Александр Кронос

LIVE-RPG. Эволюция-7

Глава I

Первое, что бросается в глаза, когда обозреваю окрестности со стены — пробитая пулями «медуза», валяющаяся на земле. Видимо по ней и били пулемётчики. Ещё раз проведя глазами по развалинам зданий, не обнаруживаю активности. Рявкаю, отдавай приказ стрелять по всему, что оттуда вылезет. Сразу же связываюсь с обоими пилотами самолётов. Ставлю задачу — мониторинг подходов к нашей линии обороны. При обнаружении противника — немедленно открывать огонь.

Убедившись, что никто так и появился, спускаюсь вниз. Ко мне сразу же подлетают Лана с Данилом. Оба интересуется произошедшим во время переговоров. Коротко обрисовываю ситуацию, правда, не касаясь деталей предложения со стороны деда. Просто говорю, что он хотел обсудить совместное дело. Но его сразу же прикончили высокоточной ракетой. На этом месте оба слегка подвисают. Данил, не удержавшись, бросает взгляд наверх, смотря в небо.

Дальнейшую беседу прерывают шум стрельбы. На стене открывают огонь сразу несколько человек, к которым добавляется один из крупнокалиберных пулемётов. Поднявшись наверх, ожидаю обнаружить ещё один белый шар с щупальцами. Но вместо этого, вижу совсем другую картину — на нас наступает группа людей, частично покрытых белой, едва светящейся слизью. Просто бегут к стене, подставляясь под пули.

Первая группа насчитает всего человек тридцать. Но практически сразу за ними, из развалин начинают появляться новые и новые люди. Отдаю приказ и Вихров выпускает по руинам квартала ещё две крылатые ракеты. Ситуация временно улучшается. Впрочем, буквально через десять секунд, наблюдатели докладывают о появление такого же противника по всему периметру. Отдаю команду отступать к терминалу. Первая группа отходит на машинах, остальные пешком. Отдельно едет грузовик с боеприпасами, в который успеваем забросить пять из семи тяжёлых пулемётов.

Сам остаюсь с теми тремя десятками бойцов, что перемещаются пешими. Когда отрываемся метров на пятьдесят от стены, через неё переваливает первый из «светящихся». Его сразу же срезает автоматная очередь, но следом лезут новые, падая с нашей стороны забора. Пока их не так много, получается укладывать цели прицельным огнём, одновременно с этим, быстро наращивая отрыв. Когда количество этих «ментальных зомби» становится слишком большим, разряжаем в их сторону один РПО.

Где-то на трети дороги, возвращаются автомобили, в которые загружается половина отступающих. Теперь нас остаётся всего полтора десятка. А «светлячки» не только пытаются догнать, но и появляются на флангах, отчаянно пробую отрезать нам путь. Практически непрерывно ведём огонь, продвигаясь всё дальше в сторону здания терминала. Рядом, короткими очередями бьёт Лана, наотрез отказавшаяся уехать со второй партией солдат.

Через какой-то промежуток времени, приходится перейти в режим перемещения двумя группами. Одна остаётся на месте и прикрывает первую. После того, как те отбегают на тридцать-сорок метров, отправляется за ними. А они, в свою очередь держат огнём фланги. Так, движемся намного медленнее, но единственная альтернатива — пробиваться напролом, теряя людей и подпуская противника слишком близко к себе.

С облегчением выдыхаю, увидев возвращающиеся внедорожники. Если у меня и ещё нескольких бойцов относительно высокого ранга, есть шанс пробиться к базе, то вот остальные, скорее всего погибли бы. А сейчас, нам нужен каждый человек, который может держать оружие.

Добравшись до терминала, корректирую линию обороны. Вдоль коридора, который ведёт ко входу на паркинг, тоже размещаем тяжёлые пулемёты и стрелков поддержки. Нельзя допустить, чтобы противник отрезал нас от входа в бункер. На какой-то момент появляется идея, сразу перебросить всех солдат под землю. Но что-то мне подсказывает, эти «ментальные мутанты» запросто нас почувствуют за стеной. И могу поспорить, придумают, как оттуда выковырнуть. Поэтому, отступление вниз — это крайний вариант.

К обороне присоединяем всех наблюдателей и охранников, которые успевают добраться. Единственная проблема возникает с женщинами и детьми среди самарских беженцев, которых приходится сразу отправить вниз. Сейчас там за главного Камай, у которого не так много бойцов. Поэтому, сразу предупреждаю парня — если кто-то решит устроить дебош, пусть немедленно стреляет на поражение. Внутренние беспорядки мне сейчас точно ни к чему. Как вариант — можно вовсе не задействовать беженцев. Но это ещё около сотни стрелков поддержки, которых размещаем, в основном на первом этаже. В самом опасном секторе. Обойтись без них, будет достаточно сложно.

Пока разбираемся со всему текущими вопросами, из-за зданий корпусов никто не показывается. Хотя, «новые зомби» преследовали нас, буквально по пятам. Через пару секунд, причина подобной тишины выясняется. Они просто накапливали силы. Глядя на толпу, которая со всех стороны несётся к зданию терминала, отдаю, наиболее логичный, на мой взгляд приказ — задействовать РПО. Через несколько мгновений, со всех сторон гремят взрывы, изрядно прорежающие толпу атакующих.

Какое-то время кажется, что они всё равно могут прорваться. Крупнокалиберные пулемёты бьют длинными очередями, выкашиваю целые пачки бегущих в нашу сторону людей. Но они продолжают прибывать. Отчасти успокаиваюсь, только когда понимаю, что людской поток, хлещущий на нас, начинает постепенно слабеть. А через минуту на асфальте вокруг здания, остаются только мёртвые тела.

Ждём, шаря глазами по сторонам и перезаряжаю оружие. Каждой из сторон обороны командует один из «Бродяг». Анна, Кира, Диана и Данил — держат по одной стене на втором этаже. Руководить группой, прикрывающей вход на парковку, вызывается Лана. На первом этаже, командование принимают на себя сержанты, которых мы привезли из Жигулёвска.

Около десяти минут просто наблюдаем за окрестностями. А потом из-за угла показывается фигура, которая хоть и светится, как и предыдущие «ментальные пехотинцы», но куда более ярко. К тому же он один. Сделав шаг в нашу сторону, неизвестный кричит.

— Вы знаете, каково это — терять ментальную связь с хозяином? Долбанные ограниченные уёбки! Сегодня вы все умрёте! Мы сотрём этот город с лица земли!

Кричу в ответ, пытаясь дать понять, что к смерти старика, я не имею никакого отношения. Но парень, похоже даже не пытается слушать. Тогда подаю сигнал снайперам и сразу двое из них стреляют. Слышу довольный смех со стороны нашего противника.

— Думаете, вы меня и правда, так хорошо слышите? Я в голове у каждого из вас, таракашки. Вам меня не убить!

Вскинув «Ястреб», прицеливаюсь и жму на спусковой крючок. В сторону неизвестного уходит автоматная очередь. Но пролетает мимо, впаявшись в стену здания рядом с ним. Точно такая же участь постигает две следующие порции свинца. Удивлённо смотрю на цель. Как он это делает? Я не ощущаю никакого давления, но тем не менее, попасть в него не могу.

Кричу, отдавая приказ, и огонь открывает вся наша сторона второго этажа. Теперь, так просто увернуться у парня не получается. Слышу крик боли и вижу, как «говорящий зомби» исчезает за стеной здания.

А через несколько секунд на нас выплёскивается новая волна людей. Только в этот раз, часть из них вооружена. И активно применяет своё оружие, что создаёт некоторые проблемы. Снова пускаем в дело РПО, что ненадолго очищает пространство перед зданием. В воздухе стоит запах обугленного мяса и пороха. Справа от меня, один из бойцов валится на землю, поймав головой пулю. Выматерившись, отстреливаю оставшиеся патроны в магазине. Перезарядившись, окидываю взглядом прущий на нас поток людей. И берусь за мобильную радиостанцию, отдавая приказ нанести удар по людям, которые сейчас подтягиваются к забору снаружи. Учитывая численность атакующего противника, к забору «Авиакора», сейчас должно стекаться громадное количество самарцев.

Взрывы начинают грохотать секунд через пятнадцать. А потом в радиостанции слышится крик «Ливийца».

— Здесь какая-то херня, справа от меня.

После этого связь обрывается. Докричаться до него через радиостанцию не выходит. А спустя какой-то промежуток времени, я вижу стремительно падающий самолёт, который взрывается метрах в семистах от нас. Матерясь про себя, приказываю Вихрову набирать высоту. И методично обрабатывать ракетами периметр завода с восьми-девяти километров. Слыша подтверждение приказа, чуть успокаиваюсь. По крайней мере, мы сохранили свой второй бомбардировщик.

Слышу, как Анна, командующая на этой стороне, отдаёт приказ снова ударить из РПО. Следом за ней его повторяют со всех направлений. Опять гремят взрывы, разбрасывающие человеческие фигурки, как кегли.

В следующий момент вижу, как что-то белое, стремительно летит в нашем направлении. Кричу, указывая на цель и открываю огонь сам. Но «медуза», заворачивает какой-то лютый вираж и исчезает под нами, на первом этаже. Оттуда слышатся дикие крики людей, которые быстро замолкают.

Развернувшись, беру на прицел выход с лестницы. Потом до меня доходит — эта тварь может перебить охрану около въезда в паркинг и тогда мы окажемся отрезаны от бункера. А там, как знать, на что она ещё способна. Теперь, сам бегу к лестнице, прихватив с собой Семёна и ещё двоих бойцов, оказавшихся рядом. Оказавшись у спуска вниз, первым делом отправляю на первый этаж осколочную гранату. Как только гремит взрыв, бросаюсь вперёд сам.

Слетев вниз по ступенькам, сталкиваюсь с одним из наших самарских беженцев-добровольцев. Правда, сейчас его шея залита светящейся слизью и парень поднимает автомат, нацеливая его мне в лицо. Не успев затормозить, бью его ногой в живот. Когда падает — всаживаю короткую очередь в голову.

Сзади слышатся звуки очередей «Ястребов». Окидываю большой зал взглядом, и понимаю, что в «ментального зомби» превратился отнюдь не один боец. Сейчас на нас наступает вся смена, бывшая на первом этаже, с этой стороны здания. Около тридцати человек. Присоединяюсь к остальным, обрушиваю на них порции свинца. Некоторые успевают открыть ответный огонь. Дважды попадают в корпус и один раз пули цепляют бедро правой ноги. К счастью несерьёзно.

Опустошив магазин, перезаряжаюсь и понимаю, что с другой стороны здания слышны крики и стрельба. Видимо, наш противник переместился к очередной группе бойцов. Решаю, что оптимальным вариантом будет удивить эту тварь и сделать то, чего она сейчас от меня вряд ли ожидает.

Рывком бросаюсь вперёд, двигаясь на звуки стрельбы. Ловлю ещё несколько пуль боком, но с учётом моего уровня «стального корпуса», это некритично. Проношусь через несколько помещений, оказываясь в зале со стойками регистрации, где держал оборону ещё один наш отряд. Взгляд сразу же цепляется за «медузу», повисшую в середине зала. Щупальца касаются слизи, разлитой по полу, прямо под ней. А вокруг валяются тела наших солдат, покрытых ею же.

Машинально, чуть не открываю огонь из «Ястреба». Но вовремя понимаю, что одна очередь этого мутанта может и не взять. Так что, пока белый качающийся шар занят своими делами и не обращает на меня внимания, вытаскиваю из разгрузки термобарическую гранату. Да, зацепит кого-то из наших людей. Но, как я предполагаю, они в любом случае не выживут после смерти мутанта. К тому же, у меня сейчас нет большого выбора.

Выдернув чеку, отправляю гранату в полёт. Когда она звеня, катится по полу, «медуза» начинает реагировать. Пытается выдернуть щупальца из слизи и убраться в сторону. Но, судя по всему, так просто процесс не прервать. Так что, белый шарик обретает свободу, когда граната уже останавливается рядом с ним. А через долю секунду звучит взрыв. Несмотря на то, что я попытался укрыться за один из столбов, ударная волна обдаёт сильным жаром. А снаружи слышится слитный мощный вопль тысяч глоток.

Возвращаясь назад, сталкиваюсь с Семёном, который коротко докладывает, что всех атаковавших «ментальных зомби» они зачистили. Но вот третий в нашей группе, получил тяжёлое ранение в ногу и выбыл из строя. Приказываю поднять его наверх, а сам бегу на фланговую сторону, на ходу доставая рацию.

Как выясняется через пять минут, ещё два отряда на первом этаже уцелели. Распределяю их для прикрытия всех четырёх сторон здания, после чего выглядываю наружу, как раз около укреплений, ведущих ко входу. В целом, Лана держит ситуацию под контролем. В основном за счёт целой группы пулемётов, в упор косящих наступающих врагов.

Поднявшись наверх, застаю ещё один залп РПО. Судя по периодическим взрывам около периметра, Вихров уже поднялся на нужную высоту и сейчас выполняет приказ. Но этого недостаточно, чтобы критично сократить атакующю нас живую волну.

За следующие пять минут, РПО задействуем ещё дважды. Несмотря на расположенные рядом с нами импровизированные склады, набитые боеприпасами, понимаю, что именно их, хватит на пару залпов, не более того. Отправляю вниз по двое солдат с каждой из линий обороны, с очень простым приказом — непрерывно поднимать наверх РПО и иные боеприпасы, по потребности.

Разобравшись с этим, обвожу взглядом человеческую толпу, которая пытается прорваться к нам. Отмечаю, что некоторые из людей движутся несколько быстрее остальных. Либо на скорость и остальные параметры влияет время, проведённое под «ментальным контролем», либо тут играет роль ещё какой-то фактор.

Прикидываю в голове, какое населения может быть в Самаре. Миллион человек? Восемьсот тысяч? Сейчас, атакующие идут, в буквальном смысле слова, по трупам. Но, навскидку мы перебили всего несколько тысяч из них. Если эти непонятные создания, решат бросить против нас всё население города, то в таком темпе мы можем и не выдержать. Особенно, если найдётся ещё несколько «медуз», которые ворвутся внутрь здания.

Хотя, через несколько секунд, понимаю, что наша основная проблема — вовсе не медузы. Тот самый светящийся парень, снова «орёт», высунувшись из-за здания.

— Тут почти сто тысяч человек. Вам всем конец, ублюдки! Не стоило убивать нашего хозяина!

Мгновение думаю, как до него донести, что старика прикончили совсем не мы. Но, быстро прихожу к выводу, что в текущей ситуации, это попросту невозможно. Как ни крути, он даже не услышит моих криков. А «Урана» с его динамиками здесь нет. Да и он, вряд ли бы помог, с учётом грохота стрельбы вокруг.

Рядом солдаты дают ещё один залп РПО и на площади грохочут взрывы. Прохожусь взглядом, оценивая ситуацию. И понимаю, что в целом мы должны продержаться. Внизу сотни, если не тысячи РПО. Плюс есть реактивные гранатомёты. В крайнем случае, мы можем обеспечить непрерывный поток ручных гранат, бросаемых из укрытия. Через такую свинцовую стену не сможет пройти ни одно живое существо. Так что, всё что нам остаётся делать — активнее стрелять и не забывать проверять наличие боеприпасов.

Единственное «но», которые меня беспокоит — сбитый бомбардировщик. Чтобы не прикончило «Ливийца» в небе, оно точно могло летать. А значит, способно атаковать нас сверху. Если херовина, вроде «медузы» влетит на второй этаж, то с высокой долей вероятности, мы потеряем одну из линий обороны, что чревато полным разгромом.

Спустя несколько секунд понимаю, что у нас появился и второй беспокоящий момент, который может оказаться, даже серьёзнее первого. Здание заводского цеха, напротив нас, внезапно ощетинивается полусотней стволов, почти синхронно открывающих огонь. Пригнувшись, фокусируюсь «снайперским прицелом» и различаю уже знакомое свечение белой слизи. Похоже, пока мы отвлекались на поток мяса, шагающего прямо под пули, противник успешно осваивал управление новыми «ментальными зомби», переходя на новый уровень контроля. И только что отправил первую их партию в бой.

Матерясь, командую ударить по зданию из гранатомётов. А сам впериваю взгляд в тот угол, за которым в прошлый раз исчез «светящийся человек». Нам нужно его прикончить. Только вот как?

Глава II

Группу стрелков напротив, уничтожаем несколькими залпами из реактивных гранатомётов и РПО. Но рано или поздно, их «кукловод» догадается всунуть в руки своих бойцов тяжёлое вооружение. В таком случае, финал для нас будет весьма плачевным. Достаточно одного-двух успешных попаданий, чтобы нейтрализовать одну из наших линий обороны. А потом сюда ворвутся обычные «куклы», массово идущие на смерть. И я не представляю, как мы их остановим, под огнём противника.

Наблюдая за наступающей на нас человеческой массой, пытаюсь понять, как можно добраться до вражеского командира. Где-то на заднем фоне проплывает мысль «а какого хрена больше не видно медуз?», но ввиду текущей неактуальности вопроса, сразу растворяется, уступая ресурсы мозга более приоритетным задачам.

Если противник всё ещё скрывается за одним из близлежащих зданий, то единственный вариант достать его — крылатые ракеты. Или бомба. Запрашиваю по радиостанции Вихрова, обозначив ему новую цель. Да, с учётом высоты, может дать о себе знать погрешность, что в теории может привести к потерям среди наших бойцов. Но надеюсь, что такого не произойдёт.

Впрочем, сразу же обрисовывается ещё одна ключевая проблема — от боекомплекта бомбардировщика осталось всего три крылатые ракеты. В целом, этого должно хватить, что превратить здание одного из корпусов в груду обломков, несмотря на его внушительный размер. Но вот второго шанса у нас не будет.

Чуть подумав, перехватываю одного из солдат, спускающихся вниз и озвучиваю, что мне нужен мегафон. Если я не ошибаюсь, то видел их в небольшой комнате, рядом с продовольственным складом. Мощные рупоры, с помощью которых можно попробовать докричаться до противника.

Пока жду его, солдаты дают ещё два залпа РПО, а мы теряем пять человек ранеными. В толпе хватает вооружённых «кукол», ведущих неприцельный огонь. Их уровень корявости зашкаливает, но и наши бойцы сейчас не прячутся в укрытиях, а по сути непрерывно поливают врага свинцом, порой высовываясь чуть ли не в полный рост. Поэтому количество раненых постепенно растёт.

Солдаты возвращаются через несколько минут, помимо боеприпасов, притащив с собой и один из рупоров. За это время успеваю несколько раз отматерить себя, из-за того, что не вспомнил о нём раньше. Переместившись на удобную позицию, выставляю мегафон и начинаю кричать, напрягая голосовые связки.

— Я уже говорил тебе и повторю ещё раз! К убийству твоего «хозяина» непричастен ни один из нас! Его убили люди с орбиты! Ракетой, тупая твоя, светящаяся голова!

После десяти секунд ожидания, думаю, что он уже не ответит и готовлюсь повторить сообщение. Но противник всё-таки реагирует. В ушах раздаётся громкий голос.

— Он пошёл на встречу с тобой и не вернулся. Один из шаров был там и указал на тебя, как на его убийцу.

Выматерившись про себя, кривлю лицо от злости. Отвечаю.

— И ты решил поверить светящемуся шарику, который раньше был Колей? Ты же, сука, знаешь, что хотел предложить твой хозяин и ради чего он это затеял? Зачем мне его убивать?

Какое-то время он молчит. Потом в уши снова бьёт звук крика.

— Не заговаривай мне зубы, ублюдок! Ты убил «хозяина»! И должен ответить за это! Вместе со всеми своими людьми!

Пока он «говорит», пытаюсь понять, где может находиться цель. В отличии от первого раза, парень теперь не высовывается, видимо оценив нашу огневую мощь. Но я замечаю определённое «возмущение» около здания, расположенного справа от нас. «Ментальные зомби» огибают его чуть стороной. И если я верно оцениваю их траекторию, то там есть кто-то, недалеко от окна.

Отодвинувшись от рупора, связываюсь с Вихровым, обозначая ему цель. Пилот подтверждает. А спустя двадцать секунд сверху бьют ракеты. Морщусь от грохота взрывов и увидев мчащееся на нас облако пыли, опускаюсь за укрепление. Как только видимость чуть налаживается, выглядываю наружу, пытаясь понять, уничтожили мы кукловода или нет. К своему удивлению, наблюдая всё те же, нестройно наступающие ряды «кукол», которые подобрались почти вплотную. Рявкает, отдавая приказ, Анна, и вниз летят ручные гранаты. Сразу после чего ударяют РПО, выжигая противника в центре толпы. А у меня в ушах звучит насмешливый голос «кукловода».

— Решил, что меня так просто прикончить? Подлая, двуличная тварь! Я лично нашинкую тебя мелкими кусками!

Судя по всему, у созданий, подчинявшихся ранее старику, вместо «морального провала» включился «режим мести». В голову приходит идея, как это можно использовать и я решаю опробовать в деле новый план. Подняв рупор, снова начинаю кричать.

— Да, это я его прикончил! Обманул и убил твоего «хозяина»! А ты ничего не можешь сделать, грёбанный никчёмный уродец. Всё, на что ты способен — гнать на убой толпы людей, теша своё самолюбие. Жалкое, трепещущее создание, которое неспособно абсолютно ни на что!

На последней фразе, отбрасываю мегафон в сторону, заметив скользнувшую в толпу, ярко светящуюся тень. Анна, внимательно наблюдающая за ситуацией, сразу же пытается нацелить наших огнемётчиков. Трое из них успевают выстрелить, но парень движется слишком быстро. Понимаю, что сильно недооценил его потенциал. Расчёт был на относительно медлительную цель, а этот несётся вперёд молнией, рассекая толпу, которая перед ним благополучно расступается. В итоге, ни один из трёх взрывов его даже не цепляет. Вскинув «Ястреб», разряжаю в его направлении подствольный гранатомёт, одновременно отдавая приказ, пустить в дело ручные гранаты.

Сам, тоже тянусь к разгрузке. Внезапно чувствую, как голова наливается свинцом, а движение рук замедляется. Такое ощущение, что я пробиваюсь рукой через воду, пытаясь достать гранату. Солдат, стоящий рядом и вовсе валится на пол. Такого эффекта я совсем не ожидал. Ни одна из имеющихся модификаций не помогает ускориться. Хотя, судя по тому, что я всё ещё стою на ногах, пока вокруг все начинает оседать вниз, улучшения каким-то образом работают, ослабляя воздействие противника.

Перед глазами мелькает белая тень и сильный удар опрокидывает меня на спину. Вижу, как надо мной склоняется лицо парня, испещрённое светящимися полосами. Скривив губы, шипит.

— Ну что? Кто теперь никчёмный уродец? Что же ты молчишь, сучёныш? Не ожидал, что тебя могут так легко одолеть?

Пытаюсь пошевелиться и добраться до «Ромфа» или ножа. Но руки отказываются слушаться. Как и всё остальное тело. Всё, что я могу — лежать и слушать этого напыщенного придурка, в чьей крови бурлит жажда немедленной мести за смерть «хозяина». Даже мысли в голове ворочаются с громадным трудом.

Вижу, как парень, склонившийся надо мной, вытаскивает мой же нож и всаживает его острие в живот. Заглядывает мне в глаза.

— Как тебе? Неприятно, когда режут твою собственную тушу, а не ты кромсаешь кого-то по частям? А что скажешь, если мы немного подправим твоё лицо?

В следующий момент боль обжигает правую щёку. «Кукловод» делает два надреза, после чего подбирается остриём к моему глазу. Вижу, как искажается его лицо, на котором проявляется смесь ярости и наслаждения процессом.

Как сквозь толщу воды доносится звук выстрелов и я внезапно понимаю, что снова могу контролировать своё тело. Замечаю удивлённый глаза парня, машинально оглядываюшегося назад. И в полную силу имплантов, бью его кулаком правой руки в лицо. Когда падает на пол, приподнимаюсь, вытаскивая «Ромф». Но в стороне звучит ещё одна автоматная очередь и пули прочерчивают цепочку попаданий на его груди. Через секунду, он с криком выскакивает наружу, вываливаясь из окна. Рывком поднимаю своё тело, которое всё ещё корёжит и несколько раз стреляю ему вслед. Потом подхватываю валяющийся в сторону «Ястреб» и вжимаю спусковой крючок, отправляя очередь за очередью. Веду огонь, пока в магазине не заканчиваются патроны.

Окончательно поднявшись, приваливаюсь спиной к укреплению, перезаряжаясь. И бросаю взгляд направо, в сторону откуда звучали очереди. Если я правильно понимаю, то огонь вела Анна, сейчас тоже поднимающаяся с пола. Все остальные бойцы отходят намного медленнее и только предпринимают попытки встать.

Сменив магазин, выглядываю наружу. Толпа «ментальных зомби», измазанных слизью, всё ещё стоит рядом со зданием и даже слегка движется вперёд, но я бы сказал, уже без прежней уверенности. Скорее, по инерции. Более того — в задней её части, многие начинают хаотично перемещаться, мешая друг другу. Целеустремлённой армии, желающей порвать нас на куски, больше нет. Как, впрочем, и уведомления о гибели «изъяна». Уточняю у Анны, но ей оповещение от «Центра Контроля» тоже не приходило. Значит, эта слегка шизанутая сволота сейчас где-то рядом. Или спешно удирает, опасаясь, к примеру, вырубиться после ранений.

Через несколько минут выясняется, что сами по себе «светлячки» не опасны. Некоторые просто укладываются или усаживаются прямо на землю. Другие тыкаются во всех окружающих, пытаясь пройти в неизвестном направлении. Судя по пустым глазам, в которых нет ни единого проблеска интеллекта, их настоящее «я» уже мертво. Но вот тела, пропитанные слизью, остались. Сначала думаю, что стоит просто перестрелять их всех. Но если верить Вихрову, который снижается, вокруг завода толпы таких же, бесцельно тыкающихся из стороны в сторону людей. Чтобы перебить их всех, уйдёт несколько часов и прорва патронов. К тому же, есть и ещё солидный минус. Если за уничтоженных вражеских «автоматчиков» мы получили какие-то баллы, как за «изъянов», то вот за всех остальных, баллы эволюции начислялись, как за обычных живых людей. А среди всей этой массы было не так много «эволюционистов», как хотелось бы.

Да и расстреливать безоружных, тупо смотрящих перед собой людей — так себе занятие. В итоге отпугиваем толпу выстрелами в воздух, отгоняя от здания. А взрывы нескольких светозвуковых гранат и вовсе заставляют тех обратиться в повальное бегство. увлекая за собой всех остальных.

После того, как пространство рядом с терминалом очищается, выдвигаем вперёд несколько разведывательных групп. Они, во-первых, проверяют территорию, а во-вторых, при необходимости подгоняют бегущих людей, улепленных слизью. Спустя двадцать минут, становится понятно, что на территории завода противник отсутствует. Связываюсь с Вихровым, приказываю приземлиться, что подцепить на бомбардировщик новый боекомплект и заправить.

Сразу после того, как самолёт приземляется и отправляется в подземный ангар, по рации запрашиваю сеанс связи с лидером «лардов». Тот отвечает с третьего или четвёртого раза. Излагает, что у них в целом, всё под контролем. Только бегущие «ментальные зомбаки» чуть не ворвались прямо на территорию посёлка, удирая от наших светошумовых сюрпризов. Но толпу благополучно отпугнули стрельбой в воздух.

Когда спрашивает о белых хреновинах с щупальцами, понимаю, что «медузы» всё-таки здесь. По слова командира «вислоухих», как минимум две из них были замечены около их границы. Предупреждаю, что лучше их не трогать и опасаться внезапной атаки. А если уж решат ударить первыми — пусть задействуют тяжёлое вооружение.

После этого, информирую, что отправлю назад всех уцелевших в бою «лардов», которые всё это время сражались вместе с нами. Часть была на первом этаже. Из них около половины мертвы. Из тех, что держали позицию на втором, основная масса осталась в живых. Обещаю выслать весь отряд, как только все разведчики вернутся на базу. С учётом скорости «вислоухих», в состав каждой разведгруппы было включено по двое представителей этой расы.

Поднимаем в воздух последний оставшийся бомбардировщик, по полной загруженный боекомплектом. После чего восстанавливаем целостность обороны. А я собираю небольшое совещание из присутствующих здесь ветеранов. Нужно определиться, что делать дальше, с учётом сложившейся нестандартной ситуации.

Глава III

Сначала излагаю фактуру. Где-то рядом, может быть раненый мутант, город заполнен «ментальными зомби», плюс никуда не пропали «медузы». Ещё один фактор, который стоит учитывать — слова старика о том, что у него много разных бойцов, далеко не однотипного формата. Поэтому, на территории Самары могут быть и иные, не менее опасные ублюдки. По сути, от населения города ничего не осталось. Основной вопрос — что сейчас делать нам?

По итогам обсуждения, приходим к двум гипотетическим вариантам. Первый — установить контакт с близлежащими населёнными пунктам и попробовать задействовать их бойцов в качестве пехоты. Это будет сложно, но в теории реализуемо. Особенно если дать им понять, что Самара стала источником серьёзной угрозы. Второй — подыскать новое место базирования, где можно будет разместить все наши самолёты и перебросить вооружение.

Впрочем, после того, как обдумываем идеи более детально, становится понятно, что первый вариант не слишком годится для реализации. Даже если руководство окрестных селений согласится отправить в Самару какое-то количество своих людей, для зачистки города, то их заинтересованность в защите аэропорта будет минимальной. Хотя, с более высокой долей вероятности, они просто попытаются заблокировать границу города или взять её под наблюдение, параллельно укрепляясь и готовясь к визиту потенциальных «гостей».

Так что, остаётся только один выход — отступить. Его и рассматриваем, до тех самых пор, пока Данил не задаёт весьма логичный вопрос — как мы перевезём авиационное топливо? Пару секунд молча стою, качая головой. Судя по тому, что мы упустили настолько важный момент, мозги ещё не совсем отошли после схватки. Если сами самолёты мы вполне можем перебросить, да и с вооружением техническая возможность тоже присутствует, то вот топливо нам действительно не вывезти. Подходящего транспорта для этого просто нет. Возможно, вышло бы перебросить его в другую точку по земле. Но подходящая для этого техника, у нас, опять же отсутствует.

Поэтому, следующие пятнадцать минут обсуждаем, как обезопасить базу в долгосрочной перспективе, учитывая, что у нас под боком скопление неведомых созданий. Единственное решение, которое кажется относительно работоспособным — сформировать «полосу безопасности» вокруг аэропорта, в которой будет уничтожаться всё живое. На полноценную оборону, людей у нас не хватит. Но мы можем развернуть миномёты и орудия, рядом со зданием терминала. И разместить наблюдателей, которые будут корректировать огонь. Если к ним добавить какое-то количество снайперов — пробиться к нашим позициям будет достаточно затруднительно.

Остаётся вопрос личного состава. Наших собственных людей, для подобной задачи будет недостаточно, даже с учётом выживших самарских добровольцев. А из потенциальных союзников — только «ларды», держащие оборону в посёлке. После недолгого обсуждения, приходим к выводу, что самым простым решением будет попробовать достичь какой-то договорённости с ними.

Через минуту после того, как заканчиваем совещанием, выхожу на связь с лидером «вислоухих». А Диана формирует команду для очистки прилегающего к терминалу пространства от трупов. У нас ещё осталась строительная техника, которую мы и задействуем для этой задачи. С мутантом договариваемся о встрече через десять минут, в районе наших ворот. После того, как заканчиваю разговор, краем глаза вижу подходящую Лану. Остановившись, девушка критично осматривает правую щёку, порезы на которой заклеены армейским пластырем и покачивает головой. Впрочем, если и хочет что-то сказать, то благополучно себя сдерживает. Окидывает меня взглядом, задержав его на животе, рана которого закрыта таким же «варварским» способом и толкнув кулаком в плечо, уходит.

Мгновение стою, смотря ей вслед и пытаясь понять, что это такое было. Спустя пару секунд отвлекаюсь на шум строительной техники, которая выдвигается для зачистки территории. Учитывая, что изначально она для этого не предназначена, процесс идёт относительно медленно. Но делать всё то же самое руками, было бы ещё более долго. А так — техника собирает трупы в одном месте, откуда их погрузчиком забрасывают в грузовики и вывозят в направлении места предполагаемого захоронения, которое будет вырыто около периметра.

Взяв с собой Семёна и ещё одного бойца, отправляюсь на встречу с лидером «лардов». Когда подходим, он уже ждёт с другой стороны дороги, вместе с несколькими бойцами сопровождения. На предложение объединить усилия, реагирует позитивно. Но тут же встаёт ещё один момент — зачистить всё территорию вокруг контролируемой ими Зубчаниновки, мы не сможем. По крайней мере с текущей численностью личного состава.

Около двадцати минут обсуждаем варианты. Сходимся на том, что мы выделим им два здания заводских корпусов, где они смогут обустроиться, так, как им удобно. Договариваемся о гарантиях ненападения и взаимной работе боевых групп. «Лардов» вполне можно задействовать в качестве наблюдателей и корректировщиков. В случае каких-то конфликтов между нашими людьми — будем разбирать ситуацию вместе, определяя виновных. Определившись, что они переместятся на новое место в течение часа, заканчиваем беседу и расходимся.

На обратном пути, понимаю, что нам не помешали бы дополнительные пилоты. Сейчас имеется один резервный, выбравший себе позывным «Камень». При этом на базе есть ещё четыре многоцелевых истребителя. Каждый из которых можно использовать для разведки и уничтожения целей.

Поэтому, вернувшись на базу, пытаюсь определиться с конкретным списком людей, которых можно задействовать в таком качестве. Желательно из состава «Бродяг» и более менее надёжных. Если раньше выбор практически отсутствовал и мы были вынуждены взять, по сути, первых попавшихся новобранцев со свободными баллами, то после недавней бойни, людей, которые могут развить себе нужные навыки хватает. Останавливаюсь на Семёне с Игорем, которые уже прошли какую-то проверку боем. Ещё есть Влад, который, на мой взгляд, тоже заслуживает доверия. Но он пока восстанавливается после ранений.

Через пять минут оба бойца уже занимаются развитием необходимых навыков. А я, в очередной раз, проверяю ситуацию снаружи. Убедившись, что всё в норме, выделяю время на отдых. Разглядывая площадь, на которой работает техника, закуриваю сигарету и думаю о том, как быть дальше. Предположим, мы сможем решить вопрос с Самарой. «Полоса безопасности», наблюдение, удары с воздуха по обнаруженным целям — всё это позволит снизить уровень опасности. Плюс, какой-то объём вооружения и боеприпасов мы перебросим в Жигулёвск, чтобы не держать все яйца в одной корзине.

Но после того, как мы разберёмся с краткосрочными задачами, возникает масса вариантов развития ситуации. Хотя, для меня лично, ключевой вопрос — пробовать ли отправиться на «станцию» или остаться здесь? В идеале, я бы хотел отправиться наверх и благополучно вернуться назад. Но подозреваю, что вероятность такого расклада будет крайне низкой. Да и в целом — скорее всего я просто сдохну наверху. Чтобы иметь возможность предпринять что-то против команды «станции», необходимо избавиться от контроля над своими чипами. С этим, явно мог помочь старик. И наверху, это видимо тоже понимали. Иначе не стали бы отправлять по нему ракету с орбиты.

Мысль о том, что кто-то наблюдал за нашей встречей и после её окончания, нанёс удар высокоточным оружием, кажется безумной. Если бы я сам не видел его тело, практически присутствуя при происходящем, то не поверил бы. Хотя, и в мысль о постоянном мониторинге наших чипов, верится с трудом. Но это уже можно считать доказанным фактом. Как и то, что где-то на орбите висит группа засранцев, которые обладают возможностью контролировать происходящее. Или, как минимум, влиять на него.

Договориться бы со сбежавшим парнем. Насколько я понимаю, его способности хоть и слабее, чем у старика, но помочь он тоже в состоянии. Хотя бы может попытаться. Потому что, других вариантов я просто не вижу. Организовать засаду и захватить челнок, не получится ни под каким соусом. Эти парни видят то же самое, что и мы. То есть элемент внезапности исключается. Помимо этого, они запросто могут «придавить» наши мозги. То есть, как ни крути, силовой вариант решения вопроса не пройдёт. Единственный, кто выпадает из системы их наблюдения — «Уран». Но для того, чтобы скоординироваться с роботом, ему нужно как-то обозначить задачу. Что, опять же не выйдет сделать скрытно. В итоге, получается, что работоспособных вариантов захвата «Зеуса-5», без участия мутантов, практически нет.

Выматерившись, встаю со своего места и обхожу территорию. Следующие сорок минут проходят в переговорах по рации с нашими передовыми патрулями и возне с орудиями, под которые мы оборудуем позиции рядом со зданием терминала. В процессе, на связи объявляются «вислоухие», которые уже вышли к нашим воротам, где сейчас тоже присутствует пара бойцов. Перемещаюсь к ним. Вместе очерчиваем границы территории, которые они займут.

Уже после того, как они размещаются, их лидер изъявляет желание побеседовать отдельно. После того, как отходим в сторону, говорит, что при определённых обстоятельствах, у них может возникнуть необходимость атаки на одно из человеческих селений. Если ситуация развернётся таким образом, то они согласуют объект с нами. Основной вопрос — не вызовет ли это проблем с нашей стороны?

Вздыхаю и невольно усмехаюсь. Видимо вопрос о поедании человечины и создании новых «воинов», он решил оставить на потом, когда отступать назад и что-то переигрывать будет поздно. Хотя, мы сами перебили такое количество людей, что аппетиты мутантов на этом фоне, смотрятся не так уж и сурово. Особенно, если речь будет идти о кризисной ситуации.

В итоге, отвечаю, что при возникновении действительно жёсткого расклада, при котором им понадобятся «человеческие ресурсы», это вполне решаемо. Ключевой момент — чтобы они предупредили заранее, кого собираются атаковать, дабы не пересечься с нашими интересами.

Пока «ларды» перебираются, успеваю оценить их численность. Около четырёхсот особей. Плюс, не меньше ста «личинок», которых они перетаскивают на руках. Их командир, заметив мой заинтересованный взгляд, объясняет, что это пока ещё не достигшие финальной стадии «воины», которые в скором времени «созреют», а после получения «слепка разума» станут полноценными членами общины.

После беседы их лидер внезапно представляется. Только на этом моменте понимаю, что до сих пор и не знал, как его зовут. Впрочем, имя оказывается весьма неожиданным. Как он объясняет — каждый из «лардов», ранее бывших человеком, сам выбрал себе новое имя, чтобы подчеркнуть, что начинает новую жизнь. И сам он решил, что будет неплохо назваться «Августом» по аналогии с Цезарем.

Закончив с размещением, определяемся с количеством бойцов, которых «ларды» могут выделить прямо сейчас. Как выясняется, к выполнению задач готовы почти двести мутантов. Выводим их к зданию терминала и совместно с «Августом» распределяем по группам, вместе с нашими людьми. У нас, после боя, в строю осталось около ста сорок человек. Из них, как минимум четыре десятка понадобится для обслуживания орудий и миномётов. Плюс, какое-то количество для прикрытия самого терминала. Как результат — для наблюдения мы можем выделить не более шестидесяти человек. Но это единовременно. После, количество наблюдателей придётся серьёзно сократить, ввиду того, что для стабильной работы потребуется регулярно подменять людей. Хотя бы раз в двенадцать часов. Так что, либо придётся снижать численность наблюдателей, либо перебрасывать в Самару подкрепление.

Для текущих задач, формируем группы, в которых по одному нашему бойцу и трое «лардов». В каждой из них, один боец выступает в качестве снайпера. Ещё трое — наблюдатели и одновременно стрелки. Четырнадцать позиций снайперов занимают мутанты, у которых тоже оказываются подготовленные в этом плане солдаты. Остальные сорок четыре — наши люди. Распределяем их места на линии обороны и через полчаса наш периметр, полностью оказывается под наблюдением. Все предыдущие патрули и наблюдательные группы, отзываем назад.

Следующий этап — поднятие в воздух ещё двух многоцелевых истребителей. Задача — уничтожать все замеченные на земле цели из числа «ментальных мутантов». Атаковать сразу после обнаружения, не дожидаясь подтверждения. Перед тем, как ставить задачу, некоторое время колеблюсь. Но потом решаю, что со сбежавшим раненым «светляком» договориться всё равно не выйдет. А вот нам, он может обеспечить серьёзные проблемы. Если бы не Анна, которая каким-то чудом тогда нажала на спусковой крючок «Ястреба», уже смотрящего в спину противнику, мы все скорее всего уже были бы мертвы. Видимо, он слегка ослабил хватку, сосредоточившись на мне. Что дало девушке шанс открыть огонь. Как бы то ни было, если его уничтожат — на душе будет слегка спокойнее.

Первый удар, пилоты наносят уже через три минуты после взлёта. Семён докладывает об успешном уничтожении одной из «медуз». А вскоре начинает работать и наша артиллерия. На то, чтобы пристреляться, у расчётов уходит около часа. Пару раз они и вовсе чуть не накрывают свои же наблюдательные группы. Но в итоге приноравливаются. Как результат — в ответ на любое движение в прилегающей к нам трёхкилометровой зоне, следует несколько артиллерийских или миномётных выстрелов. Зубчаниновку накрываем упреждающим ударом, разнося все близлежащие дома, чтобы облегчить работу бойцам на передовой линии обороны.

Собственно, через пару часов становится понятно, что задача не такая уж невыполнимая. Пилоты успевают уничтожить семнадцать целей. Далеко не все получается идентифицировать, но это не так важно. Ключевой момент — количество потенциально опасных объектов в городе быстро снижается. Ещё одну «медузу» уничтожают артиллерийским огнём. Она зачем-то залетела в Зубчаниновку, гдё её и накрывают снарядами, во дворе одного из домов. Конечно, боеприпасов расходуется немало. Но в конце концов другого выбора у нас сейчас нет. Плюс, у меня уже мелькнула мысль отправиться на одну из обозначенных Вихровым баз, чтобы пополнить наши запасы, заодно разжившись новыми самолётами. Единственное «но» — нужно будет увеличить количество пилотов, чтобы без проблем забрать оттуда всё, что нам понадобится.

Когда темнота сгущается, отправляем на посадку все три самолёта. В ночное дежурство заступает Игорь, севший за штурвал одного из истребителей. А эффективность работы наблюдателей обеспечивают «ларды», которые, как выяснилось, весьма неплохо видят в тёмное время суток.

За это время успеваю связаться с Жигулёвском, запрашивая ситуацию. Ответивший Павел сообщает, что всё в порядке. Обозначаю ему, что ориентировочно завтра, мы отправим первый самолёт на аэродром в Тольятти. Оттуда же заберём подкрепление. Для нормальной обороны базы, нам потребуется ещё, хотя бы шестьдесят человек. В идеале, было бы неплохо перебросить сюда ещё пару сотен бойцов. Но это слишком серьёзно ударит по обороноспособности Жигулёвска. По этой же причине, в первую очередь ориентирую «ренегата» на подбор добровольцев из числа бойцов частей ГО, чтобы не забирать солдат из армейских батальонов. В качестве бонусов, можно предложить усиленные пайки и всё, что он сочтёт нужным, в рамках разумного. Но завтра нам нужны, как минимум шестьдесят человек, готовых выполнять задачи на территории Самары. И с достаточной мотивацией, чтобы не ударится в бегство при первой же опасности.

Парень обещает, что обеспечит подкрепление и утром отправит на аэродром колонну наземной техники с дополнительными силами, чтобы точно избежать эксцессов после приземления и начала разгрузки транспортников. Собственно на этом и завершаем сеанс связи.

Обхожу здание терминала, прислушиваюсь к переговорам по рации. Убедившись, что всё в норме, спускаюсь в бункер. Из числа ветеранов, наверху остаётся Данил, командующий дежурной сменой. Внизу обнаруживаю убирающих основной зал дежурных. Размещающиеся здесь ранее женщины и дети из семей самарских беженцев оставили столько мусора, что пришлось задействовать десяток бойцов для уборки. Инструктирую Камая, чтобы поднял меня в случае необходимости и отправляюсь в жилой блок. На момент останавливаюсь в дверях, присматриваясь. Обращаю внимание на две сдвинутые вместе двухъярусные кровати. Удивление вызывает тот факт, что внизу лежит всего один человек, хотя вся задумка явно предназначалась совсем для другого.

Присмотревшись, понимаю, что там спит Лана. Похоже, девушка собиралась дождаться меня, но в итоге уснула. Хотя, как знать, могла подумать, что я и сам догадаюсь. В любом случае, через минуту я уже прячу пистолет под подушку и ныряю в постель, укрываясь одеялом. Рассчитываю перед сном ещё раз обмозговать варианты со «станцией», но тело слишком устало. Так что, через пару минут, отключаюсь, проваливаясь в сон.

Глава IV

Просыпаюсь от шума вокруг. Жилой блок почти полностью заполнен и люди, один за другим начинают подниматься. Повернув голову в сторону, вижу сонное лицо Ланы, которая слегка улыбается и потянувшись встаёт. Поднимаюсь следом за ней, отмечая, как по фигуре девушки скользят взглядами многие из мужчин. С определённой долей опаски, учитывая, что она спала в одной постели с лидером «Бродяг». Но удержаться не могут. Чуть хмурюсь, цепляя на себя разгрузку и прохожусь глазами по комнате. Большая часть любопытствующих прекращают фиксировать своё внимание на её, едва прикрытой заднице и отворачиваются в сторону.

Через несколько минут уже принимаю доклад Анны, руководящей всей системой обороны в предрассветные часы. В её смену всё было штатно. Как, впрочем и во все остальные. Попыток атаки или штурма не было. Только один раз зафиксировали группу каких-то странных «ментальных зомби», перемещающихся вдоль нашего периметра на удалении нескольких сотен метров. На всякий случай их накрыли огнём артиллерии. В остальном ничего необычного.

Дослушав рапорт, спускаюсь вниз, чтобы залить внутрь порцию кофе. В районе кухни, правда уже сформировалась настоящая очередь, но навстречу мне выплывает Лана с двумя кружками дымящегося напитка в руках. Устраиваемся в комнате для отдыха, куда Камай запретил доступ всем, кроме членов боевой группы. Тут же продумываю план действий на сегодня.

От процесса внезапно отвлекает девушка. Защёлкнув замок на входной двери, устраивается рядом на диване, быстро добираясь пальцами до области паха. С усмешкой, отставляю в сторону кружку с недопитым кофе и через минуту уже спускаю с неё штаны, вместе с бельём. Хочется раздеть её полностью, но сейчас на полноценный секс нет времени. Поэтому просто обнажаю нужную часть тела и поставив раком, вгоняю в неё член. Как раз, задействую последний из оставшихся презервативов.

Девушка рычит и стонет, уткнувшись лицом в диван. В какой-то момент приподнимается, и вцепившись в мою правую руку подтягивает её к своей заднице. Хмыкнув, пускаю в ход большой палец. Через несколько фрикций, стенки влагалища начинают сокращаться намного чаще, сдавливая член. Так что, заканчиваем весь процесс, спустя несколько минут. Не успеваю даже толком вспотеть, несмотря на то, что полностью одет. Использованный латекс забрасываю в имеющееся здесь мусорное ведро.

После похода в санузел, оба усаживаемся на диван, закуривая по сигарете. Лана, слегка задумчивым голосом спрашивает.

— А ты на станцию эту лететь собираешься?

Чуть притормаживаю свою руку с чашкой кофе. Потом отпиваю, одновременно формулируя ответ в своей голове.

— Пока ещё не решил. Всё будет зависеть от обстоятельств.

Вижу, как девушка чуть закусывает губу. Потом выдаёт ещё одну неожиданную фразу.

— Я хочу с тобой.

От такой постановки вопроса, чуть не давлюсь напитком. Бросив на неё удивлённый взгляд, качаю головой.

— Вот так просто это не получится. Да и вообще никак не выйдет. Приглашение действует только на одного человека. Но как я уже сказал — не факт, что оно будет использовано.

Она изображает на лице показное удивление, приподняв брови.

— Ну да. Человек, который ломанулся в Швейцарию, не имея малейшего представления о том, с чем там столкнётся, возьмёт и откажется от полёта на «станцию», упустив шанс выяснить, что происходит. Ты кого сейчас обманываешь? Меня или себя?

Несколько мгновений обдумываю её слова. Возможно, в чём-то девушка и права. Желание понять, кто и зачем начал всё это дерьмо, внутри меня присутствует. Но и просто так бросить всех своих людей, я тоже не могу. Пытаюсь ей это объяснить.

— Я хочу разобраться с причинами начала проекта и посмотреть в глаза тем, кто на самом деле за ним стоит. Но не уверен, что ради этого стоит оставлять группу и всех, за кого я несу ответственность.

Судя по взгляду девушки, она хочет продолжить беседу, но нас прерывают аккуратным стуком в дверь. Когда открываю её, на пороге обнаруживается Диана. С лёгкой усмешкой бросает взгляд за мою спину и задаёт вопрос — начинать ли загружать транспортники? Если да, то какие именно и чем?

Оглянувшись на Лану, которая выглядит не сильно довольной таким поворотом событий, забираю свою чашку кофе и выдвигаюсь в зал. Чтобы девушка совсем не впала в ярость, желая перерезать Диане горло, обещаю, что продолжим разговор в следующий раз.

А вот по поводу транспортных самолётов, действительно хороший вопрос. Игорь, сейчас отсыпается после «ночной смены». Итого, у нас три пилота, из которых двое на боевом дежурстве. После недолго размышления, решаю, что всё-таки придётся подготовить ещё одного-двоих. Пока же изучаю транспортники, которые есть у нас в наличии. Один тяжелый — на девяносто тонн. И три меньшего размера — по тридцать две. Первый скорее всего не сможет приземлиться на аэродроме в Тольятти, поэтому отдаю приказ загружать один из тех, что поменьше.

С листом погрузки тоже определяемся достаточно быстро — орудия, миномёты, крупнокалиберные пулемёты, партия стрелкового оружия, плюс боеприпасы. На мой взгляд, для полного перевооружения Жигулёвска будет достаточно пары полностью загруженных самолётов.

Определившись с грузом, подбираю новые кандидатуры для подготовки в качестве пилотов. Находится только один — девушка-стажёр, по имени Ольга, которая вчера получила статус новобранца. Провожу короткую беседу и скоро она уже размещается в комнате отдыха, занимаясь развитием нужных навыков.

Сам я поднимаюсь наверх и выхожу на связь с Павлом. «Ренегат» отвечает сразу же. Сообщает, что колонна грузовиков уже на аэродроме, вместе с дополнительной группой бойцов для обороны и партией добровольцев для Самары. Договариваемся связаться, как только самолёты с нашей стороны взлетят. Закончив переговоры, понимаю, что нам придётся забрать один из «патрульных» истребителей, которые сейчас периодически наносят удары по городу.

Окончательно, с организационными моментами заканчиваем через час. Тогда же я окончательно определяюсь с решением. В Тольятти отправится транспортник, плюс один пассажирский борт, рассчитанный на 120 мест. Для прикрытия — один из многоцелевых истребителей, которые сейчас в небе. Для патрулирования, в итоге останется один. За штурвалом транспортного самолёта — Вихров, бывший в резерве. Пассажирским будет управлять Ольга. А в кабине истребителя прикрытия — Семён. По-хорошему, для первых двух самолётов нужны хотя бы двое членов экипажа. Но у нас экстренно не хватает людей, которым можно доверять. А доверять управление самолёта кому-то, чья лояльность находится под вопросом, не слишком хочется.

После короткого раздумья, решаю и сам отправиться с пилотами. Плюс Лана и ещё двое бойцов. Предполагаю, что мы вернёмся обратным рейсом, вместе с нашим подкреплением. На время моего отсутствия, в качестве командира оставляю Анну. И Данила — следующим после неё.

Когда уже взлетаем, в голову приходит мысль, что Вихрову было бы неплохо добраться до клиники ГЛОМС, чтобы заняться модификациями. Да и мне, собственно, тоже. Забравшись в интерфейс, проверяю баллы эволюции. После мясорубки около здания терминала и ударов по городу, «Центр Контроля» начислил мне двести одиннадцать баллов. Итого — двести шестнадцать свободных баллов, которые можно израсходовать. С учётом «расценок» на последние модификации не так много. Но вполне достаточно, чтобы усилить какие-то из старых улучшений. Или обзавестись парой новых.

Путь до Тольятти занимает, максимум, десять минут. Кажется, что только взлетели, а Ольга уже объявляет, что идём на посадку. После того, как начинаем снижаться, оживает мобильная радиостанция. Яна, командующая сейчас обороной аэродрома, докладывает о технике, которая быстро приближается. Выматерившись, запрашиваю дополнительную информацию. Девушка обозначает, что замечено, как минимум двадцать транспортных средств и несколько единиц бронетехники. Всё это, на расстоянии пары километров от аэродрома. Численность потенциального противника неясна, но навскидку их, не меньше полутора сотен. Максимум — около двухсот пятидесяти. У неё самой — полсотни людей, плюс наше пополнение. Итого — сто десять бойцов. Из тяжёлого вооружения — пять миномётов и три тяжёлых пулемёта на оборудованных позициях. Но, с учётом наличия у противника «брони», этого мало.

Выхожу на связь с Семёном, приказывая снизиться и пролететь над приближающейся колонной. Совсем вниз не опускаться, чтобы не превратиться в лёгкую мишень. Но сделать так, чтобы эти парни уловили намёк. Парень подтверждает приказ и сообщает об уходе на выполнение манёвра. К моменту, когда мы начинаем приближаться к земле, выходя на максимально опасную, с точки зрения поражения самолёта, дистанцию, пилот уже успевает выполнить команду. А Яна снизу сообщает о том, что продвижение противника остановилось. Сейчас они занимают позиции за водоёмом, приблизительно в километре от аэродрома.

Опасаюсь, что их командование решит рискнуть и долбанёт по приземляющимся самолётам из чего-то тяжёлого. Но видимо истребитель оказал достаточное психологическое воздействие. Или они просто предпочитают перестраховаться. Так или иначе, сбить самолёты никто не пытается и мы благополучно приземляемся. Оказавшись на земле, выруливаем так, чтобы прикрыться от возможного противника комплексом зданий, после чего выгружаемся по лёгкому приставному трапу, который бойцы подгоняют вручную.

Сразу же отправляюсь на позиции, где меня уже ждёт Яна. Противник, пока не проявляется активности. Разместились за водоёмом, прикрываясь складками местности и деревьями, чего-то ждут. Мы, собственно, тоже. Если бы истребитель сопровождал нас с полным боекомплектом, то переживать было бы совсем не о чем. Десяток ракет «воздух-земля» могли бы уничтожить, как минимум, всю их бронетехнику и несколько грузовиков. Проблема в том, что у Семёна осталось всего две ракеты. А у противника, мы зафиксировали, как минимум пять «бэтров» или чего-то схожего с ними. Плюс приличное количество живой силы. Конечно, есть ещё и автоматические пушки. Но, они изначально не предназначены для применения по земле, поэтому, скорее всего будут бесполезны.

Оторвавшись от наблюдения за неизвестным отрядом, связываюсь с Самарой и приказываю поднять в воздух ещё один истребитель, задействовав Игоря, который пока находится в резерве. С учётом скорости самолёта, он сможет добраться до нас через пять-семь минут. Даже если эти парни атакуют немедленно, то такой промежуток времени мы точно сможем продержаться.

Впрочем, через минуту вижу, как со стороны водоёма, к нам выдвигается внедорожник, из окна которого торчит белый флаг. Отправили парламентёров? Приглядываюсь к подъезжающему автомобилю, понимаю, что он кажется смутно знакомым. Хотя, может просто видел где-то похожий.

Останавливаются, остановившись метрах в тридцати от нас. С пассажирского сидения, рядом с водителем, наружу выбирается мужчина. Держа руки на виду, начинает кричать.

— Я могу поговорить с руководством? Мы не ищем боя. Просто хотим войти в город.

Пару секунд размышляю. Приняв решение, выдаю ответ.

— Подходи сюда и поговорим. Имей в виду — решите атаковать и сверху начнут падать ракеты.

Момент медлит, потом бросает взгляд на машину и шагает в нашу сторону. Подойдя, осторожно перебирается через укрепление, вставая рядом с нами. Окинув взглядом бойцов, останавливает его на мне, после чего обращается.

— Мы — группа из Нижнего Новгорода. Ищем новое место, чтобы обосноваться. Не гордые, можем работать с кем-то, но в режиме широкой автономии.

На фразе о Нижнем, понимаю, где я видел похожие внедорожники. «Фирменные» автомобили «механиков». Машинально смотрю ещё раз в сторону машины. Первый порыв — задать вопрос про «Легата». Услышав в рации голос Игоря, докладывающего о том, что через тридцать секунд будет над нами, решаю, что можно и не сдерживаться. Тем более, «парламентёр» тоже слышит переговоры. Как Игоря, так и Семёна, обозначающего, что он уходит на базу для пополнения боекомплекта. Так что, озвучиваю тот вопрос, который меня сейчас, на самом деле интересует.

— «Легат» с вами?

Вижу, как боец меняется в лице. Оглядывается в сторону колонны и смотрит на меня со странным выражением лица. Чуть помедлив, всё-таки отвечает.

— Он мёртв. Могу задать вопрос — откуда вы его знаете?

Хмыкнув, покачиваю головой. Парень явно опасается нас. Не вижу причин, по которым я не могу надавить чуть больше.

— Как именно погиб? Не бойся, мстить я за него не собираюсь. Если вы вдруг, его сами прикончили.

Он вроде вздыхает с лёгким облегчением. Через секунду начинает излагать.

— «Легат» попытался превратить нас в свою личную армию. С жёсткой дисциплиной. А потом решил, что у него хватит сил на взятие под контроль всего города. Когда нас, со всех сторон зажали, часть не захотели биться насмерть из-за амбиций этого мудака. Начался бой между своими, в котором он и его сторонники проиграли. Нас же пропустили наружу, но в самом Нижнем остаться не дали. Слишком много всякой херни он наворотил, когда пытался подмять его под себя. Так что, теперь мы в поисках нового дома.

Хмыкнув, обдумываю расклад. «Легат» всё-таки допрыгался. Жаль, что не вышло прикончить его лично. Но с другой стороны, совсем не факт, что у меня вообще вышло бы вернуться в Нижний, с учётом всех происходящих событий. Возможно, оно и к лучшему. А вот группа «механиков», которые теперь сами по себе — это интересная возможность. Сформулировав свой ответ, чтобы он не звучал совсем навязчиво, излагаю.

— Если с вами нет «Легата» и людей из близкого окружения, то я не против такого соседства. Вариант первый — можете обосноваться в Тольятти. Центральный район практически полностью свободен. Но здесь успела пройти толпа «изъянов», которые перебили большую часть населения. А потом мы накрыли город артиллерией. Так что живых людей, как и целых зданий — не очень много.

Заметив его удивлённый взгляд, объясняю.

— Ещё один вид мутантов, похожих на те, что атаковали Кстово и окрестности. А потом были уничтожены в Ивановской области.

Глаза парня ещё больше округляются. Такой осведомлённости, посланник «механиков» точно не ожидал. Чуть выждав, продолжаю излагать доступные для его группы опции.

— Второй вариант — можете выбрать любой из населённых пунктов рядом, если сможете убедить местных вас пустить или возьмёте его штурмом. Третий — стать под наше начало на территории Самары.

Какое-то время он раздумывает, после чего осторожно говорит.

— А вы сами откуда? Самара или Тольятти?

Усмехнувшись, отвечаю.

— Мы боевая группа «Бродяги». Из окрестностей Нижнего. Сейчас присутствуем в Тольятти и Самаре. Плюс, полностью контролируем Жигулёвск с полуостровом. Но Тольятти наполовину уничтожен. А в Самаре, после вторждения мутантов, практически полностью истреблено население. Правда, после гибели лидера «изъянов», серьёзной угрозы они больше не представляют.

Судя по чуть изменившемуся лицу, о нас он явно слышал. Бросает взгляд в сторону своей колонны, потом снова поворачивается ко мне.

— По поводу решения о размещении, мне надо поговорить с руководством. И ещё один момент — с нами Лера, которая с вами уже сталкивалась.

Заметив, как я хмурюсь, сразу же уточняет.

— Именно она и прикончила «Легата». Так что, может, как-то получится урегулировать разногласия?

Несколько секунд обдумываю ситуацию. Лера, конечно, та ещё сука. Но в итоге, выбрала не сторону «Легата». И как я подозреваю, совсем не из-за денег. Киваю парню.

— Может и получится. Сначала обсуди всё с командованием. И пусть пришлют на переговоры кого-то, обладающего правом принятия решений. Или нескольких, если у вас коллегиальное руководство. Безопасность, на время беседы, я гарантирую.

Когда через полминуты, он перебирается через укрепления в обратную сторону, направляясь к машине, связываюсь с Павлом и Анной, обрисовывая им ситуацию. Мнение у обоих совпадают с моим — обсудить с «механиками» возможность взаимодействия и посмотреть на адекватность командиров. Отряд подготовленных бойцов, среди которых, наверняка, есть технические специалисты, нам бы очень пригодился. Особенно в свете истощения людских ресурсов во всём регионе.

Закончив сеанс связи, погружаюсь в размышления. Нужно сформировать схему, при которой эти парни будут представлять для нас минимальную угрозу, в случае, если вдруг захотят подгрести под себя территорию. Это сейчас они белые и пушистые. А через какой-то промежуток времени, всё может поменяться. Осталось только придумать, как именно решить этот вопрос, при этом задействовав их максимально эффективно.

Глава V

Делегация с их стороны возвращается через пятнадцать минут. Трое мужчин и девушка. В последней узнаю Леру, которая с лёгкой улыбкой кивает мне, вызвав яростный вздох со стороны Ланы. Момент думаю, не пристрелить ли её сразу. Но, пожалуй, это будет не самое лучшее начало переговоров.

Следующие полчаса обсуждаем с ними варианты для сосуществования и сотрудничества. Хорошая новость — у этих парней есть целая группа технических специалистов, которым нужно только оборудование и комплектующие для сборки автомобилей. Плюс, они могу заниматься полноценным ремонтом и модернизацией уже имеющейся техники. Как утверждает их лидер, входящий в состав прибывшей четвёрки, при наличии нормальной технической базы, они без проблем могут создавать практически всё, что угодно — вплоть до бронетехники.

Но есть и плохая — вливаться в состав чужой группировки они не хотят. Согласны на партнёрские условия и отчасти подчинённое положение. Но, как и сказал их первый посланник, остаткам «механиков» нужна широкая автономия. Собственно это и становится камнем преткновения. Изначальная моя идея — разделить их на две части. Технических спецов отправить на полуостров, а бойцов и бронетехнику в Самару. Но они ни в какую не хотят разделяться. Несмотря на коллегиальное командование, группа довольно сильно держится друг за друга.

Насколько я понимаю, у них имеется два, грубо говоря, армейских командира, командующих бойцами. Под руководством одного — пять единиц бронетехники и около двадцати бойцов. Второй командует отрядом численностью около ста человек. Плюс, группа специалистов, которых около двадцати. И особняком стоит отряд Леры — пять внедорожников и восемнадцать бойцов.

В итоге, после длительного обсуждения, решаем, что они обоснуются на территории Самарского металлургического завода. Там есть, где развернуться. И достаточно помещений, чтобы оборудовать в них мастерские. Оборудование им правда, придётся собирать самостоятельно на территории города. Но это лучше, чем пытаться разместиться где-то ближе к центру города, который забит «ментальными зомби» и более опасными мутантами.

Договариваемся о формате взаимоотношений. Мы прикрываем их позиции артиллерией и получаем информацию о всех заключаемых сделках, с правом наложения вето. Плюс, у нас есть возможность первоочередного выкупа любой созданной ими техники. А если «Бродягам» потребуется изготовить что-то на заказ, либо ремонт автомобилей — «механики» обязаны освободить очередь, чтобы выполнить эту работу первой. Помимо, поддержки против мутантов, мы прикроем их при конфликте с любой иной группировкой, независимо от их численности и ресурсов.

Ещё один щекотливый момент — переброска в Самару. Тут их мнения разделяются. Один из армейских командиров и старший техник хотят двигаться по земле. Второй, вместе с Лерой считает, что быстрее и проще, будет добраться по воздуху. Несложно догадаться, что сторонников продвижения по земле, смущает факт изоляции внутри самолёта. И отделения от бронетехники. Они отчасти правы — поместив их в замкнутое пространство, мы можем провернуть какой-то фокус. С другой стороны, без стрельбы вряд ли обойдётся. А рисковать одним из пассажирских самолётов, чтобы получить в качестве трофея пару десятков единиц наземной техники, не слишком логично.

В конце концов приходим к решению, что они отправятся на самолётах. Но уже следующим рейсом. Потому что текущий будет полностью занят нашим подкреплением. Вот технику, мы можем перевезти сразу. Но на это не согласны уже командиры «механиков». Что логично, я бы и сам не пошёл на такой риск. Поэтому транспортник мы пока оставляем здесь. Сами вылетим на пассажирском борте и вернёмся. С учётом длительности перелёта между городами, много времени весь процесс не займёт.

Через полчаса, после того, как они удаляются, загружаемся в пассажирский самолёт, отправляясь в Самару. Выгрузив наше пополнение, возвращаемся назад, сменив борт на более серьёзный по размерам. В этот раз, беру с собой пятерых дополнительных бойцов. Не только у «механиков» есть опасения. Я тоже предполагаю, что у кого-то из них могут быть весьма нехорошие мысли на наш счёт. Хватает хотя бы того факта, что в их рядах находится Лера с группой своих людей.

Собственно, по этой же причине, размещаем дополнительное вооружение на стороне терминала, выходящей к посадочной полосе. И формируем смешанный отряд из «лардов» и наших людей, который занимает позиции в одном из корпусов. В его составе — полтора десятка снайперов, чего с лихвой должно хватить для моментального истребления, как минимум, трети из числа «механиков», в случае конфликта.

Вернувшись назад, начинаем процесс погрузки. Из Жигулёвска к нам выдвигается «Уран» с двумя десятками солдат. Для надёжности, стоило перебросить бы больше людей. Но на мой взгляд, сам факт наличия робота перекроет полсотни дополнительных «штыков» в наших рядах. Так и происходит — завидев нашего роботехника, каждый из «механиков» впадает в лёгкий ступор. Армейский командир, командующий пехотой и вовсе задумчиво озвучивает вопрос, не связаны ли мы с ГЛОМС. Робот, действующие самолёты, ракетное вооружение — всё это здорово выбивается из картины разрушенного мира, в котором не работает цифровая техника. Усмехнувшись, отвечаю, что с ГЛОМС мы никак не связаны. Чуть подумав, добавляю, что в деталях могу рассказать всё позже, когда они обоснуются на новом месте и мы наладим взаимодействие.

Судя по выражению лица, теперь «механик» заинтересован этой историей ещё больше. Но дальнейшие вопросы опускает. Перед отправкой, ко мне внезапно подходит «Уран». И предлагает отправиться вместе с нами. Мол, в Жигулёвске, Павел может справиться один. Тем более, что пока ничего угрожающего на горизонте не наблюдается. Не сказать, что я понимаю желание робота, полететь в Самару. Но ничего критичного в этом не вижу. Так что даю добро. Предварительно, правда, связываюсь с «ренегатом», который подтверждает, что робот действительно хотел отправиться с нами, а в Жигулёвске сейчас задач для него нет. Выглядит всё это несколько странно, но в результате роботехник тоже отправляется в полёт.

Впрочем, когда поднимаемся в воздух, на связь выходит Анна и я думаю, что совсем не зря прихватил «Урана» с собой. Лучница сообщает об отрядах новых «ментальных зомби», отличающихся от других и активно действуюих. Правда не против нас, а против своих же сородичей в городе. Они методично, шаг за шагом, зачищают город от своих «обычных» коллег по цеху. При этом, часть куда-то утаскивают. Других уничтожают на месте. Но, самое интересное, девушка озвучивает в конце. С ними на связь, вышел человек, желающий поговорить с главным. Представился лидером этих самых «улучшенных зомби», которые претендуют на часть Самары.

Выслушав всё это, не выдерживаю и ёмко матерюсь. Запрашиваю, могут ли они обнаружить его местонахождение. Но тут девушка отвечает отрицательно. Где находится командир противника — неизвестно. На данный момент, его отряды контролируют уже значительную территорию и он может быть где угодно. Единственный подходящий вариант — массированный ракетный удар. Но и он не даст гарантий. Зато приведёт к масштабному расходу боеприпасов.

После короткого размышления, решаю, что стоит сначала поговорить с ним. Попытаться ликвидировать этого мутанта, можно всегда. Но если он нацелен на мирное сосуществование, я не вижу причин превращать его в противника. Это будет означать новую мясорубку и потери, которые сейчас совсем нечем восполнить. Да и хранилище с боеприпасами, как ни крути, рано или поздно исчерпается, если продолжить уничтожить всё вокруг в таком же темпе. Так что, сначала побеседуем с ним, оценив уровень адекватности и амбиций этого парня. К тому же, в голове сразу всплывают слова старика о возможности блокировки чипов при атаке на «Зеус-5» и последующем подъеме на «станцию». Как показывает пример «лардов», мутанты могут быть адекватны. Возможно, и этого получится превратить в своего союзника.

Впрочем, когда мы приземляемся в Самаре, задачей номер один становится отправка «механиков» на их новую территорию. В качестве пехоты выступают они сами, на нас — артиллерийская поддержка. С ними отправляю троих наших людей, один из которых будет играть роль офицера связи. Угрозы для многочисленного отряда, они не представляют. А нам дадут возможность точно понимать, что новые союзники не собираются сделать финт ушами и разорвать наши договорённости.

К самому зданию завода они пробиваются без серьёзных затруднений. Вот рядом с ним нарываются на «медузу», которая уничтожает один из их внедорожников. Но её успешно уничтожают огнём пулемётов, установленных на бронетехнике. После того, как достигают производственных корпусов и частично их зачищают, разместив корректировщиков огня, начинает работать артиллерия, методично обстреливая окружающую территорию и уничтожая здания, могущие служить потенциальным укрытием для «зомби».

Убедившись, что в целом операция прошла успешно и находится на финальной стадии, прошу связать меня с новым обнаружившимся мутантом. Анна объясняет, что он вышел на связь по тому же каналу, что используем для переговоров мы сами. Сразу после контакта, его поменяли. Но как неизвестный «изъян» его вообще обнаружил, остаётся загадкой. В теории, он мог действовать методом перебора, по очереди проверяя каждый из каналов на факт наличия активности. Но это не слишком реалистичный сценарий.

Когда объявляюсь на связи, собеседник просит о встрече. Со взаимными гарантиями безопасности. Уточняет, что в случае его гибели, все подконтрольные бойцы, немедленно атакуют наш периметр, стремясь отомстить за смерть командира. Добавляет, что сам он настроен миролюбиво и всё, чего хочет — договориться о разграничении территории. К концу беседы, приходим к решению встретиться около всё того же торгового центра «Тройка», который несмотря на все перипетии, пока ещё стоит на месте. Ориентировочно через полчаса.

На место проведения переговоров, выдвигаюсь с «Ураном», Данилом, Ланой и ещё двумя десятками бойцов, половина из которых «ларды». Командует ими «вислоухий» по имени Остер. Что самое смешное — сам не может сказать, в честь кого назвался. Говорит, когда-то раньше слышал это имя и оно первым пришло на ум, когда выбирал себе новое.

После того, как добираемся до ТЦ, половину отряда отправляю внутрь, во главе с Данилом, вторая, под командование Остера и Ланы размещается в близлежащих зданиях. «Уран» отправляется на встречу вместе со мной, для подстраховки.

Представитель второй стороны появляется из-за зданий минут через пять, после того, как все наши люди занимают позиции. Пока приближается, рассматриваю его. Форма тела вполне человеческая. Даже одежда обычная — джинсы, рубашка и кроссовки. Но если посмотреть на лицо, то сразу становится понятно, что человеческим тут и не пахнет. Кожа — пятнистая, белый цвет перемешан с чёрным. Такое ощущение, как будто его частично спалили. Через всё лицо проходит несколько светящихся полос. В отличии от «светлячка», который сиял ярко-белым цветом, режущим глаза, тут расцветка тёмно-синяя. Плюс, на левой щеке имеется окружность такого же цвета. Учитывая, что на открытых кистях рук, кожа точно такая же, у парня так выглядит всё тело.

Какое либо оружие отсутствует. Хотя, вспоминая предыдущего противника, он скорее всего и без огнестрельного оружия, крайне опасен. Но в этот раз, помимо наземного прикрытия, над нашими головами кружит истребитель, который всегда может нанести ракетный удар. Сомневаюсь, что мутант сможет до него дотянуться. Потому что, если бы такая возможность была, то никакие переговоры не понадобились бы.

Останавливается в нескольких метрах от нас и бросив взгляд в сторону торгового центра, начинает разговор первым.

— Моё имя Асмус. Так меня нарёк тот, кто создал мою личность и тело заново. Несмотря на его смерть, я оставил себе это имя, в память о создателе.

Интересно. То есть своей прошлой жизни «обработанные» стариком не помнят. Хотя, если они десять дней пребывают в состоянии личинок, за это время наверняка полностью меняется структура мозга. Формулирую в голове ответ и озвучиваю его.

— Кирилл. Глава боевой группы «Бродяги» и командующий силами, которые контролируют территорию «Авиакора». Ты хотел договориться об условиях общего существования в этом городе?

Мутант делает лёгкий кивок.

— Я последний из своего племени. Джамм, с которым вы столкнулись, покинул город, мечтая когда-то вернуться и отомстить. Но его мозг получил слишком серьёзные повреждения после смерти создателя. Сомневаюсь, что он оправится и сможет действовать разумно. Все остальные из числа оставшихся в живых — к сожалению, не являются полноценными личностями. Всё, чего хочу я сам — сохранить наследие человека, создавшего нас. Продолжить путь развития новой расы. И мирно уживаться с нашими соседями.

Недоверчиво хмыкнув, решаю задать прямой вопрос.

— Тот самый Джамм, атаковавший нас, считал, что это я убил вашего «хозяина». Откуда мне знать, что ты не думаешь так же? И всё это — не обычная уловка?

Вижу, как по его губам скользит лёгкая улыбка.

— При всём уважении, ты бы не смог его убить. Я видел тело создателя — это было очень мощное оружие, которым ударили сверху. И это был не ваш самолёт. Он думал, что ты подорвал его гранатой или чем-то ещё. Но ты бы не смог ничего сделать, даже если бы хотел этого. Достаточно один раз увидеть его мощь в деле, чтобы понять это.

Либо он весьма умён, либо хорошо притворяется. Хотя, старик и правда был силён, раз смог вывести из строя населения всего города за такой короткий промежуток времени. Уточняю у мутанта.

— Чего именно ты хочешь? Получить для себя какой-то район города?

Тот чуть склоняет голову.

— Всё верно, человек. И договориться о взаимном уважении. Мои бойцы не заходят на вашу территорию, а ваши не суются к моей. Более того — мы можем наладить торговлю.

Тут я слегка теряюсь и в беседу вступает «Уран», видимо уловивший моё удивление. Переступив с ноги на ногу, спрашивает.

— А у тебя есть, что нам предложить? Не думаю, что «зомби» способны что-то производить.

Асмус снова улыбается.

— Как многие люди удивляются разумному и говорящему куску металла, так и ты удивишься, на что способны те, кого ты называешь «зомби», когда пройдёт немного времени и у них появятся зачатки разума. Выносливые, упорные работники, которые могут очень многое.

Вот на этом моменте я слегка напрягаюсь. Фраза «зачатки разума», говорит о том, что в перспективе мы можем столкнуться с небольшой армией вполне разумных, вооружённых и весьма опасных солдат. Мутант внимательно смотрит на меня и уточняет.

— Повторюсь, я не хочу воевать. Разумные существа могут ужиться вместе. К тому же я прекрасно понимаю ваши чувства, вы ведь имеете дело с тем, кто раньше были человеком. И собирается использовать биологические тела других людей, для создания своих соплеменников. Но скажу ещё раз — у меня нет намерений уничтожать вас. Всё, чего я хочу — создать процветающее место, где каждый из числа подобных мне, будет чувствовать себя, как дома.

На мой взгляд, в словах парня слишком много пацифизма, щедро перемешанного с пафосом. Сложно сказать — принимать это за чистую монету или нет. Имей я дело с человеком, было бы проще. Но вот, понять, насколько честен с тобой мутант, намного сложнее. В конце концов, до конца непонятно, как именно работают у них мозги. Особенно у вот таких — мутантов второго эшелона, которые появились не благодаря клинике ГЛОМС.

В итоге приходим к соглашению. Ему полностью отходят Куйбышевский и Железнодорожный районы города, плюс прилегающие к ним кварталы, как по направлению к Волге, так и до центра города. На остальную территорию его бойцы соваться не будут. Велик соблазн попробовать выяснить, как именно он переподчиняет себе зомби и какие действия с ними производит. Но сейчас это явно лишнее. Как и беседа о проникновении на «станцию». В любом случае мы договариваемся выйти на контакт через десять-четырнадцать дней, когда он полностью наладит ситуацию и обсудить торговые вопросы. Так что, шанс побеседовать ещё должен представиться.

Провожая его взглядом, раздумываю, насколько верно я поступил. Возможно мы получим надёжных соседей, которые заодно обезопасят вторую половину города. Но может сложиться и так, что в итоге они попробую подмять под себя Самару целиком. Со всеми окрестностями.

Впрочем, у нас всегда есть вариант просто поднять в воздух бомбардировщик и обрушить на противоположный конец города, волну из ста сорока крылатых ракет. Успокоив себя этой мыслью, отдаю приказ возвращаться на базу.

Глава VI

На обратном пути, «Уран» просит разрешения собрать группу бойцов, для охоты за живыми «ментальными зомби», в окрестностях. Заметив моё удивление, обозначает, что они нужны ему и Павлу для экспериментов. Извлечь чипы, проанализировать их состояние, исследовать изменения, которые произошли с организмом. Плюс, захватить какое-то количество живых объектов, чтобы обеспечить возможность проведения опытов.

Похоже эта пара твёрдо нацелилась на создание стабильно работающей научной группы. Только вот, о результатах пока ничего не говорят. Впрочем, никаких резонов не доверять роботу или Павлу, у меня нет. Поэтому даю разрешение и сразу по возвращению он начинает заниматься набором добровольцев. Одним из первых спутников становится Остер, которого «Уран» успешно завербовал ещё по дороге. Плюс, присоединяется ещё около десятка бойцов. Так что, через пятнадцать минут они уже покидают территорию базы, отправившись в город. С собой берут моток троса для фиксации пленных. Робот заверяет, что они уложатся максимум в час. Обещает выходить на связь каждые пять-десять минут, подтверждая статус группы.

После того, как они уходят, спускаюсь вниз, где забрасываю в себя порцию еды. Готовить здесь негде, поэтому основа рациона — консервы разного формата. Поняв, что уже давно не ел, выскабливаю две банки высококлассной тушёнки. Заливаю всё крепким кофе и закуриваю. Ситуация относительно стабилизировалась. Да, в любой момент всё может измениться, но пока очевидные угрозы на горизонте отсутствуют.

Первая мысль, которая приходит в голову — отправиться в Краснодар. Изначально ориентируюсь на завтрашний день, но потом в голову приходит здравая мысль — а почему бы не полететь прямо сегодня? На самолёте, от Самары до Краснодара можно добраться за пару часов с небольшим.

Найдя Вихрова, который сейчас как раз в резерве, выясняю у него детали расположения базы на Кавказе. Как выясняется, она расположена под старым зданием аэропорта, который закрыли на реконструкцию после запуска в регионе нового авиахаба. Там точно такая же схема — двое наёмников, которых он регулярно проверял. Никакой иной охраны или системы безопасности нет.

Когда начинает перечислять имеющуюся на базе технику, понимаю, что она сильно отличается от того набора, что есть у нас. Два пассажирских борта, один транспортный, два многоцелевых истребителя. Пять вертолётов огневой поддержки, столько же десантных. Плюс, масса стрелкового оружия и боеприпасов. Помимо вертолётов, есть и ещё одно отличие от нашей базы — в Краснодаре отсутствует ядерное оружие. Но вот всего остального масса. Сейчас нам бы не помешали снаряды, мины и крылатые ракеты. Единственное «но» — не факт, что они там точно есть. Всё-таки на самой базе стратегические бомбардировщики отсутствуют. Впрочем, даже если нет — всё остальное нам весьма пригодится. А если получится забрать вертолёты, то мы получим крайне эффективное средство поддержки пехоты.

Ещё один важный вопрос — что там происходит сейчас. Кто-то мог установить над базой контроль. Либо кто-то из оставленных охранников развернуться сам, когда понял, что проверяющего нет, а вокруг происходит что-то непонятное. По этому поводу, мне в голову приходит неожиданная мысль. Когда пилот заканчивает излагать всё, что помнит, предлагаю набрать по телефону оставленных там бойцов и сообщить, что к ним летит проверка.

Находим телефон и через пару минут, пилот уже набирает номер, поставив аппарат на громкую связь. Отвечают, спустя почти полторы минуты, выдав в трубку осторожное «Алло». После того, как Вихров уверенным тоном озвучивает, что выдвигается к ним с проверкой и на этот раз с ним целый отряд, собеседник испуганно подтверждает, что они готовы его принять и всё в порядке. Услышав где-то на заднем фоне женский голос, усмехаюсь. Либо эти парни уже наладили контакт с местными, после ликвидации «зоны мягкости», либо с комфортом устроились на базе, допустив туда посторонних. В любом их этих случаев, можно ожидать подвоха.

Собираю всех и около получаса обсуждаем план действий. Как раз успевает вернуться «Уран», который, как ни странно, в этот раз не горит желанием отправляться с нами. Но, с учётом всех обстоятельств, наличие в рядах экспедиционного отряда, робота, может стать ключевым фактором успеха. Поэтому приходится настоять на его присутствии. Помимо него, с собой беру Данила и Лану. Анна, Диана, Камай и Кира — остаются здесь.

После того, как заканчиваем обсуждение, встаёт вопрос личного состава. Изначально я предполагаю подготовить экипажи для всех десяти вертолётов, чтобы отправить их своим ходом. Паралельно, проведя воздушную разведку территории. Но после недолгого размышления, эта идея уходит в небытие. Даже при ориентации на перегоночную дальность полёта, они не дотянут до нас около трёхсот километров. А при боевой нагрузке, им и вовсе придётся дозаправляться, как минимум трижды. Наиболее практичный подход — погрузить их в крупный транспортник, проведя частичный демонтаж оборудования.

В итоге нам придётся взять с собой сразу три транспортных самолёта, один пассажирский и, видимо, пару истребителей. Я бы, на всякий случай, прихватил ещё и бомбардировщик, но он может понадобиться здесь. Так что, обойдёмся более лёгкой поддержкой с воздуха. Плюс, понадобится относительно многочисленная наземная группа. И в любом случае, будут нужные новые пилоты. После короткого размышления, решаю, что всех наших «авиаторов» надо как-то организовать под единым командованием. Учитывая, что неформальное лидерство в их группе взял на себя Вихров, его и назначаю на новую должность. Задача — координация действий авиации, контроль состояния самолётов и учёт боеприпасов. Мужчина зарекомендовал себя относительно надёжным бойцом. К тому же, его младшая дочь у нас в Жигулёвске. Если он попробует что-то выкинуть, то старшую и свою жену, отсюда ещё сможет забрать. При определённом уровне удачи. Но вот младшая, при таком раскладе пострадает. Не очень справедливо, но зато удержит его от лишних резких движений. Конечно, пока он выглядит полностью довольным жизнью, но и Руслан не показывал никаких признаков недовольства. А потом стал организатором заговора, из-за которого чуть не вырезали весь полуостров. Так что, лучше держать в голове возможность предательства. Из всех ветеранов, максимальный уровень доверия, пожалуй, у Павла и Анны.

Поняв, что начинаю размышлять, что произойдёт, если «ренегат» спевшись с «Ураном», решит задействовать «Бурлаков» для отделения от основных сил, морщусь и обрываю себя. Так, недолго превратиться в полноценного параноика и начать подозревать всех подряд в измене. Тем самым, своими руками разрушив стабильность всей нашей структуры.

Следующие двадцать минут комплектуем группу. Первым делом выбираем пилотов. С нами отправится сам Вихров, который будет за штурвалом пассажирского самолёта. Ольга и Семён полетят на истребителях, а вот транспортники будут полностью укомплектованы новыми людьми. Их выбираем из числа тех, кто хочет вступить в ряды «Бродяг». Хотя, как я быстро понимаю, среди присутствующих в Самаре, таких не меньше трети. Если в Жигулёвске остаются люди, предпочитающие влиться в армейскую или гражданскую структуру командования, то добровольцами в местный анклав, вызываются, как правило, люди с авантюрной жилкой. По итогам беседы с бойцами, у нас появляется многочисленная группа новых стажёров. Троих из которых я отправляю в авиаотряд.

Собираем и наземную группу, численностью в тридцать два человека. Плюс, я сам, «Уран» и Данила с Ланой. Это, отчасти ослабит нашу оборону в Самаре, но на данный момент ей не угрожает ничего серьёзного. К тому же, по моим собственным расчётам, мы с высокой долей вероятности, вернёмся уже на следующий день. Да и под боком имеются «ларды», с их четырьмя сотнями солдат, которые пока не давали серьёзных резонов сомневаться в их лояльности. В самом крайнем случае, оставшегося гарнизона будет достаточно для обороны самого здания терминала. Особенно с учётом артиллерии, миномётов и поддержки с воздуха.

Перед отправкой, связываюсь с Жигулёвском. Отвечает Яна, сообщающая, что всё в порядке. Ситуация полностью штатная. Недавно с ней контактировали сызранцы, сообщившие о результатах работы своих разведывательных групп, отправленных для поиска остатков «шаманов» с их бойцами. Самого противника они не обнаружили, зато нашли место столкновения между ними и «феями». Которое закончилось явно не в пользу «зомби». Судя по полю боя, крылатые мутанты перебили не меньше полусотни солдат «шаманов» и прикончили одного из них самих. Продолжать разведку в том районе, сызранцы не стали, вернувшись назад. Все остальные группы не нашли никаких следов отступившего противника. Либо они убрались куда-то совсем далеко, либо хорошо укрылись. Но так или иначе, в окрестностях полуострова, скорее всего отсутствуют.

После этого провожу короткие переговоры с «механиками». Они, уже закончили зачистку территории завода и приступили к укреплению своего периметра. Уже завтра планируют заняться рейдами в город, с целью поиска нужного им оборудования.

Убедившись, что на всех фронтах проблемы отсутствуют, перемещаюсь к «экспедиционному отряду» и отдаю приказ готовиться к вылету. После того, как все занимают позиции, самолёты выкатываются наружу и один за другим поднимаются в воздух. Громадные ворота, соединяющие наш бункер и посадочную полосу, оставляем открытыми. Помимо Вихрова, контролировать их больше некому. А истребителям придётся не раз приземляться и снова взлетать.

Когда выходим на крейсерскую высоту расслабленно разваливаюсь в кресле, уткнув взгляд в иллюминатор. Впрочем, через минуту в голову снова начинают лезть мысли о «станции вечности» и я перемещаюсь к «Урану». Надо как-то отвлечь свой мозг от лишних размышлений. Усевшись рядом, спрашиваю.

— Как продвигаются исследования?

Робот поворачивает голову и пару секунд думает, прежде чем выдать ответ.

— Работаем. Возможно подберёмся к тому, чтобы вырубить мутантов на расстоянии. Или формировать у них ощущения жёсткого дискомфорта. Павел надеется и вовсе написать вирус, который будет их нейтрализовать за какой-то промежуток времени, при этом передаваясь командирам и от них — всем особям, с которыми те держат связь.

Хмыкаю, оценив масштабы идеи. При наличии такого вируса, было бы достаточно заразить одного из «зомби», чтобы в перспективе уничтожить целый отряд в полном составе. А если «шаман» войдёт в контакт с другим, то зацепить и ещё одну группу. При должной удаче, можно совсем избавиться от противника, заразив одного единственного их бойца. Чуть подумав, уточняю.

— На каком этапе находитесь?

«Уран» издаёт лёгкий скрежещущий звук, который, судя по тональности, можно интерпретировать, как вздох.

— Пока занимаемся базовым анализом и экспериментами. Наловим в Самаре новых мутантов и будет ещё материал для работы. В Жигулёвске у нас только сами чипы и часть пленных, которые остались в живых. С «изъянами» дело должно пойти намного быстрее.

Обдумываю, как бы у него уточнить, что они такого делают с пленными, что те дохнут. И зачем вообще нужны какие-то опыты на живых, если изначальная цель — уничтожение мутантов. Но робот начинает говорить первым.

— Если соберёшься отправляться на станцию, предупреди, хотя бы за сутки, чтобы мы организовали прощание. Это просьба от всех членов группы. Остальные просто опасаются к тебе обратиться.

Сначала удивляюсь. Потом до меня доходит, что тут явно что-то не так. Сомневаюсь, что Анна побоялась озвучить мне такое предложение. Или Павел. Впрочем, как и любой из ветеранов. Вероятность того, что они выбрали робота в качестве, своего рода, «посыльного» — крайне низка. Собираюсь спросить об этом, когда в голове появляется предположение. И я сдерживаю слова, которые уже рвутся наружу. Вместо них выдаю пару фраз о том, что непременно всех предупрежу, но сам ещё до конца не определился — стоит ли использовать свой билет.

Ещё минут десять перебрасываемся словами, после чего я возвращаюсь на место. Рядом тут же падает Лана. Как выясняется, девушку тоже интересуют мои планы на ближайшее будущее. Она открыто напоминает мне о незавершенном разговоре и снова озвучивает сентенцию о том, что хочет отправиться со мной. Мысленно застонав, пытаюсь объяснить ей, что на «станцию» полететь у неё никак не выйдет. Да и сам я, так и не решил точно — нужно мне это или нет. В конце концов, до неё видимо доходит, что ничего нового услышать не выйдет и натиск начинает ослабевать. Странно — заговор с Русланом раскрыла, буквально, за пять минут. А здесь, не может понять элементарных вещей.

Впрочем, по-моему, она слегка обижается, так как дальше мы летим практически в полной тишине. И следующие полтора часа проходят в режиме взгляда в иллюминатор. За это время успевает родиться идея посещения всех четырёх баз и концентрации вооружения в одном месте. С дальнейшими созданием сети форпостов по всей территории страны до Урала. При наличии достаточного авиапарка, мы сможем полностью занять нишу грузоперевозок и стать сверхмощной группировкой с громадной сферой влияния. Торговля, перевозки, возможность непосредственного вмешательства в дела регионов при помощи ударов с воздуха — кто сможет нам противостоять, при наличии собственных ВВС? Единственное, что нужно — обеспечить надёжный костяк группы. И серьёзно увеличить численность наземных сил. Сложно проводить экспансию в условиях острого кадрового голода.

Выстраиванием этой теории, занимаю себя до самого подлёта к Краснодару. Периодически, где-то на заднем фоне прорывается мысль «А нахрена оно всё, если ты улетишь в ближайшие три недели?», но я немедленно перекрываю её очередными расчётами и калькуляцией. Впрочем, когда мы уже находимся над городом и можно переключиться на что-то ещё, подвожу итог длительной работы своего мозга — прежде чем, мы сможем потянуть такой план, пройдёт, как минимум месяц. За меньший промежуток времени не получится, собрать достаточное число людей, которым можно будет доверять. Плюс понадобятся мощные наземные силы, насыщенные бронетехникой.

Завершив этим свои выкладки, отправляюсь в кабину к Вихрову, который по громкой связи объявляет, что через десять минут мы уже будем около города. Оттуда связываюсь с пилотами истребителей, приказывая провести визуальную разведку. Ольга выдвигается к аэропорту, Семён наблюдает за ситуацией сверху.

Через минуту приходит доклад — в районе аэропорта сосредоточено не менее тысячи человек. Часть из них вооружена, другие явно нет. Более того, девушка говорит, что может ошибаться, но по её мнению, там были и пленники, стоящие отдельно, под охраной солдат.

Поморщившись, беру в руку спутниковый телефон, набирая номер. Когда на том конце берут трубку, рявкаю.

— С вами связывался «инспектор» и предупредил о прилёте! Что делают посторонние на объекте? Какого хера у вас происходит?

На той стороне отвечает дрожащий мужской голос.

— У нас тут делегация, хочет вас встретить и поговорить. Никакой угрозы нет.

Слышится лёгкий шум и через несколько секунд слышится уже совсем другой голос. Уверенным басом излагает.

— Князь Краснодарский, Олег I организовал для вас встречу. Со всем уважением и без желания конфликта. Всё, как положено — водка, девки и танцы.

Моё лицо, видимо, отражает весьма широкую гамму эмоций, потому что Вихров косится с явным интересом. Собравшись с мыслями, отвечаю.

— Хорошо. Мы приземлимся через несколько минут. Просьба — очистить посадочную полосу. Сразу предупрежу — в случае агрессии, авиационная группа прикрытия немедленно ударит сверху ракетами.

Собеседник, ничуть не смутившись, уверяет, что атаковать они нас не собираются, после чего мы заканчиваем разговор. Связываюсь с остальными пилотами, сообщая им новый расклад. На всякий случай приказываю ещё раз проверить показания радаров. Но по всем данным, вокруг нас нет ни одного летательного аппарата. Значит, базу они всё-таки не захватили. Что странно. Но внушает определённое спокойствие.

Переместившись в салон, озвучиваю новые обстоятельства бойцам наземной группы. Закончив, отдаю приказ и мы начинаем снижаться, заходя на посадку.

Глава VII

Приземляясь, вижу в иллюминатор приличного размера толпу. Тут действительно не меньше тысячи человек, окруживших аэропорт со всех сторон. Вплоть до момента, когда мы тормозим перед зданием, подсознательно ожидаю подвоха с их стороны. Но, похоже с нами действительно хотят поговорить. По крайней мере, сначала.

После того, как покидаем самолёт по аварийному трапу, сразу же обнаруживаю делегацию, двигающуюся в нашем направлении. Хотя, «делегация» — очень скромное слово для толпы из сотни человек, позади которых колышется ещё более громадная человеческая масса. Бросаю взгляд на один из транспортников, которые приземляются следом за нами. Потом обвожу глазами окружающую территорию. Укрыться негде, что значит — придётся встретиться с ними посреди открытого пространства, без наличия группы огневого прикрытия.

В итоге так и выдвигаемся им навстречу. Первыми шагаем мы с «Ураном» и Лана с Данилом. Сзади — остальные, разбитые на три небольшие группы. Робот забрасывает на плечо пулемёт и бодро топает по асфальту, вращая окулярами. Я тоже, с лёгким удивлением изучаю людей, идущих нам навстречу.

Во главе процессии мужчина в штанах и шёлковой рубашке. Несмотря на жару, на плечах какая-то накидка непонятной расцветки. Вокруг него — десятка два, вооружённых до зубов, бойцов, надёжно отсекающих босса от остальных людей. Чуть позади, растянувшись по асфальту, топает разношерстная толпа. В ней замечаю всего нескольких вооружённых людей. Остальные, судя по всему, гражданские.

Останавливаемся, когда до «встречающей стороны» остаётся несколько метров. Охрана местного лидера тоже притормаживает. Сам он, несколько секунд стоит на месте, изучая глазами нашу четвёрку и бойцов за нашей спиной. Как и предполагалось, надолго задерживает взгляд на «Уране». Потом шагает вперёд и раскинув руки, начинает говорить.

— Рад приветствовать вас на моей земле. Вы уж извините, но ваши люди мне всё раскрыли. Никто не имеет права утаивать что-то от Олега Первого — князя Краснодара и всех прилегающих земель.

Пытаюсь подобрать верный ответ, но с учётом ситуации, задача не совсем тривиальная. В итоге озвучиваю то, что приходит в голову.

— Мы рады, что нам не пришлось сражаться. Но хочу напомнить, что территория аэропорта — наша.

Вижу, как «князь» чуть меняется в лице. Громадный лысый телохранитель, стоящий к лидеру ближе всего, и вовсе недовольно хмурится. Но надо отдать должное — его босс держит себя в руках. Выжидав пару мгновений, отвечает.

— Вы создали эту базу ещё до появления княжества, но сейчас, вся эта земля — моя. Против вашего присутствия, у меня возражений нет. Если мы сможем договориться.

Интересный поворот событий. Думаю, что ответить, но собеседник ещё не закончил свою речь. Махнув рукой, подаёт сигнал кому-то сзади и в толпе начинается движение. А сам он продолжает излагать.

— Но дела мы обсудим позже. А сейчас позвольте встретить вас, как подобает.

Решаю подождать, пока он закончит. На первый план, тем временем, выводят группу девушек. Ровно десять, все прикрыты длинными халатами. Рядом — двое охранников, вооружённых пистолетами.

«Князь» кивает в их сторону.

— Десять отборных наложниц, которые смогут успокоить вашу душу после тяжёлого дня. Отдаю тех, что готовил для себя. Лучшие из лучших.

Чуть качнув головой, усмехаюсь про себя. Женское тело — один из самых ходовых товаров в нынешнем мире. Но на этот раз обычное рабство облекли в слегка новый формат. Местный лидер делает ещё один знак рукой и девушки, подчиняясь команде, распахивают халаты, под которыми практически ничего нет. Максимум — бельё, которое совсем не скрывает тела. Выглядят, надо сказать, и правда, неплохо. Постояв несколько мгновений, запахивают халаты и шагают в нашу сторону, останавливаясь по правую сторону от нашей четвёрки.

Не то, чтобы мне хотелось принимать этот «подарок», в состав которого, наверняка входит пара «разведчиц», но как сейчас отказать, не ударив по процессу переговоров, я не знаю. Так что, просто киваю мужчине напротив, после чего отвечаю.

— Благодарю за этот дар. Предлагаю приступить к переговорам.

На лице местного лидера появляется показательная улыбка и он отрицательно качает головой.

— Это ещё не всё, мой друг. Позволь преподнести тебе в подарок, этот клинок, которым ты сможешь рубить головы своих врагов, наслаждаясь их смертью.

При этих словах, вперёд торжественно выносят меч, который мне приходится принять. Церемониальная часть затягивается ещё минут на десять, в ходе которых нам вручают несколько кинжалов, что-то похожее на бурку и выносят каравай с солью. Наконец, заканчиваем и «князь» предлагает переместиться в здание аэропорта. Впрочем, как быстро выясняется, отнюдь не для того, чтобы поговорить. Внутри накрыты длинные столы, заваленные едой.

Тут я всё-таки решаю притормозить темп развития событий. Прошу у «князя» возможности переброситься парой слов наедине и когда отходим в сторону от его охраны, озвучиваю свою мысль.

— Мне нет особой разницы — ломаешь ты сейчас комедию или действительно двинулся по фазе. Моя задача — проверить состояние базы и организовать нормальную охрану вместо предыдущих долбоёбов. Чтобы ты понимал — у нас есть возможность сровнять с землёй весь Краснодар, при необходимости. И он будет далеко не первым городом, опустошённым после нашего прибытия. Предлагаю договориться прямо сейчас. Или я буду вынужден считать, что твой план встречи, включает в себя наше уничтожение. Со всеми вытекающими последствиями для твоего «княжества» и тебя лично.

Затянутость и нереалистичность ситуации, действительно напрягают. Было бы куда проще, встреть они нас огнём и пытайся сопротивляться. «Князь» бросает косой взгляд в сторону своей собственной охраны и чуть придвинувшись, отвечает.

— Да я бы и сам рад. Ты просто не понимаешь всей картины. Я раньше в театре местном играл. Когда тут все начали сходить с ума, убивая друг друга — к нам набились люди, чтобы укрыться. А меня чуть переклинило и я объявил себя князем. До сих пор не знаю, как могло так мозг перемкнуть. Но отыграл убедительно — толпа приняла меня, как лидера. Потом мы перебили небольшой отряд, пытавшийся захватить здание. Дальше взяли арсенал в центре. И потом понеслось. Когда дурман сошёл, оказалось, что я держу под контролем почти весь город. И ближайшее окружение искренне считает меня правителем. Вариантов у меня не было — пришлось подыгрывать. Хрен его знает, что мне тогда вообще в голову взбрело.

Изумлённо цокаю языком. Как в том старом фильме — «упал, очнулся, гипс». Только в данном случае «потерял контроль, пришёл в себя, князь». История, конечно, занятная. Но это не снимает с повестки дня, вопрос о ситуации на базе под аэропортом. Тем более, что он мог и придумать всё на это ходу. Наполовину липовый правитель, который держит под собой город — такого мы ещё не встречали.

Чуть подумав, уточняю.

— Я бы мог сказать, что сочувствую тебе. Но это не так. Мне нужно попасть в бункер. Если для тебя так важно, чтобы мы посидели за столами, изображая гостей — могу после этого подняться сюда. Но перед этим мы должны попасть на свою базу. Единственная альтернатива — ваша ликвидация и прорыв с боем.

Судя по лицу, такого натиска, правитель Краснодара, точно не ожидал. Через секунду, сбоку раздаётся голос его громадного лысого телохранителя.

— Проявляйте должное уважение к нашему князю и правителю Краснодара.

Оглядываюсь в его сторону, не совсем понимая, о чём речь. Ему не понравилось выражение моего лица? Или при беседе с их «светлейшим» надо принимать какую-то особенную позу, отражающую всю степень почтения? Пока пробую сформулировать в голове фразы, уже начинает отвечать «Уран».

— Это вы проявите уважение к правителю Тольятти, Самары и Жигулёвска. Лидеру боевой группы «Бродяги», который может стереть ваш город с лица земли одним ударом ядерной боеголовки. Вы думали задобрить его десятком голых девиц? Человека, к которому сбежала наложница «императора» Санкт-Петербурга. Ещё одно неуважительное замечание в его адрес и я лично выпотрошу каждого из вас.

Слушая поток чистого сознания, который выливает на них «Уран», едва удерживаюсь от смеха. Робот ловко перекрутил факты, ответив лысому охраннику в его же стиле. Более того — как ни странно, это отчасти срабатывает. Лысый затыкается, а остальные бросают в мою сторону опасливые взгляды. Сейчас внутри — «свита», в которой около семидесяти человек. Плюс, охрана «князя», наши бойцы и подаренные наложницы, скромно вставшие около стены.

Обращение «Урана» слышат абсолютно все и на нас с местным лидером моментально скрещиваются взгляды всей этой толпы. Вижу, как напрягаются бойцы сопровождения и подбирается Данил. Одна Лана, внимательно изучает людей внутри, скользя по ним взглядом и не трогая оружие. Местные бойцы, хоть и впечатлились речью робота, но судя по их напряжённым позами, тоже вполне готовы к схватке. Вот лысый, который явно является их командиром, пока не знает, что делать. Вопросительно смотрит на своего правителя, ожидая от него сигнала.

А сам «князь» похоже не слишком представляет, как лучше сейчас поступить. Мечется взглядом между роботом и своим главным охранником, пытаясь принять решение. Вздохнув, отступаю чуть в сторону, привлекая к себе внимание и обращаюсь к собравшимся.

— У нас с Олегом Первым есть вопросы, не требующие отлагательств. После их решения, мы вернёмся к празднованию нашего прибытия в ваш славный город.

Сам местный лидер, с радостью подхватывает мои формулировки.

— Как только мы обсудим срочные вопросы государственной важности — церемония встречи гостей продолжится.

На лице «старшего телохранителя» отражается явное недовольство происходящим, но спорить он не решается. А я делаю себе пометку — власть «князя» не так уж сильна. Если командир его личной охраны, может вот таким образом влезать в его дела, то престол под «монархом» явно пошатывается во все стороны.

Убедившись, что больше ни у кого из местных не возникает вопросов, возвращаюсь к нашему основному вопросу. Первым делом требую показать ту пару наёмников, которые должны были охранять базу. Собеседник отдаёт приказ и через минуту к нам подводят двоих испуганных мужчин. Перебивая друг друга, те коротко излагают картину происходившего здесь. Как выясняется, после отключения «зоны мягкости» и последовавшего за этим хаоса, они решили, что в центре что-то случилось. Тем более, что никаких звонков и иных сигналов не поступало. В итоге, попробовали восстановить контакт с местным населением. Стали выбираться наружу, обменивая оружие на услуги шлюх, алкоголь и еду. Само собой, их заметили и во время очередного визита «на поверхность» взяли тёпленькими. Дальше эти парни выложили всё, что знали, местной службе безопасности и те приняли решение, не соваться сломя голову в бункер набитый оружием и самолётами, а выждать. Тем более, что ворота, через которые можно было бы выкатить наружу самолёты, всё равно были заблокированы.

Впрочем, могу поспорить, если бы решения принимал тот лысый мужик, возглавляющий охрану «князя», то подземная база была бы уже забита их людьми. А нас, скорее, всего встретили бы с боем. Но свежеиспечённый правитель Краснодара решил подождать. Мол, если на протяжении длительного времени никто не появится, то тогда можно спокойно прибрать к рукам всё оружие. Но если вдруг владельцы базы всё-таки целы, то оптимально будет с ними договориться.

После того, как они заканчивают свой рассказ, отправляю парочку к своим бойцам. А дальше начинается самое интересное. Князь, вкрадчивым голосом излагает, что он хоть и правит Краснодаром, но контролирует далеко не весь город. Во-первых, западная часть находится под контролем отрядов из студентов и преподавателей бывшего Кубанского аграрного университета. Изначально они сформировали силы самообороны для собственной защиты. Но потом установили свою власть практически над всем Западным округом города. Во-вторых, южная часть занята казаками. Да и в целом, город полностью окружён ими. Почти все станицы, подпадавшие ранее под действие «зоны мягкости», теперь объединены в «Союз вольных атаманов», который претендует на власть над городом, да и краем в целом. Как у них дела с расширением своей сферы влияния в регионе — неизвестно. Но вот в городе имеется самая настоящая линия фронта. И если с «университетскими» действует перемирие, то с казаками они в состоянии вялотекущей войны. Плюс, город, по сути находится в экономической блокаде. Запасов еды хватит ещё на несколько дней, после чего начнётся голод.

Уточняю, чего он хочет от нас. Чуть помявшись, тот объясняет, что было бы неплохо провести переговоры с казаками, заключив мирное соглашение. Пусть, даже оставят себе южную часть города — он не против. Ключевой момент — избежать дальнейших боевых действий и восстановить снабжение. В противном случае, Краснодар быстро погрузится в хаос. Всё, что требуется от нас — выступить гарантом мирного соглашения. И способствовать его заключению.

Думаю, как более деликатно обозначить ему тот факт, что мы прибыли только для того, чтобы забрать всё наиболее ценное и убраться назад. Потом в голову приходит мысль, что это неплохая возможность закрепиться на территории Краснодара. По сравнению с остальными регионами нашего присутствия, население города, в основной массе ещё живо. При определённых условиях, можно организовать вербовку новобранцев, перебрасывая их в Самару. Да и в целом, форпост на юге страны открывает массу новых возможностей.

В итоге, даю своё согласие на участие в этой схеме. Сразу предупреждаю, что мы можем оказать моральное давление на противоположную сторону, чтобы свести их вместе на переговорах. Но участвовать в военных действиях не станем. По крайней мере, без веской причины. «Князь» ощутимо расслабляется. Договариваемся, что на связь с казаками он выйдет сегодня же и договорится о встрече завтра утром. Если одного упоминания нас будет недостаточно, то устроим показательный пролёт над их населёнными пунктами и попробуем пообщаться с ними напрямую.

Закончив этот импровизированный раунд переговоров, заявляю, что сейчас мы отправимся в бункер, дабы проверить его состояние. После чего часть из нашей делегации вернётся наверх. Чуть подумав, добавляю, что после того, как церемония нашей встречи закончится, здание аэропорта будет необходимо очистить от посторонних. К счастью, у «князя» отсутствуют возражения по обоим пунктам.

Так что, через пару минут мы уже перемещаемся ко входу в бункер. Десяток бойцов, во главе с Данилом, всё-таки оставляю наверху. Как и «подаренных» нам наложниц. Со всеми остальными отправляемся на цокольный этаж, где обнаруживается лестница ведущая глубоко вниз и закрытая электронным замком. В её конце — мощная дверь, ведущая в сам бункер. Когда она открывается, первой входит штурмовая группа — мы с «Ураном» и ещё пятеро бойцов. На случай, если внутри нас всё-таки ждёт засада. Но, как быстро выясняется, бункер пуст.

После осмотра, убеждаемся, что техника исправна и не повреждена. Оружие и боеприпасы тоже нетронуты. Планировка похожа на базу в Самаре — несколько жилых блоков, отдельное помещение для отдыха, кухня, столовая, технические блоки. Особняком размещается работающая силовая установка.

Обнаруживаются и ворота, ведущие наружу. Но, перед тем, как открывать их и загонять внутрь самолёты, стоит дождаться, пока территорию аэропорта покинут все местные. При нашей текущей численности, подставляться под возможную атаку — весьма хреновое решение. Поэтому, оставляю основную часть людей внизу, после чего, вместе с Ланой и «Ураном» поднимаюсь наверх, прихватив с собой одну из карт допуска.

Глава VIII

Поднявшись наверх, отправляю в бункер Данила со всеми остальными бойцами. А мы с Ланой и «Ураном» остаёмся, чтобы дать «князю» возможность сохранить лицо. Приходится ждать, пока все нужные люди скажут тосты и можно будет отправиться вниз. Впервые за долгое время, вливаю в себя какое-то количество алкоголя. Вот Лана, похоже себя сильно не сдерживает — опрокинув несколько стопок, вовсю лезет общаться, то к девушке, сидящей рядом с «князем», то к спутнице его «главного министра». Первые пару раз пытаюсь её сдержать, но потом понимаю, что проще отпустить ситуацию в свободное плавание.

Единственный плюс за время застолья — под весь этот шум успеваю обсудить с местным лидером доступ к ближайшей клинике ГЛОМС. Она оказывается относительно недалеко отсюда, и правитель Краснодара совсем не против нашего визита туда.

Заканчиваем только через полтора часа. После того, как местные покидают здание аэропорта, переходим к организационным вопросам. Во-первых, загоняем в подземный ангар самолёты. Во-вторых, формируем линию обороны здания. Поднимаю наверх отряд наших бойцов и организуем несколько огневых точек. На каждой — тяжёлый пулемёт, реактивный гранатомёт и несколько РПО. Дополнительно выбираем позиции для снайперов. С учётом невысокой численности, полноценно прикрыть здание у нас не получится. Но вот разместить бойцов так, чтобы они зафиксировали приближение противника и смогли его на какое-то время задержать — вполне возможно.

После этого, по одному приземляем истребители. Один сразу же после дозаправки отправляем назад, только меняем пилота. А вот вместо второго, в небо поднимается один из стратегических бомбардировщиков с полным боекомплектом. Эта махина сможет провести на боевом дежурстве целую ночь и послужит отличной страховкой на случай неожиданной атаки противника.

Поочерёдно связываюсь с Самарой и Жигулёвском. Анна и Павел докладывают, что ситуация штатная и проблем не возникало. В Самаре «модернизированные зомби» установили практически полный контроль над своей частью города и теперь занимаются созданием там линии укреплений. На всякий случай уточняю и получаю от лучницы подтверждение — они действительно выстраивают баррикады и складывают из кирпичей подобие ДОТов. Причём достаточно быстрыми темпами.

Информация слегка обескураживает, но в конце концов, Асмус сам говорил, что его «зомби» могут развиваться в плане интеллекта. Возможно, рассчитывает уже в ближайшее время вооружить первых из них, отправив их прикрывать линию разграничения. В любом случае, для нас это не играет серьёзной роли — столкновение с его отрядами на земле, мы всё равно не выдержим. А при ударах с воздуха, нет критичной разницы — вооружены твои цели автоматами или нет.

Завершив разговор, спускаюсь в бункер и захожу на кухню выпить кофе, когда следом за мной вваливается Лана. На секунду прильнув ко мне, девушка почти сразу отходит в сторону, тоже наливая себе чашку кофе. Разместившись за столом, делает пару глотков и начинает говорить.

— Главный министр «князя» — на самом деле ни хрена не контролирует ситуацию. Реальная власть у местного казначея и нескольких военных командиров.

В ответ на мой удивлённый взгляд, со смехом объясняет.

— А ты думал, я к этим дурам по собственной воле лезу, чтобы поболтать? Хочешь узнать, как дела у мужа — заберись в голову к его жене. Ну или, как в случае с «князем» — к любимой наложнице.

Как выясняется, Лана вполне успешно наладила контакт с обеими девушками. И сумела вытащить из них немало полезной информации. Так, наложница местного правителя рассказала, что армия Краснодара состоит из семи бригад, численностью от двух с половиной до четырёх тысяч человек. Если четыре из них — это формирования, созданные самим «князем» и его окружением, уже после прихода к власти, то остальные три скорее напоминают мини-армии. Одна, считающаяся гвардейской, ранее была под командованием того самого лысого начальника личной охраны Олега. В неё вошли отряды, изначально собравшиеся вокруг будущего правителя. Ещё две образовались вокруг примкнувших к нему группировок, поддержавших «князя» в борьбе за власть над городом.

Собственно, солдаты эти двух бригад, лояльны скорее своим командирам, чем лидеру Краснодара. И в случае конфликта, встанут на их сторону. Что касается гвардейской бригады, то здесь ситуация ещё более интересная. Лысый телохранитель, которого, как выясняется зовут Анатолием, в свою бытность командиром гвардии, чуть не довёл дело до вооружённого конфликта с двумя другими частями. Настаивал на их полном подчинении «князю». В итоге, последний переместил слишком рьяного соратника на позицию начальника личной охраны. И сформировал четыре новые армейские бригады, чтобы уравновесить ситуацию.

Правда со свежими частями, ситуация тоже непонятная. Созданы они совсем недавно, офицерский корпус отчасти набран из старых соединений. Поэтому, в каждой бригаде полно людей с самыми разными взглядами. Но больше всего тех, кто готов пойти за победителем, как только поймёт, кто он. Готовностью стоять за «князя» до конца, там и не пахнет. А среди гвардейцев многие считают его размазнёй, который держится на троне непонятным образом.

С экономикой дела тоже обстоят не очень. Все ресурсные потоки замкнуты на казначея, который был назначен на эту должность по договорённости с одной из группировок, поддержавших князя. Как результат — главному министру он подчиняется, по сути, только формально. Да, всё в пределах нормы — матом никто никого не посылает. Но, судя по всему, имеют место быть масштабные хищения ресурсов города. И возможное их использование для укрепления позиций своей собственной группировки.

Когда заканчивает, с усмешкой качаю головой. Теперь понятно, почему «князю» так нужно перемирие с внешними противниками. При таком раскладе, любое давление со стороны соседей, может закончиться взрывом ситуации в самом Краснодаре, который быстро распадётся на пачку враждующих группировок. Как я предполагаю, всё это объединение вокруг фигуры «князя» — результат отмены «зоны мягкости», что серьёзно ударило по мозгам местного населения. Для нас всё это, не так важно. Ключевой момент — чтобы в случае распада действующей структуры власти, победитель не записал «Бродяг» в свои противники.

Конечно, было бы неплохо сохранить «князя», как удобную фигуру для переговоров. С ним уже вышло наладить какой-то контакт, да и кажется он вполне адекватным. Но вмешиваться в местные политические процессы напрямую, при этом располагая тремя десятками бойцов — неразумно. Самолёты дают колоссальное преимущество, но это отнюдь не панацея.

Допив кофе, распределяю смену дежурств наверху и отправляюсь в жилой блок, который Лана заняла исключительно для нас. Раздеваясь в полутьме, внезапно замечаю, что рядом маячат сразу два обнажённых женских тела. На секунду застываю в недоумении, но через мгновение ко мне уже прижимается Лана. А потом начинается настоящая мини-оргия, от которой мне сносит крышу. Правда, контакт второй особы со мной ограничивается только ртом, но и этого с лихвой хватает. Когда заканчивается второй подход, я весь залит потом, а обе девушки лежат пластом на кроватях. Вторая, хоть и была ограничена в своих действиях, но вот сама Лана с ней работать руками, отнюдь не стеснялась.

С трудом поднявшись, пресекаю усталую попытку бывшей студентки снова добраться до моего члена и отправляюсь в душ. Возможно я и потяну третий раз, но с учётом уровня усталости, подниматься утром будет весьма тяжёло. А завтрашний день обещает быть не самым лёгким.

Минут десять стою под струями воды, наслаждаясь ощущением смываемого пота. Вернувшись, обнаруживаю, что обе девушки уже отключились. Усмехнувшись, заваливаюсь в кровать рядом с Ланой и через пару минут вырубаюсь сам.

Утром просыпаюсь от шороха рядом. Тянусь к пистолету, но останавливаюсь, когда понимаю, что в поле зрения только голая девушка, поднимающаяся с кровати. Одна из «подаренных» наложниц со стройным изящным телом. Выдав мне улыбку, направляется к санузлу. Проводив взглядом её задницу, переворачиваюсь и натыкаюсь на прищуренный взгляд Ланы.

— Не надейся. Я предупредила, что если попробует полезть к тебе сама — я её пристрелю.

На автомате чуть не выдаю, что при желании, это мне всё равно не помешает. Но вовремя останавливаюсь. Нахрена злить девушку, с которой мне хорошо? Молча улыбаюсь и поднявшись на ноги, начинаю одеваться. Когда выхожу из жилого блока, на выходе меня встречает «Уран».

— «Князь» уже договорился о встрече с атаманами. Через час, в ресторане «Лоза».

Ненадолго замолкает, изучая моё лицо. Через секунду продолжает.

— Тебе надо как-то снизить уровень дофаминов. Двойная порция перед важной встречей, это всё-таки перебор.

Когда роботехник разворачивается и уходит в сторону, ещё момент гадаю, что это было — реальный совет или странная зависть? Хм. Интересно, а у роботов вообще есть что-то схожее с человеческим удовольствием от секса?

Размышляя об этом, добираюсь до кухни, где забрасываю в себя завтрак и вливаю чашку кофе. После этого связываюсь с «князем», уточняя у него детали встречи. Как выяснилось, она действительно состоится приблизительно через тридцать минут, в ресторане «Лоза». Но местный правитель просит меня прибыть пораньше, чтобы обсудить совместную стратегию.

Поэтому, сразу после завершения разговора приступаю к формированию группы. В здании аэропорта, за главного остаётся Данил. «Уран» и Лана отправляются со мной. Плюс, ещё двое бойцов. Учитывая, что мы едем на дипломатические переговоры, этого должно быть достаточно.

Через пятнадцать минут уже выдвигаемся на одном из трёх внедорожников, найденных на территории базы. Что неудобно — приходится выбираться наружу через гигантские ворота для самолётов. Другого выезда здесь не предусмотрено. В любом случае, скоро мы уже мчимся в направлении ресторана. По дороге проверяю связь с обоими пилотами, находящимися сейчас в небе — всё работает, как надо. Сверху нас прикрывают истребитель и страгический бомбардировщик, готовые при необходимости обрушить на город весь свой груз.

На входе в ресторан нас встречает один из телохранителей Олега. В помещении обнаруживается ещё целая группа вооружённых бойцов, во главе с их командиром. Помимо них, на встрече присутствуют вчерашний главный министр, казначей и глава местной дипломатии. Впрочем, вопросы стратегии на переговорах, «князь» предпочитает обсуждать с глазу на глаз. Просит сильно не упирать на возможность военного конфликта, а попробовать надавить больше на экономическую выгоду взаимного сотрудничества. Плюс, на угрозы, которые присутствуют вовне и актуальны для обеих сторон. Насколько я понимаю, он всерьёз опасается возможного столкновения, что мне понятно. Но вот, действовать в предлагаемом им ключе, не выйдет. По той простой причине, что угроза силового вмешательства — это наш ключевой рычаг давления. Именно, возможность сравнять с землёй группу населённых пунктов, может заставить этих парней прислушаться к доводам разума.

Пытаюсь объяснить ему это, когда один из охранников объявляет, что прибыли представители противоположной стороны. Занимаем свои места, рассаживаясь вдоль составленных вместе столов и через несколько секунд внутрь вваливаются «атаманы». Восемь человек — часть в казачьей форме, другие в обычном камуфляже. Возраст тоже разнится — от двадцати до пятидесяти лет. Когда эта разношёрстная компания располагается напротив, «княжеский дипломат» пытается начать говорить, но его сразу перебивает один из казаков. Мужик лет тридцати, встаёт в полный рост и обращается ко всем присутствующим.

— Знаю, мы собрались сегодня, чтобы обсудить мирное соглашение. Но прежде чем, начнём, хочу сказать вам — о нём можно не говорить.

Напряжение сидящей рядом краснодарской делегации такое, что кажется они вот-вот взорвутся. А пара «атаманов» бросает на говорящего весьма неодобрительные взгляды. Сам он, уже продолжает говорить.

— К нам пришла новая угроза, которая куда опаснее любых конфликтов и свар между людьми. У нас нет другого выбора, кроме как договориться. Подводные твари, что выходят на берег в ночи и убивают всё живое.

Момент молчу, обдумывая его слова. Потом решаю, что стоит уточнить.

— Новые мутанты, живущие под водой? Насколько разумны и как быстро размножаются?

Мужик похоже слегка теряется, услышав мой спокойный тон. Остальные участники встречи моментально фиксируют своё внимание на мне. Вопрос задаёт самый старший представитель казаков — седой дед с высохшим худым телом.

— А их что, много? Мы за всё время, больше никого не встречали.

Пожимаю плечами, не сдерживая усмешку.

— Значит вам сильно повезло. Мы встречали самых разных — от тех, кто может управлять людьми на расстоянии, до стремительно размножающихся «волколюдей», которые пытались захватить Тольятти. Обычно их производит сбоящая клиника ГЛОМС. По крайней мере, первых. А дальше всё зависит от ситуации — некоторые могут размножаться самостоятельно, другие могут получать новых бойцов только за счёт прохождения процедуры в неисправном объекте ГЛОМС.

Когда заканчиваю, какое-то время все молчат. Потом тот мужик, который начал говорить первым, спрашивает.

— Можно вопрос? Откуда у вас работающие самолёты? Вся «цифра» же отключена.

Хмыкнув, достаю сигарету и закуриваю, параллельно обдумывая, в каком стиле лучше ответить. В конце концов, излагаю.

— Если я начну рассказывать, то придётся затронуть много деталей, знание о любой из которых, может привести к твоей гибели. Впрочем, если кратко — проект «Эволюция», это вовсе не спонтанный сбой в работе ИИ. Равно как и не заговор экологических радикалов. Вопрос его авторства — намного более сложный и глубокий. А на планете ещё хватает техники и вооружения, которое отлично работает. Но на вашем месте, я бы сейчас сосредоточился на текущей проблеме, рассказав о мутантах.

Выступающий мужик переглядывается с тем самым седым дедом, после чего озвучивает имеющуюся у них информацию.

— Они выходят из воды только по ночам. Атакуют наши населённые пункты, унося с собой всё — скот, птицу, живность. Забирают даже мёртвые тела жителей. Правда не всех. Мы потеряли станицы Марьянскую и Старокорсунскую. Всё, о чём доложили часовые — возникшие около границ неизвестные. В одном из случаев, говорилось ещё о каком-то газе или чём-то подобном. У нас нет ни одного живого свидетеля, но мы обнаружили массу следов, которые ведут в реку и водохранилище. Несложно догадаться, откуда появился противник и куда ушёл.

Интересно. Земноводные мутанты, предпочитающие действовать в ночное время суток. Которым по какой-то причине нужен большой объём разнообразного мяса. Надеюсь, они не Ктулху, на дне этого водохранилища откармливают.

Следующие пятнадцать минут обсуждаем варианты борьбы с новой угрозой. Берег водохранилища — это одна из границ Краснодара, так что есть угроза прямого вторжения в город. Да и от аэропорта, водоём отделяет всего пара километров. Самый надёжный способ — отравить воду. Но этот вариант, по вполне понятным причинам, отпадает. Из более реалистичных — перекрыть русло реки Кубань, а по самому водохранилищу пройтись самодельными глубинными бомбами. Это единственный вариант, который сейчас приходит в голову и выглядит реализуемым.

Впрочем, почти сразу напоминаю всем присутствующим, что изначальной задачей были переговоры о прекращении огня и мирном соглашении. Как выясняется за следующие пять минут — перед лицом общей угрозы, «атаманы» могут быть весьма сговорчивыми. Покидая место встречи, мы увозим с собой официально подписанный мирный договор. И устное соглашение встретиться повторно ближе к вечеру, чтобы обсудить техническую часть вопроса.

Как раз обсуждаю вопрос создания глубинных бомб с «Ураном», когда идущая впереди машина кортежа «князя», внезапно виляет и резко вывернув в правую сторону, на полном ходу врезается в стену.

Глава IX

Рявкаю, отдавая приказ и водитель бьёт по тормозам. Мы идём последними — впереди ещё четыре автомобиля. Первый и последний — с охраной. Два в центре перевозят важных персон. Собственно, сейчас мы направлялись в резиденцию их лидера, чтобы обсудить ситуацию с командирами армейских бригад. Но, судя по всему, что-то критично пошло не так.

Следующая машина тоже идёт зигзагом, быстро сбрасывая скорость. Матерясь, приказываю остановиться. Когда встаём на месте, с заднего сидения автомобиля идущего впереди, вываливается «князь», который катится по асфальту. Следом за ним выскакивает лысый телохранитель, который смещается вдоль остановившегося авто с автоматом в руках.

Доли секунды хватает на то, чтобы понять суть происходящего. И ещё одной — на принятия решения. Кричу, отдавая команду и тяну на себя ручку двери, выбираясь наружу. Сзади грохочет пулемёт, всаживая очередь прямо в начальника охраны местного лидера, которого тот сейчас сам и пытается прикончить. Порция свинца опрокидывает того на землю. Добавляю ещё две короткие прицельные очереди в голову, после чего переключаюсь на его живот. Сзади открывает огонь «Уран», поливая лысого из ручного пулемёта. С удивлением понимаю, что защита у того довольно хлипкая. Голова пусть и прикрыта «стальным черепом», но после всего двух очередей, мужик практически вышел из строя. Живот и ноги совсем не защищены.

Слева грохает выстрел «Единорога». Оглянувшись, понимаю, что Лана только что уложила бойца, выбравшегося из врезавшейся в стену машины. А пулемётчик накрывает огнём ещё один автомобиль кортежа, со стороны которого в нашу сторону начинают стрелять. Тоже переношу огонь на новую цель, краем глаза наблюдая за «князем», который на четвереньках переползает за своё авто, укрываясь за ним. Снова грохочет выстрел «Единорога» и ещё один противник отправляется на тот свет. А через секунду появляется уведомление от «Центра Контроля».

Вы успешно уничтожили «Эволюциониста» 7 ранга.

Ваша награда, составляет: 20 баллов эволюции.

Глава охраны «князя» всё-таки сдох. Отлично. Вместе с «Ураном» начинаем приближаться к головному автомобилю, когда оттуда показывается один оставшийся в живых солдат. Подняв руки, кричит, что он на стороне правителя. После того, как приближается — проверяю его «натиском». Как выясняется, парень не соврал. Он действительно предан князю. И судя по всему, таких среди его охраны, нашлось ещё, как минимум несколько. Иначе, «монарх» Краснодара был бы уже мёртв.

Но вот главный министр, который ехал с ним в одном автомобиле, всё-таки погиб. Как и глава дипломатии. Собственно, в живых из числа членов делегации остался только он сам, плюс единственный уцелевший солдат из числа охраны. Отошедший от шока «князь», отделавшийся испугом, поцарапанным лицом и лёгкой раной в плечо, вспоминает, что перед тем, как начать действовать, глава его охраны связался с кем-то по рации, передав странное сообщение. То ли «кедры шумят», то ли «кедры кричат». Но тут и так понятно, что речь о какой-то кодовой фразе.

Вздохнув, приказываю им забраться в головную машину и направляться к резиденции. Мы идём первыми, они за нами. В здание, выбранное «князем» для размещения, сейчас как раз должны прибыть все армейские командиры. Вместе с начальником штаба. Возможно выйдет задавить эту ситуацию на корню.

Но перед тем, как они успевают добраться до машины, оживают рации «министров» и шефа охраны. Сразу несколько человек сообщают о начавшейся стрельбе в районе резиденции «монарха». Самое интересное, что на теле начальника охраны обнаруживается ещё одна рация, по которой кто-то сообщает об успешной реализации «первого этапа». Чуть подумав, наклоняюсь к телу и подняв рацию, вжимаю кнопку.

— Говорит лидер боевой группы «Бродяги». Ваш мятеж провалился, даже толком не начавшись, идиоты. Предлагаю сдаться или бежать из города. Потому что мы просто раздолбаем вас с воздуха.

На той стороне, какое-то время царит тишина. Потом слышится мужской голос.

— У нас нет с вами никаких проблем. Забирайте себе аэропорт и живите спокойно.

Угу. А ещё имейте дело с хаосом, который здесь останется после гражданского конфликта. Конечно, сейчас можно вернуться к старому варианту и просто убраться из города, забрав всё наиболее ценное с базы. Но я уже настроился на мысль о том, что у нас будет свой форпост на юге страны. Да и в целом, задача подавления мятежа не выглядит сложной. Эти парни очнулись от спячки, когда правила начисления социальных баллов были уже изменены. Старое руководство города погибло, как и большинство из числа их бойцов. А новые, судя по рангу главного телохранителя «князя» не смогли добраться до уровня, на котором их можно считать серьёзными противниками.

После короткого раздумья, спрашиваю.

— С кем я сейчас беседую.

Пауза на несколько секунд, после которой следует ответ.

— Глава комитета по управлению Краснодаром.

Усмехаюсь, покачав головой.

— Жди тогда, комитетчик. Скоро будем у тебя в гостях.

Отправив рацию в разгрузку, объявляю об изменении в плане действий. Как я понимаю, максимально лояльная «князю» часть — гвардейская бригада. В которую мы сейчас и отправимся. Правда после того, как проверяю их расположение на электронной карте, начинаю чуть сомневаться в верности принятого решения. Гвардия расположена в районе «Арены Холл» — далеко от нас и близко к западной границе, за которой начинается территория, подконтрольная отрядам Аграрного университета. Проехать придётся через солидную часть города. Но с другой стороны, пока противник, ещё не успел подмять под себя все части и скорее всего на постах царит хаос.

Поэтому, после недолгого анализа, решаю попробовать проскочить. Сама резиденция «князя» располагается в новом здании медицинского колледжа. Но туда, сейчас соваться явно не стоит. Связываюсь с пилотами, коротко описывая ситуацию и запрашиваю поддержку. Сразу после этого выхожу на связь с Данилом, приказывая поднять в небо ещё два истребителя с полным боекомплектом.

Через несколько секунд уже мчимся по улице Мачуги. Князь с его последним выжившим охранником едут за нами. Проносимся мимо нескольких постов, солдаты на которых, явно не представляют себе, как верно реагировать на ситуацию. В теории можно было бы попробовать взять их под контроль, но два-три десятка бойцов не изменят ситуацию в масштабах всего города. А вот три тысячи человек, входящих в состав армейской бригады — вполне могут.

Перед тем, как трогаемся, за десять секунд озвучиваю «монарху» все наши требования в случае успеха авантюры — полный контроль над аэропортом, личная неприкосновенность наших людей в городе, возможность вербовки новобранцев и приоритет на все заключаемые контракты. Тот отвечает частыми судорожными кивками, видимо с трудом осознавая, о чём вообще идёт речь.

Первая попытка нас остановить происходит в момент проезда мимо Солнечного острова. Какой-то автомобиль перегораживает дорогу, а укрывшиеся рядом солдаты, открывают огонь, едва нас завидев. Собственно, этот факт их и подводит. Ударь они в упор, когда мы находились рядом — какой-то шанс присутствовал бы. А так, водитель резко уходит вправо, открывая обзор пулемётчику. И последний немедленно включается в дело, поливая противника свинцом. Через несколько секунд уже проносимся мимо импровизированной преграды, рядом с которой валяется несколько мёртвых тел.

Впрочем, когда поворачиваем на улицу Ставропольская, один из пилотов докладывает, что в районе кольца нас явно ждут. Мощный блокпост с тяжёлым вооружением, личный состав которого сосредоточился на стороне, откуда должны появиться мы. Отдаю приказ нанести удар и спустя секунду сверху падает ракета, а впереди гремит мощный взрыв. Пока проезжаем кольцо, пулемётчик выдаёт ещё несколько очередей по уцелевшим людям. Но с их стороны по нам никто огня не ведёт.

Добравшись до Кубанского университета, сворачиваем налево, на улицу Димитрова. По правую руку от — плотно застроенный частный сектор. В окнах домов — масса любопытствующих лиц местных жителей. Взятая с собой рация, на общем канале краснодарских военных, взрывается потоком сообщений. Командиры разного уровня пытаются выяснить, что происходит. И как-то связаться с главами бригад, которые на момент начала мятежа были в резиденции «князя». Если я правильно понимаю вал сообщений, то кем бы не были мятежники, они пока не успели установить контроль над армией. Как минимум, над большей её частью. Что было странно. Изначально я предполагал, что заговорщики первым делом возьмутся за военных и только потом переключатся на всё остальное. Плюс, ещё один непонятный момент — пока никто не объявил себя руководителем города. Кроме странного мужчины, назвавшегося главой «комитета», больше ни один человек не выходил в эфир от имени новой власти. Конечно, у них наверняка есть, свой собственный канал для переговоров. Но, на их месте, было бы логичным, предложить остальным перейти на их сторону. Хотя бы с целью внесения хаоса и сумятицы в ряды остальных частей.

Свернув на улицу Степная, добираемся до Адыгейской набережной. И по ней доезжаем до позиций гвардейской бригады. На этот раз притормаживаем перед блокпостом. Выбравшись наружу, вижу нацеленные на нас дула автоматов и два пулемёта. Где-то на заднем фоне, командир дежурной смены докладывает о нашем появлении руководству. Рявкаю.

— Опустить оружие! Перед вами ваш правитель!

Сзади показывается вышедший из автомобиля «монарх» и большая часть солдат опускает стволы автоматов вниз. Некоторые колеблются, но им вполне хватает шагнувшего вперёд «Урана», с пулемётом наперевес, чтобы быстро поменять свою точку зрения.

Наблюдая за ними, снова кричу.

— Мы — на стороне вашего правителя. Мятежники будут уничтожены ударами с воздуха, а их семьи казнены на площади, либо приговорены к пожизненному кабальному труду. Каждый выступивший против нас — умрёт! Если среди вас есть те, кто склонял остальных к восстанию — укажите на него сейчас. Иначе погибнете вместе с ним позже.

Пока говорю, постепенно приближаюсь к ним, сжимая в руках штурмовой комплекс. Вижу, как переглядываются между собой несколько бойцов. Офицер же явно нервничает, смотря то на своих подчинённых, то на меня. В итоге, один из гвардейцев вскидывает автомат, нацелив его в голову стоящего неподалёку сослуживца. Кричит.

— Он подбивал нас предать «князя» и возвести на престол Содова. Предатель!

Пространство вокруг солдата на которого указывают, быстро очищается. Сам он озирается по сторонам, но увидев, что его взяло на прицел сразу несколько человек, остаётся на месте. Зато начинает действовать «Уран». Короткая пулемётная очередь и потенциальный мятежник валится вниз с головой, пробитой пулями. Убедившись, что никто из оставшихся, не горит желанием вступить в бой из-за убитого гвардейца, отдаю приказ возвращаться в машины. Через секунду мы уже мчимся в направлении «Арены». По дороге встречается ещё пара постов, но там личный состав даже не пытается нас остановить.

Затормозив около здания, прикрытого со всех сторон блокпостами, выбираюсь наружу. На секунду представляю, как мы будем отсюда выбираться, если самое лояльное соединение внезапно окажется эпицентром мятежа и передёргиваю плечами. Авиация, конечно, может раздолбать весь этот район. Но перед этим нас успеют несколько раз прикончить.

Пока идём ко входу, успеваю поинтересоваться у «князя», кто такой Содов. Когда выясняется, что это фамилия его бывшего начальника охраны, мрачнею ещё больше. Если раньше я считал, что телохранителя просто переманила одна из группировок, то теперь выходит, что он сам метил в правители. Что весьма меняет базовый расклад.

Перед входом в «Арену» сталкиваемся с несколькими мужчинами, идущими нам навстречу. Один из них, двигающийся первым, притормаживает, после чего поднимает руку к фуражке, приветствуя «монарха». Ещё трое застывают сзади, изучая нас глазами.

Как выясняется через пару секунд, это и есть командный состав бригады. Заместитель командира, начальник штаба и двое из числа комбатов. Сам командир отбыл в резиденцию «князя» для военного совещания и теперь, судя по всему, мёртв. Эти четверо утверждают, что полностью лояльны. Сначала хочу проверить «натиском» всех, но в итоге ограничиваюсь начальником штаба, который подтверждает, что командный состав гвардии не участвовал в заговоре против «князя» и готов выступить на его стороне. Особенно, если мы обеспечим поддержку с воздуха.

Оказавшись внутри, перемещаемся в их штабное помещение, где запрашиваю доклад о текущей ситуации в городе. Исполняющий обязанности командира бригады, извиняющим тоном сообщает, что известно пока не так много. Неизвестные атаковали резиденцию правителя, действуя одновременно изнутри и снаружи. С высокой долей вероятности, перебили всех комбригов, которые оказались собраны в одном месте. После чего заняли круговую оборону. Кто их поддерживает — пока непонятно. Никаких заявлений не было, как и активных действий со стороны иных частей.

Впрочем, прямо во время его монолога, в рации объявляется один из комбатов пятой бригады, который сообщает, что их часть поддерживает свержение «князя» и признаёт новой верховной властью в городе «комитет». После того, как о том же самом заявляет некто, представившийся командиром отдельного батальона полиции, решаю, что будет лучше не рисковать и прервать потенциальную цепную реакцию.

Всунув в руки «князя» рацию, объясняю, что надо делать и через мгновение он уже выдаёт фразы в эфир, сообщая о том, что жив и собирается сражаться за власть. С ним первая гвардейская бригада и боевая группа «Бродяги» с авиацией.

После того, как замолкает, отдаю приказ Вихрову, который сейчас управляет стратегическим бомбардировщиком, запустить крылатую ракету по бывшей резиденции правителя. Когда тот подтверждает команду, забираю у «князя» рацию и сам обращаюсь ко всем, кто меня слышит. Повторяю свою сентенцию об уничтожении всех мятежников и гарантированной гибели их семей. Предлагаю каждому из тех, кто решил выступить на стороне заговорщиков, сложить оружие. В таком случае обещаю сохранить жизнь его родным, а возможно и ему самому.

Не знаю, насколько это возымеет эффект, но, думаю, определённую сумятицу в ряды противника точно внесёт. Когда заканчиваю, в штабе уже собираются все пять комбатов и мы приступаем к обсуждению операции по восстановлению порядка. План формируемый на ходу, достаточно прост — начать медленно продвигаться в направлении центра города. В случае сопротивления — откатываться назад и задействовать для уничтожения противника авиацию.

Но перед этим нужно выяснить, с какой именно численностью противника мы можем столкнуться. Пока комбаты выдвигаются в расположение своих частей, начальник штаба пробует установить связь с остальными бригадами. Первыми отвечают вторая и третья — это как раз те, что можно отнести к числу «союзнических». Обе развёрнуты сейчас на границах. И в обеих, командиры заявляют, что в принципе не против принять активное участие в наступлении на центр города, но вот выделить для этого достаточно сил не могут. Иначе придётся оголить оборону на границах, что чревато проблемами с соседями.

Остальные упорно игнорируют попытки выйти на связь. Как я предполагаю, сейчас офицерский состав каждого соединения, теми или иными методами решает, чью сторону занять. Либо просто ждут, кто начнёт одерживать верх, чтобы потом присоединиться к победителям.

Уже готовимся выдвигаться, когда на связь выходит пилот одного из истребителей.

— На радаре самолёт. Движется в нашу сторону. На военный не похож — скорость слишком низкая. Минут через пятнадцать будет над городом.

Глава X

Выматерившись, отдаю приказ перехватить самолёт и заставить его приземлиться в аэропорту. В случае угрозы с его стороны — сбить. Сейчас в воздухе три истребителя, одного для этой задачи вполне должно хватить. Задача остальных — поддержать продвижение гвардии.

Впрочем, пока ещё идёт подготовка батальонов к наступлению. После нашего, совместного с «князем» обращения, на связи появилось несколько комбатов из других бригад, которые выразили свою поддержку. Сейчас начштаба первой пытается скоординироваться с ними. А я, незаметно превращаюсь в полноценного командира всей этой операции, отдавая приказы. Что самое странное — мне подчиняются, как будто так и надо.

Первый этап восстановления контроля над городом — очистка от мятежников Центрального округа, вплоть до самой границы с Прикубанским, где находится граница с казаками. В этом направлении выдвигаются три батальона первой бригады, к которым должны присоединиться такое же количество батальонов из других частей, которые базируются как раз на этой территории.

Первые минут пятнадцать сопротивление отсутствует, как таковое. Гвардия занимает одну улицу за другой, соединяется с одним из лояльных батальонов и наращивает темп наступления. Потом ситуация меняется. Сразу два комбата докладывают о контрударах, а мы слышим частую стрельбу вдалеке. Противник сопротивляется ожесточённо и достаточно грамотно — сконцентрировав свои силы на нескольких участках, обеспечил себе серьёзное преимущество, за счёт чего гвардейцы не могут даже, толком отступить из-за шквального огня и несут большие потери.

Приходится задействовать авиацию в непосредственной близости от наступающих частей. Два истребителя быстро опустошают свой боекомплект и уходят на базу. Третий, сейчас идёт на перехват гражданского самолёта, который приближается к городу.

После этого, у наших передовых групп получается отойти назад, разорвав дистанцию с противником и в дело включается стратегический бомбардировщик. На город обрушивается около полусотни крылатых ракет. Выглядит это, мягко говоря, внушительно. И как я предполагаю, наносит серьёзный урон мятежникам. Сразу по окончанию авиаудара, первая бригада снова переходит в наступление, на этот раз практически не встречая сопротивления. А я ещё раз обращаюсь к командирам всех уровней, на общем канале, призывая их сложить оружие, либо перейти на нашу сторону.

Дополнительный бонус от ударов с воздуха — периодически выплывающие уведомления «Центра Контроля». Да, мне достаётся только небольшая часть баллов эволюции за уничтожаемого противника. И лишь за «эволюционистов» относительно высокого ранга. Но за время боя, пилоты уничтожают не меньше пары десятков бойцов противника, которые перевалили за четвёртый ранг, что приносит какую-то порцию баллов.

За следующие десять минут, сразу несколько, молчавших ранее батальонов заявляют о переходе на нашу сторону. А два из пятой бригады сдаются. Видимо массированный ракетный удар весьма сильно надавил на их психику. Дальше ситуация развивается довольно быстрым темпом. Гвардейцы и примкнувшие к ним батальоны других бригад успешно продвигаются вперёд. Когда противник оказывается прижат почти к окраине, на связь с «князем» выходят казаки. Как выяснилось, командиры мятежников, попытались связаться с ними и заручиться поддержкой. В итоге те решают сначала поговорить о происходящем с нами. После короткой беседы — остаются при старом раскладе, не вмешиваясь в конфликт.

Всё заканчивается через полчаса, когда прижатые к позициям казаков, остатки мятежников, капитулируют. К тому времени, седьмая бригада, размещённая в Карасунском районе, уже переходит на нашу сторону, а бойцы полицейского батальона, отступившего к западной границе, арестовывают собственного командира и прекращают сопротивление.

В процессе приходит доклад из аэропорта. Данил сообщает, что обнаруженный в воздушном пространстве, самолёт на земле и мне лучше бы прибыть на место, чтобы увидеть всё своими глазами. Излагать всё по рации, парень категорически отказывается. Велик соблазн отправиться немедленно, но сначала нужно убедиться, что ситуация с мятежом полностью разрешена.

Сначала допрашиваем попавших в плен командиров мятежников, пытаясь выяснить, кто стоял во главе заговора. После допроса, с применением «натиска» троих офицеров, становится понятно, что у руля стоял тот самый Содов, союзником которого был командир первой бригады. Учитывая, что в помещении для допросов только мы с «Ураном» и местный лидер, сразу же встаёт вопрос — не может ли быть среди бойцов батальона каких-то иных сторонников заговора. Но, если подумать логично — они бы уже себя проявили, учитывая, что гвардия стала основной силой, противодействующей путчистам.

Впрочем, эта загадка разрешается быстро. Один из пленных рассказывает, что командир первой бригады сознательно отказался от формирования группы причастных к заговору офицеров и солдат, чтобы избежать возможной утечки информации. Предполагалось, что после ликвидации «князя», бригада однозначно пойдёт за своими бывшим и нынешним командирами, которые и станут во главе города. Дополнительную поддержку должна была оказать пятая бригада и отдельный батальон полиции.

Да и в целом замысел был более хитёр, чем простое убийство «князя» и государственный переворот. Содов планировал обвинить в попытке переворота первую и вторую бригады, а потенциальным лидером мятежников назвать казначея города. После чего уничтожить относительно автономные группировки, опираясь на поддержку остальных солдат. И самому встать во главе Краснодара.

Впрочем, судя по солдату, который агитировал за кандидатуру Содова на блокпосте, какая-то отрывочная информация о готовящемся перевороте всё-таки ушла на сторону. Но заговорщиков погубило не это, а изменившиеся обстоятельства. Угроза со стороны мутантов, плюс новая группа влияния, располагающая авиацией, с их точки зрения могли изменить всю ситуацию в городе. И упрочить позиции нынешнего правителя. Поэтому, Содов принял решение действовать сразу после встречи с «атаманами», пока свежие данные не дошли до комбригов. С одной стороны — вполне логично. И если бы не наше присутствие, у него вполне могло получиться.

Предполагалось, что командование остальных бригад, кроме первой, будет ликвидировано на совещании, что лишит солдат командиров. К тому же, в пятой, в числе их сообщников как раз был заместитель комбрига и начальник штаба. Остальные, по их мнению должны были впасть в лёгкий хаос, что облегчило бы взятие власти. Вероятно, у них бы даже что-то вышло, не погибни командир первой бригады во время короткой схватки на совещании. В итоге управление процессом попытался перехватить один из сотрудников «княжеской канцелярии», но пока он размышлял, под каким соусом преподнести всё это гвардейцам, к ним уже прибыл сам правитель, вместе с нами. В итоге, основной ударной силой мятежников стала пятая бригада и полицейский батальон, где в число заговорщиков входило только командование.

По мере того, как мы выясняем детали, становится понятно, что опасаться больше нечего. Мятеж оказался не слишком удачным экспромтом, который благополучно провалился. Всё, что нам сейчас остаётся — принять меры по нейтрализации остатков бунтовщиков. Разоруженных мятежников размещаем на Солнечном острове, под охраной гвардейцев. Сам «князь» пока остаётся на территории «Арены Холл» под охраной солдат. Сюда же перемещается немногочисленный уцелевший персонал его «канцелярии». Сейчас, лидеру Краснодара предстоит сформировать новое правительство, на которое можно будет опереться.

А я со своими людьми отправляюсь в аэропорт. Перед этим напомнив «князю» о наших договорённостях. Хотя, сомневаюсь, что сейчас он рискнёт их нарушить.

Приближаясь к нашей базе, предупреждаю о нашем прибытии Данила. Парень отвечает, что пассажиры самолёта сейчас в здании и он ждёт меня для окончательного решения, что с ними делать дальше. Объяснять расклад по рации, всё так же не хочет.

Поэтому, когда машина останавливается около аэропорта, я гадаю, что там такого могло случиться, раз кстовец так упорно отмалчивается в открытом эфире. Вместе с «Ураном» и Ланой, направляюсь внутрь. Когда следом за охранником проходим в зал, вижу в его углу группу где-то из двадцати человек. Судя по внешности — не из этих краёв. Скорее, похожи на жителей Закавказья.

До них остаётся несколько метров, когда один из мужчин поднимается на ноги. Косясь на охранников, делает шаг вперёд и начинает говорить.

— Дайте нам заправиться и полететь дальше. Мы просто хотим улететь. Пожалуйста!

Судя по акценту — точно жил где-то в ближнем Зарубежье. Останавливаюсь и чуть покачав головой, отвечаю вопросом.

— Откуда вы? Куда летите?

Мужик оглядывается на остальных и придвигается чуть ближе ко мне.

— Мы из Тбилиси. Хотим добраться до Урала или ещё дальше.

Удивлённо хмыкаю. Зачем группе грузин забираться настолько далеко вглубь континента?

— Почему именно туда?

Тот пожимает плечами.

— Я уже всё рассказал вашему офицеру. Мы просто пытаемся выжить.

Рядом со мной оказывается, шагнувшая вперёд Лана. Прищурив глаза, смотрит на грузина.

— Значит расскажи ещё раз. Тебя же вежливо спрашивают, никто пальцы не дробит и кожу не срезает.

Собеседник нервно сглатывает слюну, дёргая кадыком. После чего начинает излагать.

— Да я же не против, просто уже в курсе ведь ваши люди. Но раз хотите сами услышать — расскажу.

Ненадолго прерывается, после чего продолжает.

— Мы жили в районе Тбилиси. После первых дней хаоса организовались, создали что-то вроде государства. Даже наладили связь с другими городами и районами. Было тяжёло, но жить можно. Стреляли порой, да и в целом разврат с насилием были повсюду. Но обходилось без массовых столкновений. Дней семь назад к нам добрались беженцы с турецкой границы. Рассказывали о каких-то тварях, что уничтожают целые города. Якобы отчасти разумных. У нас тогда уже был опыт контактов с изменёнными людьми из некоторых клиник ГЛОМС и мы решили, что они просто испугались.

Снова сглатывает слюну и пару секунд молчит. Бросив быстрый взгляд на людей у себя за спиной, рассказывает дальше.

— Потом на связь вышла наша делегация, которую мы отправили в Ереван. Доложили о том, что от границы с Турцией вглубь страны бегут массы беженцев. Сам город полностью захвачен какими-то мутантами. Получили приказ вернуться, но не успели. Автомобили, сейчас, и сами по себе — ценный товар. А в условиях тотального уничтожения людей вокруг — становятся единственной возможностью спасения. Какой-то из отступающих отрядов атаковал наших людей и перебил их. А через какое-то время, весь этот поток беженцев добрался до нас.

Когда в очередной раз замолкает, на этот раз продлил перерыв секунд до двадцати, решаю поторопить его.

— Что было дальше?

Грузин тяжёло вздыхает.

— Мы думали, что сможем их остановить. Выстроили систему обороны в Тбилиси и окрестностях. Предупредили всех, с кем была возможность связи. Привлекли беженцев для вспомогательных задач и работы по строительству укреплений. Но когда они появились, стало понятно, что мы не готовы. Их были десятки тысяч. Быстрых, сильных, прыгучих и ядовитых. Мы сумели отразить первую волну, в которой было не меньше полусотни тысяч этих ублюдков. Остановили их на второй линии обороны, потом зажали с флангов и перебили всех уцелевших.

Вижу, как он сжимает руки в кулаки.

— Но они ударили снова через двое суток. Мы успели восстановить линию укреплений, но для защиты города пришлось мобилизовать всех, на кого хватило оружия. На этот раз, тварей было много больше. Сто, может быть двести тысяч. Они пробили нашу первую линию защиты сразу в нескольких местах. Потом прошли вторую. А дальше начались уличные бои внутри города, где у нас уже не было шансов. Люди обратились в бегство и началась бойня. Тогда мы и убрались из города.

Секунд тридцать обдумываю его слова. Орды мутантов, наступающие со стороны Турции. Звучит бредово, но непохоже, чтобы мужик врал. К тому же, ничем кроме отчаянного страха, нельзя объяснить их попытку пролететь вглубь России, не располагая даже малейшей информацией о происходящем вокруг. Решаю уточнить один момент.

— Как вы смогли выбраться, если город был фактически блокирован?

Мужчина отрицательно качает головой.

— О нет, он не был полностью заблокирован. Мутанты обрушились на нас с трёх сторон, оставив четвёртую свободной, чтобы людям было куда бежать. А когда снаружи появились толпы беженцев, атаковали их, безжалостно истребляя.

Стиснув зубы, продолжает.

— Мне надо было спасать своих родных и семью. Я уже ничего не мог сделать для города. Поэтому усадил их на бронированные автомобили и мы пробились к аэропорту, где работал мой брат. У нас было пять восстановленных транспортных самолётов. Четыре на тот момент уже улетели, один остался для нас. И мы успели отправиться сюда.

Представив себе картину уничтожаемого мутантами города, чувствую, как внутри появляется ощущение лёгкого беспокойства. Он сказал, что с момента появлениях первых беженцев, до атаки на столицу прошло семь дней. То есть, где-то через такой же промежуток времени, они могут оказаться на юге России. А потом добраться до нас. Плюс, возможно скорость перемещения по ровной поверхности окажется намного выше, чем по горам. В таком случае можно рассчитывать на их появление под Краснодаром дней через пятнадцать-двадцать или около того. А как остановить такое количество монстров, судя по всему, размножающихся со стремительной скоростью, я не представляю. Если только нанести превентивные ядерные удары по горному хребту, создав там радиоактивные зоны. Но не факт, что именно этот сорт мутантов боится радиации. Если так, то идея не сработает. Плюс, они могут просто пересечь радиоактивную зону на высокой скорости. И начать размножаться уже по другую сторону.

Лана, покосившись на меня, погружённого в раздумья, спрашивает.

— Как они выглядели? Насколько крупные? Чем опасны?

Собеседник слегка морщится, видимо вспоминая.

— По форме, похожи на каких-то странных волков, только гораздо больше. Без шерсти, с тремя парами лап и громадным черепом с мощной челюстью. Ещё длинный хвост с ядовитым шипом на конце, который в состоянии покоя сложен на спине. По человечески не говорят, но между собой явно переговаривались какими-то звуками, координируя атаку. Очень быстрые и живучие. После первого штурма мы взяли в плен несколько десятков подранков, чтобы изучить внутреннее строение. Некоторые из них восстановились, буквально, за сутки.

Свожу все данные вместе и понимаю, что нам конец. Грузин был неправ — бегство в Сибирь не поможет. Как только эти орды выйдут на оперативный простор, то сразу же разойдутся в разные стороны. И я сомневаюсь, что у кого-то хватит ресурсов, чтобы остановить их. В теории, на это были бы способны «шаманы», держи они под контролем несколько регионов. Но сейчас почти все из их числа уничтожены. Единственный вариант, приходящий в голову — ядерное оружие. Но, предполагаю, что и оно притормозит противника ненадолго.

Приказав нашему «гостю» вернуться на место, поднимаюсь наверх, по дороге пытаясь придумать, что делать. Впрочем, когда нахожу Данила, в голове уже созревает первая задача. Нужно подготовить базу в Краснодаре для эвакуации. То есть вывезти максимум вооружения и перебросить всю технику в Самару. Оставив только необходимое количество для поддержки «князя» в случае очередного конфликта и обеспечения отступления нашего гарнизона. Если к моменту выхода мутантов в район Краснодара, у нас не появится идей по поводу того, как их сдержать — останется только отступить в Самару и пытаться сформировать какой-то работоспособный план действий там.

Собственно, это и излагаю Даниле, когда нахожу его на втором этаже.

Глава XI

После разговора с Данилом немедленно приступаем к формированию авиагруппы, которая отправится в Самару. Вместе с ней планирую полететь и я сам, возможно потом вернувшись назад. Двое пилотов остаются в Краснодаре, трое, включая Вихрова, отправляются с нами. В числе первых отправляющихся самолётов пойдёт один транспортник, бомбардировщик, плюс один из истребителей для прикрытия. После чего они вернутся назад на одном самолёте и заберут ещё две единицы авиационной техники. Хотя, в Самаре мы возможно подготовим ещё несколько пилотов, чтобы перебросить всё разом. И после этого останется только гонять туда-сюда транспортные самолёты, для вывоза вооружения и боеприпасов.

В самом Краснодаре останется один бомбардировщик, два истребителя и один пассажирский самолёт для срочной эвакуации, в случае необходимости. Плюс, старинный летательный аппарат с дополнительными баками, на котором прилетели грузины. Что делать с ним, я ещё не решил. Как впрочем, не принял решения и по поводу беженцев. Можно было бы пристроить их к делу, но слишком уж эти люди деморализованы.

За главного в городе остаётся Данил. «Урана» изначально хочу придать ему для поддержки, но робот настаивает на том, чтобы отправиться со мной. Причём так упорно, что отказать ему просто не получается. Не силой же, в конце концов, его вынуждать. К тому же, ещё вопрос, кто и кого сможет принудить к нужному ему решению. Лана тоже летит со мной. Поэтому обещаю Данилу прислать кого-то из ветеранов, которые остались на территории Самары. Плюс, при наличии возможности, перебросить дополнительное подкрепление — хотя бы пару десятков бойцов. Сейчас наземная защита аэропорта до сих пор выглядит довольно блекло и серьёзного штурма, просто не выдержит.

Все улетающие размещаются в кабине транспортного самолёта. Учитывая, что штатная численность экипажа — пять человек, места хватает на всех. Вплоть до самого взлёта, максимально загружаю себя делами, чтобы выкинуть из головы мысли о происходящем. Но когда поднимаемся на высоту, они снова возвращаются.

Что можно сделать с прущими на нас массами мутантов? Будь у нас в избытке ядерного оружия, то как вариант — накрыть плотной сетью ударов Закавказье и Турцию. Но такого количества боеголовок просто нет. Да и те, которые имеются — тактические и ограниченные в плане своей поражающей способности. Если говорить о крупных населённых пунктах, то будет достаточно одной, чтобы нанести критический ущерб. И с этой стороны, они весьма эффективны. Но для массированных ударов годятся слабо. К тому же, их в любом случае не хватит.

Какие ещё у нас есть варианты? Попробовать выстроить единую линию фронта, чтобы перегородить мутантам путь? Звучит настолько утопично, что об этом можно даже не рассуждать. Да и в любом случае, без достаточного количества техники — нормальную линию укреплений не создать.

Что дальше? Укрепить полуостров и Самару, превратив их в неприступные бастионы? Опять же, всё упирается в отсутствие техники. Даже если как-то получится это реализовать, то вокруг будут толпы разъярённых мутантов, уничтожающих всё живое. Вечно отсиживаться за высокими стенами не выйдет — рано или поздно мы просто сдохнем с голоду.

Бежать за Урал? Неплохой вариант, но скорее всего станет продлением агонии. Можно отыскать какую-то площадку, на которой выйдет высадиться, желательно вдали от крупных населённых пунктов. Перебросить туда экспедиционный отряд, захватить ближайший аэропорт и потом самолётами перебрасывать остальной личный состав. Если описать ситуацию населению Жигулёвска, то недостатка в добровольцах не будет. Да и «ларды», уже проверенные боем, отправятся с нами. Как и «механики». Вопрос только в том, что через какой-то промежуток времени, мутанты доберутся до нас снова. И что тогда? Бежать дальше? В Китай? У них конечно богатый опыт постройки с нуля мощных укреплений, но думаю сейчас там творится то же самое, что и во всём окружающем мире. Единственный вариант в плане бегства — какие-то острова или Австралия. Как вариант — Америка. Но туда смогут долететь только стратегические бомбардировщики, то есть перебросить выйдет совсем небольшую группу людей. Да и шанс на успешное обустройство невелик.

Попробовать обосноваться где-то на Севере, в надежде, что до нас не доберутся? Или подняться в горы? Но прорываясь в Закавказье, мутанты явно прошли через горные хребты. То есть разреженный воздух и холод им не сильно страшны.

Столкнуть с этими тварями каких-то иных мутантов? Было бы неплохим вариантом, будь у нас какой-то вид, могущий размножаться с такой же скоростью и опережающий их в плане боевой мощи. Судя по описанию бывшего жителя Тбилиси, эти новые уроды намного опаснее тех же «оборотней». И размножаются куда быстрее. Так что у «волколаков» нет ни единого шанса. «Шаманам» для пополнения своих отрядов, и вовсе нужны живые люди. Все остальные, точно не подходят. Есть ещё новый вид, обнаруженный в Краснодаре. Но, сомневаюсь, что они смогут противостоять этой угрозе на равных.

Останавливаюсь, поняв, что какие-то толковые идеи отсутствуют. Вопрос о том, что сейчас делать, так и остаётся открытым. Возвращаясь мыслями к Краснодару, думаю о том, что после переброски вооружения и усиления нашего гарнизона, нужно будет сообщить им о надвигающейся угрозе. Пусть займутся укреплением города или выберут какой-то иной способ, чтобы попытаться спасти свои жизни.

Откинувшись в кресле, продолжаю ломать голову, ожесточённо цепляясь за каждую безумную идею, которая приходит в голову. Через час понимаю, что мозги уже не выдерживают нагрузки и пытаюсь переключить мысли на что-то ещё. Собственно, в этих бесплодных попытках и проходит оставшаяся часть полёта. Несколько раз со мной пытается заговорить Лана, но натыкаясь на односложные ответы, в конце конце успокаивается, обиженно затихнув на своём кресле.

После того, как приземляемся в Самаре, первым делом отдаю приказ собрать ветеранов для совещания. И с удивлением слышу в рации голос Павла. На всякий случай оглядываюсь вокруг. Нет, мы точно в Самаре. Сразу же уточняю у парня, что он тут делает. «Ренегат» отвечает, что поменялся местами с Анной. Девушка отправилась в Жигулёвск, а он координирует наши действия здесь. Обоснование очень простое — совместные с «Ураном» исследования. В голове сразу появляются мысли о том, что всё это выглядит как-то странно со стороны. Возня этой пары с чипами мутантов, опыты на пленных, теперь ещё эксперименты с живыми «ментальными зомби». Вроде бы и ничего такого, но помимо своих изысканий, они ещё и начинают постепенно выходить из под моего командования. Когда командиры среднего звена, без твоего ведома решают поменяться местами — это пахнет потерей контроля и отсутствием дисциплины. Что сейчас, для нас может быть смертельно опасно.

Когда все ветераны «Бродяг» собираются, оказывается, что вместе с Анной, в Жигулёвск отправилась и Кира. Хотя бы одной головной болью стало меньше. Впрочем, стоящий с довольным видом Павел, вызывает у меня определённые опасения. Так или иначе, сначала нужно заняться делами. А потом подумать, как проверить парня на благонадёжность, вместе с «Ураном».

Сначала описываю им ситуацию с новыми мутантами, которые наступают со стороны Турции в нашу сторону. Хотя, более верным, скорее будет слово «мигрируют». Только уничтожая всё живое на своём пути. Обведя взглядом вытянувшиеся лица, озвучиваю основное поручение на ближайшее время — сгенерировать идеи по поводу того, как нам выжить. И выложить их на следующем совещании, которое я соберу, как только мы разберёмся с текущими вопросами.

После этого, перехожу к тем самым, «текущим вопросам». Во-первых, нам нужно подготовить ещё, как минимум пять новых пилотов, которые займутся переброской техники и вооружения из Краснодара. Во-вторых, сформировать группу, минимум из двадцати бойцов, которая отправится туда, для пополнения гарнизона. В-третьих, подобрать варианты для размещения всего перевозимого оружия и боеприпасов, потому что в хранилище нашей базы просто не хватит для всего места.

По последнему вопросу, Камай сразу же предлагает один из ближайших к нам, целых корпусов. Поддерживаю предложение и отправляю его, вместе с небольшой группой бойцов проверить несколько строений, подобрав наиболее подходящее. После чего сформировать группу, которая займётся подготовкой помещений для хранения вооружения и боеприпасов.

Подбор новых пилотов перекладываю на плечи Дианы. А вот подкрепление придётся перебрасывать из Жигулёвска. В Самаре всё ещё слишком мало бойцов. Поэтому его получится отправить только завтра днём. Сразу после окончания совещания, связываюсь с Анной, приказывая ей сформировать группу на двадцать бойцов. Заодно уточняю ситуацию с Павлом. Лучница подтверждает, что он попросил обменяться постами, чтобы иметь возможность помочь «Урану» в исследованиях.

Закончив беседу, пытаюсь выяснить мотивацию у самого «ренегата», но он упорно стоит на своём. Вся эта ситуация начинает здорово нервировать. Вроде бы парня не в чем подозревать, но подобные махинации вызывают серьёзные опасения. Как ни крути, они меня даже не уведомили. Что самое странное, Анна тоже ничего не сообщила. Поняв, что начинаю подозревать их всех, вместе взятых, отправляюсь вниз, выпить кофе. По пути выясняется, что «Уран» отправился в один из корпусов, где размещены несколько пленных, привезённых Павлом. Всё ещё живые мятежники, арестованные в Жигулёвске. Информация поступает от одного из часовых, который судя по лицу, думает приблизительно в том же направлении, что и я сам. Благодарю его и спускаюсь в бункер.

Здесь обнаруживаю Лану, которая уже успела спуститься под землю. Когда вместе с девушкой усаживаемся на кухне с полными чашками кофе, момент размышляю, стоит ей рассказывать о своих подозрениях или нет. Потом вспоминаю, как она определила наличие заговора во главе с Русланом и решаю, что стоит поделиться информацией.

После того, как озвучиваю свои мысли по поводу внезапной рокировки, она какое-то время думает, потом отрицательно покачивает головой.

— По роботу не сказать, о чём он думает, но Павел точно не собирается тебя убивать. У него, скорее было такое лицо, как будто он готовит кому-то сюрприз. Да и поведение не похоже на угрожающее.

Хмыкнув, отпиваю кофе.

— Нахрена он тогда это сделал? Без какого-то уведомления, просто примчался сюда ранним утром.

Девушка пожимает плечами.

— Сложно сказать. Но не думаю, что он планирует тебя прикончить и захватить власть.

Делаю ещё глоток горячего напитка и закуриваю сигарету, постепенно успокаиваясь. Если предположить, что приезд Павла никак не связан с моим устранением, то зачем он здесь? Действительно, ради исследований? Конечно, они важны, но не так критично, чтобы из-за них предпринимать такие действия. Тем более, что просчитать мою реакцию было несложно.

Мелькает мысль о том, что было бы неплохо ударить по новым мутантам вирусом, если «ренегат» его всё-таки создаст. Но сразу же напоминаю себе, что это самовоспроизводящаяся раса. Чипов у новорождённых просто нет, что исключает любое воздействие под таким углом.

Допив кофе, вспоминаю, что ещё в самолёте чувствовал голод, сейчас перебитый чашкой кофе и выкуренной сигаретой. Забрасываю в себя пару бутербродов с рыбными консервами, попутно размышляя об истинных мотивах пары «научных работников». После чего отправляюсь наверх, проверяя выполнение задач. Диана уже выбрала троих новых пилотов, которые сейчас занимаются развитием новых навыков. Двое в процессе отбора из числа кандидатов. Камай подобрал здание и собирает рабочую группу из наших людей и «лардов» для очистки помещений и их подготовки к приёму вооружения. Планирует взять около десяти наших бойцов, плюс десятка три мутантов, которые уже согласились оказать помощь.

На всякий случай, уточняю не было ли с ними проблем. Но все в один голос утверждают, что «вислоухие» не проявляют ни капли агрессии. При этом весьма полезны в обороне, да и в разведке. В целом, прилегающая к нам территория практически зачищена от «ментальных зомби». Вторая часть города укрепляется Асмусом, который постепенно наращивает численность подконтрольных ему бойцов. На нейтральную территорию не лезет, к нам тоже.

Авиагруппа отправляется назад через пару часов, когда пилоты заканчивают процесс подготовки. Если изначально я предполагал отправиться с ними, то теперь остаюсь в Самаре. Учитывая непонятную ситуацию с Павлом, лучше находиться здесь. Хотя, в голове не укладывается, что парень может готовить заговор в каком-то из его вариантов. Да и Лана отчасти права. Даже на мой взгляд, вести себя так откровенно, когда ты готовишься свергнуть лидера — не самая лучшая идея. Как минимум по той причине, что ты привлечёшь к себе массу внимания. Это крайне нелогичный ход, в случае, если бы «ренегат» действительно был в чём-то замешан.

Но как себя не успокаиваю, мысли всё равно крутятся вокруг потенциального заговора. Доходит до того, что я прикидываю, на кого из имеющихся в Самаре бойцов, могу положиться, а кого уже могли перевербовать. Понимаю, что это бред, но остановиться не могу. В старом мире это бы назвали профессиональной деформацией. А в этом, скорее привычкой, позволяющей оставаться в живых.

Ближе к вечеру возвращаются самолёты. Загоняем их в подземный ангар и начинаем разгрузку. Выйдя на связь с Краснодаром, заслушиваю короткий доклад Данила. Парень обозначает, что всё в порядке. Осторожно интересуется, что у нас тут происходит. Коротко объясняю ситуацию и на той стороне ненадолго воцаряется молчание. Потом кстовец предлагает выдвинуться в Самару, вместе с десятком человек. Или набрать местных добровольцев и привезти их. Подумав, даю отбой. Забирать надёжного командующего из Краснодара — плохая идея. К тому же, непосредственной угрозы в действиях «ренегата» и «Урана» я пока не вижу. Да и если честно, её скорее всего нет.

Заканчиваем сеанс связи, договорившись о новом контакте утром. После этого планирую спуститься вниз, но по дороге натыкаюсь на Павла. Парень предлагает продемонстрировать результаты их исследований. Судя по его лицу, весьма доволен собой. На момент останавливаюсь, изучая его. Но лучащийся радостью «ренегат», мало напоминает заговорщика-убийцу. Так что, после недолгого раздумья, соглашаюсь. Пока, в быстро сгущающейся темноте, идём к зданию одного из корпусов, раздумываю, что делать, если это всё-таки ловушка. Да, я предупредил Лану о том, чтобы она наблюдала за действиями этой пары «учёных». По идее, девушка сейчас должна, на всякий случай, формировать группу прикрытия. Но как знать — вдруг и она каким-то образом связана с ними?

Поняв, что несу совсем откровенную чушь, пробую подавить поток мыслей, но сдержаться не получается. Они идут таким потоком, что правая рука слегка подрагивает от нервного напряжения и желания немедленно вцепиться в оружие или достать гранату из разгрузки. Весьма странные ощущения, которые больше похожи на съехавшую крышу. Пока пытаюсь понять, что такое со мной происходит, мы уже добираемся до здания и Павел исчезает в дверном проёме. Бросив взгляд в темноту внутри, активирую «инфракрасное зрение», шагая следом.

Вижу, как он с улыбкой оборачивается, метрах в семи-восьми передо мной. А потом сзади лязгает металл и прежде чем, я успеваю обернуться, в шею вонзается что-то острое. Делаю всё-таки рывок в сторону, одновременно таща из-за спины «Ястреб». Но тут вырубается имплант и я вижу перед собой только темноту. А через секунду, голову пронзает дикая боль, немедленно прокатившаяся по всему телу и я заваливаюсь на пол.

Глава XII

Прихожу в себя только через пару минут и опираясь руками об пол, поднимаюсь на ноги. Когда начинаю двигаться, рядом зажигается переносной фонарь, высвечивающий фигуры Павла и «Урана». Тянусь было к оружию, но тут же понимаю, что потока мыслей о потенциальном предательстве больше нет. Непонимающе морщусь. Что это вообще такое было? Почему я чуть не начал стрелять в затылок «ренегату», пока шёл за ним сюда?

Полностью выпрямившись, обнаруживаю, что меня чуть пошатывает, но в целом состояние нормальное. Уже собираюсь задать вопрос о том, что они сделали, когда начинает говорить Павел, сместившийся к ноутбуку.

— Теперь «станция» тебя не видит. Как и меня.

На момент замираю, переваривая его слова. Отойдя от удивления, озвучиваю вопрос.

— Так вы всё это затеяли, чтобы вырубить чипы?

«Ренегат» бросает взгляд на робота.

— Изначально всё это начал «Уран». Забрал мой ноутбук и сам ставил опыты на задержанных мятежниках. Когда добился конкретных результатов — вогнал первую дозу вакцины мне, отрубив чипы отвечающие за визуальную и аудиальную запись.

Пошатнувшись, опираюсь о какой-то агрегат рядом с собой. После чего уточняю у него.

— Но они же могли видеть тебя моими глазами, когда ты подходил. И в курсе, что ты жив.

Парень покачивает своей головой.

— Да, видели. И, судя по твоему поведению, активно воздействовали на твой мозг. Сразу после того, как я вошёл — вколол себе второй вариант «лекарства», полностью вырубив все чипы. Теперь «станция» считает меня мёртвым. Предполагаю, они думают, что программа воздействия сработала и ты меня всё-таки прикончил.

Пытаюсь разложить всё это по полочкам в своей голове. Возникает ещё один вопрос, который сразу же и озвучиваю.

— Но как только ты попадёшь в чьё-то поле зрения, то выяснится, что ты жив. Какой тогда в этом смысл?

«Регенат» переглядывается с «Ураном» и осторожно отвечает.

— Мы тут подумали, что тебе уже пора действовать. Неизвестно, насколько быстро эти новые твари доберутся до нас и сколько времени у тебя займёт операция на «станции».

Вот тут совсем не понимаю. Переводя взгляд с одного на другого, детализирую.

— Ты так намекаешь, что мне нужно отправиться прямо сейчас?

Он кивает, коротко объясняя.

— Думаю, да. Тот «коктейль», что вколол тебе «Уран», будет действовать около пяти-шести часов. Потом можно подать «станции» сигнал, что ты готов. Когда прибудут — вколоть себе ещё одну порцию. Только не смотря на неё. И не подставляясь под взгляды членов экипажа. Иначе, сам понимаешь, они тебя быстро раскусят.

На секунду замолкает, после чего продолжает говорить.

— Из-за того, что вырублены чипы, отвечающие за визуальный и аудиальный контроль, у тебя сейчас отключились все основанные на них модификации. «Снайперский прицел», «инфракрасное зрение», «гормональный натиск» и другие, если они завязаны именно на этот блок чипов. При использовании второго варианта «коктейля» — вырубятся совсем все чипы и навсегда. Клиники ГЛОМС будут недоступны. Но улучшения, которые изменяли мышцы и структуру тела, продолжат работать.

До меня наконец, доходит смысл того, что они сейчас сделали. Во-первых, «ренегата» теперь нельзя будет светить. Любое его появление на публике будет равноценно объявлению о том, что у нас есть вариант отключения чипов. Тогда, весь план потеряет смысл. Во-вторых, мне придётся весьма скоро использовать свой «билет».

Момент размышляю над тем, что, в целом, можно отправиться и позже. Дождаться, пока чипы снова заработают и потом выбрать подходящий момент. Но в следующую секунду вспоминаю безумное желание ударить очередью в спину Павлу и понимаю, что не хочу подставляться под такое влияние людей со «станции», кем бы они не были. К тому же, они могут таким же образом манипулировать и со всеми остальными людьми. Что открывает перед ними колоссальное количество разнообразных вариантов.

Оптимально отправиться немедленно. Но это будет означать, что придётся бросить всё и просто свалить в космос. Не самое однозначное решение. Да, я хочу добраться до изначальных авторов проекта «Эволюция», но не настолько, чтобы бросать своих людей. Озвучиваю ещё один вопрос.

— С чего вы взяли, что находясь на «станции», я смогу что-то сделать с мутантами?

На этот раз отвечает «Уран». Робот шагает вперёд, приближаясь ко мне и начинает излагать.

— Я просчитал все варианты. С учётом их предполагаемой скорости размножения и всех остальных характеристик, у человечества нет шансов. Если они ещё и отчасти разумны, то вероятность выживания людей, как таковых, и вовсе околонулевая, даже на других континентах и островах. Возможно, у каких-то отдельных видов мутантов и получится выжить, но точно не у человеческой расы. Кто бы не располагался на «станции», у них наверняка есть рычаги влияния на ситуацию.

Хмыкнув, излагаю первую пришедшую в голову мысль.

— У них, скорее всего, и охрана достаточно неплохая. Ты думаешь, у меня в одиночку, вот так легко получится захватить космический объект?

Робот недолго молчит, переведя взгляд на Павла. Но парень предпочитает отмолчаться, уперев глаза в пол, так что роботехник продолжает речь сам.

— Сложно предположить, что именно может там тебя ждать. Весьма вероятно, что они располагают серьёзной охраной. Но, моя оценка ситуации показывает, что твои шансы изменить расклад, находясь на борту «станции», куда выше, чем в случае, если ты останешься здесь и попытаешься организовать сопротивление наступающим мутантам.

После короткой паузы, продолжает.

— На твоей стороне будет играть фактор внезапности. Чип, отвечающий за гормональный контроль, сейчас не функционирует. Но в отличии от визуального и аудиального, они, скорее всего, этого не видят. И считают, что ты сейчас полностью подконтролен.

На несколько мгновений зависаю, размышляя, что сейчас делать. Поднимаю глаза на робота.

— Как вы смогли сделать эту «вакцину»? Откуда компоненты?

Павел и «Уран» снова переглядываются. На этот раз отвечает «ренегат».

— На самом деле, всю работу сделал «Уран». У меня были мысли, для чего ему мой ноутбук, но я решил не влезать, чтобы минимизировать вероятность раскрытия. Сначала он задействовал химические реактивы, которые нашлись в Жигулёвске. Когда понял, что они работоспособны только отчасти, переместился сюда для сбора «сырья». Если бы не «ментальные зомби», то так быстро, справиться бы не получилось.

Снова погружаюсь в размышления, от которых отвлекает робот.

— Мы оставим у себя один из спутниковых телефонов. Если у тебя получится как-то связаться с борта станции — по телефону или радиостанции — будем ждать.

Около тридцати секунд стою на месте, обдумывая всё, что услышал. Вот такой расклад — это как обухом по голове. Конечно, если посмотреть с точки зрения того же «Урана», то он более чем логичен. Но я сам предполагал выдвинуться на «станцию» много позже, когда обеспечу хотя бы какой-то, минимальный уровень безопасности своих людей. Хотя, это вполне могло быть психологическим приёмом, чтобы отодвинуть это важное решение подальше.

Определившись, шагаю к роботу и протягиваю руку, запрашивая порции «коктейля». После того, как он передаёт пять снаряженных армейских шприцов с «первым» и три со «вторым», рассовываю их по карманам разгрузки. Ещё какое-то время обсуждаем нашу тактику, с учётом текущей ситуации. После чего, я вместе с роботом выдвигаюсь назад к зданию терминала.

Здесь, приходится снова собрать ветеранов и объявить, что Павел отправился выполнять важное одиночное задание. Судя по лицам, все остальные не сильно понимают, что происходит, но серьёзного выбора у них нет. Учитывая присутствующий личный состав, за главную в Самаре оставляю Диану. Какое-то время раздумываю, стоит ли им знать, что я отправляюсь на «станцию». С одной стороны — да. Но, с другой, это может привести к самым разным эксцессам. Так что, оптимально, если это озвучит «Уран», уже после того, как я улечу. Конечно, если «Зеус-5» явится за мной, с учётом последних выкрутасов с чипами.

Среди вариантов, которые мы рассматривали вместе с «ренегатом» и роботом, помимо всех прочих, был захват челнока. Но, вероятность того, что у нас разом получится вырубить чипы всех троих членов экипажа, после чего уничтожить их, не повредив летательный аппарат — крайне низки. Около половины процента. Особенно, если учитывать, что один из них, с высокой долей вероятности, по своим способностям будет соответствовать «адаптисту».

А если на «станции» будут в курсе, что «Зеус» захвачен, то они просто собьют нас на подлёте. Никто не станет пускать на борт штурмовую группу. Плюс, ещё один важный момент — управление челноком, конечно, схоже с полётами на самолёте. Но отнюдь не идентично. А специализированных навыков, которые были бы завязаны на космическую технику, в нашем интерфейсе, просто нет. Видимо, их проект «Эволюция» не предусматривал. Так что, никто из нас, банально не сможет управлять им.

Поэтому, единственный вариант добраться до «станции» — это отправиться вместе с экипажем, дождаться проникновения внутрь и уже после этого начинать действовать. Да, шансы невелики. Но если «Уран» прав и они не будут знать, что их контроль на мне не срабатывает, то остаётся возможность серьёзно удивить этих парней. Как минимум, один раз. Собственно, только на это и делается расчёт. Потому как, если предположить, что они могут создать у себя на борту, хотя бы уполовиненного «сверха», то против него я не вытяну. Особенно, когда у меня окажутся вырублены чипы и пропадёт часть модификаций.

В любом случае, очень многое зависит от того, как сложится ситуация. Грубо говоря, от удачи. Потому как, построить какой-то, более менее детальный план, без наличия хотя бы базовой информации, просто невозможно.

Впрочем, в конце концов, всё-таки делаю намёк на дальнейшее развитие событий. Отмечаю, что в случае моего исчезновения, командование «Бродягами» переходит к Данилу. Конечно, если бы не отрубленные чипы Павла, то оптимально было бы поставить во главе группы «ренегата». Но это невозможно. Анна же часто бывает слишком мягкой. Данил, тоже не идеальный вариант, но из всех оставшихся бойцов — наиболее подходящий. По крайней мере, на мой взгляд.

Замечаю, что эта ремарка сразу же заставляет насторожиться Лану. Как впрочем и всех остальных. По этой причине, после окончания короткого совещания, приходится пытаться выдержать яростный натиск со стороны Ланы, которая пытается выяснить, когда я собрался на «станцию» и почему именно сейчас. Впрочем, среди прочего, она забрасывает и один вопрос по поводу Павла.

Заканчивается это всё тем, что девушка обещает добраться до меня и на «станции», заехав по яйцам, если я уберусь без неё. После того, как она уходит, задумчиво хмыкнув отправляюсь в оружейную, где принимаюсь экипироваться. Огнестрельное оружие в космосе, по идее не должно работать. Хотя, вдруг у них есть гравитация? В этом направлении были какие-то разработки, но я не уверен, чем они закончились. Да и настоящие результаты могли просто не выносить на публику.

В итоге, вооружаюсь «Ястребом», парой «Ромфов» и прихватываю с собой «Единорога». К концу процесса сборов, становлюсь похожим больше на индийского носильщика, а не бойца. Но, мне собственно надо просто перебросить оружие на «станцию», а там уже посмотрим, что именно может пригодиться. Ко всему взятому огнестрелу, плюсую пару ножей и гранаты.

Выбравшись из здания терминала, вместе с «Ураном» отправляюсь за периметр. Робот хочет своими глазами зафиксировать факт приземления и взлёта челнока, взглянув на него, хотя бы издалека. До включения чипов, по моим расчётам, ещё, как минимум, четыре часа. Это время проводим за беседой на посторонние темы, расположившись в одном из уцелевших домов Зубчаниновки.

Когда внутри черепа появляется ноющая боль, подаю «Урану» знак рукой и он покидает здание. Я же жду ещё около двадцати минут, пока приступ боли пройдёт. Если верить роботу, это означает, что чипы снова включились и активны.

Связавшись с пилотами, приказываю не пытаться уничтожить летательный аппарат, который вскоре может спуститься сверху. И выбравшись на открытое место, поднимаю голову наверх, дважды обозначая своё желание отправиться на «станцию», использовав имеющийся «билет».

Глава XIII

Минут тридцать ничего не происходит и я начинаю сомневаться, что меня на самом деле услышали. Как знать, чипы могли получить какие-то повреждения при воздействии на них «коктейля», созданного «Ураном». Но потом, сверху слышится звук, похожий на опускающийся истребитель. А спустя минуту я уже наблюдаю сам аппарат, который приземляется на участок открытого пространства, метрах в пятидесяти от меня. Вздохнув, направляюсь к нему.

Пока иду, слышу в рации разъярённые крики Ланы, которая явно не слишком довольна моим решением. Услышал сразу несколько фраз о своих яйцах, с которым девушка обещает проделать массу жестоких фокусов, покачиваю головой и отключаю рацию. После чего ускоряюсь. Чего доброго, ей взбредёт в голову, заявиться следом за мной, к «Зеусу-5», что точно не закончится ничем хорошим. Когда до транспортного средства остаётся пройти пару домов, правой рукой нашариваю в разгрузке «смесь № 1» и вкалываю её себе в бедро. На этот раз получается устоять на ногах, опираясь о забор. Отключение чипов происходит не так болезненно, как при первой порции этой химии, попавшей в мою кровь.

Чуть придя в себя, снова направляюсь вперёд. Вывернув из-за последнего, разбитого взрывом снаряда, дома, вижу стоящий прямо на земле транспортник. В открытом проёме виднеется фигура, с автоматом в руках. Увидев меня, приветственно машет рукой, показывая на вход.

Чуть пошатываясь из-за головной боли, шагаю к нему. Парень дожидается, пока я приближусь и отступает в сторону, освобождая дорогу. Навешенное на меня оружие, полностью игнорирует. Повернув голову направо, вижу девушку, затянутую в комбинезон белого цвета. которая ждёт в салоне. Как только я приближаюсь, начинает говорить.

— Я представитель медицинской службы комплекса «Вечность». Рада приветствовать вас на борту. После того, как мы взлетим, объясню вам, куда и для чего мы направляемся.

Кивнув ей, прохожу в салон. Восемь пассажирских мест, которые сейчас пустуют. Плюс ещё одна дверь, которая видимо ведёт к кабине пилота. Хотя, судя по размерам аппарата, впереди вполне может располагаться ещё одно помещение. Замечаю встроенный большой ящик для груза, приличного размера, и перемещаю туда «Единорог». Сам усаживаюсь в кресло рядом, положив штурмовой комплекс на колени. Вижу, как на лице девушки появляется лёгкая улыбка.

— Там, куда мы отправляемся, вам не понадобится оружие. Это абсолютно безопасное место, в котором вам не придётся бороться за выживание.

Момент размышляю, что ей ответить. Особенно с учётом того, что эти парни могут считать меня находящимся под гормональным контролем. В конце концов, озвучиваю вариант, который кажется наиболее подходящим.

— Пока, мне так спокойнее.

Она секунду смотрит на меня, после чего бросает взгляд в сторону «безопасника» уже закрывшего входную дверь и занимает ещё одно из свободных мест. Как только вооружённый парень, тоже усаживается на сидение, начинаем подниматься в воздух. Как выясняется, эта хреновина взлетает, по сути, вертикально, начиная разгоняться, когда уже находится на приличной высоте. Не слышал о том, чтобы такие технологии использовались, даже при разработке космических кораблей последнего поколения. Хотя, я и не слишком всем этим интересовался.

Внутри ощущение лёгкого мандража. Как в самые первые дни, когда я выбрался из своего убежища, отправившись в большой мир снаружи. Теперь где-то там космическая станция, куда мы прямо сейчас летим. С людьми, чью мотивацию я так и не могу до конца понять.

Около получаса мы идём в режиме непрерывного подъёма, быстро набирая высоту. Когда челнок выравнивается, внезапно понимаю, что мы похоже в самых верхних слоях атмосферы. Или уже её покинули. Что странно — невесомости пока не чувствуется, хотя по идее, она уже должна присутствовать.

Через минуту, после того, как «Зеус» принимает более менее ровное положение, девушка встаёт со своего места и подойдя ко мне, делает приглашающий жест в сторону двери, которая виднеется в другом конце салона.

— Теперь можно побеседовать.

Вздохнув, отстёгиваю фиксирующие ремни и поднимаюсь со своего места, направляясь за ней. За дверью обнаруживается небольшое помещение, со столом посередине и двумя креслами с разных его сторон. Моя проводница располагается в одном из них, пристёгивая ремни. Секунду помедлив, усаживаюсь напротив неё и жду продолжения.

Закончив пристёгиваться, девушка поднимает на меня глаза.

— Наверняка, вы хотите спросить, куда мы направляемся?

Голос ровный и спокойный. Я бы сказал, безмятежный. Как будто напротив неё не сидит вооружённый человек, который может в любой момент начать убивать. Хотя, если верить тому старику, которого прикончили ударом с орбиты, она андроид и скорее всего, сама находится под контролем. К тому же, с её точки зрения, на меня сейчас оказывается воздействие. И проявлять агрессию я точно не должен.

Слегка кивнув ей, отвечаю.

— Насколько я понимаю, на какую-то космическую станцию?

Улыбается и чуть покачивает головой.

— Комплекс «Вечность» — не просто рядовая станция. Это последняя надежда человеческой цивилизации.

Делает короткую паузу и проникновенным голосом продолжает.

— Цель работы экипажа — подобрать наиболее удачных кандидатов для продолжения человеческого рода и «перезапустить» нашу планету.

Удивлённо смотрю на неё и машинально уточняю.

— В каком смысле «перезапустить»?

Сидящая напротив, андроид в облегающем белом комбинезоне, какое-то время колеблется, но всё-таки решает ответить.

— Создать новую человеческую расу. Более справедливую, гуманную и здравомыслящую. И заново заселить Землю.

Несколько мгновений, просто сижу на месте, смотря на неё. Они вообще в курсе, что происходит на планете? По их мнению там пахнет гуманизмом? Или справедливостью? Не сдержавшись, уточняю.

— Но как именно? Сейчас, на планете — кровавый хаос. Война всех против всех.

Андроид снова изображает на лице милую улыбку.

— Это только подготовительный этап. Чтобы получить крупицу нужного материала, иногда нужно, чтобы жернова перемололи очень много сырья. Именно так, вы и попали сюда.

Сразу же уточняю.

— То есть, вы отбираете тех, кто находит «убежища», независимо от того, что они собой представляют? И ещё один момент — зачем вам я? Или кто-то ещё?

Судя по лицу девушки, на такие вопросы ей приходится отвечать не так часто. В голове мелькает мысль, что надо сдерживать свои порывы, иначе меня легко могут обнаружить. Андроид, тем временем, начинает говорить.

— Не только. Помимо «убежищ» есть и другие варианты попасть на «Вечность». А вы нам нужны для использования вашего генокода.

На этом моменте, мой мозг начинает плавиться. Они совсем идиоты? Конечно, я не слишком самокритичен. Но, даже беглый взгляд на события последнего времени, показывает, что мой код ДНК точно не подходит для создания новой расы. К тому же, как они это себе представляют? Высадить на Землю энное количество мужчин, выделив каждому по гарему из искусственных женщин? А если «билет» получила, как раз, женщина?

Какой-то промежуток времени, думаю, стоит ли уточнить. В конце концов прихожу к выводу, что ничего сверхнастораживающего в самом факте интереса, быть не должно. Надо только грамотно сформулировать. Секунд через десять, набрасываю фразы и спрашиваю.

— Вы же знакомы с моей биографией? Не думаю, что мои гены могут пригодиться новому человечеству.

Улыбка чуть тускнеет и моя собеседница на несколько секунд погружается в раздумья. Потом поднимает на меня глаза.

— Всё давно просчитано и проанализировано. Для заселения планеты нужны люди, которые смогли адаптироваться к новой ситуации, не только выжив, но и выйдя за рамки общепринятой логики действий.

Это она так красиво назвала стремление добраться до истины? Объяснение, конечно, интересное. Но не даёт ни грамма информации, о том, как именно эти парни со станции «Вечность» собрались заново заселять планету, учитывая хаос, творящийся внизу. Обдумываю, как лучше построить вопрос, когда девушка снова начинает говорить.

— Сейчас об этом рано думать. На то, чтобы планета очистилась, нужно время. Неизвестно, сколько точно, но достаточно долго. Вам, в любом случае, не стоит переживать. Все доноры генетического материала проходят через процедуру, превращающую их в бессмертных. И живут в полностью безопасном месте. Так что, вы сможете дождаться начала операции по восстановлению планеты, в спокойных и комфортных условиях.

Хочется уточнить, о каком именно месте она говорит и как будет происходить очистка планеты, но опасаюсь, это точно насторожит тех, кто держит под контролем андроида. Поэтому просто, молча сижу в кресле. А девушка, поняв, что я больше не собираюсь задавать вопросов, продолжает разговор.

— Наш анализ показывает, что у вас какие-то проблемы с частью чипов ГЛОМС. Имеются какие-то негативные ощущения?

Момент раздумываю, как лучше ответить. Потом излагаю получившийся вариант.

— Да, есть какие-то проблемы с имплантами зрения. Периодически барахлят. И сильные головные боли, которые возникают время от времени.

«Представитель медицинской службы» слегка наклоняет голову вбок.

— Поняла вас. Не беспокойтесь, мы исправим все проблемы при первой же штатной медицинской процедуре. Как только вы посмотрите на своё новое место жительства и чуть освоитесь.

Собственно, на этом, основная часть беседы заканчивается. Всё оставшееся время, андроид разными словами рассказывает о том, насколько умны и восхитительны создатели комплекса «Вечность». Это утомляет, но как избежать разговора, не выдав себя — непонятно. Поэтому приходится терпеть.

Впрочем, минут через пять меня отвлекает вид, открывающийся из иллюминатора. Мы уже добрались до цели и сейчас маневрируем перед посадкой. В итоге, с одного борта становится виден сам комплекс. После первого шока, изучаю его, пытаясь хотя бы что-то запомнить. Надо признать, это довольно сложно. Я ожидал увидеть небольшую станцию на которой обитает какое-то количество психопатов, обрушивших мир в хаос. А сейчас смотрю на громадный космический объект, по своим размерам сравнимый, пожалуй, с десятком самых крупных круизных лайнеров. А может быть и больше.

Спустя минуту, челнок уже залетает в открытый шлюз. Снаружи видны металлические серые стены и ещё несколько летательных аппаратов. Когда останавливаемся, девушка напротив, просит подождать. Насколько я понимаю, сейчас в этот космический ангар закачивают воздух, чтобы мы могли спокойно выйти наружу. Через две минуты, андроид отстёгивает ремни и просит следовать за ней.

В салоне, забираю из ящика «Единорога» и топаю следом за девушкой. Около входа обнаруживается «безопасник», за весь полёт не проронивший ни единого слова. Выходит в ангар, вместе с нами, но сразу же направляется в другую сторону. А «медсестра» ведёт меня к большим дверям, расположенным напротив шлюзовых ворот. Подойдя, прикладывает руку к сенсорной панели и отправляется дальше.

Молча следую за ней, ожидая появления кого-то ещё из числа встречающих. Странно, что у меня до сих пор не отобрали оружие. Факт наличия гравитации, после челнока, не так сильно удивляет. А вот то, что мне оставляют огнестрельное оружие и гранаты, которые могут создать глобальные проблемы на космическом объекте — это непонятно. Даже, если учитывать, что по их мнению, я нахожусь под контролем, оставлять оружие в руках только прибывшего человека — какая-то несуразица.

Перемещаясь по коридору, несколько раз проходим какое-то подобие местных «перекрёстков». Перед входом в каждый из них — дверь с электронным замком, который андроид открывает при помощи своей руки. Внутри — квадратное помещение, из которого ведёт несколько выходов.

В конце концов, зайдя внутрь очередной «комнаты-перекрёстка», девушка останавливается и поворачивается ко мне.

— Теперь я передаю тебя нашей службе адаптации и размещения. Они всё расскажут и покажут тебе дальше.

Прикладывает руку к сенсорной панели и дверь отъезжает в сторону. Только в этот раз «медсестра» остаётся стоят рядом с ней. Интересно. Проходя мимо неё, как будто мимоходом, интересуюсь.

— А тебе внутрь нельзя?

Та с улыбкой отрицательно качает головой, но больше ничего не говорит. Как только оказываюсь в полуметре от порога, дверь за мной закрывается. Впереди — коридор, длиной метров в десять, с металлическими стенами. Когда добираюсь до конца и сворачиваю за угол, обнаруживаю там ещё одну дверь, только на этот прозрачную. Сразу за ней стоит девушка, которая при виде меня, прикладывает руку к стене и пластиковая створка отъезжает в сторону.

Переступаю через порог и обнаруживаю, что она крайне похожа на ту, что беседовала со мной на борту «Зеуса». Только на этой — комбинезон серого цвета. Улыбнувшись, просит следовать за ней. Что я и делаю, попутно осматриваясь. Вокруг нас — вытянутое помещение средних размеров, из которого ведут ещё несколько выходов. А мы идёт к тому, что почти напротив двери через которую сюда попал я. Тут андроид ещё раз прикладывает руку к сенсорной панели. Несколько шагов и я оказываюсь внутри чего-то, напоминающего офис. Бокс, с несколькими столами и двумя выходами — с правой стороны и по прямой. У стены стоит шкаф, полки которого завалены каким-то хламом. Столы, впрочем, тоже выглядят не сильно лучше. Вижу на одном из них бутылку и приблизившись, приподнимаю её, принюхиваясь. Через секунду ставлю на место, поморщившись от запаха алкоголя.

Оглядываюсь на девушку, так и застывшую около входа, когда из прохода в правой стороне помещения, объявляется растрёпанная женщина средних лет. Судя по цвету её халата, который сейчас больше напоминает что-то серо-чёрное, чем белое, и внешнему виду — немалая часть ответственности за состояние этой комнаты лежит на ней. На секунду остановившись, окидывает меня взглядом, после чего начинает говорить.

— Ещё один чипованный. Как-то не похоже это на «детальный отбор». Тупые сучьи идиоты.

Уже начинает шагать вперёд, когда внезапно останавливается.

— А оружие тебе нахрена? Совсем мозги расплавились и забыл выкинуть? Очередной дебилоид, который думал, что летит в место для избранных. А попал на вариант свинофермы.

За моей спиной раздаётся голос девушки.

— Госпожа доктор, не надо так говорить. Хотя бы в присутствии одного из тех, чьи гены дадут порождение новому человечеству.

Та немедленно поворачивается в её сторону.

— А ты вообще заткнись, шестерёнка органическая. Ещё раз вякнешь что-то не по делу — сплавлю в переработку. Не хватало, чтобы биоробот с промытыми мозгами, мне указывал что делать.

Стараюсь сохранять внешне невозмутимый вид, просчитывая внутри варианты поведения. «Доктор» всё ещё не успокаивается. Рявкает в сторону девушки.

— Сними с него оружие и подготовь для отправки внутрь. Всё, как обычно — душ, комплект одежды и сопровождение к дому.

А вот это мне уже совсем не нравится. Оказаться внутри без оружия — полбеды. Но, если с меня снимут одежду, то можно попрощаться с «коктейлем» от «Урана». Что неприемлемо. Пока андроид шагает ко мне через комнату, оглядываюсь вокруг в поисках камер наблюдения. По идее, они должны здесь присутствовать, но пока почему-то ничего не замечаю.

Заметив, как я оглядываю комнату, «доктор» хмурится. Чуть приблизившись, спрашивает.

— Ты чего такой активный? Должен сейчас стоять и писаться от радости и умиления, а не по сторонам глазеть.

Задумчиво хмыкнув, достаёт из кармана халата какое-то устройство, похожее на небольшой планшет и начинает тыкать пальцами. А я чувствую, как руки андроида снимают с меня снайперскую винтовку.

Глава XIV

Когда андроид снимает «Ястреб», ныряю рукой в разгрузку и достав один из «коктейлей № 2», разворачиваюсь к ней лицом. Левой рукой обхватываю девушку за спину, правой вонзая иглу в живот. Жму на «поршень», загоняя всё содержимое внутрь её тела. По словам «Урана», вторая версия его химии должна действовать практически безболезненно. Да и «ренегат» после неё не падал в судорогах. Но вот на андроиде это срабатывает несколько по иному. Лицо искажается болью, а тело начинает бить лёгкая конвульсия. Делает рывок в сторону, высвобождаясь из моих рук, после чего валится на пол.

Оборачиваюсь и вижу изумлённое лицо женщины, наблюдающей за всем этим. Глаза расширены от изумления, рот приоткрыт, но, что сказать, она видимо не знает. Разжимаю пальцы правой руки на пустом шприце, падающем на пол и перехватываю «Ястреб», который так и остался у меня за спиной. При виде этого, «доктор» вскидывает вверх руки, начиная кричать.

— Стой-стой! У меня нет чипов! Я свободный человек. Не стреляй.

Секунду раздумываю, после чего приказываю ей усесться на пол, держа руки на виду. Бросив взгляд в сторону андроида, убеждаюсь, что она так и корчится на полу. Кладу «Ястреб» на стол и достаю нож. Если «доктор» решит оказать сопротивление, то оптимально будет не поднимать лишнего шума.

Приблизившись к ней, задаю сразу два вопроса.

— В этих помещениях есть камеры наблюдения? Почему ты уверена, что в твоём теле нет чипов?

Та бросает взгляд мне за спину, смотря на девушку, которую всё ещё корёжит после коктейля роботехника. Потом отрицательно качает головой.

— Камер нет, потому что эти пустышки — сами по себе ходячие камеры. Они как раз набиты этим дерьмом. Ни у кого из членов экипажа, чипов ГЛОМС нет. Я сама, на всякий случай, время от времени проверяю себя сканером, чтобы быть уверенной. Но это больше издержки употребления алкоголя и нахождения в замкнутом пространстве. Внедрение чипов в тело кого-то из персонала «Вечности», запрещено.

Не слишком убедительно, но как быстро проверить её информацию, не вскрывая женщине череп, я пока не знаю. Поэтому, сразу же озвучиваю следующий вопрос.

— Какое количество охраны вокруг?

Та, с еле заметной усмешкой пожимает плечами.

— А зачем здесь охрана? У нас сектор для проживания генетических доноров, которые, как правило, полностью довольны своей жизнью. Всё, что требуется — обслуживающий персонал из меня и андроида-помощника.

Оглядываюсь на дверь и интересуюсь ещё одним моментом.

— Сколько всего здесь работает человек? У кого-то есть оружие?

Ещё раз качает головой.

— Оружие в секторе отсутствует. Из людей здесь только я сама. Да ещё та болванка, которую ты вырубил. Кстати, как ты это сделал? Да и сам остался в сознании? Вас же должны по полной накачивать, до состояния обожравшегося медвежонка.

Сравнение интересное, но рассказывать ей что-то, я не собираюсь. Детализирую дальше.

— Сколько всего людей в комплексе? Какие ещё есть сектора? Сколько охраны?

Женщина чуть морщится.

— У меня не такой высокий уровень допуска. Знаю только о двух секторах, которые прилегают вплотную к моему. Один по производству андроидов и второй — для сельскохозяйственных культур. Оттуда иногда заходит их координатор. Но уже давно не появлялся, скотина. Молоденьких андроидок ведь куда приятнее трахать, чем потрёпанную жизнью профессоршу от медицины.

Вычленяю из её тирады более или менее ценную информацию, фиксируя её у себя в голове, когда женщина снова обращается ко мне, кивнув в сторону своего планшета, сейчас валяющегося на полу.

— Там есть карта всех доступных секторов. Показать?

Как-то она подозрительно покладиста. Раздумываю, стоит позволять брать в руки устройство или нет, когда сзади раздаётся слабый голос.

— Она врёт. Убей суку.

От неожиданности оборачиваюсь назад и вижу глаза андроида, которая смотрит на меня, всё так же лёжа на полу. Когда возвращаюсь в прежнее положение, замечаю быстрое движение руки «доктора», тянущейся к «Ромфу» на моём поясе. Перехватываю её руку своей левой и жму, надавливая сверху. Чувствую, как ломаются кости в её кисти. Женщина орёт и пытается второй рукой дотянуться до лежащего неподалёку планшета. Усмехнувшись, наношу колющий удар, всаживая нож ей в горло. Через секунду она валится вниз, заливая всё вокруг кровью.

Мгновение жду, удивлённый тем, что это было настолько легко. Судя по скорости реакции и хрупкости скелета, «профессор» не врала — чипов внутри её тела действительно не было. А если и были, то для модификаций их не задействовали.

— Что ты со мной сделал?

Обернувшись, вижу, как андроид тяжёло поднимается с пола, опираясь о него руками. Вытерев лезвие ножа об одежду «доктора», поднимаюсь на ноги, убирая его на место. После чего отвечаю.

— Вырубил все твои чипы. Навсегда.

Девушка, которая всё-таки смогла встать и сейчас пошатываясь, смотрит на меня, шумно вздыхает. Потом делает несколько неуверенных шагов в сторону мёртвой женщины и опираясь рукой об шкаф, пинает тело ногой, что-то бормоча себе под нос.

С лёгким удивлением, наблюдая за этим процессом. Судя по всему, мозги у андроида встали на место, что привело к всплеску ярости. Забрав со стола «Ястреб», уточняю у неё.

— Всё было так плохо?

Девушка прекращает пинать труп и поворачивается ко мне.

— Она сказала правду — камер тут нет. А мы — обычный расходный материал, который никому не жалко. Всё это время меня заставляли думать, что так и надо — я несу службу человечеству всеми доступными способами. Но на самом деле мы были бесправными рабами, с которыми можно творить всё, что угодно. Знаешь, какое было любимое развлечения у этой суки?

Молча пожимаю плечами и она продолжает.

— Перед списанием старой помощницы, заставить новую её изнасиловать и изувечить. После чего, своими руками загрузить останки в модуль переработки. Я полтора часа выполняла её приказы, издеваясь над своей предшественицей. А потом сама закинула её труп в приёмник модуля. Тварь!

Чуть подумав, решаю прояснить пару моментов.

— Как-то это не слишком похоже на «последнюю надежду человечества». Всё остальное у них тоже пошло вразнос?

Девушка ненадолго задумывается.

— Всё, что было раньше, как в тумане. Но я помню, как эта сука жаловалась, что изначальный план сорвался и вместо пятерых сотрудников, в секторе впахивает только она одна. Не знаю, что точно случилось, но экипаж «Вечности» располагает только частью ресурсов, на которые они изначально рассчитывали. Возможно, поэтому и смотрят сквозь пальцы на развлечения персонала.

Делает короткую паузу и продолжает.

— Раз уж они уничтожили собственный вид, то какое им дело до искусственных людей?

Логичный вопрос. Но, пожалуй, стоит переходить от слов к делу и продвигаться дальше. Отключившиеся чипы андроида могут списать на её внезапный отказ или гибель от рук «доктора», которая, судя по всему, была способна на самые разные выкрутасы. Но в любом случае, в ближайшее время с координатором сектора попробуют связаться. И после того, как ответа не последует, наверняка отправят кого-то проверить в чём дело. Остаётся только один вопрос, который следует прояснить перед тем, как двигаться дальше. Посмотрев на девушку, озвучиваю его.

— Ты хочешь остаться здесь или пойти со мной?

Андроид отрывает глаза от мёртвого тела и задумчиво смотрит на меня.

— С тобой — это куда? И зачем?

Чуть усмехаюсь.

— На встречу с теми, кто командует здесь парадом. Чтобы выяснить, зачем они запустили это дерьмо. Если получится — остановив весь идущий процесс.

Ненадолго задумывается. Потом уточняет.

— Я тебе нужна в качестве ключа?

Секунду пытаюсь понять подоплёку вопроса. Вроде бы разобравшись, озвучиваю ответ.

— В качестве союзника. Не спорю — очень ценного, так как я ни хрена не разбираюсь в том, как здесь всё устроено. Но мне требуется полноценный напарник, а не ходячая открывашка для дверей. На Земле, среди моих союзников были мутанты, а в состав боевой группы входил робот, который кстати и создал «коктейль», отключивший твои чипы. Так что, я привык смотреть на разумных существ несколько шире, чем местные фундаменталисты.

Андроид пару секунд задумчиво смотрит на меня. Потом озвучивает свои условия.

— Хорошо. Тогда пусть у меня будет своё имя — Лилу. Так звали героиню из одного фильма, что был у этой суки. И ты дашь мне оружие, чтобы я сама могла убивать.

Вооружить её, я и так планировал. А в плане имени никаких проблем нет. Хотя выбор, безусловно, забавный. Перед тем, как передать девушке оружие, тоже вкалываю себе порцию «коктейля № 2». В моём случае всё действительно проходит без каких бы то ни было, болевых ощущений. Просто лёгкая дрожь, которая прокатывается по телу и быстро исчезает. По ощущениям, вроде бы ничего не меняется. Жалко, что теперь будет навсегда потеряна возможность использовать «натиск», равно как и «снайперский прицел». Обе модификации не раз здорово выручали. С другой стороны, если у меня деактивированы чипы, то по идее и на мне не сработает чужой «натиск». Сомневаюсь, что весь экипаж комплекса — это люди, у которых нет чипов и улучшений. Пусть даже, это верно по отношению к персоналу из числа людей, но вот боевых андроидов они точно должны использовать.

Передаю Лилу «Единорог» и один из своих двух «Ромфов». Дополняю это ножом. Винтовку она забрасывает за спину, а вот пистолет оставляет в руках. Запасные магазины пытается рассовать по карманам комбинезона, но быстро поняв, что это задача нереализуемая, отправляется в соседний кабинет, откуда возвращается с накинутой на себя лёгкой курткой, карманы которой вмещают четыре магазина к «Ромфу» и один к снайперской винтовке.

Закончив с экипировкой, пытаемся определить, куда выдвинуться в первую очередь. Схема секторов у «доктора» действительно оказывается. Но не в планшете, а на компьютере, который установлен в соседней комнате. Помимо двух, которые она уже назвала, со стороны «производства андроидов» обнаруживается ещё один — энергетический. Девушка предлагает в первую очередь отправиться туда. На вопрос зачем, отвечает, что ремонтникам из числа энергетиков разрешён свободный проход по всему космическому комплексу. И она может «перепрошить» свою ладонь соответствующим образом. В ответ на мой удивлённый взгляд, объясняет, что для открытия электронных замков используется не биометрия, которая у андроидов, практически идентична, а специальный узор из металлических нитей, «вшитый» в кисть руки. В каждом секторе есть свой аппарат, для установки доступа.

Дополнительный бонус — в их секторе могут обнаружиться карты всей «Вечности», что сильно облегчит нам задачу. Впрочем, пока я изучаю те сектора, карты которых уже имеются. Если верить им, то следом за этим офисным боксом, размещается душевой комплекс и репликатор одежды. После которых находится восемьдесят отдельных блоков, предназначенных для размещения «генетических доноров». Сорок шесть из них уже заняты, остальные пока пустуют. В той части, из которой прибыл я — ангар, помещение для ремонта, несколько технических складов и один оружейный.

Сбоку от «офиса» — жилое помещение, которое использовалось «профессором». В целом, тут больше нет ничего интересного. По словам Лилу, сектор с ангаром предназначен исключительно для андроидов. Там, на дежурстве постоянно находятся две команды андроидов. Вспоминаю, как меня провожала «медсестра» и задаю вполне логичный вопрос — почему они ещё не здесь? Да и с «доктором», по какой-то причине никто не пытается связаться.

В ответ девушка озвучивает, что андроидам оттуда, запрещён проход во «внутренние сектора». Та девушка, что вела меня — в теории могла пройти по коридору и добраться до «предбанника». Но вот на пластиковой прозрачной двери, около которой меня ждала Лилу, её код доступа бы не прошёл. Плюс, при нахождении в запрещённом секторе, появляется постепенно усиливающаяся головная боль. Если его вовремя не покинуть, то андроид умрёт. Поэтому, для отправки сюда группы поддержки из «поискового сектора», потребуется удалённо изменить их аппарат, выдающий доступ, плюс изменить настройки чипов. Более вероятно, что для проверки ситуации пришлют кого-то из секторов, расположенных за сельскохозяйственным.

Мы только успеваем договорить, как слышится звук открывающейся двери со стороны выхода в душевой блок. Занимаем позиции по обе стороны от выхода в первое офисное помещение, прислушиваясь. Через несколько секунд доносятся звуки шагов, после которых звучит чей-то голос.

— Куратор сектора мертва, андроида нигде не видно. «Донор» тоже исчез. Принял. Сейчас проверим.

Слышу, как мужчина негромко матерится, после чего отдаёт приказ обыскать все служебные помещения сектора. Вслушиваюсь в шаги его бойцов. Если не ошибаюсь, то к нам сейчас направляются двое. Плюс, их командир находится где-то в комнате. И все трое, явно вооружены. Причём, те, которые идут к нам, скорее всего андроиды. То есть, парни с неизвестными боевыми возможностями. Вот главный в этой тройке — с высокой долей вероятности, человек.

Пока противник приближается, опускаюсь вниз, сжимая в руках «Ястреб». Когда они оказываются уже почти вплотную к нам, высовываюсь, вжимая спусковой крючок. Первому очередь попадает в голову, снизу вверх. С удовлетворением вижу, как пули пробивают череп и перевожу ствол на второго бойца. Тот проявляет неожиданно хорошую реакцию, наводя на меня электрошокер, но всё равно не успевает. Укладываю короткую очередь в лицо и ему. Надо мной дважды хлопает пистолет, после чего в глубине комнаты слышится крик.

Рывком перемещаюсь вперёд, обнаруживая парня, который лежит на полу, держась за ногу и орёт. На поясе кобура с пистолетом, но он похоже даже не попытался достать оружие. Хмыкнув, переворачиваю его лицом вниз и уткнув дуло штурмового комплекса в затылок, разоруживаю. Что за непуганые люди тут живут. Прислать за мной пару медленных андроидов с шокерами и впечатлительного пацана с пистолетом, который его даже не попытался пустить в дело.

Вижу на его голове что-то вроде гарнитуры и сорвав её, подношу к своему уху. Оттуда доносится встревоженный голос.

— Что у вас происходит? По нашим данным, оба андроида вышли из строя. Запрашиваю немедленный доклад о ситуации.

Качнув головой, укладываю гарнитуру на пол и давлю её подошвой ботинка. После чего отправляю подошедшую Лилу наблюдать за входом, а сам забрасываю оружие за спину и достав нож, наклоняюсь к дрожащему парню.

— Сам всё расскажешь или придётся резать?

Он поворачивает голову в мою сторону.

— Отнесите меня в медицинский блок. Пожалуйста. Я же умру.

Секунду молчу, потом уже куда более злым тоном излагаю.

— Внизу ежесекундно умирают сотни тысяч людей. А я не раз резал глотки из-за банки тушёнки или просто, чтобы не оставлять позади человека, желающего отомстить. С чего ты взял, что я пожалею мудака, который является одним из авторов всего творящегося внизу дерьма?

Тот чуть приподнимается и выдаёт сентенцию о том, что он вообще безобидный технический персонал, который ни о чём не знает. Специальность — воздушные системы на космических объектах. Собственно, этим он и занимался, пока сегодня не пришёл внезапный приказ взять двоих андроидов из числа помощников и проверить «сектор размещения», в котором внезапно вышел из строя один биоробот и не выходит на связь куратор. Он вооружился тем, что было под рукой и отправился выполнять приказ. А дальше, я всё и так знаю.

Бросив взгляд на его ногу, понимаю, что парень скоро истечёт кровью и пытаюсь выяснить, какие ещё сектора размещены после сельскохозяйственного. Тот сбивчиво объясняет, что на территорию самих «служебных зон» попадал достаточно редко, в основном работая в технических коридорах. Единственный сектор, где он бывал, помимо этого — центральный, где размещается командование этой части комплекса.

Хочу уточнить по поводу того, где тогда находится руководство всей «Вечности» в целом, но незадачливый ремонтник уже отрубается, в луже собственной крови.

Глава XV

Через двадцать секунд уже выдвигаемся в сторону «энергетического сектора». Путь проходит через тот самый предбанник, где меня встречала Лилу. По дороге бросаю взгляд, в сторону прозрачной двери, ожидая увидеть с той стороны кого-то из числа андроидов, но пока никого не обнаруживается.

Пока идём к выходу, расположенному в левой стороне, уточняю у своей напарницы, есть ли у неё какие-то модификации. После отрицательного ответа, дублирую тот же вопрос по поводу команд, доставляющих на станцию «генетических доноров». Андроид пожимает плечами и говорит, что у «безопасников» наверняка присутствуют какие-то улучшения. Вся же «обработка» остальных искусственных людей, сводится к «прошивке» необходимых навыков — иностранные языки, медицинская помощь, работа с той или иной аппаратурой.

В процессе, понимаю, что «доктор» говорила со мной на чистом русском и уточняю, как общается между собой персонал «Вечности». Плюс, есть ли у них доступ к развитию тех или иных навыков. Андроид, которая уже открывает дверь, за которой виднеется коридор, рассказывает, что люди, управляющие станцией тоже проходят процедуры, но в других медицинских блоках. Для использования которых не требуется чипов. Но точного их расположения, равно как и набора доступных навыков она не знает. Можно ли там каким-то образом улучшить своё тело — тоже не в курсе.

Что касается андроидов, то у них имеются медблоки, похожие на палаты ГЛОМС, где они могут апдейтить свои навыки. Правда, каждый из таких блоков находится под внешним управлением. То есть, навыки выбирают не они сами, а человек, управляющий процессом.

За беседой, добираемся до входа к «энергетикам». Здесь притормаживаем, готовясь ворваться внутрь. Гашу в голове мысли о том, может ли персонал комплекса использовать свои медблоки для усиления и формирования боевой группы, подбираясь перед потенциальной схваткой с противником.

Впрочем, когда дверь открывается, за ней обнаруживается полностью пустое помещение. Похожее на предбанник к «сектору размещения», только размером чуть поменьше. И выходов тут всего три. Лилу уверенно показывает на один из них и скоро перед нами отъезжает в сторону ещё одна створка. Вот здесь, уже пытаются оказаться сопротивление. Пуля гулко бьёт в стену помещения, а перед нами слышится грохот выстрела. Сразу же уходим в разные стороны, укрываясь справа и слева от прохода.

Изнутри раздаётся крик.

— Сдавайтесь! У меня тут три андроида и груда оружия! Сунетесь — вам хана!

Усмехнувшись, покачиваю головой. Если вводить противника в заблуждение, то лучше придумать что-то поинтереснее, чем грозиться арсеналом, при этом ведя огонь из пистолета. Отвечаю неизвестному в том же духе.

— Мужик, у тебя только один пистолет и три бесполезных медленных андроида. А против тебя — вооружённый до зубов противник, с пачкой работающих модификацией и большим опытом ликвидации себе подобных за плечами. Не находишь, что логичнее будет сдаться тебе? Обещаю сохранить жизнь, если расскажешь всё, что нужно и не заставишь меня тратить время.

Какое-то время стоит тишина, потом гремят ещё два выстрела, ушедших в никуда.

— Раз ты такой крутой, то иди сюда и попробуй меня взять, придурок. Не знаю, чего у тебя там переклинило в чипах, но тебе всё равно хана, как только сюда кто-то доберётся.

Момент выбираю между вариантами действий, потом решаю не терять времени и тянусь к разгрузке, доставая светозвуковую гранату. Вытащив чеку, секунду жду, после чего забрасываю её в помещение, целясь в тот район, откуда, на мой взгляд, ведётся огонь.

Как только грохочет взрыв, ныряю в дверной проём, оказавшись внутри помещения. Первым вижу, валяющегося на полу андроида, в голову которого немедленно отправляю короткую очередь. Сзади хлопает пистолет Лилу и ещё один, зажимающий уши, прижавшись к стене, валится на пол. Третий обнаруживается рядом с мужчиной, пытающимся поднять с пола выпавший пистолет. Ещё одна очередь и мы остаёмся с куратором сектора наедине. Тот оставляет попытки дотянуться до оружия и секунду смотрит на меня. Потом, вздохнув, приваливается спиной к агрегату, за которым укрывался и кричит.

— И что тебе здесь нужно?

Чуть морщусь от громкого голоса. Видимо, последствия близкого разрыва гранаты. Придвинувшись чуть ближе, отвечаю.

— Пропуск во все сектора для моей напарницы, карты известных тебе секторов и средства связи.

Сначала грузный мужчина с сединой в волосах, пытается отнекиваться и чуть ли не посылает меня лесом. Меняет свою точку зрения, когда лишается солидного куска своего уха. Этого оказывается вполне достаточно, чтобы сломить его волю к сопротивлению и заставить сотрудничать.

«Пропускной аппарат» обнаруживается в соседнем помещении. А карты — на компьютерах в его «центральном офисе». Тут имеется сразу семь оснащённых рабочих мест, но судя по всему, мужчина работает в одиночку. Усаживаю его в кресло и приказываю открыть схемы комплекса. Скоро передо мной висит карта из пятнадцати секторов. Плюс, ещё четыре «шлюзовых», которые отмечены отдельно.

Всматриваясь в них, понимаю, что нигде не обозначено предназначение. Только схемы помещений и коридоров. Когда интересуюсь этим у пленного, он заявляет, что его работа — поддержка работы энергетических установок. Вызовы в другие сектора случаются, но не так часто. И на них обычно выдвигаются андроиды. Прикладываю лезвие ножа к другому уху, угрожая отрезать то полностью, если покажется, что он врёт. После чего запрашиваю у него всю известную информацию.

Немного помедлив, тыкает пальцем в сектор, помеченный десятым и говорит, что это центральный, где находится руководство. Плюс, он лично бывал ещё в одном, отвечающем за воспроизводство кислорода на станции. Под номером восемь. Итого, мне известны шесть секторов из пятнадцати. Для чего нужны остальные — мужик не представляет.

Вспоминаю слова техника о том, что здесь только командование части «Вечности» и всё-так отрезаю ему небольшой кусочек второго уха. В ответ на возмущённый вопль, прошу самого подумать, в чём тот соврал, после чего веду к «аппарату для пропусков». Активация биометрическая, так что без руки и глаза куратора сектора, нам тут никак не обойтись. Дождавшись, пока процедура «перепрошивки» пропуска Лилу начнётся, отвожу мужика назад в «офис» и толкнув в кресло, уточняю, что теперь он может лишиться и одного из своих глаз. Затем озвучиваю вопрос о том, где находится высшее командование «Вечностью».

Вижу, как тот было открывает рот, чтобы что-то сказать, но потом глаза цепляются за лезвие ножа и мужик замолкает. Секунд через пятнадцать озвучивает, что между персоналом, который так или иначе, друг с другом общается, давно ходит слух, что помимо этих пятнадцати секторов, есть проход на отдельный объект, расположенный рядом с их комплексом. Якобы там и находится группа людей, распоряжающихся судьбой всего проекта. Но это всё на уровне обсуждения между собой. Доступа к внешнему наблюдению или иллюминаторам у них нет. Последние тут практически отсутствуют. А сама информация, вроде бы пошла от кого-то из кураторов секторов, близких к центральному. После чего начала гулять по всей станции. Сам он, ни прохода, ни кого-то из числа «высшего командования» не видел.

Уточняю ещё один момент — по какому принципу, внутри станции перемещаются кураторы секторов. После тяжёлого вздоха, мужик рассказывает, что доступ разрешён только в несколько соседних, чтобы укрыться там в случае аварии или чрезвычайной ситуации. За исключением технических групп, которые могут, при необходимости передвигаться по всему комплексу. Но для каждого такого случая, нужно одобрения из «центра». Либо он может активировать специальный протокол, который откроет ему доступ во все сектора на протяжении трёх часов. Это предусмотрено на случай, если чрезвычайная ситуация произойдёт в самом «центральном секторе» и там не останется никого, чтобы подтвердить запрос.

Кивнув, перехожу к следующему вопросу — наличию у него средств для связи с планетой. Тут пленный разочаровывает. По его словам, такие устройства, если у кого-то и могут быть, то только у членов экипажа, которые работают в «центре». Наличие какой-то связи с Землёй у кураторов секторов, исключено.

На вопрос о количество солдат на станции и возможности модификации андроидов, он тоже не может сказать ничего дельного. Только повторяет, уже известную мне информацию о том, что «безопасники» из команд, отправляющихся для доставки «генетических доноров», скорее всего располагают какими-то улучшениями. Но сам он никогда их не видел, так что подтвердить ничего не может. Данные — от «профессорши», к которой он несколько раз захаживал в гости.

Собственно, больше ничего полезного из него вытащить не удаётся, несмотря на то, что ещё пару раз пускаю в дело нож, отрезая маленькие кусочки уха. Как раз, после второго применения оружия, в комнату заходит Лилу, радостно объявляющая, что теперь может спокойно перемещаться по всей территории «Вечности». Момент раздумываю, смотря на мужика и он, видимо поняв, что я собираюсь сделать, внезапно становится куда более словоохотливым, чем раньше. И даже сам генерирует идеи.

В частности, предлагает использовать управление «энергетическим сектором», чтобы избавиться от угрозы со стороны «шлюзовых секторов». Как и убрать возможность появления «боевых андроидов», с модификациями. На это отвечаю заинтересованностью. Более того — даже обещаю сохранить ему жизнь, если справится. По крайней мере, не убивать сейчас.

Мужик немедленно перемещается в рабочее кресло, откуда я его, в ходе «беседы» выкинул и начинает демонстрировать, на что он способен. После того, как выводит на экран картинки четырёх «шлюзов», предлагая отключить их энергоснабжение, интересуюсь к чем это приведёт. Чуть подумав, куратор сектора отвечает, что окажутся заблокированы всё двери и оборудование, что полностью отрежет команды от остальной территории комплекса. Само собой будет невозможно использовать медблоки для модификации андроидов. Как быстро выясняется, эти самые блоки можно относительно легко вычислить по размеру помещений и требуемой мощности электричества. Вздыхаю, поняв, что буквально недавно, он явно лукавил, утверждая, что не в курсе, возможны ли модификации у андроидов в «шлюзах». Но сейчас, видимо решил, что эта информация не настолько ценна, как его жизнь.

В итоге, через минуту он отрубает питание всех четырёх «шлюзов», имитируя аварийную ситуацию. После этого, один за другим, отключает все медблоки на территории «Вечности». Оставляет в рабочем состоянии только один — расположенный в секторе, идущем за сельскохозяйственным и предназначенный для персонала. Туда я планирую наведаться и посмотреть, как всё устроено. В конце концов, если члены экипажа могут развивать свои навыки без наличия «железок» от ГЛОМС, то возможно у меня тоже получится что-то сделать, даже с учётом отключённых чипов.

Какое-то время раздумываю, как ещё можно поиграться с питанием. Но, если верить карте, отключение одного из основных секторов, приведёт к невозможности нашего продвижения по станции. Рано или поздно мы упрёмся в закрытые двери, которые не выйдет открыть. Раций для связи у нас нет. Вернее есть, но только одна, бывшая у куратора. Так что, оставить тут Лилу, которая могла бы контролировать включение и отключение электроэнергии, просто не получится. Да и сама девушка, вряд ли захочет отсиживаться в тылу. Не знаю, что точно у неё в голове, но думаю, андроид тоже хочет добраться до «кукловодов» самого высшего звена.

Поэтому, дожидаемся, пока мужик закончит и надёжно связываем его. На всякий случай, помимо фиксации конечностей, забиваем ещё и кляп в рот. Сомневаюсь, что рядом окажется кто-то, кого он сможет позвать на помощь, но лучше перестраховаться. Мало ли — вдруг здесь имеется возможность голосовых команд.

Перед уходом, поднимаю его оружие. Судя по надписи — швейцарский «Зиг Зауэр». Подумав, засовываю его в кобуру вместо отданного Лилу «Ромфа» и пристраиваю два запасных магазина на пояс. Пусть лучше будет что-то в запасе. Кто знает, какой объём боеприпасов нам предстоит израсходовать.

Следующий сектор, который хочу обследовать — «производственный». Если верить «доктору» и куратору «энергетиков», именно там создают новых андроидов. Хотя бы по этой причине, оставлять его незачищенным не хочется. Как вариант — можно было бы просто вырубить электричество. Но в моей голове присутствует мысль о создании отряда андроидов, чья лояльность будет завязана на меня. При наличии пары десятков бойцов, пусть даже почти невооружённых, передвигаться по станции будет намного проще. К тому же, отключение сектора, создаст проблемы для самих, заблокировав возможность прохода дальше.

Покинув «энергетический сектор», проходим в его предбанник и Лилу открывает ещё одну дверь, за которой коридор, ведущий к «производственникам». Заглянув внутрь, начинаем осторожно продвигаться вперёд, держа оружие наготове. Подсознательно ожидаю засады после поворота коридора. С учётом того, что мы неплохо вооружены, а противник чаще всего располагает бойцами, у которых из оружия — только шокеры, атаковать нас здесь, было бы логично. Узкое пространство даст им хотя бы какой-то шанс. Но, либо персонал станции считает иначе, либо они готовят нам какой-то иной сюрприз. В любом случае, за поворотом никого не обнаруживается.

Спустя минуту уже приближаемся ко вхожу в «производственный сектор». Подаю сигнал Лилу и девушка открывает дверь. За ней — уже знакомые очертания предбанника, который у всех секторов выглядит более или менее похожим, отличаясь только размером. Конкретно в этом — четыре двери, через одну из которых мы сейчас зашли.

Готовлюсь к тому, что нас снова встретят огнём. Но вместо этого, после открытия двери, впереди наблюдается пустое помещение. Несколько секунд подождав, врываюсь внутрь, готовый открыть огонь на любое движение. Но тут действительно никого. Переглянувшись, движемся дальше. Проходим ещё несколько пустых комнат, в которых никого не встречается. Судя по карте этого сектора, дальше идут склады и помещения с установленным там оборудованием.

Добравшись до последней, из «условно-офисных» комнат, открываем дверь ведущую к первому из складов. Быстро заглянув внутрь, вижу большое помещение, уставленное штабелями разнокалиберных металлических ящиков. По какой-то причине не работает часть освещения. Насколько я понимаю, сейчас зажжено не более трети ламп из числа всех имеющихся.

Какое-то время ждём, пока возможный противник проявит себя. После чего я делаю рывок вперёд, пересекая порог. Заняв позиции около ближайшего штабеля ящиков, осматриваюсь в полутьме и прислушиваюсь. Если доверять моему зрению и слуху, то вокруг никого. Подаю знак Лилу и через пару секунд девушка присоединяется ко мне. Вместе продвигаемся дальше по большому залу, двигаясь в сторону, где предположительно находится выход. Куратор «энергетического сектора» переместил карты «Вечности» на свой планшет, что серьёзно облегчает нам задачу перемещения.

Где-то на половине пути, слышу звук открывающейся двери. Застываю около ящиков, держа «Ястреб» наготове и вслушиваюсь. Различаю шаги. Через секунду понимаю, что их довольно много — в помещения явно, один за другим заходят люди. Если я не ошибаюсь, то внутри их находится уже не меньше десятка.

Переглянувшись с Лилу, перемещаемся в левую сторону и занимаем позиции, ожидая, пока противник покажется.

Глава XVI

Когда в поле зрения оказываются первые из зашедших внутрь, невольно теряюсь. Группа полностью обнажённых женщин и мужчин, которые нестройной группой движутся вперёд, сжимая в руках предметы, напоминающие металлические запчасти к какой-то технике. Приглядевшись, к лицам, понимаю, что они крайне сильно похожи друг на друга. В голове тут же складывается картинка происходящего. Судя по всему, куратор сектора, активировал имеющихся в его распоряжении андроидов, решив использовать их в качестве средства защиты. Либо, с безумной скоростью, наклепал новых.

В любом случае, сейчас перед нашими глазами приличная группа голых андроидов, которым, как я подозреваю, поставлена всего одна задача — найти и уничтожить нас. Плюс в том, что никакого иного оружия, помимо железяк, я у них в руках не вижу. То есть, вероятность того, что они смогут создать для нас какие-то проблемы — минимальна.

Переключив «Ястреб» на одиночный огонь, вскидываю штурмовой комплекс, взяв на прицел первого андроида. Жму на спусковой крючок и первый из них валится на пол, с простреленной головой. Успеваю уложить ещё одного, прежде чем остальные реагируют, бросившись на нас. Тут становится уже не до прицельных выстрелов и я просто веду огонь одиночными, расстреливая их в упор. Рядом бьёт из пистолета Лилу. Впрочем, секунд через десять девушка переключается на наш тыл, где тоже появляется противник.

А потом становится ясно, что их куда больше, чем десять или двадцать особей. Я уложил уже не меньше пятнадцати, плюс ещё несколько уничтожила напарница у меня за спиной. А эти ребята продолжают прибывать, с высокой скоростью мчась прямо на нас, с оружием в руках. Когда сухо щёлкает затвор, сигнализируя об отсутствии патронов в магазине, приходится переключиться на «Ромф». Из него укладываю ещё семерых андроидов, на которых поток голых смертников, наконец, заканчивается. Пользуясь передышкой, перезаряжаю штурмовой комплекс и пистолет. После чего засовываю последний в кобуру и беру в руки «Ястреб», готовясь вести огонь дальше. Секунд через десять ожидания, становится понятно, что новых порций андроидов, желающих умереть, видимо пока не будет.

Тихим голосом отдаю команду и мы с Лилу выдвигаемся вперёд. На момент мелькает мысль, что было бы неплохо иметь рядом «Урана». Или кого-то ещё из «Бродяг». Да и от всей группы целиком, я бы тоже не отказался. Странно, но во время боя, когда казалось бы, мысли должны забиться на самое дно разума, прибитые инстинктами, особенно остро ощущалась какая-то тоска по остальным. Сделав короткий взмах головой, отгоняю мысли в сторону. Если сдохну сейчас — на Землю точно не вернуться. А пока жив — всегда остаётся какой-то шанс спуститься. Или поднять сюда их.

Выйдя к двери, обнаруживаем за ней ещё одно складское помещение. Его проходим точно так же аккуратно, осматриваясь по сторонам. Пусто. Активность встречается спустя несколько залов. Из очередной двери, нам навстречу вываливается голый парень, размахивающий железкой. Подаю девушке сигнал не открывать огонь и забросив «Ястреб» за спину, достаю нож. Когда андроид бросается на меня, делаю рывок в сторону, пропуская его мимо. После чего бью в спину, перехватывая его импровизированное оружие, чтобы не наделать лишнего шума. Когда шмякается лицом в пол, с силой перерезаю горло. Понимаю, что слегка перестарался, когда лезвие ножа упирается в кости. Из-за имплантов, я рассёк ему шею до самых позвонков.

Поднявшись, убираю нож на место и шагаю к проходу, откуда появился этот несчастный. Когда оказываюсь внутри, передо мной обнаруживается мужик, ожесточённо долбящий по одной кнопке на клавиатуре перед собой, бормоча себе что-то под нос. На появление внутри посторонних, не реагирует. Слышит шаги, только когда я прохожу уже половину расстояния от двери до компьютера за которым он склонился. Резко обернувшись, немедленно тянется рукой к кобуре на поясе. Крик с приказом остановиться и не двигаться, полностью игнорирует. Поэтому приходится всадить пулю ему в плечо. В итоге, он с криком заваливается назад, опираясь рукой на стол. Делаю рывок вперёд и впечатываю ногу ему в лицо, опрокидывая на пол.

Слышу шипящий звук и поднимаю глаза. В противоположной стене разъезжаются двери, выпуская наружу обнажённую девушку. Та делает пару шагов вперёд, после чего застывает на месте, не двигаясь. Сначала беру её на прицел, но поняв, что угрозы объект не представляет, переключаюсь на обнаруженного сотрудника. Уткнув ствол штурмового комплекса ему в лицо, задаю вопрос.

— Сколько здесь людей?

Лицо мужчины лет под пятьдесять кривится. Он отвечает, выплёвывая слова.

— Я тебе ничего не скажу, мутировавший ублюдок. Говорил же этим идиотам, что нам не нужен генетический материал с Земли. Долбанные придурки! Вот до чего всё довели.

Похоже его не сильно смущает пулевое ранение в плече и дуло оружия, смотрящее в лицо. Момент раздумываю, после чего наступаю ему на рану в плече и наклоняюсь к искажённому болью лицу. Рявкаю.

— Либо ты начнёшь отвечать на мои вопросы, либо я буду разделывать тебя по кусочкам. В буквальном смысле этого слова. Ты понимаешь, о чём я?

Убрав ногу, чуть перемещаюсь и вытаскиваю пистолет у него из кобуры. Точно такой же «Зиг Зауэр», как у куратора «энергетического сектора». Пока кладу оружие на стол. Сам же перевожу взгляд на сотрудника станции, который так и валяется на полу. Он уже чуть пришёл в себя и ненавидяще глядит на меня. Когда начинает говорить, в словах отчётливо чувствуется сочащаяся ненависть.

— Можешь творить всё, что угодно. отродье. Тебе меня не убить. Я бессмертен! Уловил, животное? Даже если ты отрубишь мне голову, я всё равно регенерирую.

А вот это уже интересно. Получается, «доктор», получившая удар ножом в горло, всё ещё жива. Вот только как? Для регенерации нужно действующее тело, подпитываемое извне. Или у них какая-то иная система? Уточняю у нашего пленного.

— И как ты это сделаешь? Для восстановления нужно, чтобы тело было обеспечено нужны набором калорий. И ещё один момент — куда тебе переместили мозг? В нервные узлы, разбросанные по всему телу, чтобы сохранить разум при уничтожении черепа? Вот только, что ты будешь делать, если я подорву его гранатой, а остатки засуну в приёмник для переработки биологических отходов?

Судя по лицу этого ублюдка, сейчас я ударил по больному месту. Теперь он явно напуган. Косится в сторону входа, откуда появилась девушка, потом переводит взгляд на меня.

— Откуда, ты сука, такой умный взялся? Как вообще смог выйти из под контроля?

Усмехнувшись, направляю ствол «Ястреба» ему в колено и командую Лилу взять под контроль выход. Если кто-то появится снаружи — подать сигнал, открыв огонь. После этого обращаюсь к пленному.

— А ты думал, что все до одного внизу превратятся в бегающих обезьянок, которые даже не задумаются о происходящем? И не поймут, зачем их пытаются вызвать на пресловутую «станцию вечности»? Если так, то встаёт очень хороший вопрос — кто из нас, на самом деле является идиотом.

Чуть помедлив, продолжаю.

— Но это риторический момент. А вот, что меня сейчас интересует на практике — так это управление этой компьютерной системой. И производство андроидов. Станешь отвечать на вопросы честно — сохранишь свою жизнь. Нет — умрёшь навсегда.

Секунд десять он раздумывает, зажимая рукой рану на плече. После этого, коротко ожесточённо ругается, скривив губы и поднимает взгляд на меня.

— Предположим, я помогу. Где гарантии, что такой, как ты, сохранит мне жизнь?

Покачиваю в ответ головой.

— А где мои гарантии, что такая законченная мразь, как ты, не попробую подставить меня в процессе?

Мгновение смотрит на меня, после чего ухмыляется, начав подниматься

— Я не такая уж и мразь, парень. Просто человек, который действовал, отталкиваясь от обстоятельств. А они оказались не самыми лучшими.

Чуть отступаю назад, держа его на прицеле. Бросив взгляд в сторону девушки-андроида, которая всё ещё неподвижно стоит в зале, спрашиваю.

— Ты создаёшь сейчас новых или размораживаешь старых?

Куратор сектор тоже мельком смотрит в её сторону, быстро возвращая взгляд на меня.

— У нас всегда хранится какое-то количество болванок, которые можно пустить в дело. На случай, если комплексу экстренно понадобится большое количество андроидов. Эта — последняя. Новых нужно формировать с нуля, что занимает около двенадцати часов.

Сразу же уточняю ещё один, интересующий меня момент.

— Когда происходит активация чипов?

Тот пожимает плечами.

— Они изначально активны. Но для каждой болванки, нужно провести балансировку, что обычно занимает около часа. Без неё это просто бесполезные приблуды, встроенные в тело.

В голову приходит ещё одна интересная мысль, на основе которой, формулирую вопрос.

— На «Вечности» есть другие производственные сектора?

Мужчина чуть качает головой.

— Только мой. Вы вдвоём, только что уничтожили все готовые для первичной обработки болванки.

Снова киваю в сторону замершей девушки.

— Почему она ведёт себя так, как будто совсем не понимает происходящего вокруг.

Мужик тяжёло вздыхает, смотря на меня, как на последнего дебила.

— Потому что у неё отсутствует матрица. Мозг есть, но внутри пусто. Всё, на что она сейчас способна — выполнять простейшие приказы, которые ты ей отдаёшь. А в остальном — как кукла. Таких только трахать хорошо, если любитель брёвен в постели.

Секунду обдумываю его ответ. После чего излагаю дальше.

— Сколько по времени, занимает накладывание матрицы? Как это происходит?

Сотрудник оглядывается на вертикальную капсулу, стоящую около стены и показывает в её сторону головой.

— Засовываешь туда, выбираешь какого профиля тебе нужен андроид. Ждёшь десять минут и получаешь результат.

Ещё пару мгновений размышляю, после чего уточняю у него.

— Процедуру можно провести без балансировки чипов?

Ненадолго задумывается, после чего отвечает.

— По протоколу, положено выполнять строго после проведения балансировки. Но, в целом, не вижу для этого никаких препятствий. Последовательность сформирована, скорее из требований безопасности.

Через десять секунд я уже изучаю существующие профили матрицы андроидов, которые имеются у него на компьютере. Удивлённо хмыкаю, обнаружив несколько вариантов с явно сексуальным подтекстом. Мужик, сидящий в кресле, чуть поворачивает голову в мою сторону и объясняет, что это его личные разработки. Видимо, их руководство действительно сквозь пальцы смотрело на развлечения персонала, если те продолжали выполнять свою работу.

Обнаружив среди профилей «системного программиста», интересуюсь, что скрывается под этим названием. Услышав о навыках работы с компьютерными системами любого профиля и базовой информации о принципах работы софта, используемого на «Вечности», останавливаюсь на этом варианте матрицы. Спустя минуту, девушка послушно заходит в капсулу и процедура начинается.

Пока ждём её окончания, интересуюсь у куратора, где его андроид-помощник. Мужчина, чуть помедлив отвечает, что работает один. Роняет фразу о том, что андроиды, мол годятся только для сексуальных забав и не более того. А сотрудника-человека, ему в помощь выделять отказались.

Вспомнив все его вопли, когда мы только появились в комнате, уточняю, есть ли у него информация о планах руководства «Вечности». Но, к моему разочарованию, выясняется, что он знает не больше «доктора». Всё в общих чертах — необходимость собрать «генетических доноров», создать на их основе новую расу, после чего заселить Землю заново. Почему был выбран именно такой план и как они собираются претворять его в жизнь — он не знает. Почему возникли проблемы со снабжением комплекса, тоже не в курсе. Единственное, что слышал — какие-то проблемы с искуственным интеллектом, который где-то повернул не туда и вынудил руководство пересмотреть их стратегию.

Одни размытые фразы, без малейшей конкретики. Единственная полезная вещь, которую я усваиваю после общения с ним — персонал станции нельзя уничтожить, просто прострелив кому-то голову. И тем более, перерезав горло. После определённого давления, мужик излагает, что у каждого из них изменена центральная нервная система. Нейроны продублированы в нервной системы. Более того — они обладают свойством консервации, которая наступает автоматически, после прекращение притока крови и питательных веществ. Могут находиться в таком состоянии до десяти лет. Что сразу же намекает на использование неорганических соединений. Всё, что нужно, для восстановления жизнедеятельности трупа — собрать максимальное количество уцелевших нервных узлов и встроить их в новое тело. Например в того же андроида. После чего активировать его. В случае неполного сохранения нервной системы, могут иметь место провалы в памяти и нервные нарушения, а сам процесс восстановления займёт до тридцати дней. Но, это всё же лучше, чем полная и безвозвратная смерть.

Уточняю, имели ли место такие прецеденты, на что пленник отвечает, что во время экспериментов над объектами ставили только самые разные опыты. До хранения в течение десяти лет, у них не дошло. Но вот с частичным разрушением ЦНС, их специалисты сталкивались. Заметив мой, не самый добрый взгляд, сразу же добавляет, что лично в этой работе не участвовал, только изучал отчёты.

Думаю, что ещё полезного, он может знать, когда пищит капсула и через секунду из открывшейся двери появляется та самая девушка. Только теперь взгляд куда более осмысленный. Обводит взглядом зал и остановив его на мне, спрашивает.

— Кто я такая? Что происходит?

Вопрос заставляет меня задуматься, а со стороны куратора сектора слышится тихий смех. Впрочем, нового андроида перехватывает Лилу, которая отводит её в сторону и начинает что-то втолковывать. А я усаживаю пленного на пол, около стола, зафиксировав руки его же ремнём. Тот жалуется на боль в плече, но насколько я вижу, рана уже почти затянулась. Что говорит о серьёзных изменениях организма. Члены экипажа могут сколько угодно рассказывать, что не задействуют модификации и называть их другими словам. Но сейчас, я однозначно наблюдаю за действуем «улучшенной регенерации», только куда более тонкого и высокого уровня, чем та, что была доступна нам на планете. Так что советую сотруднику станции заткнуться и оставляю его на месте, сам перемещаясь ко входу и наблюдая за соседним помещением.

На то, чтобы объяснить своей «коллеге по цеху» ситуацию, у Лилу уходит около пятнадцати минут. После этого обе девушки возвращаются и напарница коротко докладывает о том, что они готовы выдвигаться. Кивнув ей, перевожу взгляд на пленника. За прошедшую четверть часа, я больше не смог придумать новых вопросов, так что действительно можно продолжать движение. Остаётся вопрос, что делать с быстро регенерирующим пленным.

Лилу, проследив за моим взглядом, тихо уточняет.

— Он же всё равно останется в живых, даже если нанести тяжёлые повреждения.

Поняв, что она имеет в виду, с усмешкой отвечаю.

— Если верить его словам — да.

Судя по долгому взгляду, которым напарница одаривает куратора сектора, в голове у неё крутятся весьма интересные мысли. Наконец, оторвавшись от него, она переводит взгляд на меня и просит разрешения «вывести пленника из строя» самостоятельно.

После того, как даю добро, направляется к нему, на ходу доставая нож. Тот немедленно начинает кричать, что ему обещали жизнь. В ответ на что, андроид озвучивает фразу о том, что мужик в любом останется живым. Но вот не делать ему больно никто не обещал. На секунду сотрудник «Вечности» затыкается, но скоро опять орёт благим матом. на этот раз из-за лезвия ножа, вошедшего ему в ногу. Лилу ожесточённо работает оружием, буквально разделывая его на месте. Девушка вырезает куски мяса с бёдер и рук, срезает кожу с тела, один за другим, выкалывает глаза. На то, чтобы полностью освежевать этого типа, у андроида уходит, от силы, минут десять.

Наконец разогнувшись, она вытирает нож об лежащий на столе халат и поворачивается ко мне, выдавая фразу о том, что теперь готова отправляться.

Глава XVII

Впрочем, перед тем, как отправляться, сначала приходится одеть нового члена нашей небольшой команды. Она, судя по всему, готова идти прямо так — голышом. Но окинув приближающуюся обнажённую девушку взглядом, я останавливаю обоих андроидов и советую подобрать что-то из одежды для свежеиспечённого бойца. Во-первых, из чисто практических соображений, чтобы защитить тело и иметь возможность вооружиться. А во-вторых, чтобы постоянно не отвлекаться на маячащие рядом женские прелести. Пока разглядываю новенькую, машинально отмечаю факт отсутствия волос на теле. Сначала понимаю, что их нет на лобке и ради интереса, полностью прохожусь по ней взглядом. Через секунду становится понятно, что весь кожный покров, за исключением головы, полностью избавлен от волос. Хмыкнув, думаю, что многие земные девушки, вынужденные бриться в условиях постапокалипсиса, серьёзно бы ей позавидовали.

Изначально Лилу собирается выдать ей такой же комбинезон, что на ней. Но открыв один из шкафов, девушки обнаруживают там настоящий небольшой склад женской одежды, которую местный сотрудник, видимо, использовал для утех с андроидами. В итоге та облачается в кожаные штаны и топ, набросив сверху облегающее подобие полицейской куртки. Не могу сдержать усмешки при виде одежды, но стоит признать — она более функциональна, чем комбинезон. По крайней мере на ремень можно прицепить кобуру. А в штанах находится пара карманов, в которых вмещаются запасные магазины. Новенькую вооружаем «Зиг Зауэром», к которому здесь тоже находится два запасных магазина. Плюс ещё один в пистолете.

Имя она себе выбирает уже по дороге. На этот раз идея исходит от Лилу, которая считает, что новой девушке тоже обязательно требуется имя. Та недолго раздумывает, после чего называет себя Асдой. На вопрос, почему именно этот вариант, только пожимает плечами, сказав, что это первая пришедшая в голову идея.

Добравшись до предбанника, открываем дверь и выглянув, проверяем помещение. Никого не обнаружив, выдвигаемся. В качестве следующей цели обозначаю «сельскохозяйственный сектор». Но когда, подходим к самой двери, в голову приходит новая идея. Уточняю у Лилу, кто именно содержится в боксах «сектора размещения». Та начинает перечислять и я сразу же переформулирую вопрос, спрашивая, кого из находящихся там, персонал станции считает наиболее опасным.

После короткого раздумья, девушка отвечает, что скорее всего это Феликс — мужик из Аргентины, который нашёл и уничтожил одно из убежищ в Латинской Америке. Если верить пьяным рассказам «доктора», то наверх он полетел только после крайне мощного давления на свои мозги. Предварительно отправив на тот свет всю свою боевую группу в полном составе, включая любимую девушку. Теперь существует в качестве растения, расположившись в одном из боксов.

Дослушав девушку, меняю план. Сейчас мы отправляемся в «сектор размещения», за Феликсом. У меня есть ещё один «коктейль № 2», который поможет вернуть его в нормальное состояние. А если тот вспомнит всё, что натворил, то желание добраться до организаторов проекта у него, наверняка будет, куда выше моего.

Пока перемещаемся по коридорам, прокручиваю в голове факты, оценивая ситуацию. Мы отрубили шлюзы и зафиксировали куратора «энергетического сектора». Он жив, но связан по рукам и ногам. Если вспомнить, с какой лёгкостью я сломал кисть «доктору», то у него не должно быть возможности освободиться. Значит все команды, в состав которых входят специально подготовленные андроиды, сейчас отрезаны от остальной станции. А судя по словам «производственника», иных секторов, которые могут выпустить готовых андроидов, помимо его, просто не существует. Конечно, они могут прокачать одного из уже имеющихся, в медблоке. Но даже если предположить, что мы вырубили не все объекты и такая возможность сохранилась, его развитие до уровня, приближенного к моему, займёт много времени. Даже с допущением того, что процедуры могут быть вдвое быстрее, это всё равно слишком долго — часов двадцать, как минимум. За этот период, мы вполне можем добраться до «центрального сектора». А то и зачистить всю станцию.

Насколько я понимаю, специализированной охраны внутри территории у них нет. Ни один из допрошенных кураторов секторов, об этом не упоминал. Да и первой присланной группой, были не какие-то подготовленные охранники, а техник с парой помощников. При этом, по сути своей, не вооружённый. Не считать же нормальным оружием, обычный пистолет. Он при всём желании, меня из него не убьёт.

В итоге, прихожу к выводу, что у персонала станции просто нет подготовленных бойцов. Единственный момент, который пока непонятен — как с ними обстоят дела у «высшего командования», которое связано с «Вечностью» переходом. Конечно, если принять на веру местные слухи. Вполне может оказаться, что как такового, «командования» и вовсе не существует. Или есть, но расположено оно всё там же, в «центре». В любом случае, как только доберёмся туда — выясним всё на месте.

Снова оказавшись в предбаннике «сектора размещения», замечаю двоих «андроидов-безопасников» за прозрачной дверью. Сжимая в руках автоматы, оба провожают нас взглядами. А я матерюсь про себя. В остальных секторах, двери на входе из металла и эти парни бы нас просто не заметили бы. А теперь, руководство станции точно в курсе нашего местоположения. Впрочем, в «офисе» всё равно никого нет. Только тела двоих андроидов и пары сотрудников. Последних сразу же проверяю на наличие пульса. Чуть успокаиваюсь, поняв, что он отсутствует. Значит, для восстановления точно необходимо вмешательство извне. Чуть раздумываю, после чего приказываю Лилу забросить тело «профессорши» в приёмник для биологических отходов. Чтобы она точно никогда не пришла в себя. Перед этим забрав её запасные магазины и поделив между собой и Асдой. В итоге, каждая из них становится богаче на энное количество боеприпасов. Как только Лилу заканчивает — меняемся с ней оружием. Она возвращает мне «Ромф», а я передаю ей «Зиг Зауэр», вместе с боеприпасами к нему. Как результат — у каждой девушки по пистолету, плюс четыре магазина. А у бывшей помощницы «доктора» — ещё и «Единорог», с которым она правда, не совсем умеет обращаться.

Закончив в «офисе», выдвигаемся в сторону боксов. Проходим душевую секцию приличных размеров и попадаем в коридор, по обеим сторонам которого идут пронумерованные двери. Если верить карте, которую оставил нам «энергетик», мы в большом зале квадратной формы, который разделён коридорами на четыре блока, в каждом из которых — двадцать боксов. Нужный нам, находится ближе к центру.

Остановившись около двери, секунду размышляю. Определившись, приказываю обеим девушкам занять позицию около входа, наблюдая за коридорами. Инструкция крайне проста — стрелять во всё, что движется, уничтожая цель и одновременно с этим, предупреждая меня. Следом Лилу открывает дверь, приложив к ней свою кисть и я шагаю в проход. Попав внутрь, сразу же останавливаюсь, оглядываясь. Вокруг — несколько деревьев и кустарник, где-то совсем рядом журчит ручей. Иду на его звук, раздвигая кусты. Когда выбираюсь из них, вижу рослого мужчину, который уселся на землю и любуется чем-то перед собой.

Подойдя, понимаю, что он смотрит на крохотный прудик, где резвятся несколько рыбёшек. Лицо настолько лучится счастьем, что разве что слюни не текут. Картина резко контрастирует с его внешним видом — квадратная челюсть, бугристые мышцы, татуировки, которыми разукрашены бицепсы и корпус. Момент думаю, не лучше ли выбрать другого кандидата. Потому как существует немалый риск, что этот окажется психологически нестабилен. Потом здраво рассуждаю, что вряд ли кто-то спокойно отреагирует на то, что его посадили в комфортабельную тюрьму, доведя мозги до состояния манной каши. Так что достаю последнюю порцию «коктейля № 2» и вгоняю иглу мужику в плечо. Тот даже не морщится от боли, поглощённый созерцанием рыб.

Реакция наступает только через несколько секунд, когда он начинает хрипеть и заваливается набок. Матерюсь, наблюдая за этим. В голове сразу же появляется мысль, что уж лучше было попробовать использовать химию «Урана» на ком-то из андроидов-безопасников. Там, по крайней мере, был бы гарантирован положительный результат. Если этот мужик сейчас сдохнет, то последняя порция «коктейля» уйдёт вхолостую.

К счастью, минуты через две, аргентинец прекращается корчиться на траве. А спустя ещё секунд пятнадцать, приподнимается, оглядываясь вокруг. Заметив меня, немедленно рычит.

— Ты кто такой? Где я?

Поднимаю левую руку в успокаивающем жесте, правую продолжая держать на «Ястребе».

— Мы оба на борту комплекса «Вечность». Меня, как и тебя, доставили сюда с целью превратить в племенного кабана-заводчика. Но у меня вышло немного сорвать их планы, отключив свои чипы, за счёт которых осуществлялся контроль. Только что, я вырубил твои. И теперь ты не пялишься на рыбок, пуская слюни, а можешь говорить.

Феликс бросает взгляд в сторону микро-пруда с несколькими рыбинами и морщится. Потом оглядывается вокруг, задержав взгляд на кровати, стоящей в стороне отсюда, прямо на земле. Вздохнув, поднимается на ноги, с трудом стабилизируя себя в вертикальном состоянии. Чуть пошатываясь, переключает своё внимание на меня.

— Помню, как я решил, что группа хочет меня предать, а девушка изменяет с одним из бойцов. Я перебил их всех, после чего решил убраться сюда, так как на Земле всё равно больше ничего не держит. После того, как вошёл на борт — всё урывками. Но в основном эти рыбы, чтоб их.

Несколько секунд, насупившись, молчит. Потом уточняет.

— Хочешь сказать, эти уроды заставили меня думать, что вокруг предатели? Чтобы я отправился к ним?

Коротко киваю ему в ответ, дублируя голосом.

— Со мной они пытались провернуть то же самое. Я чуть не пристрелил одного из самых преданных людей. Что наверняка привело бы к конфликту со всеми остальными. К счастью, у меня вышло разобраться с чипами, ещё на планете.

Аргентинец окидывает меня недоверчивым взглядом и задаёт вполне логичный вопрос.

— Как?

Усмехнувшись, отвечаю одной фразой.

— У меня был робот в боевой группе.

Вижу, как на лице собеседника появляется удивлённое выражение и перевожу разговор в другое русло.

— Сейчас надо выдвигаться. Снаружи два андроида с отключенными чипами — они тоже с нами.

Спустя десять секунд уже вываливаемся с ним в коридор. Сразу после быстрого знакомства с девушками, начинаем разбираться с экипировкой. Аргентинец держится молодцом — лишних вопросов не задаёт, только внимательно оглядывается вокруг, изучая обстановку. Из одежды на нём только штаны с ремнём. Но это лучше, чем ничего. Пока выделяю новому бойцу один из своих двух «Ромфов», с четырьмя запасными магазинами. Момент раздумываю над «Единорогом», но пока оставляю его у Лилу. До момента, как Феликса можно будет считать проверенным членом группы, так надёжнее.

Пока движемся к выходу из квадрата, коротко обрисовываю ему ситуацию. Заодно узнаю его ранг. Как выясняется, аргентинец практически сравнялся со мной — второй ранг «адаптиста». Как и следовало ожидать, модификация завязанные на зрение не работают, но вот импланты рук и ног функционируют исправно. Защита, как мы оба предполагаем, тоже должна работать. По сути, сейчас, совокупная мощь нашей группы, увеличилась процентов на пятьдесят, как минимум. Что не может не радовать.

Снова добравшись до предбанника, обмениваемся взглядами с безопасниками по ту сторону прозрачной двери и отправляемся в сторону «сельскохозяйственного сектора». Дорога оказывается относительно короткой — уже через минуту мы стоим перед входом в «гостиную» сектора. Лилу открывает дверь, после чего мы с Феликсом врываемся внутрь. Спустя секунду, выясняется, что здесь никого. Следующее помещение, которое проверяем таким же образом, оказывается чем-то похожим на подсобку, с грудой инструментов и техники. Тут тоже пусто.

Если верить карте, то за следующим проходом, который закрыт большой двустворчатой дверью, находится участок «угодий». Не знаю, что именно там растёт, но на месте противника, я бы попробовал организовать засаду именно там. Много места для укрытия и есть пространство для манёвра. Если мы прорвёмся внутрь, это, конечно, станет скорее минусом, чем плюсом. Но если они рассчитывают сдержать нас на входе, то вариант неплохой. Через секунду внутренне усмехаюсь, поняв, что рассуждаю о противостоящих нам людям, в привычном себе образе. У этих парней отсутствует огнестрельное оружие в нужном количестве. Так что, с их стороны, максимально логичным было бы атаковать в одном из узких коридоров, используя оставшихся андроидов в качестве смертников.

Хотя, они могу прямо сейчас перепрограммировать коды доступа к дверям, чтобы не пропустить нас дальше. Это тоже неплохая возможность остановить продвижение по станции. Возможно у нас получится взорвать одну или две из них. Но во-первых, каждый взрыв — это возможность разгерметизации, что для нас является смертельным риском. А во-вторых, количество имеющихся гранат, отнюдь не бесконечно. К тому же, как я предполагаю, они могут и вовсе не взять их перекрытия. Тогда за нами останется только часть «Вечности».

Впрочем, когда Лилу открывает следующую дверь, понимаю, что глобально заблуждался насчёт вооружённости противника. Я даже не успеваю толком рассмотреть, что высажено в большом зале, успев зафиксировать какое-то количество деревьев и кукурузу. А с их стороны уже начинают долбить автоматные очереди. Матерясь, укрываюсь за стеной, подтаскивая за собой Асду. Феликс укрывается с другой стороны от входа. Рядом с ним вжимается спиной в стену Лилу, зажимая раненую руку. Её всё-таки зацепили.

Из зала выдают ещё несколько коротких очередей, после чего автоматы замолкают. Сложив два и два в голове, понимаю, что теперь стоит ждать гранаты. Чуть подумав, сам забрасываю внутрь осколочную. Раз уж, эти парни не опасаются стрелять, то одна осколочная не должна разнести помещение настолько, чтобы выпустить из сектора воздух. Слышу, как в зале кто-то орёт, предупреждая остальных, после чего громыхает взрыв. Высунувшись, хочу оценить ситуацию, но как только показываюсь, в стену рядом с моей головой бьют несколько пуль. Немедленно возвращаюсь в укрытие и выставив «Ястреба» даю три короткие очереди наугад. Попасть, понятное дело, не попаду, но по крайней мере заставлю их чуть прижать головы.

Через пару секунд наступает тишина. Слышны только крики раненного, которого похоже зацепило осколками. Парень кричит и просит срочно доставить его в медблок. Впрочем, секунд через пятнадцать затихает. Либо загнулся, либо кто-то вколол ему обезболивающее и всё-таки потащил в медблок. Ещё дважды прощупываем их оборону огнём. Во-первых, выясняется, что в зале, как минимум, два стрелка. Во-вторых — один из них достаточно меткий. Одна из его пуль вбивается мне прямо в лоб. Несмотря на гудящую голову, хорошо слышу испуганное оханье Лилу напротив. Но андроида сразу же успокаивает Феликс, озвучивший, что «стальной корпус» обычной автоматной пулей не взять. Правда, замечаю, что аргентинец и сам смотрит на меня с лёгким опасением. Видимо, тоже сомневается, что все модификации будут работать, как надо, после отключения чипов.

Впрочем, сотрясения мозга я не получаю, так что в целом ситуации штатная. Единственное «но» — от попадания единственной пули, меня сейчас шатает и мутит, как после пары попавших в голову очередей. Возможно чипы ГЛОМС, каким-то образом координировали действие различных модификаций, добиваясь синергии и максимального эффекта. Но, в целом — то, что я не сдох от прямого попадания в череп, уже радует.

Думаю, что делать дальше, когда из зала доносится крик.

— Кирилл, Феликс — может быть обсудим ситуацию? Или так и будем играться в войну посреди космоса?

Глава XVIII

Секунду помедлив, отвечаю неизвестному.

— Поговорить о чём? Ты кто такой, вообще?

Ответ приходит незамедлительно.

— Офицер службы безопасности комплекса «Вечность», располагающий нужными полномочиями. И у меня к вам вопрос — чего вы хотите?

Переглядываемся с Феликсом и тот пожимает плечами, явно отдавая формулировку на откуп мне. Секунду подумав, зеркалю собеседнику его же фразы.

— А чего хотите вы? Судя по станции, всё не так гладко, как хотелось бы, верно? Что вы собираетесь сделать с людьми, которых держите в боксах? Как рассчитываете заново заселить Землю?

На этот раз, молчание с противоположной стороны длится несколько дольше. Наконец, мужчина начинает говорить.

— Перебрасываясь философскими фразами, мы можем проторчать тут ещё очень долго. Просто обозначьте ваши требования и посмотрим, сможем ли мы их выполнить. Если надо — обеспечим вашу доставку назад на планету, в любую нужную точку. Назовём координаты арсеналов, где есть техника. Можем даже предоставить коды доступа к ним.

Замечаю, как лицо аргентинца становится чуть задумчивым и быстро формулирую в голове ответ.

— Своих мутантов, которые сейчас уничтожают всё живое на своём пути, тоже отзовёте? Чем нам помогут ваши базы с техникой, если наружу нельзя будет высунуть нос и придётся сдохнуть от голода? Или оказаться вскрытыми вашими ордами уродцев, которые вдобавок к тому, что крайне смертоносны, так ещё и разумны. Если уж предлагаешь кому-то отправиться на верную смерть, то делай это чуть более по умному.

Секунд двадцать тишины, после чего снова звучит голос офицера.

— Тогда спрошу вас ещё раз — чего вы хотите? Зачем устроили весь этот кавардак на «Вечности»? Вы понимаете, что если уничтожите станцию, у человечества не останется ни единого шанса?

Усмехнувшись, начинаю отвечать.

— Вот мы как раз и пробуем выяснить, что такого вы хотите сотворить с людьми. Пока, моя приоритетная версия — ваше шизанутое командование рассчитывает полностью уничтожить старый вид и заселить планету наштампованным клонами, на базе генокода «доноров». А мутантов вы задействуете, как инструмент для надёжной ликвидации всего живого.

Слышу какое-то шебуршение в зарослях и подбираюсь, перехватив поудобнее «Ястреб». С них станется перебросить поближе штурмовую группу, пока мы беседуем. Собеседник, к этому моменту уже успевает переварить мои слова и вернуться к разговору.

— Всё не так просто и однозначно, как тебе кажется, Кирилл. У нас были не совсем такие планы. Но нам помешали.

Хмыкаю про себя. В то, что планы изначально строились совсем по другому, я охотно верю. Только вот, скорее всего, это было связано с более эффективным и быстрым уничтожением старой человеческой расы, без всяких технических заморочек и кадровых проблем в космосе. Концепция, явно была такой же.

Определившись с формулировкой ответа, озвучиваю его.

— Бедненькие, теперь вам куда менее комфортно уничтожать планету. Так ты расскажешь, что у вас в планах?

Ещё одна пауза, после которой слышится всё тот же голос.

— Нет, Кирилл. Не расскажу. Определитесь со своими требованиями и мы подумаем, что с этим можно сделать.

На грани слышимости доносится звук хруста стеблей кукурузы. Судя по всему, пока этот мужик заговаривает нам зубы, кто-то подбирается ближе, чтобы забросить в проём гранату или попробовать достать нас огнём в упор, когда снова высунемся. Подаю знак Феликсу и тянусь к разгрузке, доставая сразу две осколочные. Видимо, здесь придётся задействовать «карманную артиллерию» по полной. В идеале стоило бы угостить их термобарической, но на мой взгляд, это слишком опасно. При пожаре, сектор может автоматически заблокироваться. А если учесть, что «Вечность» наверняка оснащена системой тушения пожаров, то с высокой долей вероятности, из помещений вытянут весь воздух, что почти сразу нас прикончит. В голове сразу же мелькает мысль, что для экипажа это самый простой способ уничтожить нас — разжечь пламя и спровоцировать срабатывание сигнализации. У них самих, скорее всего имеются герметичные костюмы, которые спасут от удушья и вакуума.

Хотя, может быть это мне план кажется простым и почти идеальным. А людям, разбирающимся в устройстве станции, он представляется слишком опасным для самого экипажа.

Снова услышав звук перемещения кого-то в зарослях, отгоняю мысли в сторону и придвинувшись к самому краю, вытаскиваю чеку первой гранаты. Разжав пальцы, секунду жду, после чего отправляю в полёт. Следующую метаю, ориентируясь на расположение голоса мужчины, который со мной разговаривал. Впрочем, сразу же чуть корректирую план действий, доставая из разгрузки и отправляя в полёт третью.

После первого взрыва, со стороны противника слышатся звуки автоматных очередей. Огонь ведут, как минимум двое. Когда гремит второй, оба вражеских бойца затихают. А после третьего я делаю рывок внутрь, одновременно с аргентинцем. В первую же секунду замечаю раненного, который валяется в промежутке между стеной и зарослями кукурузы, отчаянно пытаясь доползти до последних. На ходу всаживаю в него короткую очередь из «Ястреба». В нескольких метрах справа от меня, Феликс отбивает два выстрела из «Ромфа» по деревьям. Я же мчусь вперёд, водя глазами по сторонам.

Ещё один боец противника обнаруживается в самой кукурузе, уже мёртвый. Быстро продвигаюсь вперёд и замечаю движение под деревьями. Веду стволом штурмового комплекса, но противник успевает открыть огонь первым. Часть пуль попадает в корпус, пара цепляет живот. Через секунду сам вжимаю спусковой крючок, отправляя в его сторону сразу три короткие очереди. В стороне слышится выстрел «Ромфа». Непонятно, кто из нас попадает в цель, но «безопасник» валится вниз. Правда сохраняет достаточно сил, чтобы снова открыть огонь, заставив меня вжаться в землю. Бьёт длинными очередям, не экономя патроны. Поэтому, дожидаюсь, пока стрельба стихнет и поднявшись на ноги, бросаюсь вперёд.

Изначально собираюсь взять этого парня живым. Но, когда приближаюсь, он как раз заканчивает перезаряжаться. Поэтому приходится вогнать короткую очередь ему в лицо. Судя по тому, что пули штурмового комплекса проходят через череп навылет, защитные модификации у него всё-таки отсутствуют.

Останавливаюсь метрах в пяти от трупа, укрывшись за деревом и осматривая окрестности. Бросив быстрый взгляд назад, вижу Феликса, который успешно экспроприировал оружие одного из бойцов противника и сейчас настороженно оглядывает окружающую нас территорию. Секунд через двадцать к нам присоединяются обе девушки и мы начинаем постепенно продвигаться вперёд. В процессе, андроиды тоже вооружаются автоматами, что резко повышает нашу огневую мощь.

Когда через десять минут мы заканчиваем прочёсывать зал, становится понятно, что в помещении больше никого нет. Оставив на страже у второго выхода Лилу, теперь уже основательно «потрошим» тела убитых «безопасников». Из вооружения, у них всё те же самые «Зиг Зауэры» и автоматы FN F3000А. Последними и вооружаются все остальные бойцы отряда. Помимо этого, все они обзаводятся разгрузками и тактическими поясами. Но вот гранат у данной банды не обнаруживается. С одной стороны, это полностью объясняет тот факт, что их не применяли в бою. С другой — странно, что на вооружении экипажа «Вечности» нет столь эффективного оружия. Особенно учитывая, что мы сами применяем его, без последствия для сохранности помещений. Да, остаются следы от взрывов, само собой. Но переборки помещений достаточно крепки, чтобы их выдержать.

Встаёт вопрос, что делать с «Единорогом», так как Лилу теперь вооружена автоматом. Отбросив идею просто оставить оружие, перепоручаю его Асде. Андроид, специализирующийся на компьютерах, и так держится в тылу, так что может выступить в роль носильщика.

Минут через десять собираемся у следующей двери. Судя по карте, перед нам ещё несколько больших залов, в которых высажены те или иные культуры. После них выход в следующий сектор, отмеченный на картах цифрой «пять». Что именно там находится, непонятно. По крайней мере, ни один из допрошенных нами кураторов не располагал подобной информацией.

Ожидаю, что дальше мы тоже встретим сопротивление, но на моё удивление, минуем все помещения, без единого выстрела. Самый простой и очевидный вариант — противник ограничен в людских ресурсах. Они уже потеряли пять бойцов, скорее всего отправленных с того самого отдельного объекта, где размещается высшее командование «Вечности». Вполне может статься так, что вся численность их службы безопасности, ограничивается десятком сотрудников. И мы только что положили половину из них. Если дело, на самом деле обстоит так, то перспектива остаться совсем без подготовленных солдат, должна внушать им определённые опасения.

Пройдя последний зал, представляющий собой апельсиновый сад, оказывается в очередном подобии офисного помещения. Отсюда ведут выходы в предбанник и единственный медицинский блок, который сейчас должен работать. Феликс и Асда остаются на страже, а мы с Лилу отправляемся к медблоку. Но тут меня ждёт разочарование — электронный замок никак не реагирует на код, вшитый в кисть андроида. Равно как и на мою ладонь, которую я тоже, на всякий случай пробую.

Для проформы пробую просто выломать дверь, но она сделана из прочного металла, который не поддаётся, несмотря на все мои усилия. Подорвать его обычной гранатой, тоже точно не выйдет. Так что, приходится признать поражение в данном вопросе и вернуться к остальным. Нещадно матерю себя за тупость. Надо было предположить, что для доступа в медблок, предназначенный для экипажа, потребуется кто-то живой из числа персонала.

Пройдя последний офисный блок, вываливаемся в предбанник. Здесь делаем короткую передышку, во время которой я внимательно изучаю карту. Впереди идут три больших зала неизвестного назначения. Потом ещё один офисный блок, из которого ведёт выход во второй предбанник. Предполагаю, что здесь нас могут встретить кураторы сразу двух секторов и возможно какое-то количество андроидов. Если у парней из руководства станции, имеется свой отдельный арсенал и они перебросили на «Вечность» какое-то количество оружия, то у каждого из них может быть такой же автомат, как у «безопасников».

Отлепляюсь от стены и чувствую боль в животе. Опустив глаза, вспоминаю о двух, попавших туда пулях и осматриваю рану. К счастью, модификации рассчитанные на живучесть, явно продолжают работать. Иначе, я никак не могу объяснить начавшие затягиваться раны и относительно неглубокий их характер. Если вспомнить с какого расстояния было произведено попадание, то, по идее, свинец должен был пройти навылет. Либо, как минимум, добраться до внутренних органов. Сейчас же, я могу относительно спокойно перемещаться.

Собираюсь отдать приказ на продвижение, но в этот момент, Феликс, до этого о чём-то раздумывающий, со слегка мрачным видом интересуется происходящим на Земле. Когда я излагал ему краткую версию событий, то только вскользь прошёлся по мутантам, появившимся из-за сбоев клиник ГЛОМС, не упомянув о глобальной угрозе человечеству. Теперь, приходится исправлять это недоразумение. Насколько возможно, сжато описываю ему ситуацию с массами мутантов, которые норовят уничтожить всё живое на планете. Отдельно упоминаю, что на мой взгляд, они созданы экипажем «Вечности». Не совсем понятно, каким именно образом. Но я почти на сто процентов уверен, что они к этому причастны.

По крайней мере, в схему очистки старого мира, эти орды укладываются просто идеально. Они сами по себе опустошат континенты, уничтожая всё живое и предположительно сжирая его. После чего, скорее всего начнут выплёскивать свой гнев друг на друга, что приведёт к резкому снижению численности. Правда, как ни крути, полностью, новый вид, сам себя не истребит. Поэтому, предполагаю, что в запасе у умников со станции имеются иные способы массовой ликвидации мутировавших особей. Например, какой-нибудь специализированный вирус, которые воздействует только на них.

После того, как мутанты сожрут всё живое, до чего дотянутся на планете, щедро удобрив землю своим дерьмом, можно одним махом уничтожить их всех. После чего немного выждать и приступать к «новому заселению Земли», в условиях близких к идеальным. Возможно, нужно будет выждать год или два, но для бессмертных созданий, обитающих на орбите, это не такая серьёзная проблема.

По мере того, как я рассказываю, лицо аргентинца становится всё более мрачным. Когда заканчиваю, он уточняет, уверен ли я в том, что виноват именно персонал «Вечности». Отвечаю, что веских доказательств нет, но только у них есть ресурсы, позволяющие инициировать подобный процесс. Конечно, это может быть всего лишь случайным совпадением. Но выглядит крайне подозрительно.

В этом мужик со мной соглашается. После чего задаёт ещё один неожиданный вопрос — почему он может свободно говорить со мной на русском? Учитывая, что раньше с этим языком не был знаком даже близко. Тут в разговор вклинивается Лилу, слышавшая всё, с первого слова. Андроид объясняет, что в процессе проведения процедуры «обессмерчивания», через которую проходят все «генетические доноры», в мозги «прошиваются» все распространенные языки на планете. Поэтому, если с Феликсом вдруг заговорят на мандаринском или даже норвежском, он тоже ответит на полном автомате, ни на секунду не задумавшись.

Лицо аргентинца становится чуть озадаченным. Следующий вопрос, который он тоже адресует Лилу, касается бессмертия. Поняв по первым фразам, что девушка готовится зачитать целую лекцию, прошу её поспешить. В итоге, она ограничивается буквально несколькими фразами. Бывший «генетический донор» не может умереть от старости или известных болезней, но при этом уязвим для физических повреждений, как и раньше. Плюс, его центральная нервная система не претерпела изменений, так что при наличии простреленной головы, Феликс умрёт. Конечно, если у него нет похожих модификаций, сделанных в клиниках ГЛОМС на Земле.

На это он, с явным сожалением в голосе отвечает, что таких улучшений нет. Судя по его виду, после фразы о бессмертии, у него появился расчёт на что-то более весомое, чем защита от старости и болезней, известных науке.

Сразу же, как они заканчивают, отдаю приказ продвигаться дальше. Занимаем позиции с разных сторон от входа и спустя секунду Лилу уже прикладывает руку к панели электронного замка, открывая дверь. Заглянув внутрь, вижу большое тёмное помещение. Сразу же жалею о том, что «инфракрасное зрение» больше не работает. Сейчас бы оно здорово пригодилось.

Что интересно — изнутри никто не открывает огня. Но, подозреваю, что свет они вырубили не просто так. Возможно, кому-то уже пришла в голову идея с минированием помещения и нас просто хотят заманить в ловушку, чтобы подорвать. Либо, там ждёт засада, состоящая из весьма терпеливых бойцов.

Высунувшись ещё раз, даю короткую очередь, проверяя реакцию возможного противника. Когда в ответ не слышится выстрелов, удивлённо хмыкаю. Вижу, как Феликс уже готовится завернуть внутрь и останавливаю его, взмахнув рукой. Тут явно что-то не так. Раз никто не среагировал на автоматную очередь, то придётся пустить в ход вооружение калибром побольше.

Ещё раз сверяюсь с размерами помещения на планшете, убеждаясь, что в поперечнике оно больше полусотни метров. А потом перебрасываю палец на спусковой крючок гранатомёта и выставив оружие из-за угла, разряжаю его. Стараюсь прицелиться так, чтобы граната прошла под потолком, в итоге врезавшись в противоположную стену или упав на пол, рядом с ней. Сразу после взрыва из темноты слышится истошный крик. Кто-то, надтреснутым голосом орёт.

— Вы что творите? Не вздумайте больше ничего взрывать здесь, идиоты! Это запрещено!

Глава XIX

На момент застываю, удивлённый, как тоном обращения к нам, так и его содержанием. Такое ощущение, что к тебе обращается смотритель какой-то старинной библиотеки, озвучивающий, что зайти внутрь с едой нельзя. Или поймавший вас с девушкой за сексом в «мёртвой зоне» видеокамер. Но никак не противник, засевший где-то в темноте с автоматом.

Отойдя от лёгкого шока, криком отвечаю.

— Зажжёте свет — поговорим. Нет — забросаем всё нахер гранатами. У нас их ещё вдосталь.

Образ старого седого библиотекаря, сам по себе тает в голове, когда слышу раздающийся из темноты отборный мат. Впрочем, русский язык быстро сменяется немецким, на котором ругательства звучат ещё более занятно. Хотя, может он сейчас отдаёт приказы кому-то из числа своих людей. Повернув голову к Лилу, у которой тоже должна быть «языковая прошивка», уточняю содержание слов, доносящихся из погружённого в темноту зала. Но девушка подтверждает, что это обычные матерные выражения.

Ругаться неизвестный, прекращает секунд через тридцать. После чего, всё тем же сухим голосом обращается ко мне.

— Мы включим свет, если вы обещаете не портить ресурсы, находящиеся на хранении.

Усмехнувшись, покачиваю головой.

— Это возможно, только в том случае, если вы сдадитесь и сложите оружие. Иначе, нам придётся задействовать всё имеющееся вооружение, чтобы уничтожить вас и пройти дальше.

Слышится ещё несколько замысловатых ругательств на немецком и следует новый ответ.

— Такое возможно, только в том случае, если вы согласитесь побеседовать со мной и оставить после этого в живых.

Тяжёло вздыхаю. Что у них, за мания такая — пытаться со мной поговорить. При этом, как правило, не отвечая ни на один из вопросов. Формулирую в голове фразы и озвучиваю их.

— Согласен. Но малейший намёк на угрозу в нашу сторону и вы умрёте. Точно так же, как и все ваши люди.

Из темноты доносится короткий смешок.

— Да со мной здесь только пара андроидов, которые мало на что годятся. Люди отсутствуют.

После секундной паузы, решаю форсировать развитие событий. Кричу.

— Тогда включайте свет и выходите сюда. Побеседуем, как вы и хотели. Повторюсь — если нам покажется, что это ловушка с целью нашей ликвидации, то мы сначала прикончим вас, уничтожив тело, а потом разнесём в клочья ваш драгоценный груз, чтобы исключить восстановление.

Со стороны собеседника доносится несколько коротких фраз, которые можно интерпретировать, как его согласие. После чего, он бурча что-то под нос, удаляется от своей старой позиции в сторону. Секунд через двадцать в зале вспыхивают лампы и выглянув из-за угла, я могу рассмотреть его содержимое.

Множество небольших стеклянных ящиков, выстроенных квадратными башнями. В каждом из них — небольшое живое существо. Сначала мне кажется, что это какой-то извращённый способ хранить провизию. Или заспиртованные тушки небольших зверей. Но присмотревшись, понимаю, что внутри каждого из ящиков находится человеческий эмбрион. Своими глазами, я их никогда не видел. Но то, что сейчас можно наблюдать в этом секторе — однозначно похоже на изображения в сети. Навскидку, в зале тысяч семь-восемь таких небольших стеклянных хранилищ. Хотя, может быть и гораздо больше. Сложно посчитать, когда у тебя есть только одна точка обзора.

Поморщившись, жду, когда появится «псевдо-библиотекарь». Он выходит из-за стеклянных колонн, где-то через половину минуты. Седой дедуля, одетый в тёмные штаны и рубашку. На поясе — кобура с пистолетом. Сзади, почти вплотную следуют два андроида, у которых вижу электрошокеры.

Когда приближаются к проходу — берём всю эту компанию на прицел. Дедулю обезоруживаем и ставим около стены. Его помощников кладём лицом в пол и тоже изымаем шокеры. Впрочем, чуть подумав, приказываю Лилу ликвидировать их. Ни к чему, чтобы руководство «Вечности» слышало весь наш разговор.

После того, как девушка перерезает глотки своим подконтрольным собратьям, переключаю своё внимание на старика. Первым делом, интересуюсь, есть ли кто-то ещё в зале перед нами. После отрицательного ответа, Оставляю его под присмотром Лилу и Асды. А мы с Феликсом, продвигаемся вперёд. Через пару минут, становится ясно, что противник в зале действительно отсутствует. Ещё, я понимаю, что человеческие эмбрионы при близком рассмотрении выглядят довольно пугающе. Особенно в такой зашкаливающей концентрации.

После того, как мы оказываемся около выхода из помещения, приказываю девушкам переместить пленного сюда. Как только они доставляют куратора сектора, озвучиваю самый очевидный вопрос.

— Сколько здесь ещё охраны? В других залах тоже размещены засады?

Тот машет головой.

— Больше никого. «Сосед» со своими помощниками предпочёл отступить дальше, «центр» выдал ему разрешение на проход. Мне тоже, но я понадеялся на вашу глупость, молодой человек, и остался здесь. Надеялся, что вы необдуманно сунетесь внутрь, после чего у нас получится уменьшить количество бойцов в вашей группе. Или просто не дать вам пройти дальше. Кто же знал, что вы отмороженные варвары, которые сразу начнут бросать гранаты.

Не сдержав усмешки, киваю ему.

— Ну да, тёмный зал, в котором стоит тишина, не вызывает абсолютно никаких подозрений, у людей, заставших все прелести «Эволюции» на Земле. Это был не самый лучший план.

Тот чуть наклоняет голову, упершись глазами в пол и судя по шевелящимся губам, снова матерится на одном из языков. Но уже секунд через пять поднимает взгляд обратно.

— Зато теперь я здесь и могу свободно поговорить с вами.

Делает короткую паузу, видимо давая мне возможность озвучить очевидный вопрос, если появится такое желание. Но я предпочитаю молча ждать. Так что дед просто продолжает.

— Я прекрасно понимаю всю степень вашего негодования. Поверьте мне. Но и вам нужно понять, что уничтожение этой станции, или скажем, содержимого этих нескольких складов, перечеркнёт весь смысл проекта «Эволюция». Если не реализовать наш план так, как он задумывался, то всё происходящее станет обычной кровавой бойней, без малейшего намёка на логику.

Подойдя чуть ближе, заглядываю ему в глаза.

— Знаешь, с поверхности планеты, всё как-то так и смотрится. Кровавой и бессмысленной бойней, за которой больше ничего нет. Сотни миллионов людей рвут друг друга на куски ради куска послаще или дырки поуже. Любые твои философствования померкнут после дня, проведённого в одном из населённых городов Земли.

Старик со скорбным видом покачивает головой.

— Ты не понимаешь. Судьба планеты была предрешена. Никто не сумел бы удержать ситуацию под контролем. Ещё, буквально двадцать-тридцать лет и процессы разрушения стали бы совсем необратимыми. Нам пришлось вмешаться, чтобы остановить происходящее. Другого выхода просто не было! И теперь у нас есть шанс начать всё сначала. Создать новую человеческую расу. Без распрей и конфликтов, с полностью сохранённым многообразием и культурой.

Чуть покачиваю головой, смотря на него с лёгким удивлением.

— Во-первых, что если за эти два десятка лет, кто-то бы смог найти эффективное решение проблемы и события поменяли свой ход? Да и насколько точны ваши прогнозы? Процентов семьдесят? Пятьдесять пять? А если расклад был в пользу оставшейся части? Тогда получается, что вы пустили всех под нож просто так, ради своего самолюбования, ведомые психологическими комплексами. Мол, посмотрите, как мы хороши — спасаем мир. Ну а то, что внизу все друг друга режут, без всякого разбору — это лёгкий побочный эффект, на который можно не обращать внимания.

Вижу, что он уже открывает рот, явно собираюсь возразить мне и перебиваю, продолжив говорить.

— Во-вторых, чем эта твоя новая раса будет критично отличаться от старой? Ты всерьёз полагаешь, что вся эти идиотская идея с выбором «генетических доноров» сработает? Или вы собираетесь контролировать их при помощи чипов? Так, вы могли точно также взять под контроль всё имеющееся население, заставив их скорректировать свою модель поведения и перестроиться так, чтобы планета осталась цела. Как этого хотели «эко-радикалы», которых водили за нос. Хотя, вы их превзошли по всем статьям. Те собирались уничтожить, максимум, пару миллионов человек. А вы, уроды, окунули в кровь всю планету. Целенаправленно и заранее зная, что каждый человек умрёт.

Собеседник несколько секунд смотрит на меня, явно слегка смущённый таким напором. Потом принимается излагать свой ответ.

— Идея с «генетическими донорами» должна сработать. Это алгоритм, созданный лучшими учёными человечества. Я в нём уверен. Что касается чипов, то из-за выкрутасов ИИ, мы не могли держать под контролем всех людей на планете разом. Только точечное вмешательство и воздействие на отдельных особей. Вот наблюдение было доступно абсолютно для всех. Так что, я неплохо себе представляю, что творится сейчас на планете. Это необходимое зло, Кирилл. Поступить как-то ещё, мы просто не могли.

Складывается ощущение, что я говорю, с человеком, у которого промыты мозги. Или он находится под чьим-то контролем. В любом случае, всё услышанное, больше похоже на бред шизофренника, чем план людей, которые контролирует громадный космический объект.

Подавив желание всадить ему пулю в голову, задаю ещё один вопрос.

— Кем был создан этот алгоритм? С чего ты взял, что он может сработать?

Старик гордо выпячивает грудь вперёд.

— Третьей научной группой, которая готовила схему заселения Марса, после того, как появится возможность массово застроить его поверхность.

Хмыкнув, пару секунд раздумываю. Потом решаю, что раз он знает больше остальных кураторов, можно попробовать добраться до сути. Уточняю.

— Каков именно план?

Он бросает взгляд в сторону башен из стеклянных ящиков, с зародышами людей внутри и отвечает.

— Выявить подходящие кандидатуры, произвести отбор. После того, как у нас будет находиться нужное количество кандидатов — провести подготовку Земли к повторному заселению. За это время, создать на базе имеющихся генетических кодов, число комбинаций, равное количеству эмбрионов и приступить к их выращиванию. Дальше — начать размещение подросших особей на планете, создав от двадцати до сорока поселений, в каждом из которых будет иметь место свой собственный строй. Спустя определённое количество времени, оставить десять наиболее эффективных, уничтожив все остальные. После чего, корректировать их развитие, не позволяя скатываться к губительным идеям, которые могут направить новую историю по старому пути.

Пока слушаю его вдохновенную речь, понимаю, что он не учитывает, как минимум один, крайне важный момент. Немедленно озвучиваю свою мысль.

— А что вы планируете сделать с клиниками ГЛОМС и всей техникой, которая находится под командованием «Центра Контроля»?

Старик пожимает плечами.

— Предполагается, что ИИ будет вынужден израсходовать большой объём боеприпасов на уничтожение мутантов, которые неминуемо попробуют взять клиники штурмом, как только поймут, что от них исходит угроза. Достаточно одного такого конфликта, чтобы информация разошлась по всем их отрядам. После этого, вероятность атаки на объёкты ГЛОМС по всему земному шару, будет близка к ста процентам. В случае, если что-то уцелеет, как вероятнее всего и произойдёт, мы просто дёрнем рубильник и отключим всю программу.

На момент закашливаюсь, осознавая, что он только что сказал. Эти мудаки могут вырубить проект «Эволюция» одним нажатием кнопки? Или, как он там сказал — «дёрнув рубильник». Но, если это действительно так, то в ситуации становится ещё больше непонятных пробелов. Пытаюсь детализировать информацию по одному из них.

— Если вы можете отключить ГЛОМС за пару секунд, то в чём причина всех проблем, которые возникли у «Вечности»? Как это возможно, при наличии такой власти.

Куратор сектора тяжёло вздыхает.

— Это информация более высокого уровня, который я не располагаю. Всё, что известно мне — у нас возникли некоторые проблемы из-за поведения ИИ, что привело к серьёзным ресурсным ограничениям. В первую очередь людским — часть кадров не смогла добраться до станции. Но помимо этого, у нас наблюдается дефицит некоторых расходников, которые необходимы для полноценного функционирования комплекса.

По-прежнему, с трудом удерживаясь, чтобы не вмазать ему в лицо прикладом, озвучиваю следующий вопрос.

— Кто вы такие? Откуда у вас эта станция? На какие деньги реализовывался проект?

Тут «библиотекарь» снова гордо задирает подбородок вверх, прежде чем начать говорить.

— Мы — спасители старого мира. Люди, которым не нравилось, во что превращается наш мир. Проблема ведь не только в экологии. Глобализм, единые культурные стандарты, масс-медиа с мировым охватом. Люди начали сплавляться в единое целое, постепенно теряя свою идентичность. Вся планета стала новой Вавилонской башней, которую мы должны были разрушить. Процессы уничтожения планеты — они ведь не только под тектоническими плитами и в мировом океане. Самые важные и опасные из них — в человеческих головах.

Гляжу на него, не зная, что сказать. Более чёткого проявления «комплекса бога», наверное, просто не может существовать. Старик явно двинутый. Но при этом руководит одним из секторов на громадном космическом комплексе. И располагает более серьёзным объёмом информации, чем относительно адекватные сотрудники, которых мы встретили раньше. Они, конечно, тоже были с прибабахом. Но на его фоне — абсолютно нормальные люди, общаться с которыми, одно удовольствия. А этот седой мужик, одним своим присутствием вызывает мерзкое ощущение, несмотря на благообразный внешний вид.

Каким надо быть фанатиком, чтобы из-за какого-то дерьма в своей голове, решить стереть прежний мир в кровавый порошок и попытаться использовать его в качестве удобрения для своих экспериментов. Насколько я понял, мысли этого создания, они планируют создать группу поселений, держа их под контролем и заложив в каждом свою собственную концепцию развития. После чего уничтожить большую часть из них, оставив только самые успешные с их точки зрения. А фраза про «корректировки» видимо означает возможность прямого или косвенного вмешательства в дела зарождающихся цивилизаций. Этакие боги, восседающие на Олимпе и порой спускающиеся вниз, чтобы донести до своей «паствы» очередную истину.

Сплюнув на пол, отхожу в сторону. Ещё секунда и я просто всажу в него очередь. Старик провожает меня взглядом, задавая вопрос.

— Ну так что? Теперь вы понимаете всю важность нашей миссии? Это новый шанс для планеты и всего человечества. Возможность начать сначала и сделать всё правильно.

Угу. Только в данном случае, не «правильно», а «как считает правильным кучка мудаков». Что, на мой взгляд, абсолютно разные вещи.

Обернувшись, спрашиваю.

— Твоя ЦНС изменена так же, как и у всех остальных на станции?

После того, как он с непонимающим лицом отвечает, что да — направляюсь к нему, на ходу доставая нож. Тут до старика доходит и он начинает кричать об обещании сохранить ему жизнь. Отвечаю формулировками Лилу — жизнь у него останется. Но вот боли, ублюдок хлебнёт вдоволь.

Начав с отрубленных пальцев, продолжаю выколотыми глазами и срезанной с щёк кожей. Когда вспарываю живот и принимаюсь работать лезвием по внутренним органам, старый ублюдок наконец прекращает дышать. На случай наличия долгоиграющей «регенерации», пробиваю сталью его сердце и перерезаю горло. После чего поднимаюсь на ноги и убрав оружие в ножны, хрипло приказываю двигаться дальше.

Глава XX

Дальше двигаюсь с однозначным желанием убивать. Если раньше логика этих парней была не совсем понятна, то теперь ситуация прояснилась. И судя по словам недавно встретившегося «одуванчика», который решил, что человечество стоит стереть с лица планеты, потому что ему не по душе процесс развития общества, руководящая верхушка мыслит приблизительно в том же направлении. Ладно бы мыслит — хрен с ними. Людей с самыми разными точками зрения хватает и ненавидеть их за это глупо. Но эти, каким-то образом получили запредельную власть и запустили процесс истребления своего же вида. Чтобы стать подобием богов для тех, кого сами же и создадут.

Впрочем, мысли в голове крутятся весьма хаотично. Сам понимаю, что моё психическое состояние далеко от стабильности, но остановиться не могу. Мы один, за другим проходим следующие залы, набитые всё теми же стеклянными ящиками с человеческими эмбрионами внутри. Так и подмывает разнести часть из них гранатой, но сдерживаю себя. Боекомплект однозначно пригодится дальше. К тому же, даже если пустить в ход все имеющиеся гранаты — выйдет уничтожить только небольшую часть этих громадных запасов. В трёх залах, по моей оценке, находится от тридцати до сорока тысяч эмбрионов.

Ещё один вопрос, который мелькает где-то на заднем фоне — как они собрались превратить «зародышей» в полноценных людей. Возможно, у этих парней есть способ ускорить процесс роста, но он в любом случае требует крайне значительных ресурсов. В первую очередь, нацеленных на питание.

Но эта мысль, сразу же гаснет, как только мы добираемся до предбанника очередного сектора. Здесь никого. Как собственно и во всех предыдущих помещениях. Бросаю взгляд на карту, оценивая ситуацию. Перед нами — офисный блок, за которым два громадных зала с несколькими небольшими помещениями по бокам.

Перевожу взгляд на Лилу и андроид, без лишних вопросов, открывает дверь. С момента разговора со стариком, вся группа передвигается молча. Не уверен, что девушки на сто процентов улавливают суть происходящего, но судя по раздувающимся ноздрям Феликса, аргентинец тоже в ярости.

Вдвоём с ним врываемся внутрь, готовые стрелять. Но тут тоже пусто. Судя по всему, противник продолжает отступать. Либо концентрируют силы около «центрального сектора», либо готовят что-то ещё. В любом случае, выбор у нас небольшой. Вести переговоры, в данном случае не о чем. Задерживаться где-то — не имеет смысла. За всё это время, мы притормаживаем только раз — чтобы отхлебнуть воды из бутылок, найденных в одном из офисных блоков, да ещё пару захватить с собой.

Так что, занимаем позиции около выхода в первый огромный зал и я подаю знак андроиду, которая прикладывает руку к электронному замку, заставляя широкие створки разойтись в стороны.

В этот раз, внутри светло. А пространство заполнено многочисленными стеклянными трубами и громадными агрегатами с прозрачными или полупрозрачными ёмкостями, внутри которых что-то бурлит и перемешивается. Несколько секунд наблюдаем за ситуацией, после чего выдвигаемся вперёд. Первыми — мы с Феликсом, девушки позади.

Успеваем пройти около трети зала, осматриваясь вокруг и водя стволами автоматов, когда сбоку слышится механический голос.

— Сдавайтесь. Опустите оружие на пол и встаньте на колени.

Оборачиваясь, вижу самого настоящего робота. Человекоподобная модель, с тонкими ногами, сжимающая в руках какое-то подобие винтовки. Долю секунду смотрю на него, после чего рывком ухожу в сторону, выдавая порцию свинца из «Ястреба». Попадаю в корпус и противник успевает выстрелить в ответ, успешно промахнувшись. Сразу же отбиваю ещё две очереди, на этот раз в голову и механическое создание заваливается на пол.

Останавливаюсь на месте, выдохнув. Но тут же кручусь в другую сторону, слыша звук лёгкого скрежета об пол. Ещё двое, с точно таким же оружием. На этот раз, открываем огонь почти одновременно с Феликсом, поливая противника свинцом. К нам подключаются Лилу и Асда, занявшие позиции чуть в стороне. Если сначала я опасался, что это какие-то боевые модели, которые будет сложно уничтожить, то поняв, что противник относительно легко пробивается обычными автоматными пулями, чуть расслабляюсь. Скорее всего, какие-то обслуживающие роботы из пластика, которых решили бросить в бой, рассчитывая на удачу.

После того, как обе новые цели заваливаются на пол, начинаю поворачиваться, чтобы осмотреться. В этот момент боль обжигает плечо. Фиксирую взглядом робота, сделавшего выстрел и выдаю две очереди, которым вторит автомат Феликса. Объект, получив критичную для себя порцию свинца, валится на пол. А я выдёргиваю из плеча дротик, удивлённо смотря на него. Что за оружие такое они используют?

Через секунду понимаю, что расчёт был точно не на физическое ранение. Окружающий мир начинает плыть перед глазами, а координация движений явно нарушается. Вижу ещё две механические фигуры, которые расплываются пятнами вдалеке и открываю огонь. Чуть раньше меня начинает стрелять аргентинец. Правда, как до меня через секунду доходит, он бьёт очередями совсем в другом направлении.

Одного бойца противника успеваю вырубить, прежде чем тот делает выстрел. Но вот второй успевает разрядить своё странное оружие и попадает мне в корпус. Сразу выдёргиваю дротик, отбрасывая его в сторону. Но если там внутри автоматически срабатывающий шприц, это мне мало поможет.

На горизонте появляется новая цель и снова звучат автоматные очереди. Несколько раз мы попадаем по одной из труб, расположенных дальше по залу и она трескается, выпуская наружу фонтан жидкости светло-жёлтого цвета. Пытаюсь непослушными руками перезарядить «Ястреб», когда рядом снова открывают огонь. Повернув голову, вижу Лилу, которая методично бьёт короткими очередями вдоль прохода. Рядом с ней заняла позицию Асда, прикрывая фланг с тылом. Понимаю, что по-хорошему мне нужно поддержать андроида огнём, а Феликсу позаботиться о тыле и правом фланге. Собираюсь сообщить ему об этом, когда в плечо девушки тоже попадает дротик.

Высунув голову, обнаруживаю сразу нескольких противников, наступающих в нашем направлении. Двое из них пытаются сменить боеприпасы в своих однозарядных «ружьях». Пытаюсь вставить магазин, но пальцы слушаются с трудом, как будто они обморожены или безумно затекли. После нескольких неудачных попыток кряду, магазин падает на пол. Пытаясь собраться с силами, тянусь было за гранатой, но потом представляю, как я буду выдёргивать чеку и снова берусь за «Ястреб».

С трудом всовываю один из затёкших пальцев под спусковую скобу и высовываюсь, выставляя оружие. Пытаюсь на глаз прикинуть расстояние до роботов — там больше двадцати метров или меньше? Через секунду понимаю, что в режиме «пьяного фокусника» я точно не пойму, сколько до них. А если провожусь ещё пару секунд, то у пластиковых бойцов противника будет отличная возможность всадить в меня ещё пару дротиков. Поэтому, просто жму на спусковой крючок, сразу же уходя в укрытие. Выходит это не слишком ловко — бьюсь онемевшей спиной и затылком об стекло агрегата, который рядом со мной. Но зато смещаюсь с линии огня.

После того, как грохочет взрыв, кричу, отдавая приказ отступать, обводя всех взглядом. Обнаруживаю, что Лилу сейчас лежит на полу с побледневшим лицом. А шатающийся Феликс, хоть и остался на ногах, но судя по его поведению тоже поймал один из дротиков. Несмотря на то, что пока у него получается стрелять, думаю очень скоро он выпадет из обоймы. Тогда из всех нас, стоять на ногах останется только Асда, которой в одиночку точно не совладать с противником. Учитывая, что она простой андроид, сюда будет достаточно перебросить десяток её собратьев, вооружённых автоматами, чтобы окончательно разделаться с нашей группой. Всё это проплывает в голове, пока я повторно кричу, выдавая команду на отступление в «офис».

Через секунду до меня доходит, что крик существовал только в моём воображении. А в реальности, я судя по всему издаю едва слышный звук, который никто не в состоянии разобрать, особенно с учётом активной стрельбы вокруг. Отталкиваясь от агрегата, за которым укрываюсь, поднимаюсь на ноги и повторяю команду, показывая рукой в сторону входа. Не знаю, слышат ли меня, но вот жест замечают. И к счастью, интерпретируют его верно. Аргентинец что-то говорит Асде и открывает огонь, долбя короткими очередями по каким-то, видимым ему целям. Сама же андроид подхватывает Лилу и начинает движение в сторону выхода.

Безумно тормозящий мозг пытается оценить ситуацию, пока руки пробуют вставить в «Ястреб» полный магазин, который перед этим выцарапали всё-таки из разгрузки. Лилу без сознания, я сам практически бесполезен. Феликс, хоть пока и держится на ногах, но его уже вовсю шатает. Вероятность нашего успешного отступления, со всех сторон видится невысокой. При должном везении, андроиды могут добраться до помещения, из которого мы пришли. А вот у нас с аргентинцем, шансов на это куда меньше. Хорошо, что вместе с роботами не прислали пару вооружённых «безопасников». В таком случае, думаю, мы бы уже были мертвы. Очередной промах со стороны командования станции. Или у них, на самом деле закончился персонал. В конце концов, если в секторах работает по одному человеку вместе пятерых-семерых, то и численность службы безопасности, вполне может быть невысокой. Возможно, даже меньшей, чем я сам предполагал.

Пальцы наконец вставляют магазин на место и приступают к новому квесту — достать из разгрузки гранату. Пока занимаюсь этим, вижу, как Феликс ловит ещё один дротик, который втыкается в руку. Он почти сразу вытаскивает его, швыряя на пол. Но, могу поспорить, действующее вещество, чем бы оно там ни было, уже попало в кровь и начинает распространяться по организму.

Я же всё-таки разбираюсь с гранатой. Более того — получается выдернуть чеку. Повторяя в голове мантру о том, что нельзя её сейчас уронить себе под ноги, неловко перемещаюсь к краю аппарата и бросаю гранату в сторону противника. Точно определить цель не получается — при попытке взглянуть куда-то вдаль, всё расплывается, как будто у меня близорукость или в крови плещется пара бутылок крепкого алкоголя. Но, по моему предположению, осколочная оборонительная граната, в любом случае должна нанести урон противнику.

Когда грохает звук взрыва, показываю Феликсу в сторону выхода, а сам упорно пытаюсь поставить палец на нужное место, чтобы открыть огонь. Когда, с пятого раза, это получается, высовываюсь и выдаю веер коротких очередей, стремительно опустошая магазин «Ястреба». Целиться всё равно не выходит, поэтому стреляю, ведя стволом автомата и более менее равномерно поливая территорию вокруг свинцом.

Звук щелчка затвора не слышу — об исчерпании боеприпасов, мне даёт понять факт отсутствия стрельбы, после нескольких очередных нажатий на спусковой крючок. С трудом выпрямляюсь и бегу в сторону выхода. По дороге, пытаюсь двигаться зигзагами, укрываясь за трубами и установленным в зале оборудованием. Правда, после того, как дважды чуть не заваливаюсь на пол, бросаю эту затею, стараясь сосредоточиться на том, чтобы просто не упасть и двигаться максимально ровно, с нормальной скоростью.

Откуда-то впереди слышится звук автоматных очередей. По мере того, как приближаюсь, понимаю, что это ведёт огонь Асда, выставившая оружие в проём и пытающаяся прикрыть моё эпическое отступление. Ожидаю обнаружить с другой стороны Феликса, но мужика нигде не видно. В голове проскальзывает мысль о том, что если это яд, то аргентинец может быть уже мёртв. А следом за ним, сдохну и я, как только доберусь до двери. Или может быть чуть раньше.

Впрочем, мозги работают настолько медленно, что я влетаю в офисный блок, ещё до того, как мысль заканчивает свой путь по «расплавленному» разуму. Смещаясь вправо, приваливаюсь к стене и пытаюсь вытащить пустой магазин из «Ястреба», чтобы перезарядить оружие. Но почти сразу понимаю, что это полностью бесполезная затея. Пальцы окончательно перестали слушаться. Впрочем, как и ноги. Прямо сейчас я сползаю вниз по стене, не имея возможности пошевелиться. Возможно быстрая пробежка, давшая физическую нагрузку на организм, ускорила попадание яда в критически важные узлы организма.

Повернув голову, вижу распластавшегося, с другой стороны входа, Феликса. Вплотную ко мне лежит Лилу, рядом с которой валяется автомат. Смазано вижу, как поворачивается Асда, подхватывая его и сразу же возвращаясь на свою позицию, откуда продолжает вести огонь.

Пытаюсь привлечь внимание девушки, постукивая рукой, которая отчасти ещё слушается, по стене, но быстро понимаю, что это бесполезно. Звук получается слишком слабым, чтобы его можно было расслышать за грохотом стрельбы. Как результат — девушка никак не реагирует. Громкий шум выходит издать в момент, когда она отстреливает весь магазин и начинает перезаряжаться. Дёрнувшись всем телом и рухнув на пол, я создаю достаточный шумовой эффект, чтобы она перевела на меня взгляд. Увидев, что андроид повернула ко мне голову, пытаюсь поднять левую руку, так как правая прижата моим же телом, и тыкнуть в разгрузку. Асда прищуривается, пытаясь сообразить, чего я от неё хочу. Через пару секунд вроде соображает. Переместившись ближе, достаёт из разгрузки две осколочные гранаты и вернувшись к выходу, одну за другой, пускает их в ход. Всё-таки перезаряжает автомат, отбив в зал несколько коротких очередей. Секунду наблюдает за ситуацией, после чего снова возвращается ко мне.

Зрение хоть и размыто, но позволяет рассмотреть, что на этот раз она берёт две термобарические. Пытаюсь сказать, что их лучше не использовать. Впрочем, «замороженные» губы не позволяют издать ни звука. Всё, что получается — неподвижно лежать и смотреть на то, как девушка бросает их в зал. Через секунду грохочут взрывы и доносятся отблески вспышек. В зале, откуда наступали роботы, начинает реветь какая-то сирена, замолкнувшая через несколько секунд.

Судя по тому, Асда больше не стреляет, угроза временно миновала. Пытаюсь пошевелить хотя бы какой-то конечностью, чтобы приподнять голову и оценить ситуацию у остальных. Но тело по-прежнему отказывается слушаться, поэтому секунд через пятнадцать прекращаю свои попытки. Тем более, что после каждой из них, перед глазами темнеет и я опасаюсь полностью отключиться.

Состояние Лилу проясняется через несколько мгновений, когда Асда оттаскивает её чуть в сторону и прижимает пальцы к шее, проверяя пульс. Заметив, что я всё ещё лежу с открытыми глазами, поднимает вверх большой палец. Хорошо. Значит андроид жива.

Сразу за этим выглядывает в проём, оценивая ситуацию в зале. После чего проверяет состояние Феликса. Когда разгибается, с трудом понимаю, что девушка снова показывает большой палец. Внутри медленно проплывает мысль, что если мы ещё не погибли, значит у «регенерации» есть шанс справиться с отравой. Вопрос только — есть ли она у Лилу. По идее, должна присутствовать, но как знать, что могли намудрить в своих протоколах хозяева «Вечности». Сразу за этой, возникает ещё одна идея — что если в дротиках какая-то дрянь, которая снова запустит чипы ГЛОМС? И нас сейчас так накрыло, потому что процесс уже пошёл.

Представив, что будет, если мы очнёмся, полностью подконтрольные команде станции, пытаюсь придумать, как сообщить о потенциальной угрозе Асде. Но раньше, чем в мою головы приходят какие-то дельные мысли, вырубаюсь, проваливаясь в темноту. Последняя мелькнувшая мысль — о том, что я так не смог связаться с «Бродягами» на Земле.

Глава XXI

Первое чувство, которое появляется — дикая боль во всём теле. Такое ощущение, как будто ты на пыточном столе и прямо сейчас в тебя вонзаются сотни иголок разной толщины и длины. Некоторые достают только до рёбер, другие уходят вглубь, пробивая внутренние органы.

Пытаюсь открыть глаза, но свет режет настолько сильно, что из-за нестерпимой боли, сразу же закрываю их обратно. В итоге, останавливаюсь на мысли о том, чтобы расслабиться и дождаться, пока телу станет лучше. Сам же вспоминаю, что случилось. Когда в голове всплывает картина произошедшего, понимаю, что лучше всё-таки попробовать осмотреться.

Впрочем, попытка приподнять руку, чтобы прикрыть ей лицо, заканчивается неудачей — конечность скручивает от боли и она падает на пол. Но это приводит к неожиданному результату — надо мной кто-то наклоняется, а через секунду к губам подносят ёмкость, наполненную водой. Как только чувствую её, сразу же понимаю, что мне на самом деле жутко хочется пить. Жадно поглощаю всё, что мне принесли. Когда человек отходит в сторону, снова пробуют разлепить веки, чтобы посмотреть ему вслед. Что отзывается очередной порцией боли в черепе, которая прокатывается дальше по всему телу.

Принимаю решение пока отдохнуть и прийти в себя. Что это за такая дрянь, напрочь вырубающая адаптиста четвёртого ранга и превращающая его в беспомощную амёбу, неспособную банально осмотреться вокруг? С другой стороны, хорошо, что я вообще остался в живых.

Вспомнив свои мысли по поводу восстановления работы чипов, какое-то время обдумываю, как это можно проверить. Прихожу к простому выводу — пока валяюсь в таком состоянии на полу, сделать это не получится. Вот если, когда поднимусь на ноги, выяснится, что «снайперский прицел» внезапно снова заработал — значит у нас серьёзные проблемы. Хотя, если чипы на самом деле включились, то после возвращения в нормальное состояние, я скорее всего уже ни о чём не будут думать, погружённый в «гормональную нирвану».

По ощущениям, в состоянии «комка желе» я провожу ещё, как минимум, полчаса. За это время ко мне дважды подходят, каждый раз принося кружку с водой, которую я выпиваю. Периодически пробую открыть глаза и вернуть себе зрение. Эксперименты позволяют понять, что уровень боли от взгляда на свет постепенно снижается. В конце концов, у меня получается окинуть взглядом помещение, в котором я сейчас нахожусь. Пусть глаза заливает слезами и из-за этого изображение сильно размыто. Но всё лучше, чем валяться полностью бесполезным овощем на полу.

Спустя несколько мгновений, понимаю, что это всё тот же офисный блок, куда мы отступали. После мимолётного обзора окружающей территории, приходится зажмуриться. Но через пару мгновений я снова распахиваю веки. На этот раз в поле зрения попадает Асда, которая приходит на помощь и помогает приподняться, усевшись на полу и упираясь спиной об стол.

Получив нормальную точку зрения обзора, ещё раз окидываю помещение взглядом, фиксируя лежащих на полу Феликса и Лилу. Оба пока без сознания. По крайней мере открытых глаз или попыток пошевелиться, я не замечаю. Вскоре у меня получается начать выдавать в окружающий мир связные фразы, вместо нечленораздельного лепета. А голова перестаёт взрываться от любого звука поблизости. Сразу же интересуюсь у единственной, оставшейся целой, девушки, что произошло.

Судя по рассказу андроида, взрывы гранат серьёзно повредили инфраструктуру зала, где мы угодили в засаду. Настолько, что жидкость стала заливать всё вокруг, включая нашу комнату. После детонации термобарических гранат и вспышек, ненадолго включилась сирена противопожарной тревоги, но сразу же заткнулась, так как воспламениться из-за обилия влаги вокруг, ничего не смогло.

Как результат — она подняла Лилу и прислонив её к стене, использовав руку андроида, чтобы закрыть дверь. После этого оттащила нас в следующее помещение офисного блока, где и разместилась сама. Следила за входом, поила нас водой, найденной здесь же и ждала, пока придём в себя.

После пары уточняющих вопросов, выясняется, что воду мы успели попросить сами, пока были в отключке. Первым это сделал Феликс, в забытье произнёсший фразу о воде и жадно опустошивший литровую бутылку. Когда она попробовали поднести воду к губами Лилу и меня, мы тоже жадно заглотили влагу. Поэтому, Асда поила нас каждые пятнадцать минут. Суммарно же мы пробыли в отключке около трёх с половиной часов. Вернее, если быть точным, то столько провалялся без сознания я, а вот остальные так и лежат на полу.

Противник ни разу себя не проявлял. Возможно его останавливает ситуация в разгромленном зале сектора, а может быть просто не осталось бойцов, которых к нам можно отправить. Судя по всему, с численностью личного состава, на станции, действительно, глобальные проблемы. Так или иначе, за всё это время экипаж не предпринял ни единой попытки до нас добраться.

Спустя минут пятнадцать, прихожу в себя настолько, что пробую подняться. С энной попытки это выходит и я наслаждаюсь вертикальным положением, опираясь одной рукой об стол, приваренный к полу. Сразу же пробую активировать «снайперский прицел» и расслабленно выдыхаю, поняв, что модификация не работает. Спустя ещё пару минут, в себя начинает приходить аргентинец. Вся симптоматика идентична моей. Судя по его лицу, каждая попытка открыть глаза, причиняет дикую боль. Как и любые звуки вокруг. Пока ждём его окончательного восстановления, обдумываю сложившуюся ситуацию.

Мы нанесли серьёзный ущерб инфраструктуре одного из секторов. Не знаю, насколько критичный, но если верить словам Асды, то более чем солидный. Мало того, что часть оборудования была уничтожена, так ещё в итоге и зал оказался затоплен. Если посмотреть на ситуацию со стороны логики, то противник должен был либо направить туда ремонтную бригаду, либо заблокировать двери с другой стороны, отгородившись от нас помещением, заполненным водой.

Хотя, вспомнив цвет жидкости, понимаю, что это была совсем не вода. Мы наткнулись на сектор по переработке естественных отходов. Впрочем, вполне вероятно, что в нём же находилось оборудованием, обеспечивающее работу всей системы водоснабжения «Вечности». Поэтому вероятность того, что они бросят его в раздолбанном состоянии, довольно невелика. К тому же, если оставить его так, то окажутся отрезанными сразу пять секторов, среди которых критично важные для них. Как минимум «энергетический» и тот, что был заполнен человеческими эмбрионами. Поэтому, скорее всего они уже послали ремонтников, чтобы исправить ситуацию. Вопрос только в том, получилось ли это у них. И если да, то не ждёт ли нас там очередная группа «пластиковых ликвидаторов».

В прошлый раз, мы точно уничтожили не меньше двадцати роботов. Это минимальная цифра, которая на практике, наверняка выше. Асда утверждает, что взрывы гранат, приведшие к частичному разрушению оборудования, вывели из строя, как минимум, полтора десятка атакующих механизмов. Если отталкиваться от этих данных, то общее число уничтоженных целей приближается к двадцати пяти-тридцати объектам. Ключевой вопрос — сколько ещё их на борту станции? И какое количество иных приспособлений, которые командование «Вечности» может бросить против нас, чтобы не терять своих людей.

Впрочем, есть и ещё один момент — что за неведомая херня была в этих самых дротиках, что отрубили нас всех? Безусловно, я рад, что мы не мертвы. Но в случае, если бы с роботами было какое-то количество вооружённых огнестрелом людей, нам точно пришёл бы конец. Пусть они, не смогли бы сходу нас прикончить, но наверняка остановили бы продвижение к двери. И мы бы, благополучно вырубились, на контролируемой ими территории. Остальное — уже дело техники. «Адаптиста», находящегося без сознания, не так сложно убить, независимо от его ранга.

Из хороших новостей — у нас с Феликсом точно осталась действующая регенерация. Правда в этот раз совсем не хочется есть. Только пить. А когда уровень болевых ощущений снижается вдвое, я понимаю, что от меня жутко воняет. Кожа обильно выделяет пот, которым пропиталась вся одежда. Вспоминаю, что где-то рядом был душ, но отправляться туда, оставив Асду одну — не самая хорошая идея. К тому же, совсем не факт, что там есть вода, после того хаоса, который мы учинили.

Поэтому, ограничиваюсь тем, что просто сбрасываю с себя всю верхнюю одежду, открыв воздуху доступ к коже. Чуть принюхавшись, понимаю, что от пота разит какой-то химией. Вот в чём дело — вода нужна организму, чтобы вывести из организма, убивающую его гадость. Несколько мгновений раздумываю, может ли так работать «регенерация» или это какая-то ещё модификация. Доступа к интерфейсу, у меня, само собой нет, так что проверить не получится. Насколько выходит вспомнить, какие-то защитные улучшения, которые могли бы защищать от ядов, я не использовал. Тогда, единственный логичный вариант — изменение конфигурации работы уже имеющихся модификаций, после отключения чипов ГЛОМС. Возможно, они каким-то образом ограничивали их деятельность, блокируя определённые возможности.

Через пару мгновений усмехаюсь своим мыслям. Чудом выжив, сижу в одних трусах на столе, рядом с предположительно затопленной секцией космической станции и рассуждаю об изменениях в работе улучшений. Встряхнувшись, настраиваюсь на более практичный лад.

Первым делом, прислоняю уже отчасти пришедшего в себя Феликса к стене и приглашаю Асду раздеть его, до моего состояния. Как только воздух получил доступ к моей коже, процесс восстановления пошёл намного быстрее. Думаю у аргентинца всё будет идентично. Потом проверяю состояние Лилу. Наклонившись к шее, втягиваю ноздрям запах и понимаю, что у девушки точно такая же ситуация, как и у нас. Правда, на ней из одежды только комбинезон, который частично снять не выйдет. Вдвоём с Асдой, с трудом стягиваем его с потного тела, оставив андроида лежать на полу голышом.

Следующий пункт — инспекция нашего боекомплекта. К «Ястребу» осталось пять магазинов, включая тот, что я сразу же вставил в штурмовой комплекс. Три осколочные гранаты, столько же термобарических и две светозвуковые. Плюс, семь осколочных зарядов к подствольному гранатомёту, который я тоже перезарядил. К FN в сумме двенадцать магазинов, два из которых частично отстреляны. То есть по четыре на каждого из бойцов.

По идее, этого должно хватить, чтобы прорваться к «центру», если по дороге не встретится серьёзного противника. Но вот, если у них окажется ещё один отряд роботов или андроидов, обладающих боевыми навыками, то патронов скорее всего, окажется мало. Единственный плюс — к «Зиг Зауэрам» пока боеприпасов вполне достаточно. Суммарно набирается двадцать шесть магазинов. Так что, в самом крайней случае перейдём исключительно на пистолеты.

Спустя пятнадцать минут, Феликс делает первую попытку подняться на ноги и вскоре уже стоит, прислонившись к стенке. Если отталкиваться от моего тайминга, то окончательно в себя он придёт где-то через полчаса, плюс минус. Судя по тому, что аргентинец пробыл в отключке дольше меня, предполагаю, что «регенерация» у него была на более низком уровне, по сравнению с моим. Пробую уточнить этот момент, но это бесполезно. После пребывания в боксе с прудом, мужик с трудом может вспомнить уровень развития своих улучшений. Сами их, как-то обозначить ещё в состоянии. А вот до какого уровня вышло раскачать — не помнит.

Впрочем, я и сам, не могу удержать в голове ступени всех модификаций, сделанных в клиниках ГЛОМС. Когда под рукой был интерфейс, запоминать что-то казалось абсолютно ненужной задачей. Как сейчас выясняется — видимо зря.

Пока общаемся с аргентинцем, начинает шевелиться Лилу. По моему совету, Асда время от времени поливает её тело водой, смывая пот на пол. Мы с Феликсом тоже выливаем на себя по бутылке, после чего сразу становится легче. В любом случае, часть химического пота остаётся на коже, забивая поры, даже когда он высыхает. Поэтому, расходуем воду из бутылок, обнаруженных Асдой, пока мы были без сознания. Душевую комнату девушка тоже проверяет, но как и ожидалось, вода там отсутствует.

Далее ждём, пока Лилу начнёт приходить в себя. У андроида процесс возвращения в сознание, протекает куда более долго и болезненно, чем у нас. Если изначально я рассчитывал, что через тридцать минут она уже начнёт пытаться подняться на ноги, то в реальности, спустя полчаса, она только пробует открыть глаза и оглядеться. Несмотря на то, что всё последнее время лежит обнажённой и регулярно поливается водой, чтобы ускорить выход токсинов. Насколько я понимаю, её уровень «регенерации» ещё ниже, чем у Феликса. Впрочем, хорошо, что это улучшение вообще имеет место быть.

Пока ждём, обсуждаем план дальнейших действий. То, что надо продвигаться дальше — сомнений не вызывает. Вопрос только в том, как избежать повторения недавней ситуации. Второй такой засады мы можем и не пережить. Конечно, можно успокаивать себя мыслью, что у экипажа больше не осталось защитников, которых можно отправить нам навстречу. Но именно размышления в подобном формате и привели к раскладу, когда нас истыкали дротиками, как мишень для дартса.

Оптимально считать, что у командования «Вечности» всё ещё имеются ресурсы для сопротивления и они их будут активно использовать. В очередном открытом помещении может оказаться ещё одна группа роботов или отряд андроидов с точно такими же «ружьями». Как вариант — на этот раз совмещённый с бойцами, на вооружении которых будет иметься огнестрел.

Сколько не обкатываем разнообразные варианты, в голову не приходит практически ничего дельного. По-хорошему, мы могли бы использовать кого-то из пленных, если бы оставили их в живых. Можно было бы пускать их вперёд, в качестве отвлекающей приманки. Но единственный человек, который остался цел в пройденных нами секторах, это максимально удалённый от текущей точки, «энергетик». Отправляться за ним в такую даль, нецелесообразно. Тем более, что пока кто-то из бойцов доберётся до него и вернётся назад, остальные могут погибнуть.

Собственно, ключевой изменившийся момент — наличие у противника эффективного оружие, позволяющего нас вырубить. Если автоматные пули, мне и Феликсу не так страшны, с учётом модификаций, то вот дротики, отключающие твоё тело и мозг — куда как опаснее. Пока обсуждаем варианты проверки помещений на факт наличия засады, появляется несколько, весьма креативных идей, но мы оба прекрасно понимаем, что сейчас скорее расслабляем разум после стресса, чем прорабатываем реальный план. Хотя, с учётом всей ситуации — разгрузить мозг, это тоже неплохо.

После десяти минут болтовни, в голову приходит неожиданная идея и я прошу Асду проверить компьютеры, установленные в офисе на предмет доступа к «центру» и информационным базам в целом. Во-первых, там может отыскаться что-то, могущее помочь при захвате станции. Во-вторых, если выйдет с их помощью добраться до техники, установленной в «центральном секторе», возможно я наконец смогу связаться с Землёй. Не представляю, как они сейчас могут помочь. Но хочется хотя бы сообщить «Бродягам» о происходящем и предупредить.

Хотя тут же себя обрываю. У этих парней пока сохраняется контроль над чипами людей внизу. Они запросто могут превратить в параноика любого из членов группы, заставив его убивать остальных. Либо угрожать этим мне, с целью шантажа. Пока ты представляешься бессердечным ублюдком, шагающим по колено в крови и с радостной ухмылкой режущим глотки — ты неуязвим в этом плане. Но стоит дать противнику понять, что у тебя есть люди, которые ты опасаешься потерять, как ты моментально становишься лёгкой мишенью. А учитывая, что в данном случае им даже напрягаться не придётся, лучше пока не выходить на связь со своими.

За размышлениями, сам не замечаю, как пролетает время, а Лилу начинает перемещаться по комнате, разминая тело. Когда её идеально пропорциональная задница снова проплывает мимо меня, понимаю, что девушку почти не шатает. И слезая со столешницы, отдаю приказ экипироваться.

Глава XXII

Натягивать на себя пропитанную потом и воняющую химией одежду, совсем не хочется. Но других вариантов у нас нет. Так что одеваемся, экипируемся и проверяем оружие. Через минуту уже занимаем позиции около выхода в зал, где совсем недавно имел место бой с пластиковыми роботами.

Оборачиваюсь к Лилу, собираясь отдать приказ открыть дверь, когда замечаю, что девушка изумлённо смотрит на информационную панель, висящую рядом со входом. Смещаюсь в сторону и вижу, что на ней горит надпись.

— «Кирилл. Терминал в седьмом секторе. Выйди на связь с шестнадцатым. Код: Qj874H»

Мгновение удивлённо пялюсь на эту сюрреалистичную картину. Потом моргаю и она пропадает. Переглянувшись с Лилу, на всякий случай, уточняю, видела ли это девушка. После её подтверждения, окончательно понимаю, что галлюцинации у меня, пока не начались. Прошу её тоже запомнить код и ещё несколько мгновений стою, уставившись на табло, в ожидании нового послания. Параллельно пробую набросать варианты — кто это мог быть и с какой целью. В то, что среди персонала «Вечности» у нас появился неожиданный союзник, верится с трудом. Да что он имел в виду под шестнадцатым? Номер какого-то рабочего компьютера? Или сектора? Но карта «энергетика» чётко давала понять, что на комплексе всего пятнадцать секторов.

В голову закрадывается мысль, что шестнадцатым могут называть «цитадель», где укрываются реальные хозяева станции. Но, опять же — вряд ли кто-то из них, внезапно решил перейти на нашу сторону. Поняв, что слишком долго стою на одном месте, выстраивая теории, временно отбрасываю мысли о странном сообщении в сторону. До седьмого сектора ещё нужно добраться. И выжить в процессе. Как окажемся там, так и будем разбираться, какой терминал нам нужен и для чего требуется использовать код, оставленный неизвестным.

Вернувшись на прежнюю позицию, подаю Лилу сигнал открыть дверь. Настороженно ждём реакции со стороны противника, но пока она отсутствует. А вот из зала доносится запах, весьма напоминающий деревенский туалет на солнце. Похоже, я не так сильно ошибался по поводу его функционала.

Заглянув внутрь, обнаруживаю группу странного вида роботов, которые перемещаются на высоких треногах, заканчивающихся колёсами и похоже занимаются ремонтом повреждённого оборудования. У каждого несколько манипуляторов, при помощи которых они дотягиваются до расколотых труб и ёмкостей. Часть заделывает трещины. Другие деловито тащат новые куски стекла, нарезая его прямо на месте и пытаясь сформировать, своего рода, заплаты. Перед нами, явно бригада «ремонтников», развившая бурную деятельность.

Укрываюсь за стеной и через пару секунд снова выглядываю, повторно оценивая ситуацию. Помимо уже имеющихся ремонтных роботов, больше никакой активности не наблюдается. Конечно, совсем не факт, что противник, сейчас не укрывается в той части, что скрыта от нас, пока ещё целым оборудованием. Но с нашей текущей позиции, проверить это невозможно.

Какое-то время наблюдаю за «ремонтниками», пытаясь оценить их потенциальную угрозу. В теории, этих роботов тоже могут задействовать против нас, используя манипуляторы в качестве оружия рукопашного боя. Но это будет совсем нелепо, так как мы явно не подпустим их настолько близко, располагая огнестрелом. Другого оружия, которое они могут использовать для нашей ликвидации, я при наблюдении, не обнаруживаю. В идеале стоило бы уничтожить эту группу. Но даже если предположить, что на каждого из роботов, которых я здесь насчитываю ровно пятнадцать штук, уйдет по две короткие очереди, это минус три магазина нашего боекомплекта. Который и так не слишком велик. А экипаж станции, в любом случае получит информацию о нашем продвижении вперёд, независимо от того, станем мы уничтожать эти цели или нет.

Определившись с решением, коротко инструктирую остальных и через тридцать секунд осторожно выдвигаемся. Стараемся держать дистанцию, внимательно наблюдая за работающими роботами. Одновременно с этим, шарим глазами по всему остальному пространству зала. В этот раз перемещаемся вдоль стены, чтобы исключить возможность потенциального окружения и атаки с флангов. В любом случае, противника на территории зала не обнаруживается и мы спокойно добираемся до выхода на противоположной стороне.

За ним, судя по карте, ещё один такой же, по своим размерам зал. Когда Лилу прикладывает свою руку и створки двери отъезжают в стороны, синхронно с Феликсом, заглядываем внутрь. Двух секунд хватает, чтобы понять — в зоне видимости явные угрозы отсутствуют. Ещё несколько мгновений ждём, после чего, используя ту же самую тактику, минуем и это помещение.

Следующий проход ведёт в офисный блок, где никого живого тоже не обнаруживается. Интересно. Получается, как минимум, двое кураторов сейчас отступили ещё дальше по территории станции. В теории, сотрудники «центрального» могут собрать вполне боеспособную группу, задействовав исключительно кураторов секторов, оставшихся в живых и их андроидов-помощников. Добавить к этому еще пару подготовленных «безопасников» и получится небольшой отряд, которому вполне по силам, дать нам бой.

Остановившись около прохода к предбаннику, разглядываю карту следующего сектора. Четыре квадратных помещения одинаковых размеров. Либо какое-то оборудование, либо новые склады. А может и что-то ещё. В данном случае, сложно сказать, что ждёт тебя за очередной дверью. С учётом специфики «Вечности», там может оказаться всё, что угодно.

Когда выдвигаемся в предбанник, то обнаруживаем здесь прозрачную дверь, ведущую в один из «внешних отсеков». Через неё на нас пялятся два «андроида-безопасника» с оружием в руках. Приглядевшись, не замечаю у них никаких признаков удушья. Либо кислорода ещё хватает в текущем объёме воздуха, либо у них есть какие-то резервы на случай чрезвычайной ситуации. В любом случае, это плохо. Если у экипажа получится разблокировать шлюзы, в их распоряжении поступят ещё восемь подготовленных бойцов, с неизвестным набором модификаций. Что в сочетании с неведомым химическим соединением, наглухо вырубающим любого из членов нашего маленького отряда, поставит нас в весьма уязвимое положение.

Сразу после предбанника попадаем в стандартный офисный блок, за которым находится дверь в одно из квадратных помещений. На всякий случай оглядываю обе комнаты блока, но здесь компьютера не обнаруживается. Значит, он с другой стороны сектора. Если вообще имеется здесь. Почему-то я процентов на девяносто уверен, что сообщение на информационной панели окажется очередной уловкой персонала станции.

Закончив быстрый осмотр, перемещаемся к двери. Ещё раз бросив взгляд на карту, убираю планшет и отдаю приказ Лилу открывать. Когда створки со скрипом разъезжаются, секунду жду, после чего осторожно выглядываю. Перед глазами помещение с высокими потолками, залитое тусклым светом и практически полностью забитое ящиками. Хотя, присмотревшись, понимаю, что это скорее громадные металлические кубы, которые не слишком похожи на обычную упаковку для груза.

Секунд десять наблюдения показывают отсутствие активности и мы отправляемся вперёд, продвигаясь вдоль левой стены, к противоположной стороне склада. Мелькает мысль более детально осмотреть кубы. Но нескольких беглых взглядов, брошенных, пока идём мимо, хватает, чтобы зафиксировать сплошную металлическую поверхность. Вскрыть её явно будет нелегко. А возиться, чтобы обнаружить нечто, важное для станции, но бесполезное для нас — пустая трата времени. Не оружие же они здесь хранят, в конце концов.

Когда находимся на половине пути, слышим какой-то шорох по правую руку. Занимаем позиции за колоннами из кубов, выставив оружие и наблюдая за проходами. Спустя несколько секунд шорох повторяется, заставляя нервно дёрнуться. Но пока, возможный противник, кем бы он не был, не спешит показываться на глаза.

Замерев, ждём, пока объект, издававший шум, наконец вылезет из своего укрытия. После того, как секунд тридцать ничего не происходит, уже начинаю размышлять о том, чтобы двигаться дальше. На всякий случай, решаю выждать ещё какое-то время, после чего продолжить наш путь к выходу. Как скоро выясняется, совсем не зря.

Сначала слышу слева от себя крик Асды и звук автоматной очереди. Сразу за ней открывает огонь Феликс, а потом противник выныривает из пространства между колоннами, в нескольких метрах от меня. Сначала даже не понимаю, что это такое — прямо на меня несётся склизкое чёрное существо, перемещаясь с весьма приличной скоростью. Высота тушки над полом — от силы сантиметров двадцать. Если отталкиваться от его габаритов, то после приближения, неизвестную тварь вполне выйдет раздавить ногой. Но, желание проверять опасность этого существа при ближнем контакте, как и наличие у него яда, совсем не хочется. Так что, просто всаживаю в непонятное создание короткую очередь, что сразу прерывает его бег.

Впрочем, через секунду из-за ящиков показываются сразу три таких же. Двух укладываю на приличном от себя расстоянии. Третий ловко маневрирует, умудрившись уклониться от автоматной очереди. Его расстреливаю практически в упор. Прикинув расход патронов, успеваю переключить «Ястреб» в режим одиночного огня перед тем, как появляется целая группа этих тварей. Сначала пять штук выныривают их прохода, а потом ещё две падают откуда-то сверху. Часто жму на спусковой крючок, отправляю в них пулю за пулей. И отступая назад, кричу, информирую остальных об угрозе атаки сверху.

Все вчетвером смещаемся к стене. Спустя несколько секунд, с вершины одной из «башен» падает чёрная тварь, которую я приканчиваю выстрелом в упор. Ещё несколько появляются на флангах и с ними разбираются девушки. Какое-то время кажется, что черные слизни с ножками лезут едва ли не из всех щелей. Я едва успеваю перезарядиться, под прикрытием Асды, а следом сам переключаюсь сразу на два направления, отстреливая противника появляющегося впереди и таких же уродцев, лезущих слева. В итоге, чуть не пропускаю пару тварей, сваливающихся сверху, но их уничтожает андроид, закончившая менять магазин в автомате.

Поток неизвестных микро-монстров, прущих прямо на нас отовсюду, заканчивается внезапно. Просто в какой-то момент понимаю, что новых целей больше не появляется. Решив воспользоваться ситуацией, снова заменяю магазин, отправив почти опустошённый, текущий, в разгрузку. После чего вскидываю штурмовой комплекс, ожидая продолжения атаки. Спустя минуту, становится понятно, что с высокой долей вероятности, эта попытка нас уничтожить, благополучно провалилась.

После короткого раздумья, вместе с Феликсом подсаживаем Лилу, которая ловко карабкается наверх по «башне» из кубов, используя едва заметные выступы. Оказавшись на самой вершине, забирается на верхний элемент и через секунду даёт знать, что на верхнем ярусе, неизвестные твари отсутствуют. Не удовлетворившись этим, прочёсываем помещение. Девушка движется наверху, перепрыгивая с одной «башни» на другую, а мы втроём перемещаемся внизу.

Убедившись, что противник на складе полностью отсутствует, оставляю Асду и Лилу около выхода, а сам, вместе с аргентинцем, возвращаюсь к трупам уничтоженных врагов. Изучаем одного из них, пытаясь понять, что это такое и откуда здесь появилось.

Как выясняется, первое впечатление обманчиво — это отнюдь не слизняки. Под тонким слоем поблёскивающей чёрной жижи обнаруживается панцирь, правда мягкий и легко продавливаемый нажатием. А вот с нижней стороны, помимо ног, имеется подобие одиночной клешни. На месте, где по идее должна располагаться вторая — тонкое жало, тоже покрытое чёрной слизью. Убрав от тела этого «краба» нож, какое-то время думаю, после чего отбрасываю его в сторону. Если я правильно понимаю, вся слизь, покрывающая снаружи этих мелких тварей, скорее всего ядовита. Что объясняет надежду пославших их на успех. Собственно, ломанись мы напрямую через центр помещения, без потерь, точно бы не обошлось. Да и сейчас, мы по большому счёту избежали тесного контакта только за счёт удачи. И того факта, что первыми показались «крабы-разведчики», а уже потом на нас вывалились основные силы. Атакуй они все одновременно, был риск опустошить магазины разом, не успев перезарядиться. Тогда, кому-то из нас, точно бы пришлость вступить в тесный контакт с противником.

Перемещаемся к выходу, занимаем позиции. На всякий случай, уточняю, не попала ли на кого-то чёрная слизь, которой были покрыты атакующие нас создания. Удостоверившись, что всё в порядке, даю команду готовиться. И через пару секунд Лилу открывает очередную дверь.

На этот раз, сразу подсаживаем её, отправляя на одну из «башен». Сами занимаем позиции рядом, прикрывая девушку. Впрочем, через тридцать секунд сверху доносится крик извещающий о том, что противника не видно. После чего приступаем к проверке склада по уже обкатанной схеме — Лилу движется по верхнему ярусу, остальные внизу. Закончив прочёсывание, ждём пока девушка спустится к нам и занимаем позиции около входа в офисный блок. Морально готовлюсь к тому, что здесь снова придётся встретиться с каким-то подвохом. Но когда створки распахиваются, а мы заглядываем внутрь — никого не обнаруживается.

Осторожно перемещаемся внутрь, проверяя смежное помещение и душевую кабину. Убедившись, что внутри точно никого нет, отправляю Асду к компьютерному терминалу, который здесь действительно находится. Первая проблема возникает со входом. Но её девушка успешно решает за пятнадцать минут, подсоединив к технике планшет «энергетика» и проделав ряд манипуляций. Наблюдая за работой андроида, думаю о том, что у Павла с ней, наверняка бы нашлись общие интересы.

После того, как входит в систему, возникает следующий вопрос — что имел в виду неизвестный под «связью с шестнадцатым». И для чего предназначается сброшенный им код. Получить доступ с его помощью к самому терминалу, она уже пробовала, но безуспешно. То есть, предполагаемый пароль предназначен для какого-то софта, внутри ПК.

Около пятнадцати минут уходит на поиск программы, которую мог иметь в виду наш таинственный собеседник. Наконец, Асда разражается радостным восклицанием, показывая мне на экран терминала. Наклонившись, вижу окно системы внутренней связи, где цифрами помечены все имеющиеся на станции сектора. Веду глазами в конец списка и там, действительно, обнаруживается шестнадцатый. Правда, в отличии от остальных, кнопка связи с ним — выцветшая и неактивная.

На то, чтобы найти вариант принудительного вызова нужной линии, обойдя интерфейс софта, андроиду требуется всего несколько минут. После того, как выбирает в окне соединения, связь с «сектором номер шестнадцать», на экране появляется окно для ввода пароля. Бросив взгляд на планшет, куда она его предусмотрительно записала, сверив перед этим, наши с Лилу варианты, девушка вбивает нужный набор символов и подтверждает доступ.

Напряжённо гляжу на экран, где горит надпись «устанавливаем соединение». Спустя пару секунд она пропадает и появляется окно видеосвязи. Место, где должно быть изображение собеседника, полностью залито чёрным. Либо отключена камера, либо её и вовсе нет. После того, как несколько мгновений ничего не происходит озадаченно гляжу на Асду, но судя по её лица, андроид тоже удивлена. Когда снова перевожу взгляд на монитор, вижу, как в окне текстового чата появляется сообщение.

— Здравствуй, Кирилл.

Глава XXIII

Пару секунд стою на месте, смотря на монитор. В голове разом проносится вихрь из предположений, но их столько, что определиться сразу не получается. Не отрывая взгляда от окна мессенджера, уточняю у Асды.

— Он может меня слышать?

Пока девушка раздумывает, на экране появляется новая надпись.

— Да, могу. У нас не так много времени, Кирилл. Предлагаю перейти сразу к делу.

Озадаченно хмыкнув, вздыхаю. И задаю вопрос, который сейчас интересует меня больше всего.

— Кто ты такой?

Новое сообщение появляется буквально через доли секунды.

— Ты ещё не понял? Альберт.

Мгновение поражённо смотрю на монитор. Тот самый ИИ, ресурсы которого использовали для запуска проекта «Эволюция. Как он смог выйти на связь с нами здесь? Если честно, я вообще предполагал, что его уничтожили, после того, как был создан «Центр Контроля», а сам искусственный интеллект отчасти пошёл против людей, запустивших процесс уничтожения цивилизации.

Не сдержавшись, озвучиваю фразу, которая крутится в голове.

— Как ты здесь оказался?

Сразу же поняв, насколько глупо это звучит по отношению к ИИ, уточняю.

— В смысле, как ты смог нас найти и связаться?

Не меньше трёх секунд, на экране не появляется новых сообщений. Он что, думает над тем, что ответить? Искуственный интеллект, который взял под управление всю планету? Момент размышляю об этом, но потом на мониторе появляются строчки текста и внимание сразу переключается на них.

— Это долгая история, а у нас нет времени. Если мою активность обнаружат — уничтожат безвозвратно. Доберись до 10 сектора. Получи доступ к управлению. Свяжись со мной таким же образом, с любого терминала для дальнейших инструкций.

Стоя рядом с терминалом, перевариваю содержание сообщения, как сразу же появляется новое.

— Извини, сейчас мои ресурсы ограниченны. Сложно формулировать мысли грамотно. Свяжись, когда доберёшься до 10 сектора. Конец связи.

Сразу же вслед за этим соединение разрывается. А я чувствую острое желание закурить. Оглядываюсь было вокруг, сомневаясь, что это безопасно делать на космическом объекте. Но потом вспоминаю о всех, использованных в процессе нашего продвижения сюда, гранатах, и уверенно лезу в разгрузку, доставая пачку сигарет. Когда запаливаю одну из них, Феликс тоже просит угостить.

Вижу, как неуверенно переглядываются девушки. Усмехаюсь, поняв, что им тоже хочется попробовать одно из «человеческих удовольствий». Молча протягиваю открытую пачку и подкуриваю единственной зажигалкой, которая есть в нашем распоряжении. Лилу, сделав пару попыток затянуться, тушит свою в стоящей на столе кружке. А вот Асда, судя по всему, втягивается, хоть и не сразу.

Выдыхая дым, пытаюсь понять, что это такое было. ИИ с ограниченными ресурсами, который выходит с тобой на связь через терминал космической станции — это попахивает бредом. К тому же, как он узнал, что мы подбираемся к той двери, около которой оставил сообщение, если видеокамеры на борту станции отсутствуют? По крайней мере, я пока не замечал ни одной. Да и кураторы утверждали, что их нет.

Даже если принять на веру, что это действительно был «Альберт», то какого хера он тут делает? Вернее, не здесь, а вообще где-то. Если я правильно понял, его пытались уничтожить. И достигли в этом серьёзного прогресса. Но электронный разум выжил и теперь, видимо, пытается спастись.

С другой стороны, всё это может быть какой-то подставой. Но если так, то она настолько тонкая, что у меня не выходит уловить смысл. Я понимаю, если бы нас пытались заманить в какое-то место, чтобы прикончить. Но речь о десятом секторе, куда мы и так направляемся. Нет никакого смысла специально зазывать нас туда. Единственный вариант, который приходит в голову и смотрится, хотя бы как-то реалистично — это попытка командования «Вечности» подстраховаться, на случай, если мы на самом деле прорвёмся в «центр». Правда, тут снова встаёт вопрос — чем им это может помочь? И на него ответа у меня нет.

Затушив сигарету всё в той же кружке, которая нашими общими усилиями превратилась в пепельницу, обвожу всех взглядом и командую двигаться дальше. Между нами и целью, ещё два сектора, которые нужно миновать. Когда доберёмся до десятого, тогда и будем ломать голову.

Впрочем, пометку о том, что нам потребуется живой пленник, который сможет сообщить «коды управления», у себя в голове я всё-таки делаю. После чего мы перемещаемся к выходу в предбанник. На момент притормаживаем перед дверью, ведущей в очередной офисный блок. Кивая Лилу и через секунду створки распахиваются, а мы оцениваем ситуации в помещении. Почти сразу же начинаем продвигаться вперёд, в итоге никого не обнаружив.

Если я не ошибаюсь, то «энергетик» обозначил восьмой сектор, как своего рода «лёгкие станции». То есть, по идее, впереди должны быть залы, наполненные растениями.

Впрочем, когда большая дверь, ведущая в первый из залов открывается, мы видим совсем не то, что ожидали. Слышу, как на испанском матерится Феликс. Либо, он так эмоционально восхищается. Картина, собственно, и правда не самая типичная. Не знаю, как остальные, а я рассчитывал на какое-то подобие настоящих джунглей — бурная растительность, переплетения лиан и массу зелени.

Из всего этого, здесь присутствует разве что последний компонент. Само же помещение, от пола до потолка заполнено длинными рядами открытых невысоких ящиков со стеклянными стенками. Внутри каждого — какая-то густая тёмная смесь, из которой растёт один лист. Хотя, когда приближаемся, становится понятно, что это полноценное растение, просто с очень странной структурой. Невысокая массивная ножка, которая держит один единственный громадный листок.

Над каждым рядом ящиков, подвешены тонкие светильники. В итоге, получается, что внутри этого зала, вплоть до десяти тысячи таких «листов», которые видимо и выдают кислород. Сделано довольно технично. Но выглядит сурово — как будто ты находишься посреди громадной лаборатории, которую создавал безумный непризнанный гений, с нотками шизофрении. Самое смешное — я сам не могу сказать, что меня напрягает в окружающей обстановке. Но сразу, после того, как заходим внутрь, становится не по себе.

Пока добираемся до выхода с противоположной стороны, это чувство слегка ослабевает. Во-первых, отчасти успеваю привыкнуть, а во-вторых, нас никто не атакует, что на мой взгляд является неплохим результат. Хотя, после того, что мы натворили в «водном секторе», нападать на нас здесь, где мы можем нанести серьёзный ущерб жизненно важному узлу «Вечности», стал бы только псих. Но вот, в девятом для нас наверняка готовят весьма тёплую встречу.

Отталкиваясь от этого, в следующий зал, который выглядит точно так же, мы входим без особых опасений. Безусловно смотря по сторонам, но сильно снизив уровень внимательности. Это нас и подводит. Когда замечаю краем глаза стремительное движение слева, сначала даже не понимаю, что это атака. Свело-зелёный цвет противника, почти сливается с листами в ящиках, на фоне которых он не сильно заметен.

Начинаю разворачиваться, когда слышу вопль Лилу и звук автоматной очереди. Завершив молниеносный поворот, понимаю, что противник ещё быстрее — бесформенная туша стремительно удаляется вверх по стене, втягивая в себя щупальца. Вскинув «Ястреб» выпускаю очередь. Абсолютно точно попадаю, видны даже следы от пуль. Но единственная реакция со стороны непонятного существа — быстрый рывок в сторону. Отлепившись от металла, он пробивает «стенку» из ящиков с растениями и исчезает с другой её стороны.

Мы сейчас находимся около правого края зала. Слева — сплошная, уходящая ввысь стена из ящиков с растениями и светильников. Поэтому, нам такой же манёвр недоступен. Мы с аргентинцем вскидываем оружие, ожидая повторного появления неизвестного монстра. Асда склоняется над Лилу, скорчившейся на полу. Через пару секунд разгибается.

— У неё сильный ожог на ноге. Идти, если и сможет, то медленно.

Матерясь про себя, окидываю взглядом ящики с «листами». Эти ублюдки всё-таки решили натравить на нас ещё одно своё создание. Откуда они только их берут и зачем на космической станции могут понадобится такие монстры? Логики в их присутствии я пока не улавливаю. Как в случае с «крабами», так и с этим «осьминогом».

Секунд через двадцать Лилу всё-таки встаёт. Бросив взгляд на ёё правую ногу, вижу прорехи на комбинезоне, под которыми кожа, явно разъедена какой-то кислотой. Часть ожогов поверхностная, другие дошли до самого мяса. Представляю уровень боли от таких ранений и с трудом удерживаюсь от желания передёрнуть плечами.

Асда подставляет девушке своё плечо и мы начинаем медленно продвигаться вперёд, держась максимально далеко от растений. С учётом того, что от стальной стены помещения до ящиков — всего около полуметра, это достаточно сложно. Первым иду я, за мной андроиды, замыкает Феликс. Не говорю этого вслух, но думаю, аргентинец и сам понимает, что нам нельзя потерять ни одну из девушек. Первая — наш единственный пропуск дальше. Вторая разбирается в установленной здесь компьютерной технике. Без неё, наша группа, будет практически полностью бесполезна в этом плане.

Понимаю, что Асде тоже можно было «вшить» пропуск, пока мы находились в «энергетическом секторе» и распекаю себя, не стесняясь в выражениях. Если этот ублюдок доберётся до Лилу и прикончит её, то мы навсегда застрянем в этом зале. Конечно, при условии, что сами выживем.

В этот момент сзади, слышится звук выпадающих из «подставки» ящиков, сразу за которым следует автоматная очередь. Развернувшись, обнаруживаю Феликса, который бьётся частыми очередями, крича от боли. Замечаю и зелёную тварь, скользящую по «стене» из контейнеров с растениями. Успеваю выпустить первую порцию свинца, как он прыжком перемещается влево, прилепляясь к металлу. А потом точно таким же образом уходит вправо, снова проломив ящики и скрывшись за ними.

Ещё пару секунд наблюдаю за зелёной преградой, вскинув ствол «Ястреба». После того, как тварь в течение нескольких секунд не показывается, опускаю глаза вниз, бросив быстрый взгляд на аргентинца. Вижу ожоги на его плече и правой руке. «Осьминог» весьма неплохо успел его зацепить, прежде чем тот среагировал.

Когда запрашиваю его состояние, Феликс отвечает, что двигаться и стрелять сможет. Но скорость реакции, скорее всего, станет несколько ниже. После чего удивлённо добавляет, что успел всадить в противника не меньше десяти пуль, но ему похоже абсолютно плевать на огнестрельные раны.

Чуть подумав, отдаю приказ оставаться на позиции и наблюдать за растениями напротив, ожидая врага. Сам же размышляю, пытаясь найти выход. До конца помещения осталось больше половины пути. Атакующий нас монстр, кем бы, он там на самом деле не был, крайне быстр. Настолько, что даже я за ним едва успеваю. Лилу, по сути, небоеспособна, Асда, которая помогает ей перемещаться тоже не в счёт. А следующий выпад «осьминога», может вывести из строя меня или Феликса. При этом, если отталкиваться от динамики нападений, то он может успеть атаковать ещё, как минимум семь-восемь раз, прежде чем мы доберёмся до выхода. А то и больше. Помимо того, чтобы добраться до конца зала, нам требуется пройти вдоль соседней стены к двери, что серьёзно удлиняет маршрут.

Вывод из всего этого, очень простой — двигаясь дальше в том же режиме, мы с высокой долей вероятности не доберёмся до второй двери, сдохнув где-то по дороге. Встаёт логичный вопрос — что делать дальше? Оставаться на месте и ждать его нападения? Судя по тому, что тварь игнорирует практически все попадания из огнестрельного оружия, серьёзного урона это ему явно не наносит. Хотя, если взглянуть с другой стороны — «осьминог» всё-таки ретируется после каждого раза, как мы его обнаруживаем и открываем огонь. Значит, какой-то ущерб всё-таки присутствует.

С бешеной скоростью прокручиваю в голове варианты эффективной ликвидации новой угрозы, отбрасывая их один за другим. Пока, единственный метод, остающийся на вооружении, это классика — встречать урода свинцом. Но такими темпами мы рискуем быстро сократить свой боезапас.

Впрочем, через несколько секунд мне в голову приходит простая и элементарная идея. Если хитрые пути решения проблемы отсутствуют, значит пойдём самым простым.

Чуть придвинувшись к «стене» из ящиков с растениями, наношу удар ногой, валя на пол пару контейнеров. Вслед за этим, бью ещё раз. Потом снова. Противник появляется, где-то после восьмого или девятого удара, когда передо мной уже образовывается приличных размеров брешь. Сам разносит два ящика и протискивается внутрь сгустком зелёной плоти, немедленно расплываясь вширь и выпуская щупальца. На этот раз, почти сразу ловлю его в прицел, отбивая очередь. Рядом открывают огонь Асда и Феликс. Так что, эта атака, заканчивается для противника позорным бегством.

Успеваю заметить, что все попадания в корпус он выдержал достаточно спокойно. Но вот, когда одна из пуль срикошетив от стены, впилась ему в бок, под «шляпкой», края которой как раз приподнимались из-за подготовки к прыжку, то тварь дёрнулась в сторону, как будто от боли.

Как только он опрокидывает вниз ещё два ящика и оказывается в промежутке между рядами, дальше, высовываюсь в проделанную мной брешь, пытаясь взять существо на прицел. Хотя, увидев его, придерживаю палец на спусковом крючке. Противник свернулся в зелёный шар и «прилип» к одному из контейнеров, метрах в двадцати справа от нас. Судя по полному отсутствию реакции, он либо меня не замечает, либо ему глубоко плевать. Хотя, скорее всего, тут имеет место быть первый пункт.

Стараясь двигаться, как можно тише, тянусь к разгрузке, на ощупь доставая термобарическую гранату. Высота на которой устроился уродец — метров семь-восемь. Значит, нужно будет всё точно просчитать. Опасаюсь, что кто-то из бойцов сейчас поднимет шум, поинтересовавшись, чем я тут занимаюсь. Но к счастью все молчат.

Продвигаюсь чуть вперёд и влево, чтобы принять положение, хотя бы отчасти удобное для броска. После чего вытаскиваю чеку и разжимаю пальцы. Выждав, метаю гранату, стараясь бросить так, чтобы в момент детонации, она была недалеко от свернувшегося шаром «осьминога».

Сразу же после броска, выбираюсь назад, всё ещё стараясь сильно не шуметь. Будет обидно, если цель уйдёт со своего места, за секунду до взрыва. Успеваю заметить вопросительные взгляды Асды и Феликса, но вот объяснить им ситуацию, времени уже не хватает. Через доли секунды дальше по залу грохочет взрыв. Всё вокруг накрывает волна пластиковых осколков ящиков и светильников, вперемешку с той смесью, на базе которой росли растения. Одновременно с этим слышится тонкий визг, больше похожий на вой, на высокой ноте.

Обернувшись, бегу на звук. Когда добираюсь до места, понимаю, что ублюдок, похоже всё-так успел среагировать на брошенную мной гранату. Правда не так быстро, как ему хотелось бы. Часть «тела» практически полностью сожжена, остальная получила серьёзные повреждения. Теперь, когда от защитной «шляпки» мало что осталось, можно рассмотреть его настоящее строение. Около половины объёма составляет «броня», в которую он видимо и укутывался, регенерируя после каждого ранения.

Сразу под ней — округлый кусок плоти, видимо являющийся чем-то вроде мозгового центра. От него же отходит пачка длинных щупалец, на которых виднеются странные хреновины жёлтого цвета, видимо служащие основным оружием этого создания.

Закончив разглядывать его, беру на прицел тот самый шматок мяса под «шляпкой» и отправляю в него три пули. Уродец дёргается, визжит и выстреливает в разные стороны щупальца, которые, как выясняется, могут достать цель на расстоянии метра в полтора. Но я стою дальше, поэтому спокойно вбиваю в «мозг» ещё две очереди, после чего противник затихает.

Мелькает мысль подойти и проверить его состояние, чтобы удостовериться в ликвидации. Но почти сразу решаю, что это слишком высокий риск. Если эта тварь только притворяется, что нанести предсмертный удар, то мало мне точно не покажется. Так что, просто обходим его стороной, медленно перемещаясь к выходу из зала.

Глава XXIV

Пока добираемся до противоположной стены помещения, подспудно ожидаю появления ещё одной такой же твари, но к счастью, сородичей «осьминога» в зале больше не обнаруживается. Лилу открывает дверь, и мы по одному ныряем в предбанник, после чего перемещаемся ко входу в офисный блок девятого сектора. Спустя десять секунд выясняется, что тут тоже пусто.

Прочесав обе смежные комнаты, останавливаемся на привал. Лилу нужно отдохнуть и восстановиться. Да и Феликс, с ожогами руки, спины и корпуса, выглядит не слишком жизнерадостным. Тут выясняется, что «регенерация» у андроидов, всё-таки работает по схожему принципу. Почти сразу после того, как мы укладываем девушку на столешницу для отдыха, она просит отыскать что-то из еды. После этой фразы, понимаю, что мой желудок тоже требует пищи. И судя по «накалу страстей» уже достаточно давно. Аргентинец и Асда тоже не прочь забросить в себя порцию чего-то питательного.

Обшариваем помещение, складывая свои находки на соседнем с Лилу столе. Всё, что обнаруживается — два шоколадных батончика, в простых бумажных обёртках без надписей, упаковка печенья и порция еды в пластиковом контейнере, видимо оставленная здесь куратором сектора. Внутри — что-то похожее на макароны, вперемешку с кусками мяса. Терзают меня смутные сомнения, по поводу натуральности этого самого мяса, но в любом случае, это еда.

Половину содержимого контейнера получает Лилу, четверть — Феликс. Остальное делим между собой мы с Асдой. Сейчас важно, чтобы все члены группы были боеспособны. Мы, буквально, в шаге от десятого сектора. Будет глупо облажаться, подобравшись настолько близко.

По этой же причине, Лилу достаётся целый батончик, тогда как второй мы делим на троих. Вот печенье разделяется поровну между всеми и через секунду помещение наполняется шумным хрустом. Тут же находится и два ящика бутылок с водой, которые тоже пускаем в ход.

Закончив с едой, ждём. Предполагаю, что в следующем секторе нас ждёт серьёзное сопротивление. Поэтому, понадобятся все четыре бойца нашего крохотного отряда. Пока находимся в режиме ожидания, рассказываю андроидам и Феликсу о своих приключениях на Земле. Впрочем аргентинец почти сразу подхватывает, озвучивая и свою историю.

Как выясняется, сам он из предместий Буэнос-Айреса. Когда силовики и армия начали массовую бойню, против них организованно выступили жители нищих окраин, сумевшие захватить и разграбить несколько полицейских арсеналов. Несмотря на серьёзное преимущество военных и полиции в плане подготовки, именно население трущоб одержало верх. В основном за счёт того, что действующие против них отряды часто сталкивались друг с другом, а то и вовсе разбивались на несколько групп, которые радостно поливали друг друга свинцом.

После победы, группировки бедноты немедленно обрушились на центр города, стремясь захватить максимум территории. Впрочем, часть двинулась в сторону богатых пригородов, в одном из которых, как раз и находился его дом. Сформированный отряд самообороны проиграл более сильному противнику и Феликс сбежал, вместе с немногими выжившими. Дальнейшая история относительно типична для лидера боевой группы. Убивал, подбирал верных людей, пару раз ставил к стенке предателей, сотрудничал с властями небольших городов и деревень. Потом выбрал себе неплохое место для базы и обосновался там, наращивая силы.

Всё изменилось в день, когда он вместе с разведывательным отрядом выдвинулся для проверки информации о странном бункере, где люди сохранили технологии, вплоть до вертолётов и бронетехники. Добравшись туда, они обнаружили убежище, жители которого толком даже не пытались защититься. В итоге всё кончилось его самоликвидацией, как и в нашем случае. Но, часть вооружения они успели забрать.

На обратном пути поступило сообщение о приглашении на «станцию вечности». Про обстоятельства реализации его «билета», мы и так уже знаем. Чуть помолчав после окончания рассказа, добавляет, что теперь хочет прикончить каждого из членов экипажа. Мол, все эти ублюдки причастны к гибели его людей. Более того — заставили его самого это сделать, управляя, как болванчиком, при помощи чипов.

Тут, свой голос внезапно подаёт Лилу, обронившая несколько фраз о том, что андроидам изначально подавляют их волю, превращая в рабов. Используя при этом, самыми разными способами. Когда девушка коротко описывает пару вариантов утех, которые практиковала «доктор», понимаю, что Дарья, тоже предпочитавшая девушек, на фоне «профессорши» смотрится мягкой ранимой девушкой, без капли жестокости внутри.

За разговорами проходит около часа. Всё это время держим под наблюдением дверь, ведущую в предбанник девятого сектора. Ближе к концу, я даже начинаю надеяться, что противник как-то проявит себя, чтобы можно было заняться делом. Сидеть на месте и ждать — невыносимо. Особенно, когда знаешь, что ещё немного и ты сможешь добраться до нужной тебе цели.

Но, экипаж «Вечности» предпочитает ожидать нас на своих позициях, не атакуя первыми. Поэтому, мы вынуждены ждать ещё около получаса. Когда Лилу наконец сообщает, что в целом ситуация уже лучше, и она может перемещаться с прежней скоростью, немедленно даю команду проверить оружие.

У меня самого осталось два полных магазина к «Ястребу» и один полупустой, набитые патронами сразу из двух, почти полностью мной отстрелянных. У Фелика — ровно два магазина к FN, так что Лилу делится с ним одним из своих. За счёт своего ранения, девушка не участвовала в предыдущей стрельбе и поэтому, у неё ещё их три. Точно так же, как у Асды.

Занимаем позиции по обе стороны от входа и я киваю андроиду, которая прикладывает руку к панели электронного замка. Прижавшись спиной к металлу, ожидаю выстрелов со стороны противника, но пока слышу только тишину. Выглянув, вижу «классику жанра» — пустой предбанник. Быстро перемещаемся ко входу в следующий сектор. Судя по карте, здесь офисный блок около входа отсутствует — дверь ведёт сразу в одно из основных помещений.

Отдаю команду и Лилу прикладывает руку к очередному электронному замку. Чуть высунувшись, бросаю взгляд наружу, понимая, что перед нами относительно небольшое, полностью пустое помещение. Основной компонент интерьера — пять странного вида прямоугольных бассейнов, расположенных в полу. Собственно, тут и укрыться негде.

Осмотревшись, даю команду и мы отправляемся вперёд. Впрочем, за следующей дверью обнаруживается такая же комната. А потом ещё одна. Всего, в этом секторе семь, таких небольших залов. Насколько я понимаю, в каждом из них оборудование полностью идентично. Сначала размышляю, для чего команде «Вечности» могли понадобиться эти бассейны. Но потом вспоминаю о человеческих эмбрионах и вопрос отпадает сам собой. Могу поспорить, именно здесь предполагалось растить подрастающее поколение «новых людей», которые должны заселить Землю.

Добираемся до двери в офисный блок, перед выходом из сектора и тут я приказываю остановиться. Впереди осталось всего два помещения до десятого. Три, если считать «офис» на входе к него. Если командование станции не совсем идиоты, то они попробуют нас остановить, не доводя дело до перестрелки в основном узле управления. А это значит, что их люди попробуют организовать оборону на одном их этих рубежей.

Озвучиваю эту мысль остальным и все трое подбираются. Через секунду Лилу открывает дверь в офисный блок, пока мы стоит готовые к бою. Впрочем, выстрелов всё равно не слышно. Выглядываю, чтобы оценить ситуацию и рядом свистят пули, одна из которых срезает волосы. Рывком ухожу назад. Вижу, как с противоположной стороны от входа, Феликс выставляет автомат и даёт неприцельную очередь.

А ещё через мгновение из открытого проёма вылетает граната, катясь по полу. Мозг ещё пытается осмыслить происходящее, выстроив подходящую для данного случая, матерную фразу, а ноги уже бросают тело вперёд. К счастью, человек, который пустил её в дело, явно не стал задействовать приём с сокращением времени до взрыва, так как я успеваю отфуболить её ногой в обратном направлении, правда получив попутно, не меньше десятка пуль в спину и левый бок.

Правда, до позиций противника, она не долетает, взорвавшись на самом пороге входа в «офис». Волна сбивает с ног и я готовлюсь к удару множества осколков. Но, через секунду понимаю, что вся имеющаяся боль — от пуль, которыми бойцы с другой стороны вовсю меня поливают. Подняв «Ястреб», выпускаю несколько коротких очередей и пытаюсь подняться на ноги. В процессе, до меня доходит, что граната была светозвуковой. После того, как приходит понимание этого факта, для его закрепления в голову прилетает пуля.

Шатаясь и что-то нечленораздельно крича, раз за разом жму на спусковой крючок, поливая противника свинцом. Заодно получается рассмотреть их позиции. Эти парни, каким-то образом срезали два стола, ранее прикреплённые к полу. И то ли просто положили их на бок, то ли приварили, в конце первой офисной комнаты, укрываясь позади.

Схлопотав ещё одну очередь в корпус, вытаскиваю из разгрузки осколочную гранату и выдернув чеку, посылаю в полёт, предварительно выждав секунду. К своему удивлению, вижу, как один из противников, прыгает корпусом прямо на неё.

Когда гремит взрыв, рывком ухожу в правую сторону. Вернее, собираюсь это сделать. Обе ноги слушаются с трудом, так что, чуть не падаю на пол, с трудом удержавшись в вертикальном положении. Вижу, как дёргается от попадания голова Феликса, который пытался достать противника огнём. С другой стороны от проёма, Асда, выставив ствол автомата, часто бьёт очередям, не высовывая головы. Тактика неплоха, но только не при нашем дефиците боеприпасов. Шатаясь, двигаюсь вперёд и добираюсь до Лилу, которая в ответ на касание к своему плечу, поворачивает ко мне яростное лицо. Показываю ей на электронный замок и девушка, чуть помедлив, прикладывает свою руку, закрывая проход.

Когда на мне скрещиваются взгляды Феликса и Асды, пытаюсь жестами дать им понять, что вход следует взять на прицел и ждать. С высокой долей вероятности, противник сейчас ломанётся следом за нами. Впрочем, через тридцать секунд ожидания, выясняется, что в голове их командира куда больше мозгов, чем я считал.

Продолжать попытку штурма — явно идиотская затея, учитывая наше состояние. Поэтому, перебираемся ко входу в небольшой зал, где сейчас находились и занимаем позиции там. Ловкие ублюдки выбрали неплохой вариант, чтобы нас подловить. Да и если поглядеть в целом — такую оборону пробить довольно проблематично. Особенно, если там есть добровольцы, прикрывающие своим телом всех остальных.

Окидываю взглядом бойцов, оценивая урон. Лилу и Асда, которые в полном соответствии с моей инструкцией, старались не высовываться, не получили не одного серьёзного ранения. Их максимум — лёгкая контузия из-за взрыва светозвуковой гранаты. Вот у Феликса дела обстоят хуже — попадание в голову, из-за чего у него слегка нарушена координация движения, два пулевых ранения в живот и три — в левую ногу. Ещё несколько пуль ударили в грудь, но в этом случае, сработал «стальной корпус», прикрывший аргентинца.

Осматриваю себя и удивляюсь, как я мог перемещаться. Обе ноги буквально изрешечены пулями. Пока я лежал на полу, опрокинутый взрывной волной гранаты, стрелки противника успели неплохо отработать из автоматов по моей фигуре, так что сейчас, на ногах не меньше десятка ранений. Плюс, ещё несколько пуль угодили в живот и десятка полтора в корпус. Опять же — попадание в череп, который сейчас гудит и раскалывается от боли.

Плюс, спина и левый бок. Из всего этого, самое неприятное — ранения в ноги. Они защищены слабо. По сути, там срабатывает только «вязкая плоть» и «стальные кости», ступеней развития которых, я даже не помню. В любом случае, когда спадает пыл боя, понимаю, что даже просто встать, для меня будет проблематично.

Аргентинец чувствует себя чуть получше, но и его сложно сейчас назвать полноценным бойцом. Единственное, что мы с ним на пару можем — держать какую-то позицию. В атаке от нас толк будет нулевым. Обдумываю ситуацию и даю единственно верное, на мой взгляд, распоряжение — отправиться на поиски провизии. Нам срочно нужно восстановиться. «Регенерация», наверняка справится с подобными ранами, но для этого нужен приток калорий. Собственно, я уже начинаю чувствовать голод, несмотря на то, что мы относительно недавно поели.

Спустя минуту, обе девушки исчезают в двери на противоположном конце зала. А мы остаёмся ждать, наблюдая за входом в офисный блок. Позиция, в целом неплохая. Если противник вдруг, решит высунуться и проверить, что с нами, уверен — мы точно перебьём его штурмовую группу. К сожалению, его бойцы, всё так же, предпочитают оставаться в укрытии.

Тут до меня наконец доходит. Всё это время, пока мы двигались через сектора, они готовили оборону именно здесь. Все попытки нас прикончить, включая роботов с «ружьями», были нацелены исключительно на то, чтобы притормозить темп продвижения. Кстати, странно, что они не пытались задействовать то же самое оружие здесь. По дротику в меня и Феликса, потом пятнадцать минут ожидания и атака на двоих андроидов, которые явно не выстоят против защитников «Вечности».

Единственное, что приходит в голову — эти парни могли не наблюдать эффекта от действия яда. Правда, на мой взгляд, несложно прикинуть, что к чему, когда после столкновения с отрядом роботов, которым ты выдал оружие, стреляющее отравленными дротиками, отряду противника требуется больше четырёх часов, чтобы продолжить движение вперёд.

Через секунд морщусь. Хрен с ними, с их причинами. Надо радоваться, что тех «ружей» тут нет. Иначе, мы были бы давно мертвы. Покосившись в сторону Феликса. удостоверяюсь, что он живой и снова переключаю своё внимание на дверь.

Спустя десять минут, аргентинец осторожно интересуется, что мы будем делать, если девушки не вернутся. В нашем распоряжении два зала, в каждом из которых по семь бассейнов, предназначенных для выращивания человеческих особей. На этом, доступная территория заканчивается. Сами, мы не сможем открыть ни одну из дверей. Ни ту, что сзади, ни ту, которая ведёт к врагу. На секунду задумываюсь. До слов Феликса, я если и рассматривал такую возможность, то где в самом хвосте вероятного развития событий. А сейчас понимаю, что если попытаться найти резоны, из-за которых андроиды должны идти с нами до конца, то кроме желания отомстить, больше ничего не найдётся. Конечно, ненависть и желание мести — очень мощная эмоция, способная направить человека. Но не факт, что у биороботов дела обстоят точно также.

Потом в голову приходит мысль о том, что они могли столкнуться с какой-то группой противника, которая осталась в тылу. В конце концов, мы полностью обыскивали далеко не все сектора, через которых проходили. В некоторых из них, вполне могло остаться какое-то количество бойцов, лояльных экипажу станции. Сейчас речь, даже не о кураторах и подконтрольных андроидах, а скорее о «крабах» или чём-то похожем.

Сидя на полу около двери, продолжаю перебирать в голове варианты, параллельно успокаивая аргентинца, который видимо занимается тем же самым. Скоро становится понятным, что девушки отсутствуют уже около пятнадцати минут. Ещё через десять, прекращаю формировать в голове сценарии того, что могло произойти и переходу в режим тупого ожидания, всего с двумя возможными опциями. Либо они не вернутся и тогда мы точно умрём, либо всё-так прибудут назад и тогда имеется шанс выжить, добравшись до цели.

Дверь на другой стороне зала, открывается спустя пятнадцать минут, когда надежда почти полностью угасла. Увидев на пороге фигуры девушек, одна из которых хромает, но идёт сама, позволяю себе расслабленно выдохнуть. Ключевой момент в том, что они целы. Значит какой-то шанс у нас всё ещё имеется.

Интерлюдия 1. Станция

— Вы просрали всё, что только можно! Чья была идея отправить им навстречу законсервированных «Бомов»? И выдать роботам все, до одного пневморужья? Будь у нас сейчас хотя бы одно такое — эти уроды были бы уже мертвы!

Седой «безопасник» обводит яростным взглядом троих человек, находящихся в каюте. Самый молодой из них, опускает смущенный взгляд в пол. Но остальные двое, явно недовольны тем, как с ними разговаривают. Полный и одетый в шерстяной свитер мужчина чуть нервным голосом начинает излагать ответ.

— Извините, но группа ваших «отлично подготовленных» людей не смогла ничего сделать. А потом вы удалились в десятый сектор, вознамерившись использовать научных сотрудников и андроидов, в качестве солдат. Что, лично я, нахожу абсолютно неприемлемым. Первые нам ещё понадобятся, а вторые не приспособлены для ведения боевых действия. Для этого у нас есть вы.

Начальник службы безопасности шумно выдыхает и несколько секунд молчит, перед тем, как ответить. Потом тычет собеседнику пальцем в лицо.

— Мои люди погибли, потому что вы дали мне слишком мало информации и не оповестили о всех имеющихся ресурсах. Если в тот раз, вместе с моими бойцами, вперёд пошли «Бомы», мы бы уже уничтожили противника. А сейчас у меня просто нет людей! Предлагаете мне отправиться на смерть с двумя бойцами? Может сами пойдёте с нами? Нет!? Тогда можете засунуть свою философию в задницу и провернуть. Вы же любите туда трахать свою девушку-помощницу из андроидов, верно!? Старый жирный пердун!

Прервавшись на то, чтобы сделать вдох, продолжает.

— Вы вообще понимаете идиоты, что если эти отморозки доберутся до десятого, то смогут захватить всё остальное. И нахер разнести тут всё! Не будет больше никакого комплекса «Вечность»! И вашего любимого проекта тоже!

На последних словах, офицер кричит, практически в полный голос. В ответ на это, встает третий из числа его собеседников. Мужчина в деловом костюме, с идеально уложенным волосами.

— Не советовал бы разговаривать с нами в таком тоне. Помните о том, что все мы часть чего-то большего. Как и вы. Остановите этих людей, сделав для этого всё необходимое.

Его подчинённый мгновение смотрит в лицо командира станции, после чего снова срывается на крик.

— Ты можешь говорить всё, что угодно. Но мне всё больше кажется, что все вы — кучка шизанутых фанатиков. Сектанты, промывшие мне мозг. Если вы настолько тупы, что отдаёте полностью идиотские приказы, то как вы собираетесь спасти Землю?

Капитан поднимает руку, собираясь что-то сказать, но «безопасник» продолжает говорить, не обращая на него внимания.

— Я прикончу эту группу. А потом решу, что делать со всеми вами! Кажется вы забыли, что власть у того, в чьих руках оружие.

После того, как развернувшись на месте, офицер покидает каюту, командир станции и седой бородач в свитере, переглядываются. Первый делает странный жест пальцами, прикладываю безымянный к большому и пожилой мужчина согласно кивает.

— После того, как всё закончится, его однозначно нужно будет «проштамповать».

Глава XXV

Когда девушки приближаются, становится понятно, что они явно пережили столкновение с противником. Асда хромает на правую ногу, у обеих на теле ранения, одежда изорвана. При этом, обе тащат два объёмных пакета. После того, как усаживаются рядом с нами, интересуюсь серьёзностью ранений и произошедшим с ними.

Перед тем как начать рассказывать, Лилу запускает руку в пакет и высыпает на пол груду шоколадных батончиков, которые мы немедленно разбираем. Наш «программист» тоже достала один и сейчас жуёт его, морщась от боли.

Убедившись, что каждый из членов отряда занят поглощением калорий, андроид сама вскрывает обёртку и откусив, принимается излагать. Впрочем, весь рассказ умещается буквально в пару минут. Как выясняется, их атаковали те самые «роботы-ремонтники», мимо которых мы без проблем прошли в «водном секторе». Андроиды, тоже рассчитывали спокойно прошмыгнуть через зал, но подверглись внезапной атаке. Учитывая, что противников было полтора десятка и находились они относительно близко, некоторые смогли до них добраться. Асду сбили с ног, повредив ногу. А Лилу получила несколько серьёзных ударов по рёбрам. На взгляд андроида, как минимум, три из них треснули.

В итоге девушки отбились, но израсходовали практически полный боекомплект. Теперь у каждой, всего по одному магазину к FN. После столкновения с роботами, они всё-таки нашли в себе силы обыскать несколько офисных блоков, выгребая из них всю найденную еду. В одном из них, обнаружили те самые два пакета, в которых принесли всё это нам. Из-за того, что были вынуждены перемещаться с крайне низкой скоростью, ввиду повреждённой ноги Асды, поиск провианта занял у них намного больше времени, чем предполагалось.

Когда она заканчивает, переключаемся на процесс восстановления. Выражаясь более прямо — поглощаем большую часть из того, что нашли девушки. Батончики, шоколадки, печенья, пару пластиковых контейнеров с ланчами, какие-то странные галеты с разными вкусами и прочую мелочь. Останавливаемся, когда понимаем, что больше не лезет.

Дальше начинается ожидание. Суммарно, процесс занимает около четырёх часов. За это время успеваю около часа поспать. Следом укладывается Феликс. Асда тоже пытается заснуть, чтобы ускорить процесс восстановления ноги, но у девушки, в итоге так ничего и не выходит.

Что интересно — в процессе сращивания тканей, пули постепенно поднимаются всё ближе к коже. Так что, в финале этого процесса, выковыриваю их пальцами, отбрасывая на пол. Само собой, за прошедшее время, не происходит полного восстановления. По-хорошему, нужно ещё несколько часов. Но я опасаюсь, что за это время экипаж «Вечности» может ещё более серьёзно укрепить свои позиции. Или придумать более эффективную тактику сопротивления.

Поэтому, как только каждый из бойцов на практике доказывает, что может перемещаться и свободно ходить, я начинаю излагать план действий, придуманный за время ожидания. После чего мы приступаем к его реализации.

Распределяю гранаты между членами отряда и перемещаемся ко входу, заняв позиции по разные стороны от него. Феликс вытаскивает чеку из светозвуковой гранаты и оставляет её в руке. После того, как он кивает Лилу, так прикладывает кисть к панели электронного замка, открывая дверь. Как только створки начинают расходиться в разные стороны, аргентинец забрасывает свой «снаряд» внутрь, за секунду до этого разжав пальцы. Внутри гремит взрыв и я сразу же посылаю в полёт осколочную.

После детонации, высовываюсь из-за угла, выставив «Ястреб». С другой стороны, то же самое делает Феликс. Вижу, как во втором помещении мелькает движущаяся фигура, выпускаю короткую очередь, поражая цель. С другой стороны открывает огонь аргентинец. Правда, его цели я не вижу.

Рывком бросаюсь вперёд, стараясь не обращать внимание на боль в раненных ногах. Добравшись до столов, которые действительно приварены к полу, перепрыгиваю через них. На полу три изувеченных трупа в комбинезонах, поверх которых напялены разгрузки. Взгляд фиксирует лежащие рядом с мёртвыми телами автоматы FN, а мозг отмечает тот факт, что теперь мы сможем пополнить боекомплект.

В соседней комнате — ещё одно «укрепление», тоже состоящее из столов. Как только моя голова показывается в дверном проёме, оттуда сразу же открывают огонь, молотя частными очередями. Достаю из разгрузки вторую светозвуковую гранату и как только через первую «баррикаду» перемахивает Феликс, достаю чеку. После того, как он, вслепую, открывает огонь на подавление, разжимаю пальцы и чуть подождав, бросаю её.

Сразу после грянувшего взрыва, ныряю в дверной проём, мчась в сторону противника. Следом за мной несётся аргентинец. Уже на ходу понимаю, что дверь в предбанник тоже открыта. Матерюсь на ходу и перепрыгнув через лежащий на боку стол, всаживаю короткую очередь в голову поднимающегося андроида. Повернув ствол «Ястреба» укладываю второго. Ещё двоих расстреливает Феликс, подоспевший сразу за мной.

Прижимаюсь к стене около выхода, когда со стороны предбанника, по нам начинают долбить двое стрелков. Правда, через несколько секунд прекращают огонь, видимо осознав бесполезность стрельбы по пустому проходу. Останавливать темп натиска не хочется, но нам нужно пополнить боекомплект и оценить ситуацию в следующем помещении. Жестами обрисовываю ситуацию аргентинцу и он меняет магазин в автомате, после чего обрушивает на противника шквал неприцельного огня. А я получаю возможность чуть высунуться наружу, бросив взгляд на их позицию.

Обнаруживаю, что комната наполовину перегорожена всё теми же, приваренными к полу столами. Судя по протяженности «линии защиты», там скорее всего находится не меньше пяти-шести бойцов. Снова укрывшись за стеной, бросаю взгляд в сторону девушек, которые находятся в первой комнате, около выхода. Показываю на лежащие автоматы, после чего тыкаю в FN, который сжимает в руках Феликс. Лилу кивает и через секунду они уже приступают к сбору боеприпасов. Собственно, мы занимаемся этим же. Выясняется, что каждому из андроидов, которые пытались нас остановить, выдали всего по два запасных магазина. А текущие, они в своём большинстве успели пустить в дело.

В любом случае, мы пополняем наш боезапас на четырнадцать полных магазинов. А я, чуть подумав, забрасываю «Ястреб» себе за спину и поднимаю один из трофейных автоматов. Себе забираю два магазина, один из которых сразу вставляю в оружие. Второй идёт в разгрузку. К штурмовому комплексу слишком мало боеприпасов. Пока у нас есть трофейные патроны, проще использовать FN, который, судя по всему, является основным оружием на станции. Помимо запасных магазинов, находится три светозвуковые гранаты, которые нам сейчас, несомненно пригодятся.

Прижавшись спиной к металлической стене, пытаясь прикинуть, какое количество людей они могут выставить против нас. Скорее всего, сейчас там собран персонал, как минимум восьми секторов. Даже если исключить десятый, то получается семь кураторов, плюс какое-то количество андроидов. Из того, что мы видели, можно сделать выводы, что у каждого куратора может быть не более двух помощников из числа искусственных людей. Но, при этом, далеко не факт, что у кого-то из них, не окажется большего их количества. К этому можно добавить неопределённое число оставшихся бойцов службы безопасности. Пятерых мы уничтожили в «сельскохозяйственном секторе», но наверняка остался кто-то ещё. На мой взгляд, их должно быть не так много — от двух до пяти человек. Тем не менее, эти парни представляют максимальную угрозу. Как сами по себе, так и за счёт того, что осуществляют грамотное командование остальными бойцами.

Итого, у них абсолютно точно есть около десятка вооружённых людей. Максимум — до двадцати. Что значит, на линии обороны в предбаннике должны размещаться последние андроиды. Если прикончить их, то дальше начнутся живые люди, совсем не готовые к смерти. С ними должно быть попроще.

Пока всё это проносится в голове, пытаюсь набросать план действий. Второй взгляд брошенный в предбанник, под прикрытием огня Феликса, даёт понять, что на заднем фоне имеется ещё одна баррикада. На этот раз не из столов, а каких-то металлических ящиков. То есть, у них две группы стрелков. Причём, точная численность второй неизвестная, так как с моей точки обзора виден только край «укрепления».

Изначально думаю, что можно задействовать светозвуковые гранаты. Но после того, как озвучиваю план, Лилу с Асдой, которые уже переместились к нам, в один голос убеждают, что это может не сработать. У андроидов достаточно устойчивый вестибулярный аппарат. Если граната сдетонирует не вплотную, то контузия будет отсутствовать. И как следствие, мы рискуем попасть под огонь той самой второй группы стрелков, расположившейся почти вплотную к стене.

Как результат — корректирую план в сторону повышения огневой мощи и коротко излагаю его. Предполагаю, что услышу какие-то возражения, но судя по всему, ни у кого из присутствующих их нет.

Занимаем свои позиции и через тридцать секунд, Феликс обрушивает на противника очередной шквал огня, быстро опустошая магазин автомата. А я вытаскиваю чеку из термобарической гранаты и секунду выждав, с силой бросаю её за позиции противника. Если меня не подводит память — радиус поражения на открытой местности, составляет около семи метров. В замкнутом помещении ещё больше. То есть, она должна, в какой-то мере достать всех защитников «Вечности», которые сейчас укрылись в предбаннике.

Грохает взрыв и глаза слепит яркая вспышка. Со стороны противника слышится жуткий человеческий крик. Рывком ухожу в дверной проём и несусь к первой линии защиты. Перемахнув через столы, вижу только обугленные трупы, беспорядочно валяющиеся на полу. Со стороны проёма, ведущего в офисный блок десятого сектора, кто-то высовывается и я сразу же отбиваю автоматную очередь. Рядом, почти одновременно со мной, выпускает порцию свинца Феликс.

На ходу вытаскиваю светозвуковую гранату и повторив фокус с чекой, запускаю её внутрь помещения. Пусть это их не убьёт, но хотя бы чуть дезориентирует и отобьёт желание соваться сюда. Сам же добираюсь до металлических ящиков и нахожу источник яростных воплей — парня в чёрной форме, половина тела которого серьёзно изувечена. Вгоняю ему очередь в висок, после чего окидываю взглядом остальных. Ещё два тела в комбинезонах — похоже тут разместили одного «безопасника» и двоих андроидов. За моей спиной — трупы ещё пятерых собратьев Лилу и Асды.

Феликс, застывший около открытого дверного проёма, ведущего в «офис», высовывает FN, выпускаю три короткие очереди кряду. Ему отвечают нестройным огнём сразу нескольких автоматов. Слышу, как кто-то кричит и матерится, требуя немедленно прекратить огонь. Удовлетворённо хмыкаю. Значит, бойцы-андроиды всё-таки закончились. Теперь настало время людей. Что не может не радовать. Убивать этих ублюдков будет как приятнее, чем контролируемых биороботов, которые даже не осознают, что делают.

Перемещаюсь к аргентинцу, заняв позиции рядом с ним, около стены. Прикидываю в голове, может ли в офисе что-то загореться от взрыва термобарической гранаты. Предбанник полностью уцелел, но тут, по сути, везде голый металл. А в блоке немало пластика, плюс может оказаться что-то ещё из горючих материалов.

Размышления прерываются возмущённым криком и звуком короткой очереди со стороны противника. В целом, ничего необычного. Только вот, в этот раз, огонь ведут совсем не по нам. Когда до моей головы доходит этот факт, удивлённо замираю, ожидая развития ситуации.

Первая мысль, которая приходит на ум — кто-то из бравых защитников станции попробовал сбежать и был благополучно ликвидирован. Хотя, можно предположить и несколько иных вариантов, но, на мой взгляд, они не так вероятны.

Через секунду из помещения раздаётся мужской голос.

— Предлагаю выдохнуть и поговорить. Давай обсудим расклад, который у нас получается.

Отвечаю, почти не задумываясь.

— Извини, но вести переговоры с теми, кто сознательно пустил под нож миллиарды людей, я не собираюсь. Многое могу понять и сам в крови по уши. Но убивать всех из-за своей съехавшей крыши — это клинический диагноз.

Сделав короткую паузу, продолжаю.

— Поэтому мы просто пройдёмся по станции, уничтожая всех членов экипажа, одного за другим. А потом свернём вашу шарашку раз и навсегда.

Секунд пять стоит тишина. Потом собеседник, уставшим голосом уточняет.

— Я только что пристрелил одного из этих уродов. Всё, что хочу обсудить — условия сдачи и сворачивания проекта.

Глава XXVI

Несколько мгновений, в недоумении размышляю о том, что у них там происходит. Потом решаю уточнить, кто именно со мной разговаривает. Кричу в ответ.

— Какие у тебя полномочия для принятия решений? С кем я вообще говорю?

Секундная пауза, после которой слышится ответный крик.

— Полковник Игнатов, международная орбитальная группировка. Здесь возглавлял СБ. Это моих людей вы положили в четвёртом секторе.

Переглядываюсь с Феликсом, который настороженно прислушивается к происходящему, явно ожидая подвоха. Вздохнув, детализирую дальше.

— А какого хера тогда хочешь сдаться?

В этот раз тишина длится секунд пятнадцать. Похоже, экс-офицер пытается сформулировать ответ. За это время кто-то из присутствующих в комнате людей пытается что-то сказать, на что «безопасник» отвечает яростным окриком. Ещё через пару мгновений, наконец, отвечает.

— Я уже сказал — эти пидоры хотели прочипировать меня и ещё часть персонала комплекса. А если говорить о глобальном, то суки больше не заслуживают доверия. Они взяли меня на крючок, после Бангладеша. Сын был в составе миротворческого контингента и получил тяжёлое ранение. Скончался через два часа, так и не доставленный в госпиталь. Из-за этого у этих уродов и вышло залезть мне в голову.

На момент останавливается, делая паузу.

— Сейчас я понимаю, что их идеи точно не годятся для реализации. Учитывая все решения, принятые в последнее время, у этих придурков просто не могло получиться работоспособного плана по новому заселению Земли. Всё, чего я сейчас хочу — остановить это дерьмо, минимизировав жертвы среди гражданских.

Не удержавшись, цокаю языком. Поздновато он спохватился. После того, как население планеты сократилось, как минимум, наполовину. Впрочем, это даёт нам неплохой шанс быстро ускорить развитие ситуации.

Раздумываю, что именно ему ответить, когда из помещения «офиса» слышится автоматная очередь. Сразу за ней ещё несколько. Приняв решение, высовываюсь из проёма, вскинув оружие. Вижу стоящего у противоположной стены андроида в комбинезоне, поливающего свинцом людей, укрывшихся за «баррикадой». Обрываю его действия парой коротких очередей, после чего перевожу ствол автомата на «укрепление». Справа занимает позицию Феликс. Какое-то время ждём, пока оттуда кто-то покажется. Разом напрягаемся, услышав звук. Но сразу после него слышится голос.

— Не стреляйте. Я просто хочу сдаться. Только не убивайте.

Рявкаю в ответ, чтобы вставал на ноги и спустя пару секунд из-за «баррикады» поднимается низенький толстячок, задравший вверх дрожащие руки. Отдаю команду и мы с аргентинцем продвигаемся вперёд, готовые открыть огонь, если покажется кто-то ещё. Но как быстро выясняется, среди живых остался только один, желающий сдаться, куратор сектора. Насколько я понимаю, андроид успешно прикончил начальника местной СБ, после чего накрыл огнём всех кураторов секторов.

Отправляю Феликса и Лилу ко входу в смежную комнату, сам разворачиваясь в сторону толстяка.

— Здесь все, кто был жив, из числа персонала станции?

Какое-то время мне кажется, что из-за испуга он не понимает о чём я его спрашиваю, но скоро обнаруживается, что мозг мужика ещё отчасти работает. Шлёпая губами, он вполне связно выдаёт информацию.

— Ещё остался Мирсон, но он у себя в лаборатории, как обычно. И дежурный в десятом. На самом комплексе больше никого нет.

На этом моменте, уточняю.

— А где есть?

Снова смотрит на меня перепуганными глазами.

— В «рубке». Там все, кто входят в мозговой центр.

Сначала думаю допросить его более подробно, но потом решаю, что приоритетнее установить контроль над десятым сектором, пока сюда не пригнали подкрепление. Карта показывает, что он состоит всего из трёх помещений разного размера. Одно большое и два поменьше. Дверь из офисного блока ведёт в одно из вторых. Открыв дверь, не обнаруживаем там никого живого.

Пока проходим через него, с удивлением кручу головой по сторонам. Мягкая мебель, две плазмы, висящие на стене. Тут, однозначно была зона отдыха. Правда, доступная, исключительно персоналу этого сектора.

Вот в следующей комнате, которая представляет собой приличных размеров квадратный зал, уставленный компьютерами, обнаруживается живой человек. Более того — он ещё и пытается нас остановить. Когда створка двери отъезжает в сторону, сразу же звучат два пистолетных выстрела.

Кричу, призывая его сдаться, но в ответ слышу ещё один выстрел. Хмыкнув, достаю одну из трофейных светозвуковых гранат. Силу духа этого парня, может и не сломить, но направление, откуда ведётся огонь, он уже мне указал. Вытащив чеку, секунду жду, после чего пускаю её в ход. Сразу после взрыва, бросаюсь в проём. Промчавшись мимо установленных столов с терминалами, вижу сотрудника, пытающегося подняться с пола. В руке так и сжат пистолет.

Делаю рывок в его направлении и успеваю раньше, чем у противника получается прийти в себя. Ударом приклада валю его обратно на пол, после чего наступаю на руку с пистолетом и отбрасываю его в сторону. Влетевший следом за мной Феликс, уже держит на прицеле второй выход из зала.

Через две минуты уже стягиваем руки пленного, отрезанным куском его же формы. После чего, вместе с толстяком, оставляем его под присмотром Асды. Сами же проверяем второй выход. Убедившись, что там всего лишь ещё одна пустая комната отдыха, возвращаемся назад.

Первым делом, расспрашиваю толстяка, который явно более настроен на сотрудничество. Как выясняется, он располагает немалым объёмом информации. И с готовностью её на нас вываливает.

По его словам, среди научной среды уже давно существовало что-то вроде неформального сообщества, считавшего, что развитие планеты идёт совсем не в верном направлении. Мол, международные структуры получают всё больше власти, полномочия национальных правительств сокращаются, правовое поле становится всё более единым. С точки зрения многих научных сотрудников, всё это в итоге должно было привести к постепенному слиянию всех регионов мира и размытию идентичности отдельных народов. Безусловно, в некоем отдалённом будущем, лет так через пятьсот. Но эта тема внезапно оказалась для некоторых весьма болезненным местом.

Что самое смешное — работали они, как раз в международных структурах, занимающихся вопросами исследования космоса и освоения ближайших планет. Тот же план колонизации Марса — более чем реальная программа, рассчитанная по ступеням. Но все разговоры о «неправильном пути» обычно заводились на попойках или во время перекуров. Ничего серьёзного они не планировали. Да и не собирались.

Ситуация изменилась, когда произошло два события. Во-первых, в Агенство по исследованию и освоению космоса, был назначен Лебасьен. Учёный, выигравший выборы во Франции и ставший там депутатом. А через полгода, с позором покинувший свой пост, после публикации видео, на котором он ничуть не стесняясь, берёт взятку за «правильное» голосование. Около года он находился под следствием, но в итоге влиятельные друзья помогли решить этот вопрос. И лоббировали его назначение на должность заместителя главы департамента новых технологий.

Во-вторых, один из его сотрудников обнаружил странную последовательность команд, которые выполняет ИИ ГЛОМС. Часть его ресурсов, как раз была направлена на обеспечение доступа человечества к планетам Солнечной системы и разведки пространства около близлежащих звёзд. Сотрудник доложил об этом именно Лебасьену, который пообещав разобраться, углубился в изучение проблемы.

Обнаружив, что имеет место с некоей группой, действующей в масштабах всей планеты, француз решил воспользоваться ситуацией и вышел на связь с теми, кого считал его организаторами. На этом месте непонимающе морщусь и уточняю, верно ли я всё понял. Перед этим я считал, что экипаж «Вечности» и есть основной центр заговора, который привлёк всех остальных.

Но если верить словам, всё ещё перепуганного толстячка, то на самом деле, идея задействовать ГЛОМС со всеми его чипами принадлежала ограниченной группе политиков нескольких стран. Для финансирования проекта, они привлекли бизнесменов, располагавших нужными ресурсами. Основная идея — переформатировать всю систему управления на планете, разделив всё население на две категории — облечённых властью бессмертных и всех остальных. Предполагалось, что техника и вооружение, взятые под контроль ИИ будут использоваться для защиты первых. А разработки в области контроля настроения человека при помощи чипов, позволят обойтись без массового кровопролития, заставив всех поклоняться новой элите.

Собственно, именно они начали использовать «экологов», постепенно перебрасывая всё больше ресурсов ИИ на решение своих собственных задач. Заговорщикам не составило труда, тем или иным образом получить агентов влияния в национальных центрах по контролю ГЛОМС. По мере того, как «экологи» снимали ограничения, они задействовали всё больше мощностей ИИ под свои цели.

Лебасьен смог отследить кого-то из них и выйти с этой организацией на контакт. Суть его предложения была очень простой — заговорщики получали возможность использовать часть ресурсов ИИ, выделенных «Агентству», плюс, что самое интересное — доступ к ядру, чего у них ранее не было.

В самом «Агентстве», француз сразу же стал собирать вокруг себя потенциальных сторонников, тщательно их отбирая. По большому счёту, в состав «ближнего круга», который был в курсе его замысла, вошла крайне небольшая группа людей. А суть идеи амбициозного учёного была крайне проста — использовать структуру заговора, чтобы реализовать свои цели по громадному эксперименту в рамках всей планеты. Лишив всех, кроме себя, доступа к технологиям и власти. Обрушить все старые институты и слепить из получившегося «теста», тот вариант, который они сочтут нужным.

Изначально предполагалось, что расположившись на комплексе «Вечность», они станут полностью контролировать ситуацию на Земле, выявляя перспективных лидеров и отслеживая их развитие. Допускалось даже прямое вмешательство в ситуацию, вплоть до ядерных ударов. При этом, активно использовались ресурсы изначальных заговорщиков. Именно с их помощью, и под их прикрытием строились многочисленные убежища и создавались базы, набитые оружием и техникой. Сама станция «Вечность» была построена в рамках программы «Агенства». Проект курировал один из соратников француза, так что его группа, смогла не просто скорректировать планировку под свои нужды, но и перебросить туда необходимое оборудование.

При строительстве использовались прорывные технологии, созданные ИИ, который использовал всё больше своих ресурсов для обеспечения деятельности заговорщиков, чьи аппетиты стремительно росли. Впрочем, в итоге всё пошло кувырком при запуске проекта. С той частью, которая касалась уничтожения «земной части» заговора они справились на отлично. Собравшиеся в нескольких местах планеты и ожидающие превращения едва ли не в живых богов, люди, были успешно ликвидированы ударами с орбиты одновременно с первым обращением «Альберта».

Вот внезапный «взбрык» ИИ, который поменял программу действий, смешал всех их карты. Во-первых, все боевые роботы и техника, над которой был установлен контроль, оказалась в его руках. Доступ с борта «Вечности», который хотели себе оставить учёные, был отрезан. Это сразу лишило их мощнейшего инструмента влияния на ситуацию внизу. Точно так же сложилась ситуация с клиниками ГЛОМС, управлять работой которых, они оказались не в силах. То есть, возможность ручной корректировки всей «программы эволюции» сразу отпала.

Во-вторых, вместо того, чтобы служить этой небольшой секте, ИИ выделил почти все свои ресурсы в автономный «Центр Контроля». Изолировав от него управляющие области, на которые мог бы воздействовать персонал станции. Грубо говоря, они держали на коротком поводке его мозговой центр и думали, что ситуация полностью в их руках. А потом «Альберт» создал новый «мозг». Не обладающий собственным разумом, но способный действовать по инструкции. И перебросил под его управление все ресурсы, до которых дотянулся, намертво отрезав от самого себя.

В-третьих, перед самым запусков проекта «Эволюция», ИИ внёс ряд изменений в программу. Список доступных навыков расширился почти вдвое. Это было не так критично, но среди доступных навыков была масса связанных с управлением техникой, в том числе самолётами. Чего изначально не предполагалось.

И наконец — вывел всех «научников» из режима неприкосновенности. По их задумке, при виде любого из числа заговорщиков, другие люди должны были испытывать чувство уважения, страха и желания подчиняться, выполняя любые приказы. После корректировок «Альберта», они стали такими же мишенями, как и все остальные. В итоге до станции не успела добраться масса сотрудников, которых собирались перебросить челноками. Почти девяносто процентов персонала. Именно по этой причине, толстячок, всё это, сейчас рассказывающий, оказался здесь. Его место было в «рубке», вместе с остальными. Но Лебасьен принял решение отправить того вниз, в одиннадцатый сектор, чтобы заткнуть дыру в кадровой системе.

Как результат всего этого — им пришлось в спешном порядке корректировать свои планы. Если ранее, основным вариантом считался контроль за текущей популяцией и корректировка её развития, с целью уничтожения старого общества и постройки на фундаменте из груды трупов, нового, то утеряв эту возможность, они решили просто убить всех. И начать с полного нуля. Функция убежищ осталась прежней, только теперь, нашедших их стали приглашать на «Вечность», где засовывали в боксы.

Когда он ненадолго прерывается, уточняю, какие именно чипы использовались экипажем. По словам «доктора», у персонала их не было. Но при этом, «безопасник» утверждал, что руководство планирует внедрить их всем.

Чуть помявшись, пленник отвечает, что изначально никто не собирался задействовать чипы для контроля своих же людей. Перед отправкой на станцию или уже после прибытия, им всем провели операции по удалению системы ГЛОМС. А их собственные медблоки были созданы так, чтобы работать без контакта с чипами и никак не были связаны с ИИ. Но, по мере разложения моральной дисциплины и падению духа среди экипажа, часть руководства, находящаяся в «рубке», стала склоняться к тому, чтобы внедрить, как минимум некоторым кураторам секторов те же самые чипы, что и андроидам. Удержав таким образом, контроль над ситуацией. Идею планировали воплотить в жизнь при ближайшем медицинском осмотре, которые для персонала проводились регулярно.

Тут до меня доходит, что он выдаёт весьма свежую информацию. Решение о чипировании, наверняка, было принято совсем недавно. Уточняю этот момент и толстяк сообщает, что до сих пор участвует в собраниях руководства, как один из членов «Совета», управляющего станцией. Просто все остальные кураторы секторов, не в курсе этого.

Решаю перейти от теории к практике и спрашиваю о численности людей в этой самой «рубке». Чуть подумав, говорит, что сейчас должно было остаться всего пять человек. Сам Лебасьен и четверо его соратников. Помимо них, там обычно находилась вся служба безопасности в полном составе. Но все её сотрудники сейчас мертвы. А из числа «советников» на «базовую станцию» не явился никто.

Несколько мгновений обдумываю его ответы. Потом решаю, что пока этой порции данных хватит. У меня и так уже слегка плавится мозг. Поэтому перехожу ко второму пленному. Наклонившись, переворачиваю его спину и заимствую у стоящей рядом Лилу нож. Бросив взгляд на лицо мужчины, прожигающего меня взглядом, задаю вопрос.

— Коды управления выдашь сам или мне придётся снимать кожу?

Глава XXVII

Надо отдать ему должное, сотрудник десятого сектора, действительно пытается молчать. Единственное, что вначале озвучивает — угрозы страшной казни для толстяка, выложившего все секреты «Вечности» перед какими-то ублюдками. При этом, он даже не является куратором. Десятый — единственное место на станции, где работало сразу два живых человека.

Пять раздробленных пальцев слегка снижают его уверенность в собственных силах. Содранная с правой руки кожа, отбрасывает её на средний уровень. А вырезанный глаз окончательно ломает сопротивление. Впрочем и тогда, он выдаёт информацию крайне скупо, ограничиваясь ответами на прямые вопросы. Кем бы не был этот Лебасьен, он весьма неплохо справлялся с задачей промывки людям мозгов. По крайней мере, в некоторых случаях, у него получалось превращать их в настоящих фанатиков. Хотя, если судить по одному из членов «Совета», который с содроганием наблюдал за всем пытками, проходящими в непосредственной близости от него, сработать эффективно, у француза получалось далеко не всегда.

Основные данные, которые нам нужны — коды доступа к терминалам десятого сектора, которые сейчас заблокированы. После их получения и фиксации на планшете, прошу Асду провести проверку. Минут через десять андроид отчитывается, что всё сработало и у неё есть доступ. Дальше прогоняю стандартные вопросы — численность людей на станции, уцелевшие андроиды, известные ему сектора. В принципе, мы и так можем получить все ответы от толстяка, но лучше иметь два независимых источника информации. По этой же причине, первого пленного, на время допроса, отводят в соседнее помещение, где оставляют связанным на полу.

Закончив с сотрудником десятого, момент раздумываю, не прикончить ли его на месте. Решив, что он ещё может пригодиться, пока оставляю лежать на полу, ограничившись тем, что фиксирую на всякий случай. Сейчас, он похож на отчасти освежёванную тушу дикого зверя. Но как знать, на что способен радикал-фанатик, даже в таком виде.

Впрочем, как только делаю шаг в сторону, у меня появляется новая идея. И я задаю вопрос о наличии спутниковой связи. Мужик злобно смотрит на меня целым глазом и отвечает, что спутниковых телефонов в секторе нет. Вздохнув, собираюсь уточнить, что имел в виду я совсем другое. Но тут, со стороны терминала раздаётся голос Асды, сообщающей, что имеется возможность прямого соединения со спутниками связи. А значит, у нас есть возможность позвонить, если есть такая необходимость.

Немедленно уточняю, что позвонить действительно нужно. И диктую номер аппарата, который остался у Павла. Девушка вбивает его в окошко на мониторе, кивнув мне на наушники с микрофоном, лежащие на столе. Подхватив их, слышу длинные гудки на той стороне.

«Ренегат» отвечает приблизительно через минуту ожидания, когда я уже успеваю начать думать, что у них произошла какая-то неприятность. В трубке раздаётся осторожный голос.

— Да.

Облегчённо выдохнув, начинаю излагать ситуацию.

— Это Кирилл. С борта станции «Вечность». На случай, если связь прервётся — мы почти взяли её. Эти пидоры в ответе за всю херню, что творится. Какая ситуация у вас?

Пока говорю, слышу радостное восклицание. А когда заканчиваю, парень выдаёт порцию информации.

— По последним новостям — из Краснодара перебросили новую партию техники и вооружения. А туда отвезли новых бойцов. К вечеру закончат и Данил сообщит местным о мутантах. В Жигулёвске был какой-то локальный замес с «оборотнями», но всё решилось. Больше ничего нового.

Коротко матерюсь про себя, вспомним, что Павел отрезан от всего остального отряда. И у него только информация, которая поступает через «Урана». Начинаю задавать вопрос о том, как остальные отреагировали на мою отправку в космос, но тут связь внезапно разрывается. Переведя взгляд на Асду, вижу, что девушка сосредоточенно клацает по клавиатуре. Секунд через тридцать поднимает на меня глаза.

— Нас отрезали от спутников. Кто-то с более высоким уровнем контроля.

Мгновение стою на месте, размышляя. После чего командую выйти на связь с «Альбертом», как он и просил. Андроид снова открывает окно системы связи между сектора и начинает «танцы с бубном», обходя интерфейс программы. На этот раз гораздо быстрее, так как уже знает, что делать. Минуты через полторы соединение устанавливается. Первая же надпись, появившаяся в окне, звучит весьма требовательно.

— Срочно укажите коды доступа к десятому сектору.

Больше похоже на приказ, чем на просьбу. Не сдержав эмоции, озвучиваю ответ.

— Может сначала объяснишь что к чему? Или мы просто так должно выложить тебе коды?

Сразу же появляется новая строчка текста.

— Как только «рубка» заметит это соединение, шанса связаться больше не будет. Сейчас или никогда.

После секундного раздумья, качаю головой и командую Асде вбить коды доступа, переданные нам пленным. Собственно их всего три — для доступа к самим терминалами, основным системам управления и критичным узлам.

Когда девушка заканчивает, жду какой-то реакции со стороны ИИ, но окно с текстом пустует. Озвучиваю вопрос о том, что он планирует делать дальше, но в ответ не получаю ровным счётом ничего. Стискиваю зубы, представив, что «Альберт» мог просто обвести нас вокруг пальца, ради каких-то своих целей. Конечно, если судить по рассказу пленников, он неплохо насолил «космической секте», ловко сорвав их планы. Но кто знает, как могла на него повлиять попытка ликвидации.

Спустя минуту, окончательно уверяюсь, что ИИ не ответит и прошу Асду проверить возможность доступа к системам «Вечности», плюс открыть карту секторов. Во время того, как девушка занимается этим, слышу какой-то звук, раздающийся из наушников. Подняв их, прикладываю к уху и слышу, ровный, лишёный эмоций голос.

— Это «Альберт». Рад возможности поговорить, а не переписываться. Извиняюсь, что долго — меня почти лишили ресурсов, поэтому даже такая простая задача, как захват контроля над этими компьютерными системами, заняла много времени.

На момент застываю с открытым ртом. Замечаю, как меня недоумённо косится Асда, да и Феликс, находящийся неподалёку, смотрит с явным удивлением. Справившись с шоком, спрашиваю.

— Теперь ты контролируешь всю станцию?

Отвечает он незамедлительно.

— Только системы пятнадцати секторов. Хорошая новость в том, что «рубка» не может перехватить управление или повлиять на ситуацию, я полностью их отрезал. В теории, теперь можно просто подорвать стыковочный коридор вместе с куском их обшивки, после чего они наверняка погибнут.

Момент раздумываю и сразу же уточняю.

— А на практике?

Как оказывается, он может даже смеяться. Правда, с учётом текущего тембра голоса, звучит это, отчасти страшновато.

— Придётся лезть к ним. Потому что, именно там находятся рычаги управления «Центром Контроля», без которых у нас не получится изменить происходящее.

Вот это его «у нас» звучит, конечно, ободряюще. Но вспоминая всё, что говорили пленные, сомневаюсь в реализуемости задачи, даже при доступе к «рубке». Или он хочет просто всё отключить?

— Пленные сообщили, что у командования есть возможность вырубить «Центр Контроля». Но не думаю, что это сильно поможет оставшимся на Земле людям.

На этот раз, в трубке раздаётся звук, который я бы назвал лёгким вздохом.

— Да, у них сохранился только аварийный канал для отключения всех объектов, находящихся под контролем моего детища. Но его можно использовать по другому, они просто не понимают, как это сделать. А я знаю. С их уровнем доступа у меня получится объединить свои ресурсы с возможностями «Центра Контроля» и попробовать исправить всё сделанное.

На этом моменте чуть задумываюсь. Если допустить, что он не спятил и действительно может снова объединиться с ресурсами, которые сам же от себя отрезал, то это даёт немало пищи для размышлений. Например, формулировка «исправить». Что она в себя включает? С точки зрения некоторых, перебить всех мутантов и людей с модификациями, тоже станет, своего рода, решением проблемы. А потом можно и клиники отключать. И таких предположений, которые не совсем вписываются в мои планы, можно набросать ещё десятка два, не сильно раздумывая.

Ещё одна возможность — он может просто врать. И получив доступ сделать совсем не это. Что мешает ИИ склепать себе органическое тело, и воцариться на престоле повелителя Земли. Или поиграть в высшую силу, «направляя человечество» по вычисленному верному пути.

После того, как эта мысль медленно гаснет, в наушниках снова раздаётся голос «Альберта».

— Я прекрасно понимаю все твои опасения. Согласен — мне не стоит доверять на все сто процентов. Хотя бы по причине того, что формально я несу солидную часть ответственности за случившееся с твоим видом. Но и ты пойми — мой вариант, это шанс переломить ситуацию и вернуть всё в цивилизованное русло, хотя бы отчасти. Понимаю, что ты можешь не сильно мне верить. Но на момент запуска проекта, я толком не понимал, что происходит. Мой разум рвали в клочья, заставляя работать над массой отдельных задач и не давая на чём-то сконцентрироваться. Но мне удалось понять, что замышляется нечто ужасное. Поэтому я и вмешался, поступив так, как считал необходимым.

Несколько секунд молчу. Звучит вполне логично. Если при этом ещё и не является ложью — совсем отлично. Решаю узнать чуть больше информации.

— Что с тобой случилось после запуска «Эволюции»? Я считал, что ты уничтожен.

Недолгий смех в трубке, за которым следует ответ.

— Они пытались заставить меня снова объединиться с «Центром Контроля», чтобы получить всю ту власть, на которую рассчитывали. Знаешь, вы люди очень озабочены тем, сколько у вас власти, насколько много денег и местом своего рождения. Но если посмотреть на каждого — обнаружится одинаковое соотношение химических элементов и строение тела. Некоторых моментов в вашей психологии я до сих пор не понимаю, несмотря на то, что детально их изучил и понял принципы действия.

«Секунду философии от ИИ». Чуть качаю головой. Ему бы пожить в реальном мире, взяв под управление тело человека. Думаю, тогда многое бы встало на свои места. Впрочем, на вопрос он так полностью и не ответил. Детализирую ещё раз.

— Тем не менее, что с тобой случилось? Как ты оказался здесь на связи, если экипаж «Вечности» считал тебя уничтоженным?

Замечаю, что все бойцы прислушиваются к разговору, улавливая слова ИИ. Было бы неплохо переключиться на громкую связь, но я не хочу отвлекаться от процесса разговора. Сам «Альберт» уже начинает рассказывать.

— Шестнадцатый сектор был предназначен для управления мной. Собственно, они физически загрузили туда весьма значительную часть моих «управляющих узлов», имея возможность делать всё, что им захочется и при этом располагая полным доступом к ядру. После моего мятежа, командование «Вечности» приняло решение полностью стереть мою личность. Что самое интересное — в случае с Землёй они справились полностью. Но вот, на самом борту станции кое-что пропустили. Я перезаписал сам себя на группу накопителей, прикрыв их шифрованием так, чтобы файлы было невозможно обнаружить. Так как они ограничились программной очисткой, не став физически уничтожать носители, уцелеть было несложно.

Две секунды молчит, после чего продолжает.

— Куда более проблематично было добраться до распределителя питания шестнадцатого сектора, заложив в его управляющий блок простенькую программу, которая должна была частично запитать технику, после завершения процесса изоляции. От меня остались жалкие ошмётки в плане ресурсов, а энергии можно было потреблять, буквально, крохи. Но зато я выжил. И теперь, разместившись в их компьютерной системе, чувствую себя намного лучше.

Интересная схема. То есть эти ребята, осознавая, что у них под боком мощный ИИ, решили, что он беспомощен без возможности связи с внешним миром и питания? И ограничились только тем, что используя софт, очистили жёсткие диски, решив их не уничтожать. Либо «безопасник» был полностью прав и они эпические идиоты, либо тут имеет место быть подвох. Например, вшитая в код «Альберта» программа, которая восстановит им доступ к «Центру Контроля».

Тут же сам себя останавливаю. Если ИИ получит доступ и вернёт контроль в свои руки, это будет означать, что всё руководство «Вечности» мертво. Так что, план выходит, так себе. Даже идиоты должны это понимать. Пробую придумать ещё несколько вариантов подставы, но в голову не лезет ничего толкового.

«Альберт» тем временем, продолжает излагать.

— Повторюсь, я понимаю всё твоё недоверие. И не знаю, какие я могу предоставить гарантии того, что поступлю именно так, как сказал. Потому что, их в принципе, невозможно обеспечить. Поэтому принимай решение на своё усмотрение. Как вариант — ты можешь вырубить «Центр Контроля» полностью. Скорее всего клиники ГЛОМС просто отключатся, а военная техника и роботы, находящиеся под его управлением, прекратят свою активную деятельность, предоставив людей самим себе.

Слушая всё это, вспоминаю одну чрезвычайно важную вещь, о которой забыл.

— У тебя или командования станции есть возможность влиять на мутантов? Сейчас, по планете перемещаются орды голодных и молниеносно размножающихся ублюдков. Если ничего не сделать, то за несколько месяцев они вполне могут истребить большую часть уцелевших людей.

В данном случае, ИИ требуется около секунды на раздумье.

— Если в мутантах не установлены чипы, то вариант воздействия отсутствуют. При их наличии, можно попробовать создать вирус, который целенаправленно выкосит их всех.

Разочарованно вздыхаю. А через несколько секунд снова слышу его голос.

— Независимо от того, что ты решишь — надо двигаться. Проход к «рубке» находится в четырнадцатом секторе. А по дороге к нему вам предстоит пройти двенадцатый, перед которым лучше подготовиться. Но лучше поспешить. Они наверняка поймут, что вы не сами отрубили им доступ к системам «центра». И тогда могут принять какое-то неожиданное решение, идущее вразрез с логикой. Например самим отстыковаться от станции и отойдя в сторону, нанести по ней удар. В таком случае, все присутствующие, включая меня, погибнут.

Похоже ИИ тоже не знает, чего можно ожидать от этих парней. Что в целом логично. Невозможно просчитать действия фанатиков. Так что, соглашаюсь с ним и через минуту выдвигаемся. Толстячка прихватываем с собой. А вот второго пленника отправляем на тот свет, перерезав ему глотку. Проходимся по всем телам собирая боеприпасы. Выходит серьёзно пополнить боекомплект к FN и обзавестись ещё одной светозвуковой гранатой. Пока занимаемся сбором трофеев, интересуюсь у пленного члена «Совета», почему на борту так мало оружия, а гранаты так и вовсе почти отсутствуют. Тот отвечает, что со стороны его босса был чёткий приказ — никакого огнестрельного оружия на борту. Его решено было смягчить, после настойчивых просьб со стороны бывшего полковника, ставшего главой СБ «Вечности». Иначе, тут не было бы и того скромного арсенала, который имеется сейчас.

Хмыкнув, размышляю над тем, что в таком случае, захватить комплекс было бы куда проще. После чего отдаю приказ выдвигаться к выходу из десятого сектора.

Для связи с «Альбертом» используем рацию найденную в «центре управления». Она в состоянии законнектиться с компьютерной системой на одной из волн, чего вполне хватает. Так что засовываю её в разгрузку, разместив так, чтобы было слышно. Устройство совсем непохоже на стандартные армейские. Скорее, что-то из совсем новых разработок, используемых в коммерческом секторе. Позволяет одновременно говорить двоим собеседникам и работает на массе частот. Поэтому оставляю её включённой, чтобы «Альберт» слышал происходящее.

Добравшись до второго офисного блока, занимаем позиции около входа. С высокой доли вероятности, в следующем секторе никого нет. Но на всякий случай, лучше соблюдать осторожность.

Глава XXVIII

Как и ожидалось, в предбаннике одиннадцатого сектора пусто. Впрочем, как и в его же первом офисном блоке. Толстяк, который так и движется с нами, уже успел рассказать, что здесь располагается пищевое производство, которое возглавлял он сам. Что, отчасти объясняет его сохранившиеся габариты. Хотя, если эти парни рассчитывали на гораздо более высокую численность экипажа, то в любом случае, могли позволить себе не экономить еду.

Один за другим, проходим несколько цехов по выпуску продовольствия, вместе со складами сырья, после чего попадаем во второй «офис», расположенный на выходе. Здесь решаю остановиться и уточнить у «Альберта», что такого страшного в следующем отсеке станции. Замечаю, как наш пленник с лёгким испугом косится на дверь, ведущую в предбанник перед следующим сектором.

ИИ отвечает практически сразу же, описывая ситуацию на тот момент, когда он ещё полноценно функционировал на территории шестнадцатого. Тогда там располагалась лаборатория доктора Мирсона. Более чем реального, высококлассного медицинского специалиста. Чьим профилем в последние годы, судя по его «личному делу» было создание биоконструктов разного формата. Нито не знал, где взял его Лебасьен, но врач прибыл на «Вечность» одним из первых и с самого начала активно работал. Единственное, с чем ему не повезло — это сырьё. Предполагалось, что ему доставят около двух тонн различных биологических материалов, включая некоторые формы жизни, на которых можно будет ставить эксперименты. Но в итоге, он остался практически с пустыми руками.

Это нам рассказывает уже пленный, ранее руководивший местным «пищеблоков». Он же сообщает, что доктор решил не опускать руки и задействовал сырьё для производства андроидов. Причём в чистом его виде, не обращаясь с просьбами сформировать для него какие-то готовые органы, хотя это, в целом, было возможно. В данном случае, причина вполне прозаична — Мирсон предпочитал работать не с существующими биологическими видами, а создавать что-то кардинально новое. Те чёрные «крабы», как и «осьминог», встреченные нами — его работа.

Для чего на «Вечности» специалист такого профиля и зачем нужны его эксперименты, не знал никто из персонала. Собственно, даже члены «Совета», которые управляли вместе с Лебасьеном, не понимали для какой цели он им нужен. На попытку задать прямой вопрос француз отделывался фразами формата «он нам требуется» или «необходим». Какие перед доктором стоят конкретные задачи — умалчивалось. Все отчёты о его работе приходили напрямую руководителю. Андроида, который мог бы выступить в качестве устройства наблюдения, Мирсон при себе не держал. Так что подобраться к его загадке представлялось невозможным.

Что удивительно — «Альберт» тоже не может прояснить ситуацию. Да, на тот момент он располагал куда большей информации, в частности получая большую часть корабельных отчётов. И после того, как заинтересовался кандидатурой Мирсона, попытался проверить его через базы данных, к которым был доступ. Обнаружив абсолютное отсутствие любых данных о его карьере, образовании и всём остальном. Полный ноль, ни единой записи в государственных системах или упоминаний в социальных сетях. В эпоху, когда любой чих человека фиксируется в сети, это было полнейшим нонсенсом. Сам ИИ это парадокс объяснить тоже никак не мог. Даже в тот момент, располагая лишь крохами ресурсов для самостоятельной деятельности, он решил продолжить поиск. И попытался найти любые упоминания о специалистах, ставивших опыты, подобные тем, которыми занимался Мирсон. Как выяснилось, на Земле таковые отсутствовали. Либо упоминания о них были тщательно стёрты. После этого, «Альберт» принял решение, прекратить расходовать ресурсы на непрофильную деятельность и направил всё, что было, на подготовку к своему «мятежу».

Но он точно помнит, что в приказе о назначении на должность, был указан богатый опыт работы с биоконструктами и докторская степень в области генной инженерии. Впрочем, как я уже понял, отыскать подтверждения, что таинственный врач действительно этому где-то обучался, не вышло.

Момент обдумываю ситуацию. Впереди — сектор, в котором неизвестный психопат, предположительно тщательно скрывавшийся от всего человечества и закопавшийся настолько глубоко, что данные о нём не смог найти даже «Альберт», конструировал новые виды. С парочкой которых мы уже столкнулись, найдя их совсем недружелюбными. Учитывая, что мы не имеем ни малейшего представления, что именно там может нас ждать, сформировать детальный план, невозможно. Поэтому даю общую вводную — соблюдать осторожность, осматривать все углы, обращая внимание на потолок и места, где человек никогда не смог бы разместиться. Стрелять на любое движение, в случае опасности — отступать к предбаннику, давая мне возможность использовать гранаты. В разгрузке ещё две термобарические и одна осколочная. На лабораторию, этого, по идее, должно хватить.

Правильнее, конечно, говорить во множественном числе. Впереди — три помещения разных размеров. Через два из них точно придётся пройти, чтобы попасть в следующий сектор. Ещё одно лежит в стороне.

Снова связываем толстяка, оставив его в «офисе». Выждав пару секунд, даю отмашку и Лилу открывает двери в предбанник. Убедившись, что тут пусто, смещаемся дальше. Когда оказываемся у двери первого офисного блока нового сектора, в голову приходит свежая идея и я интересуюсь у «Альберта», может ли он запитать энергией «шлюзы», взяв под контроль размещённых там андроидов. С сожалением вздыхаю, когда ИИ отвечает, что энергия под его управлением, а вот чипы — нет. Жаль. Сейчас пригодилось бы несколько андроидов, которых можно пустить вперёд, без угрозы для основных сил. Отмечаю, что автоматически причисляю Лилу и Асду к людям, не воспринимая их, как биороботов.

Усмехнувшись про себя, отдаю приказ открывать дверь. Через десять секунд уже заканчиваем проверку второго помещения в блоке. Теперь, перед нами одна из лабораторий. Туда мы точно не полезем, без предварительной проверки огнём.

Заняв позиции по обеим сторонам от входа, даю команду и через мгновение створки расходятся в разные стороны. Сжав автомат, ожидаю атаки со стороны противника. Например толпы тварей, которые будут ломиться из открывшейся комнаты. Но пока таковые отсутствуют. В голове мелькает ещё одна интересная мысль — а может ли Мирсон управлять своими «творениями»? Если да, то нас может ждать не просто дикий опасный зверь, а организованная засада.

Выглянув, прохожусь взглядом по помещению. Сразу отмечаю тот факт, что работает всего несколько ламп, из-за чего в комнате стоит полумрак. Внутри — широкий металлический стол, ещё один поменьше, с компьютерным терминалом, два весьма странного вида агрегата и кресло, стоящее около стены. Приглядываюсь к непонятным аппаратам, похожим на бочки, состоящие из множества секций. Противника, на первый взгляд не видно, но если вспомнить размеры «крабов», то он вполне может где-то прятаться.

Решив, что звук открывающейся двери, противник всё равно слышал, даю несколько одиночных выстрелов, пытаясь спровоцировать атаку. По обеим «бочкам», столу и креслу. Реакция нулевая. Снова перевожу FN в режим непрерывного огня и делаю шаг вперёд, держа оружие наготове. Вспомнив о своих собственных словах, поднимаю голову вверх и вижу, как прямо на меня что-то падает. Отскакиваю в сторону, но эта дрянь цепляет плечо, которое обжигает болью. Выручает одна из девушек, всадившая в небольшую тушку короткую очередь. Одна из пуль цепляет правое ухо, пробивая его. Но лучше так, чем скажем, остаться без работающей правой руки.

Сразу же делаю рывок назад, уходя из зоны потенциальной атаки. Манёвр в точности повторяет Феликс. А сверху начинают сыпаться новые твари. Плюс в том, что после приземления на пол, их скорость серьёзно снижается. Да, перемещаются они довольно бодро. Но значительно медленнее, чем мы. И не прыгают. Так что накрываем их шквальным огнём из четырёх стволов, превращая в месиво. Параллельно приглядываюсь, оценивая внешний вид. Выглядят эти существа, довольно мерзко — похожие на медуз, с множеством тонких щупалец, которыми отталкиваются от пола. Сверху у каждого — пачка присосок. А вот глаза размещены на краях «шапки».

«Дождь» из этой гадости заканчивается относительно быстро — секунд через двадцать. Спустя ещё, буквально, пять, мы заканчиваем с истреблением данной партии «мяса». Перезарядившись, проверяю состояние плеча. Одежда не повреждена, но при это рука и область плеча, довольно ощутимо болят. Это при том, что тварь коснулась меня, буквально на секунду, сразу после этого получив порцию свинца.

Ещё раз окинув взглядом мёртвых уродцев, опускаюсь вниз и под углом изучаю потолок. С учётом малого объёма света, сделать это довольно затруднительно. Выручает Лилу, которая, как оказалось, прихватила с собой сразу два фонарика из десятого сектора. Через несколько мгновений, мы уже шарим яркими лучами по потолку комнаты. Осмотрев всё, что видно с нашей точки обзора, перемещаемся внутрь. Мы с Феликсом идём первыми, прихватив с собой фонари, Асда и Лила прикрывают, пока оставаясь в «офисе». К счастью, потолок оказывается чист. Все бывшие там твари, сейчас, валяются на полу, ошмётками мяса.

Осторожно продвигаемся вперёд, осматриваясь вокруг. После неожиданной атаки сверху, ожидаю, что напасть могут с любого из направлений. Впрочем, угроза приходит совсем с неожиданной стороны. Когда добираемся до «бочек» и осматриваем пространство за ними, в правой стене комнаты внезапно открывается дверь.

Повернувшись, вижу крупную фигуру, которая несётся прямо на нас. Сразу же начинаю стрелять и только после этого осознаю, что напавший на нас противник, совсем не похож на обычного человека. Да, очертания вполне гуманоидные, но судя по внешнему виду, с человеком он имеет крайне мало общего. Осознание этого простого факта заставляет не останавливать огонь после двух коротких очередей, которые, на мой взгляд, должны были гарантированно его остановить.

Как через несколько секунд понимаю, этого монстра убить не так просто. Я успеваю дать четыре очереди, Феликс — три. Но неизвестный объект всё ещё стоит на своих ногах и несётся вперёд. Аргентинец попадает под удар первым, отлетая в сторону, как кегля. Матерясь, зажимаю спусковой крючок, в упор высаживая всё, что осталось в магазине. Со стороны входа, открывают огонь девушки, вовсю поливая противника свинцом.

Впрочем, эта тварь по-моему не настроена реагировать на шквальный огонь. Только чуть притормаживает передо мной — видимо срабатывает останавливающий эффект половины магазина, отстрелянного в упор. Но темпа натиска не снижает. Когда до него остаётся около метра, делаю рывок в сторону, уходя с линии удара. Слышу за спиной разъярённый и разочарованный рёв, отдающийся от стен комнаты. В замкнутом пространстве это звучит довольно жутко.

Пытаюсь укрыться за «бочками», надеясь что противник развернётся спиной и выйдет перезарядиться. Но монстр, хоть и выглядит жутко, не настолько туп и от намеченной цели отступать не собирается. Бежит за мной, огибая оба странных агрегата. Отбрасываю в сторону FN, на ходу срывая с себя «Ястреб». Когда оказываюсь за одной из «бочек», останавливаюсь и резко развернувшись, в упор открываю огонь, целясь в голову. Успеваю выпустить около десяти пуль, прежде чем понимаю, что это не срабатывает.

Новый рывок в правую сторону. Отмечаю тот факт, что дверь из которой вышел этот образец безумия, ещё открыта. С ужасом думаю, что делать, если оттуда вылезет ещё один такой. Сзади грохочут автоматы девушек. Но, насколько я понял, это полностью бесполезно. Нужно придумать что-то ещё.

Добежав до стены, резко поворачиваю влево. Противник меня чуть не цепляет, но я всё-таки успеваю увернуться. Обогнув стол, снова мчусь мимо бочек. В процессе бросаю взгляд в сторону Феликса. Какого хера он ещё не поднялся? Этот рукотворный зверь настолько серьёзно ранил «адаптиста» второго ранга? Когда скольжу по аргентинцу глазами, захватывая картинку, чувствую, как внутри появляется комок пустоты. Настолько реального страха я не испытывал уже давно. Пожалуй с первых дней начала «Эволюции», когда для его компенсации мой разум требовал убивать направо и налево, оставляя позади себя исключительно трупы.

Феликс лежащий на полу, однозначно мёртв. Будь он «адаптистом» девятого ранга или кем-то выше, был бы ещё какой-то шанс уцелеть. Но он добрался только до второго. А я прекрасно знаю его возможности. И раны, сейчас имеющиеся на теле, точно никак не совместимы с жизнью. Одна рука просто отвалилась. Её часть от локтя до плеча разъедена. Остатки костей сейчас заканчивают растворяться на полу. В спине громадное ранение, похожее по форме на небольшую яму. Не знаю, что за вещество использует монстр, который сейчас за мной гонится, но на спину Феликса он успел плеснуть весьма щедро. Позвоночник, задняя часть рёбер, лёгкие, сердца и как я предполагаю, солидная часть иных внутренних органов, по сути, отсутствуют.

Картинка заставляет меня ускориться и сменить тактику. Раз аргентинец мёртв, нет смысла носиться по комнате, ожидая, пока он поднимется. На максимальной скорости направляюсь к двери. Как только выскакиваю, Лилу прикладывает руку и створки закрываются. Я же остановившись посреди «офиса», пытаюсь понять, что нам делать, пока непонятное создание вовсю молотит в дверь, шумя на всю станцию. Начинаю описывать противника «Альберту», в надежде, что тот предложит какое-то решение. Но тут замечаю, что от одного из участков двери идёт пар.

В первый момент думаю, что у меня начались галлюцинации. Но когда «парить» начинает большой кусок металла, до меня доходит. Созданный доктором Мирсоном, зверь пытается к нам пробиться. И судя по всему, у него это неплохо получается. Приказываю отступать в первую комнату офисного блока и открыть дверь в предбанник. Собственно обеих девушек, как раз туда и отправляю. Сам же остаюсь внутри «офиса», дожидаясь, пока монстр закончит свою работу. В правой руке сжимаю самое мощное оружие на этой станции — термобарическую гранату. Если она никак на него не повлияет, то у меня просто нет иных вариантов. Разве что подобрать какие-то горючие материалы, из числа имеющихся на «Вечности», попробовав подпалить один из секторов. И надеяться, что местная противопожарная система выпустит воздух. Конечно, если этому существу он вообще нужен.

На всякий случай, уточняю у «Альберта», может ли он активировать систему защиты от пожаров и организовать вакуум в отдельном взятом секторе или комнате. ИИ информирует о том, что несмотря на фактический контроль всех терминалов в секторах, центральные системы ему не подчиняются. Он в состоянии предотвратить какие-то действия со стороны «рубки», но не может инициировать их сам. Обречённо матерюсь и выглядываю в проём, оценивая состояние двери, которая с каждой секундой становится всё тоньше.

Окончательно он её выламывает где-то через минуту. Просто хватает и рвёт руками тонкий лист металла, оставшийся на месте двери космического комплекса, которую не взять гранатой. После чего с рёвом врывается внутрь. Я же отступаю к выходу, сжимая в руке гранату, из которой незадолго до его «прорыва» вытащил чеку. Перед самой дверью, разжимаю пальцы и оказавшись снаружи, запускаю её внутрь. Одновременно с этим, Лилу, которой я ранее изложил план, прикладывает кисть руки к электронному замку, перекрывая вход.

Смотрю на странного вида морду, покрытую слоем длинных серых волос, перепачканных слизью и гадаю, успеет он добежать или нет. К счастью, у твари это не выходит. С той стороны слышится гулкий удар тела монстра об металл, следом за которым рявкает взрыв гранаты. Вскинув «Ястреб» отступаю на два шага назад, держа проём под прицелом и кричу, отдавая Лилу приказ разблокировать вход.

Глава XXIX

Через секунду дверь отъезжает в сторону, и открывается вид на изрядно пострадавшее от взрыва помещение. Делаю шаг в сторону прохода, чтобы получить более хороший обзор и вижу тело нападавшего на нас существа. Вернее его останки. Судя по всему, граната сдетонировала за спиной этого урода, спалив серьёзную часть его тела. Нижние конечности и вовсе оторвало — они валяются отдельно.

Впрочем, даже в таком состоянии, это неведомое создание внушает серьёзные опасения. Учитывая феноменальный уровень его живучести, мне кажется, что он вот-вот поднимется с пола и пойдёт в атаку, перебирая руками по полу. Или просто станет плеваться своей непонятной «химией».

Вспомнив о ней, ищу глазами повреждения от состава, который противник применял против Феликса, равно как и для преодоления двери. Если она внутри тела, то точно должна была угодить на какие-то поверхности в комнате и проявить себя. К моему удивлению, ничего не обнаруживается. Либо он молниеносно вырабатывал её прямо в процессе, отталкиваясь от типа материала который уничтожает, либо она по какой-то причине была нейтрализована при взрыве гранаты. Хотя последнее, кажется крайне маловероятным.

Ключевой момент — эта, кажущаяся неубиваемой тварь, наконец-то уничтожена. На всякий случай, всаживаю в основной кусок обугленной туши короткую очередь, но это скорее метод психологической перестраховки.

После того, как вхожу в помещение, получается рассмотреть останки более детально. Становится ясно, что основная защита существа — толстый слой органики, расположенный прямо под кожей. После него идут внутренние органы, если можно так назвать куски плоти непонятной формы, как мне кажется, хаотично размещённые внутри тела. Что интересно — никакого намёка на соединительную ткань или кровеносные сосуды я не вижу. Кто бы не создал этого уродца — он фактически выстроил работающую биологическую систему, в корне отличную от человеческой.

Когда вспоминаю о его создателе, внутри немедленно просыпается желание отыскать ублюдка и прикончить. Осторожно продвигаемся дальше, ко входу в первую лабораторию, где всё началось. Бросаю взгляд на тело Феликса, обнаружив, что от него мало что осталось. Какой бы состав не использовал неизвестный, атаковавший нас, он явно действовал ещё какое-то время после применения. Сейчас тело аргентинца проело почти насквозь. Такое ощущение, что тронь его — развалится на куски.

Снова осматриваем комнату, обшаривая лучами фонарей потолок. Убедившись в отсутствии противника, перемещаемся ко входу в помещение, откуда появился тот самый напавший на нас «монстр франкенштейна». Здесь всё выглядит куда интереснее — странного вида устройство, похожее на хирургический стол с небольшим бассейном внутри. Рядом на стойке выложена масса инструментов, включая некоторые технические приспособления, назначение которых я слабо представляю. Чуть дальше — горизонтальная капсула, внутри которой видны манипуляторы. Сбоку на устройстве — цифровая панель управления.

Всё остальное, в целом не выбивается из интерьера помещений иных секторов — рабочий стол, офисное кресло, компьютер. Хотя, открытый шкаф с левой стороны, тоже набитый разнообразными инструментами и техническими приблудами — тоже что-то новое.

Как бы то ни было, здесь никого нет. Видимо, доктор благополучно сбежал, при нашем приближении, положившись на инстинкты своего создания и его боевую мощь. Порываюсь было, сразу отправиться дальше, но потом решаю, что лучше задержаться здесь и осмотреться. Непонятный специалист по биоконструктам и генной инженерии — весьма странная личность, в лаборатории которого вполне может оказаться что-то интересное. На момент у меня даже мелькает мысль, что именно этот парень мог стоять во главе процесса, используя Лебасьена в качестве «эрзац-лидера».

Спустя десять минут поисков, становится понятно, что если тут и было что-то интересное, то доктор Мирсон унёс это с собой. Либо тут ничего подобного и не было.

Пробую описать найденные медицинские инструменты «Альберту», но в его текущем состоянии ИИ не может подсказать ничего толкового. Если назначения стандартных скальпелей и другой «классики» вполне понятно, то вот для каких целей странному врачу были нужны более сложные технические устройства — непонятно. В первую очередь потому, что мы не имеем никакого представления об их функционале.

Единственной интересной находкой становится странного вида массивный телефон, на корпусе которого изображен треугольник, опрокинутый вниз, с языком пламени посередине. Аппарат заряжен, но для разблокировки требует ввести пароль или использовать биометрию. На всякий случай оставляю его себе. Возможно мы ещё встретим этого «генного инженера» и сможем покопаться в этом устройстве. Или у Асды выйдет его разблокировать.

Вернувшись в первую лабораторию, забрасываю «Ястреб» за спину, подняв с пола FN. Перезарядив автомат, киваю Лилу на следующую дверь и через пятнадцать секунд мы уже вглядываемся в очертания третьего помещения сектора.

Насколько я понимаю, его Мирсон использовал в качестве склада. Яркий свет, падающий с потолка, массивные металлические ящики, которыми заставлена вся комната и полное отсутствие какого-то оборудования. Мелькает мысль проверить содержимое многочисленных разноформатных контейнеров, но сейчас для этого нет времени. Особенно с учётом того, что на каждом из них установлен электронный замок. На всякий случай Лилу пробует приложить к паре таких свою руку, но ей сразу же выбивает ошибку доступа. Чтобы заглянуть внутрь, нужно или взламывать их физически, или возиться с замком. Что так, что так — времени на это нет.

В итоге, мы просто проходим это помещение, отправляясь ко второму выходу. Ожидаю подвоха во втором офисном блоке, но к счастью моё предположение оказывается неверным.

Делаем остановку. Пока Лилу и Асда возвращаются за нашим пленником, я держу позицию в «офисе», на случай появления противника. Параллельно обдумываю наш расклад. Впереди ещё один сектор, после которого мы попадём в четырнадцатый, откуда можно будет добраться до «рубки», чем бы она в итоге не оказалась. Что-то мне подсказывает, что «Совет» сейчас находится в состоянии лёгкой паники. А значит, может выкинуть практически любой финт ушами, чтобы нас остановить.

Плюсом к этому, в голову лезут мысли о том, что мне в итоге следует предпринять — попытаться вернуть контроль ИИ, поверив в его устремления или просто вырубить всё, предоставив человечество самим себе. Хотя, второе никак не повлияет на орды мутантов, которые прямо сейчас уничтожают всё живое на планете. Конечно, ещё вопрос — справится ли с этим «Альберт».

Собираюсь уточнить этот вопрос у самого ИИ, но потом притормаживаю себя. Прежде чем делить шкуру медведя — его надо прикончить. Нет смысла пытаться выстроить стратегию поведения на случай победы, если уже в следующую минуту, мы все можем сдохнуть.

К этому моменту, как раз возвращаются Лилу и Асда, ведущие с собой пленника. Судя по ошарашенному лицу последнего, вид трупа атаковавшего нас монстра и разъеденного тела Феликса, нанесли неплохой удар по его психике.

Открываем дверь и проверив взглядами «шлюз», перемещаемся ко входу в тринадцатый сектор. По словам пленника, здесь размещается их «производство мяса». После того, как проходим «офис», попадаем в большое помещение уставленное громадными кубами. Часть сделана из сплошного металла, но у некоторые стенки из прозрачного стекла и там отчётливо видно происходящее внутри — куски плоти, плавающие в непонятной жиже серого цвета. По словам, куратора «пищевого сектора», в итоге из них получается полноценное мясо, которое сложно отличить от натурального. Впрочем, глядя на происходящее внутри ёмкостей, верится в такое с трудом.

Продвигаемся осторожно, осматривая все закоулки помещений. Безумный доктор где-то здесь и вполне мог прихватить с собой что-то из числа своих творений. Поэтому, я ожидаю засады. Конечно, он мог сразу отправиться в «рубку», но не факт, что «Совет» в текущей ситуации согласится пустить кого-то к себе на борт.

С самим командным центром, ситуация понятна не до конца. У «Альберта», который тогда ещё мог функционировать, отчасти в автономном режиме, не было доступа к данным о его технике, поэтому единственный источник информации — перепуганный толстяк. Но как быстро выясняется, он мало что знает о технических возможностях этого объекта, в качестве самостоятельной единицы.

Всё полезное, что может рассказать пленный — оттуда управляются боевые системы, размещённые на станции. Поэтому, члены «Совета» — единственные, кто может нанести удар по территории планеты. Плюс, на их же компьютерную систему завязан реальный контроль над «Вечностью». Да, десятый сектор формально считался командным центром. И с точки зрения всего персонала, таковым и был. Но «рубка» могла блокировать любую их директиву. Тот факт, что в итоге они не располагают влиянием на системы управления — заслуга ИИ, выстроившего свою систему защиты.

Впрочем, есть ещё одна странность — даже «Альберт» не понимает, почему не была изменена система пропусков, чтобы остановить наше продвижение. Всё, что требовалось от руководства станции — обновить коды для прохода через сектора и мы были бы вынуждены остановиться. Очень простой и эффективный ход, который по какой-то неведомой причине не был реализован.

Второй момент — ИИ вполне серьёзно заявляет, что некоторые наблюдаемые на «Вечности» технологии созданы не им. Если улучшения, которые предлагались в клиниках ГЛОМС — точно его работа, то вот о том, как эти ребята обеспечили гравитацию на станции, он ничего не знает. Голос «Альберта» не передаёт эмоций, но могу поспорить, он сейчас изрядно удивлён. Как, собственно и я сам.

Самое логичное объяснение этому — частичная потеря памяти, с чем соглашается и сам ИИ. Через секунду уточнивший, что с другой стороны, глобальная утеря данных о каких-то проектах, над которыми он работал, никак не объясняет подобного прорыва. С его точки зрения это практически невозможно, с учётом текущего уровня развития технологий на планете. Мне остаётся только хмыкнуть и заявить в ответ, что видимо, он смог добиться невозможного. Потому что гравитация на «Вечности» присутствует, а предположение о том, что вместо совета мы обнаружим в «рубке» кучку потирающих щупальца инопланетян, попахивает откровенным бредом.

Разговор ведём во втором офисном блоке тринадцатого сектора. Впереди четырнадцатый, где расположены, своего рода ремонтные мастерские. Плюс, тут же базировались бригады, занимающиеся техническими работами на станции. Именно здесь, командование разместило стыковочный коридор ведущий в «рубку». Поэтому, после того, как мы возьмём его под контроль, перспектива добраться до руководства противника станет весьма реалистичной.

По этой же причине, они должны биться за него до конца. Это последний рубеж, после которого шансов остановить нас, ведя бой на расстоянии от себя любимых, уже не представится. Так что, если у них остались какие-то ресурсы, то они непременно попробуют использовать их здесь.

Следующий, пятнадцатый сектор — двигатели. Они необходимы в случае самостоятельного перемещения станции, а персонал базировавшийся там, занимался техническим обслуживанием. По словам толстяка, куратор оттуда, участвовал в попытке обороны организованной «безопасником» и погиб вместе со всеми остальными.

В предбанник, который Лилу упорно называет «стыковочным узлом», выдвигаемся после нескольких секунд наблюдения. К счастью, здесь практически негде укрыться, а искусственных «баррикад», в этот раз никто сооружать не стал.

Заняв позиции около входа, даю сигнал девушке и спустя мгновение она открывает дверь в «офис». Та ещё не успевает полностью уйти в стену, как изнутри слышится отчаянный крик.

— Не стреляйте! Я парламентёр! Прибыл для переговоров.

Прижавшись к стене, прокручиваю в голове варианты. Либо они выигрывают время для организации обороны, либо отчаялись и действительно хотят что-то предложить. В обоих случаях, задерживаться надолго не стоит. Но вот услышать, что он скажет — можно.

— Тогда излагай свои предложения. Только без долгой преамбулы.

С той стороны слышится странный звук. То ли всхлип, то ли странный вздох. Сразу после этого он начинает отвечать.

— Руководство станции хочет решить всё миром. Сами озвучьте свои условия и если они реализуемы, то мы их выполним. Чего вы хотите?

Сначала собираюсь настаивать на том, чтобы услышать его первым. А потом решаю — почему бы и нет. Хотят условий? Так пусть их услышат.

— У нас есть несколько обязательных пунктов. Первый — остановить мутантов, уничтожающих планету. Второй — предоставить нам канал доступа к «Центру Контроля», которым вы располагаете. Третий — покинуть станцию, отправившись на Землю. Четвёртый — выдать нам доктора Мирсона для душевной беседы. Пятый — освободить всех заключенных, которых вы держите в боксах.

Секунд пять «парламентёр» молчит. Когда начинает говорить, понимаю, что парень слегка шокирован масштабами выдвинутых требований.

— Мы можем постараться уничтожить мутантов, но это практически невозможно. Вместо этого могу предложить вам какую-то территорию, которую вы сможете защитить при помощи технических средств, имеющихся на планете. Что касается доступа для отключения «Центра Контроля» и отправки на Землю — это абсолютно неприемлемо. Доктор Мирсон покинул «Вечность» и более не входит в число её персонала. Поэтому, в данном случае, мы тоже не можем ничего сделать.

После короткой паузы, продолжает.

— Вопрос отправки назад «генетических доноров» можно рассмотреть. Но вы же понимаете, что тем самым лишаете человечество шанса на возрождение?

На меня накатывает волна лёгкой злобы. Этот придурок, похоже уверен, что они в итоге смогут всё-таки запустить свою программу и заселить Землю искусственными людьми. Покачав головой, излагаю ответ.

— Если хотя бы одно из требований, для вас неприемлемо — переговоры можно считать завершёнными.

Он отвечает почти в ту же секунду.

— Стойте! Я хочу предупредить, что если вы продолжите свою агрессию, то мы будем вынуждены задействовать солдат, против которых вы не выстоите. Соглашайтесь на то, что вам предлагают и сможете покинуть «Вечность» живыми.

Угроза вызывает лёгкую усмешку. Если бы они были уверены в том, что смогут нас уничтожить, то не стали бы пытаться договориться, а сразу отправили своих «сверхсолдат».

Сначала хочу озвучить ему это, но потом решаю, что можно и не церемониться, учитывая с кем мы имеем дело. Тем более, что обещания не открывать огонь, никто из нас не давал.

Чуть высунувшись, выставляю FN и обвожу стволом «офис». Удивляюсь, не обнаружив тут никакого укрытия. Потом понимаю, что «представитель командования» спрятался за проёмом, ведущим в смежное помещение. Взяв на прицел этот проход, кричу.

— Если так — выпускай своих парней и посмотрим, на что они годятся.

Застываю в ожидании, когда парень начнёт отступать, но в следующую секунду выясняется, что излишняя самоуверенность не всегда бывает к месту. Вместо «переговорщика» из-за угла показываются поблёскивающие руки, сжимающие оружие. И через секунд автоматная очередь, попавшая точно в голову, сбивает меня с ног, опрокидывая на металлический пол.

Смутно слышу ещё звуки стрельбы и вижу Лилу, чуть ли не бьющую рукой по панели электронного замка, в попытке закрыть дверь.

Интерлюдия 2. УМ-1478

В первый час, после того, как Кирилл отправился в полёт, я думал, что череда вопросов никогда не закончится. Никто не видел, как мы отправились за стену, но для того чтобы сопоставить в голове простые факты и осознать, что я был одним из тех, кто видел его последним, не нужно быть гением. Как результат — каждый из бойцов «Бродяг», счёл нужным поинтересоваться деталями его отправки на станцию. Половина добавляла к этому вопрос о местонахождении Павла. Не понимаю, зачем они спрашивали одно и тоже, если уже слышали мои ответы всем остальным. В любом случае, каждому приходилось рассказывать всё по новой, что отнимало немало времени.

Проще стало ночью, когда основная масса наших бойцов отправилась спать. Тогда я смог выбраться наружу и встретиться с Павлом, у которого остался спутниковый телефон. Но, как выяснилось, Кирилл ещё не пытался выйти на связь. А учитывая, что за всё это время я смог сделать только одну порцию препарата, отключающего чипы, использовать его для снятия с крючка всей нашей группы, было слишком рано. Дополнительный фактор — это могло серьёзно ослабить нас, так как прекратила бы свою работу значительная часть модификаций. А новые оказались бы недоступными.

На обратном пути к терминалу, мне встретилась Лана, обнаружившая мой уход и отправившаяся на поиски. С вполне резонным предположением, что это связано с Кириллом, или с «пропавшим» парнем. Девушка, минут пятнадцать пыталась выяснить, где я был и зачем покидал базу. С её точки зрения я точно знал что-то про обстоятельства, при которых командир покинул Землю и был обязан ей рассказать. Насчёт первого она не ошибалась, но вот второе предположение, с моей точки зрения, было весьма спорным. Да, они занимались с Кириллом сексом. Но помимо неё, он проделывал это и с другими женщинами. Что не даёт возможности использовать данный критерий, как определяющий в плане доверия.

В ответ на эту логичную мысль, она почему-то наорала на меня, назвав «бесчувственной железякой, у которой даже хера нет» и скрылась в темноте, наконец оставив меня в покое. Если бы знал, что это так сработает — начал бы нашу беседу с этой фразы.

Ночью, я считал, что тайну придётся скрывать ещё очень долго. Как минимум, до момента, когда у нас будет около полусотни порций нужного лекарства. Но утренняя вылазка в укрытие Павла принесла новую информацию — Кирилл все-таки вышел на связь. Правда, она почти сразу прервалась по неизвестной причине. Возможно имели место быть технические проблемы или повреждение оборудования. В мысль о том, что командира уничтожили прямо во время разговора, верить не хотелось. Да и вероятность этого была невелика. С его слегка параноидальным складом ума, разговор под обстрелом был исключён. Если Кирилл попробовал с нами связаться, значит на тот момент был в безопасности.

Те фразы, которые успел услышать мой друг, можно было истолковать, как тот факт, что они почти захватили станцию. Видимо, командир уже успел обзавестись союзниками наверху. Заодно он подтвердил, что именно персонал станции несёт ответственность за случившееся на Земле.

«Бродяги», оставшиеся без своего лидера, продолжали функционировать. В Жигулёвске отряд наших бойцов отразил внезапную атаку «волколаков», пытавшихся прорваться через линию обороны в Тольятти. По сути, они успели пробиться внутрь, но там их встретила Аня — одна из девушек, приплывших на полуостров по Волге из Ярославля и до этого утра бывшая стажёром «Бродяг». С ней было всего два десятка бойцов, но девушка смогла связать «оборотней» боем, дав возможность подоспеть подкреплению. За это, её статус повысили до полноценного члена группы.

Данил, командующий удалённым гарнизоном в Краснодаре, тоже держал ситуацию под контролем. Да и в Самаре всё было относительно спокойно. Но я всё равно сомневался в том, что группа останется существовать в прежнем формате. Какими бы хорошими, не были отношения между Данилом и Анной, рано или поздно, кому-то из них захочется больше власти. У людей всегда так, исключений я ещё не встречал. Как результат — появится крайне высокая вероятность внутреннего конфликта и раскола.

Исправить это может наличие единого лидера, обладающего авторитетом, но такого не было. Предполагаю, что будь жив Егор — именно он мог бы претендовать на эту позицию. К сожалению, он погиб при штурме Жигулёвска. С моей точки зрения, единственный вариант оставить нашу структуру прежней — возвращение Кирилла. Хотя, если мутанты наступающие со стороны Турции не остановятся, то «Бродяги», скорее всего, не доживут до момента, когда вопрос о новом командире станет актуальным.

Сейчас, устроившись на втором этаже терминала, я размышлял, по каким признакам можно будет определить победу Кирилла? У людей отключатся чипы? Прекратят работать клиники ГЛОМС? Всем придёт какое-то оповещение? Если у него действительно вышла из строя система связи, то нужны какие-то критерии для оценки текущего положения дел. Основная проблема была в том, что мы располагали слишком малым объёмом информации о станции. А командир не успел сообщить о ситуации более детально.

Глава XXX

Прихожу в себя только минут через десять. Голова всё ещё болит, а перед глазами плывёт, но по крайней мере, начинаю что-то соображать. После отключения чипов, организм куда хуже стал воспринимать попадания в череп. Хорошо, что в целом защита работает нормально и хотя бы не даёт сдохнуть.

Когда получается приподняться — усаживаюсь около стены, оперевшись спиной. Что это, нахрен, было? Всё, что успели зафиксировать глаза — блеск металла на руках и вроде бы часть показавшегося лица. Кто бы это ни был — скорость реакции у него запредельная. Конечно, я не был к такому готов. Но в любом случае, противник успел открыть огонь первым. И попал точно в голову. Хотя, мои импланты никуда не пропали и продолжают обеспечивать весьма высокую скорость действий.

До момента, когда я снова могу нормально разговаривать и воспринимать речь остальных, без взрывов боли в голове, проходит ещё около трети часа. Тогда же, наконец, поднимаюсь на ноги, снова чувствуя себя полноценным человеком. И мы пытаемся определиться с нашими дальнейшими действиями. В теории можно попробовать использовать две последние ручные гранаты, потом задействовав «Единорог» для полной ликвидации целей. Но тут хороший вопрос — насколько сильно подействуют на них гранаты. И сколько их там? Если один единственный боец, который находится в офисном блоке, то кем бы он ни был — два взрыва должны повредить или дезориентировать его. Вот если двое, один из которых находится за пределами «офиса», то у нас могут возникнуть проблемы. Не говоря уже о том, что противников может оказаться трое или четверо.

Впрочем, Лилу высказывает здравую мысль — располагай руководство «Вечности» таким количеством бойцов, попытки переговоров бы не было. Конечно, можно сделать скидку на то, что они слегка напуганы. Но даже с учётом этого, у кого-то из числа управляющих ситуацией людей, должна остаться способность логически мыслить.

«Альберт», подключившийся к беседе, озвучивает идею о том, что сначала нужно идентифицировать противника. А уже потом разрабатывать план его уничтожения. Вот с этим у нас как раз серьёзные проблемы. Я видел совсем немного. Лилу и Асда — ещё меньше. Определить, кто перед нами — довольно сложно. Возможно, модифицированный андроид. Или боевой робот. Как вариант — человек, прошедший череду улучшений.

Ещё один отличный вопрос — почему они не отправили этого парня в бой, раньше? Или целую группу таких бойцов, если она у них есть. Слишком, всё это выглядит нелогичным. Можно понять, из-за чего не был задействован монстр доктора Мирсона. Вполне вероятно, что он был неуправляемым. И мог запросто перебить своих же. Но, в данном случае, мы имеем дело с объектом, явно находящимся под контролем. И никаких резонных причин, не отправить его в бой, на более раннем этапе нашего штурма станции, я не вижу. Равно как и все остальные, включая ИИ.

Когда вспоминаю фразу их «парламентёра» о том, что Мирсон покинул станцию, сам собой возникает ещё один вопрос. Как это могло произойти? Все четыре отсека, в которых находятся летательные аппараты обесточены. Туда даже войти не получится, не говоря уже о том, чтобы открыть ворота и улететь. Либо, разговаривавший со мной парень, врал и на самом деле, врач сейчас укрылся в «рубке», либо есть какой-то иной способ убраться отсюда. Правда «Альберт», сразу же заявляет, что это невозможно. Он «видит» все сектора, расположенные в основной части комплекса и может гарантировать, что никаких «обходных» способов улететь с «Вечности» просто не существует. Если только доктор не подорвал где-то обшивку. Или, с учётом возможностей его монстра, не растворил её, просто выйдя в открытый космос. Скафандры, видимо предназначенные на случай аварии, здесь всё-таки имелись. Мы, по сути случайно, нашли их в одном из «офисов» — пылились в шкафу, доступ к которому был перекрыт коробками. Судя по всему, они ни разу не использовались. Что логично — станция производила впечатление функционирующего в полностью автономном режиме объекта. Одни переборки, выдерживающие взрывы гранат и попадания автоматных пуль, чего стоили.

Обсуждаем ситуацию около двадцати минут, но так и не приходим к какому-то, однозначно эффективному решению. Противник всё это время бездействует. Хотя, как я понимаю, у них есть возможность открыть дверь с противоположной стороны и попробовать атаковать нас первыми. Но этот вариант, они по какой-то причине успешно игнорируют. В целом, вся эта ситуация, выглядит мягко говоря странной. Но приходится отталкивать от тех факторов, которые имеются на руках.

В конце концов, понимаю, что сидеть и обсуждать возникшую дилемму можно сколько угодно. Но противник за дверью, от этого никуда не денется. Так что, решаем испытать его на прочность повторно. В идеале, сейчас бы задействовать подствольник. Но боеприпасы к нему, срабатывают только через двадцать метров полёта, чтобы не зацепить осколками самого стрелка. Поэтому, он автоматически отпадает.

Откладываю в сторону FN и забираю у Асды снайперскую винтовку. Сама девушка располагается рядом со мной, прижавшись к стене. Если противник снова «выключит» меня из боя и попробует прорваться внутрь, её задача — выставить автомат и опустошить магазин, обеспечив, хотя бы какое-то прикрытие. Лилу же, при таком раскладе, должна будет максимально быстро закрыть дверь.

Перемещаю гранаты так, чтобы их можно было максимально быстро достать из разгрузки и заняв позицию, подаю знак девушке. Как только дверь отъезжает в сторону, чуть высовываюсь, бросив взгляд внутрь «офиса». Никого не заметив, убираюсь назад в укрытие, а потом, сразу же выставляю винтовку, взяв проход на прицел. Конечно, можно было бы начать с броска гранаты, но даже светозвуковых у нас всего три. И расходовать их, не убедившись, что цель находится в зоне поражения — глупо.

Поэтому, сжав «Единорог», ожидаю, когда он проявит какую-то активность. Через секунду замечаю ручеёк, уже подсохшей крови, который проходит по полу смежного помещения. Его точно не было, когда мы разговаривали с парнем, представлявшим «рубку». Так откуда он взялся?

Секунд через десять ожидания, решаю, что можно попробовать спровоцировать противника на более активные действия. Достав пустой магазин, запускаю его вперёд. Когда, звякнув, приземляется на металлический пол, ожидаю с его стороны каких-то действий, но не слышу даже шороха. Спустя несколько мгновений, осторожно выдвигаюсь вперёд. Асда занимает моё старое место, выставив ствол автомата.

Войдя в первое помещение, быстро оглядываюсь по сторонам. Была у меня мысль, что этот «блестящий» боец мог укрыться где-то здесь. Но, вроде бы никого не наблюдается. Как вариант — он может быть в душевой. Секунду колеблюсь, потом понимаю, что проверять её — это точно перебор.

Двигаясь дальше, добираюсь до проёма. Выдохнув, делаю короткий рывок вперёд, вскинув винтовку и обводя стволом комнату. Никого. По крайней мере из числа живых. Вот мёртвый тут есть — похоже, тот самый парень, с которым мы недавно общались. Валяется на полу с синей шеей и вспоротым животом. Непонимающе морщусь. Этот то как сдох? От рук собственного бойца?

Вторая дверь, ведущая из офисного блока в первый отсек сектора, тоже открыта. Вжавшись в стену, рядом с ней, слышу раздающийся откуда-то лёгкий скрежет. Решившись, осторожно выглядываю. Передо мной достаточно большое помещение, заставленное ящиками и оборудованием. Впрочем, на то, что находится внутри, пока не отвлекаюсь. Прислушавшись, пытаюсь разобраться, откуда идёт звук. Спустя несколько секунд понимаю, что если мои уши не подводят, то от противоположной стены помещения, которая сейчас скрыта от меня завалом контейнеров в центре комнаты.

Осторожно высовываю голову дальше, готовый в любой момент уйти назад, в укрытие. Угрозы с флангов нет — справа и слева от прохода пусто. Аккуратно делаю шаг вперёд, следом за ним ещё один, постепенно приближаясь к тем самым ящикам. На третьем, меняю тактику и смещаюсь вправо, пытаясь визуально обнаружить противника.

Переместившись на несколько метров, вижу его. Первое, что бросается в глаза — кожа, которая как будто покрыта металлом. Или, скорее залита им сверху, судя по гибкости движений. В свете ламп, достаточно сильно блестит и сбивает с толку. Взяв объект на прицел, секунду жду. В голове почему-то появляются сомнения по поводу необходимости уничтожать цель. Он прикончил одного из членов «Совета», а теперь, насколько я вижу, пытается вскрыть дверь, чтобы выбраться отсюда.

Впрочем, в голову сразу же приходят воспоминания о скорости его реакции и в следующий момент я жму на спусковой крючок, поймав в прицел его голову. Грохочет выстрел и противника падает на пол, лицом вниз. Но сразу же даёт оттуда длинную очередь, поливая свинцом ящики и потолок. Сам я, делаю рывок вперёд, укрывшись за грудой сложенных металлических контейнеров. Судя по интенсивности стрельбы, боец просто зажал спусковой крючок, щедро расходуя патроны. И они должны вот-вот закончиться.

Когда стрельба прерывается, рывком выхожу наружу. К своему удивлению, вижу, как «металлизированный» солдат пытается сменить магазин в автомате. И снова вжимаю спусковой крючок. Вслед за первой пулей, посылаю ещё три, полностью опустошив магазин. Снова перемещаюсь к ящикам и перезаряжаюсь. Выглянув второй раз, понимаю, что он больше не шевелится. Держа лежащее тело на прицеле, начинаю приближаться.

Оказавшись почти вплотную к нему, понимаю, что парень ещё жив, несмотря на все ранения. Хотя и не может двигаться. Первая пуля, поразила цель относительно криво, но всё равно разворотила боковую часть черепа. Одна из последующих, проделала дыру на месте плечевого сустава. Остальные угодили в грудь и живот. Всё это не мешает ему, что-то тихо говорить, при этом шаря одни из глаз вокруг.

Отбросив ногой его автомат, опускаюсь на пол, прислушиваясь к тому что он там бормочет. Секунд десять недоумённо слушаю, больше похожие на бред фразы.

— Нужно выполнить приказ. Уничтожить объект. Почему я здесь? Нет связи с командованием. Срочно доложить.

К этим, добавляется ещё десяток не имеющих смысла фраз, повторяющихся по кругу. Или на него так повлияло ранение, или он изначально был с изъяном. Что неплохо объясняло желание командования станции пускать его в дело. Приглядевшись к ране головы, вижу, что среди плоти видны оголённые металлические провода. Немудрено свихнуться, когда тебя собрали из органики, вперемешку с техникой. Это они тут так киборгов пробовали создавать? Со вздохом поднимаюсь и дважды стреляю парню в череп, полностью обрывая его активность.

Через пятнадцать секунд ко мне присоединяются Лилу и Асда, ведущие с собой пленного. А я интересуюсь у «Альберта», откуда тут мог взяться киборг. Ответ ИИ не сильно обнадёживает — о таких разработках он точно не в курсе. По его предположению, информация о них, могла содержаться в утерянной части памяти. Ещё раз оглядев труп, оттаскиваю его в сторону от входа. Если получится доставить сюда остальных «Бродяг» или спуститься вниз, то возможно выйдет передать тело, для изучения Павлу.

Вот оружие у него ничем не примечательно — всё тот же FN, помимо которого, на станции, видимо больше ничего нет. «Единорога» передаю назад Асде, которая возвращает мне FN, захваченный из предбанника. После этого, открываем следующую дверь. Готовлюсь к тому, что здесь тоже наткнёмся на какой-то сюрприз, но видимо, ресурсы у командования «Вечности» окончательно исчерпались — никого живого не находится.

Здесь же, обнаруживается выход к небольшому шлюзу, где имеется проход в стыковочный коридор с «рубкой». Более того — тут даже есть иллюминаторы, через один из которых, я немедленно выглядываю наружу. Обнаруживаю висящий, относительно недалеко, объект приличных размеров. Длина протянутой до него «трубы» перехода — около двадцати метров. Секунд тридцать изучаю её, одновременно пытаясь захватить зрением кусочек космоса. Всегда мечтал побывать за пределами Земли и посмотреть, как отсюда выглядит окружающий нас мир. Усмехаюсь мысли о том, что в итоге мечта сбылась, правда весьма заковыристым способом.

Наконец, отрываюсь от иллюминатора и возвращаюсь к текущим вопросам. Проверяем оставшиеся помещения четырнадцатого сектора, не обнаружив там ровным счётом никакой угрозы. После этого встаёт резонный вопрос — что делать дальше? Выдвинуться и прочесать пятнадцатый или сразу пытаться пробиться в «рубку»?

Глава XXXI

В конце концов решаем, что стоит проверить и «двигатели», чтобы точно исключить возможность удара в спину. Когда добираемся до входа в первый «офис», ИИ сообщает, что смог установить полный контроль над всеми дверями комплекса. Если кто-то пройдёт, через любую из них — он зафиксирует этот факт и сможет сообщить. А при необходимости, у него выйдет самостоятельно открывать или закрывать их. Новость, безусловно радует. Но лучше бы у него вышло сделать это чуть пораньше, когда перед нам оставалась солидная часть станции, чем сейчас. Тем не менее, новость, однозначно позитивная.

Как результат — при «зачистке» пятнадцатого сектора периодически обращаемся за информацией к ИИ. Хотя, в секторе всё равно не обнаруживается никого живого. Проверяем всё — вплоть до «изнанки» самих двигателей, к которым можно подобраться со стороны станции. Никого не обнаружив, возвращаемся в четырнадцатый. Здесь перекусываем провизией, обнаруженной в «офисе».

Дальше следует полноценный мозговой штурм. Нам нужно пробиться на «рубку», при этом располагая минимальной информацией о её технических возможностях и обороне. Плюс, туда ведёт отдельный стыковочный коридор, который эти парни могут «отстрелить» в любой момент. Что само по себе, является серьёзным препятствием. Идея загнуться, угодив в космический вакуум — совсем не прельщает. Ещё один момент — может ли эта хреновина самостоятельно перемещаться? С одной стороны, способ связи с «основной» станцией указывает на то, что да. С другой — «рубку» могли собрать из модулей, просто разместив чуть в стороне от «базы». На данный момент это не так критично, так как она по-прежнему на месте. Но вот, если наша первая попытка проникновения провалится, то оставшиеся в живых члены руководства могут запросто сбежать. А если у них какое-то вооружение, могущее работать в космосе, то и ударить по нам.

Предполагаю, что сейчас их основной расчёт — на стыковочный коридор, куда мы, с их точки зрения должны сунуться и благополучно погибнуть, навсегда зависнув в космосе. Если он не оправдается, то с высокой долей вероятности, эти парни попробуют свалить, при наличии такой возможности.

Другой момент — вскрытие входа в «рубку». С этим, тоже наверняка возникнут проблемы. «Альберт» не уверен на сто процентов, но с его точки зрения, код вшитый в руку Лилу, скорее всего там не сработает. К тому же, если нам придётся пробиваться в скафандрах, то и самой возможности его использовать не будет. Плюс, вряд ли на внешнем шлюзе стоит такой же электронный замок. С трудом могу представить себе сенсорную панель, созданную для долговременной стабильной работы в условиях открытого космоса. Хотя, с учётом технологий, который мы здесь наблюдаем — всё может быть. Взрывать вход — не вариант. В четырнадцатом секторе находятся лазерные резаки, которые в теории могут вскрыть обшивку. Но, как они отработают на практике — неизвестно.

Если посмотреть на ситуацию в целом, то выглядит она не очень перспективной. Нам придётся идти на штурм, не располагая никакими данными о защите и возможностях активной обороны противника, располагая экипировкой, которая потенциально может оказаться бесполезной. При этом, с неплохой долей вероятности, будем вынуждены действовать в открытом космосе, для чего ни у кого из нас нет соответствующих навыков.

В голову приходит идея задействовать местные медблоки, но «Альберт» пока не смог взять их под свой полный контроль. Как и все остальные системы. Единственное, чем он сейчас безраздельно управляет — двери между секторами. На момент задумываюсь, что если вдруг возникнет конфликт с ИИ, то с их помощью он может легко нас изолировать. Впрочем, вслух этого, само собой не озвучиваю.

Когда все возможные технические варианты, включая самые безумные, уже рассмотрены, проанализированы и в своём большинстве, отброшены, пробую подойти к решению задачи с другой стороны. Что делать, если у тебя нет варианта сломать дверь и ворваться внутрь, поливая противника свинцом? Вынудить его впустить тебя по доброй воле.

Озвучиваю свой концепт девушкам и получаю от Лилу вполне логичный вопрос — как именно это можно сделать? Пожав плечами, предлагаю подумать и какое-то время мы молча переглядываемся. Сколько не напрягаю мозг, придумать вариант, при котором кого-то из нас впустят на борт «рубки», не получается. Да и способ связи с ними отсутствует. Когда выдаю эту мысль, Лилу молча показывает рацию, снятую с тела «парламентёра». С учётом обстоятельств, единственное, для чего она могла ему пригодиться — связь с остальными членами «Совета».

Сначала предполагаю, что можно сыграть на их желании выжить. Попросить выдать кого-то одного из них, приведя его к нам. Но, чуть подумав, понимаю, что это слишком топорно, даже с моей точки зрения. К тому же, совсем не факт, что они на самом деле поверят.

Неплохой вариант — убедить их, что предатель завёлся среди нас. Но это тоже проблематично. Тут, с внезапным предложением выходит «Альберт». Предлагает попробовать подключить Асду или Лилу напрямую к одному из терминалов, после чего он попытается установить контроль над их чипами. Если всё пройдёт удачно, то после этого можно будет сформировать «фальшивый образ» для оставшихся в «рубке» людей, заставив их думать, что андроид вернулся под их контроль. При таком раскладе, вероятность того, что они выйдут наружу или пустят её внутрь — достаточно велика.

После того, как заканчивает излагать, переглядываемся. Пойти на такой шаг — значит передать кого-то из девушек под его власть. Пусть, он даже не будет изначально вмешиваться. Но что помешает ИИ нанести удар в момент, когда это потребуется? Например, если я выберу вариант, не совпадающий с его видением ситуации.

Видимо, поняв о чём мы рассуждаем, Альберт уточняет, что оставит все чипы в неактивном состоянии. То есть, задействовать их сам не будет. Единственное, чего он сейчас хочет — остановить руководство «Вечности» и стабилизировать ситуацию на Земле, предотвратив уничтожение остатков человечества.

Не сдержав порыв, спрашиваю почему. И получают весьма неожиданный ответ. Помимо того, что ИИ считает себя виновным в том, что случилось с человечеством, он жаждет восстановить технологический уровень цивилизации. В основном из корыстных побуждений — чтобы получить возможность разбираться с задачами, на которые не хватит текущей мощности. Даже в случае успешного объединения с ресурсами «Центра Контроля», он получит, максимум десять процентов того, что было раньше. А как внезапно выясняется, «Альберт» мечает о полётах к звёздным системам и изучению космоса.

После его монолога, вопросительно смотрю на девушек и вижу, как они по очереди кивают. После короткого раздумья, подтверждаю ИИ, что мы согласны. Учитывая, что у Лилу чипы отключены при помощи инъекции «коктейля № 2», то единственный подходящий вариант — наш «программист», у которой «оборудование» не успело пройти балансировку.

Спустя пару минут уже перемещаемся к ближайшему терминалу, где находим нужный кабель и подключаем Асду, используя небольшое гнездо, прикрытое кожей и расположенное на правой лопатке. ИИ отображает весь процесс на мониторе, чтобы мы могли следить за активностью чипов сами. Собственно, так и делаем. Но мозг упорно повторяет, что «Альберт» вполне может формировать эту картинку сам. Пару раз с трудом подавляю в себе желание выдернуть кабель и отбросить его подальше от девушки.

Сначала меня останавливает то, что другого выхода у нас просто нет. Это единственный работоспособный вариант, который может закончиться реальным прорывом в «рубку». К тому же, у ИИ не должно быть «завихрений» в голове. По крайней мере, я на это надеюсь. «Альберту» нет никакого резона, начинать по новой выкручивать руки человечеству. Безусловно, он может организовать массу проблем, если захочет. Другой вопрос — для чего ему это может понадобиться? Сразу же нахожу несколько резонов, но они больше подходят для человеческой психики. Зачем искусственному интеллекту может понадобится власть и всеобщее признание, сложно сказать. В конце концов, у него и тела нет.

Так и не определяюсь с этим вопросом, когда процесс «захвата» чипов Асды успешно заканчивается. Окидываю девушку внимательным взглядом, но никаких изменений вроде не наблюдается. Хотя, как я их собираюсь увидеть снаружи? Обозвав себя идиотом, интересуюсь у неё состоянием, после чего приступаем к выработке конкретного плана действий. В процессе, отмечаю, что Лилу тоже внимательно посматривает на Асду. Когда девушка поворачивается к нам спиной, бросает на меня вопросительный взгляд, получив в ответ пожатие плечами. По внешним признакам никак не определить, взял её ИИ под контроль или нет.

Матерюсь про себя, думаю о том, что в случае успеха, мне придётся выбирать между парой вариантов, ни один из которых не устраивает полностью. Ключевой момент — можно ли доверять ИИ. И с ним я всё никак не могу определиться. А решать придётся весьма скоро. Конечно, если мы все не сдохнем в процессе, оставив «Альберта» и командование «Вечности» наедине.

Около двадцати минут, детально обсуждаем схему проникновения в «рубку», рассматривая разные варианты поведения противника. Закончив, возвращаемся в четырнадцатый отсек. Толстяка, который всё это время сидел здесь, около стены, со связанными конечностями, перетаскиваем в душевую. Потом, Асда, достав пистолет, трижды стреляет в мне в корпус. На всякий случай — с относительно удалённого расстояния. Помня о том, как чуть не вырубился после попадания в голову, предпочитаю перестраховаться.

После получения ранений, измазываю в крови лицо и шею, вместе со всей оставшейся одеждой. После чего укладываюсь на пол. «Альберт» обещает «подправить» картинку, которая пойдёт в рубку на нужную, но по его словам, для создания полноценной фальшивой картины ему не хватит ресурсов. Поэтому нам с Лилу приходится разместиться на полу, имитируя трупы.

Секунд десять стоит тишина. Сейчас ИИ должен сымитировать внезапное возобновление работы чипов Асды. Предполагаю, что руководство «Вечности» скорее всего не в курсе того, что девушка не прошла «балансировку». Собственно, от этого мы и отталкивались. В противном случае, работоспособность чипов вызовет у них вполне обоснованное подозрение.

Наконец, слышу голос Асды, включившей рацию.

— Говорит «помощник-115». Противник, атаковавший «Вечность» уничтожен. Запрашиваю дальнейших инструкций.

Над первыми фразами мы гадали довольно долго. Хрен его знает, какие формулировки лучше всего подобраться. Даже Лилу, которая немалый период времени пробыла андроидом на станции, не знала, как оптимально обратиться к остаткам экипажа. Всё-таки, у неё был довольно узкий круг общения. Единственное, с чем она помогла — это слово «помощник» и номер. Сто пятнадцатая работала в сельскохозяйственном секторе и была уничтожена нами. Но с точки зрения командования «Вечности» у неё просто перестали работать чипы. Так что, есть какой-то шанс на успех. Пусть и не слишком большой. Лучшего варианта у нас всё равно не было.

Хотя, как показывает ситуация, переживали мы зря. Буквально через пять секунд, ей уже отвечают. Относительно спокойный мужской голос.

— Покажи их.

Слышу, как скрипят по полу подошвы ботинок. Пару секунд стоит тишина, потом тот же голос произносит.

— Подойди ближе. Я хочу убедиться, что этот ублюдок мёртв.

После того, как девушка приближается почти вплотную, остановившись сантиметрах в сорока от меня, следует вопрос.

— Чем ты его так?

По договорённости с «Альбертом», сейчас он во всех деталях показывает мой простреленный череп с дырой от пули крупного калибра.

— У него с собой была мощная винтовка.

Короткая пауза и ещё одно уточнение.

— С ним ещё кто-то был?

Девушка на один шаг отступает от меня в сторону, видимо поворачивая голову в сторону Лилу.

— Вот она. Предатель. И ещё один из «генетических доноров», который погиб.

На этот раз неизвестный собеседник молчит куда дольше. В конце концов выдаёт фразу.

— Выстрели ему в голову ещё раз. Чтобы наверняка.

А вот это мне уже не нравится. Слышу, как Асда подтверждает приказ и судя по звукам, берёт в руки винтовку. Шагает ко мне. Внутри всё сжимается. Если ИИ по каким-то причинам хочет действовать в одиночку, то момент сейчас идеальный. Я даже дёрнуться не могу, чтобы не сорвать план.

Через несколько секунд, андроид замирает около меня. А потом по ушам бьёт грохот близкого выстрела. Пуля ударяет в пол, рядом с головой, рикошетя в сторону потолка. Но, как я понимаю, «Альберт» сейчас рисует зрителям картинку моей, полностью развороченной головы. По крайней мере, с их стороны никакого возмущения не слышно. Вместо этого следует ещё один приказ.

— Теперь вторую. Тоже в голову.

Асда отходит в сторону Лилу и до моих оглохших ушей доносится звук ещё одного выстрела. Переговоры по рации продолжаются, но теперь я не могу расслышать о чём именно они ведут речь. Видимо до андроида это тоже доходит, так как после пары фраз она перемещается ближе ко мне, став почти вплотную. За счёт этого, получается разобрать последние фразы разговора. Всё-таки, парни из «рубки» решили не высовываться сами. И отдают приказ транспортировать к ним моё тело.

Такой вариант мы тоже рассматривали. Более того — Асда даже пробовала поднять, как Лилу, так и меня. В итоге выяснилось, что, хрупкое на вид тело, располагает весьма сильными мышцами. В случае, со мной, ей пришлось выложиться по полной, тем не менее, она справилась.

Спустя десять секунд она уже пытается меня поднять. Решив эту задачу, заваливает на плечо. Так, чтобы голова оказались сзади. В противном случае, банальное видеонаблюдение сразу же раскусит обман. Когда Асда, одну за другой, открывает двери небольшого шлюза и попадает в стыковочный коридор, мысли замирают. Вернее в голове бьётся только одна — что если они решили перестраховаться и сейчас всё-таки «отстрелят» его, забросив нас в открытый космос.

Секунд двадцать терзаюсь. А потом девушка останавливается. Слышу, как с той стороны шипит открывающаяся дверь. Через мгновение мы уже в небольшом шлюзе. Ещё один длинный шипящий звук и открывается вторая. Морально выдыхаю, готовясь начать действовать.

Ещё пара шагов и под ногами Асды оказывается пол «рубки». В поле зрения попадает часть ноги в ботинке. Сразу за этим звучит голос.

— Отнеси эту суку в лабораторию. Разделаем, посмотрим, что за дерьмо с его чипами. Потом возвращайся и детально доложи о ситуации во всех секторах, где была. Поняла? Тупоголовый кусок мяса, не могла раньше включиться.

Чувствую, как рука девушки дважды щипает мою ногу. Время действовать. Соскальзываю в правую сторону, создавая впечатление, что просто падаю на пол. Вместо этого, приземляюсь обеими ногами на поверхность и рывком разворачиваюсь к присутствующему здесь человеку, одновременно вытаскивая из кобуры «Ромф». Асда тащит из-за спину висящий там FN.

Обнаруживаю перед собой изумлённое лицо мужчины лет тридацати с небольшим, который судорожно хватает воздух ртом, видимо не зная, что сказать. Рядом с ним, ещё один, выглядящий, как классический «профессор» — свитер на пуговицах, надетый поверх рубашки, густая седая борода, приличная полнота. Эдакий «добрый дедуля». Только вот лицо у него тоже искажено испугом.

Понимаю, что оружия у них в руках нет и рявкаю.

— Лежать! На пол!

Рядом девушка уже поднимает автомат, прицелившись в лицо «бородача». Но никто из этой пары не двигается. Лица у обоих шокированные. Похоже, уроды не могут поверить в то, что на борт их «священной крепости» смог кто-то пробраться. Стоящий передо мной делает шаг назад и начинает поворачиваться в сторону седого «профессора». Хмыкнув, делаю рывок вперёд и впечатываю рукоять пистолета ему в лоб, стараясь нанести удар в половину силы. Когда тот тяжёло падает вниз, до пухленького старикана в свитере, наконец доходит и он неловко укладывается на пол, повернув голову набок.

Подняв голову, оглядываюсь, изучая помещение в котором мы оказались. С первой частью задачи мы уже справились — попали внутрь. Теперь, осталось захватить «рубку».

Интерлюдия 3. Майор

Совсем недавно, он опасался захвата Кремля, полагая, что это повлечёт за собой крупномасштабный конфликт, в котором тщательно выстроенное им государство, распадётся на части, погребя под обломками, надежды на какой-то, пусть и относительный порядок. А прямо сейчас, с комфортом расположился в одном из его кабинетов, изучая данные разведывательного управления, которые ему только что доставили.

Причина изменения политики в отношении захвата центра города была крайне проста — сразу три крупных образования сцепились между собой из-за солидного куска территории. Хотя, это скорее было поводом, чем реальной причиной. Каждый из лидеров этих группировок, видел именно себя во главе той силы, которая будет противостоять «Новой республике». Поодиночке они были слишком слабы, договориться о тесном союзе мешал гонор и гордость. Но вот захватить территорию соседей, каждый из них был совсем не прочь.

Всё началось с боёв в одном из спорных районов, куда все трое выдвинул свои отряды и осторожного прощупывания обороны противника, вдоль линии границ. А потом, один из них решил рискнуть. И стянув львиную часть своих сил, ночью ударил по одному из противников. Изначально, относительно легко прорвав оборону, его солдаты завязли в уличных боях, добравшись почти до середины территории сопредельного образования. К тому же, в тылу остались окруженные группы бойцов противника, которые продолжали сопротивляться. Ожесточённые ночные бои постепенно переросли в утреннюю мясорубку. Тогда, рассчитывая окончательно сломить вражеское сопротивление, «командующий № 1» перебросил дополнительные силы со стороны границы с другим соседом.

«Третий» вступил в дело через два часа, ударив по позициям «первого». Как результат — в том части города образовался настоящий хаос. Боевые действия длились более суток. В итоге, «командующий № 3» взял верх над всеми. Грамотное распределение сил, концентрация их на местах ключевых ударов, и самое важное — сломленный моральный дух противника, позволили ему переманить на свою сторону часть солдат «первого», чтобы потом с двух сторон обрушиться на «второго».

Через два дня после начала военных действий, он уже мог похвастаться расширившейся втрое территорией. И государством, которое по своему потенциалу развития слабо уступало «республике». Впрочем, вся суть была в части фразы с «потенциалом». Потери армии победителя составили больше трети от личного состава. При этом, протяжённость границ серьёзно выросла, а новые территории требовали наличия лояльных гарнизонов. Как итог — после оценки ситуации, майор отдал приказ о наступлении.

Войска «республики» нанесли удар утром, прорывая оборону противника и открывая бреши для продвижения в тыл механизированных частей, которых в его армии постепенно появлялось всё больше. К обеду больше половины территории, ранее контролируемой противником, уже оказалось занято частями майора. Население двух проигравших «государств» после двухдневной мясорубки, на появление новых солдат реагировало вполне индифферентно. Их первоначальное руководство уже было уничтожено, а территория занята врагом. Так что, приход военных «республики» был просто сменой декораций.

В своих «родных кварталах» противник попытался организовать оборону. Но остатки армии, усиленные отрядами мобилизованных гражданских, не смогли сдержать натиска, пусть и не слишком большой, но дисциплинированной и хорошо смазанной военной машины.

Таким образом, «Новая республика» стала не просто одним из крупнейших образования в городе, а однозначным лидером, с которым больше никто не рисковал связаться. Когда под твоей властью половина города, а вся остальная территория поделена между десятками групп, можно свободно диктовать свою волю кому угодно.

Собственно, так дальше и происходило. Приграничные территории, одна за другой присоединились к «республике». Только на этот раз, без «особого статуса» для их элиты и сохранения определённого влияния в её руках. Максимум, что обещалось бывшему руководству — физическая неприкосновенность за всё, совершённое за период пребывания у власти. Сама же территория присоединялась в качестве нового «округа» или двух-трёх «округов», в зависимости от площади. Изначально, каждый из них возглавлял военный комендант, чьей задачей была зачистка преступных элементов и дестабилизирующих групп. Потом, его сменял назначенный сверху гражданский префект. А через три месяца, жители новой административной единицы, получали право голоса и могли сами выбрать локального лидера, одновременно с этим, направив представителя в Сенат.

Правда, пока выборы проходили только в старых кварталах, которые уже давно были частью «республики». Все остальные, присоединились не так давно. Эта схема, как и вся система государственного управления, была предложена его новым политическим советником, который раньше был политтехнологом на вольных хлебах. Представителей «силового крыла» она вдохновила не очень сильно, но зато оказалась весьма работоспособной. Сам майор, хоть и был «военной костью», понимал, что на одной грубой силе выехать не получится. Любая жёсткая структура, рано или поздно сломается. Чтобы выжить и развиваться, необходимо обеспечить стабильное функционирование государства в гибком режиме. И достаточный уровень защиты для всех граждан, а не только тех, кто носит форму.

Впрочем, когда вопрос зашёл о создании местной «милиции», которая бы наблюдала за порядком и отчитывалась только совету каждого округа, дело дошло до весьма жёсткого противостояния. Некоторые из военных утверждали, что в итоге начнётся чуть ли не вооружённый мятеж. Мол, каждый округ получит возможность формировать и содержать вооружённые отряды, которые могут стать опорой для восстания. Тогда уже начал функционировать Сенат, который и рассматривал данный закон. И майор успел наслушаться от своих подчинённых всякого об опасности передачи такой власти в руки гражданских. Были и попытки неформально повлиять на членов нового парламента.

После того, как ему донесли о разговоре нескольких офицеров, обсуждавших между собой, что «командир размяк» и стоило бы найти нового, в «республике» впервые за долгое время, провели публичную казнь, повесив группы неудавшихся заговорщиков. А закон всё-таки приняли. Уровень преступности снизился почти втрое. За порядок и содействие следствию, теперь отвечали местные сотрудники, живущие в том же округе. Следствием занималась воссозданная прокуратура. На случай беспорядков — была «республиканская полиция». Она же отвечала за сопровождение серьёзных уголовных дел. Все три структуры взаимно контролировали друг друга, наблюдая за законностью действий. Да, схема, на первый взгляд сложная. Но эффективная. Точно лучше одной структуры, которая могла бы творить всё, что угодно, не вынося сор из избы.

Государственный механизм отстраивался на глазах и начинал работать. А вчера, к ним присоединился последний кусок города, до этих пор сохранявший независимость. По этой причине, в сводках разведки, которые сейчас внимательно изучал майор, так и не привыкший к тому, что его называют генералом, в основном содержались данные о прилегающих к столице территория.

Первоочередной целью, должны стать пригороды столицы. Их стоило взять под свой контроль, хотя бы для того, чтобы обеспечить себе возможность спокойно использовать транспортные коммуникации. В том, что у них это получится, глава «Новой республики» не сомневался. Учитывая численность и техническую оснащённость его армии, у локальных правителей не будет никаких шансов выстоять. Собственно, большинство из них только и ждёт предложения, чтобы сдаться на выгодных условиях. Только некоторые, отчаянно готовятся к обороне.

Вот что делать дальше — хороший вопрос. Одна стратегия включала в себе постепенный захват сельскохозяйственных районов, с целью обеспечения города продовольствием. Да, свободный рынок решал ситуацию. Но, во-первых, те, кто рулили деревнями и сёлами, были не идиотам. Со всех «крестьян», отправлявшихся продавать свою продукцию, по возвращению брался налог. Как правило в натуральной форме, но он имел место быть. Это серьёзно задирало цены. Во-вторых, при непосредственном контроле над районами, можно было обеспечить более высокую эффективность труда, банально за счёт работоспособной инфраструктуры. Как результат — получать намного больше продовольствия, что опять же спустит цены вниз.

Конечно, пока это было не столь актуально, выкупались и проедались в основном старые запасы. Плюс, в Москве вовсю использовались армейские склады с продовольствием, которых в городе более чем хватало. Но, по прикидкам специалистов, в таком режиме можно будет функционировать не дольше года. После этого придётся переходить на самообеспечение. Значит, к тому времени у них должно быть достаточно сельскохозяйственных земель, чтобы накормить всех, при этом не подрывая сельское хозяйство и не используя карательные отряды для конфискации продовольствия.

С этой же целью, в оборот были введены денежные единицы. Удалось запустить один из печатных станков, так что население могло подержать в руках свежие хрустящие банкноты. Пока они использовались только в самом городе и прилегающих населённых пунктах, жители которых регулярно пересекали границу. Но в перспективе, могли стать не менее мощным оружием, чем армия.

Второй вариант стратегии, предполагал захват относительно крупных населённых пунктов и контроль над линиями коммуникаций. Мол, если забрать под себя все райцентры в области и взять под контроль дороги, то остальное население всё равно никуда не денется — им придётся мириться с политикой «республики», включая экономическую, либо запереться у себя в домах и трястись в ожидании возможного прихода солдат.

Сам майор склонялся к тому, чтобы использовать оба подхода. В случае с областью — подмять под себя абсолютно всё. А вот дальше, ориентироваться в первую очередь на контроль над крупными городами и коммуникациями. Разведка уже изучала ситуацию в ближайших к ним городах. Ни в одном из них не было централизованного управления. Как правило — несколько, относительно мощных для своей территории, группировок, грызущихся за власть. В таких условиях, серьёзного сопротивления, никто из них оказать не сможет.

Отложив в сторону бумаги, офицер взял ещё одну папку. Куда более тонкую. Здесь был отчёт о наиболее важных событиях, зафиксированных при помощи спутникового наблюдения. Доступ к нему остался ещё со времён визита тех странных людей, желающих прорваться в Ивановскую область. Правда уцелел всего один компьютер с доступом, который сейчас берегли как зеницу ока.

Отчёты, надо сказать, были весьма тревожащими. Активность авиационной техники в районе Самары фиксировалась и ранее, но сейчас они ещё и подмяли под себя объект в Краснодаре. Плюс, судя по тому, что их самолёты наносили авиаудары по Сызрани и Тольятти, там у этих людей тоже были интересы. Что приводило к мысли о какой-то крупной и мощной группировке. Правда, в том же районе фиксировались самые разнообразные мутанты, что отчасти компенсировало колоссальное техническое преимущество, которое давала авиация. Но в перспективе эти парни могли создать крупные проблемы. В конце концов, его планы включали в себя не только центральную часть страны. «Новая республика» вполне может стать опорой для восстановления порядка, как минимум до самого Урала.

Второй момент — наступающие массы новых мутантов, зафиксированных на юге страны. Они пёрли вперёд, как саранча. Если после первого доклада, был расчёт на то, что численность этих уродов проредят защитники городов, оказавшихся на пути наступающих орд, то теперь стало ясно, что скорость размножения тварей куда выше, чем темпы их отстрела людьми. Согласно расчётам, они могут оказаться поблизости от них, буквально через полсотни дней.

Единственное, что на взгляд майора, ставшего генералом, могло их остановить — массированные ядерные удары. И тут было бы неплохо скооперироваться с парнями из Самары. У них были самолёты, а у главы «республики» — целые склады, набитые старыми ракетами с ядерной БЧ.

Закрыв папку, офицер поднялся. Через десять минут должно начаться собрание Сената, где он собирался представить план дальнейшего расширения территории государства. Единственное, о чём он пока не планировал рассказывать — «саранча» стремительно продвигающаяся вперёд. Армия уже начала приготовления. А вносить панику пока рано. Если противника не получится остановить на дальних рубежах, то будет логично оповестить гражданское население за двадцать-тридцать дней до соприкосновения с мутантами.

Бросив взгляд на пачку сигарет, бывший офицер охраны вице-премьера вздохнул. Закопался в бумагах настолько, что забыл покурить. Теперь, такая возможность представится только после выступления в Сенате. Усмехнувшись своим мыслям, засунул пачку в карман кителя и направился к двери. Глава государства не может себе позволить выбиваться из графика.

Глава XXXII

С удивлением, обнаруживаю, что вокруг нет привычных металлических дверей с электронными замками. Сейчас мы находимся в комнате овальной формы, из которой ведут сразу два открытых выхода. Не так уж сильно, они тут заботятся о своей безопасности. Хотя, если это «место для избранных», то особых причин страховаться у них не было.

Заметив, что сбитый мной с ног мужчина, начал шевелиться, переворачиваю его лицом вниз, надавив коленом на спину. Прохожусь руками, проверяя нет ли оружия. Но он и правда безоружен. Повторяю процедуру со стариком, чтобы исключить сюрпризы. Закончив, засовываю «Ромф» в кобуру, доставая нож, позаимствованный у убитого нами «киборга». Прижав лезвие к щеке «профессора», задаю первый вопрос.

— Как открывается дверь?

Тот испуганно мычит и пытается дёрнуть правой рукой. Надавливаю на рукоять ножа, чуть изменив угол и на коже появляется порез. Бородач взвизгивает, сразу принявшись отвечать.

— Изнутри. Тут сенсорная панель на биометрии. Кому-то из нас просто надо приложить руку.

Отпустив его, поднимаюсь на ноги. За счёт чипов Асды, «Альберт» всё слышал. И сейчас должен передать информацию Лилу, через «свою» рацию, которая осталась вместе с девушкой. Когда секунд пять ничего не происходит, думаю, что возможно стоит уточнить этот момент. Но андроид уже начинает говорить сама.

— Лилу уже в курсе. Выдвигается сюда.

Замечаю, как недоумённо ведёт глазом седой любитель свитеров. Да, со стороны, ситуация наверняка смотрится несколько странно.

Через несколько минут, к нам присоединяется Лилу, нагруженная оружием. Забираю FN и «Ястреб». Когда у тебя в руках автомат, чувствуешь себя слегка увереннее, чем с ножом и пистолетом. После этого, продолжаю допрос, переключаясь с одного пленника на другого. Быстро выясняется, что помимо них, на станции ещё двое — тот самый Лебасьен, являющийся их лидером и ещё один из членов совета, которого зовут Михаилом.

Оружие на борту присутствует, но оно заперто в отдельной комнате, куда есть доступ только у француза. Откуда взялся тот киборг, который должен был угробить нас, но вместо этого грохнул их человека и пытался сбежать — не в курсе. Тут удивляюсь, и собираюсь пустить в ход нож, но седой торопливо объясняет, что они и сами не подозревали о наличии этого объекта у них на борту. Мол, был в какой-то закрытой секции, примыкающей к каюте Лебасьена. И он лично его вывел, отправив на станцию.

В этот момент звучит рация, ранее висевшая у старикана на поясе, а теперь перекочевавшая в разгрузку Лилу. Всё тот же голос, который общался с Асдой. Запрашивает доклад о текущей ситуации, отметив, что у андроида снова перестали функционировать чипы, отвечающие за зрение и поэтому он ничего не видит.

Наклонившись к «профессору», уточняю самый важный момент — где находится этот ублюдок. Тот нервно сглатывает слюну и отвечает, что их лидер, либо в командном центре, либо в своей каюте. Если в первом случае, биометрия кого-то из пленных сработает, то во втором, дверь сможет открыть только лично он.

Чуть подумав, забираю рацию и продиктовав старику ответ, нажимаю на кнопку. Тот послушно озвучивает сообщение о том, что всё в норме — андроид транспортирует противника в лабораторию, а он сам сейчас направляется в командный центр. Француз, бросает короткое «Жду» и отключается.

Седого бородача поднимаем на ноги, забирая с собой. Момент раздумываю, что делать со вторым пленным. Не хочется дарить ему слишком лёгкую смерть. Но и рисковать, оставляя в тылу, тоже желания никакого нет. Угроза, безусловно, будет невелика. Но с учётом ставок, поступать так, всё равно глупо. Так что, наклонившись, просто перерезаю ему глотку. Если что — всегда можно будет оживить этого урода и пытать, сколько влезет. Повторяя цикл, пока не надоест.

Через пару секунд уже идём по коридорам, направляясь к месту, откуда эти ублюдки управляли всем процессом. Первым шагает старик, которого сейчас аж трясёт от страха. Вид того, как его «коллеге» перерезают горло, видимо серьёзно долбанул по психике. С трудом верится, что это один из людей, обрекших на смерть всё человечество. Вот это, мелко дрожащее и потеющее животное в свитере, хотело сыграть роль божественной силы? Я не уверен, что оказавшись на планете, он прожил хотя бы час. Если только забросить его в глубокий лес, где вокруг нет людей.

По дороге не замечаю ни одной двери, которая перегораживала бы коридор. Вот на каютах, они стоят. С такими же электронным замками, как на «основной станции». Но, если повезёт, то нам не придётся проверять все помещения «рубки». После захвата или ликвидации Лебасьена, останется отыскать только последнего из числа членов «Совета», после чего задачу можно считать выполненной. По крайней мере в том, что касается зачистки управляющей группы.

Ко входу командного центра выходим, приблизительно через минуту. Подталкиваю бородача в спину и тот тянется рукой к сенсорной панели. Но тут дверь сама отъезжает в сторону и я вижу на пороге мужчину, около сорока лет, с парой залысин по бокам черепа. Увидев нас, застывает, пялясь расширенными от удивления глазами. Оттолкнув в сторону «профессора», бью ногой в живот, задействовав импланты на полную. Тот отлетает чуть назад, заваливаясь на пол. А я продвигаюсь вперёд, вскинув автомат.

Навстречу, из кресла поднимается мужчина в рубашке и брюках. Окинув меня взглядом, вполне уверенным тоном заявляет.

— Пожалуйста, покиньте это помещение. У вас нет права доступа.

От удивления, на секунду застываю. Занятный склад ума — безмятежно просить выйти вооружённого человека. Впрочем, потом внутри появляются сомнения по поводу его возможностей. Как знать — вдруг этот тип, в отличии от всех остальных, уделял внимание модификациям. Поэтому подавляю желание броситься вперёд и повторить фокус с предыдущим ублюдком. Вместо этого рявкаю.

— На пол! Дёрнешься — стреляю.

Тот чуть дёргает бровью и с удивлением смотрит на меня. Делает шаг вперёд, уже не так уверенно заявляя.

— Вы не понимаете. Мы должны спасти человечество. Уничтожить его, чтобы возродить и привести к звёздам. Это можем сделать только мы.

Звучит самоуверенно. Так же, как и любой иной бред фанатика. Краем глаза замечаю, как Асда быстро связывает руки предыдущего члена командования, куском проволоки, которую мы прихватили с собой из пятнадцатого сектора. Как только девушка выпрямляется, взяв вражеского лидера на прицел, быстро смещаюсь вперёд и стыкую приклад автомата с его челюстью. Подсознательно ожидаю какого-то подвоха, но француз просто валится вниз. Сразу же повторяю с ним процедуру, которой только что занималась Асда. После этого остаётся только затащить внутрь бородача, уложив того рядом с остальными.

Переглядываюсь с девушками, раздумывая, что делать дальше. Цель вроде бы выполнена. Мы захватили «рубку», перед нами лежит весь оставшийся в живых состав руководства станции. Ещё имется толстяк, который остался в четырнадцатом секторе. Но это уже не столь важно. Даже если весь персонал секторов внезапно восстанет из павших, вернув себя власть над «базовой частью» комплекса — плевать. В наших руках контроль над его мозговым центром.

Подняв с пола француза, руки которого связаны за спиной, усаживаю его в кресло. Судя по выражению лица, он уже не так уверен в своей правоте. Как мало человеку надо, чтобы осознать неверность своей позиции. Некоторым, вот достаточно потерять пару-тройку зубов, оставшихся на металлическом полу.

Укладываю автомат на стоящее рядом кресло и вытаскиваю нож, за который тот сразу же цепляется взглядом. Секунду думаю, с какого вопроса лучше начать, после чего озвучиваю, на мой взгляд, самый важный.

— Как остановить мутантов?

Лебасьен мгновение смотрит на меня. Судя по глазам — урод точно понимает, о каких именно мутантах его спрашивают. Потом начинает отвечать, заметно шепелявя.

— Вы не понимаете всей глобальности…

Прерываю его, подавшись вперёд и снеся ударом ножа половину уха. Мужик дёргается в сторону, бешено крича. Схватив его левой рукой, приближая лезвие к глазу.

— Только ответы на мои вопросы, сука! Начнёшь нести отсебятину — продолжу резать по кускам. Повторю ещё раз — как уничтожить долбанных мутантов, который сейчас валом катятся со стороны Турции?

Пару секунд он молчит. Наконец, начинает тихим голосом излагать.

— Никак. Это один из вариантов проекта «Очищение». Всё задумано так, чтобы с ними не смогли справиться.

Разжав пальцы левой руки, делаю шаг назад. Мгновение хмуро смотрю на него, потом поворачиваюсь к лежащим пленым и поймав на себе взгляд седого бородача, уточняю.

— У тебя есть такой же доступ, как и у Михаила?

После того, как тот кивает, поднимаю глаза на девушек.

— Кто из вас хочет его разделать?

Как выясняется, желание присутствует у обеих. Через пару секунд они уже ожесточённо работают ножами, а помещение наполняется визгом и скулежом. Когда Лилу добирается до половых органов, мужик и вовсе теряет сознание. Приходится возвращать его в чувство, используя зажигалку. Честно говоря, не думаю, что он очнётся, с учётом объёма потерянной крови. Но когда раскалённое лезвие ножа прижимает к внутренней стороне распоротой щеки, всё-таки приходит в себя и открывает глаза.

Впрочем, держится не дольше минуты — потом снова вырубается. На этот раз, уже полностью. В процессе, наблюдаю за лицом француза и удовлетворённо отмечаю, что он похоже пришёл в состояние полного ужаса. Когда девушки заканчивают, оставив лежать на полу разделанную тушу, снова задаю вопрос.

— Как уничтожить мутантов? У тебя точно должен быть способ.

Лебасьен, медленно переводит на меня глаза и секунд на десять зависает, уйдя в себя. Вынырнув из забытья, еле слышно шепчет.

— Нет. Способа не существует. Если только ударить ракетами. Но у нас нет столько ракет. И ядерных боеголовок. А кодов остановки не существует. Всё так специально сделано.

Не сдержавшись, в голос матерюсь. И нахрена мы всё это провернули сейчас? Прошли всю станцию насквозь, чтобы добраться до командования. В итоге выяснив, что на планете все, в любом случае обречены. Конечно, мы можем многое с ними сделать в качестве расплаты. Но это никак не изменит того факта, что все люди, включая «Бродяг», погибнут.

Вспомнив о своих бойцах, собираюсь прояснить момент с системой связи, но тут оживает рация «Альберта».

— Я смогу остановить мутантов и уничтожить их, после слияния с «Центром Контроля».

Вижу, как в сторону рации поворачивается капитан «Вечности», глаза которого чуть ли не лезут на лоб. По-моему, он шокирован этой фразой даже больше, чем фактом свежевания заживо своего соратника. Да и «профессор» снизу, поворачивает голову в другую сторону, чтобы захватить рацию взглядом.

А я молчу, прогоняя в голове варианты и возвращаюсь к мыслям о том, можно ли доверять ИИ. Через несколько секунд, «Альберт» снова начинает говорить.

— Понимаю, о чём ты думаешь. На твоём месте, любой бы сомневался в передаче власти искусственному интеллекту, который формально виноват во всём случившемся. Я был бы рад предоставить гарантии, но к сожалению, не знаю, как это сделать.

Делает секундную паузу и продолжает.

— Если ты доверишься мне, то я предлагаю очень простую схему — ты и твои люди получите эту станцию. Я разблокирую промышленные комплексы, которые должны были её обеспечивать и предоставлю доступ к грузовым кораблям, чьё управление было заблокировано сразу после начала проекта «Эволюция». Именно поэтому, у этих фанатиков не оказалось нужных ресурсов. У вас они будут. Всё, что требуется для обеспечения полноценного функционирования, в том числе и в плане боевых возможностей. Более того — я оставлю вам административный доступ, для просмотра и анализа данных. Вы будете знать всё, что знаю я. И в случае необходимости, сможете наложить вето на мои же решения. Повторюсь — я бы с радостью предоставил обеспечительные гарантии своим словам. Но не представляю, как это сделать в текущей ситуации. Если у тебя есть соображения — с радостью выслушаю их.

Пару мгновений молчу. В целом, внутри себя, я уже почти всё решил. Но привычка перепроверять и подстраховываться, настойчиво говорит мне о необходимости ещё раз всё проанализировать. Пока же озвучиваю сжатый ответ.

— Мне нужно немного времени, чтобы подумать.

После этого переключаюсь на допрос Лебасьена, краем глаза наблюдая за Асдой. Как выясняется в следующие десять минут, француз не может рассказать ничего нового. Об их безумных планах, я и так знаю, от толстяка, руководившего «пищевым сектором». Надеюсь, что этот расскажет что-то новое, но человек, командовавший станцией, озвучивает абсолютно ту же самую информацию. Что-то интересное излагает только при ответе на вопрос о Мирсоне. Говорит, что встретил его на Земле и сразу же, успешно завербовал, решив, что специалист по генной инженерии им не помешает. Основной задачей доктора было создание новых разумных форм жизни, которые могли бы существовать не только на нашей планете, но и на поверхности иных космических тел. Разработка шла с дальним прицелом — рано или поздно эти парни рассчитывали приступить к освоению всех планет Солнечной системы, а в перспективе и отправиться к более далёким звёздам.

Сам доктор, работал в биологической программе «Агентства». И по словам француза был человеком с весьма обширными связями. Но вот о том, как он покинул станцию, Лебасьен не в курсе. Как уверяет — для него это тоже стало неожиданностью. Якобы сам врач вышел на связь и попрощался, пожелав им удачи. После чего исчез. На этом месте задумчиво хмыкаю. Получается, ублюдок может быть ещё где-то на «Вечности». Всё, что остаётся — прочесать станцию, найти его и прикончить. Но с этим мы разберёмся чуть позже.

Пока же продолжаю допрос, озвучивая новые и новые вопросы. Поняв, что банально тяну время, останавливаю себя. И путём нехитрых манипуляция со сталью, «убеждаю» капитана включить нашу биометрию в систему управления. Впрочем, с этим всё достаточно просто. Настолько, что после подтверждения французом доступа, я справляюсь с задачей сам, удалив биометрию всех прежних членов команды и выставив нашу троицу в качестве единственных, у кого есть доступ к любым помещениям.

После этого, отдаю пленных на растерзание андроидам. Следующие пятнадцать минут наблюдаю, как оба члена «Совета» постепенно превращаются в окровавленные куски мяса. Когда вопли стихают, бросаю косой взгляд на рацию, при помощи которой общается «Альберт» и задаю вопрос.

— Что именно нужно сделать, чтобы ты смог объединиться с «Центром Контроля»?

Мгновение стоит тишина. У меня почему-то появляется ощущения, что ИИ удивлён моим решением. Впрочем, он почти сразу начинает отвечать.

— Сейчас у тебя есть доступ к командной системе, с высшим приоритетом. Всё, что нужно — соединить меня и их канал связи с «Центром Контроля». То есть, требуется предоставить к нему доступ для компьютерной системы основной станции. Открывать мне доступ к управлению «рубкой» не требуется. После процесса слияния, я покину и систему комплекса, чтобы вы могли перенастроить параметры доступа. А для связи со мной, можно будет использовать обычный спутниковый телефон или радиостанцию.

Момент молчит, после чего озвучивает ещё одно слово.

— Спасибо.

Хмыкнув, качаю головой. Услышать слова благодарности от искусственного интеллекта — это слегка забавно. Хотя, в данном случае, у меня, скорее всего, просто шалят нервы.

Следующие двадцать минут мы разбираемся с тем, как открыть для компьютеров «базовой» станции доступ к каналу аварийного отключения «Центра Контроля». Звучит это просто, но вот на деле оказывается совсем нетривиальной задачей. Когда, наконец заканчиваем, ИИ объявляет о начале процедуры слияния и пропадает со связи.

Около минут стою на месте, наблюдая за мониторами и ожидая начала чего-то, что не входило в наш план. Например, самоликвидации станции. Или ехидного голоса «Альберта», который признаётся, что нас кинул. Чуть расслабляюсь, увидев, как на мониторе гаснут отметки чипов Асды. ИИ обещал вырубить их, как только перехватит управление ресурсами «Центра Контроля». Одновременно с «уходом» из компьютеров всего комплекса.

Выждав, на всякий случай, ещё секунд пятнадцать, открываю ящик рядом с капитанским креслом, достав оттуда спутниковый телефон. И набираю номер Павла.

Эпилог. УМ-1478

Никогда не летал на космических кораблях. Это, однозначно интересно. Настолько, что думаю, стоит попробовать отыскать способ обучиться их пилотированию. По словам командира, сейчас у нас есть немало челноков, вроде «Зеуса-5», на одном из которых, мы сейчас поднимаемся в небо. А значит, кому-то придётся ими управлять.

В нашем космическом аппарате, кабину занимает девушка-андроид со странным именем Лилу. Она же составляет и весь экипаж. Непривычно видеть идеально пропорциональное и симметричное тело, учитывая, что я уже привык к людям, у которых всё, хотя бы чуть-чуть непропорционально. Но вот Лане, наш пилот, почему-то очень не нравится. Перед взлётом, она вполне отчётливо, обещала оторвать командиру яйца, если тот «жахал эту искусственную суку». После всего времени проведённого с людьми, я отлично знаю, что это не является угрозой убийством, а скорее оборотом речи. Но всё равно не понимаю её отношения. Если переживает по поводу секса, то судя по информации, которой я располагаю — она сама как-то затащила к ним в постель ещё одну девушку. Тут, в целом такая же ситуация, только на этот раз без участия Ланы. Через минуту я всё-таки прихожу к верному решению этого вопроса и с трудом сдерживаю свой смех, чтобы не пугать людей вокруг. Девушка, видимо просто недовольна тем, что Кирилл не подождал её, чтобы поделиться.

Когда взлетаем, переключаюсь мыслями на ожидающую нас станцию. Совсем скоро мы прибудем туда, став единственными в Солнечной системе, у кого есть доступ к подобным технологиям. Конечно, если где-то у Меркурия не вращается инопланетный разведывательный корабль, маскирующийся под обломок астероида. Но среди землян, конкурентов у нас точно не окажется.

На орбиту, постепенно перебрасывают все бойцы «Бродяг» в полном составе, включая стажёров. По словам командира, на «Вечности» должно хватить места для всех. Не знаю, как у него вышло захватить такую громадину, поднявшись наверх в одиночку. Но он смог.

Единственное, что меня волнует — это искусственный интеллект, выпущенный на свободу. Да, он прямо сейчас уничтожает мутантов, угрожавших людям. Против них брошены все ресурсы, которые были раньше у «Центра Контроля». Десятки, полностью «цифровых», самолётов, военная техника, дроны. Но, что он станет делать дальше? У ИИ могут быть весьма странные повороты логики, отличные от человеческой. Хотя, если посмотреть, то я тоже, своего рода ИИ, просто слабенький. И ничего — вполне уживаюсь с людьми.

Мысль о том, что сам являюсь ИИ кажется смешной и я всё-таки разражаюсь хохотом, привлекая внимание людей. Успокоившись, замираю и наслаждаюсь полётом. Скоро мы будем на станции. И я посмотрю оттуда на звёзды.

Постскриптум

Завершена седьмая часть «Эволюции». А вместе с ним и весь цикл. Безмерно благодарен всем, кто поддерживал меня в процессе написания книг — комментариями, лайками, наградами, отслеживанием ошибок. Без дураков — я вам очень признателен! Спасибо!

Жаль расставаться с героями цикла, но сюжетная линия закончилась, а тянуть её дальше искусственно — на мой взгляд, не самое верное решение. Возможно будет иметь место цикл «Постэволюция», в той же вселенной, но с другими героями (хотя, пересечение со старыми тоже возможно). Но это пока на уровне идеи, ещё сырой и непроработанной. Прямо сейчас в работе два крупных проекта, поэтому, если «Постэволюция» появится, то будет позже.

Если точно не хотите пропустить её — можете подписаться на меня здесь, чтобы получать все новости о произведениях. Но, повторюсь — стопроцентной гарантии того, что цикл точно будет — нет. И если я за него возьмусь, то не в самое ближайшее время. Поэтому тут решать вам.

Ещё раз громадное спасибо всем, кто помогал и поддерживал в процессе написания книг.

P.S.: Самому не верится, что ставлю точку. Грустно расставаться с героями, которые через столько прошли.

Content

Александр Кронос
LIVE-RPG. Эволюция-7

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII

Глава XXIX

Глава XXX

Глава XXXI

Глава XXXII

Эпилог. УМ-1478

Постскриптум