Сергиева Анастасия

Отец Северин и те, кто с ним

Оглавление

Об отце Северине, коте и благодати

Отец Северин в социальных сетях

Попутчик отца Северина

Вечер отца Северина

Ответственность отца Северина

Доверие отца Северина

Подруга жизни отца Северина

Отец Северин и флористика

Отец Северин и птицы

Испуг отца Северина

Либеральность отца Северина

Всепрощение отца Северина

Отец Северин и голодные прихожане

Меткость отца Северина

Пасха отца Северина

Феодора и белые лилии

Северин и Феодора на отдыхе

Отец Северин в пробке

Два Северина

Боль Северина

Северин и парк машин

Северин и юный катехизатор

Северин и раннее утро

Тайна отца Северина

Северин и крутая приложуха

Северин и портрет правящего архиерея

Друг отца Северина

Отец Северин – участник заговора

Один день отца Северина

Байки из карантина*

*Традиционность отца Северина

*Гость отца Северина

*Утешение отца Северина

*Пасхальная радуга

Отец Северин и его автор

Примечания

Встреча с отцом Северином или короткое авторское слово

Отец Северин появился неожиданно, во время игры автора в настолку «Монастыри». Сначала придумалось имя, потом пальцы схватили деревянную фигурку монаха в синем подряснике. В той игре отец Северин бо́льшую часть времени проводил в игровом городе, монастырь построил, но небольшой. К концу вечера персонаж твердо заявил, что вообще-то он не монах, и начал рассказывать байки из поповской жизни. Какие-то из них действительно происходили со знакомыми автору священниками, какие-то – могли произойти на любом приходе.

При написании баек автор старалась не уронить чью-либо репутацию и не задевать чужое самолюбие, но писать со всей теплотой и любовью.

Батюшка есть один,

Зовут отец Северин.

Не толст и не худ,

Борода не в фут.

Красив и строен,

Всем очень доволен.

Храм не там и не зде

Не в столице и не в селе.

Народ приходит разный -

В черном, зелёном и красном.

На всякий случай предупреждает:

Все совпадения с жизнью – случайны.

Выразить поддержку или разразиться замечаниями можно по адресу sergievaanastasia@gmail.comОб отце Северине, коте и благодати

В хорошую погоду между службами отец Северин любил дышать воздухом на лавочке под липой. Иногда к нему подходил приходской полосатый кот, вспрыгивал на колени, жмурил ореховые глаза и урчал.

Северин гладил кота, разговаривал с прихожанами, отвечал на бесконечные звонки и сообщения.

– Батюшка у нас какой. Кошек любит, – умилялись прихожане, видя эту идиллическую картину. – Кошка, Божье создание, к нему тоже тянется, к благодати.

Северин слышал обрывки разговоров и улыбался в усы. Кот приходил к нему на колени исключительно тогда, когда батюшка служил с ладаном от отца Фимиама^1. Что-то клал туда петербургский собрат и сослужитель, против чего кот никак не мог устоять)

Отец Северин в социальных сетях

Иногда после вечерних служб отец Северин не ехал домой, а оставался ночевать в домике при храме. Матушка его к таким отлучкам мужа относилась философски, а если очень скучала, то оставалась вместе с батюшкой на приходе.

В этот зимний вечер Северин был один. Народ разошёлся, ужин был съеден, чтение не шло.

Батюшка вышел на улицу, взял лопату для снега и начал расчищать дорожку вокруг храма. Под взмахи лопатой сама собой неспешно складывалась воскресная проповедь^2, и отец Северин остановился, только когда придумал заключительные слова. Снег к этому времени уже лежал на новом месте, поблескивая в лучах фонарей.

Наутро, выйдя на амвон^3, батюшка заметил, что прихожане странно переглядываются, а некоторые помахивают телефонами. Священник был не против смартфонов в руках на службе, он и сам любил технику. Главное, просил не включать звонки и не читать посторонних текстов на богослужении.

Призвав взволнованный народ к порядку, батюшка поговорил о сегодняшнем Евангелии, отпустил пару шуток для «новеньких», чтобы не заскучали, и начал причащать. Причастников было немало: большой праздник.

По дороге домой Северин включил Фейсбук, который оповестил о куче упоминаний его профиля. В ленте его фотография с лопатой в руках, сделанная кем-то на камеру телефона, соседствовала с фото одного епископа, моющего пол. Автор исходного поста восхищался демократичностью духовенства.

Отец Северин вздохнул и вышел из аккаунта. Он не нарочно пошёл вчера чистить снег. Просто кто-то при уборке убрал и его гантели, а тело просило зарядки.Попутчик отца Северина

Отец Северин не любил стоять в пробках и предпочитал поезда.

Обычно он спокойно читал электронную книжку, пока не объявят нужную ему станцию.

Но в этот раз батюшка никак не мог сосредоточиться. Что-то словно царапало ему спину.

Он провёл рукой по голове, проверяя, не забыл ли он снять скуфью^4 . А то один раз так и ехал в ней, недоумевая, почему люди так странно на него косятся.

На голове была обычная шапка. Батюшка обвел взглядом вагон. Напротив сидел мужчина в возрасте, пожирая отца Северина глазами. Заметив, что священник на него смотрит, мужчина наклонился через проход:

– Батюшка?

Северин кивнул. Он ездил в обычной одежде, но люди все равно иногда угадывали его сан^5.

– Бат-тюшка! Помолитесь за меня, г-грешного!

– Что случилось?

– Ничего, батюшка! Смотрю, поп едет. А я сам молиться не умею. Решил вот вас попросить.

Выпалив тираду, попутчик отца Северина засмущался и пересел на другое сиденье. Мало ли что люди подумают…

Привычный к такому смущению Северин мысленно произнес «Помоги Господи», открыл мягкую обложку и перелистнул страницу свайпом.Вечер отца Северина

По вечерам батюшка и матушка пили чай с малиновым вареньем, посматривая какой-нибудь фильм или сериал. Хороший, конечно.

Жили они в многоквартирном доме, где, как водится, соседей едва ли знают в лицо.

И как-то раз в дверь позвонили. Супруги заволновались: вдруг какая беда случилась или просто их ноутбук слишком громко кино показывает? Вышли они на площадку. А там женщина стоит.

– Вы ж батюшка? – с любопытством посмотрела она на Северина в домашних тапочках и одежде. – Вы ведь квартиру можете освятить?

Северин ответил утвердительно:

– Вы мне только минуту дайте, я чемоданчик с облачением возьму^6.

– Да что вы, батюшка! Я просто спросить. Мне сейчас не надо. У меня муж дома. Я к вам зайду, как его не будет, и вы мне быстренько освятите, я этажом выше живу. А сейчас не надо.

С тех пор соседка, встречая Северина или его жену Феодору в лифте, все поминала про квартиру. Но пока что в дверь так и не позвонила^7.

Ответственность отца Северина

В свободное время отец Северин преподавал школьникам итальянский язык^8. В основном подтягивал отстающих в школе. Времени было не много, поэтому и ученик у батюшки обычно бывал один, редко двое.

В начале учебного года работало сарафанное радио, отцу Северину звонили знакомые знакомых и просили помочь их ребёнку с иностранным языком.

В этот раз позвонила мама пятиклассника. Мальчик никак не мог понять артикли^9. Батюшка провёл пробный урок, и все остались очень довольны друг другом. О времени и месте следующего урока решили договориться позже.

На звонок родительницы ответила жена священника, которой тот иной раз поручал обязанности секретаря.

– Феодора, знаете, нам очень понравился Северин, но мы не сможем с ним заниматься.

– Жаль, но может быть, вы мне скажете, что вас не устроило? Или вы нашли другого преподавателя? – матушке очень нравилось, как муж находит общий язык с учениками, и расставания ее немного огорчали.

– Нет, что вы! Нам очень понравился Северин! Просто мы узнали, что он батюшка. Нам очень неудобно отвлекать священника от важных дел каким-то преподаванием. Но мы хотели спросить… Может быть, он нам кого-то посоветует из преподавателей для нашего мальчика?

Феодора решила не выпытывать истинные причины отказа и передала мужу просьбу о рекомендации.

Отец Северин удивился такой ответственности, но перезвонил и порекомендовал своего бывшего однокурсника по светскому вузу^10, который работал айтишником и грустил, что никто из его коллектива не говорит на итальянском. Доверие отца Северина

Приход, где служил отец Северин, располагался в пригороде. Туда ходили и жители новых многоэтажных домов, и деревенские, коренные.

Первые были в основном молодые, среди деревенских большая доля была людей в возрасте. Деревенские ходили в храм сызмала, а вот «городские» – по-разному. Кто-то был знаком с церковной жизнью с детства, а кто-то только осваивался.

Осваиваться помогали «старенькие». Но дело было вот в чем: отец Северин очень следил, чтобы среди народа не происходило ссор. И помогать новичкам в освоении церковной премудрости он позволил лишь нескольким людям, в грамотности и церковности которых был уверен. Иначе потом приходилось объяснять, что стоять можно везде, свечи передавать, кому и как нравится, а святая вода из семи храмов ничем не отличает от воды из одного.

В благодарность за доверие «катехизаторы»11 угощали отца Северина кто огурцами с огорода, а кто – сыром с Холодостанского рынка. Деревенские переживали, что их угощение слишком простое по сравнению с городским.

Но батюшка принимал сверточки с одинаково радостной улыбкой и никого не выделял. Подруга жизни отца Северина

Матушка Феодора, жена отца Северина, со стороны выглядела так, будто не могла определиться: матушка она или нет.

Она не носила брюк, но юбки носила короткие, не до полу. Не красилась, но любила носить лак на ногтях и украшения в ушах и на пальцах. Не пела в хоре, но раз в месяц преподавала взрослой воскресной школе. Украшением храма она не заведовала, уборкой тоже. Хотя иногда приходила почистить подсвечники. Это напоминало ей детство. Платок матушка стряхивала с головы, едва выходила из церковных дверей на улицу. Старушки, привычные к другим обычаям, неодобрительно косились.

На лавочке между службами с отцом Северином матушка сидеть не любила. Свежий воздух она предпочитала наблюдать и обонять из окошка приходского домика. Если же батюшке задавали вопросы, требующие женского мнения, он скидывал супруге сообщение на вотсап, и она приходила к скамейке или звала собеседников внутрь домика в маленькую трапезную^12.

Там без платка и с маникюром Феодора разливала чай и участвовала в беседе наравне с отцом Северином. А некоторые говорили, что она могла и перебить батюшку.

В общем, матушка была понятна не всем прихожанам^13.

Но в одном мнении прихожане сходились единодушно: батюшка и матушка никогда не расставались со смартфонами, и это смотрелось почему-то очень забавно. Отец Северин и флористика

Стремительно подступал престольный праздник^14 храма отца Северина.

Помощницы мыли и чистили полы, подсвечники, лампады, вытирали пыль. Батюшка проверял облачение^15, давал указания по его починке и чистке, занимался закупкой продуктов для угощения прихожан и успевал говорить по телефону.

Вот и сейчас он стоял во дворе храма и вёл сложные дипломатические переговоры с благочинным. Благочинный^16 вообще-то дружил с Северином, но сейчас он звонил как начальник – уговаривал священника выступить с докладом на конференции в соседнем городе. А Северин пытался прощупать почву: ехать в соседний город сразу после литургии^17 ему очень не хотелось. Ещё и перекусить не успеет, а на конференции не покормят. Вот он и пытался узнать, предлагал ли друг делать доклад кому-то ещё, не на Северине ли последняя надежда.

В этот ответственный момент к батюшке подбежали две девушки-цветочницы. Две сестры держали флористический магазинчик и всегда брали на себя обязанности по украшению храма:

– Отец Северин, миленький! Какие цветы на икону?18 Фрезии или…

Северин из названий всех цветов знал только ирисы, лилии, розы и астромелии. Остальные не укладывались в голове, поэтому при подобных вопросах он всегда гуглил картинки. Но сейчас отвлечься он не мог. Благочинный только-только начинал думать, что можно и не отправлять Северина после литургии за 50 км в одну сторону, а дать поручение свободному священнику, не служащему в этот день.

– Потом! – зашипел Северин. – Ш! Благочинный, ух! – и снова переключил все внимание на переговоры.

Девушки округлили глаза и упорхнули. Благочинного они почитали.

Северин завершил беседу и решил выпить горячего чаю, а заодно погуглить фрезии.

В храме, куда вошёл успокоившийся после чая батюшка, было странно тихо. Никто не скреб пол, не гремел ведром. Вместо этого все помощницы столпились у центральной иконы и плакали.

Батюшка схватился за голову. Обидел! Обидел девочек-флористок! Не выбрал цветы! Сейчас придется успокаивать. Обиды друг на друга при украшении храма – дело нередкое. Одна хочет так, другая эдак – начинается выяснение отношений. А тут обидчиком выступил сам Северин. Непросто, непросто.

– Девочки мои… Помощницы мои золотые. Меня ж благочинный на доклад хотел вызвать. Я с ним говорил. А вы мне про цветы, я слово даже такое не знаю – фрезии. Простите меня за грубость, – батюшка подошел вплотную к около заплаканным девушкам – Я не хотел.

Через полчаса все помощницы смеялись, Северин, следуя их указаниям, украшал цветами семисвечник^19 в алтаре и слушал такие привычные звон ручки ведра и цепей лампадок.

Отец Северин и птицы

Семья прихожан отца Северина решила переехать из города в деревню. Но не в дальнюю, потому что потянуть такой подвиг потомственные горожане не решились, а рядом с привычной им инфраструктурой.

Сначала они ездили просто «на дачу», познакомились с Северином, с храмом, строили дом для постоянного проживания и облагораживали участок. И вот настал момент, когда новоиспеченные деревенские жители решили освятить хозяйство.

Северин приехал по приглашению в обед. Дом был большой, хороший, двухэтажный. Участок тоже немаленький. Рядом текла речка, рос лесок, разделявший соседние деревни и ещё не вырубленный застройщиками.

Хозяева попросили Северина послужить чин освящения и дома, и колодца… И окропить кур с козочками и кроликами^20.

Северин под их строгим наблюдением энергично взмахивал кропилом из конского волоса и пел стихиру^21. Куры пугались, козы презрительно смотрели на священника жёлтыми наглыми глазами. Кролики жевали траву, поднимая уши и шевеля носом при его приближении. На деревьях расселись и подпевали батюшке дикие птицы: дрозды, сойки, синицы и кто-то еще.

– Благодать! – радовались хозяева. – Благодать!

Северин вернулся в храм, нагруженный банкой с молоком, коробкой яиц и двумя куриными тушками.

– Дора! – позвал он жену. – Смотри, как угостили. А ещё ты бы видела, сколько птичек прилетело. И они подпевали. Хозяева все восхищались, что птицы на молитву прилетели.

Феодора захлопнула дверцу холодильника, куда Северин сгрузил дары, открыла окно и начала свистеть.

Тут же на берёзу перед ней села недовольная сойка и попыталась перекричать матушку.

– Благода-а-ть! – передразнив интонацию хозяев, закрыла окно Феодора. Увидела погрустневшего мужа и добавила:

– Ты прости, Север. Я хотела показать, что птица на любое пение или свист так реагирует, если ты на её территории. Но… возможно, на твоё пение их прилетит больше. Потому что ты – человек благочестивый.

Испуг отца Северина

Как ни любил Северин церковнославянский язык, ему нравилось вставлять в службу возгласы и ектении и на других наречиях. С Евангелием и Апостолом он так не поступал, чтобы не запутывать тех, кто слышит Писание только на службах, а вот более узнаваемые молитвы – хлебом не корми, дай только текст.

Начал Северин с древнегреческого. Некоторые даже узнали в «Eulogimeni i Vasilia» «Благословенно Царство» – начальный возглас Литургии и одобрительно зашелестели.

Потом в храме звучал английский (под смешок прихожан), французский (после этой службы Северину в приходском домике включили французскую эстраду), любимый им итальянский (прихожане расходились, мурлыкая «Феличиту»). И вот в очередное воскресение:

– Benedictum regnum Patris et Filii et Spiritus sancti, nunc et semper, et in saecula saeculorum, – раскатилось под сводами^22.

Северин служил, прихожане перешептывавались на латинских возгласах.

И тут вдруг:

– Сredo in Unun Deum… – вышедший к народу певчий задал первые слова песнопения^23.

Обычно «Верую» всегда пели по-славянски.

Северин даже не успел испугаться того, что инициативный прихожанин не знает языка и не сможет определить правильный ли он выбрал текст^24.

Потому что тут же народ грянул, заглушая:

– Верую! Во Единого Бога Отца Вседержителя!

Пели воодушевленно, во сто крат воодушевленнее обычного. Даже с каким-то напором:

– Иже от Отца! Исходящаго!

После «Отче Наш»25 регент буквально втолкнула в алтарь инициативного певчего:

– Батюшка! Простите! Хотел как красивее! Забыл! Забыл про «filioque»!26 – затараторил он.

– Напугал нас всех, Иван. Что у тебя за перевод?

Перевод оказался идентичным тому, что был в служебнике священника. Литургия Златоуста^27 с православным Символом веры.

Но больше на латинском Северину служить почему-то не хотелось. Либеральность отца Северина

Некоторые мужчины считали отца Северина либералом и «немужиком».

За то, что его матушка не носила платка вне храма и юбку в пол в храме, совершенно не стеснялась делать никому замечаний и перебивала мужа. А то и сама могла ответить на богословские вопросы, хотя к семинарии даже близко не подходила.

Еще ему приписывали излишне мягкое общение с прихожанами женского пола – уж очень улыбчивым был Северин. Некоторые мужья тут же воображали себе невесть что и хотели Северина побить. Не били – священник располагал к себе и их.

Порой мужья или молодые ребята, еще не создавшие семью, приходили к Северину с просьбой повлиять на жену или девушку. Повлиять обычно означало устрашить и сопровождалось цитатой про жену, которая должна бояться мужа^28.

Батюшка улыбался и выдвигал в ответ встречный аргумент – цитату про мужа и любовь к жене, равную любви Христа к Церкви. Обычно просьбы о влиянии на этом заканчивались, потому что Христос за Церковь отдал Себя на смерть. Если же все-таки мужчина настаивал, то священник беседовал о чем-то с женщиной на исповеди, и она отходила от Северина не устрашенная, а улыбающаяся.

Правда один раз цитата не подействовала. Находчивый собеседник указал отцу Северину, что тот не дотягивает до рекомендаций апостола Павла: время уже позднее, а его преподобие^29 беседы беседует, вместо того чтобы ехать домой к семье.

– Так и я грешен, – улыбнулся Северин. – Принесу Феодоре розочек, чтобы не грустила, что опоздал к ужину. А вот влиять на нее, пожалуй, не буду.

Всепрощение отца Северина

Северин выглянул из алтаря. Храм гудел. Все просили прощения, прощали, кланялись друг другу и с облегчением обнимались.

Прощеное воскресение. Завтра наступал длинный Великий Пост, в который всем хотелось вступить налегке, без тягот, обид и недопонимания. Начинали прощение в храме, заканчивали рассылкой с телефона и за праздничным столом, куда собирали весь холодильник. Такое пиршество, последнее перед постом, шутливо звали Чином великого доедания. Северина же перед всем этим ожидал длинный путь к выходу из храма – большинство людей не хотело уходить без его «прощения».

Городские прихожане прощали друг друга просто с объятиями и троекратным поцелуем в щеку. Деревенские – с земным поклоном, по «их» традиции.

Северин чуть вздохнул, предчувствуя сеанс физической нагрузки.

«Проститься» со священником хотели все. И он хотел – со всеми. У Северина тоже накопились обиды и недомолвки, которые он не смог разрешить вовремя

Прихожане из города подходили, чуть кланялись: «Простите меня», ловили ответный поклон и благословение: «Бог простит, и вы меня». Это было легко.

Жители окрестных деревень кланялись ниже, касались рукой пола, а то и земной поклон могли положить. Северин, придерживая крест (не задеть бы им кого!), тоже вставал на колени. Через несколько поклонов поясница заныла, а подрясник собрал на себя пыль и песок с пола.

Но на душе Северина пели птицы с каждым шагом – все громче, все радостнее. Будто настала Пасха.

Обняв последнего человека, священник вышел из храма и направился к детской площадке – повисеть на турнике, чтобы успокоить спину.

– Батюшка! А сколько раз вы подтянетесь? А меня на турник? А сколько вы провисите? – Северина окружили дети прихожан, дергали за куртку, подрясник, лезли на руки.

Повисев, вывалявшись в снегу, сняв мокрый подрясник и ботинки, полные снега, батюшка пил чай, шмыгал носом и чувствовал себя просто прекрасно. Отец Северин и голодные прихожане

Шел Великий пост. Опытные хозяйки делали вкуснейшие блюда безо всяких морепродуктов и авокадо. Менее опытные и те, кто только недавно стал ходить в храм, ловили отца Северина после службы и просили советов^30.

Северин любил поесть, но готовил только самые простые вещи. Поэтому про морковные и капустные котлеты рассказал быстро. Про макароны с зеленью, чесноком и маслом тоже. Гречка с жареными овощами – тоже уже была испробована.

От гарниров батюшка перешел к супам-пюре. Из брокколи, тыквы, картошки, кабачков, грибов и их комбинаций. С сухариками, семечками и без. Этих описаний хватило на неделю.

Как последнее средство Северин сдал прихожанкам свое любимое воскресное блюдо – открытый пирог из тонкого теста с зеленью, луком, грибами, картошкой и сыром тофу.

И теперь он беспомощно стоял, окруженный хозяйками, ждущими от него новых рецептов.

– Может, нам мастер-класс организовать? – робко сказала одна. – С опытными хозяйками? В приходском домике?

Как ни странно, за эту идею ухватились все и с энтузиазмом. Помощница по хозяйству пригласила в приходской домик и показала, как готовить закуски из свеклы, сухариков и чеснока, а еще помидоров и зелени. Феодора сделала грибные и чечевичные тефтели. Лена-беленькая испекла вкуснейшую картошку и дала рецепт овощного рагу.

А Алиса ничего не сделала. Она просто пригласила на приход известного повара и реконструктора традиционной русской кухни Павла Максимыча Блинникова^31, закупила продуктов и после воскресной службы устроила мегамастер-класс и пир на весь мир.

– Пост, конечно, время для души, но кушать тоже хочется, – сказала Алиса Северину, когда тот благодарил ее за устроенный праздник. Меткость отца Северина

По заведенной в Лавре^32 традиции отец Северин бросал в Пасхальную ночь с амвона крашеные деревянные яйца. Сам он хорошо помнил, как ему ребенком хотелось поймать такое яичко, и в первую очередь одаривал детей. Но кое-что доставалось и взрослым.

Выйдя раз из храма после Пасхальной литургии, Северин обратил внимание на шишку на лбу многодетного отца семейства – высоченного Коли.

– Это тебя младенец головой приложил? – посочувствовал батюшка. Ему тоже иногда доставалось от младенцев.

– Да какой там, отец Северин, – Коля смущенно заулыбался. – Это ваше яйцо мне в лоб попало.

– Ничего себе! Ну ты хоть его поймал? – Северин улыбнулся в ответ, хотя чувствовал себя не очень ловко.

– Да нет, батюшка. Упало. Отскочило. А второе вы прямо в паникадило бросили, оно там запуталось и упало по плечу кому-то.

– Может, не бросать больше? – с сомнением спросил Северин. – А то зашибу кого-нибудь.

Но судя по тому, что в следующую Пасху ему подарили целый пакет деревянных яиц, а их метание с амвона сопровождалось хихиканьем в передних и задних рядах молящихся, никто на Северина не обижался. Пасха отца Северина

На Светлой седмице^33 Северина вызвали в соседнее село причастить ветхую старушку Нину. Ветхой, по словам племянницы, она стала за пост. А до этого пасла козу, ухаживала за курами, полола небольшой огородик и добродушно переругивалась с соседкой.

Бабушка Нина была участницей Великой Отечественной войны. Ушла на фронт сама, девчонкой. Стала снайпером. Имела не одну награду. Вернулась домой, но замуж так и не вышла.

После войны Нина работала в городе. Но про работу и войну говорила редко и скудно. Зато часами была готова обсуждать прочитанные книги. К ней все ребята из села за книгами приходили. Племянница знала, что тетя была крещена, но не была уверена, что та примет священника: на ее памяти Нина Сергевна ни разу не была в храме. И все-таки родственница позвонила батюшке – на всякий случай.

Приехавший с Дарами^34 Северин нервничал. Старушка Нина сидела в подушках и внимательно смотрела на него холодными светлыми глазами.

– Вы хотите причаститься, Нина Сергеевна?

– Батюшка… Да как же. Я ж Бога люблю. Так люблю, так хочу к Нему! Он свет жизни для меня, батюшка, – интонации старушки совершенно не вязались со строгим выражением лица.

Холодные глаза бывшего снайпера потеплели и наполнились слезами:

– Я так долго вас ждала, батюшка! Отвыкла. Я же кэгэбэшница была после войны… Какой тут храм… А на пенсию вышла – все никак не соберусь. Отвыкла. Я до войны-то причащалась…

Возвращаясь домой, Северин решил остановиться в лесу, посмотреть на весеннюю зелень, холодное прозрачное озерко. Сел на поваленное дерево, вспомнил старушку Нину и вдруг – заплакал над ее словами о Боге. Так и плакал, пока холод от земли не пробрался ему под куртку и рясу.

Феодора и белые лилии

На летнюю Казанскую^35 народа в храме всегда бывало много. Эту икону здесь почитали, считали чудотворной и охотно делились историями о тихих чудесах. Девочки-флористки старались особенно расстараться с украшением праздничной иконы.

Накануне праздника Северин уехал на собрание^36, передав организационные дела жене. Та носилась из храма в домик и обратно, без платка, зато со смартфоном в руках. Все вроде было в порядке. Продуктов хватало, просфоры^37 в алтарь принесли, храм убрали и украсили.

Да не тут-то было. В очередной забег Феодору схватила за рукав дежурная по храму – Лена-беленькая.

– А, э, матушка. Там вот женщина пришла. С лилиями. А ее наши девчонки не хотят брать, говорят, все украсили уже.

Женщину Феодора знала. Галя. Уже пенсионерка. Жила она в городской квартире, но упорно сохраняла родительский деревенский дом, уже вошедший в черту города. Женщина была заядлой огородницей и выращивала совершенно потрясающие овощи вне зависимости от погоды. Сейчас Галя стояла у храмовой двери, со сбившимся платком на голове.

– Матушка. Я вот… привезла. Да только забыла вам позвонить, чтобы вы девочек предупредили. Вот. Лилии. Для Нее растила – для Божией Матери. Возьмите, матушка!

Лилии с трудом умещались в десятилитровые ведра. Две охапки. Белые, блестящие лепестки в одном ведре, пастельные розовые – в другом. Цветы были не магазинные – домашние, с кое-где тронутыми пятнышками листьями.

– Матушка! Наши цветы к лилиям нельзя! – безапелляционно заявила флористка Люба, старшая сестра.

– Девочки… Ну как же… Совсем нельзя? – растерялась Галина. – У меня на участке и другие цветы есть, вроде ничего, растут все вместе.

– Завянут, – вздохнула Лена-беленькая, всей душой желавшая мирного разрешения непростой ситуации. – Жалко.

Мимо женщин прошел алтарник^38 с пустой корзинкой из-под просфор. Феодора подставила ему ногу и выхватила корзину:

– Стой! Дай ее нам, пожалста.

Наутро Северин вошел в храм и обомлел. На подоконниках притвора и алтаря стояли небольшие корзинки с белыми и розовыми лилиями. Икона Казанской тоже была украшена белыми цветами, Северин выучил их название: астромелии. Цветочные композиции были расположены далеко друг от друга, но икона с венком нежных весенних цветов все зрительно объединяла. Северин и Феодора на отдыхе

Вырваться батюшке в отпуск – как военному из расположения части. Написать рапорт с указанием маршрута, дождаться разрешения, согласовать график замен: кто будет служить вместо него. Дождаться всех подписей, но до самой посадки в самолет или поезд переживать: вдруг вернут?

Отпуск начинался отлично. Погода была теплая, море ласковое. На третий день Северин и Феодора наткнулись на своих прихожан. Пришли, устроились на пляже, взяли по холодному лимонаду и тут:

– Благословите!

Северин, слегка смущаясь того, что его застали в плавках, благословил. Алексей и Алиса направились к другим свободным лежакам.

– Нда, – заволновалась Феодора. – Как бы не было, как в прошлый раз.

В прошлый раз священническую семью преследовали на пляже и в кафе, подсаживаясь к ним и непрестанно задавая вопросы, делились мнениями, приглашали в поездки по святым местам. Батюшка с женой изменили свой режим дня, чтобы иметь возможность побольше побыть только вдвоем. Разработали другие маршруты прогулок, вставали в шесть утра и возвращались с пляжа в десять, вечером уходили на нетуристическую окраину поселка.

Но Алексей и Алиса с детьми оказались очень тактичными. При встречах приветствовали Северина кивком, под благословение с другого конца пляжа не кидались, два раза писали сообщения с приглашением провести с ними вечер на берегу моря и ни разу не попытались выяснить, кто где остановился.

– Спасибо вам за отдых, – поблагодарила Алису Феодора при встрече уже на родной земле, в храме. Алиса смутилась:

– Незачто же. Мы тоже любим отдыхать в одиночестве.

Отец Северин в пробке

Вот вы читали про электричку и то, как Северин пробок не любит

А все почему? Была с ним одна история.

Встали машины на трассе и ни туда, ни сюда. Авария серьёзная впереди случилась.

Стоят. Ждут. Пострадавшие машины от гололедицы развернуло поперёк – протиснуться мимо них сложно.

Народ нервничает. И Северин нервничает.

Открыл он окно и высунулся посмотреть, оценить ситуацию.

Тут его за плечо – хвать. Машины тесно стоят, чуть не вплотную. Вот пассажир соседней и воспользовался возможностью с попом поговорить:

– Ах ты, попяра такой растакой, высовываешься! Куда торопишься! Мы тут все стоим!

Северин хотел было обидчика кулаком ткнуть, чтобы тот его выпустил. Да не стал – сфотографируют еще. Вырвался, окно закрыл и сел.

Пассажир, видимо, в порыве чувств, саданул пару раз по зеркалу машинки попа и успокоился.

Зеркало чинить пришлось. Радовался тогда Северин, что у него не Мерседес, а маленькая Киа. Не накладно вышло. Два Северина

Наступили теплые летние вечера. Лавочки у храма теперь свободными не бывали – на них сидели, отдыхали, перекусывали, делясь подходящими кусочками с приходским полосатым котом.

Северин тоже сиживал на лавочках. Сидел он один раз – и раздвоился. Вот как это случилось.

Пришли люди на вечернюю службу, а на лавочке два Северина сидят. Один – их батюшка, а второй какой-то чужой. Стриженый, бритый и в пиджаке. Замялись немного прихожане, затоптались неловко на пару секунд. Потом вспыхнуло: это родственник Северина. Уж очень они похожи.

На службе шептались:

– Это брат батюшки. Мартин.

Информацию принесли вездесущие и всеведущие Лена-беленькая и Алиса-лиса.

Нет-нет, да и вытягивались немного шеи и косились глаза «стареньких» в сторону Мартина. Он был немного старше брата, уже слегка седой, шире в плечах. Потом вычислили жену Мартина – она все время держалась неподалеку от Феодоры, наклонялась к матушке, шепча той что-то на ухо. Феодора в ответ хихикала, качала головой и тоже шептала на ухо родственнице.

Рефлекторно оценили манеру держаться и одежду родственников батюшки. В храме явно не первый раз и одеты хорошо, со вкусом.

– Но наши как-то доступнее, проще выглядят, – обменивались мнениями прихожане. – Лен, а это родной его брат? Смотри-ка, а ведь не священник…

После службы Мартин с Северином ели на воздухе под липой горячие пирожки с зеленью, запивая их крепким чаем. Пироги пекла и продавала многодетная семья из прихожан. Разлеталась выпечка быстро: голод после служб – явление нередкое.

– Хорошо у тебя тут, Север, – вытянул ноги Мартин. – Воздуха больше. Храм старый. Народ интересный. Единственное – ехать далеко через весь город. Теперь понятно, что ты тут все время сидишь.

Приходской кот подошел, ткнулся мордой в полу подрясника Северина, понюхал штанину Мартина, задрал хвост и ушел. Почему-то сегодня никто не ел пирожки с вкусным мясом^39.

Боль Северина

Северин, отслужив панихиду^40 по умершим, собрался выпить чаю и отдохнуть между двумя службами в храмовом домике. Суббота – день трудный: служили утром и вечером.

При выходе из храма его задержали с вопросами. Вопросы были преимущественно простые, и голодный священник уже предвкушал горячий обед.

– Батюшка. Скандал с вашим… коллегой вы ж знаете? – прозвучало вдруг тревожно.

Северин активно пользовался соцсетями, но понять о чём говорит взволнованный мужчина, не смог.

– Ну он упал на льду неудачно, ногу сломал, лечиться надо месяца три и не по страховке. А ему не помогает никто. Жадничают. Пришлось журналиста подключить. Только тогда раскошелился настоятель^41.

Северин знал историю от самого «коллеги», отца Николая Чижова. Тот по своей скромности не донес до настоятеля всю серьёзность ситуации с его здовроьем. Подруга жены о. Николая, журналист Адамова, решила помочь, написав душещипательную статью о батюшке, закованном по пояс в гипс. Такого резонанса семья не ожидала. Вместе с помощью от знакомых и незнакомых на них и приход обрушились упрёки. Настоятель связался с благотворителями, и те в течение нескольких дней передали священнику сумму, покрывающую все лечение и реабилитационный период.

При шумихе вскрылось и то, что срок командировки о. Николая к этому храму истек, но настоятель, не желая с батюшкой расставаться, сделал запрос на продолжение его служения и включения в штат^42. Запрос и ответ на него бродил где-то в коридорах. А о. Николай продолжал служить, пока не повредил ногу.

Пересказывая ситуацию, Северин видел в глазах и на лицах слушателей эмоции от неверия, недоверия и раздражения до радости. Ему стало грустно.

– Конечно, бывают и жадные, и злые. И скандалы бывают. Мы тоже люди. И батюшек с Марса на Землю сегодня опять не завезли^43.

– А что делать? – Батюшка, почему об этом не пишут? – Нет, пишут, я читала! – Опять вы своих защищаете! – А сами вы что думаете? – загалдели прихожане.

– Пишут, – священник набрал побольше воздуха. – Но их за потоком эмоций обычно не слышат. Да, я защищаю приход и о. Николая, потому что знаю его и люблю. И его настоятеля. Можно за них помолиться. Ещё можно не поддаваться эмоциям и проверять информацию. Я обычный плохой и слабый священник – если все мои эмоции уйдут на скандалы, как я буду с вами, мои дорогие, беседовать на исповеди? – Северин перевел дыхание. – Поэтому я обычно ничего не пишу, стараюсь отстраниться и молиться.

– Вы же с нами говорите сейчас об этом, батюшка! – едва не со слезами в голосе обратилась к нему одна из слушательниц.

Священник почувствовал, как раздражение, накопившееся во время разговора, отпускает. И улыбнулся:

– Говорю. Вы же меня спросили. Это моё дело: отвечать на вопросы и поддерживать. Тяжелее, когда нет никаких вопросов… Единственное: писать свои ответы на весь интернет я не буду^44.

Северин попрощался и пошел в домик. Надо было написать сообщение о. Николаю, перекусить и подремать перед вечерней службой и исповедью. Северин и парк машин

– Эй! Отец Северин! Смотри, какая машина тут у нас!

Северин вылез из своей маленькой Киа и подошел к другим священникам, столпившимся у какого-то «Мерседеса». На сегодня было назначено собрание клириков^45 церковного округа, и все они приехали в один из храмов.

– Хороший такой, – переговаривались батюшки. – Удобный. И в грязи проедет. И в сугробе.

Часть храмов округа находилась в селах, поэтому проезды по грязи и снегу были обычным явлением. Особенно, если храм был один на несколько населенных пунктов и священник колесил по прихожанам или развозил по домам певчих.

– Эй! Отец Петр! Твоя? – Кажется, хозяин машины нашелся.

Отец Петр, несколько смущаясь, подтвердил. Машина была его. Купил сам, никто не помогал. Единственное, не новая. Хозяин автосалона рассказал, что владельцу Мерседес разонравился, и он решил от него избавиться. Побыстрее. Поэтому отдавал недорого.

– Ты значок отвинти, – дразнили отца Петра собратья и сослужители. – Засмеют! Ты ж поп^46. Нельзя тебе на такой машине.

Отец Петр смущался еще более:

– Ну братья, ну что вы. Подвернулась! И салон хороший, мой прихожанин там работает. Надежный человек. Не обманет.

Батюшки, зная о поповских машинах все, продолжали по-доброму подзуживать отца Петра и просили телефон хозяина хорошего автосалона. Машины были у всех, и всем иногда приходилось их чинить, а хороших специалистов, как водится, днем с огнем не найдешь. Северин и юный катехизатор

У друга Северина по семинарии^47 был день рождения. Общество за столом оказалось смешанное – и духовенство, и миряне разных профессий. Среди знакомых лиц Северин увидел несколько «новеньких».

Новенькие вначале с некоторой опаской поглядывали на коллег Северина в неформальной обстановке, потом раскрепостились. Один владелец ресторана, ровесник Северина, вдруг решил рассказать о своём пути к Богу.

– Меня девчонка в церковь привела. Мы учились в одном классе. Все знали, что отец у неё священник. Мы дразнили ее, конечно, монашкой. С нами она не очень дружила, больше с учителями. Умная была, ботанка. В старших классах мы уже не дразнили, спрашивали у неё про церковь. Она все рассказывала. Один раз я за ней в церковь пошел. Понравилось. Потом еще. Так и стал ходить иногда, причащаться. А девчонка переехала куда-то. И с концами.

– Вот, отцы! Кому-то бы такой катехизатор пригодился! – засмеялся именинник. – Школьника в храм привела!

– Пётр помнит ту девочку-поповну^48, – пересказывал праздничный вечер Северин своей жене, не всегда любившей шумные компании. – Не знал я, что имя Феодора встречается чаще, чем один раз во всём городе.

Северин и раннее утро

Северин любил раннее утро. Вообще-то раньше он был классическим совой и рано вставать стал только тогда, когда ему приходилось ездить к половине восьмого на службу.

Сама служба начиналась в восемь утра, и у Северина было немного времени походить вокруг храма и посмотреть на восход солнца.

Свет, нежный и золотисто-розовый, пробивался всегда, даже в пасмурные дни. Батюшка радовался, как радовался ребенком каждому новому дню. В подростковом возрасте это чувство потерялось, а тут вернулось.

Пословицу (или поговорку? вот вечно путает) про «Кто рано встает, тому Бог подает» Северин воспринимал не как возможность длинного рабочего дня (они у него и так были безразмерные), а как возможность ощутить радость от созерцания чуда, и радость от того, что можно поблагодарить Господа за доброе и светлое утро. Тайна отца Северина

– Батюшка!

Северин вздрогнул и едва не выронил бутылку молока. Показалось, наверное. Ну кто его будет окликать в супермаркете? Положил молоко в корзину, потянулся к сыру, предвкушая, как он нарежет его кубиками к ужину…

– Отец Северин!

Упаковка с сыром шлепнулась удачно – в корзину. Не показалось. Северина окликала молодая женщина, его ровесница. Как-то она его вычислила и знала имя. Фейсбук, наверное.

– Да? Здравствуйте.

– Батюшка, вы можете мне… освятить квартиру. Но так, чтобы не было понятно, что она освящена? У меня муж – мусульманин. А жить в неосвященной квартире я не могу.

Северин согласился. Хозяйку звали Ольгой. Она была русской, выросла и долго жила в Баку, отчего вся её внешность и манеры имели некоторый восточный колорит. Приехали в город они с мужем недавно. Квартира их была большой, новой. И тоже отличалась своим колоритом и атмосферой от привычных Северину.

– В моей комнате, батюшка, смело и кресты клейте^49, и все, что нужно. А вот в детской и у мужа – тихонько попробуйте крестики нарисовать…– попросила Ольга. – Заметит – так заметит…

– А он против что ли? – спросил Северин, рисуя крохотные крестики максимально высоко.

– Нет, батюшка. Мы вместе в одном дворе выросли. Он азербайджанец, а я русско-греческой крови. У нас все дружили – неважно, какой ты веры. Просто я не хочу его огорчать…

Северин освятил квартиру. Радостная Ольга угостила священника вкуснейшим чаем с лепешками, заставила взять и на долю семьи. Дома стояли рядом, так что Феодоре лепёшки с сыром достались ещё горячими.

Северин пару раз рассказывал историю освящения друзьям, не называя имён. А однажды в том же магазине его опять окликнули:

– Батюшка! Отец Северин! – с чуть гортанным восточным акцентом.

Продукты никуда на этот раз никуда мимо корзины не падали. Из магазина Северин вышел вместе с мужем Ольги – Фархадом. Фархад был совсем не против освящения жилья и был рад знакомству со священником^50. С тех пор у Северина не переводился ленкоранский^51 чай, а пару раз в год Феодора заталкивала в морозилку баранью ногу. Северин и крутая приложуха

Отец Северин технику любил. И приложения тоже. Билеты покупал через приложения, такси вызывал через приложение, покупки – тоже.

Сидел он на лавочке теплым весенним деньком, гладил кота и договаривался с одним из прихожан по поводу организации группы прихода в мессенджере и работы приходского сайта.

Прихожанин так и сыпал идеями:

– А давайте я сделаю агрегатор. Чтобы показывал, где находятся священники нашего округа и можно было бы вызывать их на требы. И сразу пожертвования вносить картой.

Северин занервничал. Его телефон давно уже вышел за пределы не только прихода, но и церковного округа. И на требы его приглашали частенько малознакомые и незнакомые люди. Но вслух сказал только:

– А где гарантия, что к агрегатору подключатся только наши? А если придет кто-то со стороны? Как вы проверите, что это действительно священник, а не мошенник?

Этого прихожанин-айтишник не знал. Он уже натыкался на приложение, предлагающее отправить онлайн записки с поминовением в известный монастырь, но на деле выяснилось, что никакого отношения приложение к обители не имело.52 Поэтому просто записал идею в заметки – вдруг в будущем пригодится? Северин и портрет правящего архиерея

Засыпая и просыпаясь в приходском домике, Северин встречался взглядом со священноначалием – над диванчиком в его кабинете висел портрет правящего архиерея^53. Отдельной спальни в домике не было.

– И как вам тут спать, батюшка? – улыбались люди, понимая, что Северин часто тут отдыхает. – Перед начальством-то? Спокойно спите?

– Да ничего, – отшучивался священник. – Он тоже иногда спит. Думаю, он не против.

– А не снится?

В ответ на этот вопрос Северин рассказывал случай.

Была осень. Время годовых отчетов по церковным делам. Закопавшись в цифрах, датах и фотографиях, батюшка решил не ехать домой, а выспаться здесь и с утра со свежей головой довершить работу.

Разбудил его лунный свет, просочившийся сквозь жалюзи. Северин поворочался, отвернулся от окна и вздрогнул. Теперь на него вместо луны смотрел портрет, освещенный призрачным ночным светом. Северин накрылся с головой одеялом. Портрет стоял перед сомкнутыми веками, и в выражении лица епископа читалась легкая укоризна.

Батюшка, проворочавшись час, вздохнул, встал с кровати, накинул подрясник, прошел на кухоньку за чаем. Вернулся с чашкой, открыл ноутбук и сел за стол. Голова была уже ясная, колонки таблиц и строки текстовых файлов быстро заполнялись. Периодически Северин косился на портрет, но более укоризны в лице владыки^54 не замечал.

Друг отца Северина

Друзья у Северина водились разные. Обычные мирские люди, и люди его же сословия – дьякона и священники.

Неподалёку от прихода Северина, но в другом округе, служил его друг Герман.

Друзья ездили друг ко другу служить и очень ценили такую возможность. Служить литургию с другом – это двойная радость.

Приехал как-то Северин к Герману в пятницу. Смотрит, сидит тот в окружении пакетов с продуктами и кошку приходскую чем-то угощает. Сыром каким-то. Изрядно пожеванным уже.

И рассказал отец Герман такую историю:

– Поехал я за продуктами на рынок сегодня. Беру на завтра курицу, овощи для супа, и тут мне продавщица сыр предлагает. Мол, возьмите, батюшка. Вкусный, фермерский. И отрезает попробовать. А я голодный после литургии. Хвать этот кусок и в рот. Куснул – и понимаю, пятница же!55 Стою как дурак. И проглотить не могу, и выплюнуть некуда.

– И что же ты? – улыбнулся Северин. – Нашёл выход?

– Донес за щекой до машины. В салфетку положил и привез. Вот – кошке радость. Сыр, кстати, хороший. Отрежь себе на завтра. Я с этим куском за щекой не смог объяснить, что мне килограмм сыра – много. Пришлось брать.

Отец Северин – участник заговора

Раз тёмным субботним вечером Северин долго исповедовал прихожан^56. Их было много, хватало и вопросов. Уставший священник то и дело присаживался на стул, мысленно давая себе зарок следить за регулярностью тренировок.

Накрывая очередного исповедника епитрахилью, он глянул поверх его головы, считая количество оставшихся. Следующей к нему стояла Ксения – дочь-подросток настоятеля соседнего храма. Северин ей улыбнулся:

– Ксюха, иди сюда!

Он помнил себя таким же нескладным и непонятным подростком и как он бегал от исповеди в своём храме^57.

– Ну ты как, Ксюха?

Внутренне Северин немного побаивался услышать от Ксении что-то из ряда вон выдающееся^58. Семью её он знал, а чем лучше знаешь, тем больше переживаешь. Но ничего такого Ксюха ему не рассказала. Попробовала сигарету несколько раз. Да в гостях коктейлем угостили. Обычное дело.

– Ну и хорошо, что ко мне пришла, – накрыл ей голову епитрахилью Северин. – Причащаться завтра можешь хоть сюда, хоть к папе, как хочешь^59.

– А я к вам хочу, отец Северин, – пробасила Ксения. – Можно?

– Договорились, – заговорщически подмигнул ей священник. – Приходи. Служба в девять. Один день отца Северина

60

Северин проснулся утром в отличном настроении. Дома и на приходе спалось по-разному, и он честно предпочитал дом, где можно было не думать о том, что его застанут спящим.

Феодоры в комнате не было. Северин, полминуты поугадывав погоду по свету, сочившемуся из-за шторы, взял телефон, чтобы глянуть на часы.

На часах было полвосьмого утра. Утра дня, когда не надо было ни на службу, ни на работу^61, ни по делам^62. Северин вытянулся во весь рост. Как кот.

Отбросив желание подремать еще, он прошёл на кухню и обнаружил там Феодору, уткнувшуюся в книжку. Оторвать её от книжки всегда было непросто, особенно таким прозаическим явлением, как завтрак.

Обычно завтрак, если он был, проглатывался в спешке, но сегодня случился подарок – день начинался спокойно, время нашлось и для чашки кофе, и для разговоров.

Проводив Феодору, упорхнувшую на работу^63, Северин продолжил отдыхать: проверил продуктовые запасы, слегка убрался и решил почитать чего-нибудь совершенно необременяющее.

От страниц книги рассказов американского писателя его оторвало присланное в вотсап расписание треб на конец недели: кого крестить, кого венчать, а кого и хоронить. Северин, читая сообщение невольно дернулся: хорошо бы это отпевание^64 – не своего, не с прихода.

За расписанием прислали список продуктов к столу на субботу и воскресенье – такие списки делились между батюшкой и прихожанами с машиной^65. Как всегда, им с Феодорой досталось выбирать сыр и хлеб.

Дальше пришло напоминание про недописанную заметку в районную газетенку о книгах, которые можно почитать православным (Северин всегда удивлялся таким вопросам).

Вопросы накопились и в группе прихода в синей соцсети, и в вотсапе. От простых типа «Как лучше» и «Почему вот так» до сложных, связанных с разруливанием семейных неурядиц разной степени запутанности.

Вот так потихоньку и полегоньку шёл день отца Северина. Спокойный, без срочных выездов, неотложных дел, в тишине квартиры.

Тишину нарушила Феодора, вернувшаяся из епархиального управления^66. Посчитав, что мужу не хватает физической активности, она потащила его гулять по любимому обоими маршруту: через бульвар к пруду с утками и двумя лебедями, флегматичными и очень необщительными.

– И как день прошел, Север? – поинтересовалась жена, усевшись на скамейку под толстенной березищей. И в ответ услышала:

– Да слава Богу. Спокойный хороший день.

Байки из карантина*

Постигшее всех весной 2020 года моровое поветрие, конечно же породило свои байки. Автор решила отделить их от остальных. Для удобства они отмечены звездочкой. *Традиционность отца Северина

В одно из весенних воскресений прихожане после причастия обнаружили на столике для запивки не привычные металлические старинные чашечки, а картонные стаканчики для эспрессо. В остальном все было, как прежде: в стаканчики наливали разведенное в тёплой воде смородиновое варенье из летних запасов^67.

– Точно. Им же распоряжение разослали в связи с сезонной эпидемией, – одобряли более молодые люди. Старики слегка замирали перед столиком, неуверенно брали стаканчик, выпивали, ища глазами пакет для использованных:

– Вы же их не на помойку? Вы же сожжете? – беспокоились они. Успокоенные, бросали стаканчики в пакет.

– Это хорошо придумали, – рассуждали третьи. – Теперь бы нам батюшку не заразили, а то ездит везде, бедный…

Северин, потребив оставшиеся Святые Дары^68, запил их теплотой, проглотил пару капсул с витаминами и ещё раз выпил тёплую воду с вареньем. Из старинной металлической чашечки – уж очень они ему нравились.

*Гость отца Северина

Северин и благочинный рылись в храмовой кладовке. Пересчитывали пакеты с хлоркой, ёмкости со спиртом, безуспешно искали вторую коробку масок.

Благочинный после введения рекомендаций по дезинфекции храмов раз в неделю объезжал округ и проверял, достаточно ли у настоятелей едучих, кусачих и прочих обеззараживающих средств.

Достаточно бывало не у всех, но таких старались выручить, забыв, если и были, какие-то обиды. Никому не хотелось обнаружить закрытый храм.

К Северину благочинный приезжал последним. Чтобы отдохнуть и выпить у друга чаю.

– А журналы учёта температуры сотрудников и уборки? Термометр инфракрасный нашел… Где взял?

– Это Феодоры. Она любит гаджеты. Отдала.

– У нас обычный электронный… Ну вроде все.

В приходском домике благочинный плюхнулся на стул и стал звонить домой. Северин искал кофе и тихо ворчал. Кто-то опять все переставил.

Под фразу: «Не ищи, давай чаю» и рассказ о том, как благочинному снился коронавирус, умоляющий его не изгонять, Северин открыл висячий шкафчик над головой гостя. Вместе с пакетом кофе оттуда на батюшек полетели перчатки, коробка масок, хлоргексидин, перекись, жидкость для дезинфекции стоматологических инструментов и зубных протезов.

– Это десерт, – усмехнулся благочинный, собрал упавшие на него предметы и запихнул обратно. – А тебе коронавирус снился?

Северин редко запоминал сны. И слушая рассказ отца Павла, думал, что это хорошее свойство.

*Отец Северин в медицинской маске

На Вербное воскресенье^69 Северин после первых же двух исповедников взмок и тяжело дышал.

Сторож, исполненный благих намерений, выкрутил отопление едва не на максимум. От гриппа. Лучше стухнуть, чем замерзнуть, считал он.

Нагретый воздух не очень хотел пробираться через пятислойную маску Северина, надетую им по особому распоряжению священноначалия^70. Северин сопел и терпел.

Прихожане по тому же распоряжению сопели в свои маски. Протирали запотевшие очки. Искали сторожа.

Сторож обходил территорию храма по периметру – не дежурит ли полиция. Наконец его, сопевшего от усердия, поймал катехизатор.

Отопление убавили. В окна проник прохладный воздух и овеял волнующихся и встревоженных людей. Дышать постепенно стало легче.

А полицию так никто и не заметил. *Утешение отца Северина

Северин служил в почти пустом храме^71.

На клиросе худо-бедно подпевали Феодора, Алексей и Алиса.

У западной стены стоял за ящиком катехизатор и прихожанка-фельдшер.

Может быть, был ещё кто-то, невидный с амвона^72.

Возгласы в отсутствие народа гулко бились о стены, летали эхом, не находя внемлющих ушей.

– Кхе-кхе! – чей-то кашель присоединился к словам ектении и тоже залетал от стены к стене.

Служить было тревожно. Почему-то вспоминался писатель Никифоров-Волгин и его «Дорожный посох». Помнился рассказ прадеда-военного, как хотел он быть священником, да его отговорил знакомый батюшка, скитавшийся по домам бывших прихожан и чудом не замеченный перед Отечественной войной властями. Прадед молчал об этом. Только Северину-семинаристу рассказал. Успел. Окончания правнуком семинарии дедушка не дождался.

Матушка и её соратники на клиросе неблагоговейно фальшивили обиходом^73. Пару раз катехизатор фыркнул так, что было слышно в алтаре. Северин пожалел жену и запел сам, легко перекрыв не слишком опытных певцов.

– И все-таки мы пока служим. И впереди – Пасха, – пробилась радость сквозь тревогу.

– Воскресение Христово видевше, – запел клирос. Молитву подхватили. Пели радостно, единодушно. Будто храм был, как всегда полон. Да, наверное, и был… *Пасхальная радуга

Отец Северин осматривал перед службой храм, все ли в порядке, не случилось ли чего за ночь, все ли чисто, горят ли лампады, приготовили ли помощники облачение^74.

Пустой храм буквально ослеплял ощущением новизны, света и чистоты, хотя он был немолод: почти четыре века, почтенный возраст.

Обычно в Светлую седмицу^75 на подсвечники ставили разноцветные свечи, получался настоящий фестиваль из всех цветов радуги. В этом году не смогли купить даже просто пасхальных красных, достали из старых запасов, и они стояли вперемежку^76 с обычными желтыми. Необожженные – сейчас зажигали только подсвечники перед алтарем и у центральной праздничной иконы.

Катехизатор поставил сразу десять свечей, ещё столько же понёс в алтарь. Ему звонили и писали на почту прихожане, присылали записки, просили ставить свечи. Вот он и делал. Записки Паша упорно писал от руки, не желая доверять принтеру. Северин немного подшучивал над этим, но ему и самому записки «от руки» были как-то теплее^77.

– Смотрите, батюшка, смотрите! – позвала его Лена-беленькая, стоявшая у окна и поливавшая цветы.

На ограде повисли несколько постоянных прихожан. С пакетами из аптеки и «Пятерочки»78. Северин открыл окно и высунулся.

– Батюшка-а-а! Аууу! – замахали ему руками. – Бласлави-и-те-е! Хорошо послужи-ить! Помоли-и-тесь!

Осенив их крестом, Северин закрыл тяжелую створку рамы с мыслью, что скоро это закончится, и храм снова заполнится людьми. И будет пасхальная радость, и фестиваль. Даже без разноцветных свечей.

Отец Северин и его автор

Северин клацнул мышкой, закрывая файл с байками. Ему не очень пришлось по душе то, что брошюрка закончится именно такими зарисовками из пустого во время распространения болезни храма.

Жизнь внутри церковной ограды насыщенная, священник мог и хотел рассказать еще больше историй. Про трёх дедов Морозов на Рождество, про купания на Крещение, про рыбалку, обучение в семинарии, первую проповедь, прежнего благочинного, ездившего на лошадке. Но если уж автор торопится, пускай. Байки никуда не денутся, напишет еще.

Набрав в вотсапе сообщение: «Цензор печатать дозволяет :)», отец Северин потянулся к пакету, который автор притащила для воскресной школы. Пакет был увесист. В нем лежала игра «Монастыри» в деревянном фанерном ящичке.

– Ну посмотрим, чего тут у нас… – потянул Северин на себя крышку коробки.

В оформлении книги и обложки использованы собственные иллюстрации автора.

....

Спасибо, что прочитали! Эта копия файла - только для ознакомления :) Красивая копия, без надписей - у "Литреса" и в онлайн-библиотеках. После прочтения можно посмеяться, улыбнуться, поддержать автора лайком, написать свое мнение или просто удалить копию книги :)

Примечания

1

Отец Фимиам существует в реальной жизни, живет в упомянутом городе и делает ладан, только имя у него немного другое.

Вернуться

2

Другие проповедники вот целый вечер над книгами сидят… А тут вышел с лопатой – и оп!

Вернуться

3

Возвышение перед вратами алтаря

Вернуться

4

Скуфья – шапочка в форме шлема, которую носит духовенство, чтобы не мерзли уши :)

Вернуться

5

Степень посвящения священнослужителя: диакон, священник, архимандрит, епископ.

Вернуться

6

У батюшек дома часто тоже находится «служебная одежда» и все необходимое для крещения, освящения и причастия.

Вернуться

7

Просить священника тайно быстренько освятить квартиру в отсутствие родственников – не такое уж редкое явление.

Вернуться

8

Ох, аукнется ему один раз любовь к итальянскому языку.

Вернуться

9

Как известно, камень преткновения для носителей русского языка. Как и наша видо-временная система – для иностранцев.

Вернуться

10

У священников может быть два образования: светское и духовное.

Вернуться

11

Тот, кто отвечает на вопросы, когда священник занят.

Вернуться

12

Комнатка, где духовенство и сотрудники перекусывают, перехватывают или подкрепляются пищей материальной.

Вернуться

13

Члены семьи священников обычно являются живым примером «того как надо» для прихожан, поэтому сложились некие стереотипы внешности и поведения жен и детей духовенства. Замечу справедливости ради, что такое происходит не во всех приходах.

Вернуться

14

День памяти святого или события, в честь которого освящен храм.

Вернуться

15

Облачение – одеяние священнослужителей. Черное – подрясник и ряса. Блестящее и с лентами – для служб.

Вернуться

16

Благочинный управляет церковным округом – несколькими храмами. Например, храмами одного городского округа или района. Это тоже священник.

Вернуться

17

Служба, за которой происходит причастие. Совершается утром.

Вернуться

18

Центральная праздничная икона выносится на середину храма и по возможности украшается цветами.

Вернуться

19

Подсвечник с семью лампадами. Его можно увидеть, встав напротив раскрытых главных дверей алтаря. Женщины в алтарь допускаются редко, поэтому Северин украшает его сам.

Вернуться

20

Автор сама присутствовала при таких просьбах, они были обычны для сельской местности.

Вернуться

21

Богослужебное стихотворное песнопение. К сожалению, стихотворный размер при переводе с греческого передать было сложно, поэтому в Русской Церкви стихиры выглядят не совсем так, как задумывали их авторы. Но красота образов передана очень точно.

Вернуться

22

Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа сейчас и всегда и во веки веков! – начальный возглас литургии (лат. яз)

Вернуться

23

"Верую во Единого Бога…" – исповедание христианской веры, его поют за литургией всем храмом, иначе зовется Символом веры.

Вернуться

24

Католическое исповедание веры отличается от православного позднейшим дополнением, изменяющим одно из догматических положений вероучения. При незнании латинского языка его можно и не заметить.

Вернуться

25

В это время у священника появляется чуточку свободного времени перед причастием мирян.

Вернуться

26

То самое позднейшее дополнение 11 века. «Верую в Духа Святаго от Отца (у католиков – и Сына) Исходящаго». «И Сына» по-латински filioque. Справедливости ради добавим, что в настоящее время у католиков допускаются оба варианта Символа веры.

Вернуться

27

Христианский святой, написавший Литургию, один из великих гимнографов.

Вернуться

28

Участники разговора перекидываются цитатами из Послания к Ефесянам святого апостола Павла, глава 5, стихи 25-33

Вернуться

29

Обращение к священнику в сане иерея, используемое в официальных документах и официальной обстановке. Или с оттенком иронии – в обычной речи.

Вернуться

30

В Великий пост по уставу не едят мясное, молочное и рыбное. Приходится придумывать или искать вегетарианские или веганские рецепты

Вернуться

31

Догадливые читатели, конечно, узнали Максима Сырникова.

Вернуться

32

Троице-Сергиева Лавра.

Вернуться

33

Первая неделя после Пасхи.

Вернуться

34

Причастие. На дом священник приходит не с Чашей, а со специальной дароносицей на груди.

Вернуться

35

21 июля – день празднование явления иконы Богоматери в Казани

Вернуться

36

Священников тоже собирают на разные организационные собрания.

Вернуться

37

Хлебец с крестом, используемый в богослужении.

Вернуться

38

Человек, помогающий в алтаре священнику, мирянин.

Вернуться

39

Потому что опять пост наступил. Петровский теперь. В него рыбу можно, но с рыбой пирожков не напекли.

Вернуться

40

Краткая служба с поминовением умерших, служится до или после Литургии.

Вернуться

41

Главный священник на приходе.

Вернуться

42

Священника могут сразу включить в штат прихода, дать испытательный срок или временно командировать на приход. Все зависит от места служения и обстоятельств.

Вернуться

43

Вот что значит любить научную фантастику.

Вернуться

44

Писать посты, статьи, заметки, стихи и песни не возбраняется, но занимаются и имеют склонность к такому творчеству не все священники.

Вернуться

45

Духовенства.

Вернуться

46

Это вовсе не уничижительное слово, как может показаться.

Вернуться

47

Духовное учебное заведение. Выпускник семинарии не обязательно состоит в священном сане.

Вернуться

48

Жена священника – попадья, дочь – попо́вна, сын – попо́вич. Так и живем.

Вернуться

49

При освящении помещения на его стены наклеиваются или рисуются кресты.

Вернуться

50

Это вовсе не исключительное явление.

Вернуться

51

Чай с плантаций Ленкорань-Астаринского района в Азербайджане.

Вернуться

52

Поэтому лучше подавать записки на требы только через официальные сайты монастырей и приходов.

Вернуться

53

Правящий епископ управляет несколькими церковными округами, объединенными в епархию. Епархия обычно соответствует области, а округа – областным районам.

Вернуться

54

Епископа называют владыкой. Это и обращение, и название.

Вернуться

55

Постный день, сыр есть нельзя, а покупать можно.

Вернуться

56

Накануне праздника или воскресного дня священнику легче выделить время для каждого исповедника, чем во время службы, тем более Северин служит один.

Вернуться

57

Подростки (и взрослые) бывает начинают избегать знакомых священников или стесняются в чем-то исповедоваться. Хотя опытного священника сложно чем-то удивить.

Вернуться

58

Он пока еще не очень набрался опыта, возможно. Или это особенность его характера.

Вернуться

59

Родители Ксюхи так и остались в неведении, какие коктейли пила девушка. Тайна исповеди.

Вернуться

60

Сюжет байки написан вместе с читателями телеграмканала автора.

Вернуться

61

У священника бывает и светская работа или послушание в церковной структуре.

Вернуться

62

Требы, закупки, документы, социальная работа – им же несть числа.

Вернуться

63

Да, жена священника тоже может работать, если хочется и позволяют обстоятельства.

Вернуться

64

Отпевание – служба за умершего.

Вернуться

65

распространённая практика, потому что священник, певчие, воскресная школа и сотрудники хотят кушать. Для прихожан угощение тоже организовывается, если есть возможность.

Вернуться

66

Управление обычно располагается в городе, а вот церковные округа, составляющие епархию, могут быть и городскими, и сельскими.

Вернуться

67

После Причастия в Русской Церкви принято запивать Его водой или теплотой – теплой водой с вареньем или кагором..

Вернуться

68

Священник после причащения мирян допивает Чашу.

Вернуться

69

Последнее воскресенье перед Пасхой

Вернуться

70

Рекомендации исповедовать в маске были выпущены до распоряжения служить без прихожан.

Вернуться

71

Соблюдает распоряжение правящего архиерея – служит без прихожан, чтобы те не заболели.

Вернуться

72

Возвышение перед алтарем.

Вернуться

73

Общепринятые мотивы церковных песнопений, которые легко запомнить и исполнить.

Вернуться

74

А то могут и забыть приготовить.

Вернуться

75

Неделя после Пасхи.

Вернуться

76

То есть перемежаясь.

Вернуться

77

Дело привычки, пока на принтере печатается меньшая доля записок.

Вернуться

78

… удобно расположенных в шаговой доступности от храма.

Вернуться

Content

Сергиева Анастасия Отец Северин и те, кто с ним