Умница моя. Я приеду, обязательно приеду завтра или послезавтра, приготовься. Моя невеста получит все самое лучшее в свою первую ночь. Извини за это ужасное стечение обстоятельств, просто не мог упустить редкий шанс. Ты даже не представляешь, насколько Веноза мне необходим. А мы… потерпи немного, мы свое не потеряем.

Он опустил руку, поглаживая по изгибу бедра. Не знаю насчет полетов в небо от ласк, мне еще предстоит познать разные ощущения, но и сейчас… было отлично.

— Мисс Холли! — раздалось из гостиной. — Прошу прощения, если… чему-то мешаю. Но в дверь стучат.

Фредерик недовольно забурчал, дернулся, чтобы выйти первым, пришлось спешно его обойти. Все же открывать на стук должна хозяйка. А Веноза зря делает такие многозначительные намекающие паузы. Стыдиться происходящего я не собираюсь. Если уж едешь незванным гостем к девушке своего приятеля, будь готов остаться брошенным в одиночестве. Вот так! Да, я немного зла.

Выскочив в гостиную, оглянулась и, кроме вальяжно восседавшего в кресле «недогерцога», почти сразу обнаружила Йожи. Шпиц целеустремленно катил к основной двери. Скорее всего — открывать, судя по сосредоточенной мордахе. Вот же хулиганье малолетнее! Чтобы нечаянно не споткнуться об азартно крутящегося питомца, пришлось подхватить того под пузо и идти вместе с ним.

На пороге стоял… уже знакомый темноволосый молодой человек из поместья и на этот раз не в одном шелковом халате, нет. Он же вышел на улицу днем, какие халаты? Парень честно надел спортивные мешковатые штаны, низко сидящие на бедрах. И кеды на ноги. Все.

Мой взгляд растерянно прогулялся по синей, под джинсу, обуви. Потом поднялся наверх, немного затормозив на твердом даже на вид животе с круглой впадиной пупка и тонкой дорожкой волосков, увлекательно бегущих вниз.

Осознав, что я творю, резко подняла глаза вверх и пробормотала в прищуренные от солнца глаза:

— Эм. Привет.

— Взаимно, — уголок четко вылепленной губы дернулся вверх. Двадцать три года или двадцать семь, на вид точно не определить. Лицо молодое, но двигается и ведет себя слишком уверенно для юного парня. И в уголках глаз по загорелой коже стоят еле заметные, но точно существующие белые росчерки — подписи взрослых лет. — Я знакомиться пришел, а то мы как-то не с того начали. Ну и по делу заодно.

Он протянул руку и погладил тянущегося к нему Йожи.

— Я Гэбриэл. А тебя как? Напомни.

Пару бесконечно долгих секунд я смотрела на пальцы, двигающиеся в миллиметрах от моей груди. Покраснела и отступила на шажок назад, забирая разомлевшего Йожи.

— Я — Холли. Очень извиняюсь, у меня сейчас в гостях жених с другом и не получится…

— Он все равно зайдет, мисс, — раздалось бархатное из-за спины. — Бьюсь об заклад — гордость и печаль семьи, мистер отрезанный ломоть Гэбриэл Глостер увидел по видеокамерам наш приезд и теперь рвется узнать его причину.

— Ты, Джез, сейчас недоверием обидел хозяйку дома. Хорошенькую, между прочим, девушку, — повысив голос, ответил молодой человек и неуловимым гибким движением проскользнул мимо меня в дом. — Почему сразу из-за вас я пришел? Она и сама вполне способна меня заинтересовать, шанс есть. Хотя и по твою душу тоже заглянул, я вообще многое умею одновременно.

Делая весьма возмутительные заявления, Гэбриэл одновременно расслабленной походкой ходил по гостиной, быстро окидывая пространство внимательным взглядом. А затем повернулся ко мне.

— Мисс Холли, чтобы вы были в курсе. Моя задача контролировать территорию, мало ли какие странные личности рядом с нашим поместьем шастают.

— Еще бы, — процедила я сквозь зубы, пытаясь удержать скулящего и вырывающегося щенка. — Вот вы, например, мистер Глостер, тоже странноваты, уж простите за прямоту. Пришли в чужой дом без приглашения. Подозреваете в чем-то моих гостей… Да что с тобой, Йожи?

— Дай-ка сюда мелкого, ты не так его держишь, — Гэбриэл в два шага преодолел расстояние между нами и вытащил из моих рук собаку. Пока я ловила ртом воздух, Йожи бордо облизал Глостеру пальцы, прилег, поджав лапы, довольно высунув язык.

Боже, никогда еще так позорно не предавали моего доверия. Даже когда сразу после нашего приезда многочисленные двоюродные-троюродные кузены Альба принялись знакомить меня с благородным спортом зажимания девушки по углам и с намеками вида: «Крошка, уж тебе-то хранить нечего. Показывай, как там у вас в диком мире занимаются диким сексом. Колено-прикладным, да?».

Помнится, я довольно быстро показала каждому желающему… насколько юница, не обремененная воспитанием и состраданием, может повредить их драгоценные мужские хранилища настоящими, а не придуманными коленно-прикладными ударными методами. После этого меня обходили чуть не по горизонту и отворачивались на семейных сборищах.

А вот как объяснить наивному щенку, что его отношение к случайному гостю серьезно обижает хозяйку?

— Я вправе приезжать к своей невесте, когда хочу, — когда надо Фредерик становился воплощением истинной аристократической надменности. Он поднял подбородок и чеканил слова.

— Значит, жених ты? — добродушно отреагировал Глостер, с удовольствием позевывая. — А то я уж на Джеза подумал. Жаль-жаль, был бы хоть какой-то фан. Кстати, Веноза, ты в брак раз пятнадцать залетал?

— Обижаешь, Глостер. Двадцать три. Ищу, так сказать, истинную любовь, — гость широко улыбнулся, демонстрируя два ряда идеально белых ровных зубов. — Пробую… варианты. А ты по-прежнему ужасаешь семью отказами от невест? Хотя, о чем я говорю? Как я мог забыть! От самих невест ты не всегда отказываешься. Только от брака с ними.

Гэб в театральной печали покачал головой.

— Не создан я для семейной жизни. Не поверишь, девушки сами меня бросают, говорят, не нужен им такой.

Пара прядей волос упала на лоб и висок, подчеркивая резкие линии лица. Завораживающий молодой хищник. Без руля, ветрил и каких-либо принципов. Врет и не краснеет.

Услышав про двадцать три брака, я с трудом справилась с падающей челюстью. Веноза что их… в очередь строит? И разводится через полчаса? Но Глостер — еще хуже. Я помню, как он предлагал себя в любовники, нисколько не смущаясь наличием у меня жениха. Типичный ловелас, использующий окружающих, но не готовый сам вкладываться в отношения. Даже Джезуальдо с его безумным количеством браков и тот честно женился, по-моему, это лучше, чем развратные загулы «золотых» братьев.

— Мистер Глостер, — я добавила холодка в каждое слово. — Надеюсь, вы выяснили свои вопросы с сэром Венозой. А если нет — уверена, сможете продолжить их как-нибудь по телефону. Вам не пора к себе, проверить видеокамеры? Вдруг кто-то еще по округе ходит, а вы не в курсе.

Да, грубовато. Но я нахожусь в собственном доме, достаточно терпела, показывая выдержку и хорошее воспитание. Хотя в свете я изгой и надо бы набирать нужные знакомства, а не заводить врагов, но больше не хочу видеть братьев Глостеров.

— Смотри-ка, Гэб, а мисс с характером. Впервые вижу, как тебя бортуют, — хмыкнул Веноза, хлопнув по подлокотнику сложенными перчатками. — Вот что значит хорошая девочка, ценящая институт брака и домашний уют. И Фредерик Эйш — правильный молодой человек. Я сегодня случайно услышал, что он к невесте в Сент-Хейвеновское Гнездо едет и захотелось посмотреть кто тут у вас так близко… в подбрюшье поселился.

— К сожалению, не могу остаться, но благодарю за завтрак, мисс Холли. Надеюсь, ваша свадьба пройдет благополучно. Гэб, ты проводишь меня, правильно понимаю? — Джезуальдо уже легко двигался к двери, надевая шляпу и очки.

Отлично, отчаливайте оба. Никак не приноровлюсь ко всем этим аристократическим замашкам и умению скандалить, не превращая ситуацию в базар. Взять того же Венозу, его явно попросили удалиться, и он красиво, не теряя лицо, линяет. И еще и Гэба забирает.

— Как так? — Фреди, до сих пор недоуменно молчавший и переводивший взгляд с одного собеседника на другого, развел руками. — Джез, мы же хотели поговорить об инвестициях, у меня есть пара отличных идей.

Буквально кожей ощутила, насколько он разочарован.

— Увы, — Веноза уже легко двигался к двери, надевая шляпу и очки. — Был необычайно рад познакомиться.

— Подожди, Джез! Я поеду с тобой! — суженый пролетел мимо меня, подхватив по пути с крючка свою синюю сумку на длинной лямке. Висящий рядом собачий поводок упал под ноги, и Фреди от неожиданности в нем запутался, с хрустом наступив на карабин. Обернулся со вздохом:

— Холли, дорогая. Я еще появлюсь на днях, не скучай. Прости, что мы так быстро — мужские дела, знаешь ли… Я тебе обязательно позвоню.

И побежал, торопясь так, что сиреневая рубашка с размытой, стилизованной по всей спине надписью Армани, пузырилась от ветра.

В смысле? Господи, в это просто не верилось. Меня бросили, чтобы пообщаться с приятелем, которого жених каждый день видел в университетском городке? Внезапно в душе стало пусто. До странной боли внутри, словно у меня по сердцу наискось провели ржавой ложкой.

Шаг. Еще. Я вышла на крыльцо, все еще пребывая в шоке, ожидая, что он вернется, скажет: «Пошутил» или «Ох, и глупость я чуть не натворил, извини». Но Фредерик быстро двигался рядом с решительно шагающим Джезом, оба не оглядывались.

— Держи мелкого, — в руки мне засунули дремлющего Йожи. Рядом, почти касаясь плечом, встал Гэбриэл Глостер. Наклонил голову, заглядывая в лицо бирюзовыми омутами.

— У тебя глаза как у Дружка, — произнесла я механически. Особых мыслей не было, только оглушающее понимание, что я… излишне романтизировала свой роман. Баронет, возможно, не настолько ценит общение со мной, как хотелось бы. Когда я успела стать наивной?

— А, ты про собаку? — спросил Гэб. — Бабуля когда-то подарила мне его на день рождения, сказала, это придаст ответственности. И за похожие глаза назвала его моим именем. Представляешь, как я бесился? Ты вот что… Не бери близко к сердцу. Люди слабы, делают ошибки, потом раскаиваются.

Он подтянул падающие с узких бедер штаны. И запрыгал по ступеням вниз, играя сбитыми мышцами на хищном, спортивном теле.

Красив. Развратен. Проблемен, как они все. Чем дальше узнаешь мужчин, тем сложнее их понимать и прощать.

Как же жаль, что я не лесбиянка. На свете так много чудесных душевных женщин, а мне, дурочке, нравятся эгоистичные носители тестостерона.

Я постояла некоторое время, бездумно глядя в сад и слушая как шумит в кронах ветер. Словно в тумане, я побрела обратно в дом. Опустила задрыхшего Йожи на диван, хотела развернуться, чтобы закрыть дверь.

…И полетела на пол от сильного толчка в спину.

Глава 4. Зомбоапокалипсис нашего двора

Ударилась щекой о боковину подлокотника, проскребла его лицом по пути вниз. На краю сознания мелькнула мысль: «Нападение за нападением, меня сглазили. Надо собирать вещи и линять к чертовой матери».

А потом колени и руки встретились с деревом пола. Громкий стук и боль. Здравствуйте, очередные синяки. Под мышкой с хрустом треснула тонкая ткань сарафана, разошлась на боку. Перед глазами плыло, я прикусила нижнюю губу, стараясь сосредоточиться. И закричала. Что есть сил. С надрывом, не сберегая горло.

Гости могли не уйти слишком далеко, шанс был. А удар — слишком силен для дружеского тычка. Меня били на поражение.

Пожалуйста, пусть меня услышат! Пусть хоть кто-нибудь услышит…

За спиной зарычали, и тяжелое тело глыбой рухнуло на меня, подкашивая руки, выбивая дыхание, забивая ноздри неприятной, резкой вонью. Мой крик невольно перешел на хрип, злые слезы размыли очертания досок пола. Я закрыла глаза, сосредоточилась и снова заорала. Вместе со мной надрывался в лае Йожи.

Надо у езжать, пошло все пропадом, не таким я представляла лето.

Мгновение, в шею уткнулось что-то мохнатое и горячее. Отвратительное до тошноты. Кажется, я попала в эпицентр зомби-апокалипсиса. Больше никаких идей и предположений не было, хотелось только бежать и кричать, бежать и кричать. Первое мне не давали, поэтому на втором я отрывалась вволю. От моего вопля у самой уши закладывало.

Но нападающий не сдавался. Основание шеи обдало влажным прикосновением. И оглушающая, стеклянно-колкая резь вошла ближе к правому плечу, рассыпая жалящие искры боли по всему телу.

Мамочки… Кажется меня жрут заживо.

— Холли!

Странно зовут, откуда-то с улицы, с угрожающе рычащими нотами. Боже-боже, пусть это будет Фредерик или все гости втроем, и еще лучше — вооруженные тяжелыми битами. В этот момент я понятия не имела откуда баронет со товарищи возьмут биты — я только молилась и верила. Потому что сил ни на что другое уже не оставалось.

Вес, вжимающий меня, вдруг исчез, скатываясь, мазнув по ногам. Словно с меня быстренько съезжал спешащий по делам грузовик. Топот и хлопок окна со звоном стекол. Так и знала, чертов Дружок оставил одно из окон приоткрытым, чем и воспользовался чуть не сожравший меня урод.

— Холли! — меня приподняли, сине-зеленые глаза напряженно рыскали по обмякшему телу. — Подожди меня, я сейчас, догоню и вернусь.

Гэбриэл Глостер, храни вселенная его чувствительные уши и добрую душу, вернулся на мой крик и спугнул нападающего.

Я хотела попросить его не догонять зомби или, по крайней мере, после этого не возвращаться. Потом почему-то вспомнила про биту. Но парень уже аккуратно опустил меня на пол и исчез с поля зрения. Через пару секунд опять звякнуло и со стуком ударилось окно. А потом на меня с визгом свалился таки переползший через подлокотник дивана Йожи.

— Ронни! — послышалось низко и грозно где-то вдали. — Стоять! Ронни! Да что с тобой такое?!

В настежь распахнутое окно донеслась многоголосица испуганных и изумленных возгласов.

Это шутка? Неужели больной на голову младший Глостер оделся в шкуры, чтобы я его не узнала, и принялся кусаться? Бред. Если бы Байрон-Ронни раньше баловался подобным, недоумение в призывах Гэба звучало бы не настолько неподдельным.

Так. Пошатываясь, отодвигая от лица рвущегося зализать меня вусмерть Йожи, я поднялась сначала на одно колено. Ойкнула от ноющего ощущения побитости и, наконец, встала на ноги.

Сарафан лентой порванной бретельки свисал с плеча, но сейчас меня интересовала только рана сзади. Я, конечно, хотела похудеть килограммов на пять, но все же не таким экзотическим способом.

Доплетясь до ванной комнаты, я отдышалась, опираясь на косяк. Затем сделала решительный шаг и поставила щенка прямо на столешницу у раковины. Не до правил, мон шер. Ты у меня настоящий боец, посиди, пожалуйста, хоть немного спокойно. Твоей хозяйке надо кое-что выяснить.

Вытащив из выдвижного ящика под раковиной розовенькое, такое сейчас неуместное зеркальце на ручке, я посмотрела через него в большое настенное, пытаясь рассмотреть, что у меня со спиной. Сначала дрожащая рука никак не позволяла сфокусировать изображение, все ходило ходуном. Пришлось несколько раз выдохнуть, чтобы лучше сосредоточиться и аккуратно убрать волосы с шеи. Что туту нас? Хм…Хм!

Там, где должна была зиять чудовищная рана и висеть куски моей многострадальной кожи, на небольшом воспаленном участке… слабо краснели отпечатки обычных человеческих зубов. Причем бледнеющие и исчезающие прямо глазах.

Да ладно! Я точно чувствовала жуткую боль, здесь должно быть выгрезенно, блин, до самого позвоночника! Да-а-а. Я почесала едва красное, зудящее место. Йожи, ты это видел? Крутя головой и так и эдак, я вертелась в полном недоумении. То есть — меня повалили, искусали и не осталось никаких доказательств?

Снять сам факт побоев уже не получится, но кое-что я все равно сделать обязана. Уверенной, переставшей дрожать рукой я набрала телефон полиции.

Да, шериф Сент-Хейвена не выглядит фанатичным следователем и борцом за правду, но и закрыть глаза на прямое нападение он точно не сможет. В порванном измятом сарафане, с растрепанными прядями светлых волос и сосредоточенно прикушенной губой я смотрелась настоящей голливудской актрисой из студенческих ужастиков. Прям хоть сейчас меня в серию, где за героями гоняется человек в маске, а они специально лезут и лезут в самые темные закоулки с криками: «Он же не придет сюда, правда? Ау! Не придет же?».

— Полицейский участок Сент-Хейвен. Чем могу помочь?

— Добрый день, на меня только что совершил нападение неизвестный. Я нахожусь в садовом домике поместья «Гнездо»…

Коротко описав ситуацию и выслушивая сочувствующие реплики и вопросы той самой Эдны Шлиман, помощницы шерифа, которую я видела вчера в городе, я поневоле начала успокаиваться.

И, когда мне сообщили, что сейчас приедут, настроение поднялось еще на градус. Пока полиция добирается, я как раз соберу свои вещи и произведу подсчет всех синяков, полученных в этом проклятом месте.

Первый, самый большой был тут… на подбородке. Был тут… Не поняла. Был же тут!

Я прикусила костяшку на указательном, чтобы удержать бушующие эмоции. Брежу… Все показывает на бред и тяжелейшую психическую травму. Потому что НЕ МОГУТ порезы и синяки заживать на глазах. Сие называется регенерацией и у нормальных людей на такой скорости ее не бывает.

Обведя сосредоточенным взглядом беленькую, в стиле прованс ванную комнату, удостоверилась, что привидения вокруг не плавают и никаких сов с приглашением в Хогвардс в клюве пока не наблюдается.

Это хорошо. Это, черт его дери, дает надежду. Срочно нужно разумное, желательно научное объяснение происходящему.

Папа рассказывал, что до восемьдесят третьего года прошлого столетия в Ватикане была очень статусная должность — Адвокат дьявола. И это были отнюдь не противники церкви. А настоящие фанатики, истово верующие католики на высоких постах. У каждого — по два высших светских образования естественно-научного направления, по физике, химии или биологии. И задачей адвокатов дьявола был выезд на сообщения о появлении чуда или возможного святого. Они приезжали и сначала истово пытались доказать — что это НЕ чудо. Всеми возможными способами. И только когда никаких других объяснений уже не было — объявляли миру о появлении религиозных святынь.

Ничему не верить. Добираться до настоящей причины. Понять, что со мной происходит? Я моргнула, ощущая себя более сильной и целеустремленной.

— Где ты, Холли?

Подхватив Йожи, я вошла в комнату. Собранная и спокойная. И нос к носу встретилась с встревоженным вернувшимся Гэбриэлем. Лихорадочно блестевшие глаза быстро обежали меня с головы до ног.

— Я волновался.

— И правильно делал. Насколько понимаю, меня ударил и укусил твой брат-наркоман.

В два шага Глостер преодолел расстояние между нами, наклонился к моему открытому плечу, то ли всматриваясь, то ли принюхиваясь. Почти касаясь носом кожи. Скрутил мои волосы в узел, оголяя шею и часть спины. И выругался. Грязно.

Едва на грани слышимости я скорее догадалась, чем поняла отдельные слова:

— … Малолетний больной придурок… Метка.

Зря он так о Ронни. Если твой брат болен, так лечи, зачем оскорблять? Первая злость на рыжего уже ушла, и в глубине души мне стало его даже жалко.

— А что такое «метка»?

— Тебе послышалось, — мужская рука отпускала волосы медленно, зарывая пальцы в пряди. — Ты очень красивая, а Байрон чувствительный, и не смог устоять. Все просто, Холли, не надо ничего придумывать. Мы, парни, иногда творим сущее сумасшествие, когда нам нравится девушка. Тебе же не причинили никакого вреда, правда? Поживешь тихонько с месяц, пока мы этот домик не выкупим у твоей хозяйки, последишь за чистотой, за посадками. Жениха будешь в гости звать. И потом уедешь с отступными…

Он говорил медленно, успокаивающе меня поглаживая по волосам, касаясь кожи кончиками пальцев и вызывая легкий бег мурашек. На его плече, совсем рядом, даже руку протягивать не надо, перевивался в сложном плетении узор татуировки, чуть поблескивал на смуглой, ровной коже. Низкий шепот ласкал слух, забираясь под кожу, вызывая желание со всем соглашаться. Была бы я дурочкой-простушкой, как пить дать, купилась бы на невольную близость красивого парня и уверения в неземной красе. Со внешностью у меня, конечно, все хорошо, не жалуюсь, но «очень красивая» выглядело притянутым за уши, чтобы потешить мое самолюбие и успокоить.

Не пойму, что с этим Гэбом не так. Ведет себя излишне расслабленно и самоуверенно, того же Джезуальдо выгнал парой фраз, а Веноза не был похож на человека, которого легко запугать или продавить. Выглядит как ровесник меня и Ронни, но называет брата младшим, а есть еще и средний — Зейн. Кто же ты такой, Гэбриеэль Глостер?

И почему тебе так нужно, чтобы я осталась здесь на месяц, при этом жила «тихонько».

— Я уже вызвала полицию.

— Молодец. Конечно, надо вызывать полицию. На тебя налетели, сбили с ног…

Ну хоть это признает, не знаю как бы я доказывала ситуацию сама, без поддержки свидетеля. Гостиная выглядела чисто и уютно, недаром я вчера убиралась столько времени. Никаких разбитых чашек на полу или поломанных стульев. Распахнутое окно? А что в нем такого?

— Пожалуй, до приезда полиции мне стоит немного полежать…

Старший Глостер понял намек и с сожалением отступил, последний раз ласкового потрепав меня по голове.

— Хочешь, я побуду в доме до приезда полицейских?

— Мне нужно прийти в себя, но спасибо за заботу и… Если бы не ты… Спасибо, что вернулся, Гэб.

Он широко, по-мальчишески улыбнулся. Обаятельный и опасный.

Через пару минут после его ухода, я поймала себя на том, что все еще стою в задумчивости. Гэбриэль появился сразу после укуса, практически спугнув нападающего. Кто-кто, а он должен был видеть рану или следы от нее, и я не дура, понимаю, что можно назвать меткой. При этом Глостер не удивился почти полному исчезновению отметины… Встряхнулась и заметалась по дому. Быстрее, как можно быстрее. На Йожи — шлею с колесиками. В чемодан полетели вещи из шкафа. Торопливо, еле попадая по нужным цифрам, выбила номер телефона Фредерика.

— Да, милая? Ты что-то забыла? Слава богу, я выдохнула сквозь зубы.

— Вы там недалеко? Возвращайся, Фреди, срочно меня забери.

— Зачем? — голос звучал недоуменно, да я сама бы удивилась столь внезапной просьбе.

— На меня только что напал Байрон Глостер, укусил, зараза. Сейчас приедет полиция, я напишу заявление, но еще на одну ночь тут точно не останусь. Забери меня побыстрее! Если Джез откажется вернуться, просто бери такси и…

В трубке пошли шумы, словно на том конце связи что-то происходило, а потом я услышала серьезный голос Венозы.

— Девочка, слушай меня внимательно. Ты в беде. Но забрать мы тебя сейчас не сможем, никто уже не сможет забрать. Можешь попробовать, конечно, вызови друзей, полицию, еще там кого-нибудь и все увидишь. Сейчас главное — сиди тихо и не скандаль, не вызывай в Глостерах желание тебя придушить. Я попробую разрулить ситуацию, но быстро не обещаю. Дня три потерпишь?

В беде значит… Как чувствовала. В сердцах я запустила в стену кроссовком, который до этого пыталась запихнуть в чемодан.

— Потерплю, но сначала скажи, что такое «метка».

Я шла ва-банк. Если утверждаешь, что в «беде», так прежде помоги информацией! Больше всего в этой ситуации меня бесили замалчивания и снисходительное игнорирование. Даже Веноза, прекрасно зная кто я такая, приехав в мой дом… предпочитал общаться с Глостером, а сейчас еще и покровительственно назвал «девочкой». Представляю как его подбросит, если я в ответ назову его «мальчиком».

— Милая, а давай через три дня? Я сейчас веду машину и…

— Сейчас, Джез. Остановись у обочины и ответь, это же не сложно. Тебе интересно «Гнездо»? Что скажешь, если у меня имеется возможность забрать поместье себе? А вдруг я важный игрок и сейчас еще осталась возможность подружиться? Не ответишь — обидеться могу… Мы, девочки, такие капризные, такие эмоциональные.

Некоторое время в трубке помолчали, взвизгнули шины от резкого торможения. Проняло. Давай же, лордик, колись.

— Холли, ты просто не понимаешь, во что влезаешь…

Угу-угу. Именно что не понимаю. Говори же. Он держал паузу, я — тоже, затаив дыхание и прикусив губу.

— Ладно… слышала о ролевых играх? Нет, это немного не то… В общем, есть семьи, которые играют в вампиров, одеваются в черное и платят стоматологам за импланты клыков. А Глостеры и их приятели увлечены культурой оборотней, переодеваются иногда, собак растят и сами кусаются…

Я упала спиной на кровать и уставилась в потолок. Серьезно?

— Кусаются? — пробормотала я. — Иисус.

— Не надо всуе, — твердо заметил Джезуальдо. — Мы без него все решим… Метка для этих людей — это укус, знак внимания. Дескать, моя женщина или мой мужчина. Я деталей не знаю, но по сути — тебя ритуально вовлекли в некую форму отношений. В течение ближайших дней разберутся насколько серьезно выбрал свою пару младший Глостер, обязательно спросят о твоих пожеланиях. Как только категорически откажешь, а я со своей стороны немного поднажму — отпустят. Так что… Сиди тихонько, от брака отказывайся, вон тебя какой орел в моей машине ждет, глаза округлил… И все будет хорошо.

Послушав гудки отключившейся связи, я выбивала ритм ладонью по покрывалу. Отличная игра у Глостеров. И прыжки до третьего этажа и подаренная мне регенерация. Респект качественному вживанию в роль, словно рядом Станиславский с пулеметом стоит и кричит: «Еще реалистичнее! Еще! Пока не верю и палец на гашетке ой как дрожит».

Задумчиво напевая «Если завтра война, если враг нападет, если темная сила нагрянет…»[2], я встала, дошла до кухни, взяла нож. И аккуратно надрезала подушечку мизинца. Остальные пальцы стало жаль, а вдруг мое помраченное состояние прошло, и я сейчас себя хладнокровно порежу без всякого последующего заживления…

Было остро неприятно, но не сильно больно. Теперь надо подождать. Я отложила нож и затаила дыхание…

Глава 5. Чудеса современной техники

Ко мне на вызов приехала не милая девушка Эдна, с которой я разговаривала по телефону, а лично шеф полиции — Даг Левандовски.

Тяжелыми шагами, так что потрескивал пол, он зашел в дом. Выслушал мой рассказ, старательно сбивчивый и нервный. Покачал головой, внимательно изучая створки окна, погипнотизировал место, где меня толкнули.

Есть удивительные люди, распространяющие вокруг себя ауру внушительности, даже когда они молчат Честное слово, не знала бы, что Даг в сговоре с Глостерами, обязательно поддалась бы обаянию светлой шевелюры, внимательных добрых глаз и широкоскулого открытого лица настоящего защитника слабых и обиженных. То есть, по логике, меня.

По завершению жалобного плача Ярославны, который я с упоением выдавала, шериф обнял меня за плечи и погладил широкой ладонью по спине. Будь проклята «отличная идея» остаться в сарафане с порванной лямкой! Даг коснулся места укуса, которое и так раздраженно гудело. Я вздрогнула, и у шефа полиции блеснули глаза.

— Маленькая мисс Холли, — проникновенно сказал он, запнулся и, как ему казалось, незаметно принюхался, — пока я ехал сюда, очень за вас переживал. Сэр Гэбриэль подтвердит какой я расстроенный появился.

Гэб, облокотившийся спиной о стену и со скепсисом изучавший нашу скорбную парочку, нехотя кивнул. Выглядел он неожиданно хмурым, особенно если сравнивать с его обычным иронично-нахальным поведением. Время от времени он бросал взгляды на Дага, явно призывая того закругляться и уйти с ним по каким-то более важным делам, чем покусанная прислуга. Э, нет, дорогуша, все уже приготовлено и, прежде чем уйдете, вам еще кое-что предстоит… В этом доме.

— Вынужден сообщить, — шериф был сама скорбь, не забывая при этом поглаживать меня пальцами по лопаткам, ловя с непонятным удовольствием реакцию. — Но сэр Байрон Глостер оказался болен, из-за этого и совершил столь удивительно смешной поступок. Придется позвать врача, чтобы проверить вас, согласно принятому протоколу. Ничего страшного, на всякий случай. Месяц я попрошу вас не покидать Сент-Хейвен, отъезжать только в городской магазин за покупками. А лучше, если семейство Глостеров будет привозить еду!

Отлично, просто запрут и все, ничего страшного. Если промолчу, оглянуться не успею, как начнут кормить порциями через окошко.

Потерев совершенно здоровый мизинец, я покачала головой.

— У меня есть свой знакомый врач, он тоже приедет. Надеюсь, это быстрее решит ситуацию. Ой, простите. Да что ж такое! Я кажется оставила свой телефон во дворе. Где-то… Где же я с ним была?

В оханьях и извинениях, я выскочила за дверь и, старательно хрустя галькой, медленно пошла вокруг дома. С остановками. Давай, ты же чем-то обеспокоен, Гэб, нужно срочно поговорить с шерифом. Пока девушка ходит на улице, ничего не слышит, вы вполне можете немного поговорить…

Я дошла до парадной двери, потом до посадок и, заглядывая под кусты, начала старательно изображать поиск телефона, вдруг шерифу с Гэбом придет в голову выглянуть в окно. Посмотрят — а я вот, ищу… телефон, который оставила за диванными подушками и включила на запись.

Оборотни-шмоборотни, кем бы вы ни были, на микрофон запишетесь как миленькие.

Вокруг мягко шелестели под ветром листья. За зеленой стеной было удивительно тихо. Вчера вечером тоже музыку не включали, и голосов не было слышно. А сегодня с утра голоса были только, когда ловили Ронни. Хм, они что, решили разъехаться?

Я потопала по камешкам носком туфельки, забыв, что надо искать потерянную трубку. Гости Глостеров явно куда-то укатили, хотя по уверениям мисс Труди, должны были околачиваться в поместье не меньше месяца. Черт, основание шеи, раздраженное касаниями шерифа, начало чесаться.

Морщась, я коснулась травмированного участка. Хм. Горит, словно температурит.

— Мисс Холли! — В задумчивости я не заметила, как мужчины вышли из дома и направились ко мне. Пришлось срочно вытирать покрывшийся испариной лоб и встречать их с видом оленя, попавшего в свет фар. С невинно-трепетным удивлением.

— Такая красивая девушка, — с восхищением сказал Даг. — Остались бы вы у нас на постоянное проживание, честное слово. Я бы приударил и женился. А что? Пришло время остепениться.

Подойдя, он одарил меня теплым взглядом и взял за руку, очень естественно, опекающе. Погладил пальцами сверху, вызывая очередной марш мурашек, от кисти до самого плеча.

— А и женись, — предложил Гэб, подходя ленивой развалкой. — Я тут подумал, что пора заинтересоваться замужними дамами. Что-то в этом есть.

Вроде и не обо мне лично сказал, но намек прозрачный, додумывать нечего. Ему откровенно нравится меня задевать, потому что каждый раз с удовольствием любуется как сжимаю челюсть или алею щеками.

— Мисс Холли, — продолжил Глостер, — бабушка узнала о происшествии и срочно нас вызывает. Братца моего уже можете не опасаться, его заперли с врачами в отдельном крыле — до полного выздоровления не выйдет.

— Надеюсь, у него не чума, — произнесла я осторожно.

— О нет, — шериф рассмеялся и довольно беззаботно, что меня несколько успокоило.

— Врачи говорят беспокоиться не о чем, но вас на всякий случай проверят Бдят! Профессия у них такая. А завтра утром к вам моя помощница заглянет, официальное заявление заполнит Ничего страшного не случилось, перепугал вас немного Ронни, скоро вместе с ним над этим посмеетесь.

Я с трудом вытащила руку из широких как лопата ладоней, вяло покивала на прощание, изображая болезненно-несчастное состояние. И, как только они скрылись за кустами, припустила зайцем в дом. Где, где моя прелесть? Мой драгоценный телефончик с о-о-очень хорошим аккумулятором.

Первое приобретение, которым я себя порадовала, когда узнала о получении наследства. С тех пор давно уже вышли новые версии, говорят отличные, но телефон продолжал служить верой и правдой, поэтому я пока не видела смысла его менять.

Прежде всего заперла все двери и окна. Задернула шторы. Вертящемуся у ног шпицу я сунула огромную кость из холодильника, не сильно меньше его размером. Маленьким детям иногда родители включают телевизор, чтобы занять мультиками и отдохнуть. А у Йожи был сдвиг на гигантских косточках. При виде них щенок чуть глаза не закатывал и некоторое время издавал ошеломленный сип вида: «Мне-е-е? Это все мне-е-е?». После этого я могла минут двадцать заниматься любым делом, не беспокоясь, что он куда-то укатит и попадет в беду.

Так. Что же эти двое наговорили… Шум, голоса… Не близко они стояли от дивана с телефоном, но речь можно было разобрать.

«Девочку сможешь удержать под присмотром? У тебя народа на ногах почти не осталось» (Даг).

«Зейна или Койота попрошу. Самому мне с ней в любой ипостаси стало опасно» (Гэб).

«Да я и сам, наверное, завтра заеду. Вдруг она на меня клюнет, пахнет-то чертовски хорошо, может повезти. (Хохоток) Больной Ронни нам всем шикарный подарок сделал. При помеченной и дважды подтвержденной невесте — еще одной подходящей девушке метку поставил. Хех. Недели три теперь раздолье, пока кровь малышки Холли полностью не очистится, она на стену будет лезть и всех в округе перепробует. При ее запахе точно парой для кого-нибудь станет. Как думаешь, с кого начнет?» (Даг).

«Делать мне больше нечего, очередность высчитывать. Сами решите. Мне разобраться надо, какой мудак нам ликантропию в поместье подсунул. Ты спрашивал сколько народу слегло? Все, кто купался. Вся молодежь из гостей. Четыре долбанных клана. И по удивительному стечению обстоятельств одновременно с приездом хорошенькой золотоволосой служанки. Какие-нибудь мысли по этому поводу возникают, доблестный служитель закона? Или только спариться и жениться мечтаешь?» (Гэб).

Я поставила на паузу и откинулась на спинку дивана, покусывая нижнюю губу.

Веноза прав, я серьезно попала, только зря он на уши лапши пытался навесить. Предлагала же — ответишь честно, может и подружимся.

Раньше мой разум категорически не соотносил оборотней из сказок с реальными людьми, пусть и странно себя ведущими. Но после подсказки лорда Джезуальдо фантазия понеслась почтовым поездом, а память начала подкидывать разрозненную информацию, невольно собранную за прожитую жизнь.

Перед глазами проносились кадры из блокбастеров. То воющее на луну нечто с когтями и капающей слюной, то почему-то Кинг-Конг вспоминался, прыгающий по небоскребам с блондинкой подмышкой. Что такое ликантропия я подозревала смутно, придется поизучать тему. Если судить по подслушанному разговору, шерстью мне обрасти не грозит, зато на три недели от меня ждут чудес безудержной полигамности[3]. Потянет на мужчин? Я хмыкнула. Наивные оборотни, меня всю жизнь тянет на мужчин, как всех нормальных человеческих девушек. Не знаю, что там и как, но я себя прекрасно контролирую и уж как-нибудь удержусь от преследования местных красавчиков.

Потерев все еще зудящий затылок, я нажала на кнопку продолжения.

«Гэб, Гэб… Я-то готов к женитьбе. И не понимаю твоего дурацкого упорства. Попробуй хоть сезон, дружище, это такой кайф — поиск настоящей пары. Да сам процесс же отличный и затянуться может на годы. Отпусти себя, поставь метку какой-нибудь горячей девчонке и запрись с ней на пару дней. Если повезет, и она окажется истинной…» (Дэг).

«Закрыли тему. Я не собираюсь жениться. Точка. О, леди Химена звонит…» (Гэб).

Жениться местный принц не планирует, но со своими шуточками время от времени подкатывает С другой стороны, после нападения на меня Ронни и обнаружения метки, его поведение действительно несколько изменилось на более отстраненное. Что бы это не значило.

Надежду разобраться в мужских эмоциях я потеряла примерно в 7 классе, когда один из отъявленных школьных хулиганов, жестоко издевавшийся надо мной последние года три, вдруг насильно поднес портфель до дома и признался в вечной любви и обожании. А затем от души подставил подножку, узнав, что взаимности не светит.

Да и Фреди меня сильно обидел неожиданным отъездом. И если так странно ведут себя обычные люди, что говорить о реакции мужчины-оборотня?

Среди тетрадей и учебников я выкопала старую записную книгу, вырвала из нее несколько первых листов, исписанных глупостями из прежней жизни, до Сент-Хейвена. И начала делать заметки, как заправский Пуаро или кто там в блокнотике писал.

Для выживания в предстоящие дни мне нужно узнать, первое, есть ли все-таки шанс по-тихому смыться. Это приоритет.

Второе, детальнее узнать, что такое метка и чем отличается первая от «подтвержденной». Да, чуть не пропустила, еще! Кого они называют «истинной»? Не имеют ли в виду некую истинную пару, которая якобы у оборотней на всю жизнь?

Если ее, то Гэбриэла я начинаю понимать. Выбросит судьба крапленые карты удачи и сцепит с черт-те кем неприятным. Потом просыпаешься каждое утро с ним на соседних подушках с пониманием — баста, карапузики, спускай воду. Вот «это» — на всю жизнь, только его желает твое тело. Занимаешься сексом и плачешь.

Ручка на бумаге начала от ужаса выписывать вензеля. Пришлось ее отложить и взяться за телефон. Поговорю-ка с адвокатом, пусть подгонит на рассвете машину и приготовит палату в какой-нибудь частной больнице, желательно закрытой и пусть все санитары — женщины.

Не то чтобы я себе не доверяла, но от греха.

Так за заботами прошел день. Потом наступил вечер, а вслед за ним и ночь… открытий.

Глава 6. Встреча на Эльбе. В смысле, у бассейна

Весь день я пряталась в домике, подъедала еду, запасенную для встречи с Фредериком, и обсуждала ситуацию с адвокатом. Кацман был ошарашен новостями, пытался меня успокоить, но по голосу чувствовалось как он расстроен происходящим.

Увы, помочь он почти ничем не мог. На моем счете после недавней оплаты за магистратуру осталась весьма незначительная сумма, вряд ли способная перекрыть траты на частную клинику По мнению адвоката, мое решение об аннулирования сделки между Глостерами и Альба, было несколько поспешным.

Да, я получу свое поместье. И… больше ничего. Ни единого доллара. Только судебные расходы и будущие проблемы по содержанию поместья.

Он, конечно, сделает что может, проверит насколько быстро можно оформить кредит, но… И дальше все в таком духе. Богатая наследница без денег — вот кто я такая. Проклятие!

Добавляли нервного раздражения к финансовым сложностям и проблемы со здоровьем. Место метки по-прежнему горело и чесалось. Пока это воспаление не пройдет, из поместья лучше не уезжать. Тем более к родным и близким. А то, не дай бог, покроюсь шерстью и укушу кого-нибудь, дальше распространяя заразу.

Для бодрости духа и всем бедам вопреки я переоделась в чистое платье, заплела волосы в тугую косу и попрыгала у зеркала, убедительно проговаривая: «Я совершенно спокойна, ничего со мной не случится».

Вышло несколько испуганно, словно Красную Шапочку предупредили о волке, но мама уже сунула в руки корзинку с пирожками, а бабушка позвонила и сообщила, что ждет внучку и вообще… очень приболела. Прись, дорогая, через лес, есть такое слово «надо».

Мне кажется очень показательной разница между американской поговоркой «Do or die» (Сделай или умри) и нашим исконным «Сдохни, но сделай». Для нашего менталитета смерть не является причиной недостижения цели. Пошла и сделала, Шапка! Любой ценой! Причем командуем это мы себе сами.

К полуночи, когда Йожи начал требовать вывести его по собачьим делам, я умылась холодной водой, покрутила поводок с поломанным карабином, по которому потоптался Фредерик во время спешного побега утром. Ладно, Красная Шапочка так Красная Шапочка, рискну. Выскочу всего на минуту, темноты мой питомец боится, а никакой тяги к поиску мужчин я не чувствую.

На улице вовсю голосили сверчки, ярко сиял полумесяц луны, а воздух по-прежнему был наполнен ароматами цветения. Еще пару дней назад я мечтала о многочасовых прогулках, а нынче кралась вдоль дома, в надежде, что собака быстро сделает свое дело и мы тут же вернемся. Под ногами чуть похрустывала галька дорожки, трещали колесики шпица… все дальше.

— Йожи! — сдавленно прошипела я. — К-куда?!

Орать, оповещая округу о своем выходе совсем не хотелось, но тихие воззвания щенок воспринимать отказался. И сейчас мчался стрелой к посадкам кустов, отделяющих меня от соседей. Что-то там привлекло его природное любопытство.

— Йожи, — я бросилась за ним, ощущая себя Алисой, погнавшейся за безумным кроликом. Вроде бы только что объект преследования был перед глазами, но секунда — и его уже не видно во тьме сада.

Ветки, не заметные ночью, били меня по лицу и рукам. Пару раз я спотыкалась, но быстро выравнивалась, радуясь, что надела на прогулку кеды, а не дневные туфельки. И к бассейну выскочила, не опасаясь — вокруг было тихо, да и молодежь не клубилась тут второй день.

Выскочила и затормозила. Чуть не ударившись голенью о подвернувшийся лежак. Ма-мачки…

На патио сидели люди.

Трое мужчин о чем-то оживленно говорили, то вставая, то опять присаживаясь, активно жестикулировали. Один из них повернул ко мне голову, улыбнулся, что-то сказал… И все это в полной тишине. Я их видела, заметила в руках обернувшегося пойманного Йожи, но не слышала ни слова, ни лая. Ничего. Сверчки и все.

Тяжелое, длинное лицо мужчины с двумя продольными впадинами на щеках поморщилось. Слабый свет от вечерних фонарей у бассейна подсвечивал его белые, распущенные по богатырским плечам волосы. В гигантских ладонях белое тельце щенка казалось хрупким, почти игрушечным.

Гигант повел рукой и звуки появились.

— Вот это сюрприз. Какая милая хозяйка у комка шерсти! Но неосторожная. А вдруг бы ваш питомец упал в бассейн?

— За малышами надо следить, — раздалось мелодичное. С лежака поднимался гибкий брюнет неопределенного возраста, в ослепительном белом костюме и с почему-то уместной в его руках тростью. — И чья это у нас девочка? Почему брошенная?

— Прошу прощения, что побеспокоила, — твердо сказала я, пытаясь унять звенящий внутри меня сигнал тревоги. — Я заберу своего щенка и уйду.

Мне без слов протянули Йожи, но белогривый гигант с места не сдвинулся, пришлось мне делать шаги навстречу.

— Отлично пахнет для человека, скорее всего полукровка, — задумчиво сказал изящный брюнет, вдруг оказавшийся совсем близко. — Отто, ты поэтому собаку позвал? Из-за запаха?

Как позвал? Почему я ничего не слышала?

Меня продолжали рассматривать, тучи явно сгущались. Умные Красные Шапочки могут выжить даже в страшном лесу, если знают, когда время делать ноги.

Я ловко цапнула подпрыгивающего, лижущего руки Йожи и приготовилась бежать.

— Вблизи запах еще лучше, — прогудел белогривый гигант, легко задерживая меня за плечо. — Кто-то буквально только что пометил девочку, метка прижилась. Но почему сразу отпустил? Так не понравилась, бедняжка?

— Может быть это подарок от хозяев? Главам кланов с извинениями за испорченный брачный сезон, — пробурчал третий из присутствующих, русоволосый и тоже весьма чрезмерных габаритов, может быть лишь немного уступающий Отто. Он так и остался сидеть в пляжном кресле, широко расставив ноги в легких парусиновых штанах. — Я уже в паре, так что в забеге не участвую. А вот вам не сказал бы, что повезло. Все-таки это человек, а не нормальная самка.

— Бориса вычеркиваем, даже не из-за пары, она не истинная. А потому что расист, — хохотнул белоголовый и больно потянул меня на себя. — И дурак. Девочки с таким запахом отлично рожают, станет кому-нибудь радостью всей жизни. Например, мне.

— Рожают? — пискнула я и что есть сил ударила здоровяка в голень. После захвата стало понятно, что уговоры здесь не подействуют и надо сопротивляться пока есть шанс. Отто ахнул и отпустил, скорее от неожиданности, чем в результате моих усилий.

Рванулась назад и влетела в брюнета, тут же меня схватившего за талию и закрутившего. Все трое засмеялись.

— Отличный смешной подарок, — высказал общую мысль Отто. — В конце такого хренового дня — самое то.

— О как. Все-таки сама прибежала? Быстро же прихватило, — К бассейну подходил Гэбриэль, на этот раз в виде исключения одетый, в обтягивающей футболке и легких летних брюках. Знакомое зло. — Это случайная соседка, ее сегодня Ронни укусил, чтоб его. Приходится держать на карантине, завтра будет видно заболела или нет. А тут еще и метка…

— Подожди, так она может быть заразной? — спросил темноволосый щеголь, отпуская меня на обманчивую свободу.

— Гэб! — рванулась я. Подскочила с Глостеру и прижалась, дрожа всем телом. — Я вообще никого не искала, вышла Йожи на ночь выгулять. Спаси!

Выглядел Глостер… злым. И вызывал дикое желание испортить чем-нибудь надменное, снисходительное выражение на лице. Но однажды в тяжелой ситуации он проводил до дома, а в еще худшей — спас от больного на голову нападавшего. Если у кого и просить о помощи, то, увы, только у него.

— Она что, серьезно? Самка с незакрытой меткой, разящая призывом как маяк прожектором, прогуливается одна и потом обвиняет нас в насилии? — за спиной загромыхал голос здоровяка. — Я требую немедленных объяснений, Гэбриэль Глостер. Вы сорвали сезон, допустили массовое заболевание, а теперь, созвав нас, глав кланов, на официальную встречу, подкидываете левую девчонку в период гона, при этом бросающуюся странными заявлениями?

Гэб втянул воздух, с силой оторвал меня от себя и толкнул за спину.

— Мой брат только что прибыл после продолжительных переговоров с драконами, — ровно сообщил Гэб. — Зейн не в курсе деталей произошедшего, не знал о проживании девушки и поэтому пригласил вас на встречу на свежий воздух, подальше от дома со всем его лазаретом. От лица семьи я приношу извинения за невольную, случайную провокацию. Мы сейчас же покинем вас, а Зейн появится с минуты на минуту. Можно вешать полог тишины.

Меня схватили за руку, сжав, словно я пыталась вывернуться и убежать. И потащили к обратно к садовому домику.

Шел он так быстро, что казалось, подожми я ноги и полечу как шарик за Пятачком. И я была не против, только побыстрее бы уйти от трех странных мужчин.

— Какого хрена ты ходишь по территории, воняя как скунс? — процедил Глостер, после того как втащил внутрь дома и хлопнул дверью. — Я тебя попросил посидеть тихо до завтра, пока не доедут мои люди. Весь дом в больных, главы качают права, а я с тобой валандаюсь, дура набитая.

Я дрожащими руками отпустила на пол Йожи и выпрямилась ровно, до звона в позвоночнике.

— Я не просила с собой возиться. И не напрашивалась на общение с мудаками, которых ты называешь главами. Они сами подозвали моего щенка. И я говорила им, что заберу Йожи и уйду, но не они, ни ты никогда меня не слушаете. Это бесит.

— Делать мне нечего, как слушать человеческую самку.

Размахнувшись, со всей силы я влепила пощечину. Вложив в нее все: усталость от постоянного напряжения, страх за себя и маленького беззащитного Йожи, обиду на бросившего меня Фредерика. Удар получился неожиданно сильным, голова Гэба резко дернулась, развернувшись до самого плеча.

Мелькнула мысль, а точно ли от неожиданности меня выпустил Отто, или я действительно смогла его оттолкнуть пинком по ноге.

— Ах, ты, сука, — выдохнул Гэбриэль и схватил меня за волосы. Резкий толчок к стене, он нависает, тяжело дыша, правая щека подергивается. — Убью. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас натворила? Ты на кого руку подняла, самка? Какой же я дурак, помогал, присматривал…

— Умалчивал, запугивал, — заорала я ему в лицо. — Как же ты присматривал, если допустил в мой дом своего сумасшедшего братца?

Ногти впились в его плечи, разрывая тонкую ткань футболки. В полусумраке показалось, что они металлически блеснули.

Глостер зарычал, низко, угрожающе. По виску полыхнуло от близкого обжигающего дыхания. Мою шею сжали так, что пришлось подняться на цыпочки. Я подняла голову и лицом к лицу столкнулась с угрожающе склоненным парнем.

Глаза в глаза. В сияющие, мать его, совсем нечеловеческие бирюзовые глаза.

— Подчинись, — рокотом пронеслось по коже.

— Пошел ты, — зашипела я, выплескивая, выливая словами жар, горящий в моей крови.

Жесткие губы припечатали, вбили вдох обратно. Вжимая в стену. Ни дернуться, ни повернуть голову. Но я и не думала сопротивляться, а зарычала и поцеловала в ответ, так же яростно и болезненно. Нападая на стоящего передо мной противника.

Наши тела зажили своей жизнью, давя, впечатываясь друг в друга. Через тонкую ткань платья, я отчетливо чувствовала даже пуговицу на его брюках, каждый железный миллиметр молнии и, тараном — каменную твердость, пытающуюся втиснуться мне между ног Болезненно напирающую, натирающую нежную кожу между бедер.

Гэбриэл полузакрыл глаза и застонал.

Миг. И гладкий горячий язык проник в рот. Вызывая панику и, одновременно, сладкий незнакомый трепет по всему телу.

Слабея, я прошлась ладонью по мускулам мужской груди, нырнула ниже, выцарапывая длинные дорожки на боку. Прислушиваясь к встречной дрожи железного от напряжения тела.

Глостер замер на мгновение. Вдох. И поцелуй стал глубже. Еще отчаянней, жаднее, то захватывая, то отступая, чтобы вызвать мои яростные выдохи, а через крошечную как удар сердца паузу напасть снова.

От головокружительного, пугающего, внезапного поцелуя, мои ноги принялись дрожать, словно их присоединили к невидимой энергетической линии. Слабость. Колени чуть разошлись в стороны, и я ощутила, как с победным рычанием, ударил вперед бедрами Гэб.

Ой, я ахнула, не сдержав эмоций.

И… цапнула зубами за чужой язык, хозяйничавший в моем рту. На! Вот тебе! Ох, даже дышать стало легче. Получил?

Гэбриэл, продолжая удерживать меня за волосы, отстранился одним движением, оставляя по шее и подбородку царапающий след щетины. Грудь его ходила кузнечными мехами, безумный взгляд прошелся по моему лицу, спустился к плечу. Треск. Сволочь, он разорвал на мне платье, от ворота до левого плеча.

— Только не метку! — выкрикнула я.

И напряженный, медленно склоняющийся Глостер замер, заледенел, словно налетел в невидимую стену.

Глава 7. Немного о метках

Мы сдерживали тяжелое дыхание, не двигаясь, молча, с подозрением изучая друг друга. Как два диких зверя, встретившихся на одной тропе.

Воздух застыл, только где-то на кухне гремел колесами Йожи, решивший, что сейчас самое время поесть.

Внезапно Глостер шевельнулся, поудобнее устраиваясь на мне низом. Ощерил зубы, глядя как я позорно загораюсь щеками. Провоцирует, собака такая. Показывает кто главный. И быстро пришел в себя, наоравшись и немного сбросив напряжение.

— Ваши метки — все равно что призыв к насилию, — обвиняюще сказала я. — К твоему приходу меня чуть не изнасиловали ваши хваленые главы кланов. Слушай, я понимаю, ты не в настроении, я сама… ну ты видишь. Но расскажи мне хоть что-то, я же без информации еще больше ошибок наделаю.

— Вообще-то мне хочется сейчас хлопнуть дверью и уйти, забыв кто ты такая. Давно нормально не зажигал, а тут ты… с меткой, — Он говорил неохотно, еще сквозь зубы, но ладонь, скручивающая мои волосы, разжалась. Мы оба старательно делали вид, что никакого поцелуя не произошло, так… поругались немного.

— Ладно. Каждый оборотень обязан помочь самке, находящейся в беде. Вы становитесь хрупкими и зависимыми в период гона, можете даже погибнуть без нашей помощи. Есть идиоты, ставящие метку и бросающую женщину в самые сложные первые дни. Тогда любой свободный оборотень может, а иногда и обязан предложить свою кандидатуру для стабилизации гона. Конечно, в теории брошенная, одинокая самка способна к отказам, но инстинкт выживания обычно побеждает Иначе незакрытая метка может свести с ума. Главам ты понравилась, хотели оказать честь — дать шанс стать их парой.

— То есть для них я была «девушкой в беде», — потрясенно пробормотала я.

— Почему была? Ты и есть, — раздраженно заметил оборотень, понемногу отстраняясь. — Из-за человеческой доли крови еще слабо реагируешь, я бы сказал вообще нетипично, но твой запах кричит, а значит пик начнется завтра. Если партнеры не подойдут, и ты не станешь кому-нибудь парой, семья выплатит отступные.

С трудом сдержавшись, чтобы не пнуть его по… удобной большой цели, я вдохнула-выдохнула, успокаиваясь и продолжила расспросы. Эмоциональный всплеск прошел, и то, что произошло между нами, стало вызывать стыдливое недоумение. Господи, мы еще и одежду друг на друге порвали. Футболка расползлась под пальцами, позволив почувствовать гладкость его теплой кожи.

Мне сообщили, что меня собирались ввести в курс дела с утра, после того как врач подтвердит метку, а запах покажет реакцию на ликантропию. Но последнее почти невероятно, иначе бы он, Гэб, почувствовал изменение аромата уже сейчас. У ликантропии гнилостный запах.

Ликантропия у оборотней считалась старинной и практически забытой, как для людей — ветряная оспа. Проходила она почти без следа, оставляя иммунитет и туманные воспоминания о последних днях, но в период пика становилась дико заразной, да и сходящий с ума ликантроп — не самое социальное существо. Когда-то оборотни этой пакостью болели массово, самые нашумевшие истории даже просочились в человеческие книги, но затем главы кланов начали поступать просто — на пару недель несчастных больных изолировали, не давая локальной вспышке превратиться в эпидемию. И уже многие годы никто не слышал об этой безумной напасти.

— А почему говорят о разных метках?

Он неопределенно хмыкнул, еле заметно нахмурившись. Возврат к этой теме не слишком ему понравился.

— Я не любитель учить традициям. Если коротко — метка запускает тягу к парованию. Обычно первую ставят после длительного многомесячного знакомства и ухаживания, редко — внезапно, если только после очень яркой симпатии. Метка начинает перестройку организма, и пара точно может определиться. Вторая метка от того же партнера закрепит связь и уже не исчезнет под регенерацией.

Гэб скользнул ладонью с головы к основанию шеи, напоминая о том, как укус пропал почти сразу.

— Поэтому одинокая девушка с меткой — или случайная любовница по глупости или искательница острых приключений, желающая задать всем жару перед выходом замуж. Но бывает, девушка просто попадает в беду, как ты. Как невеста Ронни. Представь, его девушка Сальма провела с Байроном вместе ночь, он поставил ей метку и… сбежал, как оказалось, чтобы пометить и тебя. Вам обеим теперь будет трудно, Ронни-то заперт.

— А если я не стану чьей-то парой?

Понемногу мы отошли друг от друга. Гэбриэль потянулся, демонстрируя плоский смуглый живот с тонкой дорожкой волосков.

— Детка, будь ты оборотнем, получила бы просто хорошие воспоминания и начала ждать следующего сезона. А для человека — позовут колдуна и подчистят память. Останутся деньги и ощущение хорошего настроения.

Угу. И удивительное отсутствие девственности. Потом буду всем рассказывать, что мой первый раз прошел без боли и крови, не чудесно ли…

— Позовут колдуна? Среди вас есть и колдуны?

— Не среди нас, а на Земле. И ведьмы, и вампиры, кого только нет. Мы живем в большом мире, — он хмыкнул в ответ на мою растерянность, превращаясь в знакомого отвратительного «золотого мальчика». — Не переживай, вдруг все сложится удачно. Ты по большей части человек, зверя в тебе точно мало, только на запах. Не слышишь природу, не подчиняешься — это минус. Зато у тебя отличная фигурка и в твоих бедрах сладко как в облаках — это плюс. Присмотрись к Дагу, даже если вы станете просто парой, а не истинной — он станет отличным мужем.

А ничего, что мы только что целовались? И мне уже предлагают другого мужчину?

Боже, как дико стыдно… О чем я думала? Кого просила о помощи и кого сама целовала? Существо, которое меня в грош не ставит.

Когда за ним закрылась дверь, я сжала кулаки.

Подожду ночь и, если запах заражения так и не появится, поеду к Фредерику. Уж как-нибудь переживу их гон, скажу, что сильно соскучилась. Тосковала-тосковала и не выдержала. Несколько активных дней встречу в любви и нежности, а потом постараюсь забыть оборотней как страшный сон.

Нет, не так. Заберу поместье, перепродам другим. Кому-нибудь сильному и достойному. Чтобы и поместье мог содержать и противостоять возможным встречным искам. А потом забуду оборотней как страшный сон.

Вот теперь правильно.

Глава 8. Маленькие тайны придорожного отеля

Всю нашу жизнь мы зарабатываем не деньги, не славу, не опыт. Самое главное — обрасти правильными людьми. Теми, кто посмеется нашим шуткам в часы радости, подставит жилетку во времена слез и ответит на телефонный звонок, когда на кону окажется жизнь.

Я умирала. Из сна меня вырвал собственный задыхающийся хрип и горячая, выкручивающая боль во всем теле. Ощущение, словно окунули в кипяток и нужно срочно выныривать. Проснувшись окончательно, я забарахталась, замолотила руками, пытаясь вырваться из затягивающей глубины.

Где-то на тумбочке лежал телефон и, хотя руки ходили ходуном, а перед глазами бушевало багровое марево, я еще и еще раз обуздывала боль, сосредотачиваясь на поиске трубки. Пройдя бесконечную череду попыток, пока пальцы не сжали прохладный прямоугольник.

Проклятие, кнопки на экране были просто картинкой. Не увидеть, не нащупать. Пришлось звонить по последнему номеру, оставшемуся в памяти трубки.

«Телефон выключен или находится вне зоны сети».

«Телефон выключен или находится вне зоны сети».

«Телефон выключен или находится вне зоны сети».

Это последнее, что я слышала, уплывая в зыбкое бездумное забытье. Чтобы снова проснуться только утром. Одной. Под испуганным взглядом сидящего на коврике Йожи. С чувством… полного выздоровления. Никакого больше зуда. Вообще без утренней ленной слабости мышц. Бодрая до подозрительности.

Все-таки ликантропия? Странно, но помрачения рассудка не было, я действовала с полным пониманием что происходит и мучалась только от странной лихорадки. Возможно, моя новая регенерация перемолола и выплюнула болячку за ночь. Правда вместе с болезнью, чуть не выплюнула и меня.

Хоть какой-то прок в этой чертовой метке. И, в чем бы меня не уверяли вчера, никакой тяги к приключениям на пятую точку я совершенно не чувствовала.

Номер, по которому я несколько раз ухитрилась позвонить ночью, оказался Фредерика. Судя по всему, у его телефона закончилась зарядка, все по закону подлости.

Я заварила себе чай, согрела руки о кружку и постояла у окна, глядя в сад. Запаха от себя я так и не почувствовала, голова работала нормально. Значит, ликантропия или обошла стороной, или организм с ней справился в ночной изматывающей борьбе.

Так, надо обдумать ситуацию спокойно. Я знаю, что по периметру поместья поставлены камеры. Также мне сообщили, что Глостеры меня не отпустят. Это все важная, но пока не проверенная информация, когда мне ее сообщили, было не до проверки и я просто приняла ее за факт.

Если и пытаться скрыться, то, возможно, этому пришло самое время. С открытой меткой дальше здесь оставаться становится опасно. В клане болеют оборотни, и по словам Гэб у него не хватает людей. Рискнуть?

Отправиться к Фреди и пережить с ним тяжелые дни открытой метки? Сидеть и ждать череды неизвестных мне «женихов» точно не хотелось. Лучше попробовать и пожалеть, чем жалеть, что так и не попробовала.

Хм, надеюсь, мой жених не сильно удивится, когда я свалюсь словно снег на голову, с собакой и возможными проблемами. В конце концов он не раз приглашал к себе в гости, могу же я внезапно и от души ответить согласием?

Служба такси из университетского городка ответила быстро, пообещав подъехать к границе Сент-Хейвена, чтобы не искать меня в неизвестной точке на дороге.

Я собрала чемодан, подхватила щенка и, бросив прощальный взгляд на дом, двинулась к городу Чем дальше шла, тем быстрее. Мимо проезжали по утренним своим делам люди на машинах, в их жизнях все шло по плану, они никогда не слышали об оборотнях, не влипали в странные ситуации.

На подходе к городу я шла так быстро, что почти перешла на бег. Йожи изумленно выглядывал из переноски. Чемодан неуклюже переваливался, грозя перевернуться в такой спешке. У границ города в итоге я оказалась в рекордные сроки, все больше переполняясь надеждой.

Быстрее. Быстрее приезжайте за мной!

Кажется, я добралась слишком быстро и опередила время прибытия такси. До назначенного времени оставалось еще минут десять, его следовало где-то переждать и желательно не на виду.

Вот хоть за столиком крошечного приотельного кафе у самой дороги. Хозяйка или хозяин заведения были ясно помешаны на озеленении, кроме многочисленных кустов у стены на каждом столике красовался горшок с цветущим растением. В другой ситуации я обязательно бы здесь посидела, жаль, так и не удалось поближе познакомиться с вот такими чудесными красотами маленького городка.

— Холли, дорогая! — раздалось сзади. — Как я вас рада видеть!

Труди, она же Гертруда Картер, вице-председатель женского общества Сент-Хейвена собственной персоной бодро бежала ко мне от дверей кафе, с метелкой наперевес. Длинное павлинье перо, украшающее небольшую кокетливую шляпку, весело качалось из стороны в сторону. Затрудняюсь сказать, зачем мастер водрузил на головной убор такое украшение, но Труди оно каким-то чудом шло.

— И я вас приветствую, — несколько растерянно ответила я, сжав ручку чемодана. — Вот, хочу отъехать ненадолго.

— Какая жалость, — всплеснула ладошками Труди, — мы так и не посидели за чашечкой чая. А я хотела показать вам свой отель, кафе, садик. Я уже рассказывала, как в прошлом году взяла приз за самое лучшее озеленение внутреннего дворика?

— Э, да. Нет. Не помню.

— Именно! Мы почти не успели пообщаться. Надеюсь, вы скоро вернетесь? Наше женское общество на днях встречается, чтобы…

— Ох, не скоро, — с печалью покачала я головой, торопливо набирая в очередной раз на телефоне номер Фреди. — Хочу немного пожить рядом с женихом, потом отправимся к его родителям. Или к моим.

— Хм… — сказала женщина, наклоняясь и всматриваясь в фотографию, появившуюся при наборе номера, — погодите-ка. Боюсь ошибиться, но ваш жених удивительно похож на Рика, ухажера моей официантки. Он даже жил у меня в отеле и съехал, сейчас скажу… дня три назад.

Некоторое время у меня не было слов. Нет, я просто ослышалась. Или она ошиблась. Вот сейчас внимательней посмотрит и…

— Точно он, — хлопнула метелкой о землю Труди. — Не хочу тебя расстраивать, дорогая. Но я слышала о его ухаживаниях не только от самой Алексы, кое-что видела своими глазами. Прямо увивался за ней, цветами задаривал.

Вряд ли Труди придумывала этот ужас на ходу, с чего ей меня расстраивать. Но и поверить в такую чушь не могла. Какие три дня назад? Он что, уехал отсюда прямо перед моим приездом? Чтобы потом как ни в чем не бывало нагрянуть вместе со своим приятелем…

— Мисс Труди, могу я поговорить с вашей сотрудницей? — спросила я. — Не то, чтобы я вам не верила, но по фотографии кого угодно можно перепутать. Представляете, какие неприятные последствия могут произойти из-за простой ошибки?

— Дорогая, — она замешкалась. — Даже не знаю, может быть я действительно ошиблась… Алекса-то точно ответить не сможет, девочка уехала сразу после подработки в поместье. Несколько дней там по вечерам коктейли подавала, заработала немного деньжат, собрала вещи и фьють, решила не оставаться в нашем захолустье. Ой, может быть выпьешь кофе или фруктовый чай? Это такой удар! Такое предательство! Бедненькая…

Удивительно, еще пару дней назад я бы хваталась за сердце, уверяла бы добрую женщину, что произошла трагическая ошибка, параллельно отправила бы несколько сообщений на телефон Фреди, в надежде, что он выйдет на связь и ответит.

Это все было бы раньше. А сейчас я отвела глаза и старалась вспомнить, проанализировать, еще и еще раз взвесить детали. Мой добрый, внимательный Фреди. Никогда не видела, чтобы он смотрел или даже косился на других девушек. На третий день нашего знакомства он прижал мою руку к своей груди, сказал, что распечатал из социальной сети мою фотографию и вложил в медальон, который всегда будет носить у сердца.

Нет, на ловеласа и безумного распутника он не похож. А вот интерес к моему наследству у него точно был. Тогда я посчитала это нормальным. В конце концом моим удивительным появлением в свете кто только не интересовался, и о завещании часто расспрашивали.

Фреди интересовался и Гнездом, и моей дальней родственницей, так неожиданно оставившей наследство. Ах, как жаль, что я вас так никогда и не увидела лично, высокородная леди, герцогиня Альба! Вы прожили так долго, что казались всем не только уникальной личностью, но и ожившим настоящим памятником аристократии. Дворцы и замки на разных континентах, бессчетные банковские сбережения, разнообразнейшая собственность от яхт до ювелирных коллекций, впечатляющая коллекция титулов. Все это разлетелось по многочисленной родне, и каждый пункт герцогиня при жизни отдельно согласовывала с юристами.

Когда Гнездо отошло славянской линии Альба, сначала это вызвало всеобщее недоумение, потому что о такой ветви семьи никто не слышал. Только через три года нас отыскали к всеобщему изумлению. Поместье, увы, успели к этому времени продать и даже получить деньги.

Мистер Кацман сразу поставил меня в известность о возможности опротестовать сделку И некоторое время Фредерик настойчиво называл именно этот вариант лучшим, дескать, нашим детям будет где расти и сразу понимать кто они такие и какая кровь течет в жилах. Но, признаться, я не хотела начинать общение с родней со скандала, поэтому, заявляя о наследстве, хотела просто получить деньги. Тем более, что никогда не видела Гнезда и эмоционально не была к нему привязана.

Со временем Фреди перестал упоминать об аннулировании договора продажи, и наше общение приняло более безоблачный характер.

А за неделю до моего приезда сюда у него появился важный проект, из-за него мы общались от силы минут пять в день. Но не грустили, а с нетерпением оба ожидали моего приезда и просвета в работе Фреди.

Эх. Возможно, именно в этот период он окучивал молоденькую официантку.

— Предлагаете выпить чай? Если совсем недолго, скоро за мной должна приехать машина. Труди, а у вас работали в это время другие девушки? Могу я им показать фотографию жениха? Для того, чтобы окончательно удостовериться.

— О, дорогая Холли, сотрудница в кафе у меня всегда одна. Посмотри, здесь почти нет работы, и бедняжка Алекса бедняжка часто скучала. Но у меня тоже есть фотография. Мы часто снимаем гостей, чтобы вывесить потом карточки на специальную дружескую доску наших посетителей. Стараемся сделать позитивно, с улыбками… Так вот Рик в категорической форме попросил убрать свою фотографию со стенда, помню, они с Алексой даже немного поссорились. Но сам предмет конфликта доложен был остаться в запасной папке. Я поищу.

Она разместила меня на веранде за летним столиком и пошла внутрь кафе. Надеюсь, что сейчас найдет карточку и сама удостоверится в случайной похожести гостя отеля на Фредерика.

Я сидела в ожидании, жмурясь на ярком солнце и стараясь ровно дышать, когда в паре метрах от меня на дороге затормозила полицейская машина.

— Доброе утро, — сказала Эдна Шлиман, помощница шерифа, опуская стекло и хмуро меня рассматривая.

— Доброе, — сказала рядом с ней сидящая женщина в розовом врачебном халате.

— И вам доброе, — любезно ответила я. — Правильно понимаю, что такси мне ждать бесполезно?

— Правильно. Мы приносим свои извинения, но есть вероятность, что вы больны и…

— Ах, оставьте, — махнула я рукой. — Вы видите перед собой абсолютно здорового человека. Выходите, все равно я ехать сейчас никуда не намерена, а скандал не нужен ни вам, ни мне.

Девушка моргнула, недоуменно переглянулась с пассажиркой. Они вышли из машины, одновременно мягко хлопнув дверцами и похожими, широкими шагами двинулись ко мне. Как клоны из матрицы. Обе узкобедрые, сухие, с неженским размахом плеч и грубоватыми линиями лиц.

— Один известный человек когда-то очень давно, — сказала я, продолжая лениво щуриться, — для захвата и контроля территории рекомендовал захватить почту, телефон и телеграф.[4] А вы, я вижу, взяли под управление больницу и полицию.

— Контролировать все линии связи — крайне затруднительно при наличие интернета, — недоуменно косясь, сказала врач и поставила на стол рядом со мной синий чемоданчик с крестом на боку.

— Мисс Холли издевается, — хмыкнула Эдна. — Конечно, мы следим за нашей территорией, но уверяю вас, дела людей я расследую с таким же рвением, как и… не людей. И, если уж мы сразу об этом заговорили, пока проверяют ваше здоровье, мы можем заняться протоколированием ваших показаний по вчерашнему нападению, доставайте документы.

Она уселась за соседний стул и достала из нагрудного кармана небольшой блокнот, чуть наклонившись вперед и показывая полную готовность фиксировать каждое мое слово.

— Оставьте, — махнула я рукой. Показывать документы я пока не была готова. Кто их знает, увидят сейчас, что я наследница поместья, сижу тут одна, только что подарочной лентой не перевязанная. Схватят да поволокут в лес. Не посмотрят, что сидим недалеко от дороги, в общественном месте. Понятия не имею как у оборотней с законопослушностью, но пока не впечатлили.

— Байрон Глостер был болен и плохо отвечал за свои поступки, — с иронией сказала я. — Поэтому я пока решила не спешить с заявлением, кто я такая, чтобы издеваться над инвалидом.

Доктор, вытащившая из сумки нечто похожее на градусник, фыркнула. Метнула на полицейскую быстрый взгляд и снова вернула лицу серьезность.

— И метку проверьте, — отдала я распоряжение.

Она сейчас все равно ко мне полезет, так лучше якобы по моей команде. Как говорится, если не можешь справиться с кипишем, возглавь его. Вспомнив как красиво поднимает бровь Гэбриэль, командуя без единого слова, я старательно подняла бровь и строго посмотрела на врача. Она серьезно мне кивнула в ответ и осторожно подняла волосы, чтобы изучить шею.

— Ну?

— Что там?

Кажется, не мне одной пригорает — помощница шерифа тоже нервничает. И реагирует совсем не так, как вчера по телефону. Вся ее приветливость куда-то испарилась после интереса шерифа Дага к моей метке.

— Ликантропии нет, — пробормотала женщина, оглядываясь на Эдну. — Воспаления, температуры, покровных реакций и запахов, указывающих на активированную метку тоже нет. Девушка действительно полностью чиста… Я бы предположила, что метка не смогла запустить ей зверя из-за ничтожно малого наличия крови оборотня, но… доминация в поведении… Очень странно.

— Ничего странного, — Я выдохнула. Будто тонна с плеч свалилась, не меньше. — Мы, нормальные люди, тоже бываем с характером.

Эдна облегченно прикрыла глаза, постучала карандашиком по планшету, дернула щекой и, посмотрев уже более мягко, поправила.

— Мисс, метка у вас совсем недолго держалась, но все же была вчера, Даг не мог ошибиться. Так что вы никак не можете быть чистым человеком, какая-то капля крови, но есть. А значит, если захотите… можете попробовать поискать себе пару еще раз.

— Не дай бог! — я так дернулась, что режуще скрипнули железные ножки стула. — Никогда и никому из ваших больше не позволю приблизиться к себе.

Я скривилась и едва подсознательно не прикрыла шею рукой. Внутри поднялось странное чувство тревоги, возникшее сразу после моих слов. Что происходит? Что я пропустила? Ох! Неужели так быстро…

Среагировать я не успела.

Дама в халате, пользуясь тем, что я отвлеклась на разговор с ее подругой, одним неуловимо стремительным движением вколола мне что-то в плечо, прямо через одежду.

— Вы ничего не помните об оборотнях, — скороговоркой заявила она. — А также о других магических, необычных расах и странных событиях. Если в памяти всплывет какой-то удивительный эпизод, вы без труда найдете ему простое, логическое объяснение и быстро забудете.

О-о-ох, вот же заразы… Острая боль перешла в легкое онемение левой руки. Невольно пришлось встряхивать кисть, чтобы восстановить ощущения.

О-о-ох, вот же заразы… Острая боль перешла в легкое онемение левой руки. Невольно пришлось встряхивать кисть, чтобы восстановить ощущения.

— Больно? — сострадательно спросила врач. — Простите, это особенность прививки от гриппа, при нынешней эпидемиологической ситуации мы делаем что можем. Здоровья вам!

Обе сочувственно похлопали меня по предплечью. Выразили восхищение моим мужеством участвовать в прививочном процессе одной из первых. Пожелали хорошего настроения и, в ногу, отправились к машине.

Я задумчиво потерла бровь и проводила взглядом дам-оборотней.

Если метку можно поставить только на тех, в ком есть хоть капля крови оборотня, значит… И в моей семье какая-нибудь прабабабушка засмотрелась на водолаза[5]. В любом случае, этим она не ограничилась. Иначе с чего бы это я сейчас сижу, смотрю в небо и прекрасно помню все произошедшее ранее.

Ощущение было странное. Словно я сплю и попала в сказку, где сбываются самые неожиданные мечты. Вот только — я никогда не мечтала быть оборотнем. Уж лучше бы сбылись мои настоящие фантазии, например, я всегда хотела волшебным образом выучить десять-пятнадцать основных мировых языков. Или стать обладателем великолепного сопрано, а не издавать то смешное повизгивание в ванной комнате, которое я гордо называю девичьим тембром.

— Эдночка приезжала? — с подносом в руке и розовой потертой папкой подмышкой у столика материализовалась Труди. — С докторицей, сестрой своей? На что Эдна у нас милая, внимательная, но старшая ее, ух же и противная девица, чванливая, слова нормально не скажет, все через губу. Но работает ответственно, сама иногда приезжает, прививки делает.

Я с подозрением посмотрела в безмятежное лицо женщины, но никакого двусмысленного намека не почувствовала. Она действительно была благодарна доктору за приезды. Учитывая любопытство и внимательность Труди, «прививки» ей пришлось делать не раз по наработанной схеме. Сначала Эдна как представитель закона с готовностью выслушивает все подозрения и обвинения неслепых местных жителей, а потом зовет сестру, и та быстро решает ситуацию. Вуаля!

— Нашла, — Труди поставила на стол пару чашечек чая и протянула небольшой прямоугольный снимок, на котором оказались запечатлены сразу несколько человек. Смеющиеся, поднимающие бокалы вверх люди — похоже в кафе праздновали какое-то семейное событие. И за соседним столом, в полуобороте — Фреди, собственной персоной. Сосредоточенно о чем-то размышляющий.

Все-таки он… Жил здесь несколько дней, ухаживал за официанткой. Боюсь, я тебя совсем не знаю, Фредерик Эйш, кто же ты и чего хочешь?

— Этот молодой человек снял номер на месяц, представляете? До сих пор его комнату держу, он просил не заходить и не убирать, даже цветы мои выставил, — продолжила жаловаться любительница зеленых насаждений.

«Водолаз» внутри меня тут же сделал стойку.

— Ой, — я умоляюще сложила руки. — Если он оставил в комнате хоть какие-то следы своей неверности… Ради женской солидарности, очень прошу, дайте мне хоть пару минут, хоть одним глазком.

Она отрицательно закачала головой, и перо колыхнулось, запрыгало, кидая теневые блики на лицо собеседницы.

— Даже ради солидарности нельзя, — сочувственно выдохнула Труди, грохнув на стол связку с ключами и открепляя один из них. — Никак не могу разрешить тебе, милая, осмотреть комнату номер три. Да и вчера еще от нее ключ потеряла, представляешь? Может лучше чаю с печеньем, расскажешь мне про своего жениха, вижу, узнала и переживаешь, а таким лучше поделиться с подругой, облегчить душу. Выпечка у меня на кухне осталась, схожу — принесу. Только папку на место отнесу — это минут пять…

Я покачала головой.

— Хотя… нет… Скорее десять! Все, ухожу. А ты можешь или подождать, или с собачкой в моем садике погулять — там оградка есть, малыш не убежит.

Глава 9. Темная лошадка, или Те, кто ждут приглашения

К номерам нужно было подняться по боковой шаткой лестнице. Мисс Труди, что-то громко напевая, крутилась в кафе. А Йожи я решилась оставить в палисаднике. Пусть немного побегает.

Главное, чтобы не выкопал какой-нибудь ценный куст или не отодрал блестящий наголовник поливального шланга. Разгон от ангела до любопытной сороки или экскаватора у маленького, но энергичного пса занимал не больше секунды. Иногда я задумывалась — когда сотрудница приюта намекала на трудности, точно ли она имела в виду его травму.

Так что с изучением комнаты Фреди следовало поторопиться, несмотря на достаточное время, которое я выторговала про запас.

Крепко сжимая ключ, взлетела по ступеням, нырнула в полутемный, пахнущий приятной отдушкой коридор. Его недавно мыли, доски еще поблескивали в отдельных местах.

Слабый солнечный свет с открытой лестницы освещал череду из трех дверей. Всего три номера, не густо. Мне нужно в последний.

— Привет, Холли, — из густой тени в дальнем конце проявилась мужская фигура. В легком хлопковом костюме, с ярким платочком в нагрудном кармашке и элегантной соломенной шляпе. Оу… и перчатках. Неизвестный сделал шаг вперед, и я почти не удивилась, узнав лорда Джезуальдо. — Судя по тому, что я случайно услышал, ты тоже ищешь Фредерика?

Интересно девки пляшут.[6] А я-то раздумывала, как найти телефон Джеза, чтобы расспросить его об обещанной помощи и заодно, аккуратно, о женихе. Вдруг именно университетский знакомый может пролить свет на странное появление и торопливый отъезд Фреди.

Но если Веноза тоже его ищет… Я лихорадочно прокручивала в голове варианты формулировок. Естественно, в поисках самых неопределенных.

— Да, ищу. Пока мы не виделись, произошли кое-какие события…

— Понял уже. Эти идиоты оборотни не ожидали, что у тебя исчезнет метка, — хохотнул он. — Да я и сам, когда услышал по телефону панику в твоем голосе, окончательно решил, что ты человек.

Я едва заметно сглотнула слюну. Спокойно, Оля. Если «окончательно», значит, что-то подозревал раньше. Ух, как хочется схватить его и заставить говорить прямо, а не цедить по капле.

Но… кроме оборотней Гэб упоминал разные чудные расы, скрывающиеся среди людей. И, если Джэз так пренебрежительно отзывается об оборотнях, он точно не из них. Стопроцентно в теме, но не оборотень.

Я внимательно осмотрела гибкую фигуру неожиданного собеседника, перчатки на руках. Вампиры, кажется, вообще днем не ходят. А демоны? Хреновый же из меня знаток волшебных народов. Придется действовать ювелирно, словно удерживаю в ладонях готовую взорваться бомбу. Итак, пла-а-авно поехали…

— Джез, когда приезжал знакомиться, еще не догадывался насчет меня?

— Ну прости. Ты и сама не намекнула. Или кто-то из оборотней стоял рядом и тебе пришлось изображать жертву? — он привалился плечом к стене, поставив одну ногу в блестящем ботинке впереди. — Помнишь, я даже обещал помочь за три дня, начал поднимать свои знакомства… Хм, или ты сама не все свои способности знала? Альба, конечно, старый уважаемый род, но, по слухам, полностью истощенный. О нормальной Старшей крови среди вас давно не слышали. И все равно мне удивительно, что Глостеры два плюс два не сложили. Сглупили несусветно наши волосатые друзья. Сама посуди. Если Пенелопа Альба среагировала на метку, но не приняла ее, неужели сложно сделать вывод?

Старшая кровь, истощенный род… Дорогуша Джез, ты и на миллиграмм не представляешь КАК сложно сделать вывод без какой-либо информации. Я, например, понятия не имею, кто я, но очень-очень хочу узнать. Если спросить в лоб, сразу станет ясно, что персона я нулевая, и делиться со мной особого смысла нет, только если из жалости, а уж это мне точно не нужно. В конце концов, я — Альба.

Как бы его разговорить? Может комплиментов добавить? Мама говорит, что если и есть отмычка для любого сердца, то это доброе слово.

— Зато ты смог сообразить кто я, практически единственный. Я восхищена. Джез, ты же не просто так слушал, о чем мы говорим внизу за столиком? Скорее всего, обдумывал варианты, размышлял… У такого как ты должен быть план или предложение.

Лорд согласно кивнул и ощерился в белозубой улыбке, способной заставить любого стоматолога рыдать навзрыд от чувства собственной неполноценности. Мои слова ему явно пришлись по душе. На слове «восхищена» он даже на пару секунд блаженно закрыл глаза. И по-прежнему, как и в первую встречу, от него веяло слабым, но вполне ощутимым флером опасности. Примерно также мой организм реагировал, например, на открытый огонь.

— Милая, — бархатно промурлыкал Веноза и скользяще, плавно зашагал ко мне. Слова лились идеально, сообщая о селективной частной школе за плечами и поколениях таких же образцово говорящих предков. Но сам их смысл был отнюдь не прекрасен, на мой взгляд. — Прежде всего я хотел бы удостовериться, что ты не провернула вместе с Фреди какую-нибудь пакость за моей спиной. То, что ты его ищешь, сама понимаешь, ничего не говорит. Мало ли, может быть вы временно поссорились? Предлагаю заключить Пакт. Для этого, конечно, лучше бы нам обратиться к ведьме или колдуну, но можно и по-старому договориться, на крови.

Что?! Стоять, Оля. Не открывай по-идиотски рот и не пучь глаза, воспринимай с иронией. Это всегда спасает. Та, ничего удивительного не предложили, подумаешь, договор на крови. Ха! Я прочитала множество книг о таких договорах. В них главное, прочитать то, что написано внизу мелким шрифтом и везде вычеркнуть слово «душа». Хм. И «Тело». Эм. Еще «раб» и «навечно»… Та-а-ак, мне нужен полный текст.

— Что предлагаешь по сути? — нейтрально спросила я.

— Мы не обманываем друг друга в вопросах, относящихся к Фредерику Эйшу. Ты рассказываешь, все что знаешь о нем и его планах. Я — тоже. Обмениваемся информацией, помогаем делами, чтобы найти его и все, что связывает его и Гнездо. По времени ограничиваем соглашение… скажем, неделей.

«Связывает его и Гнездо». Вообще-то Фреди и Гнездо связываю я. Или что-то еще?

— А если у тебя информации и возможностей помочь будет существенно больше, чем у меня? — поинтересовалась осторожно. Нервы все же немного сдали, я переступила занемевшими ногами и облизала губы.

— С расовыми связями? — хохотнул Джез. — Уверен, ты придумаешь что-нибудь, чтобы мы оба не остались в накладе. Главное, такой договор позволит мне удостовериться, что это не какой-нибудь хитрый план твоего рода. Тебе же честно и прямо придется отвечать по пунктам, касающимся Пакта.

Боясь закашляться или, того хуже, дать петуха, я коротко кивнула. Ему тоже придется отвечать честно на мои вопросы. Потому что нехватка знаний существенно затруднит использование, как там он говорил — «родовых связей».

Лорд протянул руку, дождался пока я подам свою. И левой, а точнее длинным ногтем на указательном пальце, чиркнул по нашим ладоням.

На втором этаже маленького здания, прямо над крошечным кафе, в темном отельном коридоре с чисто вымытым полом мы пожали руки и произнесли слова соглашения.

Я внимательно выслушала сказанное Джезом, все же доверия пока не было. И сама постаралась говорить как можно точнее. Наши сцепленные руки окутало теплом и чувство опасности, постоянно нервирующее меня от одного вида Венозы, медленно исчезло.

— Ух, — сказал мой временный напарник. — Давай быстрее посмотрим что Фреди прячет в комнате. А потом сядем и поговорим нормально, где-нибудь в тихом месте. Когда твоя знакомая вернется?

— Времени осталось мало, минут пять, — я решительно двинулась к дальней двери. — Поэтому лучше действовать одновременно, я смотрю левую часть номера, ты — правую.

— Ты серьезно? — раздался сзади удивленный голос парня. — Холли, напоминаю, я не могу заходить без приглашения. Поэтому и поднялся сюда, когда услышал твои разговоры с хозяйкой. Внутрь жилья меня, незнакомца, она точно не пустит, так хоть через проем загляну с твоей помощью.

Судя по голосу, Джез был очень доволен нашей сделкой.

— Не поняла, — я застыла, не успев провернуть ключ в скважине. — В каком смысле «не могу заходить без приглашения»? Ты что…

— Ну да, — с готовностью подтвердил он, почти нависая сзади, со спины. — Я — вампир. Открывай быстрее.

Глава 10. Номер 3 придорожного отеля

На полном автомате я толкнула дверь, пытаясь вспомнить, приглашала ли я Венозу в свой дом. Если заходил, сидел за моим столом, то, получается, приглашала.

Пожимая руки, я думала, что получу нужную информацию и в глубине души считала себя в большем выигрыше от ситуации, чем Джез. Однако сейчас все увиделось в другом свете. Большой вопрос кто и сколько выигрывает! Только что я стала напарником… вампира. Из этих… которые кровососы и охотятся в ночи.

Но тогда какого черта он ходит под солнцем?! Запутывает добрых людей.

Сквозь бушующие в голове мысли прорвался слабый, но вполне различимый сигнал тревоги. Мой организм рапортовал, что… Я сделала шаг в комнату, споткнулась о порог, не удержала равновесие на поехавшем по полу скольком коврике и, размахивая руками словно мельница, эпично упала. На попу и почти сразу на спину. Со вскриком, гулким стуком и болью, стрельнувшей в копчике.

— Мамочки, — прошептала я. Лежа и смотря в потолок.

— А у меня была только одна, — сообщил Джез, с любопытством рассматривая меня сверху вниз. Темные пряди живописно выбивались из-под соломеной шляпы. Эдакий молодой аристократ прошлого века на утреннем променаде. — Извини, я даже руку протянуть не могу. Ты как?

— Не очень, — выдохнула я. — Мне больно и странно, и я чувствую опасность. Небольшую, но все-таки.

Скрывать свою интуицию сейчас не было ни сил, ни желания. Покряхтывая от ноющих ощущений, я поднялась и обнаружила, что ко всему прочему еще и стесала себе кожу на правом локте.

— Чуешь опасность? — Джез нахмурился и провел пальцами по дверной коробке, подняв руку до самого угла. — Отлично! Ты посмотри какая прелесть… Кажется, мы теперь знаем кое-что новое о дружище Фреди. Интересный сюрприз он заготовил для любопытных сотрудников отеля, реши они заглянуть в пустующий номер.

В его руке посверкивала головкой крупная металлическая булавка.

— Заговоренная, — с удовольствием заметил Веноза, любуясь найденным, — отличная профессиональная вещица, сделана вручную ведьмой или колдуном. Ты могла бы и ногу здесь сломать, считай, повезло.

Вот спасибо, умеет парень обнадежить. Я потерла локоть и обнаружила, что он и не думает заживать. Время действия метки закончилось, забирая с собой все плюсы и минусы пробуждения зверя в крови. Я опять стала обычным человеком, ну, почти обычным, учитывая сработавшее чутье. И это почему-то меня успокоило. Чую, фиговый из меня человек Икс получится, все же к особенным способностям нужно привыкать и учиться ими владеть.

Комната выглядела удивительно чистой для жилой, на мой вкус. Пустой письменный стол, идеально заправленная двуспальная кровать, на тумбочках только медные светильники под старину. Зато у шкафа лежала спортивная сумка.

Вот и рубикон вмешательства в личную жизнь. Открыла чужую комнату, а теперь полезу в сумку. Оля, твоя жизнь и мировоззрение меняется, признай честно.

Я вспомнила череду неотвеченных звонков. Если с Фреди случилась беда и он куда-то серьезно влип, я буду помогать, бороться изо всех сил. Или, наоборот, пойму, что мой жених мошенник и сниму розовые очки.

В глубине души мне очень хотелось, чтобы Эйш оказался невиновен. Мало ли что могло показаться Труди, для проживания здесь тоже могут быть причины. А официантка приняла пару вежливых знаков за пылкий интерес, такое тоже бывает На фотографии Фреди сидел один, никого не обнимал, не целовал.

— Быстрее, Холли!

Я встряхнулась и решительно расстегнула молнию на сумке. Хм. Одежда. Белье. Прозрачный пакет с цветными мелками. Неожиданно… И в отдельном, сетчатом кармане пластиковая папка. С газетными, журнальными вырезками, распечатками статей. Много всего: старого, пожелтевшего и совсем нового. Я пробежалась по заголовкам, все больше мрачнея. Bay, Фредерик! Оказывается, ты уже несколько лет интересуешься Гнездом, а мне говорил…

— Джез, как думаешь, что необычного и важного в поместье, которое я получила по наследству?

— Кроме его цены и того, что оборотни, жуткие собственники, уже считают его своим?

— Хм. Да, кроме этого.

— Понятия не имею. Оно старое. И по логике вы, драконы, тоже не любите упускать старинные ценности из рук. Я, когда услышал, что Гнездо продано, решил, что Альба совсем потеряли Старшую кровь. Иначе бы вы этого никогда не допустили. Ты что в отношении поместья чувствуешь?

ЧТО?! К-к-какие драконы? Мамочки…

— Не хочу продавать, — прошептала я немеющими губами. — Мой юрист начал процедуру аннулирования сделки продажи, совершенной не истинным наследником. Но я не от жадности, просто…

— Какая разница, какую причину придумал твой разум? — вампир картинно уперся руками в косяки и ухмыльнулся, сверкнув белоснежным рядом зубов. — Твоя суть категорически против передачи семейных сокровищ в чужие руки.

В голове шумело, кажется, я в шоке. Из папки посыпались вырезки, пришлось сцепить зубы и собрать упавшее. Надо держать себя в руках, в конце концов, лучше превращаться в ящера, чем оказаться вампиром. Насколько помню, им приходится гоняться за людьми по закоулкам и пить кровь зазевавшихся прохожих. С моей точки зрения, елозить губами по шее какого-нибудь орущего бомжа или проститутки — слишком чудовищная плата за длинную жизнь.

— То есть дело кончится тем, что я буду засыпать, обвив Гнездо хвостом и прижав его лапами? — пробормотала я, открывая шкаф и заглядывая на пустые полки. Ноги подрагивали от свалившегося шока. Я… дракон. Может Джез ошибается?

— И под кровать загляни… Какими еще лапами, Холли? Ну ты мечтательница. У вашего брата из-за потери магии только долгожительство осталось, и то — не у вырождающихся Альба. Какие еще обращения, какой хвост? Извини за прямоту, но по-хорошему, вас давно никто ни во что не ставит Поэтому покупку Гнезда все спокойно приняли, а чего еще от уходящих ждать?

Под кроватью ничего не оказалось, а в верхнем ящике комода лежала коробка с обрезками проволоки, бусинами, щепками дерева и каменными кусочками. Мусор, но странный. Я сфотографировала на телефон, стараясь вести себя спокойно.

Только посулили мне силушку фантастическую, только я представила, как подползаю к Гнезду, не-е! лучше иду на задних лапах вразвалочку, огнем пофыркивая и ломом в зубах ковыряя. Наклоняюсь вежливо сверху вниз и спрашиваю у оборотней: «Кто спал в моих кроватках?»… только размечталась, а Веноза р-а-аз и все возможности к чертям слил.

Я аккуратно задвинула ящик и выдохнула. Ладно, так даже лучше. Мне не придется привыкать к сверхспособностям дракона, а жить в человеческом теле и не пользоваться магией я умею прекрасно, покажу сородичам настоящий класс.

— Как обычно бывает в истории, вспомним тех же динозавров, — рассуждал Джез, — во времена по-настоящему больших катаклизмов схлопываются именно титаны. Когда ушла магия, и вам перестало хватать энергии, представляю каково пришлось твоим предкам, когда вместо полноценно функционирующего организма в рабочем состоянии оказывается только одна нога или, например, палец. Зато мелочевка и середняк Старшей крови вполне нормально обжились в человеческом мире. Я тебе от души рекомендую поискать хорошую пару среди адаптировавшихся, например, есть сильные кланы вампиров…

— Как говорит мой папа, — пробормотала я. — Когда вымирают ящеры, выживают ящерицы. Слушай, а не слишком ли много власти у тех же оборотней? Рано ли поздно люди заподозрят неладное и постараются прекратить произвол.

— Не понял… Ты что, совсем не знаешь о традициях Старшей крови? Веры повернуты на правилах, именно они карают остальных, если нарушены законы, приезжают судить споры, выписывают штрафы или… В общем, судят. И память тебе они убирали строго по предписанию взаимодействия с людьми. Возможно, с непривычки их внутренние традиции кажутся необычными. Метки, поиск пары… Но они безукоризненно выполняют обязательства… Ты задаешь странные вопросы.

Джезуальдо дернулся, оглядываясь.

— Проклятие, женщина, которая передавала ключ, только что вышла на улицу. Прячь папку! Ну же! И возвращайся в свой дом. Я приду вечером, обсудим планы.

— А почему не сейчас? — спросила я, нервно запихивая папку за ворот и пытаясь ее прижать, чтобы не топорщилась подозрительным сугробом.

— Леди, — сказал Веноза и отступил назад, — Скоро полдень, какие прогулки?

Еще пару мягких шагов, и он словно растворился в дальнем темном углу. Буду знать — вампиры могут передвигаться раним утром, но днем предпочитают не появляться.

По лестнице я спустилась вовремя, обеспокоенная Труди уже несла вахту внизу. Павлинье перо нервно трепыхалось, и при моем появлении новая приятельница громко выдохнула. Кажется, я нечаянно обеспечила самое сильное преступное воспоминание в ее жизни. Однозначно укрепившее нашу дружбу, потому что прощались мы редкостно душевно, обнимаясь и уверяя друг друга в самых теплых чувствах. Труди передала пакет тех самых печенюшек, которые пришлось долго собирать, а я ее порадовала найденным ключом от одного из номеров.

Через минут пятнадцать я, все с тем же чемоданом и Йожи в переноске, уже привычно повернула на колею к своему домику. В голове роились вопросы, которые предстояло задать Джезу. На телефоне по-прежнему не было ни одного сигнала от Эйша. Зато уважаемый Кацман прислал краткое сообщение «Осталось только поставить подпись и сделать скан». К письму было прикреплено заявление на аннулирование права собственности Глостеров на поместье.

Ух, я начинаю войну.

Глава 11. Ничейная вещица и ухажер

У порога сидел здоровенный серый пес. Длинная блестящая шерсть делала его похожим на облако тумана или на очень жирного пыльного барана перед весенней стрижкой. Хотя… нет, пыльным его точно не назовешь. Собака выглядела исключительно чистой. Предельно, блистательно вымытой.

Кто-то очень не хотел, чтобы его купали и… заранее подготовился.

— Какие л… гости! — пропела я. — Йожи, посмотри кто к нам пришел! Дружок собственной персоной. Красавец какой.

Возможно, я ошибаюсь и это обычная собака, по словам Гэба подаренная ему бабушкой. Но что-то подсказывало мне — дело не чисто и подозрения лучше проверить. Вдруг не только драконы нынче помельчали, но и оборотни потеряли природную стать. Было бы обидно. Когда говоришь «оборотень», представляется могучий зверь на задних лапах, здоровенный и мускулистый как Кинг-Конг. А собака… Ну какой это оборотень?

— Сейчас я разберусь с вещами и посмотрю, чем вас накормить, — посулила я, запуская животин в дом.

Йожи тут же затарахтел, разгоняясь по полу, ему нравилось носиться по ровной поверхности. Зато Дружок расхлябанной походкой приблизился к дивану, мягко запрыгнул на него и вальяжно вытянулся. Хозяин хренов. Я все больше склонялась к варианту — «не простая это собака».

— Ох, как же набегалась с утра, — я от души потянулась, разводя руки и прогибаясь в пояснице. — Искупаться, что ли. Ну, Дружок у нас уже чистый. А ты, Йожи, хочешь со мной поплескаться?

Морда серого пса приняла отчетливо задумчивое выражение.

— Помою моего белого малыша. Как хочешь, в душ или в ванной вместе полежим?

Йожи пронесся мимо, рыча и мотая головой с зажатым в пасти тапком, не обращая ни малейшего внимание на мои соблазнительные предложения.

— Пойду, в полотенце обернусь, — проникновенно продолжила я. — И белье захвачу чистое… хм… пожалуй, выберу кружевное…

Схватив чемодан за ручку, я потянула его в комнату, краем глаза замечая, как Дружок вытягивая шею, провожает меня взглядом, и плавным движением спрыгивает на пол. Явно намереваясь отправиться вместе со мной в спальню, чтобы принять посильное участие в выборе белья и моем переодевании.

Я почти шагнула в спальню, планируя мстительно хлопнуть дверью перед наглой кобелиной мордой, но споткнулась о щенячью подстилку, забытую впопыхах в доме. Голубая мягкая ткань медленно поехала у меня под ногами, двигаясь по гладкому деревянному полу, под ногой что-то скрипнуло.

Странно… Пришлось присаживаться, поднимать собачье одеяло и встряхивать. К моему изумлению, подстилка таила небольшой твердый предмет, округлой покатой формы. Опять Йожи что-то спрятал. Шпиц как ворона таскал любые яркие штучки к себе в закрома. Посмотрим, что он добыл на этот раз — мою пудреницу или садовый краник от поливальной системы.

Под пальцами гладко провернулось. Ткань сползла, открывая сначала выпачканный в земле металлический бок, а затем и слабо поблескивающие молочные горошины, нанизанные на общую нить. И на моей ладони остался лежать небольшой старинный медальон на цепочке из посеревшего, тусклого жемчуга.

— Йожи, — позвала я, недоуменно рассматривая украшение. — Это что? Ты где такое отрыл?

Потерев пальцами медальон в форме выпуклого сердца, я счистила подсохшую землю и невольно залюбовалась потемневшим, но по-прежнему благородным серебром. Красивая вещица, явно дамская. И слишком дорогая на мой взгляд, чтобы принадлежать кому-то из прислуги, проживавшей в садовом домике в давние времена.

Чтобы посмотреть на другую сторону амулета, я перевернула его и обнаружила тонкую, ниточную вязь гравировки. Виньетки складывались в одно короткое, но очень важное для меня слово.

Альба.

От неожиданности я чуть не выронила украшение. Едва успела перехватить.

А что если Глостеры давно знают кто я… Взяли некую реликвию, официально ранее хранящуюся под стеклом в большом доме, и специально мне ее подбросили, чтобы обвинить в воровстве? И таким образом вменить встречный иск. Хм, нет. Джез говорит, что оборотни законники, живущие по традициям и выступающие в роли судей для других нечеловеческих рас. Мелко пакостить они бы не стали. Этот вариант можно вычеркивать.

Тогда медальон может оказаться частью семейного клада Альба, закопанного сотню лет назад их верным садовником…Зачем — ума не приложу. Но вдруг драконы любят прятать? В этом случае за домом, где-то в кустах сейчас может торчать край полувыкопанного сундука, а в нем… хм… например, скелет, утопающий в драгоценностях, половина из которых… ох… Тут фантазия понеслась вскачь… Прокляты!

Я девушка начитанная, знаю, что просто так амулеты на полу не валяются, это точно часть какой-то неизвестной мне истории. А я достаточно навлипалась в неприятные ситуации в последние дни, не хотелось бы еще попасть под какую-нибудь порчу. Более опасную, чем ведьминская булавка в косяке.

В ладони ткнулась теплая башка Дружка. Находка явно привлекла и его. Дверь я плотно прикрыть не успела, поэтому пес, кем бы он не был, скорее всего прекрасно видел все происходящее: от обнаружения находки до моей шоковой реакции.

А что… хорошая идея.

— Дружок, — серьезно сказала я, погладив по широкому лбу между ушами. — Ну-ка, понюхай. Сможешь найти, откуда это выкопал Йожи? Фас, Дружок! В смысле — Ищи! Искать! Нюх-нюх.

Пес поднял глаза к потолку с видом «О, боже!».

А как мне ему еще говорить? «Уважаемый оборотень, не знаю кто вы там под серой шкурой, будьте добры, понюхайте хорошенько эту штучку, вдруг она украдена из особняка».

Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами, и я знала, что лучше потупиться и изобразить святую невинность, но ничего не могла поделать с внезапно охватившим меня упрямством. В конце концов я человек, а он — собака. Ладно, он — оборотень, но я-то — дракон.

И сейчас я командую и задаю правила. Повинуйся или…

Пользуясь тем, что все еще сидела на корточках, пес бросился мне в лицо. Жутко распахнув алую пасть с блестящими кинжалами зубов. В эту секунду, рычащий и злой, он показался мне страшным, как из фильмов ужасов. Я еле успела отшатнуться назад, приземляясь попой на пол. Крик застрял в горле, когда серая морда ткнулась мне в шею, сомкнув челюсти так, что по коже прошел холодок.

Некоторое время мы оба молчали. В голове проносились вариант за вариантом. Вот я бью его ногой в пах и… А если он перекусит мне горло раньше? Возможно, правильнее запросить пощады, но… что-то внутри, некая непонятная гордость не давала мне умолять. Горячее дыхание зверя пробегало волнами, обдувая и покачивая пряди волос у уха. Не знаю, что он хотел показать нападением, но подшучивать над ним точно расхотелось. Словно пригласила на бой с подушками соседского парня, а он оказался молотобойцем и почему-то решил победить всерьез. Бах по голове и первая мысль: «Вот зачем я это затеяла?».

Но моя интуиция молчала, поэтому я упрямо сжала губы и не издавала ни звука.

Наконец, Дружок или как его там, расцепил пасть. Задумчиво поводил носом под моим побелевшим от страха подбородком, кажется, даже потерся.

Через секунду он уже нюхал медальон в моей руке, учтиво помахивая хвостом как приличная дружелюбная собака. Затем развернулся и, ведя носом недалеко от земли, двинулся к входной двери.

Из гостиной мне совсем не было видно, как он выходил. Только звук поворачивающейся ручки и хлопок.

Я подняла глаза и посмотрела на потолок, белый-белый. Когда я была маленькая, я любила ложиться спиной на пол, чтобы над головой было как можно больше высоты и рисовать воображаемые фантастические образы на белом чистом полотне. Горят замки, размахивают длинным мечом черные властелины и прочие вражеские злыдни, падают с коней раненые рыцари. Принцесса была всегда одна, с такой же светло-русой косой и коротким чубчиком как у меня в то время.

Она никогда не плакала, не звала на помощь, всегда появлялась вовремя, ловко уворачивалась от врагов, тушила пожары и лечила рыцарей. Однажды она подросла и настал день, когда она сама взяла меч и оттузила вражин, а доблестных рыцарей отправила бороться с огнем, если уж у них так фигово с воинскими навыками.

Грусть в том, что бодливой корове бог рога не дает. В реальности меча у меня нет, силушки тоже. Мне чуть не поставили метку во второй раз, а я ничего не могла сделать.

На всякий случай пробежалась пальцами по коже, вдруг это только первый раз больно. Но никаких следов, даже царапин не чувствовалось. Кое-кто скорее старался припугнуть, действуя на удивление аккуратно.

Я покрутила в пальцах медальон, открыла с щелчком выпуклую крышечку, посмотрела на совершенно пустое изнутри сердечко и захлопнула его снова, услышав посторонний звук.

Дверь. Кто-то только что зашел в дом, пользуясь незакрытым замком.

— Холли…

Да ладно, ты серьезно думаешь, что я тебе отвечу?

Высокая фигура Гэба заполнила проем. Спортивные брюки едва держались на узких бедрах, больше одежды не было. Глостер традиционно не перегружался вещами.

— Холли, я сорвался…Сожалею. Он шагнул и уселся на пол рядом.

— Ты провоцировала, насмехалась. Сразу было понятно, что точно определила кто я и с памятью все нормально.

Насчет «точно определила» — это сильное преувеличение, скорее подозревала… Желания с ним разговаривать никакого не было, обида разгорелась даже больше. Почему-то именно от него я нападения не ожидала — до этого, несмотря на бурчание и внешнее пренебрежение, Гэб меня только выручал.

— Слушай, — он придвинулся еще ближе, почти соприкоснувшись плечами, протянул руку и положил свою ладонь на мою, полностью ее скрыв. Я спокойно вытащила руку. — Зверем реагируешь по-другому, начинают доминировать инстинкты, но я не хотел ранить, только остановить тебя. Проклятие! Холли, я же извинился!

И что?

Не то, чтобы я любила дуться как маленькая девочка, но само объяснение меня не очень устраивало.

— То есть в следующий раз, когда ты опять станешь собакой, это позволит тебе снова вцепиться мне в шею? Инстинкты все объяснят и оправдают? Я могу тебя попросить никогда больше на меня не бросаться, в каком бы состоянии ты не был?

Мой голос звучал тихо и ровно. Я просто спрашиваю, расставляю все точки.

— Договорились, — ответил он после небольшой паузы. — Я нашел место, откуда Йожи вытащил украшение. Он выкопал его из небольшой ямки у скамейки, судя по состоянию земли — это было не сегодня, а день или два назад. Закопано тоже, кстати, совсем недавно, на отброшенном дерне пожухла не вся трава. Кстати, о щенке. Я не обещаю, но могу попробовать его вылечить.

Кажется, со мной странным способом, но пытаются наладить контакт. Извинения кое-кому дались с трудом, Гэб явно не привык что-либо объяснять или, тем более, оправдываться.

С недоверием я покосилась на оборотня. Этот аттракцион невиданной щедрости начал вызывать у меня логичные подозрения. А учитывая, что он в мой дом бегает, словно тут медом намазано…

— Гэб, за помощь по медальону спасибо, мне его надо хозяйке передать и объяснить откуда он взялся, — господи, вот как требовать честности, если я сама его обманываю, и с каждым днем ситуация все сложнее становится. Я собралась с силами и продолжила. — Не могу понять только одно. Ты из богатой семьи, оборотень-собака. Я — прислуга, не принявшая метку, думаю, Эдна уже сообщила детали, да и по запаху должно определяться. Но уже который день ты крутишься рядом, а сейчас еще и обещаешь вылечить щенку инвалидность, за которую не брались врачи. Говоришь, что это не просто, но все равно предлагаешь. Зачем ТЕБЕ все это?

Про «хозяйку» пришлось упомянуть, как бы не хотелось этого избежать. Служанка, нашедшая драгоценность на спорной территории, просто обязана была бы отдать ее полиции, а свою леди и Глостеров — проинформировать, чтобы аристократы решили вопрос между собой. Но уж точно не удерживать медальон у себя. Я «нарушала» закон.

Мы сидели, касаясь плечами, оба не поворачивая голов. Оба настороженные и собранные, как перед схваткой.

— Во-первых, я не собака, — произнес Гэбриэль Глостер с едва заметным смешком. — Это одна из моих городских форм. Очень удобна и никого не пугает. До твоего появления я с братьями думал, что она вообще идеальна для передвижения. Ха! Даг рассказывал, что из-за тебя Городской Совет чуть не загорелся идеей заказать ветмашины для нашей кастрации…

— Стерилизации, — поправила я, невольно на него покосившись. Предложение, когда-то казавшееся вполне рациональным, сейчас выглядело несколько издевательским. Черт, когда Глостеры узнают, что я дракон, как бы не приняли его за особую тонкую форму насмешки.

Оборотень облокотился локтем на кровать, подогнул ногу в колене, демонстрируя несравненное искусство чувствовать себя уютно в любой обстановке.

— Думаешь, стерилизация звучит более вдохновляюще? — спросил он. — Ты сразу внесла сумятицу, когда в день появления каким-то образом спровоцировала Ронни на метку, что звучит полным бредом, потому что он уже своей невесте поставил вторую, закрепляющую. Ты знаешь, что у его Сальмы начала исчезать, практически полностью отрегенерировав, сформировавшаяся брачная отметина? Это невозможно, точнее может произойти в единственном случае — если появляется та единственная, о которой мечтает каждый оборотень — истинная пара. Но тогда бы у тебя не исчез укус моего брата. А еще ты продолжаешь безумно, сногсшибательно, сладко пахнуть…

Секунда и он совсем близко. Коснулся щекой моих волос и прошептал, щекоча горячим воздухом ухо:

— Холли, ты кто такая?

По шее вниз пронеслась волна смущающей дрожи. Этот парень — ходячая концентрация тестостерона, ему вообще надо запретить появляться в приличном обществе, тем более в одних штанах.

Рационализм во мне пытался бить в набат и кричал, что можно поспорить — из братьев именно старший Глостер больше всего девушек в городе перепортил. А физиология в ответ мурлыкала — чепуха! Все это наветы и глупости, сразу же видно — такой парень может только улучшить, а никак не испортить.

— Странный вопрос от существа, который встречается только в сказках, — возразила я. — Лучше объясни что ты за оборотень? Во-первых, не собака. А во-вторых? И как собираешься лечить Йожи?

— Мелкого? Сейчас покажу, — Гэб легко, почти невесомо провел пальцем по руке от плеча до локтя. — У тебя здесь сильная ссадина, ты знаешь? Первые часы после метки, может быть ты заметила, любая рана быстрее заживает Так проявляется природная регенерация оборотней, у нас она врожденная, остальные могут получить ее слабое подобие через метку.

Ничего себе, если от «слабого подобия» за секунды затягиваются разрезы от ножа, я представляю, как заживает на них… Как на собаках, хех. Молчу-молчу.

— После брачной метки оборотня слабая регенерация остается у человека на всю жизнь, — продолжил Гэбриэл. — Но кое-что умеют только оборотни и никто больше. Сейчас я покажу тебе чудеса сказочной медицины.

Он наклонился, мягко развернул кисть моей руки и прижался губами к внутренней стороне, там где напряженно бился пульс.

— Э, — чуть хрипловато выдала я. — А поцелуи входят в лечение? Мне начинать радоваться за Йожи?

Пару секунд Глостер не двигался, затем поднял голову, полыхнув широкой улыбкой:

— Нет, целовать лапы твоего мелкого не буду. Я сейчас покажу умения высшего оборотня и вместе обдумаем что можно сделать для щенка. Возможно, добавки в пищу или препарат для инъекций.

— А если я откажусь от участия в «показе»?

— Ты не поступишь так по отношению к малышу! — наигранно трагично заявил Гэб. Только что ладонь ко лбу не поднес. — Не бросишь без надежды маленькое, беззащитное существо.

Хмыкнул и уже без театральности добавил:

— Я же вижу, как он из тебя веревки вьет, делает что хочет из-за того, что ты его постоянно жалеешь. Но Холли, он растет, ему нужна дисциплина, знать, что хорошо, а что плохо. Если он выздоровеет, ты, наконец, начнешь относиться к парню более здраво. Представь, он вырастет в счастливую и уверенную собаку, а не в капризного, полностью зависимого пса.

Я подозревала, что Гэбриэл меня зачем-то убалтывает, слишком убаюкивающе и тепло звучал ранее холодноватый голос. Но ради Йожи я действительно готова на многое и, если есть хоть небольшой шанс его вылечить, я обязательно им воспользуюсь. Кроме того, некое мое внутреннее «Я» совсем ошалело от близости Гэба, и уже прыгало с помпонами словно группа поддержки, скандируя «Пусть покажет умения высшего оборотня! Пусть срочно покажет!».

Поэтому я только слабо дернулась, когда локоть приподняли и к стесанной ранке прижались мужские губы.

Глава 12. Демонстрация волшебных возможностей

Ухаживать за мной пытались и раньше. Симпатичный одноклассник как-то предлагал донести портфель после уроков, а когда мы подросли, начал приглашать потанцевать во время школьных праздников. Он был умен, обаятелен и преследовал меня с редким упорством, но от него постоянно несло… слабым привкусом неприятностей. Это быстро отрезвляло в любой романтической ситуации.

Шли годы, я выросла из школьных платьиц, но в отношениях с молодыми людьми по-прежнему не было ладно.

Впервые по-настоящему легко я почувствовала себя с Фредериком. Не была настороже, успокаивалась. И уже решила, что вот она, моя судьба. Как вдруг в маленьком провинциальном городке повстречала нескольких мужчин, от которых тоже не веяло опасностью. Почему-то именно оборотней моя интуиция воспринимала благосклонно.

Гэбриэл повел носом вдоль моей руки, едва не касаясь кожи. Мускулы на его загорелых, золотистых от солнца плечах напряглись, приобретая резкий рельеф.

Одна из темных прядей упала на мое предплечье, оказавшись неожиданно шелковистой.

Сквозь завесу волос блеснули бирюзовые глаза, но ресницы почти сразу скрыли их, то ли сонно, то ли под действием такой же тягучей истомы, которая накрывала и меня. Это было восхитительно и чуть-чуть стыдно, но в тоже время приятно, что ситуация захватывала не меня одну.

Слабость качнула меня назад и Гэб тут же подставил плечо, развернулся, позволяя на себя опереться. Я ощутила его губы уже выше, на плече, там, где тонкая бретелька почти не прикрывала лямку бюстгальтера.

— Это все еще показ? — спросила я, чувствуя как легкая дрожь кожи достигает груди, превращая мои соски в сжавшиеся, испуганные камешки.

— Уже нет, — глухо сказал Гэб, он явно с трудом выравнивал сбившееся дыхание. — Прошу… Минуту, дай мне минуту. Не могу остановиться…

У меня самой от его голоса по шее прошла волна жара, и я просто откинула голову назад и немного вправо, открывая больше доступа для осторожных, томительных касаний. Минуту я выдержу. Почему бы не подождать всего шестьдесят секунд, можно их даже посчитать.

Раз.

Он перетек за мою спину, удобно подставляя твердую и надежную грудную клетку, тут же опалившую меня жаром.

Два.

Его рот, наконец, дотронулся до моей требующей прикосновений шеи. И кто-то слабо, на грани слышимости застонал. Возможно, я. И еще раз, когда одна из горячих как кипяток широких ладоней, накрыла мою грудь.

Пять.

Там, где билось барабаном сердце.

— Идеально, — сказал Гэб, поведя чуть вверх, так, что вершинка потерлась сквозь ткань прямо по основанию его пальцев, пройдя по клавишам от указательного до мизинца. И обратно.

Десять или двадцать…

Я требовательно повернулась, и вторая его рука легла правильно симметрично. Мы оба замерли, затаились, открытые ощущениям до режущей остроты. Первой выдохнула я. Потом сжал пальцы Гэбриэл, захватывая и сжимая кончики моей груди. Неровная поверхность кружева чуть не заставила меня вскрикнуть, пришлось прикусить губу.

Сорок или пятьдесят. Или почти минута. А возможно, бесконечность…

Я накрыла его руки своими и медленно отвела, снимая, убирая от себя начинающееся безумие.

Значит так… Говорю со всей ответственностью. Девушки из города, сдавшиеся перед обаянием братьев, ни в чем не виноваты. Я пока не понимаю, можно ли вообще этому противостоять. Во рту полностью пересохло, поэтому я с благодарностью приняла нежный, мятно-освежающий поцелуй. На еще пару-тройку минут. В принципе, когда считаешь, ситуация остается под контролем.

— Здорово, — сказала я, отстраняясь. — Чуть попозже можно повторить, когда в голове немного развеется туман.

Сзади рассмеялись, сначала короткий сдержанный смешок… потом еще. И наконец, громкий, от души, во все горло. Звуки рассыпались, запрыгали в воздухе.

Оборотень отодвинулся, оставив мою спину в прохладном, некомфортном одиночестве… и продолжая заливисто хохотать.

Обескураженно обернувшись, я посмотрела на подрагивающее от смеха, гладкое, одуряюще притягательное карамельное тело, резко сужающееся вниз к бедрам. С едва держащимися брюками, оу… на весьма пугающем высотой бугре.

— Именно, — сказал Гэб, успокаиваясь. — Повторить надо обязательно. Мне самому интересно, развеется ли этот чертов «туман в голове».

Он зажмурился, согнул длинные ноги и потянулся, раскинул руки в стороны. Впадина пупка с покатыми нежными краями так и просила, чтобы ее потрогали, пришлось подниматься на ноги, иначе я начала бы щупать оборотня, а это уже ни в какие ворота…

— Так что насчет лечения Йожи? — спросила я, проведя по абсоютно гладкой, ровной коже на локте. Там, где раньше была свежая ранка.

Смотреть на Гэба было чертовски приятно и неприлично одновременно. Таких как он, легко представить в драке или в постели и… все. Не понимаю, почему меня к нему потянуло, обычно мне нравились интеллигентные и воспитанные блондины, а тут сумасшествие какое-то из-за стрессовой ситуации. Мама бы все это не одобрила, но, в конце концов, я же за него не замуж собираюсь. Поцелуюсь пару раз, успокою свое разбитое Фредериком сердце. В конце концов у каждой девушки должен быть если не скелет в шкафу, то хоть какая-нибудь мало-мальски игривая интрижка, позволяющая себя чувствовать живым человеком, а не синим старым чулком.

— Насчет лечения я сегодня же отправлю запрос вампирам, они у нас занимаются наукой, — удивил меня парень. Пока я раздумывала над ситуацией, он приоткрыл глаз и, в свою очередь, внимательно рассматривал меня, словно прицениваясь. — Как у тебя, кстати, отношения с лордом Венозой? У него в университете неплохая личная лаборатория. Пока на территории «Гнезда» из-за ликантропии введен закрытый режим, я не готов с ним встречаться, но через неделю вполне можно обсудить. И… бывшему своему сообщи, что приезжать нельзя.

«Бывший»? Я бы и рада кое-что сказать Фредерику, если бы смогла его найти. Но сообщать Глостеру о появившихся проблемах никак нельзя. Если он узнает про странные действия Фредерика и его общение с уехавшей официанткой, я тоже подпаду под подозрения, слишком уж вовремя ухитрилась приехать и заселиться в садовый домик.

Гэб поднялся. Темные шелковистые брови нахмурились, пока он ждал ответа.

— Давай не будем о Фреди? — примирительно предложила я. — С Венозой я и сама поговорю, это хорошая идея. И спасибо тебе за предложение, за помощь с ожерельем. Но в этом доме и на прилегающей территории нет собственности Глостеров, поэтому я вправе принимать гостей. Наберись терпения.

Некоторое время мы смотрели друг на друга в упор. Затем одновременно отвели взгляды и двинулись к двери. Почти шаг в шаг, оба несколько напряженные. Открыв дверь, я хотела отшагнуть назад, но оборотень двинулся вперед, притиснув меня к металлическому косяку и прижав телом.

Ох, ты ж… Он оставался все еще каменно-твердым. Уперся своим стенобитным орудием мне в живот и зашептал в волосы, опаляя горячим дыханием:

— Какое к дьяволу терпение?

Тут же отодвинулся и выскользнул на улицу, оставляя меня растерянной и с пылающими щеками. Перед глазами плыло, мысли путались. Это не парень, а ходячий грех. Но тему он поднял правильную. Возможно, пока я не решила вопрос с Фреди, не стоит увлекаться общением с оборотнем. Он несерьезная кандидатура, к женитьбе не пригоден, не стоит самой увлекаться и давать надежду ему.

Гэбриэл уходил, гибкий и опасный. Солнце подкрашивало каштановыми бликами темные, острые на концах пряди волос. Трикотаж спортивных брюк не скрывая облегал округлые, поджарые ягодицы. Уже практически зайдя в посадки перед бассейном, он мельком оглянулся. Или мне это показалось…

Глава 13. Тайна медальона

Веноза появился ближе к вечеру, с огромным букетом багровых роз. Несмотря на изматывающую жару, на нем идеально сидел классический преппи-костюм[7] и даже платочек торчал из нагрудного кармашка.

— Ох, милая, — сказал он, оглядывая простое светлое платье, в которое я переоделась к его приходу — Ты свежа как прекрасный цветок. Веришь, целый день думал, чем ты без меня занимаешься.

— Верю, — бодро сказала я, взмахом руки приглашая его проходить в гостиную. — Естественно, я читала бумаги, которые мы нашли. Кстати, ты в курсе, что Глостеры закрыли поместье на карантин и сейчас кое-кто примчится, увидев твой приход по камерам, поэтому предлагаю побыстрее все обсудить или пройти прогуляться по парку.

— Что за безобразие, почему я не могу спокойно посетить красивую девушку, можно сказать — друга? Давай повесим табличку на ручку: «Просим не беспокоить»? — предложил Джез, усаживаясь в кресло, снимая очки и элегантно закидывая ногу на ногу.

От небольшой утренней небрежности в одежде и прическе не осталось и следа. Сейчас передо мной сидел потомственный аристократ, безукоризненный от выверенных жестов до лезвийных стрелок на брюках.

Эм. «Просим не беспокоить». Я представила разъяренного Гэбриэла, рассматривающего табличку и бьющего копытом… или что там есть у его несобачьей формы.

Поежилась. Не знаю как обстоят дела у вампиров, а мы, драконы, уже не того здоровья, чтобы такие надписи развешивать.

Цветы в вазе смотрелись роскошно, все же Джезуальдо настоящий джентльмен, с макушки до пят.

— Табличку, пожалуй, вывешивать не будем, — пробормотала я, выровняв пару стеблей, — А вот с обсуждением ситуации лучше не тянуть. В папке Фредерика были вырезки и распечатки о «Гнезде», некоторые с пометками. Судя по датам, он интересовался поместьем еще три года тому. Ты не слышал от него ничего, что объяснило бы эту увлеченность старым домом?

— Да я его раньше вообще не замечал, пока вся эта история не случилась. Как услышал, что он в Гнездо едет, пришлось познакомиться, — поморщился вампир.

Я и раньше подозревала о нежелании Джезуальдо дружить с баронетом, это было несколько неприятно. Мной также манкировали[8] в свете. Но сейчас было интересно другое.

— Джез, напарник, — мягко позвала я. И Веноза насторожился. — То есть тебя интересовало именно Гнездо? Ты не случайно собирался проехать мимо? Мы клялись друг другу отвечать правду во всем касающемся этого дела. Так за чем ты отправился в дорогу в то утро?

Изящные пальцы побарабанили по подлокотнику.

— У меня кое-что пропало из лаборатории, — нехотя признался он. — Не то, чтобы я активно пользовался своей коллекцией штаммов, упаси меня. Просто собираю, храню, экспериментирую под настроение. У меня и оспа есть, и сибирская язва…

— Короче, — перебила я его словесные виньетки. — У тебя взломали лабораторию с хранилищем опасных заболеваний? Все украли?

— Да вот еще! У меня все в отдельных сейфах, на паролях. Успели взять только одну колбу…

— Какую? — я уже догадывалась, но все еще надеялась на чудо.

— С ликантропией, — выдохнул вампир. — Вечером я обнаружил пропажу ликантропии, чтоб ее. И утром решил съездить в соседнее с университетским городком «Гнездо», осторожно осведомиться у оборотней как дела, кхм… как здоровье…

Осторожно нащупав спинку дивана, я села, изумленно изучая гостя. Никогда не понимала, с какой целью частные лаборатории хранят у себя опасные заболевания, это же все равно что разводить диких зверей в обычной квартире, рано или поздно они покажут свою хищную суть.

— Но разве государство разрешает держать такое в университетских лабораториях?

— Я — вампир, — Веноза впервые мелькнул оскалом, клыки верхней челюсти блеснули, демонстрируя чуть более выразительную длину, чем ранее.

Они что у него, телескопические? Выдвигаются туда-сюда? Человеческая внешность итальянского красавца успешно обманывала мой разум, зато в такие мгновения, когда проявлялись настоящие реакции и приоткрывалось истинное лицо напарника, я отчетливо понимала с кем связалась.

— Официальные контролирующие структуры, — продолжил Джез, — надо мной не властны. Кланы вампиров с давних пор занимаются наукой и медициной, конечно, не все известные исследовательские центры и больницы принадлежат нам. Но многие. Пришлось, дорогая. Слишком много ограничений у нашей природы, сложно спрятаться среди людей, а без этого нам никак. Без свободного доступа к донорской крови пришлось бы туго. А если бы не специально созданный крем, я, например, не смог бы передвигаться даже под слабым солнцем. Я по своей сути — ученый, и профессорская позиция для меня также удобна как этот костюм.

Я разгладила платье на коленях и задумалась. Почему-то из-за молодого лица я принимала лорда за аспиранта, на равной позиции с Фредериком. А вальяжность поведения списывала на аристократическое воспитание. Как-то даже не удобно…

— О чем задумалась? — совершенно незаметно он ухитрился пересесть на диван и теперь касался локтя прохладной ладонью. — Я тебя испугал? Холли, клянусь, это не я подкинул ликантропию оборотням. Последнее, что бы я хотел сейчас — это развязать старую войну. Да я, когда услышал от Глостера, об эпидемии в поместье, рванул отсюда сразу, все камеры покажут — я не покидал территорию твоего дома и появился здесь только ПОСЛЕ заражения.

Я вспомнила поспешное бегство вампира и… Фреди. Сразу после сообщения Гэбриэла они выскочили один за другим. Теперь стало понятно, почему так спешил вампир. Но по-прежнему загадкой для меня остается поведение Фреди.

— Джез, а не мог Фредерик позаимствовать у тебя штамм?

— Хм… Все может быть, мы почти не были знакомы с баронетом. Например, я понятия не имел, что он связан с магией, но кто еще будет втыкать в косяки заговоренные булавки, как не их создатель… Пока ты изучала найденные нами в его номере бумаги, я поинтересовался в университетской библиотеке, какие книги Фредерик Эйш брал в последнее время. Надеюсь, мои сведения тебя не испугают Но твой жених серьезно изучал историю нескольких старинных драконий поместий. Не только «Гнезда»…

Надеюсь, я не сильно побледнела. Слова Джеза ударили больно, практически наотмашь.

Одно дело, когда твой молодой человек сначала влюбляется, а потом влипает в какое-то темное дело, изменяет или изображает ухаживание за неизвестной девицей. Люди меняются, я приняла это тяжело, с камнем на сердце, но приняла. Оставив в дальнем закутке души крошечный светлячок надежды: пусть Фредерик и разлюбил, перестал доверять, что-то сломалось между нами, но когда-то… когда-то я была ему дорога.

Новая информация почти уничтожила эту версию. Баронет интересовался не Гнездом, которое могло ему достаться в качестве приданного. А в целом всей старой собственностью драконов. Похоже, что меня просто использовали как инструмент для каких-то неведомых целей. И никогда не любили…

— А может… он тоже дракон? — я подняла голову. — Тогда его интерес закономерен.

— Эйшы — человеческая ветка, — уничтожил мой вариант Джез. — Вот магия им вполне по плечу, запросто могут быть одним из захудалых ведьминских родов, вспомни поделки из его номера. Холли, тебе не кажется, что пора поговорить начистоту? Ты мало знаешь о вампирах и оборотнях. Такое невежество еще можно объяснить поделки из его номера. Холли, тебе не кажется, что пора поговорить начистоту? Ты мало знаешь о вампирах и оборотнях. Такое невежество еще можно объяснить провинциальным воспитанием в далекой стране. Но не разбираться в природе драконов? Не знать, насколько сородичи любят статус и власть? Да ни один дракон ниже герцогства не опустится! Даже без магии вы чванливы до безумия, с выходцами из простых семей брачуетесь редко и исключительно, чтобы потом было кем помыкать. Холли, я что, взял в напарники дракона-маугли? Без рода и связей? И тебе хватило наглости…? Хотя о чем я… Наглости врожденной тебе точно не занимать.

Что? Он обвиняет меня в наглости, хотя я словно новорожденный котенок среди дворовых собак. И… как он смеет говорить, что у меня нет рода?

— Забываешься, лорд, — я развернулась и вперила холодный взгляд на устроившегося рядом вампира. — Мы заключили договор, практически не зная друг друга, оба находясь в непростых обстоятельствах. Так скажи мне, Джезуальдо, почему я не обвинила тебя в умалчивании? Хотя ликантропией ты подставил нас под прямое обвинение оборотней. Почему я не жаловалась, когда обыскивала комнату Фредерика и расспрашивала хозяйку отеля, а ты спокойно стоял в стороне? Почему для меня наше партнерское соглашение имеет силу, а ты смеешь…

— Я все понял, — прервал меня Веноза и мягко склонил голову. — Прошу простить мою эмоциональную реакцию, я был растерян и удивлен, что нисколько меня не оправдывает. Наш пакт в силе, и я абсолютно уважаю слово дракона. Спасибо за урок, леди Альба.

Пока он говорил и еще около минуты спустя я сидела молча, пораженная не его ответом, а непривычной холодной яростью, бушующей внутри меня. От капканом сжатых зубов заболели челюсти. Кажется, то ли метка, то ли ликантропия, или даже одновременное стечение обстоятельств что-то сдвинуло во мне, пробуждая новые внезапные порывы. Это тоже была я, но более яркая, жесткая. И в этой новой форме мне ощущалось удивительно комфортно.

— Рада, что мы поняли друг друга, — я поднялась, выпрямившись струной, не испытывая привычного смущения. Джез поднял глаза, тоже по-новому. С отчетливым, чисто мужским восхищением. И это тоже было… нормально. — Я поставлю чайник. И, надеюсь, больше мы не вернемся к вопросам взаимного доверия пока не решим нашу ситуацию. Кстати, вспомни, пожалуйста, приезд с Фредериком пошагово. А я, в свою очередь, тоже кое-чем поделюсь. Нам пора собрать вместе все, что знает каждый.

Глава 14. Вампир против оборотня

Вампир согласно кивнул гладко причесанной головой, распространяя слабый горьковатый запах мужского парфюма. И больше мы не спорили.

Я накрывала на стол, рассказывая о найденном медальоне, возможно, и он имеет отношение к происходящему. Джез помогал носить чашки и блюдца на стол, в свою очередь вспоминая действия Фреди два дня назад.

— А ведь ты права. Кое-что в тот день было странным, — неожиданно остановился он, вытаскивая из конфетницы и с хрустом сгрызая печенье. — Когда мы к тебе приехали, баронет не сразу в дверь постучал, а сказал, что обойдет и посмотрит центральный вход. Не помню уже его доводы, я не вслушивался. То ли ты могла записку оставить, то ли он звонок искал. Но не было его добрых минут пять, я уже хотел идти искать. Слушай, а ведь он мог прикопать в это время медальон. Только не пойму зачем?

За стол мы усаживались, наперебой выказывая предположения. Возможно, амулет является уликой и Фреди решил скрыть его на нейтральной территории. Или драгоценность нужно было напитать энергетикой родного места, аурой Альба. Какие только варианты не звучали, но нам не хватало информации, все было зыбко и даже в первом приближении — маловероятно.

Тогда я предложила зайти с другой стороны. И рассказать мне о драконах. Не даром же Фреди интересовался поместьями моей родни, может в этом причина? Да и сложно оценивать ситуацию, когда не понимаешь азов. В общем, я хочу все знать. Даже телефон на запись включила, чтобы не упустить ни слова. Дыхание затаила. Ощущение, словно в детстве у костра в лагере жду историю про Красную руку. Немного страшно и очень волнующе. А вдруг драконы отращивают с возрастом по три головы и таки сезонно воруют принцесс с неясными, но заведомо подозрительными целями.

— Драконы пострадали больше всех, когда ушла магия, — начал Джез. — Из возможностей у вас остались сущие крохи. Пожалуй, только долголетие — вместо бессмертия. И то уже не у всех. Сначала некоторые из вас не скрывались, занимали посты в правительстве, корпорациях, появлялись в свете. Но последнее время я почти не слышал о присутствии драконов на Совете. Мой отец говорит, что драконьи силы ушли, а гордыня осталась. Не хотите показывать слабость.

Мне стало до горечи обидно за самолюбивую, когда-то могущественную расу, от которой почти ничего не осталось. Как только решу вопрос с поместьем, постараюсь найти кого-нибудь из родичей. Джез, конечно, много знает, но он все же вампир. Вряд ли полностью осведомлен о происходящем у драконов. Насколько помню разговор глав кланов оборотней, Зейн, средний брат Глостеров, уезжал на переговоры с ними. Значит не все спрятались, нужно поискать.

— А остальные… из Старшей крови? Нечеловеческих рас. Чем занимаются остальные? — спросила я, включая новую запись. Пока есть возможность — соберу побольше информации.

Оборотни оказались самыми молодыми и самыми сильными из Старшей крови. Каким-то чудом они практически ничего не лишились. Остальные их серьезно побаивались и недолюбливали одновременно. Оборотни требовали соблюдения правил, традиций и жестко контролировали их исполнение. Своеобразная официально признанная полиция. Они судили, карали, вели себя неподкупно и отстраненно с нечеловеческими расами, зато чаще остальных принимали в кланы людей.

Пожалуй, по успешной ассимиляции в современном мире с ними могли поспорить только ведьмы. Насколько я поняла — это маги. Мужчин-ведьм Джез называл не ведьмаками, а колдунами. Отзывался о них крайне ревниво, говорил, что мужчины амбициознее женщин и повернуты на магическом потенциале, уровнях и саморазвитии. Вообще, всех ведьм Веноза искренне побаивался и от души рекомендовал держаться от них подальше. Дескать, их часто используют как наемников, но почти не доверяют как партнерам.

А по мне они вообще друг другу не верили. Потому что о дэвах, некой помеси джинов и демонов перекрестков, Джез отзывался еще более негативно. И мошенники, и сволочи, и живут за счет других. Когда-то дэвы исполняли желания, но с ослаблением волшебства могут только распространять удачу вокруг себя. Что тоже необычайно круто, потому что их близким — удивительно везло. Об этой расе вампир рассказал мало, но посоветовал тоже с ними быть осторожнее, иначе глазом не успею моргнуть, как меня используют в каких-то неприятных многоходовках.

Зато вампирам, по его глубочайшему убеждению, нужно было верить. Вот кто и слово держал, и в целом показывал себя истинными джентльменами. Ради выживания раса занялась научной деятельностью, вовсю экспериментировала, пользуясь своей иммунностью к болезням. Именно они поставляли остальным Старшим сыворотку, глушащую человеческую память, а сами были не прочь побаловаться гипнозом.

— Работаем на благо других, — проникновенно сказал Веноза, передавая мне мисочку с сыром. — Не жадничаем, уважаем историю и драконов.

Он изящно вытер пальцы о салфетку, прежде чем дотронуться до медальона. Снимать его с шеи мне не хотелось, поэтому я просто протянула «сердечко» на ладони. Джез покрутил его, попытался открыть и… не смог.

Прохладные приятные пальцы касались украшения и моей ладони деликатно-мягко. Он постучал ногтем, еще раз подергал за створки и недоуменно поднял бровь.

— Оно открывается?

Я кивнула, раздумывая — помочь или сначала разобраться самой, почему простой замочек отказался работать для вампира. И выдохнула облегченно, когда снаружи раздался странный шум. Переключу внимание гостя и успею обдумать свои действия.

О. Когда мы выглянули наружу, в небе удалялся вертолет какой-то административной службы, а на дорожке, провожая его взглядом стоял Гэб.

Впервые я увидела его нормально одетым. В легких светло-бежевых брюках, спортивной голубой рубашке, подчеркивающей впечатляющую разницу между плечами и бедрами, он выглядел… очень мужественно, старше и серьезней, чем обычно.

— Что-то ты припоздал, — с иронией проговорил Джез, выглядывая у меня из-за плеча. — Но теперь отметился, ситуацию проконтролировал, у нас все хорошо, чужих нет, можешь идти обратно. Мы с Холли немного заняты, возимся с ее «сердечком».

Ох ты ж, елки-палки. Зачем он его провоцирует?

Гэбриэл мазнул нечитаемым взглядом по вампиру, внимательно осмотрел мое платье, поднял бровь, обнаружив на шее амулет. Ох, прислуге одевать его не по статусу Решит, что это я перед Венозой красовалась.

— Мисс Холли, добрый вечер, — голос звучал прохладно-нейтрально. — Прошу прощения, что прервал ваше общение с гостем. Моя бабушка, Химена фон Глостер, находится в редкостно хорошем настроении и приглашает вас сейчас на ужин, хочет познакомиться с девушкой, на которую среагировал ее любимый Ронни. Я проинформировал ее, что на тебе не сработала сыворотка, и она полна любопытства. Если примешь приглашение, покажу дом, кажется, ты его видела… слишком мимолетно.

Да уж, когда меня нес его братец Ронни, ничего особенного я разглядеть не успела, а посмотреть очень хотелось.

Я беспомощно оглянулась на вампира.

— Джез, подождешь меня час? Я папку оставила на столе, можешь изучить. Или мы попросим леди Химену принять тебя как моего сопровождающего.

— Джез, подождешь меня час? Я папку оставила на столе, можешь изучить. Или мы попросим леди Химену принять тебя как моего сопровождающего.

— Ничего не получится, — хмыкнул Гэбриэл, дернув уголком рта. — Мы не приглашаем вампиров в свой дом, так что Джез может поехать по делам, не тратить свое время.

— Ну почему же, я с удовольствием дождусь мисс Холли, если она решит не обижать престарелую леди. Вечер только начался, впереди у нас еще уйма времени, — ответил Веноза, став так близко, что его подбородок почти улегся мне на макушку.

Вот же… оба хороши, устроили тут перетягивание каната. Я решительно кивнула головой и сделала шаг, спускаясь со ступеней.

— Что ж, я буду рада познакомиться с главой клана Глостеров, приглашение принято, — оглянулась, пряча медальон за ворот платья, — Джез, спасибо за понимание, я постараюсь успеть за час. На тебе дом и Йожи. Рада, что подождешь.

Кажется, сзади раздалось еле слышное рычание. Да ладно, я сама решаю когда и каких гостей мне принимать, в этом мне никто не указ.

— А жених не будет против, что дом посещает его приятель? — лениво спросил оборотень. Голос звучал расслаблено, но мне не понравился нарастающий сигнал опасности, который издавала интуицмя.

— После некоторых событий сегодняшнего дня и нашего общения, Холли приняла решение расстаться с женихом, — широко улыбнулся Джезульадо и подмигнул мне. Явно. Открыто. — Так что я вполне могу начать официальные ухаживания за свободной девушкой.

Да что ж он творит! Я понимаю, что вампиру нужно обоснование его визитов ко мне, но, в конце концов, чем не подходит приличная версия дружбы?

Обнаружив, что эти двое стоят как противники перед дуэлью, наклонив головы и меряя друг друга взглядами, я дернула Гэба за локоть и попробовала потащить его за собой по тропинке. Он поддавался и шел за мной, но очень неохотно.

— Эй, — оборотень остановился, перехватывая управление и сам удерживая меня за руку. Двинулся плавно, словно мы шли по красной дорожке. Теплый воздух на выдохе пошевелил пряди у моего виска. — Когда я предлагал задействовать этого хмыря в излечении мелкого, я совсем не имел в виду официальные ухаживания. Что за фигня, Холли? Почему ты оставила его дома?

Ничего себе. На мою территорию и свободу покушаются… Я что, после пары объятий превратилась в собственность?

— Boy, Гэб. Мы хорошие знакомые, но совершенно независимые люди. Тебе не кажется, что ты ведешь себя странно? — я говорила тихо и медленно. — Сначала предлагаешь стать любовницей на ночь и ничего не сообщать моему жениху. Потом бегаешь вокруг меня собакой и обманом пробираешься в мою постель. Как ты думаешь, я пустила бы Дружка ночевать, зная кто он? Но сейчас ты превзошел самого себя — пытаешься указать мне с кем дружить и кого приглашать в дом. Если бы я себя повела подобным образом, как бы ты отреагировал?

Некоторое время мы шли молча. Я, пытаясь отдышаться от охватившего меня возмущения. И Гэбриэл — переваривая сказанное мной.

— Я тебя услышал, — наконец, сказал он, когда мы практически подошли к дому. Четырехэтажное величественное здание приветливо встречало нас светом из окон и густым, старым плющом по каменным стенам. Внутри приглушенно играла музыка, а вокруг нас только шелестела под ветром листва на деревьях. — Насколько понимаю, с женихом ты рассталась…

Звучало многозначительно. Я искоса посмотрела на оборотня и неопределенно пожала плечами. Не знаю, что сказать, с одной стороны — рассталась, с другой — жених еще не в курсе.

— Ты права, я постараюсь проявлять выдержку, — вдруг сообщил Гэб. Он держался спокойно и легко, словно отпустил что-то внутри себя. — И начну за тобой открыто ухаживать. А то боюсь за делами клана не поспеть за изменением твоего статуса.

То ты с меткой Ронни, то уже свободна. Вчера еще жених был, а сегодня его уже нет, но вокруг тебя уже вертится Веноза. Этому прощелыге жениться как позавтракать. Мне нужно контролировать проблемы семьи, а вместо этого я голову ломаю, что ты вытворишь, пока оставляю тебя на час. Так что… Холли, прими во внимание, я официально ухаживаю…

Ох, количество моих кавалеров начинает плодиться в прогрессии. Я не знала, как реагировать. Гэб был чертовски хорош, но мы едва знакомы, темперамент и традиции оборотней пугают В чем заключается его понимание «официальных ухаживаний»? Метку поставит или предложит по лесу побегать? Пожалуй, опаснее отношений с оборотнем были только отношения с вампиром. Там вообще на опыты пустят… И почему я?

— Посмотрим.

— Посмотри, — он блеснул белозубой улыбкой. Мою руку, все еще лежащую на локте, нежно погладили. — В любом случае, теперь нам будет что ответить на бабушкины расспросы. Она у меня старой закалки, очень была удивлена, что я пропах неизвестной девушкой. Провожала сегодня Зейна на Совет, а сама вокруг меня кружила и нос морщила.

— Что?!

А я-то не могла понять в чем причина столь внезапного интереса. Насколько помню, после укуса Ронни они собирались просто отделаться штрафом, оплатить небольшое приключение случайному человеку. Интерес ко мне старшего внука кардинально изменил отношение леди Химены. Ох ты, вот это я влипла. И как реагировать? Насколько помню, в человеческом облике у оборотней нюх намного хуже, чем в зверином. Надеюсь, престарелая леди не кинется меня обнюхивать.

Я осторожно попыталась забрать свою руку из хватки Гэбриэла. Ее не отдавали. Увлеченные перетягиванием, мы не сразу обратили внимание на негромкий приближающийся звук. Но рокот не прекращался. Странный, ритмичный, как мурчание огромного кота.

Гэб первым поднял голову на звук, посмотрел в темнеющее небо и вдруг жестко проговорил:

— Холли, беги к себе.

Я недоуменно посмотрела вверх и уронила челюсть. Это были вертолеты, целых четыре. Как черные плотные облака они зависли прямо над крышей «Гнезда». И удивительно тихо работали лопастями. Могу предположить только магию, потому что иначе вряд ли у них получилось бы так скрыть звуки. Из раздутых грузовых кабин, словно сеть от пауков, вниз тянулись веревки и, ловкими насекомыми, один за другим съезжали по тросам полностью закутанные в темное фигуры нападающих.

Прозрение обрушилось на меня, выбивая холодный пот Оборотней отравили не случайно, и отнюдь не для того, чтобы проверить работает ли штамм. Кто-то целенаправленно и хладнокровно отправил боевые силы кланов на недельную изоляцию. Чтобы без особых потерь штурмом взять ставшее беззащитным «Гнездо».

Вот теперь всей нашей «случайной компании», и Фредерику, и Джезуальдо, и тем более мне, так подозрительно вовремя поселившейся по соседству — не поздоровится. Что-то подсказывало — оборотни не из тех, кто простят нападение. Когда вернутся главы, они начнут искать, хватать всех подозрительных, мстить, а в таких случаях, увы, лес рубят — щепки летят.

— А где главы кланов? Они же в доме, здоровые? — прошептала я.

— Главы, как и Зейн на закрытом Совете, — выдохнул Гэбриэл. — Ты чего стоишь? Немедленно к себе!

Глава 15. Гюльчатай, прикрыла бы ты личико, или Первый этаж

Уходить и прятаться, бросая Гнездо, категорически не хотелось. В ушах стучало, хотелось что-то делать, действовать, но я понятия не имела чем могут помочь. Вытащила телефон… и с досадой обнаружила, полное отсутствие связи. Нападающие заглушили сигнал.

— Перекрыли уже? Холли, послушай меня внимательно, — оборотень говорил тихо и быстро, — мне нельзя сейчас отвлекаться. Очень тебя прошу, спрячься в парке или своем доме, постарайся сделать так, чтобы я за тебя не волновался. Вон густые кусты, пройди вдоль них, они посадками прямо до бассейна…

— Не советую, — прошелестело совсем рядом. И от тени ближнего к нам дерева отделилась тонкая гибкая фигура. — Границы пасут отряды «чернявых» с тепловизорами, подошли к самому дому и двигаются в центр, сюда. Пришлось ноги уносить сразу за вами.

Свет из окна мельком осветил серую пергаментную кожу, узкие, почти в нитку губы и горящие алым глаза. За спиной существа колебался плотный туман, напоминая… сложенные крылья. Лишь линии породистого лица и свободно болтающийся двубортный костюм делали этого монстра узнаваемым. Джезуальдо, ты ли это? Ничего себе ученый-аристократ.

Я сама не заметила, когда успела спрятаться за спину Гэба. Новый вид напарника меня напугал, почему-то я максимум, что от него ожидала — это удлинение клыков.

Я сама не заметила, когда успела спрятаться за спину Гэба. Новый вид напарника меня напугал, почему-то я максимум, что от него ожидала — это удлинение клыков.

— Из-за тепловизоров ты в боевой форме, это ясно, но почему не убрался к себе подобру-поздорову? — оборотень как и я, крайне подозрительно отнесся к виду вампира. А меня ухитрился отодвинуть еще больше назад, почти прижимая к стене дома.

— Та брось, хвостатый, — мгновение и Веноза двигается к нам. — Я сейчас на твоей стороне, никто в этом мире не может сказать, что Джезуальдо бежит от хорошей схватки, а с Холли у нас Пакт, мы в некотором смысле напарники, так что я буду ее защищать.

— Напарники… — в голосе оборотня что-то мелькнуло, едва уловимое. — Ладно, не до вас. Ее спрячу на первом этаже, в служебных помещениях, а ты, любитель выпить и подраться, входную дверь посторожишь.

Куда делся обычно ленивый, ироничный Гэб, разговаривающий с пренебрежением наследника трона. Если сначала он уговаривал, то теперь просто отдавал приказы. В полутьме показалось, что он стал немного выше и точно массивнее. Он что, тоже превращается?

— За мной.

И потащил меня за руку вдоль дома. Я услышала слабый треск и обнаружила как рвется на его плече рубашка.

Все звуки казались странно притушены, мы едва слышали слова друг друга, шаги же совсем оказались неслышны. Подсветка крыши внезапно выключилась, и с приходом темноты все вокруг стало еще менее реалистично. Оборотень становился все больше ростом, а за моей спиной скользило крылатое чудовище, которое совсем недавно я готова была назвать своим приятелем. Светлые глыбы золотистого песчаника, лежащие в основание первого этажа, погрузились в полную тьму, мы двигались словно по пояс во мраке. Мои спутники — стремительно, я — быстро перебирая ногами, чувствуя, что скоро полечу, отрываясь от земли, как Пятачок за Винни-Пухом на шарике.

Слабый свет шел лишь из некоторых окон. В одно из них Гэб заглянул, ему для этого уже не нужно было подтягиваться или подпрыгивать. И стали видны резкие, словно выкованные из металла черты, исчезла юношеская плавность линий, изогнутая мягкость рта. Он обернулся, поймал мой ошеломленный взгляд, и улыбнулся знакомой ироничной улыбкой:

— Не ожидала, красотка, что я окажусь крупнее? Все для тебя. Ты, главное, дождись там, где спрячу, и никому не открывай дверь.

Нервно сглотнув, я кивнула. Мне всю жизнь нравились стройные худощавые молодые люди, а такие шкафы всегда пугали. Мозг отчаянно не хотел совмещать в одно целое гибкого, жилистого Гэбриэла и вот этого амбала в разорванной одежде. Интересно, это он имел в виду, когда упоминал разные формы трансформации?

— Пришли, — Гэб дернул за ручку небольшой узкой дверцы, явно служебного назначения.

И еще раз. Она не дернулась, не звякнула, будто стала частью стены.

— Блудные с… самки! — выдохнул оборотень, оборачиваясь — они закрыли контур. Скорее всего даже стекла под магическим замком. Мне придется искать открытые балконные двери, в крайнем случае — прорываться через крышу. Джез, остаешься с Холли здесь, в темноте, в случае чего, попробуй улететь с ней. Сообщи полиции о происходящем. А я сделаю, что должен.

Как через крышу? Через ту, над которой крутят вертолеты? Да он шутит, его заметят мгновенно, это почти верная смерть. Я содрогнулась, впервые с полной ясностью осознав, что в отличие от нас с Джезуальдо, оборотень не может развернуться и сбежать, внутри его семья.

— Улететь с Холли? Но она крупновата, — с сомнением заявил вампир. — Э-э-э. Прости, девочка, ты телом идеальна! Как женщина, я имею в виду. Но как груз…

В жизни бы не подумала, что меня будут рассматривать в качестве груза. Хорошо, хоть не балластом, чтобы сбросить в нужное время и красиво оторваться от противника. «Через леса, через моря колдун…», то есть вампир потащит Олю-груз. Мама моя…

Пока вампир пытался оправдаться, а оборотень легко подпрыгнул и уцепился за козырек, чтобы двинуться на второй этаж, я с любопытством подергала за ручку двери. И… открыла ее.

— Гэб, — я задумчиво посмотрела в темнеющий коридор, — когда ты говорил «никому не открывай дверь», СЕБЯ имел в виду?

— Как ты открыла? — Глостер отпустил руки и приземлился рядом. Изрядно посветлевшие после трансформации уже не столько бирюзовые, а скорее ярко-голубые глаза быстро осмотрели сверху до низу. Кажется, меня начали серьезно подозревать и спасало сейчас только одно — я выглядела искренне недоуменной.

Даже подергала за медную ручку вперед-назад, убеждаясь в ее нормальности. Сейчас все выглядело обычно, никаких странностей, старое дерево, укрепленное металлическими лентами и клепками и при этом, сложный, современный замок.

— Понятия не имею как открыла, просто потянула на себя, — искренне сообщила я.

Он неопределенно хмыкнул и прошел внутрь, а я поспешила следом, под внимательным взглядом стоящего в проеме Джеза. Очень показательно, даже в тяжелой ситуации оборотень не дал разрешение вампиру свободно пройти в клановое здание. И тот — не спрашивает. Кажется, сложные межрасовые отношения понемногу становятся понятнее, учусь.

Когда мои пальцы разжались, на витой дверной ручке стали видны бледно-зеленые символы. Они вспыхнули кратко, почти неуловимо и исчезли, не оставляя следов.

Мамочки… на меня, что, начал реагировать дом?

— Холли, — оборотень оглянулся, — слушай внимательно. Зайдешь в подсобку и закроешься на засов…

Я ахнула и замахала руками, в конце коридора, показалась темная фигура неизвестного мужчины. Он кажется тоже не ожидал нас здесь встретить, потому что дернулся, вскинул пистолет, но вместо нажатия на курок вдруг схватился второй рукой за подвешенный у подбородка динамик и крикнул:

— Око, я Харад. Вторая цель на первом этаже! Я нашел его! Сюда!

Просматривая боевики, я иногда удивлялась — почему герои, обнаружив противника, первым делом не сообщают своим друзьям о столкновении, не зовут подкрепление как полицейские? Иногда такие «одиночки» гибнут и их тела обнаруживают только в конце фильма. Так я думала раньше, зато сейчас поняла, насколько важна реакция, когда находишься под огнем.

Вместо того, чтобы стрелять или отпрыгивать назад за угол и оттуда уже вызывать подкрепление, мужчина в черной одежде орал в микрофон. За что и поплатился.

Оборотень рванул к нему смазанным, фантастически нереальным бегом, преодолев коридор в один удар сердца. Гэбриэл сейчас выше двух метров, спина бугрится от мышц. Опоздавший выстрел пошел не в спину, а навстречу полностью сосредоточенной хищной махине. Разворот и уклонение прямо в прыжке, отталкиваясь от стены. Вместо пули из пистолета с хлопком вылетает дротик, прочеркивает оранжевой трассой наискось и впивается в косяк, в метре от меня. В следующее мгновение рука, вооруженная жуткими когтями, хватает неизвестного за шею, поднимая его в воздух. Картина нереальная, напоминающая действие человека-росомахи из людей Икс, но «росомаха» в исполнении Глостера крупная до оторопи.

— Кто первая цель?! — рык раскатывается по всему коридору, я приседаю от неожиданности, а за моей спиной подпрыгивает Джез, которому не войти, но любопытство его раздирает.

Внутри здания нет шумопоглощения, как было на улице, пугающее рычание бьет по ушам, представляю как страшно сейчас схваченному человеку Несчастный хрипит, пытается что-то бормотать. Секунда, и — бессознательной тряпкой, с дробным стуком, словно падают деревянные чурбачки, оседает на пол.

— Они захватили бабушку, — рычит Гэб.

Ох, мамочки. В сказке, которая меня окружает, большой серый волк очень любит свою зубастую бабушку. И нервничает при новости о ее пленении, охотникам явно не поздоровится.

— Джез! — рычит оборотень. — Я не могу здесь оставить Холли, сюда вызвана подмога. Мы двигаемся на второй этаж, к леди Химене. Подстрахуй нас с балкона.

И уже мне.

— Держись за мной. Попробую спрятать в другом месте. Если кого-то видишь, просто падай. Транквилизаторы, чтоб их… ты не выдержишь.

На полу из разноцветного дерева, выложенного цветочным узором, лежит в отключке неизвестный, вид у него бледный, по подбородку и шее течет кровь, оставленная когтями. Микрофон смят в кашу. Я вижу, как Гэб собирается ногой раздавить пистолет с закрепленным над дулом контейнером, отрицательно качаю головой и… подбираю оружие. Он тяжело смотрит, одна бровь вопросительно поднимается. Мы оба чего-то ждем, напряженно рассматривая друг друга. И — Гэбриэл поворачивается ко мне спиной, чтобы показать дорогу.

Глава 16. Ножом сквозь масло. Второй этаж

В этом было нечто большее, чем обычное движение. Мне оказывали доверие. Необъяснимое, редкое, если учесть осторожность оборотня. Даже в тяжелой ситуации Глостер отказался приглашать в дом вампира. И в это же время вдруг показал спину девушке, которая приехала в период заражения оборотней, причем, по стечению обстоятельств, даже побывала в доме в злополучный день знакомства с Ронни.

Я почти бежала за целеустремленно идущим Гэбриэлом и не могла найти причин волшебному благоволению. Самое удивительное, что, несмотря на тревожную боевую обстановку, за Гэбом я ощущала себя защищенно. Оборотень поражал необычным умением «быть каменной стеной» в одном вопросе и источником напряженности в другом.

На входе в небольшой холл он резко остановился, подняв руку. Помещение слабо освещали небольшие бра по стенам, зато на подвешенной по центру гигантской хрустальной люстре не горела ни одна лампочка. Было тихо, лишь слабо бликовала масляная живопись на картинах по стенам. Мрачно темнела элегантная, но, по виду, непарадная лестница. И улыбалась, кокетливо удерживая пальчиками мраморное покрывало, полуобнаженная девушка-скульптура, танцующая в центре фонтанного круга. Сейчас чаша мерцала сухим дном, но вполне можно было предугадать, насколько хороша прелестница, когда вокруг переливались, играя, струи и брызги воды.

Оборотень решил пройти через боковой вход на второй этаж. Представляю как красив центральный, если даже от этого у меня перехватило дух.

Я посмотрела на Гэбриэла, повернувшего голову к лестнице. Он явно к чему-то напряженно прислушивался. В этом я точно ему не помогу — чтобы быть мной услышанным, человеку нужно топать что есть сил и предупреждающе орать. Поэтому я ни капли не удивилась, когда в пустоте звенящей, мертвой с моей точки зрения тишины, оборотень что-то почуял и, обхватив меня за плечи, почти втолкнул под лестничный поворот, в глубокую пустую нишу.

Хозяйственная я обязательно разместила бы в ней какие-нибудь полочки или просто швабры, например. Но Глостеры не держали здесь ничего, даже пыли. И это нас спасло, не пришлось биться о мебель или громыхать ведрами.

— Идут, — еле слышно прошептал Гэб мне в ухо, — много. Как только уйдут в коридоры, я тебя понесу, готовься.

В принципе, я и сама могла бегать. В минуты опасности даже нестись. Но спорить не буду. Хочет молодой человек нести меня на руках — пожалуйста. В этом даже что-то есть. Он несет, а я эффектно отстреливаюсь от преследователей…

За широкими плечами оборотня практически ничего не было видно, он дышал мне в темечко, опершись локтями о стену что поверхность подо мной не прогибалась совершенно, словно я касалась камня, только приятно теплого. Нос щекотал древесный аромат, пряный, немного отдающий срезанной зеленью. Не помню этого запаха — очень впечатляющие мужские духи.

Удивительное чувство страха и драматизма момента. Внутри дрожало и звенело, словно я превратилась в прутья клетки, о которые билась вырывающаяся птица.

Мягкие, дробные шаги по ступеням. Короткие, отрывистые фразы. Я немного повернула голову в бок, пытаясь поднырнуть под руку и хоть глазком разглядеть происходящее в холле. Собственно, только одним глазом и получилось, потому что оборотень притиснул меня еще сильнее, опасаясь, что по неосторожности я могу выдать нас обоих.

Увидеть получилось совсем немного, но и этого было достаточно. Крепкие фигуры почти полностью закрывали плотные черные одежды У некоторых на кожаных перевязях висели небольшие сумочки и матово отблескивающие ножи. Крайний из неизвестных повернулся и в руках знакомо блеснуло. Пистолет.

Без обсуждений они бросилась в коридор, из которого мы с Гэбриэлом пришли, оставив в холле совсем небольшую группу — двоих или троих.

— Почему фонтан цел? — вдруг еле слышно прошелестел один из бойцов. — Лом у тебя?

— Так шум же поднимем… Где-то рядом спецособь. Шеф просил их со старухой постараться не убивать, но мне страшно на чудовище с пукалкой бросаться. Может пока затихаримся?

— Ты идиот? Если найдем чешую, сразу уйдем и плевать на старшего Глостера. Начинай!

Они серьезно? Собираются уничтожить такую красоту, прекрасную белую деву? Сердце сжалось, я снова дернулась, пытаясь лучше рассмотреть происходящее, но оборотень держал крепко. Пришлось стоять и слушать глухие удары, стук падающих на паркет кусков уничтожаемого фонтана. Еще и еще. Скоты-ы-ы.

— По схеме пустоты только на фронтонах чаши, ты зачем бабу раздолбал?

— Пусть думают, что мы мародеры. Типа ненавидим старину.

— Идиот, тут старины полон дом. Нам тогда все ободрать бы пришлось. Проверяй быстрее и пойдем дальше. Двенадцать долбанных фонтанов по этажам, на хрена им столько?

Некоторое время они еще стучали и ругались, еще через несколько минут шаги застучали, удаляясь и затихая. Ушли.

— Ты что? — прошептал Гэб. — Так испугалась? Не плачь, малышка.

Даже не думала рыдать, это глаза заслезились от напряжения. Я вытерлась кулаком и зашипела:

— Какого черта охранников дополнительно не наняли? Что у вас за дурацкая служба безопасности, если на вертолетах абы кто прилетает и скульптуры фигачит в крошево, а приглашенные работники или гости зараженный порошок свободно раскидывают?

— Про охранников потом поговорим, — сказал Гэб, — а наемных работников всегда тщательно проверяют на выходе, они платка вынести не могут, а вот при входе только на запахи проверили, не обыскали тщательно — моя вина. Не пойму, ты боишься или злишься?

Еще бы я сама себя понимала… Но злилась я точно. Например, на себя. С чего я взяла, что Фреди прятал ожерелье? А может быть он его, наоборот, искал.

До этой минуты я никак не могла понять, зачем баронету прятать в земле ожерелье. Приехал, прикопал и умчался? Очень странный поступок. Но все же могло быть совсем иначе, даже — наоборот!

Оборотни практически никого из чужих не допускают на свои земли. Фредерик сначала не может убедить меня наследовать поместье, я твердо хочу взять деньги. Кроме того, я не способна на воровство. Тогда баронету приходится пожить в городке и целенаправленно поухаживать за официанткой, которая каждый сезон обслуживала клановый съезд у Глостеров. Баронет аристократ, хорош собой, умеет убедительно говорить, он вполне способен ее обаять и уговорить на авантюру.

Фреди ухаживает за ней, возможно, представляется настоящим наследником поместья и просит всего лишь взять из укромного места семейную ценность, не принадлежавшую Глостерам. Сама официантка, по уверению Гэбриэла, не смогла бы ничего вынести с территории, но зато вполне была способна уронить небольшой предмет в укромном месте. Просто припрятать его на границе между поместьем и моим участком.

Если бросить, например, под скамью и носком обуви постараться припорошить землей… камеры не отследят такую мелочь.

А потом ко мне приезжает жених, обходит вокруг дома в поиске предмета, оставленного на условленном укромном месте. И — не находит. Ха. Медальона нет под скамейкой! Его откопал и уволок вездесущий любопытный Йожи.

Точно. Я в этот день чувствовала себя уставшей после ужасных ночных приключений, выгуляла рано утром щенка, не особенно за ним присматривая. Была задумчива и планировала свой поход в город.

Если бы не вернулась в дом, не нашла бы амулет в забытой подстилке. Мир, до приезда сюда, такой ясный и понятный, рассыпался на осколки. И не на кого было положится. Родители, если узнают о мире Старшей крови, придут в ужас и посоветуют мне подлечиться. Фредерик превратился в одну из главных опасностей. Джез — вампир, которому нужно очистить репутацию, мои проблемы его мало волнуют. А Гэбриэл… не знает, что я хочу забрать у него дом.

— Холли, — низкий рык звучал растерянно. Большая рука осторожно погладила по голове, и я осознала, что продолжаю цепляться за оборотня, причем с удвоенной силой. Обхватила его как большое дерево, прижалась, только что ноги не закидываю. Дышу древесным запахом, стараясь успокоиться. — Я с тобой, все хорошо.

Подняв голову, я всмотрелась в нахмуренное внимательное лицо, грубое и жесткое из-за трансформации и дала себе слово все рассказать Глостеру сразу после завершения сегодняшних событий. Если выживем, пусть узнает правду от меня.

Он что-то почувствовал, струну, которая пела и болела внутри, аккуратно подхватил, подтянул выше. Горячая рука удерживала под попу, я чувствовала ее так, словно никакой разделяющей ткани и в помине не было.

— Будь они все прокляты, — прошипел Гэб, — как же не вовремя.

Он развернулся и пошел прочь от лестницы в сторону окон. Возможно, в другое время это меня бы удивило, но сейчас я была занята. Меня целовали. Отчаянно, жадно, углубляя поцелуй и изучая мой рот требовательным гладким языком. Его губы впечатывали, рассылая мелкую сладкую дрожь по всему телу. И удерживающая снизу за ягодицы ладонь не добавляла успокоения.

— Не вовремя? — повторила я эхом, когда оборотень немного отвлекся на открывание ставень, и тем самым вернул мне возможность дышать. — Что мы делаем?!

— Надо все успеть перед лицом смерти, — назидательно пробурчал Гэб, гибким движением выпрыгивая наружу и вцепляясь пальцами в практически сантиметровый выступ. Не понимая, что происходит, где верх, где низ, я почувствовала, как мы покачиваемся на прохладном воздухе.

Мыслить действительно стало легче, минутная слабость закончилась, оставив после себя некоторую стыдливую скованность. Н-да, хорошо хоть не истерила, просто растерялась.

— Пришла в себя? Мы не закончили, еще продолжим попозже с этого же момента. Можешь обхватить меня ногами? — он подтянул меня повыше, поднимая за бедро и помогая уцепиться крепче. Грубоватая ладонь прошлась по границе кожи и скрученной ткани юбки, осторожно погладила.

— А почему не по лестнице? — пробормотала я, делая вид, что ничего не замечаю.

— На втором этаже стояли, — Гэб полез по стене. Вечерняя темнота скрадывала четкость линий фасада, но оборотня это совершенно не замедляло. — Ничем, зараза, не пахнут. Явно химия какая-то, и обувь с шумопонижением. Но я в полутрансформации отлично слышу. Привет, Джез.

Ох, точно, где-то здесь должен прятаться вампир. Я подняла голову и встретилась с красными глазами, висевшего вниз головой словно летучая мышь Джезуальдо. Метрах в полутора над нами. Крылья прорвали пиджак, обычно идеально уложенные волосы теперь в беспорядке падали на лоб, но в целом лорд удивительным образом ухитрялся сохранять элегантность.

— Что, внутри не получилось пройти? — немного шепеляво осведомился он. — Кстати, я видел твою бабушку, она и еще несколько оборотней сидят в большой гостиной. Боюсь, все они, включая достойную леди, не очень хорошо себя чувствуют.

— Внутри без шансов. И Холли никуда не спрятать. Там много чужих, передвигаются целыми отрядами, вооружены транквилизаторами, есть рации. Если Холли получит заряд, рассчитанный на оборотня… А что происходит в большой столовой, ты видел? — Гэб, продолжая легко меня удерживать, подскочил выше, зависнув рядом с вампиром. — И что с Хименой? Говори конкретнее!

Очень спокойно, жестко, рационально. Никакой нарочистой вальяжности его прежней ипостаси, сейчас отвечал и отдавал распоряжения воин, причем опытный и хладнокровный.

— Тут плохая слышимость, Гэбриэл, говорят тихо. Есть вариант перебраться ближе к балкону Они ворвались через него и оставили разбитое стекло. Насколько я смог мельком углядеть — ваши из охраны и сама леди без сознания внутри валяются.

Быстро обсудив ситуацию, они решили передислоцироваться куда предлагал Джез. Двигались, благоразумно придерживаясь неосвещенных частей стены, с величайшими предосторожностями и тихо. Я молчала, крепко вцепившись в оборотня, убрав палец с курка, чтобы нечаянно не нажать.

Вертолетов над головой не было видно, но каждый из нас понимал — вернуться они могут в любой момент И весьма быстро заметят подозрительные фигуры, пауками ползающие по зданию.

Шелестел, обрываясь, плющ, чуть скрипнула балюстрада под двойным весом нас с Гэбрилом. И я, наконец, смогла стать на ноги. Когда я нехотя разомкнула объятия, показалось, оборотень глубоко вдохнул, прежде чем отстраниться. Уж не знаю, чем так интересен мой запах, но я совершенно перестала комплексовать. Почему бы мне, достойному дракону, офигенно не пахнуть? Джез говорил, что мы немного самовлюблены, так у всего есть причины.

На самом балконе почти не было осколков стекла, зато его вдоволь блестело на полу ярко освещенной комнаты. Я вжалась в небольшой пролет, прислонившись спиной к прохладному камню. Над моей головой непринужденно висел Джез, а у ног, почти на границе светового круга, опасно присел Глостер. За время нашего путешествия остатки рубашки окончательно успели слететь с его плеч, литые мускулы поблескивали в полутени, волосы, казалось, стали немного длиннее.

— … нашли? Сколько всего фонтанов?

Из комнаты, которую я не могла видеть, отчетливо слышались голоса. Первый, явно привыкший командовать, звучал зло и требовательно.

— Цель «Два» пока не найден. Фонтаны обыскали все, двенадцатый здесь, если это он, — второй рапортовал с некоторой неуверенностью. — Мы проверили даже подвалы. Пришлось усыплять не только охранников, но и всех больных. Их там почти полсотни! Не хотел бы я с ними здоровыми столкнуться.

— По-настоящему опасны только первые три Цели, именно поэтому шеф приказал выключать их сразу и любой ценой. Но Третий сейчас на совете, а Второго какого-то беса вы не сразу углядели. Проклятье! Почему… почему что-нибудь, да идет не по плану? Где бесова справедливость, чтобы хоть раз важная операция прошла без сучка и задоринки?! Мать… Мать его… Что делать… Пустоты в фонтанах были, но нужный артефакт не найден. Сколько денег и сил этим… животным под хвост. Если еще и окажется, что они нашли медальон первыми и куда-то его передали… Объявляй общий отход и знаешь что, забирай Первую. Пусть старушка сама споет шефу куда делся артефакт.

Как забрать?

Если до этого я еще верила, пусть и призрачно, но в возможную бескровную развязку… то сейчас ее вероятность полностью сошла на нет. Я осознала — Гэб не даст неизвестным забрать свою бабушку, рискнет всем, но постарается отбить родственницу. По крайней мере я бы на его месте именно так…

Я еще поворачивала голову к Глостеру, Джез сверху протягивал руку… Но мы уже не успевали.

Разъяренный рык. И огромная, раздавшаяся вширь фигура с серой мощной гривой почти выбила остатки балконного проема. Пальцы оборотня опять венчали появившиеся длинные когти, мощные бедра разнесли в клочья когда-то элегантные летние брюки.

— На кого ставишь? — задумчиво спросили меня сверху.

Глава 17. Бой в светской гостиной, я ни при чем

Разъяренный рык. И огромная, раздавшаяся вширь фигура с серой мощной гривой почти выбила остатки балконного проема. Пальцы оборотня опять венчали появившиеся длинные когти, мощные бедра разнесли в клочья когда-то элегантные летние брюки.

— На кого ставишь? — задумчиво спросили меня сверху.

Гэбриэл рывком скрылся внутри, грохот чего-то упавшего, матерные крики.

— Не знаю на что он способен, — продолжил вампир, прислушиваясь к происходящему — Никто не знает. После того, как в подростковом возрасте старший Глостер объявил, что никогда не женится и никому не поставит метку, его лишили первородства, и о его взрослой силе вообще мало что известно. На Совете сидит средний Зейн, но сам факт, что «отрезанный ломоть клана» делают запасным Судьей…

Истошный резкий вопль, бьющий по ушам. Шум ломающихся предметов.

— Кажется их там много, — прервала я размышление Джеза. В ушах звенело от бушующих внутри эмоций. Я видела, что может оборотень в бою, но противников в обеденном зале было явно не только те двое, которые недавно разговаривали. — Они вооружены транквилизаторами, если попадут одновременно…

Я показала пистолет и, наконец, получила серьезную заинтересованность вампира. Он потянулся и почти нежно погладил по оружию изящными когтистыми пальцами.

Затем, не обращая внимания на мой удивленный вскрик, ловко выломал установленную сверху капсулу.

Хрустнув, она разломилась надвое. И пока я хватала от иззумления воздух и пыталась сообразить что происходит, длинный красный нечеловеческий язык напарника аккуратно лизнул прозрачную жидкость. Господи, надеюсь, такие как Джез действительно не подвержены отравляющим или каким-то там опасным веществам. На короткий миг я испугалась за монстра — до чего дожила, боюсь, как бы не отравился вампир.

Он свесился вниз, почти доставая до моей макушки, мягко помахивая кожистыми крыльями и отрешенно двигая челюстью.

— От пяти попаданий и оборотня свалят, — согласился он и вдруг замер.

Под испуганные вопли людей и звуки продолжающегося бедлама, Джезуальдо Веноза смотрел на свое крыло, явно нарушившее периметр здания и немного проникшее в комнату.

— Меня не приглашали, — заметил он.

— Э-э-э, возможно, с сегодняшнего дня дом официально стал спорной территорией.

Я судорожно пыталась вспомнить формулировки из сообщений адвоката. Мистер Кацман написал, что опротестовал сделку И осталась только моя подпись для активации суда по вступлению в права. А это означает только одно — до официального законного решения поместье никому не принадлежит Временно ничье. И магический мир мгновенно отреагировал на ситуацию полностью открыв доступ в здание. Мамочки. Да оборотни меня со света сживут. Если, конечно, узнают.

Из обеденного зала донесся шум гулкого падения и радостные крики. Неужели… Я сжала побелевшие пальцы и прислушалась.

— Думал все поляжем! Мать его, я почти пустой, с трудом…

Дальше понеслась нецензурная брань вперемешку с чьими-то стонами.

— Напарник! — я ухватила за крыло и тряханула Венозу.

— Даже не проси! — зашипел тот, заскрежетав когтями по камню. — Если Глостеры обнаружат, что я какого-то неизвестного беса мог зайти в дом, мне уже точно не отмыться. Ты что, не понимаешь? Меня специально подставляют, я не помню, что получал приглашение! Перестань волноваться, ничего с этим громилой не случиться, поспит немного и оклемается. Это же обычные люди, наемники, скорее всего. Они о нас вообще мало знают, а скоро наниматель им память в ноль подчистит. И не смотри на меня, я не буду в драку вступать! Лучше уберемся отсюда, пока внимание не обращают.

Он шептал торопливо, съезжал на балкон, пытаясь осторожно вырвать из моих пальцев теплую мягкую кожистую перепонку.

Поразительное хладнокровие вкупе с редкой эгоистичностью. Наверное, как дракон я тоже должна была чувствовать нечто подобное, думать о себе и своих интересах. И думала… если бы не успела привыкнуть к Гэбу. Блин, такое чувство, что он в какой-то степени моя собственность! Как и Гнездо. Как Веноза. Слов нет, как быстро я прибарахляюсь, гребу все подряд.

За стеной в это время разгорался спор.

— Он двоих наших совсем положил. Ща я ему башку оторву, ублюдку.

— Команда была ясная — не трогать, — дальше бормотание и плохо различимый спор.

— Ты его что — пилить собрался? Или до мозга ложкой добираться? Говорят, у них регенерация. Идиот, из-за тебя мы… Тащи бабку! Я подумаю, что с этим делать…

Я непроизвольно сильно сжала почти выскользнувшую нежную перепонку. Ой. Шипение. В меня блеснули, как расстреляли в упор, два яростных красных огня. Не вопрос, впечатлил… Смотри сколько хочешь, тот же Йожи, когда капризничает и куснуть может. И что? Мало ли как друзья спорят, сути-то это не меняет.

— Джез, ты обещал меня защищать! Неужели не поможешь? Пожалуйста, придумай хоть что-то! Ты умный, ты сможешь!

Кажется, я начала повышать голос. И если шепот за общим гамом слышен не был, то сейчас все могло измениться. Но меня уже несло. В крайнем случае я и выскочить могу, подстрелят, конечно, но не помру сразу, зато вампира спровоцирую. Если на него не действуют транквилизаторы, он вполне сможет нас отбить.

— Холли! Ты что творишь? Я же ученый! Не шипи! Кому говорю, не шипи! Ладно! Антидот впрысну, но только если они его недалеко повалили. И сделаем вид, что меня никогда там не было. Но это будет не просто… на тебе долг.

Он шлепнул меня по пальцам, вырвался, приземлившись у моих ног Еще раз зыркнул осуждающе и стал словно затуманиваться — очень похоже он растворялся в коридоре мотеля мисс Труди. Только что стоял рядом и р-раз — дымчатое пятно. Но теперь я знала куда смотреть и видела слабые, но различимые контуры фигуры. Когда «пятно» прижалось к полу и осторожно поползло по разбитому стеклу, время от времени останавливаясь, чтобы убрать с пути наиболее крупные осколки, я буквально слышала в голове все многочисленные уничижительные характеристики, которыми благородный лорд Веноза одарял своего однозначно посланного проклятием напарника.

Никаких сил терпеть не осталось, я переволновалась так, что не чуяла ног. Поэтому присела на корточки, сжала похолодевшие коленки и попробовала подсмотреть что происходит Буквально одним глазом. Надеюсь, в него не влетит дротик. В отличие от оборотня, я-то могу не выжить. Но сейчас важнее всего был Гэб. Что с ним?

С разбалованным, насмешливым, самодовольным. Непонятным, пахнущим колко, до кома в горле. С совсем юным и вдруг — почти взрослым — в одном меняющемся теле. Отторгающим себя и семью, протестующим и одиноким.

Гэб лежал всего лишь в полутора метрах, даже в бессознательном состоянии преграждая дорогу к балкону. Ставшее опять худощавым тело буквально ощетинилось впившимися в оборотня дротиками. Веноза предполагал, что его свалят с пяти попаданий, но даже отсюда я видела несколько десятков.

Вокруг в беспорядке валялись куски сломанной мебели и… примерно пять тел в черном, именно их сейчас и утаскивали к выходу Те, кто переносил тела, тоже были не в лучшем виде. Разбитые лица, травмы и явные переломы. Оборотень погулял на славу. Увы, его впечатляющих возможностей все же не хватило для победы.

Вместительное помещение скорее всего предназначалось для торжественных приемов, потолок и дальнюю стену покрывали нежно-облачные фрески ручной работы. А по центру обеденного зала стоял длинный мраморный стол. Разбитый в крошево так, что вперемешку валялись куски камня, блюда и бронзовые подсвечники.

Если бы не нападение, я бы удобно сидела за этим столом, пробовала вкусности, знакомилась со старейшиной клана — леди Хименой. Максимум чего опасалась бы — это прямых вопросов о взаимоотношениях с Альба. Но что-то пошло не так и вместо чинного ужина я сжимаюсь в комок на балконной балюстраде и с ума схожу в страхе за жизни двух новых знакомых, которым понемногу начала доверять.

На стульях вокруг стола в беспамятстве сидели обмякшие, чудом не сваливающиеся на пол мужчины. А единственную женщину, высокую седовласую леди сейчас уносили вместе с пострадавшими наемниками. И я ничего не могла сделать, только смотреть бессильно. Джез, ну же, поторопись!

Когда Химену Глостер вынесли из комнаты, к Гэбриэлу подошли двое. Из-за масок и одинакового снаряжения для меня они выглядели практически неразличимо, но голоса я узнала сразу. Командир и тот, кто предлагал отомстить Гэбу.

— Не нарушай приказ, — сказал первый. — Ты знаешь шефа, он не простит.

— Была команда сохранить им жизни «по мере возможности», не всегда эта возможность есть. Да и не верю я, что старуху вернем. Про амулет расспросим и в расход. Одним оборотнем будет больше, одним меньше — какая разница?… Эй. А это что?!

От Гэба метнулась полупрозрачная фигура. Успел вампир или нет? Кажется, оборотень пошевелился. Я до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в мякоть ладоней. Пожалуйста-пожалуйста.

Бандиты наклонились, пытаясь рассмотреть, что происходит на полу и почти сразу резко отпрянули, открывая моему взгляду растущую гору серой шерсти. Очень. Быстро. Растущую. Гору.

— Глазам не верю, — напряженно сообщил Веноза, проявившийся рядом со мной. — Никогда не видел этой формы. Она что, полная?! Ты тоже это видишь?

Не знаю, что показывали глаза вампира, а передо мной поднимался Большой Серый волк. Настоящая двухметровая сказка: пепельная грива, о которой мог бы мечтать любой лев; массивные лапы-колонны, устрашающий ряд белоснежных, кинжально-острых зубов и кипящие гневом, почти белые глаза. Никакой бирюзовой ленивой безмятежности.

Устрашающе-пугающий и прекрасный одновременно, как природное бедствие, когда любой наблюдатель понимает свое бессилие и беззащитность, но не может не восхищаться великолепием происходящего.

Бросок и в пасти — человек. Душераздирающий крик пронзил гостиную, я ахнула и тут же оказалась укутана темными крыльями.

— Тебе не стоит на это смотреть, теперь у противников Глостера нет шансов. Полная форма трансформации — это показатель сильной крови, почти забытая штука. Не знаю, как он смог обратиться, говорят, и раньше только единицы могли. Страшная сила, — тихо сказал Веноза, отодвигая меня от проема. Он продолжал что-то нашептывать, успокаивающе гладить по голове, когда я вздрагивала от стонов и булькающих звуков. — Я тебе говорил, что стал пацифистом?

— Никогда и никого не убьешь?

— Э-э-э, скорее первым не начну. У людей и так к нам целый список претензий, подозревают по любому поводу. Ты знаешь, почему мы не любим деревянные предметы? — Он низко, баюкающе бормотал, уводя меня все дальше на балкон. Кажется, мне пытались заговорить зубы, отвлечь, пока в доме бушевал ад. — Особенно неприятны остро заточенные колья. Ужас! Ученых преследовали всегда, инквизиция сажала нас на колы, пытала, пыталась допрашивать сжиганием. Была такая средневековая мода проверять истину. Если подозреваемый ярко горел на костре в полдень — значит, точно обманывает…

Черт, я начинаю проникаться жалостью. Даже погладила Джеза по запылившемуся лацкану пиджака, а сама прислушивалась что происходит.

— В общем, вы, люди науки — нежные, чувствительные создания, которым сложно живется среди окружающей агрессии. Я поняла. Джез, пожалуйста, дай мне посмотреть, что происходит, я же с ума от переживания сойду.

Звуки сражения подозрительно затихли, зато над нашими головами раздалось уже знакомое ритмичное гудение — прибыли вертолеты.

Оттянув крыло, я выглянула. В зияющем проеме виднелась все та же разнесенная в щепы обеденная комната, только в ней уже никто не дрался. Зато над поместьем кружило целых четыре вертушки. И в одну из них явно что-то грузили.

— Не вижу Гэба, — выдохнула я.

— Скоро появится на крыше. Только не факт, что успеет.

Но он ошибся, недооценив упорство волка. На крыше раздались крики, мимо нас пролетели ящик и антенна, варварски вырванная из крепежей, а следом, подкручиваясь, ухнула вниз узкая металлическая дверь. Видимо бандиты пытались перекрыть выходы наверх, но для кое-кого запоры не оказались значимым препятствием.

— Держись за меня, — скомандовал Джез. — Если что, придется отлететь от дома. И внутри, и снаружи опасно.

— Ты же говорил, я неподъемная, — буркнула, вцепившись в него руками.

— Вся моя жизнь — сплошной подвиг. Ты же не успеешь быстро похудеть, — заявил наглец, жестко притянув меня к себе и не пытаясь сгладить вопрос веса. Мы оба напряженно смотрели на крышу, понимая, что в критической ситуации все будут решать мгновения.

Волк наверху зарычал, от его ярости даже ветер, кажется, начал дуть сильнее. Прыжок и мощная пасть ухватила за опорную перекладину одной из уже взлетевших вертушек. Визг винтов. Оборотень трясет тяжелую машину как игрушку. Если винт врежется во что-нибудь, вертолет может просто взорваться.

— Силен, — завороженно прошептал Джез, — когда наши узнают бесценную информацию о полном обороте…

— То и до оборотней дойдет информация, что ты был здесь во время всех событий, — продолжила я, ловя его невзначай спускающуюся с талии руку. Черт, он своими когтями подрал юбку. — Тебе лучше пока молчать, Джез. Давай дело закончим. А все что было в Лас-Вегасе, останется в Лас-Вегасе.

Из вертолета, который схватил и стряхивал Глостер, выкинули тело в длинном платье. Кажется, нападающие осознали — их просто так не отпустят. Волк резко мотанул головой и только после этого отпустил машину, чтобы успеть словить леди Химену.

Полностью потерявшая контроль вертушка ударилась о стену здания, пробила в нем изрядную дыру винтами и полетела вниз, разваливаясь на части. Кажется, я закричала. Нападающие знали на что шли, но вид настоящей, не газетной или киношной смерти нескольких человек меня сильно напугал. Удар о землю, хлопок и гул взрыва.

Мамочки.

Остальные вертолеты в едином порыве рванули прочь от Гнезда, а на краю крыши стоял огромный волк с человеческой фигуркой в пасти. Он склонил голову и внимательно изучал тесно прижавшихся на балконе, буквально вцепившихся друг в друга нас с Венозой.

Джез осторожно выпустил меня из объятий, и показал волку пустые ладони, дескать, вот они руки, свободны. В ответ на это зверь едва заметно кивнул, а может быть мне показалось. Во всяком случае, он отошел от края парапета, скрывшись из вида.

— Как думаешь, он сейчас хорошо соображает? — осторожно спросил вампир. — Не бросится на нас как на вертолет, лопасти отрывать? Что-то взгляд у него странный. Как не в себе. Надеюсь, ты с Гэбриэлом не успела пофлиртовать? Это серьезная ошибка, Холли. Ты слишком много скрываешь, у нас свои дела, а старший Глостер — фанатик и судья, да еще в полной силе…

Голос звучал четко, вбивался в уши прямолинейной откровенностью. Возразить было… нечего. С отлетом нападающих странная, придавливающая тишина ушла. Я молчала, прислушиваясь к негромкому стрекоту цикад и шипению разгорающегося внизу огня.

— Насколько понимаю, нападающие сбежали. Слушай, — протянул Джез. — Внутри поместья, ты же помнишь, я не был. Без разрешения никак не смог бы зайти… кхм-кхм. Так чего стоять и ждать приезда полиции? Набегут, расспрашивать примутся. Я предлагаю сделать вид, что нас тут вообще не было, пойдем к тебе?

В уличной полутьме его лица было не разглядеть. Звучало серьезно и даже рационально, но я посмотрела на поврежденную стену, послушала… и не смогла.

— Тебе да, лучше уйти до завтра. Домой ко мне могут прийти за показаниями, да и поздно уже. А мне придется остаться, я на ужин с Гэбриэлом пришла. Вдруг ему понадобится свидетель. Да и сил нет от Гнезда отойти, побуду еще здесь.

— Уверена? — красные глаза смотрели пытливо.

— Да, иди.

Джез нехотя отступил еще на шаг, протянул руку… и опустил. Секундное затуманиванием, легкий порыв ветра от взмаха крыльев, и на балконе я осталась одна.

Глава 18. Впечатляющее ожидание

Гнездо выглядело одиноким. Как может быть одиноким детский мяч, забытый в траве у летнего домика после отъезда малышей. Вроде бы все хорошо, но настоящие хозяева уже не рядом.

Разум напоминал мне, что в поместье уже несколько лет жил большой клан, и заброшенными эти места точно не назовешь. Глаза подтверждали — в графинах благоухают свежестью недавно срезанные цветы, картинные рамы — тщательно протерты. Этот дом любили. И все равно он страдал.

Я вышла из разгромленной гостиной к парадному лестничному холлу и прислонилась щекой к наборному каменному панно. Пыталась услышать сердце дома, но Гнездо молчало. Только слабый треск и гудение огня от догорающего где-то на улице вертолета.

Только что я дозвонилась в полицию и сообщила о происшедшем Эдне Шлиман, помощнице шерифа. Она быстро передала сообщение начальству, а сама принялась задавать вопросы, быстро превращая беседу со свидетелем в допрос подозреваемого.

— Кто именно напал?

— Понятия не имею. Одеты в черное. Глостеров называли «Цель» и по номерам.

— Что вы делали в доме?

— Давайте так… вы приедете и обсудим, я здесь, никуда не ухожу. А сейчас посмотрю — возможно, моя помощь нужна пострадавшим в доме.

И оборвала связь. Не хотелось общаться с представителями закона без Гэбриэла, а вдруг я не все события правильно трактую. Лучше вместе будем отвечать.

Я обернулась навстречу тяжелым, медленным шагам по ступеням. И бросилась к идущему с третьего этажа, качающемуся Гэбриэлу. Лицо его было в копоти, на бедрах — разорванный кусок простыни.

— Леди Химену оставил в спальне, — прохрипел он. — Как ты?

Сейчас оборотень ничем не напоминал того бодрого, полного ярости гигантского волка, в хлам разнесшего тяжелую воздушную машину. И не походил на громилу, уложившего врага на первом этаже. Гэб снова превратился в стройного молодого парня, больше напоминавшего студента, чем опасного зверя, которым на самом деле являлся. Природа хитра и часто прячет сюрпризы в самых невинных вариантах.

— Я нормально, — бросилась, подставляя плечо, но вес оказался удивительно тяжел и меня буквально снесло на ковер, вместе с теряющим силы Глостером. — Господи, что с тобой? Принести воды?

— Ничего страшного, — он сипло хохотнул, сграбастал меня за плечи, не давая побежать за питьем. — После оборота бывает небольшая слабость, а трансформировался я не хило. Испугалась? Холли, к слову, тебе не кажется веселым, что мы постоянно оказываемся на полу? Как думаешь, на что нам судьба намекает?

— Мистер Глостер, судя по тому, как вас травят и стреляют, у судьбы весьма странные намеки, мне мало понятные, — от кипящего жаром мужского тела головокружительно пахло пряностями и ароматом свежесрезанной зелени. Я невольно вспомнила вкрадчивый мятный оттенок, которым благоухал Джез… — Ты был не страшным, а скажем так — впечатляющим.

— О, это ты еще не всего меня видела, — он хохотнул. Но я видела, что все не так весело, как мне хотят показать. Пальцы Гэбриэла подрагивали, грудная клетка ходила раздуваемыми кузнечными мехами. Он оперся на поручень лестницы и поднялся на ноги с явным усилием. — Как остальные в зале? Проклятье, надо узнать о больных в подвалах.

— В зале так и сидят на стульях без сознания, — вздохнула я, становясь рядом. Прекрасное платье, на которое я возлагала столько надежд, было окончательно испорчено. Наверное, вместе мы походили на погорельцев. — Я вызвала полицию, они же из ваших? Вот и проверят заболевших.

Он облизал нижнюю губу и подтянул меня поближе, почти впечатывая в гибкое тело молодого хищника. Непонятно дрогнул. Бедняга, как же он устал.

— Сильная слабость? — опасливо спросила я, лихорадочно соображая, как бы не попасть под неподъемно тяжелое тело оборотня. Помнится, из-под его младшего брата я так и не смогла самостоятельно выползти. А старший вообще из меня блин сделает.

— У меня? Кажется, это ты, Холли, еле стоишь. Белая.

— Я? Я — отлично. Все супер! Не обращай внимания.

Гэб подумал, сверкнул прежней знакомой бирюзой, шагнул и пробормотал жалобно:

— А ты права. Что-то ног не чую, надо дойти до стула. Удерживай за талию.

Пахло подвохом. Но отказать раненому герою… Волосы с одного края полностью слиплись от крови, скорее всего его двинула винтом. Регенерация заживила травмы, но мало ли…

Правой я осторожно обхватила его за талию, а левую руку — Гэб подхватил и положил на свой плоский, весьма, мать его, привлекательный живот. Не дай бог нащупаюсь и спать потом не буду. Бархат кожи под пальцами и сильный, забивающий ноздри запах кружили голову. Сил, как оказалось, и меня самой почти не осталось. Колени подгибались как ломкие веточки. Слабея и боясь утащить за собой Гэба, я попробовала отодвинуться, но на меня шикнули:

— Крепче держись… — и дальше нежно-нежно. — Вот и стул, вместе сядем. Давай мне на колени. Холли… Боялся за тебя. Ты такая хрупкая, почти прозрачная.

На фоне крепких девушек-оборотней я, конечно, выгляжу довольно субтильно. Но прозрачной меня точно не назовешь. Вот, значит, как он меня воспринимает — непрочной.

— Хрустальная, на руках тебя буду носить — он продолжал петь странные дифирамбы, но я почему-то была совершенно не против, тем более, меня удобно разместили на мускулистых мужских бедрах. Это было очень вовремя. И даже удобнее, чем на некоторых диванах. Может быть природа специально так кроит ноги мужчин, чтобы на них было удобнее располагаться?

Вот Йожи считал мои руки созданными для чесания его башки и пузика, почему бы мне не принять идеальную функциональность некоторых частей Гэба в честь себя? Создан для восседания! Звучит?

Стресс и дикое напряжение резко сменились усталой расслабленностью, мысли потекли размеренно-вяло. Я погладила оборотня по животу, потом провела ноготками, почесав как Йожи.

Время остановилось, окружающий мир исчез. Остались только полумрак просторного холла и с величайшими предосторожностями удерживающий меня молодой мужчина. Смуглая кожа поблескивает от сажи и пота словно полированный стол, коготки даже на миллиметр не проминают. Глостер неверяще наблюдал за увлеченно поглаживающими пальцами, потом хрипло, замедленно выдохнул и уткнулся носом в сгиб моей шеи. Дыхание горячим бризом коснулось кожи, вызывая легкую дрожь и желание продлить, повторить чудесные ощущения… доверия.

Я потерлась щекой о колкую жесткость спутанных волос, несущих привкус огня и крови. Прислушалась к тишайшему, почти неслышному выдоху Гэбриэла:

— Моя.

Формулировка не понравилась моей заторможенной, уставшей, но продолжающей «бдить» природе.

— Не так. Мой, — сообщила я, скользя вверх ладонями по твердому рельефу живота, до самой груди. Подумала и щипнула за соски, ставя точку в категорическом утверждении. Мой же. Вон как дышит, как смотрит жадно, словно боится, что я исчезну.

Скалящийся Глостер зарычал вблизи уха так грозно и сладко, что мурашки рядами замаршировали по коже. Прихватив пряди волос, он запрокинул мою почему-то я раньше побаивалась, когда он касался губами моей шеи и плеч. Не помню почему. Но однозначно — зря.

Широкая мужская ладонь легла на спину, еще ближе подталкивая в объятия. Гэб попытался захватить в плен мои губы, выдыхая:

— Холли, ты моя девочка? Давай рискнем? После смерти родителей, я первый раз предлагаю это девушке. Ты моя?

— С чего это? — промурлыкала я, потираясь губами о его волшебно чудесный рот. — Это ты мой.

Постановка вопроса была неправильной. Драконья натура требовала ее поправить, и только потом на все согласиться, на что угодно. Но — поправка важна!

— Я — Альфа.

— Да и плевать. Целуй.

— Холли, я хочу поставить тебе метку. Можно?

Внезапно он замер, нахмурился и повернул голову налево, в сторону лестницы. Еще несколько секунд ничего не происходило, я даже потянулась за давно ожидаемым поцелуем.

…голову, чтобы тут же с силой поцелуем впиться в шею, всасывая кожу так, что я невольно от удовольствия стукнула пятками по ножкам стула. Блин. Божественно целуется. Так, почему-то я раньше побаивалась, когда он касался губами моей шеи и плеч. Не помню почему. Но однозначно — зря.

Широкая мужская ладонь легла на спину, еще ближе подталкивая в объятия. Гэб попытался захватить в плен мои губы, выдыхая:

— Холли, ты моя девочка? Давай рискнем? После смерти родителей, я первый раз предлагаю это девушке. Ты моя?

— С чего это? — промурлыкала я, потираясь губами о его волшебно чудесный рот. — Это ты мой.

Постановка вопроса была неправильной. Драконья натура требовала ее поправить, и только потом на все согласиться, на что угодно. Но — поправка важна!

— Я — Альфа.

— Да и плевать. Целуй.

— Холли, я хочу поставить тебе метку. Можно?

Внезапно он замер, нахмурился и повернул голову налево, в сторону лестницы. Еще несколько секунд ничего не происходило, я даже потянулась за давно ожидаемым поцелуем.

Внезапно он замер, нахмурился и повернул голову налево, в сторону лестницы. Еще несколько секунд ничего не происходило, я даже потянулась за давно ожидаемым поцелуем.

— Плевала она на твою метку, глупый, просто уберет ее, как стерла следы Ронни, — проскрипел старушечий голос. — Тебя водят за нос, Глостер, не позорься. Хотя я рада, что ты, наконец, осознал ответственность перед родом. Но для данной леди это всего лишь игра.

Из-за лестничного поворота показалась высокая, затянутая в узкое темное платье фигура. Ступала леди Химена, а я узнала ее сразу, почти неслышно, мягко, словно кралась. Плечи развернуты, тяжелый подбородок вперед. В бликующем освещении я бы и не подумала о ее весьма преклонном возрасте, так гордо и легко она шествовала. Особенно учитывая лошадиные дозы транквилизатора, которые недавно получила.

Выдавал только голос. Надтреснутый и измученный.

— Мы договорились с драконами. Они нам разрешают забрать поместье угасшего рода, а мы в ответ поможем в поиске, столь важном для них. Но как только Зейн передал все, что им надо, ящеры решили отыграть на попятную. А кое-кто контролировал ситуацию тут, на месте, крутил на изящных пальчиках моих наивных внуков. Вам было весело подогревать в них нужный уровень тестостерона, смотреть как они сходят ради вас с ума, знать, что предъявить официально мы вам ничего не можем, кроме слабости моих щенков на передок? Хорошо развлеклись, леди Пенелопа Альба?

Глава 19. Судья

Надо было раньше рассказать Гэбриэлу про мое происхождение, но когда? В первые дни ни о каком доверии соседям и речи не шло. Мою собственность кроили как хотели, на меня нападали, разговаривали пренебрежительно, пытались стереть память. Глостеры казались скорее врагами и каждым своим поступком только увеличивали пропасть антипатии.

Отношение к старшему Глостеру начало меняться постепенно, исподволь, и едва я задумала сделать шаг навстречу как произошло нападение. Мне что, нужно было успеть залезть вслед за ним на крышу с криком: «А кстати, ты еще не в курсе, но я — Альба»?

Не вижу своей вины. И покорно выслушивать странные обвинения не собираюсь. Продолжать сидеть на коленях молодого человека во время скандала было как-то неловко, словно я прячусь и ищу защиты, поэтому встретив напряженный взгляд оборотня прямым встречным, я едва заметно кивнула и встала на ноги.

— Да, я — Пенелопа Холлирайя Августина Альба. Для друзей и близких — Холли. — Полное имя ухитрилась выговорить без запинки, надо же, а ведь недавно еще спотыкалась и делала паузы. — Извини, Гэб, хотела сказать, но не успела. Насчет разрешения забрать поместье я не в курсе и очень хотела бы услышать кто именно так непринужденно раздает МОЮ собственность.

— Какой он тебе «Гэб»? Какая ТВОЯ собственность? — возмутилась пожилая дама, но ее прервал внук.

Глостер все также сидел на стуле, практически раздетый, его бабушка застукала в объятиях неприятной для нее девушки, но ни смущения, ни оторопи молодой человек не показал. Он вообще убрал все эмоции, лицо разгладилось и потяжелело одновременно. Чужое такое лицо… будто выточенное из камня, холодное и отстраненное.

— Позволь, бабушка, я сам решу, как меня будет называть знакомая девушка… Жаль, что меня вводили в заблуждение, не пойму пока, чем это заслужил. Но важнее сейчас другое. В каком смысле «ящеры пошли на попятную»?

Леди преодолела последнюю ступеньку, ступив в холл.

— Леди Альба опротестовала договор продажи, внук. У нас забирают Гнездо.

— Прежде всего Гнездо забрали у меня, — холодно заметила я. — Не дождавшись появления наследницы, вам наскоро продали мою собственность. И вы, законники, не проверили легитимность сделки! Я не скандалила, не требовала компенсаций за уничтоженные клумбы и розарий, не подала официальных жалоб, когда на меня дважды физически нападал младший Глостер, когда мне вкалывали инъекции для стирания памяти, не осведомившись о моем здоровье. А это вполне можно истолковать как давление на истца, соперника по суду Я даже планировала вам вернуть деньги в полном объеме, проверьте исковое заявление… планировала, естественно, до того, как ваши недруги развалили мне дом…

— Да как ты смеешь! — подняла голос женщина.

— Стоп, — Гэб-таки, поднялся со стула и, спокойно меня обойдя, двинулся навстречу своей родственнице. Подойдя, поддержал локоть, мягко, успокаивающе коснулся плеча. Надо же, у нас тут почтительный внук. Леди Химена принимала знаки нежности без всякого торжества победившей женщины, скорее успокаиваясь, чем распаляясь.

Развернувшись ко мне, Гэбриэл спросил:

— Леди Альба, вы имеете отношение к нападавшим, прямо или косвенно принимали участие в задумываний, планировании или осуществлении сегодняшней атаки на Гнездо и наш клан?

— Никакого отношения, — твердо заявила я. И добавила. — Да я их за мои фонтаны… кстати, вон валяется захваченное оружие, я его выронила, когда… хм… радовалась, что вы живы. Готова дать показания, буду сотрудничать со следствием в поиске этих уродов.

Он молча кивнул, по-прежнему изучая меня тяжелым взглядом. Мой привычный Гэб где-то затерялся в этом все менее знакомом холодном молодом мужчине. Ни осуждения, ни поддержки. Ничего. Каждое мое слово, каждое движение препарировали, раскладывали на невидимые полочки, делали неизвестные выводы. Это… ранило.

— Могу я посмотреть на степень разрушения и до приезда полиции удалиться к себе, в садовый дом? — спросила я, чтобы как-то заполнить паузу. Плечи ныли. От переживаний я тянулась струной, мышцы наливались металлическим звоном. Но уйти просто так, не посмотрев, что происходит с моим Гнездом, тоже было вне моих сил.

— Хорошо. — Глостер говорил негромко, но каждый звук падал глыбой. Даже пол вдруг спружинил. Он что, магию использует? — У вас есть десять минут осмотреться на первом или втором этажах, личные комнаты третьего для вас закрыты. Предупреждаю как активирующий дело Судья, далее вы можете отправляться к себе и в течение ближайших суток не покидаете жилье, отвечаете на вопросы служителей закона, не скрываете ни одной детали. Вам не стоит провоцировать дальнейшие подозрения, вы и так для этого сделали предостаточно. Рекомендую способствовать следствию. И… надеюсь, вы понимаете, что наше с вами личное знакомство никак не повлияет на мое итоговое решение?

Не поняла, о чем он?

Продолжая удерживать невозмутимое выражение, я кивнула и поплыла на плохо сгибающихся ногах в обеденный зал. Только чтобы не идти по лестнице мимо Глостеров.

С каких пор Судьи по делу «самоназначаются», да еще ДО начала расследования? Завтра же протрясу Венозу на предмет передачи мне сводов законов по Старшим расам. Пора быть в курсе и понимать, о чем они говорят и спорят. Когда я была маленькой и, затаив дыхание, слушала сказки про Винни-Пуха, меня всегда удивляла его покорность Робину.

Даже начинается история с того, как мальчик тащит Винни по лестнице, его голова бьется о ступеньки, и медвежонок вздыхает, что это дико неудобно, но в голове всего лишь опилки, а Робин — хозяин, придется потерпеть.

Поэтому я обожала русскоязычную версию сказки с весьма нахальным героем, который сам предпочитал тащить судьбу за шиворот, а не поддаваться ей.

Мне бы сил побольше и знаний, не хочу быть щепкой в водовороте. Решительно осмотрев комнату с разбитым вдребезги мраморным столом и все еще спящими на стульях оборотнями, я поморщилась. Раньше стоял вопрос, где взять деньги на содержание, а теперь — опа — в дополнение требуются значительные средства на ремонт. Кажется, я финансово погружаюсь в глубокий аут, придется еще дальше раздувать конфликт требованиями компенсаций от оборотней. Проклятье!

Под туфелькой скрипнул осколок, я пнула его в сердцах, невольно проследила полет Хм.

Возможно, мне показалось, но на кусочке бело-золотистого камня мелькнул необычный узор. Цветом эта часть мрамора резко выделялся среди остального серого, а значит есть неплохой шанс ее быстро найти, пока за мной не наблюдают Пришлось опускаться на корточки и торопливо раскидывать каменное крошево. Да что ж такое… Сколько мне там времени дали?

Первым я нашла другой белый кусочек, тоже странный. Затем тот, что отбросила. Обломки легли боками друг к другу как влитые, проявляя на гладкой поверхности узнаваемые выемки в форме жемчужной цепочки.

Интересно… По всей видимости, именно в обеденном зале хранился тот самый медальон, который раскопал Йожи. И неизвестные на вертолетах искали именно эту драгоценность, но… верткий Фредди опередил всех. Он явно давно изучал поместье, знал секрет тайника и успел договориться с официанткой. Та вытащила амулет и, опасаясь осмотра от въедливой охраны, спрятала вещицу под моей скамейкой. На практически «нейтральной территории».

Кусочки паззла начали понемногу собираться вместе…

Выронив обломки, я начала подниматься, отряхивая подол. Пожалуй, надо быстрее уносить ноги. Если Глостеры обнаружат, как и я, остатки тайника, они могут обвинить меня в краже, что будет ошибкой. Или в утаивании улики, а вот это уже абсолютная правда.

Нужно подготовиться, обдумать информацию и подать ее аккуратно. Такие вещи утаивать нельзя, тем более амулет Гэб видел.

На лестнице уже никого не было, и я почти слетела вниз, в холл первого этажа. Ноги несли меня самостоятельно, тяжелая дверь легко распахнулась, чуть полыхнув зеленоватым светом под ладонями. Нужно срочно звонить адвокату и объяснять ситуацию. А еще…

От стены дома качнулась тень. Ох, ты ж…

— Холли, только не пугайся, это я. Ты меня не видишь, но я тут, — прошелестел Веноза, чтоб его, ниндзю недоделанного.

Хорошо у меня сердце крепкое и в руках ничего нет, а то бы от души могла приложить. Как-то раз я смотрела веселую телепередачу, где друзья разыгрывали девушку, возвращавшуюся после работы через темный парк. Один из любящих товарищей переоделся в йетти и побежал за ней, ухая и прячась за стволами деревьев. Позади следовала и снимала милый розыгрыш съемочная группа.

В итоге испуганная дева нашла какую-то палку, больше смахивающую на бревно, и в испуге нанесла шерстяному маньяку пару отбивающих всякий юмор ударов. Телевизионная команда бросилась спасать новоявленного йетти, тут девушка еще больше испугалась. И отбивалась отчаянно, не жалея своих сил и чужого здоровья. Понимая, что встретилась не с одним маньяком, а целой группой извращенцев. Надеюсь, после этого происшествия продюсеры шоу пересмотрели свои взгляды с формата «давайте испугаем худенькую девчушку, она максимум мило повизжит» на «как насчет старого доброго юмора, например, кто-то один шутит со сцены, а камера, на всякий случай, способна быстро отъезжать. И еще — никаких юных девиц, ну их к черту, они шуток не понимают».

— Я в скрытности, — продолжил вампир. — Чтобы полиция, в случае чего, не увидела и на карандаш не взяла. Среди них есть оборотни, они могут меня учуять, если близко подойдут. Так что иди быстрее.

— Вообще-то я тебя вижу, — ответила я. — Вид полупрозрачный, но вполне узнаваемый. Ты уверен, что и они не углядят? И Джез… Спасибо, что подождал.

Он резко притормозил, словно мои слова его удивили. Потом нагнал и некоторое время просто шел рядом, поднося к носу и поворачивая ладони.

— Странно. Я-то своих рук не вижу. У тебя какой-то сбой зрения, скорее всего из-за нашей магической клятвы, временный. Или от шока кажется, что меня видишь, — неуверенно протянул он. — Кстати, я не ждал, а скорее встречаю. От твоего дома пришлось обратно идти, старший Глостер попросил. Позвонил лично, узнал, могу я пойти навстречу и проводить. Да вон он, в окне мельтешит.

Вот как. Резко оглянулась, но никого не увидела. Окон в доме слишком много, еще и в полутьме. Неужели в одном из них стоит «Гэбриэл-Неподкупный»?

— С чего это такая забота? — я развернулась и двинулась дальше. Мелкий щебень набивался в туфли, усталость и раздражение накатывали волнами. — У нас там небольшой скандал случился. Леди Химена, оказывается, узнала кто я. Сообщила Гэбу, который принимал меня за служанку Седовласая дама кричала, что я — прожженный дракон, совративший ее внуков. И Байрона, и Гэбриэла. Обоих. Представляешь? Я! А еще я обманом продала им дом, что-то провернула, использовала… не только двух самцов, но уже весь клан.

— Э-з. А я-то думаю, почему Гэб спросил меня, знаю ли, что ты дракон.

— И что ты ответил?

— Конечно, знаю, мы же друзья. Я все про тебя знаю.

Ма-а-ать.

Посадки закончились быстро и при виде беленького ставшего почти родным домишки стало спокойней. Высплюсь и хорошенько обдумаю ситуацию, в конце концов, это не я на Гнездо с вертолетов прыгала, и ликантропию не я подсыпала. Моя совесть чиста. А с остальным придется разбираться.

Дверь открылась, явив возбужденно юлящего и тявкающего Йожи. Вполне довольного жизнью и немного сонного. Оказалось, благородный лорд успел его вывести. Очень заботливо с его стороны.

И как-то само собой получилось, что я не смогла отказать деликатной просьбе уставшего Джезуальдо остаться с ночевкой. В гостиной, на диване. Под клятвы ни в коей степени не смущать добрую хозяйку Он просто поработает с планшетом, обдумает ситуацию. Будучи настоящим другом, он просто не может оставить меня одну.

Я уже таскала за собой ноги не лучше Йожи, поэтому просто махнула рукой. Ладно, делай что хочешь, только дай мне поспать. Полиция точно еще долго будет заниматься поместьем, заявится скорее всего с утра, в любом случае — ждать их появления смысла нет.

Джез сам притащил белье по моей указке, расстелил его на диване. Был тих и любезен. Сообщил, что ночью не спит и, в случае чего, подышит свежим воздухом, побродит вокруг дома. Затем предложил мне помочь с переодеванием в ночную рубашку. Был послан.

Уже в закрывающуюся дверь спальни бодрым голосом спросил, хочу ли я искупаться на ночь. Он может меня поддержать одной рукой и обещает, что отвернется. Вот же неугомонный. Дальнее пешее и очень оригинальное путешествие, куда я его отправила в сердцах, заставило вампира на некоторое время замолчать. А потом я уснула. Просто отрубилась.

В моем разуме клубился туман, горели дома и что-то взрывалось. Я бегала, и не просто так, а спасала котят, выхватывая их из дымящихся зданий. Несчастные комочки тихо мяукали и подрагивали от страха. Хотя последний был жестковат и урчал по-другому… Так.

Так… Впервые в жизни я саму себя вырвала из объятий сна, как Мюнхгаузен вытаскивал собственную персону из болота за косичку. Тащила и ругалась, уже понимая, что происходит.

Подпирая меня к стене, вытянув лапы, в кровати дрых Дружок. Рассеянный свет из-за не задернутой шторы падал на его похрапывающую морду и длинношерстный серый бок. Пришлось проморгаться, чтобы поверить в эту пасторально-милую картинку. Не хватало только цветочка в собачьих зубах.

Когда я подняла голову, пес фыркнул во сне и настороженно повел носом. Бдит. Охраняет. Не свою семью и любимую бабушку, а мою кровать.

Я оперлась руками о стену, сосредоточилась. Толчок ногами. И мохнатое тело «гостя» полетело на пол. Шумный стук, словно я сбросила мешок. Вуаля.

Глостер подскочил, рыча, сверкая посветлевшими глазами, злобно оглядываясь в поисках врагов. Обнаружив, что в комнате кроме нас никого нет, а я села в кровати и с иронией на него смотрю, он присел на лапах… И вот уже во весь рост поднимается молодой обнаженный парень. Недолго думая, он хватанул одну из декоративных подушек и прижал ее к паху, прикрываясь.

— Какого беса?

Приподнявшись, я возмущенно тыкнула в него пальцем.

— Это ты меня спрашиваешь? Глостер, тебя не смущает личная заинтересованность в деле? Ты объявляешь себя Судьей и прибегаешь ночевать в мой дом?

В дверь постучали и осторожный голос Джеза спросил:

— Холли, нужна помощь?

— Мне — нет! А вот кое-кому может и понадобится. — рявкнула я и сосредоточилась на оборотне. — Глостер, я не хочу скандала и вдвойне не хочу поставить на тебе крест как на друге. Поэтому ты прямо сейчас выйдешь из комнаты и дашь мне нормально поспать. Можешь лечь на один из диванов в гостиной, улечься на коврике или уматывать к себе в основной дом. Как захочешь. А утром мы откровенно поговорим.

— Откровенно? Это радует, — процедил Гэб. Взбил хлопками подушку, которой прикрывался и — аккуратно положил ее на кровать рядом со мной. Ох, елки-па-а-лки. Э. В смысле, как неудобно-то… Хорошо, хоть он стоит на выходе, там, где особенно темно.

Секунда и в спальне я осталась одна. Из гостиной еще некоторое время доносились приглушенные мужские голоса, но предметы не падали, на помощь никто не звал, следовательно — разберутся как-нибудь.

Я раздраженно потерла нос. Меня больше беспокоила подушка, агрессивно пахнущая свежим зеленым скосом, весенней сочной травой. Слишком резкий, мешающий запах. Сбросив ее на пол, я пообещала себе, что утром же закину наволочку в стирку.

А потом уснула. Глубоко и без снов.

Глава 20. Опрос свидетелей, с пристрастием и пристрастностью

С восьми утра, уже более часа помощница шерифа Эдна Шлиман сидела на кресле в моей гостиной, закинув ногу на ногу, задавала вопросы и, опираясь на коленку, с помощью непонятных закорючек делала записи в своем блокноте.

— Значит, вы вводили в заблуждение службы правопорядка?

— Нет, я действительно Холли, по второму имени. Вы бы узнали полное официальное, если бы зафиксировали мое заявление о нападении и укусе. Напомню, вы тогда не открыли дело и документы не попросили, интересно почему?

Мисс Эдна нисколько не смутилась, улыбнулась профессионально доброжелательно, показывая ослепительно белые крупные зубы.

— По протоколу мы обязаны скрывать от местного населения проявления расовых особенностей у оборотней. Но это не аннулирует проступок Байрона Глостера. Как только подозреваемый выздоровеет, мы тщательно изучим ситуацию и накажем виновного по всей строгости.

Я с подозрением воззрилась на плечистую девицу, но встретила честный взгляд, без грана фальши. Вообще она не выглядела уставшей или чрезмерно озабоченной ночным нападением, скорее даже веселой. Помощница шерифа искоса восторженно рассматривала двух молодых людей, чинно восседающих в гостиной и пьющих чай.

Веноза элегантно отламывал кусочки от булочки и запивал их крошечными глотками. А Гэб сидел, откинувшись назад, крутил между пальцев ложку и мерил нас с Эдной ленивым оценивающим взглядом. На нем снова красовались спортивные штаны, едва удерживающиеся на бедрах. Длинные пальцы босых ног упирались в противоположный диван и время от времени подкачивали Джезуальдо, заставляя его звенеть зубами по тонкой фарфоровой чашке. Тот невозмутимо промокал губы салфеткой и продолжал цедить горячий напиток.

В нашу беседу они не встревали, лишь присутствовали.

— Ладно, значит во время нападения вы не отходили от Гэбриэла Глостера? — продолжила мисс Шлиман.

— Да, пока он не оставил меня на балконе. А потом все закончилось.

— Когда он раскрутил вертолет? Вы готовы подписать дословный протокол допроса как свидетель?

— Да, конечно.

— Мистер Глостер, — она обернулась к Гэбриэлу. — Как Судья, вы…

— Эдна, — протянул оборотень, — я был временно исполняющим обязанности. Ночью появился Зейн и принял дело, сняв с меня эту ношу Ты же знаешь, что я вычеркнут из списка, так, играю на подхвате. В любом случае, если бы и мог судить, именно по этому процессу я предпочту остаться в стороне, только свидетелем.

Полицейская постучала блокнотом по коленке, с интересом оглядывая свободно развалившегося, почти лежащего на моем диване Глостера.

— Возможно, ты не в курсе, Гэб, но все изменилось. Сегодня утром, после информирования всех кланов о произошедшем, леди Химена также объявила о восстановлении твоих прав как старшего наследника. Считай, ты снова внесен в списки Гранд-Судей, если и не берешь это дело, следующее на тебя навесят точно. Ну и… жениться придется. На оборотнице хорошего рода.

Она… плотоядно… по другому и не назвать, уже не скрывая откровенного интереса, прошлась взглядом по животу мгновенно подобравшегося Глостера.

По углам комнаты словно сгустились тени. Затихло привычное, звучащее фоном дребезжание колесиков шпица. «Мелкий», как называл его оборотень, мог бесчинствовать и хулиганить при мне, но удивительным образом чуял любое изменения настроения своего новоявленного покровителя.

— Холли, — Гэб потер глаз и зевнул, — дурацкие туи у забора тебе очень дороги?

— Не сильно к ним привязана, — благоразумно ответила я.

— Это хорошо. — протянул молодой человек. — Выберешь за мой счет что-нибудь подходящее на это место. Вы пока поболтайте, я скоро вернусь.

Он поднялся и, насвистывая, пересек гостиную. Выскочил на улицу, как был, босиком. И почти сразу за хлопком двери с улицы раздался рык. Длинный, раскатистый и яростный. Переходящий в подвывание.

Потом что-то грохнуло, хрустнуло и зазвенело. Судя по доносящемуся рычанию, вперемешку с вполне человеческой руганью, Гэб, не теряя времени, взялся за изменение ландшафта у забора.

— Какой темперамент…Кхм. — Эдна качнула головой и бодро поднялась с кресла. — Что ж, спасибо за содействие, мисс Альба, еще зайду, если понадобятся новые сведения.

Защитного цвета полицейская форма тесно обтягивала ее спортивную фигуру с широкими плечами и небольшой крепкой грудью. Особенно поражали брюки, чуть не потрескивающие на мускулистых бедрах. Она что, пополнела в последний месяц? Или принципиально носит одежду на размер меньше?

Черте что. Мне казалось, она раньше к шерифу Дагу ревновала. А сейчас почему-то открыто заглядывается на Гэба, нисколько не стесняясь окружающих.

— Мисс Шлиман, — я проводила к выходу служительницу закона и… придержала дверь, не сразу открывая. — Может быть знаете, с чего это благородная леди вдруг изменила порядок наследования? Ночью мне показалось, что у Глостеров других забот полон рот.

— Ходят слухи, — Эдна попыталась потянуть ручку на себя и дверное полотно затрещало, — что Гэб при ней предложил кому-то поставить метку. Снял с себя зарок безбрачия и больше ему за этим правом не спрятаться… Если знаете ту самую соблазнительницу, передайте ей от нас всех большое спасибо. Альфы в женихах редкость необычайная, а тут сразу двое их с Зейном.

Ясно. Точно помню, что свои туманные предложения Гэб сделал ДО появления на лестнице леди Химены. Я еще в глубине души сомневалась, на что это он намекает. Зато ушастая старая дама, не погнушавшаяся подслушиванием, прекрасно все истолковала как ей надо.

Я доброжелательно посторонилась, даже помахала вслед мисс Шлиман. Та, даже не оглядываясь, бодренько устремилась к забору. Видно, приспичило взять у Глостера показания, с пылу, так сказать, с жару. Хотя… судя по тому куда она смотрела, Эдна скорее подумывала штаны ему поддержать, чтобы не упали во время физических усилий.

За спиной раздалось вежливое покашливание.

— Мне кажется, Холли, или туи тебе все же дороги? Ты хмуришься. — Вампир едва слышно звякнул чашкой о блюдце. — Брось. Дай парню позлиться. Как наследнику, ему совсем недолго гулять на свободе осталось, у оборотней с этим строго. Лучше давай о деле поговорим. Я тут ночью, пока время свободное было, кое-какие поиски произвел и кажется в одной из социальных сетей нашел след Алексы Тодд — милой официантки из придорожного отеля. Мне скоро придется уснуть, а жаль, как бы не потерять ее до вечера.

На улице затихло. Старший Глостер прекратил буянить, это радовало, да и в глубине души… туи было жаль.

И оборотня тоже.

Меня вообще ситуация несколько злила, и хмурилась я не из-за пары поломанных деревьев, в конце концов они у забора совсем не смотрелись. Леди Химена покусилась на то, что я смутно начала воспринимать как «свое».

Нет, я, конечно, ни на что не претендую и из ума не выжила, чтобы разочаровавшись в одном женихе, срочно заводить второго. Но смысла всех этих оборотнических прибамбасов не понимаю.

Нет, я, конечно, ни на что не претендую и из ума не выжила, чтобы разочаровавшись в одном женихе, срочно заводить второго. Но смысла всех этих оборотнических прибамбасов не понимаю.

Что за странные разговоры о браке под лозунгом «придется»? Мы что, в средневековье живем, а Гэб — застигнутая в объятиях ловеласа «минуту назад девственница»? И почему тогда его бабушка НЕ требует, чтобы именно я, подлая растлительница, прикрыла его грех? Странно, что для этого нужны оборотницы приличного рода.

Да и, прямо скажем, парень не слывет невинной фиалкой. Тем более ей не выглядит Смотрится он — ходячим развратом, у леди Химены, что, глаз нет?

Если он продолжит рассекать в сползающих штанах, пусть не удивляется, когда оборотницы начнут по парковым углам насиловать и метить без перерыва на обед. Я лично — не удивлюсь.

Например, прямо сейчас, от входящего в дом оборотня разило соблазном. Блестящая от пота грудная клетка Гэба поднималась и опускалась, на руке, закрывающей дверь, под гладкой кожей рельефно напряглись мышцы.

— Не обращайте внимание, — заявил он, мрачно сверкнув глазами, — у меня небольшие неприятности, сегодня же решу… А вот у вампиров проблемы серьезные. Эдна сказала, что транквилизатор в оружии нападавших оказался нестандартным, лабораторным.

— О-о-о, — Веноза отодвинул звякнувшую посуду. — Чтоб их… как красиво подставляют.

— И если бы я даже в забытьи не почувствовал, как кое-кто прихватил меня у локтя…

— Руки к этому времени ты успел испачкать, — заметил вампир, не теряющий достоинства даже в скользких ситуациях. Проницательность оборотня его не удивила, а если и удивила, виду он не подал. — Если бы не Холли, я бы вообще к тебе не прикоснулся, у меня, знаешь ли, вкус есть.

— Ты про томных девиц кокаинского вида, что вечно вокруг тебя отираются? Это не вкус, друг, после всех твоих браков — это сигнал «бегу по граблям и что-то идет не так». Кстати, как ты смог зайти в поместье? А… тебя Холли в качестве новой хозяйки пустила. Вы в курсе, что очень странно вдвоем выглядите? Подозрительно, словно заговорщики. Может быть объясните что происходит, пока не пришел Зейн и не вытряхнул это из вас?

Мы с Джезуальджо переглянулись и кивнули, беззвучно соглашаясь. Ситуацию с медальоном уже не спрячешь, а если Гэб узнает про ликантропию не от нас, мы полностью потеряем доверие Глостера.

— Гэбриэл, если мы тебе кое-что расскажем, ты можешь придержать информацию хотя бы на сутки? — мягко спросила я. — Если обнародовать сейчас, то и я, и Джез попадем под подозрение, нас утянут по допросам и надежда решить ситуацию по горячим следам испарится.

Глава 21. А давайте встретимся… в библиотеке?

Объяснения затянулись надолго. Через час я упала на диван, обмахиваясь журналом и требуя перерыв. Вопросы оборотня оказались дотошны, на половину из них мы с вампиром просто не могли ответить. Откуда нам было знать, что все последние дни мы обязаны были запомнить в мельчайших нюансах, а еще лучше — сразу фотографировать и записывать на диктофон.

Одной из двух записей на моем телефоне оказался подслушанный разговор между Гэбриэлом и Дагом, шерифом города. А второй раз я использовала диктофон, когда вампир просвещал о драконах.

После прослушивания и объяснений по поводу моей расовой непросвещенности, у Гэбриэла поползла вверх бровь. Некоторое время он сидел, просто кивая и, кажется, вообще думая о чем-то своем. Иногда леденел, не показывая реакции вообще, иногда оживал, подаваясь вперед.

Я ловила на себе его оценивающий взгляд и пожимала плечами. Да, вот такая история, говорим как есть, а ты воспринимай как можешь. Что радовало, он больше не пылил и менять ландшафт во дворе не убегал.

Вообще, после выброса эмоций на улице, оборотень показывал отличную выдержку.

Не дернулся, когда Джез признался в пропаже препарата из лаборатории. Насчет Фреди и моей наивной доверчивости к жениху не иронизировал. Хотя мне показалось, что уголок рта у него пару раз довольно дернулся. И если всю другую информацию ловил мгновенно, тут зачем-то несколько раз переспрашивал, задавал и задавал похожие вопросы.

Как двоечник из анекдота.

«— Прямо сгорела школа?

— Сгорела.

— Совсем? — Да.

— Совсем-совсем?

— Сгорела! Ты почему переспрашиваешь?

— Наслушаться не могу».

После такого тонкого издевательства я самоустранилась, а они еще раз прошлись по каждому факту, перемалывая их и изучая со всех сторон.

После такого тонкого издевательства я самоустранилась, а они еще раз прошлись по каждому факту, перемалывая их и изучая со всех сторон.

В итоге Веноза предложил навестить сестру официантки. Он нашел ее ночью в социальной сети и разумно предположил, что она может знать о возможном местонахождении сбежавшей девушки. Джез написал сестре в офлайн очень вежливое письмо с просьбой разрешить ему с друзьями подъехать к ней вечером для разговора. И, судя по самодовольному виду Джезуальдо, аристократ ни на секунду не сомневался в ее грядущем горячем согласии. А пока он съездит на дневной сон, мы могли бы поискать что из себя представляет медальон. Вдруг о нем хоть что-то известно.

Гэбриэл от души пожелал вампиру крепкого сна, был даже ласков и сказал, что мы будем очень ждать возвращения Джеза. А пока сходим в поместье и начнем поиск сведений о медальоне с библиотеки Гнезда.

Что тут ответишь… Туда меня тянуло, словно плачущий ребенок звал, душа просила вернуться к пострадавшему дому. Но там была эта страшная женщина, леди Химена Глостер…

Она посчитала меня распутной девицей, встречающейся с ее двумя внуками одновременно. Ловкой авантюристкой, хитростью пытающейся отобрать у них дом. Она была готова сражаться и победить любой ценой. Переубеждать и спорить? Бессмысленно. Избегать встреч? Даже не подумаю. Оставалось только держать удар. Что ж, я постараюсь это сделать красиво.

Проводив Венозу, я выторговала у задумчивого Гэба немного дополнительного времени и тщательно собралась.

Накрасилась, добившись нежного, словно подсвечивающегося тона кожи. Подчеркнула глаза, сделав их поярче. Пожалуй, еще блеск на губы и хватит. Немного косметики добавляет мне уверенности, много косметики — возраста. Сегодня все получилось отлично. Глаза светились решимостью, брови лежали волосок к волоску, ресницы смотрелись удивительно длинно.

Одежду выбрала быстро, накинув комплект из шелкового молочно-сиреневого платья-комбинации, идеально повторяющего линии тела, и такого же по цвету, но прозрачного верха с оборками. Шикарная вещь, приобретенная для романтического свидания с женихом, гори он синим пламенем. Свидание так и не состоялось, жених не отвечал на звонки, а красивая вещь осталась.

Я покрутилась перед зеркалом, одобрительно поцокала и выпорхнула в гостиную.

Глостер, до этого развалившийся в кресле и свесившейся ладонью скучающе поглаживающий подкатившему к нему щенка, медленно начал подниматься.

— А как ты к вечеру решишь вопрос о невесте? — бодро спросила я и наклонилась, чтобы надеть сандалии. — Отказываться будешь? Представляю, как разозлится твоя бабушка… Можно идти. Я готова к библиотечной работе.

Когда распрямилась, обнаружила, что он стоит уже совсем близко и медленно меня рассматривает, особенно много уделяя внимания провоцирующему колебанию оборок.

— Кажется, я тоже готов… Холли, мне нельзя отказываться от женитьбы, но есть идея получше. Я могу объявить об ухаживаниях, потянуть время, а потом, к примеру, невеста мне откажет в силу непреодолимых обстоятельств. Станешь моей временной невестой? Выручишь… по-дружески?

— Э-э-э, — надеюсь бессвязные звуки, которые я издала от неожиданности, не слишком были похожи на блеяние. — Но твоя бабушка даже не рассматривала меня в этом качестве.

— Потому что драконы никогда не сочетались браком с другой Старшей кровью. Твои родственники делают детей только от людей. Старые, потерявшие магию драконы слишком заносчивы, постоянно трясутся над своими истощенными генами. Говорят, что они боятся совсем раствориться среди нас, понимая, что дети-смески родятся оборотнями, например, или колдунами. Но ты же не такой расист, как живущие прошлым седые ящерицы… Ты мне поможешь?

В саду благоухало цветами, их было все больше с каждым днем. Мелкая живность летала как сумасшедшая, а на ветках над головой перебивая друг друга пели птицы. В этом окружении хотелось романтики, безумной любви и страсти. Еще несколько дней назад я мечтала погулять в этом старинном парке с баронетом, но реальность моей жизни отличалась от фантазий — вместо объятий жениха меня просят сыграть временную невесту, по дружбе. Немного полицедействовать, потому что искренних чувств от драконов не ждут.

Если бы Гэбриэл настаивал, а не просил, я бы ответила жестким отказом. Но просьба о помощи…

— Дай мне немного подумать, — наконец ответила я, пряча глаза.

Потяну время, глядишь, все окажется не таким уж страшным, как он себе напридумал… Девицы со всех сторон телами пока не забрасывают Бабушка может и передумать. Вдруг обойдется.

Брачные обязательства для меня всю жизнь были неким важным, очень чистым моментом. Родители гудели: «вот выйдешь замуж… счастье… когда уж дождемся». Маленькой девочкой я представляла себя в белоснежном воздушном наряде, почему-то босиком. Мы идем держась за руки с вихрастым мальчиком, он наклоняется и, едва касаясь, целует меня в щеку…

В общем, лженевестой становиться не хотелось. Хватит, побывала уже. Я искоса посмотрела на серьезное, напряженное лицо идущего рядом Гэба. Он не торопил, не уговаривал. На мои слова полыхнул взглядом и на мгновение прикрыл глаза.

Ну да, я не могу легко и играючи принимать важные решения. Извини.

К моему облегчению, Глостер не стал настаивать на немедленном решении. Только замедлил шаг и предложил локоть, за который я с благодарностью ухватилась. А он, как ни в чем не бывало двинулся дальше, рассказывал какие-то истории о ежегодных вечеринках и веселых случаях. То ли заговаривал мне зубы, то ли давал время успокоиться.

От него веяло спокойствием, солнечным теплом, луговой травой и древесной стружкой. Моя рука невзначай касалась твердого надежного бока и, подходя к большому дому, я осознала, насколько излишне нервно восприняла предложение. Ух. Что это я как красна девица жмусь? Парень попросил помочь ему в трудной ситуации, по-дружески. Надо узнать, нет ли у драконов каких-нибудь неприятных запретов на не случившиеся браки и больше меня особо ничего не держит. Даже поможет отвадить охотников за моим внезапно доставшимся наследством.

Уйдя в размышления, я не сразу осознала, насколько многолюдным по сравнению со вчерашним днем стало Гнездо. На подходе к зданию группами стояли мужчины с военной выправкой. Они кивали Глостеру, цепко осматривали меня и что-то бормотали себе под нос, явно докладывая о нашем появлении. В кустовых посадках мелькали люди с граблями и прочим садовым инструментарием. Эти на нас не обращали внимания, а споро приводили сад в порядок. От горящего вертолета не осталось и следа, только присмотревшись, можно было заметить на месте его падения слишком свежие полоски рулонной травы.

Я оценила оперативность изменений и невольно задумалась, смогу ли я так быстро решать форс-мажоры, когда вступлю во владение. Хотя… может при мне таких происшествий не случится.

В доме тоже было людно. Доносились шаги, разговоры, что-то стучало.

— Кланы прислали проверенных людей, — среагировал на мой невысказанный вопрос Гэб. — Из чужих только местные, нанятые для уборки в доме. Поэтому в коридорах лучше на некоторые темы не общаться. Бабушка пока с третьего этажа не спускается, так что мы ее не увидим.

Ух, кажется, кто-то серьезно недооценивает собственную бабушку. Я прекрасно помню, как она по лестнице гарцевала, да еще подслушать ухитрилась для ее ушей непредназначенное. Леди Химена с таким темпераментом спустится откуда хочет и когда посчитает нужным, так что лучше за усы тигра… в смысле волчицу не дергать.

Глостер показывал дорогу до библиотеки, не обращая внимание на попадавшихся по дороге служанок. При виде него они застывали как восторженные суслики, тянули шеи и скрещивали лапки. Доброжелательная улыбка держалась на моем лице с трудом. Наивность служанок, их девичья глупость начала меня бесить. Совсем парня не знают, дурехи, западают на внешность. То-то он удивлялся при первой нашей встрече, что я пытаюсь сбежать, а не цепляюсь за него как репей.

Коридорная анфилада привела к двустворчатой, практически трехметровой в высоту двери. Я даже убрала за спину ладони, горящие от желания прикоснуться к витым медным ручкам, похожим на музыкальные ключи. Не приведи беда — полыхнет рунами, узнавая меня. Так близко от Глостера это не скрыть, а на вопросы я совершенно не знаю, что ответить, кроме «А что ты хочешь, узнал домишко-то хозяйку».

Обе створки Гэб открывать не стал, просто толкнул одну и пропустил меня вперед.

— Мы почти ничего не меняли в библиотеке, — сообщил он, шагнув за мной. — Здесь почти никто не бывает, кроме меня и… Зейн… А, мать твою! Какого беса ты в таком виде! Холли, закрой глаза!

Прямо по курсу, на пустом пятачке перед окнами, между рядами длинных библиотечных столов валялся чемодан впечатляющих размеров. На нем восседал молодой человек мощного телосложения. Пыхтя и ругаясь под нос, он стаскивал с себя мотоциклетные ботинки. Больше на нем ничего не было, ни нитки. Елки… даже белья.

Зато буквально в метре, прижимая ручку швабры к груди стояла дородная девица в сером платье горничной или служанки. Глаза ее пучились, пытаясь не упустить ни малейшей детали, а по нижней губе сновал розовый кончик языка.

Глава 22. Секс-чудовища

Каюсь, я тоже рассматривала. Не прям таращилась, а аккуратненько, чуть-чуть. Во-первых, совсем голых мужчин я видела только в специальных фильмах, но там кино, мало ли… спецэффекты какие. А тут — настоящий живой мужчина. Натурпродукт. Во-вторых, фигуру интересно было сравнить с Гэбом, столько отличий и похожестей одновременно.

Например, Гэбриэл был удивительно гладкий на вид, а на ощупь даже шелковый. А у этого бедра, грудь, даже кое-где по плечам покрывал золотистый, бодро колосящийся волос. Не мужчина, а кокос. Такого не столько гладить, сколько чесать получится. При этом оттенком кожи он был очень похож на старшего Глостера — такой же блестяще-бронзовый.

— Холли, — голос Гэба над ухом вывел меня из задумчивости, — если интересны детали, не обязательно моего брата изучать. Говорят, я более… впечатляющ.

Вот циник. Я в его детали даже не смотрела, вокруг старалась.

— Ты чего там девушке нашептываешь, Гэбриэл? — незнакомец снял ботинки и, счастливо улыбнувшись, вытянул ноги и принялся шевелить пальцами. Пришлось посмотреть в сторону, на длинные, очень занимательные ряды библиотечных полок.

— Не верь, ему, красавица. Верь только своим глазам и сердцу, оно же при виде меня быстрее стучит? А пока, девицы милые, выйдите-ка отсюда, нам поговорить надо… Бро, как ты? Химена меня чуть не с Совета новостью о нападении сорвала.

— Привет, Зейн. Кларе, да, надо идти, а вот Холли останется, я вас познакомить хотел.

Гэбриэл качнул подбородком, и служанка послушно рванула к двери. Через пару секунд она уже прикрыла ее с другой стороны. Челядь здесь вышколенная.

Старший Глостер неспеша обошел меня. Брат поднялся ему навстречу, и они коротко обнялись.

— Вижу, Зейн, тебя не только с Совета, но и с чего-то другого сорвали, — хмыкнул Гэб, хлопнув еще одного Глостера по мускулистому плечу. — Ты бы все же прикрылся, не надо смущать мою подругу. То, что оборотни не из стеснительных, она знает, но еще не настолько привыкла.

— Да ладно… Знает? А девочка зачетная, метку поставил? Мне уже сообщили, что ты старшинство принял, теперь хоть спешить не придется. Больше двадцати! Из-за тебя я поставил больше двадцати меток за весну и все пришлось отработать. — Зейн смерил меня быстрым, внимательным взглядом, немного притормозив в районе груди, потом приоткрыл чемодан и занырнул в него, открывая шикарные виды на волосатый тыл. Забормотал трагично. — Я своего мальчика стер так, что хоть льдом обкладывайся. Наконец! Наконец-то отдохну, теперь твоя очередь сдохнуть в поиске подходящей жены.

Здоровяк натянул на себя джинсовые шорты, подпрыгнул, застегивая ширинку и развернулся.

Здоровяк натянул на себя джинсовые шорты, подпрыгнул, застегивая ширинку и развернулся.

— Проклятие, — сказал Гэб, — Холли, не смотри так на меня, я не собираюсь этим заниматься. Мой средний братец так усердно пропахал ниву, что проверять на совпадение зверей придется всех его бывших невест по второму кругу. Или гастролировать по другим странам, а я, как-нибудь, без этого переживу. Хотя, если семейный долг потребует…

Тут я заметила, что оба едва сдерживают хохот.

— Она тоже считает, что мы секс-чудовища? — хмыкнул Зейн.

Я неуверенно пожала плечами. Двадцать девиц за три месяца — по мне так очень близко к монстру, тем более жалуется на «истирание».

— Холли, мой брат так шутит, — Гэб белозубо улыбнулся, — он не ставит метки направо-налево, такое ни один клан не поддержит. Зейн, Холли недавно узнала о своей принадлежности Старшей крови, лучше скажи ей правду, пусть услышит не домыслы, а достоверную информацию.

Здоровяк почесал пятерней широкую как проспект грудь, провел рукой вниз и проверил, полностью ли застегнулась молния. С удовольствием полюбовавшись как я краснею, он хмыкнул и сообщил, что оборотень заранее чует, есть ли шанс у метки активировать взаимную тягу. Не стопроцентно, но с неплохим шансом. Метка — скорее проверка отношений, чем попытка их начать.

А рассказ про дикое количество девиц с последующей «отработкой» для успокоения сексуального влечения — его любимая шутка для непосвященных.

— Почему-то другие расы считают оборотней повернутыми на сексе. Нет, я не отрицаю, в этом мы, естественно, лучше всех, но кое-что, малышка, об оборотнях врут. Для нас метка — еще и шанс определить истинную пару, единственную… — Зейн мечтательно улыбнулся и ребячливо взлохматил свои короткие волосы. Подхватив мотоциклетные ботинки и шлем, валявшийся неподалеку, он подумал и ногой подпихнул под стол чемодан. — Пару раз я ставил метки и каждый раз с избранницей подолгу встречался. Не срослось, но я не теряю надежды. Это Гэб у нас трусит, не хочет оказаться связанным с чужим человеком, как наши родители… Хм. Прости, брат, не туда меня повело, бабушка говорит, ты, вроде, одумался.

На мгновение мне показалось, что Зейн смешался, помрачнел. Но скорее всего показалось, он просто вспомнил о предстоящей работе.

— Ладно, пойду делом займусь. Прости, брат, что не успел, не пришел тебе и бабушке на помощь, на Совете совсем нет связи, выхожу спокойно и как кувалдой — новости. Не знаю, что там остальные обо мне подумали — опомнился, когда уже бежал к мотоциклу в собачьей ипостаси, думал, с ума от злости сойду. Оборачиваюсь, боты натягиваю, шмоток-то, понятно, не оставлял. Еду и… понимаю, что не совсем в Судейском виде к Гнезду прибываю. Пришлось в окно по-тихому влезать, кругляшами трясти…

Уставшей, чуть покачивающейся походкой он двинулся на выход.

— Вернусь через час, если еще тут будете…

И, почти поравнявшись со мной, вдруг споткнулся.

— Хм, лапочка, — дрогнул ноздрями, — забыл спросить, ты какой расы?

— Дракон. Вроде бы. Предположительно. Я их пока не видела, только познакомиться хочу.

— Вот ведь… дракон. Жаль.

— Зейн, — низким, чуть рокочущим голосом окликнул его Гэб. — Ты спешил, у тебя дела.

— Да, дела… Холли, а хочешь я тебя познакомлю с драконами? Их практически никто сейчас не встречает, а со мной им пришлось общаться по важной договоренности…

— Зейн, — старший Глостер двигался к нам, немного ссутулившись. На фоне высоких окон казался чуть выше, чем обычно.

— Спокойно, Гэб. Я предлагаю девушке помощь, — здоровяк дернул головой и снова сосредоточился на мне. — Так что… встретимся, обсудим?

— Конечно! — быстро согласилась я.

Зейн мне понравился, шутки, конечно, у него… островаты, но кто из братьев Глостеров обычен? Буду считать, что мне его послала судьба, какого есть, в ботинках и с нужными связями. До этой минуты я понятия не имела как добраться до драконов, расспросить, побольше узнать о себе и своей природе, а тут такой неожиданный подарок.

Я взволнованно проводила его взглядом и вздрогнула, когда на предплечье почувствовала горячие пальцы.

— Извини, — я виновато оглянулась, — понимаю, что у тебя сейчас свои заботы, а тут я со своей драконьей сущностью. Джезуальдо сказал, что мои сородичи давно в Совете Старшей крови не появлялись, при его-то связях не мог ни одного назвать. Моя раса почему-то спряталась, ушла… Но как мне понять себя, если я не смогу расспросить хотя бы одного знающего?

Я накрыла ладонью его руку и рассеянно погладила по костяшкам. Меня съедала неясная тоска, словно я теряю что-то, как деревья осенью роняют листья. Все закономерно и правильно, но лучше от этого не становится. А что, если кроме меня драконов остались считанные единицы? Или их вообще нет, а Зейн вел переговоры с адвокатами или дальними родственниками? То-то они легко собственностью распоряжаются.

Настоящие драконы бились бы за Гнездо до последнего. Даже я вцепилась в поместье, хотя понятие не имею какими силами придется его содержать. Почти без денег, сама не понимающая где мои настоящие корни. Но только стоя здесь, внутри этого дома, чувствую внутреннее спокойствие.

— Понял, — протянул Гэбриэл. Он сдерживался, но предложение Зейна ему не нравилось. Говорил тихо, но я поймала яростный взгляд, брошенный на закрывшуюся дверь. — Но одну тебя отпустить на опасную встречу не могу и не хочу. Дай мне слово, что не отправишься туда одна, без меня или Венозы? Зейн не понимает, насколько ты новичок в нашем мире, он может не усмотреть, пропустить опасность. Не прощу себе.

Теплый воздух касался виска, его губы оказались непозволительно близко. Я уже заметила, что стоило Гэбриэлу отойти чуть дальше, и мой разум начинал рационально работать, сердце переставало слишком часто стучать. Зато вот так, когда он почти касался — фьють — сразу в дальнюю даль улетали мысли, хотелось молчать, вдыхать запах луговой зелени и раскаленной на солнце коры, слушать приглушенный, бархатно-рокочущий голос и… Стоп.

Еще немного и будешь стоять как горничные, с отвисшей челюстью и голодом в глазах. Гэб — оборотень, для него секс — как стакан воды, приглушил жа>кду и дальше побежал. Да и странное у них отношение к драконам, вон Зейн на мой ответ о расе сразу сказал «жаль». Даже не думай влюбляться, Холли. Не раскалывай в пыль и так разбитое сердце.

Я ровно улыбнулась склоненному надо мной Глостеру и бодро произнесла:

— Где тут у вас книги про драконов? Ты обещал. И еще… может нам попробовать опросить горничных, официанток? Если сейчас приехал хоть кто-нибудь из тех, кто помогал на той самой вечеринке, может быть видели перемещения или небольшие странности Алексы Тодд. Иногда обслугу не воспринимают всерьез, а в итоге — ценности пропадают.

Я погладила сердечко амулета, которое носила, уже не снимая.

Глава 23. Скандал в благородном семействе

Порыскав по полкам, мы нашли несколько детских сказок про драконов, целую полку фэнтези с ящерами на обложках и всего один толстый фолиант, похожий на научный, с маленькими картинками. Одна беда — шрифт в нем напоминал скорее клинопись, чем привычную письменность. Штрихи, а не буквы. Как я ее не вертела, ни одну букву разобрать не смогла.

Книгу мне, с некоторым сомнением, Глостер все же разрешил взять для изучения. Переговоры велись чинно, я ухитрилась не напомнить оборотню, что после суда и так стану хозяйкой библиотеки. Он тоже аккуратно обходил проблему собственности стороной. С тщательностью опытных дипломатов мы оба танцевали на тему «Вещь ценная, как бы не потерялась».

И, договорившись, довольно улыбались друг другу, когда заглянувшая к нам горничная Клара испуганно прошипела:

— Хозяйка идет! Очень сердитая!

Говорила она, глядя в пол, а перед своим появлением нервно постучала, порядком меня удивив. Круглое лицо совсем выбелено, словно его залили сметаной. Мелькнула и исчезла, словно ее не было.

Гэбриэл, сидящий боком на столе, за которым я листала книгу, хищно развернулся в сторону входа. И дальше события понеслись для меня слишком быстро.

Обе створки распахнулись с грохотом. И в помещение влетели четверо мужчин, все как на подбор по два метра, с фигурами атлетов. К моему удивлению каждый из них был при кобуре на бедрах и в туго сидящих бронежилетах, на вид чуть не трещащих. Оборотни сделали выводы после ночного нападения, надели защиту от дротиков, но производители амуниции явно не рассчитывали на такие крупногабаритные фигуры.

— Так-так, — сказал белогривый гигант, зашедший следом в библиотеку. Встретился со мной синим взглядом, ухмыльнулся и продолжил, обращаясь куда-то себе за спину, — А я эту девчушку видел, правда в ночном свете она выглядела попроще. Это она оказалась засланкой? Отлично, возьму ее на допрос.

Видела я этого потомка Одина — помнится, с помощью Йожи он меня ночью к бассейну подманил. Как рыбу на червяка. И без разговоров хотел взять в постель. И правда, какой смысл спрашивать мнение девушки с меткой? Она все равно ничего не соображает и будет счастлива ответить на любое мужское внимание, не говоря уже о великой радости быть «одаренной» одним из глав кланов.

Если бы не помощь Гэбриэла, не уверена, всерьез бы он принял мое «нет». Возможно, просто отмахнулся бы. Глупая девушка «в беде» сама не понимает, что ей действительно нужно.

Злость поднялась душной волной, пришлось, чтобы успокоиться, до бела стиснуть пальцы на корешке книги. Как же хотелось высказаться по поводу мужчин, способных заинтересовать только обезумевшую девушку с зудящей меткой. Но в Гнезде сейчас тяжелейшая, почти военная ситуация, меня явно в чем-то подозревают и не разумно еще больше разжигать скандал с вожаком другой стаи.

Поэтому я поднялась со стула и постаралась принять отстраненный вид, несмотря на начавшую подниматься внутри волну смешанных эмоций из ярости и опаски. Меня пригласили в Гнездо официально, надеюсь, оборотень в силах защитить репутацию девушки.

— Возьмешь на допрос мою гостью? — холодно осведомился Гэбриэл. — Из моего же дома? Отто, ты даже слов приветствия не произнес, а уже оскорбил меня дважды. И по какому праву ты судишь? Официально дело принял Зейн…

Он стоял ровно, даже расслабленно, говорил лениво цедя слова, но белобрысый подобрался, всю его игривость как рукой сняло. По легкой светлой рубашке прошла волна, будто под ней забурлила вода. Его охранники, к моему удивлению, наоборот, едва заметно отшатнулись назад, один даже чуть присел, хотя и выправился через мгновение. Но сам Отто явно не собирался отступать, скорее приготовился демонстрировать скрытые ресурсы.

— Леди… — обратился он к темнеющему проему Неужели?

Из коридора сделала шаг вперед престарелая миссис Глостер. Моя обвинительница собственной персоной. За ней, скромно стараясь держаться следом, но при этом победно сверкая глазами, двигалась плечистая девушка в коротком облегающем врачебном халатике. Как из порно, честное слово, только шапочки с красным крестом на пышно взбитых волосах не хватало. Насколько помню это лицо — старшая сестра Эдны Шлиман, та самая врач, которая делала мне «укол забвения».

— Гэбриэл, дорогой, — успокаивающе сказала леди Химена. Она нерешительно поправила складку на юбке из тяжелой синей тафты, тонкие, покрытые пятнами руки смотрелись беззащитно. — Это я вызвала на помощь уважаемого Отто Фенрира. Ты же от ответственности отстранился, да и другим пора заняться. На Зейне дело о ночной атаке. Но кому-то же надо заняться ситуацией с драконами, мы не может потерять Гнездо, только потому что твоей мужской слабостью пытается воспользоваться подозрительная девица.

Ее голос дрогнул, дама глубоко вздохнула и посмотрела прямо на Гэбриэла, полностью игнорируя мое присутствие.

— Все неприятности начались ровно с того момента, как она появилась. Подумай, умоляю, драконы всегда были манипуляторами, создавали нужные события вокруг себя. Сначала твой брат, а потом и ты начали странно себя вести. Даже сейчас ты выполняешь капризы девчонки, которую знаешь всего несколько дней. Знаешь, что я не хочу ее видеть в своей доме, но приглашаешь в библиотеку. Посмотри, как она вцепилась в нашу книгу. Позволь предположить, ты уже обещал отдать ей этот том?

Удивительно. Но в этом она была права, понятия не имею когда я успела сунуть книгу под мышку, к тому же собственнически пыталась прикрыть ладонью предательски торчавший толстый корешок.

— Надо беспристрастно выяснить все детали, — припечатал Отто, — может быть девушка просто воровка с каплей грязной крови, понятия не имеет о ваших договоренностях с драконами, и вы зря ее в сговоре подозреваете. Может такое быть? Может. А что на парней повлияла, так мало ли женских хитростей, ночная кукушка перекукует кхм… Начнем с допроса под усиленной сывороткой правды. И все узнаем.

Он в упор посмотрел на Гэба и его лицо стало сочувствующим, насколько может таковым стать грубо рубленная скала.

— Гэбриэл, прости за вмешательство. И правда все смотрится подозрительным, ты же не отпустишь преступницу только потому, что она тебе нравится? Я буду осторожным, слово даю. Постараюсь не сломать, аккуратно буду спрашивать. Драконов лично давно не видели, леди Химена может ошибаться и тогда отпустим мы твою ляльку подобру-поздорову. Да и даже если она из последних драконов, эти ящерицы совсем загибаются, они слабее людей, только зависти в них больше.

С каждым шагом он осторожно приближался к нашему столу, а при упоминании драконов начал его обходить по дуге, чтобы приблизиться ко мне сбоку.

— Стоять! — вдруг рявкнул Гэбриэл. И резко вырос в росте. Голос его стал ощутимо грубее. — Еще движение, и я приму его за нападение на мою… гостью. Слишком долго я не принимал участие в клановых делах, кажется, со мной вообще перестали считаться. Я сам берусь за дело о драконах, это моя семья и мое решение по праву старшего. Отто, можешь убираться, пока я еще себя контролирую!

— Судья не может перестать себя контролировать, — глухо сказал светловолосый Фенрир и покачал головой, — леди Химена, вы правы, с ним что-то не так. В нормальном состоянии он не стал бы защищать от правосудия левую девицу. Надо сообщить остальным.

Елки-моталки, нас с Гэбом разделял стол, но я почувствовала, как полыхнуло от него раскаленным воздухом. Еще немного и по центру библиотеки начнет боевую вакханалию здоровенный мутант или серый гигантский волк… Как будто нам и так не хватает проблем.

— Вы что, идиоты? — зашипела я. — Он только сегодня ночью был в бою. Бился один за всех, спасал клан. О каком контроле вы говорите?! И еще — это моя книга! После суда, но неважно…

Слова и мысли заплетались. Стало жарко, по краю зрения заволокло красной дымкой. Кажется, Гэбриэл поджигает воздух. Не знала, что оборотни так могут. Я скрипнула зубами и выдохнула:

— И я не левая девица. Я — невеста. Или как там… В общем, мы думаем над этим.

Боже, что я несу-у-у. Шумы в комнате стихали по мере того как присутствующие осознавали произнесенное мной.

Плавно, словно в замедленной съемке ко мне развернулся Гэбриэл. Темные пряди ударили росчерками по лбу и скуле, полыхнули посветлевшие глаза. Насколько помню, у его волка они превратились в прозрачно-белые, как бриллианты. И только в человеческом виде и спокойном состоянии набирали ясную бирюзу.

Не обращая внимание на четырех опасных громил за спиной, он перепрыгнул через стол, опережая пытавшегося дойти до меня Отто.

Миг и я задрожала в надежных объятиях. Мне жарко, по лбу тек струями пот, но Гэб уже успокоился и воздух перестал расплавленным свинцом забивать легкие. Я с хрипом вдохнула и вдавилась лбом в его плечо.

— Все. Я тут. Тебя никто не посмеет тронуть, — прошептал он.

На другом конце комнаты охнули, взвился возмущенный молодой женский голос:

— Не понимаю, какие драконы? Какая Альба? Это же та девчонка, которая… С чего это она невеста?!

Это до сих пор молчащая врач не выдержала и прорвалась эмоциями. На последнем слове от возмущения она дала петуха.

Ей ответил низким баритоном скорее всего Отто Фенрир. Мне его не было видно, Глостер был все еще слишком большим и полностью закрывал меня от остальных.

— Мисс Шлиман, если семья Глостеров решит сообщить детали, вы обязательно узнаете. А пока молчите, вы здесь для выполнения профессиональных обязанностей и ни для чего другого. Так… Леди Химена, пожалуй, я подожду вас наверху. Видите, все оказалось просто — наследник клана находится под влиянием свежей метки и защищал невесту… Отсюда эмоциональная нестабильность и скрытность. Гэб, извини… Я был неправ. А на счет драконов отдельно поговорим, если в ближайшие дни будет готов обсуждать.

С каждым словом он звучал все приглушеннее, удаляясь в сторону выхода. Гэбриэл развернулся, чтобы махнуть рукой грубияну Фенриру, и тем самым приоткрыл для меня вид на дверь.

Там прямо в проходе, держась за локоть докторицы, продолжала непоколебимо стоять миссис Глостер. И теперь она, впервые за все это время, прямо смотрела на меня. Сверля янтарными, как у Зейна, глазами.

Сухая, несгибаемая как горный карагач. Ее обходили, чтобы выйти в коридор, а она вцепилась в меня зрачками словно железными крючьями.

— Ты, конечно, не настоящий дракон. Они за чужих замуж не выходят, — наконец, процедила леди Химена. — Понятия не имею кто ты, но приму любой выбор внука… когда увижу метку. Белла говорит, что метка Ронни не продержалась и суток. Покажешь, что там тебе поставил Гэбриэл?

Глава 24. А невеста была — просто огонь!

Она обращалась напрямую ко мне. Даже осталась одна, чтобы уличить в мошенничестве и еще раз убедиться в своих подозрениях. Давила и давила до унижения.

Леди старой закалки. Возможно, она была права, защищая внука и клан, но ее требования перешли все границы, врываясь в мое личное пространство. И на фоне взбрыкнувших эмоций стали последней каплей. Мое «Я» окончательно сорвалось в пике, бунтуя и снося так долго взращиваемую светскую сдержанность.

— Да как вы смеете? — рыкнула я, вытягиваясь струной, пытаясь отодвинуть Гэбриэла. Отодвигаться он не хотел, но и разъяренную меня выдерживал с трудом.

— Я! Я сама решу за кого выходить замуж! Не ваше это дело. Как и метка! Вы обвиняли Альба в хитрости? Я огорчу вас еще больше — мы мстительные! По крайней мере я — точно. Еще одно слово, еще одно дурацкое оскорбление, и я заберу у вас все. Дом. Внуков. Что там у вас еще есть? Гэб, что у нее еще есть?

Рука оборотня не давала мне вырваться, удерживала на месте, поэтому я подпрыгнула и чуть не кинула в престарелую Глостер книгой. Ой. В последнюю секунду опомнилась и просто хлопнула фолиантом о стол что было сил.

— В каком смысле все заберешь? Типун тебе на язык, — испуганно выдохнула леди Химена, хватаясь за косяк.

— Гори вы огнем, — от души пожелала я, снова чувствуя, как в помещении становится жарко.

— Холли… — пробормотал Гэбриэл, гладя меня по спине.

— Что?!

Второй раз оказаться невестой получилось еще хуже, чем в первый. Хреновая из меня невеста! Поругалась с взаимными проклятиями с ближайшей родственницей жениха, старенькой бабушкой. Позо-о-ор! Но повторись все сначала я опять бы ей сказала…

— Холли!

— Да что?!

— Не дергайся. Ты горишь.

Не поняла. Я же НЕ СЕБЯ поджечь пожелала… Да и как это вообще могло произойти?! Ох, ты ж! Мое чудесное нарядное платье дымилось, в районе колен ткань успела обуглиться, змеилась краем. Я запаниковала, заголосила «Мамочка!», причем не на английском, а как радистка Кэт, перешла на исконно-посконный. Но стало еще горячее, тело обдало кипящей волной и — на бедре затанцевал настоящий язычок огня. По-мо-ги-те! Сгораю во цвете лет, живьем!

Лицо Гэбриэла внезапно приблизилось и мой орущий рот запечатали поцелуем. С трудом. Потому что звала маму я от души. Во всю мощь молодых легких.

Меня подхватили под тлеющий подол и рывком водрузили на стол, с хлопком припечатав ягодицами о крышку. И, между прочим, больно задев об острый угол книги.

Через секунду я лежала под тяжелым давящим телом и с заткнутым ртом. Изумленно мыча, я уперлась ладонями в плечи оборотня, но он просто вырос еще больше, зажав собой как глыбой и перекрыв видимость.

Мелькнула мысль о сопротивлении, но, несмотря на грубость хватки, целовал он… нежнейше. Словно притрагивался к величайшей драгоценности. Поцелуй становился все глубже, по мере того как я расслаблялась. И вот уже гладкий кончик его языка осторожно погладил по моему, а потом легкими касаниями, словно клылышком бабочки исследуя рот. Тронул, замер, прижался и тут же отпрянул, чтобы двинуться дальше, превратить касание в затяжное пряное безумие.

Щеки стали горячими, но совсем от иного, не настоящего огня. Внутреннего пламени удовольствия, смешанного со стыдом. Я невольно прикрыла глаза и затихла. Затаилась, принимая тягучую, бережную ласку. Минута. Другая. Еще и еще.

— Ты как? — спросил Гэбриэл, нехотя отстраняясь. Его глаза потеменели, пряди волос шелковисто прошлись кончиками по моим скулам. — Извини, что налетел. Боялся, что сожжешь к бесам библиотеку.

— Поняла, — странный хрип, с трудом складывающийся в слова, звучал… из моего горла. — Только давай со стола слезем. А то еще кто-нибудь зайдет, неудобно будет.

— Мы новая пара, нам положено, даже подозрительно будет, если за руки не пройдемся и пару раз прилюдно не поцелуемся, — хмыкнул оборотень. И зачем-то потерся о мою щеку носом.

— Но лежать же не обязательно при этом? И… откуда вообще взялся огонь? Почему от ног? Гэб, мне страшно, кажется, я совсем не контролирую этот ужас. Вот так и исчезли все драконы, да? — жалобно бормотала я вопрос за вопросом, не в силах остановиться.

— Ч-ш-ш. А то опять придется тебя целовать.

Он нависал, опираясь руками на стол, рассматривал пристально. Взгляд скользил, почти физически ощутимо, сверху вниз. Радужки глаз переливались ртутью, лишь изредка посверкивая бирюзой. Плотно сжатые челюсти ожесточенно играли желваками. Наклонившись, он снова потерся о мою щеку, рыкнул тихо, почти на грани звучания.

— Эй, Гэбриэл, — прошептала я. — Ты меня слышал? Я не могу встать, ты дико тяжелый.

Вместо того, чтобы меня отпустить, он согнул руки в локтях, приблизился практически в упор, выдохнул:

— А знаешь, пусть зайдут Или еще лучше — загорайся снова. Ты не представляешь какая ты на ощупь в огне.

— С ума сошел? У нас фиктивное обручение.

— Да-да. Я помню. Драконы не женятся и не выходят замуж за чужих, — он прикрыл ресницами жутко выглядящие серебряные глаза. Поднялся резко. Отрывая себя от меня, почти отбрасывая. — Спасибо, что напомнила. Ты у нас явно дракон. Если узнает хоть кто-нибудь, это перевернет многие расклады Старшей крови, представляю, как взорвется Совет.

Уф. Можно встать нормально. Я села на столешнице, с оторопью осматривая прогоревшее дырами платье.

Ох ты едрить твою коромысло! Мамочки! Точно. Я же дракон! Или какое-то другое существо, горящее коленями вместо того, чтобы выпускать огонь из пасти. Но в любом случае — не человек.

Я — точно не человек… Осознание упало пыльным мешком по голове, выбивая все рациональные мысли и оставляя тихую панику. А если я единственная такая на всей Земле? Есть шанс скрыть мою суть хоть на немного, пока я не освоюсь с проявленной силой?

— Гэбриэл, мне кажется, твоя бабушка видела, как я тут дымила паровозом. И прекрасно поняла кто я. Зуб даю, она не подумала, что я прячу сигареты под юбкой или развлекаюсь самоподжиганием от зажигалки. Слишком у леди Химены лицо умное… чересчур.

— Ты стала практически… официальной невестой. Поверь, бабушка точно не будет распространяться о своей возможной родственнице, зная, что это поставит под удар и тебя, и меня. Так что с ней я договорюсь. В любом случае нам важно узнать особенности драконов и может ли это быть связано с Гнездом, ночным налетом и твоим амулетом.

Он обошел стол и двинулся к чемодану, задвинутому под оконный стол Зейном.

— А пока тебе нужно переодеться. Если бы к нам не съехались на помощь все оставшиеся здоровые боевики, я бы с удовольствием тебя в этом платье и оставил. Но… я жадный, пока не готов щедро делиться красотой своей невесты с волками из других кланов. Так, что тут у нас, — он приоткрыл крышку. — Мы с братом с детства этот чемодан держим на первых этажах, с тех пор как начали оборачиваться и приходилось скрытно пробираться в дом. Найдем тебе сейчас что-нибудь…

Его голос звучал как обычно, с ироничной ленцой, но Глостер почему-то не смотрел на меня, поворачивался спиной.

Надо спросить его о… Черт! Телефон. Карман платья выстоял, и лежащая в нем трубка рассыпала здоровыми трелями.

— Да, мистер Кацман. Рада вас слышать, — пришлось немного откашляться. Но мало ли из-за чего у меня першит в горле.

— И я вам рад, мисс Альба, — мягко зашелестел наш семейный адвокат. — Надеюсь вы в здравии и благополучии.

— Абсолютно. Полностью благополучна. — твердо ответила я, пытаясь сложить обгоревшую складку на подоле так, чтобы не светить бедром.

— А вы не очень расстроитесь, если узнаете, что некие очень влиятельные люди, попросившие в свое время вашу родню поторопиться с продажей поместья, теперь настоятельно просят вас забрать дело из суда и оставить старый домик Глостерам? Эти серьезные господа готовы выплатить дополнительную отличную компенсацию. Просто замечательную. Даже я в восторге.

Глава 25. Настоящая собственница

Подхватив книгу, я на всякий случай двинулась поближе к Гэбу. Методы отвлечения и успокоения у него были нестандартные, но вполне действенные. Вдруг я сейчас загорюсь спичкой, а вокруг, прошу заметить, одна бумага. В итоге сожгу наследство к чертям и ничего возвращать не придется. Чем не драконье решение вопроса?

Я подхватила книгу и встала поближе к оборотню, провела пальцем по своим губам, дескать, если что — туши, не стесняйся. И ласково спросила адвоката:

— Мистер Кацман, вы уж простите меня, непонятливую. Под словами «Старый домик» — что имеете в виду? Жилье садовника или саму усадьбу моих предков Гнездо?

Некоторое время в трубке молчали, адвокат что-то заподозревал и был прав. Я с трудом сдерживала возмущение.

— Э, — сказал Кацман. — Хорошо, что вы об этом заговорили, дорогая. Сторона, сделавшая вам предложение, не только обязуется возместить неприятную, но увы логичную потерю родовой усадьбы, но и готова купить неожиданно возникший кусочек земли, который потеряли при первой сделке. Мы-то с вами знаем, что возможностей содержать недвижимость в должном состоянии у вас нет и…

— Нет! — рявкнула я. Оборотень обхватил меня за талию и, сощурившись, внимательно посмотрел в лицо. — Я не собираюсь продавать Гнездо, ни за какие деньги. Я его хочу себе… Продолжайте аннулировать сделку.

— М-м-м, — на другом конце трубки чувствовалась полная растерянность. — Мисс Холли, это ваше окончательное решение? Может быть вы лично встретитесь с джентльменами, желающими обсудить условия откупа от земли и недвижимости?

— Встречусь! Почему бы не встретиться. Только передайте, что разговаривать буду не с адвокатами и посредниками, а теми, кто реально делает предложение. Как вы сказали — влиятельными людьми. Хочу услышать их напрямую, уж очень мне интересно видеть такую настойчивость в деле, которое их не касается.

Еще немного порычав на ни в чем не повинного адвоката, я попрощалась, выключила трубку и посетовала:

— Не понимаю, что происходит. Некие большие персоны хотят отдать вам, волкам, мой дом. Но ты же понимаешь — я не отступлюсь. Да просто не в силах его оставить!

— Это я уже понял. У тебя попробуй, забери, — пробормотал оборотень. — Эти неизвестные, как и моя бабушка, просто не знают с кем связались. Но не бурчи, возможно, существуют и другие варианты с поместьем, подходящие для всех. Я попозже расскажу, пока работаю над этим.

Мне нравилось, когда у него заламывалась бровь. Поднималась лихим крылом, создавая крошечную складку на лбу, которую хотелось разгладить пальцем. Всегда побаивалась слишком красивых парней, обычно их красота не чья-то, а общая. Слишком много соблазнов, девушек, готовых на все ради привлекательных партнеров. Нет, не мое. Я сражаться с кем-то за мужское внимание не буду.

Но Гэбриэл ухитрился приучить к постоянному присутствию рядом. И его впечатляющая внешность с каждым днем вызывала все меньше опаски. Он казался вполне… надежным.

Чего греха таить, надежность я ценила. Постоянные переезды, съемные квартиры, бесконечная тоска родителей о далекой родине — все это давно посеяло во мне неуверенность в завтрашнем дне, гнетущее ощущение зыбкости. Когда не знаешь, есть ли в мире уголок, который ты можешь с полным правом назвать домом. Я и замуж выйти так быстро согласилась, потому что мечтала о настоящем семейном доме. И сюда приехала, как на крыльях летела, так хотела посмотреть на четыре стены, официально называющиеся моими.

— Гэб, Я хочу тихой и спокойной жизни, размеренной и… еще лучше — скучной! Прям чтоб ничего не происходило до зевоты. Утром солнечный луч в окно и ти-ши-на. А вместо этого безумие вокруг какое-то творится. Какого дьявола меня все дергают?

Оборотень хмыкнул, вытащил из чемодана крупноразмерные брюки, с сомнением сравнил их с моими изящными габаритами.

— Ты… привлекаешь. И людей, и события.

— Я?! Гэб, да посмотри на меня внимательно, по сути я — серая мышка, только кровь досталась необычная. Вот дымлю иногда. Но, если об этом не знать, людей мне привлечь нечем. Жених был какой-никакой, и то сбежал.

— Мышка? Я с первой встречи глаз отвести не могу.

— С первой?

Бросив на меня быстрый нечитаемый взгляд, он принялся закатывать отвороты на вытащенных брюках. Встряхнул, расстегнул застежку и склонился, растягивая ткань.

— Обопрись о плечо. Надевай. Лучше в них, чем ты будешь бегать и сверкать своим сексуальным телом.

— Сексуальным? — пробормотала я, послушно, как маленькая приподнимая ногу. Даже в туфельке она спокойно проскальзывала в трубу широких штанин.

— Угу, каждый встречный на тебя глазеет. Венозе я бы вообще шею свернул за его постоянные облизывания. Как только выздоровеет Ронни, обсудим с ним, насколько далеко он должен держать свою задницу. С Зейном тоже придется поговорить…

Знаешь, твое появление сделало меня не только намного более занятым человеком, но и значительно более общительным.

Он подтянул на мне спадающие штаны, затем-то огладив складки на бедрах, подумал и скомкал лишнюю материю на поясе. Делал все не торопясь, почти медитативно, нежно, заставляя мышцы живота сжиматься от смущения.

— Держись рядом, мы теперь в новом статусе. Никто не удивится, что я тебя прижимаю.

И действительно прижал. Крепко. Брюки теперь не сваливались, зато пальцы Гэба меня беспокоили. Несколько из них оказались ПОД поясом и мягкое, едва заметное перемещение их по бедру было подозрительно похоже на ласку. И вроде бы там прогоревших дыр не было, но складывалось полное ощущение что он меня гладит по оголенной коже, а не по платью.

— Что? — спросил Глостер, ловя мой растерянный взгляд. — Самое главное — даже намеком не выдай, что у тебя есть магия. И мы нормально доберемся. Ты же мне доверяешь?

— Мне вспоминается один мультфильм, — пробормотала я, безрезультатно пытаясь удержать между нами хоть небольшое расстояние, — может быть слышал — с арабским парнем, который нарезал на волшебном ковре круги вокруг балкона девушки и врал ей, называя себя принцем. Вот также проникновенно смотрел в глаза и спрашивал: «Ты мне доверяешь?»

— И чем кончилось? Она в итоге осталась довольна? — спросил «жених», вытаскивая меня за штаны в коридор. — Они поженились и стали жить счастливо или он оказался бессовестной сволочью и сбежал, не дожидаясь конца истории?

Пока я пребывала в ступоре от мужской логики, меня почти пронесли по коридору до поворота в большой холл. Гэбриэл кивнул группе тихо переговаривающихся у разбитого фонтана мужчин «оборотневых», уже легко узнаваемых габаритов и двинулся на выход.

— Ого, — сказал один из них. — Вот это грудастенькая. Как зовут служаночку?

Остановка в движении произошла так резко, словно удерживающий меня Глостер натолкнулся на стену. Он неспешно повернул голову в сторону говорившего, при этом притискивая меня к себе уже неприлично близко.

На фоне шелковистых светлых обоев его застывший профиль показался мне удивительно уместным, сама я пока не умела делать такое презрительно-надменное выражение лица буквально за мгновение.

— Это ты о моей невесте, Рихан? — спросил он.

— Проклятье, — произнес высоко оценивший мою фигуру почти квадратный парень. — Я ж не со зла. Она действительно вся в выпуклостях, не то, что наши девки. Глаз не оторвать. Но зачем жениться-то?

— Вот дурак, — произнес кто-то тихо за ним. — Сейчас тебе что-то другое Глостер оторвет. Извиняйся…

— Ой да ладно, — квадратный явно бодрился. — Пусть услышит в глаза то, что за спиной болтают Усох клан-то. Младший у них не Альфа. А два старших никак пару себе нормальную найти не могут, за человеческими девками бегают, потомства не делают Вот и напали на них…

— Молчать, — сказал Гэбриэл. Очень спокойно, но у меня дыбом поднялись тонкие волоски на руках, о которых я до этого времени и не подозревала. — Ты. На колени.

По холлу пронесся непонятно откуда взявшийся ветерок, вроде все двери и окна закрыты.

Здоровенный парень, еще несколько секунд назад стоявший чуть не подбоченясь, с грохотом рухнул на колени. Его трясло, лицо искажали мышечные волны. Скорее всего это было жутко болезненно, потому что оборотень глухо, едва слышно стонал.

Глава 26. О том, как ушла магия

— Насколько понимаю, вы приехали к нам на помощь из клана Фенриров? Прикрыть братский клан на день-два, пока не поднимутся заболевшие, — говорил оборотень по-прежнему ровным голосом, звучало, словно делился мыслями и рассуждениями. Но рука, лежавшая у меня на талии, уже не поглаживала и ощущалась каменно. — И сейчас, в моем доме сообщаете, что уважения нет, лезете в мою кровать и заглядываетесь на мою невесту…

От стоявшего на коленях парня все отступили, как уходит при отбое вода, оголяя камни. Кто-то из присутствующих попробовал заговорить, но не смог, издав лишь слабое сипение. Я тихонько попыталась прокашляться и никаких голосовых сложностей не обнаружила. Удивительно. Каким образом он на них воздействует? В книгах я читала про Альф, но думала, что они подавляют своей властностью и силой, а тут Вольф Мессинг какой-то, почти гипнотическое влияние.

Но в глубине души я была довольна. Статус невесты оборотня пугал меня до пересыхания во рту, я побаивалась внимания, обсуждения, приставаний с вопросами, на которые я точно не смогу ответить.

И возможность Гэбриэла заткнуть рты неожиданно… пришлась по сердцу. Облегчила напряжение, как прохладная вода в слишком душный день. Вроде кардинально ситуация не решена, но жить легче.

— Рихан, — продолжил Глостер, осторожно потянув меня к выходу, — ты остаешься у нас в клане на месяц, отработаешь. К девочкам не подходить, пока не достоин. Я обговорю решение с Отто, если ты ему чем-то дорог, он предложит достойную компенсацию. Посмотрим, сам бы я лучше компенсацию взял.

Мы практически вышли, когда Гэб обернулся и бросил:

— Можете говорить и двигаться.

Ой, елки-моталки. Я молчала находясь под впечатлением. И даже не дернулась, когда теплые пальцы на талии опять продолжили поглаживание.

— Испугалась? Ты же храбрая, в бой полезла, оружие взяла. А сейчас сжалась, я же чувствую.

— Гэб… — я облизала губы и стрельнула глазами по сторонам. Охранники по-прежнему расхаживали у дома, в посадках работали люди. Но все — не близко. И я решилась спросить. — А почему у драконов, которые могучие, магические и крутые — только долголетие осталось? Вы, оборотни, по логике должны быть слабее, но… боже, Гэбриэл, ты просто лют. Каждый раз все больше удивляешь.

— Лют, — он довольно покатал слово на языке и обвил меня рукой так, что ладонь очутилась у живота, вызывая смущающее подрагивание мышц. — Ладно, пока идем расскажу тебе кое-что. Я-то тебе доверяю.

Он смотрел куда-то прямо, задумчиво и расфокусированно. Я затаила дыхание, боясь сбить его настроение.

Он смотрел куда-то прямо, задумчиво и расфокусированно. Я затаила дыхание, боясь сбить его настроение.

Ух. Если речь пошла о доверии, значит есть шанс получить не просто широко известную, общую информацию, а что-то действительно ценное.

— Когда-то очень много лет назад четверо: дэв, дракон, ведьма и вампир, все молодые, амбициозные, очень жадные до власти — собрались для запретного ритуала. В те времена дэвы еще могли выполнять желания, обладали уникальной интуицией, предчувствуя многие события. Великолепные драконы были самыми умными и крупными волшебными созданиями. Ведьмы умели не только награждать прыщами и зудом, ты бы сильно удивилась, Холли, если бы увидела магов тех веков, они владели реально сложными заклинаниями, в них бурлило могущество. А ныне скромные и осторожные вампиры обладали фантастической силой, скоростью и могли гипнотизировать одним взглядом…

Я представила этот мир и поежилась. Ничего себе соседство. Бедные люди! Если сейчас в Старших расах столько надменности и плохо скрытого презрения к человеческой расе, то что же было раньше, когда магия Старшей крови била через край?

— Эти четверо мечтали о власти, хотели забрать небольшую, почти незаметную часть сил своих соплеменников и таким образом — получив по крошке, но от всех — самим превратиться в легендарные по мощи фигуры. С помощью управляемых расовых амулетов энергия должна была сконцентрироваться, собраться как в фокусе в живом существе, не имеющем собственной магии.

Такой жертвой, которая точно не пережила бы ритуала, они выбрали поистине редчайший сосуд — настоящего человеческого героя, легенду среди людей.

— Но что-то пошло не так… — подсказала я через пару минут внезапно возникшего молчания.

Гэбриэл повернул голову, улыбнулся неопределенно. Солнце подсветило пряди темных волос, добавив мягкого блеска.

— Да, ты правильно догадалась. Только никто не знает, что произошло в итоге. Думаю, они просто пожадничали. Собрали так много сил, что она… то ли растворилась в мире, то ли вошла в амулеты. Уникальный человек смог удержать лишь часть ее и стал… нашим предком. Так, малышка, и появились оборотни, получившие понемногу от каждой расы. Сущие крохи, но в своем сочетании — мы начали оборачиваться, получили силу и ловкость, в нас бурлит магия и помогает интуиция. Но остальные, ВСЕ остальные — потеряли почти все. По какой-то иронии особенно пострадали самые могучие из великих — драконы. Твои предки потеряли все, превратившись в обычных людей, только долго живущих.

Я прижала старую книгу к груди. Представив почти божественных созданий, в мгновение ока превратившихся в никчемных беспомощных бездарей. Ничего себе насмешка судьбы!

Стоп. А почему я…я же., ооо. Я не идиотка, прекрасно понимаю, что с моим телом происходит нечто странное. Я становлюсь сильнее, даже вижу и слышу лучше, чем раньше. Не говоря о сегодняшней попытке превратиться в факел. До этой минуты была даже уверена — это и есть растущее проявление драконьей сущности. Как у остальных мне неизвестных драконов. Еще и удивлялась, почему Гэб просит не распространяться о моих новых возможностях. Но оказалось «потеряли силу» — это не «немножечко дышу огнем и кое-что могу еще», а реально — потеряли силу. Точка. Но… если все возможности ящеров исчезли в далекие времена…

— Я что, одна такая?!

Меня затрясло от волнения. Резко развернувшись, я ухватилась за предплечье оборотня. Не ожидавший подобных пируэтов Гэбриэл выпустил из захвата болтающиеся на мне брюки, и они эпично свалились вниз, на камни дорожки, под изумленными взглядами многочисленных наблюдателей.

— Не трогай, — прошипел Гэб, когда я перепуганно дернулась, чтобы нагнуться.

— А что делать-то? Они видят мои ноги, — доверительно сообщила я, выпрямившись струной.

— Пусть это украсит их жизнь, — твердо сказал Глостер, — но совсем мимолетно. Порадовались и… хватит.

Он присел на одно колено и без смущения, ловко подтянул наверх опозорившие меня брюки. На мгновение показалось, что глаза его блеснули ртутной искрой… в тот момент, когда он мазнул взглядом по обнаженно открытым бедрам. Но скорее всего именно привиделось, потому что Гэбриэл невозмутимо поднялся. И подмигнул своей обычной бирюзой.

— Перед своей парой Альфе не зазорно склониться, — сказал он. — А вот человеческую девушку, ползающую без штанов у моих ног — запомнили бы надолго. Считай, с этого времени ты выросла в статусе. Ну и запаха моего на тебе будет еще побольше.

— Я и так уже не собой, а тобой скоро начну благоухать. Дай угадаю, брюки не Зейна, а твои?

— Не важно. Ты все равно бесконечно сладко пахнешь собой. Ну и совсем немного, чуть-чуть, еще очень мало, как мне кажется — мной.

Он снова притянул меня, почти прижав к своему бедру, и мы медленно отправились дальше. Под чей-то несдержанный, но явно одобрительный свист и добродушные смешки.

Старший Глостер наклонил голову, но я заметила, как у него дернулся уголок рта. Раньше я бы заволновалась: почему смеются, не издеваются ли именно надо мной. Еще недавно я воспринимала себя неприкаянной выскочкой-иностранкой и реагировала соответствующе, тревожно обидчиво.

По иронии судьбы, именно сейчас, в роли искусственной невесты, в шаге от самовозгорания, под угрозами насильственного лишения Гнезда, после того, как позорно потеряла штаны перед представителями всех четырех кланов, мне было удивительно спокойно, словно внутри меня что-то разжалось и отпустило.

Мы подходили к побеленному крошечному садовому домишке, и я улыбалась.

— Я бесконечно пахну собой, да? Смешно.

Открыв ключом дверь, погладила тут же прилетевшего за лаской Йожи. Обернулась к идущему следом Глостеру, но он уже сам отпустил пояс. Позволяя ткани скользнуть по ногам с еле слышным шорохом.

Оборотень двинулся следом в прохладную тень комнаты. Низкий, чуть рокочущий голос звучал мягко, перемежая слова паузами.

— Ты пахнешь раскаленным песком и металлом, иногда становишься сладкой, словно распускающийся цветок, и тогда от смешения ароматов я боюсь впасть в безумство.

Он сделал шаг, положил руки мне на плечи и спросил, почти касаясь губами моего лба:

— Ты новорожденный дракон, совсем маленький и беззащитный, от желания оберегать меня разрывает на части. От понимания, что ты вырастешь и оставишь меня одного, зализывать раны, я хочу выть.

— Что?!

— Не обращай внимание, ты заговорила о моем запахе на тебе, и я немного забылся. Запаха нужно больше, намного больше, чем сейчас, чтобы имитировать слабую метку. Пока ты считаешься моей официальной невестой, остальные кланы не смогут предъявить нам обвинения в слабости.

Я нервно дернула за жемчужную нить амулета, вспомнив о жуткой боли, которую принес укус Ронни. Понимаю, что эта гадость сойдет с меня через сутки, а все равно язык не поворачивается предложить ее поставить. Никак не могу решиться, даже ради прекращения напряжения между кланами волков.

— Если Глостеры так боятся за репутацию, без боя Гнездо вы мне не отдадите?

— Патовая ситуация, заметила?

Он провел по моей голове ладонью, задержав ее на затылке, чуть сжал у основания шеи, подтягивая меня ближе к себе.

— Мне кажется, у тебя нет тех огромных денег, которые нужны для содержания Гнезда. А мы можем потерять право на поместье, если ты заупрямишься. Временный брак был бы хорошим решением, как думаешь? Не бегали бы по судам, держались одним фронтом… Те люди, о которых говорил тебе адвокат — это твоя родня, Холли. Драконы, которые ни с кем не хотят встречаться и действуют исключительно через посредников. Нам продали Гнездо, разрешили сделать его своим клановым за поиск некоего лица, собирающего информацию о ритуале. Только волки могут найти того, кто хочет и может спрятаться. И цена вопроса настолько велика, что твои родичи постараются забрать у тебя дом силой, лишь бы мы продолжали искать, лишь бы выполнили свою часть соглашения. Мы кое-что нашли и передали, но это только первый шаг. В битве между тобой и нами за Гнездо столько заинтересованных лиц, что, боюсь, мы все потеряем, а не приобретем…

Как дракон я была рассерженна, злилась от самой мысли, что мое сокровище могут отобрать. Но как человек, понимала — в противостоянии — физическом и судебно-финансовом, меня сомнут и раздавят, а на содержание поместья у меня действительно нет денег, да я даже налог на собственность пока не знаю из чего могу заплатить.

Только к чему он клонит? Какой еще временный брак? Я же только что стала временной невестой!

Я с подозрением посмотрела на оборотня снизу вверх. Он ответил мне честным, открытым взглядом.

— Гэб, признайся, ты… заманиваешь?

— Заманиваю.

— Хм. Тебе я нужна…? — задавать такие вопросы было неудобно, да еще стоя в опасной близости. Я подтянула книгу повыше, и твердый переплет, больно упираясь одним углом мне в живот, помогал сохранять разум в ясности. — … или Гнездо?

— Ты нужна, но и от Гнезда не откажусь.

Он хохотнул грубоватым, мужским смешком, с подтекстом, который чувствуешь, но не всегда полностью понимаешь. Теплые сухие губы мельком, словно случайно коснулись моего лба.

— Холли, да мы идеальная пара! Ты — только делаешь первые шаги в новом мире, я — многое знаю и в любой момент могу взять под полное управление один из самых сильных кланов. Мне кажется, вместе нам хорошо и… может быть еще лучше, намного лучше.

— Временный брак?

Я-то всю сознательную жизнь мечтала о постоянном, один раз и навсегда. Обязательно — по великой любви и нежности. Понимаю, что у Старших рас, живущих очень, очень, до фантастики долго, все может быть совсем по-другому. Но сердце неистово протестует. Это с разумом можно договориться, а вот как убедить сердце?

— У оборотней принят временный брак. Мы стабилизируемся, успокаиваемся в паре. Считается, что Альфа принимает более взвешенные решения, будучи женатым или обладая семейным опытом в прошлом. Судей всего шесть, и мы с Зейном считаемся самыми ненадежными из-за того, что не были в браке и не имеем потомства.

Я напомнила оборотню, что тот же Отто Фенрир, да и другие Альфа, которые подманили меня несколько дней назад к бассейну — были не в парах. Только один, кажется, упоминал о супруге. И в ответ услышала несколько пугающую информацию.

Альфы, в отличие от остальных волков, были сильны, слишком сильны. И природа позаботилась о контроле над этой магической мощью. Лидеры стай могли сколь угодно ставить метки, завязывать отношения и заводить малышей, но однажды, рано или поздно они встречали свою судьбу — истинную пару. Поэтому Альфы предпочитали менять временные отношения, старались ни к кому не привязываться и всю свою заботу, искренне и не скупясь, отдавали только детям.

То есть… мы с Гэбриэлом Глостером, Альфой клана, КАК БЫ, поженимся, а потом он может увлечься следующей девушкой, и следующей, пока не встретит свою истинную пару. Очуметь какие перспективы. Просто огонь.

Я немного отодвинулась и внимательно посмотрела на Гэба. Мужской юмор он бывает такой тонкий, в смысле — не всегда различимый. Надо вовремя понять, когда сказать: «Ха-ха-ха» или не поверить.

Хм.

— Ты серьезно?

— Серьезно. На руках буду носить.

— Я знала, что у оборотней крепкие руки. Не знала, что лишние. Красиво их предлагаешь, я впечатлена. Временный брак?

— Я все рассказал открыто и честно. Холли, возможно, есть шанс, что… мы с тобой — истинные.

Он сказал это проникновенно, слова перекатывали низко, хрипловато, на выдохе. Еще пару минут назад, возможно, я бы лужицей растеклась от бури нежности и надежды, прозвучавшей в одном коротком вопросе.

— Гэб, а если мы НЕ истинная пара, что будешь делать? Покачаешь головой и скажешь: «Прости и пока. Я пытался, но сама видишь — фигня какая-то получилась. Я же Альфа, не хочу привязываться, мне еще истинную ждать.». При этом оба будем по уши во временном браке, с временной общей собственностью и, судя по твоему темпераменту, с парой временных детей… А? Ты предлагаешь мне отношения, основанные прежде всего — на финансовом расчете. Но уже на старте сообщая о будущей замене, если я не потяну? Ответить тебе тоже «открыто и честно»? Да пошел ты!

Проклятие, я стала намного более взрывной. Раньше бы попыталась расспросить, а если бы и отказала — то мягко. Кажется, мне пора учиться себя контролировать.

— Холли, — он удержал меня за руку, когда я рванулась, — выслушай, прошу!

— Просишь? Предупреждаю — я в ярости. У тебя минута и, если все пойдет еще хуже, я сожгу здесь все к чертям. И эти запасные штаны пригодятся, чтобы прикрыть твою горелую задницу.

Пару долгих мгновений он потрясенно смотрел.

Потом расплылся в широкой ухмылке:

— Ты ж моя девочка… Задницу… Так. Если коротко. Тогда не будем далеко планировать. И тебе, и нам нужно потянуть время, а не рубить с плеча, иначе потеряют все. Если не захочешь за меня выходить, в любом случае у нас будет несколько месяцев отсрочки, а потом я могу отдать Гнездо красиво, в качестве отступного за несвершившийся брак. Клан к этому времени найдет другое поместье, а тебе достанется некоторая сумма неустойки. Зато мы не потеряем лицо, а ты не лишишься своей «прелести»[9].

Пока я думала, он опять обхватил меня руками, обнял тепло.

— Видишь, я уложился в минуту. Клянусь, не обижу. Не захочешь — никакого брака. Не захочешь — никаких отношений. Я вообще никого не рассматривал даже для обручения, ты же помнишь? От меток отказывался. Я тебе рассказывал, что мои родители — истинные? Нет? Я сам этого дико боюсь и ни за что нас не сделаю несчастными. Потому что они, Холли, были несчастны. Из-за этого мы с братьями сироты. Никогда, слышишь, никогда я так не поступлю с нами. Положись на меня.

От его бормотания скрученная до бела пружина внутри меня медленно ослабевала, отпускала напряженные мышцы. Гэбриэл сам боится рисковать? Точно, он же не хотел жениться. Значит, если мы оба будем осторожны и постараемся не доводить до рискованного брака…

— Так что ты мне скажешь? Что решила, Холли? Т-ш-ш, только не переживай. Ты все время подкручиваешь пальцами жемчужинки амулета…

Он накрыл мою кисть своей, переплетая пальцы, успокаивая.

— Ладно-ладно, попробую тебе доверится, — я оперлась на рельефную мужскую грудную клетку.

Во-первых, я дико устала. А во-вторых, Глостер обещал, что на него можно положиться. Вот и проверим. Буду громоздить все подряд, начиная с себя. Я тебе, Дружок, еще на шею сяду, испытаю на прочность все твои уверения. Хотел носить на руках девушку и растить новорожденного дракона? Парень, тебе отчаянно повезло! Дракон заберется на руки всей растущей тушей.

— Хм, — он потрогал идеально ровные шарики жемчуга, — а не его ли искали нападающие? Или может быть целый набор сокровищ, из которого тебе совершенно случайно достался только этот старинный медальон.

Я потянула цепочку и со вздохом открыла послушно щелкнувшее замочком маленькое сердце.

— Сама сначала об этом подумала. Но тут не за что сражаться и нечего искать. Он пустой, совсем. Можешь посмотреть.

Оборотень внимательно изучил тускло поблескивающее донце медальона, бросил на меня прищуренный острый взгляд и ровным голосом заметил:

— Вообще-то он не пуст.

Отреагировала я не сразу. В это время я уже обдумывала как подключу адвоката к соглашению с Глостерами. Хорошо, если они согласятся на год договорного обручения. Походим женихом с невестой, разрулим что за фигня вокруг происходит. За год я постараюсь решить вопрос с деньгами, а волки найдут себе новое место и сохранят репутацию. Потом обмен Гнезда на деньги и «останемся друзьями»…

Стоп. Что-о-о-о?!

Как не пуст? Где не пуст? Это он о моем амулете?

Я дернула сердечко на себя. Чуть не обнюхав, изучила гладкое дно. Даже пыли нет, не пойму, что он имеет в виду. Перевела подозрительный взгляд на оборотня.

— И что внутри?

— Внутри находится чешуйка, похожая на драконью. Ты скорее всего не в курсе, но чешуя драконов еще ходит среди коллекционеров. Говорят, частички волшебной шкуры ящеров еще хранят небольшую магию, словно старинные артефакты. Бабушка давно хотела приобрести себе хотя бы одну, но они последнее время стали совсем редкими, если и продают, то за какие-то несусветные суммы, только для безумных фанатиков прошлого. Знаешь, именно эта — немного необычная. Видишь, черная совсем и в странной копоти, как обгоревшая. Или… ты ее НЕ видишь?

Гэб не был похож на шутника, смотрел напряженно. Прядь темных волос упала на лоб, придав сумрачности лицу.

Но… я не видела. Даже пальцем пощупала, потерла металл, не идеально гладкий, в небольших зазубринах от времени.

— Ты прямо сейчас трогаешь чешуйку, — ровно прокомментировал Гэбриэл. — Очень интересно, значит дракон не видит содержимое амулета. Холли, мне кажется, именно это искали нападающие. Слишком странная вещь. И помнишь, они упоминали о чешуе.

Хм. Да, что-то такое говорили. Но нужно еще кое-что проверить, прежде чем делать выводы. С щелчком захлопнув медальон, я протянула его Гэбу.

— Ну-ка, попробуй открыть. Джез не смог.

Подцепив изящную вещь пальцами, оборотень нажал на крошечный выступ защелки. Безрезультатно. Потом подцепил и дернул. Еще раз. И еще. С каждым разом усиливая нажим. Сильные пальцы надавили так, что и камень бы треснул, но амулет полностью игнорировал усилия старшего Глостера. Скромно сиял гербом Альба и не реагировал, пока я со вздохом не забрала свою вещицу у хмурящегося «жениха».

Чуть не раздавил драгоценность… волк и есть волк.

— Очень похоже, что он открывается только в моих руках. Зато прячется содержимое. Интересно, а как вертолетчики собирались вскрыть амулет? И Фредерик…

В итоге, пришлось рассказать про баронета, его пассию и героический подвиг любопытного Йожи. Как пес нарыл предположительно спрятанный официанткой медальон и утащил его в дом ДО приезда Фреди. Оборотень слушал спокойно, только подергивал изогнутой бровью и задумчиво поглаживал мои пальцы. На каком-то этапе он их присвоил и не отдавал.

— То есть на Гнездо одновременно вышли и колдун, и неизвестные нападающие. Кто-то из них заразил молодежь ликантропией, лишив нас таким образом охраны. Но колдун успел первым, подобравшись к клану заранее… А тобой прикрылся, чтобы шастать сюда без подозрений? Он тебя сильно обидел?

Я гордо подняла подбородок. Да вот еще, я умею держать удар, не маленькая. В конце концов, его тоже могли шантажировать, мы же не знаем деталей. А я — ладно, почти не пострадала, хотя обидно, конечно, так надеялась, что меня полюбили по-настоящему…

— Эй, ты шмыгаешь носом, иди сюда.

Он прижал меня щекой к теплому плечу, поглаживая по голове. Я потерлась, сбрасывая невесть откуда взявшуюся слезинку.

Так нас едва не застал воспитанно постучавший в дверь Веноза.

Глава 27. Кто девушку танцует

— Не понял.

Вампир отложил на стол солнцезащитные очки и указательным пальцем потер висок. Широкополую шляпу он оставил на вешалке у входа, а в гостиной сел в самый темный угол. Если бы я не знала причину, возможно, даже не обратила бы внимание на все эти хитрости по избеганию света, настолько изящно и естественно он все это проделывал. Тем более кожа у него была несколько смуглая от природы и уж на вампира сейчас Джез не походил совершенно.

— Мы решили обручиться, — повторил Гэбриэл. Он сидел, развалившись, в кресле. Абсолютно довольный собой и миром.

— Если нужно защитить Холли и предоставить средства на обеспечение судебных издержек, я тоже могу обручиться, — заметил Веноза.

Он пришел с дурными вестями. Официантка Алекса, по словам ее тети, попала в автомобильную аварию и полностью потеряла память. Эта неприятность удивительно часто косила ряды людей, попадавших в круг интересов Старшей крови. Поэтому никто из присутствующих не удивился. Пугало другое, незадолго до автокатастрофы, в которую так удивительно быстро попала девушка, ее видели вместе с приятным молодым светловолосым человеком.

Ни полиция, ни родственники не придали этому значения, так как пара рассталась в уличном кафе, на глазах многочисленных свидетелей, а затем мисс Алекса Тодд села в свою машину и, не долго думая, разогнавшись, тут же врезалась в столб. На центральной площади городка, где жила ее родня.

Вместе с пугающими новостями Веноза притащил огромный букет махровых, нежно-розовых роз. И пока вручал эту красоту, Гэбриэл успел его встречно порадовать информацией о нашей помолке.

— Не понял, — повторил Веноза, откидываясь на спинку дивана и буравя оборотня темным взглядом. — У мисс Холли уже есть партнер по текущей ситуации и лишний… хвост нам не нужен.

Черт.

Я было приподнялась, но тут же рухнула обратно на диван. Прожженные дырки на платье приходилось стратегически прикрывать пледом и не стоило при этом делать резких движений.

Но и пускать на самотек нарастающий конфликт становилось все более опасно. В моей уютной гостиной среди подушечек с милым растительным узором, разбросанным по светлым диванам, собиралась настоящая буря.

Оборотень иронично поднял бровь и смерил восседающего напротив вампира снизу до верху. От надраенных до блеска ботинок до гладко зачесанных назад темных волос.

— Дружище, ты что, нарываешься? Я же от тебя только пятно и оставлю. Не пригодное для употребления даже твоим собратьям.

— Солнце понемногу заходит, Глостер. Поверь, я могу преподнести не мало сюрпризов.

Они перешли на язык прямых угроз и скрытых намеков, как бойцы смешанных единоборств перед схваткой. Если оба обратятся в моем домике, они разнесут его в щепки, как и мою репутацию. Приедет полиция и что я им скажу? Два претендента очень хотели жениться первыми?

Прижав к себе плед, я подняла голос:

— Эй! Да что такое с вами, парни? С какого перепугу вы меня делить надумали, словно я кусок мяса? Я, между прочим, вообще замуж не собираюсь, это всего лишь предварительное взаимовыгодное соглашение с Глостерами по плавной передаче Гнезда в руки настоящего собственника. Все. Вы оба — единственные, на кого я могу вообще рассчитывать. Без вас как слепая буду! Но если вы на пустом месте ссоритесь, как на вас вообще полагаться в дальнейшем?

Веноза невозмутимо, но с явным облегчением сделал вид, что поправляет манжеты. Он и раньше говорил о своей нелюбви к дракам, но сейчас я все больше подозревала, что вампир просто боялся за костюм.

— Вы сможете вести расследование вместе? — продолжала настаивать я, прожигая взглядом пытавшегося скроить невинное выражение Гэбриэла. Самодовольно-надменная физиономия ему не очень успешно подчинялась, она вообще плохо поддавалась трансформации в простачка.

Пришлось предупреждающе хмуриться, чтобы оборотень понял — уйти от ответа не выйдет.

— Ладно, — сказал он. — Буду великодушным, если моя невеста просит. Вместе так вместе. Пока не найдем виновных. Хотя история про кражу из лаборатории вызывает у меня массу вопросов.

— Вот и найди виновных, — резко ответил Веноза, которому не понравилось замечание про невесту Такое ощущение, что в глубине души он уже привык к наличию «карманного дружелюбного дракона» и чьи-то сторонние посягательства его раздражали. — Окей. Если Холли просит… Я предоставляю любую информацию и полные сведения о работе университетских помещений. По партнерству составляем договор.

— Магический? — полюбопытствовала я, незаметно выдыхая.

— Хватит слова Судьи.

Оба переглянулись, протянули друг другу руки. И недоуменно застыли, когда я радостно хлопнула ладонью сверху.

— Что? У меня на Родине есть фильм про трех мушкетеров, — сообщила я, улыбаясь, — они всегда так делали.

Понятно, что ни о каком дружелюбии или полноценном партнерстве между мужчинами и речи не идет, но это был первый шаг к совместной работе, и я очень рада, что они его сделали.

Мне очень нужен был баланс. Я категорически не могла довериться лишь кому-то одному из них. Оборотню или вампиру. Слишком много личных, неизвестных мне интересов, слишком мало информации о мире Старшей крови. И только перепроверяя каждого из них перекрестно, я могла хоть немного положиться на полученные сведения.

Как там говорила леди Химена? Драконы — манипуляторы? Ни в коей степени! Просто видим картину в целом и стараемся использовать все возможности.

Гэбриэл с Венозой принялись обсуждать пункты договора, а я водрузила голову на спинку дивана и задумалась.

На ближайшее время насчет Гнезда вопрос решен, оформлением поэтапной передачи займется мистер Кацман. Сама я тоже понемногу осваиваюсь в новом для себя, тайном мире Старшей крови. Пока в гостях у меня и оборотень, и вампир, надо спросить про Йожи, вдруг его вопросом лучше заняться, не откладывая в долгий ящик.

Меньше недели назад я появилась на пороге этого маленького, затерянного в старом саду домика, а моя жизнь уже изменилась до неузнаваемости.

Родители на лето уехали к родне в Саратов, и я понятия не имею что им сказать по возвращении. «Здравствуйте, папа и мама. Не замечали ли вы за собой некоторых необычных особенностей? Например, самовозгорания…»

Мне предстоит серьезно разобраться с собственной природой, чтобы однажды не сжечь себя и других. И это страшно… Я очень боюсь не справиться, оказаться марионеткой в чьих-то руках, потерять себя, Гнездо… новых друзей, которые стали мне по-особенному дороги.

Мысли плыли тонкими линиями из образов, идей и эмоций. Переплетались в клубки и снова раскручивались, словно их тянули за ниточку Усталость понемногу отходила на задний план, уступая место мягкому нарастающему спокойствию. Я была в безопасном месте… с теми, кто меня защитит.

— Она что, уснула? — едва слышный, далекий голос. Слова были знакомы, но в осмысленную фразу не складывались. Так, скорее убаюкивающий шум.

— Сморило девочку. Удивительно, что только сейчас. Ей на перерождение силы надо копить, а вы еще ее ликантропией, и меткой пытались заразить.

— Во-первых, заражали не мы, следы ведут из твоих запасов, жидкопьющий. А во-вторых, почти все наши свалились, а она справилась. Моя драконица…

— Жидкопьющий? — мой дремлющий разум уловил всплеск возмущения.

— Это тебе за «лишний хвост». Теперь мы квиты.

— О. Тогда ладно… Кстати, удивительно, что ни ты, ни Зейн не заболели. Вы же тоже в бассейне плавали, как и все.

— Насчет Зейна не знаю, а я точно болен, Веноза. Тяжело болен. Хоть и не ликантропией.

Через пару мгновений полный тишины я почти уплыла в мягкие воды сна. Расслабляясь, отпуская заботы прочь. И последнее что услышала:

— Ею?

— Да. Ею.

А потом пришла баюкающая, ласковая темнота.

Глава 28. Два звонка

Я проснулась от голода. В животе отчетливо бурчало, с тихими, печальными переливами. Организм напоминал хозяйке, что в последние дни из еды ему доставалось — ничтожно мало и вопиюще редко. Зато его пугали, заражали, кусали и сжигали. А вместо вчерашнего ужина вообще пришлось бегать от бандитов, что, конечно, полезно для выживания в целом, но злоупотреблять такой заменой больше не стоит.

Я погладила живот и побрела на кухню. В доме никого не было, даже Йожи куда-то подевался. Ни шагов, ни разговоров, ни треска колесиков.

В итоге прямо в процессе создания бутерброда, я начала нервничать и громко позвала пса. Успокоилась, только когда заметила его в окно — бодро бегающим у дома. А с ним обнаружила и Джезуальдо. Вампир восседал на старой лавочке с видом скучающего арабского шейха, положив руку на спинку и вытянув длинные ноги…

Еще несколько минут я потратила на переодевание, во время которого жадно дожевывала бутерброд, потом взяла телефон, впрыгнула в легкие сланцы и вышла на улицу.

— Выспалась? — Джез смотрел на солнце, медленно склоняющееся к горизонту. Мое приближение он определил, не оглядываясь, не меняя расслабленной позы. — А Глостер ушел по делам… Клан у него… Заботы… Заметь, Холли, у меня тоже забот по макушку, а я остался с тобой. Хранил сон и выгуливал безумное животное.

Йожи, заливисто лая и громыхая по гравийной дорожке, пронесся мимо, в след за подкручиваемым от ветра зеленым листом.

— Спасибо, Джез, ты настоящий друг. — Я посмотрела на чеканный профиль вампира и едва сдержала хмыканье. Ага. По-прежнему меряется кто круче и благородней. — А какие у тебя срочные дела?

— Не важно, Холли, не важно. Ценен сам факт, согласись.

Я присела рядом и тоже вытянула ноги. А ведь он прав, разумом я понимаю, что Гэбриэл не может сидеть рядом со мной как пришитый, ему предстоит утрясти массу сложностей в клане… Но все же — мне его сейчас немного не хватало.

— Зато мы можем поговорить. Посмотришь амулет? Глостер внутри него кое-что видит, а я нет.

Увы, Джезуальдо тоже видел содержимое сердечка. Обгоревшую чешуйку! Даже потрогал ее осторожно под моим ревнивым взглядом. Что за несправедливость! Владеть и не видеть, не любоваться, не иметь возможности изучить вещицу.

— Красивая, — добавил огня в мои вены вампир. — Необычная и явно кое-что повидавшая.

Я захлопнула створки медальона, чуть не защемив ему палец, и воззрилась перед собой.

— Любопытно, да? — поинтересовался Джезуальдо, наклоняя голову и пытаясь спрятать улыбку. — Это точно древняя магия, сейчас такую не встретишь. Лучше, конечно, о таком расскажет ведьма, но, насколько я помню, это канон — спрятать предмет с помощью противоречащих защитных условий. Выполнить их вместе — почти невероятно. Например, встретить дракона, которые откроет свой родовой медальон, чтобы показать его неродичу… Хм. С родичами они тоже не делились.

— Не преувеличивай, ты нас демонизируешь, — упрекнула я, быстро закинув амулет за ворот блузы и погладив его через ткань. — С такими асоциальными навыками почти невозможно жить вместе, семьями и тем более, заводить детей.

— О, да, — он посмотрел на медленно опускающийся на горизонте оранжевый диск. — Это вы тоже не любили. Но жили почти вечно и изредка, от скуки, делали исключения.

Господи. Да они все ненормальные. Какую расу Старшей крови ни возьми — у всех с кукушкой нелады.

— Дети — лучшие сокровища! — назидательно сказала я. — Просто не все это понимают.

Я всегда мечтала об обычной семье и детишках, которые прибегают обниматься теплыми руками, болтают о своих маленьких, но важных обидах и радостях, пахнут молоком.

Йожи, словно почувствовав мое настроение, тут же прикатил под ноги, притащив за собой зацепившуюся ветку больше него размером. Я отстегнула упряжь и подняла шпица на руки. Все будет хорошо, малыш, прорвемся.

Хотела отложить мешающий телефон на сидение рядом, когда заметила всплывающие на экране два неотвеченных сообщения. Надо же, пришли пока я спала, примерно в одно время и оба — от неизвестных мне адресатов.

Одно из СМС было впечатляюще подписано «Твой Фреди» и пестрело восклицательными знаками: «Любимая, ты в опасности! Нам нужно срочно встретиться! Никому обо мне не говори!!!».

А второе начиналось со слов:

«Мисс Альба, вы запрашивали о встрече с лицами, ответственными за сделку с Гнездом. Мы готовы обсудить ситуацию».

Веноза, который заметил мое заторможенное состояние, настороженно повернулся и аккуратно вытащил телефон из моих ослабевших рук. Послание от драконов или их представителей он читал сосредоточенно, несколько раз возвращался к началу и изучал все снова.

Наконец, он развернулся ко мне:

— Как я и говорил, драконы дико любопытны. И любят все держать под контролем. Ты их явно заинтересовала.

Я посоветовала Джезу прочитать и предыдущее письмо. Сейчас я больше доверяла новым напарникам, чем бывшему парню, вот до чего дело дошло. Девушек вообще не стоит бросать в информационном вакууме, они тут же добудут сведения из других источников и теперь это будете не вы, скрытные бывшие.

Прижав Йожи, я смотрела на закат и отчетливо понимала, что перехожу рубикон своей прежней жизни. Меня ждала неизвестность, знакомство со своей настоящей природой, новые друзья и враги. Мне предстояло разобраться с порывами своего сердца и тайнами, все больше стягивающимися вокруг меня. А пока… я просто любовалась уплывающим огненным шаром. Красивым. Жаль, что не моим.

Примечания

1

Мельдоний не дает такие эффекты, как описано в книге. Героиня не разбирается в механизме действия препарата.

2

«Если завтра война» — песня 1937 года, ставшая знаменитой во время Второй мировой войны. Часто исполнялась в фильмах и на концертах военного и послевоенного времени. Героиня ее помнит как одну из песен, которую ей напевал дедушка. В книге время от времени будут возникать детали, которые можно объяснить только в ссылках.

3

Полигамность — у людей означает многобрачие, у животных — активную половую жизнь с разными партнерами. Героиня не определяет точно, скорее пользуется первым подходящим по ее мнению словом.

4

Захватить почту, телефон и телеграф — известный совет В. И. Ленина для контроля территории.

5

Не без водолаза — намек на цитату из «Собачьего Сердца» Булгакова: «Я красавец! Очень возможно, что моя бабушка согрешила с водолазом».

6

«Интересно девки пляшут» — частушка, считается народной, встречается в фильмах в разных вариациях. Например, «Интересно девки пляшут. По четыре штуки в ряд…» или «Интересно девки пляшут, когда волки набегут».

7

Преппи-костюм — стиль преподавателей и студентов из селективных частных университетов, а-ля современных денди, одетых с иголочки. Характерен сочетание консерватизма со свободой, а иногда и яркостью подачи.

8

Манкировать — пренебрегать, проявлять неуважение. Второй смысл — прогуливать (светское, устаревшее).

9

«Прелесть» — отсылка к «Властелину колец».

Content

Светлана Суббота
Наследница Альба

Пролог. Да не проснутся спящие

Глава 1. Как здорово все начиналось

Глава 2. Ох уж эти провинциальные дворняги

Глава 3. Начни утро с джентльмена

Глава 4. Зомбоапокалипсис нашего двора

Глава 5. Чудеса современной техники

Глава 6. Встреча на Эльбе. В смысле, у бассейна

Глава 7. Немного о метках

Глава 8. Маленькие тайны придорожного отеля

Глава 9. Темная лошадка, или Те, кто ждут приглашения

Глава 10. Номер 3 придорожного отеля

Глава 11. Ничейная вещица и ухажер

Глава 12. Демонстрация волшебных возможностей

Глава 13. Тайна медальона

Глава 14. Вампир против оборотня

Глава 15. Гюльчатай, прикрыла бы ты личико, или Первый этаж

Глава 16. Ножом сквозь масло. Второй этаж

Глава 17. Бой в светской гостиной, я ни при чем

Глава 18. Впечатляющее ожидание

Глава 19. Судья

Глава 20. Опрос свидетелей, с пристрастием и пристрастностью

Глава 21. А давайте встретимся… в библиотеке?

Глава 22. Секс-чудовища

Глава 23. Скандал в благородном семействе

Глава 24. А невеста была — просто огонь!

Глава 25. Настоящая собственница

Глава 26. О том, как ушла магия

Глава 27. Кто девушку танцует

Глава 28. Два звонка

Примечания