Кистяева Марина Анатольевна

Поиграем? [СИ]

Марина Кистяева

Поиграем?

— Я видела Олега.

Моя рука дрогнула, и я едва не выронила стакан с минералкой без газа.

— И что?

— Как что? Тебе не интересно узнать, как поживает твой бывший муж? Лора хитро прищурилась. С кем я его видела? Как он выглядит? На чем ездит?

Сердце пропустило удар, но я постаралась, чтобы на лице не отразился вулкан эмоций, проснувшийся в груди.

— Лора, я тебя умоляю! Давай не будем ворошить прошлое! простонала я.

— А кто ворошит? Я просто сообщаю подруге, с кем случайно встретилась.

Эта зараза без зазрения совести пожала плечами.

— Не надо мне сообщать о всех твоих случайных встречах, — я сделала акцент на слове «случайных» и залпом выпила минералку. В горле внезапно пересохло, и стало трудно дышать.

Да, иногда у меня возникала странная реакция при упоминании об Олеге.

— Дорогая, как скажешь! Но, блин, Влада, он такой красавчик! В таком шикарном костюме! И выглядит О, пальчики оближешь! Слушай, как ты его отпустила?

Я прикрыла глаза. Хватит. Если сейчас она не замолчит, я нагрублю, тем самым выдав себя с головой. Больше полугода я только и делаю, что твержу, что разрыв с мужем переживаю нормально, не плачу в подушку и не рву на себе волосы. Что всё хорошо. Что я счастлива. Закрыла в прошлую жизнь дверь, и смело смотрю в будущее. Такие основы поведения диктует современное общество. Покажи слабость и тебе её не простят. Будут смаковать твоё несчастное выражение на лице снова и снова. К Лоре я хорошо относилась, мы были приятельницами, и поэтому, кому как не мне знать, насколько она болтлива. Скажет что-то, не подумав, и новость разлетится со скоростью сверхзвукового поезда. Потом лови на себе любопытно-сочувствующие взгляды. А их мне не перенести.

— Ты знаешь, как я его отпустила, легко, — я потянулась за бутылкой и ещё плеснула себе воды. День выдавался жарким. Мы сидели в открытом кафе, и я сожалела, что не прошли в крытое крыло. Немного прохлады не помешало бы.

— Ой, Влада, всё равно не понимаю! Он такой.

— Лариса.

Лора знала когда я её называю полным именем, лучше угомониться. Таким образом, я посылаю первую весточку, что начинаю злиться. Ругаться с ней мне не хотелось. Мы встретились, чтобы попить кофе и убить время. Не более.

— Всё, поняла, — она примиряюще вскинула руки к верху, — молчу. Молчу.

Я кивнула.

— Вот и славно. Ты лучше расскажи, как у тебя протекает роман с, — я сделала круговое движение пальцами в воздухе. Извини, не помню имени твоего последнего кавалера.

Лора отмахнулась.

— И не надо. С ним уже покончено.

Мои брови медленно поползли вверх.

— Серьезно?

— Ага.

Язвительное замечание о легкомысленном поведении подруги вертелось на языке, но я промолчала. Зачем говорить о том, о чем она знала и без меня?

— Быстро ты.

— А что терять время? Мы ээээ, — тонкий пальчик с длинным ноготком прошелся по кромке рюмки с коньяком. В отличие от меня, она была не на машине, и могла расслабиться, не совместимы, — подруга заулыбалась, — У него маленький…эээ…внутренний мир…в штанах.

Лора расхохоталась, а я поморщилась. Вот только не надо физиологических подробностей!

Меня спас вовремя зазвучавший рингтон телефона. Я схватилась за сумку, как за спасительный круг. Нет, я была рада встретиться с Лорой и потрепаться о ни о чем. Посплетничать иногда очень полезно. Но упоминание об Олеге испортило встречу.

Безвозвратно.

— Шеф, — сообщила я Лоре, заметив её праздный взгляд.

— Шеф? вот теперь она удивилась. Ты устроилась на работу??

Её удивление было оправданным.

Я кивнула и нажала на «принять».

— Слушаю вас, Егор Васильевич.

— Владленочка, Вы где?

— В городе. В центре, — странный вопрос.

— Замечательно! То есть Вы очень быстро сможете добраться до офиса?

До офиса редакции было пару кварталов. Даже с учетом полуденным пробок, пешком можно было дойти за полчаса.

— Да, смогу.

— Отлично. Тогда я Вас жду. У меня для Вас есть задание. Очень интересное.

На этой загадочной фразе разговор прервался. Я пожала плечами и с легким недоумением вернула телефон в сумку.

— Нет, я не поняла, ты сейчас серьезно? Ты вышла на работу? мой первый ответ явно не удовлетворил Лору и требовал дополнительной информации.

— Внештатным сотрудником в один журнал.

— О, — пухлые от природы губы, вытянулись в трубочку. На кой ляд? Тебе же Олег назначил содержание!

Снова Олег.

Я сегодня на него как-то неадекватно реагирую. М огла, конечно, отнести подобное поведение насчет жары. Да к чему? Я могу обманывать кого угодно, себя никогда. Меня злило, что за полгода, с тех пор, как мы вышли из зала суда свободными людьми, не обремененные какими либо обязательствами, он ни разу не позвонил. Ни разу. Даже смс не прислал. Не зашел ни на один аккаунт. Точно вычеркнул меня из своей жизни. И если бы не ежемесячное сообщение от онлайн-банка, информирующее, что мой счет прилично пополнился, я бы решила, что он забыл о моем существовании.

Кстати, денег у него я не просила. Сам присылал.

Зачем? Просто потому что по-другому он не мог.

В этом весь Олег.

— И что? фыркнула я и достала из сумочки пудреницу с блеском для губ. Лора, не хочу сидеть дома и ничего не делать. Надоело. Скучно. Хочу жить.

— Эээ, — Лора свела брови на переносице. Иногда её «ээээ» конкретно начинало раздражать. Взрослая женщина, а от слов-паразитов не избавилась. — А сейчас ты не живешь?

— Ты прекрасно меня поняла. Не надо притворятся. Не передо мной. Уж я, как никто другой знаю, что за этой кукольной внешностью и платиновыми волосами скрывается умная молодая женщина. Я бы сказала, хищница. Поэтому, давай, не будем…Ок?

— Ок, — подруга пожала плечами. То есть ты меня покидаешь?

— Да.

— Ну и ладно. Это даже хорошо.

О как!

— Объяснись.

— Ты не оборачивайся Х отя нет, можешь посмотреть. Это привлечет внимание. Через столик от нас такоооой мачо присел. Так что мне полезно остаться одной.

Я, естественно, не обернулась. Лора в своем репертуаре шагает по жизни с девизом: «Ни дня без мужчины». Это её право, не мне её судить. Главное безопасность. У неё уже была в копилке история с альфонсом, который прилично потянул из неё денег. Теперь она стала осторожнее и умнее.

Я встала, подошла к ней и чмокнула в лоб.

— Созвонимся.

— Угу.

Её внимание переключилось на мужчину, который таки заметил двух праздно проводящих время девушек. Углубляться в размышления на эту тему, я не стала. Ещё раз улыбнувшись Лоре и поправив хлопковый жакет, я направилась к выходу из кафе. Машину решила не брать. Лучше прогуляюсь. И быстрее, и без нервотрепки.

Егор Васильевич нашёл для меня очередное задание. Очень хорошо. С удовольствием поработаю над новой статьей.

Кларочка мило щебетала по телефону. Увидев меня, подобралась, одернула юбку-карандаш, скромно доходящую до колен, и кивнула на дубовую дверь. Мол, шеф на месте. Я заговорчески подмигнула. Нет, в этом мире всё же есть то, что никогда не изменится милые секретарши, приходящие в офис только за тем, чтобы демонстрировать наряды и забавно хлопать ресничками.

— Егор Васильевич, можно?

Главный редактор «Кьерры» посмотрел на золотые часы брендовой марки и довольно кивнул.

— Влада, мне нравится твоя пунктуальность. Может, всё-таки пойдешь в основной штат?

Он рукой указал на светло-коричневое кожаное кресло. Я заметила, что коричневый цвет является приоритетным в офисе «Кьерры». Стены, мебель, двери. Везде встречались различные оттенки коричневого. Маленький фетиш шефа?

— Егор Васильевич, спасибо за предложение, но давайте к данному вопросу вернемся через несколько месяцев, когда Вы будете уверены в моей профессиональной компетентности, а я в том, что справлюсь с поставленными задачами.

Редактор довольно кивнул и положил руки на стол, предварительно скрестив их домиком.

— Хороший ответ. Порадовала старика.

Стариком Егора Васильевича можно было назвать с трудом. Лет пятьдесят пять, элегантный, придерживающийся английского стиля в одежде. Светлые брюки, синяя рубашка, поверх которой на плечи небрежно накинут джемпер. Аккуратная бородка и небольшие усики. Бакенбарды. В глазах застывшая доброжелательность. У меня были подозрения, что подобный взгляд он вырабатывал годами, репетируя перед зеркалом. Его взгляд не менялся никогда. Мы с ним общались на протяжении двух месяцев, и я не замечала, чтобы он смотрел с другим выражением. Для себя я решила, что с Егором Васильевичем стоит быть осторожнее. Мало ли что.

Не доверяла я людям, так умело умеющим скрывать свои эмоции.

— Побойтесь Бога, какой же Вы старик, — я произнесла фразу, которую от меня ждали. Мужчина в расцвете лет!

— То есть этот самый мужчина в расцвете лет может рассчитывать на положительный ответ, если вдруг осмелиться пригласить красивую девушку пообедать? заметив мою мгновенно выпрямившуюся спину, продолжил уже более шутливым тоном: — Владленочка, на дружеский обед.

В каждой шутке была доля истины.

— Девушка подумает. А сейчас этой самой девушке хотелось бы узнать, по какой причине её сорвали с ланча с подругой? милая улыбка появилась на моем лице. Я тоже, когда хотела, умела скрывать эмоции.

— Причина проста. И думаю, тебе будет интересна. Я хочу, чтобы ты написала статью про один клуб.

— Реклама? предположила я, имея в виду, что статью издательству проплатили.

— Нет. В целях повышения рейтинга среди читателей.

— И что за клуб? признаюсь честно, я не была любительницей хождения по клубам. Шумно. Бестолково.

— Клуб закрытый.

О… интрига?

А эффектная пауза, сознательно сделанная главным редактором, добавила изюминку в диалог.

— Закрытый, говорите?

— Очень даже закрытый.

Я сложила губы трубочкой и удовлетворенно кивнула.

— Становится интересно. А как я туда попаду?

— По приглашению. Курьер доставит его лично в руки.

— Даже так, — интерес переставал быть наигранным. Особые указания будут? Может, на что-то обратить внимание? Что именно Вы желаете, чтобы я отобразила в статье?

— Свои ощущения.

Выходила я из офиса озадаченной. Нет, я была уверена, что с легкостью справлюсь с поставленной задачей, но было нечто насторожившее меня. Что именно? Понятие не имела. Просто возникло ощущение, что мне дали неполную информацию, сознательно утаив важную составляющую. Ладно, разберемся. Ничего рокового не случится. Схожу в клуб, посмотрю на толпу извивающихся потных тел, отошью нескольких обкуренных мачо, желающих потрахаться в туалете, и спокойно вернусь домой. Дел на пару часов.

До машины я шла, ни о чем не думая. Наблюдала за снующими мимо прохожими, отметила спад жары и появление нескольких туч. Может, всё-таки пойдет дождь?

Дождя не было больше двух недель, и люди изнывали от духоты. Возникла мысль: а если после статьи рвануть куда-нибудь на юг? В маленький городок, расположенный вдоль моря. Благо финансы позволяли. На счету скопилась приличная сумма. Вспомнив про деньги, поморщилась. Н-да, деньги-то были не мои.

В отношении денег, которые давал Олег, я заняла стойкую позицию. Решила их не трогать. Почему? Не знаю. Многие разведенные женщины мечтали о том, чтобы бывшие мужья их достойно обеспечивали. Я же знала нескольких девушек, кто не получал алименты даже на детей, не говоря уже о своём содержании. Мы же, когда разводились с Олегом, вовсе не поднимали финансовый вопрос. Он купил мне квартиру, оставил машину, и я была довольна. Да и на что мне было жаловаться? По съемным жилищам скитаться не придется, в общественном транспорте трястись тоже. Олег позаботился о моем комфорте.

Снова Олег!? Да, он поступил благородно. По-мужски. Но не стоит забывать из-за чего мы развелись.

Точка.

Раздраженная ненужными воспоминаниями, я ускорила шаг. Добравшись до кафе, заметила, что Лорка уходит с приглянувшимся ей мачо. Оперативно. Мысленно пожелала её удачи. Ну, или хотя бы хорошего секса.

До дома добралась быстро. Припарковала машину и, поздоровавшись с консьержкой, пошла к лифту. Поднялась на пятый этаж. Оказавшись в квартире, с удовольствием скинула сандалии. Пусть и на небольшом каблучке, но ноги устали. Опять-таки сказывалась жара. Первым делом, я отправилась в душ. Не помешает смыть пыль и пот. Д а и голова посвежеет. Не успела я раздеться, как раздался звонок в дверь.

Кто это мог быть? Гостей я не ждала. Соседи? У нас на площадке располагалось три квартиры, одна из которых пустовала. Услужливая консьержка шепнула как-то, что там проживает некий господин неприветливый и хмурый, часто отсутствовавший в командировках. Добавила уже шепотом: «Холостяк». Я тогда выслушала и усмехнулась. Нет, только не сватовство с соседом! Это даже не интересно! Сколько книг написано и фильмов снято про романы с холостяками-соседями? Нет уж, увольте!

Накинув халат, я подошла к двери и посмотрела в замок.

На площадке у моей квартиры на самом деле стоял мужчина. Не смешно.

Хмурый. С трехдневной щетиной. В дорогом костюме.

Н-да.

Мужчина, видимо, выругавшись и поморщившись, снова потянулся к дверному звонку. Пришлось открывать.

— Здравствуйте.

Чистая формальность. Ещё пришлось улыбнуться. Но улыбка застыла на губах после неприветливых слов нежданного гостя.

— Я вам не посыльный. И впредь прошу вещи у консьержки не забывать.

От такой неприкрытой грубости, я опешила.

Более того, мне всунули в руки коробку средних размеров, бесцеремонно развернулись и направились к квартире, расположенной напротив моей двери. Аккурат именно к той, где жил тот самый сосед.

Разозлиться и высказать своё недовольство я не успела. И хорошо. Скандалить с мужчинами, вдвое превышающих твою весовую категорию, неразумно. Я демонстративно негодующе приподняла брови.

— Грубиян, — с губ всё же сорвалась характеристика незнакомого субъекта.

То, что мои слова достигли адресата, свидетельствовало минутная заминка незнакомца и заметное выпрямление спины.

Дожидаться ответа я не стала. В моей благодарности никто не нуждался, и я со спокойной совестью закрыла дверь. Коробка была легкой. Что могло в ней быть?.. Егор Васильевич что-то говорил про курьера и приглашение в клуб. Подразумевалось, что мне вручат конверт. Но тут посылка.

Я пожала плечами и прошла в гостиную. Ванная подождет ещё пять минут. Любопытство оказалось сильнее. Взяв нож для резки бумаги, я перерезала скотч, и раскрыла коробку. Внутри оказалась ещё одна более плоская коробка и конверт. Я начала со второй коробкой. Перевязи на ней не было. Сняла крышку и негромко присвистнула была у меня такая нехорошая привычка.

Маленькое черное платье с красным кружевом на подоле.

Это к чему? И от кого.

Дальше ещё лучше.

Под платьем лежала кружевная черная маска. Я видела подобные в фильмах на маскарадных балах. Осторожно взяла в руки. Мягкая на ощупь. Положила назад и потянулась к конверту.

Первое, что бросилось в глаза красный замысловатый вензель, изображающий букву «Е». Присмотревшись, разобрала райскую яблоню и обнаженную девушку. Рядом стояла надпись: «Ева». Чуть ниже «11 июня. 22.30». А адрес где?

Мои брови удивленно изогнулись. То есть мне таким экстравагантным образом доставили приглашение в закрытый клуб? Черт побери, что же это за клуб этакий? Я усмехнулась. Мысли возникали самые пошлые. А что ещё можно подумать, соотнеся три вещи, маленькое черное платье, кружевную маску и приглашение с символом первого искушения?

На что вы меня подбиваете, Егор Васильевич?

Душ я всё же приняла. Стояла под теплыми струями и наслаждалась. После поставила кипятиться чайник, а сама принесла в комнату ноутбук и включила его. Задание, приготовленное для меня шефом, казалось все интереснее и интереснее.

Приготовив черный кофе, и кутаясь в халат, я удобно устроилась на диванчике и в поисковике набрала: «Закрытый клуб «Ева» отзывы». Отзывов не оказалась. Вообще никакой информации о клубе не было. Лишь несколько фото, сделанных, скорее всего, на телефон и с большого расстояния. Качество было не ахти. На фото виднелся большой особняк, скрытый высокими коваными воротами.

То есть это и есть клуб?

Интригующе!

За первой чашкой кофе последовала вторая. Вторую я уже подсластила и добавила молока. Если мои предположения окажутся верными, то моё задание будет носить интимный характер.

Только готова ли я к этому?

В голове возник образ четырех букв БДСМ. Уж не в клуб ли любителей «клубнички» меня направляет многоуважаемый Егор Васильевич? В виду последней тенденции в литературе и популяризации подобных отношений, я не удивлюсь. Вернее, удивиться-то я уже удивилась. Всё-таки не ожидала.

Отодвинув в сторону ноутбук, лениво посмотрела в окно. На что подписываешься, мать? Клуб закрытый и анонимный, раз тебе прислали маску. Пускают избранных. И тут пресса. Для чего им надо рекламировать себя? Понятное дело в статье мне нельзя будет указывать название клуба, он останется загадочным N. С другой стороны меня меньше всего должны волновать их причины. Я получила заказ на статью, я её напишу.

Только отчего же я так разволновалась?

А то, что я разволновалась, подтверждал тот факт, что была выпита и вторая чашка кофе, и я снова посматривала на чайник. Нет, третья будет перебором. Сердце следует беречь.

Подумаешь, клуб БДСМ. Несколько десятков людей, любящих, чтобы их прилюдно пороли и засовывали в разные части тела замысловатые игрушки. Кстати, про засовывания. Я где-то читала, что они даже используют имбирь. Из этого во всех смыслах замечательного корнеплода вырезают анальную пробку и при наказании я так понимаю, при шлепках попы он вызывает жжение слизистой. Как говорится, чем бы народ не тешился.

Про БДСМ я мало, что знала. Там фраза, там строчка. Придется восполнять пробелы. Глупо буду выглядеть, если заявлюсь в клуб, и не буду знать элементарных вещей. Поэтому я быстро вернулась к ноуту и набрала: «БДСМ. Терминология».

К утру я считала себя «просвещенной». Я знала, что существуют сабмиссивы и доминанты, могла отличить паддл от флоггера и бича. И про имбирь я не ошиблась — стимуляция ануса или вагины очищенным имбирем называлась фиггингом.

Спать я отправилась в пять утра. Сама не заметила, как засиделась перед монитором. Прочитав основную терминологию, нашла подборку книг, где герои практиковали БДСМ. Была удивлена количеством. Писали много. Я попробовала прочесть несколько англоязычных авторов, ни один не пошёл. То ли перевод хромал, то ли я не готова была к отношениям саба — Дом.

Разбудил меня мелодичный рингтон. Поморщившись и чувствуя, что голова раскалывается от головной боли, продолжая пребывать в уютных объятиях Морфея, я нащупала телефон и, не посмотрев на адресат звонившего, глухо пробормотала:

— Слушаю.

— Будьте готовы в восемь. За вами заедут, — далее сиплый мужской голос назвал марку машины с номером.

Я не успела ничего ответить, как разговор прервался. Несколько раз растерянно моргнув, я рухнула на кровать и накрыла голову подушкой.

Естественно, весь день прошел в ожидании вечера. Я честно пыталась заниматься домашними делами и не думать о предстоящем «приключении». Взялась наводить порядок в квартире перемыла хрусталь, почистила ванную, выдраила кафель в прихожей. Не помогло. В конечном итоге, плюнув, позвонила косметологу.

— Ирида, как насчет свободных пару часиков для меня?

— А что хочешь сделать, Владочка? — пропела косметолог.

— Маску и массаж.

Мне требовалось расслабить мышцы.

— Минуточку, посмотрю свободен ли сегодня массажист.

К Ириде я ходила больше пяти лет и относилась к числу ВИП-клиентов. В своё время даже одалживала денег, когда ей потребовалось купить новое оборудование. Поэтому без зазрения совести пользовалась её благодарностью и могла вот так, без предварительной записи, позвонить и напроситься на процедуры. Отказывала Ирида мне редко, когда на самом деле не имелось возможности меня вклинить куда-нибудь. Я любила ухаживать за собой, но в последнее время косметологические процедуры перестали носить регулярный характер, больше спонтанный. Как сегодня.

— Влада, а ты сможешь подъехать прямо сейчас? — отозвалась Ирида через две минуты.

— Конечно.

— Тогда ждем.

Дома оставаться не было сил. Вот честно. Сама себя не понимала. Почему взгляд снова и снова возвращается к коробке с приглашением, платьем и маской? Они бы ещё нижнее белье прислали. Кстати Я на мгновение застыла на лестничной площадке. Нижнее белье. У меня есть черно-красный комплект. Покупала его год назад за сумасшедшие деньги в Милане, куда меня Олег отправил на шопинг, но так и ни разу его не надевала. Ждала особого случая. Дождалась. Я усмехнулась. Даааа Я иду выполнять задание редакции или развлекаться. При чем тут нижнее белье? Я же не собираюсь раздеваться и щеголять в одних трусиках! Возникла мысль вообще надеть черный деловой костюм. Но интуиция подсказала ни хрена меня в нем в клуб не пустят. Не пустят и всё.

Запуская зажигание в машине, покачала головой. Видимо, детка, на тебя жара так удручающе действует… или отсутствие секса на протяжении полугода?

Ирида встретила меня лично.

— Как хорошо, что ты выбралась ко мне, — высокая блондинка улыбнулась, и мы расцеловались в обе щеки. — Выглядишь хорошо, но будешь ещё лучше.

— Для того и пришла.

В салоне пробыла три часа. Расслабилась и получила удовольствие. Плечики со спинкой мне помяли, цвет лица обновили, темные круги, кстати, результат неспокойной ночи, убрали.

— Кстати, у нас в штате появился стилист. Поправить прическу не желаешь?

Желала. Коварная Ирида знала, на что сделать акцент.

Выходила из салона почти довольной. Красивая, молодая, свободная. Что для полноты жизни ещё надо?

Ответ навязался сам остроты ощущений. Что-то я за последние недели приуныла. Размеренная безбедная жизнь давала о себе знать. Минимум хлопот, максимум лени. Встряска мне, определенно, не помешает. Нет, надо всё же рассмотреть вариант недолгого путешествия. Дней на семь. Сменю обстановку, возможно, даже позволю себе курортный роман. Небольшой, но приятный. С защищенным сексом. Без обязательств и продолжения.

Релаксация дала о себе знать дома я уже не нервничала и спокойно ждала назначенного часа. В девять тридцать спокойно начала одеваться. Поправила макияж, увлажнила тело кремом. И да, белье я всё же надела черно-красное. Стоя перед зеркалом в одном комплекте критически осмотрела себя. Среднего роста, с пропорциональной фигурой. Немного бедра тяжеловаты, но это не беда. Займусь аэробикой с утра, благо время позволяло. Да и округлый животик намечается. Есть над чем поработать.

А вообще, я любила своё тело и воспринимала его таким, каким дала мне его матушка-природа. Ничего не намеревалась менять хирургическим путем, не делала липосакции, не изнуряла себя диетами. Смеялась, что за это тело мне отвечает взаимной любовью не стареет и не дряхлеет. Хотя мне уже и перевалило за тридцать. Если честно, я бы не сильно расстроилась, будь у меня большой живот и широкие бедра результат нескольких родов. Я хотела детей. И всё чаще об этом думала. Роди в своё время ребенка от Олега, сейчас не чувствовала бы себя такой одинокой.

На сей раз я не позволила мыслям о бывшем муже завладеть сознанием. У меня намечается приключение, вот и следует придерживаться намеченного курса. Прошла на кухню и сделала кофе, но так и не притронулась к нему. С кофеином пора закругляться, пью его в неограниченных количествах.

Платье село идеально. Не в облипочку, аккурат по фигуре, даже бедра в нем казались меньше, а попа округлее. Сразу видно — не из дешевых.

Интересно, владельцы «Евы» на каждого посетителя тратились или только мне оказана подобная честь? Лакированные лодочки на десятисантиметровой шпильке дополнили картину. Когда я потянулась за маской, чтобы положить её в сумочку, рука дрогнула. Кстати, а диктофон мне разрешат пронести? Надо будет уточнить.

Ровно в 22:30 прозвучал звонок в домофон. Я, чувствуя, как учащается сердцебиение, последний раз посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. Коко Шанель во веки вечные права — маленькое черное платье должно быть в гардеробе каждой женщины.

Меня ждали. У подъезда стоял черный «мерседес», как и было сказано в звонке. Я успела сделать пару шагов в его направлении, как из темноты выскользнула высокая мужская фигура, заставившая меня вздрогнуть.

— Извините, не хотел Вас напугать, — шофер, одетый в черный костюм, черную рубашку и черный галстук, коротко кивнул и открыл заднюю дверь авто. Прошу.

Честное слово, смотря на него, в голове всплыла детская страшилка: «В черном-черном городе, на черной-черной улице, стоял черный-черный дом» и так далее и тому подобное. На что хватало детской фантазии. Тут вроде взрослый мужчина, зачем же надевать всё черное? Хотя, мне-то какая разница?

Придя в себя, от легкого испуга, я поморщилась и буркнула:

— Спасибо.

Вести разговор не хотелось.

Мягкая кожа салона приятно холодила кожу. В воздухе витал терпкий аромат мужского парфюма. Дорогого.

Водитель сел на переднее сиденье и без эмоций сказал:

— Оденьте, пожалуйста, маску.

Я снова вздрогнула.

— Зачем? я честно не понимала, ведь нам еще ехать и ехать.

— Я не тронусь, пока Вы не наденете маску.

Я демонстративно медленно заломила брови.

— У вас на этот счет четкие указания?

— Да.

Молодой человек сидел, не двигаясь. Огромные плечи. Упрямый подбородок. Идеально выбритые скулы. Размеренные движения.

Понимая, что я игрок на чужом поле, положила сумочку на колени и щелкнула застежкой. Достала маску и невольно облизнула губы, тронутые коралловым блеском. За каким лешим надевать маску именно сейчас?

Озвучивать вопрос не стала. Четко же дал понять, что бесполезно.

Волосы я собрала в строгий узел на макушке. Преждевременно позаботилась, чтобы маска не помяла их.

Готово.

Шелковая маска на лице.

Поправила её и положила руки на колени. Левую на левое. Правую на правое. Как школьница.

Машина плавно тронулась с места.

А уже спустя десять минут, я поняла, зачем водитель попросил надеть маску. Казалось бы, пустяк. Некий атрибут неких условностей. А вот и не пустяк! Это так называемая подготовка. Чем больше времени проходило, тем сильнее в моей груди зарождалось непонятное волнение. Легкая дрожь внутри судорожно сжимающегося живота.

Реакция моего тела мне не нравилась. Я ведь взрослая молодая женщина, еду не развлекаться, а работать. Но справиться с собой пока не получалось.

Ехали мы около часа. Я то и дело поглядывала на часы. Меня доставят в клуб в районе полуночи? Тоже символично. Я буду очень громко смеяться, если дверь темного особняка будет охранять не молодчик в дорогом костюме, а «вампир» с бледным накрахмаленным лицом и с красными потеками по подбородку. Помилуйте, «вампы» уже не в тренде! Костюмированные вечеринки не мой стиль. С другой стороны, мне-то какая разница?

Размышления прервал глухой голос водителя:

— Приехали.

Задумавшись, не заметила, как «мерс» остановился. Хотела открыть дверь, но учтивый водитель меня уже опередил. Мелочь, а приятно.

— Спасибо.

В ответ сдержанный кивок.

Я огляделась по сторонам. Мы остановились у высоких кованных ворот, которые я видела на фотографии. Вокруг ни души. Ни домов, ни других машин. Легкий холодок прошёлся по спине. Как-то мрачновато и Блин, жутко. Ни людей, ни зверей.

— Следуйте, пожалуйста, за мной.

Я не заметила, как от ворот мне навстречу скользнула ещё одна здоровая тень. В смысле, здоровый мужчина. Слабое освещение не позволило рассмотреть его лицо, но габариты впечатляли.

— Здравствуйте, я Владлена.

— Я знаю, кто Вы, — холодный голос неприятно резанул по натянутым нервам. Следуйте, пожалуйста, за мной.

Мать вашу, что тут происходит? Что за конспирация?! Ну, Егор Васильевич, удружил! Но ведь ты, кажется, хотела острых ощущений?! Наслаждайся!

— Я что единственная приглашенная? эта мысль не давала мне покоя с момента приезда, когда я не увидела вокруг ни одной машины.

— Нет.

Лаконично, конечно, но обнадеживающе.

Я поняла, что сотрудникам клуба не разрешалось давать информацию, поэтому дальше задавать вопросы не стала.

Вороты с легким шуршанием распахнулись, и мы вошли на территорию.

Ночь явно была не на моей стороне. В сё казалось преувеличенным и зловещим. Пришлось снова одернуть себя.

Немного полегчало, когда мы прошли дальше. Территория за воротами внушала уважение большая и ухоженная. В сумерках сложно было рассмотреть, что к чему, заметила только несколько беседок и аккуратный газон.

До особняка необходимо было пройти приличное расстояние, не менее полукилометра. Шли по брусчатке, и каблучки глухо отзывались в ночной тишине. Повернув голову налево, увидела стоянку, заполненную автомобилями. Вид безмолвных металлических «монстров» успокоил меня и вернул в реальность. Хороша журналистка, напридумывала себе разных страшилок. Хотя чего греха таить, какой-то суеверный страх не желал меня отпускать.

Как только мы подошли к особняку, нам навстречу вышел мужчина, так же облаченный в черный сатиновый костюм с маской на лице. Маска была не шелковой, выполнена из более плотной ткани и закрывала большую часть лица, оставляя свободными жесткие губы и квадратный подбородок. В груди неприятно кольнуло. Готова была поспорить, эту неприветливую линию подбородка я где-то встречала.

— Добрый вечер, я.

Мне договорить не дали. Резко распахнули дверь и отступили в сторону. Мол, проходите и чувствуйте себя, как дома. Оглянувшись, заметила удаляющуюся спину провожатого. Снова стало некомфортно. Не глядя на суровых неразговорчивых мужчин, я шагнула внутрь особняка.

И сразу же замерла от восторга.

Высокие потолки с хрустальными люстрами. Стены с лепниной и гобеленами. Пол с коврами, боюсь, даже представить, чьего производства. Атмосфера прошлых веков присутствовала во всем. Лестница с позолоченными перилами и мраморными ступенями, как будто приглашала гостей подняться на второй этаж.

— Добро пожаловать в рай.

Я вздрогнула. Увлеченная рассматриванием внутреннего убранства особняка, не заметила невысокую женщину, появившуюся из-за колонны.

Женщина была не просто невысокая, а миниатюрная. С такой же шелковой маской на лице. Платиновые волосы собраны в высокий «конский» хвост. Из одежды на ней был черный бюстгальтер с сеточкой посередине, позволяющей видеть дерзко торчащие темно-розовые соски. Бедра прикрывают такие же черные трусики-шорты. И та же вставка-сеточка на лобке. Рассматривать более внимательно её униформу мне не позволила природная скромность, и я быстро перевела взгляд на лицо незнакомки, которая растянула губы в легкой улыбке.

Рай?

Да, это был рай. Одно уточнение для грешников.

— Меня зовут Ева, — сделав шаг в мою сторону, представилась незнакомка. Я совладелица клуба.

— Очень приятно, — я заставила себя говорить, с трудом справившись с увеличивающимся волнением. Я от Егора.

— Не надо посторонних имен, Влада, — промурлыкала низким тембром женщина и подошла ближе, окутав меня сладким ароматом духов. — У нас правило. Мы говорим о себе или о тех людях, с кем общаемся в данный момент. Про других запрет.

Медленно кивнула, переваривая первую полученную информацию. Моё предположение оказалось верным. Я попала в клуб любителей «клубнички».

— Поняла.

— Замечательно. Итак, Владлена, сегодня я буду вашим личным экскурсоводом. Вы готовы окунуться в мир чувственного удовольствия и запретных игр?

С ответом я не медлила:

— Готова.

— Отлично. Я не сомневалась в вашем ответе, — коварно-искушающая улыбка появилась на лице Евы. — Хотелось бы знать, Вы догадываетесь, чем именно занимаются члены клуба?

— БДСМ?

— В некотором роде. «Ева» — территория соблазна и удовольствия. Тут нет запретов. Нет ложной скромности. Здесь предоставляется возможность осуществить свои самые смелые, самые откровенные желания. Вы меня понимаете?

Ева рукой указала вперед, и мы двинулись по коридору. Кроме нас никого не было. Лишь звучала негромкая мелодичная музыка, доносившаяся из вмонтированных в стену динамиков.

— Надеюсь, что да.

И снова легкая улыбка на кроваво-красных губах.

— Скажите, Влада, а что Вы знаете о доминации и подчинении?

Пришла моя очередь слегка иронично улыбнуться. Кто из нас журналистка? Но тем не менее ответила:

— Мои знания очень поверхностны только то, что можно почерпнуть из книг и интернета.

— О! Там очень «достоверная» информация. Хорошо, я Вас поняла. В целом, ожидаемо. Когда наш общий знакомый попросил меня об одолжении, я знала, на что шла. Моему клубу не нужна светская известность, но взгляд «извне» будет интересен. Поэтому я приготовила для Вас несколько представлений.

— Представлений? мои брови взметнулись вверх.

— Да, — промурлыкала совладелица клуба и взяла меня за локоток. Не возражаете?

Я не скажу, что мне были не приятны её прикосновения, но в них чувствовалась некая интимность. Захотелось выдернуть руку, но пришлось сдержаться.

Я знала, куда шла и зачем.

— Нет, конечно не возражаю. Скажите, Ева, а как можно попасть в ваш клуб? Только по приглашению?

— Скорее, по рекомендации. Или постоянные клубы члена приглашают партнеров, в зависимости от сексуальных предпочтений дома или сабмиссива. Вам понятно, о чем я говорю?

Чувствуя, что краснею, кивнула.

— Превосходно. Добавлю лишь, что наш клуб не просто закрытый. Мы предоставляем возможность клиентам сохранить инкогнито.

— Это как? я догадывалась, но всё же предпочла уточнить.

— Не каждый клиент готов открыть лицо. Владлена, у нас бывают люди известные. Часто мелькающие на ТВ. Им необходима конфиденциальность. Актеры, политики, другие знаменитости. Для них мы готовим ВИП-посещения. Обговариваем желания и предпочтения, — рука Евы захватила мой локоть полностью, и теперь хозяйка клуба шла в неприличной близости ко мне. Мелькнула шальная мысль: увидела бы подобную пару на улице, решила, что девушки любовницы. Мысль промелькнула и исчезла, вытесненная новой информацией: — Разъясню подробнее. Некий господин N желает побывать в роли саба. Но ввиду положения в обществе, семейных связей, взрослых детей, не может открыто заявить о своем желании. Обращается к нам, и мы подбираем ему домину или дома. Тут тоже зависит от предпочтений. Обговариваем условия. Александрийский крест. Пеггинг. Порка. Физический мазохист. Психологический садизм. Кто что пожелает. Или, напротив, скромная девочка, всю жизнь мечтающая быть связанной и… — тут Ева демонстративно закашляла, давая понять, о чем именно она не договорила и добавила с придыханием: — Владлена, скажите, а Вы позволяли своему мужчине полностью владеть Вами?

* * *

— Чтобы позволить Вам полностью погрузиться в атмосферу клуба и познакомиться ближе с нашими порядками, я договорилась о небольших представлениях. Мы посетим несколько вип — кабинок. Некоторые клиенты эксгибиционисты, и не имеют ничего против, когда на них смотрят. Напротив. Посторонние взгляды завораживают и возбуждают их.

Мы прошли по коридору и свернули за угол. Красные бархатные стены были разделены широкими дубовыми дверьми, скрывающими клиентов от любопытных посторонних глаз. Возник вопрос: клиентам назначалось разное время, чтобы они не пересекались и не могли видеть друг друга? Но спрашивать я пока не спешила. Хотелось посмотреть, что хозяйка данного заведения готова сама рассказать и показать.

Внутреннее волнение нарастало. Меня не покидало чувство некой безвозвратности. Глупо. Нелепо. Абсурдно. Но факт. Следуя за Евой по коридорам, слушая её томный голос, погружая тонкие каблучки в высокий ворс ковра, я точно оставляла за собой Рубикон. Сжигала мосты. Если бы в машине я выпила спиртное или даже чаю, непременно решила бы, что мне что-то подмешали. Некий афродизиак. Ко мне не прикасались, мне ничего даже ещё не начали показывать, но я чувствовала, как начинаю возбуждаться.

Какая, к черту, работа.

А может быть, в воздухе что-то распыляли?

Я прочистила горло.

— Я думаю, будет интересно, — я произнесла как мне казалось дежурную фразу, поскольку молчание затянулось, а я не была готова показывать Еве свое состояние.

Ева окинула меня чуть насмешливым взглядом.

— Думаю, вам понравится, — сделала эффектную паузу и с придыханием добавила: — Влада.

Я сглотнула.

Мне кажется или хозяйка клуба смотрит на меня с неким интересом?

Да, фантазия разыгралась и не на шутку.

В тот момент я не подозревала, что это лишь начало.

Мы подошли к первой двери, и Ева без лишнего шума приоткрыла её. Мы попали в узкий коридор, из которого вели ещё две двери. Одна для посетителей, вторая для тех, кто желал наблюдать. Поняла я правильно. Мы прошли к левой двери и так же бесшумно открыли её.

Стеклянная стена от пола до потолка. Ряд бархатных кресел на кованых ножках с витиеватыми узорами. Черные стены. Приглушенный свет.

И пара. За стеклом.

Я их увидела сразу. Мужчину и женщину. Домину и саба. Высокая девушка, облаченная в красный латекс — бесшовный костюм-трико обтягивал её, как вторая кожа, позволяя любоваться идеальным телом. Небольшая грудь, тонкая талия, узкие бедра и бесконечные ноги. Модельная внешность.

Мужчина заслуживал особого внимания. У меня нервно дернулся глаз, когда я не без интереса принялась его оценивать. Да что ж такое творится. Если бы он не стоял на четвереньках, я бы более точно определила его рост, а так могла лишь предположить, что он выше ста восьмидесяти сантиметров. Широкие плечи, накаченные руки и грудная клетка. Видно — не мало времени проводит в тренажерном зале. Дальше ошейник с шипами на шее, кожаная жилетка на груди и всё. Не считая некого предмета, стягивающего эрегированный член мужчины.

Во рту саб держал плеть.

— Ко мне, ничтожество, — властный голос домины неприятно резанул слух.

И мужчина, склонив голову, пополз к ней.

У меня внутри всё запротестовало против увиденного. Это же неестественно завопила моя сущность. Мужчина не должен вот так стоять на коленях! Не должен на четвереньках приближаться к женщине! Мужчина самец! Добытчик! Тот, кто разводил огонь и приносил на плечах мамонта.

Когда же я увидела анальную пробку, закрывающую его задний проход, мне стало дурно. К горлу подкатила тошнота, и я поморщилась.

— Вам не нравится? я забыла, что в свою очередь за моей реакцией наблюдает Ева.

— Скажем так я увидела достаточно.

— Хм. Тогда не будем ждать основного действия, пройдем к другим. Думаю, то, что вы увидите далее, произведет на Вас более, — и снова пауза, — значимое впечатление.

Я поспешила выйти, стараясь отделаться от неприятного ощущения. Видеть мужчину униженным, пусть и по его желанию не моё. Но упомянуть в статье об отношениях «доминанта — саб» я обязана. Что и сделаю.

И снова коридор. И снова дубовая дверь.

— Прошу.

И снова я вошла первой.

Как только мы оказались в кабине вуайеристов, я сразу же повернулась в сторону стеклянной стены, желая знать, что мне приготовили и имеет ли смысл усаживаться в кресло.

Имеет.

Это я поняла, когда увидела Александрийский крест и распятую на нем хрупкую девушку. Полностью обнаженную, с такой же, как у меня, шелковой маской на лице. Её руки перетягивали шелковые путы, на стопах ремни. Что я испытала в тот момент, когда увидела её? Не знаю. Хотя нет, вру. Ко мне снова вернулся трепет. Низ живота снова судорожно сжался. Девушка была маленькой, и на кресте казалась беззащитной.

Как оказалось, это было началом.

Её партнером оказался ещё один «качок». Только выше и мощнее. У меня мгновенно возник образ байкера — такая же мощная фигура, короткая бородка и тело, расписанное многочисленными тату. Лицо доминанта прикрывала кожаная маска — я так понимаю, она предназначалась именно для меня, для соблюдения игры. Распознать, кто под ней скрывается, не составит труда. Раз увидишь замысловатые тату на стальных мышцах — узнаешь владельца. С таким лучше не встречаться в темном переулке.

Вот эта пара произвела на меня сильное впечатление. Она точно нежный цветок. Он хищник, пред которым трепещет дикая лань.

Ева подошла и встала за моей спиной. Я была против, но говорить ничего не стала. Мне было немного не по себе, что я повела себя непрофессионально и не досмотрела первое «представление».

— Пара проводит третий сеанс. Встретились у нас случайно и теперь приходят вместе. Им хорошо. Понаблюдайте за ними и сможете сами убедиться в правдивости моих слов, — томный голос Евы раздался над ухом. Я быстро обернулась и увидела, что Ева склонилась надо мной и смотрит в ложбинку меж грудей. Задрав голову чуть выше, встретилась с ней глазами. Серые глаза потемнели, и в них появился интерес. Определенного характера. М-да.

Мне снова пришлось напомнить себе, что я нахожусь на служебном задании, и не стоит всё воспринимать буквально. Откуда мне знать, какие сексуальные пристрастия у совладелицы клуба? Возможно, я ей понравилась. Не исключаю. Но! Я, однозначно, предпочитаю мужчин. Женщины меня никогда не привлекали и не возбуждали.

Чтобы не зацикливаться на Еве, вернулась к паре за стеклом. Вовремя. Потому что разворачивалось главное действие.

Дом подошёл к деревянному столу, на котором были разложены девайсы: шлёпалки, стеки, плети, а так же несколько фаллоимитаторов. Взял синий стек и на пробу ударил себя по раскрытой ладони. После чего улыбнулся. Предвкушающе. Многообещающе. От его улыбки по моей спине прошёлся холодок, и я невольно, чтобы лучше видеть происходящее, наклонилась вперед.

Зрелище обещало быть будоражащим.

И я не ошиблась.

Мужчина вернулся к распятой сабе и осторожно, едка качаясь, прошелся кончиком стека по острым соскам. Девушка, насколько ей позволяли путы, изогнулась, точно прося нанести первый удар. И он последовал. Не громкий. Не сильный. Удар пришёлся по животу. Далее стек, выполняя волю хозяина, стремительно взметнулся вверх к груди. И снова удар. Более ощутимый.

Девушка дернулась, негромко застонав. На её белоснежной коже появилась розовая полоска.

Я смотрела, не мигая. Никогда не замечала в себе наклонностей к вуайеризму, даже просмотром порнороликов не баловалась. А тут В о мне словно подняли заслонку. Эта заслонка находилась столь глубоко, что лично для меня была не досягаемой. Я всегда считала себя сексуально раскрепощенной молодой женщиной, любила секс и с удовольствием им занималась. Но придерживалась традиционных отношений. «Ванильный секс» — так было сказано в одной статье, просматриваемой мной накануне. Сейчас же всё встало с ног на голову. Мысли, приходящие в голову, смущали и будоражили.

Каково это быть привязанной? Распятой? Стоять и ждать? Быть полностью под контролем? Следовать строгой дисциплине?

Я жадно всматривалась в лицо девушки, желая знать, что она испытывает. Она прикрыла глаза и прикусила нижнюю губу. Тем временем шлепки продолжались.

По плечам. По грудям. По животу. По бокам. По раскрытой вагине.

— Ей больно? я не узнала свой голос. Охрипший. Более низкий.

— Немного, — ответ Евы последовал незамедлительно. Но, Влада, она наслаждается этой болью. Каждый удар Хозяина саба воспринимает, как великое благословение. Как ласку. Долгожданную. И Хозяин, опытный и заботливый, никогда не перейдет рубеж. Он знает, сколько и куда следует нанести ударов.

Слова Евы проникали в сознание, но воспринимались через пелену. Они обволакивали, но не проникали внутрь. Всё моё внимание сосредоточилось на паре.

Мужчина был опытным доминантом. Это поняла даже я. Нанося точные и быстрые, болезненные удары, он рассчитывал силу, не раня кожу. Стек сменила восьмиконечная плеть. Ею он прошёлся по бедрам сабы. Девушка громко стонала, не скрывая эмоций. Именно за острыми ощущениями она пришла в клуб и сполна их получала.

Я заерзала. Сидеть становилось дискомфортно. Кожа между ног стала очень чувствительной, и я, сгорая от стыда перед собой же, признала, что увиденное меня невероятно возбудило. Томление усиливалось. Отчаянно захотелось откинуться на спинку кресла, поднять одну ногу, согнуть её в колене и удобно устроив на подлокотнике кресла, запустить палец в трусики. Потрогать себя, скользнуть между влажных складочек а я была очень влажной! и хотя бы немного притушить разгорающийся огонь внутри себя.

Отчего возникла острая потребность снять жар между ног? От того, что у меня полгода не было сексуального партнера? Или от того, что пара, проводящая сеанс в БДСМ-клубе, подействовала на меня невероятно возбуждающе?

Я отвлеклась на мгновение. Прикрыла глаза, чтобы успокоиться. И вздрогнула, когда услышала властное:

— Смотри на меня!

В первую секунду, недоумевая, решила, что мужчина обращается ко мне. Но как?… Неужели они тоже могут нас видеть? Уже хотела поинтресоваться у Евы, но меня опередил извиняющийся голос сабы:

— Простите, Хозяин.

Я отвлеклась на собственные мысли и не увидела, как девушка прикрыла глаза.

— Я не разрешал тебе закрывать глаза, — дом встал напротив сабы и плетью приподнял её подбородок. Ты будешь наказана за непослушание.

Следующие его действия повергли меня в легкий шок.

Он снова вернулся к столику, взял в руки страпон с широким основанием и повернулся к сабе.

— И чтобы не издавала ни звука. Ни-че-го, — говорил мужчина едва ли не с ленцой, и от контраста слов и тембра голоса у меня снова мурашки побежали по спине.

Когда он подошёл к девушке, покорно дожидающейся своей участи, моё сердце перестало биться. Нет, кто бы что не говорил, но читать и смотреть воочию разница нереальная. Я замечала всё: как напряглись соски на небольших грудках сабы, как судорожно втягивает она в себя плоский живот, как пытается свести бедра (думаю, девушка делала это умышленно, четко выполняя роль рабыни). Я замечала всё: как играют мышцы на широкой спине доминанта, как размеренны его движения, как загадочно поблескивают темные глаза в прорезях маски.

И меня это чертовски заводило. На какой-то момент я выпала из реальности. Дом, саба и я. Нет окружающего мира. Нет клуба. Нет тяжело дышащей женщины за моей спиной. Ничего нет.

Доминант знал, что делал. Нанеся на страпон из лубриканта достаточно прозрачной жидкости, он зашёл за александрийский крест. Саба замерла в ожидании. Замерла в ожидании и я. Мужчина присел на корточки и осторожно, и не утрачивая властности в движениях, ввел страпон в анальное отверстие девушки. Та дернулась, но, как и было приказано, не издала и звука.

После этих манипуляций Дом снова обошёл крест и встал напротив своей партнерши. Закрепил свисающие со страпона кожаные веревки на талии девушки, поправил, убедившись, что страпон не выскользнет из тела.

— Ты была хорошей девочкой? — услышали мы бархатистый голос.

В ответ тишина.

Таковы правила игры.

— Да, ты была хорошей девочкой, — всё тем же томящим тоном продолжил говорить доминант и опустился пред девушкой на колени. Аккурат напротив её раскрытого и, я не сомневалась, влажного лона.

Я не видела его лица. Могла лишь догадываться.

Я видела её лицо. И этого мне оказалось достаточно.

* * *

Утро было тяжелым. Предварительно отключив телефон и будильник, я позволила себе отоспаться. Так я думала, ложась спать.

Я заблуждалась.

Сильно.

Ночью мне снился клуб. И мужчина. В черной маске. И я обнаженная в его власти.

Проснулась я злой и раздраженной. Две бессонные ночи перебор. Запустив руку в волосы, растрепала их, не понимая, что со мной происходит. Мысли сбились в клубок, распутывать который не было никакого желания. По крайней мере, с утра.

И снова кофе. И снова плед.

Далее последовал ноутбук.

Кто бы меня видел! Растрепанная, едва умытая (до ванной комнаты я всё же добрела, почистила зубы и сполоснула лицо холодной водой это всё, на что меня хватило), в халате, наброшенном кое-как. Строчащая весь день статью.

Да, Егор Васильевич, я выполню задание. Именно так выполню, как Вы и просили. Расскажу о своих ощущениях. Обо всех.

Читайте.

Я не замечала времени. Стучала по клавиатуре, отрываясь лишь для того, чтобы быстро сделать бутерброд и запить его кофе. Потом чаем. Потом снова кофе.

Когда я поставила жирную точку, написав «Конец», часы просигналили девять вечера.

Отлично.

Спать. Спать.

Я так и не включила телефон, поэтому, когда проснулась, первым делом потянулась к нему. Включив, охнула. Одно сообщение и пятнадцать пропущенных вызовов ничего себе! Вызовы были от Лоры, от Кларочки, от Егора Васильевича уже в одиннадцатом часу и от мамы. Ларисе и Егору Васильевичу перезвоню после душа, когда окончательно приду в себя. Маме надо позвонить сейчас. С родительницей мы созванивались раз в два-три дня. Она жила в другом городе и как раз сейчас занималась капитальным ремонтом квартиры. Звонила мне часто, чтобы рассказать, какие нахалы строители, как безбожно измываются над одинокой женщиной, пытаясь схалтурить и всучить некачественный материал. Тут они конкретно обломались. Мама одно время работала на стройке прорабом со всеми вытекающими последствиями. Поэтому я без зазрения совести говорила ей, что она развлекается за счет чужих мужиков, имитируя беспомощную одинокую женщину.

А ещё мама не могла мне простить развода с Олегом.

И при каждом удобном случае об этом говорила. Нравился он ей. Очень. Впрочем, как и мне.

Уже потянулась за трубкой, когда поняла, что не могу сейчас слушать беззаботный лепет матери. Не могу и всё тут. Вечером. Скинула ей сообщение: «Мамуля, немного занята, позвоню вечером». Ответ пришёл едва ли не мгновенно: «Надеюсь, этот «занята» стоит игнора родной матери». Ага, креативная она у меня.

Набрала Ларису. Она вернет меня к действительности в этом сомневаться не приходилось.

— Черт побери, ты куда пропала? обрушилась подруга. Я до тебя весь вчерашний день дозвониться не могла!

— Я работала.

— Работала она, ага! Интересно, как?

— Плодотворно.

— Расскажешь?

— Потом. Зачем меня разыскивала? Что-то важное?

— Естественно! Ты помнишь того красавчика из кафешки? Влада, он…

И началось. Пока я слушала рассказ про её нового любовника, приготовила бутерброды и выжала апельсиновый сок. Если и сегодня с утра буду хлестать кофе сосуды мне не простят нанесенного вреда. Сегодня перерыв. Я изредка встревала в так называемый диалог с ничего не значимыми репликами: «А ты?», «А он?». В Лоре было одно плохо если ты с ней начинаешь часто общаться, она будет считать себя обязанной посвящать тебя в каждую прожитую ей минуту что съела, куда сходила, что купила. Я упустила момент сближения, вот теперь и расплачиваюсь. Можно, конечно, разорвать отношения, отдалиться, сказать, что нет времени на болтовню, но отчего-то её болтовня помогала отвлечься от собственных проблем и забот.

А как я поняла, проблем у меня прибавилось.

Хотя… Как посмотреть.

Я слушала Лору. Пила сок. Кушала бутерброды. А в голове постоянно, вновь и вновь, как заезженная пластинка звучали прощальные слова Евы:

— Влада, знаете, вы мне понравились. Осмелюсь думать, что и вам у нас понравилось. Поэтому делаю вам предложение: пожелаете к нам присоединиться на одну ли ночь, или стать постоянной клиенткой добро пожаловать. Я всегда буду рада вас видеть. И помните, мы способны воплотить в жизнь любое Ваше искушение. Любое.

Искушение. Да, оно было. Искушение есть у каждого. Но не каждый способен озвучить его вслух.

— И что ты думаешь? вопрос Лоры вернул меня к действительности.

О чем она спрашивала, я не знала, прослушала, поэтому ответила нейтрально:

— Что ты сделаешь правильный выбор.

— Ой, вот умеешь ты подбодрить человека! И это я сейчас говорю без сарказма! Твои слова решающие! Так что, — Лариса довольно рассмеялась в трубку, а я насторожилась на что я только что подбила подругу?

— Значит, у тебя всё хорошо?

— Лучше не бывает.

Видимо, и правда у неё было всё ок, потому что моими делами она особо не интересовалась, а я не спешила делиться мыслями, копошащимися в голове.

Попрощавшись с ней, позвонила шефу.

— Владочка, прелесть ты моя, статья выше всяких похвал, — начал редактор без предисловия. — Ты дала именно то, что требовалось!

Прозвучало двусмысленно. Я усмехнулась.

— То есть вам всё понравилось?

— Очень!

— Рада. Тогда буду ждать нового интересного задания, — моя фраза тоже прозвучала двусмысленно или у меня начиналась легкая паранойя?

— Непременно, Владочка, непременно.

— Я видела Олега.

Они что сговорились?!

Мне сразу же захотелось бросить трубку, завалиться на кровать и накрыть голову подушкой.

— Мама, — простонала я, давая понять, что не желаю разговаривать на данную тему.

Не тут-то было. Мою родительницу так просто не проймешь.

— Что мама? Я тридцать лет уже мама!

— Ты каждый раз напоминаешь мне о моем возрасте— а ты каждый раз перебиваешь меня и пытаешься уйти от темы разговора!

— Я не хочу говорить об Олеге! — резче, чем следовало, проговорила я, чувствуя, что начинаю злиться. Какого черта он снова замаячил на горизонте? Я только-только начала успокаиваться. И тут нате вам, пожалуйста, я появился весь такой хороший и заботливый!

— Позволь спросить тебя а почему ты не хочешь говорить о муже? голос матери тоже завибрировал. Тоже начинает злиться.

— Мама, давай прекратим этот разговор, пока не поругались.

— Влада, ты полгода не хочешь о нем говорить! Может, пора прекратить бегать от самой себя?

— Проклятье! Где это я бегаю от самой себя? всё, меня понесло. Давай-ка уточним. Может, ты лучше меня знаешь? Просветишь? Расскажешь мне, бестолковой, что я сделала не так? Мама, угомонись, наконец! И услышь меня! Это не я ушла от Олега! Это ОН со мной развелся. Он!

— Влада…

— Мама. Ну, сколько можно мне говорить об одном и том же? Сыпать соль на раскрытую рану? Думаешь, если я не реву в три ручья и не рассказываю каждому встречному, как мне хреново, то у меня всё в шоколаде?! Я только стала его забывать. А ты снова об Олеге. Нормально, да? Ты мне позвонила лишь для того, чтобы сказать, как он отлично выглядит, как дела его идут в гору и прочее-прочее. Так я это знаю. Знаю! Но мне-то от этого что? Он мне не звонит, не пишет. Ах, да, деньги высылает! Но лучше бы этого не делал! Потому что мне от него ничего не надо! Слышишь, ни-че-го. Я не хочу его ни видеть, ни слышать! Он вычеркнул меня из своей жизни, и на этом точка!

Я психанула и нажала на отбой, раздраженно швырнув телефон на диван. Благо не в стену. Даже злясь, я старалась не бить посуду и не портить электронику.

Телефон снова назойливо зазвонил.

Я прикрыла глаза и сосчитала до пяти. Мама не успокоится, её-то я знаю.

— Мама, извини, я перезвоню, — стараясь говорить более спокойным тоном, ответила я.

Ну вот, настроение испорчено на весь день. И из-за кого? Из-за Олега? Глупо его винить в том, что он есть.

Я прикрыла глаза и устало откинулась на спинку дивана. Любила ли я его сейчас? Не знаю. Когда жили вместе любила очень. Он говорил, что тоже любит. Из-за его любви и развелись. Кому расскажешь засмеют. Люди из-за чего разводятся? Из-за измены, из-за нехватки денег, из-за неуважения друг друга, когда становится тошно находиться вместе в одной комнате. А мы из-за чего развелись?

Я навсегда запомню тот вечер, когда он пришёл с салона, кинул ключи, рывком стянул «удавку» с шеи и сказал:

— Я уволился.

Сказать, что я опешила ничего не сказать.

— Как уволился? вопрос прозвучал наивно.

Олег был гендиректором крупного автосалона. В прошлом месяце запустил ещё один. Дела шли в гору и тут подобное заявление.

— Написал заявление и уволился.

Не было ни злости, ни раздражения. Лишь непонимание.

— Но, Олег, почему? — голова в одиннадцатом часу ночи плохо соображала. Я знала с финансами: у нас всё в порядке, и о том, на что мы будем жить, волноваться не стоило. И всё же его увольнение было из ряда вон выходящим фактом. Мы прожили вместе два года, и он ни разу не заикнулся, что хочет бросить автомобильный бизнес. Много работал, много переживал. Носился с салонами, как с малыми детками. И тут такая новость!

Олег прошёл к столу, с шумом отодвинул стул и сел. Выглядел уставшим. Под глазами пролегли синеватые круги, да и сеточка морщинок увеличилась. Да, он устал, и ему требовалась передышка. Но передышка с увольнением не укладывалась в голове.

— Налей мне вискаря.

Вискарь. Слово резануло слух. Мой Олег не выражался, не использовал в речи жаргон. Говорил всегда правильно, красиво.

Ещё одно отступление.

Я послушно подошла к бару, достала пузатую бутылку и плеснула немного жидкости в широкий стакан.

— Олег, — я ждала хоть каких-то объяснений.

И они последовали.

Лучше бы он молчал.

Лучше бы молчала я. Потом, несколько недель спустя, у меня в голове возникнет и плотно засядет мысль а если я бы проявила тактичность, не стала настаивать, оставила мужика в покое, возможно ли было бы избежать драмы?

Олег выпил залпом, даже не поморщился. Поставил с шумом стакан на деревянный стол и посмотрел на меня. У Олега была особенность, которая каждый раз трогала потайные струны души как бы ему тяжело не было говорить то, что он собрался сказать, он никогда не отводил глаз. Смотрел прямо. И это вызывало расположение.

— Я собираюсь заняться писательством.

О.

Пришлось прикусить язык, с которого едва не сорвалось: «А что мешает заниматься одновременно двумя делами?» Мешало многое. О желание Олега писать книги я знала. Он говорил несколько раз. Стоило видеть его глаза в те редкие минуты! Они начинали светиться изнутри. Но Олег обрывал себя, не давая возможности мысли реализовать себя. Я чувствовала он загоняет желание глубоко внутрь себя.

И вот, видимо, его прорвало.

Захотелось закатить скандал. Черт побери, мы семья! А в семье всё обсуждают! По крайней мере, я так считала. Хорошо, уволился — так уволился. Это я как-нибудь переживу. Но, блин, всё равно обидно. Почему мне не сказал? Почему поставил перед фактом?

Высказать вслух вопросы я не успела. Как не успела закатить скандал.

Потому что далее последовало ещё более шокирующее заявление:

— Влада, это ещё не всё, — я напряглась. По позвоночнику пробежал неприятный холодок. Предчувствие беды навалилось на плечи. — Писательством я намерен заняться серьезно. Хочу писать. И чтобы меня никто не отвлекал. Более того, я не хочу ни на кого отвлекаться. Влада, я не смогу тебе уделять должного внимания. Поэтому предлагаю расстаться. Развестись.

Более абсурдного заявления я не слышала.

После того, как прошёл первый шок, я истерически засмеялась.

— Ты сошёл с ума?

— Нет.

Мне достаточно было заглянуть ему в глаза, чтобы осознать он не шутит. Он всё решил.

Олег относился к числу тех редких мужчин, которые сверхответственно подходили к своим обязанностям. Взялся управлять салоном сделал его лучшим. Женился обеспечил жену и окружил её заботой.

Понял, что не может справляться с взятыми на себя обязательствами порвал на корню. Предоставил шанс на лучшую жизнь. Так он думал.

Спорить и разубеждать было бесполезно.

Хотелось биться о стену и кричать. Орать. Требовать, чтобы услышал моё мнение. Потом захотелось забраться к нему на колени и тихо сказать: «Не надо со мной разводиться. Я буду тихо присутствовать в твоей жизни. Готовить. Стирать. Ты меня даже не заметишь».

Ничего не сказала.

Знала — он так решил.

Поэтому и молчала. Никому не рассказывала об истинных причинах развода. Потому что в нашем современном обществе нас бы сочли идиотами. Из-за желания писать не бросают высокооплачиваемую работу. Из-за невозможности уделять жене должного внимания не разводятся. Я знала минимум три семьи, где супруги сосуществовали в одном доме, как соседи. Они могли не разговаривать неделями. Завтракать и ужинать по раздельности кто в огромной холодной столовой, кто в дорогом ресторане. Спальни, соответственно, тоже были раздельными. Виделись мимоходом. И ничего, считали себя семьей. А мы Мы развелись. Я не плакала, не просила его одуматься. Сжимала руки в кулаки и тихо проклинала жизнь. Потом, немного одумавшись, ругала себя. Я была счастлива с Олегом? Была. Вот и радуйся! Многие не имели и этого.

Но всё равно в глубине души я его не простила, и прощать не собиралась. Я не сомневалась он напишет (если уже не написал) бестселлер. Каюсь, я несколько раз в поисковике вводила его имя, результат был отрицательным. Никакой книги с его именем ещё не вышло. Возможно, он взял псевдоним. Чтоб сохранить спокойную жизнь, предпочел инкогнито. Это было на него похоже.

И всё же Он меня бросил. Хотя бросил сильно сказано. Обеспечил жильем плюс назначил содержание. Наверное, от этого я бесилась ещё больше. Если б он повел себя, как негодяй выставил меня на улицу ни с чем, я бы смогла его возненавидеть. Смогла бы костерить на чем свет стоит. А так… Нет.

В груди по-прежнему пробуждалась щемящая тоска, стоило подумать о бывшем муже. Говорить про него с кем-либо было ещё тяжелее.

Я скучала по нему.

Очень.

В тот день я напилась. Матери так и не позвонила. Сходила в магазин, благо располагающийся рядом с домом, купила продуктов и, уже направляясь к кассе, свернула к винному отделу. Две бутылки мартини мне показались нужным дополнением к сегодняшнему набору продуктов.

Выпила я одну. Пила, чокаясь с собственным отражением в зеркале.

Было очень хреново. Даже паскудно. Хотелось выть и биться головой о стену. Членовредительством заниматься я не стала, а вот стриптиз с бокалом в руке устроила. Включила мелодичную музыку и танцевала, избавляясь от ненужной мне одежды. Я кружилась по комнате и убеждала себя, что всё у меня новая жизнь, новый виток. К прошлому дороги нет.

Когда я почувствовала, что пол уходит из-под ног, то кое-как добралась до дивана и рухнула на него. Последнее, что я помнила, проваливаясь в беспамятство — образ доминанта, властно расхаживающего вокруг александрийского столба.

* * *

Как ни странно, на утро похмелья не было. Чуть-чуть побаливала голова и подташнивало, но в целом состояние было вполне сносным. Я готовилась к большим страданиям.

Зато я точно знала, чего хотела. Вот в данный момент. То, на что окончательно решилась.

Да, я это сделаю.

Определенно сделаю.

Всё было точно так же, как и в прошлый раз. Дорогая машина с вежливым водителем. Маска на лице. И я взволнованная и нервничающая на заднем сиденье.

Разница была лишь в одном сегодня ночью я намеревалась стать клиенткой клуба «Евы».

Возможно, я сошла с ума. Возможно.

Но я так хотела.

В конце концов, имею я право осуществить свои греховные желания?

Набирая номер Евы, я уже определилась с «заказом». Пусть я не подходила на роль сабы, но что-то «около» мне хотелось попробовать. Выпустить пар — так для себя я обозначила безумство, под которым подписалась. Я взрослая женщина, мужчины у меня нет, имею право на слабость. Мне необходима встряска. Необходимы яркие эмоции, чтобы перекрыть угнетающие воспоминания о супружеской жизни.

Клуб «Ева» был то, что доктор прописал.

Я снова не смотрела на дорогу. Не смотрела на часы. Меньше внимания уделила водителю и охраннику, встретившего меня. Лишь мужчина у входной двери снова показался мне знакомым. Наваждение? Про него я быстро забыла.

Ева предупредила, что не сможет лично встретить меня, она находилась в отъезде. Не важно. Её личного присутствия и не требовалось. Меня встретила другая девушка с неизменной маской на лице. Одета традиционно для БДСМ-клуба кожаные шорты с сердцеобразным вырезом на лоне — мой взгляд стыдливо прошёлся по голым гениталиям и поспешил вернуться к лицу незнакомки. Её груди удерживал бюстгальтер из тончайшей сеточки. Грудки были небольшими, аккуратными, в особой поддержке не нуждались.

— Прошу следовать за мной. Уже всё готово.

Я кивнула. Говорить была не в состоянии в горле пересохло. Сегодня я выбрала черные балетки вместо туфель на высоких каблуках и неслышно ступала за распорядительницей. Была бы на каблуках идти точно не смогла, ноги дрожали.

Мы поднялись на второй этаж, и прошли к третьей двери.

— Вам сюда.

Я вошла и замерла.

Да, именно этого я и хотела.

Комната была выдержана в сиренево-черных тонах. Тяжелые шторы у одной стены прятали девайсы, об этом я знала из предыдущей экскурсии в клуб. Иногда вид кнутов и секс-игрушек вызывал негативные впечатления у клиенток, и владельцы клуба тотчас позаботились о душевном состоянии девушек. Так сказать, оставили самое интересное на потом.

Я тоже попросила, чтобы девайсы были убраны.

Сердце екнуло. В груди заныло. Я осмелилась…

Дверь за мной закрылась с легким щелчком. Я резко обернулась и увидела, что в комнате осталась одна. Провожатая вышла. Сразу же легкий озноб прошёлся по телу. Да, я описала Еве что хочу, но мои представления и пожелания были размывчатые, о чем мне не преминула сообщить совладелица.

— Вы ничем не рискуете, — промурлыкала она, — но должны быть готовы к легкой корректировке ваших желаний, Влада. Вы должны помнить на что соглашаетесь.

Я согласилась на роль сабы. Вот что она имела в виду.

— Замри.

Когда мужской голос раздался, казалось, из ниоткуда, я вздрогнула.

Что за…

Дыхание оборвалось, застряло в груди. Оказывается, моё предположение было не верным, и в комнате я была уже не одна.

Мужчина.

Он ждал меня.

Я послушно замерла, голова слегка закружилось, а в горле образовался ком. Волнение и осознание того, что «началось» — обрушились, точно цунами и полностью завладели организмом. Пришлось прикусить губу, чтобы не нарушить первый же приказ и не удовлетворить любопытство — не обернуться. Искушение хотя бы одним глазком посмотреть на человека, в чьей власти я оказалась на ближайшие несколько часов, было велико.

Мужчина изменил голос. Специально понизил его, воспроизвел более низкие нотки. Опасался, что я его узнаю? Неужели со мной будет проводить сеанс публичная личность?

— Снимай платье. Быстро. Без промедления.

Его слова резанули по нервам.

Я подчинилась.

Теперь его голос искажал динамик. Да здравствует современная технология. Я была не против. По большому счету мне было всё равно.

Я лишь слушала его голос и впитывала суть слов.

Мне приказала снять платье. Хорошо. Отлично. Сейчас сделаем.

Помимо воли, руки задрожали. Я уронила на пол сумочку приказа положить её куда-либо не было. Так, раздеваюсь. Действовать пришлось быстро. Велено раздеться, значит, буду исполнять. Черт! Я ожидала какой-то прелюдии. Хотя кого я обманываю? Какая на фиг прелюдия в клубе, где обнаженка и плеть привычная картина?!

Я стянула с себя платье, поерзав бедрами, чтобы шелковая ткань быстрее скользнула вниз. Она, зараза, назло мне и обстоятельствам не желала съезжать (вот кто дернул меня выбрать обтягивающее платье, а не свободного кроя??) Нервозности подбавлял тот факт, что я знала за мной наблюдают. Ловят каждое движение. И, возможно, мои действия кому-то не нравятся и меня могут наказать.

Сегодня я — саба.

Эта мысль билась в мозгу, не давая успокоиться и забыться ни на мгновенье.

И чего скрывать я распалялась. Возбуждение тихими, неторопливыми волнами начинало разливаться по телу, подбираясь к естеству. Дыхание сбилось, венка на виске запульсировала.

Чтобы, наконец, полностью избавиться от платья, я нагнулась и…

— Стой, как стоишь.

Господи…

Я застыла, уперевшись ладонями в теплый ковер. Моя попа, обтянутая черным кружевом (благо трусики были не стрингами!) призывно торчала, приоткрывая завесу к извечным тайнам женского естества. Я едва не физически чувствовала, как меня рассматривают. Рассматривают пристально, оценивающе.

Секунда. Ещё одна.

Время перестало существовать. Я стояла и ждала дальнейших указаний. Внутри живота завязывался знакомый узел предвкушения. Сдвинулись рамки бытия, исчезли условности. Была сиренево-черная комната и мужской голос, остальное всё исчезло.

— Хорошая попка, — когда мужчина заговорил, я невольно вздрогнула. Сколько я простояла попой к верху? Минуту или полчаса? Руки слегка затекли от неудобного положения, и насмешливый голос внутри меня ехидно заметил, что надо больше времени уделять физическим упражнениям. — Теперь, продолжая демонстрировать мне свои дырочки, ты, не разгибаясь, так же быстро снимешь трусики. Я жду.

Мои брови изогнулись, губы сжались плотнее.

Но я сделала так, как он сказал.

Одной рукой, продолжая удерживать вес тела, другой нашла резинку трусиков и быстро рванула ткань вниз, скользя по бедрам кружевом. Вот и всё я обнажена. Раскрыта.

Трусики вместе с платьем сбились у лодыжек. Я прикрыла глаза. Влада, просто стой. Стой и ни о чем не думай. Представь, что ты в комнате одна и вот таким странным образом решила поупражняться. Ты же вспомнила про физподготовку! Вот и думай, что ты ей занимаешься!

Обмануть себя сложно. Когда тысячи мелких мурашек покрыли кожу, когда сбившееся дыхание не позволяет свободно вздохнуть, когда кровь приливает к соскам, давя на них, когда холодноватый воздух касается обнаженных ягодиц — сложно сохранить здравомыслие.

Более того. Невозможно думать ни о чем другом, как о мужчине, отдающим приказы. И о том, что он видит. Что ты ему демонстрируешь.

— Я увидел достаточно, — голос, искаженный динамиком, продолжил будоражить мой воспаленный мозг. — Можешь разогнуться. Отлично. Ступай к кровати и ложись лицом вниз. Надеюсь, тебе не стоит уточнять, чтобы ты не поворачивалась?

Блииииинннн.

Я на трясущихся не от страха ногах прошла к большой квадратной кровати. У основания располагались невысокие столбцы, для чего они предназначались, нетрудно догадаться. Снова судорожно втянула в себя живот — сейчас начнется основное действие.

Анализировать происходящее возможности не было. Слишком переживала. Да что ж это, правда, такое Возбуждение усиливалось с каждым проходящим моментом. Абсурдно? Да. Нереально? Да. Завораживающе? Да.

Я поставила колено на матрас. Неловкость нарастала. Как мне забираться на кровать? Снова демонстрировать свои дырочки?

— Ты заставляешь меня ждать, — спокойный голос, как кипятком ошпарил и заставил действовать быстрее.

Что я, право, изображаю из себя скромницу! Не для того я пришла в клуб!

Я пришла за новыми ощущениями, и я их собиралась получить.

На моих губах заиграла довольная улыбка.

Я просила у Евы подобрать мне властного партнера, но не злоупотребляющего садизмом и моральными унижениями. Я хотела почувствовать себя подчинённой. Хотела отдать себя во власть мужчины. Забыть на несколько часов, что я молодая свободная женщина, вольно распоряжающаяся своей судьбой и не терпящая вмешательства в принятые мной решения.

Ева превосходно справилась с поставленной задачей.

Я легла. Чуть-чуть раздвинув ноги. Мой дом ничего не говорил по поводу того, как я должна расположить ноги. Руки я вытянула вперед, так что мои коготки царапали кованую спинку кровати. Чтоб хоть как-то восстановить сбившееся дыхание, прикрыла глаза.

— Ещё.

Я без лишних слов поняла, что от меня требуется.

И я ещё раздвинула ноги.

И снова наступило время ожидания и наблюдения. Кто ожидал и кто наблюдал, уточнять не стоило. Мой партнер по сеансу сознательно выжидал, понимая, что минуты молчания дополнительно давят на сознание, добавляя интриги.

Нервы были натянуты до предела, обнажены. Меня точно вывернули наизнанку. Да что там вывернули! Я добровольно позволила с собой это проделать!

Шаги приглушил ковер.

Я замерла. Затаилась. Он приближается ко мне. Для чего? С какой целью? Что он задумал? Есть ли у него в руках девайсы? Какую игрушку он для меня припас?

— Уткни голову в матрас, — ещё одна команда.

Как скажешь, мой доминант. Я послушная девочка.

Мой лоб коснулся шелковой простыни. Сдерживать себя и любопытство становилось всё труднее. Я нутром чувствовала, что мужчина остановился у кровати. Мне даже не надо было видеть его действий. Я вся напряглась. Каждая клеточка тела замерла в ожидании.

Долго ждать на сей раз не пришлось, мужской голос раздался совсем рядом:

— Хочу, чтобы ты развела руки в сторону и, — он не успел закончить предложение, послышался отвратительный писк динамика, что выполнял функцию искажения голоса: — Проклятье!

Меня, не предупредив, окунули в ледяную прорубь. Сотни мелких иголок вонзились в кожу, пробрались сквозь неё и добрались до крови, вызывая отторжение.

Я резко свела ноги, поджала их и через мгновение уже сидела на кровати.

Я узнала голос.

— Ты!

Моему негодованию не было предела. Злость прорвала плотину, разрушив её, и готова была выплеснуться наружу. Захотелось завизжать от разочарования. Ну почему? Почему спрашивается?

— Я, — интонация голоса не изменилась. Такой же ровный тон и спокойствие. В отличие от меня, его обладатель прекрасно контролировал себя.

— Какого черта, Олег?

Я готова была увидеть кого угодно, но только не бывшего мужа. Чтобы понять моё удивление, нет, шоковое состояние, надо было знать Олега. Как он занимался любовью. Именно любовью, а не сексом. Нежные прикосновения. Умопомрачительные ласки. Долгая прелюдия. И неизменное желание видеть, как ты кончаешь первой. Я на пальцах одной руки могу перечислить случаи, когда он кончал первым. Если такое происходило, он брал меня на руки, относил в ванную, где тщательно мыл, а потом губами доводил до кульминации. Иногда я смеялась и говорила, что это всё необязательно, что мне хорошо от самого факта его близости, но он меня не слушал. Так же иногда я просила его быть «пожестче», на что неизменно получала ответ: «Не могу. Не хочу причинять тебе боль даже случайно».

Олег. МОЙ Олег и БДСМ — вещи несовместимые!

Так я всегда думала. И тут…

Он стоял у кровати и смотрел на меня. Я за жалкие доли секунд впитала изменения, произошедшие с его внешностью. Немного похудел, но ему шло. Волосы отрастил, теперь его кучерявые пряди падали на воротник черной рубашки. В остальном всё такой же поджарый и безумно красивый.

Лишь взгляд колол да губы не улыбались.

— Я разрешал тебе вставать, саба, и разговаривать со мной?

Я вздрогнула и уже открыла рот, чтобы обрушить на него нелестные комментарии и всё, что думала по поводу сложившейся ситуации, когда слово «саба», произнесенное его хрипловатым голосом, резануло по внутренностям, впилось в мозг и, резко морально опрокинув назад, напомнило, «кто» я сегодня и где нахожусь.

В голове вертелись десятки вопросов и нелицеприятных эпитетов. Произошло незапланированное столкновение белого и черного. Захотелось послать всё к чертям собачьим и наброситься на Олега с кулаками. Я смотрела ему в глаза и молчала. Пыталась найти в них ответ хотя бы на один из терзающих меня вопросов.

Тщетно.

— Ты заставляешь меня ждать, — и снова холод в голосе. И снова властные нотки.

Я облизнула пересохшие губы и легла грудью на шелковые простыни. Вернулась к тому, на чем мы остановились.

Если раньше я думала, что моё возбуждение и напряжение достигло апогея, в данную минуту я понимала, насколько сильно заблуждаюсь. Встреча с Олегом в клубе БДСМ окрасила мир в более яркие, насыщенные краски. Столкнулись мы случайно или наша встреча была запланирована, было не важно. Главное — он стоял подле меня и отдавал распоряжения. Я подчинялась.

Мне казалось, я знаю Олега. Но так ли это было? Или мы жили, стесняясь сказать о своих желаниях? Примерили на себя роль добропорядочных семьянинов и были тем самым довольны. Сейчас же, оказавшись здесь, я невероятно возбуждалась от его властного голоса. Между ног было мокро, чувствовалось напряжение в области клитора. Захотелось сказать, чтобы он дотронулся до него, приласкал.

Господи.

Олег.

— Руки, саба.

Он сознательно не называл меня по имени. Давал понять, что пусть и маски сброшены, но роли не изменились. Мы пришли в клуб с определенной целью, и оба стремились её достичь.

Я, дрожа, ломая себя, подавляя легкий внутренний протест, вытянула руки вперед. Он меня намеревался связать?

Да.

О…

Когда левого запястья коснулась мягкая прохладная кожа, я едва не взвизгнула. Прикусила нижнюю губу и с силой зажмурилась. Терпи, мать, терпи. Не двигайся. Делай, что тебе говорят. Расслабься. Просто расслабься.

Ни хрена не получалось.

На второй руке так же замкнулись ремни. Мой дом потянул за кожаные путы, тем самым чуть приподнимая кисти рук, и зафиксировал их. Я не смотрела на его манипуляции. Чувствовала.

Что дальше?

Я прислушивалась к каждому шороху. Мне ни что не мешало приподнять голову и наблюдать за тем, что делает Олег. Я не хотела. Не могла. Границы прошлого стерлись, перестали существовать. Было здесь и сейчас. Даже будущего не было.

Я слышала, как мой дом отошёл. Невольно потянула руки и глухо застонала, когда кожаные ремни крепче обозначились вокруг кистей. Я была надежно прикована.

— Голову приподними.

Что?

Я проморгала момент его возвращения. На этот раз не услышала, как он подошёл. Шумно выдохнув, я оторвала голову от шелковой простыни и уже намеревалась повернуть влево, откуда доносился голос Олега, когда раздались следующие слова:

— Я не разрешал тебе поворачиваться.

И шлепок болезненный обжег ягодицу, заставив меня глухо вскрикнуть.

Это меня только что наказали?

Я не успела обдумать произошедшее, когда почувствовала, как кровать позади меня прогнулась от тяжести мужского тела. Обоняние заполнил терпкий запах парфюма Олега, смешанный с его собственным. Как же мне нравился его запах! Он был сильнее любого афродизиака! Я втянула воздух носом, сожалея, что не могу дотронуться до шеи моего мужчины.

Он был близко. Очень близко. Легкий холодок и тысячи мурашек подтвердили моё предположение: доминант подтянулся, чтобы добраться до чего?

Как оказалось, до моего рта.

— Приоткрой рот.

Зачем? Этот вопрос едва не сорвался с языка.

Приоткрывать рот мне не надо было, я находилось в таком возбужденном состоянии, так часто и прерывисто дышала, что не смыкала губ.

Этим и воспользовался Олег.

Нет, мой дом.

Когда шарикообразный кляп бесстыдным образом оказался у меня во рту, я дернулась. Чем снова заслужила шлепок по ягодице. Теперь второй.

— Тихо.

Вроде бы не кричал. Но от его тихого приказа у меня свело внутренности.

И ещё сильнее накрыла обжигающая волна возбуждения.

Он не только меня связал! Он мне вставил кляп в рот. Кожаные ремни осторожно протянулись за ушками, и немного цепляясь в волосах, защелкнулись на затылке.

Как не банально звучала фраза, но если бы мне кто полгода назад сказал, что Олег свяжет меня, лишит возможности говорить, распластает едва ли не беспомощную на огромной кровати, я бы усмехнулась. Теперь лишь дрожала от возбуждения, и ждала, что он будет делать дальше.

Рука, заключенная в кожаную перчатку (когда он только успел??), коснулась позвоночника, заставляя прогнуться и снова полностью лечь. Я легла, сжимая пальцы в кулаки. Небольшие ноготки впились в нежную кожу ладоней. На лице маска, во рту кляп. Сзади бывший муж, примеривший на себя роль доминанта. Черт побери, где он раньше был?! Где…

Жесткие пальцы прошлись вниз по позвоночнику, легко надавливая. Пальчики на ногах отозвались и судорожно поджались. Позвонки были моей эрогенной зоной. Не забыл.

Задержались на ягодицах и с силой помяли их. Больно не было. Наоборот, властные прикосновения казались пикантными. Но мне их было мало! Я хотела, чтобы они коснулись лона, поиграли с влажными складочками, проникли внутрь!

Я приготовилась. Я ждала. Я нуждалась.

Пусто.

Мужские пальцы проследовали дальше к стопам.

Не будь во рту кляпа, я бы захныкала от разочарования. На глазах даже выступили слезы, столь велика была потребность в снятии напряжения между ног. Ну, пожалуйста…

Когда пальцы коснулись одной стопы, я едва не дернула ногой. Сдержалась. Мне сейчас будут делать массаж ног? Ага, размечталась, наивная, забыла, кто есть кто сегодня? Вместо массажа Олег начал втирать в стопы крем. Вопрос назревал мгновенно что за крем? С какими побочными эффектами? В том, что эффекты будут, я не сомневалась.

В комнате образовалась тишина. Я слушала частое дыхание Олега и мне казалось, что я сама вижу себя со стороны. Вспомнилось первое посещение клуба. Кляп давил на губы, вызывая потребность вытолкнуть его изо рта. И свободу для рук тоже хотелось вернуть. Это с одной стороны.

С другой чувство, что ты находишься в полной власти партнера, сводило с ума. Завораживало, обостряло все эмоции. Я всё же расслабилась и вновь прикрыла глаза.

Матрас спружинил, возвещая, что дом встал с кровати.

Надолго меня без внимания не оставили. Чему я была безмерно рада, потому что выдержать очередную заминку я бы не смогла. Извелась. Расплакалась. Забилась в истерике.

— Ждешь, милая? Гадаешь, что я буду делать с тобой дальше? — лопаток коснулся кончик стека. Узкая полоска кожи начала выводить узоры на спине, вызывая легкое покалывание. Покалывание было не физического свойства, а вызвано моим эмоциональным сбоем. Между тем, голос Олега продолжал нашептывать: — Гадай. Пусть твоё воображение работает на полную. Представляй. Додумывай. Мечтай.

И это говорит Олег.

Мир сошёл с ума. Или я?

Я напряженно следила за передвижением стека. Повторил путь пальцев прошёлся по позвоночнику, добрался до ягодиц. Я невольно их сжала, за что получила не сильный шлепок.

— А, ну, расслабься!

Ему легко говорить! Или не легко?

Я дернулась и расслабила мышцы. От легкого удара стека кожу на ягодице не зажгло, а вот стопы. Они начали гореть. Тепло от нанесенного крема дало о себе знать, разрастаясь и усиливаясь. Чем меня намазали?

Стек удобно устроился между ягодиц. Движение вверх-вниз. И снова вниз. К складочкам.

Я замычала в кляп, не в силах сдержаться. Что он творит, мать вашу! Ещё движение по лону и легкий шлепок по нижним губкам.

У меня было чувство, что во мне, внутри, всё взорвалось. Эмоции заклубились в неподвластном вихре, заставляя мучиться и терзаться ждать освобождения, искать выхода. В глазах защипали не прошеные слезы. Я бы закричала, если бы не чертов кляп! Мне по лону водили стеком! По лону! Стеком!

И кто?

Если бы это был не Олег, я, наверное, воспринимала всё легче. Я же знала, на что шла. Легкий БДСМ, легкое подчинение. Вот что я искала. А получила? Получила мужа в образе доминанта.

И, проклятье, как же мне это нравилось! Слезы всё же брызнули из глаз. Тогда я порадовалась, что во рту кляп, и я не имею возможности всхлипывать. Подобного позора и облома для нас обоих я бы не пережила. Олег мгновенно прекратил бы игру, увидев мои слезы я это знала. Хотя, стоп! Знала ли?

— Тебе нравится чувствовать плетку на своей дырочке? Вот так, когда она скользит назад-вперед? А, может, попробовать попу? Вот тут, где я тебя ещё не трогал, — не плетка, а палец дотронулся до второй дырочки, чуть-чуть приоткрывая её. — Её до сих никто не трогал, саба? Знаешь, а я рад, что мне досталась ты. Что я могу делать с тобой всё, что пожелаю. Дотрагиваться до тебя. Смотреть на тебя, беспомощную. Играть с тобой. Как же мне нравится, что ты в моей власти.

Он сознательно не называл меня по имени. Мог, но не называл. Его хриплый тембр окончательно низверг меня на лопатки. Даааа. Пусть делает, что хочет, я на всё согласна.

И он делал.

На ягодицы полилась прохладная вязкая жидкость, как я поняла, смазка. Я замычала от неприятных ощущений, контрастирующих с пылающими стопами и, чтобы сохранить способность лежать бездвижно, сильнее уткнулась лбом в простыню. Сегодня я ему позволю всё. Не было страха. Не было брезгливости. Напротив, всё казалось естественным. Да-да, пусть я была связана, но в данную секунду это было именно то, что мне требовалось.

Подчиненная.

В его власти.

Стек не бездействовал. Путешествовал по спине, то устремляясь к лопаткам и раскрытым подмышкам, то стремительно возвращался к лону. Я несколько раз «заслужила» легкие удары по мокрым складочкам. Они не причиняли боли, они возбуждали.

В какой-то момент я перестала плакать, слёзы высохли, зато из горла стали вырываться нечленораздельные звуки стоны, перемешанные с криками, блокируемые шариком-кляпом. Я заерзала задом, за что получила уже более ощутимый удар.

— Я не разрешал двигаться.

Мать вашу, он не разрешал! Как просто! Не разрешал и всё тут!

И я замирала. Ждала новых приказов.

Когда палец доминанта скользнул в анальную дырочку, я задохнулась. Одновременно с этим проникновением почувствовала, как обнаженный член дотронулся до ягодицы. Когда Олег разделся, не знаю. Не уследила. Да и неважно это было! Вот не важно, и всё тут!

— Тугая дырочка! Моя. Все дырочки мои.

Это было правдой. Единственно существующей.

Стек, гуляющей по спине. Палец, разрабатывающий попку. Стопы, горящие от неизвестной мази. Привязанные вытянутые руки. Невозможность что-либо сказать. И член — родной и одновременно незнакомый, резко проникающий в лоно.

Я закричала, дернулась, подалась назад. И снова шлепок.

— Лежать. Не двигаться. Двинешься накажу. Больно. Таковы правила.

Да, существовали правила. В этом мире сладостного порока клуба «Евы».

Что было дальше, плохо помнила. Были проникновения, глубокие и чувственные. Резкие и властные. Были мужские руки, завладевшие моим телом полностью. Сжимающие, ласкающие. Было наслаждение столь сильное и яркое, что у меня перед глазами звезды рассыпались на миллиарды частиц. Без преувеличения. Никогда ранее я не испытывала настолько сильного, обжигающего оргазма. Моё тело то горело, то окуналось в прорубь. Ощущения были прямо противоположными, сменяясь одно на другое.

Доминант получал моё тело. Не спрашивая, нравится ли мне. Он брал. Как хотел и куда хотел. Выходил и снова входил. Головкой лаская анус и проникая ей вглубь. На всю длину члена не насаживал, видимо, помнил, что у нас договор «легкий БДСМ». К анальному сексу я была не подготовлена. Хотя в те мгновения я была не против.

Я была согласна на всё.

Когда мой дом ослабил руки и снял кожаные полоски с рук и вынул кляп, я выдохнула с облегчением. Или всё же с сожалением? Так быстро всё закончилось…

Я лежала на широкой кровати, ловя отголоски оргазма. Олег двигался почти бесшумно, одеваясь и возвращая девайсы на место.

Я всё же собралась с последними силами и села, прижав колени к груди.

— Олег, — позвала я, надеясь на диалог.

Мужчина стоял ко мне спиной.

— Я не разрешал тебе говорить в моем присутствии, женщина.

Слова сладкой патокой растеклись по телу.

Мой дом покинул комнату.

Я осталась одна с шелковой маской на лице.

Надо было покидать клуб. Попрощавшись с распорядительницей, я на негнущихся ногах пошла к выходу. В который раз подумала, что выбрала на сегодняшнюю ночь правильную обувь. В туфлях на шпильках я была бы не в состоянии идти.

Пока преодолевала дорожку до ворот, ни о чем не думала. Была не в состоянии. Лишь поймала себя на том, что глупо улыбаюсь.

У ворот меня ждал сюрприз. Дорогой седан, смутно знакомый. Пассажирская дверь распахнулась, и, перегнувшись через сиденье, ко мне обратился водитель:

— Садитесь. Нам по пути.

Я оторопело уставилась на мужчину, пытаясь узнать его.

Где-то я его видела…

А! Точно! Тот самый неприветливый сосед и охранник в клубе, что оба раза стоял на двери.

Я с опаской посмотрела на него.

— А как же инкогнито?

Он усмехнулся.

— Вы узнали меня, я узнал вас.

— Почему вы решили, что я вас узнала?

— У вас промелькнуло узнавание в глазах, когда вы приходили в прошлый раз. Так Вы садитесь или нет?

Я устала. Я удовлетворена. Я хотела домой. В свою кровать. Вызывать такси и ждать, когда оно приедет сил не было. Вообще. Я была выжата, как лимон. При этом чувствуя невероятную насыщенность. Сама себе напоминала этакую кошечку.

— Сажусь, — я попыталась улыбнуться и замерла на мгновение. А вы тут охранником трудитесь?

По утру мне приходят в голову гениальные мысли.

О моей «гениальности» сказали и искорки в темных глазах соседа.

— Я проиграл пари, вот и «трудился» на благо посетителей клуба.

Мои брови изогнулись, и чтобы скрыть небольшую неловкость я выдохнула:

— О.

Опустившись на водительское сиденье, я расслабилась и откинулась на спинку. Ночь выдалась не легкой и очень жаркой. Внутри до сих пор всё подрагивало, а между ног приятно ныло.

— Вижу — вам понравилось.

Вот почему он не может промолчать? В первую нашу встречу, когда сосед доставлял мне посылку, он произвел впечатление грубого и невоспитанного человека, тщательно оберегающего своё личностное пространство. Сейчас его, видимо, прорвало.

Мне же, напротив, разговаривать не хотелось. Слишком утомлена. Слишком удовлетворена.

Лукавить я не стала:

— Понравилось.

— Так, может, устроим совместную сессию?

Мужчина выжидающе посмотрел на меня, чуть прищурив глаза.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент. Что подтолкнуло обернуться.

Я обернулась.

И увидела смотрящего в нашу сторону Олега. Жаль, я не смогла рассмотреть выражение его лица, но мне хотелось думать, что оно было негодующим. Когда-то Олег был ревнивым.

Я прикусила губу и снова посмотрела вперед себя.

Потом заставила себя расслабиться. Я же всё уже решила? Решила в тот момент, когда выходила из комнаты. Знала, что сделаю через день. Или два.

На моих губах заиграла предвкушающая улыбка.

* * *

Олег стоял у окна, скрестив руки за спиной и смотрел, как ландшафтный дизайнер, жестикулируя, что-то доказывает рабочим. Те отстали от графика, и теперь пытались оправдаться. Олег не вмешивался, пусть разбираются сами, он не за тем платит деньги, чтобы вникать в мелкие разборки.

Отойдя от окна, опустился в кресло и уставился в монитор компьютера. Дописана последняя глава второго романа, остался эпилог. Два романа за полгода. Темп впечатлил, как его, так и редактора. Олег писал сутками напролет, не вставая из-за рабочего стола. Думал лишь о героях. Экспериментировал с сюжетными линиями, что-то убирал, что-то добавлял. Конечный результат его порадовал. Редактора для первой книги он нашел быстро. Ещё до того, как он принял решение уйти в творчество, он поднял свои связи. Там случайно оброненное слово, там случайно сказанное пожелание. Первую книгу взяли, прочитав первые главы и синопсис. Более того, произошло беспрецедентное событие. Редактор показал главы коллеге из Англии, и тот тоже заинтересовался. Теперь первая книга Олега выйдет одновременно в России и Англии.

Вторая на подходе.

Отчего же не пишется эпилог? Отчего чувство неудовлетворенности поселилось в душе?

Олег не лукавил с собой, и знал причину.

Он скучал по Владе.

А тут встреча в клубе «Ева». Судьба?

Он несколько раз был в клубе, собирал материал для книги. Одним из совладельцев был Артем, его друг по институту. Пристрастия у каждого были свои. Олегу понадобилось проникнуться атмосферой БДСМ-сообщества, и он обратился к Артему. Тот его поддержал.

Олег увлекся. Неожиданно для себя. Изучал повадки хозяев, доминантов и пришёл к выводу, что его заводит подобные сексуальные развлечения. Вспоминал, как Влада просила его быть с ним пожестче, а он отказывался. Влада… Правильно ли он поступил, разведясь с ней? Кто же теперь разберет. Но их встреча в клубе всколыхнула старые чувства.

Олег несколько раз порывался позвонить ей за прошедшие полгода, и каждый раз останавливал себя. Что он ей скажет? Что поспешил с разводом? Да она пошлет его по известному адресу и будет права. Полгода назад ему казалось, что он принял правильное решение, теперь его всё чаще одолевали сомнения.

И эта встреча в клубе.

Он не знал, кто будет его партнершей по первой сессии. Таковы правила клуба. И когда в комнату вошла Влада, не поверил своим глазам. Каким образом она оказалась в клубе? Что её привело в «Еву»? На следующий день он узнает, что редакция журнала устроила ей задание, и позже Влада, так же, как и он, решила испробовать на себе новые сексуальные развлечения.

Они ходят одними тропами.

Олег провел рукой по отросшим волосам. Хватит думать о Владлене. Надо писать. Напишет эпилог, потом ей позвонит, пригласит попить кофе. Пошлет так пошлет, с него не убудет.

Его пальцы коснулись клавиатуры, когда в кабинет, постучав и не дожидаясь ответа, ввалился один из рабочих.

— Олег, тут вам посылка.

Олег нахмурился.

— Давай сюда.

Коробка была небольшой, сантиметров сорок на сорок. Без обратного адресата. Уверенным движением Олег открыл крышку и, увидев содержимое, не смог сдержать довольной улыбки.

Внутри, на бархатной основе лежала кружевная маска, наручники и записка.

Олег взял записку и, читая слова, выведенные знакомым почерком, не стал сдерживать радость, захлестнувшую его.

«Мне понравилось быть твоей сабой. Поиграем еще?»

Поиграем.

Непременно.

Content

Кистяева Марина Анатольевна Поиграем? [СИ]

Марина Кистяева Поиграем?