Алексаедр Кронос

LIVE-RPG. Эволюция-6

Глава I

Идём колонной из пяти внедорожников и двух микроавтобусов. Больше половины личного состава — добровольцы из числа солдат. Правда на этот раз, в состав «Бродяг», никто из них не просился.

Пока минуем Сызрань, жду подвоха, но похоже бабуля решила, что нас лучше не трогать. И её можно понять — хрен его знает, ушибленные мы на голову или притворяемся. А может действительно имеем возможность ударить по городу. Самое смешное, что верным является третий вариант. Но вряд ли он стоит у неё в приоритете. Скорее всего считает, что у нас там какие-то союзники или договор с одной из группировок. Более того, предполагаю она уже отправила к Самаре своих людей, которые попытаются разобраться в ситуации. Вот только не факт, что у них выйдет, особенно если задержатся на несколько суток.

Когда выезжаем за пределы контролируемой ими территории, выдыхаю, слегка расслабившись. Дальше, путь пролегает по уже знакомой территории. На блокпосту Чапаевска похоже слегка удивлены нашим появлением, но выдвигать какие-то претензии или задавать вопросы не рискуют. После идентификации, сразу же пропускают. А дальше начинается территория, прилегающая к Самаре, через которую, мы к тому же, уже ездили. Так что до нужного города добираемся без проблем.

За рулём в этот раз сидит один из новобранцев, остающийся с нами — Слава. Павел у пулемёта. Данил и «Уран» — на заднем сидение. Помимо нас, из ветеранов в составе колонны Анна и Яна. Плюс, я всё-таки думаю присоединить к ним Камая на обратном пути. Пусть в колонне едут хотя бы трое старых бойцов, в которых я уверен.

Наша внешняя охрана до сих пор на месте. Впрочем, они регулярно получают оплату боеприпасами. Так что, причин сваливать в закат, у этих парней нет. К тому же, наша группа постоянного базирования находится под таблетками. Оказавшись внутри города, выдаю капсулы каждому из бойцов, которые должны остаться в городе. Ещё двое стажёров получили свои заранее, с приказом выпить, как только окажемся километрах в двадцати от Самары. Остальные, в целях экономии едут так. Мы же находились здесь довольно долго и без последствий. За час-полтора с ними ничего не должно случиться.

Подъехав к зданию, спускаемся на нижний ярус подземного паркинга и связываемся с нашими бойцами внутри, предупреждая о нашем появлении. Через минуту уже заезжаем внутрь. По лицам бывших на базе бойцов, вижу, как им не терпится обо всём рассказать, но все трое держат себя в руках. Озвучивают данные, когда начинается процесс погрузки и мы перемещаемся в один из жилых блоков вместе с Анной и Яной. Собственно, вся история звучит весьма коротко. Поступил звонок на спутниковый телефон, пленник поднял трубку. На той стороне прозвучала пара фраз. Цитата: «Прилетаю завтра вечером. Подготовьтесь.» После чего звонивший положил трубку.

Хочу уточнить, что значит слово «Подготовьтесь», но Диана видимо поняв, что намечается вопрос, начинает излагать сама. Если верить нашему пленному, то это, всего навсего призыв убраться в помещениях. По его словам, как-то «проверяющий» прибыл, без предупреждения. Застав у них лютый бардак. С тех пор и начал звонить заранее. Либо пунктик на чистоту, либо что-то ещё не в порядке с головой.

Обсуждение вариантов захвата цели, откладываю на потом. Об этом поговорим, когда колонна выдвинется в обратном направлении. Пока же информирую Камая и Степана, что они оба отправляются назад. Судя по лицам, парни этому совсем не рады. На их месте, я бы тоже хотел остаться и принять участие в попытке захвата цели. Но вариантов у нас всё равно нет. В Самаре и так останется несколько серьёзных бойцов, ослабив «Бродяг».

Следующие сорок минут занимаемся погрузкой вооружения и боеприпасов. Перед отправкой колонны, обсуждаем время следующего контакта. Скоро машины, одна за другой выезжают в открытый проём ворот. Заперев их, командую всем переместиться на кухню. Там вжимаю кнопку на кофеварке и делаю себе порцию бодрящего напитка. Следом за мной, к аппарату подходит Василиса, которая выжила в бою за Жигулёвск и теперь остаётся с нами. Пока готовится кофе, собирает волосы в хвост. Третий новобранец, который вызвался на неизвестную заранее авантюру — Игорь.

Когда все желающие заканчивают наливать кофе, обвожу их взглядом и задаю простой вопрос — какие у них есть идеи? Молчат и переглядываются. Первой начинает говорить Диана, которая, за время пребывания здесь, видимо уже успела прокрутить в голове немало вариантов.

— Вариант первый — можно попробовать вырубить его транквилизаторами. Тут есть зоопарк, а значит могут быть винтовки, из которых вырубают животных. Вариант второй — отравляющий газ. Так, чтобы вырубить, а не убить. И потом взять врукопашную. Больше в голову ничего не пришло. Ну разве что, взять его на прицел нескольких тяжёлых пулемётом и потребовать сдаться.

Хмыкаю. Первый звучит интересно. Если организм цели уязвим для подобных препаратов. Второй — в целом тоже. Вот третий скорее всего закончится провалом. Если противник окажется действительно серьёзным, то он нас просто прикончит.

Следующим озвучивает свои мысли «Уран».

— Учитывая, что нам полностью неизвестны характеристики цели, нужно что-то, с крайне высокой долей вероятности успеха. Насколько я понимаю, цель выглядит, как обычный человек. То есть его тело, это плоть и кровь. У которых есть свой предельный лимит физического воздействия.

На секунду замолкает, обводя всех окулярами. Внутри просыпается лёгкий интерес — о чём он? Как мы сможем обеспечить физическое воздействие? Тем временем, робот продолжает.

— Он всё время приземляется на одной и той же площадке. Самолёт вертикального взлёта и посадки. То есть мы понимаем, откуда он появится. И можем подготовить ловушку.

Когда снова прекращает говорить, усмехнувшись, качаю головой. Робот, похоже, жаждет признания. Озвучиваю вопрос.

— Какую именно ловушку?

«Уран» выдерживает трёхсекундную паузу и объясняет.

— Выроем по периметру ямы. Зальём их жидким строительным раствором. Чем-нибудь вроде РСА-15. Найдём тут гражданский аналог. Замаскируем сверху, выложив асфальт. И заминируем слабыми зарядами. Когда он окажется на нужном нам куске — подорвём. В итоге цель окажется по грудь в растворе, откуда вряд ли сможет выбраться. Даже для меня это было бы крайне проблематично.

Думаю. Вязкий и отлично цепляющийся РСА-15, состоящий из двух компонентов, в целом неплохо подходит для этой задачи. Стоять в относительно жидком состоянии он может долго. Вплоть до двадцати четырёх часов. Для полного затвердевания нужно добавить второй компонент. Тогда он схватывается буквально за считанные секунды. План до безобразия прост, но в то же время может сработать. Единственное, что меня сильно смущает — маскировка этих ловушек. Как ни крути — накрыть яму каким-то материалом и положить поверх асфальт, чтобы он сливался с остальным, это достаточно сложно.

Подняв глаза на робота, уточняю.

— А маскировка?

Тот переступает с ноги на ногу, издавая металлический лязг. Отвечает.

— Найдём что-то подходящее в городе. Лучше какой-то строительный пластик, чтобы можно было расколоть на мелкие куски взрывом. Можно и металл, но тогда нужны более мощные заряды. А если мы ошибаемся и на самом деле объект защищён не лучшим образом, то взрывы высокой мощности могут его прикончить или серьёзно ранить.

Киваю ему. Потом окидываю взглядом остальных.

— Ещё какие-то идеи?

Василиса смущённо пожимает плечами, отхлёбывая кофе. Остальные молча переглядываются. Каких-то иных предложений не поступает. У меня самого, дельных мыслей в голове тоже нет. Так что приступаем к обсуждению того, что озвучено. Сходимся на том, что попробуем оборудовать ловушку, но для начала выроем экспериментальную яму в стороне от места посадки «инспектора». Чтобы посмотреть, как это будет выглядеть. Это значит, что завтра утром нам понадобится специальная строительная техника и раствор, похожий на РСА-15. А в идеале — он сам.

В качестве резервного, выбираем грубый вариант воздействия. Как только противник выберется из самолёта — два снайпера бьют по его коленям. Ещё двое страхуют. Каким бы он крутым не был — не сможет уйти от пули из стоячего положения. Опять же, если он обыкновенный человек с биологическими руками и ногами — колени не устоят перед крупным калибром. Да и металлические, думаю, тоже изрядно бы пострадали, при таком раскладе.

Обдумываем страховку. Сходимся на размещении вокруг посадочной площадки группы мощных зарядов. Которые в случае необходимости, способны уничтожить, как самолёт, так и нашу цель. Два кольца зарядов взрывчатки, которые должны гарантированно перемолоть всё в мелкое крошево.

Реализация плана — задача на утро. Просматриваю интерфейс группы и обнаружив у Данила приличный объём резервных баллов, поручаю прокачать навык, отвечающий за сапёрное дело. Он будет координировать само минирование. «Уран», насколько у него получится, поможет в плане теории. Его мелкая моторика не насколько хороша, чтобы возиться со взрывчаткой и детонаторами. Да и в целом, робот — боевая машина для уничтожения противника, предназначенный для действия на поле боя, а не подготовки диверсий. Хотя идею, надо сказать, он подкинул неплохую. Видимо сказывается работа системы самообучения, которая действовала постоянно, с момента его перехода в автономный режим и отключения ограничений.

Самого роботехника, вместе с Павлом, отправляю заниматься электроэнергией. Оптимально, если они смогут обеспечить заряд робота уже этой ночью. В помощь им придаю Игоря. Когда удаляются в технические помещения, бросаю взгляд на часы и понимаю, что вот-вот пора выходить на связь с колонной. Как и с Жигулёвском. Для прикрытия беру с собой Диану, вместе с которой поднимаемся наверх. Девушка выглядит задумчиво. Возможно из-за того, что с колонной в этот раз не приехал Руслан, а может быть переживает по поводу завтрашнего вечера. Вся реализация нашего плана зависит от того, получится достать строительную технику или нет. В том, что на территории Самары она есть, я не сомневаюсь. В конце концов, должны же здесь были строить. Но вот в каком состоянии и кому сейчас принадлежит — вопрос открытый.

Оказавшись около входа, выхожу на связь с Анной. Девушка отвечает, что они уже добрались до Жигулёвска. Дорога прошла спокойно. Следом за ней коротко докладывает Руслан — обстановка на полуострове спокойная, инцидентов за всё время, прошедшее с нашего отъезда, не было. Договариваемся, что завтра утром снова выйдем на связь, как раз, когда колонна с Анной во главе будет снова выдвигаться к нам.

Спустившись вниз, узнаю, как дела у Павла с «Ураном». Парень пока только изучает устройство энергетической установки, но говорит, что пара идей у него есть. Вполне вероятно, что к утру робота получится зарядить.

От них отправляюсь к Данилу, занимающемся развитием навыков. Бывший кстовский доброволец сидит на кровати жилого блока, привалившись спиной к стене. После него проверяю пленного. Тот выглядит невесело, но жив, цел и, судя по физическому состоянию, всё это время чувствовал себя относительно комфортно. А текущая грусть, видимо связана с нашим возможным проигрышем завтра. Сначала я думал, что этого мужика можно задействовать в качестве приманки. Потом понимаю, что если у нашего объекта есть «нюх» или какая-то модификация более высокого уровня, позволяющая оценивать людей — то вся наша затея с ловушкой точно не выгорит.

Так что он будет лежать с заклеенным ртом рядом с нами. На случай, если его боссу вдруг приспичит связаться и поговорить о чём-то ещё. В конце концов, неизвестно откуда именно будет лететь самолёт. Возможно тут всего пятнадцать минут полёта. И перед вылетом он наберёт ещё раз.

На дежурство определяю стажёров и «Урана», которого ставлю в утреннюю смену. Павел, собственно, тоже пока не спит. Но утомлённого «ренегата» в качестве часового лучше не задействовать. Игорь ему оказался не нужен, так что новобранец становится на часы первым. Инструктажем занимается Диана, которая быстро и понятно объясняет парню детали — как часто проверять дверь и пленного, почему не стоит пугаться, если вон в том углу зала что-то щёлкнет. И остальные мелочи.

Когда заканчивает, интересуюсь у оставшейся пары стажёров, всё-ли они поняли. После того, как утвердительно качают головами, отправляю всех спать. На ногах остаётся часовой и Павел с «Ураном», которые возятся с энергетической установкой.

Размещаемся во втором жилом блоке, облюбованном предшественниками. Зайдя внутрь, понимаю, что у остальных небольшая дилемма. Если перед этим на базе было всего три человека, которые спали по разным углам, то теперь нас несколько больше. С учётом разнополой команды, это приводит к некоторому смущению личного состава. Хмыкаю. Чего они там не видели друг у друга уникального? Раздевшись, забираюсь под одеяло, приставив к кровати штурмовой комплекс, а «Ромф» засунув под подушку.

Пытаюсь ещё раз проиграть в голове план действий на завтрашний день, но организм слишком измотан. Всё-таки пять часов на операционном столе не идут в зачёт отдыха. Пусть, и в моём конкретном случае, это было кресло. Через десять секунд отключаюсь.

Просыпаюсь от лязгнувшего металла. Поднимающийся с кровати Игорь, зацепил оружие и оно съехало, цепляясь стволом, издающим скрежет. Вижу, как в постели моментально принимает сидячее положение Данил, водящий стволом «Ястреба». Диана тоже села в кровати, с пистолетом в руках. Только после этого понимаю, что мой собственный «Ромф» тоже нацелен на парня. Тот обводит нас смущённым взглядом и пытается извиниться. Когда задерживает взгляд на обнажённой груди Дианы, до неё доходит, что одеяло она сбросила и девушка тихо рыкнув, прикрывается.

Качая головой, поднимаюсь, облачаясь в одежду. Через несколько минут выдвигаемся наружу. Пока Диана командует двумя парнями-стажёрами, которые занимаются завтраком, подхожу к роботу, узнавая, насколько успешно прошла их ночная эпопея. «Уран», бодро скрежечет и докладывает, что всё вышло удачно. Заряда, по его мнению, хватит на ближайшие тридцать-сорок дней, в зависимости от уровня активности. После этого, процедуру нужно повторить.

Облегчённо выдыхаю. Учитывая время, которое оставалось до его отключения, системы роботехника могли начать сбоить уже сегодня. А он, один из наиболее эффективных бойцов нашей команды.

На завтрак забрасываем в себя своеобразные сэндвичи из сухарей с тушёнкой и рыбой, на выбор. Запиваем горячим кофе. Вижу, что Игорь и Слава уже начали косо поглядывать на Диану. Они вряд ли ожидали, что их начнёт строить хрупкая блонда, направляя действия во время приготовления завтрака.

После того, как заканчиваем с едой, распределяю роли. «Уран», Павел, Василиса и Слава отправляются со мной. Игорь, Данил и Диана остаются на базе. Их задача — охранять пленника и в случае поступления телефонного звонка, немедленно дать нам знать. Плюс, потребуется встретить колонну, которая уже должна быть в пути. У нас всё куда менее тривиально — нужна специальная строительная техника и подходящий раствор.

Поднявшись на машине наверх, связываюсь с Жигулёвском. Первым отвечает Руслан. Потом на той же самой волне — Анна. Колонна уже проходит Чапаевск и скоро будет в Самаре. На полуострове всё в порядке. Руслан запрашивает разрешение провести разведку малыми силами в Тольятти. Плюс упоминает, что уже направил строительную бригаду заниматься обустройством помещения, которое мы выбрали в качестве базы.

Отправить разведывательные группы разрешаю. Инициативу со зданием тоже одобряю. У меня вылетело из головы, что технической частью вопроса, запросто могут заниматься и без моего личного присутствия. Закончив сеанс связи, отправляемся к воротам. И через пару минут уже выбираемся в город, отправляясь к первому выбранному объекту.

Интерлюдия 1. Майор

Укрывшись за углом, офицер снова проорал в рацию приказ выслать подкрепление. Со стороны противника отбил очередь пулемёт бронетранспортера. Долбанный ублюдок притащил в Москву не только свиту и личную охрану, но и около сотни солдат с несколькими единицами бронетехники. Лейб-гвардия, чтоб её. Против ожидания, они не впали в прострацию и не начали биться головой об асфальт. А попытались прорваться к месту ликвидации своего лидера. Ситуация осложнялась расколом среди офицерского корпуса. Далеко не всем понравился подрыв здания, в котором было почти всё руководство коалиции. Часть армии восприняла это, как попытку переворота, отказавшись подчиняться своему начальнику штаба. Более того — в отдельном здании, куда сейчас были вынесены управляющие военные структуры, сейчас шёл бой. Одно из подразделений пыталось установить над ним контроль.

Да и на местах уже полыхнуло. Около сорока процентов военных сохранило лояльность майору, но почти все они сейчас были связаны боем. А у него не было возможности заняться управлением, чтобы раздавить противников по одному. Сейчас он пытался остановить продвижение солдат «императора», которые с упорством фаталистов рвались вперёд. По своим рангам, они сильно обходили его бойцов. Из пятисот человек, которые изначально были под командованием офицера, не меньше двухсот уже были мертвы. Потери противника составили не более десяти «гвардейцев». С таким «разменом», они очень скоро прорвутся.

Рация захрипела, выдавая ответ его заместителя. Пока возможности отправить подкрепление нет, они сами ведут бой. Основная масса штабных офицеров с ними, те кто оказался на стороне оппонентов арестованы, либо уничтожены при сопротивлении.

Со стороны противника снова заработал пулемёт. На соседней улице зазвучали разрывы гранат и сразу ударило два десятка автоматов. Эти суки снова пошли вперёд. С каждым ударом, они вынуждали их отступать всё дальше, одновременно выкашивая определённое количество бойцов.

Майор затравленно оглянулся. Как остановить противника, который гораздо сильнее тебя? Что с ним делать? И нахрена они вообще пытаются прорваться? Забрать тело, чтобы его похоронить?

На этом моменте мужчина застыл на месте. У него была масса сообщений о ликвидации «эволюционистов» разных рангов. Но этот «император» точно должен быть не ниже «адаптиста», которых среди членов совета всего двое. Один был заодно с майором, а второй благополучно свалил из города, якобы на переговоры с сообществом из сельской местности о поставках продовольствия.

Открыв интерфейс, спешно пролистал список уведомлений. Ничего о награде за убитого «адаптиста». По улице, с правой стороны начал продвигаться бронетранспортёр, а стрельба стала куда более интенсивной. Майор снова нажал кнопку на рации, приказывая отступить. В голове хаотично крутились мысли. Если «император» уцелел после нескольких взрывов и обрушения здания, то как его можно прикончить? Внезапно мозг выдал, казало бы, неплохую идею. Достав рацию, он вызвал один из складов, расположенный относительно близко.

Авиационная бомба. Офицер сейчас не помнил её точной маркировки, но мощности хватит, чтобы на месте здания появилась приличных размеров воронка. Около десяти минут у него ушло на то, чтобы скоординировать действия бойцов. С самого склада выдвинется небольшая группа на грузовике, которая доставит бомбу на развалины здания. Среди них — два бойца, которые точно смогут установить дополнительную взрывчатку для детонации. Задача проста — доставить боеприпас, заложить заряд для детонации, переместиться на безопасное расстояние и подорвать его.

Все силы, которые есть для обеспечения безопасного коридора — около сорока солдат, находящихся в их районе. Правда техники у них нет, так что прикрыть смогут только отчасти. Плюс он отправил в тыл свой собственный мобильный тактический резерв — три машины, в которых двенадцать бойцов. Немного, но лучше, чем ничего.

Через минуту группа со склада уже выдвигается. А противник снова начал наседать. Один из их трёх бэтров получилось подбить, что чуть облегчило задачу защитников. Но эти ублюдки, сами по себе, как легкобронированная техника. Сейчас бы десятка два снайперов с крупнокалиберными винтовками. А лучше десяток реактивных гранатомётов, вместо тех двух, что у них есть.

Конец наступает через пять минут, когда с левого фланга докладывают, что противник обошёл их с тыла. Почти сразу о том же самом сообщают и справа. Линия обороны начинает рассыпаться на отдельные островки. Несмотря на численное превосходство. его солдаты не могут противостоять врагу.

Попытка отступить и перегруппироваться приведёт только к ещё большем хаосу. Поэтому, приказ — держать текущие позиции, заняв круговую оборону. Впрочем, через несколько минут это уже не кажется хорошей идеей. «Гвардейцы» кажется повсюду. Ещё несколько минут и от группировки, прикрывающей направление к центру города, останутся жалкие ошмётки, которые не смогут сковать противника боем. Рядом падает, прошитый пулями лейтенант. Рядом осталось десятка два солдат, опустошающих один за другим магазины, пытаясь удержать противника.

В этот момент оживает рация. Группа «сапёров» сообщает, что всё готово. Сразу после этого мобильный резерв, находящийся в сотне метров от них, докладывает об огневом контакте с небольшой группой бойцов «императора». Матерясь, майор отдаёт приказ немедленно взрывать. Через две секунды где-то сзади гулко ухает мощный взрыв. Волна добирается даже сюда.

Несколько мгновений, офицер не может понять, что именно поменялось. Потом до него доходит — противник прекратил вести огонь. Стреляют только его люди.

Глава II

Поиски строительной техники занимают более двух часов. Успеваем проехаться по десятку мест, прежде чем находим то, что нужно. Ещё минут двадцать уходит на торг. В конце концов, когда понимаю, что процесс переговоров затягивается, активирую «натиск». Это помогает и скоро мы уже прикидываем, как нам транспортировать купленные хреновины на аэродром. Приходится обращаться к предыдущим владельцам, чтобы они выделили людей, способных управлять нашим приобретением.

До базы, так и добираемся — впереди катит строительная техника, за которой следуем мы на внедорожнике. Прибываем через час. Взятых «напрокат» водителей отправляем назад на машине, с Павлом и «Ураном». В последнее время эта пара сдружилась настолько, что их, пожалуй, можно назвать приятелями.

Впрочем, это только половина дела. Для организации ловушек, потребуется ещё раствор. Поэтому, когда внедорожник возвращается, начинаем ещё один рейд. В этот раз проезжаем оптовые базы строительных материалов, где могут быть гражданские аналоги РСА-15. В итоге он находится на одной из них, расположенной под Самарой. Но опять же, встаёт вопрос с транспортировкой. Пока мотаемся по всему городу, в поисках нужной техники и ведём переговоры, проходит ещё около часа. Если бы Самара не была под воздействие «доброго излучения», думаю, на каком-то этапе нас обязательно прикончили бы. Или, хотя бы попытались это сделать.

К счастью, горожане набиты позитивом так, что некоторые, кажется могут лопнуть, как воздушные шарики, запятнав всё рядом кровавыми брызгами. Так что, скоро около здания терминала стоят две машины с нужным нам раствором. Он не так хорош, как РСА-15, но тоже подойдёт.

Остаётся только пластик с асфальтом, но эту задачу мы уже решили, пока искали транспорт для перевозки раствора. Сейчас у нас около тридцати листов строительного пластика, который можно использовать. И грузовик с двухкомпонентным асфальтом быстрой укладки.

Дальше перед нами в полный рост встаёт интересный вопрос — кто будет управлять всей этой строительной техникой? Какой-то объём свободных баллов есть у Данила. Плюс определённый резерв имеется у меня. Новобранцы потратили практически всё, у Дианы всего три балла. «Уран» и Павел банально не могут их получать. Так что, за всех приходится отдуваться нам. Расходую двенадцать баллов, чтобы поднять навык «специальная строительная техника» до третьего ранга. После чего, голова начинает соображать на какие рычаги жать и что делать, чтобы странного вида машины заработали. То же самое проделывает Данил.

Закончив с изучением навыков, принимаем за тренировку. Первая вырытая яма получается слегка кривоватой, но для нашей задачи подойдёт. К тому же, больше всего я переживаю за маскировку. Но как выясняется, если закрепить пластик ниже уровня текущего покрытия, посыпать его асфальтом, осторожно разровняв тот специальным валом «асфальтоукладчика» и после этого обработать вторым компонентом, то всё не так плохо. Проблем всего две — неровности на стыках и отличающийся цвет свежего покрытия. Если наш «гость» прибудет в темноте, то это вряд ли сильно критично. Но вот в дневное время, можно заметить странности.

Думаем, как это исправить, но толковых идей не появляется. Единственный вариант, пришедший в голову — размолотить приличную площадь поверхности старого асфальта и перед добавлением второго компонента, посыпать сверху этой крошкой. Так и делаем. Испытания проводим сразу же, не выкапывая новую яму. Выходит не то, чтобы идеально, но точно лучше, чем наш первый опыт. Времени уже осталось мало, так что сразу приступаем к основной задаче.

Место посадки несложно определить по подпалинам. Вообще, если смотреть с точки зрения стандартов, эта площадка вряд ли предназначена для того, чтобы приземлять тут самолёты. Но пока она выдерживает и видимо по какой-то причине нравится прилетающему «инспектору». Пусть это и странно. Хотя, в его поведении много странного. Зачем оставлять тут людей, да ещё наёмников? Для чего? Почему нельзя просто законсервировать базу? Вопросов много, но приходится работать с той информацией, которая есть.

Так что начинаем окружать пространство вокруг предполагаемого места посадки сплошным прямоугольным рвом. Этим занимаюсь я. Остальные сразу делают выемки для крепления пластика, что тоже оказалось не самой простой задачей. Раствор начинаем заливать, когда ловушка полностью вырыта. Приобретённого нами объёма немного не хватает, чтобы достать до полутора метров. Но некритично — высота меньше, буквально на десяток сантиметров. Должно хватить. Для определения высоты, «Уран» втыкает в стену деревянные колышки, через каждые десять сантиметров.

Ненадолго отвлекаюсь, когда второй раз, за день прибывает колонна. Ими занимается Диана и пара новобранцев. Учитывая, что Анна выходит на связь с Русланом, чтобы сообщить об успешном прибытии, тоже подключаюсь к разговору, узнавая, как обстоят дела на полуострове. Оставшийся за главного, кстовец рассказывает, что разведгруппы в Тольятти столкнулись с бойцами из автономного района, которые тоже выдвинулись в город для разведки. Приличная часть зданий разрушена ракетами и нашим артиллерийским огнём, но около семидесяти процентов построек целы. Гражданского населения осталось немало. В основном прячутся, правда некоторые уже пытаются сбиться в группы и занять какую-то территорию.

С учётом ситуации, он выдвинул солдат на противоположную сторону моста, взяв переправу под полный контроль. Сейчас занимаются обустройством укреплений. Ещё бы две-три сотни бойцов и вторым этапом можно попробовать оседлать трассу, до самого выезда за границу Тольятти. Но на это наших текущих ресурсов уже не хватает. По крайней мере, если не заниматься принудительной мобилизацией, что вряд ли приведёт к хорошему результату.

Когда заканчиваю разговор, переходим к завершающему этапу — укладке заминированного пластика, на котором со внутренней стороны расположена взрывчатка и радиоуправляемые детонаторы. Сверху его покрываем асфальтом. Работаем в максимально быстром темпе. Неизвестно, какой именно промежуток времени, под вечером подразумевал объект. По словам пленного обычно он прилетает, когда уже сильно темнеет. Но пару раз являлся, пока было ещё относительно светло. Если прибудет сейчас, обнаружив нас, укладывающими асфальт, то это будет крайне неловко.

Поэтому, облегчённо перевожу дух, когда заканчиваем со рвом. Вторая задача — разместить два кольца наших «страховочных зарядов». Это отнимает не так много времени, по сравнению с обустройством ловушки. Просто снимаем небольшой кусок асфальта, срезая его одним из дополнительных резаков на строительной машине. После чего размещаем заряд взрывчатки, ставим детонатор и, накрыв куском пластика, маскируем сверху так же, как и ров.

Полностью завершив работу, отгоняем технику и весь транспорт к заводским корпусам, оставляя там. Время, собственно, уже клонится к вечеру, так что сразу занимаем позиции. На первом этаже — пехотная ударная группа — Уран, Данил и Павел. Наверху — снайперы. Основные — мы с Дианой. Страховочные — трое новобранцев. Пульты для подрыва заложенных зарядов — у всех ветеранов. Как замаскированной ловушки, так и кольца, рассчитанного на уничтожение цели.

Впрочем, в вооружении большой разницы нет. У всех «Единороги» с бронебойными патронами. Даже роботехник сменил пулемёт на снайперскую винтовку. Плюс к этому, на каждой позиции есть РПО. На всякий случай, пусть будут под рукой.

После того, как заканчиваем, на связь выходит колонна. Анна сообщает, что добралась до Жигулёвска. Всё в порядке, доехали без приключений. Подтвердив, что принял информацию, заканчиваю сеанс связи.

Через минут появляется Василиса, которую я отправлял за едой. Приносит подобие сухпайка — консервы и сухари. Учитывая, что за весь день мы только один раз забросили внутрь себя какое-то количество еды, это весьма кстати.

Опустошив банки, размещаемся, и начинается ожидание. Периодически поглядываю на пленника, который связанный и с заклеенным ртом, валяется в десяти метрах от нас. Диана говорит, что он не сказал ни единого слова. Но может быть молчание — это и есть условный код? Понимаю, что полный бред, но пока лежишь на позиции, ожидая, когда, наконец, появится самолёт противника, в голову лезут абсолютно шальные мысли.

Минут через тридцать начинает темнеть. Вглядываюсь в небо, пытаясь различить подлетающую технику. Но первой, воздушный аппарат замечает Диана. Он появляется, по истечению полутора часов с момента, как мы распределились по своим местам.

Напряжённо смотрю на приближающийся самолёт. Не то, чтобы я был специалистом по военной авиационной технике, но этот непохож на те модели, которые я видел. После серии манёвров, начинает снижаться. Садится действительно вертикально. К счастью, на ту же площадку, что и обычно.

Вроде мы полностью готовы, но сердце всё равно начинает бешено колотиться. Сжимаю в руке пульт для подрыва зарядов, разглядывая приземлившийся самолёт. Ну давай же. Выбирайся оттуда! Шагай к терминалу.

Колпак кабины открывается через пару секунд. Оттуда показывается человек в костюме пилота, который спрыгивает на асфальт и, не смотря по сторонам, идёт к зданию. Затаив дыхание, наблюдаю за ним. Когда оказывается где-то на середине покрытия рва, вжимаю кнопку. Хлопки взрывов и асфальт с пластиком разлетается кусками. А цель проваливается вниз.

Схватившись за снайперскую винтовку, смотрю в сторону ловушки. Пока ещё не до конца стемнело, так что критичной необходимости в «инфракрасном зрении» нет, всё получается различать и так. Насколько я вижу, выбраться он не пытается. Активность в районе рва нулевая. Либо подманивает нас ближе, либо всё получилось. Не верится, что мы так легко взяли человека, представляющего «Райскую цитадель».

Через секунду распахивается второй колпак кабины и оттуда выскальзывает что-то непонятное и быстрое. Сразу же веду стволом винтовки, нажимая на спусковой крючок, но промахиваюсь, влепив пулю в асфальт. Рядом стреляет Диана. Грохают винтовки на первом этаже, поблизости бьют стажёры. Кто-то из них попадает, и непонятный объект чуть притормаживает. Вижу, как отлетает в сторону кусок металла. Робот?

Когда перепрыгивает через ров и на долю секунды тормозит, стреляю ещё раз. Правда снова мажу. Но зато успеваю понять, кто это. Военный робот. Одна из европейских моделей. Они увлекались многокомпонентными боевыми машинами, которые могли преодолевать любые препятствия и чуть ли не забираться по отвесной стене. Далеко не все варианты получались успешными, но сейчас перед нами точно один из них. Смущает тот факт, что он пока не открыл огня.

Впрочем, в следующее мгновение это меняется. Робот бьёт сразу из двух стволов, по обоим этажам. Одновременно с этим смещаясь вправо. Пытаюсь прицелиться, но пули цепляют правую руку и выстрел уходит в молоко. Вскрикивает один из раненых стажёров. Смещаюсь влево, выцеливая противника. Он какой-то слишком быстрый. Даже «снайперский прицел», с трудом позволяет различать движения. Впрочем, эта металлическая дрянь меня отлично видит. И пытается достать. Ещё одна пуля бьёт в голову, из-за чего та начинает гудеть и моментально наливается болью. На автомате вжав спусковой крючок, снова промахиваюсь.

Но вот кто-то из стрелков попадает. На этот раз в корпус, потому что атакующий нас робот ненадолго останавливается. Этого момента хватает, чтобы в него всадили ещё три пули. После кувырка по асфальту, пытается возобновить движение, но получает ещё несколько свинцовых подарков. Сам я, израсходовав последний патрон в магазине винтовки, хватаю лежащий рядом «Ястреб» и разряжаю по валяющейся на асфальте металлической тушке, подствольный гранатомёт.

Практически одновременно с этим, кто-то из бойцов с первого этажа, отправляет в полёт ручную гранату. Взрыв отбрасывает стальную хреновину в сторону. Рядом открывают огонь уже перезарядившиеся стрелки. С первого этажа тоже бухают две винтовки. За считанные секунды, робот противника, принимает в корпус не меньше полутора десятков попаданий. Когда они полностью отстреливаются, я уже успеваю сменить магазин в своём «Единороге» и взять его на прицел. Жду, предполагая, что он будет сопротивляться дальше Но, судя по всему, эта изувеченная груда металла больше не способна сражаться.

Для перестраховки, всаживаем в него ещё по магазину. Когда окончательно становится похожим на металлолом, найденный где-то посреди мусорной свалки, спускаюсь на первый этаж. Отсюда, вместе с «Ураном» выдвигаюсь в направлении самолёта.

Периодически бросая взгляды в сторону робота противника, приближаемся ко рву. За пару метров до него, делаю вдох и рывком оказываюсь на краю, опустив вниз ствол винтовки. Обнаруживаю тут того самого пилота, с поднятыми руками. Обе испачканы в растворе, значит успел влезть. Но вытащил. А вот выбраться сам не смог. Раздаётся голос.

— Не стреляйте.

Не сводя с него взгляда, отрываю левую руку от винтовки и машу остальным, подавая сигнал. Через десять секунд к нам приближаются Данил с Павлом. Плюс два «Единорога», почти в упор нацеленных на пленника. Судя по тому, что он не дёргается — не считает возможным выбраться. Или делает вид. Смотрю на него, пытаясь определиться с дальнейшими действиями. Я ожидал попытки сопротивления или угроз. Либо какого-то ещё сюрприза. Но только не фразу «не стреляйте». Подумав, задаю вопрос.

— Кто ты по рангу?

В ответ слышится каркающий смех. Такое ощущение, что у мужика повреждено горло. Закончив, отвечает неожиданной фразой.

— Откуда у меня ранг или модификации? Я — игрушка Освальда. Вытащите меня, пока он не подключился. Расскажу вам, сколько успею.

Звучит относительно убедительно. Ещё несколько секунд колеблюсь. Наконец решаюсь. В конце концов, если бы он мог предпринять какие-то действия — уже бы это сделал. Если слаб и не может выбраться, то против нашей группы шансов у него всё равно нет. А если сейчас наслаждается ситуацией, решив пощекотать себе нервы, но при этом может вылезти из рва и прикончить нас — эта возможность у него останется в любом случае.

Отдаю приказ, и Павел с Данилом отправляются за подготовленной конструкцией из троса, с помощью которой мы планировали вытаскивать пленника в случае успеха плана. Через минуту «Уран» уже тащит его, выдёргивая из раствора. Мы же держим на прицеле. Если вдруг попробует дёрнуться — получит сразу три пули. Но пилот враждебной активности не проявляет. Как впрочем и какой-то ещё. После того, как его поднимают на край ямы, просто падает на асфальт и остаётся лежать, раскинув руки.

Защёлкиваем наручники и «Уран» подхватывает его, таща в здание терминала. Мы следуем поблизости, держа оружие наготове. Внутри фиксируем ноги и усаживаем спиной к стене. Под снятым шлемом обнаруживается измождённое лицо, с запавшими глазами. Вглядываясь в него, думаю, с какого вопроса лучше начать.

Глава III

В качестве первого, выбираю самый очевидный вопрос.

— Кто ты такой?

Мужик поворачивает голову, глядя на меня уставшими глазами.

— Раньше — Сергей Вихров, инженер по технике безопасности компании «Sverno». Сейчас — АОБ-16, выполняющий поставленные задачи.

Несколько секунд осмысливаю услышанное. Потом уточняю.

— Что за АОБ?

Тот растягивает губы в лёгкой улыбке.

— Автономный объект. Звучит тупо, но придумано Освальдом, так что удивляться нечему.

Думаю, какой вопрос задать следующим, когда наш пленник продолжает.

— Вы же меня убьёте? Если сейчас вдруг начну вести себя странно — просто пустите пулю в голову.

Удивлённо хмыкаю. Такого поворота событий с пленённым пилотом, я точно не ожидал. Переглянувшись с Павлом, озвучиваю ответ.

— Пристрелить мы тебя всегда успеем. Лучше скажи — кто такой Освальд? Где находится база, с которой ты прилетел? Кто ею управляет?

Издаёт короткий смешок.

— Освальд — руководитель программы внешней безопасности в Европе. Он же — заместитель командующего «убежища № 3», расположенного в Швейцарии. Но вам туда лучше не соваться. Да и сюда вы зря полезли. Этому психу только дай повод поиграть в повелителя мира.

Вот вроде и ответил, но так, что ни хрена не понятно. Пытаюсь детализировать.

— Что за убежище? Кем создано? Кто руководит?

Устало вздыхает. Обводит нас взглядом.

— Создано теми, кто опрокинул мир в это лютое дерьмо. Во главе — Жак Кюрсо, француз. Кроме него и Освальда я больше никого там не знаю. АОБы не допускаются внутрь. Если мы и остаёмся там на ночь, то только в помещениях внешнего сектора.

Быстро формулирую следующий вопрос.

— Вас заставили насильно? Или как всё это произошло? Зачем вы им?

Лицо мужчины мрачнеет.

— Нам предложили простую сделку — семья попадает внутрь убежища в качестве прислуги. А один из её членов остаётся служить убежищу, как АОБ. Я остался снаружи, а мою жену и двух дочерей приняли в убежище.

После недолгой паузы, продолжает.

— Мы нужны для выполнения задач, которыми они не считают возможными заниматься сами. Люди, основавшие сеть убежищ, считают себя мировой элитой, которая не должна рисковать жизнями сама и опускаться до контактов с внешним миром. Для этого у них есть мы. Если появляется необходимость, то кого-то из нас могут накачать модификациями под самую завязку. Правда таких потом, обычно ликвидируют. Просто на всякий случай.

Рассказывает он интересно, но конкретики пока ничтожно мало. Пробую детализировать.

— Где именно находится база в Швейцарии?

Пилот чуть покачивает головой.

— Около Этленбуха. Но я тебе снова повторю — не суйтесь туда.

Хочу рявкнуть, что если ещё раз заикнётся о чём-то не по делу — прострелим ногу. Но что-то мне подсказывает, этот мужик не очень сильно переживает по поводу физической боли. Пробую идти от обратного.

— Мы ведь можем тебя и не убивать. Запрём где-нибудь, в глухом помещении с едой и водой.

Мужик передёргивает плечами.

— Я же вас по человечески предупреждаю. Но раз сами хотите — без проблем, суйте голову в пасть к тигру.

Киваю ему.

— Если захотим — сунем. Мы и не такое проделывали. Скажи лучше — чем ты занимался? Просто летал на самолёте, инспектируя объекты?

Отрицательно качает головой.

— Нет. Самолёт — это для перемещения на дистанции. В основном занимался мониторингом ситуации с клиниками. Иногда наблюдением со спутников. Отслеживал весомые с точки зрения Освальда объекты. Пару раз контролировал высадку дронов для захвата рабов. И выбирался в город, чтобы босс мог развлечься с полным погружением.

В голове сразу появляется несколько вопросов. Озвучиваю первый из них.

— Мониторил откуда? Есть какая-то база?

Он откидывается к стене, прислонившись затылком. Вижу, как Павел, сделав какой-то странный жест рукой, быстро удаляется, судя по всему направляясь ко входу на паркинг. А пленник тем временем начинает отвечать.

— Да, недалеко от Стерлитамака. Там весь район под обработкой «мягкостью», как и Самара.

Интересное название. Хотя наш вариант с «излучением добра» мне нравится больше. Снова уточняю.

— И там есть оборудование для мониторинга состояния объектов ГЛОМС, плюс доступ к спутникам?

Слабо наклоняет голову вперёд.

— Да, всё есть. Но доступ только для авторизованного персонала.

Несколько мгновений думаю, как сформулировать следующий вопрос. В конце концов, излагаю.

— А теперь давай по порядку. Зачем были созданы убежища? Какие цели были у их создателей? Расскажи всё, что тебе известно. Только связно, а не маленькими кусочками информации.

Он на момент задумывается. Потом начинает медленно рассказывать.

— Если начинать с самого начала, то когда всё это только началось и связь работала, один из знакомых позвонил и сказал, что знает безопасное место. Мы дружили семьями. Я тогда работал в Мюнхене, вместе с ним. До Швейцарии добрались на вертолёте. Но он тогда прошёл внутрь вместе со всей семьёй, а нас оставили снаружи, предоставив выбор. Насколько я понял, у них что-то пошло не так, как планировалось. Поэтому и понадобились мы.

Замолкает. Несколько секунд сидит, уставившись в пол. Потом продолжает излагать глухим голосом.

— Я определился с выбором и семью пропустили внутрь. А я прошёл процедуру перепрошивки чипов. Потом день отлёживался. На следующий отправился выполнять первую задачу — проверить одно из их хранилищ в Германии. Там тоже была «зона мягкости», которая делала всех находящихся внутри, не опасными. После этого так и мотался по разным задачам — проверял хранилища, помогал в операциях, управляя дронами. И развлекал Освальда, когда он хотел перейти в режим полного погружения.

Снова прерывается. На этот раз надолго. Решаю его поторопить.

— Что за режим полного погружения? Какие такие развлечения для Освальда?

Хмыкает и дёргает головой, слегка впечатываясь затылком в стену. Продолжает.

— Наши чипы перепрошили. Освальд может подключиться к любому в режиме полного погружения. Фактически перехватив управление телом на себя. В первый раз, когда он заставил меня убивать и насиловать, я хотел себя прикончить. Но не смог. А при следующем сеансе связи, грёбанный ублюдок предупредил, что если я убью себя, то мою семью выкинут на улицу. Голышом, без оружия и еды. Так что у меня не осталось вариантов. Потом была бесконечная вереница голых женщин, которых я резал на куски, пока трахал. Вернее, он резал. Моими руками. А я наблюдал за этим и не мог ничего сделать. Умирающие люди, подвешенные тела, насилие ради насилия. И то чувство, когда твоё тело довольно смеётся, но на деле тебе хочется просто сдохнуть, чтобы всё наконец завершилось.

Когда заканчивает, задаю следующий вопрос.

— Как нам попасть на базу?

Мгновение угрюмо смотрит на меня. Вздохнув, рассказывает.

— Никто не может попасть внутрь без допуска. Это укреплённый бункер в горе. Войти могут только те, кто внесён в систему биометрии. Во внешний сектор могут пройти АОБы. Но не дальше.

Обдумываю услышанное. Бункер в горе. В теории, мы можем поднять в воздух стратегический бомбардировщик и просто долбануть боеголовками. Собираюсь уточнить по поводу системы ПВО, когда возвращается Павел, несущий в руках ноутбук. Остановившись, выдаёт фразу.

— Я могу попробовать вернуть прошивку его чипов. Если архитектура сохранилась точно такой же. Не думаю, что её меняли. Приступаю к проверке?

Смотрит на меня с вопросительным выражением лица. А я пытаюсь определиться. Если у «ренегата» действительно получится, то у нас окажется не только ценный источник информации, но и человек, своими глазами видевший нужную нам базу. Плюс неограниченное время на то, чтобы выяснить у него всё, что нам требуется. Приняв решение, озвучиваю его.

— Да, только сначала ещё один вопрос — убежище прикрыто от ударов с воздуха?

Мужчина, до этого непонимающе смотрящий в сторону Павла, поворачивается ко мне.

— Система ПВО сбивает все чужие объекты, подошедшие ближе пятидесяти километров. Как и ракеты.

Морщусь. Бросив взгляд в сторону «ренегата», киваю ему и подтверждаю голосом.

— Приступай.

Через секунду парень уже клацает что-то на клавиатуре. А я оглядываюсь. Вокруг темно. По-хорошему, сейчас ещё стоит осмотреть истребитель. Но с учётом всей ситуации не хочется отходить далеко. Так что жду, наблюдая за действиями Павла. Тот увлечённо работает, склонившись над ноутбуком. Оторвав голову, бросает фразу.

— Подключился. Они оставили открытый порт, идиоты.

Сразу же погружается обратно в работу. Видимо ответ ему не требуется. Пока ждём, проверяю состояние остальных бойцов. Но всем повезло — лёгкое ранение получил только Игорь. Его вместе с Василисой отряжаю охранять нашего второго пленного, который так и валяется на бетонном полу.

Не выдержав, закуриваю сигарету. Успеваю закончить две, прежде чем Павел снова начинает говорить.

— Всё, начинаю откат к прежним настройкам. Не знаю, какая там точная конфигурация, но в любом случае сейчас будет больно.

Судя по выражению лица мужчины в костюме пилота, он не слишком верит в успех миссии. Впрочем, через несколько мгновений его скручивает от боли. Извиваясь, сползает на пол, где продолжать биться в конвульсиях. На пару с Данилом удерживаем его. Всё заканчивается секунд через сорок. Сразу поднимаю глаза на «ренегата», лицо которого освещает экран ноутбука. Тот бросает взгляд на лежащего пленного. Переводит его на экран. Озвучивает вердикт.

— Успешно. Настройки откатились к изначальным, проектным. Эти парни просто наложили сверху свой кусок кода, перехватив контроль. Но оставили открытым рутовский доступ. В первый раз вижу, чтобы работу при таком уровне кода, выполняли с такой потрясающей халатностью.

Уточняю у него.

— То есть теперь он обычный человек? Вернее, обычный участник проекта «Эволюция»?

Павел с улыбкой кивает.

— Так и есть. Никакого внешнего контроля.

На лице сама собой появляется довольная усмешка. Оставляю Данила присматривать за бывшим АОБом, а сам с «Ураном» перемещаюсь к самолёту. Робот притаскивает один из оставшихся листов пластика, и я аккуратно перехожу через ров. Впрочем, в самолёте не обнаруживается ничего интересного. Пустая кабина, в которой нет ни единой вещи. Визуально, сама техника цела. Вполне вероятно, что истребитель ещё получится поднять в воздух.

Вернувшись назад, отдаю приказ спускаться под землю. Снаружи уже стемнело, да и торчать в здании терминала нет никакого смысла. «Уран» тащит нашего старого пленника, мы с Данилом контролируем пилота. Оказавшись внизу, проходим на кухню. Усаживаю мужчину на стул и располагаюсь напротив него. Излагаю своё предложение.

— Мы — боевая группа «Бродяги». И отчасти уже в курсе происходящего. Экологи, Гюнтер и подстава века — это нам известно. В планах — добраться до этой твоей базы, попасть внутрь и отправить на тот свет какое-то количество представителей местной «элиты».

Видя его непонимающий взгляд, уточняю.

— Вырезать всех нахрен, кроме рабов и прислуги.

На пару секунд прерываюсь, ожидая, что у него появятся вопросы. Но мужик молчит. Продолжаю.

— Не скрою — ты можешь быть нам крайне полезен. Информацией, потенциальным доступом во внешний сектор и пониманием того, как всё устроено. Задам простой вопрос — ты хочешь увидеть свою семью?

Мужчина тяжёло вздыхает, сумрачно уставившись в стол.

— Хочу. Но не собираюсь уничтожать безопасное место, в котором они живут.

Усмехнувшись, озвучиваю мысли, которые пришли мне в голову сразу, как он рассказал о своих близких.

— А с чего ты взял, что там действительно безопасно? Кто тебе это сказал? Освальд? Тот самый немец, что любит управлять твоим телом, убивая и насилуя. Откуда ты знаешь, что там делают с твоими близкими? На каком они положении. Или ты думаешь, что жизнь рабынь, сосущих за кусок хлеба — это то, что им нужно? Конечно, если они вообще ещё живы.

Его наконец пронимает. Думаю, он и сам размышлял о чём-то подобном. Просто не хотел признаваться себе в том, что мог отправить свою семью в рабство к психопатам. Впрочем, пару секунд побуравив меня взглядом, он всё-таки пытается возражать.

— За рабами они организуют отдельные рейды с дронами.

Кивнув, озвучиваю контраргумент.

— Угу. Возможно, потому что всех предыдущих они уже прикончили. Или их осталось слишком мало. Не хочу тебя расстраивать, но ты сам отправил свою семью в руки к ебанутым уродам. И теперь в твоих же силах, вернуть их назад. Я сейчас от тебя жду простого ответа — ты с нами или нет? Если нет — расскажешь, всё что знаешь, а дальше можешь поступать, как тебе угодно. Ну а если решишь присоединиться, то станешь одним из членов боевой группы. Пока, на правах стажёра.

Вижу, как его губы растягиваются в подобии усмешки.

— Серьёзно у вас тут всё. Стажёры, структура.

Замолкает. Судя по лицу — обдумывает моё предложение. Наконец выдаёт решение.

— Согласен. Я тоже хочу добраться до этой консервной банки в горе и вскрыть её. Выяснить, что на самом деле происходит с моей семьёй.

Удовлетворённо хмыкаю, после чего прошу Диану сделать кофе. Помимо нас, в помещении ещё «Уран», Павел и Данил. Новобранцы снаружи.

Под шум кофемашины, задаю следующий вопрос.

— Прямо сейчас нам что-то угрожает? По хранилищу могут нанести авиаудар? Или отправить сюда ликвидатора?

После недолгого раздумья, он делает отрицательный жест головой.

— Не думаю. Освальд псих, но не станет бомбить хранилище без веских оснований. Да и каждое применение авиации требует одобрения сверху. Как и превращение кого-то из АОБов в «сверха». Он мог бы задействовать своего сателлита. Но того, буквально вчера, прикончили в Москве.

Сразу же уточню два интересных момента.

— Одобрение какого именно руководства требуется для использования авиации? И что за сателлит?

Мужчина втягивает ноздрями запах кофе, довольно прищуриваясь.

— С самого верха. Над всеми убежищами стоит командный центр. Где он находится — не знаю. Но эти ребята страшно боятся людей оттуда. После того, как предшественник Освальда отдал приказ нанести ядерный удар по Эфиопии, задействовав автоматически управляемые бомбардировщики, его отозвали «для консультаций». Назад он не вернулся. А для любого использования вооружения, теперь нужно получать разрешение. По крайней мере, если удар наносится своими силами. Прямого запрета на передачу технологий каким-то группировкам нет, чем руководство убежища активно пользуется.

Сразу уточняю.

— А этот его сателлит — «император» Петербурга?

В глаза собеседника появляется лёгкое удивление. Чуть наклонившись вперёд, отвечает.

— Да. Тот, что нанёс ядерные удары по Ивановской области и вчера был ликвидирован в Москве. Местные просто подорвали его к херам. Дважды.

Не совсем понимаю, как можно дважды подорвать человека, но это сейчас не так важно. Вот информация о ядерных ударах по Ивановской области, это интересно. Получается отряд, который девушки видели на берегу реки, это не разведка. И не авангард армии. А скорее беженцы, пытающиеся выжить. А может и на самом деле дикие «зомби», оставшиеся без командира. Хотя нет, сами по себе, они вряд ли бы забрались настолько далеко.

Решаю на всякий случай уточнить уровень возможностей этого Освальда.

— Что сейчас может предпринять твой бывший босс? Отправит сюда кого-то? Второго проверяющего?

Он пожимает плечами.

— Сколько всего АОБов под его управлением и где они сейчас — неизвестно. Всё, что могу сказать — пятеро точно в Западной Европе. Ещё двое были в Польше. Но я не знаю, сколько их всего. Да и добраться сюда на самолёте — это быстро. Сейчас всё зависит от того, что по его мнению случилось, и почему я пропал с радаров.

Размышляю над его словами, когда в комнате раздаётся звонок телефона. Пилот скашивает взгляд на свою одежду. Поднимает его на меня. Чуть севшим голосом говорит.

— Это Освальд.

Глава IV

Подойдя к пилоту, достаю телефон. Держа в руке, продолжающую звонить трубку, пытаюсь придумать, как выстроить разговор. Понимаю, что голову ничего не приходит. Как вариант — проигнорировать звонок. Но, как ни крути, это потенциальный источник информации. Решившись, подношу аппарат к уху и нажимаю на кнопку ответа. В телефоне раздаётся голос, говорящий на русском с диким акцентом.

— Куда ты провалился, идиот? Почему нет связи? Ты что, под землю забрался?

Интересно. То есть на определённой глубине он может и не достать кого-то из своих АОБов. Чуть подождав и поняв, что на том конце провода больше ничего говорить не собираются, отвечаю.

— А ты что ещё за хер с бугра? Шеф этого придурка из самолёта?

Мозг почему-то интуитивно решил закосить под тупого бандоса. А заодно и нарисовал пару разветвлений беседы. После короткого периода тишины, на той стороне задают вопрос.

— Ты кто такой? Что с самолётом? Какого ёбаного хуя у тебя эта трубка?

Вот материться этот немец умеет. Хоть и коряво. Формулирую ответ и сразу же его озвучиваю.

— Самолётик твой тут, рядышком. И пилот вон валяется. Сейчас ногу ему ещё отпилим и запоёт, как миленький — расскажет, откель пришёл и чего ему в наших краях надо.

Ещё несколько секунд молчания, после чего Освальд выдаёт порцию реплик.

— Ты знаешь, с кем вообще разговариваешь? Я могу прислать в Самару целый батальон отборных ублюдков, которые тебя нагнут и выебут! Дай мне поговорить с пилотом.

Радостно угукаю ему в трубку.

— Так вот значит куда твой мужичок отправлялся. А чего там такого в Самаре? Берлога ваша?

На это раз он отвечает почти сразу. В голосе, несмотря на акцент, слышится удивление.

— А вы где?

Выдаю издевательский смешок.

— Ну уж точно не в Самаре, ушлёпок.

Через секунду добавляю.

— Я тут знаешь, чего надумал. Давай ты нам выкуп за самолёт этот подгонишь, а? Мы тебе и пилота отдадим. Он не совсем целый, правда. Но это ничего — там зашьёте, тут приклеите и будет, как новенький.

Освальд пару секунд яростно дышит в трубку. И обрывает связь.

Опустив руку с телефоном, вижу, как на меня расширенными глазами смотрит наш новый стажёр. Который кстати, всё ещё в наручниках. Собираюсь распорядиться их снять, но он начинает говорить первым.

— Теперь он точно кого-то пошлёт. И отправит запрос на создание «сверха».

Догадываюсь о чём он, но конкретизирую.

— «Сверх» — это кто?

Мужик кривит губы в усмешке.

— АОБ, прошедший полный цикл модификаций. Во внешнем секторе есть своя клиника. С полным набором нужных улучшений. Части из которых нет в объектах ГЛОМС, доступных вам. Таких делают довольно редко. И как правило, постоянно держат под полным контролем всё время существования, уничтожая после выполнения задачи.

Заинтересованно смотрю на него. Клиника с полным набором модификаций, которые, как я понял, не требуют баллов. Возникает один логичный вопрос, который я сразу же задаю.

— То есть все жители убежища могут оказаться прокачанными по полной?

Машет головой.

— Нет. Все модификации, доступные в клинике они относят к внешнему миру. У них там своя какая-то программа изменений, доступная исключительно им. Которая не относится к боевым или любым другим, имеющимся в объектах ГЛОМС. Освальд как-то захотел почесать языком, после порции алкоголя и выложил. Те, кто живут внутри убежища — не бойцы. Но у них есть система ПВО, боевые дроны и хрен его знает, что ещё.

Озвучиваю следующий вопрос.

— Сколько по времени занимает процесс превращения в «сверха».

Сергей пожимает плечами.

— Сам я ни разу при таком не присутствовал. Но коллега, который видел, говорит, что около суток.

Задумчиво киваю ему, сам погружаясь в размышления. Возможно, прямо сейчас, я слегка запутал Освальда. Но если он на самом деле вышлет сюда своего «суперсолдата», то достаточно быстро разберётся что к чему. И раз «император» с его охраной из «адаптистов», которые были готовы в прямом смысле умереть за него, не смог разобраться с подобной целью, то и нам она не по зубам. Впрочем, немец в любом случае захотел бы проверить хранилище в Самаре после исчезновения своего человека. Разница только в том, что он мог кого-то прислать прямо в ночи. А теперь, думаю подождёт, пока закончится формирование этого супербойца.

Задав самому себе вопрос о том, что делать дальше, получаю на него неожиданно простой ответ. Который с одной стороны выглядит фантастичным, но с другой, иного выхода у нас всё равно нет. Собственно, его не было с самого начала, как только мы влезли в это хранилище, и стали ждать «инспектора».

Оглядываю всех остальных, находящихся в помещении, и невольно улыбаюсь, представив их лица. После чего озвучиваю свою мысль.

— Господа, кажется, мы летим в Швейцарию.

«Уран» переступает с ноги на ногу, Диана давится кофе, а Данил с Павлом просто застывают на месте, смотря на меня. Первым оживает Данил, задающий вопрос.

— Прямо сейчас? А как же город? Остальные наши? «Оборотни»? И «зомби» же ещё где-то в округе.

Похоже парню слегка не по себе от такого крутого поворота событий. Да и мне, собственно тоже. Но это с одной стороны. А с другой — хочется своими глазами увидеть эту базу и наконец, разобраться в происходящем. Внутри приходит понимание, что последними действиями, я сам загонял себя в ситуацию, когда иного выбора не будет. Хотя, если взглянуть под иным углом, без вооружения с этой базы мы бы никак не выстояли против «оборотней». И сейчас снова находились в пути, удирая от «волков».

Вижу устремлённые на меня взгляды всех присутствующих. Излагаю алгоритм наших действий.

— Сейчас связываемся с Жигулёвском. Они отправляют сюда ещё несколько человек в качестве подкрепления вместе с колонной. Когда те отбывают назад, мы вылетаем. Истребитель плюс транспортник. На полуострове остаются Руслан с Анной и остальные. Будут контролировать ситуацию до нашего возвращения.

Поворачиваю голову к Вихрову, который тоже смотрит на меня с ошалевшим видом. Спрашиваю.

— Ты мог управлять дроном из самолёта?

Ещё несколько секунд сидит с непонимающим лицом, потом отвечает.

— Да, мог. Но в него заложены и автоматические инструкции. Когда вы атаковали, я решил, что лучше не выдавать команды и он действовал самостоятельно, согласно алгоритмам.

Удовлетворённо киваю.

— Вот и хорошо. Когда взлетим, свяжешься с Освальдом и сообщишь, что у самолёта возникли технические неполадки из-за чего ты был вынужден приземлиться, не долетев до Самары. Хотя, стоп. Он может отслеживать самолёт? Или наблюдать сейчас со спутника?

Пилот выдыхает. Чуть пожимает плечами.

— Отслеживать — точно нет. Иначе бы он не выходил на связь, чтобы узнать, где я. А Освальд так делает регулярно. Вот насчёт спутников не уверен. У него есть доступ только к части системы наблюдения. Находимся мы сейчас в просматриваемом квадрате или в «мёртвой зоне» — сложно сказать.

Несколько секунд размышляю. Потом продолжаю излагать план.

— Тогда вылетаем ближе к утру. Как поднимемся в воздух, сообщаешь, что дрон по какой-то причине не активировался сразу. А когда заработал, ты освободился, после чего взял в плен часть нападавших. Добрался до Самары, взял тут транспортник, загрузил туда пленных и вылетел. На всякий случай добавишь, что боевая машина, которая тебя спасла, снова отключилась. И вообще с дроном творится что-то неладное. А пленных ты везёшь, чтобы их казнили. Люто и болезненно. В качестве мести за твои пытки.

Обращаю внимание, что наручники мы с него так и не сняли. Повернувшись к Данилу, озвучиваю.

— Освободи ему уже руки.

Через пару секунд пилот, растирая запястья, задаёт вопрос.

— А что дальше? Ну прилетим мы. Если не собьют. Выгрузимся. Он же нас сам встречать не выйдет. Отправит кого-то из АОБов или вообще пришлёт отряд дронов. Предположим, вы их перебьёте. Но неизвестно, какие ещё есть защитные механизмы. А если там полноценные военные роботы имеются? Или автоматизированные танки? Ещё какая-то неубиваемая дрянь?

Чуть подумав, отвечаю встречным вопросом.

— Ты их сам видел? Или слышал от коллег по цеху? В то, что там есть самолёты и военные дроны, я охотно верю. Это подтверждённый факт. А вот всё остальное — нет. Если бы там была тяжёлая техника, то думаю вы бы знали. Не могло же за всё это время не произойти ни единого инцидента с местным населением. Что против них использовали?

Пилот чуть опускает взгляд.

— Так нет там уже давно местного населения. Вырезали всех. Часть убили, часть отправили в убежище рабами.

Похоже его изрядно смущает факт собственного участия в данном процессе. Но сейчас вопрос совсем не в этом. Озвучиваю свою мысль.

— И ты видел там что-то помимо дронов? Какую-то технику? Танки может быть?

Отрицательно качает головой. Поняв, что отвечать голосом не планирует, продолжаю.

— Если бы у твоего Освальда были танки, думаешь этот немец со склонностью к убийствам, не пустил бы в ход технику? Да он бы протестировал всё, до чего дотянулись бы руки, под предлогом зачистки территории. Так что, думаю, нас встретят только дроны. К которым мы попробуем подготовиться.

Пилот какое-то время молчит. Потом надтреснутым голосом спрашивает.

— А дальше? Вы не видели их дверь — громадная мощная херовина. Её просто так не подорвать.

Собираюсь ответить, но в разговор неожиданно вступает «Уран». Робот опирается стальными кулаками на стол и громыхает динамиками.

— Нет такой двери, которую нельзя взорвать. Бывает мало взрывчатки. А у нас её много. И есть транспортник, чтобы забить его до отказа. Можем и ракету с собой взять. Долбанём прямо по входу — спорим, он рассыпется?

Такого напора со стороны роботехника, пилот явно не ожидал. Особенно, если учесть, что перед этим тот всё время молчал. Чуть напряжённо спрашивает.

— Извините, за постановку вопроса. Но вы….разумный?

Помещение наполняется звуком металлического скрежета, от которого наш стажёр дёргается. Отсмеявшись, «Уран» отвечает.

— Первый свободный робот планеты Земля. Иду куда хочу, убиваю кого хочу. Вот сейчас хочу убить жителей убежища номер три, что в Швейцарии. И задать им пару вопросов об устройстве мироздания.

Видя, что он собирается продолжать, поднимаю руку, обрывая поток слов. После того, как замолкает начинаю говорить.

— Итак, сейчас начинаем готовиться. Павел, «Уран» — подберите варианты проникновения и противодействия дронам. Данил — ты остаёшься здесь, за главного. Диана — со мной наверх, свяжемся с Жигулёвском.

Через минуту уже покидаем базу. Когда проходим первый этаж паркинга, девушка покосившись на меня, спрашивает.

— Думаешь это хорошая идея? Даже если там одни дроны, нас могут всех положить. А если вдруг победим, но вернуться не выйдет? Бросим всё и станем обживаться в Швейцарии?

Бросаю взгляд на бывшую стриптизёршу и хмыкнув, отвечаю.

— Полетят только добровольцы. Об этом я забыл упомянуть. А по поводу их защиты — сама подумай, будь там всё так серьёзно, стали бы они истреблять «ренегатов»? И пытаться повлиять на внешний мир? Если бы оборона была железобетонной, они бы даже не дёргались. Если совершают какие-то телодвижения, чтобы держать ситуацию под контролем — значит не всё так хорошо в Датском королевстве. При этом внутри может оказаться, что угодно. Да та же самая клиника, без ограничений и баллов, которая есть во внешнем секторе. Если получится её использовать, то нам одного такого бойца хватит, чтобы ухайдакать любую цель.

Девушка какое-то время молчит. Потом выдаёт ответ.

— Возможно и так. Но страшно. Лететь куда-то. В Швейцарию. Там на каком языке хоть разговаривают?

С трудом сдерживаю усмешку, которая так и норовит вырваться наружу. Не сказать, что мне не боязно лететь. Но думаю я точно не об языковой проблеме. Излагаю.

— Немецкий, французский, итальянский. Плюс их местный. Но не думаю, что это станет проблемой. С местными мы общаться не планируем, а жителей убежища собираемся перебить.

Она хмыкает, но в этот раз обходится без ответа. Поднявшись наверх, связываюсь с Жигулёвском. Отвечает часовой, который отправляется будить Руслана. Через минуту слышу его встревоженно-сонный голос, спрашивающий, что случилось. Объясняю ему, что планы изменились и колонну необходимо выслать ночью. Так, чтобы они прибыли перед рассветом. Отобрать группу добровольцев из числа новых бойцов. Всего пятерых. Все ветераны пусть остаются на месте.

Сон из голоса бывшего водителя быстро улетучивается. Он живо интересуется, куда мы собираемся отправиться и что вообще происходит. Отвечаю что изложу всю ситуацию завтра, когда прибудет колонна. Отдельно отмечаю, что добровольцам следует объяснить — шансы на выживание составляют около десяти процентов. Но и вероятность получить критичное преимущество в развитии, при нашем успехе, тоже имеется. Если пятерых среди наших не наберётся, то мне нужны хотя бы трое. Пусть даже из числа солдат. За главного, на всё время нашего отсутствия остаётся он. Сколько именно нас не будет — сказать сложно. Минимум — сутки. Максимум — до пяти-семи дней. Если по истечении этого времени не вернёмся, пусть считает всех, отправившихся для выполнения задачи мёртвыми и действует на своё усмотрение. Но на базу в Самаре при таком раскладе лучше не соваться. Хотя, одну из имеющихся ключ-карт, я на всякий случай передам Анне, когда та прибудет.

Парень, по-моему, слегка обескуражен таким раскладом, но подтверждает, что приказ понятен. Колонна выйдет ночью. Добровольцев подберёт. На прощание растерянно желает нам удачи, на чём мы и прекращаем сеанс связи.

Когда спускаемся вниз, Диана внезапно заявляет.

— Я полечу.

Покосившись на девушку, думаю что ответить. В итоге выдаю банальность в том же духе, что мол, хорошо. Ничего лучшего в голову не приходит. Не знаю, что повлияло на её настрой, но теперь она выглядит куда более решительно, чем по пути наверх.

Оказавшись внутри, перемещаюсь к «Урану» и Павлу, интересуясь, как у них обстоят дела. Эта парочка гордо демонстрирует мне целый погрузчик, заваленный ящиками со взрывчаткой. И ещё один — на который уложены две ракеты. Робот похоже совсем не шутил, говоря о намерении пробить вход при помощи ракетного удара. Хотя бы ядерное оружие не предлагают — уже хорошо.

Закончив с обзором средств уничтожения запертых дверей, отправляемся выбирать самолёт. Для этой задачи берём с собой пилота. Как выяснилось, несмотря на откат чипов, информация о том, как управляться с самолётами, в его голове осталась. Хотя в интерфейсе, который после манипуляций «ренегата» снова появился, соответствующие навыки отсутствуют.

В итоге останавливаем свой выбор на транспортном самолёте среднего размера. Борт хотя и военный, но предназначен для перевозки высших чинов. Не десантная модель. Багажное отделение достаточно большое, чтобы вместить всё, что нам нужно. Плюс, часть можно загрузить в салон. Дальности полёта тоже хватит. Единственный минус — нет возможности вертикального взлёта и посадки. Но этого нет ни у одного из транспортных самолётов. По слова Сергея, для посадки обычных самолётов, во внешнем секторе убежища есть посадочная полоса. И он надеется, что нам её откроют.

Дальше начинаем процедуру подготовки выбранного воздушного аппарата. Заливаем горючее, под которое на подземной базе выделен отдельный большой отсек, а пилот проверяет работоспособность бортовых систем. Когда подтверждает, что всё работает, собираю перед самолётом весь личный состав. Объясняю им задачу. Излагаю, что в полёт отправятся только добровольцы и прошу определиться.

Первым, лязгнув железом, вперёд шагает «Уран». За ним выходят Павел, Данил и Диана. Следом Василиса с Игорем. В итоге, единственным, кто не хочет с нами лететь, оказывается Слава. Говорит, что плохо переносит самолёты и после перелёта из него боец всё равно будет никакой. Успокаиваю парня, объясняя, что обиды за решение остаться, на него никто не держит. В этом, собственно и суть приглашения к отправке только добровольцев. Но ему всё равно явно некомфортно из-за того, что вызвались все кроме него.

Закончив с процедурой отбора, приступаем к погрузке в самолёт выбранного роботом и «ренегатом» вооружения. Последний, к слову, сильно приободрился, узнав, что мы выдвигаемся в Швейцарию. То ли рассчитывает отомстить за всех погибших «экологов», то ли хочет выяснить, чем на самом деле является проект «Эволюция».

Пока мы загружаем транспортник, наша пара «оружейников» подбирает варианты вооружения, для уничтожения дронов в замкнутом пространстве. Когда закончат — окончательно забьём багажный отсек с салоном, после чего останется только дождаться колонну во главе с Анной.

Глава V

Когда знакомлюсь с перечнем вооружения, выбранного «Ураном» и Павлом для уничтожения дронов, понимаю, что ничего нового они не открыли. Всё те же самые РПО. Осколочные и термобарические гранаты, реактивные гранатомёты. И само собой — «Единороги». Собственно, я не ожидал, что они найдут в нашем арсенале что-то неизвестное мне. Но в глубине души рассчитывал на какую-то хитрозадую комбинацию, которая будет в состоянии сильно облегчить нам жизнь.

Так или иначе, всё это тоже загружаем в самолёт. Помимо вооружения на своих бойцов, захватываю и приличный объём дополнительных «стволов». «Вихри» и «Ястребы», пулемёты, снайперские винтовки, «АС-15» — никто не знает, что нам может пригодиться и какая ситуация возникнет по прилёту.

Когда заканчиваем с этой партией вооружения, на погрузчике подъезжает «Уран», везущий громадную упакованную авиабомбу. Озвучивает фразу в духе «эта хреновина прошибёт любую другую хреновину, какой бы охрененной вторая не была». Переварив его слова, думаю посоветовать пробовать использовать меньше заимствований из речи окружающих, но в итоге решаю, что робот со временем и сам разберётся. В конце концов, чаще всего он говорит абсолютно нормально.

Помимо вооружения и боеприпасов, загружаем некоторый запас продовольствия, воды и медикаментов. Неизвестно, как там будут обстоять дела с клиниками ГЛОМС. А вот ранения присутствовать точно будут. Конечно, если мы останемся в живых. Подумав, добавляем ко всему этому ещё полсотни комплектов экипировки.

Закончив с загрузкой нашего «багажа», разбираемся с громадными воротами, через которые самолёты должны выкатываться на взлётную полосу. Там замок сразу с двумя вариантами открытия — «ключ-картой» и биометрией. К счастью, руки пилота хватает, чтобы их разблокировать. Протестировав саму возможность, пока закрываем их обратно. Всем остальным даю команду отбой, оставшись наедине с «Ураном».

Сам просматриваю свободные баллы у членов нашей небольшой экспедиции. Поняв, что ни у одного из нас, их не хватает для полноценного развития навыков управления самолётами, на ходу меняю концепцию. Мы все полетим на транспортнике. А истребитель Вихров обозначит, как проблемный. Мол, пришлось его бросить из-за неполадок с управлением.

Усмехаюсь, поняв, что в ином случае, вся затея с пленными была бы явно шита белыми нитками. Как бы он смог добраться до Самары на одном истребителе, прихватив с собой пачку пленников? К крыльям бы их привязал? Хорошо, что сейчас возникла проблема с баллами, иначе нас скорее всего, сбили бы на подлёте.

Когда встаю, чтобы сделать себе кофе, слышу звук телефонного звонка. Мелодия играет на спутниковом телефоне, бывшем у охранников этого места. Матерясь, бегу в жилой блок, где находится пленник. На то, чтобы разбудить его и коротко поставить задачу уходит секунду пятнадцать. Когда тот кивает, что мол, всё понял, отвечаю на звонок и прикладываю телефон к его уху. Сам внимательно слушаю. На той стороне сразу же начинают кричать.

— Вы двое дебилов! Что у вас там происходит? Почему сейчас открылись ворота ангара?

Бывший сторож базы, судя по его лицу, впечатлён экспрессивными воплями. Слегка дрожащим голосом отвечает.

— У нас проверяющий приехал. С пленниками. Готовится вылетать. Я могу спросить — а вы кто?

Две секунды молчания, после чего Освальд рявкает.

— Твоё высшее начальство, тупая обезьяна. Дай трубку вашему «проверяющему», пусть подтвердит.

Оглядываюсь на уже стоящего в дверях Вихрова и после того, как пленный угукает в телефон, перемещаюсь к нему с аппаратом в руках. Дальше следует короткий диалог, во время которого пилот излагает нашу версию. Уже обновлённую — пока они шли сюда из соседнего жилого блока, «Уран» успел парой фраз обрисовать внесённые в план изменения.

На мой взгляд всё проходит гладко. Да, немец матерится и костерит технику, а заодно и Сергея, который по нашей легенде, вообще ни в чём не виноват. Но вроде удовлетворяется ответом о том, что пилот ранен и поэтому связь при помощи чипа может не работать. Хотя, одновременные сбои в работе истребителя и дрона, скорее всего вызывают у него вопросы, Освальд это никак не показывает. Единственное отданное распоряжение — дать знать, когда самолёт будет в двадцати-тридцати километрах от базы в горах.

Пилот решает проявить инициативу и задаёт вопрос о системе ПВО, на что получает ещё одну матерную тираду. Между ругательствами, собеседник вклинивает фразы о том, что все самолёты на подземной базе, по умолчанию считаются «своими», пока этот статус не изменён. После чего снова сбрасывает звонок. Похоже, для Освальда это и есть нормальное завершение разговора.

Дальше остаётся только ждать. Остальные снова отправляются спать, а я варю себе кофе и сижу на кухне, дымя сигаретой. Прогоняю в голове наш план. Хотя это сложно назвать детализированным планом. Скорее общий концепт — прилететь, раздолбать всё, что вылезет наружу, подорвать вход и разнести в мясо всех, кто внутри. Ключевой момент — чтобы их «сверх» не оказался готов к моменту нашего прибытия. Иначе вся идея немедленно накроется и нас самих порвут на куски. Возможно, в буквальном смысле.

Анна выходит на связь где-то через час. За это время успеваем обсудить с «Ураном» теории о том, кто может командовать убежищами и какой была схема их создания. Как ни крути, скрыть факт строительства громадного бункера в горе, не выйдет. Особенно в Швейцарии, на горной территории, охраняемой международными организациями. Успеваем набросать с десяток предположений и здорово размять мозги. Но ни одна из теорий не проходит проверку фактами. Да и последних слишком мало, чтобы можно было на их основе что-то выстраивать. Так что, скорее мы просто проводим время за беседой, в ожидании нашей группы из Жигулёвска.

В процессе перед глазами появляется сообщение от «Центра Контроля».

Изменения в системе начисления социальных баллов

Социальные баллы более не будут начисляться за сам факт существования социальной группы. Теперь, вы сможете получать социальные баллы только за определённые достижения.

Либо появилось слишком много «социальщиков», по своим параметрам, сильно обогнавших всех остальных, либо появилось слишком много людей, злоупотребляющих возможностью получения социальных баллов. Как бы то ни было, возможность получения «легких» баллов, за счёт контроля над Жигулёвском, отпадает. Зато при решении очередного кризиса с полуостровом, мы получим сверху ещё и дополнительную порцию баллов.

Когда колонна из Жигулёвска оказывается внутри, в глаза сразу бросаются напряжённые лица ветеранов. Да и новобранцы посматривают с ожиданием. Особенно много внимания привлекает самолёт с приставленным к нему трапом и стоящим рядом погрузчиком. Решаю, что в этот раз скрывать информацию от остальных никакого смысла нет. Собрав всех прибывших в одном месте, сжато описываю ситуацию. На лицах новичков — изумление смешанное с восхищением. А вот Анна выглядит хмуро. Когда все остальные расходятся, а мне представляют пятерых новобранцев, вызвавшихся отправиться с нами, лучница подходит ко мне и озвучивает свои мысли.

— Думаешь, вы справитесь? Если судить по тому, что мы знаем — у них есть хранилища с техникой, боевые роботы, возможность создания практически непобедимых бойцов. Я не против того, чтобы выпотрошить гнездо этих уродов. Но на мой взгляд, нужен куда более серьёзный отряд, чем отправляется с тобой. Как минимум, несколько десятков «адаптистов» высокого ранга.

В ответ пожимаю плечами, после чего объясняю свою точку зрения.

— У них есть техника и ресурсы. Но полностью отсутствует толковое управление. Не претендую на титул отличного стратега или даже тактика. В обоих случаях мои навыки ниже плинтуса. Но на их стороне специалист, который ничуть не лучше. Всё, на чём они выезжают — техническое превосходство и элемент внезапности. К тому же, Освальд скорее всего считает точно так же, как и ты. Что никакой угрозы сейчас нет, ввиду отсутствия мощных организованных групп. Так что на нас сейчас будет работать фактор неожиданности.

Девушка покачивает головой.

— Возможно. Но это авантюра чистой воды.

Заявление вызывает на моём лице усмешку.

— А что из наших затей не было авантюрой? Всё — от «захода» в Кстово с атакой Горановых, до штурма полуострова, это чистой воды экспромт. Который нам пока вполне неплохо удавался. Будем надеяться, что в этот раз тоже сработает.

Насколько я могу судить по её лицу, мои доводы сработали не слишком хорошо. Но больше спорить она не пытается.

На загрузку колонны уходит около тридцати минут. В процессе меня увлекает в сторону Кира, которая тоже напросилась в поездку с этой группой. Говорит, что хочет что-то сказать, ведя в пустующий жилой блок. Когда останавливаемся, ожидаю, что она действительно начнёт что-то рассказывать, но девушка внезапно опускается на колени, расстёгивая мой ремень. От неожиданности развития ситуации в таком ключе, чуть не останавливаю её. Но вовремя торможу себя. Пару минут наслаждаюсь ощущением её губ и языка на своём члене. Потом, поднявшись, стягивает штаны с бельём и становится раком на нижнем ярусе одной из кроватей. Перед этим сунув мне в руку, презерватив, который в наше время уже успел стать редкостью.

Учитывая длительное отсутствия секса и состояние лёгкого недосыпа, обостряющее ощущения, заканчиваю минут через десять. Одеваясь, девушка выдаёт весьма нелогичную фразу — «Не вернёшься, член оторву». И удаляется. Хм. Похоже «сто двадцать первая» успела ко мне действительно привязаться. Покачивая головой, застёгиваю ремень и тоже выдвигаюсь наружу. Ловлю на себе взгляды нескольких новобранцев. Если в глазах мужского пола проглядывает некоторая зависть, то у девушек больше задумчивости.

Когда приближаемся к колонне, «Уран» окидывает нас взглядом и скрежечет. Потом начинает говорить.

— Удовлетворить свои потребности перед полётом, это мудро, командир. Ничто не должно отвлекать.

Ловит меня на моменте, когда я как раз собираюсь начать говорить, так что закашливаюсь. А Кира неожиданно слегка краснеет. Вижу, как прикрыв рот, смеётся Анна. Откашлявшись, отвечаю.

— Железяка, у тебя контроллер поведения не полетел случаем? Или как там эта штука называется?

Робот несколько секунд молчит, водя по сторонам своими окулярами. Медленно произносит.

— Системы чуть барахлят, в ожидании полёта. Люди бы назвали это нервозностью. Не хотел вас смущать, публично объявляя о факте недавнего соития.

Повернув голову в сторону Анны, которая уже откровенно заходится в смехе, продолжает.

— Всё, на этом умолкаю. Больше ни слова о сексе.

Развернувшись в сторону колонны, застывает на месте, наблюдая за процессом погрузки. Кира стоит со смущённым видом, покачивая головой и бросая в сторону роботехника не самые добрые взгляды. Хочу подойти к ней, но думаю, сейчас не самый лучший момент. К тому же, если быть честным, я не слишком представляю, что ей сейчас можно сказать. Какое-нибудь ванильное дерьмо в духе — «я обязательно вернусь»? Или «не насаживайся на чужие члены, пока меня не будет»? Ничего более подходящего для ситуации у меня нет.

Минут через десять колонна заканчивает погрузку, и Анна командует рассаживаться по машинам. С ними отправляются Степан и охранник базы, вместе с телефоном. Судя по всему, Освальд не может отслеживать местонахождение аппаратов. Но на всякий случай, они вырубают второй спутниковый телефон, который забирают с собой. Впрочем, теперь у них есть номер трубки Вихрова, которая остаётся у нас. Как и наоборот — я фиксирую номер того телефона, что будет в Жигулёвске.

Когда на базе остаётся только состав отправляющегося отряда, ещё раз провожу инструктаж по реагированию на ту или иную ситуацию. Вырубаем на базе освещение. Энергетическую установку оставляем работать. Есть подозрение, что если её отключить, то деактивируются электронные замки. И попасть внутрь будет нельзя. Сергей одни за другими открывает громадные ворота, между которыми расстояние в добрую сотню метров и мы загружаемся в самолёт.

Весьма непривычное ощущение — оказаться в комфортном кресле небольшого лайнера, выглядывая наружу через стекло. Остаточный запах цивилизации. Если смотреть вперёд, то складывается ощущение, что ты на обычном пассажирском рейсе. Но вот если глянуть назад, где свободные кресла заполнены закреплёнными ящиками с оружием и боеприпасами, то это чувство сразу пропадает.

Вырулив на поверхность, пилоту приходится спускаться ещё раз. Кроме него, никто не может закрыть ворота. А оставлять вход на базу открытым — явно не самая хорошая мысль.

Именно по этой причине, внизу остался Игорь, научившийся управляться с трапом. Единственная заковырка — сам трап приходится оставить здесь же, на асфальте, отстыковав его с нашей стороны. Опасаюсь, что он может зацепиться, но Сергей ловко отводит технику в сторону. А через пару минут мы уже начинаем разгоняться. Вижу, как напрягается лицо Дианы, сидящей через проход от меня. Да и меня самого, от непривычки слегка корёжит. Понимание того, что внизу сейчас только воздух и в случае технических неполадок тебя размотает на мелкие куски, заставляет нервную систему испытывать серьёзный стресс.

После того, как набираем высоту и выравниваемся, становится спокойнее. Через несколько секунд в динамиках звучит голос пилота.

— Специальный рейс под названием «подпали задницы ублюдкам» начинается. Приветствую вас на борту, господа шизанутые психопаты.

То ли у Вихрова проснулось чувство юмора, то ли он так пытается сам себя подбодрить. Хотя, некоторые из стажёров улыбаются. Да и Данил, которого мне тоже видно со своего места, усмехается.

Минут через пятнадцать полёта становится относительно скучно. Единственное развлечение — разглядывать землю, которая виднеется далеко внизу. Раньше, при полёте ночью, внизу можно было рассмотреть светящиеся пятна городов. Теперь только кое-где видны отдельные точки света. Хотя, когда пролетаем около Белгорода, внизу обнаруживается настоящее зарево. Не знаю, что у них там происходит, но добрая половина города просто полыхает.

Впрочем, мы быстро его минуем. А скоро начинает светлеть и развлечение в виде поиска светящихся точек в населённых пунктах, сразу же становится неактуальным. Обращаю внимание, что внутреннее состояние изменилось. Страха теперь нет, наоборот появилось ощущение безопасности. Мы на высоте, где нас не достать никому. И за полтора часа прошли расстояние, на которое другим потребуются дни наземного пути. Предполагаю, что у людей в убежище то же самое чувство, только куда более гипертрофированное. Неуязвимость и обладание технологиями, на фоне погружающегося в варварство мира, наверняка греет душу и заставляет считать себя избранными.

Когда направляюсь в кабину пилота, чтобы выяснить, сколько нам ещё осталось лететь, обращаю внимание, что половина бойцов спит. Другие пялятся вниз, рассматривая землю с высоты. Добравшись, обнаруживаю, что Вихров сидит, откинувшись в кресле с чашкой кофе. Заметив мой удивлённый взгляд, объясняет, что ввёл данные полёта в автопилот и до самой Швейцарии самолёт будет лететь сам по себе. На ручное управление придётся перейти только при посадке.

Хмыкнув, усаживаюсь в кресло второго пилота. Удобная штука. Всё, что нужно контролировать — взлёт и посадку. В остальное время — можешь хоть вырубиться в своём кресле и заснуть. Минут десять беседуем с ним. Пытаюсь выяснить, сколько АОБов может оказаться во внешнем секторе и какая там в целом планировка. Если раньше меня интересовала только общая информация, то теперь мозг требует деталей. Впрочем, пилот ничем не может серьёзно помочь. Сам он бывал только в некоторых помещениях, где ожидал новых заданий. И все они, в стороне от взлётно-посадочной полосы для транспортников.

Уточняю, откуда он вообще знает о её наличии. Тот, отхлебнув кофе, говорит, что как-то раз прибывал относительно крупный самолёт с каким-то грузом. Как раз, когда он взлетал на своём истребителе. И Вихров своими глазами наблюдал за его приземлением.

Закончив беседу, перемещаюсь назад на своё место и сам не замечаю, как постепенно отключаюсь. Просыпаюсь от голоса нашего пилота, делающего новое объявление.

— Внимание пассажиров. Через пятнадцать минут наш рейс прибывает. Просьба приготовиться к эффектному появлению.

Глава VI

Сразу прохожу в кабину пилота. Тот подтверждает, что до цели действительно осталось пятнадцать минут. Вернувшись, отдаю приказ проверить оружие и приготовиться. Штатное оружие каждого из бойцов — крупнокалиберная винтовка. Плюс, за спиной — по «Ястребу». Не самый лучший расклад, но другого придумать не вышло. РПО и прочее тяжёлое вооружение понесёт на себе арьергардная группа. Ещё раз уточняю состав штурмовых групп и порядок выхода. Первым появляется наш пилот, чьё лицо может сбить противника с толку и дать нам лишнюю фору. После этого — авангард, в лице меня, Данила и «Урана». За нами — Игорь и Василиса. Диана и ещё пять новобранцев, под командованием Павла образуют арьергард.

Единственный вопрос — как спускаться. Предполагаю, что к самолёту пристыкуют трап. Если нет — у нас есть возможность пустить в дело аварийный, скатившись по нему вниз. Но тут будем смотреть по ситуации.

Закончив инструктаж, усаживаюсь в кресло. Внутри — лёгкий мандраж. Неизвестно, как сейчас всё развернётся. Хочется верить, что хорошо. Но может оказаться и так, что мы сами себя загоняем в ловушку. Кошусь на останки уничтоженного нами дрона, которые пристёгнуты к одному из кресел. Их взяли на тот случай, если эти парни мониторят активность чипов и могут заметить их полное отсутствие. Конечно, может быть и такое, что в этом куске металла больше не осталось ничего, могущего подать сигнал. Но лучше перестраховаться. Наши чипы, как я надеюсь, местное командование примет за пленников. Многовато конечно — одиннадцать человек. Но, вот такой вот, у них удачливый АОБ, пленивший почти дюжину бойцов.

Выдыхаю и пытаюсь расслабиться. Сейчас уже нет смысла переживать. Дело сделано. Осталось дождаться приземление и действовать, отталкиваясь от ситуации. Так что следующие десять минут, сижу на месте, пялясь наружу и выбрасывая из головы все мысли, которые норовят там появиться.

Впрочем, когда начинаем снижаться, они и сами пропадают. Смотрю на стремительно приближающийся склон горы и сам не верю, что мы всё-таки добрались. До последнего момента, считал, что Освальд на всякий случай вдарит ракетой. Либо он полный раздолбай, либо его подвела уверенность в собственных силах.

Через минуту справа и слева уже мелькают стены тоннеля. Бойцы пытаются пригнуться, расположившись так, чтобы их не было видно снаружи. Сам я, тоже отклоняюсь в сторону от иллюминатора. Во время торможения, это оказывается достаточно сложно. Зато, когда самолёт практически останавливается и переходит на тихий ход, получается отстегнуть ремень, переместившись в проход. В полусогнутом виде пробираюсь в сторону выхода.

Добравшись, застываю на месте. Вот, мы уже полностью останавливаемся. Снаружи слышится какой-то шум, что-то лязгает. Если я правильно оцениваю ситуацию, то к самолёту сейчас пристыковывают трап. Из кабины пилота показывается Вихров, который покосившись на нас, проходит к двери, открывая её. Когда проход освобождается, делает шаг вперёд. Снаружи слышится голос.

— Где твои раны? И пленники? Ты что, соврал мне, несчастный ублюдок? Забыл, кто облагодетельствовал твою семейку? Или напомнить, что с ними может стать? Тебе выпала честь служения! Не заставляй меня думать, что ты плохой солдат.

По акценту и манере общения узнаю Освальда. Этот эпический идиот сам притопал нас встречать? Впрочем, может с ним сейчас десятка три дронов. Хотя, даже при таком раскладе, с его стороны, это довольно плохая идея.

Не дожидаясь, пока Сергей что-то ответит, делаю рывок вперёд, вскидывая «Единорога». К своему удивлению, в громадном зале не обнаруживается никого, кроме изумлённо смотрящего на меня немца. Спустя секунду, его рука быстро смещается к кобуре и я жму на спусковой крючок, отправляя пулю ему в кисть. Сам бегу вниз, на полную мощность используя импланты. Следом за мной топочет Данил, после которого, судя по лязгу, спускается «Уран».

Освальд дико орёт, зажимая рану на правой руке. Мельком бросив взгляд, обнаруживаю, что пуля снесла ему один из пальцев, вместе с куском ладони. И насколько я могу оценивать его реакцию, этот парень совсем не бронированный. Только вот нахрена он припёрся сюда один?

Оказавшись рядом, бью ногой в живот, и худой жилистый немец отлетает назад, после чего заваливается на пол. Понимаю, что на нервах долбанул почти в полную силу. Что с учётом седьмой ступени «усиленных ног», видимо было небольшим перебором. Данил и «Уран» уже занимают позиции рядом, водя стволами винтовок. Но пока никакого движения не обнаруживаем. Рядом — вырубленный в скале терминал, который видимо используется для приёма груза и пассажиров. Других выходов отсюда не вижу.

Перемещаюсь к раненому противнику, который уже чуть оправился и начинает орать.

— Вы хоть представляет на кого напали? Я могу сейчас вызвать дронов и вас нашинкуют на куски. Могу натравить на вас сильнейшие группировки этого мира. Могу…

Обрываю его, наступив на раненную руку. Несколько секунд понаблюдав за тем, как он корчится от боли, убираю ступню. Удерживаю винтовку в левой руке, правой достаю нож и наклоняюсь к нему. Спрашиваю.

— А ожить ты сможешь? Если я тебе сейчас скажем отхерачу яйца и ты сдохнешь от потери крови.

Тот хрипит, отходя от болевого шока. Цедит фразу.

— Дикари! Из-за таких, как вы, мы и решили перезапустить этот мир.

Качнув головой, делаю надрез на его щеке.

— Неправильная реакция, мой немецкий друг. Знаешь какая будет верной? Спросить — что мне сделать, чтобы остаться в живых? Или ты у нас фаталист-смертник, который не стремится сохранить свою жизнь?

Сопит, злобно смотря на меня и подвывая от боли. Кровь из раны постепенно заливает пол, рядом с его рукой. Наконец, отвечает.

— Я хочу остаться в живых. Но никто из вас даже не представляет, куда вы влезли. Вас раздавят, как тараканов! Никому из варваров не дозволено находиться здесь.

Усмехаюсь ему в лицо.

— А нам можно. Только я тебе сразу скажу — предупредишь своих или вызовешь дронов и мы тебя сразу убьём.

Хмуро смотрит на меня снизу вверх. Косится на руку, из которой продолжает уходить кровь. Спрашивает.

— Что вам нужно? Оружие? Еда? Техника?

Теперь улыбаюсь совсем без притворства.

— Ты идиот Освальд? В детстве били головой об стену? Нам нужно попасть внутрь.

Выражение лица сразу меняется. Вполне искренним тоном задаёт вопрос.

— Зачем? Таких, как вы, всё равно не примут.

Теперь уже я слегка озадачен. Либо у мужика совсем крыша поехала на почве своей избранности, либо он специально тянет время. Тащу его наверх, поставив на ноги. Заодно, достаю из кобуры пистолет, к которому он тянулся.

— Твоя задача — провести нас внутрь. Может быть тогда останешься жить. Если попробуешь нас где-то подставить — умрёшь.

Секунд пять думает. Спрашивает.

— Но вы же не думаете как-то навредить тем, кто внутри? Часть из них, это просто мусор, без которого нам, к сожалению, не обойтись. Но сердце общины — подлинная элита человечества. Каждый отобран «новыми богами», чтобы сохранить цивилизацию. Убив их, вы сотрёте великое наследие и уничтожите будущее человечества.

В голове мелькает мысль, что он точно долбанулся. Фанатик с промытыми мозгами, явно не блещущий интеллектом. Решаю, что пора бы уже переходить от слов к действиям и командую.

— Веди нас ко входу во внутренний сектор. Ещё раз напоминаю — попробуешь подставить нас и я тебя лично прикончу. По поводу обитателей убежища не волнуйся. Они получат то, что заслужили.

Вижу, как его лицо расплывается в радостной улыбке. Развернувшись, идёт к терминалу. Бормочет себе что-то под нос. Разбираю пару фраз.

— Наконец-то первые адепты, нашедшие путь. Первые добровольные слуги.

Нет, человек не может оказаться настолько шизанутым, сам по себе. Вернее, может, конечно. Но таких не ставят управлять внешней программой безопасности, что по местным меркам, видимо является ответственным постом. Единственное логичное предположение — ему промыли мозги. Или постоянно держат на каком-то дерьме, вроде аналога «натиска», задающего программные установки мозга. Немец, похоже абсолютно искренне считает, что жители убежища — избранные, а все остальные представляют собой биологический шлак, который должен отправиться на свалку истории. А заодно пропитан убеждением, что и все прочие должны считать точно так же.

Так или иначе, до терминала добираемся без приключений. Внутри оказывается вполне стандартная планировка. Если не знать, что мы сейчас внутри горы и не обращать внимания на полное отсутствие окон, то может показаться, что идёшь по зданию аэропорта.

Авангардная группа движется сразу за пленником. Арьергард чуть позади. У них на руках два РПО и реактивный гранатомёт, с несколькими выстрелами к нему. С ними же Вихров, который пока вооружён только ножом и «Ромфом».

Впрочем, ощущение присутствия в аэропорту исчезает, когда мы оказываемся в тоннеле со стальными стенами, ведущем куда-то вглубь горы. Здесь притормаживаю разогнавшегося фрица и начинаем перемещаться медленнее. Терзают меня опасения, что если этот психопат поймёт, зачем мы на самом деле направляемся внутрь, то вполне может и пожертвовать своей жизнью ради спасения убежища. Кто бы не ставил над ним эксперименты по формированию лояльности, он точно сломал мужику психику. Настолько, что он не может сложить два и два. Теперь я не удивлён тому, что несмотря на громадные ресурсы и возможности, эти парни всё ещё не держат под колпаком всю Европу.

В конце коридор заканчивается мощной дверью. Здесь понимаю, о чем именно говорил пилот. Пробиться, было бы и правда сложно. Да и любой взрыв, может разрушить стены тоннеля, завалив вход. Напряжённо смотрю, как побледневший, за время нашего короткого путешествия, немец, прикладывает руку к сенсорной панели около двери. Тонкий писк и она чуть отъезжает назад. Придерживаю пленного, который было двинулся вперёд и кивком посылаю открыть её «Урана». Робот толкает преграду левой рукой, медленно распахивая. За ней обнаруживается что-то вроде большого шлюза, заканчивающегося второй дверью.

Оценив ситуацию, командую арьергарду оставаться около входа. Остальные, вместе с Освальдом продвигаются вперёд. Перед тем, как открыть вторую дверь, он оглядывается на меня. Выдаёт фразу.

— Только осторожнее, не сломайте там ничего. Ведите себя аккуратно. Вы в цитадели цивилизации. Я проведу вас к лидеру, которому вы сможете присягнуть на верность.

Подавляю внутри себя раздражение и киваю. Немец, чуть улыбнувшись, прикладывает ладонь к сенсору и вторая дверь тоже открывается. Снова отправляю вперёд робота, который налегает на дверь, открывая её. Когда она полностью распахивается, на несколько секунд застываю на месте, разглядываю открывшуюся картину. Потом успешно подавляю изумление и, подтолкнув немца, шагаю внутрь.

Удивляться тут, действительно есть чему. Мы стоим на земле. Справа и слева — цветущие деревья, между которыми порхают бабочки. С высокого потолка льётся свет, напоминающий солнечный. Весьма ловкая имитация. А вперёд уходит утоптанная земляная дорога.

Оглядываюсь назад, подавая сигнал арьергарду. После того, как они добираются, все вместе застываем на месте, оглядывая окружающее нас пространство. Идиллия просто какая-то, мать её. Из состояния ступора выводит пилот. Вихров перемещается ближе к Освальду и достав нож, всаживает его немцу в бок. С перекошенным лицом наносит ещё несколько ударов, что-то шепча себе под нос. Когда немец оседает на землю, отступает в сторону от трупа и оглядывает нас. Спрашивает.

— Выдвигаемся дальше?

Сбрасываю с себя оцепенение и киваю ему.

— Идём. Порядок прежний. Соблюдать осторожность и по возможности не стрелять.

Ещё раз оглядываюсь на дверь, размышляя над тем, не стоит ли её закрыть. Но в таком случае, путь наружу будет отрезан. А этом пока единственный вариант выбраться отсюда, если всё пойдет не так, как надо. Так что оставляем проход открытым и отправляемся вперёд.

Через двадцать метров, дорога разветвляется. Выбрав наугад, идём направо. Непрерывно оглядываюсь вокруг, но пока виден только лес, в который иногда уходят узкие тропинки. Никаких строений или чего-то похожего. Только одна стена пещеры находится относительно рядом. Она тоже плотно устлана растениями, так что сразу не сказать, что под ними камень. Но «снайперский прицел» даёт возможности, недоступные невооруженному взгляду. Они же тут не в условиях дикой природы живут?

Впрочем, скоро дорога выходит к небольшому перекрёстку. Тут присутствуют три указателя. На том, который смотрит в сторону стены, написано «зона отдыха для среднего и младшего технического персонала». Ещё один, показывающий куда-то вглубь, гласит «жилые зоны технического персонала». Третий, нацеленный туда, откуда мы появились, украшен красной надписью «запретная территория».

Чуть подумав, показываю в сторону «зоны отдыха», куда мы и направляемся. Запоздало думаю, что стоило прихватить с собой хотя бы пару «АС-15». Но кто же знал, что по пути не придётся сражаться с отрядами бронированных дронов или кем-то ещё. Тут в голове мелькает ещё одна мысль — а как же «сверх»? Он ведь, по идее где-то на середине процесса. Если не остановить, то через двенадцать часов мир получит солдата, которого можно будет остановить только попаданием ракеты.

Дорога, по которой мы идём, заканчивается проёмом в стене, тоже увитом зеленью. У того, кто планировал это место, присутствует явный бзик на экологии. Из-за чего моментально появляются ассоциации с заговором «экоактивистов».

Заменяю снайперскую винтовку на «Ястреба», подавая пример остальным. И после этого ныряю в проём. Внутри — короткий тоннель, без малейшего намёка на зелень. Заканчивается поворотом налево, выводящим к широкому коридору, в правой стене которого масса дверей, рядом с которыми горят табло. Все, которые просматриваются со стороны входа — зелёные с надписью «свободно».

После которого раздумья, оставляю около входа нашу арьергардную группу. Приказ — мониторить ситуацию со стороны тоннеля. Появившиеся цели — по возможности убирать без стрельбы. Если получится — взять пленного. Нам пригодился бы кто-то, более адекватный, чем Освальд и разбирающийся в происходящем.

Сам с авангардом, выдвигаюсь дальше. Вместе с нами увязывается и пилот, который изумлённо оглядывается по сторонам и задумчиво косится на двери, рядом с которым горят табло. Тоже посматриваю в их сторону и замечаю, что рядом с некоторыми из них стоят значки, указывают на пол. Разнополые комнаты отдыха? Воображение моментально набрасывает варианты того, что может оказаться внутри. От самых простых, до весьма суровых. Ещё больше оно оживляется, когда понимаю, что на некоторых помещениях присутствуют сразу два значка. Универсальные, стало быть?

Добравшись до края коридора, видим, что он сворачивает направо. Тут двери с горящими табло тянутся по обеим сторонам. Насколько я вижу, длинный коридор, продолжающийся, навскидку на полторы сотни метров вперёд, заканчивается тупиком, упёршись в стену. Но имеются три перекрёстка. Так что, сложно сказать, какое именно количество помещений, здесь выделено для «отдыха».

Уже собираюсь отдать приказ двигаться дальше, чтобы прочесать весь этот район, после чего попробовать открыть одну из комнат, когда слышу звуки голосов. Доносятся как раз со стороны одного из боковых ответвлений. Укрывшись за углом, подаю остальным сигнал ждать.

Сам ещё раз осматриваю потолок в поисках камер. Странно, но их отсутствие меня напрягает. Как и остальные «меры безопасности». Понятно, что не каждый день прилетает транспортный самолёт, за штурвалом которого пилот с чипами, чью прошивку откатили назад. Его встреча с группой, в составе которой оказался «ренегат» — весьма уникальное стечение обстоятельств. Но, они всё равно должны были перестраховаться. Пусть даже у Освальда поплыла крыша, должен же быть кто-то ещё из руководства, более адекватный и озабоченный своей безопасностью. Или они, грубо говоря, настолько зажрались, что совсем ничего не боятся?

Мысли прерываются приближающимся шумом. Из бокового коридора выбралась небольшая компания, которая быстро приближается к нам, переговариваясь на ходу. Прислушиваюсь и понимаю, что один точно общается на немецком. Второй, вроде бы на французском. Третий выдаёт фразы на русском. При этом, судя по интонации, все трое друг друга прекрасно понимают.

Жестами показываю, что попробуем взять в плен и допросить. Получив несколько подтверждающих кивков, застывая на месте, сжимая оружие. Ну давайте же, парни из «технического персонала». Заверните уже за угол.

Глава VII

Они сворачивают к нам через тридцать секунд. Расслабленные и я бы даже сказал, слегка разморённые. У одного мокрые волосы, как будто он только недавно выбрался из душа. Первого — светловолосого рослого парня, я сбиваю с ног ударом приклада. Ещё одного валит на землю Данил. Третьего хватает за шкирку «Уран» и как котёнка оттаскивает к стене, уткнув в лицо ствол пулемёта.

Валяющихся на земле, тоже поднимаем и ставим на ноги рядом. Думаю с чего начать допрос, когда с места срывается, ранее спокойно стоявший в стороне Сергей. Вцепившись в грудки тому самому третьему мужику приблизительного одного с ним возраста, шумно спрашивает.

— Где моя семья, Демьян? Сука!

Движением руки останавливаю, было рванувшегося к пилоту Игоря. Наблюдаю за реакцией допрашиваемого. Тот с изумлённым лицом смотрит на Вихрова. Выдавливает из себя несколько фраз.

— Как? Откуда ты здесь? Почему?

Наш стажёр сначала открывает рот, потом видимо вспомнив о субординации, поворачивается ко мне.

— Это тот самый, что предложил нам безопасное место. Вы можете его… допросить? Боюсь, я сам сразу убью.

Мужик переводит взгляд с него на меня. Потом цепляет им за фигуру робота с пулемётом в руках. Вижу, как брови ползут вверх. А светловолосый здоровяк внезапно начинает хихикать. Заметив, что на нём сходятся непонимающие взгляды, выдаёт несколько фраз на немецком, видимо пытаясь объяснить своё поведение. Мужик, которого всё ещё держит Вихров, дёргается в его сторону, видимо желая заткнуть. Оценив ситуацию, утыкаю ствол «Ястреба» в грудь смешливого здоровяка и, глядя на него, озвучиваю своё пожелание.

— На русском говори. Так, чтобы мы поняли.

На более близком расстоянии становится ясна причина весёлого состояния немца — от него прилично разит алкоголем. Пару секунд он со странным выражением лица смотрит на меня. Потом медленно и как будто с натугой начинает говорить. Акцент зверский, но все слова верные, да и построение предложений правильное.

— Я говорил, когда-то сюда придут люди снаружи и устроят кавардак. Давно пора. Это место не для спасения цивилизации. Просто игрушка для кого-то наверху. А мы все — биороботы, что шагают по струнке. Половина — худшее отребье, что можно найти.

Бросает взгляд в сторону Вихрова, после чего продолжает.

— Знаешь зачем товарищ спас его семью? Потому что всегда хотел поиметь жену своего друга. А заодно и дочурок. Вот и получил своё, отправив этого идиота в долгую опасную командировку.

Не знаю, как это звучит внутри его головы на немецком, но он снова начинает тихо смеяться. А вот Сергей отступает чуть назад, хватаясь за нож. Схватив его за руку, оттаскиваю назад, передав под надзор Игоря. Оглядываюсь в сторону арьергарда, который держит позиции на самом краю коридора. Судя по их поведению, пока там всё спокойно.

Окинув пленных взглядом, киваю Данилу на третьего — плюгавого вихрастого парня, который смотрит на нас расширенными глазами.

— Прикончи.

Через секунду кстовец всаживает ему нож в бок. Паренёк сползает на пол с быстро гаснущими глазами. С лица немца на пару секунд пропадает ухмылка, а «приятель» Вихрова издаёт какой-то непонятный звук. Переключаю своё внимание на него, озвучивая вопрос.

— Сколько здесь ещё людей?

Мотает головой.

— Не знаю. Но сейчас не пересменок, не должно быть много.

Сразу же уточняю.

— Сколько максимально? Какое количество охраны?

Мужик косится на «Ястреб».

— У нас нет охраны. Оружие запрещено. Тут может быть ещё человек пять-шесть, у которых тоже накопились бонусы на увольнительную.

Хмыкаю. Сомневаюсь, что запрет на оружие тотальный, но насколько я понимаю, в этом секторе вооружённых людей мы не встретим. Озвучиваю следующий вопрос.

— Где жена и дочери Вихрова?

С испугом поглядывает на пилота и продолжает молчать. Решаю чуть надавить.

— У тебя не так много вариантов, мужик. Или мы сейчас режем твою тушку по лоскутам и ты всё равно выдаёшь информацию, или сотрудничаешь добровольно. Хочешь, я тебе глаз вырежу? А немец его сожрёт.

Ещё несколько секунд ждёт, но потом показывает правой рукой в сторону центрального коридора.

— Там, на первом перекрёстке направо.

Киваю ему и озвучиваю простую задачу.

— Веди. Попробуешь поднять тревогу — всажу очередь в брюхо и будешь валяться тут, истекая кровью. Так что без фокусов.

Чуть помедлив, выдвигается к повороту. Светловолосого отправляем за ним. Сами идём сзади, на флангах, шаря по сторонам глазами. Судя по тому, что все комнаты, мимо которых проходим, отмечены, как свободные, посетителей там нет. Но, если я правильно понимаю, в каждом из помещений люди. Громадный автоматизированный бордель на любой вкус, включая сотрудников женского пола.

На первом перекрёстке сворачиваем направо. Когда выходим туда, оглядываюсь. Коридор разветвляется в обе стороны, заканчиваясь тупиком. В каждом из отрезков — навскидку по два десятка помещений слева и справа. Останавливаемся, пройдя с десяток комнат. «Друг» Вихрова стоит перед одной из широких раздвижных дверей. Неуверенно смотрит на нас. Подталкиваю его стволом «Ястреба» в спину.

— Открывай.

Оглядывается и спрашивает.

— А вы не убьёте? Могу всё рассказать об этом месте, но не убивайте.

Качаю головой, мрачно на него смотря.

— Мы убьём тут всех, так что не стоит расстраиваться.

Вижу, как сбоку от него чему-то снова ухмыляется немец. Алкоголик-фаталист какой-то. А этот мужик, резко посмурнев и задумавшись прикладывает ладонь к сенсорной панели рядом с дверью. Еле слышный писк и появляется текстовое сообщение.

Вы израсходовали 10 баллов на развлечение. Ваш остаток — 2 балла.

Выберите нужную вам опцию.

Приглядываюсь к появившимся на панели картинкам. Тут не меньше десятка вариантов, плюс можно пролистывать вправо. Остановив руку мужика, который уже норовит что-то нажать, пытаюсь разобраться, что там. Каждая доступная опция продемонстрирована графикой с короткой надписью сверху.

«Принцессы и королева» — с картинкой, на которой изображена женщина и две девушки в корсетах, «допрос пленной» — одна связанная девушка, рядом с которой стоят ещё две, одетые в какой-то секс-камуфляж, «орчанки и эльфийка» — одна девушка с острыми ушами и две зеленокожих стоящие сбоку. Дальше ещё целая груда вариаций. Отступаю назад и пленник тыкает в один из вариантов. Как раз с эльфийкой и орчанками. Створки разъезжаются в стороны, открывая проход в тамбур, который заканчивается ещё одной дверью.

Заталкиваем пленных внутрь, сами заходя следом за ними. Ещё одна сенсорная панель, которая пропускает нас внутрь, после того, как Демьян прикладывает ладонь. Зайдя, слегка шокировано оглядываюсь вокруг. Мы стоим на самой настоящей земле, над головой — потолок, на котором изображено небо, откуда-то доносится пение птицы. Тут даже есть небольшой ручей, уходящий под землю. И два камня. Насколько я могу понять по очертаниям, один предназначен для того, чтобы перебрасывать через него женщину, ставя её раком, а второй — для раскладывания на спине.

Повернувшись к Демьяну, на автомате спрашиваю.

— Тут всегда так?

Тот крутит головой.

— Под каждый вариант свой дизайн. Пол — заменяется. Вниз просто отъезжает и поднимается другой. А потолок и стены — большие экраны с видео.

Не удержавшись, цокаю языком. Недурственно, они тут развернулись. Если такие блага для среднего технического персонала, то что предлагают высшему? Или тем, кто относится к местной элите? Мысли прерываются тихим механическим голосом, звучащим откуда-то со стороны потолка.

— Демьян Скворцов, идентификационный номер 5403 — в помещении досуга зафиксированы лишние объекты. Вам начислено 30 штрафных баллов. В случае порчи имущества и его неудовлетворительного состояния, вам будут начислены дополнительные штрафные баллы, в зависимости от его состояния.

Занятный у них подход. Привёл с собой компанию — получай штрафные баллы. Но поиметь «имущество» мы тебе всё равно дадим. Хотя, если подпортишь, то накинем дополнительный штраф сверху.

Оглядывающаяся по сторонам Василиса, озвучивает свой вопрос.

— А дальше что? Где люди?

Испуганно косящийся на своего «приятеля» Демьян, отодвигается от него чуть в сторону и отвечает.

— Сейчас подготовятся и выйдут. Не подумав, выбрал. Там же кожу надо обработать красителем. И уши нацепить.

Слышу, как тихо рычит Вихров, пальцы которого, так и лежат на рукояти ножа. «Уран» подойдя к стене, тыкает в неё пальцем. То ли проверяет на прочность, то ли изучает. Данил наблюдает за пленниками, вместе с обоими новобранцами.

Чуть подумав, усаживаю обоих пленных около плоского камня, спиной к нему. И задаю вопрос немцу, который почему-то кажется более надёжным источником информации, несмотря на алкогольное опьянение.

— Сколько здесь всего людей?

Тот пожимает плечами. Но потом всё же отвечает.

— Техников — около четырёхсот. Управляющих — несколько десятков. Сколько «элиты» — не знаю, мы с ними обычно не пересекаемся, видел только несколько раз их, когда выбирались в наши сектора. Рабы ещё есть, но они идут потоком и неизвестно, сколько из них сейчас живы.

Задумчиво киваю ему. Уточняю.

— А безопасники? Кто в подчинении у Освальда?

Собеседник расплывается в странной улыбке.

— Никого. Этот идиот совсем съехал с катушек, когда его поставили руководить программой внешней безопасности. Мозги тут плавят каждому, но у него они совсем пришли в негодность. Внутри убежища оружие запрещено. Правда, думаю, управленцы припрятали где-то запечатанный арсенал на всякий случай.

Уже формулирую следующий вопрос, когда в задней стенке комнаты, на которой фоном отображается лес, открывается проход и оттуда появляются женщины. Обставлено всё тоже грамотно — на месте их выхода мерцает голограмма, частично поддерживающая иллюзию целостности фона.

Две молодые девушки, одной явно не больше двадцати, вторая вроде бы чуть старше. С ними женщина за сорок, но со стройной фигурой и подтянутой задницей. Та, что младше, изображает эльфийку со связанными за спиной руками. Ещё две — орчанок. Одежда практически отсутствует — на плечи эльфийки наброшена прозрачная накидка, у остальных — подобие кожаных кирас, которые полностью обнажают грудь и что-то вроде понож, которые прикрывают только бёдра.

Оказавшись внутри, на момент застывают, разглядывая нашу компанию. Сомневаюсь, что они рассчитывали застать тут группу вооружённых людей и робота, с интересом тыкающего пальцем в стену. Несколько секунд стоит тишина, которую нарушает эльфийка. Одним движением сбросив верёвки, бросается к Вихрову с криком «Папа!» и обхватывает его руками. Тот неуверенно обнимает дочь. Вторая, вместе с её матерью наблюдают за сценой с весьма шокированным видом.

Младшая отлепляется от Сергея секунд через пятнадцать. Отступает назад, видимо собираясь что-то спросить, но тут до неё доходит в каком виде она сейчас находится и девушка, ойкнув прикрывает грудь и лобок. Её «коллеги» по несчастью, которые было шагнули вперёд, почти синхронно повторяют жест. Понимаю, что сцена может затянуться надолго и рявкаю.

— У вас две минуты, чтобы набросить на себя одежду. Потом следуете за нами. Держитесь за спиной и не высовываетесь. Если повезёт — выберетесь живыми.

Несколько мгновений стоит тишина. Замечаю недовольный взгляд пилота, которому явно не терпится задать им несколько вопросов. А может недоволен моим тоном. Потом женщина севшим голосом произносит «Мы сейчас» и, пятясь, отступает к проходу, который открывается при её приближении. За ней отступает и вторая орчанка. Эльфийка поворачивается, собираясь следовать за ними и замечает сидящего около камня Демьяна. Поворачивается ко мне, заставив оторвать глаза от её задницы. Шагает и оторвав правую руку от лобка, протягивает вперёд.

— Дайте мне нож.

Судя по всему, желание отомстить у неё, куда выше, чем стеснение. Хмыкнув, вытаскиваю нож и отдаю девушке. Та берёт его, чуть мне кивая и поворачивается к Демьяну, который вжавшись в камень, пытается сместиться в сторону, уже впечатавшись в ухмыляющегося немца. Подойдя, наклоняется и полосует лезвием по лицу. Мужик кричит от боли и пытается прикрыться руками. Шагаю вперёд, чтобы при необходимости помочь, но девушка справляется сама. Валит цель на землю и стягивает с него штаны. Демьян извивается, пытаясь сопротивляться, но получается у него плохо.

Подняв голову, эльфийка дрожащим голосом спрашивает.

— Ну что? Вылизать тебе вонючие яйца? Или может твою задницу? Нравится чувствовать себя куском мяса на разделочной доске?

Он что-то нечленораздельно отвечает, но она уже не слушает. Полосует ножом по гениталиям и воздух рвёт мужской вопль. Девушка, стиснув зубы, режет ещё несколько раз. Пытается перевернуть мужчину на живот. Вздохнув, покачиваю головой. Желание отомстить понятно, но мы зря теряем время. Подойдя, переворачиваю её жертву. Та бросает на меня взгляд снизу вверх и с размаху всаживает нож в задницу мужику. Вернее, пытается. Сил не хватает, чтобы вогнать толстое лезвие глубоко внутрь. Окидываю её взглядом, чуть задержавшись на груди забрызганной кровью. Наклонившись, забираю нож и бью в полную силу, всадив его в нужную точку. Проворачиваю рукоять, вызывая новый всплеск криков со стороны Демьяна.

Повернув к ней голову, излагаю.

— Довольна? А теперь одеваться! У тебя полминуты, чтобы прикрыть пизду и грудь.

Взгляд вспыхивает желанием огрызнуться, но этот порыв она благополучно подавляет. Через мгновение, поднявшись, шагает к проходу, в котором перед эти исчезли её сестра и мать. А я вытираю нож и убираю его на место. Немец, скалится, глядя на труп. Выдаёт фразу.

— Этим должно было закончиться. Я удивлён, почему они не подняли восстание раньше. Никакого воздействия на мозги нет, в отличии от нас. Могли начать убивать в любой момент.

Что не так с этим парнем? Решаю уточнить.

— А ты почему такой весёлый? И рассуждаешь как-то странно.

Он довольно улыбается.

— Алкоголь. Ни один ублюдок не сможет залезть в голову баварцу, если в его желудке всегда плещется пиво.

Сделав паузу, продолжает.

— Если серьёзно, то алкоголь ослабляет установки и даёт возможность критично оценивать ситуацию. Правда это пытаются исправить, постоянно добавляя гормонов. Из-за чего возникают некоторые последствия.

Отчасти он даже заслуживает уважение. Постоянно бухать, чтобы сохранить возможность трезво смотреть на вещи — каламбур, который и нарочно не придумаешь. В голову приходит интересная мысль, которую я озвучиваю.

— А ты сам чего хочешь? Выбраться отсюда?

Любитель пива на момент становится чуть серьёзнее.

— Я мечтаю добраться до тех, кто поставил этот эксперимент на человечестве. Спросить их — зачем? А потом убить, независимо от ответа.

Нахмурившись, детализирую.

— Но в этом убежище есть управляющие, верно? Они же относятся к тем, кто запустил «Эволюцию»?

Немец шумно рыгает, повернув голову в сторону. Вернув взгляд на меня, отвечает.

— Они такие же винтики в механизме, как и мы. По сути, каждый тут, мало чем отличается от этих женщин. Только «элитники» живут в своё удовольствие. Мозги у них тоже подправлены, но эти ребята хотя бы получили, почти то, что хотели, в обмен на свой вклад.

Хмыкнув, задаю ещё один вопрос.

— Какой именно вклад? Кто там, среди «элитников»?

Здоровяк скалит зубы.

— А ты как думаешь, безумный славянин? Политики, певцы, кое-кто из бизнесменов, высокопоставленные сотрудники корпораций, генералы — всех понемногу. Люди старого мира, которым пообещали бессмертие с вечным наслаждением и они выложились ради этого по полной.

Занятно. Раздумываю, что с ним делать, когда из прохода в задней стене появляются трое женщин. Время выдвигаться. Обернувшись на дверь, понимаю, что человека, который обеспечил нам доступ, мы только что прикончили. Интересно, сработает ли на двери ладонь баварца?

Глава VIII

К счастью, ладонь немца, которого, как оказывается, зовут Марком, распознается и двери открываются, выпуская нас наружу. Самому немцу тоже озвучивают сообщение о списании тридцати штрафных баллов. Странно, что имея возможность фиксировать количество людей в помещении, они не удосужились разместить наблюдение в коридорах. Да и запрет на оружие выглядит нелогичным. Но пока остаётся принять эти данные, как факт и действовать дальше.

Оказавшись в коридоре, продвигаемся к выходу. Немец пока идёт с нами. Вполне вероятно, что помощь этого профессионального алкоголика нам ещё пригодится. Вихров чуть отстав, шепчется о чём-то со своей семьёй. Коротко обнимается с женой и старшей дочерью. Решаю дать им время до выхода за пределы «территории красных фонарей».

Перед самым поворотом, меня догоняет эльфийка, так и не отцепившая уши. Впрочем, судя по её внешнему виду, она явно спешила облачиться, выбирая одежду по принципу «что попадётся под руку». Короткие облегающие шорты, надетые на голое тело и облегающая тонкая футболка. Впрочем, у остальных дела обстояли не лучше — какие-то облегающие штаны и по две футболки надетые одна поверх другой, чтобы хотя бы как-то прикрыть грудь. Нормальной одежды у них, скорее всего не было. Как и нижнего белья.

Поравнявшись со мной, девушка сразу же начинает говорить.

— Можешь дать мне оружие? Хотя бы пистолет.

Показательно окидываю её взглядом, проведя с ног до головы.

— И куда ты его денешь? В руке будешь таскать? С одним магазином?

Стискивает зубы. Чуть злобно отвечает.

— Ты ствол сначала дай, а с запасными магазинами я разберусь.

Усмехнувшись, протягиваю ей запасной «Ромф» и два магазина к нему. Пистолет она оставляет в руке, а магазины пытается засунуть под шорты. В итоге получается, но металл явно врезается в тело. Сразу предупреждаю её.

— Без приказа не стрелять. Если на линии огня кто-то из своих — огонь тоже не открывать.

Девушка растягивает губы в усмешке.

— С оружием я обращаться умею. Открывать огонь без команды не стану. Зовут, если что, Дашей.

Мы уже подошли к самому выходу, так что просто киваю ей. Павел, с лёгким удивлением разглядывая наше «пополнение», докладывает, что за время нашего отсутствия никто не появлялся. Проходим по коридору, выбираясь наружу. Сергея, который воссоединился с семьёй, отправляю в тыл. Единственный, кто не выглядит довольным решением — его младшая дочь. Но благоразумие в голове девушки присутствует — протестовать она не пытается. Марк пока остаётся с нами.

Когда добираемся до развилки, уточняю у немца, что нас ждёт дальше по дороге. Блондин, чуть пошатываясь, описывает расклад. Прямо по дороге — жилой сектор технарей. Младший состав живет в блоках на восемь человек, с общим душем, туалетом и кухней. Средний — в отдельных однокомнатных квартирах и общей столовой. Самые высокопоставленные — в отдельных апартаментах. Но таких всего девять человек.

Какое-то время размышляю. Соваться сейчас в жилой сектор, устроив там стрельбу и дав знать о нашем появлении — не совсем то, что нужно. Уточняю у баварца, можно ли как-то обойти его стороной. Тот радостно рассказывает, что есть вариант свернуть и сразу пройти в рабочую зону техников. Ещё отсюда можно выйти в парк, для отдыха персонала. Вот на территорию «элитников» и «управленцев» — только после того, как минуем рабочую зону техников.

Кивнув, озвучиваю, что нам туда и нужно. Когда выдвигаемся, сзади догоняет Павел. Парень сообщает, что временно сдал командование арьергардом Диане и озвучивает свои соображение по поводу местных. С точки зрения «ренегата», у каждого из работников, равно как и всех остальных, тоже присутствует вмешательство в программный код чипа. Если его ставили таким же образом, как у Вихрова, то можно выполнить откат к настройкам времён начала «Эволюции». Ноутбук у него с собой, может попробовать в любой момент.

Идея хорошая, но вот останавливаться нам, сейчас совсем не с руки. Поэтому, отвечаю, что можно будет попытаться, как только представится такая возможность. Кивнув, возвращается назад к замыкающей группе. Марк провожает его задумчивым взглядом. Похоже идея откатить настройки его чипа до «заводских», пришлась немцу весьма по душе.

Через несколько минут выходим к очередной развилке, где сворачиваем к рабочей зоне. Дорога так и идёт по рукотворному лесу. Аромат цветов, пение птиц, порхающие бабочки — над этим местом неплохо поработали. И судя по всему, до сих пор обеспечивают функционирование всей системы.

По пути, узнаю у Марка, в чём заключается работа технарей. Судя по его ответу, они занимаются всей инфраструктурой убежища. От работы энергоустановки, до канализации. В основном, просто контролируют показатели или действуют в качестве операторов роботов-ремонтников. Но иногда выдвигаются на место, чтобы оценить расклад своими глазами. После паузы, немец выдаёт ещё одну мысль. Мол, для текущих задач, у них избыток работников. Дежурная смена — около сорока человек. Время работы — четыре часа. Всё остальное время люди сидят в жилом секторе. При этом выход разрешён только в течение двух часов после смены. По истечению этого времени ты обязан вернуться к себе в блок. Иначе — штрафные баллы.

За соблюдение правил и качественно выполняемую работу, награждают баллами на развлечение, еду, покупки. У каждого в комнате установлен терминал, через который можно просмотреть список доступных вещей и что-то заказать. Доставку осуществляют раз в неделю. Кто и откуда — он не знает.

На этом моменте задаю вопрос по поводу людей, стоящих над убежищем. Но тут парень тоже не может порадовать информацией. Есть какой-то командный центр, с которым вроде бы контактирует главный босс. Помимо него, возможности для связи ни у кого нет. Те «управленцы», с которыми он общался, тоже не в курсе, кто на самом деле руководит всем процессом. В конце блондин добавляет, что руководству мозги тоже подправляют. Хочу спросить его, в чём именно это выражается, но обнаруживаю, что мы уже приблизились к рабочей зоне. Дорога, раньше идущая среди деревьев, перетекает в тоннель, на стенах которого изображён лес. А впереди виднеется дверь.

Здесь ещё одна сенсорная панель, которую наш баварский союзник открывает, приложив ладонь. За ней обнаруживается небольшое помещение с двумя выходами — по прямой и направо. Марк тыкает рукой в правую сторону, объясняя, что там находится раздевалка со шкафчиками. А по прямой — рабочие помещения.

Дожидаемся, пока подтянется замыкающая группа и занимаем позиции около двери. Данил рывком открывает её, а мы с «Ураном» врываемся внутрь. Как и говорил немец, тут помещение с несколькими установленными компьютерами и парой мужиков, которые непонимающе пялятся на нас. Один наконец понимает, что ситуация явно нештатная и тянется рукой куда-то в сторону. Попытку прерывает «Уран», за несколько шагов оказавшийся рядом и перехвативший запястье. Секунда и мужчина, скуля, лежит на полу, со сломанной рукой. Второму я перерезаю глотку.

Отсюда снова два выхода. Марк утверждает, что за обоим находится ещё по комнате. Суммарно в рабочей зоне тридцать два звукоизолированных помещения, из которых используется пятнадцать. Остальные по каким-то причинам не задействованы. Выход в зону «управленцев» и «элитников» находится на другом краю рабочего сектора. Как раз там, где находится руководство техников.

Обдумав ситуацию, решаю, что лучше будет не разделяться. Поэтому так и движемся целой группой, зачищая одну комнату за другой. Работаем ножами и прикладами. Импланты позволяют развивать скорость, недоступную местным работникам. Всю разницу между «адаптистами» и обычными людьми, понимаю, когда один их техников сразу же бросается бежать, пытаясь спасти свою жизнь. Пересекает половину большого помещения, прежде чем я отправляюсь за ним. В итоге, успеваю догнать, прежде чем он преодолевает пару метров.

Минут через двадцать добираемся до комнаты, где размещается руководство. Здесь всего двое мужчин в такой же тёмно-серой форме, что на остальных. Единственное отличие — небольшие светящиеся круги на рукавах. Одного прирезаем сразу. Второго оставляем в живых. Когда усаживаем спиной к стене, задаю интересующий меня вопрос.

— У кого есть доступ к клинике во внешнем секторе?

Коротко стриженый мужчина с пробивающейся сединой, смотрит на меня с лёгким удивлением. Но страха на его лице я не замечаю. Как будто не мы только что прирезали его коллегу, чей труп валяется в нескольких метрах от нас, на полу. Спокойным тоном отвечает.

— У Освальда. Возможно, ещё у руководителя убежища.

Раздражённо морщусь и спрашиваю, чем может управлять он сам. После того, как он перечисляет все системы, отхожу в сторону, оставив Василису присматривать за пленным. Возможно, отключить канализацию у «элиты» было бы весело, но это не слишком тянет на критичный ущерб. Но это самый важный компонент подгорной базы, к которому у «офицера» есть доступ. Всё остальное можно вырубить только после подтверждения со стороны высокопоставленного «управленца». Для того, чтобы обесточить определённые сектора и вовсе требуется одобрение руководителя убежища.

Единственный плюс — здесь обнаруживается полная карта, которую я внимательно изучаю. Перед нами лежат помещения руководства. Слева — выход в сектор проживания «элиты», который судя по карте, занимает громадное пространство. Интерес вызывает немаркированная область, скрытая за помещениями для «управленцев». Что там находится непонятно. Но думаю, точно стоит проверить.

Пока я разглядываю карту, Павел пользуется случаем и достаёт ноутбук. Какое-то время клацает по клавиатуре, потом разочарованно вздыхает. Озвучивает, что чипы тоже перепрошиты. Но в отличии от ситуации с Вихровым, тут никто рутовский доступ не оставлял. Всё закрыто. Пробиться в теории возможно, но на это уйдёт немало времени. Если повезёт — несколько часов. В противном случае — вплоть до пары недель.

Когда убирает лэптоп назад в рюкзак, выдвигаемся дальше. За дверью обнаруживается квадратное помещение с двумя выходами, закрытыми мощными стальными дверьми. Веду нашего высокопоставленного пленника к той, за которой скрывается сектор «управленцев», когда открывается расположенная слева дверь. Повернув голову, вижу троих гостей — мужика закутанного в какое-то подобие тоги и двоих женщин — одна в коротком чёрном платье, у второй из одежды присутствуют только крохотные трусики.

На секунду они застывают на месте. Потом, развернувшись, бросаются бежать. Мчусь за ними, но они у самого выхода, так что критично не успеваю. За мной мчатся Данил с Павлом. Затормозив у двери, цепляю её рукой, придерживая, и она, против ожидания, благополучно открывается. Пропускаю внутрь двоих парней и передаю дверь под контроль приблизившегося «Урана». Выкрикиваю приказ — Диана и вся арьергардная группа отправляется на зачистку «управленцев». Для усиления с ними отправляется «Уран». Все остальные — выдвигаются вместе со мной к «элите».

Озвучив, забегаю внутрь сам. Тут еще одно большое помещение с дощатым полом и деревянными стенами, которое заканчивается выходом с обычной дверью. На полу — тело мужика в тоге. Больше никого нет. За несколько секунд добираюсь до противоположной стороны и, распахнув дверь, рывком продвигаюсь дальше.

На момент притормаживаю, когда понимаю, что ноги вязнут в песке, а глаза слепит солнце. Какого хрена? Пляж? По левую руку — вода, по правую — пальмы. Безмятежность чуть нарушается телом женщины в коротком чёрном платье, которое лежит в нескольких метрах впереди и справа. Дальше стоят Данила и Павел, за чем-то наблюдающие. Добираюсь до них, загребая ногами песок. Остановившись рядом, понимаю из-за чего парни застыли на одном месте.

Перед нами, на песке лежит вторая женщина. Белья на ней уже нет и сейчас она ожесточённо мастурбирует, смотря на нас. Это отвлекающий манёвр такой? Окидываю взглядом окрестности, обнаруживая в отдалении дом. Когда возвращаю своё внимание на объект, она начинает говорить.

— Это новый хардкор, который нам обещали? Как вы меня возьмёте, мальчики? По одному или все сразу? А ствол автомата в задницу засунете? Вместо Рейчел вы клона подослали, чтобы я поверила? То-то она такая тихая была. Простой тупенький клон. Ну трахните меня уже! Что вы застыли!

Переглядываюсь с Павлом и делаю шаг к распластанной на песке женщине. Та радостно улыбается, призывно раздвигая ноги. Улыбка чуть меркнет, когда она видит сталь лезвия. Окончательно гаснет, после того, как нож входит ей под левую грудь. Вытащив его, вытираю об штанину, убирая на место. Оглядываюсь на остальных. Парни так и стоят с открытыми ртами. Сзади к нам приближаются Игорь с Василисой, за которыми следуют Марк и Даша. Девушка всё-таки увязалась следом за нами. Ловко. Понимает, что назад мы её теперь не отошлём.

Дождавшись остальных, выдвигаемся в направлении дома. Громадный особняк, выходящий прямо к воде. Задерживаю взгляд на водной глади, которая визуально уходит в горизонт. Присмотревшись, фокусируюсь «снайперским прицелом» и понимаю, что это иллюзия. «Море» тянется метров на пятьдесят, упираясь в стену, которая транслирует изображение. Устанавливаю порядок перемещения. Первыми идём мы с Данилом и Павлом. За нами — Марк и Даша. Игорь с Василисой замыкают.

Поднимаемся по лестнице на веранду. Пока никого. Зато с неё просматривается следующий дом, отстоящий от этого на полсотни метров. Судя по всему, вдоль «пляжа» расположено несколько таких зданий. Хмыкнув, открываю дверь и захожу внутрь. Комната с барной стойкой, несколькими креслами и столиком. Вперёд уходит коридор, слева — выход к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. Прислушавшись, понимаю, что сверху доносятся какие-то звуки. Оставив Павал внизу, вместе с Данилом поднимаюсь наверх.

Проходим небольшую гостиную и оказываемся около открытой двери, через которую видно всё происходящее внутри. Секунду пытаюсь разобраться в переплетении обнажённых тел, которое находится посреди помещения. В центре композиции точно женщина. Под ней — ещё одна, чьё лицо у неё между ног. Лежит так, что задействована только голова. Ноги и всё остальное тело торчит из под стоящего сзади мужика, трахающегося «основной» объект. Ещё две девушки точно так же лежат по бокам, подсунув свои лица под неё. Над ними ещё по одному мужику, которые работают со своим «инструментами» вручную. Четвёртый, насколько я понимаю, сейчас трахает «главную» в рот. Итого три девушки, плюс четверо мужчин. И одна особа, любящая быть в центре внимания.

Шагнув вперёд, ударом приклада отправляю на пол того мужика, что стоит сзади. Собираюсь достать нож, что прикончить «главную», но тут на меня бросаются оба мужчины, стоящие по бокам. От неожиданности слегка теряюсь. Впрочем, через секунду сбиваю с ног одного из них, а второму вгоняю нож в корпус. Ещё одного убивает, подключившийся к процессу Данил. Когда в ногу вцепляется лежащая на полу голая девушка, оторвавшая свой язык от клитора женщины, в полную силу бью ногой, проламывая ей череп. Разбираемся с оставшейся парой и первым мужиком, оставшись наедине с тяжело дышащей женщиной, которая пытается подняться на ноги. Опрокидываю её на пол и наклоняюсь, приближая лезвие ножа к лицу, на котором отображается лёгкий испуг. Делаю простое предложение.

— Сейчас ты отвечаешь на мои вопросы, а я взамен не нарезаю твоё лицо лоскутами. Согласна?

Не отрывая взгляда от лезвия ножа, кивает. Удовлетворённо хмыкнув, отправляю Данила прочесать остальные помещения на втором этаже. Голосом дублирую тот же приказ Павлу относительного первого. Мы всё равно успели изрядно пошуметь и если в доме кто-то есть — он нас наверняка слышал.

Через несколько минут выясняется, что в особняке больше никого нет. Оглядывая голую женщину, которая всё никак не может отдышаться, размышляю, с какого вопроса лучше начать.

Глава IX

Глядя на испуганное лицо женщины, озвучиваю первый вопрос.

— Здесь есть охрана? Вооружённые люди?

Та удивлённо моргает, уставившись на меня. Через пару секунд отвечает.

— У нас нет охраны. Оружие у некоторых есть. Разное.

Недоверчиво хмыкаю. Уточняю.

— Совсем никаких мер безопасности?

Чуть приподнимается, опираясь спиной на стену и сгибая ноги в коленях. Слегка морщит лицо.

— Есть какая-то программа, но внешняя.

Косится в сторону Павла с Данилом стоящих на заднем фоне и прежде чем я успеваю задать следующий вопрос, делает это сама.

— А вы точно не новые развлекальщики? Я давно просила кого-то агрессивного, вместо послушных клонов, которые даже по заднице шлёпнуть не могут, как следует.

От неожиданной формулировки, закашливаюсь. Они тут все помешаны на ебле или только та парочка, с которыми мы успели поговорить. Женщина, в ожидании ответа успевает развести свои согнутые ноги, открывая вид на розовые половые губы. Приоткрыв рот, облизывает губы. Либо под гормонами, либо просто ебанутая.

Положив «Ястреб» на пол, левой рукой вцепляюсь ей в горло, проводя острием ножа вдоль бедра. Приблизив лицо, озвучиваю.

— Мы пришли убивать. Но если ты так настаиваешь, могу засунуть в твою блестящую от смазки пизду ствол пистолета и пару раз нажать на спусковой крючок. Ещё раз заговоришь сама, не отвечая на вопрос — так и поступлю. Поняла меня?

Когда отпускаю её, несколько раз коротко кивает, прижав руки к ране на бедре. В глазах снова появляется испуг. Впрочем, я всё равно не уверен, что она до конца осознала расклад. Вздохнув, левой рукой поднимаю «Ястреб» и кивнув в сторону трупов, спрашиваю.

— Это были рабы?

Окидывает мёртвые тела недоумевающим взглядом.

— Конечно, нет. Клоны. Заказываешь себе по нужному дизайну, и присылают. С рабами веселее, но их последнее время не так много, в основном всё разбирают охотники. Нам мало кто достаётся.

Несколько секунд перевариваю полученную информацию. Уточняю следующий момент.

— Как далеко идёт пляж? Что после него?

Пару раз хлопает глазами. Потом пытается отодвинуться в сторону. Осторожно отвечает.

— На пляже ещё два дома. Дальше джунгли. Потом римляне. Оттуда пути разветвляются и ещё много секторов.

Интересно тут у них. Детализирую.

— Как пройти в другой сектор? Тоже биометрия?

Кивает мне.

— Да, пропускают по отпечатку пальца.

Вздохнув, поднимаюсь на ноги. Если так, то значит нам нужен живой ключ. Подзываю Игоря и Дашу. Раз девушка увязалась за нами, пусть помогает. Когда подходят, показываю на женщину.

— Эта сука идёт с нами. Пригодится для прохода через границу. Отвечаете за неё головой. Сдохнет — можем не выбраться.

Оба кивают. Сама пленная медленно выпрямляется и пытается представиться.

— Меня Диана вообще-то зовут. Я певица и…

Повернувшись, обрываю её.

— Певицей, как и Дианой, ты была в прошлой жизни. Теперь тебя зовут «сука» и ты наш ключ. Любое отступление от приказа, карается отрезанием куска плоти. Первые два раза — соски, на третий клитор.

Когда отхожу в сторону, Даша цедит сквозь зубы.

— А как выберемся, я тебе железный лом в задницу засуну и проверну. Тварь.

После такого заявления, экс-певица и вовсе бледнеет. Впрочем, новоиспечённые «ключники», сразу же берут её под плотный контроль. Через несколько мгновений уже покидаем дом. А спустя пару минут, приближаемся ко второму. Тут картина не такая безумная — на веранде мужик с женщиной, и пара разнополых «клонов», ожидающих поступления приказов, стоят на коленях. Взлетаем вместе с Данилом по ступенькам и отправляем их всех на тот свет, работая ножами. После чего обыскиваем дом, оказавшийся пустым.

Схожим методом зачищаем и третий особняк, где оказывается одинокий мужик с несколькими «клонами» женского пола. После него упираемся в стену, на которой транслируется изображение с пальмами и пляжем. Если не знать, где точно находится проход, на который указывает «сука», то сложно догадаться, что он здесь вообще есть.

Задействовав живой ключ, проходим дальше. И действительно оказываемся среди джунглей. Странное ощущение, когда стоишь на стыке двух разных климатических зон. За спиной у тебя пальмы и песок, а впереди — густая сельва.

Впрочем, на поверку она оказывается не такой уж и густой и даже испещрённой тропинками, по которым мы выходим к громадной белой усадьбе. На крыльце — девушка в кожаных штанах, белой рубашке и шляпе. Рядом — седой мужик в похожей одежде, только штаны более скромные. Оба отхлёбывают из стаканов алкоголь, наблюдая за несколькими работающими во дворе «клонами». Для полной аутентичности, последних следовало сделать чёрными или хотя бы бронзовыми. Но, насколько я вижу, все работники белокожие.

Ко входу подбираемся со стороны забора. После чего мы с Данилом переваливаем через него и мчимся в сторону веранды. Мужик, встав, тупо пялится на нас, а вот девушка пытается вытащить из кобуры револьвер, одновременно что-то крича. Выстрелить не успевает, но вот шумит достаточно. Когда разделываемся с этой парой, приходится ещё какое-то время потратить на бросившихся в атаку «клонов».

После того, как заканчиваем с ними, слышу выстрел из внутренней части особняка. Следом за которым звучат две короткие очереди «Ястреба». Ворвавшись внутрь, обнаруживаю здесь Павла и Василису, которые сунулись внутрь. Они прикончили ещё одного местного — крепко сбитого мужика, который пытался застрелить их из ружья. Оставляю их прочёсывать первый этаж. Сам с Данилом отправляюсь на второй. Игорь и Даша, вместе с «сукой» следуют за нами.

Оказавшись наверху, выходим в большой зал с окном во всю стену, за которым терраса. Напротив — длинная барная стойка. Пока осматриваем комнату, снизу появляется Марк и подойдя к стойке, берёт одну из бутылок. Открыв, делает пару щедрых глотков. Повернувшись к нам и поймав на себе несколько вопросительных взглядов, пожимает плечами.

— Начинаю трезветь. Чтобы от меня был толк — надо пить.

В логике ему не откажешь. Хотя, возможно, тут попутно имеет место серьёзная проблема с алкоголем. Открываю рот, чтобы ответить, когда воздух разрывает звук сработавшей сирены. Сразу за ним раздаётся механический голос.

— Безопасность сектора нарушена. Всем постояльцам — просьба срочно эвакуироваться. Команда стражей активирована.

Сообщение разносится над джунглями, повторяясь раз за разом. А в моей голове мелькают варианты развития ситуации. Первый порыв — пристрелить пленницу, но живой ключ нам может ещё понадобиться. Вернее, даже не так — она однозначно будет нужна. Поэтому передаю её под надзор младшей дочери Вихрова. Приказ остальным — выдвинуться к террасе и наблюдать за периметром. Павла с Василисой, которые уже поднимаются наверх, оставляю прикрывать лестницу и коридор, ведущий в заднюю часть дома.

Противник показывается, как только мы выходим наружу. Блестящие металлические хреновины, одна за другой выныривающие из джунглей. Разряжаю в их сторону подствольный гранатомёт и кричу, приказывая остальным сделать то же самое, после чего переключаться на «Единорогов».

Впрочем, разрывы гранат не наносят ощутимого вреда. Несколько железяк разбрасывает в разные стороны, но насколько я вижу, ни одна из них не уничтожена. Матерясь срываю со спины винтовку, отшвыривая в сторону штурмовой комплекс. Первые из противников, как раз оказываются под нами. Ожидаю, что они вломятся на первый этаж дома или откроют ответный огонь, но один из них внезапно резво прыгает вверх, за секунду оказавшись напротив меня. Спасают инстинкты — делаю рывок назад, вскидывая винтовку, и успеваю вжать спусковой крючок раньше, чем он наносит удар двумя длинными клинками, выходящими из обеих рук.

Попавшая в корпус пуля сносит цель вниз. Насколько я успеваю заметить, пробив при этом его защиту. Рядом стреляет из «Единорога» Данил. А вот чуть замешкавшийся Игорь чуть не становится жертвой ещё одного металлического противника, взлетевшего на балкон. Робот почти успевает нанести удар, но получает от меня пулю в голову и пропадает из виду. В этот раз успеваю рассмотреть цель куда лучше — узкий корпус, вытянутый округлый череп, длинные конечности. Как будто кто-то скрестил между собой богомола с человеком, воплотив полученный результат в металле.

Отстреливаем ещё двух дроидов, которые пытаются залезть на террасу. Потом, оценив численность боевых единиц противника, которые вываливаются из леса, приказываю отступать в комнату. Может эти металлические поделки не слишком бронированные, но из леса только что вылезло полтора десятка новых «стражей порядка». Такое количество нам не потянуть. Перед тем, как рвануть внутрь дома, успеваю бросить вниз осколочную гранату.

Взрыв гремит, когда мы уже оказываемся в помещении. Краем глаза вижу напряжённое лицо Василисы, держащей под прицелом лестницу и периодически бросающей взгляды в сторону окна. Единственный, кто не теряет присутствия духа — Марк, безмятежно отхлёбывающий из бутылки, расположившись за барной стойкой.

Развернувшись в сторону террасы, быстро меняю магазин в «Единороге» и жду появления противника. В голове мелькает мысль о том, что если бы роботы были оснащены огнестрелом, нам бы сейчас пришлось туго. Странно, что его нет.

Через пару секунд, мысли улетучиваются на фоне скрежета стальных конечностей по крыше. Бросаю взгляд вверх, размышляя, не выстрелить ли наугад, на звук. А спустя мгновение, всё вокруг превращается в хаос.

Сразу несколько дроидов спрыгивают с крыши на террасу. Один из них врезается в громадное стекло, разнося его на куски. Сразу же всаживаю в него пулю. Ещё четыре раза жму на спусковой крючок, поражая цели и опустошая магазин. Когда отщёлкиваю его и лезу в разгрузку за полным, вижу, как снаружи один за другим появляются новые противники, поднимающиеся с земли. Слева, в районе лестницы бахает винтовка Василисы, открывает огонь Павел. Запоздало думаю о том, что лучше было бы отступить в одно из внутренних помещений с узкими проходами, а не оставаться здесь.

Наконец перезарядившись, вгоняю свинец в корпус дроида, летящего прямо на меня. Вот выстрелить во второго уже не успеваю и клинок бьёт в грудь, отталкивая назад. «Стальной корпус» срабатывает, как надо, защитив от смертельного ранения. Больно — да. Но это лучше, чем валяться в луже крови на полу. К тому же винтовка до сих пор у меня в руках. Вжимаю спусковой крючок, попадая в нижнюю часть тела робота. Вторым выстрелом, проделываю отверстие в его голове.

Рядом что-то нечленораздельно орёт Данил. Я сам тоже что-то кричу, расходуя два последних патрона в магазине. Достав гранату, ору в голос, предупреждая остальных и отправляю её в в полёт на террасу. Одновременно с этим, в полуметре от меня пролетает полная бутылка алкоголя, разбившись о руку одного из дроидов.

Опускаюсь на колено, наклонив голову, и впереди грохочет взрыв. Поднявшись, вижу летящего на меня дроида. Успеваю блокировать удар справа винтовкой и делаю рывок назад, уходя от второго клинка. Слышу, как сбоку дико орёт Данил, но посмотреть, что происходит не могу. Приходится снова уходить назад. Совсем рядом грохочет выстрел и дроида отбрасывает назад. Василиса, слева от меня, снова поворачивается в сторону лестницы, отправляя вниз вторую пулю. Быстро меняю магазин, в голос матерясь. Сзади бухает Единорог Павла. В воздухе пролетает ещё одна бутылка с алкоголем, ушедшая куда-то в сторону развороченной террасы.

Наконец вставив магазин и лязгнув затвором, открываю огонь. Поражаю три цели, постепенно отступая назад. Слева от меня начинает перезаряжаться Василиса. Поворачивает голову, бросив взгляд в сторону окна. И через мгновение валится на пол, заливая всё вокруг кровью из рассечённой шеи. Повернув оружие, простреливаю металлический череп роботу, который лезет наверх. Последний патрон отправляю в ещё одного «стража», пытающегося запрыгнуть внутрь через разбитое окно. Снова перезаряжаю винтовку.

За следующую минуту я перезаряжаюсь ещё трижды, сразу же отстреливая все патроны. В какой-то момент понимаю, что противников рядом больше нет. Вожу стволом винтовки, отыскивая цель и не обнаруживаю движущихся дроидов. Терраса и большое помещение завалены металлическими корпусами. Некоторые из них пытаются подняться, но всё, что у них получается — слабо шевелиться.

Выдохнув, окидываю взглядом комнату. Игорь, упёршись спиной в стену, сжимает в руках «Единорог», Данил стоит за барной стойкой, держась за неё левой рукой. Правая висит плетью, вниз льётся кровь. Рядом с ним Марк, на котором только пара царапин. Баварец задумчиво оглядывает комнату, держа в руках очередную бутылку с алкоголем. Оглянувшись, вижу Павла, который не отрывает взгляда от коридора, держа его на прицеле.

Наша «сука» обнаруживается за стойкой. Лежит на полу лицом вниз. В её спину упирается колено Даши, уткнувшей пленнице ствол «Ромфа» в затылок. Ещё раз бросив взгляд в сторону террасы, открываю список членов группы. Быстро прохожусь по нему. Из погибших только Василиса. Остальные, включая оставшихся в Жигулёвске живы. Сворачиваю интерфейс и перемещаюсь к Данилу. Короткий осмотр и проверка его медицинского статуса дают понять, что ранение, несмотря на свой жуткий вид, не слишком опасно. «Регенерация» справится. Но вот полноценно работать правой рукой, он в ближайшее время точно не сможет. Бицепс наполовину перерублен клинком одного из дроидов. Итого, мы потеряли одного из бойцов, плюс второй практически выбыл из строя.

Разворачиваюсь к «суке», собираясь выплеснуть порцию собравшейся внутри злобы. Делаю знак головой Даше и когда она поднимается, рывком переворачиваю женщину на спину. Та, что-то лепечет, испуганно смотря на меня. Отложив винтовку, бью по лицу, после чего задираю ноги, прижав их к её лицу. Удерживаю их левой рукой, правой доставая нож. Рыкаю.

— Тебя предупреждали! Кто это был? Такой отряд в каждом секторе?

Пытается сказать что-то насчёт того, что не в курсе и вообще ничего не знала. Выбираю цель для ножа, когда рядом опускается Даша, с просящим видом протянув руку. Чуть подумав, протягиваю ей оружие. Через секунду она уже вцепляется левой рукой в гениталии женщины, оттягивая в сторону одну из половых губ. После чего проводит лезвием ножа, отсекая её. «Сука» дёргается и визжит. Чтобы зафиксировать её на одном месте, приходится задействовать обе руки. Девушка, тем временем, заканчивает операцию.

Пока притормаживаю её и кричу, повторяя свой вопрос.

— Кто это был? Соврёшь сейчас — она отрежет тебе клитор. И будет кромсать дальше, пока не начнёшь говорить.

Приходится повторить дважды, чтобы эта визжащая тварь услышала. Наконец до неё доходит. Начинает частить.

— Я думала это легенда. Поэтому не сказала. Не надо больше резать! Пожалуйста! Я всё расскажу!

Смотрю на её искривлённое гримасой лицо, по которому текут слёзы. Рявкаю.

— Говори по делу!

На пару секунд замолкает. Потом, с надеждой в голосе начинает рассказывать.

— У каждого в доме есть красная кнопка. Если её нажать, то должны прислать помощь. Нам так объясняли. Но я всегда думала, что это больше шутка. Или просто красивая история. Кроме нас, ни у кого в убежище не должно быть оружия. Даже у охранных роботов.

Матерюсь и уточняю.

— В каждом секторе свой отряд?

Она снова кривит лицо.

— Не знаю! Честно, не знаю! Не режьте!

В голове что-то щёлкает и я пробую задействовать «натиск», продолжая озвучивать те же самые вопросы, по кругу. Через минуту понимаю, что он не работает. Либо ИИ просто не «видит» этих уродов и не может настроиться на них, либо у них какая-то встроенная защита. Отпускаю бывшую певицу и подняв винтовку, выпрямляюсь. Ещё раз оглядываю комнату, размышляя что делать дальше. Хотя вариантов у нас не так много. Второй такой атаки мы не переживём.

Раздражённо поморщившись, отдаю приказ отступать. Возможно есть способ отключить защиту с терминалов «управленцев». В любом случае, если возвращаться сюда, то всей группой целиком. Мой «Ястреб» канул в лету, вместе с частью террасы, поэтому забираю штурмовой комплекс Василисы. Тело девушки тоже забираем с собой, поручив нести Марку. Так что немец тяжёло бредёт, держа на руках труп.

Через несколько минут выходим к стене и подводим к ней «суку», которая всё ещё скулит и норовит опустить руку вниз, откуда по ногам льётся кровь. Вцепившись ей в запястье, опускаю ладонь на сенсорную панель и дождавшись открытия двери, шагаю на песок с другой стороны.

Глава X

Миновав пустынный пляж, проходим помещение с дощатым полом и выбираемся к «основной» двери, которую рука нашего «живого ключа» тоже благополучно открывает. За ней обнаруживается один из наших новобранцев, по которому мы чуть не открываем огонь. К счастью вовремя успеваем остановиться.

Парень коротко излагает, что «управленцы» зачищены. Их босса на данный момент допрашивает «Уран». Он же отправил его сюда, дожидаться нашего возвращения. Впрочем, никакой конкретики у бойца нет, так что сразу продолжаем движение дальше, забрав его с собой. Входную дверь, вторая группа предусмотрительно подпёрла ящиком, поэтому проблем с проникновением не возникает. Пока шагаем в сторону их штаб-квартиры, меня не покидает ощущение какого-то налёта неестественности на всём происходящем. Слишком много чудных фактов, которые нельзя игнорировать.

Первое — кто ставит руководителем программы внешней безопасности, сдвинувшегося психопата, который сам толком не соображает, что творит? Замкнув, при этом, на него все решения. Нет помощников, аппарата, штабистов. У них нет даже своих собственных солдат — только АОБы. Да, один единственный «сверх», пусть им бы был сам Освальд, перебил бы нас всех, не дав высадиться.

Второе — низкий уровень внутренней безопасности. Относительно легко перемещаться между разными секторами убежища. Всё, что тебе нужно — прихватить с собой пленного. При этом нет системы наблюдения и ни одного вооружённого охранника. Будь у них установлены камеры и отправь они по наши души отряд тех же дроидов — ситуация могла бы развернуться в противоположном направлении.

Третье — если взять тех же дроидов, то это больше похоже на игру в поддавки. Можно было бы предположить, что создатели этого базы спешили и засунули в прикрытие то, что смогли найти. Если бы не одно «но» — не существует в мире массово выпускающихся роботов, вооружённых мечами. В современной войне они бесполезны. То есть их явно делали на заказ. Зачем? Куда проще было взять их же, но вооружить огнестрельным оружием. Три десятка быстро перемещающихся противников, поливающих тебя свинцом — это куда более неприятно, чем такое же количество, размахивающих мечами.

Прогнав всё это через мозг, понимаю, что рабочих теорий у меня нет. Только вопрос — какого хера тут происходит и насколько был неадекватен человек, который всё это придумал?

Приблизившись к помещению, где размещалось руководство «управленцев», отчётливо слышу механический голос «Урана».

— То есть ты, жалкое подобие мыслящего существа, утверждаешь, что не знаешь, кто держит с тобой связь и где они? И ты ни разу этим не интересовался? Как такое возможно?

Когда открываю дверь, роботу как раз начинают отвечать. Пожилой мужчина, в каком-то подобии форменной одежды синего цвета, пытается объяснить ситуацию, сидя на полу около стола.

— У меня никогда не было такой возможности. Да и зачем? Полная безопасность, защита, комфорт — какой смысл рисковать всем этим?

Переглядываюсь с «Ураном», который поворачивает ко мне голову и осматриваю помещение. Что-то среднее между обычным офисом и рубкой военного корабля. Несколько громадных мониторов с данными, которые занимают половину одной из стен. Массивные рабочие столы с терминалами. Помимо допрашиваемого, в комнате ещё пять человек, среди которых и тот «офицер» технического персонала, которого мы задействовали, чтобы пройти сюда.

Завершив беглый осмотр, отправляю Павла разбираться с компьютерами. Троих новобранцев выставляю в соседней комнате, в качестве охраны. Сомневаюсь, что у технарей или «элиты» хватит духу отправиться сюда за нами. Но лучше перестраховаться.

После этого приближаюсь к «управленцу», которого допрашивал «Уран». Озвучиваю вопрос.

— Так ты ничего не знаешь о тех, кто за этим стоит?

Тот ожесточённо машет головой. Подтверждает свою позицию словами.

— Ничего. К нам иногда прилетали самолёты или грузовые дроны, снабжая ресурсами. Но откуда они приходили — я не знаю.

Хмыкнув, уточняю.

— А как же спутники? Ты же мог проследить за ними просто?

Тяжёло вздохнув, косится взглядом на терминал.

— Кто бы ещё дал к ним доступ. Спутники мог использовать только Освальд и то по строгим лимитам. А в дни, когда приходил груз, ему их тоже полностью отключали.

Чуть подумав, детализирую ещё один момент.

— Но как-то вы ведь с ними связывались? Был какой-то канал на экстренный случай?

Снова чуть покачивает головой.

— Мы отправляем короткий текстовый доклад, раз в сутки. Если с их стороны есть какие-то вопросы — они их присылают. Сеансов связи с видео или аудио ни разу не было.

Разочарованно вздыхаю, но тут к процессу общения подключается Павел, выясняющий, с какого именно терминала они держат связь и что там за софт. Получив интересующую его информацию, парень немедленно отправляется к нужному компьютеру.

А я озвучиваю следующий момент.

— Что насчёт клиники во внешнем секторе? Есть возможность управления отсюда?

Вот тут мужик радует. Тычет пальцем в один из компьютеров и отвечает.

— Да, при необходимости мы можем активировать клинику и задать нужный объём модификаций.

Бросаю взгляд в сторону Павла, который какое-то время колеблется, после чего перемещается к компьютеру, на который показывает «офицер».

А я озвучиваю следующий вопрос для пленного «офицера».

— Сколько здесь представителей «элиты»? Какое количество охранных роботов в секторе?

Чуть поколебавшись, начинает рассказывать. За следующие десять минут мы проходимся по всем моментам, связанным с технической стороной их базы. Общая численность «элитников» — тысяча двести тридцать два человека. Отрядов дроидов защиты — всего пять. Один мы уничтожили, ещё четыре пока не активированы. Зоны, которые на карте техников никак не обозначены, оказываются фабрикой клонов. И оборудованием для выпуска определённых реплик — в основном одежды, мебели и прочих бытовых мелочей, которые требовались для обеспечения комфортной жизнедеятельности «элиты». Как раз для этой промзоны и доставляли оборудование самолёты вместе с грузовыми дронами.

Когда уже заканчиваем, слышу, как матерится Павел. Выпустив пар, озвучивает новую информацию — сектора убежища начали поочерёдно отключаться. Первой вырубилась клиника. Сейчас, один за другим отключают питание в остальных. Либо в рандомном порядке, либо по какой-то странной логике. Директива поступила на сервера убежища одновременно с сигналом тревоги, по которому на нас набросились «стражи».

На вопрос, сможет ли он остановить процесс, парень печально покачивает головой. Всё, что он успел сделать — начать разбираться в системе. Если бы времени было больше, то имелся бы какой-то шанс перехватить управление. Но не в текущих обстоятельствах.

Секунд двадцать размышляю. Как только здесь вырубят питание — сектора «элиты» станут братской могилой для всех там находящихся. Как и всё убежище в целом. Даже если мы оставим выход открытым и техники вместе с «секс-персоналом» выберутся наружу, там их не ждёт ничего хорошего. У первых и вовсе не будет шанса. Судя по тому, что никто из нас не получил ни единого балла и никаких уведомлений, все сотрудники убежища, с точки зрения ИИ являются пустым местом. И варианты для развития, у них отсутствуют. Конечно, определённый процент может выжить. Но вряд ли он будет высоким.

Приняв решение, отдаю Павлу приказ загрузить из терминалов всё потенциально ценное на его взгляд. Разобраться с данными можно будет и позже, когда выберемся. Всем остальным — готовиться к эвакуации. Впрочем, через секунду, озвучиваю новое указание для «ренегата» — открыть ворота на полётной полосе, где сейчас находится наш транспортник и зафиксировать их в таком положении. Конечно, если там всё ещё есть электроэнергия. После того, как парень подтверждает, что сектор пока запитан и ворота открыты, расслабленно выдыхаю. Совсем не хотелось бы застрять в Швейцарии, без возможности оперативно отсюда убраться.

После короткого раздумья, пленных решаю прихватить с собой. Будет возможность допросить их более детально на месте. Возможно, вылезет ещё что-то интересное. В момент, когда уже собираюсь давать команду выдвигаться, подаёт голос Даша.

— Надо вытащить остальных. Там несколько сотен человек, которые угодили в это дерьмо не по своей вине и воле.

Обдумав расклад, озвучиваю Павлу, что у него есть дополнительная минута на выполнение этой задачи. Если не справится с освобождением секс-работников за это время — уходим. Вижу, как недовольно поджимает губы Даша. А привалившийся к стене Марк отхлёбывает что-то из плоской бутылки, спрятанной ранее в карман, чему-то ухмыляясь.

Через сорок секунд «ренегат» объявляет об открытии дверей в секторе досуга. Сразу же после этого выдвигаемся. Тело Василисы, на этот раз несёт Данил. С такой раной правой руки, он всё равно не сможет полноценно стрелять. А вот на то, чтобы тащить труп, его ресурсов хватит. Скорость перемещения группы при этом значительно ускорится. Марка мы тоже берём с собой. Чувствую, немец может рассказать ещё немало интересного.

Когда выходим в «лесной сектор», обнаруживаю там массу мужчин и женщин, абсолютно не понимающих, что происходит. Помимо практически голых людей из громадного борделя, здесь немало и технарей, которые тоже поняли, что происходит нечто выходящее за стандартные рамки, и покинули жилые блоки, наплевав на штрафные баллы. Основная масса реагирует на нас испуганно, сразу шарахаясь в сторону. Но некоторые остаются на месте, недоумённо наблюдая за группой вооружённых людей.

Слышу, как Даша пытается объяснить своим «коллегам» по цеху, что им надо бежать. До некоторых вроде бы доходит и они пристраиваются следом за нами. В голове мелькает мысль, что они могут и на самолёт полезть. Тогда придётся стрелять. Или отгонять нелетальными методами. Хотя, с другой стороны, какое-то количество лояльных людей нам, возможно, и не помешало бы. Уровень развития у них, конечно нулевой. А все полезные навыки, как я понимаю, связаны с сексом. Что, тоже неплохо. Но, возможно, недостаточно для того, чтобы везти их через половину Европы.

От размышлений отвлекает крик Марка.

— Я же вам говорил, это место рано или поздно навернётся. Нельзя сделать всё через жопу и надеяться, что никто не заявится по наши души.

Баварец ненадолго заливается смехом, после чего делает ещё один глоток из бутылки. Учитывая объём выпитого, он по идее, уже должен бы свалиться с ног. Но нет — бодро шагает по прямой. Странно. Впрочем, с этим вопросом тоже будем разбираться позже. Сейчас надо уносить ноги.

Когда оказываемся около входа, за нами следует несколько десятков, увязавшихся следом, человек. С учётом отсутствия оружия и модификаций, они не опасны. Но всё равно это слегка напрягает.

Как и ожидалось, заметив самолёт, некоторые из плетущихся за нами людей, пытаются попасть на борт. Путь им преграждают «Уран» с Павлом и пара новобранцев. Приказ — не подпускать близко, при необходимости открывать огонь. Слышу крики со стороны потенциальных «пассажиров». Если техники обещают рассказать всё, что знают, то некоторые из работников секс-фронта, едва ли не предлагают отдаться прямо здесь и сейчас. Женский пол сосредоточен на Павле, мужской пытается прорекламировать свои «услуги» девушке из новеньких.

Пока остальные поднимаются наверх, ещё раз взвешиваю в своей голове плюсы и минусы идеи прихватить кого-то из них с собой. Определившись, приближаюсь и озвучиваю решение — мы берём с собой ровно двадцать человек. Приоритет — техникам, которые умеют работать с чипами и кодом. Добиваем количество девушками, готовыми работать по старой специальности.

Технари немедленно ломятся вперёд. Впрочем, после того, как первому, который пытался солгать, простреливают голову, накал страстей быстро спадает. Проверку кандидатов осуществляет Павел, задающий каждому из числа технического персонала по паре базовых вопросов. В итоге набирается пятеро специалистов, которые действительно что-то понимают в нужной нам области. Оставшиеся места быстро заполняются девушками, которым в принципе и говорить ничего не надо. Достаточно подтвердить своё согласие.

Через несколько минут процедура отбора завершается и мы поднимаемся наверх по трапу, отцепляя его. Секунд десять и включаются двигатели транспортника. Снаружи видно мечущихся людей, которые что-то кричат, потрясая кулаками. Вздыхаю, покачав головой. А ведь мы могли спокойно бросить их на верную смерть. Просто захлопнув дверь, открытую Освальдом. Сомневаюсь, что у кого-то из рядовых техников хватило бы уровня допуска, чтобы открыть её.

О работницах борделя и вовсе говорить нечего. Они оказались бы заблокированы в своих комнатах. Что подразумевает не самую лёгкую смерть. А тут — тоннель, заканчивающийся выходом. Плюс открытый проход в убежище, откуда они могут забрать хотя бы какое-то количество еды и вещей. Но вместо этого предпочитают нарезать круги вокруг самолёта, что-то возмущённо крича.

Впрочем, когда мы наконец разворачиваемся и начинаем набирать скорость, они моментально скрываются из вида. Через минуту уже вылетаем из тоннеля. Самолёт чуть проседает вниз, но сразу же выравнивается и задрав нос, начинает набирать высоту. Смотря в иллюминатор думаю о том, что сейчас помешает реальным хозяевам этого места отправить за нами несколько дронов. Транспортник, хоть и военный, но никакого вооружения не несёт. Достаточно одного единственного дрона-перехватчика, чтобы почти гарантированно нас уничтожить.

С другой стороны, желай они нас прикончить — сразу бы вырубили свет во всём убежище. Или нанесли воздушный удар. Либо я переоцениваю их ресурсы, либо наша ликвидация совсем не значится у них в списке приоритетных задач. Что странно. Хотя, во всём этом убежище, масса нестыковок, которые я пока не могу никак объяснить. Вернее, могу. Но версии получаются абсолютно безумные.

Когда набираем высоту, проверяю состояние всех взятых с собой. Пленных размещаем отдельно от «добровольцев». За первыми ставлю присматривать Игоря, за вторыми — ещё пару новобранцев. После этого прохожу в кабину пилота. Вихров коротко докладывает, что пока ситуация штатная. Других воздушных аппаратов радар не фиксирует, топлива хватает. Если что-то изменится, он немедленно предупредит.

Выйдя, минут десять сижу в кресле, пялясь вниз. Пробую сформулировать в голове какие-то мысли по поводу покинутого нами убежища. Так и не придя к окончательному выводу, решаю, что стоит обсудить это с остальными ветеранами. В итоге, собираю импровизированное совещание около кабины пилота. «Уран», Павел, Данил и Диана.

Окинув их взглядом, задаю вопрос, который сейчас наверняка засел в голове у каждого.

— Как думаете, что это было на самом деле?

Переглядываются и несколько секунд молчат. Первым отвечает «ренегат».

— Что точно стоит исключить, так это реальное убежище для выживших. Они использовали чужие ресурсы. Даже компьютерная система не была автономной. Реальный центр управления находился где-то ещё. Так что, если эти люди и имели какое-то отношение к запуску «Эволюции», то весьма опосредованное.

Хмыкнув, киваю ему. Веду взглядом по остальным. Вторым решает высказаться «Уран». Понизив громкость динамиков, излагает.

— Подопытные крысы. Вот кого они напоминают. Только непонятен смысл эксперимента. Зачем это кому-то? В чём практический смысл?

После того, как робот замолкает, свою версию, задумчиво озвучивает Диана.

— А может и нет практического смысла? Люди могут убивать и насиловать просто потому что могут. Возможно и здесь такой же расклад? Кто-то просто мог поиграться, наблюдая за фигурками людей. Вот и решил не сдерживать свои желаний.

Последним, с мрачным видом, начинает говорить Данил.

— Или стоящие наверху хотели избавиться от тех, кто оплатил запуск всего этого дерьма. Одним простым и ловким шагом — формально выполнив свои обещания, но на деле, превратив их в груду дурачков. Ведь, все «элитники» явно были под воздействием. Не станут нормальные люди, себя так вести.

Тут бы я с ним поспорил. Человек может быстро переключиться в нужный ему режим. Особенно, когда чувствует свою абсолютную власть над кем-то. А у людей из сектора «элиты» были, как покорные клоны, так и рабы. Хотя, версия парня, безусловно, тоже имеет право на жизнь.

Ещё около двадцати минут обсуждаем ситуацию в убежище, после чего расходимся по своим местам. В процессе возникает несколько теорий, в основе каждой из которых лежат те или иные факты. Проблема в том, что ни одна из них не может объяснить произошедшее целиком.

Расположившись на своём месте, какое-то время наблюдаю за плывущей внизу землёй и облаками. От этого занятия отвлекает голос пилота в динамиках.

— Внимание. Рядом с нами неизвестный летательный аппарат. Пробуют выйти на связь.

Глава XI

Через несколько секунд уже стою в кабине пилота. Фраза про «неизвестный аппарат» почему-то привела к ассоциации с «неопознанным летающим объектом». Но на самом деле, это судя по всему, обычный самолёт. Просто, практически невидимый для нашего радара, который отображает его, по сути, как пачку помех. Собственно, поэтому Вихров его так и обозначил.

На связь они действительно пробуют выйти — в радио звучит воспроизводимый раз за разом, запрос о контакте с нашим бортом. Неизвестные желают поговорить с командиром воздушного судна.

Чуть подумав, протягиваю руку к радио и отвечаю.

— Говорит командир транспортного самолёта. Слушаю вас.

Запрос больше не повторяется и какое-то время в эфире воцаряется тишина. После чего слышится голос живого человека.

— Вы успешно выполнили условия, необходимые для получения одного билета на «станцию вечности». Можете использовать его на протяжении тридцати суток, начиная с текущего момента. Если решитесь на это — дайте знать нам любым удобным способом. Например крикните в небо — «хочу использовать билет». После повторного подтверждения, за вами будет выслан транспорт.

После короткой паузы, неизвестный мужчина продолжает.

— Предупреждаю, что в случае попытки агрессии против прибывшего транспорта, мы будем вынуждены применить силу и уничтожить всех атакующих, даже если в их число будет входить призёр, располагающий билетом.

Размышляю, что ему ответить, когда тот же голос произносит.

— Это вся информация, которую я могу предоставить. Дополнительно могу сказать только одно — на станции отсутствует угроза для вашей жизни или безопасности, если вы не планируете никаких агрессивных действий. На все остальные вопросы, ответы будут даны, после вашего прибытия. Удачного дня, Кирилл.

После того, как он замолкает, молча стою, сжимая в руках рацию. Судя по тому, что пятно помех на радаре быстро перемещается к самому краю контролируемой зоны и покидает её, наш неизвестный собеседник уже удалился. Медленно опускаю гарнитуру бортовой рации на место. Обернувшись назад, вижу изумлённое лицо Павла, за которым виднеются Данил с Дианой. На заднем фоне «Уран», который на всякий случай обозревает салон, видимо желая надёжно оградить кабину от лишних ушей.

Выдохнув, пробую осознать, что это такое было. Точно понятно, что неизвестный, представлял тех самых людей, которые стояли за созданием убежища. Вопрос только в том, что за «станция вечности». И почему они решили меня туда пригласить. Из-за того, что оказался во главе группы, обнаружившей базу в Швейцарии и благополучно её покинувшей после небольшого разгрома? Этот вариант лежит на поверхности и не факт, что верен, но иных у меня пока нет.

Переместившись в салон, коротко пересказываю содержание беседы остальным ветеранам. Большую часть они и так слышали, но не помешает ещё раз прогнать полную версию вслух. Рассчитываю на какие-то идеи со стороны, но их ни у кого не появляется. Только Павел высказывает предположение, что кем бы ни была команда этой «станции», у них точно, есть доступ к чипам ГЛОМС. Иным способом, услышать крик, обращённый к небу, никак нельзя. По крайней мере с гарантией и в любое время суток.

А робот отмечает, что термин «станция» может использоваться весьма широко — от железной дороги до космоса. И учитывая уровень технологий тех, кто послал к нам переговорщика, вряд ли они обосновались где-то на железной дороге. Какое-то время обдумываю его версию с космическим пространством, но потом понимаю, что при нынешних обстоятельствах, станцией можно назвать что угодно. Никто этого не запрещает. Так что гадать всё равно бессмысленно.

В любом случае, основной вопрос в том, кто это такие и для чего им нужны люди. Если отбор производится по принципу «кто расхерачил ещё одно убежище», то кандидатов с билетами должно быть совсем немного. Да и кто, в здравом уме решится на полёт в неизвестность? Особенно не зная, зачем тебя вообще туда везут. Пусть они и утверждают, что с опасностью встретиться не придётся, но это может оказаться ложью. Хотя, тогда вряд ли бы мне дали право добровольного выбора.

Опять же, если у них есть доступ к чипам ГЛОМС, значит они прямо сейчас могут видеть и слышать то же самое, что и я. То есть любой план по захвату или уничтожению их транспорта будет известен заранее. И от этого никак не закроешься.

Когда эта мысль приходит в голову, заканчиваю наше совещание, отправляясь на своё место, где погружаюсь в размышления. Что мы имеем? Структуру, которая может использовать все ресурсы ГЛОМС. То есть, потенциально неуязвимую и непобедимую. Насколько я понимаю, действительно стоящую за проектом «Эволюция». Вот только их цели всё ещё остаются непонятными. Для любителей просто «поиграть» в людей на карте и подвигать флажки, у этих парней слишком серьёзный подход. В игровую территорию превратилась вся планета.

Впрочем, сколько не размышляю, ничего дельного в голову не приходит. Единственный адекватный вариант, который у меня на данный момент есть — попробовать захватить прибывший транспорт. Но что-то мне подсказывает — сделать это будет крайне сложно. Наверняка они перестрахуются. Тем более, что способов для этого — громадное множество.

Прокручивая в голове один за другим варианты. В итоге сам не замечаю, как отключаюсь под равномерный гул двигателей.

Просыпаюсь от того, что кто-то аккуратно толкает меня в плечо. Открыв глаза, вижу перед собой Павла. Тот кивает в сторону иллюминатора и сообщает, что мы уже на подлёте к Самаре. Оказывается, обнаружив, что я отключился, они решили, что оптимально будет не будить, а дать отоспаться. Да и остальные, по словам «ренегата» тоже, по большей части отдыхали. Выматерившись про себя, озвучиваю приказ — проверить оружие и приготовиться к боестолкновению. Да, нас ждёт защищённая база, но до неё ещё надо добраться. Плюс, я не совсем уверен, что она останется в рабочем состоянии после уничтожения «убежища».

К городу подлетаем через двадцать минут. С удивлением понимаю, что сейчас только середина дня. Под швейцарскими горами мы пробыли от силы пару часов. Хотя, по ощущениям, пробарахтались в секторах убежища не меньше суток.

Первую странность замечаю, когда мы ещё на подлёте. Дым, поднимающийся над одним из кварталов города. Что тут успело произойти за время нашего отсутствия? Сызрань всё-таки выдвинула вперёд отряды и решила действовать силой? Или случилось что-то ещё?

Когда садимся, мысленно готовлюсь к любому развитию событий. Но происходящее становится неожиданностью. Скатившись по аварийному трапу, понимаю, что «снайперский прицел» сфокусировался на каком-то движении со стороны терминала. Бросив туда взгляд, понимаю, что на одном их этажей находится стрелок. Через пару секунд становится ясно, что он там, отнюдь не один. Как минимум три-четыре бойца заняли удобные позиции, явно ожидая нас. «Уран», высадившийся вторым, замечает мой взгляд и тоже смотрит в сторону терминала вращая окулярами. Чуть смещает пулемёт на своём плече. Спускающийся за ним Павел, берёт в руки «Ястреб», оглядывая пространство вокруг.

Я же прикидываю, кто это может быть и чего они, собственно, ждут. Один выстрел из РПГ по самолёту и мы оказались бы заперты в повреждённой и, возможно, горящей технике. А накрой они нас во время торможения, ни один из «Бродяг» не смог бы оказать сопротивления, при всём желании. Даже если бы кто-то и выжил, то для полного восстановления понадобился бы приличный объём калорий и определённый промежуток времени. Вместо этого, они чего-то ждут. Хотя, возможно, не хотят повредить технику или рассчитывают получить доступ к базе. Для чего мы нужны живыми.

После того, как эта мысль проносится в голове, делаю знак рукой, подавая Данилу сигнал остановиться. Парень на момент останавливается в проёме, бросая взгляды по сторонам. Через секунду делает шаг назад, скрываясь внутри самолёта. А я жду реакции со стороны «засады».

Спустя несколько мгновений, ждущие нас люди действительно начинают действовать. Правда не те, что укрываются в здании. Из-за угла выворачивает мужик в камуфляже, который держит ладони раскрытыми перед собой. С удивлением узнаю в нём командира нашей охраны. Впрочем, если судить по выражению его лица, находится он здесь точно не для обеспечения нашей безопасности.

Приблизившись, останавливается в паре метров от нас и начинает говорить.

— У нас к вам дело. По поводу оплаты и нашего статуса. Надо обсудить.

Странное выражение лица. Да и говорит не так, как обычно. Короткие рублёные фразы и максимально простой язык. У меня в таком же формате работал мозг до того, как слегка отмяк и начал возвращаться к нормальному режиму функционирования.

Дёргаюсь, услышав в отдалении грохот взрыва, вслед за которым начинают бить автоматы. Тут в голове наконец проявляется картинка происходящего. Объясняющая, как поведение нашей охраны, так и общую ситуацию в городе. И если я всё понимаю правильно, то вероятность договорённости с ними, сейчас минимальна. С другой стороны, попробовать стоит. В конце концов, они пока не начали стрелять. А значит, в какой-то степени боятся нас.

Смерив бывшего командира нашей охраны взглядом, озвучиваю вопрос.

— Что не так с вашим статусом и получаемой платой? Ты действительно думаешь, что требовать у нас что-то под угрозой нападения — хорошая идея? Забыл, кто мы?

Мужик несколько секунд раздумывает. На лице попеременно отображается, то гнев, то откровенный страх. Когда начинает говорить, понимаю, что верх взял первый.

— А кто вы? Обычные люди, нашедшие бункер. Клал я свой хер на ваши угрозы. И на болванку эту металлическую. Надо будет — раскрутим. Всех вас. Нам нужна доля в добыче. Хотим жить внутри!

Теперь точно понятно, что о чём-то с ними договориться не выйдет. Бросаю ещё один оценивающий взгляд в сторону терминала. Пока фиксирую там только пятерых стрелков. Судя по всему, их столько и есть. Ведут они себя довольно неуклюже, так что обнаружение — вопрос исключительно технический. Если так, то дополнительные силы могут скрываться только внутри, пока не высовываясь. Или за внешними стенами, где командир наверняка был не один.

Сделав рывок, смещаюсь в сторону, срывая со спины «Ястреб». Собеседник тоже начинает двигаться, но по сравнению со мной, он больше похож на черепаху, которая пытается изо всех сил ускориться. Вгоняю короткую очередь ему в лицо. Следом разряжаю подствольник по стрелкам, засевшим на втором этаже. Сразу же смещаю ствол оружия в сторону угла здания, крича «Урану», чтобы взял под контроль второй. На Павле — ликвидация бойцов, находящихся в «засаде».

Успеваю отдать команду спуститься Диане, прихватив с собой троих новобранцев, когда противник отвечает. Сначала из-за угла высовываются сразу двое бойцов. Клоуны решили, что если одновременно открыть огонь в нижнем и верхнем секторах, то им не успеют ответить. Возможно, перед смертью, они успевают разочароваться в своих умственных способностях. Через пару секунд, даёт о себе знать группа противника, размещённая на первом этаже. Павел, успешно добивший всех стрелков в верхей части здания, укладывает двоих, прежде чем я смещаю ствол штурмового комплекса и тоже открываю огонь. На этот раз, они успевают начать стрелять. По большей части попадают в самолёт, хотя одна из пуль цепляет моё плечо. Солдат противника намного больше, но вот в скорости движений и точности стрельбы они нам сильно уступают. За счёт чего мы пока и держимся.

«Уран» молотит короткими очередями, не давая им высунуться из-за другого угла здания и одновременно с этим, накрывая огнём часть первого этажа. Я занимаюсь «своим» углом и поддерживаю огнём «ренегата», который стреляет почти без перерыва. Скатившаяся по аварийному трапу Диана, немедленно подключается к процессу. Следом за ней, внизу оказывается Игорь. Когда к ним присоединяется ещё один парень из числа новеньких, отправляю всех троих вперёд. Задача — ворваться на первый этаж и провести полную зачистку.

Диана добирается первой, сразу отправив внутрь пару гранат. Через несколько мгновений к ней подключаются оба новобранца. После серии взрывов, троица исчезает внутри здания. А я меняю магазин, пока Павел, только что перезарядивший «Ястреб», наблюдает за углом, из-за которого периодически норовит высунуться очередной камикадзе с автоматом.

Бой, если его можно так назвать, продолжается ещё полторы-две минуты. После того, как Диана со своей поддержкой заканчивает зачистку первого этажа, они заходят в тыл одной из фланговых группировок. Вторую мы додавливаем все вместе. Что характерно — отступить они даже не пытаются.

Закончив, выдвигаю Павла, с бывшей стриптизёршей и парой новобранцев на второй этаж — занять позиции, с обзором на подступы к зданию. Задача крайне проста — стрелять во всё, что движется, не давая им подобраться слишком близко. Сдуваем аварийный трап, убирая его на место, после чего подгоняем к самолёту нормальный. Когда поднимаюсь на борт, Вихров докладывает о повреждениях — сразу в ряде мест пробита обшивка. Подняться в воздух самолёт пока не сможет. Но вот загнать его в ангар можно.

Следующие пятнадцать минут разбираемся с открытием ворот, переброской внутрь техники и последующей изоляцией базы. Когда понимаю, что сенсорный замок отзывается на приложенную ладонь Вихрова, облегчённо выдыхаю. Системы базы всё-таки остались рабочими.

Оказавшись внутри, через паркинг выдвигаемся за оставшейся группой прикрытия. Если сначала я думаю развернуть на втором этаже стационарный пост с тяжёлым вооружением, то теперь решаю, что будет достаточно пары часовых на первом ярусе подземной парковки. Выбираем позицию, с которой хорошо просматривается вход. Если кто-то появится, то мимо он точно не пройдёт. Да и живым внутрь не попадёт. Конечно, у нас тоже могут возникнуть проблемы с выходом наружу. Но вопросы надо решать по мере их возникновения. В любом случае, для полноценного и непрерывного контроля за периметром, у нас не хватит людей. А пост из пары человек на втором этаже здания, будет ещё более уязвим, чем позиции в паркинге. Здесь, они хотя бы смогут отступить в укреплённый бункер.

Дальше разбираемся с размещением пленных и вывезенных из убежища людей. Первых засовываем в один из жилых блоков. Техников и бывших шлюх, которые возможно ещё поработают по специальности, отправляем в другой. Для отдыха бойцов группы выделен третий. С нами же размещается и семья Вихрова, равно, как и Марк. Немец, правда, почти сразу заваливается спать. То ли алкоголь берёт своё, то ли усталость. Но так или иначе, сейчас блондин валяется на нижнем ярусе одной из кроватей и храпит.

Поднявшись наверх, проверяю пост на первом ярусе парковки, после чего связываюсь с Жигулёвском. Отвечает явно обрадованный нашим появлением Руслан. Докладывает, что серьёзных происшествий не было, но объявились «мутанты», которых видели на берегу. Уже успели столкнуться с отрядами сызранцев, из-за чего последние сильно нервничают. И выпотрошили одну из деревень. Что говорит, либо о неплохой численности и необходимости кормёжки, либо о наличии под контролем их командира одной из клиник ГЛОМС.

«Оборотни» с момента нашего боестолкновения, так больше и не появлялись. Возможно собрались под началом нового лидера и теперь где-то зализывают раны, готовя новую армию. А может быть распались на мелкие группы и больше не представляют серьёзной угрозы. Даже если верен первый вариант, у нас нет ресурсов, чтобы организовать поиск и разведку. По крайней мере на земле.

Стараясь не сболтнуть лишнего в эфире, коротко описываю ситуацию в Самаре. Отделываюсь общими фразами о том, что здесь начался конфликт группировок и в городе идёт война. Думаю, с учётом всей предыдущей информации, этого хватит для понимания расклада. Заканчиваю сообщением о том, что мы выйдем на связь, как только проработаем дальнейший план.

Завершив сеанс связи, отправляюсь вниз и объявляю сбор на совещание. Время обсудить схему наших дальнейших действий.

Глава XII

Совещание организую на кухне. Учитывая небольшое число присутствующих ветеранов, помещения вполне хватает, чтобы всех разместить. Плюс, под рукой имеется работающая кофемашина. Когда все рассаживаются, озвучиваю основной вопрос — что делать дальше? Сразу же излагаю основные тезисы — базу мы оставляем, бросать её не будем. Слишком много людей в городе знают о её местонахождении. Как только у них закончится период брачных танцев с автоматами, каждый захочет добраться до укрытого здесь вооружения и техники. Поэтому, оставить её просто запертой — не вариант. Входные ворота, в конце концов можно и подорвать, если постараться. Или пробить каким-то иным способом.

Свои соображения по поводу происходящего, тоже озвучиваю. На мой взгляд, после того, как в убежище поступила директива на отключение электричества, были деактивированы все ранее существовавшие «зоны мягкости». Если швейцарская база, действительно была единственной на территории Европы, то сейчас «излучения добра» в этом регионе больше не наблюдается. А происходящее на улицах, это судя по всему откат после длительного периода воздействия на мозги. С высокой долей вероятности, этим же обусловлен сон Марка и разморённое состояние пятёрки технарей, которых мы взяли с собой.

После того, как заканчиваю, приступаю к опросу присутствующих. Озвучиваемые мнение разнятся, но большинство сводит всё к двум основным вариантам. Первый — дождаться, пока праздник боли на улицах завершится и после этого попробовать договориться с группировкой, которая окажется победителем. Если таковая вообще будет. На первых порах, в Самаре вполне может образоваться «первичный бульон» — множество мелких групп, грызущихся между собой за территорию и власть.

Второй вариант — перебросить в город более или менее крупные силы из Жигулёвска, что позволит выстроить оборонительный периметр и защитить базу. Весь завод мы вряд-ли прикроем — для его плотной охраны потребуется слишком большое количество людей. Хотя можно попробовать и такой подход. Но, в любом случае, как минимум, безопасность аэропорта мы обеспечить сможем. Особенно, если учитывать объём вооружения, который хранится в арсенале базы. Для этого будет достаточно отряда численностью около ста человек.

Ещё один вопрос — коммуникации. Помимо организации обороны здания, нам потребуется безопасный путь до Жигулёвска. В идеале, контролируемый самостоятельно, либо пролегающий через земли дружественных группировок. Но тут мнения всех присутствующих сходятся на том, что с этим моментом нужно будет разбираться уже после организации обороны базы.

«Уран» озвучивает весьма интересную мысль — теперь мы можем свободно использовать авиационную технику, которая есть в нашем распоряжении. Конечно, вертолётов у нас нет. А многоцелевые истребители, как и стратегические бомбардировщики, не подойдут для непосредственной поддержки пехоты. Но вот нанести удар по укреплённым объектам противника, мы сможем. Как и по технике. Особенно после того, как у нас появятся новые пилоты, помимо Вихрова.

Через двадцать минут обсуждения приходим к решению о переброске дополнительных сил в Самару. В идеале стоило бы подождать, но неизвестно как долго будет продолжаться вакханалия на улицах города. К тому же кто-то из этих парней может заявиться к нам ещё на раннем этапе. Сил удержать терминал у нас не хватит, не говоря уже о территории всего аэропорта. Остаётся только укрыться внизу. Но что-то мне подсказывает, что слетевшие с катушек самарцы разнесут в клочья здание над нами. И единственным выходом станут громадные шлюзовые ворота, которые не слишком подходят для частого и незаметного использования.

Так что поднимаюсь наверх и связываюсь с Жигулёвском. По-моему, Руслан относительно удивлён приказом выдвинуть в направлении Самары максимальный по численности отряд, который поместится в автомобилях. С учётом двух микроавтобусов, к нам должна прибыть группа численностью около тридцати-сорока бойцов. Колонну возглавит Анна, которая будет держать с нами связь. Пробиваться, они, скорее всего станут через Смышляевку.

Вернувшись назад, более детально оцениваю потенциал нашей авиационной техники. Пять многоцелевых истребителей и два стратегических бомбардировщика. В принципе, если поднять в воздух один из последних, загрузив его вооружением по полной, то можно уничтожить Смышляевку целиком. И одной проблемой станет меньше. Хотя в данном случае, многое зависит от того, как именно местное население отреагирует на появление нашей колонны.

На всякий случай, поручаю Павлу и Вихрову вместе с парой новобранцев, обеспечить полное вооружение одного из бомбардировщиков. Плюсом к нему подготовить для вылета и один из истребителей. В идеале, нам бы каким-то образом вытащить наружу орудия и развернуть батарею. Но для этой задачи, банально не хватит людей. Некому будет прикрывать артиллеристов. К тому же из числа всех присутствующих, только у одного новобранца прокачан навык, необходимый для ведения огня.

Поэтому план несколько иной — в случае необходимости мы практически полным составом выбираемся наружу, занимая позиции около терминала. А Вихров поднимает в воздух один из готовых к вылету самолётов, обрушиваю на противника огонь с неба.

Ввиду изменения текущей ситуации, изолируем всех людей, привезённых из убежища. Среди них, к слову, уже наметилась сегрегация. Во-первых, Даша заявила, что ещё две девушки из числа бывших «рабынь» хотят взять в руки оружие. У обеих обычный интерфейс, поэтому в теории возможности для развития имеются. Проблема только в том, что весь накопленный опыт ограничивается первыми тремя баллами эволюции. И сейчас, они при всём желании помочь нам не могут. Оставлять их в качестве внутренней охраны — тоже не вариант. Поэтому ограничиваюсь тем, что перевожу обеих в другое помещение. Плюс, выдаю комплекты армейской формы, в которую уже успела переодеться и сама девушка.

После того, как заканчиваем с подготовкой самолётов и детальной проработкой плана, снова отправляюсь наверх. Мобильная радиостанция у Дианы, которая держит связь с колонной и даст знать в случае необходимости.

Когда поднимаюсь, она докладывает, что колонна на данный момент находится около Курумоча. В селении идёт бой, поэтому непонятно с кем вести переговоры о проходе через него. Мост через реку, при этом находится под охраной. Размышляю, не опробовать ли в деле наш бомбардировщик, но через минуту Анна снова выходит на связь, сообщая о том, что они зачистили охрану моста и прошли с боем. Сейчас движутся дальше.

Следующий час нахожусь здесь, заслушивая доклады колонны. Им приходится вступать в бой ещё дважды, прокладывая себе путь. Ситуация на всём протяжении дороги к Самаре резко ухудшилась. Чем ближе к городу, тем более агрессивным становится местное население. С моей позиции тоже часто слышится отдалённая стрельба. Бои, по сути, не прекращаются. Разница только в интенсивности. Если вялотекущая перестрелка имеет место быть постоянно, то вот ожесточённые столкновения с взрывами гранат и применением тяжёлого оружия проходят довольно быстро. Но стабильно вспыхивают, раз в четверть часа.

Когда Анна сообщает, что они уже добрались до Новосемейкино, слышу звуки выстрелов со стороны корпусов завода. Судя по всему, какая-то небольшая группа отступает в нашем направлении, огрызаясь автоматным огнём. А за ней движутся преследователи. Численность, насколько я могу судить не самая большая. Конечно, лучше бы оценить ситуацию визуально. Но чтобы добраться до здания терминала, нужно пройти вдоль здания. То есть самому попасть в поле зрения потенциального противника. Так что, пока ждём внутри, держа вход на парковку под прицелом.

Через пару минут становится понятно, что отступающие, движутся как раз сюда. Матерясь про себя, отправляю новобранца вниз за подкреплением. Павел и «Уран» нужны мне наверху. Данил пока ещё лечится, так что он остаётся в бункере. Мы с Дианой вооружаемся «АС-15», держа проём на прицеле.

Первый человек показывается секунд через тридцать. Идёт, подволакивая левую ногу. Добредает до боковой стены и опускается на пол, укрываясь за бетонным выступом. Следом за ним забегают ещё двое. Один остаётся около выхода, отбивая наружу серию коротких очередей. После чего быстро перемещается к укрытию, до которого уже добрался его напарник. Мы же пока ждём. Основная угроза — не эта троица, которая отлично видна с нашей позиции, а их преследователи.

Слышу полязгивание металла и вижу показавшегося «Урана». Даю ему знак замереть. Пока он будет пробираться к нам по бетонному полу — полностью демаскирует всю группу. Робот понимает что к чему и остаётся около выхода с нижнего яруса, держа пулемёт наготове. А Павел перемещается к нам. Через несколько секунд уже прижимается к одному из металлических контейнеров, за которыми мы укрылись и аккуратно выглядывает наружу. Впрочем, пока тут никого нет — группа преследования не спешит объявляться.

Замечаю, что один из укрывшейся на парковке троицы, оглядывается назад. Видимо тоже расслышал звук лязга металла и пытается найти его источник. А через пару мгновений, себя обнаруживают преследователи. Внутрь влетает граната и спустя мгновение помещение заполняется грохотом взрыва. С учётом акустики, удар по ушам наносит весьма чувствительный. Выглянув, вижу людей, которые быстро врываются внутрь, сжимая в руках оружие. Сразу двое «беглецов» открывают огонь и некоторые из атакующих валятся вниз. Остальные отвечают автоматными очередями, целенаправленно продвигаясь вперёд.

Беру на прицел одного из них и с удивлением понимаю, что это пожилая женщина, которой точно за шестьдесят. Ей бы сейчас мирно отдыхать где-то. Но вместо этого, она бодро поливает противника свинцом. Слышу, как сбоку задумчиво хмыкает Диана, видимо тоже разглядев цели.

Решив, что разбираться в причинах, побудивших бабулю отправиться убивать будем позже, жму на спусковой крючок, всаживая в неё короткую очередь. Рядом шелестит автомат девушки. Открывает огонь Павел. Через пару секунд на бетонном полу остаются только мёртвые тела. Ждём дальше, выцеливая проход. Но пока движение отсутствует. А вот прячущаяся троица активно шарит глазами по залу, пытаясь понять, кто именно накрыл огнём их преследователей.

Вторая партия идёт в бой спустя десять секунд. На этот раз тактика меняется — два стрелка ведут огонь со стороны входа, а ещё пять человек пытаются прорваться внутрь. Учитывая, что их первую группу положили за считанные секунды, план не самый лучший. Но атакующих, данный факт, видимо не смущает.

Троих из числа «штурмовиков» укладывают наши ситуативные союзники. Оставшихся убирают Диана с Павлом. Я ловлю в прицел лицо одного из противников, ведущих огонь со стороны входа. С удивлением понимаю, что на этот раз это какой-то пенсионер мужского пола. Послав три пули ему в голову, даю короткую очередь по второму, попав ему в руку. Отбиваю ещё две — одну в корпус, а вторую в череп.

После того, как всё затихает, ещё около тридцати секунд ждём. Шума снаружи не слышно, движения тоже не наблюдается. Решаю, что можно рискнуть. Оцениваю ситуацию у «беглецов». Один так и валяется на полу без движения. Ещё двое, попытались сдвинуться так, чтобы быть максимально прикрытыми от поражения со всех сторон. Но проблема в том, что в их случае, это невозможно. В итоге, они всё-таки сделали свой выбор в пользу защиты от пенсионеров с автоматами. Оставшись открытыми для огня с нашей стороны.

Чуть выглянув, кричу.

— Сложите оружие и сдавайтесь. Если не будете тупить и нападать на нас — убивать не станем.

Те шёпотом обмениваются несколькими фразами. Потом один из них орёт в ответ.

— А вы кто такие?

Усмехнувшись, формулирую ответ.

— Гарнизон авиационной базы. Можете не бояться — мы не спятили, как все остальные.

Снова о чём-то шепчутся. Наконец один из них поднимается в полный рост, оставив оружие на полу. Поднимает руки. Отвечает.

— Один из нас ранен. Если поможете ему, мы готовы сдаться.

Пожав плечами, озвучиваю свою мысль.

— Поможем с перевязкой, но если рана тяжелая, то гарантировать ничего не могу. Сам понимаешь. Тащите его сюда. Только без резких движений. Если нам покажется, что вы решили атаковать — прикончим на месте.

Ещё какое-то время колеблются, потом подхватывает третьего и направляются к нам. Диана наблюдает за входом, мы с Павлом — за ними. Сзади всё-таки приближается «Уран». Добирается одновременно с ними. Парни, увидев робота, ненадолго застывают на месте. Потом укладывают своего раненого на пол.

Как только избавляем их от оставшегося оружия, им приходится снова его поднять. И отправляться за мной на второй ярус паркинга. Диана и Павел с «Ураном» остаются на позиции. Перед тем, как покинуть верхний ярус, связываюсь с Анной. Они уже прошли Новосемейкино, но завязли в районе Заярья, где тоже идут бои. Пока наблюдают и ждут, подбирая момент для потенциального прорыва. Основная проблема даже не в самом Заярье, а в двух крупных населённых пунктах рядом, где активно стреляют. Люди оттуда вполне могут среагировать на попытку с боем пройти мимо них. Заканчиваем общение, соглашением о связи через пятнадцать минут. Если за это время не представится возможности прорваться, то рассмотрим вариант с авиационной поддержкой.

Добравшись вниз, отправляю наверх Игоря с ещё одним парнем, которого вроде зовут Андреем. Пусть там лучше будет пять наших бойцов. Раненого перемещаем в отдельную комнату. Перевязкой занимается девушка из числа новобранцев, которой помогает Даша. А я вместе с обоими целыми пленными, перемещаюсь на кухню. Расположившись напротив них, задаю первый вопрос.

— Кто вы такие?

Оба переглядываются. Отвечает тот, что выглядит чуть постарше — лет на двадцать пять.

— Студенты-психологи.

На этом, парень, видимо, считает вопрос полностью исчерпанным. Решаю зайти с другой стороны.

— Кто за вами гнался?

Снова обмениваются взглядами. Всё тот же парень с кудрявыми волосами, пожимает плечами, выдавая ответ.

— Это сложно объяснить. С медицинской точки зрения — группа людей, у которых наблюдается отчётливое психологическое расстройство.

Интересно завернул. Уточняю.

— О каком именно расстройстве речь? Сейчас каждый второй не слишком похож на нормального. Давай лучше, ты по порядку всё изложишь. А я сам решу, кто там псих, а кто нет.

Параллельно с вопросом, задействую «натиск», пытаясь обеспечить максимальную точность и правдивость ответов. Несостоявшийся медик секунд пять думает, потом начинает рассказывать.

— Всё началось сегодня. Мы сами из Зубчаниновки, живём на самом стыке с городом. Вернее, мы тоже как бы Самара, но у нас только частный сектор. Большое пригородное село, считай.

Увидев выражение моего лица, переходит ближе к сути вопроса.

— У пенсионеров там есть что-то вроде клуба по интересам. Он и раньше был, а как всё это началось, стало всё больше людей собираться. Но сегодня у них всех, как будто мозги разом сплавились. Сначала чуть не переубивали друг друга. А потом один заявил, что мол, суть всей этой «Эволюции» — принести в страну правила морали. Якобы человечество забыло, что такое нормальная жизнь и какие-то высшие силы запустили проект, чтобы дать людям шанс исправиться. Но человечество вместо этого окунулось в насилие и разврат. Поэтому, за дело придётся взяться лучшей его части — пенсионерам. Проредить ряды своих собственных детей, чтобы спасти внуков. Что-то вроде этого.

Покачав головой, детализирую.

— И ему поверили?

Парень удручённо вздыхает.

— Не все, но очень многие. На начальном этапе он собрал человек сто. А когда они захватили местный арсенал, перебив охрану, то стали присоединяться массово. Тем более, они пошли от дома к дому. Вламывались, обыскивали всё и на месте выносили приговоры.

Машинально спрашиваю.

— А что искали?

Ещё один тяжёлый вздох, после которого он уже не может держать спокойный тон.

— Да всё, что угодно. Этим двинутым хватало кружевных трусов жены, чтобы поставить всю семью, кроме детей младше четырнадцати, к стенке. Вернее, дать выбор — присоединиться к ним и войти в состав штрафного отряда или умереть. Штрафник должен найти тридцать нарушений или убить десять «преступников», для полного «очищения». Детей забирают, чтобы потом разместить их отдельно и обучать. Самое страшное — их уже под тысячу человек. Как только закончат в Зубчаниновке, собираются выдвигаться дальше в город. К ним уже приходят некоторые пенсионеры из городских кварталов, чтобы присоединиться.

Откинувшись на спинку стула, делаю глоток кофе и раздумываю о том, как сейчас лучше поступить. Иметь под боком армию спятивших фанатиков-фаталистов не улыбается. Возможно после того, как «откат» пройдёт, они вернутся в норму. А может быть нет. И тогда мы получим массу вооружённых шизоидов, готовых умирать за бред в своей черепной коробке. Вот только, что с ними сейчас можно сделать, я пока не представляю. Пытаюсь сформулировать варианты, когда в помещение заглядывает новобранец, сообщающий, что на связь вышла Анна. Меня запрашивают наверх.

Поднявшись, оставляю пленных на его попечение, сам отправляясь наверх.

Глава XIII

Поднявшись наверх, слышу переговоры Павла по рации. Обернувшись ко мне, парень сообщает, что отряд Анны всё-таки прорвался. И сейчас направляется к нам. Запрашивают группу прикрытия. Ориентировочное время прибытия — около семи-восьми минут.

Вот теперь матерюсь уже в голос. Наземной техники у нас нет. Пешком, за это время, можем добраться мы с «Ураном» и возможно, Данил. Но последний сейчас ранен и неспособен на активные боевые действия. Как вариант, робот может кого-то прихватить с нами, провернув тот же трюк, что при штурме полуострова. Через несколько секунд определяюсь. К границам завода выдвигаемся мы с «Ураном» и Диана. Павел остаётся командовать группой прикрытия здесь.

Скоро уже мчимся между заводских корпусов. Конечно, есть вероятность наткнуться на противника здесь, но это маловероятно. С учётом хаоса, происходящего вокруг, основная масса населения занята истреблением друг друга. Сомневаюсь, что какая-то группа станет тихо сидеть в засаде, рассчитывая, что мы промчимся именно мимо них. Сейчас точно не та ситуация, при которой можно спокойно выжидать.

Так что бежим вперёд, выжимая максимальную скорость. Притормаживаем только перед самым забором, который раньше охраняли бойцы, напавшие на нас при возвращении. Впрочем, беглый осмотр территории показывает, что возможный противник отсутствует. Поэтому продолжаем движение, добираясь до ворот, ведущих на территорию. Робот занимает позицию в «сторожевой башне» слева от входа, мы с Дианой — справа от него же.

Быстро выясняется, что мы успели раньше прибытия колонны. Но судя по тому, что я уже слышу работу сразу трёх пулемётов — они близко. Наблюдаю за домами через дорогу. Раньше мы не обращали на них никакого внимания. Но сейчас, там могут разместиться бойцы противника. Поэтому внимательно следим за окнами и движением во дворах.

Машины показываются где-то через минуту. На полной скорости мчатся к нам. Замыкающая периодически выдаёт очереди из пулемёта. Насколько я вижу, просто в рандомном порядке обстреливает дома.

Сразу же отправляю вниз Диану, сам продолжаю наблюдать за окрестностями. Угроза обнаруживается, когда ворота уже начинают открываться. Несколько вооружённых человек спешат в нашем направлении, перемещаясь дворами. Взяв их на прицел, разряжаю подствольный гранатомёт. После взрыва слышится громкий крик кого-то из выживших, видимо получившего рану.

«Уран» выдаёт несколько коротких очередей по целям, которые мне не видны. Сам я замечаю мелькнувшее в одном из окон лицо и тоже выпускаю порцию свинца из «Ястреба». Бросив взгляд вниз, понимаю, что колонна уже зашла внутрь. Из замыкающей машины выскакивают двое бойцов, помогающих Диане закрыть ворота. Ещё несколько бегут к башням. Сразу же кричу, отправляя их назад. Разворачивать здесь оборону, у нас намерения нет.

Через двадцать секунд колонна уже идёт в направлении аэропорта. Мы сами движемся за ними пешком. Добираемся куда медленнее, чем они, но тоже достаточно быстро. Сразу же отдаю команды, выдвигая людей на позиции. Вниз, помимо водителей, отправляется небольшая группа, в чью задачу входит подъём наверх тяжёлого вооружения.

Следующие полчаса занимаемся оборудованием позиций. Серьёзный минус терминала в отсутствии возможности дополнительно прикрыть свои позиции. Впрочем, этот вопрос решается, когда мы обнаруживаем в здании штабеля пустых ящиков. Набиваем их землёй из выкопанного рва и выстраиваем защитные сооружения на втором и первом этажах. Наверху, с каждой из сторон терминала выставляем по два тяжёлых пулемёта. Там же размещаем по станковому гранатомёту. Плюс, позиции для стрелков и снайперов. Организуем небольшие склады боеприпасов и тяжёлого вооружения — РПО и реактивные гранатомёты.

На первом этаже тоже размещаем по два крупнокалиберных пулемёта, равно как и всё остальное вооружение. Выставляем людей. Вместе с Анной прибыло ровно шестьдесят человек, не считая саму лучницу. Ещё десять бойцов есть у нас на месте. Итого, мы можем разместить по полтора десятка человек, с каждой стороны терминала. Что, собственно и делаем. Если быть более точным — обозначаем каждому его место в линии обороны. После чего половину из них направляем на обустройство защищённого коридора ко входу на паркинг. Всё те же ящики, наполненные землёй, которые выставлены вдоль здания и ведут к самому проходу. Не самый лучший вариант, но лучше, чем перемещаться по открытому пространству.

По-хорошему, стоило бы занять и соседние здания. Плюс, оборудовать ДОТы поблизости. Но для этого не хватает ресурсов. Точно так же, как и для защиты всего периметра завода, что стало бы идеальным вариантом. Пока придётся ограничиться тем, что у нас уже есть.

Пока идёт работа, обдумываю, что нам делать дальше. Судя по словам Анны, сейчас дорога превратилась в одну сплошную линию хаоса. Каждый населённый пункт охвачен боями. Местное население рвёт друг другу глотки, пытаясь утвердиться у власти или просто отомстить ближнему своему. Путь назад, может оказаться проблематичным. Если по дороге сюда, у них был фактор внезапности, то при возвращении, колонну уже могут ждать. И если в случае с небольшими деревнями, это не такая критичная проблема, то вот прорыв через ту же Смышляевку представляет собой серьёзную проблему.

В голове формируется только два основных варианта. Первый — развернуть артиллерию и выпустить тысячу-другую снарядов по Смышляевке, чтобы снизить уровень их опасности до околонулевых значений. Второй — дождаться, пока местные жители слегка успокоятся. Серьёзные минусы есть у каждого из них. Но какой-то идеальной схемы действий, у меня в голове нет.

От размышлений отрывает бухнувший выстрел крупнокалиберной винтовки. Сразу за ним выдаёт очередь один из пулемётов. Огонь ведут с позиции, расположенной фронтом к заводским цехам. Через минуту уже перемещаюсь туда и оцениваю ситуацию.

Здесь сразу две группы противника, пытающиеся продвинуться к зданию терминала со стороны ближайшего корпуса, обходя его с двух сторон. Ответный огонь по нам ведут, но достаточно вялый. Человек пятнадцать из них уже валяются на асфальте.

Фокусируюсь «снайперским прицелом» и с удивлением обнаруживаю, что среди трупов преобладают, в основном относительно молодые люди — от двадцати пяти до тридцати пяти. Ни одного старика нет. Через секунду ситуация проясняется. Когда вперёд выскакивает ещё одна небольшая группа и первую тройку сразу сносит пулемётная очередь, одна из уцелевших женщин бросается назад. Но вместо прикрытия, получает автоматную очередь откуда-то из-за стены корпуса завода. Видимо, на острие атаки, те самые «штрафники», которых сейчас используют для проверки нашей обороны. Или в надежде на голую удачу.

Приказываю поднять наверх обоих пленных, с которыми я говорил ранее и продолжаю наблюдать за разворачивающейся картиной. Противник отправляет вперёд ещё две небольшие группы, которые сразу же уничтожаются. Видимо поняв безрезультатность дальнейших попыток, они останавливаются. Хотя, возможно, просто закончились бойцы «штрафбата».

Через пару минут наверх поднимают двоих «психологов», которым я немедленно устраиваю короткий допрос. Основные моменты, которые меня интересуют — вооружение противника, наличие среди них бывших военных и прочие технические моменты. Как быстро выясняется, действительно точными данными они не располагают. Всё, что могут сказать — в арсенале было несколько ручных пулемётов и возможно, что-то из тяжёлого вооружения. А среди стариков точно имеется несколько человек, участвовавших в тех или иных конфликтах.

Обдумываю получающийся расклад. Выходит не самая радужная картина — до тысячи вооружённых пехотинцев, среди которых имеются ветераны боевых действий. Из плюсов ситуации — их наиболее мотивированные бойцы стары и явно уступают по рангу всем нашим. Но это вполне компенсируется их фанатичной уверенностью в своей цели. Если они займут позиции внутри корпусов и успеют укрепиться там, то выкуривать их придётся долго. И скорее всего, не без потерь.

В итоге, прихожу к выводу, что оптимально начать действовать на упреждение и ударить первыми. На относительно открытом пространстве у этой «пенсионной гвардии» не так много шансов, какими бы фанатиками они не были. К тому же я сомневаюсь, что все из примкнувших к этой новой секте, твёрдо верят в её идеалы, придуманные сегодня утром. Обнаружив, что соседка Зина получила порцию свинца в брюхо, половина вполне может обратиться в бегство.

Формирую штурмовые группы. Одну возглавляю сам, вторую поручаю Анне. Командование остающимся гарнизоном берёт на себя Данил. В каждой группе по восемь бойцов, включая командиров. Не так много, как хотелось бы, но для зачистки ближайшей к нам территории, думаю должно хватить.

Со мной — «Уран», Кира, двое наших новобранцев и трое жигулёвских солдат, вызвавшихся сюда добровольцами. В группе Анны — Камай, Игорь, ещё пара новых бойцов «Бродяг» и трое добровольцев.

Перед тем, как мы выдвигаемся, группа поддержки остающаяся в здании терминала, обрушивает на противника огонь. Все четыре пулемёта с нашей стороны долбят очередями. Один за другим разряжают несколько РПО. Собственно, под грохот их взрывов, мы и выдвигаемся вперёд. Огневая поддержка продолжает работать, заливая свинцом корпуса завода. Патронов внизу — гора, так что боеприпасы мы не экономим. Несколько раз рявкают крупнокалиберные винтовки.

Я со своей группой, обхожу противника с левого фланга, Анна — с правого. Открыть по нам огонь пробуют всего один раз и не слишком удачно — высунувшегося стрелка сразу же сносит пулемётная очередь. Ещё один раз кто-то выпускает очередь из здания цеха завода. Этого убирает снайпер. Как-то они слишком вяло сопротивляются открытой атаке.

Добравшись до стены здания, быстро добираюсь вдоль неё к проёму между двумя корпусами. Следом топочет «Уран», за которым двигаются остальные. С противоположной стороны группа Анны выполняет тот же самый манёвр. Замерев на углу дома, одну за другой отправляю в проход две осколочные гранаты. Сразу после взрывов высовываюсь, с удивлением обнаруживая, что противника тут нет. Ни одного их бойца. Ещё пару секунд наблюдаю, после чего вынырываю из-за угла и перемещаюсь метров на пять вперёд. Остановившись около стенного выступа, снова прохожусь взглядом по дороге между двумя корпусами. Никакого намёка на движение. В окнах зданий тоже никто не мелькает

Продолжаем продвигаться вперёд, но так никого и не обнаруживаем. Добравшись до конца корпуса, оглядываю следующее здание, стоящее метрах в пятидесяти от нас. Замечаю какое-то движение в окне и фокусируюсь «снайперским прицелом». В следующий момент уши закладывает от грохота взрыва и что-то тяжелое бьёт в плечо. Когда пытаюсь подняться, сверху сыпятся куски стены, пришибая к земле. Очумело встряхиваюсь, пытаясь выбраться. Выручают развитые импланты рук, за счёт которых отталкиваю большой кусок кирпичной стены, придавливающий к земле. Отбросив в сторону ещё два, помельче, приподнимаюсь, оглядываясь. Пламя. Вернее, настоящая стена огня, подступающая с левой стороны.

За спиной очередями бьёт пулемёт. Рядом кто-то дико орёт, в воздухе пахнет палёным мясом. В полуметре от меня, в асфальт бьют пули. Сука! Вляпались в дерьмо, как последние идиоты. Нашариваю «Ястреб» и разгибаюсь, одновременно понимая, что с правой ногой что-то не то — стоять больно. Пытаюсь оценить ситуацию, ошалело оглядываясь вокруг, когда в грудь ударяет несколько пуль. Едва удерживаю равновесие и вскинув штурмовой комплекс, отвечаю несколькими короткими очередями, зафиксировав позицию бойцов противника. Они в здании напротив нас, отрабатывают по месту взрыва из автоматов с уровня второго и третьего этажа. А единственное, что их сдерживает — непрерывный огонь «Урана», у которого, думаю, вот-вот кончатся патроны. Если бы не робот, нас и вовсе бы залили свинцом.

Разряжаю подствольный гранатомёт, правда в этот раз изрядно промахиваясь. И пробую отступить назад, крутя головой по сторонам в поисках остальных бойцов. Первыми обнаруживаю тела двоих добровольцев из числа солдат, которых уже облизывают языки пламени. Один из новобранцев, выбрался из зоны поражения и, привалившись к стене, поднимает «Ястреб», тоже открывая огонь.

Потом взгляд падает на Киру. Ноги девушки придавлены солидным куском стены, а огонь буквально в тридцати сантиметрах от неё. Приближаясь, понимаю, что пламя — это разлитый и горящий бензин. Или авиационное топливо, что в данном случае, более вероятно. С натугой поднимаю обломок, освобождая ноги девушки. Та сразу пытается выбраться, но одна из ног явно серьёзно повреждена, поэтому двигается медленно. Отодвигаю державший её груз в сторону и отбрасываю, после чего наклоняюсь, чтобы помочь. Получаю несколько пуль в бок и пошатываюсь, а до девушки добирается пламя, охватывая часть головы.

Оттаскиваю её, тоже получив порцию горящего топлива на своё тело. Волоку её назад, под прикрытие груды обломков, поймав ещё несколько пуль. Кричу от боли в правой руке, которая в буквальном смысле, горит. Уложив её на землю, пытаюсь сбить пламя с себя, пока она занимаемся своим лицом. Когда заканчивает, понимаю, что половина лица девушки изрядно обгорела — лопнувшая кожа, обугленное мясо, плюс один, явно больше не видящий глаз. На заднем фоне что-то кричит «Уран», а я окидываю взглядом отрезок, на котором нас подловили. Кроме новобранца, который продолжает вести огонь, уперевшись в стену, больше выживших из нашей группы нет. Судя по стрельбе с противоположной стороны здания, из бойцов Анны тоже кто-то уцелел.

Опускаюсь за обломки и сменив магазин, выпускаю ещё несколько очередей в сторону противника. Правая рука горит от боли. Ощущение такое, как будто я прижал её к раскалённому противню голой кожей, подержал так секунд двадцать и только потом отлепился. Оглянувшись, вижу, как сзади приближаются несколько наших бойцов. Показывая на Киру и раненного новобранца, приказываю забрать их в тыл. Один хватает солдата и ведёт его под руку, ещё двое подхватывают девушку. А пара занимает позиции рядом со мной, ведя огонь. Я же ещё раз окидываю взглядом «поле боя». Ноздри забивает запах палёной кожи и мяса.

Кто-то из этих приёбнутых стариков оказался достаточно умным, чтобы заранее подготовить ловушку. И просчитать, что мы попадём в неё. Фокусируясь «прицелом», выпускаю очередь за очередью, пока в магазине не заканчиваются патроны. Перезаряжаясь, слышу как хрипит рация. Со второго раза разбираю голос Данила, сообщающего, что из группы Анны уцелело трое — она сама, Игорь и один из добровольцев. Но лучница сильно обгорела. Их вытащила ещё одна группа, отправленная вперёд Данилом.

В голос матерюсь. Ещё раз бросаю взгляд себе за спину. Раненых уже дотащили до конца здания — осталось только пересечь путь до терминала. Думаю, что пора бы и нам отступать. А потом на правой руке лопается кожа. Дёрнувшись от боли, прохожусь взглядом по мёртвым телам, захлёстнутым пламенем. И в голове что-то щёлкает. Ловушка уже отработала своё, новых впереди скорее всего нет. Если у их «военного специалиста» мозги работают более или менее нормально, то сейчас он ждёт от нас максимально логичного поступка — отступления. К тому же, сомневаюсь, что эти уроды заминировали ещё и здания, в которых сами же оборудовали позиции.

Кривлю лицо в усмешке. Повернувшись в сторону «Урана», который как раз заканчивает перезаряжать пулемёт, кричу, чтобы он прикрыл меня. И, поднявшись, делаю рывок вперёд.

Глава XIV

К зданию следующего корпуса двигаюсь зигзагообразными рывками. Не сказать, что по своей воле — правая нога серьёзно подводит, бежать по прямой просто не получается. Со стороны противника ведут огонь, но позади непрерывно бьёт из пулемёта «Уран», к которому присоединились оба наших бойца из группы эвакуации.

Когда оказываюсь метрах в двадцати от здания, фиксирую движение в окне первого этажа. Кто-то пытается взять меня на прицел. Вскинув «Ястреб», отбиваю две короткие очереди и фигура исчезает. Уже почти добираюсь до корпуса, когда с одного из верхних этажей летят две гранаты. Успеваю завернуть за угол, который прикрывает от осколков. Не прекращаю движения, равняюсь с большим окном и уперевшись рукой в подоконник, забрасываю своё тело внутрь. Рухнув на пол с другой стороны, пару метров прокатываюсь в левую сторону.

Остановившись, выпускаю три неприцельные очереди, одновременно фиксируя обстановку внутри. Около двери — двое бойцов противника. Ещё пара — за какими-то станками, дальше по залу. Первыми беру на прицел тех, что стоят около входа, всаживая в каждого по порции свинца. Один из укрывающихся в зале бросается бежать, второй начинает стрелять, попав мне в плечо. Отвечаю ему очередью в голову. Поднявшись на колено, ещё одну отправляю в спину бегущему. После чего выпрямляюсь, обводя помещение стволом штурмового комплекса. Из живых противников — больше никого.

Впрочем, сделав несколько шагов, обнаруживаю ещё одного раненого — пожилой мужик лежит на полу и, хрипя, пытается отползти в сторону. Добиваю его одиночным в голову. Судя по скорости их движений, ни один не прокачался до какого-то приемлемого ранга. В лучшем случае, это «эволюционисты» первого-второго ранга. А может и вовсе обычные люди.

Обнаруживаю лестницу на второй этаж у противоположной стены. Направляюсь к ней, когда сверху летит граната. Кто-то из тех, что наверху, видимо всерьёз испугался. И сильно поспешил. От взрыва укрываюсь за одним из станков, рядами которых заполнен весь первый этаж. Приближаюсь к лестнице, доставая из разгрузки гранату. Ступеньки наверх идут одним пролётом, так что, можно забросить по прямой. Пару секунд жду, привалившись к одной из единиц оборудования. Стараясь не отвлекаться на правую часть тела, хотя это довольно сложно. Рука, буквально, полыхает от боли, а правую ногу «простреливает» при каждом движении.

Выдохнув, делаю рывок вперёд, зажав гранату в левой руке. Приблизившись к лестнице, разжимаю пальцы и секунду выждав, мощным броском отправляю её в полёт. Сразу же отступаю назад. После того, как наверху грохочет взрыв и всё заливается пламенем, бросаю ещё одну, на этот раз осколочную. Гремит второй взрыв и через секунду я уже бегу вверх по лестнице.

На втором этаже меня встречают автоматным огнём. Правда, противник явно волнуется или слегка контужен, так как промахивается по весьма близкой цели. Вгоняю три пули ему в лицо. Кручусь на месте, осматриваясь. Добиваю двоих раненых, лежащих на полу. Сразу после этого, откуда-то справа слышится хрип рации. Шагнув туда, обнаруживаю устройство связи на теле мужика с целой пачкой осколочных ранений. Кто-то пытается запросить у него ситуацию. Усмехнувшись, поднимаю рацию, отвечаю.

— Зря вы сунулись к нам со своей маленькой сектой. Убили моих людей. Теперь мы не успокоимся, пока не выпотрошим каждого из вас, уроды.

Отбросив рацию в сторону, шагаю к лестнице на третий этаж, когда наверху слышится взрыв гранаты. Следом звучит несколько автоматных очередей. Останавливаюсь, прислушиваясь к происходящему. Что у них там происходит? Ещё две автоматные очереди, чей-то крик. Одиночный выстрел. Потом наступает тишина. Через несколько секунд слышу перешёптывания, после окончания которых сверху кричат, обращаясь ко мне.

— Мы их прикончили. Можем спуститься, если вы не станете стрелять.

Голос мужской. Чуть дрожит, но это видимо от адреналина в крови. Мгновение обдумываю ситуацию, после чего отвечаю.

— Спускайтесь. Но если мне покажется, что это подстава — положу всех.

Наверху раздаются звуки шагов, после чего на лестнице показывается первый — видимо тот самым мужик, с которым я разговаривал. Автомат заброшен за спину, руки выставлены вперёд. За ним — ещё один парень, женшина и две девушки. Вся эта группа постепенно спускается вниз, бросая взгляды в мою сторону.

Оказавшись напротив меня, останавливаются. Говорить снова начинает мужчина.

— Нас заставили присоединиться к этим уродам. Сейчас мы поняли, что есть шанс освободиться и положили двинутых.

Какое-то время молчит, оглядываясь на остальных. Потом уточняет.

— Вы действительно собираетесь их всех перебить? Если так, то мы можем помочь. Они ведь совсем крышей поехали.

Смотрю на него, пытаясь понять, что делать. Голова работает не самым лучшим образом. Замечаю выражение лица, с которым смотрит на меня одна из девушек. В глазах ужас перемешанный с восхищением. Ну да, со стороны я наверное смотрюсь весьма сурово — правая рука обуглена, на теле — следы от попадания пуль, одежда в крови. Но каким-то образом стою на ногах и способен на активные действия. Любой низкоранговый «эволюционист» после такой порции урона, был бы уже мёртв.

Оживает рация, в которой раздаётся голос Павла. «Ренегат» сообщает, что переместился на нашу позицию. Вторая группа противника, пытавшаяся накрыть огнём бойцов Анны отступает. Он сам, с «Ураном» сейчас выдвигается ко мне. Отвечаю ему, подтверждая, что первые два этажа здания зачищены. Третий скорее всего тоже. А у меня перед глазами пятеро потенциальных союзников.

Пока робот с парнем добираются до здания, успеваю принять решение. Сразу озвучиваю его этой пятёрке — они могут присоединиться к нам в атаке на Зубчаниновку. Но при намёке на измену с их стороны, они будут ликвидированы. Обозначаю и их основную задачу — обеспечить нам максимум информации о противнике и по возможности вызвать мятеж в его рядах.

Когда заканчиваю, внизу уже слышится звук лязгающих шагов. Через двадцать секунд рядом с нами оказывается подкрепление. Павел сразу же предлагает отступить к зданию терминала. Но я отдаю противоположный приказ — мы сформируем штурмовую группу и нанесём удар прямо сейчас. Резон крайне простой — у заводил секты может и «поплыли» мозги, но если отбросить в сторону их идею «морального порядка», то в остальном работают они более или менее сносно. Особенно у организатора засады, который был в составе второй группы и благополучно отступил вместе с ней. Если дать им время, эти ребята смогут выстроить линию обороны. И подготовить нам новые неприятные сюрпризы. А учитывая нашу численность, потеря каждого бойца критична. Поэтому, оптимально атаковать сейчас. Тем более, что согласно логике мы как раз должны отступить и перегруппироваться.

Связываюсь с Данилом и через пару минут к нам подходит ещё девять бойцов, несущих с собой переносную лестницу. Они же доставляют и хорошую новость — Камай всё-таки жив. Парень сильно обгорел, но на данный момент дышит и есть шанс на восстановление. В идеале, его бы следовало немедленно отправить в клинику ГЛОМС. Но такая роскошь, сейчас недоступна.

За главного в здании терминала остаётся Данил. Приказ прост — вести огонь по всему, что будет приближаться. Мы же проводим короткое совещание, после чего выдвигаемся к границе завода. На улице уже начинает слегка темнеть, что в данном случае, нам скорее на руку.

После того, как выходим к периметру, обнесённому забором, сдвигаемся вдоль него до нужной точки. Через дорогу от нас, сейчас должна быть коррекционная школа, в которой собрали тех жителей, чьего уровня благонадёжности не хватило на то, чтобы предложить им статус «штрафбатовца», но при этом и пристрелить их сразу, тоже не решились. По словам наших новых союзников, допрошенных под «натиском», там не меньше сотни человек. Сейчас, возможно, уже больше. Их освобождение — оптимальный способ увеличить численность и получить солдат с должным уровнем мотивации. Которые будут умирать первыми, подставляясь под удар, вместо «Бродяг» или добровольцев из батальонов Жигулёвска.

Остаётся только одно — незаметно пересечь дорогу, подобравшись к противнику вплотную. С другой стороны, наверняка есть наблюдатели. Поднявшись на имеющуюся тут «башню», осторожно выглядываю наружу. На этом участке, напротив нас только пара технических помещений. После них ещё одна дорога, которая на электронной карте обозначена, как улица Литвинова. И за ней здание школы. Частные дома тоже начинаются после второй полосы асфальта, до этого их нет.

Какое-то время наблюдаю, оценивая ситуацию. Спустившись, коротко излагаю свой план остальным. Наверх поднимается Павел, забравший бесшумную снайперскую винтовку у одного из бойцов. Остальные готовятся. Еле слышный хлопок выстрела, сразу за ним — ещё один. Замерев, жду. Если помимо этих двоих наблюдателей там был кто-то ещё, то сейчас мы услышим звуки выстрелов. Выдыхаю, поняв, что стрельбы не слышно.

Действуем дальше. Затаскиваем наверх лестницу, опуская её с другой стороны. Один за другим отправляемся вниз. Справа и слева, наверняка есть иные наблюдатели, поэтому действуем максимально быстро. Вся надежда — на темноту и то, что эти парни должны быть сосредоточены на своих секторах наблюдения.

Оказавшись на земле, сразу же мчусь в сторону одного из зданий. Когда прислоняюсь к стенке, слышится хруст в правой ноге, которую сразу же пронзает боль. Стиснув зубы, выдаю про себя несколько матерных выражений. Выглядываю. Теперь перед нами осталась только одна дорога, сразу за которой двор школы, окружённый низким забором и заполненный растущими деревьями.

Из бесшумного оружия, у нас одна «Т-720 °C», которой сейчас вооружён Павел и два «АС-15». Но целей для них, я пока не вижу. «Снайперский прицел» хоть и сбоит, но позволяет изучить пространство двора. Посты охраны там отсутствуют.

После того, как к нам перебираются последние из бойцов, притащившие за собой лестницу, ещё какое-то время наблюдаем. Возможно на территории есть патруль, делающий обход. Или наблюдатели, которых я пропустил. Убедившись в их отсутствии, парами отправляемся вперёд. Первым иду сам, вместе с одним из добровольцев. Перебежав дорогу, перемахиваем через забор и занимаем позицию за двумя деревьями. Выждав несколько секунд, подаю знак оставшимся, и скоро к нам присоединяются ещё двое.

По мере того, как через дорогу перемахивают все оставшиеся, постепенно продвигаемся вперёд. Здание построено буквой «П» и сейчас стоит к нам тыльной стороной. Всего два этажа. Варианты проникновения — окна первого этажа, или главный вход расположенные во внутреннем дворе. Изначально направляемся ко второму, резонно предположив, что разбитое стекло привлечёт внимание. Всё меняется, когда с боковой стороны обнаруживаем открытую створку. Остановившись под ней, какое-то время прислушиваюсь. Потом решаюсь и забросив за спину штурмовой комплекс, чут подпрыгиваю, зацепившись обеими руками. Подтягиваюсь наверх и заглядываю внутрь. Пустой кабинет, заставленный партами.

Перебрасываю своё тело через подоконник и перемещаюсь к стене напротив. Следом за мной внутрь забирается один из новобранцев. Когда в помещении, помимо меня, оказывается ещё трое бойцов, решаю, что лучше провести разведку. Как минимум проверить соседние комнаты. Тот же «Уран» при подъёме произведёт достаточно шума, чтобы его мог обнаружить любой человек, оказавшийся поблизости.

Аккуратно приоткрываю дверь, прислушиваясь. Рядом, с напряжённым видом стоит новобранец, сжимающий в руках «АС-15». Открыв дверь на достаточную ширину, чтобы при необходимости проскользнуть в коридор, выглядываю. Обнаруживается два ряда запертых дверей. Вдалеке видна лестница. Противника не наблюдается.

Через секунду выдвигаюсь наружу, водя стволом «Ястреба». Следом за мной выскальзывает боец с бесшумным автоматом. Пригнувшись, подбираемся к окнам, откуда открывается вид на двор. Вот там охрана есть — около дверей курят два пенсионера, забросившие автоматы себе за спину. Не самая лучшая модель поведения, особенно, если учесть, что объект расположен вплотную к территории противника.

В коридор выдвигаются ещё два бойца и мы, один за другим, проверяем соседние кабинеты. Поняв, что внутри никого, даю отмашку остальной группе, так и ожидающей около стены, снаружи. Через минуту внутри оказываются все наши. Правда, бывших «штрафников» приходится подтягивать за руки. Забраться внутрь своими силами, у них не выходит.

После того, как заканчиваем, выдвигаемся в сторону холла. Осторожно брошенный взгляд даёт обзор на стандартный школьный холл. Две зарешечённые раздевалки, входная дверь, около которой стоит стол с парой стульев. Дальше коридор, который судя по всему ведёт во второе крыло. Здесь снова никого. В голове мелькает мысль, что это всё-таки может быть подставой. Переглядываюсь с Павлом, который задумчиво косится в сторону «перебежчиков». Конечно, все пятеро прошли проверку «натиском», но как знать — вдруг способность засбоила после повреждений, так же, как и «снайперский прицел».

Обдумываю эту мысль, когда в коридоре слышится какой-то шум. Осторожно выглядываю. Какой-то дедуля только что спустился по лестнице, ведущей на второй этаж крыла напротив. За волосы тащит молодую девушку, которая пытается о чём-то с ним спорить. Прислушиваюсь к её словам.

— Вы же против разврата и насилия! Как вы так можете!

В ответ доносится скрипучий голос.

— Так это для нормальных людей! А ты у нас кто? Шалава подзаборная. Один хрен тебя завалят. Будешь орать и брыкаться — прямо сейчас и завалю. Давай, успокойся уже, сука!

На последних слова он укладывает девушку лицом на стол около входа. Ещё что-то неразборчиво говорит, после чего кричит, подзывая охранников со стороны входа. Те присоединяются почти сразу. Уже втроём начинают срывать с девушки одежду, не стесняясь использовать ножи.

Жду, пока они приступят к делу, чтобы зачистить противника в максимально небоевом положении. Когда заканчивают с одеждой, ещё какое-то время просто лапают её, видимо распаляясь. Потом один пристраивается со стороны рта, а второй сзади. Третий стоит в стороне, активно комментируя происходящее.

Подаю знак и в проход выдвигается Павел вместе с ещё одним бойцом. Дважды хлопает винтовка, шелестит очередь «АС-15». Через пару секунд в коридоре остаются только мёртвые тела и охреневающая от происходящего голая девушка, которая крутит головой по сторонам. Выдвигаемся к ней. Когда поднимает голову, смотря на нас, прикладываю палец к губам. Но шуметь, она вроде и так не собирается.

Оказавшись рядом, сразу отправляю одного бойца с бесшумным автоматом к лестнице. Ещё троих — проверить столовую и кабинеты второго крыла. Среди них — второй боец с «АС-15». Остальные занимают позиции в холле.

Развязываем девушку, которая натягивает на себя единственный целый компонент одежды — свитер. Лицо у неё всё ещё изумлённое, но на вопросы отвечать в состоянии. Выясняется, что все остальные «арестованные» содержатся в актовом зале, на втором этаже. Из охраны там — ещё двое пенсионеров и два «штрафника». В зале — больше ста человек. Дед, который приволок её, периодически таскает девушек, чтобы развлечься. Хрен его знает, как у него всё ещё встаёт, но она была уже третьей. Если первую, бравый охранник оприходовал не отходя от кассы — прямо на втором этаже, то со следующей его погнали вниз. Остальные два охранника из числа сектантов — бабули и им не сильно понравилось, что старик решил развлечься с молодыми пленницами, чуть ли не у них на глазах.

Чуть подумав, разделяю группу. Четыре бойца остаются здесь, наблюдать за входом. Все остальные, вместе со мной, отправляются наверх. Освобожденную пленницу, тоже берём с собой.

Глава XV

Четверо охранников на втором этаже явно скучают. Обе пенсионерки уселись за вытащенную в коридор парту. А пара «штрафников» лениво бродит по залу. Павел и один из бойцов с «АС-15» зачищают всю группу за несколько секунд. После чего перемещаемся в холл этого крыла. Ещё несколько минут уходит на полную проверку этажа, закончив которую, мы всё-таки входим в помещение, где держат пленных.

Относительно большой актовый зал, на две трети заполненный людьми. Ловлю на себе десятки взглядов с самым разным выражением — от откровенно испуганных до любопытных. Остановившись около сцены, несколько секунд изучаю людей внутри, после чего начинаю говорить.

— Сегодня с вами обошлись, как со скотом. Отобрали детей и приволокли сюда, чтобы издеваться, насиловать и в конце концов убить. Я — лидер боевой группы «Бродяги». И к концу этой ночи мы намерены прикончить всех спятивших полудурков, что сейчас у власти в этом посёлке. Если вы хотите присоединиться, чтобы отомстить за себя и погибших друзей, вернув своих детей — выйдите к этой сцене. Мы дадим вам возможность сражаться с оружием в руках и освободить свои дома.

Замолчав, понимаю, что движения среди пленных не наблюдается. С трудом сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Да, речь у меня, была мягко говоря, не самая лучшая. Но я рассчитывал на несколько иной результат. Замечаю движение с правой стороны и вижу вышедшую вперёд девушку в свитере на голое тело. Та начинает буквально кричать.

— Да что с вами? Сколько вы говорили, что хотите перерезать им всем глотки? Кто мечтал получить шанс отомстить? Эти люди спасли меня, когда трое стариков пытались вспомнить молодость и оживить свои вялые херы, тыкая ими в молодое тело. Выглядят эти парни страшно, но можно верить! Хотите сдохнуть, как стадо трусливых овец — пожалуйста! А я иду с ними и убью столько ебанувшихся уродов, сколько смогу!

Когда заканчивает речь, со своего места встаёт первый доброволец — хмурый мужчина плотного телосложения, с чёрными волосами. Шагает к нам и остановившись в паре метров слева от меня, объявляет, что его можно «записывать». Следом начинают подтягиваться остальные.

Для работы с ними выделяю двоих бойцов — парня и девушку. Оба из наших новобранцев, правда вот их имён, я навскидку не помню. К ним отправляю и освобождённую пленницу, которая тщётно пытается найти что-то из одежды, чтобы прикрыть свою задницу.

Инструктирую их. Базовая сортировка добровольцев — по наличию или отсутствию опыта обращения с оружием. В зависимости от этого, разделить людей на две группы. Первая — те, кто умеет обращаться с огнестрелом. Вторая — потенциальный резерв, который получит оружие во вторую очередь.

Сам перемещаюсь в коридор и отправляю пару человек, собрать оружие на первом этаже. Вместе с охраной, уничтоженной около актового зала, у нас получается семь «Калашников», к каждому из которых по пять снаряжённых магазинов. Не так много, но уже позволит удвоить численность первоначальной штурмовой группы.

В помещении вовсю идёт процесс разделения добровольцев, и я вызываю первых из них, выясняя расположение сил противника и их численность. Выясняется, что с левой стороны, где-то через пять улиц, новая власть выставила что-то вроде пограничной заставы. Около тридцати человек из числа «адептов культа», плюс столько же «штрафников». Там же, в торговом центре «Тройка» размещён склад вооружения и боеприпасов. Основная задача выставленных сил — контроль над границей территории. Атаки с тыла они ждать не должны.

Заодно получается выяснить личность их «военного специалиста». Человек, который предположительно устроил засаду на территории завода — бывший капитан, успевший повоевать в ЮВА, принять участие в «умиротворении Бразилии» и потом несколько лет отслужить в составе «контингента стабильности», размещённого в Гане. Мягко говоря, офицер с солидным боевым опытом. Правда не поднявшийся выше капитана, что намекает на определённые проблемы при несении службы. Обычно, такой послужной список, автоматически приводит, хотя бы к званию майора.

В любом случае, его текущее местоположение неизвестно. Он может оказаться как на одном из наблюдательных постов, так и в помещении штаба или с одним из патрулей. Больше никакой информации они предоставить не могут. Разве что сообщают ещё о двух центрах по размещению «арестованных». Оба располагаются в школах. Плюс, подтверждают соотношение сил у противника. Сейчас, на каждого «убеждённого», приходится, как минимум, по одному штрафнику. Впрочем, среди первых полного единства тоже нет. Основное ядро «секты» — около ста человек, которые полностью верят в то, что делают. У остальных уровень лояльности колеблется, но пока власть принадлежит зачинщикам, и вся наспех сформированная система действует в качестве единого целого, никто не рискует протестовать. По крайней мере, такое впечатление создаётся после беседы сразу с несколькими добровольцами из числа местных.

Когда заканчиваю разговор, процесс отбора добровольцев уже завершён. У нас пятьдесят восемь человек, готовых сражаться. С оружием умеют обращаться всего пятеро. В их числе — тот черноволосый, что поднялся со своего места первым. Он оказывается бывшим сержантом мотострелков, который успел несколько лет повоевать в Азии. У них какая-то запредельная концентрация разновозрастных ветеранов на один жилой массив. Хотя, может быть дело в том, что Самара пока ещё не пережила ожесточённые бои за власть. Поэтому, процент отставных военных, которые пока ещё живы, относительно высок.

Через пару минут выдвигаемся из школы, в направлении границы. Пятерых бывших «штрафбатовцев», объединяем с новыми добровольцами, получив группу на двенадцать человек. Во главе ставлю отставного сержанта, который представляется Василием. Ещё сорок девять человек движутся сзади, под общим руководством освобождённой внизу девушки, которая всё-таки нашла себе штаны. По-моему, сняла их с одной из женщин, что предпочли остаться в запертом нами актовом зале. Так что, сейчас Кристина практически полностью одета, вооружена «Ромфом» и ведёт за нами всех добровольцев «второго эшелона».

Удержать в секрете продвижение отряда такой численности всё равно не выйдет, поэтому ставку делаем на скорость. Основных целей две — ТЦ «Тройка» и укреплённые позиции противника слева от него. По словами наших новых бойцов, силы «пенсионеров» разделены между ними приблизительно в равных пропорциях. В итоге, принимаю решение о разделении своих групп. Павел, пятеро наших бойцов и восемь местных отправляются к торговому центру. Я вместе с «Ураном» и остальными атакую с тыла пограничные позиции.

К противнику выходим через несколько минут быстрого перемещения дворами. На предпоследней улице перед границей разделяемся — Павел со своими людьми сворачивает направо, а я продолжаю двигаться по прямой. Перевалив через последнюю улицу, уходим во дворы и оказываемся за спиной противника. Вижу, что в одном из окон мелькает чьё-то лицо, но практически сразу пропадает. Собственно и по дороге нас видело, как минимум, пятнадцать-двадцать человек. Но тревогу ни один из них поднять не попытался. В целом объяснимо — зачем рисковать, когда ты даже не знаешь, кто именно идёт по улице и зачем. Плюс, все, кто замотивирован на поддержку новой власти — сейчас с оружием в руках, либо занимаются административной работой. А не сидят дома. Так что к позициям сектантов мы подходим незамеченными.

Заняв позиции около забора, оцениваю потенциал противника. Основной компонент укреплений — мешки с землёй, из которых, по сути, всё и выстроено. Тяжёлое вооружение отсутствует. Дисциплина у этих парней тоже хромает — на позиции находится только несколько человек, все остальные с комфортом расположились позади, отдыхая. Похоже, наступающая темнота, их ни капли не смущает. Равно как и необходимость наблюдения за подходами со стороны тыла.

Обдумываю, как лучше всё провернуть, когда со стороны торгового центра слышатся звуки автоматных очередей, следом за которыми ухает взрыв гранаты. По договорённости, мы должны были начать атаку одновременно. И сигнал должна была подать наша сторона. Но, видимо у Павла всё пошло, немного не по плану.

Тянусь за гранатой и кричу, отдавая приказ. Через мгновение в сторону позиций противника летит сразу несколько гранат. После серии взрывов, поливаем свинцом уцелевших. Вся зачистка позиции, занимает едва ли половину минуты. С нами два отделения из «резерва», в каждом из которых по десять человек. Посылаю их собрать оружие и боеприпасы, после чего отправляю назад — развернуться вдоль крайней улицы и прикрыть нас с тыла. Для командования оставляю одного из новобранцев «Бродяг».

Сам же, вместе с остальными, перемещаюсь к торговому центру. По пути натыкаемся на группу из нескольких человек, видимо отступающих со стороны «Тройки». Бегут, особенно не глядя по сторонам и нарываются на автоматный огонь в упор. После этого, всё-таки решаю задействовать рацию. Павел отвечает практически сразу же, подтверждая, что торговый центр под контролем.

Через минуту уже стою внутри него, оценивая объём вооружения в арсенале. Тут не так много, как я рассчитывал. Около двухсот автоматов и несколько ручных пулемётов. Плюс, боеприпасы и ручные гранаты. Но для того, чтобы полностью вооружить наших добровольцев, этого будет достаточно.

Отдаю распоряжения и прокручиваю в голове варианты дальнейших действий. Понимаю, что холодная ярость, которая кипела внутри, исчезла. Осталось желание раздавить очередной уродливый культ и зачистить территорию. Правая рука, видимо начала регенерировать, так как желудок последние десять минут настойчиво требует отправить в него порцию пищи. Эту проблему быстро решаю за счет продовольствия, имевшегося у противника. Чуть непривычно видеть в пайках не консервы, а хлеб с домашней колбасой. Но это даже лучше.

Через пять минут происходит первый огневой контакт. Небольшая группа противника пытается пересечь Зубчаниновское шоссе, проходящее справа от торгового центра и благополучно уничтожается пулемётным расчётом, размещённым на крыше здания. Ещё через пять, покидаем этот район. Изначально я предполагал пересечь дорогу и зачистить часть жилого массива рядом с нами. Но теперь веду бойцов назад, направляясь к кольцевой развязке. В текущей ситуации, достаточно важная в тактическом плане, позиция.

Впрочем, тут нас уже ждут. Видимо заметив движение, кто-то из числа вражеских бойцов, открывает огонь. К нему сразу же присоединяются остальные и через пару секунд в нашу сторону долбит два ручных пулемёта и десятка два автоматов. Радует только тот факт, что пока никто из этих придурков не дошёл до мысли пустить в ход гранаты.

Сам лезу в разгрузку за термобарической, когда в паре метров от меня на полной громкости начинает кричать «Уран».

— Опустите оружие и сдавайтесь! Мы уничтожим только тех, кто отправил вас на путь убийств и крови. Все, кто сложит оружие добровольно — останутся жить.

Его динамики позволяют отчасти перекричать звуки стрельбы и активность противника временно снижается. Использую этот момент, чтобы левой рукой отправить вперёд гранату, укладывая её точно за их укрепление. Ещё одну кидает Павел. Как только впереди грохочут взрывы, поднявшись, бегу вперёд. Рядом — «Уран» и «ренегат». Как быстро выясняется, живых среди охраны поста практически не осталось. Буквально несколько человек, которых мы добиваем.

Закончив, размещаю тут два отделения, с приказом держать под контролем дорогу и стрелять на любое движение. С ними остаётся один из наших новобранцев, в качестве офицера связи. Остальная часть отряда, отступает на улицу Магистральная, примыкающую к кольцевой развязке. Начинаем постепенно продвигаться вперёд, собираясь зачистить часть посёлка, отрезанную от остальной территории шоссе и Магистральной, когда с противоположной стороны массива слышится стрельба. Приказываю остановиться и занять позиции. Прислушиваюсь к происходящему. Против ожидания, перестрелка не затихает. Напротив — бой явно разгорается. Судя по звукам, в нём уже участвует не меньше сотни человек. И их численность быстро растёт.

Кто-то атаковал посёлок с другой стороны? Но там, по сути, уже окраина Самары. Если только новые власти Смышляевки решили ночным рейдом расширить свою территорию. Или кто-то вторгся с территории соседнего Кировского района. Хотя, если меня не подводит слух, стреляют как раз со стороны окраины.

Остаёмся на месте, ожидая и прислушиваясь. Скоро понимаю, что звуки выстрелов смещаются к нам. Причём относительно быстро, что странно. Второй интересный момент — количество участников боя критично не растёт. Сейчас стрельба доносится сразу из нескольких мест, то есть имеет место быть пять-шесть очагов боя. Каждый из них — это два-три десятка бойцов. После того, как один затухает, через какой-то промежуток времени появляется новый. Похоже на то, что группы сопротивляющихся пенсионеров, одну за другой давят атакующие, быстро продвигаясь вперёд. Только вот, кто может с такой эффективностью действовать, в практически ночное время суток?

Обдумываю расклад, когда мимо нас в направлении дороги пробегает несколько человек. Укладываем их огнём в упор. Со стороны оставленного нами поста слышится несколько пулемётных очередей. Видимо кто-то ещё пытался пересечь Магистральную. Слышу, звук рации и подойдя к одному из трупов, снимаю её с тела. Устройство хрипит, одно за другим, выдавая панические сообщения.

— Они убили всех на одиннадцатом! Отступайте!

— Сорокин и все его люди мертвы. Пришлите подкрепление, мы не продержимся одни.

— Я видел одного! Что это за твари?! Как их, блядь, убить!?

Мозг сразу цепляется за последнюю фразу. Ещё какое-то время прислушиваюсь, после чего отдаю приказ выдвигаться в направлении завода. С учётом изменившейся ситуации, нам сейчас не до установления контроля над территорией. Если неизвестный противник с такой скоростью вырезает «пенсионную армию», то они и нас выпотрошат. Возможно не всех, но большую часть людей мы потеряем.

Коротко излагаю ситуацию местным добровольцам. Все желающие могут отправиться вместе с нами и разместиться на территории аэропорта. Остальных я не держу и если хотят, они могут попытать счастья здесь. Но мы отступаем, в любом случае. Как результат — с нами отправляется сорок семь человек. Чуть больше десятка остаются на территории посёлка, решив попробовать отыскать в хаосе своих близких.

Когда приближаемся к периметру завода, понимаю, что выстрелы слышны уже совсем близко к нам. И это больше не похоже на организованную оборону — звучат только спорадические автоматные очереди с редкими взрывами гранат. Да и трофейная рация окончательно замолкла. Похоже сопротивление нового культа окончательно сломлено неизвестными. Подгоняю остальных. Через двадцать секунд выходим к школе, где у нас оставлена лестница. После чего начинается долгий процесс подъёма. Первыми отправляю бойцов из числа «Бродяг». Потом перелезаю через забор сам, сразу же поднимаясь на одну из «башен». Рядом со мной замирает «Уран», водящий стволом пулемёта. Активировав «снайперский прицел» с «инфракрасным зрением», вглядываюсь в темноту, пытаясь зафиксировать хотя бы одного из атакующих.

Такая возможность представляется в тот момент, когда уже почти все местные оказались по эту сторону стены. Откуда-то с направления школы слышится истошный визг женщины, которому сразу вторит ещё с десяток глоток. А потом я вижу стремительно промелькнувшую вдалеке тень. Секунд через десять, вопли затихают. А тень снова движется в темноте, только уже куда ближе к нам. Когда понимаю, что противник затормозил за одним из технических зданий, разряжаю в его сторону подствольный гранатомёт. Воздух разрывает тонкий вопль боли, после чего непонятная фигура убирается в сторону школы, прикрываясь всё тем же зданием. Робот выпускает несколько коротких очередей, пытаясь поразить цель. А я перезаряжаю подствольник. Что это за дрянь была, движущаяся с такой скоростью? Да и размеры как-то великоваты для обычного человека. В голове сама собой появляется мысль об очередной сбоящей клинике ГЛОМС, но хочется надеяться, что на этот раз мы имеем дело с чем-то ещё.

После того, как через забор переправляется весь отряд, отправляю их к зданию терминала. Сам, вместе с «Ураном» и тремя нашими бойцами остаюсь в качестве группы прикрытия. Выжидаем около пяти минут и убираемся следом, так больше никого и не заметив. Выстрелов со стороны Зубчаниновки почти не слышно. Только редкие крики умирающих людей.

Догоняем основные силы отряда, почти у самого терминала. Павел уже связался по рации с Данилом и нас ждут. Через минуту уже оказываемся внутри здания.

Глава XVI

Первым делом разбираюсь с новыми людьми. Часть из них сразу отправляется на позиции, в помощь нашим бойцам. Остальных спускаем вниз, для отдыха. Сам отправляюсь с ними, оставив за старшего Данила. В помощь ему придаю Диану. Павел и «Уран» вместе со мной спускаются вниз.

Оказавшись в бункере, вспоминаю о том, что в жилых блоках сейчас пленники из швейцарского убежища, плюс те, кто отправился с нами самостоятельно. По-хорошему, с ними нужно что-то решать, а не мариновать. На момент останавливаюсь, потом решаю, что сначала надо привести мысли в порядок и отправляюсь на кухню. Там сталкиваюсь с Дашей, которая начинает было что-то возмущённо говорить, но, рассмотрев моё лицо, замолкает и перемещается к кофемашине.

Проводив её взглядом, тяжёло бухаюсь за стол. Вспомнив о раненых, начинаю подниматься, но внутрь уже заходит Игорь. Опускаюсь назад, на стул, запрашивая у него состояние раненых. Парень усаживается напротив, начав излагать. Пока говорит, шарю по разгрузке в поисках сигарет. Но пачка где-то безвозвратно потерялась. Находится только зажигалка. Выручает Даша, которая ставит на стол чашку кофе и сразу же укладывает рядом наполовину полную пачку. Закурив, подбиваю в своей голове итоги. Анна, Кира, Камай — тяжёло ранены и сейчас на восстановлении. Мордвин, вообще выжил чудом. Из ветеранов, сейчас в строю Данил с Дианой, которые наверху и Павел с «Ураном».

Остальные раненые тоже восстанавливаются. У наших новобранцев есть «регенерация», так что тут вопрос только во времени.

Когда он заканчивает, уточняю, что с пленниками и добровольно покинувшими убежище людьми. Парень, пожав плечами, отвечает, что всё это время они были заблокированы в жилых блоках. Едой их обеспечили, санузлы есть внутри. Допросов не проводили, к работе не привлекали. Единственный, у кого есть относительно свобода перемещения, это Марк. Но он вроде как, наполовину свой.

На этих словах слегка морщусь. Определённое доверие к баварцу, конечно, есть. Но с ним тоже до конца не всё понятно. Сделав глоток кофе, распоряжаюсь его пока тоже ограничить в перемещении, отправив к остальным техникам. Вспомнив ещё об одном субъекте, уточняю, как дела с «сукой». Она тоже оказывается жива. Более того — её тело активно восстанавливается. Похоже у представителей «элиты» были какие-то свои модификации, схожие с нашей «повышенной регенерацией».

Допив кофе, понимаю, что организм снова требует калорий. Чтобы надолго не отвлекаться, вскрываю банку рыбных консервов, опустошая её содержимое. После чего заливаю внутрь ещё одну чашку крепкого кофе и перехожу к делам.

Первая задача — структурировать человеческие ресурсы, которыми мы располагаем. У нас сорок семь добровольцев из соседнего посёлка, трое бывших секс-рабынь из убежища, плюс пятьдесят восемь новобранцев и добровольцев из Жигулёвска. Итого сто восемь человек, которых надо как-то организовать.

После короткого раздумья, решаю, что проще всего будет разделить их на четыре группы, обозначив их взводами. В каждой по двадцать шесть человек — командир, его заместитель и три отделения по восемь бойцов. Все ветераны «Бродяг» остаются вне этой структуры, осуществляя общее командование. Плюс, формируем «комендантскую группу» из четверых бойцов, которые постоянно будут находиться на базе.

В процессе поднимаюсь наверх, заодно проверяя текущую ситуацию. Подбираем четверых из наших новобранцев, которые возглавляют взводы. И ещё столько же, занимающих позиции заместителей командиров. В итоге, в здании терминала остаются два свежесформированных взвода. Ещё два на отдыхе, внизу. Ротация — каждые восемь часов.

Закончив, отправляюсь вниз, где разбираюсь с бывшими жителями убежища, улетевшими с нами добровольно. Техников, включая Марка, пока оставляю под замком. Вот с девушками общаюсь отдельно. Хотя, тут присутствует не только женский пол. Из двенадцати бывших секс-работников, трое оказываются мужчинами. Впрочем, воевать из этой дюжины, никто не хочет. Вот заниматься бытовыми вопросами, не против. Главной назначаю девушку, которая представляется Светланой. А всю эту банду подчиняю комендантской группе. Задача — обеспечивать комфорт, приготовление пищи и уборку жилых блоков. Для девушек есть и дополнительная нагрузка — сексуально разгружать бойцов. Впрочем, для мужского пола задача та же самая. Девушек в рядах наших солдат тоже достаточно немало. Как будут распределять обязанности и справляться — пусть определяют сами, решаю вопросы со Светланой и командиром комендантской группы.

Следующий вопрос — пленные. Сначала собираюсь их допросить, но потом понимаю, что буквально валюсь с ног от усталости. Нужно отдохнуть. Забрасываю в себя ещё одну банку консервов и отправляюсь в жилой блок, где заваливаюсь на кровать. Перед тем, как вырубиться, проверяю показатели в интерфейсе. Как и ожидалось — ожоги, лёгкое сотрясение, повреждение костей правой ноги, пулевые ранения. Но это всё некритично, с учётом «регенерации». Что смущает куда больше — работоспособность «снайперского прицела» на 82 %. И целостность «стального черепа» на 76 %. Плюс повреждённый имплант правой ноги, работоспособность которого, ГЛОМС оценивает в 84 %. Всё остальное почти в норме. Но в любом случае, мне нужно добраться до клиники ГЛОМС. Чем скорее, тем лучше. С этой мыслью и отключаюсь.

Когда кто-то толкает в плечо, мне кажется, что прошло буквально пять минут. Но, как быстро выясняется, проспал я уже около трёх часов. Снаружи сейчас раннее утро. А стоящий около кровати Павел сбивчиво объясняет, что рядом замечен противник. Видимо те самые типы, что разнесли в клочья посёлок.

Поднявшись на ноги, сразу уточняю, как они выглядели. Но ничего вразумительного «ренегат» сказать не может. Всё, что они видели — быстро перемещающиеся между корпусами фигуры. Часовые открыли огонь, но среагировали слишком поздно. На всякий случай решили разбудить меня и подняли в ружьё оба дежурных взвода, которые сейчас в терминале.

Через минуту уже поднимаемся наверх. Здесь застаю весьма напряжённую обстановку — бойцы всматриваются в окружающее пространство, сжимая оружие. Небо постепенно светлеет, так что возможность обзора у них растёт. Данил, рука которого практически восстановилась, озвучивает короткий доклад — противник был замечен один раз. После визуального контакта и открытия огня, они ещё дважды слышали странные звуки, похожие на подвывание, но в каком-то ином диапазоне.

Киваю ему и осматриваю окрестности, закуривая сигарету. Мозг всё ещё никак не хочет просыпаться и подтормаживает. Поэтому, когда снаружи слышится странно тонкий голос, больше похожий на детский, я сначала даже не понимаю, что это обращаются к нам. Звук идёт со стороны одного из зданий корпусов. Далеко от нас, но достаточно громко, чтобы было хорошо слышно в предрассветной тишине.

— Мы хотим поговорить, человек. Двое от нас, двое от вас. Гарантии безопасности. Или так, или война. Решай.

Затягиваюсь, раздумывая. Приняв, решение, тоже кричу, отвечая.

— Через минуту. Между нашими зданиями. Попробуете подставить — спалим вас к чертям.

Слышится тонкое присвистывание, за которым следует ответ.

— То же самое могу сказать и тебе. Решите нас убить — вырежем всех в здании.

Усмехнувшись, делаю ещё одну затяжку. Весьма уверенный в своих силах парень.

Через минуту, вместе с «Ураном» спускаюсь со второго этажа на землю и медленно направляюсь в сторону корпуса. Сверху нас прикрывают пулемётчики и сразу несколько снайперов с «Единорогами». Плюс, готовы РПО для ведения огня по заводским зданиям.

Когда мы добираемся почти до середины, наружу быстро перемещаются две фигуры. Роботехник, от неожиданности, чуть не сдёргивает с плеча пулемёт. Да я и сам машинально тяну руку к «Ястребу» за спиной, но вовремя останавливаюсь. Переговорщики притормаживают в нескольких метрах перед нами. Изучаю их глазами и машинально цокаю языком. Внешний вид вызывает серьёзное удивление.

Оба выше двух метров ростом и широкоплечие. Над черепами торчат длинные уши, кончики которых свисают вниз. Черепа странной формы, чуть похожей на треугольник. Кожа серого цвета, одеты в какую-то мешковину. Хотя, с их габаритами, наверное проблематично подобрать себе одежду по размеру. Когда один из них начинает говорить, понимаю, что зубы у них тоже мало похожи на обычные. Их два или три ряда, плюс некоторые явно выступают в сторону. Подавив удивление, прислушиваюсь к его словам.

— Мы захватили тот посёлок, что напротив вас. И теперь там ждут своего часа, сотни новых «лардов». Потом мы возьмём весь этот город.

Склоняет голову слегка набок и продолжает, всё тем же тонким, чуть свистящим голосом.

— Вас слишком мало и вы нам не интересны. Можем оставить вас в живых, если признаете нашу власть и ответите на вопросы.

Мгновение обдумываю его слова, после чего формирую в голове линию поведения и отвечаю.

— А больше вам ничего не нужно? Десяток полногрудых девственниц, например? Или бутылку столетнего виски? Вы похоже не совсем понимаете, с кем именно столкнулись. И что мы с вами можем сделать.

Судя по тому, что он интересуется информацией и вообще пошёл с нами на переговоры, эти парни совсем не уверены в своей способности захватить город. А то и удержать уже занятое. Конечно, я могу и ошибаться. Но в любом случае, сдаваться паре борзых мутантов, не собираюсь.

Собеседник распахивает рот, видимо усмехаясь, и показывает свои зубы. Косится в сторону «Урана».

— Если ты думаешь, что тебе поможет один боевой робот, то зря. Эту железяку мы быстро разберём на запчасти.

Рядом лязгает металл и слышится механический голос оскорблённого роботехника.

— Я тебя сам по деталям могу разобрать и собрать, чушка вислоухая. Хочешь покрутиться на стволе моего пулемёта — милости прошу. Запрыгивай и получи свою порцию свинца.

Судя по ошарашенным лицам обоих «лардов», такой реакции от металлической машины для убийства, они точно не ожидали. Усмехнувшись, вклиниваюсь в беседу.

— Как я уже сказал — вы плохо представляете, с кем связались. Если достанете нас вконец — мы просто уберёмся отсюда, подорвав весь город. Не знаю, какой у вас уровень живучести, но могу поспорить — от тактической ядерной боеголовки вы не спасётесь. Хотите договориться о сотрудничестве — излагайте. Угрожать нам не имеет смысла.

Теперь эта пара больше не выглядит такой уверенной. Переглядываются между собой. Отвечает снова первый.

— Мы — новая гордая раса «лардов», намеренная занять своё место под солнцем. И лучше вам не становиться у нас на пути.

Когда заканчивает, качаю головой и, вздохнув, формулирую свою мысль.

— Вы всего навсего, очередной результат сбоя клиники ГЛОМС. И ты уж поверь, ушасто-зубастая орясина, мы видели ребят намного жёстче и опаснее вас. Некоторых из них успешно покромсали и уничтожили. Ивановскую область накрыли ядерными ударами. То, что под вашим контролем всего один объект в Самаре, не значит, что можно открывать свою пасть и бахвалиться крутостью очередного стада мутантов. Я уже предложил обсудить всё по человечески. Не хотите — пробуйте атаковать. Посмотрим, к чему это приведёт и в какой жопе мира будет похоронена ваша юная молодая раса «лардов».

Закончив, упираю в них взгляд, ожидая реакции. Несколько секунд оба молчат. Потом к нам обращается тот, что раньше не участвовал в беседе.

— Мы действительно юная раса. Предположим, действительно возникшая из-за сбоя в клинике. А потом разбившаяся на группы и прозябающая в голоде, пока несколько из них не решили попытать счастья во внешнем мире. Давай ещё предположим, что они пытались наладить взаимодействие с людьми. Что закончилось гибелью одного из них. Но зато они поняли, как могут создавать новых соплеменников. И после этого, больше не пытались договориться. Потому что, завидев их, люди начинали стрелять. Мы же уродливы, не так ли? Страшны? Да ещё и можем сожрать каждого из людишек заживо. Не знаю, что такого в вашей крови и плоти, но это потрясающее лакомство, которое ещё и полезно для нашего организма.

Делает короткую паузу, после чего продолжает.

— Поэтому мы не склонны к переговорам. Надёжнее сразу убивать. Буду с тобой откровенен — сейчас мы в затруднительной ситуации. И нам нужна информация. Не уверен, что вы сможете одолеть нас. Но мы можем попробовать договориться. Я гарантирую, что «ларды» моего клана, будут соблюдать договор, пока вы сами его не нарушите.

Значит это и есть их лидер. Ещё раз прохожусь по нему взглядом, снизу вверх. Бахвалиться, конечно, хорошо. Но на самом деле, я не уверен, что мы сможем отразить атаку этих монстров, если их хотя бы два-три десятка. Прикончить какое-то количество — да. Возможно, даже немалое. Но отбиться — вряд ли. Вариант укрыться в бункере и убраться отсюда по воздуху, в целом выглядит неплохо. Но тут остро встаёт вопрос наличия аэродрома около Жигулёвска. Как и возможность нашего свободного взлёта. Кисти у этих «лардов» тоже громадные, но что-то мне подсказывает — с пулемётами они вполне управятся. Как и с крупнокалиберной винтовкой, если спилить скобу, прикрывающую спусковой крючок, чтобы пролез палец.

Так что у этих ребят будут все шансы сбить самолёты при взлёте. Достаточно одного попадания, чтобы произошла разгерметизация салона. Со всеми вытекающими последствиями. Прокрутив всё это в голове, формулирую свой ответ.

— О чём именно ты хочешь договориться?

Лидер противника издаёт странный свист и начинает излагать.

— Нам нужна информация о происходящем в городе. Численность группировок, вооружение, возможности. Уровень адекватности их лидеров. Плюс, гарантии того, что вы не присоединитесь к нашим противникам.

Не самый лучший день они выбрали для вторжения, если ищут адекватных лидеров. Хотя, часть людей уже приходит в себя, если судить по нашим новым бойцам. Впрочем, у них изначально могло быть более щадящее воздействие на мозги, чем у всех остальных. Секунду размышляю, как лучше облечь это в слова и какой объём информации выдать. Потом в голове всплывает картинка из убежища и слова, переданные по рации самолёта, после чего решаю, что в целом всё равно. Особенно, если учесть, что все мы — подопытные зверушки для кого-то, обитающего на «станции вечность».

— Сейчас в городе хаос и кровавая бойня. Возможно всё успокоится уже этим утром. А может быть продлится ещё неделю. Сложно сказать. Ещё вчера город был под особым воздействием со стороны ГЛОМС. Здесь искуственно формировали безопасную зону, ограничивая агрессивность местного населения. Вчера всё это рухнуло и началась бойня.

Мутанты обмениваются взглядами. Такого поворота в беседе они точно не ожидали. Их лидер переводит взгляд на меня и осторожно уточняет.

— Почему именно вчера? И кто это сделал?

Усмехнувшись, пожимаю плечами.

— Отключилась — потому что мы раздолбали базу в Швейцарии, откуда эта зона управлялась. А вот кто — это сложный вопрос, на который у меня пока нет ответа. Но если что-то услышишь о «станции вечность» — дай знать. На вашем месте я бы чуть выждал и провёл разведку, прежде чем приступать к активным действиям.

Мгновение молчу, наслаждаясь выражением их треугольных лиц, и продолжаю.

— А теперь перейдём к нашим требованиям. Первое — завод под полным нашим контролем. Доступ сюда ваших людей запрещён. Второе — вы не атакует нас или наших союзников. В случае агрессии, договорённость будет моментально расторгнута. Третье — никто из вас не оказывает помех нашему наземному транспорту.

Молчат. Видимо ещё переваривают первый пакет информации. Потом лидер подаёт голос.

— Кто ваши союзники?

Решив не мелочиться и заодно показать себя более серьёзным противником, чем это есть на самом деле, перечисляю список.

— Тольятти, Сызрань, Нижний Новгород. Эти три города трогать не стоит.

Обмениваются взглядами и соглашаются. Ещё несколько минут обсуждаем технические моменты, после чего расходимся. В процессе разговора, Ясон, как назвал себя сам лидер этой группы «лардов» сообщает, что они тоже пользуются рациями. И называет канал для прямой связи с ним. Теперь у нас есть контакт с лидером мутантов, обосновавшихся под боком. И судя по всему, желающих захватить весь город.

Приближаясь к зданию терминала, размышляю, насколько верно я поступил. И через какой промежуток времени, эти парни решат, что они достаточно сильны, чтобы сунуться к нам, несмотря на все угрозы. Когда уже подхожу к укреплениям, в голову приходит интересная мысль, которая может помочь выбраться из груды дерьма, в которой мы внезапно оказались.

Глава XVII

Оказавшись в здании терминала, коротко пересказываю остальным суть нашей договорённости с «лардами». Дослушав, Павел первым делом уточняет, с какого лешего они решили именно так назваться. От неожиданности усмехаюсь. Вопрос на самом деле интересный, но интересоваться их самоназванием во время переговоров, нам было как-то не с руки.

Следующие вопросы останавливаю, объявив, что чуть позже проведём совещание. Пока же спускаюсь вниз в поисках Вихрова. Пилот обнаруживается на кухне, вместе с женой и старшей дочерью. Отвожу его в соседнее помещение, где мы какое-то время беседуем. Надежда на то, что где-то рядом есть ещё одна такая же база, которую мы сможем задействовать, отпадает весьма быстро. Он бывал на территории всего четырёх баз в Европе. Плюс небольшой пункт, который использовался им для проживания. Но без «зоны мягкости» в него сейчас не сунуться.

Из числа известных пилоту баз — Мурманск, Краснодар, Братислава и Сараево. Все четыре — достаточно сильно от нас удалены. Их можно использовать для переброски ресурсов в Самару или другое место, где имеется возможность посадить самолёт. Но рассматривать в качестве варианта для полной эвакуации не стоит.

Тогда для нашего отступления из города остаётся только один вариант — использование аэропорта поблизости от полуострова. Оптимально задействовать для этого аэродром Тольятти. Но перед тем, как выдвигаться, его необходимо взять под контроль. Плюс, проверить состояние. Если там шли бои, то вполне может выйти так, что он больше непригоден для посадки самолётов.

После того, как Вихров уходит, ещё какое-то время обдумываю варианты. Остаться здесь? В целом, возможно. Но если я правильно понял «ушастых», они располагают возможностью множить своё число без наличия клиники ГЛОМС под боком. Это означает, что в самом ближайшем времени Самара может оказаться под их контролем. А любые договорённости будут забыты. В целом, факт того, что они предпочли пойти с нами на мировую, я сам могу объяснить только первым произведённым впечатлением.

Когда они чуть больше погрузятся в местные процессы и наберут силу, возникнет естественное желание «попробовать на зуб» нас. Учитывая, что это быстрые и умеющие использовать оружие мутанты, удержать терминал мы не сможем. Да и в бункер не так сложно пробиться. Ключевой момент — понимать, где именно расположен вход.

Поэтому, из опций, которые у нас есть, я вижу всего две. Первая — атаковать «новую расу» и попытаться их уничтожить. Вторая — покинуть Самару, перебазировавшись в другой город и развязав себе руки, на случай, если действительно придётся задействовать тяжёлое вооружение. Правда, когда чуть обдумываю ситуацию, в голову приходит и третья — подобрать людей, у которых есть свободные баллы, развить им необходимые навыки и обрушить на кварталы, занятые «лардами», всю мощь авиации. Пять многоцелевых истребителей, плюс два стратегических бомбардировщика — боекомплекта должно хватить, чтобы накрыть весьма солидную территорию.

Открыв интерфейс, оцениваю свободные баллы у членов группы. Достаточное количество обнаруживается у Анны. Плюс ещё у двоих новобранцев, которые сейчас находятся в Жигулёвске. То есть трое потенциальных пилотов. Нужно ещё, как минимум столько же. Плюс ещё два человека в экипажи бомбардировщиков. И в любом случае, нам потребуются куда более серьёзные ресурсы, чем сейчас.

Закончив, объявляю сбор ветеранов. Помимо тех, что здоровы, являются и Анна с Кирой. Лучница выглядит жутковато — тело покрыто обгоревшей кожей, на которой проглядывают розовые пятна. У «сто двадцать первой» всё несколько лучше — кожа успела подпалиться только на лице и уже по большей части пришла в порядок. Но вот части своих волос она лишилась. Вижу, как перед входом на кухню, девушка бросает полный ярости взгляд на Дашу, которая как раз заходила за чашкой кофе. Та злобно зыркает в ответ, направляясь дальше. Данил наблюдающий за этим, было усмехается, но сразу же давит усмешку, поняв, что на него тоже смотрят с порцией гнева в глазах.

Совещание начинаю с того, что излагаю наши основные варианты, обдуманные ранее. Закончив, запрашиваю мнение остальных. Первой начинает Диана. Хрупкая блондинка, затянутая в камуфляж, предлагает дождаться, пока «ларды» ввяжутся в бой на территории Самары, после чего ударить им в спину. Одновременно нанеся удар с воздуха. В идеале, с её точки зрения, нужно договориться с какой-то из крупных группировок о взаимодействии, чтобы более эффективно атаковать противника.

Кира, выступающая следующей, предлагает подождать, посмотрев, как будет развиваться ситуация. Мол, не факт, что «ларды» быстро захватят город. Плюс, против них могут объединиться местные группировки, которые окажут более или менее серьёзное сопротивление. Самара всё-таки совсем немаленький город. И при попытке масштабного наступления, любители человеческой плоти, наверняка столкнутся с силами, которые смогут дать отпор. В таком случае, нам нет никакого резона лезть в бой и нести потери.

Она же задаёт ещё один интересный вопрос — если «ларды» сейчас контролируют соседний посёлок, то почему бы не выяснить судьбу детей и родственников присоединившихся к нам людей? Если кто-то из них вдруг остался жив, то это может здорово поднять боевой дух местных жителей, которые сейчас составляют почти половину нашего отряда.

Ставлю по этому поводу зарубку в памяти и перехожу к Павлу. Парень, пожав плечами, заявляет, что в свете новой информации, его больше интересует «станция вечности» и те, кто стоят за началом проекта «Эволюция». Всё остальное, на данном фоне не так важно. С его точки зрения, ключевой момент — сохранение техники и вооружения. Если получится перебросить всё это на аэродром около Тольятти и оттуда транспортировать к нам, то можно и вовсе убраться из Самары, перед уходом подорвав бункер, чтобы он никому не достался.

Данил, высказывающийся следом, косится в сторону «ренегата», после чего заявляет, что несмотря на наличие «станции вечности» и потенциальной возможности тотального контроля над нами, обычную жизнь всё равно никто не отменял. Нам нужно сохранять свои позиции и драться за место под солнцем. Если будем отступать и переключимся на разгадку загадок, то «Бродяг» просто порвут на куски соседние группировки, нацеленные на более прагматичные цели.

Что касается очередных «изъянов», предложение кстовца звучит весьма просто — отправить группу в Жигулёвск, где подобрать людей на позиции пилотов. Прибыв туда, выдвинуться в Тольятти и провести проверку аэродрома. Если он в порядке и есть возможность обеспечить переброску груза к нам, то заняться этим вопросом, отправив пару грузовых самолётов, которые у нас имеются. В случае, если аэродром окажется разгромленным — мониторить ситуацию в Самаре, при необходимости вмешавшись. При этом сразу уточняет, что, возможно, эти новые «ларды» окажутся адекватными и с ними получится наладить контакт.

Анна озвучивает похожее мнение — провести разведку аэродрома и пока ограничиться наблюдением. Не влезать в конфликт, который с высокой долей вероятности вот-вот начнётся. Но при этом вести плотное наблюдение. Если покажется, что ситуация складывается критично опасно для нас — рассмотреть варианты помощи одной из сторон.

«Уран», который всё это время стоял в стороне, делает важное замечание. «Ларды», судя по всему, каким-то образом способны воспроизводиться. То есть скоро, у них будет немало молодых особей. Жаждущих свежей человечины. А для дальнейшего расширения территории им будут требоваться всё новые и новые бойцы. И если бывшие люди, прошедшие апдейт в клинике, могут оказаться договороспособными, то вот «молодняк» скорее всего будет настроен не так конструктивно. По мере увеличения их численности, будет расти и влияние на политику новой многочисленной группы. Поэтому, рано или поздно они скатятся в тотальную войну против окружающих их людей. Вопрос только в том, через какой промежуток времени это произойдёт.

Сделав короткую паузу, озвучивает свою точку зрения — оптимально уничтожить угрозу на начальной стадии, пока они ещё слабы. Особенно, если мы планируем оставить за собой эту базу в Самаре. Впрочем, практические предложения у него мало отличаются от последних — провести разведку аэродрома в Тольятти, на случай его необходимости. Заодно выяснив обстановку в городе и ситуацию с уцелевшими группировками.

В итоге, сходимся на том, что нам потребуется прорваться назад в Жигулёвск. Единственная проблема — как пройти через все селения. В самой Самаре стрельбы практически не слышно. Так что, вдоль дороги ситуация тоже могла прийти в относительную норму. Но это совсем не факт.

После короткого обсуждения прорабатываем достаточно простой план и заканчиваем совещание. Выдвигаться предполагаем через час. А пока я поднимаюсь наверх и выхожу на связь с лидером «лардов», озвучивая вопрос по поводу выживших людей, особенно акцентируя на детях. После того, как тот отвечает, что выжившие есть, договариваемся о формировании списка родственников наших новых бойцов и передаче тех, кто из них оказался жив.

На составление перечня имён и фамилий уходит около двадцати минут. Через столько же встречаемся с «вислоухими» ещё раз. На этот раз во главе делегации помощник их лидера, вместе с которым ещё трое бойцов. У одного замечаю два топора, висящих на поясе, второй вооружён ручным пулемётом. Третий, из числа охранников, безоружен. Занятно, хотя и не совсем понятно, почему такое распределение. Думаю, при желании, они могли найти вариант вооружить огнестрелом всех своих людей. Что резко повысило бы их возможности в бою.

Впрочем, от созерцания наших новых «союзников» отвлекают ревущие дети. Общее число — одиннадцать человек, из которых половина чуть ли не подвывает. Морщусь, представив, сколько шума они будут генерировать в бункере. После обмена приветствиями с «главой делегации», забираем доставленных «пленников» и отправляемся с ними на базу.

Там, сразу же отдаю приказ — выделить им одно из изолированных помещений. Как вариант — разместить кровати в комнате отдыха. Санузел там есть, еду пусть им приносят. Но пока они находятся на базе — свободное перемещение запрещено. При первой возможности мы отправим их в Жигулёвск. Пока же, основной момент в том, чтобы они никаким образом не мешали работе.

Всё это излагаю их родителям. Некоторые хмурятся, но большинство реагирует относительно понимающе. К тому же, у них пока ещё не прошла радость от того, что снова могут лицезреть своего ребёнка живым.

Закончив с ними, переключаюсь на отбор группы, которая отправляется со мной. Сразу же подходит Павел, предлагающий включить в состав покидающей Самару колонны, всех техников убежища. В Жигулёвске есть компьютеры, на которых они смогут приступить к работе. Пока они без дела сидят в замкнутом помещении, толку от всей этой банды всё равно нет. Подумав, соглашаюсь с ним. Заодно заберём отсюда всех привезённых пленных, которых насчитывается семь человек. С учётом ситуации, пусть лучше находятся в Жигулёвске.

Итого у нас двенадцать пассажиров. Их решаю разместить в двух микроавтобусах. Пленников в одном, технарей в другом. Какое-то время думаю, что делать с Марком. В конце концов, недолго беседую с ним, выясняя приоритеты самого баварца. Парень заявляет, что в целом хотел бы присоединиться к нам. Сейчас немец хмур, трезв и выглядит отчасти скучающим. Определившись, закрепляю его за Павлом, в качестве стажёра. Пусть «ренегат» держит того под плотным контролем. Возможно, знания этого алкоголика ещё нам пригодятся.

Выяснив, что немец умеет водить, назначаю его водителем в свой экипаж на время этой поездки. Пусть лучше будет на виду. К тому же получится оценить его поведение своими глазами. Остальным техникам из убежища, ситуацию объясняет Павел. Хорошо, что все языковые знания, прошитые в их мозгах, сохранились. Как и у всех остальных жителей подгорной базы в Швейцарии. Иначе, у нас бы возникли серьёзные проблемы с общением.

Определившись с этими вопросами, общаюсь с Вихровым, излагая ему суть нашей идеи, после чего перехожу к отбору личного состава, который отправится с нами. Тут понимаю, что дети, хоть и подняли моральный дух новых бойцов, но при этом, ещё и вывели из строя какое-то их число. Если изначально я собирался взять с собой один взвод, то через минуту выясняется, что пятеро из солдат в его рядах — родители с детьми и поехать никак не могут. Вернее, очень сильно не хотят. Брать с собой их отпрысков — точно не вариант. В случае боя они немедленно станут помехой для выживания всей колонны. Настаивать на выполнении приказа тоже глупо. Деморализация всего нового личного состава будет обеспечена.

Поэтому, просто заменяю эту пятёрку на других бойцов. Дальше распределяю места в автомобилях. Один экипаж — мой. В качестве водителя — Марк, сзади «Уран» с Павлом, плюс один боец в качестве пулемётчика. «Барсик» Руслана, который в этот раз тоже задействовали, требует пятерых человек экипажа. Для второго внедорожника, обнаруженного на этой базе, нужно три человека. Плюс ещё три машины пойдут с экипажами из двоих бойцов. В микроавтобусах — по четверо наших. Двое в кабине и двое в салоне, для наблюдения за «пассажирами».

Итого, получается двадцать три человека. Ещё троих, которых я планировал выдернуть из другого взвода, оставляю на базе. Через десять минут после распределения, отправляемся. За главного пока остаётся Данил. Но как только Анна полностью оклемается — командование перейдёт к ней. В здании терминала оборудованы позиции, так что наш самарский анклав постоянно на связи.

Добравшись до ворот в заборе, расположенном вокруг завода, притормаживаем, отправляя несколько человек для их открытия. Этот же манёвр повторяем, когда выбираемся наружу. Не слишком логично, но пусть створки будут прикрыты. Пока стоим, чувствую какой-то странный запах в воздухе. Приоткрыв дверь, понимаю, что мне не показалось. Аромат похож на какие-то пряности или специи. Окружающий воздух, буквально заполнен им. Павел, с заднего сидения, озвучивает мысль о том, что запах может сопровождать собой процесс развития молодых «лардов».

Через несколько мгновений трогаемся, отправляясь дальше по дороге мимо посёлка. Пару раз замечаю, как между домами скользят тени. Но агрессии наблюдатели не проявляют, так что спокойно добираемся к выезду из города. Здесь тормозим, и я связываюсь по мобильной радиостанции с Вихровым, отдавая приказ на взлёт. Спустя секунд тридцать слышится рёв взлетающего истребителя. После чего он проносится прямо над Смышляевкой, через которую нам сейчас надо проехать.

Отдаю приказ продолжать движение и через пару минут мы уже выезжаем к посту, перегораживающему дорогу. Укрепления явно делались на скорую руку — бочки, ящики, мешки с землёй и вся остальная дребедень. Охрана — два десятка вооружённых автоматами человек, среди которых замечаю одного в синем мундире. Видимо из числа «самарских полицейских», что раньше с улыбкой встречали при въезде в город. На нас реагируют настороженно, но сходу стрелять не начинают, что уже хорошо. Как и предполагалось, пролетевший над головами истребитель, слегка смешал им мысли. Половина так и озирается на небо, ища самолёт глазами. Я тоже бросаю взгляд. Вихров сейчас должен быть где-то рядом, чтобы в случае необходимости нанести ещё один моральный удар по их психике. Либо вполне реальный — ракетами.

Выйдя из автомобиля, вдвоём с «Ураном» медленно направляемся к блокпосту.

Глава XVIII

Останавливаемся в паре метров перед началом укреплений. Разговор с нами начинает как раз тот самый мужик в синей форме. Оторвав взгляд от неба, переводит его на меня и выдаёт несколько фраз.

— Вы кто такие? Проезд по дороге закрыт, пока не разберёмся с тем, что тут творится. Так что, можете разворачиваться и валить отсюда нахер. Путь заблокирован.

Н-да. Уровень агрессивности такой, что даже наличие рядом со мной робота, не сильно смущает. Хотя, если вчера они радостно валили друг друга, в борьбе за призрачную власть, то его состояние вполне объяснимо. К тому же остаточная реакция, думаю ещё имеет место быть.

Формулирую в голове ответ, решив сразу начать с двух основных козырей.

— Есть два момента. Первый — промчавшийся сейчас в небе истребитель, это один из наших. Если решите атаковать колонну, то мы просто превратим всё ваше село в груду дымящихся руин. А потом спокойно по ним проедем. Второй — вам уже не в чем разбираться. Вчера ГЛОМС прекратил регулировать баланс гормонов в ваших телах, который ранее и настраивал на позитивный лад. И вы разом хлебнули реальной жизни, немного не выдержав её бурного напора. Сегодня уже ведёте себя спокойнее. Через день-другой, глядишь и станете нормальными людьми.

Собеседник бросает взгляд наверх. И чуть более спокойным голосом озвучивает вопрос.

— Откуда ты знаешь о том, что нас накачивали гормонами? Кто ты такой?

Пожимаю плечами.

— Лидер боевой группы «Бродяги». Короткую версию истории могу изложить вашему руководству, если оно сможет быстро сюда прибыть. У нас не так много времени, чтобы ждать.

Меряет меня взглядом, после чего стиснув зубы, достаёт рацию. Слышу, как вызывает какого-то Анатолия Олеговича. Закончив разговор, поднимает на нас глаза.

— Через три минуты будет. Поговорите и если даст добро — пропустим вас.

С лёгкой усмешкой киваю ему и развернувшись, возвращаюсь к машине. Оттуда связываюсь с Вихровым и Данилом, сообщая, что мы ждём местное руководство для переговоров. Остальным подтверждаю прежний план действий — в случае атаки, отступаем под прикрытием пулемётов и ждём, пока Вихров нанесёт удар с воздуха. После чего прорываемся.

Руководство прибывает через пару минут. Лёгкий старый джип, который сейчас впору использовать только для поездок на рыбалку, да в лес. Оттуда показываются трое мужчин, один из которых уверенным шагом направляется в нашу сторону. Кивает «синемундирнику» и идёт дальше по дороге, к нам. Выбравшись из машины, отправляемся навстречу.

Разговор занимает около пяти минут. Коротко пересказываю мужчине ситуацию в Самаре. Лишние детали опускаю. Ему достаточно знать, что в Европе располагался центр, который мог отчасти контролировать действия ГЛОМС. Включая создания «зоны мягкости» вокруг областного центра. Сейчас он уничтожен, ввиду чего у местного населения слегка «сорвало крышу». Но, скорее всего, последствия пройдут в течении нескольких дней. Что касается нас, то мы являемся боевой группой, действия которой и привели к уничтожению той самой базы в Швейцарии. Так что теперь у нас есть приличное количество авиационной техники. И мы в состоянии сровнять с землёй их поселение.

Подход срабатывает и после того, как мы заканчиваем разговор, их лидер отдаёт приказ пропустить колонну. Более того, он обещает связаться с их соседями из посёлка с названием Стройкерамика, чтобы они тоже обеспечили свободный режим проезда для нашей группы.

Через минуту уже выезжаем к их второму посту, расположенному на выезде из посёлка. А потом минуем и соседей. Дальше работаем по той же самой схеме — пролёт ревущего истребителя, с последующим выдвижением наземной группы для переговоров. Не сказать, что это очень быстро и просто. Но так или иначе, продвигаемся в сторону Тольятти, заодно обзаводясь контактами среди представителей новой местной власти. И демонстрируя им свою потенциальную опасность. Как правило, получается договориться о возможности проезда в обе стороны. Военный самолёт, с точки зрения жителей сёл и деревень выглядит весьма серьёзной угрозой.

Единственный раз нас пытаются обстрелять за пределами населённых пунктов. Неизвестные открывают огонь со стороны леса. Не знаю, на что они рассчитывают, учитывая, что слышны только автоматные очереди. Возможно на слепую удачу. В ответ сразу же долбят пулемёты внедорожников. А через минуту мы уже проходим это место, без каких бы то ни было потерь.

Самолёт отпускаем, когда добираемся до нашего передового поста, выставленного в километре от моста. Руслан, за время нашего отсутствия, успел серьёзно расширить сферу влияния на этом берегу реки. Здесь же выхожу на связь с Данилом, сообщая, что мы благополучно добрались до города. После этого вызываю по рации Руслана. Тот отвечает сразу же, сообщая, что ждёт нас около здания университета.

Первым делом выдвигаемся туда. Техников и пленных пока отправляю наверх. Приказываю разместить в отдельных помещениях, выставив около дверей охрану. Технику — загнать в гараж, проверив и заполнив баки, а бойцам отдыхать.

Сам с «Ураном» и Павлом поднимаюсь наверх. Мимоходом замечаю мелькнувшую между солдат Дашу. Нахмурившись, уточняю у командира взвода, что она тут делает. Тот отвечает, что девушка поменялась местами с одним из двоих бойцов, которые выдвигались с нами в качестве замены. Невольно усмехаюсь. Она так стремится оказаться в гуще события? Или положила глаз на кого-то из людей, отправившихся с колонной? Кира, судя по всему уверена, что бывшая жительница убежища твёрдо решила запрыгнуть на мой член. Но мне эта версия кажется несколько сомнительной.

Впрочем, через несколько минут забываю о казусе с младшей дочерью Вихрова. Поднявшись наверх, начинаем обсуждать ситуацию на полуострове. Изначально, я собираюсь в первую очередь выяснить, как обстоят дела в Тольятти. Но после того, как Руслан начинает рассказывать о столкновениях в районе Сызрани. Неизвестный «шаман» захватил посёлок Красносельск и завод, расположенный рядом с ним. Местные сразу не поняли в чём дело. А когда до них дошло, было уже поздно. Посёлок был включён в число малых населённых пунктов, которые должны быть оснащены новыми объектами ГЛОМС. Как результат, там красовалась свежепостроенная клиника на двенадцать кабинетов. Чем немедленно воспользовался командр «зомби».

После этого, он добрался до города, успешно атаковав группу пригородных посёлков и подобравшись вплотную к Сызрани. Пытался отправить свои отряды и на улицы города, но оттуда его выбили. Правда, в итоге, он всё равно держит под контролем Варламово, Взгорье и Новозаборовский, с целой пачкой других сёл и деревень. Сейчас отряды «зомби» перемещаются по региону, захватывая деревни и наращивая численность своей армии. А Сызрань мобилизовала всех, кого было возможно, организовав оборону.

Контратаковать они пытались, но безуспешно. Если верить рассказам беженцев с той стороны, на этот раз мы имеем дело с весьма изобретательным противником, активно использующим самых разных животных. И любящим выстраивать сложные схемы обороны. Так что ни одна из попыток сызранского руководства вернуть себе контроль над пригородами, не увенчалась успехом.

На этом месте останавливаю его и уточняю вопрос по поводу беженцев. Парень, чуть усмехнувшись, подтверждает, что у нас уже около тысячи сызранцев, которые поспешили отправиться на полуостров, опасаясь захвата города. Их руководство оттоком населения не слишком обрадовано, но пока объём не стал критичным, препятствовать не пытается. Более того — они уже запрашивали возможность объединения усилий для уничтожения угрозы. Но учитывая наши относительно скромные людские ресурсы и тот факт, что «зомби» пока не лезли к полуострову, Руслан им отказал.

Сразу же рассказывает о мерах, принятых для защиты нашей территории. На перешейке — две линии полноценных укреплений. Для тяжёлого вооружения сооружены ДОТы из строительных материалов. Сейчас там сосредоточена четверть всех крупнокалиберных пулемётов и станковых гранатомётов. Вокруг каждого населённого пункта, включая Жигулёвск — точно такая же оборонительная система. Вдоль побережья — цепи наблюдательных пунктов. С учётом ситуации, для обеспечения их работы привлечены дополнительные силы из числа гражданских. Плюс, около сотни беженцев из Сызрани вызывались помочь. Все они задействованы в качестве вспомогательных сил. Уровень обращения с оружием невысок, так как свободные баллы эволюции у людей практически отсутствуют. А в первые дни далеко не все дошли до мысли развить «лёгкое стрелковое оружие». Но в качестве наблюдателей и сил поддержки, эти бойцы вполне сгодятся.

Когда заканчивает, всё-таки интересуюсь ситуацией в Тольятти. Парень реагирует удивлённо. С его точки зрения, угроза «шамана» и его отрядов — это максимальный, на текущий день, приоритет. Но тут я с ним категорически не согласен. Тем более, что в теории мы можем накрыть все захваченные населённые пункты ударами с воздуха. Тут до моего перегруженного черепа доходит, что сам кстовец насчёт этого не в курсе. Остановив его, уже начавшийся рассказ, коротко обрисовываю расклад сил в Самаре. А заодно и итоги нашего полёта в Швейцарию, о которых он ещё не знает.

Через минуту присаживается на стул. Спустя десять встаёт и начинает ходить, меряя шагами комнату. А после того, как заканчиваю, сразу же задаёт вопрос о «станции вечности». Что это такое, на мой взгляд. Но тут мне остаётся только пожать плечами. Всё, что есть, это предположения. И как показывает наш богатый опыт, в большинстве случаев, теории оказываются в корне неверны. Так что, до момента фактической проверки, понять, что это такое, невозможно. А проводить её, я по вполне понятным причинам не спешу. В конце концов, у меня есть ещё двадцать девять дней, чтобы принять решение.

У самого в голове мелькает совсем другая фраза — «чтобы Павел понял, как можно идентифицировать противника или захватить транспорт», но её лучше не озвучивать вслух. Вот насчёт того, что эти ребята умеют читать мысли, меня терзают серьёзные сомнения.

Поняв, что Руслан так и молчит, о чём-то раздумывая, напоминаю о Тольятти. Нам нужна информация о ситуации в городе и возможности добраться до аэродрома. Наконец отживев, парень начинает излагать имеющуюся информацию. Центральный район так и не пришёл в норму после атаки «волколаков». Населён не слишком густо, крупных группировок, которые бы контролировали значительную его часть, попросту нет. Сегодня одни из новых соседей оттуда, рассказывали, что на окраинах города снова видели «оборотней». Но учитывая, что в качестве источника информации выступали пьяные солдаты патруля, сложно сказать, выдумка это или они действительно заметили кого-то из них.

К аэродрому можно добраться как раз через Центральный район, выйдя на Обводное шоссе и потом свернув в его направлении. Скорее всего, опасности по дороге не возникнет. Хотя, относительно неплохие отношения удалось наладить только с небольшими образованиями, которые сформировались вблизи нашей новой границы. По их данным, дальше тоже не встречается серьёзных противников. Но настолько далеко он разведывательные группы не отправлял. Поэтому на сто процентов достоверной информации, нет.

Перевариваю услышанное, думая, как лучше поступить. Целостность самого аэродрома можно было бы проверить с самолёта. Но, во-первых, далеко не факт, что пилот рассмотрит всё в деталях. Во-вторых, нам нужно проверить доступность объекта для наземного транспорта. Если окажется, что он цел, но чтобы оттуда прорваться к Жигулёвску, понадобится пара дней ожесточённых боёв — это не самый лучший вариант. Вот, если дорога окажется открытой, то обеспечив себе грузовики для перевозки вооружения и боеприпасов, мы можем утроить свой арсенал за один рейс. Хотя, если вспомнить грузоподъемность самолётов, то скорее увеличить объём вооружения раз в пять-семь.

Сомневаюсь, что кто-то рискнёт соваться на полуостров, который прикрывают три десятка орудий. Так что, даже если аэродром не понадобится нам для отступления из Самары, то было бы неплохо получить над ним контроль. Конечно, при условии, что он цел.

Чуть подумав, озвучиваю самую первую версию — я выдвинусь с разведывательной группой. Три внедорожника с полными экипажами. Только перед этим посещу клинику, чтобы восстановить модификации, заодно ликвидировав последствия ранений, если таковые ещё остались.

Перед тем, как отправиться, распоряжаюсь отыскать двоих новобранцев со свободными баллами и поставить им задачу развить навыки, необходимые для управления военными самолётами. Уже около выхода, открываю интерфейс, чтобы оценить тяжесть оставшихся ранений. И обнаруживаю, что у меня осталось только три свободных балла эволюции. Тихо матерюсь. Похоже в разведывательный рейд придётся отправляться с отчасти неисправными имплантами. Или послать вместо себя кого-то ещё. Секунд двадцать обдумываю этот вариант, но после отбрасываю в сторону.

Как результат — мы выдвигаемся через десять минут, залив в себя по порции кофе. Отхлёбывая горячий напиток и затягиваясь сигаретой, внезапно понимаю, что радиус целей, которые мы в состоянии уничтожить, резко расширился. Стратегические бомбардировщики позволят добраться практически до любой страны мира. И уж тем более до всех близлежащих объектов. Сразу же мелькают мысли о всех известных сбоящих клиниках ГЛОМС, которые мы теперь можем сровнять с землёй.

Через секунду переключаюсь на «станцию вечности». В теории до них мы тоже можем добраться. Единственное «но» — у этих парней наверняка есть возможность вырубить любой из самолётов, которым мы будем управлять. Плюс, скорее всего имеется система ПВО. К тому же, я всё ещё не исключаю варианта того, что они на самом деле могут находиться в космосе. Куда даже ракета воздух-воздух просто не доберётся.

Закончив с кофе, отправляемся вниз. Яна с Любой сейчас на перешейке, так что выбор из числа ветеранов у меня не такой большой. На этот раз, Павла оставляю здесь. Задача — разобраться с техниками, поставить им задачу и наладить работу в нужном направлении. Со мной отправляется «Уран», плюс всё тот же Марк в качестве водителя. Не покидает меня какое-то странное ощущение по поводу этого парня. Слишком он просто всё воспринял. Гибель коллег, уничтожение убежища, наличие «станции вечности». Пусть сейчас баварец выглядит куда более хмурым, чем раньше, но тем не менее, есть подспудное чувство, что его надо проверить. Вот только вопрос в том, как это сделать, учитывая, что «натиск» на привезённых из Швейцарии людях, не работает.

За пулемётом оставляю всё того же новобранца, который ехал сюда по пути с нами. Зовут Леонидом, впечатление произвёл достаточно неплохое. А вот в пару к «Урану» на заднее сидение устраивается Даша. Девушка настаивает, что хочет отправиться с нами, а не отсиживаться в тылу. Хмыкнув, думаю о том, что она либо совсем безбашенная, либо подозрения Киры имеют под собой почву.

Два оставшихся экипажа возглавляют новобранцы «Бродяг» — Сергей и Валерий. Тот внедорожник, что не оснащён пулемётом, размещаем в центре. Первым идёт моя машина, следом — Сергей и замыкает Валерий, на втором автомобиле, обнаруженном нами в Самаре.

Определившись с личным составом и расположением в составе колонны, выдвигаемся. Через пять минут проходим наш первый пост на мосту, спустя две — второй, около границы нашей территории. После чего отправляемся дальше, двигаясь по Е30.

Глава XIX

Сначала предполагаю сразу добраться до поворота на Обводное шоссе и обогнуть по нему город, не углубляясь в городские кварталы. Но в районе развязки выезжаем к посту наших соседей — небольшой группировки, которая размещается дальше по Е30 и пытается оседлать участок дороги, чтобы зарабатывать за счёт контроля над транспортной артерией.

Их командир предупреждает, что отсюда на шоссе лучше не высовываться. На следующей развязке, где Обводное и Поволжское шоссе пересекаются, постоянно дежурит группа отморозков-каннибалов, что обосновалась на Новом городском кладбище. Ведут огонь по всему, что появляется в поле зрения. И самое хреновое — у них есть пара реактивных гранатомётов. То есть пролететь мимо с ветерком, поливая свинцом из пулемётов не выйдет.

Приказываю разворачиваться назад. Конечно, можно было бы рискнуть. Но сдохнуть от выстрела каннибала, засевшего на кладбище, после всего, что с нами случилось, было бы крайне обидно. К тому же вероятность их успешного попадания в один из автомобилей, достаточно велика. Два гранатомёта, близкое расстояние от дороги и хорошая позиция.

Так что, через пять минут сворачиваем на улицу Громовую. Перед въездом в сам город притормаживаем. Павел докладывает о наличии вокруг приблизительно полусотни активных чипов, но все разбросаны. Организованные группы отсутствуют. Продвигаемся дальше, быстро пролетая между домами. Чем скорее нас потеряют из виду, тем меньше будет соблазн попробовать атаковать.

В таком темпе доезжаем до кольца на въезде. По-хорошему, здесь стоит свернуть сразу на Базовую или Васильевскую, чтобы пройти вдоль окраины. Но есть одно «но» — промышленная зона изрядно выгорела и часть зданий просто развалилась. Обе дороги в той стороне, буквально завалены. И насколько я могу видеть, просто так проехать не получится.

Поэтому едем по Комсомольской. Остаётся надежда на то, что в итоге выйдет свернуть на Новозаводскую и пройти город насквозь по ней. Правда быстро становится понятно, что с этой идеей тоже придётся расстаться. Да и с самой Комсомольской, мы скоро вынуждены свернуть. Дорога тоже завалена обломками. Пробираемся через второстепенные улицы, используя «радар» Павла для наблюдения за окружающей территорией. На секунду ощущается чувство лёгкой ностальгии по тем временам, когда всё, чем была забита голова — выживание и месть. Без вскрытых убежищ, подземных баз и таинственных заговорщиков, выдавших мне билет в один конец до их базы. Мы были по горло в дерьме и крови, но всё равно тогда ситуация казалась как-то проще.

Размышления прерываются видом импровизированного блокпоста впереди. За ним с десяток явно вооружённых парней. Леонид, чуть нервничая, запрашивает порядок действий. Пока командую, не открывать огонь. Если начнут первыми — тогда сразу же отвечать. Сам присматриваюсь к укреплению. Конечно, если это сооружение можно так назвать. На асфальт вытащена мебель, сложенная в хаотичную баррикаду. Несколько диванов, кресла, стулья, кровать. При необходимости всё это можно разнести в стороны одним попаданием из РПО.

Высунувшийся из-за этой «мебельной заставы» парень в свитере и бандане, повязанной на рот, машет нам рукой. Насколько я понимаю, подаёт знак остановиться. Хмыкнув, приказываю ударить по тормозам. В случае, если эти придурки окажутся хотя бы отчасти адекватными, то здесь можно будет получить какую-то информацию о том, что происходит дальше.

Переглянувшись с «Ураном», выбираемся из машины. Дашу сразу предупреждаю, чтобы пока прижала задницу к сидению и не дёргалась. Оказавшись на улице, движемся в сторону баррикады. По пути осматриваю окна домов, но пока не вижу там стрелков. Если таковые и есть, то скрываются где-то внутри.

Когда подходим к их «посту», на заднем фоне показывается развязный парень в чёрной толстовке, держащий в руке банку пива. Машет ей нам.

— Проходите, парни. Мы не обидим. Только честный обмен и пожертвования в казну коммуны.

Ещё раз обвожу глазами окна домов и делаю шаг вперёд. «Уран» покрутив головой, идёт следом. Остановившись и направив окуляры на пригласившего нас парня, произносит.

— Командир, а давай я его выпотрошу. Не нравится он мне. А череп гляди какой красивый. Отлично будет на входе в штаб смотреться.

Парень становится чуть менее весёлым и немного отступает назад. Остальные, окружающие нас бойцы, тоже изрядно настораживаются. Хотя, судя по тому, как они держат оружие, я бы скорее назвал их вооружёнными гражданскими. Их главный, быстро проходится взглядом по остальным и снова обращается к нам.

— Я же ничего такого не имел в виду. Мы мирные, конфликтов не хотим. Волжская коммуна — свободное общество, не желающее воевать. Всё, что я хотел предложить — купить у нас что-то или сделать пожертвование в казну.

С усмешкой качаю головой. Язык у парня подвешен, но как только с этой молодёжью столкнётся первый серьёзный противник, их просто перебьют. Впрочем, сейчас это не является нашей основной задачей. Так что, выдаю простой и логичный вопрос.

— И что ты хочешь нам предложить?

Молодой лидер коммуны моментально оживляется и начинает тараторить.

— Думаю, таких серьёзных людей, как вы, точно не заинтересует одежда или оружие. Но что скажете, насчёт девушек? Не желаете развлечься с дороги? Гибкие и вымытые тела, что доставят вам максимум наслаждения и отработают каждую банку тушёнки или кусок колбасы. В комфортабельных апартаментах, которые в двух шагах? Что скажете? Девчонки, покажите себя нашим гостям.

Пока он говорит, наблюдаю за окрестными домами и остальной охраной. Либо это хорошо разыгранная подстава, либо парень переоценивает спрос на женскую плоть. Кому придёт в голову останавливаться неизвестно где и заниматься сексом, когда где-то рядом бродит группа вооружённых и неизвестных тебе людей? Рискну предположить, что ни один человек, переживший первые десять дней «Эволюции» на такое безумие не решится. Если только совсем отмороженные.

Впрочем, когда показываются девушки, невольно задерживаю на них взгляд. Всем на вид около двадцати, из одежды только секс-бельё. Некоторые выглядят и правда довольно неплохо. Особенно та шатенка на правом фланге, в одних чулках и распахнутом коротком халате. Сморщившись, отвожу взгляд, напоминая себе, что мы на вражеской территории и расслабляться не стоит.

Паренёк тем времен продолжает рекламировать услуги своих «девочек».

— С ними вам обеспечен лучший секс по эту сторону реки. Оплату принимаем любым продовольствием, либо алкоголем. За ящик пива вы можете забрать сразу половину из этих прекрасных дам. Не знаю, что нужно вашему металлическому компаньону, но если найдётся способ доставить ему удовольствие, они справятся с этим на все сто процентов.

Увидев, что я отвёл от девушек глаза и снова шарю взглядом по окнам, снова начинает кричать.

— А теперь специальное предложение — те, кто пошёл против коммуны и решил сражаться за право частной собственности. Предатели своего класса, обречённые на наказание.

На последних его словах, понимаю, что парень вполне может оказаться просто очередным шизанутым фанатиком, который решил воспользоваться ситуацией и вылезти наверх. В таком случае, организованной засады, можно не опасаться. Хотя, он может и ловко притворяться дебилом с банкой пива в руке.

Из дома выходит ещё несколько девушек. Только на этот раз их сопровождают двое мужчин. Этот «живой товар» одет точно так же, как и предыдущие. Но вот руки связаны за спиной. А лица не выражают ровным счётом никакого желания тут находиться. У основной массы они вообще отстранёно-замкнутые.

Глава «коммунарщиков» возвращается к своей рекламной кампании.

— С этими можете вытворять всё, что вам угодно. Не стесняясь их повредить. Но и стоить это будет сильно дороже.

Машинально обвожу вышедших девушек взглядом. Цепляюсь за лицо одной из них, со слегка потухшими глазами, в которых отчётливо видна ненависть ко всему окружающему миру. Коротко стриженая, с чёрно-красными волосами. Заметив, что я смотрю на неё, стискивает зубы, выдав яростную гримасу.

Парень заметив мой интерес, начинает было что-то говорить, но я поднимаю левую руку, прервав его и делаю шаг вперёд. Пару секунд смотрю на девушку. Потом задаю вопрос.

— За что тебя?

Мгновение глядит на меня с удивлённым выражением лица. Потом кривит лицо в усмешке.

— Каждый их этих уродов, хотел меня трахнуть, пока мы ещё ходили в универ. Теперь пользуются возможностью отыграться.

Голос хрипловатый. То ли простужена, то ли просто сорвала его. Пока «птица-говорун» в чёрной толстовке снова не начала нести чушь, озвучиваю следующую фразу.

— Что с ними сделаешь, если освобожу?

Вижу, как расширяются и сразу же сужаются её глаза. Тихо хрипит.

— Убью.

Краем глаза наблюдаю, как лидер этих новоявленных революционеров, начинает отступать в сторону дома. Усмехнувшись, смещаюсь рывком в сторону, таща из-за спины «Ястреб». Слева от меня «Уран» сбрасывает с плеча пулемёт и выдаёт очередь, срезая сразу двоих «коммунарщиков». Я расстреливаю ещё одного, решившего погеройствовать. После чего всаживаю короткую очередь в ногу их лидеру, который бежит ко входу в дом. Нацелив ствол штурмового комплекса в лицо следующего, рявкаю.

— На землю! Быстро!

Доли секунды они колеблются. Как ни крути, у этих парней есть оружие и их больше, чем нас. Но видимо играет свою роль скорость, с которой мы уложили троих из них, держащих автоматы в руках, а не за плечами. Плюс, звук хлопающих автомобильных дверей за моей спиной. К нам явно спешит подкрепление. Поэтому, когда один из них опускается на асфальт, следом за ним, несложный манёвр повторяют все остальные. Рядом укладываются шлюхи из первой партии. На ногах остаются лишь связанные девушки, часть из которых совсем никак не отреагировала на начавшуюся стрельбу.

Сзади появляются фигуры троих наших бойцов с оружием в руках. Отправляю их обыскать дом, из которого появлялись «коммунарщики». Всех обнаруженных вывести наружу. Тех, кто окажет сопротивление — уничтожить.

Сам же шагаю к девушке, настороженно за мной наблюдающей. Зайдя за спину, разрезаю тонкую бечёвку, которой перемотаны руки. После чего молча протягиваю нож, рукоятью вперёд. Та две секунды растирает запястья, после чего забирает оружие. Сделав пару шагов назад, наблюдаю за её действиями.

Недавняя пленница окидывает взглядом пространство вокруг себя и быстро шагает к валяющему с простреленной ногой «говоруну». Парень, слишком поглощённый своей раной, замечает девушку слишком поздно, когда она уже останавливается рядом. Пробует начать говорить, но та сразу же бьёт его кулаком, в котором зажат нож, по лицу. После чего обхватывает вторую ногу и взрезает её с задней стороны. Через секунду всаживает нож в живот, вонзая лезвие не слишком глубоко. Ведёт его вниз, вспарываю главному «коммунарщику» брюхо.

Встав, направляется к следующему. Тот пытается подняться, но сразу же оказывается прижат коленом к асфальту. На этот раз «буржуйка» вспарывает бока с двух сторон и несколько раз полосует ноги, видимо целясь по сухожилиям. За следующие несколько минут, девушка точно также молча «свежует» ещё троих. Какое-то время ждёт, после чего приступает к «добровольным шлюхам». Тут тоже обходится тремя. Итого в качестве целей она «обработала» уже восемь человек.

Из дома как раз вываливается отправленная внутрь троица, которая вытаскивает наружу ещё пятерых парней и двоих девушек. Сергей, командовавший этой небольшой группой зачистки коротко докладывает. Сопротивления никто не оказывал, внутри дома хаос и разгром, ничего ценного не обнаружено.

Снова обведя взглядом соседние здания, понимаю, что община «коммунарщиков» видимо была совсем крохотной. А сам пост на дороге, как и показалось изначально — чистой воды импровизация. Наклоняюсь к ближайшему из уцелевших пленных и спрашиваю, есть ли среди них «эволюционисты». Когда тот дрожащим голосом озвучивает отрицательный ответ, с сожалением вздыхаю. После чего отдаю новобранцам приказ добить всех пленников, кроме связанных девушек и тех, кому вспорола животы освобождённая. Она сама сейчас стоит напротив меня, бросая взгляды по сторонам.

Пройдясь глазами по телу, прикрытому только полупрозрачной накидкой, заляпанной кровью, задаю простой вопрос.

— Едешь с нами или остаёшься?

Пару секунд размышляет. Потом отвечает.

— С вами.

Кивнув, озвучиваю очевидный момент.

— Тогда найди какую-то одежду. И подбери оружие кого-то из этих идиотов.

Через мгновение она уже скрывается в доме. Рядом долбят одиночные выстрелы бойцов, отправляющих на тот свет оставшихся пленников. А я думаю, нахрена мне вообще сдалась эта девушка и разборки с местным подобием антиглобалистов? Так и не прихожу к какому-то однозначному выводу. Самый простой и возможно верный ответ — захотелось отвлечься от разрывающих мозг сложных задач и вернуться к первоначальной простоте. Когда мы убивали и принимали в группу только тех, кто проверен кровью и делом в бою. А не так, как сейчас, когда я вынужден действовать, опираясь на многочисленные отряды, где не знаю в лицо даже некоторых командиров.

Размышления прерывает сама девушка, выскальзывающая из дома. Футболка, какие-то спортивные штаны и лёгкая куртка, наброшенная сверху. Склонившись над одним из трупов, снимает тактический пояс и поднимает «Калашников». Подойдя ко мне, останавливается, явно ожидая указаний. Но вопросов сама не задаёт.

Отправляю её к головной машине, рядом с которой застыла Даша, водящая стволом «Ястреба» по окнам ближайшего дома. Мы с «Ураном» и остальными, выдвигаемся к ним через пару минут, образовав в баррикаде достаточную нишу, чтобы прошли автомобили. Уходя, слышу мольбы одного из «коммунарщиков», который чуть ли не плача, умоляет ему помочь. Забавно, что просит не пристрелить, а перевязать рану.

Впрочем, судя по тому, что в себя постепенно приходят остальные пленницы, которых одну за другой освобождают новобранцы, эти любители халявы вряд ли протянут долго.

Рассевшись по машинам, отправляемся дальше. Зажатая между «Ураном» и Дашей, девушка представляется Ланой. Услышав хмыканье пулемётчика, уточняет, что это не шутка. И не псевдоним. Отец был наполовину ирландцем. Секунду размышляю над тем, что человек из Ирландии мог делать в Тольятти. Но быстро переключаюсь на дорогу. Здесь новое препятствие — завалившийся дом. Видимо, последствия нашего обстрела города. Чтобы объехать, выворачиваем на улицу Шлютова, с неё уходя на относительно широкую улицу Победы.

По ней доезжаем до бульвара, где уходим налево. Надежда на проезд через промышленную зону окончательно потеряна, так что единственный рабочий вариант — проехать через Тимофеевку. По сути, выйдя почти к самому аэродрому. Изначально этот вариант маршрута я забраковал из-за того, что придётся ехать через городскую застройку. Плюс, в самой Тимофеевке, которая обособлена, уже могла появиться какая-то относительно устойчивая власть. А сталкиваться с организованным потенциальным противником, совсем не хотелось.

Спокойно добираемся до кольца, после которого улица перетекает в Автозаводское шоссе и идём дальше. «Радар» Павла фиксирует активные чипы, но судя по всему, при звуке двигателей, люди предпочитают прятаться, а не атаковать. Всех, толкаемых вперёд жаждой убийства, наживы, либо власти, перебили «оборотни». Уцелевшие — бывшие гражданские, которые не участвовали в боях, а спрятались. Что, собственно и дало им шанс остаться в живых.

Раздумываю о том, сколько времени понадобится, чтобы среди них выделились новые «альфа-группы», когда перед глазами вылетает сообщение и я отдаю приказ остановиться. Ещё раз проглядываю гаснущие перед глазами строки, убеждаясь, что не ошибся.

Внимание! В радиусе ста метров от вас находится «Ренегат»

Соблюдайте осторожность.

Дополнительная информация: за ликвидацию «Ренегата» положена награда в виде баллов эволюции.

Глава XX

Первым делом уточняю у Павла ситуацию с чипами. Парень озвучивает, что в радиусе семидесяти метров их около сорока и все разбросаны. Организованных групп нет. Задумчиво хмыкнув, изучаю ситуацию на электронной карте. Мы сейчас на улице Александра Кудашева. В круг радиусом сто метров попадает, как минимум, часть торгового центра, что расположен слева. Плюс, заправка и пара жилых домов. На повестке дня оказываются сразу два вопроса. Первый — где может укрываться «ренегат»? И второй — надо ли нам его искать?

Впрочем, уже через мгновение определяюсь — найти однозначно стоит. Учитывая весь текущий расклад, он может располагать информацией, которая окажется для нас полезной. Даю команду и мы медленным темпом продолжаем движение. Когда проезжаем метров тридцать, Павел озвучивает, что слева от нас есть группа активных чипов, расположенных рядом. Ровно десять человек, сбитых в единую группу. И судя по всему, разместившихся на территории торгового центра.

Бросив взгляд на электронную карту, понимаю, что незаметно подобраться к зданию не получится. С какой стороны не подъезжай — открытое пространство. Достаточно приличное, чтобы при наличии желания и тяжёлого вооружения, раздолбать нашу небольшую колонну. С другой стороны, они могли бы открыть огонь прямо сейчас. Но пока этого не сделали. Так что, на мой взгляд можно попробовать тактику «открытого забрала».

Через секунду сворачиваем в сторону торгового центра. Подъехав, останавливаемся, после чего мы с «Ураном» выходим на улицу. Меня, эти парни могут и не расслышать. А вот робот наверняка до них докричится. Подаю ему знак и тот озвучивает короткое послание.

— Мы представляем Жигулёвск. Хотим просто поговорить с вами. Выходите или отправьте своего представителя.

Несколько секунд стоит тишина. Внимательно наблюдаю за окнами, чтобы не упустить момент, если они вдруг решат атаковать. Но пока угрозы не замечаю. А секунд через тридцать-сорок в дверях показываются двое. Мужчина лет сорока с короткой щетиной и девушка с длинными светлыми волосами, завязанными в хвост. Оба одеты в армейский камуфляж, за плечами — «Вихри». Впрочем, в руках оружие отсутствует.

Чуть притормаживают, услышав, как за моей спиной открывается дверь автомобиля. Сразу после этого вижу, как удивлённо расширяются глаза мужчины. А к нему уже мчится радостный Павел. Спустя мгновение, эта пара уже вовсю обнимается. Девушка, сначала дёрнувшаяся к автомату, переводит изумлённый взгляд с них на меня, не понимая, что происходит. Да я и сам слегка озадачен. Не ожидал от парня настолько бурной реакции. Зато теперь понятно, кто именно из встреченной нами компании, тоже является «ренегатом».

Когда они заканчивают хлопать друг друга по спинам, Павел разворачивается ко мне, объясняя ситуацию.

— Это Олег Дмитриевич. Мы раньше работали вместе.

Сам мужик бросает взгляд на девушку рядом с ним и считает нужным представиться.

— Сейчас всем больше известен под позывным «Котяра». Моя женщина и боевой товарищ — Людмила, позывной «Лиса». Боевая группа «Бурлаки».

Хмыкаю, услышав название. Хотя намного больше удивляюсь тому, что «ренегат» входит в состав боевой группы. А то и является её лидером. Если учесть тот факт, что его интерфейс не может взаимодействовать с другими людьми, это действительно выглядит крайне странным. Либо это не тот, кто нам нужен, либо он придумал какую-то хитрую схему, позволяющую ему руководить группой, одновременно с этим скрывая факт того, что он отличается от остальных.

Понимаю, что оба вышедших из зданиях торгового центра смотрят с некоторым ожиданием и решаю тоже представиться.

— Лидер боевой группы «Бродяги». Зовут Кириллом, позывной — «Бомж». Обнаружили вас, когда проходили с разведывательной группой мимо.

Олег и девушка переглядываются. После чего мужчина, покосившись на Павла уточняет.

— А как именно вы нас нашли?

Сам бросаю взгляд на парня, еле заметно пожимающего плечами. После чего формулирую ответ.

— Пришло уведомление о наличии ещё одного «ренегата» в округе, а «радар» зафиксировал здесь чипы. Мы решили проверить.

Замечаю, как мужчина неосознанно дёргается в сторону, видимо желая проверить, не слышит ли нас кто-то в данный момент. У его напарницы, первый порыв точно такой же. Похоже, что она в курсе, кем является её любовник. А вот все остальные члены боевой группы, скорее всего нет. Занятная ситуация. Сразу же уточняю у них.

— Остальные ваши люди не в курсе?

Всё-таки бросив быстрый взгляд за спину, «Котяра» коротко машет головой.

— Никто больше не знает. И лучше об этом не говорить.

Выдохнув, продолжает, задавая вопрос.

— А вы действительно с полуострова? Или просто ляпнули, чтобы привлечь внимание?

На этот раз в беседу решает вклиниться «Уран».

— Полуостров наш. Часть Тольятти тоже.

Выдав две фразы, поворачивается ко мне.

— Командир, у нас не так много времени. Надо продолжать путь.

Тут он отчасти прав. Чем быстрее мы выясним, пригоден ли аэродром для использования, тем скорее отправимся назад в Самару, с подкреплением и готовым планом действий. На данный момент, его формирование привязано к тому, в каком состоянии будет взлётно-посадочная полоса.

Впрочем, перед тем, как выдвинуться дальше, выделяю около пятнадцати минут на беседу с только что обнаруженным «ренегатом». Выясняется, что на момент начала проекта «Эволюция» он был в Оренбурге. Целью в Тольятти были уже проверенные нами координаты. Сумел сохранить внедорожник и пытался пробиться к городу самостоятельно. Но успел преодолеть только две трети пути, прежде чем техника получила критичные повреждения в перестрелке. Сам он, с учётом имеющихся модификаций, соответствующих десятому рангу «эволюциониста», уцелел.

Дальше встретил «Лису», которой через какое-то время изложил правдивую версию происходящего. По крайней мере со своей точки зрения. Вместе с ней продолжал двигаться в направлении нужных координат, периодически присоединяя к группе других встреченных людей. Таким образом его боевая группа и разрослась до десяти человек. Невозможность формально возглавить их, он обошёл весьма просто — сделав официальным лидером девушку. Объяснение для остальных — необходимость ускоренного развития. Сам он изображал «эволюциониста» девятого ранга. Остальные, максимум добрались до пятого, поэтому пока проблем не возникало. Впрочем, о том, что он будет делать, когда его бойцы выйдут на десятый ранг «эволюциониста» и сравняются с ним по уровню модификаций, он и сам пока не знает.

Как выясняется, мужчина до сих пор винит во всей сложившейся ситуации Гюнтера. Теория оказалась весьма живучей, хотя на фоне всей открывшейся информации выглядит сейчас смешной. Получив моё одобрение, Павел коротко излагает раскрытые нами факты. Проходится по убежищу, их возможностям при создании АОБов, хранилищам авиационной техники и неким кукловодам, которые расположились на самом верху и управляют всем этим, включая подземные комплексы с развлекающейся «элитой».

Наблюдаю за изменившимся лицом мужчины, который явно хочет максимально детализировать эти данные. Собственно, уже начинает задавать уточняющие вопросы, но мне приходится его прервать. Прошла уже четверть часа, и нам пора выдвигаться дальше. Договариваемся встретиться с ними здесь же, на обратном пути и продумать вариант их перемещения на полуостров. Сам он, отнюдь не против присоединиться к нам. Правда, при условии сохранения структуры своей боевой группы. Против чего, у меня возражений нет. Конечно, прямо сейчас сложно сказать, насколько ему можно доверять. Но пока, все факторы говорят в его пользу. К тому же, в случае конфликта, десять разноранговых «эволюционистов» — не такая серьёзная угроза. После столкновения с «оборотнями», большое количество бойцов получило достаточно баллов эволюции, чтобы подняться в рангах, вплоть до третьего-четвёртого уровня.

Обозначив канал рации для связи, отправляемся дальше. Перед тем, как прощаемся, задаю вопрос по поводу Тимофеевки, но «Котяра» сам не в курсе, что там происходит. Они укрылись в здании торгового центра утром, намереваясь продолжить движение следующей ночью. Стрельбы с того направления слышно не было, никаких групп тоже не выдвигалось. Так что, информацией он помочь не может, при всём желании. Киваю ему и удаляемся к машинам.

Через пару секунд уже движемся дальше. Дорога до первых зданий жилого массива, занимает буквально пару минут. Когда-то раньше это было село, после официально ставшее одним из микрорайонов города. Когда приближаемся, шарю оценивающим взглядом по окнам зданий. На окраине видны, как многоэтажки, так и частные дома. Пару раз фиксирую движение, но люди сразу скрываются из виду. Впрочем, ни оружия, ни укрепленных позиций я не замечаю.

На въезде имеются старые укрепления, вокруг которых разбросано оружие. Судя по всему, здесь располагался первый блокпост местной общины, благополучно разгромленный «оборотнями» во время штурма. Отмечаю тот факт, что на асфальте всё ещё лежит несколько заряженных «Калашниковых». Либо тут осталось очень мало живых, либо они крайне трусливы и неспособны выбраться даже за оружием, которое надо всего лишь подобрать с земли.

Постепенно углубляемся на территорию микрорайона. Как выясняется, многоэтажные здания имеют место быть только на окраине. Дальше встречаются исключительно частные дома. Причем, судя по «радару» Павла, живых людей вокруг очень мало. Буквально единицы, разбросанные далеко друг от друга.

О первой большой группе он сообщает, когда мы подбираемся к солидному по размерам пустырю. Чуть встревоженным голосом озвучивает, что впереди не меньше полусотни человек. Берусь за рацию, отдавая всем приказ быть наготове. После укладываю обе руки на «Ястреб», всматриваясь в правую сторону дороги, где по словам «ренегата» и находится эта группа.

Вид на них открывается, когда мы проезжаем здание какого-то небольшого магазинчика. Действительно, навскидку около пятидесяти человек. Вот только опасности они, на мой взгляд не представляют. Разве что есть определённая морально-психологическая угроза.

Половина людей сидит прямо на траве. Кто-то на коленях, другие на корточках, третьи просто уселись задницей, вытянув ноги. Опять же — большая часть одета, хотя бы во что-то, но несколько мужчин и женщин полностью голые. Вторая половина проявляет активность. Вижу десяток человек, которые водят хоровод. Ещё одна группа играет в какую-то непонятную игру. На заднем фоне пара мужчин и одна женщина за тридцать устроили свою личную мини-оргию.

На нас, практически, не обращают внимания. Если быть более точным — стараются не обращать. Подмечаю, как напрягаются лица большинства, когда мимо проезжают автомобили. У некоторых отчётливо проглядывает испуг. Но никто не пытается сорваться с места и бежать. Либо им серьёзно промыли мозги, либо достаточно сильно запугали.

Пока проезжаем мимо, фиксирую и их предполагаемого лидера. Подтянутая стройная женщина, которой судя по лицу, не меньше сорока. Бросает в нашу сторону один быстрый внимательный взгляд, после чего возвращается к своему предыдущему занятию — рассказывает что-то небольшой группе, разместившейся на траве. Из одежды — только футболка, едва достающая до середины бёдер.

Если верить «радару» Павла иных групп людей в округе нет. То есть, засада отсутствует.

Уже проезжаем их, когда я понимаю, что жутко хочется вернуться назад и прострелить этой «разводящей» голову. Несколько секунд борюсь с данным желанием. А потом проскакивает очень простая мысль — почему нет? Опасность для нас отсутствует, а что касается убийства, то раньше я отправлял людей на тот свет пачками по куда менее весомой причине, чем искреннее желание кого-то прикончить.

Озвучиваю приказ и мы сдаём назад. Останавливаемся на дороге, как раз, рядом с их лидером. Открыв дверь, выхожу наружу. Рядом на землю выбирается «Уран», вслед за которым выскальзывают Павел и Лана. Отмечаю, что теперь мы привлекли внимание всего сообщества. Единственные, кто не повернул голову в нашу сторону — троица, продолжающая ожесточённо трахаться за спинами остальных. Хотя даже тут мужик, который вгоняет свой «инструмент» женщине в задницу, всё-таки косится на машины.

Местный «промыватель мозгов», с улыбкой поворачивается к нам и открывает рот, чтобы начать что-то говорить. Но я её опережаю. Повысив голос так, чтобы меня слышало максимальное количество людей, озвучиваю.

— Она сказала, что такое поведение может спасти ваши жизни? Верно я догадался? Мол, если быть плюшевым и безобидным, то никто вас не тронет?

Секундная тишина. Потом голос подаёт женщина лет пятидесяти, ранее сидевшая на траве. Седые, зачёсанные волосы, круглое, чуть заплывшее жиром лицо и сочащиеся уверенностью глаза. Та порода, что может вбить себе в голову любой постулат и потом с уверенностью нести его в массы. Независимо от того, насколько он верен. В данном случае, она видимо уже успела проникнуться идеей новой секты. Окинув меня взглядом, начинает говорить.

— Выживут те, кто не станет убивать и желать смерти другим. Когда пришли эти страшные твари — они убили всех, кто сопротивлялся. Из оставшихся в живых, никто не пускал в ход оружия. Наш «Центр Контроля» не позволит нанести вред безобидным людям.

Чуть удивлённо хмыкаю. Дай им волю, они скоро ИИ будут почитать, как некую высшую сущность. Хорошо, если просить о помощи его не начнут. Формулирую в голове ответ и озвучиваю его.

— Ложь. Я лично убил многих невооружённых людей, которые не сопротивлялись. Когда тебе нужны баллы эволюции и ты отчаянно пытаешься выжить — это самый простой выход. Убивать тех, кто точно не даст отпор. Если вы не возьмёте в руки оружие и не станете защищать себя сами, то умрёте. И это в лучшем случае. В худшем — станете чьими-то секс-рабами или будете заживо сожраны «оборотнями».

Вижу, как их лидер начинает отходить от нас в сторону и, усмехнувшись, продолжаю.

— Да что я вам объясняю. Посмотрите сами.

Вскинув «Ястреб», даю короткую очередь, целясь в ноги женщине. Та с воплем валится на землю. Остальные немедленно бросаются врассыпную. «Уран» было вскидывает пулемёт, но его останавливаю. Самому роботу не нужны баллы эволюции. Да и для наших новобранцев тут особенно нечем поживиться. Максимум — пять баллов, если перебить всех. А вот патронов и времени, учитывая, что половина сразу же рванула зайцами в соседние дворы, придётся потратить немало.

Пройдясь взглядом по упавшей на землю женщине, киваю в её сторону, отдавая, тоже выбравшейся наружу Даше приказ добить. Раз решила оставить пулемёт, пусть отработает эту задачу. Та приближается, но с явным сомнением смотрит на безоружную, стонущую женщину, которая пытается стянуть с себя футболку, чтобы наложить на рану. Куда делась её готовность убивать? Или она распространялась только на жителей убежища?

Поморщившись, отдаю такую же команду Лане. С этой всё просто — поворачивается в сторону цели и за несколько шагов оказывается рядом. Опускается на землю, одновременно доставая нож. После чего одним ударом перерезает горло. Наносит ещё один, в область сердца, вгоняя лезвие между рёбер. Вытирает сталь о футболку и прячет оружие назад в ножны, выпрямляясь.

Единственное, что озвучивает, когда возвращается — фразу о том, что убитая была «эволюционистом» второго ранга. Усмехаюсь и ещё раз обведя опустевший пустырь, взглядом, приказываю возвращаться в машину. Открывая дверь, замечаю не слишком приязненный взгляд, которым Даша одаривает новенькую. Впрочем, последней, судя по реакции, глубоко наплевать.

Спустя секунду трогаемся, направляясь дальше. К счастью, всю остальную территорию Тимофеевки, мы проезжаем без инцидентов. По крайней мере, в поле нашего зрения больше никто не попадает. Миновав ещё один разгромленный пост на выезде, выходим на Тимофеевское шоссе, с которого через несколько минут, сворачиваем в сторону аэродрома.

Когда приближаемся к приоткрытым воротам, Павел докладывает об одном активном чипе. Приказываю всем соблюдать осторожность, но про себя думаю, что один человек это не страшно. Даже если он окажется «эволюционистом» приличного ранга, то для хорошо вооружённой группы на трёх бронированных автомобилях, такой противник не слишком опасен.

Смотря на ворота, пытаюсь вспомнить, посылал я кого-то вперёд, чтобы открыть их или нет. Потом задаю себе следующий вопрос — а зачем мы сюда, собственно, приехали? Слышу сзади слабый голос Павла, который что-то спрашивает. Но почему-то не могу разобрать его слова.

А потом впереди появляется ОН. Или ОНА. Я не могу точно сказать. Но уверен в одном — моё предназначение — это служение ЕМУ/ЕЙ. Ради этого я прошёл через всё, что было раньше. И теперь готов умереть ради этого прекрасного создания, что стоит прямо передо мной. Сияющий свет, белые одежды и размытая фигура. Но почему-то я уверен, что когда подойду ближе, мне откроется прекрасный вид. Как и в том, что обязан любой ценой выполнить ЕГО/ЕЁ желания, какими бы они не оказались. Взявшись за дверную ручку, тяну её на себя, после чего открываю дверь, поставив правую ногу на асфальт.

Глава XXI

Встав на асфальт обеими ногами, делаю шаг вперёд. Всё, чего меня сейчас хочется — подойти ближе. Разглядеть всё в деталях. Увидеть. Прикоснуться к невероятной красоте.

Желание внезапно сбивается сторонним звуком, от которого почему-то взрывается болью голова. Он повторяется ещё несколько раз. Слышу громкий вопль на высокой ноте.

— ЧТО ТЫ ТАКОЕ? КАК?

А потом меня отпускает, и я понимаю, что сбивший меня с толку звук — грохот автоматных очередей. Скашиваю глаза в левую сторону, обнаружив Марка, который методично бьёт из «Ястреба» по цели впереди. Отходя от шока, поднимаю оружие, беря объект на прицел. Через секунду вжимаю спусковой крючок, отправляя вперёд порцию свинца. Одновременно пытаюсь понять, что за тварь нам попалась и какого хрена только что было? Снова воздействие на психику, как в Арзамасе?

Продолжаю всаживать в бесформенную тушу очередь за очередью, постепенно приближаясь к ней. Рядом открывают огонь ещё несколько человек. Гулко бухает крупнокалиберная винтовка. Начинаю перезаряжаться, когда раздаётся второй выстрел. После чего перед глазами всплывает уведомление.

Ваша боевая группа уничтожила «изъян» проекта «Эволюция».

Ваша награда составляет: 17 баллов эволюции.

Выдохнув, заканчиваю менять магазин на полный и было делаю шаг по направлению к телу. Но сразу же останавливаюсь и оборачиваюсь, ища глазами Павла. Обнаруживаю «ренегата», стоящим рядом со внедорожником и опирающимся об него рукой. Понимаю. После недавнего воздействия, чувство такое, как будто тебя достали из оболочки, хорошенько поиграли внутренними органами в футбол, а потом засунули обратно. Но сейчас не время раскисать. Рявкаю, запрашивая активность чипов вокруг.

Парень бросает на меня взгляд и, пересиливая себя, лезет внутрь автомобиля. Когда кричит, что больше активных чипов в радиусе семидесяти метров нет, снаружи показывается «Уран». По тембру голоса робота сложно что-то определить. В конце концов, он у него всегда идентичен, отличается только громкость. Но, думаю, сейчас наш роботехник смущён. Несколькими фразами объясняет, что противник непонятным способом вырубил часть его систем. Что привело к невозможности активных действий.

Заинтересованно хмыкнув, разворачиваюсь в сторону трупа и продолжаю начатый путь. Что это за тварь такая, которая может спокойно взять под контроль группу людей и вырубить робота? Ещё один хороший вопрос — почему её приём не сработал на Марке? Баварец оказался единственным, кто сохранил трезвый рассудок и открыл огонь. По сути, если бы не его действия, мы могли быть мертвы.

Приблизившись вплотную, разглядываю тело, невольно морщась от чувства отвращения. Жирная туша, с толстой коричневой кожей, которую венчает не слишком похожая на человеческую голова. Больше похоже на часть тела осьминога. С удивлением обнаруживаю, что кожа постепенно оседает вниз, как сдувающийся мешок. И сквозь неё проступают очертания несколько человеческих лиц. Какое-то время раздумываю, как это возможно, но потом решаю, что лучше будет не загружаться. Мутанта погрузим в один из внедорожников, и после Павел проведёт вскрытие, чтобы достать чипы. Заодно разобравшись во внутреннем устройстве твари.

Поднимаю глаза на подошедшего Марка, с лёгким омерзением смотрящего на труп. Машинально интересуюсь у него.

— Почему на тебя не подействовало?

Немец в ответ пожимает плечами.

— Возможно из-за того, что я жил в убежище. Разная прошивка чипов.

Ответ вполне логичный. Если бы не одно серьёзное «но» — неизвестное нам порождение клиник ГЛОМС умудрилось вывести из строя даже роботехника, у которого вообще нет чипов. Плохо представляю себе, как оно это сделало. Но факт остаётся фактом. А вот баварец, в отличии от «Урана», остался в сознании и успел открыть огонь. С одной стороны, он нас всех спас. Но с другой — это выглядит крайне подозрительно.

Чуть поразмыслив, решаю оставить этот вопрос на потом. К тому же, его всё равно вот так сходу не прояснить. Если только попробовать применить пытки. Впрочем, будет совсем невесело превратить спасшего тебе жизнь парня в кусок освежёванного мяса, так и не получив никакого подтверждения тому, что он представлял собой какую-то угрозу.

Открываем ворота и, вернувшись в автомобили, начинаем продвигаться внутрь. «Радар» Павла так и не фиксирует ни одного активного чипа в округе. Но кое-что мы всё-таки находим. Останки, как минимум нескольких десятков погибших людей. В основном кожа, кости и некоторые части внутренних органов. Количество, в основном определяется по «кожаным мешкам», с остатками внутренностей и скелета. Черепа у всех отсутствуют. Если я верно понимаю, встреченная нами тварь, отрывала им головы, после чего высасывала большую часть внутренностей. Или пожирала их каким-то ещё образом. Вздыхаю, представив, что будет, если появится организованная группа таких мутантов. Конечно, есть шансы, что это снова даёт о себе знать Арзамас. Но ведь может оказаться и так, что это совсем другая клиника ГЛОМС. А мутант — первый из гонимой вперёд голодом волны потенциальных убийц, которых практически никак нельзя остановить.

Хотя, если на бывшего техника убежища, модификация «осьминога» не подействовала из-за иной прошивки чипов, то все технари, которых мы забрали из Швейцарии, сразу же превращаются в ценный ресурс. Равно, как и пленники. Правда, последним, я бы остерёгся доверять оружие.

Изучаем взлётно-посадочную полосу, которая оказывается в относительном порядке. Единственная проблема — небольшое количество мусора, но это вполне решаемо. Само покрытие в норме. Так что, сюда смело можно сажать самолёты. Да и путь к полуострову, в принципе открыт. Если в ближайшее время, ни одна из группировок Автозаводского района не решит вторгнуться сюда, с целью установления контроля над территорией, то у нас получится обеспечить транспортировку всего доставленного вооружения.

Впрочем, если сложить такие факторы, как низкая численность уцелевшего населения Центрального района и отсутствие баллов за сам факт существования социального сообщества, то по сути, никаких резонов для захвата пустых кварталов у сообществ Автозаводского района не останется. Единственное обоснование — контроль за границами города и проезда через него. Но это весьма сомнительная цель. Да и людские ресурсы для защиты потребуются немалые. То есть нужно будет ослабить оборону своей «родной» территории, что банально опасно.

В итоге, прихожу к простому выводу — в ближайшее время дорога через Тольятти будет открытой. Раз уж мы прошли сквозь город на трёх автомобилях, ни разу не встретив серьёзного сопротивления, то более многочисленная колонна тоже не должна подвергнуться атаке.

Остаётся только один вопрос — оставлять здесь какую-то группу для наблюдения или нет? После короткого размышления, решаю, что оптимальным вариантом будет выслать их после того, как мы вернёмся в Жигулёвск. Микроавтобусы позволят разом перебросить около тридцати бойцов, чего хватит для того, чтобы обеспечить наблюдение и, в случае необходимости, продержаться достаточное время для прихода подкрепления. Ослаблять нашу небольшую рейдовую группу, размещая здесь нескольких человек, я не вижу большого смысла.

Поэтому, закончив осмотр аэродрома и убедившись, что больше тут ничего интересного нет, а покрытие пригодно для посадки самолётов, отправляемся назад. Труп убитого мутанта укладываем в багажник нашего внедорожника. Обращаю внимание на то, что от него ещё и несёт каким-то странным запахом. Не привычная трупная вонь, а что-то иное. Но тоже весьма забористое.

Проезжая Тимофеевку, обращаю внимание, что трупа убитой нами женщины в футболке больше нет. Утащили последователи-культисты? Спёрли местные каннибалы? Поморщившись, думаю, что разницы нет. Она в любом случае, мертва.

Добравшись до здания торгового центра, выхожу на связь с «Котярой». После того, как обмениваемся несколькими фразами, отдаю приказ вырулить к самому зданию. Здесь снова встречаемся с лидером «Бурлаков» и его спутницей. Впрочем, на этот раз с ними ещё и третий член группы — молодой, коротко бритый парень, который в основном молчит, наблюдая за нами. Выражение лица непонятное. То ли опасается новых людей, то ли прикидывает, как вышибить нам мозги, чтобы завладеть транспортом.

По мобильной радиостанции связываюсь с Русланом, приказывая отправить в город один пустой микроавтобус в сопровождении двух внедорожников. Обозначаю место, где мы будем их ждать. Кстовец подтверждает получение приказа, ответив, что минут через пятнадцать-двадцать транспорт прибудет. Конечно, если не произойдёт форс-мажоров по дороге. Пока же загоняем машины на практически пустую подземную парковку, расположившись в самом начале, и занимаем позиции.

Спустя минуту, к нам спускаются остальные члены их боевой группы. Ещё семь человек — пять мужчин и две женщины. Из оружия — «Вихри». У троих замечаю прикреплённые подствольные гранатомёты. Плюс, одна из девушек вооружена снайперской винтовкой. Располагаются рядом, с лёгкой завистью поглядываю на наши машины и оружие. На «Урана» косятся в основном с опаской. Тут я их понимаю — самостоятельно перемещающийся автономный робот с пулемётом, в любое время вызвал бы настороженную реакцию. А в эпоху, когда планетой правит ИИ, так тем более. Пока решаю не опровергать их страхи, какими бы они не были. Если всё будет в норме, то в процессе сами всё поймут. Если нет — пусть будет лишний повод серьёзно нас опасаться.

До прибытия машин, успеваю обсудить взаимодействие с обоими их лидерами. Сходимся на том, что поселим их отдельно от остальных. В случае необходимости, постараемся задействовать всю группу целиком. В крайнем случае — хотя бы какую-то часть их людей, объединённую вместе. И в любом случае, у них будет свой командир из числа «Бурлаков». Я бы сказал, что условия для них, слишком выгодные. Но во-первых, это скорее формальность. Если придать их какому-то батальону, то есть у них отдельный командир или нет — сражаться они всё равно будут вместе со всеми. А во-вторых, у нас появляется относительно опытное, пусть пока и не проверенное до конца подразделения для выполнения разведывательных задач. В данном случае, ключевой момент — найти способ оценить их уровень лояльности. Чтобы можно было, не беспокоясь выделять транспорт.

Когда прибывают машины, размещаем боевую группу во главе со вторым «ренегатом» в микроавтобусе, после чего выдвигаемся в направлении Жигулёвска. Обратный путь занимает около десяти минут. Ни одного огневого контакта по дороге. А если ориентироваться на «радар» Павла, то и никаких организованных групп наблюдения, которые могли бы представлять опасность своей численностью.

Пересекаем мост и останавливаемся около здания бывшего университета. Вопрос размещения «Бурлаков» поручаю Любе, которая незаметно стала чем-то вроде главного интенданта полуострова и сейчас занимается всеми хозяйственными вопросами — от обеспечения продовольствием, до распределения жилья.

Поднимаясь наверх, думаю о том, что боевая группа снова размазалась по структуре управления. Мои бойцы выступают в качестве управленцев, командиров, хозяйственников и кого угодно, поддерживая работу созданного нами бюрократического механизма. Но при этом, самих «Бродяг» по сути нет. «Ядро» опять раскидано. Новобранцы, которых мы принимали раньше, отчасти погибли, отчасти прикомандированы к тем или иным соединениям. Руслан, как выясняется, успел принять ещё двадцать восемь человек в качестве стажёров. Но из них я вообще практически никого не знаю. Вся мобильная часть нашей боевой группы — сам я, «Уран» и Павел. Плюс, можно присоединить кого-то одного из ветеранов. Или пару-тройку новобранцев. Если же забрать разом всех — система управления и обороны полуострова просто рухнет. Всё равно, что выдернуть опорные стержни из конструкции. А ведь изначально план был совсем другой.

Тихо матерясь, отправляюсь на кухню, чтобы выпить чашку кофе. Сразу после этого предполагаю поехать в клинику ГЛОМС. Нужно восстановить работоспособность всех имплантов. Надеюсь, двадцати баллов, для этой задачи будет достаточно. «Уран» ждёт меня внизу. Павел остаётся вместе с «Бурлаками», отойдя в сторону и о чём-то беседуя со своим бывшим коллегой. Единственный, кто неотступно за мной следует — Лана. Девушка просто идёт в паре метров позади, осматривая всё вокруг.

Рядом с кухней встречаю Руслана, который заходит следом за мной. Наблюдает, как я готовлю себе чашку кофе и, поморщившись от дыма сигареты, начинает говорить.

— Почти закончили с нашей новой базой. Хочешь, съездим сейчас, проверим?

В первый момент, не понимаю, о чём он говорит. Потом вспоминаю об отдельном здании, которое мы планировали превратить в отдельную базу «Бродяг». Сейчас, это уже не столь актуально. Хотя, взглянуть на результат работы, было бы неплохо.

Затягиваясь сигаретой, формулирую в голове ответ. В конце концов выдаю фразу.

— Сначала съезжу в клинику, чтобы восстановиться. Потом сразу на базу.

Сделав глоток кофе, продолжаю.

— Если процедура займёт много времени, то в Самару отправимся завтра. Но надеюсь, получится выдвинуться ещё сегодня, чтобы не терять времени.

Наблюдаю за кивающим кстовцем, который бросает косой взгляд в сторону Ланы, внимательно изучающей столешницу, и отвечает.

— Хорошо. Я пришлю кого-то на машине к клинике, чтобы вас проводили.

Удивлённо хмыкнув, расплываюсь в улыбке.

— Та неизвестная тварь нас только слегка прессанула, а не выжгла мозги полностью. Так что дорогу я смогу отыскать сам.

Бывший водитель тоже улыбается в ответ и встаёт, озвучивая свои извинения. Мол, просто хотел обеспечить максимальный комфорт для лидера группы. А заодно и почётное сопровождение. Когда выходит из комнаты, вижу, как Лана провожает его задумчивым взглядом.

Повернувшись ко мне, внезапно протягивает руку к пачке сигарет и вытаскивает одну для себя. Вопросительно смотрит. Поняв молчаливый намёк, достаю зажигалку, которую уже успел спрятать и запаливаю её сигарету. Судя по всему, девушка не очень любит разговаривать. По крайней мере сейчас.

Встав, тоже делает себе горячий кофе. Следующие несколько минут оба наслаждаемся напитком, докуривая сигареты. Впрочем, пару раз компанию составляют завернувшие сюда за своей порцией кофеина, бойцы. Плюс около входа переминается с ноги на ногу охранник.

Слышу, как меня запрашивает по рации Павел. Просит разрешения подобрать оптимально подходящих для вскрытия трупа мутанта людей. Возможно, среди наших бойцов есть люди с нужным профильным опытом. Или такие найдутся в числе гражданских. Одобряю идею, но уточняю, зачем он вообще решил обратиться с этим вопросом ко мне. Парень объясняет, что сразу пошёл к нашему «правительству». Те ответили, что в целом проблем нет, но лучше бы получить санкцию руководителя. Чтобы они точно были уверены в необходимости выполнения распоряжений.

Дослушав его, прекращаю сеанс связи и одним глотком заливаю в рот остатки кофе, после чего поднимаюсь из-за стола. Похоже настал момент вправки мозгов. Эти ребята совсем поплыли, если решили, что на такую мелочь нужно одобрение командира боевой группы. В конце концов, «ренегат» не войну хотел начать или провернуть что-то ещё глобальное. А просто искал подходящих специалистов.

Идя по коридору, понимаю, что Лана так и следует за мной. Когда проходим мимо открытой двери в одно из помещений, девушка внезапно делает рывок вперёд, оказавшись рядом. Хватает рукой за член, слегка ошеломив и деморализовав. А в следующую секунду заталкивает меня внутрь комнаты, захлопывая дверь. Прижавшись, шепчет на ухо.

— Ты ещё не понял, что они собираются сделать?

Глава XXII

Отодвинув её немного назад, непонимающе смотрю на девушку. О чём она? Хочу уточнить, но она быстро прикладывает палец к губам. Еле слышно шипит.

— Только тихо.

Усмехнувшись про себя, тихо спрашиваю.

— О чём ты? Кто и что хочет сделать?

Она снова прижимается ко мне и лезет губами к уху. На автомате обхватываю её талию рукой, которая сразу же начинает сползать к заднице. Пожалуй, я слишком давно не трахался. Впрочем, слова Ланы быстро переключают мысли на совсем иное направление.

— Я слушала разговоры. Тебя же здесь не было, как и части других людей. Всем управлял Руслан. А попробовав власть, очень сложно от неё оторваться, снова встав на второе или третье место. Он хочет стать главным. И для этого нужно убить тебя.

Первая мысль — у неё всё-таки поехала крыша, пока «коммунарщики» держали её на своей базе. Кто знает, что они с ней могли вытворять. Но на всякий случай решаю уточнить.

— С чего ты взяла? Он уже давно со мной. И до тех пор ни разу не подводил. Да и желай он меня убить — уже бы это сделал. Как только я вернулся.

Ответ тоже приходится шептать ей на ухо, чуть ли не упираясь в него губами. Девушка отвечает почти сразу.

— Слишком мало информации. Но предположу, что ты популярен среди людей. Хотя бы отчасти. К тому же ещё одна часть группировки в Самаре, где у вас самолёты. Убей он тебя открыто — как они поступят? Ударят по нему? Или стерпят?

Отстраняю её в сторону, чтобы не отвлекаться и обдумываю услышанное. Как она за такой короткий промежуток времени смогла получить подобный объём информации? Впрочем, ответ сам моментально появляется в голове. Скорее всего просто вслушивалась в нашу беседу, когда мы делали остановку в торговом центре на обратном пути. Там же между собой болтали и другие бойцы. Так что, озвучивалась масса данных. Другой, не менее важный вопрос — как у неё получилось проанализировать всё услышанное и сделать выводы? Кто такая, эта девочка с чёрно-красными волосами?

Выводы то ведь относительно верные. Конечно, если принять на веру её безумную теорию. Прикончить меня открыто — значит обеспечить себе массу затруднений. Начиная от противодействия Анны с Кирой, к которым наверняка примкнут Данил с Камаем. А значит и весь самарский анклав, у которого есть военные самолёты, пилот и масса боеприпасов. Заканчивая потенциальным мятежом на полуострове. Далеко не факт, что всем армейским командирам придётся по душе такой переворот. Равно как и новобранцам или стажёрам нашей боевой группы. К тому же тут Павел с «Ураном». Плюс, ещё есть Яна и Люба. А устраивать гражданскую войну в миниатюре, когда у тебя под боком «зомби», активно захватывающие территорию — это безумие.

Конечно, с кем-то он мог договориться. Но явно не со всеми. Понимаю, что сейчас всерьёз обдумываю вариант заговора против себя со стороны бывшего водителя и удивляюсь. Надо отдать должное — Лана умеет убеждать. Вот только ещё один момент — не хитрый ли это манёвр с её стороны? Против этого — тот факт, что она присоединилась к нам только сегодня. И по сути, я спас ей жизнь, дополнительно дав возможность отомстить за себя. За — крайне короткий промежуток времени, который она провела с нами и возможное психическое расстройство.

Прокручивая всё это в голове, решаю уточнить ещё один момент. Шёпотом спрашиваю.

— Если так, то как он это собирается сделать?

Девушка начинает придвигаться, но тут вниз опускается дверная ручка. Услышав звук, она моментально падает на колени, обхватывая меня руками и изображая движения головой. Угол взят верно — понять, что я всё ещё одет можно. Но только если приглядываться. А на сунувшегося внутрь солдата, я сразу же рявкаю и он отпрыгивает назад. Отстраняю девушку и, сделав несколько шагов в сторону двери, запираю её. Когда возвращаюсь, она снова жмётся всем телом. Начинает шептать.

— А как думаешь, зачем он позвал тебя в изолированное место? Туда, где можно спокойно уничтожить тебя вместе с сопровождением, придумав какую-то правдоподобную версию случившегося.

Обдумываю её теорию. Какая-то доля истины в ней есть. Отправляться для осмотра возможной базы для боевой группы, при её фактическом отсутствии — так себе идея. Плюс, странное желание навязать мне машину сопровождения. Которое я вообще никак не могу объяснить. А ликвидацию можно списать на что угодно. Вплоть до того, что я использовал билет на «станцию вечности», в ответ на что неведомая хреновина просто разнесла всё вокруг.

Размышляю над тем, стоит ей верить или нет, когда в голову приходит идея, как можно провести проверку всего услышанного. И удостовериться, что всё в порядке. Тут же понимаю, что это означает, как минимум частичное согласие с её теорией. На момент мозг пытается снова сопротивляться мысли о том, что Руслан может оказаться заговорщиком. Приходится снова пройтись по разложенной на полочках фактуре и убедить самого себя, что перестраховаться лишним не будет. Да, в итоге мы можем отправиться в Самару поздно вечером. Или вовсе завтра утром. Но это лучше, чем постоянно дёргаться, гадая хочет тебя прикончить оставленный за главного член группы или нет.

Еле слышно озвучиваю ей ответ.

— Я знаю, как это проверить. Чем мы сейчас и займёмся.

Двигаюсь в направлении выхода, но она внезапно упирается мне рукой в грудь. Озвучивает короткую фразу.

— Сначала обеспечим свою легенду.

Не успеваю понять, о чём она, как девушка снова опускается на пол. Только на этот раз, действительно расстёгивает ремень. А через мгновение мой член уже оказывается у неё во рту. Сопротивляться глупо, да и совсем не тянет. Нужно обеспечить легенду — значит обеспечим.

Заканчиваю, буквально через несколько минут, прижимая её голову к паху. Сказывается долгое отсутствие секса и тот факт, что последние несколько минут, ко мне прижималась сексуальная девушка, под одеждой которой напрочь отсутствовало бельё. Отстранившись, она несколько мгновений тяжёло дышит. Когда застёгиваю ремень, поднимается на ноги и одной рукой тянет мою ладонь в область своего паха, второй спуская на себе спортивные штаны. Видя мой недоумевающий взгляд, шёпотом уточняет.

— Легенда должна быть полной. А восстановишься ты не скоро, старый уже. Поэтому давай, просто пальцами.

На секунду охреневаю от того, что меня только что назвали старым, при возрасте в тридцать два года. А потом она всё-таки дотягивает кисть до нужного места, и я решаю прояснить этот момент, когда закончим. Впрочем, через десять секунд понимаю, что стоя — это совсем не вариант. Окинув комнату взглядом, обнаруживаю стол. Куда её и укладываю, стянув штаны до щиколотки и прижав ноги к груди. Серьёзный плюс имплантов рук — можно без проблем транспортировать девушек из одного места в другое. Второй плюс, который оказывается понятен в процессе — скорость движений можно обеспечить крайне высокую.

Задействовав на несколько фрикций большой палец, перемещаю его к заднице. Судя по отсутствию протестов, возражений у неё не имеется. Поняв, что ноги Лана держит самостоятельно, левую руку задействую для стимуляции клитора. В итоге, девушка бурно кончает через минуту, огласив помещение серией громких стонов. К конце процесса, член начинает снова принимать боевую форму. Но во-первых, эта чертовка уже спрыгивает со стола, натягивая на себя штаны. А во-вторых, у меня масса вопросов, которые объективно намного важнее секса. Хотя, сейчас часть моего мозга считает совсем иначе.

Притормаживаю уже рванувшую к выходу девушку, задавая интересующий сейчас вопрос.

— Тебе сколько лет?

По губам скользит лёгкая улыбка.

— Девятнадцать.

Ответив, всё-таки направляется к выходу. Молча покачивая головой, иду за ней. Учитывая, что мой день рождения не за горами, разница выходит в четырнадцать лет. Но тем не менее, это не повод называть мужчину в тридцать два, стариком. Осознав, о какой ерунде рассуждаю, сам не удерживаюсь от усмешки.

Когда покидаем комнату, ловлю на себе завистливые взгляды нескольких присутствующих в коридоре солдат. Судя по всему, они хорошо слышали финальную часть и, могу поспорить, теперь рисуют в голове всю картину происходившего.

Окинув их мрачным взглядом, отправляюсь в оружейную. Заперев дверь изнутри, подбираем для Ланы комплект армейской формы и оружие — «Ястреб» в паре с «Ромфом», плюс ручные гранаты и боеприпасы. Девушка тут же переодевается. Поняв, что вид её небольшой упругой задницы провоцирует на размышления о том, не поставить ли её прямо здесь раком, отворачиваюсь чуть в сторону. Хотя, по большей части меня останавливает только отсутствие презерватива. Равно как и анальной смазки.

Глядя в стену, пытаюсь переключить мысли на текущие задачи. Если предположить, что идея с заговором верна и не является плодом воображения, то кому я могу доверять? Во-первых, «Урану» и Павлу. Оба были всё это время со мной и вероятность их вербовки Русланом практически исключена. Чего не сказать о Яне или Любе. Морщусь, думая о бойцах группы, как о потенциальных предателях. Но раз уж решил отрабатывать версию, то надо делать это полноценно.

Кто ещё? Прибывшие со мной бойцы, особенно из числа самарских, которые ранее ни с кем не могли контактировать. Марк и Даша, так как оба прилетели с нами из убежища. На этом пожалуй всё. Безусловно, есть ещё солдаты и новобранцы, которые тоже были с нами. Но в случае любого из них, можно предположить, что его могли чем-то соблазнить ранее.

Если брать присутствующих сейчас на полуострове, то пожалуй это все, кому можно доверять, приняв на веру теорию о заговоре. Покинув оружейку, связываюсь по рации с Павлом. Тот радостно рапортует, что нашлось несколько подходящих специалистов, за которыми уже отправлена машина. Вздохнув, узнаю, в каком именно он помещении. После чего, вместе с девушкой направляемся на третий этаж.

Как выясняется, для разделки трупа мутанта парню выделили комнату, в которой раньше ставили то ли химические опыты, то ли занимались чем-то ещё подобным. Сейчас сюда установили пару металлических столов, на одном из которых уже лежит прикрытое тело убитого нами существа.

Кроме «ренегата» и «Урана» внутри никого. Но на всякий случай всё равно понижаю голос. Приказ прост — отправиться со мной в клинику. Объясняю это тем, что хочу поставить эксперимент с участием «Урана», а Павел нужен в качестве научного консультанта. Парень пытается уточнить, что именно я хочу попробовать сделать и замолкает только, когда робот кладёт ему на плечо руку. Тогда до него начинает доходить, что дело вовсе не в загадочных опытах над нашим металлическим бойцом, а в чём-то ещё.

Через несколько секунд мы уже спускаемся по лестнице. Павел на ходу излагает в рацию новую версию приказа — всех прибывших специалистов собрать отдельной группой и ждать его. Как только он закончит с одним неотложным делом — сразу вернётся.

На втором этаже замечаю смутно знакомую девушку, уверенно куда-то шагающую с автоматом за плечами. Как не напрягаюсь, сходу вспомнить кто это, не получается. Осеняет уже после того, как мы выходим к автомобилям. Это же одна из двух девушек, выплывших в каком-то баркасе к полуострову и сообщивших о наличии рядом «зомби». Видимо, Руслан уже повысил её статус до могущей носить оружие. В голове сразу мелькает мысль о вербовке. Хотя, она так себе союзник. Вроде, даже до первого ранга не дотягивала.

Внизу находим Марка. Думаю о том, чтобы прихватить с собой ещё и Дашу. Но для неё уже нет места во внедорожнике. К тому же, сложно сказать, как она отреагирует на потенциальные внутренние разборки. С главой локального культа в Тимофеевке девушка промедлила. И если там ситуация была некритичной, то в случае реальной угрозы, её колебания могут стоить кому-то из нас жизни. Когда усаживаемся в машину, понимаю, что уже начинаю считать угрозу реальной. Выдаю про себя пару матерных тирад. В любом случае, скоро будет понятно, что к чему и можно будет перестать терзаться.

Через секунду уже выдвигаемся. За пулемётом в этот раз Лана. Павел с «Ураном» на заднем сидении. Марк всё так же за рулём. Пока едем, излагаю им теорию Ланы, которую она мне недавно озвучила. Сопутствующие обстоятельства опускаю. После того, как заканчиваю, несколько мгновений все молчат. Потом робот заявляет, что в целом всё звучит логично. По крайней мере не настолько бредово, чтобы отбрасывать этот расклад сразу. По его мнению, вероятность того, что изложенная девушкой теория полностью подтвердится — около 54 %. Шанс на частичное подтверждение — около 72 %.

Услышав последнюю цифру, мрачнею. Впрочем, как и все остальные. Марк, покосившись на меня, говорит, что к бойцам группы, прибывшей с нами из Самары сразу же стали напрашиваться на общение несколько человек. Предлагали отметить факт успешного прибытия в город — проставиться алкоголем, сводить в бордель и приобщиться к иным благам цивилизации.

Понимаю, что это может быть совпадением, но неприятное чувство внутри усиливается. Добравшись до поста на выезде из Жигулёвска, который сейчас представляет собой полноценное укрепление с двумя ДОТами и парой десятков солдат, озвучиваю им, что мы направляемся посмотреть отдельную базу, которая готовится для «Бродяг». Мол, планы изменились и я решил сначала заглянуть туда, а потом уже отправиться в клинику.

Буквально через минуту, как мы покидаем город, оживает рация. Руслан запрашивает моё местоположение, уточняя, действительно ли я направляюсь к новой базе. Подтверждаю, что мы как раз едем туда и скоро будем. В ответ кстовец заявляет, что постарается прибыть сам, чтобы лично похвалиться своим проектом.

Закончив короткий сеанс связи, убираю рацию в разгрузку и мрачно кошусь на лес, мимо которого мы едем. Как ни крути, парень действительно ведёт себя подозрительно. Безусловно, это всё может оказаться чередой нелепых случайностей. Но как-то немного не по себе от их количества.

Километра за два до базы, сворачиваем на грунтовку, с которой, выбрав подходящий участок, заезжаем в лес, где и оставляем автомобиль. Баварец тоже остаётся ждать нас здесь. «Уран» никак не унесёт двоих, а своей собственной скорости у немца элементарно не хватит. Перед тем, как выдвинуться, забираем из багажника два «Единорога» с боеприпасами. После чего, робот загружает на себя Лану и мы отправляемся вперёд.

Делаем крюк, заходя с тыла к зданию, в котором должна была быть наша новая база. Притормаживаем, когда до неё остаётся ещё довольно приличное расстояние. «Уран» спускает девушку на землю и мы переходим в режим медленного продвижения вперёд. План прост — проверить окрестности здания и если там никого не обнаружится, то на какое-то время обеспечить наблюдение. Посмотреть, что станет делать Руслан, когда прибудет на место. Окажутся ли там какие-то ещё люди. И в целом оценить обстановку.

В глубине души надеюсь, что уже вечером мы вместе с кстовцем посмеёмся над всем этим. Пока же осторожно продвигаюсь вперёд, держа «Ястреб» наготове и прислушиваясь к каждому шороху. Когда до здания остаётся около трёхсот метров, слышим далёкий звук двигателя. Какой-то автомобиль подъезжает к базе и останавливается. Мы тоже замираем на месте, прислушиваясь. Секунд через двадцать тишины, думаю, что можно двигаться дальше. Тут где-то впереди, похрипывает рация. Что именно говорят, разобрать нельзя. Но сам факт связи налицо.

Мозг пытается сгенерировать варианты. В целом, это может быть и не засада по наши души, а секрет, выставленный Русланом для охраны здания. И сейчас у них перекличка. В конце концов, я же не уточнял у него схему выставленных поблизости постов. Как и вообще их наличие.

Снова начинаем осторожно продвигаться вперёд, стремясь подобраться к месту, откуда был слышен звук, со стороны тыла. В какой-то момент приходится оставить Лану и «Урана». Они оба производят слишком много шума в лесу. Робот, ввиду веса своих ног и габаритов. А девушка из-за отсутствия даже базовых модификаций на ловкость. Сами с Павлом продолжаем красться дальше, изображая из себя лазутчиков.

Останавливаемся, когда слышу впереди негромкий мужской голос, говорящий напарнику, что он сейчас отойдёт отлить. Судя по звуку, пост достаточно близко. Настолько, что мы можем их слышать. Замираем, заняв позиции за деревьями.

Глава XXIII

Секунд тридцать мы просто ждём. За это время ничего не происходит. Возможно, Руслан сейчас вызывает нас по рации, но устройства связи у всех участников моего небольшого отряда, отключены. Наконец слышится ещё несколько фраз.

— А если они сейчас приедут? Что делать то будем? Не с боссом же их взрывать.

Когда осознаю, что именно он сейчас сказал, внутренности сжимаются в холодный комок. С трудом удерживаюсь, чтобы не выматериться вслух. Второй парень отвечает, и я пытаюсь унять эмоции, прислушиваясь.

— Да ему кто-то из наших маякнёт, мол срочное дело, и он свалит. А этих там оставит. Как подаст сигнал — рванём. Они прямо удобно собрались все вместе. Хуёвина эта металлическая, тоже с ними. Всех разом завалим.

Мгновение тишины. Снова начинает говорить первый.

— С ними говорят тёлка ещё какая-то?

Второй утробно ржёт.

— Угу. Прикинь, этому мудиле главному отсосала сегодня. Который бомжарой раньше был. Он чё решил, что был никем, а теперь станет главным? Долбоёба кусок. Ща подъедут, захерачим их и дело сделано. Оба будем командирами. Пайки, тёлки, жильё. Круто заживём.

Ещё какое-то время ждём. Но эта пара уходит в обсуждение будущей сытой жизни, где не будет проблем. И всё, что им нужно сделать — подорвать эту «зажравшуюся шваль», которая вот-вот должна подъехать. Поняв, что больше ценной информации мы не дождёмся, обдумываю, как их лучше всего зачистить. Бесшумного оружия у нас нет. Вернее, оно есть, но в багажнике внедорожника. Возвращаться за ним — точно не вариант. Открывать огонь, тоже.

По-хорошему, их стоит убрать без лишнего шума, после чего атаковать Руслана, постаравшись взять его в плен. Парень неплохо прокачан, но если получится сразу же попасть из «Единорогов», то шансов у него будет не так много. В конце концов, я когда-то чуть не сдох от попадания из крупного калибра в грудь. В нашем случае, мы можем прострелить ему ноги. А дальше, дёргаться будет бесполезно. Конечно, ещё вопрос — насколько многочисленная у него группа поддержки. Если он прихватил с собой несколько «эволюционистов» относительно высокого ранга, то это может создать некоторые проблемы. Особенно, если у них на вооружении тоже крупнокалиберные винтовки.

Впрочем, для начала, нужно убрать эту парочку «быдло-подрывников». Альтернативный вариант — вернуться к машине и попробовать подъехать в открытую, атаковав кстовца и его людей. Но тогда мы потеряем эффект внезапности. Третий — вернуться в Жигулёвск, где пустить в ход «натиск» и очистить верхушку от потенциальных предателей. После чего начать масштабную операцию по его поимке. Проблема в том, что точная численность сторонников любителя интриг неизвестна. И при плохом раскладе, на горизонте замаячит призрак открытого конфликта. Что сейчас недопустимо.

Определившись, показываю Павлу на рукоять ножа и, достав свой, начинаю красться вперёд. Получается не то, чтобы совсем тихо. Но дежурящие впереди заговорщики слишком заняты беседой между собой, чтобы наблюдать за периметром и реагировать на периодическое похрустывание веток. Всё-таки совсем бесшумно, у меня двигаться не получается.

На мгновение в голову приходит мысль, что Руслан мог предусмотреть попытку ликвидировать этот пост и организовал где-то рядом второй. Скажем, с несколькими бойцами, вооружёнными крупным калибром или РПО. Которые сейчас только ждут момента нашего появления, чтобы вступить в дело.

Впрочем, после пяти секунд раздумья, решаю, что версия не слишком рабочая. Во-первых, если бы не Лана, я бы и не подозревал о том, что меня хотят прикончить. Тезис о том, что я могу доверять всем ветеранам, прошился где-то на уровне подкорки. Так что, я бы даже не задумался над его странным поведением. И спокойно отправился в заранее подготовленную ловушку. Возможно, потащив с собой кого-то ещё. Во-вторых, потребовалось бы отвлекать на постоянной основе слишком большое количество людей. Одно дело — постоянно выдёргивать двоих «заговорщиков», чтобы они находились на позиции. И совсем другое — пятерых или семерых. В конце концов, сейчас для обороны полуострова задействованы все возможные ресурсы. Мы на грани вторжения орд «зомби». С учётом ситуации, привлекать слишком большое количество людей — рискованно.

Так что, после короткой остановки, продолжаю движение вперёд. Снова притормаживаю, когда до целей остаётся около пяти метров. Расстояние, вполне подходящее для быстрого рывка. Окидываю солдат оценивающим взглядом. Если я не ошибаюсь, то это не наши новобранцы. Возможно ранги окажутся не такие высокие.

Переглядываемся с Павлом. Начинаю обратный отсчёт, используя пальцы левой руки. Когда убираю последний, почти одновременно совершаем рывок вперёд. Я двигаюсь едва ли не вдвое быстрее и успеваю первым. На этот раз нас слышат, но оба солдата успевают только начать разворачиваться. Точно, низкие ранги. Обхватываю одного левой рукой, запрокидывая голову и перерезаю горло. Давлю в полную силу, чтобы всадить лезвие максимально глубоко, не дав ему шанса закричать. Сразу же разворачиваюсь ко второму, но с ним уже расправляется Павел, и помощь ему, насколько я вижу, не требуется.

Бросаю быстрый взгляд на противника, которого «обработал» сам. Одна рука около горла — инстинктивно пытается зажать рану. Но судя по хлещущей крови и потухающим глазам, ему точно конец. Когда поднимаю глаза, второй объект уже лежит на земле, что-то едва слышно похрипывая. Секунд десять наблюдаем за окрестностями, на случай если кто-то смог услышать шум со стороны дороги. Но вроде бы всё тихо.

Сам остаюсь на позиции, а «ренегат» отправляется за «Ураном» и Ланой. Пока жду, в голове крутится всего одна мысль — как я мог не заметить? Впрочем, ответ прост — до момента, когда Руслана оставили за главного, замечать было нечего. Но вот после этого, трансформация произошла стремительно. Ведь изначально таких мыслей в голове у парня не было. Достаточно вспомнить, как он пробивался мне на помощь в Кстово, рискуя своей жизнью. Неужели, он так поменялся, просто ощутив себя главным на полуострове, вся прелесть которого — в транспортной ценности. Без этого, это просто кусок земли с одним небольшим городом. Да, ещё есть ГЭС, но достаточно пары орудий, чтобы вывести её из строя. К тому же, станция так до сих пор и не запущена.

От размышления отрывают остальные бойцы, подбирающиеся сзади. Через несколько секунд все вместе движемся в сторону дороги. Останавливаемся, когда до опушки леса остаётся около полусотни метров. «Урану» и Лане снова приходится задержаться. А мы с Павлом повторяем предыдущую схему, аккуратно и осторожно продвигаясь вперёд. Деревья подходят практически вплотную к дороге, так что вести огонь придётся не с самой удобной позиции. Попробуем выйти к самой обочине — нас с высокой долей вероятности заметят.

Но даже с того места, где мы находимся в текущий момент времени, уже понятна численность противника. И видна основная цель. Руслан перемещается по асфальту, периодически запрашивая меня по рации и матерясь в промежутках. Десять шагов в одну сторону, потом ещё десяток в другую. Проходим ещё семь-восемь метров и пытаемся подобрать позицию, с которой будет открываться вид на его маршрут. Больше всего опасаюсь, что он сейчас что-то услышит. Тогда задача по его уничтожению станет в разы сложнее. Пока «эволюционист» не задействует модификации, всё его отличие от обычного человека — более высокая бронированность. Плюс, возможно, более чуткие нюх и слух. Но в режиме активного боя, при быстром перемещении и возможности вести ответный огонь, всё меняется. А кстовец, пусть и отстаёт от меня по рангу развития, но всё-таки находится на высокой ступени. К тому же, часть моих имплантов функционирует далеко не на полную мощность.

Наконец подобрав места, с которых просматривается кусок его маршрута, а деревья не мешают выстрелу, ждём. Сигналом в этот раз, должен послужить мой выстрел. Сразу же после него, открывает огонь Павел. Ключевая задача — обездвижить заговорщика. После этого ликвидировать его людей и провести допрос. «Группа поддержки», судя по всему, насчитывает всего двоих человек — водителя и одного из бойцов. Предполагаю, что с ними критичных проблем быть не должно.

А вот и наша цель. Ловлю в прицел колено правой ноги. Правда выстрелить не получается, он уже успевает сделать шаг вперёд. Не дыша, смещаю ствол винтовки и, когда коленная чашечка снова оказывается в прицеле, жму на спусковой крючок. Грохот выстрела, отдача. Где-то впереди звучит яростный вопль боли. Рядом грохает «Единорог» Павла. Я тоже стреляю ещё раз, нацелив винтовку на бедро. На секунду фиксирую на нём взгляд, оценивая потенциальные повреждения. Оба колена разнесены в клочья. Плюс ранение от моей пули в бедре. Думаю, сейчас у него подняться точно не получится.

Слышу звук заводящегося двигателя и делаю рывок вперёд, мчась в направлении машины. Успеваю пробежать метров десять, когда вижу летящую гранату. Быстрый рывок в левую стороны и грохот взрыва, сопровождаемый вспышкой. Термобарическая. Которую чуть «расслабили» перед броском, чтобы сдетонировала почти сразу. Ударная волна сбивает с ног, и я качусь по земле. Где-то справа и сзади рявкает выстрелом «Единорог» Павла.

Поднимаюсь на колено и вскидываю винтовку. Бросившего гранату не вижу. А вот автомобиль, который сейчас пытается уехать — вполне. Смещаю ствол оружия, прицеливаясь и выпускаю две пули. Судя по тому, что внедорожник заворачивает в правую сторону, съезжая с дороги и утыкаясь в дерево — один из выстрелов попал в цель.

«Ренегат» сообщает, что достал «метателя гранат». Голос доносится глухо — уши слегка заложило после близкого взрыва. Кричу ему в ответ, отдавая приказ, и мы оба выдвигаемся в направлении дороги. Держу на прицеле Руслана, но насколько мне видно, он не пытается защищаться. «Ястреб» отброшен в сторону, руки на виду. Лицо искажено от боли, но он в сознании и явно понимает ситуацию вокруг.

Как только приближаемся, готовые в любой момент открыть огонь, начинает говорить.

— Пристрели меня. Просто вгони пулю в голову.

Стискиваю зубы. С одной стороны, внутри удовлетворение от того, что в итоге он валяется на асфальте с тремя пулевыми ранениями. А с другой — открывая огонь по старому соратнику, который приличное время был рядом, прикрывая тебя, испытываешь весьма мерзкое чувство внутри. Как бы то ни было, отрицательно покачиваю головой, после чего отвечаю.

— Не так быстро. Сначала ты сдашь нам всех своих союзников. Сделаешь это — получишь возможность легко умереть.

Парень коротко матерится. И озвучивает несколько неожиданный тезис.

— Они ни в чём не виноваты. Организатором был я. Без человека из числа членов боевой группы, они никогда не рискнули бы попробовать тебя сбросить.

Интересно он запел. Бросаю взгляд на лес, в котором слышится какой-то шум, но это «Уран» с Ланой, которые спешат к нам. Когда робот берёт на прицел Руслана, командую Павлу развернуть ноутбук и проверить наличие активных чипов вокруг. Нас всего четверо. А если считать нормальных бойцов, то трое. Если поблизости имеется потенциальный противник, лучше узнать об этом заранее.

Услышав приказ, кстовец пытается усмехнуться и озвучивает свою мысль.

— Больше никого нет. Ты пойми, Кирилл, я хотел, как лучше. У нас ведь появился город. Целый полуостров с выгодным расположением. А ты вместо управления, занимаешься какой-то хернёй. Ну вот зачем тебе сдалась эта Швейцария? Да и Самара? Что вы там полезного узнали? Ни хрена. А тут десятки тысяч людей, за которыми нужно следить. Обеспечивать их безопасность.

Чувствую, как сожаление внутри меня вытесняется злобой. Если бы не вооружение из Самары, мы никогда не смогли бы противостоять «волколакам». А если бы и попытались, то просто сдохли бы. Полёт в Швейцарию обеспечил нас массивом информации. Плюс, лишил угрозы ответного удара со стороны убежища, который даже с учётом неадекватности Освальда, был бы фатальным для группы. Руслан должен это понимать. Хотя бы по той простой причине, что большая часть действий обсуждалась на наших совещаниях. Думаю, как это сформулировать, но Лана успевает первой. Опустившись на колено рядом с бывшим водителем, мягким тоном излагает.

— Суки и предатели всегда находят крутое обоснование своим действиям. Так же, как и диктаторы, серийные убийцы и прочая дрянь. Ты всё равно сдохнешь. Зачем лгать самому себе? Так и скажи — я хотел захватить власть и подгрести всё под себя. Чтобы потом уже самому летать в Швейцарию или куда-то ещё. И принимать решения, которые коснутся всех. А не ходить в исполнителях. Правильно?

Какое-то время парень молчит. Павел успевает доложить, что в радиусе семидесяти метров никого нет. Сложив ноутбук, оставляет его на асфальте, снова взяв в руки винтовку. А я отмечаю, что раны на ногах Руслана уже начали затягиваться. Видимо вовсю действует «регенерация». Сам он, кривит лицо и выплёвывает слова.

— Да, хотел. Стать главным вместо этого придурка, который раньше был бомжом. Чтобы мне сосали ёбнутые суки, а не ему! Чтобы я отдавал приказы! Он же тупой! Сколько раз мы вляпывались из-за него в дерьмо! Какое количество людей сдохло. Даже его предыдущая шизанутая сука, что была до тебя и та погибла не за хрен собачий, на ровном месте. И ты сдохнешь, тварь! Вы все сдохнете под его командованием!

Лана мило улыбается, глядя в раскрасневшееся лицо кстовца, который оказывается ещё способен на какую-то активность. Потом задумчиво тыкает пальцем ему в локоть, сразу же его убрав. Намёк я вполне понимаю. Грохот выстрела и локоть разносит в клочья пулей. С другой стороны, схему повторяет Павел. Попадает в предплечье, но кость всё-таки цепляет. Наблюдая за подвывающим от боли Русланом, которого всё-таки проняло, девушка нежным тоном озвучивает свою мысль.

— Тебе лучше выдать всех своих сообщников. Пуля снёсшая руку, покажется мелочью, когда я доберусь ножом до твоих яиц и начну отрезать их по частям. А за ними твой член. Скармливая его тебе по маленькому ломтику и не забывая прижечь рану. Крохотному такому ломтику. Хотя у тебя же и хер наверняка крошечный, так? Давай посмотрим?

Когда девушка начинает расстёгивать его штаны, предварительно достав нож, кстовец, который где-то на середине её тирады, прекратил орать и завороженно слушал, начинает буквально визжать. Среди нечленораздельных звуков, слышатся фразы о том, что он всё расскажет, если мы уберём эту «ебанутую суку».

А сама девушка, как выясняется не блефовала. Стянув штаны, задумчиво тянет «Я же говорила», после чего тыкает острием ножа куда-то вниз. Кстовец извивается и выдаёт ещё одну порцию криков. Девушка убирает нож и поднимается на ноги. Развернувшись, демонстрирует довольную улыбку.

Следующие десять минут мы расспрашиваем неудавшегося главаря заговорщиков о его соратниках. От штабных офицеров и гражданских чиновников, до обычных солдат и горожан. В итоге получается приличных размеров список, который Павел фиксирует у себя на ноутбуке. Когда кстовец начинает утверждать, что никто из ветеранов «Бродяг» в заговоре больше не участвовал, снова привлекаю к делу Лану. Но, несмотря на то, что она действительно принимается пластовать его яйца, Руслан стоит на своём — никто из старых членов группы не был в курсе готовящегося переворота. Он собирался «продать» им одну из заготовок, в зависимости от ситуации. И потом предложить свою кандидатуру на позицию лидера. Весь план был прост, как две копейки — заманить нас в заранее заминированное здание и взорвать. Количества взрывчатки, заложенного внутри, должно было с лихвой хватить, что прикончить кого угодно, включая «адаптиста» третьего ранга.

Когда заканчивает рассказывать, подумав, передаю «Единорог» в руки Ланы. И киваю на пленника. Та секунду медлит, после чего вскидывает винтовку и неумело стреляет. Но с такого расстояния, в любом случае, промахнуться сложно. Поэтому все мы лицезреем разнесённый череп заговорщика. А девушка получает полсотни баллов за ликвидацию «эволюциониста» восьмого ранга. Когда возвращает оружие, сразу же отправляю ей заявку на присоединение к боевой группу, которую та немедленно принимает.

Оглядываюсь по сторонам, прикидывая, как лучше поступить дальше, когда на теле Руслана хрипит рация. Дежурный офицер штаба сообщает, что на границе находится делегация из Сызрани, с просьбой о срочной встрече.

Глава XXIV

Включаю свою рацию и отвечаю дежурному, приказывая пропустить делегацию, сопроводив их в Жигулёвск. Прокручивая в голове список офицеров-заговорщиков, уточняю, что сопровождение должен осуществлять лично командир третьего батальона, размещённого сейчас на перешейке.

Закончив с переговорами, оттаскиваем трупы в сторону от дороги. Извлекаем из внедорожника мёртвого водителя, добавив его тело к остальным. Машина изрядно пострадала. Одна пробоина в стекле со стороны водителя, вторая — на его же двери. Сомневаюсь, что её получится привести в порядок своими силами. Но, по крайней мере, двигатель, как и бензопровод не задеты, так что авто ещё на ходу. Усевшись в него, следуем до грунтовки, на которую свернули, слегка углубившись в лес, голосом даём знать Марку о нашем присутствии.

В итоге, через пару минут уже едем в сторону Жигулёвска на двух машинах. Остановившись на посту, инструктирую смену. О нашем проезде назад — молчать. Точно так же, как и о выстрелах в лесу, которые на их позиции, безусловно были слышны. После того, как в город въедет делегация из Сызрани, сопровождаемая бойцами третьего батальона — немедленно сообщить.

Закончив излагать всё это командиру поста, пофамильно проверяю дежурящих солдат. Из списка Руслана тут никого. Хотя, из числа рядовых и сержантов он назвал всего двенадцать человек, помимо тех, что мы уже успели прикончить. Если верить его словам, то сторонников идеи переворота было больше, но координацией работы с солдатами занимались офицеры. Сейчас на полуострове восемь армейских батальонов. Из них в заговоре участвовали командиры третьего и пятого. Один прямо сейчас должен направляться в Жигулёвск, а второй на отдыхе, вместе со своими солдатами. Расквартирован рядом с городом.

Плюсом к ним идут девять ротных командиров и трое штабистов, включая начальника разведывательного отдела. Вот его убирать будет совсем обидно — грамотный мужик. Но, видимо не без тараканов в своей голове.

Сам Жигулёвск сейчас под охраной первого и второго батальонов. Из их офицеров, в состав заговорщиков входит только один из ротных второго. Которого тоже нужно взять и допросить. Но в первую очередь, требуется разобраться со штабом и потенциально опасными комбатами.

Когда покидаем пост, въезжая в город, какое-то время размышляю над возможностью обмана со стороны Руслана. Будет невесело, если на самом деле в заговоре участвуют все командиры батальонов, помимо третьего и пятого. Впрочем, вспомнив лицо парня, в момент, когда Лана работала ножом с его гениталиями, понимаю, что вероятность лжи в его словах, хоть в какой-то мере и присутствует, но невелика.

Повреждённый внедорожник оставляем на одной из улиц, загнав его в глухой проулок. К самому зданию университета подъезжаем на всё том же автомобиле. Поймав около входа в здание одного из солдат, посылаю его за «Бурлаками». Рацию не использовать, о приказе никому не сообщать. Их лидеру передать, что необходимо срочно прибыть в штаб всем составом, в полной выкладке. Сопроводить до самых дверей.

Убедившись, что боец понял приказ и помчался его выполнять, связываюсь по рации с Яной. Она сейчас как раз должна быть на перешейке. Девушка отвечает сразу же, передав, что делегация Сызрани, в сопровождении командира третьего батальона и семи его бойцов покинула границу, направляясь в город. Приказываю девушке выдвигаться следом за ними.

Сам же поднимаюсь наверх, вместе со всеми остальными. Первым делом нахожу командира комендантской роты, охраняющей здание университета. Его в списке заговорщиков нет. Озвучиваю приказ — ввести в действие протокол «Заря». Один из трёх планов, разработанных штабистами, когда организация всех процессов только начиналась. Его суть — охрана здания поднимается в ружьё и функционирует в режиме готовности к атаке. При этом, рассматривая возможность удара в спину. Основная задача — обеспечение безопасности здания и подавление очагов мятежа внутри, если таковые возникнут.

После того, как озвучиваю, что среди потенциальных противников трое офицеров штаба, командир комендатской роты меняется в лице. Добавляю, что к ним можно приплюсовать ещё и двух комбатов, один из которых едет к нам прямо сейчас. Задача его бойцов — быстро подавить сопротивление, если у мятежников выйдет перейти к активным действиям внутри здания. И быть готовыми к тому, что кто-то может попробовать взять его штурмом.

Проверяю, что худощавый, будто высушенный на солнце мужчина, всё понял, отпускаю его к бойцам. Сам отправляюсь в помещения штаба. Конечно, по-хорошему нам стоило бы заглянуть в клинику ГЛОМС. Мне — восстановить целостность имплантов, а Лане — пустить в дело полученные баллы эволюции. Но, сейчас для этого, просто нет времени.

Единственное, что успела сделать девушка, по дороге в город — развить себе навык «лёгкое стрелковое оружие» до первой ступени. Как оказалось, он у неё вообще отсутствовал. С оружием она теперь управляется чуть лучше, но в бою от неё пока толку всё ещё мало. Поэтому, она с Марком держится позади. Первыми, к штабистам, входим мы с Павлом и «Ураном». У меня в руках «Ястреб», у «ренегата» и роботехника — «Единороги».

Заместитель начальника штаба немедленно делает рывок из-за стола, пытаясь выбежать в соседнюю комнату. Хмыкнув, всаживаю короткую очередь ему в правую ногу. Когда валится на пол, быстро обвожу взглядом остальных. Вижу, как медленно, держа руки на виду, поднимается из-за своего стола начальник отдела разведки. Встав, неспешно идёт к нам. Третий заговорщик, как раз выныривает из соседней комнаты, спеша на звуки выстрелов. Увидев, корчащегося на полу коллегу по «тайной ложе», пытается сдать назад, но подчиняется окрику и отбросив в сторону пистолет, опускается на пол. Через десять секунд, рядом с ним ложится и начразведки.

Отправляю вперёд Марка, который заковывает руки офицеров в наручники. Сам же коротко объясняю ситуацию всем остальным. На всякий случай, предупреждаю, что любая попытка оказать помощь мятежникам будет караться смертью. Эти трое — считай уже трупы. Всё, что они могут получить в процессе переговоров — возможность быстро и безболезненно умереть. Этим список доступных опций полностью исчерпывается.

Судя по лицам, остальные офицеры всё поняли и осознали. Когда отдаю приказ и солдаты комендантской роты начинают вытаскивать тела из кабинета, оживает рация. Командир поста на въезде сообщает, что делегация Сызрани вместе с сопровождением только что въехала в город. Подтверждаю, что принял информацию и спускаюсь на второй этаж. Там сталкиваюсь с поднимающимися наверх «Бурлаками». Их сопровождает тот самый солдат, которого я задействовал в качестве вестового.

Отпускаю его, поблагодарив за выполнение приказа. И, очистив крыло от посторонних, обрисовываю расклад боевой группе. Объясняю, что их задача — страховка, как нас, так и охраны. Если всё пройдёт штатно и как задумано, то лезь в бой не нужно. Но в случае, если ситуация выйдет из-под контроля — понадобится вмешаться. Сразу, после того, как заканчиваем, они занимают позиции на этаже здания.

Сызранские дипломаты прибывают буквально через пару минут. Обращаю внимание, что комбат шагает вместе с ними. С ним — ещё трое солдат. Четверо, видимо, остались внизу. Когда оказываются на втором этаже, приветствую сызранцев и прошу их подняться наверх. В качестве провожающего, отправляю одного из солдат охраны. А вот командира третьего батальона прошу задержаться, так как к нему есть дело. Усмехаюсь про себя, глядя на разом напрягшееся лицо офицера.

После того, как отходим в сторону, «Уран» и Павел вместе с двумя бойцами комендантской роты, берут на прицел солдат сопровождения. Я же бью правой рукой, задействовав импланты на полную. А через секунду утыкаю в лоб офицера ствол винтовки, на которую сменил свой «Ястреб». Спустя минуту всех четверых волокут в отдельное помещение для изоляции. С оставшейся внизу четвёркой разбирается сам командир охраны здания, к которому я направляю одного из бойцов с посланием.

Когда мимо нас проводят новую пачку арестованных, появляется Яна. Бывший «социальщик» с удивлением смотрит на удаляющихся по коридору солдат, закованных в наручники и сразу же переводит на меня вопросительный взгляд. На то, чтобы описать ей ситуацию, уходит около пяти минут. Ещё пара требуется на стабилизацию её морального состояния. Услышав о заговоре со стороны Руслана, девушка впадает в ярость, достойную древних берсерков. Чуть успокоившись, в матерных выражениях рассказывает, как парень засунул её на границу и, по сути, не выпускал оттуда. По большому счёту, бывшему координатору совсем не надо было сидеть там целыми днями. Подходящих задач для неё всё равно не было. Но Руслан настаивал на её присутствии, используя в качестве повода, потенциальное вторжение «зомби». Как результат — член боевой группы, который мог бы составить ему конкуренцию в плане «политического веса» был задвинут в далёкий угол.

Дослушав её, излагаю текущие задачи. Первая — арестовать всех членов гражданского правительства, участвующих в заговоре. Вторая — провести аресты всех офицеров, названных лидером «тайной ложи». Начав с командира роты второго батальона, продолжив комбатом пятого и завершив всеми остальными ротными командирами, которые присоединились к Руслану. Параллельно с этим — задержать всех рядовых и сержантов, указанных кстовцем. Плюс низших чиновников гражданского правительства и немногочисленных горожан. Задействовав ресурсы департамента внутренних дел, у которого имеется своя отдельная рота бойцов.

Всех задержаных немедленно допрашивать. Формировать списки их сторонников, которые участвовали в заговоре и производить аресты. В данном вопросе пусть взаимодействует с Ланой, которую я придаю ей в помощь. Яна с лёгким непониманием косится в сторону девушки, которую видит впервые, но возражений не высказывает.

После того, как они удаляются, ещё минуту прокручиваю всё в голове. Вроде бы ничего не упустил. Конечно не факт, что все задержания пройдут гладко. Но тут ключевой момент — нейтрализовать двух армейских командиров самого высокого ранга, которые представляют максимальную угрозу. И потом взять ротных. После этого, вероятность открытого мятежа упадёт до околонулевых значений. Конечно, если я нигде не просчитался.

Поднявшись наверх, направляюсь в помещение для переговоров. Павла посылаю в штаб, для контроля над ситуацией. Марка — вниз, для наблюдения и доклада, в случае, если ситуация около здания, внезапно обострится. Например, кто-то решится атаковать, чтобы освободить задержанных. С собой беру «Урана».

Как только захожу внутрь, один из сызранцев поднимается со своего места, немедленно начиная говорить.

— Такое ожидание неприемлемо. Нам всем грозит гибель, а вы вместо переговоров, где-то прохлаждаетесь.

Ловлю на себе смущённый взгляд главы нашей дипломатии, который к счастью, не числился среди союзников Руслана. Видимо мидовец счёл неприемлемым разглашать приехавшим гостям данные о внутренней ситуации. Сам он, скорее всего и так в курсе текущего расклада.

Усаживаясь на своё место, бросаю мрачный взгляд в сторону сызранца и начинаю излагать.

— Сегодня мне пришлось отдавать приказ о пытках давнего соратника. А потом дать команду убить его. За попытку переворота. Не у одних вас имеются проблемы. Так что не стоит нервничать, лучше начинайте рассказывать, с чем приехали.

Конечно, можно было бы и не сообщать о наших внутренних трениях. Но во-первых, они и так обо всём узнают. Сочтя попытку скрыть информацию, проявлением слабости. А во-вторых, сейчас им точно не до захвата соседних территорий, самим бы выжить. Так что, риски минимальны. Зато их дипломат сразу теряет свой возмущённый вид. Опускаясь на стул, отвечает.

— Так вопрос не только в нас. Эти твари угрожают всему региону. Или вы думаете, что захватив Сызрань, они остановятся? Как только у их лидера окажется под рукой пара сотен тысяч солдат, он отправит их во все стороны. И ваш полуостров станет одной из первых целей. Вы относительно неплохо укрепили границу, но этого не хватит, чтобы продержаться и пары часов. Вас сомнут, самое большее, минут за двадцать.

Парень озвучивает достаточно очевидные вещи. Но приехал ведь он сюда совсем не ради этого. Решаю немного подтолкнуть его.

— Это и так всем понятно. Что вы хотите предложить? Коротко и по существу. У меня тоже нет времени рассиживаться и толкать длинные речи.

На секунду он теряется. Потом отхлёбывает кофе из чашки, стоящей на столе и чуть подумав, озвучивает своё предложение.

— По нашей информации, вы располагаете авиацией. И определённым количеством артиллерийских установок. От лица правящего совета Сызрани, я предлагаю заключить военный союз против мутировавших тварей, что угрожают нашей общей безопасности. С вашей техникой и нашей численностью пехоты, мы сможем одержать верх над противником.

Несколько мгновений, обдумываю его слова. Интересно, откуда они прознали про авиацию? Агенты среди нашего населения, по которому уже поползли слухи или наблюдатели в районе Самары? Хотя, возможно, имеют место быть оба источника. Если вспомнить «железную леди» Сызрани, то я бы предположил, что она может отправить своих разведчиков куда угодно, вплоть до Урала. Впрочем, это сейчас не так важно.

Сформулировав в голове верный, на мой взгляд, ответ, начинаю говорить.

— Один вопрос — а что с этого получим мы? Предположим, у нас действительно есть авиация. Достаточное число военных самолётов, чтобы разнести в клочья половину армии «зомби», что напирает на Сызрань. Артиллерия у нас тоже имеется. Только вот, мы можем начать действовать, когда ваш город уже падёт. Немного точечных ударов по объектам ГЛОМС в области и мутантам больше негде будет формировать новых солдат. После чего мы просто уничтожим тех, кто остался. Методично превратив их в груду кровавого фарша. Отсюда вытекает вопрос — зачем нам спешить, если после победы мы сможем вывезти из Сызрани всё, что понадобится.

Такого варианта он точно не ожидал. Возможно их лидеры его и предупреждали, но, судя по лицу, парень очень сильно удивлён. Пару раз открывает и снова закрывает рот, видимо не находя что сказать. На третий, наконец выдавливает слова.

— А чего вы хотите?

Усмехнувшись, начинаю перечислять.

— Вечного права свободного проезда через Сызрань. Совместного контроля над постами по автодороге «Урал», в том её участке, который проходит мимо вашего города. И своей доли за любой груз, который по ней будет идти. Плюс, информирование о всех людях, которые приезжают в город, либо покидают его. С наличием наших наблюдателей на ваших пограничных пунктах. И ещё один момент — весь грузовой транспорт, который у вас найдется, на сорок восемь часов безвозмездной эксплуатации.

Секунд пятнадцать он сидит с непонимающим лицом. Потом отвечает, удивлённо вытягивая слова.

— Эти требования вполне укладываются в рамки моих полномочий. Нужно только обговорить конкретный процент дорожных сборов, которые вы будете получать. А количество ваших солдат на постах трассы, не должно превышать пятидесяти процентов от общей численности личного состава. Вы хотите подписать какие-то бумаги или вам будет достаточно моего слова?

Собираюсь ответить, что его слова хватит. Особенно, если учесть, что при желании, власти Сызрани могут положить хрен на любой письменный договор, независимо от его формы. Но мне мешает ожившая рация. Чей-то, явно испуганный голос сообщает, что третий батальон почти в полном составе оставил позиции и атаковал другие части с тыла. А со стороны перешейка наступают мутанты, чьи передовые отряды уже входят в образовавшуюся брешь.

Пару секунд осмысливаю происходящее, после чего тянусь к мобильной радиостанции.

Глава XXV

Перешеек прикрывают третий и седьмой батальоны. Плюс две роты четвёртого. Выходя из кабинета, бросаю охраннику фразу о том, что дипломатов пока необходимо держать в помещении. Сам на ходу пытаюсь связаться с командиром седьмого. С третьей попытки он отвечает. Но доклад, мягко говоря не радует. Бойцы третьего действительно покинул свои позиции, чему предшествовал короткий ожесточённый бой между его солдатами. В итоге, победившая сторона отошла назад и ударила в тыл остальным частям. Практически одновременно с появлением первых отрядов «зомби».

Офицер, срывающимся голосом кричит о том, что мутанты и третий батальон действуют заодно. Завершает всё просьбой накрыть их позиции огнём. От личного состава седьмого осталось не больше пятидесяти процентов, по его собственной оценке, они продержатся не дольше пяти-семи минут.

Закончив разговор, выхожу на связь с командиром артиллеристов. Приказываю сосредоточить огонь на перешейке. Орудия пристреляны для того, чтобы накрыть территорию перед нашими укреплениями, но сейчас огонь необходимо сместить чуть назад, посылая снаряды прямо на укрепления. Чтобы накрыть всех вместе — мятежников, штурмовые отряды «зомби», и как бы это хреново не звучало — остатки наших собственных солдат.

В процессе разговора, вместе с «Ураном» перемещаюсь в штаб. Отсюда выхожу на связь с Самарой, приказывая готовить к вылету один из стратегических бомбардировщиков. Подцепить вооружение, ориентируясь на поражение максимальной площади. Несколькими фразами описываю Данилу общую ситуацию — Руслан предатель, часть солдат подняла мятеж, дав возможность «зомби» прорваться на полуостров. И нам срочно требуется поддержка с воздуха. Двоих новобранцев с баллами эволюции мы перебросить в Самару не успели, поэтому остаётся только Вихров. Самолёт поднимать сразу по готовности и немедленно доложить мне.

Пока общаюсь с Самарой, штабисты поднимают в ружьё все части полуострова. А Павел связывается с Яной. Она успела задержать офицера из второго батальона, который участвовал в заговоре. Но вот комбат пятого, сейчас находящегося недалеко от Жигулёвска и вызванный в штаб под благовидным предлогом, ничего не ответил. Сейчас со стороны позиций, где его часть находится на отдыхе, доносятся звуки перестрелки. Они вместе с Ланой конвоируют арестованного к нам, находясь уже неподалёку.

Заслушав новости, коротко матерюсь. Потом пытаюсь сформировать в голове план действий. Из восьми армейских батальонов, под нашим командованием осталось два. Плюс части гражданской обороны. Грубо говоря, плохо подготовленные резервисты, которые сейчас подняты по тревоге. В Жигулёвске, это четыре батальона по двести человек, спешащих сейчас на позиции. Но в целом, ситуация, мягко говоря, критическая. У противника есть возможность оперативного перемещения по территории полуострова и они могут уничтожать один населённый пункт за другим. Всё, что остается нам — ждать, пока отряды уродов вывалятся к укреплениям и пытаться сдержать их. Хотя, многое зависит от численности противника.

Снаружи, одна за другой, грохочут батареи, выпуская первый залп в сторону перешейка. Через пару секунд оттуда на связь выходит один из ротных седьмого батальона и хрипящая рация выдаёт несколько булькающих фраз.

— Третий заодно с ними. Их твари не трогают, а те прикрывают уродов огнём. Комбат мёртв, наших почти не осталось. Противник валит толпами — бывшие люди вперемешку с животными. У меня двадцать бойцов, держим оборону в ДОТе, но ещё минута и нам пизда. Бейте по второй линии обороны — там суки из третьего и с ними мутанты. Моя семья сейчас в…

На этом фраза обрывается. Окидываю взглядом присутствующих штабистов. Лица испуганные, на некоторых откровенный ужас. Наш начальник штаба, видимо тоже это понимает. Встав, рявкает на подчинённых.

— Чего нюни распустили!? Вы в армии или где? Собрались! Проверить готовность населённых пунктов к обороне, удостовериться, что все части ГО прибыли, доклад каждые десять минут, о столкновении с противником — информировать немедленно. Артиллеристам сообщить, чтобы били по второй линии, давая каждый залп на полсотни метров ближе к нам. Миномётчикам — накрыть позиции пятого батальона. Расхерачить там всё. За промедление и неисполнение приказов — лично пущу в расход на месте. Выполнять!

После начальственного вопля остальные начинают шевелиться. А я выхожу в коридор. Сейчас нужно подумать. Сделав это в спокойной обстановке.

Третий батальон — это около двухсот бойцов. Какое-то количество выступило против мятежа и было уничтожено. Но, как я предполагаю, сотни полторы солдат сейчас вместе с «зомби». Не слишком высокая численность, если оценивать их отдельно. Но в сочетании с отрядами мутантов, они становятся серьёзной угрозой. Одно дело — атакующая волна уродцев, по которым можно спокойно целиться. Другое — когда их прикрывают огнём, и ты рискуешь словить пулю, выцеливая атакующих пехотинцев. Если прибавить сюда фразу о животных, среди которых может оказаться любая мелочь, то вероятность прорыва линии обороны Жигулёвска становится намного более высокой. А все более мелкие населённые пункты и вовсе, обречены.

Прокручивая всё это в голове, сам направляюсь в помещение, где осталась делегация Сызрани. Кивнув охраннику около двери, захожу внутрь, где меня снова встречает воплем, руководитель их дипломатической группы.

— Куда вы убежали? Нам нужно договориться о взаимодействии! Наши позиции тоже атакованы.

Лицо парня чуть бледное, руки потрясывает. Либо нервничает сам по себе, либо данные из его города поступают совсем невесёлые. Решаю уточнить.

— Какая численность противника? Насколько успешно держите оборону?

Тот чуть мешкает, прежде чем ответить. В конце концов начинает говорить.

— Некоторые из наших частей тоже ударили в спину своим же. Сейчас держится вторая линия обороны, внутри города. Но её могут в любой момент прорвать. Больше трети Сызрани уже под их контролем. Все населённые пункты на перешейке тоже. Мы потеряли три клиники ГЛОМС, который они могут использовать для пополнения своих рядов.

Осмысливаю услышанное. Судя по всему, Руслан, несмотря на пытки, рассказал нам совсем не всё. И его заговор был тесно связан с лидером «зомби». Который нашёл себе партнёров не только на полуострове, но и в Сызрани. Хорошо, что они ещё держатся, отвлекая на себя значительные силы противника. Переведя взгляд на сызранца, озвучиваю свою мысль.

— Мне нужна связь с вашим командованием.

Тот недолго колеблется, потом сообщает в рацию о том, что лидер полуострова хочет поговорить с командованием обороны Сызрани. Когда ему отвечают, протягивает рацию мне.

Первым делом запрашиваю координаты захваченных противником клиник ГЛОМС. Как в городе, так и в иных населённых пунктах. Плюс, все известные им объекты ГЛОМС, которые находятся поблизости. Предупреждаю, что мы нанесём по ним удары с воздуха, уничтожив.

Впрочем, как быстро выясняется, передать точное расположение целей проблематично. Собеседник голосом озвучивает их расположение и размещённые рядом заметные объекты. По другому, в текущих условиях, обозначить месторасположение зданий, практически невозможно. Договариваемся об обмене данными. С каждой стороны будет выделено по офицеру связи для координации действий.

Закончив, думаю, что было бы неплохо перейти на другой канал связи. Как им, так и нам. Но проблема в том, что приказ о переходе придётся тоже отдавать по рации. А значит его услышат. Заранее подготовленные варианты, которые можно обозначить кодами, тоже не годятся, мятежники о них и так в курсе.

Выходя вместе с дипломатом в коридор, сталкиваюсь с Яной и Ланой, ведущими арестованного ротного. Не выдержав, вцепляюсь офицеру в горло и вжимаю спиной в стену.

— На каких условиях вы договорились, сука? Как вышли с ними на связь?

Вижу, как на губах мужика появляется лёгкая усмешка. Чуть ослабляю хватку и сипит в ответ.

— Тебе это сейчас никак не поможет, дебил. Вам всем пиздец. А мы будем в шоколаде. Надо уметь подстраиваться.

Секунду смотрю на него. Потом натягиваю на свою лицо улыбку.

— Насчёт первого — совсем не факт. В конце концов, мы всегда можем сбросить на Жигулёвск и Сызрань ядерные бомбы. А вот ты точно умрёшь. Перед этим посмотрев на то, как один за другим подыхают твои родные.

Выражение лица меняется, но смотрит он всё равно бодро.

— Моя семья в Солонце, идиот. Ты их не достанешь.

Отпускаю его и арестованного сразу перехватывает охранник. Повернувшись к Яне, узнаю, что фамилия ротного — Петров. Вжав кнопку, связываюсь с командиром гарнизона Соснового Солонца. Быстро выясняю, что семья ротного действительно живёт у них. Приказываю немедленно пустить всех в расход. Уточняю, что он один из заговорщиков, которые пропустили на нашу территорию мутантов.

После подтверждения приказа, радостно улыбаюсь, глядя в лицо ублюдка и отправляю его дальше. Но вот обеих девушек оставляю. Сызранского дипломата, вместе с «Ураном» посылаю в штаб, а сам отдельно беседую с ними. Отведя обеих в сторону, приказываю Яне подготовить вариант отступления в Тольятти. Партиями перебрасывать в район моста гражданских, с минимальным набором вещей, дальше отправляя их на территорию города. Попытаться установить контакт с «автономным округом», или как там называлась та группировка с мощными укреплениями в начале Автозаводского района. По её поводу проконсультироваться с главой дипломатии полуострова. Если выйдет — любым путём получить от них транспорт. Выдвинуть в район аэродрома передовую группу и дальше начать туда отправку гражданского населения. В случае, если получить транспорт не выйдет, ограничиться перемещением гражданских за реку. Приоритет — семьи военных, служащих департамента внутренних дел и гражданских ведомств. Плюс, все ценные технические специалисты.

В распоряжении Яны — вся техника, находящаяся на территории Жигулёвска, помимо трёх внедорожников, которые мы задействуем для отдельной задачи. Для поддержания порядка и всех остальных действий, задействовать бойцов «внутренних войск» и те четыре роты, что сейчас держат оборону на территории Тольятти. Ближе к концу разговора появляется Люба, которую тоже подключаю к задаче. Она ответственная за все ресурсы и знает, что и откуда, нужно первым дело переместить в Тольятти с территории наших складов. Впрочем, перед тем, как отдать приказ, задействую «натиск», уточняя, не принимала ли она участия в заговоре. Учитывая, что у неё имеется эта модификация на первой ступени, бывшая монахиня будет сильно не в духе ближайшее время. Зато я получаю подтверждение того факта, что ей можно доверять.

Закончив с ними, снова отправляюсь в штаб. Там отдаю ещё один приказ — снарядить и подготовить к выдвижению три внедорожника, включая тот, на котором перемещаюсь я сам. В состав экипажей включить обоих новобранцев, выбранных нами для позиций пилотов. Приказ — максимально быстро пробиться в Самару, постаравшись не сдохнуть по дороге. Авиационные навыки уже развиты, так что обоим парням надо просто добраться до нашего анклава. Тогда мы получим возможность использовать три самолёта, вместо одного.

Договорив, чуть перевожу дух и закуриваю сигарету. Но почти сразу на связь выходит Вихров. Сообщает, что уже поднимает машину в воздух. Скорость над землёй у бомбардировщика — около 950-1050 километров в час, так что, с учётом разгона на взлёте, будет у нас где-то через две-три минуты. Затянувшись, сообщаю, что цели поменялись. Основная задача — уничтожить объекты ГЛОМС, находящиеся в Сызрани. Плюс те девять, что находятся в близлежаших населённых пунктах, сейчас подконтрольных «зомби». Часть из них — достаточно удалённые от Сызрани и только предположительно занятые противником. Но лучше перестраховаться. Правда, не знаю, как отреагирует «Центр Контроля», если какая-то из клиник вдруг окажется рабочей. Вполне может отправить дроны для ликвидации угрозы. Остаётся надеяться, что я не ошибаюсь и все они — под контролем «шамана».

Начинаю объяснять ему расположение пунктов, которое зафиксировал на бумаге, но пилот просит выдать кого-то для постоянной связи. Полноценный экипаж ТУ-530 — три человека. Минимальный для эффективных действий — двое. Сейчас он один. Техническая возможность нанести удары по противнику, присутствует. Но обозначить у себя в системе наведения такое количество целей, при этом управляя самолётом, невозможно.

В итоге вывожу его на связь с ещё одним штабистом, который выступит в качестве координатора. Ему же передаю все записи, на которых обозначено местоположение объектов ГЛОМС, подлежащих уничтожению. Первые удары, Вихров должен нанести через пять-шесть минут, как только доберётся до Сызрани. Весь боекомплект, который останется, приказываю обрушить по целям на перешейке. Если они там ещё будут.

Как только заканчиваю разговор, кричит дежурный офицер, сообщая, что противник вышел в район «Большой Рязани». Только что поступил доклад со стороны командира армейской роты, которая держит там оборону, вместе с местным населением. Перемещаюсь в соседнее помещение, прислушиваясь к переговорам. После первых же сообщений, слегка подвисаю. Их не атакуют. Вместо этого поступает предложение от имени «шамана» — сдаться. Обещают мирную жизнь и отсутствие угрозы со стороны мутантов. Принудительно превращать никого не будут, кроме случаев, когда человек сам захочет попытать счастья, в надежде стать одним из лидеров «зомби».

Матерюсь про себя. Это непохоже на стратегию «первого шамана», который тупо уничтожал всё население, превращая его в своих солдат. Этот действует более грамотно. Либо, ему просто захотелось иметь ещё и нормальных подданных, с которыми можно поболтать. Для нас, расклад в любом случае дерьмовый.

Спустя минуту мои опасения подтверждаются. Ротный командир сообщает, что большинство местных бойцов склоняются к сдаче. Деревня полностью окружена «зомби» и мятежниками, что сильно деморализует. Из личного состава его роты, больше половины тоже собирается сдаться. В конце офицер запрашивает инструкции. Переглядываемся с начальником штаба и тот отдаёт приказ нейтрализовать зачинщиков мятежа, перейдя к обороне. После этого, ротный на несколько минут исчезает со связи. А потом рация снова хрипит, выдавая груду трёхэтажного мата. Кто-то из местных. Или солдат. В любом случае, верных нам бойцов, в селении больше точно не осталось. А нас посылают всеми известными способами, забивая эфир.

Стиснув зубы, перемещаюсь к штабисту-наводчику. Тот сообщает, что Вихров уже нанёс удары по трём объектам ГЛОМС в Сызрани и только что запустил ракету по четвёртой клинике. На очереди ещё восемь объектов. Передаю новую инструкцию — сразу после поражения текущей цели, ударить по Большой Рязани. Если я правильно помню слова нашего пилота, то ТУ-530 несёт около 42 тонн вооружения. Одна крылатая ракета весит около трёхсот килограмм. Калькулирую в уме и получаю сто сорок ракет. По две-три он расходует на каждый объект ГЛОМС. В остатке ещё сто семь. Думаю, двадцати с лихвой хватит, чтобы в деревне не осталось ничего живого.

Заканчиваю инструкцию, приказом выйти на связь после нанесения удара по деревне и отработки всех клиник. Ситуация меняется каждую минуту и сложно сказать, по каким объектам понадобится нанести удар в следующий момент.

Пилот отчитывается о нанесении удара буквально через двадцать секунд. Удивлённо хмыкаю, но потом вспоминаю, что ему не было никакой необходимости физически приближаться к цели. Дальность крылатых ракет, в целом позволила бы их запустить сразу после взлёта. Подходить на более близкое расстояние его вынудила необходимость визуальной идентификации целей для более точной работы по объектам. Глупо, конечно, использовать стратегический бомбардировщик, как некое подобие штурмовика. Но другого выхода у нас нет. Многоцелевые истребители, имеющиеся в Самаре, не подняли бы нужный объём вооружения.

Взяв рацию, выхожу на общий канал связи. Выдохнув, вжимаю кнопку, начиная говорить.

— Это лидер боевой группы «Бродяги». Обращаюсь ко всем офицерам армейских соединений и частей гражданской обороны, к солдатам и добровольцам, гражданским служащим и полицейским. Ко всем, кто меня слышит. Сейчас мы ведём бой с противником, который соблазнил некоторых из наших людей обещаниями власти. Из-за чего они предали нас. За это каждый из предателей умрёт вместе с членами своей семьи. Сейчас, враг предлагает сдаться всем, кто попадается на его пути. Деревня Большая Рязань предпочла перебить часть гарнизона и сложить оружие, поверив лидеру мутантов. Во-первых, хочу сказать, что он лжёт. Сдавшись, вы окажетесь на положении бесправных рабов. А во-вторых, вы не успеете дожить до этого момента. Мы уничтожим каждый сдавшийся населённый пункт. Полностью. Если окажется так, что ублюдки прорвутся в Жигулёвск и мы все погибнем, мой последний приказ пилотам — нанести ядерные удары по полуострову, Сызрани и области. Уничтожив каждого из мутантов и всех их лидеров. Единственный шанс выжить — это сражаться. Все остальные пути ведут к смерти. Запомните это.

Закончив, опускаю руку с рацией. Ловлю на себе пару ошеломлённых взглядов офицеров. Могу поспорить, после информации о предложении сдачи, у многих появились мысли по поводу того, что при плохом раскладе можно будет как-то извернуться и остаться в живых. А тут выясняется, что даже если ты умудришься проскользнуть ужом и сдаться противнику, твои кости всё равно согреет небольшой ядерный взрыв. Наверное, не очень приятно.

Впрочем, через секунду, слышу рык начштаба и все возвращаются к работе. А я выхожу в коридор, направляясь к «Бурлакам».

Глава XXVI

Недавно встреченная нами боевая группа находится в том же крыле, где мы их оставили. По дороге, успеваю переброситься парой фраз с «Ураном». На всякий случай, озвучиваю ему идею о том, что нужно присматривать за нашими спинами, пока мы будем снаружи. С учётом ситуации, сейчас сложно доверять кому-то на сто процентов. При малейшем подозрении — немедленно открывать огонь. Впрочем, робот подтверждает мои мысли, говоря, что и так держит в поле зрения всех солдат и офицеров, которые оказываются рядом.

Оказавшись рядом с «Бурлаками», коротко излагаю задачу. Сейчас, мы вместе с ними выдвигаемся на позиции. Предполагаю, что после удара по Большой Рязани, приоритеты вражеского командования изменятся. И с высокой долей вероятности, они решат обрушиться на Жигулёвск. Безусловно, максимально логичным решением, было бы отступить. Но с их точки зрения, заявление о ядерных ударах, может быть блефом. В отличии от обычных ракет, падающих с воздуха. Отказываться от плана масштабного наступления, которое успешно развивается, из-за слов, озвученных по рации, их лидер скорее всего не станет. А вот попробовать уничтожить командный центр противника — скорее всего попытается.

С учётом последних событий, оптимально присутствовать на позициях, во время их атаки. Собственно, саму ситуацию, я описываю «Бурлакам», пока мы движемся в направлении линии обороны города. Судя по лицам членов их боевой группы, они не слишком рады подобному раскладу. Совсем недавно, их команда была в полностью автономном плавании, а сейчас оказалась в эпицентре чужого конфликта, который стремительно набирает обороты.

Впрочем, бежать они не собираются, что уже радует. Основная задача, которую ставлю перед ними — прикрытие наших с «Ураном» спин и огневая поддержка в случае атаки противника. На полуострове всего несколько ветеранов «Бродяг», ещё пятеро находятся сейчас в Самаре. Новобранцы размазаны тонким слоем по батальонам. А те, которые были на границе, скорее всего уже мертвы. Или присоединились к мятежникам. Мне нужна возможность действовать в качестве автономной боевой группы, не опасаясь, что кто-то из своих выдаст очередь в спину.

Когда подходим к укреплениям, «Лиса», покосившись на меня, задаёт вопрос, который я не сразу понимаю.

— Много баллов начислили за удары с воздуха?

Момент размышляю, о чём она говорит. Потом до меня доходит. Мозг настолько загружен, что мгновение размышляю — а почему, собственно, не было уведомлений о наградах? Вихров же перевалил груду людей, и Павел вроде как откатил ему прошивку чипов. Потом, вспоминаю, что в боевую группу я его не включал. Он же не был даже «эволюционистом» первого ранга. Не удержавшись, цокаю языком, представляя, какой объём баллов сейчас ему отсыпает «Центр Контроля». Потом отвечаю девушке.

— Пилоту наверняка много. Мне ничего — он не в составе нашей боевой группы.

Думаю о том, что если наши новобранцы успеют добраться до аэропорта и подключиться к ударами с воздуха, то выйдет неплохо поднять ранг. Тут же в голове мелькает ещё одна мысль и я связываюсь по мобильной радиостанции с Самарой. На этот раз отвечает Анна, подменившая Данила на позициях в терминале. Инструктирую её, что прибывших новобранцев, потребуется проверить «натиском» на причастность к мятежу и только после этого допускать к полёту. Мера не самая приятная, особенно для них. Но лучше так, чем дать в руки потенциальному мятежнику настолько мощное оружие.

К концу разговора уже выходим к укреплениям. Останавливаемся на командном пункте второго батальона. Замечаю не слишком добрый взгляд одного из солдат. Либо сочувствует арестованному ротному, либо и сам является одним из участников мятежа. Собственно, отчасти поэтому я выбрал позиции именно этой части. В случае необходимости можно будет лично принять участие в наведении порядка.

Для связи со штабом, у меня обычная рация, плюс мобильная радиостанция для контакта с Самарой и Вихровым. Последний как раз отчитывается о том, что почти завершил задачу. Осталось накрыть ракетами ещё два объекта ГЛОМС. После чего он в моём распоряжении. Голос у пилота весьма бодрый. Наверняка радуется массе свалившихся баллов. Подтверждаю, что принял информацию и приказываю связаться, когда он закончит полностью.

Сейчас мы снова рядом с тем самым выступом, который в прошлый раз первым штурмовали «оборотни». Прикидываю, сколько времени понадобится мутантам, чтобы добраться сюда. Если судить по прошлому опыту, то перемещаться они могут достаточно быстро. Особенно животные. Но сейчас с ними обычные пешие солдаты, что по идее должно замедлить продвижение передовых отрядов.

Минут через пять ожидания, Вихров докладывает о полном завершении задачи. Оставшийся объём боекомплекта — сто пять крылатых ракет. Приказываю ему проверить ситуацию на перешейке, но, как выясняется, бывший АОБ уже рядом с ним. Сообщает, что активности противника не наблюдается.

Какое-то время размышляю. Потом приказываю выпустить весь оставшийся боекомплект по отрядам противника в Сызрани, после чего возвращаться на базу. Там сменить бомбардировщик на второй, готовый к вылету и снова подниматься в воздух. Уточняю, что можно бить по любым скоплениям живой силы противника. Ключевой момент — не зацепить своих. Сразу после этого переключаюсь на канал связи с временными союзниками, сообщая, что скоро будет нанесён авиаудар по атакующим их отрядам.

Дальше возвращаюсь на канал «Бродяг», где снова вызываю Анну, отдавая приказ принять Вихрова в группу, когда он вернётся. И лично поставить ему задачу по нашей поддержке с воздуха. Если я верно понимаю логику ИИ, это даст возможность получить баллы, как мне, так и лучнице. При следующей смене, пусть приказ отдаст Данил. Впрочем, попросив её немного подождать, забираюсь в интерфейс группы и выдаю статус младших командиров всем ветеранам, у кого его ещё нет. Так что, после Анны и Данилы, распоряжения могут отдавать Кира, Диана и Камай. Тоже получая баллы.

Завершив разговор, жду. Через несколько секунд издалека доносятся отголоски взрывов. Похоже наш пилот использует крылатые ракеты сразу пачками, по двадцать-тридцать штук. После того, как грохот прекращается, выходит на связь, излагая результаты авианалёта — уничтожено два крупных скопления противника, плюс приличное количество мутировавшей пехоты вдоль линии боёв. Следом за ним, в рации объявляется офицер связи, передающий благодарность со стороны сызранского командования. После массированного удара с воздуха, противник прекратил атаки на всех участках их линии обороны.

После этого сообщения, связываюсь с артиллеристами, приказывая прекратить огонь. Незачем впустую расходовать снаряды, долбя по пустому перешейку. Миномёты, ранее непрерывно бившие по позициям пятого батальона, смолкли ещё раньше. Как и звуки боя в той стороне. Судя по тому, что никто не выходил на связь, верх одержали мятежники. И где-то рядом располагается относительно многочисленная группа противника.

Потом наступает нервирующая тишина. Нарушается она спустя десять минут, когда на связи снова появляется Вихров. Прежде чем ответить, проверяю список участников группы. Пилот там присутствует. И он уже «эволюционист» восьмого ранга. За один вылет — больше четырёхсот баллов. Такими темпами, пустив в дело ещё сто сорок крылатых ракет, он вполне может обогнать меня самого.

Пока озвучиваю ему приказ находиться в режиме ожидания, держа самолёт поблизости. Судя по сообщениям от офицера связи, в Сызрани противник приступил к перегруппировке. На полуострове, ни один из гарнизонов пока не докладывал о контакте с вражескими отрядами. Конечно, можно поискать их в лесном массиве, используя возможности бомбардировщика. Но всё-таки он не слишком приспособлен для поиска и уничтожения живой силы противника на малой высоте. К тому же, чем ниже он спускается, тем более уязвимым становится. В наличие у противника ПЗРК не верится. А из РПГ попасть в движущийся самолёт нереально. Но всякое бывает. Лучше не рисковать нашим основным преимуществом.

В ожидании проходит около получаса. По сообщениям офицера связи, сызранцы пробуют перейти в контрнаступление, но их отряды быстро шинкуются на части, группами появляющихся «зомби», которые после завершения боя, моментально скрываются среди зданий, укрываясь. Тактика неплохая. Но не учитывает наличия у нас большого объёма ракет. При необходимости, мы можем ровнять с землёй квартал за кварталом, уничтожая там всё живое. Но это, если такая надобность возникнет. А пока я держу бомбардировщик в воздухе и жду, пока «шаман» как-то проявит свои намерения.

Противник объявляется ещё через полчаса, когда напряжение в воздухе становится таким, что кажется ещё чуть и солдаты начнут палить по лесу вхолостую, лишь бы обеспечить себе психологическую разрядку. Впрочем, они и так обрушивают на деревья стену огня, как только со стороны опушки звучат автоматные очереди. Особенно стараются бойцы из батальонов гражданской обороны, бьющие частыми короткими очередями, стремительно опустошая магазины.

Комбат рявкает в рацию, после чего на позициях слышатся крики ротных и взводных, в непечатной форме требующих от бойцов сбавить энтузиазм. Когда шквал стрельбы затихает, получается оценить численность противника — около пятидесяти стрелков, ведущих огонь со стороны леса. Слышу приказ командира второго батальона об уничтожении противника огнём тяжёлого вооружения и снайперов. Одобрительно киваю. Расчёты пулемётов и станковых гранатомётов выбьют их куда эффективнее, чем автоматный огонь. Не говоря уже о снайперах с крупным калибром, которых у нас хватает.

Сам же, перемещаюсь на переднюю линию укреплений, всматриваясь в опушку. Не сами же по себе, эти парни решили нас атаковать. Если засветились они, то сейчас должны появиться и мутанты. Спустя секунд десять, из под деревьев, действительно начинают высыпать «зомби». Берусь за радиостанцию, приказывая Вихрову нанести удар по лесу перед нашими позициями. Не совсем вплотную к нам, а глубже, где по идее, должны располагаться их резервы и командование. Управляющий тварями «шаман», однозначно находится где-то поблизости.

Снова переключаю своё внимание на толпу мутантов, которые ломятся вперёд, попадая под плотный огонь наших бойцов. Основная масса — изменённые люди. Хотя, во второй линии вижу уродливых свиней, стремительно мчащихся вперёд. Не меньше полусотни штук. Но с этим, мы тоже сталкивались. Учитывая насыщенность линии обороны пулемётами, они не смогут подойти близко. Пытаюсь понять, в чём тут подвох, когда вижу, как с одной из «зомбо-свиней» спрыгивает несколько существ помельче. Фокусируюсь «снайперским прицелом». Мутировавшие кошки. С остальных тоже сыпется мелочь — в основном кошки, но судя по некоторым мордам есть и «зомбо-кролики».

Вжимаю кнопку рации, передавая сообщение о том, что нужно учитывать мелких мутантов и задействовать ручные гранаты. Снова слышатся крики младшего командного состава, звучащие вдоль всей линии обороны. А потом я слегка охреневаю, наблюдая за очередной партией атакующих. В постепенно темнеющий воздух взмывают птицы. Вернее то, что когда-то раньше было ими. Приглядевшись, можно понять, что у первой, вместо одной пары крыльев, их сразу две, другая может похвастаться пачкой щупалец, растущих около клюва. У третьей помимо крыльев, есть ещё и четыре лапы. Судя по всему, всё это время они перемещались с последним эшелоном атакующих. И их не меньше сотни.

Снова кричу в рацию. Впрочем, через мгновение понимаю, что новая угроза и так отлично видна всем остальным. Вскидываю «Ястреб», отправляя короткую очередь в одно из этих созданий. Попадаю в крыло и она, крутясь вокруг себя, падает вниз. Но тут другая, метрах в двадцати правее, делает молниеносный рывок вперёд. Не знаю, как это у неё получается, но складывается ощущение, что «крылатым зомби» пальнули из катапульты. Пытаюсь понять, зачем бросать в бой только одно существо, когда на позициях, куда приземлилась «зомбо-птица», грохочет взрыв.

Матерясь, перевожу взгляд в сторону атакующего строя, который хоть и поредел почти вдвое, но преодолел уже половину пути к нам. Бью короткими очередями, стараясь в первую очередь снести птиц. В процессе понимаю, что тут сборная солянка — от гусей до куриц. Домашняя птица, по идее, вообще не должна летать. Но эти «зомби» после процедуры изменения, насколько я могу видеть, вполне неплохо управляются с данной задачей.

Рядом долбит пулемёт «Урана». Впечатлённые зрелищем «Бурлаки» тоже открывают огонь, за исключением пары человек, которые следят за тылом. Перед глазами мелькает несколько сообщений об успешном уничтожении «изъянов» эволюции. А потом, я понимаю, что птицы были отвлекающим манёвром. Из-за идущих в полный рост мутантов вылетают новые атакующие — несколько десятков молниеносно перемещающихся мелких тварей, зигзагами приближающихся к нашим позициям. Переношу огонь на них, но повреждённый «снайперский прицел» снова сбоит, не давая возможности попасть. Плюс, как раз во время их стремительной атаки, на лес обрушиваются крылатые ракеты. Грохочущие взрывы, на уровне инстинктов отвлекают внимание. Как и всплывающая перед глазами пачка уведомлений.

Поэтому я не успеваю поразить ни одной цели. Вот «Уран» попадает в одного из них и я краем глаза вижу отлетающую в сторону тушку, наполовину разнесённую пулемётной очередью. Судя по всему, когда-то это было куницей или чем-то подобным. Тут затвор «Ястреба» щёлкает, давая понять, что в магазине закончились патроны. Начинаю перезаряжаться, когда эти существа всё-таки добираются до нас. Один перемахивает через земляной вал, метрах в десяти справа. Спустя доли секунды там грохочет взрыв. Ударная волна не очень сильная, но вот «начинка» становится неприятным сюрпризом. Сразу три мелких металлических объекта врезаются в правый бок. Несколько рикошетят от роботехника. Рядом орёт благим матом боец «Бурлаков», которому рассекло вытекающий прямо сейчас глаз.

Серия взрывов гремит вдоль всей линии защиты. Каждый забирает у нас какое-то количество бойцов, если не убивая их, то выводя из строя. Матерюсь, понимая, что в строю осталось не больше половины солдат. Сучьи куницы-камикадзе только что снизили нашу огневую мощь вдвое. Что хорошо — они смогли добраться только до двух ДОТов из семи, установленных на этом участке. Банально запрыгнули внутрь и сдетонировали прямо в укреплениях. Но остальные пять огневых точек функционируют и продолжаю долбить очередями, прорежая ряды противника.

Заменив, наконец, магазин, выпускаю несколько очередей. Потом понимаю, что противник уже слишком близко. Если остатки атакующих сумеют довести дело до рукопашной, то нам конец. Кричу в рацию, отдавая приказ и одну за другой метаю вперёд две осколочные гранаты. Рядом отправляет в полёт гранату «Котяра» и ещё двое бойцов его группы. Укрывшись за валом, слышу взрывы вдоль всей линии укреплений. Высунувшись, оцениваю ситуацию. Практически все остававшиеся перед этим на ногах «зомби» — мертвы. Уцелевших набивают свинцом наши солдаты. Стрелки, которые всё это время вели огонь по нашим позициям, тоже успокоились.

Активирую «снайперский прицел» и оглядываю опушку, пытаясь понять, остались ли они ещё на месте, когда внезапно начинает работать рация.

— Говорит повелитель мутантов и людей, известный вам, как «Погонщик». Вызываю командира боевой группы «Бродяги».

Момент размышляю, после чего беру устройство в руку и вжимаю кнопку.

Глава XXVII

Отвечаю фразой, которая сама собой формируется в голове.

— Мы знать тебя, не знаем, сука. Если так хочешь поболтать — выходи сюда, вместе со своими тварями. И поговорим. Можешь прихватить ту банду сучёнышей, что ударила нам в спину. Посмотрим, чем закончится «беседа».

Отпустив кнопку, жду. Отвечать он начинает через несколько секунд.

— Завязывай вести себя, как гопник из подворотни. У меня есть к тебе дельное предложение.

Усмешка на лице появляется сама собой. Выдаю ответ.

— Ты подбил пачку уродов ударить мне в спину и заявился на полуостров с целой армией «зомбарей». А теперь, у тебя вдруг появилось предложение. Дай попробую догадаться — никак хочешь мирное соглашение заключить?

Пока жду, ещё раз прохожусь глазами по лесу. Была бы у нас техническая возможность определить его местонахождение, сейчас одна крылатая ракета могла бы полностью решить исход дела. Секунд через двадцать рация оживает, выдавая ответ «шамана», который сейчас слышат все бойцы.

— Верно. Хочу предложить следующее — я убираюсь с полуострова и навсегда забываю о вашем существовании. А вы о моём. Сферы влияния разграничим. Скажем, мне Сызрань, а вам Тольятти. Друг друга не трогаем. Сам подумай — я могу сейчас убрать основные силы подальше и забиться в глухомань, подальше отсюда, наращивая силы. Но оставив несколько отрядов, которые не дадут вам нормально функционировать и восстановить оборону. А потом, в один прекрасный день вернусь.

Делает короткую паузу.

— Или не вернусь. Но могу регулярно отправлять подкрепления. У вас просто не будет спокойной жизни. Вы даже по своей собственной территории, нормально перемещаться не сможете.

Вот теперь улыбаюсь во весь рот. У этого парня явно отчаянное положение. Хотя мозги у него работают весьма неплохо. Вжав кнопку на рации, излагаю ответ.

— Ты сначала отсюда выберись. И захвати хотя бы одно селение с целым объектом ГЛОМС, прежде чем разбрасываться угрозами. У нас достаточно ресурсов, чтобы уничтожить любое количество клиник на всём континенте. Да и не уйти тебе отсюда. Перешеек под наблюдением. Нам осталось решить только одну техническую задачу — перемолоть всю твою армию уродцев и примкнувших к ним предателей.

После двухсекундной паузы, продолжаю.

— Обращаясь к ним, хочу предложить следующее — вы можете сдаться и тогда мы сохраним жизни вашим семьям. В противном случае, все ваши родные умрут. Или будут нещадно эксплуатироваться, пока не сдохнут. Сами понимаете, каким образом. То же самое касается и принудительно «обращённых» командиров армии «зомби». Если сдадитесь — мы сохраним вашу жизнь, как бы странно это не звучало. И дадим возможность влиться в социум.

Закончив, вижу, как на меня бросает взгляд один из солдат, держащий позицию неподалёку. Впрочем, выражение лица скорее одобрительное. Думаю, что теперь лидеру мутантов понадобится время для ответа, но он реагирует практически сразу.

— Да, у вас достаточно ресурсов, я не спорю. Бомбардировщики с одной из баз под «зоной мягкости», правильно?

На мгновение застываю, а с лица быстро пропадает улыбка. Вот это сейчас было внезапно. Откуда «шаман» в курсе о существовании баз, вроде самарской? Как и про тотальное оболванивание населения. Секунд десять формулирую ответ, но в голову не лезет ничего дельного. Так что озвучиваю простой вопрос.

— Откуда ты знаешь о существовании «зон мягкости»?

Ответ снова звучит практически сразу.

— Так я могу рассказать. Ты же наверняка не ограничился одной базой? Наверное слетал куда-то, выпотрошил какое-то убежище, получил свой билетик на «станцию». Ты сейчас спроси себя — что тебя удивило там, в этом убежище? Ничего странного не заметил? Или принял всё за чистую монету — мол все, вложившиеся в проект, делали это исключительно ради того, чтобы потом трахаться, охотиться на рабов или беспробудно пить? А все технари с управленцами оказались поголовно тупыми или их направляли при помощи чипов? И никто ни разу не задал себе вопрос — а что за херня здесь происходит? Сам-то в это веришь?

Интересная постановка вопроса. В котором он оперирует большим объёмом информации. Или он был в одном из этих убежищ, или каким-то образом связан с ними. Только вот, как так могло совпасть, что человек, располагающий таким багажом знаний, оказался ещё и подходящим кандидатом в «шаманы»? Хотя, это может быть совсем не совпадением. Поднеся рацию ко рту, спрашиваю.

— Что там происходило на самом деле, по твоему мнению?

Несколько мгновений в эфире стоит тишина. Потом снова звучат слова командира противника.

— Тебе пора бы привыкнуть, что истина скрыта под многими наслоениями лжи и частичной правды. ИИ, экоактивисты, бедняга Гюнтер, жаждущие власти и бессмертия политики с бизнесменами — всё это ложь, смешанная с правдой. Чтобы попасть на следующий слой, надо понять, что не так с предыдущим. Я могу рассказать тебе всё, что знаю. И сразу вывести к конечной точке этого маршрута.

Когда замолкает, обдумываю ответ. Но, как выясняется, «Погонщик» ещё не закончил.

— Моё новое предложение — я отзову свои отряды из Сызрани и уберу их отсюда. После чего изложу тебе всё, что мне известно. И тогда можешь сам решать — стоит ли меня убивать. А раз тебя так раздражают предавшие тебя солдаты, мои люди превратят их в окровавленное мясо прямо сейчас. Не дожидаясь твоего ответа.

Сразу после того, как прекращает говорить, из леса доносятся крики и звуки выстрелов. Похоже, там умирают остатки пятого батальона. Метрах в трёхстах от нас тоже долбят автоматные очереди. Или другая пачка бойцов пятого, или какой-то отряд третьего. В любом случае, за следующие тридцать секунд, на тот свет отправляются все оставшиеся в живых предатели. А я определяюсь с ответом. Нажав кнопку на рации, излагаю.

— Отдай своим мутантам приказ отступить. И выходи к нашим позициям. Огонь открывать не будем.

Через двадцать секунд приходит ответ.

— Мои люди уже покидают полуостров и отходят от Сызрани. Надеюсь ты сдержишь слово.

Подтверждаю, что мы не будем открывать огонь. На всякий случай, дублирую этот приказ солдатам, обещая лично подвесить нарушителя за ноги у здания штаба. Не сказать, что бойцы вокруг въезжают в суть происходяшего, но по крайней мере, никто из них не настроен требовать немедленной ликвидации вражеского лидера. Похоже наш обмен фразами в открытом эфире заставил их чуть задуматься. Либо, как минимум, изрядно удивил.

Оглядевшись вокруг, понимаю, что добрая половина оставшихся в строю солдат, сейчас оказывает помощь раненым. Из числа «Бурлаков», более менее серьёзные ранения получили двое бойцов, остальные в норме. В итоге, пятерых из них ориентирую на контроль солдат. Мало ли, вдруг кого-то переклинит, и он решит открыть огонь. Учитывая, что мой собеседник действительно может располагать ценной информацией, это было бы совсем не к месту.

Спустя пару минут появляется и он сам. На вид — обычный мужчина, между тридцатью и сорока, одетый в камуфляж. Никаких отличительных признаков, которые обычно наблюдаются у «шаманов» нет. Встреть я его на улице — не отличил бы от обычного человека. Медленно идёт к нам. Из оружия, вижу только кобуру с пистолетом на поясе, больше ничего нет.

Буквально чувствую, как вокруг растёт напряжение. Оглядываю позиции, чтобы убедиться в отсутствии желающих его подстрелить. Судя по лицам, многие не слишком довольны тем, что цель нельзя набить свинцом. Но стрелять не порываются.

Перевожу взгляд на шагающего к нам «шамана», когда откуда-то слева слышится крик. Следом за которым грохочет выстрел. И голова шагающего к нам мужчины взрывается кровью с осколками черепа. Повернувшись в левую сторону, обнаруживая стоящего на земляном валу Марка, сжимающего в руках винтовку. Секунду пытаюсь понять, что делать — пристрелить его или попробовать взять живым и допросить о мотивах. Но тут баварец делает нечто, выходящее за рамки логики. Разжав руки на оружии, молниеносно выхватывает пистолет и, приставив к виску, стреляет. Движения отточенные и стремительные, как будто у него полный комплект модификаций на скорость, а «лёгкое стрелковое», как минимум, на седьмом уровне.

Мгновение таращусь на его труп. Потом перевожу взгляд на тело «Погонщика». Но чуда не происходит — потенциальный источник информации безвозвратно мёртв. Пытаюсь уложить фактуру в голове. И тут до меня, наконец, доходит. Матерясь, хватаю рацию и запрашиваю у Павла статус привезённых нами из убежища людей. Как техников, так и пленных.

Потом связываюсь с Вихровым. Приказываю подобраться ближе к перешейку и проверить, что там происходит. После того, как пилот подтверждает получение команды, приходят сразу два сообщение. Первое — от Павла. Техники, запертые в помещении, прикончили сами себя вилками, которые оставили у них в комнате вместе со столовыми приборами, когда началась атака на полуостров. А пленники, включая «суку» перебили друг друга, просто задушив. Последний оставшийся в живых разбил оконное стекло и перерезал себе горло осколком.

Второе сообщение — от офицера связи. Сызранцы запрашивают, что у нас происходит, так как у них сначала вспыхнула стрельба на стороне противника. А потом всё стихло и с тех пор, они больше не видели ни одного «зомби». Командую передать им, что командир противника ликвидирован. Все сражавшиеся на его стороне мятежники убиты его же бойцами. А мутанты скорее всего, отступают. Хотя, если кто-то из уцелевших «шаманов» решит развернуть их назад, то они ещё могут объявиться.

Через двадцать секунд по радиостанции выходит на связь Вихров. Сообщает, что на перешейке пусто. Но вот в стороне от него он наблюдает быстро отступающие отряды «зомби». Запрашивает инструкции. Секунду размышляю, после чего приказываю уничтожить их. С этим мужиком я действительно собирался договориться. Но сейчас он мёртв. А мутанты ещё могут доставить нам немало проблем в будущем. Так что, надёжнее будет их уничтожить.

Где-то вдалеке бухают еле слышные взрывы и перед глазами мелькают уведомления о ликвидации «изъянов». А я думаю, что предпринять дальше. От мыслей отвлекает голос Яны, раздавшийся в рации. Девушка запрашивает текущую ситуацию и сообщает, что «округ» из Автозаводского района предоставил в наше распоряжение два бронированных автобуса и пять легковых автомобилей. Удивлённо хмыкнув, хочу уточнить, как у них вышло с ними договориться, но потом вспоминаю, что переговоры идут в прямом эфире. Так что сообщаю об изменениях в планах. Вместо эвакуации на аэродром, мы отправим передовую группу к перешейку. Нужно перекрыть границу.

Посылаю пару оказавшихся поблизости солдат за трупом «шамана» и выдвигаемся к зданию университета. Мёртвого лидера противника перепоручаю «Бурлакам». Вижу, как на меня заинтересованно косится их «ренегат», явно желая расспросить об убежище в Швейцарии и «зонах мягкости». Всё, что мы им изложили — краткую версию событий, без детализации и лишних фактов. А про полёт в Швейцарию и вовсе умолчали. Уверен, среди наших солдат информация уже успела широко разойтись, несмотря на строгий запрет. Но вот эти парни пока ещё не в курсе расклада.

Когда приближаемся к зданию университета, там уже ждут Яна с Ланой. Рядом с ними действительно стоит колонна техники. Два автобуса, полностью закрытые листами металла так, что вместо окон остались только узкие бойницы. Три бронированных седана и два внедорожника. С удивлением оглядывая технику, уточняю у Яны.

— Как у вас получилось?

Та, усмехнувшись, бросает взгляд в сторону Ланы.

— Сначала пробовали упирать на то, что «зомби» в итоге прорвутся вглубь Тольятти, но эти парни стояли на том, что пока вопрос их не касается, вмешиваться не станут. Тогда эта отмороженная заявила, что в случае проигрыша, мы ударим по ним ядерной ракетой. Мол, накроем тут всё — от Тольятти до Сызрани, превратив в радиоактивные руины. Всё в стиле «Урана». Разве что про ГЛОМС не упомянула.

Покосившись на Лану, стоящую в стороне с каменным лицом, ещё раз оглядываю технику. В автобусы вполне поместится человек по сорок. То есть, с учётом всего, имеющегося в наличии транспорта, мы сможем перебросить к перешейку около ста бойцов. Этого мало, чтобы полноценно перекрыть границу. Но хватит для формирования, грубо говоря, пяти опорных пунктов, с которых будут простреливаться подступы к укреплениям.

Минут пятнадцать уходит на переформатирование линии обороны. К границе уходят роты второго батальона, во главе с их командиром. Оставшиеся переподчиняются одному из ротных. После того, как докладывают об успешном развёртывании на границе, с облегчением выдыхаю. Бойцы формируют опорные пункты так, чтобы иметь возможность держать круговую оборону. И отразить атаку с тыла, если кто-то из мутантов ещё остался на полуострове.

Сразу после этого, на связь выходит Анна. Сообщает, что отправленная нами группа прибыла. Оба новобранца проверены «натиском» и готовы к вылету. Подумав, отвечаю, что пока пусть будут в режиме ожидания. На уничтожение обнаруженных «зомби» и нашу поддержку, Вихров израсходовал около трети боекомплекта. Оставшегося количества ракет с лихвой хватит на ликвидацию сил противника, практически любой численности, если они вдруг обнаружатся.

Закончив сеанс связи, переключаюсь на канал Сызрани. С их стороны информируют о полном отсутствии противника. Передовые группы пехоты уже выдвинулись на окраину города. Договариваемся поддерживать связь дальше, держа друг друга в курсе событий. Секунд десять размышляю, не упустил ли я чего-то. Перебрав текущие вопросы, понимаю, что все они отработаны. В итоге, отправляемся всей четвёркой наверх, где осматриваем помещения, в которых держались техники и пленные. Пока разглядываем трупы, подтягивается и Павел, чьё присутствие в штабе уже не обязательно.

Информирую его о необходимости провести вскрытие тела Марка и всех остальных «сотрудников» из убежища. Извлечь чипы, занявшись их анализом. У меня в голове уже есть пара предположений, но они выглядят весьма безумно. И предполагают очень нездоровое чувство юмора у людей, которые занимались организацией работы всех убежищ. Или просто очень странный склад ума. Даже с моей, весьма некритичной, точки зрения.

«Ренегат» подтверждает, что всё понял. Заодно интересуется, что произошло на поле боя. Когда рассказываю о «немце», сыгравшем бравого снайпера-камикадзе, задумчиво цокает языком. Постояв и подумав, предполагает, что Марк, как и все остальные из числа персонала убежища, могли быть не совсем людьми. Или прошли глубокий цикл изменений. Поворачивается ко мне, чтобы озвучить ещё пару вариантов, но, увидев выражение лица, сразу же замолкает. Через несколько секунд покидает комнату, отправившись за охраной, чтобы перетащить тела в импровизированную прозекторскую.

А я думаю о том, как нам обсуждать вопросы, связанные со «станцией вечности», если ублюдки, населяющие её, могут фиксировать действия каждого человека на планете. По сути, это нереализуемая задача. Единственный, за кем они не могут следить — «Уран». Но никто из нас не может свободно поговорить с роботом и поставить ему задачу. Учитывая тотальный контроль чипов над организмом, мы даже переписываться не сможем. От сознания того, что я никак не могу повлиять на ситуацию, дико хочется взять один из трупов и кулаками размолотить его в фарш. Но, боюсь, остальные не поймут.

Чуть успокоившись, выдвигаюсь в штаб, где запрашиваю сводку по последним данным. Убедившись, что всё в порядке, отправляюсь в сторону кухни. Вымотанный мозг требует порцию кофеина и сигарету.

Глава XXVIII

Пока варю кофе, на кухню заходят Лана и «Уран». Через пару минут подтягивается Яна, а следом за ней и Павел. Когда я уже усаживаюсь за стол, с чашкой крепкого горячего напитка, на пороге появляется Люба. Вздыхаю про себя, поняв, что спокойно подумать, видимо не выйдет. Впрочем, пока никто не спешит начинать разговор, так что я запаливаю сигарету и небольшими порциями заливаю в себя кофеин. Попутно размышляю о том, кем мог быть, погибший сегодня, «Погонщик». И за каким хреном, людям со «станции», потребовалось его убивать. Хотя, совсем не факт, что людям. Вдруг на самом деле, под «станцией вечности» скрывается ИИ, который просто потешается над человечеством? Было бы смешно, в конце концов понять, что за всем происходящим, на самом деле стоит искусственный интеллект.

Через секунду мысли переключаются на личность «шамана». Он знал о базах и был в курсе существования убежищ. Причём, если я верно оцениваю контекст, то речь шла совсем не одном убежище. Мужчина явно намекал на тот факт, что с их персоналом и «элитой» что-то не так. Из вариантов, которые успели появиться в моей голове, жизнеспособными выглядят всего два — либо все они были глубоко изменёнными людьми, либо их и вовсе создали искусственно.

Вспоминаю фразу о том, что теория насчёт управления при помощи чипов, несостоятельна. Тогда остаётся только один вариант — «элитники», как и все сотрудники убежища, ничем не отличались от клонов. То есть тоже были искусственно созданными людьми. Момент обдумываю эту теорию. С технической точки зрения, тут скорее всего нет ничего сложного. Судя по тому, что могут клиники ГЛОМС — само тело они сформируют без проблем. Но вот разум — другое дело. Объекты в убежище считали себя, самыми, что ни на есть, реальными людьми. То есть у них должны были присутствовать какие-то воспоминания и само осознание себя, как личности. Получается, имеет место быть, либо копирование воспоминаний, либо их создание. Что, в любом случае, является манипуляциями с памятью. И подразумевает совсем иной уровень технологий, отличный от того, что мы наблюдаем в клиниках.

Следующая мысль — а что, если в объектах ГЛОМС нам самим могут рихтовать воспоминания? Или закладывать в голову какие-то идеи? На момент застываю с чашкой кофе в одной руке и сигаретой в другой. Переглядываюсь с Павлом. Судя по его задумчивому лицу, он тоже размышляет о словах «шамана», не решаясь начать разговор. Какое-то время, думаю, как ему это можно изложить. Потом понимаю, что никак. Как ни крути, информация будет доступна тем, кто контролирует наши чипы.

Выматерившись про себя, озвучиваю свои мысли по поводу информации, полученной от «Погонщика». Теперь, напряжённо-задумчивыми выглядят лица всех вокруг, а не только «ренегата». Первым свою точку зрения излагает «Уран». Робот говорит о том, что убежище теряет весь свой первоначальный смысл, если сказанное лидером мутантов является правдой. Пожав плечам, соглашаюсь с ним. И озвучиваю своё предположение — бункер в горах, наполненный искусственно созданными людьми мог предназначаться для чего-то ещё. Начиная от социального эксперимента и заканчивая, своего рода испытанием для людей, которые оказались в состоянии найти базу. Судя по «билету», о наличии которого, меня проинформировали, это была отработанная схема. На слова «Погонщика» можно посмотреть под разными углами. Один из них — наличие ещё какого-то количества таких же убежищ на территории Европы, одно из которых, может прямо сейчас потрошить другая боевая группа.

Так или иначе, сейчас ситуация запуталась ещё больше. Единственное, что точно понятно, так это факт тесной связи «шамана» с людьми, контролирующими «станцию вечности». И явно высокая информированность. Он однозначно располагал ценными данными. Иначе, его бы не ликвидировали таким способом.

Секунд через десять, Павел обозначает ещё один интересный вопрос — могут ли парни со «станции» точно таким же образом контролировать обычных людей? Грубо говоря, в состоянии ли они установить контроль над кем-то из нас и манипулировать им, как послушной игрушкой. Высказанная мысль вызывает немедленное бурное обсуждение.

Допив вторую чашку кофе, понимаю, что беседа уходит совсем в непродуктивное русло. И возвращаю всех к текущим задачам. «Станция» — это интересно. Но есть и более насущные дела. Например, организация прочёсывания полуострова и ситуация с «вислоухими» в Самаре. Плюс, переговоры с Сызранью. Они удержались, исключительно благодаря нам. Так что мы вправе потребовать определённых привилегий для своего транспорта. Сюда же можно добавить установление контроля над аэродромом. Впрочем, туда передовую группу, видимо, получится выдвинуть только завтра утром. Сейчас, на улице быстро темнеет. И пусть проезд через Тольятти, как мы успели выяснить, в целом безопасен, лучше не рисковать. Как и не распылять силы, с учётом того, что у нас под боком могут бродить остатки «зомби».

Обозначаю задачи для каждого из присутствующих — Павлу и Яне проконтролировать работу штабистов по отправке солдат на границу. С учётом того, что мы потеряли сразу три армейских батальона в полном составе, защиту целого ряда населённых пунктов придётся возложить на резервистов из частей гражданской обороны. Два батальона мы сосредоточим на перешейке. Один останется в Жигулёвске. Четвёртый будет размещён в опорных пунктах вдоль побережья, чтобы среагировать на угрозу, в случае потенциальной высадки.

На «Уране» вместе с Ланой — контроль обороны Жигулёвска. Проверить позиции и моральное состояние солдат. С собой могут прихватить пару-тройку бойцов «Бурлаков». Остальные пусть размещаются в здании штаба, на случай, если в городе ещё остались активные сторонники мятежников. Тех, кто уже известен из числа гражданского населения — арестовать, переложив эту задачу на нашу бравую полицию. А военных, которых успели задержать — допросить. Возможно, они смогут пролить какой-то свет на личность лидера «зомби». На Любе — контроль обеспечения солдат из частей ГО питанием. Всё-таки это гражданские, пусть и временно взявшие в руки оружие. Не хотелось бы получить полсотни дезертиров или полноценный бунт, только из-за того, что их не обеспечили горячей едой.

После того, как все расходятся, связываюсь с Вихровым. Учитывая, что прямо здесь он не нужен, ставлю ему новую задачу. Нанести удары по клиникам «фей», «оборотней» и объекту, который штампует непонятное дерьмо в Арзамасе. К последнему на близкое расстояние не подлетать, запустить ракеты с максимальной дистанции. Если будут проблемы с определением местоположения клиники — накрыть весь квартал. Боекомплекта у него должно хватить.

Когда пилот подтверждает получение приказа, выхожу на связь с Анной. Излагаю последние новости. Потом отдаю распоряжения — новые пилоты пока могут находиться в режиме ожидания. Прибывшая наземная техника, пока пусть остаётся в Самаре.

Закончив разговор, момент думаю, а не стоит ли развернуть там полноценную базу. В конце концов, у нас есть территория целого завода, удобный подземный бункер с силовой установкой. И, по сути, полноценный аэродром. Сейчас мы удерживаем только здание терминала. Но при наличии достаточных сил, можно выстроить оборонительную линию вдоль всего периметра. Задействовав здания цехов под свои нужды. Единственная проблема — для обеспечения контроля, потребуется не меньше нескольких сотен бойцов. Плюс, нужно будет как-то кормить всю эту небольшую армию. Запасы, которые имеются на самой базе, с учётом подобной численности людей, закончатся месяца через два. То есть потребуется наладить экономические отношения с местными группировками.

Хотя, если мы вмешаемся в их противостояние с новой расой мутантов, то это может оказаться не так уж сложно. Что удивительно, пока наши «соседи-союзники» никаких активных действий не предпринимают. По крайней мере, Анна сообщила об отсутствии признаков боёв в городе. Иногда постреливают, но ничего масштабного. Что несколько странно. Либо выращивают своё пополнение, либо по какой-то причине изменили первоначальные планы.

Завершив со всеми переговорами, какое-то время сижу на кухне, обдумывая последние события. Так и подмывает задействовать билет на «станцию вечности», чтобы своими глазами увидеть и понять, что там происходит. Но как ни крути, сейчас я этого сделать не могу. Даже если морально решусь прыгнуть в неизвестность, вокруг слишком много проблем. «Бродяги» в раздрае, угрозы не ликвидированы, ситуация довольно шаткая. К тому же, у нас на руках слишком мало информации о происходящем. Хотя, терзают меня смутные сомнения, что если я или кто-то ещё подберётся к сути проекта «Эволюция» слишком близко, то ответом станет ликвидация. Раз эти парни так круты, им ничего не стоит выслать сюда отряд клонов. Или убрать меня руками какого-то «сверха», созданного в одном из убежищ и переброшенного поближе к нам.

Если раньше всё происходящее воспринималось относительно спокойно, то сейчас, когда я уверен, что где-то сидит реальная пачка кукловодов, которые по каким-то, только им известным причинам, устроили хаос на целой планете, отношение изменилось. Не знаю, зачем им приглашать меня к себе. Может быть в качестве диковинной игрушки. Но единственное желание — выдать им полную порцию боли. Чтобы каждый прочувствовал хотя бы часть того, через что пришлось пройти нам.

Поморщившись, встаю из-за стола, отправляясь наружу. Все эти мысли — из разряда мечтаний мышки, надавать по морде коту. Хотя, тут скорее подойдёт сравнение с саблезубым тигром из доисторических времён. Желание то есть, но вот реальных шансов практически никаких.

Заглянув в штаб, обнаруживаю, что все задачи, по сути, выполнены. На границе развернуты второй и четвёртый батальоны. Сейчас транспорт доставляет на перешеек последнюю партию солдат. После этого, оборону полуострова можно считать восстановленной.

В итоге перемещаюсь в нашу комнату для совещаний, где жду возвращения «Урана» и Ланы. Нам с девушкой нужно посетить клинику ГЛОМС. В свете последних данных, заходить туда не очень тянет. Но мне нужно восстановить целостность имплантов. Плюс, за массовую ликвидацию «изъянов» выдали немало баллов, которые требуется конвертировать в модификации. А все мои мысли по поводу вмешательства в сознание, могут быть просто лёгкой формой паранойи.

Зацепившись за мысль о начисленных баллах, открываю интерфейс, проверяя ситуацию. За истребление «изъянов», под моим чутким руководством, «Центр Контроля» начислил сразу двести шестнадцать баллов. Так что, теперь у меня двести тридцать шесть свободных баллов. Плюс, статус адаптиста четвёртого ранга. Вижу мерцающую строчку, за которой скрывается обновлённая справка и кликаю по ней.

Дополнительная справка для Адаптиста 4 ранга

1. Основная цель проекта «Эволюция» — формирование жизнеспособной формы, в которой человечество сможет существовать на планете, не уничтожая её. Ограничивая себя исключительно стандартными модификациями, вы серьёзно сокращаете шансы на собственное выживание в будущем. Обращаем ваше внимание, что только уникальный сплав, верно подобранных улучшений способен обеспечить вам действительно хорошие шансы занять верхние позиции в пищевой цепочке и создать сообщество, которое станет доминировать на планете.

2. Начиная с 4 ранга, «адаптистам» открывается возможность комплексного изучения специализированных навыков по ряду направлений. Среди них — корабельное дело (как строительство, так и управление кораблями), производство двигателей внутреннего сгорания (полная технологическая цепочка), производство экологически чистых двигателей (полная технологическая цепочка), производство летательных аппаратов (полная технологическая цепочка) и многие другие. Вы получаете шанс выстроить собственную промышленную базу. Только вам выбирать, какой именно она будет.

3. Напоминаем, что ресурсы старого мира рано или поздно исчерпаются, и вам следует озаботиться формированием автономной экономической базы для дальнейшего существования.

Перечитываю текст ещё дважды. Он сильно отличается от всех предыдущих справок. Если там, как правило, была какая-то детализированная информация, то здесь, два сообщения, представляют собой, скорее программные установки. А ещё одно — просто уведомление о появлении новых комплексных навыков. Которые, скорее бесполезны, чем наоборот. Все существующие группировки, в какой-то мере эксплуатируют старую инфраструктуру. Не представляю, как в текущих реалиях можно с нуля создать новый промышленный объект. Пусть даже, ты в деталях будешь себе представлять, что для этого необходимо.

Первый пункт и вовсе выглядит откровенной издёвкой в свете последней информации. Не знаю, какой была реальная цель тех, кто запустил проект «Эволюция», но однозначно не развитие человечества. Хотя, если попробовать взглянуть на расклад под другим углом и представить себе ситуацию, в которой вирус Павла поразил цели не из-за своей эффективности, а потому что ему позволили это сделать, то идея об изменении человечества не выглядит такой уж безумной.

В конце концов, сбоящие клиники ГЛОМС наклепали неимоверное количество разнообразных существ, часть из которых и вовсе могла размножаться автономно. То есть первая волна мутантов порождала новых и новых, причём в случае с теми же «оборотнями», в весьма быстром темпе. При удачном стечении обстоятельств, они запросто могли стать своего рода «новыми варварами», чьи орды на какой-то промежуток времени заполонили бы мир. Хотя, у тех же «волколаков» ещё не всё потеряно. Пока жива хоть одна разнополая пара, эта раса может начать всё сначала. Вот «феи» после уничтожения своей клиники обречены. Рано или поздно их всех перебьют. «Вислоухие» тоже способны размножаться, так что в случае с ними, удар по клинике будет хоть и полезен, но точно не оборвёт развитие. «Шаманы» вообще могут самостоятельно заражать объекты ГЛОМС, превращая их в свои опорные пункты.

Вспомнив о последних, задумываюсь, почему «Погонщик» стал именно «шаманом». Ведь он явно обеспечил безрисковый вариант превращения, отличный от всех остальных. У него даже внешний вид не изменился. Но зачем ему вообще становиться одним из командиров «зомби»? Первый и очевидный ответ — для создания верной армии. Но, в конце концов, это не самый лучший вариант. Сами по себе «зомби» не так опасны. Да и он мог действовать самыми разными способами, особенно учитывая уровень его информированности. Мутанты — не самый лучший и надёжный вариант.

Тут в голову приходит ещё одна мысль. У «Погонщика» тоже были чипы. С высокой долей вероятности, такие же, как и у всех остальных. То есть, за ним тоже могли наблюдать. А этот парень, явно не жаловал обитателей «станции». Что если процедура изменения в сбоящей клинике ГЛОМС, меняет логику работы чипов так, что пропадает возможность мониторинга и наблюдения? Ловлю себя на мысли о том, как бы стать одним из «шаманов» и усмехаюсь. В любом случае, это не тот путь, по которому мне хочется идти. К тому же моя гипотеза, может быть и неверна.

Решаю сварить себе ещё одну чашку кофе, когда на кухне появляются «Уран» с Ланой. Докладывают о том, что вся линия обороны проверена и на их взгляд, серьёзные проблемы отсутствуют. Жигулёвск готов к обороне, в случае ночной атаки противника. После завершения короткого доклада, «Уран» просит разрешения присоединиться к Павлу в вопросе анализа чипов погибших сотрудников убежища. Слегка удивившись, одобряю эту идею. Раньше за роботом не отмечалось склонности к научным изысканиям.

А Лане сообщаю, что нам пора отправиться в клинику. Девушке нужно пустить в дело свои полсотни свободных баллов. А мне восстановить, наконец, импланты и посмотреть, что нового из улучшений появилось на четвёртом ранге «адаптиста». Третьей с нами едет Яна, которой тоже дали определённый объём баллов за успешное решение вопроса с округом по поводу транспорта. Впрочем, и Лана получила за это ещё восемнадцать новых баллов.

Спустившись вниз, загружаемся в один из внедорожников, которые сейчас освободились. И выдвигаемся в направлении клиники.

Глава XXIX

Пока добираемся до клиники, на связь выходит Вихров. Сообщает об успешном уничтожении всех целей, включая клинику в Арзамасе. Сейчас он направляется в сторону базы. Подтверждаю, что новых целей для него нет, и пока можно отдыхать. Согласно моему распоряжению, Анна и Данил будут держать одного из троих наших пилотов в качестве дежурного. А оба бомбардировщика и два многоцелевых истребителя — в состоянии полной готовности к вылету.

Разговор с Вихровым заканчиваю, когда мы уже на подъезде к зданию клиники ГЛОМС. Зайдя внутрь, обнаруживаем, что пять палат заняты. Из числа ожидающих никого нет. Открываю было свой интерфейс, но потом обращаю внимание на лицо Ланы, с недоумённым видом рассматривающей свои новые варианты улучшений. Вздохнув, перемещаюсь ближе к ней и помогаю определиться с выбором. У девушки шестьдесят восемь свободных баллов, так что есть, где развернуться.

В итоге она останавливается на базовых модификациях скорости и ловкости, добавляя к ним «стальной череп» с «корпусом», «снайперский прицел» и «повышенную скорость». Когда отправляется в свободную палату на процедуру, переключаюсь на свои новые улучшения. Первым делом проверяю раздел с «имплантами». Здесь обнаруживаются две новые модификации.

Кибернетические глаза (E-дополнительная)

Производится полное удаление биологических глаз человека, которые заменяются имплантами.

Вы получаете возможность наблюдать за окружающими вас объектами в тепловом диапазоне, производить сканирование стен и иных препятствий, использовать фокус. Вместе с имплантами, устанавливается накопитель, позволяющий хранить информацию. Вы можете производить фотографирование и видеосъёмку местности, делясь этими данными с другими «адаптистами», которые располагают этим же улучшением.

Эффективность работы импланта и его конкретные технические характеристики зависят от ступени развития модификации. Доступно только в стационаре.

Максимальный уровень развития на вашем ранге: первая ступень.

Стоимость развития до первой ступени: 50 баллов эволюции.

Важно! Данное улучшение ликвидирует модификации «снайперский прицел» и «инфракрасное зрение», при их наличии.

Дополнительная информация: внешний вид имплантов позволяет всем окружающим визуально обнаружить их наличие.

Универсальный поглощатель (E-специальная)

Производится замена всех органов брюшной полости и желудочно-кишечного тракта. Помимо этого меняется логика работы кровеносной системы и поглощение клетками тела питательных веществ. Устанавливаемые импланты представляют собой частично биологические конструкты.

Вы получаете возможность использовать для своего питания любую органику, включая нефтяные продукты. Происходит автоматическая фильтрация потенциально опасных для организма веществ, а их общее количество уменьшается приблизительно на 90 %. Одновременно с этим снижается опасность любых ранений в область брюшной полости. В случае повреждения технической структуры импланта, восстановление возможно исключительно в стационаре ГЛОМС. Восстановление биологической части, возможно в автономном режиме, при наличии модификаций, нацеленных на регенерацию организма.

Установка происходит единоразово. Уровень развития импланта отсутствует. Доступно исключительно в стационаре.

Стоимость модификации составляет: 200 баллов эволюции.

Важно! Данное улучшение несовместимо с рядом иных модификаций.

Внимательно изучив, перемещаюсь в раздел с «генетическими изменениями», где всего одно новое предложение.

Оптимизация организма и новое дыхание (E-специальная)

Происходит перестройка ваших внутренних органов. Лёгкие полностью ликвидируются, а их функционал распределяется между небольшими «лёгочными узлами», которые становятся частью кровеносной системы. На их прежнее место смещается часть внутренних органов, которые оказываются более защищёнными. Либо, по вашему желанию, его можно оставить неиспользуемым, разместив там биологическое вещество для сохранения центра равновесия тела.

Вы получаете возможность усваивать кислород через кожу. Значительно снижается риск задохнуться, в случае попытки вашего утопления или задымления местности. Пропадает возможность критичного повреждения дыхательной системы, так как становится невозможным повредить лёгкие и нарушить систему снабжения организма кислородом. Помимо своего основного нового функционала, ваша кожа получает возможность отсеивать потенциально ядовитые вещества, не допуская отравления.

Установка происходит единоразово. Уровень развития импланта отсутствует. Доступно исключительно в стационаре.

Стоимость модификации составляет: 200 баллов эволюции.

Важно! Данное улучшение несовместимо с рядом иных модификаций.

Следующий на очереди, раздел с «биологическими улучшениями». Но, к моему разочарованию, здесь пусто. В этот раз «Центр Контроля» совсем ничем не порадовал. Какое-то время обдумываю, что взять на этот раз. Модификации с каждым поднятым рангом становятся всё более серьёзными. И отчасти заменяют старые. Но и стоимость в баллах у них становится всё выше. Ещё немного и разовые улучшения поднимутся в «цене» до пятисот-семисот баллов.

Через десять минут раздумий, определяюсь. Вместо повышения старых модификаций, возьму «универсальный поглощатель». Во-первых, это сразу снизит вероятность сдохнуть от обширного ранения в живот. Особенно, если учитывать наличие у меня «регенерации» относительно неплохого уровня. Во-вторых, при необходимости, даст возможность питаться практически чем угодно. Вплоть до залития в себя бензина или мазута. Надеюсь вкусовые рецепторы, это улучшение тоже, хотя бы слегка, подрихтует. В описании об этом ничего не сказано, но по логике вещей, это изменение тоже должно входить в «пакет» модификации.

Оставшихся тридцати шести баллов, думаю, должно хватить на восстановление имплантов. Возможно, даже что-то останется. Приняв решение, поднимаюсь со скамейки и отправляюсь в одну из свободных палат. Пока раздеваюсь, понимаю, что комплект формы придётся полностью сменить. Да и разгрузку, пожалуй тоже. Если в надетом виде, критичность повреждений одежды была не так заметна, то вот в снятом состоянии, она выглядит жалкими ошмётками.

Укладываюсь в кресло и выбираю процедуру. Полное восстановление всех имплантов обойдётся мне в тридцать один балл. Итого, свободными остаются ещё пять. Время процедуры — три часа двадцать четыре минуты. Хмыкнув, подтверждаю свой выбор и наблюдаю за спускающейся сверху пластиковой маской. В голове ещё раз проносятся мысли о «подправке» нашего разума. Тут же понимаю, что самый верный способ проверить, не поменялось ли что-то — обратиться к «Урану». Хотя, робот может помочь только в том случае, если изменения слишком явные. А он сам, при проверке наткнётся именно на тот «блок», который манипуляторы со «станции вечности» решили подправить.

Пока размышляю об этом, маска уже прилипает к лицу и, сделав вдох, я отключаюсь.

Придя в себя, несколько секунд лежу на кресле. Встав, понимаю, что ощушения изменились. Вроде бы всё то же самое, да и живот внешне выглядит таким же. Но такое чувство, как будто внутрь тебя запихнули массу чужеродных предметов. Хотя, возможно, это чисто психологический эффект. И не знай я о наличии модификации, воспринимал бы всё так же, как и раньше. Облачаюсь в изрядно повреждённую одежду и выдвигаюсь наружу.

Покинув палату, обнаруживаю Лану, ждущую в коридоре. Поднявшись, девушка излагает, что Яна уже покинула клинику, вызвав сюда автомобиль с водителем. Павел запросил помощи в штабе. А её оставили ждать моего возвращения.

На последней фразе, чуть улыбается. Впрочем, пока меня больше интересует, что там такого случилось у «ренегата», раз потребовалась помощь. Но как быстро выясняется — ничего критичного. Просто проявилась активность около нашей границы в Тольятти и парень решил, что лучше будет подстраховаться, отправив туда Яну, для личного контроля за ситуацией. Но это была всего навсего группа беженцев, пытающаяся попасть на нашу территорию.

Определившись с этим, выдвигаемся на улицу, усаживаясь во внедорожник. Пока едем, понимаю, что я так и не узнал у девушки, кто она и как оказалась в плену у «коммунарщиков». Судя по её словам, была студенткой в университете. Но вот, факт вскрытия заговора, с учётом того, что слышала она всего несколько фраз и присоединилась к нам буквально в тот же день, выглядит странным. Момент думаю, как сформулировать вопрос, после чего озвучиваю его.

— А ты где приобрела навыки предотвращения переворотов?

Покосившись на меня, усмехается.

— Во-первых, это у меня семейное. Когда родители, на твоих глаза, обводят вокруг пальца людей, научишься различать, где ложь, а где правда. Во-вторых, я одно время серьёзно увлекалась журналистикой. Что-то вроде репортажей на границе дозволенного. Истории от маргинальных личностей, статьи о малоизвестных местах. Беседуя с каким-нибудь бездомным алкоголиком, надо понимать, где он врёт, а где говорит правду. Иначе, выпустишь статью о бывшем бизнесмене, которого подставили его партнёры и он оказался на улице. А он окажется Васей Пупкиным, который за свою жизнь отработал три месяца и те — сортировщиком мусора на свалке.

Идея о том, что девушка раньше интервьюировала бомжей, заставляет улыбнуться. Но вот первая часть её ответа, выглядит куда более интересной. Уточняю.

— А кем были родители?

Отвечает после короткой паузы.

— Руководителями инвестиционной компании. Так что для всех остальных, я была из «золотой молодёжи». Отчасти поэтому, эти уроды и решили на мне отыграться, когда всё полетело к чёртовой матери и «волки» вырезали половину города.

Гашу внутри себя порыв, спросить, что случилось с родителями. И так понятно, что они погибли. Либо во время атаки «оборотней» на Тольятти, либо после неё. Какое-то время едем молча, потом вопрос задаёт уже она.

— А ты кем был до «Эволюции»? Бывший военный? Врач морга?

Начав уже открывать рот для ответа, давлюсь короткой вспышкой смеха от её последней версии. Спустя десять секунд, восстанавливаю дыхание, после чего интересуюсь.

— Почему врач морга? Ты от каких признаков отталкивалась?

Она пожимает плечами, сворачивая к зданию университета.

— Есть в тебе такое, пренебрежительное отношение к чужим человеческим жизням. При этом на отморозка с низким уровнем интеллекта или большого ребёнка, ты не похож. Обычно такая картинка наблюдается именно у них. Либо, как вариант, у психопатов. Но, у тебя хотя и присутствуют определённые психологические проблемы, их не больше, чем у других. Так что отсутствие уважения к жизни, как к ценности, появилось ещё до начала всего этого пиздеца.

Ответ заставляет вернуться в серьёзное состояние. Одновременно с этим, возникает не слишком приятное чувство, что тебя только что просканировали и разложили всё внутри по полочкам. Не каждый, будет рад тому факту, что его внутреннее «я» оказалось видно кому-то, как на ладони. Но в чем-то она права. Когда мы останавливаемся около здания университета, начинаю говорить.

— Смешно, но на момент, когда всё началось, я как раз был бездомным. Только в Нижнем Новгороде, а не здесь. Перед этим служил в армии, по обязательному контракту. Ещё раньше — по нему же работал на заводе. И как ты уже догадалась, воспитывался в детском доме, персонал которого, был бы рад спалить заживо, вместе с их семьями и родными до пятого колена. Возможно оттуда и появилось «пренебрежительное отношение» к чужим жизням.

Закончив, открываю дверь и выдвигаюсь наружу, пока девушка не задала ещё один вопрос, могущий зацепить нервную систему. Впрочем, в здание мы заходим вместе — выбравшись из машины, она сразу же догоняет меня, двигаясь рядом. К счастью, больше ничего не уточняет, просто идёт с задумчивым видом.

По пути к штабу и вовсе пропадает. Отстав, сворачивает в одно из помещений. Я же добираюсь до штабистов и лично узнаю новую сводку. Уточняю, сменили ли они канал для внутренних переговоров. Выясняется, что офицеры, как и я, благополучно про это забыли. Отдаю соответствующее распоряжение. Утром, сразу же отправить вестового на автомобиле, который лично донесёт информацию до каждого из командиров, чтобы исключить возможность утечки. Пусть, все мятежники мертвы, но кто-то из «шаманов», созданных «Погонщиком» уцелел. И если у него хватило мозгов, то запомнил наш канал связи, используемый военными.

На всякий случай связываюсь с Самарой. Там снова отвечает Данил, подменивший Анну на дежурстве в здании терминала. Парень коротко докладывает, что пока всё спокойно. Если ситуация изменится, они немедленно сообщат. Самолёты готовы к вылету, один из троих пилотов на дежурстве.

Закончив разговор, отправляюсь в крыло, чтобы подыскать вариант для сна. По пути думаю, что сам мог бы развить навыки, необходимые для управления самолётами и усесться за штурвал. Через секунду сам себе объясняю, что это не лучший вариант. Командир должен контролировать общую ситуацию, а не рассекать в небе на бомбардировщике, неуязвимый для противника.

Размышления на эту тему прерывает вынырнувшая из открытой двери Лана. Вынужденно притормаживаю, оказавшись прямо перед ней, но девушка сама приближается. Отмечаю, что глаза выглядят как-то по хитрому. Она, тем временем, начинает говорить.

— Если чем-то обидела — можешь меня меня за это наказать. Прямо сейчас. Любым удобным способом.

Лицо вроде бы и серьёзное, но в глазах бегают лукавые искры. Секунду размышляю. В Самаре осталась Кира. Но при этом, никаких обязательств я ей не давал. К тому же, пусть у «сто двадцать первой» и практически идеальное тело, да и внешность модельная. Но не цепляет. А от вида этой девушки, стоящей передо мной, в ожидании ответа, в штанах уже начинается шевеление. Плюс, стоит признаться самому себе, есть и что-то ещё, помимо чисто физического влечения.

Всё решив, молча шагаю к девушке, намереваясь увлечь её в комнату. Но маленькая чертовка выскальзывает из рук, исчезая внутри. Шагаю следом за ней, захлопывая дверь и защёлкивая изнутри замок. Когда поворачиваюсь, она уже сбрасывает последнюю деталь одежды. Через секунду прижимается ко мне гибким горячим телом, расстёгивая ремень на штанах. Запоздало мелькает и сразу же тухнет мысль о том, что я так и не поменял одежду.

За следующие полтора часа, выясняется, что несмотря на свои девятнадцать лет, на отсутствие навыков или стеснение, Лана пожаловаться не может. После того, как через пятнадцать минут заканчиваем первый подход, и я отпускаю её ноги, прижатые к груди, заваливаясь на кровать — думаю, что на сегодня всё. Но минут через десять она спускается вниз и принимается работать языком. Первое время меня терзают сомнения — не хочется внезапно облажаться, учитывая, что ещё днём она называла меня «старым». Но ощущения языка и губ на своих яйцах заставляет член быстро принять вертикальное положение. И уже скоро я решаю проверить, насколько верно её утверждение про «наказание любым способом». Правда, на секунду теряюсь. Пару презервативов, девушка где-то достала. А вот анальной смазки я вокруг не вижу. Даже в «инфракрасном зрении».

Вопрос решается, когда она тычет пальцем в сторону столика, где стоит кружка с налитым в неё подсолнечным маслом. Не сдержав лёгкую усмешку, пускаю его в ход. А вот второй контрацептив оставляю на потом. Через пару минут, девушка оглашает комнату стонами, яростно насаживаясь задницей на член. Впрочем, несмотря на её зашкаливающую активность и узость отверстия, второй подход, по ощущения, длится весьма долго. Успеваю полностью покрыться потом, который заливает глаза, мешая сосредоточиться на ощущениях. Хорошо, что руки и ноги, усиленные имплантами, никаких признаков усталости не проявляют.

Когда заканчиваю, девушка исчезает в дверном проёме, ранее мной не замеченном. Услышав лёгкий шум воды, обвожу комнату усталым взглядом. Что это за кабинет такой, с отдельным туалетом? Хотя прояснение этого вопроса, вполне можно отложить на завтра.

Скользнув назад в постель, укладывается едва ли не на меня, шепча что-то о ноющей заднице. И о повторении «наказания» через день-другой, когда она придёт в норму. Усмехнувшись, обещаю непременно повторить. Когда девушка понимает, что я уже начинаю отключаться, с деланным негодованием выдаёт «ты всё-таки старый» и чуть отодвинувшись, укладывается на подушку. Хотя, сама засыпает ещё раньше меня, вырубившись почти моментально. Через минуту-другую тоже погружаюсь в сон.

Глава XXX

Просыпаюсь от того, что девушка встаёт с кровати. Секунд двадцать лениво валяюсь в постели, разглядывая одевающуюся Лану. После того, как тело девушки полностью исчезает под одеждой, заставляю себя подняться и начинаю облачаться в потрёпанный армейский костюм. Девушка, бросив на меня меня быстрый взгляд, посылает улыбку и исчезает за дверью. Одевшись, выхожу следом. Первым делом добираюсь до штаба, где застаю Яну. Последние данные внушают оптимизм — контактов с противником не зафиксировано, по всем направлениям — тишина. Передовая группа для отправки на аэродром уже в процессе подготовки. Уточняю их задачу — занять оборону по периметру и держать позиции. Сообщить мне, когда группа выдвинется, и держать в курсе событий. При возникновении проблем — докладывать немедленно. После того, как они развернутся на аэродроме, я сразу выезжаю в Самару. И сегодня же отправим первую партию груза, под прикрытием одного-двух истребителей.

Дополнительная задача для дипломатов — получить от Сызрани грузовой транспорт, при его наличии. На пару суток. Напирать на то, что мы, по сути, спасли их вчера. Для переброски вооружения с аэродрома в Жигулёвск, нам понадобятся все грузовики, которые есть у этих парней в наличии.

Разобравшись с этим, перемещаюсь на кухню, где меня ждёт Лана. С удивлением обнаруживаю на столе тарелку с яичницей. Рядом — налитая чашка кофе и бутерброд с колбасой. Сама девушка уже приканчивает свой завтрак. Подняв на меня глаза, кивает в сторону тарелки. Пару мгновений, не нахожу, что сказать. Потом выдавливаю из себя «спасибо» и усаживаюсь за стол. Непривычно. Но, приятно.

За несколько минут поглощаю еду и принимаюсь вливать в себя кофе, запалив сигарету. Лана тоже сидит с сигаретой в зубах. Девушка уже успела раздобыть где-то целую пачку, добавив к ней ещё и зажигалку. Возможно стоит что-то ей сказать, но в голове отсутствуют варианты для начала беседы. Так что, молча допиваю кофе и, затушив сигарету, поднимаюсь. Пора уже нацепить на себя новый комплект формы.

Выйдя в коридор, обнаруживаю, что девушка следует за мной. Сзади, на удалении около метра. Сначала думаю, что нам просто по пути, но потом понимаю — она целенаправленно шагает за мной. Чуть повернувшись, озвучиваю вполне очевидный момент.

— Тебе не обязательно ходить за мной хвостом. Если сейчас нет задач — можешь помочь Яне в штабе.

Девушка слегка усмехается и выдаёт весьма неожиданный ответ.

— Угу. Знаешь сколько местных тёлок хотят запрыгнуть на твой член? Я лучше вплотную присмотрю и если что — отстрелю кому надо голову.

Контраргументов у меня сходу как-то не находится, поэтому до оружейной, где хранится в том числе и форма, следуем вместе. Пока переодеваюсь, думаю о том, не слишком ли она всё серьёзно воспринимает. Но потом решаю, что сейчас это не так глобально важно. Куда более приоритетно разобраться со структурой боевой группы и схемой управления территориями. Плюс, у нас всё ещё сохраняется проблема «вислоухих» в Самаре. Да и всё остальное никуда не делось. Не говоря уже о «станции вечности».

Поэтому, закончив со сменой формы, двигаюсь дальше по своим делам, стараясь не обращать внимания на стройную фигуру с красными прядями, следующую за мной по пятам. Заглядываю в прозекторскую, но Павла или «Урана» там нет. Впрочем, солдат комендантской роты, указывает на соседнее помещение, где по его словам, находятся «ренегат» и роботехник. Обоих, действительно застаю внутри. Удивляюсь, обнаружив, что не только парень погружён в работу за ноутбуком. Рядом с ним, на полу устроился «Уран», от которого тянется провод, подключенный к ещё одному лэптопу. Заметив мой взгляд, Павел объясняет, что подключил робота к операционной системе напрямую, ввиду того, что клавиатуру он своими металлическими пальцами уже пару раз попортил. Да и не слишком удобно — размеры пальцев всё-таки чуть больше человеческих.

В целом, «Уран» помогает ему разобраться с чипами, используя собранную информацию. Заодно изучает все доступные материалы по химии, которые получилось найти в Жигулёвске. Компьютерную технику и все имеющиеся электронные материалы начали собирать, сразу после нашего возвращения. Изначально предполагалось, что всё это потребуется для работы техников из убежища под руководством «ренегата». Но теперь, «научная группа» сократилась до самого Павла и робота. Хотя, парень просит разрешения подключить к работе «Котяру». У него из «техники ренегатов» только одна электронная карта. Но он тоже способен помочь с анализом информации, собранной при помощи ноутбука Павла.

Сами чипы, вырезанные из мёртвых тел, аккуратно сложены в стороне. Груда небольших поблёскивающих устройств, которые контролируют человеческое тело. А, возможно, вместе с ним, и разум. Даю добро на подключение к процессу исследований второго «ренегата». Но сразу обозначаю, что в плане информации его лучше несколько ограничить. Конечно, после беседы в открытом эфире с «Погонщиком», шила в мешке не утаишь. И разномастные слухи об убежищах в Европе, таинственной «станции» и секретных базах, уже вовсю распространяются. Но вот реальных деталей, ему пока лучше не знать. «Бурлаки» прошли с нами всего один бой. Пока непонятно, насколько высок их уровень лояльности. К тому же, ситуация с Русланом наглядно показывает, что слепо доверять не стоит, даже тем, кто кажется давно проверенным бойцом.

Изложив всё, интересуюсь у робота, зачем ему понадобились материалы по химическим процессам. Тот несколько секунд вращает окулярами, после чего излагает, что у него есть пара идей о том, как можно усилить наших солдат в бою. И он хочет поставить несколько экспериментов, в первую очередь на пленных, которых сейчас допрашивают.

После напоминания о заговорщиках, из которых сейчас должны выбивать информацию сотрудники внутренней безопасности, вздыхаю. С ними тоже нужно будет разобраться. Впрочем, когда добираюсь до них, то оказывается, что процесс уже практически завершён. У «полиции» есть списки участников заговора среди рядового состава. Правда, почти все указанные бойцы мертвы. Тех, кто остался в живых после атаки «зомби», уже задерживают и доставляют сюда.

Сообщаю безопасникам, что все арестованные, после завершения допроса, поступают в распоряжение Павла и «Урана» для проведения опытов. Замечаю, как чуть испуганно дёргается один из офицеров. Потом понимаю, как это выглядит со стороны. Фраза про «опыты робота на заключенных» сразу формирует в голове не слишком приглядную картинку. Усмехнувшись, добавляю, что необходимо выделить пару человек в помощь «научной группе». Чтобы вывозить трупы после завершения экспериментов.

Когда покидаю полицейских, на связи по рации объявляется Яна, сообщающая, что сформированная группа выдвинулась в направлении аэродрома. Перемещаюсь в штаб, где в режиме реального времени отслеживаю их перемещения. После того, как докладывают об успешном выполнении задачи, приказываю подобрать людей на три экипажа, для отправки в Самару. Так и следующая за мной по пятам Лана сразу же заявляет, что едет со мной. Невольно цокаю языком, представляя их встречу с Кирой. Но, пожалуй, будет лучше сразу решить этот вопрос, не откладывая на потом.

Пока комплектуются экипажи, пытаюсь понять, что дальше делать с «Бродягами». Новобранцы рассыпаны по целому ряду подразделений. Ещё вопрос — захотят ли они возвращаться в группу или предпочтут остаться офицерами в батальонах. Через несколько минут размышления, понимаю, что лучше всего будет «пересобрать» нашу боевую группу. Побеседовать с каждым из вступивших ранее новобранцев, обсудить всё со стажёрами. Тех, кто решит остаться в составе «Бродяг» — вывести из армейских соединений. И отказаться от практики использования наших бойцов для координации действий солдат на полуострове. То же самое повторить в Самаре. Правда, для того, чтобы там вывести членов боевой группы из состава командования, понадобится доставить несколько армейских командиров из Жигулёвска.

В итоге, включаю в состав комплектующейся группы четверых старших сержантов, командовавших взводами. Они, как раз и займут места наших бойцов в структуре командования. Через десять минут уже отправляемся в путь. Три внедорожника, среди которых бывший «Барсик» Руслана, и два обычных джипа без пулемётов. В первый я забираюсь сам. На этот раз Павел с «Ураном» остаются в Жигулёвске, так что ко мне присоединяется Лана и ещё пятеро бойцов, один из которых становится за пулемёт. Двумя другими экипажами командуют новобранцы, с которыми я провёл беседу и оба предпочли остаться в составе «Бродяг». Влад и Семён.

Помимо всех остальных, с нами отправляется Аня — одна из тех девушек, что добрались к полуострову по реке. Она тоже изъявляет желание примкнуть к боевой группе, но пока выдаю ей статус стажёра. Все остальные, отправившиеся с нами — солдаты первого армейского батальона. Плюс, один доброволец из частей ГО, выразивший желание поехать в Самару. Не знаю, чем именно руководствуется парень, возможно, тоже хочет примкнуть, в итоге к «Бродягам». Но короткая проверка под «натиском» не выявляет ничего подозрительного, так что зачисляю его в состав отправляющейся экспедиции.

Отправляемся по Е30, особенно не скрываясь. В конце концов, вчера вечером тут уже прошла наша колонна. Плюс, перед этим все местные могли убедиться в наличии у нас истребителя. Да и взрывы крылатых ракет они тоже должны были слышать. Думаю, какая-то информация о столкновении с мутантами до них уже дошла. Так что, руководство каждого населённого пункта на дороге, должно хорошо себе представлять объём проблем, который свалится на их голову, при попытке атаковать колонну. Сомневаюсь, что кто-то из них захочет рискнуть.

Собственно, так и происходит. Без проблем минуем Зеленовку и Винтай — две небольшие деревни, расположенные около трассы. Следующий населённый пункт — Курумоч. Намного крупнее предыдущих, но думаю и там вопросов возникнуть не должно.

Их действительно не возникает. Потому что, подъехав к блокпосту, мы не обнаруживаем там никого из числа живых. Останавливаемся в полусотне метров от них, после того, как я фокусируюсь «снайперским прицелом» и замечаю два трупа, лежащих рядом с укреплениями. Оглядывая окрестности, остро жалею, что не взял с собой Павла. Сейчас, возможности его ноутбука нам бы крайне пригодились.

Определившись с дальнейшими действиями, отдаю приказ покинуть машины. Судя по тому, что никто не убрал трупы и на посту отсутствует свежая смена, селение уничтожено полностью. Конечно, мы можем попробовать просто пересечь мост через одноимённую реку и двинуться дальше. Но тут есть сразу два момента. Первый — впереди может быть засада и её наличие лучше проверить пешей разведке. Второй — если поработали «оборотни» или «зомби», желательно понять это сразу, осмотрев тела. Хотя, в теории, сюда могли добраться и «вислоухие» из Самары.

Смотря, через пятнадцать секунд, на трупы солдат, понимаю, что жители Курумоча столкнулись с какой-то абсолютно новой угрозой. На телах солдат — белые потёки непонятной слизи. Отдельные части кожи посеревшие. Судя по количеству стреляных гильз, смена поста пыталась оказать сопротивление. И выпустила по неизвестному противнику не меньше полутора сотен пуль. Но вот тела отсутствуют. Либо забрали с собой, либо эти парни никого не прикончили.

Выдвинувшаяся в составе разведывательной группы Лана опускается на землю рядом с одним из тел и оттягивает веко. Слышу, как девушка удивлённо цокает языком и подхожу ближе. Действительно, странно — глаз мертвеца залит кровью. Как будто почти все кровеносные сосуды разом лопнули. Если это случилось до его гибели, то предполагаю, парень ослеп. Быстрый осмотр, показывает точно такие же повреждения глаз у остальных бойцов.

Что интересно — помимо остатков слизи на форме и кровавых глаз, больше никаких ранений нет. Непонятно, каким именно образом, убили этих солдат. Ещё раз окинув их взглядом, оставляю на этом берегу Влада с группой огневой поддержки из трёх человек. Сам, вместе с Ланой и ещё одним бойцом, отправляюсь на другой берег. Перебежав мост, занимаем позиции и осматриваемся. Убедившись в отсутствии подозрительной активности, продвигаемся вперёд. Через несколько минут становится понятно, что засады всё-таки нет. Кем бы ни был таинственный противник, он явно убрался отсюда.

Вернувшись к автомобилям, отдаю приказ отправляться в сам Курумоч. Останавливаемся около домов на окраине, после чего я с пешей группой углубляюсь в селение. Старшим над оставшимися бойцами остаётся Семён.

Прошерстив около двадцати домов, практически везде застаём одну и ту же картину — выбитые двери и изрядный разгром внутри. Кто-то из жителей тоже пытался отстреливаться. Судя по всему, безуспешно. Правда в одном из домов, находим приличных размеров пятно на стене. Возможно его владелец успел поразить цель, выстрелом из дробовика, валяющегося рядом с его трупом. Не совсем понятно, как у него это вышло. Вернее, почему повезло именно ему. Учитывая, что в других домах для защиты использовались автоматы «Калашникова», из которых иной раз, успевали отстрелять почти целый магазин. Но попасть, вышло у мужика с дробовиком.

Ещё одна странность — в половине случаев мы не находим тел. Возможно, какую-то часть гражданских забрали в качестве пленных. С учётом нашего предыдущего опыта контактов с мутантами — либо в качестве еды, либо для размножения. Хотя, эти могут оказаться более непосредственными — например, использовать пленников, как детские игрушки. Поняв, что именно сейчас выдал мой мозг, усмехаюсь. Видимо, сказывается нервное напряжение. Не успеваем мы разгрести одну проблему, как на горизонте появляется новая. К тому же разгром «оборотней» и «зомби» сложно назвать полноценным решением вопроса. Скорее, это просто отложенная на какой-то период времени проблема. Рано или поздно, эти ребята до нас доберутся. Особенно первые, с их реактивным размножением, для которого не нужны клиники ГЛОМС.

А сейчас, поверх всего это плавает «станция вечности» со своими «убежищами-ловушками» и тотальным контролем чипов. Поморщившись, окидываю взглядом улицу, по которой мы постепенно продвигаемся, и отдаю приказ возвращаться к машинам. С собой забираем одно из мёртвых тел. Нужно понять, как именно, неизвестные перебили людей, не нанося им внешних ранений. От Курумоча, вполне реально добраться до Самары. А Тольятти ещё ближе. Так что, в любой момент можно ожидать контакт с новым, ранее неизвестным противником.

Рассевшись по автомобилям, движемся дальше, в направлении нашего самарского анклава. Следующий населённый пункт, у которого присутствует пост охраны на трассе — Висловка. Эти оказываются целыми. После недолгого размышления, предупреждаю их о неизвестных, которые полностью уничтожили Курумоч. Лица часовых вытягиваются, а их командир заверяет, что донесёт информацию до руководства села и они усилят охрану. Договариваемся о канале для связи, по которому они дадут знать, если вдруг столкнутся с противником, которого не смогут идентифицировать. Или найдут трупы со следами белой слизи и взорвавшимися кровеносными сосудами в глазах.

Точно так же поступаю в посёлке Новосемейкино, после которого мы выворачиваем на дороги местного значения, добираясь по ним к территории завода. Когда подъезжаем, предупреждаю о нашем приближении по рации. Ответивший Данил, сообщает, что на воротах сейчас присутствуют наши бойцы, которые встретят колонну. Удивляюсь, но решаю уточнить ситуацию на месте.

На въезде действительно есть охрана — девять вооружённых людей, из которых я смутно помню лица двоих. Открыв ворота, пропускают нас внутрь. Когда заезжаем на первый ярус паркинга, вижу самого Данила, шагающего к нам со стороны входа.

Поздоровавшись, парень сразу переходит к делу.

— Лидер «эльфов» просил дать знать, сразу как ты приедешь. У него какое-то важное дело. Обозначить ему, что ты прибыл?

Глава XXXI

Сначала не понимаю о чём он, но до меня быстро доходит, что речь идёт о «вислоухих». Видимо, среди бойцов нашего гарнизона, утвердилось такое наименование для новых мутантов. Пожав плечами, отвечаю кстовцу, что можно прямо сейчас проинформировать лидера «соседей-союзников» о моём возвращении. Раз у него важное дело, лучше обсудить всё сразу. Надеюсь только, что суть его визита не связана с моей ликвидацией или иной подставой.

После того, как Данил заканчивает короткую беседу по рации, запрашиваю сжатый доклад о последних событиях. Как выясняется, ничего примечательного, за время нашего отсутствия, не происходило. Мутанты, вопреки собственным заявлениям, не стали штурмовать город и остаются в рамках соседнего посёлка. В самой Самаре периодически вспыхивают бои, но в целом ситуация уже устаканилась и серьёзных разборок между группировками нет.

Зато появились беженцы с территории города. Там внезапно вспомнили о наличии на территории завода хорошо вооружённой группировки, и самые смелые, либо отчаявшиеся, начали просачиваться сюда. Весь остальной город захлестнула волна насилия и крови. Так что у многих местных жителей появились весьма веские резоны искать безопасное место, где можно обосноваться. Пока таких набралось около трёхсот человек. Всех разместили в здании одного из соседних корпусов. С каждым обговорили момент отработки безопасного крова. Либо несением службы с оружием в руках, либо иным способом. Отсюда, собственно и появилась охрана на воротах. Наряду с наблюдателями, размещёнными в заводских цехах.

После того, как заканчивает, интересуется событиями на полуострове. Основная интересующая парня тема — заговор Руслана и попытка переворота. Если ситуацию с атакой «зомби», им в общих чертах описал Вихров, то вся информация об измене — факт её наличия. Коротко пересказываю всю цепочку событий. Вижу, как парень заинтересованно косится в сторону Ланы, когда говорю, что именно девушка раскрыла существование заговора.

Через минуту к нам присоединяется Анна, поднявшаяся снизу. С ней Игорь и Кира. Приходится начинать всё сначала. Впрочем, рассказ в любом случае выходит достаточно коротким. На этот раз, уже Кира косится в стороны девушки, раскрывшей заговор. Та в ответ щурит глаза и похлопывает по кобуре на поясе. В голове сразу проносится мысль, что надо поговорить с обеими, дабы избежать кровопролития или выяснения отношений в самый неподходящий момент.

Впрочем, эту беседу явно придётся перенести на чуть более поздний срок. Когда заканчиваю излагать сжатую версию описания мятежа, на связь выходит лидер «вислоухих». Сообщает, что вместе со своей делегацией, проходит через ворота и скоро будет у нас.

Поднимаю наверх всю группу бойцов, прибывшую со мной. Четырнадцать дополнительных стрелков, точно не будут лишними, если вдруг дело повернётся в сторону боя. Сам же, вместе с Данилом, отправляюсь навстречу мутантам.

На этот раз их семеро. Сам глава «вислоухих», его помощник и пятеро особей размером поменьше, с одинаковым вооружением. У каждого автомат со спиленной скобой и удлинённым спусковым крючком. Плюс, топор на длинной рукояти и нож. На корпусах — подобие разгрузок, с запасными магазинами и ручными гранатами. Собственно, именно то, чего я опасался — стремительно перемещающаяся пехота с огнестрельным оружием. Хотя, эта пятёрка выглядит пониже и не такие широкие в плечах. Возможно, они и движутся не так быстро, как их старшие сородичи.

Процессия останавливается в двух метрах от нас, после чего их лидер начинает говорить.

— Позволь мне, представить своих «кровных воинов» из нашего последнего пополнения.

Чуть непонимающим взглядом окидываю мутантов у него за спиной. Размышляю, как бы уточнить, кто такие «кровные воины», но собеседник решает объяснить сам.

— При быстром размножении, новые «ларды» появляются не совсем естественным способом. Самое близкое объяснение — формируется физическое тело, после чего кто-то из нас передаёт ему часть своей памяти, вместе с чертами характера. В течение дня из этого вылупляется новая, уникальная личность. Но каждый из «лардов», рождённых таким способом, всё равно остаётся связан с тем, кто передал ему изначальную матрицу характера.

На момент зависаю, не зная, что сказать. Система, конечно, интересная. Почкование, с передачей части накопленных данных. Выходит, каждый из новых «вислоухих» получает слепок личности одной из взрослых особей. Что даёт им возможность ставить в свои ряды полноценных бойцов, а не тупые пустышки, которые ничего не соображают. А ещё это означает, что «молодняк» тоже будет вполне договороспособными. Радикализация и скатывание в крайние формы варварства, им не грозит.

Отойдя от удивления, понимаю, что лидер «вислоухих» так и не озвучил причину своего визита. Решаю уточнить.

— Рад знакомству с твоими «кровными воинами». Но ты же не ради этого сюда пришёл? О каком важном деле шла речь?

Пару секунд он ждёт, видимо обдумывая свои формулировки. После чего начинает излагать.

— Изначально мы собирались атаковать город, захватить определённую территорию и закрепить её за собой. Но это означало бы длительную войну на уничтожение. Никто из людей не смирился бы с тем, что какие-то мутировавшие твари взяли под контроль треть Самары и пытаются там обосноваться. Думаю и у тебя были мысли о том, чтобы ударить нам в спину, когда мы начнём вторжение, чтобы получить поддержку остальных группировок города и наладить с ними контакт.

Делает короткую паузу, после чего продолжает.

— Я прекрасно понимаю, как мы смотримся со стороны. Но выбора ни у кого из нас нет. Раз мы стали такими, значит и дальше придётся жить всё в том же обличье. А мне не хочется умирать, человек. Все «ларды» желают одного — найти место, которое можно будет назвать своим домом. Чтобы можно было спокойно жить и работать, не опасаясь, что к тебе заявятся отряды «охотников за монстрами», попробовав набить свинцом. Поэтому, мы хотим попробовать договориться с местными жителями. Сегодня пройдёт встреча с руководством сразу нескольких группировок, которые ближе всего к нам.

Какое-то время обдумываю его слова. Логика в них есть. Более того — он прекрасно понимает, как на них смотрят люди и чего от них можно ожидать. Вопрос только в том, чего он хочет от нас. Решаю сразу прояснить этот момент.

— Не могу сказать, что ты мыслишь неверно. Но пока не понимаю, какую роль в этом процессе можем сыграть мы.

«Вислоухий» изображает на своём лице что-то вроде усмешки.

— Представь, как отреагируют люди, когда я предложу им согласиться с наличием в городской черте мутантов-людоедов? Кто поверит в то, что мы можем себя контролировать? Первой мыслью всех присутствующих станет наша ликвидация. Вы можете выступить в качестве, своего рода, поручителей. Обозначить всем остальным, что знакомы с нами и являетесь нашими союзниками.

Теперь задумываюсь на более длительный промежуток времени. Что предлагает «ушастый», вполне понятно. Любой из местных лидеров, два раза подумает, прежде чем связываться с мутантами, в союзниках которых находятся парни, располагающие военными самолётами. Но если для «вислоухих» это плюс, то вот мы, наоборот попадаем под раздачу. Во-первых, если кто-то всё-таки рискнёт атаковать, то мы окажемся на прицеле, вместе с мутантами. Потому как, единственный способ не допустить подъема в воздух летательных аппаратов — это нанести превентивный наземный удар, установив контроль над базой. А в нашем случае, противнику будет достаточно прорваться к точке, откуда простреливается взлётная полоса, чтобы нивелировать наше преимущество.

Во-вторых, мы моментально станем весьма «токсичными» для всех местных группировок. Не каждый лидер захочет сотрудничать со структурой, которая ведёт дела с мутантами. В первую очередь по причине того, что это станет отличным поводом для его смещения.

В-третьих, далеко не факт, что всем нашим людям понравится такая перспектива. Мирное сосуществование с мутантами — это одно. Для гражданского населения, это скорее плюс и показатель силы. А вот выступать в качестве союзников этих же созданий — совсем другое.

Прокрутив всё это в голове, задаю вполне очевидный вопрос.

— Что с этого получим мы? Ты же понимаешь, что при таком раскладе, наша группа в Самаре попадёт под удар вместе с вами.

Насколько я понимаю, эта громадная орясина сейчас пытается сделать кивок своим треугольным черепом. После чего отвечает.

— Насколько я заметил, вас не так много. Есть много техники и вооружения, но мало людей. Мы могли бы взять на себя патрулирование внешнего периметра обороны. Ты видел «лардов» в деле и понимаешь на что мы способны. Плюс, мы можем помочь и в иных местах, если вам потребуется поддержка. Ведь, как я понимаю, ваша основная база совсем не в Самаре. «Ларды» умеют быть благодарными. А предателей среди новорождённых «кровных воинов» не встречается. Так что ты можешь быть уверен в нашей пехоте на все сто процентов.

Обдумываю его предложение. Возможности мутантов я действительно видел. И представляю, что может натворить группа из пары десятков таких бойцов, особенно если их хорошо вооружить. Практически идеальные штурмовики или разведка. Опять же, вероятность предательства с их стороны невелика. Ударят в спину нам и на них сразу же обрушатся все остальные группировки Самары, что ничем хорошим для мутантов не закончится. Какими бы быстрыми «вислоухие» не были, люди возьмут числом.

Переглядываюсь с Данилом, который едва заметно пожимает плечами. Снова поворачиваюсь к лидеру мутантов, озвучивая свой ответ.

— Мы согласны прибыть на встречу и обозначить свою позицию всем остальным её участникам. Но предупрежу сразу, если дело запахнёт жареным, то я не могу ничего гарантировать. Если же всё пройдёт удачно, то мне потребуется тридцать ваших бойцов для патрулирования периметра. Если нам понадобится поддержка где-то в другом месте — вы сразу же выделите максимально возможный по численности отряд. Плюс, в случае атаки на нас, вы точно так же придёте на помощь. И поделитесь всей имеющейся информацией об известных населённых пунктах региона и группировках в них.

Какое-то время он размышляет, после чего снова кивает.

— Твои условия выглядят справедливыми, человек. Встреча состоится через час. Недалеко от нашей границы. С собой можно взять ещё двоих человек. Я предупрежу всех иных участников о присутствии лидера группировки из аэропорта.

Собственно на этом мы и заканчиваем основную часть разговора. Ещё пару минут беседуем, проговаривая технические моменты, после чего договариваемся выйти на связь минут за десять до времени встречи, чтобы выдвинуться на неё вместе. Сразу предупреждаю «вислоухого», что на границе их территории развернётся моя группа поддержки. Для обеспечения прикрытия в случае, если переговоры пойдут не по плану.

Закончив встречу, возвращаемся в зданием терминала, где я обрисовываю ситуацию всем остальным. Не сказать, что идея договорённости с мутантами сразу вызывает позитивную реакцию, но после того, как растолковываю детали, все ветераны соглашаются, что это не такая уж плохая идея. В конце концов, у нас сейчас весьма критическая ситуация с людскими ресурсами. Конечно, у соседей расклад не лучше. Сызрань и Тольятти понесли колоссальные потери. Но в первую очередь я опасаюсь не их, а возвращения «зомби» или «оборотней». Или атаки неизвестных нам мутантов, которые вырезали Курумоч. Да и хрен его знает, что ещё может вылезти к нашим границам. Так что возможность задействовать отряд быстрых бойцов, переживать о сохранности которых можно будет в минимальной степени, это весьма неплохая опция. Да и в самой Самаре, которая пока ещё набита людьми, наши возможности для наземных операций, весьма ограничены.

Что касается остальных городских группировок, думаю, они быстро сдадут назад, перед угрозой ударов с воздуха. Возможно, любить нас из-за этого союза никто не станет, но своё присутствие здесь мы сможем серьёзно упрочить.

После того, как заканчиваем обсуждение ситуации, приступаем к формированию группы поддержки, которая отправится со мной на переговоры. Внутрь я возьму Данилу и Влада, который добрался до четвёртого ранга «эволюциониста». Командовать группой поддержки, которой в случае чего, придётся нас выручать, будет Диана. Численность — пять автомобилей с экипажами. Бывший «Барсик» Руслана, плюс два внедорожника с пулемётами из хранилища и ещё два обычных. Если расклад повернётся лицом в сторону перестрелки, их задача — пробиться к месту проведения встречи и вытащить нас. Уверен, «ларды» тоже подготовят свой отряд, с такой же задачей. Так что можно координироваться с ними. Но вместе с тем, держать в голове и вариант, при котором всё это окажется просто ловушкой для лидеров городских группировок. То есть, до окончания переговоров, либо атаки на нас со стороны третьих лиц, стоит рассматривать «вислоухих» в качестве потенциальных противников.

На стадии формирования группы поддержки, спонтанно возникает конфликтная ситуация. Кира пытается занять место водителя в моём внедорожнике, отправив прежнего бойца в другой. У него самого, возражений на этот счёт нет. Но зато они появляются у Ланы, которая заявляет, что тоже может водить и отлично справится с управлением машиной. Ситуация моментально накаляется настолько, что приходится рявкнуть, чтобы остановить двух пилящих друг друга глазами, девушек. А после, по очереди с ними поговорить.

«Сто двадцать первая», которая, к слову, полностью восстановилась, хмуро слушает мои объяснения. Фактически — всё верно. Никаких обещаний я не давал. Более того — вполне понятно заявил, что на взаимность можно не рассчитывать. Но девушке расклад явно не нравится. Хотя, открыто она свои эмоции не изливает, но судя по взглядам, которые бросает в сторону Ланы, наедине их лучше не оставлять. Бывшей студентке тоже объясняю ситуацию, обозначая, что раньше какое-то время трахался с Кирой. Оговорив, что никаких обязательств у меня нет. И всё было по её собственному желанию. Девушка в ответ озвучивает, что и так обо всём догадалась. С усмешкой покосившись в сторону «соперницы», проводит рукой в области моего паха и с улыбкой удаляется.

В итоге, принимаю решение оставить Киру на базе, вместе с Анной. Камай выдвигается вместе со мной, входя в состав группы поддержки. Обдумываю вариант, сразу обсудить переформатирование «Бродяг», но, посмотрев на время, понимаю, что сейчас мы всё равно не успеем побеседовать со всеми нужными людьми. Оптимально будет заняться этим, когда переговоры завершатся.

Так что, ещё раз прогоняю весь алгоритм действий, в разных ситуациях, проговаривая его с ветеранами «Бродяг». В процессе, меня посещает ещё одна мысль — а почему бы не задействовать авиацию? Отдаю приказ поднять в воздух один из истребителей. Пусть висит в небе, пока мы будем на встрече. Один факт его наличия, поможет остудить самые горячие головы.

Когда самолёт выруливает на взлётную полосу и, разогнавшись, уходит в небо, на связь выходит глава «лардов». Сообщает о том, что до начала встречи осталось около десяти минут и нам пора выдвигаться. Отдаю команду и секунд через тридцать, колонна уже трогается, двигаясь между заводскими корпусами. С «вислоухими» встречаемся на территории Зубчаниновки. Сама встреча пройдёт в кафе Милена, расположенном совсем рядом с границей. Формально — нейтральная и никем не контролируемая территория. В полутора сотнях метров от торгового центра «Тройка», который нам уже знаком. Как раз там располагается отряд прикрытия «лардов» — несколько десятков бойцов с огнестрельным и холодным оружием. Наши люди размещаются рядом.

Через пару минут, даю последние инструкции Диане и выдвигаюсь к зданию кафе, на внедорожнике.

Интерлюдия 2. Майор

Почти треть города. Такая территория сейчас была под его контролем. Офицер выглянул в окно, за которым проходила колонна техники. Восстановленные грузовики с музейной экспозиции, которые сейчас крайне пригодились. Так же, как и прилегающий к территории музея промышленный объект, на котором их приводили в нормальный вид и готовили для торжественных проездов, вместе с остальной техникой. Теперь там один из трёх центров производства техники. Если быть до конца точным — сборки автомобилей из имеющихся деталей. До полной технологической цепочки, им пока, как до Луны на летающей белке.

Бросив взгляд в сторону Кремля, мужчина вернулся за массивный стол. Часть представителей руководства давно выступала за удар по центру города. Мол, захват Кремля и старого правительственного комплекса зданий, поднимет уровень их престижа на ранее невиданный уровень. Вплоть до того, что можно будет объявить себя правительством всей страны. Или хотя бы центрального региона. Последнее время, некоторые из «министров», буквально были одержимы идеей распространить свою власть за пределами Москвы. Им казалось, что если в столице всё идёт гладко, то область они точно смогут подмять под себя. Собственно, по их настоянию, майору пришлось сменить старую форму на генеральскую. Несолидно, обычному майору командовать многотысячной армией. Но это, хотя бы было объяснимо.

Вот вторжение в центр города — другой случай. Выступающие за этот вариант, сквозь глаза смотрели на все потенциальные угрозы. В отличии от свежеиспечённого генерала, который относился к ним весьма серьёзно. Во-первых, после захвата центра столицы, им понадобится занять и прилегающую территорию, чтобы его обезопасить. Потому что, изначально, это будет длинный выступ, выходящий далеко за пределы их границы. Один удар по его основанию и весь новый район окажется отрезан от остальной территории.

Захват же всего центра — задача, которая потребует немалых ресурсов. И наверняка приведёт к серьёзным потерям. Помимо этого, потребуется ещё и организовать защиту захваченного района. Что тоже не будет легко и просто. Но если бы дело ограничивалось только техническими задачами, то скорее всего, операция по штурму центра столицы, уже бы вовсю шла.

Второй момент, останавливающий главу «Новой республики» — реакция остальных «государств». Пока Кремль под контролем нескольких, относительно небольших группировок, центр города мало кого интересует. Всё по тем же причинам из первого пункта. Но если здания, долгое время олицетворяющие власть, окажутся под контролем одной мощной структуры, которую и так подозревают в желании подмять весь город — это вызовет отторжение. И вполне способно привести к объединению потенциальных противников. Да, «Новая республика» располагает весьма мощной армией. Но ограниченность в ресурсах не позволит выдержать длительного военного конфликта. К тому же, больше половины территории — это новые кварталы, которые сложно назвать железобетонно лояльными. Все они раньше были независимыми. Как знать — не захотят ли они снова таковыми стать, когда поймут, что против захватившего их государства, выступил весь остальной город.

Третьим останавливающим фактором, были, так называемые «сумеречные зоны». Клиники ГЛОМС, вокруг которых сформировалась «территория отчуждения». Потому что работали они совсем не так, как надо. Две таких, находилось на его территории. И лучше не вспоминать, с чем им пришлось там столкнуться. Особенно в первый раз, когда ещё никто толком не понимал, что их может ждать. Во-второй, всё было проще — выручила тяжёлая артиллерия, из которой они раздолбали весь район, не отправляя туда наземные группы.

Но рядом с центром, подобных «сумеречных зон» сразу пять. Безумно высокая плотность. И ладно бы, их все можно было достать при помощи артобстрела. Основная проблема в том, что на территории трёх из них, отсутствуют клиники ГЛОМС. То есть их наличие никак не связано со сбоящей инфраструктурой. Получить в своё владение кусок земли, вплотную к которому примыкают пять подобных районов — так себе подарок. Отчасти и поэтому, на этот район города никто всерьёз не покушался, отдав его на откуп небольшим автономным группам.

Если в вопросе вторжения в центр города, майор не совпадал в полярности зрения с большинством своих «министров», то вот экспансию в область поддерживал обеими руками. «Республике» нужна была продовольственная автономия. Обширные сельскохозяйственные районы, находящиеся под защитой её войск. Да, в данном случае, тоже имелась масса проблем. Но в основном технического характера. То есть вполне решаемых.

Зазвонивший на столе телефон заставил непроизвольно вздрогнуть. На той стороне линии оказался дежурный из МИДа. На встречу прибыл один из потенциальных союзников в регионе, которому майор давно хотел навязать что-то вроде протектората. Республике — стабильные поставки продовольствия, по фиксированным ставкам. А взамен, она обеспечит военное прикрытие границ своего «клиента». В случае необходимости, полностью взяв на себя внешнее обеспечение безопасности.

Поднявшись, офицер поправил форму и, вздохнув, направился к выходу. Снова переговоры. Скучные и вызывающие зевоту поддавки по поводу условий протектората и личного статуса представителей текущей правящей прослойки.

Глава XXXII

Когда подъезжаем к зданию кафе, ловлю на себя взгляд Ланы. Сразу после этого, девушка, поджав губы, окидывает взглядом здание кафе. Судя по лицу, что-то обдумывает. Или это у меня приступ паранойи. Конечно, может просто переживает за судьбу моего бренного тела. Но мы знакомы всего один день. Маловато для терзаний по поводу моей жизни. Хотя, я бы сказал, что в её случае, всё может быть.

Кивнув ей, выдвигаюсь наружу, вместе с Данилом и Владом. Машина сразу же сдаёт назад и, развернувшись, уезжает. А мы направляемся к месту проведения встречи. Когда приближаемся к зданию, вижу троих «лардов», показавшихся из-за соседнего дома. Сам лидер, его помощник и один из той пятёрки, что присутствовала в качестве охраны на нашей встрече. Либо очень похожий на них.

Внутрь заходим практически вместе. Сначала мы, потом троица «вислоухих». В кафе уже оказываются трое лидеров из числа тех, кто должен присутствовать на встрече. С каждым по двое телохранителей, но ведут себя вполне корректно. Более того, я бы даже сказал, относительно вежливо. Поприветствовав их, усаживаюсь за один из столиков. Против ожидания, никто не озаботился заранее подготовить место встречи. Хотя, с учётом тотального взаимного недоверия со стороны представителей группировок, было бы странно увидеть тут пару девушек, разносящих кофе.

Пока ждём, глава «лардов» по очереди подходит к каждому из присутствующих, коротко о чём-то беседуя. Судя по напряжённым лицам, двухметровый гигант всех слегка напрягает. Но в целом, ситуация пока выглядит достаточно позитивной. Наблюдая за ним, думаю, верно ли я поступил, поставив во главе отряда прикрытия Диану. С одной стороны, девушка утверждала, что Руслан ничего не сообщал ей о возможном мятеже. Как выяснилось, Анна по собственной инициативе провела проверку «натиском», сразу же, как оказалась в курсе действий бывшего водителя. Но с другой — как бы там ни было, они регулярно трахались и по сути, жили вместе. Если эту фразу можно использовать, с учётом текущей ситуации. Не могла же она так вот запросто принять его гибель. Так что, вопрос, мягко говоря, неоднозначный.

Через пару минут внутрь заходит ещё одна троица, отвлекающая меня от размышлений. Лидер очередной местной группировки, с парой охранников. Первым делом шагает навстречу лидеру мутантов. А я внутренне напрягаюсь. Сначала не понимаю из-за чего, но потом обращаю внимание на выражение его глаз. Пустые, не двигающиеся по сторонам и похожие на стекло. Бросаю быстрый взгляд на остальных присутствующих, наблюдая абсолютно идентичную картину.

Тело начинает действовать раньше, чем мозг осмысливает ситуацию и делает выводы. Вот только есть одна маленькая проблема — из оружия у всех участников встречи, только пистолеты. Конечно, это не помешало мне, засунуть в разгрузку несколько гранат. Но сейчас, задействовать их точно не получится.

Рывком поднимаюсь со своего места, одновременно вытаскивая «Ромф». Рядом вскакивает Данил. А вот Влад реагирует с некоторым опозданием. Вижу, как в нашу сторону, с непонимающим лицом, косится лидер «вислоухих». В следующую секунду, приблизившийся вплотную мужчина, наносит удар ногой, опрокидывая того на пол. Практически одновременно с этим, я дважды жму на спусковой крючок, отправляя две пули в лицо атакующему. Голова дёргается от попаданий, но мужику явно наплевать. «Стальной череп» неплохого уровня. Рядом открывает огонь Данил. Наконец реагируют сами «ларды». Помощник лидера делает молниеносный рывок вперёд и через секунду набросившийся на его шефа мужчина валится на пол с перерезанным горлом. Следом за ним падает один из его охранников. А потом воздух оглашается частой пистолетной стрельбой.

Всё, что успеваю сделать перед этим — всадить две пули в живот одному из самарских «боссов». Рядом, Данил отбивает три выстрела в голову ещё одного. Но с такой огневой мощью мы даже ранить этих людей толком не сможем. Собственно, сейчас вся надежда на «лардов», которые могут вытащить ситуацию за счёт своей скорости. Впрочем, повернув голову в их сторону, вижу пытающегося подняться с пола лидера, которого прикрывает своим телом охранник. И помощника, который прикончил третьего из последней группы вошедших и теперь пытается удобнее обхватить своего шефа, видимо желая вытащить его наружу.

Матерюсь про себя, продолжая жать на спусковой крючок, отправляю пули в противника. Они, впрочем, тоже времени зря не теряют. Несколько «подарков» прилетает в корпус, а голова начинает звенеть от трёх попаданий кряду. Краем глаза вижу, что помощник всё-таки потащил главного «ларда» к выходу. Чуть хромая на одну ногу, но достаточно споро. Охранник, который задействовал себя в качестве живого щита, лежит на полу, изрешечённый пулями и похоже мёртвый.

Кричу, отдавая приказ, и рывком смещаюсь следом за ними. Магазин пистолета пустеет, так что отбрасываю его в сторону, доставая второй. Вот как знал, что надо поискать на базе что-то из крупного калибра. Но идея забылась, пока обсуждали текущие вопросы.

Вылетев на улицу, вжимаюсь спиной в стену, доставая из разгрузки гранаты. Когда следом вываливаются Данил с Владом, забрасываю внутрь сразу две — термобарическую и осколочную оборонительную. Это точно должно создать людям внутри, серьёзные проблемы.

Оглянувшись, вижу стремительно отступающего «вислоухого», который так и тащит на себе их лидера. Бежим следом за ними. Как только отделяемся от стены, гремят взрывы гранат, а перед глазами мелькает несколько уведомлений от «Центра Контроля».

На ходу достаю рацию, сообщая о том, что нам нужна поддержка и прикрытие. Когда добираемся до ближайшего здания, сзади раздаётся автоматная очередь. Цепляют Влада, которые получает ранения в спину и ногу. Матерясь, открываю ответный огонь, опустошая магазин пистолета. В первую очередь, надеюсь на то, что автоматчик предпочтёт инстинктивно укрыться. Но этот парень, то ли воображает себя неуязвимым, то ли весьма наплевательски относится к собственной жизни. Вместо того, чтобы прятаться, отвечает несколькими короткими очередями. Одну влепляет в Данила, ещё две в меня. Матерюсь, чувствуя разливающуюся боль в животе. Как минимум, пара пуль ударила именно туда.

В любом случае, моя активность отвлекает внимание от Влада, который благополучно сворачивает за угол дома. Следом за ним, в укрытие залетает Данил, а потом и я. Меняя магазин в пистолете, вижу, как напротив, из-за здания выскакивает небольшая группа «лардов». Двое из них хватают своего лидера и быстро скрываются из виду. За ними следует и его помощник. А вот ещё трое направляются в нашу сторону.

Прикидываю варианты развития ситуации, когда наконец появляется первый из наших внедорожников. Вылетает на полной скорости, взвизгнув шинами. После того, как чуть выравнивается, пулемётчик сразу же открывает огонь, отправляя порции свинца в промежуток между домами.

Через несколько секунд подъезжает к нам, сворачивая под прикрытие дома. Хромающего Влада, забрасываем внутрь вместе с Данилом. Потом забираемся сами. С водительского места на меня безумными глазами зыркает Лана, после чего автомобиль срывается с места, отправляясь обратно. Разъезжаемся ещё с двумя машинами, судя по всему, тоже спешащими на помощь.

Достав рацию, приказываю всем автомобилям возвращаться к торговому центру. Сразу после того, как командиры экипажей подтверждают получение приказа, связываюсь с Вихровым, который сейчас держит в небе один из многоцелевых истребителей. Озвучиваю команду — уничтожить здание кафе и все обнаруженные поблизости вражеские цели. После исполнения — немедленно возвращаться на базу, где поднять в воздух стратегический бомбардировщик.

Следующий сеанс связи — с Анной, оставшейся за главную в здании терминала. Ей озвучиваю приказ немедленно отправить в небо один из бомбардировщиков, с новым пилотом за штурвалом. Когда вернётся Вихров — пусть взлетает на втором. С учётом нашей скромной численности, «Бродягам» понадобится вся возможная огневая мощь, чтобы удержаться.

Через минуту, после того, как Лана бьёт по тормозам позади здания торгового центра, и мы выбираемся наружу, к нам подскакивает Диана, только что вылезшая из внедорожника. Смерив девушку взглядом, поворачивается ко мне.

— Понимаю, сейчас не время. Но у нас должна быть субординация! Эта девчонка рванула за тобой, не дожидаясь приказа и выдвижения остальных. Хорошо, хотя бы пулемётчик внутри был. А то, так бы и прилетела одна с горящей задницей. Понимаю, вы трахаетесь, но из-за этого нельзя класть на приказы!

Секунду размышляю. В целом, Диана права — нельзя с таким нахальством относиться к приказам твоего непосредственного командира, пусть и временного. С другой — если бы расклад был чуть другим и мы бы не успели добраться до здания, а сзади вместо автоматчика оказался снайпер с крупным калибром, то скорость Ланы могла спасти наши жизни. Так что, ограничиваюсь компромиссным решением.

— Считай, что у неё есть строгий выговор. Если реально смотреть на вещи, то при плохом раскладе, она могла нас вытащить. В то время, как остальные бы опоздали.

Судя по лицу бывшей стриптизёрши, такой результат беседы её не очень устраивает. Впрочем, мысли она оставляет при себе. А я начинаю отдавать приказы. Влада немедленно отправляю к зданию терминала, на одном из автомобилей. Оставшиеся бойцы занимают позиции около здания торгового центра. Внутрь приказываю не соваться. Собственно, единственная причина по которой мы пока не сорвались с места — тот факт, что «ларды» всё ещё здесь. А мне надо побеседовать с их командиром, чтобы определиться с дальнейшими действиями. Так как, что-то мне подсказывает — в самое ближайшее время все группировки, чьих лидеров мы прикончили, навалятся на нас, желая отомстить.

Из здания ТЦ как раз выныривает один из «вислоухих» бойцов, и я быстрым шагом направляюсь к нему. По дороге думаю, как сформулировать вопрос, но молодой «лард» сам выдаёт фразу формата «командующий хочет вас видеть», после чего, развернувшись, скрывается за дверью. Секунду постояв, отдаю приказ Данилу с Ланой следовать за мной и тоже отправляюсь внутрь.

Лидер мутантов находится на втором этаже. Лежит на ковре, расстеленном по полу. Сразу двое его подчинённых занимаются ранениями. Приблизившись, удивлённо хмыкаю. Такое впечатление, что его не мужик ударил ногой, а переехал бульдозер. Из груди торчат обломки нескольких костей, правый бок, буквально всмятку, одна рука сломана. Когда он успел всё это заработать? Там же был всего один удар, после которого «лард» упал. И больше ничего. По крайней мере, настолько масштабного, чтобы оставить такие повреждения.

Через секунду понимаю, что лидер «ушастых» уже какое-то время пристально на меня смотрит. А я разглядываю его изломанное тело. Спустя секунду он начинает говорить.

— Слабый скелет — наша основная уязвимость. Несмотря на высокую скорость, у нас очень хрупкие кости. Из-за чего мы не можем использовать на полную катушку свою силу. Мощный удар в защищённую поверхность, с неплохой долей вероятности, приведёт к сломанной руке. Если бы не высокий уровень регенерации, у нас вообще не было бы ни единого шанса выжить.

Ненадолго прервавшись, продолжает.

— Я благодарен тебе за помощь. И всё ещё хочу предложить военный союз против тех, кто напал на нас сегодня. Вместе мы сможем удержать нашу территорию.

Медленно киваю, прокручивая в голове сцену атаки на наши делегации. После короткого раздумья, решаю, что свои соображения по поводу архитекторов этого нападения, пока лучше оставить при себе. А вот помощь «лардов» нам может пригодиться. Озвучиваю вполне логичный, для текущей ситуации вопрос.

— Сколько бойцов вы сможете выставить?

Тот на пару секунд задумывается, после чего отвечает.

— Около трёхсот. Но скажу сразу — из-за размеров и уязвимости, наши воины не так хороши в защите. Основа тактики — действия ударных групп, которые перемалывают противника ещё до его выхода к линии защиты. Если вы собираетесь уходить в глухую оборону, то поддержка со стороны моих бойцов, вряд ли окажется полезной.

Переварив услышанное, выдаю свою мысль.

— Мы превратим в руины все ближайшие к «Авиакору» здания. Твои бойцы как раз пригодятся для того, чтобы встречать противника на дальнем рубеже. Думаю шестидесяти солдат нам должно хватить.

Внимательно изучает меня взглядом, после чего соглашается. Почти сразу интересуется возможностью использовать авиацию для создания «выжженной полосы» около их границы. Отвечаю согласием. Но только после того, как мы разберёмся со своей линией обороны.

Снаружи уже слышится стрельба, а в рации объявляется Диана, сообщающая о появлении отряда противника. Так что, через пару минут мы покидаем здание торгового центра, договорившись держать связь по рации. А вот «ларды» остаются, ведя ответный огонь. Впрочем, судя по переговорам, которые я слышу, прямо сейчас их ударная группа обходит противника с фланга, быстро приближаясь.

Пока добираемся до здания терминала, успеваю направить оба бомбардировщика к границе с городом. Приказ очень прост — уничтожить максимальное количество зданий, прилегающих к нашему периметру. Так, чтобы противник не мог подобраться вплотную. Потенциально, раздолбать всё, от проспекта Кирова до границы завода. Отрабатывать задачу по отдельности. После того, как один бомбардировщик расходует весь свой боекомплект, второй висит в воздухе, ожидая его возвращения. И только после этого наносит ракетный удар. Чтобы противник не смог использовать разрыв между ударами с воздуха, для быстрого и массированного наступления.

Когда заезжаем на территорию завода, Данил озадачивает очень простым вопросом — «Какого хера это всё было?». После секундного размышления, решаю, что от сокрытия информации никому лучше не станет. Поэтому излагаю все свои мысли по поводу внезапной и тупой агрессии со стороны лидеров сопредельных с нами «мини-государств». Собственно, вся теория крайне проста — люди со «станции вечности» по какой-то непонятной причине решили, что оптимально будет натравить на мутантов местное население. И судя по всему, в данном случае их возможности не такие широкие, как при работе с искусственными людьми. Поэтому «режим агрессии» был включен спонтанно и в качестве побочного эффекта, вызвал серьёзную просадку интеллекта. По крайней мере, ничем иным, я объяснить поведение других участников встречи, не могу.

Другой хороший вопрос — почему для ликвидации «лардов» не использовали нас? На этот счёт у меня тоже есть теория. Но вот озвучивать вслух её — на самом деле опасно. Если принять за аксиому, что каждое наше слово слышат неизвестные ублюдки — детально рассуждать на эту тему и вовсе не следует.

В любом случае, думаю, в самом скором времени стоит ждать атаки. Последние слова произношу, уже выбираясь из автомобиля на подземном паркинге. Отсюда слышны близкие взрывы крылатых ракет. Пилоты приступили к изменению архитектурного облика прилегающих районов. Теперь осталось дождаться первых атакующих.

После того, как разгружаемся, сразу же приказываю задействовать внедорожники для переброски бойцов на нужную нам сторону завода. Сейчас там только несколько наблюдателей, которые способны зафиксировать факт атаки, но никак не сдержать её.

Через пару минут в том направлении уходит первая колонна, которая везёт полтора десятка бойцов. Как только она скрывается из виду, один из часовых с той стороны периметра, сообщает о визуальном обнаружении противника. Около тридцати-сорока бойцов, движутся в сторону завода, прикрываясь обломками здания. Тот факт, что по району только что нанесли массированный ракетный удар, их видимо, нисколько не смущает. Выматерившись, отдаю приказ накрыть их с воздуха. А сам принимаюсь формировать вторую группу для выдвижения вперёд.

Глава XXXIII

Вместе со второй колонной отправляюсь к периметру сам. Хочу своими глазами оценить происходящее. После того, как выгружаемся, отправляю автомобили назад — за очередной и финальной партией подкрепления. Тяжёлое вооружение подвозят на одном из грузовиков, который когда-то был задействован при организации ловушки для Вихрова. Сейчас он загружен тяжёлыми пулемётами, РПО, гранатомётами и боеприпасами. Впрочем, на всю эту груду вооружения, у нас всего три десятка бойцов. Ещё пятнадцать должны подойти со следующей колонной. Но этого количества всё равно мало, чтобы полноценно прикрыть периметр.

Первые тридцать минут проходят в весьма тяжёлой обстановке. Со стороны противника, один за другим выдвигаются штурмовые отряды, идущие в атаку с уверенностью бессмертных. По большому счёту, держимся исключительно за счёт падающих с неба крылатых ракет. Если бы не авиация — самарцы бы уже давно прорвались. Хотя, не будь у нас самолётов, никто бы и не стал пробовать выстроить линию обороны именно здесь.

Единственный плюс от массового помешательства противника — полное отсутствие прикрытия. Если хотя бы какая-то их часть разместилась на позициях и попробовала прикрыть огнём атакующих — потери среди нас выросли бы на порядок. Вернее, они в целом присутствовали бы. Но они продолжают радостно переть вперёд с видом полных фаталистов, стреляя на ходу. Так что, пока отделываемся несколькими ранеными. После каждого авиационного удара, перед глазами мелькает пачка уведомлений о начислении баллов.

Становится чуть проще, когда на стене появляются тяжёлые пулемёты. Сразу семь крупнокалиберных машин, которые подключаются к процессу истребления противника. К ним быстро добавляются пятеро гранатомётчиков и десяток снайперов. В качестве автоматчиков выступают оставшиеся бойцы.

После того, как ситуация чуть стабилизируется к нашим позициям выходит три группы «лардов», численностью в двадцать бойцов каждая. Им поручаю передний край обороны. Мутанты занимают позиции между руин зданий, из засады атакуя отряды противника. Как правило, каждое нападение заканчивается полным истреблением самарцев. С учётом их поддержки, получается возможность перенацелить самолёты. Один бомбардировщик ориентирую на уничтожение зданий перед линией обороны «вислоухих». Второй — на кварталы за проспектом Кирова. Задача — уничтожение любых появляющихся отрядов противника, не давая им подобраться к нашей линии защиты.

Следующие полчаса мы нещадно жжём боеприпасы и разбавляем пейзаж трупами самарцев. Что интересно, с других направлений они не атакуют. Да и те местные, которые обосновались у нас на территории завода, чувствуют себя вполне нормально. Это только подтверждает мою догадку — ребятам со «станции» не нужно ликвидировать «Бродяг» или меня лично. Их цель — «ларды». Вопрос только в том, почему? На то, что кто-то из мутантов располагает информацией о деятельности «станции», ничего не указывает. Но тем не менее они второй раз подряд напрямую обнаруживают себя, ради того, чтобы уничтожить «изъяны» проекта «Эволюция». Зачем?

Может на мутантов действительно не распространяется их контроль, и они опасаются, что те смогут каким-то образом организовать засаду на их транспорт? При условии, что я вызову его прямо сюда. Но с другой стороны, они могут и не прилетать. Или отследить всё происходящее при помощи спутников. Как вариант — направить сюда «сверха», который обеспечит полную безопасность. И прикончит тех, на кого ему укажут. Но вместо этого, загадочная команда отправляет местных жителей пачками на убой, видимо не слишком заботясь анализом ситуации. Учитывая, с какой эффективностью мы перемалываем один отряд за другим, не совсем понятно, на что они вообще рассчитывают.

Либо кукловоды это осознают, либо у них заканчивается поток человеческого мяса. Так или иначе, количество бойцов противника резко сокращается. А потом я понимаю, что уже минут пять, как не показалось ни одной группы самарцев, пытающихся пробиться к забору. Выхожу на связь с наблюдателями. Со всех точек периметра получаю доклады о полном отсутствии противника. Ларды тоже сообщают о том, что отрядов самарцев больше не видно.

Около десяти минут стоит тишина. По сообщениям пилотов, активность в прилегающих кварталах тоже околонулевая. Первая мысль, которая приходит в голову — противник готовит массированную атаку. Хотя, этот вариант предполагает возможность тонкого управления со стороны жителей «станции», что вроде бы не совсем так.

Размышления прерывает лидер «вислоухих», объявившийся в рации. По его словам, с ним на связь вышли представители соседних группировок. По каналу рации, который был задействован при подготовке встречи в том самом кафе. Первое, о чём заговорили самарцы — перемирие. Все, как один уверяли, что им нужно разобраться в ситуации. Мол, происходит какая-то непонятная херня.

После короткого размышления, предлагаю «ларду» согласиться. Но предупредить, что любое приближение к нашим границам будет рассматриваться, как акт агрессии. С соответствующей реакцией. Собственно, так и поступаем.

Следующий час проходит в состоянии полного покоя. Активность со стороны противника нулевая. Оба бомбардировщика, по очереди, сажаем для пополнения боекомплекта. Помимо крылатых ракет, размещаем обычные бомбы. Всё-таки первых не так много, чтобы расходовать их в настолько массовом режиме.

Каждые десять минут заслушиваю доклады наблюдателей, в которых постоянно звучит одно и то же — подозрительной активности не замечено, угроз не наблюдается. Начинаю размышлять над вариантом перемещения к терминалу, когда в городе снова вспыхивает стрельба. Только на этот раз, довольно далеко от нас — со стороны Московского шоссе. По крайней мере, если я не ошибаюсь.

Первый период активной стрельбы длится несколько минут кряду. Один тяжёлый пулемёт, пара ручных и несколько десятков автоматов. Относительно скромный набор, но вот молотят из него более чем интенсивно. После того, как всё замолкает, какое-то время царит тишина. Которая прерывается ещё одной вспышкой интенсивной пальбы, сопровождаемой взрывами гранат. Один раз, по-моему, стреляют из РПО.

На всякий случай, сразу запрашиваю «лардов» о текущей ситуации. Те отвечают, что бой идёт в паре километров от них, где-то в Промышленном районе. Кто с кем сражается — непонятно. Впрочем, лидер мутантов сразу же обещает попробовать выяснить, связавшись с самарскими группами. Узнаю у него канал для связи и сам переключаю на него резервную рацию. Слышу запросы «вислоухого», А потом и ответ кого-то из его собеседников, который заставляет нахмуриться. Неизвестный мужик, в ответ на вопрос о том, кто атакует город, заявляет — «Не знаем», после чего отключается. У них было два столкновения, а они всё ещё не в курсе, с кем именно столкнулись?

Взявшись за мобильную радиостанцию, запрашиваю информацию у пилотов. С целью перестраховки, приказываю обеспечить наблюдения с максимально возможного расстояния. Пока мы не уверены с чем столкнулись, лучше соблюдать осторожность.

Первый доклад, пришедший от Вихрова через пять минут, ситуацию сильно не проясняет. Мужчина сообщает о перекрёстке, полностью заполненном белыми нитями. Что-то вроде паутины, только громадной по своим размерам. Помимо неё, он ничего не видит. Мозг сразу рисует картинку с громадными пауками, и я ожесточённо матерюсь про себя. Впрочем, через несколько минут поступает второй доклад. Тоже от Вихрова. По словами пилота он только что наблюдал «неведомую херню», белого цвета, которая перемещалась вдоль улицы. Столкнувшись с небольшой группой людей, молниеносно рванула вперёд, окутав их нитями. После чего скрылась между домов.

Несколько секунд молчу, пытаясь выстроить в голове хотя бы какую-то теорию. Поняв, что задача, всё равно практически нереализуемая, приказываю обоим пилотам пока держать самолёты в воздухе. На всякий случай подняться выше, набрав высоту.

Связавшись с «лардами», передаю им новую порцию информации. Со стороны Промышленного района снова слышится ожесточённая стрельба, которая быстро затихает. Какое-то время обдумываю перспективы ракетного удара по этой части города. Потом решаю повременить. Неизвестные существа пока не атаковали нас. К тому же это может быть только передовой отряд. Хотя, если отталкиваться от описания пилота — не факт, что они вообще разумны.

Минут через пятнадцать, за которые стрельба слышится ещё несколько раз, на связи появляется один из лидеров Самары. Срывающимся голосом информирует, что он покидает город. Кто именно их атаковал, мужик так и не понял. Ни один из отправленных навстречу противнику отрядов, больше не выходил на связь. Как и бойцы на стационарных постах, размещённых в той части города.

Дослушав его, кручу в руках рацию, обдумывая расклад. Бросить базу мы не можем. Конечно, если совсем припрёт и вопрос будет стоять — или наши жизни, или защита базы, то придётся отступать. Но уходить отсюда, так и не перебросив вооружение в Жигулёвск — обидно. К тому же, у нас нет второго полноценного аэродрома под военные самолёты. В итоге привожу мысли в порядок и успокаиваюсь. Кто бы не вторгся в Самару, сомневаюсь, что у них есть возможность защититься от падающих сверху крылатых ракет и бомб. Так что, если внезапно не ворвутся внутрь самого здания терминала, мы сможем успешно распылить ублюдков на мелкие кусочки.

Следующие минут тридцать, стрельбы практически не слышно. Но вот потом она начинается одномоментно и на весьма большой территории. Вспыхнув снова где-то в Промышленном районе, быстро смещается в направлении центра города. Опять запрашиваю рапорты пилотов. Докладывают об отрядах противника, прорвавшихся в город. Единственное с чем затрудняются, так это с точным описанием. Второй пилот, выбравший себе занятный позывной «Ливиец», предлагает спуститься ниже, чтобы получить возможно визуального контакта. Но подобный манёвр я запрещаю.

А вот Вихров сообщает, что снова наблюдал «белые хреновины». Общим числом около десяти штук. Двигались с высокой скоростью по улицам города. Что это такое, до сих пор непонятно. Как и то, кто играет у них роль пехоты. Безумная пальба продолжается около десяти минут, потом начав постепенно затихать. Судя по скорости, с которой неизвестные заняли город, в ближнем бою, с ними лучше не связываться. Обдумываю, как лучше поступить, когда хрипит рация, по которой мы связывались с лидерами Самары.

Бодрый голос с лёгкой хрипотцой, озвучивает вопрос.

— Могу я побеседовать с лидером боевой группы «Бродяги».

Секунду думаю, удивлённо глядя на рацию. Потом вжимаю кнопку и отвечаю.

— Можете. Говорит командир «Бродяг».

Какое-то время собеседник молчит. Потом излагает предложение.

— Я бы хотел с вами встретиться, молодой человек. Обсудить некоторые вопросы.

Пропустив мимо ушей его странное обращение, уточняю.

— Что именно? И кто вы такой?

На этот раз отвечает, буквально через секунду.

— Тот, кто ненадолго занял этот погрязший в насилии город, чтобы стать чуть ближе к правде. Я всё объясню, когда мы встретимся лично.

Подняв глаза вижу Лану и Данила, которые явно ждут моей реакции. Сам же думаю, кто это может быть и откуда такой зверский интерес к моей скромной персоне. Зачем я ему? Почему-то мне кажется, что речь снова пойдёт о «станции». Качаю головой. Слишком высокая концентрация мутантов на одном клочке земли. «Ларды», теперь какой-то бодрый старичок, который желает поговорить со мной наедине. Озвучиваю ему свою мысль.

— Раз вы командуете отрядами, которые взяли Самару за полчаса, то сильного желания выбираться к вам, у меня нет.

В рации слышится лёгкий смех. Когда заканчивается, собеседник отвечает.

— Это всего лишь город. Сначала я думал точно так же, как и вы. Но населённые пункты и ресурсы не играют никакой роли в этой шахматной партии. По крайней мере, они не поднимаются выше уровня инструментов. Игра, которую мы ведём, никак не привязана к солдатам. Хотя, не могу не признать, наличие собственной армии, иногда здорово выручает. Например, как сейчас.

Обдумываю варианты ответа, когда выясняется, что старик ещё не закончил.

— По поводу своей личной безопасности, можете не переживать. Всё, что мне нужно — побеседовать. Остальное, исключительно в случае вашего согласия на сотрудничество. Вы верно сказали — я взял штурмом город. Чтобы увидеться с вами. И при всём моём уважении, если вы откажетесь, мне придётся отправить свои отряды к заводу. Заодно уничтожив ваших соседей. Хотя они довольно занятные создания, надо сказать. Возможно, с десяток оставлю в качестве сырья. Но с вами я увижусь в любом случае. И поверьте — самолёты в небе, ничем не смогут помочь.

Возможно блефует. Но может получиться и так, что говорит правду. В конце концов он почти моментально установил контроль над крупным городом, в котором больше не слышно выстрелов. Принимаю решение и поднимаю руку с рацией.

— Хорошо, мы встретимся. Но относительно недалеко от нашего периметра.

Ещё одна порция булькающего смеха.

— Как же вы любите цепляться за иллюзии. Эх. Я не против — давай встретимся у забора завода, который ты называешь периметром. Минут через десять буду рядом. Будь готов.

Когда рация замолкает, встаю на ноги. По глазам Ланы вижу, что девушка явно жаждет пройтись по моему уровню интеллекта. Но на лице держит маску невозмутимости. Первым делом, пускаю в ход вторую рацию и отзываю назад отряды «лардов». После чего инструктирую остающихся на линии обороны «Бродяг».

Первое — быть готовыми прикрыть огнём в случае необходимости. Если мне нужно будет срочно отступить — бить из всего, что есть у нас на стене. Второе — не соваться за мной следом. Отдельный взгляд бросаю на Лану. Кем бы не оказались, атаковавшие город существа, они показали, что отлично умеют справляться с высокоранговыми противниками. И третье — в случае моей гибели или исчезновения, немедленно накрыть весь близлежащий район города ракетами. Опять же — самим в бой не лезть и не пытаться меня вытащить.

Убедившись, что донёс свою мысль до каждого из присутствующих, закуриваю. Затягиваюсь сигаретой, поглядываю на рацию в руках, которая пока молчит. Одновременно пытаюсь продумать линию разговора, в зависимости от того, что будет предлагать собеседник. Пока я отдаю предпочтение теории о том, что он хочет получить какие-то данные об убежище. Или «станции». А может быть обо всём вместе. Сложно сказать, какой у него может оказаться уровень информированности.

От мыслей отвлекает подошедшая Лана. С хмурым видом озвучивает.

— Ты мало того, что старый, так ещё и идиот.

Вздыхаю и, повернув к ней голову, уточняю.

— Это почему?

Девушка с негодующим видом пожимает плечами.

— Наверное, потому что согласился встретиться с уродом, захватившим город, просто щёлкнув пальцами. Что ты сделаешь, если это ловушка? Как собираешься выбраться?

Делаю ещё одну затяжку и бросаю сигарету на асфальт, туша ногой. Разворачиваюсь к девушке.

— Если бы он хотел вытащить меня для разговора силой или прикончить — так бы и сделал. Думаешь у него не выйдет сломать нашу оборону за пару минут, раз он вынес вперёд ногами всю Самару?

Секунду смотрит на меня, потом раздражённо ворчит.

— Всё равно ты идиот!

Вместо ответа, протягиваю руку к плечу, но тут начинает работать рация. Старичок, командующий неизвестными монстрами, сообщает, что уже на месте. И ждёт меня. Подтверждаю, что скоро буду и, улыбнувшись Лане, отправляюсь в сторону забора. Спускаюсь с противоположной стороны по лестнице, и углубляюсь в квартал, лавируя между разрушенных зданий.

Глава XXXIV

Мой собеседник обнаруживается внезапно. Сворачиваю за угол очередного разрушенного здания и вижу перед собой самого настоящего старика с короткой седой бородой. Он секунду внимательно изучает меня, после чего делает жест рукой, указывая на место, рядом с собой.

— Можешь подойти ближе. Если бы я хотел тебя убить, то давно бы это сделал. Да и сейчас лишние несколько метров мне не помешают.

Делаю несколько шагов в его направлении, оглядываясь по сторонам. Кроме этого пожилого мужика, больше никого не видно. Приблизившись, окидываю его взглядом. С виду — обычный дедок. Штаны, рубаха, подпоясан простеньким ремнём. Оружия не замечаю. Впрочем, если у него в подчинении отряды, могущие вырезать защитников крупного города за полчаса, оно ему ни к чему. Пару мгновений жду, что он сам начнёт беседу, но дедуля не торопится. Тогда решаю начать первым.

— Так о чём вы хотели поговорить?

Тот усмехается в седую бороду.

— А ты сам как думаешь? О твоём заветном билете на «станцию вечности», который ты всё никак не решишься использовать.

Не выдержав, покачиваю головой. Такое ощущение, что о приглашении от неизвестных знают абсолютно все вокруг. При этом, располагая куда большей информацией, чем я сам. Уточняю у него.

— Давайте я тогда сначала задам пару вопросов. Первый — откуда ты знаешь о билете? Второй — не боишься, что люди со «станции», прямо сейчас смотрят на тебя моими глазами и обсуждают варианты ликвидации?

Усмехнувшись, он бросает взгляд наверх. Опустив глаза, начинает говорить.

— Начну, пожалуй со второго. Сейчас возможность подключения к твоим чипам заблокирована. Так что, смотреть на меня они не могут. Вот прикидывать варианты моего убийства — ещё как. Но для этого, меня сначала нужно найти. А уже потом наносить удар. С моими способностями, этим парням такая задача не по плечу.

Переведя дух, продолжает.

— Что касается первого вопроса — как-то мне попался один из их «посланников». Тогда они ещё отправляли их вниз, рассчитывая, что ни у кого не хватит сил одолеть солдата в «Увальне». Но, как ты понимаешь, у меня вышло. И я неплохо с ним поигрался. В процессе выяснив, что могу подключиться к их сети, отслеживая переговоры. Они считают нас тупым мясом, которое нужно перемолоть, чтобы извлечь крупицы действительно ценного материала. Интересный подход, но не совсем верный.

Угрюмо смотря на него, прикидываю, какие возможности есть у этого деда, если он не врёт. Армейский костюм «Увалень» — это последняя разработка, которая только начала поступать на вооружение. Человека внутри него, сложно убить даже прямым попаданием из РПО. А он, получается, запросто взял его в плен. После чего умудрился подключиться к системе переговоров «станции». В голове появляется вопрос, который немедленно озвучиваю.

— Откуда ты? Сбоящая клиника ГЛОМС?

Дедуля усмехается и кивает головой, упираясь бородой в грудь.

— Арзамас. Тот самый, что твой человек разнёс в клочья. К счастью, я убрался оттуда гораздо раньше. Было бы очень глупо и нелепо погибнуть от случайной ракеты, предназначенной совсем не мне.

Это отчасти объясняет его возможности. Хотя, до конца я и не совсем понимаю, как именно они работают, но дед явно умеет многое. Понимаю, что пока он так и не озвучил, что именно ему от меня нужно. Проговариваю данный момент.

— Что именно тебе нужно?

Широко улыбнувшись, бросает ещё один взгляд в небо.

— Понимаешь, я просто хочу попасть туда. И потолковать с теми, кто решил пустить человечество в расход. А ежели не понравятся их ответы — лишить «станцию» экипажа.

Интересно. То есть мужик рассчитывает с моей помощью оказаться на «станции»? И, насколько я понимаю, твёрдо уверен, что это реальный объект в космосе, а не красивый эвфемизм. Детализирую.

— Мотивация мне понятна. Думаю, каждый третий человек на планете, хотел бы спросить их о том же самом. Но вот только, как я тебе могу помочь? Билет один. Я даже не знаю, что именно прилетит за мной. Сколько там будет бойцов и как они будут вооружены.

Собеседник поднимает руку в успокаивающем жесте.

— За тобой пришлют стандартный челнок. «Зеус-5» с экипажем из троих человек. Андроид прикрытия в полной боевой выкладке, ещё один, собранный из запчастей — пилот. И третий — психолог. В твоём случае, это будет девушка. Все трое считают себя людьми, но на самом деле являются искусственно созданными объектами, в которые заложено подобие разума. Их задача — подготовить тебя к настоящему приёму, пока вы будете лететь. Психологически обработать и убедить сотрудничать добровольно.

Молча стою, пялясь на него, «Зеус-5» — новейший космический корабль многоразового использования. Способен перемещаться, как в атмосфере, так и в самом космосе. Не помню его точные параметры, но создание подобного аппарата назвали прорывом в космической отрасли. Остаётся ещё один вопрос, который я сразу же и задаю.

— Откуда ты знаешь, что за мной пришлют именно челнок? И с таким экипажем?

Дедок вздыхает.

— Знаю. Слышал переговоры о спуске за одним, таким же, как ты. Только тот был гораздо дальше отсюда, я никак не мог успеть. С тобой у меня может получиться.

Ещё раз пытаюсь максимально детализировать.

— Предположим, они действительно прилетят. Что дальше? У тебя есть какой-то конкретный план?

Тот кивает. Окидывает взглядом развалины зданий вокруг и начинает отвечать.

— Я могу установить контроль над их чипами. И заставить их пустить меня на борт, вместе с парой гостей. При этом не передавая информацию наверх. Потом мы все вместе поднимемся на орбиту и устроим небольшой кровавый праздник на «станции».

Увидев мой задумчивый взгляд, добавляет.

— Ты думаешь они действительно готовы к угрозам вроде нас? Возможно у них есть план действий на случай выхода из под контроля кого-то вроде тебя. Но вот того, что на борту окажется «изъян», который может расплавить их мозги, они точно не ожидают. При необходимости я просто размажу их всех по стенке. Особенно, если получится захватить с собой кого-то из моих. Да и ты, можешь взять пару своих людей.

Обдумываю его предложение, раскладываю всю информацию по полочкам.

— То есть ты предлагаешь организовать засаду на спускающийся челнок, после чего захватить его и подняться на «станцию»? А дальше перебить всех к такой-то матери?

Лицезрею довольную улыбку на его лице. Когда дед собирается отвечать, краем глаза замечаю вывернувшее из-за угла дома белое пятно. Отступаю назад, протягивая руку к «Ястребу», но старик уже машет руками, явно пытаясь меня успокоить.

— Это один из моих. Почувствовал напряжение и решил подплыть. Не бойся — тебя он не тронет.

С чуть ошалелым видом наблюдаю за большим белым шаром, от которого вниз тянутся белые щупальца. Как будто громадная медуза-переросток белого цвета, плывущая над землёй. Тут до меня доходит, что эта хреновина действительно, в самом, что ни на есть буквальном смысле, плывёт. Вернее, левитирует в воздухе.

Приблизившись к старику, оплетает его одним из своих щупалец и останавливается, издавая странные посвистывающие звуки. Дед поглаживает его по щупальцу, что-то приговаривая. Выдохнув, медленно убираю руку от штурмового комплекса и рассматриваю этот «шарик». Как он его вообще сделал? Впрочем, старик начинает рассказывать сам, ещё до того, как я успеваю задать вопрос.

— Это Коля. Раньше был той ещё сукой. А теперь видишь, тихо мирно летает. Делает, что нужно.

Увидев мой шокированный взгляд, дед выдаёт короткий смешок.

— А ты, что думал? Я не плюшевый мишка Барни, подставляющий свою задницу. Хочешь выжить — умей нагибать других. Особенно таких, как Коля и похожих на него. Тут дел-то всего ничего. Берёшь живого человека, подчиняешь себе, запускаешь процесс изменения. Подкармливаешь эту личинку, которая только жрёт и выдавливает наружу всё лишнее. А дней через десять становишься обладателем вот такого милого создания. Которое может быстро и эффективно убивать остальных.

Слегка шокированный новыми данными, на автомате озвучиваю пришедшие в голову фразы.

— И много у вас таких?

Усмехается в ответ.

— Именно таких — десятка три. Но есть много других, не менее смертоносных созданий. Если хотя бы одно доберётся до «станции» вместе со мной — всей команде однозначно настанет конец. Что ты решил по поводу моего предложения?

Пытаюсь собрать факты вместе и проанализировать. Что весьма затруднительно, когда в нескольких метрах от тебя стоит старик, обнимающийся с огромной медузой.

Что мы имеем? Дед, который, по его собственным словам, может взять под контроль чипы экипажа, высланного за мной. И поможет захватить «станцию», либо уничтожить её. Конечно, далеко не факт, что это его настоящие мотивы. К примеру, он может попробовать сам захватить объект, чтобы использовать его возможности по своему желанию. Кому не захочется поиграть в повелителя целой планеты, сидя в космосе и нажимая на кнопки. Если дело повернётся так, то боюсь, остановить я его не смогу. Даже если прихвачу с собой «Урана» и кого-то ещё из бойцов. При самом позитивном раскладе, у нас может выйти взорвать орбитальный объект. Но даже это, весьма маловероятно.

С другой стороны, без него, у меня практически нет шансов. Даже осуществить захват челнока будет затруднительно. Не говоря уже о том, чтобы самостоятельно разобраться с ситуацией на «станции вечности», где вообще можно встретить кого угодно.

На то, чтобы прогнать фактуру у себя в голове и взвесить те или иные варианты, уходит несколько минут. Наконец, определившись, даю ответ.

— Я согласен. Но перед тем, как влезать в авантюру со штурмом космической станции, мне нужно завершить ряд дел. Это займёт, как минимум два-три дня.

Дед, с лёгкой усмешкой кивает.

— Никто не рассчитывал, что ты сразу же ринешься в бой. Когда будешь готов — сообщи мне по рации. Я пока обоснуюсь в этом городе. И буду ждать от тебя новостей.

Прощаюсь и делаю пару шагов назад. Потом разворачиваюсь и быстро удаляюсь от места нашей встречи. Всё, чего сейчас хочется — вернуться за стены. И обдумать сложившийся расклад. Успеваю пройти около тридцати метров, когда сзади раздаётся резкий хлопок. Сразу после этого слышится жуткий вой, больше похожий на очень громкий свист.

Развернувшись, пробегаю десяток метров, добираясь до места, с которого открывается обзор на происходящее. Удивлённо смотрю на кусок изувеченного мяса, который несколько секунд назад был дедом, с которым я общался. Сейчас у него нет почти половины тела, вторая изорвана и валяется в стороне. «Медуза», которую раньше звали Колей, валяется метрах в семи-восьми сбоку. Без половины щупалец и с изрядным куском вырванной плоти из своего «тела».

Кто его? И как? Машинально задираю голову вверх, смотря в небо. Ударили чем-то высокоточным с орбиты? Но если у них была такая возможность, почему не прихлопнули таким же способом «лардов»? Для чего был нужен весь этот цирк с отправкой на убой самарцев? Хотя, может это вовсе не «станция вечности», а кто-то ещё? И вовсе не высокоточное оружие, а удар с близкого расстояния?

Машинально оглядываюсь вокруг. Пройдясь глазами, понимаю, что крики «Коли» изменили свою тональность. Теперь это не громкий вопль боли, а гораздо более тонкий писк. Периодически меняющий свой тембр. В голове сразу же мелькает мысль, что он может звать сюда всех остальных. Хотя, они и так должны были почувствовать гибель своего «хозяина», если отталкиваться от предыдущего опыта.

Развернувшись, бегу в направлении забора, выжимая максимум из своих ног. Через десять секунд вылетаю на пространство, с которого уже видны укрепления. Когда приближаюсь к самой стене, наверху начинают бить два пулемёта. А следом гулко бухает выстрел «Единорога».

Не оборачиваясь, взлетаю вверх по ступенькам лестницы и разворачиваюсь, доставая из-за спины «Ястреб». Окидываю глазами пространство перед нашим периметром.

Интерлюдия 3. Станция

— Ты зачем пустил ракету? Это невосполнимый ресурс! Какое обоснование?

Седой, короткой стриженый мужчины в полную глотку орал на тощего парня, сидевшего перед терминалом. Тот, несмотря на грозный вид собеседника, попытался выкрутиться.

— У меня появилась возможность убрать объект № 3. Вы же помните, сколько раз мы пытались его уничтожить? А тут он вылез сам. Решил поговорить с новым «билетчиком». И попал на один из наших спутников. Хочу отметить, что я действовал строго по протоколу — дождался, пока ценный ресурс удалится на безопасное расстояние, после чего нанёс удар. И самое главное — я его действительно уничтожил. Объекта № 3 больше не существует.

Кричащий на него мужчина тяжёло вздыхает.

— Протоколы писались с расчётом того, что у нас будет доступ ко всем необходимым ресурсам. А сейчас, осталось всего семнадцать орбитальных ракет. Понимаешь? Всего семнадцать целей. И потом они закончатся, мать твою! Чем ты тогда будешь бить по планете? Плевками их с орбиты убивать?

Парень стискивает зубы и поднимается на ноги.

— Я понимаю ваше беспокойство. Как и тот факт, что вы отвечаете за нашу безопасность. Но я был руководителем смены и принял данное решение. Все обстоятельства изложу в рапорте на имя своего прямого руководства. Если вы хотите — можете подать рапорт о данном инциденте, осветив его с вашей стороны. Повторюсь — я действовал исключительно в рамках протокола.

«Безопасник» несколько секунд молча стоит. Потом машет рукой и, развернувшись, выходит из комнаты. Пройдя метров двадцать по коридору, заходит в свой кабинет, где опускается в кресло. Тихо матерясь, достаёт плоскую фляжку, делая щедрый глоток алкоголя.

Переведя дух, принимается составлять свой рапорт, пробуя доступным языком объяснить, что расходовать невосполнимые ресурсы, находясь в космосе — недопустимо. По крайней мере, без наличия критической ситуации, угрожающей жизни команды.

Когда заканчивает и перечитывает его, на мгновение мелькает мысль, что может быть стоит надавить на яйцеголовых, используя силу. Поморщившись, отмахивается рукой, как будто отгоняя надоедливую муху. Желание навести здесь порядок, появилось у него ещё в самый первый день. Но сейчас уже поздно. Если научный персонал не справится с задачей, значит всё было зря. А все члены команды из «строителей нового мира», сразу превращаются в обычных шизанутых уродов.

Поставив свою электронную подпись, посылает рапорт капитану и, откинувшись в кресле, делает ещё один глоток из фляжки. Остаётся надеяться, что яйцеголовые разберутся со всеми вопросами раньше, чем у них начнут подходить к концу ресурсы.

Конец этой части.

Для тех, кто не хочет читать «Постскриптум», сразу ссылка на следующую книгу: https: author.today/work/79573

Постскриптум

Шестая часть книги писалась параллельно с высокой бюрократической нагрузкой, что дало о себе знать — какой-то период времени главы выкладывались нерегулярно. Причина проста — чисто физически не оставалось достаточно времени на работу над книгами.

Следующая часть «Эволюции» — финальная. Возможно после неё будет продолжение в формате «Постэволюции», но это пока остаётся открытым вопросом.

Эта книга, возможно будет писаться не в таком быстром темпе. Но в любом случае, ежедневная публикация будет иметь место. За исключением форс-мажорных ситуаций, которых, надеюсь не будет.

Хочу поблагодарить всех, кто поддерживал в процессе написания книги — лайками, наградами, комментариями. Громадное вам спасибо! Это крайне важно для меня.

Седьмая Эволюция уже начата.

Ссылка на первую главу: https: author.today/work/79573

Если у вас есть телеграмм и вы хотите быть в курсе последних новостей, можете подписаться на мой канал в ТГ: https: t.me/alexander_kronos

Content

Алексаедр Кронос
LIVE-RPG. Эволюция-6

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII

Глава XXIX

Глава XXX

Глава XXXI

Глава XXXII

Глава XXXIII

Глава XXXIV

Постскриптум