H.I.V.E. Гранит

Глава 1

Глава 1

Тошнотворный зуммер общей тревоги вырвал Кондратьева из сна. Ещё не продрав толком глаза, он уже сидел на койке и наощупь натягивал на ноги берцы.

- Быстрей! Быстрей!

Кричал Смирнов, старлей и помощник начкара, который редко когда наводил такую панику и обычно не подгонял караульных, а стращал карами за превышение срока выполнения упражнения.

Всё, обе ноги обуты, ремень можно и на ходу затянуть, остаётся добежать до шкафа, получить автомат, из «гнезда» рядом вытащить связку бронник-каска-противогаз и пулей вылететь в коридор, где гремела, звенела и материлась отдыхающая смена караула.

- Кондратьев! Семён! – заорал старлей. – Пулемёт бери! Цаплин, хватит бабушку лохматить, коробки с лентами хватай!

«Ого! Это что же случилось-то?», - пронеслась мысль в голове у прапорщика, а тело уже машинально развернулось и шагнуло обратно к оружейке, чтобы вернуть на место ненужный автомат с брезентовым подсумком и взять тяжёлый «печенег» с двумя жестяными коробами на сто патронов каждый. А ещё у него на поясе висит кобура с «макаркой», который хоть и не тяжёлый, но на общем фоне груза начинает играть свою роль якоря и той соломинки, что так опасна для верблюда.

- Саш, что произошло? – поинтересовался у Смирнова Кондратьев, когда самым первым из всей группы успел нацепить снаряжение. – Что за паника?

- Да… хрен кто что знает. Связь со всеми пропала, в воздухе пахнет какой-то гадостью, туман на станции такой, что дальше собственного носа ничего не видно. Питающая линия от города обесточена, потому перешли на генераторы, - нервно произнёс он.

- То есть, не учебная и не вводная?

- Да какая, Сёма, на хрен вводная?! – сорвался Смирнов, и тут же резко успокоился. – Сейчас все противогазы надеваете и ни на секунду не снимаете. Ясно?

Только сейчас Кондратьев заметил, что включились фильтровентиляционные установки, что происходит при угрозе атаки любым ОМП. Шорох насосов и вентиляторов за ревом сирены было не разобрать, но и совсем не заметить их работу было нельзя, особенно опытному глазу.

- Понял, - кивнул Кондратьев, потом повернулся к десятку подчинённых, и скомандовал. – Противогазы надеть! Нормально надеть, если никто не хочет выплевывать свои лёгкие.

Все бойцы контрактники, но ни одного обстрелянного или «долгоиграющего контрабаса» в отделении нет. Кто-то сразу после срочки заключил контракт и попал сюда, другие пришли в военкомат, помыкавшись на гражданке и не сумев пристроиться к нужному месту. Из тех, кто считается по-настоящему реальной силой на Радаре, лишь взвод спецназа, в котором всего семнадцать человек включая офицера и его зама – старшего прапорщика Комова. Ну и редкие офицеры и прапорщики, которые сделали из войны свою любимую профессию, как Кондратьев.

- Товарищ прапорщик, а что происходит? – спросил Цаплин. – Зачем противогазы?

- Все вопросы потом, – отмахнулся от него Кондратьев. - Валуев!

- Я!

- На тебе допы, ясно? Два ящика автоматных прямо сейчас хватаешь, но цинки вскрываешь только по моей команде.

- Так точно.

- Митяй!

- Я!

- Улитки с вогами на тебе и цинки также. Открывать не смей, пока не прикажу! Шерстнёв, ты пи***шь за «пламенем» и ставишь на второй позиции, Митяй при тебенаходится. Улитки сразу цепляешь, но не дай бог тебе зарядиться.

- Есть! Есть!

- Сёма, а не лишнее гранатомёт тащить? - с сомнением спросил его Смирнов.

- Ты же мне пулемёт вручил, так почему кто-то будет отлынивать от гранатомёта? Раз положено, значит, пусть будет.

- Просто никто лучше тебя с ним не управляется. Да и пулемёт – это всё же не гранатомёт.

- Вернём обратно потом, а иначе смысла нету такую панику наводить. Где капитан?

- Где-то в штабе, он туда рванул сразу, как доложили про связь и свет.

- Понятно, - вздохнул прапорщик. – Ладно, тогда и я рванул.

Дверь быстро раскрылась, и в серый коридор один за другим выкатилось отделение караульных, которых сейчас за инопланетян можно было принять из-за снаряжения и экипировки. Как только все оказались там, стальная толстая створка с резиновыми прокладками тут же встала на своё место.

- Вперёд! – Кондратьев махнул рукой в сторону второй двери. Коридор поворачивал под прямым углом на случай подрыва двери, поэтому пара разведчиков мигом исчезла из виду, но уже через несколько секунд один из них показался вновь и махнул рукой, мол, всё в порядке.

На прапорщика с такой перестраховкой косились все, но тому всё окружающее так сильно не нравилось, что ему плевать было на чужие взгляды и всеобщее недоумение. Под сердцем у Кондратьева сейчас лежал кусок льда, и не думающий таять. Жопное чувство вещало, что нижней части организма скоро предстоит в серьёзной переделке побывать.

- Куда, бараны? – рявкнул он на подчиненных, ломанувшихся толпой по сигналу разведчика. – Стоять на месте!

- Синица, открыл дверь и осмотрелся! Чуть-чуть приоткрыл, ясно? Пегий, прикрывай его от угла!

Стук запорной рейки заставил сердце прапорщика ёкнуть и мысленно выматериться от неожиданности, просто чтобы хоть чуть-чуть снять напряжение.

- Всё нормально там, только тумана немного и наши все носятся, как наскипидаренные, - сообщил Пегий или старший сержант Голованов, получивший кличку за перенесенную кожную болезнь, от которой всё его тело было покрыто мелкими белыми пятнами, лишённые пигмента навсегда.

- На позиции тогда бегом марш! Шерстнёв, Митяй, вы сразу за гранатомётом, ясно?

- Так точно.

Двое солдат отделились от группы сразу, как только отделение оказалось на улице. Оставшиеся прикрыли за собой дверь, которая немедленно щёлкнула автоматическими замками (Смирнов с пульта заблокировал, через камеру увидев, что все вышли наружу), и бегом понеслись на свои штатные места. Через минуту все сидели в бетонированных окопах, хотя прапорщик именно сегодня как никогда сильно желал оказаться в ДОТе, который, к сожалению, занимала действующая караульная группа.

А вот и пулемётное гнездо, где сейчас предстоит сидеть Кондратьеву и Цаплину. И хорошо, если просто сидеть, а не встречать горячим свинцом неведомого врага.

- Кондратьев! Где Кондратьев? – донесся до уха прапорщика чей-то громкий крик.

- Там! В пулемётном! – кто-то сдал прапорщика.

Через минуту рядом с ним стоял рядовой из отделения связи с «дипломатом» за спиной – батальонной радиостанцией.

- Товарищ прапорщик, вас в штаб зовут! По рации вызывали-вызывали, а вы молчите.

Прапорщик про себя матюкнулся и матюкнул старлея, из-за суеты и криков которого совсем позабыл про штатный «арбалет». Вещь старенькая, но другой для него в оружейке не нашлось, так как более современные модели были закреплены за разведчиками и офицерами.

- Уже иду. Цаплин, за пулемёт.

- Есть!

В штабе к тому времени собрались все ответственные лица, включая командира спецназа и его зама. Что примечательно, все были без противогазов, один только прапорщик тут выделялся своей резиновой мордой.

- Сними ты свой га***н, - подмигнул ему Комов. – Анализаторы не нашли в воздухе ни единого намёка на отравляющие газы или иное опасное вещество. А запах, скорее всего, принесло из леса, где какие-нибудь гражданские провода обжигают.

«Это, какие же бухты нужно притащить, чтобы даже до нас дотянуло вонью?», - удивился про себя Кондартьев. И тут на него посмотрел начальник штаба, капитан Новожилов, принявший командование на время отсутствия командира «точки».

- Ты почему на связь не выходишь? – набросился на прапорщика он, потом увидел у подчинённого отсутствующую рацию и не сдержался, приложил от всей души по-матушке.

- Виноват, забыл.

- Ты командир отделения, Кондратьев! Лучше бы ты голову свою забыл!

- Я Семёновым в пулемётчики записан. Оружие уже получил, позицию занял, а пулемётчику радиостанция не положена, потому и вылетела она из головы, - контрактник отмазался в лучших традициях российской армии.

- Какой пулемётчик, мать твою? – вызверился капитан. – Ты разводящий, мать твою, ра-зво-дя-щий! И командир караульного отделения! Твое дело командовать и контролировать, мать иху!

- Вы это Семёнову скажите, тащкапитан, - спокойно ответил прапорщик. – Раз вписали меня в штатку пулемётчиком и по тревоге выдали пулемёт, то и действую я согласно инструкции.

- Я с Семёновым ещё поговорю, - пригрозил собеседник.

«Извини, Сашок, но сам виноват, а я молчать и под дурачка косить не люблю», - мысленно извинился перед старшим лейтенантом Кондартьев.

- Товарищ капитан, давайте к делу перейдём, - вклинился в капитанский разгоняй Комов. – И прапорщика отпустим на его позицию, пусть командует. Тут есть кому в кабинете сидеть и принимать решения, а прапор пусть топает туда, где от него больше пользы будет.

Капитан обжог говорящего злым взглядом, но моральную трёпку закончил.

- Итак, товарищи офицеры и прапорщики, - уже более спокойно произнёс он, - ситуация на этот час такова. У нас отсутствует связь с командованием, нет электричества, в эфире одни помехи и работать возможно только в пределах видимости…

«И нахрена ты тогда орал тут про радиостанцию?», - хмыкнул про себя Кондратьев.

-… из-за тумана видимости тоже нет, мы даже не знаем, что творится на поле перед нами. Плюс, этот странный запах, от которого голова кружится. Анализаторы ничего не нашли в воздухе, но чёрт знает какую гадость могли на нас выпустить…

«Что ж вы тогда все свои га***ы, как назвал Комов, поснимали?», - прокомментировал про себя речь капитана Кондратьев.

-… капитан Комов отправил десять минут назад отделение разведки на бронеавтомобиле, но связь с ними прервалась почти сразу же, как только они удалились на триста метров в туман. Но по звуковому сигналу они передали, что с ними всё в порядке, проблемы именно на линии…

«Ага, подудели в автомобильную дуделку, чтоб ты не сильно сикал. Сам-то до такого не догадался бы ни в жизнь», - забавлялся прапорщик в мыслях.

-... ещё… - тут капитан замолчал и пошатнулся, чтобы не упасть ему пришлось ухватиться за край стола.

- Товарищ капитан? – настороженно спросил его старший лейтенант Евдокимов, из связистов. – Всё в порядке?

- Да, нормально. Голова закружилась. Наверное, после суток бессонных и этой нервотрёпки на ней так сказалось.

- Укол могу сделать или пару таблеток дать, если нужно, - предложил Филиппов, майор иначальник медицинской части на точке.

- Ещё колоться не хватало, - отмахнулся от него капитан. – Само пройдёт. Итак…

Его слова прервала автоматная очередь, донесшаяся с улицы, потом ещё одна и ещё. Один автомат вдруг резко замолчал, зато включились сразу два, за ними ещё один. И… два ствола резко умолкли.

- К бою! – рявкнул Комов. – Всем от окон отойти! Прапорщик, за мной!

Кроме как Кондратьева и заместителя Комова больше прапорщиков в кабинете не было. Определяться, кому предназначался приказ, никто не стал, и оба микрогенерала рванули прочь из кабинета.

- Ты куда? Да ещё без оружия? – притормозил Кондратьева спецназовец на первом этаже.

- Пулемёт на позиции стоит, а у меня вот, - прапорщик достал пистолет и передёрнул затвор, направив пистолет в пол.

- Пукалка модернизированная, - невежливо отозвался в адрес ПМ Комов, - из неё только застрелиться.

- Дашь мне прямо сейчас что-то получше? – с раздражением бросил ему тот в ответ.

- Не заводись. Нет тут ничего, а так дал бы.

Между тем стрельба усилилась, а когда три человека выскочили на улицу, то раздался хлопок и шипение, которые сопровождают вылетевшую из направляющего тубуса реактивную гранату.

«Двадцать вторая, - сходу определил прапорщик, - «аглень» звонче щёлкает… хм, а взрыва нет?Стрелял в упор, потому и не успела взвестись?».

- Что-то взрыва нет, - озвучил его мысли двойник по погонам.

И тут они увидели… нечто. Горбатая мощная фигура высотой около двух с половиной метров и шириной в плечах больше метра. На теле неизвестного монстра во множестве торчали неровные пластины сероватой костяной брони, делая чудовище похожим на однотонный кубик-рубик. Под подбородком у твари торчало оперение кумулятивной гранаты.

Кондратьев машинально вскинул ПМ, прицелился и заскрипел зубами от бессилия: по этому стрелять только из пулемёта, а лучше сразу из пушки БМП. Лёгкие пистолетные пульки только поцарапают костяную броню, не более.

Парой секунд позже застучал рядом автомат комовского зама. И будто эта очередь стала решающей – монстр покачнулся и упал на землю, где задёргался в слабых конвульсиях.

- Это что за нахер-махер? – прохрипел Комов.

Он сделал несколько шагов к дёргающемуся трупу неизвестного создания, и в этот момент из-за угла тренировочной стенки спортплощадки, расположившейся в тридцати метрах от здания штаба, выскочила высокая и очень быстрая фигура. Никто из прапорщиков не успел предупредить офицера об опасности, как того свалила на землю новая тварь и тут же с громким хрустом перекусила шею ниже затылка.

Кондратьев и его сосед открыли стрельбу одновременно. Автоматные пули стали рвать шкуру на спине мутанта, бугрящейся от гипертрофированных мышц, словно тот злоупотреблял анаболиками с рождения. А вот «комод» стрелял в затылок, прикрытый какой-то странной крупной шишкой, понимая, что из своего табельного пээма он такой туше ничего не сделает.

Тварь, успевшая уже оторвать кусок мяса вместе с воротником камуфляжной куртки, вскинулась при первом попадании, и тут же рухнула на труп спецназовца, засучив ногами.

Оба контрактника замерли, без слов разобрав сектора. Ждали появление новых странных существ, но так и не дождались. Через минуту стихла стрельба на позициях, занимаемых бойцами станции.

- Всё? – прошептал заместитель Комова.

- Всё, - так же тихо ответил ему Кондратьев. – Или всем писец, или отбились. Я в окопы, а ты к своим шуруй. Автомат его я возьму, лады?

- Бери.

Оба понимали – несмотря на то, что идти до окопов меньше двухсот метров, есть опасность наткнуться на двойников монстров, тела которых валяются неподалёку, причём, до одного из них можно доплюнуть. И с одним пистолетом тут ничего уже не сделаешь.

Аккуратно подняв автомат спецназовца, который тот выронил при нападении существа, прапорщик отскочил на несколько шагов назад, не сводя оружия с подёргивающего тела убийцы Комова. Потом сделал шаг назад, ещё и ещё и только после этого повернулся к мертвецам спиной, хотя подсознание твердило, что нужно смотреть и наблюдать за чужеродной тварью, у которой даже кровь почти не текла из ран, несмотря на десяток мелких входных точек от автоматных пуль в спине.

На позиции пулемёта всё было очень плохо. Оружие было смято чудовищным ударом, рядом лежала нижняя часть человеческого торса с остатками бронежилета, автомат и целёхонький забрызганный кровью короб с лентой на двести пятьдесят патронов. Удар чудовища разорвал человека пополам, не спас и бронежилет из комплекта «ратник», способный с сотни метров выдержать выстрел из СВД.

- Гадство, - процедил сквозь зубы прапорщик. – Что за жопа тут творится?!

****

Результатом нападения четырёх неизвестных созданий, похожих на творение безумного вивисектора, на позиции солдат стали четырнадцать убитых и двое тяжелораненых. Одному из них удар когтистой лапы по спине переломил позвоночник, несмотря на защиту бронежилета, однако не будь которого, бойца пробили бы насквозь. Второму сорвали всё мясо с левого бедра почти от паха и до колена так же одним движением лапы.

Три туши убитых мутантов были похожи на облысевших горилл, которых кормили спецпрепаратами для ускорения роста мышечной массы. Последний труп походил на поделку голливудских художников и конструкторов, подготавливающих матбазу для съёмок фильма ужаса про нападение на Землю инопланетян. Какой-нибудь «Чужой» в энной модификации.

При осмотре трупа самого крупного мутанта, который весил не меньше полутонны, заметили на костяных участках тела свежие царапины. Потом бойцы, которым повезло избежать смерти от чудовищных лап, разрывающих бронежилеты, будто картон, утверждали и стояли на этом, что видели, как пули рикошетили от монстра. В качестве проверки по туше несколько раз выстрелили из СВД и АК-103. Их пули легко пробили внешнюю кость. Лишь АК-74М пасовал перед этой бронёй, хотя оставлял внушительные сколы.

Было над чем задуматься.

Кто-то из солдат выдал версию про космическое происхождение тварей, мол, это были ручные зверушки инопланетян, которые решили вывести из строя «глаза и уши» обороны страны. И зверушки не простые, а со склонностью к джедайству. То есть, при жизни способные силой воли защищать свои тела от внешних повреждений.

Хуже всего было то, что никакой связи с внешним миром не было, как и не было никаких новостей от разведгруппы, укатившей на броневике перед нападением.

На этом неприятности не заканчивались.

Окончательно слёг Новожилов, а вместе с ним ещё семь человек отправились в лазарет. Почти всё время они находились в полубреду, приходя в себя на несколько минут и с трудом осознавая окружающий мир. У половины прочих появились схожие сильные симптомы. Оставшиеся, то ли в самом деле начали ощущать недомогание, то ли просто от нервов придумали их. Лучше всех себя чувствовал Кондратьев, на которого свалилась чуть ли не вся власть на станции.

Первым делом он вывел из окопов бойцов. Оборону решил удерживать при помощи ДОТов и в зданиях с бункером, посчитав, что в открытых траншеях стрелки будут беззащитны перед тварями, от коих пули отскакивают, как горох. Окна стали закладывать мешками с песком и землёй, ящиками из пожарных уголков, из-под боеприпасов, так как тары не хватало.

В тех местах, где сектора не могли прикрыть пулеметы из укреплённых точек, он поставил бронемашины.

К моменту, когда рассеялся туман, и появилось солнце, оборона станции была заново создана с учётом известных людям нюансов.

- Твою же мать… - присвистнул Седой, именно такой позывной носил рослый спецназовец, постоянно сопровождавший Кондратьева. Как и многие на станции, самочувствие у него было плохое, хотя он и старательно держался на ногах.

- Угу. И как тут не поверить в анекдоты про смену ландшафта для введения противника в заблуждение, - поддержал его слова прапорщик.

А удивляться было чему. Вместо привычных полей и дальнего леса с лесопосадками, что располагались в нескольких километрах от холма с радиолокационной станцией, вокруг раскинулся совершено чужой пейзаж. Лес исчез, вместо него появились густые, почти дремучие лесополосы и небольшие поля, заросшие бурьяном в рост человека. Дорога, которая тянулась от холма, обрывалась в трёхстах метрах, там «бетонка» смыкалась к грунтовой колеистой дорогой.

- И небо чудное.

- Что? – переспросил прапорщик, потом машинально посмотрел вверх, следуя кивку спецназовца. – Ох ты ж!..

Солнце присутствовало сразу в трёх экземплярах. Мало того, по небу иногда пробегали едва-едва заметные всполохи, будто от северного сияния. Если особо не приглядываться, то можно решить, что это зрение подводит.

- Возможно, какой-то оптический эффект, - неуверенно сказал Седой. – Отражается в верхних слоях атмосферы из-за какого-то вещества. Я как-то в институте слушал лекцию на факультете про нечто подобное. Извини, больше ничего не помню… иначе не тут оказался бы, а сидел в аспирантуре сейчас.

- Да уж, - вздохнул Кондратьев. – Ладно, в штаб пошли, узнаем, что там и как. Может, Филиппов что-то придумал с лекарством.

Увы, надежды его не оправдались. Мало того, к Новожилову и первым заболевшим присоединились ещё трое, а симптомы неизвестной болезни обнаружились у всех, кроме Кондратьева.

- Нужна помощь, Семён, или мы тут с ног все свалимся и оставим точку неприкрытой. Хотя бы понять, что происходит вокруг нас, - с трудом произнёс майор-медик непослушными губами, которые кривились в судорогах. – Идти тебе придётся. Не знаю, почему отрава не повредила тебе, но это всем нам в плюс. Защищать точку в одиночку не сможешь, а вот найти и привести помощь одному по силам.

- Одному? – уточнил Кондратьев. – Есть же ещё бойцы, которые на ногах нормально стоят.

- А если их срубит через час или два, а тебе придётся бежать срочно, отступать? Ты с ними что сделаешь в таком случае? Бросишь или примешь свой последний и решительный?

Кондратьев решил промолчать, его ответ итак был очевиден.

- Вот то-то же. Сам всё понимаешь. А мне твоя геройская гибель не нужна, - тяжело вздохнул медик.

- Всё понял, пойду готовиться и сразу же отправлюсь.

Глава 2

Глава 2

В качестве транспорта прапорщик выбрал «уазик» с навесной бронёй. Пусть противоосколочные навесные панели не сильно помогут против когтей монстров, которые одним ударом прорезают четырехмиллиметровую титановую пластину, но они могут подарить чувство защищённости. Разумом он понимал, что это бессмысленно, но подспудно верил, что подобное поможет. Тем более, защита уже была установлена, не снимать же её, тратя такое драгоценное в создавшейся обстановке время?

Когда машина сошла с бетонной дороги на грунтовку, прапорщик подспудно ожидал чего-то… чего-то непривычного, может ощущений в духе перехода из мира в мир, разрыва силовой плёнки, как это любят показывать режиссеры в разных фантастических фильмах. Но ничего особенного не произошло, УАЗ только подпрыгнул на стыке дорог, так как бетонка возвышалась почти на десять сантиметров, и всё.

Заметно затрясло, так как колдобин на лесной дороге хватало, причём свежих. Проехав около трёх километров, прапорщик нашёл несколько отметок, сделанных руками человека – растрепанная автомобильная покрышка, треснутый пластиковый подкрылок, который принадлежал импортному трактору или грузовику, судя по размеру. А уж пластиковых и стеклянных бутылок солдат насчитал два десятка. Возле одной такой остановился, вышел из машины и подобрал. На яркой наклейке было написано:

«Медвежий хмель. Тёмное пиво. Соержание алк. 7,7%».

А на картинке примерно по пояс, если так можно сказать про зверя, был изображён чёрный медведь, в одной руке держащий деревянную пивную кружку с шапкой белоснежной пены, а в другой горсть зелёных мелких шишек, наверное, от хмеля.

Что сильно смутило Кондратьева, так это дата розлива – две тысячи пятого года, и очень хорошая сохранность этикетки, будто пролежала тара здесь не больше месяца, а вовсе не десять лет с лишним.

Покрутив в руках бутылку, Кондратьев мысленно пожал плечами и бросил её на прежнее место. Сейчас подобным забивать голову не стоило. Найдёт помощь – получит ответ и на этот вопрос.

Через двадцать минут дорога спустилась в глубокий заболоченный овраг, посередине которого имелась насыпная плотина, расположившаяся поверх бетонной трубы большого диаметра. Склоны оврага поросли деревьями и кустарниками, болото покрылось высоченными камышовыми и тростниковыми зарослями. Когда Семён скатился на плотину, то ему показалось, что окружающий мир потускнел, словно на солнце… точнее солнца, накинули светофильтр. Эффект создавался стеной деревьев и тростника.

На плотине прапорщику пришлось впервые за весь путь сосредоточиться на дороге и вождении, перестав обращать внимание на окружающий мир. По-другому было никак – дорога в болотистой низине, несмотря на дренаж, была заполнена грязью, в которой колёса вездехода утонули по самую ступицу.

Подгазовывая, крутя руль из стороны в сторону, так как машина вела себя в грязи, как корова на льду, угрожая свалиться в болото, Кондратьев перебрался через плотину и стал подниматься по ещё более крутому, чем съезд, подъёму, сырому и изрытому змеящимися колеями.

И тут же резко затормозил, а потом и вовсе скатился назад, остановив «уазик» на более-менее ровном участке плотины, где было меньше всего грязи, чтоб позже без пробуксовки стартануть вверх.

Прапорщику пришла в голову простая мысль, что на склоне ему придётся на пониженной изрядно нашуметь, а что там на дороге за деревьями наверху – бог весть. Вот поэтому он взял оружие и вышел из машины наружу. Быстро поднялся на бугор, несколько секунд осматривался по сторонам и прислушивался, после чего забежал под защиту деревьев, чтобы не светить собой на чистой дороге, как один из троицы пресловутых тополей.

Вот так среди деревьев он миновал поворот, сразу за которым открылись два зрелища: далёкая окраина города, утопающая в дымке, и две машины в не более чем в полутора сотнях метрах от него.

От города, по правде говоря, были видны только три градирни, которые с такого расстояния казались крошечными холмиками. Расстояние до них Кондратьев даже не брался высчитать, там явно было больше тридцати километров.

Далёкая и такая знакомая человеческая часть ландшафта настолько сильно увлекла прапорщика, что он не сразу заметил две машины: легковую «пузотёрку» и странную «буханку». Странности последней заключались в её переоборудовании в нечто отдалённо напоминающее транспорт из постапокалиптического фильма про сумасшедших рейдеров.

Та картина, что происходила рядом с машинами, Семёну сильно не понравилась. Настолько, что он машинально вскинул автомат и чуть не надавил на спусковой крючок. Едва-едва сумел сдержать свой порыв в последний момент.

Там двое оборванцев, больше похожих на бомжей, насиловали связанную женщину на капоте легковушки. Точнее, насиловал один, а второй вроде как стоял на страже, но выполнял свои обязанности из рук вон плохо, так как то и дело оглядывался на мерзкое зрелище.

Прячась между деревьев и двигаясь по склону оврага, он добрался почти до самых машин. Несколько секунд собирался, дышал, накачивая мышцы кровью, и решившись, быстро выскочил из кустов.

- Замерли! Стоять, нах! – заорал он и дал две предупредительные очереди – по земле рядом с ногами насильников и вдоль борта их машины. А то, что «буханка принадлежит» им, не оставляет никаких сомнений.

Тот, что насиловал женщину, оказался удивительно резвым. Очухался от неожиданного нападения настолько быстро, словно видел прапорщика еще раньше и готовился его встретить.

Семёна спасли от чужой пули только рефлексы, отточенные на тренировках и стрельбище. На миг раньше, чем противник, он выпустил в того короткую очередь из «сто третьего». Две пули угодили в левую сторону груди, третья попала в голову чуть ниже глаза. Уже падая мёртвым, оборванец судорожно надавил на спуск пистолета, который успел достать из нагрудной кобуры. Пуля из его ствола улетела в лобовое стекло легкового автомобиля, на несколько сантиметров разминувшись с головой пленницы.

Напарник убитого чуть не последовал следом за ним. Кондратьев перечеркнул бы и его автоматной очередью – настолько был взвинчен и напряжён – в ответ на любое движение. Но неизвестному будущему «языку» повезло.

- Потерпи, милая, - крикнул прапор связанной, которая елозила по капоту, намертво привязанная к нему, - сейчас отвяжу. Урод, очень медленно поднял руки вверх и потом так же медленно опустился на колени! Живо, если жить хочешь!

У того почему-то от слов прапорщика глаза полезли на лоб и он не сразу среагировал на приказ.

- Оглох, мразь?!

- Не-е, н-е-е, - замотал тот головой, чем чуть не перевёл себя в разряд мертвецов, так как у Семёна в этот миг чуть дрогнул палец на крючке автомата. Не сводя взгляда с автоматного «зрачка», он несколько неуклюже выполнил приказ прапорщика.

- Ноги скрестил! Сел задницей на них! Плотно сел, млина! – рявкнул на него Кондратьев. – Вот и сиди. И не дай боже тебе шевельнуться!

Косясь одним глазом на пленника, военный шагнул к девушке и взялся за верёвки.

- Мужик, погоди. Не стоит этого делать, ей-богу! – быстро проговорил несостоявшийся насильник. – Ты ж новичок в Улье, я прав? Совсем недавно сюда попал… туман, неприятный запах химии, изменившийся ландшафт, отсутствие радиосвязи… всё ведь так было?

Прапорщик непроизвольно вздрогнул, повернул голову к собеседнику и потребовал.

- Выкладывай, что ты об этом знаешь.

- Да я всё расскажу, всё, только можно мне пошевелиться, а то затекло всё…

- Сидеть! – повысил голос Кондратьев. – Ты тупой или безбашенный? Я тебе что сказал до этого?

- Всё, всё, - испуганно сказал тот, - я понял. Короч, дело тут такое, что и не поверить сразу-то во всю эту шнягу, короч, ты, я и другие реально попали в другой мир…

Торопливый рваный рассказ пленного длился около десяти минут. Семён ни разу не перебил его, хотя вопросов накопилось уйма. В то, что поведал ему незнакомец, вряд ли поверил бы и последний наркоман. Да вот только не мог этот мерзавец, что стоял перед ним на коленях с поднятыми руками, знать о многих нюансах, которые так сильно поразили прапорщика несколько часов назад.

Мутанты, химический туман, странное болезненное состояние боевых товарищей.

Про всё это «язык» рассказывал так, словно был свидетелем данных событий или сам же их устроил. Но глядя на это жалкое перепуганное создание, вряд ли кто поверил бы, что такое ему по силам.

- У нас в машине есть пара памяток для новичков вроде тебя, - закончил речь пленник, который представился Карандашом. – Там ещё подробнее написано всё, о чем я рассказал. Просто я не всё помню, что нужно знать новичкам, я уже тут семь месяцев, считай, ветеран Улья. Тут только двое из пяти доживают до такого срока…

- Всё, замолкни, - перебил его прапорщик, потом покосился на девушку, которая всё это время вяло, как автомат дёргалась в путах и по-кошачьи негромко урчала. Как-то ему после всего услышанного расхотелось освобождать её. С другой стороны, мало ли чего этот урод придумать мог, чтобы поразить своего пленителя и тем самым выгадать удобный момент для нападения.

- Вставай, перевяжешь её, чтобы можно было посадить в машину и не опасаться, что укусит, - качнул стволом автомата Семён. – И не дуркуй, Карандаш.

- Да я чё – дурной? – буркнул тот, медленно опуская руки и поднимаясь с колен. – Ай, всё затекло… дай пару минут, чтобы прийти в себя, а то ж не чувствую ничего.

- Минуту тебе, - урезал время Кондратьев. Состояние пленника ему было понятно – ради этого и усадил его в такую позу. Во время «горячих» командировок так Семён с товарищами рассаживали на асфальте рядом с блок-постом подозрительных пассажиров автобусов или машин, чтобы осмотреть транспортные средства. Через пару минут в такой позе уже не получится сделать резкий рывок в сторону или выхватить спрятанное оружие – тело подведёт.

Постоянно сопровождаемый автоматным стволом, Карандаш ловко отвязал от машины пленницу и не менее ловко связал её вновь, после чего усадил на заднее сиденье, где пристегнул ремнём безопасности. Видно было, что такое ему не впервой совершать. И Кондратьеву было противно думать, где же тот отточил эти навыки. Дальше он собрал свои и своих мёртвых спутников вещи, оружие (бросить автоматы и боеприпасы было выше понимания Семёна, пусть у него совсем неподалёку находится целая оружейка, которую ему не вывезти одному никак) и сложил в задний отсек «уазика».

- Садись за руль и привяжи себя за левую руку ремнём к нему, - приказал Карандашу Семён.

- Да как рулить-то? Неудобно же, - возмутился, было, тот.

- Неудобно спать на потолке – одеяло сползает. Живо привязался! – рявкнул на него прапорщик.

Когда пленник исполнил требуемое, Кондратьев быстро обежал машину перед «мордой», всё время держа его под прицелом, и занял переднее пассажирское место. Автомат он положил на колени, направив ствол на Карандаша и держа палец рядом со спусковым крючком.

- Трогай давай… видишь мои следы? Вот по ним и кати. А дальше я покажу, куда ехать.

Обратный путь показался Кондратьеву намного тяжелее, чем до этого. Приходилось буквально разрываться на части – контролировать Карандаша, посматривать за девушкой на заднем сиденье и внимательно смотреть за тем, что происходит снаружи. Ещё пришлось потратить некоторое время, чтобы взять на буксир служебный УАЗ. Хорошо ещё, что у преступников нашлась жёсткая сцепка. Они вообще оказались весьма запасливыми: в их машине была гора всяческих полезных вещей.

Когда подъехали к холму со станцией, Кондратьев увидел, как алчно загорелись глаза у его водителя. Вот только про то, что вызвало такую реакцию преступника, прапорщик не знал. Спросить? Но ответит ли Карандаш правду? В этом военный сомневался.

- Заезжай прямо на точку и рули к зданию, вон туда, - указал прапорщик направление Карандашу. - Всё, тормози.

Когда машина остановилась, то мужчина быстро выбрался из неё, несколько секунд осматривался по сторонам, водя стволом автомата вслед взгляду. Потом обежал «уазик», раскрыл дверь и освободил руки пленнику. И вновь их ему скрутил за спиной, когда тот выбрался из салона на улицу.

- Бля, военный, ну чо ты как ребёнок, - без огонька возмутился он, при этом нервно оглядываясь по сторонам. Будучи местным жителем, он единственный из всех рядом находящихся представлял себе опасность нахождения на свежем перегрузившемся кластере, полном живых людей, которые ещё не обратились до конца.

- Вперёд и без глупостей, - в качестве предупреждения прапорщик отвесил ему «леща», отчего Карандаш чуть не полетел кубарем на землю. Удар был не от злости или «хочу и бью». Он выбивал у слабовольных пленников мысли о побеге и каверзе, восстанавливая заряд страха перед конвоиром. Затем он вытащил девушку, которая в его руках сильно забилась и несколько раз боднула его головой.

- Аккуратнее с ней, а то легко тебе пол-лица отгрызёт, - бросил Карандаш.

- Вперёд! – рявкнул прапорщик, и поудобнее перехватил несчастную.

- Тьфу, дурак, - сплюнул тот и быстро зашагал к зданию.

Внутри было тихо и, словно бы жутко. Спроси сейчас кто-нибудь контрактника, в чём заключается эта жуть, он бы не сумел дать чёткий ответ. Так было в Сирии, когда его отряд с местными военными приехал в небольшой городок с гуманитарным грузом, и их там встретила тишина и пустота. Когда они обследовали дома, то увидели, что часть жителей в них мертвы – застрелены или зарезаны, а прочие пропали. Позже прапорщик узнал, что большую часть заложников из этого городка игиловцы казнили перед видеокамерой, не пощадив детей и женщин.

Вот и сейчас он себя чувствовал, будто входит с товарищами в один из тех домов, чтобы увидеть лужи крови вокруг человеческих тел, лежащих на полу.

Майора Кондратьев нашёл в медчасти. Тот сидел на стуле, опустив голову на руки, лежащие на столе.

- Майор? Филиппов? – тихо окликнул его прапорщик. – Живой?

- Не дождётесь, - с трудом произнёс он, распрямляясь на стуле. – Ты? Узнал что?

- Узнал, только ты мне не поверишь. Карандаш!

Из коридора в комнату вошёл пленник. Связанная девушка осталась за дверью, на полу.

- Ого, это что за партизан? – криво усмехнулся медик.

- Реально партизан, майор, - ответил ему Кондратьев и очень быстро рассказал о том, как столкнулся с Карандашом и его напарником, о том, за каким действием он их застал и то, что он узнал от него.

- Бред какой-то, - нахмурился майор, следом кивнул на дверь. – А там что за звуки?

- Девушку взял с собой, которую они насиловали, - Кондратьев зло посмотрел на Карандаша. – Ур-роды. Знаете, что с такими делают в некоторых местах?

- Чё делает, ну, чё? – агрессивно с надрывом воскликнул тот. – Да ни чё, ясно? Это не человек уже! К ней понятия не относятся! Это как баба резиновая из сексшопа. Сам скоро таких дрючить станешь, когда подопрёт. Видел я похожих на тебя, кто поначалу нос воротил. А потом первыми лезли между ног зомбяшкам, когда кластер с плейбойскими модельками загружался. Я ещё свежачку с корешом оприходовать хотел, а другие дрючат тех, у кого ещё сознание не вырубилось.

- Они зомби? – вычленил из его речи нужное слово.

- Нет, не совсем. Просто иногда их называют так. На самом деле, они живые, жрут, срут, кровь течёт. Просто мозгов нет, ими колония паразитов управляет, которые в затылке живут, - ответил рейдер.

- А те, кто на нас напал? – поинтересовался майор. – Похожие на лысых горилл.

- Такие же. Просто разожрались, - ответил тот и вдруг заинтересовался. – А кто напал-то конкретно, можно глянуть?

- Кто надо, - отрезал Кондратьев. – Как-то избавиться от паразитов можно? Вырезать, прижечь, уколы там?

- Никак. Вырежешь – сразу тело дохнет. Кстати, самых сильных тварей только так и можно убивать – в затылок, в колонию эту самую. Ты это, военный, дай живчика попить своему корешу. Это его не спасёт, но на пару часов оттянет обращение. Или дольше, если он всё ещё на ногах. Свежакам это не поможет, а вот тем, у кого ещё шарики за ролики не зашли, состояние облегчает. Фляга в моих вещах лежит, плоская с кожаным орнаментом, на пол-литра.

- Покажешь, - быстро принял решение прапорщик, не собираясь оставлять подозрительного типа вместе с больным офицером или терять время, чтобы скрутить того по рукам и ногам.

Через несколько минут заветная фляжка оказалась в руках Филиппова, который сделал из неё несколько мелких глотков. Но перед этим из неё отпил пленник – доверять ему никто не собирался.

- Ты сам глотни, - посоветовал прапорщику Карандаш. – Ты со своего кластера на соседний выехал и теперь готовься к ломке. Живчик с этого момента твой лучший и единственный друг.

- Потом, - отказался Кондратьев и посмотрел на майора, который буквально на глазах превращался в человека. – Филиппов, а где остальные?

Этот вопрос он хотел задать с самого начала, но только сейчас набрался духу.

- В бункере, - тихо ответил тот. – Все там. Больше нет никого, кто соображал бы из нас всех. Я и сам не надеялся дождаться тебя.

Прапорщик резко обернулся к Карандашу, который от неожиданности быстро отступил назад и с испугом на него посмотрел:

- Твоё лекарство… этот живчик им поможет?

- Если они как та зомбячка в коридоре, то точно нет, - пленник отрицательно помотал головой. – Когда мозг скис, то никакой живчик не поможет.

- Так, Карандаш, да? – произнёс медик и продолжил после кивка пленного. – Расскажи ещё раз, что это за место. А то я мало что понял перед этим, пока твоего мерзкого настоя не выпил. Потом сходи с прапорщиком на место, где лежат тела тварей, которых расстреляли бойцы, посмотришь на них, скажешь, кто это и куда бить, если придут ещё такие.

На этот раз рассказ продолжился больше пятнадцати минут. Несколько раз Филиппов прерывал рассказчика и задавал тому вопросы по теме услышанного.

- Должен отметить, что всё звучит логично, - задумчиво произнёс он, когда Карандаш замолчал. – Нестыковок мало. Да и те можно списать на незнание и слабый интеллектуальный уровень.

- Сам ты такой, - пробормотал Карандаш и взмолился. – Слушайте, да развяжите вы меня. Руки уже устали и в туалет хочется.

- В штаны дуй, - немедленно откликнулся Кондратьев.

- Я-то надую. Но тебе со мной в одной машине ехать. Всё это ты же и будешь нюхать, - отозвался тот.

- Ладно, на улице поссышь. На выход, - и махнул рукой в сторону двери.

Руки пленному Кондратьев развязал, но перед этим стреножил его, связав в лодыжках ноги вместе так, чтобы тот не мог сделать шаг больше, чем на длину ступни. Как только тот справил нужду прямо на газон перед зданием, «комод» повёл его к первому трупу, который убил на его глазах разведчика.

Глава 3

Глава 3

- Кусач, - сходу опознал чудовище Карандаш. – Та ещё тварь, народ косит, что твоя коса.

Он мелким семенящим шагом обошёл труп, потом остановился рядом с её головой, присел и пощупал левой рукой странный шишковидный вырост на затылке трупа, ткнул пальцем в пулевое отверстие. – Это кто ж такой меткий?

- Убойное место? – мгновенно заинтересовался прапорщик.

- Ещё какое. Споровый мешок называется, это как кощеева иголка, - подтвердил его догадки пленник. – Слушай, дай нож, а?

- А пин-код от карточки не назвать?

- Ты ещё про квартиру вспомни, где деньги лежат, - хмыкнул Карандаш. Мужчина, поняв, что никто не собирается его убивать, осмелел и позволял себе немного сверх того, что можно пленному. Как, например, шутить со своим конвоиром. – Нож нужен, чтобы вскрыть мешок. Там ништяки спрятаны, без которых ты в этом месте долго не протянешь.

Прапорщик раздумывал несколько секунд, потом принял решение.

- Попробуешь что-то выкинуть, сразу получишь пулю, - предупредил он Карандаша, затем вытащил левой рукой нож из ножен и кинул на тело убитой твари рядом с собеседником. И тут же отступил в сторону и назад. На «мушке» автомата он держал Карандаша уже давно.

Тот спокойно взял клинок с кинжальным коротким лезвием и вставил острие между лепестков из ороговелой кожи, которую с трудом пробила пистолетная пуля. С тихим скрипом нож разрезал стык лепестков снизу доверху. Эту же процедуру мужчина повторил ещё раз, после чего отогнул вырезанный клок и сунул руку внутрь шишки.

- О-о, есть навар, жирная скотинка попалась, - с удовлетворением произнёс он чуть позже, когда вытащил кулак и разжал его. – Семь споранов и горошина. Ты же хотел узнать из чего делают живчик? – он повернул голову в сторону прапорщика, и показал один мелкий шарик невзрачного вида, похожий на комочек сахара. – Вот из этого. А ещё водки и воды. А вот этим, - он показал другой, похожий на сухую горошину, - делают усилитель для способностей. Главное – это ни тем, ни другим не увлекаться, а то можно стать вот таким красавцем, - с этими словами Карандаш похлопал лезвием ножа, который всё ещё держал в руке, по развороченному споровому мешку кусача.

- Нож и шарики положи на землю, сам отойди на пять шагов назад и повернись ко мне спиной, - приказал Кондратьев и недвусмысленно качнул стволом автомата.

- Не нервничай, военный, - произнёс побледневший Карандаш и сделал всё, как было сказано. – Я не дурак, чтобы с голой пяткой против шашки переть.

Прапорщик поднял сначала нож и вернул его на законное место в ножны, затем собрал мелкие шарики, которые спрятал в нагрудный карман. При этом поймал себя на том, что буквально на мгновение промедлил с этим, продлив контакт пальцев и споранов с горошиной, как назвал эти трофеи пленник.

- Карандаш, - окликнул он свой источник информации.

- Ась? – тот повернулся к нему.

- Это нормально, что я на твои спораны, как ребенок на леденцы, смотрю? – спросил прапорщик. Пусть странность была мимолётная, но в этом месте даже такая мелочь могла убить. Возможно, это и в самом деле мелочь, поэтому Карандаш ответит честно. Ну, а обманет… что ж, прапорщик ложь хорошо чует и умеет всегда добиваться правды.

- Нормально, - кивнул тот в ответ. – Ты же от живчика отказался, а ломка началась, просто не в полную силу вошла. Ты же с родного кластера вышел на чужой? Вышел. Отсюда и активизация паразитов в тебе. Сам ты не чуешь, но они отлично улавливают аромат споранов, без которых тебе не выжить. Денёк проведёшь без живчика и сам не заметишь, как во рту окажется пара этих шариков. Кстати, про леденцы ты удачно подметил. Спораны можно рассасывать, а то, что остаётся от них, нужно выплюнуть, иначе смерть. Я тебе потом покажу, как правильно делать живец, чтобы не отравиться от него.

- Погоди ты со своим живцом. Какие нах паразиты? Ты же нам с майором про иммунитет говорил…

- Иммунитет вот здесь, - прервал его Карандаш и постучал себя по голове костяшками пальцев. – Наш разум паразиту не подвластен, только тело. Да и то меняется медленно, не как у заражённых, которых паразиты превращают в обычных зверей. Можно даже сказать, что паразиты в нас и вот в таких, - он кивнул на кусача, - сильно отличаются. Вроде как двоюродные братья.

- Ладно, хватит мне тут заливать. Пошли дальше, - прапорщик решил остановить чужой словесный поток и заняться делом.

Ещё два монстра оказались всё теми же кусачами, которые сообща на пару принесли тринадцать споранов и одну горошину. Когда же дошли до тела самой здоровой твари, которая своими когтями рвала бойцов в бронежилетах пополам, то тут Карандаш был изумлён до предела.

- Да это же рубер!

- Что за рубер?

- Такая образина, что матёрые ветераны Стикса во сне инфаркт получают, если им эта кракозябра там привидится.

Тут прапорщик обратил внимание на изменившееся поведение пленника. Тот выглядел точь-в-точь, как рыбак, который смотрит на подёргивания поплавка на своей удочке. Сложить два и два, чтобы получить четыре, Кондратьев сумел быстро.

- И что за редкости лежат в его голове?

Карандаш посмотрел на него, нервно облизнул губы и нехотя сообщил:

- Там такие ценности лежат, что узнай про эту тушу кто-то из некоторых моих знакомых, то они бы бросили все дела и рванули сюда за сотни километров. Слушай, а давай ты сам вскроешь мешок? Ты новичок, Стикс тебе сейчас подсуживает. Если я туда полезу, то получу голимые спораны да гороха чутка, а вот ты можешь нехило приподняться.

- Карандаш, не говори загадками. Или я подумаю, что там мне полруки оторвёт, стоит её в затылок рубера твоего засунуть.

- Сглажу ведь, военный, - умоляюще произнёс он. – Ты же видел, что ни в одном мешке не было ничего опасного. И тут не будет, матерью клянусь.

- Говори.

- Эх, до чего ж ты упёртый, - вздохнул пленник. – Возможно, там лежит жемчужина. За такой хабар тебя месяц будут любить самые красивые женщины, и поить в лучшем ресторане среди ближайших стабов. Но тебе лучше её самому проглотить. Я тебе рассказывал про особые способности, которые развиваются через несколько месяцев у иммунных. Так вот с этой жемчужиной тебе не придётся ждать полгода до этого момента. Хватит нескольких дней. Только принимать её необходимо под надзором знахаря, чтобы не накосячить.

Карандаш был слишком убедителен, и весь вид его говорил, что мужчину тянет к споровому мешку мёртвого рубера, как кота к миске с жирной сметаной. То есть, там точно может быть нечто ценное.

«Рискну, - решил про себя прапорщик. – Поверю этому пройдохе».

Автомат он перекинул через спину, но ремень при этом был застёгнут на одну антабку в стиле «петля». При таком положении оружие не слетит, не сползёт и даже можно удобно стрелять одной рукой, подмышкой зажимая приклад и натягивая ремень, чтобы тот жёстко фиксировал АК. С трёхточечным ремнем было бы на порядок удобнее, но на данном «стволе» он отсутствовал.

В левую руку прапорщика лёг «ярыгин», правой он сжал нож. После этого, краем глаза держа в поле зрения пленника, он стал резать споровый мешок «по чёрточкам», как это делал ранее Карандаш. Шло туго. То ли у рубера эта часть тела была прочнее, то ли военнослужащий не обладал достаточным навыком вскрывать мешок столь же ловко, как местный житель.

Тем не менее, уже скоро ладонь Кондратьева с опаской нырнула внутрь «кощеевого сундука». А спустя несколько секунд вылезла обратно, сжимая в кулаке добычу. Большая её часть представляла нечто вроде паутины с узелками, но вот остальное!..

- Красная! Ипать мой лысый череп – красная жемчужина! – приговаривал с восторгом Карандаш, не сводя глаз с небольшого блестящего шарика красного цвета. – Я знал, знал, что Стикс новичка не обделит!

- Эй, любитель зомби-девочек, ты сейчас на какой волне сидишь? – окликнул его прапорщик.

- Сам таким скоро будешь, - ответил пленник, не задумываясь. Видимо, вид сокровища полностью отключил ему все чувства, кроме чувства прекрасного и жадности.

- А в лоб?

- Э-э, - пришёл в себя Карандаш, - я же шутя, военный, шуток не понимаешь? И вообще, знал бы ты, что тебе досталось, то сам ошалел бы от счастья и вёл себя точно так же.

- Ну-ну, - хмыкнул Кондратьев. – И в чём же моё счастье?

Кроме жемчужины, приковавшей к себе внимание Карандаша, прапорщику достались двадцать восемь споранов, шесть горошин и немало узелкового «янтаря» - вещества, из которого местные изготавливают наркотик и лекарство в одном лице. Никакой героин или синтетическая гадость не даёт такого «прихода» иммунным, как спек – так называется вещество. Впрочем, это было побочное свойство. Ценился же спек за его великолепные обезболивающие качества и то, что с взрывной скоростью подстёгивает регенерацию в организме иммунных. Именно узелковый «янтарь» обладает подобными свойствами. Тот, что достался прапорщику из кусачей в несколько раз хуже и спросом больше у наркоманов пользуется, чем у тех, кто рискует жизнью в вылазках.

Жемчужину, по словам Карандаша, нужно было проглотить, чтобы обзавестись сверхчеловеческим даром. Вот только делать это нужно в присутствии неких знахарей. Иначе был риск «заморозить» свой дар на неопределённое время. Да, однажды он проснётся и проснётся очень сильным, но до этого времени носителя могут убить сто и один раз.

Во время рассказа пленник часто подчёркивал высокую удачливость Кондратьева и собственную находчивость, так как найти красную жемчужину в обычном рубере можно было с вероятностью не более одного процента. Мол, даже не во всяком элитнике есть она.

Внезапно Карандаш оборвал свою речь и распластался на земле.

- Военный, стреляют, - быстро сказал он. – Пригнись, не свети мордой.

Машинально тот упал рядом и выставил автомат в стороны зданий на «точке», куда напряжённо уставился пленный. Звуки выстрелов он услышал не сразу из-за их значительной приглушённости. Будто те звучали где-то очень далеко или из-под земли.

- Встал и вперёд, - приказал Кондратьев, подавая пример.

- Что?! Да не пойду я ту… ладно, ладно, - возмущения Карандаша оборвал ствол автомата, уставившегося чёрным зрачком в лицо. – Но это писец как глупо.

Звуки выстрелов шли из бункера, который был закрыт – что примечательно – изнутри. Ударив несколько раз ногой по стальной створке, способной выдержать даже выстрел из пушки БМД, Кондратьев побежал в здание штаба, где он оставил майора Филиппова.

Увы, но того там не было. Лишь тело зомбячки на полу у медчасти с розоватой пеной на лице.

- Первый раз такое вижу. Интересно, с чего это она так? – удивился пленник, рассматривая труп. – Это её доктор так приголубил, что ли?

Кондратьев не ответил. Только сейчас он увидел лист А4, приклеенный к оконному стеклу скотчем. Там крупными буквами и неровным торопливым почерком были написаны несколько строчек.

«Семён, прошу простить меня, если сможешь. То, что рассказал твой Карандаш, полностью подтверждается моими наблюдениями и поверхностными исследованиями. Хотя, какие тут исследования за полчаса можно сделать? В общем, я считаю всё им рассказанное правдой. И чтобы ты не брал грех на душу, я решил сам отпустить мужиков на покой. Не осуждай, не надо только этого. Лучше так, чем они превратятся в монстров, которые в окопах лежат. Да и я не хочу себе такой судьбы. Прощай, Семён. Удачи».

Дочитав, Кондратьев смял в кулаке бумажный лист и бездумно уставился в окно. Только что порвалась последняя ниточка, которая связывала его с домом. Почему-то только сейчас, после записки майора, он понял: больше никогда ему не увидеть родных, не будет спокойной жизни, что оставшаяся жизнь, сколько бы её ни было, окажется полна крови, потерь и боли.

- Там это, - тихий и виноватый голос Карандаша вывел его из пространного состояния, - пальба стихла.

- Пошли.

В этот раз дверь в бункер была открыта. Рядом с ней у самого порога сидел Филиппов, привалившись спиной к крашенной бетонной стене и опустив голову на грудь. Рядом с ним на полу лежал «ярыгин», а на стене за ним расплылось пятно из крови, волос, мозга и кусочков затылочной кости. Чуть в стороне лежали несколько тел бойцов с пулевыми отметинами на камуфляже. Сильно пахло пороховыми газами и… бойней.

Кондратьевожидал, что Карандаша вот-вот вывернет от окружающего амбре. Но тот держался на удивление достойно.

- Я ещё и не то видел, - буркнул он на вопрос «комода». – Привык. Слушай, зачем мы здесь? Только не говори, что ты их всех хочешь похоронить.

- А ты против? – сквозь зубы произнёс Кондратьев.

- Против. И не потому, что в падлу, а из-за того, что скоро тут будет не протолкнуться от таких красавцев, что на улице валяются. Да и могилы мертвяки легко раскопают. Надёжнее будет дверь закрыть снаружи – так большинство заражённых не залезут сюда.

- Значит, так и сделаем. А пока нам нужно забрать кое-что отсюда.

При виде оружейной комнаты Карандаш вновь оживился. Хоть и не так сильно, как при виде споранов и жемчужины.

- Бери всё крупное. Можно даже пулемёты оставить, но патроны к ним забрать все. По весу выйдет куда как выгоднее. Стволов-то завались в Стиксе, а вот патроны исчезают в рейдах так быстро, как вода в пустыне. Про автоматы под «пятёрки» забудь, здесь они даже против людей пасуют, а уж тварей из них бить только низших, чтобы с гарантией. Прочих, может, и пристрелишь насмерть, только вот в чём беда – они могут успеть тебя в бараний рог скрутить перед тем, как издохнуть. «Корды» есть? Если да, то бери их все. И патроны к ним выгребай до донышка. Я ещё видел у вас бэху на улице, у неё пушка «тридцатка» стоит. Так вот, её бронебойные снаряды стоят по горошине в некоторых местах.

Кондратьев нагружал его, немного груза брал сам, и после мужчины выбирались на свежий воздух к машинам, где складировали своё добро.

- Мой уазик лучше, военный, - заметил Карандаш, когда прапорщик выбрал для будущей дороги бронированную машину, на которой недавно катался в разведку. – Движок доделан, глушак ещё и мосты. Он тише твоего катит и проходимость выше.

- Поговори ещё, - цыкнул на него тот.

- Да твоя броня даже кусачу на пару ударов, а рубер и вовсе…

- Тихо, я сказал! – повысил голос «комод».

- Тьфу, - пленник сплюнул под ноги. – Твердолобый, млина.

Прапорщик забрал два «корда» со всем запасом патронам к ним. Взял два ПКМ и два ящика патронов калибра 7.62*54. РПГ-7 и шесть выстрелов к нему, по три осколочных и столько же кумулятивных. Новейший АК-15 под автоматную «семёрку» занял место у него на спине, а в набедренной кобуре устроился «ярыгин». Правда, прапорщик предпочёл бы другой пистолет, но на «точке» с таким выбором было совсем плохо. В качестве главного козыря при встрече кого-то вроде на рубера, Кондратьев выбрал СВДК. Её мощнейший девятимиллиметровый винтовочный патрон со ста метров пробивал бронированный УАЗ насквозь при использовании бронебойной пули. Сама по себе эта винтовка не очень-то и снайперская из-за небольших дистанций, на которых эффективна. Дальше четырёх сотен метров стрелять из неё сложно: тяжёлая пуля не самой лучшей формы, небольшое количество пороха в сравнении с массой снаряда. Положение не спас и новейший прицел, разработанный под неё. С другой стороны, СВДК куда как компактнее и легче той же кордовской винтовки. И если вдруг придётся дальше идти на своих ногах, то такая винтовка окажется большим подспорьем.

- Ты за руль, - приказал прапорщик, когда машина была загружена на максимум возможного.

- Куда рулить? Здесь два населённых стаба поблизости. Один ничего так, а второй полное гавно, утырок на утырке сидит и утырком погоняет. Зато он ближе.

- Правь в нормальный. Со своими корешами потом увидишься.

Карандаш скривился от последней фразы «комода», но без возражений полез на водительское сиденье.

Можно ли было доверять ему со стороны Кондратьева? Прапорщик считал – однозначно нет. Но без проводника в этом мире ему было не выжить. И пусть судьба подкинула ему не самого лучшего напарника, зато у кого-то из таких же бедолаг, как он, нет и таких.

- Поехали.

Глава 4

Глава 4

Армейский УАЗ глотал километр за километром дорогу нового мира. По правде говоря, Кондратьев не видел ничего, что указывало на перенос в другую вселенную со столь кошмарным содержимым и законами. Такие же травы на обочине, такие же поля – какие заросшие бурьяном, какие колосятся зерновыми. Лесопосадки и леса ничуть не кажутся иномирскими. Не видно монстров, нет трупов, не стоят на горизонте чёрные столбы дыма над городами. Сплошная благодать, словно едешь на дачу, на рыбалку или в лес за ягодами с грибами.

Но достаточно посмотреть на водителя, чтобы эти мысли и расслабление мгновенно ушли.

Карандаш крутил головой на все триста шестьдесят, уделяя внимание зеркалам и не забывая смотреть в окна. На его лбу выступила испарина, иногда капельки влаги скатывались по лицу.

Карандаш боялся. До жути. Боялся прапорщика, сидящего с ним в одной машине, боялся тварей, которые могут выскочить в любой момент из зарослей бурьяна рядом с дорогой. Боялся встретиться с отморозками, которых в этих диких местах хватало. Он хотел скорее оказаться на безопасном стабе и напиться. Ещё лучше, если удастся договориться с одной из дамочек, продающих свою любовь за спораны и горох. В карманах у него было шиш и не шиша, но он очень рассчитывал на благодарность новичка. Сейчас он сильно жалел, что промолчал о тайнике в своей машине, где лежали двадцать споранов и пять горошин, принадлежащие ему и покойному напарнику. Боялся, что прапорщик заберёт их себе и вот – добоялся. Шансов вернуться в воинскую часть за своим автомобилем, практически нет. Тем более, даже если ему повезёт в этом, то нет гарантии, что там не устроят себе лёжку твари, ищущие дорогу в бункер, где столько тел лежит.

Поднявшись на очередной из множества бугров, которыми изобиловала дорога, иммунный резко ударил по тормозам.

- Чёрт, кисляк пошёл. Да как так-то? – зло выкрикнул он и ударил кулаком по рулю. – Почему сейчас, млин?

Впереди в нескольких километрах стояла стена плотного тумана. После рассказа местного старожилы Кондратьев уже был в курсе, что это за явление.

- Объехать можно? Или проскочить сразу после перезагрузки? И почему ты так удивлён? – забросал вопросами прапорщик своего спутника.

Тот с непонятным раздражением посмотрел на него.

- Потому что этот кластер должен был простоять ещё дней пять или семь, у него три недели период перезагрузки. Наверное, твой «дикий» нарушил всё. И нет – ни объехать, ни проскочить нельзя. И так, и эдак нарвёмся на заражённых. Там дальше по дороге идёт станица, вот она-то и перезагружается сейчас. А за ней километрах в двадцати городок, который дней десять назад перегрузился. Мы с корешком как раз там побывать хотели, но тварей там – мама дорогая! Сейчас они все, ну или часть их сюда попрутся, то есть нам навстречу. Млина, и чё ты такой спокойный, прям как камень?! Тебя хоть что-то пробрать может?

- То есть, ты хотел завезти меня в этот город? – нахмурился Кондратьев, не обратив внимания на последние слова иммунного.

- Нет. Через десять кэмэ от станицы поворот есть. Дальше дорога ведёт к стабу почти по прямой и без крупных посёлков. Так, деревеньки по десять-двадцать домов по обеим сторонам трассы. Грузятся они редко, твари там не задерживаются. Тем более, все в городе том сидят сейчас. Мы бы проскочили без проблем.

- Почему нельзя объехать?

- Вон там река, - Карандаш указал вправо. – Бродов не знаю, да и речка не маленькая. На трассе через неё перекинут мост, кстати, только там и можно столкнуться с тварями, но сильные в подобных местах не бродят, потому нам ничего не грозило бы на мосту.

- Почему на мосту зомби сидят? Ты о таком не говорил.

- Так это частности. А я вам с покойным майором рассказал общее, - отмахнулся от его претензий водитель и следом разъяснил странности с заражёнными. – Зомбаки воду не любят, боятся её что ли, или она им вредит. Врать не стану – не в курсах и в тему не вникал, потому как мне это на фиг было не нужно.

- Короче, Склифосовский.

- Ну, так, а я тебе, о чём говорю? – вскипел Карандаш. - Воды боятся, а потому прут вдоль бережка. Иногда такие толпы собираются, ну просто как на набережной где-то в Москве. Так что, опасно и бесполезно туда сворачивать. А туда, - он мотнул головой влево, - также бесполезно. Дальше упрёмся в леса, и всё равно придётся поворачивать в сторону трассы направо.

- Тише, тише, раскричался тут, - осадил его прапорщик. – Что предлагаешь?

- Можно переждать несколько дней. Или повернуть назад и поехать в Кнопку.

- Куда-куда?

- Так стаб с отморозками называется. Но я бы не советовал туда ехать, точно не на твоём тарантасе. Рискованно – отнимут.

- На новичка руку поднимут? Ну-ну, - хмыкнул «комод», - ещё посмотрим, чьё добро поменяет владельца.

Кондратьев не боялся отморозков. Если тут правит сила, то навыки военного, который не просиживал штаны в кабинетах и имеет своё небольшое кладбище, будут очень кстати. Когда-то, в моменты не самого лучшего состояния страны, такие как он создавали бандитские бригады, становились киллерами или входили в ОПГ. Знания и характер убийц на «государевой службе» помогали им быстро заработать авторитет и подняться на самый верх. Так что, в месте, где сидят отморозки ему будет даже комфортнее, чем где-то ещё. Другое дело, что в безопасном стабе, куда он изначально приказал себя везти, намного проще пройти местную акклиматизацию – иерархическую, психологическую, даже физическую, если таковая имеется.

- Некоторым плевать на все законы и легенды, - пробормотал Карандаш. – Живут одним днём. Муры натуральные, только что не в банде.

Кто такие муры Кондратьев знал из недавнего рассказа пленника. Поэтому не стал уточнять чужую фразу.

- За сегодня доберёмся? – спросил он.

- Не, никак. Ночью придётся ехать, а здесь в тёмную пору только самоубийцы раскатывают, - помотал головой Карандаш. – Пересидим в одном месте, а как рассветёт, то и двинем в Кнопку.

- Предупреждать тебя надо, чтобы не дурил? – спокойно спросил прапорщик и пристально посмотрел ему в глаза. От этого взгляда у Карандаша мороз прошёл вдоль хребта, и засосало под ложечкой.

- Нет, не нужно. Мы сейчас в одной лодке, - быстро сказал он и отвернулся. – Ну, я разворачиваюсь?

- Да. Вези в своё укромное место на ночлег.

Сорок минут ушло на то, чтобы добраться до нычки Карандаша. Место находилось в центре леса. Вела к нему лесная заброшенная дорога, поросшая кустарником.

- Что-то не видно следов, - заметил Кондратьев. – Как давно ты здесь был?

- Месяца не прошло ещё. А на следы не гляди, тут лесные кластеры стабильно раз в десять дней перегружаются, - просветил его Карандаш, медленно ведя машину вперёд. – Смотри лучше по сторонам, военный. Здесь же ни фуя не видно.

Десять минут тряски – не спасал и значительный вес бронированного УАЗа с тяжёлым грузом – и вот лес расступился. Перед их глазами предстала просторная поляна, на которой росла чахлая трава и такие же полуживые кусты. А в самом центре стояло длинное здание из бетонных плит с низкими стенами и двускатной крышей. К слову, на крыше растительность была как бы даже не гуще, чем вокруг постройки. Намётанный взгляд прапорщика увидел следы от машин. Нет, никакой накатанной колеи здесь не было. Просто там, где траву и кусты примяли колёса, растения толком не восстановились.

- Это или склад какой-то при Совке были, или коровник из того же времени, - рассказывал Кондратьеву Карандаш, направляя «уазик» в чёрный проём ворот. Самих воротищ не было.

- А если внутри зомби? – поинтересовался прапорщик, машинально подняв автомат и щёлкнув предохранителем.

- Не, не бывает их здесь. Чем-то вокруг земля пропитана нехорошим, химией какой-то, вот тварей и воротит от этого места. Да и что им здесь искать, в лесу, а?

- Как часто он перегружается? Тоже каждые десять дней? – сменил тему прапорщик.

- Не-а, - помотал головой Карандаш. – Это стаб, он вечный кластер. Ну, или типа вечный.

Развернувшись багажником к воротам, он осторожно завёл машину внутрь. Остановился тогда, когда от переднего бампера до линии ворот оказалось около трёх метров.

- Уф, всё. Теперь и отдохнуть можно, - с облегчением выдохнул Карандаш и тут же следом поплевал и постучал себя костяшками по лбу, произнеся скороговоркой. – Тьфутьфутьфучтобнесглазить.

На эти манипуляции прапорщик посмотрел с пониманием. Нет настолько суеверных людей, чем те, кто связан с опасными профессиями: пожарники, военные, полицейские и так далее.

- Тогда на выход и далеко от меня не отходить, резких движений не делать и не поднимать с земли всякую хрень. А то я человек нервный, вдруг палец на курке дёрнется и в тебе пара лишний дырок появится.

- Ага, ага, - кисло сморщился Карандаш, - знаю эту мульку: шаг в сторону – побег, прыжок на месте – попытка полёта. У меня с корешком тут нычка лежит, хочу посмотреть.

- Показывай.

Схрон рейдеров-иммунных был скрыт куском фанеры, на котором лежала гора старых мешков из толстого полиэтилена с полустёртыми надписями, сделанными иероглифами. Был он небольшой и простой: ящик тушёнки, пара бутылок водки, несколько пластиковых «полторашек» со столовой газированной водой, два пистолета АПС, АКСУ с двумя снаряжёнными магазинами для каждого «ствола», две гранаты Ф-1, два комплекта камуфляжа с обувью и пакетик с тремя споранами.

Больше всего Карандаш боялся, что его попутчик приберёт эти вещи. Особенно переживал за спораны. Но прапорщик только хмыкнул и сказал вернуть схрон в прежнее состояние.

- Я спораны возьму, а? – немного заискивающе спросил у него рейдер. – Скоро мы расстанемся, и мне нужно будет из чего-то живец делать, чтобы ноги не протянуть.

- Оставь. Я тебя дам из своих. Пяти хватит?

- Хватит, - быстро кивнул он и, набравшись храбрости, попросил. – И можно одну горошину?

- Хех, - усмехнулся «комод», - тётенька, дайте воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде. Да, ладно, не жмись ты так, дам я тебе горох.Сегодня же выделю твою долю. И заодно ты покажешь, как делать живец, куда идут горошины с жемчугом. Расскажешь поподробнее про тварей и что в них можно найти. Про их слабые места и вкусовые предпочтения. Про местные группировки ещё хочу знать. В общем, готовься как следует поработать языком. Ночью спать не собираюсь, буду тебя слушать.

- А я бы поспал, - пробурчал Карандаш.

- Поспишь, но потом. Сначала рассказ.

- Расскажу, - вздохнул тот и в следующий миг сильно озадачил прапорщика. – А давай я тебя окрещу по местным законам?

- Чего? – нахмурился Кондратьев.

- Крёстным твоим стану. Оно как бы и получается так, что мне им быть, - быстро заговорил Карандаш. – Ну, точно - Стикс меня с тобой и свёл ради этого! А крёстный крестника никогда не предаст, такое лишь самые гнилые делают. Но я не такой, чем хочешь поклянусь. Может, не крутой и не ветеран, но не гнилой. И корешок был нормальным, жалко, что ты его порешил.

- Угу, только зомбячек потрахивал.

- Я тебе уже говорил об этом, почему так происходит, - насупился Карандаш.

- Забудь, - махнул рукой прапорщик, – и о корешке покойном, и про крестины. А вот послушать, что это такое и как происходит я не прочь. Сейчас сторожок поставлю, потом перекусим, и можешь начинать.

- Сторожок?

- Ага. Сам всё увидишь.

Кондратьев достал одну гранату, вывернул из неё запал и быстро, при этом очень аккуратно, вырезал из той замедлитель. После этого изувеченный УЗРГМ был возвращён на своё место. Точно такую же операцию он повторил со следующей гранатой. Вообще, для гранат существуют специальные детонаторы мгновенного действия, чтобы устанавливать «растяжки» - то, чем прапорщик занялся после «слесарных» работ. Но эти вещи настолько специфичны, что даже в оружейных шкафах у взвода разведки на «точке» подобного не было. Вот и приходилось делать их кустарным способом. Благо, что Кондратьев испортил не один десяток запалов в своей прошлой жизни и успел набить руку.

С помощью тонкой лески он установил две гранаты – одна с мгновенным действием, вторая с обычным запалом – перед входом на склад. В результате подрыва, конечно, могут пострадать колёса УАЗа из-за близости ловушки, но это допустимый риск. Да и внутри у них находится особый наполнитель, который нивелирует проколы от мелких осколков.

Вторую гранату с «модернизированным» запалом он установил в конце склада. Хотя там и имелась сплошная бетонная стена, но лишняя перестраховка ещё никому не навредила в подобных случаях.

На всё у Кондратьева ушло примерно двадцать минут.

- А теперь можем и перекусить, чем бог послал.

А бог им послал содержимое сухпайков в пластиковых контейнерах.

- Твари далеко могут быть от этого места? На запах не прибегут? – поинтересовался он у Карандаша, доставая жестянку-«разогревалку» для таблеток сухого топлива, сами таблетки и баночки с тушёнкой и кашей.

- Если на шум двигателя никто не прискакал, то далеко. Жги смело.

- Как скажешь, ты тут знаток.

Кондратьев ловко согнул вверху и внизу зубчики на пластине, поставил её на пол и положил между верхними большую белую таблетку так называемого – ошибочно - «сухого спирта». Потом запалил её спичкой из набора сухпайка, взял в руки плоскую баночку с тушёнкой, дёрнул за кольцо крышки, срывая её полностью, и поставил поверх огня на кончики отогнутых уголков пластины. Рядом такую же процедуру повторил рейдер. Спустя пару минут в воздухе повис вкусный аромат горячего мяса с приправами, от которого у обоих мужчин слюнки потекли. Как только растопилась тонкая плёнка жира поверх мяса, как баночки были сняты и на их место поставлены другие. Прапорщик решил побаловать себя рисовой кашей с мясом, а Карандаш взялся оценить мясо с зелёным горошком и овощами.

- Военный, вот тебе кое-что из частностей, про которые я не говорил. Нас здесь никакая зараза не берёт, руки-ноги сами отрастают, но вот отравление испорченными продуктами убьёт с гарантией, как пулемётная пуля в голову, - сказал прапорщику Карандаш. – Поэтому консервы всегда внимательно осматривай. Особенно рыбные и с морепродуктами. Они портятся быстрее.

- Что ещё?

- Да по здоровью, собственно, всё, - пожал плечами рейдер. – Для нас рецепт один: регулярно пить живчик и избегать испорченных продуктов. Заражение крови нам не грозит, а вот ботулизма нужно бояться, как огня.

После перекуса Карандаш показал, как правильно готовить тот самый напиток, который, с его же слов, столь необходим для жителей Стикса, сохранивших разум и не переродившихся в тварей.

- Вот этот осадок обязательно процеживай и выбрасывай, - он указал на белесые мелкие хлопья, которые образовались после растворения спорана в водке. – Страшный яд! Убить может даже элитника, если получится засадить стрелу ему в тело, чтобы хлопья попали в кровь. Надёжнее пули «корда», которая бьёт по месту, а яд разгоняется по всему телу.

- Охотятся так на них?

- Только самые отмороженные и ветераны, что здесь уже по несколько лет прожили. Из лука-то ведь ещё надо попасть между костяных пластин. Да и одной стрелы бывает мало. Оно же как происходит: яд сначала парализует, потом убивает, если его много. А элитники ведь умные, стоит им почувствовать, что что-то не так с ними, как предпочитают удрать и отлежаться. Зато потом, если не сдохнут от отравы, лучник их кровным врагом становится, садятся на хвост, ну чисто росомаха обиженная. Вот против низших заражённых эта гадость работает на ура. Если надо тихо пройти куда-то, где они толпами бродят, то лук или арбалет с отравленными стрелами будет незаменим.

Кондратьев слушал рейдера очень внимательно, наматывая на свой несуществующий ус чужие знания.

- Яд только через кровь действует или через желудок тоже? – поинтересовался он.

- И так, и эдак. До рубера включительно можно травить тварей при помощи кусков сырого мяса. А вот руберы и тем паче элитники уже сильно умнеют и абы на что не клюнут.

- Но клюют, так? – уточнил прапорщик.

- Ага. На кошек особенно сильно, и живых, и мёртвых. А ещё любят свежую говядину, желательно чтобы та мычала ещё, хе-хе-хе. Не знаю, почему так происходит, но это факт. Мимо человека пробежит, если рядом с ним стадо коров увидит, - тут Карандаш решил сменить тему. – Слушай, может, по писярику накатим, а? Мандраж снять и всё такое?

- Я не стану, и тебе не советую. Но и отнимать не буду, если хочешь выпить. Но только выпить, а не напиться, ясно? Тебе завтра ещё рулить с утра.

- Нашему брату что бутылка, что две – однофуйственно. Быстро трезвеем, похмелье слабое, - обрадовался рейдер и подскочил со своего места. – Я до схрона метнусь?

- Пошли вместе, - прапорщик всё ещё не доверял напарнику и не собирался этого делать потом.

Спустя час бутылка показала дно, а Карандаш размяк, что твоя опара. Казалось, что он вот-вот растечётся по бетонному полу.

- Нет, слушай, я точно буду твоим крёстным, - вновь поднял он недавнюю тему. – Стикс этого хочет, а кто я, чтобы ему перечить? Он нас свёл! А я помог тебе, спас, показал, как здесь жить. Уже полдня с тобой нахожусь. Не, это точно знак от Стикса. И потому, - тут он поднялся на ноги и посмотрел на прапорщика сверху вниз, - дарую тебе имя – Гранит!

- Почему? – спросил прапорщик и зевнул. На пьяный трёп попутчика он решил не обращать внимания.

- Что почему? – не понял тот.

- Почему Гранит?

- А-а, вот ты о чём. Ну… это… ты ж прям весь из себя непоколебимый, хрен пробьёшь чем. И сам о-го-го какой, прямо скала. Так что, быть тебе Гранитом. И это дело стоит обмыть.

- Больше не пить.

- Но…

- Не пить, - отчеканил прапорщик.

- Тьфу, дал же Стикс крестничка. Тогда я спать.

Сидел он на спальнике, которым накрыл старое железное ведро перед тем, как заняться приготовлением ужина. И сейчас он снял его, расстелил позади машины. После чего улёгся сверху, не раздеваясь и даже не то что, не сняв обувь, но и не ослабив шнуровку на ботинках. Уже через пару минут он раскатисто захрапел. После тишины столь резкие рокочущие звуки сильно били по ушам и мешали вслушиваться в окружающий мир. Прапорщик дёрнулся, чтобы растолкать рейдера, но потом махнул рукой. Лишь отошёл на десять метров вглубь склада и устроился у стены на патронном ящике, накинув на плечи точно такой же, как у Карандаша, спальный мешок, чтобы холодный бетон не тянул тепло из тела.

После плотного ужина и бурного дня да ещё при виде спящего рейдера, Кондратьева потянуло в сон. Не сильно, вполне можно побороться с ним и выйти победителем. Вот только при этом внимание притупится обязательно. И чтобы этого не случилось, Кондратьев достал носимую аптечку разведчиков, из тех, что выдавались под роспись по приказу командира части, достал две таблетки из нужного отделения и закинул в рот. Раскусив их, он сделал несколько жевательных движений и проглотил, сморщившись от страшной горечи. Запить решил обычной водой, так как не знал, что произойдёт при смешивании военной химии и местного настоя споранов.

Спустя двадцать минут сон и усталость пропали, а в теле почувствовался прилив сил. Примерно десять часов он будет себя чувствовать Ильёй Муромцем, готовым перевернуть твердь земную, потом эффект пойдёт на спад. И ещё сутки после этого он будет находиться в состоянии хоть в бой, хоть марш-бросок совершить, хоть в засаде пролежать без движения и не теряя бдительности. Зато потом за это придётся сполна расплатиться страшной усталостью, притуплением реакции и ломотой во всём теле.

Не случись переноса в другой мир и заражения неведомым паразитом, который ослабил организм, из-за чего пришлось хлебать неведомую гадость под названием живец, то «комод» воздержался бы от использования боевого допинга. Ему не раз приходилось по двое-трое суток обходиться без сна и вести боевые действия (это не обязательно огневое соприкосновение с врагом). Но именно сейчас он чувствовал, что без поддержки, от которой во рту страшно горчит, не обойтись.

Обострившийся слух стал ещё болезненнее реагировать на чужой храп. Кондратьеву так и хотелось кинуть в Карандаша чем-нибудь увесистым, чтобы «убить тигра». В таком состоянии он провёл время до темноты и часть ночи. А в три часа после полуночи поднялся источник его раздражения.

- Ты не спал, что ли? – хриплым спросонья голосом спросил рейдер. Он не сразу заметил прапорщика в темноте. Сначала крутил головой по сторонам, потом дважды тихо окликнул.

- Нет.

- Меня что ли сторожил?

- Охранял, крёстного, - усмехнулся прапорщик.

- О-о, это правильно, Гранит, это уважительно. Но не стоило, чесслово. Лучше бы отдохнул.

- Я пошутил, - резковато ответил ему «комод». – Если уж совсем не можешь обходиться без своих тюремных кличек, то зови меня Купцом. Это мой старый позывной, я ещё не отвык от него.

- Э-э, не, - серьёзным тоном произнёс Карандаш и погрозил пальцем в темноту, которая скрывала Кондратьева, - так не пойдёт, Гранит. Твои позывные остались на Земле, а здесь тебе Стикс дал новое имя.

- Вообще-то, его дал ты. Или с похмелья забыл всё уже?

- Стикс говорил через меня. Гранит, не шути с такими вещами. Я видел, как умирали те, кто пренебрегал законами Стикса. Ты ещё новичок, на тебя Его удача и защита распростёрта. Но пройдёт пара дней, и ты станешь обычным иммунным. Поэтому очень тебе советую – не ерепенься и не иди против ветра. Нарвёшься на какого-нибудь религиозного фанатика, скажешь при нём нечто подобное, и он тебе в лоб маслину загонит.

- Ну-ну. Сейчас ты очень сильно похож на такого фанатика, сектанта.

- Не «нунукай», я тебя от глупостей предостерегаю. Вся твоя подготовка ничего не стоит против ветерана, который прожил здесь год и больше.

- Всё, хватит. Понял я всё, - прапорщик решил, что проще согласиться с попутчиком, который стал уж очень серьёзным в данной теме. Лучше её, тему эту, сменить. – Расскажи про фанатиков. Не ошибусь, если предположу, что в таком месте разных культов и течений должно быть очень много.

- Угадал. И их не просто очень много, а дохренища…

Глава 5

Глава 5

- Тормози!

- Да ты в своём уме, военный? – выпучил глаза Карандаш. – Нас же порвут.

- Тормози, я сказал. Справлюсь, - повторил свой приказ прапорщик, после чего щёлкнул фиксаторами на люке, откинул, взял винтовку и по пояс вылез наружу.

Снизу раздался мат рейдера, потом заскрипели тормоза, и машина стала быстро, но при этом достаточно плавно, замедляться. Впрочем, разогнавшуюся стальную махину с таким весом быстро остановить может только многотонный бетонный блок.

В это время Кондратьев прикладывался к винтовке, наводя ту на преследователей. Две кошмарные туши размером со здоровенного секача, только с человеческим обликом (условно человеческим, конечно) неотрывно преследовали «уазик» вот уже километров пять, и понемногу нагоняли его. По местной классификации это были молодые кусачи. Один уже подобрался почти на полторы сотни метров, второй отставал от него не больше чем на пятьдесят метров.

«Эх, прицел нужно было снять», - досадливо подумал прапорщик, прижимаясь к резиновому наглазнику «оптики». Впрочем, это ему не помешало с первого же выстрела вогнать пулю в грудь сутулой твари с длинными, что у твоего гиббона, лапами. Тяжёлая пуля, сто с лишнем лет назад придуманная, как охотничья, насквозь пробила тело заражённого. После такой оплеухи кусач закувыркался по асфальту, не один раз перевернувшись вокруг себя и пятная тёмной кровью дорожное покрытие.

На следующую тварь прапорщику пришлось потратить три пули, так как та решила попрыгать влево-вправо. Почти точь-в-точь такие рывки совершает лисица, когда её ночью выгнали под свет фар машины горе-охотники и пытаются на ходу подстрелить. Третья пуля вошла ему, кусачу, в бедро и опрокинула точно так же, как и первого монстра. Скорость они набрали под семьдесят километров в час! И это был ещё далеко не рекорд по словам Карандаша. Заражённые из числа животных догнали бы УАЗ уже на втором километре преследования.

Удивительно, но судя по поведению заражённых, ни пули, ни жёсткое торможение не нанесли им смертельных ран. Даже тот, кто словил винтовочную «бреннеке» в грудь, уже стоял на ногах и подёргивался, приходя в себя. А второй на трёх конечностях шустро направлялся к «уазику». При этом прапорщик готов был поклясться, что на его уродливой перекошенной и окровавленной роже застыло многообещающее выражение в духе «ну, щас я тебя…».

Кондратьев торопливо добил в них остаток магазина и быстро юркнул в салон машины:

- Гони!

Карандаш газанул так, что юзом засвистели все четыре колеса, и запахло резино-пластмассовой гарью.

- Сцепление не сожгли, блин! – не удержался прапорщик. При этом согнулся в три погибели, чтобы оценить вид дороги в боковое зеркало. – Зараза, что ж они такие неубиваемые.

В зеркало было видно, что только один заражённый неподвижно лежит на дороге. Второй же делает попытки подняться на четыре конечности. И это при наличии минимум трёх дырок от крупнокалиберных патронов в корпусе – грудь, живот.

- Да, они такие, - чуть дрожащим голосом отозвался Карандаш. – А теперь гляди в оба, так как на выстрелы могут набежать ещё.

К счастью, его прогноз не сбылся. УАЗ с двумя иммунными, старожилом и новичком, спустя несколько часов благополучно добрался до стаба, который носил название Кнопка. История, как это место получило столь странное название, не сохранилась.

Стаб, который собрал в себе не одну сотню иммунных с самыми непритязательными желаниями и поведением, далёким от законопослушного, был когда-то небольшим посёлком. Скорее всего, даже шахтёрским, так как процентов на семьдесят он состоял из краснокирпичных двухэтажек с шиферными четырёхскатными крышами. По крайней мере, в нескольких посёлках, где Кондратьев побывал проездом когда-то, где ещё при СССР добывали уголь и камень, так вот там старая застройка была представлена точно такими же домами. В посёлке было примерно двадцать двухэтажных домов и в два раза больше частных, на двух владельцев. Кстати, тоже из красного советского кирпича. С внешней стороны посёлка деревья и кусты были вырублены, а трава ещё и выжжена. По чёрному палу тянулась двойная изгородь из толстых железных труб и частых нитей колючей проволоки, опоясывающая поселение по кругу. Кондратьев прикинул тот объём работы, что ушёл на всё это дело и мысленно присвистнул под впечатлением от оценки.

Въезд в посёлок охранялся постом из пяти человек, устроившихся в креслах под большими пляжными зонтами. Рядом стояла маленькая металлическая бытовка, заложенная мешками с землёй или песком. На крыше имелось место наблюдателя. Там же находился знаменитый ДШК на высоком станке, чтобы можно было стрелять из него стоя в полный рост. В данный момент около пулемёта никого не было.

- Разговаривать с ними буду я, - сказал прапорщику Карандаш. – Ты не вмешивайся. Иначе нас обоих тут положат и не посмотрят, что ты свежак.

- Посмотрим, - уклончиво отозвался Кондратьев. Ему охранники не понравились сразу. Настолько, что захотелось полоснуть по ним очередью из автомата (чтобы не осталось тех, кто встал бы за пулемёт), бросить несколько дымовых шашек, развернуться и на всех парах гнать от Кнопки как можно подальше. А всё потому, что выглядели те точь-в-точь, как натуральные бойцы бандформирований. Даже взгляды были такие же: жадные, презрительные и готовые в любой момент превратиться в угодливые, если столкнутся с глазами того, кто сильнее их по всем параметрам.

Путь к проезду в посёлок закрывался несколькими бетонными блоками и «ежами» из кусков рельсов. Мимо них можно было ехать не спеша и «змейкой», словно сдавая инспектору экзамен по ПДД. При этом слева и справа хватало места, чтобы даже такая широкая машина, как военный бронированный УАЗ проскочил на большой скорости по обочине.

- Кто такие? – спросил один из бойцов, когда Карандаш остановился перед въездом в посёлок.

- Я Карандаш, он Гранит, свежак вчерашний, - быстро ответил ему рейдер. – Хотим у вас пару деньков перекантоваться, заодно новичка в курс дела введу и покажу жизнь на цивильном стабе.

- Окрестил уже, что ле?

- Ну да, - кивнул Карандаш. – Я с ним сутки уже почти. Учу, помогаю, везу, места показываю. Если это не знак от Стикса, то что тогда?

- Да мне плевать, - отмахнулся от него охранник. В это время ещё двое обходили УАЗ, что-то внимательно рассматривая. – Тачила чья?

- Новичка.

- Брешешь, - прищурился тот.

- Стиксом клянусь, - самым серьёзным тоном ответил ему рейдер.

- М-да, - скривился тот. – Ладно, заезжайте, только сначала… эту, как её… пошлину уплатите. Пять споранов за машину, по два за каждого из вас. Если есть груз, то ещё пять. Да, нам ещё осмотреть тачку изнутри надо, а то вдруг… эту… контрабанду везёте.

- Или зайцев, гы-гы, - осклабился один из тех, кто осматривал снаружи УАЗ.

- Патронами пойдёт? А то у меня споранов только на живец осталось, а им ещё со свежаком делиться нужно.

- Ну да, ты ж его крёстный. Хорошо, давай патронами. Какие они у тебя?

- И груз показывай. По-любасу он у тебя есть, вон как рессоры просели, - добавил другой охранник.

При виде трофеев, которыми была забита машины, у бойцов масляно заблестели глаза и задрожали руки. В итоге Карандаш и Кондратьев лишились трёх пистолетов и сотни патронов к ним, двух «рожков» с автоматной «семёркой» и куска ленты с пятнадцатью патронами для «корда».

- Твари, - выдавил сквозь зубы рейдер, когда ему разрешили ехать дальше. – Только бы дальше хуже не было. Вот откуда такая борзота взялась?

Прапорщику на душе было и того гаже. Ведь это его только что ограбили. Но сделать что-либо он не мог. Положить-то положил бы, но пока троица хмырей бродила вокруг УАЗа, то один забрался на крышу бытовки и встал за пулемётом, а второй юркнул в небольшой окопчик, не сразу замеченный прапорщиком, из которого секунду спустя выглянуло рыльце единого пулемёта. Если в его ленте стояли бронебойные, то «уазику» с пассажирами хватило бы и десятка выстрелов. Впрочем, даже обычные пули со стальным сердечником на такой дистанции тоже наделали бы кровавых дел. Уж машине бы точно досталось. А без колёс куда бежать? Поэтому «комод» молчал и даже желваки не катал от злости, но для себя зарубку в памяти сделал, чтобы позже посчитаться с обидчиками, если представится случай.

Для машин в посёлке имелась просторная стоянка, обнесённая сеткой «рабицей» и пущенной поверх неё витками острой ленты с мелкими «бабочками». Такая вещь хуже колючей проволоки, так как запросто разрежет незащищённые части тела до костей.

Здесь также был охранник, но он борзеть не стал и за машиноместо взял всего десять патронов калибра 7,62*39.

- Сильно не вооружайся. Если уж совсем не можешь без стволов, то часть закинь в рюкзак, - чуть ли не шёпотом давал инструкции прапорщику Карандаш. – Не борзей здесь, но и не тушуйся. Гопота посчитает за слабость и решит подмять, что может довести до стрельбы, чего совсем не хочется. А если ещё и зацепишь кого-то из местных авторитетов или их шестёрок, то совсем нам труба будет.

- Знаешь, Карандаш, - так же тихо ответил ему «комод», - я бывал в таких местах, где твоя Кнопка выглядит, как песочница с наглыми, но всего лишь детками. Справлюсь.

- Ну-ну, - покачал головой его крёстный, - смотри, я предупредил. Мне, конечно, полагается за тебя впрягаться, как за крестника, но если ты по собственной дурости что-то отчебучишь, то расхлёбывать кашу станешь сам, ясно? Я умою руки.

- Напугал ежа голой жопой.

Шли по улочке они не спеша, осматриваясь по сторонам, оценивая окружающих, дома, читая редкие вывески. Когда увидели ту, на которой значилось «Бар «Какаду», то рейдер потащил прапорщика внутрь. Обстановка внутри была вполне привычная для заведения среднего пошиба подобного толка. Вот только закон о запрете курения здесь не действовал или про него не знали, и потому посетители дымили так, что вместо воздуха в просторном зале висела сизая туманная дымка. У некурящего прапорщика немедленно запершило в горле.

- Нам сюда обязательно? – спросил он рейдера.

- Ага. Нужно тебе где-то посидеть на людях, пока я справки наведу, что почём. А другая пивнушка ещё гаже этой, там тебя прирежут или пристрелят сразу.

- Ну-ну, - повторил Кондратьев недавнюю фразу Карандаша. – А может мне с тобой прошвырнуться?

- Не доверяешь?

- А можно? – усмехнулся прапорщик.

- Нужно, - состроил обиженную гримасу тот. – Можешь и со мной, но это дольше будет. Если рядом со мной такой лоб будет стоять, то хрен кого разговорю просто так. Платить придётся.

- Ладно, ступай, - махнул рукой прапорщик. – Если что, то найду и выпотрошу, как арабы потрошат пленных. А это, я тебе скажу, то ещё действо.

- Задрал пугать, военный. Вот узнаю, что тут в Кнопке происходит, подыщу тебе проводников и свалю. А ты дальше крутись как сможешь. Будешь другим рассказывать свои страшные байки, - скривился рейдер и следом ткнул пальцем вправо. – Вон давай за тот столик, где пустой пивасик стоит.

Стоило им сесть на высокие стулья с низкими спинками из хромированных трубок, как рядом, словно из-под земли, появился официант. О роде его занятия говорил белый фартук и чёрная бабочка. Мусор со стола он одним движением руки с замызганным полотенцем смёл в пакет.

- Что заказывать будете? – поинтересовался он.

- Две бутылки холодного пива, солёных орешков и кусок жареного мяса, только не птицу.

- Есть молочный поросёнок, но дорогой. Говядина тушёная.

- Говядину лучше.

Когда официант ушёл, то Кондратьев сказал:

- Я пиво пить не стану.

- А я и не тебе его брал. Тебе вообще пока стоит воздержаться от хавки. Если на стабе есть знахарь, то к нему нужно идти с пустым желудком.

Пиво и орешки официант принес через пять минут. Мясо пообещал через двадцать пять.

- Это норм, - обрадовался рейдер, открывая первую бутылку. – Успею народ поспрашать и вернуться, Гранит. Гранит!

- Что тебе?

- Споранами не свети, расплачивайся патронами, лучше пистолетными.

- Угу, - кивнул тот в ответ.

- Ну, я тогда пошёл.

Карандаш в несколько глотков опустошил бутылку пива, взял вторую, из вазочки зачерпнул горсть орешков и ссыпал их в карман, после чего выскользнул на улицу.

Публика, которой здесь хватало, с интересом посматривала на прапорщика, но дальше этого не шла. Никто не подкатывал с целью наканючить себе на «пузырь», ни с целью прощупать новичка, ни в надежде почесать кулаки в состоянии, когда после «поллитры» море кажется по колено. Кондратьев такому отношению был только рад, так как ему не хотелось ни махать кулаками, ни делиться своими кровными. Боялся ли он того, что рейдер кинет или подготовит какую-нибудь пакость? Немного. Пока под рукой оружие, то недруги умоются кровью, потому как вряд ли они начнут сходу стрелять. Нет, такая публика, что собралась в этом месте, сначала любит покуражиться, упиться собственной важностью и превосходством над жертвой. Вроде как городская гопота, которая не сразу завязывает драку, а начинает с банального «дай телефончик позвонить». Машину Карандашу не угнать, уж об этом прапорщик позаботился. Двери там закрыты и просто так замок не свернуть. Так что, от Кондратьева больше ничего не зависело, оставалось ждать и смотреть, что же конкретно выкинет Её Величество Судьба – шестёрки или паршивые единички.

- Где твой кореш? – рядом возник знакомый официант в своей манере «какизподземли».

- Скоро вернётся.

- За пиво и орехи оплати сейчас, за мясо потом, - приказным тоном потребовал работник общепита.

- Да не вопрос. Сколько? - Кондратьев запустил руку в набедренный карман и вытащил пачку парабеллумской «девятки».

- Четырнадцать за всё. За мясо будет вдвое дороже.

И вновь исчез в сизой полутьме питейного зала, что твой пресловутый вампир. А вскоре появился и Карандаш, даже раньше, чем официант подал на стол заказанное мясо.

- Нам повезло, точнее, тебе. Здесь есть знахарь, хотя и залётный, но и такой сгодится. Я уже договорился с ним, что он тебя примет и осмотрит. Приготовь несколько споранов, штук пять-семь в карман сунь, чтобы всей кучей не светить, - возбуждённо сообщил он. – Пошли.

И увлёк «комода» на улицу. Оказавшись на свежем воздухе, прапорщик почувствовал мимолётное головокружение, когда в лёгкие хлынул кислород, не разбавленный вонючим табачным дымом. Заодно с неудовольствием подумал, что одежда пропиталась им и теперь опасно выходить в ней в те места, где обитают заражённые. Теперь её придётся несколько дней проветривать, стирать или обработать специальным спреем для удаления резких запахов.

- Нам туда, - махнул рукой Карандаш дальше по улице. – Вон к той двухэтажке. Там и гостиница с одного края, и медпункт с другого.

Знахарем оказался мужчина самых средних, так сказать, показателей. Рост не выше ста семидесяти пяти сантиметров, вес семьдесят пять-восемьдесят, тёмно-русые короткие волосы, карие глаза, лицо овальное, нос горбинкой, тонкие бледные губы. Взгляд… взгляд буквально гипнотизировал, завораживал. Одет был в серые джинсы, дорогие кроссовки, футболку с длинными рукавами и высоким воротником с пуговичкой.

- Модест, вот тот новичок, про кого я тебе говорил, - обратился к нему рейдер и подтолкнул вперёд прапорщика. – Вчера прилетел. Повезло, что на меня наткнулся.

«Хех, повезло, говоришь?», - усмехнулся про себя «комод», вспомнив сцену знакомства со своим крестным.

- Падай на стул, - знахарь указал на простой стул из брусков и фанеры. – Ел?

- Часа четыре назад, может, чуть больше.

- Это ничего, нормально.

- Модест, я тогда пошёл, - вмешался в их беседу Карандаш. – Гранит, как освободишься, то подтягивайся обратно в бар.

И тот, и другой просто кивнули в ответ, давая понять, что услышали его.

- Будет немного неприятно, но ты держись, - предупредил прапорщика знахарь. – Мне нужно будет сначала, эм-м, так сказать, просветить твой организм, как рентгеном. А потом я попробую нащупать твой Дар и пробудить его. Так что, терпи. Я не настолько опытный и сильный, как другие, потому и побочки есть.

- Угу.

Ощущения от процесса «просвечивания» и активации способности иммунного, прапорщик оценил, как не то, чтобы болезненными, а жутко дискомфортными. Ему казалось, что все его извилины в мозге стали распрямляться и закручиваться заново, иногда проходя сквозь серое вещество от лобной доли до мозжечка и обратно. Вместе с этим Кондратьев получил целый букет неприятных ощущений: потерю ориентации, головокружение, лёгкую тошноту, какие-то слуховые и обонятельные галлюцинации.

- Ну, вот и всё, - сообщил ему знахарь некоторое время спустя. – Осталось уладить кое-какие формальности, расплатиться и можем прощаться.

Кондратьев дрожащей рукой полез в карман, сгрёб в пригоршню все спораны, которые там лежали, и выложил их на стол. Не сделай он, как посоветовал Карандаш, то сейчас бы отдал всё – спораны, горох и жемчужину. После встряски, устроенной Модестом, его разум находился в каком-то помутнении.

- Вот.

- Отлично, отлично, - спораны исчезли со стола, будто их корова языком слизала. – Данные о тебе уже записаны, но уточнить никогда не вредно. Итак, появился вчера утром северо-восточнее Кнопки на диком кластере. Имя Гранит, крещение провёл Карандаш, само крещение состоялось вечером дня появления.

Прапорщик хотел поправить, но потом мысленно махнул рукой. Гранит так Гранит, был позывной и хлеще.

- Что по способности, доктор? – спросил он.

- Знахарь, здесь таких как я называют знахарями. А на «доктора» мы обижаемся, - чуть улыбнулся Модест и погрозил ему пальцем. – Что же до Дара, то тебе в некотором роде повезло. Обычно Стикс даёт огонь, скорость, телекинез и силу. Это четыре самых распространённых способности. Возьми толпу из сотни иммунных и среди них обязательно будут два десятка огневиков и минимум один из бегунов. А ты другой.

- Товарищ знахарь, не томи. Если Дар позорный или неприятный попался, то и хрен с ним. Меня не нужно успокаивать, - быстро сказал Кондратьев, хотя нет – уже Гранит, воспользовавшись паузой речи собеседника.

- Да нет, что ты, скорее наоборот. У тебя способность к бесплотности. Не надо путать с бесплодием, - по-доброму, хихикнул знахарь. – Сейчас ты на секунду-две можешь становиться бестелесным со всем тем, что на тебе надето, и пройти сквозь стену.

- Или пропустить сквозь себя пулю?

- Хм… ну, или так, - кивнул Модест. – Старайся почаще её использовать, чтобы разогнать. Через месяц длительность увеличится на секунду минимум.

- М-да, - скептически хмыкнул прапорщик.

- А ты думал, что всё по щелчку пальцев происходит? Радуйся, если через полгода у тебя секунд пять будет бестелесности.

- А как-то разогнать можно? Карандаш рассказывал о паре способов, как это сделать.

- Интересно, каких? – внимательно посмотрел ему в глаза знахарь.

- Первый способ связан с употреблением раствора на основе гороха, который вместе со споранами добывают. Второй – это принять жемчужину. Но жемчужина, если ему верить, может и иммунитет испортить. И открыть второй Дар, а не усилить прежний. Так?

- В принципе, всё верно, кроме порчи иммунитета и второго Дара. В твоём положении жемчуг должен сыграть именно что на усиление имеющейся способности, так как ты её только-только открыл и ни разу не пользовался. Так же, жемчужина, особенно чёрная, подстёгивает негативные изменения, которые копятся в каждом из нас, но регулярно выводятся организмом или уничтожаются внутри него. Жемчуг же может повысить количество вредных, так сказать, злокачественных паразитных образований, что приводит к квазированию. Крёстный тебе говорил, кто такие квазы?

- Нет, - отрицательно мотнул головой «комод».

- Кваз – это иммунный, который не отличим от лотерейщика или даже топтуна. Снаружи чудовище, а внутри обычный разумный человек. Из-за своей внешности они часто становятся жертвами дружественного огня. Тут же у многих палец нажимает на курок раньше, чем успевает мысль оформиться. И иначе никак, если хочешь выжить.

- Понятно. А как-то можно снизить риск от приёма жемчуга?

- Да. Принять жемчужину под присмотром знахаря. Если у тебя есть она, то глотай смело прямо сейчас. Разумеется, помогаю я не бескорыстно.

Прапорщик думал секунд пять и решился.

- Да, есть. Сколько стоит услуга?

В глазах собеседника он увидел недоверие и растерянность. Впрочем, Модест быстро пришёл в себя.

- Две горошины или двадцать два спорана.

- Согласен, - быстро сказал прапорщик и достал из внутреннего кармана пакетик с самым ценным что у него было.

- Красная! Ничего себе!

Кондратьев чувствовал, что ходит по тонкому льду. Стоит дать человеку напротив ещё несколько секунд промедления и… последствия могли быть самые разные. Вот не верил он в доброту, в клятвы Гиппократа (особенно в таком месте) и прочий альтруизм. Поэтому он быстро положил на язык красный блестящий шарик и мгновенно его проглотил. Не пришлось даже бороться с отвращением, зная, откуда это было изъято. После этого из другого кармана достал пакетик с горохом, выудил из него две горошины, положил их на стол и требовательно сказал:

- Товарищ знахарь, действуйте.

- Ох, прости меня, - спохватился тот. – Просто не каждый день вижу, как суточный свежак вот так запросто достаёт целое состояние из кармана.

Горошины исчезли так же быстро, как перед этим спораны. После чего Кондратьеву пришлось пережить всё то же самое, что с ним было несколько минут назад, но в ещё большем объёме.

- Вот и всё, - до прапорщика голос знахаря доносился, как через наушники. Ещё и зрение плавало. Перед глазами всё было мутно, словно он раскрыл их под водой. – Через пару минут состояние улучшится. Жди.

Как только негативные эффекты пропали, то военный первым делом поинтересовался последствиями от применения жемчуга.

- Красная жемчужина и мои собственные наблюдения с опытом дают тебе, - Модест чуть усмехнулся, - от пяти до десяти секунд бестелесности. Ну, и, соответственно, увеличивают размер и вес груза на тебе, который ты можешь протащить, к примеру, через стену. Или утащить из чужой комнаты на улицу, хе-хе. Сегодня советую им не пользоваться, даже не пытайся, а то будет куда как хуже, чем в данный момент. Организм после активации Дара и последующего усиления его жемчугом находится в крайне расшатанном состоянии. Ему нужно время на то, чтобы собраться и органично встроить Дар в себя. Советую сейчас плотно поесть и завалиться спать часиков на двадцать. Ту гадость, которую ты принял недавно, я нейтрализовал, так что, заснёшь без проблем. Ещё бы посоветовал принять перед сном крепкое снотворное, но только не в этом стабе. Рискуешь проснуться обчищенным до трусов или не проснуться вовсе. Как себя сейчас чувствуешь?

Пока знахарь произносил свою речь, состояние прапорщика практически стало идеальным. Осталась небольшая слабость и лёгкое неудобство в глазах, какое случается, если долго не спать. Но всё это мелочи, на которые Кондратьев-Гранит внимания не обратил.

- Пять-десять секунд всего времени или за один раз? И если за раз, то сколько попыток я могу подряд сделать и с каким промежутком между ними?

- Две попытки точно. Три – скорее всего, может и четыре. Пять? Возможно, но самочувствие будет не самое хорошее. Особенно, если перед этим находился в бестелесности максимально доступный срок. Шесть? Хм, - тут Модест на пару секунд задумался, - хм, наверное, можно, но есть риск вырубиться сразу после деактивации способности. Время между ними, попытками то есть, особой роли не играет. Ты и сам поймёшь – сумеешь активировать Дар или нет.

- Хорошо. А как активировать Дар? – задал новый вопрос прапорщик.

- Я тебя предупредил о проблемах, если решишь им сегодня воспользоваться. Дальше думай сам. Что же до активации, то там никаких сложностей. Найди для себя триггер, на который Дар будет срабатывать первое время, потом не понадобится и он, хватит мысленного пожелания. Это может быть что угодно: какое-то яркое воспоминание, движение пальцами, моргание, попытка пошевелить ушами, улыбка или мысленное представление, что рядом или в голове звучит музыка, память про чей-то крик или жест, который сильно и навсегда в неё запал, какое-нибудь слово или фраза. Короче, что угодно. Поспрашивай своего крёстного на эту тему. А сейчас мне нужно работать дальше.

Намёк прапорщик понял сразу, попрощался и покинул кабинет знахаря. Только вышел на улицу, как услышал крик Карандаша.

- Гранит, сюда! – голос рейдера звучал с пьяными нотками, а когда прапорщик оказался рядом с ним, то ощутил запах свежего алкоголя.

- Когда ж ты успел-то? – покачал он головой.

- Да с тобой Модест больше часа возился. Чё мне, больше делать нечего, как столько времени от скуки помирать. Вот покурить вышел, смотрю – ты.

- Час? – переспросил прапорщик и посмотрел на наручные часы. – Надо же, мне показалось, что прошло всего десять минут.

- Бывает. Ты как, ик, - Карандаш пьяно икнул, - жемчуг уже принял или в кармане держишь? Я к тому, что помощь знахаря при приёме в сто раз полезнее, чем просто так глотать, ик.

- Прикрыл бы ты свой рот, Карандаш.

- Да тут нет же никого, ик.

Махнув на него рукой, прапорщик вошёл в бар и занял своё место за столом. Появившемуся официанту он заказал жареного мяса с гарниром и чего-то острого из жидкого наподобие харчо, мексиканской тортильи или гаспачо. К его удивлению, официант был в курсе про эти блюда. А пока заказ готовится, то принести салата и горячего чая. Карандаша, который устроился за столом напротив, он игнорировал, не обращая внимания на его попытки уговорить распить «пузырь» на двоих за всё прошедшее плохое и будущее хорошее.

В зале он засиделся на час с лишним. Зато после плотной трапезы (она включает в себя завтрак и полдник с обедом) настроение улучшилось, жизнь заиграла в розовом цвете. В Стиксе его боевые навыки пригодятся как нельзя кстати. Да и Даром его не обделили.

- Карандаш, здесь наёмные отряды есть? Или частные военные компании?

- Как не быть – есть, конечно. Х-хочешь к ним пойти? Так они, ик, не берут новичков.

- Посмотрим.

- Да и зачем они тебе, - тут вместо икания рейдер выдал громкое протяжное рыганье, при этом ничуть не смутился и продолжил свой трёп. – Я знаю такую тему, что просто охренеть, ик, какая тема. Только – тс-с-с, - он приставил палец к своим губам и выдал нечто среднее между шипением и хрюканьем. – В споранах купаться будем. Да что там спораны, гороха будет море! Заживём с тобой, как короли. А ещё…

Дальше трёп рейдера он слушать не стал. Встал из-за стола, поправил одежду, закинул рюкзак на плечо и направился в сторону выхода. Кажется, Карандаш даже не заметил его ухода, всё так же что-то проникновенно пьяно вещая.

Кондратьев решил вернуться к тому зданию, где недавно побывал на приёме у знахаря. Интересовала его гостиница, в которой он хотел снять отдельный номер и отдохнуть. А то после еды и чистки крови от боевой химии с предыдущим длительным бодрствованием, его стало неудержимо клонить в сон.

Вот только у судьбы на него были другие планы.

Выходя на улицу, он столкнулся с подвыпившим рейдером в камуфляже, который носит ОМОН в Москве. Тот всего на секунду коснулся его руки, не сумев удержать равновесие. И этого хватило, чтобы по телу прапорщика прошла морозная волна, от которой его парализовало.

- О-о, кореш, и ты тут? – ещё более пьяным тоном, чем Карандаш выдал незнакомец. – Пойдём, выпьем, а? Хочешь? Я ж вижу, что хочешь. Ну, скажи, а?

Кондратьев с ужасом услышал собственный голос:

- Хочу выпить с тобой. Пошли.

- Я знал, что ты не откажешься, - обрадовался тот и приобнял Кондратьева, как лучшего друга. – На, глотни, - с этими словами сунул ему в руку початую «чекушку» с виски.

«Комод» даже не почувствовал вкуса алкоголя, хотя успел сделать несколько больших глотков, пока незнакомец не приказал прекратить. Словно пил не он или виски попадал куда-то мимо его рта и желудка. Бутылочку, к слову, незнакомец забирать не стал. С ней в руке, держась друг за друга, как в стельку пьяные, они дошли до стоянки машин.

Гранит питал надежду, что охранник не пустит его в таком состоянии, ведь он выглядел натуральным алконавтом но, увы – этого не случилось. Или тот был в доле с незнакомцем, или подобные сцены в Кнопке случаются постоянно, и мужик успел на них насмотреться и привыкнуть. По ходу, Кнопка – это та ещё безнадёжная дыра без правил, законов и догм. Наверное, сторож даже не понял, что прапорщик пришёл совсем с другим человеком. Не тем, с кем приехал пару часов назад.

Прапорщик сам открыл машину, повинуясь чужой воле, захватившей его тело. Хотя, какая к чёрту воля? Дар это, одна из тех способностей, которыми награждает Стикс иммунных. У «комода» точно такая же имеется. Жаль вот, что пользоваться он ей не научился.

- Садись, - приказал ему незнакомец. Перед этим распахнул пассажирскую дверь позади водительского сиденья. Сейчас он крепко держал Гранита за левое запястье, и как только прапорщик устроился в кресле, то на пару мгновений разорвал контроль.

Гранит ощутил сильный жар, словно открыл дверь в сухую парилку, где воздух уже был раскалён. Вот только тело всё ещё было скованно. И времени, чтобы этот паралич прошёл, ему не дали: незнакомец быстро прыгнул на заднее сиденье и положил ему на левое плечо руку, слегка сдавив. От этого прикосновения жар сменился холодом, заморозив тело. – Заводи и правь на выход. Нам тут делать нечего.

Охранники на воротах проводили УАЗ ленивым взглядом, один даже встал и что-то сказал товарищам, но те в ответ отрицательно помотали головами.

«Твари», - со злостью подумал Гранит. Судя по всему, Дар подчинения кукловода требовал тесного контакта, потому и вцепился тот в его плечо. Двух секунд свободы не хватило, чтобы вернуть контроль над телом. Пять? Пяти могло и хватить. И их бы дали ему охранники, если бы решили ещё раз пощипать УАЗ, но они поленились. Или решили сыграть в непонятное честное благородство, мол, мы не воры и вымогатели, берём плату один раз за услугу.

Гранит наблюдал за своими руками, никак не чувствуя их. Видеть мог лишь то, что видели его глаза, такие же чужие и неподвластные, как остальное тело.

- Направо сворачивай, к тем деревьям, - приказал незнакомец, когда машина отъехала на пару километров от стаба. Голос его звучал хрипло, одышливо, словно его владелец сейчас торопливо поднимается по лестнице многоэтажки и преодолел уже не меньше десяти пролетов.

Небольшая роща скрывала овраг с пологим спуском, на дне которого стояли две машины и шесть человек. «Шишига», сработанная в тон машине Карандаша с его покойным напарником. То есть присутствовали самодельные листы брони, шипы, решётки на окнах, проворачивающиеся ролики с острыми гранями и прочие экзерсисы в духе «Безумного Макса». Так же на грузовике имелись две башенки с пулемётами. Одна, из которой торчал ствол КПВ, располагалась точно посередине крыши кунга. Вторая, с НСВ или похожего на него пулемёта, находилась над местом пассажира рядом с водителем. Точнее, там была не башенка, а люк с полукруглым щитком, прикрывающим пулемётчика с боков. Другой автомобиль был переделкой инкассаторского броневика на базе «газели». Последняя точно была полноприводной, иначе какой смысл рейдерам брать перетяжелённую машину, которая может передвигаться лишь по ровным сухим дорогам? На броневике имелась аналогичная пулемётная установка в виде башенки с открытым верхом. Вместо крыши голову пулемётчика защищала частая решётка из толстых арматурных прутьев. Оружие – НСВ.

Люди.

Пять мужчин и одна девушка. Кондратьев в первый момент решил, что вообще – девочка, купившись на её небольшой рост, хрупкое сложение и маленькую грудь. Одета она была в штаны милитари оливкового цвета, высокие тёмные кроссовки, футболку с длинными рукавами и небольшим воротником, поверх которой располагался жилет «Plate Carrier» светло-зелёного цвета и «пиксельной» расцветки. На левом бедре кобура с каким-то немаленьким пистолетом. На правом ножны с внушительным ножом или кинжалом. На груди у неё висел короткий автомат незнакомой модели конструкции булл-пап с коллиматором. Голову прикрывал небольшой шлем с открытыми ушами.

Остальные пятеро снаряжением и экипировкой походили на неё.

Едва только прапорщик остановил машину рядом с «шестьдесят шестым», как один из незнакомцев быстро подошёл к УАЗу, распахнул дверь и буквально вырвал из-за руля прапорщика, швырнув его на землю у колёс. Тот почувствовал лишь сам удар и никакой боли от него. Только сильный жар после того, как избавился от чужого контроля.

- Уф, наконец-то, - Гранит услышал голос своего похитителя, в котором звучало сильное облегчение. – Думал, что не дотяну до вас. Не был бы он свежаком, то точно не удержал бы контроль.

- Но ведь удержал же, - с непонятной брезгливостью произнесла девушка. – Когда он отойдёт?

- Через минуту можно расспрашивать.

«Минуту… м-да. Это я поспешил, когда думал про пять секунд», - мелькнула мысль в голове прапорщика.

Его подняли и прислонили спиной к колесу УАЗа, попутно забрав оружие и прохлопав карманы. Те, в которых что-то лежало, похитители очистили. Момент, когда вернулась чувствительность, совпал с приступом боли и судороги, скрутившей его от шеи до пяток.

- М-м-м, - застонал прапорщик и повалился на землю. – Су-уки-и.

Кто-то хохотнул над ним, а потом ударил носком ботинка по рёбрам.

- Не ругайся, здесь же дама.

Кондратьева вновь подняли и усадили на старое место. Сопротивляться он даже не помышлял из-за болезненных судорог и количества врагов. Напротив него в метре на корточки сел один из похитителей. Среднего роста слегка полноватый мужичок со смуглым лицом, покрытым мелкими тёмными оспинами. Камуфляжные тёмно-зелёные штаны, оливковая футболка, разгрузочный жилет, чёрная бандана под лёгким шлемом. На поясе у него висела кобура с большим револьвером, похожим на тот, с которым творил справедливость герой в фильме «грязный Гарри».

- У тебя имеется жемчуг. Отдай его нам, и мы разойдёмся, как в море корабли. Даже оставим тебе твою машину и немного барахла, - сказал он.

- А как же закон, который не разрешает обижать новичков? – поинтересовался прапорщик, проигнорировав чужие слова.

- Закон, тьфу, - смачно плюнула девица на землю. – Чихать я на него хотела.

- Я скажу словами одного персонажа, - не обратив внимания на выходку рейдерши. – Это не закон, а свод указаний, которые выполнять не обязательно…

- Кекс! – вмешался в их беседу ещё один похититель, перебив его. Совсем молодой парень, лет двадцати двух или двадцати трёх.

- Тихо! – рявкнул на него собеседник прапорщика, потом опять обратился к нему. – Так где жемчуг, свежак?

- Нету. Принял я его, когда у знахаря сидел. Была одна красная жемчужина. Всё остальное вы уже у меня вытащили, - не стал ничего скрывать «комод».

Обладатель банданы несколько секунд сверлил его взглядом, потом поднялся и неожиданно ударил пленника ногой в грудь:

- Это плохо. Тогда мы не договорились.

- Кекс, отдай его мне! – вновь подала голос девица.

Согнувшись от боли, прапорщик, почему-то думал, что ему как-то уж очень легко поверили. Или этот Кекс может мысли читать? Имеет специфический Дар, который позволяет понимать, когда говорят правду, а когда лгут? Всё может быть.

- Кекс, он новичок, - опять влез в беседу молодой парень. – Стикс не простит нам, если его обидим.

Кекс сморщился, словно откусил от спелого лимона.

- Мы его не обидим, - медленно сказал он. – Просто дадим ему хороший урок. А в качестве платы заберём вот эту ржавую тачку и гору барахла внутри.

- Это…

- Заткнись, Глаз, ради Стикса заткнись, - оборвал парня Кекс. – Он уже получил имя, сутки живёт в нашем мире, сожрал жемчуг. После такого он кто угодно, но не новичок. Лишь формально.

- Я в этом участвовать не стану, - предупредил его парень. Судя по тому, как реагировал на его слова Кекс, в этом молодчике было что-то важное для него. Или стоял за ним кто-то важный. Впрочем, в полуанархическом мире ценнее личные качества. Лишь там, где образовываются островки цивилизации и порядка на первое место начинают выходить связи и сила общества, а не отдельная личность. Поэтому прапорщик предположил, что Глаз обладает редким и полезным Даром, ради которого его держат в отряде и прислушиваются – вряд ли так часто, правда – к его мнению.

- Да не убьём мы его, не переживай.

Глава 6

Глава 6

Очнулся Гранит в большой резиновой лодке светло-серого цвета. У него страшно болела голова, ей вторило затёкшее и замёрзшее тело. Ещё донимали голод и жажда. Из последнего, что он помнил, это разговор с похитителями, в конце которого его приложил кто-то по голове, да так, что он потерял сознание и очнулся только сейчас. Коснувшись затылка, он нащупал твёрдую корку из крови и слипшихся волос.

- Уроды, - прошипел он. – Ничего, авось, скоро увидимся и поквитаемся по счетам.

Рядом с собой он нашёл стандартный армейский кожаный ремень, на котором висела кобура с ПММ, ножны с охотничьим небольшим ножом и алюминиевая фляга, заполненная до упора настолько, что даже не булькала при тряске. Открутив пробку, он поднёс горлышко к носу и принюхался.

- Живец? Ты-то мне и нужен.

Пил он подарок врагов с опаской. Сделал всего три глотка и закрутил флягу. Позже, если не станет хуже, повторит приём препарата.

Даже небольшого количества эликсира иммунных ему хватило, чтобы состояние улучшилось. Головная боль прошла, как по мановению волшебной палочки. Никакие земные обезболивающие так быстро не действуют! Тело тоже стало меньше ныть.

Когда организм вернулся в норму, пришло время оценить ситуацию и обстановку. Раньше, когда всё кружилось перед глазами и каждое движение вызывало вспышки боли, Граниту было как-то не до окружающих красот.

Лодка неспешно плыла по широкой реке. Расстояние от берега до берега Гранит оценил навскидку в полторы сотни метров. До правого, высокого с обрывистым склоном было не больше пятидесяти, и здесь же находилась стремнина, сильное течение. Берег поднимался над водой на добрые пять-шесть метров. Торчали камни, по ним змеились чёрные корешки деревьев. Другой берег был пологим и заросшим ивняком и высокой травой. Кое-где там имелись узкие кривые тропинки и небольшие вытоптанные площадки у самой воды. Вероятнее всего – следы любителей рыбалки.

Вода была грязная, мутная, на её поверхности было полно мусора – трава, водоросли, ветки, непонятные куски как будто бы пакли. Хватало и техногенного мусора в виде пакетов, пластиковых бутылок, размокшего картона и листов бумаги. От всей этой картины создавалось впечатление, что где-то река вышла из берегов и смыла всё с суши. Или случился сильнейший ливень с такими же последствиями.

Тварей не было видно. Может быть, они прячутся в зарослях и сейчас провожают лодку с иммунным жадным взглядом. Или держатся далеко от воды. Вроде бы о чём-то таком ему рассказывал Карандаш. Вспомнив о своём крёстном, бывший военный зло стиснул зубы:

«Что б тебе язык отрезали однажды, который ты не можешь контролировать. Из-за тебя в такой жопе оказался».

Вообще, Гранит не думал, что ему будет везти бесконечно долго, и был готов встретить удар судьбы. Рано или поздно, но с ним должно было случиться нечто подобное. Иначе в жизни не бывает. Но чтобы так скоро? Это вышло весьма и весьма неприятно. В планах у Гранита было: разузнать больше про Стикс, про местное население, про стабы и кластеры, про тварей, получить карты (хоть какие), сделать несколько схронов на случай, который с ним произошёл и многое другое. И вот все его реализованные планы – только поесть и успел. Вся его подготовка и настороженность спасовали, весь опыт не помог. В качестве своей защиты он мог привести тот факт, что не знал, как бороться и чего ожидать от людей со сверхспособностями. Одно дело – это слышать про них. Другое - точно знать их возможности. Да даже реши его тот гад пырнуть ножом на выходе из бара, и то шансов выжить и уничтожить врага у Гранита было бы больше. Не просто же так он надел под куртку бронежилет без плит. Его многослойная кевларовая ткань ослабит или – при большой удачи - остановит удар острым клинком, дав шанс среагировать на атаку. Но вместо честной стали его ударили чем-то иным.

«Ничего, сочтёмся», - мелькнула у него в голове злая мысль. Кекс, Глаз, Мышь и прочие. Он обязательно доберётся до них и отомстит. Теперь у него цель, ради которой нужно жить и становиться сильнее. Главное, выжить сейчас, что совсем не просто имея горсть пистолетных патронов, пистолет и нож.

Заражённых Гранит увидел лишь через час, когда заросли отступили от берега. Сначала заметил две фигуры, которые стояли на большом пляже под высоким берегом. Даже сперва принял их за живых, которые заметили лодку и замерли, чтобы внимательно её рассмотреть. Один заражённый был молодой полной женщиной в закрытом купальнике. Вторым оказался мужчина в рубашке с короткими рукавами, босиком и без штанов или шорт. Если и носил трусы, то те были скрыты верхней одеждой.

Лишь когда течение пронесло Гранита мимо них, то он рассмотрел изменившиеся черты лиц, которые потеряли часть людского и приобрели многое от хищных зверей. Эта парочка проводила взглядом лодку, но и только. Ни звуком, ни жестом они не выказали своего интереса к ней и её пассажиру. Возможно, это случилось из-за того, что Гранит лежал в ней, выставив наружу только голову, накрытую курткой в качестве маскировки. Он хорошо запомнил наставления Карандаша про то, что начальные заражённые не только слабы, но и тупы. Всё, что не пахнет едой и не выглядит, как еда они игнорируют.

Следующая встреча состоялась через пятнадцать минут. В том месте вдоль берега проходила дорога. И в данный момент по ней брели несколько десятков заражённых. Кто поодиночке, кто мелкими группами. Почти все низшие, ещё сохранившие не только человеческий облик, но даже детали одежды. Чаще всего это была верхняя часть – рубашки, блузки и футболки. На лодку внимание обратили все заражённые до единого. Остановились, а парочка торопливо сбежала к самому срезу воды, где тут же замерли и вытянули шеи, издавая при этом неприятное горловое урчание. Или сверху им было хорошо видно человеческое тело в ней, или почувствовали запах Гранита. Некоторое время эта толпа двигалась вдоль реки, не теряя внимания к плавсредству, пока дорога не свернула в сторону, а на пути тварей не встали густые заросли.

Следующая встреча заставила Гранита изрядно напрячься. Река пронесла его мимо бетонных стен, за которыми торчали несколько высоких металлических труб, укреплённых растяжками из стальных прутьев и крыши технических зданий. Ещё полдюжины бетонных труб выходили под стеной и нависали над водой, будучи, по всей видимости, сточными. Вдоль забора тянулась дорожка, по которой неспешно шли сотни заражённых. Они будто покидали своё рабочее место и возвращались домой. При виде лодки твари остановились и на разный лад заурчали. Кое-кто, явно и при жизни не отличающиеся умом, шагнули вперёд и то ли сами скатились с берега, то ли их столкнули соседи, напиравшие сзади. На удивление, тонуть они не собирались, и даже кое-кто сумел выбраться на сушу, лупя руками по воде, по-собачьи. Гранит же после рассказов крёстного ожидал, что те пойдут на дно, как камни. Глядя на пловцов, он предположил, что боязнь воды у них связана с, так сказать, будущим развитием. С тем временем, когда на теле заражённого нарастут десятки килограмм костяных плит и шипов, которые утянут его на дно, как чугунная гиря.

Далее случилось то, отчего он чуть не поседел.

Через трёхметровый забор перемахнули две огромные туши. Каждая была размером с корову, уверенно стояла на четырёх лапах и имела хвост с небольшим утолщением на конце. Их тела были покрыты толстыми коричневыми щитками из кости, торчали острые шипы и тупые наросты. Их пасти до конца не закрывались из-за количества и размера зубов, а когти поражали воображение. От них на прочном бетоне забора остались глубокие выбоины, которые Гранит отлично видел с такого расстояния.

- Кыш, уроды, кыш, - сквозь зубы произнёс он, стиснув в кулаке рукоять ПММ. Это оружие вряд ли даже поцарапает таких врагов, но другого у человека не было.

При виде этих оживших кошмаров низшие заражённые позабыли про Гранита и порскнули в разные стороны. Многие из них скатились с дорожки в воду.

- Что вылупились? – буркнул Гранит. – Хрен вам, а не мяса прапорщика, - и показал им всем известный жест «отруби по локоть». Сейчас он сильно пожалел, что проклятые муры не положили ему в лодку вёсла. Как бы они были кстати в данный момент, а то до берега и тридцати метров не наберётся. Хорошо ещё, что глубина в этом месте большая и добраться до лодки монстры могут только вплавь.

Гранит поднял пистолет, прицелился и… опустил. Попытка напугать тварей провалилась. Или те не знали, что такое огнестрельное оружие. Или наоборот, слишком хорошо знали и его, и прочность своей шкуры, поэтому пистолета не испугались.

Полчаса два высших заражённых преследовали человека в лодке по берегу. Их не останавливали заросли, сквозь которые они проходили с грацией носорога. Лишь широкий канал, перерезавший им путь, заставил вздохнуть Гранита с облегчением – отстали.

Следующим местом, где новичок напрягся, был железнодорожный мост. На нём застыли столбиками полтора десятка низших заражённых. Граниту предстояло проплыть под ними.

- А вот теперь придётся пострелять, - вслух сказал он, щёлкнул предохранителем и высоко поднял пистолет.

Низшие повели себя точно так же, как и их сородичи ранее: зашевелились и стали подбираться к тому месту, под которым вот-вот должен был оказаться человек. Первых трёх, кто там появился, прапорщик снял пятью выстрелами. На точности сказалось усилившееся течение под мостом, помешав внести поправки, и незнакомое оружие. От ПММа Гранит давно отвык, вот уже пару лет занимаясь с «ярыгиным».

Двое из подстреленных остались на мосту. Один свалился в воду, причём, точно по курсу лодки примерно в десяти метрах.

Как показали дальнейшие события, Гранит правильно опасался заражённых. Ещё двое, которым не достались пули из-за того, что их прикрывали стальные фермы, спрыгнули вниз, когда лодка появилась точно под ними. На счастье иммунного, высота моста и скорость течения ими не были взяты в расчёт. И два тела рухнули в воду позади. Одно метрах в пяти, другое чуть-чуть дальше. Вот этот второй упал плашмя, раскинув руки и ноги в стороны, и приводнился с оглушительным ударом. Этого хватило, чтобы заражённый замер и стал медленно погружаться в воду, влекомый течением. Другой заражённый упал в воду солдатиком и пару секунд назад вынырнул на поверхность, размахивая руками, как мельничными крыльями. Стремился он не к человеку, а к бетонной опоре, до которой ему было несколько метров. Он мог бы и спастись, наверное, да только «комод» расставил все точки над «и».

- Я тебе не Мазай, а ты не заяц, - ощерился Гранит и выстрелил в голову тому, кто был ещё недавно человеком. Пистолетная пуля попала точно в лоб, заражённый, дёрнув в последний раз руками, замер и стал погружаться на дно. Вскоре от него осталась только полоса крови, потянувшаяся вслед за лодкой.

Стрелять в него было не обязательно. Но таким образом Гранит выплеснул страх, который испытал несколько секунд назад. Ведь боятся все, просто малая часть умеет с ним – страхом - бороться и преодолевать, не показывая его окружающим. А позже осадок от него уничтожается в водке, в дыму «травки» или в бане с женщинами.

К счастью, больше таких впечатляющих встреч не происходило. Да, толпы заражённых на берегу то и дело попадали в поле зрения Гранита, но они были более-менее безопасны.

В сумерках он услышал далёкую частую стрельбу на правом берегу. Где-то в четырёх-пяти километрах группа из нескольких автоматов и одного ружья вела заполошную стрельбу. Была ли это перестрелка или бой с заражёнными? Гранит не мог даже примерно догадываться. Стрельба стихла быстро, не прошло и пяти минут с её начала.

Когда на реку опустилась темнота, Гранит всё так же неспешно двигался по течению. Тварей он больше не видел, хотя порой слышал их неприятное урчание. Им в ответ он мог противопоставить бурчание в собственном животе. И ещё неизвестно, что звучало громче.

Впрочем, был и плюс от голода: он не давал заснуть.

*****

Неприятность случилась в середине ночи. Что-то ткнуло в нос лодки, потом оказалось под дном. И почти сразу же после столкновения до ушей Гранита донёсся громкий свист выходящего воздуха и бульканье воды. Носовой отсек быстро потерял упругость и опустился. Та же беда случилась с дном. Очень быстро в лодке появилась вода.

- Мать-мать-мать! – забормотал под нос Гранит.

Спустя несколько минут лодку развернуло кормой по течению, а Граниту пришлось встать на колени и начать грести ладонями, направляя своё тонущее судёнышко к берегу. Плавать он умел, но сейчас, в этом месте от мысли оказаться в воде по телу начинали бегать мурашки. Недаром же говориться, что больше всего пугает неизведанная опасность. И что могло скрываться в реке – бог знает. Выбрался он на сушу под обрывистым берегом. Сюда ему и ближе было плыть, и можно услышать шум чужих шагов поверху. Да и напасть сверху вниз неожиданно не каждый сможет. У того, кто замер внизу всегда есть две-три секунды, чтобы среагировать. Разумеется, для этого ему нужно бодрствовать. Спящий же как раз эти секунды потратит на то, чтобы проснуться.

Остаток ночи Гранит провёл уставшим, замёрзшим и оголодавшим так, что решился рискнуть и наловить мальков, которые плескались у самого берега. Здесь воды было по щиколотку всего, но при этом просто так поймать мелочь было непросто. А ведь ещё нужно было соблюдать тишину и каждую минуту замирать, вслушиваться в окружающий мир и гадать, какие звуки существуют, а какие созданы разбушевавшимся воображением измотанного тела.

Пойманных рыбёшек он съел вместе с требухой и чешуёй, отмыв только от песка. Был бы у него фонарь, то улов не ограничился бы семью мальками, размером с его большой палец. Ещё в детстве с приятелями он ловил ночью мелочь для наживки, светя в воду фонарём. Яркий луч света вызывал у рыбы панику, она начинала буквально выпрыгивать из воды, возможно, пугаясь теней вокруг себя, признавая тех за подкравшихся хищников. Очень часто во время таких прыжков рыбки оказывались на берегу, и тогда нужно было не зевать, хватать бьющуюся на песке мелочь и закидывать в ведёрко с водой.

Свою непритязательную трапезу Гранит запил водой из реки, наплевав на то, что она далеко не чистая. А десертом ему стали несколько глотков живчика.

Уже утром, когда рассвело, но туман ещё не рассеялся, закрыв всё вокруг плотным непроницаемым облаком, Гранит незаметно для себя уснул. Проснулся от привидевшегося кошмара, в котором те две твари, виденные днём под стенами завода у реки, вышли из тумана прямо из воды и остановились в шаге от него. От них несло зловонием гниющей плоти, а из пасти торчали куски полуразложившегося мяса.

Дёрнувшись, Гранит вкинул пистолет и несколько раз выстрелил в… пустоту.

- Твою ж, - выдохнул он, - просто сон.

Он потёр лицо левой рукой, посмотрел на пистолет в правой, прислушался и решил покинуть свою лёжку, пока на звуки выстрелов не прибежал кто-то опасный. К этому моменту солнце уже поднялось над горизонтом, туман рассеялся, и видимость была отличная.

Уже скоро он вышел к ещё одному железнодорожному мосту. Вот только этот был полностью разрушен. Уцелела только центральная ферма. Из воды у левого и правого берега торчали его обломки. Причём на правой стороне был практически один железобетон, а на другой торчали металлические двутавры, уголки и швеллеры. Будто в этом месте наложились друг на друга три моста – два железнодорожных и один автомобильный. Причём, те куски железобетонных конструкций, которые торчали из воды, выглядели крайне неприглядно. Словно им было лет по пятьдесят, причем половину этого срока мостом не пользовались. Кстати, Гранит такие не раз видел на дорогах через небольшие реки. Демонтировать их никто не демонтировал, просто рядом строили новый, а подъезд к старому перекрывали навсегда.

Гранит несколько минут потратил на осмотр моста, но ничего полезного для себя не нашёл. Ни полезных вещей, ни информации. О том, куда идти дальше он раздумывал недолго: к мосту подходила разбитая, но всё же дорога. Пусть здесь Стикс – а со слов Карандаша Гранит понял, что мир собран из пазлов, которые не всегда подходят друг к другу – но всё равно шанс добраться до кластера с посёлком выше, чем следуя по берегу. Мало того, дорога была безопаснее, чем река, вдоль которой слоняются заражённые. Чуть-чуть, но безопаснее.

Что ж, то, что он принял правильное решение и про его удачу новичка не просто так болтал Карандаш, Гранит узнал спустя несколько часов марша, когда увидел впереди УАЗ канареечного цвета с синей полосой на капоте и двумя большими «ведёрками» того же цвета на крыше. Машина остановилась в сорока-пятидесяти метрах от него. Двери распахнулись, и из салона на разбитый асфальт выпрыгнули трое. У двоих в руках находились полноразмерные складные АК, третий держал пистолет.

- А вот и оборотни, - пробормотал про себя Гранит. Между армией и МВД никогда не было дружбы. А порой дело доходило до конфронтации. Например, ещё до службы на «точке», тогда ещё будучи старшиной роты, вернувшейся из очередной «горячей точке», он стал свидетелем истории освобождения двух бойцов, которых загребли менты. Комбат тогда приказал выгнать из парка два БТР и «Урал», в который посадил взвод разведки. С этим сопровождением он приехал в РОВД, после чего на повышенных тонах пообщался с дежурным. После угрозы взять здание штурмом, тот выдал ему задержанных солдат. Спустя несколько лет данная история стала восприниматься как очередная мулька из мировой сети. И именно тогда прапорщик перестал относиться к милиции хоть с каким-то уважением. Вот попробовал бы кто-то наехать на вверенное ему имущество и людей! Да он бы отдал приказ - «в ружьё». И если бы пришлось – стрелял бы! А эти не смогли, струсили.

– Я свой! Прапорщик Кондратьев!

Чтобы не спровоцировать на выстрел нервного сотрудника, он убрал пистолет кобуру, снял ремень и взял его в руку.

- Положи оружие на землю! – крикнули ему, когда он это сделал, то последовал новый приказ. – Медленно повернись спиной!

- А вы, ребята, с воображением, - пробормотал Гранит, делая так, как было сказано.

- Поворачивайся и иди сюда. Без резких движений!

Пока он шёл к неизвестным, то подробно рассмотрел их самих и их транспорт. УАЗ был далеко не новым и совсем не «хантер», а, скорее всего, пятьсот двенадцатая модель, то есть, почти седая древность. От последнего такого в его части избавились лет десять назад. Остались лишь на консервации. На капоте большими буквами было написано: «МИЛИЦИЯ», что было ещё удивительнее, так как реформа прошла больше пяти лет назад и все наклейки с шевронами, табличками и прочим МВД поменяло в первый год после неё. А спустя три года и форму. В армии с этим делом было быстрее. С другой стороны, армия, так сказать, существенно экономила на зарплатах своим сотрудникам, так как состояла из срочников. В то время как МВД только в одни кабинеты и оборудование для них вкладывало гигантские суммы. И порой с этими затратами не идёт в сравнение стоимость танков и ракет. Как пример, Гранит мог бы вспомнить недавние скандалы в нескольких московских отделах полиции, на ремонт которых ушли – внимание – несколько миллиардов рублей!

Впрочем, он отвлёкся. Следующими объектами его внимания стали сами милиционеры. Из трёх мужчин только одному было чуть за тридцать, высокий, чуть полноватый, с чёрными усами «а-ля-Боярский». Двое других было моложе его на пять-семь лет. Все трое носили светло-серую форму с заклёпками вместо пуговиц и «молнии», без лампасов и с карманами на рукавах куртки и на штанинах на бедре. Молодые ещё носили форменные кожаные полуботинки чёрного цвета. А вот усач щеголял в тёмно-коричневых ботинках на толстой подошве. Все трое были упакованы в бронежилеты тёмно-синего цвета без воротников и фартуков. А головы им прикрывали лёгкие шлемы в пятнистых матерчатых чехлах и с прозрачными забралами. Последние в данный момент были подняты. Усатый милиционер и один из молодых были вооружены потёртыми АКС-74 с рыжими магазинами. Третий держал в руках «стечкин», что удивило Гранита даже больше надписи на УАЗе. АПС у сотрудников МВД – это великая редкость. За всю свою жизнь Гранит видел этот пистолет лишь у одного человека, который был заместителем начальника РУБОПа в одном из районов Калужской области, пока эту службу не расформировали.

Через минуту он остановился в пяти метрах от желтого «уазика». От ближайшего автоматчика последовал резкая фраза:

- Кто такой?

- Прапорщик Кондратьев, - повторил он. – Вэчэ семнадцать ноль сорок один, эРВээСэН.

- Документы, товарищ прапорщик.

- Утонули вместе со всеми остальными вещами. Здесь недалеко.

- Утонули? – вмешался в разговор второй сотрудник. – Да здесь до ближайшей реки сто вёрст в обход! Одни ручьи да лягушатники. Как в них что-то можно утопить, если не делать это специально?

- Малыгин, блин, помолчи, - одёрнул подчинённого первый милиционер, который заговорил с военным. После чего посмотрел на Гранита. – Но в целом он прав.

- Так тут до места меньше десяти минут ехать на вашей машине, - пожал он плечами. – Доедем и посмотрим, как вам?

Тот ответил не сразу, несколько минут о чём-то раздумывая.

- Хорошо, - кивнул он. – Но ты поедешь в наручниках.

- А без них никак? – скривился Гранит, потом вздохнул. – Ладно, понял – служба.

Ему нужна была информация и снаряжение. Второе он мог бы забрать с этой троицы, которые не были ему соперникам. Но вот сведений, тех, которые ему были необходимы, милиционеры точно не дали бы. Ещё Гранит нуждался не только в оружии, но и в одежде. Он был бы не прочь сменить свои «берцы» на нормальные кроссовки, даже на те, которые продаются в военторге. Нужна еда и лекарства (чтобы там ни говорил Карандаш, но «комод» до конца ему не верил и не был готов отказываться от аптечки), хорошее транспортное средство, на роль которого старенький «уазик» яркой расцветки и лысыми шинами совсем не годился. Если верить всё тому же Карандашу, то вскоре новички начнут испытывать проблемы с восприятием и самочувствием. Всё это Гранит уже видел на «точке». И вот тогда он начнёт действовать. До этого же момента у него будет время пообщаться с местным руководством и узнать что-то полезное для себя. А для этого нужно заручиться доверием. Сейчас это сделать совсем просто.

- Парни, а вы давно здесь оказались? – поинтересовался он. – Я не про эту дорогу, а вообще. Вот здесь, - и он медленно обвёл круг ладонью над своей головой.

Усач аж подался вперёд:

- Ты что-то знаешь?!

- Совсем чуть-чуть, так как и сам в этих местах новичок. Был отправлен на разведку как наиболее опытный в части. В итоге угодил в реку, потерял имущество и оружие, остался с ножом и пистолетом.

- Далеко до твоих?

- Далеко, - вздохнул Гранит ничуть не покривив душой. – Очень далеко. Я сюда на лодке добрался.

- Поехали, по пути расскажешь, что видел и что знаешь. А то мы тут всего восемь часов. И лишь два часа назад несколько групп вроде нашей в разные стороны отправились на разведку.

Усач после рассказа военного пошёл на уступки и нацепил ему наручники в положение «спереди». И даже вернул флягу с ремнём, позволив нацепить их на пояс. Полноводная широкая река и обрушившийся мост изрядно впечатлил милиционеров. Для себя Гранит отметил, что судя по реакции новых знакомых, ничего похожего рядом с их городом не было.

Насмотревшись по сторонам, усач достал старенькую «мыльницу» и сделал несколько снимков окружающей местности.

- Всё, поехали, - после этого приказал он. – Нужно начальству доложиться.

Как специально на берегу не появилось никого из заражённых. Всё это было лишь на руку Граниту. Низшие могли вызвать панику у сотрудников МВД, а высшие хоть и укрепили бы версию Гранита, но при этом несли огромный риск для всех четырёх мужчин.

О себе он сообщил совсем немного. Мол, два дня назад неизвестным способом территория его части оказалась в центре незнакомой местности. Изменения сопровождались густым туманом со специфическим неприятным запахом. Некоторое время часть сидела в состоянии ожидания нападения. И лишь этой ночью были отправлены на разведку несколько групп. Прапорщику выпала честь совершить длительный рейд по реке. Из-за темноты он не заметил препятствия и повредил лодку. С трудом добрался до берега, пересидел ночь и утро, после чего выбрался на дорогу, на которой его встретили милиционеры. Так же он сообщил, что видел несколько раз крупных существ самого ужасного облика. Некоторые из них были похожи на горилл без шерсти и с наростами на шкуре. Другие напоминали таких же безволосых волков и львов размером с корову. Про паразита, низших и иммунных, про погибших товарищей он пока не стал говорить. Связано это было с тем, что так его могут принять за переносчика заразы или психа. И ему повезёт, если просто турнут из машины, но ведь могут и пулей наградить. Это, во-первых. Во-вторых, могла начаться паника, что нарушило бы многие планы Гранита. Возможно, что когда милиционеры вернутся в город, то там уже половина населения будет лежать в коме и готовиться восстать уже тварями, что алчут человечины. Или там уже вовсю хозяйничают руберы и кусачи, которые среди мирного населения в городской застройке практически непобедимы.

К городу, откуда были милиционеры, УАЗ подъехал через двадцать минут после осмотра реки. И первое, что Гранит увидел, это два больших красно-белых шлагбаума слева и справа от дороги, высокую «стекляшку» поста ГАИ рядом и большой плакат с надписью, что проезд запрещён без пропусков. Причём всё это было установлено точно не сегодня.

- А ваш город закрытый, что ли? – поинтересовался у милиционеров Гранит.

- Ага, - подтвердил его сосед на заднем сиденье, - закрытый, Янтарь-восемнадцать. Не слышал?

- Нет, - отрицательно помотал он головой.

Возле шлагбаума их машину остановили другие милиционеры, заглянули в салон, внимательно осмотрели Гранита в наручниках, о чём-то тихо перекинулись фразами с усачом на улице. Заминка продлилась пару минут, после чего «уазик» покатил дальше.

Всё то время, пока машина ехала по улицам, Гранит не спускал любопытного взгляда с обстановки за окном. Городок выглядел точно так же, как огромное число таких же поселений в России. Типичные «брежневки» и «хрущёвки» из серого и красного кирпича, панелей и блоков с плоскими и двух-, либо четырёхскатными крышами, покрытыми шифером или плоскими металлическими листами. Вдоль дорог росли привычные тополя и берёзки. А вот чего почти не было, так это красочных рекламных плакатов, афиш, стендов, вывесок над магазинами и различными заведениями. Если что-то из перечисленного и попадало на глаза, то почти всегда это была простенькая короткая надпись на квадратном или прямоугольном фоне, выкрашенном в один, реже в два-три цвета.

Очень много было людей в форме – милицейской и военной. Были и те, кто носил красные повязки на рукаве гражданской одежды. Прочитать надпись на них Гранит не мог, но примерно представлял, что-то вроде «патруль» или «дружина». Такие повязки он видел в своём родном городе в Подмосковье во время праздников и прочих мероприятий. Также он обратил внимание на то, что военнослужащие вооружены «калашниковыми» с деревянными прикладами, которые давным-давно списали во всех частях и выдали новенькие АК-74М. Да и форма у них оказалась расцветки «флора» и «бутан» (он же «дубок»), которую носила российская армия в конце девяностых и до середины двухтысячных. Потом данные камуфляжные расцветки сменила, так называя, «пикселька».

В двух местах в городе он увидел бронемашины – БРДМ. Несколько раз мимо проносились с мигающими «маячками» «скорые» на базе «буханок».

Ещё он заметил, как затвердели черты лиц у его сопровождающих. Словно встретив нового человека, с них слетели отчаяние и страх, которыми пропитался Янтарь-18. И вот сейчас, стоило им вернуться назад, как негативные чувства выдавили надежду и веру, что всё будет хорошо.

Райотдел располагался в старом - Гранит мысленно даже назвал его старинным – двухэтажном здании из шлакоблоков с узкими высокими окнами, украшенном двумя квадратными колоннами перед входом, которые поддерживали большой балкон (или это терраса была?) с ограждением в виде балюстрады с резными балясинами, выкрашенными в белый цвет.

- Пошли, что ли, - угрюмо сказал усач. – Надеюсь, что начальник будет на месте и быстро решит, что с тобой делать дальше.

Глава 7

Глава 7

- Это звучит, как полный бред, - рокочущим басом ответил Граниту начальник кадров, заместитель начальника РОВД, который сейчас находился на совещании в здании администрации города. – И почему у тебя на форме нет знаков различия? Где звёздочки? Даже погон нет.

- Это полевая форма. Ещё она служит для спецопераций, - пояснил ему Гранит. – Для неё не требуются подобные нюансы, которые могут лишнее сказать противнику или свидетелям из гражданского населения, - и добавил. – Разве вы не видели такую же?

- Я не встречал, - пробасил он. – Ладно, оставим это. Больше интересует этот ваш Стикс или Улей.

- Он не мой, - открестился Гранит.

- Плевать. Ты мне точно скажи, мы все обречены? – и уставился тяжёлым взглядом на бывшего «комода». Под ним Граниту стало неуютно. Он всё ещё был скован наручниками, а подполковник почти не уступал ему комплекцией, плюс, был вооружён пистолетом, сейчас покоящимся в чёрной потёртой кобуре, что оттягивала широкий ремень.

- Не все, но многие.

- Сколько?

- Из полутора сотен человек на точке только я один оказался не подвержен заражению.

- Мать! – кадровик ударил кулаком по столешнице с такой силой, что на той появилась трещина. – Полпроцента! – несколько секунд он тяжело дышал, потом вновь посмотрел на Гранита. – Как-то оттянуть заражение или вылечиться можно?

- Мой, эм-м, источник информации ничего такого не знал или не сказал мне. С его слов или человек иммунный, или нет. Первых очень мало. Очень-очень.

- Да понял я, - опять зарычал собеседник Гранита. Или он таким был всегда, или так подействовало сообщение, что ему жить осталось несколько часов, максимум сутки-полтора. Точнее, столько оставалось до потери разума, но, в принципе, для хомо сапиенса это одно и то же.

- Сколько в городе народа? – спросил Гранит.

Милиционер ответил почти сразу.

- Больше восьми тысяч человек.

- М-да… - покачал головой военный.

- Вот тебе и «м-да». Зараза, вот что делать, если всё это правда? – схватился за голову подполковник.

Гранит был полностью с ним солидарен и понимал его. Из восьми тысяч человек примерно лишь полсотни имеют защиту от паразита. Да и то, если брать чистый математический подсчёт. В ином случае, его можно назвать жизненным, таких счастливчиков будет чуть больше или чуть меньше.

Эта новость заставит кого угодно опустить руки. Зачем что-то делать, бороться, бегать и кричать, раз всё это БЕС-ПО-ЛЕЗ-НО?! Причём трагичный исход случится вот-вот. У ракового больного на четвёртой стадии и то какие-никакие шансы имеются на излечение. А у неиммунных в Стиксе их полный ноль.

Подполковник поставил локти на стол и обхватил ладонями голову. В такой позе он просидел несколько минут. А когда прервал молчание, то первая же его фраза заставила Гранита напрячься и приготовиться действовать.

- Ты рассказал кому-то ещё об этом в городе? Например, сотрудникам, что тебя сюда привезли? – спросил кадровик.

- Нет, никому. Только то, что моя часть оказалась в незнакомой местности, как и ваш город, - произнёс Гранит. Он не скидывал со счетов факт, что милиционер решит стать единственным в городе, кто владеет всей полной информацией. Или паразит в его теле уже повлиял на степень восприятия реальности. И в первом, и во втором случае Граниту грозила пуля в голову. И если бы подполковник хотя бы потянулся к кобуре, то Гранит мгновенно атаковал бы его.

Вообще, очень часто перед самой смертью человеческая адекватность сдаёт позиции. Даже без всякого паразита у людей происходит помрачнение рассудка. Иногда вылезают те черты характера, которые они в себе успешно давили всю жизнь или даже не знали о них. Мол, перед смертью не надышишься, но попробовать можно.

- И не говори больше никому. Кому нужно, тому я сам всё расскажу. Понял меня? – милиционер принялся буравить взглядом своего гостя.

- Угу, - кивнул Гранит и совсем чуть-чуть расслабился внутри. – Что меня дальше ждёт?

- Пока у нас посидишь, наручники с тебя сейчас снимут. Есть хочешь?

- Да.

- Накормим. Без разносолов, конечно, - пообещал ему собеседник, потом помялся и спросил. – Слушай, а дети тоже… тоже заражаются?

- Мой источник сказал, что все. Я не уточнял, правда, - сказал Гранит и невольно отвёл взгляд в сторону. Только сейчас он понял весь тот ужас, что ждёт город в ближайшие день-два. Что, если иммунные есть среди малышей? А что почувствует иммунная мать, наблюдая, как её ребёнок превращается в безумное создание?

- Блядь! – кулак подполковника повторно обрушился на столешницу, и старая деревоплита не выдержала, развалилась на две части. Стол не рассыпался лишь потому, что имелась ещё одна плита под столешницей, которая создавала нишу. – Сейчас тебя отведут в другую комнату, покормят. И это, Кондратьев, не дури, хорошо?

- А какой в этом смысл? – пожал он плечами.

- Вот именно. Потому и не делай глупости.

Подполковник позвонил в дежурную часть и вскоре за Гранитом пришли. Немолодой почти полностью седой старшина отвёл его в зал для совещаний на втором этаже.

- Побудь тут. Дверь я закрою, но всегда можешь постучать погромче или набери две двойки на телефоне – это дежурка, - сказал сопровождающий Гранита.

- Закрывать обязательно?

- Мне приказали, - пожал он плечами.

- Понятно. Тогда я сначала хочу сходить в туалет.

В туалет ему пришлось идти на улицу, где далеко от здания, у самого забора, стояла деревянная постройка с выжженными буквами «М» и «Ж» на дверях. Неподалёку на стене гаража висел большой алюминиевый умывальник, и имелась полочка с кусочком хозяйственного мыла. В умывальнике ещё оставалось немного воды, ровно столько, чтобы Гранит ополоснул руки.

Через несколько минут после того, как он оказался заперт в помещении, ему принесли поесть: чай в жёлтой эмалированной кружке, бутерброд из двух кусочков белого хлеба с тремя кружками краковской колбасы и тарелку – тоже эмалированную, но синюю снаружи и белую внутри – перловой каши с мясом.

- Посуду потом заберу, пусть пока полежит у тебя, - сказал ему старшина, которому явно не хотелось опять подниматься с первого этажа на второй ради такой мелочи.

- Хорошо.

Всё, что ему принесли, Гранит умял за пару минут, хотя порция каши была немаленькая. Даже вытер тарелку хлебом ради тех грамм, что оставались на её стенках. После еды сделал несколько глотков живца, а его неприятный вкус смыл сладким чаем. Тот, кто его делал для Гранита, решил, что «кашу маслом не испортишь» и вбухал в кружку пару столовых ложек сахара.

После еды и живчика у иммунного улучшилось не только самочувствие, но и настроение. Он подошёл к окну, которое выходило во двор, оценил его скучное содержание, огромные гаражи из бетонных блоков с железными массивными воротами. Один из них сейчас был открыт и из него лился рёв работающего бензоагрегата, который питал электричеством здание райотдела. В центре двора росла высокая голубая ель, рядом с ней стоял стол «грибок» и под ним две коротких лавки без спинок. Там же находилась невзрачная чугунная урна в виде рюмки. Поглазев ещё немного на двор, Гранит обратил своё внимание на обстановку в зале. Столы и деревянные кресла с откидными сиденьями, обитыми жёлтым дерматином, его не интересовали в отличие от плакатов и фотографий, которыми были увешаны все стены.

В первую очередь он ознакомился с картой страны, которая несколько отличалась от той, которую он знал в своём родном мире. Немного другие размеры и форма, совсем другие названия. Так в заголовке значилось: РФСР. И ниже расшифровка аббревиатуры: Российская Федерация Свободных Республик.

- Вот как? - хмыкнул он. – Не просто федерация.

Здесь в составе России имелись республики, которые отсутствовали в его мире. И не было тех, что входили в состав РФ. То-то ему показалось, что слишком много странностей в городе. Хотя, год тот же, из которого Гранита выдернул Стикс. Вроде бы Карандаш что-то такое говорил, что Стикс копирует или переносит кластеры из разных миров, которые почти похожи друг на друга. А если вспомнить ту пивную бутылку, которую Гранит нашёл во время разведки, то и кластеры из разных временных промежутков тоже сюда переносятся.

После карты мужчина прочитал присягу, несколько историй, как милиционеры справлялись с различными ЧП, про истории их награждений. Посмотрел доску отличников боевой и политической подготовки. Ещё чуть позже его начало клонить в сон. Бороться с ним Гранит посчитал лишним. И вскоре уже сладко спал на креслах, сложив из них импровизированную кровать.

Проснулся же от звуков выстрелов.

- Всё, приехали, - с тоской произнёс мужчина. – Началось, - потом быстро подошёл к телефону, поднял трубку и дважды прокрутил колёсико набора номера. В ответ услышал частые гудки. – Ну, блин!

Он опять подошёл к окну и выглянул во двор, оценил высоту и решил воздержаться от прыжка. Пусть и второй этаж, но высота потолков и фундамента здания оставляла мало шансов сохранить ноги в целости. Следом он осмотрел дверь, но и тут ему не повезло. Та была сбита из толстых досок и висела аж на трёх железных петлях. Замок был тяжёлый и мощный, который не выломать ударом ноги и плеча.

- Сокровища они, что ли здесь хранят, иначе зачем здесь такие двери? – разозлился Гранит и несколько раз ударил кулаком по створке. – Эй, вы про меня забыли?

Ответом ему стали несколько пистолетных выстрелов в здании и громогласное урчание-рёв. Следом прозвучали несколько истошных человеческих криков и… всё. Наступила тишина.

- Приплыли, - прошептал мужчина и медленно отошёл от двери буквально на цыпочках.

Нападения заражённых на город стоило ожидать. Рано или поздно это должно было случиться. Пожалуй, тишина, которая продлилась чуть ли не сутки, уже огромная удача. Кластер выпал примерно в двадцати километрах от реки, от которой к городу вела разбитая асфальтовая дорога. И она вроде нити Ариадны послужила проводником для монстров, что передвигались по берегам реки.

В городе прозвучала короткая пулемётная очередь. Судя по звуку, работал наводчик КПВТ «бардака», который он видел чуть ранее. И Гранит мысленно пожелал ему удачи и меткого глаза. Это всё, чем он мог помочь сейчас тем, кто вёл бой с тварями в городе.

От мыслей о том, что сейчас творится на городских улицах, отвлекли частые выстрелы из пистолета совсем рядом, буквально в десяти метрах слева от двери в актовый зал. Неизвестный стрелял так быстро, что выстрелы почти слились в автоматную очередь. Потом раздался невнятный злой выкрик, который оборвался после падения чего-то тяжёлого. От этого даже закачались плакаты на стенах в комнате, и дрогнул пол под ногами Гранита. Несколько секунд стояла тишина, а потом раздались звуки, от которых у него на голове волосы зашевелились.

Чавканье, хлюпанье, треск костей и разрываемой ткани, скорее всего, то была одежда несчастного сотрудника. Граниту даже показалось, что в комнату просочилось зловоние от содержимого кишок, тяжёлый запах свежей крови и вонь от монстра. А может, и не показалось.

И вот тут тело подвело бывшего военного. Казалось бы, ну что такого в этих запахах? Подобные – даже хуже – ему не раз доводилось ощущать и видеть их источники, порой складывая в мешки и загружая в машину. Видел он как объеденные собаками тела, так и саму такую трапезу. И всегда ему удавалось держать себя в руках. Но сейчас желудок его подвел. Непроизвольно Гранит издал резкий горловой звук, давясь от желудочного спазма. И вроде бы совсем негромко нашумел, но за дверью все звуки стихли, как по мановению волшебной палочки.

«Всё, жопа», - мелькнула в его голове мысль. На крепость двери он не надеялся. Толстая деревяшка – это не армейский бронежилет. А Гранит хорошо помнит, как когти рубера разорвали пополам несколько бойцов в защитном снаряжении. Он бросился к окну, про себя досадуя, что не позаботился раньше открыть фрамуги. Привык к пластиковым стеклопакетам, которые одним движением мог открыть пятилетний ребёнок. А тут старое «добротное» дерево со шпингалетами, и всё покрыто несколькими слоями краски. Дёрнув раз-другой окно, Гранит плюнул и схватил одно из кресел, собираясь высадить стекло и…

Не успел.

За спиной раздался оглушительный треск и рёв зверя, увидевшего свою добычу. Гранит так и застыл с креслом в руках.

- Вот ты какой, олень северный, - сквозь зубы процедил он, рассматривая чудовище. – И что ж ты на трусах отца не засох-то, а?

Несмотря на то, что по кривой морде заражённого ничего нельзя было прочитать, почему-то Гранит был уверен, что тот сейчас испытывает злорадство, удовольствие и с мазохистским желанием оттягивает миг броска на иммунного. Монстр вёл себя, как сытая кошка, решившая поиграть с мышкой. Выглядел он, как нечто среднее между кусачами и рубером, которые нашли покой на «точке».

«Ну и где моё суперпуперумение? – с отчаянием и злостью подумал Гранит. – Э, Стикс, сейчас мне очень нужно, чтобы оно включилось».

За какую-то секунду он вспомнил всё то, что говорил ему Модест, и попытался использоваться. Несколько попыток провалились.

- Да что б мне провалиться! – буквально зарычал иммунный и вдруг понял – это оно! Тот триггер, который нужен новичкам иммунным для активации Дара. – Ха, съел, падлюка?! – крикнул он и швырнул креслом в монстра. Миг спустя пол под ногами мужчины – как ему показалось - исчез. Последнее, что он услышал, это рёв хищника, у которого из-под носа ускользнула в норку мышь.

Упал Гранит на стол, заваленный папками. Едва не угодил на монитор и раздавил берцами клавиатуру. Его способность отключилась сразу, как только голова прошла сквозь гипсовые панели навесного потолка.

В новом помещении он оказался не один.

В углу на большом железном шкафу-сейфе скорчилась девушка в милицейской форме. Трёхметровый потолок и двухметровый шкаф спасали её от лап низших заражённых. Трое бывших людей, которые всё ещё носили остатки одежды, не дотягивались до девушки считанные сантиметры. Догадайся они подставить что-то под ноги или подсадить друг друга и всё – сотрудница пойдёт им на корм. Та в ответ на урчание отвечала визгом пополам со всхлипами.

Грохот, с которым приземлился на стол Гранит, заставил четвёрку затихнуть и посмотреть на виновника шума. Заражённые, увидев шанс увеличить свою трапезу, довольно заурчали. Один из них, который обладал самым страхолюдным лицом, что-то уркнул и шагнул к мужчине. Мол, не упустите эту птичку, а я разберусь с гостем.

Девушка, опознав в иммунном нормального человека, с отчаянием выкрикнула:

- Помогите!!!

- Сиди пока там. И не дёргайся, - крикнул он в ответ и спрыгнул со стола на пол.

И тут заражённый сумел удивить его. Сделав несколько шагов, он совершил молниеносный рывок, когда между ним и Гранитом оставалось не больше трёх метров. Мужчина едва успел среагировать и перехватить врага за руки, которыми тот почти вцепился ему в лицо. В следующую секунду Гранит дёрнул его на себя и вниз, роняя на пол, отступил на шаг назад и нанёс удар коленом упавшему заражённому в подбородок. С громким хрустом голова твари сильно запрокинулась назад, а сам заражённый обмяк и кулём упал на пол.

«Один готов, - мелькнула мысль в голове человека. – Хоп – второй!».

Следующего врага Гранит встретил незамысловатым и очень действенным ударом ноги в пах. Вся троица монстров до сих пор сохранила человеческий облик, а значит, и все слабости организма хомо сапиенса остались при них. Конкретно этот был когда-то мужчиной и коварный удар между ног заставил сложиться его пополам. Да даже будь это женщина, то всё равно ей бы пришлось так же худо – силы в удар Гранит не пожалел.

Падающего врага, он толкнул на третьего, заставив того замешкаться. После этого сократил дистанцию, и ударил последнего заражённого кулаком в висок. Тот дёрнулся, приложился головой о металлический шкаф, который загудел, как колокол, и повалился на пол.

- Хэк! – с выдохом, Гранит ударил сверху вниз каблуком по затылку того, кому отбил яйца несколькими секундами ранее. Этот заражённый был единственным, кто ещё подавал признаки жизни. Но после такого пинка затих и он. А дальше мужчина шагнул к шкафу и поднял руки. – Прыгай.

Девушка, к которой он обратился, отрицательно замотала головой.

- Ты же о помощи просила. Если останешься, то скоро сюда набегут их товарищи, - Гранит сопроводил свои слова лёгким пинком по телу заражённого у своих ног. – Или кто-то ещё страшнее. Учти, время идёт на секунды. Или ты со мной, или я ухожу один.

- Кто это такие? Откуда они взялись? – дрожащим голосом произнесла девушка.

- Всё потом. Ну же! – Гранит требовательно хлопнул кончиками пальцев по краю шкафа. Будь на месте заражённых кто-то с комплекцией и ростом бывшего прапорщика, то хозяйке кабинета несгораемый шкаф никак не помог бы.

Та помедлила ещё несколько секунд, потом медленно сдвинулась к раю и приняла помощь Гранита. Тот её аккуратно принял на руки, отошёл от тех тварей и опустил на пол.

- А…

- Тихо, - оборвал её мужчина и задрал голову к потолку. Там ещё несколько секунд назад раздавался стук и треск древесины. А сейчас всё стихло. – Чёрт, нужно уходить.

Коридором воспользоваться он даже не подумал. Так он со спутницей точно угодит прямо в лапы высшего заражённого или его мелких коллег. Оставалось только окно. Как назло, на всех окнах в кабинете имелись решётки.

- Я…

И опять Гранит не дал договорить ей. Подхватив ойкнувшую девушку на руки, он скороговоркой пробормотал мантру «что б мне провалиться!», и шагнул в окно. Момент прохода сквозь шлакоблоки, стекло, дерево и штукатурку ему показался сродни движению в воде по дну бассейна.

Вернувшись в привычное состояние, Гранит чуть не уронил свою ношу от накатившей дурноты.

- Идти можешь? – спросил он девушку.

- Д-да-а, - заикаясь, ответила она, глядя на него широко распахнутыми глазами, в которых смешались шок, страх и удивление.

- Тогда давай вон туда, к гаражам, - он опустил её на землю и мягко подтолкнул вперёд. – Я за тобой.

Девушка, часто оглядываясь, торопливо пошла в указанном направлении. Возле ворот она остановилась и вопросительно посмотрела на мужчину.

- Придётся опять… так же, - сказал он и подхватил её на руки. На этот раз он произнёс мантру про себя и всё у него получилось. Проход через толстый лист металла оказался легче, чем до этого сквозь стену здания. Когда же падал сквозь пол – а перекрытия в таком старом здании все сплошь деревянные – он ничего не почувствовал. Или состояние первого срабатывания дара вымели все ощущения.

Внутри гаража машин не было. Лишь стоял длинный верстак вдоль одной из боковых стен. На нём лежали запчасти, инструменты, засаленные баночки и бутылки. В правом углу у задней стены стояла стопка колёс и большой ящик с песком. Над ним на красном фанерном щите висели топор, багор и ведро в виде конуса.

- Как ты это делаешь? Что вообще происходит?

Голос у спасённой дрожал, сообщая, что та может вот-вот разразиться истерикой.

- Я вашему кадровику уже всё рассказал, который подпол.

- Бодрину?

- Ему, - кивнул в ответ Гранит.

- А мне расскажешь? – она просительно посмотрела на мужчину. – Пожалуйста, а то я чувствую, что сойду с ума.

- Хех, - хмыкнул Гранит, - когда я расскажу тебе, то посчитаешь, что уже сошла…. Тс-с, что это?

С улицы донёсся звон разбитого стекла и треск ломающегося дерева, а спустя несколько секунд раздался знакомый урчащий рёв.

- Зараза, да что ж ты привязался-то ко мне? – сквозь зубы прошипел Гранит не хуже разозлившегося кота.

- Это кто там? – прошептала девушка.

- Тихо. Ни звука, - он прижал палец к её губам.

Та кивнула.

Урчание приблизилось к гаражу, в котором укрылись люди. Затем послышались звуки больше всего похоже на те, что издаёт крупная собака во время обнюхивания чего-либо. А через несколько мгновений стальные ворота содрогнулись от могучего удара.

- И-и-и! – завизжала рядом с Гранитом девушка. От неожиданности мужчина едва не подпрыгнул на месте, когда услышал женский визг. Сплюнув, он вновь подхватил её на руки и совершил переход через стену в соседний гараж. Сделал это потому как видел, что ворота продержатся напору монстра недолго.

- Хватит орать, - со злостью сказал он. – Из-за тебя нас сейчас сожрут.

На секунду у него промелькнула паскудная мыслишка оставить милиционершу здесь, а самому выскользнуть на улицу, куда смотрели гаражи одной стеной. У него одного шансов спастись на порядок больше, чем вдвоём с настолько слабым звеном. Тем более что женщина вряд ли была иммунной, как он. То есть, скоро она может обратиться и атаковать его.

Наверное, спутница что-то такое прочитала в его взгляде, несмотря на сумрак вокруг. Она схватилась за рукав «горки» и торопливо зашептала:

- Не бросай меня, пожалуйста… прошу не оставляй меня здесь. Я сделаю всё, что захочешь, только не бросай.

- Тише, тише, - Гранит положил свою ладонь поверх девичьей руки, которая вцепилась в плотную ткань, - я не оставлю тебя. Но ты будешь выполнять всё, что тебе говорю, хорошо?

- Хорошо. Всё-всё сделаю, как ты скажешь, – часто закивала она.

- Вот и ладненько, - улыбнулся ей Гранит. – А теперь отпусти меня, пожалуйста.

Та неохотно выпустила рукав куртки и замерла рядом с ним, блестя белками глаз в полумраке гаража. Дальше он её опять подхватил на руки, прочитал мысленно мантру и шагнул сквозь стену в соседний гараж. То ли толстая бетонная стена оказалась самым сложным материалом для прохождения, то ли он исчерпал все попытки активации Дара в ближайшее время, но как только он оказался в соседнем помещении, так понял – всё, теперь остаётся надеяться только на себя, способность же Стикса отключилась.

Вместе с блокировкой бестелесности Гранит получил слабость, головокружение и ломоту в мышцах и отдышку. Похожие симптомы сопровождают всяческие ОРВИ. С каким бы удовольствием он сейчас растянулся на кровати под одеялом и выпил кружку горячего чая с малиновым или ягодным вареньем. Да только кто же ему позволит? Вон один из таких завистников крушит ворота в соседнем гараже.

«Покой нам только снится», - вздохнул Гранит и стал искать что-то, что могло помочь разобраться с сильным заражённым. Первым делом он посмотрел на девушку, обведя взглядом с ног до головы.

- Что? – быстро спросила она, заметив внимание спутника к своей персоне.

- Надеялся, что у тебя пистолет есть.

- Нету, - та отрицательно помотала головой.

- Да я уж вижу, - вздохнул он. – Не выдали, так как осталась в кабинете?

- Нет, я его в сейф положила. Он такой неудобный и тяжёлый, - смущённо призналась та. – Я всегда так делала.

- Понятно, - ответил ей Гранит. Да и что ещё он мог сказать? Напомнить про известную мудрость, в которой говориться, что лучше тысячу дней носить с собой тяжёлое оружие, которое не пригодится, чем на один день отказаться от него и попасть в переделку? Так не поможет это сейчас. Если они сейчас выживут, и девушка окажется иммунной, то она и сама начнёт даже в туалет с собой брать пушку покрупнее. А нет, значит, нет. – Давай тогда здесь поищем что-то, чем можно будет встретить тварь.

- А они кто, те люди, которые… ну, которых ты там побил?

- Заражённые. Ваш город попал в другой мир, где в воздухе живёт какой-то паразит. Он поражает девяносто девять человек из ста. И вот их ты увидела. Заражённые постоянно эволюционируют, для этого им требуется прорва энергии и мясо себе подобных подходит как нельзя лучше для этого. Друг друга они тоже жрут, но не так охотно, как иммунных.

- А как узнать, что заразилась? – голос у девушки сел от волнения.

- Если потянуло на человечинку, то всё – скоро отрастут когти и начнёшь рычать по-звериному. Тебя не тянет укусить меня? – полушутливо спросил её мужчина.

- Нет, совсем не тянет.

- Значит, ты иммунная, - сказал Гранит, хотя в этом он был совсем не уверен. Было бы чудом, если он вот так просто в восьмитысячном городе столкнулся с таким же человеком, как он сам. А с другой стороны, разве не чудо, что он сам до сих пор жив, несмотря на все злоключения, что выпали на его голову? То-то и оно.

Их беседу прервал особо громкий звук из-за стены, после которого раздался торжествующий рёв монстра. Мужчина и женщина замерли и даже постарались дышать тихо-тихо. Несколько минут они слушали, как бушевала тварь в соседнем помещении. Наконец, она выскочила на улицу.

Не успел Гранит про себя порадоваться, что опасность миновала, как на ворота гаража, где он прятался с девушкой, обрушился мощный удар. Его спутница едва слышно пискнула и быстро зажала руками рот.

- До чего же настойчивая сволочь, - заскрипел зубами от злости мужчина. Сначала он бросился к пожарному щиту и вооружился двухметровым багром из толстой арматуры. Потом бросил его на пол и заметался по гаражу в поисках чего-то более полезного в скорой схватке с опасным хищником, чья шкура не пробивается пистолетными пулями, а когти легко режут железные листы.

В минуту опасности человеческий мозг способен найти решение проблемы на порядок быстрее, чем в спокойной обстановке. Так случилось и с Гранитом. Сначала он отыскал несколько кусков толстого грязного полиэтилена, потом наткнулся на канистру с чёрной вязкой субстанцией, в которой признал отработку. А когда отыскал ещё одну канистру, но уже с бензином, то в его голове родилась идея, как отбиться от назойливого врага, который уже пробил несколько крупных отверстий в воротах.

- Помогай! – позвал он на помощь девушку, чьё имя до сих пор так и не удосужился спросить. – Я буду держать плёнку, а ты обматывай её вот здесь изолентой.

Полиэтилен он сложил кульком вокруг жестяной воронки. Пока он удерживал их в нужном положении, его помощница несколько раз обернула изолентой. После этого в получившийся пакет Гранит налил отработки, добавил бензина, выдернул воронку и вставил туда кусок ветоши, которой в гараже имелось с избытком. После этого он плотно замотал горловину всё той же изолентой. Точно так же сделал ещё один пакет с «коктейлем Молотова».

Спички - аж несколько коробков – нашлись на верстаке на самом видном месте рядом с керамической пепельницей в виде ботинка. В райотделе явно на ТБ плевали с высокой колокольни.

Сгодилась и пепельница. В неё Гранит плеснул горючей смеси и поджог, чтобы потом не тратить время на чирканье спичкой в самый ответственный момент. Теперь же достаточно ткнуть фитилём из ветоши в огонь, а затем швырнуть снаряд во врага. Для того чтобы не заработать ожоги, мужчина надел на руки толстые брезентовые рукавицы. Хоть те и были засалены лишь чуть меньше, чем ветошь и могут загореться в любой момент, но даже так давали неплохую защиту.

- Ну, иди к папочке, сучёнок! - крикнул Гранит, когда все приготовления были завершены. Сейчас он стоял на одном колене, на полу рядом с ним лежал пакет со смесью, горел огонь в пепельнице. В правой руке он держал второй «коктейль», а у левой ноги ждал своего часа багор.

То ли запах огня обеспокоил монстра, то ли излишне радостные нотки в голосе человека, но он прекратил курочить ворота и затих. Несколько минут он принюхивался и всматривался сквозь прорехи, которые сам же и наделал. Гранит в очередной раз решил, что всё обойдётся и не придётся вступать в опасную схватку с таким страшным противником. И опять его надеждам не суждено было исполниться. Взревев, монстр обрушился на ворота с ещё большей яростью и силой. Ему потребовалась минута, чтобы проделать себе проход внутрь гаража. Но стоило сунуться вперёд, как ему в морду прилетел горящий пакет с горючей смесью. От удара полиэтилен лопнул и залил густой жидкостью голову, шею и верхнюю часть груди монстру. Что-то пролилось на землю, но немало смеси осталось на шкуре твари, где та и вспыхнула с негромким хлопком.

«Бензина перелил, эхма», - подумал Гранит, метнув в заражённого второй «коктейль Молотова». Его он даже не стал поджигать. Да и зачем, если враг пылает так, что не подойдёшь от жара?

Монстр забыл про людей в одно мгновение. Дёрнулся назад, раздирая шкуру о листы железа до крови, заурчал жалостливо и принялся метаться по двору райотдела. Вот он наткнулся на «грибок» курилки и свернул его, разнёс в щепки лавки. От огненных капель вспыхнула хвоя на ели, и в считанные секунды дерево превратилось в многометровый факел. Несколько раз монстр не то фыркал, не то чихал. Вместо урчания из его пасти вырывался страшный хрип, который был сладкой музыкой для ушей Гранита. Будь на месте этого заражённого простой человек или низшая тварь, то давным-давно он свалился бы с ног. Но этот держался и даже не убавил прыть, хотя по всем признакам у него были сожжены дыхательные пути и сильно повреждены огнём лёгкие.

Гранит с сомнением посмотрел на багор в руках и решил не рисковать. Острой арматурой хорошо добивать ослабевшего дезориентированного врага, но не шуструю бронированную гору мышц с когтями и клыками, которая носится по двору, что твой кузнечик.

Наконец, ослепший монстр врезался в ворота, которые вели со двора РОВД на улицу. Запирались они куском цепи, с продетым в неё навесным замком. От удара звенья не выдержали и лопнули, воротища распахнулись, с грохотом ударив по забору.

- Скатертью дорога, - плюнул Гранит вслед твари, которая понеслась по улице, натыкаясь на деревья, машины и распугивая немногочисленных низших заражённых. – Желаю сдохнуть поскорее.

Глава 8

Глава 8

Вместе с девушкой Гранит устроился в диспетчерской такси недалеко от здания отдела милиции. Место здесь было глухим, до жилых домов больше пятисот метров. С одной стороны несколько десятков гаражей, с другой РОВД и улица, протянувшаяся вдоль пустыря, используемого как футбольное поле, с третьей находился запущенный небольшой парк или большая аллея. Заражённые в этом месте не задержались, так как ничего интересного для себя не нашли. Плюс, их отпугивал запах сильной твари, которой подпалил морду Гранит. К слову сказать, но он так и не узнал – сдох монстр или нет.

Ночь прошла тяжело для обоих. В основном из-за девушки, которая не могла заснуть и не давала этого сделать Граниту. И в последнем было две причины: тормошила вопросами – раз; два – мужчина всё ещё опасался, что она не иммунная и может переродиться в тот самый миг, когда он будет спать. Ну, а кому хочется просыпаться от чужих зубов на собственном горле?

В помещении в столах они нашли немного печенья, сладких сухарей и конфет. В электрическом чайнике и в стеклянной банке обнаружили воду. Этим и спасались от голода с жаждой.

Всю ночь в городе гремели выстрелы, раздавались звуки столкновений машин, падения чего-то тяжёлого с чего-то высокого, звучали взрывы. Благодаря темноте можно было хорошо рассмотреть зарева пожаров, сопровождаемые грохотом взрывающегося шифера. Гранит бы на всё это даже глазом не повёл и под такую какофонию спокойно заснул бы. Тем более, в бытность ему уже приходилось спать под звуки пушечной канонады или перестрелки.

Впрочем, время он потратил с некоторой пользой, расспросив свою напарницу о её мире и прошлой жизни. Узнал, что она служит в дознании, вот-вот должна была получить старшего лейтенанта – приказ пришёл, осталось только начальству его зачитать и вручить погоны – зовут Леной, живёт с родителями, мужа нет, и не было, а через месяц ей должно было исполниться двадцать четыре года.

Мир, в котором она жила до переноса в Стикс, был намного спокойнее, чем Земля, где родился и вырос Гранит. Во времена средневековья население планеты больше страдало от болезней, чем от войн и междоусобиц. Единственная мировая бойня случилась в 1905 году, развязанная Японской империей. Продлилась она десять лет, унеся десятки миллионов жизней и сильно перекроив мировую карту. Спустя два года случилась Февральская революция в Российской империи. Но прошла очень мягко, даже мягче, чем путч в девяностых в мире Гранита. На месте РИ родилась РФСР, которая здравствовала и в две тысячи пятнадцатом году. Жизнь в том мире тянулась, как жвачка, без потрясений, без цветных революций, без террористов и горячих точек. Самые кровавые и громкие события, что случались в разных государствах, это несанкционированные митинги, перерастающие в бунты. Больше всего их происходило в США, Китае, Англии (там ирландцы с шотландцами иногда сильно бузили) и РФСР. Соединённые штаты вяло грызлись с Мексикой, которая в этом мире сумела поднять свой авторитет на порядок выше, чем в мире Гранита. Не в последнюю очередь благодаря венесуэльской нефти, которую Мексика забрала себе вместе со страной-соседом почти мирным путём ещё в середине двадцатого века. Россия цапалась с Японией и Китаем за Манчжурию. Англия, Франция и Испания собачились за территории в Африке, где до сих пор у них имелись колонии.

При этом технологически мир заметно уступал гранитовскому, отставая от него лет на пятнадцать почти во всех сферах. Своеобразный брежневский «застой», только не в одной стране, а в большей части мира. Вот только предложи кто-нибудь Граниту сделать выбор между его родной вселенной и параллельной, где нет айфонов и хорошего интернета, он без раздумий выбрал бы «скучный» мир без войн, окружающей злости и зависти. Где детей никто не обидит, а водителю не выстрелят в голову из «травмата» из-за того, что он не уступил дорогу мажору или «блатному».

После рассвета в городе стало заметно тише. О вакханалии, что творилась всю ночь, напоминали только столбы дыма и сильный запах гари.

Лена за прошедшие часы не обратилась и на самочувствие не жаловалась, что не могло не радовать Гранита. Пусть девушка была для него обузой и увеличивала риск попасть на обед заражённым, но с ней ему было спокойнее и интереснее. Банально, но он боялся свихнуться от одиночества в этом сумасшедшем мире, который был сильно похож на сон фаната зомбоапокалипсиса. На войне в самой страшной мясорубке и то сумел бы свыкнуться и войти в ритм, а тут… что говорить, если пример его пленения на лицо. Расслабился, не поверил, воспринял и оценил окружающих по меркам нормального мира. Потому свою спутницу он готов был защищать и беречь всеми силами, воспринимая её якорем для собственной психики. Ведь это так привычно, когда мужчина заботится о женщине. Привычнее больше и нет ничего.

В полдень Гранит навестил здание РОВД. Его Дар позволил войти в него, минуя двери и целые окна. Прибил нескольких низших, которые обгладывали свежие человеческие кости, нашёл три пистолета, включая ПМ дознавательницы, немного патронов к ним. В дежурной части в раскрытом сейфе отыскал несколько пачек галет, печенья и банок каши с мясом. Там же взял два шерстяных одеяла и кожаную служебную куртку. К счастью – если так можно говорить о смерти – дежурного с помощником твари убили вне пределов этой комнатки и все вещи были чистые, без крови и прочих следов.

Исследуя здание, Гранит воссоздал картину вчерашней бойни. В здание ворвался его «знакомый», которому впору дать кличку Копчёный. Деревянная толстая дверь задержала бы силача из человеческого племени, но не монстра Стикса. Дежурный или помощник дежурного в это время стоял в фойе и первым попал под удар. Возможно, даже успел выстрелить. Следующим открыл огонь кто-то из сотрудников, что сидел в кабинете рядом с фойе и выскочил на шум. Пока его разрывал на куски монстр, то помощник дежурного выбежал из комнатки и зачем-то рванул вверх по лестнице. Скорее всего, это его стрельбу и крики Гранит услышал в коридоре рядом с дверью в актовый зал.

Низшие заражённые следовали хвостиком за своим старшим собратом, рассчитывая поживиться остатками его трапезы. Они разбежались по первому этажу, как только монстр ушёл на второй. Принялись врываться в кабинеты и жрать немногочисленных милиционеров, которые не были отправлены начальством на улицы. В основном это были женщины, которые не смогли оказать сопротивление такому врагу. В одной из комнат на втором этаже Гранит увидел десяток золотистых пистолетных гильз и два тела заражённых. Того, кто убил их, здесь не было. Мужчина даже не мог вспомнить, когда случилась перестрелка. Или в угаре он просто не услышал пальбы, или звуки не вышли из кабинета на улицу. Впрочем, это было неважно.

Больше всего надежд бывший военный возлагал на оружейную комнату. Со слов Лены штат РОВД был немаленький и всё из-за того, что город имел статус закрытого: увеличенные патрули и посты на улицах, посты в зданиях и наряды вокруг города в стеклянных «скворечниках». На каждого сотрудника был записан пистолет и автомат или карабин. После переноса и объявления тревоги не все получили своё оружие: кто-то болел, другие находились в отпуске, кто-то недавно уволился или ушёл на пенсию, а его оружие осталось в РОВД.

Увы, но когда Гранит прошёл сквозь дверь в «оружейку» (всего лишь деревянную, обитую листовым железом), то увидел ряд стальных шкафов, закрытых на массивные навесные и внутренние замки. Тот, кто проектировал эти сейфы, не поскупился на запоры и толщину металла. На каждом сейфе таких висело два. Оценив их вид, толщину дужек и стенок шкафов, Гранит сплюнул на пол и ушёл прочь. Вскрыть без ключей сейфы с оружием можно только при помощи отрезной машинки. Шуметь же ломом или кувалдой опасно. Да и не факт, что с их помощью удастся вскрыть такие крепкие орешки. Ключи он так и не нашёл, хотя перерыл всю «дежурку» и не побрезговал осмотреть останки убитых. А способность не позволяла вытащить оружие. Хотя, может быть, есть возможность как-то заполучить ценное содержимое при помощи сверхспособности, да только Гранит о ней не знает. Экспериментировать же опасно.

Пришлось ему возвращаться в убежище практически с пустыми руками. Впрочем, у него была идея, где можно было разжиться хорошим оружием и боеприпасами.

- Это тебе, – он протянул кобуру с пистолетом девушке. – Твой ведь?

- Мой.

Вернув своё оружие, Лена немедленно нацепила кобуру на тонкий ремешок в юбке.

«Ну, теперь ты точно с ним никогда не расстанешься. Если, конечно, недавний урок хорошо усвоила», - мысленно подумал мужчина, наблюдая за этим действом.

- Что дальше делать будем? – спросила его девушка, когда закончила возиться с оружием.

- Самочувствие не портится?

- Нет, всё отлично! – преувеличено бодро ответила та и натянуто улыбнулась, а потом неуклюже пошутила. – Ты мне всё ещё невкусным кажешься.

- Смешно. Но я серьёзно спрашиваю, - не поддержал веселье Гранит.

- Чуть-чуть слабость и вялость. Может, потому, что давно не спала, - смутилась Лена.

- Может быть.

На несколько секунд воцарилась неловкая тишина.

- У вас в городе оружейный магазин есть? – первым заговорил Гранит, когда молчание стало почти физически давить.

- Нету. Город маленький совсем. Наши охотники катаются в центр, вот там такие магазины есть.

- А много охотников?

- Много, - кивнула девушка. – Вокруг Янтаря леса на десятки километров, даже рассказывают, что медведи водятся.

- Медведи – это хорошо, - задумчиво произнёс Гранит. – Значит, у мужиков должно быть что-то из мощного нарезняка.

- Ты хочешь найти оружие в домах? – догадалась та. – Но это же опасно! Можно наткнуться на монстров.

- Это если шарахаться без плана. А он у меня есть, - ответил мужчина и задал новый вопрос. – В райотделе есть лицензионка или отдел находится где-то в другом месте?

- Кто? – не поняла девушка.

- Лицензионно-разрешительная служба, которая контролирует оборот оружия у граждан, - произнёс Гранит.

- А-а, да, есть. Извини, что-то я совсем уже не соображаю, - вымученно улыбнулась девушка. – Кабинет на втором этаже в конце коридора. Там нужно повернуть направо и дверь тоже справа будет, рядом с запасным входом. А тебе зачем? Они у себя изъятое оружие не хранят, а передают в сейф в дежурную часть.

- В картотеке возьму адреса охотников. Потом по карте сориентируюсь, куда идти.

- И как я не поняла сразу, - совсем скисла она и вдруг уставилась на мужчину. – Это признаки заражения, да? Я скоро стану такой же, как те вчерашние чудовища?

- Это признак недосыпа, Лен. Поешь и иди спать, я покараулю.

Та тяжело вздохнула, ссутулилась и опустила взгляд в пол. Гранит вскрыл одну банку каши, расковырял продукт на мелкие кусочки, воткнул ложку и протянул девушке. Та молча приняла консервы и стала вяло есть перловку с мясом. После пятой ложки отставила банку.

- Не могу, не лезет в горло. Извини, - пробормотала она.

- Не за что извиняться. Поспи, но сначала вот выпей, - мужчина протянул ей флягу со спорановым раствором. Раньше он был не уверен, что живчик будет полезен дознавательнице. От Карандаша он знал, что те новички иммунные, кто не покидает свой кластер, некоторое время не нуждаются в этом допинге. Но стоит им попробовать эликсир, как тут же подсаживаются на него. И дальше им нет жизни без регулярного приёма целебного раствора. Ещё у него на мгновение мелькнула в голове подленькая мыслишка, что не стоит тратить драгоценное питьё на того, в чьём иммунитете он не уверен.

- Что это?

- Лекарство, допинг. Что-то вроде того. Его мне дал тот человек, который рассказал про Стикс. Он помогает дольше сопротивляться заражению и придаёт силы тем, у кого есть иммунитет, - пояснил ей мужчина. – Сделай три глотка, пока этого хватит.

Лена взяла фляжку из моих рук, неторопливо открутила пробку, после чего поднесла к лицу горлышко и принюхалась.

- Фу, пахнет совсем не как лекарство, - сморщила она носик. – Больше на плохую бражку похоже. Я этой гадости нанюхалась на всю жизнь, когда рейды по самогонщикам делала.

- На основе спирта делается, отсюда и запах. Ты пей, потом ещё скажешь спасибо, - сказал Гранит, вспомнив, как живчик взбодрил заражённого Филиппова. – Только не выплёвывай, а то раствора осталось совсем чуть-чуть, а его нужно часто принимать.

- Постараюсь, - пообещала она и приложила фляжку к губам, после чего сделала несколько быстрых глотков. – Гад… кха, гадость.

Гранит забрал у неё посудину, закрыл и повесил её обратно на ремень. Спустя несколько минут спросил морщащуюся Лену:

- Как сейчас самочувствие.

- Да такое ж… ой, а не такое, - удивлённо воскликнула она. – Кажется, лучше стало. Так быстро подействовало, надо же!

- А теперь попробуй заснуть.

Он уложил её на одно одеяло, сложенное вдвое, вторым укрыл. В качестве кровати послужил широкий стол, на котором ранее стоял большой монитор кинескопного типа, клавиатура, системный блок и радиостанция. Сейчас вся эта бесполезная без электричества аппаратура валялась в углу.

Уснула девушка очень быстро. Вот только что ещё смотрела на Гранита, а спустя минуту уже тихонечко посапывала. И это выглядело так заразительно, что мужчина поймал себя на том, что начинает клевать носом.

- Бр-р, не спать, не спать, - встряхнулся он и тихо усмехнулся, вспомнив старый анекдот, - косить, косить.

Он доел кашу из банки, которую лишь пригубила Лена, напился воды и живчика. Потом тихо подошёл к окну и встал сбоку от него, чтобы видеть всё и оставаться незамеченным для наблюдателя снаружи. Едва он замер, как почувствовал, что вновь стал накатывать сон.

Пощипав за уши и растерев лицо, он понял, что это не помогает. Тогда Гранит налил в кружку воды и стал изредка делать небольшие глотки из неё. Этот нехитрый способ помог на время отогнать сонливость.

И вдруг ему в спину упёрся чей-то тяжёлый взгляд.

Резко обернувшись, он увидел матёрого кусача, застывшего в дверном проёме, ведущим из коридора в диспетчерскую. Судя по пятнам ожогов, это была та самая знакомая тварь, которой вчера достался излишне горячий привет от Гранита.

В голове у мужчины стало пусто. Ни мыслей, ни страха, ни-че-го. Какое-то отстранённое равнодушие завладело им. Зато его тело начало действовать на рефлексах.

Заражённый и иммунный бросились навстречу друг другу одновременно. Оба не издали ни единого звука, ни до столкновения, ни после. Человек был вооружён кружкой, кусача Стикс наделил десятью костяными кинжалами на руках и несколькими десятками в пасти… и всё равно он оказался обречён.

В начале рывка Гранит активировал бестелесность. И когда секундой позже кусач нанёс страшный удар когтистой лапы, то та прошла сквозь человека, как будто тот не более чем клуб дыма. А следом за этим иммунный вошёл в монстра.

Ощущения Гранит испытал самые негативные от этого действа. Казалось, что он продавливает стену снега. Причём - горячего снега. Его кожу стало жечь будто кипятком.

Кусач же, то ли был шокирован таким «соседством», когда в нём оказался человек, причём не в виде свежего пережёванного мяса, и потому застыл столбом. То ли на него это так подействовало, что мощное тело заражённого оказалось парализованным.

Под конец Гранит буквально выдирал себя из чудовища, как из болота. Последнюю он вырвал из кусача правую руку, в которой чуть ранее держал кружку. А вот посудина осталась в теле твари, конкретно - в споровом мешке. Полностью она там не уместилась и снаружи торчала ручка и часть эмалированного бока.

Бестелесность сгинула сразу же, стоило Граниту покинуть тело кусача. Вместе с «полнотелостью» мужчина испытал сильнейшую слабость. И чтобы не упасть иммунный схватился рукой за дверной косяк.

С другой стороны, его противнику было ещё хуже – он умирал. Об этом свидетельствовало частое подёргивание ног при неподвижной верхней части тела. Прошла минута, и агония прекратилась.

И только сейчас, когда всё благополучно завершилось, проснулась Лена. Увидев в комнате на полу кошмарное чудовище, она не нашла ничего лучше, как истошно завизжать.

- Тихо, да тихо ты! – громко сказал Гранит, у которого от женского крика заболела голова. – Сейчас другие такие же набегут.

Его слова сработали. Испугавшись угрозы, дознавательница умолкла.

- Лен, ты в следующий раз хватайся за пистолет, а не начинай вопить, - поставил ей на вид мужчина. – Своим визгом ты только сообщаешь остальным тварям, что здесь для них накрыт стол.

- Извини, - дрожащим голосом сказала она. – Мне так страшно стало, что я обо всём на свете забыла, - несколько секунд она молчала, затем поинтересовалась. – А как этот… это здесь оказалось?

- Не знаю. Я заметил его в самый последний момент, - признался он. – Вроде бы не спал, слушал и смотрел в окно за территорией.

- А у этих существ есть сверхспособности? Может, этот…

- Кусач, - подсказал Гранит.

-… кусач использовал что-то вроде невидимости?

- Сверхспособности… хм… – повторил за ней иммунный и призадумался. – Чего не знаю, того не знаю. Карандаш мне о таком не говорил. Хотя, - тут он скривился, - он мне много чего не рассказал. Больше всякую чушь нёс от страха, чтобы спасти свою жизнь.

- Что дальше будем делать?

- Уйдём отсюда. Сначала в РОВД за оружейной картотекой. А потом нужно подыскать защищённое место, где пересидим пару дней, пока в городе не стихнет.

- Сколько? Но ведь… - воскликнула девушка и запнулась, как-то странно посмотрев на Гранита, отведя глаза в сторону, она после заминки продолжила. – Там мои родители остались. Может же быть, у них иммунитет? – и с надеждой посмотрела на Гранита.

- Кто его знает. Но сейчас соваться в город опасно. Твоим родителям будет тяжело узнать, что ты погибла в попытках их отыскать, - ответил мужчина. – Это если они остались живы. Ты понимаешь, что шансов на это, мягко говоря, мало?

- Но ты мне поможешь? – Лена даже подалась вперёд, желая услышать ответ и пропустив последние слова мимо ушей.

- Помогу, но не сейчас. Я едва на ногах стою, - ответил он ей. И в самом деле, Гранит всё так же держался за косяк. Слабость, что накатила на него после использования бестелесности во время стычки с кусачём, даже не думала уходить.

- Ой, ты ранен? – испуганно воскликнула его собеседница. После этих слов она спрыгнула со стола и быстро оказалась рядом с Гранитом. – Где? Куда ранило?

- Это не рана. Просто почему-то после применения дара все силы ушли, - признался мужчина в своей слабости. – Если отпущу стену то, боюсь, на ногах не устою, упаду.

- Держись за меня, - она подставила мужчине плечо и обняла его левой рукой за пояс.Граниту было чуть-чуть стыдно за свою слабость перед ней. И одновременно приятно принимать заботу с её стороны. С помощью Лены он устроился в старом офисном кресле с не откидывающейся спинкой и металлическими подлокотниками. Пять глотков живца и десять минут покоя вернули ему большую часть сил. Вот только он откуда-то точно знал, что в ближайший час воспользоваться своим Даром будет неспособен.

Как только ноги перестали подкашиваться, а руки дрожать, то он занялся сбором трофеев. Из-за неимения хоть какого-то ножа, вскрывать споровой мешок ему пришлось половинкой ножниц. И тут бывшему военному ещё повезло, что это оказались вполне себе нормальный портняжный инструмент, а не крошечные маникюрные.

«Если бы Карандаш увидел, как я прибил заражённого кружкой, то он бы точно окрестил бы меня Риддиком, - мелькнула у него в голове мысль. – Хотя этот чудило мог фильм и не смотреть».

Кусач наградил людей двумя горошинами и девятью споранами.

- Что это? – сунула свой любопытный носик к добыче Лена.

- Лекарство от смерти для иммунных и допинг для усиления дара. Живец, который мы с тобой пили, делается вот из этого невзрачного кусочка, похожего на окатыш из сахара.

- Я пила это?! – ужаснулась дознавательница.

Гранит посмотрел на неё.

- Лен, а что тебя так удивляет? Ты же ешь котлеты, которые делают из убитых животных. Да и гематоген, небось, в детстве ела, а он состоит из сухой крови. А это, - он покатал споран между пальцев, - практически одно и то же.

- Это совсем другое, - буркнула она. Но дальше тему не стала продолжать. – Когда мы в отдел пойдём?

- Ещё немного отдохну и двинем.

В РОВД на этот раз оказалось пусто и тихо. Ни один из заражённых не заглянул в пустое здание, в котором уже появился неприятный запашок разложения. Из-за него – запаха - Лена ходила бледная, и постоянно зажимала себе рот и нос ладонью.

С собой Гранит прихватил багор из гаражей. Искал лом, но не нашёл в тех гаражах, что были открыты, а использовать способность проходить сквозь стены он всё ещё не мог. Но даже багра хватило, чтобы открыть старенькую деревянную дверь, похожую на ту, которую отжали спутники Доцента в гостинице в легендарной комедии.

- Я покараулю, а ты ищи документы по владельцам оружия, - поставил задачу Лене мужчина. – И найди во что их сложить.

- Хорошо, я всё сделаю.

Управилась она за пятнадцать минут. Толстую стопку папок и пачку карточек из картотеки она сложила в скатерть-клеенку со стола и завязала ту узлом.

- За этой дверью что? – принимая узел, Гранит указал на кабинет напротив. На дверь для него пошёл толстый лист железа, не уступающий металлу, из которого были сделаны оружейные шкафы. Никаких табличек там не имелось, так что оставалось лишь гадать.

- Бухгалтерия, у них там есть комната с сейфом, где хранится наличность.

Гранит ненадолго задумался, переваривая только что пришедшую в голову мысль.

- Окна там есть? – поинтересовался он. – Решётки на них?

- Одно только в бухгалтерии и оно с решёткой. В сейфовой вроде бы нету. А что?

- Думаю, там отдохнуть. Эта дверь выглядит крепкой, так просто не сломать даже кусачу. Плюс, решётка на окне, - пояснил он ей.

- А где возьмёшь ключи?

- Они мне не нужны, - хмыкнул мужчина. – Только сначала надо найти карту города и забрать воду с продуктами, которые мы оставили у таксистов.

- Ах да, ты же сквозь стены можешь ходить, - спохватилась она, вспомнил про особую способность своего нового знакомого. – Карту города можно забрать из моего кабинета. Ещё там вода есть, я её только утром набрала перед этим… всем этим, - она тяжело вздохнула.

Она наотрез отказалась оставаться одной и ждать, пока Гранит заберёт вещи из диспетчерской таксопарка. Никакие уверения мужчины, что в здании ей грозит опасность меньше, чем с ним, не помогли переубедить дознавательницу. На его и её счастье перемещения по улице и в зданиях остались никем не замеченными.

Гранит, вернувшись в РОВД, повторил попытку найти ключи от оружейных сейфов. А когда она провались, то попытался при помощи багра вырвать дужки в замках при помощи багра. Да только ничего из этого не вышло. Арматура, из которой был сделан багор, лишь согнулась, а толстый закалённый металл запоров отделался парой крошечных царапин.

Ситуация напомнила ему старую басню про виноград и лису. Вот вроде бы и рукой подать до желанного, ан нет, чуть-чуть не дотянуться. Плюнув, Гранит вернулся к кабинету бухгалтерии, где подхватил девушку и узел на руки, прочёл про себя мантру для активации Дара и прошёл сквозь дверь в помещение. Там он осмотрелся несколько секунд и шагнул дальше, сквозь ещё одну железную дверь. За ней обнаружилось маленькое помещение, размером два на три метра и без окна. Из-за отсутствия электричества и природного освещения ему пришлось жечь спички, чтобы оглядеться. Здесь стоял насыпной высокий сейф с двумя отделениями. Каждая дверца была снабжена парой врезных замков. Кроме сейфа ещё в комнате был старый письменный стол. За точно таким же Гранит провёл школьные годы.

- Я на полу, ты на столе, по одеялу каждому, - произнёс он. – Постарайся не шуметь. Много воды не пей, чтобы в туалет не тянуло. Всё, добрых снов.

Стоило ему положить голову на узел с бумагами, как мгновенно провалился в крепкий сон.

Глава 9

Глава 9

Впервые Граниту удалось почти нормально выспаться с момента попадания в Улей. А почти – это всё из-за дознавательницы. Едва только на улице достаточно рассвело, чтобы сквозь щели в двери стали пробиваться серые лучики света, так она решила разбудить своего соседа по «спальне». Сделала это «тактично» в её понимании. Наверное, какие-то капли совести в ней остались и потому вместо громкого «Рота, подъём!», она принялась покашливать, ворочаться на столе, который отзывался на каждое движение мерзким скрипом, тяжело вздыхать и так далее.

- Всё, я проснулся, - хриплым спросонья голосом сказал Гранит, когда охи-скрипы стали совсем уж громкими.

Он сел и стал растирать лицо ладонями, прогоняя остаток сна. К его удивлению, самочувствие было хорошим. Показалось даже, что оно было лучше, чем неделю назад, когда он ещё знать не знал ни про какие параллельные вселенные и тянул караульную лямку на «точке». Карандаш говорил, что организмы иммунных в этом мире молодеют и избавляются от всех болячек, даже если те были смертельными и неизлечимыми на Земле. Но неужели неполных трёх дней было достаточно, чтобы так резко вверх прыгнул тонус?

- Гранит, а как скоро мы в город пойдём? – оторвала его от размышлений девушка.

- Сначала нужно подготовиться. Или считаешь, что нужно читать карточки прямо на проспекте, выбирая подходящий адрес? – ответил он, потом смягчился. – Но сегодня точно сходим, если не случится ничего из ряда вон. Вроде неприятных гостей, как вчера.

Комнатку с сейфом они покинули тем же способом, как вошли в неё. Сначала несколько минут вслушивались: а не раздастся ли подозрительный шум из соседней бухгалтерии? Потом Гранит один прошёл туда, осмотрелся и скользнул назад, потратив на всё не больше трёх секунд бестелесности. Следующим этапом стало приведение себя в порядок, перекус (к слову, совсем жалкий). И только потом они сели разбирать папки с карточками.

- А у вас тут хватает охотников, - хмыкнул Гранит, когда спустя два часа бумаги были рассортированы по типу оружия и районам города.

- Вокруг нас много лесов. Янтарь специально в глухом месте ставили, чтобы было проще следить за чужаками. Двадцать лет назад здесь был посёлок охотников и «торфяников», и жило здесь человек пятьсот. А сейчас в Янтаре больше восьми тысяч народу и две секретных лаборатории. Одна занимается разработкой металлических сплавов. Вторая – медицинская, ещё более секретная. Вроде бы делают вещество, которое помогает не замёрзнуть даже на северном полюсе, - сообщила Лена. – Ну, так говорят в городе.

- Угу, понял, - кивнул мужчина. – У тебя родители где живут?

- На Гайдара, дом одиннадцать, - торопливо произнесла она.

Гранит сверился с картой и с радостью обнаружил, что совсем рядом с названным домом находятся десять адресов владельцев оружия. И три из них – это обладатели хороших нарезных «стволов».

- Скоро выдвинемся, - обрадовал он спутницу. – Но пойдём не сразу к тебе домой. Нужно будет заглянуть в эти места, - он щёлкнул по карте ногтем. – Это по пути будет. Да и с нормальным оружием мне спокойнее.

- Конечно, - натянуто улыбнулась Лена. – Я совсем не против.

Гранит понимал её. И в некотором роде был счастлив, что судьба связала его с представительницей силовых структур, а не с домохозяйкой или ей подобной. У дознавательницы за три с лишним года службы появилась какая-никакая внутренняя дисциплина. Именно потому и с паникой она справляется лучше, и нет истерики, и слушается своего напарника, как командира. Да, она оставалась всё той же женщиной с присущими слабому полу тараканами. Но тараканы эти жили по уставу. Гранит совсем не был уверен в том, что другая женщина на месте Лены не бросилась бы к родным ещё вчера. Или обрушила бы вал критики, обвинений и оскорблений на его голову в виде «тыжмужиктыдолжентызащитниктыобязанмнепомочь». Так что, за примерное поведение он был искреннее благодарен девушке.

- Здесь есть возможность поменять одежду? – чуть позже спросил он её.

- Тебе? – уточнила она.

- Нет, тебе. Я серьёзно говорю. В юбке и в туфлях не побегаешь, а бегать придётся много, Лен.

Та опустила взгляд вниз и вздохнула.

- Нет, в отделе точно нет одежды и обуви.

- Тогда сначала заглянем в этот дом, - Гранит вновь взялся за карту и указал на самое ближайшее к РОВД жилое здание. – Сразу предупреждаю, что придётся вскрывать чужие квартиры и брать вещи без спроса. Хозяевам они не нужны, а нам с тобой, особенно тебе, они могут жизнь спасти.

- Я понимаю.

«Как же мне с тобой повезло, - мысленно похвалил он собеседницу. – Ещё бы не выбросила фортели, когда к делу приступим».

Кроме пистолетов, Гранит взял два топора из гаражей, выбрав те, что выглядели острыми и которые не болтались на топорищах. Ими можно будет без шума проломить голову низшему заражённому и взломать простую дверь. И уже скоро ему пришлось их применить. Стоило пройти пустырь, как из кустов к ним быстрым шагом направились трое – женщина и двое мужчин. Одеты несколько неопрятно, но не в рваное и засаленное. В первые секунды Гранит даже посчитал их за нормальных людей. Но быстро признал свою ошибку.

- Ой, живые! – обрадовалась Лена. Для неё факт, что в городе уцелели люди да ещё не одиночки, а перемещающиеся группами, был надеждой на то, что и родители выжили. Тем более, она видела только старых зомби, которые сильно отличались от людей. Потому и не сумела определить свежих заражённых.

- Назад, это заражённые, - Гранит схватил за плечо и дёрнул назад девушку, бросившуюся навстречу незнакомцам. – Они урчат.

Все трое издавали очень тихие звуки, которые больше подходят для глотки кошачьим, чем людям. Точно такие же мужчина слышал раньше от тварей.

Первой атаку совершила женщина. Выставив вперёд руки с растопыренными и скрюченными пальцами, она ускорила шаг и попыталась вцепиться в Гранита. Тот сделал полшага вправо и ударил обухом топора в левый висок. Звук удара был негромкий, но силы его хватило, чтобы заражённая осела на землю, как мешок с тряпьём.

Гранит немедленно шагнул назад. Теперь между ним и парой врагов лежал труп, и тем пришлось обходить его. Этим и воспользовался иммунный, перебив противников поочерёдно. На каждого он потратил ровно по одному удару обухом топора. Делал это с тем расчётом, чтобы не испачкаться в крови, запах которой для высших тварей может стать, как сигнал пароходного «ревуна». Плюс, снижал шанс потерять оружие, если то застрянет в черепе.

Когда последний заражённый упал на дорогу, мужчина огляделся по сторонам в поисках новых врагов и оценить реакцию своей спутницы. Первых видно не было, а вторая держала в руках пистолет и точно так же, как он сейчас, крутила головой. Хотя, нет-нет, но бросала взгляды на свежих мертвецов под ногами Гранита.

- Ты как? – спросил он.

- Нормально. Я видела трупы и раньше. И некоторые были хуже, чем эти.

- Тогда пошли отсюда поскорее, пока ещё кто-нибудь не прибежал сюда.

Благодаря девушке, их пара вышла к нужному дому по незаметной тропинке, вьющейся среди кустов, деревьев и старых сараев. За одним из них они притаились и стали осматриваться.

Заражённых на удивление было очень много. И большинство из них оказались свежими, то есть, жителями Янтаря-18. Примерно на десять зомби только двое-трое выглядели гостями города: грязные, большая часть без одежды, без шевелюры или с её остатками, более крупные, чем горожане, быстрые и резкие. И ни одного сильного заражённого, таких, как кусач и выше. Из опасных Гранит отметил двух. Оба выглядели, как «качки», что долгие годы занимались штангой и злоупотребляли стероидами. Но костяных наростов на их телах не было, когти небольшие и почти незаметные на расстоянии. С топором против них выходить будет глупо, но пуля из ПМ должна упокоить легко. Главное, не рисковать и не стрелять в скошенный низкий лоб. А то вдруг там кость наросла и стала, как у медведя? А то про косолапого ходят байки, в которых охотники рассказывают, как лёгкие пули рикошетят от его черепа.

Выбрав момент, когда рядом с домом не будет никого, Гранит коснулся руки девушки, указал на цель и после этого бросился вперёд. Спустя полминуты он прижимался к панельной стене пятиэтажки рядом с подъездом. Чуть позже к нему присоединилась спутница.

«Чёрт, ей точно нужно срочно менять обувь, - подумал он, слушая частое цоканье женских каблучков со стальными набойками. – Или нас выдаст этот стук».

В подъезд вела самая обычная деревянная дверь, застеклённая в верхней части. Самое главное – взламывать её не пришлось (энергию Дара он решил беречь), так как на ней не было даже крошечного шпингалета. Гранит от такого уже отвык. В его мире уже лет десять как невозможно найти многоэтажный дом с подъездами без домофона, электронного или хотя бы простого замка, что были всегда закрыты.

На лестнице никого не оказалось. Из квартир из-за дверей не раздавались подозрительные звуки. Всё это настраивало на мысль, что жители покинули свои жилища. Но так ли это на самом деле?

Поиски вещей Гранит решил начать с квартир на втором этаже. Там и обзор из окон наружу лучше, и забраться с улицы в комнаты низшие заражённые не сумеют.

Первая «филенка» лишь слабо заскрипела под топором, демонстрируя своё отношение к варварскому обращению. Поднажав, Гранит вывел язычок замка из шахты в косяке и распахнул дверь.

- Первой не лезь, - бросил он спутнице. – Впереди я справлюсь сам, а ты следи за спиной.

- Ясно, - кивнула она. Было видно, как девушка мандражирует, ну, хоть не собирается впадать в панику. Гранит с радостью предпочёл бы кого другого в напарники, от кого не столь велик шанс получить случайную пулю в спину от дружественного огня. Да только откуда взяться-то им?

Квартира оказалась однокомнатная и не особо богатая. Ни обуви, ни одежды Лена не подобрала на себя. Единственное, что взяли с собой – это большой портфель. Был он похож на школьный, так как имел лямки для носки за спиной и на плече. В него девушка уложила имущество отряда из узла. После того, как повесила портфель на спину, у неё освободились руки.

Квартира справа тоже оказалась однокомнатная и бесполезная в плане полезных вещей. В третьем чужом жилище на кухне Гранитом были обнаружены несколько десятков жестяных банок с тушёнкой, сгущённым молоком, гречневой и перловой кашей с мясом. Рядом с коробкой с банками стоял пластиковый ящик с водкой «Столичная». Ещё здесь он нашёл два хороших ножа. Один совсем небольшой, с удобной рукоятью из лосиного рога. Второй был раза в три больше, с толстым лезвием, с наборной ручкой из бересты, с большим упором под указательный палец и «щучьим» носом. Не «рембоид», но очень близко к нему. Таким тесаком при должном навыке можно голову раскроить пополам, а уж отрубить кисть руки – как два пальца об асфальт! Под каждый нож отыскались ножны из толстой коричневой кожи. Те, что подошли к тесаку, имели ещё и латунное колечко с тонким ремешком, чтобы перекинуть через плечо. Именно так и сделал Гранит. А маленький нож повесил на ремень под левой рукой.

Две банки сгущёнки, десять с тушёнкой и пять с гречневой кашей Гранит положил в портфель. А ещё две бутылки водки. И нет, не только (точнее не столько) для употребления по прямому назначению, а в качестве сырья для живчика и дезинфекции ранок. Девушка, когда закинула за спину потяжелевший рюкзак, укоризненно посмотрела на своего спутника. На что тот только развёл руками, мол, надо, по-другому никак.

Повезло им на третьем этаже в двухкомнатной квартире. Правда, здесь в так называемой «тёмной» стояла односпальная кровать и тумбочка, так что, её и «трёшкой» можно было назвать. Впрочем, ни Гранита, ни Лену это никак не интересовало. Другое дело, что в бывшей кладовке нашёлся спортивный костюм и кеды, пришедшиеся по фигуре девушки. Мужчине не понравился только яркий цвет – красный с белыми полосами вдоль швов.

- Лен, - вдруг сказал Гранит. В данный момент он стоял сбоку от окна, и смотрел как по проезжей части и тротуарам шли заражённые.

- Что?

- Хочу тебя поздравить с выигрышем в лотерею под названием «Жизнь или смерть». В общем, ты точно иммунная. Кажется все, кто жили в городе и не были съедены сутки назад, этой ночью обратились.

Та не сразу нашлась, что ответить.

- А это может передаваться по наследству? – наконец, произнесла она.

«Понятно, всё о родителях думает. Ищет надежду», - вздохнул про себя мужчина и сказал. – Не знаю, Ленок, не знаю. Я сам в этом мире чуть-чуть дольше, чем ты. Знал бы, что всё так обернётся, то выдавил бы из Карандаша всю информацию, как пасту из тюбика. Даже про то, сколько раз в день ходят в туалет заражённые.

Та грустно вздохнула и спросила:

- Ещё будем что-то искать здесь?

Не озвученный вопрос мужчина понял.

- Нет, уже нашли, что надо. Если попадётся менее яркая одежда в домах с оружием, то поменяем.

На площадке перед входной дверью их поджидал заражённый. Несколько дней назад, это был пожилой мужичок с зарождающейся залысиной и немалым пивным животом. А сейчас Гранит видел молодого хищника, который рано или поздно заматереет. Вернее, мог бы, если бы в начале своего жизненного пути не повстречал бывшего военного. Зомби только поворачивался на шум открывшейся двери, а Гранит уже замахивался ногой. Мощный пинок отбросил заражённого в сторону лестницы, где он закувыркался по ступенькам. Приземлился он под подъездным окном, приложившись головой о чугунный радиатор с такой силой, что аж трубы загудели во всём подъезде. После такого он больше не поднялся.

Это была последняя встреча с тварями на их пути до первого дома, где проживал владелец карабина «Лось» и помпового ружья МЦ. В его подъезд иммунные попали без проблем, а вот дверь в квартиру с наскока взять не вышло. Граниту пришлось вооружиться ножом с топором и с их помощью вырубить часть двери и дверного косяка в районе замков.

Увы, но сейф – большой деревянный ящик, обитый оцинкованным листовым железом – оказался пуст. Там лежала нетронутая пачка мелкой дроби, пакетик с отстрелянными гильзами 12 калибра, банка пороха «Сокол» и два набора для чистки оружия с ветошью и баночкой масла.

Следующий адрес находился через дом от здания, где жила Лена со своими родителями. И вот тут Граниту повезло получить оружие. Но сначала ему пришлось столкнуться с заражёнными. После того, как взломал дверь в квартиру, то ему в нос ударил смрад разложения.

- Т-с-с, - шикнул он и выставил в сторону спутницы открытую ладонь. Планировка была не самая типичная: длинный узкий коридор, слева двери на кухню, маленькую комнату и зал. Упирался он в двери раздельного санузла и там же справа находилась дверь в третью комнату. Все они были закрыты, но когда Гранит взялся за ручку двери в зал, то с обратной стороны кто-то всем телом ударился в неё.

- Эй, мы из милиции! – негромко сказал он. – Оказываем помощь… - тут он прервался, так как в ответ раздалось знакомое урчание и ещё один удар в дверь. – Гадство, там тварь.

Следом подал голос ещё один заражённый из правой комнаты.

- В спину мне не выстрели, - быстро сказал мужчина девушке, которая сразу двумя руками держала пистолет, направленный в пол. – Постараюсь сам справиться. Эй, а ну тихо!

Последние слова он адресовал заражённым, которые принялись часто долбиться в двери и всё громче урчать. Но этим вызвал лишь ещё большую их активность.

Гранит обнажил большой нож, опустил вооружённую руку и слегка отвёл её назад. Свободной рукой толкнул дверь от себя, воспользовавшись паузой в ударах твари. Дверь подалась вперёд, открылась на ладонь и… с грохотом захлопнулась, когда в неё врезался заражённый.

- Млин, до чего же ты тупой-то, - скрипнул зубами от досады мужчина. Следующая попытка открыть проход в комнату (вернее, из неё, так будет правильнее) сопровождалась пинком по двери. После этого Гранит отступил в сторону, пропуская мимо себя прыткого заражённого, ухватил его за одежду на плече и дёрнул, одновременно с этим нанося удар ножом снизу вверх в правый бок противника. Тот под собственным ускорением насадился на клинок по самую рукоять, после чего упал на пол и задёргался в агонии, размазывая кровь по жёлтому линолеуму.

Такой удар обычного человека убивает на месте. Печень у заражённого чуть ли не пополам должна быть разрезана, а это гарантированная мгновенная смерть от болевого шока. Но при этом он ещё активно корчится и едва слышно с бульканьем хрипит. Добивать его Граниту пришлось топором в затылок.

- Дай портфель, Лен, - попросил он, когда с первым заражённым было покончено. Получив требуемое, он взял его за верхнюю ручку и выставил перед собой на манер щита. И когда очередным пинком распахнул дверь в следующую комнату, где урчала вторая тварь, то монстр вцепился в него, в портфель. Миг спустя ему в темя врубился топор. Этого хватило, чтобы заражённый – тщедушная невысокая девушка лет девятнадцати-двадцати с короткой причёской – кулем повалилась на пол. Ей правки не потребовалось.

При осмотре квартиры, в той комнате, где сидел первый монстр, мужчина с девушкой обнаружили останки женщины. На трупе лицо, шея, руки и грудь были обглоданы до костей. Зрелище было мерзкое донельзя. Даже Гранит поспешно осмотрел помещение и быстро покинул его, прикрыв за собой дверь.

- Какой ужас. Они друг друга жрут? – произнесла Лена и нервно передёрнула плечами.

- Вряд ли. Скорее всего, женщина оказалась иммунной и не поняла опасности, которая ей грозила в лице мужа. Может, сидела с ним до конца, думая, что он тяжело заболел, пока тот не переродился и не напал на неё.

- Ужас, - повторила девушка. – Давай поскорей отсюда уйдём, пожалуйста.

- Лен, сначала отыщем сейф. Или мы зря всё это видели и нюхали?

Сейф нашёлся в третьей комнате. Судя по обстановке, это был кабинет главы семейства. А тот оказался завзятым охотником, если судить по плашкам с клыками волков и кабанов на стене, чучелам птиц на шкафу и куче фотографий, где он позировал с добычей и такими же охотниками, как он сам.

Два навесных замка были не заперты, просто дужки вставлены в отверстия для вида. Внутри же Гранита ждал целый арсенал. Одна СВТ, одно гладкоствольное ружьё ИЖ-27, СКС и старенькое МЦ 21-12 с жутко поцарапанной лакировкой приклада и цевья.

Так же в сейфе лежали несколько пачек патронов, большой бинокль и охотничий нож с деревянной рукоятью и клинком кинжального типа с двусторонней заточкой.

- Живём, Ленка! – обрадовался Гранит, когда увидел всё это богатство. После осмотра и сортировки, радость разбавилась каплей досады: всё взять не получится и патронов для гладкоствольного ружья было больше, чем для нарезного. А ведь именно ружья придётся оставить в сейфе, так как пользы от них в бою против заражённых немного. Кусача пули (или тем паче картечь) из них не возьмут, а с низшими Гранит справится врукопашную или с помощью пистолета.

В прихожей на вешалке был найден хороший РД, которому мужчина обрадовался не меньше, чем оружию. Теперь он мог лишить части груза Лену и убрать в рюкзак, который возьмёт себе. Там же прихватил плащ «энцефалитку» себе и тканевую длиннополую женскую куртку коричневого цвета для Лены.

СВТ Гранит отдал спутнице, СКС взял себе. Такое разделение было связанно с тем, что винтовку девушка просто несла. Да, со стороны это выглядит некрасиво, но при таком распределении боевая составляющая их крошечной группы была на высоте. Почему карабин с маломощными патронами по сравнению с винтовочными? Просто с ним Граниту будет удобнее работать в подъезде, плюс, боеприпасов к нему больше.

- Тс-с, - Граниту вновь пришлось шипеть, предупреждая про опасность свою спутницу. Во дворе её дома скопилась огромная толпа заражённых, почти все они были свежими. Может даже жителями данной «пятиэтажки». Чуть позже при внимательном осмотре он заметил следы крови, клочки одежды, а в кустах сирени человеческое тело. Судя по тому, что заражённые мало им интересовались, то труп принадлежал их роду. Уж тушку иммунного они давно бы сожрали, а собственным родичем пока что брезгуют.

- Папа!

Отчаянный возглас за спиной заставил волосы на голове Гранита встать дыбом. Этот крик стал спусковым крючком, стронувшим всю толпу тварей в сторону иммунных.

«Вот и те самые фортели, которых я так боялся», - с досадой и немалой толикой злости подумал Гранит. А дальше он схватил Лену за руку чуть выше локтя и потащил её к соседнему дому. В подъезд их пара заскочила под взглядами первых заражённых, которые немедленно заурчали, стоило им увидеть людей.

Оказавшись под крышей и убедившись, что на лестничной площадке нет никого из врагов, Гранит отстегнул ремешок от ножа, сам клинок вручил спутнице, а ремнём связал две створки подъездной двери за ручки. Это должно было на какое-то время задержать низших заражённых.

Следующее, что он сделал – взломал дверь в квартиру, окна которой выходили на другую сторону дома. Через них их пара вышла на улицу, оставив преследователей долбиться в подъездную дверь позади.

- И что это было? – поинтересовался Гранит, когда они оказались в безопасности, разумеется, условной. – Нас же чуть не сожрали, блин. От такой толпы даже из пулемёта не отбиться.

- Там был папа, - всхлипнула девушка. – С ними.

Что на это ответить Гранит не знал. Всю жизнь провёл в коллективе, где открыто выражать эмоции не принято, а поддержка выражалась в том, чтобы слегка ткнуть кулаком в плечо и сказать: «держись, мы с тобой». Отношения с женщинами складывались из расчёта на одну-две ночи и «для здоровья». С его жизненным укладом, когда командировки в горячие точки занимают три месяца в год, а караульные вахты длятся по две недели в месяц, не до нормальной семьи. Всё-таки, поспешил он с суждением, что милиционерша крепче гражданских. Нет – самая обычная женщина.

- Его же можно как-то спасти, - сквозь всхлипы сказала она. – Должно быть лекарство, обязательно должно.

- Нужно уходить, Лен. Скоро они нас найдут здесь, - мужчина обнял её за плечи и посмотрел в глаза. – Мне придётся стрелять… и по твоему отцу тоже. Ты же не хочешь этого?

Та отрицательно замотала головой.

- Пошли отсюда, - выдавила она. – Не хочу… не могу здесь находиться… этот город… всё это – давит.

Глава 10

Глава 10

- Здесь так странно всё, - тихо-тихо, едва ли не шёпотом произнесла Лена. – Как на кладбище тишина.

Гранит данный момент подметил уже давно, но решил держать информацию при себе, чтобы лишний раз не беспокоить свою спутницу, которой итак было нелегко.

- И пахнет неприятно, совсем как тогда… - добавила она и замолчала.

И лишь после её слов мужчина почувствовал почти неуловимый неприятный кисловатый запах, будто где-то что-то разлили химическое или сожгли. Карандаш его кисляком называл. От него же Гранит узнал, что кисляк – плотный густой туман, и перезагрузка кластера прочно связаны между собой.

- На точке также пахло, когда мы оказались в этом мире, - сказал он. – Наверное, где-то рядом перезагрузка случилась, - и следом добавил озабочено. – Чёрт, как бы на тварей теперь не натолкнуться.

Они шли уже третий день, выбирая безлюдные места – леса и поля с лугами. От дорог, городов и рек держались как можно дальше. Третий день Гранита мучил извечный вопрос: что делать? Он и выбрал такой путь, чтобы разложить мысли по полочкам. Да только чёрта с два это у него получалось. Хоть бери и ищи путь в Кнопку, чтобы там получить информацию, в которой их маленькая группа нуждалась, как в воздухе. Вот только с красивой молодой женщиной соваться в подобный вертеп?! Гранит ещё не до конца выжил из ума. Иммунная девушка, скорее всего, в глазах отморозков должна выглядеть не менее ценной, чем жемчуг из рубера. Гранит сам был свидетелем, как двое местных насиловали зомбячку, ну или заражённую, хрен редьки не слаще. Тут уже её спутник не отделается ударом по голове, скорее всего, в ту голову просто-напросто всадят пару пуль. Так что им, Граниту и Лене, остаётся только искать дорогу на тот стаб, путь к которому некогда преградила полоса перезагрузившихся кластеров. Или на любой другой такого же толка.

- Пахнет сильно, - заметила она и вдруг резко остановилась. – Гранит, а что будет, если оказаться на кластере, когда он перезагружается? Не получится попасть назад на Землю, как думаешь?

- Без понятия, - честно ответил он. – Но если логически рассуждать, то ничего хорошего в этом нет.

- Почему?

- Сама посуди. Это паразит попадает в наши тела из тумана, то есть, переносится по воздуху. Если мы попадём в свой или похожий мир, не Улей-Стикс, то станем разносчиками смертоносной болезни, от которой нет лечения. Рано или поздно такой мир полностью вымрет, и даже иммунные или поубивают друг друга, или их сожрут монстры. И есть ещё у меня вторая версия. Ведь если бы можно было возвращаться домой через перезагрузку, то или мы в своих вселенных услышали бы про параллельный мир, или Карандаш мне обязательно об этом рассказал бы, так как этот момент немаловажный для всех местных.

- Слушай, - девушка слабо улыбнулась, - а ты точно прапорщик? Очень уж хорошо проанализировал и разложил всё по полочкам.

- Не, я не прапорщик, - Гранит подмигнул в ответ. – На самом деле я микрогенерал.

- Хи-хи-хи, – захихикала Лена.

- Ладненько, пошли дальше. Когда сделаем привал, то вдвоём подумаем на эту тему, обмозгуем, так сказать.

Не успели они пройти и километр после данного короткого разговора, как услышали чей-то истошный крик. Ещё при первых звуках Гранит повалил Лену на землю и растянулся рядом сам. Громко щёлкнул предохранителем на СВТ, выводя его из-под спускового крючка в правый вырез, и прижал приклад к плечу, направив ствол в ту сторону, откуда неслись крики.

Неизвестный вопил, блажил, голосил, надрывался, выл…

- Помогите! Помогите! На помощь! Ради бога, спасите меня! Люди, не оставляйте! А-а-а! Христа ради прошу! Заклинаю вас! – неслось из зарослей высокого бурьяна примерно в пятидесяти метрах от места, где залегли мужчина с девушкой. – Я заплачу, Стиксом клянусь! Любую плату дам, что в моих силах и связах! Только не оставляйте! Девушка, красавица, я знаю, что у тебя доброе сердце, помоги! Друг, ты же не мур, не поступай, как они! Не губи честную душу!

И всё в том же духе.

- Мы ему поможем? – прошептала Лена.

- А если ловушка?

- Кричит так, что не похоже на неё.

Тут Гранит был согласен с ней. Весь его опыт говорил о том, что кричащий неизвестный искренен настолько, насколько только это вообще возможно. Так кричать и умолять может лишь тот, кто встал двумя ногами в могилу и смотрит в глаза Смерти. С другой стороны, Гранит один раз расслабился и поверил окружающему миру. Результат известен.

- Ты кто такой? Что у тебя случилось? – крикнула Лена.

- Я такой же, как и вы. Иммунный. Попал в переделку и сейчас не могу уйти из этого места, - раздалось в ответ.

Гранит на такой пассаж почти за голову схватился.

- Зачем? – зашипел он на неё.

- А что ты предлагаешь? Бросить его? Если мы можем ему помочь, то должны это сделать. А если он новичок? Ты же сам мне рассказывал, как здесь к ним относятся.

- Новичок, который клянётся Стиксом и знает про муров?

- Ну, - замялась девушка, - всё равно мы должны помочь. - И она сделала попытку подняться.

- Лежи, - Гранит немедленно пресёк её движение, надавив ладонью на портфель на спине спутницы. – Заболтай его, а я обойду с той стороны и посмотрю, кто там такой голосистый.

Лена кивнула и стала забрасывать невидимку вопросами, пока её спутник по дуге пополз в ту сторону, где тот прятался. СВТ он сменил на карабин, с которым было удобнее подкрадываться. Вскоре он увидел горлопана, и, честно говоря, та картина, что предстала перед его глазами, ему совсем не понравилась.

Кричал молодой белобрысый парень в немного выгоревшем цифровом камуфляже. Он был привязан к железобетонному «пасынку», к каким обычно крепят столбы линии электропередач из дерева. От взгляда со стороны девушки его прикрывала стена крапивы и иван-чая, поэтому было и не рассмотреть его раньше. Зато она как на ладони. Гранит увидел и следы от машины рядом с неизвестным, совсем свежие. И больше никого и ничего, в том числе и мин, про которые в первую очередь подумал бывший военный.

- Давно обосновался? – спросил его Гранит, выдав коронную фразу товарища Сухова, когда тот нашёл в песке Саида.

- Недавно, но уже за***ся. Освободи, а? – взмолился тот. – Стиксом клянусь, что отплачу.

- Ну-ну, - хмыкнул Гранит и обошёл вокруг столба. – Лен, всё, я здесь! Подходи!

- Дружище, поторопись, а? Ты же чуешь, что кисляк пошёл и воздух трещит, скоро туман полезет и всё – сушите сухари, - торопливо сказал парень. – Ни за грош же пропадём вместе.

Эти слова заставили Гранита встряхнуться.

- Ты о чём?

- Эм-м? – в изумлении посмотрел на него то. – А-а, так вы новенькие!

- Не совсем, но мало что знаем и понимаем.

- Освободи скорее. Я вам всё расскажу, но позже, а то сейчас каждая минута на счету. Вы без меня можете не успеть уйти с кластера до перезагрузки, а я знаю, где ближе всего граница соседнего.

- Только без шуток, - предупредил его Гранит.

- Да какие тут шутки!

Те, кто привязали незнакомца к столбу, оказались теми ещё выдумщиками. Парня посадили на колени спиной к «пасынку» и завели его ноги за столб, где связали верёвочной петлёй. Шнур затянули так, что он глубоко вошёл в плоть, которая к этому моменту посинела и сильно опухла. Руки ему мучители вывернули и подняли вверх. Левую зацепили наручниками к толстой проволоке, туго обмотанной вокруг столба. Правую привязали куском всё того же толстого синтетического шнура.

- Ладно, сейчас попробую, - пообещал ему Гранит и взялся за нож. С верёвкой никаких сложностей не случилось – чик и готово. А вот наручники стали проблемой.

- Да выстрели ты в них! – взмолился парень, скрючившись в очень неудобной позе.

- Кина насмотрелся? Пуля обязательно с цепочки сорвётся, да и с браслетов, скорее всего, тоже. Плюс, ударом тебе мясо до костей сдерёт.

- Плевать на мясо, новое нарастёт. Чуешь, как уже воняет? Скоро перезагрузка!!! – буквально завопил он.

Рядом топталась Лена, не зная, как помочь.

- Чую, чую, - хмуро сказал Гранит, покосился на девушку и прогнал мысли о том, чтобы бросить белобрысого. – Попробую кое-что сделать.

Увы, но попытки разрубить цепочку или отбить шпенёк, за который она крепилась к браслету, провалились. Через несколько минут топор, которым Гранит использовался в работе, пришёл в полную негодность.

- М-да, – крякнул он, посмотрел на инструмент и швырнул его в бурьян. – Я не знаю, что ещё тут сделать можно. Твои враги не пожалели хорошие наручники. Тут только руку рубить.

- Так руби её, жизнь дороже.

- То есть? – опешил Гранит.

- Руку руби, чего тут непонятного? Новая-то отрастёт, а вот жизнь у меня одна.

В первую минуту Гранит решил, что тот от страха повредился рассудком, но потом вспомнил кое-что из рассказов Карандаша и решил последовать чужой просьбе. Сначала он сделал петлю из куска шнура, которым были связаны ноги парня. Её, петлю он накинул чуть выше локтя и затянул со всей силы. И только потом обнажил тяжёлый нож, приметился и рубанул по чужому предплечью немного выше стального браслета.

- А-а, сука-а-а! – заорал парень. – Дружище, я, млина, не про тебя, руби дальше… просто пи***ц как больно.

Только с третьего удара удалось отсечь кисть от тела. Обрубок, что враз стал чужим куском плоти, так и остался болтаться в браслете наручников на бетонном столбе.

- А вот теперь ходу, мальчики и девочки, ходу, - тяжело произнёс белобрысый и с трудом сделал несколько шагов вперёд. – Или всё будет зря.

На искалеченных варварской связкой ногах он ковылял, как утка.

- Держись за меня, - сказал Гранит и закинул его здоровую руку себе на плечо. – Я помогу, а то так мы далеко не уйдём. Куда нам?

- Спасибо. Держи курс вон на тот кусок электролинии, - парень махнул культей вправо. – Где провода на столбах обрываются, там и новый кластер начинается.

До указанного места было не меньше двух километров, и идти требовалось по заросшему травой полю. Но выбора не было.

Примерно на середине пути Гранит со своей ношей споткнулся о невидимую кочку или муравейник, из-за чего не удержался на ногах и упал. Белобрысый машинально выставил перед собой обрубок руки, из которого всю дорогу по капле сочилась кровь, и уткнулся им в землю. Вероятно, боль в этом момент была просто ужасная. Дико вскрикнув, он завалился на бок, потеряв сознание.

- Лена, держи мои вещи, - Гранит сбросил «эрдешку», винтовку и закинул на плечо белобрысого. – А теперь побежали.

Они успели в самый последний миг. Ветка столбов с проводами оказалась новым кластером, который вклинился в текущий, как черенок в лопату. Линию, где прошла граница территорий, скопированных из разных миров, было видно невооружённым взглядом. На двух рядом стоящих кластерах даже растительность и почва отличались.

Всего пять минут люди переводили дух, когда вдруг с трёх сторон видимость резко упала почти до полного нуля из-за густого тумана. Неприятный запах, который уже давно беспокоил их, стал настолько сильным, что Лена натянула воротник на лицо и стала дышать через него.

Прошло не больше двух минут, когда туман задрожал и стал медленно рассеиваться. И Гранит шестым чувством понял: это случилось. А ещё до него дошло, что он миг назад разошёлся с костлявой на встречных курсах борт о борт. Будет ли ему везти так и дальше?

*****

- Спасибо за помощь, от души благодарен. Если мои слова кажутся обычными, то это только потому, что не умею я красиво говорить. Зато здесь, - однорукий парень приложил к груди здоровую руку, - искренняя благодарность к вам. И я обязательно отплачу и останусь надолго вашим должником. Потому как в Улье самое дорогое – это своя жизнь или жизнь близкого. Всё остальное тлен!

- Тебя не Философом зовут, случайно? – хмыкнул Гранит.

- Не-а, Волк я.

- Очень приятно, - произнесла девушка. – Я Лена, а его Гранитом зовут.

- Гранит, говоришь? Ты военный и взял свой позывной?

Гранит всего лишь на секунду задумался, решая вопрос: стоит или нет говорить странному подозрительному незнакомцу о своём прошлом?

- Нет, несколько дней назад окрестили новым именем. Успел побывать в Кнопке, а там попал под пресс каких-то уродов. Крёстного зовут Карандашом.

- Карандаш? Не, не слышал о таком. А вот Кнопку хорошо знаю. Хуже места для новичков ещё поискать нужно. Это крёстный тебя туда затянул?

- Он, - не стал скрывать Гранит. – Сначала ехали на другой стаб. Более цивилизованный, если, конечно, верить Карандашу. Но дорогу к нему перекрыла перезагрузка какой-то станицы, которую объехать сложно. Да и Карандаш мне не показался умным и рисковым, скорее осторожным на грани трусости.

- М-да, - покачал головой его собеседник, - ну, может и прав он был, что хоть на какой-то стаб вывел. Ты же побывал у знахаря? Там Модест плотно укоренился, так?

- Он самый. Да, побывал, - кратко ответил Гранит на оба вопроса.

- Вот это самое важное. Нет для новичка ничего важнее, как разблокировка своей способности. И чем раньше подобное случится, тем быстрее Дар станет развиваться. А ещё ходят слухи, что при быстром обращении к знахарю есть шанс получить что-то полезное, не банальщину вроде охлаждения стакана воды или прикурки сигареты от пальца.

- Получил и получил. Сам должен знать, что у новичков – что есть Дар, что его нет. Лучше скажи, что нам дальше делать? Надоело носиться по лесам и прятаться от тварей, как косому от лисы.

- На стаб поедем. Знаю нормальный городок с приличными людьми, торговцами и большим выбором работёнки для любого, кто не боится выйти за периметр. Вот только чтобы поехать нам нужно заглянуть кое-куда ещё. Там нормальной машиной разживёмся и в путь рванём. Если повезёт нам, то уже завтра вечером окажемся в цивилизации и в безопасности.

- Далеко до места с машиной? Проблемы там будут?

- Да где в Улье без проблем обходится? – хохотнул Волк. – Но вряд ли большие. Идти туда несколько часов.

- Что это за место вообще?

- База для активного отдыха…

База «Крутые сопки» находилась в очень интересной местности. Когда Гранит издалека осмотрел её, то подумал, что Улей вырвал этот кусок земли откуда-то… например, из-под Мурманска. Именно там он видел похожие сопки, когда как-то побывал в портовом городе на севере России. И лишь потом от Волка узнал, что никакие это не сопки, а старые терриконы от шахт.

Рядом с одной горой, заросшей молодыми берёзками и исчерченной неровными шрамами от ручьёв, стояли несколько зданий. Четыре из них были срублены из оцилиндрованного бревна. Три этажа, просторная терраса на первом, по большому балкону на каждом этаже во всю стену дома. На каждом доме крыша покрыта металлочерепицей определённого цвета: зелёная, синяя, красная и коричневая.

На территории полно клумб и деревьев, имелись два фонтана, один из которых представлял немалую горку «дикого» камня.

На большой парковке стояли десятка два машин. Преимущественно это были легковушки и «паркетники». Сейчас они под слоем пыли выглядели совсем непритязательно.

- Здесь давным-давно уголь, что ли добывали, - просветил однорукий бывшего военного. – А потом какие-то дельцы эти места облагородили, понаделали всякого разного и сделали отличное место отдыха для любителей адреналина. В затопленных шахтах и дайверы плавают, от одной к другой прорыли канал или там он уже был, просто привели его в порядок и теперь по нему на моторках и гидроскутерах носятся. Зимой на лыжах и сноубордах гоняют, на ледянках там и прочих дутиках. Но больше всего тут джиперы зависают, типа по горной трассе носятся.

- Ты откуда знаешь всё это?

- С одним иммунным из этого места хорошо пообщался однажды. Он и рассказал об этом месте, - пояснил Граниту Волк.

- Ясно. А как ты собираешься забирать машину? – спросил парня Гранит. – Мы не выглядим платёжеспособными клиентами. Лично я бы на таких и вовсе собак спустил.

- А оружие тебе для чего? Наставишь ствол, может, пальнуть пару раз придётся.

- Надеюсь, не по людям?

- Можешь и в воздух. Но по местным надёжнее будет. Вряд ли там иммунные будут, - как-то слишком цинично и просто произнёс Волк.

- На месте видно будет. Оружие есть?

- Нет. Но охрана вооружена дубинками, шокерами и газовыми баллончиками. Плюс, сами имеют бойцовую подготовку. На защите владелец не экономит, предпочитая переплачивать понемногу и постоянно, но чтобы однажды не случился эксцесс, который нанесёт куда больше ущерба его бизнесу. А денежки там немалые крутятся.

- А почему сейчас там никого не видно? – в разговор двух мужчин влезла Лена. – Кажется, что там всё заброшено.

- Так перезагрузка только завтра на рассвете.

- Уверен?

- Да, - кивнул парень. - Я в таком редко ошибаюсь. Потому и привёл нас сюда.

- Твари придут? Рядом не опасно ночевать?

- Нормально переночуем, - пообещал однорукий. – Заражённые набегут, куда же без них, но не сразу-вдруг. Так что, времени у нас хватит на все наши дела.

Ночь прошла тихо, как и уверял Волк. Гранит даже поспать сумел пять часов. А доверяй он больше новому знакомому, то отдохнуть получилось бы куда дольше.

А дальше начались натуральные чудеса в решете на непривычный взгляд Гранита. При ярком солнечном свете над огромной территорией стала собираться белесая дымка, которая за час превратилась в непроницаемую для взгляда стену молочно-белого тумана.

- Будь мы поближе, то сейчас нанюхались бы кисляка, - сказал Волк. – А вообще, удачно мы сюда попали. И не пришлось ждать, и не появились к шапочному разбору. А то тут народ резкий на подъём: очень быстро разбегаются с базы. А рабочий персонал забирает самые вкусные тачки.

- А почему? – спросила Лена.

- Связь отключается, вот они и начинают за своих родных переживать. К тому же кисляк воняет как химия какая-то, и этого они тоже боятся. В смысле, считают, что какой-то выброс был, и в их сторону облако яда пришло, - просветил её парень.

- Понятно, спасибо, - поблагодарила его девушка.

- Да не за что, обращайся ещё, - располагающе улыбнулся он ей, потом бросил взгляд в сторону тумана и сказал. – А вот теперь можем идти на базу. Пока дочапаем, то там уже от тумана и следа не останется.

К моменту, когда их отряд добрался до базы, с неё успели выехать четыре машины. А ещё Гранит увидел преображение: запустение сменилось яркими красками и жизнью.

- Давай вон туда, - Волк указал на небольшую площадку со скамейками, в центре которой стоял фонтан в виде бронзовой девушки с кувшином в руках.

- Эй, вы кто? – окликнул их троицу молодой, крепкий и высокий мужчина, одетый в синие джинсы, серую футболку и светлую жилетку-сетку.

- Эмчээс и армия с полицией в одном лице, - ответил ему Волк.

- Что с вами случилось? – задал тот новый вопрос. – А ещё с оружием сюда нельзя.

- Нам можно, - веско сказал однорукий. – Или ты хочешь нас остановить?

- А ты думаешь, что…

- Коля, подожди, - обладателя жилетки прервал ещё один мужчина схожей с ним комплекции. – Вам нужна помощь? Что с вами случилось? Это как-то связано с пропажей связи и неприятным химическим запахом в воздухе?

Вопросы он задавал Граниту, посчитав, что тот самый подходящий кандидат на роль источника информации. Ведь одни из их троицы тяжело ранен, а вторая молодая девушка.

- Нужна, нужна. И да – всё это напрямую связанно друг с другом, - вместо бывшего военного ответил однорукий. – Мы заберём немного еды, одежду и машину.

Мужчина нехорошо прищурился.

- Ты… - начал было он, но был прерван выстрелом из пистолета. Стрелял Гранит и его собеседнику повезло, что сделал он это в воздух.

- Зря, только патрон потратил, - спокойно произнёс Волк. – Нужно было между глаз влепить пулю, тогда прочие стали бы сговорчивее. Или дай мне пистолет, если сам не хочешь пачкаться.

Гранит не обратил внимания на слова спутника. Опустив пистолет стволом в землю, он посмотрел на старшего группы охраны базы отдыха, о чём говорил бейджик на кармане рубашки.

- Вы или предоставите быстро то, что нам нужно, или я начну стрелять на поражение, - предупредил он его.

- А кишка не тонка? – набычился тот. Страха – того, который настоящий, заставляющий дрожать руки и путающий мысли – у него в глазах не было. А вот его напарник побледнел, как январский снег и сделал два шага назад, подальше от трёх гостей. – Ты хоть знаешь, куда пришёл и кого хочешь поиметь, мужик? Я чихать хотел на тачки, это мусор и стоят они копейки для босса. Но вот за его неуважение ты ответишь. Хоть перестре… а-а!

И вновь его речь была прервана выстрелом. На этот раз пуля вошла в тело. Чуть выше левой ключицы стало расплываться красное пятно на светлой ткани рубашки. Охранник с криком отшатнулся назад и прижал правую ладонь к ране. А вот его товарищ что-то невнятно пробормотал, попятился, через несколько метров развернулся спиной к страшным гостям и со всех ног бросился к ближайшему дому. Почти одновременно с ним в разные стороны порскнули остальные участники зрелища, решившие поглазеть на странную троицу.

- Ты так верен боссу, что хочешь помереть ради его имущества, которое сам же назвал мусором? – поинтересовался у него Гранит.

- Вы покойники, - сквозь зубы прошипел раненый. – Вас вместе с родными похоронят.

- А ты за своих родных не боишься? – внезапно спросил его каким-то вкрадчивым голосом Волк. – Света сегодня здесь или я ошибаюсь?

Вот сейчас охранника проняло. Это было видно по изменившему лицу и забегавшим глазам.

- Вы…

- Мы, мы, - перебил его однорукий. – Никто отсюда не уедет без нашего разрешения. Мой товарищ подежурит здесь и присмотрит за стоянкой, а мы с тобой сходим в гаражи и подберём тачку. Потом пройдёмся по комнатам, где я возьму одежду, что-нибудь поесть и попить. После этого мы расстанемся. Как тебе такое предложение? И учти, пешком из этого места не уйти. Так что, твоя любовница будет под ударом до самого нашего отъезда.

- Я прикажу, чтобы машину с вещами сюда доставили. Это будет быстрее, - угрюмо сказал охранник.

- Э-э, не, - покачал головой Волк. – Не хочу, чтобы сахарку в бензобак сыпанули твои подручные или песочка в движок.

- Хорошо, пошли.

Всё это время Лена столбом стояла рядом со своими спутниками и смотрела на происходящее. Бледная, со сжатыми в ниточку губами и со стиснутыми кулачками. Гранит опасался, что она как-то вмешается и может подвести под удар всех троих. К счастью, или шок был сильнее, или Лена поддалась благоразумию, а не эмоциям и потому просто наблюдала несмотря на то, что картина была ей сильно неприятна.

Волк с охранником отсутствовали минут двадцать. За это время Граниту пришлось дважды применить винтовку, чтобы отогнать от стоянки тех, кто пожелал укатить подальше из места, что стало в одно мгновение настолько страшным. Почему Волку это было важно, он не знал и не догадывался. Может, так он запугивал местных, а может, было что-то ещё.

Спустя двадцать минут к фонтану подъехало транспортное средство, которое обычной машиной и назвать-то нельзя. Когда-то это была «тойота», если верить шильдику на радиаторной решётке. Позже джип угодил в руки сумасшедшего Кулибина, который вырезал арки и вставил вместо штатных колёс «катки» чуть ли не от трактора. Каждое колесо там было почти по пояс Граниту. Вместо штатного бампера красовался кусок огромного швеллера, на котором была прикручена мощная лебёдка со стальным тросом в мизинец толщиной. Веткоотбойники оказались изготовлены из него же. Защита по толщине металла не уступала броне на каком-нибудь бронеавтомобиле, и закрывала всё днище от переднего бампера до заднего. Толстый шноркель поднимался чуть ли не на полметра над крышей. А на той – крыше – был установлен экспедиционный багажник, в коем лежали две запаски.

- Вещь! – сказал радостный Волк. – Турбодизель четыре и два, а бампером деревья валить можно! Короче, доедем до нужного места в полном комфорте и с ветерком.

Когда экспроприированный транспорт отъехал на километр от базы, то с той в противоположную сторону рванули машины, как тараканы, когда неожиданно ночью на кухне свет включается. Гранит им мысленно пожелал удачи. И хотя он жестоко обошёлся с одним из них, но злости к людям у него не было. Всё равно пришлось бы – как сказала бы молодёжь – жестить, так чего тянуть?

Переоделись спустя полчаса, загнав машину в низинку, скрытую от всех глаз зарослями кустарника.

- Здесь по одёжке часто встречают, если не знают, кто ты такой. А мы все выглядим как чуханы последние, особенно я, - сказал Волк. – Да и кровь со старым потом заражённые чуют на километры, прям что твои акулы, только сухопутные. Я ещё несколько пачек влажных и спиртовых салфеток положил.

- Трусы? – удивилась Лена, когда после копания в сумках, достала пакет с интимными деталями туалета.

- Ага. Они же новые, вон в полиэтилене все. Повезло, что попались на глаза, иначе пришлось бы брать другие.

- Фу-у. – скривилась девушка.

- А что делать? Прошу прощенья за неприятные подробности, но от них пахнет как бы не сильнее всяким-разным неприятным, чем от подмышек на одежде, если несколько дней не менять шмотки.

- Мы же скоро доедем до стаба? – посмотрел на парня Гранит.

- А если нет? – он ответил таким же прямым взглядом. – Это Улей, Гранит, тут нельзя быть уверенным даже в том, что будет через минуту. Уж лучше подготовиться как следует, пусть даже подготовка пропадёт втуне.

После обтирания и переодевания, здесь же решили перекусить. Тем более что продукты Волк взял хорошие и разнообразные. После сухомятки в виде холодной каши и мяса из консервных банок, свежий мягкий хлеб, рыба, сыр, мясная нарезка и соусы показались иммунным пищей богов. Ещё бы Гранит не отказался от горячего первого, того же борща со сметаной или харчо, но увы – этим блюдом их застолье не могло похвастаться.

Уже будучи чистым, переодетым и сытым Волк занялся приготовлением живчика. Специально для эликсира иммунных он забрал с базы несколько бутылок элитного алкоголя.

- Грамм триста воды берёшь, всё равно какую, даже минералку солёную. Кидаешь споран, а потом начинаешь лить тонкой струйкой спиртное. Можно в этот момент размешивать, но не обязательно. Как только увидел, что споран стал таять и разваливаться на хлопья, то с алкоголем нужно завязывать. После этого помешиваешь смесь до полного растворения спорана, - однорукий одновременно с рассказом на деле показывал данный процесс. – Далее нужно дать раствору отстояться, после чего процедить сквозь плотную ткань или несколько слоёв марли. У нас сгодится бинт, - он сложил кусок бинта три раза и через него процедил жидкость. – Всё, живчик готов. Дальше каждый добавляет в него что-то по вкусу, от коньяка до корицы. Хотя, коньяк можно сразу вливать, но как по мне для этого дела лучше джина нет ничего. А хлопья только выбрасывать, лучше вместе с тарой или очень хорошо ту промыть. Этот яд даже элиту убьёт, если попадёт в её кровь.

Гранит внимательно слушал и следил за действиями парня. Пусть от Карандаша он знал процесс, но подобные знания лишними никогда не будут.

- Ну что, погнали до дома до хаты? – сказал Волк, когда время привала подошло к концу.

- Гони, - хмыкнул сытый и довольный Гранит.

Глава 11

Глава 11

- Патруль это, не дёргайтесь, - сказал Волк, когда впереди, в полукилометре от них, на дорогу выполз пикап с крупнокалиберным пулемётом в кузове. – Гранит, прямо рули, немного сбрось скорость, но не тормози сейчас. Остановишься метров за тридцать-сорок. Ну, или они тебе знак какой подадут.

- Какой-то шахид-мобиль, - заметил Гранит, рассматривая чужую машину. Находиться под прицелом пулемёта, способного насквозь прострелить джип, ему было очень неуютно. Так и тянуло надавить на тормоз и скатиться с высокой дороги в поле, покрытое весёлыми жёлтыми цветками. Не то рапс, не то горчица.

- Нормальная машина. На таких даже в рейды за сотни камэ народ мотается. Всё видно, тачка лёгкая и шустрая, пулемётчик может крутиться во все стороны, - ответил ему однорукий. – Хотя не стану отрицать, что этим занимаются самые отмороженные из рейдеров и почти всегда это трейсеры. Сталкеры куда как больше любят под броню потолще забуриться.

- Кто? – спросила Лена. – Что за трейсеры?

- Трейсеры, так среди нас зовут рейдеров, кто охотится на заражённых ради их хабара. Потом подробно расскажу про название и деление, сейчас как-то не до этого.

Когда до патрульного пикапа оставалось метров пятьдесят, тот несколько раз мигнул фарами. Гранит понял это как сигнал, что нужно останавливаться. Как только «тойота» замерла, из пикапа вышел мужчина и помахал рукой, сопровождая жест короткой фразой:

- Эй, все выходим наружу! Оружие не брать!

- Гранит, пистолет тоже оставь. Тут если сказали, что без оружия, то значит, даже без перочинного ножа, - сказал Волк своему спутнику. – Могут пальнуть запросто. И не подумай, что в воздух.

Как оказалось, Волка здесь знали. Стоило двум мужчинам и девушке приблизиться к пикапу, как патрульный, что вышел из машины, удивлённо воскликнул:

- Волк, ты что ли? А чё это ты косплеишь капитана Крюка?

- Привет, Арт, - кивнул ему однорукий. – Да вот приходится. Жаха с командой не приезжал?

- Вчера вечером вернулись. Без тебя и Доместоса, - сообщил патрульный и поинтересовался. – Ждать проблем?

- Там видно будет, - уклончиво ответил ему Волк.

- Понятно, - хмыкнул его собеседник и сменил тему. – А это кто с тобой?

- Новички. Несколько дней, как попали в Улей и уже хлебнули по полной. Без их помощи я стопроцентно сгинул бы.

Патрульный окинул Гранита с Леной внимательным взглядом и кивнул.

- Если подписываешься за них, то можете проезжать без проверки.

- Подписываюсь, - уверенно произнёс Волк.

- ОК, езжайте тогда. Не забудь их отправить к ментату, чтобы им сделали ментокарту и выдали паспорт.

До посёлка-стаба ехать пришлось ещё десять километров. Этого времени хватило на то, чтобы Волк просветил о самых основных нюансах жизни местных обывателей. Здесь запрещались наркотики, конфликты с применением оружия и сверхспособностей. Воровство также каралось очень сурово, вплоть до смертной казни. Для провинившихся на стабе имелось три наказания: выплата компенсации, штрафное подразделение и смерть. Стаб находился на территории села, оказавшегося в Улье в незапамятные времена. К этому времени большая часть домов разрушилась или вот-вот придёт в негодность и потому сейчас идёт интенсивное строительство новых. Стаб находился на клочке земли размером километр сто на семьсот с небольшим метров. С двух сторон был обнесён стеной из колючей проволоки и толстой (Волк просветил, что здесь её иногда называют «советская») сеткой-рабицей. Причём, стена была в несколько рядов и доходила вплотную до границы кластера. Также рядом с ней и между рядом из земли торчали наклонённые металлические уголки с кососрезанными концами, заточенные прутки и многое другое, способное доставить кучу неприятностей заражённым до рубера включительно. Это была пассивная защита. Активная состояла из великого множества вышек, на которых стояли снайперы и пулемётчики. Это не считая патрульных машин.

Стаб был центром поселения под названием Бор. Кроме основного посёлка в него входили ещё три крошечных стаба, где жили несколько десятков человек. До самого дальнего было семь километров, до ближнего немногим более полутора.

На въезде в Бор их вновь попросили выйти из джипа, бегло осмотрели, заглянули внутрь машины и разрешили проезжать. Только предупредили, что гости не могут передвигаться по поселению на транспорте, лишь в исключительных случаях.

Поставив джип на стоянку, дальше троица передвигалась пешком. Пока они шли по главной улице, то Гранит внимательно смотрел по сторонам, примечая каждую мелочь. Особенно его удивили высокие решётки из толстых стальных прутков или арматуры. Они перекрывали проходы между домами, иногда пересекали улицы. Такая, так сказать, архитектура, поделила небольшое поселение на зоны. И в первый момент Гранит решил, что это связанно с некоей кастовостью, что ли.

- Не, тут нет такого… ну, почти нет, - просветил новичка однорукий парень, когда тот задал ему вопрос по решёткам. – Тебя пустят куда угодно, кроме арсенала и домов управления. А решётки нужны, чтобы не дать заражённым расползтись по улицам. Да и потом чистить их лучше сектор за сектором. Я два месяца назад поучаствовал в таком, когда к Бору вышла небольшая орда. Высших там почти не было, а вот пустышей столько, что орда выглядела морем. Пришлось часть их запустить внутрь, пока отстреливались самые сильные – те, кто может натворить тех ещё дел на стабе. И вот тут решёточки помогли нам не передать словами как!

- А забор не помог?

- Орда пришла с другой стороны.

Спустя несколько минут Волк привёл их в гостиницу, занимавшую трёхэтажное здание современного вида, обшитое серым тусклым сайдингом и с высокой крышей, покрытой резиновой чёрной черепицей. Собственно, третий этаж был чердачным. И только там и нашлись свободные комнаты для них. Взяли один двухместный номер для мужчин и один маленький с односпальной кроватью для Лены. За всё заплатили две горошины и четыре спорана, что было совсем недорого со слов однорукого парня.

Гранит ожидал увидеть нечто непрезентабельное, с дешёвой мебелью, «бабушкиным» ремонтом и так далее. В реальности же содержимое комнат его удивило. Все кровати из массива дерева, с очень качественными дорогими матрасами и таким же постельным бельём. Шкафы, комоды и столики аналогичного качества. Обои ни в чём не уступали обстановке комнат. Натяжные потолки блистали глянцем, люстры великолепно смотрелись на них. Пол устилал красивый ламинат в маленькой комнате и паркетная широкая доска в двухместном номере. Входные двери радовали своих постояльцев своей толщиной, массивностью и мощными замками. Единственная ложка дёгтя – общий туалет и душевые на этаже. Таких комнат здесь было две на четырнадцать номеров. Лена сразу же после того, как осмотрела комнату, отправилась в душевую.

Гранит же пошёл по магазинам обновлять гардероб. Немного у него на душе поскребли кошки из-за того, что он оставил спутницу одну, но Волк его заверил, что здесь ей ничего не грозит. Да и сам бывший вояка не чувствовал от окружающих опасности.

В вещевом магазине буквально за копейки он купил себе и девушке обновки. Ей несколько футболок, шорты, три комплекта обычного нижнего белья, носки, хорошие неяркие кроссовки и костюм «airkombat» цвета хаки из мягкой плотной ткани, состоящий из штанов и рубашки с длинными рукавами. Практически, то же самое взял он и себе, разве что вместо милитари-костюма отдал предпочтение привычной «горке». Хотя стоило это всё дёшево, но всё равно Гранит остался с одним спораном в кармане.

Когда он вернулся в гостиницу, то Лена всё ещё плескалась, хотя прошло порядка получаса с момента, как мужчина покинул номер. Нацарапав на цветном листке с липким краем несколько слов о том, что новые вещи лежат в его комнате, он налепил его на дверь номера девушки и ушёл в другую душевую. Дверь закрывать не стал, так как брать у него было нечего кроме одежды. Оружие же вместе с патронами убрал в комнатный сейф, ключ от которого взял с собой.

На то, чтобы соскоблить отросшую щетину, помыться и переодеться в чистое у Гранита ушло около получаса. Да, он был бы совсем не прочь поваляться в ванной куда дольше, но жалко было время.

Когда он вернулся в свою комнату, то увидел, что товарищи уже ждут его.

- Гранит, спасибо за одежду, - поблагодарила его Лена и мило улыбнулась. – У меня совсем из головы вылетел этот момент. Как увидела ванную, так всё – капец.

- Бывает, Лен. И мне совсем не сложно было сходить в магазин.

- Я за них всё верну…

- Не стоит, - мягко перебил мужчина девушку. – Вещи обошлись в копейки, дешевле – только даром.

- Реально копейки, - вклинился в беседу Волк. – Тут поблизости много кластеров с крупными ширпотребовскими магазинами. Оттуда тащат шмотки, хавчик, разную бытовую технику и электронику.

- Мебель оттуда же? – поинтересовался Гранит.

- Ага. И стройматериалы для домов тоже. В Бору несколько команд только этим и занимается. Командиры нехило поднялись на таком. Но об этом потом расскажу, если будет интересно. Давай сначала решим кое-какой вопрос, - с этими словами он достал из сумки, которая висела на спинке его стула два пластиковых пакета. В таких в магазинах продают шарики для страйкбола. Внутри каждого пакета и сейчас лежали шарики. Только стрелять ими не станет даже сумасшедший. – Здесь сорок горошин и сто споранов. Моя благодарность за спасение. Больше нет, извини. Но если нужно, то найду.

- Больше не надо, - мотнул головой Гранит. – Отказываться от награды не стану, хотя спасал не за неё.

- Я знаю.

Бывший военный честно поделил награду пополам между собой и Леной. Потом Волк ушёл приводить себя в порядок, а уже после этого они втроём отправились в столовую, носившую гордое название кафе-бар «Апрель». Там во время еды однорукий поделился своими знаниями об Улье, его самых ярких и важных особенностях, про население, группировки и опасности, что они несут. Поведал он и про Бор, назвал несколько имён, к кому здесь стоит обратиться по поводу работы или с определёнными вопросами.

*****

Оружейных магазинов на территории стаба Бор было аж три! Но только один был настоящим магазином, другие два являлись лавочками низшего пошиба, где оружие и боеприпасы горой лежали в ящиках и коробках и выглядели непрезентабельно.

- Привет, - молодой долговязый парень кивком поприветствовал Гранита, когда тот вошёл в помещение. – С чем?

- Здорово. Продать пару ПМов, СКС и СВТ и подобрать автомат вместо них. Или только пистолеты со «светкой», если нет ничего лучше СКС, - ответил ему Гранит.

- Хех, да лучше эскаэса оружия под тот же патрон нет, - хмыкнул парень. – Конечно, если нужна автоматическая стрельба, то тут акаэм в качестве альтернативы сгодится. Ещё у него магазин в три раза больше. Но по точности и убойности он уступает карабину. Тем более, патронов на автомат не напасёшься.

- А сто третий есть?

- Сейчас нету, - продавец отрицательно мотнул головой. – Разбирают их быстро.

- Жаль, - искренне огорчился бывший военный. – Давай, что ли, акаэмы посмотрю.

По итогам посещения оружейного магазина он отдал всё своё оружие за АКМ и «гюрзу» с патронами для них. Для автомата им был взят ПБС-1 с запасом обтюраторов, дозвуковые патроны и съёмная прицельная планка для них. На счастье для Гранита, специальных патронов у долговязого нашлось несколько цинков. Пусть глушитель не работал так, как все привыкли видеть в кино и читать в книгах, но на дистанции свыше двухсот пятидесяти метров на открытой местности звук выстрела услышит только обладатель крайне острого слуха. А среди городской застройки и того меньше. Да и то, не столько сам выстрел, сколько металлический лязг затвора. Так как автомат имел планку для крепления прицела, то Гранит приобрёл ПГО-7В. Да-да, именно его, так как планировал использовать оптику в комплекте с патронами УС. Разметка на прицеле наиболее точно подходила для траектории полёта дозвуковой пули.

С новым оружием он направился за пределы стаба, предупредив караульных, что станет пристреливать оружие в нескольких километрах от посёлка. «Несколько километров» оказались равны восьми, что показал спидометр. По прямой же, навскидку, до Бора было чуть больше семи. Здесь он провёл полтора часа, привыкая к оружию и пристреляв его как можно качественнее. Стоит ещё заметить, что Гранит выбрал себе в магазине не самый новый АКМ, хотя там таких было несколько, а уже чуть-чуть юзаный. Как минимум полтысячи выстрелов при аккуратном владении из оружия было сделано. Зачем он так поступил? Всё дело в том, что он планировал использовать его с ПБСом и прицелом, а новый ствол заметно ухудшает баллистику УСов. Кстати, точно так же, как и сильно расстрелянный, в котором пули не успевают тормозиться о нарезы и разгоняются до скорости выше скорости звука. По этим двум причинам так и не получилось создать эффективный бесшумный комплекс на базе АК-74. Лёгкие пули иногда застревали в длинном стволе из-за низкой скорости. Впрочем, это уже всё лирика, и к текущему делу отношения почти не имеет. Вернувшись в свой номер, он продолжил совершенствовать оружие. Так, из толстой маслостойкой резины Гранит вырезал самодельный амортизатор, повторяющий форму ствольной коробки, и вставил между пяткой направляющего стержня возвратного механизма и пружиной. Это нехитрое приспособление отлично снижает лязгающие звуки во время стрельбы.

Кому-то может показаться, что мужчина заигрался или является фанатом «глушителей». Но нет, он не идеализировал бесшумное оружие. Из-за низкой скорости и крутой дуге полёта пули очень сложно вести точную стрельбу по маневрирующим и быстро передвигающимся целям. Для специального оружия – специальные условия. Например, охота на опасных тварей, обладающих чутким слухом и несущихся на каждый выстрел в желании полакомиться стрелком.

На следующее утро Гранит с оружием и снаряжённым рюкзаком стоял недалеко от выезда из Бора. Прошло не больше двух минут, и к нему присоединись ещё двое мужчин. Один в потёртом камуфляже, имитирующим заросли камыша и рогоза, с полупустым «сидором» и арбалетом. Второй был одет в тёмно-синюю спецовку, состоящую из штанов с помочами и курточку, на плече носил АКС-74 с потёртым воронением и спортивную небольшую сумку на спине. Головы обоих прикрывали камуфляжные банданы.

Арбалетчик немедленно полез к Граниту с вопросами.

- Здорово, зёма. Ты с Дровосеком или просто так стоишь? – поинтересовался он.

- С ним самым.

- А я Рыбак, тоже на заработки, гы-гы, - он протянул правую ладонь Граниту. – А это Груздь.

Обладатель автомата просто кивнул, от рукопожатия отказался.

- Давно в Бор приехал? Что-то я тебя не видел раньше, - Рыбак продолжил расспрашивать Гранита.

- Вчера. Я новичок в Улье, с неделю как попал сюда, - дал подробный ответ новому знакомому Гранит.

- О как! – удивился он и окинул внимательным взглядом мужчину. – Новичок, а прибарахлился ничё так. Крёстный твой, что ли, здесь? Это он помог?

- Просто повезло. А с крёстным расстался почти что сразу. Просто вышло так, - пожал плечами Гранит.

- Ясно.

Разговор прервал подъехавший грузовик, «вахтовка», доработанная местными мастерами из автосервиса согласно законам жизни Улья: шипы, наваренные листы толстого железа, пулемётная полубашня на кунге, бронированные жалюзи на кабине и на радиаторной решётке. Пассажирская дверь приоткрылась, и раздался громкий бас:

- Вы с Дровосеком?

- Ага, мы, - за всех троих ответил Рыбак.

- Залазь в кузов. Только живее.

Внутри были устроены две лавки в центре кунга. Седоки располагались лицом к бортам, а в тех имелись небольшие амбразуры по одной вверху и внизу. Каждая бойница была оборудована подпружиненным зажимом для ствола, что должно улучшить точность стрельбы. Обзор, правда, подкачал.

В кузове уже сидели пятеро мужиков одетых и снаряжённых примерно так же, как и пара новых знакомых Гранита: ещё один арбалетчик, три с полуавтоматическими ружьями и один с укороченным «калашом». Все одеты в потрёпанный камуфляж. Рядом с ними Гранит в новой «горке» выглядел франтом. О чём ему тут же и было сообщено одним из коллег по будущей работе.

- Ты прям как на парад собрался. Или думаешь, откосить от работы, чтобы не запачкаться? – поинтересовался обладатель застиранного «комка» от бундесвера и пятизарядной «мурки».

- Я от работы не бегал никогда, - ответил Гранит и добавил. – А есть какие-то проблемы, что я не чуханом хожу?

- Никаких проблем, - ответил тот и отвернулся.

«Вахтовка» проехала минут пять и вновь остановилась. Снаружи до сидящих внутри донеслись голоса, порыкивание мощных двигателей, какой-то лязг. Не сдержав интереса, Гранит выглянул наружу. Там он увидел целую колонну автомобилей. БРДМ, два УАЗа с удлинённой базой и большим люком на крыше с установленным там на вертлюге ПК, ещё две «вахтовки» на базе укороченного «камаза» и два седельных тягача с длиннющими прицепами без тента и дуг для него.

- Это с Весовой тачки, - пояснил Рыбак, когда Гранит вернулся на своё место. – Почти все большие машины там держат. В Бору-то места для всего нету.

Весовым назывался стаб-спутник, что находился в двух с половиной километрах от Бора.

На то, чтобы утрясти какие-то вопросы или дождаться кого-то из опаздывающих ушло ещё почти десять минут. И вот, наконец, колонна тронулась в путь.

- Ну, всё, минут через сорок будем на месте, - сказал всё тот же Рыбак.

- Тебе Болтуном надо было быть, а не Рыбаком, - хмыкнул Гранит.

- Да ладно, тебе не интересно, что ли? Я себя помню, как каждое услышанное слово впитывал.

- Конечно, интересно. Трави, Рыбак, - чуть улыбнулся Гранит и полез в рюкзак. – Пиво будешь? Ещё холодное.

- А то! – обрадовался тот, когда увидел в руках у бывшего военного две алюминиевые пол-литровые банки пенного напитка.

Граниту ящик пива обошёлся очень дёшево, поэтому расстаться с парой ёмкостей из четырёх взятых в дорогу было совершенно не жалко. Зато информацию он мог получить такую, за которую и золотом заплатить - всё равно, что продешевить. Обычные слухи, истории и даже байки могут стать кладезем самых ценных сведений. А для новичка любой рассказ про окружающий мир - это практически руководство и справочник в одном флаконе. Вот и слушал он Рыбака, заливающегося соловьём и то и дело отхлёбывающего из банки пиво. А тот был только рад присесть на чужие благодарные уши. Благодаря этому время в пути пролетело незаметно.

Граниту и его новым товарищам предстояло обчистить строительную базу «Аркат Фройс». Такой фирмы в его родном мире не было или она предоставляла свои товары на другом конце страны. Как он затесался в ряды работяг? Всё просто, ему требовался опыт и знания. Из того, что он знал и умел раньше, сейчас почти девяносто процентов можно было выбрасывать в мусорную корзину. Он отточил навыки в уничтожении себе подобных, ловушках на людей, поиску их следов, преследованию или сбрасыванию их со следа. Сейчас же главную опасность представляли твари, на некоторых из которых нужно охотиться сидя в танке. Люди же… люди здесь есть, куда же без них. И воюют они друг с другом даже яростнее и чаще, чем на Земле. Вот только здесь другие люди! Их сверхспособности напрочь ломают всю тактику боя.

Именно поэтому Гранит поставил себе цель начать с малого, практически с войсковой «учебки» для «духов». Специально здесь этим никто не занимается, но есть множество вариантов познакомиться с Ульем по самому минимальному варианту. И дальше понемногу углублять это знакомство. Например, войти в рабочую команду, которая возит строительные материалы с кластеров в Бор и его стабы-сателиты. Опасность в таких рейдах невысокая, если сравнивать с патрулированием, зачисткой, разведкой или охотой на заражённых. Плата всего лишь пять споранов в день, дополнительно идёт в комплекте бесплатная еда и живец. Плюс, лечение и компенсация потерянного имущества, если это произошло не из-за собственного раздолбайства. Кроме опыта в таких рейдах можно показать себя с лучшей стороны и позже напроситься в надёжную команду чистильщиков или охотников, здесь их называют трейсерами. После нескольких таких поездок, если полученного опыта будет достаточно или он окажется нулевой (соответственно, дальше этим заниматься – только время терять) Гранит планировал предложить свою кандидатуру одной из команд, которая зачищала кластеры вокруг Бора. Следующий этап - попроситься в отряд, который занимается охотой на тварей ради содержимого их спорового мешка. Со стороны может показаться, что чистильщики и трейсеры занимаются одним и тем же – рискуют же одинаково – но это совсем не так. Чистильщики могут наткнуться на опасную сильную тварь, но это бывает не так уж и часто. А вот охотники, трейсеры, специально таких ищут, игнорируя пустышей. На всё это Гранит отводил два-три месяца своей жизни. И лишь потом, если в его план не вмешаются какие-либо нюансы, он станет одиночкой для накопления капитала, что невозможно в команде. А дальше… дальше его ждёт месть. Он не простил тех, кто лишил его всего имущества и чуть не убил на Кнопке. И точно не собирается делать подобную глупость. Не те обстоятельства, чтобы спускать с рук ублюдкам их выходку.

Машина остановилась и из кабины прозвучала команда на выход. Оказавшись на улице, Гранит внимательно осмотрелся по сторонам. Охрана охраной, но полагаться больше стоит на себя. Вон остальные его товарищи гурьбой выползли и даже глазом не повели по окнам и углам окружающих строений.

- Знакомое местечко, - прокомментировал Рыбак. – Бывал я тут сразу после перезагрузки – кошмар и ужас. Народу под тысячу человек, все паникуют, орут, куда-то ехать начинают. Потом здесь твари устраивают себе логово, так как территория огорожена, а два выезда забиваются столкнувшимися тачками. Пустыши всегда тупые, им в голову не придёт перелезть через завал. Так и бродят здесь, пожирая друг друга. А потом расползаются по округе топтуны с лотерейщиками, а иногда даже жруны. Парням из отряда зачистки в эти дни ох как несладко приходится.

Гранит такие места видел не раз. Что строительный гипермаркет, что обычный, где можно купить от зубной пасты до скутера, от трусов до элитной мебели. Пара огромных зданий из металлоконструкций, перед ними парковка на несколько сотен машин, территория в несколько гектаров обнесена высоким забором из сетки с пущенными поверху витками колючей проволоки. Сейчас на парковке стояло не меньше полусотни легковушек и джипов, покрытых толстым слоем пыли. Рядом с выездами красовались горы искорёженного металла, когда-то бывшего автомобилями. По всей видимости, после перезагрузки здесь образовалась пробка, которую позже сталкеры сдвинули при помощи бульдозерных отвалов.

- Давно перезагрузка была? – поинтересовался у Рыбака Гранит.

- Недели две с половиной. Ещё три-четыре дня и будет новая.

Рабочим дали размяться пару минут, после чего отправили в левое здание, оказавшееся гигантским ангаром, выходящим торцом на край парковки. Внутри многометровыми штабелями лежали доски в пачках и по отдельности, брусья, древесные плиты, листы фанеры и железа, трубы всех видов и размеров, бетонные и пластиковые кольца для колодцев. Стояли металлические и пластмассовые ёмкости размером от одного до нескольких кубометров под жидкости. Чуть в стороне стояли готовые части беседок, заборов и даже небольших домиков. И как раз последние интересовали иммунных.

- Ваша задача загрузить в машину вот это всё, - сказал старший группы, тот самый обладатель баса, носящий имя Норд, и указал на часть ангара, заставленную стеллажами с металлоконструкциями. – И аккуратнее, чтобы мне!

Водитель тягача показал чудеса сноровки, подогнав машину прицепом вперёд к месту погрузки. Людям оставалось лишь передавать друг другу части сборных домов из алюминия.

Все дома похожие друг на друга, как две капли воды: двухэтажная конструкция размером четыре метра на шесть с высотой потолка на первом этаже два с половиной и два сорок на втором, крыша четырёхскатная и высотой от потолка до «конька» полтора метра. От Рыбака Гранит узнал, что таким жильём уже застроена часть улицы в середине поселения. И живут в них постоянные жители стаба, те, кто его развивает, строит, защищает.

- Эх, жаль, что тут кары все сдохли, - посетовал один из работяг, перенося длинный швеллер в паре с Гранитом. – С ними бы мы за час прицеп загрузили.

- А что с ними случилось?

- Электрические они тут. Они и на момент перезагрузки уже на ладан дышали, а за две недели последние капли энергии ушли.

- Да вы и сами как ломовые лошади вкалываете, - заметил Гранит. – Без всяких каров можно обойтись.

- Месяц поживёшь здесь и сам таким же станешь, - хохотнул напарник. – Я тут уже полгода. Когда попал сюда, то две пятишки воды без одышки не мог сто метров пронести. А сейчас мешок цемента на плече несу и могу ещё песню петь. И ты таким же скоро станешь. Ещё бы гороха побольше иметь, чтобы регулярно принимать, тогда вообще можно суперменом стать.

- Так ведь горох нужен для усиления дара или нет? – поинтересовался у него Гранит.

- И для него тоже. Но раствор гороха влияет и на общее развитие тела, делает нас физически сильнее, более ловкими, быстрыми, усиливает регенерацию.

- Даже так… Теперь буду знать, спасибо за ценную информацию.

- Да пожалуйста, мне это ни копейки не стоило.

Упакованные в полиэтилен и голые профили загрузили в прицеп за три часа. После этого бригаде, в которой подвизался Гранит, дали полчаса, чтобы побродить по территории гипермаркета и набить личную кубышку.

- Гранит, айда с нами, - предложил Рыбак, рядом с ним стоял Груздь.

- Куда?

- Тут есть магазинчик с прибамбасами для частного водопровода и канализации. Ну там насосы, фильтры с химией. У меня есть заказ на кое-что из этого добра. Чем больше принесу, тем больше заработаю. А втроём мы всяко больше притараним, чем вдвоём, - сказал он и вопросительно посмотрел на новичка. – Ну как?

- Сколько?

Тот замялся, посмотрел на Груздя и ответил.

- Десятку споранов дам точно. Если заказчик будет доволен, то выйдет ещё больше.

- Идёт.

Десять споранов мелочь, но они буквально сами в руки идут, так почему бы Граниту их не взять.

Меньше чем через десять минут их троица стояла перед дверью-жалюзи. На корпусе механизма, который сворачивал дверь, висела табличка, сообщающая, что здесь находится «ИП Иволгина А.М.», где можно найти всё для индивидуального водоснабжения и канализации.

- Вроде бы, нет там никого, - сообщил Рыбак, постучав ладонью по ребристой преграде и прислушавшись. – Твари обязательно дали бы о себе знать

Он просунул острие «клюва» в проушину замка, налёг на рукоять, крякнул от натуги и сорвал тот. После чего наклонился, подцепил пальцами жалюзи и рывком поднял их вверх. И тут же отскочил назад, одновременно с шагом вскинув свой арбалет. Груздь и Гранит всё это время держали вход в торговую точку на прицеле своих автоматов.

- Пусто, - чуть ли не шёпотом сказал Рыбак. – Пошли, что ли?

Вместо ответа Груздь шагнул вперёд, Гранит последовал за ним, и последним оказался в магазинчике Рыбак. Не доверяя тишине, они осмотрели каждый уголок, заглянули в два крошечных кабинета и под каждый стул, и за каждый шкаф, и стеллаж, где имелись не просматриваемые зоны и достаточно места, чтобы укрыться человеку. Собственно, на этом настоял Гранит, которому было не по себе от вида помещения, где всё было так плотно заставлено, что передвигаться местами можно было только боком, а за стопками коробок мог спрятаться кусач.

И лишь когда всё было осмотрено, начался сбор трофеев.

- Нужны насосы для септиков «Гайер», жидкости для верхнего и нижнего бачка, магистральные фильтры «Атолф» и «Линсон», - сказал Рыбак, сверившись с листком бумаги, который достал из кармана куртки.

- Ты сам выбирай, а мы в свои рюкзаки уложим, - ответил ему Гранит. – Так потом не будет лишних вопросов, что взяли не то.

Рыбак бросил быстрый взгляд на него, и нехотя кивнул:

- Ладно, давай сделаем по-твоему.

Очень быстро все три рюкзака были заполнены добром. При этом забрали они лишь малую часть. Но, увы – никто не дал бы им завалить кузов «вахтовки» коробками и сумками. Там и так каждый из пассажиров принесёт с собой тугой рюкзак, который займёт немало свободного пространства в кунге.

- Ещё куда-нибудь заглянем? – Рыбак по очереди посмотрел на Гранита и Груздя. – Чё-нить по мелочи в карманы сунуть, а?

- Куда? Время уже на исходе, вот-вот собирать нас начнут, - отрицательно покачал головой Груздь.

- Слушайте, а нельзя взять одну из машин со стоянки, не все же они не на ходу? – спросил своих товарищей Гранит.

- Не, - с сожалением вздохнул Рыбак, - нельзя. В колонну никто не пустит, а одному опасно добираться. Небось, сам слышал стрельбу, пока сюда катили. Это охрана тварей отгоняла, которые пускали слюнки на машины. Причём не пустышей, на таких чаще всего патроны не тратят. И поверь – они станут караулить нас на обратном пути. Никто не станет нас прикрывать от тварей. Думаешь, ты первый, кто о таком подумал?

- Он прав, – поддержал товарища Груздь. – Лично я предпочту гарантировано получить чуть-чуть споранов, чем так серьёзно рисковать своей шкурой.

- Нет, значит, нет, - пожал плечами Гранит.

- Так что, заглянем куда-то ещё? – не расстался со своей идеей Рыбак. – Недалеко есть бутик с видеодисками и играми. За них можно нехило виноградин получить. Если новинки, то по спорану за диск. Блин, мужики, да мы дольше тут сиськи мнём, давно бы уже на месте были!

- Ладно, веди в свой киношный бутик, - Груздь первым не выдержал нытья спутника. – Только хрена с два там будет что-то из новинок. Давно уже всё выгребли до донышка.

- Да и плевать на них, на эти новинки. Там под столом есть коробка с порнушкой высшего качества. А знаешь, какой спрос на эту штуку? - радостно воскликнул тот и едва ли не бегом помчался на следующий этаж. - За мной!

Пока шли в нужную точку, Гранит приметил несколько вещевых магазинчиков и для себя решил, что на обратном пути, если время не будет поджимать, обязательно в них заскочит. Тем более что два из них имеют стеклянную витрину, расколотить кою не составит труда.

Но стоило добраться до места, как они столкнулись с серьёзным препятствием.

- Да как так-то? – огорчился Рыбак и в сердцах ударил ногой по железной двери, перекрывшей проход в бутик. То, что они пришли по адресу, показывала табличка с надписью и рисунками, как и несколько постеров киноновинок на стене рядом. – Здесь никогда такого не было. Вот зачем им такая хрень вместо нормальных жалюзей?

- Читай, - Гранит указал на светло-зелёный листок размером в пол-ладони, приклеенный на дверь. Там значилось, что ключи находятся в комнате охраны.

- Да это же совсем рядом. Пять шагов за угол, - обрадовался Рыбак и рванул вправо. Наверное, слишком сильно хотел заполучить драгоценную коробку из-под стола из видеобутика.

- Стой, - попытался остановить его Гранит, да только куда там. Слишком загорелся своей идеей его спутник. Сейчас он был занят только ею и не слушал окружающих.

- Вот же дятел, - плюнул Груздь на пол, – достал, млина. Я пошёл, пусть он сам возится со своим дрочевом. Ты со мной?

Гранит ответить не успел. Сначала замешкался, когда услышал громкий треск чего-то ломаемого за углом, где скрылся Рыбак. А затем стало и вовсе не до разговоров.

- А-а-а!.. - раздался полный ужаса крик и тут же смолк, сменившись звучным ударом и каким-то мерзостным влажным хрустом. Миг спустя мужчины услышали звук, от которого у них волосы встали дыбом – это было урчание заражённого.

Гранит до сих пор ещё не выработал тактику для борьбы с монстрами и потому промедлил с принятием решения: бежать на помощь Рыбаку, приготовиться открыть стрельбу, или просто бежать подальше, пока тварь занята невезучим сталкером? А вот Груздь обладал отменной реакцией и давно уже решил для себя, что делать в подобных случаях. Он развернулся спиной к страшным звукам и рванул бегом с места раньше, чем стихло урчание. На скользком кафеле его ноги пробуксовали, отчего мужчина едва не упал. Это, а ещё то, что у него с плеча свалился автомат, громко лязгнув о пол, снизило его прыть. И вот этими действиями он навёл на себя и Гранита тварь, которая прикончила Рыбака. Веди себя Груздь тише, и на цыпочках отойдя подальше от страшного места, то заражённый даже не заподозрил бы о присутствии ещё двух человек за углом всего в нескольких метрах от себя.

Урчание раздалось вновь и в нём прозвучали торжествующие и предвкушающие нотки хищника. А затем из-за угла вылетела двухметровая несимметричная фигура, бугрящаяся от гипертрофированных мышц, костяных бляшек на голове, руках и верхней части торса. Мощные выпираюшие челюсти были полны зубов, которые торчали, как у крокодила, низкий покатый лоб напоминал скошенную морду БТРа и намекал, что пробить его из автомата столь же невозможно, как и стальную броню бронемашины.

То самое покрытие, которое подвело Груздя, сейчас дало секунду форы людям: тварь поскользнулась и ударилась всем телом в рольставню, прикрывавшую вход в бутик напротив. Вот эта секунда – скольжение и удар – и была форой, потому как одновременно со столкновением, заражённый зацепился одной лапой за стену, а второй опёрся о пол и буквально выстрелил собой в сторону сталкеров.

«…провалиться!», - успел прочесть мантру Гранит за долю секунды до того, как в него должен был врезаться монстр. Немедленно после этого мужчина шагнул вбок, прямо сквозь стальную дверь магазинчика, куда так рвался Рыбак. Только он оказался в условной безопасности, как до его ушей донёсся отчаянный крик Груздя, оборвавшийся после смачного шлепка, словно боксёр-тяжеловес от души приложился по боксёрскому мешку.

Последний живой из троицы сталкеров развернулся лицом к проходу, забросил автомат за спину и выхватил «гюрзу» из набедренной кобуры.

Вовремя.

Дверь содрогнулась от страшного удара снаружи. Между стеной и дверной коробкой блеснули полоски света, с потолка что-то мелкое посыпалось на голову Граниту. Он направил пистолет в середину двери и четыре раза нажал на спусковой крючок. В тесном помещении выстрелы прозвучали оглушительно, оставив после себя звон в ушах. Почему из пистолета и зачем терять время, когда автомат уже в руках и приготовлен к бою? Всё дело в том, что Гранит сомневался, что дозвуковая пуля, пройдя сквозь два миллиметра металла, сумеет нанести серьёзный урон монстру, очень стойкого на рану.

А в ответ – ещё один удар в дверь. И он был настолько силён, что стена не выдержала и дверь вместе с коробкой провалилась в помещение. Огромная фигура почти полностью закрыла собой дверной проём.

Гранит начал стрелять со всей возможной скоростью. Пуля за пулей входила в тело заражённого, от грохота выстрелов в ушах сталкера появились «ватные» пробки. Несколько секунд ураганного огня и вот уже у пистолета затвор застыл в заднем положении.

А заражённый всё так же стоит в проходе. У Гранита от этой картины по коже замаршировала армия мурашек. Не сразу до него дошло, что тварь банально застряла, когда попала под град горячего свинца. И умерла раньше, чем успела дёрнуться.

Пистолетные пули, даже из такого оружия, как СР-1, не пробили лобовую кость, зато сумели проломить глазницу и повредить шейные позвонки во время недавней бешеной стрельбы. Это и привело к мгновенной смерти заражённого.

Вставив новый магазин, Гранит нажал на кнопку затворной задержки, направил пистолет на заражённого и дважды выстрелил тому в левый глаз. На месте правого уже было кровавое месиво.

- Сдох, сволочь, - выдохнул Гранит. Он сделал несколько шагов в сторону и вышел в коридор сквозь стену. Здесь осмотрелся, попробовал прислушаться, но быстро понял, что звон в ушах в таком деле не помощник. Заглянул за угол, посмотрел на Рыбака, которому монстр разорвал живот и разрубил рёбра с левой стороны и пошёл искать Груздя. Тот нашёлся с размозжённой головой в нескольких метрах от бутика с фильмами. – Эх, мужики, мужики. Вот до чего доводит неосторожность и торопливость.

К смерти товарищей он уже давно привык. А новая жизнь заставила не упускать своего в любое время и в любом месте. Поэтому он не видел ничего зазорного в том, чтобы забрать их оружие. Арбалет проигнорировал и взял только автомат с тремя магазинами у Груздя. После этого достал нож и вскрыл споровой мешок у мёртвой твари. Хотел взять ещё один рюкзак, но потом представил, как с таким грузом он будет идти к выходу на улицу, и отказался от этой идеи. Ведь где прятался один монстр, там может оказаться ещё несколько.

Кому-то далекому от таких ситуаций, завсегдатаю дивана и интернет-форумов подобное отношение к погибшим может показаться неприятным, мерзким. Вот только на войне встречается сплошь и рядом, когда вещи убитого переходят в руки товарищей. Правда, встречаются суеверные, кто не возьмёт даже трофей – ценную вещь убитого врага, посчитав, что та притянет к нему смерть. Гранит был не из таких.

- И всё, что ли? - пробормотал он, найдя четыре спорана. От такой страхолюдины он ожидал большего «дохода». Потом посмотрел на тело Груздя и прошептал. – Земля пухом, парни.

Уже на первом этаже его остановили охранники из отряда прикрытия и немедленно забросали вопросами.

- Кто стрелял? Ты один? Где остальные? Из какой команды?

- Из команды Норда. Он нам дал полчаса, чтобы набить рюкзаки хабаром, - ответил Гранит. - Наверху мы с парой сталкеров наткнулись на топтуна… ну, вроде бы топтуна. Им не повезло в отличие от меня, а заражённого я потом застрелил. Это мои выстрелы вы слышали.

Трое бойцов с сомнением глянули на него, потом потребовали отвести на место нападения. Там посмотрели на трупы, подтвердили, что убийца, в самом деле, топтун и поинтересовались, как Гранит сумел выжить при встрече накоротке с такой опасной тварью.

- Я могу проходить сквозь стены, это мой дар Улья. Когда топтун выскочил из-за угла, я стоял рядом с дверью и решил воспользоваться своей способностью вместо того, чтобы бежать по коридору вместе с Груздем или стрелять. Сразу понял, что не успею ни того, ни другого.

- Повезло тебе, - заметил один из вояк. – И с даром, и в этой ситуации.

- И вот как тут с тобой не согласиться, - изобразил кривую ухмылку Гранит в ответ.

Глава 12

Глава 12

После возвращения в Бор Гранита пригласили в местное отделение службы безопасности. Там его расспросили про случившееся в присутствии ментата. О том, кто это такой, мужчина уже был наслышан. Услышав в первый раз о носителях такого дара, он невольно вспомнил десятки ситуаций, когда такой специалист пригодился бы.

- Ты ещё тот везунчик, Гранит, - сообщил ему безопасник в конце общения.

- А как вообще так получилось, что разведка не обнаружила топтуна? – поинтересовался у него Гранит.

Тот скривился, но всё же ответил.

- Его просто не нашли. Или тварь слишком умна была и не вылезла, когда учуяла нескольких бойцов. Или находилась в спячке, в режиме энергосбережения. Такое совсем не редкость. Заражённые из среднего класса и выше могут впадать в спячку вроде медведей или барсуков, чтобы сберечь силы, когда нет возможности питаться. А тут вы, да ещё сами ей дверь открыли – как таким подарком судьбы не воспользоваться?

- То есть, в нас она бойцов не увидела, а в разведке прямо спецназ усмотрела?

- Гранит, ты в курсе, что на некоторых людей даже бультерьеры ссут гавкнуть, а некоторых всякая болонка норовит цапнуть? – вопросом ответил ему безопасник. – Вот и в случае с тварями такое сплошь и рядом бывает. Для пары-тройки ветеранов Улья с хорошим оружием один топтун не угроза даже в условиях тесных коридоров. И другое дело сталкеры, что выбираются со стаба лишь с охраной. И новичок.

- Я понял. Выходит, он там прятался от ваших или спал. Но почему не ушёл раньше?

- Он был заперт в комнате охраны. Дверь там стальная, лучше, чем в бутике с ювелиркой, куда вы ломились…

- Куда-куда? – перебил его Гранит. – Мы шли за видеодисками, там и наклейки на стене имелись соответственные.

- А теперь там под ювелирный отдел бутик отдан. Новые владельцы начали ремонт, дверь, вот, заменили на крепкую, а рекламки снаружи ободрать не успели.

- Понятно. Так что там с топтуном? Это я интересуюсь на тот случай, если опять окажусь в схожей ситуации.

- Топтун сидел в комнате охраны.

- Это я уже слышал.

- Не перебивай. Там нашли кости ещё шести или семи человек. Сама комната прочная, стены и потолок сделаны из специальных антивандальных сэндвич-панелей, плюс, крепкая дверь. Снаружи она оказалась закрыта на навесной замок, скорее всего, не запертый, просто дужка была вставлена в скобы. Его нашли рядом с телом Рыбака. Люди в комнате или были из самых первых заражённых, на которых паразит подействовал очень быстро, их заперли в самое подходящее место, или в комнате закрылись те же охранники, когда началось обращение, а замок вставил кто-то от злости, чтобы те не выбрались. Или закрыли, чтобы до них никто не добрался, так как эта семёрка уже не соображала, и никто с ней не захотел оставаться в одном помещении. В общем, гадать можно до бесконечности.

- Один из них сожрал остальных и превратился в топтуна, значит, - тихо произнёс Гранит и невольно передёрнул плечами.

- Так и есть. А ты чего ежишься?

- Вспомнил кое-что похожее.

- Расскажешь? – безопасник посмотрел ему в глаза.

- Угу. На кластере, куда меня перенесло, нас почти рота была, и обращение началось очень быстро. Все заболевших относили в бункер. Получается практически, такая же ситуация, как и с комнатой охраны.

- Бункер крепкий?

- Крепкий, но там… там никого из живых не осталось. Последний из заражённых, кто ещё не урчал и что-то соображал, взял автомат и всех перестрелял, когда узнал, что вскоре из них вылупятся монстры. Это случилось после встречи с одним из сталкеров, моим крёстным. Он-то всё нам и рассказал про место, куда мы попали.

- Что за подразделение?

- Точка с радарами. Совсем крошечный военный городок с парой двухэтажек, бункером и антеннами. Раньше там был батальон народа, но сейчас урезали штаты втрое.

- Далеко?

- Порядком. До Кнопки, если тебе этот стаб знаком, полдня добираться.

Лицо безопасника слегка скисло. Он-то рассчитывал прибрать к рукам ценное военное барахло, если то ещё не растащили другие иммунные. И вдруг такой облом. На этом их беседа закончилась.

- Собственно, больше у меня вопросов нет. Удачи, Гранит.

- И тебе.

Нагруженный словно вол – всё-таки, он прихватил один рюкзак – тот, что принадлежал Рыбаку, всё равно ведь места в «вахтовке» стало больше - Гранит едва добрёл до гостиницы. Волка в комнате не было и создавалось впечатление, что тот здесь вовсе не появлялся с самого утра, когда Гранит ушёл к месту сбора снабженцев. Забросив оружие в сейф, оставив только кобуру с пистолетом, он переложил сантехнические средства в один рюкзак. Далее навестил ванную комнату, где смыл пот и грязь. Вернувшись в комнату, он сменил «горку» на джинсы с футболкой и жилетку, нацепил кобуру на правое бедро, повесил ножны с ножом на поясной ремень слева, закинул рюкзак за спину и отправился искать магазин, про который говорил покойный сталкер.

Хотя «искать» - это громко сказано. Бор не такой уж и большой посёлок, чтобы здесь магазины соответствующей тематики встречались на каждом шагу. Уже скоро Гранит стоял перед искомым.

Мелодично прозвенел фурин, когда Гранит открыл тяжёлую стальную дверь. Помещение за ней выглядело практически точь-в-точь, как тот бутик, который он сегодня потрошил со сталкерами. Вот только здесь было больше свободного пространства, так как магазин занимал не меньше сотни квадратных метров, в то время как бутик был в три раза меньше. Не сразу Гранит увидел молодую женщину – единственную живую душу в торговом зале. Она устроилась в удобном офисном кресле типа «большой важный босс» за столом из стекла и нержавеющей стали, на котором стоял очень толстый и большой монитор, чёрно-красная клавиатура и мышь той же цветовой гаммы. С двух сторон её закрывали стеллажи с товаром.

Полноватая, лет тридцати, с вьющимися волосами до плеч, которые она осветлила до почти белоснежных кончиков и слегка желтоватых у корней. Очень яркий макияж наделял её черты лица какой-то стервозностью и злостью. Украшений на ней хватило бы на небольшую витрину: золотые цепочки на шее и запястьях, из того же драгоценного металла кольца на пальцах, крупные серёжки и брошь на синем платье, усыпанные сверкающими бриллиантами.

- Здравствуйте, - первым поздоровался мужчина. – Я принёс фильтры для воды и химию для канализации. Вроде бы вы заказывали такие вещи. Или я не по адресу?

Та смерила его взглядом и ответила:

- По адресу, но я работаю с другими. Тебя же первый раз вижу.

- Если под другими подразумевается Рыбак, то расстрою – помер он. Сегодня на выезде его порвал топтун.

Лицо женщины исказила гримаса.

- Это точно?

- Точнее некуда. Я стоял в десяти метрах от него, когда всё случилось. Чуть сам не присоединился к нему.

Та ничего не ответила. Сидела несколько минут с отрешённым взглядом, будто ушла в свои мысли или новость о смерти сталкера слишком сильно выбила её из колеи. Прошло не меньше трёх минут, когда она сбросила с себя оцепенение и заговорила.

- Жаль Рыбака, хороший был человек. Без гнили, которой полно в местных, - вздохнула она. – Тебя как звать?

- Гранит.

- Гранит, - повторила она. – А меня Эсфирь.

- Приятно познакомиться, Эсфирь.

- Показывай, что принёс, Гранит, - произнесла она, проигнорировав вежливость гостя.

На то, чтобы вытащить из рюкзака товар, было потрачено немного времени. А вот на изучение характеристик, названий, состава и всего остального Эсфирь потратила больше десяти минут. Часть принесённого она отложила отдельно.

- Двадцать споранов за всё дам, Гранит. Половина того, что ты принёс, не подходят к моему товару. Можешь оставить у меня за три виноградины или забрать с собой и потом выбросить.

- Три спорана на дороге не валяются, - хмыкнул он.

- Тогда подожди минуту, сейчас рассчитаюсь, - Эсфирь оставила Гранита одного на пять минут. Вернувшись, она вручила ему пластиковый пакетик с замком зип-локом, полный виноградин. – Держи, здесь всё.

- Благодарю, - Гранит убрал местную валюту в карман джинсов и вопросительно посмотрел на женщину, которая стояла рядом, словно что-то ещё хотела от него.

- Гранит, ты хорошо знал Рыбака? Давай помянем его.

Отказываться Гранит не стал.

Эсфирь закрыла дверь и поманила гостя за собой. В углу, за стопкой больших коробок с надписями на немецком, сообщающими что-то про чистую воду, находилась дверь, что вела в небольшой кабинет. Там стоял большой диван, стол с компьютером и маленький журнальный столик из стекла и металла под состаренную бронзу (или это настоящая бронза?). Имелся ещё шкафчик с двумя стеклянными тонированными дверцами. Верхняя его часть была заставлена папками, нижнюю же занимали бутылки с дорогим алкоголем от самых известных брендов.

- Что будем?

- Водку, конечно. Если поминать, то только водкой. Или спиртом.

- Спирта нет, - улыбнулась она и достала бутылку водки «Кауффман». Тара была примечательная: внутри стеклянной капсулы в виде цепочки ДНК свивались две трубки из синего и красного стекла. Вот в этих трубках и была налита водка. – Только водка.

Поверхность журнального столика негромко звякнула, когда её коснулось донышко бутылки и две рюмки. Шоколад, ассорти орехов и фрукты были предложены хозяйкой кабинета в качестве закуски. Разливал алкоголь Гранит.

- За Рыбака, - сказала женщина и одним глотком опустошила рюмку.

- За Рыбака, - повторил за ней мужчина.

*****

В свой номер Гранит вернулся только на следующий день. Распитие водки совместно с Эсфирь перетекло в диванно-горизонтальное продолжение. И так это дело увлекло обоих, что расстались они в десятом часу утра.

Он вновь обратил внимание на нежилой, если так можно было сказать, вид кровати Волка. Будто товарищ здесь не был уже пару дней. Хорошо ещё, что после оплаты за заселение однорукий парень внёс плату за проживание за несколько дней. Иначе снятие двухместного номера существенно било бы по кошельку Гранита в отсутствие соседа по комнате. Такое поведение Волка требовалось прояснить. Может, он переехал на новый адрес и тогда Граниту проще и выгоднее будет сменить номер на однокомнатный.

- Лен, ты здесь? – он вышел в коридор и постучал в дверь номера, занимаемого девушкой, которую вытащил со свежего кластера. – Это Гранит.

- Сейчас! Минутку! – раздался её приглушённый крик.

- Жду.

Пару минут спустя девушка открыла дверь, представ перед Гранитом в большом махровом халате и с полотенцем на голове. Мужчина ощутил исходящий от неё шоколадный запах шампуня или геля.

- Привет, Гранит. Проходи и дверь закрой, пожалуйста. Чай будешь?

- Нет, спасибо, Лен, - он отрицательно мотнул головой. – Я только спросить про Волка.

- А что с ним? – встрепенулась она.

- Второй день его в номере нет.

- А-а, ясно. Это он лёг в больницу на интенсивную регенерацию. Ему знахари пообещали за неделю новую руку отрастить.

- За неделю? Вот это у них тут технологии.

- Ага, сама не перестаю удивляться. У Волка ещё организм сильный, он давно в Улье живёт. Нам с тобой пришлось бы пролежать в два раза дольше.

- Мы бы с тобой могли от шока загнуться, если бы нам кто-то стал рубить ножом руку на живую, - покачал головой Гранит.

Лена после этих слов нервно поёжилась и передёрнула плечами. Потом сказала:

- Гранит, а я с ним дальше поеду.

- С кем с ним? – не понял он.

- С Волком. Как только залечит рану, он уедет из Бора и мне предложил поехать с ним.

- Ты красивая девушка, а ещё спасла его от смерти. Вот он и влюбился.

- Да нет, тут другое, - щёчки Лены предательски заалели румянцем смущения. – У меня открылся дар сенса, это от слова сенсорика, сенсоры. Могу обнаружить что-то или кого-то на определённом расстоянии. Сейчас у меня рабочая дистанция пока ещё маленькая совсем, пять метров. Но Волк сказал, что за месяц её можно развить метров до пятидесяти. А ещё мой дар очень редкий, так как могу видеть почти всё – живое и неживое, ставить метки на вещи или людей и потом их ощущать.

- Поздравляю, Лен. В разведке тебе цены бы не было, - улыбнулся Гранит. – Только ты уж не рискуй, хорошо? Наберись сначала опыта. Думаю, Волк сможет тебе его дать.

- Да, он обещал меня натаскать и при случае найти жемчужину, чтобы сенсорика резко прыгнула вперёд. А ещё он сказал, что моих родителей можно спасти, если найти белую жемчужину. Она лечит от заражения любого человека. Вроде бы даже может уже обратившегося вновь сделать здоровым.

- Если всё так, то подобная вещь стоит очень много.

- Тут ты прав, - грустно сказала девушка. – Даже не представляешь, насколько ОЧЕНЬ. Но если это поможет моим родителям, то я в лепёшку расшибусь, но добуду белый жемчуг!

Глава 13

Глава 13

После трагичного первого выезда в составе группы снабжения, Гранит совершил ещё три похожих рейда в течение следующей недели. Похожих своей целью, а не неприятностями. Как раз-таки эти выезды с территории безопасного стаба прошли без сучка и задоринки. Пять – в общем количестве – огневых стычек с заражёнными в пути и рядом с объектом бывший вояка не посчитал за риск. Всё враги были слабые, их заметили задолго до того, как они приблизились к людям и машинам и огонь по ним вели не работяги, вроде покойных Рыбака и Груздя, а умелые бойцы из группы прикрытия.

Понемногу новичок стал вживаться в новые условия. Его способность проходить сквозь стены быстро прогрессировала благодаря тренировкам и регулярным приёмам раствора гороха. Накопления его росли, появлялись новые связи, также обновлялась информация об окружающем мире, людях.

- Свободно?

Гранит повернул голову и посмотрел на вопрошавшего, который решил подсесть за столик к Граниту. Он в данный момент отдыхал с пивом в самом тихом кафе на стабе. Всего подобных заведений здесь насчитывалось с дюжину. Половина была ни о чём, так, пять-шесть пластмассовых столиков под тентом или пляжными зонтами да прицеп-тонар рядом, где стояли в холодильнике горячительные напитки с закуской. Прочие заведения прятались под крышами и за крепкими стенами, имели крепкие столы, которые не переворачивались от неосторожного движения, обширный ассортимент, музыку и многое другое – от шанса почесать кулаки о зубы ближнего до возможности уйти с женщиной самого нескромного поведения и провести с ней ночь. «Три орешка» были самым тихим и в некотором роде скучным заведением из всех. На девяносто процентов предлагаемый ассортимент состоял из пива. Прочие десять были представлены напитками немногим крепче: настойки, наливки, медовуха, грог, пунш и глинтвейн. Закуска соответствующая: все виды орешков, вяленая рыба, сушёные морепродукты, сыр, мясные и рыбные шарики.

- Свободно-то свободно, но здесь есть, где вообще свободно, - произнёс Гранит. – Тебе так нужно общение с кем-то любым или конкретно со мной?

- С тобой, Гранит. Так я присяду?

- Угу.

Мужчина опустился за столик на стул напротив Гранита, поставил рядом с собой большую, пузатую или как ещё называют «советскую» кружку, полную тёмного напитка. Вторую точно такую же придвинул поближе к нему.

- Тебе, а то твоя уже почти пустая. Сейчас ещё рыбки нам принесут.

- Благодарю. Можешь говорить, что тебе от меня нужно, пока я допиваю свою кружку. Заинтересуешь – возьму твой подгон. Нет – прощевай.

- Даже так, - хмыкнул незнакомец. – Для начала представляюсь. Я Франт, командир отряда трейсеров Бора. Ты Гранит, матёрый новичок…

- Надо же, ещё ни разу не слышал, чтобы меня так называли, - развеселился Гранит. – Извини, что перебил. Продолжай.

- Спасибо, что разрешил, а то всё думаю: можно ли мне открыть рот или нужно ждать соизволения аж самого Гранита.

- У меня вот-вот пиво закончится, - Гранит поднял бокал на уровень глаз.

- Намёк понял – не дурак. Дурак бы не понял, - хмыкнул Франт. – Ты уже хорошо известен здесь и с самой положительной стороны. И Волк хорошо о тебе отзывался. Поэтому я хочу предложить тебе войти в мой отряд.

- У вас там все новички?

- Самому молодому в Улье уже год исполнился.

- А я новичок.

- Матёрый новичок, - подмигнул ему Франт. – Некоторые ветераны тебе в подмётки не годятся, Гранит. Я хочу увеличить свой отряд и начать обирать новые делянки, где хабара больше. И мне нужны такие как ты.

- Новички?

- Не совсем. Матёрые везучие способные новички, которые владеют сильным и полезным даром Улья, умеют обращаться с оружием и не накладывают в штаны кучу дерьма при виде кривоногого пустыша.

- Что у тебя за команда?

- Нас четверо. Клокстопер, скрытник, сенс и снайп. Сенс – это я.

- Снайп? Первый раз слышу о таком даре.

- От снайпера пошло. Кому-то показалось, что обычное «снайпер» звучит серо и не отражает духа Улья и решил сократить до снайпа. Вроде как с сенсом другой умник поступил, сократив «сенсор». Снайп в буквальном смысле видит траекторию, по которой полетит его пуля, а самые продвинутые ещё и уязвимые точки на цели могут примечать. Им не нужны прицелы, скорее даже вредны, так как снайпу требуется видеть цель, так сказать, живым глазом. Простую оптику худо-бедно пользуют, но всякую хрень электронную не переносят.

- Хороший дар, я бы от такого не отказался, - слегка позавидовал Гранит.

- Какие твои годы. Ещё есть шанс получить такой же или даже лучше. Ещё хочу сказать, что за четыре с лишним месяца охоты на кластерах я не потерял ни одного человека и терять не собираюсь. При этом все мои люди катаются как сыр в масле, потому как не тратим время на мелюзгу.

- Чем мой дар может помочь команде?

- Хочу предложить побыть приманкой. До этого момента ею был клокстопер, но он быстро выдыхается. Работать будем в городе, где полно стен и зданий, за которыми ты укроешься за секунду при появлении сильной твари. Скрытник и стрелок будут тебя прикрывать со стороны.

- Хм.

- Как наиболее рискующий, ты получаешь две доли от добычи. Ещё две доли получаю я, как командир. И три доли уходит в общак на нужды команды. Так что скажешь?

Вместо ответа Гранит одним глотком допил остатки пива в бокале, поставил его на стол, взял кружку и отсалютовал ею собеседнику.

- Класс, - расплылся тот в довольной улыбке. – Добро пожаловать в отряд, Гранит.

*****

Машина, на которой раскатывала команда Франта, была незнакома Граниту. Больше всего она была похожа на крупный минивэн с тремя небольшими окошками вместо единого лобового стекла. Такие же окошки имелись в боковых дверях и в задней части машины. Как и все боевые машины в Улье на этой также имелась открытая башня с крупнокалиберным пулемётом. Со всех сторон кузов был увешан частыми решётками из тонких, не толще карандаша, металлических прутков. То, что машине постоянно достаётся, видно по следам ремонта кузова. Только на правой стороне Гранит насчитал четыре заплатки, выделяющиеся сварным швом и краской. А мелких вмятин и глубоких царапин имелся не одни десяток. Стояла машина на четырёх высоких колёсах с тракторными грунтозацепами. На его джипе, который он ухватил на кластере с базой активного отдыха, почти такие же.

- Нравится? – спросил его Франт, заметив, как новичок внимательно осматривает технику.

- Выглядит как старый борец на выступлениях по гимнастике среди школьников. Что за марка?

- Марка «Улей, я твой дом труба шатал», - хохотнул Франт. – Знакомься, это Пепелац. Пепелац, это Гранит.

Гранит покосился на собеседника, подозревая, что тот шутит. Ан нет, выглядел тот очень серьёзно. Даже в его глазах не было ни намёка на прикол.

- Не считай меня за сумасшедшего, - хмыкнул Франт. – Наш Пепелац такой же член команды, как мы все. Он нас вытаскивал из таких ситуаций, где обычная машина, даже танк, не спасла бы. Её мы сами сделали, взяли раму и подвеску от военного джипа, кузов собрали из титановых листов, из нержавейки, стеклопластика, сырой резины и особого прочного алюминия от нолдов, который у них в устаревших бронниках используется. Повезло, что не так далеко забросило дикий кластер, и мы успели туда первыми. Жаль, что там оружия не было.

Кто такие нолды Гранит знал хорошо и в пояснениях не нуждался.

- А пробоины кто вам понаделал? – он указал на следы на машине.

- Муры, свежаки на перезагрузившихся кластерах и чёрт знает, кто ещё. Стенки и стёкла держат пулю пятидесятого калибра, если не в упор, конечно. А двигатель и полоса части кабины защищены от пули четырнадцать и пять. Есть некоторые одарённые, которые плюнут-дунут и после этого жестяное ведро становится прочнее «алтына». Вот с таким умельцем нам как-то повезло столкнуться.

- Внушает. Но и весит такая броня немало?

- Что есть, то есть. Но у нас турбированный двигатель четыре и пять литров. Такой мощи вполне хватает, чтобы по вспаханному полю проехать и оторваться от стаи топтунов.

- К слову о топтунах и стаях. На кого чаще всего охотитесь?

- А это уже зависит от того, на кого нарвёмся.

- Да это понятно, Франт. Я хотел спросить о том, от кого удираете, а кого принимаете в свои крепкие дружеские объятия?

- Принимаем всех до рубера. Иногда, конечно, и они так настойчиво просятся в наши объятия, что ничего другого не остаётся, как пойти им навстречу. Но такое редко бывает. А то среди этих тварей такие умники попадаются, что никакая броня и оружие не помогают справиться.

Клокстопером оказался худой парень ростом не меньше ста девяноста сантиметров с сонным выражением на лице. Носил, как и большинство жителей стаба потрёпанный камуфляж. Выглядел не старше двадцати пяти лет, но если Франт ничего не преувеличил, то год жизни в Улье мог скинуть ему не меньше десяти лет возраста. Отзывался на Метиса. Носил ремень и перевязь с метательными стальными дротиками и шарами с короткими лентами. И АК-74М.

Снайпом был мужичок с хитрым и располагающим взглядом. Таких, как он полно среди перекупов, торговцев-коммивояжёров и мошенников. Среднего роста, полноватый, носил штаны от «горки» и куртку от цифрового песчаного камуфляжа. На плече у него висела болтовая винтовка немалого калибра. Не пятидесятый, но не меньше, чем гранитовская СВДК, которую у военного забрали муры в Кнопке. Звали его Шилом.

Скрытник носил имя Козырь. Был чуть выше Шила, более подтянутым и с широкими плечами. Когда Гранит с ним поздоровался за руку, то отметил крепость и силу его ладони. Такой можно орехи давить, как прессом. Как и Гранит, он отдавал предпочтение «горке». Только если новичок носил костюм практически одного тона – цвет хаки, то на одежде Козыря на коленях, локтях и плечах был нашит второй слой ткани тёмно-коричневого цвета. И точно также был вооружён АК-9.

Знакомились и приглядывались друг к другу в «Трёх орешках». На следующий день в полдень отправились на слаживание в дальний кластер, который перезагрузился две недели назад. К этому дню значительная часть заражённых из него ушла. Остались немногие и почти все должны быть низшими и средними заражёнными, от бегуна и спринтера до лотерейщика. По крайней мере, так сказал Франт.

Доверял ли своим новым товарищам Гранит? Наверное, да. Процентов на восемьдесят, примерно, и на двадцать относился с подозрением. Если посудить, то у него не было ничего ценного, что могло бы заставить Франта обманом вытянуть новичка со стаба. До внешников было далеко, так что теория со «свежеванием» также не выдерживает критики. Ловля тварей на расходного живца? Так Гранит был наслышан про отряд, в который вступил. Не так и много в Бору команд, что не несут потери и не меняют состав. И если бы они набирали молодняк на одноразовую работу – дорогу в один конец – то рано или поздно такое вскрылось бы и пошли бы слухи. Вот потому он и дал согласие на включение себя в отряд. Всё равно в его плане был пункт на смену деятельности со снабженца на борца с заражёнными. Ну и что, что это случилось раньше, чем им, планом, предусматривалось? Жизнь в Улье непредсказуемая.

Через два дня команда переехала на новый кластер, который находился в той же графе опасности, что и предыдущий. На новом месте закрепили навыки совместного истребления тварей. И вот, на шестой день с момента как Гранит стал членом отряда Франта, группа отправилась на полноценную охоту.

Охотничьи угодья находились в пяти часах пути от Бора и в несколько раз дальше от любого другого обитаемого стаба. Ими – угодьями - являлся немалый кусок крупного города с жилыми многоэтажками, среди которых превалировали восьмиэтажные дома. Но по злой шутке Улья или ещё какой причине, перезагружались спальные районы, железнодорожный вокзал и небольшой парк. То есть, полезного здесь не было, а опасности хоть отбавляй. Продукты, бытовую технику, электронику, одежду с мебелью сталкеры забирали в точках, что располагались куда ближе к Бору. Сюда ездили только охотничьи команды, да и то не всякие.

- Кластер быстрый, перезагрузка прошла шесть дней назад. Самые сильные и быстрые твари уже ушли отсюда в поисках свежатины. Элите здесь точно больше делать нечего, как и руберам. Но ухо всё равно надо держать востро, - сказал командир отряда трейсеров.

- Франт, да мы и сами с усами. Что зря воздух сотрясать? – лениво произнёс Шило.

- А это я не вам говорю, а новичку. Гранит, понял всё?

- Ага, - кивнул тот. Внешне он выглядел так же спокойно и невозмутимо, как и остальные члены команды. Спокойная речь, чёткие жесты, ни одного лишнего движения. Но внутри Гранит испытывал сильный мандраж. И такого с ним уже давно не было. Думал, что давно привык к опасности и риску, но оказалось, что опасность опасности рознь.

Тактику люди Франта использовали дубовую и прямолинейную: один боец внаглую шёл по улице, притягивая к себе тварей. Эта роль отводилась или самому быстрому, или самому защищённому. До Гранита роль наживки играл Метис. Благодаря своему Дару он мог увернуться от атаки или молниеносно нанести свой удар. Во время своего ускорения он метал дротики и шарики со скоростью пистолетной пули. А весил каждой такой снаряд под сто граммов! Попадание в тело «по месту» острозаточенного штыря длиной в указательный палец даже кусача валило с ног. Лотерейщику же череп дротик пробивал навылет. Но уничтожение тварей в обязанности наживки не входило. Это ложилось на плечи снайпа и скрытника, которые шли в отдалении за клокстопером, стараясь не маячить на открытом месте.

Как было выше сказано – тактика так себе. Но раз команда не бедствовала, потерь не несла, то выбранная стратегия работала отлично.

- Ни пуха, ни пера! – такими словами Франт напутствовал Гранита, когда отряд вышел в начало улицы и укрылся среди высоких кустов.

- К чёрту!

До того, как Гранит сделал первый шаг из укрытия, его сердце билось заметно быстрее, чем обычно, отмечая возбуждённое состояние мужчины. Но стоило ему выйти, так сказать, в свободное плавание, как он мгновенно успокоился. Сердечный ритм вошёл в норму, дыхание стало ровным, пальцы перестали подрагивать.

Он двигался быстрым шагом по тротуару, держась почти вплотную к стене дома. Если случится нападение, то он активирует свою особую способность и «уйдёт» в стену, оставив прикрытие разбираться с тварью.

Он прошёл всего квартал, завернул за угол и увидел в двадцати метрах впереди первого заражённого в этой охоте. Был это высокий мужчина с длинными грязными патлами на голове, в рваном синем пиджаке, без штанов и босой. К Граниту он стоял спиной и не подозревал о его присутствии до самого последнего мгновения. Последнего в своей новой извращённой жизни.

Гранитовский АКМ висел на груди на трёхточечном ремне. Правая рука мужчины лежала на рукоятке. Вскинуть автомат, прижать приклад к плечу и навести крестик прицела на цель - дело одной секунды.

Выстрел прозвучал чуть громче, чем из пневматической винтовки, затвор негромко лязгнул, а заражённый впереди дёрнулся вперёд и с размаху упал на асфальт, не издав ни звука. Тяжёлая акаэмовская пуля попала ему точно в затылок и вышла изо лба, практически не заметив препятствия.

- Что там у тебя? – раздался голос Козыря в левом ухе, куда был вставлен наушник от гарнитуры радиостанции. – Это твой выстрел?

- Мой, здесь пустыш был. Один.

- Понял. Не торопись, дай нам до угла добраться.

- ОК.

Следующая встреча состоялась через пару минут, как Гранит возобновил движение. На этот раз на его пути встали семь заражённых. Зачем-то они столпились рядом с перевёрнутой на бок «газелью»-холодильником рядом с тротуаром. Гранит их не видел пока не подошёл почти вплотную к машине.

- За машиной! – быстро сказал он, наводя автомат на тварей. – Семеро!

Первыми выстрелами он свалил двух. При этом пули, пробив тела, с громким звуком вошли в рефрижератор. Да ещё раненые падать не собирались, хотя получили смертельные раны, но так и не расстались с желанием попробовать иммунного на зуб. Спасло его от крупных неприятностей то, что твари стояли кучно. Самые ближние помешали прочим добраться до него. Сообразительности же у всей семёрки было не больше, чем у одного нормального разумного.

- Живой? В штаны не наложил? – раздался голос Козыря в ухе. – Надо было их выводить на меня, а не расправляться в одиночку.

- Слишком всё быстро случилось, не сообразил.

- Не сообразил он. Ладно, отходи чуть назад – сейчас начнётся такой кордебалет, что только шапочку держи.

То, о чём предупредил Гранита тихушник, произошло через несколько минут. На урчание семёрки со всех концов улицы и ближайших кварталов полезли заражённые. Новичок уже давно подметил интересный факт: звук твари издают не такой уж и громкий, но порой другие заражённые слышат «речь» соплеменников за километр и дальше, при этом очень точно определяют место.

Сначала Гранит услышал частый стук, словно кто-то бежит по брусчатке в ботинках с металлическими подковками. Но первыми попытались добраться до Гранита два лотерейщика, а не источник странных звуков. Один из них был лыс и покрыт наростами ороговевшей кожи на голове и верхней части тела, на коленях и локтях. Лицо потеряло все человеческие черты и напоминало морду обезьяны и бульдога. Второй был тщедушнее и сохранил на голове несколько пучков длинных волос. Возможно, до заражения первая тварь была мужчиной, а вторая женщиной. Сейчас-то уже не определить такие нюансы: половые органы изменились, как и торсы. Между ног у них теперь нечто похожее на птичью клоаку.

- Я мелкого беру, ты второго, - быстро сказал Козырь. И тут же позади Гранита раздался тихий выстрел. Волосатый лотерейщик дёрнулся, сбился с шага и резко умерил прыть после раны в левую сторону груди. Следующая пуля в лицо свалила его на пыльный асфальт. С задержкой в несколько секунд Гранит разобрался со своей целью. Поступил точно так же, как и скрытник: притормозил тварь выстрелами в корпус – промахнуться с пятидесяти метров в такой «шкаф» сумел бы только слепоглухонемой безрукий паралитик – и добил в голову. Способствовало быстрой расправе и то, что заражённые бежали к человеку строго по прямой.

- Жди, ещё будут, - сказал Козырь, как только с лотерейщиками было покончено. – Шило, а ты не расслабляйся, но и зря не шуми своей громыхалкой.

- Да когда я шумел попусту?! - немедленно возмутился снайп. – Вообще могу не стрелять, сами справляйтесь тогда.

- Тишина в эфире! – раздался в наушнике грозный окрик Франта.

С задержкой в минуту после лотерейщиков из-за угла выскочила целая толпа заражённых не ниже спринтеров, ну или спидеров, которую возглавлял топтун. Характерные звуки его шагов и услышал Гранит немногим ранее, перед появлением лотерейщиков. Тварь и при жизни была рослым мужчиной, а после перерождения и получения новой формы не уступала кусачу в размерах. Тело уже на две трети покрыто участками толстой кожи, что вот-вот превратится в особую кость, от которой автоматные пули рикошетят. Пасть увеличена, практически гиппопотамья, только зубов в ней куда больше, а верхняя часть черепа похожа на медвежью, с таким же скошенным лбом.

- Сам! – быстро произнёс Гранит и опустился на одно колено. Крестик прицела уткнулся в левую сторону груди топтуна и несколько раз дёрнулся после выстрелов. Пули заставили дёрнуться назад тварь, поворачивая туловище вбок, но с ног она так и не упала.

Ещё выстрел. Ещё и ещё. Последняя пуля повредила какой-то очень важный орган или оказалась последней соломинкой, что сломала хребет топтуну. Заражённый с бега перешёл на шаг, а через несколько шагов и вовсе остановился, посмотрел на Гранитаи тихо, с жалобными нотками, заурчал, мол, чего ты злой-то такой, я же тебе ничего плохого ещё не сделал.

Выстрел.

Последняя пуля вошла ему в левый глаз и вышла из затылка с кусками мозгового вещества и костей. Всё-таки, топтун всё ещё остаётся очень слабым заражённым, ему далеко не то, что до рубера, но и до кусача, у которого меняется строение глазницы настолько, что пробить перегородку из кости по силам лишь винтовочной пуле или нормальной автоматной «семёрке». Ослабленная дозвуковая пуля УС работает даже слабее, чем калибра 5,45 или 5,56 миллиметров.

- Молоток, Гранит, - похвалил его Козырь. Может, посчитал, что нужно поддержать новичка, в двадцати метрах от которого свалилась тварь. Может, сам нуждался в том, чтобы услышать собственный голос, так как тишина и вид кошмарных тварей пугали до седых волос. – Дальше вместе.

Спидерам хватило по одной пуле в корпус, чтобы их скорость падала на порядок. После тяжёлой раны они из несущихся спорткаров превращались в тракторы, ползущие по целине с плугом на задней подвеске.

Не успел Гранит сменить магазин в автомате на новый, как появился ещё отряд в дюжину заражённых. Опять спидеры, и вёл их матёрый лотерейщик, которому до топтуна совсем немного осталось. Может быть, хватит как раз тушки иммунного новичка, что стоит в двухстах метрах с автоматом.

Граниту и Козырю пришлось постараться, чтобы свалить всех врагов до того, как они доберутся до человека-наживки. Пара самых везучих и шустрых мертвяков распрощалась с мозгами в считанных метрах от Гранита.

Вновь замена магазина и встреча пятерых прытких мертвяков. Трое из них были мужчинами без штанов, зато в рубашках и в футболке, две когда-то являлись симпатичными девушками, чья красота чуть-чуть сохранилась и сейчас. И тот факт, что носили они юбку, а не модные джинсы в обтяжечку или легинсы, резко выделяли их из толпы тварей. Создавалось ложное впечатление, что это слегка запустившие себя нормальные женщины, по пятам за которыми несутся кровожадные существа.

- Слева, Гранит!

Между двумя «свечками» на левой стороне улицы показались два лотерейщика и топтун. Не матёрые, но двигались они очень быстро, плюс расстояние между этой троицей и новичком не превышало сорока метров. Всё вместе это ставило Гранита в очень опасное положение. Или кто-то спереди, или эти сумеют достать человека.

Чертыхнувшись, Гранит бросился к стене дома, бросив товарищам.

- Дальше сами, я прячусь.

Мантру для активации Дара он прочитал за мгновение, в следующий миг вошёл в стену здания и тут же испытал чувство невесомости, когда прошёл сквозь кирпичную кладку и завис на краткое мгновение в воздухе в подвале между потолком и полом. Непонятно почему, но сила тяжести действовала на бестелесное тело, хоть и не так сурово, как в его обычном состоянии. Гранит опустился на пол, словно воздушный шарик – плавно и мягко. И лишь утвердившись на ногах, определившись, что никакая часть тела не находится внутри постороннего предмета, он деактивировал сверхспособность.

В подвале освещение было жалкое. Мужчине потребовалась минута, чтобы привыкнуть к полумраку после яркой улицы. Весь свет поступал сюда сквозь квадратные продыхи в стене. Пробраться сквозь них способна лишь кошка. С улицы донеслось разочарованное урчание тварей, удары и царапанье стены, в которой пропал человек. Немногим позже раздалось буцканье костяных подков и тут же звон стекла с последующим грохотом над головой Гранита, словно в квартире напротив многодетная семья решила открыть соревнования по самым высоким прыжкам.

- Гранит, топтун забрался в квартиру над тобой. Учитывай это, когда выбираться наружу будешь, - сообщила рация голосом Козыря.

- Ясно, - откликнулся тот. Потом достал маленький, но очень яркий фонарь, включил его и огляделся по сторонам. Занесло его в небольшой закуток, три стены которого были сложены из железобетонных блоков, из которых строители построили фундамент многоэтажного дома. Из таких же закутков состоял весь подвал. Точнее, та часть, куда «провалился» Гранит. Вдоль одной стены тянулись несколько труб различного диаметра, от дюймовой до такой, которую не обхватить и тремя мужскими ладонями. Половина из них была укутана в минеральную вату и тонкий фольгированный утеплитель. Всё это держалось на трубах при помощи широких пластиковых стяжек, которыми пользуются электрики, когда нужно связать в один пучок несколько кабелей. С удивлением Гранит отметил чистоту в подвале. Здесь не было пакетов с мусором, бутылок, банок из-под алкоголя и пакетов от закуски в виде тех же орешков, сушёных кальмаров и прочего из того же ряда.

И в этот момент что-то коснулось его левой ноги, а потом раздалось совсем тихое урчание. Бандана едва ли не сползла на бок от вставших дыбом волос. В голове мысли пронеслись одна другой кошмарнее. Гранит даже не понял, когда успел активировать свой Дар и как оказался у дальней стены.

- Твою ж!.. – выдохнул он с облегчением, когда развернул луч фонаря назад и поймал им мелкую кошку белого цвета с чёрным хвостом и пятнами такого цвета на голове и спине. – Сволочь блохастая, как же ты меня напугала.

- Гранит, что там у тебя? – обеспокоенно спросил новичка Козырь.

- Да кошка в подвале меня чуть до мокрых штанов не напугала. К ноге прижалась и давай урчать. Я уже с жизнью распростился, блин!

- О-о, кошка это тема. Заставь её помяукать рядом с дырками в стене, чтобы мертвяки её услышали.

- Как?

- Да как-нибудь. Их тут прорва уже собралась, вот-вот начнут расходиться по окрестностям, а кошак их придержит на месте.

- На хвост ей наступи, - в беседу влез Шило. – И каблуком покрути, будто окурок тушишь. Сразу голос подаст.

- Тебе бы наступить на твой хвост и покрутить, - ответил Козырь.

- Да хватит уже базлать, - вновь не выдержал Франт. – Гранит, голос подай, чтобы твари тебя услышали. А потом уже с кошкой разбирайся.

После нескольких матюков, произнесённых рядом с продухом в подвальной стене, заражённые чуть не взбесились. Несколько даже засунули руки в проём, рассчитывая, что человек окажется столь же глуп, как они, и будет стоять рядом с дырой. Топтун над головой застучал с такой силой, что с бетонной плиты на голову мужчине посыпалась пыль. Потом раздался страшный грохот.

- Перегородку развалил, что ли? – пробормотал Гранит, с опаской посматривая вверх. Под ноги вновь сунулась кошка и жалобно замяукала. – И что с тобой делать?

Та требовательно замяукала. И как бы тихо это не звучало, но её услышали снаружи те, кто мечтает разорвать Гранита на мелкие кусочки и сожрать. Но, судя по усилившемуся шуму, теперь он стал вторым блюдом, а первым – кошка.

- Гранит, чтобы ты ни делал, но продолжай. Тут мертвяки просто с ума сходят, долбят кирпич голыми руками и лезут в окна. Ну, и сам там берегись.

- Я тут вижу всё как из первого ряда, - мрачно отозвался новичок. – Это они на кошку так реагируют. Она мяукает.

- Пусть дальше мяукает. Я уже больше десятка свалил, три из них топтун и лотерейщики.

Гранит скинул с плеч рюкзак и достал из него плоскую баночку с тушёнкой из армейского сухпайка. Открыл крышку и поставил на пол прямо под отверстием, из которого торчали пять рук с грязными ногтями, увеличенными и уже загибающимися, будто когти.

Животное хоть и косилось на эту картину, но от еды отказаться не смогло – набросилось на мясо с жадностью. Гранит присел рядом с ней на корточки и стал медленно гладить по спине, на что кошка отозвалась урчанием. Но не злости, а удовольствия. В ответ сверху полились похожие звуки, но страшные, от которых по коже мурашки бегали табунами.

Насытившуюся кошку Гранит убрал в рюкзак. Оставлять её на съедение стало жалко, да она и сама не собиралась отходить от него ни на шаг. Ткань рюкзака плотная, дополнительно усилена двойным слоем брезента с проложенной пластиной вспененного полимера изнутри, чтобы предметы не сильно давили на спину. Так что, если и взбесится, то своими когтями ей долго придётся драть материал. Сейчас пусть повисит на трубе рядом с продухом, сквозь который заражённые пытаются проникнуть в подвал.

- Мяув?

Кошка не ожидала такой подлости от человека, когда покладисто позволила себя засунуть в рюкзак.

- Мя-а-ау-у-ув!!! – громогласный истошный мявк прокатился по подвалу. Потом рюкзак задёргался от попыток животного выбраться на свободу.

- Потерпи, блохастик. До тебя мертвяки не доберутся, а пользы ты принесёшь вагон. Я тебе потом машину «вискаса» подарю и пристрою в самые добрые и ласковые руки, которые только найду в Бору.

Когда Гранит вернётся в Бор, то отдаст кошку, например, Эсфирь. Ему-то животное точно не нужно. Да и как держать питомца при кочевой жизни и постоянном риске?

Вышел Гранит на улицу через железную дверь, запертую на висячий замок. Вход в подвал находился с торца дома и был закрыт с двух сторон густыми кустами сирени. Ни одного мертвяка рядом не было, зато из-за угла дома доносились звуки настоящей вакханалии – скрежет, хрипы, урчание, удары, треск.

Буквально на цыпочках мужчина дошёл до угла и заглянул за него. Его глазам предстала беснующаяся толпа заражённых, не далее чем в тридцати метрах. Навскидку в ней было десятков пять тварей. Из них дюжина лотерейщиков и топтунов. Вокруг них лежали несколько десятков неподвижных и слабо шевелящихся тел сородичей, но никого из беснующихся они не волновали.

Так же тихо он отошёл назад и почти шёпотом передал по рации:

- Секунд через десять я подключусь. Нахожусь за дальним углом дома. Буду стрелять в вашу сторону.

- Поняли, - получил он короткий ответ.

Гранит вновь вернулся на старую позицию, опустился на одно колено, чтобы пули, случись ему промахнуться, летели над головами товарищей. Первым, на кого лёг крестик прицела, оказался топтун. Тварь остервенело долбила лапами по стене. Краска и штукатурка там уже отлетела и сейчас его когти скалывали чешуйками крепкий бетон. Гранит поймал момент, когда тот замер на секунду и спустил курок.

Выстрел.

Пуля попала топтуну в точку, где раньше, в человеческом обличье, располагалось ухо. Одного попадания вполне хватило, чтобы тварь обмякла и сползла по стене, царапая бетон когтями.

«Отряд не заметил потери бойца», - машинально подумал Гранит, видя, что смерть одной из самых сильных тварей осталась прочими незамеченной. Точнее, труп-то все заражённые видели, но наплевательски отнеслись к тому факту, что секунду назад он таковым не был. Мало того, никто даже голову не повернул на звук выстрела, хотя с такого расстояния его не услышит только глухой. Всё их внимание было сосредоточено на кошачьих воплях, которые иногда перекрывали урчание мертвяков.

Выстрел. Выстрел. Выстрел.

Гранит стрелял одиночными, так как лишь такой темп продлял жизнь обтюратора и максимально использовал его возможности по снижению шума. К сожалению, даже такая стрельба слишком частая и по возвращению в Бор придётся менять резинки.

С другой стороны заражённых уничтожал Козырь. Каждая его девятимиллиметровая пуля заставляла тварь раскинуть мозгами по стене и асфальту. На немалую толпу у них на пару ушло не больше пяти минут. Фактически, это был тир, а не опасная схватка. Добить двух топтунов, забравшихся с улицы через окна в квартиры, честь выпала Граниту.

Когда всё было закончено, на место пришёл Фарт с Метисом.

- Гранит, мы втроём собираем хабар. Козырь с Шилом нас прикрывают, - поставил задачу командир группы.

- Думаешь, больше не придут?

- Все, кто был в окрестностях, уже здесь. Остались самые слабые пустыши, от которых нам никакого навара не получить. На таких пулю жалко тратить, проще пинком отогнать. К тому же, я буду постоянно контролировать даром подходы сюда.

Дальше началась не самая приятная работа. И очень грязная, учитывая, что очень много мертвяков имели ранения в голову, где и хранились ценности, за которыми иммунные отправились на охоту.

По довольному виду и редким обмолвкам Метиса с Франтом, Гранит узнал, что не всегда получается у них настрелять столько тварей, в которых точно есть спораны. В каждом топтуне было не меньше трёх виноградин. Двое поднесли по горошине, что было прекрасно. Все лотерейщики, кроме одного дали отряду по две виноградины. Спидеры принесли каждый по одному спорану. Охота принесла трейсерам пять горошин и свыше полутора сотен виноградин. И Граниту из этого перепадёт внушительная порция. А ведь ещё есть бесценный опыт, который не получить ни за какие деньги.

Ч.2 Глава 1

ЧАСТЬ 2

Глава 1

«Ну, здравствуй, Кнопка. Совру, если скажу, что скучал по тебе», - мысленно произнёс Гранит, выйдя из грузовика торгового каравана, с которым совершил путешествие на стаб, с которого начались его злоключения. Три с половиной месяца назад он приехал сюда на отличном бронеавтомобиле, полным оружия и боеприпасов, с горохом и споранами, а покинул его в виде куклы, контролируемой муром со специфичным даром Улья. Дальше жизнь его изрядно побросала и пообкусала, пока не привела в Бор.

И вот он снова здесь.

Сейчас Гранит далеко не новичок. За последние месяцы он развил свой Дар до значительных высот, приобрёл бесценный опыт и знания.

«Кекс и Глаз, Кекс и Глаз», - повторил он про себя два имени, которые навсегда запомнил, когда валялся у колеса машины и принимал грудью пинки. Прочие муры остались безымянными. Но вот их лица врезались ему в память до мельчайших чёрточек. Где бы он их ни увидел, сразу же узнает.

Ради мести тем, кто вволю поглумился над ним, избил и забрал все вещи, он шёл на немалый риск, чтобы заработать опыт и деньги. Почти никогда и никому Гранит в прошлой жизни не спускал тяжёлых обид. Не простит и сейчас, пусть он уже не Семён Кондратьев, а трейсер Гранит.

Иногда он даже думал, что это пресловутый Стикс через его желание мести хочет покарать наглую пятёрку муров, наплевавшую на его писанные и неписанные законы. Даже полные отморозки килдинги чтят их, а эти отбросы нет.

Своих обидчиков он пробовал разыскать и раньше, когда встал на ноги, но ни в Бору, ни в Семёрке – так назывался ещё один стаб сравнительно недалеко от Бора – как он ни расспрашивал про нужную ему команду, так и не смог получить ни капли информации. Оставалось отправиться туда, где муры точно были.

За несколько месяцев Кнопка совершенно не изменилась. Или это особая атмосфера уныния и безнадёги так действует? Другими были охранники на въезде, сторож автостоянки, но выглядели они – не внешне – практически так же. «Привратники» смотрели на Гранита едва ли не облизываясь, но не рискнули остановить его. Чувствовали, что перед ними уже заматеревший хищник, который следуя местным правилам, мигом поставит их компанию, мягко говоря, раком.

С торговым караваном, кстати, Граниту очень повезло. В Кнопку такие очень редко катаются, лишь после получения точной информации, что на месте их дожидается нечто ценное. Или по заказу.

По сравнению с Бором этот стаб выглядел беззащитным: толковых оборонительных сооружений считай, что и нет, охраны очень мало. А без защитников никакие стены и периметры из колючей проволоки не помогут. Оттого удивительно, что Кнопка существовала до сих пор. Может, владельцы стаба надеются на помощь гостей? Мол, спасение утопающих дело рук самих утопающих? Вроде бы логично, так как твари режут всех без разбора. Но когда на стабе из пяти человек четверо пьяных или под спеком смотрят мультики, а пятый кувыркается в постели, то ни о какой обороне нет и речи.

Впрочем, Граниту на проблемы местных было наплевать, главное, чтобы неприятности не случилось сейчас, пока он сам здесь гостит.

Поиски нужных людей он начал с кафе-бара «У Жлоба». Это заведение выглядело самым приличным и большим из нескольких подобных. Пивнушек на Кнопке было полно, зато магазинов один или два. И те из разряда «100 в 1», где слева стояли пирамиды с консервами, справа лежали стопки с одеждой, а впереди сверкала стеклянная стена из бутылок с алкоголем. Узкоспециализированных точек, вроде как магазинчик Эсфирь, здесь днём с огнём было не сыскать. Зато всё было высшего качества: шмотки из бутиков, консервы с икрой и деликатесным мясом, рыбой и морепродуктами, а на этикетках того же коньяка звёздочек было как на небе в ясную ночь.

Оказавшись в помещении, Гранит сразу же направился к стойке, где попросил бутылку пива и фисташки.

- Ищешь кого-то, бродяга? – негромко произнёс крупный мужчина на вид не старше сорока ине моложе тридцати пяти лет в красной «цыганской» рубахе. Он ловко открыл пробку на бутылке пива, поставил её перед посетителем на картонный кружок. Из-под стойки достал стеклянную глубокую пиалу, пакет фисташек, который разорвал и высыпал в посудину, после чего придвинул пиалу к бутылке.

- Ищу, угадал. А ты всем такой сервис оказываешь? – с интересом посмотрел на бармена Гранит.

- Нет, только особым клиентам.

- Я особый? – гранит приподнял одну бровь.

- Ты другой, не такой, как вся эта шобла, которая наливается водкой и спиртом по самые брови. То есть, да – особый. И вот это, - он кивнул на пиво и фисташки, - за счёт заведения.

- Хороший сервис, мне он нравится. При случае буду сюда иногда заскакивать, если рядом окажусь, - усмехнулся Гранит и тут же стал серьёзным. Достав из нарукавного кармашка горошину в крошечном пакетике, он положил её на стойку перед барменом. – Это просто, чтобы ты меня выслушал и не отвлекался во время беседы. Благодарность моя за неё будет отдельно.

- Слушаю.

- Кекс и Глаз, знаешь таких? Минимум один раз они здесь были.

- У меня или в Кнопке?

- В Кнопке. Они не одни, ещё есть трое в команде, из них одна женщина. Прикинуты неслабо, то есть, босяками не выглядят.

- Я знаю пятерых Кексов и трёх Глазов, кто ещё жив. Но только двоих, кто входит в команду, где есть баба. В последний раз они были недели три назад здесь.

- Частенько бывают?

- Раньше, сейчас им пока что здесь не рады. В последний раз даже по нашим меркам они перегнули палку.

- Хреново, - помрачнел Гранит. – Слушай…

- Жлоб.

- Жлоб? – повторил за ним Гранит и продолжил после кивка. – Слушай, Жлоб, куда они могли податься или где бывают ещё кроме Кнопки? Если они тут куролесят регулярно, то что-то должны про них знать старожилы.

- Тёмные они, парень. Не удивлюсь, если связаны с внешниками или мурами-мясниками. Искать их нужно ближе к Внешке. Здесь они работали с Толстым и Гаем, но первый уже кормит червей, а второй куда-то умотал дней десять назад. Попробуй поискать их в Шанхай-сити. Это стаб ещё отмороженее Кнопки, там покойников по десять штук каждое утро вывозят на соседние кластеры или в овраге хлоркой засыпают. А сколько пропадает, то неизвестно никому. Шанхай-сити крышуют две группировки муров. И судя по тому, что внешники не трогают стаб, то и они там не на последних ролях и имеют свой интерес. Кекс точно там должен побывать или кто-то про его команду быть в курсе.

- Никогда о таком не слышал. Далеко до Шанхая?

- Шанхай-сити, - поправил его бармен. - Есть ещё обычный Шанхай, тоже не самый полезный для здоровья стаб, примерно, как наша Кнопка. До Шанхая-сити дня два добираться на машине. Но прямой дороги туда нет, так что, по карте тут километров триста с гаком, не больше. Он как раз находится на краю территорий, до которых достают штурмовики и беспилотники внешников. Черноты там полно, из-за неё половину дороги приходится петлять. Мелких городских кластеров с частой перезагрузкой хватает тоже. А где населённые кластеры, там и мертвяки. Собственно, это всё, что могу тебе рассказать про Кекса с Глазом.

Гранит достал из другого кармана ещё один пакетик. В нём лежали пять горошин, в том же кармане был ещё один, но всего с тремя. Пакетики он приготовил заранее с разным количеством гороха. Посчитай трейсер, что информатор оказался малополезным, то вручил бы маленький пакет.

Горошины, которые Гранит положил на столешницу и придвинул к Жлобу, пропали молниеносно.

- Вспомнил ещё кое-что, - сказал бармен, получив плату. – Та девка в команде Кекса, по слухам нимфа. Доказать никто не может, сама она демонстрирует навыки телекинетика, но не раз доходили слухи про бедолаг, которые уходили вместе с ними. И всегда точно было известно, что добровольно они бы такого не сделали. Подобное по силам только нимфе, лишь эти отродья зачаровывают мужиков, что те готовы себе глотку перерезать по их приказу.

- Нимфа? У меня другая информация, Жлоб. Один из команды Кекса кукловод. Его дар не очень сильный, работает лишь при касании.

Бармен ответил не сразу. Молчал несколько секунд, потом кивнул то ли Граниту, то ли собственным мыслям, после чего положил перед Гранитом шарик горошины.

- Эта инфа стоит дорого. До тебя я о таком слышал лишь раз и то это был невнятный слух.

- Благодарю, - трейсер убрал награду в кармашек на рукаве камуфляжной куртки и вновь спросил бармена. – Последний вопрос, Жлоб. К кому можно обратиться в Шанхай-сити за информацией или помощью?

- Помощь там искать последнее дело. Расспросить можно Гогу из «Арарата», Никса, если этот трейсер не будет на охоте или Болта – этот всегда на стабе трётся и занимается конкретно продажей информации всем и про всё на свете. Но учти, что он точно так же продаст инфу и про тебя.

- Учту, Жлоб. Спасибо за всё, - Гранит поднялся со стула из-за стойки.

- А пиво?

- Что-то расхотелось. Может, вечером зайду, когда найду себе комнату, если не уеду с караваном. Вот тогда оценю твою винную карту.

- Винную карту, хех, - хмыкнул бармен. – Скажешь тоже.

Выйдя на улицу, Гранит несколько раз глубоко вдохнул, очищая лёгкие от того, что в баре называлось воздухом. В нём только табачного дыма было не меньше четверти. Причём, присутствовала едва уловимая сладковатость, которая присуща только сигаретам с травкой. Всё это перемешивалось с запахом немытых тел, так как пьянствующие часто игнорировали гигиену или пребывали в запое по нескольку дней, выходя из пивного зала только в туалет или на крыльцо, чтобы продышаться. К ним добавлялись ароматы еды, причём, не всегда она благоухала, так сказать, розами. Ну, и запахи помещения тоже не стоит скидывать со счетов. «У Жлоба» было самым типичным заведением Кнопки, где уборка производилась по мере возможности или желания. Грязи хватало в щелях, в углах, в труднодоступных или невидимых местах. С другой стороны, здесь хотя бы иногда делали, в прочих местных пивнушках можно было найти на полу и в углах засохшую блевотину рейдера, который уже пару месяцев, как переварился в желудках заражённых. Впрочем, Граниту на это всё было наплевать. Сейчас он считал себя находящимся в боевом рейде, а в свою бытность на Земле ему во время операций приходилось спать и есть едва ли не на мусорных полигонах и в стоячих болотах, где пахло как в комнате больного, страдающего метеоризмом.

Оставаться в Кнопке он не собирался, как сказал бармену. Делать это – только время терять, которое что на Земле, что в Улье бесценно. Нужно приобрести карты окружающей местности, после чего сказать стабу «гудбай». На это у мужчины ушло пятнадцать минут. И то половину времени он добирался до магазина – оказалось, что в этом месте всего одна торговая точка, а не две, как он полагал ранее – и потом отбивался от предложений её хозяина купить хоть что-то из его товаров. В Бору и в Семёрке карт этой части Улья не было, хотя расстояние тут слегка больше полутысячи километров. В противном случае Гранит взял бы их, а не то, что пришлось. Про купленные в Кнопке карты можно сказать так: лучше так, чем вообще ни с чем.

*****

Машина?

Вот уж на чём опасно одиночке двигаться в сторону Внешки. Здесь хватает высокоуровневых тварей, которые услышат шум мотора за километры. Среди них есть те, кто сообразительностью не уступают людям. Единственное, что вся их находчивость направлена на то, как устроить засаду, подобраться поближе или догнать лакомую цель. Самыми умными считаются элитники, жемчужники. Но и среди руберов попадаются крайне сообразительные представители племени заражённых.

На машине один человек не может делать сразу несколько вещей: быть водителем, наблюдателем и стрелком. А значит, необходим транспорт, что не издаёт лишних звуков и не мешает обзору во все стороны.

Сейчас Гранит пришёл на кластер, который перегрузился больше месяца назад, если верить надписям на карте. Улей выдернул с Земли кластер с дорогой, который состыковал с другим иномирным куском, по которому проходила «четырёхполоска». На первом упомянутом кластере вдоль дороги тянулась часть города с многоэтажками, возможно, окраина какого-то мегаполиса. Примерно два километра в длину и триста метров шириной. На этом куске находились несколько сотен различных зданий, от многоподъездных одиннадцатиэтажных домов, до двух-трёхэтажных построек. На первых этажах и среди малоэтажных зданий хватало магазинов. Например, как тот, на который с интересом поглядывал Гранит с обратной стороны дороги, прячась от возможных взглядов врагов. На плакате с названием магазина указывалось, что здесь можно купить велосипеды, скутеры, мотоблоки, самокаты простые и электрические, гироскутеры, а также мотобуры, мотопомпы и всяческий бензо - и электроинструмент. Из всего этого богатства трейсера интересовали лишь скутеры.

«Надеюсь, там есть очень тихие и лёгкие модели. Мне, собственно, многого и не нужно, лишь бы дотащил мою тушку поближе к Шанхай-сити», - подумал Гранит, выскользнув из своего укрытия и быстро перебежав дорогу. На другой стороне он прыгнул в кювет, лёг и отполз к зарослям высокой травы. Ещё десять минут он наблюдал за окрестностями, стараясь увидеть блик от оптики, чужое движение.

Тишина.

До первого дома было метров сто. Пробежал это расстояние трейсер секунд за пятнадцать. Подобным результатом он мог раньше гордиться даже на беговой дорожке в спортивных штанах и футболке. Сейчас же этим мало кого удивишь, разве что только новичков, недавно попавших в Улей. Организмы иммунных в несколько раз выносливее и сильнее, реакция молниеносна (правда, если сравнивать с новичками), а желание выжить любой ценой помогает иногда из кровоточащего обрубка регенерировать в здорового человека, хоть и не сразу.

Тишина.

Тихая безветренная и немного пасмурная погода из-за низкой облачности помогала Граниту. Любой шорох, любое движение сразу же замечалось. К счастью, пока что источниками ложных тревог были крысы, мыши и мелкие пичуги.

Дверь в магазин была стеклянная, но от воров и вандалов закрывалась второй, сваренной из профилированной трубы «двадцатки», на которой болтался навесной замок. На окнах так же были решётки из того же материала. И тоже все были заперты на навесные замки. Для кого другого это была бы преграда, с которой пришлось бы повозиться, но только не для Гранита. Вот уже три с лишним месяца ни стены, ни двери не представляли для него такой проблемы, как препятствие на пути.

Воспользовавшись своим Даром, мужчина легко прошёл сквозь решётку и стеклянную пластиковую дверь. Оказавшись в помещении, ему пришлось включить фонарик, так как внутри оказалось достаточно темно. Всё дело было в витринах рядом с окнами, из-за которых свет с улицы почти не попадал в магазин. С одной стороны, фонарь может увидеть кто-то снаружи и заинтересоваться его хозяином. С другой же, бродить по заставленному залу с риском что-то уронить и сообщить этим на всю округу о своём присутствии – это ещё хуже, чем блики в окнах от фонарика.

Заставлено внутри было девять десятых пространства. В проходе между образцами товара с трудом разошлись бы два человека. А если бы дело происходило зимой или люди сошлись бы очень полные, то кому-то одному пришлось бы пропускать второго.

Гранит сразу же положил глаз на две модели скутеров. Оба были высокими, с удобным просторным сиденьем, на котором комфортно сидеть будет взрослому мужчине, а не только подросткам и женщинам. У каждого колёса имели покрышки с крупным внедорожным рисунком протекторов. Обе эти модели трейсер неплохо знал и несколько раз эксплуатировал, оставшись после этого довольным. Он уже собрался взять один из скутеров, когда увидел стойку с несколькими «горными» велосипедами. Над стойкой имелась надпись: «Электровелосипеды». И висела заламинированная табличка размером со стандартный лист бумаги с техническим описанием рекламируемого транспорта. Ну, и ценник там же. Последний непременно шокировал бы мужчину до попадания того в Улей. Где это видано, чтобы велосипед стоил как хорошая подержанная машина? В данный же момент велосипеды сильно заинтересовали его описанием. Там говорилось, что рама собрана из сверхлёгких и сверхпрочных сплавов, электрический двигатель способен развивать скорость до сорока пяти километров в час, аккумулятор обеспечивает около двух часов движения и способен подзаряжаться от кручения педалей. Там же имелась запись, что при включении режима смешанного цикла аккумулятор протянет минимум шесть часов. Времени на зарядку требовалось восемь часов. Велосипед выдерживал до ста сорока килограммов груза. Сам весил двадцать и мог складываться для удобной переноски или загрузки в багажник автомобиля.

В своём мире Гранит лишь краем уха слышал о подобном, но не встречал ни разу лично, хотя изрядно помотался. Возможно, в параллельной реальности производители добились лучших показателей для подобного транспорта. Вот только цена…

Трейсер взялся за понравившийся велосипед, приподнял его, активировал сверхспособность и сделал с ним несколько шагов. При этом толстая хромированная цепь, которая фиксировала транспорт в стойке, прошла сквозь его раму, в одночасье ставшую бесплотной.

- Ну, давай заценим, что ты за зверь такой, - тихо произнёс Гранит, деактивируя Дар и опуская аппарат на пол.

На велосипеде имелся складной сенсорный экран, размером в половину ладони. Включив его, Гранит узнал, что в аккумуляторе оставалось двадцать семь процентов заряда. Здесь применялась та же система, что и в мобильных телефонах, видимо для упрощения восприятия и лучшего понимания пользователями.

Поставив велосипед так, чтобы он не касался колёсами пола, мужчина запустил электромотор. Почти мгновенно колесо с моторчиком раскрутилось до бешеной скорости. В помещении звук Граниту показался заметным, но на улице он, скорее всего, будет на порядок тише.

Трейсер проверил аккумуляторы в остальных велосипедах. Все они имели заряд в районе от двадцати пяти до тридцати процентов. Выбрав самый полный из них, он переставил его на приглянувшийся велосипед с матовой неброской окраской. Именно на нём, если всё сложится удачно, Гранит доберётся до окрестностей Шанхай-сити.

С велосипедом в руках он вышел на крыльцо и на несколько секунд замер, осматривая окрестности и не деактивируя сверхспособность. Сейчас самый удобный для врагов момент, чтобы показать себя, пока объект неподвижен.К счастью, выстрела не прозвучало, никто не набросился на него из-за угла, не упало ничего смертоносного сверху на голову из окон дома.

Убрав бесплотность, Гранит быстро спустился с крыльца и оседлал велосипед. Оглянувшись в последний раз по сторонам, он «вдарил» по педалям. Предстояло до темноты проехать чуть больше тридцати километров до мелкого заброшенного стаба, где можно будет остановиться на ночлег. Следующий клочок земли, который никогда не трогает перезагрузка кластеров, будет ещё через девяносто километров. Есть подобные места и ближе, если верить карте, но они уводят трейсера в сторону от маршрута. Так что, подъём у Гранита будет ранний, если он хочет и следующую ночь провести на стабе. Ведь такой кластер не только гарантировал отсутствие перезагрузки, но иногда на инстинктивном уровне отпугивал заражённых. Не всегда это срабатывало, но иммунные заметили давно, что на обычном кластере заражённые появляются чаще, чем на нежилых стабах. Быть может, у них в крови на генном уровне была зашита информация, что в месте, которое «вечно», не найти еды и лучше обойти его стороной, чтобы не расходовать зря энергию.

Ч.2 Глава 2

Глава 2

Четыре дня понадобилось Граниту на то, чтобы добраться до границы района, называемого Внешкой и выйти в окрестности Шанхай-сити. Без неприятностей не обошлось в пути. Но раз он жив и цел, то они, неприятности, малозначительны. Тем более что в процессе их решения он слегка разбогател на спораны и несколько горошин. Удивительно, но во всех этих передрягах электровелосипед уцелел. Слегка помялся, потерял местами краску, но с возложенными на него обязанностями справлялся на пять с плюсом.

Полдня он потерял, чтобы отыскать нужный стаб и подобраться к нему незаметно для патрулей наблюдателей. К его удивлению, таковых здесь не было. Если вокруг Бора и Семёрки накручивали по кругу несколько автомобилей и в схронах сидели наблюдатели, но вокруг Шанхай-сити не было ни того, ни другого. Прямо как в Кнопке. Но там хоть какой-то периметр имелся, вокруг же Шанхай-сити не было даже гнилого штакетника.

В данный момент Гранит сидел в кустах на пригорке в трёх километрах от населённого стаба и внимательно рассматривал тот в мощный бинокль. То, что он видел, сильно удивляло. Шанхай-сити по факту состоял из двух городков. Один с большой натяжкой можно было назвать населённым пунктом за счёт нормальных одно-двухэтажных домов. А с двух сторон вокруг него расположился натуральный посёлок бомжей. Каких там только построек не было! Автобусы, кунги от грузовиков начиная от «камазовского» и заканчивая «газелевскими» будками, автодома, шалаши и навесы из многометровых листов профильного железа. Там не было, наверное, только хибар из картона от коробок из-под бытовой техники. И то Гранит не был в этом уверен, так как не всё мог рассмотреть в бинокль.

Автостоянок было целых четыре, и все они охранялись группами бойцов с оружием, которое те не стеснялись пускать в ход. За два часа наблюдения Гранит стал свидетелем, как один из сторожей стоянки пристрелил то ли пьяного, то ли обдолбаного мужичка, который попёр напрямую через парковку. И нарвался на выстрел из ружья с пяти метров в грудь. Через пять минут его утащили двое безоружных в светло-синих комбинезонах, в каких ходят работяги в нормальном мире.

- М-да, весело у них там, - пробормотал Гранит, не отрываясь от окуляров. Стреляли в Шанхай-сити частенько. За несколько часов наблюдения трейсер услышал пять выстрелов, включая убийство пьяного на автостоянке. Не исключал, что пропустил ещё больше, так как расстояние могло полностью заглушить применение пистолетов, ибо тот же «макаров» с километра уже не услышать. – Натуральное Гуляй-поле. Наверное, парочку батек Махно там легко можно отыскать.

Со всем этим в свете новой информации вставала проблема с финансами, как бы странно это ни казалось. У Гранита было полно споранов и не один десяток горошин. Но он не совсем выжил из ума, чтобы демонстрировать подобное богатство в Шанхай-сити. В таком месте хабар из споровых мешков заражённых будет ценнее, чем в любом другом месте. Причём, купить что-то на спораны здесь выйдет дороже, чем в том же Бору. Вот такой парадокс. Ларчик открывается просто: гопота, отморозки и прочий криминал работать не хотят, но зарабатывать желают больше других. А охота на заражённых – это работа, причём, крайне опасная и не обещающая крупного регулярного дохода. Поэтому на этом стабе Гранита постараются ободрать как липку, если узнают, сколько при нём находится таких ценностей. Ведь спораны и горох это не просто средства расчёта иммунных между собой, но также возможность жить дальше и развивать свой Дар.

«Это я что-то не продумал, когда собирался сюда, - покачал мысленно головой Гранит. – Думал, что за спораны и горох меня станут носить на руках. Только чувствую, что если и отнесут, то один раз и вперёд ногами».

Проблему можно было решить поиском альтернативной версии для денежных расчётов. В Улье кроме споранов регулярно рассчитывались патронами и другими различными боеприпасами. Особенно ценились крупнокалиберные патроны и малокалиберные снаряды, например, двадцать три и тридцать миллиметров. Подобную ценность так просто отыскать на Внешке и её границе нельзя. Зато по силам получить боеприпасы для пистолетов, автоматов и гражданского оружия. Таких кластеров в радиусе ста километров должно грузиться десятками. А за патроны получить шило в бок или попасть под какую-то особо поганую сверхспособность существенно ниже, чем за мешочек споранов.

Приняв решение, Гранит так же незаметно и неторопливо, как пришёл сюда, покинул наблюдательную точку. Досада и злость толкали его вперёд, на стаб, но осторожность и рассудительность останавливали. Напоминали, как однажды его богатый внешний вид сыграл с ним дурную роль. И пусть сейчас он рискует дуть на воду, обжёгшись на молоке, но лучше так, чем опять оказаться без ничего или вовсе лишиться жизни.

Велосипед едва слышно загудел электродвигателем, помогая разогнаться до высокой скорости, чтобы как можно скорее оказаться как можно дальше от Шанхай-сити. Километр за километром наматывал спидометр на экране.

Гранит двигался к грозди кластеров, которые перегружались с периодичностью в десять-пятнадцать дней. Самое интересное было в том, что Улей в том месте лепил один городской участок к другому, соединяя проспекты с высотками и просторные улочки с двух- и трёхэтажными домами из шлакоблоков с промзоной и заводскими цехами, а реки в городах с городскими каналами и прудами. Там можно было увидеть, как ухоженный парк с кованными скамейками, брусчаткой и каруселями резко переходит в дремучий лес, вырванный, возможно, прямо из центра Сибири. При этом процент опасных тварей там был невысок благодаря частым налётам штурмовиков и дронов внешников. В приоритете были сильные и крупные твари, которые могли доставить неприятности их базам. Но и низшим заражённым доставалось, когда горошники и жемчужники не попадали в прицелы боевых машин иномирян. Всё это, к сожалению, трейсер знал лишь в теории и по меткам на плохой карте. Насколько имеющаяся информация правдива – это ему предстояло узнать на собственном опыте.

Большую часть пути до наступления темноты он проделал по дорогам, если те окружали поля и леса. Но стоило на горизонте показаться какой-либо постройке, машине, дорожному знаку с указанием населённого пункта - и Гранит немедленно останавливался, после чего сходил с асфальта, чтобы сделать крюк по бездорожью. Любое подобное место несло высокую опасность встретиться с мертвяками, чего трейсеру сейчас меньше всего хотелось.

Ночь он провёл на крошечном стабе-тройнике, образованном тремя обычными кластерами. Построек здесь не было, зато деревья разрослись до невероятных размеров, превратившись в живую стену. Два каштана в самом центре стаба срослись ветвями в единое целое. И вот там, в этой двойной кроне мужчина устроил себе место для ночлега. Вокруг установил несколько примитивных сигналок из лески и рыболовных колокольчиков. Они уже не раз спасали Граниту жизнь, когда особо хитрая тварь подбиралась к нему: на звон трейсер немедленно активировал сверхспособность, становясь недоступным для клыков и когтей твари, после чего убивал ту ударом в споровой мешок. К счастью, с элитой его судьба до сих пор не сводила, а то про вершину развития заражённых ходит слишком много фантастических слухов. Например, что они могут бесшумно подобраться к рейдеру на расстояние вытянутой руки в лесу по ковру сухих листьев.

Ночью он дважды просыпался. В первый раз его разбудил грохот автоматно-пулемётной канонады не далее, чем в пяти километрах к востоку от его лёжки. Кто-то отчаянно отстреливался или, наоборот, пытался кого-то задавить огнём, не выпустить из капкана. Только он уснул, убедившись, что перестрелка ему не угрожает, как вновь был разбужен посторонним шумом. На этот раз это был рёв реактивных двигателей, «упавший» на трейсера с неба. Через несколько минут раздались слабые взрывы и рокот скорострельных малокалиберных пушек в восточной стороне.

- Что б вас там всех сожрали и высрали, - с досадой пробурчал себе под нос Гранит после второй побудки. После этого он так и не сумел заснуть. Рёв штурмовика и взрывы, скорее всего, ракет всколыхнули в его памяти самые неприятные и страшные эпизоды из старой жизни, которые напрочь прогнали сон. Зато после рассвета как специально веки налились свинцом, и так и норовили закрыться.

В десять часов утра, когда он уже почти три часа крутил педали, стал свидетелем перезагрузки небольшого кластера. Причём, населённого. Сначала Гранит увидел далеко впереди стену непроницаемого тумана, словно какой-то великан поставил на землю стеклянный куб, до краёв наполненный молоком. До перезагружаемого кластера было не меньше пяти километров. То есть, пока трейсер доедет до него, то там всё закончится. Засада была в том, что по карте в том месте значился населённый участок и через него Граниту необходимо проехать, чтобы не увеличивать себе путь. Справа всё ещё тянется чернота, справа идут дебри, за которыми в сорока-пятидесяти километрах находятся кластеры с деревнями и дачными посёлками. То есть, самый рассадник заражённых.

- Не было печали, да баба купила порося, - в сердцах воскликнул Гранит и ударил кулаком по рулю. – Ладно, авось успею проскочить до прихода тварей, и контуженых в посёлке не будет.

Кластер был строящимся дачным посёлком. С трёх сторон его закрывали густые берёзовые лесопосадки, с третьей асфальтированная дорога. Причём, съезда с неё в посёлок не было: накатанная грунтовка, отсыпанная мелким щебнем, упиралась в кювет, заросший высокой травой. И дорога, и лесопосадки были отдельными соседствующими кластерами.

Всего на поле стояло домов восемьдесят. Рядом с некоторыми находились машины, таких домов набралось сорок-пятьдесят. Специально вести подсчёт трейсер не собирался, всё было на глаз. К моменту, когда он доехал до посёлка, всё или почти всё население пёстрой – разноцветные футболки, майки, топики, верхние части купальников, такие же шорты, бриджи и юбки - толпой стояли рядом с бытовкой на выезде. Вероятно, там сидела охрана, к которой за разъяснениями направились владельцы коттеджей. Потом кто-то глазастый увидел вдалеке Гранита – на шоссе одинокий велосипедист был, что чёрная бородавка на носу красавицы – и сообщил о том прочим. За те двадцать минут, что трейсер ехал, на выезде собрались десятки мужчин и женщин. Впрочем, малая их часть ушла в свои дома, когда подробно рассмотрели велосипедиста. Видимо, слишком милитаризованный вид того им пришёлся не по вкусу.

- Добрый день, - поздоровался с Гранитом один из собравшихся. Им оказался мужчина средних лет в белой рубашке с коротким рукавом и светло-серых свободных штанах.

- Скорее утро и оно не доброе, - буркнул трейсер, останавливаясь рядом и быстро оглядываясь по сторонам.

- Что?

- Утро, говорю, недоброе. Что хотели?

Среди этой толпы могли быть иммунные, то есть, новички. С одной стороны, Граниту полагалось им помочь. С другой, пока что все они тут не пойми кто и не факт, что хотя бы один из них не заразился. Через несколько часов здесь будут заражённые и точно не пустыши. А с кусачами или – не дай Стикс – руберами Гранит не справится. То есть, и людей не спасёт, и сам зазря сгинет. Конечно, самооправдание так себе, но другого нет.

- Спросить, что, - тут собеседник Гранита запнулся, - эм-м, что произошло со связью, и куда подевалась сотовая вышка. Она всегда торчала вон там, - белорубашечник махнул рукой влево. – Да и с дорогой, - он вновь замялся, - что-то произошло.

- Что-то, - передразнил его трейсер, потом положил велосипед на дорогу, снял рюкзак и закопался в нём, не забыв опять оглядеться. – Чёрт, где же они. Ага! - Как специально несколько брошюрок с самыми основными пунктами про Улей для новичков оказались на самом дне. – Держи, когда прочитаешь, то всё поймёшь. Сразу хочу сказать, что это не шутка. Советую как можно скорее убраться подальше от этого места. Лучше всего вон в ту сторону, - Гранит указал по другую сторону дороги в направлении далёкого леса, - там нужно затаиться и ждать. Возьмите с собой воду и еду на пару дней. Лучше будет, если разделитесь на несколько мелких групп, так шансов выжить больше хоть кому-то. Ну, и внимательно следите за собой. Зачем – всё написано на этих бумажках. Да, вот ещё возьми. – Гранит достал пластиковую «полтарашку» доверху заполненную живцом. – Это лекарство только для незаразившегося. Остальным пить его нет смысла, только уменьшат шансы выжить иммунным.

- А… - открыл рот белорубашечник.

- Всё здесь, - перебил его трейсер, указав на брошюры, которые тот держал в левой руке. – А теперь мне пора.

Не обращая внимания на людей, Гранит вернул рюкзак за спину, поднял велосипед и направил его в толпу, которая внимательно слушала их разговор. Люди резко подались в стороны, не решаясь встать на пути у обросшего здоровяка с тяжёлым взглядом, в потрёпанном камуфляже и с большим количеством оружия на теле. На душе лежал тяжёлый камень из-за того, что он бросил людей без помощи. Но остановиться, сделать задержку неизвестно насколько и без точной гарантии, что среди спасаемых будут иммунные, он просто не мог.

«Авось Улей простит. Ведь я чуть-чуть им помог, дал подсказку», - думал он, удаляясь от свежего пополнения Улья.

На дороге между домами он сел на велосипед и закрутил педалями, держа курс в сторону лесопосадки, шедшей параллельно дороге. Триста метров до неё, потом ещё двадцать между толстыми стволами берёз и полкилометра по полю, поросшему клевером. Тут уже пришлось слезть и тащить велосипед в руках, так как эта трава путалась в колёсах и цеплялась за педали. Зато выглядело поле, или скорее луг, просто потрясающе! Здесь бы пейзажистам свои картины писать, да только кто в здравом уме в такое место поедет? С другой стороны, где-то ведь на Земле есть точная копия луга, может, как раз там художники и набираются вдохновения.

Луг имел форму чаши. Поэтому когда трейсер добрался к его дальнему краю, то утроил осторожность. Сейчас с небольшой возвышенности, на которой росли несколько полусухих невысоких сосен, на него мог выпрыгнуть кто угодно. Гранит левой рукой катил велосипед, а в правой держал «гюрзу». Невольно, на подсознательном уровне он боялся, что Улей решит ему показать, как наказывает тех, кто наплевательски относится к его законам. Конкретно про тему помощи новичкам.

К счастью, он зазря страдал и переживал - никто не ждал его в засаде. Гранит вытер тыльной стороной ладони пот со лба, посмотрел по сторонам и двинулся дальше. Далеко впереди и немного правее чернело огромное пятно мёртвого кластера. Слева в километре дрожало марево от нагретого асфальта и металлического ограждения трассы. Как раз трейсеру в ту сторону.

Ч. 2 Глава 3

Глава 3

Дошёл. Добрался. Можно сказать ещё, что дополз. Последнее совсем не из-за усталости, которая забрала все силы. Всё дело в стаях заражённых и периодически пролетающих высоко в небе дронах внешников. Вот и приходилось Граниту местами красться на цыпочках, где-то ползти в буквальном смысле, чтобы остаться незамеченным.

Сейчас он прятался на окраине первого из нескольких городских кластеров в «грозди» подобных. По всем признакам кластер перегрузился буквально неделю назад или даже меньше. Хватает пустышей на улицах, мало пыли на машинах, тротуарах, окнах. В воздухе витает запах химической гари, скорее всего, от пожара, случившегося в самый пик перерождения горожан и появления тварей извне, явившихся за свежатинкой. Может, кто-то огнём думал их отпугнуть?

Ещё возможно, что где-то в квартирах, подвалах, чердаках или в иных укромных и хорошо защищённых местах прячутся иммунные новички, которым повезло выжить в самые страшные мгновения города.

«А хотя, может совсем и не горожане их огнём отпугивали», - подумал Гранит, когда над домами промелькнула худая тушка беспилотника. Такие принадлежали только внешникам. С пилонов, висевших под крыльями, сорвались несколько крохотных ракет, которые унеслись куда-то между двух двенадцатиэтажных высоток. Секундой позже с той стороны донёсся грохот взрывов и поднялся столб чёрного дыма, как от горящих автомобильных покрышек.

Только самые тупые пустыши, у которых даже нормального спорового мешка ещё не оформилось, остались на улице на открытом месте. Все прочие рванули в укрытия, ну что твои тараканы под шкафчики при резко включенном свете на кухне ночью, когда после пуска ракет дрон пронёсся вдоль улицы, где стояли толпы низших заражённых. Почему-то по ним он стрелять не стал. Или боеприпасы вышли, или целью были более опасные твари.

«Можно и мне туда же бежать?»

С этой мыслью трейсер покинул своё укрытие и очень быстро переместился к «китайской стене» - многоподъездной высотке в двухстах метрах от себя. Сам дом протянулся метров на двести пятьдесят! Потому и китайской стеной был обозван. В народе так окрестили дома с подъездами от девяти и больше. Следующие две с лишним сотни метров он прошёл через многоэтажку, используя дар Улья. А девяти этажей хватило, чтобы Гранит сумел осмотреться по сторонам и наметить себе маршрут.

Когда он вышел из стены дома, то тут же попал под взгляды нескольких низших заражённых, бегуны и матёрые бегуны – спидеры. Им хватило пары мгновений, чтобы опознать в трейсере лакомую цель и с места рвануть к нему. Вместо того чтобы принять бой или спрятаться, Гранит бросился к ним навстречу, разогнавшись чуть-чуть медленнее тварей. За несколько метров до столкновения он активировал сверхспособность и проскочил сквозь заражённых. Ещё пять-шесть секунд спустя он вошёл в стену пятиэтажки. Оказавшись в закрытом помещении без намёка на опасность, он вернул себе привычное состояние тела. Пару месяцев назад после подобного трюка количество адреналина в крови подскакивало до небывалых высот, заставляя трястись руки и темнеть в глазах, будто у салабона, впервые попавшего в смертельный переплёт. Сейчас же быстро забыл о контакте с заражёнными.

Четырёхподъездную пятиэтажку Гранит прошёл тем же способом, как ранее длиннющую «китайскую стену». И всё благодаря всё тому же дару, коим его наградил Улей. Предложи ему кто-то сейчас поменяться на способность меткой стрельбы, о чём он мечтал несколько месяцев назад, то ни за что не пошёл бы на это. Бесплотность идеально подошла к его тактике. Не сосчитать сколько раз Дар выручал его в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях.

Вновь пробежка от дома к дому на глазах тварей, которые после пролёта беспилотника стали выбираться из укрытий. На этот раз тушка трейсера приглянулась двум группам заражённых, среди которых выделялись три уродливо-перекаченных фигуры лотерейщиков. Но враги даже не сумели встретиться мужчиной, как он вошёл в очередную стену дома.

Вот таким образом Гранит добрался до первой важной точки – отделу полиции на текущем кластере. Если удача будет на его стороне, то дальше идти не придётся и всё, зачем он отправился в такую даль, найдёт здесь.

Здание было двухэтажным, из серого кирпича с украшением в виде простеньких узоров из красного керамического вокруг окон, под крышей и внизу стены. Окна на первом и втором этажах везде были защищены массивными решётками. Два выхода были оборудованы клетками-тамбурами из точно таких же решёток. То ли этого требовали какие-то правовые нормы, то ли в этом городе силовиков сильно не жаловали и те закрылись за стальными прутьями от прочего мира. Повреждений в здании Гранит не увидел: окна блестят остеклением, двери закрыты, все решётки на месте. А вот перед одним из входов на асфальте он увидел крупные пятна тёмного цвета, какие-то обрывки ткани и четыре предмета, что были очень похожи на автоматные магазины. Тел и их фрагментов, а также костей, на которые Гранит насмотрелся до рвоты за последние три месяца, не было. И это было странно, так как убираться за собой заражённые ещё не научились. Или это сделали те, кто отстреливался, пока ещё мог соображать? Сейчас и не узнаешь.

Вокруг райотдела бродили низшие заражённые. Все в одежде, некоторые мужчины даже сохранили штаны. Было их не меньше тридцати, но при этом ни одного опасного для трейсера. С таким количеством простых противников Гранит с лёгкостью справится при помощи ножа и «клюва». Конечно, если захочет это делать. Но пачкаться, тратить время и силы? Увольте. Есть другие варианты, как расчистить путь к зданию.

Гранит занял позицию на втором этаже жилого дома рядом с отделом полиции. Тихо приоткрыл окно, сам встал на диван, который затащил в центр комнаты, прижал приклад автомата к плечу и стал ждать подходящего момента.

Выстрел. Выстрел. Небольшая пауза – выстрел.

Три истраченных патрона и два мёртвых пустыша пачкают своей кровью асфальт напротив здания с решётками. Упали они далеко от места, которое Гранит выбрал для проникновения в РОВД. Звуков выстрелов снаружи не должно быть слышно. Воспользовавшись тем, что внимание прочих заражённых оказалось приковано к труппам, от которых пахнет свежей кровью, трейсер бегом пересёк открытое пространство и прошёл сквозь стену.

Первое, что он ощутил – сильнейший смрад разлагающейся плоти. Казалось, что вместо воздуха всё внутри здания заполнено вонью.

«Дурной знак», - мрачно подумал Гранит. Из рюкзака он достал тюбик со специальной мазью. Она не столько пахла сама, сколько отбивала на время обонятельные рецепторы. Для этого нужно было смазать ею кожу под носом. Если это не поможет, то тогда у него есть более кардинальное средство – дыхательная маска. Та, которой пользовался трейсер, имела сменные фильтры. Одни были от неприятных запахов, угольные. Вторые защищали от пыли, они применялись в местах, где неподалёку перезагрузился радиоактивный кластер.

Через пару минут, когда его нос перестал улавливать запахи, Гранит осторожно начал движение вперёд. Перед тем как заняться оружейной комнатой, мужчина решил узнать причину вони. Ему не улыбалось узнать в самый неожиданный момент, что где-то внутри устроил себе логово опасный заражённый. То, что все окна и двери целы – это не показатель того, что внутри никого нет.

Вскоре он всё узнал.

В здании он нашёл одиннадцать тел в полицейской форме. Все были убиты из огнестрельного оружия. Рядом с двумя он нашёл пистолеты, причём, один был крепко зажат в сведённом судорогой кулаке. По всем признакам эта парочка покончила с жизнью самостоятельно.

Самоубийцы.

Остальные девять оказались убиты. Предположение у Гранита было одно: кто-то из суицидников убил коллег, а потом покончил с собой. И даже догадывался, зачем неизвестный так поступил: он испугался, что все они обратятся в зомби, как и он сам из-за укусов и глубоких царапин, которые были у всех одиннадцати мужчин и женщин.

Живых в здании не было. Перед тем, как вернуться в оружейную комнату, он осмотрел все помещения с первого этажа по второй и даже заглянул на чердак. Закрытые двери ему не были помехой.

Оружие и патроны у трупов он забирать не стал, просто побрезговал. Рассчитывал сорвать куш в оружейной комнате и… не разочаровался.

- А это я удачненько сюда зашёл, - расплылся в широкой улыбке трейсер, когда прошёл сквозь стальную дверь и решётку из дежурной части в оружейную комнату. – Гуд, очень гуд!

Несмотря на то, что в шкафах и сейфах отсутствовала большая часть оружия и патронов, кое-что там осталось. Например, жестяная коробка винтовочных патронов, на который имелась маркировка «7,62 Цгл; экстра; 1 категория; 240 шт». Внутри лежали двенадцать пачек из картона и в каждой двадцать штук патронов с латунной гильзой. В некоторых местах, где побывал Гранит на Земле, такие патроны называли золотыми за их цвет.

Следующая находка порадовала чуть-чуть меньше. Два деревянных ящика с двумя цинками в каждом, где лежали бумажные пачки с автоматными патронами калибра пять сорок пять миллиметров. На пистолетные патроны Гранит даже не взглянул. Для него уже достаточно тех находок, что выбрал первыми. Огорчало лишь одно: целевых винтовочных патронов очень мало. Он бы забрал даже тысячу, это не больше десяти килограммов. Увы, увы, о таком подарке судьбы ему оставалось лишь мечтать. С другой стороны, имеющихся винтовочных и автоматных патронов уже хватает, чтобы почувствовать себя маленьким олигархом в Шанхай-сити. Ведь какие бы там ни были высокие цены, но больше двадцати пяти автоматных патронов калибра пять сорок пять за одну горошину даже последние жадные барыги просить не станут.

Граниту не нужно отчаянно торговаться с торговцами, чтобы получить максимум за свой товар. Горошин у него хватает и своих, просто торговлей ему требуется замаскировать собственные финансы. Те, кто имеет силу на стабе, будут знать – или узнают при желании – точную сумму, полученную за патроны. И вряд ли они пожелают напрягаться ради такой мелочи и прессовать залётного рейдера. Ну, а мелкие шавки не так опасны, за их смерть с Гранита никто не спросит, если дело сведётся к подобной развязке, буде они наедут на трейсера.

Патронные пачки Гранит связывал скотчем в небольшие кирпичи и убирал в рюкзак. Последний после этого изрядно потяжелел, всё-таки боеприпасы никогда лёгкими не были и вряд ли станут когда-нибудь.

- Хорошо ощущать себя сверхчеловеком, жаль, что среди остальных это не достижение, а банальность, - хмыкнул Гранит, устраивая ношу за плечами. – Но это лучше, чем считаться умным среди дураков, м-да.

Здание он покинул тем же способом, которым вошёл, перед этим удостоверившись через окна, что никого из тварей на его пути нет.

Идти назад с потяжелевшим рюкзаком было чуть сложнее. Тут сыграла свою роль и усталость от частого применения сверхспособности. В итоге путь назад увеличился по времени втрое из-за частых и длительных остановок. Но всё однажды заканчивается, вот и дорога Гранита из города на полевые кластеры завершилась. А когда он добрался до велосипеда, что припрятал в кустах, перед тем как начать незаметно подбираться к городской окраине, то и нагрузка на спину с плечами резко снизилась.

Лёгкий ветерок дул в лицо, чем увеличивал шанс обойтись без встреч с заражёнными, у которых нюх лишь слегка уступал – а кое у кого и превышал – обонянию собак. Он же приносил и звуки спереди по ходу маршрута трейсера. Так Гранит услышал далёкий рокот множества моторов, шедший со стороны шоссе, рядом с которым он держался. Техника шла к городу внушительная, как по количеству, так и по габаритам. Как минимум, это была колонна грузовиков. Но учитывая, что здесь, в смысле на здешних кластерах, обосновались внешники, то это могла быть и их бронетехника.

Мысленно костеря их, тварей, собственного ангела-хранителя, который явно после выхода из города решил уйти в загул на радостях, Гранит со всей возможной скоростью укрылся в зарослях запущенной лесопосадки, между коей и дорогой протянулось поле бурьяна. Расстояние до дорожного полотна от трейсера было порядка километра, и это было… мало. Внешники обладают отличной аппаратурой для слежения за окрестностями. Обнаружить с её помощью человека, залёгшего в кустах, не составит большого труда и с куда большей дистанции. К сожалению, другого укрытия, до которого Гранит успел бы добежать, поблизости не было. Оставалось только забиться в ямку, оставшуюся от выворотня, и молиться, чтобы враги посчитали его незначительным и неопасным фактором, если заметят.

Гул моторов становился всё ближе и ближе и вдруг резко стих.

«Какого чёрта? – удивился трейсер. – Вы тут, нах, на пикник решили встать или колёса дружно пробили?».

Следующие звуки, что он услышал, упали с неба. Издавали их три крупных беспилотника. Под крыльями у них висели не стандартные кассеты с ракетами или пулемётно-пушечные модули, а обтекаемые контейнеры, похожие на дополнительные баки с топливом. Летающие машины пронеслись над дорогой в направлении города. Там один из них совершил резкий вираж, пролетев над домами на окраине. При этом Граниту почудилось, что у того из-под брюха что-то упало вниз. Это было похоже на клуб белого дыма или тумана.

Не в силах сдерживать любопытство, мужчина достал небольшой мощный монокуляр и навёл его на город.

- Твою ж… вовремя я оттуда убрался, - прошептал он, когда увидел, как из контейнеров под крылом дрона на дома и улицы вываливается несколько сотен литров жидкости, которая очень быстро в воздухе превращалась в белесый тяжёлый газ, который накрыл внушительный городской район. – Хана всем, кто там остался. И нормальным, и тварям.

Внешники решили провести тотальную зачистку городского кластера, где ещё пару часов назад был Гранит. Выбрали для этого самое страшное оружие: химическое. С другой стороны, а чего им бояться? Никакие конвенции здесь не работают, свои территории под удар не попадут, и после перезагрузки не останется ни малейшего следа от использования газа. Зато вся территория, по которой нанесён удар, окажется очищена от всех врагов. После такой демонстрации Гранит не удивится, что где-то внешники не чураются применять немирный атом, чтобы разбираться с «занозами» самым кардинальным – просто кардинальнейшим – способом. Единственное, что им мешает уничтожить стабы с иммунными, которые совершают регулярные нападения на их колонны и базы – это чернота и сильное влияние на тонкую электронику в момент перехода границ кластеров. Плюс, высота. Чем выше поднимается тот же дрон, тем сильнее возрастет риск, что его начинка «сварится». Потому и летают они низко, а из всей авиации чаще всего внешники применяют вертолёты и штурмовики, те летательные аппараты, которые могут буквально стелиться по земле.

С момента обработки городского кластера прошло около трёх часов, когда вновь зарычали моторы тяжёлой техники. Спустя пять минут после этого из-за дальней рощи на дороге показались два бронеавтомобиля, похожих на российские БРДМ. Они очень быстро скрылись с глаз за поворотом дороги. Вслед за головным дозором показались два броневика похожих на древние БТР-152 с крупными боевыми башнями, из которых торчала спарка пушечных стволов калибром 25-30 миллиметров. На каждой башне слева и справа находились короба с двумя зенитными ракетами или ПТУРами. После бронетранспортёров по шоссе проехали пять трёхосных грузовиков «Урал» с бронированными кунгами и кабинами. За ними двигался БТР-80 или машина сильно на него похожая с боевым модулем, снабжённым длинноствольным орудием калибром не меньше пятидесяти миллиметров. Потом опять проехали два военных бронированных грузовика, которых поджимал «стопятьдесятвторой». В арьергарде находилась пара «бардаков», аналогичных тем, что были в головном дозоре.

Граниту было странно видеть такое сильное несоответствие: высокотехнологичные беспилотные летательные аппараты и устаревшая наземная техника.

«Хотя, они могли раздербанить свои склады длительного хранения из мобрезерва, модернизировать технику и отослать её в Улей. Вряд ли её, технику, собираются использовать потом в родном мире. Это же какая экономия выходит с учётом, что там мобрезервы такие же, как в моей бывшей стране», - предположил он.

А вот зачем такая внушительная колонна направилась на городской кластер – точнее даже на гроздь таких - он не стал гадать. Ища причину можно голову сломать, но не приблизиться к истине. Могли внешники отправиться потрошить банки, где хранятся запасы драгоценных металлов – золото, платина и прочие? Могли. Может, их цель – это секретная лаборатория или завод с уникальной продукцией? И такое может быть. Да что там! Гранит не удивится, если в родном мире внешников существуют, так сказать, «офшорные» фирмы, которые, якобы, выпускают потребительскую бытовую технику и электронику, которую на самом деле гонят составами из Улья (при варианте, что открытие портала стоит дёшево). А берут её вот в таких кластерах. Это ведь тоже неиссякаемый источник дохода для бюджета, особенно, если государство отстаёт по развитию в точных и тонких технологиях. И таких вариантов может быть бессчётное количество.

К счастью для трейсера он остался незамеченным или был проигнорирован внешниками. И когда колонна скрылась вдали, он продолжил свой путь.

Ч.2 глава 4

Глава 4

Два охранника заступили дорогу джипу, на котором Гранит подъехал к Шанхай-сити. Оба одеты не по моде Улья, где в ходу различные виды неяркого камуфляжа и неброская, удобная, крепкая гражданская одежда. Оба молодые, лет по двадцать пять, накаченные с короткими причёсками полубокс. Один одет в серую футболку с черепом, пробитым кинжалом, поверх неё имелась кожаная жилетка с кармашками под винтовочные патроны. На национальной кавказской одежде такие называются газырями, если Гранит всё правильно помнит. Штаны у охранника были тёмные, плотные, заправленные в ботинки с высокими берцами и снабжённые подтяжками. Если ему надеть куртку бомбер и отправить куда-то в девяностые, то будет выглядеть типичным неонацистом, скинхедом.

Второй охранник носил практически то же самое, его одежда отличалась лишь цветом: синюю футболку украшала обнажённая женщина, закрывающая обеими ладонями интимный треугольник между ног, а жилетка была матерчатая цвета хаки, но тоже с газырями.

Оба были вооружены АКМами с деревянными прикладами, со спаренными магазинами, которые соединялись друг с другом изолентой. На поясе слева у каждого висели кожаные ножны с большим ножом типа «рембоид». И всё, больше ничего у них не было.

Один из них встал перед бампером, второй зашёл слева от машины. К слову, автоматы они держали на плече, в самой что ни на есть киношной позе.

- Здорово, пацаны, - первым поздоровался с ними Гранит.

- Здоров, - кивнул ему «хаки». – К нам, что ли?

- Ага.

- У нас на тачке только авторитеты заезжают на стаб. Прочие ставят тачки на стоянку.

- А стоянка не бесплатная, - добавил «кожаный».

- ОК, пацаны. Сколько?

- А чем платишь? – проявил неожиданную сноровку «кожаный», чего не скажешь по его образу быка. Или это просто опыт?

- Патроны, российская пятёра. Годится?

Те переглянулись между собой с кислыми выражениями на лицах. Возможно, досада была вызвана тем, что калибр не подходил к их оружию. В противном случае они попробовали бы нажиться на трейсере в прибыток себе.

- Годится, - наконец, ответил охранник.

- А ты вообще кто? – влез в беседу его товарищ.

- А ты спрашиваешь или интересуешься? – жёстко произнёс Гранит и посмотрел «быку» в глаза.

Тот замолчал, его глаза забегали, потом произнёс:

- Спрашиваю.

- А ты местный пахан, что ли чтобы меня спрашивать? – ещё более холодным тоном поинтересовался трейсер.

«Бык» заметно вздрогнул и растерялся.

- Полрожка патронов, братан, с тебя, - быстро сказал второй охранник. – За день стоянки типа.

Гранит перевёл свой взгляд на него, дождался, когда у парня начнёт бегать взгляд и только после этого медленно кивнул.

- Хорошо.

Отсчитав шестьдесят патронов и получив засаленную картонку с двухзначным номером на одной стороне и полустёртой фиолетовой печатью на другой, Гранит загнал джип на свободное место, забрал из салона рюкзак с оружием и направился в сторону построек цивильного, если так можно было сказать, облика. Здесь его остановили уже трое охранников, и все одеты в схожем стиле, что и первая пара, встреченная трейсером. Эти взяли за проход ещё десять патронов. Заодно просветили, где можно остановиться, куда стоит пойти, а где лучше не шататься в одиночку. Хотя и можно было зайти с другой стороны через трущобы, но трейсер справедливо подозревал, что таких умников отслеживают и наказывают.

Оказалось, что на стабе имелся небольшой район между «палаточным» городком и капитальными «элитными» зданиями. Состоял он из обычных железных контейнеров для сухогрузов. Несколько десятков железных ящиков были плотно поставлены друг к другу в виде трёхлучевой звезды с узкими проходами между лучами и по три в каждом луче. Контейнеры стояли в два этажа. При этом вход первого и второго располагались в противоположных сторонах. Железные ящики стояли друг на друге так, что нижняя часть верхнего представляла козырёк над нижнем, а его верхняя часть служила порогом, то бишь крылечком для второго этажа. Подниматься нужно было по крутой узкой лесенке, сваренной из арматуры и труб – круглых и профилированных.

Район носил название Мерседес. Он был средним между трущобами и элитной частью. Здесь можно было получить всё – информацию, услуги, товар и неприятности. Почти все первые этажи лучей были отведены для заведений, второй этаж служил спальными модулями. В некоторых стояло по шесть железных коек в два яруса. Кое-какие контейнеры разделялись пополам, и в таких имелось два входа сбоку, а не с торца. Из-за этого, чтобы попасть внутрь, нужно было буквально протискиваться между стенок. Таких было немного, находились они рядом с проходами в лучах, так как только там получалось расположить контейнеры на втором этаже подобным образом и стоили дороже, чем многоместный «номер». Гранит выбрал себе похожее жильё, которое стоило ему двадцати автоматных патронов за сутки проживания.

Внутри стояла двухъярусная кровать, узкий высокий железный шкаф, разделённый на верхнюю и нижнюю половину, каждая из них была снабжена крепким замком. В боковой стене, выходящей на улицу, имелось крохотное грязное окошко.

Потрёпанные временем и постояльцами подушка, матрас и синее одеяло смотрелись совсем уж непрезентабельно. Гранит сморщился при виде их и решил, что спать будет в спальном мешке поверх матраса. Одеяло с подушкой он забросил на верхнюю кровать. Кстати, за то, чтобы в двухместном контейнере остаться одному, он заплатил вдвое. Шесть патронов стоила койка в шестиместном номере, а десять в двухместном. Вообще, стаб был не из дешёвых, хотя, казалось бы, что такая «точка» должна привлекать низкими ценами, где всё стоит столько, что дешевле только даром. Ан нет, всё дело в понтах и засилье «жизни по понятиям». Весь Улей сам по себе изобилует подобными вещами, но в Шанхай-сити всё раздуто до неприличия.

Гранит сложил вещи в шкаф, запер замок и плюхнулся на кровать, уныло заскрипевшую пружинами в ответ. Раздеваться и разуваться не стал, пистолет положил на грудь и сверху на рукоять опустил ладонь. Перестраховывается? Возможно, но лучше выглядеть параноиком, чем влипнуть в неприятности из-за излишней доверчивости. В мире, где каждый владеет сверхпособностью, никакие железные стенки в два миллиметра толщиной и крепкие замки не считаются надёжной защитой.

Несмотря на шум, от которого ничуть не спасали тонкие стальные стены, трейсер заснул очень быстро. Проснулся в сумерках, о чём ему «сообщило» окно, из которого и днём-то едва лился солнечный свет.

Положив пистолет рядом на кровать, мужчина потянулся всем телом, до хруста и едва слышно простонал от удовольствия, чувствуя, что все члены полны энергии после сна. Оставалось только подкрепиться как следует, но сначала оправиться. Туалет (уличный, находился достаточно далеко от Мерседеса), умывание, потом смена одежды на берцы, чёрные спортивные штаны с полосками, тёмную футболку с головой оскалившегося волка и серую жилетку. Эту одежду он специально подобрал под местный колорит, который рассмотрел во время своего наблюдения за стабом издалека. Шанхай-сити был словно апофеоз моды и правил жизни из девяностых годов России. Здесь собрался «цвет» гопников, деляг, братков и воров в законе. Спортивные костюмы, цепи и печатки, бритые головы и раздутая тренировками мускулатура, взгляды исподлобья и оценивающие, постоянное употребление словечек и фраз из «фени» и многое другое. Хватает и простых людей, держащихся в стороне от местного быта. Но таких мало и часто это были гости стаба. Кстати, та троица, которая контролировала натоптанную стёжку к постройкам, просветили Гранита о местной нелюбви к камуфляжу. Отдельные детали одежды ещё можно носить, но одеваться с ног до головы «западло». Мол, «красные» здесь не в чести и плевать чья форма – военная или эмвэдэшная. Могут легко «спросить» за камуфляжный костюм. А уж в баре нарваться на пьяного неадеквата – железная гарантия. Будет ещё хорошо, если начнёт он со слов, а не разрядит молча магазин пистолета или пырнёт ножом в спину.

Переодевшись, Гранит съел маленькую банку свиной тушёнки, после неё закинул в рот несколько капсул с препаратом для нейтрализации алкоголя. При этом, рекомендуемую дозу он перекрыл с большим запасом рассчитывая на крепкий организм иммунного. Просто была вероятность, что сегодня он будет пить, даже не так – он будет ПИТЬ! И трейсер не был уверен, что собственный организм сумеет достойно справиться с результатами намеченного возлияния.

Прогулявшись туда-сюда по Мерседесу, Гранит остановил свой выбор на одном из баров, который выглядел самым презентабельным среди прочих тошниловок. Его владелец вырезал стенку у нескольких контейнеров, объединив их в одно большое помещение.

- Со стволами нельзя, - остановил его вышибала на входе. – Или сдавай к нам, - он указал на узкие шкафчики с замками у боковой стены. – Или топай к себе, там скидывай волыны и возвращайся.

- Держи, - после нескольких секунд раздумий Гранит протянул пистолет вышибале. Его паранойя что-то было вякнула по поводу опасности лишиться оружия либо получить назад испорченное, но мигом заткнулась, задавленная логикой. Ведь кому Гранит сейчас нужен? Он здесь никто и при этом выглядит достаточно грозно, чтобы с ним решил кто-то связываться на ровном месте.

Две трети столиков были «таблетками» на высокой ножке и имели один, реже два высоких стула с низкой спинкой. И лишь треть – обычные столы, за которыми могла устроиться компания из четырёх-шести человек. Два больших и пять мелких пустовали в данный момент. В ближайшее время Гранит не собирался обзаводиться собутыльниками или выяснять отношения с компанией, которой потребуется большой стол, за которым мог устроиться трейсер. И потому он выбрал маленький круглый столик, где стоял один стул.

«Так перепьёт кто, и навернётся с такого-то трона», - про себя покачал головой он, умащивая зад на круглом стуле с очень низкой спинкой и небольшим сиденьем.

Минуту спустя к нему подошёл молодой паренёк с блокнотом и белым полотенцем, перекинутым через левое плечо.

- Привет. Что заказываешь? – сказал он.

- Водки нормальной и мяса. Можно котлет, можно отбивную. Или что тут у вас есть?

- Водки сколько? Есть шашлык прямо сейчас. Запивать чем будешь? Есть нормальный сок.

- Не, сок не нужен, давай компота, что ли, - Гранит отрицательно помотал головой. – И три шампура. Водяры литр давай, только чтоб холодная. Тёплую я и на кластерах выпить могу.

- Предоплата нужна.

- Сколько? – чуть скривился трейсер, но больше играл на публику. – Патронами плачу, винтовочными.

- Пять за всё.

Гранит вытащил из кармана жилетки требуемое количество «валюты» и вручил официанту.

- Две минуты, - пообещал паренёк и исчез. И практически уложился в отведённое время. – Вот.

Он поставил перед трейсером на стол поднос с водкой, шашлыком на шампурах, пластиковую литровую бутылку «Деревенский компот» и стальную стопку с полузатёртой гравировкой на охотничью тему на пятьдесят граммов.

Гранит взял в руки ледяную бутылку и одним движением с хрустом скрутил пробку, после чего наполнил по самые края стопку. Вернув бутылку обратно на поднос, он сцапал стопку и одним глотком опустошил её. Спиртное оказалось неплохим, как минимум выпитое не попросилось назад и подарило тепло в желудке. Идя на поводу у своей паранойи, он следом за первой набулькал вторую порцию и быстро её выпил. И лишь потом взял в руки шампур. Если кто наблюдал за ним – просто так, из случайного интереса, а не специально – то сейчас видел обычного рейдера, глушащего водку аки воду после опасной дороги, чтобы снять стресс.

Понемногу зал заполнялся и спустя час после появления Гранита бар был полон. Воздух в помещении очень быстро наполнился табачным дымом. На некоторых больших столах появились кальяны, где явно не чистый табак курился. Звуковой фон превратился в нечто напоминающее грохот прибоя и лишь изредка из него вырывались отчётливые слова, когда-то кто-то что-то выкрикивал или во весь голос матерился.

Всё это время Гранит делано-рассеянно наблюдал за выпивохами, подбирая будущий источник информации. Ему нужен был одиночка, максимум компания из пары человек, которых можно было бы ненавязчиво подвести к нужной теме. Пока что подходящего предлога подсесть к кому-то или позвать за свой стол он не видел.

Впрочем, скоро всё сложилось так, как он хотел.

Человеческий гомон разорвал чей-то пьяный громкий крик, полный ярости

- Ты чо мне принёс, сявка?! Курятина? Ты меня чо за петуха держишь, сука?! Убью!

Орал бугай в сетчатой жилетке, надетой на голое тело, который ещё с двумя приятелями пьянствовал за большим столом метрах в десяти от Гранита. Ему только что принесли утятницу с каким-то горячим блюдом. Официант, тот самый, что обслуживал Гранита, пытался что-то объяснить в ответ, но никто его не слушал. Почти сразу же после своих слов бугай размахнулся и ударил парня в лицо, свалив с ног. Следом на него сверху упала утятница. Брызги и куски блюда полетели во все стороны. А так как столы стояли достаточно близко, то от них, брызг, досталось соседям бугая.

- Ах, ты чепушила, мля! – заревел один из тех, кто, как и Гранит, устроился за «таблеткой», и обрушил на голову бугая полупустую квадратную бутылку с виски. Тот рухнул на пол, как подкошенный, угодив прямиком в лужу, натёкшую из утятницы. Этого не стали спускать его товарищи, которые вдвоём набросились на любителя виски. При этом задели соседей за другим большим столом, где сидели аж пятеро братков, куривших кальян и опрокидывающих стопку за стопкой с парой потасканных дамочек непонятных лет. Через каких-то пару минут половина питейного зала с упоением лупила друг друга.

- Братан, я обоснуюсь рядышком? А то эти козлы разнесли мой столик и отдохнуть не дают по-человечески. С меня снаряд и закусь за беспокойство.

Рядом с Гранитом стоял сухопарый мужичок примерно его возраста с длинной рыжей щетиной в растянутом тёмно-синем спортивном костюме и разношенных белых кроссовках с чёрными вставками. В одной руке он держал тарелку с какой-то мешаниной из овощей и рыбы, в другой маленький стеклянный гранёный стакан, буквально младшего брата большого, только грамм на сто и наполненный где-то на треть. При этом локтем прижимал к телу водочную поллитровку, с небольшим количеством содержимого.

Трейсер смерил его взглядом и коротко кивнул:

- Падай.

- От спасибо, братан, от души, - обрадовался тот и поставил рядом с посудой Гранита свою, после чего отошёл за стулом и вскоре сидел напротив него. – За знакомство по пять капель? Я Кондуктор.

- Гранит, - представился в ответ трейсер. – Наливай.

Новый знакомый шустро налил в стопки до краёв, поставил пустую бутылку под стол, взял в руку свою посудину и задвинул короткий тост.

- За нас с тобой и за хрен с ними!

Стопки едва слышно соприкоснулись боками, после чего их содержимое мгновенно исчезло внутри лужёных глоток.

- Хороша пошла, вот что значит с отличным человеком за одним столом оказаться, - прокомментировал Кондуктор результат. – Запиваешь? – он указал на компот перед Гранитом.

- Ага.

- В прошлой жизни сказал бы, что зря, типа язва развивается от этого дела. У моих знакомых у всех не язва так гастрит хронический был, потому что запивали водку. А у меня желудок хоть кислоту мог переварить, так как я не запивал, а закусывал. Закусывать полезнее, - и показал пример своим словам, зачерпнув ложкой месиво из своей тарелки и отправив её в рот.

- Ещё по одной или не станем торопиться?

- И торопиться не станем, но и киснуть над этими каплями зачем? – выдал почти философски-застольную мысль Кондуктор и вновь наполнил рюмку трейсера и свой мини-гранёный. – Чтоб всё стояло кроме сердца! – после этого чокнулся с собутыльником, выдохнул и одним глотком опустошил стограммовый стакан.

Неспешная беседа на интересующую Гранита тему началась во время распития новой бутылки, которую Кондуктор заказал после того, как закончилась вся водка за столом.

- Я как Кондуктором-то стал? Меня сюда почти девять месяцев назад занесло… прикинь, ещё немного и прямо как роды у бабы, - слегка заплетающимся голосом вещал мужчина, - буду новорожденным, прикинь? А занесло меня прямо с моим поездом. Я помощником машиниста был, катили себе ночью, на юга народ везли. Тут бац-хрясть – туманище и вонь! Аж прям смердит какой-то химией. Мы тормозить! Потом проводники с нами связываться стали. Типа, пассажиры бунтуют и лютуют. А мы чё можем сделать, а? – вопросительно посмотрел на Гранита рейдер.

- Ничего вы не могли, - сказал он то, что от него ждал собутыльник.

- Во-от, ничего, - кивнул он. – Я тут как раз ногу себе малясь пришиб, не должен был ехать, но начальство упросило, прямо с больничного вызвало. Ну, я из-за этого и остался в кабине, а машинист ушёл вперёд по путям с одним из проводников мужиков. Таких у нас всего двое было, прочие бабы. И всё – с концами. А связь не ловила давно уже, будто в яму какую заехали, зараза. Пару часов их ждал, а потом такая жуть началась…

- Заражённые? - догадался Гранит.

- Они самые, братан, они самые. Я как первых страхолюдин увидал, то сразу же все двери запер, а сам на пол лёг и скрючился там, какими-то бумажками себя присыпал из чьей-то сумки. Давай ещё по одной. А то, как вспомнил, то аж протрезвел.

Новые сто граммов водки легко исчезли в его глотке, и рассказ продолжился.

- Я там два дня провёл. Думал, что конец свой там же встречу. А потом команда Папуаса рядом оказалась, они мертвяков постреляли, пошли по вагонам и меня нашли. Точнее, я сам к ним вышел, когда пальбу услыхал. Обрадовался, что это военные или менты на помощь пришли. Только они меня чуть не пристрелили, представляешь, Гранит? Я после двух дней без еды и воды да в вечном страхе сам был похож на свежего пустыша. Вот тогда я и получил своё имя от Папуаса. Он нихрена не разбирался в форме, увидел меня в железнодорожном кителе и назвал Кондуктором. А у тебя какая история?

- А я тут кореша ищу, - Гранит даже не подумал поднимать тему, которую начал сосед по столу. – Глазом кличут, молодой парнишка ещё с виду. Но о-го-го какой! Его самые крутые команды к себе зовут. Он мне отписался, что нашёл нормальных пацанов и звал к себе. Должны были здесь встретиться.

- Здесь?

- В Шанхай-сити. Если у него крутая команда, то они не станут ходить по вшивым рыгаловкам, а пойдут бухать куда-то сюда… ну, как здесь, - Гранит помахал рукой в воздухе.

- Да они по бабам пошли, думаю. Здесь только ради баб и жить, а пить можно где угодно.

- Не скажи. Место для водочки тоже должно быть по душе, - не согласился с ним трейсер. – Кому-то стакан, бутылка и фанерный стул, а кому-то кроме стула нужен стол и чистый пол.

- Хрро-шо сказал, за это выпьем.

- Выпьем, - кивнул Гранит.

*****

К Анжеле он попал по вчерашней наводке своего нового знакомого Кондуктора. Дамочка слишком пышных форм и небольшого роста была из категории, которую мужчина на Земле называл бы «третий сорт – не брак». Но здесь такие считались первым сортом. В категорию высшего сорта входили те, кто был килограмм на пятнадцать легче, самую малость миловиднее и с более-менее ровными ногами. Ну, а женского «брака» в Улье не могло быть по определению, так как женщин здесь было раз в пять меньше мужчин. И это с учётом того, что профессию рейдера выбирала, дай бог, одна из семи-десяти выживших представительниц слабого пола. Просто в безопасное место выбиралось слишком мало женщин иммунных. Они имели очень мало навыков для выживания в настолько смертельно опасной среде, как Улей. Впрочем, это всё лирика.

Анжела на Земле легко бы прославилась как первостатейная блядь. Именно так, а не проститутка. А всё потому, что она любила секс, деньги и мужчин определённого типажа. Такого, как Гранит – высокий и атлетически сложенный с более-менее симпатичным мужественным лицом. Ещё у него были деньги, и к своему возрасту бывший военный знал почти всё, что требуется для того, чтобы доставить в постели удовольствие женщине.

- Глаз этот твой, - сообщила ему женщина, когда они оба лежали в кровати и отдыхали после близости, - сосунок и с придурью великой. Какой-то блаженный.

- Да нормальный он, - Гранит погладил её по пышному бедру. – Просто с принципами из прошлой жизни. А вообще, что это за команда? А то он мне сказал в письме, что крутая обалдеть какая. Круче только Гималаи.

- Ну, что-то там такое есть. Их главный, говорят, лет пять живёт в Улье и нахватал несколько умений с помощью жемчуга.

- А какие не слышала?

- Мне это было неинтересно, - капризно сказала Анжела, повернулась на бок и ткнула ноготком в мужскую грудь. – Знаю только, что про их Мышь рассказывали, будто та нимфа.

- Нимфа? – переспросил Гранит. Эти слова он уже однажды слышал и почти точно был уверен, что их владельцы ошибаются. Но выдавать себя собеседнице он не желал.

- Угу, она. Вроде как мужики некоторые делали то, что не стали бы творить никогда в жизни. А с этими мужиками тесно общался Кекс. А-а, вспомнила! – воскликнула она и ущипнула партнёра. – Кекс точно ментат, слабенький, правда. И кто-то там ещё, всё, только это вспомнила.

- Ментат – это круто, - заметил Гранит.

- Круто с людьми, а с тварями – пф-ф, - презрительно фыркнула Анжела. – Вообще, если тебе этот Глаз такой близкий кореш, то бери его и двигайте в другую команду. Хочешь, я тебя сведу кое с кем интересным?

- Мне б сначала Глаза найти.

- Найдёшь, - ответила та и добавила. – Если его Мышь не замучает. Вот что точно про эту стерву плоскогрудую известно, так это то, что у неё садистские замашки. Рассказывают, что иногда этот отряд ходит на свежие кластеры сразу после перезагрузки, чтобы Мышь запытала и убила несколько человек. Кстати, ты если решишь с ними связаться, то будь осторожен, а то кончишь плохо.

- Вот это да, - покачал головой мужчина. - Может, она точно нимфа, а? Иначе с чего вдруг Глаз решил связаться с такими уродами? Он на них не похож совсем.

По поводу ненормальных наклонностей мелкой девицы, которую он чуть не принял однажды за подростка, Гранит и сам подозревал. Валяясь у колеса машины и приходя в себя после потери контроля собственного тела, он видел взгляд этой самой Мыши. И в нём, взгляде, плескалась тёмная водица безумия.

- Я только слухи слышала, и уже рассказала про них. О, я ещё кое-что вспомнила!

- И? – Гранит посмотрел на неё, когда она замолчала и пауза затянулась надолго.

- Потом сообщу, сначала приласкай меня ещё раз. Думаю, ты уже нормально отдохнул, чтобы твой солдатик стал стойким оловянным, - захихикала Анжела и потянулась к нему всем телом.

Ч.2 Глава 5

Глава 5

Больница охранялась очень хорошо. Это была едва ли не единственная постройка во всём Шанхай-сити, где имелся нормальный забор. Причём, не какая-то сетка или штакетник, а трёхметровая стена из несущего стального профнастила с высотой «волны» девять-десять сантиметров. Это железо настолько толстое, что его не способен пробить, например, лотерейщик, который порой отрывает крыши на автомобилях. Да что там говорить, даже топтуну придётся повозиться, чтобы проделать в подобном заборе себе проход. И всё потому, что толщина листа, пошедшего на больничный забор, была больше миллиметра. Недаром он называется несущим.

Здание было деревянным, двухэтажным и свежим. То есть, построено оно было всего несколько лет назад. За забором вокруг постройки была разбита аллея или мини-парк. Для него местные шишки не пожалели сил, чтобы набрать по кластерам изящных и удобных скамеек, посадить туи и можжевельник, сосны и пихты и сделать несколько клумб. Всё это, включая высокий непроницаемый для взглядов забор, было условием знахаря, который решил осесть на неблагополучном стабе. По крайней мере, эту версию выдала Граниту любвеобильная и неплохо информированная Анжела. Учитывая, что порой без знахаря не обойтись даже самым сильным иммунным, то неудивительно, что его требования были выполнены местными «буграми».

Попасть на территорию через главные ворота или чёрный ход трейсер даже не пытался. Всё от той же Анжелы он узнал, что ему это не светит. В больницу не то что не пускают чужаков, но даже почти никогда в ней их не лечат. Существует пара точек на стабе, где им оказывают помощь. Там даже иногда показывается больничный знахарь. Впрочем, само место накладывает отпечаток на все события и процессы, что здесь происходят. Население разделено едва ли не касты, где одним всё, а другим ничего. В Шанхай-сити существует, в том числе и рабство. За долги, за проступки или за просто так некоторых иммунных опускают на самое дно, сваливая на них грязную работу. Уйти таким некуда или страшно, вот и готовы они жить как угодно, лишь бы жить, пусть и влача жалкое существование. Впрочем, такое явление распространено и в обычной жизни на Земле, просто не так явно выражено и нет настолько мощного уничижительного давления.

Гранит сюда стремился не из-за проблем со здоровьем. Слава богу, ну или Улью, чувствовал он себя на сто с плюсом. Дело было в том, что в больнице находился один из команды Кекса. Анжела услышала это краем уха и вспомнила во время постельного разговора с Гранитом. Вот кто именно – была не в курсе, лишь догадывалась, что это не Кекс и не Мышь, так как без них группа не ушла бы из Шанхай-сити.

Трейсер выбрал момент, когда рядом никого не было, и прошёл сквозь железную стену, перед этим убедившись, что с другой стороны тоже чисто. После этого уверенной походкой направился к главному входу. Сегодня он оделся так, как ходят на стабе самые уверенные и авторитетные бойцы и бригадиры отрядов. Единственное что его отличало от них, так это отсутствие знаков, по которым местные бандиты определяют кто есть кто. Впрочем, подобное было необязательным, и от всё той же болтливой Анжелы он узнал, что является неким шиком и бравадой, а так-же знаком, что боец хочет неприятностей, но не желает вмешивать бригаду и потому вроде как инкогнито. Вот только на территории больницы разборки были категорически запрещены, так что здесь Граниту никто не выставит предъяву.

Он свободно прошёл в коридор, поднялся по лестнице на второй этаж и встал возле окна недалеко от двери с надписью «процедурная», изображая, что кого-то ждёт. При этом его взгляд, скрытый чёрными стёклами солнцезащитных очков, отслеживал всё вокруг, в том числе и происходящее на улице. Ждал он момент или человека, с помощью которого получится получить нужную информацию.

Но всё вышло так, что никого не пришлось расспрашивать. Посмотрев в очередной раз сквозь окно на улицу, Гранит внезапно окаменел и прикипел взглядом к мужчине на костылях, который прохромал к беседке, окружённой мохнатыми сосенками высотой чуть выше пояса. Непроизвольно у него сжались кулаки. В хромом он узнал того, кто очень давно подчинил Гранита в дверях бара в Кнопке. Рука так и потянулась к ТТ, заткнутому за пояс.

«Спокойствие, только спокойствие, - сам себя стал успокаивать он, поняв, что чуть не сорвался. От кого-кого, а от себя он не ожидал такого. – Теперь эта гнида никуда денется».

Посмотрев последний раз на хромого в окно, он быстрым шагом направился к лестнице. Спустившись на первый этаж, Гранит пошёл не к выходу, а в сторону туалета. Зайдя в свободную кабинку, он активировал бестелесность и прошёл сквозь стену здания на улицу.

Везение всё ещё не оставило его и потому никто не увидел этого манёвра, хотя в этот раз из-за нахлынувших чувств, Гранит даже не осмотрелся перед тем как выйти наружу столь экзотическим способом. Всё дело в ненависти и желании мести, что разрывали его изнутри на части и лишившие его осторожности.

Использование своего дара, чтобы по-хитрому покинуть больницу, позволило трейсеру зайти с глухой стороны беседки, отведённой под курилку. Враг до самого последнего момента не догадывался, что над его головой сгустились тучи. Мало того, он был в курилке единственный курильщик. Гранита так и подмывало войти и одним ударом покончить с ненавистным человеком. Но парень сдержался, встал за сплошной стенкой беседки и приник глазом к одной из щелей между досок. А хромой в это время с удовольствием затягивался длинной чёрной сигаретой, источающей приятный шоколадный аромат с едва заметными нотками табака. К сожалению, сидел он на самом краю и был виден с трех сторон любому случайному наблюдателю. Если сейчас трейсер «просочится» в курилку и убьёт кукловода, то есть риск, что его увидят и не выпустят без боя. Здесь на квадратный метр слишком много сверхспособностей, с помощью которых можно найти любого!

Выкурив первую сигарету, хромой бросил окурок в пепельницу и достал из пачки вторую, не спеша прикурил, затянулся и медленно выдохнул струйку дыма. В этот момент у беседки появился ещё один курильщик, худой и высокой мужичок в тёмно-синем полосатом халате, с полностью забинтованной головой, из-под бинтов выглядывали только глаза и рот. Бинты были также и на левой руке, что висела на специальной подвязке.

- Кореш, дай огонька, - хрипло произнёс гость. – Дымом хотца отравиться, а огня нет.

«Да куда ты припёрся, мумия хренова?!», - мысленно возмутился трейсер в ответ на появление нежелательного свидетеля.

- Держи, - кукловод достал из кармана зажигалку и протянул её перебинтованному. – Недавно здесь?

- Ага. Утром привезли. С быками Седого бабу не поделил со своими друганами. Одному не повезло ещё сильнее, сейчас червей кормит, я вот сюда загремел, а Седого бычья на пару меньше стало точно. Лично одного козла пописал пёрышком.

И тут Гранит увидел свой шанс: кукловод зачем-то сдвинулся по скамейки вглубь беседки (может, не любил близко сидеть с кем-то незнакомым или пахло от забинтованного нехорошо), оказавшись в дальнем правом углу и скрытый от чужих глаз невысокими соснами, а «мумия» отвернулся в сторону и прикрыл лицо ладонью от несуществующего ветра, прикуривая. Такую привычку он видел у тех, кто часто оказывается на севере, где постоянно дуют сильные ветра.

Наклонившись, трейсер поднял с землю крупную щебёнку, активировал бестелесность и наполовину влез в беседку. Хромой широко распахнул глаза, увидев верхнюю часть человеческого торса с вытянутой в его сторону рукой, в которой был зажат мелкий камень. Поперхнулся дымом, открыл рот…

- А… - только и успел он сказать, прежде чем рука мстителя не вошла ему в голову.

Ощущения, когда ладонь Гранита оказалась в черепе кукловода, он мог бы сравнить с погружением той в прудовой ил или кисель. Почти сразу же он разжал пальцы и вынул руку из головы врага, после чего покинул беседку и вернул себе прежнее состояние.

- Сказал что-то? – обратился к кукловоду «мумия», только-только прикурив сигарету и обернувшись на возглас того. – Эй, ты чего?!

Сквозь щель между досок Гранит с мрачным удовлетворением смотрел, как дёргался в агонии хромой, на струйки крови из его носа и ушей. Очень быстро враг затих и замер на лавке с остекленевшими глазами.

- Кореш, ты это… мля-я, жмур, - произнёс шокированный «мумия». – Сдох бобик, кажись. И опять рядом со мной.

Убедившись, что кукловод мёртв, Гранит незаметно для единственного свидетеля убийства удалился тем же путём, каким оказался в больнице.

«Первый нах», - подумал он с удовольствием, быстрым шагом возвращаясь в свой жилой отсек. По пути снял спортивную куртку и перебросил её через плечо, убрал в карман очки и снял чёрную бандану. Теперь с виду он был обычным жителем Шанхай-сити и не сильно бросался в глаза окружающим.

- Ты сегодня странный какой-то, - сообщила ему вечером Анжела, к которой он заглянул, чтобы расслабиться и узнать последние новости. – Резкий какой-то и будто под кайфом, улыбаешься иногда.

- А если и под кайфом? Ты не любишь таких?

- Не люблю, когда кайфоманы теряют берега, - вздохнула женщина. – А ты чем закинулся?

- Спеком. Обычно не пробую его, но тут что-то накатило. Ещё и водка палёная попалась, - соврал ей Гранит. Это был подходящий вариант, чтобы объяснить своё изменившееся настроение, лёгкую эйфорию, преследующую его с момента, когда в последний раз дёрнулся кукловод и затих на лавке в больничной курилке. Былой холодный разум и трезвый расчёт, приобретённые за долгие годы службы в армии и в горячих точках, под воздействием Улья менялись. Не раз и не два трейсер слышал, что в этом мире психика корёжится, портится характер и появляются привычки, которые вылезают из самых тёмных уголков подсознания. Возможно, те эмоции, что он испытал сегодня, и есть начало такой ломки.

- Фу-у, спек, - скривилась та. – Был бы ещё хорошим, из классного янтаря, а то ведь варят его у нас из дешёвых ниток без узелков даже иногда. Нормальный тяжело достать.

- Да плевать на эту дрянь, тут есть дело поинтереснее и слаще, - с этими словами он завалил взвизгнувшую партнёршу на кровать.

*****

Каждое утро Гранит совершал обязательный ритуал. Заключался он в том, что трейсер растворял в уксусе горошину, гасил жидкость содой, процеживал и выпивал получившуюся бурду. В отличие от споранового раствора, без этого зелья иммунный мог бы обойтись и спокойно себе жить. Вот только подобное себе мог позволить лишь не имеющий гороха, так как его уксусный раствор подстёгивал развитие сверхспособностей. А от тех зависела та самая жизнь, её продолжительность и качество.

- Моя ме-ерзо-ость, - протянул Гранит, выпив раствор и не стал сдерживаться, чтобы не скривиться. Вкус у данного пойла был тот ещё. Трейсеру ещё повезло, что его организм способен переварить до литра в сутки без каких-либо неприятных последствий. Многих выворачивает после стакана. А это значит, что даже при большом количестве горошин в кармане таким людям сложно развиваться в таком же темпе, как Граниту. – Бр-р-р, ну и гадость же.

Противное ощущение в животе быстро пропало, сменившись привычным чувством голода. Так у мужчины было всегда после приёма раствора. Но едва он потянулся за приготовленным «окопным» бутербродом – слой тушёнки на ломте белого хлеба - как вдруг почувствовал нечто очень-очень странное. Он помотал головой, но не сумел избавиться от непонятного чувства. Оно давило, вызывало ощущение, когда очень хочется вспомнить что-то крайне важное и вроде бы уже вот-вот память приоткроет завесу, но ничего не выходит, вызывая тем самым жуткое раздражение. Мужчина крепко зажмурился, так, что перед глазами появились цветные пятна, а в ушах возник шум. Потом резко открыл их и… одно из пятен никуда не пропало. Наоборот, набрало объём и превратилось в лицо Кекса. Какую-то секунду оно висело в воздухе, будто, это была крошечная фотография на втором стекле стеклопакета, к которому прислонился лбом Гранит. Затем пропало. Зато странное чувство созрело, если так можно было сказать. Гранит чётко понял в каком направлении находится тот, чьё лицо он только что видел перед своими глазами.

Ч.2 Глава 6

Глава 6

С момента, когда у Гранита открылся второй дар, мужчина превратился в боевую машину с одной поставленной целью: добраться до нужной точки как можно скорее. Про еду он забыл. Бутерброды и кружка с чаем так и остались стоять, дожидаясь уборщика, когда трейсер покинул комнату, чтобы больше сюда не возвращаться.

На стоянке лишних вопросов ему никто не задал, хотя любопытных взглядов он заработал вдосталь. Видимо, что-то в его поведении было такое, что приковывало чужое внимание. Впрочем, мужчине на это было плевать. Он торопился, ведь дар в любой момент мог прекратить работать и тогда тоненькая ниточка, связывающая его с целью, оборвётся.

Отъехав на десять километров от стаба, Гранит загнал машину в густой кустарник и остановился. Из салона достал велосипед, рюкзак и оружие. Не жалея выбросил все вещи, которые держал при себе только из расчёта жизни в Шанхай-сити, ведь недаром говорится, что встречают по одёжке. Сейчас все эти шмотки оказались на земле под кустами. Гранит оставил даже оружие – ТТ и АК-74 с патронами к ним. Да, вещи достаточно ценные, особенно на территориях, где хватает тварей, муров и очень мало точек с оружием. Вот только весило это добро порядком при ограниченной грузоподъёмности велосипеда. Сейчас он пожалел о своей поспешности. Нужно было задержаться на стабе на пару часов, чтобы продать хотя бы за дюжину споранов «стволы», чем вот так без всякой пользы для себя выбрасывать. С другой стороны – новый дар, который мог исчезнуть в любую секунду.

Переодевшись в привычную горку, повесив на свои места «гюрзу» с АКМом, Гранит достал карты и взялся за прокладку маршрута в нужном направлении. Сейчас новая сверхспособность работала едва-едва, стоило трейсеру отвернуться в строну, как у него появлялось щемящее чувство… потери, что ли, которое пропадало при возвращении «на маршрут».

Примерно проложенная прямая по карте ясности не дала. До ближайшего крупного кластера с населением почти семьдесят километров. Влево и вправо от линии были ещё несколько посёлков и деревень. Возможно, команда Кекса ждёт их перезагрузки в безопасном месте? В любом случае дистанция обнаружения у дара огромная, о таком Гранит не слышал никогда. Правда, когда-то он съел красную жемчужину, может, это такой бонус от неё?

- Или они едут в Шанхай-сити и уже вот-вот будут здесь, - пробормотал мужчина и машинально посмотрел в сторону дороги, до которой было порядка трёхсот метров. – Потому я их и чувствую.

Но там было пусто.

Несколько минут он слушал и смотрел по сторонам, уделяя особое внимание дороге. Мысль, что враги уже на подходе полностью завладела им.

- Так, хватит, - он потряс головой, - ещё не хватало сойти с ума. Итак, уже сам с собой начал разговаривать. Если это мой второй дар, то он сработает повторно. А если я заработал сумасшествие, то… тьфу.

Не став озвучивать свои мысли, он сплюнул и с большим трудом заставил себя деактивировать сверхспособность. Выждав три минуты, он вновь зажмурился до появления пятен, вычленил одно, представил, что это лицо Кекса и резко открыл глаза.

- Работает, - прошептал он и снова отключил сверхспособность. Теперь он мог в любой момент узнать местонахождение цели и сохранить энергию для даров.

Он достал флягу с живчиком и на треть опустошил её, восстанавливая потерянные силы. Тут же проснулся волчий голод, который он унял несколькими шоколадными батончиками с орехами. Опять взял флягу, но уже с водой и вволю напился. Далее он взял вещи, поднял велосипед и пошёл вдоль дороги. Спустя полкилометра ему встретился тройник – крошечный стаб, образовавшийся на стыке трёх кластеров. Этот заросший деревьями и кустарником пятачок Гранит использовал в качестве места для часового отдыха, а то после использования новой сверхспособности он чувствовал неприятное сосущее чувство в груди и вялость во всём теле. Точно так же с ним происходило после того, как сверх меры применял бестелесность. Живчик помогал быстро восстановить энергию, но и обычный отдых также требовался.

Спустя час он уточнил направление, убедился, что Кекс не ушёл или не свернул никуда, и взгромоздился на велосипед. На шоссе выезжать не стал, предпочтя безопасность скорости. С другой стороны, батарея была полна на две трети, и электромотор отлично помогал справляться с трудностями движения по полевой дороге.

Спустя два часа и примерно двадцать километров пути он всё так же был далёк от цели. От желания как можно скорее оказаться рядом с ненавистным врагом Гранит приналёг на педали, снизив внимание за окружающим пространством. И едва за это не поплатился.

В один из моментов у него по загривку прошла волна ледяных мурашек, и он, поддавшись рефлексам, спрыгнул с велосипеда и активировал бестелесность. Первой была мысль, что он пропустил затаившегося заражённого. По собранным слухам элита может укрыться чуть ли не на ровном месте так, что её без приборов или сверхспособностей не обнаружить. Да и многие развитые руберы подобным грешат. Вот только миг спустя он услышал характерный шорох в небе, а потом вокруг него взвились два небольших фонтана из земли, травы, дыма и мелких стальных осколков. Ещё через миг над головой пронёсся тонкий беспилотник с развитым хвостовым оперением.

Гранит вскинул автомат, деактивировал бестелесность, прицелился и… опустил оружие. Не из «задавленного» АКМа стрелять по такой воздушной цели. Потом посмотрел на велосипед и в сердцах выкрикнул злое пожелание вслед дрону:

- Чтоб тебя чернота пожрала!

Надёжное двухколёсное средство ракетной атаки не пережило. А вместе с ним часть вещей, которые были закреплены на багажнике. На вещи и продукты трейсеру было наплевать. Вот только осколки продырявили флягу и полуторалитровую бутылку, в которых хранился запас живчика. К этим потерям прибавились пять повреждённых магазинов из восьми имеющихся к автомату. На себе Гранит носил три и четыре для пистолета.

Между тем дрон сделал быстрый разворот, блеснув крыльями под лучами солнца, и пошёл на второй заход. Под одним крылом у него висел контейнер с ракетами, под вторым устроилась пулемётная установка, возможно, малокалиберная пушка. Но трейсеру за глаза хватит и одного попадания пули пятидесятого калибра.

К моменту, когда на конце ствола установки заплясал огонёк, а из-под второго крыла сорвался дымный шлейф, Гранит был уже готов: лежал на земле, скорчившись, и с активированной бестелесностью.

Компьютер дрона или оператор оказался убийственно точным наводчиковм. Его пули и ракета непременно разорвали бы тело мужчина на куски, если бы то оставалось в своём обычном состоянии.

В тот момент, когда беспилотник пролетел над Гранитом на высоте не более ста метров, он перевернулся на живот, поднял автомат и не жалея ни ствола, ни обтюратора стал длинными очередями бить по цели. Взятое упреждение на несколько корпусов помогло, и на летательном аппарате что-то сверкнуло, после чего тот будто упал в яму. Попытки оператора удержать дрон в воздухе не увенчались успехом, и тот рухнул на землю примерно в километре от Гранита.

- Наш девиз непобедим: сами не летаем и другим не дадим! – усмехнулся трейсер, после чего быстро перезарядил автомат, забрал из рюкзака уцелевшие магазины и боеприпасы и трусцой направился прочь от этого места в сторону ближайшего леса. Не надо быть гением, чтобы не догадаться о скором появлении в этом месте нового беспилотника или даже пары. Внешники не станут просто так спускать подобную оплеуху. Мужчина был уверен, что изображение с камер дрона уже рассматривают живые специалисты в каком-нибудь бункере за три-четыре сотни километров к западу. Скоро они примут решение, и каким оно будет неизвестно. Например, если несколько дронов возьмутся по очереди атаковать трейсера, изматывая его, то долго он не продержится. Просто замечательно, что он сумел найти в себе силы и отключить новую сверхспособность, которая забирала энергию. И вдвойне хорошо, что он отдохнул. В противном случае встреча с беспилотником внешников могла стать трагичной.

Когда над головой сомкнулись кроны деревьев, Гранит слегка расслабился. Конечно, листва и ветви даже не скроют его от видеокамеры, не говоря про пули, зато ракеты здесь точно будут бесполезны. Да и за толстыми стволами можно прятаться, чтобы не тратить энергию дара. Боезапас у таких дронов крошечный. Вон на них даже ракеты используются слабые, способные только искорёжить велосипед да сделать воронку глубиной в двадцать-тридцать сантиметров. Поэтому есть шанс уцелеть в лесу от атак с воздуха.

«Главное, чтобы эти уроды полноценный штурмовик сюда не послали. Вот его удар я могу и прозевать», - мелькнула у него неприятная мысль.

К сожалению Гранита лес тянулся совсем не в ту сторону, куда ему было нужно. И потому вскоре ему опять пришлось выйти на открытое место, в поле. Передвигался так: бежал сколько мог, потом опускался на одно колено и начинал крутить головой на триста шестьдесят градусов, пока восстанавливал дыхание. При такой манере передвижения появлялась другая угроза – заражённые, которые очень хорошо замечали любое быстрое и резкое движение. К тому же, взрывы и пулемётная стрельба для заражённых служат сигналом, что в том месте есть деликатесная еда. Но мертвяки – это опасность привычная, с которой трейсер наловчился быстро разбираться. А вот с дронами в этом мире он столкнулся впервые и пока ещё тактики противодействия не выработал.

Через час он удалился от места боестолкновения на порядочное расстояние, а ответа от внешников так и не случилось. Или у них в этом квадрате и ближайших нет беспилотников, или те срочно понадобились в другом месте, а Гранита посчитали целью с низким приоритетом. Впрочем, какая бы причина ни была, но она полностью устраивала иммунного.

Ещё он отметил, что на шум схватки не примчался ни один мертвяк. А ведь такие звуки разносятся на многие километры. Неужели дрон перед нападением на трейсера успел как следует почистить окрестности и распугать уцелевших мертвяков? Если так, то будь Гранит сейчас свободен, прошёлся бы по ближайшим кластерам в надежде отыскать тушки тварей, полных хабара. Несколько дохлых топтунов неплохо пополнили бы его кошелёк. Пока пил в барах и валял Анжелу, то не раз слышал о счастливчиках, которым повезло сорвать куш, наткнувшись на останки заражённых. Некоторых мертвецов объедали до костей их живые сородичи, но никогда те не трогали споровой мешок. Рассказывали ему и о нескольких командах рейдеров из Шанхай-сити, которые застолбили места, где у внешников стоят турели и производится регулярный налёт дронов на стаи заражённых. Эти отряды тесно работают с внешниками, так как те им дают приборы «свой-чужой», без которых не стоит показываться в тех местах. Просто так на эту поляну не влезть, так как каждая группа находится под рукой одного из авторитетов Шанхай-сити. Прочим рейдерам оставалось уповать на удачу да мечтать, что дрон проигнорирует их, и им повезёт наткнуться на убитых заражённых – лотерейщиков, топтунов, кусачей или даже руберов.

К сожалению, чувство мести жгло трейсера сильнее уголька на ладони. И потому он быстро шёл вперёд к невидимой цели, с которой его связал поисковый дар Улья. Любая задержка для него была сродни пули в колено.

Ближе к вечеру дар увлёк его в сторону шоссе. В этом месте с асфальта отпочковывалась грунтовая дорога, засыпанная крупным белым щебнем и прикатанная машинами, причём, точно не легковыми, так как колеи образовались достаточно глубокие. В них какая-нибудь малолитражка вроде «матиза» обязательно будет царапать пузом по межколейной части дороги. На съезде стоял большой плакат метр на два, сообщавший, что в этом месте продаются участки под ИЖС. Рядом в поле стояли несколько деревянных домиков и бытовок. С другой стороны щебёночной дороги висел ещё один плакат из куска ОСБ, выкрашенного белой краской и с нанесённой надписью чёрного цвета «карьер». По всей видимости, дорога засыпана продукцией данного объекта. И как раз в ту сторону тянуло Гранита, куда указывала стрелка под надписью.

Мысль пробежаться по домикам в поисках съестного и воды трейсер отмёл, увидев навесные замки на всех дверях. Взламывая их, можно изрядно нашуметь, плюс уйдёт много времени на это. Да и вряд ли кто-нибудь здесь, почти что в чистом поле, оставит хоть что-то полезное.

На землю легли сумерки, когда он добрался до карьера. Зашёл к нему со стороны поля, заросшего высоким бурьяном и совсем молодыми берёзками, похожими на прутики с веточками. По краю поля тянулся высокий вал земли и глины с вкраплением камней. То ли обваловка, то ли грунт так скидывали, когда вскрывали карьер. Сам карьер оказался очень широким и глубоким. На дне стояли два карьерных бульдозера, три грузовика и три ярко-жёлтых трактора с двухкубовыми ковшами. Сверху они казались едва ли не детскими игрушками.

Разведку он вёл из расселины в валу, проделанной дождевой водой. При этом укрывался за крупным камнем, покрытом пятнами мха и сухими глиняными разводами. Из-за него торчала только голова мужчины, плюс он воткнул перед собой несколько стеблей крупных растений. Наблюдать они ему не мешали, зато отлично скрывали от чужих взглядов из карьера.

Со дна карьера на противоположной стороне относительно Гранита поднималась S-образная дорога. Почти на самом верху рядом с ней стояли три металлических вагончика. Чтобы прочитать таблички на них, трейсеру пришлось достать небольшой, но мощный монокуляр и навести его на цели.

Администрация, дежурная смена и склад.

Рядом с вагончиками стоял куб подстанции (или мини-электростанции), от которой тянулись провода к непонятной установке. Возможно, дробилка, которая из карьерных булыжников делает необходимую фракцию щебня.

Рядом с ними Гранит увидел знакомые машины - ГАЗ-66 и УАЗ армейского образца с навесным бронированием. В пулемётном люке грузовика сейчас торчал один из врагов, обозревающих окрестности. И это был точно не Кекс, так как при активном поисковом даре взгляд Гранита соскальзывал с пулемётчика и «прыгал» на вагончик с надписью «Администрация».

Его рука так и потянулась к автомату, чтобы высадить магазин в постройку. Останавливали несколько вещей: дальность порядка трёхсот метров, возможное присутствие рядом с врагом посторонних целей и отсутствие гарантированного поражения. Тяжёлая пуля патрона УС легко пробьёт полтора миллиметра стальной стенки на таком расстоянии. Она на пятидесяти шьёт бронежилет третьего класса, а тут обычная «гражданская» железка. Главное, чтобы в уголок каркаса пуля не угодила.

Пока Гранит мялся и решал, как ему поступить, из шишиги вышел один из прихвостней Кекса и зашёл в вагончик, в котором тот находился. Трейсеру показалось, что это был Глаз. Проводив его взглядом, Гранит решил перебраться ближе к целям и подобрать позицию, с которой можно будет закрыть выезд машинам из карьера. Сейчас он может стрелять в корму обоим автомобилям. Для УАЗа с его противопульной бронёй, приторможенные пули будут не опаснее града. Зато если зайти слева и если водителя не будет на своём месте, то больше он уже там и не окажется. А «шестьдесят шестой» и вовсе не проблема, несмотря на наваренные толстые железные листы. Стёкла на грузовике закрыты только решётками, должными защитить от заражённых.

Всё это наблюдение и просчитывание ситуации заняло у него буквально минуту и приблизило к целям на сотню метров. Теперь до машин было чуть более двухсот метров – идеальное расстояние для бесшумного АКМа. Гранит опять занял позицию за камнем, выставив из-за него только голову и воткнув перед собой три метёлки чертополоха.

Вдруг пулемётчик резво повернулся в «гнезде» назад и открыл огонь. На такой экспромт Гранит привычно активировал бестелесность и спрятался за камнем, но успел заметить, как на старой позиции взвились пыльные фонтанчики, полетели в разные стороны комья земли, трава и мелкие камни.

«Как?!», - удивился он, сообразив, что враг неведомым образом сумел обнаружить его. Не поменяй мститель место наблюдения, сейчас мог бы лежать с простреленной головой и пачкать кровью землю.

Вскинув автомат, он потратил несколько секунд на прицеливание, деактивировал дар, после чего спустил курок. Его пуля попала пулемётчику в голову, и стрельба сразу же прекратилась. При этом раненый скользнул вниз и за мгновение скрылся с глаз. Чертыхнувшись, Гранит отпрянул назад, соскочил с вала, пробежал двадцать метров и вновь укрылся среди травы и камней, наведя автомат на машины.

Вовремя.

Буквально в тот же миг дверь вагончика распахнулась, и на улицу выскочил Глаз, который вытянул руку в сторону трейсера и что-то выкрикнул.

- Ах ты, сучонок, - прошептал мужчина и выдал короткую очередь по зоркому врагу. В последний момент тот дёрнулся в сторону, уходя под прикрытие «уазика». Вроде бы, пули его зацепили, но вряд ли тяжело, если не упал там же, а спрятался. – Да на-а!

Есть в вагончике посторонний или нет – плевать. Сейчас Гранита это перестало волновать, и он дал несколько коротких очередей по крыше, двери и по стенкам слева-справа от входа.

Тут справа взметнулись султаны пыли от чужих пуль. Невидимый стрелок промахнулся всего на метр. Граниту пришлось вновь применять свой дар и смещаться по валу на десяток метров. Новую позицию он устроил в канаве, вымытой дождём. Получился почти что мелкий узкий окопчик, в котором можно было стоять на коленях и высовывать наружу только голову и оружие.

Тех секунд, что он потратил на смену местоположения, врагам хватило, чтобы завести машины. Прямо сейчас УАЗ сдвинулся назад и почти вплотную подъехал ко входу вагончика.

- Ага, сейчас прям, - пробормотал Гранит и открыл стрельбу, когда заметил, что дверь распахнулась. Маневр водителя был бы отличным лишь в том случае, если бы трейсер не занимал позицию на высоте. Сверху он мог вести обстрел помещения и не подпускать никого к входу. Добив магазин, он примкнул новый и перевёл внимание на машины. Сначала несколько очередей по два патрона достались УАЗу. Да, армейский джип был бронирован, но Гранит знал все его уязвимые точки досконально, плюс дистанция в двести метров вкупе с тяжёлой пулей давали неплохие шансы превратить транспорт в неподвижную гору железа. После пришла очередь «шишиги», водитель которой решил воспользоваться ситуацией и поскорее покинуть опасное место. Вот только извилистая дорога и достаточный угол подъёма, который не давал с места рвануть, не позволили далеко уехать машине.

Автоматные пули легко прошили верхнюю часть кабины и стёкла, после чего грузовик резко вильнул в сторону и скатился с дороги. Добить его не дал невидимый стрелок, что вновь нащупал позицию Гранита. На этот раз его выстрелы были очень меткими: одна пуля пролетела притирку с волосами, опалив жаром, вторая задела плечо.

Чертыхнувшись, трейсер вывалился из промоины и отбежал на несколько метров правее, где ужом ввинтился между камней и земляных комьев размером с него самого. С этого места он вновь обстрелял вагончик и «уазик». Последний в этот момент стронулся с места и медленно пополз вверх, оглушительно рыча двигателем и иногда пробуксовывая.

«Птички в клетке, - пронеслась мысль голове Гранита. – Птички в клетке. Ма-ать, и почему у меня нет гранатомёта?».

Он метнулся назад и побежал вдоль вала, на ходу забрасывая автомат за спину и доставая пистолет. «Гюрза» хороша тем, что с сотни метров способна пробить самый мощный бронежилет или легкобронированную машину. Главное, чтобы в магазине находились нужные боеприпасы. Такие, как у трейсера.

Промчавшись не меньше пятидесяти метров, он с разбегу взлетел на гребень вала, упал на колено, вскинул пистолет и открыл частую стрельбу. С этого места до машины было немногим больше ста метров. Невидимку-стрелка он не боялся, вряд ли его бросили бы товарищи из «уазика», так что, он уже должен был быть в машине. А даже если и нет, то Гранита прикрывает огромный кусок глины и земли, спрессовавшихся в монолит по прочности не уступающему бетону.

Выстрел. Выстрел. Выстрел…

После сравнительно тихого автомата пистолетная стрельба оглушила его.

Практически с пулемётной скоростью Гранит опустошил магазин и потянулся за вторым и тут каким-то чудом услышал позади себя знакомые и страшные звуки – урчание заражённого.

- Вас ещё здесь не хватало, суки, - прорычал с яростью он, резко оборачиваясь и одновременно активируя дар бестелесности.

По полю, ломая прутики берёзок, неслась стая мертвяков, растянувшаяся в каплю: первыми на острие бежали самые сильные твари, за ними плотной толпой неслись заражённые пожиже. Тот, кого услышал Гранит, находился от него в тридцати метрах и был матёрым лотерейщиком. За ним с разрывом метров в семь-восемь следовала ещё одна схожая тварь чуть менее развитая, потом пара спидеров буквально плечо к плечу и за ними полторы дюжины – навскидку – обычных бегунов, сохранивших большую часть своей одежды, клочья которой сейчас оставляли на молодой берёзовой поросли. Трейсер вслепую отступил назад практически к самому краю рва и здесь встретил первого лотерейщика. Из-за того, что оружие было разряжено, ножом не помашешь, а клюв лежит на самой первой позиции у камня, ему пришлось встречать врагов голыми руками.

Этот заражённый явно не блистал интеллектом. Все его мысли были заняты видом человека, от которого пахло вкусной кровью. Даже когда трейсер применил бестелесность и пропал для обоняния мертвяка, тот чуял капли крови, что упали на землю рядом с мужчиной. Этот запах и вид человеческой фигуры дали ложную картинку беззащитности жертвы. К тому же его настигали сородичи, с которыми придётся делиться, как минимум с одним из них. И потому лотерейщик поставил всё на то, чтобы как можно быстрее добраться до пищи.

- Нах с мопеда!

Лотерейщик сначала прошёл сквозь Гранита, после получил от него жестокий удар рукояткой пистолета точно в споровый мешок и полетел вниз с многометровой высоты прямо на камни на дне карьера. Вторую развитую тварь трейсер отправил туда же почти тем же способом: заражённого ничуть не впечатлила пропажа сородича, он с яростным напором атаковал человека, купившись на его обманчивую беззащитность.

Первого спидера Гранит скинул вниз даже не став прибегать к бесплотности, когда тот чуть притормозил и стал забираться на вал. Силы и ловкости у этих тварей, всё ещё выглядевших практически обычным человеком, не хватило, чтобы повторять прыжки и рывки лотерейщиков на неровной площадке, где сам чёрт сломит ногу. Второму он нанёс сильнейший удар в перекошенную морду берцем, поймав нужный момент. Под хруст сломанной челюсти тот свалился с вала, но тут же поднялся на четвереньки, потом выпрямился в полный рост и вознамерился повторить попытку перекусить свежим мясом. Да не тут-то было! Граниту хватило тех нескольких секунд после пинка, чтобы сменить в пистолете пустой магазин на полный. И сразу же после этого открыл огонь. Первые две пули достались спидеру, что только-только встал на ноги. Остальные полетели в бегунов, которые оказались уже очень близко. Бронебойные пули против таких целей оказались неподходящими от слова «совсем». Лишь трое мертвяков после попадания упали на землю и больше не поднялись, остальных прошивало насквозь и требовалось добавить. Вот по топтуну такими патронами бить – любо-дорого. Пуля не пробивает их тела и не уносит огромную часть энергии, а всё распределяет вокруг раны. Гранит до этого иногда одним выстрелом убивал подобного заражённого. Зато сейчас какие-то жалкие бегуны ещё в рубашках и футболках с блузками заставляли Гранита морщиться от перерасхода боеприпасов. Что говорить, если ему не хватило магазина, чтобы разобраться с дюжиной врагов на близкой дистанции. Трое подранков оказались рядом с валом и стали шустро на него забираться, когда пистолет выпустил последнюю пулю. Пришлось трейсеру взяться за нож и добивать тварей клинком. После перезарядил пистолета, убрал его в кобуру, заменил магазин в автомате и повесил на грудь так, чтобы в любой момент открыть стрельбу по врагам. А те могли появиться в любой момент на шум, который устроил он и отряд Кекса.

Чёртова дюжина заражённых принесла ему пятнадцать споранов и отняла десять минут. И лишь закончив потрошить тварей, Гранит направился в обход по краю карьера к спуску вниз, чтобы проверить «шишигу».

В грузовике он нашёл двоих: мёртвого водителя и тяжелораненого пулемётчика. Водителя он видел в прошлое знакомство с бандой Кекса, а вот пулемётчик был ему не знаком. Последний сейчас находился без сознания и был залит кровью с головы до ног, словно в ней купался перед боем. Пуля вошла ему в верхнюю челюсть под глазом и вышла с противоположной стороны из нижней, раздробив челюстной сустав. Обычный человек давно бы уже умер от болевого шока и потери крови, но иммунный всё ещё держался. И не только держался, а имел неплохие шансы вытянуть счастливый билет и выжить, если успеет прийти в себя раньше, чем до него доберутся заражённые, которые чуют свежий запах крови на многие километры.

- Только не в мою смену, урод.

Гранит навёл на него автомат и дважды надавил на спусковой крючок. Поставив точку – нет, две точки – в этом деле, он отправился осматривать вагончики. Возможно, там есть ещё кто-то из подручных Кекса, которых зацепил слепой стрельбой. Внутрь зашёл привычным способом – сквозь стену. И сделал это не рядом с входом, а с противоположной стороны. При этом в одной руке он держал фонарик, в другой пистолет.

Врагов внутри не оказалось, ни живых, ни мёртвых. Зато нашёл здесь нечто другое, от вида чего у него на скулах заиграли желваки.

На двух столах лежали окровавленные человеческие тела, женские. Они были крепко привязаны за руки и ноги к кольцам, ввернутым в ДСП столов при помощи нескольких чёрных саморезов. Ещё одна верёвка притягивала живот к столешнице, видимо, чтобы пресечь особо сильные рывки несчастных во время пыток. И да – их пытали перед появлением трейсера. Судя по количеству ран и нанесённым увечьям, ублюдки измывались над ними не один час.

На полу в углу лежала горка женской одежды. Зачем-то Гранит подошёл к ней и стал копаться. Две блузки, клетчатая чёрно-красная юбка и обтягивающие голубые джинсы, красные и чёрные трусики, два белых кружевных бюстгальтера. На блузках на булавках висели бейджики с ФИО и цветными фотографиями двух молодых девушек. Одна была светло-русая веселушка с красивыми ямочками на щёчках. Вторая имела очень строгий вид и рыжие вьющиеся волосы. Светленькую звали Юлией Шаповаловой, рыжая была Светланой Полуниной.

Судя по всему, палачи знали точное время перезагрузки кластера с карьером и появились здесь сразу же, как сошёл кисляк. Убили рабочих (их трупы Гранит позже нашёл в соседнем вагончике), пленили девушек, после чего устроили здесь филиал Ада для них. Карьер находился далеко от нахоженных троп и населённых пунктов, где постоянно крутятся заражённые. И потому отряд Кекса имел все шансы без треволнений, спокойно и с выдумкой пытать несчастных, получая от этого извращённое удовольствие. Не нужно быть гением дедукции, чтобы не догадаться про то, что здесь они бывают частенько. И только появление мстителя спутало им все планы в этот раз.

Проверил он и мертвяков, которых сбросил с обрыва на камни. Удивительно. Но один из них был жив, хотя и едва-едва шевелился из-за повреждённого позвоночника. И это был не топтун, у которого имелись все шансы пережить прыжок с немалой высоты.

Стоит упомянуть, что несчастные умерли не от рук своих палачей, а от пуль Гранита. При этом мужчина не чувствовал раскаяния и жалости. Окажись он на их месте, то сам бы мечтал о скорейшем избавлении от боли.

Ч.2 Глава 7

Глава 7

На бронированный УАЗ Гранит натолкнулся в наступающей темноте спустя час, как покинул карьер. Шёл по следам машины и иногда сверялся с поисковым даром и постоянно подносил к глазу тепловизор. Вот благодаря ему и нашёл слишком горячее пятно почти в километре от маршрута, по которому он двигался. Не поленился и решил проверить находку. При этом подспудно мечтал наткнуться на машину со свежего кластера, на которой продолжит свой путь. Довольно часто происходило, когда свежие попаданцы в Улей вырывались из города на транспорте, а потом у них случалось помутнение разума. После этого транспорт они бросали и дальше шли пешком, ведомые инстинктами. Возможно, сейчас именно такая ситуация.

Какого же было удивление и радость Гранита, когда он узнал в находке машину врагов.

Подходил он к ней с великой осторожностью, то и дело прикладывая к лицу тепловизор, чтобы осмотреть подозрительные места. А потом и вовсе активировал бестелесность, когда до машины оставалось меньше двадцати метров. Проскочив это расстояние за несколько секунд, он остановился рядом с машиной и вернулся в привычное состояние. Осмотрелся по сторонам, особенно уделил внимание траве и кустам рядом, покачал головой и хмыкнул:

- Давненько я такое не видал.

В нескольких метрах от машины были установлены растяжки из ВОГов, применяемых автоматическими гранатомётами. Минёр ножом подрезал немного дёрн и сунул в щель гранату без гильзы и с кустарным взрывателем, скорее всего, мгновенного (иначе смысл отпадает в «растяжке») действия. И снабдил тонкой леской, которую закрепил на машине. На близком расстоянии такие гранаты бывают порой опаснее Ф-1 за счёт большего числа осколков. Гранит часто видел, как хвалёная лимонка раскалывалась всего на несколько осколков, причём один-два уходили в землю. Видел и половинки корпусов от «эфок». А вот ВОГи, если они взорвались в нескольких метрах от тебя, могли так начинять сталью, что можешь до самой смерти ходить с миллиграммовыми кусочками металла в теле, которые не сумели вытащить хирурги. В Улье организм иммунного справится с подобной проблемой играючи. Другое дело, что или на шум взрыва набежит толпа заражённых, или запах крови из мелких ранок долгое время будет служить ароматическим сигналом всё для тех же тварей. Таких устройств вокруг УАЗа трейсер насчитал три единицы. В Улье минирование местности практически не развито. В основном минные поля можно встретить вокруг стабов и рядом с базами внешников. В прочих случаях они либо бесполезны, либо не оправдан расход взрывчатки.

При осмотре машины Гранит нашёл ещё две мины-ловушки. На этот раз они были изготовлены из обычных гранат РГД. Только по поводу запала у мужчины были сомнения: обычный или мгновенного действия? Обе гранаты были уложены на порожек автомобиля и придавлены дверью. Любой, кто решился открыть её, получил бы после этого сноп осколков по ногам и в живот. Тут и матёрого иммунного пробрало бы.

Внутрь машины Гранит заглянул в состоянии бестелесности, оставив ловушки не потревоженными. Внутри нашёл несколько цинков с патронами для штурмовых винтовок и пистолетов, два автомата АК-74М, полицейский дробовик «Дрозд» калибра двадцать три миллиметра со складным прикладом, несколько запаянных в толстый зелёный полиэтилен сухпайков, две небольших спортивных сумки, ещё одна сумка – медицинская - размером больше, чем любая из спортивных. Так же в машине было полно пятен крови и кровавых потёков, валялись обрывки от бумажной упаковки стерильных бинтов, два использованных маленьких шприца.

На пару секунд в душе трейсера пробудилась жаба, которая пожелала заграбастать в свои лапы оружие с боеприпасами. И была раздавлена осторожностью с паранойей, которые советовали держаться подальше от таких подарков, где могут быть те ещё «подарки».

Что ж, как минимум один из врагов тяжело ранен. Будь иначе, то его не стали бы колоть сильным болеутоляющим или даже спеком.

«Хотя, две дозы спека – это перебор. Либо раненый совсем уж плох и только такая штука способна удержать его на этом свете», - подумал Гранит после осмотра брошенной техники. Причина поломки – серьёзное повреждение двигателя пулями, то ли из автомата, то ли из пистолета. Надёжный, можно сказать, дубовый «уазик» проехал после этого шесть-семь километров и встал окончательно. Наверное, будь это не современная поделка с кучей (для семейства УАЗ, разумеется) электроники, а какая-нибудь «пятьсот двенадцатая» или «четыреста шестьдесят девятая» модель, то остановка случилась бы ещё позже.

ИНТЕРЛЮДИЯ

- Пал Андреевич, что с утра происходит? – спросила старшего хирурга дежурная Воробьёва. – Шестой час, а по улицам пожарки катаются, милиционеры кордон на мосту железнодорожном выставили. Дружинники с повязками на каждом углу стоят, как на Девятое мая.

- Фантастика происходит, - мрачно ответил тот.

- Это Божий суд! – встряла в разговор врачей санитарка, пожилая полная женщина возрастом под шестьдесят с выкрашенными в бледно-фиолетовый цвет волосами.

- Вы-то откуда об этом знаете? – нахмурился врач. – Уходили?

- На пять минуточек всего, Пал Андреич. Всё равно поступлений не было, в палатах тихо всё, - ничуть не смутившись, призналась она. – Так что там, в городе происходит?

- Бог забрал половину города, разделил на волков и агнцев, - опять взяла слово санитарка. К слову, сейчас из её бокового кармана халата торчала книга с золотистым католическим крестом в верхней части тёмно-синей обложки.

- Светлана Игоревна, давайте без этих ваших умозаключений, - строго сказал врач. – Зачем богу нужна воинская часть со складской зоной и захудалым частным сектором?

- Там цыгане жили. Они безбожники, прелюбодеи, воры и наркоторговцы, вот их и покарал Господь, - женщина вместо того, чтобы смутиться только усилила напор.

- А остальных за что? Вон в Содоме и Гоморре бог предупредил одну семью, что уничтожит город. Неужели, среди нескольких тысяч разных людей, где и приезжие имелись, не нашлось кого-то вроде Лота? – попробовал найти в споре логичный довод. Да только куда там.

- Богу лучше знать, - с фанатичным блеском в глазах ответила ему санитарка. – Мы не смеем судить Его.

«И когда она такой стала? – неприятно удивился врач про себя. – Столько лет её знаю, но не думал, что она так на религии повёрнута. Чёртовы сектанты, развелось же их в последние годы. Уж лучше бы к православным попам ходила бы, чем в эти иностранные богадельни, где из людей зомби делают».

- Так что случилось-то?! – чуть ли не закричала Воробьёва, прервав их разговор, и следом пригрозила. – Я же сейчас сама пойду на улицу узнавать.

- Я бы не советовал оставлять своё рабочее место, тем более, когда до окончания дежурства ещё несколько часов. А случилось… м-да, даже и не знаю, как сказать, чтобы не выглядеть дураком или сумасшедшим… в общем, пропало всё Заречье и Ивановка. А с другой стороны исчез Красный холм, вместо него появился какой-то лесок, поле и лесопосадка. Дорога из города теперь только одна – с Болотовской улицы на Симферопольскую трассу. Но не уверен, что и трасса на месте.

- Вы серьёзно? – ахнула та.

- Серьёзней некуда.

- А что горело? – задала она новый вопрос. – Куда пожарки ехали?

- Горело? – переспросил врач. – Вроде бы ничего. Пожарные машины поехали на границу с бывшим Заречьем по плану мероприятий, связанных с ЧП. Так положено.

- Так горело же, воняло горелыми покрышками или проводами, - пояснила женщина. – У меня даже голова заболела.

- А-а, вот ты про что. Да, воняло, но откуда тянуло – не знаю. Я проехал через весь город, но огня нигде не видел. Правда, туман был сильный, может, из-за него не заметил пожара. Или это был дым? С другой стороны, если бы это был пожар, из-за которого весь город накрыло смогом, то он не развеялся бы так быстро. Полагаю, запах, туман и пропажа территорий – это части одного целого. Будет хорошо, если данное событие не принесёт нам больших проблем.

- Полгорода пропало – куда уж хуже, - вздохнула Воробьёва и потом сказала. – Пал Андреич, у меня одна мысль появилась, хотите расскажу? Только, чур, не смеяться и обидными словами не бросаться.

- Хорошо, не стану, – чуть-чуть усмехнулся мужчина. – Что за мысль?

- Я недавно читала книгу очень старого писателя Гамильтона про город, который перенёсся в далёкое будущее из-за взрыва ядерной бомбы. Жители даже не поняли, что с ними произошло. Заметили только изменения вокруг города и ещё с солнцем, которое не грело и плохо светило.

- Хм, с солнцем, значит, - задумчиво произнёс врач и машинально посмотрел в окно. В это время дневное светило уже должно было подняться над горизонтом, чего в данный момент не было. Свет был, а солнца не было. Парадокс.

- Ага, с солнцем, - кивнула дежурная. – Как вы думаете, с нами могло такое случиться?

- Нас или их наказал Бог! – заявила санитарка. – Не стоит нести ересь и оскорблять Его деяния своим недоверием.

- Так, Светлана Игоревна, - разозлился Павел Андреевич, - идите-ка вы на рабочее место и ждите дальнейших указаний. Возможно, уже скоро понадобятся ваши услуги в свете таких событий.

- Лучше бы вы помолились Ему о прощении грехов и милости, чем впадали в грех в мыслях, - непонятно заявила та в ответ и покинула кабинет.

- Ох, чую я, что в ближайшие дни мы потонем под валом сумасшедших или таких, как она.

- Скорее уж в ближайшие часы, - поправила его Воробьёва.

И она как в воду глядела.

Через какой-то час поликлинику захлестнула волна посетителей. Больше всего досталось главному корпусу и терапевтическому. Самыми частыми жалобами у людей были: тяжело дышать, тошнит, кружится голова, водой не напиться.

После полудня из «квартала» - так горожане называли городской район Пятидесятилетия Октября – стали поступать больные в хирургическое отделение. Почти все они были со следами побоев и… укусов. Причём, следы были от человеческих зубов. После первых пятнадцати пациентов врачи и медсёстры получили получасовую передышку, а потом к ним привезли на двух автобусах и нескольких фургонах-«газелях» свыше сотни пострадавших со всё того же «квартала». По больнице пошли гулять слухи, что жители Любовки поголовно стали превращаться в зомби, охочих до человеческого мяса. От «квартала» улица Любовская, бывшая лет семь назад деревней Любовкой, отделялась широкой дорогой, которая была когда-то трассой до областного центра, потом перенесённую на другой край из-за ремонта моста. По этим же слухам ночью завоняло и затянуло дымо-туманом сначала Любовскую, а спустя каких-то десять минут это произошло в городе.

Случись здесь побывать опытному иммунному, то он сказал бы, что произошло редкое событие: часть населённого пункта перенеслась по кускам в одно и то же место с незначительным временным промежутком и дорога между ними оказалась границей, третьим кластером, возможно, даже не из этого города, а просто похожая. Мало того, Любовская оказалась сверхбыстрым кластером, на котором люди стали перерождаться спустя всего несколько часов. От крупных проблем горожан спасло то, что бывшая деревня была небольшой и значительная часть жителей являлась пожилыми людьми, которые после обращения не сумели выбраться из домов наружу. Ещё он сказал бы, что все те, кто из медленного кластера ходил в быстрый, уже скоро почувствуют сильнейшее недомогание. Ну, а кто уже сейчас жалуется на головокружение и неутолимую жажду, те побывали за границей города и потеряли своеобразный иммунитет новичков, который заключается в обязательном применении живчика для поддержания тонуса. Для вышеозначенного достаточно просто оказаться за пределом родного кластера. Этот иммунитет не имеет отношения к иммунитету против разрушительного воздействия спор паразита Улья на тела живых созданий.

Всего этого ни врачи, ни простые граждане, конечно же, не знали. Зато под действием слухов, сказок, баек, просмотренных фильмов с передачами и прочитанных книг всевозможного толка понемногу люди стали менять своё отношение к пострадавшим. Сначала появились маски на лицах у всех. Потом надели перчатки те, кто до этого момента пренебрегал ими. Халаты с короткими рукавами сменились теми, у которых они были длинными или надевались длиннорукавные кофты, рубашки, блузки, куртки. Всех привезённых с травмами, что выказывали всяческое отсутствие разума и проявляли любовь к плоти окружающих, обрабатывали второпях и кое-как, после чего отправляли в отдельные палаты, где привязывали к кроватям. Это поначалу. Позже их просто связывали и оставляли на полу. Каждую такую палату метили знаком биологической опасности и дополнительно перекрывали какой-нибудь мебелью вроде тумбочки, журнального столика из фойе, несколькими стульями, связанными скотчем. Тех, кто что-то соображал, но был покусан безумцами, так же запирали в кабинетах и запрещали их покидать под угрозой физической расправы. Таких пострадавших селили или в комнатах с решётками на окнах, или на третьем-четвёртом этаже корпуса, откуда не выбраться через окно без риска переломать себе кости. Постепенно мысль, что город попал под удар биологической опасности, полностью заняла головы людей в больнице. А оттуда вышла на городские улицы. После этого события случился скачок в увеличении количества пациентов с травмами различного характера. Причина – страх перед угрозой заражения. Любой, кто начинал жаловаться на сильную жажду, мигрень, от которой не помогали проверенные лекарства или тем более имел свежие царапины с укусами, становился изгоем и целью для побоев. Причём, били не руками, а использовали для этого палки, дубинки, трубы, куски арматуры, молотки с лопатами и цепи. Медперсонал не успевал оказывать помощь и сортировать людей. Вскоре стали вспыхивать конфликты. К счастью, белые – и не только – халаты пока что работали, как знак, что его носителя нельзя калечить и как-то ещё выводить из строя. И уж тем более убивать. А ведь мертвецов за сегодня в морг уже поступило свыше двадцати единиц. И вдвое меньшее число ожидает спецмашину на местах.

Но вскоре и медперсонал стал жертвой.

Павел Андреевич в одной из хирургический палат сшивал рану на левой руке одного из дружинников, оставленные сапёрной лопаткой обезумевшего горожанина, когда дверь распахнулась и внутрь вошли трое, двое мужчин и женщина, даже девушка, выглядевшая почти как подросток из-за субтильного телосложения. Один из мужчин был ранен и не столько держался на ногах, сколько висел на плечах товарищей. Голова и левое плечо у него были перевязаны бинтами, испятнанными кровью.

- Вы куда? – вскинулся хирург. – Здесь операция… - и замолк, когда увидел направленный на себя автомат. – Что это значит?

- Моему другу нужна помощь. Срочно.

- Что с ним?

- Огнестрельные ранения в голову и плечо. Повреждена ключица, плечевой сустав, задета верхушка лёгкого, открытая черепномозговая, большая потеря крови. Пуля, вроде бы, в лёгком и осталась.

- И что вы хотите, чтобы я сделал с таким набором ранений? – ошарашенно произнёс доктор.

- Вычистить раны, удалить осколки кости, убрать пулю. Зашить и наложить повязки.

- Я при всём желании не сумею, уважаемый, - развёл он руками. – Это не мой уровень, да и возможности нашей больницы не позволяют. Вам в областну…

- Сделаешь, - перебил его гость. – Или я начну убивать окружающих.

- Да хоть перебейте всю больницу, но от этого не появятся у меня навыки и инструменты…

Его слова были прерваны выстрелом из автомата. Пуля попала точно в лоб дружиннику, который всё время сидел на кушетке рядом с хирургом и изображал восковую статую. Брызнула кровь и содержимое черепа, тело упало на пол, попутно сбив ванночку с хирургическими инструментами.

- Мышь, притащи кого-нибудь из коридора. Плевать кого.

- Сейчас, - откликнулась та, отпустила раненого и юркнула за дверь. Через оставленную щель до Павла Андреевича донеслись её угрожающие крики, несколько глухих ударов, женские голоса и плач. Буквально через минуту она вернулась, держа за волосы молодую девушку в бело-синем сарафане, тонкой кофточке на пуговицах, с перевязанной левой кистью. – Кекс, можно я? – обратилась она к автоматчику.

- Да. Только дверь закрой.

Та сильно толкнула вперёд девушку, отчего та упала на пол, захлопнула дверь и достала пистолет из набедренной кобуры.

- Стойте, не надо! – закричал хирург, только сейчас отошедший от ступора после хладнокровно убийства пациента и понявший, что последуют дальше.

Но было поздно.

Мышь дважды выстрелила в спину девушке в сарафане. А потом стала смотреть с безумной улыбкой на то, как корчилась от боли умирающая.

- Зачем? – хрипло произнёс хирург.

- Вы всё равно скоро все умрёте, только многие не очень легко. А эти уже отмучились, - оскалился в злой ухмылке автоматчик и потом приказал. – Начинай лечить! Живо!

Раненый был уложен на кушетку, медсестра, которая помогала Павлу во время операций, оттащила в сторону трупы, собрала разбросанные инструменты, вымыла их и сложила обратно в ванночку.

- Что с ним? Он под каким-то препаратом? – спросил доктор, одновременно срезая бинты. Там, где они присохли к телу, он сначала пропитал перекисью, выждал немного и лишь потом снял.

- Типа наркотик. Убирает болевой шок, усиливает регенерацию и ещё кое-чего по мелочи.

- Как с другими лекарствами это вещество реагирует?

- Никак. Если хочешь что-то колоть, то коли смело. И давай уже начинай работать. Быстрее закончишь – быстрее мы оставим вас всех в покое.

Хирург про себя скривился такому ответу, но больше не стал злить вопросами автоматчика. Вооружившись скальпелем и пинцетом, он занялся ранами пациента. Павлу Андреевичу пришлось вспомнить и применить все свои навыки, которые получил в медицинском институте и за годы работы. Полностью отрешившись от реальности, он не обращал внимания на окружающих. Лишь один раз краем сознания услышал короткий разговор между неприятной парочкой гостей.

- Я на помощь Бушмешу, а ты будь с Глазом.

- Хорошо, Кекс.

Спустя некоторое время его отвлекла от работы медсестра, сообщившая, что страшная девица уже минут пять как вышла из палаты и не даёт о себе знать. А ещё спустя несколько минут он услышал из-за спины:

- Доктор, отойди от него, а то дерьмом ненароком забрызгает.

Ч.2 Глава 8

Глава 8

Гранит шёл по следу Кекса всю ночь и утро, не давая себе передышки. Несколько раз происходили встречи с заражёнными, после чего он оставлял позади себя трупы тварей с выпотрошенными споровыми мешками. Новый дар связывал его и цели крепкой путеводной нитью и сообщал, что расстояние становится всё меньше и меньше. Почему-то враги шли не в Шанхай-сити или другой стаб, а двигались на северо-запад. Возможно, у них были связи с внешниками, чьи базы достаточно плотно распределились по всей западной части Улья. И сейчас команда Кекса стремилась к одной из них, желая найти там защиту и помощь.

Ещё до полудня Гранит вышел на окраину городского кластера только-только перенесённого в Улей, скорее всего, прошедшей ночью или ранним утром. И он оказался быстрым, так как во дворах частного сектора уже бродили переродившиеся пустыши.

Совсем скоро он пересмотрел свое решение, когда увидел две машины «скорой помощи», милицейскую «девятку» и УРАЛ пожарников на улице среди одно и двухэтажных домов. Занимались они, казалось бы, самым глупым занятием: пеленали обратившихся, после чего грузили по машинам. Иногда для этого хватало сил милиционеров и мужчин фельдшеров. Но порой подключались пожарники, когда со двора или дворов выползала сразу целая толпа заражённых. Тогда в них била струя из брандспойта, валя на землю и не давая встать на ноги, пока милиционеры по одному не переправляли их в «скорую».

Гранит и не подумал влезать в их дела и прояснять обстановку. Наоборот, тишком вдоль заборчика, прячась за кустами сирени и жасмина, он обошёл это место и направился в сторону пятиэтажек, от которых частный сектор отделяла широкая и хорошая асфальтированная дорога. Но на полпути остановился и свернул в ближайший двор: не дело показываться на оживлённых улочках белым днём с оружием в руках и грязной «горке» со следами крови. Низкая деревянная дверь, сбитая из толстых досок, оказалась заперта. Мало того, с той стороны раздавалось царапанье и едва слышное урчание заражённого. Гранит на секунду замешкался в принятии решение, потом тряхнул головой, пробормотал «живых там не должно быть», направил на дверь автомат и произвёл несколько выстрелов по дверному полотнищу. При этом удары пуль по дереву оказались громче, чем звуки выстрелов. Но всё это не сумело заглушить шум от падения тяжелого тела с обратной стороны, а позже, через несколько мгновений, Гранит услышал хрипы и бульканье. Подождав немного, трейсер несильно постучал по доскам и покашлял, потом прошёлся под окнами и в каждое поскрёбся, при этом тихо спрашивая «есть кто дома?». На этот его нехитрый финт никто не отозвался, что с большой долей вероятности означало, что в доме заражённых не осталось.

В дом он вошёл через стену в большую комнату, которая просматривалась сквозь окна, задёрнутые белой тюлью. Первым делом он направился к входной двери, чтобы проверить, как обстоит дело с заражённым.

- Да уж, я прям натуральный Родька Раскольников, - пробормотал он, когда увидел на полу у порога двух бабушек с окровавленными головами. Одной пуля вошла точно в лоб, вторая получила свинец в грудь и живот и всё никак не хотела умирать, продолжая дёргаться, хрипло с посвистом дышать, издавая при этом урчание. От этих движений она и измазала свою голову в крови, словно была и в неё ранена тоже. – Эх, бабки, бабки.

После этих слов он поднял автомат и поставил точку одиночным выстрелом в голову заражённой. На этом он потерял интерес к переродившимся и занялся обыском дома. Особых результатов он не ждал и был готов просто завернуть автомат в простыню или женский платок. Ну, а одежда… что ж, пришлось бы так идти. Но ему повезло найти крошечную кладовку полтора метра на два, полностью увешанную мужской и женской одеждой. Там нашлись несколько пар штанов, тонких брезентовых курток, два комплекта формы «афганки» и один зимней «песочки». Две пары кирзовых сапог, три пары ботинок из этого же материала, старые советские кроссовки с подошвой из «манной каши» и сорок пятого размера. Два выгоревших и застиранных чуть ли не до белого цвета брезентовых плаща, три обычных костюма – брюки и пиджак, три телогрейки синего и серого цвета, плащ от ОЗК.

Обувь Гранита полностью устраивала своя, поэтому он взял «афганку» и ветровку с капюшоном. Форма была пошита чуть ли не прямо на него – шестой рост, пятьдесят шестой размер. Ветровка оказалась «пятёрка», но ничуть не сковывала движения и была свободной, скрыв под собой пистолет и разгрузку. Автомат он спрятал в непонятный мешок, похожий на спортивную сумку, но с закрывающимся клапаном, как у ранца, с парой ремешков. Был он сшит из двойного брезента, и имел широкий ремень, похожий на ремень от СВД.

Так как враги не уходили и оставались на месте, он решил задержаться на несколько лишних минут и хоть немного привести себя в порядок. На крошечной кухоньке отыскал эмалированный бачок с водой, там же нашлось мыло и полотенца. Большим кухонным ножом он соскрёб жир и грязь с тела, намочил одно вафельное полотенце, намылил его и применил как мочалку, вторым таким же, только сухим вытерся. Футболку с трусами и носки без сожалений выбросил вместе с «горкой». Под новые штаны натянул летние белые кальсоны на завязках, лежащих в кладовке, вместо футболки надел пёструю льняную рубашку, а носки заменил самодельными портянками, которые вырезал из простыни. Все вещи из карманов старой одежды он переложил в новую. Там даже были несколько тонюсеньких брошюрок для новичков в Улье. Первым его порывом было - выбросить их. Но потом передумал, решив, что на свежем кластере всегда подвернётся возможность передать их кому-то из местных. На всё у него ушло не больше двадцати минут.

Дорогу он пересёк под внимательным взглядом милиционера в сотне метрах правее. Останавливать его тот не стал, хотя было заметно, что облик Гранита его заинтересовал. Возможно, даже сквозь толстый слой брезента проступали очертания оружия. Или нетипичная одежда для города бросалась в глаза.

Дар привёл его больнице: несколько корпусов от одного этажа до трёх, располагались на немаленькой территории, обнесённой забором частью из кирпича, частью сваренного из стальных прутьев. И вот здесь новая способность показала себя с новой стороны. Случилось это после того, как Гранит зажмурился, дождался появления цветовых пятен и резко открыл глаза. Но вместо одного лица, он увидел сразу четыре – три мужские и одно женское, причём лишь одно ему было незнакомо. Дальше и вовсе началась фантастика. Сосредоточившись на незнакомце, Гранит увидел не только его в полный рост, но и очень смутно место, где тот сейчас находился. Заинтересовавшись явлением, он точно так же поступил с остальными. Так он узнал, что трое находятся в одном помещении, где присутствуют ещё люди. А четвёртый стоит в некоем коридоре с кучей больших окон и до него ближе всего.

Коридор Гранит нашёл быстро. Им оказался переход между двумя корпусами. Располагался он на втором этаже, и из него просматривалась значительная часть больничной территории. Любой, кто пожелает войти через ворота или калитки в заборе, тот будем замечен наблюдателем из этого перехода.

- Ну-ну, хитрый, чтоле? – хмыкнул Гранит, наблюдая через монокуляр за фигурой в камуфляже в переходе. Спрятаться там было невозможно, так как две стены были сделаны полностью из мутного стекла. С другой стороны, не знай трейсер о наличии там врага, то мог запросто не заметить его. – Хех, на каждый хитрый болт есть жопа с лабиринтом, - выдал он одну из присказок из своего богатого армейского прошлого.

Он обошёл больницу, проскользнул сквозь бетонную стену и вышел к углу здания, откуда хорошо виден переход и человеческая фигура за зеленоватым стеклом. До него было не больше семидесяти метров, и сейчас враг стоял спиной к мстителю.

«Удачненько, - подумал трейсер, извлекая автомат из мешка и прикладывая его к плечу. – Только бы стекло оказалось обычным».

Он передвинул переключатель в режим автоматической стрельбы, прицелился и нажал на спусковой крючок. И как раз в этот миг мур обернулся. Увидел он Гранита? Нет? Впрочем, это было неважно, так как пули пробили стекло и ударили в него. Трейсер подправил прицел и вновь послал во врага горячий свинец. Несколько пуль пролетели мимо и вынесли стекло на другой стороне перехода. И сквозь образовавшуюся прореху выпал враг. Рухнув на асфальтовую дорожку плашмя, он ещё сделал несколько попыток подняться, при этом как-то странно хрипел. Не то сыпал кары на голову Гранита, не то связывался по рации со своими товарищами.

Третья автоматная очередь поставила точку на жизненном пути мура. Как минимум одна пуля попала ему в голову и разнесла содержимое черепа по асфальту.

- Первый нах, - пробормотал трейсер, поставив контроль, и сменил магазин в автомате на новый. После чего отправился искать остальных врагов. Его дар подсказал, что Кекс спешит ему навстречу, а женщина и Глаз остались в комнате.

Встретились они в просторном фойе на первом этаже. И немедленно открыли стрельбу, даром что посторонних здесь почему-то не оказалось. Возможно, тех напугало появление муров, которые вряд ли вели себя по-человечески с будущими заражёнными.

Полетела штукатурка, зазвенело стекло, посыпались на пол декоративные панели и плакаты. Извечный больничный запах оказался перебит свежей вонью сгоревшего пороха. От немедленной смерти мура спасли несколько квадратных колонн, поддерживающих потолок фойе. Он умело за ними прятался, передвигаясь между ними с умопомрачительной скоростью. В свою очередь, если бы не было у Гранита бестелесности, то он здесь бы и погиб. Обычной человеческой ловкости и реакции просто не хватило бы, чтобы успеть спрятаться от вражеских пуль.

Первыми закончились боеприпасы у Кекса. Автомат Гранита выдал после этого короткую очередь и тоже замолчал. В следующую секунду мужчины сошлись лицом к лицу, отбросив бесполезное оружие под ноги и выхватив ножи. Схватка на ножах имеет две, так сказать, разновидности. Или противники кружат вокруг друг друга, если позволяет время и место, подбирая момент для атаки. Или бросаются друг на друга, ставя всё на первый удар, после которого враг либо падает смертельно раненым, или нужно выждать время, пока он истечёт кровью и позже добить. Всё остальное, все эти рукомашества, частые клинчи, эффектные взмахи, что ажно воздух гудит, вместе с лязгом сталкивающихся клинков – это киношная показуха. Даже на тренировках из всего этого можно встретить изредка только смену хватов и ложные атаки, чтобы заставить врага занять подходящую позицию.

И вновь Гранит упустил из вида Кекса – так быстро тот двигался.

Но стоило им столкнуться, как оба почувствовали сильный удар, схожий с разрядом электричества. От этого их разметало в разные стороны.

Бестелесность с Гранита слетела в тот же миг, как и режим ускорения с Кекса. До этого трейсеру не приходилось сталкиваться – в прямом смысле – с иммунными при активации ими своего дара. Ему ещё повезло, что импульс не кинул его на колонну, как мура, а всего лишь приложил спиной о лавочку для посетителей. Причём, пластмассовую, которая развалилась на несколько кусков, тем самым забрав энергию столкновения. Хотя даже так спина у Гранита отозвалась острой «горячей» болью, словно в позвонки воткнули раскалённый гвоздь. С другой стороны, он отделался легче, чем его враг, который встретился с колонной затылком и расшиб его до крови. Сейчас он лежал неподвижно рядом с ней, и из его головы на светлый кафель вытекала струйка крови.

Трейсер медленно поднялся, крепко стиснув зубы от боли, прострелившей тело в пояснице и левой ягодице. Расстегнул куртку, извлёк пистолет, направил его на бессознательного мура и трижды спустил курок. Две пули в грудь и одна в голову прервали жизненный путь Кекса.

- Второй нах, - процедил Гранит сквозь зубы.

Подняв автомат, перезарядил его, убрал пистолет в кобуру под куртку и шаркающей походкой направился на второй этаж. Вновь активированный поисковый дар сообщил ему, что женщина уже покинула корпус и вот-вот покинет территорию больницы. А вот Глаз остался на прежнем месте. И если логично рассуждать, то он никуда не денется до появления Гранита. Ведь трое из четверых муров, которых трейсер видел здесь, не имели проблем с передвижением, но за каким-то жмыхом припёрлись в больницу. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что притащили своего товарища к хирургу. Только этот врач и нужен иммунным в этом мире. Выходит, Гранит серьёзно зацепил паренька в карьере, раз тому понадобилась операция.

Как бы там ни было, какие бы рассуждения и догадки не роились в его голове, но в палату он вошёл через стену соседнего помещения, проигнорировав дверь. Ведь ту мог держать на прицеле раненый Глаз или заминировать убежавшая Мышь. Вот только внутри он нашёл лишь медсестру и доктора, возившегося с Глазом на хирургическом столе. И на полу два трупа, мужской и женский.

Направив автомат на врага, Гранит произнёс:

- Доктор, отойди от него, а то дерьмом ненароком забрызгает.

Ч.2 Глава 9

Глава 9

И вновь погоня.

На этот раз гнаться пришлось ему за последним врагом из отряда Кекса, чьё тело сейчас остывало в фойе хирургического корпуса городской больницы. Пока трейсер искал Глаза, потом обезболивающее для себя, так как острая боль в спине не давала быстро передвигаться, Мышь получила существенную фору. Дважды он слышал выстрелы впереди, один раз увидел последствия – скорчившегося на тротуаре мужчину с красной повязкой «дружина» на рукаве, зажимающего ладонями рану на животе.

Не подозревая, что трейсер видит её на расстоянии, женщина пыталась замести следы. Так, после выстрелов на главной улице, Мышь резко свернула влево, понадеявшись, что преследователь так и пойдёт дальше по прямой, как всё время двигалась она после ухода из больницы.

Гранит почти догнал женщину, но тут вмешались местные, которые только сейчас сумели скоординировать свои силы против чужаков, устроивших пальбу с жертвами в их городе. И если трейсер решил обойтись без жертв, то Мышь сразу же пустила в ход оружие.

- Стоять, стоять, млина! – заорал милиционер за спиной Гранита. – Стоять или буду стрелять! Бросить оружие!

Резко обернувшись, тот увидел двух сотрудников в бронежилетах, касках и с пистолетами в руках, которые были направлены на него.

- Вас мне ещё тут не хватало, - в сердцах произнёс он и прыгнул в кусты, активировав бестелесность. С задержкой в пару секунд милиционеры открыли стрельбу. Вряд ли они понимали, что их пули проходят сквозь тело, скорее всего, считали, что банально мажут. Магазины в пистолетах они расстреляли за несколько секунд и тут же полезли в кабуры за запасными. Гранит же в этот момент вошёл в стену ближайшей многоэтажки, приземлился на пол подвала и вернулся в обычное состояние. После этого достал из кармана крошечный фонарик и включил его. Осмотревшись, он быстрым шагом двинулся по узкому коридорчику, по обе стороны которого находились двери в каморки для складирования вещей жителей дома.

На выходе его уже ждали трое – милиционер с автоматом и два дружинника с дробовиками. Едва трейсер вышел сквозь дверь на улицу, как они без предупреждения открыли стрельбу. Граниту от проходящего сквозь тело свинца было ни горячо, ни жарко. А вот стрелкам уже через две секунды досталось от дружественного огня.

- А-а-а! - вскрикнул милиционер и схватился за бедро, в которое угодила пуля, отрикошетившая от бетонной плиты фундамента. Дружинники резко прекратили стрелять, и этой заминкой с лихвой воспользовался трейсер. Он бросился вперёд, сбросил бестелесность рядом с противниками и ударил одного мужика прикладом в подбородок, второго от души пнул между ног. Последним вырубил милиционера, ткнув его стволом автомата в шею.

На месте схватки он задержался на полминуты для того, чтобы хлебнуть живчика, который помогал быстро восстановить энергию, сжираемую сверхспособностями. Потом сверился с направлением и чертыхнулся: Мышь слишком быстро увеличивала дистанцию между ними и такую скорость невозможно развить без использования дара Улья или автомобиля.

Не обращая внимания на окружающих, он побежал вперёд со всей возможной скоростью. Через минуту он увидел впереди толпу, собравшуюся на тротуаре и часть на проезжей полосе. При виде него, люди бросились врассыпную, открыв его взгляду двух милиционеров, лежащих в лужах крови на асфальте. Оба носили белые перчатки, ремни и мотоциклетные шлемы.

«Вот, значит, на чём эта тварь укатила», - пронеслось в голове Гранита. Он стал крутить головой по сторонам, но не нашёл подходящего автомобиля или мотоцикла. Да, стояли несколько поблизости, но все закрытые, без водителей. Терять время, чтобы подобрать проводки в замке зажигания и выломать блокировку в рулевой колонке он не хотел.

Матерясь и продолжая изображать головой вентилятор, он побежал дальше, провожаемый испуганными взглядами. В спину прозвучали несколько грозных окриков – та пара сотрудников с пистолетами обежала дом, наконец-то – которые Гранит проигнорировал. Повезло ему на следующей улице, куда он по странному наитию решил свернуть. Здесь он увидел чёрную «волгу» старой модели, в которую загружал сумки и узлы с вещами крупный мужик с небольшим пивным брюшком, обтянутым красной майкой с серпом и молотом.

- В сторону, - приказал ему трейсер и направил автомат.

Тот в первый момент отшатнулся, потом зло сказал:

- Охерел? Знаешь, что с тобой бу… а-а, козлина!

Не собираясь тратить время на лишние угрозы, он выстрелил ему в плечо, как однажды сделал на базе отдыха, когда один из охранников решил встать между ним и машиной. Сейчас ситуация повторилась.

Заглянув в салон, он не нашёл ключи в замке.

- Ключи, живо, - потребовал он.

- Нету, они дома.

- Один живёшь? – спросил его Гранит и фальшиво пригрозил. – Я же сейчас поднимусь туда, возьму твою бабу или детей в заложники и вальну при первой же возможности. Как, считаешь, стоит твоё упрямство этого? Или ржавое корыто дороже жизни?

Владелец «волги» молча вытащил из заднего кармана штанов связку автомобильных ключей и бросил её под ноги трейсеру.

- Молодец. А это тебе в обмен. И, кстати, плата моя куда как больше будет, - Гранит вытащил одну брошюру и бросил ему под ноги. – Прочитай её и поймёшь всё сам о ситуации, которая с вашим городом случилась. Заодно дойдёт, что эта машина тебе точно не подойдёт, чтобы спастись. И поспеши к своим родным, пусть тебе срочно перевяжут рану, чтобы не истечь кровью – силы тебе скоро понадобятся.

Сказал и потерял к нему интерес, занявшись машиной.

Те несколько сумок, что подранок успел закинуть в багажник, Гранит даже не подумал вытаскивать. Всё равно там точно не будет того, что поможет сохранить жизнь новичку. Может даже наоборот – такой поступок даст больше шансов выжить, так как не придётся им тащить с собой бесполезное барахло.

По привычке, трейсер зашарил левой ногой, ища педаль сцепления и сильно удивился, когда той на привычном месте не оказалось.

- Волга с автоматом? – хмыкнул он. – Ну и ну.

Вторым открытием стало отсутствие рычага КПП под правой рукой на «туннеле». Нашёлся он справа на рулевой колонке. Из-за полного несовпадения и отсутствия привычных органов управления, Гранит сумел стронуться с места лишь со второй попытки. Повезло, что никто не стал его останавливать.

- Зараза. Надо же мне было наткнуться на такой изврат автопрома, - проворчал он, выруливая на главную улицу. На выезде напрягся, увидев пост из машины ГАИ и «нивы» с тремя дружинниками. К счастью, те не стали останавливать «волгу», лишь предупреждающе помахали руками.

Оказавшись на шоссе, он вдавил в пол акселератор, заставив мотор зареветь. Мелкие ямки, выступающие над полотном заплатки даже на высокой скорости давали о себе знать резкими «пробитиями» подвески. А ведь гласит народная мудрость: больше скорость – меньше ям. Дурят нашего брата, дурят…

Впрочем, важнее было то, что расстояние между ним и целью стало понемногу сокращаться. Даже если Мышь свернёт с дороги в поле, понадеявшись на проходимость милицейского «урала» или «днепра» (просто других мотоциклов Гранит в МВД не встречал и вряд ли в мире, откуда выпал город по-другому обстоят дела), то он всё равно её нагонит. «Волга» тоже, знаете ли, неплохо может катить по полю благодаря высокому клиренсу.

Уже скоро хороший асфальт сменился разбитой двухполоской с отсутствием какой-либо разметки, редкими ржавыми и простреленными жаканами знаками. Граниту пришлось сбросить скорость и постоянно вилять по дороге, чтобы объехать особенно крупные выбоины.

Стычки с людьми и погоня так подействовала на трейсера, что он совершенно позабыл про особенности места, где живёт. И Улей не преминул напомнить ему об этом.

- Твою ж!..

Гранит резко вывернул руль вправо, уходя от столкновения с крупным лотерейщиком, выскочившим на дорогу из высокого непроглядного кустарника, занявшего всю обочину по левой стороне. Сумел проехать не больше сотни метров, когда уже справа мелькнула огромная фигура, и на машину обрушился сильный удар. Под скрежет разрываемого металла, хруст стекла, «волга» вильнула вправо, при этом едва не перевернулась, и заглохла. В ту же секунду Гранит активировал бестелесность и выскочил из машины. Автомат при этом остался лежать на переднем пассажирском сиденье… забыл он про него, а потом стало поздно. Ну, не рисковать же, чтобы деактивировать дар, забраться в «волгу», взять оружие и вновь вернуться в «призрачное» состояние? Тем более при нём имелась «гюрза» и нож.

Налетевшая на него тварь оказалась топтуном. Гранит это понял даже раньше, чем рассмотрел заражённого – услышал звонкий костяной стук ороговелых пяток хищника.

Как до этого бывало не раз – заражённого парализовало на пару секунд, когда сквозь него прошёл трейсер в особом состоянии тела. Оказавшись позади твари, он вернулся в привычное состояние и выстрелил в споровой мешок. После этого быстро шагнул в сторону и сделал ещё два выстрела по лотерейщику, до которого оставалось меньше двадцати метров. Первая пуля вошла мертвяку в грудь и притормозила его. Вторая пробила лоб.

Уничтожив двух тварей, Гранит опять активировал бестелесность и повернулся к ещё одному лотерейщику, который вылез на дорогу из кустов вслед за топтуном и уже был в нескольких шагах от мужчины. В который раз он пожалел, что дар не воздействует на оружие. Почему-то, луч фонаря в призрачных руках светит нормально, а пуля, вылетевшая из ствола оружия, пока то бестелесно для остального мира, исчезает сразу же. Ну, или остаётся бестелесной навсегда, так как даже стрельба по мишени в сотнях шагах не давала попаданий. Вот и в данный момент трейсеру пришлось сначала пройти сквозь мертвяка, развернуться, деактивировать дар и только потом стрелять тому в затылок.

Не успел он перевести дух, как к месту аварии подоспели сразу семь спидеров в ярких лохмотьях, словно бежали на карнавал и отыгрывали роли средневековых бродяг. Ткань, из которой была пошита их одежда, отличалась таким ярким цветом, что даже сквозь грязь, репьи и прочие цеплялки-семена светилась едва ли не как светофор в ночи.

На пять тварей Гранит потратил шесть патронов, а потом добил подранков «клювом».

- Хоть дробовик какой заводи на такие случаи или экспансивные пули пистолетные, - пробормотал он, оттирая оружие от крови. Выждав несколько минут и не увидев новых врагов, он занялся потрошением споровых мешков. Всего с тварей он получил семнадцать споранов и по горошине из топтуна и одного из лотерейщиков.

Закончив с этим в чём-то неприятном, а в чём-то и наоборот делом, он вернулся к машине и оценил повреждения. Топтун своими когтями и телом смял крыло с правой стороны, покорёжил дверь и крышу, порвал покрышку и лишил «волгу» лобового стекла и всего остекления по правому борту. Повернув ключ, Гранит с облегчением услышал, что двигатель завёлся и работает ровно, без посторонних звуков. Остальное было не важно. Запаска на машине имелась, так что, уже скоро он продолжил путь дальше.

*****

Стаб, куда занесло Гранита в ходе преследования Мыши, был похож на Кнопку, но размерами с Шанхай-сити. Смесь анархии с зачатками дисциплины и правом сильного. Гранита без вопросов пропустили внутрь, и даже платы не потребовали, опознав в нём того ещё волчару. Ну, или спутали с кем-то похожим из местных крутых. «Волгу» он бросил в километре от стаба и дальше передвигался пешком, когда увидел вдалеке населённый пункт иммунных, чтобы не платить за стоянку. Такие места даже неопытный человек отличил бы от обычных земных посёлков.

Территория была обнесена многими рядами колючей проволоки и «рабицей», стояли «ежи» из арматуры, стальных труб и тонких трамвайных рельсов. На высоких вышках, сваренных из стальных уголков, дежурили пулемётчики и снайперы. Трое ворот охранялись отрядами по пять-восемь человек, вооружённых пулемётами и готовых в любой момент юркнуть железобетонный ДОТ. Пока Гранит шёл по узким улочкам стаба, то по чужим обмолвкам узнал, что функции в стабе разделены между несколькими группировками. Одни охраняют поселение, вторые чистят окрестности, третьи держат «точки» внутри. Внешников, к слову, вокруг не было из-за больших пятен черноты среди окрестных кластеров. Они что твои кочки в болоте плотно распределились в этом крае, нарушая работу беспилотников – основной боевой мощи тех, кто приходит в Улей через порталы. Эта же чернота мешала заражённым, которые её сильно не любили из-за того, что чувствовали себя на ней столь же плохо, как и иммунные, плюс, на ней не было ничего съестного для тварей. Всё это трейсер узнал, когда расспрашивал встречных про «где бы нормально отдохнуть, чтобы душа развернулась, и кости кинуть». Был ещё услышанный разговор от небольшой группки мужиков, жалующихся на бригадиров, что заставляют их за гроши торчать на вышках в то время, как бойцы у других жируют на зачистках и возвращаются с полными карманами споранов.

Он едва не опоздал из-за всех этих телодвижений. Дар показывал, что Мышь сидит на одном месте. Возможно, у друзей, компаньонов или заплатила за охрану. Вот Гранит и не торопился, шёл себе, разговаривал, расспрашивал, внимательно слушал и составлял для себя мнение о стабе, куда его занесло.

В тот момент, когда он прошёл через весь стаб и оказался рядом с целью, то увидел, как Мышь забирается в нутро огромного шестиосного грузовика с двумя боковыми узкими кабинами и самодельной пушечной башней между ними, из которой торчали стволы ЗСУ-23-2.

Огромный – это значит огромный и по размерам, и по весу, которого в машине было три-четыре десятка тонн.

Таких мастодонтов на площадке стояло три и ещё два американских дальнобоя, что слабо смотрелись рядом с «двухкабинниками». И те, и эти грузовики были оснащены кустарной бронёй, шипами, множеством бойниц и башенок с оружием. Даже были стволы, которые трейсер ничем другим не назвал бы, как огнемётами. В каждой чёрточке грузовиков сквозили военные черты.

- Это что? – поинтересовался он у ближайшего человека.

- Торговцы уезжают. Если хочешь с ними, то поторопись.

Торговые караваны Гранит до этого видел дважды, но машины в них не шли ни в какое сравнение с теми, что он видел сейчас.

Матюгнувшись про себя, он заспешил к машинам.

- Стой, куда? – остановили его двое бойцов в двадцати метрах от замыкающего стального мастодонта, того, внутри которого спряталась его цель.

- С вами хочу, парни. Торопился к каравану как мог, чуть не опоздал.

- Так торопился, что за два дня успел к самому отъезду? – хмыкнул один из них.

- Ага. Как специально выехал на охоту и лишь чудом узнал, что сюда прикатил караван. Так возьмёте? У меня есть чем заплатить, - трейсер достал из кармана две горошины и протянул собеседникам. – Это вам, если сами такие дела не решаете, но позовите старшого.

Боец провёл взглядом по фигуре Гранита, оружию и снаряжению, потом достал из кармана носимую радиостанцию, щёлкнул тангентой и сказал:

- Кабан, подойти в хвост, дело есть.

В это время его напарник ловко сграбастал горошины у Гранита.

Через две минуты рядом оказался Кабан. Это был высокий немного сутулый мужчина с лошадиным вытянутым лицом, чёрными волосами и тёмно-карими глазами. Был одет в однотонный камуфляжный костюм тёмно-оливкового цвета, носил на плече ПП «Бизон» и какой-то небольшой пистолет в кобуре слева на поясном ремне.

- Что тут у вас? – поинтересовался он, потом посмотрел на трейсера и весьма эмоционально выдал. – Только не говори, что тоже хочешь в караван записаться!

- Хорошо, не буду. Спрошу только, сколько за билет нужно заплатить?

- Вот откуда вы все берётесь-то, а? За час ты уже пятый, кому кровь из носу понадобилось уехать отсюда. Ты что натворил здесь?

- Ничего. Я только на стаб зашёл. До этого ждал караван, ждал, потом решил сходить на охоту и вдруг узнаю, что вы приехали. Повезло ещё, а то бы так и шатался по кластерам, - соврал ему Гранит. С другой стороны, сейчас даже ментат не сумел бы поймать его на лукавстве без точных дат и названий. Можно сказать, что сказал правду, если глянуть с такой точки зрения.

- И куда?

- Подальше отсюда, где поспокойнее живётся и спится тихо.

- Хм, это Улей, мужик, здесь нигде нет таких мест.

- Мне только тихий стаб нужен, Кабан. Меня Гранитом кличут, - он представился, потом полез в карман куртки, достал полиэтиленовый пакетик с горошинами и протянул их собеседнику. – Здесь двенадцать. Хватит?

Несколько секунд тот смотрел ему в глаза, потом забрал плату и мотнул головой в сторону колесного мастодонта:

- Ладно, забирайся вот в этот. Но предупреждаю: вылетишь сразу же, если начнёшь приносить даже мелкие неприятности. Хром, покажи ему место.

Кузов грузовика был разделён на два яруса. Верхний отводился большей частью для вещей, видимо, чтобы проще разгружать было. В нижнем теснились пассажиры. Но Граниту досталось место именно в верхнем, где, как оказалось, тоже были лавки и сиденья. Предназначались они для бойцов охраны, но по какой-то причине в грузовике их не хватало.

- Здесь садись. Стрелять только по команде. Дёрнешься – вот он влепит тебе маслину в затылок, - Хром указал на бойца, занимавшего место у передней стенки отсека.

- Ничего личного, брат, - спокойно ответил тот.

- Даже не подумаю, - заверил их обоих трейсер. Место ему предложили у бойницы, из которой торчал ствол ПКТ с самодельным прикладом и кустарным спусковым узлом вместо электроспуска. На ним располагалось окошко величиной со стандартный бумажный лист А4. Сидеть пулемётчику приходилось на квадратной седушке из металлической пластины, обёрнутой поролоном и куском ткани. Причём, крепилась обивка при помощи… скотча. То есть, ни о каком удобстве и речи не шло. Более-менее удобным было сидение у охранника, там даже высокая спинка имелась с подголовником, было похоже, что его сняли с какого-то легкового автомобиля.

Кроме Гранита в тесном отсеке, заваленном какими-то ящиками и канистрами, сидели ещё трое. Охранник, который кардинально решит проблему с любым неадекватным пассажиром. Ещё один боец, не то пассажир, не то напарник охранника, только сидел он на железных канистрах, которые сложил стопкой на боку для собственного удобства. И женщина – Мышь.

С последней встречи она ничуть не изменилась, всё так же выглядит худым подростком. Вот только в глазах тёмной водицы безумия прибавилось.

- Братишка, ты не ломай себе жопу там, сядь на ящики или бочку какую, - предложил ему охранник.

- Спасибо, - поблагодарил его Гранит, обрадовавшись такому предложению. И дело было не столько в том, что пулемётная седушка реально чувствовалась каким-то палаческим приспособлением. Просто, сейчас он мог устроиться так, чтобы не спускать глаз со своей цели. А та внимания не обращала ни на кого. Спокойно сидела на точно таком же месте, с которого сполз трейсер, поглядывала в бронированное окошко и иногда зыркала глазами на соседей. Вряд ли она узнала Гранита или поняла, что тот пришёл за ней. И это было ему на руку.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

- Да в рот тебя драть, паскуда! – в сердцах высказался трейсер, когда активировал свой дар и обнаружил, что Мышь очень быстро удаляется от колонны машин.

В сумерках караван остановился на большой «лукойловской» заправке. Караванщики занялись обустройство охранного периметра и перекачкой топлива из подземных хранилищ в баки грузовиков, которые потребляли его с умопомрачительной скоростью. Особенно этим грешили двенадцатиколёсные мастодонты. Про них он узнал вот что: есть мелкий кластер, где стоит один такой грузовик, и перегружается он раз в несколько месяцев. Это место и время перезагрузки знают лишь несколько человек из всего каравана, которые пару раз в год уходят на неделю и возвращаются с новенькой машиной, которая способна увезти груза лишь немногим меньше, чем переоборудованный карьерный самосвал. Там же лежат запчасти, из которых можно собрать ещё одну машину, имейся кузов от неё.

Пока одни работали, другие – пассажиры – решили размять ноги и последовать правилу «зелёной» остановки.

Впрочем, это всё было ерундой и не интересовало Гранита ни на йоту. А вот то, что муровская сообщница неизвестно каким образом вычислила его и решила смыться из каравана – вот это важно. Гранит уже и план устранения её приготовил: ночью в состоянии бестелесности сунуть ей в сердце или мозг что-то постороннее, как недавно прикончил кукловода. Если всё сделать незаметно, то никто даже не поймёт. Просто заснул человек и не проснулся. А теперь ему опять придётся играть в догонялки.

Да даже пусть она не вычислила трейсера, а просто поддалась волчьему чутью и решила замести следы, для мужчины это было всё равно. Теперь ему предстояло по ночной поре идти за ней следом.

Спустя час тепловизор отключился. В приборе села батарея, так как зарядить её, у трейсера не было времени. И запасных не осталось. Так что, дальше ему пришлось идти чуть ли не на ощупь, положившись на слух и обоняние. И вот последнее принесло ему запах дыма. Обычного, словно некто впереди решил запалить костерок и погреться или расслабиться, наблюдая за пляшущими языками огня. Что самое интересно, так это то, что дымом тянуло прямиком оттуда, куда Гранита вёл дар.

«Она сумасшедшая или решила приманить тварей, чтобы, так сказать, умереть с музыкой?», - мелькнула мысль в голове у него. И он удвоил осторожность. Спустя полчаса он вышел к руинам из железобетона и керамического красного кирпича. От трёх двух- и трёхэтажных зданий остались только стены и те местами дышащие на ладан. Всё это густо заросло деревьями и кустарником.

Самым прочным и сохранившимся оказалось одноэтажное здание, наполовину заглублённое в земле. Лишь с двух сторон можно было увидеть его. С прочих постройка выглядела обычным холмиком, поросшим кустами и травой. И именно из дверного проёма из него тянуло дымом от костра.

Гранит обязательно решил бы, что это ловушка и создана, чтобы заманить его внутрь с последующим обрушением выхода. Но его дар показывал, что Мышь сидит внутри. Неужели она настолько глупая или так отчаялась, что загнала себя в ловушку.

И тут из темноты рядом с постройкой раздалось:

- Фр-р-р!

В первую секунду Гранит не поверил своим ушам. Лошадь? В Улье? Или это галлюцинация, например, у Мыши такой дар?

- Тихо, Плотва, тихо, - раздался от входа спокойный мужской голос. – Это хороший человек, он не хочет нам сделать ничего плохого. Так ведь, молодой человек?

Гранит почувствовал, как по спине промаршировал табун мурашек размером с кулак.

- Ты не немой там, а? – опять спросил невидимый незнакомец. – Да не хватайся ты за автомат, нет тут врагов – ни среди людей, ни среди тварей.

«Галлюцинация навела!», - осенило его.

- Я же могу и разозлиться, - в голосе невидимки прозвучали холодные нотки.

- Выйди на свет или освети себя фонарём, - сказал трейсер. Стрелять на звук он передумал после крайней фразы собеседника. Тем более что дар трейсера показывал, что Мышь находится куда как дальше от него, чем звучал голос.

- Хм, ну, как скажешь.

В том месте, откуда раздавался голос, темнота сгустилась особенно сильно, приобрела черты человеческой фигуры, двинулась в сторону Гранита и вдруг как-то разом превратилась в высокого мужчину в ветровке, в сапогах и с большим рюкзаком на левом плече. Оружия у него не было, разве что, он прятал его под курткой.

- Теперь что? – поинтересовался он.

- Я ищу одну женщину. Она должна прятаться здесь.

- Мышь?

- Да.

- Здесь она, - сообщил незнакомец. – Что-то мне подсказывает, что ищешь ты её совсем не с целью защитить и помочь.

- Она мур.

- Уже нет… слушай, пошли внутрь, а? А то холодно нынче на улице стоять и лясы точить. Возле костерка оно как-то всё интереснее и приятнее.

Незнакомец вёл себя неагрессивно, выглядел так же. Но как раз это и заставляло держаться трейсера настороже. Плюс, наличие лошади сбивало с толка. Любой в Улье знает, что лошади с коровами и мелкий рогатый скот стоят на втором месте в меню заражённых. На первом кошки, третью строчку занимают иммунные с необратившимися людьми. Это каким же надо быть безумцем, чтобы кататься на коне и без оружия по кластерам?

И тут его осенило.

- Ты великий знахарь?

Про обычных знахарей ходит много историй, в которых те выглядят не самыми адекватными личностями. А уж про великих такие байки ходят, что если им верить, то этим людям уже приготовлена одиночная палата где-нибудь типа в «Кащенко».

- Ага, он самый, - усмехнулся незнакомец. – Пошли?

- Пошли. Я за тобой.

Великий знахарь ничуть не обиделся на такое недоверие, развернулся и неспешно направился к входу в постройку.

Внутри кроме женщины больше не было ни единой живой души. В центре помещения горел костёр, обложенный по кругу обломками кирпичей. Над ним на треноге из тонких трубок висел закопчённый небольшой чайник. При виде Гранита Мышь съёжилась и затравлено посмотрела на него.

- Ага. Как раз и кипяточек уже готов, - обрадовался незнакомец. – Будешь чаёк? У меня есть хороший китайский. Его всего в одной провинции добывают и там очередь на него на год вперёд расписана.

Устраивать чаепитие трейсеру не хотелось, но стоило выгадать время, чтобы определиться с тем, как ему поступать дальше. А то уж слишком ситуация неодназначная.

- Чёрный или зелёный?

- Любой. Даже белый имеется.

- Чёрный, - сделал выбор трейсер и опустился пятой точкой на непонятный кирпичный выступ у стены. Сел так, чтобы спину прикрывала стена, выход на улицу был слева, а костёр справа. Автомат положил на колени так, чтобы стволом он смотрел в сторону дверного проёма.

Когда назвавшийся великим знахарем взялся за чайник, то Гранит активировал дар бестелесности. Вышло это как-то само собой разумеющееся при мысли, что будет очень «прелестно» получить в лицо пару литров кипятка.

- Не стоит так волноваться, - произнёс знахарь, наполняя три железных кружки кипящей водой и, по всей видимости, как-то почувствовав применение сверхспособности собеседником. – Здесь никто никому не желает зла.

- Что-то я в этом не совсем уверена, - очень тихо пробормотала Мышь.

- Она мур, ты в курсе? - сообщил трейсер, многообещающе посмотрев на женщину и несколько раз стукнув пальцем по ствольной коробке автомата.

- Прошлое не важно. Улей простил её и принял её искреннее сожаления. Ты стал её испытанием, я стану её учителем, - знахарь повернулся с двумя кружками в руках, сделал несколько шагов к нему, и одну протянул Граниту. – Держи, только не обожгись. Надеюсь, понравится. Так-то я не очень умею заваривать правильный чай, - со своей кружкой он вернулся к костру и там опустился на крошечную раскладную трёхногую табуретку. – А теперь предлагаю познакомиться. Будет интересно услышать имя, способности и род занятий. Начнём с тебя, - он посмотрел на женщину.

- Мышь, слабый знахарь и… не важно. Второй дар никак не помогает мне от других или мне лично, - произнесла она, не поднимая взгляда от кружки с чаем.

- Айподох, великий знахарь. Остальные дары несущественны на фоне главного.

Гранит боролся с осторожностью несколько секунд, потом нехотя представился:

- Гранит, трейсер, владею бестелесностью. Ещё могу чувствовать её.

- Что? – вскинулась Мышь. – Так вот как ты меня находил!

- Его вёл Улей, дорогая, - пожал плечами знахарь. – На любого даже самого хитрого нарушителя правил будет найден свой штрафной пункт в своде законов. И применён.

- Что будет дальше? – поинтересовался у него Гранит.

- Предложу тебе плату за неё. Хотя Улей и принял её мольбы о прощении, но она не прощена окончательно. Сейчас это будет зависить от тебя: жить ей или нет.

- То есть? - осторожно спросил трейсер и с силой сжал пистолетную рукоятку АКМа, - я прямо сейчас могу пристрелить её, и ты не станешь меня останавливать? А почему до этого сказал совсем другое?

Мышь съёжилась ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше.

- Сказал? – переспросил тот. – Эм-м, наверное, ляпнул не подумав. Со мной бывает такое. А насчёт твоего вопроса отвечу – да, можешь и не стану. Но хочу предложить тебе, как я уже сказал, плату за неё. Тебе это понравится, гарантирую. И Улей не будет против такого обмена.

И в этот момент Гранит почувствовал, как нечто внутри него ушло, отпустило его.

- Она, всё-таки, мур, - вздохнул он, оставил в покое рукоятку оружия, поставил автомат на предохранитель и положил его рядом на кирпичный выступ. – Убивала, обманывала, пытала невинных с удовольствием просто так.

- Улей её простил, - повторил Айподох.

- Ты говоришь как сектант какой-то, - поморщился Гранит, беря кружку с чаем, ранее отложенную в сторону на кирпич, чтобы оставить свободными руки.

- Кем я только не был, Гранит, - хмыкнул тот. – Если бы рассказал хотя бы часть про себя, то ты бы сильно удивился.

- Вот чего мне не надо, так это прослушивания чужих мемуаров. Сейчас меня интересует плата за неё, - он мотнул головой в сторону Мыши. – Что ты мне хочешь предложить?

- Информацию. Это самое ценное в любом мире, в любой вселенной. Ты слышал хотя бы раз о границе, которая разделяет набор одних кластеров от других? Одна находится на юге, вторая на севере.

- Да, слышал. Иногда через неё проходят караваны. Но там у них смертность примерно три из пяти, причём, ни один караванщик ещё не переходил через границу больше десяти раз. По крайней мере, так говорят.

- Почти всё правда. Хотя, конечно, можно и больше границ пересечь безо всяких проблем. Лично я уже сбился со счёта, - кивнул в ответ знахарь. - Что же до караванщиков, то каждый переход чуть-чуть меняет каждого из нас. Делает сильнее и помогает понять, что почти всё в мире мишура, всё приходящее и уходящее. Поэтому, и нет тех, кто прошёл десять границ. Такие люди обзаводятся другими ценностями, такими, которые нельзя подержать в руках, продать или купить.

- Какими?

- Разными. Улей велик и количество наград в нём бесконечно. Самое простое, что он даёт, это усиление имеющихся даров, повышение возможностей организма. Ты в курсе, что Улей не любит тех, кто сидит на одном месте?

- Да, - подтвердил Гранит. Он не только слышал, но и видел один раз жертву трясучки и не единожды за несколько месяцев сталкивался с теми, кто вдруг бросал налаженный быт и срывался с насиженного места, уходя за сотни и тысячи километров, непонятно ради чего рискуя жизнью.

- Так вот, те, кто проходят через границу, оказываются на особом счету у Улья. Они надолго получают иммунитет от трясучки, их дары совершают скачок вперёд, некоторое время им благоволит удача. Вот только есть нюанс, - знахарь сделал несколько маленьких глотков из кружки с чаем и почмокал губами, затем продолжил. – Заключается он в том, что чем в большей группе ты переходишь границу, тем меньше ты получаешь.

- Вроде как награда одна, и она делится на всех?

- В точку, Гранит, - Айподох отсалютовал ему кружкой.

- И если её, границу, перейти в одиночку, то можно получить крупный куш?

- Ага, всё так и есть. Вот только сделать это ой как тяжело. Граница или лежит в месте, где кластеры грузятся со скоростью в часы, и посему там полным полно высших заражённых. Или она перекрыта чернотой, пройти через которую может лишь матёрый иммунный. И чернота там особенная, ядрёная, так сказать. Любая техника там сдохнет, а такой новичок вроде тебя однажды присядет на пепел, скрестит руки на груди и навсегда заснёт, чтобы однажды превратиться в угольную скульптуру. Ещё границу защищают внешники. Почему-то рядом с ней лучше всего открываются порталы из их миров. Улей их держит за своеобразных фагоцитов и антитела в своём организме. К слову, караванщики чаще всего стараются договориться с внешниками для перехода через границу. Не всегда ими договор соблюдается, но даже так у каравана больше шансов без проблем перейти границу. Кстати, я называю территории с кластерами внутри таких границ материками.

- Раз ты завёл этот разговор, то предположу, что до границы недалеко? Или ошибаюсь?

- До границы далеко, но близко до места, откуда можно с наименьшим риском перейти её и оказаться на соседнем материке. М-м, километров двести с гаком отсюда на север, если меня память не подводит. Я тебе схему нарисую после того, как чай допью. И кое-что дам, чтобы упростить переход через неё.

- То есть, можно идти через границы и становиться сильнее? Не нужны годы и цистерны раствора гороха, чтобы усилить свой дар? Знай туда-сюда ходи, – спросил Гранит. – Что-то меня терзают смутные сомненья, как говорил один киногерой. Слишком просто.

- И правильно терзают. До некоторых границ можно добираться побольше года, а перейти через другие не под силу опытному иммунному, прожившему даже десять лет в Улье. Тем более, куш, как ты сказал, можно сорвать лишь один раз на одной границе. Следующий можно получить только перейдя новую, где ты ещё не был. Тем более, Улей не любит хитрецов, считающих, что лучше синица в руках, чем журавль в небе и наказывает любителей гонять взад-вперёд через одну и ту же границу ради ничтожного усиления.

- Улей то, Улей сё… нет, ты точно сектант, - хмыкнул трейсер и потом спросил. - Ты именно так стал великим знахарем? Когда набрал определённое количество переходов через границы материков?

- Нет, но ты почти угадал, - знахарь на некоторое время замолчал и неспешно пил чай. Наконец, продолжил беседу. – Знаешь, Гранит… О том, что я тебе сейчас расскажу, в курсе немногие.

- А стоит? Я потом не превращусь в цель охоты, так как узнал лишнее?

- Вряд ли, - пожал тот плечами. – Но гарантии, сам понимаешь, я дать не могу. Тут уж как Улей решит.

- Сектант, я ж говорю, - в пустоту бросил Гранит.

- Вот ты заладил-то «сектант, сектант»! Слушать будешь?

- Внимательно, - отозвался Гранит и покосился на Мышь, которая аж подалась вперёд, чтобы не пропустить ни единого словечка из того, что говорит великий знахарь.

- Улей не был бы самим собой, если бы только копировал куски чужих миров. Дело в том, что кроме кластеров и материков существуют суперкластеры. Так называют территории, которые Улей скопировал с самого себя. Уверен, что есть и супермегакластеры или как-то так, но мне там побывать не довелось, и ничего подобного не слышал. Вот только логика подсказывает, что они есть.

- Что они из себя представляют? Как попасть на суперкластер? Это место сродни центральному кластеру и золотой жемчужине? – забросал его вопросами заинтересовавшийся Гранит.

- Центральный кластер – это миф. Подобное место слишком не вписывается в механизм и логику Улья. А вот с золотой жемчужиной не всё так просто. Я её не видел лично, но встречался с человеком, который заверил меня, будто съел её много лет назад. Учитывая, что из человеческого в нём остался лишь облик и внятная разумная речь и на многие законы Улья он плевал, возможно, не соврал. К сожалению, мой дар определения лжи спасовал в случае с ним. Что же до суперкластера, то это объединение материков. Сейчас мы находимся на стабильном кластере, он входит в материк, материк является одним из таких же, что и составляют суперкластер.

- То есть, где-то есть точно такое же место, где мы сейчас сидим? И это место регулярно копируется?

- Да, - коротко ответил Айподох, следом добавил. – Ну, почти. Я не знаю точных процессов, которые при этом происходят. Зато могу с уверенностью сказать, что есть суперкластеры, на которых сдублировано всё, вплоть до пятна на твоей куртке. А есть ещё и те, где Гранит не трейсер, а мур, Мышь честная и боязливая владелица магазинчика на стабе, Айподох наркоман и убийца и не лечит людей, а убивает их. При этом история попадания и крещения у них одинаковая с нашими. Просто в какой-то момент случилось нечто, что стало развилкой в судьбе. Например, я знаю занимательную историю про нескольких иммунных. На одном суперкластере две женщины были Великими, превосходящими по знаниям, возможностям, возрасту меня. Они руководили могущественной организацией, которая контролировала несколько материков. На другом суперкластере эти самые женщины занимали должности чуть выше среднего звена в той же организации и глупо погибли от руки новичка, проглотившего белую жемчужину на второй день после попадания в Улей.

- На суперкластер тоже можно попасть через границу? – спросил Гранит. – Или для этого существует другой способ?

- Можно, но тут лишь Улей решает – достоин ты этого или нет. Просто в один момент, когда ты пересечёшь границу между материками, почувствуешь нечто необъяснимое… извини, словами это тяжело описать, а я не мастер рассказчик. В общем, конкретной границы между суперкластерами нет. Зато когда ты её минуешь, то сам поймешь это. Именно так я стал великим знахарем. И так становятся великими другие иммунные. Специально границу искать не нужно, или…

- Знаю, знаю, - перебил его Гранит, - Улей не любит таких хитрожопых и поставит в угол, м-да. А ведь я до встречи с тобой частенько думал так же, как ты сейчас говоришь. Блин, неужели это так глупо со стороны выглядит, когда размышляешь о чём-то глобальном и неизвестном, как о разумной персоне?

- Любые разговоры про дела Улья не выглядят глупыми. Глупыми кажутся люди, кто думает, что что-то понимает в них, - несколько загадочно произнёс знахарь, помолчал и спросил, при этом внимательно посмотрев в глаза трейсеру. – Моя информация стоит жизни этой женщины?

- Стоит, - серьёзным тоном сказал Гранит и протянул кружку. – А ещё плесни-ка своего китайского чайка из секретной провинции. Уж очень он вкусным оказался.

После чаепития и ужина все трое легли спать у костра. Ни Мышь, ни Гранит, больше не видели друг в друге врагов и не боялись, что во сне один другому перережет горло. Как не боялись и того, что на запах дыма придут заражённые.

Как же много хорошего в том, чтобы встретиться с высшим знахарем и попить вместе с ним чай у костра.

На следующее утро разговор продолжился. Айподох вручил трейсеру обещанный подарок, дал указание, как и на чём добираться до границы, после чего забрался в седло, усадил перед собой мелкую Мышь, махнул на прощанье рукой Граниту и был таков.

Трейсер помахал в ответ и зашагал на север.

Конец первого тома

Content

H.I.V.E. Гранит

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Ч.2 Глава 1

Ч.2 Глава 2

Ч. 2 Глава 3

Ч.2 глава 4

Ч.2 Глава 5

Ч.2 Глава 6

Ч.2 Глава 7

Ч.2 Глава 8

Ч.2 Глава 9

ЭПИЛОГ