Жанна Сио-Фашен

Сверходаренный ребенок: Как понять его и помочь добиться успеха

Переводчик Алина Попова

Редактор Алла Супик

Руководитель проекта М. Шалунова

Дизайн обложки Ю. Буга

Корректор Н. Витько

Компьютерная верстка М. Поташкин

Иллюстрация для обложки Р. Шипунов / www.bangbangstudio.ru

© Odile Jacob, 2002, 2012

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2018

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Зебрам всех видов и расцветок…

Всем, кто меня учил, помогал, поддерживал и просто был рядом, – они себя узнают

Предисловие к новому изданию

Я очень рада переизданию этой книги. Дело в том, что читатели встретили ее тепло и с большим энтузиазмом. Как я и надеялась, книга помогла многим родителям лучше понять своих сверходаренных детей-«зебр» и помочь им; благодаря ей многие преподаватели научились отличать этих особых симпатичных учеников от остальных, психологи и другие специалисты, работающие с детьми, углубили свои знания в области диагностики, а кто-то и вовсе впервые услышал об особых чертах, которыми наделены такие дети и подростки. В общем, удалось немного продвинуться вперед. Теперь мы больше знаем о таких детях, лучше понимаем их, и нам проще принять их особенности. Конечно, впереди еще много работы, но дело движется. Бюллетень Министерства образования Франции, опубликованный в Journal officiel в 2009 году, рекомендует всем школам обратить внимание на существование в классах таких детей и подобрать для них образовательные программы с учетом их потребностей. В частности, им нередко требуется обучение по продвинутым программам. Конечно, воплотить в жизнь это не всегда удается, но важно даже само существование официальных указаний на эту тему, потому что оно способствует ее обсуждению в педагогических коллективах. Средства массовой информации тоже не остались в стороне: появились многочисленные передачи, статьи и репортажи (хотя не всегда однозначные – журналистика есть журналистика), посвященные таким детям. Но все вместе это, бесспорно, помогает родителям не испытывать трудности при разговоре о своих детях: сегодня уже большинство людей знают о существовании сверходаренных и уже гораздо реже можно столкнуться с отрицательной реакцией и агрессией в их адрес. Согласна, что такое и сейчас еще иногда встречается, но уже заметны улучшения. Предлагаю пока считать стакан наполовину полным.

Кроме всего прочего, словечко «зебра», которое я впервые использовала в этой книге по отношению к таким детям, отлично прижилось! Удивительно! Я выбрала его совершенно интуитивно, просто чтобы не пользоваться терминами, вызывающими целый букет дополнительных ассоциаций: сверходаренные, развитые не по годам, интеллектуально чересчур продвинутые или обладающие высоким потенциалом – последнее выражение сегодня используют особенно часто, но оно предполагает, что ребенок обязан этот свой потенциал использовать. Это еще один источник психологической нагрузки – возможно, чрезмерной. Так вот теперь во многих блогах, форумах, школах, а также в разговорах родителей с учителями и другими специалистами слово «зебра» используется как самое естественное для обозначения сверходаренных детей и взрослых. Иногда при этом слегка меняют его смысл, но для процесса популяризации нормально небольшое отклонение от первоначальных значений. Итак, здесь, в предисловии, напомню, что понятие «зебра» в моем понимании подразумевает именно такой тип личности, который описан в этой книге, и предполагает особое сочетание интеллектуальных и эмоциональных особенностей. Было бы неверно применять его ко всем сверхчувствительным, чересчур прямолинейным или вообще к любым «неординарным» личностям без разбора.

Последнее уточнение касательно нового издания: я очень благодарна издательству за предоставленную мне возможность внести все необходимые поправки и сделать книгу более современной – в особенности главу, посвященную психологическому обследованию сверходаренных, которая существенно устарела. Итак, обновленная книга в вашем распоряжении! И мне очень приятно продолжать с читателями этот диалог, посвященный детям и подросткам, к которым я испытываю особую привязанность. В отстаивание их интересов я готова вложить все силы и знания, какие у меня есть, и меня очень расстраивает, когда они испытывают трудности или настоящие беды. Тем не менее эти дети не утрачивают своей необычности и неповторимости.

За это время мне удалось создать систему специализированных центров диагностики и помощи в проблемах с учебой – Cogito’Z, – а также ассоциацию Zebra Surdoué (фр. «Сверходаренная зебра»). Задача у них одна: быть рядом с такими детьми и подростками, уметь прийти им на помощь, чтобы они смогли реализовать свои возможности и вырасти счастливыми!

Вступление

– Мадам, сделайте так, чтобы я больше не был сверходаренным!

– Как это? Объясни, пожалуйста.

– Да просто не хочу, надоело.

– А что именно тебе надоело?

– Хочу быть как все, надоело быть особенным.

Людовик, семь с половиной лет

Быть сверходаренным – значит мыслить не совсем обычным образом, иметь особый тип интеллекта. Кроме того, это значит быть гиперчувствительным, испытывать крайне сильные эмоции, которые оказывают воздействие на личность в целом. Это не значит обладать какими-то дополнительными возможностями, хотя так может показаться из-за тех неустоявшихся наименований, которыми иногда определяют подобных детей, и не значит быть гением, способным на все. Просто тем, кого считают «везунчиками», живется сложнее.

Сегодня о сверходаренных говорят все чаще. Каждый месяц появляется новая передача или статья, посвященная этим «особым» детям, которые одновременно вызывают и интерес, и беспокойство.

Их не стало больше, чем раньше, просто их научились лучше отличать от остальных – сверходаренные составляют 2,1 % населения Франции, то есть около 450 000 детей школьного возраста.

И все же, несмотря на то что они вызывают такой интерес у журналистов, несмотря на пожелания родителей, не знающих, как справиться с психологическими проблемами своего ребенка и сложностями в школе, сверходаренные остаются малоизученными как психологами, так и учителями и исследователями. В системе школьного образования, если не считать собственно текста законов, которые предписывают педагогам искать к каждому ученику индивидуальный подход, не существует никакой системы подготовки учителей для работы с ними, и школа зачастую признает, что не располагает навыками для того, чтобы выстраивать правильные отношения с этой категорией детей и помогать им добиваться успеха.

Так что же это за особые дети? Что они чувствуют? Как они сами переживают свою «особость»? Большинство сверходаренных, подобно маленькому Людовику, который хотел бы «избавиться от этой сверходаренности», страдают от нападок не только со стороны других детей, но и со стороны взрослых. Их непохожесть раздражает и пугает. И первая реакция на них – по-прежнему отчуждение. И как прикажете жить и взрослеть, если окружающие не принимают саму суть их личности, если она вызывает отторжение? Как этой личности сформироваться? И почему многие из них страдают от одиночества?

Почему у стольких сверходаренных детей проблемы с учебой? Как объяснить, почему 45 % учеников, отнесенных к этой категории, остаются на второй год, а 20 % не получают аттестата о среднем образовании? И можем ли мы смириться с такой растратой талантов и умственных способностей?

Эта книга ставит перед собой три главные задачи:

• донести до читателей современные научные и медицинские знания о сверходаренных;

• максимально подробно объяснить, как устроена личность такого ребенка и в интеллектуальном, и в эмоциональном плане. Объяснить, в чем смысл их «особости»;

• помочь родителям и всем тем, кто сталкивается со сверходаренными детьми в своей работе (учителям, психологам, врачам), лучше их понять, чтобы иметь возможность оказать помощь таким детям.

Я бы также хотела, чтобы моя книга, задуманная как общедоступный источник информации, стала поводом для встреч и обмена опытом – чтобы мы могли обогатить наши знания о таких детях, рассказать друг другу о наших открытиях и о возможностях преуспеть в жизни для этих детей.

Наконец, нужно заметить, что многие идеи, представленные в этой книге, касаются вообще любых детей. Просто у сверходаренного ребенка все особенно обострено и имеет для него большее значение.

Глава 1

Проблема с определениями

Что значит «сверходаренный ребенок»?

Один из признаков – коэффициент умственного развития намного выше среднего

Сверходаренный ребенок обладает некоторыми характерными особенностями, в том числе значительно более высоким уровнем интеллектуального развития. Объективно оценить и распознать таких детей позволяет только полное психологическое обследование. Коэффициент их умственного развития (IQ) обычно определяется в значении близком к 130. Но IQ не является показателем ума, он лишь отражает интеллектуальный потенциал, что позволяет сравнивать умственную деятельность детей одного возраста.

Высокий результат по тестам IQ – необходимое, но не достаточное условие, чтобы вынести вердикт. Высокий IQ может свидетельствовать и о других способностях, но необязательно о сверходаренности.

Показатель IQ следует рассматривать как некий индикатор, указывающий путь при дальнейшей диагностике, но в дополнение к нему необходимо учитывать и другие факторы или клинические симптомы.

• IQ выше 130 – это признак, определяющий ход дальнейшей диагностики. Численный результат сам по себе ни о чем не говорит. Одних цифр в этом случае недостаточно.

• Отнести ребенка к категории сверходаренных можно только при наличии других клинических проявлений и данных дополнительных обследований. Здесь требуется всесторонняя диагностика.

• Интеллект – лишь одна из составляющих нашей личности. Личность им одним не ограничивается, однако он подчеркивает нашу индивидуальность. Кроме того, умственные способности самым непосредственным образом отражаются на нашей личности.

Интеллектуальные и эмоциональные особенности

Эти особенности нужно знать и хорошо понимать, чтобы не перепутать сверходаренного ребенка с ребенком, который просто обладает высоким интеллектуальным потенциалом. О наличии сверходаренности следует судить в целом по всему комплексу личностных свойств.

• В интеллектуальном плане сверходаренного ребенка отличает особый тип интеллекта. Имеется в виду не количество «ума», а его качество. Сверходаренность не означает, что ребенок умнее других, просто он думает иначе и обладает другой системой мышления. Его интеллект необычен. Именно в силу этих особенностей сверходаренный ребенок часто испытывает трудности с адаптацией не только в школе, но и в обществе в целом.

• В эмоциональном плане сверходаренный ребенок наделен особой чувствительностью: у него имеются многочисленные «датчики», которые постоянно фиксируют все, что происходит вокруг. Сверходаренный ребенок воспринимает и очень подробно анализирует всю информацию, поступающую к нему из внешнего мира. Он обладает удивительной способностью тонко чувствовать эмоциональное состояние других людей. Впитывая все, как губка, сверходаренный ребенок вынужден все время отфильтровывать стихийный поток информации. Его обуревают многочисленные эмоции, ощущения, которые ему чаще всего сложно пережить, осознать и разложить по полочкам. Ребенок пытается защититься, изолируя себя от эмоциональной сферы в целом, и таким образом блокирует собственные переживания. Вследствие этого эмоциональное развитие таких детей неустойчиво, а сами дети – психологически уязвимы.

• Сверходаренный ребенок отличается особым образом мышления и эмоционального функционирования. Это ребенок, который устроен иначе, чем остальные.

• Чтобы в полной мере раскрыть богатый интеллектуальный и психологический потенциал сверходаренного ребенка, нужно хорошо понимать, как работают обе эти важные составляющие его личности.

БУДЕТ ИЛИ НЕ БУДЕТ РЕБЕНОК СВЕРХОДАРЕННЫМ?

Откуда берется сверходаренность? Как и в случае с большинством характеристик, которые отличают одного человека от другого, все зависит от генетически заложенной составляющей. Одним людям достаются голубые глаза, другим – вьющиеся волосы, третьим – низкий голос… Но внимание: генетическая предрасположенность – это не программируемость! Это вопрос вероятности, воли случая, что абсолютно непредсказуемо. Невозможно заранее предвидеть, какой генетический расклад получится в результате. Интеллект является частью нашей личности, но никогда не известно, удастся ли нам реализовать его потенциал. Например, если у меня есть физические данные, чтобы стать выдающимся спортсменом, эти данные не проявятся, пока я не начну их развивать. В результате же усердных тренировок можно довести их до совершенства. Однако существует врожденный предел возможностей. То же самое и с интеллектом. Чем серьезнее мы нагружаем собственный интеллект, тем выше наше умственное развитие. Можно обладать хорошими интеллектуальными задатками, но не использовать их. Можно натренировать ум, но, даже мучая ребенка постоянным учением, сверходаренность приобрести невозможно. Если повезет, ребенок получит огромный багаж знаний, а если не повезет, ему грозят серьезные психологические расстройства. Интеллектуальные возможности каждого имеют границы, выше которых не перепрыгнуть. Тип интеллекта, которым обладают сверходаренные, нельзя «приобрести» в результате каких-то внешних воздействий. Он либо достался, либо нет. Напомним также, что сверходаренность никак не связана с социокультурной средой, из которой происходит ребенок.

Такие дети встречаются во всех социальных группах. Но возможности все же равны не у всех: реализовать свой интеллектуальный потенциал проще в той среде, где интеллект ценится больше.

Почему так часто задают вопрос о причинах сверходаренности? Потому что «везунчикам» жить всегда сложнее: людей больше беспокоит наличие сверхъестественных способностей, чем недостаток каких-либо вообще. Никто не сомневается в существовании детей с отставанием в развитии или слабоумных, и никто не ставит под сомнение генетические причины таких явлений. Это очевидный факт, и мы вынуждены с ним смириться, каким бы печальным он ни был. Все признают, что можно родиться слабоумным, но если ребенок родился чрезмерно умным – какая несправедливость, тут кроется какая-то тайна!

Возможно, если люди узнают больше об особенностях сверходаренных детей, а также о тех трудностях, которые выпадают на их долю, то постепенно удастся избавиться от этих предрассудков.

Сверходаренный или развитый не по годам? Ох уж эти зебры!

Несмотря на то что термины «сверходаренный» и «развитый не по годам» зачастую используются как синонимы, они относятся к разным ситуациям и несут в себе разный смысл. Нужно знать, что термин «развитый не по годам» был принят в силу того, что он более приемлем в идеологическом и политическом плане. Понятие «сверходаренные» пока еще порождает заблуждения, а истории о гениальных детях воспринимаются общественным сознанием с тревогой.

Однако «развитость не по годам» означала бы, что ребенок достиг некоторых показателей раньше того возраста, в котором это обычно происходит. И ребенок, развитый не по годам, опережает нормальное для своего возраста развитие, то есть остальные достигнут такого же уровня и таких показателей несколькими годами позже. Получается, что в каком-то или по крайней мере взрослом возрасте все снова окажутся на одном уровне и даже сильно отстававшие догонят самых продвинутых. Таким образом, раннее интеллектуальное развитие трактуется как ранняя сексуальная зрелость или опережающее развитие речи. А сверходаренного ребенка отличает от остальных не то, что он их опережает в развитии, а то, что он обладает некоторыми особенностями умственной деятельности, другим типом мышления. Сверходаренный ребенок десяти лет не рассуждает как четырнадцатилетний подросток, то есть не опережает свой возраст на четыре года, а мыслит совсем в иной системе координат, которой у четырнадцатилетнего подростка никогда и не будет.

Использование термина «развитый не по годам» мешает пониманию таких детей. Если считать, что они просто опережают в развитии своих сверстников, это приведет к тому, что мы будем ожидать от них каких-то результатов раньше, чем от других, вместо того чтобы обращать внимание на их уникальность и разрабатывать особые педагогические подходы, адаптированные к их типу мышления и обучения.

Это касается и несоответствия в плане психоэмоциональной зрелости у сверходаренного ребенка. Люди готовы увидеть в нем взрослого по уровню умственного развития, но в остальном все равно воспринимают как ребенка. Трудности в отношениях или повышенная эмоциональность поспешно объясняются недостатком зрелости. Но, вопреки этим скоропалительным выводам, у сверходаренного ребенка обнаруживается на удивление «богатая» личность. Разговор же о незрелости приводит к мыслям об отставании, что мешает принять во внимание особенности этой категории детей и скрывает их истинную сущность.

И что еще хуже, при этом у нас возникает иллюзия, что мы поняли сверходаренного ребенка, несмотря на то что мы так и не узнали, какой он на самом деле. И тот факт, что окружающие считают, что вникли в его трудности, хотя, по сути, ни на йоту к этому не приблизились, становится для ребенка настоящим разочарованием. Одиночество, вызванное полным непониманием со стороны близких людей, которые, между тем, убеждены, что понимают его проблемы, оказывается очень болезненным. Эта ситуация может привести к тому, что в отношении такого ребенка принимаются абсолютно неадекватные решения.

По правде говоря, и само понятие «сверходаренные» не всегда воспринимается положительно, поскольку его этимология предполагает, что у ребенка есть что-то сверх того, что имеют другие, то есть он наделен чем-то бóльшим, нежели остальные, неким даром. Термин «сверходаренный» (фр. surdoué) является переводом английского слова «gifted» или «supergifted».

В Канаде для обозначения одаренности таких детей используют особое слово «douance», а неологизм «surdouement» («одаренность») встречается все чаще. Но и там некоторые по-прежнему называют их просто детьми с повышенным IQ или детьми с высоким потенциалом.

На другой чаше весов обнаруживаются такие же проблемы: называть детей слабоумными не принято, это воспринимается как оскорбление, поэтому говорят об отставании в развитии, задержке развития или умственной отсталости. Эти наименования тоже обманчивы, потому что слабоумный ребенок никогда не преодолеет это так называемое отставание и даже несколькими годами позже он все равно не достигнет общего уровня развития. И если упорно заставлять его приобретать такие же умения, как у остальных детей, используя такие же методы обучения, мы никогда не добьемся от него прогресса. Слабоумный ребенок может развить свои навыки, если применять к нему методики, адаптированные к его ритму обучения. А заставляя его любой ценой встраиваться в стандартную школьную программу, мы рискуем полностью заблокировать все его способности к обучению. Методика должна быть адаптирована к особенностям функционирования его интеллекта.

Такая же ситуация и со сверходаренными.

Возможно, это страх перед тем, что люди не похожи друг на друга, заставляет нас использовать такие термины, как «слабослышащие», «слабовидящие», «с задержкой интеллектуального развития» и «развитые не по годам» в качестве замены для глухоты, слепоты, слабоумия или сверходаренности?

ПОЧЕМУ Я НЕ БУДУ ГОВОРИТЬ ЗДЕСЬ О ЗНАМЕНИТЫХ ОДАРЕННЫХ ЛЮДЯХ?

• Чтобы не путать талант, дар, проявляющийся в какой-то конкретной области, и сверходаренность, которая предполагает уникальность всей личности в целом – и в эмоциональном, и в интеллектуальном плане. Моцарт с детства был музыкальным гением, но можно ли назвать его сверходаренным ребенком?

• Чтобы не смешивать понятия гениальности и сверходаренности: слово «гений» вызывает ассоциации с легендой, даже с волшебством, это исключение из правил, нечто уникальное. Эйнштейн был гением, но можно ли говорить о нем как о сверходаренном? Тем более что, как ни парадоксально, его интеллектуальное развитие в отдельных областях как раз проходило с отставанием – например, он поздно начал говорить!

• Чтобы избежать стереотипов и открыть путь к истинному пониманию этих особенных детей, не искажая представления о них разнообразными мифами, столь же увлекательными, сколь и бесполезными.

Какое же тут может быть решение? Возможно, самое простое: принять различия такими, какие они есть, и как можно точнее назвать их причины. Слова предназначены в первую очередь для коммуникации, и, если каждому ясно, что стоит за конкретным понятием, можно с чистой совестью отбросить идеологические недомолвки.

А можно просто, как мы решили некоторое время назад среди своих, называть таких людей зебрами!

В школе все равно можно услышать что-то вроде «упрямый, как осел», «хитрющая лиса», «ну, сороки, хватит стрекотать» или «а ты чего молчишь, как рыба?». Так почему не могут быть и дети, «особенные, как зебра»?

Кажется, ведь именно зебра – единственное дикое животное, которое человеку не удалось приручить? И ее полосатый окрас будто специально предназначен, чтобы маскироваться с помощью светотени, а потом вдруг явиться во всей красе, выделяясь своими полосками среди всех животных саванны? И чем образ зебры хуже уже привычной «белой вороны», означающей ни на кого не похожую личность? Так и во французском языке есть выражение «un drôle de zèbre», которое употребляется для описания кого-то необычного, оригинального.

«…Знаете, я сам зебра», «А у меня ребенок – зебра», «И у нас в классе есть несколько зебр…»

Название «зебра» одновременно и живое, и приятное для таких детей, поскольку зебра так же не похожа на остальных зверей, но тем не менее живет в гармонии с большинством из них.

Продолжение следует…

• Развитость не по годам означает, что ребенок опережает остальных в плане каких-то умений.

• Сверходаренность означает, что ребенок обладает особенностями умственной деятельности и уникальными свойствами личности.

• Сверходаренные дети часто, но далеко не всегда опережают остальных во многих областях (раньше начинают говорить, ходить, читать). А главное, для того чтобы помочь им правильно развиваться, нужно учитывать не раннее развитие, а особенности работы их мозга и личности.

• Сверходаренный ребенок – «un drôle de Zèbre». Настоящая зебра!

Глава 2

Личность сверходаренного ребенка

У сверходаренных детей обнаруживаются общие характеристики в психоэмоциональном плане. Это, конечно, не значит, что все такие дети одинаковы. Об этом и речи нет! Тем не менее, кроме того что у них особый собственный тип интеллекта, у них есть и характерные эмоциональные особенности.

Имеются в виду, естественно, начальные данные – организация эмоциональной сферы, основываясь на которой будет формироваться психика ребенка.

Эмоциональные особенности

Черты характера… в развитии

Мы все, с самого рождения, наделены некоторыми психологическими характеристиками, наследственными чертами, которые станут фундаментом для построения будущей личности. Часто можно от кого-то услышать, что ребенком он был вспыльчив, или очень эмоционален, или чувствителен. Потом уже человек формируется в зависимости от семейной обстановки, в которой он растет, социокультурной среды, к которой принадлежит, от людей, которых встречает на своем пути, и т. п. Но одинаковый жизненный опыт окажет разное влияние на людей с разным базовым психологическим устройством.

Одну и ту же ситуацию разные люди в силу своих особенностей не только проживают, понимают и воспринимают по-разному, но и реагируют на нее тоже различным образом.

Часто замечают, что два ребенка, выращенные одними и теми же родителями, воспитанные по одним и тем же принципам, оказываются очень разными по характеру. На самом деле, родители, конечно, не ведут себя одинаково со своими детьми, а подстраиваются под каждого из них: например, ребенка, который мгновенно отказывается от своей позиции, и упорствующего упрямца наказывают по-разному. И похвалы с лаской тоже достаются не поровну: и ребенку, что так и ищет физического контакта, и тому, который отстраняется при каждой попытке к нему приблизиться. Родители не стремятся подбадривать сорванца, и так себя не сдерживающего, но пытаются поддержать робкого и застенчивого. Словом, и ребенок своим характером формирует поведение своих родителей, а не только наоборот. Мы ошибаемся, если думаем, что с каждым из наших детей мы ведем себя одинаково. Да и любим-то мы каждого по-своему!

Эмоциональная реакция ребенка зависит от того, что он сам чувствует в каждом конкретном случае, а не от объективной реальности. Например, у двух сестер могут быть совершенно разные воспоминания об одном и том же событии, потому что они восприняли и пережили его по-разному.

Все, что мы чувствуем, – некая химическая реакция, взаимодействие между нашим абсолютно индивидуальным откликом на события и объективными фактами. И не существует единственной и неоспоримой реальности, а только сложная мозаика, составленная из субъективных реальностей, сильнейшим образом завязанных на личные особенности.

Так и у сверходаренных детей: эмоциональные особенности, с которыми они рождаются, влияют на все их дальнейшее эмоциональное развитие.

Основная черта психоэмоциональной организации сверходаренного ребенка – сила и внушительный размах той эмоциональной основы, на которой будет строиться его личность. Ее эмоциональная часть отличается особой мощью и участвует во всех аспектах функционирования этой личности. Вопреки стереотипным представлениям об «интеллектуалах», сверходаренный ребенок эмоционален до такой степени, что ему приходится изобретать и запускать специальные механизмы, чтобы защититься от собственных чувств. И выстраивая свою индивидуальность, ребенок вынужден всегда сдерживать эту зашкаливающую эмоциональность. Личность, которая получается в результате, может казаться другим холодной и отстраненной, хотя она формируется, наоборот, под действием постоянного давления эмоций, в обстановке то и дело захватывающих ребенка чувств.

Гиперчувствительность

Гиперчувствительность наблюдается у всех сверходаренных детей. Она проявляется в большей или меньшей степени, в зависимости от приспособленности ребенка – от его способности управлять собственной чувствительностью, дозировать и уравновешивать ее.

Гиперчувствительность является одновременно и источником боли и эмоциональных травм, и преимуществом, поскольку она позволяет ребенку чувствовать тончайшие нюансы в состоянии окружающих. Сверходаренный ребенок постоянно прислушивается к эмоциям, разлитым в окружающей его атмосфере, он настроен на мир чувств, и поэтому ему буквально нет покоя от различных переживаний, на него обрушивается целый поток сигналов о чьих-то ощущениях.

• Обостренное чувственное восприятие

Крайняя чувствительность к своему окружению вызвана у таких детей обостренным сенсорным восприятием. Сверходаренный ребенок воспринимает мир всеми чувствами сразу, причем все они обострены. Дело в том, что все его органы чувств очень совершенны и работают превосходно.

Зрение. Сверходаренный ребенок замечает тысячи мельчайших деталей и фиксирует их невероятно точно. Он способен выделить огромное количество элементов, составляющих одну-единственную сцену. Кроме того, он замечает и детали выражения человеческого лица или особенности одежды, и все это складывается у него в подробный анализ личности человека.

Обычно у таких детей пристальный и внимательный взгляд. Некоторых это раздражает или даже тревожит. И действительно, людей может пугать обилие информации и мельчайших деталей, которые сверходаренный ребенок извлекает из беглого и вроде бы малозначительного контакта. Мы на эти детали зачастую не обращаем внимания, и нам трудно понять, почему ребенок сказал что-то необычное или ведет себя странным образом… ведь мы-то сами не видим никаких признаков, которые объясняли бы эти слова или это поведение.

Пятилетний Лео с родителями и другом отца гуляют по прибрежным скалам. Обращаясь к другу отца, Лео говорит: «А тебе лучше бы надеть тапочки для ныряльщиков!» «Почему?» – удивляется тот, так как все остальные гуляют босиком. Лео объясняет: «А вдруг ты поранишься, как в прошлый раз». И действительно, три года назад, на этом самом месте мужчина ободрал себе ноготь о камни. Лео тогда было всего два года, но он единственный вспомнил об этом происшествии и забеспокоился.

Слух. Сверходаренные дети воспринимают очень широкий спектр частот, и, улавливая звуки из разных источников одновременно, они способны извлекать оттуда информацию и аккумулировать ее.

Сверходаренный ребенок может слушать, что говорят по телевизору, одновременно любопытствуя, к кому это по их улице проехала скорая, вслушиваться в телефонный разговор кого-то из членов семьи, параллельно очень внимательно следя за тем, о чем беседуют родители. И, естественно, в то же время он непременно заметит странный звук, который раздался у соседей сверху, а еще подумает, что хорошо бы сходить выключить радио, работающее у него в комнате на другом конце квартиры. И если вы зададите ему вопрос по поводу любого из этих наслаивающихся звуковых сообщений, он вам их воспроизведет в мельчайших подробностях.

Обоняние. Нюх сверходаренного ребенка позволяет ему различать множество запахов. Вообще-то обоняние – это чувство, которое человек меньше всего использует для понимания и анализа окружающего мира. Оно считается примитивным, почти на уровне инстинктов, и его потеснили органы восприятия, якобы более надежные и «благородные», – слух и зрение.

А у сверходаренных детей способность воспринимать окружающий мир в том числе и при помощи носа, по всей видимости, сохранилась. Такие дети не только могут ощутить некий запах, но и описать его, хотя сначала он может показаться совершенно неуловимым. Одна из главных особенностей именно чувства обоняния – это то, что нам всегда сложно описать конкретный запах словами. Мы понимаем, что он вообще-то нам знаком, но узнать его и назвать оказывается весьма непросто.

Двухлетний Андре принимает ванну, он занят игрушками. На другом конце квартиры мама готовит салат из огурцов. Огурцы вроде бы не обладают особенно сильным запахом. Тем не менее, когда мама заходит в ванную, Андре восклицает: «Мамочка! Ты приготовила салат из огурцов! Здорово!»

Жюльетта, девочка двух с половиной лет, играет на ковре. Перед ней несколько разноцветных баночек: она играет в магазин. Обычно дети в такой игре различают, какой воображаемый продукт находится в какой баночке, по ее цвету. Но Жюльетта не обращает внимания на цвет: она нюхает каждую баночку, в ее игре они обладают разными запахами, по которым и нужно определить, что где находится!

Четырехлетний Марк возвращается домой и в лифте спрашивает, не зашел ли к ним в гости его крестный. В ответ на непонимающий и удивленный взгляд папы он объясняет: «Просто в лифте его запах!»

Вкус. Сверходаренный ребенок может различить и оценить очень схожие вкусы. Поскольку вкус и обоняние тесно связаны между собой, тонкость его вкусовых ощущений – под стать его тонкому нюху. Часто эти дети – гурманы, способные понять вкус блюд, которые любит не всякий ребенок. Также он может наслаждаться ярким специфическим вкусом изысканных блюд. Конечно, не все сверходаренные дети такие уж ценители гастрономии, но в большинстве случаев они к этому расположены, если с раннего возраста знакомить их со всем разнообразием вкусовых ощущений.

Осязание. Сверходаренный ребенок также остро реагирует на тактильные ощущения. Ему нравятся физические контакты, и он к ним стремится: для него это важный способ невербальной коммуникации с другими людьми. Прикосновения к людям и предметам являются для него также источником информации, дополняющей его представления о мире. Потребность в физическом контакте у таких детей зачастую очень высока – он необходим им для эмоционального равновесия.

МАЛЕНЬКИЕ ДОМАШНИЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ

Остроту чувственного восприятия сверходаренного ребенка можно проверить при помощи несложных экспериментов, которые проводятся между делом.

• Изображения: покажите ребенку фотографию с большим количеством деталей. Дайте ему посмотреть на нее около минуты, а потом отложите в сторону. После этого попросите его назвать как можно больше предметов и подробностей с этой фотографии.

• Звуки: попробуйте вместе с ребенком на две-три минуты закрыть глаза и прислушаться к звукам вокруг вас. Потом спросите ребенка, что он слышал, и сравните с вашими собственными наблюдениями.

• Запахи: закройте глаза и попытайтесь определить как можно больше привычных запахов – это может быть разная еда, растения, пахнущие предметы… и сравните свои способности со способностями ребенка.

• Прикосновения: забавный опыт – попробовать с закрытыми глазами опознавать знакомые или даже незнакомые предметы. Сверходаренному ребенку обычно требуется меньше прикосновений, чтобы определить, что это за предмет.

► Они улавливают все и всегда

Обостренность чувств, рассмотренная выше, которую еще называют гиперестезией, сильно увеличивает объем информации, получаемой таким ребенком об окружающем мире, и делает его сверхчувствительным. Его ощущения отличаются и качественно, и количественно: он получает множество сигналов, которые для большинства из нас неуловимы.

Кроме того, обработка сенсорной информации происходит у него очень быстро. Сигналы попадают в мозг сверходаренного ребенка быстрее, чем это происходит у остальных. И получается, что большее количество информации обрабатывается за существенно меньшее время.

Все это приводит к тому, что эмоции тоже обостряются. Сверходаренный ребенок так бурно реагирует на каждое изменение в окружающей его среде, что это зачастую кажется чрезмерным. Его способность замечать мельчайшие детали, слышать тишайший шепот, улавливать самые мимолетные запахи и минимальные колебания температуры… подталкивает к возникновению эмоционального отклика куда раньше, чем у остальных, а часто бывает, что вообще никто, кроме него, не замечает никаких изменений и никак не реагирует.

Такой ребенок может встревожиться, когда остальные не чувствуют ни малейшей опасности, или, наоборот, радоваться чему-то, что другие не замечают. А бывает так, что он реагирует вместе со всеми, просто боится чуть больше, чем остальные, или чуть больше возбуждается – по причине своей гиперестезии. А его окружение частенько считает его эмоции преувеличенными или беспричинными – из-за них его отталкивают, ругают или даже наказывают. Его упрекают в сентиментальности и плаксивости…

Пятилетний Оливье однажды вечером начинает плакать без видимых причин. Когда мама спрашивает, что случилось, он отвечает: «Я думаю про дедушку Поля». И действительно, в этот день исполнился год, как умер его дед. Но никто в семье не разговаривал об этом.

Чувства у таких детей безусловные и очень сильные. Если они любят, то эта любовь всеобъемлющая, абсолютная и несокрушимая. И все существо ребенка захвачено этой любовью. Он готов на все, способен на любые выдумки и решится на любые поступки, чтобы защитить предмет своего чувства.

Но так же самозабвенно он будет и ненавидеть того, кто его разочарует или ранит. Нанесенная такому ребенку душевная рана очень долго не заживает, тем более что он все время пытается понять причину агрессивности или злобы того, кто его обидел. Чаще всего эта причина кажется ему глупой, и он сам начинает проявлять ответную агрессию. Причем ему сложно ввести эту агрессию в какие-то рамки, и она может стать причиной весьма жестоких поступков, которые нам, скорее всего, покажутся чрезмерными и необъяснимыми.

Сила и острота его эмоций делают его отношения с другими людьми довольно необычными.

Для таких детей характерна крайняя подозрительность, которую трудно переносить окружающим и которая причиняет боль им самим. Такого ребенка абсолютно все касается и зачастую все обижает. Приходится опасаться последствий даже самых невинных реплик. Любое слово может вырасти в эмоциональную катастрофу, которую ребенок иногда может удержать в себе, а иногда – нет. А его близким вообще сложно понять, что происходит, и тем более его успокоить.

Поведение такого ребенка может быть импульсивным, взрывным и выглядеть как «работа на публику». Вспышки гнева у него бурные и неуправляемые.

Но его подозрительность куда легче понять, когда выясняется, насколько остро этот ребенок чувствует абсолютно всё.

Одна мама на консультации рассказала, что вспышки гнева ее восьмилетней дочери всегда происходят внезапно и для нее, матери, совершенно необъяснимы. «Я постоянно боюсь новых истерик. Не понимаю, почему они происходят. Доходит до того, что я боюсь заговаривать с дочкой из страха, что она “взорвется”. В итоге мы теперь вообще почти не разговариваем. И это очень грустно, ведь мы обе от этого страдаем».

► Чувство справедливости

Ко всему прочему, сверходаренные дети болезненно реагируют на несправедливость. Обостренное внимание ко всему окружающему заставляет их улавливать в том числе и ситуации, в которых можно усмотреть зачатки несправедливости, часто незаметные для остальных. Выяснение истины становится для них насущной необходимостью.

Семилетняя Мари поправляет учительницу: «Это не Алекс разговаривал, а Жюльен». Учительница просит девочку не вмешиваться в дела, которые ее не касаются. «Но я же вижу, вы просто ослышались: у них такие похожие голоса». Учительница вызывает в школу родителей девочки, чтобы пожаловаться на ее неуважение к старшим.

Обостренное чувство справедливости часто заводит одаренных детей в трудные ситуации, в которых они вовсе не виноваты.

Поиск истины для таких детей неотделим от мыслительного процесса как такового и от эмоциональной стороны жизни.

► Страхи, охватывающие снаружи, и страхи, идущие изнутри

Сверходаренный ребенок – это зачастую ребенок, который боится. Его восприимчивость и то, что эмоционально он постоянно находится «на взводе», приводят к появлению различных страхов, иногда очень сильных. Эти страхи могут отражать внешние или внутренние опасности.

• Внешние страхи связаны с тем, что он всегда настороже, это настоящий радар, улавливающий даже минимальные сигналы тревоги. Сверходаренный ребенок всегда чересчур бдительно относится ко всему, что происходит вокруг. Он редко бывает спокоен, потому что любые события таят в себе возможный риск, и существенная часть его энергии уходит на то, чтобы постоянно «держать ушки на макушке». Такому ребенку почти никогда не удается расслабиться, так как доверяет он, как правило, лишь самому себе.

• Внутренние страхи более глубокие, уходят корнями в прошлое, а также могут быть опасными. Они являются результатом всех детских переживаний от самого рождения. Эти страхи впечатаны в самые дальние уголки его существа и напитаны всей той силой, напряженностью и страстью, которые следуют из его обостренной чувствительности. Это могут быть и просто некие эмоциональные отпечатки событий, которые уже никто не помнит, а могут быть и фрагменты реальной жизни, полностью сохранившие яркость и конкретность.

У сверходаренных детей воспоминания раннего детства сохраняются, как правило, надолго. Они могут припоминать эпизоды даже из своего младенчества, что вообще у детей бывает редко. Но в данном случае эти воспоминания оказываются вполне четкими, и, главное, они сохраняют эмоциональный заряд и значимость для нынешних чувств ребенка.

Внутренний мир сверходаренного ребенка, таким образом, представляет собой сложную мозаику, образованную из ощущений, реакций на них, из пересекающихся и накладывающихся друг на друга эмоций. Каждый новый чувственный опыт проживается, оценивается и наполняется смыслом как производная от внутреннего кипения эмоций. Чем богаче наш эмоциональный мир, тем насыщеннее и ярче все чувства, которые мы испытываем, и тем чаще они нас обуревают.

Сверходаренный ребенок живет, постоянно опасаясь, как бы глубинные тревоги не вышли на поверхность, так как они могут помешать ему приспособиться к этому миру. Напряженность этой внутренней жизни, собственных эмоций беспокоит его, ведь он уже по собственному опыту знает, что какой-нибудь из этих далеко запрятанных страхов может в любой момент проявиться и создать массу проблем.

► Я боюсь волка

Как ни странно, у сверходаренных детей обнаруживаются страхи, которые нам представляются совершенно нелогичными. Трудно себе представить, что ребенок, который с неослабевающим любопытством изучает устройство мира и демонстрирует в своих рассуждениях железную логику, может бояться волка или злую колдунью и просить оставить ему на ночь включенный свет! Тем не менее боязнь темноты или всяких детских «страшилок» у сверходаренных детей не редкость. Более того, у них эти страхи зачастую сохраняются до того возраста, в котором большинство их ровесников уже расстаются с детскими страхами. Получается, что способность к анализу и все интеллектуальные ресурсы ребенка нисколько не помогают ему обуздать иррациональные страхи и вообще интеллект – далеко не всемогущее оружие.

«Когда я была маленькая, – вспоминает сверходаренная девушка-подросток (она призналась, что до сих пор предпочитает спать с включенным светом), – я боялась ночью вставать с постели: я была уверена, что у меня под кроватью притаились крокодилы и они мгновенно откусят мне ноги, если я опущу их на пол. Конечно, я знала, что такого не может быть, но все равно не могла справиться с этим страхом. Я потратила кучу времени, выискивая информацию о жизни крокодилов, желая высмеять эту свою боязнь, но не тут-то было! Иногда по ночам я просто с ума сходила от ужаса… и не решалась признаться в этом родителям. Я думала, что они сочтут мои страхи смешными и глупыми».

Итак

• Эмоциональная жизнь сверходаренного ребенка очень интенсивна и насыщенна. Бурление его чувств непрерывно и захватывает все его существо целиком.

• У сверходаренного ребенка эмоции присутствуют постоянно и в любой ситуации. Вмешательство эмоций заметно и по тому, как работает его интеллект. Гиперчувствительность и гиперестезия, то есть крайняя обостренность всех чувств, отчасти объясняют эмоциональную перегруженность сверходаренных детей.

• Сверходаренный ребенок – не что иное, как живая губка, впитывающая эмоции.

• Эти дети легко возбудимы, то есть чувствуют все происходящее вокруг буквально кожей.

• Они крайне ранимы: у них нет защиты от внешних эмоций, они чувствуют малейшие колебания эмоционального фона и реагируют на них.

• Сверходаренный ребенок всегда настороже.

► Как все это сказывается на эмоциональном развитии такого ребенка?

Уязвимость в эмоциональном плане. Обостренная чувствительность приводит к тому, что ребенок с невероятной внимательностью фиксирует все, что происходит вокруг, не пропуская даже минимальных проявлений эмоций. Подобная гиперестезия делает его более уязвимым.

Часто они ощущают себя очень одинокими. Как привыкнуть к тому, что другие люди не видят и не слышат тех тонкостей, которые нам доставляют особую радость? Или к тому, что счастье или тревогу, вызванные каким-то событием, наши близкие с нами не разделяют и не понимают, даже если им объяснить?

И если никто из окружающих ничего подобного не чувствует, как убедить себя, что ты не странный или сумасшедший? Неуверенность в себе сопровождает сверходаренного ребенка в его попытках приспособиться к жизни.

Это хрупкие дети. Насыщенность, богатство и напряженность эмоциональной жизни сверходаренного ребенка усиливают его чувственную восприимчивость. Такой ребенок очень хрупок.

Эмпатия, шестое чувство

Этот термин, часто используемый психологами, означает способность чувствовать эмоциональное состояние другого человека, то есть на самом деле понимать и разделять чужие чувства.

Эмпатия позволяет настраиваться на волну другого, общаться с ним без обмана. Эмпатия не синоним симпатии, которая означает позитивное чувство, испытываемое к другому.

Сверходаренный ребенок наделен способностью к эмпатии. Он очень чутко улавливает эмоциональное состояние ближнего и инстинктивно реагирует на него. Он фиксирует малейшие переживания другого человека. Бывает и так, что такой ребенок ловит некое чувство, которое сам человек еще в себе не осознал, которое он не приемлет и отвергает.

Его эмоциональная «подключенность» к ближнему инстинктивна. Ее можно сравнить с чутьем животных. Так, например, собака чует, когда человек боится, и может вести себя в таких случаях агрессивно. Другие животные могут предчувствовать, например, приближение грозы. Так и сверходаренный ребенок чувствует, что между какими-то людьми вот-вот разразится конфликт, в момент, когда они еще даже не начали спорить. И бывает, что он реагирует на собственные предчувствия, а вокруг никто не может понять причин его поведения.

В то утро Манон ведет себя в школе очень послушно. Она чувствует, что учительнице грустно. Другие ученики ничего не замечают – для них этот день такой же, как все остальные.

Папа Франсуа возвращается с работы и обнимает домашних. За ужином все идет как обычно – все рассказывают что-то смешное из прошедшего дня. Но Франсуа нервничает. Он понял, что у отца был трудный день, у него что-то случилось. И хотя отец молчит об этом, Франсуа чувствует и тихо переживает за него. Такие чувства мучают его одного: ни мама, ни братья, ни сестры ничего не замечают.

► Всегда ли эмпатия – это хорошо?

Эмпатия – очень характерная для сверходаренных детей невероятная способность к глубокому пониманию другого человека и установлению с ним близкого контакта. Но у эмпатии есть также и многочисленные отрицательные стороны, с которыми порой непросто справляться в обыденной жизни.

Сверходаренный ребенок постоянно находится в состоянии бдительного вслушивания в эмоции окружающих и мгновенно замечает малейшие переживания ближних. Отстраненность от чужих эмоций ему абсолютно незнакома. А ведь насколько легче не понимать подробностей чувств других людей и оставаться сконцентрированным на своих! Небольшая доза эгоизма необходима, чтобы обозначить собственные границы и не вслушиваться без конца в чужие ощущения.

Одно из самых тяжких последствий такой ситуации для психологической организации ребенка – это тревожное ожидание, то есть опасения, возникающие еще до реальной ситуации.

«Я больше не могу! Они просто невыносимы!» За последние два года отношения между родителями Матье сильно ухудшились. Они постоянно ссорятся и кричат друг на друга, и, что еще хуже, в каждом их разговоре звучат язвительные и агрессивные нотки.

Матье измучен и физически и психологически. Находясь рядом с родителями, он все время чувствует приближение конфликта и враждебность между ними, причем еще до того, как разгорится ссора. Он уже перепробовал все возможные средства: привлекать к себе внимание каждого из родителей по отдельности, начинать какой-нибудь посторонний разговор, чтобы их отвлечь, безобразничать, чтобы вызвать огонь на себя и дать их агрессии другой выход… Он ни минуты не может провести со своими родителями спокойно. Он всегда настороже и готов вмешаться, как только чувствует, что напряжение нарастает. Психолог констатирует у Матье признаки начинающейся депрессии, а вот его старший брат, с которым специалисты тоже поговорили о проблемах их родителей, судя по всему, не догадывается о том, что дело плохо, и ситуация дома его не слишком беспокоит.

Тревожное ожидание делает сверходаренного ребенка очень нестабильным эмоционально, ведь он постоянно «на взводе», и все его чувства чрезвычайно обострены.

Возможно, способность к эмпатии связана со способностью таких людей чувствовать феромоны. Так называются гормональные выделения человека, имеющие определенный запах и несущие в себе информацию о нашем физическом и эмоциональном состоянии. Мы не осознаем собственной реакции на эти запахи, и разные люди воспринимают их в разной степени. По одной из гипотез, необычные способности сверходаренных детей к восприятию чужих эмоций связаны с их чрезвычайно развитым обонянием[1].

Проницательность

Сверходаренные дети обладают выдающимся интеллектом, имеют обостренное восприятие, и они всегда наготове. У них есть тонкое понимание происходящих событий и поведения людей. Все это помогает им буквально видеть мир насквозь.

• Эта проницательность, доведенная до максимума, лежит в основе общей тревожности, которая придает психологической организации сверходаренных детей чрезвычайную хрупкость.

• Их проницательность не позволяет им расслабиться. Такой ребенок ни на минуту не может отключиться от эмоциональной обстановки, в которой находится, и вынужден все время пытаться ее интерпретировать. Он всегда настороже. Его эмоциональная «сверхбдительность» вместе с привычкой непрерывно анализировать события изматывает его, расходуя все психические ресурсы.

• Проницательный взгляд на окружающих – постоянный источник тревоги. Сверходаренный ребенок чувствует уязвимость ближних, он знает об их страданиях и слабостях. А ребенку, наоборот, нужно быть уверенным в надежности взрослых, в том, что они могут его защитить, утешить в его собственных огорчениях, развеять неуверенность в себе. И как ему спокойно расти, если он видит, что взрослые, которым вроде бы положено быть психологически стабильными, оказываются зачастую еще более ранимыми, чем сам ребенок? Как можно полагаться на их защиту, если он чувствует, что они сами боятся? Как опереться на них, если они слабее его самого?

Но уж если сверходаренный ребенок почувствует в каком-то взрослом надежность и способность преодолеть собственные слабости, это вызывает любовь, настоящую беспредельную страсть. Такой взрослый для него становится просто героем.

ПОДВЕДЕМ ИТОГИ

Сверходаренный ребенок обладает эмоциональными особенностями, которые накладывают отпечаток на все его развитие, именно они и лягут в основу его личности. Это ее фундаментальные свойства.

► Сверхчувствительность

Все чувства такого ребенка обострены (гиперестезия), и он воспринимает все происходящее вокруг него чрезвычайно остро. Его буквально «обстреливают» сигналы, поступающие со всех сторон.

• Это настоящая эмоциональная губка.

• Очень уязвим в эмоциональном плане.

• Крайне восприимчив.

► Эмпатия

Такой ребенок тонко чувствует эмоциональное состояние других. Он улавливает чужие состояния, незаметные для остальных людей, иногда даже раньше, чем сам человек, о котором идет речь, их осознает.

• Выдающиеся способности к пониманию других и контакту с ними.

• Тревожное ожидание.

► Проницательность

Соединение крайней эмоциональной чуткости и выдающихся интеллектуальных способностей дает такому ребенку очень ясное представление о своем окружении.

• Глубокое и утонченное понимание устройства мира.

• Сверхбдительность, все эмоции наготове.

• Постоянное напряжение, невозможность расслабиться.

Эти особенности эмоционального устройства таких детей представляют собой одновременно и сильную, и уязвимую сторону их психологического развития. Перечисленные свойства являются общими для всех сверходаренных детей и могут служить диагностическими признаками. Эмоциональные особенности таких детей вносят не менее важный вклад в формирование их личности, чем особенности интеллектуальные.

Как формируется личность сверходаренного ребенка

Выстраивание собственной личности, своего «Я» – один из базовых психологических процессов, фундамент, на котором потом будет основываться наша индивидуальность, и, возможно, именно он определит дальнейшее течение нашей жизни.

Каждый из нас обладает неким первоначальным «багажом» – особенностями темперамента, проявляющимися с самого рождения. По этой причине мы – каждый по-своему – взаимодействуем с окружающим миром. Это психодинамические процессы, важная составляющая нашего психологического развития. Они являются основополагающими механизмами, которые определяют дальнейшее формирование личности. Эти процессы протекают по-разному в зависимости от ситуаций и встреч, которые происходят в нашей жизни. Однако содержимое нашего «багажа», состоящее из необходимых для нормального развития позитивных аспектов, может в определенных обстоятельствах привести к негативным или даже патологическим последствиям.

Но и изначальное эмоциональное устройство человека влияет на протекание психодинамических процессов – как в позитивном, так и в негативном направлении.

Таким образом, и у сверходаренного ребенка эти особые аффективные характеристики представляют собой основу, на которой осуществляются психодинамические процессы. Его личность будет развиваться под действием его эмоциональной уязвимости, а интенсивность его чувств, возможно, окажет влияние на весь жизненный путь.

Формирование собственного образа

Собственное «Я», свой личный образ себя, самооценка, восприятие самого себя – это понятия, играющие важную роль в психологических концепциях, о которых сегодня много говорят. Задачу самореализации, поиска себя, принятия себя часто называют ключевой для человеческой жизни.

«Ты должен стать тем, кто ты есть», – призывает Ницше.

► Собственное «Я» – что это?

Как определить это самое «Я», о котором столько говорят и которое имеет для нас такое большое значение?

Это «Я» ведь каким-то образом проявляет себя, его можно увидеть. И речь не идет о каких-то абстрактных данных, о теоретических построениях. Наше «Я» представляет собой конкретное ядро нашей личности, нашу первооснову.

Формирование личности проходит в три основных этапа:

• проявление «Я», ощущение себя самого;

• создание своего образа;

• развитие самооценки.

А что, собственно, такое личность? Это возможность быть и всегда оставаться одним и тем же, обладать некой постоянной основой и в то же время меняться, то есть уметь развиваться и приспосабливаться к разным жизненным обстоятельствам, проходить через разные стадии созревания, из которых, собственно, и складывается развитие человека.

Быть личностью – это быть способным всегда оставаться собой, но при этом меняться.

► Зарождение самосознания

В начале жизни младенец не имеет цельного понимания себя. Он чувствует лишь отдельные части, фрагменты своего тела – в зависимости от того, с какими ощущениями ему уже довелось столкнуться. Например, когда младенец сосет грудь, он получает опыт тактильных, обонятельных и вкусовых ощущений, и сосредоточены они в ротовой области; для него грудь или соска, доставляющие ему удовольствие, – это продолжение его собственного рта. Они становятся частью его телесных ощущений. Кроме того, для младенца нет разницы между его телом и телом матери, с которым он находится в контакте. Для него это одно целое.

Но постепенно эти отдельные фрагменты складываются в одну картинку, и возникают первые проявления осознания себя. Младенец начинает чувствовать границы между «собой» и «не-собой». Это первый признак осознания себя как единого целого.

Одновременно ощущение себя помогает ему создать взгляд матери, с которой младенец эмоционально взаимодействует. Он видит отражение своего «Я» в материнских глазах, в ее мимике, в выражении ее лица, в звуках ее голоса и в тех эмоциональных сообщениях, которые мать посылает ребенку и благодаря которым он постепенно осознает, что он существует. Мать – это первое зеркало ребенка.

Вот так и выглядят основные этапы осознания себя: от смутного представления о том, что есть какое-то «Я», к осознанию своего существования, отдельного от других.

► Создание образа «Я» и представления о себе

Сформировать собственный образ – значит представлять себе самого себя, понять, что ты такое, каким ты себя осознаёшь.

Образ себя – это некий компромисс между собственным осознанием своего «Я», ожиданиями окружающего мира и идеальным представлением о себе. Каким я себя чувствую сам? Что сообщают мне обо мне остальные люди? Совпадает ли одно с другим? И соответствует ли это моим желаниям, моему идеальному представлению о себе?

Кроме того, собственный образ выстраивается в сравнении с другими: чем я похож на остальных, а чем, наоборот, от всех отличаюсь?

И наконец, важнейшая составляющая формирования образа себя – это мнения о нас других людей, те оценки, которые они нам дают: сначала в тесном семейном кругу, а потом – в более широком окружении, прежде всего – в школьном.

СЛЕДИТЕ ЗА СООБЩЕНИЯМИ, КОТОРЫЕ ВЫ ТРАНСЛИРУЕТЕ СВОИМ ДЕТЯМ, ВЕДЬ ОНИ ФОРМИРУЮТ ИХ ЛИЧНОСТЬ

Всю жизнь мы получаем от разных людей сигналы, оценивающие нашу личность, описывающие ее. В раннем детстве именно эти сигналы и оценки определяют наше представление о себе.

• Нужно очень внимательно относиться к тому, что мы говорим ребенку: ведь часто мы даже не отдаем себе отчета в том, какое значение и какой вес имеет каждое суждение, вынесенное взрослым. Мы уже своим взрослым умом, понимаем, что наши оценки относятся не ко всей личности ребенка в целом. Например, если родитель говорит ребенку: «ты злой» – он имеет в виду, что недоволен поведением ребенка в конкретной ситуации. А вот ребенок воспринимает это как суждение о себе, которое определяет его как личность, и делает вывод, что это именно он злой. Он принимает эту информацию как объективную оценку себя, как собственный образ, в данном случае крайне негативный.

• На самом деле детям нужно как можно чаще посылать положительные «сообщения» – попросту их хвалить. В повседневной жизни мы привыкли постоянно делать детям замечания, отчитывать, наказывать их за поведение, которое нам не нравится. Но часто ли мы замечаем хорошие поступки и одобряем их? Или мы, как ни странно, просто воспринимаем их как норму и не считаем нужным лишний раз поощрить ребенка? А ведь на самом деле именно детские достижения должны замечаться нами, подчеркиваться, именно о них мы должны сообщать ребенку – это и будут позитивные оценки, формирующие его образ. Например, мы охотно поругаем ребенка, который не сразу приходит к столу, но вряд ли нам придет в голову похвалить его, если он появился сразу, как его позвали. Или еще: мы сердимся, если ребенок выпрашивает у нас какой-то подарок, но никогда не похвалим его, если он скромно промолчит… Таких примеров можно привести немало.

Удивительно, насколько в представлениях о воспитании еще распространен абсолютно ни на чем не основанный миф, что ребенок «зазнается», если его часто хвалить.

Все как раз наоборот: чем больше ребенок будет получать поощрений и оценок, подтверждающих его достоинства, тем устойчивее будет образ себя, который у него сложится, и тем увереннее и сильнее он будет себя чувствовать в своем взаимодействии с миром. И это только поможет ему вести себя скромно, ведь ему не нужно будет никого побеждать, чтобы доказать самому себе, что он существует!

► Самооценка – наиболее завершенная форма своего «Я»

• Самооценка – это позитивный или негативный результат суждения, которое мы выносим о самих себе. Я осознаю, что существую, у меня складывается некое представление о себе, а теперь надо понять: что я думаю об этом образе себя? Насколько высоко его оцениваю?

• Самооценка – это мнение о себе, которое может не совпадать с реальностью. В некотором смысле это индивидуальная шкала ценностей, выстроенная относительно идеального образа «Я». Например, человек может считать себя красивым, даже если не обладает выдающимися внешними данными, или считать себя в какой-то области полным профаном, хотя знает о ней вполне достаточно и т. п.

• Самооценка – вещь сугубо субъективная, слабо подверженная чужому влиянию. Даже если мне стараются доказать, что я очень хороший, в то время как сам я уверен, что ни на что не гожусь, победит мое собственное представление о себе.

• Чтобы самооценка могла сыграть конструктивную роль в формировании личности, важно, чтобы не было слишком большого расхождения между тем, каковы мы на самом деле, и нашей оценкой собственных качеств. А также между идеальным видением себя (собственные ожидания) – и реальными достижениями. То есть чтобы побед все же было больше, чем поражений.

• Высокая самооценка – важнейший источник психологического равновесия и жизненного успеха.

• Самооценка включает принципиальную составляющую – уверенность в том, что мы достойны любви.

Трудности формирования образа себя у сверходаренного ребенка

Выстраивать свою индивидуальность – значит чувствовать себя особенным, не похожим на других, словно роза в «Маленьком принце», но в то же время осознавать себя частью группы, таким же, как другие. Чувство принадлежности к целому – обязательное условие.

В этой диалектике и сосредоточена задача самоидентификации. И именно из-за своей непохожести сверходаренному ребенку будет сложнее выбрать для себя точки отсчета.

Выстраивание образа себя будет разным в зависимости от того, был ли ребенок уже определен как сверходаренный и в каком возрасте это произошло.

И все равно, как бы все ни сложилось в каждом конкретном случае, сверходаренному ребенку придется преодолеть на пути к самоидентификации некоторое количество трудностей.

Главная опасность на любом этапе – формирование ребенком ложного представления о себе, составленного исходя из чужих мнений или пожеланий, а не на основе того, чем он является на самом деле. Выстраивание ложного образа себя приводит к постоянному внутреннему конфликту: оставаться тем, что я есть, или пытаться соответствовать ожиданиям других?

► Сверходаренный ребенок и его отношения с матерью

Поскольку сверходаренный ребенок развивается опережающими темпами, стабильность фундамента его «Я» зависит от того, как складываются его отношения с матерью в раннем детстве.

Например, у таких детей особый способ взаимодействия с миром, особый взгляд – очень пристальный, который может сбивать мать с толку, беспокоить ее, казаться странным, и в свою очередь она может «отзеркаливать», передавать ребенку свое ощущение его странности. От этого возникают сложности с эмоциональным равновесием в семье. Матери сложно понять потребности и ожидания ребенка и, соответственно, удовлетворить их. Она чувствует, что не понимает, что с ним делать, что ее знаний не хватает, и теряет веру в то, что может быть хорошей матерью. Из этого может раскрутиться целая спираль взаимного разочарования: ребенку кажется, что его не понимают, недостаточно любят, а мать тоже расстраивается из-за неблагодарности своего чада, из-за его несоответствия образу идеального младенца, который излучал бы в ее сторону только любовь и признательность.

У ребенка разочарование довлеет над удовлетворенностью и создает ощущение фрагментарности, отсутствия целостности своего «Я». Он оказывается неспособен сохранить память о пережитых впечатлениях, потому что на них лежит отпечаток неудовлетворенности.

Это станет первым камнем преткновения на пути формирования своего «Я», и так будут закладываться нетерпимость и фрустрация, которые часто сопровождают сверходаренного ребенка.

Внимание! В психологии есть традиция условно называть «матерью» человека, который несет эмоциональную и материальную ответственность за ребенка. Так что слово «мать», которое мы здесь употребляем, может обозначать и отца, и другого человека, который занимается этим младенцем.

► Сверходаренный ребенок и его эмоциональное окружение

Ненасытное любопытство такого ребенка, его стремление в деталях разобраться в устройстве нашего и всех прочих миров заставляют его без конца задавать вопросы, придумывать разные эксперименты и шокировать родителей интересом к самым интимным темам, причем банальные объяснения никогда его не удовлетворяют. Все это может привести к тому, что окружающие начнут его отталкивать – из-за непонимания его особенной природы, а еще просто от усталости: «Отстань ты уже со своими вопросами!», «Зачем тебе вообще это знать? Какое тебе дело?», «Помолчи хоть пару минут, дай отдохнуть!»

ПЕРВЫЕ РИСКИ ФОРМИРОВАНИЯ ЛОЖНОГО ОБРАЗА «Я»

Когда матери трудно понять потребности ребенка из-за того, что ребенок этот особенный и мать не уверена, что обладает достаточными знаниями, есть опасность выстраивания ложного образа «Я». Это значит, что ребенок будет постепенно «задыхаться», подавлять свои желания и потребности, а значит, и формирование своего настоящего, глубоко лежащего «Я», чтобы подстроиться под желания и потребности матери. Это и есть первая опасность потери своего «Я», подстерегающая сверходаренного ребенка.

► Риск смещенной идентификации

Сверходаренного ребенка может подталкивать к смещению идентификации семья. Подобное смещение может возникнуть в кругу семьи: оценочные суждения, которые ребенок получает от родителей, сталкиваются с образом себя, зарождающимся у него самого. Непонимание между родителями и ребенком приводит к действиям, навязывающим ребенку чуждые ему качества, с которыми он плохо уживается.

Сверходаренного ребенка может подталкивать к смещению идентификации социальное окружение. Часто к смещению под действием нового окружения приводит поступление в школу. Ребенку грозит постоянное и необъяснимое для него ощущение несоответствия между тем, что он есть на самом деле, и впечатлением, которое создается о нем у других.

Образ мыслей такого ребенка резко отличается от большинства, а главное, от того, который прививает школа, поэтому у него могут очень быстро возникнуть трудности, а то и проблемы с учебой. Его знания и образ мыслей будут подвергаться нападкам по ходу всего обучения. И это может привести к тому, что он усомнится в своих умственных способностях, возникнет так называемая негативная метакогнитивность (то есть убеждение в своей никчемности) или даже чувство стыда или вины за собственный интеллект.

В такой ситуации для ребенка теряет смысл то представление о самом себе, которое у него имелось, так как теперь оно не соответствует тому, что от него ожидают, а наоборот, непонятным образом навлекает на него проблемы и неудачи. Утрата изначально имевшейся уверенности в себе и необходимость изменить сложившийся образ подводят ребенка к опасному сбою в выстраивании собственной личности.

Однако чаще всего ясность ума помогает таким детям оценить богатство и разнообразие собственного интеллекта. И тогда вопрос формируется так: «Сохранить ли собственный образ мыслей или поменять на чужой – общепринятый, – но менее интересный?» Отсюда возникает внутренний конфликт, который дестабилизирует формирование личности.

Внешне это может проявляться в нетерпимости, агрессии, вспышках гнева или в уходе в себя и изоляции, а в душе у ребенка в таких случаях просто бушует буря и заставляет его страдать.

Многочисленные несоответствия между собственными представлениями о себе и оценками других ведут к возникновению ложного образа «Я».

Процессы идентификации

Все дети растут, ассоциируя себя с какими-то образцами. Это нужно, чтобы представлять себя в будущем и чтобы осознавать факт собственного существования.

Процессами идентификации называют построение этих ассоциативных связей с примерами, выбранными для подражания.

Идентификационные процессы структурируют личность, они помогают формировать свое «Я» в сопоставлении с другими – иногда через попытки подражания, иногда, наоборот, подчеркивая и углубляя различия.

► Идентификация с родителями

Родители, естественно, становятся для ребенка первыми образцами. Они являются для него теми идеальными «Я», на которые он стремится походить, кроме того, они задают пример идеальных взрослых. Именно они станут той структурирующей основой, на которой дети уже будут выстраивать собственный образ. Дети стараются наделить его чертами родителей: отца, если это мальчик, и матери – если девочка.

В случае сверходаренного ребенка дело усложняется его тонким восприятием окружающего мира и, в частности, его удивительной способностью чувствовать другого человека и понимать, как он устроен. В результате он видит своих родителей будто сквозь увеличительное стекло и в точности знает, как они живут и кто они такие. Получается, что ребенок весьма рано понимает масштабы личности окружающих взрослых, в первую очередь – родителей, и видит их недостатки.

Жюстина участвует в семейном празднике с родителями, дядей и тетей по материнской линии. Ее отец принимает живое участие во всех разговорах. В том числе он с интересом слушает тетю Жюстины, он преувеличенно почтителен, без конца улыбается. Но Жюстина уловила неискренность отца. Она почувствовала, что он разыгрывает комедию и на самом деле говорит не то, что думает. Жюстина тонко и болезненно для окружающих подметила фальшь в поведении своего отца.

Обычно дети воспринимают родителей как идеальных и всемогущих людей, а в данном случае родители уже не могут оставаться для ребенка образцом и защитником. Процесс идентификации нарушается, и ребенку остается опираться при выстраивании личности только на собственные идеалы. Ему придется запустить процессы саморегуляции, то есть искать ресурсы, необходимые для взросления, исключительно в самом себе. Можно сказать, что ему предстоит сделать все необходимое самому. В итоге у него могут возникать нестандартные идентификационные построения, все это приводит к различным тревогам и страхам. В определенном смысле у сверходаренного ребенка преждевременно возникают подростковые проблемы – то есть он оказывается сразу на той стадии развития, когда родители оцениваются весьма критически, отпрыск их осуждает и сомневается в каждом их слове. Но если подростку эта стадия необходима для утверждения собственной личности, то маленькому ребенку пережить ее весьма сложно. Несмотря на проницательность и способность к анализу, такой ребенок наделен психикой, соответствующей его возрасту, и получается, что он сталкивается с серьезной проблемой, еще не имея сил для ее преодоления.

Десятилетняя Сесиль замечает по поводу своих родителей, которые ссорятся: «У них какой-то переходный возраст, как у подростков! Как же я устала от того, что у меня такие инфантильные родители!»

То, что у сверходаренного ребенка непросто организуются процессы идентификации с родителями, становится для него серьезным источником тревожности, из-за которой выстраивание его личности идет нестабильно.

► Идентификация с товарищами

Обязательный этап формирования личности – идентификация со сверстниками и приятелями. В этот момент ребенок выбирает себе образцы среди друзей, хочет быть похожим на того или другого из них. Среди приятелей всегда находится предмет для восхищения, на которого ребенок жаждет походить любой ценой, которому приписываются все возможные достоинства, и кто-то, кого он, наоборот, терпеть не может и с кем ни за что не хотел бы ассоциироваться.

Идентификация идет также с группой в целом. Группа сама становится образцом – уже не как объединение разных людей, а как некое целое с собственными нормами. Так, есть группы, где все одинаково одеваются, слушают одну и ту же музыку, смеются над одними и теми же шутками. Ребенок чувствует себя увереннее, если у него есть своя референтная группа, где он отождествляет себя с остальными участниками и в которой его самого признают и принимают. Признание со стороны других – необходимое условие для психологического равновесия и социальной адаптации ребенка.

В подростковом возрасте процессы идентификации себя с группой имеют еще более важное значение. В этот момент родители неминуемо перестают служить подростку образцами для подражания, и он должен найти себе новых кумиров – среди друзей. Отождествление себя с ровесниками – признак нормального развития. Одинокий подросток, у которого нет друга, нет референтной группы, будет страдать, а выстраивание его личности осложнится. В этот период подростку просто необходимо отталкиваться от родителей – для утверждения собственной индивидуальности. А мешать подростку убегать в свою группу, замыкать его в рамках родительских образцов и ценностей – значит ограничивать его свободу, тормозить полноценное развитие его личности.

Сверходаренному ребенку отождествлять себя с некой группой будет куда сложнее. Он чувствует, что не похож на других. Ему трудно найти друзей, которые разделили бы его интересы. То, что увлекает его, всех остальных оставляет безразличными, и это его удивляет. Хуже того, его предпочтения иногда становятся поводом для насмешек, потому что окружающие считают, что интересоваться такими вещами странно. И наоборот, то, чем увлекаются его ровесники, их главные занятия и любимые темы разговоров приводят сверходаренного ребенка в недоумение. Ему не удается найти в них ничего интересного, и он не понимает, как все остальные умудряются получать от этого удовольствие. Так постепенно пропасть между ним и его ровесниками углубляется, хотя ему бы очень хотелось влиться в их компанию. Очень часто сверходаренный ребенок страдает от одиночества, от того, что у него нет настоящего друга. При этом он не перестает искать друзей и пробует самые разные способы обратить на себя внимание.

Многие сверходаренные дети рассказывают, что чувствуют себя абсолютно чужими в компании ровесников, даже если физически находятся с ними вместе. Как будто часть жизни в группе отделена от них плотным занавесом и они не могут в полной мере участвовать в происходящем. Они чувствуют себя одновременно и членами группы, и сторонними наблюдателями.

Четырнадцатилетняя Эстель рассказывает, как она безуспешно пытается заинтересоваться модными фирмами и марками одежды – ведь именно такие разговоры чаще всего ведут девочки ее возраста. Эстель абсолютно не занимает мода, она не рвется привлечь внимание противоположного пола – для чего, собственно, и служат модные вещи, но девочка, как настоящая актриса, изо всех сил изображает неподдельную страсть к таким разговорам. Проблема только в том, что ей будет трудно вести эту игру достаточно долго, ведь рано или поздно ее настоящие увлечения проявятся и «уронят» ее в глазах ровесниц.

Шестнадцатилетний Антуан говорит, что, когда он находится в компании приятелей, его всегда терзает тревога. Он описывает ее как пламя, съедающее его изнутри; по его мнению, причина этого – в его непохожести на других и в его смятении от того, что ему никак не удается почувствовать себя полноценным членом группы, откуда и возникает эта глубокая и мучительная боль, которую он ощущает буквально всем телом.

• Замечая свою непохожесть, сверходаренный ребенок не находит способа исправить ситуацию, потому что не получает одобрения от окружающих. У него возникает ощущение собственной странности. И это чувство может доводить его буквально до безумия, потому что ребенок не может понять причину этой непохожести. Действительно, как понять, что у всех одни и те же интересы и голова у них работает одинаково, а у тебя все совершенно иначе? Трудно убедить себя в том, что это все остальные – странные и это у них что-то не так, если все они кажутся одинаковыми и только ты какой-то другой.

• Ребенок, сверходаренность которого еще не выявили, не может понять, почему он отличается от других. Это вызывает у него неотступную и неясную тревогу. Когда его особость названа и объяснена, она вдруг обретает смысл, и ребенок может понять, что с ним происходит, и начать приспосабливаться к ситуации. У него включаются нужные механизмы.

• Более того, окружающие постоянно посылают сверходаренному ребенку сигналы о том, что он отличается от других. Часто такие дети слышат в свой адрес неприятные вещи или даже подвергаются физическим притеснениям, потому что остальным трудно смириться с их непохожестью – она вызывает сильные чувства, а зачастую и агрессию. Людям свойственно бороться с тем, что им непонятно, их пугает все неведомое и отличающееся от них.

• В итоге такого ребенка ожидает одиночество: он самоизолируется, чтобы избежать болезненных действий в его отношении. И это – порочный круг, потому что из-за заниженной самооценки, устойчивого ощущения, что никто не может его любить, сверходаренный ребенок начинает избегать людей. От каждой новой встречи он ждет подвоха, и его отстраненность от ровесников, которые могли бы стать его компанией, лишь усиливается.

Он все время вынужден выбирать между тем, чтобы подстраиваться под других для того, чтобы его приняли в группу, и тем, чтобы оставаться самим собой. Это противостояние перерастает в серьезный внутренний конфликт, который затрудняет формирование образа «Я».

СВЕРХОДАРЕННЫЙ РЕБЕНОК КАК «ГАДКИЙ УТЕНОК»

Помните, какие нападки пришлось вынести этой бедной птице только за то, что он был непохож на своих прелестных братьев и сестричек – утят? Сколько презрения и гонений обрушилось на бедного гадкого утенка и от мамы-утки, и от других родственников, и от всех остальных уток, возмущенных тем, какой он уродливый и как сильно отличается от остальных утят! И ему пришлось сбежать, оставив родной птичий двор, остаться в одиночестве и подвергнуть себя страшным опасностям… Никто не признавал его за своего, ему приходилось прятаться, чтобы выжить, а он всего-то хотел быть принятым в какую-нибудь компанию и жить вместе с другими птицами!

И так продолжалось до тех пор, пока однажды, взглянув на свое отражение, он не догадался, что он лебедь, одна из тех самых птиц, которые казались ему такими гордыми и величественными! Лебеди наконец-то признали в нем своего, и несчастный гадкий утенок, принятый в стаю, превращается в прекрасного лебедя, которым все любуются.

Давайте вместе попробуем спасти сверходаренных детей от подобных страданий и унижений!

Для этого нужно принять их такими, какие они есть. Нужно дать им возможность получить признание и своей особости, и того, чем они схожи с остальными. Пусть они растут с ощущением безопасности, веря, что их особость ничем им не грозит, – это позволит им состояться, расцвести и стать уверенными в себе взрослыми.

Защитные механизмы сверходаренного ребенка

Какими бы ни были наш характер и наше окружение, нам всегда нужна защита на эмоциональном уровне и от других людей, и от наших внутренних тревог. Для этого мы прибегаем к защитным механизмам от реальной и воображаемой агрессии, которую на этом эмоциональном уровне и ощущаем.

Защитные механизмы могут иметь различные формы. Они могут быть приспособлены к реальности, в которой мы живем, и полноценно выполнять свои защитные функции, а могут использоваться чрезмерно вплоть до патологических масштабов.

Защитный механизм считается патологическим в том случае, если он мешает нам жить, тормозит развитие или нарушает целостность нашей личности.

Сверходаренный ребенок в силу особенностей как своего интеллекта, так и эмоционального устройства подвергается жесточайшим эмоциональным встряскам, с которыми ему иногда очень сложно справиться. Мы уже показали, что на такого ребенка буквально наваливается весь груз его чувственных ощущений. Он со всех сторон принимает информационные сигналы. Его многочисленные антенны – органы обостренного восприятия – всегда настроены на окружающий мир и готовы к работе, поэтому такому ребенку нужны надежные защитные механизмы, чтобы отфильтровывать этот поток эмоций.

Работа сенсорной системы, которая, словно сквозь увеличительное стекло, показывает сверходаренному ребенку окружающий мир, может дать ему поводы для беспокойства. Нелегко, а иногда даже мучительно видеть мир, в котором живешь, настолько подробно и ярко. Не будем опять же забывать, что эти дети наделены острым и подвижным умом, который всегда дает им возможность исчерпывающим образом проанализировать каждую ситуацию или событие. Получается, что ребенку приходится расходовать много энергии, чтобы сдерживать свои эмоции, иначе они могут его просто захлестнуть.

Стоит помнить, что наши эмоциональные реакции не просто отображение каких-то внешних воздействий – они определяются также и нашим внутренним устройством, эмоциональным опытом. У сверходаренного ребенка многое зависит от его бушующего внутреннего мира.

Чтобы защититься от этих наплывов эмоций, ребенок налаживает защитные механизмы, задача которых – ввести поток чувств в некое русло и управлять им.

Таким образом, к защитным механизмам сверходаренного ребенка относятся владение чувствами и управление ими. Среди способов, которые обычно используют такие дети, можно выделить три основные группы: защита через познание; юмор; создание и развитие внутреннего мира, закрытого для других.

Управление эмоциями при помощи интеллекта

Привыкший понимать, анализировать и объяснять все, что его окружает, сверходаренный ребенок все же не может при помощи своего интеллекта регулировать ту «эмоциональную атаку», которой он постоянно подвергается. Все, что касается чувств, эмоциональной сферы, мира фантазий, неподвластно тем логическим объяснениям, которые он успешно дает, когда речь идет о внеличностных и неэмоциональных знаниях.

Чтобы управлять всеми волнами чувств, нейтрализовать силу своих эмоций, он прибегает к специфическому защитному механизму, который я назову защитой через познание. Это значит, что ребенок пропускает любую эмоциональную информацию через фильтр интеллекта, логики, рассуждения, рациональной интерпретации. Защита через познание – механизм, схожий с классическим методом интеллектуализации, но отличие в том, что трансформации и систематической переработке путем познания подвергается вся информация эмоционального ряда.

Для применения этого механизма нужна немалая энергия, так как эмоциональные «атаки» на ребенка идут непрерывно, то и дело возобновляясь. У ребенка нет ни минуты передышки. Страх перед внезапной бурной вспышкой эмоций создает психологическое напряжение, которое иногда становится невыносимым. И такое может произойти в любой момент и нарушить всё едва наладившееся существование.

► Плотина от лишних эмоций

Энергия, которую ребенок тратит для защиты от эмоций, сравнима с постройкой плотины, чтобы сдержать разбушевавшиеся океанские волны. Океан все время пробивает в плотине новые бреши. Нужно без конца чинить ее и снова и снова бороться с силами природы. И опасаться, как бы плотина не рухнула и как бы волны не снесли ее. Это титаническая работа и огромный расход энергии, которую нужно заимствовать у всех остальных дел!

Защита через познание – действенный механизм, поскольку он позволяет убрать из ситуации всю чувственную составляющую, снять с себя эмоциональную нагрузку, дистанцироваться от всех страхов. Вследствие этого возникает существенный риск обеднения и обесцвечивания психической части жизни. Все, что связано с импульсивными действиями, чувствами, стирается и отрицается. Это может привести и к замыканию в себе, к формированию неэмоциональной личности, человека, который будет выглядеть холодным и надменным, подходящим к любой жизненной ситуации только с рациональных позиций. Обычно картину дополняет также изрядная доля цинизма.

► Опасности, которые таит в себе защита через познание

• В самых крайних случаях использование этого механизма может привести к построению деформированной структуры личности – такой, в которой право себя проявлять получит лишь интеллектуальная сфера, а сфера эмоций обречена на изоляцию.

• Этот метод существенно нарушает процесс формирования личности: при его использовании отрицается глубинный источник индивидуальности, настоящее «Я» усекается, и из него «выкраивается» некая поверхностная личность. А настоящее «Я» попадает в зависимость от защитного механизма.

• Этот метод гарантирует надежное защитное действие, если его использование приводит к определенной нейтрализации эмоций, то есть когда он защищает ребенка от избытка чувств, который мешает ему приспосабливаться к жизни. Кроме того, этот механизм хорош в тех случаях, когда рациональный анализ ситуации позволяет обнажить суть дела, перекрываемую эмоциями. Но защита посредством познания приобретает патологический характер, когда тормозит процесс развития личности и способствует все большей уязвимости самолюбия.

Одним из распространенных последствий патологического использования защиты посредством познания является то, что сверходаренный ребенок затрачивает на нее слишком серьезные интеллектуальные ресурсы и в итоге перестает откликаться на эмоциональные сигналы. Он будто прячется в области интеллектуального, чтобы больше вообще ничего не чувствовать.

Десятилетнего Эмиля пригласили попробоваться на роль в фильме. После первых проб его отобрали, и когда на второй встрече со съемочной группой он об этом узнал, то очень обрадовался: ему так хотелось сыграть в фильме. Однако через несколько дней выяснилось, что его все-таки не взяли. Его мама знает, что он очень разочарован и огорчен, но по его поведению этого не скажешь. Вместо проявления эмоций он принимается разбирать условия, в которых пойдут съемки, непростую организацию кастинга, сколько все это стоит и какую часть составляет от общего бюджета фильма. У него получается, что при увеличении числа ролей и необходимых проб бюджет многократно возрастет и т. п. Таким образом Эмиль отвлекается от грусти и разочарования, не дает им причинить себе боль.

Юмор

Юмор – это компромисс между управлением своими чувствами при помощи познания и эмоциональной адаптацией. Юмор помогает удерживать эмоции в неких приемлемых рамках. Юмор немного меняет оттенки испытываемых чувств, но не подавляет их. Благодаря юмору чувственная составляющая у ребенка остается действующей, но на некотором расстоянии.

При этом юмор тоже требует серьезных интеллектуальных способностей, потому что представляет собой тонкое соединение следующих составляющих:

• изменение ситуации посредством применения интеллекта;

• адекватное восприятие эмоционально значимой ситуации;

• творчество.

Но лишь сбалансированное соединение трех этих ингредиентов делает юмор действительно смешным и позволяет ему выступать в качестве защитного механизма.

Сверходаренный ребенок – мастер по части юмора, ведь именно юмор становится для него основным средством к усмирению своих порывов. Он владеет всеми нужными навыками и достаточно тонко воспринимает эмоциональную атмосферу вокруг себя для того, чтобы удачно пошутить.

Мама восьмилетней Розали упала с лестницы. Девочка, которая была с мамой дома вдвоем, в страхе бросается к ней. Увидев, что мама ударилась, но в целом жива и здорова, Розали говорит: «Не надо было тебе, мамочка, изображать меня! Как-то ты плохо умеешь кувыркаться!»

Но будьте осторожны с использованием юмора в обратном направлении! Сверходаренные дети часто хорошо шутят и чаще всего делают это тактично, но с трудом переносят даже минимальные проявления юмора по отношению к себе самим. Самое странное, что в этом случае они не чувствуют оттенков и вообще перестают понимать шутки. Они воспринимают все буквально – как личные нападки: им кажется, что над ними насмехаются и потешаются, чтобы причинить боль.

Создание защитного внутреннего мира

Сверходаренные дети часто создают свой мир, организованный по собственным представлениям, и используют его как защитный механизм. В этом мире все устроено идеально, с точки зрения ребенка. А идеалы у него достаточно сложные. Этот мир – его личная собственность, и он управляет в нем даже мельчайшими деталями. Это страна, где он – царь и бог, а все остальные действуют так, как он велит. В этой стране ему хорошо, и он регулярно ускользает туда, чтобы подзарядиться.

Существа и явления во внутреннем мире ребенка не являются фантастическими, призванными подменить реальных. Этот мир по своей сути выстроен на основе реальности, но законы и нормы человеческих отношений там действуют те, о которых мечтает сам ребенок.

Пьер, сейчас уже взрослый мужчина, вспоминает, как в школе он боролся со скукой, ускользая в собственный мир и прячась там. «Мне нравилось представлять себе сотворение мира. Я обдумывал разные теории зарождения вселенной. Сравнивал имеющиеся гипотезы и придумывал свои, новые. Каждую новую идею обдумывал часами. Мне хотелось, чтобы это были достоверные, реалистичные, настоящие научные гипотезы. Когда же мне приходилось прервать размышления, я возвращался к тому, на чем остановился, как только появлялась возможность. Так я развивал собственные теории. Это было так здорово, одно удовольствие!»

Все дети придумывают себе вымышленные миры, которые позволяют им часть жизни проводить в мечтах. Обычно такой мир компенсирует ребенку то, чего ему не хватает в реальной жизни, с помощью таящихся в нем волшебных свойств. Выдуманный мир служит ребенку моральной опорой, помогает ему справиться с житейскими неприятностями, но ребенок не использует его как защитный механизм, чтобы обезопасить собственную индивидуальность.

• Сверходаренному ребенку такой внутренний мир часто нужен для того, чтобы защитить свое «Я» от нападок, отрицательных оценок, опасных для формирования личности.

• Идеальный внутренний мир служит ему убежищем и защитой. Свой мир помогает такому ребенку меньше переживать по поводу того, что другие устроены совсем иначе, чем он, а иногда он даже не понимает как. Побег в собственную вселенную уберегает его от тревог, слишком сильных или болезненных чувств. В своем мире он властвует над своими эмоциями, в то время как в реальности они его переполняют. В своем мире он их понимает и может их усмирить. И там эмоции находятся в большем согласии со всей его личностью в целом.

• Эти частые и внезапные «побеги» в свой мир, которые случаются, как только ребенок чувствует эмоционально опасную ситуацию, часто раздражают других людей, которым это кажется наглостью и непослушанием. Такие уходы в себя у сверходаренного ребенка могут лежать в основе его конфликтов с окружающими. В этом случае ребенок полностью замыкается, и никто не может до него достучаться. Он абсолютно отстраняется от мира. И ничто не может заставить его снова общаться с другими и вернуться в реальность.

СОВЕТЫ РОДИТЕЛЯМ

• Уважайте внутренний мир ребенка, он ему жизненно необходим. Иногда вы можете обсудить его с ребенком (если он расположен говорить об этом) – тогда вы что-то узнаете о его вселенной. Но не торопите события и уж точно ничего не критикуйте. Это его мир.

• Попытайтесь навести мосты и выстроить связи между его миром и нашим.

• Помогите ему привыкнуть к реальности и не бояться ее. Помогите ему гармонично существовать в обоих мирах и пользоваться богатствами и преимуществами каждого из них. Это будет способствовать развитию его личности.

Глава 3

Как мыслит сверходаренный ребенок?

Необычность мышления сверходаренного ребенка – краеугольный камень, на котором зиждется вся его особость. Чтобы понять такого ребенка, помочь ему успешно интегрироваться в коллектив и гармонично развивать все составляющие его личности, необходимо вникнуть в своеобразие его интеллекта и разобраться, как он работает.

Отличия в способе рассуждения, в методах понимания, запоминания, выстраивания и переработки знаний сегодня могут быть еще лучше изучены благодаря развитию нейропсихологии, нейробиологии и других наук, занимающихся деятельностью мозга.

Однако людям сложнее всего принять и понять именно идею о том, что сверходаренный ребенок просто думает по-другому, а не обладает сверхъестественными способностями. Причина этого лишь в том, что нам трудно представить себе некую иную систему, если мы не знаем, как она устроена, а зачастую вообще не понимаем, в чем ее суть.

А в случае со сверходаренным ребенком мы как раз и сталкиваемся с системой мышления, которая имеет чрезвычайно мало общего с системой людей, думающих стандартным образом, и которую нам, соответственно, трудно себе вообразить.

Сверходаренный ребенок мыслит по-другому

Иллюзия, что все люди думают одинаковым образом

Мы все находимся в плену иллюзии о том, что другие люди мыслят так же, как и мы. Эта заблуждение в повседневной жизни приводит к многочисленным недоразумениям в отношениях с другими.

Предположение, что другие думают, как мы, или, более того, – что они могут угадывать или предвидеть наши мысли, приводит к проблемам в общении, порой – совершенно непреодолимым, причем они могут возникнуть в том числе и с самыми близкими людьми. А самое удивительное, что нам вообще редко приходит в голову, что нас не понимают, просто потому что мыслят иначе. Вот вам и причина многих конфликтов, ведь каждый убежден, что его близкий делает это специально, что он просто не желает понимать, и все мы воспринимаем это непонимание как намеренно подстроенные козни:

«Ты это говоришь специально!», «Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать!», «И не делай вид, что не понимаешь!»

Примеры можно приводить бесконечно. А ведь нам будет куда проще общаться с другими людьми, если смириться с простой истиной: у нас собственный образ мыслей, и чаще всего он отличается от того, как рассуждает другой человек.

То, что очевидно для всех, необязательно очевидно для сверходаренного

► Общие умолчания группы

Несмотря на вышесказанное, у культурной, социальной и семейной группы, к которой мы принадлежим, к счастью, имеются свои общие «коды», которые позволяют нам одинаково понимать одни и те же ситуации. Это называют культурным кодом мысли. Благодаря культурному коду внутри группы образуются общие умолчания, очевидные для всех.

Например, наше общество основывается на базовых запретах, таких как, скажем, запрет инцеста. Мы с ходу отвергаем идею о том, чтобы влюбиться в собственного отца или брата. Эта идея не входит в круг возможных для нас представлений о любовной связи.

В общении тоже существуют умолчания, которые его упрощают и систематизируют.

В школе подобные умолчания многочисленны и позволяют ученику понимать и предвидеть смысл указаний, даваемых учителем, и реагировать на них адекватно: например, ученик знает, что, когда учитель задает ему вопрос по своему предмету, он обязан отвечать на него, используя знания, которые он должен был получить на его уроках.

► Сверходаренный ребенок не воспринимает умолчаний

И вот один из первых подводных камней: сверходаренный ребенок не разделяет с остальными их умолчаний. Его способ мышления и понимания мира, его анализ окружающих отличаются от того, что в голове у остальных учеников. Поэтому мы видим ошибки или даже полное непонимание школьных правил со стороны сверходаренного ребенка. Учитель же, со своей стороны, в соответствии со своими привычными кодами, немедленно решает, что этот ученик ведет себя нагло, что он делает это нарочно, возможно, чтобы его, учителя, спровоцировать. И между ними мгновенно складываются отношения «мучитель – жертва», потому что каждый из них уверен, что другой намеренно пытается его обидеть, высмеять, унизить в глазах остальных… тут уж каждый заблуждается по-своему. Как, например, учителю поверить, что ученик, блестяще отвечающий устно, столько всего знающий и с такой легкостью излагающий свои знания, может не понять или иначе интерпретировать формулировку вопроса или задачи, которую нужно решить?

А родителю – как ему выдержать, что его живой, смышленый ребенок, у которого всегда наготове свои объяснения для чего угодно и который проницательно анализирует происходящее вокруг, заставляет по много раз повторять одну и ту же просьбу или один и тот же вопрос? Как угадать, что он просто не понимает смысла того, о чем его спросили или попросили сделать? «Хватит валять дурака!», «Да ты просто издеваешься надо мной!», «Ты что меня за идиота держишь?», «Ты что, дебил?» – такие реплики встречаются в их спорах с родителями и быстро превращают их в ссоры. А ребенок совершенно невозмутимым тоном, будто назло, повторяет одно и то же: что он не понял и не знает, что нужно делать, или – что он уже выполнил то, о чем его просили, хотя, естественно, сделал все совершенно наоборот.

► Что же произошло?

Да все проще простого: поскольку у ребенка другие коды и умолчания, он расшифровал смысл того, о чем его попросили, при помощи своих средств, а не ваших. Более того: у него ведь своя система понимания, поэтому тот ответ, которого вы от него ожидаете, с его точки зрения, может выглядеть вообще как отсутствие ответа. Он не может поверить, что вот это и является допустимым ответом, и будет искать среди своих вариантов тот, что кажется ему более приемлемым.

На вопрос «Почему железо ржавеет?» из теста на уровень интеллекта сверходаренная тринадцатилетняя девочка в смущении отвечает: «Не знаю». Однако после того, как ее переспрашивают: «Что это значит, что ты не знаешь?» – она спокойно отвечает: «Я не знаю, как объяснить реакцию окисления с химической точки зрения».

Слово «окисление» для нее – не ответ, то есть она уверена, что от нее не могли ожидать такого ответа, потому что, с ее точки зрения, это и так совершенно очевидно.

Если вы спросите у обычного человека, какого цвета лимон, он решит, что вы не ждете от него ответа «желтый», потому что это и так всем очевидно. Он подумает: либо это какая-то шутка, либо вы ожидаете от него сложного ответа о каком-нибудь биологическом процессе, придающем лимону желтый цвет, или какого-то другого неочевидного ответа.

Контрольная по истории в пятом классе: «Что вы можете сказать об эволюции человека?» – и два ответа сверходаренных учеников:

– Я думаю, что она принесла человеку пользу.

– Я думаю, что человек заметно эволюционировал.

Конечно, всем остальным ученикам и учителю было абсолютно очевидно, что требовалось изложить то, что им рассказывали на уроках об эволюции человека, а не выразить собственное мнение о ней, хотя именно это и подразумевает буквальный смысл вопроса.

Вот ответ, за который учитель поставил ноль[2] и добавил комментарий, неприятный для ученика, да еще и записку родителям: «Ведет себя в школе нагло и неуважительно относится к учителю». Любые объяснения ученика и его попытки оправдаться будут восприняты как провокация с его стороны: «Нет, он еще и упорствует! Настоящий наглец!» Родители же, доверяя мнению учителя, посчитали, что их ребенок просто хотел «выпендриться», и наказали его еще и дома. Ребенок же не просто чувствует себя непонятым, но и сам не понимает, что случилось, и переживает этот случай как глубокую несправедливость.

И что еще хуже для дальнейшего обучения: он теряет доверие к преподавателю, и ему будет труднее усваивать материал на его уроках. К тому же то, что родители встают на сторону учителей, для него значит, что они ему не верят, его это сильно ранит, и обида будет чувствоваться все больше после каждой новой подобной истории, даже самой ничтожной. Чувство одиночества и своей странности у ребенка от всего этого только усилится.

Итак

• Иллюзия, что другие мыслят так же, как мы, может привести к серьезнейшим проблемам в общении.

• Сверходаренный ребенок не в курсе умолчаний, известных всем остальным. В результате он может просто не понимать, о чем его спрашивают, отвечать невпопад или просто «я не знаю». И это не наглость и не провокация – просто он не понимает того, что понятно вам.

• То, что понятные всем умолчания для него не очевидны, приводит к тому, что предугадывание дальнейших событий у него тоже не срабатывает. Сверходаренный ребенок не понимает, чего вы от него ожидаете, поэтому не может подготовиться заранее.

Сверходаренный ребенок понимает сказанное буквально

Буквальное понимание смысла каждого слова встречается у сверходаренных очень часто. Для него смысл имеет первостепенное значение, и слово должно использоваться в своем наиточнейшем значении. «Коллаж» из буквальных значений слов может показаться странным в устах ребенка, который с легкостью пользуется логическим рассуждением по аналогии, отлично понимает богатейшие системы символических смыслов, мастерски использует сложные словесные конструкции и умеет абстрактно мыслить, – а бывает, что и с удовольствием играет словами, подключая в нужный момент не только интеллект, но и чувство юмора.

Тем не менее, как это бывает у людей из некоторых необычных групп, например у аутистов, всепоглощающая тяга сверходаренных к точности смысла и буквальному восприятию приводит их к представлению слова как «объекта» с определенными границами, которые не допускают ни сомнений, ни неуверенности. Такое восприятие лежит в основе многочисленных недоразумений между взрослыми (учителями, родителями…) и сверходаренными детьми. И приводит к парадоксальным проблемам в школе и запущенным конфликтным ситуациям в семье.

– Поторопись, мы опаздываем, уже полдевятого.

– Нет, сейчас 8 часов 28 минут.

– Это не важно, давай скорее!

– Нет, это важно: у меня остается еще две минуты, чтобы посмотреть телевизор.

Еще пример буквального понимания – выполнение задания по геометрии в пятом классе:

«Мне нужны следующие геометрические фигуры: равнобедренный треугольник с заданной стороной, квадрат с заданной стороной, ромб…»

Ученик приносит учительнице набор вырезанных из бумаги фигур, соединенных скрепкой, он явно постарался точно соблюсти заданные размеры. Он буквально воспринял смысл слова «нужны», не разделяя понятного всем остальным умолчания, согласно которому такая фраза учительницы подразумевает задание нарисовать фигуры на бумаге. Кроме того, на возмущенный возглас учительницы, которая восприняла поведение ребенка как намеренное неповиновение: «И как я должна понять, где у тебя треугольник, а где ромб?» – он наивно отвечает: «Так что, получается, вы сказали, вам нужны эти фигуры, а сами не умеете их различать?»

Та же потребность в точном понимании смысла слов прослеживается в более абстрактных рассуждениях маленького сверходаренного мальчика, который пытается понять, как устроен мир, и без устали задается вопросами о смысле жизни… и смерти.

Двухлетний Жюльен уже почти заснул, но вдруг зовет маму так громко, как будто ему срочно понадобилось что-то очень важное:

– Мам, а вот говорят, что когда мы умрем, то увидим Бога, но ведь мы не сможем его увидеть!

– Как это?

– Ну, это невозможно, у нас же глаз не будет!

Жюльену очевидно, что неправильно использовать слово «увидеть», предполагающее «воспользоваться органами зрения», которых после смерти уже не будет. И этот вывод для него означает поиск нового, более логичного объяснения.

Для сверходаренного ребенка точное значение слова само по себе имеет определенную ценность. Если ребенок говорит, что он вас не понял, или он делает что-то, совершенно не похожее на то, о чем вы его попросили, задайте следующий вопрос: «А можешь дословно повторить, что я тебе сказал?» И вы с удивлением констатируете, что чаще всего ребенок просто буквально выполняет именно то, о чем вы просили. В школе их странные, неуместные ответы не по теме очень часто являются следствием того же процесса. Прежде чем сердиться и наказывать ребенка, надо обязательно попытаться понять, не выполняет ли он буквально вашу просьбу.

Сверходаренному ребенку необходимо во всем разобраться

«Почему?», «Зачем это нужно?», «Да, хорошо, но почему именно так?»

Вопросы сыплются, как из рога изобилия… Каждый ответ вызывает новый вопрос, и так без конца. Ребенок неустанно цепляется к вашим ответам и заходит все дальше и дальше в поисках смысла.

Для сверходаренных детей поиск смысла является сутью любой умственной деятельности и стимулятором мысли. Все, воистину все должно иметь смысл, причем логически приемлемый, понятный. Такой ребенок ни за что не удовлетворится расплывчатым, неточным или неполным ответом.

«Понимаете, я просто больше не могу, он меня совсем вымотал! Как я должна отвечать на все эти вопросы?»

Родители устают, и порой у них уже опускаются руки перед этим валом все усложняющихся вопросов.

► Почему им так нужно понять смысл?

Потребность в абсолютной точности – непременное условие функционирования их интеллекта. Малейшая неточность, неуверенность – это добавившаяся переменная, досадная песчинка, скрипящая в шестеренках их внутренней логики.

У таких детей потребность в понимании любой ситуации и в контроле над ней, в понимании всего мироустройства – абсолютна. Сверходаренный ребенок не может смириться с неуверенностью, которая его тревожит и сбивает с толку. Ему необходимо любой ценой избежать рассуждения наобум – блуждания в потемках.

«Он никогда не уступает, ему всегда надо, чтобы последнее слово оставалось за ним!», «Что бы я ни сказала, он подвергает это сомнению», «Никогда не согласится просто сделать то, что нужно, ему обо всем надо поспорить!», «Он всегда хочет оставаться правым!»

Все это – правда, но не следует объяснять эти явления тем, что ребенок просто упрямый, что у него плохой характер или он специально хочет вывести вас из себя.

Его заставляет так себя вести его способ мышления. Он не нарочно упрямится и вас нервирует. Он просто не может не пытаться дойти до самой сути. Ему и самому тяжело от того, что он так устроен, что он никогда не может оставить места для сомнений или просто «махнуть рукой». Часто было бы куда удобнее бросить эти раздумья, «не брать в голову», но такой ребенок испытывает просто жизненную необходимость добраться до сути вещей, отыскать точный смысл.

Описанный способ думать иногда мешает ему подвергать сомнению свою правоту, критично смотреть на самого себя. Он всегда должен быть прав, а его выводы всегда должны быть верны, так как для того, чтобы он мог думать и управлять своими мыслями, ему надо управлять ситуацией и все понятия в ней должны быть четко определены, ничто не может пересматриваться. Если какая-то мысль подвергается сомнению, значит, остается неуверенность и, возможно, существует другой путь, другая возможная гипотеза, а от любых сомнений у сверходаренного ребенка возникает сильнейшая тревога, он не ощущает себя в безопасности.

► Как обуздать эту тягу к поиску смысла?

• Хорошенько понять и принять, что поиски смысла – и все вызванные ими вопросы – происходят не от желания ребенка повредничать или оставить за собой последнее слово. Поиск смысла представляет собой самую суть интеллектуального функционирования сверходаренного ребенка.

• Попробуйте помочь ребенку отыскать такой смысл, который подойдет всем: то есть чтобы это было осмысленно и для вас, и для него.

• Попытайтесь проследить за ходом его рассуждений. Побродите вместе с ним по закоулкам его вопросов, и, возможно, вы обнаружите идеи, мысленные ходы и связи… новые для себя.

• Помогите ему справиться с неуверенностью. Покажите ему, что ошибаться, не знать всего на свете, заходить в тупик – нормально, что от этого его внутреннее равновесие не пострадает. Что нет ничего опасного в том, чтобы иногда оказываться неправым, наоборот, это позволяет находить новые решения, делать открытия.

Логико-математическая система их рассуждений очень необычна

► Сверходаренный ребенок играет с расчетами

Очень часто у таких детей обнаруживаются блестящие способности к математике и особые достижения в этом предмете. Они стремительно считают, с легкостью мгновенно получают результаты, удивительно просто оперируют в уме разными числами – словом, у них очень рано проявляются необычные умения в области математики и логики.

Они очень рано понимают символический смысл чисел и как ими пользоваться, осваивают систему счисления и ее логику, разбираются в том, как пользоваться деньгами и соотносить стоимость различных товаров.

Одна из неожиданных особенностей, которая встречается почти у всех сверходаренных детей, – это привычка ради развлечения удваивать разные числа, доходя до головокружительных результатов. С двух лет они тренируют это свое умение: 2 + 2 = 4, 4 + 4 = 8, 8 + 8 = 16, 16 + 16 = 32… 4096 + 4096 = 8192… 262 144 + 262 144 = 524 288…

Они искренне радуются, когда числа становятся все длиннее и длиннее. Потом начинается волшебство – речь уже идет о миллионах и миллиардах, а до полного восторга дело доходит на подступах к триллиону – это уже совсем далеко от чисел, которые вообще можно себе представить как нечто конкретное.

Эти способности к быстрому счету и умелое обращение с числами, конечно, будут неоспоримым козырем ребенка в младших классах. Сложение и вычитание для него – простейшие действия, которые не представляют собой никакого секрета, и он выполняет их с непостижимой легкостью и стремительностью. Переход к умножению, точнее, выучивание таблицы умножения наизусть становится первым серьезным препятствием. Ребенок не может ее выучить по причине, которая выглядит очень странной, – он не хочет ее запоминать, отказывается это учить, по крайней мере именно так трактуют его поведение родители и учителя.

На самом деле речь идет не об упрямстве или неприятии по отношению к злосчастной таблице, а о том, что сверходаренному ребенку зубрить ее абсолютно ни к чему. Со своими способностями к устному счету он может давать ответы на те же вопросы гораздо быстрее, чем если бы каждый раз тратил время на вспоминание выученной таблицы. Если вы спросите у такого ребенка, сколько будет 7 х 9, он ответит 63, но вовсе не потому, что он автоматически выучил столбцы таблицы для семерки или девятки, а при помощи сверхбыстрого вычисления в уме, основанного на сложении и вычитании как базовых операциях.

► Он сам не знает, как получает правильный результат

Порядок рассуждений, которыми пользуется сверходаренный ребенок, совершенно не похож на математическую логику, к которой мы все привыкли. Чаще всего его метод рассуждений кажется нам каким-то фантастическим, настолько неправдоподобными выглядят скорость и безошибочность, с которыми он всегда получает верный результат.

Но, если вы спросите у него, каким способом он считал или как пришел к некоему логическому выводу, окажется, что он не в состоянии ответить. Метод его рассуждения или расчетов непонятен ему самому так же, как и всем окружающим. Он сам не знает, как получил этот результат, и не сможет ничего объяснить.

Своеобразие его математических и логических операций, которые он применяет, в начальной школе может никто и не заметить, потому что результаты получаются правильные, а различие в методах решения на этом этапе не всегда очевидно. Учителя, конечно, замечают, что ребенок не расписал свои вычисления как положено, кроме того, его отчитывают за то, что он не выучил таблицу умножения, и они могут счесть странным, что он решил сложную задачу, не пользуясь стандартными методами, которым его учили. Но на этой стадии обучения правильные результаты перевешивают все эти претензии и позволяют ученику переходить из класса в класс без особого труда. И никто, в том числе и он сам, не понимает, что он получает эти ответы не так, как все остальные, и что он не обучился тем вычислительным и логическим алгоритмам, знание которых требуется в школе.

Дальше, в средней школе, в возрасте тринадцати лет, начинаются серьезные проблемы. Математика всегда казалась такому ребенку легким предметом, и, чтобы получать по ней прекрасные оценки, можно было не прилагать никаких усилий, а теперь от него требуют подробно расписать свои рассуждения и объяснить, каким образом он получил правильные ответы. А он не умеет этого делать и совершенно не понимает, о чем его просят. Он попросту никогда не задавался вопросом, как он решает задачи, он даже представления не имел, что об этом надо думать или что вообще можно задаться таким вопросом. Он просто знает правильный ответ, и этого достаточно, все очевидно, и объяснять тут нечего.

Сверходаренный ученик не знает, как он получил тот или иной результат. Таким образом, он не может ни доказать, что он действительно решал сам, ни подтвердить правильность решения, а тем более, не может описать последовательность своих действий, которой он просто не понимает.

И дело тут не в упрямстве или желании позлить учителя, не в лени или праздности, дело в огромной пропасти, которая разделяет устройство интеллекта сверходаренного ребенка – и стандартный ход мысли, которому учат в школе. Это похоже на диалог глухих или людей, говорящих на неизвестных друг другу иностранных языках. Ни у одной стороны нет специального преобразователя, чтобы расшифровать ход мысли другого. И никакие наказания тут не помогут. Только осознание того, что эта пропасть существует, может дать возможность для диалога и постепенного исправления ситуации.

Вот пример удивительной последовательности рассуждений, при помощи которой сверходаренный ребенок решал задачу из теста WISC–II (один из стандартных французских тестов для школьников семи – девяти лет) – на этом уровне такую последовательность еще удалось вычленить. Речь идет о следующей арифметической задаче: «У торговца было 25 бутылок воды, он продал 14, сколько у него осталось?» Ребенок мгновенно отвечает «11», не прилагая никаких усилий. Тем не менее если задать ему вопрос: «Как ты посчитал?» – то выяснится, что ожидаемого действия вычитания он не применял. Вместо этого он совершил такие вычисления:

14 + 14 = 28

28 – 14 = 14

14 – 3 = 11

Данный путь решения задачи не выглядит, с нашей точки зрения, ни простым, ни вообще адекватным, но для такого ребенка это как раз работающий способ. Для начала он удваивает число, которое нужно вычесть. Как мы уже сказали, удваивание чисел – любимое действие сверходаренных детей, к которому они прибегают достаточно часто. Потом он в уме сравнивает результат удвоения (28) с исходным числом бутылок (25). В его мозгу появляется цифра 3 и присутствует там дальше до конца вычислений. Во второй строчке он отнимает число проданных бутылок от их удвоенного числа (28 – 14), а потом, наконец, в качестве завершающего действия, число 3, мерцающее все это время перед его умственным взором, соединяется с промежуточным результатом (14), и получается ответ: 11 бутылок. Несложно, правда?

А теперь представьте себе, что я задам вам другую задачу и попрошу решить ее, применяя такой же способ вычислений, а не простое вычитание, с которым все очевидно и понятно. Как думаете, у вас получится? И согласитесь ли вы, что такой ход мысли проще, чем ваше привычное вычитание?

Функционирование логико-математического аппарата сверходаренных детей можно охарактеризовать как интуитивное. Американцы называют это «subitizing», или математическая интуиция. Результаты появляются в уме у сверходаренного ребенка, но сам он не осознает ход мыслей, которые привели его к получению этого ответа. Это следствие того, как устроен его интеллект: ассоциации, а также использование тех или иных данных срабатывают у него неосознанно. А ответ становится результатом этой сверхскоростной и недоступной для объяснения работы. Кроме того, поскольку ответ правильный, ребенок не испытывает потребности пересмотреть процесс, который привел к его получению: ведь это очевидно!

Современная наука предлагает гипотезу, объясняющую, как именно это работает: обычно для счета мозгом задействуются ресурсы краткосрочной памяти. Похоже, что у некоторых сверходаренных вместо них идет обращение к памяти долгосрочной. Выглядит это так, будто у них из долгосрочной памяти извлекаются такие же или похожие вычисления, результаты которых были там зафиксированы. И результат просто достается из долгосрочной памяти. А ребенку остается только взять его оттуда и использовать в новой ситуации.

Итак

• Сверходаренный ребенок использует нестандартные способы вычислений и рассуждений.

• Эти способы непонятны не только окружающим, но и ему самому.

• Сверходаренный ребенок не может объяснить, как он рассуждал, и не может доказать, что его результаты верны.

• Это не упрямство, не лень и не вредность, он действительно не имеет доступа к действиям собственного мозга.

Ветвящаяся мысль

► Несколько цепочек рассуждений активируются одновременно

«У меня в голове целое генеалогическое древо моих проблем». Эта емкая формулировка, данная девятилетним ребенком, образно и точно описывает ветвление мысли у сверходаренных детей; их размышления беспрестанно разветвляются: каждая идея, понятие, любые данные – дробятся и подразделяются, давая жизнь новым идеям, ассоциациям, аналогиям и т. д.

Мы часто слышим, как сверходаренные дети жалуются на головные боли или еще более внятно дают понять, что им не справиться со всем, что у них в голове, что они уже сами не могут разобраться, что там творится, что они устали думать.

У этих детей мысль всегда активна, она функционирует иногда с головокружительной быстротой и порождает безумное и бесконечное число все новых ассоциаций.

Мощность их интеллекта, неустанное подключение новых ассоциативных сетей затягивают их в процесс бесконечных размышлений.

Но для того, чтобы сформироваться, обрести структуру и выражение, мысль должна существовать в каких-то рамках. Отсутствие таких структурирующих рамок – серьезная проблема сверходаренного ребенка, который не может организовать собственные идеи, не понимает, как это сделать, как соединить их логическими связями, упорядочить, чтобы придать им какой-то общий смысл и чтобы ими можно было с кем-то поделиться.

Такой ветвящийся способ мыслить – это одновременно и сила, и слабость сверходаренных. Он и по форме и по сути отличается от линейного рассуждения, которое логически выстраивает ход мысли.

В обычном случае можно сказать, что наша мысль раскручивается неким последовательным линейным образом: стартует в «нулевой» точке (это исходные данные), а потом, поэтапно, в результате наших когнитивных усилий, приходит к некоему ответу или выводу. Так выглядит пошаговое логическое развитие мысли.

Такой ход мысли можно представить следующей схемой:

вход (начальная информация, заданная на входе) => суммирование данных => работа с общим смыслом => поэтапное выстраивание мысли, в котором результаты каждого нового этапа добавляются к тем, что были получены на предыдущем => выход (получение результата).

У сверходаренного ребенка мысль имеет сетевую структуру. Каждая идея порождает разветвление на новые идеи, каждая из которых, в свою очередь, порождает новые ассоциации и так далее.

И эта система дополнительно усложняется тем, что сверходаренный ребенок может одновременно активизировать несколько таких деревьев: несколько сетей размышлений у него работают параллельно.

В итоге ребенок сталкивается с расширенным объемом информации, данные одновременно и бесконечно множатся. Многочисленные связи активизируются и срабатывают одновременно, они объединяют имеющуюся информацию со знаниями и выводами, сделанными ранее, и все это функционирует в едином пространственно-временном комплексе.

► Возникновение гениальных идей

Описанная особенность функционирования их интеллекта открывает простор для творчества – для «гениальных» идей, вырастающих из этих сложных переплетений. Способность одновременно держать в голове множество ассоциативных связей, устремленных в разных направлениях, позволяет им связывать между собой разнородные идеи, знания и выводы, которые, соединившись, приведут к открытию, к новому изобретению, новому знанию или выстраиванию новой теории. Возможно, что все великие изобретения родились именно благодаря такому способу мыслить.

Линейное же развитие мысли уменьшает количество важной информации на каждом этапе и не так перспективно в творческом плане, зато гораздо проще воспринимается на школьном уровне.

Сверходаренный ребенок не умеет отбирать информацию, имеющую прямое отношение к делу

Способность выбирать именно нужную информацию из всех вообще имеющихся сведений, отсеивать и использовать именно ту, которая поможет правильно ответить на поставленный вопрос, – очень важное умение, необходимое для того, чтобы интеллект работал эффективно. Но мышление сверходаренного ребенка устроено так сложно, что и процесс отбора очень усложняется.

Он имеет дело с целыми деревьями рассуждений, которые привлекают его внимание одновременно и постоянно продолжают ветвиться, поэтому ему не удается остановить этот процесс и выбрать именно те сведения, те знания, которые будут самыми нужными или даже необходимыми для получения ответа.

На примере обычного школьного сочинения можно наглядно показать разрыв между богатством его мысли и скудостью требований, зачастую проявляющейся в учебных заданиях по языку.

Для традиционного сочинения на тему «Как я провел лето» обычный ученик:

• выбирает событие, о котором ему интереснее всего рассказать (выбор актуальной информации);

• выбирает событие, которое при этом больше понравится учителю – чтобы получить хорошую оценку (задняя мысль);

• развивает описание линейно, выделяя на каждом этапе самое важное для него соображение;

• постепенно, шаг за шагом, приходит к выводу, который представляет собой синтез рассказанных соображений.

Первое ощущение «мерцания» сверходаренный ученик испытывает уже на уровне объявления темы сочинения: для него сама эта формулировка, несущая в себе главную информацию, тут же обрастает дополнительной, которая будет включена в сеть его рассуждений. Уже с самого начала задача, стоящая перед ним, оказывается сложней.

С другой стороны, так как ему трудно развивать описание линейно, он вовлекается в бесконечный и сложный процесс рассуждений, который затрагивает в том числе и такие тонкие и неоднозначные вопросы, на которые ученик и сам не может ответить.

Порождение этих многочисленных ассоциативных сетей часто приводит к тому, что ученик не способен структурировать свой текст. В конце концов, в последний момент, когда задание уже пора сдавать, у него получается что-то вроде черновика: неаккуратно написанный, плохо организованный, часто малопонятный, а иногда и вообще нечитаемый текст, на вид – халтура чистой воды.

И все это несмотря на то, что при прочтении темы в голове у него запустились разнообразные и сложноорганизованные размышления!

• Такая работа мозга является отличной базой для творчества и всестороннего понимания мира, но одновременно создает серьезные проблемы при выполнении конкретных заданий на эффективное использование знаний в рамках программы – вот это и есть основная трудность, которая препятствует успешному выполнению школьных требований сверходаренными детьми.

• Такая работа мозга приводит учителей к мысли, что они имеют дело с рассеянным ребенком «не от мира сего».

• Такая работа мозга может быть расценена специалистами как классический дефицит внимания, хотя на самом деле речь идет скорее о «перегруженном» внимании, поскольку ребенку приходится отслеживать одновременно множество линий рассуждений.

• Именно в такой работе мозга кроется основная причина того, что тексты, написанные этими детьми, оказываются плохо структурированными, а сдаваемые ими устные и письменные тесты демонстрируют нечеткость закрепления знаний, разрозненный характер усвоенного.

Когнитивная организация мышления

Левое полушарие, правое полушарие

Модель функциональной асимметрии полушарий и современные знания об организации мозговой деятельности дают нам нейрофизиологические объяснения функционирования интеллекта сверходаренных детей.

Как все мы знаем, наш мозг состоит из двух полушарий: правого и левого. Каждое полушарие содержит особенные зоны, которые по-разному участвуют в когнитивной деятельности. Когда мы думаем, рассуждаем или действуем, активируются разные зоны, соответствующие разным занятиям. Некоторые задачи требуют в основном подключения левого полушария, другие осуществляются правым полушарием.

Когда мы обрабатываем информацию, то есть осознаем смысл полученных внешних воздействий или стимулов, правое и левое полушария занимаются разной работой.

СХЕМАТИЧЕСКОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ ЗАДАЧ ДВУХ ПОЛУШАРИЙ

Превалирование левого полушария

Западное общество более ориентировано на рационализацию и логичность левого полушария. Школа – место, где левополушарные умения просто необходимы. Языковые функции, логико-математические рассуждения и выводы, способности к письменному самовыражению требуют использования отточенных аналитических умений и способностей к последовательной обработке информации. Если правое полушарие (и особенно идея параллельных, одновременных рассуждений) часто вмешивается в решение задач, которые традиционно решаются последовательно, это наносит серьезный урон школьным достижениям ученика.

Превалирование правого полушария у сверходаренного ребенка

У сверходаренного ребенка когнитивные характеристики интеллектуального функционирования свидетельствуют о более выраженной работе правого полушария и, в любом случае, о менее активной деятельности левого.

► Последовательная и одновременная обработка информации

Последовательная и аналитическая обработка при помощи левого полушария. Левое полушарие отвечает за логику, за анализ данных. При помощи левого полушария информация обрабатывается последовательно, поэлементно, в порядке, подсказываемом логикой. Таким образом, каждый элемент обрабатывается независимо от следующего, хотя они и связаны между собой. Чтобы понять и смоделировать этот способ развития мысли, нужно связать все данные друг с другом в логическую цепь, и последовательная обработка ее звеньев приведет к окончательному результату или пониманию ситуации, если речь идет о рассуждении.

ЛЕВОЕ ПОЛУШАРИЕ ОТВЕЧАЕТ ЗА ЯЗЫК

Когда мы говорим, мы задействуем последовательную обработку информации и, следовательно, левое полушарие. Каждый слог мы произносим после предыдущего, а их последовательное соединение формирует звуковой образ слова, которое, связываясь с другими словами посредством синтаксиса, позволяет понять общий смысл высказывания.

Когда мы выражаем мысль при помощи слов, как устно, так и письменно, мы всегда пользуемся последовательной обработкой информации.

Так, чтение предполагает последовательную расшифровку букв, потом их связывание в слоги, потом – в слова.

Для письма нам нужно передавать язык при помощи графических символов, порядок и связи между которыми делают письмо понятным.

Письменность – это специальный код, в котором, чтобы порождать правильные и адекватные высказывания, нужно обучиться последовательной обработке элементов.

Одновременная обработка и работа с образами при помощи правого полушария. Правое полушарие нужно для выполнения невербальных задач: оно занимается данными пространственно-визуального ряда. Это часть мозга, отвечающая за изображения.

В правом полушарии в обработке информации участвуют одновременные процессы: все множество данных, все особенности визуального раздражителя воспринимаются одновременно – это и есть глобальная обработка, благодаря которой изображение наделяется смыслом.

Для правого полушария важен прежде всего смысл. В отличие от задач, допускающих последовательную обработку, здесь дробление информации на отдельные единицы помешало бы ее пониманию: чтобы понять смысл информации, все должно восприниматься глобально и одновременно.

При одновременной обработке фиксируется общий образ слова, а предпочтение отдается смыслу. Можете ли вы прочесть это изображение?

Вероятно, нет! Но если ваше правое полушарие активно подключится к решению задачи, то, возможно, рисунок напомнит вам слово «воробей». Ваше правое полушарие расшифрует образ слова, и тогда его форма, его гештальт и его смысл явятся вам сами собой.

Интуиция, креативность, эмоциональность – когда доминирует правое полушарие

► Интуиция

Правое полушарие отвечает за интуицию. Когда правое полушарие начинает работать более активно, нас могут посещать внезапные озарения. Интуиция – двигатель понимания устройства мира, источник богатейших знаний. Но чаще всего мы не в состоянии объяснить путь, который привел нас к определенному выводу, открытию или идее.

У правого полушария нет механизмов, позволяющих доказывать что-то, выдавать убедительные объяснения, пояснять этапы каждого рассуждения. Поэтому интуитивные знания могут выглядеть менее убедительно по сравнению с другими, ведь для их подтверждения у нас есть только один аргумент: «Это так, потому что я в этом уверен!»

Математическая деятельность сверходаренного ребенка – наглядная иллюстрация работы интуиции. Результат вычисления является такому ребенку как очевидный и бесспорный факт. Но ребенок не может ни объяснить его, ни доказать, что ответ верный. Все, что он может, – только уверенно стоять на своем: «Я знаю, что это так». Работа левого полушария упрощает коммуникацию с другими людьми, потому что она позволяет аргументировать и доказывать свои выводы: «Я могу тебе объяснить, откуда я знаю, что это правильно, и тогда рассуждение, которое я применил, станет нашим общим знанием». А сверходаренного ребенка подвергают серьезным наказаниям за то, что он не способен объяснить другим свои методы рассуждения, к которым у него самого нет доступа. Он действительно не знает, откуда он это знает или как он это посчитал. Такая работа мозга делает сверходаренного ребенка очень уязвимым, поскольку он не может проявлять свои способности в приемлемой и признаваемой другими форме.

Фраза «Они предчувствуют события с абсолютной точностью» характеризует способ мышления сверходаренных детей и поясняет их проблемы в общении с другими. Как ребенок может подтвердить, что он прав, что он точно знает, если сам не может предоставить доказательств? Как сохранить уверенность в себе и в своем способе думать? Это может приводить к бесконечным спорам и конфликтам: ребенок твердо стоит на своем и не хочет уступать, а остальные не готовы мириться с этим необъяснимым упрямством.

Кроме всего прочего, интуиция – это еще и особый способ жить. Ребенок вынужден глубже переживать каждую ситуацию потому, что он понимает, чувствует и предвидит то, что недоступно другим.

► Креативность

Правое полушарие отвечает за творчество, за воображение. Это полушарие художников, людей, которых левое полушарие не может удержать в рамках неумолимой логики и рациональности. Правое полушарие – безрассудно!

Правое полушарие порождает нестандартные мысли, то есть выходящие за пределы привычного, за грани обычной логики. По самой своей сути, нестандартные мысли – творческие, оригинальные, неожиданные и редко соответствуют тому, чего от человека в данный момент ждут, конкретному заданию, которое ему дали. Нестандартный ход размышлений открывает новые пути, новые идеи, создает неожиданные решения.

В школе же нестандартный ход мыслей сверходаренного ребенка часто ведет к ответам не по теме и значительным отклонениям от учительских заданий и требуемых формулировок. Ребенок просто переключается на другую идею и забывает, что именно ему велели сделать. Его творческая мысль против его воли заставляет его буквально фонтанировать разнообразными и любопытнейшими выдумками, которые не соответствуют школьным заданиям и не поддаются оцениванию. Эта творческая мысль реализуется на полную катушку в некоторых игровых видах деятельности: ребенок воображает, изобретает, иногда создает целый специальный мир, откуда его потом часто непросто извлечь.

Возможность давать волю нестандартному мышлению необходима такому ребенку для равновесия, он не может всегда оставаться запертым в рамках левополушарной деятельности. А борьба с этой особенностью его познавательного процесса может существенно ограничить его мыслительное пространство и возможность интеллектуального самовыражения.

► Эмоциональность

Правым полушарием управляют эмоции. В нем все связано с чувствами, с аффективной сферой. Правое полушарие не умеет думать без участия эмоций. В задачах, для решения которых нужно в первую очередь правое полушарие, эмоции нельзя игнорировать: они активно участвуют в работе мысли и в ее выражении – как на уровне идеи, так и в ее воплощении.

Эмоциональная сфера имеет важнейшее значение для интеллектуальной деятельности сверходаренных. Эмоции участвуют в их жизни во всех действиях, а иногда настолько захлестывают интеллектуальное пространство, что уничтожают всякую возможность логического, рационального анализа некой ситуации или задачи.

В школе поразительно наблюдать, насколько такие дети, даже в подростковом возрасте, остаются в эмоциональной зависимости от своих учителей. Каким-то странным, непостижимым образом они могут, например, в этом году прекрасно успевать по биологии, а в следующем – получать самые посредственные оценки. Эти результаты объясняются не их знаниями, а эмоциями. С учителем, который детям нравится, их мотивация и вовлеченность в работу будут полными, а с другим, который не заслужил их уважения, они вообще оказываются не способными усваивать ничего нового.

Постоянное вмешательство эмоций в когнитивные процессы и в приобретение новых навыков – ключевая особенность, которую необходимо учитывать, чтобы понять, как работает интеллект сверходаренного ребенка и что с ним происходит в школе.

ИГРОВАЯ АНКЕТА: ЛЕВОЕ ПОЛУШАРИЕ ИЛИ ПРАВОЕ? ИЛИ ВНИМАТЕЛЬНО ЛИ ВЫ ПРОЧЛИ ЭТУ ГЛАВУ?

Можете ли вы для каждой из следующих функций сказать, относится она к левому полушарию или требует вмешательства правого?

Когда я пишу (левое полушарие) ☐ (правое полушарие) ☐

Акт письма и собственно изображение графических символов предполагают, что мы выводим одну букву за другой, слово за словом, предложение за предложением, а значит, в процессе доминируют последовательность действий и анализ. Но, когда нам нужно написать целый текст, выдумать историю, активизируются креативность и воображение.

Когда я говорю ☐ ☐

Слова произносятся одно за другим, во всяком случае, это желательно, если мы хотим, чтобы речь была понятна. Это значит, что только последовательная обработка, за которую отвечает левое полушарие, делает речь правильной и свободной.

Когда я смотрю на произведение искусства ☐ ☐

Тут работает правое полушарие, потому что нужно одновременное глобальное восприятие многочисленных элементов, из которых это произведение состоит.

Когда я слушаю чью-то речь ☐ ☐

Тут задействованы оба полушария: левое – чтобы обрабатывать звуковую информацию, порции которой поступают последовательно, и правое – чтобы осмысливать и/или визуально представлять то, о чем человек говорит.

Когда я смотрю кино ☐ ☐

Как ни удивительно, в основе кино лежит последовательная обработка информации (левое полушарие): каждый новый эпизод добавляется к предыдущему, и таким образом вся история обретает смысл.

Когда я решаю математическую задачу ☐ ☐

Как правило, чтобы соответствовать требованиям учителя и заслужить хорошую оценку, рассуждение должно строиться поэтапно (левое полушарие). Но у сверходаренных чаще всего результат диктуется математической интуицией, и дело заканчивается… плохой оценкой, даже несмотря на правильный результат.

Когда я играю на фортепиано ☐ ☐

Если играть по нотам, что близко к процессу расшифровки, работает левое полушарие. А если импровизировать, то требуется творческое полушарие, значит, правое.

Когда я читаю ☐ ☐

Декодирование требует последовательной обработки (левое полушарие), а вот для понимания текста должны подключиться несколько зон мозга. Сверходаренные обычно читают «всё вместе»: они перепрыгивают от слова к слову, не вникая в синтаксические связи, они могут прочесть несуществующее слово, подменяют одни слова другими, потому что смысл для них важнее точного устройства конкретной фразы.

Когда я играю ☐ ☐

Все зависит от того, что это за игра. Например, шахматы или ролевые игры используют в основном способности правого полушария, а компьютерные или настольные игры, требующие конкретных навыков, апеллируют к последовательным действиям и аналитическим способностям левого полушария.

Особенности памяти

На сегодня точно известно, что у человека не одна память, а несколько. И у каждой – своя особая задача и свои механизмы работы.

В широком смысле различают два типа памяти.

► Долговременная память

Хранилище наших знаний. Существует несколько видов долговременной памяти: память эпизодическая (это память наших личных воспоминаний), семантическая память (она организует наши знания) и процедурная память – хранилище навыков (вроде умения кататься на велосипеде).

В долговременной памяти воспоминания организованы и структурированы таким образом, чтобы мы могли сразу получить доступ к тем из них, которые нам понадобятся. Конечно, личные воспоминания всегда имеют эмоциональную окраску и подчиняются другим законам, так что некоторые эпизоды нашей жизни «забываются».

Особая память сверходаренного ребенка. «Память у него отличная, вообще все на свете помнит». Родители сверходаренных детей сходятся в том, что они способны удерживать в голове огромное количество информации.

Они могут запоминать сведения самого разного вида: результаты своих наблюдений за окружающим миром, разнородные знания, просто житейские события, самые незначительные детали, сведения, касающиеся других людей и вообще-то не представляющие для ребенка никакого интереса…

Кроме того, они удивляют близких тем, что могут вспомнить события из собственного очень раннего детства.

Долговременная память у них очень хорошо структурирована и пронизана разнообразными связями, которые во много раз увеличивают ее объем и их способность запоминать давние события.

Прекрасная долговременная память позволяет им быстро извлекать сохраненную информацию и подключать ее для создания новых знаний. К примеру, такой ребенок может вспомнить какой-то давний опыт и подключить его к решению новых задач.

Возможность мобилизовать долговременную память для решения некоторых задач существенно увеличивает способности сверходаренного ребенка к познанию и интеллектуальные возможности в целом.

► Кратковременная или рабочая память

Активная память. Активная память позволяет нам на несколько секунд задерживать в голове данные, которые нужно обработать. Информация поступает в мозг, и рабочая память осмысливает ее, а потом отправляет при необходимости в долговременное хранилище. Например, с помощью активной памяти мы «формируем» смысл услышанной фразы и понимаем, что именно нам сказали. Она же действует в процессе понимания только что прочитанной фразы: отдельные слова сохраняются в памяти те несколько секунд, которые нам и нужны, чтобы понять смысл прочитанного.

Длительность работы такой памяти невелика – максимум секунд 20. Число элементов, которые могут в ней храниться на этой стадии обработки, – всего семь (плюс-минус два).

Таким образом, мы не можем удерживать в рабочей памяти больше приблизительно семи элементов единовременно, и, чтобы увеличить ее вместительность, нужно группировать элементы между собой.

Например, если вам нужно запоминать последовательности цифр, то вы быстро убедитесь, что память быстро заполняется: если их больше семи, они не удерживаются в голове. Вот почему, например, телефонные номера записывают группами по несколько цифр: иначе мы просто не могли бы их запомнить.

Ученикам в школе рабочая память требуется постоянно. На уроке она помогает понять смысл информации, которую рассказывает учитель, воспринять его указания и осмыслить полученные знания, чтобы поместить их уже в долговременную память.

Чем лучше работает наша кратковременная память, тем больше объем знаний, который мы способны запомнить, и тем лучше мы понимаем новую информацию.

В общем, бóльшая эффективность работы кратковременной памяти облегчает встраивание новых данных в память долговременную.

У сверходаренного ребенка кратковременная память больше. Рабочая память у сверходаренного ребенка существенно более вместительна. Эксперименты показали, что количество данных, которые могут удерживаться в кратковременной памяти, больше у людей, у которых более высокий IQ. И время, на которое информация может там задерживаться, у них тоже более продолжительное.

Объем доступной кратковременной памяти у человека с IQ, равным 140, в два раза больше, чем у обладателя IQ, равного 100.

Десятилетний Симон выполняет тест на проверку умственного развития. Услышав формулировку одного из арифметических заданий, где нужно применить вычитание, Симон вперивает взгляд в пространство у меня за спиной. Отвечает, ответ правильный, по-прежнему смотрит в пространство. Спрашиваю: как ты считал? Оказывается, чтобы осуществить вычитание, Симон представил себе и воспроизвел в активной памяти несколько предметов, лежащих на моем письменном столе. Потом он в уме отнял нужное их количество и «пересчитал» оставшиеся предметы. По сути, он использовал механизм, аналогичный счету на пальцах, но только для этого запомнил визуальный облик некоторого количества предметов!

Большой объем активной памяти сверходаренного ребенка позволяет ему удерживать в памяти большое количество данных, которые он может обрабатывать одновременно. Этот механизм существенно увеличивает количество возможных ассоциаций и сочетаний.

► Память формируется в том числе и во сне

Фаза сна, которую ученые называют «парадоксальным сном», очень важна для формирования нашей памяти. Во сне события, произошедшие днем, и приобретенные днем знания соединяются и подключаются к информации, которая уже хранится в памяти. Таким образом в память и добавляются новые данные.

Исследования сна показывают, что у сверходаренных детей «парадоксальная» фаза длиннее, чем у остальных людей. Этим объясняются их способности к запоминанию: чем больше спишь, тем больше запоминаешь.

► Ловушки памяти

Большой объем памяти сверходаренного ребенка – своего рода палка о двух концах: из-за него такого ученика подстерегают сложности в процессе усвоения знаний. У него действительно прекрасная фотографическая память. Ему достаточно прочесть текст и даже просто пробежать его глазами, чтобы запомнить содержание. Особенно наглядно и непостижимо выглядит его способ учить наизусть стихи.

Только из-за того, что эта форма памяти позволяет ребенку с легкостью воспроизводить свежеприобретенные знания, ему вообще не приходится прорабатывать ни их смысл, ни структуру, чтобы подключить их к тому, что он уже знает. И получается, что знания у такого ученика остаются поверхностными, у него не сформировались когнитивные механизмы, необходимые для того, чтобы на самом деле усваивать знания.

Отсюда и вытекает классическая для сверходаренных детей проблема: они не умеют ничего выучивать, потому что долгое время это умение было им абсолютно ни к чему. Они даже не знают, что учились как-то иначе, чем остальные, и что нужно работать, чтобы осваивать и закреплять знания.

«Я вообще не понимаю, что происходит! – жалуется измученная мама. – Он часами просиживает перед открытой книгой и не знает, что делать!» Так оно и есть. Сверходаренный ребенок не знает, что делать, когда ему задают что-то выучить. У него нет наработанных механизмов для такого типа деятельности. Ведь ему достаточно просто «сфотографировать» заданный урок, чтобы его запомнить.

Скорость передачи и обработки информации

Способность сверходаренного ребенка очень быстро обрабатывать информацию выяснилась в процессе изучения вызванных потенциалов. Вызванным потенциалом называют биоэлектрические колебания, свидетельствующие о передаче информации в кору мозга в форме нервных импульсов.

Измерения говорят о том, что за единицу времени у сверходаренного ребенка в мозг поступает бóльшее количество информации. Поскольку скорость передачи очень высока, он может запоминать гораздо больше данных, чем другие дети. Получается, что сверходаренный ребенок за то же самое время обрабатывает в том числе и ту информацию, которую не успели получить и воспринять остальные.

Метакогнитивность, или «Что я знаю о том, что я знаю?»

Термин «метакогнитивность» звучит немного сложно, но означает он просто осведомленность человека о собственных знаниях и о том, как у него происходит познавательный процесс.

Считаю ли я, что знаю географию своей страны?

Считаю ли я, что могу прочесть этот английский текст, – достаточно ли у меня знаний и навыков, чтобы это сделать?

Могу ли я решить эту задачу? Освоил ли я необходимые умения?

Чаще всего метакогнитивный механизм действует бессознательно, то есть мы что-то делаем, не задаваясь вопросом, способны мы это сделать или нет и располагаем ли мы для этого нужными знаниями.

О существовании этих механизмов мы узнаем, когда сталкиваемся с более сложными задачами. И вдруг задумываемся: интересно, а я могу это сделать? Умею ли я такое делать?

Например, листая журнал, вы прочитываете ту или иную страницу спонтанно, не задумываясь о том, способны ли вы прочесть статью о своем любимом исполнителе и сможете ли разобраться в хитросплетениях его личной жизни.

А вот если требуется прочесть статью о технике или экономике, немного более сложную, тут-то вы внезапно и задумываетесь о своей способности ее прочесть и о том, хватит ли у вас знаний, чтобы ее понять.

► Самоконтроль познания разбивается на три основных этапа

• Обозначение проблемы (На входе). Есть ли вообще здесь проблема? Если мы не признаем существование проблемы, то с самого начала лишаемся возможности ее решить.

• Выбор стратегий и их настройка (Разработка решения). Какой стратегией я воспользуюсь, чтобы решить эту задачу? Позволит ли способ, который я выбрал, решить ее эффективно? Нет ли другого способа? Может, он более подходящий? А вообще можно ли это сделать как-то иначе?

• Получение и проверка результата (На выходе). Действительно ли то, что я получил, соответствует тому, о чем меня спрашивали? Правильный ли мой ответ? Как его проверить, чтобы убедиться в этом точно?

Если все эти этапы осуществляются более-менее осознанно, в соответствии с сутью поставленной задачи и ее трудностью, а наша уверенность в своей способности решить эту задачу соразмерна реальности, то можно говорить о позитивном самоконтроле познания.

А когда наш самоконтроль негативен, то есть мы уверены, что не сможем выполнить задание ни сейчас, ни потом, то трудности, которые придется преодолеть, будут намного больше: негативный самоконтроль может вообще полностью блокировать наши действия, даже если на самом деле мы вполне могли бы с этой задачей справиться. Негативный самоконтроль познания подрывает нашу уверенность в себе и в собственных знаниях. Такое ухудшение самооценки наносит серьезный урон интеллектуальной продуктивности и не позволяет в полной мере реализовать свой потенциал.

Сверходаренный ребенок, который всегда просто впитывал знания, для чего ему не требовалось производить никаких действий, часто бывает совершенно не в курсе этих метакогнитивных процедур: он не знает, как он решает задачу, как он решал предыдущие и как нужно было их решать…

Поэтому у него вариантов только два: всё или ничего, либо он знает, либо нет. Вот и весь самоконтроль.

«Всезнайство» соответствует фантазии всемогущества, чувству всесилия. Фраза «Я ЗНАЮ» позволяет контролировать свои знания и дает иллюзию полного владения ситуацией. Часто это признак хрупкости образа «Я» – когда человек не может смириться с тем, что ему что-то неподвластно, он чего-то не умеет.

«Ничего-не-знайство» соответствует стратегии отстранения, побега, вызванного чувством бессилия. Позиция «ничего не знаю» позволяет вообще не выставлять себя на всеобщее обозрение. Так что и она тоже свидетельствует о проблемах с самооценкой. Это способ избежать поражения, не подвергать опасности ни представление о себе, ни представление о других.

► Как помочь ребенку понять собственный способ усвоения знаний

То, что сверходаренный ребенок не может управлять собственным процессом познания, означает, что у него не отлажены метакогнитивные механизмы, и это создает ему многочисленные трудности в обучении. Это последствия того, что ему не приходится затрачивать сил на усвоение знаний.

Необходимо помочь ребенку с самого раннего возраста сделать свой способ усвоения нового осознанным. Главный вопрос, который стоит чаще ему задавать: «Как ты это узнал?» Тогда он сможет постепенно вникать в работу собственного мозга. И хотя у него процесс мышления устроен не так, как у других учеников, он все равно способен разобраться в том, как думает именно он. И ему будет проще говорить об этом с другими и совершенствовать эти процессы. А когда ты сам не знаешь, как у тебя в голове все работает, тебе намного труднее понять, как думают другие или как это нужно делать правильно.

Школьнику можно помочь с этой деятельностью, если после выполнения каждого задания предлагать ему небольшой опросник: Как тебе кажется, ты знал все, что нужно, чтобы сделать это задание? Считаешь ли ты, что тебе удалось с ним справиться? Мог бы ты сделать его лучше? Какую оценку ты бы себе поставил?

Эта процедура оценки собственной работы заставляет ребенка задуматься о себе самом и о своем способе выполнения заданий. Она позволяет ему осознать свои возможности. Кроме того, он сам составляет более отчетливое представление о себе как об ученике.

Такие вопросы можно задать ребенку и по поводу его домашних занятий. Может статься, вы будете удивлены, узнав, что он думает о самом себе и о своих возможностях.

Метакогнитивность, самооценка и успехи в школе

Современные наблюдения в области общей и когнитивной психологии указывают на то, что существует тесная связь между метакогнитивностью, самооценкой и школьными успехами.

Позитивный самоконтроль познания, осознанность своей интеллектуальной деятельности и крепкая самооценка – вот надежная база для того, чтобы успеваемость в школе была хорошей или отличной.

Как ни странно, достижения ученика, у которого с метакогнитивностью и самооценкой все обстоит удовлетворительно, выше, чем у того, чей багаж знаний больше, но нет устойчивой самооценки и веры в свои умения.

Помогите ребенку обрести уверенность в своих силах, и в школе ему станет намного легче. Речь, конечно, не идет о том, чтобы внушить ему неадекватную уверенность, а о том, чтобы научить его навыкам, необходимым для того, чтобы вера в себя была оправданной. Покажите ему его козыри, подбадривайте его, помогите ему осознать, как работает его интеллект, научите ребенка пользоваться новыми приемами и навыками – и успех придет!

ИТАК: ИНОЙ СПОСОБ МЫШЛЕНИЯ – ЧТО ЭТО?

• Это организация мыслительного процесса, которая не соответствует привычным для нас правилам его функционирования.

• Это активизация одновременно нескольких линий рассуждения, включение идейных ассоциаций.

• Это бесконечное разветвление мысли, беспрестанное возникновение все новых идей.

• Это наличие мощнейшего мыслительного аппарата и отсутствие рамок, границ, внутри которых рассуждение могло бы обрести структуру.

• Это творческое мышление, которое не укладывается в стандарт.

• Это интуитивное мышление, в котором возникают ассоциации между явлениями из самых отдаленных областей.

• Это мышление широкого охвата, для которого сложно вычленить одну конкретную линию, развивать ее, аргументировать и проверять ее правильность.

• Это рассуждение, которое в принципе не может быть выстроено, если смысл задачи не до конца ясен.

Глава 4

Сверходаренный ребенок и школа

Ох уж эта школа! В этой главе перед нами откроется мир, населенный бесчисленными чудищами! В школе сверходаренному ребенку приходится сложнее всего. Потому что именно в школе, как под увеличительным стеклом, обнаруживается вся его особость и непохожесть, именно школа – это экран, на который проецируются все родительские тревоги, это источник самых жестоких конфликтов и самых смелых надежд.

Именно в школе с самого начала должны были бы выявить сверходаренность, но при этом именно школа заставляет такого ребенка сильнее всего мучиться. То, что он устроен иначе, чем остальные, превращает его в изгоя. Ему трудно соответствовать учительским требованиям, которые он не всегда понимает. А преподавателям тоже сложно приспособиться к ребенку, который кажется умным, но при этом учится с трудом.

Статистика, которой мы сегодня располагаем, тревожна: около половины сверходаренных детей имеют проблемы с учебой. Чуть ли не каждый второй остается на второй год. Более 30 % не могут поступить в высшие учебные заведения.

Но не будем безоговорочно доверять этим цифрам, так как они касаются только тех детей, сверходаренность которых была выявлена. Поэтому в большинстве случаев это и есть дети, обратившиеся за консультацией из-за проблем с учебой.

Очевидно, что первый ученик в классе, уверенный в себе и окруженный друзьями, не вызывает вопросов и тревоги у своих родителей. Поэтому такой ребенок, скорее всего, никогда не будет протестирован и не будет учтен в статистических данных. То есть учтены оказываются по большей части те, у кого возникают трудности, а о тех, кто успешно учится, мы ничего не знаем. Даже несмотря на то что все больше родителей, узнав о проблеме сверходаренности благодаря средствам массовой информации или деятельности соответствующих ассоциаций, тестируют своих детей просто на всякий случай. Естественно, это полезно и может помочь защитить ребенка от стандартных ловушек, подстерегающих его в школе.

Отсутствие поголовного обследования (систематического тестирования изучаемых групп населения полностью по стандартизованным критериям), очевидно, очень большое упущение. На самом деле, если бы мы лучше представляли себе количество сверходаренных среди сегодняшних школьников и знали, каково среди них соотношение тех, кто испытывает трудности, и тех, кто учится успешно, у нас уже была бы часть ответа на главный вопрос: как, будучи сверходаренным ребенком, достичь успехов в школе? Можно ли найти нечто общее для всех таких детей, что позволило бы сделать выводы о том, как им удается справляться с программой? Есть ли какие-то хитрости или интересные приемы? Является ли их успех достижением самих этих детей или методики, выбранной в некоторых школах? Или, что наиболее вероятно, имеют ли значение оба фактора?

Двенадцатилетняя Элен – первая ученица в классе, в школе ее все любят, она делегат от класса в совете школы и член регионального молодежного совета. По ее мнению, успехи в школе складываются из четырех составляющих:

1) слушать на уроках;

2) проявлять активность;

3) получать удовольствие, когда приходится над чем-то подумать;

4) принимать школьные правила (по сути, соглашаться с тем, что школа предъявляет к тебе определенные требования, и если ты их выполняешь, то получаешь хорошие отметки).

К тому же, как давно замечено, девочкам обычно проще, чем мальчикам, привыкнуть к школе и добиться успеха. В них больше гибкости, и они с большей готовностью принимают правила школьной жизни. А мальчики, более упрямые и склонные к неповиновению, не любят вписываться в установленные рамки, поэтому чаще сталкиваются с трудностями, и сверходаренность у них замечают тоже чаще. Статистика на консультациях у психологов такова: соотношение мальчиков и девочек – три к одному! Что и требовалось доказать.

Школа и сверходаренный ребенок

Школе с ними тоже непросто

Хотя у нас нет точных статистических данных о соотношении сверходаренных детей, которые в школе преуспевают, и тех, которые испытывают трудности, очевидно, что школам нелегко помочь этим детям реализовать свой потенциал и хорошо учиться. И, что более серьезно, школа слишком часто допускает «психологические ошибки» в подходе к ученикам, которые не вписываются в общие рамки. Часто сверходаренному ребенку школа приносит страдания: он не понимает, почему у него не получается выполнять школьные требования и почему остальные часто относятся к нему неблагожелательно. А школа, со своей стороны, тоже мучается с необычными детьми, от которых учителям не удается добиться того же, что делают другие ученики.

Количество сверходаренных, которые абсолютно не справляются со школьной программой и не усваивают никаких положенных навыков, становится поистине тревожным. Присущая им любознательность теряется, к тому же они перестают получать удовольствие от интеллектуальных усилий. Некоторые просто жертвуют своим потенциалом, чтобы стать как все, чтобы их приняли в коллектив и признали «своими». Один из путей адаптации для сверходаренного ребенка – подавление собственных порывов.

И за это иногда приходится заплатить очень высокую цену: нападки, которые таким подросткам приходится терпеть в школьные годы из-за своей непохожести, полное непонимание, жертвами которого они часто становятся, допекающее их чувство собственной странности, связанное с тем, что они сами замечают свою особость. Им трудно влиться в коллектив и добиться от других своего принятия, и они страдают от сильного одиночества… Все это может привести к серьезным психологическим проблемам.

Виновата школа?

Вопрос неоднозначный, и ответить на него непросто: и да, и нет.

► Да, потому что

• Согласно требованиям государственных программ, школа должна искать подход к любым ученикам. Но так получается не всегда.

• Педагогические коллективы не всегда принимают во внимание то, что сверходаренный ребенок – это ребенок, которому нужна помощь. Часто можно услышать типичную фразу: «Если бы он правда был такой умный, то и учился бы нормально».

• Некоторых учителей преследует навязчивая идея, что сверходаренный ребенок – это первый ученик в классе. «Если бы он был сверходаренный, мы бы заметили!» «Так, значит, ты умеешь читать? Докажи на деле!»

• В такого ученика быстро начинают тыкать пальцем: от него ждут выдающихся успехов, он всегда должен быть на высоте, а любой его просчет выносят на всеобщее обозрение и карают по полной программе: «Вот, ты у нас такой умный, а этого не знаешь!»

• Учителям трудно усомниться в подходе, который им вбили в голову когда-то давно: «Если он такой одаренный, значит, вполне может хорошо учиться». А иногда им просто не хочется меняться.

• Часто учителя во всем винят родителей: «Всем родителям кажется, что их ребенок гениальный». То есть сверходаренность – это просто родительские фантазии.

• Учителя продолжают думать, что причина трудностей таких детей – неусидчивость и лень: «Ах, если бы больше работал и старался, он бы справился!»

► Нет, потому что

• Учителей пока не знакомят с особенностями интеллекта таких детей, не обучают приемам, которые бы подошли для работы с ними. Они знают, как работать с отстающими детьми, а вот со сверходаренными – нет. При обучении педагогам объясняют сложности, с которыми сталкиваются интеллектуально неполноценные дети, объясняют, как им помочь. Сверходаренных же детей не относят к ученикам, у которых могут возникнуть трудности. Правда, так дело обстоит не всюду: в некоторых странах для работы со сверходаренными предусмотрены специальные методики.

• Понять, как помочь таким детям, действительно непросто, при этом еще очень мало исследований, посвященных этому вопросу, а эксперименты в этой области пока немногочисленны и не объединены в единую программу.

• Ожидания родителей сверходаренных детей иногда бывают завышенными – тогда родители оказывают давление и на ребенка, и на школу.

Сверходаренный ребенок и школа: две системы, которым трудно приспособиться друг к другу

► Зачем вообще нужна школа?

Школа – это место, где должны приобретаться знания и формироваться навыки обучения. Школа не только передает информацию, но и учит, как ее понимать, запоминать, организовывать и как находить среди всего, что уже знаешь, нужное. Задача школы – пользоваться имеющимися методиками, чтобы как можно больше учеников могли получить эти знания и навыки. Наконец, школа должна приучать к тому, что новые знания и тренировка ума – это радость. Но постепенно формируется разрыв между школой и исходной интеллектуальной данностью сверходаренного ребенка.

► Пропасть углубляется

До поступления в школу сверходаренный ребенок успевает многому научиться. Ему всегда и все интересно, он с жадностью впитывает информацию, новое только подпитывает его любознательность, его манит мир открытий, сделанных взрослыми. Поэтому, когда такой ребенок попадает в школу, он часто уже обладает внушительным набором знаний и умений. И в школу ему обычно очень хочется: «Я узнáю еще больше и научусь всяким новым вещам! А еще я смогу с кем-то поделиться многими интересными фактами». Но вскоре сверходаренный ребенок понимает, что дела обстоят иначе: «Школа – это же для малявок!» Этот ученик, всегда мечтавший о новой пище для ума, не понимает, почему ему не отвечают на вопросы. Первое разочарование сверходаренного ребенка: школа – неподходящее место, чтобы удовлетворить его потребности в новых знаниях.

А потом выясняется, что и знания, которые у него уже есть, вовсе не считаются в школе ценными, более того, он вынужден помалкивать о них.

► Непонимание

«Дай сказать другим!», «Да, я знаю, что ты это знаешь!», «Не отвечай за других учеников!», «Хватит уже вопросов!», «Подожди, пока я объясню это остальным» и т. п.

Очень быстро сверходаренный ребенок оказывается в странной и даже парадоксальной ситуации.

• Ему лучше не сообщать о своих знаниях, особенно если учитель еще не объяснил этот материал.

• Ему нельзя все время отвечать на вопросы учителя, несмотря на то что он знает ответы, а если он все-таки отвечает, его наказывают.

• Нужно ограничиваться той информацией, которую дает учитель, потому что вопросы «не по программе» нарушают ход урока и не интересны остальным.

А потом появляются оценки и записи в дневнике, из которых становится ясно, что в школе такого ребенка совершенно не понимают и не ценят.

► Малоприятные характеристики

«Мог бы успевать лучше», «способный, но не хочет работать», «не старается», «не хватает организованности»…

Сверходаренного ученика осуждают за те особенности, которыми он обладает просто в силу специфического устройства своего мозга. Ему на самом деле трудно приспособить свое мышление к школьным требованиям. Школа же воспринимает эти трудности как лень, отсутствие стараний, усидчивости и интереса к учебе.

Его способ усваивать новое, основанный на гипервосприимчивости, конфликтует со стандартными образовательными методиками. Ребенок просто впитывает информацию, и она фиксируется в его фотографической памяти без всякой дополнительной работы по ее систематизации. Сверходаренный ребенок действительно «не старается» – просто потому, что изначально ему и не нужно для этого стараться. И действительно, он «не работает» в том смысле, что ему не приходится совершать дополнительных действий, чтобы разобраться в новом материале, ему не нужно перерабатывать полученные знания. «Работа» по методичному заучиванию информации, которую ему велели выполнить, как суть обучения ему совершенно не нужна и не интересна. Он услышал, впитал, понял, и, следовательно, он это уже знает. Но это не соответствует школьным методикам и поэтому приводит к серьезным нареканиям, когда эти знания требуется демонстрировать в «школьном формате». Он получает плохую оценку за работу, не понимает почему и, хотя часто внешне это выглядит иначе, очень сильно расстраивается, даже если не подает виду. К тому же сами его знания при его особенном способе их получать часто вообще могут не быть удостоены внимания. Для учителя все однозначно: раз он не знает, значит, он не учил, иначе бы выучил.

Джереми, двенадцать лет: «Я готовлюсь к уроку, отлично знаю материал и получаю плохую отметку. Я просто больше не могу. Родители меня все время ругают. Они говорят, что я не работаю, что я не выучил урок, потому что, если бы я выучил его как следует, отметка была бы хорошей! Но я на самом деле хорошо выучил, я уже, правда, ничего не понимаю, просто не могу больше, устал от всего этого!»

И последний этап, который часто заводит отношения между школой и сверходаренным ребенком в тупик: когда в школе решают, что у этого ученика проблемы с учебой, или даже реальное отставание, или, что еще хуже, что он так себя ведет нарочно.

► Школа считает, что это отставание в учебе или упрямство

«Сочинение не по теме», «Где же рассуждение?», «Где же расчеты?», «Откуда эти ответы?»

А ребенок, который пытается оправдаться, слышит: «Сядь на место», «Прекрати спорить со старшими», «Меня не интересуют твои соображения, просто делай то, что тебе говорят».

Почему то, как у такого ребенка работает голова, представляет собой проблему для школы?

Как мы видели в главе о том, как мыслит сверходаренный ребенок (глава 3), особенности его интеллекта для школы создают реальные трудности.

► Незнание общих правил

Ответы не по теме или пустой листочек на контрольной часто объясняется тем, что ребенок не знает, что от него требуется, потому что не в курсе общих правил (не понимает общепринятых умолчаний, то есть того, о чем не говорят, считая это очевидным). Ученик понял задание или формулировку правила не так, как остальные, зачастую восприняв буквальный смысл сказанного. Также бывает, что он убежден, что не знает ответа, потому что ответ, которого ожидает учитель, не удовлетворяет самого ребенка.

Полю, который сейчас уже взрослый, особенно запомнились задания по интерпретации текста. «Вопросы типа “Каковы действия персонажей?” реально ставили меня в тупик. Ведь для ответа достаточно прочитать текст! Не может же быть такого простого вопроса. Значит, если учитель все равно это спросил, тут должен быть еще какой-то смысл. Но какой? В итоге я просто не мог понять, что от меня требуется, и поэтому не делал ничего. Не из упрямства, и не потому, что не понял текст, и не из вредности, а только потому, что мне не приходило в голову, что нужно всего лишь перечислить события, напрямую описанные в тексте».

Камилла дала «ответ не по теме» на вопрос: «Что представляет собой греческий город?» Ее ответ звучал так: «Греческий город представляет собой пример демократической системы». Учитель хотел, чтобы ученики воспроизвели выученный урок о пространственном устройстве древнегреческих городов, а девочка дала иной ответ, который по смыслу совершенно не противоречит формулировке вопроса. Значение выражения «представлять собой» допускает и вариант пространственного устройства, и абстрактного – как политической системы. Похожий ответ дал еще один ученик из этого класса французской школы – мальчик-американец, который читал вопрос со словарем. Вот и получается, что сверходаренный ребенок «декодирует» школьные формулировки, как будто переводит с иностранного языка, со всеми ошибками и недопониманиями, которые могут возникнуть при переводе.

► Ветвящаяся мысль

Разветвление мысли в нескольких направлениях одновременно, мгновенное и непрестанное формирование ассоциативных связей, активация расширенного пространства соображений на любую тему – вот причины того, что сверходаренному ребенку трудно остаться в рамках конкретного задания. Механизм функционирования его мозга заводит его слишком далеко и слишком быстро. Он оказывается в поле действия множества ассоциаций и бесчисленных разнородных идей и уже не может выбрать только ту информацию, которая имеет отношение к конкретному вопросу, и выстроить ее так, чтобы ответить именно и только на него.

► Математическая интуиция

Серьезные помехи школьнику для успешного обучения по стандартной программе представляет следующее:

• математическая интуиция, которая подсказывает ему ответы, хотя он и не производит необходимых расчетов в правильной форме;

• необычные вычисления, которые он выполняет;

• неспособность обосновать свой ответ и доказать его правильность. Из-за доминирования правого полушария ему нелегко получить доступ к этой информации.

Сверходаренный ребенок не учится так же успешно, или даже лучше, чем остальные дети, не из упрямства. Он просто не может так учиться, потому что его мозг работает по-другому, он по-другому усваивает и понимает информацию.

Ключ к решению проблемы – воспринимать школу как партнера

Что же будет, если попробовать воспринимать школу не как враждебную силу, а как партнера в обучении наших детей?

Дело в том, что их способ усваивать, воспринимать информацию и вообще учиться настолько отличается от привычного для нас, что это выходит за рамки нашего понимания, и приходится сомневаться во многих вещах, которые раньше казались очевидными.

Сказать: «Делай как я говорю и не рассуждай, потому что так нужно» – легче, чем подвергнуть сомнению собственные воззрения и чем научиться принимать иные, непривычные способы что-то делать.

«Объясни мне, откуда ты это знаешь, как ты к этому пришел?» – вот подход, который нам часто бывает трудно применить. И это «нам» включает всех участников образовательного процесса: и учителей, и родителей.

Всегда проще обвинить другого и возложить ответственность за трудности и неудачи на него: «В школе не понимают, что делать с моим ребенком, учителя его не понимают, школа не может к нему приспособиться…» – говорят родители. «Вот если бы родители перестали на него давить… если бы они перестали обращаться с ним как с наследным принцем… если бы они перестали вмешиваться в школьные дела…» – говорят в школе. И в то же время, если такой ребенок учится хорошо, каждая сторона говорит: «Это все благодаря нам».

Нетипичная работа мозга таких детей и то, что у них свой, особый способ учиться, представляют собой реальную проблему для тех, кто постоянно имеет с ними дело: и для учителей, и для родителей. Конечно, дать образование – задача школы, но и родители не могут не участвовать в этом процессе.

Школа не может в одиночку нести ответственность как за неудачи ребенка в учебе, так и за его успехи. Но и родители тоже в свою очередь не могут ни подменить собой школу, ни оставить без внимания то, что там происходит с их ребенком. И отказаться от школы совсем тоже невозможно – иначе окажется под угрозой все обучение ребенка, а также возможность реализации его интеллектуального потенциала в дальнейшем.

В современном обществе школа и школьная программа остаются обязательным этапом жизненного маршрута, необходимым для достижения последующих ступеней, с высоты которых человек уже может выбирать себе подходящую стезю, где он в полной мере использует все свои таланты: оригинальность, интеллект, способность к творчеству. Только после того, как этот непростой этап останется позади, его интеллект заработает в полную силу и все необыкновенные задатки обретут свое развитие. И лишь преодолев сложности этого периода, повзрослев, сверходаренный ребенок реализует себя в работе и достигнет успеха в жизни. У взрослого сверходаренного, чья школьная жизнь складывалась непросто, надолго остается горечь от того, что он не смог полностью задействовать свой интеллект в профессиональной сфере, и глубоко внутри у него не затихает боль от того, что ему пришлось «погубить» какую-то часть себя.

Диалог родителей и школы позволяет обсудить трудности – как родителей, так и учителей, – которые они испытывают в общении с ребенком. Взгляд на проблему под разными углами может помочь увидеть многогранность личности ребенка и навести каждую сторону на новые мысли о том, как этому ребенку помочь. С проблемами легче справиться, если есть возможность поделиться ими со вторым участником воспитательного процесса, а не сражаться друг с другом. Если стороны проявляют друг к другу враждебность, то этим выражается их разочарование от того, что они не в состоянии справиться с возникшими проблемами. Если же они поделятся тем, что поняли про этого ребенка, – или тем, чего не понимают, – то дальше будет легче вместе искать решения, свежие идеи и необычные подходы, которые примирили бы всех участников и пошли ребенку на пользу.

Поиск путей для диалога всегда возможен, если он делается в конструктивных целях – чтобы поделиться информацией и договориться. Надо только не нападать друг на друга и не считать другую сторону изначально виновной и ответственной за все проблемы. Сотрудничество школы и родителей – лучший способ помочь ребенку преодолеть школьные трудности.

Хорошо учиться, чувствовать себя в школе счастливым, получать удовольствие от учебы, узнавать новое и одновременно заводить друзей – вот то, чего мы хотим для наших детей от школьного образования. Это наша главная цель, которой нужно достичь, чтобы они могли реализоваться в полной мере. И этого должны добиваться вместе все партнеры – участники образовательного процесса. Эта цель стоит перед всем обществом.

Стоит учитывать, что учителю непросто справляться с классом, который всегда состоит из сильно отличающихся друг от друга учеников. Сотрудничать с педагогами не значит требовать от них особого внимания к собственному ребенку. Но с вашей помощью им будет легче понимать его и поддерживать, учитывая его особенности, подобно тому как это делается с детьми со сложностями другого рода.

Как помочь сверходаренному ребенку чувствовать себя в школе как дома

► Первый этап: признать его особость

«Вот уже три года, как он полностью замкнулся в себе. Каждый день перед тем, как отправиться в школу, он плакал и не хотел выходить из дома – это была настоящая трагедия. Потом начал регулярно болеть живот, но походы по врачам ничего не дали – у него ничего не находили. На переменах Алекс сидел один в углу, ни с кем не играл. В пятом классе его отметки стали просто ужасными. Учительница при всех говорила, что его оставят на второй год, – вспоминает мама мальчика, явно чувствующая себя виноватой в том, что не смогла тогда ему помочь. – Теперь все изменилось. В шестой класс он пошел в другой лицей, и теперь он веселый, улыбается, в школу бежит с радостью. Ему звонят, появились друзья. Я так рада, что все у него налаживается. Оценки, конечно, пока не блеск, но с каждым днем они улучшаются. Теперь я уверена, что все получится, я вижу, что он получает удовольствие от учебы… и от жизни тоже!»

Что же произошло? Что-то очень простое, но в то же время фундаментальное: непохожесть этого ребенка была признана и принята. Его особость восприняли как составную часть его личности. И нетипичность его мышления стали рассматривать как факт, который нужно учитывать в образовательном процессе.

А главное – в этом лицее считается, что сверходаренный ребенок – такой ребенок, которому нужна помощь и поддержка как от учителя, так и от других учеников. И такое отношение в корне меняет дело! Не только для самого школьника, но и для всего педагогического сообщества тоже: «Если ему нужна помощь, то моя роль как учителя наполняется смыслом, понятно, зачем я работаю», «Если ему нужна помощь, то с ним можно договариваться, это не какой-то зазнайка, который считает себя умнее всех на свете». И в таком ракурсе каждый понимает свою роль, и сотрудничество становится возможным и приятным.

«У меня вечно болел то живот, то голова. Когда у тебя хорошие отметки, с тобой никто не общается, одноклассники считают тебя выскочкой», – вспоминает Жюльетта.

Поподробнее об одной школе в Марселе, где поняли действенность этого подхода:

«Когда мы принимаем этих ребят, которых тут называют “зебрами”, мы всегда объясняем и родителям, и ребенку, что у нас нет волшебных рецептов на такой случай и что прежде всего мы – школа со всеми правилами, которые необходимы для школьной жизни. Но еще мы им говорим, что мы знаем, кто они, и что мы сделаем все возможное, чтобы они у нас чувствовали себя хорошо и чтобы их учеба была успешной. И еще – каждый раз в начале года мы собираем вместе всех таких “зебр” от первоклассников до выпускного класса и говорим им одну простую, но действенную вещь: мы знаем, что они есть, и знаем о том, что им не всегда легко в школе, поэтому постараемся сами к ним приспособиться. А главное, если у них что-то не получается, или нужно задать вопрос, или у них есть предложения, или надо разобраться с какой-то проблемой, то пусть они сразу обращаются с этим к нам, и мы уже вместе подумаем, как лучше поступить».

Восприятие другого человека таким, какой он есть, а не на основе наших собственных представлений о нем – основа, необходимая для выстраивания личности. Признание нетипичности сверходаренного ребенка и принятие его особенностей – это начало, без которого невозможно ни его хорошее самоощущение, ни адаптация в школе. Конечно, признания специфичности таких детей для успеха еще недостаточно, но, если мы не готовы ее признавать и отрицаем, что здесь требуется особый подход, дело наверняка кончится неудачами и в учебе, и в личной самореализации ребенка.

Принятый таким, какой он есть, сверходаренный ребенок начинает развиваться сам и, в свою очередь, учится принимать особенности остальных. Ощущение, что его приняли, помогает ему открыться и попробовать разные способы адаптации. Это ощущение дает ему надежду на успехи в школе, несмотря на его особость или даже благодаря ей.

► Второй этап: учитывать обе системы

Первая система – это школа со всеми ее законами, принципами работы, методиками обучения и требованиями к ученикам.

Вторая – сам сверходаренный ребенок с особенностями своей деятельности, понимания и своего обучения, со своим образом мыслей, своими ассоциативными связями и креативностью.

Эти две системы так же далеки друг от друга, как разные галактики во Вселенной, и функционируют они по разным законам. Действуют они независимо и параллельно, и чаще всего, если они вступают в диалог, то выходит разговор глухих. Они не понимают друг друга.

Задача ставится так:

• не считать существующую школьную систему «священной коровой» – незыблемым и единственно возможным сводом правил;

• позволить двум названным системам действовать, не вступая в поединок или соревнование;

• признать, что существуют еще и другие системы, кроме школьной, и они тоже могут работать;

• попытаться понять работу системы, непохожей на привычную.

В реальной школьной жизни сверходаренному ребенку очень рано – иногда словами, а иногда подспудно – начинают транслировать такие сообщения: «Ты должен работать так, как мы от тебя требуем», «Твой способ думать не подходит», «Ты не должен выполнять задания таким образом», «Так ты ничего не добьешься» и т. п.

Из этого ребенок заключает, что его способ размышлять:

• бесполезен («Нет никакого смысла рассуждать, отвечать в классе, задавать вопросы, ведь все равно мной недовольны и ставят плохие отметки»);

• опасен («Мой образ мыслей вызывает недовольство и насмешки, и никто не хочет со мной водиться»);

• вызывает страх («Если больше никто не рассуждает так, как я, может, я сумасшедший?.. или вообще идиот?»).

Последствия могут быть разными: от простого охлаждения интереса к школе и до ее полного отторжения и психологических расстройств разной степени тяжести.

Тем не менее, несмотря на то что ребенок постоянно сталкивается с недовольством тем, как он мыслит, что-то внутри него настойчиво повторяет, что все это неправда, на самом деле он умный, что другие ошибаются насчет того, что он думает неправильно, что просто есть другие способы учиться. И этот настойчивый и тихий внутренний голос защищает ребенка, но в то же время заставляет его еще больше страдать от непонимания и отверженности, невинной жертвой которых он становится. Его буквально разрывает: с одной стороны, он убежден в том, что иной способ мыслить существует, но, с другой стороны, сталкивается с реальностью, которая твердит ему о его неприспособленности и бессилии. Ребенок не может понять своего настоящего положения. Он теряет внутренние ориентиры и всякую уверенность в себе, доверие к учителям и ко взрослым вообще, перестает получать удовольствие от размышлений и учебы…

Принципиально важно не дать разгореться разрушительному внутреннему конфликту между потребностью ребенка сохранить собственную индивидуальность и необходимостью ее уничтожить, чтобы добиться успехов в школе.

Нужно сделать так, чтобы его способ думать не принижался в его глазах и не искоренялся, иначе это может привести к серьезным личностным травмам и потере психологического равновесия.

Как сделать, чтобы сверходаренный ребенок принял школьные правила

Ему нужно внятно объяснить, что педагог знает, что у него другой способ думать, что это вполне допустимо, но школьная система устроена иначе. Она не хуже и не лучше, просто другая. И что на сегодня школа – обязательный этап на пути к дальнейшему образованию, необходимый для того, чтобы потом он мог применять собственные способы в своей будущей работе, в той профессии, которую он выберет.

► Принцип: «Школа работает по своим законам, которые тебе надо освоить»

Школа должна стать для такого ребенка объектом исследования со своими секретами, которые ему надо раскрыть, и тайными шифрами для декодирования. Он должен превратиться в храброго исследователя, задача которого – вынести из путешествия подробную карту территории и подробное описание нравов и обычаев обитателей. В общем, учителя должны дать ему понять, что от него не требуется теперь всегда думать так, как положено в школе, что его не заставляют сменить свою систему и свой подход на школьные, но ему необходимо понять, как в школе все работает, чтобы, оставаясь самим собой, получать нужные результаты. Но не стоит также принижать и стандартные школьные методики, нападать на них, высмеивать и считать бесполезными: это совсем не так. Они подходят большинству учеников. В них есть своя логика. И наш ребенок должен их уважать.

«Чтобы добиться успехов в учебе, я попрошу тебя поступить так: ты можешь и дальше пользоваться собственной системой. Она очень интересная, очень мощная, сложная и необычная. Но в школе мы учимся иначе. И ты, пожалуйста, разбери нашу школьную систему по винтикам – как ты разбираешь будильник, когда хочешь понять, как он работает: внедрись в эту систему, определи, зачем нужно каждое колесико и пружинка. Как только ты в этом разберешься, ты сможешь делать то, что требуется от всех учеников, чтобы получать хорошие оценки. Вот и все. На каждом уроке, у каждого учителя свои привычки, свои требования, свои правила. Выясни их и примени эти знания на практике. Тебе нужно разведать в подробностях, что делать для того, чтобы твои отметки были хорошими. Такое у тебя задание. Разведчик отправляется в школу за отличными отметками и поощрениями».

Нужно дать ясно понять сверходаренному ребенку следующее: «Ты можешь продолжать думать собственным способом, но ты должен понять, как работает школьная система, а дальше, применив свои способности, предъявить этой системе то, что нужно, чтобы добиться успеха».

► Поделиться своими алгоритмами

Школа, в свою очередь, тоже должна, не отказываясь от своих методик, которые подходят большинству учеников, адаптироваться и к образу мыслей сверходаренного ребенка.

И если одаренному ребенку приходится разбираться в функционировании школьной системы, его педагоги тоже могут попросить его поделиться с остальными тем, как рассуждает он. Он может объяснить, как он воспринимает информацию, как он размышляет и как решает задачи. Такой рассказ покажет остальной части класса, что может быть и другой ход мыслей, другие способы усваивать новое. Это будет полезно обеим сторонам как навык для приятия иного и непохожего, и в итоге каждая сторона может прийти к каким-то новым для себя выводам.

Делиться друг с другом ходом своих мыслей весьма полезно и в семье: проанализируйте, как рассуждает ваш ребенок, и перед вами откроется целый мир, это поможет вам общаться с ним и вообще его понимать. Если вы предлагаете ребенку такой разговор, для него значит, что вы им интересуетесь и что ход его рассуждений для вас важен. И от одного этого ему станет намного легче на душе!

Сверходаренный ребенок и школа

Типичные школьные истории сверходаренных

Мы не предлагаем заранее бить тревогу. Можно быть сверходаренным ребенком и отлично справляться с учебой. Нельзя сказать, что каждого такого ребенка неизбежно подстерегают неудачи в школе. Есть сверходаренные, которые прекрасно учатся. Но, как мы уже говорили, о них мы знаем меньше, поэтому нам трудно оценить их процентную долю. На сегодняшний день мы больше знаем о тех сверходаренных, у которых в школе все идет наперекосяк, и эти сложности очень беспокоят всех, кто их окружает. Задача нашей книги – как раз предотвращение подобных ситуаций, ведь чем больше мы знаем о том, как устроены такие дети, тем больше у нас шансов им помочь, опираясь на понимание природы их трудностей и зная, какие методы им предложить, чтобы эти трудности преодолеть.

Внимание! Представленная история является типичной: это то, что зачастую происходит со сверходаренными детьми, особость которых выявили позже, чем нужно. Чем раньше будет проведена диагностика, тем больше вероятность, что ребенку удастся указать правильный путь к самореализации и успеху.

► Начальная школа: вроде бы все хорошо

В начальной школе сверходаренный ребенок может, не вникая в методики и навыки, которым его обучают, получать хорошие оценки просто за счет своих умственных способностей. Одного его интеллекта еще хватает (или почти хватает), чтобы систематизировать знания и выдавать их по требованию учителя в приемлемой для школы форме. Память у него отличная, так что усилий он почти не затрачивает. Часто он все знает уже до того, как возьмется за уроки, ведь он слушал учительницу в классе или заглянул в тетрадку, прежде чем убрать ее в портфель. Этого ему достаточно, чтобы запомнить новое и ответить на следующем уроке. То же и с заучиванием наизусть стихов. Если он переписал стихотворение, то он его запомнил, и если назавтра в школе ему не придется отвечать первым, то, послушав, как эти стихи читает какой-нибудь одноклассник, он уж точно расскажет все без запинки.

ТРАГЕДИЯ С ТАБЛИЦЕЙ УМНОЖЕНИЯ

Родители, утешьтесь! Сверходаренный ребенок, который выучил таблицу умножения, – величайшая редкость. Или он просто настолько вас любит, что, поняв, как вас это порадует, он воспроизводит ее чисто механически. Все равно он никогда не будет ею пользоваться! Его собственная система вычислений и те действия с числами в уме, на которые он способен, работают намного быстрее и эффективнее, чем старая добрая таблица. Поэтому он искренне не понимает, зачем ее заучивать.

Фокус: познакомьте его с делением в первом классе! И скажите, что, поскольку это сложное действие, вы знаете одну штуку, чтобы делить быстро-пребыстро! И подсуньте ему «волшебную табличку», чтобы он мог выполнять такие операции деления, которые на этом уровне обучения у него еще не получится проводить в уме с опорой только на собственные методы. Он втянется в игру, будет гордиться тем, что победил это ужасное деление, и таким образом усвоит методику, которая позже ему очень пригодится.

► Коллеж, средняя ступень. Начинаются проблемы

Несмотря на то что в коллеже все иначе, чем в начальной школе, наш ребенок, перейдя в шестой класс[3], еще умудряется выезжать на своих знаниях и интеллекте и преодолевать первый год без особых сложностей. Его подхлестывает интерес к новому. После надоевшей «началки» он с любопытством осваивает устройство средней школы, и его это забавляет. Отметки уже становятся чуть хуже, чем раньше, но обычно родители объясняют это изменением ритма жизни и необходимостью привыкать к новым нагрузкам. Пока все еще хорошо.

На следующий год самые удачливые, то есть те, кто накопил неплохой запас знаний и прилично адаптируется, продолжают учиться хорошо. Но в конце года уже и у них ощущается некоторая усталость.

► Четвертый класс[4] – роковой год

В этом году ребенку внезапно становится очень тяжело. Для него это как гром среди ясного неба: вдруг начинают требовать наработанного подхода к заданиям, умения рассуждать, ждут, что он пустит в дело навыки, которым его учили в предыдущие годы. Действительно, на этом этапе уже не обойтись без стандартных способов вычисления и размышления, которые должны были быть освоены раньше. И для нашего ребенка это катастрофа: он в полной растерянности и не понимает, как ему догнать этот уходящий поезд. Он-то вовсе не научился учиться (как стали с некоторых пор называть этот процесс) и чувствует себя бессильным перед школьными требованиями. Его интеллекта на это уже не хватает. Он теряется и не понимает, что с ним происходит. Он ведь никогда не понимал, что учится не так, как все остальные, потому что у него все получалось. Он даже не знал, что ему чего-то не хватает, чтобы успевать в школе. У него всегда все получалось само, как по волшебству!

► Третий[5] – полный крах

Ребенок все глубже увязает в своих трудностях, и его стремительно, словно в омут, затягивают все новые неудачи.

В этот момент по самолюбию ребенка наносится мощный удар. Он-то привык все знать и во всем разбираться, а тут вдруг оказывается двоечником и невеждой. Ему невероятно стыдно. Это может привести к тому, что он просто потеряет интерес к занятиям и перестанет хоть что-то делать, а может кончиться и более серьезными психологическими проблемами: уходом в себя, депрессией, поведенческими расстройствами. И чем дальше, тем труднее будет уговорить такого ребенка снова сосредоточиться на учебе, помочь ему выкарабкаться.

На сегодняшний день конец третьего класса является для школьника поворотным моментом, когда должны быть приняты решения, определяющие его дальнейшую жизнь. Ученик находится на распутье: он либо продолжит учиться дальше, либо нет. И глобальные неудачи в школе в конце этого года закрывают перед ним дорогу к последующему, более серьезному образованию. Множество возможностей для него могут быть потеряны, и очень часто – навсегда, без возможности переиграть ситуацию в будущем.

Это важнейший момент, определяющий как образовательный маршрут ребенка, так и его психологическое состояние. Школьные неудачи сверходаренных детей могут привести к очень тяжелым последствиям.

► Оставляют на второй год: осторожно, опасность

Оставить ребенка, у которого проблемы с учебой, на второй год – совершенно обычная школьная практика, стандартное решение. Говорят, что ему нужно повторить обучение на этом уровне «для закрепления материала». «Но, оставив ребенка на второй год, мы очень редко оказываем ему добрую услугу», – открыто признается директриса коллежа, принимающего сверходаренных детей

Действительно, очень редко удается помочь ученику, оставив его на второй год, – только в каких-то совсем особых случаях. Это может сработать, только если ребенок не усвоил знаний, положенных на соответствующем этапе обучения, в силу разных обстоятельств: если он серьезно болел, были проблемы в семье, трудности психологического характера. А решение просто оставить на второй год ученика, у которого проблемы в школе, очень редко приводит к тому, что его ситуация меняется в лучшую сторону. Чаще наоборот. Он огорчен, чувствует себя виноватым и обиженным – как же, он теперь второгодник! – и у него нет никаких внутренних резервов, чтобы пустить их в дело. Его самооценка сильно снижена, вера в себя утрачена, и теперь все воспринимают его как второгодника. Он начинает думать, что ученик он плохой. И вот – круг замкнулся! А что касается учебы, то, если этот ребенок не смог усвоить необходимых знаний в прошлом году, непонятно, почему в этом ему вдруг будет легче это сделать. Его способ думать и способности к обучению не меняются от того, что его оставили на второй год. Наоборот, его вовлеченность, мотивация и желание учиться от этого серьезно снижаются. Можно ручаться, что второгодник полностью потеряет интерес ко всем урокам. И вероятность того, что в нем возродятся живость ума и желание его напрягать, стремится к нулю. В такой ситуации сверходаренный ребенок совершенно перестает верить в себя.

Остаться на второй год для сверходаренного ребенка – катастрофа как в психологическом, так и в интеллектуальном плане.

Родители в такой момент должны верить в то, что они лучше знают собственного ребенка. В сложные минуты ему нужна поддержка близких. Не опускайте руки! Обсуждайте ситуацию с ним, с учителями. Постарайтесь разобраться, что на самом деле происходит. Попробуйте проанализировать причины этих неудач. Ищите вместе с ребенком и учителями альтернативные решения. Верьте в то, что именно вы можете выслушать и понять вашего ребенка, и, главное, продолжайте в него верить. Если у него никогда не было проблем с учебой, если он раньше хорошо учился, если о нем отзываются как об ученике «с отличными способностями», который «должен больше стараться», «мало работает», вам надо серьезно подумать, имеет ли смысл оставлять ребенка на второй год.

Скука – прямое следствие неправильного подхода

«Понимаете, проблема в том, что ему скучно», «Думаете, ему просто скучно?», «Боюсь, что ему скучновато», «Когда ему скучно, он отвлекает других учеников», «Если бы ему не было скучно на уроке, он бы не болтал».

Именно на скуку чаще всего жалуются сверходаренные дети, и родители, услышав об этом, бьют тревогу, да и учителей это не может не беспокоить.

► Что такое скука и о чем она говорит

Толковый словарь определяет скуку как «Томление от отсутствия дела или интереса к окружающему»[6].

В школе безделье и душевное томление вызывают не сами знания, которым там обучают, а форма, в какой они преподносятся. Для сверходаренного ребенка школа не является местом, где он может удовлетворить свою тягу к знаниям. Его знакомство с миром и освоение нового задействуют другие процессы, которым в школе нет места. И это становится причиной скуки, вызывает настоящую тоску.

Отсутствие интереса у такого ребенка объясняется не тем, чему учат в школе, а тем, как там учат.

Повторение, сам ритм уроков с упрощением информации и дроблением ее на мелкие фрагменты для усвоения, необходимость оставаться в конкретных рамках, заданных программой, невозможность подключить свои внепрограммные знания – все это усиливает скуку и обостряет неприятие.

Скуку вызывают все педагогические методики, слишком непохожие на то, как усваивает знания сверходаренный ребенок, и он просто не может включиться в работу, которую ему предлагают.

Причем скучной является именно форма подачи материала: смените форму, и ребенок оживет. На самом деле, он только того и ждет, ему это очень нужно.

Когда ребенок говорит, что ему скучно в школе, – это не проявление антипатии к конкретному учителю. Учителям часто кажется, что такому ученику не нравится их предмет, и они чувствуют себя уязвленными в своих профессиональных амбициях. А дело вовсе не в этом. Дело в том, как выстроен их курс; речь идет не о компетентности учителя и не об отсутствии интереса к предмету как таковому, а только о том, как подаются знания, как они структурированы. И это сильно меняет реакцию учителя: как только он это понимает, многие ситуации перестают восприниматься трагично и разрешаются сами собой.

► Ожидание – другая сторона скуки

Сверходаренный ребенок понимает и усваивает информацию быстрее, чем остальные. Он все схватывает на лету, иногда даже до того, как учитель закончит рассказывать. Того, что он успел услышать, достаточно, чтобы разобраться и домыслить остальное. Именно так и происходит в классе. Но что ему делать дальше? Чем заняться, пока учитель повторяет, объясняет еще по-другому, приводит примеры и комментирует…

Пьеру тринадцать лет, он старательный ученик и честно делает все возможное, чтобы адаптироваться к школе и хорошо учиться. Но вот уже несколько недель, как он опустил руки: ему не удается бороться со скукой, он получает замечания за то, что мешает учителю вести урок. Да, он понимает, что учителя нужно уважать и что другим ученикам нужно время, чтобы разобраться, их тоже нужно уважать, но он просто устал. В кабинете психолога он объясняет буквально со слезами на глазах: «Понимаете, просто невозможно дождаться, пока учитель наконец все объяснит остальным! В такие минуты у меня внутри все переворачивается. Это какой-то ужас! Я отгораживаюсь от внешнего мира и устраиваю себе свой собственный, чтобы туда сбежать. И мне так одиноко, я не знаю, как с этим справиться!»

То, насколько быстро сверходаренный ученик разбирается в новой информации и усваивает ее, – важная характеристика работы его мозга, которую нельзя не учитывать при обучении. Мы часто на уроках повторяем, меняем формулировки, ведь повторение – мать учения, мы считаем, что это поможет ученикам лучше понять и запомнить новое. Но сверходаренного ребенка эта методика только нервирует: он впадает в прострацию и мечтает отгородиться от нашего мира.

Десятилетняя Каролина раздраженно объясняет: «Терпеть не могу, когда мне по десять раз повторяют одно и то же. Вот с папой всегда так. Когда он помогает мне учить уроки, он считает, что должен мне все разжевать, да еще и повторяет как попугай! А я и с первого раза все нормально понимаю».

Письмо, дислексия, орфография – характерные проблемы

Существуют характерные проблемы с учебой, которые часто обнаруживаются у сверходаренных детей: например, нарушения письменной речи, дислексия или сложности с орфографией. Иногда эти трудности напрямую связаны с тем, как устроена их интеллектуальная деятельность, а иногда это дополнительные расстройства, не связанные напрямую со сверходаренностью.

► Письмо

Очень часто можно услышать о том, что у таких детей проблемы с письменной речью. В основном они проявляются при обучении письму. Это может быть плохой почерк или невозможность писать быстро, которая может приводить к нежеланию писать вообще.

Появление этих проблем и их устойчивость объясняют несколькими гипотезами.

• Несоответствие между устной речью и психомоторным развитием. У такого ребенка часто бывает очень свободная и богатая речь, он легко научился читать, а вот моторика отстает. И поэтому трудно даются графические навыки, зависящие от психомоторного развития. Такому ребенку сложно добиться свободного владения рукой и натренироваться для выполнения графических заданий, что зачастую приводит к огорчению, раздражению и очень быстро переходит в ненависть к письму вообще.

• Временной разрыв между скоростью его мысли и письма. Сверходаренный ребенок думает очень быстро. Идеи мгновенно генерируются у него в голове одна за другой – с самого раннего возраста. А вот рука и графические навыки не так развиты и не позволяют ему писать со скоростью собственной мысли. То, что приходит ему в голову, на несколько шагов опережает записанное на бумаге, а это значит, что он вынужден все время мысленно возвращаться назад, чтобы вспомнить то, что необходимо записать, а мысль тем временем стремительно уносится вперед. И он устает и сбивается. А дальше он может впасть в ступор и вообще невзлюбить сам процесс письма, может начать писать нечитаемым почерком или, чтобы выиграть время, писать как слышит, не задумываясь (фонетическим письмом).

В школе обучение письму находится в центре внимания. Скованность графического выражения у таких детей и то, что иногда они пишут ужасно медленно, становятся камнем преткновения и приводят к бесконечным конфликтам между учителями и родителями.

Во Франции, в частности, детям, которые уже до школы бегло читают, часто отказывают в том, чтобы поступить сразу на второй год обучения, ссылаясь именно на сложности с письмом.

Потом, в следующих классах младшей школы, а иногда и в коллеже проблемы с почерком у таких детей часто приводят к несправедливым замечаниям или даже наказаниям от учителей. И в любом случае то, что они пишут медленно и у них плохой почерк, сказывается на школьных результатах. В старших классах и даже на экзаменах мучения с почерком продолжаются: ведь все мы знаем, насколько важно для проверяющего, чтобы работа была читаемой.

Но!

• Не у всех сверходаренных детей проблемы с письменной речью. Некоторые из них, наоборот, пишут с огромным удовольствием, им это в радость. Они охотно пишут стихи, рассказы и повести: эта литературная игра для них – настоящий праздник. Они получают удовлетворение от того, что могут поделиться своими мыслями.

• Очень часто в нежелании ребенка писать виновата школа, где от него ждут, что его письменная речь будет такой же быстрой и свободной, как устная. Тут и начинаются сложности, потому что ребенок теряется от этих учительских ожиданий и чувствует вину от того, что их не оправдывает.

• Хорошо бы не смешивать обучение нескольким навыкам. Например, часто бывает, что урок, который задали на завтра, нужно переписать в классе с доски, чтобы его выучить. И очень вероятно, что сверходаренный ребенок отстанет от остальных и потом это обернется двойным наказанием:

• он не успел списать с доски все, что нужно, и, значит, не выучит урок целиком;

• он получит выговор от учителя еще и за то, что в тетрадь он переписал не все или где-то ошибся.

«Теперь я хорошо понял сложности этих детей, – рассказывает учитель французского, работающий с шестиклассниками. – Сначала я заставлял их все записывать на уроке. И всегда были проблемы. За то время, пока они напишут одну строчку, остальные уже заканчивали. Я уже начинал объяснять, а они все еще писали. Теперь я придумал несколько способов: или я сам делаю ксерокопии к уроку, или назначаю “секретаря” – ученика, который быстро пишет, – чтобы он потом сделал ксерокопию своего конспекта для товарища. Такая система стимулирует взаимопомощь в классе и помогает другим ученикам понять, что эти ребята – не “сверхчеловеки”, что у них тоже есть проблемы. Для контроля знаний мне иногда приходится опрашивать устно ребят, у которых действительно большие сложности с письмом, – так я делаю в начале года. Мне важно убедиться, что у них есть знания по моему предмету, что курс усваивается. А с письмом можно немного и подождать. Я заметил, что, если ты учитываешь их трудности, это их воодушевляет и они сами стараются писать быстрее и понятнее. И постепенно, к концу года, они уже пишут сами, и получается у них куда лучше».

ВНИМАНИЕ: СЛОЖНОСТИ С ПИСЬМОМ МОГУТ ОБЪЯСНЯТЬСЯ БОЛЕЕ СЕРЬЕЗНЫМИ ПРОБЛЕМАМИ

Если трудности с письмом выходят на первый план. Если ребенок вымотан до предела, хотя ему нужно еще многое сделать. Если есть ощущение, что неверна сама методика, организация всей его работы. Если сделанные задания выглядят неаккуратно, как черновики, и все перечерканные. Если ребенок на самом деле прилагает усилия, но без видимого результата, если все его школьные результаты выглядят неутешительно именно по этой причине, если вам кажется, что он просто ленится, а он страдает из-за того, что у него не получается улучшить ситуацию… Тогда, возможно, речь идет о расстройстве оптико-пространственного синтеза.

Такое расстройство наблюдается более чем у 30 % сверходаренных детей и часто остается незамеченным, потому что причиной этих неудач считают недостаток усердия. И чем раньше такое расстройство будет диагностировано, тем лучше, потому что его можно скорректировать, а вот оставшись незамеченным, оно может привести к очень серьезным проблемам.

► Дислексия и дисграфия

Дислексия, зачастую сочетающаяся с дисграфией, весьма распространена у сверходаренных детей, особенно у мальчиков. Мы не можем в рамках настоящей книги детально объяснить механизм этих специфических расстройств, но выделим несколько важных фактов.

• Исследования, проведенные среди людей с дислексией (Springer & Deutsh, 2000), свидетельствуют о нетипичном функционировании мозга, а конкретно – сильной активизации правого полушария при работе с языком. Известно также, что многие дислексики – левши и что это же свойство нередко наблюдается у сверходаренных детей. Мы не собираемся делать скоропалительных выводов и обобщений по поводу связи между леворукостью, дислексией и сверходаренностью, но в обработке вербальных сигналов представителями этих трех категорий обнаруживаются общие особенности.

• Дислексию, как и дисграфию, объясняют проблемами с последовательной обработкой информации. Мы уже писали, что сверходаренный ребенок обладает гораздо большими способностями к общей, параллельной ее обработке, чем к последовательной. Когда такой ребенок читает, он видит текст как будто с высоты птичьего полета, воспринимая именно смысл написанного, но декодировать каждый знак последовательно ему сложнее.

• Сверходаренный ребенок оперирует ментальными образами. Он обладает огромной оптико-пространственной памятью. При чтении у него формируются образы, вмещающие сразу несколько слов. И эти образы для него передают смысл прочитанного.

Если вы, например, диктуете ему слово «корабль», то в его голове в качестве ментального представления этого слова активируется не последовательность букв, составляющих это слово: вместо этого он мгновенно представит себе корабль, плывущей по волнам. Этот образ быстро сменится другими дополнительными ассоциациями, связанными с морскими плаваниями, полетом чаек, последними каникулами, проведенными на море, щелканьем ветра в парусах, запахом йода… Поэтому для записи ребенку приходится преобразовать этот свой образ в знаки (буквы), и для него слово при этом лишается всякого символического смысла… так что он снова должен возвращаться назад, чтобы передать образ словом. Кроме того, весьма вероятно, что, хотя ассоциации в его голове следуют одна за другой стремительно, учитель тем временем может продиктовать что-то еще и наш ученик уже за ним не успеет. Даже если он краем уха услышит какое-то слово, фразу, то она не склеится у него с предыдущей фразой или словом, и в результате весь диктант для него окажется бессмыслицей, а с орфографией будет просто катастрофа.

• Смысл для него всегда важнее формы. В любой ситуации сверходаренный ребенок придает огромное значение смыслу того, что он должен записать. А форма, в которую этот смысл должен быть заключен, ему представляется чаще всего неким лишним бесполезным ограничением, из-за которого из смысла уходит самая суть! Если проблема в этом, ребенку можно помочь, познакомив его с каллиграфией, иероглифами и художественной скорописью – ведь это способы превратить письмо в искусство. Процесс письма тогда наполняется смыслом сам по себе, а не как вспомогательное средство для чего-то более важного.

КАК УЧИТЕЛЮ ПОНЯТЬ, ЧТО ПЕРЕД НИМ СВЕРХОДАРЕННЫЙ РЕБЕНОК

Вот несколько признаков, правда, список этот не претендует на полноту и систематичность, но, если вы их заметили, стоит задуматься, а возможно, и отправить ребенка на психологическое тестирование.

Ищем подход к сверходаренным

Разработать специальную методику для сверходаренных детей – значит поставить на первое место динамику обучения. Именно с правилами обучения, формой преподнесения знаний возникают у таких детей наибольшие сложности. Сверходаренные дети любопытны и тянутся к новому. Они не могут прямо-таки найти себе места от нетерпения и желания пополнить свои знания. Но не в такой форме, как предлагают в школе. Слишком уж далеки школьные правила от их собственной манеры усвоения информации. А сверходаренных нужно учить, ориентируясь на то, как работает их мозг, как он впитывает знания и организует их. А если не подстраиваться под эти процессы, чаще всего у таких детей что-нибудь да не получится. В этом и состоит ключевая проблема.

Правила обучения

Разговор о самом процессе обучения вовлечет нас в детальное обсуждение его методик, и нам не уместить его в рамки этой книги. Однако можно наметить основные направления, которые должна учитывать школа, организуя занятия для таких детей.

Очень важно также, чтобы вы, родители, понимали, как облегчить вашему ребенку процесс накопления знаний и как помочь ему встать на путь к школьным успехам,

► Метод глобального охвата

В школе информацию чаще всего делят на небольшие порции и выдают их последовательно как поезд, состоящий из вагончиков. Каждый «вагончик» проходят отдельно, растягивая процесс изучения надолго. Потом, после долгого освоения «вагончиков» по отдельности и длительного повторения, вагончики наконец сцепляют друг с другом в один поезд. И только тогда становится ясен общий смысл того, что объяснял учитель, и начинается разговор о том, как эти знания использовать. А потом появляется еще один поезд, и учеников поэтапно, последовательно обучают работать с этими новыми знаниями. И таким же образом вводится каждое новое понятие.

Повторение, исчерпывающий детальный анализ каждой крупинки знаний, закрепление и обучение тому, как работать с каждым новым понятием, – методические приемы, безусловно эффективные в отношении большинства учеников. Именно так их и нужно знакомить с теорией и учить использовать новые сведения на практике. Но нашему сверходаренному это не подходит!

• Дробление информации – метод, который совершенно не годится для такого ребенка, и не потому, что он упрямится, а потому, что сам его мозг приспособлен для широкого охвата: чтобы узнать что-то новое, разобраться, усвоить эти сведения и встроить их в общую систему, ему непременно нужно представлять себе общую картину. Он должен понимать ситуацию в целом. Тогда и только тогда он сможет начать разбирать по отдельности каждый фрагмент, из которого это целое составлено (если детализация вообще потребуется).

Осторожно! Этот принцип не имеет никакого отношения к методу глобального чтения, при котором предлагается выучивать слова, а уже потом смотреть, как они устроены. Само по себе чтение по слогам уже пытка для такого ребенка, ведь он не понимает, зачем это вообще нужно, не понимает смысла того, чему его учат. Слово для него – это целое, обладающее смыслом как единый символ, а не цепочка знаков, которые надо расшифровывать, чтобы получились звуки.

Сверходаренному ребенку обязательно нужно заранее объяснить, чему и зачем его будут учить, дать глобальное видение.

Например, на уроке математики нужно целиком показать задачу, которую потребуется решить. А уже потом переходить к разбору действий, необходимых для ее решения.

На истории надо сначала охарактеризовать весь изучаемый период и только потом переходить к хронологии событий, которые привели к этой исторической ситуации.

• Попробуйте это правило и дома – вас удивит, насколько это действенно. Не останавливайтесь на каждом этапе, чтобы убедиться, что ребенок вас понял. Расскажите ему весь свой урок в целом, а может, и больше. Дайте ему возможность охватить взглядом всю информацию в целом. Не тревожьтесь из-за того, что он, возможно, недостаточно точно понял каждое отдельное понятие. Над этим можно будет поработать потом, если для вашей темы это потребуется.

► Сложность

Когда мы чему-то учим, мы упрощаем. Наша цель – сделать материал понятным как можно большему числу учеников. Это немного напоминает задачи пищевой промышленности: вкус должен быть не слишком резким, запах – не слишком сильным и специфическим – все по усредненному стандарту, и даже рыба квадратная.

В школе все устроено так, чтобы никакие неровности не выпирали, чтобы все было гладенько, не слишком сложно. И каждое новое понятие разжевывается перед тем, как показать, зачем оно вообще нужно.

У сверходаренного ребенка такое упрощение не вызывает никакого интереса, отбивает всякую охоту учиться. Он не втягивается в процесс, а наоборот, из него выключается. Ни ресурсы его мозга, ни его знания не задействуются.

Чрезмерное упрощение на уроках оборачивается у него проблемами с поведением, такими как перевозбуждение, болтовня на уроках, но может вылиться и в более серьезные сложности, например, привести к различным проявлениям агрессии.

ПОТРЕБНОСТЬ В СЛОЖНОСТИ

• Сложность позволяет поддерживать интерес и рабочий настрой учеников.

• Сложность активизирует внимание и способность концентрироваться. Сложность позволяет ученикам на самом деле пережить радость от преодоления трудного. А такая радость – отличное средство стимуляции интеллекта. Удовольствие, которое получаешь после тяжелого интеллектуального труда, если со сложной задачей удалось справиться, сродни радости альпиниста, покорившего горную вершину, это настоящее ликование. После такого хочется решать задачи еще и еще. Радость от преодоления трудностей – мощный стимул для прогресса в учебе.

• Чем способнее ученик, тем сложнее должна быть задача, от победы над которой он эту радость получит.

• Сложность активизирует все ресурсы, которые могут помочь в решении задачи: ученик чувствует, что здесь ему действительно нужно приложить усилия.

• Агрессивность порождается фрустрацией, то есть разочарованием от того, что человек не находит занятия своему уму, ему не о чем думать, некуда приложить свои знания и способности.

• Сверходаренный ребенок испытывает в этой ситуации такие же фрустрацию и гнев, какие переполняют отстающего в развитии ребенка при столкновении со слишком сложной задачей: ситуация очень быстро становится невыносимой, фрустрация растет и приводит к серьезным поведенческим проблемам, которые многим хорошо знакомы. Предлагать сверходаренному ребенку знания в облегченном, разжеванном виде столь же вредно и чревато последствиями, как ставить перед отстающим в развитии ребенком задачи повышенного уровня сложности. Результат будет таким же: отсутствие мотивации к учебе и поведенческие расстройства.

Внимание: мы не хотим сказать, что такой ребенок с легкостью подстроится под обучение любого уровня сложности и что он от природы обладает достаточными способностями, чтобы волшебным образом решить любую трудную задачу. Но ему необходимо сталкиваться со сложными заданиями, чтобы мобилизовать свои интеллектуальные ресурсы и включиться в учебный процесс.

► Некоторые идеи, почерпнутые у изобретательных учителей.

Метод лестницы, ведущей вниз. Начиная с шестого класса, предлагайте вашим юным ученикам задания для старшеклассников – например, такие, которые обычно дают года за два до окончания школы. Так можно экспериментировать на уроке по любому предмету. Конечно, ребенок не сможет выполнить задание. Но столкновение с трудностями даст несколько позитивных результатов:

• он задаст себе важнейший вопрос: «А почему у меня не получается?»;

• ему придется собрать и пересмотреть все свои знания: «А что вообще-то нужно знать, чтобы решить такую задачу?»

В такой ситуации он будет вынужден мобилизовать все резервы: никакие способности не останутся невостребованными, все пойдет в дело. И мы добьемся своего! Ребенок включится в игру, мы раздразним его любопытство, разбудим в нем желание победить трудности.

Теперь можно переходить к обучению, но двигаться мы будем в направлении, противоположном привычному: какие знания надо иметь, какие действия надо уметь выполнять, чтобы решить эту сложную задачу? Теперь мы спускаемся на уровень ниже и вместе с ребенком выясняем, что для понимания этих понятий нужно знать что-то более простое. Спускаемся еще на одну ступень. И так, потихоньку, спускаясь по лестнице, мы вернемся на первую ступеньку, а потом снова поднимемся наверх.

Читаем учебник с конца. Другой похожий прием – начать читать учебник с конца, то есть начать год с последнего урока из своего курса.

У этих методик есть бесспорное достоинство: они подталкивают учеников к обсуждению задачи между собой. «Слушай, ну ты-то знаешь, как это решать?», «У тебя есть идеи?», «Как думаешь, может, стоит сделать вот так?»

А еще в такой ситуации ребенок начинает задавать вопросы взрослым, например родителям, – о том, как подойти к этой задаче, не знают ли они чего-то, что может помочь. «И как мне это решать?», «Ну ты-то сам знаешь, как тут быть?» И то, что вопросы исходят именно от ребенка, полностью меняет его отношение к знаниям взрослых. Родитель мгновенно превращается в возможного партнера, члена команды, почти единомышленника, ведь он может помочь ребенку добиться своего. Взрослый в такой ситуации не навязывает ребенку какую-то скучную учебу, теперь это человек, с которым можно вместе подумать, как лучше прийти к общей цели. Может так получиться, что задача окажется сложной и для родителя тоже, и тогда ребенку будет еще интереснее: теперь вы ищете решение вдвоем. В вашей команде больше нет «того, кто все знает», и «того, кто еще не в курсе». Теперь оба – на равных, вы работаете над задачей вместе.

Домашние занятия

Такой способ обучения может оказаться очень сильным стимулом для ребенка (и для вас тоже, если вы включитесь в игру). Родители, не бойтесь чего-то не знать! Не бойтесь выглядеть смешным в глазах своего ребенка потому, что вам тоже сложно! Наоборот, ребенок будет вас только больше уважать за то, что вы честно в этом признаётесь. Для него это означает, что можно чего-то не знать, это не стыдно и, если ты чего-то не знал, можно в этом разобраться. Только не притворяйтесь, что вы знаете, если это на самом деле не так! Попробуйте, и вы увидите, как благотворно такая совместная работа скажется на ребенке и какое удовольствие получите вы оба.

► Помещать знания в контекст

Сверходаренный ребенок постоянно устанавливает связи, выстраивает ассоциации между любыми знаниями, которые получает, и всем, что он знал до этого. Это и есть его способ усваивать новое и придавать смысл недавно впитанной информации.

В школе же знания по каждому предмету оторваны от контекста и разные дисциплины, которым учат детей, не соединяются между собой.

А ведь вполне можно было бы, например, когда проходят каких-то авторов по литературе, на истории обсудить тот период, когда они жили, чтобы можно было понять их судьбы в историческом контексте, а на обществознании одновременно поговорить об устройстве общества в ту эпоху. Или упомянуть, что греческий философ, которого мы сейчас «проходим», был современником Пифагора и, следовательно, его теорем. Или возьмем теорию Дарвина: она ведь воспринимается совсем иначе, если не представлять себе соответствующего исторического периода, идей, которые владели умами, и представлений о физиологии, существовавших в то время.

Домашние занятия

Такую контекстуализацию знаний, которая поможет вашему ребенку, вы можете обеспечить и сами. Помогите ему увидеть новые знания в перспективе, расширьте горизонты. Вглядывайтесь, ищите, изучайте (теперь, когда под рукой интернет, это все проще), встраивайте каждую порцию информации в контекст. Это и полезно, и интересно. И так легче запомнить новое надолго, так как знания, помещенные в контекст, усваиваются более глубоко.

► Смысл и цели обучения

Зачем это вообще нужно? Какая от этого польза? Зачем это нужно мне? Если человек знает ответы на эти вопросы, значит, он втянулся в процесс обучения и стремится узнавать новое.

Сверходаренному ребенку необходимо понимать, зачем ему изучать те или иные вещи. Польза от того, что проходят в школе, ему неочевидна. Не очень понятно, когда и зачем это может ему пригодиться. Но, как мы уже подчеркивали, такой ребенок просто не может ничего делать, если смысл этих действий не определен четко и ясно. Если остальные ученики могут согласиться выполнять задания просто потому, что «в школе так сказали», этот ребенок не готов подчиняться школьным правилам, если ему не разъяснили, зачем все это нужно.

«Я считаю, что уроки французского у нас совершенно идиотские. Ну зачем мне разбираться, что хотел сказать автор в этом тексте? Ведь главное – это уметь правильно выражать свои мысли, хорошо писать. А что там думал автор, когда сочинял свой текст, мы все равно никогда не узнаем, значит, это в любом случае выдумки!»

«Честно говоря, история – дурацкий предмет. Зачем, спрашивается, мне знать, что Наполеон выиграл эту битву? Это никак не влияет на мою жизнь! И совершенно не поможет мне стать инженером!»

«Зачем учить эти теоремы, если задачу можно решить другим способом? Глупо же зубрить все наизусть, мне это абсолютно неинтересно, и я вообще не пойму, зачем это делать!»

Или, что еще страшней, они начинают задавать вопросы, собственно, по сути дела!

«А почему задачу надо решать именно через эту теорему? Может, есть другие способы, например другая теорема, которая подходит не хуже?»

«А почему вы говорите, что рисовать нужно именно в такой технике? Ведь, наверное, можно придумать какую-то другую? Ведь ту, что вы нам предлагаете, тоже кто-то придумал? И что с того, что мне всего тринадцать, разве я не могу сам изобрести новую?»

Этот список можно продолжать долго. Он говорит о настойчивом интересе к тому, зачем вообще нужно школьное образование, и, в частности, о том, что оно может дать сверходаренному ребенку.

Проблема взрослых в том, что они рассматривают школу как данность, нечто непререкаемое, учиться в школе для нас – норма, и если там именно такая программа – значит, нужно подстроиться. Но то, что нам представляется очевидным, совсем не кажется таковым сверходаренным детям.

Для сверходаренного ребенка все на свете, действительно абсолютно все, без исключения, должно быть наделено смыслом, причем этот смысл должен формулироваться четко и ясно. И в первую очередь таким смыслом должна быть наделена школа и то, что там делают, так как ходить туда обязательно и дети проводят там большую часть своего времени.

Очень важно иметь это в виду, если мы хотим помочь таким детям принять школьные правила и приспособиться к ним. Нужно найти время, чтобы объяснить им, зачем нужна та или иная дисциплина, какая от нее польза, как она может послужить лично им; показать, что эти занятия вовсе не пустая трата времени, а совсем наоборот. Это ценнейшее приобретение, которое потом поможет выиграть многие часы в противостоянии с заданиями, которые потребуется выполнить.

Главное – никогда не отвечать: «Просто потому, что так надо». Это может полностью парализовать желание ребенка вкладывать силы в учебу и грозит обернуться конфликтом между вами.

Если вы не знаете, что ответить на эти вопросы – а это, честно говоря, не так просто, – лучше сказать ребенку, что вам нужно подумать, что, скорее всего, смысл в этих заданиях есть, но если уж его не окажется вовсе, тогда вы с ним попробуете сделать их просто так, вопреки здравому смыслу, только потому, что со сделанными заданиями он будет лучше чувствовать себя в школе. И если уж предложить ребенку все же выполнить задание, после такого разговора ему будет проще на это согласиться, ведь вы тоже признаете, что не обнаружили в задании особого смысла. Так вы становитесь единомышленниками, а это действует.

Только имейте в виду: потребность в понимании смысла распространяется также и на правила поведения в школе. В этом случае ребенок тоже хочет понять, почему ему навязывают определенные нормы. Почему того или иного нельзя делать? И главное – что такого произойдет, если нарушить запрет?

И действительно, ответ «Просто потому что так принято» вашего ребенка никогда не устроит. Такой подход для него абсолютно неприемлем.

Сверходаренный ребенок всегда найдет убедительный довод, чтобы доказать, что действующие правила не работают, что они плохо продуманы и никуда не годятся. Придется объяснять ему, размышлять над этим вместе, а может быть, даже обсудить это вместе с ним с кем-то из учителей или администрации, чтобы помочь ему в этих поисках смысла.

Подведем итоги

• Сверходаренному ребенку необходимо доискиваться до смысла каждого действия. Он не может согласиться с требованиями и заданиями, которые ему навязывают, до тех пор пока не поймет, зачем это нужно. Это не показушная бравада или упрямство. Он просто не умеет иначе.

• Говорите с ним, ищите смысл в школьных заданиях и правилах вместе. Ваше общение станет интереснее и полезнее, и, возможно, вам удастся помочь ему втянуться в учебный процесс и принять школьную жизнь.

Мотивация

«Да ему просто не интересно», «Он делает только то, что хочет», «Как ни старайся его вовлекать, у него никакой мотивации», «Как же сделать, чтобы ему захотелось учиться?»

Это и есть самый главный, ключевой для учебного процесса вопрос. Научить чему бы то ни было, если нет мотивации, невозможно.

В этом сходятся все современные научные исследования: мотивация – один из важнейших факторов, влияющих на успехи в школе. Ребенок, который хочет учиться, работает на максимуме своих способностей, и уже становится не так важно, каковы эти способности.

Мотивация определяет всю познавательную деятельность ученика и управляет ею. А отсутствие мотивации тормозит интеллектуальную деятельность.

Без нее ученик просто не прилагает никаких усилий.

Ищите, придумывайте новые ходы, подстегивайте мотивацию – вот главный способ помочь сверходаренным детям учиться на уровне своих способностей.

МЕХАНИЗМ ДЕЙСТВИЯ МОТИВАЦИИ

• Чтобы мотивировать ученика, у него должна быть конкретная задача и ясная цель: чего я хочу добиться? Почему мне надо это сделать, что это даст?

• Мотивация – составная часть личных планов человека: это нужно мне, это моя задача, мой план.

• Если мы ставим перед собой конкретную цель, стимулируется желание ее реализовать: сначала возникает просто стремление к этой цели, потом настрой для приложения усилий в нужном направлении.

• Мотивация помогает выполнить последовательность действий, необходимых, чтобы добиться цели.

• Мотивация дает силы, чтобы работать над достижением цели.

• Мотивация позволяет не опускать рук, пока не добьешься своего.

Существуют два основных вида мотивации: внешняя и внутренняя.

• Внешняя мотивация – стимулы, которые действуют извне: «Если будешь стараться, получишь хорошие оценки», «Сделай это, чтобы меня порадовать», «Нужно хорошо учиться, чтобы устроиться на хорошую работу», «Чтобы стать инженером, необходим аттестат о среднем образовании», «Если заработаешь 16 на контрольной, я тебе подарю 20 евро».

Внешняя мотивация строится на поощрениях, которые ребенок может получить, если постарается: тут и мнение о нем остальных учеников, его репутация и все остальные вознаграждения, которые ему обещают за хорошую учебу.

• Внутренняя мотивация – потребность, идущая изнутри: «Я доволен, что получил хорошую отметку», «Мне нравится, что я разбираюсь в математике», «Я горжусь собой», «Мне это нравится», «Мне приятно, что я порадовал родителей».

Внутренняя мотивация строится на удовольствии, которое человек сам получает от своей деятельности, на интересе, который он к ней испытывает, на чувстве удовлетворения от успехов.

Действие этого вида мотивации позволяет ребенку не зависеть полностью от школьных знаний и достижений, двигаться своим путем. Она открывает дорогу к собственному развитию и успехам.

Но и для школьных результатов, безусловно, гораздо результативнее внутренняя мотивация. Если она есть, ребенок может найти в себе силы, чтобы хорошо учиться и прилагать необходимые усилия регулярно, не сбавляя темпа.

► Как стимулировать мотивацию у своего ребенка?

Учите радоваться собственным успехам, используйте принцип вовлеченности. Пусть он прилагает усилия не для того, чтобы порадовать вас, чтобы принести из школы хорошие оценки вам – он должен делать это для себя, для собственного удовольствия. Этот подход отличается от известного: «Это же для твоего будущего», «Если ты не постараешься сейчас, то тебе же будет хуже потом», «Все это делается ради тебя: у меня-то уже есть работа». Такие разговоры не сработают с вашим ребенком, в них кроется парадокс: «Я хочу от тебя, чтобы ты старался ради тебя самого». Вроде бы все выглядит хорошо, но, на самом деле, такая формулировка не оставляет ребенку вариантов. Он должен сам ощутить в себе желание постараться и добиться цели. Это должен быть его собственный план.

Повышайте его самооценку. Подбадривайте его, поздравляйте с каждым достижением. Когда мотивация зарождается, ей нужно подкрепление снаружи. Это позитивное подкрепление и есть ваша похвала. Чем сильнее вы проявляете радость от его успехов, тем больше ему будет хотеться добиться чего-то еще. За предыдущим достижением последует новое, если первое было оценено по достоинству. А неудачи, наоборот, затушевывайте: похвала за достижения работает гораздо действеннее, чем подчеркивание промахов.

Предупреждение родителям, которым хочется награждать ребенка за успехи: если награда слишком велика, непропорциональна достижению, ребенок как бы дистанцируется от своих успехов. Ему кажется, что он тут ни при чем, что подарок не имеет отношения к тому, что он сделал. Задумайтесь лишний раз и не забывайте, что лучший подарок для вашего ребенка – общая радость за его победы.

Поддерживайте его веру в собственные знания. Чтобы хотелось чем-то заниматься, нужно верить, что ты хоть немного в этом разбираешься. Если ребенка заранее настраивать, что ничего у него не выйдет, он утратит уверенность в себе, и мотивация даже не включится. Успех нужно организовывать постепенно, не во всем сразу. Чтобы возникла мотивация, нужны успехи, но, чтобы добиться успеха, нужно быть мотивированным. Итак, получается, чтобы процесс пошел, надо, чтобы ребенок уже в чем-то преуспел. Для начала стоит помочь ему с теми дисциплинами, в которых дела у него идут лучше, чтобы уж наверняка получилось. А дальше радость от успехов и ощущение, что он в чем-то силен, помогут ребенку постепенно победить и более трудные для него науки. А если вы сразу адресуете его к той области, с которой у него есть сложности, объясняя, что нет смысла прилагать усилия там, где и так уже все хорошо, вы рискуете совсем отбить у него охоту учиться, «выключить» мотивацию. Нужно, чтобы ему ни в коем случае не приходили в голову идеи вроде: «Все равно мне в этом не разобраться», «В этой науке я полный ноль», «Никогда я эту задачу не решу».

Внимание и концентрация

Невнимательность и неспособность сосредоточиться – проблема, с которой чаще всего приводят на консультацию к психологу детей и подростков. И когда у ребенка появляются проблемы в школе, среди причин в первую очередь называют именно невнимательность. Это только вершина айсберга, которая заметна родителям.

Часто, хотя и не всегда, невнимательности сопутствует гиперактивность: «Он вообще не способен ни минуты усидеть на одном месте», «Все время вертится», «Ужасно ведет себя в классе», «Не умеет сидеть спокойно».

Но имейте в виду: СДВГ (синдром гиперактивности и дефицита внимания) – это неврологический диагноз, и поставить его может только специалист. У этого расстройства имеются конкретные диагностические признаки, их не следует путать с обычными проблемами концентрации внимания и перевозбуждением, которые встречаются гораздо чаще. Например, такое расстройство, как тревожность, может приводить к гиперактивности, но это не имеет никакого отношения к СДВГ, и корректировать эти состояния нужно по-разному. Для определения наличия или отсутствия СДВГ большое значение имеют также продолжительность такого состояния и возраст, когда возникли эти проблемы.

СВЕРХОДАРЕННОСТЬ И ГИПЕРАКТИВНОСТЬ – КАК ИХ НЕ ПЕРЕПУТАТЬ

Поведение сверходаренного ребенка в классе вполне можно принять за проявление синдрома гиперактивности.

Он не может усидеть на месте: ерзает на стуле, раскачивается, может ни с того ни с сего вскочить, роняет на пол свои вещи, громко роется в портфеле.

Такие дети болтают без остановки, и заставить их замолчать невозможно.

Они сидят, уставившись в одну точку, о чем-то мечтают или глазеют в окно, зевают…

Никогда не могут вовремя сдать работу, пропускают задания, на вопрос отвечают, не задумываясь, первое, что взбредет им в голову, никогда не перечитывают свои ответы, прежде чем сдать работу.

Условие задачи читают либо не полностью, либо слишком быстро и в итоге отвечают только на некоторые из поставленных вопросов.

Начинают говорить без разрешения, перебивают товарищей или говорят с ними одновременно.

В портфеле и шкафчике у них всегда беспорядок: все валяется как попало. Листочки с заданиями никогда не кладутся на место, в нужную папку, иногда они просто смяты в комок и затолканы на дно портфеля. Тетради такой ребенок подписывает так, что ничего не понятно, почерк ужасный.

Они забывают свои вещи дома и в классе, теряют задания и сделанные работы.

Они спорят с каждым вашим словом, протестуют против всех норм и правил.

СДВГ – особое расстройство, которое нужно лечить. Применяются два типа лечения, часто они дополняют друг друга: медикаментозная терапия под контролем врача и нейрофункциональная коррекция. Как правило, ребенку оказывается также психологическая помощь.

► Особенности сверходаренного ребенка – не забывайте о них!

• Его мыслительный процесс не останавливается ни на минуту, порождая бесконечные цепочки ассоциаций, он перескакивает от одной идеи к другой; не додумав до конца одну, уже размышляет над следующей и теряется в закоулках собственных мыслей, думает о нескольких вещах одновременно.

Следствие: рассуждения его могут быть нестройными, он может путаться в них, не уметь отсеять те соображения, что действительно имеют отношение к конкретному вопросу.

• Преобладание глобального охвата информации, а не последовательной ее обработки: сверходаренный ребенок схватывает главное в каждой задаче, но может не обратить внимания на детали, он легко понимает суть, но не умеет разложить решение по полочкам.

Следствие: он использует только часть исходных данных, не прочитывает подробно формулировку задания, у него не получается выполнять действия последовательно.

• Сверходаренному ребенку необходимо, чтобы задания были сложными: только так он может сконцентрировать внимание, только так видит смысл прилагать усилия. Простые задания его обескураживают, он теряет интерес к учебе и находит способы «отвертеться» от выполнения заданий.

Следствие: работает небрежно, отвечает невпопад, делает глупые ошибки по невнимательности.

• Чтобы сверходаренный ребенок старался, для него нужно постоянно находить стимулы: обычной школьной программы недостаточно, чтобы его заинтересовать.

Следствие: ему неинтересны школьные задания, он уделяет им внимание только для виду, он улетает в свои фантазии, или у него проявляются признаки гиперактивности.

• Сверходаренному ребенку трудно втянуться в обычную школьную учебу: он скучает, появляется чрезмерная возбудимость.

Следствие: плохое поведение в классе и гиперактивность.

► Как отличить эти проблемы от дефицита внимания?

• Не следует путать отсутствие мотивации и отсутствие внимания: если ребенку не хватает мотивации, рассеянность проявляется еще до того, как он получит задание. Дело не в том, что он не может сосредоточиться на конкретной задаче, а в том, что ему просто не интересна деятельность, которая ему предлагается.

• Сверходаренному ребенку отнюдь не всегда трудно сосредоточиться: наоборот, если что-то его интересует, он демонстрирует выдающуюся способность к концентрации. Американцы называют это «flow» – «потоковое состояние» – состояние чрезвычайной и очень приятной сосредоточенности. В этом случае вам, наоборот, будет очень трудно отвлечь ребенка от того, чем он занят. Такого никогда не случается с детьми с СДВГ, которые просто не могут сосредоточиться даже на заданиях, которые им интересны.

• Сверходаренный ребенок, как правило, очень активен во всех своих проявлениях. Сверхактивность и в мыслях, и в остальных действиях присуща ему органически. Кстати, часто сверходаренные дети мало спят, поскольку их мозг активен более длительное время, чем у остальных людей.

• Сверходаренный ребенок, как настоящий упрямец, подвергает сомнению общепринятые нормы и правила, а также компетентность учителей, которые все это ему навязывают, но делает он это не из упрямства и желания перечить. Просто он так устроен: это поведение выражает присущую ему потребность во всем доискиваться до смысла. Ему необходимо понимать, как работает все, что его окружает, и почему все устроено именно так. Если внимательно понаблюдать за тем, как он ведет свои постоянные дискуссии, вы не спутаете его с ребенком с СДВГ.

• На уроке сверходаренный ребенок всегда может ответить на внезапный вопрос учителя: «Ну-ка, Мишель, повтори, что я сейчас сказал?» без запинки и сохраняя полную невозмутимость, несмотря на то что он был явно занят рисованием, болтовней с соседом или рылся в портфеле.

► Особенности устройства внимания у сверходаренного ребенка

Обычно считается, что для сосредоточенности обязательно нужно сидеть спокойно, слушать внимательно, концентрироваться, ни на что не отвлекаться от дела, которым ты сейчас занят. Поэтому на уроке школьникам полагается молчать, слушать учителя и смотреть на него, стараться не двигаться. Так принято, чтобы внимание детей не рассеивалось, чтобы оно было максимально сконцентрировано и им было как можно легче понять и усвоить материал. Дома родители тоже требуют от ребенка заниматься за чисто убранным столом, не доставать больше одного учебника, не слушать музыку во время занятий, вообще поменьше смотреть по сторонам.

Сверходаренный ребенок может одновременно обрабатывать информацию, полученную по нескольким каналам. И в отличие от привычной картины, если убрать раздражители, не имеющие отношения к делу, те, что, казалось бы, не нужны для выполнения поставленной задачи, то в этом случае такой ребенок как раз не сможет сосредоточиться!

Сверходаренные действительно концентрируют внимание, принимая сигналы по нескольким каналам одновременно. И если заставить таких детей «отключиться от ненужных каналов», вместе с ними отключается и вся система! От этого ребенок вообще теряет интерес к делу и погружается в собственные мысли.

К примеру, он может смотреть телевизор, одновременно прислушиваясь к разговору, который вы шепотом ведете на кухне, улыбаться забавной реплике из телефонного разговора сестры – и при этом учить уроки.

Чтобы сосредоточиться, сверходаренному ребенку нужно делать несколько дел сразу. Если вы заставляете его сидеть спокойно, он просто не может слушать.

Поймите, что у него действительно именно такой способ концентрировать внимание, хотя вам может быть трудно в это поверить.

«Ну как у него может что-то получиться? – вопрошает мать, уставшая от ежедневных сражений над домашними заданиями. – Он и двух минут не просидит спокойно, включает музыку, постоянно отвлекается. Представьте себе: отвечает мне выученный урок и одновременно скачет на кровати! Я просто больше так не могу!»

И правда, это трудно выносить, но он делает это не из вредности, не для того, чтобы потрепать вам нервы, не для того, чтобы вас позлить. Так устроены его механизмы концентрации. И он ничего не может с этим поделать, как, впрочем, и вы.

► Роль эмоций в концентрации внимания

Важнейшее значение эмоциональной составляющей. Слушая некоторых взрослых, такой ребенок будет внимателен и сосредоточен, а с другими все оказывается иначе. Все зависит от того, как он относится к этому человеку. С учителем, чьи методы и манера себя держать ему нравятся, – словом, с человеком, который ему нравится, он будет отлично концентрироваться. На самом деле, и его мотивация, и усилия, которые он готов приложить, чтобы вести себя тихо, напрямую связаны с тем, хочется ли ему сделать приятное этому учителю. Вот и все. Удивительно, что этот механизм совершенно не зависит от возраста ученика: он работает одинаково, что у дошкольников, что в выпускном классе.

Любопытная деталь, известная из обсуждений на педсоветах: у разных учителей может быть очень разное мнение о таком ребенке. Для одних он – несносный и неуправляемый, а с другими – внимателен, заинтересован и собран. И все это никак не связано с изучаемой дисциплиной. Отношение ребенка к предмету не влияет на его отношение к преподавателю.

Если ребенок чувствует, что его принимают, любят и ценят. Со сверходаренными детьми лучше всего работает положительное подкрепление, они ведь не очень-то трепещут перед авторитетом учителя и не слишком боятся наказания. Учитель, который, не одергивая, позволяет такому ученику проявить свои знания, интересуется ходом его мысли, учитель, который предложит ему высказать свои соображения и подтолкнет к дальнейшей работе да и просто не забудет лишний раз его похвалить, добьется от него внимания к своим урокам, вполне приемлемого, даже по школьным меркам.

Подведем итоги

• Между поведением детей с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) и сверходаренных есть некоторое сходство.

• Диагностировать СДВГ может только специалист: для этого существуют совершенно четкие критерии.

• Необдуманно вешать на ребенка ярлык СДВГ крайне опасно: понимание его поведения будет ошибочным, и вся работа с ним пойдет по ложному пути, это может привести к тяжелым последствиям для его развития и всего его будущего.

• Нужно смириться со «странностями» устройства внимания у сверходаренного ребенка: чтобы внимательно слушать и концентрироваться, ему необходимо делать несколько дел сразу.

• Эмоциональная составляющая всегда играет важную роль в поведении сверходаренного ребенка и в том, как работает его внимание.

• И наконец… бывают сверходаренные дети с СДВГ. В этом случае ребенку, конечно, требуется помощь врача, чтобы дать ему возможность реализовать свои способности и успешно развиваться.

Какой должна быть школа для таких детей?

Сегодня подавляющее большинство школ, предлагающих альтернативные педагогические методики для работы со сверходаренными детьми, – это школы частные, а не государственные[7].

Среди таких школ можно выделить несколько разных типов.

• Специализированные школы, в которые принимают только сверходаренных. По этому пути идут семьи, где у ребенка серьезные проблемы с обычным школьным образованием.

• Школы, где открывают специальные классы для сверходаренных – в них эти дети учатся отдельно от остальных. Обычно такие классы формируются в начале средней школы (коллежа). В начальной или старшей школе их можно найти очень редко.

• Школы интегративного типа, где сверходаренные учатся в одном классе с остальными детьми и где составлена своя специализированная долговременная программа обучения (начиная с младших классов и заканчивая выпускным).

На сегодня опыт работы интегративных школ представляется самым позитивным – такой тип обучения лучше всего соответствует и задачам школы, и потребностям сверходаренных детей как в интеллектуальном, так и в эмоциональном плане.

Ключевые педагогические принципы интегративных школ

► Понимать и признавать, что дети разные

В начале года устраивается встреча со всеми сверходаренными учениками. С ними ведется постоянный диалог: педагоги выясняют, какие у них есть вопросы, просьбы, проблемы, какие идеи и инициативы. Учителя выслушивают все это и в дальнейшем принимают к сведению.

Педагогов информируют о том, что в их классах есть сверходаренные ученики, и всем известно, кто это, в том числе их одноклассникам. Остальным их представляют как учеников, которые могут быть очень сильными, но в то же время могут нуждаться в помощи и поддержке, чтобы справиться со школьными заданиями. Таким образом их встраивают в коллектив, и другие ученики принимают их и признают наравне со всеми остальными.

► Уровни знаний

В таких школах практикуется синхронизация расписаний, чтобы ученики могли выбрать курс, соответствующий их уровню знаний. Например, ученик шестого класса, более сильный в математике, может ходить на уроки в следующем классе вместо своих. Таким образом, каждый записан в класс со своими ровесниками, но посещает уроки, соответствующие его уровню. Такое обучение с привязкой к индивидуальному уровню позволяет также учесть разницу в знаниях одного и того же ученика по разным предметам.

• Факультативные курсы по предметам из школьной программы. Например, курс математики, где рассказывают о таких ее приложениях, которые в школе не проходят, или курс другой математики.

• Специализированные семинары для сверходаренных детей, на которых у них будет возможность встретиться и пообщаться с другими ребятами, у которых мозг устроен так же, как у них. Например, семинар по философии, научные эксперименты или конструирование, рисование, китайский язык, шахматы и пр.

• Занятия по навыкам обучения, по метаобучению, где учат учиться. На этих занятиях можно обсудить, как люди учатся и какие есть способы усваивать новое, разбираться в чем-то, рассуждать. Эти метакогнитивные рассуждения подтолкнут ребят к тому, чтобы осознать, как идет процесс усвоения у них самих, облечь эти механизмы в слова. А учителям это поможет лучше понять особенности работы мысли у сверходаренных детей.

• Знакомство учеников с материалом, который нужно знать для сдачи выпускного экзамена или на итоговых экзаменах по каждому школьному предмету, – чтобы осваивать знания и навыки в обратном порядке, исходя из того, что понадобится, чтобы справиться с конкретными будущими задачами. Так происходит контекстуализация обучения и задается достаточный уровень сложности, чтобы этим ученикам не было скучно.

• Мотивация через «вознаграждение» за труд. Давая домашнее задание или контрольную, учитель внятно обозначает шкалу оценок. Например, сколько баллов полагается за каждое упражнение. И ученик самостоятельно решает, что ему сделать в первую очередь, над чем потом еще подумать, а что отложить напоследок. Он знает, зачем он старается, что ему это даст.

• Состязание среди сверходаренных. Каждый ученик берет на себя обязательства в той области, в которой считает себя сильным. Это может быть какой-то из школьных предметов или вообще что-то другое. Например: «Если я хорошо знаю английский, беру на себя обязательства по английскому». Но это могут быть и занятия музыкой, и обязательство получить минимум замечаний или хорошие оценки – например, не получать оценок ниже 10. Цель такого состязания – подхлестнуть мотивацию, увеличить радость от потраченных усилий, причем именно в тех областях, где эти усилия с наибольшей вероятностью приведут к реальным успехам. Таким образом, знания становятся предметом гордости и поводом для поощрения, а у ребенка появляется азарт к преодолению новых рубежей.

Это далеко не полный перечень возможных методов работы со сверходаренными, но, используя уже эти возможности и приспосабливая их к конкретной ситуации, можно нащупать что-то действенное, придумать подходящую педагогическую стратегию.

Главное – это чтобы учителя в принципе были готовы менять свои преподавательские привычки, думать о других подходах, не опасались нового и не боялись сделать ошибку.

Преимущество подобной интегративной школы в том, что она постоянно находится в развитии, динамично подстраивает педагогические навыки к особенностям и потребностям учеников, которые учителя по ходу работы стараются уточнить и лучше понять.

Альтернативные решения

► Перескочить через класс

Перескочить через класс – зачастую единственное решение, которое может предложить школа для того, чтобы помочь сверходаренному ребенку. Это альтернатива, на которую в большинстве случаев следует согласиться, чтобы ребенок лучше себя чувствовал.

В том, чтобы перейти в класс на год старше, есть ряд плюсов: учиться там сложнее, у ребенка есть шанс обрести интерес к учебе и включиться в учебный процесс. Так он может действительно узнать что-то новое, поскольку, учась со своими ровесниками, такой ребенок часто получает только уже известную ему информацию. Кроме того, в новом классе он может найти себе приятелей: ребята там старше, и с ними ему будет проще найти общие интересы.

Однако перешагнуть через класс не всегда просто. Педагоги, возможно, приведут вам целый список причин, почему для вашего ребенка это может не оказаться полезным.

«Психологическая незрелость». «Он еще маленький, ему будет трудно со старшими». Услышав этот аргумент, поневоле задумаешься. Он будет сбивать вас с толку и лишать уверенности, поскольку вы, совершенно естественно, не хотите мешать нормальному психологическому развитию своего ребенка. Но действительно ли дела обстоят именно так? Часто за незрелость принимают чувствительность. Да, сверходаренный ребенок очень чувствителен, и его эмоциональные реакции зачастую обострены, что можно ошибочно принять за эмоциональную незрелость. Но всегда ли зрелость означает способность дистанцироваться от собственных чувств, обладать «эмоциональной автономностью» (подобно взрослым)?

Бесспорно одно: сколько бы ни было лет вашему сверходаренному ребенку, эмоции всегда будут играть важную роль в его жизни и в работе его мозга, и он будет обостренно реагировать на эмоциональную составляющую в любой ситуации. Но является ли эта особенность незрелостью или это просто гипервосприимчивость, которую можно считать, скорее наоборот, преждевременным взрослением? Подобная чуткость – неотъемлемая черта его личности, и она будет сопровождать его всю жизнь. Но тогда получается, что он никогда не будет достаточно «психологически зрелым», чтобы перейти в следующий класс?

Вот некоторые другие формы, в которых может выступать аргумент о «психологической незрелости»: «Ему еще хочется поиграть», «Там слишком большая нагрузка», «У них слишком много уроков каждый день», «Он не сможет так надолго сосредоточиться».

Но никто не собирается лишать вашего ребенка детства или взгромождать на него невыносимую нагрузку. Просто в этом вопросе тоже нужно учитывать принятую в школе стандартизацию.

• Когда сверходаренный ребенок напрягает свой интеллект, занимаясь чем-то, что ему интересно, он не лишается возможности поиграть, наоборот, он таким образом расслабляется.

• Если такой ребенок мотивирован, если у него есть стимул к работе, он справляется с ней быстрее остальных: времени поиграть у него всегда останется больше, чем у его товарищей.

• Порог утомляемости у вашего ребенка гораздо выше, чем у его ровесников. Это значит, что он гораздо более работоспособен, а устает медленнее, чем большинство других детей, даже если они старше него. Также замечено, что у таких детей меньше потребность во сне. Так что они вполне могут справляться с повышенной нагрузкой. Повторим это еще раз: сверходаренный ребенок отличается от других уже по своей физиологии, и в его случае не стоит ориентироваться на типовые нормы биологического развития.

«Он недостаточно подготовлен», «Они уже прошли многие темы, которых он не знает». Не забывайте, что вашему ребенку в школе нужно не просто получить знания, но и привыкнуть учиться, научиться этому. А если он не может заниматься тем, что ему предлагают, он этих знаний никогда не приобретет, они не уложатся у него в голове. Зато, если ему будет достаточно сложно, задача подстегнет его интерес и включится мотивация, он очень быстро восполнит все имеющиеся пробелы в знаниях.

Цель перешагивания через класс не в том, чтобы любой ценой ускорить процесс обучения – зачем бы это могло понадобиться? – а в том, чтобы ребенок учился в подходящем ему коллективе и сложность материала соответствовала его уровню знаний. Ведь только в этом случае он будет испытывать радость от того, что он заставляет потрудиться свой мозг, и ему будет обеспечено успешное школьное будущее.

► Домашнее обучение

Часто родители, разочарованные непониманием со стороны школы или просто тем, что им не удается подобрать школу, подходящую для их ребенка, принимают решение о заочном образовании[8]. Чтобы получить разрешение на такое обучение, нужно иметь медицинские документы, объясняющие, почему ребенок освобождается от обучения в школе. Из своей школы ребенок, следовательно, уходит. Нужно понимать, что Центр заочного образования – это не факультативная форма обучения, не дополнительные занятия или какие-то курсы, которые помогут компенсировать то, чего ребенку не хватает в школе. Это цельная образовательная программа, предполагающая, что ученик уходит из школы на весь учебный год. И, следовательно, именно педагоги Центра заочного обучения будут принимать решение о том, переводить ли ученика в следующий класс.

На заочное обучение стоит переходить только в крайнем случае, если ребенок действительно совершенно не может адаптироваться к школьной системе. Такое решение должен принимать только специалист по детской психологии (возрастной психолог, педопсихиатр) в том случае, если этого требуют интересы ребенка. Не нужно забывать, что центр заочного обучения не альтернатива школе, а учреждение, созданное для детей с проблемами здоровья. Домашнее обучение не гарантирует ребенку достаточных стимулов, чтобы подогревать его интеллектуальную деятельность, к тому же он оказывается в изоляции. Это может оказать негативное воздействие на будущее вашего ребенка.

Единственное преимущество заочного обучения в том, что ребенок может двигаться вперед в своем ритме. Если он освоит программу за полгода, то автоматически перейдет на следующий уровень.

Подведем итоги

• Если это возможно, выбирайте школу, соответствующую особенностям своего ребенка. Не ищите идеальную школу: таких пока не существует.

• Некоторые проблемы можно решить, перешагнув через класс.

• На заочное обучение стоит переходить только в самых сложных случаях: если возникли тяжелые психологические проблемы или полная несовместимость со школьной системой.

• В любом случае нужно выбирать такую школу, где возможен диалог и взаимопонимание с педагогическим коллективом.

Как помочь вашему ребенку лучше учиться

Что же дальше? Мы в общих чертах описали, как у таких детей работает мозг, как они усваивают новое, но что можно сделать, чтобы улучшить их школьные результаты?

• Оптимизировать его интеллектуальную деятельность, чтобы она помогала ему добиться успехов в школе: попробовать разобраться в том, как он мыслит, а потом обсудить с самим ребенком, как он может использовать эти способности на уроках.

• Улучшить его знания по школьным предметам. Если он силен в какой-нибудь школьной дисциплине, помогите ему разобраться, как он добивается этих достижений. Какую стратегию использует? Какие знания идут в дело? Ваша задача – понять, как он добился успеха в чем-то одном, чтобы перенести это на другие науки, где успехов пока меньше.

• Давайте ему возможность приспособиться: не спешите советовать ему, как лучше разобраться и запомнить урок, пусть учит так, как ему удобнее. Дайте ему подготовиться так, как ему проще. После этого он охотнее согласится выполнить задание по тем правилам, которым учат в школе.

• Заучивание наизусть: в школе все еще иногда задают вызубрить урок наизусть. Идея в том, что знания, выученные наизусть, потом легко выуживаются из памяти для ответа на уроке и когда они понадобятся для понимания дальнейшего материала. Эта форма обучения непонятна сверходаренному ребенку и невыносима для него. Для него важно понять и усвоить новое, а форма, в которой это новое подается, для них никак не связана с его сутью. Если вы хотите помочь ему подготовиться к уроку наилучшим образом, посоветуйте ему пересказать материал своими словами – так, как он сам его понимает, – и выучить свои собственные формулировки. На это он согласится охотнее.

• Подбадривайте его, хвалите за успехи, показывайте, как вы за него рады и как вы им гордитесь. Сверходаренный ребенок нуждается в похвале, как цветок – в регулярной поливке. Без нее он сохнет и вскоре увядает. Похвала нужна ему, чтобы почувствовать уверенность, расправить крылья и вложить душу в свои занятия. Похвала никогда не будет для него лишней – это лучшее горючее. Каждое доброе слово для такого ребенка – дополнительная возможность сделать шаг вперед. От сверходаренных мало чего можно добиться при помощи наказаний, а вот к комплиментам и восторгам они крайне чувствительны. И «перехвалить» их нельзя: они не задерут нос, потому что слишком хорошо чувствуют настоящие реакции окружающих и критически смотрят на самих себя. А вот слишком суровое отношение к ним может иметь печальные последствия и для их учебы, и для отношения к себе в целом, не забывайте об этом. Главное – так приятно видеть своего ребенка счастливым!

• Если хотите, чтобы он хорошо учился в школе, как можно меньше говорите с ним на эту тему. Есть семьи, где школа – чуть ли не единственная тема для общения с ребенком. Родители просто не знают, о чем кроме этого с ним поговорить. Все свободное время посвящается школьным заданиям и конфликтам, которые из-за них возникают. И когда у ребенка проблемы в школе, родители воспринимают его только под этим углом зрения. Все остальные его знания и умения, вне школьной программы, для них несущественны, или о них вовсе забывают. Его перестают хвалить: остаются одни претензии и укоры. Самое ужасное, что может быть, – это отождествлять представление о своем ребенке с его успехами в школе. А ведь родители очень к этому склонны! «Ты же просто бездельник!», «Ну что мне с тобой делать?», «Вырастешь никчемным человеком!», «Ничего не добьешься в жизни!» – все эти привычные фразы абсолютно не улучшают ситуацию, сильно ранят ребенка и заводят в тупик ваши с ним отношения. Хвалите его за те достижения, которые у него есть, смиритесь с тем, что школа не главное в его жизни, говорите с ним на другие темы, и когда-нибудь потом, когда эти знания снова смогут приносить ему радость и вам вместе с ним, вы сможете вернуться к тому, чему учат в школе.

• Признайте право на существование его способа думать: не ругайте его за то, что он усваивает и запоминает материал не так, как вы привыкли. Попросите его объяснить, как работает его система, как он пришел к тому или иному выводу, и когда-нибудь вам удастся убедить его, что методы, которым учат в школе, тоже имеют право на существование и он может ими воспользоваться.

• Выдумывайте, подойдите к процессу творчески, не повторяйте ему избитых истин и правил, попробуйте взглянуть на вещи по-новому, не так, как вам привычно, – тогда и ваш ребенок вместе с вами увидит школьный материал под другим углом зрения.

• Шутите вместе, не бойтесь его иронии и насмешливости, будьте ему приятелем и единомышленником. Если его смешат привычки и навязчивые идеи какого-то учителя, предложите ему изобразить его, посмейтесь вместе, попробуйте сами спародировать его манеру. Потом вам будет проще вдвоем придумать, как выполнить требования этого учителя.

• Не вставайте всегда на сторону школы: «Если тебе поставили двойку, значит, заслужил», «Получил замечание – уж наверное, за дело». Конечно, нужно учить ребенка уважению к школе и к учителям, но в первую очередь вы должны доверять ему самому.

• «Он совершенно не хочет работать!» Возможно, материал для него недостаточно сложный. Или форма, в которой он подается, не способствует тому, чтобы он напрягал мозги и радовался этим усилиям. Удовольствие от решения задачи и гордость от того, что разбираешься в каком-то предмете, появляются, только если задача достаточно сложна и соответствует твоему уровню знаний. Радость победы ощущается лишь после преодоления реальных трудностей. Чтобы привить вкус к работе, нужно сначала дать ему порадоваться успехам в том, в чем он силен. Скажем, если ребенку нравится биология, предложите ему сделать научную работу в этой области. Тут он будет рад постараться, и радость от успеха придаст ему сил, чтобы взяться и за другие дела, менее для него привлекательные.

• «Ему в школе неинтересно!», «Полное отсутствие мотивации». Возможно, так оно и есть. Попробуйте понять, что именно ему неинтересно или неприятно. Фразу «Терпеть не могу труд» мальчик Тео расшифровал для нас так: «Учительница по труду просто дура, а то, что там надо делать, мне в общем нравится». Когда вы разберетесь, ваш взгляд на отсутствие у ребенка мотивации сильно изменится. И появятся новые идеи о том, как эту мотивацию вернуть.

• Не слишком рассчитывайте на его самостоятельность. О сверходаренных детях часто ошибочно полагают, что они могут работать самостоятельно. Но это не так! Самостоятельность в учебе возможна, если ребенок умеет учиться, освоил необходимые навыки. Это совсем не то же самое, что высокий уровень интеллекта. Сверходаренному ребенку трудно самому справиться с заданиями, которые задают в школе. Например, просьба сделать доклад о Древнем Египте, поскольку он интересуется той эпохой и много об этом знает, поставит его в тупик. Сверходаренный на самом деле не умеет выстраивать свои знания так, чтобы представлять их в приемлемой для школы форме. Ему нужно помочь, объяснив, что именно и как вы просите его сделать. Дать в качестве образца план доклада, объяснить его структуру, тогда он сможет самостоятельно «заполнить нужные графы».

• «Он вообще не умеет работать!» – скорее всего, так и есть. Потому что, как правило, никто его этому не учит, а сам он вообще не знает, что тут есть что-то, чему надо учиться. Он просто знает некоторые вещи и все. А теперь оказывается, что цель не просто знать, а работать, добиваться прогресса, а вот этого-то он и не умеет. Очень важно разграничить эти области: знания и умение работать. Как только это разграничение будет сделано и вы примете его как реальность, не зависящую от нашего выбора, вы уже сможете искать способ помочь ему научиться, потому что именно умение учиться теперь становится искомым знанием. И при таком взгляде на вещи вам будет проще убедить вашего ребенка вооружиться этим новым знанием. Скорее всего, вам придется прибегнуть к помощи опытного педагога, потому что весьма редко родитель воспринимается как человек, который может справиться с таким сложным делом (это с точки зрения ребенка, само собой разумеется).

Глава 5

Сверходаренный ребенок в повседневной жизни

Если у вас в семье есть сверходаренный ребенок, вас часто ставят в тупик его требовательность и настырность. Он нетерпим к фрустрации, не соглашается ни с какими правилами и ограничениями, постоянно спорит с вами обо всем на свете и принимает в штыки любые запреты. Словом, сверходаренный ребенок – это ребенок, с которым трудно. Он утомляет родителей: частенько они просто не понимают, что делать со своим непокорным и сверхчувствительным чадом. При этом у таких детей богатейшее воображение, и, общаясь с другими людьми, они без конца проверяют границы дозволенного, чтобы чувствовать себя более уверенно и просто чтобы найти на самих себя хоть какую-то управу. Им жизненно необходимы жесткие правила: это нужно для нормального развития, к тому же это единственный способ предотвратить утомительные конфликты, избежать постоянных ссор, разрушающих отношения.

Разберемся в его психологии

Сверходаренный ребенок вынужден постоянно бороться с тем, как работает его собственная психика, – это напрямую связано с его эмоциональной гипервосприимчивостью и сверхразвитым интеллектом. Характерная для таких детей перегруженность эмоциями, а также интеллектуальное переутомление иногда приводят к тому, что они подолгу находятся на грани срыва. Родителям таких детей бывает трудно организовать их повседневную жизнь и контролировать ее, а для самого ребенка жизнь зачастую превращается в преодоление череды самых настоящих страданий.

Конечно, со всеми детьми иногда бывает непросто, но со сверходаренным ребенком проблемы достигают иного градуса: сложное поведение проявляется и чаще, и ярче.

Разумеется, не все сверходаренные дети – это дети трудные, некоторые из них более послушны и легче подчиняются взрослым, но есть много родителей, которые искренне мучаются из-за проблем, возникающих с таким ребенком, и вызываемого ими чувства вины.

Крайняя эмоциональная восприимчивость сверходаренного ребенка вынуждает его реагировать на малейшие всплески эмоций в его окружении. Такой ребенок часто боится, что эмоции захлестнут его и он не сможет с ними справиться, потеряет самоконтроль. Из-за своей особой чувствительности он реагирует на самые незначительные проявления эмоций со стороны окружающих. К тому же, ориентируясь на то, как работает его собственный интеллект, он считает, что все вокруг должно иметь смысл. Он не может себе представить, что чье-то поведение, слова или мысли ничем не объясняются, что за ними ничего не стоит. Он уверен, что любой ваш поступок или высказывание означают какое-то скрытое намерение, в них есть некий смысл, который нужно обнаружить. Ничего не может быть просто так. Все вокруг он анализирует и как-то истолковывает. И это приводит к бурным эмоциональным выплескам.

Жизненная необходимость держать окружающий мир под контролем

Сверходаренному ребенку буквально необходимо изучать и контролировать среду, в которой он живет.

Он, словно диспетчер, заступивший на дежурство, должен быть постоянно в курсе малейших изменений в своем мире, чтобы ничто не застало его врасплох, ничто не ускользнуло от его внимания. Он постоянно пребывает в состоянии повышенной бдительности. Он хочет все знать заранее, не может двигаться вперед, если ему неизвестно, что его ждет за поворотом. Неизвестность его пугает.

Потребность в безукоризненной точности

Потребность в безукоризненной точности всегда и во всем подталкивает его к неустанным поискам, поправкам и уточнениям. Никаких неясностей быть не должно. Каждое сказанное слово обязано быть удачным, каждая идея должна формулироваться четко. Для такого ребенка эти правила неотделимы от его личности. Он не может думать, представлять себе какие-то вещи, факты или ситуации, если он не разобрался в мельчайших деталях. И это не стремление спорить или ссориться, а просто абсолютная необходимость.

Очень низкий порог терпимости к фрустрации

Не поддавайтесь ошибочному представлению о том, что если ребенок не выносит фрустрации, то у него плохой характер или он просто упрямый. Нетерпимость к фрустрации всегда говорит об эмоциональной уязвимости. Если он не может примириться с тем, что удовольствие или удовлетворение желания откладывается, это значит, что он не может справиться с сомнениями и неуверенностью. Период между желанием (когда он чего-то захотел) и его удовлетворением (когда он это получил) – как раз такое время, когда возможно все, могут случиться самые разные вещи. И прежде всего в это время возникает мысль.

Некоторые психологические теории предполагают, что мысль формируется именно в этом интервале между желанием и его удовлетворением. Например, если младенец голоден и его не накормят тотчас же, он во время ожидания может представить себе свой рожок, и это позволит ему дотерпеть до следующего кормления. Он выработал мысль – ментальный образ рожка для кормления. А если каждый раз, когда он голоден – или, возможно, голоден, – ему сразу дают рожок, то он всегда остается в области конкретики, где удовлетворение наступает немедленно и путь для формирования мысли закрыт.

Нетерпимость к фрустрации рождается из этой невозможности запустить мыслительный процесс, чтобы подождать. У сверходаренного ребенка она возникает потому, что ему страшно думать, ведь у него таким образом включается сложный процесс, не ограниченный разумными пределами. Неуверенность тогда становится невыносимой. Ему необходимо, чтобы удовлетворение пришло именно в нужный момент, иначе его охватит чувство незащищенности и его общее психологическое равновесие существенно пострадает.

Поведение сверходаренного ребенка в повседневной жизни

Все и сразу

Сверходаренный ребенок не умеет ждать. У него большие запросы, и они требуют немедленного удовлетворения. Запросы эти разноплановые: и материальные, и эмоциональные, и, конечно, ребенок нуждается в родительском времени и помощи. Малейшая задержка в удовлетворении его потребностей может вызвать неожиданную, часто очень бурную реакцию. Это может быть и словесное выражение гнева, и хлопанье дверью, и недовольные крики, и обещание мести, вплоть до угроз самоубийства: такие дети доходят до того, что при чужих людях катаются по полу и орут во всю глотку. И родители не знают, что делать с этими срывами, тем более что часто их вызывают совершенно незначительные причины; они пробуют разные модели поведения, проверяют все возможные реакции.

«И что мне с ним делать? – спрашивает совершенно вымотанная мама. – Я не могу его успокоить, если я говорю “нет” или просто прошу подождать, он начинает орать или лупить по стенам, а иногда может стукнуть и младшего брата. Я так больше не могу. Уже не знаю, что и придумать».

Потребность проверять границы

Сверходаренный ребенок постоянно исследует окружающий мир, пытаясь понять, каковы границы дозволенного. В его собственной голове никаких ограничений нет, вопросов у него бесконечное множество и возможностей тоже бессчетное количество, и это может его сильно тревожить. Не знать никаких ограничений – очень страшно. Для такого ребенка невероятно важно ощущать некие рамки, в которых он должен оставаться, они избавят его от тревожности. Ему нужно чувствовать, что вокруг него выстроены какие-то границы и правила, необходимые, чтобы его защитить, что существует надежная пристань, где он всегда может бросить якорь.

И вот, чтобы убедиться, что границы действительно надежны, ваш ребенок будет постоянно пытаться их нарушить. Его задача – быть уверенным, что эти «перила» не сломаются, что они действительно крепкие и на них можно опереться. И эти бесконечные нарушения правил и попытки взлома границ чаще всего воспринимаются как агрессия, как выходки неуправляемого, трудного ребенка. А на самом деле он ищет и проверяет эти границы ради собственного спокойствия и безопасности.

Для такого ребенка существование надежных рамок тождественно тому, что его любят. И, проверяя надежность правил и границ, он тем самым проверяет непреложность вашей любви.

Он проверяет вас

Проверка границ, конечно, включает и исследование вас самих, ваших собственных пределов. Сколько вы способны выдержать? В какой момент сорветесь?

Ребенку нужно знать, что сами вы тоже надежны, что на вас можно положиться, что вы можете дать ему определенные правила поведения и заставить их соблюдать. Но что происходит чаще всего? Родителей возмущает то, что ребенок пытается навязать им свои порядки, хочет, чтобы последнее слово непременно осталось за ним, и все дальше заходит в своих требованиях.

«Командует у нас в доме он. Вы представляете, что это такое: ему ведь всего восемь. Что же будет, когда он подрастет? Я тогда вообще уже не смогу с ним справиться!»

Парадоксальным образом, если ребенку удается добиться от вас того, что он хочет, у него возникает иллюзия всемогущества. Он теперь считает, что может все, что все ему подвластно. Его потребность в тотальном контроле над окружающим получает подкрепление в реальности, ему действительно что-то подобное удается. И для него это имеет ужасные последствия. Хотя он испытывает мгновенное удовлетворение (он «победил»), но чувство вседозволенности – очень страшная вещь, это подтверждение того, что ты – один, рассчитывать больше не на кого и нет никого более сильного, чем ты, чтобы тебя защитить.

Парадокс в том, что вы, родители, страдаете от того, что не можете справиться со своим ребенком, а сам он страдает по той же самой причине. Ваши мучения, словно в зеркале, отражают друг друга, непонимание и ссоры все больше усиливаются, а с ними усиливаются и взаимные мучения.

Послушай меня внимательно, Макс. Если Марсель переломает все в доме, тебе тоже нужно придумать, что делать. Это крайне важно. Потому что, если щенка не наказывают, когда он этого заслуживает, щенку начинает казаться, что ему все можно, и он этой вседозволенности боится, она его просто приводит в панику. Понимаешь, что я хочу сказать? Тебе просто необходимо придумать, как с ним справиться, если такое случится. К этому нужно на всякий случай подготовиться заранее, потому что в тот момент будет уже поздно что-то изобретать. Согласен?

Александр Жарден. Автобиография любви

В этом фрагменте из книги речь идет о щенке, но знайте, что ребенок тоже требует, чтобы его ввели в какие-то рамки, и, если вы не можете этого сделать для его же пользы, он подвергается опасности.

Девятилетняя Алисия не позволяет матери себя причесать, зато отказывается сама надевать пальто и сапожки перед выходом на улицу. Она кричит, отбивается, называет мать злючкой, говорит, что та нарочно дергает ее за волосы. «Мне же больно!» – вопит девочка, в пальто ей слишком жарко, а сапожки якобы малы.

Мать выматывается, срывается, тоже начинает кричать и в конце концов уступает. Заметим, что со всеми, кроме родителей, девочка ведет себя совсем иначе и спокойно выполняет те же самые требования.

В этом абсолютно типичном примере нужно иметь в виду, что на самом деле девочке нужно только одно: чтобы ее мать не сдавалась. Чтобы она была способна поддерживать определенные границы, которые защитят девочку. Чтобы мама была надежна и Алисия всегда знала, что может на нее рассчитывать. А когда мать поддается на ее провокации, она посылает дочери сигнал о своей слабости, о том, что она не сможет быть для нее надежной защитой. И в следующий раз Алисия закатит еще более грандиозный скандал, чтобы все-таки попробовать отыскать спасительные рамки и любовь, которая ей так нужна. По всей видимости, так и разрушаются отношения.

Страсть к дискуссиям и переговорам

– Почему ты говоришь, чтобы я чистил зубы перед сном?

– Потому что очень важно, когда ложишься спать, чтобы зубы были чистыми.

– А в школе нам сказали, что надо чистить зубы после еды.

– Хорошо, почисти после еды.

– Но тогда почему ты мне не сказала почистить зубы после ужина?

– …просто забыла.

– Но если я буду чистить зубы после ужина, зачем мне чистить их еще раз перед сном?

– Да, наверное, незачем.

– Но ведь ты говорила, что надо обязательно чистить зубы перед сном? Видишь, ты сначала говоришь одно, потом другое… Не буду я их чистить.

– Иди и почисти зубы сейчас же!

– Не буду я чистить, я не понимаю зачем!

– Просто так надо и все!

– Почему так надо?

И так далее в том же духе.

От таких споров устают и дети, и родители, к тому же и те и другие чувствуют себя несчастными.

► Спорить можно и для того, чтобы приблизиться к истине

Для таких детей споры – одно из проявлений сильнейшей потребности в том, чтобы испытывать своих близких. Их так и тянет проверить чужие границы, они вечно испытывают терпение родителей. Спор они доводят до логического конца, не успокоятся, пока не выяснят досконально, что именно их собеседник хотел сказать, вплоть до обнажения самой сути и контуров мысли. Они не потерпят ни малейшей неточности, никакая расплывчатость тоже не допускается.

И не то чтобы им нравилось спорить со взрослыми, цепляться к словам. Просто они не могут двигаться дальше, пока не разберутся в точном смысле каждого утверждения, каждого слова.

Ваш ребенок на самом деле не может закончить спор, пока не прояснятся все мельчайшие подробности. Не то чтобы он хотел сам оказаться правым: для него важно дойти до самой сути, чтобы укрепить собственную уверенность в себе.

Одиннадцатилетняя Мари едет с родителями в машине. Проезжают через лес. Мама возмущается:

– Какой безобразный лес, очень неприятное место!

Мари возражает:

– И вовсе лес не безобразный!

– Неужели тебе нравится весь этот мусор, тут такая помойка! – настаивает мать.

Мари отвечает:

– Вот видишь, лес ни при чем, он был бы очень красивый, если бы тут было чисто.

– К тому же за ним совсем не следят, – заканчивает разговор мать.

Но Мари не отстает:

– Но ведь лес не становится менее красивым, если за ним не следят! Вот джунгли никто не подстригает, а это самый красивый лес на свете…

– Ну, наверное, – соглашается мать.

– Вот видишь, нельзя говорить, что этот лес некрасивый потому, что за ним не следят. Сам-то лес очень даже хороший.

– Да, конечно, но тут такая помойка!

Мари и тут не сдается:

– Но лес тут не виноват, нельзя говорить, что он из-за этого некрасивый!

Так они препирались очень долго, пока мать совсем не рассердилась на дочку и не рявкнула, чтобы та замолчала. Отец старался не вмешиваться, чтобы не подливать масла в огонь, а Мари, вся в слезах, искренне расстроилась из-за того, что мама так и не поняла, что она хотела сказать…

Попробуем расшифровать произошедшее.

Мать мимоходом высказывает малозначительное суждение: небольшой комментарий, который для нее самой не несет особого смысла, за этими словами для нее не стоит ничего важного. Просто сказала, что в лесу грязно и он некрасивый, не особо задумываясь, как лучше это сформулировать.

Мари замечает в словах матери неточность и пытается это объяснить. Ей кажется принципиальным разграничить: да, за этим лесом никто не ухаживает, и в нем грязно, но в любом лесе есть своя красота.

Мать видит в репликах Мари бессмысленное желание поспорить – как будто дочери все равно, к какому ее слову прицепиться. Она не понимает, как для Мари важна точность и как она хочет добраться до настоящего смысла каждого слова и высказывания. Девочка формулирует свое мнение и пытается его отстоять.

Мари огорчается, что мама не понимает ее мысли, и пробует объяснить еще раз, проводя параллель с джунглями, которую ее мать воспринимает как очередную придирку.

И Мари приходится излить на свою мать целый водопад пояснений, чтобы она наконец признала, что в ее первоначальных словах была неточность.

Мать злится, Мари плачет: у первой осталось ощущение, что на нее нападают и придираются, у второй – что ее не понимают.

С точки зрения Мари, спор ни к чему не пришел, для нее отсутствие абсолютной точности – источник тревоги. Кроме того, она расстраивается из-за того, что ее мать не в состоянии понять важность подобных поисков смысла. Она разочарована интеллектом своей матери. И это разочарование становится для нее источником страданий, вызывая чувство вины.

► Страсть к переговорам

Другая привычка сверходаренных детей, на первый взгляд, не такая неприятная, но, на самом деле, тоже изматывающая, – желание торговаться. Любой запрет или ограничение, вышедшее из уст взрослого, будет без конца обсуждаться, оспариваться и толковаться так и этак, пока ребенок не добьется своего. Он будет брать вас измором, выискивая в вашей позиции уязвимые места. И действительно, через некоторое время вы начнете постепенно склоняться к его точке зрения, критически рассматривать собственные аргументы, и в конце концов они вам самим покажутся неубедительными. Таким образом ребенок выигрывает партию – но и проигрывает тоже! Ему хотелось, чтобы вы отстояли перед ним свои взгляды, но в результате он сделал все возможное, чтобы вы ему позволили то, что он хотел.

Десятилетний Максим хочет ходить на дополнительную тренировку по плаванию. Мама не разрешает. Максим тут же вступает в переговоры:

– Но почему нет?

– Ты и так там бываешь трижды в неделю – этого вполне достаточно!

– Но ты же говоришь, что выматываешься со мной, а так я буду уставать больше и потом буду спокойнее – ты сможешь отдохнуть.

– Но это на другом конце города, я не могу столько раз тебя туда возить!

– Вот видишь, ты сама говорила, что надо найти себе увлечения по вкусу, а теперь мне не разрешаешь!

Сверхэмоциональность и ее последствия: ранимость, обидчивость, импульсивные реакции

У таких детей все, буквально все в жизни завязано на чувствах. И это господство эмоций оказывается настолько всеобъемлющим и абсолютным, что ребенок поневоле старается их обуздать и скрыть важность роли, которую они играют в его существовании.

На самом деле, сверходаренные дети часто плачут, у них бывают приступы острой тоски или бурного гнева.

Еще они очень ранимы. Хотя по их поведению вы никогда об этом не догадаетесь. Во всяком случае, им бы хотелось, чтобы это было незаметно – и они уверены, что это им удается. А вообще-то их задевает и ранит любое неосторожное слово или поступок.

Сверходаренный ребенок легко обижается. Для этого даже не нужен конфликт или агрессия со стороны других людей – достаточно невинного замечания, банального рассуждения.

Чтобы не страдать от своей чрезмерной чувствительности, такие дети часто пытаются выглядеть совсем иными, чем они есть: раздражение, гнев, агрессия включаются для маскировки эмоций, которые они переживают на самом деле и которые их действительно мучают.

Восьмилетний Феликс проходит мимо своего папы, чтобы взять игрушку, с которой я ему предложил поиграть в соседней комнате, пока мы с его отцом побеседуем. Папа мальчика сердится: Феликс, вместо того чтобы сразу выйти, останавливается и неторопливо поднимает игрушку. «Давай поскорей, сколько можно копаться!» – раздраженным тоном одергивает его отец. Феликс со слезами на глазах уходит. Поскольку все происходит не дома, а в кабинете психолога, мальчик ничего не отвечает отцу. Потом я говорю папе Феликса, что его сына обидело и унизило его замечание: он ведь просто делал то, что я ему предложил, и совсем не понял, на что рассердился отец. Но тот холодно парирует: «Не верю я в эти крокодиловы слезы! Он у нас великий актер. И все это устроил специально, чтобы вы пожалели бедного мальчика, его же папочка так мучает!»

Эта история – пример полного непонимания, которое часто царит между родителями и детьми. Феликсу это непонимание причиняет большую боль. С этим маленьким мальчиком очень непросто уживаться: он постоянно выходит за рамки, и его родители вымотаны и рассержены, что очень даже понятно. И чем лучше Феликс осознает, что родители не могут с ним справиться, добиться от него соблюдения каких-то правил и защитить от самого себя, тем дальше он заходит, и ссора в доме усугубляется. В итоге у Феликса настоящая депрессия, а родители чувствуют себя виноватыми, потерянными и несчастными.

Как помочь ребенку и сохранить при этом свои позиции

Помощь ему необходима, ведь для ребенка все это – муки мученические. В силу своей гиперчувствительности такой «тонкокожий» ребенок практически ничем не защищен от эмоциональных воздействий, которые обрушиваются на него буквально со всех сторон.

Но и вам приходится нелегко, так как родителю мучительно видеть страдания собственного ребенка и не понимать, как ему помочь и как с ним договориться. Трудно поверить в то, что это дитя, которое доводит вас «до белого каления», на самом деле очень нуждается в подтверждениях вашей любви. Часто бывает просто невозможно допустить, чтобы ребенок заходил так далеко, столь безжалостно испытывал ваше терпение, даже ради того чтобы обрести эмоциональную стабильность. Иногда вы неизбежно будете выходить из себя, терять самообладание. И в такие моменты ребенок только подливает масла в огонь, потому что именно это его и пугает: а вдруг у вас недостаточно сил и вы сдадите позиции?

Строгость ради его же блага

Вы осознаете, как важно держать его в ежовых рукавицах, если уясните, что именно это нужно самому ребенку. Пребывать в каких-то рамках необходимо для его развития, для выстраивания личности. Если вы не сдаетесь и не опускаете руки, вы делаете это ради его блага. И для него, и для вас жизненно важно, чтобы вы в это поверили.

Опасайтесь чувства вины

Если вы чувствуете себя виноватым, когда говорите ему «нет», когда не поддаетесь на провокации, то:

• во-первых, вы мучаетесь, ощущаете себя плохим родителем. А это неправда. Наоборот, именно в такие моменты вы в полной мере несете на себе родительскую ответственность;

• во-вторых, этим вы себя ослабляете, и ваш ребенок непременно пользуется таким моментом. Он чувствует ваши угрызения совести и понимает, что вы сомневаетесь в правильности своего запрета. И, встревожившись от вашей слабости, неуверенности, снова пускается во все тяжкие. Тогда – пиши пропало: разборки возобновляются с новой силой.

Четко обозначьте границы дозволенного

Уметь четко обозначить, что можно и что нельзя, не значит, что вы будете всегда и все запрещать. Вы просто сохраните последовательность по отношению и к себе, и к установленным вами же правилам.

На некоторых запретах настоять несложно, потому что их смысл очевиден, например:

• не вставлять пальцы в розетку;

• не есть испорченные продукты;

• не ходить по проезжей части, не свешиваться в пропасть и т. д.

Эти запреты для нас обычны, потому что мы убеждены в их обоснованности и понимаем, что если мы обязываем детей поступать именно так, то это ради их безопасности. Мы никогда не позволяем детям их нарушать, что бы ни происходило и как бы дети этого ни требовали. Запрещая делать такие вещи, мы не сомневаемся ни в этих правилах, ни в собственном выборе и чувствуем себя спокойно и уверенно. Все ясно, и спорить тут не о чем.

Но имеются и многочисленные менее понятные запреты, обусловленные личными, культурными, социальными и эмоциональными соображениями.

• Можно ли допустить, чтобы ваш ребенок не умывался, ходил без пальто, не убирал в своей комнате?

• Как понять, нужен ли восьмилетнему ребенку смартфон, и что делать, когда он говорит, что вы – плохие родители, «потому что у всех в классе давно есть телефоны»?

• Допустимо ли сразу после школы идти в гости к другу, не предупредив вас, потому что: «Ну а что такого со мной может случиться»?

• Стоит ли мириться с тем, что он поздно приходит домой, хотя вам было бы спокойнее, если бы он возвращался до полуночи?

• Или с тем, что он сделал пирсинг и вставил кольцо себе в нос или в пупок, или с тем, что он безвылазно сидит в интернете, не реагируя на ваши требования сделать что-то другое?

Другими словами, как поступать, когда ваш ребенок делает что-то, что вам не нравится или что вы ему запрещаете?

И спорит с вами до полного изнеможения, причем до вашего изнеможения!

Где же граница дозволенного?

Эти границы установить непросто, потому что вам трудно решить, что для вас, родителей, еще приемлемо, а что – уже нет.

► Этап 1: определите собственные границы

Люди разные, у взрослых могут быть разные взгляды на жизнь, и требования к своим детям они тоже будут предъявлять разные. Нет никаких всеобщих норм, но есть индивидуальные. То, что для одного человека или семьи – приемлемо, в другой семье считается недопустимым, и наоборот.

Например, вы можете очень сильно тревожиться, если ваш сын возвращается с вечеринки на автомобиле с друзьями[9], – так уж вы устроены. Если вы тревожитесь так сильно, что все просто валится из рук и вы ни о чем больше не можете думать, значит, для вас такие действия сына неприемлемы, вы их запрещаете. А других родителей может выводить из себя плохое поведение подростка за столом, и они из-за этого сами просто не могут нормально есть. И для них предел допустимого проходит именно здесь, потому что семейные ужины должны быть источником радости, временем, когда можно пообщаться между собой, а они превращаются в сплошную нервотрепку. Зато в этой семье могут спокойно относиться к тому, что их отпрыск поздно возвращается домой на автомобиле. А тех первых родителей, которые не находят себе места, пока их ребенок едет по ночным дорогам, может куда меньше беспокоить его поведение за столом: они могут считать семейные ужины чисто символическим мероприятием, которым можно и пренебречь. Границы допустимого у каждого свои. Важно определить, чего вы на самом деле совершенно не готовы терпеть, а на что можно при необходимости закрыть глаза.

► Этап 2: законы и правила

Законы. Законы в семье определяете вы, родители, потому что они гарантируют ваше спокойствие, а значит – и спокойствие вашего ребенка. Это границы вашей личной территории. И эти границы никогда и никто не должен нарушать.

Если по вашим законам пирсинг неприемлем, значит, никаких споров на эту тему с ребенком просто не должно быть.

Если ваши границы таковы, что вы не разрешаете подростку ездить на мотоцикле, значит, разговор о мотоцикле закрыт, и вы никогда к нему не возвращаетесь. Вы четко объяснили своему ребенку, что именно вас тревожит. Эта тема закрыта.

Если, с вашей точки зрения, мыться по вечерам – необходимое правило гигиены, значит, это становится незыблемым законом.

Однако эти законы должны быть обоснованы. Объясните внятно, почему то или иное действие для вас неприемлемо. Приведите все свои доводы, в том числе и очень личные, чисто эмоциональные или даже нелогичные. Законы, действующие в семье, не обязаны быть неоспоримыми с логической точки зрения. Они становятся законами по той причине, что лично для вас это важно и лично вы приняли такое решение.

В идеале, если родители ребенка живут вместе, законы лучше продумать вдвоем. Вашему ребенку нужно, чтобы в ваших требованиях не было противоречий. Чем больше у взрослых будет единства по всем вопросам, тем более защищенным будет чувствовать себя ребенок. В этом случае он примет границы, которые вы устанавливаете.

Если же родители живут врозь, важно, чтобы в доме у каждого из них были законы. Они не обязательно должны быть одинаковыми. Могут быть законы, действующие у мамы, и законы папины. Они могут отличаться и даже противоречить друг другу. Законы не обязательно должны быть логичными, важно, чтобы они были понятны и одной, и другой стороне.

Правила. Правилами назовем систему норм, договоренностей, некий домашний порядок, обсуждаемый с ребенком. Над этим можно подумать вместе: как все организовать, что для вас является терпимым; обсудить причины его просьбы что-то сделать или, наоборот, его отказа. Правила вы утверждаете вместе. Они должны устраивать обе стороны. Должны быть учтены интересы каждого.

Например, вам не нравится, как одевается ваш ребенок, но вы не считаете, что своим выбором он хочет сделать больно вам (в этом случае потребовался бы закон), тогда это можно с ним обсудить. Скажите ему, что такой стиль вам несимпатичен. А ребенок, может быть, ответит вам, что ему удобно именно в такой просторной одежде и вообще для него важно одеваться так же, как его сверстники. Тогда можно установить следующее правило: если идешь в школу или отправляешься куда-то с друзьями – одеваешься как хочешь, но, если мы идем куда-то семьей, пожалуйста, уважай и наши вкусы. В итоге каждая сторона делает шаг навстречу и уважает желания и просьбы другой.

Правила – результат обсуждения.

Если о каком-то правиле уже договорились, оно не должно нарушаться. В рассмотренном примере, скажем, вам уже нельзя отпускать никаких замечаний по поводу того, как оделся подросток, идя на встречу с друзьями. Вы с ним вместе придумали правило, и теперь и он, и вы должны его соблюдать.

В отличие от законов, правила – это что-то, что можно регулярно обсуждать и пересматривать, если изменилась ситуация. Если с завтрашнего дня мода будет требовать от подростков носить лосины в обтяжку, усыпанные блестками, вы имеете право вернуться к обсуждению этой темы и изменить вашу договоренность.

КАК УСТАНАВЛИВАТЬ ГРАНИЦЫ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ

• Если некая граница уже вами установлена, не сдвигайте ее ни при каких обстоятельствах: у вас могут быть и субъективные требования, вы даже имеете право на ошибку.

• Законы никогда не должны устанавливаться сгоряча. В этом случае они не будут работать, ребенок их не примет. Всегда лучше проговорить принципиальные для вас требования заранее, до того как разразится скандал.

• Не попадайтесь в ловушку «неумолимой логики»: ваш ребенок в любой ситуации сможет доказать вам, что вы неправы, а ваши запреты необоснованны. Проявите твердость. Не забывайте, что вы действуете в его интересах и что вы уже приняли решение. И даже если в глубине души вы чувствуете, что совершили ошибку, это совершенно не важно. То, что вы ошиблись, не мешает вам быть хорошим родителем, а вот неспособность ввести ребенка в рамки, необходимые ему для чувства безопасности, мешает!

• Попробуйте уйти от столкновения: обсудите с ребенком все заранее и предоставьте ему самому собраться с духом и сделать то, чего вы от него ждете. Его внутренняя потребность хоть чему-то подчиняться, соблюдать некие правила сработает в ваших интересах.

• Покажите ему, что вы рады, если он выполнил какую-то вашу договоренность или соблюдает законы, которые вы ввели. Даже если он в ответ недовольно бурчит или как будто вообще не реагирует, на самом-то деле этот гиперчувствительный ребенок не может не испытывать удовлетворения от похвалы, и у него поднимается самооценка. Если он сделал некое усилие, оно было замечено и вознаграждено, это всегда подталкивает к совершению новых подобных усилий, а вот обратная логика никогда не срабатывает. И нет никакой опасности, что ребенок зазнается и станет менее сговорчивым. Хвалить за адекватное поведение всегда более эффективно, чем ругать за то, что вас не устраивает.

• Вообще хвалите его как можно чаще. Такой ребенок постоянно испытывает неуверенность и тревогу – жить ему очень непросто. У него огромная потребность в тепле, он эмоционально очень зависим. Так пойдите ему навстречу! Если вашему ребенку нужен тесный эмоциональный контакт с вами, доставьте ему и себе эту радость – он станет только более сильным и самостоятельным. И наслаждайтесь общением!

• Поддерживайте его, поощряйте, гордитесь им! Хотя внешне может казаться иначе, таким детям очень часто не хватает уверенности в себе, и у них колоссальная потребность в одобрении. И совершенно точно, что ребенок не зазнается. Он слишком хорошо себя понимает и отлично знаком со своими недостатками. И всегда опасается, что у него что-нибудь да не получится. Помните об этом.

• Постарайтесь сами не увязать в бесконечных дискуссиях. Если чувствуете в себе силы, действуйте решительно. Скажите ребенку, что вы услышали его мнение, понимаете, что он сердится, принимаете его аргументы, и меняйте тему разговора. Уведите его в сторону от конфликта. Найдите обходной путь, какую-то запасную тему, которая интересна и вам, и ребенку, но при этом он не должен почувствовать себя обиженным и разочарованным из-за того, что вы не продолжаете разговор, к которому он пытался вас подтолкнуть.

Глава 6

По каким признакам распознать сверходаренного ребенка?

Есть ли какие-то особенности, свойственные всем сверходаренным детям?

Конечно, у всех таких детей есть некоторые общие черты. Но это не значит, что у всех сверходаренных одинаковые особенности. Бывает даже, что у двух детей есть совершенно противоположные особенности и при этом оба они – сверходаренные.

Не существует каких-то однозначных признаков, по которым можно было бы с уверенностью определить, что данный ребенок сверходарен.

И только наличие целой группы особенностей в комплексе с психологическим тестированием позволяет подтвердить или опровергнуть такое заключение.

Признаки, заметные уже в детстве

В первые годы жизни

Как правило, такой ребенок немного опережает остальных в развитии и раньше времени овладевает младенческими навыками.

• Это энергичный младенец, он быстро начинает держать голову, очень рано садится.

• У него с первых недель жизни пристальный, изучающий взгляд, он рассматривает людей и все, что его окружает, с неослабевающим вниманием, иногда даже пугающим.

• Мало спит: у сверходаренных детей потребность в сне вообще меньше, чем у других.

• Говорить начинает очень рано и очень хорошо, иногда минуя стадию младенческого лепета. Бывает, еще вчера ребенок только гулил, а уже сегодня начинает свободно говорить. Часто приходится слышать от родителей: «Кажется, будто он специально помалкивал, ждал, пока научится, чтобы говорить сразу хорошо». Кроме того, у него поразительно быстро растет словарный запас и обогащается набор языковых конструкций. Сверходаренный малыш очень рано обнаруживает способность подбирать точные слова, к большому удивлению взрослых, которые иногда и сами не владеют такой богатой и красочной лексикой.

• Еще одна часто упоминаемая особенность: такой ребенок очень рано может воспользоваться только что освоенными речевыми навыками, чтобы приступить к изучению окружающего мира. Стоит ему начать говорить, как вы услышите от него знаменитые «почему» и «зачем» – и так будет продолжаться всю жизнь!

Внимание! У некоторых сверходаренных детей именно таких признаков раннего развития не наблюдается. Они могут научиться говорить и не рано, а некоторые так и вообще с заметной задержкой. Раннее развитие речи – один из признаков сверходаренности, но, если ребенок заговорил вовремя или позже, чем положено, это не повод для отказа от тестирования. И вовсе не каждый рано заговоривший ребенок – сверходаренный!

Признаки сверходаренности у дошкольников

• Бесконечные вопросы, на которые нет ответа. Одаренный ребенок никогда не устает спрашивать. Ему нужно понять, разобраться. Он хочет познать законы мироздания. И прежде всего его интересуют границы жизни и смерти. «Откуда мы взялись?», «Почему живем на свете?», «Как зарождалась жизнь?», «И, для начала, откуда вообще взялся весь мир?», «Что с нами будет после смерти?» Такого ребенка никогда не устроит расплывчатый или непонятный ответ. Как прирожденный исследователь, он не останавливается, пока не получит удовлетворительного ответа – будет спрашивать снова и снова. А поскольку дать ему ответ, который его полностью устроит, часто бывает непросто, он будет возвращаться к этим темам еще неоднократно. Едва открыв утром глаза, он начинает исследовать мир и не успокаивается до самого вечера. В итоге вы очень устаете, а он – ничуть!

• Жажда знаний. Для освоения мира нужны знания, навыки, умения. Очень рано сверходаренному ребенку понадобятся средства, чтобы пускаться в приключения и делать свои открытия: он хочет научиться читать, разобраться, как течет время, научиться пользоваться числами. В общем, ему нужно уметь читать и считать, а также определять время по часам.

И ни в коем случае не надо его останавливать! Ребенок, который хочет учиться, проявляет любопытство к новым умениям, должен быть услышан. От вас вовсе не требуется заменять собой школу, просто по минимуму предоставьте ребенку то, что ему нужно. Он хочет знать буквы – покажите ему алфавит и правила чтения, хочет определять время – объясните, из каких единиц оно складывается, хочет уметь считать – научите его цифрам. Позже в школе ему все объяснят системно, преподадут множество правил касательно этих фундаментальных навыков, но нет никаких причин отказывать ему в базовых знаниях, которые ему уже требуются.

Но не спешите с выводами! Ребенок, который к первому классу не научился читать, тоже вполне может быть сверходаренным, просто, вероятно, он предпочел другие способы познания мира.

Сверходаренный ребенок чаще всего опережает остальных в развитии, но не всегда. И само по себе опережение в развитии необязательно характерно только для сверходаренных.

В каком случае ребенка необходимо протестировать?

На этот вопрос нет однозначного ответа. К сожалению, никакого признака, который может указать на необходимость тестирования ребенка, не существует.

Осторожнее со скоропалительными выводами

Не все дети, которые рано учатся говорить и читать и чересчур активны в школе, не все, кто вспыльчив и непослушен дома, не все ученики, у которых проблемы с учебой, не все непокорные и депрессивные подростки относятся к сверходаренным. И нет причин делать поспешные выводы или думать, что если у ребенка имеются проблемы, то он обязательно сверходарен.

Важно не отказываться от тестирования

Если вы в принципе решите отказаться от тестирования, вы можете нанести серьезный ущерб психологическому, эмоциональному и социальному развитию ребенка, а также его существованию в школе. Ведь тогда трудности, которые он испытывает, возможно, будут объяснены совсем иными причинами, и он не сможет получить надлежащей помощи и поддержки. Иногда ошибочная диагностика может даже усугубить трудности ребенка или создать новые проблемы, с которыми уже будет сложно справиться.

Тестирование вовсе не означает погони за ярлыком «сверходаренного»

Это попытка разобраться в том, как устроен конкретный ребенок, независимо от того, какова степень его одаренности и в чем причина его трудностей. Лучше ошибиться и привести на тестирование ребенка, который в итоге не будет отнесен к сверходаренным, чем, предполагая, что вероятность попасть в их число у него есть, все же отказаться от тестирования. В любом случае подобные исследования помогают разобраться в психодинамике и интеллектуальном функционировании личности и понять, каким образом именно этому ребенку можно помочь. Самое важное в тестировании – объяснить причины проблем, которые мучают ребенка.

Уточняем результаты тестирования

► При помощи родителей

Предположения родителей, как правило, подтверждаются!

Несмотря на то что родителей часто критикуют, в 80 % случаев они оценивают своего ребенка правильно. Пора распрощаться с мифом о том, что родители всегда считают собственное чадо гениальным! Если родители любят своего ребенка наперекор всем обстоятельствам – а также недовольным педагогам, – это не означает, что они не могут объективно оценить его способности. Чаще всего они отлично отдают себе отчет и в его достоинствах, и в его недостатках применительно ко всем областям жизни.

Конечно, существуют родители, которым объективности все же не хватает, но таких меньшинство.

Дорогие родители, слушайте свою интуицию, это самый верный путь!

При помощи педагогов

В отношении школы задача будет немного иной: напомнить педагогам, что сверходаренные дети действительно существуют, что это не родительская фантазия и не просто модное выражение. Да, такова реальность, и на этом необходимо настаивать: ребенок, у которого проблемы в школе, вполне может быть сверходаренным. А если он к тому же блестяще отвечает устно, а письменные работы у него куда слабее; если он вертится, но при этом слышит все, что говорит учитель; если оценки у него скачут от неудовлетворительных до отличных; если в средней школе он как будто утратил все навыки, которыми обладал в начальной; наконец, если он без конца задает вопросы и спорит со всеми и по любому поводу, то на тему сверходаренности явно стоит задуматься. Помните, что ребенок, который на переменах часто пребывает в одиночестве, которому легче находить общий язык с ребятами постарше, над которым остальные дети часто смеются, ребенок, всегда готовый поспорить со взрослыми, явно обладает чертами, которые часто обнаруживаются у сверходаренных, хотя это и не означает, что он наверняка к ним относится.

И, между прочим, блестящий ученик тоже может быть сверходаренным!

При помощи врачей

Похоже, что врачи пока остаются группой специалистов, хуже всех информированных в вопросах сверходаренности и наиболее скептически настроенных. Безусловно, это парадокс, но дело обстоит именно так. Часто говорят о том, что при обучении педагогов не поднимается вопрос сверходаренности, но и студенты медицинских институтов тоже никогда не слышат от своих преподавателей о таком явлении, они не имеют никакого представления о его клинической картине! При этом нельзя сказать, что врачи совсем не интересуются медицинскими проблемами, которые могут приводить к умственной отсталости. А вот об интеллектуальной сверходаренности они не знают ничего. Причем, как ни парадоксально – и, в сущности, возмутительно, – именно психиатры часто высказывают сомнения, слыша этот диагноз, а иногда просто опрометчиво его отвергают. Поскольку в их медицинском багаже сведения о клинических проявлениях сверходаренности отсутствуют (они просто ничего об этом не знают), то и в их диагнозах такое понятие никогда не возникает. А между тем ошибки и путаница в психиатрической диагностике могут иметь очень серьезные и неутешительные последствия для будущего этих детей. И о парадоксальной ситуации, которую мы здесь описали, родителям следует знать.

Вероятно, лучше всех информированными и наиболее открытыми для решения этой проблемы оказываются школьные врачи – в силу непосредственного контакта со школьной жизнью. Они видят трудности, с которыми сталкивается такой ребенок в школьной повседневности, знают от учителей, как проявляются его особенности на уроках, и демонстрируют все больший интерес к новой информации и повышению квалификации в этой области. Врачи-педиатры тоже наконец-то признали существенность этой темы, но пока лишь немногим из них приходит в голову направить ребенка на психологическое тестирование по поводу сверходаренности.

Нам же представлялось бы уместным, если бы врачи предлагали тестирование всем детям и подросткам, у которых наблюдается противоречивая клиническая картина (в любых проявлениях и сочетаниях) – с очевидным противоречием между интеллектуальным уровнем и школьными результатами.

Зачем вообще диагностировать сверходаренность?

Вопрос вполне законный, так как можно подумать, что установление сверходаренности ребенка ничего в его жизни не изменит. Можно также подумать, что ребенок зазнается – вот и весь результат.

Что в результате тестирования не изменится точно, так это ребенок. Если он был сверходаренным, то таким он и останется. Тестирование никак не меняет его личность. Оно просто объясняет, помогает осмыслить новую данность, открывает новые пути. Благодаря тестированию мы понимаем, что, собственно, происходит, и можем помочь ребенку решить его настоящие проблемы. Мы перестаем проецировать на него наши предположения и гипотезы, мы просто получаем информацию о нем. И это полностью меняет дело.

И на самом деле из-за тестирования дети никогда не зазнаются. Они испытывают облегчение!

Стоит ли пройти тестирование на всякий случай – до того, как начались проблемы?

Да, да и еще раз да!

Это действительно лучший способ помочь своему ребенку. Предупреждать трудности и быть рядом, пока он взрослеет, понимая особенности работы его интеллекта и эмоций, – именно так можно ему помочь развиваться гармонично. По последним наблюдениям, чем раньше проведено тестирование, тем больше вероятность, что ребенок будет жить в гармонии с самим собой, принимать себя таким, какой он есть.

А затягивать с этим, наоборот, не стоит. Если вы не спешите вести ребенка на тестирование, потому что испытываете чувство вины за то, что предполагаете в нем сверходаренность, и думаете: «Ну что это может изменить?» – есть риск, что пострадает его развитие!

Начиная с какого возраста можно проходить тестирование?

Теоретически результаты тестов достоверны с двух с половиной лет.

На практике проходить тестирование в таком раннем возрасте следует только в том случае, если у ребенка есть какие-то особые трудности и диагностика даст возможность что-то изменить в его жизни. Вообще-то редко случается, что выявление сверходаренности в таком возрасте необходимо, но этим можно заняться, если тесты вызовут сильный интерес у самого ребенка или если это позволит ответить на какие-то важные медицинские вопросы.

В дошкольном возрасте, для детсадовцев, имеет смысл тестироваться, если решается вопрос о том, стоит ли записаться в школу до положенного возраста. Педагоги часто с неохотой принимают такие пожелания, поэтому приходится собирать документы об уровне развития ребенка, которые помогут настоять на важности для него своевременного обучения и ускорения обычных стадий дошкольного образования. Потеря интереса к обучению иногда происходит очень рано, и, если удерживать в старшей группе детского сада ребенка, освоившего азы чтения или вообще уже умеющего читать, это может пагубно сказаться на его будущих школьных успехах и на интеллектуальном развитии в целом.

С научной точки зрения, если тестирование проводится в возрасте до шести лет, результаты будут сильнее зависеть от темпов развития ребенка. То есть большее влияние оказывает та стадия развития, на которой он в данный момент находится, чем особенности функционирования его мозга. Так мы можем получить результаты, демонстрирующие раннее развитие ребенка и сформированность у него многих умений, что дает высокие баллы. Но, несмотря на это, он просто умный ребенок, опережающий сверстников в развитии, но не сверходаренный. Противоположная ситуация тоже возможна: если развитием ребенка не занимаются, оно не получает нужной поддержки. Но тем не менее он может быть сверходаренным.

Следовательно, нужно с осторожностью относиться к результатам тестирования, проведенного до шести лет. И проходить его в раннем возрасте имеет смысл, только если действительно есть необходимость оценить работу интеллекта данного ребенка. В любом случае, поскольку выводы о сверходаренности на основании теста, проведенного до шести лет, могут быть ошибочными, стоит повторить тестирование несколько лет спустя, чтобы уточнить результат. Тогда тесты уже будут достаточно достоверными, поскольку к этому моменту IQ уже определяется и становится постоянным.

А что со взрослыми?[10]

Взрослому проходить тестирование всегда намного сложнее, чем ребенку. На то есть целый ряд причин.

• Ребенок в школе привыкает к регулярным проверкам и контрольным. Ситуация тестирования для него привычна. Ему с утра до вечера выставляют оценки и делают замечания. Взрослый же человек давно отвык от такой жизни. Оценивание вызывает у него страх. Чувствовать, что его изучают, судят о нем, оценивают по некой шкале – это для него очень неприятная ситуация.

• Возникает тревога за результаты тестирования. Даже если взрослый узнает себя в описании поведения и ощущений сверходаренного ребенка, он всегда боится ошибиться и быть разочарованным результатами теста. Очень часто бывает, что родители, видя трудности своего ребенка и особенности работы его интеллекта, узнают в нем себя: «Все, что вы говорите, применимо и ко мне самому!» – но редко они осмеливаются сделать следующий шаг и пройти тестирование.

• Взрослый также опасается, что будет очень рассержен на собственных родителей и всех взрослых, среди которых он рос, если выяснится, что они просто не понимали, какой ребенок у них рос. Он боится вспышки гнева, которую это у него вызовет. И предпочитает обойтись без этого знания и без гнева.

• Кроме того, взрослый боится изменений, к которым ему придется быть готовым, если окажется, что он и вправду сверходаренный. Человеку, который не получил хорошего образования, недоволен своей работой, чувствует себя неудачником на фоне близких, может внезапно захотеться все это изменить и встать на новые рельсы, достичь положения, более соответствующего его способностям. И эти возможные изменения его пугают, потому что последствия могут быть болезненными, они могут нарушить имеющееся у него состояние покоя и равновесия. Так называемый гомеостатический принцип: ничего не менять в существующем положении вещей, потому что малейшие изменения могут привести к глобальным переменам в самой неожиданной области. Зачастую мы предпочитаем малоприятную, но привычную ситуацию, чтобы только не пускаться в какие-то приключения и не сталкиваться с новым и неизвестным. И все же это отличная возможность разобраться в себе самом, осмыслить свою прошлую жизнь и начать работать над тем, чтобы наконец-то стать тем, кто ты есть на самом деле!

ПОЧЕМУ СТОИТ ПРИВЕСТИ РЕБЕНКА НА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОБСЛЕДОВАНИЕ?

• Такое обследование никак не может навредить ребенку.

• Обследование всегда способствует тому, чтобы лучше понять ребенка и разобраться, какая именно ему нужна помощь.

• Нужно обязательно пройти обследование, если по поведению ребенка можно предположить сверходаренность, но вы в этом не уверены.

• Обследование можно проходить в любом возрасте, особенно если ребенка что-то мучает, а результаты тестирования могут помочь найти способ с этим справиться.

Глава 7

Психологическое тестирование

Что такое психологическое тестирование?

Психологическое обследование – встреча, на которой психолог проводит с ребенком в режиме диалога ряд тестов, чтобы понять и оценить функционирование его интеллекта и психодинамическую организацию личности.

Задача такого обследования – составить объективное заключение на основании результатов тестов, задания которых стандартизованы, утверждены учеными и одинаковы для всех.

Результаты обследования позволяют определиться с направлением диагностики и подобрать такой тип сопровождения или помощи, который наилучшим образом подойдет ребенку и позволит справиться с возникшими проблемами.

Внимание! У такого обследования не может быть хорошего или плохого результата. Оно всегда позволяет получить новые сведения и лучше понять особенности ребенка. Это отличный способ как можно точнее разобраться в устройстве его личности и помочь ему.

В психологическом обследовании ребенка используются две основные группы тестов: когнитивно-интеллектуальные (исследуют работу интеллекта) и личностные (с их помощью изучается психоаффективное и психодинамическое функционирование личности).

Оценка IQ: тесты на интеллект

Первым этапом диагностики сверходаренности являются тесты «на умственное развитие», задача которых – определить, как функционирует интеллект ребенка. Вопреки распространенному мнению, эти тесты не позволяют вычислить, «кто умнее». «Измерение» ума или уровня интеллекта предполагало бы, что мы умеем точно определять, что же такое ум или интеллект. Существуют различные трактовки понятия «интеллект», и ум в них ставится в зависимость от разных факторов. Эти определения бытуют в рамках разных научных теорий, то есть зависят от того, к какой научной школе принадлежит их автор. С другой стороны, ум долгое время рассматривался как совокупность исключительно интеллектуальных способностей, а сейчас это понятие трактуется шире, включая эмоциональные и социальные характеристики, способность к самонаблюдению и т. п. Тем не менее, если сопоставить мнения достаточно большого числа специалистов, выясняется, что некий общий набор характеристик, формирующих наше представление о том, что такое ум, существует. То есть, несмотря на то что по самой его природе ум невозможно определить и, следовательно, измерить, можно тем не менее получить некое понимание о том, что это такое.

Что измеряют тесты на умственное развитие?

Тесты на умственное развитие не ставят задачу «измерить» интеллект количественно, как можно измерить, например, массу тела: они позволяют оценить результат применения интеллекта, его эффективность в разрешении ряда проблемных ситуаций.

В основе тестов на умственное развитие лежит серия стандартизованных, одинаковых для всех заданий для выявления способности к их решению. Эффективность деятельности тестируемого ребенка, выраженную в количестве баллов, сравнивают с результатами других детей того же возраста. В состав тестов включены нормативные таблицы с результатами репрезентативной выборки детей каждой возрастной группы.

После этого объяснения, вероятно, стало понятней, что коэффициент умственного развития не абсолютная оценка, характеризующая ум ребенка количественно, а некое относительное число, позволяющее сопоставить показанные им результаты с результатами других детей того же возраста. Коэффициент умственного развития – статистическая характеристика интеллекта.

Какие тесты умственного развития используются?

Сегодня для оценки умственного развития чаще всего используется методика Векслера, названная по имени ее автора. Тесты Векслера применяют во многих странах мира, если существует версия данной методики, адаптированная к их языку и культуре.

Таким образом, можно сказать, что в Токио и в Нью-Йорке используются одни и те же тесты и полученные результаты сопоставимы.

Этот метод тестирования опирается на определение так называемого «g»-фактора. «G»-фактор показывает общий интеллектуальный уровень, он характеризует достижения человека сразу по нескольким видам интеллектуальной деятельности. В данном тесте, проверяющем способности человека к решению разных типов задач, полученные показатели суммируются, и на их основе вычисляется общий «g»-фактор. В основе этого метода лежит факторная теория интеллекта. Интеллектуальный уровень человека в ней определяется как некий обобщенный показатель способностей, а не как сумма различных показателей. Это результат, вычисляемый на основе итогов нескольких тестов.

Таким образом, тесты позволяют выразить успешность выполнения человеком различных заданий посредством одного показателя – IQ.

► Как устроены тесты на умственное развитие по Векслеру

Тесты Векслера представляют собой набор заданий, которые требуют продемонстрировать способности к разным видам интеллектуальной деятельности.

Тест включает в себя десять основных заданий (и пять дополнительных), сгруппированных в четыре субтеста[11].

Тест на вербальные способности

Результаты этого теста обычно коррелируют с успехами в школе, общей культурой и эрудицией, тест демонстрирует способность выражать свои мысли и формулировать, а также показывает понимание устройства окружающего мира и социальную приспособленность. Богатство и разнообразие лексики, умение пользоваться различными возможностями языка и облекать размышления в вербальную форму повышают результаты испытуемого в этом тесте. Долговременная память и навыки извлечения приобретенных знаний тоже способствуют достижению высоких результатов при тестировании вербальных способностей.

Тест на способности к рассуждению и перцепции

Эта группа тестов оценивает способность применения интеллекта в решении задач. Проверяется умение ребенка мобилизовать все имеющиеся у него знания в новой ситуации, с которой он не сталкивался в курсе обучения. Кроме того, тест проверяет перцептивные и аналитические способности, пространственное и абстрактное мышление. Чтобы успешно справиться с задачами этого теста, ребенку нужно обладать высокой когнитивной гибкостью. В противоположность когнитивной ригидности когнитивная гибкость означает умение быстро отбрасывать неработающую стратегию или рассуждение и искать другой подход к задаче. Это можно назвать способностью к выходу из интеллектуального тупика и к поиску новых решений.

Тест на рабочую память

Этот тест показывает способность ребенка запоминать информацию на короткое время и оперировать этими данными в уме. В решении заданий этого теста важную роль играют внимание и сосредоточенность. Если ребенок волнуется, это может ухудшить результат, поскольку стресс отрицательно сказывается на функционировании рабочей памяти.

Тест на скорость последовательной обработки

Этот тест проверяет способность ребенка последовательно обрабатывать простые элементы визуальной информации. Время выполнения всех заданий в этом тесте фиксируется. Чтобы успешно справиться с ним, нужно умение работать быстро и полностью сосредотачиваться на каждом выполняемом задании. Эта часть теста может оказаться более трудной для детей, имеющих сложности с визуальным восприятием, даже если в целом их навыки последовательной обработки информации хорошо развиты.

► Вычисление IQ

В каждом разделе теста задания располагаются по возрастанию сложности. Количество успешно выполненных заданий позволяет получить исходную оценку, которая при сопоставлении с нормативными таблицами, соответствующими возрасту испытуемого, преобразуется в окончательную шкальную оценку.

Оцениваются четыре следующих параметра: вербальные способности, способность к рассуждению и перцепции, рабочая память и скорость последовательной обработки.

Общий коэффициент умственного развития вычисляется на основе этих четырех показателей, но не является их средним арифметическим.

Тест сконструирован таким образом, что среднее значение IQ равно 100, а стандартное отклонение – 15. Стандартное отклонение представляет собой среднюю погрешность относительно среднего значения при нормальном распределении.

Соответственно, график отражает процентное распределение значений IQ среди всего населения и представляет собой кривую в виде колокола, или кривую Гаусса, которая выглядит следующим образом.

• Значения от 85 до 115 – нормальный уровень интеллекта, который встречается у 68,2 % населения. Каждый второй имеет IQ в промежутке между 90 и 110.

• IQ > 115 – повышенный, блестящий уровень умственного развития, таких людей 13,6 %.

• Начиная от 130 – сверходаренность, встречается у 2,1 %; выше 145 – у 0,1 %.

• IQ < 85 – слабые, ограниченные способности, наблюдается у 13,6 %.

• IQ < 70 – умственная отсталость, таких людей 2,1 %.

Пределы, в которых можно измерить уровень умственного развития при помощи теста Векслера, – от 40 до 160.

► Значит, кто-то умнее, а кто-то глупее?

Случай 1: IQ в пределах между 85 и 115. Это означает, что ребенок обладает такими интеллектуальными способностями, которых по статистике и следует ожидать в его возрасте. Его уровень соответствует возрасту, и, следовательно, можно ожидать, что он справится с усвоением знаний и навыков, которые следует приобрести согласно школьной программе. Его социальное поведение также соответствует возрасту.

Случай 2: IQ ниже среднего, между 70 и 85. В этом случае можно сказать, что количественно ребенок наделен меньшими способностями к решению интеллектуальных задач. Ему потребуются серьезные усилия и много энергии, чтобы достичь удовлетворительных результатов в учебе. Как правило, он будет лучше себя чувствовать в тех видах деятельности, где менее востребованы интеллектуальные способности и где можно применить другие навыки и умения.

Случай 3: IQ выше среднего и располагается между 115 и 130. Повышенный IQ свидетельствует о блестящих интеллектуальных способностях. Ребенок отличается количественно более высоким уровнем умственного развития, чем другие дети его возраста. Такой ребенок быстрее понимает новое и легко усваивает новые знания, память у него работает лучше, и он легко справляется со сложными задачами. Как правило, такой уровень умственного развития способствует успеху в интеллектуальной деятельности.

► Крайние случаи: ниже 70 и выше 130

На концах кривой нормального распределения мы имеем дело уже с качественными отличиями. В данном случае нужно говорить уже не о количественной оценке эффективности умственной деятельности, а о разнице в устройстве интеллекта, разной его природе, разном способе мыслить. IQ перестает быть показателем интеллектуального уровня, а становится характеристикой более глобальной, которая указывает на то, что мы имеем дело с определенными, особыми группами людей.

IQ ниже 70. Здесь речь идет о группе, характеризующейся недостатком умственного развития, или умственной отсталостью, которую раньше еще называли дебильностью – это не только школьное обзывательство, но и медицинский диагноз. Таких детей нельзя считать просто менее умными, чем остальные. Хотя по самому определению этой группы их умственные способности ограничены, они отличаются от других тем, что у них другая, особая форма интеллекта. Умственно отсталый ребенок воспринимает и понимает происходящее вокруг него настолько по-другому, что и интеллект у него формируется на других основах. Часто такой ребенок демонстрирует в некоторых ситуациях крайнюю тонкость и проницательность, он интуитивно понимает вещи, которые более умный ребенок сможет проанализировать лишь намного позже, бывает также, что они добиваются невероятно высоких достижений в отдельных областях. Кроме того, а может быть, даже прежде всего, умственно отсталый ребенок – это ребенок крайне чувствительный, и иногда возникает впечатление, что он наделен буквально особым нюхом, помогающим ему осознавать некоторые ситуации. Зачастую больше всего поражает его способность как-то инстинктивно понимать эмоциональное состояние других людей. С удивительной чуткостью он улавливает малейшие перепады чужого настроения и спонтанно реагирует на них, даже если его уровень выражения эмоций и социальной адаптированности оставляет желать лучшего. Словом, это особые дети, и нужно разобраться в их особенностях, потому что таким образом можно предложить другую, подходящую им систему обучения.

Для диагностирования умственной отсталости одного лишь теста IQ недостаточно. Необходима оценка и других параметров: способности к социальной адаптации и уровня знаний, приобретенных в школе. Невысокий уровень IQ может принадлежать и к другой клинической картине.

IQ выше 130. В этом случае тоже речь идет о качественном отличии. Такой IQ свидетельствует уже не о более высоком в количественном отношении уровне интеллекта, но о том, что это интеллект качественно другой структуры. Сверходаренный ребенок в силу своего обостренного восприятия мира, способности одновременно улавливать информацию, получаемую из разных источников, разветвленной ассоциативной сети и молниеносного понимания нового существует в иной интеллектуальной системе, не сравнимой с системой остальных детей его возраста и отличной даже от той, в которой живут его наделенные самым блестящим интеллектом сверстники.

Именно это и отличает сверходаренных детей от остальных, а не их превосходство в умственном развитии.

Однако, кроме всего прочего, IQ > 130 свидетельствует о духовном богатстве и одновременно о хрупкости личности в целом.

Хрупкость, как и в случае с умственно отсталыми детьми, у сверходаренных объясняется гиперчувствительностью, однако тут она обострена до крайности и сочетается с невероятными аналитическими способностями.

IQ > 130 является серьезной предпосылкой к тому, чтобы говорить о сверходаренности. Но, чтобы подтвердить этот вывод, тестирование уровня умственного развития должно быть дополнено другими исследованиями.

Внимание! Только всесторонняя оценка IQ, полученная в результате тестирования, считается достоверным показателем общего уровня интеллекта. Во Франции признаются научными кругами и принимаются как стандартизованные только тест Векслера и так называемый K-ABC (устроенный по такому же принципу). Вывод о сверходаренности, сделанный по одному лишь тесту на логические способности и способность к рассуждению или по некоторому набору испытаний, но исследующему лишь одну грань человеческого интеллекта, может представлять опасность для будущего интеллектуального и психологического развития ребенка. Чтобы измерение IQ было достоверным, тестирование нужно проходить индивидуально. Диагностика не может основываться на тесте, проведенном в группе.

► А что если показатели, полученные в разных субтестах, различаются между собой?

Если оценки в разных субтестах отличаются очень заметно, вычисление общего показателя IQ не имеет смысла. Если мы все равно захотим делать какие-то выводы на его основе, это приведет к ошибочной диагностике, и это может нанести ребенку существенный вред. Подобно тому как если бы мы, основываясь на уровне сахара в крови, выписали человеку лекарства, чтобы его понизить, а анализ оказался ошибочным. Или как если бы мы сделали заключение о том, что ребенок в среднем хорошо учится в школе, а у него по математике оценки очень хорошие, а по языку и литературе – одни двойки…

ДРУГОЙ IQ

У сверходаренных людей, так же как у умственно отсталых, оценка уровня умственного развития выявляет клиническую картину, суть которой – в особом, специфическом способе функционирования их интеллекта и в иной организации личности. В данном случае речь идет не о количественной оценке интеллектуального уровня, а в выявлении того, к какой группе принадлежит данный ребенок, как с ним следует работать и как помочь ему на его особом, нетипичном пути развития.

В случае сильного расхождения оценок, полученных в разных субтестах, нужно сделать следующее.

1. Попытаться понять смысл этих различий. Ведь в зависимости от их вида следует принимать разные меры. Если, скажем, результат в субтесте на вербальные способности сильно лучше, чем в субтесте на рассуждение и перцепцию, это совсем не то же самое, что в обратной ситуации. Также нужно принимать в расчет величину самого разброса. Чем он больше, тем важнее проанализировать его причины. Очень серьезная разница между оценками, полученными в двух субтестах, означает, что обе эти оценки недостоверны. Весь смысл заключается в самом этом разбросе.

2. Тщательно изучить когнитивные структуры, которыми располагает ребенок. Его выдающиеся или, напротив, недостаточные способности в какой-то области могут помочь диагностике и подсказать, какие следует провести дополнительные обследования. Чтобы выявить специфику когнитивного профиля ребенка, можно дать ему пройти специализированные тесты. Можно также провести конкретные обследования, например проверить, нет ли логопедических проблем, как обстоит дело с психомоторным развитием, проверить зрение и слух и т. д.

3. Наконец, нельзя исключать и наличия психологических проблем. Это могут быть как временные сложности, так и что-то более серьезное. Стоит предусмотреть более подробное психологическое обследование, включающее личностные тесты. Не принимая в рассмотрение тот факт, что интеллектуальные трудности ребенка могут иметь психологические причины, мы можем нанести ущерб и его интеллектуальному, и эмоциональному развитию.

► Может ли неоднородность интеллектуального профиля быть причиной трудностей в школе?

Тут применимо правило, касающееся и других областей жизни: чем гармоничнее человек устроен, тем проще ему справляться с любыми задачами. В применении к интеллекту бесспорно, что его гармоничность и уравновешенность разных граней дают человеку существенную свободу мысли. Ум у таких людей более гибкий, им проще подключить все имеющиеся навыки к решению нужной задачи.

Чем меньше разброс итоговых данных разных субтестов, тем проще будет ребенку учиться и применять свой интеллект в деле. Однородность результатов показывает хорошую интеграцию разных способностей, их гармоничность, которая проявляется в любом когнитивном акте.

Однородность результатов IQ разных субтестов показывает также общую уравновешенность личности и хорошие способности к адаптации.

И наоборот, дисгармония интеллекта, когда в чем-то ребенок проявляет хорошие способности, а в чем-то – ощутимый провал, может привести к проблемам в школе, иногда – к достаточно серьезным.

В этом случае функционирование интеллекта непредсказуемо, и ребенок не может точно оценить, с чем он способен справиться, а с чем – нет. Иногда он добивается успеха, а в других случаях его ждет неудача, и при этом он не знает и не понимает, в чем причина такой нестабильности.

Учителям тоже сложно справляться с негармоничной структурой детского интеллекта, поскольку неудачи и успехи таких учеников иногда оказываются совершенно неожиданными. Например, ученик правильно выполнил домашнее задание, а на уроке не понимает учителя, и причины этого неясны. Часто это выливается в полное непонимание между учителем и учеником, и они оба испытывают разочарование от процесса учебы.

Учитель считает, что ученик просто недостаточно старается или не потратил достаточно времени на выполнение задания, ведь только что он удачно справлялся с работой, а впоследствии демонстрирует весьма скромные результаты. А ученик заключает, что все усилия, которые он вложил в учебу, напрасны, и у него опускаются руки от невозможности поддерживать свои школьные оценки на стабильном уровне. Чаще всего он сам не понимает причины своих трудностей: ему кажется, что учитель его просто не любит, и дело может дойти до полной потери интереса ко всему обучению в целом.

Причины такой дисгармонии в интеллектуальном профиле нужно искать:

• в когнитивном механизме (специфические когнитивные проблемы);

• в инструментальных проблемах (трудности с устной или письменной речью, асимметрия развития полушарий, проблемы со зрением);

• в психологической сфере.

Результат, полученный в тесте IQ, полностью или частично теряет свое диагностическое значение, если оценки в разных субтестах, на основе которых он посчитан, существенно различаются. Вывод о сверходаренности ребенка может быть сделан с уверенностью, только если итоговый результат теста IQ, равный или превышающий 130, получен на основании близких результатов разных субтестов. В любом другом случае, чтобы подтвердить такой вывод или предположить иную клиническую картину, нужны дополнительные исследования.

► Один IQ на всю жизнь?

Часто задают вопрос о том, постоянно ли значение IQ или это просто текущий результат, актуальный на момент тестирования. Коэффициент умственного развития, а точнее, интеллектуальный потенциал – вещь генетически обусловленная, подобно физической силе или артистическим способностям.

Тесты на определение интеллектуального потенциала построены таким образом, чтобы получить показатель, не зависящий от момента измерения и от влияния окружающей ситуации. В теории IQ не меняется на протяжении всей жизни.

Конечно, влияние на интеллект могут оказать физиологические факторы (черепно-мозговые травмы, болезни, приводящие к снижению умственных способностей, повреждения органов чувств…), а также расстройства психики (серьезные блокировки, психозы, ведущие к умственной отсталости) – они могут снизить уровень интеллекта у человека или препятствовать его демонстрации. Но такое может случиться и с любыми другими возможностями нашего организма, ничего специального, относящегося только к интеллекту, здесь нет.

Существуют также обстоятельства, которые могут повлиять на результаты теста в момент его проведения: отсутствие мотивации, тревожность, недостаточная уверенность в себе, эмоциональная зависимость, расстройство внимания. Но психологи знают о существовании таких факторов. Они учитываются при интерпретации результатов теста, и их влияние сводится к минимуму. Вдобавок тесты содержат специальные маркеры, показывающие, достоверно данное исследование или нет.

Итак, IQ человека, как правило, не варьируется по ходу жизни, он обладает долгосрочной стабильностью. Интеллектуальный потенциал, которым мы располагаем на момент тестирования, идентичен тому, что был у нас в более раннем возрасте и сохранится в таком же виде и в следующие годы. Однако некоторые факторы могут повлиять на наши результаты во время тестирования, и тогда понадобится провести повторное тестирование, чтобы точнее оценить интеллектуальные возможности, которыми мы обладаем. При помощи интенсивной тренировки результаты всегда можно немного улучшить и получить при новом тестировании оценку несколько выше, но все равно она не сможет сильно превысить границу нашего интеллектуального потенциала.

► Различные тесты Векслера

Существует три версии тестов Векслера:

• WPPSI – тест для дошкольников, рассчитанный на возрастной промежуток от 2,5 до 7 лет и 3 месяцев;

• WISC – тест для школьников на интервал от 6 до 16 лет 11 месяцев;

• WAIS – тест для взрослых, начиная с 16 и до 89 лет.

Тесты Векслера регулярно обновляются, чтобы соответствовать уровню развития общества и новых технологий, которые могут влиять на функционирование интеллекта.

Актуализация тестов позволяет также учитывать при выборе испытаний и структуры субтестов новые сведения, полученные в области психологии и нейропсихологии.

Если вы хотите протестировать своего ребенка, нужно быть предельно внимательным к тому, какая версия теста имеется у вашего психолога. Прохождение устаревшего теста, то есть предыдущей его версии, не даст достоверных результатов. Например, если ребенку в 2011 году оценили IQ при помощи теста WISC–III, версии, предшествовавшей нынешней WISC–IV, полученные результаты уже не имеют никакого смысла, и опираться на них в выводах нельзя.

В версиях для дошкольников и школьников нормативные таблицы сделаны с шагом в три месяца. То есть «сырые» результаты, полученные ребенком в каждом субтесте, сравниваются со средними величинами, полученными в группах детей, возраст которых расходится с испытуемым незначительно.

Во взрослой версии теста до 19 лет таблицы сделаны с интервалом в 1 год, потом – до 34 лет шаг составляет 5 лет, потом – до 79 лет – интервалы десятилетние.

Итак, IQ имеет одинаковое значение в разном возрасте, потому что:

• существуют три версии тестов, сконструированные по одним и тем же принципам;

• результаты по каждому субтесту соотносятся с нормативными таблицами, обладающими высокой достоверностью и с хорошей точностью отражающими средний уровень для разных возрастных групп.

Оценка IQ в 130 баллов, полученная 50-летним человеком или 12-летним ребенком, означает одно и то же положение испытуемого по отношению к соответствующим возрастным группам.

ИТАК

IQ не является:

• мерой интеллекта человека;

• числом, характеризующим функционирование интеллекта и когнитивные процессы в мозгу;

• единственной оценкой, на которой может основываться диагностика;

• таинственным и загадочным показателем;

• величиной, которая может быть получена с помощью самых разных тестов.

IQ является:

• относительной оценкой, которая характеризует уровень человека в сравнении с результатами в его возрастной группе;

• выражением интеллекта, «продуктом» его деятельности;

• одной из характеристик того, как функционирует интеллект ребенка, которая должна быть дополнена другими исследованиями;

• стандартизованной оценкой, которая получается только при помощи утвержденных психометрических тестов.

Дополнительные исследования

Какими бы ни были причины обращения за консультацией, в том числе и если предполагается подтвердить сверходаренность у ребенка, часто бывает желательно провести дополнительное тестирование. Мы уже показали, но стоит повторить это еще раз: только IQ > 130 с небольшим разбросом между оценками разных субтестов (вербальные способности, способность к рассуждению, рабочая память и скорость последовательной обработки) позволяет уверенно диагностировать сверходаренность.

Однако даже в идеальном случае, когда эти условия выполнены и сверходаренность уже подтверждена, важно выяснить все особенности интеллектуального и эмоционального функционирования конкретной личности.

Дополнительные когнитивные тесты

Они позволяют разобраться, как работают когнитивные механизмы у данного ребенка, в чем их особенности. Если станет понятна логика его рассуждений, можно определить, как помочь ему справиться с учебным процессом и добиться в нем хороших результатов. Если у ребенка есть проблемы, углубленное исследование его когнитивных механизмов позволит установить причины этих проблем. И тогда удастся найти к нему индивидуальный подход, который приведет к результату. Несмотря на то что у сверходаренных есть легко установимые общие черты, нет оснований считать их всех похожими друг на друга.

Исследование личности

Исследование личности позволяет свести в единую клиническую картину особенности функционирования интеллекта данного ребенка и его психодинамическое устройство.

Исследование личности – ключевой элемент дифференциальной диагностики, нужной, чтобы разграничить гиперразвитие интеллектуальной сферы, имеющее защитную функцию, и настоящую сверходаренность.

Личностное исследование позволяет оценить и подробно изучить место сверходаренности в организации личности в целом. Оценивается также психологическая уравновешенность ребенка, исследуется его психодинамическое устройство.

Такое исследование личности позволяет понять глобальную динамику ее функционирования и выбрать нужные формы помощи и сопровождения.

Если результаты разных субтестов теста Векслера сильно различаются, дополнительное тестирование оказывается необходимым. И если в силу поспешности будет решено, что без него можно обойтись по той причине, что ребенок с большой вероятностью относится к сверходаренным, или потому, что более низкие оценки в отдельных субтестах объясняются тревожностью или иными психоэмоциональными факторами, – нужно иметь в виду, что такие предположения субъективны и могут серьезно навредить развитию ребенка.

ВСЕСТОРОННЕЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОБСЛЕДОВАНИЕ

• Всестороннее психологическое обследование должно проводиться с максимальной систематичностью во всех случаях, когда оценки IQ в разных субтестах неоднородны.

• Только всестороннее психологическое обследование позволяет получить полное представление об интеллектуальном и эмоциональном устройстве ребенка.

• Проведение всестороннего психологического исследования – шаг, необходимый для организации сопровождения и индивидуальной помощи, подходящей конкретному ребенку.

• Типы тестов, которые нужно использовать, может подобрать только психолог. Он определяет это, ориентируясь на особенности ребенка и его внутреннее устройство, на те трудности, с которыми он сталкивается, и жалобы, с которыми к этому специалисту обратились.

• Психолог должен предоставить родственникам подробный и внятный отчет о проведенных с ребенком исследованиях.

Подробнее о психологическом обследовании см. в приложении.

Глава 8

Что говорить и кому?

Нужно ли вообще сообщать ребенку о его сверходаренности?

Как ни странно, этот вопрос задают чрезвычайно часто. Вероятно, дело тут в довольно распространенном пока еще заблуждении, что ребенок может загордиться и задрать нос, узнав о том, что он умнее других. Но, может быть, проблема скорее в том, что некоторые родители понимают приставку «сверх» в понятии сверходаренности как «более чем» и проецируют свои представления о смысле этого явления на своего ребенка. Однако если уяснить, что сверходаренный ребенок отличается ярко выраженными особенностями как в функционировании интеллекта, так и в своем эмоциональном устройстве, то станет очевидно, что ребенок должен знать о том, кем он, собственно, является.

Только ему надо объяснить, что речь идет о различиях между людьми, что разные особенности людей не трактуются в терминах «хуже/лучше». Действительно, как выбрать, что лучше: быть рыжим или темноволосым, иметь голубые глаза или черные или, скажем, быть худощавым или крепко сбитым? Это просто исходная данность, с которой нам предстоит жить. Дети любого возраста легко воспринимают такие аргументы. До ребенка нужно также донести мысль, что каждый человек неповторим и имеет свои особенности, а мир состоит из разных, дополняющих друга людей и каждый из нас может другого чему-то научить или чем-то помочь.

Если, напротив, скрывать от ребенка заключение о его сверходаренности, то это может привести к очень неприятным последствиям.

• Считать, что ваш ребенок не в состоянии правильно понять смысл этой новости, – значит не доверять ему. Хотя на самом деле, если уж кто и способен понять, то именно такой ребенок. А еще он вполне способен почувствовать, что от него что-то скрывают, и потерять доверие к вам!

• Скрывать эту информацию от ребенка – значит отнять у него часть его самого и не дать ему возможности в полной мере использовать свойства собственной личности.

• И наконец – и это самое главное, – скрывая, вы не позволяете ребенку подтвердить те смутные предположения, которые у него и так наверняка возникают. В своей повседневной жизни, общаясь с другими людьми, сверходаренный ребенок постоянно ощущает некое расхождение между тем, что он чувствует, вопросами, которые себе задает, своим пониманием определенных ситуаций – и тем, как все это устроено у остальных. Он видит, что люди вокруг него ведут себя схожим образом, вроде бы нормально понимают друг друга и находят общие темы и занятия. А он чувствует себя отверженным, этаким гадким утенком: он сам себе не нравится, не находит себе подходящего места в этой жизни, и то, что он настолько отличается от остальных детей, иногда просто удивляет его, иногда пугает, но причины этих неприятных ощущений он не находит. Объяснить ему эту ситуацию совершенно необходимо, чтобы он мог спокойно осмыслить свои особенности и начать приспосабливаться к окружающему миру, найти способы взаимодействия с ним, приемлемые и для себя, и для других.

Не сообщая ребенку о его сверходаренности, мы рискуем, что он столкнется в своем развитии с трудностями, которые могут оказаться весьма серьезными или даже неустранимыми. Они могут проявиться дома, в общении с остальными людьми, в школе или даже затронуть саму структуру его личности. Ребенку грозят серьезные психологические проблемы, которые могут повлиять и на его сегодняшнюю жизнь, и на будущее. Не следует забывать, что чаще всего сверходаренность выявляется именно при обращении к специалистам по поводу различных патологий у ребенка. То есть родители приходят с ним к психологу, потому что у него возникают какие-то тревожные симптомы, проблемы в школе и/или за ее пределами. Это только подтверждает, насколько важно сообщить ребенку о том, как он устроен и к какой группе принадлежит, чтобы уберечь его от возможных неприятностей, если это еще удастся.

КАК РАССКАЗАТЬ ОБ ЭТОМ РЕБЕНКУ?

Мы советуем обратить внимание на следующее.

• Речь идет не о каком-то превосходстве над другими, а просто об ином типе функционирования интеллекта.

• Быть сверходаренным – значит обладать огромными ресурсами, но при этом и сталкиваться с определенными сложностями, которые надо научиться преодолевать.

• В природе человека многие характеристики могут различаться, и здесь неприменимы понятия «хуже/лучше», ни один человек не лучше других. Каждый должен научиться жить таким, каков он есть, на радость себе и остальным.

• У любого человека найдутся какие-нибудь свойства, умения и способности, которыми мы не обладаем. Именно на этой возможности друг друга дополнять основано многообразие и радость человеческих отношений. У каждого есть что-то, чем он может поделиться с другими и их порадовать.

Стоит ли поговорить с его братьями и сестрами?

Как правило, если в семье обнаружился сверходаренный ребенок, рекомендуют протестировать также и его братьев и сестер. Вероятность того, что благодаря генетической предрасположенности в одной семье окажется несколько сверходаренных детей, высока, но никто не может гарантировать, что именно так и произойдет. Могут иметь место разные варианты.

• Все дети в семье – сверходаренные, и всем следует сообщить одно и то же. Это самый простой случай.

• Один или два ребенка – сверходаренные, остальные нет. В любом случае каждый из них должен получить эту информацию. Сверходаренные – по причинам, изложенным выше, а их братья и/ или сестры – для того чтобы они тоже могли понять особенности своих родственников и сами осмыслить собственную особость. Важно объяснить им особенности функционирования личности сверходаренного ребенка и возможные трудности, с которыми он может сталкиваться из-за этих особенностей. А также обсудить сильные и слабые стороны каждого ребенка и то, как они могут помогать друг другу. У каждого найдутся свои таланты и полезные умения. Обязательно надо объяснить и проиллюстрировать примерами идею их взаимодополняемости, показать, что их различия могут отлично пойти на пользу им всем.

Стоит ли сообщать в школу?

Это самый сложный вопрос, потому что ситуации бывают разные, и в зависимости от каждой конкретной ситуации даются разные советы. Конечно, проще всего, если ребенок учится в такой школе, где особенности его функционирования уже заметили, признали и где есть другие сверходаренные дети и наработанные методы их интегрирования в систему. Однако в большинстве случаев родители, раздумывая о том, сообщать ли об этом учителям, опасаются, и зачастую не без оснований, что информация будет неправильно воспринята или неверно понята. Бывает, что, несмотря на заметные усилия по распространению информации о таких детях, учителя считают, что родители таким образом просто сообщают им собственные представления о ребенке. Они подспудно или даже вслух обвиняют родителей в том, что те хотят доказать, что их ребенок «лучше» остальных, и претендуют на какой-то особый статус для него. Учителя вообще с подозрением относятся к родителям. Поэтому родители боятся, что их ребенок может столкнуться впоследствии с негативным отношением со стороны учителей, недовольных этим сообщением.

Варианты действий

• По возможности стараться записать ребенка в школу, где более терпимо воспринимают различия между учениками и умеют относиться к сверходаренным детям с теплотой и пониманием. Необязательно любой ценой стремиться попасть в специализированную школу, которых пока еще довольно мало, достаточно подобрать школу, где педагогический коллектив открыт и доброжелателен.

• Попросить о помощи психолога, который проводил тестирование: ему будет проще представить ученика в его школе как относящегося к особой группе, а не как «чудо-ребенка». Он может также пообщаться со школьным психологом, если таковой имеется, и вместе обдумать, как следует поступить. Учителя, находящиеся внутри системы, уверены, что они-то лучше понимают, что собой представляет ваш ребенок. Поэтому всегда предпочтительнее заручиться поддержкой кого-то из педагогического коллектива, а не браться за дело в одиночку с риском быть проигнорированными.

• Иногда лучше сначала поговорить напрямую с директором учреждения, а не с учителем, который непосредственно работает с ребенком (и не важно, учитель это младшей школы или уже средней). Главе школы, который хуже знаком с конкретным учеником, часто оказывается проще выслушать родителей и понять суть их обращения, чем учителю, который сталкивается с этим трудным ребенком каждый день. Часто получается, что педагог начинает объяснять родителям, каким он сам видит их ребенка, и этот разговор может перерасти в конфликт, в котором каждый пытается навязать другому свою точку зрения.

• Можно также обратиться в родительскую ассоциацию – в некоторых регионах Франции они успешно функционируют, – там вам могут подсказать что-то полезное. Например, в такой ассоциации могут знать, есть ли в школе, где учится ваш ребенок, другие сверходаренные дети, возможно, у представителей ассоциации уже был опыт общения с этой школой, и они знают, какую позицию она занимает в вопросе сверходаренности. Кроме того, они могут посоветовать вам другие учебные заведения, с которыми находятся в контакте и которые благожелательно настроены к таким детям. Наконец, родительская ассоциация может помочь донести до педагогического коллектива вашей школы информацию о том, в чем состоит отличие сверходаренных детей от остальных. В лучшем случае учебное заведение захочет более подробно познакомиться с этой темой, чтобы приспособиться к обучению таких детей.

Необходимо, чтобы учителя поняли, что вы обращаетесь к ним за помощью и нуждаетесь в их содействии.

Разговор в школе лучше начать так: «У нас возникла проблема с ребенком. Мне очень нужна ваша помощь и знания, чтобы найти решение. Мы, родители, уже не знаем, что делать».

Было бы неосмотрительно приходить к учителям с сообщениями такого рода: «Ура, наконец-то мы все поняли, теперь мы знаем, почему у нашего ребенка проблемы в школе!» Или настаивать на своем, опираясь на авторитет психолога («А вот наш психолог говорит…»). При таком разговоре вы как бы намекаете преподавателю, что он некомпетентен, ведь сам-то он не разобрался в ситуации. Он почувствует, что вы подвергаете сомнению его профессиональные качества, и может отказаться с вами сотрудничать.

И наоборот, если вы попросите учителей вам помочь, это радикально изменит их отношение к проблеме, они поймут, что вы уважаете их опыт и признаете значимость роли педагога, и тогда уже будут ощущать личную ответственность за проблемы вашего ребенка. Итак, будьте внимательны, чтобы невольно не проявить настороженность или агрессию по отношению к учителю из опасения, что он может быть настроен негативно к вам или к вашему ребенку.

Учителей следует рассматривать как партнеров, которые могут помочь вам и вашему ребенку в преодолении его проблем с учебой.

Преподавателям и директорам учебных заведений тоже нужна помощь, чтобы разобраться, как устроены такие дети. Требования, предъявляемые к методам обучения, у них особые, и перед учителями, которые с ними работают, встает множество непростых задач. Школа – это партнер в деле образования наших детей.

Что говорить всем остальным?

Важно осторожнее относиться к той гордости, которую вы можете невольно испытывать, узнав, что ваш ребенок – сверходаренный. У вас может возникнуть желание рассказывать об этом направо и налево, удовлетворяя свое личное честолюбие и потребности в самолюбовании. Человеческие заблуждения – упрямая штука, и представление о том, что иметь сверходаренного ребенка – это большое достижение и результат родительских усилий в воспитании, встречается еще весьма часто.

Но если мы до конца осознаем, что речь идет не о каком-то достижении, с которым мы можем себя поздравить, и что своего ребенка следует уважать за то, каким человеком он является, а не воспринимать его как повод для удовлетворения родительских амбиций, то станет очевидно, что совершенно ни к чему информировать всех вокруг о его личных особенностях. Это так же странно, как делиться со всеми подряд информацией о том, что он, например, близорук или у него большой размер обуви.

Главное – все время помнить об интересах ребенка. В большинстве случаев распространение известия о его сверходаренности может ему только навредить. Часто это вызывает непонимание, ревность, зависть, скрытую неприязнь и агрессию. Однако в ситуациях, когда для ребенка может оказаться важным, чтобы о его сверходаренности было известно какому-то определенному человеку, следует обязательно ему об этом сообщить.

Для того чтобы информировать окружающих о сверходаренности своего ребенка, если это делается исключительно в его собственных интересах, потребуется немало энергии и большая смелость. И всегда очень важно объяснять людям, как сверходаренность ребенка сказывается на его поведении и что с этими проявлениями ему не всегда просто справляться.

Глава 9

Риск психических расстройств у сверходаренных детей

Более или менее серьезные психические расстройства могут развиться у сверходаренного ребенка, если его сверходаренность не была выявлена вовремя, в достаточно юном возрасте. Они могут проявиться очень рано как типовые для детской психики проблемы: расстройства сна, приема пищи, поведенческие проблемы, неудачи в школе. А могут внезапно возникнуть в подростковом возрасте и сопровождаться уже более серьезными патологиями: депрессией, попытками самоубийства, нарушениями закона. У всех этих проблем есть общая черта – хаотическое устройство представлений о самом себе. На самом деле, все развитие ребенка, сверходаренность которого не была вовремя выявлена, отмечено несоответствием между тем, что ребенок смутно чувствует по поводу своей личности и ее особенностей, и восприятием его со стороны, которое ему транслируют окружающие.

Сама по себе сверходаренность не является патологией!

Психологические особенности, характерные для таких детей, могут приводить к специфическим расстройствам психики или добавлять новые черты к известным клиническим проявлениям. Например, депрессия у сверходаренного подростка имеет особенности, которые нужно уметь отличать.

Если сверходаренному ребенку начинают оказывать помощь, не принимая во внимание особенностей устройства его личности, это может привести только к непониманию возникшего расстройства и к неудаче в лечении.

Внимание! Риск патологии зависит от возраста, когда проводится диагностика: чем раньше она проведена, тем меньше у ребенка разовьется специфических расстройств. Если же диагностика проводится поздно, то это способствует возникновению более серьезных неприятностей. Степень их тяжести зависит от благожелательности окружения, в котором ребенок растет (и дома, и в школе).

Не у всех сверходаренных детей возникают патологии. Многие из них счастливы, уверены в себе, с радостью воспринимают и себя, и собственное будущее. Это могут быть дети, которые буквально излучают энергию, обладают богатым внутренним миром, мощной харизмой, приняты и любимы своим окружением.

Поэтому паниковать не стоит!

Как возникает патология?

Уязвимость сверходаренных детей в медико-психологическом плане объясняется слиянием двух типов факторов: внутренних (связанных с глубинным устройством личности) и внешних (зависящих от их окружения).

Факторы внутренние

• Большое значение имеет особая форма интеллекта таких детей. Она позволяет им ясно видеть устройство мира и окружающих людей. Их мозг, не зная отдыха, отслеживает, изучает, анализирует, сопоставляет и делает выводы, понимая иногда даже слишком многое. Все в их представлении выглядит преувеличенным, словно они рассматривают мир сквозь увеличительное стекло. А информация поступает к ним непрерывно. Они не могут себе позволить никакой передышки, так как этот механизм работает без остановки.

• Важную роль играют также поиски смысла, вызывающие бесконечную череду вопросов. Она приводит к фундаментальному исследованию, касающемуся границ жизни и смерти. Этот экзистенциальный поиск по своей сути сам является источником смутной, но постоянной тревоги ребенка.

• Еще одна причина возникновения патологии заключается в гиперчувствительности, характерной для таких детей. И эта гиперчувствительность:

• может повлиять на формирование выводов, производимых мозгом в ходе анализа. Этот механизм может вызвать даже искажение реальности;

• подчеркивает все, что относится к эмоциональной сфере. Она придает «рельеф» и «остроту» любой смене ощущений, гиперболизирует самые неуловимые жесты и самые незначительные слова.

Факторы внешние

• Отторжение и отверженность

• Нападки и агрессия

Инаковость такого ребенка, ощущаемая другими, приводит к тому, что его не подпускают близко к себе, отталкивают, отвергают или подвергают нападкам. Непохожесть пугает и раздражает. А у детей неприятие иного еще сильнее, чем у взрослых. Непохожего на других ребенка, в чем бы ни состояло его отличие, почти наверняка будут обижать, и к психологическому давлению может добавиться и физическое насилие. Сверходаренный ребенок становится жертвой постоянных нападок не только со стороны детей, но и со стороны взрослых. Родители остальных детей тоже нередко проявляют враждебность к родителям сверходаренного ребенка и к нему самому.

И никому даже в голову не приходит этого умного ребенка пожалеть!

Результатом становится существенное и болезненное нарушение самооценки и серьезный ущерб для самолюбия.

Часто к ним присоединяется и ощущение странности происходящего: ведь сам ребенок тоже замечает, что не похож на других, но в чем-то ведь и похож! И эта невозможность понять свое место в сопоставлении с другими и по отношению к самому себе становится причиной глубоких сомнений в себе. Ребенка может мучить вопрос: а вдруг я ненормальный? В результате у него может возникнуть серьезное личностное расстройство. Собственно, психическая ненормальность потому так и названа, что это поведение человека, которое не укладывается в общепринятые нормы и тревожит нас своей странностью и непохожестью на наше собственное. Поэтому понятно, что ребенка могут мучить подобные страхи и, что еще хуже, такие предположения могут появиться и у врачей-психиатров!

Сверходаренному ребенку приходится выбирать из двух мучительных перспектив: отказ от себя самого ради того, чтобы подстроиться под других, или исключение из социума, отверженность.

Какие патологии встречаются чаще всего?

Сверходаренный ребенок – это прежде всего ребенок. Поэтому он тоже может иметь любую классическую детскую патологию.

Но при этом патология у сверходаренного будет отмечена специфическими особенностями, связанными с необычностью его личности, как в интеллектуальном, так и в эмоциональном плане. Вследствие этого в стандартной клинической картине возникают изменения.

Детские патологии различаются в зависимости от возраста, когда они появляются. Самые тяжелые формы патологий наблюдаются в подростковом возрасте.

Формы патологий, характерные для детей

В детстве психические расстройства могут принимать разные формы, смысл которых не всегда очевиден. Просьбы о помощи, сигналы бедствия, посылаемые ребенком, взрослые иногда не могут расшифровать. Ситуация осложняется тем, что об одной и той же проблеме могут свидетельствовать противоположные друг другу симптомы. Например, чересчур возбудимый ребенок и ребенок апатичный могут посылать сигналы об одной и той же проблеме диаметрально противоположными ее проявлениями.

Клинические проявления детских психологических проблем складываются в несколько основных синдромов (по группам симптомов, образующих клиническую картину каждого). Эти синдромы таковы.

• Расстройства сна.

• Расстройства пищеварения (особенно в раннем детстве).

• Тревожность.

• Поведенческие расстройства, главным симптомом здесь является гиперактивность.

• Проблемы с послушанием и/ или агрессивность.

• Психосоматические расстройства.

• Депрессия – самая всеобъемлющая и сложная форма детской патологии.

Эти синдромы могут сами являться симптомами в контексте какой-то более серьезной патологии. Например, пищеварительное расстройство, будучи само по себе синдромом, если наблюдается отдельно, может также быть и симптомом депрессии у ребенка, если проявляется заодно с другими.

Противоположные симптомы могут отражать одну и ту же клиническую картину: так, гиперактивный ребенок с нестабильным настроением, легко впадающий в гнев, и ребенок-изгой, очень спокойный и всегда отторгаемый остальными, – оба могут пребывать в депрессии.

Одиночное проявление само по себе не несет никакой информации – лишь его длительность и интенсивность в сочетании с другими клиническими симптомами свидетельствуют о патологии.

Особенности, возникающие в картинах классических патологий у сверходаренных детей

Все проявления психологических проблем, составляющие клинические картины классических детских патологий, у сверходаренного ребенка приобретают дополнительные черты, которые надо уметь распознавать и правильно интерпретировать и учитывать при назначении курса лечения.

• Такой ребенок говорит о своих проблемах, используя лексику, несвойственную детям, удивительно ясно анализируя и описывая ситуацию, при этом он не позволяет себе ни малейшего проявления эмоций. Почти все в его рассказе звучит нейтрально: он прибегает к обобщениям, метафорам и аналогиям. Он как бы отстраняется от собственного рассказа о трудностях, которые сам же испытывает, словно он говорит о ком-то другом или о вымышленной ситуации.

• Парадоксален контраст между серьезностью описываемых проблем и тем, что говорит о них такой ребенок. Происходит минимизация, рационализация, интеллектуализация его переживаний. Поскольку у него работают жесткие защитные механизмы, в частности защита через познание, изучить эти переживания очень непросто. Чем серьезнее симптомы, тем строже ребенок будет контролировать собственные эмоции и отстраняться от них.

• Такой ребенок не может признать наличие у себя психического расстройства или даже просто переживаний. Он будет с большим недоверием воспринимать диагностику и все пояснения специалиста. Он всегда критичен, скептически настроен, уверен, что лучше, чем врач, понимает происходящее с ним, всегда начеку и никогда сразу не соглашается с тем, что ему предлагают.

• Перед тем как согласиться на диагностику и принять предлагаемую терапию, такой ребенок изучает специалиста, анализирует его, судит и оценивает: вызывает ли он доверие, надежен ли, достаточно ли компетентен? Можно ли на него положиться? Действительно ли он понимает, что происходит? Может ли он помочь?

• Часто приходится сталкиваться с тем, что такой ребенок воинственно настроен по отношению к врачу, к наукообразию его формулировок, к его видению клинической картины и к диагностике. Гнев ребенка вызван тем, что ему трудно расстаться с уверенностью в собственном всесилии. Он не смог удержать все под контролем, не справился, и эта ситуация его пугает. В результате он начинает злиться на того, кто разрушил его иллюзии.

• Даже согласившись на предложенную терапию, он еще не раз будет сомневаться и в этих мерах, и в самом враче, выводить его из себя, а зачастую даже манипулировать им! Цель этих действий, так же, впрочем, как и многих других, – убедиться в надежности, стойкости терапевта и его лечения. Только убедившись в этом наверняка, ребенок может принять предлагаемую ему помощь.

Формы патологий подросткового возраста

У подростков патологии часто оказываются более ярко выраженными, наглядными и более серьезными. Сохраняя форму классических патологий, они всегда отличаются специфическими клиническими проявлениями.

Как и в случае со сверходаренными детьми, лечение сверходаренных подростков требует нового подхода от врача, изменений и в диагностике, и в терапии.

Психологическая декомпенсация в этом возрасте выглядит по-разному у подростка, сверходаренность которого выявлена уже несколько лет назад, и у его ровесника, который только осознает собственную особость ценой этой декомпенсации.

У подростков часто встречаются следующие клинические картины.

• Склонность к антисоциальному и психопатическому поведению. Так, у сверходаренного подростка проявляется жизненная необходимость прекратить думать. Он больше ценит любой поступок, действие, чем размышления.

• Различные зависимости: наркотики, алкоголь. Поведение, связанное с риском, экстрим: езда на большой скорости на мотоцикле или автомобиле, тарзанка. Смысл такого поведения в патологическом исследовании собственных границ, возможностей своего тела, а заодно и способностей управлять самим собой, распоряжаться своей жизнью и смертью: «Как далеко я способен зайти?», «Насколько я могу раздвинуть свои границы?» А возможно, во власти фантазий о всемогуществе просто возникает желание проверить, существуют ли вообще хоть какие-то границы?

Такие действия представляют собой патологический эскапизм – опасный побег в иную, менее болезненную реальность. Попытка подростка спрятаться в самостоятельно созданном мире, который, как иногда кажется, может укрыть его от враждебного окружения. Побег в воображаемое.

• Депрессия, специфические формы которой в данном случае будут и пугающими, и труднопреодолимыми (подробнее см. далее).

Депрессия – самая распространенная форма патологии в этом возрасте.

Особые формы патологий, характерные для сверходаренных детей

Речь идет не о патологиях сверходаренных детей, а о характерных для них специфических формах классических патологий. Отличия от типичной клинической картины обнаруживаются в характере их проявления, природе самих расстройств и в их динамике.

Клиническая картина, возникающая у сверходаренного подростка, включает в себя характеристики, которые необходимо распознать и воспринимать в контексте, чтобы терапия была осмысленной.

Блокирование интеллекта

Блокирование интеллекта – патология когнитивных функций личности. Обычно блокирование интеллекта определяют как невозможность использовать собственные интеллектуальные ресурсы. Способности существуют, но не работают в силу каких-то психических расстройств. Чаще всего такая блокировка обратима, если будет применена правильная терапия.

Интеллектуальная блокировка у сверходаренного ребенка – явление более коварное.

Она развивается постепенно в течение нескольких лет, чтобы проявиться в полной мере с наступлением отрочества. В данном случает речь идет о тотальной блокировке когнитивных функций путем саморазрушения. Это и есть ее отличительная черта.

Как правило, блокирование интеллекта вызывают причины неосознаваемые, возникающие не по собственной воле человека. Но для сверходаренного ребенка «выключить» свой интеллект, подрывая таким образом основы собственной личности, – добровольное решение, личный выбор, жизненная необходимость. Для него это вопрос выживания. У него просто нет выбора, точнее, он оказывается перед выбором невозможным: использовать свой интеллект дальше с риском полной отверженности, тотальной агрессивности со стороны окружающих – или блокировать, ограничить, а то и вовсе заглушить любые формы проявления интеллекта ради того, чтобы его, может быть, приняли как своего.

Блокировку собственного интеллекта сверходаренным ребенком можно сравнить с интеллектуальной анорексией: это атака на самого себя, агрессивный выпад против себя. Эквивалент депрессии и суицидального поведения.

Нередко в процессе такой блокировки ребенку удается действительно разрушить свой потенциал. И выдающихся способностей, которые у него находили в более юном возрасте, впоследствии не обнаруживается.

Интеллектуальная блокировка, доведенная до предела, позволяет ребенку надеть на себя маску псевдодебильности, позволяющую ему оставаться незаметным, слиться с коллективом. Благодаря этой «мантии невидимости» нападки окружающих прекращаются, и он наконец-то оказывается в безопасности.

Жесткая блокировка интеллекта у сверходаренного подростка с большим трудом поддается терапии. Ее трудно снять, поскольку уже намучившийся подросток не желает рисковать и страдать подобным образом снова. Именно интеллект был причиной его страданий, и о том, чтобы «отращивать» его заново, даже мысли не возникает: подросток уже не верит в себя.

Депрессия

Пятнадцатилетняя Жюли попадает в подростковое психиатрическое отделение после очередной попытки самоубийства. В этот раз она выбросилась на шоссе из родительской машины. И отделалась буквально несколькими царапинами! Жюли уже испробовала разные способы: принимала таблетки, резала вены и т. п. Каждый раз оказывалась в больнице – либо в педиатрическом отделении, либо в детской психиатрии.

Ровно перед тем, как в последний раз попасть к психиатрам, Жюли провела год в лечебном интернате: там и учат, и оказывают психологическую помощь. В этом центре она прошла тестирование, которое показало: уровень интеллекта высок, она может отлично учиться. И это не ошибка: несмотря на свои переживания и попытки самоубийства, Жюли по-прежнему оставалась отличницей и вкладывала в учебу массу сил. Это уже само по себе должно было привлечь внимание психиатров, потому что первое клиническое проявление подростковой депрессии – наоборот, потеря интереса к занятиям.

Поступив в отделение подростковой психиатрии, Жюли снова проходит полное обследование: ее показатель IQ – 142 с одинаково высокими результатами в разных субтестах! Личностные исследования показывают в первую очередь серьезнейшую уязвимость и очень сильно нарушенную самооценку, а также наличие большого количества депрессивных элементов. К тому же у Жюли преобладает дивергентное мышление, в результате чего ее ответы на некоторые вопросы по тесту Роршаха[12] отклоняются от нормы, что могло бы вызвать у неподготовленного специалиста предположение о серьезном личностном расстройстве. Итак, психологическое обследование показало классический, к сожалению, итог: Жюли – сверходаренный подросток с расстройством самооценки, но имеет больничный диагноз: типичная подростковая депрессия.

В больнице Жюли не находит себе места. По утрам она отказывается вставать («На меня как будто давит непосильный груз, да и вообще, кому все это нужно, никто здесь меня не понимает, как, впрочем, и всегда, ну что я могу вам сказать?» – это психиатру, на вопросы которого она не отвечает). Врачи вскоре оказываются настроены против нее: она не облегчает им задачу. Кроме того, состояние Жюли не поддается лечению антидепрессантами, никакого улучшения не наблюдается. Психиатры отказываются принимать в расчет диагностику сверходаренности: «Это просто смешно, ну мы знаем, что она очень умная, – и что с того?» Ни один аргумент не помогает пробить эту стену враждебности и отторжения. У Жюли дела по-прежнему плохи. Устав от этого особого подростка (хотя сами врачи упрямо отрицают ее особость), который не реагирует на обычное лечение, психиатры предлагают вернуть девушку домой.

Несколько недель Жюли испытывает облегчение от выписки из больницы и чувствует себя лучше. Потом имеет место серьезный анорексический эпизод, за которым следует госпитализация в эндокринологическое отделение. Жюли непрерывно находится под капельницами. И снова она в отделении подростковой психиатрии. На этот раз диагноз иной: ментальная анорексия. И опять неудача. Снова ее выписывают домой. Опять непродолжительное улучшение. И… Жюли привозят назад на скорой с истерическим припадком. Она кричит, катается по земле, бьется, все мышцы судорожно сжимаются… Опять новый диагноз: истерия! Последний на сегодняшний день эпизод после очередного цикла, ставшего уже привычным (больница – неудачное лечение – выписка домой), – на этот раз Жюли попадает в отделение скорой помощи: она вскрыла сонную артерию. Новый диагноз: действие, свидетельствующее о психическом расстройстве. Теперь вместо выписки домой врачи предлагают снова отправить ее в лечебный интернат, в конце концов, там она чувствовала себя не так уж плохо!

Круг замкнулся: мы вернулись к исходной точке! Продолжение следует… (или опять все сначала?).

История Жюли показательна. Она демонстрирует все (или почти все) особенности депрессии у сверходаренных подростков, показывает, как выглядит их сопротивление и отрицание и как даже в больнице такой подросток становится жертвой неприятия окружающих.

Каковы же специфические особенности депрессии Жюли и какие из них можно назвать общими для всех депрессивных сверходаренных подростков?

► Виды депрессии

Депрессия «пустоты». Депрессия сверходаренного подростка – это депрессия на тему пустоты. Ее цель – ни в коем случае больше не думать, не приводить в действие свои мыслительные механизмы! Эта депрессивная пустота – механизм защиты от мыслей. Она не имеет ничего общего со структурной пустотой, которую можно встретить в других клинических картинах. Для сверходаренного подростка мысль – символический эквивалент опасности, смертельной опасности. Страх перед мыслью очень силен.

У таких подростков вы не встретите проявлений грусти, переживаний, страданий. Нет больше никакой возможности добраться до их внутреннего мира, мира эмоций. Все задраено, заперто, забаррикадировано. Парадоксально, но эта пустота вполне обитаема.

На консультации такой подросток без устали отвечает «я не знаю» на все задаваемые ему вопросы. И это не упрямство, а реальное намерение больше ничего ни о чем не знать, не думать. Попытки приблизиться к нему, помочь, подобрать лечение наталкиваются на стену безразличия или, наоборот, вызывают неконтролируемые приступы гнева, на которые не удается воздействовать никакими логическими аргументами. Отказ открыть врачу душу или бурное сопротивление попыткам вторжения вообще часто встречаются у подростков в состоянии подавленности, но у сверходаренного подростка они принимают такие странные и устойчивые формы, что опытный диагност их ни с чем не перепутает.

Вопрос о смысле жизни. Зачем вообще люди живут? Зачем живу лично я? Что изменится, если я умру?

Эти вопросы звучат как лейтмотив, они постоянно вертятся в голове у такого подростка. Они же определяют и отношения с терапевтом. Каждый ответ, даже попытка ответить или поддержать его вызывают новый подобный вопрос, и так без конца.

Вопросы о смысле всего на свете, в том числе о смысле жизни и смерти, у любого человека, склонного к депрессии, обычно сопровождаются тягостными переживаниями, вполне заметной грустью. Искаженное восприятие действительности приводит таких пациентов к пессимизму, видению собственной жизни исключительно в черном цвете.

Совсем иначе выглядит экзистенциальный поиск сверходаренного подростка. Это не грусть, а кристальная ясность. Такой пациент не страдает – он анализирует. Он не боится жизни, но находит ее пустой и неинтересной, во всяком случае для себя. Он не боится будущего, не боится за себя – он боится за весь мир и человечество в целом. Он не считает себя центром мира, наоборот, видит себя лишь пылинкой в бесконечной вселенной. Он задает вопросы отстраненно, и они полностью отражают функционирование его интеллекта и его развитие. Его сегодняшние вопросы отражают все те искания, которыми он был захвачен всегда.

Он не ждет, что его утешат, не ищет поддержки. Он не хочет, чтобы его убедили в его важности для кого-то или в том, что его любят. Он хочет знать, понять, обнаружить смысл жизни вообще и своей в частности. Это экзистенциальный поиск глубинных смыслов, который ведется одновременно в научном, теологическом и философском ключе. Это главный и единственный вопрос для подростка – о жизни и смерти, о начале и конце света. Вопрос, на который просто не может быть однозначного ответа, и это очень осложняет оказание помощи подростку, всецело поглощенному поиском ответов на неразрешимые вопросы.

► Психопатологические элементы

Можно выделить два основных механизма, стоящих за депрессией у сверходаренного подростка: проблематика скорби и чувство вины.

Проблематика скорби. Здесь выявляются два уровня.

• Скорбь по идеальным представлениям: в детстве сверходаренный ребенок воображал собственное будущее грандиозным. Мечтал, что сможет воплотить в жизнь разнообразные замыслы, реализовать все свои планы. Он верил в возможности, которые ему предоставит жизнь, и в собственную способность довести начатое до конца.

• Скорбь по радости от умственного труда: в детстве ему всегда нравилось учиться, открывать новые области, получать новые знания. Его охота за знаниями велась непрерывно, и это занятие часто делало его счастливым. Жажда нового постоянно подпитывала его размышления и приводила их к плодотворным результатам. Все казалось легко и прекрасно. Мир выглядел полным сокровищ, которые только и ждут, чтобы их нашли.

Эта скорбь по самому себе составляет суть депрессии сверходаренного ребенка. И то, что психологи называют «работой скорби», то есть проживанием этой потери, чтобы потом стало возможным строить новые жизненные планы, для сверходаренного подростка становится невыполнимой задачей. Он не может прожить потерю и пойти дальше, потому что не желает думать. Да и о чем думать? Его переживания расплывчаты, потому что он сам не понимает, что произошло, как с ним это случилось. Как облечь это в слова, что чувствовать по поводу событий, которые ускользают и смысл которых непонятен. С другой стороны, вариант пережить эту скорбь и думать о будущем оказывается невозможным. Он снова сталкивается с парадоксальным выбором: «Будущее, в котором я остаюсь самим собой, – но как это выдержать?» или «Будущее, где я теряю часть себя, – но тогда зачем оно мне?»

Чувство вины. Сверходаренного подростка гложет чувство вины. Причем чувство непростое, поскольку оно обращено на себя самого и в то же время связано с окружающими.

• Вина перед собой: сверходаренный подросток считает, что совершил предательство по отношению к себе. Он предал восторженного и доверчивого ребенка, которым когда-то был. Отказался от собственных возможностей и от собственных убеждений.

• Вина перед другими: он как будто чувствует себя виноватым и в том, что разочаровал других – в первую очередь собственных родителей: ведь перед ним открывалось столько возможностей!

Скорбь и чувство вины часто становятся движущими силами в клинической картине депрессии. У сверходаренного подростка они приобретают особый характер и размах. Они делают подростка пленником собственной депрессии.

► Симптомы депрессии у сверходаренного подростка

В депрессии сверходаренного подростка имеются симптомы, обычные для классической подростковой депрессии.

Но сверходаренный подросток может продемонстрировать и полиморфную клиническую картину с последовательно возникающими эпизодами, представляющими собой специфические депрессивные признаки. Так, один и тот же подросток может пребывать в анорексической фазе (со всеми типичными симптомами анорексии), потом пройти фазу тяжелых поведенческих расстройств, затем – этап полной замкнутости в себе с тотальным отказом от любой внешней деятельности, а в довершение всего еще и мучиться от бессонницы, не поддающейся лечению.

И, что удивительно, в каждой фазе обнаруживаются все признаки той патологии, которая проявляется у подростка в данный момент. Они перекрывают симптомы депрессии, и это приводит к ошибочным выводам в оценке ситуации и неверному пониманию личности подростка в целом. Именно так и происходило с Жюли, историю которой мы рассказали в начале этой главы.

Другая особенность: для обычного подростка в депрессии типична потеря интереса к школе и к интеллектуальной сфере в целом. Часто это и бывает первым симптомом, который вызывает тревогу у окружающих. Для сверходаренного же подростка школа и умственный труд могут сохранять свою привлекательность и оставаться единственным, что связывает его с жизнью. Опять же, именно так и было с Жюли.

В отличие от классической картины депрессии, в случае со сверходаренным подростком потеря интереса к умственной деятельности становится бастионом, который сдается последним. А уж если сверходаренному подростку стала безразлична интеллектуальная область, то это очень серьезный симптом в развитии депрессии.

► Резистентность к лечению

С депрессией у сверходаренного подростка справиться очень непросто.

Лекарственные методы часто не дают результата. Антидепрессанты не оказывают какого-либо заметного действия. Причины этого точно не известны, возможно, дело в полиморфной картине депрессии и в симптоматической лабильности: проявляется сразу много симптомов, которые идут один за другим, так что характер происходящего с подростком и структура симптомов меняются стремительно.

Что касается терапии, то классические методы редко оказываются эффективными, потому что в них не учитывается своеобразие интеллектуального и эмоционального функционирования таких подростков. Незнание клинической картины особой формы депрессии, которая возникает у сверходаренных подростков, является одной из причин того, что она так сложно поддается лечению. Терапевтические неудачи совершенно точно связаны также с тем, как вообще устроен такой подросток. Крайняя проницательность, пессимизм и потеря смысла жизни лишают его возможности строить планы на будущее. А ведь именно активизация построения жизненных планов – это та основа, на которую опираются любые терапевтические действия.

► Каков прогноз?

Прогноз зачастую оказывается нерадостным. Нередко после одного депрессивного эпизода в отрочестве у молодого сверходаренного человека случаются новые, более или менее серьезные эпизоды.

Часто у него сохраняется состояние хронической депрессии, которая, не слишком себя проявляя, остается с ним до зрелого возраста. Таким взрослым трудно реализовать себя в личной, семейной или профессиональной жизни. Сверходаренный взрослый, переживший депрессию в отрочестве, остается разочарованным человеком, который воспринимает жизнь поверхностно и всегда пребывает в состоянии неудовлетворенности.

Реми скоро исполнится 30. Он не женат, живет все еще с родителями. У него, как и у отца, небольшой магазинчик в тихом районе их родного городка. Дни проходят мимо, похожие один на другой. В его магазинчик заглядывают жители близлежащих домов, как правило, пожилые. Вежливое приветствие, короткий обмен репликами о погоде – и покупатели уходят, звякнув колокольчиком над дверью. Когда никого нет, а так бывает нередко, Реми общается с соседом-булочником…

А некогда Реми был блестящим учеником одного из самых престижных коллежей в этом городе. До четвертого класса[13] на него как из рога изобилия сыплются награды и почетные грамоты. В двенадцать лет он начинает заниматься теннисом и через три года выигрывает турнир Ролан-Гаррос в юношеском зачете. В его комнате поблескивают многочисленные кубки. Он становится юным чемпионом, который одерживает победы на всех турнирах, в которых участвует.

В начале третьего класса[14] школьные результаты начинают ухудшаться. Реми теряется. Он не понимает, что происходит. Раньше ему все давалось так легко! Он никогда не учился учиться и теперь понятия не имеет, что делать, чтобы исправить ситуацию. Он теряет веру в себя. Это сильнейший удар по самооценке, и он начинает замыкаться в себе. Проблемы усугубляются. Учителя перестают уделять ему внимание… Постепенно ситуация ухудшается необратимо. Реми впадает в тяжелую депрессию. Включается блокирование интеллекта. Потеря интереса к учебе и отказ посещать школу делают свое дело. Реми исключают. Теперь ему придется учиться в другом месте. Он еле-еле сдает выпускные экзамены, просидев в выпускном классе два года. «Сдав экзамены, я и не подумал, как остальные психи в нашем семействе, заняться медициной или чем-то подобным. Вы посмотрите сейчас, как они живут! Я правда не понимаю, зачем все это нужно! Это же смех один, просто комедия!»

Дальше Реми учиться не стал, несколько лет ничего не делал, потом под давлением отца купил маленький магазинчик, где мы его и видим сегодня. Реми выглядит озлобленным разочарованным циником. На людей и события он смотрит суровым и в то же время ироничным взглядом. Поспорить ни о чем с ним не получается. Любой разговор он обращает в шутку, над всем посмеивается. Очевидно, механизм самозащиты через познание работает непрерывно и не допускает никакого проявления эмоций. Реми больше не хочет думать, не хочет испытывать никаких чувств. Ничего, абсолютно ничего. При этом его жизнь пуста, полностью лишена смысла, а ведь когда-то он доискивался до смысла всего на свете. Жениться? Чтоб потом развестись? Рожать детей? Чтобы они потом были несчастны? Вернуться к учебе? Чтобы потом заниматься какой-нибудь дурацкой работой?.. В общем, полная безнадежность, а Реми, закрытый от всех попыток его расшевелить, считает, что все идет нормально, ему никого и ничего в жизни не нужно… Похоже, он еще не расстался с иллюзией всесилия!

ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА СВЕРХОДАРЕННЫХ

• У сверходаренного может наблюдаться любая форма клинической картины, типичной для детей или подростков.

• Блокирование интеллекта у сверходаренного ребенка – серьезное расстройство, которое можно сравнить с настоящей интеллектуальной анорексией, действие которой разрушительно для личности.

• Депрессия у сверходаренного подростка имеет по своей форме и по структуре ряд особенностей, которые необходимо знать, чтобы иметь шанс ее вылечить.

• У сверходаренных подростков часто наблюдается нетипичная картина депрессии: это депрессия, в основе которой лежит вызывающая тревогу внутренняя пустота, различные симптомы сменяют друг друга, и каждый свидетельствует об отдельной патологии, но при этом они могут переключаться очень быстро.

• Лечить депрессию у сверходаренного подростка трудно, она часто оказывается устойчивой, и терапия не дает улучшений. Часто она перерастает в хроническую депрессию, которая сохраняется и в зрелом возрасте.

Отдельный вид патологии: сверходаренность как способ защиты

Хотя эта форма патологии выходит за рамки данной книги, важно все же сказать о ней несколько слов, чтобы избежать диагностических ошибок.

Может статься, что у ребенка, страдающего ранним личностным расстройством, параллельно развиваются интеллектуальные способности, превышающие норму.

Это значит, что эти способности развились как защитный механизм. При помощи своего интеллекта такой ребенок создает защитный барьер от болезненной и разрушительной внутренней тревожности. Для него избыточное внимание к интеллектуальной области – это способ отстраниться от бурь, которые бушуют в сфере эмоциональной. Как правило, в тестах на интеллектуальный уровень такой структуре личности соответствуют высокие показатели в вербальных субтестах и низкие показатели в субтестах на эффективность. Только полное психологическое обследование вкупе с углубленным клиническим может в этом случае подтвердить диагноз.

В детстве за высоким уровнем интеллекта у ребенка могут скрываться некоторые личностные расстройства. Какие-то из них могут привлекать внимание, как, например, резкие перемены настроения, поведенческие проблемы и сложности с адаптацией, но ребенку все же удается с горем пополам преодолеть эти перипетии детского возраста.

Однако в отрочестве личностное расстройство становится более заметным, а интеллектуальные усилия – менее действенными. Их функция как защитного механизма ослабевает, и психологическая уязвимость личности проявляется все сильнее. У таких подростков могут, соответственно, возникать тяжелые формы патологической декомпенсации, требующие помощи специалиста.

Не выявить защитный характер интеллектуальной сверходаренности в таких случаях – значит серьезно навредить психическому развитию ребенка. Диагностическая ошибка может лишить его необходимого лечения и психологической помощи, которая должна быть оказана ему в раннем детстве, чтобы избежать более серьезной декомпенсации в отрочестве.

Когда подросток внезапно узнаёт о своей сверходаренности

Часто бывает, что о своей сверходаренности подросток узнаёт по окончании обследования, которое проводится из-за серьезных и не поддающихся устранению неприятностей в школе. Подросток – а они, как вы понимаете, вообще редко ведут себя покладисто, – ворча, является на консультацию, раздраженный и обиженный на своих родителей, которые его «притащили к этому психологу». Перспектива пройти обследование не вызывает у него ни малейшего энтузиазма. Но, возможно, он легче согласится на это, если объяснить ему, что все это нужно, чтобы он узнал, как он, собственно, устроен, и что это обследование даст ему ключ к пониманию работы его собственных механизмов. Работая с подростком, обязательно нужно ему объяснять, что речь не идет о чьем-то вторжении в его внутренний мир, что поскольку это его обследование, то и результаты будут принадлежать ему, а тесты – это просто инструменты, предназначенные для его личного пользования.

Диагностирование интеллектуальной сверходаренности у подростков вызывает обычно серию реакций, которые можно сгруппировать в три основные фазы.

Эффект катализатора

Сообщение, что он умен и даже очень умен, вызывает у подростка приятное волнение и эйфорию: внезапно у него возникает позитивная самооценка. Новый, позитивный образ собственного «Я» резко контрастирует с тем, который имелся раньше у него самого, и с тем, что транслируют ему окружающие.

Его прошлое, прошлое ребенка-неудачника, постоянно сталкивающегося с какими-то проблемами, весь опыт «трудного ребенка» мгновенно разлетаются в пух и прах, и возникает новый образ, почетный и многообещающий. Все это воздействует как катализатор и на его школьные результаты, и на уверенность в себе, и на отношения с окружающими.

Объявление результата диагностики благотворно влияет на восстановление самооценки. Но этот эффект недолговечен, и об этом лучше знать заранее. Когда первые восторги схлынут, наступает период подавленности, потому что подросток теперь совсем не понимает, какой он и что делать дальше.

Гнев

После первой эйфории всегда наступает фаза гнева, который может быть очень сильным. Подросток злится на всех на свете. На собственных родителей, которые не смогли заметить его особенности, на школу, где у него сплошные неприятности, на всю систему, которая не приспособлена к таким детям, как он, на психолога с «его идиотскими тестами». И даже на свой интеллект – эту «дебильную штуку, которая вообще ничего не стоит». На этом этапе подросток непременно будет оспаривать значимость тестов, само определение интеллекта и надежность диагностики. Ему сложно смириться с тем, что он мог так сильно ошибаться в себе самом, что ему смогли внушить представления о себе, столь далекие от реальности, а больше всего он злится на себя – из-за того, что он этой реальности не замечал. Даже если у него и было смутное чувство, что он чем-то отличается от остальных, он никогда не понимал сути этих различий. И он раздосадован и уязвлен собственной ошибкой. Поэтому он предпочитает защищаться, обвиняя весь мир и в первую очередь этот хваленый интеллект, который он теперь уже считает причиной всех своих несчастий. Он не рад своей особости, о которой ему сообщили, ведь для подростка главное значение имеет принадлежность к группе и принятие его этой группой. И он совершенно не хочет быть особенным, теперь уже не хочет, уже слишком поздно. В подростковом возрасте быть не таким, как все, совершенно невыносимо. Поэтому недовольство будет бурным.

Принятие

Работа по принятию и освоению результатов диагностики часто оказывается более долгой, чем предполагалось, и на этом пути имеются ловушки, из которых нужно уметь выбраться. В конце концов оказывается, что, узнав результат диагностики, подросток стал более уязвимым. Возникает резкий разрыв со всеми представлениями о собственной личности, которые у него имелись. Теперь их надо формировать заново. И это мучительно и трудно. Нужно научиться использовать новые ресурсы, чтобы действовать по-новому, создать новый образ себя и новые жизненные планы.

Кроме того, эту работу иногда тормозят родители: после того как они с облегчением узнали результаты диагностики, снова почувствовали себя хорошими родителями, восстановили собственную самооценку и уверенность в себе, они порой склонны слишком давить на своего отпрыска и ждать от него, что он магическим образом начнет совершать невероятные подвиги. И подросток чувствует себя виноватым, что не соответствует этим новым ожиданиям: «Теперь-то ты знаешь, что ты умный, значит, у тебя все должно получаться». Несмотря на то что эти ожидания редко высказываются столь прямолинейно, подросток воспринимает их именно так, и чувство вины мучает его и парализует его действия.

Чтобы все это осуществилось, необходимо время. И терпение со стороны всех участников процесса. Когда осмысление результатов произойдет и подростку удастся снова влиться в жизнь, подключить к ней свой интеллект и свою личность, его ждет полный успех во всем, за что бы он ни взялся. Очевидно, игра стоит свеч!

А как же те, у кого все хорошо?

Можете не сомневаться, у многих сверходаренных детей дела идут хорошо: они всем довольны, хорошо справляются в школе, выбирают себе подходящее учебное заведение и профессию и делают свою жизнь насыщенной и интересной. Сверходаренный ребенок, у которого все в порядке, часто оказывается успешен во всем, за что берется: у него успехи в спорте, он прекрасно рисует или мастер на все руки. Мы знаем о них меньше, потому что именно они-то и не приходят к психологам на консультацию. Но они существуют, это факт! И я многих таких людей встречала!

Как же они справились с ситуацией? Как смогли сделать свои особенности преимуществом, а интеллект – средством для достижения успеха?

Как и обычно, здесь можно выделить две группы факторов: внутренние, связанные с нашей собственной личностью, и внешние, обусловленные нашим окружением.

Устойчивость

Среди внутренних факторов устойчивость является, вероятно, самым важным. Устойчивость (resilience) – новое понятие в психологии, которое становится все более популярным. Оно означает способность человека справляться с ситуацией, мобилизовать все ресурсы, необходимые для адаптации, умение выстоять, не сломаться независимо от того, насколько сильно воздействие и какова его природа. Именно устойчивость позволяет некоторым детям пережить малоприятные жизненные периоды и, справившись с испытаниями, достичь вполне приемлемого психологического равновесия. У другого ребенка, не обладающего такой устойчивостью, при тех же травмирующих обстоятельствах разовьется более или менее серьезная патология, и ему не удастся обеспечить себе уравновешенную жизнь. Устойчивость – одна из характеристик, составляющих личность. Одни личности обладают большей стойкостью, гибкостью, приспосабливаемостью, чем другие. И признаков, позволяющих предсказать, будет ли конкретный ребенок более устойчивым, чем другой, науке пока известно не много.

Сверходаренные дети, обладающие хорошей устойчивостью, могут по мере взросления, на каждом этапе детства и отрочества вырабатывать адаптивные качества, позволяющие сохранять психологическое равновесие. Они преодолевают все препятствия и сложности и даже извлекают из них пользу, ведь этот опыт обогащает их личностное развитие.

Сверходаренность еще не гарантирует хорошей устойчивости, это не само собой разумеющееся дополнение. Наоборот, сверходаренный ребенок рискует оказаться более уязвимым. Но все-таки можно быть и сверходаренным, и устойчивым!

Эмоциональная атмосфера в доме

Среди внешних факторов особенно важна эмоциональная атмосфера в доме и готовность близких принять особенности своего ребенка. Его потребность в эмоциональном комфорте огромна, и это кажется парадоксальным, учитывая, насколько рассудительным он выглядит. Ему просто необходимы тепло, признание и похвала, несмотря на то что он зачастую ведет себя как эгоцентрик. Доброе отношение и принятие его дают ему возможность активно проявлять себя в интеллектуальной, эмоциональной, социальной сферах.

Надежный «тыл» в семье – главное условие формирования индивидуальности сверходаренного ребенка. Конечно, это важно для любого ребенка, но в силу того, что сверходаренные обладают крайней эмоциональностью и аффективной уязвимостью, климат в семье для них имеет определяющее значение. Такой ребенок улавливает любые изменения эмоционального фона, малейшую напряженность, анализирует даже зачатки ссоры. Все это ему представляется важным и преувеличенным.

ВЫ, РОДИТЕЛИ, МОЖЕТЕ СЫГРАТЬ ВАЖНЕЙШУЮ РОЛЬ В РАЗВИТИИ СОБСТВЕННОГО РЕБЕНКА

• Прежде всего ребенку нужно, чтобы вы сами его принимали. Просто необходимо, чтобы вы ценили и признавали его особенности во всем их многообразии, избегая нездоровой критики и перехваливания.

• Помните всегда, что он – ребенок и он нуждается в вас: в вашей любви, в том, чтобы вы были рядом и установили ему границы, соблюдая которые он сможет благополучно расти и развиваться. Помните, что это не маленький взрослый, который может существовать самостоятельно.

• Помните всегда, что, даже если ребенок доводит вас до белого каления, именно вы – взрослый человек и родитель и ваш долг – защитить его от его собственных выходок.

• Проявляйте гибкость и сговорчивость. Это особый ребенок, и какие-то ваши убеждения он может опровергнуть. Не горячитесь, взгляните на ситуацию со стороны, чтобы сохранить возможность объективно и внимательно изучать личность своего необычного ребенка и удовлетворять его потребности.

• Приходите на помощь ребенку, если у него возникают проблемы в школе. Постарайтесь судить непредвзято и просто понять, что происходит. Не обвиняйте ребенка в том, что он не старается или мало работает. Но не спешите обвинять и учителей, утверждая, что они не способны справиться с вашим ребенком. Выслушайте его не торопясь. Только так вы сможете разобраться, в чем состоит сложность ситуации для него самого, и помочь ему с этим справиться. Ребенку нужна уверенность, что вы рядом, на его стороне и готовы уделить ему достаточно внимания, что он может на вас рассчитывать и вы станете ему опорой в трудный момент. От такой уверенности школьные дела непременно улучшатся, но, главное, восстановится его психическое равновесие. Он сохранит веру в себя и в своих близких.

Иногда у родителей сверходаренного ребенка формируются завышенные ожидания. Чтобы им соответствовать, ребенок себе придумывает «раздутый» образ себя, в который в конце концов сам начинает верить, но эта конструкция нужна ему лишь как защита от внутренней ранимости, это «Я» – ненастоящее. Ожидание успешности давит на ребенка и ограничивает развитие его истинной индивидуальности. Чтобы чувствовать себя любимым, он старается любой ценой вписаться в образ, придуманный родителями. Ребенок может испытывать сильнейшие угрызения совести из-за того, что ему не удается в полной мере удовлетворить их ожидания.

Несоответствие между идеальным образом «Я» и тем, кем он на самом деле в глубине души себя ощущает, травмирует его самолюбие и наносит болезненный и серьезный удар по всей его личности. Преувеличивать возможности своего ребенка – ошибка, которой лучше избегать.

Психологическое сопровождение и лечение сверходаренного ребенка

Начнем этот раздел с прописной истины: чтобы правильно оказать помощь сверходаренному ребенку, нужно прежде всего знать о его сверходаренности!

Однако эта очевидная мысль оказывается не столь уж очевидной! Такое количество детей проходят психотерапию, наблюдаются у психологов и детских психиатров, консультируются в специализированных центрах, но при этом никому не приходит в голову проверить их на сверходаренность. А сколько неверных диагнозов, терапевтических ошибок, разочарований – у детей, родителей и даже психотерапевтов – возникло из-за того, что эта особенность у ребенка не была вовремя выявлена!

Лечение такого ребенка без учета его сверходаренности не приводит ни к чему, кроме разочарований, и оказывается малоэффективным. Даже когда у сверходаренного ребенка наблюдается типичная детская или юношеская патология, особенности его эмоционального и интеллектуального функционирования накладывают специфический отпечаток на его проблемы и на его переживания. Если этого не учитывать, то и терапевт, и сам ребенок упустят все самое важное и не поймут значения наблюдаемых симптомов. А помощь, которая будет ему оказана, не подойдет ребенку и не решит его проблем.

Незнание факта сверходаренности может привести к ошибочной диагностике и неправильному лечению, что повлечет за собой массу неприятных последствий.

А что хуже всего, бывает и так, что ребенок и его родители сообщают терапевту о выявленной сверходаренности, а терапевт пренебрегает этой информацией, считая, что она никак не влияет на выбор лечения: «Ну да, – говорит такой специалист, – ваш ребенок умный, но какое это имеет отношение к делу?»

Необходимость комбинированного подхода

Начиная взаимодействовать со сверходаренным ребенком, испытывающим психологические проблемы, нужно сразу быть готовым к тому, что потребуется комбинированный подход. Это означает, что такому ребенку нужно, чтобы его психотерапевт умел использовать в работе различные теории, привлекать разные терапевтические практики и в целом обладать креативностью и умением приспосабливаться. Попытка работать со сверходаренным ребенком в рамках одного теоретического подхода, каким бы он ни был, неминуемо окончится неудачей. Этот ребенок, привыкший проверять на прочность любые ограничения, не оставит от выбранной тактики камня на камне. Терапевту понадобится гибкость, чтобы легко переходить от одного подхода к другому; это не значит, что не нужно выбирать никакого конкретного подхода и никаких связанных с ним ограничений. Наоборот, такому ребенку обязательно требуется некий алгоритм, но он не должен быть жестким! И это, безусловно, усложняет задачу психотерапевта, который должен знать разные подходы в теории и уметь применять их на практике.

Когнитивный компонент «Я»

Когнитивная составляющая нашего «Я» включает в себя всю интеллектуальную грань личности.

Часто у сверходаренного ребенка, испытывающего психологические проблемы, оказывается травмированной именно эта сторона. Именно его необычный интеллект принимает на себя первый удар. Поэтому интеллектуальная сфера и страдает в первую очередь. И тогда психологическое расстройство начинается с потери интереса к этой стороне жизни. Это выглядит так, будто ребенок отказывается от части самого себя.

В классических терапевтических подходах этой стороне личности редко уделяется основное внимание. Как правило, в ходе терапии стараются восстановить эмоциональные грани личности, а интеллектуальной составляющей пренебрегают. Но, работая со сверходаренным ребенком, не обращать внимания на когнитивный компонент «Я» – значит игнорировать саму суть формирования его индивидуальности.

Заниматься когнитивным компонентом «Я» у сверходаренного ребенка – обязательное условие в ходе терапии. Упуская из виду эту часть его «Я», мы блокируем терапевтический процесс, и он наверняка не даст реального эффекта.

Восстановление когнитивного компонента «Я» предполагает умение внедрять в терапевтический процесс когнитивные вставки. Нужно добиться, чтобы у ребенка снова проснулся интерес к интеллектуальной и познавательной сфере. Целью терапевта должна стать настоящая когнитивная реанимация. Такая реанимация необходима для восстановления глобальной психологической динамики. Возможность вновь испытывать удовольствие от мыслительного процесса, принять эту часть себя, ставшую причиной всех страданий ребенка, – необходимый этап терапии.

Восстановление когнитивного компонента «Я» станет основой для восстановления травмированного самолюбия. Это тот рычаг, который следует использовать терапевту.

Трудности ведения сверходаренного ребенка

► Манипуляция

Сверходаренный ребенок достаточно умен и сообразителен, чтобы манипулировать психотерапевтом! И с его стороны это не просто бессмысленная игра, чтобы показать, на что он способен, а прямое следствие того, что он анализирует работу специалиста. Во время лечения первой целью сверходаренного ребенка станет расшифровка действий терапевта и их оценивание. Ему нужно решить, хороший это врач или нет, но главное – оценить способность этого конкретного специалиста помочь лично ему. Как и всегда, он проверяет границы на прочность. Он выходит за установленные рамки и проверяет, попадется человек на его удочку или нет. И неподготовленный терапевт по наивности может на нее и попасться, потому что этот пациент столь ясно мыслит и обладает такой чуткостью, что вполне способен угадать, о чем человек думает, и обвести его вокруг пальца. Кстати, такой ребенок вполне может предугадать, какие вопросы доктор ему задаст, какие действия предпримет, и подготовиться к ним заранее. Он же разгадал правила игры!

Но, как и в остальных случаях, все, что ему требуется, – это чтобы специалист оказался надежным, чтобы справился с его манипуляциями, был способен удерживать его, ребенка, в установленных заранее рамках и продолжать контролировать процесс лечения. Короче говоря, чтобы терапевт смог полностью понять такого ребенка и доказал способность остаться с ним рядом и помочь.

Если доверие ребенка завоевано, если терапевт справился с этим испытанием, можно считать, что он уже сделал важнейшее дело и один существенный этап терапии им удалось успешно одолеть.

Самое удивительное, что чаще всего такие дети сами прекрасно понимают, что они делают, и даже проговаривают это вслух: «Знаете, я уже был у стольких психологов, но я их всех запутал!»

Это еще больше усложняет терапию, потому что такие дети начинают вести себя с докторами очень настороженно и никогда им сразу не доверяют: для этого нужно изрядно потрудиться! Редко бывает, что это первый психотерапевт в их жизни. У многих из них за спиной уже целая вереница неудачных попыток, и тогда у них вырабатывается к этим докторам очень стойкое недоверие.

► Контрпереносы

Психоаналитики называют контрпереносом чувства, которые возникают у психолога по отношению к своему пациенту – положительные или отрицательные – на основании его реакции на определенные моменты поведения пациента.

Как правило, сверходаренный ребенок вызывает весьма противоречивые эмоции, и отношение к нему может меняться в диапазоне от полного неприятия до полной же очарованности.

И врач тоже может испытывать подобные эмоции. Причем они бывают как устойчивыми, так и переменчивыми. Например, терапевт, который отрицает наличие каких-то специальных особенностей у сверходаренных детей, демонстрирует отношение скорее негативное. Диагноз сверходаренность его раздражает, и он может проявлять к такому ребенку определенную враждебность. И даже если он свое отношение к этому ребенку осознает и анализирует, оно все равно не может не повлиять на весь процесс терапии.

В противоположном случае доктор может, наоборот, испытывать восхищение перед этим необычным ребенком с особенным интеллектом. Тогда он может не заметить каких-то механизмов или определенных симптомов, проявляющихся у такого ребенка, потому что ему мешает собственное восхищение.

Еще один вариант, возможно, самый распространенный, – это быстрый переход от неприятия к очарованию, именно такие эмоции может вызывать необычное поведение этого ребенка. Один и тот же психотерапевт, работающий с одним и тем же ребенком, может проходить попеременно разные фазы: казалось, только что он был благожелательно настроен по отношению к интеллектуальному своеобразию его пациента, а потом у него внезапно возникает раздражение и даже враждебность, вызванные тем же самым интеллектом.

Конечно, опытный терапевт умеет справляться с контрпереносом, но, как ни удивительно, своеобразие интеллекта сверходаренных детей и отпечаток, который оно может накладывать на процесс психотерапии, могут дестабилизировать врача и обречь все лечение на неудачу. Это нужно знать и быть осторожным.

Лечение сверходаренного ребенка может оказаться успешным, только если терапевт знает о его диагнозе, осведомлен обо всех связанных с ним особенностях, готов их принять и учитывать в процессе терапии.

Приложение

Эта глава адресована родителям, психологам, педагогам – словом, всем, кто хочет получить более глубокие знания о психологическом тестировании.

Узнав о существовании разных обследований, поняв их смысл и научившись расшифровывать результаты тестов, вы сможете:

– лучше понимать, как работают разные области психики и интеллекта ребенка;

– избегать ошибок интерпретации и неверных диагнозов;

– осмысленно анализировать полученные результаты.

В этом приложении вы найдете подробный разбор различных профилей по тексту Векслера в четвертой редакции (WISC–IV)[15] и описание самых распространенных тестов, проводимых в рамках психологического исследования (полного или частичного).

ВАЖНО

• Чтобы проводить, расшифровывать и трактовать результаты тестов, необходимо психологическое образование (подтвержденное соответствующими дипломами).

• Тестирование не должно сводиться к получению числовых результатов и стандартизированных ответов.

• Результаты тестов не имеют однозначной трактовки и должны рассматриваться только в контексте общего понимания интеллектуальной и эмоциональной сфер конкретного ребенка в динамике.

Расхождение в данных, полученных по четвертой редакции теста Векслера (WISC–IV)

Как интерпретировать большой разброс между результатами в разных субтестах?

Бесспорно, только специалист, то есть психолог, специализирующийся в области психологического тестирования, сможет объяснить смысл несоответствия между полученными данными. Более того, никакое их сочетание не может однозначно свидетельствовать о наличии расстройства или патологии. Поэтому интерпретировать дисгармоничный профиль нужно осторожно. Необходимо провести дополнительные тесты, чтобы не поставить ошибочный диагноз, который может иметь самые печальные последствия для будущего такого ребенка.

Тем не менее существует несколько диагностических гипотез, которые специалисты формулируют чаще всего и которые могут задать направление для диагностики.

Эти гипотезы касаются прежде всего существенных различий между результатами, полученными в субтестах на вербальные способности и в субтестах на способность к рассуждению и перцепции. Показатели рабочей памяти и скорости последовательной обработки будут детально анализироваться, чтобы уточнить и углубить понимание когнитивной деятельности у данного ребенка.

Результат по вербальным способностям выше, чем по способности к рассуждению и перцепции

► Гипотеза 1. Работает механизм психологической защиты

Ребенок включил механизм защиты от любого вмешательства в свою эмоциональную сферу. Этот механизм еще называют защитой через интеллектуализацию. Это означает, что ребенка, вероятно, мучает сильная тревога, которой он не хочет поддаваться. И он интеллектуализирует, то есть пропускает через фильтр разума, все свои эмоции, проявления чувств, ощущения, подвергая их логическому анализу и прибегая к абстрактному рассуждению, тем самым снимая с ситуации эмоциональную нагрузку. Таким образом ребенок глушит все сигналы, исходящие из эмоциональной сферы своей личности. Он будто рассекает собственную личность надвое, чтобы его внутренние мучения не выплескивались наружу. Его цель – перестать чувствовать. Интеллектуальная же сфера, наоборот, развивается чрезмерно, потому что именно она поддерживает жизнеспособность ребенка. Однако функционирование этих механизмов требует больших энергетических затрат, а эмоции порой все-таки вырываются из-под контроля, уничтожают хрупкое равновесие, которое создал себе ребенок, и грозят ему серьезными проблемами.

Что делать?

Нужно провести дополнительное психологическое обследование. Надо оценить масштабы и природу психологических проблем, которые испытывает ребенок. Чаще всего в таких случаях необходима серьезная и регулярная психологическая помощь. В некоторые возрастные периоды имеет смысл прибегнуть к использованию лекарств. Для такого решения, конечно, необходима консультация психиатра.

На что обратить внимание дополнительно?

Причислить ребенка в такой ситуации к сверходаренным – значит совершить серьезнейшую диагностическую ошибку, которая будет иметь плачевные последствия для его будущего. Тем не менее случается, что IQ вычисляется без учета статистических и деонтологических правил. Значительно повышенные данные по вербальным субтестам, подкрепленные зачастую высокими результатами оценки рабочей памяти, могут скомпенсировать слабые или просто средние результаты по субтестам в области рассуждения и перцепции. В итоге суммарный IQ окажется выше 130. Однако вычисленный таким образом IQ не имеет никакой ценности, и к тому же непонимание того, что на самом деле происходит внутри у такого ребенка, и постановка ему диагноза сверходаренного, в то время как он испытывает серьезнейшие психологические трудности, могут привести к печальным последствиям и плачевно сказаться на дальнейшем развитии его психики.

► Гипотеза 2. Имеется инструментальное расстройство

Инструментальные функции – это специфические когнитивные процессы, на которые опираются основные интеллектуальные функции. Речь идет о нейропсихологических способностях, участвующих в актах чтения, письма и счета. Расстройства инструментальных функций часто приводят к трудностям в обучении. Основными инструментальными расстройствами являются: нарушения зрительного или слухового восприятия, проблемы с организацией или структурированием пространства (пространственные расстройства), нарушения осознания или структурирования времени или последовательности событий (временны́е расстройства), проблемы с ритмом. Зрительно-пространственная диспраксия иногда может быть диагностирована по тесту Векслера и представляет собой расстройство, связанное с нарушением координации между ощущением пространства и графическими действиями.

Результаты субтестов на скорость обработки при инструментальных расстройствах чаще всего оказываются посредственными, так как требуют одновременно хороших графических способностей и качественной глазодвигательной деятельности (чтобы структурировать и обрабатывать визуальную информацию).

Что делать?

При помощи дополнительных тестов необходимо уточнить причины трудностей и природу инструментального расстройства. Для этого могут быть использованы тест комплексной фигуры Рея, тест Бендера, тест на воспроизведение жестов Бержеса и Лезина, тест на вычеркивание Заззо и др.

Подобное исследование психомоторного развития поможет уточнить диагноз и подобрать упражнения для коррекции инструментальных расстройств, что является наиболее часто применяемой мерой. Это помогает добиться существенных результатов и заметно улучшить способности ребенка к обучению. Достижение улучшения и гармонизацию результатов, полученных в двух вышеупомянутых субтестах, подтверждают данные повторного теста Векслера. Коррекция при инструментальных расстройствах, в особенности при зрительно-конструктивной диспраксии, должна проводиться специалистом по психомоторному развитию со специальным образованием в этой области. Следует подробно ознакомиться с профессиональным опытом выбранного врача: по крайней мере, во Франции пока очень немногие практикующие в этой области специалисты имеют образование нейропсихолога.

Именно нейропсихологи оказываются наиболее компетентными в плане реабилитации при расстройствах зрительно-пространственной координации. Работа с такими пациентами должна обязательно дополняться нейровизуальным ортоптическим обследованием.

На что обратить внимание дополнительно?

Расстройства пространственной координации могут быть связаны с неверным представлением о собственном теле и его внешнем виде. Тогда нужно подумать, не идет ли речь о проблемах психодинамического развития, которые проявляются в когнитивной сфере. В этом случае необходимо провести клиническое обследование и дополнительные тесты, чтобы понять масштаб проблемы и степень ее воздействия на функционирование интеллекта. Помощь таким детям может быть оказана разными способами, обязательно нужно учитывать проявления данного расстройства в динамике.

С другой стороны, визуально-пространственная диспраксия, реальный пример инструментального расстройства, имеющего нейропсихологическую природу, – это пока очень малоизученная проблема, которая может оказывать весьма серьезное негативное влияние на обучаемость. К тому же ребенок, обладающий хорошими интеллектуальными данными, прилагает значительные усилия, чтобы восполнить недостаток координации. Его умственные способности позволяют ему использовать хитроумные стратегии компенсации, но и они не всегда оказываются эффективными и требуют от него больших затрат энергии. Зачастую такой ребенок впадает в уныние, ведь он прилагает огромные усилия, а результаты, которых он в итоге добивается, – весьма посредственные.

Диагностика и коррекция визуально-пространственной диспраксии, как правило, приносят существенное облегчение и самому ребенку, и его семье. Коррекция может в корне изменить подход такого ребенка к познавательной деятельности и высвободить его интеллектуальный потенциал.

► Гипотеза 3. Излишнее участие родителей

Случается, что родители по разным причинам принимают слишком большое участие в жизни своего ребенка, особенно в его интеллектуальном развитии и школьных делах. С их точки зрения, главное – чтобы ребенок добился успеха, поэтому их требования к собственному чаду переходят разумные границы. Проблема в том, что ребенок быстро включается в эту игру и видит прямую зависимость между родительской любовью и своими интеллектуальными достижениями. Ребенок начинает верить, что именно успехи обеспечивают ему родительскую любовь, а неудача приведет к тому, что он этой любви лишится. Конечно, чаще всего это не так, но ребенок настолько в этом уверен, что постоянно живет на пределе возможностей, буквально выбиваясь из сил, чтобы добиться успеха. Он делает все возможное и невозможное, чтобы соответствовать предполагаемым родительским ожиданиям. Психологи называют это «жить желаниями другого».

Родители не всегда осознают, что происходит, и не отдают себе отчета в том, что ждут от своего ребенка слишком многого. Они вкладывают массу сил в его воспитание, так как, по их представлениям, школьные успехи и будущая профессиональная самореализация – это самое важное. Психологу нужно помочь таким родителям понять, что школьные достижения и способность к учебе – показатели относительные, а им нужно научиться любить в своем ребенке что-то еще, заметить другие стороны его личности. В результате такой работы может улучшиться климат в семье и самоощущение обеих сторон: и родителей, и ребенка.

Результат по вербальным способностям ниже, чем по способности к рассуждению и перцепции

► Гипотеза 4. Речевые расстройства

Расстройства устной или письменной речи, самым распространенным из которых является дислексия, могут приводить к не слишком удачным результатам в субтестах, где вербальные составляющие имеют определяющее значение. Такой ребенок может испытывать затруднения с облечением своих знаний в слова, возможно также, что его мыслительные структуры страдают из-за недостаточного владения языком. Дело в том, что язык, помимо выполнения своей коммуникативной функции, структурирует мысль, поэтому недостатки владения языком могут оказывать существенное воздействие на организацию когнитивных процессов в целом. Некоторые языковые расстройства могут также приводить к дефициту рабочей памяти. Слабые показатели в тесте на рабочую память должны быть восприняты как важный сигнал.

Что делать?

В этом случае нужно дополнить проведенные тесты ортофоническим исследованием, которое позволит точнее установить природу речевого расстройства у конкретного ребенка. После этого можно провести ортофоническую коррекцию – упражнения помогут ребенку справиться с трудностями, которые у него возникают в учебе, и он наконец сможет реализовать свой потенциал и применить свои превосходные умственные способности.

► Гипотеза 5. Ребенок сопротивляется и не хочет учиться, особенно выполнять школьные задания

Некоторые дети демонстрируют явное нежелание выполнять тесты, которые, с их точки зрения, слишком сильно похожи на школьные задания. Они принимают в штыки напоминающие по форме учебные материалы задания из субтеста на вербальные способности. Еще они могут отказываться от выполнения заданий для того, чтобы продемонстрировать родителям отрицательное отношение к тестированию. Таким образом они хотят показать, что не желают прикладывать ни малейших усилий, чтобы изменить отношение к учебе, в какой бы форме она ни была.

Задания из субтеста на рассуждения и перцепцию имеют более или менее игровую форму, и зачастую именно на них дети включаются в игру и перестают бояться выводов, которые могут быть сделаны на основе пройденных ими тестов.

Также бывают дети, которые не стараются усвоить материал, не слишком тщательно выполняют задания – будь то школьные или любые другие – и ограничиваются поверхностным знакомством с тем материалом, который, как предполагается, они должны были выучить и встроить в общую систему своих представлений. У них имеются умственные способности, но они не вкладывают их в учебу. В подобных случаях память часто оказывается слабой и плохо организованной, что препятствует нормальной интеграции знаний и их извлечению, словарь – бедным, уровень общей культуры – невысоким, а основные когнитивные механизмы – не освоенными. При этом уровень интеллекта у таких детей может быть вполне приличным, но школьные результаты, как правило, не радуют. Причины подобного демонстративного отказа или неуспехов в познавательной деятельности могут быть специфическими (например, расстройство памяти или не освоенные методы обучения), но чаще всего это причины психологического плана.

Что делать?

Необходимо провести дополнительное исследование, с одной стороны, на предмет владения ребенком определенными необходимыми навыками, а с другой – психологических аспектов его личности. В случае демонстративного отказа и явного нежелания учиться причины чаще всего следует искать в семейных отношениях: возможно, ребенок не хочет «радовать родителей» своими школьными достижениями. Вмешательство специалиста поможет найти выход из тупиковой ситуации и даст ребенку возможность добиваться успехов не ради кого-то, а для себя самого.

Чего делать не следует?

Во время расшифровки результатов теста важно не формировать у ребенка чувство вины, осыпая его упреками в том, что он мало старается в школе, хотя тесты показывают, что умственные способности у него вполне удовлетворительные. Велик соблазн упрекать ребенка в упрямом нежелании работать, в невыполнении заданий, если считать, что он делает это намеренно и, следовательно, несет ответственность за ситуацию. Конечно, именно отношение ребенка к работе лежит в основе тех проблем, на которые указал тест, но такое его отношение является результатом воздействия многих факторов, от которых в большинстве случаев он и сам молча страдает. Возложить на него всю ответственность и таким образом дать ему понять, что он должен просто усилием воли изменить свои отношения с учебой, – значит оставить его один на один с этой ситуацией, долгое пребывание в которой может очень сильно навредить его познавательной деятельности и испортить школьные результаты.

► Гипотеза 6. Блокирование интеллекта

Блокирование интеллекта – вид психологического расстройства, нередко встречающегося у детей и подростков, но пока плохо нам понятного. Блокирование интеллекта определяется как неспособность ребенка проявить и актуализировать свои умственные способности, при том что с его интеллектом все в порядке. Это так называемое функциональное расстройство – этот термин означает, что функция интеллекта существует, но не может использоваться.

Это расстройство больше всего сказывается на результатах субтеста на вербальные способности, потому что в нем требуется словесное выражение интеллекта, демонстрация собственных знаний.

Субтесты на рассуждение и перцепцию в такой ситуации часто показывают нормальные результаты, потому что в них нужно выполнять конкретные задания, которые не требуют установления взаимоотношений с собеседником и учитывания его мнения. Они также менее насыщены интеллектуальными умолчаниями, которые такой ребенок активно отрицает. Блокирование интеллекта – самое психологическое из расстройств интеллекта. Ее причиной могут быть многочисленные детские и подростковые патологии, но самый серьезный вред в этом случае, бесспорно, наносит депрессия. Если ребенок подавлен, у него не остается энергии, которую он мог бы направить на решение интеллектуальных задач, поскольку все его силы брошены на борьбу с депрессивными ощущениями. Депрессия у детей сильно отличается от депрессии взрослых. Она может проявлять себя плохим настроением, замкнутостью, эмоциональной и социальной изолированностью, потерей интереса ко всем видам деятельности, но также может давать о себе знать и поведенческими расстройствами: перевозбуждением, проявлениями агрессии и пр.

Блокирование интеллекта также может возникать у детей, которые ставят символический знак равенства между интеллектуальным и сексуальным любопытством и отказываются от любых форм интеллектуальной деятельности из страха, что она приведет к возникновению бессознательных фантазмов сексуальной природы. Эта гипотеза выдвинута в рамках классического психоанализа и остается спорной.

Что делать?

Единственное, что можно предпринять в такой ситуации, – это психологическая помощь. Дополнительное психологическое исследование поможет уточнить природу расстройства и те действия, которые потребуются, чтобы выключить механизмы торможения. И тогда ребенок сможет быстро восстановить свои психические и интеллектуальные ресурсы, чтобы успешно пользоваться собственным интеллектом.

Чего делать не следует?

Запланированная терапия должна обязательно предполагать быстрое возвращение ребенку его способностей к участию в интеллектуальной деятельности. Это не должен быть длительный курс неопределенного лечения, которое не приносит зримых результатов в короткие сроки. Ребенок – существо, которое непрерывно развивается, и мы не можем вовлекать его в бесконечный терапевтический процесс, так как он нуждается в интеллектуальных и психических ресурсах для развития здесь и сейчас. Поэтому отнеситесь с настороженностью к терапии, если у вас возникает ощущение, что она слишком затянута и не приносит результатов в повседневной жизни ребенка, особенно в сфере учебы.

Также нужно понимать, что Блокирование интеллекта – это вполне реальная проблема, которая мешает ребенку нормально пользоваться собственным интеллектом. Он делает это ненамеренно, он просто не может изменить ситуацию самостоятельно. И недостаточно сказать такому ребенку: теперь, когда стало ясно, что на самом деле ты умный, давай, работай, просто постарайся! Представьте себе человека, у которого сломаны ноги и которому говорят: «Давай, беги, у тебя ведь есть ноги!» Конечно, в принципе он способен бегать, но его нынешнее функциональное расстройство не позволяет ему использовать собственные ноги, и заставлять его бежать несмотря ни на что означает только усугубить проблему и отсрочить излечение.

► Гипотеза 7. Принадлежность к другой культуре

У детей, принадлежащих к другой культуре, а не к той, для которой предназначен тест, результат в субтесте на вербальные способности будет, естественно, значительно отличаться от результатов в других субтестах, меньше привязанных к языку. В таком случае подобный тест нельзя считать надежным способом оценки интеллектуального потенциала. Также такие отклонения можно наблюдать у детей мигрантов, которые дома воспитываются в культуре, отличной от той, к которой принадлежит большинство окружающих, в том числе их школьные товарищи.

Что делать?

Чтобы дать адекватную общую оценку интеллекта у такого ребенка, следует обратиться к так называемым культурно независимым тестам. Это тесты, которые абстрагируются от языковых или культурных условностей. Они позволяют измерить «g»-фактор, то есть общий интеллектуальный уровень. Чаще всего из подобных тестов используются «Прогрессивные матрицы» – испытание, основанное на применении метода логических рассуждений к абстрактному материалу.

Чего делать не следует?

Конечно, нельзя упрекать ребенка в том, что ему трудно дается освоение чужой культуры, – наоборот, ему нужно предложить изучить необходимые основы, которые позволят успешно существовать внутри новой культуры, не отказываясь от собственной. Ценной помощью такому ребенку могут стать занятия с опытным ортофонистом, который поможет ему усвоить недостающие начальные знания.

► Гипотеза 8. Недостаточность образовательной среды

Случается, что среда, из которой происходит ребенок, не обеспечивает ему достаточного количества стимулов для развития интеллекта. В подобных семьях люди редко разговаривают между собой или спорят, и ребенок лишается повседневного приобщения к общей культуре, не получает обычных бытовых знаний. У него также нет возможности практиковать дома свои вербальные способности: никто не интересуется его высказываниями, а также знаниями, которые он получил вне дома. А поскольку в семье они никого не интересуют, сам ребенок тоже перестает видеть в них ценность.

Кроме того, в таких семьях ребенку никто не может помочь со школьными заданиями, и это становится дополнительной проблемой в процессе обучения и усвоения знаний.

Наконец, и школа, и весь процесс интеллектуального развития в целом у таких людей часто не рассматриваются как что-то важное, поскольку их семейные ценности сводятся к более конкретным успехам, имеющим непосредственное материальное выражение.

Однако такие случаи встречаются довольно редко, потому что, какой бы ни была семейная среда, школа, как правило, все же воспринимается как важная составляющая успешного будущего детей.

Что делать?

Ребенку нужны стимулы для интеллектуальной деятельности, ему важно вернуть естественное любопытство. Кроме того, необходимо помочь ему избавиться от чувства вины за то, что он существует в иной системе ценностей, не так, как его родители. Нужно, чтобы ребенок понял, что, если он проявляет в школе свою одаренность, он не отказывается таким образом от собственной семьи и его не отвергнут дома, если он добьется успехов в учебе. Его родителям тоже следует помочь смириться и принять тот факт, что их ребенок отличается от них, он по-другому устроен и его интеллект тоже работает по-другому.

Какие дополнительные тесты использовать?

Дополнительные тесты должен выбрать психолог на основе клинической картины, а возможно, и тех особенностей, которые проявились при первоначальном тестировании.

Например, исходя из несбалансированных результатов в тесте Векслера и в зависимости от типа этой несбалансированности, врач может предложить или дополнительное исследование, относящееся к когнитивной сфере, или тест, нацеленный на углубленное изучение эмоциональной деятельности.

Когнитивно-интеллектуальные тесты

Когнитивно-интеллектуальные тесты включают в себя два основных типа исследований. Первые предполагают оценку общей интеллектуальной эффективности индивидуума, его интеллектуального потенциала – результат может быть выражен в форме IQ, но необязательно. Второй тип тестов нацелен на углубленное изучение когнитивных структур. В этом случае речь уже идет не о том, чтобы выразить интеллектуальный потенциал в форме одного показателя, а о том, чтобы на качественном уровне разобраться в функционировании интеллекта.

► Тесты на интеллектуальную эффективность

Как уже было сказано, чаще всего используются тесты Векслера.

Однако существует и другой тест, созданный позже и широко распространенный в англоговорящих странах, – это тест Кауфмана (K – ABC)[16]. Этот тест разработан на основе современных научных изысканий в области нейропсихологии и оказывается весьма эффективным для более глубокого понимания тех когнитивных процедур, которыми пользуется ребенок. Тест K – ABC позволяет получить результаты, статистические характеристики которых идентичны распределению для показателя IQ.

ПОДРОБНЕЕ О ТЕСТЕ КАУФМАНА (K – ABC)

Сейчас используется KABC–II – модернизированная версия K – ABC. Этот тест позволяет оценить когнитивные способности ребенка и описать происходящие процессы. Тест исследует широкий спектр когнитивных компетенций, а также способности ребенка к обучению.

Особенность этого теста заключается в его двойственной теоретической концепции. На основе ряда тестов общего характера и нескольких специфических могут быть получены два типа показателей, первый из которых характеризует ментальные процессы (IPM), а второй – соотношение «текучесть – кристаллизованность» (IFC). Учитывается только один из этих показателей.

Оценка показателя ментальных процессов опирается на теоретическую модель, согласно которой обработка информации может вестись в двух режимах: последовательные процессы, предполагающие поэлементный анализ данных, одну цепочку за другой, и процессы одновременной обработки, когда происходит глобальное восприятие всей представленной информации – целиком, как бы с высоты птичьего полета. К этим процессам добавляются способности к планированию и регуляции. Результаты представляются в виде отдельных показателей по субтестам, а также единого показателя ментальных процессов.

Для определения показателя текучести – кристаллизованности используются схожие задания, адаптированные к возрасту ребенка. Дополнительная шкала знаний позволяет оценить совокупность общих знаний индивидуума и приобретенных им умений – так называемый кристаллизованный интеллект. Оцениваются пять показателей: долговременная память и ее использование, кратковременная память, зрительная обработка, текучее рассуждение, кристаллизованный интеллект – вместе они составляют единый показатель текучести – кристаллизованности (IFC).

Каждый показатель представляется в виде стандартизованных оценок со средним, равным 100, и стандартным отклонением 15. Оба показателя, и IPM, и IFC, сравнимы с IQ, и выбор конкретного показателя осуществляется психологом в зависимости от того, какую цель имеет его исследование.

В обоих вариантах теста KABC–II акцент делается на когнитивное поведение ребенка и на предпочтительный для него способ обработки информации. Если на первом плане у ребенка трудности с обучением, то будет проще точно подобрать для него средства коррекции.

То, что этот тест больше похож на игру, чем тест Векслера, оказывается очень ценным его свойством, если имеешь дело с детьми, у которых школа вызывает явное отторжение.

Многочисленные невербальные задания этого теста делают его актуальным для детей с выраженными речевыми расстройствами или принадлежащих к иному языку и культуре.

Тест KABC–II, менее насыщенный деталями, завязанными на уровень развития, чем WPPSI (тест Векслера для дошкольников), дает более надежную оценку интеллекта и гарантирует более точные предварительные оценки для детей младше шести лет. Во Франции он доступен в детской версии – от трех лет до двенадцати лет одиннадцати месяцев.

► Шкалы рассуждения и логические тесты

Это тесты, построенные на основе факторных теорий интеллекта, их задача – оценить фактор общего интеллекта, «g»-фактор. Для их выполнения требуются специальные режимы функционирования интеллекта: логический вывод, выявление неизменной составляющей, которая позволит вычленить закономерность, абстрактное рассуждение, способность манипулировать зрительно-пространственными представлениями.

Результаты этих заданий выражаются в процентилях.

Результат, выраженный в процентилях, позволяет определить ранг – положение, занимаемое ребенком на шкале из 10 или 100 классов. Например, попадание в 75-й процентиль означает, что из 100 человек 25 находятся впереди него, то есть получили более высокие показатели, а 74 – позади. Принцип процентилей и рангов можно сравнить с результатами забега на время, когда место каждого участника определяется в зависимости от того, когда он прибежал, – от самого быстрого до самого неспешного бегуна. В нашем примере участник получит 25-е место из 100.

Самые распространенные логические тесты: прогрессивные матрицы (PM 47), тест Равена, тест домино (D 48 или D 70) Энстея (Anstey) и тест на логическое рассуждение Бонарделя (Bonnardel).

ПОДРОБНЕЕ О ТЕСТЕ «ПРОГРЕССИВНЫЕ МАТРИЦЫ»

ПМ – это тест на способность к логическому рассуждению, представляющий собой последовательность из 60 логических задач возрастающей сложности. Задачи представлены в форме набора геометрических фигур. Задание состоит в том, чтобы обнаружить закономерность, определяющую отношения между разными элементами в строках, чтобы вставить недостающую фигуру. Для решения можно использовать разные методы анализа трансформаций, примененных к этим фигурам: расположение в пространстве, подсчет, включение и т. д. Результаты выражаются в процентилях (определяется ранг). Тест имеет варианты для детей начиная с семи лет и для взрослых.

Тест позволяет ребенку работать самостоятельно, без присутствия психолога. Ответы ребенок сам заносит в ответный лист. Это исследование хорошо подходит детям, которым сложно взаимодействовать с другими людьми и которым нужно абстрагироваться от эмоций, чтобы их интеллект мог нормально функционировать.

Это исследование очень информативно с точки зрения «g»-фактора и позволяет быстро определить общий интеллектуальный уровень.

Поскольку тест невербальный, его могут проходить дети, не знающие языка или принадлежащие к другой культуре.

Благодаря своему характеру задания не вызывают столько тревоги и страха, сколько возникает у некоторых детей от вербальных тестов, напоминающих о школьном мире. Тест «Прогрессивные матрицы» позволяет более объективно оценить IQ у детей с высокой тревожностью или страдающих от фобий, связанных со школой. Он позволяет оценить дополнительные факторы, что иногда необходимо для адекватной оценки реального интеллектуального потенциала таких детей.

► Инструментальные тесты и оценка способностей

В этом разделе речь идет о тестах, которые можно провести достаточно быстро и в которых исследуются инструментальные возможности ребенка: пространственно-временные представления, визуально-моторная координация («глаз-рука»), развитие функциональной асимметрии, графические способности… Из таких исследований назовем тест «Фигура Рея», тест на имитацию движений Бержеса и Лезина (Bergès – Lézine), тест на вычеркивание Рене Заззо (Zazzo).

ПОДРОБНЕЕ О ТЕСТЕ «КОМПЛЕКСНАЯ ФИГУРА РЕЯ»

Ребенку предлагается изображение сложной геометрической фигуры. Задание состоит в том, что он должен ее сначала скопировать, а потом воспроизвести по памяти.

Это исследование позволяет одновременно оценить и клинические данные (структура процесса мышления в целом, способность к формированию и упорядочиванию мыслей, удержание их в памяти), и инструментальные. В инструментальной области тестирование с помощью «Фигуры Рея» позволяет также оценить визуально-конструктивные способности ребенка, его пространственные представления, координацию «глаз-рука», а также объем кратковременной зрительной памяти.

При выполнении теста большое значение имеет уверенность ребенка в собственных умственных способностях. Этот метод тестирования позволяет получить «экспресс-описание» организации интеллекта ребенка.

► Тестирование памяти

Специальные проверки памяти проводятся только в тех случаях, когда предполагается, что она работает как-то необычно. Эти тесты отличает долгое время выполнения, они содержат углубленное исследование функционирования памяти разных типов. Различают объем зрительной и слуховой памяти, причем каждая из них имеет два вида: долговременная (которая позволяет накапливать знания) и кратковременная (активная память, позволяющая обрабатывать и встраивать в общую систему данные, которые потом направляются в долговременную память).

Два серьезных теста для проверки памяти – BEM 84 (Батарея тестов для определения эффективности памяти), составленный Синьоре, и шкала памяти Векслера.

► Клинические тесты для изучения когнитивных структур

Эти тесты, созданные под влиянием работ Жана Пиаже, позволяют исследовать когнитивные структуры, при помощи которых ребенок думает. Имеется в виду тот фундамент, на котором базируется интеллект. Тесты, основанные на работах Пиаже, показывают, какими мыслительными средствами располагает ребенок и на какой стадии когнитивного развития он находится. Согласно Пиаже, когнитивное развитие происходит поэтапно, проходя определенную последовательность стадий. Первая из этих стадий, сенсорно-моторная, связана с сенсорным восприятием и моторными навыками маленького ребенка по ходу его адаптации к окружающему миру. Затем, в семь-восемь лет, ребенок переходит к стадии конкретных операций, на которой он получает возможность рассуждать – сперва на примере конкретных и осязаемых предметов. Когнитивный опыт на этой стадии состоит в манипулировании и конкретном взаимодействии с предметами окружающего мира. К двенадцати-тринадцати годам мышление подходит к завершающей стадии развития – теперь ребенку доступны абстрактные рассуждения, он способен к формированию гипотез и их логической проверке.

Главное достоинство исследований, разработанных на основе концепции Пиаже, в том, что в них акцент делается не на количественную оценку интеллекта ребенка, а на форму и содержание этого интеллекта. В этих тестах исследователя интересуют такие вопросы, как: «Откуда ты это знаешь?», «Почему ты уверен, что твой ответ – правильный?», «Как ты можешь подтвердить свой вывод?». В этом контексте просто ответ на вопрос задания не имеет особой ценности и не вызывает интереса. И напротив, способность ребенка доказать правильность своего ответа, его аргументация, способность отстаивать свою правоту, не поддаваясь на встречные, сбивающие с толку предположения, которые будет делать психолог, чтобы проверить обоснованность выводов ребенка, – именно это является важной информацией, и именно она имеет определяющий характер для более глубокого понимания специалистами интеллектуальной организации ребенка.

В данный момент самыми эффективными тестами этого типа являются UDN 80, разработанный Лемелем и Мельяком (Meljac & Lemel), – для самых маленьких, и «Шкала логического мышления», разработанная Лонжо (Longeot), – для детей с девяти лет.

ПОДРОБНЕЕ О «ШКАЛЕ ЛОГИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ»

Тест «Шкала логического мышления» дает одновременно и качественную, и количественную оценку способности ребенка к логическому рассуждению. В исследовании задействованы пять фундаментальных когнитивных процессов.

С качественной точки зрения принципы прохождения теста и характер инструкций прояснят познавательные стратегии ребенка, процесс его рассуждений, природу мыслительных «инструментов», которые он использует. Как и с помощью чего думает ребенок? На что опирается его интеллект? Тест на логическое мышление позволяет получить данные, необходимые, чтобы понять мыслительные процессы и их динамику.

С количественной точки зрения этот тест показывает, на какой стадии когнитивной зрелости находится ребенок, оперирует ли он познавательными структурами, соответствующими его возрасту. Могут быть выявлены две формы когнитивной патологии: патологическая когнитивная дисгармоничность и отставание в организации рассуждения.

Первый из этих диагнозов свидетельствует о неоднородности интеллекта: некоторые когнитивные структуры находятся на ожидаемой стадии развития – согласно возрасту ребенка, а другие остаются на предыдущих, очень ранних стадиях, недостаточно развиты. Это может вызывать трудности в обучении, часто достаточно серьезные.

Второй диагноз, отставание в организации рассуждения, говорит об общей задержке когнитивного развития. Весь набор когнитивных процессов у ребенка остается на предшествующей стадии развития по отношению к его возрасту. Эта ситуация представляет собой серьезную сложность для обучения, поскольку ребенку потребуется много энергии, чтобы заставить работать свой интеллект, который пока вооружен лишь неокрепшими навыками.

Отметим, что обе эти патологии встречаются у детей с нормальным показателем IQ, что и подтверждает невозможность ставить знак равенства между интеллектуальной эффективностью и лежащей в ее основе когнитивной структурой.

Обе эти когнитивные патологии, выявленные и описанные Бернаром Жибелло, могут быть диагностированы только с помощью теста «Шкала логического мышления». Выводы о патологической когнитивной дисгармоничности или отставании в организации рассуждения, сделанные на основании других тестов, являются сомнительными или ошибочными.

Изучить личность ребенка

Существует несколько подходов к изучению личности. Есть тесты, которые анализируют личность в целом, и тесты, ставящие себе целью освещение отдельных ее граней.

Всестороннее исследование личности

Цель такого исследования – понять общую психологическую организацию ребенка.

Оно проводится, чтобы тщательно исследовать аффективную динамику и функционирование эмоциональной сферы. Эти данные могут оказаться очень полезными на этапе формирования личности ребенка, могут пригодиться также и для понимания того, как он взаимодействует с другими людьми.

Такие исследования личности показывают уязвимые места ребенка, его возможные психологические проблемы, а также имеющиеся ресурсы. Знание его «сильных сторон» открывает путь к оптимизации всей личности в процессе общего психологического развития.

Сегодня для всестороннего исследования личности чаще всего используются так называемые проективные тесты.

► Тест Роршаха

Это тот самый знаменитый тест с чернильными пятнами. И хотя он многократно становился объектом насмешек и пародий, он все же остается самым распространенным, поскольку открывает возможности для наиболее полного психодинамического исследования.

Идея теста такова: ребенку предлагаются десять чернильных пятен, не похожих ни на что конкретное, и он должен ответить на вопрос: «Что это такое?» Ответ не может быть правильным или неправильным. Любые ответы допустимы и вносят свою лепту в общее понимание психоэмоционального функционирования личности. Составить же полный психологический портрет позволяет только анализ всей совокупности ответов. Анализ предполагается как количественный, так и качественный.

• Классический метод использует понятия из теории психоанализа. Выявление природы страхов и механизмов защиты, используемых ребенком, позволяет понять структуру личности в целом.

• Метод интегративной системы Экснера – очевидно, более современный – опирается на положения общей психологии. К сожалению, во Франции он мало известен и редко используется, но во всех остальных странах его результаты представляются более объективными, чем при использовании классического метода, он позволяет сделать вполне достоверные выводы о психологической организации личности. Все ее основные составляющие будут учтены и подробно исследованы при помощи научно подтвержденных методов. В таком виде тест Роршаха становится высокоэффективным инструментом для понимания того, как функционирует личность ребенка во всех ее проявлениях.

► Z – тест (или тест Цуллигера)

Ганс Цуллигер (Zulliger), ученик Роршаха, разработал сокращенную версию знаменитого проективного теста, принадлежавшего его учителю. Z – тест устроен по тому же принципу, но составлен из трех новых изображений. Анализ результатов, основанный на работах Экснера, отличается от классической интерпретации теста Роршаха и базируется на современных психологических теориях. Z – тест позволяет с высокой точностью изучить составляющие личности: ее структуру и организацию, характер взаимодействия с окружающими, управление эмоциями, адаптивность к обществу и окружающей среде. Время прохождения этого теста меньше, чем полной версии теста Роршаха, что часто оказывается более удобным в клинической практике. Он предоставляет отличные возможности для понимания психоэмоционального функционирования личности и может широко применяться.

► Тематический апперцептивный тест

Тематический апперцептивный тест Мюррея (ТАТ), или «Чернолапка», – для детей младшего возраста.

Задания представляют собой изображения различных ситуаций человеческого взаимодействия – разнообразных, но не однозначных. По каждому изображению ребенок должен придумать небольшую историю. Анализ этих историй поможет выявить особенности психологического функционирования ребенка – во взаимодействии с другими людьми и с самим собой. Тематический апперцептивный тест основан на положениях теории психоанализа.

Анкеты

Исследования могут также иметь форму анкеты, вопросы которой в большинстве случаев позволяют выбрать несколько ответов. Существует множество опросников, предназначенных для целевого исследования какой-то конкретной стороны личности ребенка или конкретного психологического расстройства (тревожность, депрессия, способность справляться с фрустрацией, расстройство сна, расстройство пищевого поведения…). Такие исследования дают характеристику функционирования личности ребенка, которая может потом при необходимости использоваться в процессе терапии.

Исследование самооценки по Куперсмиту – анкета, которая часто применяется, чтобы оценить представление ребенка о самом себе. Она показывает нам его жизненный опыт, его собственное восприятие себя и тот его образ, который посылают ему другие. Это исследование очень полезно, когда речь идет о хрупкой самооценке ребенка, который испытывает чрезмерное давление окружающих и который мучительно воспринимает свой жизненный опыт и самоидентификацию.

• Вербальные способности: «Сходство», «Словарь», «Осведомленность», «Понятливость» (дополнительный).

• Способности к рассуждению и перцепции: «Кубики Косса», «Матрицы» (достроить матрицу недостающей частью, выбрав из предложенных вариантов), «Геометрические пазлы», «Весы» (выбрать из предложенного, чем привести в равновесие весы на картинке; дополнительный), «Завершение картинок» (указать деталь, которой не хватает; дополнительный).

• Рабочая память: «Запоминание цифр», «Арифметический», «Последовательность “буквы-цифры”» (извлечь по отдельности и рассортировать; дополнительный).

• Скорость последовательной обработки: «Символы» (запомнить несколько символов и найти среди предложенных), «Шифровка», «Вычеркивание» (лишних фигурок в строках; дополнительный). – Прим. ред.

Сноски

1

Автор книги написала на эту тему дипломную работу в университете Париж-X в 1994 году: «Место обоняния в психической экономике» (Jeanne Siaud-Facchin. Place de l’olfaction dans l’économie psychique. Mémoire de DEA, Université Paris-X, 1994). – Прим. пер.

2

Во Франции система школьных оценок от 0 до 20, где 0 – это низший балл. – Прим. ред.

3

Шестой класс во французской системе соответствует нашему (одиннадцать-двенадцать лет), но там именно с этого года начинается средняя школа (коллеж). – Прим. ред.

4

Старшие классы во Франции нумеруются в направлении, противоположном нашему: после шестого следует пятый, четвертый и т. д. – до первого, а потом выпускной (Terminale). Поэтому четвертый класс соответствует нашему восьмому. – Прим. ред.

5

Соответствует нашему девятому классу. – Прим. ред.

6

Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. Изд. 4-е, доп. – М., 1997. – Прим. ред.

7

Имеется в виду Франция. – Прим. пер.

8

Во Франции для этого обращаются в Национальный центр заочного образования. – Прим. пер.

9

Во Франции можно получить права начиная с шестнадцати лет. – Прим. пер.

10

Об этом говорится в моей книге Trop intelligent pour être heureux? L’adulte surdoué, издательство Odile Jacob, 2008 (Сверходаренный – поэтому несчастный: Как использовать свой потенциал. – М.: АСТ, 2017). – Прим. авт.

11

В книге дается описание французской версии теста Векслера. Русифицированная версия имеет некоторые отличия. – Прим. ред.

12

Или методика чернильных пятен Роршаха. – Прим. ред.

13

Соответствует восьмому в сегодняшней российской системе образования. – Прим. пер.

14

Около пятнадцати лет. – Прим. пер.

15

Русифицированная версия теста Векслера имеет некоторые отличия, поэтому приводим структуру французского теста, на которую ориентируется автор.

16

Разработан Аланом и Надин Кауфманами в 1980–1990 годах. В 2003 году тест был существенно доработан авторами.

Content

Жанна Сио-Фашен
Сверходаренный ребенок: Как понять его и помочь добиться успеха

Предисловие к новому изданию

Вступление

Глава 1 Проблема с определениями

Что значит «сверходаренный ребенок»?

Один из признаков – коэффициент умственного развития намного выше среднего

Интеллектуальные и эмоциональные особенности

Сверходаренный или развитый не по годам? Ох уж эти зебры!

Глава 2 Личность сверходаренного ребенка

Эмоциональные особенности

Черты характера… в развитии

Гиперчувствительность

Эмпатия, шестое чувство

Проницательность

Как формируется личность сверходаренного ребенка

Формирование собственного образа

Трудности формирования образа себя у сверходаренного ребенка

Процессы идентификации

Защитные механизмы сверходаренного ребенка

Управление эмоциями при помощи интеллекта

Юмор

Создание защитного внутреннего мира

Глава 3 Как мыслит сверходаренный ребенок?

Сверходаренный ребенок мыслит по-другому

Иллюзия, что все люди думают одинаковым образом

То, что очевидно для всех, необязательно очевидно для сверходаренного

Сверходаренный ребенок понимает сказанное буквально

Сверходаренному ребенку необходимо во всем разобраться

Логико-математическая система их рассуждений очень необычна

Ветвящаяся мысль

Сверходаренный ребенок не умеет отбирать информацию, имеющую прямое отношение к делу

Когнитивная организация мышления

Левое полушарие, правое полушарие

Превалирование левого полушария

Превалирование правого полушария у сверходаренного ребенка

Интуиция, креативность, эмоциональность – когда доминирует правое полушарие

Особенности памяти

Скорость передачи и обработки информации

Метакогнитивность, или «Что я знаю о том, что я знаю?»

Метакогнитивность, самооценка и успехи в школе

Глава 4 Сверходаренный ребенок и школа

Школа и сверходаренный ребенок

Школе с ними тоже непросто

Виновата школа?

Сверходаренный ребенок и школа: две системы, которым трудно приспособиться друг к другу

Почему то, как у такого ребенка работает голова, представляет собой проблему для школы?

Ключ к решению проблемы – воспринимать школу как партнера

Как помочь сверходаренному ребенку чувствовать себя в школе как дома

Как сделать, чтобы сверходаренный ребенок принял школьные правила

Сверходаренный ребенок и школа

Типичные школьные истории сверходаренных

Скука – прямое следствие неправильного подхода

Письмо, дислексия, орфография – характерные проблемы

Ищем подход к сверходаренным

Правила обучения

Мотивация

Внимание и концентрация

Какой должна быть школа для таких детей?

Ключевые педагогические принципы интегративных школ

Альтернативные решения

Как помочь вашему ребенку лучше учиться

Глава 5 Сверходаренный ребенок в повседневной жизни

Разберемся в его психологии

Жизненная необходимость держать окружающий мир под контролем

Потребность в безукоризненной точности

Очень низкий порог терпимости к фрустрации

Поведение сверходаренного ребенка в повседневной жизни

Все и сразу

Потребность проверять границы

Он проверяет вас

Страсть к дискуссиям и переговорам

Сверхэмоциональность и ее последствия: ранимость, обидчивость, импульсивные реакции

Как помочь ребенку и сохранить при этом свои позиции

Строгость ради его же блага

Опасайтесь чувства вины

Четко обозначьте границы дозволенного

Где же граница дозволенного?

Глава 6 По каким признакам распознать сверходаренного ребенка?

Признаки, заметные уже в детстве

В первые годы жизни

Признаки сверходаренности у дошкольников

В каком случае ребенка необходимо протестировать?

Осторожнее со скоропалительными выводами

Важно не отказываться от тестирования

Тестирование вовсе не означает погони за ярлыком «сверходаренного»

Уточняем результаты тестирования

При помощи педагогов

При помощи врачей

Зачем вообще диагностировать сверходаренность?

Стоит ли пройти тестирование на всякий случай – до того, как начались проблемы?

Начиная с какого возраста можно проходить тестирование?

А что со взрослыми?

Глава 7 Психологическое тестирование

Что такое психологическое тестирование?

Оценка IQ: тесты на интеллект

Что измеряют тесты на умственное развитие?

Какие тесты умственного развития используются?

Дополнительные исследования

Дополнительные когнитивные тесты

Исследование личности

Глава 8 Что говорить и кому?

Нужно ли вообще сообщать ребенку о его сверходаренности?

Стоит ли поговорить с его братьями и сестрами?

Стоит ли сообщать в школу?

Варианты действий

Что говорить всем остальным?

Глава 9 Риск психических расстройств у сверходаренных детей

Как возникает патология?

Факторы внутренние

Факторы внешние

Какие патологии встречаются чаще всего?

Формы патологий, характерные для детей

Особенности, возникающие в картинах классических патологий у сверходаренных детей

Формы патологий подросткового возраста

Особые формы патологий, характерные для сверходаренных детей

Блокирование интеллекта

Депрессия

Отдельный вид патологии: сверходаренность как способ защиты

Когда подросток внезапно узнаёт о своей сверходаренности

Эффект катализатора

Гнев

Принятие

А как же те, у кого все хорошо?

Устойчивость

Эмоциональная атмосфера в доме

Психологическое сопровождение и лечение сверходаренного ребенка

Необходимость комбинированного подхода

Когнитивный компонент «Я»

Трудности ведения сверходаренного ребенка

Приложение

Расхождение в данных, полученных по четвертой редакции теста Векслера (WISC–IV)

Результат по вербальным способностям выше, чем по способности к рассуждению и перцепции

Результат по вербальным способностям ниже, чем по способности к рассуждению и перцепции

Какие дополнительные тесты использовать?

Когнитивно-интеллектуальные тесты

Изучить личность ребенка

Всестороннее исследование личности

Анкеты

Сноски