Картер Браун

Плач по любимому негодяю

Carter Brown: “Lament for a Lousy Lover”, 1960

Перевод: П. В. Рубцов

Глава 1

Знаете, я встречала в жизни немало женщин с чересчур либеральными взглядами, но им всем далеко до Эмбер Лэйси. Она приводит в замешательство даже меня, а я не из тех девушек, которых легко вогнать в краску. О подобных ситуациях не упоминает в своих газетных сплетнях даже старая добрая тетушка Гэбби — думаю, ее никогда не заставят говорить о грехе, какие бы деньги ей за это ни посулили.

Итак, я стояла в дверях прицепного вагончика, пытаясь сообразить, как надо вести себя, и чувствуя, что лицо мое заливается краской. Эмбер полулежала на кровати, откинув голову. Кроме приятной улыбки на лице и ароматного облака вокруг, на ней ничего не было. Она не шевельнула ни одним мускулом, когда я влетела сюда, зато Ли Бэннинг отреагировал мгновенно, вскочив на ноги и свирепо уставившись на меня.

— Почему, черт возьми, ты не постучала? — прорычал он.

— Я стучала, — честно призналась я. — Три раза. У меня для вас новости, мистер Бэннинг: ваша жена рыщет тут повсюду и с каждой минутой все ближе к этому вагончику!

— Да ну? — Он мгновенно побледнел. — Если она найдет меня здесь… — Он не стал продолжать. Поспешно прошмыгнув мимо меня, Бэннинг тут же исчез за дверью — быстрее, чем какой-нибудь страховой агент, который услышал, что может получить солидный процент с Брижит Бардо, если поторопится.

— Прикрой дверь, милочка. — Улыбка на лице Эмбер незаметно увяла. — Здесь ужасный сквозняк!

Я захлопнула дверь и насмешливо посмотрела на нее.

— Слушай, почему ты всегда цепляешь женатых мужиков?

— Ты сделала свое дело, милая, — сказала она коротко. — Нет необходимости ломать свою глупенькую белокурую головку над тем, что мною движет. А теперь не соизволишь ли ты выйти отсюда вон?

Думаю, она была права — я сделала свое дело. Именно для этого меня и нанял мистер Блисс, продюсер: хранить мир и спокойствие; будучи настоящим джентльменом, он так обозначил мои обязанности. Я, по крайней мере, думаю, что он истинный джентльмен, поскольку еще не начал ко мне приставать. Правда, я на съемочной площадке всего-то пару дней, и у него еще будет для этого время. На самом деле он имел в виду, что я должна оградить Эмбер Лэйси от всех мужчин вокруг, от женатых мужчин в особенности, а в первую очередь — от Ли Бэннинга, потому что он не просто женат, но является к тому же звездой этого сериала. А когда вы снимаете телесериал вроде «Меткого стрелка», думаю, у вас так же, как и у мистера Блисса, есть о чем волноваться. Рейтинг «Стрелка» никогда не опускался ниже средней позиции в десятке ведущих телешоу на протяжении вот уже пяти лет. Поэтому, когда мистер Блисс пришел ко мне в офис и начал рассказывать, что он собирается открыть пятый сезон и устроить грандиозное шоу, а для этого хочет проводить натурные съемки около Пайн-Сити, я сразу заметила: его что-то беспокоит. А когда он наконец сказал мне, что Эмбер Лэйси нуждается в ограничении числа посетителей, я поняла, что у него действительно серьезные проблемы.

Эмбер имеет в шоу-мире репутацию тигрицы-людоедки, которая на закуску всегда предпочитает какого-нибудь тихого малого, стреноженного семейными путами. Поэтому, наверное, особого энтузиазма насчет этой работы я, конечно, не испытывала. Играть роль компаньонки Эмбер — все равно что упасть в гнездо гремучих змей и призывать их снова слиться в клубок. Но девушке нужно что-то есть, а наши дела в конторе в последнее время никак не желали идти в гору.

Я закрыла дверь вагончика Эмбер и направилась в свой, но через пять секунд чуть не врезалась на ходу в Пегги Бэннинг и едва успела отпрыгнуть в сторону. В отличие от меня, Пегги была довольно массивной блондинкой с угловатой мускулистой фигурой. Думаю, Ли Бэннинг женился на ней с каким-то дальним расчетом, но ей ловко удавалось скрывать истинную причину их странного брака. Она уставилась на меня, и ее болезненно-желтое лицо зарделось, как недожаренный гамбургер. Было ясно, что Пегги чем-то ужасно рассержена.

— Где он? — выпалила она. — Где этот изменник, этот враль и бездельник? Если он опять там с этой потрепанной суперсексуальной подстилкой, которая смеет называть себя актрисой, я перережу ему горло! И ей тоже!

— Ну что ты, Пегги, милая! — Я попыталась утешить ее. — Если ты имеешь в виду Эмбер Лэйси, то ты не права. Я только что из ее вагончика. Она там одна-одинешенька.

— Да? — Она все еще смотрела на меня убийственным взглядом. — Тогда где же этот отвратительный предатель, известный больше как мой муж?

— Понятия не имею. Может, он спрятался где-нибудь в укромном местечке и разучивает свою роль?

— Я знаю, какие роли он любит разучивать, — отрезала она. — Все, что мне нужно, — это застать его за этим занятием. Хотя бы раз! — Она провела указательным пальцем по горлу, издав при этом леденящий душу крик.

— Ты ведь не сделаешь этого, Пегги, дорогая? — неодобрительно выговорила я. — В конце концов, очень трудно найти хорошего мужа.

— Конечно, — кисло согласилась она. — Но терпеть этого моего хорошего мужа еще труднее!

Она зашагала по направлению к вагончику Эмбер Лэйси, и я ужасно обрадовалась, что побывала там раньше ее, иначе, вполне возможно, мистер Блисс получил бы сразу два трупа. Ну а сейчас худшая перспектива — это насморк, который заработает Эмбер Лэйси из-за сквозняка от то и дело открывающейся двери. Ведь одеяние из ароматного облака духов, в отличие от шерстяного свитера, не спасет от простуды. Вспомнив о мистере Блиссе, я подумала, что надо бы рассказать ему о случившемся и тем самым лишний раз убедить его, что он не зря платит деньги. Поэтому я направилась прямо в вагончик, который стоял в другом конце лагеря, встретив по дороге двух разномастных близнецов. Так называла их я, вообще-то их звали мистер Иворсен и мистер Торо. Но они всегда были неразлучны и имели такое же сходство, как Кинг-Конг и Вуди Вудпекер. Пожалуй, это вполне подходящая для сравнения парочка. Мистер Кент Иворсен, как говорил мне Ли Бэннинг, принимает какое-то участие в шоу. Когда же я спросила, в каком именно эпизоде, он неизвестно почему взбесился. Догадываюсь, что мистер Иворсен являлся одним из тех, кто субсидировал данное мероприятие. Невысокий малый, всегда аккуратно, будто на похороны, одетый и ужасно вежливый, как гробовщик, который зашел на минутку к вам с тем, чтобы снять мерку с покойника. Мистер Торо — это огромная гора мускулов; он всегда выглядел небритым, а вежлив был настолько, что от него никогда слова не добьешься: он просто хмыкал в ответ.

— Доброе утро, мисс Зейдлитц. — Мистер Иворсен приподнял шляпу, излучая улыбку, сверкающую золотом на все восемнадцать каратов. — Чудесное утро, не правда ли?

— В самом деле чудесное, — улыбнулась я в ответ, уворачиваясь от его руки, протянувшейся к моей талии. Даже если ему и принадлежит какая-нибудь часть этого шоу, то, уж конечно, никакой частью моего тела он еще не владеет.

— Как поживаете, мистер Торо? — спросила я весело, задрав голову и глядя ему прямо в лицо. Но это была напрасная трата времени и артистических способностей. Как обычно, я получила в ответ лишь невнятное мычание, исходившее, видимо, из самой глубины его организма.

— Миссис Бэннинг несколько минут назад искала тут своего мужа, — сказал мистер Иворсен, хватая рукой воздух в том месте, где секунду назад было мое бедро. — Она выглядела очень сердитой. Надеюсь, ничего страшного не случилось? Я имею в виду такого, что нарушило бы график съемок? Вы знаете, что Люсьен Блисс снимает сегодня после обеда очень важную сцену. Мне бы не хотелось, чтобы какое-нибудь непредвиденное событие прервало его работу.

— Не о чем беспокоиться, мистер Иворсен. — Мой голос звучал твердо и уверенно. — Я уже обо всем позаботилась.

— Счастлив слышать это, — сказал он печально.

Затем сделал такое неуловимое движение, что сумел обмануть даже меня — консультанта по конфиденциальным вопросам, — и одобрительно похлопал по тому месту, по которому хлопают обычно лишь те, кого девушка сама выбирает себе в друзья.

— Вы делаете честь нашему предприятию, мисс Зейдлитц. — Его выцветшие голубые глаза некоторое время разглядывали меня со скорбным одобрением. — Мы можем продолжить нашу прогулку, Торо, в более веселом расположении духа.

— Угух! — ответил Торо, и я подумала, что, если ему надоест играть роль двойника мистера Иворсена, он здорово изобразил бы какого-нибудь индейца из племени сиу в «Метком стрелке».

— Спасибо, мисс Зейдлитц. — Иворсен учтиво склонил голову, в то время как его рассеянная рука нежно погладила меня по спине. Затем двойники продолжили свою обычную прогулку, великолепно вышагивая в ногу, так что мистеру Торо приходилось семенить, как переросшему балетному мальчику, и сокращать шаги, чтобы подстроиться под коротконогого мистера Иворсена.

Подойдя к вагончику мистера Блисса, я постучала два раза. Никто не ответил, но я услышала, что он разговаривает с кем-то внутри, а потому открыла дверь и вошла. Я знала, что он бывает иногда таким же рассеянным, как мистер Иворсен. Существует даже голливудская шутка: как-то он продиктовал три параграфа делового письма своему стулу, сидя верхом на секретарше. По крайней мере, она так рассказывала. Он и в самом деле разговаривал, но на этот раз не со стулом. В вагончике оказался Дрю Фенельк. Если хоть один человек с таким неестественным именем вдруг пригласит меня пообедать, я проверю сначала его кредитоспособность. Фенельк не понравился мне с первой встречи. По-моему, он один из тех смазливых типов, который считает, что Аполлон разрыдался бы от горя, увидев его великолепный профиль. (Помните Аполлона-красавца, который успел сделать пару фильмов о Тарзане, прежде чем один темпераментный муж съездил ему по физиономии и сломал нос, положив конец блестящей артистической карьере?)

Мистер Блисс в самом деле приятный человек, но, как и все замечательные люди, имеет некоторые причуды. Фенельк — его персональный астролог; и надо думать, что мистер Блисс считает эти игры крайне важными для себя, если привез его сюда, на натурные съемки, чтобы всегда быть в курсе того, что предсказывают звезды на предстоящий день.

— Если ты мне больше не веришь, Люсьен, — говорил Дрю Фенельк обиженным голосом как раз в тот момент, когда я входила в вагончик, — тогда так и скажи, и я уеду обратно в Лос-Анджелес.

— Счастливого пути! — восторженно воскликнула я. — И не делайте того, чего не стал бы делать Стрелец!

— О Боже мой! — простонал Фенельк. — Вот пришла наша слабоумная крошка Мэвис!

— Помолчи, Мэвис, — рассеянно проговорил мистер Блисс. — Я сейчас очень занят.

— Я не намерен повторять сто раз, — заявил Фенельк. — Луна вступает в созвездие Скорпиона в два тридцать сегодня днем. Ты — Лев по гороскопу, и Скорпион враждебен тебе. Бэннинг тоже Скорпион, помни об этом, а Лэйси — Водолей, еще один враждебный знак.

— Да знаю я, но… — Мистер Блисс почти извинялся.

— Ты знаешь настоящую фазу своего гороскопа, — продолжал Фенельк неумолимо. — Сочетание очень неблагоприятное, очень! Если ты будешь продолжать пренебрегать опасностью, Люсьен, тебе грозит большая беда.

— Ладно-ладно, — промямлил бедный мистер Блисс. — Ты же знаешь, я всегда тебя слушаю. Но я никак не могу отложить сегодняшнюю съемку. Все приготовлено, погода прекрасная. Эта натура и так обошлась нам слишком дорого — я просто не могу позволить себе остановиться и не довести сцену до кондиции!

— Очень хорошо. — Фенельк пренебрежительно пожал плечами. — Но помни, что я предупреждал тебя. Беда! Она уже здесь. — Он ткнул пальцем в свою запутанную схему. — Ты можешь сам убедиться, это так же просто… — Он скользнул по мне взглядом. — Так же очевидно, как и то, что Мэвис — женщина. Чтобы удостовериться, достаточно посмотреть на ее открытую блузку, и здесь — только взгляни на эту карту и увидишь. Большое горе начертано на ней кровью!

Я порадовалась, что моя прозрачная нейлоновая блузка и кружевная комбинация под ней стоили потраченных денег, даже если это заметил всего-навсего какой-то Фенельк.

— Давай перелистаем эту страницу с истерикой, а, Дрю? — Казалось, мистер Блисс теряет терпение. — Я лучше заплачу писателям за диалоги такого типа.

— В последний раз говорю, — почти прорычал Фенельк. — Я ничего не выдумываю. Это не какие-то фантазии. Все написано здесь. — Он снова ткнул указательным пальцем в схему. — Опасность. — несчастье — смерть! Вот они!

— То есть теперь я выхожу из игры, если не принимаю ее правил, так? Ну, братец мой!.. — Мистер Блисс тяжело вздохнул, впрочем, не так уж тяжело, как вздохнула бы девушка, поняв, что отступать больше некуда и в скором времени она лишится всего самого сокровенного, кроме разве шифра своего страхового полиса.

— Не твоя смерть, Люсьен, — тихо сказал Фенельк. — Нет! Но рядом с тобой, несущая несчастья и беды!

— Да ну, — вставила я философски. — Всякая ли смерть несет несчастья? Одна моя подруга проплакала целых три дня, когда умер ее муж.

— Вероятно, это была настоящая любовь? — уныло спросил Фенельк.

— На четвертый день до нее наконец дошло, что же случилось, — весело ответила я. — И она смеялась целую неделю — никак не могла остановиться!

Звездочет одарил меня столь убийственным взглядом, будто я была самым страшным пятном на его схеме, потом якобы перестал меня замечать вообще.

— Черт! — взорвался вдруг мистер Блисс. — У меня нет выхода, Дрю. Покупка этого проклятого бриллианта стоила мне сорок тысяч. Конечно, мы заработаем на нем миллион, но все это в будущем. А сейчас мне приходится выслушивать Бэннинга, выпрашивающего новый контракт и угрожающего покинуть шоу, если я не уступлю; наша же программа уже вышла за рамки запланированных расходов, хотя мы еще и не начинали!

Дрю Фенельк пожал плечами, будто стряхивая с себя довлеющую над ним ответственность прямо на пол. Он, видимо, захотел еще раз удостовериться, что я не мужчина, и ему хватило доли секунды, чтобы краешком глаза посмотреть сквозь мою блузку. Если кружевная комбинация разбудила его воображение, он, должно быть, дорисовал остальную картину в уме, проходя быстрым шагом мимо меня к выходу из вагончика. Дверь за ним захлопнулась, и мистер Блисс пробормотал себе под нос что-то неразборчивое, затем яростно провел обеими руками по волосам, будто желая вырвать их с корнем.

— Ты хотела видеть меня по делу, Мэвис? — скучным голосом спросил он.

— Это не так уж важно, — ответила я. Было ясно, что ему сейчас не до таких пустяков, как легкомысленное поведение Ли Бэннинга и Эмбер Лэйси. Тут меня разобрало девичье любопытство, и я задала ему вопрос: — Этот бриллиант, о котором вы говорили, — робко вымолвила я, — вы действительно потратили на него сорок тысяч долларов?

— Разумеется, — кивнул он. — И кольцо стоит того!

— Черт возьми! — Я была потрясена. — И кто же эта счастливица?

— Счастливица? — Он некоторое время с недоумением смотрел на меня, затем вдруг ухмыльнулся. — Ты неправильно поняла, милая. Кольцо принадлежало настоящему Шепу Морроу. Он выиграл его в покер у железнодорожного магната.

— Вы имеете в виду Шепа Морроу, которого в сериале играет Ли Бэннинг? — спросила я, от удивления вытаращив глаза. — Никогда не думала, что он существует реально. Разве не ваши писатели его выдумали?

— Нет, Шеп действительно жил, — проворчал мистер Блисс. — Он не так известен, как Уайт Эрп и другие, вернее, не был известен, пока мы не стали снимать «Меткого стрелка».

— И это то самое кольцо, которое он выиграл в покер? — все еще не верила я.

— Это подлинник. Я проверял его, как ФБР проверяет наемных убийц, появляющихся из-за железного занавеса!

— По-моему, вы зря потратились, — сказала я задумчиво. — С таким камешком на пальце Ли Бэннингу уже ничего не будет нужно.

— Блестящему актеру нужен настоящий камень, — кисло улыбнулся Блисс. — Правда, сверкает он в тысячу раз ярче самого исполнителя.

Затем он уставился на схему, которую оставил на столе Дрю Фенельк, и я поняла, что интервью окончено.

Если бы Блисс находился в своем обычном добродушном настроении, он должен был сказать, чтобы я убиралась поскорее к черту. Мне было по-настоящему жаль его, финансовые проблемы всех беспокоят, а для трижды женатого человека это довольно существенный вопрос, принимая во внимание внушительную сумму алиментов, которые ему приходится платить.

— Не расстраивайтесь из-за этого обманщика Фенелька, мистер Блисс, — попыталась я утешить его. — Он сам, как и все его опасности, беды и несчастья, — просто бред самый настоящий! Может, он вообще какой-нибудь пришелец из космоса?

По его лицу, вмиг помолодевшему, было ясно, что я попала в самую точку: Блисс опять превратился в нормального человека.

— Мэвис, — произнес он своим обычным командирским тоном, — иди отсюда к черту!

— Нельзя ли мне взглянуть на этот обломок неизведанного, прежде чем я покину помещение? — с надеждой спросила я.

— К черту! — крикнул мистер Блисс; вздувшиеся жилы у него на шее напоминали широкие магистрали, вычерченные на карте Лос-Анджелеса. — Идите к черту, кажется, я ясно выразился?

Глава 2

Сразу после ленча я направилась в вагончик Эмбер Лэйси, якобы помочь ей одеться для съемок, а на самом деле чтобы проверить, не пробрался ли туда снова Ли Бэннинг, пока я отсутствовала. Мое появление не вызвало у Эмбер восторга, но, по ее словам, она уже привыкла к моему присутствию, как к досадному, но неизбежному факту.

Я всегда стараюсь совершенствовать свои мозги, главным образом потому, что улучшить мое тело уже невозможно; без ложной скромности скажу: я считаю его совершенным во всех отношениях. Но иногда меня просто сбивают с толку изречения мистера Блисса. Недавно он сказал, что вообще-то телевидение — забавная штука, за исключением семейных комедий. Впрочем, когда я смотрю на Эмбер Лэйси, одевающуюся для какой-нибудь важной сцены, смысл его слов начинает проясняться.

Каждый знает традиции Дикого Запада, все эти ранчо с лошадьми, шерифы — каждый с двумя револьверами, и головорезы — с тремя; трактирщики и их девочки, постоянно толкущиеся в забегаловках, — непременно в коротких, усыпанных блестящей мишурой платьях. Это, естественно, не имеет ничего общего со словом «секс», которого так боятся спонсоры, — это всего лишь традиции. Думаю, случайное совпадение, что мистер Блисс использовал старую добрую традицию в каждом выпуске «Меткого стрелка» вплоть до сегодняшнего, и, глядя на Эмбер Лэйси, можно догадаться, что серия, открывающая новый сезон, не будет исключением, даже если в ней использовалась настоящая натура, а не декорации, созданные когда-то Томом Миксом. В главной сцене, которую снимали сегодня днем, Эмбер Лэйси играла девушку из трактира, похищенную каким-то негодяем и запертую в заброшенной лачуге посреди пустыни. Она пытается удрать, но он снова ловит ее и после двухмильной погони через кактусы привозит обратно. Думаю, вы догадались, что случится с платьем, усыпанным блестящей мишурой, если продираться в нем через кактусы: оно будет располосовано до бедер — так и было на самом деле, поверьте мне! Платье было сшито из белого атласа с V-образным вырезом, глубина которого привела бы в замешательство любого блюстителя нравов, и плотно облегало талию Эмбер. Костюмеры потрудились на славу, изображая последствия погони натуральнее, чем это сделали бы сами кактусы. Полоска атласа в два дюйма длиной свисала до самых колен, остальная часть юбки заканчивалась где-то на бедрах. Мне кажется, зрители не раз получат возможность увидеть крупным планом черные шелковые чулки Эмбер с подвязками на пуговицах, которые чудесным образом уцелели во время беготни по кактусам, а также то, что, по мнению костюмеров, носили наши бабушки под платьем. Должна с неохотой признаться: все это, в сочетании с формой ног Эмбер, — лишь небольшой пример традиционного подхода.

Эмбер Лэйси пристегнула последнюю подвязку, еще раз взглянула в зеркало и безмятежно улыбнулась своему отражению, отдавая должное его красоте и совершенству, — каждый начнет улыбаться, увидев человека, которого он по-настоящему любит. И тут дверь внезапно распахнулась, и в вагончик влетела Пегги Бэннинг.

— Если бы ты была чуть-чуть воспитанней, ты хотя бы постучала! — спокойно произнесла Эмбер, с трудом отрываясь от зеркала.

Пегги Бэннинг тяжело и быстро дышала, лицо ее пылало, будто она только что бежала по следам своего мужа, а он, как всегда, от нее ускользал.

— Я говорю в последний раз, — прорычала Пегги. — Оставь моего мужа в покое или я перережу тебе горло!

— Зачем же, милая, — промурлыкала Эмбер, — расстраиваться из-за пустяков? Будь умницей и прекрати истерику.

— Я серьезно, — с жаром воскликнула Пегги. — Если ты не оставишь его в покое — я убью тебя!

Эмбер широко зевнула прямо ей в лицо.

— Мне до смерти надоели эти оскорбленные жены — так уж заведено, что все они считают своим долгом расправиться с соперницей. Судя по твоей информации, съемка еще не началась?

— Говорю тебе, — повторила Пегги уныло, — в последний раз…

— Я знаю, — перебила Эмбер. — Если бы у тебя было хоть сколько-нибудь ума и ты держала бы язык за зубами, валялся бы твой Ли на помойке вместе со всем остальным хламом. В нем нет ничего стоящего, разве что мускулы привлекают. Но раз ты придаешь этому такое значение, я, пожалуй, не стану порывать с ним, просто чтобы немного повеселиться и подразнить тебя. Вот видишь, что наделал твой болтливый язык?

Пегги рванулась к ней, протягивая руки с намерением выцарапать ей глаза. Только мысль, что мистер Блисс будет ужасно на меня рассержен, если я допущу такой поворот событий, а вовсе не забота о макияже Эмбер заставила меня кое-что предпринять. Я схватила Пегги за руки, один красивый приемчик — и они были скручены у нее за спиной. Потом пришлось как следует подтолкнуть ее, чтобы выдворить из вагончика. Она явно не нуждалась в дружеском совете, поэтому я обещала в следующий раз сломать ей руку, если она не поумнеет. Когда я вернулась в вагончик, Эмбер как ни в чем не бывало курила сигарету и даже не сказала мне спасибо. Но дверь тотчас распахнулась, прежде чем я успела выложить все, что накипело внутри. Это оказалась не Пегги Бэннинг с выкрученными руками. Появился Джейсон Кемп, актер, который играл в сериале главного головореза. Он выглядел довольно мужественным, лет сорока, атлетически сложенным, без единого намека на полноту. Его черные волосы были коротко подстрижены, а голубые глаза светились полночным огнем. Я невольно вздрогнула, когда он посмотрел прямо на меня, словно готовая согласиться с ним еще до того, как он задал вопрос. Появись он, как сейчас, одетый во все черное, с массивными кольтами на бедрах, в тускло освещенной комнате, он напугал бы до смерти любую девчонку, зато остаток ночи она провела бы в мечтах о нем. Теперь вам ясно, что Джейсон Кемп был настоящим секс-символом?!

— Какого черта тебе нужно? — Эмбер была немногословна.

— Небольшой разговор, — сказал он сочным, вибрирующим голосом, от которого по моему позвоночнику пробежала судорога. Он манил и затягивал с дьявольской силой, как широкий кушак в красочных рекламных роликах. Затем он посмотрел прямо на меня, словно не замечая высоко поднимающиеся и опускающиеся кружева моей комбинации, и проворчал: — Наедине!

— Я подожду за дверью, — охотно согласилась я и направилась к двери.

— Нет, не подождешь! — отрезала Эмбер. — Ты останешься здесь, Мэвис. Хоть раз в этой противной жизни ты можешь быть полезной: я не собираюсь оставаться наедине с этим образованным грубияном!

— Вот это да! — Дрожь пробежала по всему моему телу, до самой… впрочем, не имеет значения. — Только не говори, что на свете существует хоть один мужчина, который может напугать Эмбер Лэйси.

— Давай быстрее, Джейсон, — сердито проворчала она. — Мне абсолютно некогда.

— Это не займет много времени, — сказал он надменно. — Бэннинг изводит меня до смерти. Он постоянно капает на мозги Блиссу, чтобы тот исключил меня из состава актеров. — Кемп мрачно улыбнулся. — Я все удивлялся — почему, пока десять минут назад не побеседовал откровенно с его супругой.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду, — холодно ответила Эмбер.

Джейсон дружески ухмыльнулся ее словам, снова заставив меня вздрогнуть всем телом.

— Мне кажется, ты знаешь, куколка, — ласково произнес он. — Ты пытаешься заполучить Бэннинга в качестве экспоната в свою коллекцию, а до тех пор, пока его скальп не будет висеть в твоем будуаре, ты не желаешь видеть поблизости бывшего мужа, который ходит тут с разными советами.

— Никогда не знала, что вы были женаты. — Я была просто потрясена. Мое женское любопытство так взыграло, что бедра стали непроизвольно выделывать ча-ча-ча под тесной льняной юбкой.

— Кто не допускает иногда подобных ужасных ошибок? — сказала Эмбер угрюмо. — Слава Богу, что это продолжалось всего четыре дня.

Джейсон неожиданно ухмыльнулся, повернувшись ко мне.

— Хочешь узнать самый жуткий секрет Эмбер? — небрежно спросил он, и всякому понятно, что я просто умерла бы на месте, если бы он не рассказал об этом. — Это я от нее ушел, а не она.

— Ты просто выставил меня в два счета за дверь! — яростно прорычала она. — Ты…

— Я обнаружил, что она, видимо, какая-то коммунистка, — важно констатировал он. — Все вокруг чужое — все вокруг мое!

— Ну, черт возьми! — Я была несколько озадачена. — Даже не подозревала, что у Эмбер есть время для политики.

— Но это единственное объяснение, которое я в состоянии найти. Что еще можно придумать, чтобы понять, почему дворецкий разгуливает в моей пижаме?

— Не слушай этого лживого подонка! — хрипло рыкнула Эмбер. — Это была просто ошибка. Дворецкий…

— Всегда так поступал. — Джейсон решительно прервал ее. — Послушай, Эмбер. Мне нет никакого дела до скальпа Бэннинга. Пожалуйста, снимай его и пользуйся на здоровье. Но скажи ему, чтобы он отвязался от меня и прекратил наушничать Блиссу, иначе он об этом пожалеет, да и ты тоже.

— Ты что, запугиваешь меня? — спросила она с легким изумлением.

— Как хочешь, так и понимай, — ответил он спокойно. — Ну, так не забудешь сказать Бэннингу, а?

Он направился к двери, открыл ее, затем взглянул из-за нее на Эмбер еще раз.

— Ты, должно быть, помнишь, что я не из тех парней, которые позволяют шутить над собой. Об этом тоже скажи Бэннингу. — Затем он вышел из вагончика, тихо притворив за собой дверь.

— Что это он тут из себя воображает? — разгоряченно и обиженно закричала Эмбер. — Да еще смеет угрожать мне самым наглым образом!

— Подумать только — ты была какое-то время миссис Кемп, — задумчиво проговорила я. — Целых четыре восхитительных дня!

Заброшенная лачуга и старый рудник, где снималась сегодня главная сцена, располагались в миле от лагеря. Я подумала, что мне лучше прогуляться пешком, чтобы немного размяться, и вежливо отказалась от предложения мистера Иворсена прокатиться с ветерком в его «кадиллаке», тут уж пришлось бы поразмяться сверх меры. Добравшись до съемочной площадки, я пришла к заключению, что мистер Блисс, как продюсер, не захотел рисковать началом сезона, поэтому выбрал наилучшего режиссера, которого знал, — себя самого. Все было готово к съемкам: камеры, микрофоны, подъемные краны, кабель, — все замерло в ожидании напряженной работы и неизбежной неразберихи. Посреди всего этого восседал мистер Блисс; на спинке стула большими буквами было начертано его имя. Я подошла к нему и начала рассказывать о Джейсоне Кемпе, но он не слушал меня, посоветовав приберечь информацию на потом. Краешком глаза я заметила приближающихся к нам мистера Иворсена и мистера Торо, поэтому предпочла поспешно ретироваться. Опыт последних часов показывал, что мистер Иворсен вряд ли захотел бы откладывать разговор. Так я и двигалась, наблюдая через плечо за мистером Иворсеном и совершенно не глядя в ту сторону, в которую направлялась, поэтому через пару секунд я больно врезалась во что-то большое и твердое, что оказалось Дрю Фенельком. Он посмотрел на меня сверху вниз, как на аллерген, и закрыл глаза, будто надеясь, что кто-нибудь проглотит меня, как пузырек с ядом, пока он не видит.

— Я думала, вы уже на полпути в Лос-Анджелес, мистер Фенельк, — весело начала я разговор.

Он открыл глаза и взглянул на меня явно безо всякого удовольствия.

— Я еще понадоблюсь Люсьену, — ответил он глухо. — Я не из тех людей, что бросают друзей в беде!

— Если вы передумали, то место здесь самое подходящее, — сказала я, глядя на лачугу и каменоломню. — Все вокруг и так уже брошено.

— Мэвис! — Он смотрел на меня некоторое время. — Скажите мне откровенно: вы когда-нибудь ходили в школу?

— Ну конечно ходила! — улыбнулась я в ответ на его глупый вопрос. — Годы и годы…

— Сколько же классов вы закончили?

— Что значит — сколько классов? — спросила я осторожно.

Фенельк не ответил — наверное, потому, что в этот момент шесть человек разом крикнули: «Тишина!» — ибо мистер Блисс начал репетицию сцены, которую собирались снимать. После шестого захода он сказал наконец, что все готово, и окружающие приободрились в надежде, что, если и дальше все пойдет так же удачно, им не придется выходить за рамки десяти дублей, чтобы довести сцену до готовности к употреблению (ох уж эти голливудские словечки!). Мне казалось, что вокруг этой небольшой сценки поднялось слишком много суеты и беспокойства, но мистер Блисс относился к ней чрезвычайно серьезно. После того как негодяй поймал девушку из трактира, удиравшую от него через кактусовую рощу, и притащил ее обратно в лачугу, он немного замешкался, что дало возможность Шепу Морроу (которого играл, как вы помните, Ли Бэннинг) и его напарнику подобраться к хижине. Тут Шеп Морроу кричит негодяю, чтобы тот выходил с поднятыми руками. Затем, как вы уже догадались, подлый негодяй появляется из хижины, толкая впереди себя девушку. Ну а как вы знаете, ни один уважающий себя герой вестерна не станет стрелять, рискуя всадить пулю в корсаж дамы. Таким образом, пока Шеп и его приятель оглядываются вокруг в поисках выхода, подлый негодяй стреляет в напарника нашего героя (потом окажется, что ничего серьезного не произошло — царапина у сердца или что-то в этом роде), а затем ранит героя в плечо. В этот самый момент девушка из трактира отважно кусает негодяя за руку, тот отпускает ее, и герой получает возможность устроить с ним небольшой ку-де-гра, как по-французски называется это дело.

Мистер Блисс высоко взмахнул рукой, и камеры развернулись к Ли Бэннингу, взяли крупным планом его лицо, горящее решимостью, и великолепное бриллиантовое кольцо, сверкающее у него на пальце. Во втором кадре появился молодой парень по имени Мел Паркер, который играл напарника Ли в сериале; а в следующем — они оба крались к лачуге. Эмбер взвизгнула пару раз внутри хибары, напоминая, что они все еще играют там в пятнашки, потом Ли крикнул похитителю, чтобы он выбирался наружу с высоко поднятыми руками. Я почти не дышала, наблюдая за происходящим, и размышляла, что бы стала делать я на месте похищенной девушки. Но себя я не могла обмануть — я прекрасно знала, что бы я стала делать, если бы мне довелось поиграть в пятнашки с Джейсоном Кемпом. Я бы сказала Ли Бэннингу и его напарнику, чтобы они убирались к чертовой матери и занимались своими собственными делами.

Дверь лачуги распахнулась, и из нее вышел Джейсон Кемп, держа в одной руке револьвер, а в другой Эмбер; лицо его скривилось в презрительной усмешке. Камера снова взяла крупным планом встревоженные лица Ли Бэннинга и Мела Паркера, затем Джейсон сделал пару быстрых выстрелов, после которых Мел распластался по земле. Сердце мое забилось чуть быстрее, когда я увидела торжествующую усмешку Джейсона, нацелившего свой кольт прямо на Ли и нажимающего на спуск. Сразу после этого Эмбер вонзила зубы в его руку, с моего пункта наблюдения мне показалось, что она делает это с превеликим удовольствием. Джейсон вскрикнул очень правдоподобно, а Эмбер, вырвавшись из его рук, грациозно побежала на камеру, будучи уверенной в том, что линзы добросовестно перенесут на кинопленку движения ее великолепных ног и подпрыгивающей на бегу груди в низком корсете.

— Стоп! — вдруг завопил мистер Блисс.

Эмбер остановилась, злобно посмотрела на него и резко выпалила:

— Ну, что опять тебе не понравилось?

Мистер Блисс даже не потрудился ей ответить: он был слишком сосредоточен, вышагивая через всю площадку к тому месту, где Ли Бэннинг лежал, распростертый на земле.

— Четыре года ты уже снимаешься в этом сериале! — выкрикивал Блисс. — И не мог придумать ничего лучше, чем валяться на земле, после того как в тебя выстрелили? В плечо, написано в сценарии, в плечо ранен, и все! К черту, Ли, ты сам прекрасно знаешь, что герой только слегка покачивается, получив удар, даже серьезный — в грудь или еще куда, но он никогда не падает на землю! Ты что, хочешь, чтобы все пять миллионов зрителей считали Шепа Морроу дохлым цыпленком?

Мне показалось, что Ли Бэннингу совершенно наплевать на то, как, по мнению мистера Блисса, должен действовать герой. Он лежал неподвижно на том самом месте, где упал, лицом вниз, и ничего не отвечал.

— Ли! Ты слышишь меня? — Лицо мистера Блисса стало красным: казалось, оно сейчас запылает огнем.

Бэннинг не отвечал, и мистер Блисс взорвался, отругав его родственницу последними словами, он подсунул ногу Бэннингу под ребра и перевернул его на спину.

— Почему ты не скажешь этому бездельнику, что игра окончена и уже пора вставать? — равнодушно спросил Джейсон Кемп.

Казалось, мистер Блисс не слышал его — он продолжал смотреть вниз на Бэннинга, глаза его становились все шире и шире от удивления. Затем я подумала, он хочет показать Ли, как нужно было это сыграть, потому что мистер Блисс сделал два неверных шага назад, колени его подкосились, и он упал в траву.

— Опасность, — проговорил Дрю Фенельк позади меня тихим голосом, — несчастье — смерть!

— А? — Я хмуро оглянулась на него.

Он быстро зашагал к двум распростертым на земле телам, не дав ответа, поэтому мне пришлось бежать за ним вдогонку. Футах в шести от них Дрю внезапно остановился, и я опять больно врезалась в него на полном ходу.

— Я предупреждал его, — снова пробормотал Дрю. — Вы были там, Мэвис, и слышали меня…

— Пожалуйста, — спросила я обеспокоенно, — объясните, о чем вы говорите, черт возьми?

— Вот об этом! — зловеще произнес он.

Я посмотрела в том направлении, куда указывал Дрю Фенельк, и обнаружила, что смотрю прямо на Ли Бэннинга. На нем была, кажется, голубая рубашка, и мне понадобилось целых пять секунд, чтобы сообразить, почему она теперь ярко-красная.

Глава 3

— Я — лейтенант Уилер, — сказал я безо всякого энтузиазма. — Из службы шерифа округа.

— Меня зовут Люсьен Блисс, — представился высокий грузный тип с густыми седыми волосами. — Я продюсер «Меткого стрелка». — Он смотрел на меня совершенно отрешенно, словно его спросили, что такое телевидение.

— Позвонили насчет трупа, — терпеливо продолжил я. — Кого-нибудь застрелили?

— Кого-нибудь? — возмутился он. — Это был Ли Бэннинг!

— Я думал, это случается каждую неделю. — Я старался быть вежливым.

— В Калифорнии, наверное, тысяч пятьдесят полицейских, — едко заметил он. — Мне, видимо, повезло, что прислали вас!

Судя по выражению его лица, от него вряд ли можно было добиться толку, по крайней мере сейчас. Поэтому я оставил Блисса наедине с его горем и направился туда, где доктор Мэрфи ползал на коленях возле трупа.

— «Меткий стрелок»! — произнес Мэрфи счастливым голосом. — Одно из любимых телешоу моей жены. Сколько раз я молил Бога, чтобы это наконец произошло!

— Может быть, это начало нового подхода. — Я размышлял вслух. — Делать вестерны с настоящими перестрелками?

Доктор с неприязнью посмотрел на окровавленную рубаху Бэннинга.

— Судя по всему, тот, кто стрелял в него, прекрасно знал, что делает. Прямо в сердце — ювелирная работа.

— Как вы можете определить с одного взгляда? — недоверчиво спросил я.

— Если хотите, подождем подтверждения после вскрытия, — проворчал он, делая вид, что обиделся. — Может, мне удастся показать это моей жене. Уже пять лет я безуспешно стараюсь вдолбить ей, что пуля такого большого калибра превращает человеческое мясо в жуткую мешанину.

— По-моему, доктор, вы зря тратите время на экспертизах, — искренне сказал я. — Вам следует работать на телевидении — вели бы какую-нибудь передачку типа «Вурдалак продакшн». Я даже придумал для нее девиз: «История может быть выдуманной, но кровь — настоящая!» Как вам это понравится?

Не передаваемое словами похрюкивание возвестило о появлении сержанта Полника. Я повернулся к нему как можно медленнее, потому как день обещал быть очень трудным, а лицо Полника всегда начинало раздражать меня с первой минуты.

— Лейтенант. — Мясистая физиономия первобытного существа болезненно искривилась, и рот, словно пескоструйная машина, издал непонятный скрип. — Тут все время надоедает мне какая-то сумасбродная дамочка, — сообщил он.

— Скажи ей, чтобы она надела очки и внимательно посмотрела на тебя, — посоветовал я. — Она тут же отвяжется.

— Она говорит, что работала однажды в качестве частного детектива, а теперь консультирует граждан по конфиденциальным вопросам и хочет нам помогать. — Его передернуло от собственных слов. — Такая не отвяжется, лейтенант, она болтает без умолку, как моя старуха, даже еще быстрее, — чуть с ума меня не свела!

— Давай ее сюда, — предложил Мэрфи, самым наглым образом задвигав бровями. — Пускай полюбуется на труп вблизи, это наверняка пойдет ей на пользу.

— Она его уже видела, — угрюмо проговорил Полник. — Она видела, как все это произошло. Но она уверена, что Джейсон Кемп не убивал Бэннинга, даже если и стрелял в него.

— Как это так? — Я слегка занервничал.

— Кто-то другой вложил настоящие патроны вместо холостых в его револьвер. — Глаза Полника стали совсем прозрачными. — Может, это была Пегги, потому что она бешено ревновала своего мужа к Эмбер Лэйси, которая водила его за нос; или это мистер Иворсен, ведь на парня, который приударяет за женщиной, не обращающей на него внимания, нельзя полностью положиться. Ну а мистер Торо, который никогда ничего не говорит? И не забудьте про Дрю Фенелька, именно он предсказал все происшедшее еще в вагончике мистера Блисса, — что вы думаете об этом?

— Да, — эхом отозвался я. — Так что мы думаем по этому поводу, доктор?

Мэрфи совершенно забыл о своем трупе, с широко открытым ртом ошеломленно глядя на Полника. Да я и сам лишь усилием воли заставил сомкнуться свои челюсти.

— Это она так сказала? — спросил я.

— Ну, это только начало. — Полник опять вздрогнул. — Я больной человек, лейтенант, у меня слабый желудок, и я не смогу этого вынести.

— Как ее зовут?

— Алка Зельцер, — промямлил Полник.

— Лучше освободи желудок, — рассердился я.

— Честно, лейтенант. — Он, казалось, обиделся, но продолжал старательно морщить лоб. — Или что-то в этом роде… Ага, вспомнил: Зейдлитц!

— Если ты хочешь выглядеть симпатичным… — угрожающе начал я.

— Мэвис Зейдлитц, — торжественно произнес Полник. — Точно, ее зовут Мэвис Зейдлитц, лейтенант.

— А вот и я! — Веселый голосок прозвучал откуда-то сзади, из-за моего левого плеча.

Я повернулся еще медленнее, чем на голос сержанта, потому как знал, что тяжелый день набирает обороты. В лицо мне глядели сверкающие нетерпением глаза блондинки — натуральной блондинки с пшеничными волосами, естественность которых просто радовала душу после встречавшихся мне в последние дни голубоватых и зеленоватых голов. Ее веселые голубые глаза были скорее простодушны, чем наивны, прелестный носик слегка вздернут, губы манили спелостью и теплотой. Прозрачная нейлоновая блузка позволяла разглядеть кружевное белье, которое небрежно прикрывало два соска ее высокой полной груди и глубокую ложбинку между ними. До смешного миниатюрная талия была подчеркнута широким поясом, для большей надежности стягивающим и без того тесно облегающую бедра юбку. Простая льняная ткань ее так же плотно охватывала округлости, как и нейлоновые чулки, в которые были облачены красивые длинные ноги с аккуратными лодыжками.

Кто-то, видно, хотел вызвать старушку природу на спор, в надежде на то, что ей не удастся с первой попытки создать совершенное женское тело, да обманулся — получилась Мэвис Зейдлитц.

— А вы, должно быть, лейтенант, о котором упоминал сержант? — энергично выговорила она.

— Уилер, — выдохнул я, любуясь вздымающейся, словно морская волна, кружевной пеной на ее груди, — Эл Уилер.

— А я Мэвис Зейдлитц, — сообщила она и, не переводя дыхания, затараторила: — Я рассказывала вашему милому сержанту обо всех подозреваемых, потому как я была одно время партнером в частном детективном агентстве в Лос-Анджелесе — конечно, на правах старшего, — в «Детективном агентстве Рио»; надеюсь, вы слышали что-нибудь о нем, но затем Джонни Рио уехал в Детройт, поэтому я продолжаю работать одна в качестве консультанта по конфиденциальным вопросам. Как видите, у меня достаточно опыта, и, уж поверьте, я знала заранее, что ничего хорошего из этой ситуации не выйдет: Эмбер Лэйси охотилась на бедного Ли Бэннинга, в то время как его жена выслеживала обоих! Ли — это тот, который лежит убитый, лейтенант, знаете, да? Ну вот, как я уже говорила…

— Подождите! — в отчаянии вскрикнул я. — Давайте-ка…

— Но я же еще не начала рассказывать.

Она взглянула на меня из-под своих пушистых ресниц, глаза ее показались мне несколько растерянными.

— Видите ли, лейтенант Уилер, я находилась у мистера Блисса в вагончике, и Дрю Фенельк — астролог — сказал (держу пари, что вы Козерог, это просто бросается в глаза), так вот, он предсказал все это в трех словах: опасность, несчастье и смерть. Именно так! Судя по кровавому пятну на рубахе бедного Ли Бэннинга, он был абсолютно прав. Ну а мистер Иворсен и мистер Торо, а? Как насчет них?

— Мистер кто и кто? — нерешительно произнес я.

— Мистер Иворсен и мистер Торо, — повторила она терпеливо. — Разномастные близнецы — это я их так в шутку называю, не думаю, чтобы они и в самом деле были близнецами, но что-то забавное в них есть, что-то из той же оперы, как говорит мистер Блисс, что и все эти кинокомедии на телевидении. Вы обладаете чувством юмора, лейтенант?

— Оно у меня где-то затерялось, — хрипло проговорил я. — Вместе со здравым смыслом.

— Ну, — она весело улыбнулась, — не о чем беспокоиться, лейтенант, большинство парней, которых я когда-либо знала, постоянно теряют чувство юмора в самых неподходящих для этого местах — на разложенной кушетке, в девичьей комнате, где еще?.. Вы хоть раз слышали, чтобы мужчины смеялись, глядя на девчонок в набедренных повязках, даже когда они выделывают забавные штучки в эстрадных пародиях? Но я вам говорю о подозреваемых, и уж поверьте мне на слово, лейтенант, Джейсон Кемп не имеет никакого отношения к происшествию. И не слушайте Эмбер Лэйси, если она начнет рассказывать, что он угрожал ей и Ли Бэннингу, потому что Ли натравливал на него мистера Блисса!

Я умоляюще посмотрел на Полника и доктора Мэрфи, но по одному взгляду на них было ясно, что я зря теряю время. Поджатые губы Полника говорили о том, что его желудок не может переварить такого потока слов и эмоций, а застывший в изумлении взгляд Мэрфи делал его похожим на лунатика или на жертву внезапного приступа кататонии[1]. Мне нужна была какая-нибудь вдохновляющая идея, чтобы выбраться из этого положения, и тут меня осенило.

— Я хотела сказать, — безжалостно продолжала Мэвис, — что это не мог быть мистер Кемп — такой мужественный и сильный… и все такое, — он не мог бы кого-нибудь убить. Видите ли…

— Мисс Зейдлитц! — Я старался быть вежливым, но это прозвучало как затухающий сигнал сирены. — Скажите-ка мне еще кое-что…

— Уилер, — крякнул Мэрфи. — Ты просто мазохист!

— Конечно, лейтенант. — Мэвис Зейдлитц приветливо улыбнулась. — По-моему, я этим только и занимаюсь. Вы же слушали меня — или мне повторить?

— Только один вопрос, — быстро проговорил я. — Где здесь мужской туалет?

Она слегка нахмурилась и прикусила свою сладкую губку.

— Черт, мне ужасно жаль, лейтенант, но я не знаю. Вы же понимаете, что я там ни разу не была.

— Сделайте мне одолжение, — взмолился я. — Пойдите и узнайте у мистера Блисса.

— О’кей, — ответила она твердо, словно я был четырехзвездочным генералом, который сказал ей, что пришло время нажать на кнопку. — Подождите меня здесь, лейтенант, я скоро вернусь.

Я подождал, пока она отойдет подальше, и пару раз щелкнул пальцами перед носом доктора Мэрфи. Он медленно тряхнул головой и подмигнул мне.

— Изящная подсечка скальпелем под язык, — сказал он задумчиво. — Она наверняка получит удовольствие, рыская по округе.

— Когда она вернется, я исчезну, — заявил я. — И вы не будете знать куда.

— Ладно, — нехотя согласился он, — но вы останетесь мне должны, и я с вас возьму сполна сегодня вечером — ох и дорого же вам это обойдется!

— Полник! — сердито рыкнул я на сержанта. — Выясни, кто заряжал для съемки револьверы Кемпа. Проверь, в какое время они были подготовлены, откуда взяты пули и кто еще мог добраться до оружия до того, как его получил сам Кемп.

— Будет сделано, лейтенант, — проворчал он. — Но если это опять ваша чокнутая блондинка — я сдаюсь!

Я быстро огляделся по сторонам и нигде не заметил Мэвис Зейдлитц. Без всякого злого умысла я пожелал, чтобы какая-нибудь мелочь задержала ее хоть ненадолго… ногу она, что ли, сломала бы. Ближайший техник находился в двадцати шагах, он сидел облокотившись на основание подъемника для камеры, с отсутствующим взглядом, будто убийство главного героя прямо перед объективом было обыденным делом, о котором должен заботиться профсоюз, а его это нисколько не касалось.

— Вы не знаете, где мне найти мисс Лэйси? — спросил я.

— Думаю, она уехала в лагерь, — зевнул он. — Закатила истерику, когда убили Бэннинга. Она так вздыхала по нему, вы уже, наверное, слышали?

— Слышал, — признался я. — А где этот ваш лагерь?

— Около мили дальше по равнине, — ответил он и снова зевнул. — А вы настоящий полицейский или просто частный детектив одной из этих соперничающих контор?

— Сегодня у моего брата выходной, поэтому он дал мне поносить свою кокарду, — нашелся я.

Он с любопытством посмотрел на меня, затем кивнул.

— Заметно, — просто ответил он.

Я вернулся к Мэрфи, который все еще ползал на коленках и потирал руки, словно гробовщик, узнавший, что прорвало плотину.

— Думаю, можно давать краткое заключение, как они говорят на телевидении, — отрывисто проговорил он.

— Ну, я же говорил — вам следует заняться этим делом. Вы просто рождены для чего-нибудь вроде «Это ваша жизнь», начинающегося кадром, в котором вы стояли бы на горе трупов на фоне жизнерадостного квартета, исполняющего мелодию «Какое прекрасное утро».

— А вы ревнивы, — высокомерно произнес он. — Но я закончил — вам еще понадобится тело или можно его убирать?

— Забирайте! — Я нервозно осмотрелся: не видна ли где белокурая говорящая машина?

Вернулся Полник с печальным выражением лица, которое говорило само за себя.

— Парень, который следит за револьверами, вернулся в лагерь, лейтенант, — сообщил он меланхолично. — Поэтому мне не удалось с ним поговорить.

— И Эмбер Лэйси тоже там, так что у нас теперь целых две причины поехать туда.

Я услышал, как кто-то рядом со мной покашливал, прочищая горло, и обернулся. Это был мистер Блисс.

— Я отослал Мэвис подальше — этого вы, кажется, и хотели, не так ли? — спросил он.

— Вы совершенно правы! — с жаром воскликнул я. — Нам больше нечего здесь делать, поэтому можете сказать всем, чтобы возвращались в лагерь, и увидимся там позже, о’кей?

— Как скажете, лейтенант, — безразлично проговорил он. — Я до сих пор не могу поверить в случившееся — первоначальный шок был слишком сильным!

По сигналу доктора Мэрфи два парня в белых халатах принесли носилки и поставили их возле тела Бэннинга.

— Куда вы его… увозите? — с трудом выговорил Блисс.

— В окружной морг, — бодро произнес Мэрфи. — Ему там будет хорошо — кондиционер и все прочее!

— Один момент, пока вы не увезли останки, — быстро проговорил он. — Я не хотел бы показаться кладбищенским вором, поймите меня правильно, но ценность этой вещи заставляет меня… — Говоря так, он наклонился над трупом и осторожно поднял руку Бэннинга. Да так и застыл в мрачной неподвижности, держа его кисть на весу. Потом Блисса вдруг словно залихорадило.

— Этот парень сведет меня с ума, — сипло пожаловался Полник. — Чего он там ждет — воскрешения?

— Оно исчезло, — пробормотал Блисс. — Его нет на пальце. Кто его взял?

— Что исчезло? — спросил я раздраженно. — О чем, черт побери, разговор?

— Кольцо! — Его голос в полном смысле слова задрожал от ужаса. — Бриллиантовое кольцо Шепа Морроу, оно было на пальце у Ли!

— Стоящая вещь?

— Стоящая! — С усталого лица смотрели на меня совершенно отрешенные глаза. — Я заплатил за это кольцо сорок тысяч долларов — слава Богу, что оно застраховано!

Спустя десять минут мы уже точно знали, что кольца не было ни в карманах одежды Бэннинга, ни на земле вокруг того места, где он лежал. Оно не потерялось — его явно украли, и, вернее всего, еще до того, как мы прибыли. Проблемы тут не было никакой — по-видимому, один из тех, кто находился рядом в момент убийства, стянул кольцо. Я прекратил поиски и сказал Блиссу, что мы едем в лагерь и там все выясним.

Мэрфи сопровождал труп до морга в полицейской машине, и я приказал Полнику подежурить на месте преступления, пока все не возвратятся в лагерь, а потом уже приехать самому. Я вскочил в свой «остин-хили» и завел мотор в тот самый момент, когда ослепительная блондинка появилась снова и подпрыгивающим галопом пустилась ко мне.

Машина взревела, рванувшись с места и оставляя резину в грязи заезженной дороги. Я переключил ее на третью скорость, и ветер едва донес до меня озабоченный крик:

— Лейтенант! Ого-го, лейтенант! — Казалось, она была по-настоящему расстроена. — Вы едете не в ту сторону! Я нашла мужской туалет. Он находится… — Я так и не узнал его местонахождение, так как девушка осталась уже далеко позади меня.

Глава 4

Я постучал в дверь вагончика Эмбер Лэйси, подумав, что, если она будет тараторить так же, как Мэвис Зейдлитц, я брошу контору шерифа на Полника, а сам вернусь в отдел по расследованию убийств.

— Кто там? — отозвался из-за двери приятный женский голос.

— Лейтенант Уилер, служба шерифа округа, — представился я. — Можно с вами поговорить?

— Пожалуйста, — ответила она без энтузиазма.

Войдя внутрь, я увидел, что Эмбер Лэйси сидит за туалетным столиком, на котором прямо перед ней стоит бутылка бурбона и полупустой стакан. На ней было то самое платье, в котором она снималась в этой серии бесконечного вестерна, и выглядела она как настоящая девица из трактира, с которой только что обошлись скверно, а ее сорок девятый поклонник грубо подшутил над пятидесятым.

Не могу сказать, что вызывало наибольший интерес: глубокий вырез платья или изодранные лохмотья, слегка прикрывающие только самый верх ее бедер. Пожалуй, впервые в жизни мне захотелось надеть портупею и шпоры. Эмбер Лэйси смотрела на меня как на истекший шесть месяцев назад контракт, который никто не приходит возобновлять.

— Вы из полиции?

— Я же сказал — из службы шерифа округа.

— Натуральный провинциал! — Она презрительно фыркнула. — Но обутый в туфли. Это уже кое-что.

— На вас мало что надето, — с видом, знатока проговорил я. — А вот это и в самом деле кое-что!

— Приберегите свое остроумие для работы! — резко бросила она. — Подумали бы сперва, насколько прилично ваше поведение. Ведь только что убили бедного Ли.

— Я строго соблюдаю приличия, — произнес я, еще разок взглянув на ее платье. — Из того, что я слышал, вытекает, что и вы могли быть причиной гибели Бэннинга, и теперь я начинаю понимать почему.

— Что? — Она раздраженно посмотрела на меня. — Вы обвиняете меня в убийстве Бэннинга?

— Вы охотились на бедного малого, а его жене это, естественно, не нравилось, — спокойно сказал я. — Джейсон Кемп угрожал вам обоим, не так ли?

— А, вы уже поговорили с этой крикливой Мэвис Зейдлитц! — перебила меня Эмбер. — Ну а почему я должна защищать Джейсона? Он ворвался сюда перед съемками сегодня днем и кричал что-то безобразное, будто Ли наговаривает на него мистеру Блиссу. Сказал мне, что, если я не смогу убедить Ли оставить его в покое, он сам с ним расправится.

— Почему он сказал это вам? — засомневался я. — А не самому Ли Бэннингу?

— Джейсон считает, что у него есть передо мной преимущество. — Она состроила гримасу, обнажив великолепные зубы, но это даже отдаленно не напоминало улыбку. — Потому что мы однажды были женаты.

— Только однажды? — спросил я простодушно.

— А вы находчивый малый, — огрызнулась она.

— Тут может быть другая причина, — сказал я. — Кемп считал, что раз вы крутите Бэннингом как хотите, то он, должно быть, послушается вас.

— Может быть. — Она пожала изумительными кремовыми плечами. — Откуда мне знать?

— А как насчет ревнивой жены? Вы думаете, она могла его убить?

Эмбер снова пожала плечами.

— Вы же сыщик, а не я. Что вы меня-то спрашиваете?

— А она угрожала вам?

— Миллион раз! Она была здесь за пять минут до Джейсона. Устроила Содом и Гоморру — приказывала оставить в покое ее мужа, или она перережет мне горло. Похоже, она сделала бы это, но Мэвис единственный раз в жизни оказалась полезной и выставила ее отсюда.

— Честно? — Я сымитировал двойной захват. — Мне показалось, что она не так уж сильна, — разве что головой! Ну а кто-нибудь еще, кроме жены Бэннинга, желал его смерти?

— Милый мой, — проговорила она со снисходительностью двенадцатилетней девочки, которой приходится объяснять своему младшему брату элементарные вещи. — Ли был звездой нашего сериала — естественно, каждый ненавидел его за это.

— Кто это — каждый?

— Мел Паркер, например; он уже третий сезон играет вторую роль. Следовательно, теперь, когда Ли больше нет, они могли бы сделать остальные серии с ним в главной роли.

— Он достаточно честолюбив, чтобы убить своего соперника?

— Почему вы не спросите об этом его самого? — уныло проговорила она. — Вам ведь все равно опрашивать свидетелей, так спросите у любезного Люсьена Блисса о его затруднениях, ведь Ли требовал от него заключения нового контракта и все такое.

— Да, от вас мало толку, — хмуро констатировал я. — Я считал этот случай заурядным убийством, которое раскрывается за два часа: Кемп застрелил Бэннинга специально, а не случайно. Вот и все. Но теперь вы просто ввели меня в замешательство.

— Вас легко привести в замешательство, лейтенант!

Она наклонила бутылку с бурбоном, наполнила стакан до краев, затем стала сосредоточенно цедить напиток.

— Вы что, справляете поминки в уединении или для вас в порядке вещей напиваться среди бела дня?

— Я сегодня в расстроенных чувствах, — тоскливо проговорила Эмбер. — И ваше присутствие нисколько не помогает. Почему бы вам не исчезнуть отсюда?

Ничего лучше, как убраться восвояси, я в тот момент придумать не мог. Столкнувшись в дверях с Полником, я проигнорировал его разочарованный взгляд. Вероятно, он сокрушался о том, что я слишком рано вышел из вагончика Эмбер Лэйси и ему так и не удалось побывать там.

— Все вернулись в лагерь, — проворчал он, — как вы и приказывали.

— Надеюсь, это не касается мисс Зейдлитц? — поморщился я.

Его лицо вдруг покрылось пятнами.

— Она беспокоится о вас, лейтенант, полагая, что у вас к настоящему времени возникли большие проблемы.

— Мне кажется, она ужасно права, — согласился я. — Но мы говорим о разных проблемах. Ты нашел парня, который заряжает револьверы?

— Конечно нашел! — Полник с гордостью улыбнулся. — Они называют его бутафор, и это совсем не то же самое, что буфер, как я сперва подумал.

— Я знаю, — поторопил я. — Так как насчет револьверов?

— Он зарядил их сам за два часа до того, как они выехали на съемки к заброшенной шахте, — уныло произнес он. — После этого он не был в своем вагончике по крайней мере час, поэтому преступник мог пробраться к нему и подменить патроны.

— Как же получилось, что у них под рукой находятся настоящие патроны вместе с холостыми?

— Он объяснил мне и это. Иногда они снимают главного героя крупным планом в какой-нибудь заварушке, и для того, чтобы стрельба выглядела более естественно, заряжают настоящие патроны и лупят ими по дверной панели, разбивая ее в щепки совсем рядом с актером, но все-таки на некотором расстоянии. У них есть эксперт, который стоит за кадром в каких-нибудь пяти футах от двери.

— Просто замечательно! — едко заметил я. — Кто-то мог подменить патроны, кто-то мог стянуть бриллиантовое кольцо с пальца Бэннинга, и, в конце концов, каждый мог иметь причину желать его смерти!

— Нам, наверное, важно всех сейчас обыскать и выяснить, кто взял кольцо, — с надеждой предложил Полник. — Я начну прямо сейчас с Эмбер Лэйси, лейтенант. Как вы думаете?

— Очень хорошая мысль, сержант. Но в том, во что она одета, ей вряд ли удалось бы скрыть свои злые замыслы. Ты знаешь, где найти Кемпа?

— Конечно. — Сержант показал на вереницу вагончиков вниз по дорожке. — Пятый слева, лейтенант. Мне пойти с вами?

— Я хочу, чтобы ты нашел оператора и удостоверился, что мы сможем посмотреть кадры последней съемки фильма: как на самом деле был убит Бэннинг. Тонко намекни ему, что, если с пленкой что-нибудь случится, мы привлечем его к ответу как прямого, косвенного или непосредственного соучастника.

Полник зашагал прочь, бросив напоследок долгий и тоскливый взгляд на закрытую дверь вагончика Эмбер Лэйси, а я направился к тому, в котором располагался Джейсон Кемп. Но мне помешали. Двое малых появились из-за соседнего вагончика и быстро пошли мне навстречу. Один, невысокий и хрупкий, был одет в безупречный костюм, а второй выглядел словно мистер Америка-32, который раздобрел в 1933 году и продолжает набирать вес. Еще до того, как они приблизились, я уже догадался, что это и есть разномастные близнецы Мэвис. Они остановились передо мной, и коротышка вежливо улыбнулся. Казалось, он просвечивает меня насквозь, как под рентгеном.

— Лейтенант Уилер? — Его голос был довольно приятен и мил, как и весь его облик. — Я — Кент Иворсен. А это мистер Торо.

— Вы что-то хотели сообщить? — спросил я.

— Угух! — промычал Торо.

Я смотрел на него некоторое время, потом снова повернулся к Иворсену.

— Я имел в виду, вы хотели мне что-то сообщить? Хотя я и не жду чего-нибудь удивительного.

— Я имею финансовые интересы в постановке «Меткого стрелка», — начал объяснять Иворсен. — Поэтому больше всех расстроен несчастной смертью главного героя, лейтенант. Хотя и понимаю необходимость вашего расследования, все же хочу заручиться вашим обещанием не вмешиваться в график съемок — нам и так с трудом удалось привести его в порядок.

— Как же вы преодолеете главную загвоздку, — удивленно произнес я, — когда Бэннинга больше нет? Пригласите какого-нибудь знахаря, чтобы он превратил его в зомби на время оставшихся съемок?

— Мы уже решили эту проблему, — безмятежно сообщил он. — Блисс пока возражает, но я полагаю, что он согласится. Мы сделаем самое простое, лейтенант: поставим второго лидера на место звезды и начнем, конечно, заново съемку этой серии, с некоторыми изменениями в сценарии. Полагаю, вы знаете, что Мел Паркер все это время играл вторую ведущую роль?

— Разумеется, — ответил я. — Ну, тогда еще одна небольшая закавыка: почему вы не удостоверитесь сначала, что это не он убил Бэннинга?

— А вы думаете, что это сделал он? — задумчиво моргнул Иворсен.

— Нет, — признался я, — но у меня также нет оснований думать, что это не он.

Мистер Иворсен тихо вздохнул, затем поднял правую руку и щелкнул пальцами. Торо что-то промычал и достал из верхнего кармана завернутую в целлофан сигару, аккуратно развернул обертку и вложил сигару в руку Иворсена точно между указательным и средним пальцами. Пару секунд спустя он чиркнул спичкой и поднес пламя к ее концу, пока сигара не загорелась, к большому удовлетворению босса.

— Вы так и не пообещали мне, лейтенант. — Иворсен неодобрительно покачал головой. — Хочу, чтобы вы ясно поняли, что мы не можем позволить себе терять время даром. Мы тратим на это шоу бешеные деньги, и чем дольше снимаем, тем дороже оно становится. Надеюсь, я вполне доходчиво все растолковал?

— Вы, очевидно, хотели бы, чтобы я ограничился для расследования всего несколькими часами? — удивленно произнес я. — Парой часов в сутки — например, по утрам, или это будет для вас рановато?

— По вечерам будет лучше, — ответил он вполне серьезно. — Пока погода хорошая, мы планируем начинать съемки рано утром, но в любое время после шести мы в вашем распоряжении.

— Должен объяснить одну вещь, мистер Иворсен, — сказал я ласково. — Я расследую убийство, и, если посчитаю необходимым, чтобы вы все стояли вокруг с поднятыми руками всю следующую неделю, я добьюсь этого. Надеюсь, я вполне доходчиво все растолковал?

— Вы поступили бы весьма опрометчиво, если бы неоправданно задержали запланированные съемки, лейтенант, — отрывисто проговорил Иворсен. — Я человек влиятельный.

— Есть простой выход из положения, — предложил я. — Помогите мне найти убийцу Бэннинга.

Иворсен смотрел на меня некоторое время, словно на сырой кусок мяса на подносе у официанта, требующего одобрения клиента.

— У вас есть какие-нибудь соображения насчет того, кто бы мог сделать это? — Я решил подтолкнуть Иворсена к разговору.

— Конечно, этого не мог сделать никто из актеров, — неуверенно ответил он. — Если бы мне пришлось выбирать в данный момент, я назвал бы этого предсказателя судьбы — Дрю Фенелька. Он отчаянно старался отработать щедрый гонорар, обещанный ему легковерным продюсером. Я сам слышал, что он предсказал опасность, несчастье и смерть, если мистер Блисс не послушает его совета. Может, у Фенелька появилась настоятельная необходимость провести свои предсказания в жизнь — взять судьбу в свои руки, так сказать?

— Интересная теория, — сказал я. — Я поразмышляю над ней.

— Мы в вашем распоряжении, если вам будет угодно. — Иворсен слабо улыбнулся человеку-горе позади себя: — Пойдем, Торо, мы не должны отвлекать лейтенанта от работы.

— Угух! — промычал Торо в знак согласия.

— Кто знает, — снова чуть улыбнулся Иворсен, — может, мы поможем ему найти убийцу?

Я прислонился к стене вагончика Джейсона Кемпа и зажег сигарету, в то время как он расхаживал взад и вперед. Казалось, он был упрям и недостаточно умен, а такое сочетание уже ставило его на голову выше меня.

— Кто-то разыграл это самым нахальным образом, — пожаловался он. — Меня подставили, лейтенант, и мне это не очень нравится!

— Может быть, — вяло ответил я. — Но им долго пришлось ждать своего часа, не так ли?

— Почему же? — Он замер на минуту и сердито посмотрел на меня. — Все, что им нужно было сделать, — это прочитать сценарий, там все написано: я дважды стреляю в Паркера и один раз — в Бэннинга.

— Потому они перезарядили ваш револьвер: два первых патрона — холостые, а третий — настоящий — для Бэннинга?

— Разумеется. А как же еще?

— И все же они рисковали, ведь вы могли просто не попасть в него, не то что убить, — перебил я. — Но если вы сами перезарядили револьвер, тогда бы уж постарались хорошенько прицелиться.

Он устало ухмыльнулся.

— Не хочу хвастаться, лейтенант, но стрельба — мое хобби; дома у меня целая витрина кубков и грамот. Я — меткий стрелок, из револьвера стреляю без промаха. Спросите у кого угодно. Каждый в нашем шоу знает об этом; и кто бы ни вложил эту чертову пулю в мой револьвер, он знал, что я автоматически целюсь прямо в грудь Бэннингу, когда спускаю курок. Спросите любого!

— Не волнуйтесь — я расспрошу всех, — кисло ответил я.

— Не могу понять, — сказал он, словно обращаясь к самому себе. — Я просто не могу понять: почему именно я?

— Должно быть, Бэннинг подумал то же самое, когда пуля пронзила его тело, — предположил я. — Вы угрожали ему и Эмбер незадолго до убийства — в вагончике Эмбер Лэйси. О чем, собственно, шел разговор?

— Бэннинг пытался усложнить мои отношения с Люсьеном Блиссом, — спокойно объяснил Кемп. — Старался сделать так, чтобы меня выгнали из программы, — я только сегодня утром узнал от его жены, что Эмбер устроила охоту на него. Я был женат на ней однажды, — он мрачно ухмыльнулся, — целых четыре дня! Думаю, что Эмбер в такой ситуации не желала видеть бывшего мужа, да и Бэннинг тоже. Поэтому он и уговаривал Блисса.

— Почему же это вас так сильно обеспокоило? — спросил я.

Ухмылка исчезла с его лица, оно стало серьезным и хмурым.

— Вот уж правда, лейтенант. Полицейский — все равно что священник или психоаналитик, а? Когда человек глубоко чем-то озабочен, вы так и ждете чистосердечного признания. О’кей! Я обречен. Все очень просто: я не снялся ни в одном фильме за последние три года и потратил заработанные когда-то на телевидении деньги. Перестал появляться на афишах, не говоря уже о главных ролях, и мое имя затерялось в конце длинного списка ожидающих своей роли актеров. И это шоу, которым Люсьен открывает новый сезон «Меткого стрелка», — великолепный шанс: популярность, да и обращение как с ведущим актером. Я не могу позволить, лейтенант, чтобы мне не дали использовать этот шанс!

— Вы представили это как мотив для убийства.

Ухмылка вновь появилась на его лице.

— Вы не правы. Кто-то подстроил все это и подставил меня. И я тоже хотел бы знать — кто.

— Может, вы попытаетесь угадать? — сказал я.

Кемп поразмышлял некоторое время, затем медленно покачал головой.

— Нет, я не в состоянии сделать это. Эмбер, конечно, не питает большой любви ко мне, но я сомневаюсь, что она ненавидит меня до такой степени. Да и не было ей никакого смысла убивать Бэннинга.

— Ну а миссис Бэннинг? Она рассказывала вам, почему ее муж настраивал Блисса против вас, — может, она поспорила с вами, что выиграет поединок с Эмбер Лэйси?

— Пегги? — Он обдумал такой вариант и тут же отверг его: — Не думаю, что она достаточно сообразительна для такого дела. Здесь требуется гораздо больше ума, чем имеется у миссис Бэннинг. Она же бесхитростная, лейтенант. Если бы она захотела убить своего мужа, она перерезала бы ему глотку прямо в вагончике у Эмбер, да так, чтобы перемазать все вещи его кровью!

— Если у меня есть выбор между более или менее очевидными подозреваемыми, я выбираю более очевидных. В данный момент — это вы. А вы даже не пытаетесь предоставить мне альтернативу. Не могу понять почему.

— Ну, есть еще Кент Иворсен, — с сомнением проговорил Кемп. — Но я не вижу его мотивов, так как он вложил большие деньги в это шоу. Вы знаете о нем, надеюсь?

— Знаю о нем что?

— Мне казалось, все знают о мистере Иворсене. — Он смотрел на меня с неподдельным изумлением.

— А я провинциал из пропащего местечка, — раздраженно скрипнул я зубами, — поэтому расскажите-ка мне все в деталях!

— Разумеется! Иворсен занимается легальной деятельностью только последние четыре-пять лет. До этого он имел во Флориде репутацию криминального субъекта, в основном, как я слышал, картежничал. Но потом неожиданно завязал с этим делом, перебрался на Западное побережье и начал вкладывать деньги в различные законные предприятия — в «Меткого стрелка» например.

— Это объясняет и постоянное присутствие рядом с ним этого ручного чудовища, — сказал я.

— Торо — бывший телохранитель, который, кажется, никогда не станет бывшим, — согласился Кемп. — Я часто думаю, почему Иворсен держит его при себе, — из-за болезненного самолюбия или просто по привычке?

— Ну а Мел Паркер? — упрямо продолжал я. — Иворсен только что сказал мне, что Паркер займет так внезапно освободившееся место Бэннинга. Может, Паркер увидел в этом свой шанс и воспользовался им?

— Может быть. — Было ясно, что Кемп не верит в это. — Но я сомневаюсь, что у него хватило бы мужества.

— Думаете, для того, чтобы позволить другому совершать за вас убийство, требуется большое мужество? Тем более, что тот, другой, и не подозревает об этом? — кротко спросил я.

Кемп пожал широкими плечами.

— Ну, если так, думаю, вы правы, — может, я имел в виду, что Паркер тоже вряд ли додумался бы до этого.

— Ну а Блисс?

— Люсьен? — Он рассмеялся, по-настоящему развеселившись. — Ему пришлось бы ждать, пока звезды не встанут на свои места!

— Может, он дождался — Фенельк же предсказал все события.

— Фенельк! — пренебрежительно произнес он. — Жулик с большой дороги!

— По вашим словам, — задумчиво проговорил я, — ни у кого не хватило бы ни ума, ни мужества для такого дела, кроме как у вас.

Глава 5

Мне не удалось больше в тот день увидеть этого глупого лейтенанта Уилера, да и Бог с ним, иначе пришлось бы вновь оказаться в затруднительном положении, в которое он меня поставил, и снова ощутить всю неловкость от неприличных ответов и т. д. А он даже не подождал, чтобы узнать, где же, собственно, находится мужской туалет.

Мистер Блисс сказал мне, что около шести часов вечера он хочет провести очень важное получасовое совещание, и попросил меня принести с собой записную книжку, чтобы делать заметки по ходу дела. Это несколько улучшило мое настроение — он хочет, чтобы я пришла на важное совещание! — поэтому оставшиеся полчаса я потратила на то, чтобы быстренько принять душ и переодеться в новое платье. Оно было довольно милым, черного цвета с ослепительно белым кантом по горловине и длинной планке и сверкающими, сверху донизу, как на военной форме, пуговицами. Мимо такого платья трудно было пройти, хотя на первый взгляд оно выглядело достаточно скромным. Но только на первый! Со второго воображение мужчины начинало работать вокруг этих фирменных пуговиц. Думаю, что дизайнер, разрабатывая фасон, рассчитывал на усталого администратора, чья секретарша должна была выглядеть по-деловому, но в то же время давала бы ему постоянно понять, что жизнь не только в работе. Когда я пришла в назначенное время в вагончик мистера Блисса, там уже было несколько человек, включая мистера Иворсена и мистера Торо. Я позаботилась о том, чтобы не оказаться рядом с мистером Иворсеном, так как собиралась тщательно сконцентрироваться на обязанностях стенографистки, а не упражняться в слепом методе машинописи. Поэтому я села между Джейсоном Кемпом и Мелом Паркером. Дрю Фенельк находился тут же вместе с мистером Блиссом, и оба выглядели не особенно счастливыми. Пять минут спустя в вагончик занесло Эмбер Лэйси. На ней была голубая шелковая рубашка и узкие вельветовые брючки. И выглядела она так, словно ее медовый месяц буквально только что завершился. Пегги Бэннинг не было, и я подумала, что она, должно быть, слишком расстроена, чтобы волноваться о том, что теперь будет с «Метким стрелком», — теперь, когда ее муж отошел в мир иной.

Мистер Блисс посмотрел на всех нас так, будто мы страдали какой-то общей неизлечимой болезнью, и я приготовила тетрадь и ручку, помня о том, что нам говорили на курсах секретарей: о необходимости всегда быть начеку, чтобы не оказаться застигнутой врасплох, и — черт возьми! — как они были правы, учитывая замашки мистера Иворсена и ему подобных.

— Я знаю, что мы все сейчас чувствуем по отношению к несчастной мисс Бэннинг, — сказал мистер Блисс, проводя рукой по волосам, словно припоминая что-то. — И я знаю, какой тяжелый отпечаток наложила эта ужасная трагедия на всех нас. Но если мы хотим продолжать сериал, нам нужно сразу же браться за работу, иначе все пойдет прахом. — Он глубоко вздохнул и печально поднял глаза к потолку. — Мне хотелось бы думать, что душой Ли Бэннинг с нами, подбадривает нас, своим энтузиазмом и решительностью призывая продолжать славные традиции нашего шоу!

— Это ясно, Люсьен. — Голос Эмбер выражал полнейшую апатию. — Мы все потеряем наши денежки, если не продолжим сериал.

Мистер Блисс поморщился.

— Да, это чисто практический взгляд на вещи, поэтому давайте сразу перейдем к делу.

Дрю Фенельк неодобрительно покачал головой.

— Я еще раз говорю тебе, Люсьен, сейчас не время. Сочетание звезд все еще неблагоприятно для тебя. Очень неблагоприятно. Лев вступает в зону действия Марса…

— А мы тратим драгоценное время, слушая всякую чепуху, — прервал мистер Иворсен опечаленным голосом. — Можете продолжать, Люсьен, если вам угодно.

— Разумеется. — Мистер Блисс изо всех сил старался избежать оскорбленного взгляда Дрю Фенелька. — Думаю, всем понятно, что в связи со смертью Бэннинга нам придется начать работу по новому сценарию и с другим главным героем. Сейчас два сценариста создают для нас подходящую версию, и они сделают все, чтобы завтра утром начать съемки. У нас в распоряжении совсем нет времени для споров, кто же теперь будет звездой сериала, поэтому я смею доложить, что мы разрешили эту проблему. Так что позвольте вам представить нового героя «Меткого стрелка»… — Он сделал небольшую паузу, во время которой Мел Паркер наполовину привстал со своего стула. — Это Джейсон Кемп! — закончил мистер Блисс.

Думаю, единственным звуком после того, как Блисс сделал свое объявление, был глухой удар: это Мел Паркер плюхнулся на стул.

— Ценю ваш бурный восторг, — сухо произнес Джейсон Кемп. — Приятно чувствовать себя игроком такой дружной команды!

— Эй! — растерянно подал голос Паркер. — А как же я?

— Прости, Мел. — Мистер Блисс сочувственно улыбнулся ему. — Ты прекрасно играешь вторую партию, но для главной роли нужен человек постарше. Только сильный, мужественный тип способен заменить Ли. Ты еще не готов к этому!

— Но черт побери! — взорвался Паркер, вскочив на ноги. — Я снимаюсь в сериале с самого первого эпизода! Четыре года, Люсьен, — между прочим, размер я ношу почти такой же, как Бэннинг, и все время занимаюсь атлетизмом. И ты обходишь меня ради этого тяжеловеса, который обречен на провал!

Лицо мистера Блисса покрылось краской, похожей по цвету на лак для ногтей, который я купила пару недель назад.

— Все решено, Мел, — раздраженно проговорил он. — Поэтому сядь на место и заткнись!

— Один момент. — Мистер Иворсен произнес это спокойным ровным голосом, и все повернулись к нему, потому что это был авторитетный голос, исполненный чувства правоты. Я вновь почувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой, а мистер Иворсен показался мне старой девой мисс Тестетон, приказывающей протяжным голосом: «Мэвис, только не в раздевалке!»

Мистер Иворсен щелкнул пальцами.

— Торо!

— Угух! — отозвался мистер Торо, достал сигару из нагрудного кармана и аккуратно освободил ее от обертки.

Мистер Иворсен позволил нам сидеть чуть дыша в ожидании, когда он закурит сигару, затем улыбнулся мистеру Блиссу.

— Это не то решение, к которому мы пришли в нашем недавнем споре, Люсьен, — сказал он с напускной важностью. — Но, конечно, ты так расстроен сегодняшним происшествием. Присядь на минутку и расслабься.

— Извини меня, Кент, — надменно произнес мистер Блисс, — но это мое окончательное решение, и думаю, не надо тебе напоминать, что, как продюсер этого шоу, я сам отвечаю за выбор актеров на роли.

— Наш юный друг был прав, — улыбнулся мистер Иворсен и кивнул в сторону Мела Паркера. — Вполне логично было бы остановить свой выбор на нем после того, как Бэннинг покинул нас. Это и мой выбор тоже.

— Не хочу спорить с тобой, Кент. — Блисс был непреклонен. — Но подобные вопросы решаешь не ты.

Мистер Иворсен пошарил свободной рукой вокруг в поисках чего-нибудь успокоительного, пока не наткнулся на бедро Эмбер Лэйси, принявшись оглаживать его со знанием дела.

— Доверие так не просто завоевать, Люсьен, — сказал он. — Я ценю его больше всего на свете — это поистине бесценный товар. Поэтому, когда оно исчезает, я глубоко скорблю. — Рука Иворсена с сигарой медленно похлопала по груди. — И боль отзывается здесь, Люсьен, прямо в сердце. — На прощанье он пожал бедро Эмбер Лэйси, словно проверяя его на упитанность, как это делают техасские скотоводы, и встал на ноги, собираясь уходить. — Ну, до свидания, Люсьен, — прошептал он. — Всего хорошего.

Никто не проронил ни слова в течение последующих минут, только у Дрю Фенелька вырвалось что-то похожее на тихое сдавленное ржание. Он резко выкрикнул:

— Люсьен! Если ты хоть сколько-нибудь ценишь мои услуги, послушай меня сейчас! Не принимай вообще никаких решений — перспективы теперь еще хуже, чем были сегодня днем. Грядет еще большая беда, еще большие несчастья и… — Он перешел на леденящий кровь шепот. — И новая смерть!

Казалось, мистер Блисс его совсем не слышит. Все его внимание было приковано к Иворсену.

— До свидания? — Лицо Блисса стало совершенно белым, он с трудом выговорил: — Ты шутишь, Кент?

— Когда между людьми исчезает доверие — исчезает все, — пожал тот плечами, стойко перенося превратности жестокой фортуны, как сказал поэт. — Я немедленно изымаю свою долю из этого предприятия, — осторожно добавил Иворсен.

— Но ты не можешь так поступить! — выпалил мистер. Блисс. — Не теперь, ведь ты погубишь все дело, и это шоу — все! Будь благоразумен, Кент! — В его голосе послышались жалобные, полные отчаяния нотки.

— Чтобы восстановить мое доверие, Люсьен, — сказал мистер Иворсен, — сделай логичный выбор и замени Бэннинга Паркером!

Мистер Блисс долго ничего не отвечал: как я догадалась, он просто не мог. Наконец с трудом проглотил комок в горле и кивнул в знак согласия.

— О’кей, — сказал он хрипло. — Паркер будет играть главную роль.

— Можно мне вставить свое слово? — задал вопрос бедный Джейсон Кемп.

— Ты уж извини, Джейсон, — ответил Блисс, пораженный горем, — но, думаю, нельзя!

— Я рад, что мы пришли наконец к согласию, — лучезарно улыбнулся окружающим мистер Иворсен, снова усаживаясь на свое место и пристраивая руку на бедро Эмбер Лэйси, только теперь на четыре дюйма выше. Должно быть, Эмбер действительно смертельно устала за сегодняшний день, потому что она даже не открыла глаза.

— Ты не прав, Люсьен! — закричал Дрю Фенельк неистово в порыве полнейшего отчаяния. — Продолжая съемку, ты сделаешь только хуже! Как твой друг и советник, я…

— Очень меня интересуете. — Мистер Иворсен вновь обратился к своей привычке заканчивать за других предложения. — Сначала я считал вас безобидным существом, когда Блисс настаивал на том, чтобы привезти вас вместе со всеми на съемки. Но теперь мне интересно было бы узнать, насколько вы безобидны, — вами просто овладела опасная мания со всеми этими гороскопами и остальной чепухой!

— Что вы имеете в виду? — пробурчал Фенельк.

— Мне вдруг пришла в голову неожиданная мысль, — произнес мистер Иворсен ледяным голосом. — Люсьен не очень-то прислушивался к вашей болтовне в последнее время, не так ли? Может, это приводило вас в отчаяние, Фенельк, и ваши предсказания становились все более и более тревожными — опасность, несчастье и смерть, — но Люсьен продолжал игнорировать ваши предупреждения. Может, это стало навязчивой идеей, а, Фенельк? Может, вы решили сделать так, чтобы предсказания сбылись?

Дрю Фенельк некоторое время тупо смотрел на Иворсена, затем неуклюже подскочил к нему.

— Вы просто чудовище! — прохныкал он. — Гадкий, мерзкий…

— Торо! — спокойно щелкнул пальцами мистер Иворсен.

— Угух! — задумчиво произнес мистер Торо и одним движением массивной руки сгреб Фенелька за воротник, без труда поднял в воздух и вынес из вагончика, не обращая внимания на поток ругательств, льющийся изо рта Фенелька.

Эмбер приоткрыла один глаз и огляделась.

— Совещание уже закончилось? — спросила она невнятно. — Я могла бы наконец пойти поспать?

Мистер Блисс смотрел на Кента Иворсена с широко раскрытым от удивления ртом.

— Кент, — робко спросил он, — ты действительно думаешь, что Дрю мог убить Ли Бэннинга только ради того, чтобы претворить в жизнь свои предсказания?

— Я почти уверен в этом, — мрачно проговорил Иворсен. — Кому еще нужно было бы убивать его и саботировать всю работу, которая должна принести нам немалый доход?

— Но тогда он, должно быть, просто сошел с ума, — озадаченно произнес Блисс.

— Ты можешь доказать, что это не так? — заинтересовался мистер Иворсен.

— Я никогда не думал, — сказал мистер Блисс медленно, словно самому себе, — что Дрю может оказаться шизофреником!

— Как-как вы сказали? — прилежно спросила я, держа карандаш наготове, но, видно, никто меня не слушал, потому что ответа не было.

— За ним нужно присматривать, — оживился мистер Иворсен. — Я сообщу о своих подозрениях лейтенанту завтра утром и не сомневаюсь, что он в состоянии будет с этим разобраться. Думаю, нам следует вернуться к более важным делам, Люсьен. Итак, мы договорились, что эту роль будет играть Мел Паркер?

— Вроде бы, — нехотя согласился мистер Блисс.

— Прекрасно! — просиял мистер Иворсен. — Тогда я вверяю все оставшиеся детали в твои надежные руки, Люсьен. — Он снова с силой сдавил бедро Эмбер, да так, что она наконец-то почувствовала это и открыла глаза, удивленно уставившись на него.

— Если вам так нужна моя нога, почему бы вам просто не выломать ее и не забрать с собой? — сердито проворчала она.

— Нам всем нужен небольшой допинг, мисс Лэйси, — нежно ответил Иворсен. — Почему бы нам с вами не пойти в мой вагончик и не пропустить по стаканчику перед сном?

— С вами, что ли? — усмехнулась она. — Если вам хочется полапать кого-нибудь, позовите с собой вон ту глупую девку! — У нее хватило нахальства кивнуть в мою сторону. Все во мне вскипело: это я-то — глупая девка!

— Мисс Лэйси… — С лица Иворсена словно ветром сдуло улыбку.

— Исчезните! — презрительно бросила она. — Урод несчастный!

Он медленно поднялся на ноги, вытянув губы в тонкую линию.

— Ты — пьяная сучка! — прошипел он ей в лицо в приступе неизъяснимого бешенства. Секунду спустя воздух взорвал резкий звук пощечины — это мистер Иворсен ударил Эмбер по щеке с такой силой, что она свалилась со стула прямо на пол вагончика. Мистер Иворсен глубоко затянулся сигарой и неторопливо покинул собрание вместе с густым облаком голубого дыма.

— Думаю, на этом и завершим! — едва слышно проговорил мистер Блисс. — Мэвис! Проводите Эмбер в ее вагончик и посмотрите, чтобы с ней все было в порядке.

— Будет сделано, мистер Блисс, — проворно согласилась я. — А как же мои записи? Они вам сейчас понадобятся?

— Нет! — резко выпалил он.

— Тогда что мне с ними делать? — обеспокоенно спросила я.

По тому, какую страшную муку выражало его лицо, я могла понять, что мои записи крайне важны для него. Наконец он не выдержал внутренней борьбы и, закрыв лицо руками, прошептал:

— Мэвис! Идите отсюда к черту!

К тому времени, когда я подняла Эмбер на ноги, Мел Паркер уже вышел из вагончика, а мистер Блисс все еще стоял, закрыв лицо руками, словно решил немного вздремнуть. Джейсон Кемп остановился передо мной с застывшей усмешкой на своем красивом лице.

— Ты справишься? — промурлыкал он своим вибрирующим голосом, от которого по моему позвоночнику, как всегда, пробежала судорога.

— Думаю, да, — ответила я, — но все равно очень любезно с твоей стороны было спросить об этом.

— Иворсен выбрал не ту девушку, но мне понравилась его мысль, — нежно произнес он. — Нам всем действительно нужно что-нибудь стимулирующее. Но сначала я хочу сказать пару ласковых иуде Блиссу, а потом не желаешь ли ты немного выпить в моем вагончике, после того как управишься с Эмбер?

— Черт! — Я еле сдерживала волнение. — Было бы здорово!

— Это может занять некоторое время, пока я выскажу Блиссу все, что я о нем думаю, — прошептал он. — Ты не против немного подождать меня в моем вагончике, если я не вернусь к тому времени, когда ты придешь?

— С превеликим удовольствием! — искренне ответила я.

— Прекрасно! — Он широко улыбнулся мне, и его темно-синие глаза тоже смеялись, заставив меня почувствовать какую-то странную пустоту внутри. Наверное, Ева чувствовала то же самое, когда впервые увидела Адама.

Вытащив Эмбер из вагончика Блисса, я взвалила ее на плечо и понесла в ее собственный, который, к счастью, был недалеко. Она все еще не пришла в себя, но по ее сопению было ясно, что виски подействовало сильнее, чем пощечина мистера Иворсена. Я бросила ее на кровать: она даже не шевельнулась. Посчитав, что Эмбер скорее всего не проснется до утра, я сняла с нее шелковую рубашку и сандалии. Тремя энергичными рывками я стянула с нее узкие вельветовые брючки.

Когда я села, чтобы немного отдышаться, она открыла один глаз и долго смотрела на меня затуманенным рассеянным взглядом.

— Кто ты такой? — проворчала она. — Который меня раздевает?

Это меня просто взбесило — я приложила столько усилий, чтобы ей удобнее спалось.

— Я — лейтенант Уилер! — огрызнулась я. — Помнишь меня?

— О да, конечно. — Она криво улыбнулась. — Тогда все в порядке, я думала, ты — Иворсен!

Как только Эмбер снова упала головой на подушку, глаз ее тут же закрылся, и она тихонько захрапела. Ее храп переполнил чашу моего терпения — последним яростным рывком я сдернула с нее брюки, и она осталась в бюстгальтере без лямок и тонюсеньких шелковых трусиках. Я подошла к туалетному столику и глянула на себя в зеркало, выгляжу ли я подобающим образом для встречи с Джейсоном Кемпом. Я слегка подправила свой внешний вид с помощью взятой напрокат у Эмбер губной помады, и тут вдруг на меня напало вдохновение. Такое могло прийти в голову только женщине, потому что у мужчин от природы отсутствует в характере свойственная женскому полу кошачья дьявольщина — они такие простаки! Твердо сжимая в правой руке губную помаду, я прошла на цыпочках к кровати и расписалась через весь живот Эмбер: «Здесь был Иворсен!» Я с ликованием отметила про себя, что наверняка утром ее будет беспокоить не одно только похмелье.

Глава 6

По дороге к вагончику Джейсона Кемпа я вдруг осознала, что все еще таскаю с собой записную книжку с заметками о совещании, и, подумав, что мистеру Блиссу они все равно сегодня не понадобятся, я не могла допустить, чтобы Джейсон отвлекался на чтение этой ерунды — хотела сказать, что это не моя идея делать лирические отступления. Я как-то дружила с одним поэтом, у которого была привычка читать мне свои стихи, — правда, рифмы там не было и в помине, — так вот, когда я, сидя с ним как-то вдвоем, просто не вынесла всего этого и поцеловала его, он упал в обморок!

Мне пришлось сделать крюк и завернуть к себе, чтобы оставить там ручку и тетрадь, затем я подошла к вагончику Джейсона и тихонько постучала. Никто не ответил, поэтому я толкнула дверь и вошла туда, обнаружив, что он еще не вернулся, — должно быть, решил переброситься с мистером Блиссом не парой, а дюжиной ласковых слов.

Его вагончик был точно таким же маленьким, как мой, то есть у меня не было особого выбора, где присесть — либо на кровати, либо на твердом стуле, либо на полу, — но мне почему-то не хотелось сидеть на полу или на стуле. Поэтому я устроилась на кровати и стала ждать Джейсона, а тем временем решила немного поупражнять мозги, как советуют наши популярные иллюстрированные журналы. Никаких фривольных мыслей об одежде или еще какой-нибудь чепухе — только что-либо по-настоящему глубокое: любовь, страсть и все остальное, что заставляет девушку сдаваться без боя. Я даже составила в уме список листов на пять, поставив на первое место того умницу, который изобрел кушетку.

Минут через пятнадцать после того, как я уселась на кровать, я услышала шаги на улице — кто-то подходил все ближе и ближе и наконец остановился у двери. До того как Джейсон вошел в вагончик, я успела мысленно пробежать по всему списку длиной в пять листов — так нелегко разобраться в наши дни, кто из окружающих обладает телепатическими способностями.

Я заметила, с какой тщательностью он проверил, хорошо ли заперта дверь, прежде чем подойти к кровати.

— Прости, что так долго, Мэвис, — извинился он. — Но нам пришлось приводить в порядок Дрю Фенелька.

— Неужели мистер Торо так сильно скрутил его? — спросила я весело.

— Не совсем, — ухмыльнулся он, и мой позвоночник вновь свело в судорожном экстазе. — Он просто запихнул Фенелька в его вагончик и запер дверь. Дрю закатил истерику, поэтому нам с Блиссом пришлось его успокаивать. Теперь с ним все в порядке: дверь не заперта и самолюбие не страдает, но он продолжает предвещать несчастья и смерть, потому что, как он считает, Люсьен сделал ужасную ошибку, поставив Паркера на место Бэннинга. — Джейсон снова ухмыльнулся. — В этом я его, конечно, поддерживаю! Фенельк также пригрозил Иворсену десятимиллионным иском за физическое насилие и оскорбление его человеческого и профессионального достоинства. Не церемонясь, я бы сказал, что с этим парнем слишком много мороки.

— Мне его почти жаль, я бы посочувствовала ему, если была бы уверена, что он просто сумасброд, а не искусный притворщик. А что ты о нем думаешь?

— Если бы ты сейчас его увидела, то наверняка встала бы на сторону Кента Иворсена — он действительно рвет на себе волосы!

Кемп открыл буфет и достал бутылочку скотча и два стакана.

— В любом случае, — сказал он, пожимая своими мужественными плечами, — давай забудем о нем. Идея заключалась в том, что небольшой допинг нам не помешает, правильно?

— Так точно, — согласилась я. — Налей мне, только чуть-чуть, пожалуйста.

— «Чуть-чуть» не даст необходимого эффекта, Мэвис, — неодобрительно проговорил он. — Держись раскованно, милая, давай устроим настоящий праздник!

— Ох, — прохладно заметила я. — Ты не говорил мне, что позвал еще кого-то на вечер.

— Разве нас двоих недостаточно, чтобы превратить этот вечер в праздник? — самоуверенно заявил он.

Я наблюдала, как он сообразил нам выпивку и принес ее на кровать. В стакане, который он преподнес мне, было явно не «чуть-чуть» скотча: совсем наоборот, он был полон до краев.

— Давай за более близкую и тесную дружбу, Мэвис! — нежно предложил Джейсон и звякнул стаканом о мой, что было бы довольно романтично, если бы скотч не пролился при этом на мои колени.

— Присоединяюсь! — сказала я искренне и немного отпила.

Вкус виски напомнил мне полоскание для полости рта, которое я однажды проглотила, вместо того чтобы выплюнуть, как было написано на упаковке. Но мне удалось не состроить рожу, потому что я знала: любая романтическая девушка должна смириться с таким неизбежным злом, как выпивка, с которой начинаются все ухаживания.

— Ах! — вздохнул Джейсон с наслаждением. — Это то, что нужно после длинного и тяжелого дня! Черт побери! Утром — предательство; днем — убийство; а вечером я на целых полчаса становлюсь звездой «Меткого стрелка»!

— Думаю, мистер Иворсен поступил нечестно, — возмутилась я. — То есть я хотела сказать, что Мел Паркер, конечно, молодец, но он же просто пацан, и мистер Блисс был прав, заявив, что ты будешь наилучшей заменой Бэннингу, ведь эта роль написана для более зрелого и сильного героя. — Я почувствовала себя преданной сторонницей Кемпа, воодушевляясь все более темой нашего разговора. — Тут нужен взрослый и мужественный человек, чтобы сводить нас, девчонок, с ума, — такой, как ты, Джейсон! Ну, ты только сравни себя и. Мела Паркера и поймешь, что я имела в виду. Где ему тягаться с таким высоким, загорелым и красивым парнем в самом расцвете сил, а? Скажи, пожалуйста?!

— О, Мэвис, милая! — Он ласково посмотрел на меня, казалось, что глаза его сияют каким-то особым светом, но, может быть, это был просто отблеск фонарей с улицы. — Как мне нравится слушать тебя! — На его лице появилась лукавая улыбка. — Для актера очень важно высоко ценить собственное «я». Можно просто сидеть здесь и слушать всю ночь приятные вещи, которые ты мне говоришь!

— Да, но, по-моему, идея заключалась совсем не в этом, — сказала я озадаченно.

— Чтобы говорить мне комплименты, да?

— Чтобы сидеть здесь и говорить всю ночь, — тонко намекнула я.

Джейсон опрокинул стакан и мигом осушил его, как заправский пьяница, который никогда не говорит своего имени бармену. Затем он поставил стакан, и его рука тут же обвила мои плечи. Я едва успела избавиться от собственного стакана, как Джейсон второй рукой обнял меня за талию. Словно пляжная красотка, истомившаяся по спасателю, я бросилась в воду и поплыла по течению.

Поцелуи Джейсона Кемпа доставляли мне величайшее удовольствие. Не каждый день выдается возможность насладиться прикосновением к сильному мужскому телу, и я решила использовать этот случай наилучшим образом. Все, с чем мне пришлось бороться, — это мой сведенный судорогой позвоночник и чувство пустоты внутри. Когда мы подошли к тому моменту, в котором, по моему мнению, должна была произойти хоть какая-нибудь заминка, я отметила про себя, что Джейсон, наверное, служил в армии или на флоте, потому что ему не составило никакого труда расправиться с моими форменными пуговицами. И только я собиралась настоятельно просить его остановиться, беспокоиться было уже не о чем — мое милое новое платьице аккуратно висело на спинке стула, а я с растрепанными волосами валялась на кровати. И должна была срочно решить для себя главный вопрос, но горящие страстным желанием глаза Кемпа давали мне понять, что от меня тут уже ничего не зависит.

Вдруг раздался страшный треск распахнувшейся двери, за которым последовал пронзительный истерический женский возглас, потребовавший, чтобы Джейсон немедленно поднялся на ноги, так как его необходимо застрелить. Меня это ужасно расстроило, и я вскочила в порыве ярости, чтобы увидеть, кто это, черт возьми, ворвался сюда. Я всегда думала, что буду выглядеть весьма глупо, если меня застрелят в нижнем белье. Судя по выражению лица Кемпа, сидящего позади меня, он думал о том же.

Пегги Бэннинг стояла в дверном проеме, держа в руке нацеленный на нас огромный револьвер. С того места, где была я, он показался мне просто пушечным стволом боевого корабля.

— Ты убил его, — с трудом проговорила Пегги, и это прозвучало более устрашающе, чем первый ее истеричный вскрик. — Ты хладнокровно застрелил его, потому что ревновал, — успех Ли не мог сравниться с твоими неудачами!

— Ты не права, Пегги. — Джейсон внимательно наблюдал за каждым ее движением.

Она презрительно скривила нижнюю губу.

— Не ври! Ли находился в зените славы, играя главную роль в «Метком стрелке», а ты долго терпел неудачи, и в тебе просто вскипела зависть. Он домогался твоей бывшей жены, а тебе ничего не оставалось делать, как стоять в стороне и наблюдать!

— Тут ты не совсем права, — спокойно сказал Джейсон. — Я застрелил Ли случайно — истинный убийца подменил холостой патрон на настоящий.

— Давай-давай, — с издевкой проговорила Пегги, — ползай! Ползай на брюхе и моли прощения, Кемп! Но тебе это не поможет. Я убью тебя точно так же, как ты убил Ли. Единственное твое преимущество состоит в том, что ты будешь знать, какое будущее тебя ждет.

От долгого сидения в одном положении тело мое стало неметь, поэтому я слегка поерзала на кровати, скрестив ноги и одновременно натягивая комбинацию на бедра. Какая досада, что Пегги была женщиной, иначе бы мои ноги обязательно привлекли ее внимание. Но она была женщиной и стояла с револьвером в руках. И чем больше я думала о данной ситуации — ведь я была экспертом по тактике безоружного боя, которой меня научил один сержант из моряков, — тем более я склонялась к мысли, что исход будет зависеть от меня, потому что, если Джейсон шевельнет хоть пальцем, Пегги тут же всадит в него пулю.

— Пегги, милая, — ласково начала я, улыбаясь ей во весь рот, — не нужно делать скоропалительных выводов. А если Джейсон окажется прав? Думаю, ты никогда бы себе не простила, что застрелила его, ведь правда? Да и… государство не простит.

— Заткнись, ты, вышибала с железными мускулами! — прорычала она мне.

— С железными мускулами? — огрызнулась я. — Да как ты смеешь так говорить! Посмотри лучше на себя — может, это ты сошла бы за угловую сталь, а не я? Допускаю, что мои бедра слегка великоваты, но железных мускулов у меня нет, просто крепкое тело!

— Угловая сталь?! — подпрыгнула Пегги. — Ах ты, нечесаная корова…

— Нечесаная?! — взвизгнула я. — Это твоя башка похожа на фасолину, а уж про волосы вообще молчу! Тебе осталось только подстричься под ежик, и мальчишки будут звать тебя биг-мак!

Она до того меня взбесила, что я просто забыла про револьвер в ее руке и подскочила, приготовившись к нападению.

— Биг-мак? — Пегги всю затрясло от неконтролируемой ярости. — Ты сама напросилась, Мэвис, и получишь свое — прямо сейчас!

Я успела сделать два шага по направлению к ней, пока она говорила, но, когда она наставила мне прямо в лицо свой револьвер, я застыла на месте.

— В газовую камеру я попаду только раз! — зло бросила мне Пегги. — Поэтому мне все равно — убить одного или обоих!

Должна признаться, в ее словах был резон, хотя это не утешало меня: я-то собиралась выйти когда-нибудь замуж и прожить остальные лет сорок в тишине и спокойствии, когда мне осточертеют любовные похождения, но Пегги явно решила спутать все мои планы.

— Сделай мне одолжение, Пегги, — попросил Джейсон сурово, — застрели меня первым.

— Тебе не терпится стать героем? — мгновенно отреагировала она.

— Как я понимаю, — гадко ухмыльнулся Джейсон, — тебе не удастся застрелить нас сразу. Тот, кого ты собираешься убить вторым, обязательно прыгнет на тебя и выбьет револьвер из рук, пока ты возишься с первым. Ну а у меня еще остались кое-какие джентльменские инстинкты, поэтому прошу — стреляй сначала в меня, а Мэвис сможет справиться с тобой.

Она дернулась, и револьвер опять уставился на Джейсона. Теперь или никогда, подумала я, вспомнив одну свою подругу, которая говорила мне однажды, что тот, кто сомневается, непременно проигрывает. И это чистейшая правда, потому что как-то раз она засомневалась, сказать ей «нет» или не говорить, и вот результат: она замужем, у нее двойня и вечная проблема нехватки денег по имени Джордж. Я закатила глаза, покачнулась, и тихий стон, словно зов полудикой гусыни, вырвался из моей груди. Я упала на пол, моля Бога, чтобы Пегги поверила, что я потеряла сознание. Пол был твердый как камень, так что я не сомневалась, что набила себе пару синяков. Но самое главное, лодыжки Пегги находились теперь на расстоянии протянутой руки — я ее протянула и, схватив Пегги за ноги, изо всех сил дернула на себя. Она упала на спину — ей синяки тоже наверняка были обеспечены.

Чертова пушка выпала из ее руки, глухо ударившись об пол. Я встала на нетвердые ноги, держась за стену, и подняла револьвер.

— Мэвис! — расплылся в улыбке Джейсон. — Могу я поцеловать тебя за это?

— Не нужно, — кое-как отдышавшись, ответила я. — Я уже получила контрудар. — Стены вагончика наконец-то перестали качаться. Я бы хотела, однако, чтобы и музыка в конце концов прекратилась, но какой-то многообещающий барабанщик не переставал выделывать соло на ударных. Это было просто ужасно, но когда монотонный стук стал сопровождаться дикими импровизациями, я поняла, что схожу с ума!

— Пегги! — неожиданно заорал Джейсон. — Заткнись!

Я посмотрела вниз и догадалась, кого надо было винить в музыкальном терроризме: Пегги лежала на спине, бешено колотя каблуками по полу и издавая дикие вопли, рвущиеся из широко открытого рта, словно поток беженцев из метрополии.

— У нее истерика, — мрачно заметил Джейсон.

— Я позабочусь о ней, — ответила я довольным голосом.

Я поставила Пегги на ноги — барабанный бой, слава Богу, прекратился — и с размаху ударила ее по лицу. Может, — я употребила чересчур много силы, но это пошло ей на пользу. Стало так тихо, когда она перестала вопить, что я тут же совершила ошибку и выпустила ее из рук. Пегги без чувств упала на пол.

— Разве обязательно было так сильно шлепать ее? — спросил Джейсон, по-настоящему испугавшись. — Я считал, что мы, наоборот, должны были предотвратить убийство.

— Она просто в обмороке, — сказала я, скрестив пальцы и внимательно разглядывая ее лицо, чтобы удостовериться, что она еще дышит. — Думаю, мне лучше отнести Пегги в ее вагончик. Сначала Эмбер, теперь вот Пегги, это начинает мне надоедать!

— Какая неудача, что она появилась в такой неподходящий момент, — тоскливо произнес Джейсон.

— А я думаю, что это удача, — искренне ответила я. — Приди она хоть на пару минут позже, она могла бы ухлопать нас обоих одним выстрелом.

Выражение его лица стало еще более тоскливым.

— Может, я отнесу ее, а ты подождешь меня здесь? — с надеждой предположил он.

— Не думаю, что так будет лучше, милый, — печально сказала я. — Я уйду в любом случае. Эпизод с Пегги нельзя назвать слишком романтическим, не правда ли? Она так испортила мне настроение, что, думаю, я отнесу ее домой и вернусь в свой вагончик.

Я потянулась за платьем, но Дженсон успел схватить его первым, и должна сказать, что он говорил Пегги правду о том, что кое-какие джентльменские инстинкты в нем еще присутствуют. Нежность, с которой он помогал мне надеть платье, напомнила о величайшем джентльмене истории, сэре Уолтере Рэлли, который бросил свою роскошную мантию в грязь, чтобы королева Елизавета не промочила ноги, и, должно быть, сам схватил насморк, когда они развлекались на природе при ужаснейшем английском климате. Единственное, в чем я теперь засомневалась, — служил ли Кемп когда-нибудь в армии, потому что у него вызвало немалое затруднение намерение застегнуть мои форменные пуговицы. Он неумело возился с каждой из них, возвращаясь по многу раз и проверяя, все ли он сделал правильно. Наконец я вынуждена была сказать ему, что не могу понять этого, ведь никаких проблем с расстегиванием у него не было, но он так был поглощен своим занятием, что просто не услышал меня. Когда он все-таки с ними покончил, Пегги еще не пришла в себя, поэтому я взвалила ее на плечо, а Джейсон открыл мне дверь вагончика.

— Перемени свое решение, дорогая, и вернись, пожалуйста! — с мольбой в голосе произнес он, когда я проходила мимо. — Просто чтобы выпить и поговорить еще немного.

— Я подумаю, — пообещала я, — но если честно, не уверена, что я в состоянии сделать это: сейчас уже глубокая ночь.

Я дотащила Пегги до ее вагончика, который был самым роскошным во всем лагере, ведь ее муж был звездой и с ним обходились соответственно. Там уместились даже две отдельные большие кровати, а не легкие койки, как у всех. Я сбросила Пегги на ближайшую кровать, так как на них не было пометок «Он» и «Она», да и в любом случае это не имело теперь значения.

Через секунды две после того, как я положила ее на кровать, она открыла глаза и тупо посмотрела на меня.

— Не переживай, дорогая, — сказала я ей. — Все в порядке. Единственное, что тебе сейчас нужно, — это хорошенько выспаться.

— Должно быть, я сошла с ума! — прошептала она. — После того как это случилось, я пришла прямо сюда, села на кровать и стала думать обо всем. Наверное, я сама довела себя до такого состояния мыслями о смерти Ли. Прости меня, Мэвис!

— Забудь об этом. Извини, что я ударила тебя так сильно.

— Так мне и надо. Скажи Джейсону Кемпу, что я прошу прощения и у него тоже, ладно?

— Конечно, — кивнула я. — Давай раздевайся и ложись в кровать.

— Забавная штука, — сказала она отрешенно. — Я любила Ли, я была просто помешана на нем. А он был нисколько не хорош, даже ужасен, просто негодяй, Мэвис, мерзавец, и ничего больше!

— Не думай об этом сейчас, — посочувствовала я. — Постарайся уснуть.

— Он так и не повзрослел, — продолжала она, не обращая внимания на мои советы. — Оставался всю жизнь большим ребенком, капризным, самонадеянным ребенком. Люсьен Блисс сделал его звездой буквально из ничего, а Ли высказал свою благодарность требованием нового контракта. Ни одна дама моложе семидесяти лет не могла спастись от его преследований — он самый жадный до женщин мужчина, которого я знаю. Каждая новая знакомая словно бросала вызов его самолюбию…

Внезапно какой-то неземной звук откуда-то с улицы прервал Пегги на середине предложения. Она мгновенно побледнела.

— Что это такое? — прошептала она.

— Я не знаю, — занервничала я. — Мне показалось, что кто-то вскрикнул.

Звук повторился, и на этот раз не было никаких сомнений, что это чей-то пронзительный вопль. Ужасающий, отвратительный крик, будто кто-то метался в агонии.

— Мэвис! — Пегги дотянулась до моей руки и крепко вцепилась в нее.

Я подавила страх и постаралась ей улыбнуться.

— Может, еще ничего страшного, — сказала я, с трудом сдерживая дрожащую челюсть. — Я пойду посмотрю и тотчас же вернусь.

Спотыкаясь, я вышла из вагончика и безумными глазами стала разглядывать аллею. В ярком лунном свете было ясно видно, что на улице никого нет, и я уже подумала, что нам обеим померещился этот страшный крик. Затем я услышала тихий шаркающий звук совсем близко от себя. Казалось, кровь застыла в моих жилах, и я не могла пошевелить и пальцем. Шарканье становилось все громче, неуклонно приближаясь ко мне. Я кое-как повернула голову, безнадежно глядя по сторонам в поисках того, кто производит этот шум. Из-за соседнего вагончика появилась фигура мужчины. Он был похож на старичка, сгорбленного и еле волочащего ноги, медленно передвигающего свое дряхлое уставшее тело по направлению ко мне. Я все еще не могла сдвинуться с места и молча наблюдала, как он, сделав несколько неверных шагов, поднял ко мне с мольбой руки, прежде чем тихонько опустился на землю. Мне стало стыдно.

Бедный старик просил у меня помощи, а я не нашла ничего лучшего, чем стоять как истукан и смотреть на него, потому что, видите ли, испугалась крика какой-то ночной птицы. «Мэвис, — сказала я себе, подбегая к старику, — это еще раз доказывает, какой глупой ты становишься, когда даешь разыграться своему воображению». Я наклонилась к старику, который лежал на земле, сложившись почти пополам и спрятав в руки лицо, и спросила:

— Вам больно?

Он ничего не ответил — по правде сказать, он даже не шевельнулся, — и это по-настоящему обеспокоило меня. Я осторожно просунула руку между твердой землей и его щекой и приподняла голову. На меня смотрели широко открытые, полные муки, пустые глаза; я рывком отпустила голову, и она снова упала на землю. Медленно встав и прислушиваясь к охваченному паникой совсем близкому воплю, я наконец поняла, что, оказывается, сама кричу от ужаса. Бедный малый, думала я, несчастный старик устал до такой степени, что не мог даже поднять голову, шагая ко мне. Когда же я приподняла ее, то увидела лицо совсем молодого человека: на меня смотрели глаза Мела Паркера! Я смутно догадывалась, что должна быть какая-нибудь причина, заставившая его двигаться таким образом — низко кланяться, едва волочить ноги, будто каждый шаг был последним предсмертным усилием. До меня только дошло, что ужасные звуки могли исходить от него, а вовсе не от какой-нибудь ночной птицы.

Из-за темной тучи снова выглянула луна, когда я еще раз наклонилась к нему, чтобы разглядеть повнимательнее. Серебристый луч света пробежал по его телу, и я увидела страшную картину: из живота Паркера торчал вошедший почти по самую рукоятку нож. Правая рука Мела, на которой блестели пятна темной густой жидкости, все еще сжимала выступавшую часть стального лезвия.

На торчащей рукоятке сверкнуло в лунном свете что-то похожее на символический знак. Это был серебряный баран, спокойно сидящий на фоне крошечных звезд. Не нужно быть Дрю Фенельком, чтобы догадаться: это знак Овна. Как в тумане я слушала людские голоса и топот приближающихся ног, чья-то сильная рука подхватила меня под локоть и помогла встать на ноги.

— Мэвис! — с жаром произнес Джейсон. — С тобой все в порядке?

— Со мной все хорошо, — запинаясь, проговорила я. — Это Мел Паркер, кто-то воткнул ему в живот нож. Я думаю, что он мертв!

— Ладно, — возбужденно ответил он. — Ты уверена, что с тобой все о’кей?

— Да, все хорошо, — механически повторила я. — Мне…

И вдруг замолчала, почувствовав что-то неладное: наверное, наступил конец света — они сбросили бомбу такой мощности, какой сами от нее не ожидали. Теперь конец всему, включая Мэвис Зейдлитц, но мне почему-то было все равно. Меня просто заворожила бешеная пляска лунного света, серебряные круги поплыли у меня перед глазами все быстрее и быстрее, вызывая головокружение и заставив меня сомкнуть веки. Но это не принесло облегчения — сумасшедшая луна, вращаясь по спирали, вдруг спикировала на меня, уничтожая все на своем пути, в то время как отдаленный голос из открытого космоса объявил:

— Она просто потрясена случившимся — будет лучше, если отнести ее в вагончик.

Глава 7

Какой-то меланхоличный тип назвал колдовским этот час, когда разверзаются могилы, нагоняя на нас тоску и печаль. Вы, конечно, поняли, о чем речь, — наступила полночь. Я сам мог нагнать что угодно и на кого угодно — долгий день плавно перешел в бесконечную ночь, и мне показалось, что я смотрю повтор только что прокрученного через кинопроектор отрывка.

Все началось с трупа сегодня днем; куча вопросов не давала мне покоя, затем длинное и малоприятное совещание у шерифа. А сейчас мы снова оказались там, откуда начали. С единственной разницей, что теперь появился еще один труп.

Доктор Мэрфи потер руки и принялся за обычную работу: нужно было провести тщательную экспертизу и установить, как в точности и от чего умер Паркер. Слушая с тоской доклад доктора, я подумал: как только его жена может выдерживать всякую болтовню про вены, артерии и все такое прочее, сидя с ним долгими вечерами и испытывая романтическое настроение.

— Ну вот и все, лейтенант! — самодовольно заключил Мэрфи.

— Если я правильно понял, — сказал я, — он умер потому, что кто-то воткнул ему в кишки нечто острое?

— Единственное, что вызывает во мне отвращение еще большее, чем ваша грубость, — произнес Мэрфи с превеликим достоинством, — это ваша собственная персона.

Я вздохнул, ностальгически окунувшись на мгновение в воспоминание об очаровании прошлогоднего лета.

— Как быстро наступила смерть после удара ножом? — спросил я.

Мэрфи осторожно хмыкнул.

— Теоретически смерть могла наступить мгновенно, за несколько секунд, может, минуту — самое большее. Но здесь речь идет о силе воли, а ее невозможно измерить с научной точностью.

— Я знавал одну рыжую девчонку, — сказал я, кое-что припоминая, — вот ее силу воли можно было измерить с точностью — по уровню сопротивления хотя бы.

Внезапно мне в глаза ударил яркий луч света: это означало, что вернулся сержант Полник.

— Я тут кое-что нашел, лейтенант, — прилежно отрапортовал он.

— Верный способ ослепить меня? — сердито проворчал я.

— Простите, лейтенант. — Он выключил фонарик, и мы погрузились в кромешную тьму, изредка перемежающуюся внезапными вспышками света.

— Я нашел следы крови, ведущие к одному из вагончиков! — Он произнес это так, словно объявил название песни, которую поют у костра на привале.

— Какому вагончику? — Я открыл глаза и моргнул несколько раз, пока наконец не приспособился обходиться без света.

— Вот к этому! — Полник победно ткнул пальцем в темноту.

— Чей это вагончик? — задал я естественный вопрос.

— Не знаю, — глуповато промямлил сержант. — Наверное, нужно пойти и спросить, да, лейтенант?

— Стоит ли беспокоиться, — сказал я. — Мы выясним это позже. Ты знаешь, кто нашел тело?

— Угадайте, — проговорил он глухим голосом.

— Еще чего, — отмахнулся я. — У меня нет настроения быть бабкой-гадалкой, но… только не это!

Я видел, что Полник размышлял о чем-то не очень веселом, очутившись снова лицом к лицу со своей вечной проблемой.

— Лейтенант, что «только не это»?

— Говорю это как заклинание, — объяснил я ему. — Я просто не успел закончить. Только не это — только не Мэвис Зейдлитц! А теперь говори, мое заклинание подействовало или нет?

— Мне очень жаль, лейтенант. — Его голос дрогнул. — Она упала в обморок сразу после того, как увидела труп. И сейчас находится в своем вагончике — отдыхает.

— Приводит себя в порядок, ты имеешь в виду? — мрачно произнес я. — А мы, значит, должны бегать по округе три часа, выискивая подозреваемых?

— Я здесь все уже обыскал, — прервал нас Мэрфи. — Вам что-нибудь еще нужно от меня, Эл, прежде чем я уйду? Может, аспирин?

— Если вы забираете труп с собой, займемся сначала ножом. Проследи за этим, Полник, ясно? Пошли кого-нибудь из наших парней в лабораторию, пусть они его исследуют. Затем поговори с Мэвис Зейдлитц, если тебе удастся ввернуть хоть одно словечко, и выясни, каким образом получилось, что именно она первая нашла тело.

— Это приказ, лейтенант?

— Точно в соответствии со служебной инструкцией. — Я был почти счастлив. — Я научу тебя ценить твою старушку!

Я направился туда, где ожидал меня Люсьен Блисс вместе с Иворсеном и его преданной тенью — Торо. Лицо Блисса осунулось, и мне стало по-настоящему жаль его — если и дальше так будет продолжаться, он останется совсем без актеров.

Я махнул рукой на вагончик, который показал мне Полник, и спросил, кто там разместился.

— Дрю Фенельк, — ответил Блисс, напрягая голос.

— Он сейчас там? — спросил я.

— Думаю, да. — Блисс говорил сдавленным голосом, почти шепотом, какой бывает у дальних родственников на похоронах любимой бабушки.

— Я уверен, что он там, — надменно произнес Иворсен. — Ключи от его вагончика у меня.

— Это значит, что вы его там заперли, — но зачем?

— Вы должны узнать о Фенельке кое-что интересное, лейтенант, — отрывисто и грубо проговорил Иворсен. — Насколько я помню, я сообщал вам о своих подозрениях вчера днем, но вы их почему-то проигнорировали.

— Очевидно, по ошибке, — сказал я. — Что еще я должен знать о нем?

Иворсен рассказал мне вкратце о проведенном недавно собрании, на котором решалось, кто же будет играть главную роль вместо Бэннинга, и как с Фенельком случилась истерика и дело дошло до рукоприкладства, так что Иворсен был вынужден удалить его с совещания с помощью Торо и запереть в собственном вагончике.

— Если бы мои замечания принимались во внимание, — мрачно проговорил Иворсен, глядя в сторону Блисса убийственным взглядом и напоминая в этот момент жука-могильщика, — нет никаких сомнений, что этого второго трупа не появилось бы.

— Типичная проблема гениальной личности — слишком много времени нужно людям, чтобы понять, с кем они имеют дело, — согласился я. — Ну, так что же у вас тут произошло?

Блисс нервно кашлянул, прочищая охрипшее горло.

— Ну так вот, после того как совещание закончилось, Джейсон Кемп остался в моем вагончике, чтобы поговорить. Минут через пятнадцать мы услышали ужасный шум, доносящийся из вагончика Фенелька, и пошли посмотреть, что случилось. Он вел себя как настоящий душевнобольной — тарабанил в стены и крушил мебель внутри. Джейсон взял ключ у мистера Торо, мы вошли к Фенельку и увидели, что с ним истерика.

— Это все хитрости профессионального гадальщика, лейтенант, — высокопарно произнес Иворсен. — Такой фрукт, как Фенельк, который живет только за счет ловкого надувательства, просто прибег еще к одной уловке, чтобы получить свободу.

— Это довольно забавно, мистер Иворсен, — учтиво заметил я. — Но ваши слова больше подходят для дневной радиопередачи, чем для ночного телевидения. Я слушаю вас, мистер Блисс.

— Он стал говорить, что я предал его на совещании, — продолжил Блисс печально, — что я позволил им оскорблять его и насмехаться над ним и даже применить физическое насилие. Представляете, какую тираду мне пришлось выслушать, лейтенант? Но больше всего его взбесило то, что он заперт в собственном вагончике. Нам с Кемпом все же удалось немного успокоить его, пообещав, что никто не будет больше его закрывать. Он сразу притих, здравый смысл, казалось, вернулся к нему.

— Он его никогда и не покидал, — пожал плечами Иворсен. — Все было заранее продумано и хладнокровно выполнено. — Он щелкнул пальцами, желая подчеркнуть свою мысль, и Торо автоматически принялся разворачивать целлофановую упаковку новой сигары.

— То есть вы считаете, что это Фенельк убил Паркера? — спросил я терпеливо.

— И Бэннинга! — рявкнул Иворсен. — Я это уже объяснял, лейтенант. Было бы намного лучше, если бы вы были повнимательнее к моим словам!

— Итак, с Фенельком случилась истерика. После того, что произошло на собрании, я не стал бы уж очень винить его, и это ничего не доказывает. У вас есть какие-нибудь конкретные доказательства, подкрепляющие вашу теорию, мистер Иворсен?

— Вы уже исследовали орудие убийства, осмелюсь спросить?

— Нож? Конечно. Это так важно?

— Там на рукоятке была серебряная эмблема.

— Баран, — согласился я.

— Означающий один из знаков зодиака — Овна, лейтенант! — победно провозгласил Иворсен.

— Не понимаю ваших намеков, — признался я.

— Фенельк — астролог, так? — резко заговорил Иворсен. — Его личный знак зодиака — Овен, правильно, Блисс?

— Правильно, — промямлил Блисс.

— Ничего исключительного в этом нет, — возразил я. — Насколько всем нам известно, под этим знаком родилась еще дюжина людей, остановившихся в лагере.

— Но ведь нож-то принадлежит Фенельку. Люсьен не раз видел его у него, правильно?

— Да, — кивнул Блисс. — Один из клиентов подарил Фенельку этот нож, когда тот правильно предсказал изменение курса акций. Дрю гордился этим подарком, как малое дитя: показывал его здесь всем подряд.

— Думаю, мне лучше пойти и поговорить с ним самим, — сказал я.

— Вам понадобятся ключи, — заметил Иворсен. — Я запер его снова на всякий случай после того, как обнаружили тело. Торо! — Он щелкнул пальцами, затем протянул ладонь, в которую секунду спустя упал ключ. Иворсен слабо улыбнулся, протягивая его мне. — Я же вам говорил, что мы, возможно, поможем найти убийцу, лейтенант.

— Вы не просто говорили мне, вы не перестаете мне это говорить. Мне до смерти надоело слушать вас, мистер Иворсен, и я был бы вам глубоко признателен, если бы вы заткнулись!

— Угух! — предупреждая события, зарычал Торо.

— И этим все сказано. Многое можно почерпнуть из его мычания, — сказал я Иворсену.

— Не нужно со мной шутить, лейтенант, — холодно произнес он. — Я человек не без…

— Я знаю, — ответил я, теряя всякое терпение. — Не без влияния. Но пока у меня погоны на плечах, вопросы тут задаю я; например, кто еще подходил к трупу после того, как его обнаружила мисс Зейдлитц?

— Мы всей компанией, — ответил Блисс. — Видите ли, лейтенант, Паркер пронзительно вскрикнул пару раз, и это был самый ужасный вопль, который я когда-либо слышал в своей жизни! Он и заставил всех нас выйти на улицу, узнать, что случилось.

— Это касается и вас? — повернулся я к Иворсену.

— Да.

— Вы были у себя, когда это произошло?

— Да. — Он просто рассвирепел. — До каких пор вы собираетесь тратить драгоценное время, задавая нам глупые вопросы, когда вы должны допрашивать Фенелька, лейтенант?

— Я же просил вас заткнуться и говорить только тогда, когда вас об этом попросят, — напомнил я ему. — Кто-нибудь был с вами?

Он вздрогнул, глубоко вздохнув.

— Да, со мной был мистер Торо.

— Это так? — спросил я человека-гору.

— Я вам уже говорил, что он был там, — резко перебил Иворсен.

— Угух! — добавил Торо.

— Мне бы хотелось это услышать от него самого. Пусть скажет несколько слов.

— Боюсь, это невозможно, лейтенант, — уныло улыбнулся Иворсен.

— Он может рассказать мне об этом здесь или в офисе шерифа, — проворчал я. — Пусть выбирает.

— Вы не поняли. Мистер Торо не может вам ничего рассказать ни в каком месте и ни в какое время: у него нет языка.

— Извините, — пробормотал я.

— Теперь это не так уж волнует его, — жизнерадостно сообщил Иворсен. — Он привык за свою жизнь — ведь ему не было еще и двадцати, когда это произошло.

— Как это случилось? — с любопытством поинтересовался Блисс.

— Мистер Торо успешно делал карьеру, занимаясь осведомительством, но, к несчастью, донес не на тех людей, и они поймали его. — Иворсен сделал небольшую паузу, как бы смакуя сказанное. — И они вырвали ему язык с корнем.

— Угух! — возбужденно промычал Торо и наклонился, широко открыв рот.

Я распахнул дверь вагончика и пропустил Блисса вперед. Фенельк сидел на кровати с удрученным выражением на классически правильном лице.

— Дрю, — быстро произнес Блисс. — Это лейтенант Уилер, он хочет задать тебе несколько вопросов.

Фенельк поднял голову и тупо посмотрел на меня.

— Вопросов? — повторил он на высокой нервной ноте. — И это все? Ты уверен, что он не будет оскорблять меня или зверски избивать? А может, он опять запрет меня в этом вагончике?

Блисс взглянул на меня, приподняв бровь, и выразительно пожал плечами.

— У вас есть нож с серебряной эмблемой на рукоятке? — спросил я Фенелька. — На ней знак зодиака — Овен, баран то есть.

— Это одна из моих любимых вещей, — мрачно проговорил он. — Вернее сказать, была.

— Была?

— Его украли сегодня ночью. — Голос Фенелька абсолютно ничего не выражал. — Но это такая мелочь по сравнению с тем, что со мной произошло, лейтенант! — Он медленно, как бы в недоумении покачал головой. — Просто какое-то массовое помешательство — единственное объяснение, которое я могу дать всему этому, но чем оно вызвано, объяснить не могу.

— Расскажите мне обо всем по порядку, — предложил я.

Я поступил весьма опрометчиво, разрушив плотину и не подумав заранее, как ее можно будет потом перекрыть. Последовавшие за этим десять минут я стоял посреди вагончика, пока непрерывный поток слов лился на мою голову. Этот Фенельк оказался просто Мэвис Зейдлитц мужского рода, естественно, без отличительных женских признаков, компенсирующих чрезмерную болтливость.

— С вами действительно жестоко обошлись, — быстро вставил я, когда он чуть приостановился, чтобы перевести дух. — Вы слышали крики Мела Паркера?

Он неистово передернул плечами.

— Я их не просто слышал, лейтенант! Они будут теперь преследовать меня до конца дней — эти ужасные вопли раздались у меня под самой дверью!

— И вы пошли посмотреть, что это за шум?

Он снова передернул плечами, еще более яростно.

— Я абсолютный трус, лейтенант, я бы не сделал и шага из вагончика, даже если бы на улице кричала моя мама! Я остался там, где я был, и сидел, зажмурив глаза и моля Господа, чтобы это поскорее закончилось.

— Следы крови ведут от вашего вагончика к тому месту, где умер Мел Паркер. Он был убит вашим ножом, Фенельк. Как вы можете объяснить эти два обстоятельства?

— Объяснить! — Его голос прыгнул вдруг на целую октаву выше. — Есть простое объяснение, лейтенант! Я — жертва кровавого и смертоносного заговора. Кто-то ненавидит меня и желает убить по какой-то неведомой мне причине. — Он зло посмотрел на Блисса. — Я также не могу понять, по какой такой причине мои так называемые друзья, люди, которым я доверял, бросают меня именно в тот момент, когда мне нужна помощь!

— У вас есть какие-нибудь предположения, кто может стоять за этим заговором?

— Иворсен! — взвизгнул он отчаянным фальцетом. — Кто же еще? Это он публично оскорбил меня, это он заставил своего грубияна телохранителя избить меня, это он постоянно запирает меня здесь, как будто я государственный преступник или еще хуже того. Я говорил вам, лейтенант, этот человек — просто маньяк!

— Почему он так с вами поступает?

Фенельк вновь удрученно опустил голову.

— Я не перестаю задавать себе тот же самый вопрос, — невнятно пробормотал он. — Если бы он только назвал мне дату своего рождения, я бы смог получить кое-какие сведения, но он так хитер, что не станет разглашать важную информацию, его касающуюся. Типичная реакция шизофреника, могу добавить я.

— Вы предсказывали убийства. Существует предположение, что вы могли подтолкнуть звезды к тому, чтобы ваши предположения претворились в жизнь.

— Я предсказал опасность, несчастье и смерть, — перебил он меня, вытянув губы в прямую тонкую линию. — Я не предсказывал, кто — или сколько человек — умрет. Астрология указывает лишь на возможность, а иногда на вероятность того или иного события, но никогда — на безусловность. — Голова его неожиданно взметнулась вверх, и он взглянул на меня широко открытыми глазами. — То есть вы считаете, что я убил Бэннинга и Паркера, чтобы доказать, что мои предсказания сбываются? — Он скептически улыбнулся. — Для того чтобы предположить такое, нужно быть, простите, просто сумасшедшим!

Я повернулся и вышел из вагончика, сопровождаемый Блиссом, отметив про себя, что встреча с Фенельком не принесла мне успокоения.

— Это вы, лейтенант? — Грузная фигура вырисовывалась на фоне яркого лунного света рядом со мной.

— Это я, — нехотя согласился я. — Как тебе удалось так быстро вырваться от мисс Зейдлитц?

— Она не стала со мной разговаривать, — счастливым голосом сообщил Полник. — Она сказала, что будет беседовать только с лейтенантом, потому что он ей симпатичнее и к тому же еще не женат.

Блисс радостно хихикнул.

— В этом вся она! — сказал он. — Надеюсь, я вам больше не нужен, лейтенант?

— Нет, — уныло ответил я. — Нет необходимости терять слух нам обоим. Но прежде чем вы уйдете, скажите — где были вы, когда закричал Мел Паркер?

— У себя в вагончике, — спокойно ответил он.

— Один?

— Один.

— Было бы неплохо, — задумчиво проговорил я, — если бы кто-нибудь подтвердил ваше алиби!

— Не могу сделать вам такое одолжение, — улыбнулся Блисс. — Это все?

— Пока все. Может, я вернусь к вам попозже.

— Прекрасно. — И он легкой походкой направился к своему вагончику.

Я прикурил и хмуро посмотрел на Полника.

— Думаю, ты специально подстроил так, чтобы мне самому надо было идти к этой Зейдлитц.

— Это была ее идея, честно, лейтенант! — протараторил он.

— Вот там, — сказал я, показав пальцем на вагончик позади нас, — сидит парень по имени Дрю Фенельк. Может, он совсем безобидное существо, с которым нечестно обошлись, а может, это маньяк-убийца, который в любой момент продолжит начатое дело. Я хочу, чтобы ты проследил за тем, чтобы он оставался там, где сейчас находится, — у себя в вагончике.

— Будьте спокойны, лейтенант, — самоуверенно проговорил Полник. — Я присмотрю за ним.

— Смотри в оба! — предупредил я. — Иначе и ты можешь кончить в морге с теми двумя приятелями.

Глава 8

Я постучал в дверь и немного подождал. Никто мне не ответил, поэтому я толкнул дверь и вошел без разрешения.

— Двадцать восемь! — произнес чистый, музыкальный, правда слегка запыхавшийся голосок.

Я не сразу увидел ее, но, глянув вниз, обнаружил, что она растянулась на полу, задрав вверх ноги и устремив каблучки прямо в потолок. На ней была короткая ночная рубашка нежно-голубого цвета и точно такие же трусики с кружевной оборкой. С того места, где я стоял, были видны только ее длинные прелестные ножки, торчащие из нарядных кружавчиков. Едва ли не каждому мужчине одного взгляда на них было бы достаточно, чтобы остаток своих дней пребывать в тихом вожделении.

— Двадцать девять! — решительно отсчитала она, повернув ноги сначала в одну сторону, потом в другую.

— Мисс Зейдлитц! — громко позвал я.

— Тридцать! — Ноги снова наклонились в одну и в другую сторону, затем она опустила их и села, ожидая, что я скажу.

— Я знаю, что это глупый вопрос, — признался я, — но почему?..

— Почему бы вам не называть меня Мэвис? — спросила она ласково. — А то это «мисс Зейдлитц» делает вас таким важным, а вы так совсем не выглядите.

— Почему? — твердо повторил я свой вопрос.

— О, мои волосы и мое тело созданы для этой ночи, — торжественно проговорила она.

— Играем в кошки-мышки? — допустил я вольность. И в ту же минуту она одним прыжком поднялась на ноги.

— Глупо! — обиделась она. — Я долго и тщательно расчесывала волосы, затем делала эти упражнения — они не позволяют моим бедрам не в меру расползаться. Думаю, сейчас они в норме. — Она самодовольно похлопала себя по бедрам. — Как вы думаете, лейтенант? Если вы будете звать меня Мэвис, я не стану придерживаться официального «лейтенант».

— Эл, — сдался я. — Ах да… я думаю, ваши бедра в полном порядке.

Она уселась на кровать и облокотилась на подушки, закинув руки за голову, так что шелковая рубашка туго натянулась, обозначив потрясающие формы ее полной груди.

— Проходи и садись, Эл, — пригласила она.

Я обошел кровать и робко присел на ее край. Она нежно провела пальцем по моему подбородку.

— Мы могли бы весело провести время и узнать друг друга получше, Эл, — мечтательно произнесла она, — но у меня уже завелся роман.

— Прекрасная мысль, — сказал я. — Было бы так замечательно просто сидеть здесь и размышлять на эту тему, если бы не два нераскрытых убийства.

— Черт! — Она моргнула пару раз. — Ты из тех парней, что не забывают о долге, ведь так, Эл? Я рада — терпеть не могу тех, кто только и думает о сексе, так же, как и тех, кто не думает о нем вовсе. Я должна была удостовериться, что ты правильный парень, поэтому я выдумала небольшой тест типа: короткая ночная рубашка, кружевные оборочки и тому подобное. И если ты не начнешь приставать ко мне в первые же пять минут, значит, ты — то что надо! И если мой начинающийся роман будет развиваться не должным образом, тогда — кто знает?..

— Я буду жить надеждой, — сердито проворчал я. — Ты не против, если мы поговорим немного о трупе и о том, как ты его обнаружила пару часов назад?

Ее лицо вмиг стало серьезным.

— Бедный Мел, — тихо прошептала она. — Это было ужасно.

— Как получилось, что ты первая наткнулась на него?

— Ну, я попыталась успокоить Пегги Бэннинг, и мы обе услышали его крик, страшный крик, поэтому я вышла из вагончика посмотреть, но сначала ничего не увидела. Потом появился этот маленький старичок, медленно приближающийся ко мне и согнувшийся в три погибели. Ой, я так испугалась, Эл, я просто…

— Онемела? — с надеждой предположил я.

— Вросла в землю, — ответила она неприветливо. — Потом он рухнул, я подошла к нему, чтобы помочь, и обнаружила, что это Мел Паркер. А затем я увидела нож, торчащий из его живота! — По ее телу пробежала легкая, но такая изящная, я бы сказал, дрожь — так уж она сложена.

— Как вышло, что ты очутилась у Пегги Бэннинг?

— Да я просто принесла ее на себе домой из вагончика Джейсона, — ответила Мэвис.

— Она не могла идти сама?

— Конечно нет, глупышка! — Мэвис улыбнулась мне с выражением сострадания на лице. — Не могла, после того как я шлепнула ее немного сильнее, чем следовало, и она повалилась в обморок!

— У вас что — вышло сражение?

— Можно, думаю, выразиться и так. — Она слегка нахмурилась, вспомнив об этом. — Понимаешь, Эл, мне пришлось ударить ее, чтобы прекратить истерику.

— Истерику? — повторил я медленно. — Из-за смерти ее мужа?

— Да. — Мэвис еще больше сдвинула брови. — Думаю, у нее были на то свои причины, но главное — ей не удалось убить Джейсона, как она замышляла.

Если бы мои глаза могли открыться еще шире, я бы, наверное, увидел то, что происходило у меня за спиной. Я выудил сигарету из новой нераспечатанной пачки и прикурил.

Мэвис окунулась в свою стихию, подробно описывая мне все, что произошло после совещания у Блисса, когда она отнесла Эмбер Лэйси к ней в вагончик, немного огорчив меня рассуждениями о мужественности Джейсона Кемпа, и, наконец, сообщила все детали драматического появления Пегги Бэннинг и ее намерения совершить убийство.

— Таким образом, ты и Пегги можете подтвердить алиби друг друга, — сказал я, когда она закончила. — Это уже кое-что. Ну а Кемп был один в момент убийства, как ты считаешь?

Она вся напряглась и бросила недружелюбный взгляд на меня.

— Ты же не хочешь сказать, что Джейсон мог убить Мела Паркера, лейтенант Уилер?

— Я только хочу сказать, что у него была такая возможность, как и еще у нескольких человек, — постарался я как-то ее успокоить.

— Но это же смешно! — презрительно фыркнула она. — Джейсон не мог никого убить — он так благороден, так великодушен и…

— Силен как мужчина? — предположил я.

— У тебя мерзкий подозрительный ум, Эл Уилер! — возмутилась она. — И не думаю, что ты мне по-прежнему нравишься.

— У Джейсона была хорошая причина, — сказал я, воодушевляясь темой разговора. — Из того, что я слышал о совещании, я понял, что Блисс предложил его кандидатуру вместо Бэннинга, но Иворсен свел все его надежды на нет, настояв на кандидатуре Паркера.

— Джейсон был расстроен, — призналась неохотно Мэвис. — Но смешно было бы представить хоть на минуту, что он мог убить Мела, чтобы просто досадить ему!

— Это, должно быть, было чертовски важное совещание. Жаль, что я сам не присутствовал на нем и не слышал, что там на самом деле происходило.

— Если ты интересуешься, — равнодушно сказала Мэвис, — можешь почитать мои заметки.

— Заметки?

— Мистер Блисс попросил меня взять с собой тетрадь с карандашом и делать записи, потому что он считал это совещание очень важным. — Мэвис сладко улыбнулась и постаралась на этот раз выглядеть скромной. — Я, конечно, не стенографистка, поэтому, думаю, он попросил меня сделать это, считая, что такое серьезное дело можно поручить только кому-нибудь… с высоким интеллектом…

— Ага, — медленно кивнул я. — И что же?

— Он был так взволнован, что не сказал мне, в какой форме мне следует зафиксировать происходящее. Поэтому я просто писала все подряд — кто что сказал, кто что ответил, ну… и все остальное.

— Так ты что — стенографировала?

— Почти, если можно так сказать. — Она посмотрела на меня искоса. — Это моя собственная методика. Вместо того чтобы вырисовывать эти дурацкие значки и закорючки, я пишу все словами — получается намного быстрее, и удивляюсь, почему так не делают все другие.

Она поднялась с кровати и подошла к туалетному столику — упражнения для бедер, видно, пошли им на пользу, ей ловко удавалось сдерживать их смелые движения, — достала тетрадь и метнула ею прямо в меня.

— Не думаю, что мистеру Блиссу они могут теперь понадобиться, — сказала она. — Так что, пожалуйста, можешь забрать их.

— Спасибо, Мэвис, — искренне поблагодарил я. — Большое спасибо!

— И вот еще что, Эл Уилер, — решительно проговорила она, когда я уже подходил к двери. — Если у тебя хватит подлости и ты будешь стараться обвинить Джейсона в преступлении — я никогда больше не буду с тобой разговаривать!

— Мэвис! — Я закрыл глаза, с трудом подавив смех. — Не искушай меня!

Пегги Бэннинг в теплом стеганом халате сидела съежившись на краешке кровати прямо напротив меня. Бледное лицо ее было искажено от горя, а спутанные непричесанные волосы напоминали разоренное птичье гнездо. Для нее и впрямь наступили трудные времена.

— Думаю, лейтенант Уилер, вы уже слышали, что я так разозлилась на Кемпа, что чуть не убила его от ярости? — спросила она безучастно.

— Да, слышал. Скажите, а где вы взяли револьвер?

— Он принадлежал Ли — награда одного любительского клуба, он всегда таскал его с собой.

— Оружие и сейчас у вас?

Она медленно покачала головой.

— Думаю, револьвер остался у Кемпа — я уронила эту чертову штуку, когда Мэвис прыгнула на меня, и смутно припоминаю, что видела оружие в его руке. Какое мне предъявят обвинение, лейтенант? Преднамеренное убийство?

— Да никакого обвинения вам не будет предъявлено, — успокоил я ее, — если Мэвис и Кемп не будут настаивать на этом. По мне — так это просто слухи, тем более что никто не пострадал.

Она осторожно прикоснулась к наскоро напудренной щеке и улыбнулась.

— Вот, взгляните — эта Мэвис здорово мне припечатала своим крепким кулаком! А вам спасибо, лейтенант, большое спасибо!

— Меня больше интересует, почему вы были так уверены, что именно Кемп убил вашего мужа?

— Я, наверное, просто сошла с ума, — чистосердечно призналась она, — и не могла больше ни о чем думать. Мне показалось, что Джейсон завидует ему. Ли находился на вершине славы, а Джейсон последние три года все более скатывался вниз. И я к тому же думала, что Джейсон все еще не остыл к Эмбер Лэйси, хотя их брак и продолжался всего четыре дня. Ли добился ее расположения безо всяких усилий и нравился ей, поэтому она никак не могла оставить его в покое!

Было не очень-то приятно выслушивать ее горестные стенания, но кто же мне сулил, что у полицейского должна быть приятная работа со свойственной ей обстановкой?

— Я просто сходила с ума по Ли — это чистейшая правда, лейтенант. — Голос Пегги становился заметно мягче, когда она произносила его имя. — Должно быть, это звучит как надгробная песнь. — Она грустно улыбнулась. — Плач по любимому негодяю! Но вам, наверное, надоело выслушивать все это?

— Продолжайте, — подбодрил я ее. — Может, вам станет легче, если вы выговоритесь, а мне будет полезно послушать, чем больше я узнаю о Ли Бэннинге, тем лучше это для дела.

— Думаю, вы правы. У вас не найдется сигареты?

Я помог ей прикурить, она глубоко затянулась, оценив по достоинству вкус табака, потом снова заговорила:

— Он был отвратительным любовником даже в техническом смысле — будто у него в руках была просроченная закладная, и единственное, чего он хотел, — это немедленно вступить во владение. Я встречала в своей жизни парней, которых можно было бы назвать отвратительными негодяями, но Ли был каким-то особенным — он просто превзошел самого себя! Думаю, он не изменял мне целую неделю только после нашей женитьбы, но затем вновь покатился по наезженной колее, меняя одну бабу за другой.

— Должно быть, многие хотели бы видеть его мертвым из-за этого, — уныло произнес я.

— Не только по этой причине, — сурово ответила Пегги Бэннинг. — Он ничего не хотел делать как надо. Он дурил всех подряд, направо и налево! Только посмотрите, как он отблагодарил Люсьена Блисса за то, что тот из него сделал!

— А что он сделал? — поспешно спросил я.

Ее лицо было обращено ко мне, но я чувствовал, она не видела меня — взгляд ее выражал полную растерянность и нерешительность. Казалось, она целиком была погружена в собственные мысли.

— Четыре года назад Ли был просто никем и ничем, — скучно начала она. — Один из пары тысяч таких же мускулистых силачей, зарегистрированных на актерской бирже и рыщущих в поисках хоть какой-нибудь работы. Он использовал удачный шанс, когда снимался в одном из детективных сериалов у Люсьена Блисса, тот заметил его и на следующий день поговорил с Ли. Блисс уже тогда задумывал сериал типа «Меткого стрелка», имелись даже кое-какие заготовки и целая дюжина сценариев. Но Люсьен не мог позволить себе пригласить на роль Шепа Морроу какую-нибудь знаменитость, потому что все финансировалось посторонними людьми, такими, как Иворсен, а он сам не вкладывал ни цента из своих денег — у Блисса их просто не было. Если бы он пригласил человека с именем, тот автоматически потребовал бы отчисления процентов, а единственные оставшиеся проценты принадлежали самому Люсьену — и это было совсем немного!

Пегги бросила окурок на пол и затушила каблуком, пожав плечами.

— И тем не менее Люсьен подписал с Ли контракт на семь лет, начиная с двух сотен в неделю и повышая плату до тысячи после двух лет. Вы знаете, что произошло потом? «Меткий стрелок» неожиданно получил широкое признание, и можно было давать его до бесконечности, покуда в нем присутствовал Ли Бэннинг. И Ли очень волновался по этому поводу: Люсьен получает все деньги, которые они зарабатывают, а он только свою несчастную тысячу в неделю! Поэтому еще до начала этого сезона он пошел к Люсьену и попросил новый контракт. Ему не нужна была максимальная плата в тысячу долларов — только двадцать процентов от собственности и пятьдесят процентов отчислений за каждую проданную серию с Шепом Морроу. Только и всего! Люсьен старался быть вежливым и объяснил ему, что предстоят какие-то дополнительные расходы на это первое шоу. Однако Ли сказал, что ему наплевать на дополнительные расходы, — или тот подписывает контракт, или он уходит из шоу и оставляет Блисса без цента. Целую неделю, каждый день, Люсьен приходил к нам и просил Ли подождать еще шесть месяцев и тогда поговорить о новом контракте, но, конечно, не на таких невозможных условиях. Я тоже уговаривала Ли, напоминая ему о том, что сделал для нас обоих Люсьен за минувшие три года, но он только смеялся при мысли о том, что ему нужно заплатить кому-то долг, который тот не в состоянии будет взять, долг благодарности. В конце недели Ли заявил, что будет ждать ровно месяц и если новый контракт не будет подписан к тому времени, он выходит из игры и не дает никакой гарантии, что будет когда-нибудь работать в студии!

— Я понял, что вы имеете в виду, — искренне произнес я. — Он как тот маклер, который никак не может поверить в честность совершенной сделки, потому что не видит в ней никакого подвоха!

— Я совсем заговорилась, лейтенант! — Взгляд Пегги мгновенно стал сосредоточенным, и она смутилась. — А вы, будучи вежливым человеком, сидите тут и все слушаете, слушаете новоиспеченную вдову!

— Просто я увлечен вашим рассказом, — сказал я. — Итак, скажите, Люсьен в конце концов подписал новый контракт?

— Нет, — покачала она головой. — Оставалось еще десять дней до конца срока, назначенного самим Ли, считая сегодняшний. — Уголки ее губ медленно поползли вниз. — Интересно, какой контракт ему суждено подписывать теперь?

Внезапный громкий стук в дверь заставил нас обоих вздрогнуть.

— Кто там? — резко спросила Пегги.

— Люсьен, — прозвучал голос Блисса. — Лейтенант Уилер у тебя?

Я подошел к двери и открыл ее.

— Что вам нужно? — проворчал я.

— Думаю, вам лучше пойти со мной и посмотреть, лейтенант! — ответил Блисс, с трудом переводя дыхание. — У вашего сержанта возникли кое-какие проблемы с Дрю Фенельком!

Глава 9

Когда я вошел в вагончик, Полник облегченно вздохнул, всем своим видом показывая, что слагает возложенные на него обязанности. Блисс следовал за мной по пятам. Иворсен и Торо были уже там, внутри. Оба стояли, прислонившись к стене, с нарочито озабоченными лицами. Я подумал, что разберусь с ними попозже. Но что меня сразу же обеспокоило, так это лежащий без движения на полу Дрю Фенельк. Только третьего трупа за эти двадцать четыре часа мне и недоставало, чтобы отправиться поскорее за город в ближайшую психиатрическую больницу, где мне предоставят собственную прелестную новую смирительную рубашку.

— Что здесь, черт возьми, произошло? — прорычал я в лицо Полнику.

Он нервно потер кончик носа, и даже в этом чувствовалась его растерянность.

— Так вот, — пробормотал он, — как вы и сказали, я стоял снаружи и караулил, чтобы этот тип, Фенельк, чего доброго не удрал. Тут ко мне подошли мистер Иворсен и мистер… — Он наморщил лоб. — Как его там? Тот второй, с ним вместе, и спросили, могли бы они поговорить с Фенельком. Я подумал, что ничего страшного не случится, если я буду при этом присутствовать. — В его голос прокралась жалобная нотка. — Я постучал в дверь, и когда Фенельк открыл ее, я очень вежливо сказал ему, что мистер Иворсен и его приятель хотели бы побеседовать с ним по-дружески. Тут вдруг безо всякой на то причины этот парень словно взбесился и начал вопить, что все здесь психи, даже полицейские, и он не в состоянии больше выносить преследований мистера Иворсена, с него хватит!

— Ближе к делу — что же, черт побери, произошло? — рявкнул я.

— Я и рассказываю вам, что произошло, лейтенант, если вы, конечно, слушаете. — Лицо Полника однако обиженно скривилось. — Ну так вот, вы говорили мне, что у этого психа может возникнуть желание поиграть с огнем и я обязан остановить его, ведь говорили?

— Говорил, — яростно скрежетнул я зубами. — Но мне хотелось бы знать, каким образом ты остановил его!

— Он выскочил из вагончика, словно перед ним открыли шлагбаум и приятель жокея сказал ему, что он мог бы выиграть скачки в Санта-Монике! — (Поэтическая страстность Полника лишила меня дара речи.) — Поэтому что я мог сделать? — жалостливо произнес он. — Я поспешил втащить его назад в вагончик, а он первым делом схватил стул и, размахивая им над головой, пошел на меня с явным намерением расколоть мне череп на две половинки. Теперь вы видите, лейтенант, у меня не было выбора. Мне пришлось ему как следует вдарить.

— Чем? — безо всякого желания спросил я.

Полник стиснул свою гигантскую лапищу в кулак и смущенно посмотрел на меня.

— Вот этим, чем же еще?

— Так, значит, он просто в обмороке? — спросил я, почувствовав, как волна облегчения мощным потоком разливается по моим напряженным мускулам.

— Конечно, может быть, я немного и перестарался, — оправдывался Полник, — но этот… его стул и все остальное, так уж получилось, я не хотел этого. Но с ним все в порядке. Я ему ничего не сломал.

— И это все? — холодно спросил я. Облегчение вдруг сменилось непреодолимой яростью. — К чему же тогда вся эта паника и зачем нужно было так срочно вызывать меня сюда? Я уж думал, ты его по крайней мере прикончил, судя по тому, как все себя ведут. Что же ты со мной делаешь, сержант, стараешься довести меня до инфаркта?

— Простите, лейтенант. — Он глуповато смотрел поверх моей головы. — Но есть еще кое-что.

— Рассказывай, — просипел я хрипло.

— Ну, так вот, после того как я вда… ударил его, он выронил стул и отлетел назад, к стене, и, отскочив от нее, повалился на пол.

— Ты все же продолжаешь преподносить мне все это самым безжалостным образом — одно за другим? — Я чувствовал, что начинаю скалить зубы в кривой усмешке.

— Нет, сэр! — Полник осмелился бросить на меня взгляд и заметно вздрогнул. — Когда он ударился об пол, то перекувырнулся раз шесть-семь и из его нагрудного кармана кое-что выпало.

— Кое-что выпало из его нагрудного кармана? — медленно повторил я. — Попробую угадать — его плутовство, что ли?

— Вот это! — выпалил Полник, протягивая руку вперед и крепко зажмуривая глаза на случай, если я отсек бы ее в запястье.

Я уставился на сверкающее блеском кольцо, которое лежало на ладони Полника, словно в колыбели. Такого огромного бриллианта я не видывал никогда в жизни, разве что в какой-нибудь рекламе.

— Это же мое кольцо! — возбужденно воскликнул Блисс. — Оно было на Ли Бэннинге, когда его убили, это то самое кольцо, которое было потом украдено!

— Должен признаться, лейтенант, что тоже был не прав, — весело произнес Иворсен. — И почему до меня сразу не дошло, что и у такого профессионального обманщика, каким является Дрю Фенельк, могут быть чисто практические мотивы убийства!

— Сколько, вы говорили, оно стоит? — спросил я Блисса.

— Сорок тысяч, — последовал лаконичный ответ.

Иворсен прошел к нам через весь вагончик, Торо ни на шаг не отставал от него.

— У вас есть чувство юмора, лейтенант? — вкрадчиво спросил Иворсен.

— Если вы сейчас скажете что-либо типа: «Забавная штука приключилась со мной сегодня по дороге домой», я задушу вас голыми руками! — предупредил я его.

— Этого не потребуется, — сказал он самодовольно.

Резким движением он сгреб бриллиантовое кольцо с ладони Полника и поднял его в воздух, зажав между большим и указательным пальцами.

— Торо! — резко окликнул он.

— Угух! — Торо забрал у него кольцо и зажал его между своими большим и указательным пальцами.

— Еще покричите: «Пуговица, пуговица — кто потерял пуговицу?» — сердито проворчал я.

— Угух! — Мычание Торо прозвучало как-то иначе, и я взглянул на него в тот момент, когда первые капли пота выступили на его лбу. Он хмыкнул во второй раз, победные нотки прозвучали в его голосе, и мы услышали легкий треск, будто кто-то только что с трудом расколол орех.

Мои глаза полезли на лоб, когда я увидел осколки бриллиантового кольца, брызнувшие из-под пальцев Торо и полетевшие на пол.

— Ты не точно назвал цену, Люсьен, — почти хихикнул Иворсен, — не сорок тысяч, а, может быть, долларов пятьдесят, не больше.

— Я… я не понимаю, — выдавил из себя Блисс.

— Подделка! — жестко произнес Иворсен. — Ты не бизнесмен, Люсьен, тебе просто везет, но ты не понимаешь этого. А вот я бизнесмен, поэтому я сделал копию через несколько дней после твоей покупки. Я поменял кольца, не предупредив тебя, потому что так было надежнее. Раз ты твердо убежден, что бриллиант настоящий, ни у кого не возникнет никаких вопросов, даже у потенциального вора!

— А где же настоящий бриллиант? — спросил я.

— Он здесь! — Иворсен пошарил с минуту в кармане и достал оттуда кольцо: свет заиграл на нем, отдавая должное его сияющему великолепию.

— Выходит, я получу страховку за подделку! — вдруг взвизгнул Блисс. — Это же просто мошенничество!

— Нет, не получишь, Люсьен, — милостиво успокоил Иворсен. — Страховая компания знает об этой копии, которую мне пришлось сделать.

— А тот, кто стянул кольцо? — запинаясь, проговорил Блисс. — Когда бы он решил избавиться от него, то получил бы в лучшем случае пятьдесят долларов?

— Сомневаюсь, что цена перепродажи могла бы быть такой высокой, — ответил Иворсен. — Пятнадцать, может быть.

Последовал глухой стук: Блисс рухнул прямо на пол, к моим ногам.

— Бедный Люсьен! — Тело Иворсена затряслось от едва сдерживаемого смеха. — Он все принимает всерьез!

Раздался тягостный стон Фенелька, он открыл глаза, напомнив мне о своем существовании.

— Забери его отсюда и отвези в город, — сказал я Полнику.

— Так точно, лейтенант, — весело отчеканил сержант, поднимая Фенелька на ноги и подталкивая его к дверям.

— Какое обвинение, лейтенант? — спросил Полник по долгу службы, проходя мимо меня.

— Подозрение в краже, — ответил я.

— Что вы сказали, лейтенант? — возмущенно поинтересовался Иворсен. — Кража? А как же убийства?

— А что убийства? — холодно спросил я.

— Но… но какие еще доказательства вам нужны? Ваш собственный сержант нашел кольцо в кармане Фенелька! Лучшего повода для убийства, чем бриллиантовое кольцо стоимостью в сорок тысяч долларов, и не придумаешь. — Резкие неприятные нотки появились в голосе Иворсена. — Даже если это и была неплохая копия, Фенельк-то думал, что стащил настоящий бриллиант!

— Конечно, — сказал я. — Вы не против, если я попрошу вас пойти отсюда к черту, Иворсен? Я ужасно занят!

Он долго стоял, глядя на меня убийственным взглядом, затем щелкнул пальцами свое обычное приказание, и они вместе с Торо быстро покинули вагончик. Блисс вопросительно хмыкнул пару раз, выходя из своего обморочного состояния, и я, убедившись, что теперь он может сам о себе позаботиться, отправился к Джейсону Кемпу.

Мне показалось, Кемп даже рад был меня видеть, что уже само по себе являлось приятной переменой. Он пригласил меня сесть, и я подумал, что, если мне в жизни не доведется больше побывать в прицепных вагончиках, я буду до гроба благодарен Богу. Я взгромоздился на единственный стул, стоящий здесь, а Кемп лениво развалился на кровати.

— Все они доставляют вам много хлопот, лейтенант? — добродушно спросил он.

— Ну, вы же их знаете — актеры! — сказал я.

Он снова расплылся в улыбке.

— Даже если я не знал до сих пор, будьте уверены, что за эти двадцать четыре часа я узнал, что это такое! — Его лицо стало серьезным. — Ли Бэннинг, потом Мел Паркер. Любой другой посчитал бы, что над нашей компанией висит злой рок!

— Да, — рассеянно ответил я. — Мы разговаривали с Мэвис, и она нарисовала мне в деталях картину того, что произошло сегодня вечером до момента, когда она доставила на себе Пегги Бэннинг домой.

— Бедная малышка — она совсем потеряла голову, — ласково произнес он. — Как там Пегги? Надеюсь, с ней все в порядке?

— Она прекрасно себя чувствует, — охотно подхватил я. — Мы долго беседовали с ней. Она подробно рассказала мне о ваших мотивах убийства Бэннинга.

— Что? — Он мгновенно выпрямился, спустив ноги на пол. — О чем вы это толкуете, лейтенант?

— Ли был на вершине славы, а вы катились вниз, — бодро начал я. — Вы не могли выдержать с ним никакого сравнения по части популярности. Пегги не обошла и еще один щепетильный вопрос: вы, должно быть, не остыли к своей бывшей жене, и вам тяжело было видеть, как Ли Бэннинг без особых усилий с его стороны добился ее расположения.

Его лицо медленно становилось свекольно-красным.

— Что за хитрая маленькая сучка! — хрипло произнес он. — Думаю, она выдумала и повод для убийства мною Паркера?

— Нет, — улыбнулся я, — любой мог додуматься до того, зачем вам понадобилось убивать Паркера. Это же так просто: Блисс хотел, чтобы главную роль играли вы, но Иворсен настоял на кандидатуре Паркера. И был только один верный способ не дать ему возможности сделать это, не так ли?

Кемп вставил сигарету в уголок рта и неторопливо прикурил.

— Я находился здесь, когда это произошло, — осторожно проговорил он.

— Один?

— Да, но Мэвис покинула меня за несколько минут до этого!

— Даже пары минут было бы вполне достаточно, — напомнил я ему.

— Послушайте, лейтенант! — Он рассекал рукой воздух, подчеркивая каждое слово. — Вы получили информацию от Мэвис, а не от меня. Я пригласил ее выпить после совещания, и мы чудесно проводили время — легко и просто найдя общий язык! Но тут в самый неподходящий момент ворвалась Пегги, да еще с револьвером в руке, и когда нам пришлось о ней позаботиться, как сказала Мэвис, настроение конечно же улетучилось, и она должна была отнести Пегги в постель, правильно?

— Именно такую версию я слышал от Мэвис, — согласился я.

— Я не мог знать, что Пегги придет убивать меня.

— Думаю, что нет, — признал я.

— Но, согласно вашей теории, я начал с того, что пригласил даму к себе, понятно ради чего; затем мне пришлось обливаться холодным потом от страха быть убитым истеричкой с заряженной пушкой 45-го калибра в руке, а десять минут спустя после всего этого я вдруг решил убить Паркера? Я должен быть просто счастливчиком, лейтенант! Мне в руки каким-то образом попадает нож, а тут как раз из-за угла выруливает Паркер — какой молодец, не стал утруждать меня поисками и сам вышел навстречу!

— Нож принадлежал Дрю Фенельку. Он заявляет, что нож был похищен у него сегодня ночью. Вы запросто могли сделать это, когда находились у него в вагончике с Люсьеном Блиссом. Ну а в вашем лагере трудно было не повстречать Мела Паркера. Он мог находиться либо у себя в вагончике, либо в ста ярдах от него — больше тут некуда пойти.

Лицо Кемпа постепенно приобретало затравленный вид, так что я, по-видимому, не зря тратил свое время.

— Я — полицейский, — сообщил я очевидную для него вещь, — и больше всего на свете люблю чистосердечное признание или десять безупречных свидетельских показаний тех, кто видел все собственными глазами. Но в нашем случае мне придется опираться на косвенные улики.

— Что вы имеете в виду? — Он вытащил носовой платок и промокнул лицо быстрыми нервными движениями.

— Самым враждебным по отношению к вам свидетелем в суде будет, конечно, вдова убитого, — спокойно пояснил я. — Только представьте, как вы будете выглядеть в глазах судей после показаний Пегги Бэннинг! Она выдаст даже целых два мотива убийства: зависть к карьере Ли и его любовные приключения с вашей бывшей женой. Но самый сильный мотив — это возможность получения вами главной роли в случае смерти Бэннинга. Доказательством тому служит то, что Блисс в тот же день предложил ее вам.

— Но я же не получил ее! — выпалил он в отчаянии.

— Вы совершенно правы, Джейсон, — ободряюще усмехнулся я. — Ее получил Паркер — и в ту же ночь был убит.

Носовой платок был насквозь мокр, но он продолжал яростно прикладывать его ко лбу.

— Лейтенант! — Глаза его бешено вращались. — Я понимаю, что все это выглядит ужасно, — то, как вы это представили, — но я никого не убивал. Клянусь вам!

— Может быть, — безразлично пожал я плечами. — Как я вам уже говорил до этого, если это не вы, тогда кто-то очень постарался, чтобы все подозрения пали на вас. В таком случае неплохо было бы вам попытаться вычислить, кто бы это мог быть. Должна быть, очевидно, какая-то веская причина ненавидеть вас до такой степени!

— О да, конечно! — с жаром воскликнул он. — Я не перестаю размышлять об этом еще с прошлого нашего разговора — до гибели Мела, — но это просто не поддается никакому здравому объяснению!

Я дал Кемпу возможность еще немного похлопать себя по лбу, потом переменил тему разговора.

— Когда Блисс предложил вам работу Бэннинга, он обговаривал условия?

— Конечно. — Кемпу удалось выдавить из себя слабую улыбку. — Я слишком долго работаю в шоу-бизнесе, чтобы верить кому-то на слово, когда дело касается денег.

— Что он вам предложил?

— То же самое, что имел Бэннинг, — тысячу в неделю. Он хотел, чтобы я подписал контракт на пять лет, включающий в себя пункт права выбора для него через первые двенадцать месяцев.

— Точнее — что это значит?

Он снова усмехнулся, и на этот раз у него получилось естественнее.

— Это значит, что если я не буду ему больше нужен, то через год он может разорвать контракт. Но у меня такого права не будет — если я подписываю контракт, я буду получать те же деньги в течение пяти лет.

— Вы подписали бы его? — спросил я.

— Вы просто чертовски правы, я бы, конечно, его подписал. — Кемп старался быть убедительным. — Стабильный доход в пятьдесят тысяч в год после того, чем мне приходилось довольствоваться в последнее время, — это просто удача!

— Для меня ваше признание тоже удача, — сказал я, и это была самая настоящая правда. — Вы знали, что Бэннинг требовал новый контракт?

— Ходили такие слухи, — пожал Кемп плечами. — Может быть, он поспешил с этим или просто сглупил — я бы не сказал вам, не знаю.

— Вы осведомлены о положении с финансами «Меткого стрелка»?

— Слышал кое-что, — неторопливо ответил он. — Что бы вы хотели услышать?

— Какой его частью владеет Блисс?

— Умные ребята говорят, что где-то около пятнадцати процентов, самое большее — двадцатью.

— Остальное принадлежит спонсорам — имею в виду остальные восемьдесят процентов?

— Ну а кому же? — До Кемпа только дошло, что он все еще сжимает в руке мокрый носовой платок. Он разжал пальцы, и платок упал на пол.

— Какая часть принадлежит Иворсену?

— Не могу сказать точно, лейтенант, — неспешно ответил он. — Иворсен — ловкий делец, и он держит все это в секрете, но я бы сказал, что ему принадлежит не менее двух третей, а может быть, и вообще все наше предприятие.

— Ясно. — Я поднялся на ноги. — Пока все на этом, Кемп. Подумайте хорошенько, кто бы это мог быть тот тип, который сделал из вас козла отпущения, а?

— Обязательно подумаю, лейтенант. — Он вдруг осмелел. — Вы, должно быть, удивитесь, но я и в настоящий момент об этом думаю!

— И хорошо, — вежливо произнес я, открывая дверь. — И не верьте пословице, что-де «глупо быть мудрым».

— Но только при определенных обстоятельствах, лейтенант, не так ли? — Ледяное спокойствие его голоса задело меня за живое. — Например, «глупо быть мудрым там, где неведение — благо».

Направляясь к тому месту, где был оставлен мой «остин-хили», я взглянул на часы; они показывали половину четвертого ночи, и я подумал: какого черта я работаю полицейским, когда стоит мне позвонить своему дядюшке в Джорджию, и он употребит все свое влияние, чтобы определить меня в команду скованных одной цепью каторжников, когда там появится вакансия.

Луна отправилась на ночлег, и я не стал ее в этом винить. Передо мной тянулась широкая полоса мрака, по обе стороны которого вырисовывались еще более темные силуэты вагончиков. Наверное, каждый имеет свое представление об аде, но для меня это — мрачная темная дорога без конца и края, без единого луча света, и вы шагаете по этой дороге целую вечность и никогда никуда не приходите.

Мне оставалось пройти еще немного, самое большее три вагончика, и я бы добрался до «остин-хили», который стоял в пятидесяти ярдах за последним. К черту службу шерифа, подумал я, вместе с самим шерифом — с меня достаточно на сегодня. Я еду прямо домой, стакан скотча со льдом и содовой, и — в кровать. Вдруг кто-то схватил меня за руку, и сладкое видение тотчас исчезло.

— Сюда, лейтенант, — быстрее! — прошептал мне в самое ухо настойчивый голос.

Кто-то больно тянул к себе мою руку, и мне пришлось подчиниться, потому что сопротивляться не было сил. Меня втолкнули в вагончик и быстро закрыли дверь. Воображение заработало на полную мощь, пока я стоял в кромешной темноте и гадал, является ли хозяин тем типом, что зарезал Паркера, и занят ли он сейчас тем, что выбирает место на теле Уилера, куда бы получше воткнуть свое острие.

Моргнув пару раз, когда зажегся свет, и, увидев хозяйку, я заморгал еще сильнее.

— Мне нужно с вами поговорить, лейтенант, — возбужденно проговорила Эмбер Лэйси. — Я ждала вас целую вечность — думала, вы уже никогда не придете!

Я успел забыть, как красива эта Эмбер, и теперь, когда увидел ее второй раз, отметил, что, должно быть, окончательно сошел с ума или просто начинаю стареть. Блестящие черные волосы рассыпались по ее плечам мягкими волнами, нежно обрамляя словно выточенное из слоновой кости лицо. Темные глаза с тревогой смотрели на меня, в то время как губы бессознательно надулись, непроизвольно реагируя на появление в поле зрения особи мужского пола. На ней был белый кашемировый свитер, плотно облегающий тело и точно повторяющий форму ее высокой груди. Нетрудно было догадаться, что под ним ничего нет. Помимо свитера на ней были черные вельветовые бриджи, доходящие точно до середины икры. Ничего особенного в ее одежде не было: наряд даже чуть старомоден, стандартный выбор того, что должна носить девушка, принимающая гостей у себя дома в непринужденной обстановке. Единственным отличием, причем самым существенным, было то, что свитер и бриджи были надеты на живую настоящую Эмбер Лэйси.

— Перестаньте меня рассматривать, лейтенант! — В ее голосе послышалось нетерпение. — Вы думаете, я заманила вас сюда для этого?

— А что такого особенного? — стал оправдываться я. — Уже давно многие получают от этого даже больше удовольствия, чем от мороженого!

— Мне нужно выпить, — взволнованно произнесла она. — Сообразите что-нибудь, а? Там в буфете все есть.

Я обнаружил остатки скотча и нераспечатанную бутылку бурбона. Содовой не было, но иметь все, что хочешь, просто невозможно, как сказал один фраер, когда его жена спрыгнула с моста, оставив ему только половину своих денег.

Эмбер непринужденно развалилась на койке, наблюдая, как я готовлю выпивку. Когда я поднес ей стаканы, она хищно набросилась на них, схватив ближайший и совершенно не заботясь о том, насколько комично это выглядит, и не двинулась с места, предоставляя мне самому решать, где расположиться.

Я подхватил ее лодыжку и оттолкнул ногу, освободив таким образом себе место на кровати рядом с ней. Она взвизгнула, протестуя, но мне было наплевать — в конце концов, я здесь гость, черт возьми.

— Вы ведете себя по-свински! — злобно отреагировала она.

— Знаю, — согласился я и с наслаждением растянулся на кровати, — поэтому так приятно чувствовать себя дома.

Нескольких минут тяжелой тишины хватило мне для того, чтобы прикончить свой скотч. Когда же я вновь взглянул на Эмбер, мне показалось, что в ее глазах мелькнула какая-то потаенная мысль.

— Вы слышали, что случилось со мной на совещании, которое устраивал Люсьен Блисс? — холодно спросила она.

— Ты сказала Иворсену, чтобы он побыстрее греб в свой вагончик, но он, видно, сорвался с тормозов и нечаянно задел тебя.

— Грубиян! — негромко и плаксиво сказала она. — Неужели ни в ком из вас нет ни капли сострадания? Беззащитная девушка теряет сознание от удара этого недочеловека, а вы считаете это смешным?

— Я нисколько не считаю это смешным, — ответил я и сладко зевнул. — Но когда дерется беззащитная девушка — это забавно!

— Мне нужна охрана! — Эмбер словно взбесилась. — Все вокруг напуганы настолько, что боятся одного взгляда Иворсена. Меня он теперь просто ненавидит — я это знаю, успела заметить до того, как он ударил меня. И когда придет сюда, то я буду одна-одинешенька. — Ее нижняя губа трогательно задрожала. — Все остальные делают вид, что ничего не слышали и не видели. Поэтому вы просто обязаны предоставить мне охрану полиции!

— Могу предложить тебе вот что, — задумчиво произнес я. — Подойди к нему утром, наговори ему всяких глупостей, так чтобы он снова ударил тебя, — и я заберу его в участок за оскорбление действием, вот и все!

Она закрыла лицо руками и принялась хныкать — отработанный прием, когда все начинается довольно мирно и заканчивается тем, что не только стены, но и ваши уши перестают выдерживать горестные стенания. В таком случае всегда есть выбор: либо вам приходится выражать свое сочувствие — и плач прекращается, либо вы продолжаете слушать, как он становится все громче и громче.

— Я совсем одна! — страстно продолжала причитать она. — И никому нет дела до того, что со мной может что-то случиться! Им наплевать, буду я жить или умру!

— Джейсону Кемпу есть дело, — уверил я. — Говорят, что он все еще вздыхает по тебе, милая.

Приглушенные всхлипывания тут же прекратились, она подняла лицо и недоверчиво посмотрела на меня.

— Джейсон вздыхает по мне? — Не удержавшись, она хихикнула. — Вряд ли! Он так глубоко и долго вздыхает о себе самом, что его легкие не могут вместить лишнего кислорода! — Теперь Эмбер залилась безудержным смехом, а я сидел и терпеливо наблюдал за ней. — Кто это вам сказал такое? — спросила она, перестав наконец веселиться.

— Пегги Бэннинг.

— А, Пегги! — В ее голосе прозвучала насмешка. — Могу поспорить, она считает, что он убил ее мужа именно по этой причине, да?

— Такова ее версия.

— У этой женщины только одна извилина в голове, — презрительно заявила Эмбер. — Тут нужно честно признать: в ее мозгах просто не нашлось бы места для второй!

— Послушай! — бесцеремонно прервал я ее. — Ты наверняка затащила меня сюда не для того, чтобы рассказывать о том, что ты до смерти напугана Иворсеном, так?

— Именно для этого! — Она наклонилась и посмотрела на меня широко открытыми глазами. — Я не прикидываюсь, лейт… у вас есть имя? Каждый раз, когда я говорю «лейтенант», мне кажется, что я выступаю в каком-нибудь публичном месте.

— Эл Уилер, — сказал я. — Можешь звать меня просто по имени.

— Эл! — Она наклонилась еще ближе ко мне, чтобы я прочувствовал действие ее слов. — Два человека уже убиты — прямо здесь, в нашем лагере. И я уверена, что это дело рук Иворсена! Если бы ты взглянул в его глаза, тогда… — Она зажмурилась и резко дернула плечами.

— Он нравится мне точно так же, как и тебе, милая. Если ты можешь придумать вескую причину, зачем человеку, которому принадлежит не меньше чем две трети популярного телешоу, понадобилось убивать сначала главного героя, а затем и его дублера…

— Причину! Мне нет дела до причин! — раздраженно выкрикнула Эмбер. — Это твоя работа! Ты спец в этом деле. А я знаю только одно: я беззащитная девушка, и я совсем одна! Слушай! — Она двинула меня кулаком в грудь. — Я честно тебе говорю, Эл, на самом деле честно! Не думаю, что он собирается убивать меня, но уверена: он замышляет что-то ужасное. Например, изуродовать меня, оставить на всю жизнь шрамы…

— Может быть, — произнес я. — Ну что же. Такая уж тяжелая у тебя жизнь, милочка.

Я кое-как поднялся с кровати и устало побрел к двери.

— Эл! — дико вскрикнула она. — Разве ты не собираешься хоть что-нибудь сделать?!

На моих часах было четыре ночи, и мне вдруг страшно захотелось треснуть ее по голове бутылкой.

— Да, я могу кое-что для тебя сделать, — сказал я. — Тебе нужна защита полиции — правильно?

— О, Эл! — Она одарила меня великолепной улыбкой. — Я сразу поняла, что ты просто дурачишься, сказав, что не можешь мне помочь.

— Так вот, я — полицейский, — с моей точки зрения, вполне логично продолжил я. — Попроси меня хорошенько, и я останусь здесь на всю ночь.

У нее внутри, наверное, был выключатель, потому что улыбка вмиг испарилась с ее лица, словно у какого-нибудь вашего приятеля, которого вы попросили одолжить вам денег. Густая краска залила все ее лицо цвета слоновой кости. Она зажмурилась, дрожа всем телом, — это выглядело так, будто я открыл предохранительный клапан, и ее дьявольская горячность вырвалась наружу, и результаты не заставят себя долго ждать. Зрелище стоило того, чтобы остаться и посмотреть, что будет дальше. Оно вполне могло бы заменить мне пятиминутный сон. Эмбер снова вздрогнула всем телом, еще более неистово, и сквозь ее стиснутые зубы вырвался слабый стон, малиновый румянец отхлынул от лица еще быстрее, чем появился. Глубокий неторопливый вздох прогнал дрожь — она открыла глаза, и я увидел, что они горят победным огнем.

— Ты? — вырвалось из ее уст и взорвалось в комнате, словно бомба.

— Я! — с готовностью ответил я, ожидая, начнет ли она демонстрировать блеск своего ума.

— Ты… — повторила она, и совершенно неожиданно ее голос прозвучал нежно и мягко. — Ты женат, Эл?

— Нет, — ответил я, — просто провожу слишком много времени на работе, поэтому так и выгляжу.

Она поднялась с кровати, словно пантера, свернувшаяся до этого клубком на земле: ни один сустав, казалось, не шевельнулся. Я стоял, прикованный к месту, глядя, как она плавно подкрадывается ко мне все с той же великолепной улыбкой. Подойдя совсем близко, она резко остановилась и посмотрела мне прямо в лицо. Если чудесная красавица захочет поцеловать меня, кем, спрашиваю я, надо быть, чтобы попытаться остановить ее? Я услужливо наклонил голову, и она обвила мое лицо прохладными руками, ласкающими с нежной страстностью и притягивающими мои губы все ближе и ближе к своим. В следующий момент она вонзила острые белые зубки прямо в мою нижнюю губу. Каким бы ни был рекорд по прыжкам с места до сих пор, я побил его сразу. Когда я приземлился, все еще жалобно поскуливая от боли, то увидел, что она стоит руки в боки с довольной ухмылочкой на лице.

— Эл Уилер, — сухо произнесла она. — Хорошенькая вышла сделка: я получила защиту полиции, а ты — меня! — Она сжала правую руку в кулак и больно двинула меня в солнечное сплетение, закрепляя окончательность этой сделки.

Но любому терпению приходит конец, и я не выдержал. Я ринулся к ней, но она успела отскочить в самый последний момент, так что в моих руках оказался только кусок кашемирового свитера.

— Так, похоже, ты начинаешь осваиваться, приятель! — проговорила она, заражая меня своим энтузиазмом. — Давай срывай его с меня!

Вы никогда не пробовали разорвать хороший кашемировый свитер в клочья? Это просто невозможно сделать, по крайней мере голыми руками, но попытка не пытка. Мне было почти жаль, что Эмбер нашла другое решение и стянула его через голову.

Она стояла посреди комнаты, обнаженная по пояс, и приплясывала под какую-то мелодию, звучавшую в ее голове, а изумительная грудь трепетала от новообретенной свободы, и на фоне матовой белизны ее тела ярким контрастом выделялись чудесные коралловые соски.

— Ты желаешь заключить еще более крупную сделку, а, Эл Уилер? — возбужденно произнесла она. — Или для полной победы тебе достаточно было бы забрать мой кашемировый свитер с собой?

— Если бы кто-нибудь захотел сейчас отправить меня домой, пришлось бы брать меня на абордаж! — горячо выдохнул я.

— Ну, ты даешь, старина! — с гордостью подхватила она и игриво пихнула меня в грудь, приближая угрозу инфаркта еще на пять лет. — Похоже, ты предпочитаешь все-таки пойти на эту сделку; я помогу тебе приступить к делу, — великодушно пообещала она. — И не слушай тех, кто будет тебе говорить, что в нашем шоу одни обманщики! — Она быстрым движением расстегнула «молнию» на джинсах, тесно обтягивающих бедра, и щелкнула воображаемым стартовым пистолетом.

— Ну а теперь действуй, приятель, — бери инициативу в свои руки! — прошептала она, чуть дыша, и снова как следует двинула мне по почкам, не давая расслабляться.

Думаю, именно в тот момент меня впервые посетила мысль: так кто же из нас нуждается в защите? Когда я все-таки решил, что в охране больше нуждаюсь я, мне почему-то было на это наплевать.

Глава 10

На следующее утро мистер Блисс назначил еще одно экстренное совещание в десять часов, но он не просил меня делать какие-либо заметки, и я была рада этому, потому что Эл Уилер забрал да так и не отдал мою тетрадь, а карандаш куда-то запропастился. Что меня действительно беспокоило, так это разрешит ли мне мистер Блисс просто поприсутствовать на совещании, чтобы я могла сидеть там и смотреть на Джейсона Кемпа, потому как этот парень определенно вскружил мне голову, если так можно выразиться.

Я постучала в дверь вагончика мистера Блисса за десять минут до того, как должно было начаться совещание, и, услышав его возглас, приглашающий меня зайти, подумала, что это, должно быть, добрый знак. Бывают дни, когда он совсем ни с кем в студии не разговаривает, даже сам с собой.

Итак, я вошла, и мистер Блисс хмуро и рассеянно посмотрел на меня, заставив мое сердце биться так быстро, что я мысленно поблагодарила тех умельцев, которые изготовили мой бюстгальтер из такого материала, что в точности повторяет каждый мой вдох и выдох.

— Что такое, Мэвис? — отрывисто проговорил мистер Блисс.

— Знаете, — запинаясь, начала я, — у меня тут возникла небольшая проблема, сэр.

— У вас проблема? — Он поднял глаза к небу и уставился в потолок, являя собой очаровательную картину отчаяния, словно в заключительном кадре одного из широкоформатных сериалов на библейские темы. — А у меня, по-вашему, что?

— Язва? — неуверенно спросила я.

— У меня вообще… А, да Бог с ним! — оборвал он сам себя.

Я была благодарна ему за то, что он не захотел рассказывать мне о том, с чем у него Бог, но все же начало разговора явно не клеилось. Несмотря на это, я должна была продолжать беседу, ведь могло случиться так, что у меня не будет больше возможности поговорить с ним наедине.

— Ну, вы помните, что наняли меня, чтобы присматривать за Эмбер Лэйси и проследить, чтобы с ней было все в порядке и она не попала в какую-нибудь историю… Любовную историю, вы имели в виду?

— Вы считаете меня идиотом? — спокойно отреагировал он. — Конечно, я все помню. И что из того?

— Мне не хотелось бы этого говорить, — выдавила я из себя признание. — Но теперь, когда Ли Бэннинг и Мел Паркер мертвы, а Дрю Фенельк — в тюрьме, ее не от кого больше защищать, не так ли?

Мистер Блисс долго смотрел на меня сердитым, хмурым взглядом, затем провел по волосам, будто что-то выводило его из терпения.

— Через пять минут у нас будет совещание, так? — спросил он сурово.

— Так! — выпалила я.

— Вчера утром у нас уже было одно?

— Да!

— Что там случилось с Эмбер?

— Мистер Иворсен ударил ее так, что она свалилась со стула! — прилежно ответила я на его вопросы, доказывая, что с моей памятью пока все в порядке, если он сам что-то и подзабыл.

— Так почему вы думаете, что сегодня утром он принесет ей розы? — громко крикнул он.

— Ну, — задумчиво произнесла я, потому что видела, что он и сам не очень уверен в этом, поэтому и спрашивает меня. — Я, конечно не знаю насчет роз, мистер Блисс, так трудно достать в нашей местности цветы — разве что кактусы в горшке?

— Вы совсем с ума сошли! — завопил он. — Раз уж Кент Иворсен взялся изводить кого-нибудь — включая Эмбер Лэйси, — он не успокоится до тех пор, пока не удостоверится, что его противник повержен в прах!

— И никаких роз?

— Мэвис, милая! — Он вдруг сгреб меня за руку и, протащив через весь вагончик, силком усадил на ближайший стул. — Не усложняйте дела и не выдумывайте, чего не следует. Вы еще нужны мне — и Эмбер тоже, вы нам всем нужны! Поэтому не ломайте голову, она вам еще пригодится. Лучше подставьте ее под удар Иворсена, когда будете их разнимать. Вы все еще включены в платежную ведомость до тех пор, пока предотвращаете любое насилие на съемочной площадке, понятно? С нас и так уже достаточно разговоров в связи с этими двумя убийствами, хватит нам! Да к тому же, если Эмбер заработает фингал под глазом, это снова нарушит распорядок съемок, и все полетит к чертям!

— Хорошо, мистер Блисс! — Сказав это, я почувствовала себя по-настоящему счастливой, ведь так приятно осознавать, что ты кому-то нужен, ну и деньги тоже были не лишними.

— О’кей, — сказал он и вздохнул так глубоко, словно только что пробежал длинную дистанцию. — Сидите здесь и помалкивайте!

Я сделала так, как он сказал, а через пять минут в вагончик вошла Эмбер Лэйси. На ней была толстая махровая рубашка и штаны, в каких ходят ковбои на ранчо; выглядела она во всем этом довольно мило, но вышагивала как-то неуклюже, словно смертельно устала за ночь. Я не могла видеть ее глаз, потому что их закрывали огромные темные очки, но лицо было ужасно бледным, а губы выглядели какими-то вялыми, словно им не хватало витаминов или чего-то еще.

— Люсьен! — Она опустилась на стул рядом со мной и недобро посмотрела на мистера Блисса. — И какая необходимость созывать эти совещания посреди ночи?

— Крайняя, милая моя, — рассеянно произнес он. — Следовало бы знать, что у нас последнее время сплошные непредвиденные обстоятельства!

— Тогда давай побыстрее проводи свое совещание, — попросила она томным усталым голосом. — И мы сможем разойтись по домам и немного поспать!

— Сделай мне одолжение, Эмбер! — взмолился Блисс. — Держись подальше от Иворсена — нам и так хватает неприятностей.

— Этот… — Эмбер старалась изо всех сил, но так и не смогла найти подходящее имя, чтобы как-нибудь обозвать его. — Я разделаюсь с вашим мистером Иворсеном, дайте только срок!

— Дам, но не сейчас, ладно? — озабоченно попросил мистер Блисс. — Отложи это до окончания съемок.

— Никто и никогда еще не оскорблял меня безнаказанно! — огрызнулась Эмбер. — И он поплатится за это!

Она, должно быть, еще что-то говорила, но я уже не слышала ее, потому что именно в этот момент вошел Джейсон Кемп, и для меня будто солнце взошло на горизонте во второй раз. То есть он был так красив и все такое, а теперь мы к тому же знали друг друга получше, поэтому я ценила его мужественную внешность еще больше.

— Доброе утро, Мэвис, — поздоровался он, широко улыбнувшись мне, и красноречиво подмигнул, заставив очутиться на седьмом небе. Затем бросил взгляд на Эмбер и даже улыбнулся ей, так что я подумала, что у него прекрасное настроение сегодня утром, и, может быть, даже оттого, что он увидел меня.

— Как дела? — спросил он у Эмбер своим приятным голосом.

— Иди ты к черту! — с отвращением бросила она в ответ, еще раз показав всем, что она за придира, и, слава Богу, что они были женаты всего четыре дня!

А тут как раз вошли, мистер Иворсен с мистером Торо, и они тотчас уселись поудобнее.

— О’кей, — проворно начал мистер Блисс. — Мне пришлось работать всю ночь, так что те, кому удалось хоть немного поспать, — просто счастливчики…

— Ха! — невоспитанно вставила Эмбер.

— Слушайте внимательно, потому что я не собираюсь повторять сказанное дважды, — продолжал между тем мистер Блисс, не обращая внимания на ее грубое восклицание. — Мы договорились с мистером Иворсеном, что самое логичное теперь — отдать главную роль в сериале Джейсону Кемпу.

— Отлично! — Я повернулась к Джейсону с сияющей улыбкой. — Поздравляю!

— Спасибо, — улыбнулся он в ответ.

— Да, — едко заметила Эмбер. — Теперь тебе не нужно будет еще кого-нибудь убивать, Джейсон. Ты огорчен?

— Мне не хотелось бы, чтобы такие вещи произносились здесь даже в шутку, — с напускной важностью проговорил мистер Иворсен. — Все мы знаем, что убийца — Фенельк — арестован прошлой ночью!

— Не прикидывайся, ты, сморчок! — грубо рассмеялась Эмбер ему в лицо. — Это просто обходной маневр Эла Уилера, чтобы отвлечь тебя, но твоя очередь настанет очень скоро!

Я заметила встревоженное выражение глаз мистера Блисса и подумала, что пришло время начать зарабатывать те деньги, которые он мне все еще платит, поэтому я с силой толкнула ее в бок.

— Что ты сказала? — резко спросил мистер Иворсен и начал медленно подниматься со стула.

— Она ничего не говорила, мистер Иворсен, — ласково улыбнулась я ему, одновременно взяв руку Эмбер в свою и энергично загнув ее крохотный мизинчик. — Ведь правда, солнышко? — спросила я совсем дружелюбно.

— Отпусти мой… — Эмбер так и не закончила предложение, потому что поняла, что стоит перед выбором: либо она будет вести себя примерно, либо я сломаю ее чудесный маленький пальчик. Она закрыла рот и отрицательно покачала головой. — Нет! — сердито проворчала она. — Я не сказала ни единого грубого слова!

— Поэтому вам не о чем беспокоиться, мистер Иворсен! — Я снова ослепительно улыбнулась ему и была ужасно рада, когда он опустился обратно на свой стул.

— Наши исследования показали, что у Шепа Морроу был двоюродный брат — Кэл Морроу, — продолжал мистер Блисс, с благодарностью посмотрев на меня, и я слегка надавила на мизинчик Эмбер, просто чтобы напомнить ей о правилах поведения. — Итак, мы предлагаем представить Джейсона — как Кэла Морроу, конечно, — в самом первом эпизоде, горящим жаждой мести к тем, кто устроил засаду и убил Шепа и его приятеля. Он также обнаружил, что его кузен оставил ему свое легендарное бриллиантовое кольцо, и поклялся не надевать его до тех пор, пока не отомстит за смерть двоюродного брата. — Мистер Блисс немного помолчал, прикрыв веки. — Душещипательная история — пробирает до слез, — скромно произнес он после паузы, похлопывая себя по груди. — Думаю, наши авторы постарались на славу и прекрасно изобразили эту яркую эмоциональную ситуацию. К тому же мы не можем себе позволить, чтобы сорок тысяч долларов, потраченные на это бриллиантовое кольцо, пошли прахом только потому, что мы лишились пары актеров!

— Звучит великолепно, — сказал Джейсон, — действительно великолепно!

— Я пригласил Джюргенса и Мэтта Блэйера сыграть негодяев, — продолжал мистер Блисс. — Они нам дорого обойдутся, но думаю, что для открытия сезона стоит потратиться. Мы сделаем из Джейсона по-настоящему крутого парня, под стать несгибаемому Шепу Морроу, ну а два законченных негодяя помогут нам это подчеркнуть. Они прибудут к вечеру, так что мы можем начать съемку уже завтра утром. А пока нам нужно успокоить общественность, поэтому сегодня днем, Джейсон, мне бы хотелось, чтобы вы с Эмбер немного попозировали для рекламных снимков в нашей заброшенной лачуге. Фотограф знает, что именно мне нужно, так что сами договоритесь с ним о времени, о’кей?

— О’кей, Люсьен, — весело произнес Джейсон. — Я буду там.

— Тебе также понадобится кольцо, — добавил мистер Блисс. — Он может взять его у тебя, Кент?

— Непосредственно перед съемкой, — кивнул мистер Иворсен. — Но не забудьте вернуть его, как только закончите, мистер Семп. На этот раз это подлинник, а не имитация!

— Верну обязательно, — согласился Джейсон.

— А тебе, Лэйси, следует, конечно, одеться в костюм танцовщицы, — сказал мистер Блисс. — О’кей?

Эмбер пристально посмотрела на меня, кивнув.

— Я буду там.

— Прекрасно, — просиял мистер Блисс. — Тогда все на этом, дорогие мои.

Я крепко держала маленький пальчик Эмбер, пока мистер Иворсен и мистер Торо не покинули вагончик, и только тогда отпустила его. Джейсон о чем-то оживленно разговаривал с мистером Блиссом, и никто из них не обращал на нас внимания.

— Где ты научилась такому ловкому приему? — прошипела Эмбер, заботливо растирая свой драгоценный мизинчик. — Совершенно гадкий прием!

— Мистер Блисс платит мне за то, чтобы проследить, как бы ты не осталась совсем без зубов, милочка. А мистер Иворсен запросто выбьет их тебе, если ты не перестанешь скалиться на него, — объяснила я. — И ты должна быть мне благодарна за защиту и помощь.

— Мне не нужна твоя защита, ты, Тарзан в юбке! — неприветливо бросила она. — Я уже получила необходимое мне покровительство от одного парня по имени Эл Уилер.

— Эл? — Я улыбнулась, с жалостью посмотрев на нее. — Милая, он, конечно, симпатичный парень, но он же полицейский, и у него нет времени играть с тобой в твои любимые игры.

— Много ты знаешь! Он что, по-твоему, зря провел три часа в моем вагончике, все утро распивая кофе?

Не могу объяснить, по какой такой причине, но эти ее слова просто взбесили меня, намекая, что такому замечательному парню, как Эл Уилер, могла прийти в голову мысль приударить за ней.

— Должно быть, мистер Иворсен здорово съездил тебя по голове вчера вечером. — Я честно старалась быть сдержанной. — То ли от удара, то ли от вчерашней пьянки, но ты начинаешь сочинять всякие небылицы.

— Ты как раз напомнила мне, — перебила Эмбер, — твоя записочка губной помадой — просто класс! Как-нибудь ночью я тоже нарисую тебе на животе послание, моя милая, но не помадой, а пилкой для ногтей!

— Я провожу тебя до твоего вагончика, — мне пришлось коротко оборвать ее, — чтобы быть уверенной, что ты не наткнешься по дороге на мистера Иворсена и он не превратит твою физиономию в кашу, как ты того заслуживаешь.

— Обязательно, — мерзко ухмыльнулась она, — а по пути я посвящу тебя в кое-какие детали, дорогуша, и знаю, что тебе будет интересно. Этот Эл Уилер — настоящий мужчина!

Она поднялась и вышла из вагончика, а я последовала за ней, старательно борясь с искушением продемонстрировать ей искусство, которое зовется тактикой рукопашного боя.

Выдержать характер и не стукнуть Эмбер Лэйси в это утро было самым тяжким испытанием для моей силы воли за всю жизнь. То есть я, конечно, встречала женщин с кошачьими повадками, но пальма первенства, вне всякого сомнения, принадлежала Эмбер Лэйси. Все эти гадости, которые она наговорила про Эла Уилера, я в них конечно же не верила. Ну, может быть, что-то похожее на него и прозвучало в ее рассказе — я не могла забыть выражение его глаз, когда он наблюдал, как я делаю упражнения для бедер в своей коротенькой пижаме. Но, как бы то ни было, ни в одном мужчине не могло скрываться столько энергии, сколько, по утверждению Эмбер, таилось в нем. Наконец сразу после ленча она снова оделась в лохмотья девушки из трактира и была готова для публичных съемок, в то время как меня просто раздирало от невозможности более сдерживать свой темперамент. Мы прогулялись до вагончика Кемпа, где он ждал нас с фотографом и шофером. Садясь в машину, Эмбер взглянула на меня с насмешливой улыбкой на лице.

— И вот что, милая моя, — сказала она, повернувшись к Кемпу. — Тебе не нужно беспокоиться о своем перезревшем Ромео и о том, что он проведет целый день со мной, — он в безопасности! — Затем она забралась в машину и хлопнула дверцей.

— Она совсем тебя замучила, Мэвис, — сказал Джейсон, подходя ко мне. Его близость ослепляла меня почти так же, как и восхитительный осколок льда, сверкавший на его пальце. — А ты ее не слушай, — продолжал он. — У нее не все в порядке с головой.

— Я не слишком-то о ней беспокоюсь, Джейсон, — ответила я, храбро улыбнувшись ему. — Но чем дольше я нахожусь с ней рядом, тем больше я начинаю сочувствовать мистеру Иворсену.

— Вот что я тебе скажу, — произнес он ласково. — Почему бы нам с тобой не расслабиться сегодня вечером? После всего случившегося мы оба заслуживаем небольшой передышки.

— Было бы прекрасно, — страстно проговорила я. — А где?

— Давай удерем из этого полевого стана хоть ненадолго, — предложил он. — Поедем в Пайн-Сити, посмотрим для разнообразия на его яркие огни. Что ты об этом думаешь?

— Вот это да! — Я едва дышала. — Лучше и не придумаешь!

— Тогда решено. — Джейсон неожиданно наклонил голову и поцеловал меня. Сначала это напоминало просто легкий прощальный поцелуй, но все обернулось совсем не так. Мы словно слились в одно целое, и я уже была на седьмом небе, когда резкий голос вернул нас в мир реальности.

— Нельзя ли отложить это на потом, Джейсон? — Эмбер высунулась из машины. — Что ты о ней так беспокоишься — она всегда твоя! А я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока ты освободишься от излишка энергии!

— Думаю, мне лучше идти. — Джейсон с неохотой отпустил меня. — Значит, до вечера, да?

— Ты обещал! — с жаром воскликнула я.

Он сел в машину позади Эмбер, и они теперь сидели один за другим, что несколько улучшило мое настроение, и машина наконец тронулась.

После беспокойного утра в роли охранника Эмбер и после ее отъезда на весь день я подумала, что не мешало бы мне немного отдохнуть, поэтому я пошла в свой вагончик и легла. Я, должно быть, тотчас же уснула, и тут на самой середине чудесного сна, где я была Королевой Запада, почему-то одетая в изодранное платье Эмбер, и все пили за мое здоровье, ворвался какой-то гангстер, паля сразу из двух револьверов. Он пристрелил, наверное, дюжину ковбоев, прежде чем я, хорошенько присмотревшись, обнаружила, что это мистер Иворсен, который уставился в упор, готовый просто съесть меня глазами. Потом я ощутила, что он хватает меня за руку и тащит к двери. Внезапно она распахивается, во всю мощь звучат трубы, и входит Джейсон в серебряном ковбойском костюме со сверкающими золотом револьверами в кобуре. Он бросает на меня взгляд, и я словно таю. Затем он смотрит на Иворсена, и лицо его становится холодно-спокойным.

— Стреляй! — тихо говорит он, и в это время…

— Эй, Мэвис! — слышится чей-то настойчивый голос. — Проснись!

— Убей его, Джейсон! — выкрикнула я под впечатлением от сна. — Убей!

Чья-то рука все настойчивее хлопала меня по лицу, так что мне пришлось нехотя открыть глаза, и я увидела Эла Уилера, который молча смотрел на меня.

— Исчезни! — сказала я ему, но это было бесполезно.

— Тебе, видно, снился какой-то кровожадный сон, — с интересом произнес он. — Кого это ты хотела убить?

— Не имеет значения! — холодно заметила я, села на кровати и еще раз взглянула на него.

Лицо его было каким-то усталым, а под глазами чернели темные круги. Мне стало жаль его, когда я подумала, как много ему приходится работать с момента убийства Бэннинга, — и вдруг я вспомнила!..

— Что вы делали сегодня утром, Эл Уилер? — холодно спросила я.

— В основном — спал. — Он ухмыльнулся. — Даже полицейский должен иногда спать, несмотря на то что по этому поводу думает шериф округа.

— Предполагаю, что после того, как вы покинули вагончик Эмбер Лэйси? — ядовито произнесла я.

— Мне казалось, что Эмбер не из тех, кто целует, а потом болтает об этом всем и каждому, — равнодушно ответил он. — Но, думаю, это и так заметно.

— Так! — сказала я. — И у тебя хватило наглости прийти сюда после того, как ты…

— Успокойся, — остановил он меня, — я пришел по делу, Мэвис. Должен сказать, что твои заметки очень здорово мне помогли.

— Мне наплевать, что там мои заметки… — Я неожиданно замолчала, потому что только теперь заметила мужчину, стоявшего позади него.

— Что этот убийца делает в моем вагончике? — нервно выкрикнула я.

Эл Уилер небрежно повернул голову и некоторое время смотрел на Дрю Фенелька, затем снова повернулся ко мне.

— Он не убийца, — сказал Уилер. — На него зря наговорили.

— Это именно то, что я пытался доказать прошлой ночью! — с раздражением произнес Фенельк. — Но вы не слушали. Мне пришлось вынести все мыслимые унижения, и даже физическое насилие — включая избиение вашим сержантом! Я попрошу шерифа округа возбудить уголовное дело, лейтенант, за незаслуженный арест, словесное оскорбление, угрозу физическим насилием, дискредитацию моей профессиональной репутации и…

— Заткнись! — оборвал Эл. — Или я сейчас же передумаю и отправлю тебя назад — задержу как важного свидетеля.

Дрю Фенельк побледнел, затем церемонно проговорил:

— Разрешите спросить у вас дату вашего рождения, лейтенант?

— Что? — Эл был слегка озадачен. — Двадцать седьмое апреля, почему ты спрашиваешь?

— Я так и думал, — саркастически заметил Фенельк. — Телец — бычок!

Эл проигнорировал его замечание и сердечно улыбнулся мне. Я должна была признаться, что, несмотря на то что была рассержена на него из-за Эмбер, когда он смотрел на меня так, как сейчас, я не могла сдержать девичьего трепета в груди.

— Мэвис, — неторопливо начал он, — ты не хотела бы помочь поймать убийцу?

— Не знаю, — засомневалась я. — Я ведь просто консультант по конфиденциальным вопросам, и это обычно не включает в себя…

— Послушай, лапочка моя, — сказал он серьезно и, как мне показалось, вполне искренне. — Ты же не хочешь, чтобы он скрылся, совершив два убийства. Если бы ты не дала мне свои замечательные записки, я бы ни за что не догадался, кто же это сделал на самом деле!

Он непринужденно уселся на кровать позади меня и обвил рукой мою талию, будто я была его девушкой или что-то в этом роде.

— Все, что ты должна будешь сделать, — это просто поговорить с ним немного, — ласково продолжал он. — Очаровать его своей красотой, понимаешь?

Его рука начала нежно исследовать мое бедро, и, прежде чем я смогла найти в себе силы для сопротивления, я вновь почувствовала какую-то пустоту внутри и обрадовалась, что сижу на кровати, потому что колени мои вдруг задрожали.

— Ну так что, дорогая? — так же нежно спросил он. — Ты сделаешь это? Для меня?

— Хорошо, — ответила я едва слышно. — Что мне нужно сделать? Повтори!

— Пойди проведай Иворсена, — быстро проговорил он. — И немного побеседуй с ним, вот и все.

— И что мне сказать?

— Спроси его о бриллианте, настоящий ли он и действительно ли стоит сорок тысяч долларов.

Эл Уилер был из тех исследователей, которые никогда подолгу не задерживаются на одном месте, это уж точно; после того как его рука тщательно изучила мое бедро, а затем снова вернулась на талию, она вдруг стремительно ринулась на разведку холмистой местности. Поэтому мне стоило большого труда сосредоточиться на его словах, тем более что подлиза Фенельк сидел рядом, ерзая на стуле, что только усложняло дело.

— Почему мне нужно спросить именно об этом? — пробормотала я слабеющим голосом.

— Умница, Мэвис! — одобрительно произнес Эл. — И он тебя тоже спросит — почему тебе так хочется знать об этом. Тогда ты расскажешь ему о своем беспокойстве, потому что Люсьен Блисс будто бы обещал тебе отдать кольцо, а ты знаешь, что он почти разорен, и ты подумала, может, это опять дешевая подделка.

— Ты с ума сошел! — выкрикнула я. — Ох! Я не буду этого делать! — Я сердито посмотрела на него, но, думаю, его рука не заметила моего гневного взгляда.

— После этого Иворсен должен заинтересоваться и наверняка задаст тебе кучу вопросов, — спокойно продолжал Эл. — Не торопись с ответами, не проявляй слишком большого рвения. И как бы нехотя намекни ему, что ты видела, как Блисс снимал кольцо с убитого Ли Бэннинга, и когда ты спросила об этом, он умолял тебя молчать, пообещав отдать тебе бриллиант сразу после того, как он получит за него страховку. Он сказал тебе также, что совсем разорен и не отваживается признаться мистеру Иворсену, в какую финансовую заваруху он попал. А потом ты выскажешь свое беспокойство в связи с тем, что слышала, будто кольцо-то всего лишь стекляшка, поэтому тебе захотелось узнать наверняка, настоящее ли то, которое оставалось у Иворсена.

— Ты ужасно много чего наговорил, Эл, я не запомню! — сказала я. — И не думаю, что у меня получится.

Тут его шаловливые пальцы снова быстро пробежали по моему телу, словно проверяя на ощупь, — это меня окончательно подкосило, и я уронила голову ему на плечо.

— У тебя обязательно все получится, Мэвис, — уверенно произнес он. — Может быть, тебе не придется даже так много говорить — Иворсен выскочит из вагончика еще до того, как ты закончишь!

— О’кей, — ответила я как во сне, — я постараюсь.

— Умница ты моя, — счастливым голосом проговорил он, а я вдруг подумала, нет ли у него родственников среди осьминогов.

— Знаешь, я сыграю это по-настоящему здорово, — задумчиво произнесла я. — Придумала! У меня идея — что, если я прикинусь дурочкой?

— Прекрасно! — ответил Эл. — Будь естественной!

Он так неожиданно встал с кровати, что я чуть не упала, когда он вдруг отпустил меня.

— Итак, давай закрутим такую сцену! — оживленно проговорил он. — Сделай так, чтобы это выглядело по-настоящему. Удачи тебе, дорогая!

— Подожди, — все еще слабым голосом пробормотала я, медленно поднимаясь с кровати. — Ты хочешь сказать, что мне нужно сделать это прямо сейчас?

— Немедленно, моя милая, — ответил Эл. — У нас нет времени.

Говоря так, он взял меня за плечи и тихонько повел к двери, поэтому, когда я опомнилась, мы оказались уже на улице.

— Эл! — Я вдруг заволновалась. — А может, нам…

— Всего наилучшего, Мэвис! — Улыбка сверкала на его лице, когда он захлопнул дверь перед самым моим носом.

Мне ничего не оставалось, как отправиться к мистеру Иворсену в вагончик и нервно постучать в его дверь. Через пару секунд она открылась, и мистер Торо уставился на меня своим суровым взглядом.

— Пожалуйста, — запинаясь, начала я. — Мне бы хотелось повидать мистера Иворсена, если он не занят.

— Угух! — хмыкнул мистер Торо и махнул мне рукой, приглашая войти.

И теперь я вдруг поняла, как именно должна была чувствовать себя Красная Шапочка, когда вошла в избушку бабушки и обнаружила там Серого Волка, истекающего слюной от нетерпения. Мистер Иворсен сидел в удобном кресле и курил сигару, но как только он увидел меня, то вскочил на ноги и подбежал.

— Приятно вас видеть, мисс Зейдлитц! — произнес он, одарив меня одной из своих исключительных улыбок в восемнадцать каратов.

— Мне нужен ваш совет, мистер Иворсен, — залпом выдала я. — У меня возникли кое-какие проблемы.

— У таких красивых девушек, как вы, не должно быть проблем, — печально констатировал он. — Но вы можете быть уверены, что я дам вам хорошо обдуманный и полезный совет. — Он протянул руку и утешительно похлопал меня по бедру. — Считаю своим долгом, мисс Зейдлитц, помочь красавице в беде!

— Я хотела спросить, — с трудом проглотила я комок в горле, — это бриллиантовое кольцо, мистер Иворсен, можете ли вы сказать… настоящее оно или нет?

Он снова улыбнулся, в то время как его рука все сильнее отбивала какой-то ритм по моему бедру, и я с радостью подумала: как хорошо, что на моих костях достаточно изоляционного материала и мне не так-то легко набить синяки.

— Разумеется, это подлинный бриллиант! Он стоит сорок тысяч. — Улыбка медленно сошла с его лица. — А почему вы спрашиваете?

— Да так, ничего особенного, — бессвязно пробормотала я. — Просто… ну, знаете, я подумала, может, это опять имитация, вот и все.

— Должна существовать какая-то причина для вашего беспокойства. Какие-нибудь особые обстоятельства?

— Ну… — Я неловко рассмеялась. — Мне правда не хотелось бы говорить об этом, мистер Иворсен, то есть я имела в виду, что мистер Блисс ваш хороший друг и все такое, — это было бы нечестно с моей стороны!

— Блисс! — Его лицо застыло как мрамор. — Каким образом это может касаться Блисса?

— Если бы он не сказал мне, что полностью разорен, — неуклюже продолжала я, — я бы не беспокоилась. Но вы понимаете, что получается, мистер Иворсен, — парень, пусть даже такой приятный, как мистер Блисс, говорит вам, что разорен, и тут же обещает вам подарить бриллиантовое кольцо. Поэтому, когда я услышала, что то кольцо всего лишь подделка, я по-настоящему заволновалась.

— Он пообещал вам бриллиантовое кольцо, — голос Иворсена был неприятно скрипуч, — после того, как признался, что разорен?

— Думаю, мне не следовало этого говорить, — прошептала я, стараясь выглядеть смущенно. — Но я считаю, что вы имеете право знать, мистер Иворсен, в конце концов, это же ваши деньги он тратит, не правда ли?

— Мои деньги! — В какой-то момент я подумала, что он задохнется от злости прямо на моих глазах. Он прикрыл веки на несколько секунд, а когда наконец поднял их, я увидела, что глаза его налились кровью.

— Почему он пообещал вам кольцо? — хрипло спросил Иворсен.

— За то, что я буду держать кое-что в секрете, — сказала я. — Что не скажу никому, будто я видела, как он снял кольцо с пальца Ли Бэннинга сразу после того, как тот был убит.

Выражение его лица, с которым он смотрел на меня целых полминуты, напугало меня чуть не до смерти. Потом он вдруг глубоко вздохнул и постарался улыбнуться, что сделало его лицо еще больше похожим на оскалившийся череп.

— Вы поступили очень мудро, спросив у меня совета, мисс Зейдлитц, — прошептал он. — Очень мудро! Думаю, мне нужно сначала переговорить с Люсьеном, прежде чем я смогу посоветовать вам что-нибудь определенное. Извините меня, пожалуйста. — Он яростно щелкнул пальцами: — Торо!

— Угух! — промычал Торо и тяжелыми шагами направился к двери.

— Это может занять некоторое время, мисс Зейдлитц, — прорычал Иворсен. — Поэтому не ждите — я сам свяжусь с вами, как только узнаю что-нибудь существенное.

Но тут совершенно новая мысль пришла ему в голову — его рука сдавила мое бедро, ощупывая его с заботливой неторопливостью.

— Я не знаю, как насчет этого кольца, — проговорил он, будто бы самому себе, — но если вы интересуетесь драгоценными камнями, мисс Зейдлитц, я чувствую уверенность, что мы могли бы прийти к какому-нибудь взаимно приемлемому соглашению!

Он еще раз стиснул меня на прощанье и вышел из вагончика следом за Торо. Я была рада, что он ушел, потому что совсем было начала себя чувствовать сладким именинным пирогом — каждому хотелось урвать кусочек, и все они, не церемонясь, хватали его! Я подождала пару минут, затем вышла из вагончика, осторожно огляделась вокруг и, никого не увидев, решила, что лучше всего вернуться к себе.

По пути я глянула на часы, на них было почти пять, и это означало, что в любую минуту мог вернуться Джейсон. Поэтому я направилась в конец улицы, чтобы встретить машину, как только она появится.

Я не могла не ухмыльнуться про себя, размышляя о том, как будет удивлен Джейсон, когда я расскажу ему обо всем случившемся, и как он будет гордиться, что я помогла лейтенанту Уилеру поймать убийцу!

Глава 11

После того как я хлопнул дверью перед лицом Мэвис, мне пришлось выждать секунд двадцать, затем я вновь приоткрыл ее. Наблюдая, как она медленно подходит к вагончику Иворсена, я все время держал пальцы скрещенными, чтобы она не струсила в последний момент. Но, благослови Господь ее округлые формы, она продолжала свой путь, и я наконец увидел, как она постучала в его вагончик. Затем дверь открылась, и Мэвис вошла внутрь.

Я обернулся и посмотрел на Фенелька, на лице которого все еще было раздосадованное выражение, говорившее примерно вот что: какого черта он здесь делает, когда ему следует быть дома и в спешном порядке начать изучение карты звездного неба.

— Теперь твоя очередь, — сказал я ему. — Ты знаешь, что нужно делать: пойди к Блиссу и объясни ему, что я отпустил тебя с извинениями. Будто бы я сообщил тебе, что твой нож и правда был украден из вагончика, а фальшивое бриллиантовое кольцо подбросили тебе в карман. Но поторопись — я хочу, чтобы ты успел выйти прежде, чем туда ворвется Иворсен.

— Вы понимаете, о чем просите, лейтенант? — холодно произнес Дрю. — Предать друга!

— У тебя есть выбор, — так же холодно ответил я. — Либо это, либо назад, за решетку.

— Я должен был знать, что нечто подобное произойдет, — глухо пробормотал он. — Марс и Сатурн в сочетании друг с другом…

— И с крутящимся Уилером на орбите![2] — перебил я его. — Давай-ка поворачивайся, Фенельк.

Он вышел из вагончика, бормоча что-то себе под нос, и я последовал за ним, чтобы удостовериться, что он идет к Блиссу. Затем я направился туда, где стоял мой «остин-хили» и машина полицейского патруля и где Полник дожидался меня, с надеждой заглядывая мне в лицо.

— Ну как, продвигается дело, лейтенант? — спросил он.

— Пока не знаю, — сказал я. — Ругай меня последними словами и, если услышишь вопли о помощи, беги скорее — это могу быть и я.

— Разумеется, лейтенант! — хмыкнул он. — Вы всегда шутите: если уж кто и кричит о помощи, когда вы рядом, то это наверняка какая-нибудь дамочка, а?

— Ты, должно быть, был здесь прошлой ночью, — угрюмо проговорил я. — И тебя застигли врасплох!

Я наклонился к патрульной машине, прикурил и снова посмотрел на череду вагончиков. Прошло пять долгих минут, затем Фенельк вышел от мистера Блисса и направился ко мне. Еще через пару минут появились Иворсен и Торо, которые со всех ног спешили к вагончику Блисса и вскоре исчезли в нем. Мы словно играли в шахматы: теперь наступил мой ход — и, если повезет, я мог бы поставить мат в два хода.

Лицо Фенелька было мрачно, когда он остановился прямо перед нами. Он мельком глянул на Полника, и его заметно передернуло. Тогда он перевел взгляд на меня.

— Вам потребуется от меня еще что-нибудь, лейтенант? — спросил он строго.

— Нет, — ответил я. — Ты свободен, как твои звезды. Как отреагировал Блисс на твои слова?

— Я не понимаю этого, — печально произнес он. — Я совсем ничего не понимаю! Можно было предположить, что он обрадуется — даже очень, — когда увидит меня на свободе. Но, судя по выражению его лица, он был просто разочарован, когда я сказал ему все, что вы мне говорили!

— Я бы не стал волноваться, — решил я успокоить его. — Ты всегда можешь предсказать судьбу Эмбер Лэйси, если тебе нужен новый клиент, — и для этого тебе даже не понадобится ее дата рождения.

Его лицо немного просветлело.

— Сомневаюсь, что это будет ей интересно, а вообще-то получился бы очаровательный прогноз!

— Думаю, мне пора навестить Блисса, — сказал я, отходя от полицейской машины. — Похоже, сегодня ему предстоят большие хлопоты!

Через минуту я оказался у его вагончика. Я открыл дверь и вошел, не считая нужным стучаться. Все трое, когда увидели меня, застыли в живописной немой сцене.

Иворсен стоял посреди вагончика, широко расставив ноги и запихнув руки глубоко в карманы, крепко сжимая при этом свою сигару зубами.

Блисс тяжело прислонился спиной к стене в дальнем углу и, закрыв лицо руками, издавал протяжные всхлипывающие звуки, а из его рассеченной брови сочилась кровь, заливая правую половину лица. Торо, стоявший перед Блиссом, казалось, взял небольшую передышку и сейчас рассеянно разминал суставы правой руки.

— Совещание по поводу финансовой отчетности? — вежливо спросил я, закрывая за собой дверь.

— Мы обсуждаем частный вопрос, лейтенант, — печально произнес Иворсен. — Я обнаружил, что одурачен человеком, которому я доверял, а это не очень приятное ощущение!

— Да, это тяжело пережить, — с сочувствием отозвался я. — Ну, не буду вам мешать — можете продолжать.

— Лейтенант! — истерично выкрикнул Блисс. — Они убьют меня! Вы должны их остановить!

— Как сказал Иворсен, — я равнодушно пожал плечами, как и было задумано, — это ваши личные дела. Меня они не касаются. Но я могу остаться здесь, если вы того хотите, и проследить, чтобы они в самом деле вас не убили.

Иворсен подозрительно уставился на меня.

— Что вы имеете в виду? — проскрипел он.

— Я понимаю, что тот, кто надул товарища, доверившего ему большие деньги, заслуживает, чтобы его избили до полусмерти, — старательно объяснил я. — Поэтому побуду здесь, чтобы удостовериться, что вы не увлечетесь своим занятием сверх всякой меры и он не перестанет дышать после этого.

Губы Иворсена растянулись в замедленной улыбке.

— Спасибо, лейтенант, — прошептал он. — Я приятно удивлен вашей здравой оценкой ситуации. — Он вытащил правую руку из кармана и щелкнул пальцами: — Торо!

Человек-гора хмыкнул, и секунду спустя его кулак отшвырнул слабо отбивающегося Блисса к стене, припечатав удар все в ту же кровоточащую бровь над правым глазом и заставив меня неприятно поморщиться. Блисс тонко взвизгнул и повалился вперед, прижав обе руки к лицу.

— Не надо больше, пожалуйста, Кент! — хныкал он. — Она обманула тебя, клянусь! Я никогда не обещал ей этого кольца — никогда!

— Ты снял его с руки Бэннинга, после того как он был убит, — раздраженно проговорил Иворсен. — Поскольку ты думал, что кольцо настоящее! Почему?

— Это ложь! — простонал Блисс. — Грязная ложь!

Иворсен вынул сигару изо рта и внимательно изучал ее несколько секунд, затем глубоко вздохнул.

— Торо!

— Нет! — взмолился Блисс. — Только не это!

— Очисть свою душу, Люсьен, — серьезно сказал Иворсен. — Спроси сам себя: что я могу придумать лучше, чем рассказать правду? — Он снова вставил сигару в рот. — Я хочу, чтобы ты сделал это по собственной воле, Люсьен. Мне будет по-настоящему больно, если ты ослепнешь на правый глаз! — Он немного подождал и, когда Блисс так и не ответил ему, вновь подал знак: — Торо!

— Угух! — Торо поднял свою огромную лапищу, приготовившись съездить по физиономии Блисса, но продюсер тотчас же сдался.

— О’кей, — в отчаянии пролепетал он. — Я расскажу тебе правду, только останови эту гориллу!

— Остановлю, — сказал Иворсен, — как только ты начнешь говорить правду — всю правду!

— Я взял кольцо, — безрадостно проговорил Блисс, — поскольку очутился в безнадежном положении — потратил некоторую сумму из общих денег на свои нужды. И у меня не было возможности возместить ее до того, как аудиторы начнут проверять наш квартальный отчет. Бриллиант был застрахован на полную стоимость, поэтому я подумал, страховка поддержит меня, пока я не продам кольцо, и тогда все будет в порядке.

Иворсен повернул голову и с грустью посмотрел на меня.

— Вот видите, лейтенант, — сказал он мрачно. — Я, оказывается, пригрел змею на своей груди!

— Возможно, это наказание за чересчур честное лицо, — высказал я предположение. — Как вы отреагировали на просьбу Бэннинга о новом контракте?

— Новом контракте? — повторил он медленно. — Бэннинг никогда не требовал его от меня!

— Какой частью «Меткого стрелка» владеет Блисс? — быстро спросил я.

— Пятнадцатью процентами, — ответил Иворсен. — Но ему, по-видимому, было бы недостаточно, даже если бы я отдал ему все деньги, вложенные в это предприятие, что явилось бы еще большим риском, вы понимаете, лейтенант?

— Если бы Бэннинг попросил у вас какую-то часть шоу, пригрозив уходом, как бы вы отреагировали?

— Шоу держалось на нем, — задумчиво произнес Иворсен. — Я бы с ним договорился — может, отдал бы ему половину процентов Блисса, если бы он стал настаивать.

— Он хотел иметь двадцать процентов, — сказал я. — Он дал Блиссу месяц на размышление: либо новый контракт, либо он уходит из шоу; до того рокового дня оставалось что-то около недели, когда его не стало.

Иворсен укоризненно посмотрел на продюсера.

— Ты мне недостаточно доверял, Люсьен, и держал все это при себе! Меня это глубоко ранит.

— Пожалуйста! — прохныкал Блисс. — Можно мне сесть?

— Да, конечно, — кивнул Иворсен. — Я же не садист. Торо!

Издав неопределенное мычание, человек-гора сгреб Блисса за воротник и швырнул его через весь вагончик к ближайшему стулу. Врезавшись в стул, Блисс опрокинул его и повалился на пол.

— Торо, — ласково побранил его Иворсен. — Пожалуйста, помоги мистеру Блиссу сесть на стул.

Торо подобрал стул одной рукой и хлопнул его об пол, затем второй рукой подобрал Блисса и с размаху усадил его на стул.

— Вот так, — довольно пробормотал Иворсен. — Видишь, теперь ты можешь отдохнуть. — Он снова посмотрел на меня: — Так что вы говорили, лейтенант?

— Догадываюсь, что он не говорил вам о требованиях Бэннинга, потому что знал, как вы поступите: урежете его доходы, идя навстречу пожеланиям актера, — сказал я. — Но он выдумал альтернативный вариант, который должен был разрешить все затруднения: избавиться от актера и, стянув бриллиант, поправить свое финансовое положение.

Иворсен молча смотрел на меня некоторое время.

— Так это Люсьен заменил холостой патрон на настоящий? — наконец спросил он.

— Думаю, это была его идея, — сказал я. — Но это еще не все. Какой бы прочной ни была репутация Джейсона Кемпа, как меткого стрелка, Блисс не мог положиться на то, что он нацелит револьвер точно на Баннинга. Он не мог быть уверен, что выстрел убьет его, а не просто ранит. Он должен был заручиться обещанием Кемпа.

Блисс медленно приподнял голову и уставился на меня с широко открытым ртом. Кровь тонкой струйкой все еще сбегала по его лицу вниз, и он всем своим видом напоминал раненого зверя, попавшего в капкан и не имеющего никакой надежды на спасение.

— Кемп в последние три года катился вниз по наклонной, — продолжал я. — Он уже отчаялся выплыть из своего трудного положения и знал, что шансов у него совсем мало. Поэтому Блисс предложил ему такую сделку: он вкладывает настоящий патрон в револьвер, а Кемпу остается только прицелиться хорошенько и выстрелить наверняка. Так все и было, не правда ли, мистер Блисс?

Продюсер смотрел на меня совершенно отупевшим взглядом, спазматически двигая челюстью и безуспешно пытаясь сохранить контроль над собой.

— Отвечай лейтенанту — и не лги, Люсьен, — рыкнул Иворсен. — Или ты хочешь, чтобы я попросил Торо продолжить разговор?

— Нет! — испуганно вскрикнул Блисс. — Ладно, черт с вами! Да, у нас с Кемпом был уговор! Я подменил патрон, а он должен был нацелить револьвер в нужное место!

— А вы в свою очередь пообещали ему ведущую роль в сериале после смерти Бэннинга.

— Да!

— Но все пошло не по плану, — сказал я. — Следующим утром на совещании Иворсен настоял на том, что ведущую роль нужно отдать Мелу Паркеру, а не Кемпу. Вы попытались надавить на него, но Иворсен пригрозил изъять все свои вложения, и вы не стали рисковать.

Блисс обессиленно понурил голову.

— Кемп стал мне угрожать. Он сказал, что пойдет в полицию и расскажет там о моем предложении, а потом вдруг передумал и сказал, что я должен еще раз заменить патрон.

— То есть теперь вам нужно было избавиться от Паркера?

— А как же Фенельк? — потребовал ответа Иворсен. — Это ведь был его нож, да и поддельное кольцо нашли у него в кармане!

— На совещании вы так красноречиво дали понять всем, что подозреваете Фенелька, — сердито ответил я. — Всем так же было ясно, что вы были бы просто счастливы, если бы ни один человек из активно занятых в съемках не оказался причастным к убийству, потому что в противном случае это стоило бы вам больших денег. Блисс догадался о ходе ваших мыслей и выбрал Фенелька в качестве идеального мальчика для битья, тем более что знал, как вы его недолюбливаете.

Я прикурил и с неприязнью посмотрел на Блисса.

— Украсть нож Фенелька не составляло большого труда. Этот простофиля доверял Блиссу, считая его единственным другом во всей округе. Ну а для большей наглядности Блисс решил подстраховаться и подкинул бриллиант Фенельку в карман. После того как вы показали всем, что это всего лишь стекляшка, он не мог снести такого удара и лишился чувств — помните?

— Помню, — кивнул Иворсен. — После того что случилось при его непосредственном участии и с его молчаливого согласия — он многим рисковал, сначала украв кольцо, а потом подбросив его, чтобы обеспечить себе алиби, — он вдруг обнаружил, что все его страхи стоят самое большее пятьдесят долларов! — Иворсен слабо усмехнулся. — Ничего удивительного, что он упал в обморок.

— Он даже специально подстроил так, чтобы убить Паркера около вагончика Фенелька, — сказал я. — Но Блисс оказался всего лишь любителем и не совсем удачно поработал лезвием — то есть не убил Мела Паркера сразу.

— Это было ужасно, — прошептал Блисс, вздрогнув всем телом. — Ужасно! Я сказал ему, что мне нужно поговорить с ним по секрету, потому что якобы знаю, кто убил Бэннинга, хотя и не могу этого доказать, и что якобы опасаюсь за его жизнь. Я ждал Мела позади вагончика Дрю… — Он закрыл глаза, припоминая подробности. — Когда он подошел ко мне, нож у меня был уже наготове, и, как только он приблизился, я всадил его прямо в живот Паркеру. — Блисс покачал головой, не открывая глаз. — Мел оттолкнул меня, и нож выскользнул из моей руки. Я увидел рукоятку, торчащую из его живота. И тут он закричал! О Боже! Как он закричал! Я не мог этого вынести! Я побежал в свой вагончик, бросился на кровать и заткнул уши, чтобы не слышать его воплей, но они продолжали преследовать… — Его глаза вновь открылись, и он оглядел комнату невидящим взглядом. — Думаю, что теперь они навсегда останутся в моих ушах!

— Вы обговорили с Кемпом время, когда планировали убийство Мела Паркера? — спросил я.

— Разумеется, — кивнул он. — Кемп настоял, чтобы я сделал это в определенный час, чтобы у него было неопровержимое алиби. Он считал, что вы и так записали его в подозреваемые номер один. Он назначил свидание Мэвис Зейдлитц в своем вагончике, и она должна была подтвердить его алиби, но что-то там перепуталось.

— Пегги Бэннинг перепутала все ваши планы, ворвавшись к нему в неподходящий момент и чуть не выбив последние мозги из его головы, — сказал я. — Я рад, что ей не удалось прикончить его, — теперь это сделает Правосудие!

Иворсен бросил свою сигару на пол и, наступив на нее ногой, раздавил ее в лепешку с задумчивой неторопливостью.

— Ну, вот вам и конец «Меткого стрелка»! — сказал он.

— Слава Богу, хоть одно полезное для общества дело Блисс все-таки совершил, — заметил я. — Все, что мне остается сейчас сделать, — это захватить с собой по дороге Кемпа. И все!

— Минуточку, — перебил Иворсен. — А эта история с кольцом, которое якобы Блисс обещал подарить Мэвис Зейдлитц, — это правда?

— Ни единого слова, — заявил я.

— Тогда откуда она ее взяла?

— От меня, — скромно произнес я.

Румянец отхлынул от его лица, когда он со злостью посмотрел на меня.

— Вы имеете в виду, что использовали меня умышленно, зная, что я выбью правду из Люсьена своими методами, которые вы не можете себе позволить?

— Что-то в этом роде, — согласился я.

— И эта белобрысая кукла надула меня как молокососа! — Его рот вдруг дернулся в злобной усмешке. — Это не пройдет вам даром, Уилер! — прошипел он. — Я рассчитаюсь с вами, придет время; ну а эта дешевая…

Точным ударом слева я заставил его проглотить свои слова вместе с болью.

— Ты имеешь дурную привычку драться с женщинами, приятель, — серьезно сказал я ему. — Вчера ты ударил Эмбер Лэйси, да так, что она лишилась чувств. Очень нехорошо! Иногда это приводит к весьма затруднительным ситуациям.

— Торо! — дико выкрикнул он, прыгнув ко мне с вытянутыми руками и стараясь схватить меня за горло.

Иворсен был всего-навсего маленьким человечком, и я ни за что не сделал бы этого, но посчитал, что должок Эмбер нужно когда-нибудь да оплатить. Я со всей силы двинул ему кулаком под дых и, поймав его в воздухе, дал возможность наилучшим образом прочувствовать, как нехорошо обижать других. Наконец он упал на спину, ударившись об пол, и без движения растянулся у моих ног. Я обернулся к человеку-горе и с удивлением обнаружил, что он не дрогнул ни одним мускулом.

— Торо? — вопросительно проговорил я.

Он кивнул, затем вытянул правую руку перед собой и торжественно щелкнул пальцами. Совершенно ошарашенный, я наблюдал, как он подошел к тому месту, где на полу распростерся Иворсен, и присел рядом с ним. Своей огромной лапищей он достал сигару из верхнего кармана и аккуратно развернул обертку. Затем с безграничной заботливостью забил сигару в горло Иворсена до самой середины и своей преданной ладонью раздавил торчавшую изо рта босса оставшуюся половину, тщательно размазывая получившуюся кашу по всему его лицу. После этого человек-гора осторожно поднялся на ноги, посмотрел на меня, затем снова щелкнул пальцами и затрясся в беззвучном хохоте.

Глава 12

— Правда ведь, здорово, Джейсон? — закончила я свой рассказ, вздохнув с облегчением. — Ты только представь, как ловко я помогла заманить убийцу в ловушку!

— Да, конечно, дорогая! — рассеянно произнес Джейсон. — Просто здорово!

— Но мне кажется, что тебе это не очень интересно! — сказала я, задетая тем, что он не проявил никакого восторга. — Думаю, было очень любезно со стороны Эла Уилера попросить меня сделать это, как ты считаешь?

— Да, разумеется, — ответил он. Джейсон даже не смотрел на меня, глаза его были все время прикованы к цепи вагончиков.

— Ты знаешь, куда пошли Иворсен и Торо сразу после того, как покинули тебя?

— Конечно знаю. Прямо к вагончику мистера Блисса — как раз Фенельк только вышел от него.

— Фенельк? — перебил Джейсон. — Что он опять здесь делает?

— Все нормально. Он не беглый каторжник, он приехал вместе с Элом Уилером, поэтому, я думаю, раз Эл отпустил его, значит, уверен, что убийца не он.

— Да. — Джейсон продолжал смотреть поверх моего плеча.

— Если тебе противно глядеть на меня, я пойду, чтобы не доставлять тебе больше беспокойства! — резко выпалила я.

Тут он наконец взглянул на меня, и по выражению его лица я поняла, что его что-то сильно встревожило.

— Извини меня, Мэвис! — улыбнулся он мне, и глаза его вновь загорелись огнем, а я в который раз почувствовала, как по всему моему телу приятной теплотой разливается нежное чувство, и поняла, что нет причин для грусти.

— Теперь все в порядке, милый, — проговорила я, теснее прижимаясь к его мужественной груди. — Что тебя так тревожит?

— У меня появилась прекрасная идея! — сказал он. — Какого черта мы будем ждать здесь? Давай поедем прямо сейчас в Пайн-Сити вдвоем — вперед, навстречу его ярким огням! Что ты об этом думаешь?

— Но, Джейсон! — воскликнула я. — Я ведь даже не одета как следует!

— Для меня ты выглядишь просто прекрасно, милая, — прошептал он и крепко прижал меня к себе. — Если мы поедем сейчас, то, думаю, сможем остановиться где-нибудь по дороге и полюбоваться закатом солнца в пустыне.

Видимо, его слова возымели действие. То есть я хотела сказать, что ни одна романтически настроенная девушка не могла бы не откликнуться на такое предложение.

— Хорошо, — прошептала я. — Ты Меня уговорил.

— Прекрасно!

Он так резко отпрянул, что я чуть не растянулась на земле лицом вниз.

— Моя машина стоит там же, где и остальные, — голубой «меркьюри». Ты ее узнаешь, правда, дорогая? Ключи тоже на месте. Подъезжай за мной к вагончику. Я за это время избавлюсь от этого ковбойского костюма.

— Как скажешь, любимый, — нежно произнесла я.

— А, и вот еще что, Мэвис. — Он снова улыбнулся, но на этот раз в его глазах не было огня. — Если тебе доведется встретить на своем пути Уилера, не говори ему, что мы собираемся делать. Он наверняка остановит нас, потому что ему понадобятся наши показания или еще какие-нибудь глупости вроде этого.

— Не скажу, — пообещала я.

— Молодчина! — похвалил он и в тот же миг исчез.

Я по-настоящему забеспокоилась. Но потом подумала, что у него, наверное, была какая-то причина для того, чтобы вот так тайком пробираться к себе за вагончиками. Поэтому я направилась к тому месту, которое мы в первый же день по прибытии на натуру определили как стоянку для машин. Оно находилось в каких-нибудь ста ярдах от самого лагеря. Десять минут спустя я уже отыскала голубой «меркьюри» Джейсона. Усевшись на переднее сиденье, я завела мотор. Сдав немного назад и сделав большой полукруг, я выехала на главную колею, которая вела прямо в лагерь. Остановившись напротив вагончика Джейсона, я громко засигналила. Он выскочил из двери с быстротою молнии, и я едва успела отскочить, прежде чем он швырнул чемоданчик назад, а сам прыгнул на сиденье водителя. В следующий момент у меня чуть не отлетела голова, потому что Джейсон со всей силы нажал на газ, и машина рванула с места.

— Эй! — крикнула я. — Что ты пытаешься сделать? Убить меня?

— Стараюсь не опоздать к заходу солнца, — мрачно пошутил он. — Посмотри-ка в заднее окно, дорогая, и скажи мне, что ты там видишь.

Я послушно развернулась на сиденье и посмотрела.

— Вижу, как двое вышли из вагончика мистера Блисса, — возбужденно доложила я. — Похоже, что один из них — это сам мистер Блисс, и, кажется, его кто-то ударил, потому что все лицо у него в крови. Ну а второй — это Эл. Эй, знаешь что? — Я счастливо разулыбалась. — Он машет нам — даю руку на отсечение, что он догадался, почему мы пытаемся улизнуть. Черт! Кажется, он по-настоящему чем-то обеспокоен, Джейсон. Он машет теперь двумя руками. Он даже побежал — можешь себе представить?

Джейсон не отвечал. Думаю, потому что был слишком сосредоточен на дороге. Наш лагерь постепенно становился все меньше и меньше, но через заднее стекло я все еще видела старого доброго Эла, размером с карлика, который бежал за нами как сумасшедший.

— Я считаю, что нам нужно остановиться и поговорить с ним, Джейсон, — встревоженно предложила я. — Он, должно быть, и в самом деле очень хочет нам что-то сказать. Вот он уже садится в свою маленькую спортивную машину.

Но Джейсон так и не ответил мне, поэтому я повернулась, чтобы посмотреть, куда мы едем, и взглянула на него, пытаясь выяснить, в чем дело. На лице Джейсона была непроницаемая маска, и в один какой-то ужасный момент он показался мне совершенно чужим — таким я его еще не видела.

— Что случилось, дорогой? — спросила я, поневоле занервничав.

— Ничего, — прорычал он. — Давай смотри в окно и скажи мне, когда увидишь близко его машину.

— О’кей, — холодно согласилась я. — Если уж ты просишь… но это ужасно глупо. Я имею в виду то, что мы делаем. Устраиваем гонки, чтобы посмотреть, кто из нас первым доберется до Пайн-Сити или что-то еще.

— Заткнись! — огрызнулся он. — Делай, что тебе говорят, тупая корова!

Вот уж такого я никак не ожидала от Джейсона Кемпа!

Чтобы он оскорблял меня по дороге к тому месту, где мы собирались встретить вечернюю зарю! Мне пришлось даже прикусить нижнюю губу, чтобы не расплакаться, когда я вновь развернулась и стала смотреть через заднее стекло. Секунд десять я вообще ничего не видела, но потом на довольно большом расстоянии показалось небольшое облачко пыли и стало постепенно приближаться к нам.

— Теперь я его вижу, — тупо пробормотала я.

— Как близко?

— Может, в полумиле — откуда я знаю, — безучастно ответила я. — Но расстояние все время сокращается.

— Так он нас догонит! — взбешенно выкрикнул он. — Мне не уйти от его чертовой спортивной модели — только такой сумасбродный полицейский, как Уилер, может носиться в подобных машинах!

Кемп резко вывернул руль, колеса жалобно взвизгнули, и машину здорово повело, однако она в конце концов выровнялась и помчалась строго под прямым углом к нашему прежнему курсу. Мне наконец-то удалось выпрямиться, и я смогла разглядеть заброшенную лачугу, неясно маячащую сквозь ветровое стекло прямо перед нами. В какой-то момент мне показалось, что Джейсон собирается врезаться в нее на полной скорости, но в последнюю секунду он снова резко вывернул руль, и машина, взвизгнув еще раз, остановилась позади заброшенной шахты. Я с облегчением вздохнула, когда он заглушил мотор, и подумала, что закат и в самом деле будет восхитительным, раз он придает ему столько значения и так торопится к его началу.

— Выходи! — решительно произнес он и наклонился ко мне, открывая дверцу.

— Погоди-ка минутку! — сдержанно попросила я. — За кого ты меня принимаешь, в конце-то концов? Что в тебя вселилось?

Он яростно толкнул меня, так, что я выпала из машины и приземлилась в песок всеми четырьмя конечностями. Когда же я вновь поднялась на ноги, он оказался сзади меня с крепко зажатым в правой руке чемоданчиком.

— Давай в лачугу! — проскрипел он и снова толкнул меня, прежде чем я смогла ему возразить.

Дверь распахнулась, когда я врезалась в нее, и, спотыкаясь, я вылетела на середину хижины. Джейсон не отставал от меня и, как только очутился рядом, швырнул чемоданчик на пол, повернулся кругом и захлопнул за нами дверь.

— Ты — великовозрастный мерзавец с отвратительными манерами! — в бешенстве выкрикнула я. — Кто ты такой, чтобы толкать меня туда-сюда, словно мешок с картошкой! У меня большое желание…

— Заткнись! — оборвал он. — Не то я вколочу твои зубки прямо тебе в глотку!

Я уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова от ярости, тогда как он присел на колени и открыл свой чемоданчик. Руки его все время двигались, и в какой-то момент я была просто ослеплена яркой вспышкой многоцветных огней, и до меня наконец-то дошло, что на пальце у него все еще красовался легендарный бриллиант. Он удовлетворенно хмыкнул и вытащил из чемоданчика револьвер, проверив предварительно магазин.

— Ты что, совсем с ума сошел? — в изумлении уставилась я на него. — Ты соображаешь, что делаешь?

Он ответил не сразу, и я услышала пронзительный рев мотора спортивной машины Эла Уилера, стремительно приближающейся к нам.

— Будет лучше, если я проясню тебе кое-что, куколка, — вдруг вымолвил Джейсон. — Уилер приехал за двумя убийцами — не за одним. И тот, кого он еще не поймал, — это я. Я убил Бэннинга!

Я долго смотрела на него совершенно отупевшим взглядом, потому что не могла в это поверить. Затем постепенно стала осознавать, что тот Джейсон Кемп, в которого я влюбилась, был призрачным, нереальным, а тот, которого я увидела в машине, — вот это и был настоящий Джейсон Кемп.

— Надеюсь, ты правильно поняла меня, Мэвис? — надменно спросил он. — Я не хочу убивать тебя, но я сделаю это, если ты меня вынудишь, а потому делай только то, что тебе говорят!

Звук спортивной машины был уже совсем близко, когда губы Джейсона сомкнулись в тугую прямую линию.

— Единственной преградой между мной и свободой остается этот глупый полицейский, — проговорил он. — И если только ты станешь отвлекать меня, получишь свое, куколка! Ясно?

Я несколько раз облизнула губы, прежде чем смогла ответить.

— Разумеется, Джейсон, — произнесла я сдавленным голосом. — Как тебе будет угодно!

— Вот так-то лучше, — смягчился он.

Снаружи послышался визг тормозов, и спортивная машина, прокатившись юзом, остановилась. Мотор заглох, и на некоторое время воцарилась тишина. Джейсон стоял у окна, держа наготове револьвер.

— Эй, Кемп! — неожиданно раздался выкрик Эла Уилера. — Тебе не удастся удрать отсюда. Поэтому давай, будь умницей и выходи, руки на затылок!

Джейсон беззвучно что-то прорычал и повернул свой револьвер на голос Эла, затем дважды спустил курок. Выстрелы раскатились по хижине оглушительным эхом, и моя голова гудела еще некоторое время после того, как шум утих. Джейсон неспешно подался вперед, чтобы выглянуть в окно, но снаружи раздались выстрелы другого револьвера, заставившие Джейсона тут же нырнуть обратно, увертываясь от пуль, которые застряли в потолке.

— Не будь таким остолопом! — крикнул Эл. — Это ни к чему не приведет, Кемп! У тебя кишка тонка сражаться со мной, тем более что мой револьвер заряжен настоящими патронами!

Думаю, это действительно задело Джейсона за живое, потому что его лицо вдруг побелело от злости. Он прорычал в ответ множество ругательств, затем встал перед окном и сделал четыре выстрела подряд — один за другим. Я слышала, что два из них срикошетили по машине, и суеверно плюнула через плечо, чтобы Элу удалось увернуться от двух остальных. Не только потому, что он был полицейским, а Джейсон — убийцей. Кроме всего прочего, я стала вдруг понимать, что этот парень нравится мне просто сам по себе. Пару долгих минут ничего не было слышно, и я уже начала различать, как едва заметная усмешка стала разливаться по омерзительному лицу Джейсона, когда он подумал, что, должно быть, достал Эла. Но тут снаружи раздался выстрел, и с лица Кемпа вмиг слетела ухмылка.

— Получи-ка, Кемп! — крикнул Эл, и это прозвучало почти весело. — Тебе не добраться до Скалистых гор со своим обрезом!

Джейсон вновь проверил револьвер, затем посмотрел на меня с каким-то отвратительным блеском в глазах.

— У меня осталось два патрона, — медленно произнес он. — Думаю, тебе придется вывести меня отсюда, Мэвис!

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я.

— Снимай блузку и юбку, — грубо бросил он.

— Что?! — Я с ненавистью взглянула на него.

— У меня нет времени спорить, — огрызнулся он, неторопливо двигаясь ко мне. — Снимай, или я сам сорву их с тебя — как тебе больше нравится.

— О’кей, — нервно согласилась я, когда он подошел уже совсем близко. — Я сделаю так, как ты просишь, но мне кажется, ты…

— Заткнись! — резко оборвал он. — Я отпускаю тебя с крючка, но я могу и передумать!

По выражению его лица можно было понять, что в каждое слово он вкладывает реальный смысл, поэтому я притихла и стала неспешно расстегивать блузку. Какой-то бесхозный стул одиноко стоял посреди хижины. Я аккуратно повесила свою блузку на его спинку, словно надеясь когда-нибудь еще сюда вернуться. Затем я расстегнула «молнию» на юбке, стянула ее вниз и нехотя перешагнула через нее, также аккуратно повесив ее на стул поверх блузки. На мне остались только бюстгальтер без лямочек и белые коротенькие трусики — не много, если учесть, в какую интересную ситуацию я оказалась вовлечена, не так ли? Джейсон внимательно посмотрел на меня и удовлетворенно хмыкнул.

— У Уилера выпадет глаз, это уж точно! — сказал он, неожиданно повернув голову и выкрикнув в окно: — Уилер! Ты слышишь меня?

— Слышу, — отозвался Эл.

— Я выхожу, — крикнул Джейсон. — Вместе с Мэвис. Она идет первая. Если ты выстрелишь, попадешь прямо в даму, тебе ясно, фараон?

После долгой паузы Эл прокричал:

— Я все слышал! — И на этот раз его слова прозвучали не так весело.

— Ну вот и славненько. — Джейсон вновь повернулся ко мне. — Пойдем, Мэвис. Ты — первая. Лучше скажи Уилеру, чтобы он убрал свою пушку, иначе ты погибнешь преждевременной смертью!

У меня не было иного выхода, и я направилась к двери с чувством полнейшего опустошения, которого я никогда в жизни еще не испытывала. Я глубоко вздохнула, широко распахнула дверь и сделала шаг навстречу ослепительно сверкающему блеску пустыни. В тот же момент Джейсон сгреб меня рукой за талию и крепко прижал к своей груди. Все происходило точно во сне. Мне даже показалось, что я где-то это уже видела. И тут все встало на свои места — конечно, я видела все это раньше, когда репетировали первую сцену в тот день, когда убили Ли Бэннинга. Только тогда вместо Уилера был Бэннинг, беспомощно сжимающий в руке револьвер, а в заложницах Эмбер Лэйси, похищенная из трактира девушка, которую Джейсон удерживал здесь, а не я. Эл Уилер поднял голову из-за голубого «меркьюри» и тревожно смотрел на нас, держа в руке бесполезный револьвер. Джейсон ликующе рассмеялся мне прямо в ухо, вздернув руку, и прицелился в лейтенанта.

Мне нечего было даже выдумывать, то есть я хотела сказать, что все уже было предусмотрено в этом сценарии. Я неожиданно наклонила голову и широко открыла рот, а затем изо всех сил вонзила зубы в руку Джейсона. Он в бешенстве завопил, и в следующий момент я уже летела по воздуху, а секунду спустя тяжело приземлилась на песок, лицом вниз. Послышался звук двух быстрых выстрелов, затем последовал третий… И больше ничего.

Я кое-как поднялась на четвереньки и стала яростно тереть глаза, полные песка, чтобы разглядеть в конце концов, что же произошло. Где-то совсем близко от меня я услышала мягкие шаги, ступающие по песку, и подумала, что умру от страха и ужаса, если не прочищу глаза и не увижу, кто идет. Шаги становились все ближе, и, отчаявшись вконец, я с трудом приоткрыла глаза, но все, что я могла разглядеть своим затуманенным взором, — это смутные очертания какого-то человека, стоявшего прямо передо мной.

— Смотри, какую пользу приносят тебе твои упражнения, милая! — благоговейно произнес голос. — Не бросай своих занятий.

Я заплакала от облегчения, и мои горячие слезы смыли из глаз оставшийся песок. Эл Уилер сочувственно протянул носовой платок и подождал, пока я вытру слезы и высморкаю нос.

— Это был очень остроумный ход, Мэвис, — бодро проговорил он. — А то у нас тут на какое-то время возникли небольшие затруднения.

Инстинктивно я оглянулась на дверь хижины и увидела Джейсона, неуклюжей горой лежавшего прямо перед ней.

— Ты попал в него? — счастливым голосом спросила я.

— Он отвратительный стрелок, — ответил Эл.

— Что с ним?

На его лице промелькнуло раздражение.

— Конечно же он мертв! — неприветливо сказал он. — Ты считаешь, что я еще один любитель пострелять — и актер к тому же?

— Извини, — попросила я прощения, — я так расстроена.

— Ничего страшного, — сказал он. — По крайней мере, сейчас уже все позади.

Я поднялась на ноги и принялась стряхивать с себя песок, который, казалось, облепил всю меня. Должна сказать, что Эл был ужасно любезен и настоял на том, что он обязан мне в этом помочь, и более прилежного парня я в своей жизни не встречала. Он не бросил работу до тех пор, пока последняя песчинка не была сдута с моего тела! Затем я отправилась в хижину, чтобы надеть блузку и юбку, стараясь не смотреть по дороге на тело Джейсона, потому что знала, что это опять выведет меня из равновесия.

— Попробуй втиснуться в мой «остин-хили», дорогая, — сказал Эл. — Я долго не задержусь.

Мне понравилось, как он сказал: «втиснуться» было самым подходящим определением. Я никогда не думала, что спортивные машины такие маленькие, — ты сидишь словно патрон в обойме. Вернулся Эл и сел за руль.

— Полник доделает здесь все необходимое, — лениво произнес он. — Но я подумал, что кольцо все-таки лучше взять с собой.

— Эл, — нежно прошептала я ему, — я была ужасно глупой — представь, что я испытывала какие-то романтические чувства к такому мерзавцу, как Джейсон Кемп!

— Не надо волноваться, милая, — ласково успокоил он меня. — Невозможно все время полагаться только на чувства; хотя и разум не всегда хороший помощник.

— Спасибо, Эл. — Я радостно улыбнулась ему. — И спасибо за то, что ты спас мне жизнь, — представь, этот подонок прикидывался, что везет меня в пустыню любоваться закатом солнца!

— Еще не все потеряно, Мэвис! — уверенно произнес Эл. — У нас есть еще десять минут, и я знаю отличное местечко, где мы можем посмотреть на него. После этого, думаю, мне надо будет доложить обо всем в офисе шерифа, но это не займет больше часа. А потом…

Он завел мотор, который сразу произвел столько шума, что я уже не могла расслышать, что он там говорит, за исключением отдельных слов: «квартира», «хай-фай», «кушетка»… Вдруг шум немного поутих, и Эл с усмешкой посмотрел на меня.

— Ну и как это звучит, Мэвис, милая?

Вы представляете, что это такое, то есть я совсем не хотела выглядеть идиоткой, поэтому улыбнулась в ответ и сказала:

— Это было бы великолепно, Эл. Просто как в сказке!

— Прекрасно, — просиял он. — Я знаю, ты будешь без ума от моего умения готовить завтрак — будет благословенная яичница.

Он снова прибавил газу, и я в тот же момент взвизгнула.

— Что случилось? — прокричал он обеспокоенно.

— Не делай этого!

— Успокойся, Мэвис! — Он снова усмехнулся. — Это всего-навсего коробка передач. Я просто переключил скорость.

— На сколько скоростей вперед? — в отчаянии воскликнула я.

Машина рванула еще быстрей, и я так и не услышала, что он кричал мне в ответ. Все, что мне оставалось делать, — это тихо сидеть в его жутком монстре и надеяться на лучшее. Но могу вам поклясться, что никогда в жизни не куплю подобное чудовище, — я бы просто не смогла с ним справиться: целых восемь скоростей!

Примечания

1

Кататония — шоковое состояние, характеризующееся полной неподвижностью.

2

Уилер — фамилия от английского слова «колесо».

Content

Картер Браун
Плач по любимому негодяю

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Примечания