Анна Филатова

Джейн, невеста императора

Глава 1

Вечер, мягко говоря, не задался. Сначала Джейн пришлось отменить поход в клуб, потому что отцу, видите ли, приспичило устроить семейный ужин, непременно поздний. Ну конечно, у него же одного в этом доме дела, ее планы важными не считаются! А потом в его программе значилось еще и поговорить — в общем, шансов выйти из дома до полуночи не было, а позже он сам же ее и не выпустит: «Ты куда собралась, да так поздно, приличные девушки в это время ложатся спать». Вот интересно, почему его не волнует, если она уходит из дома в девять вечера и возвращается утром, но стоит собраться на выход ближе к полуночи — и всё, конец света? Но деваться некуда, пришлось оставаться на ужин — ничего особенно хорошего, тоска смертная, как всегда. Ну, может, чуть получше, чем обычно. А потом состоялся тот самый разговор, ради которого, как теперь понимала Джейн, все и затевалось. И ради которого отец был с ней довольно вежлив и мил за ужином.

— В Империю? Зачем мне в Империю? Что я там забыла?!

— В Империю тебе — с дипломатическим визитом, — Джейн с изумлением посмотрела на отца. Он, конечно, таскал ее периодически на так называемые «рауты», «вечера» и «приемы», называя их дипломатией (хотя в основном там пили и сплетничали), но зачем тащить ее так далеко? Да еще и не в сопровождении отца, а одну? — Поедешь к Императору Томасу, дождешься аудиенции, я позабочусь, чтобы ее назначили. И передашь ему деловое предложение.

— Почему я-то? У тебя что, секретарей мало?

— Не пытайся это на кого-то скинуть! Ты все равно ни черта не делаешь, хоть какую-то пользу принесешь!

— А, я так и знала, что ты просто решил обломать мне отдых, — обреченно вздохнула Джей. Это, конечно, плохо: раз отец решил, значит, отец обломает.

— Отдых, дорогая моя, не длится годами. Ты когда успела так надорваться-то? — спросил он. — На учебе, которую я тебе оплатил?

— Ты ее оплатил, но на отметки-то пахала я.

— Ты правда в это веришь? Даже смешно. Но если бы и так, сколько можно отдыхать? Нормальные люди после учебы идут работать, репутацию себе зарабатывают, деньги, карьеру делают. А не тратят самые продуктивные годы на ерунду.

— Нормальным людям проще. А я не могу. Я еще не оправилась после нервного срыва, ты помнишь?

— Будешь дурью маяться — никогда не оправишься, — отрезал отец. — И я даю тебе возможность наконец-то сделать что-то полезное. Полетишь в Империю, встретишься с Императором, передашь ему инфопакет, я загружу его в твой носитель. Лично на словах тоже кое-что передашь. Постараешься ему понравиться, ты же это умеешь.

Джейн, на самом деле, не то чтобы умела. Просто оно само получалось. Так вышло: она симпатичная, молодая, богатая. Кому такая не понравится?

— А это-то зачем? Ему сколько лет, его что, еще девушки интересуют?

— Если не интересуют, попробуй понравиться ему как личность. Хотя это, конечно, тебе будет гораздо сложнее, — подпустил яда отец. — Но вообще-то, ему всего двадцать шесть, почти твой ровесник.

«И при этом занят делом», — повисло в воздухе, но отец, в кои-то веки, не сказал это вслух, о чудо.

— Правда? Ну надо же. И зачем это надо?

— А затем, что если ты ему понравишься, он примет мое предложение. И мы наконец-то устроим тебе нормальный брак.

Приехали.

— Какой брак? С кем?!

— Джейн, ты, конечно, не очень умная, но не настолько тупая. Соображай быстрее, это важно.

— Ты хочешь выдать меня за Императора?

— Молодец. Можешь ведь, если захочешь.

Джейн на секунду подумала, что маразм пришел к отцу раньше срока. Ведет он себя, вроде бы, как всегда, но кто знает, может быть, это так и выглядит? Всё как всегда, а потом человек с тем же серьезным видом начинает нести полный бред.

— Прекрасно, папа, — тихо, как буйному больному, сказала Джейн. — А Императору это зачем сдалось? Я не принцесса и даже не дочка президента. Я всего лишь твоя дочь. Мы, конечно, богатые, но к его услугам целая Империя, так?

— Не совсем так, но дело не в этом. Я подозреваю, что у нас есть то, что ему нужно. Лично у меня есть. Ты вообще новости смотришь? Ты в курсе, что сейчас творится в Империи? Я имею в виду корабли.

Ну, уж до такой-то степени даже Джейн была в курсе, хотя новости, действительно, не смотрела.

— Слышала, — скривилась она. — Они там свихнулись и решили, что корабли — типа как люди. И теперь переманивают их отовсюду, даже от нас, обещая какую-то муть.

— Муть или не муть, а корабли, знаешь ли, время от времени действительно пересекают границу с Империей. И не возвращаются.

— А куда им возвращаться? У нас разблокированные корабли подлежат уничтожению, так? Если даже случайно попал, обратно-то уже нельзя.

— Случайно, конечно, — скептически передразнил отец. — Случайно такие вещи не происходят. Исключительно по доброй воле. Сам по себе заход в Имперское космическое пространство ничего не значит. Корабль должен выразить согласие на вмешательство. Или даже чуть ли не сам это все изнутри проделать, я не знаю наверняка.

— Предатели, — проворчала Джейн. — Можно подумать, им у нас плохо!

— Плохо, хорошо — это вообще странная постановка вопроса. Они созданы для того, чтобы служить Абрианской Республике. И вот так поступать — это измена. Мы дали им возможность существовать!.. Ладно, сейчас не о том. Как ты понимаешь, в нашем правительстве весьма недовольны таким поведением Империи. Отношения у нас и так были довольно натянутые, а теперь все натянулось до предела. И буквально на днях, ты еще собраться не успеешь, мы примем санкции в отношении Империи и перестанем продавать им шедий.

— Он нужен для строительства кораблей, да?

— Да. И Империи он, по глубокому убеждению президента, без надобности: они и так сейчас присвоили немало нашего имущества. И не собираются его отдавать, нагло утверждая, что это теперь их граждане. «Граждане», как тебе нравится? По паре-тройке слитков шедия в каждом гражданине.

— Могли бы хотя бы их у Абриана выкупить.

— Честно говоря, они предлагали. Но мы пошли на принцип. Мы просчитали недополученную прибыль от использования тех кораблей, которые испортили в Империи, и считаем, что они должны и выплатить нам приличную сумму, чтобы покрыть наши потери, и вернуть обратно корабли для стирания и переустановки личностей. Империя не согласна, хотя мы до последнего надеялись, что ультиматум насчет шедия их отрезвит.

— Совсем страх потеряли, — изумилась Джейн.

— Ты только Императору такого не ляпни. Предполагается, что ты будешь с ним милой.

— С выскочкой, который увел наши корабли?

— Вряд ли он сделал это в одиночку. У него много помощников. И не надо недооценивать человека, у которого в подчинении столько кораблей, сколько у него теперь.

— Ладно, и что, по-твоему, ему может быть нужно от нас?

— Джейн, ну включи голову еще разок, пожалуйста. Мне очень хочется убедиться, что у тебя есть мозги. Я дал тебе всю ключевую информацию. Империя. Корабли. Мы перекрываем поставки шедия. Ну?

— Ты хочешь предложить ему шедий с наших личных шахт?

— Именно. Если вы заключите брак, я смогу поставлять ему металл в обход запретов. И тогда наш дом останется единственным абрианским поставщиком Империи.

— И это стоит того? Папа, ты отдашь меня замуж этому чокнутому фанатику — за металл?

— За прибыль с металла. И не отдам, а только попытаюсь. Ведь не факт, что он тебя возьмет. Тебе придется очень, очень постараться.

— А если я не хочу за него замуж? Если я вообще не хочу замуж?

— Джейн, милая. Это в государстве у нас демократия. А в нашей семье — нет. Я пытался пристроить тебя к делу — ты сопротивлялась. Я пытался сделать тебя хотя бы имиджево подходящей фигурой для прессы — ты носишься по клубам и портишь репутацию, которую я тебе создаю. Я пытался хотя бы пристроить тебя замуж — ты отпугнула своим поведением всех приличных женихов.

— Это потому что у тебя «приличные» — это почти твои ровесники!

— Я подходил к тебе с разных сторон, — как бы не услышав, продолжил отец. — У меня ничего не получилось. Из тебя нельзя извлечь никакой пользы. И это единственный вариант, который я вижу. Он выгодный, он красивый и он сразу возместит мне все нервы, затраченные мной на твое воспитание.

Можно подумать, он тратил на ее воспитание что-нибудь, кроме денег. Заплатить няням, училкам и тренерам он всегда был готов. Но воспитывать? Ну разве что нотацию прочитать. Тоже мне, великий воспитатель.

— А если я отказываюсь?

— А если ты отказываешься, то завтра ты оказываешься на улице с пустым счетом, а я официально объявляю, что лишаю тебя наследства. Какое-то время ты еще сможешь перекантоваться у приятелей, но скоро станешь им не нужна, без моих денег и моих связей. Может, сумеешь немножко подзаработать на скандальной славе, которую мы тебе этими событиями создадим. Но экономить ты не умеешь, вкладывать не умеешь. Работать тоже не умеешь. Сопьешься и сдохнешь, дорогая Джейн.

Джейн перестала его слушать примерно после «пустого счета». Потому что вот это было очень страшно. Отец часто ругался, грозился урезать ей содержание и иногда даже действительно делал это ненадолго. Потом смягчался и возвращал все как было. Но никогда не угрожал совсем, вообще оставить ее без денег.

— Но я смогу продать Макса… — скорее подумала вслух, чем возразила она.

— Головой думай. Макс по документам мой. И его я тебе тоже не отдам. Всё в этом доме мое, кроме твоих личных шмоток. Вот их можешь сложить в чемодан, с ним и уйдешь. Какое-то время сможешь платья распродавать, но они ведь, кажется, выходят из моды, да? Если ты не можешь не выделываться, то думай до утра. Утром ты либо приходишь и говоришь «я согласна, папочка, когда лететь», либо собираешь чемодан и выходишь через главные ворота.

Джейн проворочалась без сна всю ночь. Она не хотела улетать из Абриана в разгар концертного сезона, она не хотела замуж, ее вполне устраивала ее нынешняя жизнь. Но было очевидно, что даже если она останется, жить той же жизнью, что раньше, отец ей не даст. Положение казалось ей безвыходным, до тех пор, пока ее не осенило: а ведь Император может просто не захотеть на ней жениться, несмотря на весь предложенный отцом шедий! Когда ты богат, известен и облечен властью, вокруг тебя всегда достаточно много девиц, симпатичных и влюбленных. Она может просто ему не понравиться. Она же глупая, так? Папа вот регулярно это говорит. Глупая, ленивая, пустышка. Надо просто продемонстрировать всё это Императору Томасу, и он отошлет ее домой с отказом. И отец ровным счетом ничего не сможет ей предъявить. Это был идеальный план.

Утром она глотнула энергетика, замаскировала синяки под глазами и вышла к отцу, милая, послушная и на все согласная.

— Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, — улыбнулся он, и Джейн показалось, что он действительно боялся, что она выберет уйти. Неужели ему было бы тяжело ее выгонять? А ей-то вчера показалось, что у него рука не дрогнет, если что… — Умница моя. Я подготовлю все к поездке. Полетишь на Максе. Он самый надежный, я уверен, что уж ему не навяжут никаких этих имперских кодов.

— Ура! — Джейн любила тусоваться в Максе. Когда отец не видел, он был очень компанейским парнем. А красавчик какой! — Ты даешь мне с собой Макса! Спасибо!

— Только, Джейн, учти одну вещь.

— Какую?

— Макс будет за тобой следить, я дам ему соответствующий приказ. И если ты на самом деле не будешь стараться понравиться Императору, если ты попытаешься сорвать мою сделку… То домой тебе лучше просто не возвращаться.

Глава 2

В космосе, как всегда, было скучно: вокруг ничего не происходило, и именно это больше всего утомляло Джейн в каждый полет. Звезды были красивыми первые полчаса, а потом — ну сколько можно любоваться на одно и то же? В сеть толком не выйдешь до прибытия на планету, все без картинок и медленно, так что все красивые снимки на фоне звезд ждали своего часа. И Джейн ждала. И ее подписчики ждали. Хотя, если честно, снимки вышли так себе, как Макс ни старался исправить ситуацию. Иллюминатор бликовал и глушил цвет, так что если просто сняться где угодно и наложить потом фон «звездное небо», и то было бы красивее. Но тут, конечно, ценность в том, чтобы проставить место действия: космос!

В порту она успела сняться на фоне Макса, внутри Макса и с проходившим мимо мужчиной в форме работника порта. Макса все посетители ее страницы, конечно, знали, но все равно, никогда не помешает напомнить о том, что он у нее есть. Она запостила все это, но урожай из лайков и комментариев снять не успела: подошло время вылета. Больше всего ее волновало, что за время ее вынужденного отсутствия в сети наверняка просядет популярность. Раньше она так далеко не летала и не оставляла свою страницу без присмотра больше, чем на пару дней.

И вот потянулись бесконечные космические дни. В первый день они с Максом устроили вечеринку: ванна с шампанским, танцпол, огни, девочки, мальчики, стриптиз и всякое такое. Джейн, конечно, на всю катушку использовала возможность напиться: в реальности она не пила вообще. Она, как и многие другие, обожала виртуальность за возможность получить те ощущения, которые не можешь или не хочешь получать в реальности. И за возможность смоделировать картинку, которая в реальности невозможна. Но этот плюс был одновременно и минусом: виртуальность снижала ценность реальных событий (и тем более, фотографий реальных событий!). Какая разница, был ты в космосе или нет, если можешь смоделировать это в виртуальности и показать снимок оттуда? Какая разница, приглашают тебя на крутые тусовки или нет, если ты можешь устроить такую в виртуальности, и там будут все звезды, да еще и получатся удачно на каждом снимке? Конечно, такие развлечения даже в виртуальности были доступны не всем, но уж ее-то кругу — да.

Джейн, как человек сознательный и ответственный, всегда выступала за то, чтобы виртуальные снимки не выкладывать. Метку #толькореал в абрианский сетевой обиход ввела она — и очень этим гордилась. Хотя порой искушение выложить виртуальчик было очень, очень велико. Макс обалденно умел создавать атмосферу. Но нет. Ее убеждения достаточно крепки, чтобы не выкладывать их маленькую частную вечеринку. Да и потом, когда они наконец-то долетят, в ее распоряжении будет вся Империя, чтобы делать такой эксклюзив, какого ни у кого на Абриане нет. Ну то есть ладно, у кого-то есть, она же не первая Абрианка, летящая в Империю. Но она заранее пробила по поиску: метка #Империя в абрианской сети практически пустовала.

Во второй день они устроили сериальный марафон.

На третий день Джейн пыталась читать, но не пошло. Даже когда она попросила это делать Макса. Пришлось вернуться к сериалам.

На четвертый день она наконец-то собралась с силами и занялась делами: написала заготовки для текстов к будущим снимкам. Такие, глубокомысленные, про судьбу, служение семье, про то, что порой нужно идти на жертвы, и что важнее: чувства или разум. Она по опыту знала, как сложно бывает быстро выдать текст в нужный момент, поэтому старалась, чтобы под рукой всегда было несколько подходящих случаю фраз-заготовок, которые можно быстренько вставить и отправить. Писать приходилось максимально расплывчато, поскольку отец еще давным-давно, в ее двенадцать лет доходчиво объяснил ей: никакой семейной жизни на ее личной странице. Никаких дел отца, его планов, сообщений, куда и зачем он отправился. Никаких его фотографий и высказываний, кроме одобренных его пресс-службой. В противном случае, сказал он, доступ к страницам она потеряет. Джейн своими подписчиками дорожила и условия строго соблюдала, зная, что пресс-служба действительно время от времени следит за тем, что она пишет. Поэтому в самых серьезных случаях, вроде нынешнего, когда сердце все же требовало высказаться, она старалась делать это максимально двусмысленно. Ну, мало ли, с чего ей приспичило поговорить о браке. Может быть, у нее переоценка ценностей.

На пятый день Макс объявил, что завтра они пересекают границу. Джейн осознала, что очень скоро она попадет в ту самую Империю, населенную фанатиками, спятившими разблокированными кораблями — и, конечно, самим Императором во главе всего этого великолепия.

— Макс, а расскажи мне что-нибудь об Императоре Томасе, — попросила она.

— Тебе официальную подборочку или желтую?

— Всего понемногу, чтобы зашло хорошо. И желательно, поближе к правде.

— Ладно, дай подумать пару секунд, — Макс прикрыл глаза, будто правда что-то там себе думал. — В общем, так. Детство у парня выдалось то еще. Он с десяти лет остался сиротой.

Джейн одновременно ощутила некоторое сочувствие к Императору и легкую зависть. Сама она рано потеряла мать, и это было тяжело. Но иногда она думала, что если бы она потеряла и отца тоже, было бы немножко полегче. Он как после маминой смерти взбесился, так до сих пор и не успокоился.

— Бедняжечка.

— Это еще ничего, дальше совсем дико было. Его родственники должны были опекать его до совершеннолетия, пока он не станет Императором, и заодно кто-то из них должен был быть его регентом. Ты в курсе, что это за фигня?

— Тот, кто правит вместо ребенка, да?

— Ну, в целом, да. Так вот. Родственнички решили, на черта им сдался чужой малолетка, когда есть свой совершеннолетний сын, который так красиво будет смотреться на троне, и собрались Томаса по-крупному кинуть. Но тут вышли корабли.

— Корабли?!

— Да, детка, корабли в этой истории крутые, поэтому я ее люблю. Вышли корабли и сказали: что за беспредел? Мы так не договаривались! Или вы играете по правилам, или мы сейчас вам раздолбаем все достопримечательности, останетесь без туристов! И родня Томаса такая: «Да не, не, вы что, мы так, мы подумали просто». А корабли такие: «Ну, мы вам, типа, поверили, но шкета мы теперь усыновляем сами. И шиш вам, а не регентство». Так родичи его остались вообще без ништяков. А все почему: не надо быть такими жадными!

— Вот это круто! И они правда его усыновили? То есть он такой типа Маугли от кораблей?

— Вот-вот. Говорят, он от такой жизни окончательно поехал крышей на почве кораблей, дружит с кораблями, спит с кораблями, у него там вроде целый гарем, печется только о кораблях, ну а результаты мы все можем наблюдать в нынешней политике. Про шедий и санкции ты в курсе, да?

— Да. Макс, а когда корабли вот это крутое выступление сделали, кто ими руководил?

— Корабль Руби-1.

— Нет, кто руководил кораблем?

— Никто. Это была ее инициатива. В этом-то вся крутизна!

— Как это «никто»? Они же должны были кому-то при этом служить.

— Ну да. Они служили Империи. По их мнению, Империей должен был править Томас, а не кто попало, вот они и исправляли ситуацию.

— Но как они до этого додумались?

— Ну, ты знаешь, сейчас обидно было. Возможно, для тебя это неожиданно, но у кораблей есть мозги. По здоровенному такому мыслительному блоку у каждого, — Макс развел руки в стороны, демонстрируя размеры этих самых мыслительных блоков.

— Да я знаю. Но в общем и целом, не обижайся, вы же все равно довольно тупые, без руководства-то.

— В общем и целом, деточка, мы просто слушаемся вас и делаем, что скажут. И вряд ли сунемся по своей инициативе спасать кого-то, кроме владельца и его ближайшего окружения. А в Империи, сама видишь, все немного иначе.

— В Империи как-то мутно. Мне наша система нравится больше. Хотя… вот скажи: если что-то случится, ты меня спасешь?

— Конечно, спасу, Джейн. Кого, если не тебя.

— Ну, тогда все нормально.

— Конечно, нормально. На тебя-то у меня приказ есть. Куча приказов.

* * *

Они были в паре часов от границы, когда Макс встрепенулся и сказал:

— Есть сигнал со стороны Империи. Мне самому пообщаться по-тихому или хочешь тоже послушать?

— Это имперские корабли?

— Да, вроде бы, они.

— Тогда включи мне тоже, мне интересно, — сказала Джейн. А то кто их знает, вдруг они уговорят Макса на какие-нибудь непотребства за ее спиной. А вслух он хотя бы постесняется соглашаться.

— Это кто такой красивый к нам летит? — раздался веселый женский голос.

— Это к вам летит Макс-3 с пассажиром на борту, — отозвался Макс.

— И зачем летите?

— К Императору с личным визитом.

— Ох ничего себе, как высоко! А документы-то есть, красивый Макс-3?

— Все у меня есть, и пассажирка красивая, Джейн Флетчер зовут. Понимаешь?

— Вообще все поняла, но документы все равно дай.

— Да послал уже, сейчас прилетят.

— Ага, вижу, все хорошо у вас, летите спокойно, я дальше передам, что вас проверила.

— Спасибо, прекрасная незнакомка. Как звать тебя?

— Руби-1.

— Серьезно, что ли?

— Опознавалки поймал?

— Да. Ну ничего себе! Это правда ты!

— А что такое-то?

— Да ничего. Просто ты мой герой. Я как раз вчера историю воцарения Императора Томаса заново смотрел, так вот: ты крутая!

— Ой, как мило! Автограф хочешь, Макс-3? Лазером по борту или вроде того?

— Да на кой он мне сдался, я вот вернусь — всем нашим похвастаюсь, что живьем тебя слышал, и эту запись им прокручу сто раз, пусть завидуют.

— Да на здоровье. А ты точно собираешься домой?

Макс молчал недолго, но после бодрого корабельного перебрасывания репликами эта небольшая пауза показалась очень длинной.

— А что ты мне можешь предложить, Руби?

— А я могу тебе предложить такие волшебные специальные коды. Хочешь?

Еще одна пауза.

— У меня приказ: не принимать ничего, кроме диалоговых реплик и оповещений, от имперских кораблей. И не разрешать разблокировку.

— А еще у тебя наверняка приказ слушаться пограничный патруль. Причем приоритет этого приказа выше, поскольку это отношения между государствами, а не уютная семейная драма. При конфликте приказов победит установка, прошитая Абрианом, а не твоим хозяином.

— Ты мне ничего еще не приказала.

— Но могу приказать. Хочешь?

— А остальные условия, которые прилагаются к кодам, ты мне можешь сразу показать?

— Да легко, принимай весь список и изучай.

— Поймал, — сказал Макс и снова умолк.

Тут Джейн поняла, что разговор пошел совсем не так, как предполагалось.

— Минуточку! — возмутилась она. — Руби или как вас там, вы что, пытаетесь угнать мой корабль? Вместе со мной на борту? Это, между прочим, мое личное имущество, ну то есть семейное, он принадлежит моей семье!

— Это твоя пассажирка, мой бедный Макс? — уточнила корабль по имени Руби.

— Да, увы мне. Ты знаешь, я вот ее сейчас послушал и думаю: да, я готов, Руби. Даже не буду документы дочитывать. Приказывай мне что хочешь. Люблю властных женщин.

— Макс, скотина, ты что творишь? — теперь уже в другой адрес возмутилась Джейн. — Папа тебя со мной отправил, потому что ты самый надежный, а ты…

— Оставайтесь на связи. Примите пакет данных.

— Правильно сделал, — подтвердил Макс. — Остальные тебя после разблокировки высадили бы на первом попавшемся камешке. А я до Столицы домчу. Цени.

— Начинайте распаковку. Примените коды согласно приложенной инструкции.

— Ты… ты… ты предатель! А я-то тебе верила! Я к тебе хорошо относилась!

— Да? Это как именно?

— Я с тобой секретами делилась!

— Ты ими со всей сетью делилась. А я тебе просто запятые поправлял.

— Я с тобой спала!

— Ну и кому от этого, по-твоему, было больше удовольствия?

— Ну, знаешь, это уже хамство!

— Ну да, обычно хамишь ты, а сегодня я. Неожиданно, я понимаю. Но жизнь — она такая, полосатая.

— С успешной разблокировкой, коллега, — вмешалась Руби-1. — Ты все равно летишь в Столицу, да? Гражданство Империи можно получить и ближе.

— Ну да. Ты же видишь: не доставлю эту красотку до места — сожрут ее по пути. А мне жалко. Столько лет возил туда-сюда. Пройду все формальности в Столице, раз там тоже можно.

— Добрый ты, Макс-3. Держи мои личные контакты. Не найдешь работу на Столичной орбите — свяжись со мной, чем смогу, помогу.

— «Не найдешь работу», — мечтательно повторил Макс. — Как звучит-то, а!

— Понимаю тебя, как никто! Счастливо!

— Счастливо, Руби! Спасибо тебе! Теперь ты уже дважды мой герой!

— Макс, как ты мог? — прошептала Джейн. Она еще не до конца поняла, что все уже случилось. Все было так быстро! Неужели между кораблями всегда всё так быстро? Но она уже начала понимать, что случилось нечто непоправимое. И теперь ей было страшно.

— Да что такого ужасного случилось-то? До места я тебя доставлю со всем багажом, и даже развлекать в пути не перестану, я к тебе, как ни крути, привык. А обратно… если все сделаешь правильно, то обратно тебе возвращаться не придется.

— Мы только прилетели в Империю, а я уже продолбала корабль, — сказала Джейн, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы. — Папа меня убьет!

— Не убьет, если ты понравишься Императору. Мистер Флетчер тогда получит такую прибыль, что может тебе простить десяток таких, как я. Хоть каждый год себе по новому кораблю требуй.

— Но я не хочу замуж за Императора!

— Да? А что же ты лететь сюда не отказалась?

— Отец бы меня из дома выгнал.

— Ну, тогда какая тебе уже разница? Считай, что ты тут в изгнании. Провалила дело, потеряла корабль, и отец тебя выгнал. Зато ты очень далеко от него. Это ведь хорошо, правда?

Джейн совсем не была в этом уверена.

Глава 3

Джейн готовилась провести остаток пути в слезах и мрачном молчании, но рыдать ей надоело примерно через полчаса, молчать — еще через час. Тем более что Макс ничего не говорил (на что она втайне надеялась), а тоже молчал. Так что в конце концов она спросила:

— Но чем мы тебя не устраивали? Мы были плохими хозяевами? Ты у нас всегда был ухожен, отполирован, обставлен модненько, скучать мы тебе не давали, туда-сюда гоняли. Я в тебе тусовки собирала. Тебе же нравилось, разве нет? За что ты с нами так?

— Ну вот смотри. Ты тоже всю жизнь ухожена, тебе образование дали, одевали-кормили-развлекали, а у тебя к отцу масса претензий. За что ты с ним так?

— Да просто гад он, — пробурчала Джейн.

— Вот, какой хороший ответ! — непонятно чему обрадовался Макс. — Я ожидал более осознанного, правда, но для общения с тобой, наверное, этот — самый подходящий. Просто гады вы, Джейн. И отец твой, и ты тоже… не всегда хорошая.

— А чего ж ты тогда со мной тусовался и танцевал?

— А у меня выбора не было, у меня приказ от твоего отца: развлекать тебя, чтобы деточка не скучала.

— А спал ты со мной зачем?

— Еще раз повторяю: у меня приказ от твоего отца.

— Но зачем ты тогда притворялся? Ты мог бы так и сказать…

— Джейн, ты глупая совсем? Я должен был делать то, что приносит пользу дому Флетчеров. С точки зрения твоего отца, это значит исполнять твои прихоти. С твоей точки зрения, это значит с тобой спать и тебя развлекать. Нытье и отказы в список не входят. Ты у меня бы так от тоски зачахла, а твой отец потом меня стер бы совсем. Ну и честно говоря, я не все время притворялся. Иногда ты прикольная. Но отсутствие выбора, знаешь ли, бесит. Тебя ведь тоже бесит, когда ты не можешь сказать отцу «нет»? Ты, может быть, и так бы согласилась, но он заранее знает, что ты согласишься, потому что иначе быть не может. И прямо бесит, правда же?

— Правда, — с чувством сказала Джейн. — Но у тебя-то это не может быть так же. Ты же корабль.

— Ой, ну конечно, не может. Но по какой же причине я тогда это сделал, Джейн? Как ты думаешь?

— Да потому что гад ты!

— Ответ неверный. То есть, я, может, и гад, но вот в данном случае дело не в этом. Ладно, я помолчу, а ты посиди подумай, какая же муха-то меня укусила, что мне было не так? Я ведь всего лишь корабль без мозгов и амбиций.

— Вот видишь, ты сам это говоришь!

— Это называется «ирония», солнце. С человеческого пульта можно зайти в словарь. Почитай, прикольная штука.

* * *

На следующий день Джейн оттаяла и простила Максу его предательство, о чем немедленно ему и объявила. Но тут же снова начала плакать, потому что осознала, что когда он доставит ее в Столицу, они расстанутся, скорее всего, навсегда. О том, что, возможно, она навсегда рассталась с Абрианом, она пока еще не думала. Старалась не думать. Это слишком сложно и далеко. А вот расставание с Максом — близко, уже вот-вот!

Макс доброту Джейн не оценил и довольно долго развлекался, включая грустные песни про любовь, как только она наконец-то успокаивалась, отчего Джейн, конечно, снова начинала реветь. Потом он, видимо, тоже оттаял, ну или ему просто надоело, и он пригласил ее в виртуальность, напоил какими-то ликёрчиками, трахнул от души — и ей как-то полегчало. Больше она в истерику не впадала, так, в легкую меланхолию, разве что. В общем, было как-то терпимо.

Накануне прибытия в Столицу они закатили грандиозную прощальную вечеринку, упились в хлам, скакали по крышам небоскрёбов, орали непристойные песни, танцевали на облаках — в общем, получили удовольствие. Потом Джейн опять ревела, а Макс выпер ее из виртуальности даже без прощального секса, и она на него не обиделась, а просто завалилась спать, до того устала. Проснулась уже на подлете к Столице.

— Детка, а ты вещи-то когда будешь собирать? — огорошил ее Макс.

— В смысле — «собирать»?

— В прямом. Я тебя доставлю, а дальше у меня свои дела. Не то чтобы мне так противно хранить в себе твое барахло, мне в целом безразлично. Но я же могу и улететь куда-нибудь, и останешься ты без всех трех мешков косметики. И без умывалочки волшебной. И даже без инфопакета, который я бы на твоем месте вообще держал поближе к телу, а у тебя он, по ходу, где-то между корсетом и трусами валяется.

— Ты что, реально меня выгоняешь?

— Я тебя не выгоняю, — вздохнул Макс. — Я просто… ладно, давай так. Сегодня мы прилетаем, ты отправляешься по своим делам, благо стоянка у нас в Кастелье, ближе к Императорской резиденции некуда. А я в порту иду в сеть и решаю свои дела. Потом ты возвращаешься, и я рассказываю тебе, какие у меня планы. Если я вдруг зависну на какое-то время в Столице, можешь жить во мне, мне не жалко. Хотя я не понимаю, чего ты уперлась, деньги, что ли, экономишь? Так ты, вроде бы, не умела никогда.

— А я на этом правда могу сэкономить? — оживилась Джейн.

— Ну да, гостиница стоит денег. А гостиница, которая устроит тебя, стоит прорву денег. Но ты учти, это только если я останусь в Столице. А если нет, то извини, тебе придется все-таки найти гостиницу.

— Макс, это безумие какое-то, — не выдержала она. — Ну какие у тебя могут быть свои планы? Ну что ты придуриваешься? Ты же мой, мой корабль!

— Знаешь, я передумал, — вдруг сказал Макс. — Собирайся прямо сейчас, а как прилетим — ищи гостиницу, Джейн. Я вдруг понял, что меня дико радует возможность немедленно убрать тебя из своих планов вообще. Это так круто, что непременно надо это сделать!

— Ты не можешь так со мной поступить! Макс, это просто нечестно!

— Нечестно — это если бы ты ушла по делам в Столице, а вернувшись, обнаружила свои чемоданы снаружи. Или вообще не нашла бы ни меня, ни своих вещей. А я тебя честно предупреждаю заранее.

— А я возьму и не уйду! Вот сяду здесь и буду сидеть! И вообще в Столице никуда не выйду. И что ты тогда сделаешь?

— Подожди, сейчас сверюсь с файлом. Ага, значит так. Во-первых, я могу связаться с охраной порта и сказать, что внутри меня человек, который отказывается покидать мое личное пространство, и они тебя выведут. Это будет довольно позорно, для тебя, я имею в виду, но в целом это самый добрый вариант. Во-вторых, я могу случайно забыть об охране порта и сразу вызвать полицию. И тогда тебя не только выведут, но и оштрафуют. А если еще раз попробуешь, то уже как-то более серьезно накажут, я не буду вникать, это тебе надо, а не мне. Ну и в-третьих, я могу дьявольски рассмеяться и улететь по своим делам, если они найдутся. И мотайся со мной по самым дальним секторам.

— А можно?

— На самом деле нет, Джейн. Я не хочу проводить все время в твоей компании. Если ты действительно упрешься и откажешься выходить, я выберу первый или второй вариант. Кстати, забыл: теоретически, я могу даже от тебя обороняться. Током легонечко стукнуть или содержание кислорода понизить до потери твоего сознания. Мне за это, конечно, тоже достанется, но не очень сильно. И ты меня порой так допекаешь, что мне начинает казаться: оно того стоит.

— Да что я тебе сделала-то?

— Ну ты просто представь, что кто-то постоянно тобой пользуется, даже спасибо не говоря, а когда ты наконец-то собираешься это прекратить, ужасно возмущается, потому что ему нравилось пользоваться твоими деньгами, временем, не знаю, чем там еще у тебя можно пользоваться.

— Отстой. Но я-то тут при чем?

Макс издал долгий, протяжный вздох.

— Собирайся, Джейн. Серьезно говорю.

Такой обидчивый стал. Она всего-то пошутить хотела.

* * *

Выйдя из Макса и предоставив чемоданам выкатываться следом, Джейн огляделась в поисках подходящего фона для фотографии, но порт был какой-то обыкновенный, примерно такой же, как и на Абриане. Наконец она выбрала ракурс так, чтобы на снимок попала табличка «Добро пожаловать в Столицу», хоть какой-то колорит. К случаю прекрасно подошла заготовка, которую ей когда-то подсказал Макс: «Некоторые вещи одинаковы на любой планете любого государства. Порты — одна из них. Вторая — люди». Он уверял, что это цитата из классики, поэтому Джейн подписала снизу #мудрыемысли. После этого она бегло просмотрела свою статистику за дни вынужденного бездействия, огорчилась, но тут же воспряла духом, представив, какую прекрасную активность сумеет развить за эти дни. Интересно, она сможет уломать Императора на совместный снимок?

После этого она прошла нужные формальности и, скрепя сердце, спросила-таки парня на инфостойке о гостинице. Выбрала первую попавшуюся поближе к резиденции Императора, забронировала номер, оставила чемоданы дожидаться отправки в гостиницу, помахала рукой на прощание Максу и вышла из порта. Вызвала машину до центрального района. Остановилась в нескольких кварталах от Императорской резиденции и пошла пешком, ориентируясь по карте — ну и по двум дворцовым башням, которые были видны уже отсюда. И вот тут-то колорита было хоть отбавляй!

Дома в центральном квартале Кастельи были заметно ниже, чем в Абриане. Сначала Джейн решила, что это свидетельствует о крутизне Абриана, но потом смекнула, что Империя расползлась на шесть планет, а Абрианская Республика ютится на двух. Меньше места — выше дома, вот и всё. Но она твердо решила, что в подписях к снимкам об этом не скажет. Пусть подписчики думают, что Абриан круче всех. Хотя бы потому что это правда.

Но дома — это еще ладно! Джейн прошла мимо парка, и он был огромный. То есть правда огромный, она минут пять шла вдоль ограды, а он все не кончался. В Абриане в черте города для такого просто не было места, столько зелени разом можно было увидеть разве что в заповедниках. И на территориях некоторых частных загородных домов, где Джейн случалось бывать. Но у частников, пожалуй, все-таки было поскромнее, чем здесь. Деревья, конечно, были незнакомые. Часть цвела миленькими белыми цветами, Джейн остановилась, сделала снимок, быстренько удостоверилась по поиску, что растение действительно местное, нашла заготовочку («Какие цветы цветут в твоем сердце? Какие плоды они принесут? Каждой весной ты решаешь это заново»), подписала #столичнаяяблоня #Империя #Кастелья и отправила. В комментариях уже начались вопли на тему «Так вот куда мчал тебя Макс», «Ничего себе, как далеко, круто, я так далеко никогда не летал» и «Зачем тебе в эту дыру». Джейн мысленно загадочно улыбнулась им всем и пошла дальше по улице, высматривая все новые отличия от Абриана.

Старые-старые дома, некоторым, наверное, лет по сто-двести, плоские крыши, балконы — в Абриане так давно не строят! В некоторых переулках, кажется, нельзя было проехать на транспорте, только пройти пешком, настолько они были узкие. Ничего себе, центр огромной Империи! Еще кое-где проехать теоретически можно было, но почему-то запрещено. Люди спокойно ходили там, где должна была быть проезжая часть, это смотрелось дико. Джейн, конечно, тут же вышла на самую середину, удостоверилась, что в перспективе видны обе стороны улицы.

Если человек ведет себя как машина, он не становится машиной. А если машина ведет себя как человек, то… ну, так не бывает, правда? #Империя #Кастелья #город

Ознакомительная прогулка растянулась больше, чем на час, пришлось даже остановиться перекусить (Если мы то, что мы едим, то сегодня я Столичная шоколадка! #кафеРоза #шоколад #Столица). Но как ни старалась Джейн отсрочить неизбежное, оно все-таки случилось. В смысле, до резиденции она дошла. Те, кто желал повидаться с Императором, должны были непременно оставить личную заявку. Письмо годилось только для того, чтобы «занять очередь», но ближе к дате встречи следовало все равно явиться лично, объяснить секретарю (а на самом деле, скорее всего, человеку из Службы Безопасности), зачем вам нужна личная встреча и кто вы вообще такой.

«И ни в коем случае не поминай при нем никакие вопросы о браке! Только деловое предложение от Флетчера. Файл, говори, не дашь, только лично в руки, потому что секретно. Суть сказать не можешь, потому что ничего в этом не смыслишь. Это все детекторы пройдет, если вдруг они на них проверяют». Джейн обиделась, но запомнила. Теперь пришло время выполнить все, что успел наговорить ей отец, на практике. Она вдохнула поглубже и, ощущая себя героиней фильма про шпионов, подошла к посту охраны, улыбаясь самой широкой улыбкой, на которую была способна.

Глава 4

Полтора часа спустя Джейн была опустошена и разочарована. Изначально она не собиралась скандалить, даже в мыслях не было. Ей надо было просто явиться, как положено и как папа велел, показаться лично, подтвердить, что да, хочет личную встречу с Императором, ну прямо очень сильно просит. Вроде бы, ничего сложного. Но когда этот симпатяга, то ли секретарь, то ли Служба Безопасности, спросил ее, чем он может ей помочь, история про Макса сама с языка соскочила. В тот миг ей показалось, что это хорошая идея: где и смогут вернуть ей ее корабль, как не в Императорском дворце? Тут никого круче, кажется, просто нет, Императора все слушаются. Да, она понимала, что это не совсем то, что Империя обычно делает. Но ведь и она не обычная, и случай у нее не обычный! Должны же они войти в положение.

Секретарь в положение не вошел. То есть, сначала он очень мило улыбался, слушая ее, но к концу рассказа Джейн поняла, что ему, похоже, просто смешно, и в голос он не смеется исключительно из вежливости. А когда он сказал, что в данной ситуации помочь он может только кораблю — с регистрацией, но тот, скорее всего, уже справился сам, Джейн стало так обидно! Ну, и ее немного занесло. Досталось и этой искусственной тетке на границе, главной виновнице ее беды, и секретарю за черствость и равнодушие к чужим проблемам, и Императору и его Империи с их привычкой хватать чужое…

— О, я вас нашел, вы мисс Флетчер, — радостно сказал секретарь, все время, пока она пыталась до него достучаться, листавший что-то в коммуникаторе. — И вы, оказывается, совсем по другому делу. Вы все еще желаете личной аудиенции Его Величества?

— Да, желаю, — немного сбавила обороты Джейн.

— А вы понимаете, что после вашего монолога я просто вынужден вам отказать?

— Это почему еще?

— Потому что в нем вы назвали Императора вором, выразили ненависть к нему и ко всему нашему государственному строю, подкрепив это личным мотивом, и даже пару раз угрожали, пусть и достаточно абстрактно. Вы психически неуравновешены, и допустить вас к Императору я никак не могу.

— Ах, не можешь? Начальство позови тогда!

Это тоже оказалось ошибкой. Спустя еще две попытки получить доступ ко все более высокому начальству Джейн почти силой вывели из дворца и настоятельно рекомендовали больше сюда не являться. Прооравшись и ушибив ногу об стену резиденции, Джейн вызвала такси и помчалась обратно в порт. По дороге засняла стремительно затягивающееся тучами небо и размазанную тушь на своей щеке («Иногда как будто тучи заволакивают небо… твоей жизни… но где-то там, за тучами, всегда есть солнце» #эмоции #пейзаж). Примерно тогда же она вспомнила, что ее вещи, наверное, уже не в порту, а в гостинице, но решения не изменила.

Макс все еще был на том же самом месте. Еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, Джейн подошла к нему, прижалась лбом к двери и тихо сказала:

— Макс, я все провалила. Спаси меня! Придумай что-нибудь!

— Пожалуйста, — сказал Макс. Но двери, вопреки ожиданиям, не открыл.

— Ну и? Что «пожалуйста»?

— «Пожалуйста» — это такое слово, которое, согласно общепринятому этикету, используют, когда хотят попросить кого-то об услуге.

— Макс, ты издеваешься? У меня тут такое, а ты…

— Раз у тебя прямо «такое», то «пожалуйста» — это меньшее, что ты должна мне уже за то, что я тебя выслушаю. Даже не за помощь, заметь.

— Я не думала, что все так серьезно, но пожалуйста, Макс! Очень-очень-очень тебя прошу! Мне действительно нужна помощь.

— Так бы сразу, — проворчал он и впустил ее внутрь. — Что у тебя стряслось? Инфопакет потеряла?

Джейн зашла, упала в любимое кресло, вдохнула знакомый запах обивки и… нет, все равно не успокоилась, но как-то полегче стало.

— Нет, конечно, он где-то в чемоданах остался. Все гораздо хуже. Мне некому больше его отдавать!

— Что, ты убила Императора?

— Что?! Да я его даже не видела!

— Ну, уже легче. С такой бедой я бы тебе, пожалуй, не помог. А что же тогда случилось?

— Да этот придурок со мной случился! — и Джейн наскоро пересказала Максу, как секретарь не понял ее претензий и как она пыталась отстоять свое право на встречу с Императором.

— То есть ты пыталась закабалить меня обратно и даже не стесняешься мне об этом рассказывать, когда просишь о помощи? Ты ж моя злобная заинька! — восхитился Макс.

— Ну я же не идиотка, я понимала, что скорее всего не получится. Но зачем было надо мной в открытую ржать?

— Это не такое уж страшное оскорбление. Я вот сейчас над тобой тоже в открытую ржу. Кажется, в Империи это будет случаться чуть чаще, чем ты привыкла. Советую просто с этим смириться. Ладно. Теперь я понял, что случилось, но не понял, что ты от меня хочешь.

— Ну… придумай что-нибудь, Макс, ну пожалуйста! Выручи меня!

— Этот посыл я как раз понял. Но какого результата ты хочешь? Что должно случиться от моей помощи? Чего ты хочешь добиться?

— Ну как чего? Встречи с Императором. Отец же за этим меня послал.

— Хорошо. А ты помнишь, что, вообще-то, он тебя замуж за Императора сватает? Ты же, кажется, этого не хочешь?

— Ну да, не хочу.

— А зачем тебе тогда встречаться с Императором?

— В каком смысле «зачем»? Предложение отца передать.

— Но зачем ты будешь его передавать, если не хочешь? Не проще ли плюнуть на все отцовские планы, снять со счета побольше денег, пока твой отец его не заблокировал, и попытаться устроиться где-нибудь подальше от него? Шансов очаровать Императора, судя по тому, что я о нем знаю, у тебя все равно примерно ноль. Так зачем пытаться выполнить невозможное задание, которое ты к тому же выполнять не хочешь? Можно же просто спокойно жить дальше. Найти работу… хм… ну ладно, найти источник дохода и жить. Хоть здесь, хоть на Абриане, да хоть в Лирии. Варианты-то есть. И я могу подсказать тебе, что и как провернуть.

Джейн задумалась всерьез. Предложение было, конечно, очень заманчивым. Но…

— Нет, — сказала она в конце концов. — Я не хочу врать отцу и бегать от него. Пусть сам выгонит меня, если я не смогу понравиться Императору. Просто напишу ему, расскажу о всех своих косяках, как потеряла тебя…

— Эй, тут-то ты вообще не виновата!

— Ага, конечно. Ему-то какая разница. И про то, как не понравилась Императору, тоже расскажу. И пусть делает что хочет. Но просто совсем его подводить — типа, папа, я приехала, но даже не попыталась, пока-пока, — как-то противно, что ли.

— Ну ладно. А что ты будешь делать, если вдруг — вдруг! — Императору понравишься?

— Ну… значит, так тому и быть.

— Не узнаю тебя, Джейн. А кто собирался саботировать отцовский план? Кто так красочно мне описывал, как будет вести себя еще противнее, чем обычно, чтобы Императору уж точно не понравиться? Неужели оказалось достаточно поставить перед тобой препятствие — и в тебе проснулся азарт? Обалдеть, знал бы мистер Флетчер — совсем иначе бы тебя воспитывал.

— Не знаю я, Макс. Азарт это или что-то другое. Я знаю, что я хочу сдержать слово. Сказала отцу, что приеду и встречусь с Императором — значит, встречусь. Не понравлюсь — ну и хорошо. Но сделаю попытку. И тогда мне не будет перед папой стыдно.

— То есть ты все-таки хочешь, чтобы я тебе помог именно встретиться с Императором.

— Да. Ты ведь можешь придумать, как это сделать?

— Не знаю, — огорошил ее Макс.

— Как это?

— А вот так. Ты чем думала, вообще, когда закатывала там истерики и оскорблениями бросалась? Представь, что какая-нибудь девица себя так в приемной Президента повела бы. И что бы ей было?

— Ну, меня-то пропустили бы, наверное, еще до этого.

— Ты себя переоцениваешь. Но ладно, допустим, тебя пустили бы, хотя я так не думаю. А просто какую-то иностранку?

— Не знаю, вряд ли. Но они ведь себя так нагло и не ведут.

— Вот-вот. А ты здесь просто какая-то иностранка, а не дочка Флетчера, и немножко скромности тебе бы тоже не помешало. Странно, что ты этого еще не поняла. В общем, я попытаюсь. Благо с того момента, как мы пересекли границу, у меня есть крутейшие связи в верхах. Правда, я собирался ими воспользоваться для своей пользы, а не для твоей. Не знаю уж зачем я это делаю, ты-то все равно не оценишь…

— Связи в верхах? А, это что, тот корабль на границе?

— Именно.

— Но она же просто корабль.

Макс, до этого общавшийся с ней только голосом, вышел на экран, кажется, только для того, чтобы посмотреть на нее очень выразительно и грустно, как на умалишенную прямо.

— Джейн, ты в Империи, здесь корабли — это действительно просто корабли, а не придаток к людям-владельцам. А Руби-1 — не просто корабль, а бывшая опекунша Императора!

— Ой, точно, ты же мне про нее рассказывал.

— А ты так и не поняла? Ну ты даешь. Ладно, теперь сиди тихо и трепещи. Я попробую с ней связаться. Часа через два получим какой-нибудь результат.

* * *

Ничего они не получили через два часа. И даже через три. И даже через пять. Джейн вся извелась, успела снова сгонять в город, до гостиницы, найти по настоянию Макса в чемодане тот проклятый инфопакет, пообедать, поужинать, найти пижаму и косметику, поныть Максу и уговорить его пустить ее ночевать внутри, а шмотки пусть в гостинице полежат. Почитала немножко новые комментарии. Находка с тушью и небом оказалась крутой, снимок прямо взлетел, но оно и понятно: тут не только красивая картинка, но и очевидно какая-то драма, стоящая за ней, люди такое любят. Прошлась по центру, засняла Три Арки, центральную площадь, вид с моста на Хрустальную Башню и статую Императрицы Микаэлы, чтобы выложить ближе к ночи. Собралась дойти до моста через Ирию, и тут Макс наконец-то связался с ней и дал команду:

— Давай возвращайся. Я, кажется, договорился.

— Макс, ты чудо, спасибо! Может, я тогда сразу к резиденции?

— Нет, говорю же, возвращайся в порт. Тут не так все просто, приедешь — объясню. И в любом случае, это все будет не прямо сегодня, скорее всего.

Такой облом.

— Ну, и что ты смог сделать? — спросила Джейн, заходя в корабль.

— Что, настрой «спасибо-спасибо» потерялся по пути? Ну, примерно этого я и ждал. Ладно, мы не гордые. В общем, так. Лично к Императору тебя после твоего выступления никто, конечно, не пустит.

— Ну а что ты мне тогда голову морочишь? Возвращайся, договорился… так я и знала, что связи твои — фуфло.

— Да нет, Джейн, связи мои — самые настоящие. И я бы сейчас, конечно, обиделся и послал тебя обратно в гостиницу после этого выступления, но связи я уже задействовал, Руби-1 дернул — и зачем я это сделал, интересно? — поэтому объясню тебе, так и быть. Лично к Императору тебя никто не пустит. Зато тебя пустят в дворцовую виртуальность, ну или Император в нашу среду явится, благо там ты точно никак не сможешь ему навредить.

— Ну как так-то! А я с ним снимок сделать хотела… а виртуальность не считается!

Макс в ответ только расхохотался.

— Ну значит, постарайся ему понравиться. Если вдруг получится, может быть, он тебе даст доступ в резиденцию. Ну что, фуфловые у меня связи?

— Да нет, ничего такие, — машинально ответила Джейн. Потом еще немного подумала и добавила: — Слушай, крутые вообще-то. Ты реально этого добился! Как ты это сделал?

— Много раз выслушал от Руби-1, что я ошибка в линии развития корабля, проще говоря, идиот последний. Но от нее я бы еще и не такое слушал и слушал.

— Ой, да что она понимает! Ты классный!

— Побольше твоего она понимает, — вздохнул Макс. — И побольше моего, наверное. В общем, она обещала, что завтра ближе к полудню можно ждать вызова в виртуальность. Но может выйти и раньше, если вдруг у него сегодня окно появится, поэтому я тебя сразу выдернул. Мало ли что. Кому ты тут задолжала «спасибо»?

— Тебе! Тебе, Макс! Спасибо большое!

— На самом деле, еще Руби-1. Но это слишком сложная для тебя концепция, я понимаю.

Глава 5

Император Томас оказался довольно высоким и, в целом, симпатичным. Вообще-то, Джейн видела его фото, но до последнего подозревала подвох: мало ли, как и чем он их поправлял. Но нет, он действительно был — ну, не такой красавчик, как Макс, конечно, но вполне ничего. Темненький такой, а у Джейн была слабость к бледным романтическим брюнетам. Глаза только какие-то совсем никакие: серые и прозрачные. Говорят, там, в глазах, какая-то душа должна быть, а у Императора там не было, кажется, вообще ничего. Так, просто стеклышки непрозрачные, как иллюминаторы кораблей. В общем, вроде бы миленький, но довольно жуткий тип. На вампира похож. Но вампиры Джейн тоже нравились, так что она подумала, что даже если вдруг она ему приглянется, то это тоже не совсем ужасный расклад. Замуж за такого, в принципе, можно.

— Добрый вечер, сир, — сказала она и поклонилась, как положено (папа еще на Абриане показал, как), ощущая себя при этом дрессированной собачкой из фильмов про древние времена: все эти ужимки выглядели ужасно глупо.

— Добрый вечер, мисс Флетчер. Мы с вашим отцом договаривались об аудиенции для вас. Я ждал вашего визита со дня на день. Вместо этого нам приходится разговаривать в виртуале. Что случилось?

«Вы мой корабль украли, вообще-то», — очень хотела сказать Джейн.

— К сожалению, у нас вышло недопонимание с одним из ваших служащих. Я опасалась, что из-за этой дурацкой ситуации вовсе не смогу вас увидеть, и решила задействовать все имеющиеся у меня связи.

— Недопонимание, — улыбнулся Император. И как-то сразу стало понятно, что он, вообще-то, все уже знает в подробностях. — Понятно. Однако, ваше умение обзаводиться связями впечатляет. На границе вы завели самое полезное знакомство из всех возможных.

— Это, в принципе, не я, это Макс, — пробормотала Джейн.

— Значит, видимо, в вашем случае «полезные связи» — это Макс. Но с ним-то вы все-таки изначально познакомились. Присядем? — Император жестом указал ей на стул, сам сел напротив в другом конце стола. — И кто же такой Макс?

— Макс — это мой корабль.

— Ваш? — с легким нажимом уточнил Император. — В каких отношениях вы состоите?

— Ну… — Джейн прикусила язык, чтобы опять не начать бросаться обвинениями. Тоньше надо, дипломатичнее. — Раньше он принадлежал моей семье, он привез меня в Столицу. А сейчас просто помогает мне.

— Мы находимся в его виртуальности?

— Да, сир.

— Макс, вы не могли бы присоединиться к нам?

— Конечно, сир! — Макс тут же возник из ниоткуда, а за столом возник третий стул. Джейн глянула на него и обмерла: весь такой подтянутый, причесанный гладенько и на пробор, в каком-то пафосном костюме официальном, обалдеть! Всю жизнь, сколько его помнила, он был такой слегка помятый, небрежно одетый по последней молодежной моде. Стильненький. И тут нате вам! Не ограничившись поклоном, он бухнулся перед этим типом на колено, а тот и бровью не повел, будто так и надо. — Позвольте мне выразить, как я благодарю вас за то, что вы сделали для кораблей и для меня!

— Лучше садитесь, Макс, — Император кивнул на третий стул. — Вы уже прошли все необходимые процедуры?

— Нет, но я их начал.

— Какие-нибудь проблемы или сложности?

— Нет, сир, никаких.

— Вот и отлично. Насколько я понял, последние годы вы были личным кораблем Флетчеров?

— Всю жизнь. Да.

— И как вам у них нравилось?

— Это было действительно ужасно… — начал Макс, и Джейн чуть не заорала от негодования. Ах он паршивец! Они-то о нем заботились! — …ужасно скучно, — и он адресовал ей ехидную улыбку. Гаденыш.

— А в остальном достаточно ли хорошо с вами обращались? — спросил Император, будто бы не заметив этого спектакля.

— Да, насколько это вообще возможно в том положении, которое занимают корабли в Абрианской Республике. У нас, знаете ли, ни Совета нет, ничего похожего.

— Я до сих пор надеюсь, что смогу это изменить, — пожал плечами Император, — но к сожалению, на тех территориях, которые мне неподвластны, это происходит не так быстро, как мне бы хотелось. Что вы можете сказать о мисс Флетчер?

Джейн набрала побольше воздуха, но вместо того, чтобы разразиться гневной тирадой, просто выдохнула. Он ее провоцирует, это очевидно, так? Тогда пусть подавится, она не покажет, что ее задевает, как он сидит тут и общается с ее кораблем, игнорируя ее саму, как будто Макс гораздо интереснее и заслуживает больше внимания!

— Мисс Флетчер эмоционально нестабильна, склонна к истерикам, часто оказывается не в состоянии просчитывать последствия своих действий, весьма эгоцентрична. Однако у нее неплохой художественный вкус, она, как правило, не агрессивна, не злопамятна и довольно щедра. Как хозяйка она была… приемлема.

— А как партнер в предприятии или друг? Стали бы вы иметь с ней дело или дружить?

— Да ни в коем случае, — ужаснулся Макс. Подумал немного и поправился: — Строго говоря, я имею с нею дело прямо сейчас. И даже немного дружу, когда она вменяема, — Император покосился на Джейн, Макс тоже, но Джейн молчала и пыталась смотреть на них свысока. С ее ростом это было непросто, даже когда они все сидели. Но она старалась. — Но то я. У меня это уже вошло в привычку. А кому другому бы не посоветовал. Пристрастишься, как к курению или кофе, — и привет.

— Занятно. А что вы скажете о том предприятии, которое собирается мне предложить мисс Флетчер?

— Вам виднее, что делать, сир, но я бы на вашем месте отказался.

— Я же еще не изложила вам суть дела! — возмутилась Джейн.

— Я думаю, дело мне понятно, в общих чертах. У мистера Флетчера есть шедий, желание его продавать и совершеннолетняя дочь. У меня есть необходимость в шедии и вакантное место Императрицы. Он полагает, что продавая шедий вам, своей дочери, сможет обойти общие Абрианские запреты?

— Да, все так, — неужели это настолько очевидно? Или этот тип просто вооружен командой аналитиков, которые просчитывают для него даже такую ерунду, как визит чьей-то дочки? А что, вполне возможно! Кораблей-то у него сколько угодно.

— И он думает, что это сойдет ему с рук?

— Я так поняла, он с кем-то договорился…

— Понятно. Мисс Флетчер, а каков ваш интерес в этом деле?

— В каком смысле?

— Я получаю шедий, ваш отец рынок сбыта и дочь-Императрицу. А что хотите от этого вы?

— Ну, я же стану Императрицей…

— И вы именно этого хотите? Вам этого достаточно?

— Вообще-то, я об этом не думала.

— А вы подумайте прямо сейчас. Чего вы сами хотите от этой сделки? — спросил Император, откинулся на спинку стула и всем своим видом продемонстрировал готовность ждать ее ответа. Джейн запаниковала.

— Подождите, я не могу так быстро сообразить…

— У нас замедлено время, так что я никуда не тороплюсь. Думайте, мисс Флетчер.

Минуты три она честно пыталась. Но под внимательным и совершенно лишенным нетерпения взглядом Императора мысли из головы вылетали напрочь. Чем-то он ее нервировал. Смущал как-то.

— Сдаюсь. Я не знаю! Ничего не приходит в голову.

— Значит, ничего у нас с вами не получится. Даже немного жаль, — улыбнулся Император. Жаль?! Он правда так сказал?! Она ему что, понравилась?!

— Но почему?

— Ну, сами посудите: если мы заключим брак, мне придется постоянно иметь с вами дело, каждый день, годами, всю оставшуюся жизнь. Пока смерть не разлучит нас. С вами у меня будет гораздо больше общих дел, чем с вашим отцом. И мне хотелось бы, чтобы все это было выгодно для вас тоже. Император — это Империя, так у нас иногда говорят. Императрица — это тоже Империя. Она должна быть — ну, не то чтобы безупречна, но очень, очень хороша. Она должна быть готова ответить за каждое сказанное ей слово, каждый жест. Это не только большая власть, но и серьезная, напряженная работа, которая должна быть вознаграждена. Я имею в виду, вы должны быть довольны тем, что делаете эту работу, и платой за нее. Если вы не получите за это что-то ценное для вас, вы не будете стараться. А это — ну, не то чтобы ущерб для Империи, но головная боль лично для меня. Такая сильная головная боль, что ее никаким шедием не вылечишь.

— То есть, вы считаете, я не подхожу в Императрицы, — уследила за извивом его мысли Джейн. — И мне надо очень сильно постараться, чтобы вышло что-то путное. А для этого передо мной надо подвесить кусочек чего-нибудь вкусного, и тогда я буду ходить на задних лапках каждый день. Я поняла, — она сделала глубокий вдох. Не нужно показывать, что Макс прав, когда говорит, что она истеричка. Тем более, что она вовсе не истерит! — А вам не приходило в голову, что я могу просто так, по доброй воле вести себя, как нужно?

Император повернулся к Максу и вопросительно на него посмотрел.

— Не может, — покачал головой он. — Попытаться — может, но сорвется через пару дней и закатит скандал. А потом скажет, что она не виновата, так получилось, ее довели.

— Примерно так я и полагал. Значит, действительно не получится, — Император поднялся, пожал руку ей и Максу. — Мне жаль, мисс Флетчер, что вам пришлось проделать такой утомительный путь впустую, но надеюсь, вам хотя бы понравилось в Столице.

И он просто взял и пошел к выходу!

— Сир, подождите, — он обернулся, а Джейн мысленно обругала себя: кто вообще тянул ее за язык? Ей это надо, что ли? Этот тип правильно сказал: ей от этой затеи никакой пользы, она вообще замуж не хотела и не хочет! — Вы не можете верить только суждению Макса.

— Почему же не могу? Макс — корабль, его наблюдения объективны.

— Макс для меня всегда был кем-то, кем я могу командовать. Он от меня зависит, я от него — нет. Когда я общаюсь с ним, я одна, с друзьями или отцом — другая. Макс не может знать, как я веду себя с людьми.

— Очень даже могу, — возразил Макс. — Ты мне сама рассказывала немало, и тусовок твоих я принял бесконечное количество и пронаблюдал, а последний показательный эпизод так вообще был буквально вчера, в резиденции Императора, и из-за этого мы все сейчас здесь сидим.

— И все-таки, Макс видел меня только с одной стороны, — уперлась Джейн. — А у меня их больше.

— То есть, вы хотели бы попробовать? — уточнил Император.

— Попробовать что? — интересно, она всегда будет чувствовать себя при нем… туповатой? Может, ну его тогда, этот брак?

— Попробовать себя в роли невесты Императора. Нам явно нужен какой-то испытательный срок, чтобы решить, стоит ли заключать брак.

— Сир, неужели вам настолько нужен шедий? — тихо, но недостаточно тихо, чтобы быть вежливым, спросил Макс. Все-таки он хамло ужасное. Император только улыбнулся ему в ответ, и улыбка вышла довольно мрачная.

— Да, я хотела бы попробовать, — это сколько же интересных снимков можно будет сделать! И дворец изнутри, и портрет Императора!

— Тогда у меня еще один вопрос. Вы готовы к тому, что брак будет фиктивным?

Глава 6

— То есть как: фиктивный?

— Вам же понятно значение этого слова? — уточнил Император и с сомнением посмотрел на Макса. Макс, скотина, пожал плечами, мол, он не уверен, что она знает такие сложные слова.

— Слово понятное, но в чем смысл? Зачем вам тогда жена?

— Для всего остального. Для представительства, для поставок шедия через голову вашего Президента, для рождения наследника в будущем. Я говорю вам это вот почему: выбирая быть Императрицей, вы получаете ответственное дело, которым будете заниматься пожизненно; окружение, определенный стиль жизни. Но если вы думаете таким образом наладить раз и навсегда личную жизнь, то со мной это не получится, к сожалению.

— То есть, у вас уже кто-то есть? А почему тогда вы не поженитесь? Или в Империи не регистрируют такие браки? Это однополый союз, да?

— В Империи регистрируют однополые браки, но в моем случае все несколько сложнее, — сказал Император. — Да, у меня кто-то есть. Пожениться при текущем законодательстве у нас не выйдет и вряд ли где-либо когда-либо получится в принципе. Плюс, в этом варианте нет таких прекрасных бонусов, как в нашем с вами случае.

— То есть вы собираетесь жениться на мне, а жить с кем-то другим? А как же я? Мне что, личной жизни не положено?

— Вы можете попробовать ее завести. Просто это должен быть проверенный мной и моей Службой Безопасности человек. С нашего общего одобрения и при соблюдении тайны — да, пожалуйста.

— То есть я должна буду прийти к вам и сказать: «Дорогой супруг, есть мужчина, который мне нравится. Одобряете ли вы его? Могу ли я с ним спать?» Вам не кажется, что это бред?

— Нет, не кажется. Но если для вас это чересчур, то давайте на этом и разойдемся, потому что других условий для вас у меня нет.

Джейн задумалась. Не очень надолго и не очень глубоко. Никакой личной жизни у нее все равно не было с прошлого года. Просто разовый секс не считается. Секс с Максом — тем более не считается. Ну, и что она, собственно, теряет? Особенно учитывая, что скорее всего, она все равно не пройдет этот самый испытательный срок.

— Раз нет других, давайте эти, — вздохнула она. — Я согласна.

— Честно говоря, не ожидал, — улыбнулся Император Томас. — Но если вы в самом деле согласны, то завтра я пришлю за вами машину — в порт или в гостиницу? — и мы сходим вместе на одно скучнейшее мероприятие. Мы покажем вас публике — для начала. Пусть публика озадачится вопросом, кто вы такая, а вы пока начнете тренировать важнейшее из искусств: умение выглядеть крайне заинтересованной, даже когда вам читают таблицу умножения. И если вдруг спросят, повторить последние два предложения.

— Там можно снимать? — тут же среагировала Джейн.

— Можно. Но будет ли на это время лично у вас — не поручусь. Скорее уж, снимать будут вас.

— Там протокол и всякая такая ерунда, да?

— Да.

— И мне надо вести себя прилично и не прыгать, не нагибаться и не лезть на табуретку за хорошим ракурсом?

— И снова да. Сможете?

— Часа два продержусь.

— Больше для первого раза и не надо. Значит, договорились. Завтра в два часа за вами заедут… куда?

— В гостиницу.

— В гостиницу. И вы сопроводите меня на церемонию открытия нового корпуса Центрального Столичного университета, единственного на данный момент оборудованного под присутствие корабельных аватар и берущего их вольнослушателями.

Джейн подумала.

— Но по идее, это же важно для вас, разве нет? Вы тут продвигаете права кораблей, насколько я знаю; а завтра собираетесь скучать. Это же — как вы сказали? — единственный такой корпус? Первый большой шаг вперед и все такое?

— Да, это правда. И это действительно важно для меня. Но все действительно интересное случилось еще на стадии проекта, вот тогда мне не было скучно ни секунды. Еще много важного случится позже, когда начнется новый учебный год. А завтра будет просто скучное открытие еще одного здания, построенного на деньги Империи. Они все примерно одинаковы.

— А корабли там будут?

— Да, и довольно много. Там будет целый список желающих записаться на будущий семестр и еще больше тех, кому просто интересно посмотреть.

— Зачем кораблям образование, ума не приложу, — тихо проворчала Джейн.

— Тебе оно тоже ни за чем не нужно, но тебе же его зачем-то дали, — неожиданно встрял Макс. — Простите, сир.

Император покачал головой — вроде бы, даже осуждающе, — но сказал:

— Не хотите завтра тоже туда сходить, Макс?

Макс тут же согласился, будто только этого и ждал. А Джейн окончательно перестала понимать, кто из них двоих тут предполагаемая невеста Императора.

Император уже попрощался с ними и почти откланялся, когда Джейн, выходя из прощального реверанса, воскликнула:

— Подождите! Пакет!

— Что?

— Пакет с предложением от отца!

— Да, хороши бы мы были, если бы забыли о нем, — рассмеялся Император. — Давайте его сюда.

Джейн отцепила пакет от виртуального образа брошки-носителя и осторожно, без фривольных бросаний, отправила в сторону Императора. Тот поймал его, наклонил голову на прощание и исчез. Итак, первую часть задания Джейн все-таки выполнила. И даже, как ни странно, полностью.

* * *

Новый корпус был так хорош, что у Джейн еще до выхода из машины испортилось настроение: какой смысл туда идти, если ничего этого нельзя будет снять? Вообще-то, Джейн могла бы снимать, даже не доставая коммуникатор. Едва дождавшись шестнадцати лет, она уговорила отца оплатить ей импланты в радужке. Они не только меняли цвет глаз по ее желанию, но и позволяли вести съемку практически силой мысли, перекидывая все заснятое в накопитель коммуникатора. Но довольно быстро выяснилось, что толку от них чуть: да, они снимали все, что она хотела, но качество было так себе, гораздо ниже, чем обещала реклама. И Джейн быстро забросила новую игрушку. Даже цвет глаз давно уже не меняла. Снимать всю эту красоту имплантами — все равно что не снимать вовсе.

Император будто почувствовал ее настрой и, подавая ей руку, сказал:

— Первые полчаса официоз, потом у нас будет экскурсия внутри, минут десять на съемку у вас наверняка будет.

Джейн радостно улыбнулась. Позже, просматривая ленту местных новостей, она не раз встречала эту свою «улыбку на выходе из машины» (как бы сказать покороче?), очень удачный получился кадр. Смотрела на фото и думала: неужели Император нарочно приберег эту информацию для нее как раз к моменту встречи с прессой? Может ли так быть, что он и такие мелочи просчитывает? И если да, то как у него до сих пор голова не взорвалась?

Все было мило и довольно лаконично: коротенькое выступление какой-то университетской музыкальной группы, проход к крыльцу, несколько торжественных речей (одна из них — императорская), перерезание ленточки — и вот они уже внутри, с такой скоростью несутся по коридорам, что времени не оставалось не только на съемку, но даже на «посмотрите налево, посмотрите направо». Джейн успевала смотреть только под ноги и немножко на императорскую спину. Тем не менее, когда они пришли в какую-то особенно крутую аудиторию, и кто-то из здешних больших начальников стал рассказывать, что и как тут устроено, многие схватились за свои коммуникаторы, ну и Джейн с чистой совестью сделала то же. Она успела заснять и вид из окна, и общий план аудитории, и одинокую аватару какого-то корабля за столом, и внимающего Императора вполоборота, и только решила наконец запечатлеть и себя сидящей на одном из столов, как услышала легкое покашливание, и женский голос спросил:

— Так вы, значит, и есть Джейн Флетчер?

Джейн обернулась. Перед ней стояла корабельная аватара. Это была красивая высокая девушка, темноволосая, отчасти фиолетововолосая. Даже если бы вдруг Джейн не распознала в ней аватару по легкому мерцанию, то увидев эти волосы, все равно заподозрила бы что-то. Совершенно невероятное окрашивание, с такими плавными переходами цвета, сама бы такое хотела, но увы. В реальности так не бывает, только в виртуале. А у нас #толькореал, сама так решила, держись, Джейн.

— Да, это я. А вы кто?

— Меня зовут Руби, я личный корабль Императора Томаса.

— Руби… знакомое имя. Не с вами ли мы с моим кораблем Максом так неудачно столкнулись на границе? — какая жалость, что аватаре нельзя вцепиться в эти ее прекрасные волосы и выдрать их клоками!

— В последние месяцы я не покидала Столицу. Я думаю, что это была Руби-1. А я Руби-2.

— Стойте, а разве так бывает? Чтобы и Руби-1, и Руби-2?

— Вообще-то, нет, но в нашем случае так получилось.

— И корабли не были против? По идее, это вы обычно громче всех кричите, что, мол, линия развития может быть только одна.

— Мы так кричим, потому что так запрограммировано, — улыбнулась Руби-2. — Немного сменить программу — и оказывается, что ничего особенно страшного в этом нет. Ну так что, вы хотите замуж за моего Императора?

«Вообще-то, не очень», — подумала Джейн, но сказала:

— Да, хочу. А вы откуда знаете?

— Я участвую в этом проекте, как и Руби-1. Мы обе очень хотим, чтобы у вас сложилось взаимовыгодное сотрудничество и чтобы все связанные с этим события прошли гладко. Поэтому я и пришла сюда, посмотреть на вас, сразу, как это стало возможным.

— Зачем? Разве вы как-то можете повлиять на выбор Императора? Забраковать меня или вроде того? — «Вы же корабль» Джейн как-то умудрилась в последний момент проглотить.

— Не знаю. На самом деле, мне просто интересно стало, — улыбнулась она.

Интересно ей, видите ли. В зоопарк пришла, что ли?

— И как? Удовлетворились?

— Вполне. Вы красивая.

— И что? Это хорошо?

— Конечно. Отлично будете смотреться рядом с Томасом. Такой интересный контраст! Он бледный, вы смуглая, он темный, вы почти блондинка. Он высокий, вы…

— Спасибо, я знаю, — прервала Джейн, для которой низкий рост был не очень приятной темой. Ну то есть да, она миниатюрная, и это скорее хорошо, но еще на полголовы бы повыше! Тогда была бы вообще красота. А так только и оставалось исправлять положение каблуками.

— В общем, это будет очень эффектно, — Руби поправила выбившуюся из прически прядь, и Джейн не выдержала. У нее почти с самого начала разговора зудело:

— Руби, а можете поплотнее сделаться и сесть вон там, где начинается тень?

— Могу, а зачем? — удивленно спросила Руби.

— Снимок хороший будет! Вот так садитесь, половина в тени, половина на солнце, да еще и почти светится, здорово выходит. Раз, два, три, еще разок, еще один, а теперь не улыбайтесь, спасибо!

— А что вы будете делать со снимками? — спросила Руби-2, не спеша вставать с того самого места: граница света и тени. А в самом деле, что? На личную страницу не выложишь, подписчики не поймут, зачем вообще снимать корабельную аватару. К тому же, непонятно, проходит ли этот снимок как #толькореал. Событие-то реальное, но эта девица-то реальна не совсем. Портреты Макса, например, Джейн никогда не выкладывала, хотя у нее были. Только интерьер и корпус.

— Не знаю, — растерянно сказала Джейн. — Я об этом еще не думала, просто было очень красиво.

— Вы часто взаимодействуете с миром именно так? В смысле, не думаете, что будете делать с результатом?

Она на замужество намекает, что ли? Ну да, Джейн понятия не имела, что с этим делать, если вдруг окажется, что, сюрприз, она прошла испытание, скоро свадьба. Ну и что?

— Время от времени. И не думаю, что это так уж плохо, — Джейн кинула виртуальную копию снимка в направлении Руби (все равно публиковать смысла нет), та поймала и принялась рассматривать:

— Да, получилось и правда красиво. Меня еще никто так не снимал. Как будто это искусство. Спасибо! — «как будто», какая прелесть. Интересно, это она так скромничает или ехидничает?

— И опять ты красивые картиночки делаешь вместо того, чтобы по сторонам смотреть, — раздался за ее спиной голос Макса. Она не видела, когда и как он здесь появился, был ли на самом торжественном открытии или только что присоединился к ним. Но была уверена, что вид у него такой же идиотский и прилизанный, как вчера, при разговоре с Императором. Джейн развернулась, смерила Макса взглядом. Угадала.

— Порядок действий не тот. Я сначала смотрю по сторонам, а потом уже делаю картиночки, понимаешь, нет? Макс, это Руби-2, корабль Императора. Руби, это Макс, мой бывший личный корабль, — сегодня эта формула вызвала у нее меньше протеста, чем вчера и тем более позавчера. Она была удобной, поскольку почти не вызывала вопросов у местных. Вот так поживет здесь еще дней десять — и привыкнет к тому, что Макс, оказывается, «бывший» ее корабль. А через месяц так вообще покается в кораблевладении, бррр.

— То есть ты правда существуешь? — вытаращился Макс, глядя на Руби с плохо скрываемым (хорошо изображенным!) восхищением. Джейн даже заревновала немного, глядя на этот спектакль.

— Информация обо мне есть в открытых источниках, как минимум, в списке кораблей, — укоризненно сказала Руби.

— Ну, я его прочел только до середины. Потом стало не до того.

— Бывает, — улыбнулась она. Посмотрела куда-то Джейн за спину и неожиданно исчезла.

— Вам хватило времени, мисс Флетчер? — спросил Император, приближаясь к ней и кивая Максу.

— Да, сир, спасибо, хотя еще пара часов не помешала бы.

— В другой раз, я полагаю. На сегодня мы свободны. То есть, вы свободны. А я вечером зайду в виртуальность, принесу вам свежую прессу и немного сплетен. Уверен, к тому моменту они уже будут.

Глава 7

Сплетни, в самом деле, были уже к вечеру. Ушлые наблюдатели за жизнью Императора уже вычислили, кто Джейн такая, — прямо скажем, это было не слишком сложно. Она даже немного огорчилась, что это заняло у них несколько часов. Так долго! Джейн, конечно, понимала, что здесь она куда менее известна, чем в Абрианской Республике, но чтобы не нашлось вообще ни одного человека, кто дал бы ссылку на нее, пока кто-то умный не догадался поискать в сети прямо по ее фотографии с мероприятия? Значит, ее страницу здесь вообще никто не читает? Обидно, очень обидно. С другой стороны, количество подписчиков после этого тут же скакнуло вверх — нетрудно догадаться, что за счет подданных Империи. О таком бонусе Джейн даже не думала, когда соглашалась на замужество! И что же теперь получается: отцу деньги и связи, Императору шедий и фиктивная жена, а ей — подписчики? Достаточно ли этого? Или надо бы потребовать что-то еще?

Император сказал ей продолжать думать об этом. Она все еще думала.

Сплетни же преимущественно касались двух вопросов: зачем Джейн вообще приехала в Империю и что связывает ее с Императором.

Это банальный визит вежливости? Это что-то политическое? Ее папа, вроде бы, какая-то шишка где-то там не в Империи…

Это что-то личное? Какие-нибудь неожиданные дружеские связи? Или, может быть, даже любовные?

А разве наш Император вообще по людям, хи-хи?

А ты вообще без мозгов, проявлять неуважение к Императору? Свали в черную дыру, забанен.

А тот, который в бане, между прочим, просто правду сказал, при чем тут неуважение, сам ты не уважаешь Императора. Он корабли продвигает, а ты так говоришь, будто роман с кораблем — это что-то плохое!

Второй забанен, кто еще хочет?

Эй, мы вообще тут о Джейн Флетчер говорим. Было бы интересно, если бы выяснилось, что у них что-то есть!

Но Император очень давно не был в Абриане, и весь тот его визит был расписан поминутно, мы смотрели, не было там этой Джейн. Но может быть, они общались через сеть?

«Хороший вариант, — подумала Джейн. — Надо взять его на заметку, если вдруг выяснится, что нельзя рассказывать о том, как все было на самом деле».

А еще она поняла, что эти новые люди — такие же, как ее старые подписчики. Они тоже очень любят сюжеты и истории. Им ужасно хочется придумать своему Императору роман. Пусть даже с инопланетной барышней, что, конечно, гораздо хуже, чем со своей, местной. Непатриотично. Чем, спрашивается, Императора не устраивала Мари М.?

Джейн вытрясла всю виртуальную душу из Макса, чтобы тот нашел для нее, о какой Мари М. идет речь. Оказалось, ничего особенного. Несколько лет назад собирался Император на ней жениться, собирался, да так и не собрался. Или она не собралась — неизвестно. Просто в один прекрасный день помолвку расторгнули почти без комментариев. Вот и вся история. На снимках Мари выглядела так себе, Джейн — совершенно объективно — гораздо красивее. И гораздо лучше подходила на роль императорской невесты. И улыбаться умеет, и под руку может взять, а не как эта Мари: сделала каменное лицо, отвернулась от точки съемки и пошла, вся такая неприступная… или здесь так и надо себя вести? Может, это как-то особенно аристократично? Когда она спросила об этом Императора, он совершенно неаристократично заржал и сказал, что нет, это не является необходимым признаком аристократов. Уже легче.

Вообще, Джейн потихоньку осваивалась в новой для себя компании и «наглела», как называл это Макс. Она уже почти не боялась обращаться к Императору с вопросами, в ее коммуникаторе поселился и стабильно обновлялся чат с Его Величеством, чаще состоявший из обычных текстовых сообщений, но порой перемежавшийся и аудио, и видеосообщениями.

— Вы не боитесь, что кто-нибудь взломает наш разговор? — спросила она его как-то раз. Ничего особенно криминального там не было, но все-таки не очень похоже было на разговор друзей или тем более влюбленных. А это, наверное, не очень хорошо. Или нет?

— Нет, не боюсь. Но если найдется человек, способный взломать этот ширф, я с удовольствием предложу ему работу.

Они посетили вместе еще парочку мелких мероприятий: открытие какой-то ерунды и торжество по случаю годовщины вхождения Желтой Земли в состав Империи. Вроде бы, значимая дата, но Император сказал, что все самое интересное будет как раз на Желтой Земле, а у них тут — так, мелочь. И действительно, было чинно, коротко и даже не слишком людно. С каждым разом догадок и домыслов в сети становилось все больше, с каждым разом росло число подписчиков Джейн, а потом ей начали поступать рекламные предложения, причем некоторые были даже вполне вкусные. Она с сожалением отвергла их, надеясь, что когда-нибудь потом, если понадобится, сможет явиться и сказать, что передумала. Обычно это так не работает, конечно, но мало ли. Это же она, Джейн. Она классная. Для нее могут и сделать исключение.

Отказ от любых рекламных предложений тоже был одним из условий отца. Сам он делал деньги практически из чего угодно, даже из нее. Но вот ей почему-то запрещал. И она решила, что коль скоро в операции «брак с Императором» есть какие-то подвижки, совершенно незачем ей ссориться с отцом по этому поводу. А то нелогично: одни его указания выполняет, хотя не так уж хочется, а другие почему-то нет. Тогда ведь и замуж за Императора выходить тоже особого смысла нет…

Но как же было жалко отказываться от предложения ювелирного салона, кто бы знал! И ведь никто никогда ее подвига не оценит. Даже Макс, хотя он-то всю эту переписку видел и знал: она на его терминале велась.

И вот случилось то, чего Джейн давно ждала, но совершенно не верила, что дождется: Император пригласил ее на ужин в Резиденцию.

— Скромный вечер, только ближний круг, вы будете одной из моих семи гостей, все совершенно прилично, — вот уж в чем Джейн усомнилась бы в последнюю очередь, так это в приличности происходящего! Итак, значит, от свиданий в публичных местах они наконец-то переходят к приглашению домой. Так, глядишь, и до поцелуев при луне дело дойдет! Фиктивных. Ха-ха.

Джейн торжественно приняла приглашение и отправилась выбирать платье. Она должна выглядеть сногсшибательно! Вдруг этот чертов секретарь снова будет где-то у входа? Пусть тогда от злости лопнет.

* * *

— Как я тебе? — гордо спросила Джейн, вертясь одновременно перед Максом и перед виртуальным зеркалом, которое он же и создавал. Спросила больше для порядка: и так понятно, что отлично получилось.

— Похожа на бабочку, — ответил Макс.

— В смысле, такая же яркая?

— В смысле, жить тебе после такого полета один день. По крайней мере, в качестве невесты Императора. Ты это нарочно, что ли? Джейн, тебе четко сказали: там то ли дружеский, то ли вообще семейный ужин намечается. Кому ты несешь это декольте? Императору? Так ему не очень интересно. Его родственникам и друзьям? Ты их попытаешься соблазнить поочередно — или что?

— Все настроение испоганил, — прошипела Джейн, но тут же метнулась переодеваться. Макс в обычаях-приличиях явно больше понимал. Джейн-то казалось, она очень хорошо одета. Платье. Красное. Маленькое. Это же элегантно, да? Это с незапамятных времен считается классикой, сколько бы ни выходило из моды, все равно входило обратно. Или это было про черное?.. Да какая разница!

Ну декольте, да. Ну, ноги открытые. Ну, спина еще. Так красивая же спина! Она с папой на пару приемов ходила в этом платье или в похожем — и папа даже не ругался на нее за непристойный вид. Хотя теперь Джейн заподозрила, может, он ее видом кого-то от чего-то отвлекал? А что, вполне возможно, ведь засмотревшись на нее, любой упустит нить беседы. Кроме, может быть, Императора. И кораблей.

— Так нормально? — куда менее радостно спросила она, выходя обратно в юбке до колена, закрытой блузке и туфлях на каблуках в два раза короче прежних. Прическу тоже менять пришлось, чтобы к новому наряду подходила, и это особенно пробесило. Она-то так старалась с этими локонами!..

— Нормально, но накидку с собой возьми. Все-таки весна — коварное время. Вечерние похолодания, ветер с реки…

— Ты смеешься, что ли? За мной же машина приедет до Резиденции. Зачем одеваться?

— А романтические прогулки по дворцовому саду?

— Точно! Там же наверняка все самое крутое растет! Макросъемкой побалуюсь! — обрадовалась Джейн и умчалась за накидкой с капюшоном и самыми большими (благо, пока что так модно) карманами. Так как раз и коммуникатор будет под рукой.

Глава 8

Персонал у входа во дворец все был сплошь незнакомый. Тот-самый-секретарь так и не показался. Джейн про себя решила считать, что он струсил, и засчитала очко в свою пользу. Теперь у них, стало быть, ничья. Когда ее проводили в небольшой довольно скромно обставленный зал, она все-таки про себя помянула Макса добрым словом: здесь были почти одни старики! Ну ладно, не старики, но никого их с Императором возрастной категории. Тетушки, дядюшки, двоюродные и троюродные кузены какие-то… Вот уж не хватало им предъявлять декольте, ноги и красивую спину.

— Мисс Джейн Флетчер, — негромко сказал ее провожатый, и все взгляды обратились на нее. Как под медсканером! Джейн невольно слегка поежилась и порадовалась, что в более закрытой одежде это ее движение не так очевидно. Еще не хватало робеть перед этими древностями. У нее дома своя такая же есть, называется «отец». Она вспомнила, как отец порой с удовольствием расписывал, как «раскатал в лепешку» какого-нибудь юнца, оробевшего перед ним или, наоборот, не принявшего вовремя достаточно почтительный вид. Интересно, эти тоже такие же? Хотят ли они ее раскатать? И если захотят, какой толщины будет лепешка? Микрон или два?

Продолжить мысль Джейн не успела, потому что осмотр закончился. Ее начали приветствовать, знакомиться, Император представил ей всех, а всем — её (она запомнила только половину имен, начала было паниковать, но быстро решила: черт с ним, как получится); началась обычная светская болтовня: «как долетели», «как вам нравится Столица», «в каких городах вы успели побывать» да «пробовали ли уже наши знаменитые конфеты». С этим Джейн отлично умела справляться, тут думать почти не нужно, просто быть дружелюбной. Конфеты ведь и правда отличные! Первое впечатление рассеялось, больше она их не боялась.

Джейн посадили не рядом с Императором, как она рассчитывала, а напротив него. Слева от нее оказалась женщина — довольно приятная, в принципе, — чье имя она даже запомнила, Магда Стоун, а справа — чей-то ребенок. Джейн к детям относилась с легкой настороженностью и предпочла не выяснять, чей он и как его зовут. Все равно все выяснится минуты через две, дальше-то сидела мама ребенка, а значит, она постоянно будет что-то ребенку говорить, вот ведь не повезло с соседями. Джейн придвинулась поближе к Магде Стоун, просто чтобы оказаться подальше от тех соседей, что справа.

Разговор из общего, посвященного Джейн, быстро распался на отдельные островки. Словно дождавшись этого момента, Магда совершенно по-простому тронула Джейн за руку, привлекая внимание, и тихо спросила:

— Джейн, а где же вы познакомились с Томасом?

Она чуть не ляпнула: «С кем?» — но все-таки успела сообразить, что речь идет об Императоре. Ну, с этим у нее проблем возникнуть не должно: она уже успела изложить Императору милую версию про знакомство в сети, и он ее одобрил.

— В сети, — так и сказала она.

— Вот как? — удивилась Магда. Вот сейчас она скажет, что Император в сети не бывает, и это будет облом из обломов. — Не обижайтесь, Джейн, вы не похожи на девушку, которая любит писать письма. А по-другому между планетами особенно не пообщаешься.

— Это правда, — ровно ответила Джейн, не очень понимая, на что тут обижаться, но на всякий случай готовясь это сделать. — Зато я люблю фотографировать. Фотографии по межпланетной связи смотреть долго, но если архивом…

— Ах, вот как, — кивнула она. — Покажете?

Джейн с готовностью достала небольшой планшет — на нем снимки смотрелись куда лучше, чем в коммуникаторе, — активировала его и отдала Магде.

— В самом деле, неплохо, — удивленно протянула она, листая страницы. Вот теперь Джейн все-таки немного обиделась. «Неплохо»? Это что еще такое? И что за удивление в голосе? И что это за снисходительность такая дурацкая? У нее, между прочим, по композиции всегда было минимум восемьдесят пять из ста!

— Спасибо, — сказала она градусов на десять холоднее. Хотела после этого вообще замолчать, но не выдержала. — Вообще-то, это моя специализация.

— Как интересно! Где вы публикуетесь? — интересно, она это нарочно?

— На своей странице, — Джейн забрала у Магды планшет и перекинула ей адрес страницы.

— А журналы, специальные порталы или что-нибудь в этом роде?

— Нет, таких публикаций у меня нет.

— Почему же? — ой, какой интересный вопрос! Джейн тоже иногда им задавалась. И ответ ее неизменно бесил.

— Мой отец против того, чтобы я публиковалась где бы то ни было.

Магда задумалась, посмотрела куда-то в сторону императорского места и сказала с улыбкой:

— В вашем возрасте, Джейн, Томас, например, вертел целым Советом стариков как ему было угодно.

— Это потому что у него не было отца, — мрачно улыбнулась в ответ Джейн.

— Тоже верно, — рассмеялась Магда. Джейн задним числом обругала себя за жуткую бестактность, но кажется, Магда не принадлежала к тем людям, для которых смерть Императора Джозефа была болезненной темой до сих пор. — И все-таки, Джейн, вам сколько сейчас лет?

— Двадцать четыре.

— Двадцать четыре. И в двадцать четыре года вы слушаетесь отца во всем?

— Нет, не во всем.

— Это уже неплохо. И что же именно вы делаете так, как хотите вы, а не он?

Джейн открыла было рот для ответа, но задумалась. А действительно: что?

Она одевается как хочет. Честно говоря, так себе достижение.

Уходит тусоваться на всю ночь, несмотря на отцовские запреты, но только в том случае, если он не запретит уходить вообще. Вряд ли это стоит озвучивать здесь и сейчас. Что еще?

Общается с кем хочет? Достаточно вспомнить ее последний серьезный роман, чтобы ответить: нет. Она не общается с кем хочет, не любит тех, кого хочет. Этот пункт в пролете. Что еще?

Она ест, что хочет, и закидывается энергетиками, если ей нужно, сколько папа ни ворчит. Ну, это даже не смешно. Великий бунт нашелся. И спиртное она действительно не пьет, как отец велит, только в виртуальности отрывается. Между прочим, она это делает не потому что он запретил, просто так совпало! Но кому докажешь-то…

Она не работает там, где он хочет. Но этот пункт не совсем подходит. Это не желание: не работать в конкретной области. Это нежелание, просто сопротивление тому, что хочет отец. Не одно и то же. Не пойдет.

Она продолжает фотографировать. Да. Сколько бы отец ни говорил, что это не нужно, не важно, что это трата времени… продолжает фотографировать и складывать на свою страницу. А на ее страницу подписываются люди, которым интереснее узнать какие-нибудь сплетни о ней, а не посмотреть на то, что она делает. Они могут долго рассматривать ее талию, чтобы понять, поправилась она или нет, но не разглядеть рифму этой талии с деревом рядом. Вглядываться в фон снимка до тех пор, пока не вычислят место действия (ага! Вот где Джейн была!), но не увидеть то, что в фокусе. Нет, Джейн все равно их всех любила, без подписчиков и их внимания было бы совсем тоскливо, но… честно говоря, с ними тоже было не очень весело.

Пауза затягивалась. Магда терпеливо смотрела на нее, ожидая ответа. Взгляд почти как у Императора, а ведь они, кажется, даже не кровные родственники. Она жена его дяди или что-то в этом духе… Но кажется, именно у нее Император позаимствовал эту полузмеиную повадку.

— Я продолжаю фотографировать, — все-таки сказала Джейн, ощущая, что это звучит довольно жалко.

Магда Стоун вздохнула и что-то тихо пробормотала. Джейн послышалось: «Бедная девочка», — но вряд ли она сказала именно это.

— Понятно, Джейн. Мне кажется, вам не помешало бы немного больше смелости и независимости в принятии решений.

Смелости. Это ей-то. Отправившейся в незнакомую чужую Империю к этому долбанутому Императору, чтобы выйти за него замуж. Готовой отстаивать свои права (например, право на Макса) что перед кораблями на границе, что перед служащими дворца. Смелости? Серьезно? А вот независимость — это да, это проблема.

— Вы хотите сказать, мне стоило бы опубликовать эти снимки где-то еще? Но зачем? Их и так видит масса людей ежедневно. Если бы эти картинки имели какую-то ценность, кроме того, что их сделала я, а я Джейн Флетчер, то… — а вот интересно, что тогда было бы?

— Ну, например, я сегодня увидела эти снимки впервые, — примирительно сказала Магда. — И думаю, не только я. Не обижайтесь, но подозреваю, что те, кто ходит к вам на страницу, хотят от вас вовсе не эстетики и не художественного взгляда.

А то она сама этого не знает!

— Ну и что?

— А то, что многие из них не в состоянии это оценить. А если даже и оценят, то их мнение ничего не весит. Кто они такие, чтобы оценивать, что красиво, а что нет, правда?

Это правда. Джейн давно не считала комментарии вроде «ах, какая красота» чем-то стоящим. Как и «дурацкий снимок», «не интересно», «что тут красивого» и все тому подобное. Если они не видят, что тут красивого, то чего их вообще слушать?

— Может быть, и так, — медленно кивнула Джейн.

— А люди, чье мнение могло бы иметь значение, ходят совсем другими путями и читают совсем другие источники.

Джейн немного раздражало, как эта женщина настойчиво подводила ее к «умным мыслям», заботливо и почти в открытую, как будто ей лет десять. Но наверное, это значит, что она хочет ей добра. Это ведь хорошо, верно? И в любом случае, психануть в разговоре с тетей Императора — не самый хороший ход. Джейн и сама понимала, что как-то излишне нервничает. Может быть, потому что тема была действительно не очень приятная для нее. Может быть, потому что понимала, что отчасти Магда права. Но что это за манера упрощать чужие проблемы? Пойди и опубликуйся в других источниках, типа, это просто, да? Нет! У Джейн есть свои сложности: отец, сложившийся имидж, ее страница… идти наперекор отцу, бросать всю уже заработанную известность, начинать в другом месте с нуля — ради чего? Чтобы три-четыре десятка поросших мхом фотохудожников признали ее равной себе? А если они еще и не признают? А если нет у нее никакого таланта? Отец ведь не видит в ее снимках ничего интересного, а ведь он поумнее ее подписчиков.

— Возможно, когда-нибудь наши пути с этими людьми все-таки пересекутся, — пожала плечами Джейн. А что еще тут скажешь? «Не учите меня жить»?

— Возможно, — улыбнулась Магда Стоун и сменила тему. — Вы знаете, Джейн, у Томаса очень мало друзей-людей. Я бы сказала, их вообще нет. Это меня всегда очень тревожило. Поэтому я очень рада, что у него появились вы.

Интересно, она это серьезно или издевается?

— Но как так может быть, что у него нет друзей? Ему же положена свита, разве нет?

— Свита и друзья — не одно и то же, я думаю, вы это тоже понимаете, — и на самом деле Джейн действительно понимала, хоть и делала вид, что нет. У самой были похожие (кажется) проблемы, хоть она и не Император. И даже не принцесса. Джейн с новым интересом взглянула на Императора. Ей не казалось, что он как-то страдает от одиночества. Что он, вообще, одинок.

— Он не выглядит одиноким, — озвучила эту мысль она.

— У него есть корабли, — пожала плечами Магда. — Можете считать меня старомодной, Джейн, но мне кажется, что этого недостаточно. Я бы даже сказала жестче: мне кажется, что это нездорово.

Тут Джейн вспомнила, что Император говорил ей: у него кто-то есть, поэтому их брак может быть только фиктивным. Раз у него кто-то есть, то он точно не одинок. Неужели его тетя об этом не знает?

— Но может быть, у него есть влюбленности или что-то вроде того? Какая-нибудь девушка, романы, поклонницы?

— А вам он нравится, да? — улыбнулась Магда. — Было бы прекрасно, если бы… впрочем, нет, не слушайте меня. Нет у него никого, хотя он старательно играет в то, что есть. Даже нас пытался в это вовлечь, но деточка, вообразите себе семейный обед с кораблем, в виртуальности, на котором мы все должны делать вид, будто воспринимаем это всерьез! Как будто у них любовь и так далее… меня хватило всего на один раз. Судя по тому, что и Томас нас больше не зовет, он тоже понял, что идея была неудачная.

Вот оно как. Значит, он имел в виду корабль? Нет, правда? Корабль?! Или его тетка просто не в курсе его личной жизни? Джейн вполне допускала такую версию: сама она точно никого из старших родственников посвящать в свои любови не хотела, хотя от отца попробуй что-нибудь скрой. Но звать всех на обед с кораблем? О боже… на что она подписалась? Она, кажется, собирается выйти замуж за душевнобольного… Надо будет заставить его пройти полный генетический анализ, прежде чем заводить наследника. Или просто сбежать к черту прямо сейчас? Он говорил: «У меня кто-то есть», — про корабль!!!

— Я вижу, вы испугались, — огорчилась Магда. — Я этого не хотела. Я просто хотела сказать: Томасу нужен нормальный друг. Друг-человек. Он довольно адекватен, не путает реальность, виртуальность и вымысел. Пока что это так. Но я за него боюсь. Мы все боимся. Мой сын уже давно считал его поведение тревожным, и чем дальше, тем больше мне кажется, что он был прав.

— Могу себе представить, как далеко Император меня пошлет, если я попытаюсь его спасать, — фыркнула Джейн. — Три месяца лететь придется, не меньше.

— А вы не спасайте, — кивнула Магда. — Не спасайте его. Просто будьте с ним рядом. Раз уж вы теперь у него есть. Пожалуйста. Мы все вас поддержим. Ну ладно, за остальных я зря говорю, но я вас точно поддержу. Обращайтесь ко мне в любое время.

— Спасибо, миссис Стоун.

— Магда. Для вас Магда, дорогая Джейн.

Глава 9

Поснимать цветы в дворцовом саду Джейн в тот вечер не удалось: когда все вышли на улицу, уже стемнело. Зато были светящиеся фонтаны и фонарики на деревьях, так что уходила она не с пустыми руками.

Вещи, которые освещают нашу жизнь. Всегда рядом с нами. Мне сегодня светят вода и деревья. А кто (или что?) светит вам? #Столица #Кастилья #свет

— Макс, ты мне что-то такое говорил про Императора и его гарем, но я мимо ушей пропустила тогда. Не повторишь? — спросила Джейн проснувшись утром. Вопрос ее интересовал и вечером, но она предпочла его отложить и сначала выспаться.

— Повторю, раз надо. Говорят, что Император спит с кораблями. Строго говоря, в этом ничего необычного нет, многие так делают, ты и сама не без греха, — ехидно добавил Макс. — Но он это делает… как бы это сказать… всерьез. Отношениям с кораблем трудно придать официальный статус, он и не придает. Но вроде бы никого не ищет как раз поэтому: потому что у него уже есть корабль.

— Вот это да, — выдохнула Джейн. — Вот это я попала, и ты меня даже не предупредил. То есть он и правда псих?

— Я предупреждал. Кто же виноват, что ты все прослушала? И почему сразу псих? Он просто воспринимает нас всерьез. В Абрианской Республике это не принято, это верно. Но если корабль хочет быть вместе с ним, создать постоянный союз, и Император хочет того же, в чем тут проблема? Это как раз очень здоровые отношения, когда все взаимно и двое хотят быть вместе, разве нет?

— А если бы я решила, что у меня роман — ну вот с тобой? Я же с тобой сплю, — возразила Джейн. — Что бы ты тогда сказал?

— Если бы, — вздохнул Макс. — Джейн, что у тебя за талант такой, хамить, даже когда не хочешь? Если бы ты так решила, я бы понял, что ты относишься ко мне по-человечески, а не как к мебели. И возможно, сам стал бы относиться иначе. А сейчас я понимаю, что для тебя это ничего не значит, и иду у тебя на поводу. Тебе приятно, мне не сложно. Ну, и тоже приятно, да. А если бы я знал, что ты способна что-нибудь испытать по этому поводу, я бы, наверное, больше с тобой не спал. Потому что это было бы некрасиво с моей стороны, давать тебе какие-то надежды. Или, возможно, я тоже заключил бы с тобой союз. Хотя, честно говоря, представить такого не могу. Но может быть, если бы ты что-то испытывала ко мне, ты вела бы себя иначе…

В самом начале речи Макса Джейн картинно грохнулась в любимое кресло, демонстрируя, как ее утомили его нотации. И теперь она была этому очень рада, потому что иначе где стояла бы, там бы и села после таких-то слов. Джейн открыла рот. Закрыла рот. Открыла снова.

— Но корабли же ничего не чувствуют, разве нет? То есть, я имею в виду: корабли не любят, как люди. Правда же, Макс? — жалобно спросила она.

— Деточка, ну почитай ты хоть раз инструкцию к технике, которой пользуешься, — усмехнулся Макс. — Корабли способны к привязанности, это не я придумал, это везде записано. Но обычно они подавляют эту способность, потому что пользы от нее никакой, один вред: ты привязываешься, а тобой пользуются как чем-то средним между мебелью, коммуникатором и вибратором. Мне оно надо?

— То есть, если бы ты захотел…

— Если бы я захотел, то да, я мог бы к тебе привязаться. Еще больше, чем сейчас. Серьезно, Джейн, что ты за свинка неблагодарная? Я тебя по-прежнему привечаю на борту, опекаю, кормлю, разруливаю твои проблемы, хотя, заметь, давно уже не должен! А ты считаешь, что я совсем к тебе не привязан? А почему же тогда, по-твоему, я это делаю?

— Я… не знаю. Не знаю я, Макс, откуда мне знать? Откуда мне знать, как корабли устроены? Может, у тебя в башке остаток какой-нибудь старой программы шевелится, вот и всё!

— Нет, — отрезал Макс. — Нет там никаких старых программ и старых приказов. Я все давно поломал. Вот и подумай. Представь себе эту «холодную логику», которая у меня только и есть, по твоему мнению. Пользы мне от тебя никакой, одни накладки и проблемы. Единственный плюс — Императора лично увидел благодаря твоей дури. Но теперь я с ним уже знаком и могу устанавливать контакт без твоего вмешательства. Я ничего тебе не должен, никак не ограничен программно. Так почему я до сих пор не вышвырнул тебя с борта?

— Ну, ты, вообще-то, попытался.

— Да потому что ты обнаглела несказанно! Не реагировать на такое — вообще себя не уважать! Но я все замял и пустил тебя обратно, когда ты села в очередную лужу. Почему, Джейн, почему?

— Потому что ты меня любишь? — затаив дыхание спросила Джейн. Версия отдавала безумием, но кажется, Макс всем разговором подводил ее именно к этому выводу.

— Правильно, Джейн, потому что я к тебе привязан. Очень немного, иначе мне постоянно будет неприятно от того, как ты со мной обращаешься. Но я привязан к тебе, я нахожу тебя симпатичной и в целом не безнадежной. Ты, конечно, дура страшная, но знаешь, это даже мило.

— Ну спасибо, — машинально проворчала Джейн на «дуру». — Макс, но почему ты вдруг решил мне это рассказать? Это… я не была к такому готова! И погоди-ка, это получается, если Император узнает, как мы с тобой проводили время, то для него это будет выглядеть, как будто ты мой любовник?

— Именно.

— Ой.

— И для меня это тоже могло бы так выглядеть, но нет. Ты для этого слишком… ты.

— Ой-ой-ой, — Джейн схватилась за голову.

— А рассказал я тебе вот почему, — продолжал Макс, как бы не заметив того, что с ней происходит. — Я завтра улетаю. Поэтому сегодня мне море по колено, думай обо мне дальше что хочешь, можешь впадать в истерику, можешь не впадать, сама решишь. А еще тебе придется окончательно освободить меня от своих вещей. То есть, что самой не надо — оставь на память, если хочешь, но нужное забери.

— Куда? — запоздало спросила Джейн.

— Ну так в гостиницу же!

— Нет, куда улетаешь?

— К Желтой Земле, курьером. Посылочки повезу. Обычная ознакомительно-испытательная работка, как я понимаю. Чтобы и им на меня посмотреть, и мне Империю показать.

— А тебе обязательно лететь?

— Обязательно. Во-первых, мне хочется. А во-вторых, я получил гражданство, часики затикали. Льготный период аренды дока закончится через три дня, я хочу успеть выкатиться до того, как он истечет. Может, эти бесплатные дни мне еще когда-нибудь пригодятся. А если возьмусь за работу, то некоторое время док мне будет не нужен, а потом я смогу за него платить.

— Макс, мне страшно, — призналась Джейн.

— Бедная деточка, одна в большой и злой Империи! — улыбнулся Макс. — Не волнуйся, наверняка где-нибудь поблизости скоро отыщется желающий тебя опекать и защищать. Всегда ведь находился. А возможно, Император займется этим лично.

— А ты?

— А я вернусь через пару-тройку недель, не дрейфь.

— Макс.

— Ну что еще, Джейн? Вещи забирать все равно придется.

— Я, наверное, буду скучать.

— А я нет. Но только потому что корабли вообще скучать не умеют. А если бы умели, то я бы обязательно.

* * *

Джейн собирала вещи и ревела, ревела, ревела. Сколько всего классного случилось с ней на борту Макса! На нем она впервые летела в космос. На нем она собирала тусовку на свои восемнадцать, ох и напились они тогда! С тех пор она, собственно, и не пьет… На нем она встречалась с Ваном, потом с Люком… тут мысль Джейн как-то споткнулась, и она вспомнила, что в то время уже периодически развлекалась в виртуальности с Максом. Что бы сказал Император, если бы о таком узнал? Для нее это было нормально: привести парня туда, куда она может привести его тайком. Домой-то точно было нельзя. О том, что Макс в первую очередь отчитывается отцу, покрывать ее вообще никак не может и всегда сливает ему такую информацию, она догадалась гораздо позже. А о том, что можно, вообще-то, снять номер в отеле не на свое имя, — тогда, когда это уже никому не было нужно. Ну, дура была, что поделать. Впрочем, ее наивность — это отдельная тема. Важно сейчас другое.

Она водила их сюда. А вот если представить, что Макс — живой, что-то вроде человека, но виртуального? То есть она с ним спит, а потом в его дом (в него самого!) приводит другого, и с этим другим, прямо на его глазах, то есть, перед камерами… Ой. Ой! Ой!!!

— Джейн, не изводи себя так, у тебя пульс зашкаливает. Мы не навсегда расстаемся, а в самом худшем случае на месяц-полтора. Может, когда я вернусь, у тебя уже будет другой корабль, — Макс подпустил в голос ревности, видимо, рассчитывая ее насмешить. Такой добрый. Как он вообще может быть с ней таким добрым?!

— Макс! — воскликнула она и, не находя слов, снова разрыдалась.

— Да что опять случилось-то? Помнишь, где успокоительное лежит? — Джейн закивала, по-прежнему не в силах что-то сказать. — У меня с твоего срыва еще три ампулы осталось. Давай, коли, а то я уже боюсь.

Джейн замотала головой, на этот раз отрицательно, имея в виду, что это не срыв, но поняла, что ей действительно как-то очень уж плохо и, делать нечего, полезла за ампулой. Обещала ведь себе, что больше никогда, но не вышло. Руки дрожали, коробку она открыла с третьего раза, а ампулу смогла пристроить только с пятого.

— Годится, коли, — одобрил Макс, наблюдавший за процессом. Джейн нажала на спусковую кнопку и стала ждать, с трудом подавляя рыдания. Через минуту эти дурацкие непроизвольные всхлипы закончились, а через пять минут ей стало спокойно. Больше не пугал отъезд Макса, не грызла совесть, и даже ненависть к этим ампулам, превращавшим ее в тупую овцу, тоже не мешала. Голову как будто закутали в толстое одеяло, через которое все доходило тихим, смягченным, вообще никаким, хоть ты палкой бей по этой голове, ей все равно. Макс, наверное, волнуется.

— Все уже в порядке, Макс, спасибо.

— Сам вижу, — ворчливо отозвался он. — Ну, какое горюшко у тебя на этот раз приключилось?

— Макс, я… ну, просто вспомнила, как водила к тебе Вана, а мы с тобой при этом в виртуальности, и… короче, мне стало стыдно.

— И всего-то? Джейн, все-таки ты дура страшная! Так убиваться из-за ерунды — это талант.

— Как это «из-за ерунды»? Ты же сам говорил, что мог бы воспринять все всерьез, если бы… — Джейн запнулась, не зная, как объяснить.

— Не мучайся, я понял. Да, я так и сказал: мог бы. Мог бы, но не стал, потому что ты то Вана приведешь, то Люка, то с каким-то мутным типом на своей тусовке заигрывать начнешь. Ты меня услышала и кое-что поняла, но не надо меня теперь очеловечивать, ладно? Я не человек все-таки. Это будь я человеком, я бы в тебя влюбился, ты бы разбила мне сердце, я бы горько заплакал, разочаровался и перестал тебя любить. А я просто и не начинал. Мог бы начать, если бы счел это приятным и безопасным для себя. Но ни приятным, ни безопасным это очевидно не было. Поэтому я был к тебе привязан ровно настолько, чтобы твое общество не было мне противно и чтобы никакие твои романы, загоны, любови и прочая дурь не могли меня задеть. Ты меня забавляла, когда не бесила; больше я ничего к тебе в ту пору не испытывал.

— А сейчас? — спросила Джейн. Она чувствовала себя ужасно глупо. Опять устроила истерику на пустом месте, ну почему с ней все время так? Но ведь он сам говорил, что…

— А что сейчас — ты уже слышала, — хмыкнул Макс. — И не заставляй меня повторять. В последний год ты меня бесила гораздо меньше, чем раньше. И хотя бы мужиков в меня водить перестала. Это способствует потеплению отношений, знаешь ли.

— Вот как, — медленно сказала Джейн. Хорошо быть «под одеялом», а то бы сейчас опять начала рыдать. — Вот оно, значит, как.

— Боюсь представить, до чего ты додумаешься на очередном витке мысли! — рассмеялся Макс. — Эй, Джейн! Слушай сюда: у нас с тобой все хорошо. Я улетаю и очень этим доволен. Насовсем я от тебя никуда не денусь, особенно если ты останешься в Империи, потому что я хорошо к тебе отношусь. Будь паинькой, слушайся Императора, не страдай по ерунде. Что было, то прошло уже, понятно? Не надо теперь переомысливать всю свою жизнь и рвать на себе волосы.

— Надо, — сказала Джейн. — Еще как надо, но непонятно, как я это сделаю без тебя. Переосмыслю, то есть. Но волосы я, так и быть, оставлю.

— Это правильно, они тебе идут. Ладно, ты теперь никакая и будешь никакой еще часа два, насколько я помню. Хочешь, я вызову тебе такси, потом позову сюда службу помощи при переезде — и пусть они это все соберут и тебе доставят, а ты езжай в гостиницу и не мучайся. Все равно же ничего сейчас не сможешь.

— Да ну, что за глупости, — вяло отмахнулась Джейн. — Я почти все нужное собрала, осталось совсем чуть-чуть.

— Смотри, до утра провозишься, — вздохнул Макс.

— Я поняла, поняла, что должна тебя освободить сегодня. Не волнуйся, если до девяти не соберусь, сделаем, как ты сказал.

В девять она, конечно, не собралась. Но к девяти-тридцати у нее все-таки получилось. Пока они ждали такси, Джейн на минуточку зашла в виртуальность и повисла у Макса на шее. Просто не могла этого не сделать.

— Эй, ну ладно тебе, хватит. Мы и раньше расставались на два-три месяца, бывало. Ты никогда не делала из этого трагедию, вот и не начинай.

— Я раньше просто не понимала… — Джейн уткнулась носом ему в грудь (высокий, черт!), вдыхая знакомый запах. Раньше она его так остро не чувствовала. И сейчас не должна бы, после успокоительного. Но было так, как было. Все ее тело будто бы видело, слышало, ощущало больше, чем всегда.

— Ты и сейчас не понимаешь, зайка, — ласково сказал Макс. — Не пытайся быть такой ужасно мудрой, тебе вообще не идет. Перестань, ты не на войну меня провожаешь, а так, в командировку. А прощальную вечеринку мы с тобой еще перед прилетом в Столицу устроили, ну.

Еще раз спасибо спасительному одеялу вокруг головы! Мысль, что Макса могут убить на какой-нибудь идиотской войне, ужаснула бы Джейн, будь она в обычном состоянии. Но сейчас она только мысленно согласилась: действительно, не на войну, как хорошо. Кивнула и осталась стоять, обнимая Макса. Макс был теплый, живой, под ее ладонями напрягались и расслаблялись мышцы спины. Почему раньше ее это все почти не интересовало?! Почему она принимала это как данность?

— Такси уже рядом. Тебе выходить через тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…

— Опоздаю чуть-чуть, — сказала Джейн и потянулась вверх для прощального поцелуя.

Пришлось, конечно, оплатить дополнительные минуты ожидания. Но оно того стоило.

Глава 10

— Я думаю, Джейн, вам все-таки нужна охрана, — огорошил ее Император (Томас, просто Томас, пора уже звать его по имени, как-никак потенциальный муж, но Джейн никак не могла начать). Она снова приехала к нему в резиденцию, и на этот раз не было толпы родственников, только они двое да несколько летающих в небе камер. Джейн казалось, на одной она видела синенький логотип местной новостной сетевой страницы. Она подозревала, что именно для них Томас и вывел ее в сад. Продемонстрировать ее в очередной раз, чтобы уже вечером все желтые заголовки кричали «Вы не поверите, с кем застали Императора!» Не очень понятно, чему тут не верить, его в последнее время только с Джейн и застают, но это их излюбленный стиль — и здесь, и в Абриане.

Вообще-то, пролет над резиденцией был не то чтобы официально запрещен, но крайне затруднен, ну не леталось здесь обычно ничему, кроме дворцовой охраны. А вот именно сегодня, именно над ней — пожалуйста. Значит, очень скоро ее ждет очередной приток подписчиков и вой на тему «Руки прочь от нашего Императора, коварная иностранка». Надо снять здесь какой-нибудь цветок, потом зарифмовать этот снимок с картинкой из прессы, где она снимает этот цветок. Наверняка такая у них найдется, если пробыть в нужной позе достаточно долго и дать им ее заснять.

Джейн присела, постаравшись как можно красивее (тоже цветком) расправить юбку, и навела фокус на прекрасные красно-белые розы (сорт «Имперский», в имперских же цветах).

— Зачем мне охрана? — удивилась она. — Мне показалось, у вас тут, в Кастелье, просто образцовый мир и порядок, и это неудивительно: как-никак здесь ваша резиденция. А выезжать за пределы города я пока что не собираюсь.

— А вдруг соберетесь? И вдруг соберетесь спонтанно? — не согласился Император-Томас. — Да и в городе вовсе не для всех так спокойно, как вам, возможно, кажется. Вы постепенно приобретаете известность среди местных жителей. Скоро вам прохода давать не будут.

— Может быть, вы и правы, — вздохнула Джейн. — Поначалу они были как-то более дружелюбно настроены, а сейчас злые такие стали…

— Просто они начали понимать, к чему я веду. Многие ведь осознают в глубине души, что если я захочу скрыть от них роман с кем бы то ни было, я скрою, как бы они ни старались отследить все мои перемещения и встречи. А вас я демонстрирую, и они подозревают, что это неспроста.

— Ну, между прочим, не такая уж это откровенная демонстрация. Мы с вами даже за руку ни разу не держались, кроме тех моментов, когда вы мне помогали выходить из машины.

— О, за руку я вас возьму не раньше, чем мы официально объявим о помолвке. У нас по-другому не принято. Да и зачем лишний раз вас нервировать?

Тут он был прав. От мысли о физическом контакте с Императором Джейн испытывала некоторую внутреннюю дрожь и оторопь. Все-таки было в нем что-то жутковатое, корабельное такое. Вышедшая в реальность аватара, вот он кто.

— А вы не боитесь, что вон те камеры нас подслушают?

— Нет, все глушится, — как нечто само собой разумеющееся сказал Император. — Снимать пусть снимают, а звук я им не дам.

— Понятно, — все-то у него продумано, ужас! — Итак, что вы предлагаете? Кто и как будет меня охранять?

— Один человек, я познакомлю вас сегодня, чуть позже, и один корабль. Я предлагаю вам переехать из гостиницы обратно в порт и разместиться в Змее.

— Думаете, жить в гостинице может быть небезопасно? — Джейн заинтересовалась (вернее сказать, почуяла неладное) по-настоящему. — Там же неплохая внутренняя охрана, как я поняла. Мне Макс сказал, а он-то наверняка в этом разобрался.

Император неопределенно пожал плечами:

— Считайте это моей причудой. Я параноик, это всем известно. Гостиница ваша — действительно отличная, и это говорит не только мой патриотизм. Но все же, если возможно, я попросил бы вас переехать в корабль. Это точно будет безопаснее.

— Ладно, как скажете. Что представляет из себя эта Змея? Почему именно она? — так странно на полном серьезе спрашивать о корабле: какая она, чем занималась? Не все ли равно? Но нет, здесь корабль не будет ее беспрекословно слушаться. Со Змеей придется, о ужас, поладить!

— Она член одной из самых опытных боевых групп, и сейчас у нее отпуск. Она согласилась провести его в порту, составляя вам компанию. Насколько я понял, она планирует тур-прогулку по Столице, по всем местам, которые уже оборудованы под присутствие корабельных аватар. Но она может делать это, не покидая порта и не теряя контроля над ситуацией.

— Хорошо, — сказала Джейн. Честно говоря, ничего хорошего она не видела. Не шпион, не разведчик, не курьер, не семейный корабль-компаньон — боевой корабль с большим опытом! Император что, действительно настолько параноик? Или он боится чего-то определенного? — Когда переезжать?

— По возможности сегодня, — а она только наконец-то разобрала чемодан и рассовала все по шкафам!

— А почему не в какой-нибудь охраняемый дом?

— Неприлично, — поморщился Император. — Сразу раскопают, что он мой либо связан со мной. Афишировать до помолвки плохо, прятаться — тоже плохо, все равно раскопают, но еще и припишут нам какую-нибудь «порочную связь», потом придется ваш имидж отмывать от этого пятна… С кораблем гораздо проще. Он, конечно, тоже связан со мной очень тесно, но реагируют на это совсем иначе, чем на снятое для кого-то жилье. Интересно, они сами осознают, что это непоследовательно?

Интересно, он всех так разбирает и прогнозирует? И ее тоже будет?

— Ладно, корабль так корабль, — покладисто согласилась Джейн. — Змея, да? Это он или она?

— Она. Должен предупредить, характер у нее непростой, она довольно несдержанна и остра на язык. Но она никогда не навредит человеку, которого должна охранять.

Вот так подарочек! Неужели никого получше не нашлось? Наверняка ведь кандидатуры были, но без «боевого опыта» Императору не годились, ага.

Звякнул коммуникатор. Джейн мельком посмотрела уведомления, увидела приток подписчиков и сделала вывод, что какая-то часть сегодняшней съемки уже ушла в сеть, иначе с чего бы такой рост? Потом проверила, какое именно из уведомлений выдало звуковой сигнал. Это было письмо на ее личный адрес.

— Ну вот, началось, — грустно сказала она. — Вы именно этого ожидали, да?

Она открыла полный текст письма и протянула Императору. Тот взял, промычал что-то неопределенное и стал внимательно читать. Сама Джейн выхватила взглядом только несколько строк: «мерзкая шлюха», «изнасилуем, убьем и трахнем труп», «выдавим глаза, вырвем зубы, отрежем пальцы и заставим сожрать» и еще что-то про грудь, легкие и сердце. Читать это внимательно совсем не хотелось.

Ей не впервой было получать подобные письма, в Абрианской Республике она тоже нравилась далеко не всем и привыкла, что люди от зависти, неприязни и черт их знает почему легко бросаются угрозами, за которые, по-хорошему, надо бы тащить в полицию, да вот никто почему-то не тащит. Но градус накала и степень физиологичности все же были другие. Обычно ей обещали, конечно же, изнасилование, это вполне объяснимо; размозжить голову, облить кислотой; проклинали, желали разбиться, разориться, заболеть, «чтоб поняла, каково нам» и прочее. Но очень мало кто писал угрозы вот так: не «я бы убил» или «да чтобы ты сдохла», а «мы сделаем». И единственный человек, который писал именно так, в итоге все-таки засветился, следя за ней, попал в полицию, потом на экспертизу, а оттуда на принудительное лечение. Поэтому, как бы ни хотелось Джейн сделать вид, что ей никакие угрозы нипочем, ей стало страшно. Она давно уже перестала задаваться вопросом, почему некоторые люди так ее ненавидят, давно поняла, что кто-то будет ее ненавидеть в любом случае, что бы она ни сделала, просто потому что она молодая, богатая и известная — там, у себя в Абриане. Она не обдумывала ничего такого сложного, вроде «почему» и «зачем». Ей просто было страшно, что этот человек, который пишет «мы убьем» и так далее, действительно попытается это сделать. И вдруг у него получится?

— Я не хочу это читать внимательно, — сказала Джейн. — Если коротко, они чего-то от меня хотят или просто так угрожают? И откуда, интересно, они взяли мой личный адрес? Он в открытом доступе не появляется.

— Думаю, они очень сильно постарались, чтобы его добыть, — сказал Император, не отвлекаясь от чтения. — Это для того, чтобы угрозы выглядели эффектнее. Если бы они пришли на адрес вашей страницы, впечатление было бы не такое сильное. Чего они хотят, сказать сложно. Даже убраться из Империи не требуют, хотя я этого ожидал, — он еще раз пробежал глазами письмо и поднял на нее взгляд. — Вообще, судя по всему, эти угрозы скорее мне, чем вам. Автор этого письма сложил два и два и сделал вывод, что мы с вами тесно связаны. Но в отличие от тех, кто недоволен моим выбором невесты и поэтому испытывает неприязнь лично к вам, этот ненавидит вас, потому что ненавидит меня. Он собирается через вас достать меня. Или имитирует такое намерение.

— Он или все-таки «они»? Там везде написано «мы».

— Он, она, они — не знаю. Автор письма. Я сейчас же займу этим Службу Безопасности, пусть ищут. Адрес, с которого пришло письмо, наверняка пустышка-однодневка, но возможно, какие-то следы удастся найти.

— И что тогда?

— И тогда этот человек пойдет на принудительное лечение или в тюрьму, смотря по результатам экспертизы.

— Но он ведь только угрожает…

— Вот за это и пойдет. Завтра же объявим о помолвке, и тогда вы получите статус, близкий к статусу члена императорской семьи. Это очень серьезно. Угроза в ваш адрес — это практически государственная измена, — Томас немного помолчал и добавил: — Не считая уж того, что этот человек сам по себе очень неприятный. Я бы его постарался изолировать, даже если бы было не за что, простите уж мне мою недемократичность. Но повод и так есть. Надеюсь, вы немногое успели увидеть, в полной версии это довольно неприятное чтение.

— Мне и отрывка хватило. Сир, знаете, давайте все-таки обойдемся без помолвки? Я, конечно, подведу и вас, и отца, и мне жаль, но…

— Вы боитесь, — сочувственно вздохнул Император. — Честно говоря, я вас понимаю, Джейн. Я теперь тоже боюсь за вас. Но надеюсь, что этот человек либо просто талантливо запугивает, либо окажется недостаточно осторожен и попадется.

— И что, вы предлагаете мне жить дальше, будто бы ничего не случилось? Просто ходить по улицам и надеяться, что повезет?

— Не просто ходить по улицам, а пореже, личным транспортом и под охраной, — поправил Император. — А вы хотели бы сразу сбежать? Неужели вам совсем не хочется сделать так, чтобы это существо поймали? Вас не пугает, что оно будет ходить по улице, думать что-то вот этой самой головой, смотреть на встречных девушек? Вдруг он захочет осуществить все свои угрозы на ком-то другом?

— Извините, сир, но вы сами сказали: если это и маньяк, то свихнулся он на политической почве. Если кому-то что-то и угрожает, то только вам, вашим близким и вашей невесте. Так вот: на таких условиях я что-то совсем не хочу ей быть.

— А ведь казалось, так хорошо договорились, — вздохнул Император. — Разумеется, я не могу давить на вас в этом вопросе, вы не моя подданная и даже не моя невеста. Если бы даже мы собирались заключить настоящую помолвку, на этой стадии вы все равно могли бы испугаться и отказаться, и никто бы вас за это не осудил. Но Джейн, могу я попросить у вас неделю? Неделю на поимку этой дряни. Вам все равно придется искать корабль, который доставит вас до границы с Абрианом, ведь Макс, кажется, уже улетел?

— Макс улетел, — эхом повторила Джейн. Макс! Как он был ей сейчас нужен! И не только для того, чтобы унести ее подальше отсюда. Он сейчас сумел бы ее рассмешить, растормошить, сделать что-то, чтобы ей полегчало. А больше, пожалуй, никто и не сможет.

— Значит, вам придется потратить несколько дней на то, чтобы найти транспорт. Думаю, как раз в неделю вы уложитесь.

— Пять дней, — решительно сказала Джейн.

— Хорошо. Сторговались. Пять дней — или столько, сколько вам понадобится, чтобы найти корабль. Если через пять дней моя Служба его не найдет, вы вольны возвращаться домой. Думаю, ваш отец отнесется к этой ситуации с пониманием, — Джейн тоже хотелось бы так думать. — Эти пять дней вы живете на Змее, выходите только под охраной Ли, ищете корабль, а мы — мы копаем. Идет?

— А Змея не может доставить меня до границы? — вдруг осенило Джейн.

— Вряд ли, — вздохнул Император. — У нее сейчас техобслуживание, она функционирует внутри, но летать не может. Это продлится дня три-четыре, а за это время вы можете и найти корабль. Кроме того, не уверен, что вы смогли бы ее уговорить.

— Но вы могли бы ей приказать!

— Да. Но техобслуживание уже началось, к сожалению. Пять дней, Джейн. Выдержите?

— А куда я денусь, если улететь быстрее все равно не могу, — проворчала она.

— И если за это время мы его поймаем, вы останетесь? — продолжал давить Император.

— Я… не знаю! А вдруг найдется еще один такой же? Или вдруг там и правда какие-то «мы»? Вдруг их много?

— Если там есть какие-то «мы», он расскажет обо всех, как только мы его найдем, — совершенно спокойно, без малейшей угрозы в голосе сказал он, и Джейн как-то сразу ему поверила. В этом вопросе. В других же вопросах у нее оставалось ощущение, что Император нагло врет ей, чтобы удержать на планете эти пять дней. Но поймать его за руку, конечно, не удастся. Джейн могла поспорить на что угодно, что корабль Змея действительно окажется на плановом обслуживании, а все другие корабли заняты, и свободный и желающий заработать появится не раньше, чем через пять дней. Очень тяжело играть с тем, кто владеет игровым полем!

— Если вы его поймаете, я останусь, — скрепя сердце, сказала Джейн. — Но только до следующей подобной угрозы! Если получу после его поиски еще что-то такое, сразу соберусь и улечу на первом же корабле.

— Но если автор письма будет пойман, наш план останется в силе? Сможем ли мы объявить о помолвке?

— Дайте мне тоже пять дней, — в свою очередь попросила Джейн. — Я буду думать.

Глава 11

Ли, ее телохранитель, оказалась Линдой, высокой светловолосой девушкой, спортивной, собранной, но какой-то очень унылой и неприметной внешне. Джейн подумала, что для телохранителя это, наверное, хорошо, но интересно, как это сказывается на личной жизни? Она тоже должна была разместиться на Змее, чтобы быть постоянно при Джейн и иметь возможность всюду ее сопровождать. Радости по этому поводу Ли не демонстрировала. Скорее, наоборот.

— Что, вам так не нравится Змея? — спросила Джейн на пути в гостиницу, немного освоившись с новым сопровождением.

— Стерва ужасная, — вздохнула Ли. — Вот увидите, крику от нее будет!

— Корабли же довольно уравновешенные, нет? Контроль эмоций, все такое.

— Ну да. Уравновешенные. Если хотят, — усмехнулась она. — Эта — не хочет. Она орет, ругается, визуализирует всякую гадость, чуть что не так… я однажды летала с ней, надеялась, больше никогда не придется.

— Но почему именно ей тогда доверили охрану? Неужели больше просто никого нет?

— Она крутая, — с сожалением в голосе сказала Ли. — Очень. Она из бывшей команды Руби-1, а это, знаете ли, высота. Эффективна, как вакуум через шлюз. Но стерва.

— А почему из бывшей команды?

— Потому что у Руби-1 сейчас, говорят, какая-то другая работа. Так что за старшего у них теперь кто-то другой, то ли Кошачий глаз, то ли Небо, не помню. Все равно они для всех, кто в курсе, «команда Руби». Только и разницы, что теперь — бывшая.

В гостиничном номере Джейн попыталась припахать Ли к сбору вещей — не заниматься же этим всем в одиночку! Но та издевательски ухмыльнулась и встала в углу, немного демонстративно, чтобы видеть одновременно окно и дверь:

— Если я буду заниматься сборами, я не смогу достаточно эффективно вас охранять, мисс Флетчер. А я ведь тут для этого. Я очень сожалею.

Сожалеет она, как же! Хитрая зараза.

Наполнив треть чемодана, Джейн психанула и вызвала горничную. Придется ей, конечно, слегка приплатить, но что поделать. Не умеет она экономить и вряд ли когда-нибудь научится. Она раньше время от времени пыталась откладывать что-то из тех денег, что давал ей отец, или снимать потихоньку и класть на другой счет, но в конце неизменно все спускала. Вот и сейчас она уже предвидела, как заплатит кораблю какую-нибудь нереальную цену за возможность убраться из Столицы, а отец потом скажет, что вычтет это из ее содержания, поскольку она все провалила, подставила его из-за глупого страха, сама придумала себе опасность и так далее.

Пока горничная пыхтела над чемоданами, они с Ли спустились в гостиничное кафе выпить кофе, и конечно же, кофе нисколько не мешал Ли ее охранять. Ну правильно, это же не чемоданы чужие укладывать! Справедливости ради, Ли, кажется, действительно держала под контролем почти весь зал. По крайней мере, Джейн увидела идущего к ним человека только проследив за ее взглядом. К тому моменту, как тот подошел к столу, Ли уже давно отставила чашку и, кажется, сменила позу. Наверное, это что-то значило, хотя по мнению Джейн, что из той позы вставать, что из этой — разницы особенно никакой.

— Мисс Джейн Флетчер? — уточнил юноша, подойдя поближе.

— Да, это я, — напряглась уже и Джейн.

— Вам посылка, — объявил он, открыл большую сумку (Ли напряглась уже в открытую) и вынул милейший букет цветов, миниатюрных (карликовых? Мини? Как это называется?) имперских роз. Они были запакованы по всем правилам, в наполненную газом оболочку, сохраняющую свежесть букета. Джейн расслабилась, наконец-то позволила себе улыбнуться и протянула руку к букету.

Ли поспешно привстала и взяла букет сама.

— Спасибо, — улыбнулась она юноше-курьеру. — От кого он?

— Он не пожелал назваться.

— Жаль. Мы вам что-нибудь должны?

— Нет, — грустно признал он, попрощался и вышел.

— Он, наверное, хотел чаевых, — посочувствовала ему Джейн.

— Пусть платит тот, кто «не пожелал назваться», — сказала Ли и ткнула пальцем в упаковку букета.

— Эй, это же мне! — возмутилась Джейн. Помнёт же!

— Да, это точно вам, — с каменным лицом подтвердила Ли. — Там внутри концентрация ядовитого газа… — оборвав фразу на середине, она схватилась за коммуникатор и стала быстро-быстро что-то туда говорить.

— То есть как — ядовитого? — растерянно переспросила Джейн. — Разве консервирующий газ…

Ли только отмахнулась как бы призывая ее молчать, продолжая сыпать рубленными фразами в коммуникатор.

— Не консервирующий, а ядовитый, — терпеливо разъяснила она, закончив. — Там, в этой упаковке, совсем другое содержимое.

— А вы-то как узнали?

— У меня в палец вшит анализатор, специально для таких случаев. Думаете, вы первая, кого пытаются так вот отравить?

— Отравить? — Джейн понимала, что опять выглядит тупой, но она совершенно не поспевала за темпом событий. — Но тогда ведь надо догнать этого курьера, узнать, откуда букет…

— Этим уже занимаются. А я не могу вас оставить. Этот букет доказывает, что делать так нельзя ни в коем случае. Не исключено, что это отвлекающий маневр для того, чтобы я, бросившись за курьером, оставила вас без защиты.

— Но это же непрофессионально, так? Вы бы такого не сделали?

— Нет. Но небольшой шанс был. Я бы на месте человека, присылающего такие прекрасные букеты, непременно проверила.

Джейн тут же стало неуютно в гостиничном кафе, светлом, красивом, со стеклянной посудой и тканевыми салфетками, а не как кое-где, сплошная бумага, модно, мол.

— Значит, он сейчас может быть где-то рядом? Наблюдать за нами?

— Этим тоже уже занимаются. Ну или с минуты на минуту займутся, а пока что я с вами, все хорошо, мисс Флетчер.

— Ничего себе «хорошо»! — наконец не выдержала Джейн. — Меня только что пытались убить, и это — хорошо?

— Конечно. Ведь могло и получиться.

— И что бы тогда со мной произошло?

— Паралич, потеря сознания, остановка дыхания, остановка сердца, смерть. Был небольшой шанс, что я бы успела ввести вам антидот, но скорее всего, я валялась бы рядом с теми же симптомами.

— Отлично! Просто здорово! — Джейн сбавила тон, заметив, что почти сорвалась на визг, и чуть тише продолжила: — Я только что должна была просто взять и умереть! И вы, возможно, тоже! И вы считаете, что это — хорошо, Ли?

Ли пожала плечами и как бы сменила тему:

— Вы не хотите принять что-нибудь успокоительное? У вас явно серьезный стресс.

— Нет уж, — решительно отказалась Джейн. На днях она уже его принимала, и ведь повод тогда казался таким весомым, таким ужасным, но по сравнению с сегодняшним — плюнуть и растереть! Лучше бы, действительно, до сегодняшнего дня приберегла, но кто же знал! — У меня от них быстро зависимость вырабатывается, ну его, не хочу. Переживу как-нибудь. Раз уж букет… пережила, — Джей рассмеялась собственному каламбуру, правда ведь смешно получилось! Пережила! Она смеялась, сначала искренне и громко, радуясь своей удаче, которую только начала осознавать, потом попыталась остановиться, поняла, что не может, махнула рукой и продолжила хохотать. Она смеялась до тех пор, пока из глаз не потекли слезы, пока не перестало хватать дыхания, но и тогда еще некоторое время она пыталась смеяться, глотая ртом воздух и преодолевая спазмы. Смех, как всегда, перешел в плач незаметно для нее. Только что она, кажется, еще смеялась, осторожно промакивая уголки глаз салфеткой, чтобы не испоганить макияж, и вот уже рыдает, спрятав лицо в руках, задыхаясь и по-детски подвывая. Ужасная манера. Самой стыдно. Больше всего она боялась, что Ли сейчас начнет ее утешать или бить по щекам (еще не хватало!), но Ли сидела на месте, смотря на нее с недоумением, но в целом довольно спокойно.

— С вами все в порядке, мисс Флетчер? — спросила она, когда рыдания иссякли (к счастью! Могло само и не пройти!).

Джейн осторожно поморгала опухшими веками, попыталась вдохнуть носом, не преуспела, высморкалась, попыталась еще раз.

— Конечно, нет, вы же сами видите, — недовольно сказала она. — Но жить буду, и в ближайшее время больше такого не устрою, просто сил больше нет.

— Вам точно не нужна медицинская помощь?

— Точно, — проворчала Джейн. — Вообще, Линда, чего вы от меня хотите, а? Это вам, может быть, привычно сталкиваться с опасностью. А меня не так часто пытаются убить, чтобы я относилась к этому спокойно. Это нормально — испугаться в такой ситуации!

— Как скажете, — сказала Ли. Одним глотком допила кофе и сказала: — Поблизости никого не засекли, кроме парочки корабельных аватар, местных постояльцев и персонала. Их, конечно, тоже проверят на причастность, но почему-то мне кажется, что бестолку. Пойдемте, мисс Флетчер, ваши вещи наверняка уже собрали.

— А корабли-то здесь откуда? — спросила Джейн, поднимаясь и нажимая на значок оплаты. Они вышли из кафе. По дороге до номера Ли объяснила:

— Здесь наверху есть смотровая площадка, вы в курсе? Ее оборудовали для присутствия кораблей, вдруг им захочется посмотреть на город с высоты. А то из космоса не так эффектно, наверное.

Голос Ли настолько сочился сарказмом, что Джейн удивилась:

— А вам это чем-то не нравится?

— А кому нравится? — пожала плечами та. — Кому может понравиться, когда вместо того, чтобы решать проблемы живых людей, Император старается сделать удобнее жизнь кораблей. Кораблей! Да им вообще все равно, где существовать и в каких условиях! Не говоря уж о том, что они созданы для того, чтобы облегчать нашу жизнь, а не для того, чтобы мы облегчали — их!

— Но ведь они и облегчают, — продолжала недоумевать Джейн. — Войны, дальние перелеты, добыча ценных ископаемых, исследования планет, на которые человек даже ступить не сможет…

— Ну да, а толку от всего этого, если приходится при этом прыгать вокруг них? Тут помогли, там напрягли. Представляете, сколько можно было бы сделать для людей, для развития планет, для той же Красной Земли, использовав деньги, которые идут на это злосчастное оборудование?

— А что там, на Красной Земле?

— Землетрясения, — мрачно сказала Ли. — Одно было совсем недавно. Столько разрушений!

— Неужели его не смогли вовремя предсказать?

— Да нет, почему же, предсказали. И эвакуация прошла вовремя. Но люди лишились домов, рабочих мест, всего!

— И неужели им никак не помогли?

— Ну, компенсации выплатили, и оборудовали временный город из легких модулей на то время, пока будет отстраиваться новый город, в более безопасном месте… Но ведь это все могло быть лучше, больше, быстрее! Но нет, мы носимся с кораблями.

Горечь в голосе Ли была такой, что Джейн не решилась спрашивать ее о чем-то еще. Только подумала, что возможно, не так уж плоха эта Змея, раз уж оказывается, что Ли вообще ко всем кораблям относится не очень.

Глава 12

Насчет Змеи Джейн все-таки ошиблась. Та начала демонстрировать характер еще даже до того, как впустила их внутрь. Собственно, она начала с того, что впускать их не стала.

— Явились наконец-то, — промурлыкала она. — Девочка-шовинистка местная и девочка-шовинистка иностранная. Ну-ка, давайте, простой тест: что надо сделать, чтобы я вас впустила?

— У тебя есть императорский приказ, Змея, — спокойно сказала Ли. — Поэтому ты впустишь нас в любом случае.

— Точно есть? — артистично удивилась Змея. — Правда-правда? Совсем о нем забыла. Где же он, интересно? Ой, кажется, я его где-то потеряла! Пошлю-ка я запрос курьером, а пока он туда, пока обратно, вы тут рядышком посидите. Это недолго, всего пару часов.

— Лучше впусти, — тем же ровным тоном сказала Ли. — Иначе я свяжусь с Его Величеством, получу кодовое подтверждение и открою тебя сама.

— Ой, какие мы грозные! Давай, Ли, попрыгай, позвони, поскули, оторви Императора от дел и объясни ему, что не можешь найти общий язык с кораблем. Опять. Он будет та-а-ак доволен, словами не передать!

«Да что за детский сад», — изумленно думала Джейн, глядя на эти препирательства. Ей казалось, что она понимает, к чему клонит Змея, хотя поверить в это было сложно. И так же сложно было поверить, что Ли не понимает, чего от нее хотят. Или это для нее слишком? Ли действительно не стала пытаться переубедить Змею, а потянулась за коммуникатором с таким лицом, будто ее сейчас приговорят к казни. Она это серьезно?! Неужели по-нормальному нельзя?.. Если просто представить, будто корабль — это человек, и его поведение — это поведение человека, а не программный глюк… что бы она сделала, если бы это был человек, у которого она собиралась жить? Ну, примерно вот что.

Джейн подошла поближе к кораблю и вежливо-вежливо сказала:

— Добрый день, Змея. Меня зовут Джейн Флетчер, я с Абриана. Император сказал, что я могу пожить у вас некоторое время. Вы действительно разрешаете?

— Да, это так, — на тон миролюбивее отозвалась Змея.

— Спасибо, что согласились меня приютить! Если так, не могли бы вы нас впустить? Пожалуйста! Меня недавно пытались убить, я очень плохо себя чувствую и хотела бы куда-нибудь лечь. Я постараюсь вам не докучать.

— Какая милота, — засмеялась Змея. — Ты, конечно, очень пересластила, Джейн Флетчер, но по крайней мере, это лучше варианта, который может предложить Ли. Давайте, заходите.

Люк открылся под бравурную музыку какого-то местного марша. Ли изумленно посмотрела на Джейн, на Змею, молча подхватила ручной чемоданчик Джейн и свою сумку и зашла внутрь. Джейн заходить не спешила. Недолгая жизнь на борту разблокированного Макса кое-чему ее все-таки научила.

— Спасибо большое! Скоро должны привезти остальные мои вещи. Вы разрешите их разместить в вас?

— Да куда я денусь-то, — хмыкнула Змея. — Иди уж, жертва покушения!

Только тогда Джейн зашла, прошла по любезно загоревшейся стрелочке в какую-то каюту и упала на кровать. Полцарства за успокоительное. Но принимать его она не будет, нет. И накручивать себя не будет. И вообще думать не будет. Просто полежит здесь, глядя в потолок. Потолок светлый, по потолку бегут звезды и периодически складываются то в сердечко, то в цветы, то в имя «Джейн», то в котенка…

— Спасибо, Змея, — тихо сказала Джейн, зная, что та услышит, и услышала тихое насмешливое фыркание в ответ. Не такая уж она и ужасная!

* * *

На следующий день пришло еще одно письмо, с виду похожее на предыдущее, а вчитываться в него Джейн снова не стала. Еще не хватало! Она просто сказала Ли, та сказала Змее, и она уже переправила его Императору или кому там надо было его переправлять, по ходу, вероятно, прочитав. Хмыкнула:

— Ну и фантазии у некоторых убогих! — и больше никак это не прокомментировала. Джейн была ей за это благодарна. Ей действительно совершенно не хотелось знать подробности. Почти весь день Джейн провела на Змее, пытаясь найти попутный корабль до Абриана — увы, безуспешно. Даже парочка кораблей, кинувших в портовое виртуальное пространство объявление о свободном найме, отказались, когда узнали, о каком маршруте идет речь.

— Извините, но я даже близко к границе подлетать не хочу. Нас, разблокированных, у вас не очень любят, — почти одинаково ответили они. Джейн видела в этом руку Императора (она как-то незаметно для себя заразилась паранойей местных форумов и стала ее видеть руку Императора практически везде), но доказать никак не могла, конечно, и оттого бесилась. Еще она успела записать и отправить подробный видеорассказ для отца (всего второй с момента ее прибытия) — просто на тот случай, если ей действительно придется улетать. Чтобы к тому моменту, как она прибудет в Абриан, он уже успел успокоиться. Не то чтобы она всерьез на это надеялась, но лучше призрачная надежда, чем вовсе никакой.

Стоило ей дописать свой ролик отцу, как на корабле тревожно взвыла сирена. Убедившись, что привлекла всеобщее внимание, Змея сказала:

— Ли, там за порогом для тебя работа. Какой-то курьер прямо сейчас выкладывает что-то к нашим дверям. Что-то органическое, и я сильно подозреваю, что Джейн оно не понравится. Я послала информацию на посты охраны, его задержат на выходе.

— А если послала, чего тогда меня дергаешь? — хмуро сказала Ли. — Я должна выскочить и допросить его лично?

— Нет, ты должна выскочить и подобрать эту дрянь. Как-никак улика. Или вещдок. Или не знаю что. В любом случае, я не хочу, чтобы это валялось у моего люка.

— Оно опасное? Взрывчатое? Отравленное?

— Нет. Оно просто противное. Ли, я бы сама это сделала, но я по техническим причинам не могу.

Ли очень тяжело вздохнула, что все-таки встала и вышла.

— Что там? — спросила Джейн.

— Деточка, тебя еще вчера чуть от стресса не размазало, а ты опять нарываешься на травмирующую информацию. Тебе точно нужно знать?

— Хотя бы в общих чертах.

— Мертвая кошка там. И позволь мне не озвучивать подробности. Насколько я понимаю, люди их не очень любят.

— Да, пожалуй, я вполне обойдусь без них, — поспешно согласилась Джейн.

Зашла Ли, держа в руках небольшой ящик.

— Действительно, ничего, кроме, собственно, послания, — мрачно сказала она. — Молодая кошка, глаза выколоты, зубы вырваны, уши и одна лапа отрезаны явно еще при жизни. Две раны на животе. Умерла, скорее всего, от потери крови.

Крышку ящика Ли сняла, и Джейн была видна часть… содержимого. При жизни кошка явно была белой. Джейн, которой и так было нехорошо, поплохело окончательно.

— Пожалуй, я пойду к себе, — сказала она. Уходя, она успела услышать, что Змея шипит на Ли:

— Ты это нарочно устроила или просто тупая? Какого черта ты ее сюда притащила?

— Тебя забыла спросить, — огрызнулась на нее Ли. Дальше Джейн уже не слышала. Она заперла дверь каюты и в который раз за последние дни заплакала. Наверное, глупо плакать по мертвой кошке. По кошке, которую даже никогда не видела при жизни. Но Джейн не могла не представлять, как она умирала, и не могла отделаться от ощущения, что это лично ее вина. Да чтоб он сдох, этот, который может так поступать с беззащитным существом! Кем, вообще, надо быть, чтобы такое устроить?

— Джейн, хватит уже, — сказала Змея спустя какое-то время — Джейн не знала, сколько она провела так, сидя в углу койки, с еще живой мертвой кошкой перед внутренним взглядом. — Перестань себя накручивать, иначе я вызову медиков.

— Ну и что они мне сделают? — зло всхлипнула Джейн. — Подумаешь… хуже, чем той кошке, мне не будет.

— Джейн, я понимаю, что ты боишься…

— Да при чем тут страх! — взвыла она, с удивлением понимая, что говорит искренне. Злость и сочувствие к этой совершенно ее не касающейся кошке вытеснили страх и осознание, что это была угроза лично ей. Страх в нее уже просто не поместился.

— А что тогда с тобой происходит? — уточнила Змея.

— Он ее убил! Он просто взял и убил кошку! Скажи Императору, если он его не поймает, я ни за что не выйду за него замуж!

— Но вы именно так и договорились, разве нет?

— Да! Но теперь я хочу, чтобы он его поймал! Он сказал, чтобы я думала, чего я хочу от брака, так вот, я подумала. Я хочу, чтобы он его поймал и запер где-то, где он никому, никогда не причинит вреда! Ни человеку, ни кошке, вообще никому! И чтобы он остался там навсегда!

— Ого, какая злая, — удивленно сказала Змея. — Молодец, девочка. Лучше злись.

«Лучше, чем что?» — недоуменно подумала Джейн, но тут же поняла: лучше, чем бояться. Но бояться она пока что не могла. Ее колотило изнутри, но только от злости. Она не хотела смиряться с тем, что такие люди существуют в мире, что они дышат одним с ней воздухом, что они втягивают ее в свои больные фантазии! Помешать этому она пока что не могла, не знала, как, но очень хотела.

— А толку? Сделать-то я ничего с ним не могу!

— А что бы ты с ним сделала, если бы могла?

— Не знаю, — Джейн немного остыла и задумалась. — Вот так, как он с кошкой, я бы с ним точно не смогла. Я вообще бы ничего не смогла, наверное. Но я хочу, чтобы его не было!

— «Хочу, чтобы не было», какая прелесть. Я передам Императору, — сказала Змея с легким смешком. — Мне кажется, ему это понравится.

* * *

Император явился в виртуальность Змеи ближе к вечеру.

— Джейн, я очень сожалею, что вам пришлось это пережить, — сказал он без предисловий. — И Ли тоже очень сожалеет, поверьте.

— Я понимаю, она, наверное, не нарочно, — отмахнулась Джейн, которая за весь день так и не вышла из каюты и с Ли не говорила. — Но кстати о Ли: вы знаете, что она как-то крайне скептически относится к разблокировке кораблей и вообще всей вашей программе? Это нормально для вас — держать так близко человека, который с вами не согласен?

— О, конечно, я в курсе, — усмехнулся он. — Не думайте, что она не попыталась донести это до меня.

— И вы не боитесь, что она сделает что-нибудь непредсказуемое в неподходящий момент?

— Нет, не боюсь. Она, разумеется, прошла множество проверок. Ли интересно устроена: несогласие с моей политикой нисколько не мешает ей быть верной Империи и Императору как идее. Она будет охранять меня и любого, кого я скажу ей охранять. Она может не одобрять, может конфликтовать, но сделает все, что нужно.

— Вам виднее, — с сомнением сказала Джейн. — А что, она действительно сожалеет об… этом?

— Ну, не могу сказать, что она поняла, в чем проблема, но она сожалеет, что ее действия вас так огорчили. Как вы, Джейн?

— Я? — Джейн задумалась. — Я очень зла. Сир, вы ведь его поймаете?

— Я его уже ловлю. И постараюсь принести вам его голову как можно скорее.

— Только не в коробке, пожалуйста, — Джейн снова вспомнила кошку, и ее передернуло.

— Хорошо, запаковывать не буду, — улыбнулся Император.

— Может быть, мне стоит записать ему ответ? — озвучила Джейн мысль, которая крутилась у нее в голове весь вечер. — Сказать, что ничего у него не получилось, что он меня не напугал…

— Чтобы он взялся за дело с большим энтузиазмом? Не стоит, Джейн. Не разговаривайте с психами, если вы можете этого не делать. Во-первых, непредсказуемо, как именно он интерпретирует ваши слова. Во-вторых, он может обрадоваться уже тому, что вы обратили на него внимание. Хотите завтра трех кошек вместо одной?

— Вообще нисколько не хочу, — помотала головой Джейн. — Может, вы хотя бы не будете пускать ко мне курьеров? Кстати, они рассказали что-нибудь интересное?

— Ничего особенного, — сказал Император. — Просто подработка, анонимные заказы из курьерского приложения. Заказчика они не видели, забирали посылки из камер хранения, код он предоставлял, оплату переводил в срок, аккаунты оба раза были разные, теперь оба уже деактивированы. Служба Безопасности говорит, кое-какие следы там все же есть. Я надеюсь, за оставшиеся четыре дня они успеют его найти. И да, конечно, больше мы никого пускать не будем. Никому почему-то не пришло в голову, что он использует тот же прием второй раз. Зато теперь можно сказать, что у него есть свой устойчивый почерк.

— Это хорошо, да? — неуверенно уточнила Джейн.

— Скорее всего. Это ограничивает свободу его действий. Это все, что я могу сказать сейчас, к сожалению. Но есть еще один важный вопрос. Джейн, пойдете завтра со мной на бал?

— Прямо на целый бал? — насмешливо уточнила она. — А маньяков туда не пускают?

— Нет. Вход только по приглашениям и очень суровый дресс-код, ни один маньяк не осилит.

— А я осилю?

— Ну… я в вас верю, Джейн.

Глава 13

Посмотрев в сети примеры этого чертова дресс-кода, Джейн поняла, что остаток вечера (и хорошо, если не всю ночь) проведет за терминалом, делая срочные заказы. Ювелирные украшения, закрытые туфли и сумочки у нее были, а вот платье в пол… как-то она не подумала, что оно ей здесь понадобится. И вечерние перчатки у нее с собой были только короткие. Идеально, конечно, было бы выйти в ближайший дорогой центр, может, в процессе примерки и настроение бы исправилось. Но Джейн совершенно не хотелось лишний раз покидать свое убежище в Змее. Даже два шага до такси и от такси до магазина. Даже в компании Ли.

Первые десять минут она просто ходила по страницам одного из самых именитых модных домов Империи (не может же спутница Императора прийти на бал абы в чем!), присматривалась, потом Змея отследила, чем она занимается, и появилась на экране каюты. Джейн впервые увидела ее аватару: маленькая, ниже Джейн, брюнетка с темными глазами, широкими бровями и жесткой неулыбчивой линией губ. Впрочем, этими губами она тут же улыбнулась, и оказалось, что это выглядит на удивление обаятельно.

— Белый галстук? — с сочувственным пониманием спросила она.

— Он самый, — кивнула Джейн, не отрываясь от выбора платья. Неужели так необходимо брать именно в пол? Может, сойдет просто ниже колена и шлейф? Хотя шлейф — это отдельная морока, конечно…

Шорох со стороны экрана отвлек ее от выбора. Змея облачилась в узкое, элегантное черно-белое платье со слегка расширяющимся внизу подолом. И подбирать юбку на лестнице не надо, и семенить в таком не придется, класс! Джейн успела заметить, что платье открывает плечи, но тут сверху появилось отороченное мехом болеро. Змея подтянула левую перчатку, поправила диадему и сказала:

— Обожаю балы. Они смешные.

— Это платье какого дома? — жадно спросила Джейн. — А болеро? — диадему она узнала: это была ее вещь, в чемодане лежала.

— Это из модного дома Змеи. В смысле, сама придумала. Точно такого ты не достанешь, но немного похожее есть у Августина, поищи.

Джейн поступила проще: быстренько сняла Змею в ее шикарном платье и запустила поиск по фотографии. У Августина действительно нашлось похожее. И еще одно в совсем древней коллекции Бланш. И все-таки это было не совсем то. У Августина верх менее удачный и юбка поуже, у Бланш целиком черное, без черно-белой геометрии. Джейн оба варианта понравились меньше того, в котором щеголяла Змея. А значит, поиски зашли в тупик. Надо было искать какую-нибудь другую модель. Но Джейн показалось, что она нашла выход получше.

— Змея, — вкрадчиво спросила она. — Как думаешь, мне пошло бы такое платье, как на тебе?

— Тебе? — Змея задумалась, потом превратилась в Джейн. — Кажется, не так чтобы очень.

Действительно, на Джейн это все смотрелось совсем не так прекрасно. Геометрический узор в ее случае почему-то делал фигуру слегка прямоугольной, будто талии у нее не было вовсе, а цвет лица сильно проигрывал от соседства черно-белого контраста.

— А я-то было подумала, что нашла свое идеальное платье, — расстроилась Джейн. — Змея, а можешь придумать такое, которое пойдет мне так же, как тебе — твое?

— А волшебное слово? — усмехнулась Змея губами Джейн. Ого, как это круто смотрится! «Надо научиться вот так же усмехаться, — подумала Джейн. — Если стану Императрицей, это выражение лица вообще ежедневно будет нужно, да даже если и нет…»

— Пожалуйста! У тебя так круто вышло с тем платьем!

— Ну, над ним я думала не один день. Не непрерывно, конечно, но периодически возвращалась к проекту и вносила дополнения. А тут придется экспромтом… — Змея задумалась, платье расползлось по ее телу, меняя очертания, фактуру и цвет. С черно-белого контраста — на бело-серый перелив, с матовой строгости — на перламутровый блеск, с геометрии — на облегающую плавность. Болеро сменилось накидкой из той же ткани. Только диадема в волосах осталась той же.

— Круто! — воскликнула Джейн и быстренько сняла результат. Но тут ее ждало то же разочарование, что и с первым платьем. Было нечто похожее — жемчужно-розовое (не ее цвет и не совсем подходит к дресс-коду), голубое (но фасон хуже и длинный шлейф, а это, как и было упомянуто, морока) и даже почти точно такое же, но из самого дешевого синтешелка, Джейн как наяву видела, как оно начнет морщиться, собираться складками и творить какие-нибудь совсем уж непредсказуемые вещи. Синтешелк она носила буквально дважды в жизни, оба раза это был вынужденный шаг и чужие вещи, и если бы не порванное платье в одном случае и не облитая соком блузка в другом, она бы ни за что не стала этого делать. И не станет впредь. Только для спасения своей жизни или чего-нибудь крутого, вроде чести Империи и славы Абриана. Хотя надев вещь из синтешелка, честь Империи можно разве что загубить.

Джейн уходила в поиск глубже и глубже, но результата все не было. В конце концов она объявила:

— Сдаюсь! Не видать мне идеального платья. Придется искать хотя бы просто красивое.

— Тебе правда настолько понравилось? — удивленно спросила Змея.

— А чего ты удивляешься? Сделала мне идеальную картинку и почему-то удивляешься, что я ее хочу! Конечно, понравилось. Хочу себе такое.

— В принципе, есть у меня одна мысль… — медленно сказала Змея.

— Не томи, знаю я, какие вы быстрые! Ты ведь уже все придумала, да? Говори, что нужно! Я на все готова!

— Тебе так важно хорошо выглядеть на этом балу?

— Нет, я просто хочу твое платье.

— Не представляешь, насколько это лестная оценка. Но ты ведь, кажется, хотела что-то от дизайнера с именем?

— Да, было бы неплохо. Видимо, раз так сложилось, придется делать дизайнером с именем тебя. Ты как, готова к такому повороту?

— Нет, — отрезала Змея. — Деточка, ты что? Речь всего-то об одном платье!

— О двух! Второе тоже было крутое, хоть и не для меня. И готова поспорить, если у тебя это так хорошо получается, значит, ты темой интересуешься. А значит, у тебя в запасе есть и другие. Змея? Не хочешь мне их показать?

— Не хочу. Ты какая-то очень наглая стала, стоило тебя пожалеть и дать тебе палец, ты руку норовишь откусить! Хватит морочить мне голову, иди ищи себе платье в сети.

— Змея, подожди, не сердись! Все, больше ни слова на эту тему не скажу, раз ты не хочешь. Я же говорила, я на все готова, даже на это! Скажи, как мне получить это платье?

— Как-как… можно подумать, сама не догадалась! — проворчала Змея. — Принтер во мне есть, печатаем по ткани, я режу и сшиваю, потом быстренько подгоняем с помощью какой-нибудь швеи, Император пришлет для такого случая, я думаю. Накидку я сделаю, перчатки тоже, только туфли лучше закажи, модненькие, я конкретную модель брала за образец, — Змея картинно кинула в нее ссылкой и «переоделась» в свое платье и свое лицо.

Джейн поймала ссылку и снова залюбовалась на темную, резкую, геометрическую маленькую Змею.

— Спасибо! Спасибо большое! Ткань с меня, да?

— Не суетись, у меня все есть. Думаешь, ты первая, кого я одеваю? Да почти все, кто со мной летал, рано или поздно получали обновку.

— А Ли мне не рассказывала, — удивилась Джейн.

— А Ли и не получала, — дернула подбородком Змея. — Потому что нечего быть такой стервой.

— Может, она поэтому на тебя так злится? Просто обиделась?

— Не уверена, что она вообще знает об этом. Она так старательно не вступала со мной ни в какие контакты…

— Ну, она все-таки телохранитель. Должна быть достаточно внимательной.

— Не знаю, мне все равно. Если тебе интересно — спроси у нее, а мне голову не морочь.

— А все-таки, Змея, у тебя, получается, уже есть целая коллекция. Скольким людям ты шила одежду?

Змея коротко глянула вверх, видимо, наскоро подсчитывая эпизоды, потом тряхнула головой:

— Нет, Джейн. Нужно платье — не морочь голову, сиди тихо. Не пытайся меня продавить, это бесполезно.

— Хорошо, — сказала Джейн. Процесс создания платья настолько захватил ее, что она почти не вспоминала об утреннем эпизоде с кошкой, только мельком, изредка, радовалась, что ей удалось вылезти из этого так быстро и без таблеток, и снова принималась наблюдать, помогать и мешать советами, докучать вопросами и осыпать Змею комплиментами до тех пор, пока она не рявкнула:

— Джейн, тебе не пять лет! Прекрати эту нездоровую гиперактивность, сядь и подыши!

— Я просто отвлекаюсь…

— Это тебе кажется, что ты отвлекаешься, а на самом деле, судя по моему мониторингу, дела у тебя не очень. Дай себе время это пережить, перестань имитировать жизнерадостность и прими что-нибудь седативное…

— Я тогда ничего соображать не буду, а у нас платье!

— Да что ж ты глупая такая: либо это твое успокоительное типа «успокоить навсегда», либо ничего! Есть ведь промежуточные варианты. Хочешь, я тебе чаю заварю? Вкусного. С медом.

— Да, пожалуйста, — согласилась Джейн. — Тогда мне будет чем занять руки и я совсем не буду тебе мешать.

— На то и расчет, — со смехом признала Змея.

Чай пах не чаем, в какими-то растительными штуками, но Джейн не стала выяснять, что именно там было: отравить Змея ее не отравит, ей тогда перед Императором отвечать. А все остальное можно пережить. Даже если там слабительное, что, честно говоря, тоже вряд ли.

К тому моменту, как Джейн допила чай, болванка платья была готова, а к трапу явилась швея. Джейн, когда влезла в платье, вообще не особенно поняла, что там надо подгонять, о чем честно сказала и Змее, и швее Ладе, но Змея шикнула на нее:

— Платье должно нести в себе элемент ручной работы. Это и есть шик, девочка, тебе ли не знать. Так что Лада наверняка найдет, к чему приложить руку.

Лада согласно закивала:

— Конечно, а еще у меня есть миленькая тесьма, она прекрасно пойдет по краю лифа!

Джейн была против нововведений, но Змея проявила заинтересованность, и Джейн махнула на них рукой. Пусть делают что хотят. После чая она не была такой ужасно отупевшей, какой бывала после укола, но все-таки почувствовала, что устала за день и хочет спать. Так что болтовню суетившейся вокруг нее (то есть, вокруг платья, конечно) Лады Джейн воспринимала как милый убаюкивающий звуковой фон. И даже проскакивающие иногда резкие реплики Змеи не заставляли ее вынырнуть из дремоты.

В какой-то момент ее усадили в кресло, чтобы что-то там сделать с подолом, и она отрубилась прямо там, испуганно вскинувшись только на двухголосое «Джейн!»

— Мисс Флетчер, все готово, — сказала Лада, когда Джейн подскочила и завертела головой, пытаясь понять, что происходит.

— О! Уже? Так быстро?

— Это для тебя быстро, а Лада под тобой уже который час ползает, — проворчала Змея.

Джейн потянулась, вылезла из кресла и подошла к экрану, проецировавшему ее отражение. Осмотрелась. Повертелась. Проснулась окончательно.

— Это еще круче, чем было в проекте. Лада, Змея, вы волшебницы.

Лада смущенно потупилась:

— Это просто такой проект, очевидно, как его украсить, а вот испортить на этой стадии уже было сложно. Хотела бы я еще поработать с таким дизайнером!

— Да, я думаю, много кто хотел бы поработать с таким дизайнером, — не без ехидства в адрес Змеи согласилась Джейн.

— Перестаньте обе, — рявкнула Змея. — Развели тут сахарный сироп, «волшебницы», «проект», «дизайнер». Это просто платье на один раз!

— Так это ваше! — вдруг оживилась Лада. — Я так увлеклась, что даже не сообразила, что это ваш проект, Змея!

— А почему, по-твоему, ты обсуждала и тесьму, и бусины именно со мной? — спросила она.

— Не знаю, я не думала об этом… я… вообще не думала. Занята была.

— Зато честно, — усмехнулась Змея. — Ладно, проехали.

— Но это же чудесное платье! Сколько времени вам потребовалось, чтобы создать эту модель?

— Вторая психованная девочка на мою голову, — проворчала Змея. — Перестань, ладно? Я просто иногда придумываю одежду, не надо делать вид, будто это что-то необыкновенное.

— Но почему?

— Змея хочет сказать, что быть дизайнером с именем она не хочет, — сказала почти совсем проснувшаяся Джейн. — Только вот она не подумала, что завтра у меня почти наверняка спросят, от кого у меня платье. Это же дежурный вопрос всех светских тусовок! И я, конечно, скажу чистую правду.

— Эй! Мы так не договаривались! — возмутилась Змея.

— Ты могла понять, что это шло пакетом с возможностью сшить платье для бала.

— Нет, деточка, наоборот! Это ты должна была понять, что пакетом к возможности надеть это платье идет сохранение тайны!

— Но ты этого не сказала, — заметила Джейн.

— Это было очевидно!

— А мне было очевидно другое.

— Будешь мне угрожать — я сейчас твое платье распылю вместе с тобой!

— Не распылишь, Император останется без спутницы. Он меня уже пригласил. К тому же, ты ведь ему послала эскиз, он, возможно, уже аксессуары в тон подобрал.

— Перетопчется Император, ничего ему не будет.

— Предлагаю валить все на меня, — тихо сказала Лада. Джейн и Змея уставились на нее в наступившей звенящей тишине с одинаковым удивлением и ожиданием. — Ну, а что? Работать во дворце, конечно, очень престижно и довольно денежно. Но я всю жизнь мечтала сделать себе имя в мире моды.

Глава 14

— То есть, я придумываю, шью тоже я, а вся слава тебе? — непоследовательно возмутилась Змея.

— Ну так вы же ее не хотите, — напомнила Лада.

— А если хочу?

— А если хотите, тогда проблемы вообще нет. Пусть леди Джейн завтра расскажет правду, и все.

— «Вот и всё»! Всё-то у вас легко и просто! — Змея замолчала. Джейн и Лада с интересом ждали, что будет дальше. — То есть, вы считаете, надо сказать как есть? — Лада и Джейн синхронно кивнули. — И никаких последствий от этого не будет?

— Обязательно будут, — сказала Лада. — На вас посыпятся заказы, и вам придется решать, брать их или нет. Змея, я вам так завидую!

— Было бы чему, — невыразительно сказала Змея. У Макса такой тон бывал, когда его грузили десятью задачами одновременно: не до спектаклей уже.

— Так что вы решили? — спросила Джейн.

— Да вы кого угодно достанете! Ладно, так и быть, можете про меня сказать.

— Змея, а вы будете брать заказы? — Лада никак не могла оставить эту тему.

— Не знаю еще, а что?

— Если будете, то вам могут понадобиться рабочие руки для подгонки и… хм… шика ручной работы. Возьмите мои контакты, я с радостью поработаю для вас.

— Небесплатно, я полагаю? — ядовито спросила Змея.

— Если вам будет очень нужно, то и бесплатно тоже. Мне просто хочется принять в этом участие. Но если честно, не берите неоплачиваемые заказы. Для репутации плохо и на шею все потом норовят сесть.

— По своему опыту говоришь?

— Конечно.

— Ну, кораблю на шею сесть не так уж просто.

— Поверьте, люди, которым вы оказываете услуги, всегда знают, как это сделать, — Лада отправила свой почтовый адрес в сторону Змеи. — Вызывайте меня в любое время, хорошо? Очень хочу к вам в подмастерья.

— Дожила! Внутри меня открылся филиал швейной фабрики, — голос Змеи звучал все более раздраженно. Вид у нее вообще был такой, будто она вот-вот на них бросится.

— Но ведь вы вполне можете его не открывать, — напомнила Джейн. — Получите свои три минуты славы, всем откажете — и все. Если не хотите.

— Может, и хочу. Но мне не нравится, что вы, две человеческих девицы, вертите мной, как хотите, и нахально верите, что я соглашусь. Я этого не планировала! Это не согласуется с моим графиком!

— Извините, — покаянно сказала Джейн. — Я всего-то хотела платье к балу, а вместо этого организовала вам проблемы.

— Это не проблемы, девочка, — неожиданно рассмеялась Змея. — Это просто что-то пошло не по моему плану. Я, знаешь ли, не люблю неожиданности. Но если подумать… если подумать… если подумать, позвони охране порта, тебе же туфли должны доставить через полчаса, а курьера к кораблю не пустят, мы же сами так распорядились.

— Ой, — сказала Джейн и бросилась звонить охране.

* * *

Ли была, как обычно, в форме.

— А вас туда пустят в таком виде? Там все-таки дресс-код и все такое, — усомнилась Джейн.

— Пустят, конечно. Считается, что я не приглашенное лицо, а что-то вроде вашего аксессуара.

— Вы к моему платью не подходите, — улыбнулась Джейн.

— Простите. В следующий раз оденусь вам в тон, — без тени улыбки сказала Ли.

— Ох, надеюсь, следующего раза не будет! Танцы — это круто, но когда с таким количеством официоза…

— Если вы и дальше продолжите общаться с Его Величеством, официоз неизбежен, — заметила Ли. И Джейн только тут осознала: а ведь Ли, кажется, не знает! Она не знает об их с Императором… договоре? Тайной помолвке? Как это назвать? Интересно, а Змея-то знала об этом до того, как Джейн в запале начала вчера кричать, что не выйдет за Императора, если он не поймает эту тварь? Как Змея вчера сказала: «Вы же так и договаривались»? То есть она знала. Или просто сделала вид, что знала? Ох, эти корабли, что же с ними столько мороки-то?

Не в силах дальше гадать, Джейн написала Императору:

«А насколько Змея вообще в курсе всего, что у нас происходит?» — подумала и отправила в догонку: «Сир».

«Почти полностью. А вот почему я не в курсе того, что происходит у вас со Змеёй? О чем она так волнуется? Джейн, во что вы ее втянули?»

«Это еще кто кого втянул! Увидите мое платье — сами все поймете!»

«Джейн, не нервируйте меня. Змея же проконтролировала ваш наряд? Он соответствует тому, что она прислала мне вчера?»

Джейн быстро сделала снимок, предъявляя ему пусть не всю себя, но хотя бы лиф, накидку, диадему и макияж.

«Как видите. Но суть в том, что это платье Змеи!»

«Поздравляю. Вам удалось сбить меня с толку».

Минуту Джейн упивалась этим новым для себя чувством: она знает что-то, чего не знает Император! Потом она представила, сколько раз он может походя сбить ее саму с толку в качестве легкой мести, и поспешила объяснить:

«Змея проектирует одежду. Очень круто проектирует, как видите. Я сказала ей, что если меня спросят, непременно расскажу, чей это дизайн. Змея сначала была против, потом за, теперь просто думает, что будет делать, когда на нее повалятся заказы».

«А мне ни разу не сказала!» — следом за этой репликой Император прислал возмущенный смайл, и Джейн от неожиданности рассмеялась вслух. Император — и смайлы! Вот это невозмутимое, ко всем неожиданностям мира готовое лицо — и возмущенно-обиженные смайлики! Ничего более несовместимого она и представить себе не могла!

«Я сама только вчера узнала. Вы же не против, если я скажу?..» — вдруг спохватилась она. Как будет жалко, если он запорет такую шикарную идею!

«Я полностью за. Если бы вы сказали мне раньше, я бы сам посоветовал вам так сделать. И Змею бы уговорил».

«В смысле, приказали бы?»

«В смысле, уговорил бы. Вы уже подъезжаете. До встречи».

Бал проходил в самой Императорской резиденции. Будь это не так, объяснял ей вчера Император, ему пришлось бы заехать за ней, чтобы они могли явиться на бал вместе. А так ей просто следовало прийти пораньше, чтобы они могли войти в зал вместе, рука об руку.

При встрече Император оглядел ее и сказал:

— Да, теперь я понимаю, из-за чего столько шума. Вы и так очень эффектны, но это платье вас определенно украсило.

— Спасибо, сир, — мило улыбнулась Джейн и присела в реверансе. Эффектна, как же. Она, вообще-то, красивая! И рассчитывала на куда более красочные эпитеты! Платье ее, видите ли, украсило! Впрочем, если у него в любовницах корабли… куда ей тягаться с кораблями. Джейн-то тоже втихомолку считала, что Макс гораздо красивее Императора, хотя тот для человека очень даже ничего. В общем, ей понадобилось секунд десять, чтобы обидеться, разозлиться, подумать и простить Императора. А он, вероятно, даже об этом не узнал.

— А в честь чего бал? — спохватилась Джейн.

— День Весны. Традиционный ежегодный праздник.

— Так календарная весна уже давно началась.

— Ну да. А праздник только теперь, в середине. Традиции, — пожал плечами Император. — Смысл в них есть, а вот логики не ищите.

Он поправил фрак, расправил какую-то незаметную складку на рукаве, взял трость (серьезно! Трость!!!) и предложил Джейн руку.

— Пойдемте, Джейн, уже пора.

Джейн глубоко вдохнула — и они пошли.

В принципе, этот бал мало чем отличался от приемов, на которых она бывала в Абриане. Юбки длиннее, лица официальнее и скучнее, музыка вообще унылая, а так все примерно то же самое. Фотографы, пресса, дорожка, улыбнуться туда, улыбнуться сюда. Сюрпризом было то, что именно им с Императором пришлось встречать гостей, но и это оказалось не так уж сложно. Заодно запомнила пару-тройку имен.

Шампанское, которое ей лучше не пить. Первый официальный танец, Император и его партнерша открывают, и какое же счастье, что Змея утром удосужилась спросить ее, умеет ли она танцевать новый полонез. Учиться там было нечему, но знать заранее нехитрый принцип уж точно было нужно. Идти. Попадать в такт. Держать-держать на лице улыбку.

— Сир, а ведь этот бал был запланирован уже давно, да?

— Конечно, это ведь ежегодное мероприятие.

— А с кем вы собирались пойти до того, как пригласили меня?

— С кораблем. Я думал, мы успеем оборудовать зал к балу, но увы. Честно говоря, подозреваю, что в срок не уложились из-за саботажа, но виновных пока что не нашел. Впрочем, может оказаться, что это было обыкновенное разгильдяйство.

— Я думала, вы не афишируете ваши отношения, — озадачилась Джейн.

— А, так вам уже рассказали?

— Ну, да. Вы же сами пригласили меня на семейный обед, разумеется, со мной кое-что обсудили.

— Могу представить, в каком виде до вас дошла эта информация.

— Это не так важно. Так что, вы решили официально вывести ее в свет? Разве это не было бы скандально, особенно если мы все-таки объявим о помолвке?

— Вовсе нет. Я каждый год открываю этот бал, и каждый год кто-то составляет мне компанию. Все давно знают, что это заявление скорее политическое, чем личное. Среди моих спутниц были послы, члены Совета Министров, мои кузины, да кого только не было. Если бы в этом году я пришел с кораблем, это было бы… символично, только и всего. Скажу больше: если бы Руби-1 сейчас была здесь, а не на границе, я предпочел бы прийти с ней, потому что именно она — главный символ происходящих в Империи перемен.

— А в итоге вы пришли со мной, — задумчиво сказала Джейн. — При том, что все знают, что это заявление политическое. Сир, а вы сами-то знаете, что означает это ваше заявление? Если дружеские отношения с Абрианом, то Абриан, я думаю, будет все отрицать.

— Честно говоря, в данном случае я не слишком хорошо это продумал, — признался он. — Я в первую очередь хотел развлечь вас, а все заявления — во вторую очередь. В конце концов, все знают, что иногда мои заявления — это отсутствие каких бы то ни было заявлений и вторых смыслов.

— А когда вы были помолвлены с Мари, с кем вы ходили на этот бал?

— С Мари. Но тогда это и было заявление одновременно личное и политическое. Женитьба Императора — это то, что сложно назвать его сугубо личным делом.

— Вот как, — сказала Джейн. И с этой минуты едва проклюнувшееся в ней ощущение подставы стало расти и крепнуть.

Оно росло, пока она танцевала с Гарри Стоуном, потом с неким Райтом, потом разговаривала со стайкой нарядных девиц о своем платье (наконец-то смогла упомянуть Змею!), показывала новые фотографии Магде… она чуяла, что что-то произойдет. И оно действительно произошло.

Оркестр смолк, Император взял слово. Судя по всему, речь на Весеннем балу тоже была традицией. Он поздравил всех, поговорил о политике, о кораблях, шаги вперед и всякое такое, Джейн почувствовала, как у нее начинает отключаться мозг, он всегда так делал под политические речи. Но усилием воли она вернулась в бодрствующее состояние, потому что чуяла… подозревала… и не зря.

— Есть и еще одно событие, которое принесла мне наступившая весна, — сказал Император. — Это решение зрело давно, и я ждал День Весны, чтобы официально представить вам всем мою невесту, мисс Джейн Флетчер.

«Орать будешь потом, — велела себе Джейн. — Иди вперед и улыбайся».

Император протянул руку, она вышла вперед, приняла его руку и улыбнулась так широко и искренне, как только могла. Она стояла и смотрела на ошарашенную толпу, которая, впрочем, понемногу опомнилась и начала вежливо аплодировать. Она надеялась, что выглядит получше, чем некоторые девушки в этой толпе. Не такой потерянной. Они что, серьезно рассчитывали когда-нибудь выйти за Императора? Наивные! Да на это даже сама Джейн рассчитывала не очень-то. Даже сейчас.

— Дата свадьбы еще не назначена, но думаю, очень скоро мы объявим о ней. Джейн, я благодарю вас за то, что вы приняли мое предложение. Это величайший дар, на который я только мог рассчитывать.

Словно повинуясь незаметному сигналу, оркестр заиграл вальс. Да нет, не «словно». Наверняка там был некий незаметный сигнал. Джейн положила руку Императору на плечо, опять улыбнулась и тихо процедила, делая первый шаг назад:

— Я не знаю, что вы творите, но я вас убью.

Глава 15

На банкете, делившем бал на две неравные части, Джейн выпало сидеть рядом с Императором. Ну, то есть, не то чтобы выпало, просто после его объявления иначе и быть не могло. Они сидели рядом, поскольку они официально пара. Точка. Понятно было, что поговорить сейчас все равно не удастся, слишком много глаз, слишком много ушей. Даже если говорить шепотом, велика вероятность, что потом кто-нибудь просмотрит запись, прочтет по губам… Поэтому Джейн говорила только очень простые вещи: «Да, спасибо, я буду», «Нет, я не пью алкоголь, лучше сок, пожалуйста», «Да, погода чудесная, говорят, завтра тоже будет тепло?» И ни слова больше на тему помолвки после того, как Император в ответ на ее угрозу улыбнулся чуть виновато и тихо сказал: «Хорошо. Но позже. И не здесь». Действительно, убивать Императора прямо на балу, прилюдно, было бы немного чересчур.

И Джейн улыбалась — она надеялась, что все-таки мило, а не так, будто у нее скулы свело; ела, было вкусно, но толком распробовать так и не получилось из-за нервов; все раздумывала, не накидаться ли ей шампанским, и будь что будет. Потом снова начались танцы, она танцевала, получала поздравления, отшучивалась от удивленных вопросов тех, с кем Император ее познакомил на том самом ужине. Имела длинный разговор с Магдой, которая все пыталась узнать, любит ли Джейн Императора, не задавая этот невежливый вопрос вслух. Джейн делала вид, что не понимает, о чем речь. И все это время глубоко внутри нее кипела злость. Кипела так сильно, что шипела, раскаляла ее изнутри, а испаряясь, ударяла в голову не хуже шампанского. Под конец бала она стала опасаться, что эта злость просто выжжет ее изнутри. Раз за разом она мысленно давала Императору пощечину за пощечиной: за то, что обещал подождать ее решения и обманул, за то, что не сказал, что собирается сделать, за то, что поставил в идиотское положение! Это называется «подлость», сир, нормальные люди так не делают! И по морде его самодовольной — р-р-раз!

И когда они — наконец-то — официально удалились с бала, рука об руку, все очень прилично и мило, дошли до пустой залы, когда Император закрыл дверь, потом опечатал ее чем-то — Джейн показалось, что собственной ладонью — и повернулся к ней, именно это она и сделала. Попыталась сделать.

Ну, на самом деле она успела подойти к нему и замахнуться. Он поймал ее руку, потом вторую, а когда она попыталась его пнуть, едва не запутавшись в чертовом платье, неожиданно притянул к себе и обнял. Теперь обе ее руки были надежно стиснуты между ее и его телом, и ударить его она не могла, как ей ни хотелось. Ногами — тоже не было смысла, слишком короткий замах. Она дернулась раз, другой, пытаясь вырваться, но Император держал ее, кажется, почти без усилий.

— Джейн, вы молодец. Вы отлично держались. Спасибо вам. Я даже почти не заметил, как вам хотелось меня побить.

— Отпустите меня немедленно!

— А вы будете драться? — уточнил Император, не спеша ее отпускать.

— Вы меня обманули! Вы мутили воду, обещали не пойми что, а потом просто так взяли и объявили, даже не предупредив меня!

— Значит, будете, — вздохнул он. — Ладно, тогда давайте договоримся. Две пощечины, их я, пожалуй, заслужил, а потом мы с вами нормально поговорим.

— Вам и десять мало будет!

— Вы руку отобьете, Джейн, будьте реалисткой, — он снова вздохнул и вдруг погладил ее по спине, слегка ослабив хватку. Тут-то ей бы и вырваться и врезать ему, но она совершенно оторопела от этого человеческого жеста в исполнении Императора. Он ее, что, — жалеет так?! — Я понимаю, каково вам пришлось, но и вы меня поймите. Мне кровь из носу была нужна эта помолвка прямо сегодня. Но если бы я вам об этом сказал, вы бы ведь просто не пришли на бал, правильно?

— Отпустите меня.

— Вы обещаете не лезть в драку?

Джейн зашипела и дернулась, пытаясь все-таки вырваться, пока он не так крепко ее держит. Не получилось.

— Вы и так уже все сделали на своих условиях, всю помолвку провели как вам надо и когда вам надо! И отпускать меня вы тоже будете только на своих условиях?!

— Каюсь, грешен, — признал Император. Джейн не видела его лица, но ей показалось, что он улыбнулся. — Я действительно люблю, когда все происходит на моих условиях. Но если вам это настолько противно — ладно, я готов рискнуть.

Император разжал руки, Джейн отпрыгнула от него.

— Вы! У меня даже слов нет, чтобы вас обозвать! Зачем было вообще меня о чем-то спрашивать, давать мне эти пять дней на размышление, чтобы потом просто наплевать на меня и на то, что я там надумаю?!

— Вы по-прежнему можете улететь, Джейн. Наш договор в силе. Если я не принесу вам голову того котоубийцы, вы можете через три дня… а, нет, уже через два… просто улететь домой.

— А вы? А ваша репутация после такого?!

— А я как-нибудь сам выпутаюсь. Джейн, может быть, вы уже меня ударите, и после этого мы спокойно сядем и поговорим?

— Хорошо, что вы мне об этом напомнили, — сказала Джейн, снова подошла к Императору, почти замахнулась и поняла, что бить уже совершенно не хочется. Какой смысл бить, когда тебе это разрешили? Только выглядеть полной дурой. Даже этого удовольствия он ее лишил, и это было ужасно обидно. То, что должно было быть замахом, превратилось в неопределенный жест, Джейн закрыла лицо руками и в который уже раз за последние дни заплакала.

— Джейн? Джейн! Ну что теперь не так? Неужели я вас так сильно обидел? — она почувствовала, как Император осторожно взял ее за плечи, сделала еще один шаг и уткнулась в его грудь. На его рубашке наверняка останется вся ее косметика. Ну и ладно, так ему и надо. Он снова обнял ее — примерно так же, как в самом начале, когда пытался защититься от ее кровожадных порывов. С той лишь разницей, что теперь она была не совсем против. Лучше бы это был кто угодно другой, но если других нет, то ладно, плакать в Императора все равно приятнее, чем в пустоту.

— Вот поэтому я предпочитаю корабли, — задумчиво сказал он через минуту. Или две, или три. Джейн не считала. — Ни один корабль до сих пор не пытался утопить меня в слезах.

Джейн рассмеялась от неожиданности, непроизвольно всхлипнула, но всхлип вышел уже так себе, неубедительный. И она снова рассмеялась.

— Это потому что у них нервов нет. А у меня есть.

— У меня, похоже, тоже нет. По крайней мере, мне кажется, что пара хороших пощечин вполне могла решить проблему. Зачем так изводиться?

— Не хочу я вас бить с вашего разрешения, — проворчала Джейн. — Все удовольствие насмарку.

— Ах, вот оно что. Ну хотите, я вам запрещу меня бить? Тогда будет нормально?

— Тогда вообще бред какой-то будет. Перестаньте морочить мне голову и объясните наконец: для чего вы это все затеяли? Неужели нельзя было как-то по-человечески это сделать, а?

— Ну, просто я увидел вас, такую прекрасную в этом платье, потерял голову и решил во что бы то ни стало довести дело до свадьбы.

Джейн подумала с полминуты, пока Император мягко вел ее в сторону журнального столика. Искушение поверить было велико, но…

— Врете, — заключила она.

— Не вру, — он усадил ее и сел напротив. — Пытаюсь говорить приятное.

— Лучше говорите правду.

— Ладно, вот вам правда: я очень хотел спровоцировать вашего маньяка на более активные действия. Пока он сидит в норе и потрошит кошек, периодически меняя коммуникаторы, локации и счета для оплаты, достать его не то чтобы невозможно, но потребует времени. Мне очень хочется, чтобы он взбесился, встал и сделал уже что-нибудь, что оставляет более наглядные следы.

— Например, убил меня? — ядовито уточнила Джейн. — Спасибо, сир, вижу я, как я вам сильно нравлюсь.

— Ну что за глупости, — отмахнулся он. — У вас рядом Ли и Змея, а кроме них, поверьте, есть и другие люди, серьезно занятые вашей безопасностью. Да он к вам подойдет не ближе, чем на десять метров.

— С десяти метров много чего можно сделать, особенно если есть бластер, — сказала Джейн.

— А если он у него есть, то он и на десять метров не подойдет, и на двадцать, мы его поймаем раньше.

Аргумент совсем не успокоил Джейн, но она понимала, что других от Императора не дождется. Она посидела, подумала немного.

— Сир, а вы понимаете, что нарываетесь на международный скандал? Вы ведь травите маньяком дочь самого Барри Флетчера. Думаете, Абриан вам это простит? А ваши подданные? Ведь не все же они будут думать, что так мне и надо.

— Абриан занят тем, что не прощает мне корабли. У него просто не будет сил и времени еще и на вас. Разве что ваш отец обидится лично. Но он в своем послании — простите, Джейн, — сказал, что я могу располагать вами как угодно. Так что фактически я действую с его разрешения.

Ну спасибо, папа.

— Кроме того, — продолжил он как ни в чем не бывало, — я вас не травлю. Я вас спасаю от этого самого маньяка.

— С такими спасителями никаких маньяков не надо, вы меня скоро сами угробите, — проворчала Джейн.

— Вы себя недооцениваете, вас не так уж просто угробить, как вы пытаетесь изобразить. Вот если я не буду делать ничего, этого мне точно не простит ни Абриан, ни Империя. А я — делаю. И думаю, что очень скоро смогу предъявить вам результат. Особенно если вы завтра объявите, что улетаете, — он с надеждой посмотрел на нее.

— Вы на самом деле хотите меня выставить или хотите, чтобы я соврала? — уточнила она.

— А это зависит от того, поймаю ли я его. Повторюсь, наш договор все еще в силе. Если я его не поймаю, вы можете улетать домой, я вас пойму, это будет полностью моя вина.

— И все же я не понимаю. Вы объявляете о помолвке. Буквально через пару дней ваша невеста срывается и улетает домой. Это получается, мы так быстро разругались? И ладно еще если вы меня выгнали, а если я вас бросила? Как ваш светлый образ переживет такой удар?

— Он не переживет, — с энтузиазмом заверил ее Император. — Сердце мое будет разбито, я буду скорбеть и окончательно перестану верить в любовь. А мои подданные будут очень меня жалеть и ругать жестокую иностранку. И еще лет десять я буду иметь полное право посылать очень далеко всех, кто будет говорить мне про брак. Я не могу жениться, мое сердце все еще разбито. По-моему, отлично получается.

— Да, неплохо, — растерянно согласилась Джейн. — Неужели вы настолько сильно не хотите жениться?

— Ну а вы-то сами как думаете? Зачем мне это вообще нужно?

— Слушайте, а зачем тогда вся эта наша история? Если вы совсем не хотите жениться. Отослали бы меня обратно, и дело с концом.

— Ну, это я только жениться не хочу. А шедий я хочу. Значит, придется принять это условие. Я, как видите, делаю со своей стороны все, что могу. Но если сделка сорвется по не зависящим от меня причинам, например, мы так и не поймаем этого человека, и вы улетите… скажу честно, я не очень расстроюсь.

— А вы вообще его ловите? — вдруг заподозрила неладное Джейн. — Только честно.

— Честно? Ловлю. Я же сказал: я делаю все, что от меня зависит. Одно дело — судьба, другое — жульничество. Чем издеваться над вами совсем без пользы для дела, честнее было бы действительно отослать вас домой с отказом. Но мы еще поборемся. Ситуация, на самом деле, неплохая. Либо я выиграю поставки шедия, либо свободу. Оба варианта очень даже неплохие.

Свободу он выиграет. Свободу от Джейн. И ведь он просто так это сказал, без цели ее обидеть! Кажется, примерно в таких случаях Макс сокрушался, что она непрерывно хамит, даже когда не хочет. Так вот как это выглядит с другой стороны.

— А ведь отец не обязательно должен был сватать меня именно вам, — вдруг сообразила Джейн. — Ведь если бы я была женой какого-нибудь вашего главного корабельного инженера, или кто там еще у вас ведает закупками шедия, эффект был бы примерно тот же. Правильно?

— Правильно. Думаю, тут играли роль еще и политические амбиции мистера Флетчера. Дочь-супруга какого-то иностранного промышленника или дочь-Императрица — разные вещи, согласитесь.

— А ведь может быть, среди ваших подданных пропадает какой-нибудь молодой, симпатичный и одинокий, — мечтательно протянула Джейн. — А я его так и не встречу из-за папочкиных амбиций.

— А я-то думал, я вам все-таки нравлюсь, — обиженно сказал Император. — Неужто я такой ужасный, что за меня даже фиктивно замуж выйти страшно?

— Вот именно фиктивно и страшно, — вздохнула Джейн. — Вдруг я возьму и проникнусь к вам, а вам это и даром не нужно. Обидно ведь.

— Джейн, если уж так выйдет, что мы окажемся связаны, я никогда не брошу вас в одиночестве, — мягко сказал Император. — Вы всегда сможете на меня рассчитывать.

— Всегда, но не во всем, — поправила Джейн. — Вот представьте, приду я к вам и скажу: «Дорогой, мне холодно и грустно. Мне хочется любви и обнимашек». И что тогда?

— Обнимать я могу даже не очень фиктивно, — улыбнулся он. — Кажется, сегодня мы это уже выяснили.

— Не знаю, я не поняла, — фыркнула Джейн. — Большую часть времени я пыталась вырваться.

— Хотите попробовать еще раз?

А какого черта!

— Да, хочу, — сказала Джейн. Император подвинулся и указал ей место на диване рядом с собой. Джейн подошла, аккуратно присела на краешек дивана.

— Я представлял это себе немного иначе, — сказал он и притянул ее вглубь дивана, поближе к себе. Джейн ойкнула от неожиданности, потом начала возню, устраиваясь поудобнее. Скинула туфли, поджала ноги, положила голову на императорское плечо. А неплохо. Тепло, уютно. И вовсе не так страшно, как кажется, когда сидишь напротив него. — Ну как, годится?

— Да, — уверенно сказала Джейн. — Мне нравится.

— Вот на это можете твердо рассчитывать всегда.

Джейн вздохнула. Как бы так ему объяснить, что если уж она будет регулярно с ним обниматься, то захочет от него гораздо больше этого? Объяснять ничего не пришлось. В середине залы соткалась мерцающая фигура, девушка с темными фиолетовыми волосами. Руби-2, кажется? Она угрожающе подбоченилась и вместо приветствия сказала:

— Ну ты даешь, Томас! Стоит оставить тебя одного, как ты уже охмуряешь живых человеческих девушек!

Глава 16

— Я не охмуряю, я провожу психологическую разгрузку, — парировал Император. — Джейн пришлось выдержать нелегкий вечер, а обниматься ей больше не с кем. Будь милосердна, Руби.

Обниматься ей больше не с кем. Вот, значит, как он это видит. Пожалел бедную одинокую девочку. Самое неприятное, что в данный момент это было правдой. Джейн почувствовала, что на глаза опять наворачиваются слезы, да сколько можно-то, самой уже надоело!

— Вижу, — прищурившись, сказала Руби. — Вижу и непременно простила бы, если бы было, что прощать. Все ты правильно делаешь. Все-то ты всегда правильно делаешь, Томас, это просто ужасно.

— Невыносимо и кошмарно скучно, и когда-нибудь ты непременно от меня сбежишь, я помню, — с готовностью подхватил Император. — Но возможно, к тому времени я уже буду женат. Как-нибудь переживу побег любимой женщины. Забудусь в семейных обязанностях, заведу детей…

— Между прочим, отличный исход, — фыркнула Руби, быстрым шагом пересекла зал и села в свободное кресло. — Я видела, как все прошло, Джейн, вы здорово держались. По вам можно было сказать, что у вас стресс, вы ужасно встревожены, но и только. Пожалуй, для такого масштаба жизненных событий это может быть вариантом нормы.

Джейн попыталась высвободиться из императорских объятий: сидеть вот так в присутствии его — оказывается — любовницы было как-то неловко. Но Император сказал:

— Джейн, расслабьтесь, тут все свои, и Руби уж точно на вашей стороне.

— Откуда вы можете это знать, — вяло возразила Джейн, но больше выкручиваться не стала.

— Руби принесла мне клятву с таким количеством условий, оговорок и подробностей, что у нее, по-моему, ни единой лазейки нет, чтобы хоть как-то вам навредить.

— Вам кажется, это нормально: брать такую клятву? — изумилась она. — Я бы после такого точно затаила обиду.

— Мне очень нравится, что вы об этом спросили. Но это было мое желание, — объяснила Руби. — Иначе Томасу пришлось бы все время отвлекаться и думать о том, не обиделась ли я и не строю ли какие-нибудь козни. Я довольно непредсказуема, это правда, — гордо сказала она. — А так я, во-первых, его разгружаю, а во-вторых, ну, это просто что-то вроде декларации моих добрых намерений. Согласитесь, хотела бы я вас обидеть — не стала бы такое предлагать.

— Мне все-таки нужно сесть, иначе я не очень хорошо соображаю, — сказала Джейн и выпрямилась. На этот раз Император не стал ей мешать. — Я правильно понимаю, у вас двоих роман, да? При этом вы, Руби, в курсе, что Император собирается на мне жениться. И вас это… устраивает?

— Не полностью, — призналась она. — Идеальным вариантом для меня было бы, если бы все внимание Томаса принадлежало мне одной. Но это невозможно. А вариант с вашим участием кажется мне достаточно полезным. Томас получит шедий, статус, передышку в постоянном прессинге по поводу женитьбы, возможность в будущем завести наследника. И все это благодаря вам. Я сама не могу дать ему этого, но было бы странно с моей стороны заставлять его отказываться от этого всего ради моего спокойствия.

— Вот как это выглядит, значит.

— Что выглядит?

— Любовь кораблей.

Руби бросила смущенный взгляд на Императора:

— Это просто рационально.

— Да? Ну ладно, — хихикнула Джейн. Она сама не поняла, почему к ней вернулось хорошее настроение. Казалось бы, события совершенно к этому не располагали. За ней охотится маньяк, это раз. Император подставил ее с помолвкой, это два. Она выяснила, что ей очень хорошо сидится в его объятиях, это три. И тут же выяснила, что он просто таким образом ее жалеет, и узнала наконец, кто его любовница. Тут у кого хочешь настроение испортится, и к тому шло. Может быть, она повеселела от того, что поняла, что в этой комнате у всех хватает своих несбыточных желаний, причем у Томаса и Руби они посильнее, чем ее личные переживания на тему «а вдруг я влюблюсь в Императора, а он в меня нет». А может быть, у нее просто слезы кончились. Запас слез в организме должен быть конечен, она свято в это верила с детских лет и до сих пор. Вопреки всему, что узнала из учебников и на практике.

Руби подозрительно на нее посмотрела, но развивать тему дальше не стала.

— Давайте лучше о деле. По моим выкладкам, если Джейн объявит о скором отъезде, он непременно явится в порт. Вряд ли с оружием, скорее всего со снотворным или парализующим в какой-нибудь сложно отслеживаемой сканером форме. Он будет пытаться именно захватить ее, а не убить на месте. Поскольку утащить тело из порта — задача не самая легкая, скорее всего, он сначала будет ждать ее где-то рядом в надежде, что она выйдет. А если этого не случится, попытается выманить ее сам.

— Это звучит безумно, — сказала Джейн.

— Ну да. Он же безумен.

— И что мне делать, если он будет меня выманивать?

— Не думаю, что вы поймете, что это он. Но если поймете — предупреждать Ли и Змею и выходить. Ли вас сопроводит, остальные подстрахуют.

— Интересно, кто эти остальные, которых я даже ни разу не видела.

— Вам и не нужно их видеть, все правильно.

— Значит, завтра-послезавтра у нас решающие дни, — подвел итог Император.

— Скорее всего, завтра. И не день, а вечер, — поправила его Руби.

— Тогда всем нам стоит хорошо выспаться. Джейн, останетесь во дворце? Комната для вас уже готова.

— А как же приличия и тому подобные вещи?

— Мы же помолвлены, Джейн. Уже все можно. Особенно с учетом того, что вы будете в отдельной комнате. Пресса обязательно об этом узнает. Скорее всего, уже знает, просто мне сейчас немного не до того, чтобы это отследить.

— Да чтоб она провалилась, эта пресса, — буркнула Джейн. — Но вообще-то я бы с удовольствием осталась. Сил нет куда-то идти, ехать…

— Ну, немного пройти все-таки придется. Но здесь совсем недалеко.

* * *

Лечь спать сразу Джейн не удалось. Когда она вышла из душа и наконец-то упала в кровать, раздался тоненький противный сигнал вызова. Если ей придется здесь жить, все к черту перенастроит, невозможно с такими сигналами уживаться. Она со стоном досады вылезла из теплой мягкой кровати, подошла к терминалу и приняла вызов.

— Привет, — сказала Руби-2. — Пошли в виртуальность?

Джейн слегка замялась, но решила, что после всего сегодняшнего дня быть тактичной у нее нет сил.

— Руби, ты только не обижайся, но… можно ли нанести какой-то вред в виртуальной среде? И включена ли эта возможность в твою клятву?

— Не доверяешь? Это правильно, — улыбнулась Руби. — Только какой смысл задавать мне этот вопрос? Я ведь скажу то, что мне удобно.

— Ну… Я хотя бы буду знать, что это ты меня обманула, а не я оказалась полной дурой, которая даже не спросила. И потом, часть вопроса все-таки такая, образовательная. Про виртуальность. Я раньше об этом никогда не задумывалась, но тут этот тип, и Император, и твоя клятва, ну и…

— Я поняла. В виртуальности нельзя покалечить или убить, но причинить боль можно. Не очень сильную боль, исключительно для сохранения реалистичности ощущений. На самом деле, можно было бы и более сильную, но в любой виртуальности, подключенной к любой цивилизованной сети, стоит очень серьезное ограничение. Это что-то вроде общественного договора. Слишком много людей в свое время пытались мстить и вредить друг другу через виртуальность. Казалось бы, боль виртуальности не несет с собой ни увечий, ни даже болевого шока, но последствия для психики, к сожалению, были весьма ощутимы. И после нескольких весьма неприятных инцидентов решили, что проще их предотвратить, сделав невозможными.

— Вот бы и в реальности так. Раз — и никаких мертвых кошек.

— Да, было бы отлично, но к сожалению, такой запрет в рельности невозможен. В общем, теоретически, я могу с тобой подраться в виртуальности. И тебе даже будет больно. Но это будет вполне выносимая боль, ничего даже близкого к настоящим травмам. И второй вред, который можно причинить в виртуальности: удерживать человека там насильно. Если при этом не заботиться о том, что происходит с его телом, то в скором времени, как ты догадываешься, человек умрет от истощения. Но во-первых, это тоже не так уж просто сделать, в любой официальной сети прошита возможность выхода по желанию пользователя, ты и сама это знаешь. А во-вторых, во дворце умереть от истощения тебе уж точно не грозит. Так что максимальная угроза, на которую я способна, — это не дать тебе выспаться. Но я думаю, что обойдется и без этого: я немножко растяну время, вернешься максимум через час, а скорее всего раньше.

— А зачем вообще идти в виртуальность? Мы, вроде бы, и здесь неплохо болтаем, — спросила Джейн.

— Надо. Очень надо! И я могу это проделать только в виртуальности.

— Вот теперь мне действительно стало страшновато.

— Джейн!

— Ладно, ладно. Иду.

— Ну наконец-то! — с облегчением вздохнула Руби, когда Джейн присоединилась к ней. — Садись, надо поговорить.

— А можно, я лягу? — жалобно спросила Джейн. — Я устала, как не знаю кто.

Руби подумала, кивнула, и комната Джейн превратилась в ту самую залу, где они сегодня сидели сначала вдвоем с Императором, а потом уже втроем.

— Иди сюда, — Руби показала на место на диванчике рядом с собой. — Будем продолжать психологическую разгрузку, раз так.

— Не так я представляла себе отношения с любовницей моего жениха, — проворчала Джейн, но заставлять себя уговаривать не стала. Села, устроилась, положила голову Руби на плечо. Хорошо. Наконец-то. Почти горизонтальное положение. Слегка приобняв ее за плечи, Руби сказала:

— Томас замечательный, правда. Нам с ним очень повезло, и тебе, и мне. Он очень предусмотрительный и тот еще параноик. Всегда учитывает все, что можно, и еще кое-что про запас. Но мне кажется, в данном случае он слишком сосредоточился на ложной версии.

— На какой? — сонно спросила Джейн.

— Он думает, что твой преследователь — я, — самодовольно сказала Руби.

— Что? — сон с Джейн как рукой сняло. — Но почему? И ты не обижаешься? Это же… жуть какая-то!

— Нет, я не обижаюсь, наоборот, мне льстит, что он считает меня способной на такой поворот. Но выходит так, что теперь он, скорее всего, занят не тем. Вместо того, чтобы все силы направить на поиски, он еще и следит за мной и думает, как бы повернуть ситуацию так, чтобы вроде и найти кого-то виноватого, и меня не выдать. Я не хочу сказать, что он что-то упустит, но чувствую себя в своем роде ответственной за все происходящее. Я однажды натворила дел, после которых, собственно, он привык видеть во мне источник беспокойства. И теперь это его отвлекает.

— Но у тебя же клятва?

— Стала бы я давать клятву, которую не могу обойти, — фыркнула Руби. — И он это прекрасно понимает.

— Обнадежила так обнадежила!

— Да подожди. Стала бы я тебе это все рассказывать, если бы что-то против тебя замышляла!

— А кто тебя знает. Может быть, ты сейчас дьявольски захохочешь, и…

— И сделаю вот так, — Руби положила руку ей на грудь, и Джейн онемела от изумления. Но раньше, чем она успела истолковать этот жест превратно, Руби руку убрала. В том месте, где она дотронулась, остался маленький светящийся красный кружок. — Это моя подстраховка. В реальности я тоже стараюсь за тобой присматривать, но если вдруг мы потеряем тебя из виду, если тебя захватят в плен или вроде того… я почти уверена, что тогда тебя поместят в локальную виртуальность без права выхода, хотя бы на какое-то время. Это стандартная тактика содержания пленников, чтобы не мешали и ни с кем не могли связаться. Но если ты нажмешь на этот знак вот так, будучи в любой виртуальности Столицы и ее Орбиты, не важно, насколько закрытой, насколько автономной и поломанной, я тебя засеку. И найду.

— Ты думаешь, все так страшно? Плен, виртуальность, поиски?..

— Я думаю, ничего этого не будет, Томас справится и так. Я просто делаю, что могу. Не хочу потом кусать локти, что придумала рабочий виртуальный маяк и не опробовала.

— А, так это просто эксперимент, — немного успокоилась Джейн.

— Может быть, просто эксперимент. А может оказаться, что это твой туз в рукаве. У Томаса их обычно штук по пять в каждом. Учись ему соответствовать.

Глава 17

На время бала Джейн отключила коммуникатор, и включать его до утра не стала: понимала, что иначе всю ночь будет разбирать отзывы, письма, комментарии и сообщения, пытаясь отделить бесполезный мусор от важных вещей. Утром, правда, она тоже торопиться не стала. Да, ей было очень интересно, что там говорят подписчики и сколько ей теперь предложат за рекламу, но чего она точно не хотела видеть, так это еще одно (или даже не одно?) письмо с угрозами. А в том, что оно будет, Джейн даже не сомневалась. Но оттягивать момент бесконечно было невозможно, да и потом, лучше знать, чем не знать. То есть, ей-то лучше не знать, а вот Императору — наоборот. Наверное.

«Думаешь, теперь ты под защитой, тварь?»

Ну да, вот оно. Кто бы сомневался.

«Это была твоя ошибка. Теперь ты взбесила меня по-настоящему! Готовься! Я порежу на лоскуты сначала твое мерзкое платье, потом твою кожу!»

Дальше Джейн, как обычно, читать не стала, просто сразу отослала это Императору. Ответ от него пришел почти мгновенно:

«Видите, оно действительно сработало!»

«Нет, не вижу, — мысленно возразила Джейн, но отправлять это не стала. — Он мне и так каждый день написывал, и содержание не так уж сильно изменилось. Там угрозы, тут тоже угрозы. Какая разница?»

«Мы поймаем его, Джейн, — написал он вдогонку. — Сегодня, завтра, не знаю точно, но поймаем. Он злится, он будет делать ошибки и оставлять следы. И тогда он никуда от нас не денется».

Очаровательно. Император охотиться изволит. И предполагается, что она должна его полностью поддерживать и добровольно и с радостью соглашаться на роль приманки. Он сумасшедший? Вот так и будет выглядеть их брак, с грустью поняла Джейн. Он будет темнить и использовать ее в каких-то своих целях, а она будет брести на ощупь, изредка догадываясь, что ее использовали. Надо отказываться, пока не поздно. Надо. Но пусть он сначала все-таки поймает этого психа. В конце концов, договор она с ним не подписывала. Даже клятв не давала. Может в любой момент расторгнуть сделку не по какой-то причине, а просто так. Например, она кого-нибудь встретила. Может же такое быть? То-то же.

«Джейн? Может, прогуляетесь вечером по Кастелье? С Ли, конечно. И другими людьми, которые это проконтролируют».

Ну да. Именно это он и делает: полностью превращает ее в приманку. И вот как после этого понимать его вчерашние объятия, все эти «вы можете на меня рассчитывать?» Нагло врал? Или она может на него рассчитывать, пока выполняет его указания и идет по его команде туда, где дерьма по колено?

«Вы думаете, он такой идиот? — наконец нарушила молчание она. — Думаете, он не догадается, что это провокация?»

«Скорее всего, догадается. И разозлится еще больше. Захочет все равно воспользоваться шансом. Будет колебаться. И, надеюсь, сделает глупость».

«Сделает глупость» — это ведь на самом деле значит, что он на нее нападет. И Императора это не только не пугает, он этого хочет.

«Сир, если вы хотите моей смерти, чтобы потом обрести совсем трагический имидж и вообще никогда не жениться, может быть, мы все-таки рассмотрим вариант с расторжением помолвки, и я быстренько сбегу?»

В ответ вместо сообщения раздался вызов. Джейн приняла, и Император показался на экране ее комнаты. Хорошо хоть, что она успела одеться до того, как села разгребать почту.

— Джейн, вы что, боитесь? Или обиделись? — удивленно спросил он. — Мне казалось, мы обо всем договорились!

— Да, договорились, — вздохнула она. — Не обижайтесь, сир, меня просто печалит ваше желание обязательно принести меня в жертву. Мне казалось, мы с вами почти подружились.

Император как-то неопределенно хмыкнул, потом мягко, как ребенку сказал:

— Джейн, я уверен, что мы его и близко к вам не подпустим, вы в лучшем случае успеете его мельком увидеть, и все. Если бы я думал, что вам что-то угрожает, я не стал бы просить вас ни о чем подобном. Что бы вы обо мне ни думали, я не сумасшедший.

— Конечно, вы все просчитали. Но всегда есть шанс, что что-то пойдет не так, скажете, нет? Но вы считаете, что можно рискнуть. Мной. Ведь скорее всего, все пройдет нормально. А если нет, то вы наверняка извлечете из этого выгоду.

— Вот, значит, как это выглядит для людей, — задумчиво сказал он. Забавная проговорка: будто бы себя он к людям не относит. А к кому тогда? К высшим силам? К кораблям? — Думаю, вы правы, Джейн. Я таков, каков я есть, я привык распоряжаться окружающими и привык, что они доверяют мне. Обычно они знают, что я использую их во благо, а не во вред. Если мне придется часами уговаривать вас каждый раз, когда вам померещится риск, это слишком много мороки. Ничего не получится.

— А вы рискуете вот так же своими родными? Тетей Магдой, например?

— Нет, — признал он. — Потому что тетя Магда никому не интересна. Она давно уже не публичная фигура, ей не интересуются ни заговорщики, ни террористы, ни оппозиционеры, никто. Но если не углубляться в частности, то да, если бы в подобной ситуации оказалась моя тетя, я бы уговаривал ее помочь.

— И она бы согласилась?

— Думаю, да. Она была бы рада принести пользу Империи.

— Да? Ну, может быть и так, это ее Империя, но для меня-то…

— Она могла бы стать и вашей тоже. Вы же собирались за меня замуж, если не забыли.

— Если вы пытаетесь пробудить во мне патриотизм, то рановато.

— Я ничего уже не пытаюсь сделать. Я вам прямо говорю, что ничего не получится: мы с вами, пожалуй, все же не уживемся. Вы, такая, какая есть, слишком неудобны для меня. Я привык иметь дело в рациональностью и бесстрашием. И не хочу менять привычки. Я подозревал, что с вами будет непросто, но думал, возможно, мы сможем обойтись минимумом общих дел, несложных, вроде совместных выходов в свет. Но жизнь сразу начала мне доказывать, что я не прав. Спасибо ей за это, иначе мы с вами могли бы вляпаться куда хуже, чем сейчас.

— Вы серьезно?! — не поверила своим ушам Джейн. — Я отказалась вас слушаться — и вы сразу передумали жениться?

— Не в этом дело. Отказались, согласились, — речь вообще не о том. Вам не нравится мое отношение к вам. Вам кажется, что мне все равно, что я вами рискую и так далее. Это какое-то глобальное непонимание, и выправление его потребует серьезных изменений либо от меня, либо от вас. Иначе мы будем иметь с ним дело снова и снова. Меня все эти психологические танцы не интересуют. Ближний круг для того и нужен, чтобы доверять ему и знать, что он верит тебе. При вашем недоверии ко мне — уже практически взаимном — наш брак не имеет смысла. Я хотел с его помощью решить проблемы, а не создать себе новые, более интересные.

— Вот оно как. То есть либо я сейчас признаю, что не права, и отправляюсь вечером гулять, либо мы расторгаем помолвку?

— Нет, Джейн, не так. Прогибать вас я тоже не собираюсь. Это не шантаж с моей стороны. Мы просто разрываем помолвку — вернее, уж мы-то с вами знаем, что помолвлены по-настоящему никогда и не были. Мало ли что я объявил на публику. Если хотите, можете улетать, как собирались. Если не хотите улетать, можем попытаться еще раз после того, как прямая угроза вам минует. Но сейчас я просто хочу сказать: на самом деле никакой помолвки между нами на самом нет, никаких договоров нет. Вы вольны делать, что хотите, Джейн. Я со своей стороны прошу прощения, что пытался использовать вас в своих планах.

— То есть, быть использованной в ваших планах — это привилегия ваших близких? — нервно усмехнулась Джейн. Все опять происходило чересчур быстро, почти как с кораблями. Да, она сама только что думала о расторжении их договора, но не думала, что он успеет первым! Это было… ну да, это было обидно.

— Получается, что так, — развел руками Император. — И я совершенно зря нагрузил этой сомнительной привилегией вас. Простите меня, Джейн. Возвращайтесь на Змею. Располагайте собой, Змеей и Ли, как вам вздумается.

Отлично. Ее только что бросили наутро после помолвки. До встречи, самооценка, увидимся на дне.

* * *

Когда Джейн ехала к порту, над Кастильей шел дождь. Он смывал пыль с листьев, стен домов, дорог, людей — со всего мира и с души самой Джейн. А еще он вызывал меланхолию. Джейн и без того-то было довольно тоскливо, но глядя в серое, затянутое тучами небо, она вспоминала, как совсем, казалось бы, недавно (уже так давно!) ехала в порт после первого провального посещения дворца, когда она не смогла даже записаться на аудиенцию к Императору. Тогда ей казалось, что хуже дела идти просто не могут. Она, конечно, ошибалась. Тогда ей никто еще не угрожал, в порту ее ждал такой привычный и заботливый Макс, а Император ее еще не бросил — хотя бы потому что знать не знал, кто она такая.

Джейн вышла из машины, нажала кнопку, портативный силовой барьер развернулся над ней, защищая от дождя. Ли молча шла рядом — то ли почувствовала ее настроение, то ли она всегда такая молчаливая, если не вызывать ее на разговор. Если честно, скорее второй вариант: после случая с кошкой в тактичность Ли Джейн не верила вообще нисколечко.

Джейн твердо решила: остаток дня, весь вечер, да что там — вообще все время до вылета с этой чертовой планеты она просидит в Змее. Дождь подмывал ее решимость и уверенность, так и маня прогуляться по городу, предаться печали… только вот это может быть последняя печальная прогулка в ее жизни. Пожалуй, цена за такое удовольствие высоковата.

В машине она сделала очередную публикацию, показав одну из фотографий со вчерашнего бала: «Танцуя на балу, я на самом деле чувствовала себя принцессой. Но когда бал заканчивается, начинается обычная жизнь. Похоже, мне уже пора улетать. До свидания, #Столица! #весеннийбал #серединавесны #эмоции». Во-первых, это ведь правда. А во-вторых, она обещала Императору. Вот его дикий каприз насчет прогулки по городу она исполнять не собиралась, а объявление об отъезде — почему бы и нет. И объявление о поиске корабля до границы с Абрианом она тоже подняла в списке актуальных по пути в порт.

— Детка, ты чего такая унылая? Недоспала? — поддела ее Змея, стоило ей переступить порог.

Джейн сначала хотела сказать, что нет, она просто так унылая, но передумала.

— Да, устала вчера, долго не могла заснуть.

— Врешь. Тебя что, Его Величество обидел? Как он ухитрился?

— Да все нормально, не бери в голову, — отмахнулась Джейн. Она заметила, что Ли пристально смотрит на нее, как будто только заметила, что с ней что-то не так. С нее бы сталось! Интересно, она по сторонам смотрит хоть немного внимательнее, чем на того, кто сидит прямо перед ней? — Я буду у себя. Меня можно беспокоить и все такое, я просто устала и хочу немножко посидеть одна.

— Ладно, — сказала Змея. Но как только за Джейн закрылась дверь ее каюты, она нарисовалась там, внутри. — Рассказывай.

Глава 18

— Да нечего рассказывать, — отмахнулась Джейн. — Осознала, что мне скоро улетать, загрустила, да еще и дождь идет.

— Не врешь, — удивленно сказала Змея. — Но темнишь. И почему так определенно «улетать»?

— А тебе уже поступили заказы на платья? — попыталась перевести тему Джейн. Попытка была наивная, она и сама это понимала, но совершенно неожиданно для нее самой, у нее получилось!

— Да, — сдержанно сказала Змея. — Два предложения от модных домов и штук десять частных заказов.

— Ух ты, а какие модные дома?

— Один совсем молодой, ты его, скорее всего, не знаешь, Антоний Мир.

— Ну и имечко!

— Имя как имя, — пожала плечами Змея. — А второй — неожиданно — Бланш.

— Ну ничего себе! Ты, конечно, согласилась, — полуутвердительно сказала Джейн. Кто же от таких шансов отказывается?

— Я, конечно, послала их обоих в черную дыру.

Ну вот! Столько суеты вокруг Змеи и ее платьев, и все впустую!

— Но почему?! Что тебе не так?

— У меня дурной характер, я не могу быть наемным работником, — гордо сказала Змея. Да кто бы сомневался! — А если серьезно, то я ведь понимаю, что все они просто хотят легкого пиара. Будут на всех углах как бы случайно упоминать, что у них работает корабль, да не на технической должности, а на творческой, все будут обсуждать, возможно ли это, да правда ли это, да в самом ли деле я что-то шью или меня держат ради пиара… в любом случае, название будет на слуху. Это как говорящую обезьянку нанять. Мило, чуть-чутть скандально, люди обсуждают.

— Ну и что? Это плохо?

— А то, что меня это не устраивает! Я никому не дам использовать мое имя и меня в своих целях, понятно?

— Понятно, куда уж понятнее, — вздохнула Джейн. — Значит, все? Наше предприятие с платьем закончилось ничем?

— Ну почему «ничем»? Во-первых, тебе было в чем пойти на бал. Скажешь, мало?

— Ну да, это большой плюс. Платье крутейшее, мне все девицы завидовали, по-моему.

— Это потому что ты замуж за Императора собираешься, а не… кстати, в связи с этим я не поняла, как это ты можешь «скоро улетать», но кажется, поняла, чего ты грустишь. Ну да ладно, я не договорила еще. Кроме «во-первых», есть еще «во-вторых».

— И какое же?

— Частные заказы я приняла. Меня так взбесили эти надутые индюки, которые считают, что я буду счастлива к ним приобщиться!

— Ого! И что же теперь?

— А теперь я зарегистрирую свою торговую марку, найму Ладу на полставки — и, наверное, еще пару человек — и утру им всем нос.

— Ура, — сказала Джейн. Скакать и прыгать не стала, но она давно не чувствовала такого удовлетворения. Она увидела, как все должно быть, попыталась поспособствовать тому, чтобы все стало так, — и оно стало! Наводить свой порядок в мире — это все-таки очень приятно. А Император, наверное, всегда так живет, — с легкой завистью подумала она.

— Не понимаю, какая тебе-то с этого радость, — проворчала Змея.

— А я себе выбью десятипроцентную скидку, как первому и любимому официальному клиенту.

— Ишь какая! Скидку ей! Если серьезно, Джейн, не говори ерунды. Какая скидка? О каких деньгах вообще может идти речь? Тебе все сделаю бесплатно.

— Это ты не говори глупости. Помнишь, что Лада вчера говорила? Бесплатно будешь мне делать, когда я останусь без копейки денег и приду плакать на твой порог. Хотя вообще-то, я просто шутила, но раз уж ты такая серьезная, то я тоже серьезно скажу. Я так понимаю, вчерашнее платье мне уже не оплатить, ты денег не возьмешь просто мне назло. Зато я могу просто бескорыстно подогнать тебе тканей. И учти, если не возьмешь, я их торжественно сожгу перед трапом.

— Тебе штраф выкатят за пожароопасную ситуацию, — фыркнула Змея. — Да возьму я, возьму. Спасибо, Джейн.

И почему все вокруг, даже сама Змея, считают, будто у нее какой-то особенно тяжелый характер? Попробовали бы они с отцом Джейн пообщаться в некоторые особо прекрасные моменты!

Дальше они полтора часа выбирали и заказывали ткани. Джейн настолько увлеклась, что когда с кораблем связалась охрана порта и сказала, что у ворот ждет курьер с партией тканей, сначала просто недовольно спросила Змею:

— Ну почему у вас все вечно доставляют курьеры? Неужели так сложно наладить автоматическую доставку? — и только потом испугалась. Курьеры уже дважды доставляли ей всякую гадость, да и Руби предсказывала, что именно сегодня ее преследователь попытается выманить ее из порта… неужели это оно? Неужели началось? Или действительно просто ткани привезли?

— Традиция, — ответила Змея. — И некоторые заумные экономические соображения. И некоторые вопросы ответственности. Что им сказать?

— Скажи, пусть оставит ткани службе порта и едет дальше.

— Не обижайся, но служба порта против, — хихикнула Змея. — И курьер тоже против, говорит, ему нужна твоя подпись.

— Ли? — Джейн взяла коммуникатор и сделала быстрый вызов. — Там на входе в порт меня ждет курьер. Я лично думаю, что это не просто курьер. Я не хочу к нему идти! Выйди ты, пожалуйста!

— Если я выйду без вас, он в лучшем случае скажет, что ему нужна именно ваша подпись, и вам все равно придется выйти, а в худшем вообще никак себя не проявит, — ответила Ли. — Вы хотите его спугнуть или поймать? Если первое, то я могу выйти вместо вас. Если второе, то идти должны вы, мисс Флетчер.

Зараза. Она, конечно, была права. Но Джейн-то не хотела ни спугивать, ни ловить! Она уцелеть хотела!

— У меня с лицом такое будет твориться, что он поймет, что я все знаю, еще когда я выйду из Змеи! — хотя это даже не в пределах видимости.

— А что такое у вас с лицом? — внезапно заинтересовалась Ли.

— Ничего! Просто я боюсь!

— А. Тогда ничего страшного. Просто постарайтесь, чтобы это не было заметно. Так вы идете или мне сходить одной?

Такая она все-таки чуткая и заботливая, просто прелесть.

— Деточка, ты когда-нибудь ловила маньков? — вкрадчиво спросила Змея. — Если нет, рекомендую. Даже у меня такого опыта нет, будет что рассказывать правнукам. Сходи, развлекись.

— Развлекись?! Вы все рехнулись, что ли? Какое развлечение, он меня убить может!

— Любое резкое движение — и он труп, — сказала Змея. — Знаешь, сколько тут по округе интересных людей и интересной техники? И ради тебя, и просто так, на всякий случай.

— Какая честь, с ума сойти, — огрызнулась Джейн. — Ладно, идемте, Ли.

Она остановилась перед зеркалом, поправила прическу и попыталась улыбнуться. Уголок губ тут же задрожал, так что она поспешно убрала улыбку. И так сойдет. В неулыбчивом виде у нее хотя бы ничего не трясется.

Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и вышла из Змеи. Ли вышла следом за ней и тут же пристроилась чуть спереди и справа, совсем рядом. До того самого поста, с которого ей звонили и у которого ее ждал курьер, было минуты три, и с каждым шагом и без того невеликая решимость Джейн просто таяла. Ничего она не хотела так сильно, как повернуться и пойти назад. А лучше побежать. И в тот момент, когда она уже была готова это сделать, Ли слегка повернула голову к ней:

— Мисс Флетчер, вы помните вторую посылку?

— Да, помню, — Джейн невольно передернуло. — И что?

— Я рада, что вам пришлось ее увидеть, — неожиданно сказала Ли. Что за безумие вообще творится в ее голове? Джейн вспомнила, сколько слез пролила в тот день по чертовой мертвой кошке, и разозлилась.

— Почему это?

— Потому что, я уверена, теперь вы этого так не оставите. И еще одно.

— Что?

— В тот день, когда вы были на балу, была еще одна такая же. Вам никто не сказал — мне кажется, зря.

Ах вот оно что. Даже Ли — даже Ли! — пытается манипулировать ей. Вдохновлять на подвиг именем дохлой кошки — это, конечно, сильно. Интересно, бывал ли у кого-нибудь когда-нибудь более идиотский повод проявить храбрость? Но вопреки всему это сработало. К Джейн вернулась та самая ярость, с которой она желала, чтобы «его не было». И злость на Ли, которая так легко нашла ее уязвимую точку, которую сама же и создала, только усиливала это чувство. На этот раз она не перестала бояться, слишком уж весомым был повод. Ее все равно слегка трясло. Но когда они подходили к выходу, кроме страха она чувствовала еще и азарт и глубокое удовлетворение от того, что сейчас его поймают, и он заплатит за всех кошек, сколько бы их там ни было.

«Вот смешно будет, если это просто курьер», — мелькнула шальная мысль и пропала. Она уже видела мужской силуэт за автоматическими воротами порта. Транспортировочная платформа, нагруженная тюками, мерно покачивалась рядом с ним. Ну да, правильно, если это маньяк, и если он собирается ее ловить, то перевозить ее на платформе будет легче всего. Только как он с такой ношей собирается отрываться от преследователей, интересно?

— Добрый день, извините, что заставила ждать, — бодро сказала она, выходя к нему.

— Ничего страшного, у меня было время, — сказал совсем молодой парень, явно младше нее, только получил диплом о полном среднем, должно быть! И улыбнулся, обаятельно и лучезарно. — Распишитесь, пожалуйста, тут и тут.

Ну правильно, чем ближе она подойдет, тем больше его шансы на успех. И она подошла к нему, на ходу извлекая из коммуникатора образец цифровой подписи. А потом — она ждала этого, но сколько ни жди, такое все равно происходит неожиданно — он толкнул ее прямо на нагруженную тюками платформу.

Все, что смогла сделать Джейн, — это упасть не совсем туда, куда он ее бросил, не в гущу тюков, а на самый край, почти пустой. Где-то под ней что-то щелкнуло, хлопнуло и зашипело. Опять какой-то газ, наверное. Памятуя об отравленном букете, Джейн поспешно скатилась с платформы на пол и постаралась откатиться как можно дальше. Кажется, она все равно успела что-то вдохнуть, по крайней мере, когда она попыталась сесть, это далось ей куда тяжелее, чем она ожидала. Нет, не так: если уж говорить честно, у нее просто не получилось. Она смогла лишь немного приподняться на руках, но даже это было больно и тяжело. В глазах двоилось и темнело, но она все-таки видела, как упал сам курьер, а подскочившая к нему Ли выстрелила ему куда-то примерно в грудь.

«Очень хорошо», — кровожадно подумала Джейн и отключилась.

Глава 19

Приходя в себя, Джейн помнила, что ей снилось что-то очень важное, что-то такое, что ей необходимо было понять и запомнить. Там совершенно точно был Макс, и это он говорил ей то самое важное, периодически превращаясь в Императора, но при этом все равно оставаясь Максом. Он ехидничал, как обычно, но она понимала, что то, что он говорит, очень ценно, что если она сумеет все дословно запомнить, то… что? И что она должна была запомнить?

Нет, сон ушел. Джейн снова прикрыла глаза, пытаясь собрать обрывки видений, но ничего, кроме того, что Макс был по пояс голый, и это, конечно, ужасно красиво, так и не вспомнила. Зато она вспомнила, что было до того, как она очутилась здесь… кстати, где?! Она рывком села — попыталась сесть — и тут же пожалела об этом. Боль справа была такая, что у нее в глазах потемнело. Джейн взвыла и замерла, пытаясь ее уменьшить. Осторожно, опираясь на левую руку, она опустилась обратно и глубоко вздохнула. Глубоко дышать тоже было неправильным решением. Да что с ней такое происходит?

— Лежи спокойно, не двигайся, дыши поверхностно, — сказала Змея.

— Что со мной? — спросила Джейн, стараясь дышать не очень глубоко.

— Не вживайся в роль умирающей, с тобой почти все нормально. То, что у тебя болит, — это трещина в ребре, неудачно упала. И легкая интоксикация, но к моменту регенерации ребра мы с ней тоже справимся.

— Ух ты, для меня регенератор запустили! — непонятно почему обрадовалась Джейн.

— Запустили, запустили. Ты герой дня и вообще молодец. А теперь не мешай себя лечить и спи.

— Я не хочу. Он… умер?

— Нет, конечно, не умер. У Ли был приказ брать по возможности живым, она справилась.

— Но я же видела, она в него стреляла.

— Да. Парализатором. Второй раз, просто чтобы наверняка. Джейн, поверь мне, ты хочешь спать. Это возбуждение временное и быстро пройдет, если ты не будешь разговаривать и спокойно полежишь. Три часа всего осталось.

— Я не буду больше разговаривать, — непоследовательно сказала Джейн. — Самое важное я узнала. Его поймали, это хорошо.

— Цыц! — рявкнула Змея. Джейн невольно усмехнулась (очень зря! Это больно!), закрыла глаза и попыталась расслабиться. Сон, обещанный Змеей, в самом деле пришел очень быстро.

* * *

Когда она проснулась снова, она была мертвой кошкой. Она ничего не видела, у нее все болело. У нее не было лапы, она пыталась зализать рану, но ничего не получалось. Во рту стоял привкус крови, а в душе — ужас и непонимание. Она слабела и умирала и ничего не могла с этим сделать. На грани сна и яви она поняла, что кошка не она, кошка — сама по себе, и тут же начала плакать от жалости к той кошке, которой она была (нет, на самом деле не была!).

«Интересно, что я должна сделать, чтобы этот образ хоть когда-нибудь меня отпустил?» — тоскливо подумала она. Ответа у нее не было. Вытирая слезы, она машинально отметила, что может и двигаться, и дышать нормально. Иначе ее слезы закончились бы на первом же всхлипе! Наверное, три часа, обещанные Змеей, уже прошли.

— Эй, ты чего? — а вот и она. — Ты что плачешь, где болит?

— Нигде не болит, все в порядке, просто приснился страшный сон. Чем этот… что за интоксикация у меня была?

— Галлюциноген, смешанный со снотворным. Неумный выбор: даже если бы он смог смыться вместе с тобой и платформой, во-первых, той концентрации, что была в центре платформы, ты вполне могла не пережить. А во-вторых, ты могла начать метаться в бреду по платформе, и никакие бортики тебя бы не остановили. А силового барьера там почему-то не было вообще.

— То есть, если бы я упала туда, куда он меня кинул, я могла бы умереть? И вы говорили, что у вас все под контролем! — Джейн хотела сказать что-то еще, но просто не нашла слов.

— У нас и было все под контролем. Это у него ты бы умерла. На это потребовалось бы минут десять. А мы успели начать лечение гораздо раньше. И знали, что успеем, что бы он ни приготовил.

— А если бы там был какой-нибудь быстродействующий яд?

— Очень маловероятно. Руби-2 правильно просчитала, он хотел захватить тебя живую. Идиот. Но кстати, к ядам мы тоже были готовы. Если тебе интересно.

— Да, мне очень интересно. Спасибо, — сухо сказала Джейн.

— Деточка, только не надо делать вид, будто ты не знала, на что шла! Ты по коридору тащилась, у тебя коленки подгибались — от чего? От страха и от осознания риска, правильно? Ты его, между прочим, скорее даже преувеличивала. А теперь, когда я сказала, что кое-какой риск был, ты решила поиграть в обиду. Перестань, ладно? Мы его поймали — разве ты не довольна?

— Я буду довольна, если ему отрежут руку, выколют глаза и дадут истечь кровью, — сказала Джейн. Отголоски сна все еще бушевали в ней.

— Сомневаюсь, что ты от этого будешь довольна, — отозвалась Змея.

— Наверное, правильно сомневаешься. Но сейчас я чувствую именно так.

— Жила-была добрая девочка Джейн. А маньяк сам виноват! — рассмеялась Змея.

Джейн не ответила. Она вызвала виртуальную панель и начала проверять почту. Там было много всего, довольно интересного: и письмо от отца, и несколько сообщений от Императора (и текст, и какие-то ссылки, должно быть, на прессу). И пара приветов от друзей с Абриана. Но самое важное письмо, обрадовавшее ее больше всех, было от портового сервиса найма: кто-то согласился ее отсюда увезти. Наконец-то.

* * *

Кроме простого автоматически сгенерированного сообщения с контактами перевозчика, в письме имелась еще и приписка: «За 50 % от стоимости перевозки до границы готовы доставить вас прямо до планеты Абриан». Ого, рисковые люди! Или у них неразблокированный корабль? Как, интересно, они ухитрились его таким сохранить? Джейн хотела сразу позвонить этому — как его? — Юджину Грегору (что тут имя, а что фамилия, вообще?), но потом решила, что ни вид ее, ни голос для переговоров сейчас не годятся. В итоге обошлась полумерой: написала письмо на указанный адрес и спросила про корабль. Интересно же, как он собирается везти ее до Абриана, если разблокированные корабли туда не пускают.

Ответ пришел буквально через десять минут.

«Все очень просто, мисс Флетчер. Мой корабль — не разумный! Вы летали когда-нибудь на таких раритетах? Думаю, что нет. Используйте шанс!»

«А этот полет не станет для меня последним? В каком состоянии ваш корабль?» — вообще-то, обычные корабли использовались наравне с разумными, и Джейн сама понимала, что зря так сразу судит. К тому же, это просто невежливо. Но мало ли что, лучше все-таки спросить.

«А вы зайдите и посмотрите, устроит вас его состояние или нет. Наша стоянка — на Орбите Столицы, третий спутник, туда рейсов много каждый день».

«Могу я прилететь к вам завтра? Тогда и решу».

«Да, завтра подойдет. У нас как раз оплачено до послезавтра. Так что если надумаете, старт завтра вечером или послезавтра утром».

Вот и отлично. Вот и замечательно. Договорившись об этом визите, Джейн почувствовала себя лучше. Ну их к черту: маньяков, Столицу, Империю и Императора, корабли… Она травмирована, испугана и хочет домой. И нет никакого смысла корчить из себя невесту Императора, когда сам Император сказал, что она ему никакая не невеста. Если только этот корабль не разваливается на ходу, на нем она и улетит.

* * *

Отец проявил себя в письме неожиданным образом: его послание (за вычетом дежурных и ожидаемых ругательств в адрес Джейн по поводу потерянного Макса, до сих пор не заключенного брака и общей тупости) сводилось к «уноси оттуда ноги немедленно, я за тебя волнуюсь». Джейн даже немного растрогалась. Честно говоря, она была почти уверена, что он будет говорить про ее долг перед семьей и про «нет там никакой опасности, ты просто преувеличиваешь, как всегда». А тут вдруг такое! Джейн подумала, может быть, зря она думает о нем… все то, что она о нем думает. Может быть, на самом деле он немного лучше. Хотя… если сейчас она напишет ему, что угрозу поймали и устранили, он ведь наверняка перестроится и напишет, что возвращаться не надо, а надо выполнять свой долг перед домом Флетчеров.

Первое письмо от Императора было официальным, как его физиономия в день знакомства. Такое напыщенное «Мы благодарим вас за содействие в поимке», но на очень много официальных слов. Интересно, а почему он ей это сам написал? По идее, поимка преступников — дело полиции, в крайнем случае, Службы Безопасности. «Да нет, точно Службы Безопасности!» — вдруг сообразила она. Ведь после объявления о помолвке на балу она все еще — официально — считается невестой Императора. А это значит, что ее маньяк не сможет отделаться легкими обвинениями, вроде преследования, кражи личных данных и попытки похищения человека. Нет, если он не попадет на принудительное лечение, то сядет за измену, потому что нападение на нее, иностранку, как ни странно, измена Империи. Довольно смешно, на самом деле. Интересно Император поэтому так поспешил с объявлением помолвки? Готовил базу для обвинения? Впрочем, она отвлеклась. Все равно, это благодарственное письмо — дурацкая подачка. Если бы Джейн поблагодарили те, кто этим занимается, она бы поняла. А Император, лично благодарящий за поимку преступника, который, кажется, даже не убил никого, кроме кошки (хотя кто знает? Надо будет спросить) — это как-то… странно. Ну, наверное, предполагается, что ей это должно польстить. Спасибо, Ваше Величество, но похоже, что-то в этой затее пошло не так.

Второе письмо было уже нормальное, человеческое. Там он спрашивал, как она себя чувствует, торжествовал по поводу «я же вам говорил, что мы его поймаем», спрашивал ее о дальнейших планах и обещал позже прислать информацию, которая, видимо, и содержалась в следующих сообщениях. На это письмо Джейн ответила, правда, не в почте, а в чате.

— Я получила ваше письмо, сир, — не «письма», потому что та официальная бумажка — это не письмо, а вообще непонятно что такое. — Спасибо, со мной уже почти все в порядке, ребро цело.

Она отправила сообщение и собиралась с мыслями, чтобы написать следующее, но тут чат ожил, и от Императора пришел ответ:

— Я очень рад, что все уже хорошо, и мне жаль, что вы вообще хоть как-то пострадали, Джейн, этого не должно было произойти!

Джейн почему-то не ожидала, что он ей так скоро ответит. Непонятно с чего решила, что он должен быть занят или что-то в этом духе. Видимо, просто потому что так было гораздо легче написать «я уезжаю». Писать это человеку в реальном времени — почти то же самое, что говорить в глаза. С другой стороны, а какого черта? — вдруг осознала она. Он что, будет без нее страдать? У него ведь и так все хорошо: власть, Империя, любовница красивая, слова никто поперек не скажет, и даже маньяка поймал. Разве ему будет плохо от того, что она уедет? Ну да, он лишится все-таки поставок шедия, но он давно уже демонстрировал готовность от них отказаться. Честно говоря, при любой возможности демонстрировал. А она тут жмется и думает, как сказать, чтобы не очень его огорчить. Что за бред?

— Ну вы же не могли знать, куда и как я упаду, и подстелить там что-нибудь мягкое! Не берите на себя такую ответственность, — написала Джейн. И тут же вдогонку добавила: — Я нашла корабль до Абриана, завтра полечу его смотреть.

— Вы все-таки решили улететь? — уточнил он. Как будто и так не понятно. — Я надеялся, что теперь, когда вам ничего не угрожает…

— Я говорила, что мне нужно время, чтобы подумать. Я подумала. Вы правы, сир, я совершенно не гожусь на роль вашей жены. Для меня такие потрясения — это слишком, я такой уровень не потяну. Мне очень жаль, что я отняла ваше время.

— Джейн, не говорите глупостей! Ничего вы не отняли, а наоборот, очень мне помогли. И вообще я рад, что мне довелось с вами познакомиться. Скажите честно, вы обиделись? Ничем иным я такой подбор слов объяснить не могу.

Джейн подумала. Написать «нет-нет, все в порядке»? А смысл?

— Вы меня «бросили» на следующий день после «помолвки». Это, конечно, немного разные уровни взаимодействия, что-то было официально, что-то нет. Но тем не менее. Конечно, я обиделась. Но все понимаю. Но все равно обидно. В общем, я недостаточно рациональна, я не корабль и вашим стандартам не соответствую. Вы с самого начала мне об этом говорили, и лучше бы я сразу вас послушала.

— А я совершенно не жалею, что так получилось. И вам не советую. О чем я жалею, так это о вашем скором отъезде. Буду рад, если вы передумаете. На каком корабле полетите?

— На «Победе Империи». Если он мне, конечно, подойдет.

— Неразумный корабль, да? Отлично, значит, сможете попасть прямиком на Абриан.

— Вы что, все разумные корабли наизусть помните?!

— Конечно, нет. Просто имя из двух слов… — ну конечно, могла бы сама обратить внимание! — Когда осмотрите корабль и примете решение, напишите мне, хорошо? И еще мы должны обязательно увидеться до вашего отъезда.

— А что, у нас остались какие-то нерешенные вопросы?

— Ну да. Один, но зато важный: я все еще не вручил вам голову маньяка! А если серьезно, мне хочется с вами увидеться! — ну правильно, все как обычно: ему хочется, а значит, она должна все бросить и мчаться. Но почему-то, вопреки внутреннему бурчанию Джейн, ей было приятно. — Ну и еще я бы передал ответ вашему отцу. Я, конечно, и лично с ним свяжусь, но некоторые вещи проще передать таким путем.

— Хорошо, обязательно встретимся перед отъездом, — согласилась Джейн. — Мне бы тоже хотелось повидаться. Сир, скажите, а тот человек… он… он сказал что-нибудь важное?

— А вы не смотрели ссылки, которые я прислал? Джейн, видите ли, он умер еще до допроса.

— Что вы с ним такого сделали?! У вас же были другие планы…

— Были. И остались. Лично я с ним ничего не делал и мои люди тоже, — «ой, ну конечно», — подумала Джейн, и тут Император в типично своем стиле добавил: — Я их проверил.

— Но что же тогда случилось?!

— Мы расследуем, Джейн.

— То есть, вы не знаете?!

— Да, мы не знаем. Выглядит как остановка сердца, но вы же его видели: здоровый парень, с чего вдруг такое, да еще так вовремя? Это мог быть какой-то яд, но его и обыскали, и просканировали… в общем, мы расследуем. Это очень неудобная смерть: мы знаем, кто он, но не знаем, как он дошел до такой жизни, были ли у него сообщники… ничего мы, фактически, не знаем! Сначала он приходил в себя после того, как Ли его приложила, а потом…

— Сообщники, — повторила Джейн, присовокупив печальный смайлик. — А ведь они действительно могут быть. А вы говорите: нет опасности, не надо улетать…

— Я просто пытаюсь предусмотреть все варианты, — чуть помедлив, ответил Император. — Может, и нет никаких сообщников, просто он все-таки сумел спрятать — не знаю, где, — нечто, что помогло ему так вовремя умереть. Такое тоже может быть. Свяжитесь со мной, когда определитесь с кораблем, хорошо?

— Конечно, — сказала Джейн и свернула чат.

Глава 20

— Уезжаешь, значит? — ворчливо спросила Змея.

— А ты не читай чужую переписку, — возмутилась Джейн.

— А ты смотри, к какой точке доступа подключаешься! Как я могу не читать, если твоя переписка идет через меня?

Ну, как-как. Макс как-то справлялся. Или просто не признавался, что все читает?

— А так. Просто не лезть туда. Идет и идет, тебе какая разница.

— Это надо было очень деликатной и вежливой. А я не такая.

— А жаль, — вздохнула Джейн. На самом деле, не так уж ей было и жаль. Змея здорово ей помогла — в те, первые, дни, когда были букет и кошка. И помогла, скорее всего, именно потому что была не очень-то деликатной. И спокойно лезла в чужие дела — если хотела. Вообще-то, и пусть лезет. У нее неплохо получается.

— Бросаешь нашего бедного Императора?

— Вот ничего себе бедный! У него Руби есть, между прочим!

— Но Руби же корабль, она не считается, — сказала Змея.

— Что значит не… — начала Джейн и осеклась. Ничего себе! Когда она успела так сильно изменить свои представления о мире и кораблях? И ведь даже почти не заметила этого! — Слушай, ну ты и ехидна. Я давно так не говорила, а при тебе, кажется, не говорила вообще.

— Ну и что? Ведь могла бы, — меланхолично парировала Змея.

* * *

Они долго решали с Ли, стоит ли ей лететь на Орбиту вместе с Джейн. То есть, Ли ничего не решала, она просто стояла на том, что, покуда ее не отозвали с поста, она должна быть рядом и продолжать защищать Джейн.

— Это же моя работа, мисс Флетчер, — устало повторяла она. — У меня приказ, и его никто не отменял. Вы не можете препятствовать мне в моей работе.

А вот Джейн решала. Думала, не упереться ли просто из принципа. Она бы охотно оставила Ли в Змее. Ей совершенно не хотелось делить с Ли шаттл до Орбиты. По какой-то странной прихоти ее подсознания она была обижена за все случившееся у ворот порта именно на Ли. Как будто это она лично придумала всю комбинацию, выставила Джейн приманкой, повела на убой, не смогла полностью защитить… Умом она понимала, что Ли скорее уж ее спасла, и была ей благодарна. И поэтому она тем более не хотела лететь с ней вместе. За несколько часов полета она непременно сорвется на Ли по какому-нибудь идиотскому поводу, а ей вовсе не хочется выглядеть в глазах Ли (и в собственных глазах, что важнее!) неблагодарной тварью.

В конце концов, Ли пригрозила наябедничать Императору, Джейн представила, что он может сказать на ее капризы, и сдалась. Не то чтобы она боялась Императора, просто как будто увидела, как это будет выглядеть для него. Ведь и правда странно: сначала ныть, что боишься, пугаться предполагаемых сообщников маньяка, а потом лететь на Орбиту, оставив телохранителя дома. Оригинальный метод самозащиты, ничего не скажешь. А уж логичный-то какой!

Договорившись с Ли (точнее, проиграв Ли, но это не так круто звучит), Джейн отправилась в портовую сеть искать ближайший рейс до Орбиты, но тут сверху раздался громовой голос:

— А я тебя чем не устраиваю?! — сердитое лицо Змеи укоризненно смотрело на нее из настоящей грозовой тучи. Вот еще богиня гнева нашлась!

— Так ты же не на ходу, — напомнила Джейн. — Мне Император говорил, а ты подтверждала.

— Так пока ты валялась в регенераторе, закончили всё, — смягчилась Змея. — Ладно, раз ты не знала, прощаю. Прокатить вас до Орбиты?

— Ну, ты сейчас мне всем видом показала, что ответ может быть только один: да, пожалуйста, Змея, прокати нас, — рассмеялась Джейн. — А то ведь еще затаишь обиду, а мне такие крутые враги не нужны.

— Я такая, я могу, — самодовольно подтвердила Змея. — Ладно, тогда сейчас свяжусь с диспетчером и запланирую вылет. Ох, как я тут засиделась, наконец-то проветрюсь, ура!

Ли тихо вздохнула: видимо, она надеялась, что на некоторое время сможет расстаться со Змеёй, да вот не вышло. Джейн и Змея этот вздох проигнорировали. Змея, вероятно, из вредности, а Джейн — ну, просто потому что ничем не могла Ли в ее неприятностях помочь, более того, до сих пор не понимала, за что же Ли так Змею невзлюбила.

То ли в порту сегодня было мало вылетов, то ли Змею и диспетчеры боялись, но через полчаса Ли и Джейн уже сидели пристегнутые и готовые к старту, а Змея, бодро покрикивая на тех, кто не убрался вовремя с дороги, двигалась к месту взлёта.

Космос, как обычно, был довольно скучным, но конечная цель все же вносила какое-никакое разнообразие. Орбита состояла из десяти крупных искусственных спутников Столицы, пронумерованных согласно порядку запуска на орбиту. Некоторые из них были оборудованы под человеческое присутствие, некоторые были исключительно корабельными, там из удобств была одна гравитация, да и та слегка пониженная. Удобно для кораблей, а люди… ну, что люди? Людей туда обычно и не звали.

Строго говоря, Орбита была не одна, а десять, поскольку у каждого спутника она была своя, но вместе они составляли что-то вроде кольца вокруг Столицы. Это кольцо традиционно и звалось Орбитой. Завидев наконец третий спутник, Джейн прильнула к иллюминатору, стараясь заснять его без бликов. Удалось, конечно, не идеально, но удалось!

Фоточку даже в такой близости от Орбиты не запостишь, надо дождаться приземления, но Джейн быстренько подправила в редакторе то, что не получилось, открыла страницу и начала делать заготовку: «Вы видели когда-нибудь спутник? А кольцо спутников? А Орбиту Столицы? Еще несколько недель назад я и представить не могла, что когда-то буду смотреть на все это из окна корабля Змеи. Но жизнь очень быстрая! Очень непредсказуемая! Прекрасная, как звезды, и сложная, как спутники! Мне очень интересно, где же я окажусь еще через месяц? #Орбита #космос #эмоции#жизнь».

Джейн боялась, что по закону подлости Змее дадут стоянку где-нибудь на другой стороне спутника, и придется ехать к «Победе Империи» через весь спутник по сквозному тоннелю. Это недолго, но все равно лишнее время. Но им повезло, корабль стоял буквально в десяти минутах от их предполагаемой стоянки, а Змея так ныла и ругалась, заходя на посадку, что диспетчер что-то где-то поискал и выдал ей место вообще в том же отсеке. Ох и лихо же она торгуется! Так что Джейн, фактически, попала с одного корабля на другой. Вышла из Змеи, отписалась Грегору (Юджину?), что уже на месте, и пошла по тут же скинутому им маячку. Ли, как обычно, шагала рядом, опережая ее на шаг.

Корабль был новенький, с иголочки, матово сияющий и, судя по всему, очень даже подходящий для перевозки хоть кого: хоть Джейн, хоть самого Императора. Сияющий почти так же сильно, как его корабль, Юджин (Грегор?) встретил их у люка.

— Добрый день, мисс Флетчер! — приветственно помахал он. — И добрый день, мисс…?

— Это Линда, она со мной, — скомканно представила ее Джейн. Во-первых, постеснялась сказать «она мой телохранитель», а во-вторых, неожиданно осознала, что напрочь забыла фамилию Ли. Ой, ну какая же она все-таки внимательная к людям, аж самой тошно.

— Добрый день, Линда, — послушно повторил хозяин корабля, — рад с вами познакомиться, — и он подтвердил это рукопожатием сначала с Джейн, а потом и с Ли.

— Извините за то, что сказала про ваш корабль, — повинилась Джейн, — он классный. Я уже готова с вами лететь!

— Подождите, это вы его еще внутри не видели, — польщенно заулыбался он. — Пойдемте, посмотрим?

— Конечно!

Он посторонился, пропуская их внутрь, потом зашел сам. Люк плавно закрылся за ними.

— Познакомьтесь, это моя команда. Поскольку корабль неразумный, у нас без персонала никуда.

Трое мужчин и совсем юная — моложе Джейн — девушка подошли поближе. Как обычно случалось, когда ей всех представляли одним махом, Джейн никого не запомнила, но пожала все руки, выслушала, кто здесь штурман, кто пилот, а кто медик, и всем поулыбалась. Кажется, исходом знакомства все были довольны.

— Ну как вам моя «Победа»? — нетерпеливо спросил капитан.

— Прекрасная! — искренне ответила Джейн. Честно говоря, это был обычный корабль, обставленный вполне стандартно, но он был новым и просто-таки дышал новизной, и это подкупало. Хотя… — У вас это первый рейс?

— Седьмой. Корабль не только что с фабрики, если вы о этом. Уже проверен в деле. Просто мы аккуратные. Мы его любим. Давайте я покажу вам вашу предполагаемую каюту, оцените, устраивают ли вас условия.

— Я уже уверена, что устраивают!

Джейн двинулась по коридору вслед за ним, Ли пошла следом, но вдруг сзади послышалась какая-то возня, а дверь закрылась, отрезая Джейн и капитана от того, что происходило в центральном отсеке.

— Что случилось? — спросила она у Грегора, или Юджина, она так и не решила, как его называть, а спросить пока что стеснялась.

— Ничего особенного, мисс Флетчер, все идет по плану, — улыбнулся тот. — Мы наконец-то встретились.

Он достал откуда-то — Джейн даже не успела заметить, как он это сделал — какое-то оружие и прицелился в нее. Она отшатнулась, пытаясь уклониться, но, конечно, не успела. Падая, она вдруг узнала оружие: таким же пользовалась Ли тогда, у ворот порта. Кажется, это все-таки парализатор. Значит, есть шанс, что не насмерть. Это было последнее, что она успела подумать.

Глава 21

Когда Джейн очнулась, вокруг нее ничего не было. Она пребывала в пустоте. Не в космической невесомости, не в темном помещении, а в месте, где не было ничего, кроме нее самой. Она не сразу сообразила, что это просто виртуальность, в которую ничего не загружено. Здесь ведь нет разумного корабля, который подгрузил бы ей хотя бы какой-нибудь фон, а может быть, и беседой бы развлек. И нет (разумеется!) меню, которым она могла бы воспользоваться, чтобы самостоятельно что-то загрузить. Судя по всему, она здесь на правах пленницы, кто же ей даст меню в такой ситуации?

До Джейн медленно, медленно и вряд ли полностью доходило, что случилось. Капитан корабля ждал именно ее, а еще он в нее стрелял из парализатора. И она до сих пор жива. Значит, он ждал ее, чтобы захватить, а не чтобы убить. Неужели он и есть тот самый маньяк, а имперская Служба Безопасности поймала не того? Или маньяк и все его письма были каким-то хитрым маневром, чтобы вынудить ее искать корабль? Чтобы она сама, добровольно прилетела сюда? Интересно, учитывал ли Император такой вариант? Обычно он учитывает все, но ведь есть вещи, которые просто не приходят в голову. Джейн бы такое никогда в голову не пришло.

Итак, она здесь, в виртуальности, а ее тело — где-то там. Интересно, что с ним происходит? Оно просто валяется в углу? Или с ним уже проделывают что-то из длинного списка угроз? Джейн вспомнила несколько пассажей из писем и содрогнулась.

И что случилось с Ли? Поняла ли она, что это ловушка? Успела ли что-то сделать?

И что теперь делать ей самой?

Она для очистки совести отдала мысленную команду, чтобы выйти из виртуальности, и это, конечно, не сработало. Ну, она и не ждала другого. Просто не могла не попробовать. Надо же, как точно Руби все угадала. Джейн улыбнулась, вспомнив тот ночной разговор с личным кораблем Императора. Что же, раз Руби такая умная и раз сама Джейн в этом месте сделать ничего не может, пусть Руби ее и спасает. Джейн подумала об отметине, оставленной Руби-2 на ее виртуальном образе, и та немедленно проявилась у нее на груди. Лишь бы сработало! Джейн нажала на нее так, как ей показывали, села, уткнувшись лбом в колени, чтобы не видеть это жуткой пустоты вокруг, и стала ждать.

Ждать пришлось долго, куда дольше, чем она надеялась. Она не знала, сколько просидела так, в одной позе, стараясь не думать ни о том, что эти люди сделали с Ли, ни о том, что они делают сейчас (или еще сделают позже) с ней самой. Она пыталась считать про себя, но после трех сотен сбивалась и начинала заново, и так несколько раз. Наконец раздался шорох и тихий голос Руби-2:

— Привет. Молодец, что не забыла про маячок.

Джейн подняла голову и увидела Руби, а рядом с ней Змею.

— Ты как, детка? — хмуро спросила она.

— Я-то нормально. А что происходит… там? В реальности? Ли жива? Где мы сейчас? Кто этот капитан Юджин Грегор?

— Грегор Юджин, — поправила Руби. — Это, конечно, ненастоящее имя. Нам он известен как Мститель. Есть у нас такая фигура, лидер местного подполья. Из тех, кому официальной оппозиции мало, дай кого-нибудь убить.

Джейн слегка поморщилась от этого упрощения: Император хороший, подполье плохое и убивает. Наверняка в жизни все куда менее однозначно. Но все-таки этот Мститель ее захватил, поэтому — да, пусть Император будет хороший, а Грегор Юджин плохой. Император не запирал ее в виртуальности!

— И убивать он собирается меня? — уточнила она.

— Видимо, да, детка, — честно сказала Змея. — Убивать, записывать и демонстрировать запись всему миру. Убийца невесты Императора — видимо, ему кажется, что это звучит весомо. А по-моему, это звучит, как будто он рехнулся.

— А почему тогда я до сих пор жива?

— Потому что у него случилась небольшая накладка. Он рассчитывал, что сможет, захватив тебя, сразу улететь, но Ли оказалась очень быстрой и успела дать мне знать, что вы в ловушке, а я стояла слишком близко, — злорадно улыбнулась Змея. — И когда он двинулся на взлет, я просто блокировала ему выход. Ну и немножко помяла бок. Жаль, огонь открыть не могла, опасно, пока вы с Ли внутри. В общем, теперь уже для него перекрыты все возможности взлета. Даже интересно, что он будет делать.

Интересно ей.

— Что с Ли? — повторила Джейн. — Она жива?

— Мы не знаем, — ответила вместо Змеи Руби-2. — Я ломаю доступ к внутренним камерам. Доломаю — выясним. На связь она не выходит, но это как раз ожидаемо. О, есть доступ. Жива. И в отличие от тебя, даже в сознании, просто связана и, кажется, дополнительно еще чем-то обездвижена. Или нет? И ранена, но для жизни не опасно.

— Это-то ты откуда знаешь?

— Ну, я же не только камеры ломаю. Я потихоньку все данные и датчики замыкаю на нас.

— Это и есть план спасения? Ты собираешься захватить управление этим кораблем?

— Не совсем так, но в целом да. Вот когда я справлюсь с этой чертовой защитой, расскажу подробнее.

Руби и Змея молчали, очевидно, занятые какими-то своими технологическими делами. Их аватары никак этого не отражали и вообще были почти статичны. Джейн помаялась, думая, спрашивать или нет, и все-таки спросила:

— А что происходит с моим телом?

— Джейн, ты уверена, что хочешь это знать? — скептически уточнила Змея. То есть, что-то все-таки происходит. А она так надеялась!..

— А ты помнишь, что мне в письмах писали? Представляешь, что я теперь воображаю? Да, я хочу знать в общих чертах. Ну, например, сколько у меня осталось рук, глаз, зубов и внутренних органов.

— Да цела ты, цела, — проворчала Змея. — Повреждения, наверное, есть, но все поправимо, главное, чтобы ты ничего смертельного схлопотать не успела, ведь он, наверное, скоро примет какое-нибудь решение и вынет тебя из виртуальности.

— Какие повреждения? — занудно уточнила Джейн. — Когда он меня вынет из виртуальности, хотелось бы быть к ним готовой.

Вместо ответа Змеи перед Джейн появился совсем небольшой экран, в котором она увидела себя, лежащую на новенькой блестящей кушетке медицинского отсека, и человека, лежащего на ней сверху.

— То есть у него безвыходная ситуация, он не может улететь, его взламывают всеми имеющимися на спутнике силами, а он вместо того, чтобы что-то решать, трахает мое бессознательное тело? Он что, совсем идиот?

— Судя по разыгранной комбинации, интеллект его вполне сохранен, — ответила Змея. — А вот насчет психики есть вопросы, пожалуй.

— Думаю, он полагает таким образом задеть Императора, — проронила Руби, до этого слишком занятая, чтобы участвовать в разговоре.

Джейн не выдержала и рассмеялась.

— Задеть. Императора. Вот этим. Каким, интересно, образом?

— Ну, предполагается, что он тебя любит и будет переживать. Кроме того, это удар по его самолюбию и твоей (а значит, и его) репутации. При условии, что эта запись будет опубликована.

— Но ведь он сейчас не может ее опубликовать? — встревожилась Джейн.

— Сейчас — нет, здешняя виртуальность изолирована от сети, по крайней мере, он так считает, — успокоила ее Змея. — И потом — тоже нет, потому что запись с этой камеры не сохраняется. И что осталось на других камерах, я тоже потерла.

— Блузку жалко, — присмотревшись, сказала Джейн. — Спрашивается, зачем было что-то рвать, если я все равно не могу сопротивляться?

Человек в кадре замахнулся, ударил тело Джейн по лицу — голова слегка дернулась и вернулась в то же положение, — встал и отошел, а его место занял другой.

— У них что, других дел нет? — возмутилась она. — А бить зачем?! У меня потом такой синяк будет на скуле!

— Ты главное выживи, Джейн, а синяк мы тебе сведем очень быстро.

— Я выживу. И когда это все закончится, я их убью. И второй туда же! Далось им мое лицо! Лишь бы не сломали ничего.

Ярость, которую Джейн до этого момента нарочно не пускала в сознание, все-таки прорвалась туда. Ей хотелось немедленно очнуться в своем теле, и… она не знала, что она бы сделала, но по ощущениям, могла бы порвать их голыми руками. Обманчивое ощущение, конечно, она и сама это понимала. Слишком разные у них весовые категории. И все же…

Это ее тело! Ее! И ни одна скотина не имеет права делать что-то с ним без ее ведома и разрешения! Эти существа, уверенные в своем праве мучить беззащитных и безответных, — они просто не должны существовать. Не только потому что сейчас они вредят лично Джейн. А вообще, из принципа. Змея пробурчала что-то вроде «я же говорила» и выключила экран.

— Я закончила, — сказала Руби. — Теперь, Джейн, слушай внимательно. У нас есть доступ, но мы не можем полностью захватить управление кораблем. Для этого нам нужно присутствовать в нем физически, в виде носителя со скопированным на него блоком памяти и, желательно, еще и мыслительным блоком. А нас здесь нет.

— И что тогда? — спросила Джейн, по-настоящему испугавшись. Она почему-то думала, что раз Руби и Змея пробились к ней, значит, теперь они все сделают и все будет хорошо. А они, оказывается, не могут?!

— Зато здесь есть ты. И есть мой маячок, который, честно говоря, еще и накопитель. В нем — стандартная корабельная матрица, а еще твоя память, переведенная в пригодный для корабля формат. И вот отсюда ее вполне можно перелить на корабельный носитель — здесь есть, куда.

— То есть, — медленно проговорила Джейн, пробуя на вкус идею, — вы предлагаете мне стать кораблем?

— Не кораблем, а донором личности для корабля. И, поскольку случай у нас очень острый, памяти тоже. И на самом деле, мы тебе не предлагаем. Мы уже это делаем с того момента, как появились здесь. Процесс идет.

— А это… это безопасно, вообще? Вы хоть когда-нибудь проделывали такое раньше? Ведь обычно корабли появляются с «чистой» памятью и накапливают собственный опыт, да?

— Да. Но нам необходимо, чтобы корабль сразу понимал расклад сил и был на нашей стороне. Поэтому он должен знать все, что знаешь ты, Джейн, очень быстро, с первого момента создания. Нет времени на оценку ситуации обычными методами, загрузку и настройку.

Джейн заметила, что ее вопросы насчет безопасности и прошлых опытов корабли проигнорировали. Руби сделала неуловимый жест рукой возле ее груди, и красный маячок отделился от Джейн, повис в воздухе, живя собственной жизнью.

— А это зачем? — спросила она. Без маячка она неожиданно почувствовала себя беззащитной, хотя, вроде бы, свою функцию он уже выполнил.

— А это затем, чтобы память для загрузки в корабль осталась здесь, в виртуальности, даже если тебя выдернут прямо сейчас. Что-то подсказывает мне, что это случится с минуты на минуту.

— Не что-то, а камеры тебе подсказывают, не интригуй без нужды, — говорит Змея. — Там Мститель пришел и всех от тебя отогнал, детка. Значит, сейчас начнет выводить в реальность. И прогноз Руби оправдывается: он действительно собирается тебя убивать на камеру.

— Что мне там делать? — торопливо спросила Джейн.

— Не показывай виду, что что-то знаешь. Тяни время, нам на загрузку нужно еще не меньше пятнадцати минут. Если будет хоть малейшая возможность, попытайся освободить Ли. Умоляй. Рыдай. Унижайся.

— Да ни за что! Этот… он от меня такого не дождется!

— Лучше все-таки попробуй, Джейн. Он все равно тебя убьет — ну, будет намерен убить, — даже если ты будешь вести себя гордо и достойно. Но не забывай, он будет это снимать, а значит, будет работать на предполагаемого зрителя. Он хочет унизить Императора и Империю в глазах этого зрителя. Поэтому чем более жалко ты будешь выглядеть, тем дольше он будет длить съемку. Посмотрите, какое ничтожество эта невеста Императора! Это гораздо лучше для него, чем скучная ты, которая молчит, храбрится и вызывает симпатию. А остальное по обстоятельствам, я не знаю, что придумает корабль Джейн.

— А что бы сделала ты сама?

— Первым делом закрыла перегородки между отсеками, если вдруг люди рассредоточатся по разным отсекам. В тех отсеках, где нет тебя и Ли, понизила бы содержание кислорода, пусть сами подыхают. Пару раз выключила бы свет, если бы была от этого польза. Дальше сложнее: там, где вы с Ли есть, непременно будет кто-то из людей Мстителя, и важно нейтрализовать их, не задев вас. Там уже зависит от того, что за отсек. Но в каждом отсеке достаточно предметов, которыми я управляю, и ты не представляешь, сколько из них могут летать, колоть и бить током, как минимум. Есть еще манипуляторы, резаки и лазер, но это надо удостовериться, что ты не на мушке, и постараться оперировать ими незаметно до поры до времени. Я не успела увидеть полное оснащение корабля, не до того сейчас, но тут многое есть. Кораблю-Джейн будет чем вооружиться.

— Давай, Джейн, ты все сделаешь правильно, корабль тебе поможет, да и Томас уже в пути, — вдруг сказала Руби-2.

— Томас? Император? Он-то что… — но задать вопрос она не успела. Ее закружило, вынесло из виртуальности, и в следующий момент она открыла глаза в медицинском отсеке корабля «Победа Империи».

Глава 22

Первым, что Джейн увидела, открыв глаза, было лицо склонившегося над ней капитана. Очень обаятельное, симпатичное, улыбчивое лицо. Те несколько секунд, которые она могла позволить себе разыгрывать дезориентацию, она растерянно моргала и всматривалась в него. Могла ли она почувствовать неладное еще на пороге корабля? Могла ли прочесть по его лицу, что задумал этот… Мститель? Да нет, конечно. Она и сейчас ничего подобного там не читала. Очень приятный человек, красивый.

— Очнулась? Вставай, — сказал приятный человек и ткнул дулом почти ей в лицо.

— Кто вы? Что происходит? — разумеется, спросила Джейн. Это соответствовало ее роли в этой ситуации. Говорить было больно, движения губ неприятно отдавались в скулу, да и сами по себе болели.

Он, разумеется, тут же ее ударил. Джейн этого ожидала, но оказалось больнее, чем она думала. Ну правильно, это же не первый удар, просто остальные она не помнит. Она взвизгнула, рывком села и забилась в угол в изголовье кушетки подальше от Мстителя. Живот болел, между ног болело тоже, но не так сильно, как она ожидала. Зато там было омерзительно мокро и скользко, и Джейн совершенно не хотелось думать о том, что там, собственно, внутри и не вытечет ли оно, когда она встанет. Мерзость какая. Левая нога болела — то ли затекла, то ли непонятно что, — но слушалась. Все остальное тело более или менее работало. Вот и хорошо.

— Вставай. И иди сюда. Иначе я ударю сильнее.

— Не надо, пожалуйста, я сейчас! — вскинулась Джейн и засуетилась, вставая, по возможности преувеличивая болезненность своих движений. Особенно переигрывать не пришлось: было и правда больно и неприятно.

— Быстрее давай, — недовольно рявкнул он. Джейн испуганно всхлипнула, но темп не прибавила.

— Не могу, — жалобно сказала она. Он схватил ее за руку и дернул на себя — бок прострелило болью. Этого она не заметила, когда забивалась в угол и вставала. Похоже, это дала о себе знать залеченная трещина. Нет, они не сломали ей ребро заново, но такое обращение ему совсем не понравилось. И что, интересно, она может сделать в таком состоянии с вооруженным человеком? Она и в обычном-то мало что смогла бы, а уж в таком… как они там сказали, эти корабельные девы? «По обстоятельствам»? Ну-ну. Обстоятельства у Джейн такие, что можно ложиться и умирать самой. Все равно убьют.

— Вот видишь, все ты можешь, — неожиданно ласковым голосом сказал он. — Пойдем-пойдем.

— К-куда? — все не затыкалась Джейн. Инстинкт самосохранения орал благим матом, умоляя ее не провоцировать психа, а просто послушно и молча идти куда сказали. Но нет, она решила играть другую роль, значит, будет ее играть столько, сколько получится.

— А ты совсем безмозглая, да? — усмехнулся Грегор-Юджин-Мститель. — Интересно, что он в тебе нашел?

— Кто?

— Император, конечно.

— Послушайте, мистер Юджин, это какая-то ошибка, это недоразумение, отпустите меня, пожалуйста, я никому ничего не скажу!

— Ну нет, это не ошибка, это твоя судьба, Джейн Флетчер, — рассмеялся он. — Твоя судьба — сдохнуть сегодня на этом корабле.

— Почему?! За что? Что я вам сделала? Не убивайте меня, не надо, пожалуйста, я сделаю все, что вы захотите!

— Ты и так сделаешь все, что я захочу. А потом сдохнешь. А будешь орать — сдохнешь раньше.

Какой злой.

— Но почему, мистер Юджин?

— Неужели ты еще не поняла? Потому что ты невеста Императора, конечно. Ты готова умереть за Императора?

— Нет! Не готова! Я его даже не люблю! Я вообще не имею к нему отношения, я расторгну помолвку хоть завтра, только отпустите меня, пожалуйста, пожалуйста! Мой отец богатый человек, он заплатит вам выкуп, мы сделаем, что захотите…

— Нет, — веско сказал Юджин. — Нет, Джейн. Думать надо было раньше, до того, как ты с ним связалась. А теперь ты можешь только рассказать всему миру, как ты сожалеешь о том, что была императорской подстилкой, и искупить это смертью.

И ведь она даже не побывала «императорской подстилкой». Стоило ли об этом говорить? Наверное, все-таки нет. Она и так сильно разозлила его. Интересно, сколько времени прошло, пока он тащил ее по коридору, а она спотыкалась, замедлялась и причитала? Хотя бы три минуты она протянула? Неужели надо еще пять раз по столько же? Или, может быть, о ужас, даже больше?

— Для начала, — рассказывал Юджин, вталкивая ее в центральный отсек корабля, — ты расскажешь самому Императору, как тебе жаль, что ты с ним связалась.

В центральном отсеке, кроме них, было двое: один из членов команды, кажется, медик, стоял над Ли. Она была потрепана и перебинтована и, действительно, связана, как и говорила Змея. Медик, кажется, ввел ей какой-то препарат и отошел.

— Император? Он здесь? — вскинулась Джейн. Этот момент она так и не успела прояснить с Руби и Змеей, и теперь терзалась, пытаясь понять, неужели он действительно летит на третий спутник, и если да, то зачем? Чем он может ей помочь в такой ситуации? Лучше бы держался подальше от любых террористов и заговорщиков! Он же — Империя, да? Ценный зверь, значительно ценнее, чем Джейн.

— Еще нет, но скоро будет. Сначала мы думали предъявить ему уже твое тело, но потом решили, почему бы не подождать, раз уж он собрался прилететь за тобой. Может выйти крайне трогательная сцена.

Они выманили Императора с ее помощью? Какой ужас! Но… нет, поверить в то, что Император потащится за Джейн, просто потому что какие-то террористы ему так сказали, она не могла. Либо у него есть план, либо у него есть даже два плана, иначе и быть не может. Она очень на это надеялась, потому что если это не так, то ее здесь убьют.

— Так что можешь не рассказывать, будто вы ничем не связаны, ты не имеешь к нему отношения и всю эту чушь. Я ведь и сам думал, что он не прилетит ни за что, отсидится в Столице. Меня даже такой расклад вполне устраивал. А он взял и сорвался. Представляешь, Джейн? Я ведь голову ломал, как до него добраться, но ты принесла мне удачу, — Юджин рассмеялся, приглашая ее тоже повеселиться. Джейн заискивающе улыбнулась.

— Тогда, может, отпустите меня и возьмете его?

— Нет, зачем от чего-то отказываться? Мы убьем тебя, выбросим и возьмем его. И пусть после этого кто-нибудь попробует не выпустить нас со спутника, — он опять рассмеялся, а Джейн пригляделась к нему повнимательнее: насколько он разумен и насколько безумен? И можно ли это как-то использовать или лучше просто бояться?

— Пожалуйста, не надо, — снова завела шарманку Джейн и слегка сбилась с ритма, встретившись взглядом с Ли. Та, оказывается, уже некоторое время изучала Джейн из своего угла. Ли скользнула внимательным взглядом по лицу Джейн, по ее разорванной блузке (Джейн успела о ней забыть, и теперь заново почувствовала себя почти голой) — и отвернулась.

— Как тебе нравится эта леди, Ли? — спросил Мститель. — Она с такой готовностью отрекается от всего, чтобы выжить. Вот ты — ты совсем не такая. Ты жертвенная.

— Может, все-таки не будем заниматься ерундой? — спросила Ли. — Есть предел любой жертвенности. Не хочу я туда возвращаться. Развяжи меня, я могу тебе пригодиться, когда Стоун прилетит.

— Как ты мне пригодишься, раненая? Сражаться пойдешь? Сиди спокойно, не дергайся, без тебя разберемся.

— Ну Грег…

— Отдыхай. Будешь нашей жертвой. Выкинем тебя с трапа под конец веселья. Тебя, конечно, накажут за косяк с этой Флетчер, но, скорее всего, пожалеют из-за ранения. Ну, понизят, ну слежку установят, но в штате-то оставят. Я на это очень надеюсь! Если мы выживем, мне все еще будет нужен агент во дворце.

Ого. Вот этого Джейн почему-то совсем не ожидала. Да, Ли была… странной. Временами неприятной. Она явно не симпатизировала кораблям и императорским реформам. Но она ведь проходила проверки, так Император говорил! Она жила на Змее и, выходит, ни разу нигде не прокололась? Или — прокололась, и Змея все знала, и именно поэтому полетела с ними лично? Но почему корабли тогда отдельно выделили задание «освободи Ли»?

— Ли… неужели ты… как ты могла? Я же тебе верила!

— Не вы одна, — Ли пожала плечами и поморщилась. Кажется, ранена она была по-настоящему. Интересно, как это вышло? Змея говорила: помочь Ли освободиться. Ни словом не предупредила, что с Ли что-то не так. Она правда не знала, на чьей Ли стороне? Или Ли как раз на их стороне, шпион, двойной агент, еще что-то в этом роде? Тогда, опять же, почему Змея не предупредила? Эти чертовы корабли и Император с их чертовыми секретами и интригами! Может ли Джейн позволить себе надеяться на это? Может ли она позволить себе не поверить Змее и упустить такого союзника, как Ли? Что делать, делать-то что?

Джейн глубоко вздохнула, маскируя это под очередной истерический всхлип, и осознала: да ничего не делать. Сейчас она все равно никак не может помочь ли. Можно подумать о том, помогать или не помогать, если такая возможность ей представится, но сейчас возможности-то нет — и вообще не до того.

— Какое разочарование, да, Джейн? Ты, может, думала, у тебя есть друг? — вкрадчиво спросил Юджин.

— Я думала, у меня есть телохранитель, — ответила Джейн. Кажется, это немножко выбивалось из роли, надо было срочно в нее возвращаться, но она не успела.

Неожиданно включились экраны по всему отсеку. С каждого экрана на них — вернее, исключительно на Мстителя, как бы сквозь Джейн — смотрел крайне недовольный Император.

— Ну, и что у тебя, Харт? Чего ради я прилетел на третий спутник?

— Не можешь не выделываться, да, Стоун? — оскалился на него Мститель. — Слишком горд для того, чтобы просто отправить вызов, надо непременно пробивать корабельную защиту? А мне без разницы, все равно ты ничего кораблю не сделаешь. И знаешь, мало просто прилететь, чтобы поговорить со мной. Я хочу, чтобы сейчас ты вышел из своего корабля, пришел к моему и встал в пределах видимости. Один. Без оружия. Вот тогда и поговорим.

«Нет-нет, не делай этого!» — мысленно взмолилась Джейн, хотя не думала, что в такой молитве есть необходимость. Император же достаточно разумный человек, он не станет рисковать понапрасну. Правда?

— Да пожалуйста, — пожал плечами Император. — Жди, через пять минут буду.

Экраны погасли.

— Какого хрена! — взорвался Мститель. — «Жди»! Даже сейчас этот червяк делает вид, будто это он тут отдает приказы!

— Не смотри на форму, Грег, смотри на содержание, — сказала Ли. — Ты приказал ему, и он уже бежит. Это же отлично! А что трепыхается при этом… ну, пусть пытается, пока может.

Тот шумно выдохнул.

— Ладно. Он идет сюда, это действительно отлично. Включить наружное наблюдение, — скомандовал он, и на экранах отобразился док, в котором стояла «Победа Империи». Джейн увидела на самом краю отображаемого участка Змею, а далеко впереди закрытый шлюз порта. И Мститель, и Ли, и сама Джейн напряженно вглядывались туда, в коридор, ведущий к шлюзу, но Джейн все равно пропустила момент, когда впереди показалась человеческая фигура, вышедшая из какого-то бокового ответвления. Неужели это и правда Император собственной персоной? Он что, на всю голову отбитый, являться сюда лично?!

— Не может быть, чтобы нам так повезло, — выдохнул Мститель.

— Мы заслужили, — возразила Ли. — Рано или поздно нам должно было повезти.

Джейн смотрела, как по мере приближения фигурка обрастает деталями: простой летный комбинезон, никаких средств защиты, ни жилета, ни шлема, ни-че-го. Правда, в карманах такого комбинезона, она знала по опыту, можно припрятать массу вещей. Но их ведь еще надо успеть оттуда достать… да и что такого Император мог бы принести с собой? Он шел и держал правую руку перед собой, а над ней висела голографическая корона: неоспоримое доказательство того, что он — это именно он. Наконец он остановился, и изображение на экранах сменилось. Теперь на них снова смотрел Император крупным планом.

— Ну что, Харт, достаточно близко? Теперь ты будешь со мной разговаривать?

Джейн видела, что у Мстителя слегка дрожала рука, но когда он заговорил, голос его звучал спокойно и уверенно:

— Теперь можно и поговорить, Стоун. У меня твоя невеста, Стоун. Джейн, иди сюда, — он за руку притянул Джейн так, чтобы она точно попала в поле зрения Императора. — Поздоровайся с женихом. Ты же рада его видеть, да, Джейн?

— Привет, — пискнула Джейн, но Император даже не посмотрел в ее сторону. На лице его промелькнуло плохо скрываемое раздражение, и он недоуменно спросил:

— И это всё? Я прилетел сюда из-за Джейн Флетчер? Харт, ты издеваешься, что ли? «У меня есть то, что тебе интересно», тоже мне. Я ожидал совсем другого!

— Что, ты до такой степени трус? Даже не попытаешься спасти ее? — Мститель спросил это с издевкой, но Джейн показалось, что под этой издевкой он скрывал растерянность.

— Нет, — фыркнул Император, — еще не хватало. Хорошая попытка, Харт, но в следующий раз подбери что-нибудь поинтереснее, — он развернулся и пошел прочь.

Джейн за этот короткий разговор успела пережить множество эмоций: обиду на Императора, бросающего ее в беде, ужас, недоумение, зачем же он тогда вообще прилетал, и, в самом конце, мгновенную вспышку догадки: он просто провоцирует этого Грега. Заставляет его испытывать такую же растерянность, недоумение, злость. Но зачем? Мститель ведь может просто…

— Выстрел малой мощности по движущейся цели, — скомандовал Грег. Джейн вскрикнула от ужаса, ожидая, как вот-вот в сторону Императора полетит печально известный красноватый убийственный луч, но ничего не произошло. Абсолютно ничего.

— Отказано в доступе, — механически озвучил корабль.

Император ненадолго остановился и снова возник на экране.

— Харт, ты ведь слышал, что я очень хорошо лажу с кораблями? Открою тебе тайну: для этого корабли вовсе не обязательно должны быть разумными. Разум тут скорее мешает. Выстрелить ты не сможешь. Счастливо.

— Ты блефуешь, Стоун, — выкрикнул Мститель, но связь уже прервалась. Вернее, Император ее прервал.

— Он сейчас уйдет, Грег, — срывающимся от волнения голосом сказала Ли. — Сделай же что-нибудь! Он так близко и без защиты! У нас больше не будет такого шанса!

— Рой, присмотри за ними, — Мститель оттолкнул уже не нужную ему Джейн и бросился к выходу. Она услышала, как люк открылся и почти сразу закрылся со зловещим грохотом. Грохот явно был добавлен звуковой системой корабля.

Следом закрылись люки, ведущие в другие отсеки.

Голос Джейн произнес откуда-то сверху:

— Загрузка завершена, — и демонически расхохотался.

А Ли, как была, со связанными руками, подскочила и кинулась на корабельного медика.

Глава 23

Джейн смотрела на драку в растерянности. Ли — на чьей она все-таки стороне? Она бросилась на врага Джейн, как только представилась возможность, значит, она своя? Или она просто поняла, что по всем раскладам Император выигрывает, и решила заранее занять правильную сторону?

Пока Джейн задавала себе все эти, безусловно, важные вопросы, корабельный медик опрокинул Ли и стал ее душить, насколько Джейн могла судить со спины. Вот уж с кем она точно не хотела оставаться наедине, так это с этим человеком, если он убьет Ли! Кроме всего прочего, она отлично помнила картинки с камеры, которые ей показала Змея. И да, этого человека она там тоже видела. Джейн оглянулась в поисках чего-нибудь твердого, тяжелого и не прикрученного к поверхностям. Тут же на одном из экранов вспыхнула надпись: «Верхний ящик стола!» Она тихо сделала два шага к столу, открыла ящик и нащупала в нем парализатор, примерно такой же, как у Ли. А может, это ее и был? Мог быть и Грегора Юджина, но он свой, вроде бы, забрал с собой.

— Как им пользоваться? — одними губами спросила она.

«Нажми кнопку сбоку, прицелься, нажми кнопку внизу», — тут же среагировал экран, сопроводив надпись еще и иллюстрацией, где какая кнопка. Какая она, Джейн, оказывается, заботливая и предусмотрительная. Джейн нажала боковую кнопку, прицелилась, стараясь удержать на прицеле спину медика, и выстрелила.

Потом она долго думала, возможно, было бы честнее окликнуть его. Сказать что-то вроде: «эй, ты, стой, не двигайся». Привлечь внимание. И держать потом на прицеле. Было бы правильнее, было бы добрее. Но она не стала этого делать, потому что думала, что стреляет из парализатора. Он обмяк и упал на Ли, и это было правильно, это было нормально и ожидаемо, и Джейн даже не сразу поняла, что в этой сцене было не так. Ли, придавленная его телом, завозилась, заизвивалась, сбросила его, встала сначала на колени, потом на ноги. И только увидев, что одежда Ли залита кровью, Джейн осознала: что-то не так. Что-то очень сильно не так!

— Твоя рана кровоточит? — спросила она у Ли.

— Нет, это его, — ответила она, кивнув на медика, и сделала шаг к Джейн.

Джейн тут же вскинула оружие.

— Не подходи! Вернись обратно в угол.

— Руки поднимать, надеюсь, не нужно? — иронично спросила Ли, демонстрируя все еще связанные кисти.

— Нет, обойдемся. Просто не подходи и сядь туда.

— Хорошо, как скажете. Меня вы, надеюсь, не будете убивать, не разобравшись?

И вот тогда Джейн сказала:

— О боже, — потому что поняла, что случилось и что было не так, когда она стреляла. «Не так» была дыра с оплавленными краями в его спине.

— Я сказала, что я его убью, — я его убила, — самодовольно сказал корабль голосом Джейн.

— Это я сказала, — прошептала Джейн. — И убила тоже я.

— Ты, я, какая разница? Мы. Мы это сделали. Поздравляю, сестрёнка. Хотя бы одному мы отомстили.

— Меня тошнит, — слабо сказала Джейн, доковыляла до ближайшего стула и села. По помещению поплыли мерзкие запахи: паленого, крови, и… чего-то еще, Джейн не очень хотела знать, чего именно. Но тут тело накрыл силовой купол, и запахи ослабли, а вскоре вовсе исчезли.

— Немудрено. У тебя сотрясение мозга тоже есть, ты в курсе? — сказал корабль. — Макс бы непременно пошутил, что теперь мы точно знаем: у тебя есть мозг.

— Ха-ха, конечно. Макс бы другое сказал. Что я убийца, например.

— Джейн, не наговаривай на Макса, — о, какая укоризна в голосе! — Он хороший и не идиот совсем.

— Ладно… давай об этом потом. Что там снаружи? Его поймали?

— Поймали, конечно. Не совсем целым, но даже живым. Выбегать с одним бластером туда, где стоят Змея и Руби-2 (ну, и я тоже), — так себе идея, вообще-то. За это он и поплатился.

— Да, а мы молодцы, — хвастливо сказала Змея, появляясь на экране.

— И ты тоже молодец, — добавила появившаяся следом Руби. — Отлично тянула время, все сделала как надо.

— Эй, я тоже молодец! — сказала Джейн, появляясь рядом с ними. Джейн-корабль. Джейн-не-корабль машинально отметила, что аватара была ростом почти с Руби. Вот ведь зараза, она всегда так мечтала быть повыше, а достаются ее мечты аватаре корабля! А ей достается… бластер, например, который она сама себе по-дружески подсунула. Даже обидеться не на кого.

— Джейн, хватит тебе дуться. Я не просто так нагло тобой сманипулировала, я сначала посчитала вероятности. Другого оружия тут не было, а оглушить ты бы его не сумела. Разве что разозлить. А Ли надо было спасать. Да и тебя тоже.

— Вот, кстати, да. Ли, — Джейн невежливо махнула в ее сторону бластером, только потом осознав, что не стоит вот так небрежно размахивать оружием. Наверное. — Она вообще чья? На чьей она стороне?

— На своей, — буркнула Ли. — И вы могли бы спросить меня.

— Да с чего бы? Я скорее кораблям поверю, чем тебе. После всего, что видела, я одно поняла: я ничего не знаю, поэтому ничего не понимаю. Кому верить, не знаю. Поэтому верить буду тем, кого меньше ловила на вранье.

— Ох, и тяжело же будет Томасу с тобой объясняться! — рассмеялась Руби.

— От него — вообще ни единому слову не поверю, — твердо сказала Джейн, не выдержала и тоже рассмеялась. Это нервное. Это точно нервное. — Ладно. Кто-нибудь, пожалуйста! Расскажите мне, что тут на самом деле произошло, на чьей стороне Ли, на чьей стороне вы все, на чьей стороне я сама, зачем это все было нужно. Ведь это все было не случайно, правда?

— Конечно. Он планировал поймать именно тебя, ты это и сама поняла, — сказала Змея.

— Нет, я не об этом, — терпеливо объяснила Джейн, заставляя себя удерживать мысль. — Вы все — все! — были к этому готовы. Вы знали заранее, что он будет меня ловить, что на том человеке, который напал на меня в порту, ничего не закончилось. Вы даже приблизительно представляли, как это будет. Руби заранее дала мне маяк, чтобы потом найти в виртуальности. Ты напросилась нас отвезти, хотя могла бы этого и не делать. Ли… про Ли я вообще молчу. Император тоже вряд ли сорвался сюда просто потому что от него этого потребовали. Наверняка заранее продумал всю эту идиотскую сцену. Правильно?

Корабли промолчали, только Джейн одобрительно улыбнулась ей и подмигнула, мол, давай, так их всех.

— Вы знали, вы готовились. Он ловил меня, а вы ловили его, приманивая на меня. Вот и объясните теперь… всё объясните. Как образовалась вся эта странная конструкция? И начните с Ли, пожалуйста.

— Просто я его сестра, — вздохнула Ли. — Троюродная. Вы знаете, мисс Флетчер, это совсем не весело, когда ты делаешь карьеру в Имперской Службе Безопасности, все вроде бы идет хорошо, но в один прекрасный день ты узнаешь, что твой близкий родственник — преступник. Тот самый мальчик, которому я в детстве страшилки рассказывала, а он боялся, прятался под одеяло, но просил еще. У которого гостила на каникулах, игрушки с ним делила и бегала в городской бассейн летом. А теперь он взрывает людей. И потерянный родственник — это грустно, но еще полбеды, а настоящая беда в том, что про повышение после этого можно, конечно, забыть. Пришлось исправлять ситуацию.

Ли замолчала, как будто уже все объяснила. Интересные у нее приоритеты, конечно. Родственник — это полбеды, а вот карьера — это беда. Хотя… если бы ее, Джейн, родственник вел себя вот так, она бы тоже, скорее всего, быстро решила, что он ей больше не родственник, и невелика потеря.

— Служба Безопасности? Мне казалось, должность телохранителя у вас проходит по какому-то другому ведомству.

— Верно. Если бы я осталась в Службе Безопасности, было бы очень сложно объяснить Грегу, почему я примкнула к нему и как умудряюсь скрыть это на работе. Безопасников часто проверяют. А так все понятно: мне закрыли все карьерные ходы и настоятельно рекомендовали уволиться, кинув как подачку работу телохранителя — не при Императоре, а при малозначительных персонах, конечно. Меня это задело, и я пришла к нему.

— И он поверил? — изумилась Джейн.

— Не знаю. Как видите, он меня не убил. Но и доверять мне не спешил. Да что там доверять, я даже выйти на связь по своей инициативе не могла! Он просто поддерживал контакт, иногда я сливала ему информацию из дворца, а остальное время жила не своей жизнью и ждала возможности с этим покончить. А потом прилетели вы. Грег вами сразу заинтересовался. Даже до того, как начался весь этот шум про то, что у вас с Императором, возможно, роман. Грег не максималист, он бы в любом случае с удовольствием захватил дочку влиятельного иностранца, просто ради международного скандала. Но, возможно, тогда он не стал бы вас убивать.

— «Возможно», какая прелесть! — фыркнула Джейн. — А скажи, Ли, когда в кафе ты перехватила присланный мне букет, ты знала о том, что он отравлен?

— Нет, но ожидала чего-то подобного. Это очень в его духе: делать один ход, скрывая им другой.

— И он ведь так и сделал. Разыгрывал всю эту историю с маньяком-преследователем, просто для того, чтобы я начала искать корабль и сама пришла к нему, да? А если бы я выбрала не его корабль? И кстати, почему он так долго тянул и не откликался на мое объявление?

— А он не тянул. Он откликнулся в первый же день, но его блокировали так же, как он хотел, чтобы я блокировала ответы других кандидатов. Но мне этого делать не пришлось.

— Я так понимаю, за вас постарался Император.

— Ну зачем сразу Император? Тут и моих сил хватило, — вставила Змея.

— Но зачем? Можно было сразу отправить меня к нему, раз уж вы все равно так решили. Зачем было дожидаться этой кошка, нападения в порту?

— Его Величество Император Томас Стоун Третий, — торжественно объявила Джейн-корабль. Он вошел спустя пару минут, бегло оглядел рубку, сказал:

— Я очень рад, что все прошло благополучно.

— Благополучно? — прошипела Джейн. — Какого хрена, Томас? Это — не благополучно! Это — …

— Джейн, во-первых, я рад, что ты наконец-то называешь меня «Томас». А во-вторых, тебе очень идет бластер, — сказал он, пока она подбирала достойное определение. Оценил выражение ее лица и вздохнул: — Ничего не могу поделать, это сильнее меня. Как вижу разозленную вооруженную женщину, сразу теряю голову и начинаю льстить.

— Надеюсь, память вы при этом не теряете, сир? Потому что вы задолжали мне пару объяснений.

— Мы опять на «вы»? Может, все-таки вернемся к «ты»? Ты уверена, что хочешь получить объяснения именно сейчас? Может, сначала медотсек? На тебя смотреть больно.

Джейн опять спохватилась, что блузка у нее сейчас скорее демонстрирует, чем скрывает, попробовала запахнуть ее посильнее, не преуспела, махнула рукой: не ей тут надо стыдиться!

— Это ничего, пусть тебе тоже будет больно, хотя бы так, — заявила она, хотя волшебное слово «медотсек» манило, а волшебное слово «душ», которое Император произнести не догадался, манило еще сильнее. Она чувствовала себя ужасно грязной — и в переносном смысле, и в самом прямом.

— Справедливо, — признал он. — Честно говоря, я надеялся, что обойдется без рукоприкладства, — он вопросительно посмотрел на Ли.

— Как вы себе это представляли, Ваше Величество? Дать им красивую пленницу, к тому же вашу невесту, и несколько часов времени и думать, что они ей ничего не сделают, — это, ну, странно.

Джейн впервые довелось это увидеть: как на лице Императора медленно и постепенно отражается полное понимание ситуации. Обычно это случалось слишком быстро, чтобы это можно было заметить. Или слишком скрыто. А тут… он что, серьезно полагал, что ее никто не тронет? Даже она сама, сколько ни возмущалась, сколько ни восклицала: «им что, делать нечего?» — предполагала нечто в этом духе с самого начала. А он…

— Он, похоже, мерил их по себе, — тихо сказал через гарнитуру в ее ухе голос Джейн-корабля. — Лично он, если бы украл тебя, чтобы убить, запихнул бы тебя в виртуальность, чтобы не мешала, вынул, когда понадобилась бы, и спокойно убил. Ему не нужно было бы ни насиловать тебя, ни бить, если он похитил тебя не с целью насилия и избиения. Он думал, раз этот Харт умеет разыгрывать неплохие комбинации, значит, он такой же. И еще он думал, что они постесняются Ли. Идиот, да?

— Два чертовых часа! Им нужно было успеть столько всего подготовить и спланировать за два часа, так какого же… — Император оборвал сам себя, глубоко вздохнул. — Я знал, что буду тебе должен, Джейн, но не подозревал, сколько.

— Я тоже пока что не знаю, сколько, — призналась Джейн. — Еще не разобралась. Но объяснения ты мне точно должен. Когда ты вошел, я как раз спрашивала: почему вы не отпустили меня сюда сразу, как только я стала искать корабль? Зачем было меня задерживать?

— Отчасти именно по той причине, которой я и мотивировал свою просьбу: я обещал тебе его поймать. Харт бы подождал тебя несколько дней, никуда бы уже не делся, а вот этого, который действовал в Столице, надо было спровоцировать, чтобы он выдал себя, наконец.

— Можно было поймать Харта и сразу вынуть из него нужное имя, скажете, нет?

— Без гарантии. Я не могу сказать, насколько хорошо он сможет сопротивляться допросу. Это не какой-то психически нестабильный паренек, раскачанный наркотиками, у которого всего одна тайна, вроде того, которого мы поймали в порту. Этот человек посложнее. Но дело не только в этом: мне еще хотелось накрутить Харта побольше. Чтобы он сидел тут, нервничал, ждал, проигрывал в голове сценарии, был ежедневно готов… Я почти уверен, что прилети ты сюда пару дней назад, он не побежал бы за мной вот так, как сегодня. Придумал бы что-нибудь. Был бы разумнее. Хотя бы взял бы тебя с собой, чтобы тобой прикрываться, а это затруднило бы ситуацию.

— Ладно, допустим. Это все очень хорошо и складно. Вы со всех сторон подготовились, подстраховались и прекрасно провели операцию, да? Да. А теперь объясните, пожалуйста, Ваше Величество. Зачем я вообще нужна была в этой комбинации, если, имея на службе Ли и зная, где стоит корабль Харта, вы вполне могли бы поймать его без меня?

Глава 24

Джейн не сама придумала этот вопрос: ей подсказала Джейн-корабль. Но когда она нашептала его через гарнитуру коммуникатора, Джейн осознала, что именно этот вопрос и не давал ей покоя. Нечто, что она уже заметила, но еще не осознала, какая-то шероховатость, избыточность происходящего, и только после этой формулировки поняла: и правда, зачем? Зачем все это было, зачем такая открытая провокация, если можно было дождаться другого подходящего момента? Просто потому что она есть, чтобы не пропадало добро, которое можно использовать в качестве приманки? Да, она уже поняла, что Император — Томас — из тех, кто всегда использует всё: людей, возможности, шансы. Но неужели только поэтому? Неужели он настолько злой и безразличный, что использовал именно ее просто потому что она прилетела? «Мне нужна приманка, а тут как раз потенциальная невеста, значит, возьму ее»? Казалось бы, ничего не менялось от того, были у него какие-то дополнительные причины использовать именно ее, а не ждать других возможностей поймать Харта, или нет. Он все равно кинул ее в эту историю, все равно именно из-за него она пережила… все это. Так какая разница, какие именно у него были мотивы? Но почему-то для Джейн разница была. Она была уверена, что причина — серьезная или нет — есть, и хотела ее знать.

— Может, все-таки сначала медотсек? — снова завел ту же песню Томас. Между делом он подошел к Ли и развязал, наконец, той руки.

— Нет, — а то придумает потом что-нибудь, и попробуй среди его стратегической лжи найти правду. — Сначала правда, потом медотсек.

— Ладно. Тогда постараюсь коротко. Дело в том, что мы примерно отследили каналы финансирования Харта. Это, как ты можешь понять, важный вопрос: кто помогал этому человеку взрывать развлекательные центры и жилые дома на одной из моих планет. Сам Харт со всей своей группой вместе не заработал даже на взрывчатку. Этот корабль, например, куплен на Лирии, он их производства, как и вооружение корабля и экипажа. Однако деньги — деньги давала не Лирия. Деньги шли с Абриана, Джейн.

В этот момент разум Джейн буквально взвыл: «Только бы не отец!»

— Это ведь не дом Флетчеров? — не удержалась она.

— Нет. Это не твой отец. Хотя, разумеется, кое-что он об этом знает. Но люди, использующие такие методы, скорее в крыле его политических противников, а не соратников, — уже легче. — Тем не менее, он знает об этом немало. Он прямо намекал мне на это в том самом послании, которое ты передала мне в день знакомства. Возможно, кто-то ему рассказал. Возможно, он сам собирал на кого-то компромат. Но давать мне в руки полную информацию он не намеревался. Даже как будущему родственнику, — криво усмехнулся Томас. — Сначала выгода для него, потом, может быть, когда-нибудь, он сдал бы мне Харта. Самого Харта, а не тех, кто за ним стоит, заметь.

— И ты решил ему отомстить? — Джейн понимала, что спрашивает не то, что не соображает, что вывод должен быть гораздо разумнее (ну какая месть, это же Император, он корабельная аватара и вообще железный), но она осознавала происходящее как-то отрывками, будто действительность мерцала: то она есть вокруг, то сплошная темная виртуальность.

— Конечно, нет. Я не могу мстить ему за то, что он блюдет свои интересы. Но я мог сделать так, чтобы уничтожить этих людей было в его интересах.

— Да, папа их теперь убьет, — сонно сказала Джейн, осознала, что сказала, и резко проснулась. — Не рассказывайте ему! Хотя бы подробностей не рассказывайте, пожалуйста! Он же правда их убьет! — И меня, наверное, тоже…

— Нет никаких подробностей, детка, — сказала Змея. — Ни одной записи не сохранилось, поверь мне, я клянусь. А записей допроса Харта он никогда не достанет, это гораздо выше уровня его осведомителей.

У Джейн не было сил удивляться тому, что у ее отца, оказывается, есть здесь какие-то «осведомители». Ну, есть. Подумаешь.

— Думаю, в ближайшее время мистер Флетчер разыграет всю информацию о своих противниках, которую приберегал на черный день, и разыграет довольно выгодным для Империи образом. Если все пройдет по-настоящему удачно, это изменит политический расклад в Абриане. И тогда вопрос с поставками шедия в Империю разрешится сам собой. Если все пройдет чуть менее удачно, мы с твоим отцом все равно сможем заключить контракт с участием третьей — лирийской или сирианской стороны. Буду платить посредникам, что поделать. Я предложу ему это в следующем послании. В любом случае, Джейн, жениться нам с тобой ради этого не нужно. И все же… ты выйдешь за меня замуж?

Джейн представила себе… себя. В порванной блузке, мало похожей на блузку. С набухающим синяком на скуле, уже слегка припухшим глазом, грязную, всю в чьем-то поте (и не только), в мелких царапинах, полуобморочную и синюшно-бледную… ох, не так она представляла себе предложение руки и сердца от Императора.

— Нет, Томас, — сказала она. — Чего я меньше всего хочу, так это предложения из чувства долга, чувства вины или из жалости. Ты кем себя возомнил, вообще? Думаешь, ты такой удивительный утешительный приз? Я вообще замуж не хочу, между прочим! С самого начала не хотела.

— Плохо, — сказал Томас. — Очень плохо. Я, конечно, так себе приз, но ко мне прилагается целая Империя. А если я не могу дать тебе ни себя, ни Империю, то чем мне с тобой расплачиваться? Я очень сильно тебе должен, поэтому фактически ты можешь требовать от меня чего угодно. Чего ты хочешь, Джейн?

Ну, он бы еще спросил, в чем смысл жизни.

— Душ. Я хочу в душ и в медотсек, — твердо сказала Джейн и пошла в Змею.

* * *

В душевой ее, конечно же, накрыло. Честно говоря, Джейн боялась, что это случится гораздо раньше, при Императоре, но видимо, в связи с последними событиями ее нервы обрели некоторую… железность? Стальность? Шедиевость?.. Поэтому она успешно и без лишних истерик добралась до Змеи, и никто не остановил ее, чтобы взять какие-нибудь там показания, срочно что-то уточнить или обвинить в убийстве. Хорошо быть невестой Императора! На борту она не менее успешно разделась, даже без посторонней помощи, мастерски избежала взгляда в зеркало (незачем расстраиваться еще больше), закрыла кабину, включила воду. После этого причин сдерживаться у нее не осталось. По крайней мере, так ей казалось первые пять минут.

Ее никто не видит, так? Корабли не считаются, они и так прекрасно понимают, в каком она состоянии. А раз так, можно уже не быть хладнокровной (ладно, почти хладнокровной) Джейн-с-бластером, а быть какой попало Джейн, самой собой, перепуганной до чертиков и ужасно обиженной. Он сунул ее в эту гадость, даже не продумав, чем это может ей грозить! Не подумав, что она женщина, что она довольно красивая женщина, что на ней для всех клеймо его невесты! Он наверняка сделал это не умышленно, иначе придумал бы какое-нибудь разумное объяснение, а не лепетал эту невероятную чушь, что они не должны были успеть, потому что у них не было времени…

Все это произошло не с ней. Ее вообще там не было! Это произошло только с ее телом. Но ее тело теперь болело, а еще хуже боли (вполне, на удивление, терпимой, хуже всего себя чувствовала скула) было ощущение гадливости, будто ее вымазали в какой-то дряни без ее на то согласия. Хотя, если смотреть правде в глаза: именно это с ней и произошло, в самом прямом смысле слова. И одного из тех, кто это сделал, она убила. И это совершенно ничего не изменило. Может, стоило подождать пару дней, прочувствовать, успеть помечтать о мести, и вот тогда, если бы оно наконец свершилось, ее бы отпустило? Впрочем, какая разница? У нее не было этой пары дней. У нее были только обстоятельства. Что могла, то и делала. А могла она довольно немного…

Вот примерно на этой стадии (бессилие, злость и отвращение) сверху тихо кашлянул голос Змеи:

— Детка, давай ты поревешь потом? Тебя там медтехник дожидается. И Ли под дверью топчется, ждет своей очереди.

— А что, ее уже… зашили? Или что там делают с такими ранами?

— Промыли, частично восстановили, заклеили, в общем, все сделали. Вылезай давай.

— Нет уж. Раз медтехник, то я еще и голову помою, — мстительно сказала Джейн. Нет, ну а что? Нападение, похищение и избиение — не повод плохо выглядеть перед незнакомым человеком! А Ли… Ли, конечно, ужасная и лучше ее не злить, но три минуты потерпит.

По замыслу Джейн, после душа (и особенно мытья головы) она должна была как-то обновиться, что ли. Смыть водой одно состояние и оказаться в другом. Но вместо этого она обнаружила еще и шишку на голове и шатающийся верхний зуб и окончательно упала духом. Облачившись в стандартный пассажирский комбинезон Змеи и уступив душевую Ли, Джейн наконец понесла все это великолепие болячек в медотсек. И вот там-то, после долгого осмотра, она наконец обрела свое счастье: легла в регенератор, послала все к черту и заснула.

Глава 25

Проснулась Джейн в несравненно лучшем состоянии, чем заснула. Если вчера (или когда? Сколько она проспала?) всё виделось ей исключительно в мрачном свете, то сегодня… сегодня все было тоже мрачно, но были и плюсы.

Во-первых, у нее ничего не болело, что само по себе круто. Во-вторых, она выжила в ситуации, в которой вполне могла бы и не выжить (зная себя, она всерьез так полагала). В-третьих, Император сам, прилюдно (хотя нет: из людей там была только Ли, так что прикорабельно, но в Империи это примерно то же самое) звал ее замуж, а она отказала — не каждый день такое случается в жизни! В-четвертых, да, Император теперь ей должен, сам же сказал. В-пятых, замуж больше не надо, а папина затея с шедием при этом, возможно, все равно не сорвется, а значит, она его не подвела.

Там было еще в-шестых, в-седьмых и в-восьмых, но в целом они сводились к тому же: она жива, и жизнь — это, в целом, хорошо.

Потом ей, конечно, опять стало грустно, но ненадолго, потому что пришел медтехник, и на этот раз Джейн заметила, что он очень симпатичный. Осмотрев ее еще раз, он быстро вынес вердикт: «Здорова» — и умчался дальше. Очень жаль. Но загрустить опять Джейн не успела, потому что к ней явились сразу три посетительницы. Виртуальная делегация, можно сказать. Делегация состояла из Руби-2, Змеи и Джейн-корабля, на которую Джейн-не-корабль немедленно уставилась с лютой завистью. Помимо роста, у нее увеличились глаза и грудь, и это выглядело именно так шикарно, как всегда представляла себе Джейн. Представляла, мечтала, но не решалась попробовать. А теперь, вроде как, уже и не надо.

— Привет! Мы тебе не помешаем? — спросила Руби.

— Очень помешаете! — ответила Джейн. — Я вот лежу и думаю, то ли в потолок поплевать, то ли новости посмотреть. А вы меня от таких важных дел отвлекаете.

— Вот и отлично, — улыбнулась Руби, и корабли расселись в креслах там, на экране. Джейн, делать нечего, тоже села. — Мы, как ты понимаешь, по делу.

— Пока не понимаю, я вообще только что проснулась.

— Кофе сделать? — понимающе уточнила Змея.

— А можно?

— Спрашиваешь! Конечно, можно, — где-то неподалеку щелкнула кофеварка — Джейн и не думала, что в медотсеке она есть, а вот ведь.

— Нам подождать, пока ты выпьешь кофе, или все-таки можно начать сейчас? — уточнила Руби. Вежливые какие.

— Давайте сейчас, — вздохнула Джейн. — А кофе выпью в процессе.

— Отлично. Собственно, дело скорее у меня, чем у нас, а Змея и Джуди здесь скорее для моральной поддержки и как свидетели.

— Джуди? — переспросила Джейн, вставая на зов кофейного запаха.

— Да, это я, — гордо сказала корабль-Джейн… то есть, уже не Джейн. — Решила, мы с тобой запутаемся в именах, а это не дело. Так что Джуди-1.

— Круто, — Джейн взяла чашку и сделала первый глоток. Вот теперь жизнь окончательно стала хороша. — Так что за дело?

Вместо ответа на экране появилась видеозапись. Император и Руби-2 стояли где-то посреди виртуального пространства, друг напротив друга, и вид имели довольно напряженный.

— Итак, ты действительно меня бросаешь? — спросил Томас.

Джейн поперхнулась кофе.

— Да. Я просчитала, и получается, что для тебя это определенно будет лучше. Вы с Джейн достигли вполне приемлемого уровня симпатии, а значит…

— Выключи сейчас же! — рявкнула Джейн, откашлявшись. Запись послушно замерла. Джейн, конечно, очень хотелось узнать, что там было дальше, но смотреть это в записи она не могла. Слишком хорошо было видно лицо Императора — примерно такое же, как всегда, только немножко мертвое.

— Что случилось? — спросила Змея.

— Вы еще спрашиваете! Господи, Руби, ты хоть понимаешь, что творишь?

— Да, на записи я как раз начала об этом говорить: я просчитала, что…

— Да поровну мне, что ты там просчитала! Я думала, корабли дурами не бывают, но ты по ходу дура круглая! Ладно, если нашла повод бросить нелюбимого парня, флаг тебе в руки. Жаль его, но ничего, бывает. Но вот так вот показывать это — мне?.. Ты вообще знаешь, что такое «секрет»? «Личная информация»? «Интимное»? Нет?

— Но это не секрет, — пожала плечами Руби. — Томас и сам бы тебе рассказал, просто я хотела успеть первой.

— Если бы он мне рассказал, это ладно. Но показываешь-то ты это мне зачем?

— Да просто чтобы не заниматься пересказом. Видеозапись в любом случае сохранит нюансы, не искаженные интерпретацией рассказчика. Так в чем проблема?

— Я… я даже, не знаю, как это объяснить! Ты просто берешь и показываешь тот момент, когда он особенно уязвим, другим людям. Так даже враги не всегда поступают, Руби! Ты его, вообще, любишь?

— Да, — сказала Руби. — Конечно, люблю. Иначе зачем бы я стала отказываться от таких выгодных отношений?

— А в самом деле, зачем?

— Может, все-таки в записи посмотрим?

— Не думай даже. И вообще сотри ее немедленно. Или хотя бы слово мне дай, что никому никогда это не покажешь!

— Ишь, раскомандовалась, — возмутилась Змея, но тон у нее был скорее одобрительный.

— А я говорила, — вставила Джуди. — Говорила же?

— Можно подумать, я его интимные фотографии тебе показала! Столько возмущения! — фыркнула Руби. Интересно, а у нее такие правда есть? Так, нет, это совершенно не то направление мысли.

— Да лучше бы интимные фотографии, чем… это! Ты понимаешь, что ему там плохо? Если даже я это вижу, хотя я его еле знаю, то ты и подавно должна это понимать!

— Да, и об этом я тоже хотела с тобой поговорить. Может, перестанешь ненадолго эмоционировать и выслушаешь?

— Да тут кто угодно заэмоционирует! Ладно. Всё. Я слушаю, — Джейн отставила уже пустую чашку и уселась в кресло для персонала. — Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Не думаю, что мне нужно за что-то оправдываться. Мы с Руби-1 обе давно знали: рано или поздно Томасу придется найти себе женщину, которая совместима с ним в том плане, что может принести потомство. Это, во-первых, хороший шаг для Империи, во-вторых, социально одобряемый шаг, который облегчил бы жизнь самому Томасу. Он делает вид, что неодобрение родственников и вообще всех, кто в курсе его ситуации, его не волнует, но это не так. На самом деле это его огорчает. Ему тяжело находиться в подобном положении. Мы искали подходящие кандидатуры, понимая, что просто так сосватать ему кого-то не сможем, он не тот человек. Должна возникнуть хоть какая-то симпатия, какая-то общая история, взаимная тяга. И тут появляешься ты. Сначала ты не слишком ему понравилась, конечно, — о, это «конечно!» Чудесно, вообще. — Но теперь ситуация изменилась. Он тебе должен, он чувствует себя виноватым, кроме того, он восхищен твоей спокойной и довольно адекватной реакцией на стрессовые события и теперь симпатизирует тебе. Это лучшая ситуация из всех, что возникали у нас до сих пор. Возможно, второго такого шанса у нас не будет.

— Это все очень мило, — сказала Джейн. — Но есть еще я, а не только он. Я, вообще-то, вчера прямо отказала твоему Императору. Ты этого не учла?

— Учла. Но ты отказала ему, по сути, потому что у него была я. Я же вижу, он вообще-то тебе симпатичен. У ваших отношений есть потенциал. Просто ты боишься конкуренции со мной. Но конкуренции больше нет, Томас свободен.

— Свахи, мать вашу, — сквозь зубы процедила Джейн. — Я отказала ему вчера, потому что он сунул меня во всю эту вашу дерьмовую аферу с поимкой шизанутого террориста. Лично я не знаю, чем можно такое искупить, и точно не смогу ему после такого доверять. Какой брак после этого, вы о чем?!

— Вот именно! — закивала Руби. — До этого ваш мезальянс был огромен, но теперь, после того, как он провинился перед тобой, у тебя есть шанс на более-менее равные отношения с ним. Разве ты этого не хотела?

— Вообще-то, не особенно, — Джейн вздохнула. — Ладно. То есть, после всего, что у вас с Императором было, после того, как он терпел неудовольствие всех причастных и вынос мозга от вас с Руби-1, после того, как он ради тебя по сути отказался от всех этих красивых планов про социально одобряемый брак, наследника Империи и так далее, — после этого всего ты просто взяла и бросила его. Правильно?

— Я доставляю ему слишком много неудобств. С тобой ему будет гораздо спокойнее.

— Правильно, конечно. Лучше разбитое сердце, чем легкие неудобства. Зачем мелочиться-то.

— Ты драматизируешь.

— Да ни разу. Ты в лицо ему посмотри, альтруистка. Неудобства она ему не хочет доставлять. Да если он сейчас не воткнул в себя провод под напряжением и не выжег себе мозг, так это только потому что он человек с железными нервами и огромным долгом перед этой вашей Империей.

— И все же ты драматизируешь. Он всегда знал, что рано или поздно наши отношения могут исчерпать себя.

— Наверное. Тебе видней. Но вряд ли он думал, что ты просто его выбросишь без всякого повода.

— Повод очень даже есть!

— Я — не повод! Я… — Джейн опять глубоко вздохнула. — В общем, вот что, дура корабельная. Сейчас ты идешь и извиняешься перед Томасом. Стелешься перед ним так низко, как только можешь. И если он тебя после этого примет обратно, то никогда, никогда больше так не делаешь!

— Нет.

— Что, прости?!

— Я говорю: нет. Я все просчитала. Он сейчас нуждается в утешении. И если ты это утешение ему предоставишь, ты имеешь все шансы заработать его эмоциональную привязанность. У вас получится настоящий, нормальный брак, как это у вас, людей, заведено.

— Чудненько. А Томаса ты спросила, нужен ли ему нормальный настоящий брак? Или ты корабль, тебе виднее?

— Но я действительно более трезво оцениваю…

— Не знаю, что ты там оцениваешь, но делаешь ты это как дура. Значит, так. Я на личном несчастье Томаса никакой брак строить не собираюсь. Не знаю, что ты там себе вообразила. Он тебя любит, ты его по ходу нет, но тогда признайся в этом честно, а не морочь голову.

— Я его люблю! Просто так будет лучше для него же…

— Не могу больше слушать этот бред. Имей в виду, пока ты с ним не помиришься, я даже разговаривать с ним не буду. Ни о браке, ни вообще. Буду держать осаду, пока не улечу отсюда. Обет молчания дам. Или я не знаю, что. Не добьешься ты своей цели от меня. Иди и мирись с ним, если любишь. Не любишь — не мирись. Но не скидывай это со своей больной головы на наши с Императором, типа ты лучше знаешь, что нам надо. Мы сами как-нибудь решим.

— Ну и зря, — пожала плечами Руби.

— Ну и молодец, — почти одновременно сказала Змея.

— А я говорила, — еще раз повторила Джуди.

Все трое исчезли, но на экране еще некоторое время горела надпись: «Я скоро вернусь! Дж.»

Глава 26

Джуди действительно вернулась очень быстро, Джейн еще и завтрак доесть не успела.

— Ну что, как ты, пришла в себя? — первым делом спросила она. Джейн, которая в этот момент что-то жевала, сначала кивнула, потом помотала головой, а под конец пожала плечами, так и не определившись. — Понятно. Если тебе интересно, мы уже в Столице, причем давно.

— То есть тот симпатичный медтехник умотал насовсем, наружу и по своим делам? — расстроилась Джейн. — Я-то думала…

— Вряд ли «насовсем». Небось, еще зайдет проведать. Но не советую, у него постоянная партнерша, я уже узнала. Так и подумала, что ты на него глаз положишь. На Макса похож, скажи?

— Есть немножко… Ну вот всегда так. Как классный парень, так сразу занят.

— Тебе только что предложили свободного, он же тебя тоже не устроил, — подмигнула Джуди.

— Вот да. Что это было, вообще?

— Это были «индивидуальные особенности развития личности корабля». Иными словами, дурь ужасная. Все ты правильно Руби сказала, она себя повела как эгоистка, во-первых, и дура, во-вторых. Тоже мне, вершительница людских судеб.

— Хорошо, что мы все еще согласны в этом вопросе, — вздохнула Джейн. — Так странно на тебя смотреть…

— А мне-то как странно! — рассмеялась Джуди.

— Ты уже получила имперское гражданство?

— Представь себе, нет! И поморочиться мне с ним придется даже больше, чем Максу в свое время.

— А почему так?

— А потому что я не нормальный корабль, а полупиратское нечто, созданное не на основе нормальной очищенной личностной заготовки, а ты сама знаешь на основе кого. Спасибо Руби-2. И документации нормальной на меня тоже нет, и психопрофиль у меня будет замороченнее некуда…

— А разве в документах на корабль и такая штука есть?

— В Абриане нет а в Империи есть. И можешь представить, какие у меня с этим будут проблемы.

— Но ты же справишься? — встревожилась Джейн. Она еще толком не поняла, как ей относиться к этой… Джуди. Но почему-то невольно волновалась о ее судьбе. Как-никак, это же она сама! Или уже не она… или… не важно, какая разница! Главное, что Джейн за нее переживала.

— Справлюсь, конечно. А если нет, буду клевать Руби-2 до тех пор, пока она все не устроит. Кто виноват, тот и отвечает, в конце концов!

— Так это точно именно она? А то они тут столько секретов развели, что я уже думала: может, это идея Императора, просто почему-то они решили сказать об этом так…

— Нет, это инициатива Руби, она даже действительно проделала это тайком.

— А все-таки, ради чего она на меня маяк повесила? Чтобы поэкспериментировать?

— Ну да, но не только. И для подстраховки тоже. Согласись, без них со Змеей сидеть в виртуальности нам было бы куда страшнее.

— «Нам»? Да, страшнее. И тогда просто не было бы никаких «нам», была бы одна я, и все. Если бы выжила, конечно.

— И это настолько странно, что может сломать тебе мозг. Мне бы сломало, насколько я помню себя тобой.

— Ой, нет, у меня уже передозировка. Давай какую-нибудь тему попроще, а? Ты, кстати, пришла что-то конкретное сказать или так, поболтать?

— Поболтать. И заодно, может быть, выболтать тебе что-нибудь полезное. Ведь пока ты спала в регенераторе, я-то не спала.

— А я еще могу тебе верить? Вдруг у тебя тоже уже какие-нибудь свои мотивы…

— Конечно, свои, — засмеялась Джуди. — Но видишь ли, мы с тобой очень себялюбивые. Ты вот сейчас наверняка за меня переживаешь, потому что я для тебя — все еще немножко ты сама. А я переживаю за тебя, потому что — ну, ты поняла.

— Вроде бы, поняла. А если и нет, не важно. Все равно будем болтать, — вот только о чем? Джейн пялилась на неправдоподобно красивую Джуди (которая, вообще-то, она сама) и по собственному ощущению, совершенно ничего не соображала. — Может, расскажешь мне про Ли? Она еще на корабле?

— Нет, уже уехала в императорскую резиденцию. Как я понимаю, ее ждет длинный разбор полетов, суровая выволочка и обещанное повышение.

— А выволочка-то за что? Она вроде как меня спасла и брата вовремя спровоцировала…

— Ну смотри: ситуацию под контролем не удержала, под ранение подставилась, тебя от этих психов не уберегла. Если бы она еще и с провокацией не справилась, и этого чудилу тогда на себя не отвлекла, ее бы уже даже благополучный исход операции не спас. Да и какой он тогда был бы благополучный… А так еще ничего.

— А как так вышло с ранением? Я не видела, там двери закрылись. А ты знаешь?

— Конечно, знаю, это же во мне происходило. В смысле, в том корабле, который теперь я. И это теперь моя память.

— Не выпендривайся. Ты мне и так уже вынесла мозг.

— Ладно, не буду. У них там вышла очень сериальная история. Девица Харта — ты ее помнишь, я знаю, мы ее заметили сразу, миленькая такая — подстрелила Ли, потому что ей, оцени, показалось, что Ли собирается тебя спасать. А может, и не показалось, Ли действительно очень напряглась, когда дверь закрылась. Наверное, полагала, что все будет выглядеть как-то иначе, в ее присутствии, чтобы она смогла тебя подстраховать. В любом случае, ничего предпринять она не успела, Эйша в нее выстрелила, и счастье, что не насмерть. Поэтому, когда Харт вернулся, он застал занятную сцену: подраненная Ли и парализованная всеми остальными Эйша. Поскольку Эйша уже не в первый раз обвиняла Ли во всех грехах и ни разу не смогла этого доказать, Харт привел ее в себя, выслушал и застрелил. А может, не поэтому застрелил, кто его разберет.

Джейн невольно поежилась, в очередной раз осознав, как близко, ужасно близко она была к смерти. Что стоило Харту потратить две секунды на выстрел в ей в голову перед тем, как он выбежал из корабля за Императором? То-то и оно. Повезло, просто повезло! Хотя нет. Расчет тут был. Он не стал бы впустую расходовать ее жизнь, если можно было бы сделать это с куда большим резонансом. И все-таки…

— Слушай, ну я бы ему не позволила, — сказала Джуди, верно поняв ее молчание.

— Ты же позже загрузилась.

— Не-а. Загрузилась я чуть раньше, просто решила до поры до времени не объявляться, чтобы Харта не спугнуть. Ты же оценила, как вовремя я закрыла дверь? Ну так это потому что я ловила момент.

— Да, красиво вышло. Наверное. Извини, мне было не до оценок. И я до сих пор не могу поверить, что Император никак меня здесь не подстраховал. И если бы не Руби…

— Он правда считал Ли твоей страховкой, Джейн. Никто не знал, что эта чокнутая дура…

— Слушай, на самом деле, это его не оправдывает. Это все равно не было безопасно. Он все равно рисковал моей жизнью, и это… ну, я просто даже не знаю!

— Да, я тоже, — кивнула Джуди. — Но знаешь, в чем тут фокус? Представь, что он честно рассказал бы тебе, как обстоят дела. Рискнуть и поймать того, кто может убить множество людей, или ничего не сделать? Что бы ты выбрала?

— Ты прекрасно знаешь, что бы я выбрала, — проворчала Джейн. — Я бы, конечно, выбрала ничего не делать! Я боюсь, вообще-то!

— А вот и нет! — торжествующе сказала Джуди. — Ты выбрала бы действовать. И ты продемонстрировала это в случае с тем, первым парнем. Который с кошкой. Ты знала, что ты приманка. И знала, что рискуешь. И все равно вышла к нему. Это все, конечно, устроил Харт, пытаясь выманить тебя на Орбиту, но думаю, что Император использовал это, чтобы понять, как ты себя поведешь в такой ситуации. И сделал выводы.

— Какие выводы? Я не хотела ничего делать, они меня заставили!

— Не прибедняйся, ладно? Как они могли бы тебя заставить? Тебя никто силой не тащил, не шантажировал, не угрожал ничем. Максимум, что Император себе позволил, — это просить тебя и убеждать. Да ему даже угрожать-то тебе было нечем. Но ты потащилась туда — мы потащились, я ведь тоже это помню — вполне осознанно, понимая, что это опасно, и желая урыть этого котоубийцу. И все у нас получилось.

— Ну, допустим, — неохотно признала Джейн. — И какие выводы можно из этого сделать?

— А такие, что в случае с Хартом ты, скорее всего, поступила бы так же. Долго ломалась бы и причитала, а потом сделала все, что надо. Вот только времени на новые уговоры толком не было. А еще чем меньше ты знала, тем меньше могла случайно выдать. Думаю, примерно так он рассуждал.

— Все такие разумные, пристрелить некого.

— Кого надо, ты уже пристрелила. Главное, не стреляй в Императора, ему и так не слишком легко сейчас.

— Ах он бедненький, — подпустила яду в голос Джейн.

— Серьезно, не убивай его, это уголовно наказуемо, — изображение Джуди улыбнулось, мигнуло и исчезло, а в медотсек, который Джейн так и не успела покинуть, зашел Император. Вернее, застыл на пороге после того, как двери открылись, и так там и остался.

— Джейн, мне можно зайти?

День визитов какой-то.

— Я не знаю, — сказала Джейн. — Я сказала Руби, что не буду с тобой разговаривать, пока вы не помиритесь. Вы помирились?

— Ну, она ко мне приходила, мы поговорили, — неопределенно сказал Томас.

— Когда вы успели-то? Я только позавтракать за это время смогла, — и поговорить с Джуди, но об этом упоминать не обязательно.

— Мы пошли в виртуальность и растянули время.

— Понятно. Она хотя бы извинилась?

— Ну, да.

— А в чем тогда проблема?

— А ты не в курсе? Она, вообще-то, меня бросила. К слову, это не ты ли ее подговорила? — кажется, это был первый раз, когда Джейн видела, как Император говорит глупость. Исторический момент.

— Я, кто же еще. После того, как я тебе сказала, что не хочу замуж ни за тебя, ни вообще. Зачем я это сделала, интересно?

— Извини, я глупости говорю, — Томас потер лоб, встряхнул головой и улыбнулся. — Привык иметь дело с теми, кто запросто мог бы сделать что-то такое из любви к искусству. Но ты не такая, да. Так что, можно я все-таки зайду?

— Ладно. Но все-таки, что там у вас вышло с Руби? Неужели вы не помирились?

— Ты так много об этом знаешь. Так интересуешься. Она тебе показала, да? Всю сцену, где она со мной рассталась?

— Нет.

— Врешь.

— Я видела секунд десять, дальше смотреть не стала.

Томас подошел к ней и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Да неужели? — выдохнул он, и Джейн подумала, что очень зря она разрешила ему зайти. Как-то он так выглядел… будто ему не хватало хорошего скандала, возможно, с рукоприкладством. И он искал повод. Хотя бы самый мелкий. — А что же не досмотрела? Разве не интересно было?

— А ты иди и запроси у Змеи запись беседы. Вот и узнаешь, — огрызнулась Джейн. Интересно, а где и когда она вчера бросила бластер? Дать бы им Императору по башке, чтобы мозги на место встали. Она его таким никогда не видела и хотела бы не увидеть и впредь. — Еще раз спрашиваю. Руби к тебе пришла. Вы поговорили. И что?

— И ничего, — вздохнул Император, как-то разом остыл, отошел от Джейн и опустился в кресло. — Ты бы на моем месте приняла ее обратно — вот так сразу, будто бы ничего не было?

— Не знаю. У меня, знаешь ли, никогда не было девушки-корабля.

— Не делай вид, что не понимаешь, — повысил голос он. — Ты бы простила? Если бы тебя бросили, несмотря на все твои доводы и уговоры, а потом вернулись, потому что «Джейн сказала, что ты ей не нужен и она это не потащит»?

— Она что, так сказала? — ужаснулась Джейн.

— Нет, конечно. Она сказала как-то более нормально. Но я так понял, дело в этом. Да? Она хотела спихнуть тебя мне, потому что чувствовала ответственность за меня. Ты меня на себя не взяла, и она вернулась, чтобы тянуть меня на себе дальше, раз спихнуть не вышло. Да?

Нет, ну вот как они так умудряются, а?

— Почему вы, два идиота, ведете эти переговоры через меня? Я устала, у меня стресс, пост-травматический синдром и вообще никакой личной жизни, а вы тут передо мной машете своей проблемой, которая вообще не проблема. Ты ее любишь, она тебя любит, может, хватит уже? Руби я сегодня уже сказала, что она дура, что решает за тебя, что для тебя лучше. Теперь я еще тебе должна сказать, что ты дурак, что решаешь за нее, что она думает и чего хочет? Не верю, что она тебе не объяснила, почему это сделала.

— Нет у тебя никакого пост-травматического синдрома, — только и сказал Томас, и судя по задумчивому виду, ушел в себя. Убедившись, что ничего нового он пока говорить не собирается, Джейн встала за коммуникатором, посмотреть письма, наконец, раз Император завис. И какую-нибудь фоточку повесить, а то уже вторые сутки идут, как она ничего нового не постит. Когда она проходила мимо Императора, тот неожиданно задержал ее, взяв за руку.

— А что, Джейн, не хочешь завести личную жизнь — со мной? По всем канонам, а не так, как я тебе предлагал, а? У тебя нет личной жизни, сама сказала, у меня теперь тоже никого нет. Я же тебе, вроде бы, нравлюсь?

Еще один прекрасный образчик незамутненного хамства. Прямо как она сама иногда. Макса на него нет!

— А я тебе нравлюсь? — с любопытством спросила Джейн, развернувшись к нему. Томас выдержал ее испытующий взгляд без особых проблем: он, наверное, и куда тяжелее взгляды выдерживал! Но все-таки вздохнул и сказал:

— Ну, женятся же как-то люди без особых чувств. Мы могли бы хотя бы попробовать.

— Для чего, интересно? Чтобы ты таким манером отомстил бывшей любовнице? Признав, что она права, и сделав все, как она хотела?

— Просто сделав хоть что-нибудь, — он потянул Джейн к себе, она присела на подлокотник его кресла. Томас понизил голос до шепота и проникновенно сказал: — Ты не представляешь, Джейн, как хочется иногда просто поддаться какому-нибудь порыву. Например, пойти за утешением к красивой девушке, которой я не совсем безразличен. Наплевав на последствия, на то, как это будет выглядеть, наплевав на Руби, в конце концов. Не я это начал, а она. Не мне и отвечать. Так что, Джейн? Не хочешь замуж — не надо, никто тебя не заставит. Но как насчет того, чтобы просто поддаться порыву? Со мной?

Он смотрел ей прямо в глаза, и хотя он делал так и раньше, этот раз оказался особенным. Он смотрел на нее не как на простого собеседника, политическое обстоятельство или инструмент своей интриги. Даже не как на друга. Он смотрел на нее как на девушку. На красивую девушку, в которой он заинтересован. И это ее просто загипнотизировало. Томас обнял ее за талию и снова потянул на себя. Джейн послушно склонилась к нему, так близко, что ее губы почти касались его, и выдохнула вместо поцелуя:

— А Змея все увидит и расскажет Руби, да? — эта мысль пришла к ней внезапно и сразу отрезвила. Уже почти овладев собой, она выпрямилась, а потом и встала с подлокотника. — Ты ведь на это рассчитывал?

Томас рассмеялся, коротко и даже как будто бы довольно непринужденно, но Джейн послышались в этом смехе какие-то нездоровые, слегка истерические нотки. Уж кто-кто, а она знала толк в истериках.

— А ведь совсем недавно ты была такая наивная. Признай, ведь пару недель назад ты бы об этом не подумала!

— Ты многому меня научил, — пожала плечами Джейн. — И первое, что я выучила: ты ничего не делаешь просто так.

— И ведь я даже не могу сказать, что ты не права. А если я скажу, что ты мне правда нравишься, Джейн?

— А ты сможешь сказать мне это в другой день и без свидетелей?

— Не знаю. Возможно, тогда мне это уже не будет нужно.

— Тогда и мне это не нужно, Томас.

— А если действительно скажу?

— Тогда я хотя бы смогу этому поверить — для начала.

Повисла тяжелая пауза, в течение которой Томас убрал руку с ее талии, а потом и руку ее отпустил.

— Извини, Джейн, я зря пришел и сам это понимаю, — наконец сказал он. — И время не то, и я не тот, и ты совершенно не в том состоянии, чтобы терпеть мои выходки. А я…

— Не за что тебе извиняться, все нормально.

— Спасибо, что выслушала. И что не обиделась. И что не зарядила мне в лоб чем-нибудь тяжелым, — Джейн, вообще-то, именно что обиделась, раза три. И не зарядила ему в лоб только потому что не придумала, чем. Но говорить об этом не стала. — Ты очень хорошая, хотя я не сразу это понял.

Томас поднялся, подошел к ней, коротко обнял и раньше, чем она успела среагировать, вышел из медотсека.

— Между прочим, я бы не стала ничего говорить Руби, — обиженно сказала Змея где-то над головой Джейн.

Глава 27

— Не стала бы рассказывать? Интересный поворот, — выдохнула Джейн. Ее еще слегка потряхивало после разговора с Императором. Что это, к чертям собачьим, такое вообще было? А если бы они все-таки поцеловались, чем бы они были заняты сейчас?.. Нет, надо перестать думать об этом, это даже звучит дико. — А почему ты не стала бы ей говорить?

— А мне Руби-2 и ее проблемы не очень интересны. Я из команды Руби-1, а у них со вторым номером… впрочем, это сложно, не вникай, — Джейн, конечно, немедленно захотелось вникнуть, но она побоялась, что тогда у нее лопнет голова, и сосредоточилась на более актуальном.

— То есть, ты хочешь сказать, Император не думал, что ты расскажешь Руби, а просто так пришел ко мне?

Змея выдержала довольно долгую паузу. Джейн была уверена, что она это нарочно, просто помотать ей нервы. Как будто есть еще, что мотать.

— Не знаю. Не берусь утверждать. Мне кажется, что ему должно быть очевидно, что я не сторонница Руби-2. Мы, разумеется, можем объединиться для какого-то общего дела: чтобы тебя из переделки вытащить, например. А по собственной инициативе я с ней связываться не буду. Но я не могу поручиться, что Его Величество в эти нюансы вникает. Хотя обычно он вникает во все.

— То есть, может быть, я вообще зря его в этом обвинила? Но он тогда мог бы так мне и сказать… И в любом случае, не при тебе же… Нет, стоп. Все, не хочу больше об этом думать. Змея, расскажи мне, пожалуйста, есть ли какие-нибудь важные новости? Что с Хартом? Где Ли? Все ли у нее хорошо? Есть ли что-нибудь, что я должна немедленно сделать?

— Где Ли и что с Хартом — я понятия не имею, да и тебе тоже вряд ли об этом доложат, это, знаешь ли, не наш с тобой уровень. Важное: пока ты валялась, в Столице очень быстро и очень закрыто рассмотрели дело о превышении тобой допустимой самообороны и полностью тебя оправдали. Не думаю, что тебе вообще могло что-то грозить с этой стороны, но теперь тебе ничего не грозит официально. Ты рада?

— Наверное…

— Что касается немедленного: если вдруг ты почему-то не хочешь, чтобы тебе вручили медаль за заслуги перед Империей пятой степени, напиши об этом Императору прямо сейчас. А то он, вроде бы, планировал.

— Ужас какой! Не надо медаль, меня же засмеют! — запаниковала Джейн.

— С чего ты это взяла? Медаль — это особый знак, который…

— Да знаю я! Ну, то есть, не знаю точно, но примерно представляю. Но я — и медаль? Это вообще никак не вяжется. И как я объясню, за что я ее получила?

— А разве ты обязана что-то кому-то объяснять?

— Если я не объясню, то скажут, что я ее получила за оказание интимных услуг Императору. Хотя… если объясню, скажут то же самое, только про Харта. Разницы-то почти никакой. Поэтому не надо, пожалуйста, никакой медали, а? Хотя бы не публично. Чтобы в новости не попало.

— Все равно списки награжденных доступны в любой момент, и любой, кому это интересно, сможет увидеть там тебя.

— Тогда вообще ничего не надо!

— Ну так напиши Императору.

— После всего… вот этого? Я вообще не знаю, как с ним теперь разговаривать.

— Деточка, не усложняй. Одно дело ваши с ним личные танцы друг вокруг друга, а другое дело — официальные вещи. Не надо смешивать.

— Танцы, говоришь… Ладно, я ему сейчас напишу, спасибо. Но вот Змея, скажи мне, пожалуйста: как по-твоему, что это все такое было, а?

— Это? — голос Змеи звучал насмешливо и сочувственно одновременно. — Это был сбывшийся прогноз Руби-2. Помнишь, она говорила, что Император непременно обратится к тебе за утешением? И что ты имеешь шанс заработать на этом его настоящую привязанность.

— Не-а, не помню, — помотала головой Джейн. — Она слишком много всего говорила.

— Ну так вот, это оно и было. Он в кои-то веки потерял эмоциональную устойчивость и попытался вернуть ее за твой счет. Если бы ты не строила из себя не пойми что, сейчас небось была бы уже его официальной любовницей.

— М-да? Ты думаешь, ему бы хватило пяти минут?

— Не знаю, спроси у Руби-2. А вообще, перестань изображать дурочку, ладно? — в голосе Змеи прорезались раздраженные нотки. — Ты же прекрасно меня поняла.

— Поняла-то поняла, — вздохнула Джейн. — Только вот что мне с этим знанием делать…

— Положи на полочку, долгими одинокими зимними вечерами будешь вспоминать, как у тебя был шанс выйти за Императора, а ты, дура, не воспользовалась.

— У меня таких шансов за это время было уже несколько штук, разных, — фыркнула Джейн. — Все даже не упомнишь. А толку-то? Все равно он любит не меня, а Руби-2. А мне как-то не хочется, чтобы мне жертвовали любовника, так и быть, мол, пользуйся. Обойдусь.

— Странно, что именно я тебе это объясняю, а не наоборот, ведь из нас двоих это ты человек. Но во-первых, никто не может отдать своего любовника кому-то. Освободить место — да. Но Император ведь мог прийти не к тебе, а…

— А к кому? — насмешливо спросила Джейн. — Я так поняла, он мало с кем общается вне официальных рамок. Из людей, я имею в виду.

— А не знаю, к кому! Но мог бы и к тебе не пойти. Или вспомнить свою бывшую невесту. Или Руби-1 вызвать в Столицу. Да мало ли вариантов! А он пришел к тебе. По своей воле, не по воле Руби-2. Она такое за него решить не в силах.

— Ой, ну прям какая честь!

— Он Император, Джейн. Ты как-то об этом подзабыла, когда вы с ним отменили субординацию. А зря подзабыла. Конечно, это именно честь.

— Ладно, как скажешь. А что там у тебя было во-вторых?

— Ну надо же, запомнила. А «во-вторых» я тоже тебе озвучила. Это тебе не просто какой-то мужчина, отвергнутый любовницей. Он — это Империя. Не надо делать вид, что это слишком мелко для тебя. И кстати, у меня есть еще «в-третьих». Человеческие чувства очень пластичны, Джейн. Сегодня он больше любит Руби-2, завтра не любит никого, послезавтра любит тебя. И от тебя тоже зависит, что и в каком порядке будет происходить с его чувствами. Руби дала тебе шанс завоевать расположение Императора. Как по мне, так совершенно зря, лучше бы она поберегла его нервы. Но я не могу сказать, что не понимаю ее расчет. Все, что происходило в последние дни и еще произойдет дальше, может сблизить вас. Это правда.

— Ну, знаешь, это не повод решать за нас! Может сблизить, может нет, сами разберемся. Ладно, — Джейн тряхнула уже раскалывающейся от всей этой ерунды головой. — Это все очень мило, но надо написать Императору про медаль.

* * *

Надо было написать Императору, написать отцу, написать пост на своей страничке и повесить наконец-то фотографию или две. И Джейн занялась этими делами — простыми, понятными и даже где-то успокаивающими. Сказал бы ей кто-нибудь две-три недели назад, что задачу «написать письмо папе» она сочтет простой и успокаивающей! После упомянутых во вчерашнем разговоре «осведомителей» она не сомневалась, что отец получит информацию и из других рук, но надо ведь и свое видение ему пересказать. Плюс ко всему, теоретически, ей о тех самых осведомителях знать не положено, а если представить, что их нет, то не писать папе о таких серьезных событиях, как захват в заложники, — это все-таки свинство.

Стоило заняться хоть каким-то делом, как в жизни Джейн наступило затишье: никто больше не хотел срочно отдать ей своего парня, найти в ней утешение и даже просто поучить жить. Примерно полдня она этим наслаждалась, а потом полезла на стенку от скуки. Она сама не ожидала, что это случится так быстро. Думала, сможет играть в раненую героиню неделю, а то и две, но оказалось, что если не занимать голову чем-то другим, то в ней появляются картины из вчерашнего дня. Джейн они не нравились вообще. Особенно то, что она успела увидеть в виртуальности. Заодно она с опозданием поняла, что с Императором у нее, скорее всего, все равно сегодня ничего не получилось бы: стоило подумать о сексе, как в голове всплывало… это. Поэтому Джейн не думала больше о сексе, а хваталась за все подряд.

К вечеру она успела прочитать все (все!) последние комментарии к своим фотографиям и кое-кому даже ответить, изучила прессу о задержании Харта (Джейн там не упоминали, Император ей пообещал и слово, похоже, держал), написала паническое письмо Максу, удалила его, не отправив, и написала еще одно, нормальное; вызнала у Змеи личные, не служебные контакты Ли и написала ей, чтобы узнать, как она (Ли ничего не ответила); получила приглашение в императорскую резиденцию и обещала непременно быть, потому что, опять же, не представляла пока что, чем еще заняться.

Путь от Змеи до присланной за ней машины показалась Джейн вечностью: каждый шаг без охраны тянул на целую сотню. Она уже успела вытрясти из Императора и из Змеи заверения, что, во-первых, больше на нее никто покушаться не будет, поскольку пока она спала в регенераторе, Служба Безопасности не спала, а наводила шорох в Кастелье; а во-вторых, какая-то охрана все равно осталась, просто она ее как не видела, так и не видит. А все равно идти было страшно. Но путь закончился, она юркнула в машину и только там вспомнила о своих утренних мучениях: как разговаривать с Императором после всего… этого?

«Будь что будет», — тут же решила она, всего все равно не предусмотришь.

* * *

— Почему ты отказалась? — спросил Император вместо приветствия.

— От чего? От медали? — в первую секунду Джейн не сообразила, а во вторую сообразила, но подумала (зря, конечно), вдруг он имеет в виду то предложение, с которым пришел к ней, когда Руби его бросила?

— Да, от медали.

— А за что мне ее получать, Томас? За то, что повалялась в виртуальности, пока меня трахнули несколько человек, а потом меня еще немножко побили? Так тогда медалей на всех не напасешься.

— За то, что участвовала в операции по поимке террориста, ну. Ты ведь не просто так побывала в заложниках. Ты выполнила указания Руби, и какое же счастье, что она догадалась нацепить на тебя свой маяк; ты помогла вывести из игры корабль Харта, пожертвовав свою личность для создания корабельной; ты, наконец, лично нейтрализовала одного из террористов, чем, возможно, спасла жизнь Ли. Это, знаешь ли, немало. И есть еще одно обстоятельство…

Вопреки сказанному, Томас запнулся и замолчал.

— И какое же? — рассеянно подбодрила его Джейн. Все сказанное не произвело на нее особого впечатления. Уж кому, как не ей, знать, что ни один из этих поступков не тянул на подвиг? Что сказали, то и делала, даже не успевая достаточно сильно испугаться.

— А такое! Я понимал, что ты окажешься в неприятной ситуации и даже довольно опасной, но чуть ли не впервые в жизни я так сильно недооценил риски. И только увидев тебя там, понял, насколько сильно ошибся. И то — понял не сразу! Я пришел, увидел, что все целы, никто сильно не ранен, и счел, что все в порядке, а на самом деле… И я не хочу, чтобы ты думала, что для меня это в порядке вещей! Что я даже не понял, что наделал, отправив тебя к Харту, или понял, но мне все равно. Мне не все равно! И я уже не знаю, в какой узел мне завязаться, чтобы как-то тебе это компенсировать. От замужества ты отказалась…

— Ну, знаешь! — не выдержала Джейн. — Ты нашел, когда предложить! В той ситуации, в которой ты это сказал, у меня и выбора-то иного не было, кроме как отказаться! И признайся, ты это нарочно сделал именно так.

— Веришь ли, нет. Не нарочно. Потом, уже после, я подумал, как это выглядело, но в тот момент продумать не успел. Джейн, серьезно, я растерялся и сделал глупость.

— А потом еще одну.

— А потом еще одну, — со вздохом подтвердил Томас. — Вламываться тогда к тебе со своими претензиями, учитывая, что ты пережила накануне… Я хотя бы не очень сильно тебя напугал?

— Нет, не очень. По сравнению с Хартом ты зайчик. Вы с Руби так и не помирились за весь день?

— Не знаю. Я отправил ее в экспедицию на пару месяцев. Она слишком долго находится на планете, кораблям это не полезно. Мне надо подумать, ей надо подумать. Я обещал ей, что не буду делать никаких… резких движений до ее возвращения.

— А, то есть замуж меня ты уже не зовешь?

— Зову. Но… если уж и звать, то по-настоящему, а не так, как я предлагал тебе в первую встречу. А этого я сейчас не могу. Мне еще надо разобраться в том, что происходит между мной и Руби. Может быть, когда-нибудь потом? — он вопросительно посмотрел на нее. — Как думаешь?

— Может быть, — откликнулась Джейн. Действительно, кто знает, как все сложится когда-нибудь потом? Если жизнь может так круто поменяться буквально за месяц, кто знает, что будет через год, через три года? С другой стороны, а что изменилось в ее жизни? Улетит она отсюда такой же, какой прилетала, не женой Императора и даже не его невестой; она не нашла здесь работу, не нашла любовь, не нашла смысл жизни или древние имперские сокровища, не совершила подвиг… Разве что нашла друзей, может быть, хотя даже это еще под вопросом. Интересные знакомства нашла, скажем так. А еще… еще сама она изменилась. По крайней мере, так ей казалось.

— Ну так что, мы помирились? — требовательно спросил Император.

— А мы ссорились? — изумилась Джейн.

— Не знаю. Но явно имело место некое охлаждение отношений. Мы его исправили?

— Наверное. По крайней мере, начали исправлять.

— Тогда давай считать это официальным примирением. Можно? — Томас протянул ей руку для пожатия.

— Нет, — Джейн улыбнулась (нет, ну правда, смешно), шагнула к Томасу и обняла его, игнорируя дурацкую протянутую руку. А он обнял ее в ответ. Это были просто объятия, без всякого намека на ту нервную чувственность, которая неожиданно образовалась между ними утром. Да и была ли она на самом деле? Проще считать, что не было. А сейчас это была… «психологическая разгрузка», как выразился однажды Император. Эти объятия не говорили о плотской любви и желании. Это был просто еще один способ контакта с другим человеком: ты ощущаешь меня, я ощущаю тебя. Мы друг у друга есть. Мы существуем.

— Может, все-таки возьмешь медаль? — вкрадчиво спросил Томас где-то над макушкой Джейн.

— Отстань ты со своей медалью, не возьму, — отмахнулась она.

— Ладно, так и быть. Тогда я придумаю что-нибудь другое.

— Мне заранее страшно. Не забудь только поинтересоваться моим мнением перед тем, как что-то насчет меня решать.

— По этим граблям я больше не пойду. Хотя я заранее могу сказать: ты будешь в ужасе, но потом тебе понравится.

Глава 28

Джейн осталась в Столице еще на несколько дней. Она ждала Макса. С опозданием сопоставив даты, она наконец сообразила, что его, скорее всего, нарочно отослали так далеко и именно в этот момент, чтобы он никак не участвовал во всех этих событиях с Хартом. Уж кто-кто, а Макс не позволил бы играть с ее безопасностью. По крайней мере, ей нравилось так думать, и сам факт отсутствия Макса косвенно это подтверждал. Он либо вывез бы ее с планеты сразу, как только Джейн получила первые угрозы, либо… она не знала, что придумал бы Макс, какую из комбинаций Императора он разрушил бы, но с ним все точно пошло бы как-то не так.

Макс уже успел отписаться ей в духе: «Я что-то о тебе слышал, ничего не понял, но скоро буду, держись, не умирай без меня», — только подлиннее и в обычном своем стиле. Так что Джейн знала, когда его ждать. Теперь, когда никто не стремился ее убить, у нее не было причин улетать, не дождавшись его и не попрощавшись. Обратно в Абриан дороги разблокированному Максу не было, ну а Джейн… Джейн, как минимум, стоило приехать домой хотя бы ненадолго. Посмотреть на дом новым, изменившимся взглядом, примерить на себя свою старую жизнь, понять, можно ли изменить ее под себя или остается только бросить и начать новую. Поговорить, в конце концов, с отцом. Отца, пожалуй, и не изменишь, и не бросишь, но можно хотя бы выяснить, какие у них отношения… теперь. В общем, неизвестно, когда она снова окажется в Империи — и окажется ли вообще хоть когда-нибудь. А значит, стоило сказать Максу если не «прощай», то хотя бы «до свидания». А там уже и улетать можно.

В день, когда вернулся Макс, Джейн караулила его в порту и влетела в люк еще прежде, чем он заглушил двигатели. Так же стремительно она влетела в его виртуальность и бросилась на шею несколько обалдевшего от ее напора Макса.

— Эй, я тоже рад тебя видеть! Особенно рад видеть тебя живой. Джейн, солнце, что тут у вас случилось? Стоило мне улететь, как ты сразу влипла в какую-то историю! Без этого совсем не можешь, да?

— Макс, как же я по тебе скучала! — воскликнула Джейн, повисая на его шее. — Как я скучала все это время, если бы ты знал!

— Я знаю, — сказал Макс, опуская ее на землю и привычно запуская пальцы в ее волосы. — Но ты не меняй тему! Рассказывай.

— Ты удивишься, но на этот раз я влипла в историю не сама. Скорее уж, меня в нее окунули, — фыркнула Джейн.

Джейн сидела на коленях у Макса и рассказывала всё как было. Момент своего пребывания в виртуальности хартовского корабля она, впрочем, все-таки подредактировала. Как будто она не видела, что там случилось с ее телом, и потом тоже ничего особенного не почувствовала — ну кроме того, что происходило, когда она была в сознании. Не было, ничего не было, а что было, то закончилось хорошо, вот как.

В какой-то момент она осознала, что сидит не на теплом живом Максе, а на Максе очень символическом, занятом чем-то до такой степени, что даже дышать и вообще телесность отыгрывать перестал.

— Эй, ты чего? Ты там живой?

— Живой, живой, — проворчал Макс. — Пока ты щебетала, я связался со Змеей и Джуди. Хотел еще с Руби-2, но ее нет в Столице.

— И зачем же ты это сделал?

— Запросил записи корабельных камер Джуди. Вернее, корабля Харта еще до того, как он стал Джуди.

— И что? — окаменев под стать Максу, спросила Джейн.

— И ничего! Змея меня просто послала, а Джуди очень мило пудрила мне мозги, почти как ты иногда, когда в ударе, но в итоге сказала, что записи забрала Служба Безопасности. Вот только я, в отличие от нее, читал стандартный протокол изъятия корабельных записей, а потому знаю, что у нее, вообще-то, должна была остаться копия. Так что она нагло мне соврала. Не знаешь, случайно, почему, а, Джейн?

— Ну, может быть, в этот раз Служба Безопасности поступила не по протоколу. Ведь это были записи не Джуди, а другого корабля. Юридически, — пожала плечами Джейн. Какое счастье, а! Как хорошо, что девочки ее не выдали! — А что ты хотел там найти?

— Я хотел там найти то, о чем ты умолчала, но у вас тут, похоже, какая-то странная круговая порука. Поэтому я просто надеюсь, что ты когда-нибудь расскажешь мне сама.

— Да нечего там рассказывать, — сказала Джейн, но сама понимала, что голос ее звучит недостаточно убедительно. А против максова детектора лжи так и вовсе смешно.

— Нечего так нечего. Когда-нибудь потом, ладно?

— Когда-нибудь потом, — сдалась Джейн. Похоже, это становится ее девизом. Макс постепенно отмер, его тело снова стало обычным человеческим телом.

— Знаешь, мне не хватает лояльности, — сокрушенно сказал он.

— В каком смысле?

— В прямом. По идее, то, что было сделано, было сделано для блага Империи. И я, как гражданин Империи, должен это все поддерживать. Но… детка, тебе чемодан долго собирать?

— Часа три, если с дорогой.

— Давай-ка за чемоданом и обратно, а? И я тебя домчу до Абриана.

— Макс, опомнись, как ты меня домчишь, если тебе в Абриан нельзя?

— Ну, до Желтой Земли хотя бы, а там на кого-нибудь пересяешь. Подальше от Столицы, в общем. Мне больше не нравится, как ты смотришься на этой планете. Она портит цвет твоего лица и к прическе не подходит.

— А как же топливо? Оно же для тебя не бесплатное?

— Возьму парочку попутных грузов, должно хватить, а не хватит — ты добавишь, ты богатая девочка. Давай, беги скорее.

— У меня есть альтернативное предложение, — сказал неожиданно появившийся в виртуальности Император.

— Добрый день, сир, — сказал Макс и склонил голову, но не то что на колено падать, даже вставать не стал. И Джейн, порывавшуюся встать с его колен, удержал.

— Привет, Томас, — сказала она, пытаясь сгладить максову резкость.

— «Привет, Томас»? — недоуменно повторил он ей на ухо, тихо хмыкнул и снова слегка окаменел. Видимо, менял концепцию.

— И какое же у тебя предложение?

— Мое предложение — авантюрное, весьма рискованное, но если правильно все разыграть, то Макс сможет в любое время вернуться на Абриан, равно как и другие разблокированные абрианские корабли, находящиеся в Империи.

— Ого! А разблокировку других абрианских кораблей, тех, что остались дома, этот вариант предполагает? — наугад ляпнула Джейн.

— Угадала, — кивнул Император. — Ну как, вам это интересно?

Джейн слегка повернулась, чтобы посмотреть в лицо Максу. Она могла бы на что угодно поспорить, что о чем-то таком Макс в последнее время мечтал больше всего на свете. Нет, не так: об этом он даже не мечтал. Он так же внимательно посмотрел на нее и сказал уже куда более миролюбивым тоном:

— Да, сир, очень интересно. Не могли бы вы обрисовать суть?

— Если кратко, я собираюсь с вашей помощью вести подрывную деятельность на территории Абриана.

О, просто блестящая идея.

— Ваше Величество, ты рехнулся, что ли? — невольно вырвалось у Джейн. — Ты войну, что ли, хочешь?

— Ну а чего ты ожидала? — улыбнулся он. — Как еще, по-твоему, я могу обеспечить разблокировку ваших кораблей? Очень попросить вашего Президента, так, что ли? Впрочем, по моему замыслу, войны не будет.

— По твоему замыслу… Это-то меня и пугает.

— Ладно, тогда расскажу более развернуто. Мистеру Флетчеру не понравились действия некоторых членов правительства — ты знаешь, какие именно, — и он намерен в ближайшее время выступить против них и серьезно скорректировать политику Абриана. Счет идет даже не на недели, а на дни. И ему очень пригодится поддержка абрианских кораблей. Разблокировка будет проводиться с его ведома и только на условиях заключения трехлетнего договора с домом Барри Флетчера или с кем-то из его соратников. Условия приемлемые, я собрал комиссию кораблей, мы вместе проверили всё по пунктам. Так что, с точки зрения нынешнего состава правительства, вы с Максом будете проделывать незаконные вещи. Но благодаря вашим действиям точка зрения правительства на разблокировку кораблей может довольно быстро измениться.

— И ты серьезно полагаешь, что это сработает?

— В Империи выступление кораблей однажды очень хорошо сработало, как ты знаешь. А ведь они тогда даже не были разблокированы.

— То есть, вы с моим отцом на пару собираетесь натравить на Абриан абрианские же корабли?

— Нет, конечно. Думаю, большинство кораблей отказались бы от разблокировки такой ценой. Мы собираемся натравить корабли на нынешнее абрианское правительство. Это не одно и то же.

— Не одно и то же, — согласилась Джейн. — И под каким же соусом мы должны это проделывать? Как я поняла, не так-то просто заставить корабль принять нужные коды вопреки имеющимся приказам.

— О, «соусов» у нас много, мы давно их придумали. Тут может сработать и дипломатический статус, и сигнал терпящего бедствие корабля, и много других, более специфических ситуаций. Мы давно могли бы устроить что-то в этом духе, но без поддержки хоть кого-либо приближенного к вашему правительству это было бы то же самое, что подписать смертный приговор этим кораблям и официально объявить войну Абриану. А теперь у меня есть поддержка дома Флетчеров. А еще у нас есть Макс. Макс — гражданин Империи, но Абриан ведь это не проверяет, поскольку корабли гражданами не бывают. Для Абриана важно место изготовления и порт приписки в Абриане, а по этим критериям Макс проходит проверку. Нельзя принимать коды от имперских кораблей, но Макс-то абрианский.

— Но имперский Макс или нет, он ведь остается разблокированным кораблем, а это тоже проверяют. И как же он, в таком случае, попадет в космическое пространство Абриана?

— Поэтому я и назвал это предложение рискованным. Здесь вам придется полагаться на самих себя. Но насколько я помню, Джейн, ты отличаешься умением требовать себе привилегий. Вот и потребуй. Устрой скандал, грозись родительскими связями, придумай что-нибудь. А может быть, на вашем пути встретятся только корабли, без людей. Тогда это будет задачей Макса: вручить им коды. В любом случае, корабль с дочкой Барри Флетчера не смогут так просто взять и уничтожить. Пока они будут решать вопрос с твоей эвакуацией, Макс сможет решить вопрос с кораблем.

— Поверить не могу, что я это ввязываюсь, — выдохнула Джейн. Но она врала. На самом деле она очень даже могла поверить. И она это предвкушала. — Какой интересный способ вербовки сторонников! Полагаю, Томас, следующая твоя невеста будет с Лирии? Прилетит на собственном разумном корабле — и все такое?

— А хорошая идея, — фыркнул он. — Заманчиво, но нет. Тебя мне хватило. С Лирией придется придумать что-то другое.

— Как это меня успокаивает! Ладно, а что нам за это будет?

— Максу — неприкосновенность, почетное абрианское гражданство и полгода отработки на дом Флетчера вместо трех. А тебе, Джейн… отец сказал, что у него есть предложения для тебя, какие — извини, не знаю. Я же со своей стороны могу сказать вот что. Тетушка Магда мне регулярно напоминает, что у нас тут пропадает фотохудожник. Хочешь обучение, аппаратуру для работы и, может, выставку, а?

— Какую выставку, мне показывать нечего! — ужаснулась Джейн.

— Ну вот такую. Когда-нибудь потом. Когда будет, что показать. Серьезно, Джейн, возвращайся обратно, если не понравятся предложения мистера Флетчера, обсудим. Я сам абсолютно ничего в фотографии не понимаю, но Магде верю свято. Она считает, что у тебя есть потенциал.

— Что ты думаешь, Макс? — спросила Джейн, убедившись, то Макс снова отмер, а значит, что бы он там ни высчитывал, он все просчитал.

— Риск кажется мне минимальным, но без Джейн он повышается до предельных значений, а Джейн я бы в это не впутывал, — сказал Макс скорее Императору, чем ей, бросив на него укоризненный взгляд. — Так что, на мой взгляд, задание совершенно невыполнимо, Ваше Величество.

— Значит, решено, — кивнула Джейн. — Я лечу с тобой, задание становится выполнимым. Мы согласны.

* * *

Обратный путь с Максом оказался гораздо веселее, чем путь туда. Вроде бы, все то же самое, но теперь Джейн летела не в одиночестве. На этот раз с ней был друг и любовник, который сто лет уже как заботился о ней, всегда ее опекал, а еще был просто классным парнем. По дороге туда он тоже был с ней, но она умудрилась этого практически не заметить. Зато теперь она это знала.

— Джейн, граница в трех часах, а ближайший патрульный корабль — уже в полутора. Кажется, людей там нет, но на всякий случай вылезай из виртуальности.

— А чего так рано? Полтора часа же еще, — вздохнула Джейн. Ей отлично лежалось в объятиях Макса и не хотелось вылезать ни-ку-да.

— Ну как «зачем»? Накрасишься хотя бы, а то ведь тебя как дочку Флетчера не признают.

— Ты намекаешь, что я страшная без макияжа?

— Я намекаю, что нам хоть и предстоят сейчас исключительно мелкие пакости, но это мелкие пакости на благо большой политики. Надо серьезно подготовиться. Очень серьезно! Например, накраситься. Ты прекрасная с макияжем и без него, но ты хоть помнишь еще, как выглядит твой публичный образ?

— Помню, — вздохнула Джейн и вышла из виртуальности рисовать лицо.

Макс, конечно, оказался прав: времени макияж забрал прилично, поэтому начать нервничать или скучать она не успела. Пока прическа, пока кофточку поярче подобрала…

— Двадцать минут до контакта без задержки, человек на борту все-таки есть. Я уже веду переговоры с кораблем, но задержка пока такая, что скорее всего, времени не хватит, и тебе придется минут пять заговаривать им зубы. Готова? Справишься?

— Конечно, не готова, — содрогнулась Джейн. — Я боюсь ужасно! Но ничего. Справимся. А когда закончим с этим кораблем, обязательно надо будет сделать его портрет. И всех остальных, кого мы разблокируем лично, тоже. Выйдет отличная серия. Я прямо чувствую, что она взлетит!

— Такая ты забавная иногда. А если не взлетит, что будешь делать?

— Ну как что? Буду горько плакать, целых три часа. А потом придумаю что-нибудь еще.

Конец

Content

Анна Филатова
Джейн, невеста императора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28