Царенко Тимофей Петрович

Сильномогучее колдунство

Глава 1

Столичный воздушный порт поражал воображение. Он раскинулся на добрую лигу. К причальным мачтам пассажиров доставляли многочисленные повозки, запряженные осликами (лошади очень уж пугались огромных дирижаблей). Десятки воздушных кораблей висели в воздухе. Несколько разобранных гигантов лежали на земле, сверкая на солнце ребрами шпангоутов.

Воздух пах машинным маслом, навозом, свежим хлебом и чем-то неуловимым. Волшебным, навевающим добрые воспоминания…

— Спирт гонят! На ржаном хлебе, — авторитетно заявил монструозный господин в шляпе-котелке. Пиджак из шерсти тонкой выделки деликатно огибал покатые плечи, высокий ворот шелковой рубахи подпирал гладко выбритый подбородок. Лицо, обезображенное десятком мелких шрамов, вызывало чувство безотчетного страха. Окончательно приводили к диссонансу умные карие глаза, которые так и лучились интересом к жизни. — Эх, сейчас бы наливочки… — и гигант улыбнулся. Теперь стало окончательно ясно, почему люди не замечали доброго взгляда. Улыбка обнажила ряд не очень ровных массивных зубов, многие из них были заострены, но совсем не те зубы, которые заострила матушка природа. Точнее будет сказать, не только те…

— Давно узнать хотел, мистер Салех, вы только спирт и кровь чуете? — собеседник громилы вел свою речь прячась за разворотом газеты. На первой странице которой был изображен молодой аристократ, запечатленный в процессе стягивания перчаток с тонких запястий. У него под ногами было чье-то согнутое тело. Лицо молодого человека выражало крайнюю степень раздражения, щегольской цилиндр был украшен десятком мелких отверстий. Как и пиджак молодого человека.

Сэр Ричард Гринривер. Седьмой сын славного рода. Палач на службе его величества?

Газета легла на стол, и стало ясно, что газету читал сам герой главного разворота «Императорского вестника» крупнейшего печатного издания на континенте, Ричард Гринривер собственной персоной.

Он был облачен в темно-зеленый костюм-тройку. Крупная клетка принта и броские серебряные пуговицы прямо-таки кричали о достатке. Невысокий цилиндр украшали очки-консервы, судя по блеску вычурной рамки, тоже выполненные из ценного металла.

Молодой аристократ был красив. Тонкие черты лица, большие голубые глаза, золотые кудри волос. Всё в его внешности выдавало породу.

Ноздри гиганта зашевелились. И он шумно втянул воздух.

— В твоем портсигаре выдержанный сыр и горсть изюма. В кармане платок, испачканный машинным маслом. Чистил револьвер?

На эту фразу Ричард только криво ухмыльнулся. Рей Салех считал нормальным бить нанимателя за то, что тот не ухаживает за своим оружием.

Столик на террасе небольшого ресторана, которые заняли компаньоны, был заставлен пустыми тарелками, которые еще не успел убрать официант. В центре стола громоздилась большая корзина с фруктами, яблоки из которой громила уничтожал со смачным хрустом.

Солнце грело, но не жарило. И сидящие за столом мужчины периодически жмурились и отчаянно зевали. И если Гринривер интеллигентно прикрывал рот салфеткой, то его приятель не стеснялся являть свой оскал миру.

На стол упала тень.

— Благородные господа? — долговязый молодой человек с огромным фотоаппаратом в руках нависал над столом.

— Чем обязаны? — лениво протянул Гринривер с интересом разглядывая визитера.

— Я имею честь говорить с Сэром Ричардом Гринривером, а ваш спутник мистер Рей Салех? — уточнил молодой человек, промокнув лоб носовым платком.

— Все верно. А вы…

— Эджин. Илая Эджин! — визитер извлек из кармана визитку и протянул ее Ричарду. Тот бросил взгляд на кусочек картона и лениво передал его душехранителю. Тот картонку разве что не обнюхал.

— Военный корреспондент, газета «Имперские ведомости»? — в голосе гиганта сквозило удивление.

— Ага, все верно. А по совместительству — тайный вестовой имперской канцелярии. Меня с оказией отправили к вам, чтобы передать вам корреспонденцию. Вот, прошу, — из кармана коричневого пиджака была извлечена пачка конвертов плотной бумаги, верхний был запечатан печатью с молоточком — знаком личной канцелярии императора.

Ричард взял в одну руку конверт, а в другую — протянутый телохранителем небольшой дорожный нож, и вскрыл послание. Там обнаружилось несколько листов гербовой бумаги. Гринривер погрузился в чтение. По мере того, как он изучал содержимое письма, брови его поднимались все выше и выше, норовя уползти под козырек цилиндра.

— Дипломатическая миссия… Установить мир и добрососедские отношения с народом Ахаджара, что обитает на берегу великой реки Мата-карата… Это вообще где?

Корреспондент и громила переглянулись. И синхронно пожали плечами.

— Так, дипломатический мандант, верительные грамоты, письмо от делоуправителя, если вы, уроды, еще раз… Гхм… Извиняюсь, личное послание, — Ричард посмотрел на репортера, тот, кажется, был готов сделать какую-то глупость. Кончики пальцев мелко подрагивали, и он тянул шею в попытках заглянуть в корреспонденцию.

Гринривер отложил бумаги в сторону.

— Мистер Эджин, мы благодарны вам за документы, у вас остались еще какие-то вопросы?

— Дда… Совсем запямятовал! — репортер начал стучать себя по карманам и на свет явилось еще пара писем. — Вот! Рекомендации на мое имя.

Ричард вскрыл бумаги и снова погрузился в изучение корреспонденции, периодически бросая нечитаемые взгляды на приплясывающего на месте Илаю. Молчание затягивалось.

— Мистер Эджин, а в каких отношениях вы с… подателями рекомендаций? — задумчиво протянул молодой аристократ, зачем то, держа письмо на вытянутых руках.

— В самых дружеских! Я помогал в расследовании семенных хроник. Граф Ристор был рад оказать мне подобную услугу, в благодарность за помощь!

— Дайте угадаю, о результатах расследования вы поклялись молчать? — странным голосом продолжил Гринривер.

— Да, история вышла довольно пикантной. Граф даже в редакцию «Ведомостей» обращался, чтобы изъять у них сведения, полученные от третьих лиц, — следующую фразу репортер произнес, понизив голос. — До меня дошли сведения, что его трастовым фондом было сделано более чем щедрое пожертвование кое-кому из уполномоченных лиц редакции.

— Ага, более чем щедрое… — всё тем же странным голосом продолжил молодой человек. — Я понимаю, что мой вопрос немного бестактен, и где-то даже интимен, а какую именно клятву вы дали графу?

— Слово Джентльмена! — гордо вскинул подбородок Илая, демонстрируя острый кадык.

— Мистер Эджин, у меня будет к вам просьба, — начал Гринривер после длительного молчания, — вы можете в срочном порядке добраться до города и уточнить: куда всё же нас отправляют? Нам с компаньоном надо обсудить сложившуюся ситуацию, и по возвращению я дам вам ответ насчет вашего участия в нашей миссии. — Ричард записал название географического пункта в извлеченный из кармана блокнот и протянул вырванный лист репортеру.

— Сей момент… Только распоряжусь насчет багажа, и пулей… — затараторил визитер и убежал, не прощаясь.

Молодой аристократ тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, разглядывая бегущие по небу облака.

— И? — лениво поинтересовался Рей, уничтожая очередное яблоко.

— «Сердечно прошу вас позаботится о жизни и здоровье мистера Эджина, если с ним случиться что-то плохое, то ваш старший брат может не пережить эту горестную весть!» — процитировал письмо молодой человек. Голос его сочился сарказмом.

— Тот самый твой брат, который повесил на стену своего кабинета банковскую выписку, где ты лично оплачиваешь памятник себе самому в Римтауне? И прислал тебе фото? — Салех с интересом уставился на компаньона.

— Ага, — скривился Гринривер.

— Тот самый брат, что проспонсировал открытие музея имени тебя в родном городе? Буквально неделю назад? — продолжил перечислять громила.

— Ага, — кружка с чаем исчезла из руки молодого человека, и он выдал что-то непечатное.

— Тот самый, что запирал тебя в подвале в детстве…

— Пожалуйста, хватит. Мне не хуже вашего известно о моих сложных отношениях с моим многочисленным семейством, — раздраженно буркнул графеныш. Разговор его не то, что бы тяготил, а форменно бесил.

— Ну так прогуляешься с этим Эджином на открытой палубе дирижабля где-нибудь над морем. Делов-то, — зевнул громила и подозвал официанта взмахом руки. — Или я прогуляюсь.

— Не надо делать из меня чудовище! — раздраженно прошипел Ричард.

— Мне, пожалуйста, большую чашку кофе со сливками и коньяком. И яичницу из десятка яиц, с колбасками. — Сделал заказ официанту Рей. — И Ричард, мы же о тебе говорим. У тебя саквояж оббит кожей бедного мистера Симпсона, а в саквояже три правых глаза… — громила взглянул на побледневшего официанта, который с ужасом уставился на саквояж у ног Гринривера. — Вы не переживайте, мы официантов не едим, — миролюбиво закончил Рей, и улыбнулся.

Парень в белоснежном фартуке сделался лицом цвета своей форменной одежды.

— Но только если не голодные! — рявкнул на сомлевшего юношу Гринривер, и тот рванул в сторону ресторации. — Мистер Салех, вы бы не могли подобное обсуждать не столь публично? Этот малый сейчас ведь сбежит!

— Да вроде не должен… — виновато протянул громила. — Я, если что, сам принесу! Что тебе заказать кстати?

— Мистер Салех, не уходите от разговора! Я убиваю только своей волей…

— Так ты же буквально две недели назад просто по просьбе… — перебил нанимателя Рей.

— Вы можете просто заткнуться? — повысил голос графеныш, поднимаясь с кресла. — Я не психопат, чтобы вы там обо мне не…

Громила шевельнул ногой и стало видно, что ниже левого колена у него протез в виде простой обточенной деревяшки. Ею он зацепил трость, выполненную из обработанной кости. Вернее будет сказать — двух искусно склеенных бедренных костей. В темноте предмет гардероба слабо светился. И, кажется, тихонько плакал.

Нужно ли говорить, кому трость принадлежала? Ричард осекся.

— Ричард, ну просто представь, что ты стоишь с мистером Эджином на балконе, а где-то далеко внизу стоит твой брат. Неужели бы ты не толкнул беднягу? — продолжил давить на нанимателя инвалид. — К тому же, я ведь изучил все это ваше высшее общество. Репотеришка всё едино, покойник. А ты тот человек, который его смерть сможет использовать с наибольшей выгодой. Да и убьешь не больно!

— Так, все, хватит! — графеныш неожиданно успокоился и неторопливо опустился в кресло. — Мы берем с собой этого Илаю, я не буду его убивать, и отдаю вам приказ, тоже ни в коем случае этого не делать. И чтобы вы, мистер Салех, не нудили, я поясню свою позицию. Своего брата я убью своими руками. Он должен страдать. Я вспорю ему живот, запущу туда крыс и сожру его печень у него на глазах…

— Ддджентельмены? — компаньоны оглянулись. Пока они спорили, к их столику подошел мужчина в костюме городового. Он лихорадочно стучал по поясу, промахиваясь мимо кобуры.

Рей тяжело вздохнул.

— Чем обязаны? — Ричард и интересом взглянул на служащего.

— Ттам молодой человек утверждает, что вы признались в убийстве нескольких человек… Мможет он что-то неправильно понял?

— Он понял все правильно. Мы действительно убили несколько человек. И, как вы могли слышать, так же планируем заниматься этим в дальнейшем, — вежливо ответил Гринривер, срывая кожу с мандарина.

— Аааа… — мужчина впал в ступор, пытаясь понять как ему действовать в сложившейся ситуации.

Салех протянул городовому газету и помахал ею перед покрытым испариной лицом, привлекая внимание к заголовку. Тот схватил печатное издание, как утопающий — круг, и прочитал первые строчки. Сравнил лицо на фото и внимательно смотрящего на него молодого аристократа. Облегченно выдохнул.

— Ппрошу меня извинить, сущий конфуз, господа, честь имею… — служащий развернулся на пятках и уже набрал крейсерскую скорость, когда раздраженный окрик Ричарда приморозил его к земле.

— Распорядитесь, чтобы нам принесли оладьи с джемом! И большой чайник самого дорогого чая с лимоном! Обязательно с медом!

— Сей момент! — козырнул городовой и сорвался с места выполнять поручение.

Воцарилось молчание.

— Так что там с назначением? — заговорил снова Рей Салех, перелистывая газету, которую Ричард так и не продолжил читать.

— Видимо, нас решили убрать подальше от столицы. Нашли самую далекую точку на карте из возможных, всунули в зубы дипломатический мандат, и пообещали оторвать голову за любые возникшие проблемы, — охотно пояснил Гринривер, перечитывая письмо.

— Прямо-таки избегать любых проблем? — покосился на бумагу инвалид.

— Мистер Салех, я вас очень прошу, хватит меня сегодня доводить, — тяжело вздохнул Ричард, поправляя цилиндр. — Разумеется, никто не просил нас избегать проблем. Меня настойчиво попросили избегать любого упоминания о проблемах. А единственного репортера нам вручили в полное владение с наказанием потерять. Умно, ничего не скажешь.

— А что нам дают с собой? Надо, наверно, вернуться в город и получить довольствие? — оживился Рей.

— Тут вам не армия, мистер Салех. Никто не собирается снаряжать дипломатов как солдат. Нам просто выдали открытые казначейские чеки. — и молодой аристократ протянул компаньону небольшую стопку листов гербовой бумаги, прошитых золотой нитью.

— Щедро! Это обычная практика? — удивился инвалид.

— Разумеется, нет! После того как вы подвели под гильотину министра финансов, кто-то в канцелярии решил от нас откупиться. Или же подставить, — Ричард снял цилиндр и почесал макушку. Солнце начало припекать. — Первый раз в жизни вижу открытый чек! Нас просто умоляют этим жестом украсть столько, сколько сочтем нужным и уехать туда, где нас никто не найдет. Путевой лист тоже без направления. С правом фрахта чего угодно.

— И что мы будем делать? — поинтересовался громила, которого совершенно не озаботили новости, озвученные компаньоном.

— Мистер Салех, это вы у нас обладаете большим жизненным и боевым опытом и умеете ориентироваться в сложной обстановке. Дослужились до лейтенанта штурмовой пехоты! Герой! Желаю слушать вашу версию, — в голосе графеныша сквозила издевка.

— Ну, мой богатый жизненный опыт подсказывает следующее, — Рей не заметил иронию в голосе компаньона и принялся усердно думать. — Если от тебя хотят непонятно чего, и ты не знаешь, что делать, следуй уставу. Вот нам какое задание дали? Его и выполним.

В этот момент, проявляя недюжинную мудрость, владелец ресторации позвонил в колокольчик, привлекая к себе внимание, и, дождавшись того, что посетители закончат разговор, подвез к столику тележку с заказанной едой.

Разговоры на серьезные темы смолкли, и приятели уделили внимание еде, не обсуждая ничего серьезного.

Когда Ричард налил себе вторую чашку чая, а Рей приступил к уничтожению второго блюда с фруктами, явился запыхавшийся Илая. Репортер был взвинчен, кончик пальцев его мелко дрожали. Свою фотокамеру он где-то оставил и сейчас нес тубус длинной чуть меньше него самого.

— Господа, замечательные новости! Просто превосходные!

— Река впадает в западное море и народ проживает в дельте реки, там теплое море и золотой песок? — радостно сделал предположение Рей.

— Ах, если бы, хорошая новость в том, что я вообще смог найти эту самую реку! — корреспондент сдвинул пару свободных столиков и извлек содержимое тубуса. Им оказалась огромная карта, на которой были обозначены все провинции и колонии империи.

Карта заняла два стола и свесилась еще где-то на длину локтя с края.

Империя вытянулась длинным клином через весь континент, пуская отростки в сторону морей и океанов. Илая оглядел карту и решительно направился к свисающему концу, поднял его и торжественно ткнул пальцем куда-то на самый край карты. Палец был обкусан и покрыт корочками по кутикулам.

— Там нарисован огромный змей, — озвучил наблюдение Рей.

— Ага, ох уж эти украшательства! Подписано «великое болото», туда впадает эта самая река… А там… — затараторил Эджин.

— Краска кончилась? — поинтересовался Ричард, разглядывая место командировки.

— Нет, это белая пустыня. Очень неприветливое место. По ее границе идет горный хребет, и обозначена граница империи. По факту регион почти не заселен. Я измерил расстояние в библиотеке, там выходит почти шесть тысяч лиг. Это будет крайне занимательная экспедиция! Вы уже решили, господа, возьмете ли меня с собой? — последнюю фразу Илая произнес с такой надеждой, что приятели озадаченно уставились на репортера.

— И чем вы можете нам помочь? — спросил Гринривер, наклонив голову к плечу.

— О, у меня большой опыт подобных мероприятий! Однажды я был в составе экспедиции на северный полюс, и три года путешествовал по восточному фронту в составе репортерской группы. Мы делали очерки на тамошнюю мясорубку… Впрочем, не важно, я могу вам помочь организовать поездку! — запальчиво закончил молодой человек. После чего снял свою шляпу-котелок, под которой обнаруживалась лысина в обрамлении жидких рыжих волос.

— И вас не смущает наша репутация? — Ричард кивнул на газету.

— Ну вы же не едите репортёров? — молодой человек захихикал. Но наткнулся на тяжелый взгляд бывшего лейтенанта. Смех угас. — Что? Едите? Какая незадача… Впрочем, питание я тоже могу организовать! Чем мне только не приходилось заниматься за эти годы… Господа, я вас умоляю, мне срочно надо убраться подальше из столицы, у меня есть небольшие сбережения…

— Не частите, Мистер Эджин, лучше расскажите подробнее, что у вас за беды? — не на шутку заинтересовался молодой аристократ. Он знал какие проблемы есть у репортера, но может быть он знает не о всех проблемах?

— Ах, смешная история, я тут раскопал пару сальных фактов, и теперь меня угрожают сварить в кипящем масле. Это, в целом, обычное дело для журналиста, но меня обычно спасало покровительство, а сейчас такие перестановки наверху, что меня могут повесить с покровителем чисто за компанию. Но это никак не связано с теми сальными фактами… — Илая прервал фразу, из-за того, что в легких кончился воздух. Репортёр шумно вздохнул и продолжил. — Вчера у моего дома бродили какие-то молодчики. В редакции мне подвернулась ваша история, и мне очень споро дали направление. Так что я готов свалить куда угодно, и с кем угодно, разумеется, только если вы не пьете коньяк охлажденным. У меня, в конце концов, есть принципы… — репотер радостно улыбнулся, а потом поспешно погасла улыбку, которая показала, что на месте передних верхних зубов у него небольшая стальная пластинка.

На последнюю фразу Ричард не мог сдержать теплой улыбки, и ехидно покосился на душехранителя, который как раз предпочитал пить коньяк холодным. Громила задумчиво хрустнул пальцами.

— А еще вы же понимаете, что теперь вашей репутацией буду я! Поверьте, я готов написать что угодно! Это, конечно, против моих принципов, но уж очень жить хочется!

— У вас был фотоаппарат, будете делать фото? — вступил в разговор Рей.

— Конечно! Безусловно, у меня набор фильтров, и запас фотопластин, и я смогу оперативно развернуть проявочную лабораторию!

— Маме отправлю. Она мои фото любит собирать. И Ребекке отправлю, и чтобы позы по героичнее, а то в газетах я всегда или с трупами, или с Ричардом. — Пояснил громила свой вопрос.

— Могу начать прямо сейчас, хотите? — заискивающе предложил репортер и начал грызть ноготь, а поняв, что делает, смущенно спрятал руку за спину.

— Это лишнее. Мистер Эджин, я вас нанимаю. Раз у вас такой богатый опыт, будете нашим интендантом. На вас все закупки, вот, снарядите нас по высшему разряду. — И Ричард без сомнений протянул репортеру чековую книжку с казначейскими билетами и бумаги с подтверждением права закупок с военных складов. До вечера управитесь? — судя по лицу Ричарда, у того настроение повысилось до отметки «превосходное».

— Буду тут не позднее полуночи! У меня есть много добрых знакомых в столице! А это… можете мне одолжить пистолет?

— Так знакомые ведь добрые, разве нет? — графеныш был готов расхохотаться, но держался из последних сил.

— Иногда даже самые добрые люди делают ужасные вещи! А я должен стоять на страже добра и не дать людям впасть в грех. Проповедник из меня плохой, а пистолет прибавляет красноречия.

— Особенно когда он на вас направлен, верно? — Ричард протянул Илае оружие, извлеченное из кармана. — Идите, мистер Эджин, я в вас верю!

Репортер радостно подпрыгнул на месте и поспешно убежал, не убрав карту.

— Трус, балобол, нытик, — пробасил Рей вслед убежавшему новоиспеченному интенданту.

— Зато он с нас снял целую кучу проблем. Не нужно самостоятельно заниматься закупками. А если будут вопросы насчет не целевых трат, так мы этого Эджина отметим, как ответственное материальное лицо. И всё: мы пострадавшая сторона, на которой нажился прохиндей. Будут претензии, сварим его в масле, делов-то? — пожал плечами графеныш.

— Не ври, Ричард, ты просто решил сделать доброе дело! — обвинительно буркнул Салех и издевательски заржал.

— Между прочим, мы много чего хорошего совершили, Римтаун спасли, дворцовый переворот предотвратили…

— Так мы его же сами организовали! — Рей шумно отхлебнул свое кофе.

— Не важно, в итоге-то мы благородные и смелые! — Ричард стал разглядывать идущий на посадку дирижабль.

— Не ври себе, ты злобный ублюдок. И людей за людей не держишь, — выдал очередную банальность бывший лейтенант.

— Мистер Салех, какая муха вас укусила сегодня? Обычно вы не столь… категоричны, — молодой аристократ рухнул в кресло и закинул ноги на стол. Его ботинок лег на спорные территории на западе страны.

— Предчувствие у меня поганое, — честно признался громила и допил кофе.

— Тоже мне, новость. Оно у меня такое с тех пор, как я вас первый раз увидел. Думаю, ну и рожа, этот мистер меня точно убьет. И ведь не ошибся. Времена такие, ничего хорошего никого не ждет. Предлагаю пойти, зафрахтовать транспорт, взять пару бутылок чего-то покрепче, пяток кувшинов с лимонадом и просидеть тут до отбытия.

— А может в город, в баню? — предложил Рей, оживляясь.

— Ага, и потом в бордель. Увы, не вариант. По моим данным они закрыты, — с грустью в голосе ответил графеныш.

— И почему же?

— Я их сжег. Точнее не сжег, а… короче не важно.

— Лучше бы ты местную церковь сжег!

— Вы удивитесь, но церковь, вернее храм местный всех светлых богов, я тоже сжег. Точнее он сам… Там… В общем не важно.

— Я думаю если уточнить весь список порушенных зданий, то станет ясно, почему мы отправились сюда затемно и уже шестой час распугиваем местных обитателей? — огорченно протянул Салех, задумчиво разглядывая последнюю сосиску на вилке.

— Более чем, но я все же сохраню данную информацию в тайне, задета честь дамы… — мечтательно протянул графеныш.

— Хорошо, Ричард, ты меня убедил, давай действовать по твоему сценарию, только объясни мне, почему ты жег бордель, храм и баню без меня?

— Понимаешь, тут такая история…

За неспешными разговорами компаньоны коротали день. Фрахт занял буквально десять минут, и не потребовал никаких телодвижений. Капитан небольшого курьерского дирижабля посмотрел бумаги, уточнил число пассажиров и предполагаемый объём груза и отправился по своим капитанским делам.

Компаньоны успели взойти на борт дирижабля и расположили свои личные вещи в двух крохотных каютах. После чего отправились обратно в ресторацию.

Воздушное судно было однопалубным, и могло транспортировать до пяти тонн груза. Длина аппарата составляла семь десятков метров. Пара движительных пропеллеров на корме позволяли развивать скорость до семидесяти километров в час. В качестве топлива движительная установка использовала горючий газ. В полужесткий каркас аппарата был закачен водород. От превращения в огромный пылающий огненный шар аппарат защищали рунные цепочки, что шли по шпангоутам.

В команде поимо капитана и его помощника было пятеро тощих, как и все воздухоплаватели, матросов с обветренными лицами.

Транспорт должен был доставить новоявленных дипломатов до границы ойкумены, в город с поэтичным названием Большой стол. Находился он на плоскогорье и обслуживал работников шахты, что добывала медь и серебро. Там путешественники должны будут выяснить обстановку на месте. И уже по факту отправляться вглубь пустыни, в поисках указанного в мандате народа.

Впрочем, приятели не заморачивались такими сложными вещами, как планирование. Они вообще не заморачивались, ибо были мертвецки пьяны.

— Ричард, ты ведь понимаешь, что у нас нет другого выхода? — разглагольствовал бывший лейтенант.

Молчание было ему ответом.

— В конце концов, ну что тебе сделается? Это ведь всего лишь долгий перелет. Я тебе прикупил макового экстракта, проспишь всю дорогу, как младенец. Ну, Ричард, будь хорошим мальчиком, не позорь меня! — продолжал увещевать нанимателя Рей Салех, который официально являлся душехранителем молодого аристократа.

В ответ промычали.

— Вот, представь, что напишут в газетах: палач императора боится летать, важная миссия провалена трусом! К тому же мы летим на самом современном дирижабле, даже не на драконе! — Инвалида слегка штормило, но курс он держал уверенно.

Очередное мычание было умоляющим.

Рей успокаивающе похлопал компаньона по ноге и перехватил длинную лавку поудобнее. К ней был привязан распятый Гринривер. Руки его были широко разведены и тщательно примотаны к какой-то палке, в которой, при ближайшем рассмотрении, можно было узнать карниз для штор из ближайшей ресторации.

Гигант шел по взлетному полю, размахивая нанимателем как знаменем. Рот молодого аристократа был заткнут салфеткой, правую сторону лица украшал кровоподтек, Цилиндр был заботливо нацеплен на голову и примотан для надежности куском шпагата.

За бесплатным цирком наблюдали несколько десятков человек. Впрочем, тяжелый взгляд инвалида гасил любопытство как бочонок масла — бушующее море. Так что с глупыми вопросами к ним не подходили. У самого корабля Рей наткнулся на суетливо расхаживающего из стороны в сторону Илаю. Рядом стояло три повозки, крытых брезентом.

Репортер заворожено уставился на открывшееся перед ним зрелище. После чего в его руках, как по волшебству, возникла камера. Штатив из тонких латунных трубок вонзил ножки в пыльную землю, а массивным аппарат был пристегнут через хитрую систему подпружиненных штифтов.

— Мистер Салех, сугубо для вашего личного архива, этот момент надо запечатлеть для потомков!

Рей остановился, огляделся, почесал в затылке, а после вскинул нанимателя повыше, и принял героическую позу.

Раздалось полное угроз мычание. На вытянутых руках графеныша возникло две черные сферы абсолютного ничто, в которые тут же с воем начал втягиваться воздух.

Магниевая вспышка создала облако едкого дыма, тут же утянутые в черные сферы, а репортер принялся что-то поспешно делать со своим аппаратом. Рей аккуратно, чтобы не задеть сферами окружающие предметы, опустил конструкцию, состоящую из Ричарда, лавки, карниза и кучи веревок на землю, а потом нанес мощный удар приятелю под дых. Черные сферы пропали. Гринривер обмяк.

Импровизированный крест был поставлен на землю и прислонен к борту воздушного судна.

— Фото отдашь. Но только мне, лично в руки! — угрожающе протянул бывший лейтенант. — Это с Ричардом я такой заботливый и вежливый, как-никак он мне платит! Рассказывай, что закупил!

— Аггга, ккконечно, как же я не понял, это всё за деньги, и мистер Салех, вы такой заботливый… Разумеется, я не стану пользоваться вашей добротой. А закупился я по высшему разряду, запас не портящихся продуктов, опреснитель на магическом кристалле…

Свои слова Эджин сопровождал откидыванием брезента и демонстрацией содержимого повозок. Рей только одобрительно хмыкал, глядя на представление. Репортер действительно закупил все нужное в рекордные сроки. Бывший лейтенант, истоптавший сапогами половину территории империи (а так же территории шести сопредельных государств) не нашел к чему придраться.

Впрочем, до того момента как Илая не откинул брезент с последней, четвертой повозки.

Первым на открывшееся зрелище отреагировал очнувшийся Гринривер. Громкое недоуменное мычание заставило Рея повернуть голову.

— Мой наниматель интересуется, зачем нам… Это! Нет, безусловно, я очень уважаю подобные… штуки. Но у нас разве не дипломатическая миссия?

Илая оглядел содержимое повозки.

— Ах да, я же рассказал, в библиотеке мне дали книгу профессора Стильвега. Он много лет путешествовал в тех краях, искал выход к радужному морю. Заблудился, и почти пять лет искал выход к людям. Он подробно описал местную фауну и ее порядки. Профессор был сильным магом смерти и вышел из джунглей уже личем… — из-под полы короткого плаща была извлечена книга в солидном кожаном переплете.

— Буэ, тьфу, так может нам никуда лететь не надо? Если там водится такая дрянь, то наверно аборигенов там давно сожрали? — Ричард избавился от кляпа и вступил в разговор.

— Ну да, на дракона и то, калибр нужен поменьше, — задумчиво протянул Рей, не отрывая взгляда от повозки. — Как вам вообще это продали?

— По словам профессора Стильвега, слонопотамы не трогают местных жителей, разве что случайно сожрут… А продали мне просто, я показал интенданту на складах этого слонопотама, — пояснил покупку репортер. — И патронов дали, полтысячи штук.

— Ты показал интенданту слонопотама, и он продал тебе пушку от бронехода… — с весельем в голосе произнес Салех.

— Ага, ею даже можно стрелять, с рук! — продолжал расхвалить приобретение Илая. — Вот, сейчас покажу!

Репортер полез в повозку и с кряхтеньем начал вытаскивать монструозную штуку, длиной метра три. Получалось плохо, и закончилось плачевно. Когда основной вес «агрегата» переместился на Илаю, тот рухнул придавленным и начал издавать жалобные звуки.

Рей подошёл к новому спутнику и все же взял на руки оружие, взбугрившиеся при этом мышцы едва не порвали на части одежду. Громила поставил оружие прикладом на землю. После чего задумчиво просунув в ствол два пальца. Затворный механизм оружия украшали два больших розовых кристалла в сетчатой оболочке, предохраняющей от ударов. Оружие явно имело какую то магическую начинку.

— Он что, дульнозарядный? — удивился Рей, недоверчиво осматривая ствол.

— Как вы могли только подумать! Вот, патрон! — и Репортер протянул гиганту нечто…

Нечто представляло собой стрелку, заправленную в медный капсюль. Конструкция весила под килограмм и была длинной с запястье.

— Господа, пожалуйста, поторопитесь с загрузкой, — прокричал с палубы капитан. — Вы, безусловно, за все платите, но если мы просидим тут еще какое-то время, вылет придется перенести на завтра. О боги, это что у вас, армейское зенитное орудие? Господа, зачем оно вам?

— Я назову ее в честь любимой женщины, Регина! Ричард, я, кажется, влюбился!

— Ты еще начни совокупляться с ней прям тут! — рявкнул Гринривер, дергаясь в путах.

— Фу, Ричард, какой ты грубый! Она же еще совсем девочка, у нее ствол в заводской смазке! — скривился гигант, не отрываясь от приобретения.

— Ура! Мы едем охотиться на слонопотамов! Ричард, у меня прошло мое плохое предчувствие, с такой дамой с нами ничего плохого точно не случится! — продолжал радостно гоготать Рей, обнимая противослонопотамовое ружье.

Илая осторожно улыбался, пытаясь оттереть костюм от дорожной пыли. Гринривер Рычал.

Выскочившие матросы начали таскать содержимое повозок в трюм дирижабля.

Очень странная дипломатическая экспедиция началась.

Глава 2

Рей Салех висел на вантах, восторженно разглядывая пробегающую под дирижаблем землю.

Из-за сильного попутного ветра капитан развернул паруса и выключил движительную установку, экономя топливо и ресурс механизмов, и теперь воздушный корабль походил на диковинное насекомое.

Давно остались позади ровные распаханные поля. Под гондолой дирижабля расстилалось бесконечное зеленое море тропической сельвы.

Шел четвертый день путешествия.

— Мммистер Салех? — висящего над пропастью инвалида окликнул репортёр.

Рей повернул голову. На нем были пилотские очки-консервы, завязанные на бантик на затылке. Кожаная жилетка на голое тело и матросские матерчатые штаны составляли весь гардероб бывшего лейтенанта. Костыль на месте левой ноги обзавелся небольшим подпружиненным зацепом.

— Привет, Илая! Ты чего вылез? — радостно ощерился громила.

— Я больше не могу пить. Извините. Мистер Салех, я вас умоляю, пожалуйста, повлияйте на сэра Ричарда. Я же кончусь раньше, чем наша поездка! — голос Эджина был полон тоски и безысходности. Да и выглядел репортёр откровенно плохо. Из-за поспешного бегства Илая не озаботился собственным гардеробом. Измятый костюм и засаленная рубашка были покрыты грязными пятнами. Волосы на макушке висели жирными сосульками. Несчастный изрядно пованивал.

— Но он же тебе за это платит? — резонно возразил Рей.

— Да, но я не знал что речь пойдет о таких объёмах. А там еще шесть ящиков! И благородный лорд не собирается останавливаться. Он мне уже в кошмарах снится. Мистер Салех, умоляю! Я больше так не могу! Помогите, или убейте! Команда дирижабля от меня шарахается как от чумного. Давайте я лучше сделаю вам фотосессию на палубе? С Региной! Ни у кого не будет таких фото! Десяток фотопластин, мистер Салех!

— Десяток фотопластин, говоришь? — задумчиво хмыкнул инвалид.

— Ага, а еще я готов помочь вам издать ваши мемуары, если вы решитесь увековечить ваш жизненный путь. Сэр Ричард рассказывал удивительные истории… — продолжал торговаться репортер.

— Хорошо, уговорил, черт языкастый! Щас решим твою беду! Где, ты говоришь, было еще шесть ящиков? — радостно гоготнул громила, поигрывая я мускулами.

Ругаясь, а каждом дверном проеме, которые встречали могучий лоб гулким звоном (и по причине высоты которых Рей всё доступное время проводил на верхней палубе) бывший лейтенант ввалился в каюту своего нанимателя. И тут же брезгливо скривился. Трехдневный запой отразился на Ричарде ничуть не лучше, чем на Илае.

Вся комната была заставлена пустыми бутылками. Иллюминатор был закрыт и завален каким-то хламом. Вещи из рундука были раскиданы по полу. На столе лежала пара тщательно вычищенных револьверов.

— А, мой ручной демон явился, признайся, уродец, ты все же решил перестать притворяться и сожрать кусочек моей души? О, Илая, знаешь, почему мистеру Салеху не сняться кошмары? Потому что это он снится им! — Ричард икнул и мерзко захихикал. Он, бледный, лежал в гамаке. Острый подбородок украшала щетина. Грязные волосы были покрыты остатками каши.

С чпокающим звуком Рей вырвал зубами пробку из бутылки марочного бренди, после чего, не теряя деловитого вида, сделал пару шагов, схватил приятеля за волосы, оттянул их назад и всунул ему в зубы бутылку. Раздались булькающие и захлебывающиеся звуки. Бутылка отправилась в угол каюты, а Ричард, вздёрнутый за шею, забился. Сомкнутая на горле ладонь не давала спиртному вырваться наружу. Чрез какое-то время придушенный графеныш затих.

— Теперь проспит, часов восемь точно, — с видом большого эксперта высказался Рей, прикрывая двери каюты.

— Кажется, вы ему зуб выбили, горлышком от бутылки, — сочувственно произнес Илая, украдкой щупая зубной протез.

— А, фигня, пройдет, — отмахнулся Рей.

— А если захлебнется рвотой? — снова проявил заботу репортер.

— Тоже фигня, там еще много спиртного.

— Помянуть, да? — угодливо хихикнул Илая.

— Что? — оглянулся Рей

— Что? — в тон ему ответил воняющий репортёр, не понимая недоумения Салеха.

— Ах, да, ты ж не в курсе. Ты же не знаешь! — с гулом лоб инвалида встретил очередной дверной проем.

— Чего я не знаю? — удивился Илая, потерявший нить разговора.

— Ничего ты не знаешь, Илая Эджин, — радостно отрапортовал Рей. — Тебе бы помыться. Воняет аж мухи дохнут.

— Так тут нет никаких мух… — непонимающе завертел головой репортер.

— Так я о том речь и веду… — довольно ответил Салех. Ему разговор доставлял массу удовольствия.

Может сложиться обманчивое впечатление, что в небе вода дефицитный ресурс. На самом деле, никаких проблем с водой на дирижаблях нет. Семидесятиметровая бандура, восьми метров в диаметре, конденсирует на себе несколько сотен литров воды в сутки. Так что через несколько минут Салех, радостно гогоча, поливал жалобно блеющего репортера холодной водой из шланга, которая при этом совершенно не смывала мыльную пену. Долго пить ее тоже не рекомендовалось, но для технических нужд она подходила идеально.

В итоге отмытый и опохмеленный Илая в выкупленной у матросов смене одежды зябко ежился на холодном ветру, бросая полные непонимания взгляды на Рея, что кажется, умудрялся даже потеть на холодном ветру. Громила нежно обнимал проивослонопотомавую винтовку.

На свет был явлен заботливо упакованный в деревянный футляр фотоаппарат. Сам репортёр, пристегнутый тросиком к вантам, начал устанавливать инструмент на треногу.

— Так, давайте для начала пару общих планов, только сначала поменяемся местами, чтобы солнце не попадало в объектив… Отлично!

Фотосессия началась. После двух фотографий Рей принял грозную позу со вскинутой винтовкой.

— Ага, очень здорово, очень колоритные фотографии, я обаятельно отравлю их в журнал! А теперь, пожалуйста, давайте сделаем фото как будто вы ведете огонь с борта воздушного судна, тут есть изумительный вид на раскинутые паруса, думаю будет очень удачное фото! — Илая оживал на глазах.

Приготовления заняли еще какое-то время, пока репортер двигал треногу по палубе и искал самое устойчивое положение и удачный ракурс.

Рей Салех улегся на палубу, покрытую тиковой доской, и навел ствол винтовки куда-то в небесную пустоту.

Раздался громкий хлопок, и яркая вспышка залила всё потоком света.

В воздухе за бортом дирижабля что-то изменилось, воздух пошел рябью и в пустоте возник огромный дракон, выполняющий противозенитный маневр.

Зрачки бывшего лейтенанта расширились и сжались в точку. Дыхание, резко ускорившееся на десяток вздохов, обрело плавность. Рука скользнула в патронташ на поясе (Рей никогда не носил оружие без патронов к нему), и на свет был явлен монструозный патрон. Лязгнул затвор. Перекрестие двукратного оптического прицела поймало голову ящера.

Дракон был красив, тридцатиметровое изящное тело, покрытое золотистой чешуей. На холке у дракона была сбруя, где восседала пара наездников. Под нижней челюстью у дракона находился светящийся зоб, в нем рождался жидкий огонь, которым ящер мог как дышать, изображая из себя огнемет, так и плеваться на несколько сотен метров.

Сейчас ящер лихорадочно махал крыльями. Вообще-то боевые драконы неплохо защищены от стрелкового оружия, их не взять выстрелом из картечницы, и даже мелкокалиберная артиллерия не представляла для хозяина неба большой угрозы. Но когда Рей деловито и спокойно начал целиться в невидимого дракона, у наездника начали сдавать нервы. Вспышка фотоаппарата была принята за выстрел и наездник, наплевав на конспирацию, врубил кристалл с защитным полем. Невидимость спала.

Нелепое стечение обстоятельств закончилось тем, что Рей Салех, у которого выброс адреналина вымел из головы все возможные мысли, нашел для своей винтовки достойную цель.

Грянул выстрел. Ярко вспыхнули кристалл на стволе. Перед дулом на мгновение возникла небольшая ярко-алая руна. Отдача просто сдула стрелка с палубы. И лишь натянутая сетка не дала судорожно вцепившемуся в винтовку Рею улететь в пропасть.

Угодившая в зоб пуля привела к мощному взрыву. Защитное поле не отклонило выпущенный снаряд. Обезглавленная туша дракона, судорожно машущая крыльями, устремилась к земле.

Через три удара сердца раскрылись белые купола парашютов.

Илая тоже сработал на инстинктах. Его руки жили собственной жизнью, меня фотопластину в аппарате, и вставляя новый патрон с магнием заместо использованного.

С лязгом затвора винтовки аппарат пришел в готовность. Затвор камеры выхватил пикирующего дракона. Вместе с выстрелом, что больше походил на удар колокола, раздался хлопок вспышки.

События не прошли незамеченными для команды дирижабля.

— Полундра! — завопил наблюдатель, что следил за небом из небольшой будки на носу гандолы дирижабля.

— Поднять щиты! Двигатели полный вперед! Убрать паруса! — зычный бас капитана раздался из ревунов.

С неба раздалось стрекотание. Со стороны солнца на дирижабль заходило звено пузатых винтовиков. Они коршунами налетели на дирижабль сверху. На гондоле было установлено две стационарные картечницы, но винтовки сильно выше. Щиты были подняты. И защитное поле мыльной плёнкой приняло первые пули, покрываясь радужными разводами. Проблемы была в том, что у дирижабля были погашены котлы, и он не мог маневрировать, чтобы навести орудия на юркие летающие машины, которые, видимо хорошо знали о такой особенности курьерских дирижаблей. Раздались выстрелы, но серьезно повредить тяжелым машинам такие выстрелы не могли.

Вот только в расчетах нападающих отсутствовал Рей Салех с винтовкой по имени Регина. Трясущий головой, с кровью из носа и ушей, радостно скаленный бывший лейтенант, вывалился на палубу, вскинул пушку и один из винтовиков лишился крыла. А инвалид снова отправился в короткий полет.

Нападающих это сильно смутило, и винтовики разошлись в стороны. Так, чтобы через десяток секунд пролететь над дирижаблем. В небе зажглась огненная сеть, что облепила защитный купол. Рей выстрелил из противослонопотамового ружья снова, в ту машину, от которой тянулся хорошо видимый пылающий жгут. Выстрел разорвал винтовик на части. Но защитный купол стал видимым и с тонким хрустальным звоном раскололся на части и исчез.

Все эти события дали команде возможность запустить двигатели. Дирижабль резко накренился, натужно воя. И тут же качнулся в обратную сторону. Выстрел тяжелой картечницы повредил еще одну летающую машину. И та, потеряв большую часть корпуса врезалась в гондолу, застряв в корпусе.

Последний винтовик поспешно набирал высоту, двигаясь в сторону солнца.

Болтающийся на страховочном трассе Илая умудрился каким-то образом сохранить камеру. И даже трижды заменить фотопластину.

Рей Салех обнаружился на обрывке сетки (из-за тарана винтовика часть крепежных канатов лопнули, чудом не убив репортера и бывшего лейтенанта). Он вцепился окровавленными руками, и кажется зубами, в толстые веревки. Винтовка болталась на ремне, перекинутом через шею, и изрядно усложняла Рею процесс выживания.

Когда болтанка кончилась, Рей с трудом забрался обратно на палубу. Руки его дрожали, лицо было покрыто кровью. И только оскал демонстрировал жизнерадостный настрой.

Воцарилась тишина.

— Фото хороши получились? — пробасил Салех, поднимась.

— Восторг, просто восторг! Это было великолепно, просто великолепно! Самые лучшие военные фото в истории!

— А? — прокричал бывший лейтенант, болезненно тряся головой. После чего провел рукой по уху, посмотрел на испачканные пальцы и огорчённо выругался.

— Господа, вы живы?

На палубу поднялся капитан. Его лоб был рассечен, и лицо заливала кровь, пачкая синий мундир курьерской службы.

— Вввроде, мистер Салех так дал этим пиратам, так дал! — радостно подпрыгивал Илая, после чего боязливо покосился на страховочный трос.

— А ваш второй спутник?

Воцарилось тягостное молчание.

Капитан заглянул за борт. Разбитый винтовик вонзился в гондолу как в районе пассажирской каюты.

— Бедный Сэр Ричард… Он был так молод! — кажется, Илая даже всплакнул.

В этот момент люк, ведущий к пассажирским каютам, с грохотом открылся и на свет покаялся Гринривер собственной персоной.

— Молод для чего? — раздраженно уточнил графеныш, выбираясь на палубу.

Выглядел молодой аристократ плохо.

Костюм был изодран в клочья и полностью покрыт чем-то бурым. Впрочем, на самом Ричарде повреждений не было. Молодой аристократ был трезв, зол и бледен.

— Для смерти! На нас тут кто-то напал, но уже всех убили! — доложил обстановку Эджин. — А почему вы живы?

— Отходил в туалет! — огрызнулся Гринривер, оглядываясь.

— А почему трезвы? — продолжал допытываться репортер.

— Амулет!

— А что с вашим костюмом?

— Моль сожрала! Может, заткнетесь и объясните мне, что тут произошло? — рявкнул в конец взбешенный Гринривер.

Репортер впал в ступор, пытаясь понять, как можно исполнить одновременно обе части просьбы Ричарда.

— Пираты, — капитан, убедившись, что все его пассажиры живы и не особо пострадали, сел на палубу, прислонившись спиной к опорному столбу. После чего вытащил платок из кармана и начал вытирать кровь с лица. — Я не знаю, какие боги вас поцеловали, но мистер Салех обнаружил дракона под невидимостью, до того момента как эта тварь не села нам на гондолу. Чем там стреляет ваша винтовка? Потом нам удалось, каким-то чудом, уничтожить звено винтовиков. Правда, один из них застрял в вашей каюте.

— Спасибо, я заметил, — огрызнулся графеныш. — И часто у вас тут такое?

— Впервые на моей памяти, — ответил капитан. — Эти ублюдки обычно действуют намного восточнее. Им просто нечего тут ловить. Торговых маршрутов тут нет.

— Корабль на пять часов! — прокричал чудом выживший матрос на наблюдательном посту.

— Только тут ваша удача, господа, подходит к концу, — безжизненно продолжил капитан. — То были загонщики. Их задачей было сбить щиты и повредить двигатели. Чтобы мы не могли удрать. А вот теперь на подходе призовая команда. Тут были парашюты, покидаем корабль, я сожгу «Элизабет». Надеюсь, вы умеете выживать в джунглях?

— У меня еще остались патроны, — осторожно заметил Салех.

— Артефактная винтовка, даже такая, против сорокатонника? — невесело усмехнулся капитан. Мистер Салех, вы же служили, даже с таким оружием едва ли вы сможете нанести урон кораблю. Разве что мы подойдем совсем близко. Но там тоже не дураки, сначала вышлют абордажную команду, а если те не справятся, расстреляют корабль из главного калибра.

Рей поднялся на ноги, опираясь на свое оружие, и подошел к бадье из которой вытекала вода. Он подставил шею под тонкую струйку. Окрашенная алым жидкость потекла на палубу.

Шумно отряхнувшись громила заботливо протер промасленной тряпочкой винтовку.

Ричард задумчиво пялился на растущий на горизонте пиратский дирижабль. Илая торопливо перезаряжал фотоаппарат.

— Господа, вы не выглядите взволнованными. У вас есть план? Про вас в газетах пишу такое… Газетчики те еще врали, не в упрек вам, мистер Эджин.

— А что, я ничего, сдамся, я ведь пресса, репортеров обычно не трогают, — ответил Илая.

— А мы однажды репортера из Стредхольских Ведомостей заживо похоронили, — возразил Илаю Рей. — Репортеры очень наблюдательные. Их нельзя в живых оставлять.

— У моего отца в пыточных сгинуло минимум трое, — подал голос Ричард.

— Никто не любит репортеров, — подытожил Рей.

— Аааа… Ааааа… — Илая сел на палубу и разрыдался.

— Могу вам одолжить пистолет, — участливо предложил капитан.

— А кто выше может взлететь, вы или тот корабль? — Внезапно поинтересовался Рей, продолжая чистить винтовку.

— Мы быстрее набираем высоту. Но зачем это нам? Чего-то, способного пробить щиты у нас всё равно нет. А нам хватит орудий на оболочке.

— А если мы наберем высоту и попробуем, планируя набрать скорость? — продолжил спрашивать Салех, что-то прикидывая.

— То, о чем вы говорите, называется «Нырок» но нас после второго раза разнесут. Или просто придавят к земле. Этот маневр позволяет выиграть немного времени, но мы при всем желании не наберем достаточно скорости. У нас повреждена силовая установка. Этот маневр позволяет выиграть время. Но сомневаюсь, что тут предвидится подмога.

— Не страшно, достаточно чтобы мы были выше, в идеале над вражеским дирижаблем.

— Хорошо, я могу попробовать. Но зачем? — капитан с интересом взглянул на громилу, который, кажется, и не думал терять присутствие духа.

— Вы правильно заметили, про нас много в газетах пишут. И что газеты врут, тоже правильно сказали. Они ведь как врут: преуменьшают, канальи. Ричард, у меня есть одна идея! — громогласно закончил Рей.

— Что? — графеныш оглянулся. И наткнулся взглядом на взгляд душехранителя, полный веселья. — Нет, только не говори что…

Неуловимое движение и приклад Регины впечатывается в живот молодого аристократа, и вот уже рухнувшего Ричарда начинают споро связывать.

— Ричард у нас герой. Только стесняется очень. Сейчас он нас всех спасет. Страсть как любит всех спасать, на самом деле. Взлетайте, капитан, скорее. Двух попыток у нас не будет. Илая — Рей окликнул все еще пребывающего в ступоре репортера. — Метнись на камбуз, если там уцелело что-то спиртное, тащи сюда.

Элизабет начала набирать высоту. Стало тяжело дышать, и в какой-то момент курьерский дирижабль оказался над пиратским кораблем.

— Мы точно над ними! — прозвучал из ревуна голос капитана.

— Мистер Салех, вы очень хуевый душехранитель! — зло прошипел молодой аристократ.

В следующий момент Ричард Гринривер покинул борт дирижабля. Помогли ему в этом пол бутылки джина и пинок душехранителя. Графенышь грязно ругался, а в его руках всасывала свет и воздух черная сфера.

— Вы действительно душехранитель? — уточнил Илая, наводя камеру.

— Ага, все верно, — Рей вскинул винтовку, проверив прочность страховочных тросов.

— А почему вы тогда не дали парашют сэру Ричарду?

В этот момент падающее тело достигло светящегося щитами дирижабля. И провалилось сквозь них. И сквозь дирижабль тоже. Через три удара сердца раздался выстрел.

И щелчок затвора.

А потом пиратский дирижабль превратился в огненный шар.

Раскаленный снаряд из противослонопотамовой винтовки огненным росчерком прошел сквозь корпус, воспламеняя газ.

Спустя двадцать минут и шесть фотоснимков на палубу поднялся капитан. Он нес бутылку, по виду которой было ясно что она старше всех присутствующих, вместе взятых.

Он скрутил пробку, сделал большой глоток. После протянул бутылку Рею и начал говорить:

— Господа, предлагаю выпить за истинного героя, славного Сэра Ричарда Гринривера. Признаться, я не верил во все те бредни, что были написаны про покойного в газете. Но вынужден признать, газетчики изрядно преуменьшили степень его героизма! То, как он, без сомнения, пожертвовал своей жизнью ради товарищей…

— Но постойте, ведь он ничего такого не хотел, ведь это мистер Салех просто силой сбросил бедолагу… — перебил капитана Репортер.

Рей расхохотался.

— Илая, я много раз задавал этот вопрос Ричарду, которого теперь уже нет с нами, теперь задам и тебе. Как ты до своих лет-то дожил? — Рей по достоинству оценил напиток. — С твоей-то профессией.

— Мне важна истина! — пафосно завил репортер, вцепившись в камеру побелевшими пальцами.

— Глупость. Ты же понимаешь, что еще пара подобных фраз, и мы с уважаемым капитаном помянем и славного героя Илаю Эджина, которой погиб при битве со злобными пиратами? — Рей по-дружески приобнял репортера. Тот побледнел. — Так что, помянешь Ричарда?

— Дда, ххорошо, благородный Сэр погиб как… как великий герой, в одиночку уничтожив вражеский воздушный корабль, — сделал глоток Эджин. — Ааааа как он это, кстати, сделал? Он ведь был волшебником?

— Все верно, у Ричарда был атрибут, стирание реальности, — охотно пояснил Салех, отрицательно покачивая головой на вопросительный взгляд капитана, который он переводил с репортера на свой кортик. — Абсолютное оружие. Однажды он убил этой способностью двух высших демонов. А еще был случай…

За рассказом о совместных похождениях, и приканчивая бутылку очень старого коньяка прошло какое-то время.

— Капитан, твоя шаланда может садиться?

— Да, нам придется сделать это в любом случае. Двигатель нуждается в ремонте. Хотите найти тело Ричарда и передать родным?

— Да, думаю, он бы не хотел оставаться в этих джунглях, — скорбным голосом ответил Рей.

Капитан и репортер согласно закивали. Капитан понимающе, Илая нервно.

— В конце концов, там комары и змеи. А Ричард их не переносит, — уже совсем тихо закончил Салех.

Курьерский дирижабль медленно шел на посадку.

* * *

Дневники автора на полях.

Давеча у меня вышло веселое знакомство с родителями жениха младшей сестры. Я с удивлением узнал что могу аргументированно переспорить профессора математики. Правда, потом пришла его жена, заткнула нас своим видением темы и мы расползались по комнатам, зализывать нанесенные самолюбию раны.

А потом я узнал что милейшая женщина, домохозяйка, мама шести детей, редактирует за своим мужем научные статьи.

Концентрация интересных людей в ближнем кругу достигла критической.

Как всегда, буду благодарен за комментарии, а лайки к книге приведут к тому что ее прочитает как можно больше людей.

Глава 3

На месте падения безымянного пиратского дирижабля было огромное пепелище. Рухнул небесный корабль в какой-то тропический лес. Мешанина из деревьев, кустов, обломков и горящей оснастки чадила и дымила.

— Мистер Салех, я уважаю ваше решение найти тело героя, но вы уверены, что у вас есть хоть какие-то шансы? Тут же сотня гектар пожарища. Найти в этих условиях тело… — Капитан не смог сходу найти место для посадки и сейчас медленно кружил над местом крушения.

— Если тело не пропитано спиртом насквозь, я его найду, даже не сомневайтесь. — Пожал плечами Рей.

Он уже успел переоблачиться. Штаны из плотной кожи, рубаха с длинными рукавами, кожаная куртка. На голове — широкополая шляпа. Очки консервы оберегают глаза. В руках топор на длинной ручке. За спиной хлыст странной конструкции. При движении инвалид подозрительно позвякивал, а местами и побулькивал.

— Но поиски могут занять не одну неделю! К тому же дикие звери… — Продолжал увещевать капитан. Впрочем, тоже переодевшийся для движения по джунглям.

— А что дикие звери? — Поинтересовался Салех, свинчивая с протеза подпружиненный крюк, которым он цеплялся за канаты.

— Так они… ну, растащат тела. — ответил мужчина. Судя по голосу, он уже всерьез сомневался во вменяемости пассажира.

— Ну и пусть растаскивают. Нам же Ричард нужен. — Выражение лица громилы было невозможно прочитать, так как очки закрывали добрую половину лица.

Капитан очень тихо и очень тяжело вздохнул. После чего произнес молитву. И спустился на нижнюю палубу выискивая удобно место для стоянки.

Такое нашлось почти в миле от обгорелого пятна. Небольшой холм украшала огромная каменная проплешина, покрытая ползучими лианами. Зацепившись якорем за ближайшие деревья, курьерский дирижабль снизился. Матросы скинули веревочную лестницу. Они же, первыми, и спустились на землю, раскатывая бухты канатов. В какой-то момент все взгляды скрестились на инвалиде. Веревочная лестница подразумевала использование всех конечностей для спуска. Несмелые голоса уже предложили спустить пассажира на веревке. Но Рей с невозмутимым видом спустился с десятиметровой высоты просто на руках. Следом за ним спустился капитан. Последним был Илая. Вслед которому спустилась камера.

— Мистер Салех, прошу меня извинить, с вами на вашу скорбную миссию отправлюсь я сам. Команда останется провести ремонт, чтобы мы смогли долететь до места назначения.

— Справимся. — Уверенно произнес инвалид, выламывая себе длинный шест.

— Ну хоть вы скажите ему, мистер Эджин! — Простонал капитан, впрочем, закидывая глаза к небу. Ему ну очень не хотелось соваться в заболоченный тропический лес, который он успел внимательно рассмотреть через бинокль.

— Мы обязаны найти тело славного героя, оставить его на корм диким животным в этих лесах — чернейшая благодарность с нашей стороны! — Пафосно и нервно ответил репортер, грызя ноги. Ему запали в душу насчет того, что героем может стать и он. Потому даже самый опытный знаток человеческих душ не уловил бы в речи молодого человека фальши. Разве что нотки истерики.

— Ну что, мы идем? Надо успеть управиться до темноты. А то ночью придёт какой то слонопотам, а я Регину в каюте оставил. — Оптимистично заявил Рей, приближаясь к стене деревьев.

— Слонопотамы водятся южнее. — Поправил собеседника Илая. — Они любят песок. Они им чистят кожу от клещей.

— Тогда нам нечего опасаться? — Радостно уточнил Рей, что уже начал прорубаться через сплошную стену лиан.

В этот момент топор врубился в морду какой-то небольшой твари. Существо напоминало помесь кабана и сороконожки, покрытой плотной зеленой шерстью. Пятиметровое непонятно что взвизгнуло, развернулось, сбивая незадачливого путешественника с ног и умчалось в лес, разбрызгивая в стоны кровь. Через несколько мгновений визг оборвался, сменяясь утробными чавкающими звуками.

— А еще в этих краях есть тот, кто ест заблудившихся слонопотамов. — Добавил репортер, нервно икая.

— И как выглядит этот, кто-то, поедающий неведомых слонопотамов, для охоты на которых нужна артефактная зенитная пушка? — Нервно поинтересовался капитан, внезапно растерявший весь свой боевой настрой.

— А никто не знает. Никто его не видел. — Ответил Илая, осторожно пятясь назад. — Но профессор Стильвег пишет, что оно подкрадывается. Очень, очень тихо. — Снова икнул репортер.

— И как тогда этот профессор пересек эти самые джунгли? Поедатель слонопотамов не реагирует на нежить? — Уточнил Рей, выбираясь из кустов. Он весь перемазался в каком-то едком зеленом соке. И слегка шипел.

— А он и не пересекал. Он вышел к побережью и уже по нему двигался. — Ответил Эджин, усевшись на камень.

— Думаю, сэр Ричард будет не рад, если мы бесславно погибнем. Он пошел на жертву чтобы мы жили. А безрассудная экспедиция в эти джунгли наверняка нас убьет.

— Вы слишком хорошо думаете о сэре Ричарде. Он был бы счастлив если бы все дружно умерли. И не только мы. — Охотно пояснил Салех, извлекая из ножен монструозных размеров дагу с трехгранным лезвием, сведенным «линзой». На лезвии оружия имелись искусно выточенные канавки.

— Так может тогда не будем доставлять покойному такую радость? — Нервно предложил капитан.

— Ну, если быть до конца честным, он неплохой малый. Иногда, впрочем, на него накатывает. — Рей оглянулся и начал осторожно спускаться к воде. — Но не переживайте, у меня есть отличный план. Джентльмены, пожалуйста, поднимитесь повыше, и проследите чтобы ваши ноги не соприкасались с водой. — С этими словами инвалид защелкнул в ручки даги небольшой латунный цилиндр.

— Магия? У вас боевой артефакт? — Капитан уселся на камень и с интересом уставился на собеседника, который, наоборот, достиг какой-то лужи. И осторожно потыкал в нее шестом.

— Что вы знаете о волшебниках, мистер Уорел? — Обратился по фамилии к капитану Рей.

— Только слухи. Больше напоминающие легенды. Всякие небылицы в общем. — Честно ответил воздухоплаватель.

— Все сказки что вы слышали про волшебников на самом деле не сказки. — Салех опустил лезвие даги в воду. — То, что мы можем действительно не поддается воображению. — Хвастливо закончил он.

— И что вы сделаете, подчините лес себе? Призовете могучего духа? Оживите дерево? — Начал сыпать идеями Илая.

— Нет, просто убью почти все, что тут есть. До горизонта. — Ответил гигант. — А ведь я мог всего лишь охлаждать бутылки со спиртным.

— И как вы это…

Пахнуло холодом. За считанные удары сердца лес покрылся плотным туманом, в котором нельзя было увидеть даже кончиков пальцев вытянутой руки.

Наступила тишина.

— Мда, неловко вышло. — Раздался очень приглушенный голос инвалида. Господа, пожалуйста, скажите что то, а то я ни черта не вижу.

— Я тут! — Произнес Илая. — А что это было?

— Я охладил всю воду в этом лесу и все, что в ней находилось до четырех градусов от замерзания. Не думал, что будет такой эффект…

— Вся влага в воздухе сконденсировалась. — Пояснил голос капитана.

Впрочем, явление не продлиось долго, и вскоре туман рассеялся под потоками ураганного ветра. Деревья, листья на которых резко повяли, трещали и кренились.

Матросы и капитан, изрыгая жуткие проклятия, поспешно крепили дирижабль противоштормовыми канатами. И активировали несколько дорогостоящих амулетов, что гасили ветер. Благо, он имел вполне обычную, а не магическую природу.

Через какое-то время буря стихла, но начался дождь. Небо заволокло низкими облаками.

Небольшой отряд углубился в умирающий лес. Рей нес свою монструозную винтовку, впечатлившись историями о том, кто тихо и незаметно подкрадывается к слонопотамам. Он совершенно логично надеялся на то что мегахищники, обитающие в тропических лесах, сидят в топях (раз не заметны с воздуха) и сейчас скорее всего мертвы. Когда солнце поднялось в зенит и начало припекать голову, возвращая тепло убитому холодом лесу, Рей в компании капитана и репортера, мертвой хваткой сжимающего свой фотоаппарат, достигли пожарища.

— Ричарад! Рииичард! — Внезапно завопил Рей. Его спутники вздрогнули и переглянулись. — Риииичард!

— Кажется, мистер Салех сделался скорбен разумом. — Шепотом обратился к капитану Илая.

— Видимо, он сильно был привязан к юному Гринриверу. Знавал я таких людей. На лице улыбка не сходит, а внутри дыра растет. Хоть в петлю не полез… — Так же шепотом ответил капитан.

— Надо приглядывать за ним, наверно…. — Неуверенно продолжил Эджин, с опаской разглядывая орущего Салеха.

— Предлагаю по-тихому отступить. — Еще тише ответил капитан. — Если мистер Салех впадет в буйство, мы можем это не пережить. Как вы предлагаете с ним справляться? Он же нас голыми руками передушит, а он оружием обвешан с ног до головы!

— Джентльмены, кажется, я знаю где искать Ричарда! — Внезапно заявил Салех, обращаясь к спутникам.

Те уставились на него как мартышки на удава. Молча и выпучив глаза.

— Вы же не хотите сейчас отступить, когда наша цель так близка? — С подозрением продолжил Рей, невзначай поглаживая Регину.

— Ннет, с чего ввы только это взяли? — Илая отвел глаза и с интересом стал разглядывать висящее на дереве обожженое тело, у которого не хватало руки и куска грудной клетки. Пппросто мы с мистером Уорелом прибываем в растерянности, аааа еще ммменя пугает это место, я ппплохо выношу вид ммертвецов. — Завершил фразу Репортер, стараясь унять икоту.

— Так ты же военный корреспондент! — Удивился инвалид.

— Так я бы и рад им не быть, пппросто я ниииичего бббольше и нне уммею… — Икнул Эджин.

В глазах Рей мелькнуло сочувствие.

— Ничего, Илая, не переживай, мы из тебя сделаем человека! — Рей подошел к своему собеседнику и хлопнул того по плечу так, что тот на десяток сантиметров погрузился в илистую почву, скрытую под водой. — Или чучело. Раз на раз не приходится. — Закончил мысль инвалид и расхохотался собственной шутке. Спутники ему вторили. С изрядной долей истерии.

— Следуйте за мной, думаю тут не далеко! — Скомандовал Рей, и тяжело вздыхающие мужчины последовали за ним.

С деревьев то тут то там свисали какие-то ошметки. Где-то можно было увидеть мертвые тела. Под ногами хрустели трупики мертвых птиц, что задохнулись в коротком, но интенсивном пожаре.

— Мистер Салех, а по каким признакам вы поняли что Ричард там? — Наконец спросил капитан, обходя очередное выпотрошенное тело.

— Ветер. В одну сторону дует ветер. — Охотно пояснил инвалид, переступая через кусок шпангоута.

— Ага, ветер… — Согласно простонал мистер Уорел.

— А давайте удерем? — Тихо предложил Илая чуть отстав от жизнерадостного волшебника.

— А вдруг он нас догонит? — В тон ему возразил капитан. — Давайте уже придём туда куда он нас тянет, и вернемся на борт все вместе.

— А если он обьявт Ричардом кусок дерева или камень? — Не успокаивался репортер.

— Тогда мы кивнем и будем скорбеть над останками Гринривера, что бы там ими не объявили.

— А если мистер Салех заявит, что очередная яма с водой и есть Ричард? Как вы предложите выкручиваться? — Озвучил очередную версию Илая.

Ответить капитан не успел.

— Вот, я же говорил! Потерял Ричарда, следуй за ветром! — Обрадовал всех Рей Салех, выходя не опушку небольшой поляны. Или скорее проплешены.

Небольшой холм был усыпан обломками. Если внимательно присмотреться, можно было понять что обломки имели рукотворную природу. Когда-то здесь было творение рук человеческих. Но очень давно. В самом центре кучи камней в странном танце кружилась гора плоти. Огромная змея обвилась вокруг чего-то. Продолжала кружиться, пульсируя. Над всей этой странной конструкцией торчала пара рук, вытянутая к небу, и на этих руках то и дело вспыхивала черная сфера. В которую устремлялся ветер.

— Матерь демонов! — Протянул капитан.

— Сенсация! Просто сенсация! — Восторженно пропищал Илая вскидывая фотоаппарат.

— Мы должны его спасти! — Капитан извлек из кобуры револьвер и открыл огонь по змеиной туше.

С противным свистом пули срикошетили от тела лесной твари.

— Ну, я думаю беду мы решим эту. — Рей радостно оскалился. — Джентльмены, пожалуйста, откройте рот и отвернитесь от ствола. Будет большой бабах!

— О, а вы точно не заденете сэра Ричарда выстрелом? — Осторожно поинтересовался Илая натягивая на нос очки с тонкими щелками в непрозрачных линзах, что выдали ему на корабле.

— Ага! — Ответил Рей.

И выстрелил. В самый центр кучи.

Рей улетел, куда-то в лужу, подняв тучу брызг. На месте горы плоти не осталось ничего. Змею и Ричарда просто сдуло.

А потом пошел дождь из мяса.

Когда Салех вылез из лужи, отплевываясь от тины, он обнаружил отчаянно блюющих спутников.

Илая сжимал в побледневшей ладони оторванную руку с тонкими запястьями.

— Вы… Вы… Вы убили сэра Ричарда? — Пропищал репортер.

Рей кивнул.

— Ттеперь вы убьете нас?

Громила удивленно сморщил то место, где у него когда-то были брови.

— Зачем? — Салех перезаряжал винтовку.

— Чтобы мы не рассказали никому о том, что тут произошло! Вы убийца! Вы с самого начала хотели угробить беднягу! Он спас нас всех, спас жизнь вам, а вы его убили! Чудовище, монстр!

В следующий момент оторванная рука Ричарда зашевелилась и вцепилась ногтями в предплечье репортера. Тот взвизгнул и отбросил конечность в сторону. Зашевелилась не только рука. Десятки крохотных кусочков мяса пришли в движение и начали, словно магнитом, стягиваться в одну точку, сливаясь в единый комок, который тут же начинал бурлить. Через три удара сердца в центре поляны стоял Ричард Гринривер. Чистый, живой, и очень, очень раздраженный.

— Мистер Салех, ну хоть на этот раз вы догадались захватить с собой мою одежду? — Выдал графеныш, оглядевшись.

Увидав ошарашенный лица спутников Рей громко расхохотался, крутанулся на протезе, и отвесив шутовской поклон произнес.

— Разрешите представить, сэр Ричард Гринривер, бессмертная падла!

От такого представления Ричард скривился, и хотел что-то сказать, как снова грянул выстрел.

И молодой аристократ рухнул на землю. Над левым глазом у него была аккуратная дырочка.

Свистнул хлыст и капитал Уорел схватился за раненную ладонь, роняя пистолет.

Через несколько мгновений Ричард сел.

— Какого дьявола? — Прорычал он.

— Ненавижу кукольников и кукол. Сколько у него еще жизней? — Капитан сплюнул на землю.

— Интересная теория. Но Ричард не кукла. И не любая другая магия… Это атрибут. — Охотно пояснил Рей. — Успокойтесь капитан, это бессмертие не оплачено гекатомбами жертв. Он сам по себе такой. Слишком злобный чтобы просто сдохнуть.

— Я всех только что спас, об этом уже все забыли, да? Неблагодарные твари! — Ричард охватил колени руками.

— Чего тебе, Эджин? — Рей обратил внимание на репортера, который изображал из себя школяра, подняв руку вверх.

— А что такое кукла?

— Есть много путей к достижению бессмертия. — Охотно начал разглагольствовать Салех. — К счастью, все они довольно затратны. Или крайне редки. Иначе от этой братии было бы не протолкнуться. Маги мистики могут сделать бессмертным кого-то другого. Создать куклу. Для этого они собирают несколько сотен, а лучше тысяч человек, приносят их в жертву безымянной силе, и создают вместилище для души, в которую и запихивают душу куклы, как яблоко в торбу. А еще создатель имеет над вселенным полную власть. Кукла уверена, что выполняет свою волю, не осознает своего рабства. И бессмертие такого конструкта ограниченно. После смертей, не превышающих число жертв в гекатомбе, дальше кукла умирает, а душа, осквернённая ритуалом, лишается померите и распадается.

— Аааа… А вы откуда все это знаете? — Протянул репортер и потом резко заткнулся. Ему в голову пришла мысль о том, что в случае чего концентрация секретов достигнет критической, его могут тут просто забыть. Даже убивать не будут.

В этих краях человек далеко не на вершине пищевой пирамиды. Скорее, она на нем стоит.

— Так у нам постоянно с этим проблемы. — Честно ответил Рей, впрочем, не выпуская хлыст.

Илая встретился взглядом с громилой и его пробрало ознобом. Если вот сейчас он скажет что-то не то, или просто слишком подозрительно промолчит, и тот, не теряя добродушного выражения изуродованного лица, оторвет ему голову.

— Ну раз все всем ясно… — Начал репортер.

— Нет, мне не ясно. — Голос капитана был тверд. — Или Ричард приносит клятву что не является куклой, или же эту поляну вы покинете втроем. Без меня дирижабль не взлетит. Вы, конечно, круты, но я умру с надеждой на то, что заемной жизни вам не хватит чтобы из него выбраться.

— Как же вы все меня достали! Я исполню вашу просьбу, но после вы отдадите мне свою одежду! — Прорычал графеныш, поднимаясь с земли.

— А в чем я пойду? — Ошарашено уточнил тот.

— Снимите с трупов! Их тут полно! — Рявкнул молодой аристократ.

— Хорошо, я согласен. Только полную клятву!

В ответ раздался рык.

— Я, Сэр Ричард Гринривер, седьмой побег славного древа, что конями уходит к первым властителям, клянусь своей бессметной душей, своей частью, своим посмертием и самой своей памятью! — Глаза молодого человека зажглись расплавленным золотом. — Во мне нет зла, моя жизнь не оплачена жертвами, я был рожден собой, и собой прибуду во век. Мое бессмертие не заемное и принадлежит только мне. С ним я родился на этот мир, с ним я его и покину. И да будет мне свидетелем любая сила, которая заглянет в этот сраный кусок мира!

С последними словами поляну залило нестерпимым сиянием. Вся фигура Ричарда вспыхнула белым светом. И все кончилось.

Илая проморгался. И уставился на капитана. У того на лице было такое выражение, словно к нему спустился кто-то из светлых богов.

— Ддда, мой лорд, прошу простить меня, мой лорд, прошу, возьмите все, возьмите меня всего, ммой лорд… — Капитан Уорел поспешно снимал с себя одежду.

— Вот если не знать, так сказать, контекст, это крайне компрометирующе выглядит, согласен? — Доверительно прошептал Рей, подойдя к Илае поближе. В тот момент как Уорел с экзальтированным выражением на лице поспешно сдергивал с себя штаны.

— Белье себе оставьте! — Поспешно закричал Ричард, который, кажется, и сам был не рад происходящему. Уж очень безумно смотрелся сейчас мужчина, что минуту назад был готов умереть героем.

— Аааа… если в результате ответа вам придется меня убить, пожалуйста, промолчите, но что сейчас произошло? — Задал вопрос Илая, стараясь не повышать голос.

— Ричард поклялся душей и на клятву ответил свет. — охотно пояснил Салех, тихонько посмеиваясь. — Всегда отвечает тьма, сколько я таких клятв видел. А мы как-то город спасли от прорыва реальности и пару демонов укокошили. С тех пор на наши клятвы отвечает только свет. Словно мы не два ублюдка, а какие-то там светлые паладины из сказок. Бедный мистер Уорен, вот это его накрыло.

Мистер Уорен тем временем пал ниц и попробовал поцеловать Ричарду ступню. Смотрелось это все еще отвратительно.

— Мистер Салех, пожалуйста, спасите меня от несчастного, кажется, наш капитан сделался скорбен разумом! — Взмолился Гринривер, отбиваясь от агрессивного обожания.

Чтобы привести в чувство капитана, потребовалось несколько раз макать его в вонючую воду, а потом еще и дезенфицировать изнутри с помощью содержимого фляги, что висела на поясе у Рея.

В итоге выяснилось, что мужчина принял Ричарда за светлого лорда. Мифическая фигура в крайне разнообразной религиозной доктрине империи. Мол де должен явиться светлый лорд, что кого-то там спасет. Кого спасет и от кого спасет, или от чего, выпытать не удалось.

В конце концов спасательная экспедиция направилась обратно.

Двигалась компания в тишине, что периодически прерывалась восторженными причитаниями капитана и шипением Ричарда, которому пришлось все же снять обувь с трупа. Сапоги капитана оказались ему маловаты, а размородеренная обувка немилосердно натирала.

В какой то момент раздался громкий крик и вся компания вздрогнула. Источником шума оказался небольшой зеленый попугай. Птица села на ветку дерева и издала пронзительное верещание. С другой стороны болота ему вторили.

— Мне казалось, мы вех убили. — Озадаченно пробасил Рей, смахивая с носа крупного жука.

— А, так это особенность здешних краев. — Охотно стал пояснять Илая. — Тут ведь почему люди не живут, не из-за фауны. Для любого, самого страшного зверя всегда найдется способ охоты. И даже не из-за климата, здешние почвы весьма плодородны если провести осушение. К тому же где-то тут обнаружена магнитная аномалия, такая сильная что полностью отклоняет стрелку компаса.

— Прям новая земля завета. — Иронично хмыкнул Ричард слушай репортера. Тот опасливо покосился на собеседника.

— Ага, в этих лесах обитает дух жизни запредельной мощи. Говорят, он сравним силой с младшим богом. И, в отличие от богов настоящих, не стесняется являть свою силу в реальный мир.

— И в чем эта сила проявляется? — Рей отмахнулся от большого светящегося таракана. К его удивлению, таракан растворился в воздухе и тут же возник на том же месте.

— Он дает силу всему живому. — Получив порцию недоуменных взглядов, репортер пояснил — Ну, так пишет профессор Стильвег. Он может вдохнуть жизнь в убитое животное. Весь лес является его местом силы. Оживить дерево, зарастить рану, оживить… Профессор объясняет, что у всего живого тут есть душа. Но, она, как бы это сказать понятнее, одна на всех.

Сумрак в кронах становился светлее. Светящихся тараканов становилось все больше. Илая спотыкнулся и едва не улетел в очередную яму с водой.

— И местному духу, чтобы оживить одного из обитателей, не нужно его воскрешать. Он словно заращивает царапину.

— И что, нет никакой управы на этого духа? — Полюбопытствовал Гринривер, попытавшись утянуть светящегося жука в черную сферу. После применения атрибута светляк возник на том же месте, чем изрядно озадачил молодого аристократа. Так, что тот даже остановился.

— Почему же, есть. Но смерть такого существа гарантированно превратит данную территорию в новые мертвые земли. — Ответил Илая.

— А откуда такие подробности? — Уточнил Рей, отмахиваясь топором от какой то мелкой твори, что высунула уродливую голову из воды.

— Я успел все дневники прочесть за последние дни. Ну, когда не пил… — Смутился Эджин.

— Вы продолжайте, продолжайте, не отвлекайтесь. — Ричард возобновил движение. Опасливо обходя по кругу большой красный цветок, что метким выстрелом языка схватил и сожрал попугая.

— Короче, профессор пришел к выводу что лучше подождать несколько сотен лет, пока дух не обретет разум. Была даже идея организовать культы, наподобие друидических. Духу дали имя, великий А. — Репортер оказался неплохим рассказчиком.

— То есть, правильно ли я все пониманию, в этом лесу живет дух, которому мы только что отдавили яйца, он способен оживить любого своего обитателя и с ним решило не связываться самое агрессивное государство на материке? — Со странной интонацией протянул Рей, глядя на то, как очередной светляк влетел в тушку мертвого попугая, и тот подскочил, недовольно махая крыльями и добавляя свой возмущенный вопль в какофонию леса.

— Все верно. — Подтвердил Илая, заворожено глядя на крупную бабочку что села на его пиджак.

— Бежим! — Рявкнул гигант, срываясь с места. После, чертыхнувшись, рванул назад, и подхватив под мышки Ричада и Илаю, ломанулся через лес в сторону стоянки.

Пришедший в себя капитан ломанулся следом, стараясь на отставать.

Несколько раз им пытались преградить путь какие-то существа, но Салех, перехватывая нанимателя за ногу, отбивался от них нанимателем. Черная сфера в руках которого уничтожала кого угодно. Правда, Ричард не всегда успевал отреагировать. Впрочем, на результат это особо не влияло, правда, иногда раздавался влажный хруст. И не всегда от монстра

На пригорок, где приземлился дирижабль, экспедиция взлетела под слитный рев десятков монстров, что неслись за ними следом.

— Все на борт, взлетаем, взлетаем, сучьи дети! — Рявкнул капитан, первый хватаясь за веревочную лестницу.

— Ааааарх! — Раздался рев, очень походящий на рев одной монстра, но это был Рей, он, размахнувшись, закинула на палубу дирижабля сначала Ричарда, а потом и Илаю. Восемь метров те преодолели громко вопя. Илая каким-то чудом не разбил свой аппарат.

Матросы стремительно рубили канаты, и буквально через несколько минут дирижабль, сильно кренясь на один бок, оторвался от земли.

Последний из матросов вцепился в крепежные канаты, и его на палубу затащили товарищи. Место посадки заполнила волна животных. А потом холм зашевелился, задрожал, сбрасывая с себя обитателей, леса. Камни пришли в движение и огромный глаз уставился на взлетающий дирижабль. Грянул выстрел. И глаз превратился в кратер, заполненный кровью. Холм забился. Светлячки светящимся валом ринулись из леса и из них начала собираться фигура. Слишком быстро собираться…

Один из матросов сорвался с палубы и со страшным криком рухнул на землю. Но не долетел. Облако светлячков замедлило падение… и матрос разлетелся огромной стаей разноцветных бабочек.

— Балласт за борт! — В крике капитана сквозила паника. Судно пару раз дернулось…

— Балластный трасс зажевало! — Через десяток ударов сердца доложил один из матросов.

— Все на верхнюю палубу! Живо!

Не прошло и десяти ударов сердца, и вся команда оказалась под обшивкой дирижабля.

Прозрачная фигура была уже в нескольких метрах от аппарата, когда капитан вжал перстень на указательном пальце в палубу и по опорным стойкам произошли взрывы. Гандола рухнула вниз, а резко потерявший в весе дирижабль рывком устремился вверх. Прозрачная рука зацепила лишь обрывки канатов. Те покрылись цветами и начали изгибаться. Несколько ударов топора обрушили оживший такелаж на землю.

Но на этом ничего не завершилось. Дух перехватил падающую гондолу, размахнулся, и метнул ее вслед удирающего в небо воздушного корабля.

Импровизированный «снаряд» прошел сильно мимо, и стало казаться, что опасность миновала, но гондола отрастила десятки крылышек и рванула в сторону цели, отращивая лапки и глазки по всему корпусу. С каждым моментом она все больше походила на диковинное насекомое.

— Ой, да ну нахер! — В отчаянии простонал вцепившийся в канат Ричард, разглядывая огромные жвала на мете рубки навигатора. — Подавись!

Графеныш метнул в странную тварь связку динамита (матросы успели вытащить весь выживший багаж на ту самую верхнюю палубу, а с определенного момента своей жизни Ричард, по примеру своего душехранителя, предпочитал всегда иметь при себе запас магической взрывчатки).

И тут магическое создание совершило огромную глупость. И зачем-то выстрелило длинным тонким языком навстречу летящему «подарку» втягивая его в пасть.

Грянул взрыв, разворотив голову ожившей гондоле. Убить это ее не убило, но обижено верещая живая конструкция развернулась в воздухе, и противно щелкая, начала панически удирать в сторону горизонта.

Дирижабль продолжал наращивать высоту.

Снизу за ним следил разочарованно стонущий дух, у ног которого вилось непонятное нечто.

В чувство всех привел раздавшийся щелчок фотоаппарата.

— Сенсация! Это просто восторг! Божественно! Фото воплощенного духа! Монстр затопленных лесов! Живой! Господа, вы понимаете, что мы единственные кто видел это воочию? — Вопил Илая приплясывая.

— А развидеть это как-то можно? — Устало протянул Гринривер, все еще судорожно вцепившийся в ванты. Вид он имел бледный и несчастный.

— Бедный Томас! Пусть твое померите будет добрым. — Капитан осенил себя знаком светлых богов. — Ты умер не зря, соей жертвой мостя путь лорду света, что очистит этот мир от скверны… — Начал Уорел.

— Капитан! — Рей, заботливо обнимающий винтовку, взобрался на палубу. Выстрелом его скинуло за борт, но страховочных трос его спас.

— Да, мистер Салех? — Уорел оглянулся на голос громилы.

— Заткнитесь уже. — Бывший лейтенант был раздражен до крайности. — Из Гринривера такой же светлый лорд как из Илаи штурмовой пехотинец. Вся его светлость заключается в том, что им подавился высший демон. Вы бы еще меня в светлые паладины записали!

— Так ты и есть светлый паладин. — Ехидно протянул Ричард. — Кто постоянно Амакартой Верус светится? — Встретив непонимающие взгляды, Ричард пояснил для зрителей. — Это татуировка служителя светлых сил. Позволяет игнорировать темные заклинания. А еще постоянно растет и обретает новые свойства. Овеществленная благодать. Лишь доказавшие делом достоин пробуждения. Живая медаль за заслуги в деле света.

Теперь уже на Рея капитан взирал в немом обожании. Инвалид только злобно сплюнул за борт. Гринривер глумливо заржал.

— А как мы теперь доберемся до цели? — Задал животрепещущий вопрос репортер. — Там же двигатель, ну, в гондоле. Был…

Взгляд капитана потяжелел. Он поднялся на ноги, оглядываясь. Висящий в воздухе дирижабль, по сути, превратившийся сейчас в большой воздушный шар, медленно дрейфовал на восток.

— С трудом! — Буркнул он. А потом выругался. Протяжно и со вкусом.

Очень долгая экспедиция продолжилась.

* * *

Дневники на полях.

Недавно жена попыталась убиться, подавившись куском мяса. Так что у меня новая фобия, и мы какой то время будем питаться сугубо вместе.

Всем очень советую выучить и запомнить прием Геймлиха.

Младшая сестра предложила стать коучем. И учить людей своему стилю жизни. Сходу предложил купить как можно больше земли, для личного кладбища. На непонимающий взгляд привел «кейсы», где мой подход может привести из неприятности в трагедию.

Младшая сестра впечатлилась и предложила организовать секту. Не придумал что ответить.

Все еще рад комментариям и отзывам.

Глава 4

Земля продолжала медленно удаляться. Стало холодать, а воздуха стало ощутимо меньше.

Газ под оболочкой охладился и подъем остановился. В итоге машина зависла на высоте трех километров. Народ на палубе тяжело дышал, кислорода не хватало. Все сильно мерзли.

— Господа, не хочу давать лишней надежды. Кажется, мы обречены. — Голос капитана был мрачен. — На такой высоте мы долго не протянем, нужно будет снижаться. Но чтобы была хоть какая-то возможность двигаться в нужном направлении, необходимо менять высоту и искать нужные воздушные потоки. Карта ветров для этого региона отсутствует. А сейчас мы можем только снижаться. А до границы этих джунглей не менее тысячи миль.

— И что, совсем никаких шансов? — Рей, не смотря ситуацию, сохранял присутствие духа. В первую очередь, это, видимо, было связано с тем фактом что во всей тряске каким-то чудом уцелело два ящика патронов к «Регине». А еще пол центнера взрывчатки.

Что сказал капитан Уорел, когда увидал такой багаж, осталось тайной, так как капитан был очень культурный человеком. Впрочем, его благодарственные молитвы за тот факт, что самолет влетел в каюту Ричарда, а не Рея были не менее красочными. Настолько красочными что какой-нибудь жрец легко бы различил малую печать благодати на него ауре.

— Разве что кто-то из вас способен повелевать ветром — Невесело усмехнулся мужчина.

Наступила тиши. Взгляды всех присутствующих скрестились на Ричарде.

— Что? Почему вы все на меня так смотрите? — Юный Гринривер поежился.

— А как работает ваша способность? Которая черная сфера? — В голосе капитана прозвучала такая надежда, что молодой человек смутился.

— Сфера абсолютного ничто диаметром тридцать сантиметров. — Начал официальным тоном Ричард. — На каждой руке. Все что попадает в эту сферу исчезает. Будь то какой-то предмет, магическая энергия или вообще любая материя. Воздух тоже исчезает, и потому сфера втягивает воздух. Она соприкасается с моей ладонью на пятнадцать процентов своей площади.

— Бумага, мне нужна бумага, надо кое-что посчитать…

Как оказалось уцелела не только взрывчатка, но и личные вещи Гринривера, саквояж и трость. Там обнаружились пара блокнотов и чернильница с пером. А также пяток карандашей.

Воцарилась полная тишина. Слышались только завывания ветра и скрип писчих принадлежностей.

— Это должно сработать! — Лихорадочно просипел Капитан, поднимаясь с палубы. — Сэр Ричард, можно вас попросить залезть в носовую рубку, и прижав ладони к поверхности дирижабля, активировать ваш атрибут? По моих расчётам тяга должна быть достаточной для того, чтобы развить необходимую скорость!

Ричард хотел было возмутиться, но во взглядах окружающих было столько надежды… Ну, кроме Салеха. Тот смотрел ехидно. Потому со своим телохранителем Ричард старался взглядом не встречаться.

Когда дирижаблю двинулся с места и стал набирать скорость, раздались приветственные вопли. А потом покалеченный воздушный гигант начал крениться и терять высоту. И выяснилось, что с рулем надо тоже что-то делать и без силовой установки рули не поворачиваются…

Капитан снова засел за расчеты.

В итоге носовой пост наблюдателя обзавелся несколькими лестницами, по которым ползал Ричард, активируя способность. Ну как лазал…

— Я боюсь высоты! Чего в этом непонятного! У меня паническая атака! — Рычал Гринриер, примотанный к какой-то доске.

— Ричард, это нелепо! Ты же бессмертный! — Увещевал нанимателя Рей Салех. По итогу расчётов между ним и Ричардом был натянут парус, который что-то там делал, увеличивая тягу.

— Ты видел, что с тем беднягой матросом случилось, когда его достал этот дух? Ты можешь поручиться что мой атрибут справиться с таким? — Окончательно растерял воодушевление молодой аристократ и, кажется, забился в истерике.

— Я могу это проверить! — Злобно рявкнул инвалид, взбираясь по лестнице и пристегивая себя на место первой пометки карабином, которую десятью минутами раньше нанес капитан. Рей начал себя прикручивать к кольцу на центральном ребре жесткости.

— Тогда мы сдохнем все вместе! И в отличие от меня, вы сдохните с гарантией!

— Ты у меня прямо сейчас тоже сдохнешь с гарантией, я тебе это обещаю! Живу включай свой атрибут! — Рычал инвалид.

— Меня мутит! Ааааааа! Урод, ты что творишь, сука, убери шило, я тебе говорю, убери шило! Все, я согласен, все! Кишки первоматери, боги, обычно проклятие не ходит на двух ногах, говножор, хуепуталооооо!

В это время, десятью метрами ниже.

— А о чем они кричат? — Капитан отвлекся от расчётов, он пытался сориентироваться на местности, на верхней палубе уцелела астролябия.

— Общаются видимо, и, кажется, цитируют что-то из классической поэзии. — Вдохновленно дал объяснение происходящему Илая. Он уже разобрался в несложных правилах игры за выживание. — Сразу видно, образованные и культурные люди. Ну кто в такие моменты стихи читает, меня бы на их месте скрутило медвежьей болезнью!

— Да уж, настоящие джентльмены! — Одобрительно покачал головой капитан.

Дирижабль набирал скорость.

В итоге путешествие заняло еще четверо суток.

Корабль достиг конечной точки, Обсидиан-тауэра, удивительно красивого города на плоскогорье, что широким языком спускался к полноводной реке. Река, как выяснилось в последствии, и была той самой Мата-Каратой.

Водяная артерия была достаточно глубокой и широкой, чтобы по ней могли пройти морские суда, а до дельты, огромного болотистого разлива было трое суток малого хода. Порт раскинулся на добрую лигу.

Город был окружен высокими стенами, по которым шли мощные артиллерийские установки, прямой наводкой направленные в наползающий лес.

Команда приветствовала появление на горизонте города радостными воплями. Путешественники успели изрядно отощать. Еще пол дня ушло на приземление. Пока в городе подняли один из пришвартованных на горе дирижаблей, пока смогли зацепить неуклюжий огрызок, пока посадили…

Служитель порта вышел встречать новоприбывших в гордом одиночестве. Он был облачен в тонкую белую рубаху, широкие шаровары и просто неприличных размеров плетенную шляпу.

— К черту формальности! — Закричал он едва добрался до сползающих на землю путешественников. — Господа, мне нужны подробности!

— Мы уничтожили пиратствую эскадру! — Гордо заявил капитан, поднимаясь с поверхности взлетного поля, куда он рухнул, стоило ему ступить на землю.

— И дали по зубам этому вашему великому духу А — Добавил спрыгнувший на землю Рей, на плече которого покоился бессознательный Ричард. Ему напекло голову и он пребывал в глубоком обмороке.

— А еще мы все это отфотографировали! — Добавил Илая, который все еще был на палубе.

— Я насру на ваши могилы! — Болезненно протянул очнувшийся Ричард. — Я продам вас всех в самый дешевый бордель, я сожгу ваши дома и изнасилую ваш скот!

— Бедняга перегрелся и все еще грезит жаркой схваткой — любезно пояснил слова нанимателя Салех. Он неловко оступился и его колено впечаталась в макушку Гринривера, отправляя того обратно в нокаут.

— Господин… — Начал было капитан.

— Шекли, Феликс Шекли! Начальник воздушного порта. — Представился служащий, восхищенным взглядом разглядывая гостей.

— Господин Шекли, мы не ели четыре дня…

— Ни слова более, следуйте за мной, за столом и поговорим. — Махнул рукой начальник порта.

Капитан и пассажиры искалеченной «Эсмеральды» расположились в просторной столовой за большим столом. Команду корабля отравилась в набег на кухню, минуя официоз. С ними едва не удрал Рей, но Ричард, очнувшися к тому моменту, мстительно остановил приятеля.

Впрочем, мистер Шекли не стал мучать своих гостей, и вскоре стол был заставлен всевозможными закусками. Несколько запотевших глиняных кувшинов украшали стол.

Начальник порта оказался тощим жилистым мужчиной. Загоревшее до черноты гладко выбритое лицо украшала широкая белозубая улыбка. Ежик седых волос довершал образ отошедшего от дел авантюриста.

— Господа, прошу, обязательно попробуйте эти восхитительные дыни. К ним настоятельно советую куснуть ломтик солонины. В этих краях очень жгучее солнце, так местные жители с его помощью готовят удивительные блюда. В цивилизованных землях вы такой вкусноты ни в жисть не попробуете! — Давал советы хозяин дома своим гостям. — А вот этот эта странная сила — местный острый сыр, они его сушат в перце. Это он на материке драгоценный. А тут местные его разве что в чай не заваривают. Хотя что это я, заваривают.

Перебивать мистера Шекли никто не торопился. Хотя стук вилок и ложек прерывался непродолжительными репликами, что описывали короткое, но крайне насыщенное приключение.

Молчаливый темнокожий слуга принес блюдо, а котором свернулся в спираль какой-то водоплавающий гад. Одуряюще запахло мятой.

— А это речной угорь в мятном соусе! Сейчас к нему подадут лепешки, оцените дары местной природы, выпечка из хлебного дерева, тут плохо с пшеницей, но нельзя сказать, что это является какой-то проблемой. Когда местные джунгли не едят тебя, то они крайне не дурственны на вкус и весьма обильны.

Огромную запечённую крысу, не смотря на восхваления есть стал только Рей. Пряный суп с крохотными птичками путешественники уже смаковали, утолив первый голод. Копченых фазанов, чем-то напоминающих простых кур, так и не съели, а до десерта в виде сырных шариков, вареных в патоке добрался только Салех. Когда принесли большой чайник густого, пахнущего землей чая, мистер Шекли самолично разлил его гостям по чашкам.

— Ферментированные листья чайного дерева. Крайне рекомендую, это позволит вашим желудкам справиться с незнакомой пищей.

Гости, изрядно осоловевшие от съеденного, безмолвно выпили.

После чая перед каждым оказалось по большому фужеру с чем то спиртным.

— А это лекарство. Дезинфекция. Настоянная на корице и апельсиновых корках.

В лекарстве было градусов шестьдесят.

После приема «национально дезинфектора» Илая отрубился прямо за столом, капитан Уорел, кажется, заснул с закрытыми глазами, и хозяин дома остался наедине с графенышем и его телохранителем. Озадаченный взгляд встретил два слегка осоловелых, но полных молчаливого одобрения.

— Так, хорошо, план бэ!

Произнеся этот тост, начальник порта налил себе «лекарства» и парой глотков осушил высокий бокал. Расстегнул пуговицу на рубахе, и тоже отрубился.

Воцарилось крайне задумчивое молчание.

— И что это только что было? — Наконец озвучил общую мысль Ричард.

— Кажется, хозяин дома передумал с нами общаться. — Озвучил свои наблюдения Рей, и потянулся к тарелке с закусками.

— Мистер Салех, вы запомнили, в какой момент попытка нас накормить стала вот этим? — Гринривер не смог сформулировать свои мысли и потому обвел сцену за столом руками.

— Он прочел наши бумаги. И что-то шепнул слуге. После этого началась эта кормежка. — Ответил Салех. Кстати, вкусно.

— Не нравиться мне это все… — Ричард начал подниматься из-за стола.

— Ты так говоришь, словно когда-то было иначе. — Салех захрустел косточками недоеденной мыши.

— Как только вы можете это есть? — Скривился Ричард, которому стало не перед кем демонстрировать манеры.

— Между прочим вкусно. Большую часть своей сознательной жизни я ел куда как менее съедобное мясо. — Пояснил Салех, не отрываясь от сочащегося соком куска.

— Так вы же были офицером, кормежка должна быть… — Начал молодой аристократ, но душехранитель его перебил.

— Вот, вот все ты правильно сказал. Кормежка должна быть. Обугленная на костре драконятиня, или ошпаренные кипятком лапы гигантской сколопендры тоже кормежка. — Рей поделился даже не самыми оригинальными рецептами.

Графеныш брезгливо скривился.

— И что будем делать? — Задал вопрос рей, налив себе еще настойки.

— Я видел фонтан во дворе. Бери мистера Шекли. Если он думал, что таким оригинальным способом сможет уйти от разговора, то это была его большая ошибка.

Когда темнокожий слуга увидел, как гости тащат куда-то хозяина дома, то поднял крик и начал что-то поспешно говорить на незнакомом наречии. Впрочем, не предпринимая никаких враждебных действий.

Рей внимательно послушал незнакомую речь, а потом молча врезал слуге в челюсть. Тот рухнул как подкошенный.

— Вы знаете, о чем он говорил? — Удивился Ричард, переступая через свернувшегося калачиком беднягу.

— Нет. — Ответил Салех, пожав плечами. Мистер Шекли колыхнулся, едва не влетев головой в косяк.

— Тогда зачем били? Он же не лез особо. — Удивился молодой человек, подставляя лицо горячему ветру, что пах каким-то специями.

— А вдруг он мне что-то обидное говорил? — Признался пыхтящий громила. Он взял курс на журчащий фонтан, выложенный мраморной плиткой.

— Да, вот именно такая дипломатичность необходима для успешного выполнения миссии. Мистер Салех, если что, там целый народ говорит на непонятном языке. Планируете бить всех? — Ричард развеселился. — Как-то не слишком красиво.

— А империя разве не тем же занята? Я думал это называется внешней политикой. А оказывается, дурное воспитаний. — С этими словами Рей уронил свою ношу в фонтан.

Через несколько мгновений мокрый и дезориентированный Шекли вынырнул из чаши фонтана. Мужчина очумело озирался, и натужно кашлял, выплевывая из легких воду.

— Джентльмены, что происходит? — Просипел Шекли, отплевавшись и перевалившись через борт.

— Это вы нам должны сказать. — Ричард очень нехорошо оскалился. — У нас с мистером Салехом сложилось впечатление что вы хотите скрыть от нас какую-то важную информацию. Побег на дно бутылки, как минимум, вызывает жгучее любопытство.

— А мы когда любопытные, страсть какие недоверчивые делаемся. — Реши пояснить диспозицию Рей, хрустя кулаками. — У нас с мистером Гринривером была очень тяжелая учеба. Испортила характер. Когда мы вносим в вопрос ясность люди теряют что-то очень важное. Например, ваш слуга уже потерял несколько зубов.

— Мистер Шекли, что еще вам важно, кроме здоровья? — Подытожил графеныш.

— Я просто перебрал… Как вы можете так поступать, я же пригласил вас в свой дом и разделил с вами пищу… — Горько произнес хозяин дома. Его голос был полон разочарования. Он сел на край чаши фонтана, понуро свесив голову.

— Феликс, не пытайтесь воззвать к нашему воспитанию. Чести, благородству и прочим странным вещам. Вы что, газет перечитали? — Раздраженно дернул щекой Ричард. — Там про нас писали всякое…

— Спасители Римтаумна, люди, что предотвратили дворцовый переворот, Вас, сэр Ричард в прессе называли палач — спаситель. Выжигающий свет. Честь без жалости. И его верный спутник. — Шекли чуть не плакал.

— Ага, а теперь все эти люди стоят перед вами, трезвят в бассейне, и обещают переломать кости если вы не поделитесь информацией. Жизнь несправедлива. — Философски заметил Рей.

— Да нет никакого секрета! Каждый год империя присылает новых дипломатов с одним и тем же заданием. Дипломатическая миссия! Ни одна еще не вернулась с успехом. Вообще никто не вернулся. Приезжают на места, шлют депеши, хвастаются успехами, пропадают. — Шекли был разбит.

— Так вы нас помянули? Решили, что нас туда на убой отправили? — Приятели заржали.

— Вы просто не знаете, с чем придется столкнуться! Пару десятков лет назад тут сгинул экспедиционный корпус! Двадцать тысяч солдат! Не вернулся не один! При поддержке магов! — В голосе коменданта звучало отчаяние. — Я всех встречал, кормил, поил, а их, благородных джентльменов, жрали эти джунгли!

— Поверьте, нас не так просто сожрать, мистер Шекли. — Хмыкнул Ричард.

— Да будь вы хоть бессмертными! Был тут проездом один лич, три сотни лет джентльмену было! Шел с десятком черных жемчужин, сила способная эти джунгли все развеять прахом! Сгинул! Я даже корреспонденцию слал, его филактерия в Центробанке рассыпалась прахом. Что-то там есть, что-то сильное, не подвластное никому! Вы смертники, господа, вы мне пришлись по сердцу, ваша лихость, ваше геройство, а тут…

— Так может в том и есть секрет? Может эти джунгли едят только вежливы и тактичных? Сильных и благородных? — Рассуждал Ричард в слух.

— И вы им окажетесь не по зубам? Самонадеянных тоже было полно. Каждый хвастался тузом в рукаве. — Феликс трезвел, и уже высыхал.

— Нас много кто уже ел. Тщательно пережевывали. Только вот всегда не в то горло шло. — Голос графеныша был самонадеян. Мистер Салех, пойдемте отсюда, нас тут уже помянули. Не желаю присутствовать на собственной тризне.

— Ей богу, вы первые, о ком я не буду сожалеть! — В отчаянии протянул комендант порта.

— Конечно не будете! Чтобы о ком-то сожалеть надо чтобы этот кто то умер. А мы пока не планируем.

— Ни кто не планирует…

Рей только сплюнул.

Компаньоны отправились в порт, где загрузили вещи в тележку с бессменым осликом, отправились в город искать постой.

— Как-то некрасиво вышло… — Через какое-то время заметил Рей. — Мистер Шэкли искренне за нас переживал, а мы его топить начали…

— Это все спиртное на жаре. — Отмахнулся гринривер, с интересом оглядываясь. — Полежите в тенечке, хлебните лимонада, отпустит.

Посмотреть в Обсидиан-тауэре было на что. Город просто утопал в зелени. Десятки апельсиновых деревьев дарили тень. Фасады зданий были увиты лианами. Небольшие терраски были засажены цветами. Местные жители, все как один, загорелые до черноты, с интересом разглядывали путешественников, что выделялись светлым цветом кожи. Впрочем, с разговорами никто не лез.

Все в городе было построено из камня. Крышу покрывали кусочки сланца, заборы были выложены из серого песчаника, а на стены домов шли его серые разновидности. Кое где стены были побеленными. Приятели достигли небольшого фонтана, укрытого в тени сандалового дерева. Рей закатал штаны, отстегнул протез и опустил некомплектные ноги ноги в холодную воду, что утекала куда-то под землю. Фонтан оказался красиво оформленным родником.

— А мне здесь нравится. Уйду на пенсию, прикуплю себе тут домик. Буду тут жить с Региной, по выходным на снолнопотамов пойдем охотиться…

— В данном случае я рискну показаться не слишком догадливым, но вы говорите о мисс Штраус или все же о своей пушке? — Уточнил Ричард, обмакнув платок в воду и вытирая лицо.

— В моем сердце найдется место для них двоих! И в доме тоже. — Патетично ответил громила.

— И в кровати? — Ехидно уточнил Ричард.

Апельсин врезался молодому человеку в лоб, разбрызгав свое ароматное содержимое.

Извилистая улочка привела компаньонов на небольшую площадь. Там они наняли себе гида в лице патлатого мальчишки, обряженного в шаровары и цветастую жилетку.

Пусть их лежал в магазин одежды.

Там Ричард обзавелся шелковой блузкой, штанами из тонкого льна, подтяжками и небольшим зонтиком от солнца, а Рей взял себе местный наряд.

В какой-то момент компаньоны переглянулись. Селех покачал головой, весело скалясь. Ричард тяжело вздохнул. После чего к выбранному платью добавил еще пять аналогичных комплектов. И сделал то же самое для душехранителя.

Из магазина одежды приятели отправились в гостиницу. Которая по словам и проводника, была лучшей в городе. Ну, или как минимум самой дорогой.

Через час они сидели на открытой веранде в компании большого чайника зеленого чая с добавлением специй и апельсинового сока. Тень мангового дерева надежно защищала от палящего солнца.

— Ричард, мне кажется, мы забыли что-то важное. — Протянул задумчиво Салех, почесывая в затылке.

— Мы не попрощались с мистером Уорелом. — Ответил Ричард, обряженный в тонкий щёлоковыми халат и тапочки с загнутыми носами. — Но я не горю желанием еще раз видеть коленопреклонённого капитана.

— Я думал, тебе подобное по нраву. — Удивился Рей.

— Ах, мистер Салех, вы ничего не понимаете в настоящем тщеславии. Он преклонял колени не предо мной, а перед образом светлого лорда, перед аваторой своего бога, перед бреднями что вдалбливает в голову эта странная секта. — Охотно пояснил свою мысль Ричард. Он отмылся, привел в порядок волосы и чувствовал себя предельно расслабленно.

— А тебе не все ли равно?

— Хорошо, приведу другой пример. Я заметил, мистер Салех, вы очень тепло относитесь к людям, что испытывают к вам истинную приязнь. Верно? — Гринривер достал из кармана халата кисет и начал набивать трубку ароматным яблочным табаком.

— Допустим. — Буркнул громила, чуя какой то подвох.

— А как бы вы реагировали на попытки за вами волочиться, причем со стороны другого мужчины? Искренняя приязнь и обожание. — Ричард взял щипчиками небольшой уголек из подставки под чайником и раскурил трубку. В воздухе поплыли клубы вкусно пахнущего дыма.

— Фу, ну и мерзость. — Бывшего лейтенанта аж передернуло. — Всегда знал, что среди аристократов полно извращенцев.

— А что вы хотели, удовольствиями быстро пресыщаешься. Когда у тебя много денег, власти и свободного времени… Я вас уверяю, на вашу внешность надуться ценители.

— Так, я тебя кажется понял и не желаю больше вести этот разговор.

Ричард усмехнулся и глубоко затянулся.

Когда солнце начало клониться к закату, а отоспавшиеся компаньоны снова выползли на крытую террасу, то на противоположной стороне улицы, на небольшой скамейке, они увидели Илаю. Репортер дремал, подобрав под себя длинные ноги, и крепко вцепившись руками в два больших чемодана. Перед ним сидел большой зеленый попугай и жевал что-то из нескольких свернутых бабановых листьев. В такой необычной обертке на улицах продавали еду на разнос.

— Вот, его мы забыли. — Рей стукнул себя ладонью по лбу. — Надеюсь он на нас не обиделся? Он мне еще фотографий обещал.

— У бедняги был шанс сбежать. — Ричард пожал плечами.

— Предлагаю его позвать. Все же я его нанял. Какая-никакая польза от него имеется. — Выдвинул идею Салех. — Он показал себя достойным малым. Я бы не смог равнодушно смотреть в морду дракона и фотографировать ее. Железные у человека нервы.

— О, вы поменяли мнение насчет него? — Удивился графенышь, поглощая крупные виноградины.

— Нет, почему же? Но на мой взгляд, если человек ведет себя достойно, я ему вполне могу извинить остальные слабости.

Ричард покосился на собственного душехранителя. Тот ответил ему спокойным и безмятежным взглядом.

— Хорошо, в конце концов, не бросать же его тут? Мистер Эджин! — Ричард помахал рукой.

— О, господа, едва вас нашел, вы не оставили адрес, но, к счастью, я сообразил, что сэр Ричард пойдет покупать себе одежду, и там меня уже направили к вам. Толь тут джентльмены на на входе обещают сломать мне ноги если я еще раз побеспокою респектабельных господ… — Затараторил Илая. После чего предпринял попытку отвоевать свое имущество у попугая. Тот сидел на чемодане и, кажется, никуда не собирался с него слезать. Попугай раскрыл крылья и издал жуткое шипение. Репортер отшатнулся.

— Мистер Салех, я знаю, вы метко стреляете, помогите мне, очень вас прошу, в чемодане важные реагенты… — В итоге взмолился Эджин. Птица никак не хотела покидать облюбованное место.

— Я не воюю с птицами, Илая. Будь мужчиной. Это же просто зеленый крупный голубь. Покажи ему, кто тут главный. В конце концов, тебя не заставил дрожать целый дикий бог! — Голос Рея был убийственно серьезен.

— Ххорошо, я справлюсь, найду только какой-нибудь камень…

— Ага, давай, а мы пока предупредим охрану на входе.

Компаньоны, посмеиваясь, скрылись внутри здания. С улицы раздавались мерзкие вопли и интеллегентная ругань.

Вскоре вопли стали агрессивнее, а голос Илаи приобрел заискивающие и жалостливы нотки. Впрочем, из-за шума фонтана стало трудно понять, что там происходит.

— Ставлю на то, что бедняга зашиб птичку и просит ее не умирать. — Заявил Ричард, прислушиваясь.

— А что ставишь? — Поинтересовался Рей.

— Победитель выбирает, куда идем вечером. После такого перелета нам решительно нужен отдых.

— Принято. — Усмехнулся Рей, чей слух был гораздо тоньше, чем у Ричарда.

Они спустились в холл, где молодой аристократ поймал слугу, и дал ему распоряжения насчет нового постояльца.

Спустившись через несколько минут к выходу, приятели застали прелюбопытнейшее зрелище:

Илая пересек порог гостиницы, тяжело вздыхая. Выглядел он потрёпанным. Руки были изранены. Щеку украшала глубокая царапина, что сочилась кровью. Пиджак был разодран. Одной рукой он тащил саквояж с фотоаппаратом, а в другой руке была палка. Вторым своим концом палка цеплялась за второй чемодан, на котором гордо восседал попугай. Потрепанный, но не побежденный.

— Господа, я вынужден капитулировать, пожалуйста, дайте мне пистолет! — Взмолился Эджин, с ненавистью глядя на птицу.

— Мистер Эджин, самоубийство — не выход. Боритесь. — Пафосно заявил Ричард и обратился к человеку за стойкой. — Выделить номер рядом с нашим — Распорядился Ричард с каменным лицом.

— И птице тоже? — Хозяин гостиницы, полный усатый мужчина с острым подбородком, сдерживал смех.

— Разумеется нет… — Пауза затянулась, и Илая счастливо выдохнул. — Пусть живут вместе. — Счастливы вздох сменился горестным.

— Есть замечательный номер для семейной пары.

— Идеально. Пожалуйста, не переживайте насчет дополнительных расходов. Я все оплачу.

— Даже не изволили сомневаться, благородный сэр!

— Мистер Салех, куда мы идем развлекаться?

— В бордель. Тут ведь ты не успел его сжечь? — Рей счастливо улыбнулся. Идущий мимо слуга с подносом со звоном уронил свою ношу.

— Нет, но еще не вечер. Илая, у вас десять минут. Приведите себя в порядок, вы идете с нами!

— Господа? — Вид у репортера был пришибленный и недоумевающий.

— Мистер Эджин, вы подписали договор в котором обязуетесь участвовать со мной в любом блядстве, что может со мной происходить. Бордель тоже входит в список возможного блядства. Или вы девственник?

— Нет, я не… — Заблеял смутившийся репортер.

— Впрочем, не важно. Десять минут. И подайте вина с фруктами на террасу. — Последнюю фразу Ричард адресовал суетящемуся слуге.

Ночной Обсидиан — тауэр бы по истине чудесным местом. Газовые фонари давали мягкий желтый свет, что заливал улицы и предавал им праздничный вид. Во многих домах светились окна, замирающая днем, из-за жары деловая жизнь возобновлялась вечером и продолжалась до глубокой ночи.

Из каждой точки города можно было наблюдать светящийся поток, что спускался из темной синевы предгорья и разливался светящимися огоньками, вливаясь в темную гладь реки. То освещали себе путь рыбацкие суденышки, что выходили на ночной лов.

Одуряюще пахло какими-то цветами. Кричали птицы и выводили громкие трели сверчки.

— А потом она мне и говорит, что никогда еще ее покои не посещал самый настоящий маг! И начала такое вытворять своими губами, ну прям такое, ооо… И потом стонала, так стонала…. Кричала, господин маг, шибче, шибче! — Илая шел по улице, размахивая руками. Он был обряжен в местный костюм, от прежней одежды осталась лишь шляпа. На которой гордо восседал попугай, что периодически размахивал крыльями.

— Так, я что-то упустил, а с чего она вообще решила, что ты маг? — Уточнил Рей. Он был пьян, расслаблен и благодушен.

— Так из-за него вот и решила! — Илая ткнул в сторону шляпы. — Эта странная птица мало того, что выбрала за меня куртизанку, зависнув перед ней в воздухе, так еще и вытащила деньги из моего кармана и положила их на поднос! Сразу весь мешочек что вы мне дали, так что сдачи не осталось. Я боялся, что попугай потом угомониться, так он сел на край стола, вылакал вино из бокала и жрал фрукты!

— Может это чей-то фамильяр? — Предположил Ричард. Он тянул трубку и любовался небом. Звезд на котором было в десятки раз больше, чем в столице.

— Вот и та леди так подумала. Она даже какой-то амулет погасила, очень вид имела довольной.

— Тонкое золотое кольцо в серебряной рамке? С небольшой жемчужиной? — Уточнил Гринривер, подняв брови.

— Ага, он!

— Поздравляю вас, мистер Эджин. То был противозачаточный амулет. Теперь у вас будет бастард.

— Но я ведь не из благородных. — Ошарашенно произнес Илая.

— Тогда просто поток. Ребенок маг — это билет в лучшую жизнь для любой куртизанки. Возможность переехать в окрестности какой-нибудь академии. Матерям будущих магов полагается неплохое содержание.

— Теперь ясно, почему в нас в городе девки на заезжего мага так и липли — Задумчиво протянул Салех, что-то вспоминая.

— Так ведь я не маг, я что, наверно это… жениться должен? — репортер окончательно поник и растерял остатки хорошего настроения.

Грянул хохот.

— Мистер Эджин, куртизанки, навроде тех, что мы сегодня почтили своим присутствием, стоят дорого. Золотой. А это, если не ошибаюсь, ваша полугодовая зарплата? — Ответил Ричард, отсмеявшись. Даже если леди получает половину от этой суммы, вам нужно будет придумать крайне вескую причину, почему это она должна вас содержать, а не только вашего ребенка.

— Но как же… И что же мне делать?

— Как что? Отмечать! Мистер Салех, у вас дети есть? — Обратился Ричард к душехранителю.

— Не уверен. — Гигант озадаченно почесал в затылке. — А у тебя?

— Где-то точно должны быть. Но у отца есть целый отдел, кто занимается подобными вопросами. Семь сыновей это вам не шутки. Эти люди находят женщин, что понесли от одного из нас и увозят их подальше, чтобы те не морочили головы и не портили матримониальные планы. — Графеныш чему-то мечтательно улыбнулся. — В свое время я так отделался от самых настойчивых «охотниц».

— И что с ними происходит дальше? — Осторожно поинтересовался Илая.

— Топят, наверно… — Ричард взглянул на репортера и осекся. — О боги, мистер Эджин, не надо так бледнеть, я пошутил. Девушка дают содержание, а дети получают неплохое образование. Тех, что достигли выдающихся успехов, могу принять в семью. Отец не любит разбрасываться нашей кровью.

— Но я бы на твоем месте ему не верил. Ричард известный враль. Ты его как-нибудь попроси изложить историю того, как мы познакомились и город от прорыва реальности спасли. — Влез в разговор Салех.

— И что он сделает в случае вопроса?

— Соврет, от первого и до последнего слова. — Любезно пояснил бывший лейтенант, игнорирую раздраженные взгляды нанимателя. — Я вот слышал уже два десятка версий событий тех. И представляешь, он ни разу не повторился.

— Так что же мне делать, господа, пожалуйста, дайте совет! — В отчаянии воскликнул репортер.

— Радуйся, Илая. — Рей хлопнул молодого человека по плечу. — Даже если сгинешь в нашей экспедиции, у тебя есть потомок. Мы потом разыщем твоего сына и наврем ему что-нибудь в меру героическое. Я подарю ему нож и скажу, что он принадлежал тебе.

— А если там будет девочка? — Уточнил Ричард

— Подарю тогда ей картечницу. Тяжелую. — Подумав, ответил гигант.

— И что, по-вашему, она с ней будет делать? — Снова задал вопрос Гринривер.

— Вот и мне интересно. Как раз узнаю. — Простодушно закончил мысль Рей.

— Я в отчаянии! — Простонал Илая.

— Это лечится. — Рей протянул спутнику небольшую глиняную бутылку. Впрочем, тот не успел взять ее, попугай с этим справился быстрее.

Эджин встретил эту картину еще одним горестным вздохом.

В гостиницу компанию вернулась уже за полночь.

— Джентльмены, вы должны это увидеть! — Раздался голос юного аристократа из его номера. Он успел разжечь газовый фонарь и с интересом разглядывал некогда чистую стену.

Рей и Илая заглянули в проем одновременно. Из-за спины репортера вылез попугай.

Бывший лейтенант подошел к стене потыкал и ее пальцем. Ноздри его широкого носа едва не выворачивались на изнанку. Палец он облизал.

— Хм, малиновое.

Ричард тоже подошел к стене и повторил действия компаньона, перекатывая на языке вкус.

— Мистер Эджин, попробуйте, это, кажется, действительно варенье.

Репортер подошел к стене, провел по ей пальцем и смело сунул палец в рот. На нем налипла огромная красная капля. Выражение его лица стало меняться, от изумленного до омерзительного.

— Темные боги, но это же кровь! — Просипел репортер, его скрутил спазм.

Рей весело заржал. За ним вторил Ричард. Орал пьяный попугай. Илая выворачивал желудок на ковер.

На белой стене номера кровью было выведено дно слово:

«Уезжайте»

* * *

Дневники на полях.

Очень весело наблюдать за тем, как дочка познает мир. Сегодня был забавный случай:

Установили в квартире робот пылесос. За эти девайсом любит охотиться кот. А за котором любит охотиться Аврора.

На роботе мигают разные индикаторы. Кот подошел к роботу, карауля, когда тот отправиться на уборку. Кудрявушка начала тыкать сенсоры. В какой то момент робот запустился. Ребенок этого испугался и начал с ревом удирать. Робот с жужжанием погнался за ребенком, за роботом вприпрыжку несся кот.

Я смеялся так, что далеко не сразу смог спасти дочку от чуда техники.

Мораль? А нет ее. Дети это жутко весело.

Ну, а я и дальше прошу ставить лайки и оставлять Коментарии. Это сильно ускоряет написание истории. И как вы могли заметить, главы стали выходить гораздо больше 20 к знаков. Это здорово! Надеюсь, за полтора месяца я осилю эту книгу.

Глава 5

На террасе Рей похмелял попугая. Жалобно стонущая птица жадно приникла к стакану с разбавленным вином. Вид она имела понурый, перья повисли и потеряли блеск.

— Опохмел — верный путь к запою. — Поучал птицу инвалид. — Если ты будешь неумерен в питии, то закончишь как бедняга Илая.

— А что не так с мистером Эджином? — Ричард с голым торсом и полотенцем на плечах присоединился к душехранителю.

— Все плохо! — Горестно вздохнул гигант. — Все очень, очень плохо. Нажирается как гусь перед забоем. Ведет себя по-свински, приближает свою гибель.

— Странно, будь это иначе. Вы же его вчера заставляли пить под дулом пистолета. А после гоняли по городу и заставляли петь песенку «а нам все равно, а нам все равно, наша жизнь и так говно». Мистер Салех, что за безвкусица? Хотите, сочиню вам пару похабных стишков? — Неожиданно предложил Гринривер.

— И с каких пор ты заделался в поэты? — Рей с удивлением уставился на Ричарда.

— Увлечение юности. Когда у тебя шестеро старших братьев, ты априори хуже всех дерешься и медленнее всех бегаешь. Но мои дразнилки всегда были самыми обидными. Так в чем же горестность пути мистера Эджина? Объясните нашему новому другу! — Ричард, в кои то веки избавленный от назойливой педагогики своего компаньона, пребывал в редкостном благодушии.

— Скатишься, ты, важный птиц, на самое дно общества и закончишь свою жизнь на краю земли в компании двух подонков. И ни одна душа не вздохнёт о тебе с сожалением. — Вкрадчиво произнес Рей, подливая попугаю в стакан.

Из-под стола раздался полный горя всхлип, переходящий в рыдания.

Приятели аж растерялись.

— Да ладно тебе переживать, Илая, обещаю по тебе грустить, если ты умрешь. — Принялся утешать репортера инвалид, растерявшись.

— Вы лучше ему денег займите, крупную сумму. — Выдвинул идею Ричард

— Зачем? — Удивился Салех.

— Тогда в случае его смерти вы точно будете сожалеть о его кончине. — Любезно ответил молодой аристократ.

— Неплоха идея, Илая, давайте я займу тебе денег? — Заявил бывший лейтенант с нездоровым энтузиазмом. — У меня скопились значительная сумма, после событий в столице!

Рыдающий под столом Эджин довольно резво поднялся на четыре опорные конечности и дал деру. Да так быстро, что Рей лишь восхищено цокнул языком.

— Нашему интенданту явно надо учиться на разведчика. Все задатки есть. Армия сделала бы из него человека. — Выдал свое резюме Салех, потягиваясь.

— Или труп. — Флегматично заметил Ричард, разворачивая относительно свежую газету.

— Раз на раз не приходится. — Пожал плечами громила. — Наши дальнейшие планы?

— Посетим ратушу, представимся мэру. Закупим снаряжение, наймем транспорт и отправимся по месту проведения миссии. Мне безумно нравится это место, но оно действует на меня расслабляюще. — Честно признался молодой человек.

— И даже кровавые надписи на стенах не напрягают?

— Да что бы вы понимали! — Усмехнулся Ричард. — Это же настоящее таинственное послание! Как в книжках знаменитого Эрике Грина: жуткий тайны, потерянные города, таинственные незнакомцы и не менее таинственные дела!

Рей уставился на нанимателя так, словно тот отрастил на лбу пару зубов. После чего с подозрением понюхал вино. Потер лоб.

— Вас что-то смущает? — Уточнил графеныш, с интересом наблюдая за тем, как его телохранитель осторожно нажимает на уголок глаза, силясь понять, галлюцинирует ли он или нет.

— Да нет, все нормально. Просто я только что подумал, что и впрямь, нам надо торопиться. А то я начну разбивать сад, ты будешь писать книги, а бедняга Илая заведет семью и не умрет героем. — Ответил Рей, потирая макушку. — Или я просто перегрелся. — Добавил громила уже тише.

Здание городской ратуши, было, кажется, полностью выложено белым мрамором. И больше напоминало какой-то странный дворец. Белые колонны, белые стены, белые потолки, небольшие витражные окошки. Внутри оно хранило прохладу. Все службы города располагались под одной крышей. Но народу было немного. Мэр нашелся в саду, в небольшой круглой ротонде.

— О, мистер Гринривер, мистер Салех, рад встрече! Ваш спутник…

— Эдж… — Начал было бледный репортер, что никак не оправился от похмелья.

— Впрочем, не важно, все равно длительное знакомство мы не заведем. — Закончил мэр, суховатый старичок в короткой рубашке и бриджах. Он пил кофе из крошечной чашки и взирал на гостей каким-то отстранённым взглядом. — Пожалуйста, напишите письма и оставьте завещания у секретаря. Когда сюда приедут безутешные родственники, имперские дознаватели, частные детективы, кредиторы и боги знает кто еще, я бы хотел иметь возможность подкрепить свои слова документально. Впрочем, если вы хотите кого-то забрать с собой на тот свет, пожалуйста, я с удовольствием отправлю любого по вашему следу. — Мэр сделал маленький глоток и взял со стола крохотное пирожное.

— Так все плохо? Мистер Шекли тоже нас помянул. Даже устроил пир по этому случаю.

— А как же, уже наслышан о ваших похождениях. Зря вы, конечно, беднягу топить стали. Он искренне огорчился. — Горестно вздохнул мужчина.

У Ричарда дернулась щека.

— То есть вы тоже даже не предполагаете, что мы вернемся живыми? Можно дать хоть какие-то подробности? Если там так все плохо, я в силах нанять небольшую армию.

— Обитатели окрестных лесов вам только спасибо скажут. — Мэр был настроен пессимистично и на своих гостей даже не смотрел.

— Вы слабо себе представляете мои финансовые возможности. Мистер Салех, я редко озвучиваю подобную просьбу, но будьте добры, продемонстрируйте многоуважаемому мэру, насколько сложно меня убить, только аккуратнее, не запачкайте мне одежду…

— Оставьте! Не пришли сопроводительные документы, канцелярия их рассылает почтой. Я знаю, что вы бессмертны, у меня есть копии личных дел. — Мэр поднялся с кресла, демонстрируя сильное раздражение. — По какой-то причине на самом верху считают, что вам миссия под силу. Но молодые люди, канцелярия далеко, а я здесь. Мой вам совет, смените лица, отправьте за город иллюзии или гомункулов. Оформи вас как регулярно прибывающих сюда авантюристов. Все равно их никто не считает, а я держу парочку трупов «пропавшими без вести». Это встанет вам не дешево, но раз у вас нет ограничений в деньгах…

В руках Ричарда возникли сферы и он стер из реальности ближайшую статую. Вернее, часть ее, оставив от огромного каменного тигра только брюхо, голову и лапы.

— Никогда Гринриверы не праздновали труса! — Прорычал молодой человек сквозь потоки ураганного ветра.

— Угомонитесь! — Рыкнул мэр в ответ. — Я всего лишь пытаюсь спасти ваши никчемные жизни!

Собеседники буравили друг друга взглядом. Ричард опустил руки. Сферы исчезли, ветер стих.

— Может расскажите, что же тут происходит? — Произнес он, успокаиваясь. — И черт возьми, представьтесь.

— Маркиз Артур Энтони Перегрин. Присаживайтесь. — Мэр махнул рукой в сторону кресел — Сейчас принесут кофе. История будет долгой.

Обсидиан-тауэр был самым южным поселением в империи и вообще, самой южной точкой обитаемой ойкумены. Основали его две сотни лет назад участники одной из многочисленных исследовательских экспедиций. Пойма реки была неплохо защищена от бесконечных штормов и шквалистых ветров, что идут с океана и способны разметать каменный дом. У империи были обширные планы на этот регион. Горные регионы были богаты металлами и драгоценными камнями. Экзотические фрукты в окрестных лесах, животные, вкус которых оценили даже самые изысканные гурманы столицы…

О том, какие выгоды сулит экспорт магических субстанций, ходили самые фантастические слухи.

Встретившие первых поселенцев аборигены были вооружены обсидиановыми ножами и деревянными кольями. Они с радостью согласились отдать большой участок земли н кусок плоскогорья белолицым чужакам. Сделка вышла более чем выгодной. Вождь, имя которого история не сохранила, дал слово от имени своего народа, что земля белолицых неприкосновенна. Никто не собирался, в общем то, особо церемониться с дикими обитателями леса, но формальности были соблюдены, так как именно аборигены первое время снабжали поселенцев едой и давали советы насчет того, что в джунглях можно, а что нельзя. Благо, амулеты ментальной связи позволили моментально установить необходимый уровень взаимопонимания.

Прошло три десятка лет. Обсидиан-тауэр разросся, и в какой-то момент жители решили, что пришло время колонизировать богатый регион.

Недоумевающие местные жители, которых белые колонисты просто проигнорировали, и какое-то время пребывали в растерянности. Но после того, как вооруженный отряд просто сжег небольшую деревеньку, ведь та, как та уж больно удачно стояла прямо на золотых копях, что-то изменилось. Нет, никто не пошел на белолицых войной. Даже выжившие жители деревни. Аборигены просто ушли вглубь леса. А через три дня джунгли пришли в новые анклавы колонистов. И тех не стало. Вместе с колонистами. А через обсидиан-тауэр прошло стадо зверья, которое возглавляли семиметровые слонопотамы. Опустошительное нашествие схлынуло, а утром выжившие жители обнаружили что непроходимый лес вырос по самой границе города. Свято блюда когда-то установленный границы.

Драгоценный камень в короне империи оказался намертво вплавлен в вулканическое стекло.

Шли годы. Разоренный город восстановился, обрел высокие стены, укреплённые магией. Деревянные лачуги сменились каменными домами, несколько видов растений были стремительно одомашнены и давали обильные урожаи на неистощимой почве. Кусок плоскогорий, что попал под контроль империи с легкой руки первых поселенцев, был разведан магами земли. Там возникли первые шахты. По поверхности добычу вести было невозможно, но решение было найдено, и форт, словно пробка, стал закрывать вход в шахты, что щупальцами стали тянуться во все стороны.

Впрочем, это решение не особо помогло и вскоре появились какие-то существа, из-за которых разработка подземных богатств стала крайне опасной. Каждая десятая подземная экспедиция исчезала бесследно.

Если бы о ситуации рассказали какому-нибудь ботанику, что знаком с местной растительностью, то он бы легко нашел аналогии между поведением подземных катакомб и росянки медовой, хищного цветка что подает местных животных, охочих до сладкого нектара. Которая тоже есть далеко не всех животных, а только необходимую для пропитания часть, фактически, культивируя себе кормовую базу.

В итоге единственными безопасным предприятиями стала открытая добыча мрамора, из которого состояло плоскогорье, да меновая торговля с местными жителями, который давно уже поняли истинную ценность того, чем владеют и перестали менять драгоценные ингредиенты на связки бус.

Со временем установилось равновесие. Даже в таком виде город приносил колоссальные прибыли короне.

Впрочем, без казуса не обошлось. В двух сотнях лиг, вглубь джунглей, вырос город местных, что напоминал огромную деревню, тонущую в болоте. Там даже удалось создать постоянное посольство. Торговля ширилась. Местные джунгли стали пропускать удачливых одиночек и небольшие экспедиционные отряды. Пока, буквально тридцать лет назад, все снова не испортилось.

В городе аборигенов выросла пятидесятиметровая пирамида. А посольская миссия перестала выходить на связь. На вопросы администрации Обсидиан-тауэра торговцы из числа местных лишь озадаченно пожимали плечами. Император очень не любил, когда его посольские миссии пропадали без следа. Сначала был отправлен небольшой отряд отчаянных головорезов. И не вернулся. Такая участь постигла пехотный батальон, а потом дивизию и целый армейский корпус. Последний пропал практически под объективами фотокамер. Вот на фото видно как по джунглям идут стройные ряды солдат, кое где, прикрывшись стихийными щитами и ощетинившись дулами пушек, а вот просто густые джунгли, светлячки, и ни следа от двадцати тысяч человек.

Что случилось? Этот вопрос был задан любому, кто готов на него ответить.

В итоге соответствующий циркуляр был направлен понтификам светлой и темной церкви. Те прислали один и тот же ответ «дикие боги», и после отказались давать хоть какие-то разъяснения. Кстати, эмиссары и паладины в тех краях замечены не были.

Картографы, горя верноподданством, оперативно покрасили территорию размером с треть континента в цвета империи, и на этом история освоения диких джунглей завершилась. Впрочем, имперская канцелярия регулярно слала сюда дипломатов. Только вот в итоге это превратилось в аналог казни.

Парадокс заключался в том, что обычные путики вполне себе могли дойти до Ога-Ора-Тукка (так аборигены звали это место), и полюбоваться красотами этого странного города.

Безусловно, были те кто пытался выяснить судьбу пропавших. Или, как считал мэр, съеденных. Как можно сожрать трехсотлетнего лича, филактерия которого лежит за тысячи лиг отсюда, мэр не объяснил. Но сказал, что если не знает он, то совершенно не факт, будто что то в лесах не смогло найти ответ на этот вопрос.

Ах да, а на все ответы поисковой партии был всего один ответ:

«Дипломаты? Какие такие дипломаты?».

Обсидиан-тауэр меж тем рос, богател, и нервничал.

— И так, молодые люди, вы все еще планируете выполнить свою миссию? — Уточнил маркиз Перегрин, наливая себе кофе из кофейника, что имел магическую систему подогрева.

— Да. — Ответил Ричард, чьей безмятежности позавидовал бы камень.

— И что же, позвольте спросить, в моих словах, натолкнула на мысль что она может увенчаться успехом? — Зло спросил мэр. Его лицо выражало крайнюю степень раздражения.

— Ничего. Просто вы кое чего не знаете про нас. — Спокойно ответил молодой человек.

— Да? И что же я про вас не знаю? Кто вы такие? Великие герои? Воплощенные боги в человеческом обличие, архимаги тайной школы? Вещественные илюзии, операторы которых сидят за тысячи лиг отсюда?

— Нет, ни разу. Все намного проще. Мы опасные долбоебы. — Ричард сделал глоток из высокого стакана, куда ему налили воду со льдом.

Маркиз помассировал виски, словно у него разболелась голова.

— Прошу вас, немедленно покиньте ратушу и катитесь на все четыре стороны. Я человек терпеливый, но не переношу идиотов. Вы меня утомили. Но и успокоили, я точно не буду сожалеть о вашей гибели.

— До встречи, господин мэр. — Ричард поднялся из-за столика, и направился к выходу. Рей и Илая последовали за ним. Попугай проорал что-то оскорбительное и уселся на голову репортера.

— Прощайте. — Буркнул мужчина. — Туда вам и дорога. Шваль всякую присылают…

— Ричард, и что же тебя заставило принять такое решение? — Поинтересовался Рей, когда они покинули здание.

— То, что нас настойчиво уговаривают не ехать. Если бы мэр в одиночку поведал нам мрачную историю посольств, я бы развернулся ни мига не раздумывая. Но был еще начальник порта. И неизвестный, что написал на стене послание. Кто-то явно не хочет видеть нас в посольской миссии.

— Или просто тут много приличных людей. — Предположил Салех. — И все хотят спасти живых героев.

На это Ричард только фыркнул.

— Господа, а вы ведь не будете противиться, если я вас покину? Ббоююсь у меня образовались срочные дела, и мне, кажется, я не смогу составить вам компанию в предстоящей миссии. — Илая был бледен и морально разбит.

Рей и Ричард задумчиво посмотрели на своего спутника. Тот, кажется, был готов рухнуть в обморок.

— Илая, подойди пожалуйста. — Голос инвалида был спокоен и мягок. Он достал из кармана небольшой кошелек. Оттуда он извлек небольшой яркий камень на широком кожаном шнурке. — Поближе, ага, и наклонись немного.

Репортер выполнил приказ, все еще не понимая происходящее. Шнурок захлестнулся вокруг шеи, впрочем, не пережимая горло. Камень на нем мягко засветился желтым светом.

— Это подарок. — Пробасил гигант, тепло улыбаясь.

— Ссспасибо… Это на память? Очень приятно. — Растроганно произнес молодой человек.

— Это огневик. Активированный. — Тем же добрым тоном ответил Рей, поправляя светящийся камень на шее репортера. — Если ты попробуешь снять украшение, камень вспыхнет и оторвет тебе голову. Через сутки не явишься в гостиницу, подготовки все нужное для экспедиции, он оторвет тебе голову. Удалишься от нас больше, чем на десяток лиг, он оторвет тебе голову. Советую избегать магических предметов, я не тестировал, может он оторвет тебе голову просто так. Босс не любит, когда кто-то разрывает с ним контракты. Ричард, дашь ему денег? Или пусть сам крутится? Илая у нас человек талантливый.

— Подвергать таким испытаниям нашего летописца я не хочу. Мистер Эджин, ваша задача добыть транспорт и все потребное. В прошлый раз вы справились выше всяческих похвал. — Ричард вручил бедолаге чековую книжку. — Ждем вас вечером в гостиницу. Еще вопросы?

— Нннет, ррразрешите исполнять? — Проблеял совершенно раздавленный молодой человек.

— Иди!

Когда Илая, на негнущихся ногах, и попугаем на шляпе, удалился, Ричард поинтересовался:

— Мистер Салех, когда вы успели приобрести такую полезную вещь, где, а главное, как, черт возьми, вы догадались что она нам понадобиться? Если бы я был менее воспитан, я бы зааплодировал, от полноты чувств. — В голосе Гринривера звучало неподдельное уважение.

— А я и не приобретал ничего. — Честно признался громила, внимательно наблюдая за лицом работодателя. — Я вчера купил эту безделушку в том магазине драгоценностей, куда мы забрели уже под самый вечер. Ты все сапфиры разглядывал, а я вот обратил внимание на то что было в углу свалено. Обычный хрусталь, светится от тепла тела. Ценности особой не имеет, ошейники покупают для собак. Чтобы в темноте не потерять. Хотел из него безделицу какую смастерить. Да вот, случай представился.

Ричард крепился почти минуту. Но в конце не выдержал и расхохотался. А еще зааплодировал.

— Нет, ну в самом деле, не мог же я его просто так отпустить. А то он явно струхнул и был готов обделаться. — Смущенно закончил гигант.

— Нет, я определённо восхищаюсь вашим навыкам общения с людьми. — Простонал графеныш вытирая слезы. — Видят боги, я бы до такого не додумался. Тем более так быстро. Ваша дипломатичность делает вам честь.

Инвалид промолчал, потупив глаза. Уши его покраснели, а на изуродованном лице выступил румянец. В результате такой реакции Рей стал выглядеть так, словно его ошпарили кипятком.

Компаньоны до самого вечера прошлялись по городу, рассматривая красоты местной архитектуры. Ближе к порту дома начинали расти в высоту и достигали, местами, трех этажей. Везде были натыканы украшения из камня. Колонный, статуи, причудливые орнаменты украшали практически каждый дом. За мелкую медную монетку мальчишка, местный житель, рассказал, что каждый год на улицах Обсидиан-тауэра проходит фестиваль скульптур, местные камнетесы свернутся в украшении домов, а где-то и целых улиц. Проигравших торжественно топят в реке. Потом ловят и идут отмечать. Местные камнетесы славятся на всю империю.

В конце концов Рей с Ричардом на долго застряли в оружейном магазине, где бывший лейтенант прикупил себе топор на длинной ручке взамен утерянному, а также пару тяжелых револьверов и ящик патронов к ним.

Ричард ограничился двумя ящиками взрывчатки. Торговец в лавке крайне дипломатично предупредил молодого аристократа что если он желает порыбачить, то сделать это лучше всего в одном из протоков, и минимум, в десятке миль выше по течению. В противном случае местные рыболовы могут незадачливого рыбака и протопить. Ричард только фыркнул, а Рей уточнил, где тут прилично готовят местную рыбу.

В итоге, сытые и слегка пьяные компаньоны вернулись в гостиницу, где и стали ждать заминированного Илаю.

Тот явился за десять минут до полуночи. На улицу выехала длинная повозка запряженная…

— Хм…. Оригинально. Я бы сказал, свежо. Никогда на таком не ездил. — Признался Рей, у которого на лице стало слегка светиться белым светом татуировка.

— Да, я тоже затрудняясь определись, что это такое. — Задумчиво протянул Гринривер разглядывая существ, впряженных в повозку.

— Потрошки! Свежие потрошки! Налетай, свежие потрошки! — Пронзительно проорал попугай, взлетая со шляпы Илаи, который, кажется, смирился с присутствием птицы. Все вздрогнули.

— Мммне сказал торговец что это лучший вариант для передвижения в сторону города в джунглях. Их не кусают насекомые, избегают хищники и при желании ими можно питаться, фактически, это самобеглый запас солонины. — Стал рекламировать свою покупку репортер. — А пока я тторговался, он сидел на рыке и вот, научился… — И Эджин ткнул пальцем в сторону пернатого, что смело взгромоздился на плечо Рей и стал выпрашивать лакомство.

— Хм… Мистер Эджин, а вам известен тот факт, что некроэнергия делает любое мясо непригодны для питания, даже вяленное? — Уточнил Ричард, подходя поближе к самобеглой солонине. Точнее будет сказать — к огромным освежёванным и засушенным свиньям, которых оживила магия смерти. Зомби повернули в сторону молодого человека отскобленные до белезны черепа и уставились провалами глазниц.

— А ничего так, хорошее мясцо, просолено и с какими-то травами. Мне нравиться. — Рей смахнул с одной из двух десятков свинозомби пласт мяса и заработал челюстями. После чего угостил им попугая.

— Да, я задал тот же вопрос торговцу. Он тоже съел кусок мяса и сказал, что это новая разработка. Я тут себе записал…

— Пустое. Не желаю вникать в эту высокоинтеллектуальную галиматью. — отмахнулся графеныш, тоже пробуя соскоблить кусок солонины.

— Меня попросили покинуть город не позже завтрашнего обеда. Городовой. И дал бирку. Вот. — Репортер показал небольшой желтый деревянный треугольник на кожаном ремешке.

— Тогда предлагаю ложиться. И засветло отправляться. Надеюсь, ваша солонина быстро перемещается? — Уточнил Ричард.

— Более чем… Господа, а можно ну, снять с меня ошейник?

— Зачем? — Искренне удивился Рей.

— Ну… Вдруг он взорвется?

— Илая, что же такой трусливый! — Горестно вздохнул Салех. — Да если бы он мог просто так взять и взорваться, носил бы я его в кармане штанов, рядом с самым ценным?

— Нет, наверно?

— Верно, не стал бы. Если бы он мог взорваться, его бы носил Ричард. Так что спи спокойно, пока мы рядом со мной, тебе ничего не угрожает. Даю слово, тебе нечего бояться. Тебя ни кто не обидет.

И оставив ошарашенного и абсолютно деморализованного репортёра на улице приятели вернулись в гостиницу.

Под усыпанным звездами небом раздались громкие, полные тоски и безысходности, рыдания.

* * *

Дневники на полях.

На днях мой батюшка, которому через три недели стукнет 83 года, завершил свою пилотную карьеру и положил права на полку.

Карьеру он завершил эпически, совершив торпедный маневр относительно неудачно спраятавшейся за деревьями хонды. Машина пыталась уйти от столкновения, но сделал это неудачно. В итоге всех спасли ремни и подушки безопасности. Пострадавших нет. Благо, весь ремонт покрывает страховка.

Так что папа сделал правильные выводы, и, повздыхав насчет сорока лет безаварийного стажа, сказал что водить больше не будет. И купил себе банку сидра.

Автомобильные права лежат в компании прав на лодку и самолет. От расстройства дедушка разговорился и признался что начал писать заметки о своем прошлом. Я их почитал и…

Знаете, в таком восторге от текста я не был никогда! То, что там происходит местами переплевывает мои самые смелые фантазии. Я конечно знал, что у отца интересная жизнь была, но до конца не понимал, насколько интересная. Я принял решение собрать с папы его автобиографию и оформить в книжку. Это будет эпично! Это даже не надо будет помещать в фантастический сетинг. Работа предстоит долгая, но это будет крайне весело.

И да, снова рад лайкам и комментариям.

Глава 6

Не смотря на очень ранее утро, на выезд процессии из города собралось посмотреть, кажется, человек двести.

Люди радостно улыбались и что-то кричали.

Ричард помахал народу в ответ, а потом прислушался.

— Простофили!

— Идиоты!

— Лопухи!

Гринривер мрачнел все сильнее. Задремавший на козлах Илая с попугаем на голове ни на что не реагировал.

Сидевший на месте кучера Рей, с небольшим амулетом в руке, которым и управлялась мертвая свинина, был невозмутим.

— Мистер Салех, пожалуйста, уточните причины веселья. Разрешаю использовать любые методы допроса. — Не выдержал насмешек молодой человек.

— А зачем? И так все слышно. — Громила выразительно пошевелил ушами.

— Да? И что же так развеселило плебс?

— Дык, наш интендант доморощенный купил свинину у местного чудоковатого мага, старика Заркейна. Старик сильный маг, но, по словам местных с кукухой нелады у него. То у него заклинание новое, что заставляет мелких зверушек выходить из леса и самостоятельно шкурку сбрасывать. Это заклинание у него потом гильдия боевых магов купила, эксклюзивные права с клятвой создателя не использовать свою разработку, за исключением случаев смертельной опасности. — Охотно начал рассказывать Рей. — Потом он призвал подземную речку, правда таким экзотишным образом, что в ратуше появилась новая казнь, демона надо кормить человечиной. То вот теперь у него новые идеи появились, самобеглая солонина. Он с этим своим стадом уже полгода носится, от него все шугаются как от прокаженного. У него какие то экзотичные идеи, социалистического толка: народ и магия едина, даешь передовые магические наработки в народные массы и все такое. Вот теперь народ и думает, когда же нас сожрут наши съедобные зомби, а то и что похуже. Кто-то думает, что мы тоже вскоре станем самобеглой солониной.

Ричард озадаченно затряс головой.

— Так, минутку, вы все это услышали? Вот прям сейчас?

— Нет, конечно, это меня наш любезный хозяин просветил в гостиницу, когда я с ним рассчитываться ходил. — Ответил Рей, довольный произведенным эффектом.

Молодой аристократ лишь хмыкнул, признавая, что розыгрыш удался.

Когда на горизонте показались ворота Салех потянулся к шее репортера. Тот непонимающе дернулся, а потом с изумлением уставился на «бомбу» в руках инвалида, которая мгновением раньше украшало собственную шею Эджина.

— Ты не серчай, Илая, это у нас юмор такой специфический. Это не бомба была, а просто безделушка забавная. — Салех хлопнул свою жертву по плечу от чего тот едва не улетел с телеги.

— В конце концов, это был самый быстрый способ уговорить вас помочь нам с подготовкой к экспедиции. — Присоединился к разговору Ричард.

— Никто тебя не тащит в самоубийственную экспедицию. Мы, конечно, не собираемся помирать, но у нас присяга. Да и привычные мы. А ты не драться, не стрелять не умеешь толком. Ричард, дай ему денег, если он украсть не догадался. Пусть катиться куда хотел.

Глаза Илаи раскрылись широко-широко. Рот приоткрылся, челюсть ушла вниз.

— Мы уроды, но не подонки. — Мягко улыбнулся Гринривер.

Губы репортера затряслись, глаза наполнились слезами.

— Дджентельмены, я… аааа если я все же решу присоединиться к экспедиции, вы меня не погоните?

Рей с Ричардом озадаченно переглянулись.

— И с чего же вдруг вы решили принять такое… странное решение? — Осторожно уточнил Гринривер.

— Так вы отнеслись ко мне по человечески… — Ответил Илая, голос его был очень тих.

Компаньоны снова переглянулись.

— Так, минутку… — Ричард устало потер виски. — Мы издевались над вами, били, заставляли делать мерзкие вещи, а потом убедили в том, что, если вы посмеете нас оставить мы вас убьем. Все верно?

— Именно так! — Ответил Илая с энтузиазмом.

— И все же вы уверены, что мы с вами, как там было… По-человечески? Все верно?

— Вы меня поняли абсолютно правильно. — Подтвердил репортер. Взгляд его был спокоен и тверд.

— Объяснитесь, иначе мистер Салех вас оглушит, и мы сдадим вас в богадельню, как душевнобольного. — Ричард, кажется, был окончательно сбит с толку.

— Вы относитесь к друг другу абсолютно так же, как ко мне. — Начал рассказывать Илая. Он оживал на глазах. — Вы, сэр Ричард, запихнули в крепеж протеза листик синей крапивы, из-за чего у мистера Салеха нога покрылась волдырями, и я видел, как вы подпилили ему протез. Мистер Салех утопил вас в канале ради смеха, и избил вами бродягу, который хотел с вами выяснить отношения. Но на корабле вы, мистер Гринривер, нас всех спасли, а мистер Салех спас вас, хотя я сразу и не понял, что там происходило. Сначала вообще думал, что вы стараетесь друг друга прикончить!

— Хм… Кажется, мистер Эджин нас раскусил. — Тяжело вздохнул молодой аристократ.

— Убьем его прямо тут или за город вывезем? — Уточнил Рей, кладя руку репортеру на шею.

— Ввы та шутите, да? Но если хотите, я могу дать слово, или клятву… — репортер изрядно струхнул при льдистом взгляде голубых глаз.

— Нет не здесь, когда покинем стены города. А то тени могут вызвать нездоровый ажиотаж. — Ответил Ричард.

— Господа, а мы можем еще задержаться, буквально на час, я не успел отправить корреспонденцию. Это крайне важно… Я не задержу вас на долго. — Осторожно начал Илая.

— Два письма, одно в большом желтом конверте, в редакцию Имперского вестника, а второе небольшое в коричневом пергаментном конверте, якобы на имя своей матушки, в Дельвиль? — Уточнил Рей, с интересом разглядывая приближающиеся ворота.

— Ага… А откуда…

— Которое на самом деле написано специальным составом поверх пустышки, с использованием армейского шифра, а читать его будет личная канцелярия его величества? — Снова уточнил бывший лейтенант.

Илая побледнел и дернулся. Но сжавшаяся на шее ладонь не дала ему дернуться.

— Мистер Эджин, вы не переживайте. На самом деле мы об этих письмах не знаем.

— Даже не догадываемся. — Поддакнул ивалид.

— Представляете, мы их даже совсем не читали. — Продолжил графеныш, мерзко улыбаясь

— И править не стали. — Хмыкнул Рей.

— И не отправляли по адресу от вашего имени. Вы сами их отправили и уже забыли. Мистер Эджин, впредь советую быть менее рассеянным. И не злоупотреблять спиртным. — Закончил свою приободряющую речь Гринривер.

Бледный репортер покрылся мелкими капельками пота.

— А… А вы не припомните, что я там написал? Ну, может я вам показывал? — Уточнил молодой человек чуть погодя.

— Да зачем, поверьте, раз вы едите с нами, там для вас нет абсолютно ничего интересного. Вот если бы вы остались… — Задумчиво протянул Ричард.

— Не надо вам читать те письма, Илая. А то вдруг вы поменяете свое мнение о нас, а мне как-то уже понравилось быть хорошим человеком. — Добавил Рей.

Ворота города медленно проплывали над головой путешественников.

Дорога в город аборигенов представляла собой грунтовку, отсыпанную мраморной крошкой. Было видно, за дорогой ухаживали и где то места потенциальных размытей были укреплены мелкой сеткой корней. Странные, незнакомые деревья нависали над дорогой. Где-то они были украшены гроздями плодов. Одуряюще пахло цветами и тиной.

По краям дороги то и дело мелькали неясные тени.

Разговоры сами собой стихли, Илая даже отложил камеру и взял в руки револьвер.

Лишь зомби-свиньи равнодушно стучали копытами.

Впрочем, не смотря на напряженную атмосферу на путешественников так никто не напал и через час ни через два. Джунгли жили своей жизнью.

В какой то момент пернатый попутчик издал очередной пронзительный вопль, и, махая крыльями скрылся в кронах деревьев.

Провожая попугая взглядом Илая облегченно вздохнул.

— Ну, слава богам, надеюсь он не вернется…

Боги были глухи, и попугай вернулся буквально через десять минут, с гроздью ярко-оранжевых ягод, что росли вокруг мясистого стебля.

Птица села на плечо Илаи, и взяла гроздь ламой и стала кормить репортера, отщипывая ягоды клювом. Тот пытался отбиться, но попугай вцепился в него когтями и пару раз цапнул за пальцы, едва не прокусив их.

— Что-то мне подсказывает, что мистер Эджин сегодня не завтракал. — Ричард весело улыбался, глядя на странную картину.

— Кстати, вкусно… — Илая вытащил изо рта небольшую черную косточку и принялся ее разглядывать.

— Мистер Эджин, а вы точно уверены в том что попугай не хочет вас убить? — Уточнил графеныш.

— Ну, тогда бы он мог просто уронить мне на голову камень. Я видал как он хватал в воздухе кирпич. — Ответил молодой человек. — А вообще, сэр Ричард, не надо мне завидовать. Обо мне хотя бы кто-то заботится, в отличие от вас!

Гринривер озадаченно посмотрел на Илаю. Тот удивленно смотрел в отчет.

— Хм… я был уверен что вам нравлюсь. — Озадачился не на шутку молодой аристократ.

— Да с чего вы это взяли? Вы мне противны, разбрасываетесь деньгами, о людей ноги вытираете, слова от вас доброго не дождешься! Я видел ту бедняжку, с которой вы уединились в комнате борделя, кровоподтек на пол лица, она рыдала! Вы просто чудовище! — Продолжал говорить Илая. При том он с ужасом смотрел на Ричарда, побледневшего от злости.

— А про меня что скажешь? — Влез в разговор Рей, кладя руку на плечо нанимателя в успокаивающем жесте.

— А вас… вас я боюсь! Вы убийца, мясник и… и от вас воняет! Животное! Вы омерзительны, я без содрогания не могу на вас смотреть, у вас же много денег, что мешает вам зубы поправить? Вы на людей смотрите как куски мяса! Вы вообще знаете, что людям может быть больно? Что они страдают? Да я бы себе мозги вышиб, если бы однажды увидел в зеркале такую рожу! — Попугай требовательно заворчал, впихивая в репортера еще ягоду.

— И что ты в таком случае забыл в нашей компании? — Поинтересовался Ричард странным тоном.

— А у меня есть выбор? С вами я имею шанс не сдохнуть! — Затараторил молодой человек, руки его безвольно повисли вдоль тела, зрачки увеличились. — Я узнал слишком много чужих тайн, по моему следу идут наемные убийцы, мое начальство от меня открестилось, им заплатили чтобы меня отослали куда-то в тихое место, где со мной могут разобраться без лишнего шума. Всем нужна моя безвременная кончина, я в сего лишь хотел говорить правду! А теперь я с людьми про которых мне придется врать, постоянно врать и самому в это верить! Ненавижу журналистику, ненавижу свою жизнь! Мне всегда нужна была правда, в люди трусы, им лишь бы проблем не было! Трусы! Я презираю людей, я презираю свою работу! Героев назначают, солдатскую кровь пьют уроды-генералы, которым главное показать себя в лучшем свете! А я… А мне рот затыкают, так что мне противно вообще писать и говорить правду! Господа, эта птица меня чем-то отравила, пожалуйста, сделайте с этим что-то!

— А что ты скажешь про нашего императора? — Поинтересовался Салех, широко и очень многообещающе улыбаясь.

— Безумец на троне! Его разум давно погас! Вы видели, как он ходит, как он говорит, как одевается? — В глазах Эджина плескался ужас. Но он продолжал говорить. — Страна коррумпирована, везде воровство, владетельные дворяне могут на своих землях творить что угодно, он стоит на пути прогресса, из-за него население все еще безграмотно! Может вы знаете хоть одну бесплатную больницу? Власть верховенствует над законом! Оброк на души, даже в посмертии нет спасения от этого монстра, а мы все ему служим, и делаем вид что все отлично и не о чем беспокоиться! Конечно, вдруг нас не коснется и на наше кладбище не забредет сборщик посмертной подати и не заберет с собой того, кто был нам дорог! А если это ребенок, а если это ваша мама? Наше равнодушие и молчание делает нас соучастниками!

— А что вы скажете про свою маму? — Ричард с огромным интересом разглядывал странные плоды.

— О, моя мама, как я ее любил, она была такой красивой женщиной, такой желанной, но очень, очень властной, иногда, душными ночами мне снилось как я сжимал ее обвисшую грудь… Убейте меня, умоляю, убейте… Я мечтал о ее губах, о ее…

Попугай радостно вопил. Ричард с Реем продолжали сыпать вопросами.

За развлечением прошло несколько часов. Повозка успела преодолеть пол сотни километров. В какой то момент дорога вильнула, и путешественники выбрались на небольшой меловой холм. Стоило им выбраться на открытый участок, как перед ними рухнуло дерево и из-за него высунулось десяток человек с ружьями, направленными на участников небольшой экспедиции.

Вперед вышел высокий человек в сапогах и широкополой шляпе. В руках его была картечница, направленная в сторону компаньонов.

— Господа, прошу вас, без лишних движений. У моих людей щиты, что защитят от огнестрельного оружия. А если мистер Салех попытается потянуться за своей винтовкой, то мы откроем огонь. Пожалуйста, джентельмены, поднимите свои руки.

Говорил незнакомец сухим трескучим голосом, что выдавало его немалый возраст.

Ричард с Реем переглянулись и выполнили приказ.

— А молодой человек с вами это ведь Илая Эджин? Вот так встреча, молодой человек вы в курсе что за вашу голову платят едва ли не столько же, сколько за мистера Салехи и мистера Гринривера? Правда, мертвым вы стоите больше. Что же вы делаете в такой компании?

— Прячусь от вас. Я надеялся, что в компании этих двух педерастов вы точно меня искать не будете, или сдохните, столкнувшись с ними, они в деньгах не нуждаются и на награду не позарятся! А еще у меня особое задание от тайной канцелярии, чтобы я проследил за ними и по возможно писал отчеты. Помимо этого, я должен составить психологический портрет и максимально выяснить природу атрибутов этих двух уродов. За это неплохо платит разведка великой Игмарии, а за ценную информацию они готовы предоставить убежище и новую личность. Еще я собираюсь выйти на резидента великого Княжества Исторольского, и продать им достоверную о двух волшебниках. Помимо этого, за информацию об этих двоих платят в пяти других странах, но они платят за любых волшебников. И я был бы счастлив продать эту информацию всем. Эти придурки нашли два моих письма, но до спрятанной заранее корреспонденции не добрались, уверенные что я не отличу ошейник с огневиком от куска светящегося стекла! — репортер истерично захихикал.

— Так ты у нас получается шпион? — Рей ничуть не выглядел встревоженным.

— Сразу пяти стран, между прочим, и работаю им уже четыре года. Однажды я срисовал планы обороны восточного перевала. Правда этой информацией никто так и не смог воспользоваться, но мне знатно заплатили! — Хихиканье перешло в заливающийся хохот.

— Господа, а что это вы сделали с мистером Эджином? — Человек в шляпе обрел дар речи далеко не сразу.

— О сожрал местных фруктов и вот. Уже пятый час говорит. — Любезно пояснил ситуацию Рей.

— Господа, если вы расскажете, что это был за фрукт, это сильно облегчит вашу участь. Никогда ничего подобного не встречал! Полагаю, в таком случае, мистера Эджина мы тоже будем брать живьем. Думаю, живым он все теперь стоит дороже. Советую не сопротивляться. Рассчитываю на ваше благоразумие. Не хотелось бы причинять вам боль…

— А не расскажите нам, кого вы представляете? — Поинтересовался Ричард.

— О, конечно, у нас с вами предстоит много увлекательных разговоров. Только я предпочту их вести в более цивилизованном месте. Я потерял двух человек пока готовил эту засаду — Старик повернул голову и крикнул куда-то в сторону кустов — Ульрих, развей некроэенергию, не нравиться мне эти свиньи.

Через десяток ударов сердца из кустов вылетела светящаяся волна белых искр, и тут же схлынула. Амуле в руках Рея рассыпался песком.

Впрочем, на свинок это никак не повлияло.

— Ульрих, что происходит? — Обеспокоинно переспросил старик, его винтовка была вскинута и смотрела на приятелей.

— Сэр Итон, это не нежить!

— А чем это еще может быть?

С дурным воплем попугая взлетел, хлопая крыльями. Стрелки дернулись, провожая птицу взглядом…

Повозка рванулась с места, словно ее запустили из катапульты. Илая и Рей полетели кувырком.

Репортер рухнул на землю мешком, а сверху на него рухнула камера. Рей покатился, и замер в какой-то яме. Впрочем, стоящим в засаде было не до бывшего лейтенанта.

Раздались выстрелы.

Самобеглая солонина неслась вперед, меняясь. Засоленное мясо вспухало, распускаясь волокнами, а те свивались в тонкие косички и начали жить своей жизнью. Свиннозомби влетели под дерево, что стояло на нескольких длинных ветках. Под стволом монстры прошли, а телега уже нет, с громким хрустом разваливаясь.

Куда-то вверх взлетела изломанная фигура Ричарда.

Первым под копыта старик, что, видимо, возглавлял отряд охотников за головами. Он пытался отпрыгнуть в сторону, но одна из свиней взмахнула головой, и удар разорвал мужчины пополам. Ноги улетели в сторону, а верхняя часть туловища оказалась прижата к телу «хрюшки». Лицо мужчины исказила агония. Свинья, громко хрюкнув, развернулась, пропахав копытами землю и кинулась на следующую жертву. Жуткий наездник исторг из себя последний вопль. Стрелок всаживал пули одну за одной, разнеся череп зомби на осколки, но это нисколько не замедлило существо.

Опрокинув стрелка на землю свинья начала пожирать несчастного заживо с помощью отросшей челюсти, которая разделялась на три сегмента.

Маг, что скрывался где-то за деревьями, не потерял присутствие духа, и в одного из монстров прилетела светящаяся ледяная сфера, оставляя за собой волну покрытой инеем растительности. Свинья замерла на месте и перестала подавать признаки жизни. Два других монстра достигли мага. Один из них оказалась насаженным на ледяной шип и забился, не дотягиваясь копытами до земли, а второй боролась до несчастного и ударом головы подломила его ноги. Полностью проигнорировав прозрачную голубую пленку.

Прогремел взрыв, кто-то из охотников подорвал себя связкой динамита.

Через три минуты все было кончено.

Последнего охотника, что забрался на дерево, монстры достали просто и незатейливо, сожрав вместе с деревом. К тому моменту свиньи разрослись до трех метров в холке и обзавелись десятками щупалец каждая.

К тому моменту, как стих последний, полный боли и ужаса крик, Рей успел забраться на толстый развесистый баобаб, и закинуть на кроны спутников. Там он обустроил стрелковую позицию и озадаченно рассматривал через прицел мутировавших транспортных животных. От восьми свиней осталось пятеро.

— Ик! — Глубокомысленно выдал репортер, у которого от удара об землю в голове немного прояснилось.

— Илая, напомни, вот этих милых животных мы должны были кушать? — Уточнил Рей, озадаченно разглядывая монстров.

Небо на мгновение закрыла тень и стало видно парящего дракона. Ящер стал кружиться, спуская ниже. Мертвые глазницы демонической солонины пристально следили за кружащимся ящером.

В какой-то момент свиньи рванули в стороны а там, где они стояли разлилась лужа ярко горящего драконьего напалма.

Рей, которого было не видно в кроне вскинул противослонопотамовую винтовку, выцеливая новую жертву.

— Мистер Салех, терпение. — Произнес Ричард, разглядывая что-то внизу.

— Предлагаешь поближе подпустить? Я и так не…

— Смотрите, кажется, обойдемся без стрельбы.

Одна из свиней спряталась за дерево. Сейчас она мутировала. На спине набух огромный белесый мешок. В какой-то момент он лопнул, и из-под него возникло две пары прозрачных крыльев. Несколько взмахов, что просушили тонкий хинин, и раздалось гудение. Свинья пошла на взлет.

Самобеглая солонина, что нынче сделалась летучей, начала набирать высоту. Гудящие туши какое-то время кружились под деревьями, изображая то ли пух то ли пчел, а потом полетели в сторону дракона. Огненный плевок поглотил одну из них, но остальные продолжили сближение. Дракон принялся лихорадочно удирать. Вскоре и осёдланный ящер, и его преследователи скрылись за горизонтом.

— Мистер Эджин, кажется, я готов выслушать подробности, в которые вас посвятил продавец нашего транспорта. — Произнес Ричард после непродолжительного молчания. В контексте нынешней ситуации они сделались страсть какими интересными.

— Он сказал мне что это не просто некромантия, это трансграничная технология, между демонологией, магией смерти и химиристикой. — Начал Илая. Его тело начало расслабляться, и Рей подхватил сползающее тело и усадил его на развилку ветвей, подперев ногой. — С помощью химеристики меняется состав костей, туда усаживаются какая-то плесень, сходная свойствами с высшими животными. Туда подселяются ослабленные демонические создания. Они и заставляют двигаться кости. И уже на них накладывается заклинание контроля, на основе магии смерти. В случае если плесень начинает разрастаться, некроэнергия моментально уничтожает физическую основу. Оно же обеззараживает мясо и препятствует процессу гниения. Но так как нет момента вселения, мясо не делается отравленным. Затраты на создание минимальные, амулет на одной подзарядке функционирует годами. Надежная, а главное, полностью безопасная схема. — На последней фразе репортер захихикал.

— Потрошки! Свежие потрошки! Налетай, свежие потрошки! — Попугай уселся на дерево и оглашал окрестности противным воплем.

— Однако, какие умельцы живут на краю света. — Протянул Гринривер, спускаясь с дерева. Он озадаченно рассматривал останки телеги.

— Илая, а почему тебя отговорили от покупки лошадей? Какие доводы приводили? — Поинтересовался Рей. Своего собеседника он держал, свесив с дерева, одной рукой. Ричард глянул на картину, но намека не понял и Эджин грохнулся мешком.

— Кхе, кхе, а мне отказались их продавать. — Проговорил молодой человек, которого неизвестный фрукт заставлял откровенничать даже, лежа лицом в землю.

Салех, проявляя заботу, ногой перевернул Илаю на спину, правда с помощью ноги.

— Чем аргументировали?

— Жалко животных. В понимании продавцов они отправляли их на убой. А я сразу сказал цель поездки. И платил государственными чеками.

— И почему же в таком случае ваш выбор не пал на обычные костяки? — Уточнил Ричард, не оборачиваясь.

— Свинье стоили вчетверо дешевле. И запас ходу у них не ограничен.

Рей присел перед Илаей на корочки и проникновенным голосом задал вопрос:

— А теперь скажи, Илая, на кого ты работаешь и какое твое главное задание? — В руках громилы сверкнул внушительных размеров нож.

Допрашиваемый побледнел и мелко затрясся.

— На имперскую канцелярию. Они дали прямой проказ продавать себя всем, кто захочет купить. Снабжают меня информацией. Попросили за вами следить и обо всем докладывать.

— Ты ненавидишь империю, почему ты верен ей? — Продолжил допрос Рей.

— Мне дали клятву что не продадут меня как курицу на забой. Клятву на собственной душе. Поклялся один из верховных дознавателей. А потом взяли у меня кровь, волосы и ботинки в которых я проходил до этого год.

— Почему ты не клялся?

— Мне сказали, что клятвы видны на ауре простецов. И их наличие можно просто увидеть. Не самое лучшее качество для двойного агента. Но потому меня никто не принуждает к клятве. Вы убьете меня? — С заметным усилием задал вопрос репортер.

— Ричард, мы убьем Илаю? — Поинтересовался Рей и компаньона.

— Зачем? Он нас вроде как спас только что. Не специально, но все же. — Ричард достал палку, и попробовал выдернуть телегу из по дерева, используя рычаг.

— А когда нас подобное останавливало? — Удивился Рей.

— А, ну да… — Молодой человевек озадаченно почесал в затылке. — Давай лучше мы ему расскажем, что высшие следователи империи двоедушкини. И что они могут приносить любые клятвы. Сожрут потом душу какого-нибудь несчастного. Если запасные начнут кончаться. — Ричард ругнулся и дематериализовал кусок дерева.

— Так это же государственная тайна! Если мы расскажем, что он носитель подобной тайны, его же убьют! Нашлют порчу и сгинет он, страшная смерть. — Огорчился Салех.

— А еще можно потом будет сообщить что он нам раскрыл все свои тайны. И сделал это доброй волей, не под пытками. — Продолжил сыпать идеями графеныш. Ему почти удалось высвободить телегу.

— Слушай, прирезать будет милосерднее.

— Не, давай оставим, у него попугай смешной, вдруг улетит? — Сказал Ричард, рассматривая птицу. Та выковыряла из чьих-то ошметков глаз и сейчас его с аппетитом уплетала.

— Аргумент! Ну что, Илая, я тебе соболезную, но убивать тебя мы не будем. — Участливо закончил Салех, пряча нож.

— Вы так добры! — репортер сжался и его начало рвать какой-то оранжевой пеной.

Уши Салеха покраснели и лицо приобрело очень смущенное выражение лица.

— Мистер Салех, кончайте балаган. Наш спутник и так уже близок к сумасшествию из-за страха. Тронется он умом, кто будет тогда фотохронику вести? Помоги ему, надо сделать фото этого неизвестного господина, может опознать потом удастся. — Ричард чертыхнулся, рассматривая лопнувшую ось. Телега пострадала гораздо сильнее, чем показалось вначале.

— Так ты с собой головенку возьми. Найдем некроманта и расспросим. Только бери все головы, может у него там стоит защита от некрофикации. Так хоть через остальных участников хоть что-то узнаем.

Начался ремонт. Совместными усилиями удалось починить телегу, заменив ось какой-то достаточно длинной и прочной палкой. Илая, что пришел в себя через час, занимался фотографированием останков. Ноги у него подгибались, Эджин непрерывно пил воду. А еще плакал. В конце концов Рей не выдержал, сжалился, влил в спутника пол бутылки местного рома и погрузил сверху на перекошенную телегу. По бортам Рей подвесил уцелевшие головы неудачный охотников за головами.

Задерживаться на месте боя участники экспедиции не стали. Из леса и так уже пару раз выползали какие-то твари, которых удалось отогнать оружейным огнем.

Компаньоны накинули на себя останки сбруи, и сами впряглись в телегу. Путь сквозь джунгли продолжился.

Утро участники экспедиции встретили на дороге. Ночь прошла беспокойно. Постоянно приходилось от кого-то отстреливаться. Один раз в действие пришлось пустить даже динамит. Монструозную винтовку не использовали только по причине сложностей в прицеливании.

Все очень устали. Даже вечно невозмутимый и неунывающий Салех выглядел измученным и сильно прихрамывал на левую ногу.

С рассветом стало полегче. А деревьях можно было заметить висящих змей и пауков, не собирая их лицом.

И все же своей цели путешественники достигли, когда солнце было в зените.

Город аборигенов показался внезапно. Просто на очередном повороте петлящей дороги резко закончились джунгли и показался высокий деревянный частокол.

Ричард и Илая обессиленно рухнули на землю. Рей тяжело вздохнул, и почесал натертое плечо, на котором вспухло пару волдырей.

В городе их тоже заметили и через пять минут путешественников вышла встречать целая делегация. Три десятка обряженных в набедренные повязки дикарей высыпали за стены. Были аборигены темнокожи, ростом превосходили Рея, который сам на голову превосходил своих спутников. Из вооружения можно было разглядеть добротные копья и луки.

Лица встречающих были украшены цветными красками, за которыми было сложно различить черты лица.

Вперед вышел самый раскрашенный дикарь с длиной костью в носу и копьем, на котором в разные стороны торчали зубы солидных размеров.

— Я Ричард Гринривер, посол серединой Империи! — Заявил молодой аристократ, расправляя плечи. — Среди вас есть кто то, кто говорит на моем языке?

— Я говорить на ваш язык. Моя есть великой вождь Нбганда! — Великий вождь вильнул бедрами и стукнул копьём о землю. — Пророчество великого шамана исполнилось! Из лес выйти три великий воин на кривой телега, украшенный головами врагов! Наша праздновать и восхвалять великий О! Мы ждать тебя, мелкий белобрысый падла!

— Эм… Что? — Графеныш всерьез засомневался в реальности услышанного.

Встречал явно пошла не по протоколу.

* * *

Ничего особого за эти дни не случилось, так что поведаю забавную историю:

У моего отца во дворе живут куры. Чем примечательно его домашнее хозяйство? В нем все помирают своей смертью. Забивать птиц дедушке жалко, не особо вкусно и потому они живут там до почтенного возраста.

Возглавляет курятник петух, примечателен он следующим:

1. Когда он был молодым и подающим надежды, к нам во двор пришла собачья свадьба. Петух пятнадцать минут отбивался от своры, потерял хвост, а еще поехал кукухой, став наглухо контуженным.

2. Он гоняет всех. У входной двери дедушка держит лом, чтобы отбиваться от башенной птицы которая может в очередной раз словить вьетнамские флешбеки.

3. Петух гоняет собак любых размеров. Нападает на людей, велосипеды, других птиц. Питается мышами.

4. Ни кто не сказал петуху что куры живут, в среднем, три года. в этом году ему стукнуло пять лет. У него поседели перья на хвосте. И он пережил три поколения несушек.

Если петух протянет еще год, словлю его и отправлю на изучение. А то в друг он бессмертен и носит в себе секрет вечной жизни?

И да, комментируйте историю. Она плавно подошла к самому интересному!

Глава 7

Измученных путников проводили на территорию города.

Смотрелось поселение просто дико. Для начала стоит сказать, что было оно изрядно подтоплено. Высокий частокол состоял из высоких бревен какого-то темного дерева был подогнан не плотно, и через широкие щели свободно текла вода. В городе нашлась настоящая отсыпанная дорога, ровно одна. Шла она от ворот и следовала куда-то в центр селения.

Дома были построены на высоких сваях и между ними были раскиданы многочисленные мостики. Мусор и нечистоты местные жители бросали прямо в болото, где кипела жизнь. Воду местные брали из длинный водянистых лиан, что оплетали практически все здания.

На глазах путников высокая чернокожая женщина с обнаженной грудь взяла одну такую лиану, надрезала на конце и выдавила содержимое растения в ведро.

В воздухе вились мошки.

Пахло своеобразно. Запах болотной тины соседствовал с ароматом цветов, смрад разложения оттенялся свежим запахом свежесрезанных растений. Одуряюще пахли какие-то цветы.

— Мистер Нбганда — имя дикаря далось Ричард с трудом. — Вы можете нам объяснить, о чем вы только что говорили? Какое пророчество?

— Ты уродлив, белобрысая падла, как мертвый шмухель, и туп, раз задаешь такие вопросы. — Ответил вождь.

— Слышь, обезьяна черномазая, отвечай на вопрос, что за пророчество? Мы жрали на ходу, спали на ходу и хотим кого-то убить. Твоя моя понимай? — Вступил в разговор Рей. Он испытвал сильные страдания и был раздражен до крайности.

— Мистер Салех, у нас все же дипломатическая… — Гринривер попытался утихомирить спутника.

— О, ты знать язык вежества. Не гневайся, могучая героя! — Улыбнулся вождь. — Когда мы придем я подарю тебя баба! Она жевать кора дерева Кря-Кря и умаслить твоя морда, и ты стать здоров!

Молчание было ответом.

— Мистер Салех, я не понял, вас подарят или вам? — Уточнил Ричард, которого ответ вождя изрядно повеселил.

— Меня мутит от этого запаха, джентльмены меня сейчас… — Подал голос Илая, прижимая ладони к лицу и отбегая в сторону.

Его вырвало.

— Тощяя слабая соплежуй знать закон вежиства! — Обрадовался вождь. Он что-то сказал окружающим дикарям и те радостно завопили, одобрительно глядя на блюющего репортера. — Он дать своя еда в голодны болота! Ты должен учить мелкая стремная падла поведения!

— Мистер Салех, точно не ели никаких ягод? Все происходящее выглядит первостепеннейшим бредом. — Простонал Ричард. У него жутко болела голова.

— Иная культура, Ричард. Надо чтить иную культуру. — Поучительно сказал Рей, с интересом рассматривая статную высокую женщину, которая несла на голове корзину каких-то фруктов.

— Потрошки! Свежие потрошки! Налетай, свежие потрошки! — Птица села на голову Илаи. Тот едва не рухнул на землю под весом птицы. Дикари снова что-то завопили, и подняли бледного и недоумевающего репортера на плечи. Илая только простонал.

— Тощая слабая соплежуя благословить духа лес! Завтра быть праздник в есть тощая соплежуя! — Провозгласил вождь. — Мы дарить его самый красивый баба и делать много много уродливый детятей! Пойдем, посол холодная земля.

— Мне или послышалось, или он сказал что мистера Эджина они будут завтра есть? — Острожно поинтересовался Ричард через некоторое время.

— Ну так он же сказал, завтра. Вот завтра и узнаем. — Философский ответил инвалид, не повышая голоса.

— Спасать бедолагу будем? — Спросил Ричард.

— А если это у них такой ритуал братания? Они съедят нашего тощего соплежуя, а мы их какого-нибудь уважаемого члена племени. Твои друзья моя еда, мои друзья воя еда. Поделимся, скажем так, самым ценным. — Рей улыбнулся, вызвав очередную порцию радостных криков.

— А если они узнают, что мистер Эджин не наш друг? — озадачился Гринривер, разглядывая местных жителей. Особенно воодушевляли местные жительницы, многие из них были одеты лишь в небольшие обручи на лодыжках и шеях. — Скандал выйдет.

— Вот, Ричард, для того и нужны друзья. Если мы провалим нашу миссию из-за твоей мизантропии, будет изрядный конфуз. — Гоготнул громила, потирая ногу. — Представляешь заголовки газет? Важная миссия на юге страны провалена из-за того, что у Сэра Ричарда Гринривера не было друзей.

— Ваш юмор не уместен. — Огрызнулся Ричард, споткнувшись, а очередном корне.

— А, то есть ты серьезен был? — Рей аж остановился.

Молчание затянулось.

— Так, погоди, ты ведь не мог всерьез…

Гринривер довольно усмехнулся. Незаметно. Одними губами.

Дорога уперлась в небольшой отсыпанный хм. На нем стояло здание в колониальном стиле, жутко чужеродно стоящее выглядящее в этом тропическом лесу. Двухэтажный дом с террасой и крышей, покрытой кусками сланца.

— Твой халупа, дикий белый гость. Твоя тама быть, твоя тама жрать и опорожнять кишечник.

Ричард, максимально игнорируя окружающих дикарей, подошел к двери. Та, неожиданно открылась.

— Господа! Наконец то! Как я рад видеть человеческие лица, а не эти черные морды! Господа, представьтесь же! Я хочу знать, кого принимаю в своем доме!

В дверях стоял невысокий мужчина, обряженный в камзол. Морщинистое, гладко выбритое лицо, практически лишенное подбородка, копна седых кудрявых волос на голове.

— Сэр Ричард Гринривер, седьмой сын графа Гринривера! — Официально заявил Ричард, вскидывая подбородок.

— Илая Эджин, корреспондент Имперского вестника. — Слабым голосом представился репортер, которого все же опустили на землю. Он вскинул руки, чтобы не упасть. Его заботливо поддержали под локоть.

— Рей Салех, штурмовая пехота. — Прогудел бывший лейтенант, вежливо вскидывая винтовку.

«Бабах» — Выдала винтовка. Над городом поплыл гул, словно от удара в колокол.

— Уууууу! — Коротко выдали дикари, провожая летящего Рей взглядом. Короткий полет окончился всплеском.

Выстрел испарил Ричарда, оставив на земле лишь пару сапог, разорвал на части человека в дверях и проделал сквозную дыру в здании. А еще снес несколько бревен частокола, который находлся прямо за домом.

С неба посыпались листья и мелкие камушки.

— Потрошки! Свежие потрошки! Налетай, свежие потрошки! — Попугай начал возбужденно кружить над местом происшествия.

Через минуту из ямы с водой выполз Рей. Свечение татуировок на его теле медленно угасало. На само инвалиде висел пяток пиявок, он был перемазан в чем-то темно-коричневом, но был бодр духом.

— Твоя убить мелкий белобрысый падла. У твоя есть запасной? — Спокойно поинтересовался вождь, подходя к Салеху. Тот поспешно потирал винтовку какой-то тряпкой.

— Мелкий белобрысый падла оживет если великий вождь помочится на останки падлы. Он как кусок мха, который разрастается везде, если сохранился хотя бы маленький кусочек. — Ответил бывший лейтенант, извлекая из одного из ящиков масленку. — Но лишь тогда он оживет, если помочится великий воин.

Теперь уже озадачился вождь.

— Твоя говорить что мелкий белобрысый падла вырастет из ботинка если на его мясо поссыт великий воина?

— Истина так! — Рей принялся — Но будет ругаться и говорить, чтобы ты больше так не делал, но ты ему не верь, духи смерти затуманят разум мелкой белобрысой падлы. Не жди слов благодарности и сохрани в тайне мои слова. Он будет думать, что ожил сам.

— Могучее колдунство! — Вождь с благодарностью кивнул, принимая добрый совет.

После вождь подошел к сапогу Ричарда, отогнул набедренную повязку и пустил струю на кусок теплого мяса.

В следующий миг нога зашевелилась и к ней стали подползать другие мелкие кусочки плоти. Кровавое месиво забурлило и за три удара сердца из кучи возник Ричард. Он очумело затряс головой и потом…

— Сука, ты что творишь? — Взвизгнул графеныш, отпрыгивая, когда понял что именно происходит.

— Твоя дука-дука покусал острозубый рыба и оставить только маленький кусочек? — Уточнил вождь с интересом разглядывая молодого человека, вернее все то что находилось у него ниже пояса. — Я подарить большой черный колотушка для твоих жен!

— Уроды! Ублюдки! За что вы так со мной? — Прорыдало что-то внутри дома. — Я на это тело мух пять лет ловил! Да что же вы за люди такие?

— Извините…. — Прогудел гигант смущенно. — Я думал дикая нежить, или ловчий дух какой…

Рей не знал куда деть руки и принялся срывать с тела рассосавшихся пиявок.

— В посольстве? В центре оживленного города? Ну вы и кретин… — С каждым словом голос был все тише. Пока не затих совсем.

— Ваша жить с мертвый тупой мудак. Жить до вечера а потом не жить! — Заявил вождь, разворачиваясь.

— А потом? — Осторожно уточнил Рей, перехватывая винтовку.

— А не жить в мерзкий дом, а бухать в мой дом. И дарить мне красивый хероебина! — Ответил абориген, оборачиваясь. — Вам приносить чистый вода и еда, и баба умослять ваша рана.

Аборигены ушли, оставив у порога порушенного дома голого Ричарда, блюющего Илаю и озадаченного Рея.

— Мерзкий ублюдок! Тут был водопровод! — Простонал графеныш, заходя в здание и изучая повреждения.

Вскоре пришли женщины. Были они обряжены в набедренные повязки. А еще были молоды, красивы экзотической красотой. Антрацитово-черная кожа масляно блестела в лучах горячего солнца. Они весело приговаривались на своем щелкающем наречии, весело смеялись и осматривали тела измученных путников.

Гостьи принесли несколько эмалированных ведер с водой. Та имела зеленоватый оттенок и пахла свежескошенной травой. С помощью губок, сделанных их лиан они отмыли впадающего в забытье Илаю, и дали ему какой-то отвар местных трав, из-за чего у него резко прекратились симптомы начинающейся дизентерии. Молодой человек отключился и его отволокли в тень, и положили на небольшую циновку.

Ричард от обмывания отбился, и помылся сам. А вот Рей против внимания темнокожих красоток не возражал, не стесняясь их осматривал и трогал в ответ. Все банные процедуры проходили во дворе перед зданием порушенного посольства.

Когда все были отмыты, кто-то из женщин принес небольшую корзину с темно-зелеными мясистыми листьями. Женщины начали их жевать, сплевывать разжёванные листья себе в ладони и мазать многочисленные раны Салеха. У того обнаружились волдыри и фурункулы по всему телу. Некоторые уже имели нездоровую красноту.

В конце гостям принесли корзину фруктов и несколько кусков закопченного мяса. Женщины ушли.

Рей сидел на небольшой скамеечке, вытянув ноги.

Ричард, обзаведясь штанами, сел рядом.

Повисло молчание.

— Мистер Салех, вы что-то понимаете? — Наконец проговорил Ричард.

— Ты у нас бос, ты и думай. — отмахнулся от нанимателя Рей. После чего потянулся за фруктами.

— Между прочем миссию выдали нам двоим! — Возмутился Гринривер.

Рядом с чашкой приземлился попугай, и начала шипеть а Салеха, отгоняя того от фруктов, одновременно запихивая в себя какие-то темно синие ягоды.

— Между прочим, это вы тут имеете боевой опыт.

— А, так мы планируем поубивать тут всех нахрен? — Удивился бывший лейтенант. — Нет, безусловно, мне нравится твоя интерпретация дипломатической миссии. Как там, вечный мир? Очень просто не враждовать с кладбищем.

— Ну, любой некромант легко оспорит данное утверждение. — Усмехнулся Ричард. — А что вы скажете насчет пророчества?

— Дикарь наглотался веселых грибов или фруктов, после чего ему пригрезилось… У нас так однажды в соседней роте перепил маг иллюзионист. Вот там, я тебе скажу, было стремно. Мне вот другое интересно, как эти самые дикари в этих лесах выживаю?

— Местная специфика. — пожал плечами молодой аристократ. Он посмотрел на солнце, а после раскрыл зонтик, пряча макушку от солнца. — Или я чего то не вижу?

Громила покачал головой.

— Ричард, мы тут двое суток. — Начал делиться наблюдениями Салех. — Сколько раз ты умер? Если бы не эта зеленая жижа, которой меня смазали, я бы сдох от заражения крови через пару дней, а то и раньше. Бедняги Илаю едва не доконал местный климат, хотя он пил только воду, взятую с собой. — Рей осторожно понюхал плошку с зеленоватой водой и сделал небольшой глоток. Вода немного кислила и щипала язык. — Но климат ладно, но ты видел, что водится в лесу тут? От того паука мы отбились только благодаря динамиту. Я бы на него с копьем не вышел. И такой паук был только один. Это не лес, а лаборатория свихнувшегося химеролога. А у их из оружия только копья. А ты их частокол смотрел? Он даже от козы не защитит. Зачем это все? Что мы видим?

— Город на болоте… — Буркнул Ричард, погружаясь в собственные безрадостные мысли.

— При этом ничего не мешает построить его в нормальном месте, с доступом к проточной питьевой воде. — Добавил Рей. Он достал флягу со спиртом и протирал крепление протеза, отгоняя попугая. — Местные явно не идиоты, значит мы чего-то не видим важного.

— Надо бы расспросить Илаю… — Озадачился Гринривер поднимаясь.

— Надо было его расспрашивать еще вчера, вместо того чтобы бедолаге допрос устраивать. — Огорченно вздохнул громила. — Вот зачем нам было знать, что он передергивает на собственную маму? А сейчас не трогай человека. Его рвало кровью. В отличие от тебя он не бессмертный.

— И что же вы предлагаете?

— Завалиться спать. Это ты ожил, теперь бодр и весел, а я двое суток не спал нормально.

— В дом пойдете?

— Там обитает полувоплощенный лич, сам спи в своем склепе, а мне и тут, в теньке неплохо. — С этими словами инвалид лег на ворох циновок и моментально отключился. Раздался храп.

Ричард какое-то время шатался по двору посольства, разглядывая окрестности. Но это ему достаточно быстро наскучило. И он принялся инвентаризировать содержимое телеги, пытаясь понять, что же можно подарить туземному царьку. А вообще, о содержимом повозки тоже следовало расспросить Илаю, а не поить его до потери сознания. Но кто же знал…

Обуреваемый печальными мыслями графеныш плюнул, вытащил несколько красивых прямоугольных шкатулок с цветными камушками. Видимо, то, что как раз бралось на подарки.

На этом логистическую задачу по разбору вещей молодой человек счет завершенной. И до вечера учил попугая богохульствам.

Стемнело. И к посольству подошла толпа народа с факелами. Ричард, было дернулся, но потом уже сообразил, где он находится. И что толпа довольно дружелюбно настроена. Из-за шума проснулся Рей, и сел, цепляя протез к ноге. Растолкали и Илаю. Тот долго очумело тряс головой, а потом засобирался, схватив свою камеру и кофр с фотографиями.

В окружении гомонящей толпы путешественник отправились в центр селения, где уже жгли большой костер и стучали барабаны.

На сухой поляне стоял большой круглый дом, перед ним были расстелены циновки, и сидели люди с барабанами. На пальмовых листах было разложено угощение.

— Мелкий белобрысый падла, ты принес красивый хероебина?

Ричард протянул шкатулку. Вождь принял ее, открыл и восхищенно цокнул языком.

— Хороший хероебина. Сейчас будет смачный бухоча. А жратый воина и тощая соплежуя принес подарка?

Ричард озадачено оглянулся. Но беспокоился он зря. Рей, пожав плечами, извлек длинный кинжал, который он носил в паре со своей дагой. Оружие в простых кожаных ножнах было вручено вождю. Под одобрительный гул.

А Илая с попугаем на плече достал пару фотографий и протянул их вождю.

— Так выглядят наши города. В них живет наш народ.

Воцарилось молчание.

— Твоя рисовать хороший картинка. Очень мелкий. Твоя очень аккуратынй и владеть тонкий кисточка?

— Это фотография! Никакой краски, физика, наши технологии могут запечатлеть что угодно. Вот, смотрите, это мои спутники, когда я с ними познакомился. — И еще одна карточка перешла в руки вождя.

Воцарилось молчание.

Выражение накрашенного лица сложно было понять. Неожиданно дикарь что то завопил, заулулюкал, и вопль подхватили все собравшиеся на площади перед домом шамама жители.

А потом все они, в едином порыве, словно после длительной репетиции, опустились на колени и прижались лбами к земле.

— Великий колдуна! — Проголосил вождь, склоняясь в поклоне.

После чего несколько человек из толпы подхватили Илаю и начали кружить и качать. С репортера сорвали одежду, и измазали в разноцветных красках и нанесли на тело какие-то узоры. Дикари кружились в экзальтированном порыве, что то, напевая.

— Чумы гнилое естество! Кишки бога плодородия! Педерасты! Педерасты! — Попугай неплохо освоил матерные конструкции и охотно принимал участие в общем веселье.

— Теперь вождя много говорить и много пить! Когда вождя бухая, он забывать язык дикарей из река. И теперь я буду говорить твоя слова вождя. — Рядом возник молодой абориген и прикоснулся к плечу молодого аристократа привлекая внимание.

— А звать тебя как, чучело? — Поинтересовался Рей, разглядывая переводчика. Тот был с него ростом, широк в плечах и непрестанно улыбался.

— Моя Ыбгда! Но моя знать что твоя не уметь говорить наш язык, потому шта дикари не знать языки наш и очень тупая. Потому можешь звать меня как моя имя звучать на твой язык. — Охотно ответил дикарь.

— И как же твоя имя звучит, тьфу, как мне тебя звать? — Уточнил Рей.

— Хер лишний нога! — С этими словами дикарь покачал бедрами привлекая внимание к своей набедренной повязке, вернее к тому, что она не скрывала…

— Хм… а он о пояс не натирается? — Поинтересовался Салех

— Зато о коряга не цепляется! Вождя говорит, ты, Ыбгда, знатный хероносец, быть тебе говорящим с чужаками!

— Я буду звать тебя Херля! — Хохотнул Рей, хлопая дикара по плечу, едва не сбивая его с ног. — Как друга!

Тот радостно заржал и повторил жест инвалида.

— О боги, это отвратительно! — Простонал Ричард, пребывающий в глубоком культурном шоке.

— Чего это ты? Вы же в вашем высшем обществе постоянно меряетесь у кого длине! — Притворно удивился Салех.

— В отличие от диких джунглей у нас подобные ритуальные игры приняли куда как более цивилизованный характер. И вообще, это другое! В нашем обществе принято меряться достижениями! Капиталами, связями, влиянием!

— И как правило все это вам досталось от рождения. Вся ваша аристократия пирует на костях предков. Так чем же длина родословной и размер капитала отличается от длины члена? — Фыркнул Салех.

— Я с вами рехнусь окончательно! — Признал поражение Ричард. И что это за панибраство? Вы еще тут женитесь!

— Ричард, я тебя умоляю, парень с таким длинных хером просто не может быть плохим человеком!

— Да с чего вы вообще это взяли? — Простонал графеныш в полном отчаянии.

— Ну сам посуди, был бы он плохим человеком, ему уже давно бы на его член наступили. А раз так не делают, значит ценят и любят. — Развил свою мысль громила.

— А версию о том, что у него член был изначально вдвое короче, вы не рассматривали? И может он такой длинный, потому что ему на него как раз постоянно наступают?

Спор прервал очередной вопль вождя.

— Вождя говорит, что подарит великий колдуна самый красивый баба! Сейчас принесут! — Перевел восклицание Херля.

Ричард и Рей, которых хоровод оттеснил на края поляны, стали наблюдать. Гомон разнесся вдали, и стало понятно, что праздник идет не только перед домом вождя.

— Гляди, чужака, какой красивый баба!

Толпа расступилось.

— Ох уж эти туземные традиции. — Ошарашенно произнес Ричард.

— Правда красивый баба? Я был бы счастлив если бы такой баба пердолил! — Поделился своими мечтами переводчик.

— Пудов десять будет… — Задумчиво протянул Рей, разглядывая «самый красивый баба». — Ричард, мой тебе совет, не смотри на ноги нашего нового друга…

— Ох бля… Ух бля! Да ну нахер!

Тем временем самую подарок вынесли. На паланкине, который с трудом несли четверо крепких туземцев возлегала монструозных размеров женщина. Ее тело, кажется, было покрыто маслом. Обнажённая грудь колыхалась в такт движением. И вся она колыхалась как гора желе.

Вождь продолжил вопить.

— Вождя говорит что это самый большой ценность племени, баба может рожать ребенок за треть сезона и сразу двух! И теперь если велики колдуна сделать баба трахер трахер, то в племени будут новые колдуны и старые смогу утонуть в болота! А мелкий соплежуя получит новая имя и станет большим другом! А у его рабов будет самая вкусная еда! И им тоже подарят баба, но похуже!

— Мистер Салех, вы понимаете, что несет наш проводник? — Ричард старательно не смотрел на проводника, погруженного в мечты.

— С трудом. Я не уверен…

— Мелкий белобрысый падла! С тобой в мой дом пришла великая счастья! Хоть ты и раб могучая колдуна, пойдем жрать бухлищу! — Провозгласил вождь, подходя к позабытым дипломатам.

Народ куда-то унес Илаю, которого от бескоечных подбрасываний, кажется, укачало и лучшую бабу племени.

— Но моя… я не раб! — Взвился графеныш

— У твоя хозяина могучая колдунства! — Покачал головой вождь. — Твоя думать что твоя мысля твоя мысля, а на самом деле великая колдуна держать твоя душа за твоя маленькая яичка! Очень сильная колдуна раз смогла украсть душа сильных такой злобный человека! Но я готов говорить с тобой как с человека, чтобы не обидеть великая колдуна!

— Где там твое бухло, вождь? Мне надо срочно выпить! — Ответил Ричард, мысленно махнув рукой на свой странный статус.

Вскоре компания из вождя, Рея, Ричарда, переводчика и пары воинов, которых никто не представил, расселись у костра.

Улыбчивые обнаженные женщины начали разносить мясо, завернутое в листья. Перед Ричардом оказалась половина кокосового ореха, в которой плескалось какая-то маслянистая жидкость.

Рей с энтузиазмом налегал на непонятное мясо.

Вождь опрокинул в себя содержимое чаши.

Путешественники сделали тоже самое. В чаше оказалось что-то с сильным запахом корицы. Градус был небольшой, но жидкости в чаше было много, и потому компаньоны охотно выпили все до дна. Вождь одобрительно покачал головой. Трапеза шла в тишине.

— Твоя быть много вопроса. Моя отвечать. — Вождь заговорил после второй порции.

— Почему вы так странно говорить? — От лексикона аборигенов Ричард откровенно страдал. И был готов убить того, кто обучил дикарей своей версии человеческого языка.

— Сюда приходить человека с твоя страна. Они зайти в священная земля, тупой были. Мы схватить человеков, отобрать их гром-палка и запихнуть в их жопа. Одна человека говорить, что она великая лингвиста и знать, просто очень круто знать ваша языка, он сказать, что научить нас! — Ответил вождь, требуя жестами чтобы ему налили еще. — Мы вытащим ему гром-палка из жопа, дать целебная листья, а потом варить в масле и жрать его душа. Он поклялся на душа что научит нас. Теперь если кому-то нужно знать ваша языка, мы даем ему вода с маслом и он знает ваша языка.

Салех расхохотался. Весело и тепло.

— Вождь, он обманул тебя. Он не был великим знатоком языка. — Отсмеявшись произнес громила.

— Он плохо учить нас языка? Вот падлюка! — Вождь аж подскочил от возмущения.

— Нет, он хорошо учить вас нашему языку, но это язык битвы и простых слов. Язык понятный всем и благодаря этому вы всегда донесете свои мысли! — Ответил Салех, уходя от скользкой темы. — Скажи, вождь, а куда делись предыдущие послы? Те, кто приходили с наших земель и говорили от имени наших вождей? — Бывший лейтенант решил задать действительно важные вопросы.

— Странный человека что хотеть наша земля и дарить красивый хероебина? Они говорить много слов и обещать великие подарки? — Уточнил вождь, опустошая чашу. После чего он впился жемчужно-белыми зубами в какой-то алый фрукт.

— Ага, они.

— Наша сожрать их. Быть великий пир и великий бухач. Они стать почетный еда. — Ответил вождь. Словно они говорили о погоде.

— Зачем? — Снова вступил в разговор Ричард. Выпито было много, и молодой аристократ начал хмелеть.

— Быть пророчество. Великий шамана вдыхать колдунская дыма, и говорить, что мы должны жрать белолицых гостей. Вкусные были гости.

— Что за бред! В наших краях пророки говорят загадками. Их послание надо еще расшифровать! Это сложная наука! — Ярился молодой человек, который был изрядно ошарашен ответом.

— У вас очень плохая шамана. Бейте ваша шамана колотушка по черепушка. Наша шамана всегда говорить понятно и всегда говорить правда!

— Бред! Что такого сказали ваши шаманы? — Продолжал спорить графеныш.

— Надо жрать белолицый гость, который говорить, что посол. И если так долго делать, однажды приедет мелкая белобрысая падла, мелкая и уродливая, с короткий корешок. — Закончил вождь фразу. Повисло молчание.

— Все? Там еще что-то было? — Уточнил молодой аристократ.

— Твоя очень невежиливый и нетерпеливый. — Вождь покачал головой. — Великий колдуна забыл сказать тебе что надо быть манера. Твоя слова вонять как дохлый попугай.

— Это я великий волшебник! Мо предки всегда правили людьми! И если ты не скажешь мне пророчество, я убью тебя и всех в твоем селении! Я бессмертен и могу убить любого! — Взбесился Ричард, активируя атрибут сразу на двух руках. Поднялся ветер и тревожно закричали птицы.

Вождь устало вздохнул, ловко перехватил копье, лежащее рядом и ткнул тупым концом молодого человека между глаз. Тот рухнул, оглушенный.

— Мелкая падла совсем не умеет бухач. Злая становится. — Сокрушенно произнес вождь.

— Это все потому что у него дука-дука маленький. — Пробасил Рей, прихлебывая из чашки. — Вождь, вот был бы у тебя такой маленький дука-дука, ты бы тоже был злым?

— Да, бедная — бедная белобрысая падла. Совсем увечная. Ничего, вырастет! Я дам специальный фрукт, если его много есть, дука-дука вырастет, даже если увял дука-дука или его откусили.

К костру подошел абориген и склонился над ухом вождя. Вождь аж подскочил.

— Великий колдуна оплодотворил самый красивый баба, и готов оплодотворить еще баба. Наша баба драться за то, чтобы зачать от великая колдуна. Пойду утихомирю дурная женщина. Пей, воина. Когда ты нажраться в сопли моя соплеменника отнести тебя, а мягкий циновка. Пей в воля! Если хотеть, бери любой баба! Скажи вождя разрешил! — и вождь растворился в темноте, изрядно шатаясь.

Племя перепилось. Желающие выпить с инвалидом быстро закончились. Местным зватало пары плошек местного спиртного чтобы рухнуть без чувств. Под утро, когда костер прогорел, Рей, с Ричардом на закорках, отправился к зданию поольства.

Рядом с телегой он обнаружил спящего Илаю. Тот свернулся калачиком на циновках.

— Мистер Эджин, ты там как, живой? — Рей потряс репортера за руку, сгрузив Ричарда рядом (тому за вечер пару раз прилетало по голове, чисто для профилактики).

— Это было страшно, мистер Салех! — Простонал молодой человек, очумело оглядываясь. — Они дали мне какой то отвар, и едва не потерял разум. Я трахал ту толстую бабу, с трудом айдя у нее влагалище, но потом пришли другие женщины, и я их тоже трахал, из было не меньше десяти… Ауч, мистер Салех, за что вы меня ударили? Хватит меня бить, ай, я же не сопротивляюсь, ай, ну пожалуйста, я сдаюсь, ууу…

— За что? — Просидел Илая, когда экзекуция закончилась. Все его лицо было в кровоподтеках. Он громко шмыгал разбитым носом, из гляз текли слезы.

— Из зависти. — Миролюбиво ответил Рей, не демонстрируя вообще никакой агрессии. Он сидел рядом с приятелем и жевал какой-то вареный корешок. — Ты чего не оделся?

— Так там того, бела случилась. — Проблеял Эджин, трогая опухшую скулу.

— Что за беда?

— Там это, в телеге…

В телеге все было печально. Все припасы, одежду, палатки, кожаные вещи поразила черная плесень. Кое-где ткань просто рассыпалась.

— И как такое возможно? — Озадаченно выдал гигант, проведя инвентаризацию. Голос его был полон грусти. Комфорт бывший лейтенант любил. А теперь ему пришёл конец.

— Не знаю, у меня там лежал набор амулетов вот сырости и плесени. В здешних краях это настоящий бич. — Ответил репортер, ошарашенно разглядывая то что раньше было штанами.

— И что с ними? Сломались? — Рей с облегчением разглядывал цинк с патронами. Его плесень не тронула.

— Да не могли, я взял два комплекта, полностью заряженных. Такие лакированные коробочки….

— Цветные? Красивые? — Уточнил Салех, что то, припоминая.

— Ага, все верно! А куда они делись? Украл кто-то? — Кажется, Илая был готов заплакать.

— О, это мы сейчас узнаем, тащи воду, там как раз осталась.

Вода потекла на лицо бессознательного гарфеныша.

— Ричард, графская морда, что ты вождю подарил? — Поинтересовался Рей, пиная нанимателя под ребра.

— Пару шкатулок с безделушками, я думал Эджин их взял на подарки. — Графеныш сел и огляделся Он с трудом говорил и плохо понимал где находится… — Что вообще происходит?

— Мммистер Салех, я не очень физически силен, могу я вас попросить подержать мистера Гринривера пока я буду бить его по почкам? — Смущаясь, попросил голый Илая.

— Конечно, мистер Эджин, буду рад вам оказать эту услугу!

— Эй, стоп, джентльмены, не надо на меня так смотреть, джентльмены, мы же можем все решить, боги, да что вообще случилось? — Ричард пытался уползти, но уперся в стену посольства.

Над джунглями всходило солнце.

В джунглях кого-то били.

— Педерасты, педерасты! — Кричал попугай, парящий над разрушенным посольством серединной империи где-то на краю света.

* * *

Дневники на полях.

Большая проблема людей, что дают советы, заключается в следующем:

Если бы вопрошающий мог следовать твоему совету, он бы не пришел за ним. Вот такой вот парадокс доброго слова.

Но есть вещи универсальные. И одну из подобных, прописных истин, я в свое время обнаружил, что очень сильно улучшило мою жизнь. Это не какая то волшебная палочка, не заклинание, и не инсайт (не терплю этого слова, прям бесит)

Так вот, что можно с одинаковым успехом советовать человеку, что пытается строить отношения, человеку, который воспитывает ребенка, и человеку, который хочет устроиться в коллективе?

Будь внимателен к окружающим. Смотри что они делают, и почему. Наблюдай.

Все, совет закончен. Сколько раз это уберегало мою семью от серьезных бед, не пересчитать. Сколько раз внимательность делала моих приятелей преданными друзьями — им одним известно.

Я написал это потому как за три дня, с прошлой главы, ничего особо интересного не случилось.

А вообще, глава должна была выйти достаточно смешной. Если она вам зашла, поставьте лайк на книгу? Или оставьте комментарий. Благодаря этому больше народу книгу прочитает, у меня будет больше денег и больше мотивации писать чаще. Кто бы что не говорил, а это мотивирует.

Мы все тщеславны.

Глава 8

В итоге Ричарда раздели. А его самого, основательно избитого притопили в ближайшем болоте. В итоге обиженный графеныш ушел спать в здание посольства, перелезая через груду обломков.

Там он рухнул на истлевший старый матрас и погрузился в сон, больше напоминающий забытье.

Молодой человек проснулся через несколько часов с дикой головной болью. В комнате было душно. Он подошел к запыленному окну и распахнул его. В лицо ударил влажный ветер пропитанный густыми аромата цветов и разложения. Ричард вдохнул полной грудью. Комок подошел к горлу. Ричарда стошнило.

— Доброго утра, Сэр Ричард, как вам погодка? — Жизнерадостно поприветствовал молодого человека Репортер. Не смотря на разбитое лицо тот был крайне весел.

Рей и Илая перебирали вещи. Что-то выкидывая за границу участка, а что-то откладывая. Спасти удалось не так много. Оружие и запасы спиртного не пострадали. Сохранилась посуда и фляги. Все остальное оказалось безнадежно испорчено плесенью. Взрывчатка проросла каким-то светящими грибами. Ее отложили отдельно. Слишком уж необычно выглядела. Громко и нецензурно репортер ругался глядя на погибшие книги.

— Мистер Салех, у меня к вам большая просьба… — Ричард разглядывал кровавый след не стене.

— Да, Ричард? — Отозвался Рей, который как раз уселся на скамью и достал точильный камень. У его ног лежал топор и длинное мачете.

— Кажется, вчера вы мне повредили внутренние органы. Внутреннее кровотечение и все такое… — Ричард осмотрел свои руки, те успели стать желтого цвета.

— Да, без проблем! — Рей поднялся, взял топор, и с силой швырнул его в нанимателя.

С гулом оружие влетело в окно, сделав в процессе один оборот. С раскроенным черепом графеныш влетел в комнату.

Кровь полилась на пол, а из углов жадно метнулись густые чернильные тени, игнорируя потоки льющегося из света.

Тени жадно пили кровь, на полу конвульсивно дёргалось тело, от удара глаза вылетели из глазниц и висели на тонких ниточках.

Продолжалось это не долго. Кровь потекла в обратную сторону, впитываясь в мертвое тело. Тени дернулись, их затягивало вместе с кровью. Что-то тонко завизжало. Здание затряслось.

Ричард поднялся с пола. Выглядел он плохо. Глаза были залиты чернильной тьмой, по телу вздулись черные вены. Золотистые волосы сейчас были пепельно — серыми.

Молодого человек согнуло, и он закашлялся. После чего поднес руку к лицу, рассматривая ладонь, испачканную чем-то черным.

— Мистер Салех, что-то пошло не так, не будете ли так любезны… — Просипел воскресший, выглядывая из окна.

— Топор верни!

— Ага, сейчас…

На землю рухнуло оружие. Рей потянулся, подобрал топор, и вернулся на исходную позицию.

Снова гудение. И чавкающий звук.

В этот раз топор попал молодому человеку в грудь. Умирал Ричард дольше. Очнулся он с теми же эффектами.

Он выкинул топор из окна и рухнул следом.

— Что-то в доме, пожалуйста, давайте еще раз… — Просипел Гринривер, раздирая грудь.

— Ричард, для тебя что угодно! — Радостно отрапортовал Рей.

Топор врубился в череп, разбивая его.

— О, так лучше! — Ричард поднялся на ноги.

— Эм… глаза черные. — Озадаченно протянул Салех, разглядывая нанимателя.

— Что за блядство! — В отчаянии воскликнул Ричард, активируя атрибут и всовывая голову прямо в черную сферу.

Сферы погасли, ветер стих, Ричард тонко завопил, сделав лихорадочный вздох. Когда он разогнулся, стало понятно, что у него отсутствуют глаза и по лицу возникли какие-то провалы. Кровь не текла.

Снова взлетел топор.

— О боги… — Просипел молодой человек, поднимаясь на ноги. — В следующий раз вы бы не могли пользоваться огнестрельным оружием?

В этот раз графеныш выглядел нормально. По крайней мере, внешне.

— Патроны надо экономить. — нравоучительно ответил Рей. — Илая, а ты чего вылупился? — Поинтересовался громила у репортера, тот с выпученными глазами стоял на месте.

— Извините, все никак не привыкну. — Через какое-то время Эджин все же овладел собой и стал способен к членораздельной речи.

В этот момент на территорию посольства зашел вождь в сопровождении пяти соплеменников.

— Великая колдуна! Пришла твоя время, твоя идти совершать великая шляпа! — Провозгласил вождь, разглядывая дипломатический корпус.

— А… А зачем? — Растеряно спорил Илая, который все еще пребывал в шоке.

— Наша шамана говорить, что прийти мелкий белобрысый падла, и совершать три великий шляпа. Наша думать, где надо делать великий шляпа, наша проводить, ваша творить шляпа, потом все праздновать шляпа и жрать бухлища! Или говори своя раба чтобы те совершать шляпа, и пойдем со мной жрать бухлища. Там простая подвига сегодня. — Объявил вождь, стукнув копьем о землю. То уже было украшено светящимися кристаллами на длинных шнурках. В кристаллах можно было узнать бытовые амулеты.

— Мистер Эджин, если вы намереваетесь принять предложение вождя, то я вам очень советую подумать над тем, как мы к этому отнесемся. — Прошипел Ричард сквозь зубы, уловив радость на лице репортера.

Тот испуганно дернулся.

— Моя пойти вместе с моя кукла! — Поспешно ответил Илая. — В смысле я должен лично все проконтролировать.

— Твоя очень серьезная подходить к своя колдунства. — Уважительно кивнул вождь.

— Чего делать то надо? — Вступил в разговор Рей, закидывая топор на плечо.

Впрочем, его угрожающие ужимки на аборигенов не произвели впечатления. То ли они изначально использовали другие способы невербальных угроз, то ли залитый кровью человек с топором не воспринимался ими как нечто страшное. Впрочем, если вспоминать что водилось в окрестных лесах…

— Рядом с большой пыхнувший гора завелся змеюка. Она жить в большой горячий вонючий лужа. А еще змеюка портить чак-так. Ваша решать проблему, быть великий героя или дохнуть.

— А что будет если мы не справимся? — Поинтересовался Ричард, которому пребывание голом виде не добавляло доброты и вежливости.

— Тогда твоя помирай, а мы ждать новый падла. Наша шамана всегда говорить правда. И никогда не ошибайся.

— То есть делов всего ничего, завалить огромную змею, и мы герои? — Радостно уточнил Рей.

— Может там истинный дракон завелся? О них давно ничего не слышали. Но они могли просто спрятаться подальше от людей… — Осторожно заметил Илая.

— А если там заелся истинный дракон, мы всегда можем посмотреть на него и вернуться в город. — Сомневаюсь, что нам можно поставить в вину отказ от битвы с существом, битвы с которыми приводили к гибели цивилизаций. — Фыркнул Ричард.

— Твоя хорошо знай легенда. Но там нет большая летающая бога, там большая змеюка. — Нбганда вступил в разговор, ковыряясь в ухе.

— Моя все сказать. С вами пойти Ыбгда и пять сильных охотника, он помочь найти змеюка и станцевать погребальная танца если твоя помирай. Великий колдуна, если твоя раба помирай моя пойти с тобой в город и поймай тебе еще сильный воина. У моя есть хитрый плана.

— А… Что за плана? — Проблеял растерянный Илая.

— Потом расскажу.

И вождь ушел.

— Ну, такая задача по мне, завалим змею станем героями, Илая поделиться местными красотками. — Многозначительно поиграл интонациями инвалид.

— Дда, конечно поделюсь…

— Меня больше другое интересует. Какая, ко всем демонам, пыхнувшая гора? Ближайший вулкан почти в тысяче лиг отсюда. — Ричард начал подобрал какую-о тряпку и начал мастерить себе набедренную повязку.

— Может скрыта в джунглях? — Предположил Рей, вытирая топор и возвращаясь к процессу заточки.

— Разве что с помощью мегалозаклятия. Или выброс дикой магии. — Ответил Ричард, озираясь в поисках чего-то, что можно было бы использовать в качестве обуви.

— А тут бывают такие? — Удивился Рей.

— Нет, конечно, мистер Салех, как вы предлагаете скрыть вулкан? Это ведь миллионы тонн пепла. — Ричард подобрал останки ботинка. На его лице отобразилась серьезная внутренняя борьба.

В итоге он сел на скамейку и попытался натянуть ботинок. Тот развалился.

— Может это не вулкан? Мало что пыхал тот бедолага, которого они сожрали? — Сделал предположение Эджин.

— И там большая горячая вонючая лужа? Сомневаюсь в таких совпадениях. — Ричард дернул щекой и с отвращением отбросил ошметки ботинка.

— А что за истинные драконы? Я никогда не слышал. — Гигант скрыл усмешку, глядя на страдания нанимателя.

— Это легенда… — Начал было Илая, но его перебил Ричард.

— Помнишь ту светящуюся дрянь, что нас едва не убила в дружнглях?

— Ну?

— Вот представь что оно летает, и получишь истинного дракона. — Ричард окончательно сник. — А что там местные носят на ногах? Я как-то только сейчас обратил внимание…

— Босиком ходят. Ноги обрастают мозолями сантиметровыми. Но это они так с самого детства. — Ответил Илая. Сам он был в ботинках Ричарда.

— Илая, я понимаю, что ситуация сложилась, во многом, по моей вине, но если в данный момент мы придем к консенсусу, вы можете стать крайне обеспеченным человеком. — Голос Гринривера был предельно мягким. — Думаю, в истории империи еще ни одна пара ботинок не могла быть продана за пол тысячи золотых.

— Увы, сэр Ричард, банковские билеты тоже сгнили. — С притворным сожалением протянул репортер, впрочем, на всякий случай прячась за Рея. — Только ваш дипломатический мандат уцелел. Но это гербовая бумага. В конце концов, вы можете предложить подобную сделку мистеру Салеху…

Полные недоумения взгляды были ему ответом.

Собравшись с духом, репортер натужно рассмеялся, и бросил такой же взгляд в ответ.

— Кажется, бедняга Илая совсем умом тронулся. Эдак скоро он начнем анекдоты травить политические. — Инвалид сделался задумчив.

— Тогда он нас всех под контрразведку подведет. Надо что то делать. — Молодой аристократ явно был озадачен.

— Ну, торчать тут нам явно еще долго. Если что, потеряем. — Авторитетно заявил Рей. Он все же приступил к заточке оружия.

— А вы уверены, что это в наших силах? Местные почитают мистера Эджина великим колдуном. — Ричард повязал себе бандану.

— Я больше не буду! — В отчаянии простонал репортер. Он не был уверен насчет того, шутят его спутники или нет.

За подобной перепалкой прошло время.

— Великая героя! — Херля весело скалясь зашел на территорию посольства. За ним следовали еще пятеро аборигенов.

Рей помахал переводчику.

— Великая радостя, великая колдуна оплодотворить полтора десятка женщин. Племя сегодня ликовать. Сильное семя у колдуна. — Известил всех проводник, с интересом разглядывая светящуюся взрывчатку.

— Да… — Неприятным голосом потянул Салех. — А мне он говорил про десяток.

— Да не помню я, не помню! Меня опоили! — Простонал репортер. Правда, без особо энтузиазма и страха. Видимо, события этого утра изрядно закалили нервную систему.

— Пойдем, героя, до вечера вернемся и танцевать веселая танца.

— Ну что, джентльмены, двигаем? — Уточнил Рей, вскидывая на спину Регину и мешок с патронами.

— Минуту… — Эджин начал нагружать себя своей репортерской сбруей. — Надеюсь, фотоаппарат не заржавеет в этой влажности. Мистер Салех, одолжите мне смазку? Мои запаса истощаются.

— О да, смазка — это то, что нужно в общении двух мужчин. Предмет первой необходимости. — С Ричарда свалилась его набедренная повязка. Доброты ему это не прибавило. Он растеряно озирался.

— Вот, Илая, запомни, только мистер Гринривер может себя так вести. Если попробуешь что-то подобное ляпнуть, тебе не поздоровиться. — Салех подмигнул Эджину. Говорил он приглушенным голосом, так, что Ричард не мог слушать разговор.

— Это потому, что он вам платит? — Уточнил молодой человек, подпрыгивая. Он нагрузил на себя изрядное количество вещей.

— Нет, это потому, что твоя попугай собирается уронить на Ричарда какую-то жуткую тварь. — Ответил громила глядя куда-то вверх. Там попугай завис над молодым аристократом. В его лапах билась полуметровая сколопендра. Лапы разжались, и насекомое рухнуло на голову графеныша. И тут же забурилось молодому человеку куда-то под кожу.

— Кажется, он тебя защищает. — Добавил Рей, глядя на компаньона, который страшно заорал и начал кататься по земле раздирая кожу.

— А почему он не защитил меня от вас, когда вы меня утром били? — Уточнил Эджин, впрочем, уже никак не реагируя на агонию Гринривера.

— Ну, видимо твоя птица понимает, что я неплохо стреляю. В отличие от Ричарда. Только, между нами, при нашем с ним знакомстве он не сумел застрелиться. Хоть и стрелял в упор. — Продолжил сплетничать Рей.

Ричард затих. Сработал атрибут, и сколопендру выдавило на поверхность кожи, разорвав, а части. Молодой человек поднялся на ноги и с отвращением смахнул остатки насекомого. После чего с подохрением поглядел на кроны деревьев. Кажется он сделал совершенно неправильные выводы о причинах появления насекомого. Попугай успел к тому моменту удрать.

— Херля, дай мелкой белобрысой падле вашу одежду? — Обратился Рей к проводнику. Тот с абсолютно невозмутимым видом рассматривал происходящее. — Он решил проявить уважение и одеваться в ваших традициях.

— Ваша хорошо воспитывать ваша падла. Он делается совсем похож на человека. — Одобрительно ответил абориген. — Моя помочь падла.

За сборами прошло еще несколько часов. И в итоге небольшая экспедиция выдвинулась в путь. Джунгли сомкнулись над головой, а крик птиц стал оглушительным.

Впереди шел Херля, определяющий путь по ориентирам, которые были ведомы ему одному. Даже для Рея джунгли были одинаковые во все стороны. А солнце сквозь кроны деревьев не всегда можно было различить. Вокруг стояла темень.

За ним шли двое аборигенов, опирающиеся при ходьбе на свои копья. За ними Рей с обрезом на изготовку. Илая шел за громилой, едва не вжимаясь в широкую спину. Замыкал шествие Ричард в компании еще двух аборигенов. Выглядел графеныш странно. Одет он был в набедренную повязку из листьев. В левой руке был зажат зонтик. А за спиной висела астролябия в деревянном коробе. Венчал образ массивный платиновый хронометр, подвешенный на шею (за неимением карманов).

— Ричард, а на кой черт тебе далась астролябия? — Поинтересовался Рей.

— Я должен знать хотя бы примерное местоположение вулкана. — Огрызнулся Гринривер, в очередной раз сдирая с ноги пиявку. — Что-то тут не чисто. Слишком много непонятного для обычной деревни аборигенов. Мистер Салех, вы же меня сами сутки назад в этому убеждали!

— Только ответы я предпочитаю искать под ногами, а не в небе. — Флегматично заметил инвалид, останавливаясь и почесывая ногу под креплением протеза.

— Мистер Эджин, может быть вы поведаете нам, ну… — Ричард замялся, подбирая слова.

— Я не так много знаю. Книгу профессора Стильвега я прочитал довольно поверхностно. — Вздохнул репортер, обходя очередную лужу. В его руках был длинный шест.

— Любые данные. Необходимо понять… — Начал было Ричард.

— Удел человека жить, а не знать. — Внезапно вступил в разговор Херля. Абориген не улыбался и голос его был предельно серьезен. — Великий О любить тех кто радоваться жизнь а не тех, кто пытаться жизнь меняй.

— А великий О не родственник случаем великому А? — Рей поспешно тему. — Это ваш бог?

— Великий А младшая брата Великого О. Но Великий А тупая и неразумная. Сила большая, башка маленькая. Если ты будешь наступать на своя тень, то прийти в его дом и он тебя сожрать. — Ответил проводник.

— А кто сильнее, Великий А или Великий О? — Продолжил допытываться Салех.

— А кто сильнее, твоя или крокодила?

Инвалид припомнил местных крокодилов.

— Крокодил. — Ответил он подумав.

— Тогда почему ты вчера кушать мясо крокодила?

Путь до места подвига прошел удивительно мирно. Никто не напал на путников. Джунгли жили своей жизнью, но совершенно не замечали группу людей под своими кронами.

Прошло несколько часов. И внезапно деревья расступились, открывая вид на огромную дымящую гору.

— Однако! — Илая тут же начала раскладывать фотоаппарат.

— Я точно помню, что рядом с городом ничего подобного не было! — Ричард ад подпрыгнул от возбуждения, и тут же зашипел, наступив на острый камень. — Этот вулкан был на горизонте, когда мы слишком далеко на юг залетели!

И Ричард принялся что-то непонятное делать с приборами.

Аборигены с интересом разглядывали суетящегося молодого человека.

— А вас этому в академии учили? — Осторожно поинтересовался Илая у Рея.

— Нет. Домашнее образование. Я астролябией пользоваться не умею… — Признался громила.

Тем временем Ричарад продолжил замерять высоту солнца над горизонтом, непрерывно сверяясь с хронометром. В какой-то момент он поспешно вытащил из коробки подзорную трубу и уставился куда-то на горизонт. Рука его дрогнула. И подзорная труба едва не полетела на землю. Молодой человек уселся на землю с дезориентированным видом.

— Бред какой-то! — Простонал он через несколько минут. Встал на ноги, и снова принялся изучать горизонт. При этом он издавал какие-то странные звуки.

— Что с ним? — Осторожно поинтересовался репортер. В этот момент Ричард начал потрясать кулаками в небо и подпрыгивать. Это сильно напоминало танец аборигенов, который дипломаты могли наблюдать вчера.

— Может перегрелся? Или фруктов поел местных? — Сделал предположение Рей.

— И что нам теперь делать? — Растеряно спросил репортер.

— Джентльмены, вы должны это увидеть! — Ричард протянул подзорную трубу спутникам. — Вон та точка на горизонте.

Сначала в подзорную трубу поглядел Илая. После чего с приоткрытым ртом ошарашенно уставился на Ричарда.

Рей взял прибор и тоже посмотрел на далекую точку. Кожа на голове Салеха зашевелилась.

У самой границы горизонта плыл дирижабль. Без гондолы.

— Господа, мы не только преодолели тысячи лиг. Мы еще и переместились во времени. — Гринривер был полностью дезориентирован.

— Магия порталов, магия времени? Это ведь считалось сказками! Господа, я должен, просто обязан сделать фото! — Репортер вопил от восторга. — Сенсация, просто сенсация!

И Илая принялся колдовать с фототехникой.

Ричард внимательно посмотрел на проводника.

— Мистер Херля, вы моете сказать как мы тут оказались? — Обратился Ричард к проводнику. Тот улыбался.

— Великий О дать тропа. Ваша делать подвиг, наша уходить. — Ответил абориген спокойно.

— Но это же чудо! Настоящее чудо! Это просто невозможно! — Ричард стянул с головы бандану и взлохматил слипшиеся от пота волосы.

— Твоя не умирать. Совсем. Это тоже есть чудесатая чуда. А ваша колдуна брать душа другой человек и помешать его на бумажка. Это тоже чуда.

— Но… Но… Это другое! — Возмутился Гринривер, картина которого пошла трещинами. За несколько минут ему дважды показали что то, что раньше считалось невозможным. И ладно бы, какие-то маги или же бессмертный и безумный император. Нет, дикари с окраины мира!

— А в чем разница? Чуда есть чуда. Мир полон чуда. Надо жить и радоваться чуда.

— Это не чудо, это бред… — Пробубнил Ричард, пряча астролябию.

Тем временем Илая закончил прилаживать подзорную трубу к объективу. Раздался щелчок диафрагмы. Репортер споро заменил пластину и сделал еще одно фото.

— Наше возвращение будет сенсацией! — Завил репортёр, потрясая снятой трубой. — Мы же встретили и запечатлели такое, о чем рассказывали не иначе как о сказке!

Ричард с Реем озадаченно переглянулись. Они хорошо себе представляли какие проблемы могут начаться после обнародования таких фактов…

— Большой вредый змеюка жить тама! — Указал Херля копьем в сторону чадящего вулкана.

После чего потерял интерес к дипломатам и присоединился к соплеменникам, которые разбивали лагерь и нанизывали на ветку какую-то подстреленную по дороге зверушку.

Ричард еще раз тщательно перевязал ноги какой-то мочалистой тканью. Она не слишком хорошо предохраняла ноги от острых камней, но других вариантов не оказалось.

— Пойдемте и грохнем уже эту бедную зверюгу. — Поторопил приятелей Илая. — Не думаю, что местные монстры способны противостоять артефактной винтовке! Даже дракон не смог!

— А я твоего оптимизма не разделяю. — Честно признался Рей, осторожно ступая на камни. Местность ощутимо шла на подъем.

— Отчего же?

— Эти аборигены охотятся на то, для чего винтовка заточена. С помощью копий, луков и стрел. Как они это делают, я слабо себе представляю. Они с этими копиями и луками куда-то дели целый армейский корпус. — Бывший лейтенант был предельно собран. И веселых настроений репортера не разделял.

— А может корпус не они на ноль помножили? — Осторожно поинтересовался Ричард, он очень тщательно смотрел под ноги.

— Ага, армию съели животные, на которых местные аборигены охотятся. Еще лучше. — Мрачнел все больше Рей.

— Мистер Эджин, вы не запомнили, что там портит змея? — Поинтересовался Ричард, который уже успел обгореть и покрыться волдырями. Солнце палило не милосердно, а бледная кожа аристократа была явно не предназначена для такой погоды.

— Чак-так. Так местные называют каучуковые деревья. Аборигены охотно торгуют каучуком, из него получают отменную резину. Вываренный сок этих самых деревьев привозят в город. — Начал объяснять репортер

— В высшей степени странная змея. Зачем ей уничтожать каучуковые плантации? Мистер Эджин, есть идеи? Не поглощает же она резину?

— Извините, ни единой мысли… — Признался репортер.

Каменистое плато неожиданно оборвалось. И открылся вид на озеро всех цветов радуги. Ветер сменил направление и в воздухе появился отвратительных запах тухлых яиц.

За озером обнаружился обширный грот в котором сидела… сидело…

— Хм, как минимум, это снимает целый ряд вопросов. Теперь мы знаем, куда делся механизированный корпус. — Рей опустился на землю и принялся разглядывать грот через подзорную трубу.

— Я думаю, зачем ей нужен каучук тоже вопросов больше не возникает. Ей ведь надо как-то компенсировать износ сальников и герметичных соединений. — Добавил Ричард, отбирая трубу и рассматривая предмет охоты.

— А еще ясно, почему местные не справились. Она же не съедобная. — Ответил своим мыслям Рей. — Что-то мне подсказывает что Регина калибром не вышла для такого сафари. Сюда нужна артиллерия. — Салех еще раз оглядел зверушку. — Тяжелая. — Добавил он уже тише.

— И что же нам теперь делать? — Растеряно протянул Илая, которому дали подзорную трубу, чтобы он тоже смог полюбоваться будущей жертвой охоты.

На выходе из грота грелась огромная змея. Длинной монстр был метров сорок. Очень рослый человек едва бы возвышался макушкой над телом существа.

А еще змея была механическая. Целиком. И состояла из причудливо сплавленных с друг другом деталей и механизмов. При желании можно было различить почти целые бронеходы и паровики.

Железо шевелилось, скрежетало и жило какой-то причудливой жизнью.

— А давайте ей Ричарда скормим? — выдвинул идею репортер. Он привычно расчехлял свой фотоаппарат.

— Ага, придется. — Озадаченно ответил Гринривер. В его голове не было привычного сарказма. — Меня больше интересует, как такое вообще возможно.

— Магия? — Предположил Рей.

— Нет, джентльмены, это не магия. Это в чистом виде наркомания. — Начал сердиться Ричард, аккуратно складывая одежду в кучку. — В мы словно герои какой-то дурацкой книги. И автор этой книги мешает абсент с маковой настойкой. Другого объяснения у меня нет.

Тем временем порождение дикой магии нежилось на солнце, пуская в разные стороны струйки пара. Погода стояла жаркая.

* * *

Как оказалось, я хреново могу работать когда за окном выше тридцати градусов жары. Это полностью дезориентирует и заставляет впасть в глубочайшую меланхолию. Сложилось комбо. Сломалась стиральная машинка и пришлось покупать ее, а не кондей.

К счастью, похолодало, и я могу вернуться к работе над текстом. Думаю, я нагоню график. Возможно, уже завтра.

Был в Нижнем Новгороде по семейным делам. Город произвел на меня тягостное впечатление. Заведения общепита были закрыты и я нескольку дней питался сушами, пиццей и бургерами. Нет, будь мне 12 лет, я бы описался от счастья, предложи мне кто такой рацион, но в тридцатник это так себе идея.

Из-за внезапного характера поезди и малопредсказуемого расписания не получилось организовать встречу толком, увы. Но думаю, подобное возможно в дальнейшем.

Три сапога очень хорошо зашли на литресе. Это воодушевляет и заставляет писать с утроенной силой и скоростью. Если вы хотите помочь мне выиграть литресовский конкурс, где участвует первая книга в серии, переходите на литрес, оставляйте оценки и комментарии. Ссылка в описании первой книги, тут, на сайте.

Зачем мне нужен этот конкурс? В призах продвижение, причем на очень серьезную сумму. А еще при достаточном уровне активности книгу напечатают. Даже не ее одну а всю серию. А за ней и отладку. Короче, все зависит от вас, дорогие читатели. А я постараюсь до конца года написать еще парочку книг в этой серии, помимо той которую вы читаете прямо сейчас.

Глава 9

Ричард избавился от остатков одежды и принялся разминаться.

— Надеюсь эта тварь не разумна и попробует меня сожрать. — Гринривер был настроен решительно.

Илая распаковал небольшой цинк с фотопластинками. Извлеченные ране из фотоаппарата он бережно упаковал в открытую коробку и залил сургучом, который разогрел с помощью небольшой рунной зажигалки.

Поле чего принялся наводить фотоаппарат в сторону озера.

— Сэр Ричард, могу я вас попросить пройти вооон мимо того высокого камня? Там будет крайне удачный ракурс. — Илая указал направление рукой. — Это будет чудесное фото, вы будете словно древний герой, повергающий чудовище!

— Голозадый Ричард душит змею! — Гоготнул Рей. — Мой совет тебе, Эджин, не афишируй полученных фото.

— Почему, это ведь…

— Помните, пару недель назад в столице бесследно исчезли несколько человек? — Отстранённым голосом поинтересовался Гриривер.

— Да, кто-то из столичной богемы. Но при чем тут…

— Эти люди имели неосторожность острословить насчет памятника в Римтауне. Тот самый, где я использую Ричарда как оружие. Представляешь, что начнется, если в прессе снова появится фото того, как наш бессмертный друг снова побивает какого-то, сверкая булками? Представляешь, что будет, если кто то пустит слух насчет того, что один эксцентричный волшебник питает нездоровую страсть к хтоническим тварям? — Рей тем временем оборудовал себе несколько позиций на случай, если придется поддерживать нанимателя огнем.

— Но кому в здравом уме придет в голову идея распускать подобные…

— Как кому? Мне! — Гордо завил Салех, раскладывая сошки.

— Но зачем…

— По условиям контракта я обязан заботиться о репутации молодого лорда. — Ответил Рей. — А люди совершенно точно будут опасаться человека, не только питает нездоровое вожделение к жутким тварям, но и регулярно насилует их трупы?

— Ничего не понимаю! — В голосе репортера были нотки отчаяния. — Знаете, что, джентльмены, я окончательно запутался в ваших взаимоотношениях!

— Мистер Эджин, не обращайте внимание. Мистер Салех так нервничает. У него начинается логорея. — на вздернутую бровь репортёра молодой аристократ пояснил пояснил — Словесный понос.

— А Ричард начинает яриться и сквернословить. Нервное возбуждение обостряет внимание и реакции, но требует выхода. — Добавил громила.

— Господа, а как вы вообще умудрились… эээ… — Илая замялся, подбирая выражения.

— Выстроить взаимоотношения? — Подсказал вариант Гринривер.

— Ага…

— О, это долгая история, достойная отдельной книги. — Хохотнул Рей.

— Но услышите вы ее в другой раз. Надо разбираться с этой тварью и возвращаться в деревню. Наши спутники забыли нас покормить. — Закончил разговор Гринривер и отправился в сторону змеи. Неспешным шагом.

Стоило молодому человеку отойти буквально на сотню метров от груды камней, за которой прятались его спутники, и змея заметила его.

С проворством, удивительным для такой массивной туши, монстр начал движение. Взметнулись в воздух целое облако пыли. Загрохотали камни, которые тело змеи перетирало в песок. Во все стороны взметнулись струи пара.

Механическое существо поднялось на добрый десяток метров, и с громким лязгом раскрыло капюшон. Огромное тело начало раскачиваться в разные стороны. Пасть распахнулась и из нее показалось то, что сначала можно было принять за язык, но нет…

Грянул выстрел. Голова змея мотнулась. Какое-то время существо рассматривало глубокую воронку, на месте которой мгновение назад находился Ричард. А после неспешно свернулась клубочком и вернулась в сонное оцепенение.

— Дела… — Задумчиво протянул Рей. — Илая, убирай камеру и лезь за камни. Засветишь позицию, тут и останемся, мы, в отличия от Ричарда, не бессмертные.

Репортер очень профессионально рухнул на землю и уронил на себя камеру, принявшись споро ее укладывать в коробку.

Тем временем Ричард соткался из воздуха и вылез из воронки. Змея встрепенулась и снова поднялась. Пасть раскрылась, и на земле возникла очередная воронка. Второй атрибут тоже не спас Ричарда. Черная сфера погасла, когда облако осколков разорвало молодого человека на части.

Ожив в следующий раз, Гринривер не стал вылезать из воронки, а сунул руку в землю и пополз в образовавшийся лаз.

Механический монстр забеспокоился, и начал раздраженно двигать всем телом, сжимая кольца подвижного тела. Иногда он замирал на мгновения, словно прислушиваясь. Неожиданно она стронулась с места, взметнув к небу хвост, обрушила его на землю. После чего опасливо отползла в сторону.

— Кажется, мистера Ричарда сплющило… — Прокомментировал Эджин, опасливо выглядывая из-за камня.

Через какое-то время земля на месте удара зашевелилась земля.

Впрочем, змея уже была готова. Снова взметнулся хвост, который сейчас выполнял роль огромной лопаты. И огромная гора земли просто взмыла в воздух. Следующий удар хвоста отправил камни и кувыркающегося Ричарда по широкой дуге в сторону укрытия. В след летящему змея добавила несколько залпов картечи.

Увидав тучу осколков Рей, сноровисто юркнул под камень, где, с удивлением обнаружил Илаю, который среагировал даже раньше бывшего лейтенант.

На землю посыпались камни.

Через какое-то время камнепад прекратился и в центре пылевого облака стало видно, как начал появляться Ричард. Что-то бабахнуло и землю перепахали фугасные снаряды. Гринривера разорвало пополам и куда-то унесло.

Все стихло.

А потом раздался вой. Полный ярости и злобы.

— Мистер Салех, а что это? Еще какой-то монстр?

— Это Ричард! — Салех безошибочно определил источник звук. — Проголодался, наверное.

— А для него такое состояние нормально? Может нам следует удирать? Люди такие звуки обычно не издают! — Илая опасливо выглянул из своего укрытия.

Обстрел стих.

К укрытию подошел Гринривер. Он что-то искал между камней. Его взгляд упал на ручку изломанного зонтика. Снова раздался полный бешенства вопль.

— Ричард ты… — Начал было Рей.

— Я, Ричард Гринривер, клянусь своим бессмертием, я уничтожу тебя! Да не будет о тебе даже памяти под этим солнцем! Я принесу тебя и твой мир в жертву! Прийдите на мой зов! Прейдите, ведь вы хотите жрать!

Вокруг Гринривера заплясали тени и всплохи света. Руки молодого человека были разведены в стороны. Голова закинута, глаза закатились, изо рта шла белая пена.

— О… Это плохо… — Рей подскочил и бочком, бочком, стараясь не попадать в поле зрения впадающего в транс компаньона, начал убираться подальше. За собой он тащил Илаю, которого схватил за плечо. Тот прижимал к груди камеру, которую успел спрятать в кофр.

— Мистер Салех, что происходит?

— У Ричарда от боли и бессилия затуманился разум. — Давал на ходу пояснения Салех. — Мы недавно демона распотрошили одного, так тот бедолагу проклял, как-то заковыристо.

— Демона, распотрошили? — Успел удивиться Илая, едва успевая переставлять ноги.

— Ага, запытали до смерти. — Пояснил Салех не сбавляя темпа.

— А…

— Долгая история!

— Еще на одну книгу?

— Как минимум! Живее!

Вскоре показались сидящие у костра аборигены.

— Удираем! — Рей был краток.

— За вами гнаться змеюка? — Встревожено уточнил Херля. — Ели змеюка твоя беги в другой сторона и помирай героя!

— Нет, Ричард гневается, кранты змеюке, и, если не хотите к ней присоединиться, бежим!

В следующий момент Илая вывернулся, оставив у Рея в руке кусок ткани. Он одним движением вынул камеру из ящика, и начал наводить ее на Ричарда, вокруг которого, кажется, поднималась буря из теней. Вспыхнул магниевый заряд, создавая дым. Илая споро запихнул фотоаппарат обратно, и устремился за Реем, который, кажется, не успел обнаружить потери спутника. Его больше заботила сохранность винтовки.

— Так ведь белобрысая падла маленькая, а змея большая! — Удивился абориген, впрочем, не трогаясь с места.

Рей остановился. Он смерил взглядом аборигена, подошел к нему, и впечатал кулак тому в пах, добавил коленом в лоб, перехватил согнувшегося Херлю, взгромоздил себе на плечи и побежал в сторону леса, за ним с возмущенными криками побежали остальные сопровождающие.

— Мистер Салех, а зачем…

— А как мы, по-твоему, потом отсюда выберемся, если они помрут? Эти дети природы просто не представляют на что способен Гринривер в таком состоянии!

— Я тоже!

— Поверь мне на слово, беги и береги дыхание!

Тем временем Ричарда окутала дымка принятых клятв. И тут же опала. Молодой человек неспешно побежал обратно, туда, где ждала его змея. Только он не побежал к механическому монстру, а взял левее, к горячему озеру.

Там он шагнул в горячую воду и поплыл. Берег резко ушел низ, и под ногами молодого человека оказалась бездна. Кастровый провал уходил вниз на несколько сотен метров. Ричард набрал в грудь воздуха, нырнул, так что над водой остались одни лишь ноги и активировал способность. Камнем падая на дно. В этот раз сфера в его руках были почти полметра в диметре.

Метеором он пронесся сквозь толщу воды, сквозь базальтовую плиту, устремляясь ниже, туда, где клубился в подземной каверне раскаленный газ, что поднимались от огненного моря.

А за ним шел поток воды, расширяя пробитую дыру. Миллионы тон воды неслись в огненную бездну.

Жар был таким что в какой-то момент Ричард просто истаял облаком пепла. Но это уже было не важно.

Вода обратилась огромным облаком пара, огромное давление которого начало разрушать дно озера, а вода все быстрее устремлялась навстречу огню.

Раздался взрыв.

Склон горы разнесло мелким щебнем и в небо устремились миллионы тон влажного пепла. Механическая змея скинула в развернувшейся гиене.

Тем временем где-то в лесу…

— А почему мы не заметили извержения вулкана? — Илая поднялся из лужи, глядя на огненный столб на горизонте.

— Илая, мил человек, ты тут наблюдаешь эксперта по временным парадоксам? — Ответил Рей, вылезая из соседей лужи. Херля, ты там живой?

Взрывная волна прошла по лесу, ломая деревья. Взрыв повалил деревья и превратил джунгли в сплошной бурелом.

— Белобрысая падла гневается! Великая белобрысая падла творить могучее колдунство! Великая белобрысая падла пробудить Великого Ы! — Проводник раскачивался на месте в каком-то священном ужасе.

Поднялся ураганный ветер. В один момент. Он словно уперся в облако пепла и начал толкать его в на юг, в сторону пустыни, которая начиналась сразу за вулканом.

— Так, нам надо возвращаться. И выручать белобрысую падлу. — Произнес Рей, разглядывая буйство погоды.

— А он точно… — Осторожно поинтересовался Репортер.

— Ага, его при мне как-то испепелили. Оживет.

— И что мы там сможем сделать? — Илае явно не очень хотелось идти к подножию извергающегося вулкана.

— Много чего, очень много. Херля, двигаем!

— Великий Ы гневается! Он сожрать белобрысый падла! — Ответил в ужасе абориген.

— Ох, кто только не жрал эту падлу. Он несъедобный. — Пояснил свои действия Рей, заламывая Херле руку. — Или мы сейчас идем спасать падлу или я начинаю тебя кушать — Радостно улыбнулся проводнику в лицо бывший лейтенант. — А если твои друзья будут возмущаться, я сделаю в них много лишних дырок. — Салех выжал спусковой крючок и пистоле грохнул, прямо у уха аборигена. — Ну так мы идем?

— Твоя не понимать леса, твоя нас всех губить! — Обреченно произнес уговариваемый. Он расстроено махнул рукой. — Нас всех сожрать великая Ы! Великий О гнать его вздох от леса, но там мы дышать больной ветер и умирать. Моя идти один, чтобы только я умирать.

Херля что то сказал соплеменникам и те, бросая враждебные взгляды в сторону Рея и Ила, растворились в джунглях.

И снова путь через лес. В этот раз магия джунглей то ли не работала, то ли проводник из вредности не обратился к ней, но обратно путники шли почти три часа. Солнца начинало клониться к закату, а в небе клубился огромный столб пепла. С ним воевал неиствующий ветер.

Воздух стал горячим. Пахло гарью. Под ногами то и дело появлялись горячие камни. Приходилось перебираться через завалы деревьев.

— Все, наша прийти! — Завил проводник, когда за очередным деревом открылось лавовое поле. Горящий камень неспешно тек, выжигая лес.

— Отлично! — Неизвестно чему обрадовался громила. — Как раз то, что надо!

— Твоя умирать и мы в великий колдуна идти обратно? — В голосе Херли прозвучала надежда.

— Щас твоя увидит настоящая колдунства! — Инвалид обматывал подошву сапога какой-то мясистой лианой. Потом извлек из ножен дагу и защелкнул в ручку латунный цилиндр.

— Твоя идти убивай вликая Ы? — Уточнил проводник.

— Ага! — Подтвердил Рей, он подошел к самой границе текущего камня, там, где остывший камень образовывал толстую корку черного накала.

— Белобрысый падла носил с собой разум жуткая морда? — Обратился к Илае абориген.

— Нет, как я понял, только кошелек. — Ответил репортер, расчехляя фотоаппарат.

— Твоя решить забрать душу великая Ы? — Уточнил Херля, опасливо разглядывая продукцию имперских механиков.

— А, нет… Ты не мог бы обойти, у меня где то был подходящий фильтр…

Херля посмотрел на это и задергался. Задрав голову к небу.

— Что это с ним? — Салех закончил расчищать небольшой участок земли, от которой шел пар.

— Моя танцевать умиральный танец! — Ответил Херля, продолжая биться в припадке.

— Дикие люди… — Протянул задумчиво инвалид. А потом припадая на костыль, взял разбег. Уперевшись протезом в наплыв остывшего камня, Рей, прыгнул, и приземлился точно в середин огненной реки. С рычанием он вонзил дагу и расплавленным метал. Та моментально нагрелась, обжигая кожу.

Рей выдержал несколько секунд, пока оружие не сплавилось с камнем, а потом…

— Великая колдуна! — Завопил проводник, падая на колени.

Ураганный ветер усилился. Жар пропал. Херля что-то возбужденно кричал на своем языке. Он раскачивался на месте.

— Идем Ричарда искать? — Уточнил Илая, заворожённо разглядывая черную тучу над головой. — Как мы его найдем?

Громила посмотрел под ноги, схватил целой рукой дагу, торчащую из камня, наклонился и дернул оружие. С хрустом лезвие переломилось и в руках инвалида остался лишь осколок. Тот осмотрел его и с тяжелым вздохом отбросил в сторону. Проводник был безнадежно испорчен. После чего отошел к деревьям.

— Как как… — Рей развернул пояс и стало понятно, что вокруг бедер у него обернут гамак. — Утром. При свете солнца. Или ты предлагаешь его в этой тьме искать? Пока пепел осядет, пока воздух очиститься. Благо, он там теперь не горит больше. А то, что мы его ищем он уже понял.

Гамак был привязал к двум деревьям и Салех взгромоздился на него, закрывая глаза. Через пару минут он захрапел. Действовал он кончиками пальцев, обожженная рука покрылась жуткими волдырями.

— Ггосподин Херля, а вы поможете мне развести костер? А то тут как-то зябко стало…

Пока Илая растолкал впавшего в священный транс дикаря, пока тот обустроил лагерь, пока разожгли костер…

Утро застало участников экспедиции не в лучшем состоянии.

Илая, который пол ночи следил за костром, уснул лишь под утро. Сидя. Херля так и продолжал что-то бубнить. А темной коже выделялись глубоко запавшие глаза, белки стали покрыты сетью кровеносных сосудов. Он не спал вообще, все так же очумело взирая на засыпанную пеплом равнину.

У Рея за ночь рука опухла и покраснела, он с трудом выбрался из гамака, его лихорадило.

При этом все сильно продрогли.

— Идем. Надо найти Ричарда и возвращаться в деревню. Местный климат меня доконает. — Салех с трудом переставлял ноги.

Без лишних слов участники экспедиции вошли на равнину. Там, где когда-то возвышался лес сейчас были только камни и прах. Потеки лавы, засыпанные жирным пеплом, создавали ощущение какой-то иной реальности. Иногда среди них можно было увидеть обугленные стволы лесных исполинов, что напоминали скелеты диковинных существ. Живое небо контрастом усиливало тягостное впечатление от открывшегося пейзажа.

— Мистер Салех, а как вы планируете искать Ричарда? — Уточнил Илая через какое то время.

— Надо кричать… — Тяжело дышал Рей.

— А что кричать?

— Что угодно. Звук тут далеко разносится. — Любезно пояснил громила. Он сильно хромал, у него обгорел костыль, и теперь он стал на пол ладони короче.

— Рииичааард! — Закричал Эджин.

— Недостаточно громко! — Прокомментировал Рей.

— Хорошо, хорошо… Рииииичааааард!

— Громче!

— АААААААААААААА! — Илая завопил как ужаленный.

— Вот, другое дело!

— Мистер Салех, пожалуйста, уберите шило!

— Так ты ори, не стесняйся!

— АААААААА! Отпустите меня! Что это было?

— Так я ущипнул просто!

— Мистер Салех, давайте лучше бить Херлю, он орет громче, он вон какой здоровенный!

— Так он удрал, извини Илая, нам надо найти Гринривера…

— АААААААААААААААААААААААААА!

Прошло пол часа.

— Хватит орать, я вас сразу услышал. — Ричард показался из — за очередного валуна. Сделал он это довольно внезапно. Графеныш был перепачкан пеплом и больше напоминал умертвие, чем человека. Впрочем, он был бодр.

— Так чего молчал? — Удивился Рей. Илая просипел что-то оскорбительное, но не слишком внятное.

— Так я там был. — Гринривер ткнул в землю. — Ожил в какой-то каверне. Пришлось ступеньки вырезать. Там под сотню метров глубины. Мистер Салех, мистер Эджин, сердечно благодарю за помощь. Надеюсь, змея сдохла? — Уточнил Гринривер, оглядываясь.

— Вчера под вечер тут было огненное озеро. Думаю, да. — Ответил Рей.

— А можно мне какую-то тряпку? Я не уверен, что мои ноги перенесут помещение по равнине.

— У меня где-то была запасная шторка от камеры… — Илая ответил с большой неохотой.

Дипломаты отправились обратно по следам в пепле. На границе выжженной области они нашли Херлю, что глядел на них с оторопью ужасом. После чего бухнулся на колени и что-то завопил.

— С ним все в порядке? — Уточнил Ричард

— Да черт его знает, с самого вечера так. — Ответил Салех, с облегчением выбираясь на подтопленную почву.

— А что с вашей рукой? — Заметил травму компаньона Гринривер

Рей поглядел на распухшую конечность и помрачнел.

— Ничего хорошего. Ожог воспалился. Если мы не доберемся до деревни, и там мне не помогут, придется ее отрезать, пока не началась гангрена.

В этот момент с неба рухнул истошно орущий попугай. Он сел на голову Илая, впившись когтями в изрядно пострадавший цилиндр. После чего птица клюнула репортера в щеку, вызвав возмущенный вопль и закружила где-то в стороне, то и дело возвращаясь назад.

— Кажется, нас куда-то зовут. — Сделал выводы Рей, после того как на очередном маневре попугай метнул струю помета в Илаю, попав тому в глаз. Эджин завопил и начал оттирать лицо.

— Наверно надо туда сходить. Иначе Илая может и не выжить. — Ричард поглядел на зажатый в когтях птицы крупный орех. Репортер спрятался за проводника. И орех рассадил тому скулу. Вопли усилились.

Экспедиция стронулась с места. Скорость продвижения вышла не высокой. У Херли распухло лицо и тряслись поджилки. Илая тер лицо и ничего не толком не видел. Рей хромал и вообще с трудом передвигался, а Ричард старался не поранить голые ноги.

Пусть за птицей привел их на небольшой холм, покрытый камнями. На нем, в распадке камней, обнаружилось медное яйцо, размером с тележное колесо.

— Илая, поздравляю, ты стал папой! Высиживать будешь? — Обрадовал спутника Салех, когда увидел находку.

— Почему это сразу я? — Окрысился репортер. Он продолжат тереть глаз. Тот уже заплыл. — Это вы у нас тут вулканы гасите и с богами воюете, как раз яйцо подходит по размеру! С чего это я должен вашу мудень высиживать? Вы же наверняка потеряли где-то на войне, вот нашлось! — Беднягу Эджина несло.

— Так у меня их два, и оба на месте! — Удивился гигант. Он все еще сохранял возможность шутить.

— Так те пересаженные, украли у какого-то дракона. А это родное! — Глядя на онемевшего Салеа Илая добавил. — Блядская птица, Рей, дайте мне револьвер! — Попугая мелькнул где-то в кронах деревьев.

— Думаю, надо нам его захватить с собой. Определённо эта вещь представляет собой большую ценность! — Жизнерадостно заявил Ричард. Он подошел к яйцу и потрогал его. Странный артефакт оказался теплым на ощупь и тихонько щелкал.

— Ну, значит ты его и потащишь! — Обрадовал работодателя Рей.

— А может Херля? — Ричард попробовал приподнять яйцо. Вышло это с большим трудом. Весло оно килограмм сорок. — Мистер Херля, вы же возьмете на себя труд помочь нам с доставкой яйца?

— Моя твоя не понимай! — Излишне поспешно абориген забывал язык.

Графеныш только тяжело вздохнул.

— Ну, благо идти тут не далеко…

К сожалению, последняя фраза тоже оказалась не совсем правдивой. После четырех часов дороги через джунгли Ричард все же поинтересовался.

— И как скоро мы придём? Успеем до заката? — Ричард пыхтел, у него за спиной было яйцо, завернутое в гамак.

Дорога усугублялась тем появились многочисленные комары и мошки. Облако гнуса окутывало путников. Насекомые скрипели на зубах и залетали в нос. Участники экспедиции непрерывно кашляли.

— Наша идти десять ночей. Великая О пошел жрать надкусанная великая Великая Ы. Колдунства троп больше нет. Только защита от пожирания. — Ответил абориген, переступая корни деревьев.

— Мда, за десять дней мы сгнием в этих джунглях… — Ричард оглядел своих спутников. У Илаи воспалился натертый глаз а у Рея рука распухла так, что перестала сгибаться. Дипломаты продолжили свой путь.

Заночевали на одном из поваленных лесных гигантов. Херля развел небольшой костерок на котором приготовил какого то небольшого зверя, больше всего напоминающего оленя с хоботом. В дороге проводник так же разворошил странный муравейник на стволе дерева, в котором набрал несколько десятков крупных муравьев. Те отличались просто огромным прозрачным брюшком, полным сладкой патоки.

Разбив лагерь, абориген покинул своих спутников, вернулся он через пол часа с целой кучей крупных пиявок, завернутых в большой лист.

— Я, пожалуй, воздержусь. Не думаю, что готов настолько радикально менять свои пищевые привычки. — Ричард, с кожи которого так и не сошел пепел, скривился.

— Это не кушать. Это лечить. — Пояснил свои действия Херля.

Пиявок он прицепил на руку Рея. Пару штук оказались под распухшим глазом у Илаи. Жители болот моментально присосались и начали раздуваться.

Рей переносил процедуры молча, с трудом удерживая сознание. Делал что говорят но на вопросы не отвечал.

Когда солнце зашло в костер полетели несколько шариков какой-то смолы. Густой дым немного разогнал гнус, и путники забылись тяжелы сном.

Утро выдалось еще хуже, чем накануне. Рей не проснулся, пребывая в тяжелом забытье. Лоб его был покрыт испариной. Он метался в гамаке и что бормотал. На местах ожогов появились зияющие язвы и в них копошились личинки. Смотрелось это жутко.

Отек на руке немного спал, но нездоровая краснота от руки перешла на ключицы. Под кожей вздулись синие вены.

— Мистер Херля, я могу ампутировать руку. Это спасет нашего спутника? — Голос графеныша был сух. Выражение покрытого пеплом лица было сложно прочитать.

— Не, если резать рука, совсем карачун будет. Личинки — это хорошо. Личинки жрать гнилой мяса. Моя принести еще пиявка, убрать гнилой кровь. — Пояснил проводник, вновь отправляясь в лес.

Илаю рвало, видимо, он снова получил приступ дизентерии. Он с трудом ходил. Ему дали выпить воды из лианы с растворенной в ней золой какого-то растения. Вскоре репортер тоже забылся тревожным сном.

Лагерь из временного превратился в постоянный.

Прошло два дня.

Рука Салеха окончательно превратилась во что-то жуткое. В ней копошились личинки, сотнями, кожа слезала кусками, под ней обнажалось мясо и сухожилия. Вены висели в воздухе. Впрочем, покраснение, дойдя до груди, не двигалось дальше. И инвалид мог шевелить пальцами. Пришлось даже привязать руку, чтобы от случайно не повредил себя. Громила похудел, кожа обтянула кости. Илая выглядел не лучше, дизентерия продолжала его терзать, хоть и не так сильно, как раньше.

Ричард, на которого легла забота о спутниках, пару раз вышибал себе мозги, возвращая себе физическое здоровье. Какие мысли терзали голову молодого человека, сказать было сложно. С Херлей он общался сугубо по делу.

Неожиданно в дело пошло яйцо, которое Ричард подкладывал под бок спутникам, в качестве грелки.

Даже попугай носил какие-то фрукты, которые проводник опознал как безопасные и полезные.

На третий день на руке Рея обнажилась кости. Илаю пришлось поить с принудительно, сам он не мог даже разомкнуть губ.

Херля тоже выглядел не лучшим образом. Он осунулся, кожу покрывал толстый слой смолы, которой он оберегался от гнуса. Черты лица заострились а под глазами появились круги.

К счастью, вечером ситуация резко изменилась. По лесу словно прошла незримая волна. Сложно скзать что именно это было, но в кронах деревьев стали мелькать светлячки, которых не было до этого. Из воздуха пропал вездесущий гнус. Радостно завопил проводник.

Он вскочил на ноги и принялся распевать песню.

— Радуйся, Могучий белобрысый падла, что дал сильный пинок Великому Ы! Великой О догрыз Великого Ы и вернулся в лес!

Ричард лишь тяжело вздохнул.

Через несколько часов к месту стоянки вышла большая группа аборигенов. Они соорудили носилки, на которые бережно водрузили водрузили беспамятных Рея и Илаю. Ричард, обряженный в набедренную повязку, плёлся за ними. Его кожа и волосы оставались того же пепельного оттенка.

Войдя в деревню, молодой аристократ первым делом отправился к посольству. Туда от отволок оружие и личные вещи спутников. После чего попробовал уснуть на циновках, но сон не шел. Молодой человек лежал и разглядывал закатное небо. Рядом с ним, водрузившись на медное на медное яйцо, спустился с неба попугай. Он жевал какие-то ягоды и косился янтарным глазом на потерявшего всяческий лоск Ричарда.

Когда солнце зашло, на поляну явился Херля. Лицо проводника было раскрашено яркими красками, копье в руках украшали разноцветные перья, а с лица не сходила улыбка. За ним шли соплеменники, столь же празднично выглядящие. Где-то стучал барабан.

— О могучий пепельный падла, что даль сильнейший пинок Великому Ы! — Обратился Проводник к Ричарду. — Твоя идти со мной, там Великой О будет награждать твоя геройства!

— Да уж, карьерный рост. — Буркнул Ричард, поднимаясь. — Веди!

В этот раз аборигены повели Ричарда куда-то вглубь селения. Тропинка то и дело ныряла в заросли, и между домами. В конце Гринривер вообще перестал понимать куда они идут. По ощущениям, за время дороги можно было пересечь селение дважды.

Тропинка вильнула в очередной раз и перед Ричардом открылась огромная круглая поляна. В ее центре был стоял идол. Видимо, символизирующий пресловутого Великого О. Идол представлял из себя столб, на котором были вырезаны разные животные. Попугаи, обезьяны, носатые косули, какие-то совсем уж непонятные твари… Был тут и человек. При этом столб был «украшен». Вот визит на лиане чье-то бьющееся сердце. Вот намотан пульсирующий кишечник, вот печень, сочащаяся кровью. Че выше, тем гуще весели украшения. На самом верху висели черепа. Точнее чьи-то головы с содранной кожей. Они конвульсивно шевелили челюстями и клацали зубами. Среди живых черепов животных можно было найти и человеческие головы. Впрочем, на Ричарда увиденное не произвело сколь угодно сильное впечатление. Он лишь махнул взглядом по идолу, больше разглядывая разукрашенных дикарей. Недалеко от столба лежали Рей и Илая. Они до сих пор пребывали в беспамятстве, одежды на них не было, обуженные исхудалые тела украшали гирлянды цветов.

Настроение на поляне царило праздничное.

Рядом с идолом находилось несколько огромных барабанов, рядом с которыми стоял обнаженный дикарь, в руках он сжимал огромную колотушку.

Барабанщик взмахнул своим инструментом и по поляне поплыл гул, что пробирал до костей и заставлял ныть зубы.

Гомон стих. К идолу вышел вождь. И заговорил.

— Великое и славное племя стремных ублюдков! — Херля подошел к Ричарду и принялся переводить ему речь вождя.

Ричард про себя помянул идиота, чью душу сожрали для перевода, стараясь не заржать.

— Наше селение посетили белолицые уроды, которых послал властелин дальних земель с целью нас облапошить и ограбить! — Теперь молодой человек с трудом подавил желание озадаченно вскинуть брови и по-простецки почесать в затылке.

— Но Великий О могуч и хитер! Он знает как заставить служить белолицых нашей славе! Они прислали самых стремных, самых жестоких, самых подлых, самых злобных своих воинов! И эти воины выебали в сракатан великого Ы! — Ричард потер виски и незаметно выдохнул сквозь зубы. — Их послали удавить железную змею, что украла силу великого О! Но они не стали давить змею, как полагается простым воинам, они въебали великому Ы, а потом въебали ему еще раз! И великий Ы, злобный повелитель пыхающей горы, ушел срать костями в свой подземный болото! А его силу сожрать великий О и стать еще мощнее и сильнее!

Раздались вопли радости и ликования.

— Великий О добр и знает, что надо делиться! Но белолицые чужаки тупые и не знают нашего языка, а потому мы дадим им какой-то херня и они пойдет совершать еще великие подвиг во славу великий О! Думая, что им дали великий награда! Так восславим легковерная придурка! Ыбгда, переведи, бледнолицый стремный падла что он сейчас выйдет к столбу и великая О дать ему награда достойная такой тупой и некрасивый героя с маленьким дука — дуком!

Ричард уставился на переводчика, впрочем, тот не подал виду что перевод пошел не по плану.

Воцарилось молчание. Поняв, что продолжения не предвидеться, Гринривер вышел вперед и подошел к вождю.

— Могучий белобрысый падла, что дал сильный пинок Великомы Ы! Великой О говорить тебе «херы ты резкий» и дарить тебе награда! Он может сделать твоя дук-дука длинный и толстый, чтобы твоя смог осеменить сразу три баба! Или сделать твоя нога сильная и прочная, чтобы ты больше не ранить своя нежная кожа, мягкая как жопка младенца!

— Пара прочных сапогов была бы куда как лучше, но раз так… — Проговорил Ричард тихо — Желаю чтобы мои ноги стали прочными и не ранились! — Добавил он во все горло.

— Но твоя ведь мог сделать свой дука-дука длинный и толстый! — Удивился вождь.

Ричарда весьма достало обсуждение собственных гениталий. И он решил не вступать в полемику, придумав, как ему показалось, весьма удачное объяснение.

— Мой дука-дука еще растет, я еще маленький, и когда вырасту большой вырастет и мой дука-дука! Я не хочу вмешиваться в естественный порядок вещей!

Воцарилось молчание. Вождь заговорил на местном языке, видимо, переводя сказанное. Теперь стихли даже шепотки.

— То есть твоя мелкий ребенка?

— Нет, мы живем очень много лет, и потому у нас долгое детство. Мы растем долго, и очень долга стареем. У меня разум взрослого воина, но тело ребенка, и через лет пятьдесят я стану вдвое выше и втрое сильнее. — Продолжал самозабвенно врать Гринривер. — И пока мне не стукнуло ста лет, я не могу делать детей, иначе они будут больные и хилые! — Ричард заранее попытался отделаться от принудительных попыток размножения.

Вождь перевел толпе. Кажется, замолчали даже птицы.

— Велика О говорит, что твоя пиздеть! — Заявил вождь после непродолжительного молчания.

Ричарда пробил холодный пот, не смотря на жару.

— Но у велика О есть чувства юмора! Он не такой злобная и тупая как твоя боги! Теперь твоя дети будут расти до ста лет и жить долгая жизнь. Но твоя никогда не расти! А твоя нога стать крепкая и твердая, никто не смочь прокусить и ранить ее! Да!

Из столба вылетело облако светящихся жёлтых огоньков и устремилось к Ричарду, они пролетели сквозь его тело, вызвал легкое чувство щекотки. Закрутились вихрем и пропали.

— Твоя получать награда, теперь идти. Сейчас моя будет награждать другая героя.

Озадаченный Ричард с прямой спиной отошел к краю поляны. Его все еще бил холодный пот. Слишком уж… Нездешним был взгляд вождя.

— Теперь наша награждать великая колдуна! Великая колдуна сильно болеть, и никогда не есть наш еда! Он жидко срать и непрерывно блевать! Велика О дарить ему сильная кишка! Теперь великая колдуна жрать что хотеть и у никогда не болеть живот! — Перевел Херля слова вождя, обращенные к племени.

Рой светлячков вылетел из столба и устремился к лежащему Илае. Его тело подняло вверх, он завис в воздухе. Его глаза открылись руки и ноги задергались. Он мягко опустился на циновки, все еще дезориентированный.

— А, что…

— Великая колдуна! Твоя идти к могучая падла! Сейчас наша награждать стременная злобная жуткая одноногая ублюдка и дальше мы праздновать ваша подвига и жрать бухлища!

К Илае подошли две рослые обнаженные аборигенки, обрядили в набедренную повязку и взяв под локти отнесли к Ричарду.

— Сэр Ричард, а что тут происходит? — Шепотом поинтересовался репортер.

— Слонопотамов раздают! — Так же тихо ответил Ричард.

— Слоновнопотамов? — Недоумевающе уточнил Илая, оглядываясь.

Вождь заговорил снова, а вместе с ним заговорил и Херля.

— Земля беломордых дикарей рождает сильная воина. Стремная злобная одноногая ублюдка загнать своя рука в глотка великая Ы и вырвать ему кишка через рот! Велика Ы захлебнуся своя кровь и его жрать Великая О! Велика Ы сильно о себе воображать, и думать что он самая сильная в нашей джунгля! Но стременная ублюдка выебать его в сракатан! Но у дерьмо велика Ы сильно горяча и стремная падла обжигать своя волосатая рука! Великий О дарить стремная падла новая рука, которая не горит, не болит и которая всегда работать, даже если сама ублюдка сломаться!

Теперь рой светлячков стал гуще. В воздух взлетел бессознательный Рей. Его рука вытянулась в сторону и начала обрастать мясом, кожей, какой-то чешуей…

Светлячки завертелись водоворотом и схлынули. Рей заозирался, он тоже плохо понимал где оказался. Взгляд его наткнулся на руку.

От плечевого сустава рука была почти нормальной, просто безволосой. ближе к локтю она стала покрыта какой-то ноздреватой кожей, больше напоминающей шагрень. От запястья ладонь темнела, к кончикам пальцем становясь практически черной. Вместо ногтей были длинные чёрные когти. Лицо громила исказила гримаса ярости. Тело засветилось, на лице проступили светящиеся узоры. Линии татуировки прорезали кожу. Татуировка свилась пружиной и рывком покрыла руку, разгораясь все сильнее. Запахло горелой плотью. По татуировке пошли алые всполохи. Светлячки вырвались из столба и устремились в руку. Свечение сменилось зеленым. На светящихся линиях по всему телу словно распустились зеленые листья. Раны зажили. Свечение угасло. Линии пропали.

= Великий О не враг повелителю дневного света! Велики О подарить тебе новая рука взамен той, которая отнял великй Ы. — Возвестил шаман. — Моя давать твоя мудрый совет, стременная образина!

Салех оглянулся, посмотрев на Ричарда. Тот сделал успокаивающий жест.

— Ну? — Уточнил громила, оборачиваясь к вождю.

— Используя ругая рука когда будешь играть со своим дука-дука, новый рука сильный и мочь оторвать!

Снова вышли женщины и обрядили, теперь уже Рея, в повязку. Так же на лысую голову лег венок.

— Все, моя раздать подарки Великий О! А теперь мы все жрать бухлища! Велика героя тоже драть бухлища а на завтра идти на новый подвиг! — Херля перевел восклицания вождя.

— Ричард, морда твоя пепельная, что произошло? — Рей сходу начал выяснять обстоятельства.

Ричард сжато поведал события последних дней. Спутники молча выслушали Гринривера. Салех скептически пошевелил бровями, а потом схватил стоящего в отдалении проводника.

— Слышь, дитя джунглей. А ну ка, говори, что было пока мы были в отключке? — Рей щелкнул ногтями новой руки перед лицом аборигена. Тот при виде подарка бога впал в оцепенение.

— Так вы того, помирай. Могучий падла за вами ухаживай. Выгребай дерища, корми с ложка, носи вода. Очень переживал. — Начал Хвалить Ричарда Херля. — Заствляй меня твоя лечить, говорить, что сожрать мой душа, если моя твоя не лечить. Я лечить не умей, но жить хотеть, прям страху вспомнил как лечить! А потом Великой О великого Ы доедать и вас пришли спасать. А если бы не Ричард, я бы танец плясать поминальная и скормить ваш труп джунглям.

Гринривер от такой восхитительной интерпретации событий впал в ступор.

— Я, я не не… Все было не так! — Графенышь терялся. Так на него люди почти никогда не смотрели.

— То есть могучий падла нас спас? — Еще раз утоянил Рей.

— Ага, как есть спас. Переживать за вас очень. Ходить смурной!

— Да я не знал как с этими дикарями общаться без вас! — Только и смог сказать молодой человек. — Переживать еще за вас! Не слишком ли много чести? — Закончил он возмущенно. — И вообще, с чего бы мне это ценить ваши жизни? Вы ценный ресурс, не более!

— Слышь, Илая, кажись, нас Ричард спас. Как есть спас! — Рей расхохотался и полез к Гринриверу обниматься, громко хохоча. — А ну, качай его!

Качать не получилось. То есть Ричарда, безусловно подбросили, но потом истощённый Рей оступился и очумевший графенышь рухнул на землю спиной. После чего долго не мог вздохнуть.

— Так, там нас зовут жрать бухлищу! — Невозмутимо закончил Рей, поднимаясь с земли. Херля, веди, я сожру и выжру все! Джентельмены, а вас чем одарил местный божок?

Началось гуляние, в которых дипломаты принимали куда как более деятельное участие. Рей с Илаей налегали на все, что было похоже на еду. И Илая в объёме съеденного не уступал громиле. Ричард пару раз порывался сбежать. Но его ловили, качали, роняли…

Поймав нанимателя в третий раз, Салех споро связал того, и соорудив привычную коснтрукцию их перекрещенных палок и веревок уже спокойно вовлекал сквернословящего компаньона в продолжительную пьянку.

Одну длительную пьянку (и небольшую оргию) спустя.

— Слышь, Илая, а давай мы Ричарда отмоем? А то он какой-то грязный….

— Ик… А вдруг он против?

— Не, он не может быть против. Он за нами ухаживал, теперь и наш черед.

— Ага, хороший он парень! У меня никогда не было таких друзей!

— Аааааа! — Протяжно завопил купаемый в какой-то луже. Горорил он не мог, рот забила тина.

— Илая, он не, не отмывается, а если так…

— АААААААААААААА!!! — Вопль перешел на фальцет.

— Во, гляди, пошло!

— Уроды, вы мне кожу срываете, АААА!!

— Ничего, чистенький будет!

— Да лучше бы вы там сгили, уроды! Я проклянау ваших матерей! Я насру на ваши могилы! Я изнасилую ваших дочерей, я изнасилуй всех ваших потомков! — Вопил Гринривер. Он дергался в путах, безрезультатно активируя способность.

— Мистре Салех, а что он там вижжжит? — Уточнил окосевший репортер, который протянул Рею кусок пензы.

— Породниться, говорит, хочет, он ведь вроде как бессмертный. Говорит, свататься придёт. К дочкам.

— Ааааа! Хорошее дело, он ведь из благородных с таким породниться за милое дело. Сэр Ричард, я согласный, только надо дочку сделать, я щас, меня там звали…

— Я же вас спас, ублюдки, за что!

— Во, а то все не сознавался! Видишь, Илая, мы его раскусили!

— ААААААААА!

В джунглях наступало утро. В джунглях кого-то свежевали.

* * *

Продолжаем вести дневники на полях.

Немного о бытовом заклинании погоды. Жара стояла просто жуткая, мозги плавились, и мы решили спастись от пика жары в деревне. После обеда набежали тучки. Я увидел как моя матушка тайком креститься и молиться о том чтобы дождь хорошо промочил землю.

Дождь пошел. И промочил землю. А еще к херам разнес несколько домов в соседней деревне. Посрывал крыши. Падали деревья, по небу летал унесенный с огорода урожай.

Ураган расхреначил электросети и в результате всего это свтеопреставления еще сутки не было света.

Я думаю при случае посоветовать маме отказаться от заклинания погоды.

А на следующий день Кузя, огромный лохматый песель, живущий у родителей на участке и выполняющий роль охранника завел себе собаку.

Собакой оказался молодой кобель, которого лохматый и добрый пес Кузя начал сношать с огромным энтузиазмом. Он стал прятать своего «друга» под сараем, и тайком таскать ему еду.

Мама от такой внезапной педорасни начала хвататься за сердце. Папа пиздил песопидоров палкой. Но те отказались покидать участок. Короче у нас теперь есть гей на передержке. Если кому то нужен беспородный кабыздох гомосексуальой ориентации, могу вручить в Муроме в любое время. Фото, извините, не прилагаю, я смеялся так что у меня телефон выпадал из рук.

Ну, и традицинно, оставляйте если книга зашла, оставьте комментарии к первой книге на литресе (ссылка в описании). Вы таки мне поможете победить в конкурсе литреса.

И делитесь впечатлениями в комментариях. Таки я старался.

Глава 10

Ричард с трудом разлепил глаза. Его немного мутило. На затылок давила тяжесть вчерашней пьянки.

— Мистер Салех, что вы делаете? — Голос Гринривера был пропитан чем-то напоминающим удивление. Ну, или он просто старался не стошнить.

— Охуеваю. — Честно признался громила.

Он лизал собственные пальцы.

— А можно с вами? — Голос Илаи доносился откуда-то сверху. — Хотя не надо, я уже сам.

Теперь уже компаньоны задрали голову на верх и стали озадаченно разглядывать крону мангового дерева. На нем обнаружился репортер.

Воцарилось молчание.

— Мистер Эджин, а что вы там делаете? — Уточнил через какое-то время молодой аристократ.

— Признаться, задаюсь тем же вопросом. — Честно ответил молодой человек.

— Мистер Салех, наверно надо помочь бедняге… — Через какое-то время предложил Ричард.

Илая висел на гамаке в кроне дерева. Причем было совершенно не ясно как он там оказался. Разве что залетел.

— Да, легко! — Рей подхватил с земли крупный фрукт похожий на дыню и…

— Мистер Салех, нет! — Почти в один голос закричали Ричард и Илая.

— Ну, в прочем и так не плохо… — Задумчиво протянул Гринривер, когда стих треск веток и плеск. А перемазанный в иле репортер вылез из болта.

— С добрым, блядь, утром! — Эджин был гол, вместе с водой с его тела стекали разноцветные потоки краски.

— Ага… — Ричард тут же потерял к нему всякий интерес. — Мистер Салех, скажите, что происходит?

Громила продолжал рассматривать и нюхать новую руку.

— Гляди! — Громила поднес руку к лицу приятеля.

Под кожей зашевелились мускулы. Рука напряглась. Короткие черные когти на пальцах пришли в движение, выдвигаясь вперед. Рей повернул ладонь тыльной стороной (практически вывернув локоть в обратном направлении) и Ричард смог разглядеть небольшие ложбинки под когтями. В них набрякли крупные капли.

— Это яд? — Осторожно поинтересовался Гриривер.

— Круче. Спирт. — Громила снова лизнул палец. — И не простой, а с медом.

— О, интересно, а как ваш атрибут… — Осторожно поинтересовался Илая, который понял что его страдания никому не интересны.

— Точно, проверить надо!

Неуловимым движением когтистая ладонь вонзилась в грудь. Тот мгновенно покрылся капельками росыы и рухнул на землю. Молча.

— А почему он не оживает? — Через какое-то время уточнил Илая.

— Дык это… живой еще. — Громила продолжил разглядывать ладонь. Лицо его стало крайне радостным.

— А может его ну… — Эджин с трудом подбирал слова.

— Да, хорошая идея. — Ответил Рей. Он держал Регину на вытянутой руке, и, кажется, пытался понять, сможет ли он вести стрельбу с одной руки.

— Так может ну…

— Сам, все сам. Топор лежал у телеги. Только на место положи.

— А можно револьвер взять?

— А ты видишь тут лавку оружейника? Не надо тратить боезапас. И вообще, что ты мужик такой, что с топором не умеешь обращаться?

— Какой, какой… Цивилизованный. — Буркнул репортер, впрочем, отправляясь на поиски топора.

Отсечь голову нанимателю Илая смог далеко не с первого удара, и потом почти минуту ждал пока начнется процесс воскрешения.

— На будущее, быстрее всего размозжить ему голову. — Сделал замечание Рей, когда репортер полез в лужу, стирать с себя кровь.

Ричард тем временем очумело крутил головой.

— И вот на кой ляд надо было так поступать? Мистер Салех, я вас сдам в дом для душевнобольных. — В голосе Гринривера звучала усталость.

— Ага, обязательно! — Рей гоготнул. — Они тогда будут мне выдавать бедолаг, чтобы я их убивал для поднятия настроения. Тебе кстати тоже. — Добавил Салех, подумав. — Помнится, при дворце тебе хотели поставлять шлюх.

— Серьезно? — Удивился Илая, вытираясь.

— Ага, прям в меню была позиция. Мажордома восхитила коллекция нашего графеныша.

— Что за коллекция? — Илая обнаружил большую корзину с фруктами на границе участка и начал в ней рыться.

— Не важно! — Поспешно ответил Ричард, оборачивая вокруг бедер повязку. — О боги, где бы тут достать нормальную одежду?

— Да, Ричард, где бы нам достать нормальную одежду? — Язвительно передразнил Рей. — Боги разве что дадут прочную кожу. На ногах. Кстати! Как насчет натурных испытаний? Надо же знать, насколько прочны теперь у тебя нижние конечности?

— Мистер Салех, пожалуйста, уймите свои людоедские наклонности. — Устало протянул Гринривер, присоединяясь к разбору корзин с едой.

— Или что? — Уточнил Рей с вызовом.

— Я просто по-человечески прошу.

— Ну, раз по-человечески, тогда ладно. — Миролюбиво ответил громила. Его внимание привлекло завернутое в листья мясо.

— Кстати, я давно хотел узнать, понимаю, что дело в общем то не мое, но… — Рей улынулся репортёру и тот принялся очень тщательно подбирать слова, тайком вытирая вспотевшие ладони. — Ну, я знавал сумасшедших. Почему вы постоянно убиваете нанимателя? Вы вед ни разу не псих… Вот…

— А все просто. — Пожал плечами бывший лейтенант. — У нас проблема, из-за постоянных перерождений Ричарда, он физически не развивается. И не растет. Он крепок, вынослив, но не более. Приходится делать упор на другое. Он способен драться даже тогда, когда другой человек лежит и тихо помирает. Потому и тренирую его при каждом удобном случае.

— Так это у нас тренировка? — В голосе Гринривера появились непонятные блеющие нотки. — Да, конечно, это много объясняет! Вы просто меня тренируете! А я-то думал… — А теперь нотки стали истеричными.

— Да, Ричард, и что ты думал? — Спросил рей, вгрызаясь в мясо.

— Что у вас от перегрева поехала крыша. Но пока это не вызывает каких-то масштабных проблем… — Ричард тяжело вздохнул и присоединился к трапезе.

— Джентльмены, признаюсь, я в глубочайшем шоке! — Илая прервал молчание, полное яростного чавканья.

— Это нормально. А что именно тебя так удивило? — Рей захрустел костями. Говорил он с набитым ртом.

— Вот, пытаюсь сформулировать собственные мысли. — Эджин с интересом рассматривал какой-то фрукт, пытаясь сообразить, как его есть. Фрукт напоминал волосатую грушу и, кажется, шевелился.

— Смелее, как вы могли заметить, мы уважаем плюрализм. — Ричард начал закидывать в рот крупные орехи ярко алого цвета.

— Ага, тех кто с нами не согласен, мы иногда калечим. Все во имя плюрализма. — Подтвердил слова нанимателя бывший лейтенант.

Илая заткнулся, переваривая сказанное. После чего сделал несколько глубоких вздохов, словно перед прыжками в воду.

— В ваших отношениях столько человеколюбия!

Раздались звуки, с которыми два взрослых человека одновременно давятся едой. После чего компаньоны с одинаковым подозрением уставились на содержимое корзин.

— Так, Ричард, давай сначала уточним что он имеет в виду. В любом случае, нас через какое-то время отпустит. Или Илаю. Может он просто неудачные формулировки подобрал. — Рей первым вернул себе способность к членораздельной речи.

Илая тяжело вздохнул, и кажется, мысленно смирился с любым развитием ситуации.

— Ну, вот вы, сыр Ричард, абсолютно спокойно восприняли возможное сумасшествие мистера Салеха, по той причине, что не оно касалось только вас и пока мистер Салех убивает только вас, вы не считаете это чем-то заслуживающим волнения. — Илая даже ткнул в собеседника пальцем. — Это говорит как о глубокой привязанности, так и о том, что вы заботитесь о людях что вокруг вас.

— Интересная интерпретация, допустим. Но как я понимаю, мистера Салеха вы тоже планируете обвинить в доброте. — В голое Гринривера звучала насмешка.

— Господа, я вас прошу, хватит меня пытаться напугать, мне с каждым разом все сложнее выдавать нужную реакцию — Ответил Илая почти злобно. Потом, словно опомнился. И другим голосом продолжил. — Мне кажется, мистер Салех опасается, что однажды ваше бессмертие вас подведет, и потому старается подготовить вас к любым неожиданностям. Я такое наблюдал постоянно в армии. Там за внешним людоедством как раз скрывалась такая вот забота. Он делает вам больно чтобы вы как можно дольше прожили и не покидали вашего общества.

— Ричард, он снова ведет эти разговоры. На что он намекает? — Пробасил Рей грустно. — Может он решил, что мы гомосексуалисты?

— Мистер Салех, что за странные инсинуации? Мы же с ним были в борделе! В любом случае, мистер Эджин, не советую писать об этом в вашей газете. Наше чувство юмора не распространяется так далеко!

— Так это… уже… — Илая посмотрел на своих спутников. Теперь он испугался уже по-настоящему. — Не я, это написал не я, небольшая газетка жёлтой прессы, «Вести Богемы» я думал вы читали, в любом случае я могу точно узнать автора и где он живет! — Последнюю фразу репортер прокричал, зажмурившись и выставив перед собой руки.

— А еще уточните, есть ли у него семья и домашние животные. — Спокойно ответил Ричард. И репортер осторожно открыл один глаз. Кажется, его ни только не собирался убивать или даже бить.

— Ричард, а как же твои манеры? Ты же мне всю лысину слюнями забрызгал брюжжа по этому поводу, вилку держи так, ложку эдак. — Дальше Рей начал не слишком удачно пародировать голос нанимателя. — Где ваши манеры, мистер Салех, не сморкайтесь в платье фрейлины!

— В задницу манеры, они для высшего общества. Они как цилиндр. Вот скажите, мистер Салех, зачем мне в джунглях шляпа? — Ричард от чего резко развеселился. Ну, или просто избавился от алкогольной абсценденции.

— Голову от солнца беречь. — Рассудительно пробурчал громила.

— Ладно, не слишком удачный пример. Зачем в этом лесу приталенный пиджак?

— Ричард, это не слишком удачное оправдание уничтожения нашей одежды! — Голос Рей стал осуждающим.

— Вот только не начинайте снова…

В этот день дипломаты отдыхали и отъедались. Местные жители их не беспокоили, лишь периодически приносили новые корзины. Илая и Рей, кажется, ели непрерывно.

— Господа, а может мы попробуем пообщаться с личем в посольстве? — Когда солнце опустилось за горизонт, репортер принялся вглядываться в хищные тени что клубились за окнами посольского здания. — Он наверняка может знать что-то ценное.

— Мистер Эджин, вы ведь, наверно, никогда не сталкивались с немертвыми? — Ричард со всем пылом невротика предавался внезапному отдыху и безделью. Он раскачивался в гамаке и кидал себе в рот крупные ягоды, глядя в ночное небо.

— Нет, признаться, не доводилось. Но я много читал…

— Не обо всем пишут в книгах. — Присоединился к разговору. — Мы его малость дематериализовали. Теперь над его напоминать силой. Тела нет, мозгов нет, он сейчас скорее ловчий дух. Ты же видел, что с Ричардом происходило?

— И что, ничего нельзя сделать? Он ведь успел сказать, что как-то сам обрел плоть? Мух там ловил… — Возразил Илая.

— Мистер Эджин, немертвые маги питаются болью и смертью. Чтобы его вернуть во вменяемое состояние надо его накормить. Желательно кем-то разумным. Кто способен осознать свою боль. Если нет разумных — подойдут и неразумные. Но нужно сотни живых существ. Нет, безусловно, если хотите, можете этим заняться. Мы вам будем только благодарны.

— Но уважать станем гораздо меньше. — Добавил Рей.

— Почему? — Илая вскинул брови.

— Каким надо быть уродом, чтобы несколько сотен зверушек примучать только чтобы с кем то поговорить? — Ответил Салех. Он завороженно смотрел в огонь.

В этот момент с неба рухнул попугай. Не приземлился, а именно рухнул. Птица распластала крылья и как то странно вывернула шею.

— Он мертв? — Радостно уточнил Илая, узнав попугая, который отравлял ему жизнь.

Рей склонился над животным, и потом приподнял его, уложив на руки.

— Нет. Пьян. — Ответил громила принюхавшись. — Бедная птичка… Ничего, возьмем тебя в столицу, я знаю там одного гипнотизёра, он привьет тебе отвращение к алкоголю! Алкоголизм болезнь, и он лечится…

— Мистер Салех крайне сентиментален. Это у него профессиональная деформация. — Охотно пояснил позицию душехранителя Ричард, потешаясь открывшемуся зрелищу. Кажется, Эджин искал возможность украсть бессознательного попугая и сделать с ним что то нехорошее. Рей осуждающе грозил ему пальцем.

— Не имею ни малейшего желания выяснять подробности. — Устало ответил Илая, отходя и от Рея и здания посольства. — Снова узнаю какую-то гадость или тайну неприятную. Оно мне надо?

— Мистер Салех дипломированный палач. Он может заставить страдать камень. — Гринривер стенания собеседника, кажется, проигнорировал. — А учил его этому четырехрукий демон, повелитель темных слов.

— Не меня одного. Ричард тоже в учениках ходит. — Уточнил Рей.

— Мистер Салех способен заставить страдать даже камень. Однажды он…

— Джентльмены, ну я же просил… — Простонал репортер в небо, усыпанное звездами.

Небо к стенаниям было глухо, джентльмены, впрочем, тоже. Кровавые байки шли одна за одной.

Так прошла ночь.

Утром в лагерь явился Херля.

— Великая героя! Пришла время новая подвиг! — Радостно заявил улыбчивый абориген.

— Снова кого-то убить? — Протянул Рей, зевая.

— Нет, не убивать, наоборот! Не убивать!

— О, значит выебать? Эт мы быстро! Надеюсь, она не слишком страшная? — Инвалид проявлял нездоровый энтузиазм.

— Мистер Салех, а если это будет обезьяна? — Ричард вылез из гамака. Ночи стояли теплые. А магия надежно защищала от гнуса. Чему дипломаты несказанно радовались.

— Ну, тогда мы попросим Илаю! — Салех накинул а плечи безрукавку.

— А почему сразу Илаю? Чуть что, сразу Эджин, это все, потому что я рыжий? — Недовольно буркнул дипломат. Он оттирал волосы от птичьего помета и злобно поглядывал на небо.

— Нет, Илая, это, потому что ты самый слабый. — Ответил громила.

— Великая героя, никого ебать не надо! — Наконец смог вставить реплику абориген.

— Это печально. И что за задание? — Рей, принялся протирать «Регину» ветошью.

— Ваша лечить! Народ Унара-Макута. — Ответил Херля. Он продолжал улыбаться.

Повисло озадаченное молчание.

— Мистер Херля, пожалуйста, поделитесь подробностями, в чем именно заключается наша миссия? — Первый в себя пришел Ричард

— Народ Унара-Макута болеть. Великая героя из лечить. Все славить великая О! — Исчерпывающе подробно ответил абориген и снова стал улыбаться.

Ричард тяжело вздохнул.

— Не нравиться мне это! — Гринривер решительно отложил в сторону ружье.

— Ты эту фразу повторяешь с самой столицы. — Рей занимался укладкой патронов в плетеную сумку.

— И вы мне тоже не нравитесь, мистер Салех. — Ричард повязал на голову какую-то тряпку. Он уже был обряжен в набедренную повязку из чьей-тошкуры. И сильно от этого страдал.

— Могучий белобрысый падла, что дал сильный пинок Великомы Ы сильно гневаться?

— Он перепил и не смог поучаствовать в оргии. — Ответил за компаньона Рей.

— Могучий белобрысый падла, что дал сильный пинок Великомы Ы совсем не уметь пить. Ничего, когда ваша лечить народ Унара-Макута, мы учить Могучий белобрысый падла, что дал сильный пинок Великомы Ы жрать бухлищу. Не грусти Могучий белобрысый падла, что дал сильный пинок Великомы Ы, мы дать тебе красивый баба а баба дать много бухлища чтобы она не сильно смеяться при виде твоя мелкая Дук-Дука!

— Мистер Херля… — Ричард болезненно потер виски.

— Да, Могучий белобрысый падла, что дал сильный пинок Великомы Ы?

— Вы можете называть меня Ричард!

— Но ведь это глупый имя, оно непонятный и него не значит, я не буду портить твой красивый имя и буду звать твоя Могучий белобрысый падла, что дал сильный пинок Великомы Ы!

— Можно просто Могучая падла! — Рявкнул графеныш. — Так зовут меня близкие друзья!

— Ура! Могучий белобрысый падла, что дал сильный пинок Великомы Ы теперь моя друга! Хорошо, Могучая падла! Это честь для меня! Моя и твоя драть моя жена и делать новая ребенка из нашей общей семени! А потом мы идти с тобой на большой охота! — Херля подбежал к Гринриверу и принялся его обнимать, подняв над землей. Тот придушенно охнул.

Илая прятал улыбку, Рей ржал.

На подвиги путешественники отправились в полдень. В этот раз сопровождающих было целых два десятка. Помимо пяти воинов с копьями к небольшому каравану присоединилась группа женщин с большими плетеными корзинами на головах. В корзинах можно было разглядеть крупных муравьев с раздутым прозрачными брошками. От них сильно пахло кислотой. А одна женщина постоянно окуривала корзины едким дымом. Видимо, усыпляя насекомых.

— Херля, а что это они все тут делают? — Поинтересовался Рей. Он нагрузил на себя весь доступный арсенал, справедливо рассуждая что «болезни всякие бывают». На нем были уже изрядно дырявые шаровары и жилетка.

Илая нес фотоаппарат с запасами пластин. В прошлом походе уцелели только штаны и ботинки, так что вместо рубахи его плечи укрывала чья-то шкура. На многострадальном котелке гордо восседал попугай. Ранним утром он принес репортеру тяжелый золотой браслет (уронил на голову). Глаза Илаи зажглись жадным блеском, и отношение между им и попугаем заметно потеплели. Не взирая на огромную шишку на затылке.

Ричард выглядел как местный. Набедренная повязка, плетеная панамка из листьев (больше напоминающая гнездо) в руках молодой человек нес небольшую котомку с патронами для Регины.

— Наша нести лечебный таракашка. Они лечить болезнь, помогать не умирать. — Образ Херли тоже претерпел изменения. Он был вооружен трезубцем, который выглядел так, будто абориген утащил его то ли из другой цивилизационной эпохи, то ли вообще из другого мира. Оружие отливало синевой и было покрыто рисунком тонкой работы.

— К вечеру будем на месте? — Уточнил Илая.

— Не, дня три. Два раза спать. — Ответил проводник.

— А чего так? Великий О больше на заклинает нашу тропу? — Удивился Рей.

— Великой О велик и заклинать наша трапа, но потом будут земли Великого Э! И он не заклинать наша тропа. — Херля отвел от лица лиану.

— И люди которых мы должны исцелить поклоняются великому Э? Тогда почему мы лечим их? Почему их не лечит их бог? — Удивился Ричад. С его лица не сходило довольное выражение. Корни, лужи, и прочие недостатки тропы ощущались как клеверный луг на закате.

— Великий Э не мочь. Тогда великий О предложить своя помощь и отправлять героя. Героя лечить народ Унара-Макута, и народ слать в большой черный жопа великого Э и его сила уходить великому О! — Охотно пояснил проводник.

— И тут политика. — Расстроенно прогундел Рей.

— Мистер Салех, политика это как мастурбация. Она есть в любом месте, где обитает человек. Она неотъемлимый атрибут человеческого общества. — Тон графенша стал поучительным.

— Но есть же люди которые не занимаются и не интересуются политикой! — Илая получил пару скептических взглядов. — Не подумайте ничего такого, я не о себе говорю. — Поспешно добавил он. — Но ведь подобные люди существуют. Почему вы считаете, что без политики не может существовать общество?

— А я как-то был в одном монастыре. Там никто не мастурбирует. — Рей ударился в воспоминания.

— Боюсь уточнить, а при каких обстоятельствах вы подобное выяснили? — Уточнил Гринривер.

— О, Ричард, оставь свои грязные мысли при себе. Если бы ты только видел этих людей… Ты бы тоже сразу все понял. — Салех мечтательно улыбнулся.

— И что же там было? — Илаю история заинтриговала.

— Люди которые никогда не дрочат. — Инвалид выдержал паузу. — Но непрерывно об этому думают!

— Казалось бы, при чем тут политика? — Буркнул Ричард, пряча улыбку. Он старался не ржать с подобных грубых шуток. Особенно, когда был трезвым.

Ночевка прошла без происшествий. Разве что Илаю выкрали женщины. И на утро он красовался разбитым лицом. Лицо ему разбил Рей миролюбиво поясняя что надо делиться. Ричард при этой сцене лишь устало закатил глаза.

Появились насекомые. Извещая путников о том, что божественная сила их больше не охраняет. И дорога резко стала веселее. Под ногами стали появляться змеи. Ричард наступил на одну из них, и потом с удивлением разглядывал зубастую тварь, которая бессильно сжимала челюсти на ноге. Дар бога работал как надо. Пару раз из леса выбегали какие-то звери. Впрочем, воины в караване так и не успевали вступить в схватку. Заряд картечи в морду отгонял местную фауну довольно эффективно.

Под вечер тропа вывела караван к реке.

Херля изучил какие-то одному ему ведомые приметы и свернул направо. Как он пояснил героям-дипломатам, нужно было найти брод.

Джунгли по берегу реки стали гораздо гуще. Вперед вышли два самых откормленных аборигены. В руках их были мачете на длинных ручках. С эффективностью новомодных механических сенокосцев они прорубали тоннель в зеленой массе. Вскоре темнокожие дикари были с ног до головы залиты зеленым соком и чьей-то кровью.

Благо, берег был высокий и ноги незадачливых дипломатов, в кои то веки, ступали по твердой земле.

— Вот она, брода! Теперь надо ловить толстая свинья. — Известил Херля участников похода. Женщины опустили свои корзины на землю и споро принялись обустраивать лагерь. Благо, место было удобным. Трое мужчин молча растворились в джунглях. Видимо, выполняя приказ, который тот ранее озвучил на местном языке.

— И зачем нам свинья? — Осторожно поинтересовался Илая, у которого любопытство еще не атрофировалось под гнетом впечатлений.

— Наша кидать свинья в река, выползать большая крокадила. Наша убивать кракодила, и переходить река.

— А можно как-то без этого? — Полюбопытствовал Ричард. Не то чтобы ему было интересно, но правила вежливости требовали поддержать разговор.

— Нельзя. Иначе мы не видеть кракадила и она жрать кого то из нас!

— Так зачем усложнять? — Голос Рея, раздался откуда-то из-за спины Ричарда. Молодой человек успел уловить тень тревоги. Что-то он важно не успел понять.

Но не успела мысль в его голове оформиться, как небо и земля поменяли местами. В ушах зашумел ветер и Гринривер отправился в короткий полет.

Ричард поднялся из воды, очумела тряся головой и отплевываясь. Рей довольно потирал запястья. В его руках остались набедренная повязка и «шляпа» графеныша.

В следующий момент воды реки пришли в движение. И рядом с молодым аристократом что-то мелькнуло в воде. Огромная пасть сомкнулась поперек туловища Ричарда. Гигантский крокодил мотнул головой, двигая челюстью, руки и ноги, оторвавшись, полетели в разные стороны. Рей скинул с плеча винтовку, но в этот момент Илая метнул свое странное оружие. Трезубец воткнулся в холку речного монстра. На фоне туши крокодила трезубец смотрелся столовой вилкой. Но в следующий момент с чистого неба ударила ветвистая молния. Светящейся нитью она соединила небесную синеву и древко трезубца. Грянул взрыв. Все пространство залило ярким светом.

— Не, Ричард, а чего ты обижаешься? Вон, даже одежда не пострадала! — Рей говорил с набитым ртом.

Путники сидели на противоположном берегу реки и предавались чревоугодию. В меню было мясо их хвоста крокодила, жестокая свинина и несколько видов рыбы, которую оглушило молнией.

— Мистер Салех, вот объясните мне, какой смысл был в вашем поступке? Я понимаю, когда надо взять на себя огонь неизвестного снайпера, уничтожить какого-нибудь хтонического монстра или обезвредить демона, который попробует сожрать мою душу? В чем была проблема дождаться коллег нашего проводника и кинуть в воду свинью? — Ричард бушевал, впрочем, увлечено поглощая мясо речного угря.

— Ну, так свинью теперь мы съели. А не крокодил. Свинья вкусная. — Ответил Салех, похрустывая куском мяса, которой было зажарено до состояния углей.

Бывший лейтенант свято чтил устав и не желал получить новых жителей в организме. С другой стороны его биохимия была такой, что его желудочный сок прожег медный рукомойник в кабаке, когда тот перебрал пива, и в живой природе в принципе отсутствовали живые организмы способные паразитировать в желудке Рея Салеха, который переваривал даже дробь забытую в птице. Но инвалид не особо интересовался такими нюансами и потому всегда тщательно термически обрабатывал дичь.

Илая, напротив, точно знал, что ему в принципе не способна повредить никакая еда и потому с удовольствием поглощал свиную печень, которую лишь слегка обжог на углях. Выглядел репортер при этом жутковато, заливаю темной кровью подбородок обнаженный торс. Накидку он благоразумно снял.

— А о том факте что о второй свинье можно было просто попросить нашего проводника вы не подумали? И в конце концов, почему вы просто меня не попросили выступить наживкой для этого монстра? — Продолжал Нудить Гринривер, который в такие моменты становился излишне многословным и занудным.

— Так ты бы отказался! — Бесхитростно ответил душехранитель.

— Так в этом и есть смысл! — Взвился Гринривер, поднимаясь на ноги. — В коне концов, это просто неуважение! Я вам зарплату урежу!

— И? — Рей искренне удивился. — Тебе показать состояние моего счета?

— Плевать на деньги, вы подписали контракт, и там были четко прописаны обязанности!

— Хочешь, процитирую все пункты? — Лукаво уточнил Салех.

На это Гринривер только сплюнул и вернулся к поеданию мяса.

Вскоре, отряд снова отправился в дорогу.

— Мистер Салех, и правда, зачем вы так поступили с сэром Ричардом? Ведь действительно не было никакой необходимости. — Илая решил уточнить вопрос с глазу на глаз, когда обиженный графеныш ушел замыкать караван, демонстративно игнорируя приятеля.

— Чтобы не зазнавался. Чтобы ему его бессмертие казалось источником проблем. Иначе он совсем невыносимым сделается! — Рей глянул на собеседника и наткнулся на взгляд, полный скепсиса. И молчаливого неодобрения. — Ладно, ладно, занесло меня, недуачно пошутил. Доволен?

— Так почему вы просто не извинились? — Продолжал недоумевать репортер.

— Ты чего ко мне пристал? Тебе заняться больше нечем? Вон, или своего попугая тренируй! А то он кроме ругательств ничего не знает! — И Рей отвесил спутнику подзатыльник. Илая увернулся и поспешно удалился вперед.

Через несколько минут раздался крик, на разные лады.

— Как вам не стыдно! Как вам не стыдно! Как вам не стыдно! — Эджин последовал совету и начал учить попугая новой фразе.

Громила тяжело вздохнул.

Дальнейший путь прошел без эксцессов и к концу третьего дня путники дошли до цели.

Местность изменилась. Подтопленное болото сменилось жесткой рыжей почвой. Расстояние между деревьями возросло и приходилось то и дело преодолевать препятствия в виде завалов. В джунглях все упавшее моментально сгнивало и сжиралось вездесущими термитами. А тут лес, видимо, чистился пожарами.

В какой-то момент в сплошном массиве появились просветы, и экспедиция вышла к границе большой поляны. Раздались гортанные крики, Херля ответил похожим набором звуков. И с противоположной стороны появились люди. Местные жители выглядели…

— Обосраться! — Рей первый разглядел новые действующие лица.

— А это точно не заразно? — Опасливо уточнил Илая.

— Господа, всегда есть место чуду, признайтесь, может кто-то из вас имеет медицинское образование? — Голос Ричарда был полон скрытого ужаса.

Вышедшие вперед дикари покрыты огромными наростами, в которых зияли огромные мокнущие язвы, сочащиеся гноем. В ранах роились личинки. Выглядело это настолько омерзительно, что Рей с трудом подавил в себе желание вскинуть винтовку и вышибить чужакам мозги. Ричарда едва не вырвало. Илая блевать разучился, но позеленел. Уж очень жертвы болезни походили на труды пьяного химеролога. Как бедняги живут с такими ранами было решительно непонятно.

— Джентльмены, у кого-то есть хоть одна идея? — Снова заговорил Ричард.

Молчание было ему ответом.

__________________________________________________________________________________________

Дневники на полях.

В этот раз новостей вышло столько, что даже не знаю, с чего начать… На самом деле это надо уметь так приключаться, не поднимаясь задницей со стула.

Для начала важная новость!

Компания литрес решила напечатать цикл «Три сапога-пара»! Первая книга выйдет осенью или зимой. Будет она на хорошей бумаге, с цветными иллюстрациями Александры Оттер (это новый псевдоним Александры, с которой я работаю уже два года) и нынешней обложкой.

Купить книжку можно будет во всех книжных магазинах, а так же маркетплейсах. Короче, я возвращаюсь в бумажную литературу! Предвидя вопросы, я литрес получает эксклюзивные права на бумажные версии книжек. Права на электронные книги остаются за мной.

Вторая интересная новость заключается в том что к моей дружной команде присоединился настоящий литературный редактор, Роман Бобков. Это олдскульный и в чем то легендарный персонаж, которого мне посоветовал дяденька Дивов. Он мне смог мне на пальцах объяснить проблемы моих текстов, а самое главное — в чем именно мои тексты круты. Так что вскоре вы сможете насладить моими историями, доведенными до совершенства!

С приходом Романа и выходом бумаги я окончательно начинаю превращаться в полноценное издательство имени самого себя. (рекламщик, иллюстратор, переводчик, корректор, лит редактор, озвучка)

Надеюсь, это позволит мне поднять качество работы на новый уровень. Заработанные денежки я стараюсь реинвестировать.

Настроение у команды боевое, мы еще спляшем на костях крупных издателей!

Озвучка Сапогов выходит на финишную прямую. И вскоре можно будет первую книгу послушать. Поверьте на слово, она просто шикарно!

Теперь переходим к просто забавным историям:

Дня три назад я траванулся, у меня болел желудок и голова, я как раз дочитал цикл «Всеблагое электричество» Павла Корнева. К циклу у меня было много вопросов, потому рецензия получилась далеко не хвалебная. В итоге мнение почтенной публики разделилось. Проф сообщество решило что я охуел, наезжать на мэтра. И нарушаю цеховую солидарность. Вторая часть вопрошала «а ты кто такой тут, мальчик, сначала добейся!». При этом в соседней ветке была претензия в стиле «если ты написал лучше это не повод хайповать коллегу». В итоге по существу со мной поспорил сам Павел, и то не под рецензией. За что ему большой плюс.

Ситуация меня весьма позабавила, и закралась хулиганская мысль написать «Манифест дикой литературы» Я даже подготовил основные тезисы:

1. Мы не делаем литературу, мы делаем контент!

2. На могиле русской словесности будут выбиты наши имена.

3. Кто больше бабала поднял, тот и мэтр.

Когда я это опубликую, надеюсь меня не побьют (да кто меня побьет, все равно ни кто не знает где я живу).

Желающие могут изучить сабж, заглянув в мои рецензии.

Вторая забавность:

Когда В понедельник мне звонили из литреса с приятной новостью насчет печати. На следующий день пришло письмо из АСТ с аналогичным предложением. Долго ржал (я им год предлагал взять меня в печать, бомбардировал письмами).

И да, последнее. Сильномогучие колдунство появилось на литресе. Если вы желаете посодействовать в популяризации моего творчества, то буду признателен за оценку и комментарий. Ссылку дам в описании к книге.

И да, не стесняйтесь лайкать и оставлять комментарии. Они сильно мотивируют работать больше и быстрее.

Глава 11

Поселение народа Унара-Макута находилось на берегу широкой реки. Где именно находилась данная река, понять было решительно невозможно. Астролябия была благополучно потеряна при взрыве вулкана. Как и хронометр. Карта местности сгнила еще в первый день.

На берегу реки располагалась деревня аборигенов. Жили туземцы в небольших круглых домах, сделанных из глины. От дождя строения были защищены широкими листьями каких-то растений.

Между домами бродили небольшие пестрые курицы. На берегу реки лежали длинные долбленые лодочки. Шалашами стояли остроги.

Селение на берегу реки удручало. Местные жители медленно ковыляли от одного дома к другому стараясь выполнять какие-то повседневные обязанности. Периодически они садились отдохнуть. Те, кто держался на ногах, поили собеседников из чашей, сделанных из высушенных тыкв.

В большой котле женщины варили нехитрую похлебку. Хуже всех выглядели дети, что страдали от болезни сильнее взрослых. Язвы покрывали худенькие тела с ног до головы.

Караван встал лагерем чуть выше по реке. Разговоры стихли, путники подавленно молчали.

Женщины ушли в деревню речных жителей. Они раздавали насекомых. Те, кто съедал подношение, оживали, и что то благодарно говорили.

— Кажется, Херля абсолютно уверен в нашем успехе. — Рей опустился у костра, вытягивая ногу. — Хотя я бы сжег тут все, чтобы зараза не пошла дальше.

— И детей? — Уточнил Ричард, который смотрел в костер остекленевшим взглядом.

— Я стоял кордоном в чумных провинциях. Один ребенок может заразить сотни человек. — Жестко ответил бывший лейтенант.

— Как хорошо, что это не чума! — Поторопился сменить тему репортер. — Я не заметил трупов!

— То есть? Вы хотите сказать, что еще никто не умер? — Гринривер, который вообще старался не смотреть в сторону больных туземцев, заметно оживился.

— Ага, то есть я хотел сказать, что я не увидел трупов, но наверно надо расспросить нашего проводника… Я мигом! — И репортер ускакал в темноту.

— Что-то раньше я не замечал в тебе особого человеколюбия. Ричард Гринривер жалеет туземных детишек? — Пробасил громила, когда шаги Илая стихли.

— Не мелите чепухи, в империи тысячи детей умирают ежедневно. — Молодой человек дернул щекой. — В борделях можно легко купить ребенка нужного возраста. А если приплатить, то о его судьбе ни кто не будет справляться, и тело по тихому спустят в реку. — Ричард встретился взглядом с Салехом и поспешно отвел глаза. — Но их страдания обусловленны! Мир стремительно меняется, и жертвы неизбежны. Прогресс шагает по планете стальной пятой. Мы уже не используем детей в ритуалах. Смерть разумного перестала быть ценностью, те же скотобойни производят много некроэнергии. Уже нет нужды пытать преступников чтобы заряжать артефакты.

— Заучит как верх лицемерия. Раньше детишек убивали из необходимости постоянно а сейчас изредка и ради удовольствия? Торжество прогресса, не иначе. — Фыркнул Рей. Он потянулся к костру и стал помешивать соедржимое котелка.

— Это правда нашей жизни. Заделались в гуманисты? — Огрызнулся графеныш.

— Я, в отличая от некоторых, не изображаю на лице вселенскую скорбь, за ситуацию которая меня не касается, в которой я не виноват и на которую я не могу повлиять. — спокойно ответил громила. — Раз это не жалость, то тебе не дает покоя слава вершителя судеб?

— Объяснитесь, мистер Салех! Такие слова не должны быть голословны! — Пальцы Ричарда аж побелили от бешенства. Видимо, последние слова душехранителя его сильно задели.

— Я вот гадаю, чего ты страдаешь. Раз дело не в людях, значит тебя огорчает собственно бессилие. Ты ведь даже не знаешь как подступиться к задаче. Потому и ходишь, как мешком ударенный. Великий и ужасный Ричард не может вылечить понос у дикарей на краю света. Позор Могучей падле! — В голосе Рея звучало издевка.

— А может и так, то вам с того какая печаль? — Кажется, Гринривер и сам не мог понять, что с ним происходит. Точнее, ответ то он знал, но он ему не нравился.

— Жалко смотришься. — честно ответил инвалид. И начал накладывать кашу в тарелку.

— Джентльмены! Я был прав, от болезни еще никто не умер! Она омерзительная, но не смертельная! — Голос Илая раздался из темноты. Следом показался и сам репортер. За ним шел Херля.

— Я тут все распросил и еще позвал мистера Херлю, чтобы он сам мог все расскзать.

История с народом Унара-Макута вышла следующая. Примерно пол года назад местные жители, живущие под покровительством великого Э, народе реки, стали покрываться опухолями. Опухоли расли не только на телах, но и где-то внутри. Пара стариков умерла в мучениях. Заболевших лечили. Разумеется, с местными особенностями. Шаман племени станцевал целебный танец. Опухоли уменьшились. Но не прошли целиком. Через какое-то время процедуррру пришлось повторить. Эффект оказался еще хуже. В итоге, через месяц бесплодных попыток, во время танца шамана, сам шаман растаял в воздухе, слившись с великим Э, а очередная целебная волна прошла по деревне, выгнав болезнь «наружу». После чего бог перестал отвечать. А сила его стала иссякать. Вернулись насекомые. В водах появились больше змеи. Пока рыбаков они не трогали, но…

В итоге отчаявшиеся аборигены у которых сломался бог, обратились к народу Ахаджара с просьбой о помощи. И вот, народ Ахаджара прислал двух бледнолицых героев, которые должны всех спасти. Так же Ахаджара прислала целебных тараканов, которые должны помочь дожить болящим до свершения подвига. А небольшой отряд охотников решить вопрос с голодными тварями.

А что вообще случилось полгода назад? Обвал в горах. Вон в тех, что в паре дневных переходов отсюда.

— Великой О травит народ Мата-Карата и присылает спасителей чтобы переманить паству. Видимо сожрали не только матроса-матершинника. — Прокомментировал историю Ричард. — Надо бы посмотреть кого добрые туземцы сожрали из наших дипломатов. Хотя схема не особо хитрая…

В следующий момент в лицо Ричарда влетела большая черная нога ломая тому челюсть, и, кажется, шею. Херля начал топтать Гринривера вопя что то на своем языке.

Рей и Лая взирали на эту картину с разными эмоциями. Салех спокойно, Эджин с оторопью.

Среди воплей иногда мелькали знакомые слова. Илая точно расслышал «Пидор» «Гнойный» и «Извинись».

Хрустели кости. Потом летела кровь. Потом ругавшийся проводник ушел в темноту, сплюнув себе под ноги.

Наступила тишина, тихо трещали угли, в темноте что-то стонало и булькало. Через какое то время стон стих. К сотру вышел Ричард, с сожалением рассматривая разорванную набедренную повязку.

— И что это было? — Ричард уселся на свое место, озадаченно оглядываясь.

— Кажется, Херля обиделся на твои грязные инсинуации. — охотно пояснил Рей, повышая голос — Великий О не такой, Великий О хороший, самый лучший Великой О.

— Славься Великий О! — Проорала темна голосом проводника.

— А почему ты меня не защитил от этого сумасшедшего? — Поинтересовался Гринривер, понизив голос.

— А надо было? Ты сам обидел человека, он расстроился, немного поколотил. К тому же вы с ним вроде как друзья. И в ваши разборки я не лезу. — Ответил Салех, передавая тарелку Илае.

— Мистер Эджин, ну вы то хоть ему скажите! — Ричард воззвал к Илае.

— А… а что я ему должен сказать? — Уточнил репотртер.

— Что если его нанимателя убивает какой-то экзальтированный дикарь, то он должен с этим хоть что то сделать!

— Мистер Салех, когда Ричарда бьет экзальтированный дикарь, вы должны что-то сделать. — Послушно повторил Илая.

— И что, на твой взгляд, я должен сделать? — недобро поинтересовался громила. — Вот ты что бы сделал?

— Спрятался! — Ответил Илая, облизывая ложку. — Он же здоровый. Вдруг пизды даст?

— Вот именно, Ричард, он же здоровый, вдруг пизды даст? А я инвалид, у меня ноги нет. — Ответил Рей.

— В конце концов, вы же мой телохранитель! — Ричард понял, что ему в этом споре ничего не светит, но предпринял еще одну попытку. — Вы должны хранить мое тело!

— Так я и храню. Тебя ведь вроде никто не упер вроде? Сидишь, живой, здоровый.

Ричард только тяжело вздохнул и потянулся за кашей.

— Что делать то будем? И не надо на меня так смотреть. Мы с вами в одной лодке. — Завел разговор Гринривер, когда каша была съедена а компот из местных фруктов — выпит.

— Надо бы осмотреть местных жителей. — Предложил Илая.

— А вы внезапно получили медицинское образование? — Скептически отозвался Ричарад. — Или вы, мистер Салех, вы же полны талантов. Что-нибудь знаете про болезни туземцев?

— Не, я только по колото-резаным и давлено-рваным. Вот еже ли бы они кровью там истекали или руки-ноги торчали не под теми углами, тогда бы что-то мог подсказать. Опять же, знаю как лечить педикулез. — Рей то ли не уловил иронии, то ли просто воспользоваться поводом поиздеваться над собеседниками.

— Тогда предлагаю не изображать из себя врачей. А посмотреть, что же там такое в горах обвалилось. Может древняя гробница какая вскрылась. — Резюмировал молодой аристократ.

— Если не разберемся, можно будет просто свалить отсюда на недельку, оставить Ричарда тут, пусть заболеет. А потом дойти до города, там наверняка есть опытные врачи. Пусть посмотрят, найдут причину, и вылечат. — добавил Рей, рассудительно. — Ну, в том случае если это не проклятие, а болячка какая.

— Да, теперь задача уже не выглядит нерешаемой. — Повеселел репортер.

На этой оптимистичной ноте дипломаты легли спать.

Утром они озвучили Херле желание подняться выше по течению и посмотреть, что за обвал был в горах. Проводник выслушал просьбу и отправился расспрашивать дорогу. Идею взять в проводники кого-то из местных пришлось отмести. Даже самый крепкий среди охотников с трудом передвигал ноги. Лечебные насекомые облегчили боль, но никого не исцелили, на что в тайне надеялся каждый из участников экспедиции. Бесконечные переходы по джунглям всех откровенно задолбали.

В дорогу путники отправились ближе к обеду. Двигались они вдоль реки. И без того редкие деревья отступили и путь маленького отряда лежал через саванну. На горизонте виднелось плоскогорье, каменной стеной подпирающее долину. То и дело ветер приносил свежесть и запах снега. С крутых обрывов стекали многочисленные ручьи, наполняя своими водами реку, название которой незадачливые дипломаты так и не узнали.

Спустя два дня и две ночи Херля объявил что участники экспедиции достигли нужной точки.

— Джентльмены, у кого-то есть хоть какие-то идеи? — Ричард с сомнением оглядел открывшееся зрелище.

— Красиво! — Завороженно заявил Ила, спешно распаковывая камеру.

— Надо осмотреть тут все. — Рей достал подзорную трубу. — Ищем что-то необычное.

Последняя реплика звучала довольно иронична. Прямо таки издевательски. Дело было в открывшемся зрелище.

Посмотреть действительно было на что. За очередным скалистым изломом открылась лесистая балка, затопленная кристально— прозрачной водой. Обвал перекрыл русло небольшой речки, стекавшей с плато. Полученная чаша наполнилась водой. По камням завала тек небольшой звонкий водопад. Из-за имения влажности разросся какой-то вьюнок, и в результате все склоны оказались покрыты плотным зеленым ковром. Само место обвала тоже привлекало внимание. Скальную породу, по всей видимости, подточили ручьи, и она обрушилась, обнажая каменное нутро. Ветер и дожди еще не успели поработать над камнями, и кое-где можно было различить практически зеркальные поверхности скальных пород. Что создавало просто волшебную картину.

Залитые прозрачной водой деревья, потерявшие листву, окончательно превращали затопленную балку в какое-то иное измерение.

— Ваша сотворяй колдунства? — Уточнил Херля. Он остался равнодушен к открывшимся видам.

— Мы будем искать что-то, что вызывает болезнь. Знать бы еще что… — Ответил Ричард.

Проводник многозначительно покивал и отправился разбивать лагерь.

Прошло три дня…

— Сдаюсь! — Ричард устало опустился на поваленное дерево. Его волосы были перепачканы в какой-то пыли, кожа обгорела, а характер окончательно испортился.

— Не думаю, что проблема в воде. Мы три дня тебя поим не кипяченой. Значит это не трупный яд. — Рей избавился от штанов и жилетки и кальсон и тоже щеголял в набедренной повязкой. Одежду он бережно развесил на ближайшем дереве.

— У меня тоже нет идей, что еще проверить. — Грустно вздохнул Илая. — Мы искали трупный яд, серу, старые кости, храмы, мышьяк, свинец, ловили мышей, жуков, жгли огни чтобы разбудить элементалей и оскверняли деревья чтобы вызвать гнев дриады.

— Или дело не в этом самом завале, или мы не там ищем, или просто тупые. — Резюмировал громила. — Предлагаю оставить Ричарда у этих самых туземцев, пусть болеет, и возвращаем нашего многоразового друга в город. Пусть там говорят, что это за гадость.

— И кто теперь объяснит нашему проводнику наши дальнейшие действия.

— А давайте я! — Неожиданно вызвался Илая. — Это меня он считают великим колдуном. Я, кажется, знаю как ему донести мысль! Херля! Мистер Херля!

Эджин отошел от костра и отправился на поиски

— Да, великая колдуна? — Абориген занимался тем что коптил выловленную рыбу.

— Болезнь народа узрела мою силу и спряталась от нас в какую-то дыру. Придется ловить ее на живца. Мы оставим Могучую падлу тут, и я заберу его силу с собой. Болезнь вылезет из дыры и схватит падлу, а мы схватим болезнь. — Вывалил новости на проводника репортер.

— Твоя очень хитрая. А Могучая падла не сломаться? А то если помрет, жалко будет, Падла хороший! Хоть и тупая и говорить гнилая слова про велика О

— Я оставлю ему часть силы, чтобы не помер. — Илая сдержал улыбку, изобразив на лице работу мысли.

— Спасибо, великая колдуна. — Херня хлопнул Эджина по плечу, от чего тот едва не улетел в кусты. — Только не говори Могучая падла что она хороший. Я на оно сержуся

И снова дорога.

— Боги, как же меня достала эта дикая природа! — Простонал Ричард, разглядывая очередную тварь, которая попыталась им пообедать. Гринривера отправили вперед небольшой колонны после того, как Херлю едва не сожрала какая-то крупная кошка, а Рей обзавелся новой жилеткой.

— А как же новомодные веяния среди богемы? — Ответил Илая вместо богов. — Они ратуют за заботу о природе и сохранении естественного баланса.

— Я тоже слышал что-то такое. — Рей присоединился к разговору. Монотонную дорогу он переносил легче остальных, в силу многолетней привычки. — Эти странные люди рассуждают о том, что прогресс разрушает среду обитая животных и те умирают.

— Но ведь так и есть. Люди разрушают природу, и животные умирают. — Ответил репортер, обходя странно выглядящий куст, покрытый сотнями мертвых мышей.

— Что-то природа особо не страдает, когда убивает людей — зашипел Гринривер растаптывая очередную змею, вцепившуюся ему в ногу. — Природа убивает нас, мы убиваем природу. Все честно.

— Так этой природе и надо. Все из головы не идет тот дикий Бог. Великий А, кажется? Такую пироду тоже надо охранять? — Рей перехватил летящую землю, что атаковала его прыжком из ветвистого тернового куста. — Илая, ты что, жрешь ее?

Эджин увлеченно захрустел небольшой черной змеей, одной из тех, что атаковала ноги Ричарда.

— Но это же вкусно! — Репортер говорил с набитым ртом.

— Мда? — Скептически ответил бывший лейтенант. — А попробовать дашь?

— Меняюсь! — Илая протянул Салеху небольшую стопку, излеченную из кармана. Туда инвалид нацедил спирта из-под ногтей. Илая благодарно кивнул и протянул громиле половину змеи. Тушку он перекусил по средине.

Инвалид отсалютовал рукой как бутылкой, пососал коготь и довольно крякув, закусил еще агонизирующим мясом.

— Ричард, присоединяйся! — Рей окликнул компаньона. — Становись частью этого, биоценоза, во! — Последнее слово Рей явно вспоминал с трудом и выговаривал очень тщательно.

Гринривер глянул на спутников и аж позеленел.

— Нет, эта природа меня точно доканает!

Травянисты пейзаж с редкими деревьями расстилался до горизонта.

В итоге ноющего Ричарда оставили в поселении с наказом обниматься с местными, а Рей и Илая в компании Херли вернулись в город в джунглях. Нет, безусловно, у города было какое-то название, но ни бывший лейтенант, не репортер им не интересовались.

Чтобы не страдать от безделья Илая, при помощи Рея, обломков здания посольства и строительных материалов, что притаскивали ему местные, развернул фотолабораторию, где и принялся разрабатывать снимки.

Бывший лейтенант с огромным интересом принялся за изучение процесса проявки и печати фотографий (благо, все необходимые материалы благополучно пережили все свалившиеся на дипломатов неприятности). Любопытство Рея Салеха, в итоге, влилось и в то, что он взял несколько уроков фотодела, выпросил у Илаи пяток чистых фотопластинок и начал гоняться за местными с целью сделать фото на память. Дикари, узнав о назначении агрегата, в ужасе попрятались. На четвертый день Илая, возбужденный, выскочил из недавно возведенной лаборатории, которая представляла собой большой шалаш, покрытый шкурами.

— Нашел, нашел! — Вопил он.

— Что нашел? — Рей чистил винтовку, что разбирал на большом письменном столе, вытащенном из посольства. От предмета мебели фонило темной магией, и громила слегка светился.

— Я кажется нашел причину болезни! — Илая аж приплясывал на месте.

— Ну?

— Вот! — И репортер ткнул фотографией в лицо Рея. Тот уставился на бумажный квадрат и стал его внимательно разглядывать.

— Эээээ… — Протянул громила, то приближая к себе фотографию, то отдаляя ее.

На картинке была изображена долина, что возникал после обвала.

— Не понимаете? Вот, еще, смотрите! — Еще одно фото оказалось в руках Салеха.

— Эээээ… — Та же долина, но немного с другого ракурса.

— А теперь третье! — И еще фотография. Рей разложил их на столе. Илая опасливо отошел. Стол эффективно убивал насекомых.

В итоге на деревянной столешнице оказалось три фото долины, где то был водопад, где то акцент делался на прозрачном озере. На последнем, не самом удачном фото, были только верхушки скал.

— Ты не верещи, скажи толком, что я там разглядеть должен.

— Фото, смотрите на сами фото! Видите эти точки? — Рей снова поднес фотографии к носу и смог разглядеть что изображения на каждой словно припорошено снегом.

— И? Пыль на матрицу попала? Плохо, чистить надо!

— У меня всегда все в идеальном порядке! — Возмутился Эджин, снова подпрыгивая. Это радиация!

— Ра… Что?

— Радиация, невидимое излучение!

— А если оно не видимое, как ты его смог на фотографии различить? И вообще, давай как низового для солдатского состава. Я по темным проклятиям как-то не очень.

— Как для кого?

— Как для тупых, Илая! Хватит заумствовать. Мне одного Ричарда вот так хватает! Вот тааак! — Рей провел большим пальцем по горлу, показывая, как его достал наниматель.

Илая вздохнул, успокаиваясь. После чего распрямил плечи и начал лекторским тоном.

— Как вам должно быть известно, я являюсь одним из ведущих экспертов в фотоделе, один из лучших во всей империи.

— А с чего ты решил, что это должно быть мне известно? — Перебил репортера Рей, сбивая того с лекторского тона.

— Так я же визитку вам давал! На обратной стороне!

— А, а я ее не читал особо…

Илая аж сплюнул.

— Короче, я больше всех знаю об искусстве фотографии…

— Искусстве? Так ты у нас, Илая, художник? Понятно тогда почему ты такой тощий!

— Да ну вас… — Обиделся Эджин и забрал фотографии.

— Ладно, ладно, извини, я больше не буду! Имей снисхождение к моим многочисленным контузиям. Продолжай, очень интересно! — Начал успокаивать репортера Салех.

— Так я еще ничего не успел сказать!

— Все равно уже очень интересно! А я молчу. — И Рей сделал жест, словно запирает рот на замок и выбрасывает ключ.

Непрерывный доступ к алкоголю сделал громилу крайне благодушным. А железы в пальцах производили примерно шестьдесят миллилитров бренди каждый час.

Илая тяжело вздохнул, закатил глаза, и продолжил.

— Я слежу за всей переодикой по искусству фотографии. И состою в переписке почти со всеми мировыми экспертами. Так вот, в прошлом году вышел большой альманах по дефектам фотопечати. В одной физической лаборатории Эпштолького технического университета проводят исследования разных металлов. Они пытаются создать универсальную таблицу элементов… — Илая заметил что глаза Рея остекленели и датый инвалид близок к тому чтобы заснуть с открытыми глазами. — И периодически дохнут! — Салех вздрогнул и снова стал с вниманием слушать лекцию. — Им даже местный суд поставляет преступников, на опыты. Недавно они открыли группу тяжелых металлов, плотнее свинца. Вещество назвали ураном. Его окислы использовались в качестве красящего пигмента в стекле и его, в какой-то момент времени, хотели использовать для создания фотопластин. Хлорид урана растворенный в эфире обладает неплохой светочувствительнстью, но при этом сам уран испускает какое то излучение, которое экспонирует светочувствительные материлы…

— Как тебе не стыдно, как тебе не стыдно! — Попугай сел на шляпу Илаи и расправил крылья.

— Он засвечивает фотоплатины. — Репортер в кои то веки был благодарен птице, что разбудила бывшего лейтенанта. — И потому пришлось идею забросить. Но выяснилось, что Уран неплохо экранирует магическое излучение, но у заключенных магов на второй-третий год стали возникать опухоли по всему телу. Сначала это связали с запиранием магической силы в теле, но потом выяснили что у тех, кто носил кандалы из другого металла подобных проблем не возникало. Вот! — Эджин выдохнул.

— Я почти ничего не понял! — Честно признался Рей. — Что за мракобесие? Невидимые лучи вызывающие опухоли? Ты думаешь, какие-то невидимые лучи способны вызывать такие раны? И ты сам сказал, прошли годы! А тут почти сразу.

Доводы инвалида как-то не вязались с его утверждением о том, что он ничего не понял.

— Так в том то и дело, металл окисляется на воздухе, и местные жители этот медленный яд пьют. Там же мы нашли ручей, он постоянно омывает те странные камни. А местные боги не умеют лечить опухоли. Они или отращивают утраченное, или убивают паразитов. Но карциомы это части тела!

— И такие выводы ты сделал по засвеченным фото?

— Другие фото не засвеченные! Только в той долине. — Настаивал репортер.

— Ну ладно, только сам уговаривай Херлю. Его на обратном пути покусали изрядно. — По голосу Рея было понятно, что его ни в чем не убедили.

— Ой, как два пальца!

— Ну ну…

Экспедиция выдвинулась на следующий день. Караван был в том же составе. Мрачный проводник, покрытый свежими шрамами, шагал впереди всех. В этот раз, помимо копья за спиной он нес…

— Автоматическая картечница? Серьезно? — Салех с оторопью разглядывал оружие неизвестной конструкции. Короткий ствол, большая коробка с патронами, шнековый механизм подачи и стрельбы. Судя по всему, оружие стреляло, когда крутили ручку. Рукоятка у странного гибрида мясорубки и картечницы была сверху.

— Ага, шамана дала гром-палку, говорит, вот тебе Ыбгда, гром палка! Как у бледнолицых говножоров только круче!

— И как она стреляет?

— А, ты же не знать наша крутая технология! Смотри, Стремная злобная одноногая ублюдка что загнать своя рука в глотка великая Ы и вырвать ему кишка через рот! Я покажу тебе как стрелять моя гром палка! — Херля остановился, взял оружие и продемонстрировал его Рею.

Тот подошел, скрывая шок. Ему показалось что под кожухом картечницы злобно мигнул красный глаз. Или не показалось…

— Вот сюда твоя совай курица или другой мелкий зверь, только сначала чаши под пастью… — Проводник достал из воздуха какую-то мелкую пичугу и… Почесал! Картечницу! Под корбчатым магазином! Магазин открылась обнажая зубастую пасть. В нее он закинул птаху. Пасть захлопнулась, что то заурчало. — А потом твоя крутить ручка и такой… Жах Жах Жах! — Неожиданно завопил дикарь и закрутил ручку. Из ствола вылетела длинная очередь. Картечь влетела в кроны деревень и оттуда посыпались листья и мелкая щепа. Что-то завопило дурным голосом. С прицельными навыками у дикаря было слабо. И Салех, чисто на рефлексах, залег в ближайшую лужу. Там он с удивлением обнаружил что лежит сверху на репортере. Тот среагировал быстрее.

Когда стрельба стихла бывший лейтенант и репортер осторожна подяли головы.

— Херля, а там патронов много? — Осторожно поинтересовался Рей, выползая из лужи.

— Чаво? Что такой патрона?

— Не важно… — И Рея был натуральный культурный шок. Он не мог оторвать глаз от странного механизма.

— Правда веселый штука? — Радостно уточил проводник, любовно гладя своего «питомца».

— Теперь моя ушатай даже самый страшный монстр! А то великий Э потерял своя зверя, и они теперь жрать человечена!

— А где ваш шаман взять такой гром-палка? — Осторожно поинтересовался Салех через некоторое время.

— Шамана большой знаток леса. Он знать заповедный делянка где водиться гром палка! Там он окурить ее вкусный дым и приручить! — Охотно ответил Херля.

— А ты не боишься поранить своих соплеменников? — Теперь уже Илая проявил любопытство. — Ну, твоя гром палка стреляет в разные стороны.

— А как так мочь быть? Она же не совсем дурной, делать дырка в народ Ахаджара? Народ гром-палка дружить с народ Ахаджара.

Путешественник не стали уточнять, правильно ли они поняли своего собеседника, и не следует ли из этого что народ прирученных гром-палок, разумных стреляющих механизмов, еще и разумен.

— Знаешь, Илая, в кои-то веки я наверно соглашусь с нашим Гринривером. Местная природа нас действительно доконает! Надеюсь, ты прав и нам не придется больше таскаться по этим лесам! — Эмоционально высказался Салех и принялся успокаивать себя жестом всех младенцев во всех реальностях. Стал сосать палец.

* * *

Дневники на полях.

В этот раз со мной ничего не случилось. На самом деле, для меня, прожить три дня без происшествий это большой достижение.

Из новостей — принял решение все же возвращаться в Москву. Маленькие города действуют умировотворяюще, но не более нескольких месяцев. Дальше они начинают угнетать. И для того чтобы справиться с навалившейся безнадегой, местное население активно потребляет синтетические наркотики.

А еще единственный на город нужный мне медицинский специалист работает с ковидными больными. И к нему на прием толком не попасть. Так что я отмечу свадьбу сестренки, и вернусь в столицу.

Книга пишется семимильными шагами, и пока я держусь в графике. Буду признателен за комментарии и оценки (тут и на литресе, ссылка в описании).

Небольшой забавный факт про Сильномогучее Колдунство. Илая Эджин появился случайно. Просто в момент завершения книги один из читателей задонатил мне достаточно крупную сумму денег. В качестве благодарности я спросил, не хочет ли он увековечить кого-то из своих знакомых на страницах истории. То есть ввести туда персонажа максимально похожего на кого-то кто ему дорог.

Так на свет появился трусоватый репортер, который скрывается от проблем с помощью еще больших проблем. Изначально он планировался как персонаж второго плана, но, неожиданно для меня самого, он ожил. Такая вот забавная история. Думаю, сам меценат пребывает в глубчайшем ахуе.

Сразу предупрежу людей, что увидят в моих словах какой-то подтекст. Я не до конца контролирую своих героев, и изначально персонаж должен был занять десяток строчек на всю книгу. То есть подобным образом увековечить себя на странице книги можно сугубо случайно.

До встречи на полях следующей главы!

Глава 12

Деревня у реки праздновала. Подгнившие жители были густо увешаны цветами. Ослабевшие руки стучали в барабаны. По всей деревне горели костры на которых жарилось и коптилось мясо.

Рей и Илая недоуменно оглядывались и рассматривали уложенного в гору цветов Гринривера, который был мертвецки пьян.

— И что тут произошло? — Удивленно произнес Рей. У него в голове не вязались сущности: Ричард и Праздник. Скорее Ричард и общий плач. Или Ричард и жители блюющие кровью или просто Ричард в пустой деревне.

Местные жители тут же втянули прибывших в какой-то местный танец, состоявших и хлопков и притопов на месте.

— Могучий падла совершать большой охота! — Разъяснил ситуацию Херля.

— Да? И С чего бы это? — Салех все меньше понимал в происходящем.

— Могучий падла быть скучно и его учить ловить рыба с острога. А потом прийти большая крокодила, а потом большая гиппопотама, а потом огромная Речная змеюка! — Херля произносил это с такой гордостью, словно это он сам устроил геноцид речных обитателей. — Могучая падла такая могучая! Голыми руками всех задавил! Хоть и мелкая, но очень сильная!

Тут Рей сообразил, что Херля ни разу не видел, как работает второй атрибут Ричарда.

— А можно мне гиппопотама и речную змею? — Голос Илая был предельно заинтригованным. — Я их еще не пробовал!

— Пойдем колдуна, будем от пуза жрать! — Херля и Илая устремились к празднующим.

А оставшийся в одиночестве Рей подошел к Ричарду, склонился над ним и почти запустил острые пальцы тому под ребро.

Гринривер распахнул глаза и Рей второй рукой зажал нанимателю рот. В результате чего громкий вопль стал тихим стоном. Руки, закинутые за голову, оказались пришпиленык земле с помощью острого мачете.

— Ты, твое графейшество, чего творишь? Твоя задача какой была? Щас я открою тебе рот открою, и ты очень тихо и очень внятно ответишь. — Зло проговорил Салех.

Рука покинула зажатый рот.

— Жить с местными жителями, пить их воду, есть их еду. А что вы… — Ладонь снова заткнула графенышу рот.

— И чего же тебя, падла белобрысая, на подвиги потянуло? Или ты решил в этих краях до конца времен сидеть? Рыбку ловить да гниющих баб поебывать? Ну? — И заскорузлая ладонь вновь покинула лицо молодого человека.

— Да с чего вы взяли что я…

В этот раз ладонь не просто зажала в рот а болезненно сдавила голову молодого человека.

— Ты, урод, свою кожу видел? Ты же сутки назад переродился. Сука, меня от этих джунглей блевать тянет! Это нашему репортеришке тут хорошо, бабы ласковые да жрачка вкусная. Недавно икру лягушачью глотал да причмокливал счастливо. Заебали! — С последней фразой Рей сжал ладонь. Под пальцами что то захрустело.

Ричард забился в агонии и затих. Через минуту он поднялся с лежака. Трезвый и злой. После чего хватил душехранителя за локоть и потащил за собой, в глубь селения.

— Мистер Салех, раз вы такой ответственный и заботливый оставили бы мне хотя бы остатки взрывчатки! Или у вас есть идеи как мне можно было убить вот это хотя без пары фунтов динамита? — И Ричард ткнул пальцем в открывшееся зрелище. — Но насчет динамита это я сильно преуменьшил, вот батарея береговая артиллерийская пришлась бы к месту!

Бывший лейтенант озадаченно уставился на открывшееся зрелище.

— Вот, вот эта длинная херабора — крокодил. Вы когда-нибудь видели крокодила весом в пять тонн? Тот, который сожрал меня неделю назад бы мельче! Я, конечно, могу ошибаться, в весе, но тут шесть метров этого крокодила! — От крокодила была отъедена изрядно кусков. — А вот гипопотам Я не знаю, на чем он в этой реке так разожрался, но тварь явно планировала отнять у меня крокодила! Не то чтобы он был мне сильно нужен, но я в этой истории выступал аперитивом и просто не успел удрать, меня вынесло на середину реки! — Туша гипопотама была изрядно пожёвана, в нее не хватало куска головы. И гора мяса возвышалась на добрых два человеческих роста. — Как только затих гиппопотам, из реки вынырнуло это! — Рчиард перешел к следующей туше, которую толком и не смогли вытянуть из реки. Как можно догадаться, тварь сожрала меня пока меня жрал гиппопотам.

— Это ведь речной дракон? — Оторопело проговорил Рей.

— Вам лучше знать, для меня это блядская змея, которая начала меня жевать, когда меня жевали! Ощущения, я вам скажу, не передаваемые! Всем рекомендую, очень расширяет жизненный опыт. — Ричард почти рычал.

— Да меня как бы тоже того… — Рей топнул протезом по земле. Он пребывал в смущении.

— Господа, этот дракон удивительно вкусный! Угощайтесь! Напоминает свежевыловленного океанического лосося! — Весело прокричал Илая. Он жевал кусок сырого мяса, весь перемазанный кровью.

— Мистер Салех, вы ничего мне не хотите сказать? — В голосе Ричарда звучал металл.

— Ебать они здоровые… — Рей все еще пребывал в шоке от открывшегося зрелища.

— А еще что-нибудь? Ну? — Молодой аристократ давил компаньона взглядом.

— Ах да… Это этот, как его, форс-мажор. Самый натуральный несчастный случай. Я тебя извиняю, Ричард. Действительно, с каждым могло случиться. — Рей шумно сглотнул. В его животе заурчало, и он отправился к месту пиршества.

Ричард впечатал ладонь себе в лицо.

— Потрошки! Свежие потрошки! — Попугай опустился на плечо репортера выпрашивая у того мясо.

В сторону обвала дипломы выдвинулись на следующий день. Впереди всех угрюмо топал Гриривер, остервенело истребляя всю встречаемую агрессивную живость. За ним шагал Херля охотно поддерживая Ричарда огнем катречницы. За ним шел Илая, который пробовал на вкус, кажется, вообще все подряд. Незнакомые фрукты, мясистые стебли растений, ошметки убитых животных. Замыкал шествие Рей, иногда постреливая. После короткого скандала ему пришлось дать обещание отказаться от спиртного, так как он пару раз уже просто едва не прошляпил нападение лестных жителей, который становились все более агрессивными.

Из-за этого бывший лейтенант окончательно растерял остатки хорошего настроения.

— Ну? — Ричард раздражено уставился на расколовшуюся скалу. — Что вы мне предлагаете?

Днем ранее Илая подробно изложил свою теорию насчет выхода радиоактивных пород. Ричард покивал головой и согласился с тем, что иных вариантов в них просто нет. В конце концов, никто им не мешает просто стереть норный массив до основания. А что там, неведомая радиация или еще какая гадость, уже не так важно. Владения, уснувшего Великого Э становились все менее приветливым местом и не факт что аборигены протянут еще хотя бы месяц. Если вообще все происходящее было связано. И обвал просто не совпал с эпидемией по времени.

Херля разбил лагерь, и Ричард принялся вырезать ступеньки, чтобы забраться на самый верх. Интенсивность «снега» на фото была максимальной именно на вершине.

Вторым мотивом Ричарда являлась банальная логика. Срывать гору удобнее всего с вершины.

Когда солнце скрылось ха скалами с верхушки скалы сверзся Ричард. Почти три десятка метров высоты привели к тому, что о камни молодого бессмертного человека просто расплескало.

— Ричард, ты там как, сильно ушибся? — Рей занимался обустройством долгосрочного лагеря, и обернулся на звук шлепка.

— О, мистер Салех, не переживайте. На мне не царапины. — Раздраженно прошипел графеныш, на котором действительно не было ни царапины. — Я, кажется что-то нашел.

— И так торопился что… — Рей снова начал подначивать компаньона.

— Мистер Салех, очень вас прошу, заткнитесь пожалуйста. — Устало протянул Ричард, вращаясь к вырезанной на склоне лестнице. — Там какой-то провал, снизу его не видно. Я как туда заглянул, сознание погасло, и я очнулся от воскрешения.

— Илая, Илаааая! — Завопил Рей так, что его голос начал вибрировать. Испуганно взлетели птицы с деревьев.

— Да? Чего? — Репортер возился с аппаратурой в небольшом гроте, который вырезал Ричард в скальном массиве. Он вылез на крик, снимая с носа небольшой окуляр с набором линз.

— Там Ричард твою радиацию нашел. И она его убила! — Радостно оповестил Рей все таким же громким воплем.

— Что за бред! — Илая тяжело вздохнул и убрал окуляр в небольшой кожаный футляр. — Иду, я, иду, не орите пожалуйста!

Поведав еще раз о случившемся уже Илае, Ричард полез обратно. В этот раз в небольшую щель, куда в прошлый раз молодой человек сунул голову, он вложил руку. Через несколько секунд он заорал дурным голосом и снова рухнул на камни.

— Интересный эффект. Интересно, а можно посмотреть, что с рукой стало? — Репортер смотрел на то место, откуда сверзься молодой человек.

— Ричард, а можешь туда сунуть руку, а потом ее отрубить? — Салех окликнул молодого человека как только он восстал из мертвых.

— А почему бы вам самостоятельно это не сделать? — Зло проговорил Ричард. Он с тоской рассматривал изодранную набедренную повязку. После чего свернул ее валиком и поднялся к спутникам уже голышом.

— А давайте используем что-то живое и чего не жалко? — Предложил Илая.

— Мистер Херля! — Радостно завопил Ричард.

В итоге абориген быстренько изловил какую-то пичугу. Та, сунутая в щель, моментально издохла.

Та же судьба постигла крупную птичку, длинную змею, и мелкого поросенка. В конце концов поймали козу. Ричард тихо ругался сквозь зубы, сберегая дыхание. На плече он нес жалобно блеющее животное, привязанную к палке. Его изрядно утомили бесконечный подъем по крутой лестнице. Коза, всунутая в щель задними ногами, жалобно заорала. Подождав еще несколько мгновений, Гринривер начал свой спуск вниз. Солнце уже скрылось за горизонтом и шел молодой человек на ощупь.

Внизу дипломаты с интересом уставились на «лакмусовую козу», что орала дурным голосом. Все задние конечности и живот животного были покрыты опухолями. Рей милосердно свернул животному шею. После чего тушку распотрошили и обнаружили такие же опухоли внутри брюшины, на мышцах и костях.

— Это совершенно точно оно! — Резюмировал Илая.

— Радиация? Она так может действовать? — Уточнил Ричард

— Нет, это то, что вызывает болезнь аборигенов. Но радиация действует не так! Она вообще не может так быстро действовать! — Закончил Эджин.

— И что делам дальше? — Задал вопрос Рей..

— Надо зайти, с другой стороны, проделать тоннель и попасть в то место сбоку, только через толщу камня. — Ответил Илая.

— Но уже утром. Я туда просто не подымусь уже. — Ричард протяжно и заразно зевнул — О боги, Илая, ты что, ешь ее печень?

— Ага, вкусно же — Ответил Репортер с набитым ртом.

— Это отвратительно!

— Вкусно!

— Кстати, там каша осталась. — Вмешался в разговор Рей. — И правда, Илая, жру эту гадость в одиночку. Мне в общем то плевать, но действительно, так себе выглядит.

Репортёр тяжело вздохнул и с сожалением отложил кусок теплого мяса.

Когда рассвело Ричард поднялся на лестницу и начал проделывать тоннель а метра три ниже той самой щели. Углубившись в скалу он сделал наклонную штольню, снимая слой камня буквально по сантиметру.

— Джентльмены, вы ни за что не догадаетесь, что я там нашел! — Ричард показался из пещеры ближе к обеду. Голос его дрожал от возбуждения.

— Предлагаю заключить пари на то, что там нашел наш спутник. — Рей осторожно переставлял ноги на лестнице.

— Не, даже гадать не буду. Если бы я мог хотя бы представить, что нас ждет в этой экспедиции…

— Отказался бы от нее? — Предположил Рей.

— Не, я что, на идиота похож? Я бы занял денег и купил больше пластин. У меня их три десятка всего осталось. — В голосе Репортера звучало неподдельное сожаление. Он почесал лысину, и нацепил обратно изрядно износившийся котелок.

— Ну, как вам? — Спросил Ричард спутников, когда они вошли в найденную им пещеру.

— Однако… — Проговорил бывший лейтенант, распрямляясь. Пещеру Ричард вырезал под свой рост и Рей пару раз приложился макушкой о камни.

— Вот, правильно, что я не стал ни с кем спорить. Мне бы подобное в голову точно не пришло. — Озадаченно протянул репортер.

— Эх, Илая, Илая, ты же образованный человек! — Голос Рей стал укоризненным. — Если видишь что-то необычное, сразу надо предполагать магию. А то какие-то невидимые лучи, светочувствительные материалы. Тьфу ты, мракобесие развел тут. Я аж поверил!

— Но держу пари, вы тоже не предполагали, что мы найдем на краю земли стандартный армейский бункер со стационарным проклинающим тотетом. — Огрызнулся Илая. — В конце концов, моя версия выглядело логично!

Проход сквозь скалы привел участников дипломатической миссии в большую цилиндрическую пещеру. В пещере был потолочный люк и металлическая лесенка. Свет в помещение проникал через небольшой кругло окошко. Через него можно было легко разглядеть поселение аборигенов.

В центре бункера, в воздухе, висел странный артефакт, который Илая обозвал стационарным проклинающим тотемом. Конструкция представляла собой хрустальную шестигранную призму, в центре которой был вплавлен глаз. Глаз явно не человеческий, судя по размеру и вертикальному зрачку. И, судя по всему, живой. В тонкой капиллярной сетке равномерно пульсировала кровь. Роговица дрожала.

К призме, с помощью медной проволоки, крепилась короткая подзорная труба, направленная в окно. Ниже, в основании призмы, располагался какой-то прибор, назначение которого было так же сложно определить. Черный камень, размером с кулак, был искусно огранен, и переливался всеми оттенками черного. Он крепился в диске, покрытом руническими письменами. Само кольцо опоясывало другое, уже из золота. И оно, в свою очередь, тоже было изукрашено письменами.

Всего таких колец было шест. Последнее граничило с шестиугольной рамой, совпадающей с гранями хрустальной призмы.

— Интересно, а кто вырыл этот бункер? — Ричард с наслаждение рухнул на табурет, один из двух, что располагались у стены. Там же был простой квадратный стол на четырех ножках.

— Стулья посмотри. Из чего сделанные? — Ответил Рей, обходя странный артефакт по широкой дуге.

— Камень. — Ответил Гринривер, выполнив требуемое.

— Ну, значит никто этот бункер не рыл. Есть такие артефакты, на магии земли, позволяют за пол часа возвести укреп район. Денег стоят столько, что дешевше на них поместье возвести. Это с учетом земли в столице. Ну, или совсем мелкие, не такие дорогие, но можно сразу сделать вот такой вот бункер. Или окоп. Любая конструкция. Даже с мебелью. Видимо его установка и вызвала обвал. — Просветил бывший лейтенант спутников.

— Любопытно! — Ответил Ричард.

— И что будем делать? — Поинтересовался Илая.

— Да все просто. Сейчас мы отсюда свалим, подальше. А Ричард этот артефакт сломает. Уж очень у него для этого подходящая способность. — Выдал план Рей.

— И мы не будем выяснять, кто его сюда поставил и зачем? — Продолжил допытываться репортер.

— А оно нам точно надо? — Зевнул громила.

— Поддерживаю. Не то чтобы я опасаюсь того, кто установил этот проклинатель, но для этой истории и так слишком уж много тайн. И у меня начинает болеть голова, когда я думаю о том, что нам придется раскрывать еще одну!

— Тогда дайте мне, пожалуйста, час времени. Я просто обязан его сфотографировать!

Илая, в итоге, отправился за оборудованием, а Рей с Ричардом отправились пообедать. Заодно они образовали Херлю новостью о том, что Могучий колдун нашел хитрую болезнь и теперь будет ее жрать. Потому как болезнь вкусная. И питательная. После чего компаньоны с каменными лицами выслушали сбивчатые объяснения Херли, который испуганно рассказывал Илае, почему тому не оставили поесть. Тот факт, что великий колдун не наелся жутким проклятием которое победило самого Великго Э наводил на дикаря священный ужас. В итоге Илаю покормили, и экспедиция разделилась.

Ричард отправился в бункер, Илая и Рей, в сопровождении Херли, отправились за изгиб скалы. Ни кто не знал, как сильно может рвануть неизвестное устройство. Проводнику объяснили что их не убиваемый спутник будет затыкать дыру, из которой болезнь выползла.

Впрочем, взрыва не произошло. К вечеру на новую стоянку вышел Ричард. Вид он имел уставший и озадаченный.

— Джентльмены, у меня не получается. Извините… — Расстроено произнес он, присаживаясь к костру.

— Твоя совсем тупая? Твоя не смочь выполнить наказ Великая колдуна? — Высказал абориген свое недовольство новостью. Впрочем, он осекся под раздраженным взглядом Илаи, брошенным украдкой.

— Способность на артефакте на срабатывает? — Удивился Рей. На его памяти единственное, что не могло быть уничтожено способностью Ричарда это он сам. За последний год проверяли, кажется, вообще на всем, начиная от камня и заканчивая высшим демоном и бестелесными призраками.

— Не, я не в силах прикоснуться к нему. Какой-то невидимый барьер. Отвечу сразу на вопросы. Снизу к нему не подобраться, сверху тоже. Артефакт висит в воздухе.

На следующее утро лагерь вновь переместился к озеру.

Бункер был разрушен. Под артефактом зияла неаккуратная яма. Через дыру в потолке виднелось небо.

Ричард подошел к предусмотрительно оставленному уступу и вытянул руку с активированным атрибутом. Какая-то сила остановила ладонь молодого человека в метре от поверхности призмы.

Барьер остановил палку, пулю из артефактной винтовки (стрелял Ричард, на случай если барьер отражает снаряды).

— Дела… — Салех вытянул ноги у стены.

— Я что-то про такое явление читал, это стационарные чары, и у них идет подпитка чужими жизнями, или чего там вытягивает этот глаз. — Илая сел рядом на корточки, грызя какие-то орешки. Что примечательно, сразу со скорлупой.

— Может просто это глаз закрыть? Завалить камнями — Озвучил очередную идею бывший лейтенант.

— Я пробовал, кидал камни в окошко. Истаивают пылью.

— Только камни? — Оживился Эджин. — Я слушал, чары малефиков не любят серебро.

— И где мы возьмем серебро? — Почесал в затылке Рей.

В итоге в окошко засунули флягу. Та истаяла, оставив лишь тонкую пленку, которую унес ветер.

— Она посеребрённая, а не серебряная. — Виноватым голосом ответил Рей.

— А еще чары не трогают стекло. Но оно не останавливает их — Ричард кивнул на конструкцию из окуляров.

Неожиданно репортер подпрыгнул на месте. Его лицо посветлело.

— Идея, идея, у меня есть идея! — И Илая несся в темноту тоннеля.

Ричард с Реем озадаченно переглянулись.

Эджин вернулся через пол часа, изрядно запыхавшийся.

— Вот! Самое лучшее цейсовское зеркало. Запасное, для матрицы! Серебряная амальгамма!

В руках Илаи было зеркало размером с блокнот.

Ричард бережно взял кусок стекла и поместил его в окошко. Ничего не происходило. Но в следующий момент камень рядом со стеклом стал распадаться невесомой пылью. Проклятие вело себя как солнечный луч, давая «зайчик». В любом случае оно было меньше окошка.

— Демоны, а у вас нет зеркала побольше? — Ричард вытащи стекло обратно. Каждая подобная манипуляция сопровождалась ударом топора в голову. Так как Гринривер каждый раз получал концентрированную дозу проклятия.

— А зачем? — Удивился Илая.

— Как зачем? Заткнуть эту чертову дыру! — Ричард поднялся с пола.

— А почему бы просто не поднести зеркало к окуляру этого прибора? И направить отражение вверх? Там как раз размер позволяет. — Пояснил Илая.

Рей зраржал.

— Ну что, твое графейшество, уел тебя наш умник?

Ричард аж сплюнул от полноты чувств.

Дальше началась рутина. Для начала пришлось засыпать яму под бункером. Потом соорудить постамент для зеркала. Потом долго его переставлять, пока Ричард не смог пройти за получившейся конструкцией без вреда для организма.

Солнце давно у спело уйти за горизонт. И работу заканчивали при свете чадящих факелов, которые нарезал Рей.

— Все, Херля! Радуйся! Великий колдун всех спас, и теперь болезнь закончится. Он заткнул дыру, откуда выползла болезнь. — Рей первый зашел в лагерь и принялся снимать с себя одежду.

— А что делать другая героя?

— Другие герои помогали мне и таскали камни. Мне пришлось взять часть прибора, которым я забираю души. — Устало ответил Илая. В этот момент Салех нырнул в холодную воду и принялся довольно отфыркиваться.

— То есть теперь ты не мочь ловить чужой душа? — Со странной интонацией уточнил дикарь.

— Нет, почему? У меня есть вторая такая штука. Я запасливый. — Илая с энтузиазмом принялся за мясо. А если потеряется и эта, я достану еще! — Но ты Херля, не переживай, твою душу я не буду забирать, даю слово. УЖ очень готовишь ты вкусно — Последняя фраза была произнесена невнятно, так как Илая активно жевал.

Кажется, полный ужаса и обожания взгляд дикаря улучшал аппетит репортера.

— О боги, как меня достали эти джунгли! — Стонал Ричард на следующий день. — Мистер Салех, на кой черт мы вообще сюда поперлись, не напомните?

— Так мы всех в столице напугали, и от нас решили избавиться. — Напомнил компаньону Рей. — Ты не переживай, путешествия закаляют характер. И желудок. — Добавил инвалид косясь на Илаю, который опять что то с аппетитом жевал.

— Зато вы представляете, какие истории в газетах про нас опубликуют! Мы будем богаты! Обещаю честно разделить с вами гонорары! — В голосе Илаи было полно энтузизма.

— Да нам никто не поверит! Мистер Илая, давайте я вам заплачу, только за то, чтобы мне об этой истории ни кто никогда не напоминал?

— Эх, Сэр Ричард, вы, видимо, очень плохо себе представляете, сколько получают авторы передовиц. И нам бы не поверили, если бы мы просто вернулись из этих джунглей. Но у нас есть вот это! — Эджин потряс кофром с фотоаппаратом.

— Да? Говоришь, платят хорошо? А можно с этого места по подробнее? — Не на шутку заинтересовался Рей.

— Ну, я думаю после публикации мистер Гринривер сможет одалживать деньги своему отцу! — С изрядным опломбом заявил репортер. Но потом что-то вспомнил и изрядно погрустневшим голосом закончил. — Если мы доживем, конечно…

— Доживем, доживем, ты даже не сумневайся. — Рей хлопнул спутника по плечу. — А как, ты говоришь, нам на этой истории денег заработать?

В поселение они вошли когда солнце клонилось к закату.

В деревне полным ходом шел праздник.

Жители вышли встречать экспедицию шумной толпой. Они подхватили ничего не понимающих путников и принялись их радостно качать, и обряжать в цветы.

Раны на смуглых телах начали заживать. Некогда зияющие язвы покрывала корочка, опухоли заметно спали. Сами жители деревни изрядно повеселели и двигались заметно активнее. Проклятие отступило.

В руках молодых людей оказались половинки орехов со спиртосодержащей настойкой. Люди водили хороводы и пели свои странные песни под небом, усыпанным звездами. Пели песни жизни и обновления, под которые когда-то открыли глаза первые боги это странной земли. Воздух пах свежестью и цветами, шумела река, что словно начала дышать полной грудью а в небе кружили сотни светлячков.

В какой-то момент жители обступили уже слабо что соображающих героев.

— Великая героя! — Херля стал переводить. — Народ Унара-Макута славить вас и спросить, какой награда вы хотеть за ваша геройства!

— Нам ничего не надо, у нас все есть! Это все ради ваших детей! — Великодушно ответил Ричард.

Рей хотел было возразить и спросить, что вообще могут предложить благодарные туземцы, ведь это у Ричарда все было, а у Рея Салеха, например, очень много чего не было. Но мысли в голове крутились в такт барабанов, и громила лишь сунул в рот палец новой руки, в железах как раз успела регенерировать сладкая настойка.

Селение уснуло под утро. Дипломаты в обнимку с каким-то непонятным числом женщин. Правда, те были только из племени Ахаджара, что пришли с караваном. Они отгоняли конкуренток, пеняя на их еще не зажившие лица.

Первый, как всегда, поднялся Рей. Он сладко потянулся, довольно оглядывая два смуглых женских тела. Высокие груди, гладкая кожа, чувственные губы. Салех аж причмокнул, вспоминая события предыдущей ночи. Он вышел на порог хижины, не утруждая себя одеванием. Теплое утреннее солнце светило в глаза заставляя сладко жмуриться.

— Великая героя, тут ваша награда принесли! Забирай!

Услышав голос проводника Рей открыл глаза и огляделся. А потом выпучил их. Лицо его налилось дурной кровью.

— Гринривер! Херожопая пиздоебина! Я вырву твой гнилой язык! — От вопля Рей влетели птицы, а Илая с Ричардом подскочили на циновках, стараясь понять, что случилось.

Ричард выскочил на улицу, на всякий случай активируя способность. И тут же погасил ее.

— Ну что, сука, делать будем? А? — Продолжал распыляться Салех.

— А…

— Любуйся, это наша награда! Народ Унара-Макута, нам, сука, подарили! — Пояснил открывшийся вид инвалид.

Ричард оглядел открывшееся зрелище и тоже выпучил глаза. На само деле он хотел сказать много чего, но воспитание не позволило. Потому графский сын был лаконичен.

— Блядь!

Перед домом стояли дети народа Унара-Макута, в возрасте от четырех до четырнадцати. На каждом был букет из цветов. На каждом из почти сотни штук.

* * *

Дневники на полях.

Казалось бы прошло два дня, один из которых я полностью посвяти работе над текстом.

Но таки мне есть что вам поведать!

Новость первая, вышла демоверсия игры в которой я являюсь сценаристом. Игра представят собой головоломку, в которой надо убивать себя и своими трупами разгадывать загадки. Это является метафорой на прием у психолога (очень хренового психолога). В проработке психологической составляющей принимала участие психолог, которая консультировала автора «Сато» за авторством Рагима Джафарова, кстати, рекомендую.

Так вот, общая метафора игры: Бутылка виски общается с пустотой. Кому интересно, смотрите в блоги.

А еще я сходил постричься. Последний раз, чтобы вы понимали, я стригся перед новым годом. А когда пришло время для плановой стрижки началась эпидемия.

Чтобы вы понимали степень запущенности волосяного покрова на голове, я расскажу такой прикол:

Когда я пришел домой из парикмахерской, дочка при моем виде заревела и начала удирать в ужасе. Меня не узнал собственный ребенок. Пришлось знакомиться заново.

Подстригли, кстати, хорошо.

Все еще рад лайкам и комментариям.

Глава 13

Рей Салех хотел убить Ричарда Гринривера. Он вполне неплохо изучил способность компаньона и ему было вполне по силам сделать то, что не удалось высшему демону и большой группе людей, что вполне могли занять средних размеров кладбище.

Ричард Гринривер хотел убить Рея Салеха. Не то, чтобы у него были на это хоть какие-то шансы. Но если вы бессмертны и убивали тех, кто носит прозвище «Палач армий», это делает вас самоуверенным.

В общем и целом, от моментальной драки на смерть компаньонов удерживал тот факт, что вставшая перед ними проблема таким способом не решиться.

Илая Эджин хотел убить Ричарда Гринривера и Рея Салеха. А еще своего попугая. И себя. И от немедленного смертоубийства его удерживало лишь то, что он не мог определиться с порядком убийств. К божественному желудку прилагалась божественная же печень. Да, репортер мог выпить много спиртного. Намного больше, чем бессмертный Ричард и немного мутировавший Рей. Хоть по одиночке, хоть вместе, хоть перемноженные. Но к божественному желудку, способному переварить что угодно и печени, способной переработать любой объём алкоголя без вреда для себя на утро полагалось по истине божественное похмелье.

И потому, когда Илая вышел на порог дома, где Ричард и Рей поливали друг друга проклятиями, вид он имел такой, что все присутствующие разом заткнулись.

Репортер бросил тяжелый взгляд налитых кровью глаз на застывших в ступоре компаньонов. Салех встал по стойке смирно. Чуть запоздало Гринривер повторил маневр приятеля.

Повисло тяжелое молчание. И даже дети перед домом перестали гомонить.

— Так! — Тяжело припечатал Илая. Голос его был сиплым и вкрадчивым. — Вы двое — палец с грязным ногтем поочередно ткнул в молодых людей. — Семей не имеете, о детях не позаботитесь. Хорошему не научите! — Голос стал громче. — Ты! — Палец ткнулся в Херлю, от чего тот повторил позу бывшего лейтенанта, на уровне безусловного рефлекса постигая ее смысл. — Женат, дети есть, охотник хороший! Прокормишь!

Абориген был вытянут струной и пучил глаза боясь лишний раз вздохнуть. Голые компаньоны озадаченно переглянулись.

— Значит так! Я этих людей спас, я и решаю, что делать с подарком! Решаю! Херля, дарю детей тебе! Ты самый достойный! Теперь вы! — Глазами Илае крутить было больно и потому взгляд на спутников Илая перевел очень жутко, по змеиному, повернув к ним голову. — Нахуй пошли отсюда, оба! Еще раз меня разбудите, сожру! — Последние слова Илая уже прорычал.

— Но… — Хотел было возразить Ричард. Больше ничего он сказать не смог так как поймал взгляд Репортера.

В этот момент Илая согнулся и его вырвало чем-то черным и дымящимся. Выплеснувшаяся кислота моментально растворила песок и загорелась. Запахло чем-то едким.

Эджин утер губы, подхватил стоящую рядом со входом тыкву с водой, опустошил ее содержимое, икнул, довольно булькнул и отправился в дом.

Невольные свидетели боялись дышать и зачарованно смотрели на горящий песок.

— Могучая колдуна такая могучая! — Восхищенно просипел Херля, хозяйским взглядом оглядывая детей.

— Это на него чего нашло? — Поинтересовался Ричард шепотом, старясь незаметно вытереть о бедра вспотевшие ладони.

— Не знаю, но он меня пугает. — Так же шепотом ответил Рей.

— И что делать будем? — Ричард огляделся, облегченно выдыхая.

— Как что? Нахуй пойдем. Там где-то копченой драконятины можно раздобыть. — Рей махнул рукой куда-то в сторону. Направление позволяло оказаться максимально далеко от детей и от дома, где спал Илая.

До самого вечера компаньоны прятались, отъедались и хлестали спиртное, генерируемое Реем.

Вечером их отловил Херля, для участия в очередном массовом мероприятии.

К ним присоединился Илая, пребывающий в удивительно умиротворенном состоянии.

— Похмелили? — Осторожно поинтересовался Рей.

— А? Нет, женщины… — Голос репортера был мечтателен.

— Ричард, а давай его поколотим?

— Не советую. — Тем же спокойным голосом ответил Эджин. Попугай на шляпе что то крикнул.

И ни у кого не возникло даже мыслей мыслей о том, чтобы начать спорить с репортером. Хороший, на самом деле совет ведь, мудрый.

Ричард потряс головой прогоняя наваждение и настороженно взглянул на спутника. Что-то с ним делали эти джунгли. Что-то непонятное и пугающее.

Тем временем на площади в центре селения происходило что-то интересное. Херля поднялся на небольшой помост и говорил речь на местном щелкающем языке. Ему что-то отвечали. В какой-то момент поднялся гомон и абориген проорал что то гортанное, указывая рукой на дипломатов.

В воздухе закружились светлячки, по земле заплясали тени. Илая топнул нагой и тени схлынули, снова став нормальными. Светлячки закружились быстрее, став ярче. Хоровод света ускорялся, Херля вопил что-то, закатив глаза…

Неожиданно все прекратилось.

Туземцы загомонили и стали расходиться.

— Радостя! Великая Э теперь часть Великая О! — Обрадовал всех Херля, сойдя с постамента.

— Ээээ… — Задумчиво протянул Ричард.

— Сердца великая Э в его людишка! Но людишка мала-мала. Болезня поразить сердца великая Э, но могучая героя лечить Великая Э во славу Велика О! А потом народа Унар-Макута дарить героя детишка в которой тоже сила великая Э, а героя дарить ее моя, а моя часть сила Великая О! Моя предлагать народ Унар-Макута стать народом великая О! Но она не хотеть, тогда я предложить Великая Э стать часть Великая О и Великая Э соглашайся!

— Занимательно, а зачем это великая Э? — Не то чтобы Гринриверу было хоть сколь-нибудь интересно, но неожиданно для себя он вспомнил что они в эти леса поперлись с дипломатической миссией. И неплохо было бы хотя бы сделать вид что он ее выполняет. На Рея у него не было надежды.

— Ну, раз детя Великая Э теперь детя Великая О, то Великая О мочь жрать Великая Э, показая что детя Великая О на больше чем деть великая Э. А теперь у Унара-Макута два бога!

— Как мамка и папка? — Уточнил Рей.

— Не, Великая О папка и Великая Э тоже папка. — Охотно пояснил Херля.

— Мистер Салех, прошу вас, воздержитесь от уточняющих вопросов. Вся эта история как то уж очень плохо прозвучала. — Сквозь зубы проговорил Ричард.

— Но ведь это наверно просто трудности перевода. — Илая так же тихо вмешался в разговор.

— А если нет? — Ричард пресек развитие темы.

В итоге Херля отобрал себе пятерых девушек и юношей покрепче, объявив из своими новыми детьми, а остальных подарил обратно новым соплеменникам.

Дипломатическая миссия вновь отправилась в поход. В этот раз дорога заняла меньше суток. Комары не донимали, а под ноги кидались исключительно вкусные и безопасные животные.

В поселении на болоте уже, разумеется, все знали. Так что после очередной порции приветственных воплей дипломатов проводили к посольству, натащили туда корзин с едой и покинули.

— Джентльмены, я предлагаю сворачивать миссию и спасаться бегством! — Неожиданно заявил Ричард.

— Как вам не стыдно! — Заорал в ответ попугай.

— Эт с какой стати? — Удивился Рей.

Илая лишь вопросительно вскинул брови. Он был занят едой.

— Мы потушили вулкан, поработили одного бога в интересах другого бога. Судя по всему, от нас ждут в дальнейшем чего-то подобного. Между прочим, у нас дипломатическая миссия, и то, что мы делаем давно вышло за рамки дипломатии. Это скорее тянет на военную помощь. А у нас, между прочим, нет таких полномочий! — Закончил свой эмоциональный монолог Гринривер.

— Ричард окончательно заколебался и хочет пожрать с посуды, желательно в нормальной одежде. — Перевел Салех. Он разорвал большой апельсин и вгрызся в мякоть. — А еще он переживает что мы еще долго будем вписывать наши имена в местный эпос.

— А чего он прямо не скажет? — Эджин оторвался от еды.

— Дык это, аристократические заморочки. — Рей проигнорировал раздраженный взгляд нанимателя. — У благородного сэра нет желаний, только обстоятельства. Хотя, нет, извини, я неправильно сказал. Просто это он молодой, и думает, что какие-то причины придают его словам важности. Ведет себя как ребенок, ей богу!

— Мистер Салех, а можно меня при мне не обсуждать? — Не на шутку обиделся Гринривер.

— Он ведь совсем в героя заигрался. — Продолжил издеваться Рей. — У нас ведь где-то тут мандат валяется, если не сгнил еще. Так что, Илая, сходил бы ты к вождю? Ты ведь у аборигенов в большом авторитете. Надо вечным мир заключить и еще чего выгадать. Лучше для нас лично. Ричард ведь в чем прав, эти людишки копченые нам много чем обязаны. А мы люди государевы и в чем-то подневольные. Будет некрасиво если совсем облажаемся.

Репортёр задумался, потом кивнул.

— Я быстро! — Эджин поднялся с земли и направился вглубь селения. За ним улетел попугай.

— И что это значит? Что такого произошло, что наш репортеришка, которого мы взяли с собой ради смеха стал за нас решать наши вопросы? — Ричард дождался пока Илая уйдет достаточно далеко и принялся за допрос душехранителя. — И что это за отношение? Мистер Салех, вы переходите черту, я не потерплю пренебрежительного отношения.

Инвалид тяжело вздохнул.

— Наш репортеришка сегодня ночью пел на местном языке. Во сне. А еще у него глаза в темноте светится начали желтым. Лес меняет Илаю.

— То есть из этих джунглей с нами выйдет не совсем тот Эджин который вошел сюда? — Ричард успокоился и сейчас докладывал ветки в костер.

— Как бы не хуже. Он вчера сожрал какую-то птаху. С курицу размером. Просто раскрыл пасть, как змеюка, и проглотил. — Рей снял протез и вытянул культыпку к огню.

— И что, мистер Салех, вы предлагаете с ним делать? Избавляться? — Деловито уточнил молодой человек, тоже усаживаясь поближе к огню.

— Нет, зачем? — Громила пожал загорелыми плечами. — Ведет себя прилично, а что издеваться над собой не позволяет, так-то ожидаемо. Он себя показал, как мужик с яйцами. От работы не отлынивает, в дороге не ноет, таскает на себе сбрую свою, а она, между прочим, пару пудов весит. Я видел, как люди и сильнее менялись.

— Хорошо, второй вопрос, почему меняется Илая мы поняли, а почему не меняемся мы? — Ричард сунул ноги в огонь и пошевелил пальцами. Пламя лизало пятки. Молодой человек довольно щурился от необычных ощущений.

— Ну, я бы не сказал! — Хмыкнул инвалид и щелкнул когтями. Те отливали нефтью в свете огня.

— Да полно вам, вы не стали жрать все подряд, и новых черт характера я не заметил. Как были хитрозадым ублюдком, так и остались. Я тоже не наблюдаю в себе каких-то внутренних изменений. С чего такое внимание к Илае или невнимание к нам?

— Чего-то ты, твое сиятельство, как-то расслабился. Видимо потупел с местной еды. — Хмыкнул Рей.

— Я плохо переношу жару! От нее я тупею! — Ричард не отреагировал на подачу.

— Ой ли! — Рей скептически глянул на торчащие из огня ступни.

— Ну, должно быть хоть что-то хорошее в нашей истории? — Гринривер уловил направление взгляда. — И все же, мне интересно ваше видение ситуации.

— На тебе сколько божественных благословений, проклятий и всякого непотребства? — Задал вопрос инвалид и тоже полез в костер, подхватив измененной рукой уголь.

Ричард задумался и принялся что то шептать, загибая пальцы.

— Больше пяти, но меньше десятка. — Ответил он через какое-то время. — По логике вещей часть из них должны были или взаимно изничтожить друг друга или нейтрализовать. — Передёрнул плечами молодой челвоек, оживляя в голове не самые приятные воспоминания.

— И у меня штук семь. Так что тут великий О в очереди, как народ в туалете на императорских именинах. — Начал рассуждать Рей. — Он бы наверно и рад с нами что-то эдакое сделать, но делалка не выросла.

— А на Илае единственное. — Ричард кивнул каким-то своим мыслям. — Ну да, все сходится. Надо бы, по уму, с этим что-то сделать…

— Предлагаешь таскать его с собой? Как штатного летописца? — Рей хмыкнул забавной мысли.

— Чтобы он тоже нацеплял на себя благословений и проклятий как разорившийся мот — срамных болячек. — Ричарда мысль развеселила. — Интересно, как на него повлияют пороки? Испытания характер закалили.

— А еще он может тестировать еду на яды. Он при мне сожрал какого-то паука, от которого даже Херля удрал в ужасе. — Продолжил развивать мысль Рей.

— Советуете предложить ему контракт? — Кажется, Ричарду окончательно понравилась идея сделать фотографа штатным летописцем.

В этот момент неожиданно вернулся Илая. Он аж подпрыгивал от возбуждения.

— Джентльмены, я поговорил с вождем! Он предложил нам территории на сутки пути во все стороны от Обсидиан-Тауэра, вечный мир и союзную помощь в любой войне, если мы совершим последний подвиг. И как награду за помощь с Великм Э.

— А сутки на чем? Не уточнялось? Пешком там? На лошади? — Осторожно спросил Рей.

— На любом транспорте. Хоть на дирижабле. Он даст нам камни специальные, на них надо будет пописать утром и положить на землю до захода солнца. — Радостно пояснил Илая. — Три камня для нас и один для нашего правителя.

— Не, Ричард не наймешь ты Илаю. Но можешь узнать, где таких делают и купить целую пачку. — Рей расхохотался. — Чтобы запасные были. Но теперь ты это, можешь деньги отцу одалживать.

— Это вы о чем, господа? — Илая уселся между приятелями.

— Да так, размышляем, чем же сумеем вас купить. — Честно признался молодой человек, почесывая в затылке.

— А зачем меня покупать? С какой целью? — Уточнил репортер.

— Это тоже требует осмысления. — Гринривер аж погрустнел. — То есть Что предложить Илая Эджину, репортеру Имперского вестника, я в целом понимал. Зачем вы мне в таком статусе нужны — тоже. А вот что предложить Илае Эджину, крупнейшему лендлорду империи, я не знаю, и на кой черт мне такой спутник теперь тоже не очень ясно.

— А… Можно подробнее? — В свете огня стало видно, как дрожат руки фотографа. Дрожат от жадности.

— Извольте. По императорскому эдикту лохматого года, если житель империи своими силами и средствами умудряется добавить империи земель, он имеет право на половину этой земли в наследное пользование. Если речь, как в нашем случае, идет о дипломатической миссии, то доля уменьшается до четверти. Так как в этом случае наш осеняет флаг империи и это совершенно точно дает нам огромные преференции в завоеваниях. При условии что дипломаты действуют своими силами и средствами. Но, к сожалению, это тоже не наш вариант.

— Почему? — Удивился Рей.

— Да потому что один Обсидиан-Тауэр приносит денег больше, чем богатя провинция не севере, с десятками медных и серебряных шахт. А тут целый регион. Поверьте, вечное проклятие клятвопреступников стоят намного дешевле. Нас убьют сразу после установки камней. При любом числе свидетелей и любых гарантиях. Всего-то сменится император, и на престол вступит новый. Их дражайший предок легко провернет нечто подобное. Он для этого даже выйдет из маразма.

— То есть слухи о том, что первый император жив и здравствует не слухи? — Илая удивился.

— Ага, а еще он безумен и ему скучно. — Рей и Гринривер синхронно поежились. — Но само обладание этой тайной — коронное преступление. Так что мой вам совет, убейте себя, чисто на всякий случай. — От всей души посоветовал графеныш.

— А вы? — Угроза не произвела на репортера ровным счетом никакого впечатления.

— А мы коронное имущество. У нас даже инвентарный номер есть. — Просветил Собеседника Рей.

— Это дает определенные преференции. — Ричард пожал плечами.

— И при такой ценности вас отправили на верную смерть? — В голове Илаи звучал скепсис.

— Мистер Эджин, а как вы это докажите? Мы вот, живы, здоровы, и, если вы заметили, на пол пути к выполнению миссии.

— Да, это, насчет миссии, что там от нас ждет нас вождь, как его там, Набагада? — Решил все же уточнить бывший лейтенант.

— Нбганда. — Поправил Илая. — Он сказал, что мы теперь должны помочь Великому О отыметь реальность.

Повисло озадаченное молчание.

— Я вот не знаю, что меня пугает больше… — Начал Ричард задумчиво, после того как молчание стало каким-то неловким. — То, что все эти пророчества надо воспринимать буквально, или то что мы на это уже согласились?

— Илая, ты это, не нагнетай интригу, нам нужны подробности. А то та история звучит как та, о которой мы даже по пьяни не будем рассказывать. — Голос Рея был напряжен.

— Мы должны прийти туда, откуда рождаются Боги. Ричард должен раздвинуть булки реальности, Великий О загнать туда свой Великий Дук-дук, и зачать новых богов. После чего он получит Титул великого Папы. Конец цитаты. — Илая отошел в темноту и вернулся с трубкой и кисетом табака.

— Ричард, ты представляешь, что мы в отчете напишем? — Наконец, после очень долгого напряженного молчания просипел Салех, который все это время очень старательно давился воздухом.

Грянул хохот. Мужчины на поляне ржали, завывая словно дикие звери, и смех несся через джунгли.

— Мы прост обязаны картогрофировать регион! — Просипел Ричард и снова грянул смех.

— Господа, меня же из газеты за подобную статью выгонят. — Стонал Илая держась за живот.

— Надеюсь, мои дети никогда не узнают, в каком эпосе отметился их отец. — Ричарда продолжал веселиться. — В крайнем случае я буду шантажировать родственников тем, что обнародую все обстоятельства данной экспедиции. Нас навсегда запомнят, как людей, который нашли, где у этого мира находится… С этим фактом на веки свяжут нашу фамилию. Илая, не просветите, как называют женское лоно на языке аборигенов?

— Вука-васа-апа. Та что рождает жизнь, очень поэтично между прочем. — Ответил Репортер.

— А как переводится этот Дука-дука? — Рей тоже задал вопрос.

— Исток созидания. — Илая выдохнул облако ароматного дыма. И на самом деле он Дука — Д’а’ка, во втором слове «дэ» и «а» короткие, как кашель. Это не одно и то же слово, повторенное дважды.

— Тогда, может просветите нас, как на местном языке обозначают процесс совокупления? — Лишь очень внимательный слушатель уловил бы в голосе Ричарда напряжение.

— О, тут почти десяток разных вариантов. Туземцы придают очень много значения этой стороне жизни. — Голос Илаи приобрел лекторские нотки. Например, если брать наш привычный «секс», то самое близкое «Патур-ват-мата», разжигать огонь жизни. А вот «Патур-ват-трак» — Просто разжигать огонь. Но секс может быть и «Друм-тарут-тата», это что то-то вроде. Проливать теплый дождь. Это и мастурбация и секс без цели зачать ребенка.

— А есть у них есть аналог нашего «выебать»? — Теперь вопрос задал Салех.

В глазах репортера сверкали желтые огоньки.

— Конечно. «Ытр-Ырыкат», только там на конце больше на Д похожа. Что-то вроде, поймать на остро заточенное копье. И вот, например, мы с великим Ы сделали именно этот Ытр-Ырыкат. Но надо понимать кто кого хочет выебать. Потому как тут женщины тоже могут сделать это без учета воли партнера. «Ытр — Маракар — Ахон», поймать в ловчую яму. А если женщины это делают с друг другом, то будет называться «Манас-Махаха», дословно — сливать воды.

— Мистер Эджин, а может просветите нас, а откуда вы все это знаете? — Голос Ричарда был не на шутку напряжен.

Илая посмотрел на Рея с Ричардом. Те были собраны и, кажется, готовы к чему-то страшному.

— Джентльмены, видели бы вы сейчас вои лица! — Илая расхохотался. — Вы что, всерьез поверили, что я каким-то образом выучил язык аборигенов? Я выдумал эти слова прямо на ходу.

Ричард с Реем как-то очень напряженно рассмеялись в ответ.

— Господа, думаю нам пора спать. — Рей закончил посиделки. Завтра обсудим оставшиеся вопросы. Как я понимаю, поход запланирован на завтра? — Последний вопрос был обращен к Илае.

— Ага, и нас попросили взять все наши гром-палки. — Илая зевнул, укладываясь.

У Рея были еще вопросы, но о решил их отложить до утра. Очень уж его напрягла ремарка про оружие.

— Великая Героя! Пойдем совершать большая подвига! Пришло время для великая колдунства! Сильномогучая колдунства!

Рей поднял голову, и долго тер глаза, старясь избавиться от странного видения.

Херля сидел верхом на чем то, очень напоминающем артиллерийскую установку калибра девяносто миллиметров. Продвигалась установка на шести крабьих ногах и весело щелкала хелицерами

Сразу на ним в лесу располагались такие же «всадники». Стоящий с открытым ртом Рей насчитал три полных артиллерийских батареи. У бывшего лейтенанта в голове бился всего один, не слишком своевременный вопрос, можно ли считать данное образование полноценным дивизионом?

Каждый всадник не на «броне» несколько плетеных клеток в которых сидели крупные птицы, чем о напоминающие откормленных индюшек. Видимо, возили их в качестве боеприпасов.

Рядом с херлей на гигантстком крабе, лишенном всяческие странных украшений, сидел, по-видимому, местный шаман. Вокруг шамана высились разно размерные барабаны.

Почем именно шаман, а не, допустим, барабанщик или командир крабового дивизиона?

— Доброго утра, мистер Херля! — Поприветствовал проводника Ричард. На лице молодого человека не дрогнул ни один мускул. Видимо, вчера он окончательно потерял способность удивляться и смирился у честью героя.

— Приветствую тебя, Могучий белобрысый падла, что дал сильный пинок Великомы Ы! И тебя, Стремная злобная одноногая ублюдка что загнать своя рука в глотка великая Ы и вырвать ему кишка через рот! И тебя, Могучай колдуна, что исцелить Сердце Великая Э и дарить Великая Э Великая О! — Абориген, сегодня, видимо, соблюдал офицоз.

— Скажи, Херля, а почему ваш Шаман такой странный? Осторожно уточнил Ричард.

— Почему странная? — Херля недоуменно поглядел на шамана, который, кажется, прибывал где-то не здесь. Обычная Шамана, в дымину угашенная. Грезит наша зверя.

— Ну, так у него три руки. — Озвучил свои наблюдения Рей.

— И крыло. Одно. — Добавил Ричард.

— А еще он в воздухе висит. — Илая, как всегда, был внимателен. Шаман действительно висел над своим крабом, в сантиметрах десяти.

— А, так шамана на веревочка. Улететь не должна. — Херля никак не мог понять, что смущает гостей племени.

— А это нормально, ну, лишняя рука и крыло там? — Не унимался Гринривер.

— Ричард, а артиллерийский крабы и тяжелые картечницы в виде клещей тебя не смущают значит? — Хохотнул Рей.

— Так, это, того, шамана вчера ела веселая гриба, она нам наснила велика мощная оружия! — проводник хлопнул ладонью по корпусу краба, показывая о каком оружии речь. — А как покурить на отходаса, так не сразу вспомнить какая была. Наша потом поливать шамама холодная вода и поить горячая бульона, она стать нормальная. Но потома, как жена его отдавать. А сейчас не кусаться и ладна!

— Джентельмены, я просто обязан это сфотографировать! — Судя по лицу репортера, он был готов описаться от восторга.

— Ну, разумеется, а какой отряд еще должен отправляться в место, откуда родятся Боги? — Прошипел Ричард сквозь зубы. — И на кой черт мы все же не сбежали? Мистер Салех, что думаете по поводу этого сюрреализма?

— В этих лесах совершенно точно сгинул кто-то из кадровых военных. — Голос Рея был полон какой-то нездешней тоски. — Но местные жители его совершенно точно не ели. — Ричард озадачено поглядел на своего душехранителя, ожидая продолжение. — Они его скурили.

* * *

Дневники на полях.

Жена снова чуть не убилась. Она смахнула с плиты ковш с кипятком и попыталась его поймать. Что характерно, у нее получилось.

Что я узнал из нынешней истории?

Что у меня очень-очень вежливая жена.

Кричала она примерно следующее «Ой ой ой, какой ужас, как горячо, ай ай, какая незадача».

Что у меня очень специфические реакции. При первом вопле я сначала нашел ребенка что сидел рядом со мной а потом совершенно на автомате набрал в поисковике «первая помощь при ожогах».

Все обошлось благополучно (насколько это вообще возможно при ожоге кипятком), но это уже вторая попытка жены случайно убиться на кухне.

Стали известны даты выхода «Трех сапогов», это конец сентября-начало октбря месяца. Появилось забавное желание отметить свой тридцатый день рождения (27 октября) сидя в книжном магазине, на встрече с читателями. Пытаюсь согласовать это с Литресом. Да, колдунство появится на бумаге с иллюстрациями к новому году.

Буду признателен за комментарии. Книга потихоньку выходит на финишную прямую. Надеюсь, продолжение вышло достаточно смешным. И погружающим в этот странный мир.

Глава 14

Ричард чувствовал себя идиотом. Это ощущение было тем сильнее, чем спокойнее его спутники воспринимали происходящее.

Ну, да, сквозь вековые джунгли? На крабах размером с почтовый дилижанс? Почему нет?

У крабов из спины вырастают артиллерийские установки? В качестве патронов пестрые курицы? И что тебя удивляет?

В компании с аборигенами, вооруженных деревянными копьями, что ходят набедренных повязках? Тебя смущает нагота? Нет? А, что некоторые вооружены автоматическими картечницами или какими-то совсем не поддающимися идентификации пушками? Ну, мало ли кто в здешних лесах заблудился, места то дикие.

Смущает тот факт, что оружие жрет тех же куриц? Ну, так места тут такие, жизни полные. Вот ручное стрелковое оружие и одичало. Вон, лучше поглядите, там де картечницы сношаются. Крутой поршень у той, что сверху, ага. Так и блестит от машинного масла.

Нет, все это Ричарда не смущало. В конце концов, в этих краях царила дикая магия и бродили дикие же боги.

Его здравый смысл окончательно доконало то, что крабы шли боком.

И народ флегматично взирал на проплывающие перед лицом ветки, то Гринривер постоянно пытался вывернуть шею.

Посадили путешественников на отдельного краба, огромная флегматичная зверюга цвета грязного песка неторопливо двигалась в колонне. На месте правой клешни у краба был толстенный ствол с затворной рамой. Но видимо, оружие недавно отрывали или краб плохо прошел линьку, и потому оружие заросло тонкой хитиновой пленкой. Левой клешней транспорт выхватывал что-то из пересекаемых зарослей и перетирал жвалами.

— Сэр Ричард, мы тогда не закончили разговор, вы мне так и не сказали, что делать с землями? — Илаю, видимо, не на шутку беспокоил предыдущий разговор.

— О, да, безусловно, мой вам совет, просто подарите эти земли императору. — Ричард устал крутить головой, в попытках разглядеть куда они все же ползут. И как-то флегматично продолжил разговор с Эджином. — Не короне, а именно императору. Ответный подарок будет довольно щедр. Поверьте, он будет горазд больше, чем вы только можете себе вообразить, но гораздо дешевле коронного клятвопреступления.

— А вы? Как вы поступите? — Уточнил репортер, что то, прикидывая в голове.

— Да, Ричард, как поступим мы? — Рей, что дремал до этого, убаюканный мерным движением транспортного краба, тоже присоединился к разговору.

Молодой человек мечтательно улыбнулся.

— А это не наши проблемы! — Неожиданно заявил молодой человек.

— Как так? — Салех окончательно растерял всякую сонливость.

— Все предельно просто, я обращусь к отцу. — Встретив непонимающий взгляд душехранителя, Ричард продолжил — Тут ведь дело какое, отец заседает в палате лордов. Так что все мои вопросы, связанные с внезапным заработком, он решит гораздо эффективнее меня. У него для этих целей заметно больше инструментов. А я… — Мечтательность предала лицу Гринривера какое-то жуткое выражение. — А я выторгую за собой право самостоятельно устроить женитьбу кого-то из старших братьев. Думаю, с учетом общего размера земель, как минимум двух братьев мне отдадут.

— Ричард, а ты точно ничего не забыл? — Пробасил громила насмешливо.

— Мистер Салех, вы же заучили наш договор наизусть. — Гринривер раздражено дернул щекой, поняв намек. — Я обязан решать ваши финансовые работы и автоматически делаюсь вашим поверенным. Никто кроме меня не имеет права на вас наживаться.

— А слишком сильно, ты, разумеется, наживаться на мне просто-напросто испугаешься. — Закончил за него Рей. И довольно зловеще рассмеялся.

Ричард попытался посмеяться в ответ, но выдал довольно вялое «ха-ха», больше похожее на «угу»

— А если троих? — Осторожно спросил Илая.

— О чем вы? — Удивился молодой аристократ.

— Ну, если я вам отдам вам свою долю в управление, вы же легко сможете получить с нее значительную выгоду. Нет, вы не подумайте, я не претендую ни на что, сверх того, что мог бы выручить своими силами. — Илая затараторил, увидав как скривился молодой человек. Но я думаю разница будет настолько существенная что ваш драгоценный батюшка охотно согласиться отдать в ваши руки женитьбу еще одного брата!

Теперь взгляд молодого человека стал заинтересованным и оценивающим.

— Допустим! Но мистер Эджин, тогда в чем тут ваша выгода?

— Тут все предельно просто. Я думаю, мои многочисленные… сомнительные знакомые на материке в какой-то степени потеряют энтузиазм от мысли связываться с человеком, у которого в компаньонах целый граф. А от остальных меня может защитить уже ваша репутация. Мало кто захочет вас расстраивать, ведь в случае моей смерти наследников у меня нет, и все имущество становится выморочным. А потеря таких денег вас совершенно точно расстроит. А сейчас все в империи знают, что вы не тот человек, которого следует расстраивать. — Илая обезоруживающе улыбнулся. Тонкие губы разошлись, обнажая губы и стало видно, что свой мост, что заменял ему передние зубы, Эджин потерял. И на месте четырех передних выпавших растут новые зубы. Острые, треугольные, отливающие белизной на фоне остальных. Улыбка смотрелась не так жутко, как у Рея, но могла вызвать нервную икоту у неподготовленного наблюдателя.

Ричард сидел с задумчивым видом. Рей ржал.

— Твой графейшество, кажись, тебя только что купили! Не плохо для человека, который меньше месяца назад начинал заикаться в твоем присутствии. — Бывший лейтенант продолжал ржать.

— Вот, а кто мне сходу предложил уронить этого молодчика с дирижабля? — Недовольно пробурчал Гринривер.

— Ну, так ведь не мне предложили за это убить одного из твоих братьев. — В тон ему ответил громила.

— Если я верно понимаю, тот факт, что вы мне озвучиваете эти занимательные обстоятельства, означает ваше согласие? — Совершенно спокойным голосом ответил Илая, который даже бровью не повел от таких откровений.

— А может быть мы просто решили вас убить? И просто озвучиваем причины? — Голос графеныша был сух.

— Не верю.

— Почему? — Удивился Рей, которого крайне забавлял разговор.

— Ну, это просто-напросто глупо! — Все так же спокойно ответил репортер, который перебирал свои коробки, проверяя целостность. Одну из коробок он отложил и начал промазывать швы чем-то напоминающим воск.

— Да? — Скептически протянул Гринривер.

— Конечно.

— Объяснитесь!

— Во-первых, вы легко могли сделать это раньше. Мы множество раз оставались наедине, и в паре случаев вы могли просто ничего не делать. Этого было достаточно чтобы я помер. Во-вторых, для вас это потеря денег. И довольно серьезных. К тому же камни у меня, и вы не знаете, куда я их спрятал. И я не думаю, что великий вождь выдаст вам новый комплект. Ну, и, в-третьих, у вас не выйдет. — Закончил Эджин и обезоруживающе улыбнулся. Демонстрируя отросшие зубы, которые, как заметил молодой человек, шевелились у Илаи во рту.

— Ричард, он тебя сделал! — Рей все так же ржал.

— Ладно, признаю, вы меня раскусили. И если третий пункт спорен, то тот факт что вы не смогли заподозрить во мне идиота делает вам честь. — Гринривер принял объяснения за лесть. И принял ее с благосклонной благодарностью.

— Малыш Илая совсем вырос! — Взревел Рей и кинулся к репортеру обниматься. Тот стал смущенно хрустеть костями и гнуться в самых неожиданных местах.

Ричард тяжело вздохнул.

Дорога через джунгли в этот раз отличалась редкостной монотонностью. К вечеру крабонизированныя артиллерийский дивизион встал лагерем на берегу небольшого озера с крутыми берегами.

Почесываясь и сыто рыгая после обильного ужина Рей отправился искать Херлю. Тот с бегал вокруг шамана с сачком и пытался поймать карий глаз, что на небольших крылышках летал вокруг шамана и весело удирал от немного раздраженного проводника.

Инвалид молча принялся помогать аборигену в его нелёгком деле и в какой-то момент просто схватил глаз правой рукой. Движение вышло настолько быстрым что раздался тихий щелчок.

Херля благодарно кивнул и принялся с помощью тонкой щелковой нити привязывать глаз шамана к косичке. В итоге, сев на «поводок» глаз недовольно загудел и уставился на инвалида. Тот в ответ скорчил зверскую рожу. Глаз испуганно прятался в волосах владельца.

Шаман тем временем, кажется, вообще не осознавал реальность. Заботливый проводник привязал его на три шнурка. К дереву, и двум выступающим корням, чтобы того не унесло ветром. В руках повелитель духов держал массивную трубку. Из этой трубки забывающий свой внешний вид дикарь выбил пепел, насыпал туда каких-то трав и разжёг дыханием. Трубку он предложил Херле, на что тот лишь покачал головой. Теперь трубка была предложена Рею.

— А меня с нее не того… Не расползусь? — Рей аж облизнулся при виде трубки.

— Не, только ржать будешь, а потом много-много жрать. Дурной делаться но ленивый!

— Это дело! — Радостно заявил бывший лейтенант. И взял трубку.

От глубокой затяжки бывший лейтенант гулко раскашлялся.

— Вот это дело! Хороша! — Просипел он, возвращая подношение шаману. Мир вокруг налился цветами, а в голове поселилась легкость и вялость.

— Чего воя хотеть? — Спросил Херля когда громила продышался.

— Я это… Ну… А как твои крабы стреляют. — Поинтересовался бывший лейтенант, с трудом сосредоточившись. Волшебная трава шамана незаметно дала в голову.

— Жах! Бабах! Херак! А потом такая, фьють фьють, и куда попал — яма. — Все свои объяснения проводник сопроводил потешной пантомимой, от которой Салех заржал.

— А ты уже стрелял из это штуки?

— Не, а нада?

— Очень нада! — Ответственно заявил Рей. — То есть личный состав в твоем ведении использует незнакомое вооружение, характеристик которого не знает? Пристрелку вы не проводили, взаимодействие не отрабатывали… — Неожиданно громила замолчал и с очень сосредоточенным видом уставился себе под ноги.

— Твоя нормальная? — Осторожно уточнил Херля, неодобрительно косясь на трубку в руках Шамана. Тот довольно улыбался.

— О чем я говорил? — Выдал бывший лейтенант так и не сумев вернуть мысль в голову.

— Жах жах делать…

— Ах да… Короче, Херля, надо это, учения тебе проводить. Иначе хренова Жах Жах выйдет. Я научу!

— У ваша шамана тоже снить крабы с гром палкой? — Удивился абориген.

— Ага, еще и не такой они наснить… — Рей икнул. — Там, ну, куда мы идем, будем большой шандарах делать?

— Агась!

— Не порядок, значит завтра буду всех учить делать шандарах, не только большой, но и правильный! — Кажется, Салех почти научился понимать местный язык. — А я пойду, что-то мне как-то тяжко…

Рей удалился, оставив Херлю в глубокой задумчивости. Шаман начал икать мыльными пузырями.

На лагерь опустилась ночь.

На следующее утро Ричард и Илая сидели на поваленном дереве и с интересом наблюдали за тем, как дивизион самоходных крабов— артиллеристов отрабатывает порядок ведения боевых действий против противника неустановленной численности и состава.

Для начала Рей прочитал лекцию по баллистике. Читал в основном крабам. Те внимательно слушали и щелкали клешнями на непонятных местах. Херля переводил.

После теории пошел процесс выяснения ТТХ (тактико-технические характеристики). Крабы стреляли, совершали забег на громкий счет «раз два три», часы подошли бы лучше, но хронометры не пережили тяжести дипломатической миссии.

Животные обладали какой-то фантастической скорострельностью. Заряжающая команда использовала длинные копья с нанизанными на них курами. Благодаря конвейерной работе удавалось добиться почти десяти выстрелов в минуту. Что почти втрое превышало показатели самых современных артиллерийских установок.

Снаряды были фугасными и обладали неплохой поражающей способностью. Но Рей установил, что если кормить крабов свиньями, то можно было добиться бронебойного эффекта. А сожранная патока вообще делала оружие зажигательным.

Бывший лейтенант довольно хрюкал от восторга и матерился на шести разных языках.

Крабы били на пять километров.

Дальше начались маневры. Рей учил крабов с расчётами менять позиции, использовать рельеф местности и грамотно перемещаться. Как по одиночке, так и всем отделением, то есть по девять штук.

Возникла проблема связи. Херля флегматично пожал плечами и отправил инвалида к шаману. Тот внимательно выслушал задание, покивал грязной головой, в которой росли какие-то цветочки и втянул какой-то травы, что давали синий дым и, кажется, уснул, а из-под его циновки выползло два десятка жирных хомяков.

Хомяки работали как примитивные магические передатчики. Сейчас один такой хомяк лежал рядом с Ричардом и тонким голоском, впрочем, с различимыми интонациями Рея Салеха, вещал.

— Первое отделение на марше, смена позиции! Второе отделение, перенос огня вглубь по фронту на две риски! Блядский хомяк, сука, ну и вонь!

Чтобы что-то сказать в хомяка, нужно было нажать ему на пузико. Иногда это приводило к неожиданным результатам, что заставляло бывшего лейтенанта упражняться в сквернсловии. Одновременно говорить можно было в одного хомяка, чтобы получить доступ на канал, надо было почесать своего хомяка, тогда все остальные хомяки в сети начинали свистеть, сигнализируя о том, что кто-то на канале хочет сказать.

По одному такому хомяку висело над лазами каждого краба. Где-то там располагались органы слуха.

— Сэр Ричард, а вы не боитесь, что после науки мистера Салеха эти дикари захватят пару провинций? — Осторожно уточнил Илая. — Произвести три десятка артиллерийских установок это ведь не одного месяца задача. Местные же их вывели за несколько дней. А этим существам не нужны патроны, достаточно обычной еды.

— Примитивные дикари, карго культ, только и могут, что бездумно копировать достижения современной цивилизации! — Голос молодого человека был полон презрения.

— А что за карго культ? — Уточнил Илая.

— Да вот, была наша военная база на одном из островов восточного моря. Точнее не база, а воздушный порт, для дирижаблей. — Начал свой рассказ Ричард. Он старался не смотреть на военные игры, а от грохота взрывов у него разболелась голова и испортилось настроение. — Так вот, работники порта охотно вели меновую торговлю с местными жителями. Те в ответ поставляли им продукты. Плоды деревьев, рыбу, какие-то лепешки, вроде хлебных.

— И что дикари?

— Что дикари, привыкли к хорошему. В какой-то момент изменилась логистика. Маги воздуха нашли более удобный воздушный коридор со стабильной розой ветров, и база стала не нужна. Ее перенесли куда-то в удобное место. А когда через пять лет военный транспортник, угодивший в шторм, залетел в те края, потеряв ходовой винт, экипаж нашел точную копию воздушного порта, выполненного из местных материалов. А шаман местный стучал в бубен и повторял команды из громкоговорителя, что шли рабочим порта. «Швартовка причальная мачта шесть» «Мачта номер два, судно на загрузку» — Последнюю фразу Ричард проговорил, пародируя голос, искаженный мегафоном. — Отсюда и пошло это название, «карго культ».

— Но дирижабль в итоге то прилетел! — Осторожно заметил Эджин.

— Группа два, огонь сектор шесть, фугасными! — Пропищал хомяк, и снова принялся вылизываться.

— Не поделитесь, откуда такие познания? — Илая что-то поспешно вносил в блокнот.

— Был на лекции профессора Твена по примитивным народам. Они не способны создать ничего нового. Им не ведомо понятие прогресса! — Продолжал яриться Ричард.

— Так ну, с чего вы взяли? Они вон, сейчас неплохо стреляют, не всем государствам доступен подобный уровень… Огневой мощи. — Сказал репортер, разглядывая на то, как участок джунглей вспучился десятками взрывов.

— История людей в этих местах насчитывает десятки тысяч лет, и они до сих пор вооружены копьями и носят набедренные повязки. — Гринривер с отвращением взглянул на свою. — Тогда как наша страна за каких-то десять тысяч лет прошла путь от разрозненных магократий до просвещенного абсолютизма. Даже истинные драконы, бич цивилизация, не смогли вколотить нас в каменный век. Созидание в нашей природе! Мы совершеннее во всем. Наша культура полна шедеврами. Наука открывает тайны мироздания. А что доступно им, детям природы? Да я бы легко мог обмануть этих идиотов и… я даже не знаю, заставить всем племенем совершить самоубийство! Мистер Эджин, вы что, записываете? — Последнюю фразу Ричард произнес с непонятной интонацией.

— Ага, для истории, вдруг что-то забуду. — продолжил работать свинцовым карандашом репортер. — Сэр, вы очень складно излагаете мысли. Я обязательно включу их в статью. Или в книгу.

— Как вам не стыдно! — Попугай получил по клюву от репортера, когда попробовал в очередной раз закусить хомяком. Одного он уже сожрал и тогда зверьки оглушили всех своим визгом. Рей пообещал птицу сварить, Илая уверил громилу что такое больше не повториться.

Ричард тем временем покраснел и принял весьма смущенный вид. Хоть и старался не подать виду.

— Группа три, движение на восток, Группа один, группа пять, беглый огонь по пятому сектору! Группа четыре смещение огня на три риски влево! — Продолжал командовать хомяк голосом Рея.

Самая большая проблема возникла с наведением орудий. С тригонометрией у крабов и туземцев было плохо, так что Рей запасся терпением, отнял у Илаи последний выживший блокнот и принялся чертить артиллерийские таблицы для пушек. В итоге странные животные обзавелись осями симметрии, и примитивными транспортирами с рисками, которые инвалид изготовил с помощью способности Ричарда, для надежности зафиксировав тому руку в расщепленном стволе дерева.

Теперь крабы с помощью туземцев могли наводить свои орудия с хоть какой-то точностью. Наклон ствола менялся путем напряжения мышц, а сами животные, оказавшиеся в общем то вполне разумными, легко крутились на месте.

— Если честно, та змея смотрелась не так сюрреалистично. — Через какое-то время признался Илая, который снарядил фотоаппарат и отправился вести фотохронику. Он сильно подозревал что в без фото ему никто не поверит, или сдадут дом для душевнобольных.

На третий день, перемолов в труху пару десятков гектар джунглей Рей признал, что уровень подготовки крабов достаточен для ведения боевых действий против любого, кто не является профессиональной армией.

Местность повышалась, и вскоре затопленные джунгли сменились влажным лесом. Появилась мошкара, и над крабами взвилась дымовая завеса, что раскурил из своей трубки шаман. Дым убивал гнус и от него щипали глаза, но никого не кусали.

На шестой день пути армия достигла свой цели.

— Мда… — Задумчиво протянул Илая, разглядывая открывшееся зрелище.

— Мистер Салех! Прошу вас, избавьте меня от ваших дешевых каламбуров! — Поспешно заговорил Ричард, бросив взгляд на душехранителя.

— Как скажешь, но согласись, похоже ведь! — Ответил Рей, он тоже любовался видами.

Конечной точкой мети оказалась долин, зажатая между двумя плоскогорьями. Она выглядела так, словно вытянутый участок просел вниз. Если приглядеться, можно было различить тонкую ниточку бурной речки, что водопадам обрушивалась. Вниз с той стороны, где клином сходились отвесные обрывы.

В целом, обводы скал очень напоминали… Ну пусть будет, вытянутый эллипс. Или цветок ириса. В центре можно было различить такое же вытянутое озеро. Выше него, на середине отрезка между озером и скалами, высилась огромная пирамида. Все вместе это создавало очень конкретную ассоциацию.

— Вука-васа-апа. — Херля спрыгнул с краба и подошел к дипломатам. — Та, что рождает жизнь.

На проводника никто не смотрел. Ричард с Реем сверлили Илаю взглядом. Тот задумчиво рассматривал небо, по котором плыли редкие облака.

— А что там такое бродит? — Эджин бросил взгляд на долину и попробовал перевести от себя внимание.

Рей, не поворачивая головы от спутника, достал подзорную трубу, неторопливо разложил ее и навел на долину, после чего глянул.

— Это божественная гонорея! — Выдал свой вердикт бывший лейтенант.

— Нет, это божественные лобковые вши! — Выдвинул свою версию Илая, выхватив из рук громилы трубу.

— Джентльмены, ну и где ваши манеры? Вы же образованные люди! Можно же… — Илая молча протянул Ричарду оптический увеличитель. И тот уставился на открывшееся зрелище. Молчание его затягивалось. — Мда… Видимо нельзя. — Закончил мысль графеныш.

— Ну и что же это, на твой взгляд? — Поинтересовался Салех.

— Мои родственники. — Ответил глубоко задумчивый молодой человек.

По долине бродили порождения дикой магии.

Глава 15

— Ваша идти в пирамида, и могучая падла раздвигать булка реальность. Потом Великий О делать Патур-ват-мата! — Обрадовал Херля Ричарда с Реем.

— А может того, лучше Ытр-Ырыкат? — Рей блеснул знанием местного языка.

На минуту проводник задумался, потом уважительно глянул на инвалида и отрицательно покачал головой.

— Мы не у той дырка.

Ричард, стоящий рядом, поперхнулся воздухом.

— А… — Гринривер ладонью заткнул рот душехранителя.

— Мистер Салех! — Молодой человек говорил сквозь сжатые зубы. — Я догадываюсь, как вопрос вы хотите задать. Но спросите себя, готовы ли вы услышать на него ответ.

Рей задумался и махнул рукой, успокаивая компаньона.

— И какой у нас план? — К компании подошел Илая, который закончил делать сьемки открывшихся видов.

— Наша делать Жах Жах Жах, и убивать всю срань. Потом ваша идти в храм и бивать все там внутри, потом ваша раздвигать булка и прийти великая и О и сношать этот мир! — Херля был лаконичен.

— Хороший план, мне нравится! — С абсолютно серьезным лицом заявил Илая.

Ричард покосился на репортера.

— Ты зря, твое благородие, морду кривишь. — Рей успел разглядеть реакцию нанимателя. — Это звучит гораздо проще чем «установите вечный мир с народом Ахаджара». И гораздо внятнее чем все то, чем мы с тобой весь этот год занимались. Всех убить, а что не померло — трахнуть. Не сдохнуть в процессе. Численность противника известна. Думаю, боевые возможности тоже. Эффект внезапности тоже на нашей стороне. Всегда бы так. — Добавил громила тяжело вздохнув.

— Тогда, я думаю, нет особого смысла ждать? Мистер Салех, начинайте геноцид! — В голосе Ричарда прозвучало с трудом сдерживаемое возбуждение.

— Делай Жах! — Завопил Херля.

— Отставить Жах! — Рей впечатал кулак в живот проводника и тот согнулся с самым ошарашенным видом.

— Дивизиооон! Равнение на меня! Построиться да инструктажа! — Крабы зашевелились. И построились каре.

Херля поймал взгляд бывшего лейтенант и поспешно изобразил стойку смирно.

— Значит так, бойцы мои членистоногие! Ваша траектория баллистическая! Работать только с закрытых позиций! — Голос Рея звенел. — После каждого залпа — смена позиций. Кто забудет — сварю с укропом! Даже если враг выживет он не должен понимать с кем воюет! Вся настоящая артиллерия этого мира отдала бы душу в обмен на вашу мобильность и скорострельность! Сейчас фуражные команды обеспечат каждому соединению максимальный запаса провизии, наводчики получат сектора обстрела. Сила артиллерии не только в калибре! Вы сукины дети, не просто самоходные крабы, срущие фугасами, вы сука, Боги войны! И сейчас мы устроим вам жертвоприношение! Во славу! — На последних словах голос бывшего лейтенанта наполнился нездешней глубиной. И завибрировал.

Крабы автоматически отдали честь.

Когда крабоходная артиллерия скрылась в лесах, Рей ткнул когтем куда-то в сторону открывшейся панорамы.

— А нам, джентльмены, туда. Илая, я видел, как ты милуешься со своим летающим говнометом, пуст показывает дорогу. Я знаю, он может!

Илая тяжело вздохнул и отошел в сторону, к нему откуда-то из леса полетел попугай.

— Рядовой Гринривер!

— Я! — Ричард аж подпрыгнул от неожиданности.

— Почему одет не по форме?

Какое-то время графеныш ошалело хлопал глазами. А потом аж сплюнул от злости.

— Проблемы? — Рей совершенно точно испытывал наслаждение от того, что издевался над приятелем.

— Мистер Салех, вы мне лучше поведайте, откуда такие познания в артиллерии? У вас же другая военная специальность. Обучение дивизиона крупнокалиберных разумных крабов явно не та задача, которую может сходу решить человек вашего… образования. — Голос Ричарда был напряжен.

— То есть сейчас будет вопрос «кто ты такой, и куда ты дел моего душехранителя?» — Хохотнул инвалид.

— Скорее «Кто ты такой и на кой черт я с тобой связался?». Ну право, кто добровольно захочет влезать в вашу шкуру? Это как в таракана превратиться. Или в медведку. Крабы и те гораздо симпатичнее! — Гринривер пребывал не в лучшем расположении духа и было видно, что молодой человек нервничает.

— Меньше пить надо! — Рей и не думал обижаться на резкие слова.

— Пьющие люди моего круга обнаруживают себя в компании красивых девушек, что ниже их по социальному статусу. Гораздо реже — в компании собак под забором, с пустым кошельком и выбитыми зубами. Но я не припомню, чтобы на утро хоть кто-то находил себя в компании одного стремного мужика, который радует вас новостью «благородный сэр, теперь я на тебя работаю!» — Ричард продолжал накручивать себя.

— Ну, во-первых, было не так, утром ты сказал «мужик, ты проявил себя с лучших сторон, так что теперь ты на меня работаешь». — Поправил приятеля Рей. — А во-вторых, это ты меня напоил. И мы пропустили дирижабль. И, если мне память не изменяет, мы еще кого то избили, ты обблевал городового, и мы разгромили трактир. Хорошие времена были! — громила ностальгически улыбнулся. Знакомый с медициной человек сразу бы назвал диагноз: Тризм челюсти на фоне терминальной стадии бешенства.

— Но это не отвечает на вопрос, откуда такие познания! Я читал ваше личное дело! И наводил справки, и отправлял детектива…

— Я скурил артиллериста. — Сжалился над приятелем Рей.

— Простите… — Ричард осмыслил фразу и сделал вывод что ему послышалось.

— Это все шаман. — Решил пояснить фразу Салех. — Тут действительно потерялись армейские. С ними был офицер — артиллерист. Полковник. Мировой дядька был. Местный шаман на его трупе вырастил весёлую траву. И кто вдыхает дым, может получить память трупа. Не всю, но… Чем лучше ты знаком с вопросом, тем яснее будет память. Они так язык выучили. Там на бродяге выросла банановая пальма. Укоренился значит бедняга. А тут небольшой куст, но полезный. Я так то, только теорию знаю, приблизительно. Шаман тоже эту веселую траву курит. Вот как-то и разобрался в конструкции самоходной гаубицы. Только для него все что движется — живое. Отюда и эти странный твари. И оружие. Нам же, солдатам, главное чтобы стреляло, и не ломалось. А как оно там стреляет…

Гринривер устало потер лицо.

— А наркотик раскрывает сознание? Или только через него усваивается память? — Ричард решил до конца разобраться в ситуации.

— Да не, можно было хоть фруктовый куст посадить и ягоды сожрать. У них над членами племени эвкалипты растут. А над вождями — баобабы какие-то. Хранят память предков. А траву шаман просто курить любит. А так вроде как для пользы дела, хоть и жены ругаются.

— И много у него там… Травы?

— Стог. Слушай, он хвастался каким-то архимагом. И не только, я не запомнил. Он же в хлам заглушен, с трудом языком ворочает.

— Ну, как минимум, это очень много всего объясняет. — Ричард неодобрительно посмотрел на Илаю, который общался со своим попугаем, и не просто, а кажется о чем-то спорил, издавая какие-то странные звуки, вообще не похожие на человеческую речь.

Ричард бросил взгляд на громилу, до которого, кажется, тоже стала доходить глубина трагедии.

— Мистер Салех, тоже пытаетесь вспомнить, что сожрал наш штатный летописец? И многое ли из этого было выращено на чьем-то трупе? — теперь уже голос молодого аристократа сочился ехидством.

Салех только озадаченно кивнул.

Закрепленный в нагрудной кобуре хомяк дважды свистнул.

— О, крабы на позиции. Илая, двигаем! Скажи ему, что если он нам поможет, я ему сцежу бухла. — Голос инвалида не предполагал отказа.

Попугай что то радостно заорал.

— А сразу нельзя было что-то подобное предложить? — Илая со вздохом посмотрел на кружащего в воздухе попугая.

— А ты что делал? — Иронично хмыкнул громила

— К совести взывал. — Илая снова тяжело вздохнул, а потом достал из кармана какой-то фрукт и с аппетитом им захрустел.

Через мгновение мужчины дружно рассмеялись.

Дорога вдоль обрыва прошла без каких-либо неприятностей. Попугай безошибочно указывал проходимый путь. И где-то через час дипломаты вышли к осыпи. Тут с плато стекал небольшой ручей, он, видимо, и размыл склон. И тот длинным языком пологим спускался в долину. Это давало возможность спуститься, не используя крылья или атрибут Ричарда.

Рей удобно устроился в каменном распадке, достал подзорную трубу.

— Ну что, джентльмены, готовы увидеть превосходство прогресса над магией?

— На нашей стороне читая магия, и тут тоже магия… — Робко поправил вояку Илая.

— Прогрессивного технического мышления! — Салех не любил когда его перебивали.

— Но там Шаман просто травы покурил! Какое же это техническое мышление? — Не унимался репортер.

— Черт побери, Эджин, заклинаю тебя всеми богами, в которых ты не веришь, заткнись и просто расчехли свой фотоаппарат! — Вскипел Рей. — Ты, сука, у меня сейчас увидишь апокалипсис, из сука, партера! Места у сцены! — Под измененной рукой инвалида раскрошился камень.

Илая молча начал делать требуемое, испуганно косясь на громилу. Тот, растеряв весь пафос, достал хомяка и нажал ему на пузико, старательно нацеливая задницей в сторону.

— Группа один! Огонь!

Грянули выстрелы, и на землю обрушились первые снаряды, сея разрушение. Взрывы разметали в разные стороны причудливые порождения дикой магии. Те напоминали поделки таксидермистов, даже химмерологам было не под силу скрещивать живое в таких сочетаниях. Редкие удары с неба, что заставляли метаться монстров в разные стороны сменились полноценным огненным дождем, что перепахивал землю. Ошметки тел летели в разные стороны, сея панику.

Но назвать происходящее бойней было нельзя. Уцелевшие монстры начали бежать навстречу друг другу, сливаясь в единые комки плоти, словно капли ртути. Они теряли очертания, перждаясь в нечто иное…

— Отряд три, бронебойными две риски влево, одна риска вверх! — Голос бывшего лейтенанта был спокоен и сосредоточен.

Массированный обстрел сменился кинжальным огнем, что последовательно разносил на ошметки выросшие холмы перерождающейся плоти.

Но монстров было слишком много и где-то комки плоти успевали завершить свои жуткие метаморфозы, и в небо взмывали крылатые твари. Что начинали судорожно махать крыльями набирая высоту. Их брали на себя зенитный команды, и монстр гибли, влетая в облако разогнанной шрапнели. В составе крабовых воск были и те кто нес на себе мортиры с зенитными прицелами.

Кровавая вакханалия набирала обороты. Рей грамотно разрезал огнем большие скопления монстров, не давая им переродиться в нечто по-настоящему опасное, боезапаса было с избытком, а древняя магия была могучей, но не разумной. Вскоре шевеление на поле стихло.

— Хм, действительно, партер. — Рей оглядывал перепаханную равнину. Одуряюще пахло свежей кровью.

Илая шумно сглотнул слюну. То ли от голода, то ли сдерживая рвоту.

— Не верю я этим пидорасам. — Рей цепким взглядом обозревал поле боя.

— Каким? — Осторожно уточнил Илая.

— Вообще, любым. Не нравятся они мне! — Прогудел громила. — Группа один, отстрел по секторам три, шесть, девять, двенадцать. Группа два…

И снова взрывы обрушились на равнину, еще раз перепахивая ее.

— Мистер Салех, не поделитесь ли вы… умозаключениями? Зачем было повторять обстрел? — Ричард протяжно зевнул.

— Так это, контрольный…

— Контрольный арт обстрел? А что, свежо, обязательно поделюсь этой байкой в салоне! И мой телохранитель решил сделать контрольный, по территории, а лучше по единичному противнику, кто проверять там будет? Пару тонн боеприпасов извел, не любит, знаете ли-с гомосексуалистов. Даже если они бесполые порождения дикой магии. — При виде фарша, запаханного в землю у Ричарда, стремительно поднималось настроение.

— Эй, жертва памяти леса, не скажешь, там что-то живое есть? — Рей окликнула Эджина, который, кажется, пребывал в ступоре.

— Пока нет, но они скоро опять полезут, из озера. — Ответил репортер глухим глосом.

— О, эт дело! — Рей, кажется, немного успокоился и дал команду обстреливать озеро с интервалом пять минут. — А теперь, думаю, можно и нам идти. Булки раздвигать.

И дипломаты отправились творить дипломатию. Под ногами что то хлюполо, чавкало а иногда и проскальзывало. Впереди шел Ричард, готовый в любой момент активировать атрибут. За ним Илая с фотокамерой. При этом репортер сжимал одной рукой пистолет. Замыкал шествие Рей со своей монструозной винтовкой.

— Знаете, джентльмены, как вот бывает в разных бульварных романчиках, герои идут куда-то на встречу опасностям. И их там встречает, всякое. Они там борются, превозмогают, побеждают древнее зло. Вместо того чтобы подавить плотностью огня или там, гранатами закидать. — Рей все же решил ответить на вопрос Ричарда. — Так вот, мы не такие герои. Трусоватые. — Последнюю фразу Салех произнес таким удивленным голосом, будто эта мысль посетила его голову пару мгновений назад.

— И книжки про нас не интересные будут — Поддакнул Илая.

— И вообще, мы люди скучные! — Расхохотался Ричард.

Пирамида изрядно пострадала от обстрела, некогда ровные ступени раскололись и были иссечены многочисленными осколками.

Темный зев внутреннего зала дышал холодом и сыростью. Впрочем, Рей особо не смутился, и закинул в открытый проем цилиндрик рунической взрывчатки, что поросла светящимися грибами. Не то, чтобы он рассчитывал на что-то особо мощное, но если там сидит что то разумное, оно скорее всего понимает опасность рунного динамита, и хоть как то себя проявит.

Дипломаты залегли за массивным блоком.

Ничего не произошло.

— Наверно, испортилась? — Тихим голос проговорил Илая, обнимающий камеру.

— А почему шепотом? — Так же шепотом уточнил Рей.

— А черт его знает…

И тут жахнуло. Из зева вырвался поток ослепительно яркого света, а взрывная волна лягнула блок, и отправила дипломатов в коротки полет. Благо, лететь было не далеко и до ступенек докатился только Ричард, как самый легкий.

— Илая, ты там запиши себе, заражение спорами светящихся грибов увеличивает поражающую способность рунной взрывчатки на порядок. — Рей держался за ушибленный бок и осторожно ощупывал себя второй рукой.

— Чаво? — Илая стоял на четырех точках и очумело тряс головой.

— Живой говорю? — Салех огляделся.

— Вроде… Фотоаппарат цел, это главное. — Репортер осторожно рассматривал фотокамеру.

— А чего про меня никто не спрашивает? — Обиженно просипел Ричард, отплевываясь от пыли. Он где-то потерял набедренную повязку и светил чреслами.

— А чего тебе, ублюдку сделается? Ты же многоразовый! — Рей поднялся на ноги и острожно заглянул в провал.

— Ну что, есть там кто? — Эджин заглядывать не рискнул.

— Пепел. И все равно мне не нравиться. — Ответил Рей. — Все это мне ни в каком виде не нравиться!

— Еще взрывчатки? — деловито уточнил Ричард.

— У меня там последний брусок остался. Вдруг еще какое-то тёмное помещение найдем? Ричард!

— Мистер Салех, буду откровенен, вы заебали меня использовать как тралл! — Гринривер аж взвизгнул.

— Гринривер, знаешь почему ты всегда трал? Потому что ты тупой! — Рей шумно почесался. — Нет, я буду счастлив если ты пойдешь искать собой ловушки, это весело, занимательно и смешно. Но на самом деле я хотел тебя попросить прорезать проход еще один, вон там, посредине стены. Они выдержали взрыв, это о многом говорит. Я не люблю коридоры, в которых меня ждут!

— Ага, будь внезапен как приступ дезентерии! Как стук из урны с прахом! Как…

Ричард махнул рукой прорезая стену. А потом еще раз и еще, пока не появился проход.

— Внезапным как кто? — уточнил Илая.

— Не знаю, я еще не придумал… — Голос Ричарда был озадачен.

— И что там? — Теперь уже поинтересовался Рей. Он выцеливал проход из винтовки. Сам пребывая в засаде.

— Срань какая-то в стене. Но я ее убил. — Рей озадаченно разглядывал ровный срез, как будто в стене сидела гигантская змея.

— А что, неплохо так, даже вкусно! — Илая тут же вырвал кусок и начал его жевать.

— О боги, вы хоть сейчас не жрать? — Простонал графеныш.

— Мистер Салех, сэр Ричард снова нудит, но вы то оцените! На вкус как баранина! Эх, соли бы…

— Соли, это можно, это мы быстро! — Подошедший рей вытащил из кармана патрон и начал его расковыривать. — Освященная подойдет?

— Более чем! — Илая забрал соль и вручил собеседнику кусок мяса.

Мясо, после посолки задымилось.

— Джентльмены, я вас прошу, вы можете хотя бы не урчать? — Ричард скривился.

— Луфе поплобуй! — Ответил Рей

— Офень фкуфно! — Поддакнул Илая.

— У нас тут блядь, миссия! Между прочем. И вообще, нам пора раздвигать булки реальности! Уроды, о боги, вы отвратительны!

Жевание мяса закончилось лишь с самим мясом. И дипломаты вошли во тьму закопченного зала. Ричард шел впереди, а колонну замыкал Рей. Попугай по-хозяйски уселся на репортера и принялся чистить перья. Тот лишь горестно вздохнул.

Темень, запустение и кислый запах взрывчатки. Шаги тонули в слое жирного пепла, под ногами хрустели косточки.

— Интересно, а что тут такое было? — Илая говорил шепотом.

— А вот мне не очень. Вот прям совсем не интересно. — Бурчал рей, часто моргая. Глаза никак не могли привыкнуть к темноте.

— Я как-то тоже обойдусь без этой информации. Не уверен, что нам были тут сильно рады. — Поддержал Ричард. — У меня с этого пепла чешутся ноги!

— Ноги, у тебя? Ты же при мне их в костер совал. Ричард, я понял, у тебя грибок стопы! — Озвучил мысль Салех.

— Удивительно, какое точное замечание. Это реально напоминает грибницу. И она расте.

— Серьезно? — Рей нагнал компаньона.

— Не самое эстетичное зрелище. Не находите? — Ричард остановился, внимательно разглядывая ноги, по которым, под кожей, ползли светящиеся отростки. Они достигали уже середины бедер. На ступнях светящиеся линии сгустились так, что ступни освещали пространство рядом с тобой.

— Грибок стопы выглядит не так. — Авторитетно заявил Илая. — Я им болел. Он не светится.

— Ясен хер, Ричард, предлагаю тебе ампутировать их атрибутом, а потом я проломлю тебе череп. Как то они не очень смотрятся. Ты кстати куда?

В этот момент графеныш торопливым шагом направился куда-то вглубь зала.

— Я… Я не знаю, мистер Салех, убейте меня, я не контролирую собственно тело! — Последнюю фразу Ричард прокричал уже с паникой.

Рей вскинул винтовку, но его новая рука неожиданно ушла вниз. Салех не растерялся, и попробовал левой рукой выхватить револьвер из кобуры. Но его потерявшая контроль конечность перехватила ладонь и не дала использовать оружие.

Ричард шел все быстрее.

— Илая, огонь по Гринриверу!

Но репортер не смог ничего ответить, его скрутил приступ сильной боли и Илая лежал на земле, приживая руки к животу.

Тем временем крик Гринривера оборвался. Он, уже весь окутанный светящимся мицелием, остановился в центре зала и вскинул руки. Во вскинутых руках вникла черная сфера почти метрового диаметра.

В зале тем временем тоже произошли изменения. В воздухе появились светящиеся всеми оттенками зеленого линии, и в воздухе повисли многочисленные светлячки. Свет разгорался все ярче и стали видны обожжённые стены. С потолка тоже ушла темень. Там, под темными сводами клубком влюбленных змей ожили фрески. Не то чтобы хоть кто то сейчас смотрел на потолок…

Светлячков становилось все больше, и они кружились в хороводе, что своим рваным ритмом бил по глазам.

Неожиданно они все устремились в черную сферу, унося с собой свет. И через мгновение вылетели оттуда обратно.

— Ах тыж ебаная пидорасня! — Неожиданно ожил Ричард. — Сука! Чумы гнилое естество! Еблатраааахина!

— Что за нахер! — Взревел Рей. Он все еще боролся с рукой.

— Этот пидр, великий О, он сношает, сука, меня в атрибут! — Ричард аж вижжал.

— Чего?

— Мы открыли дыру в реальности! Он сует сюда свой дук, ебаный дук! — В глосе графеныша сквозила истерика.

— Убейте его! — Неожиданно взревел Илая дурным голосом.

— Кого? — Рей непонимающе оглянулся.

— Его! — Илая ткнул куда-то в темноту. И тут из темноты…

Из другого конца зала, из темноты, возник золотой свет. И в воздухе соткалась фигура.

— Это что за ебань? — Рею только и оставалось что бешано вращать глазами и стоять на месте.

— Кхер-Крет! — Ответил Илая, перекатываясь на бок.

— Кто?

— Скопирующий богов! — Пояснил репортер, поднимаясь на ноги, и, видимо, на рефлексах, начал устанавливать камеру.

— Илая, сука, ты можешь говорить нормальным языком? — Зарычал Рей. Неожиданно, он вернул себе контроль над рукой.

— Если он прервет ритуал нас всех утянет в туда, куда великий О сейчас сует свой божественный хер!

— Откуда такие вводные? — Пробасил Рей успокаиваясь. Вся эта пляска света проходила в полой тишине. Лишь гул ветра не давал тишине стать абсолютной.

Огромная золотая человекоподобная фигура, кажется, обрела плоть. В длинной руке сверкнул золотой серп.

— Я не знаю, я ничего не знаю, но точно уверен, что, если этот золотой пидр доберется до Ричарда нам всем полный пиздец! — Теперь уже Илая едва не плакал.

— Блять, вы там что, уснули? — Снова подал голос Гринривер.

— Решаем, куда стрелять. — Рей передернул затвор.

— В меня!

— В пидрилу!

Голоса прозвучали одновременно

— Рей, если вы удержите этого золотого пидора то всегда успеете потом убить Ричарда! А если выстрелите в Ричарда то узнаете что я был прав!

— И? сильно пожалею? — Кажется, Рей полностью вернул себе самообладание.

— Не успеешь! Сильно ахуеешь, а потом сдохнешь! — Эджин ярился и открыл огнь из пистолета по золотой фигуре. Та в ответ распахнула пасть в оскале. Пасть опоясывала голову и за острыми золотыми зубами была чернильная тьма.

Пули от пятиметрового гиганта срикошетили.

Рей выстрелил.

Артефактная винтовка не подвела и в этот раз. Росчерк света ударил в голову золотого гиганта и тот опрокинулся навзничь. После чего неторопливо поднялся и снова пришел в движение.

Выстрел в грудь посадил его на задницу. В ногу — заставил оступиться. В руку — крутануться на месте. Но выстрелы не заставили отступить Кхер-Крета ни на шаг. Поток светлячков стал быстрее.

— Ричард, ублюдок, когда этот бог там кончит?

— Я не знаю, сука, это омерзительно, блядь! Рей, я тебя умоляю!

Осмелевший Илая подскочил к идущему о ли голему то ли статуе и швырнул в него камнем. Впрочем, заз всякого на то эфекта. Очередной камень ударился в холотую глову с черным оскалом. Илая полез в карман и кинул…

«Клац» — гигант щелкнул зубами демоническая пасть сомкнулась на летящем куске мяса. Монстр довольно прогудел.

До Ричарда гиганту оставалось пройти каких-то пол сотни шагов.

— Рей, взрывчатку, дайм мне взрывчатку!

Гигант метнул в репортера требуемое. Неожиданно раздались истошные крики попугая, и звуки возни. Рей даже на мгновение отвлекся от перезарядки «Регины».

Илая навалился на своего попугая и выламывал тому крылья, мотая поверх них тонкий кожаный шнурок. Птица вырывалась, но безрезультатно. В итоге к спине животного оказался примотан цилиндр взрывчатки с отросшим грибом. Репортер дернул запал и побежал к гиганту.

— Бросай, бросай идиотина!

Но репортер, казалось, не слышал крика бывшего лейтенанта. Когда от фитиля оставалась едва ли десятая часть Илая метнул попугая. Клацнула пасть. В воздухе повисла пара перьев. Рей бросился за какой-то каменный блок. Грянул взрыв и все залило светом…

* * *

Дневники на полях

Что, господа, ждете ахуительных историй? А вот нихера! Жмите на кнопку, сразу же идет следующая глава. Меня тут прет поработать не по детски.

Глава 16

Салеха контузило. Он с трудом раскрыл глаза. Во рту стоял вкус крови. Бывший лейтенант провел ладонью по лицу и посмотрел на нее. Лапу покрывали кровавые разводы.

С трудом он сел и прислонился к камню. В глазах двоилось. В неба лился солнечный свет.

Рей задрал голову и уставился на потолок. Потолка на месте не оказалось и через пролом было видно небо. К горлу подкатила тошнота и Рея вырвало чем-то едким.

Свежий воздух вернул возможность соображать, и громила смог подняться на ноги, хоть и с большим трудом. Он отправился к распростертому на полу телу. Ричард Гринривер перевал без сознания. На лбу у него красовалась большая шышка.

Дальнейший путь Салеха лежал к золотой горе, которая оказалась изломанным телом Скопирующего Богов. Тот лишился головы. Рей потрогал тело, то оказалось сделанным из золота.

Мысли все еще путались, и Рей бродил между камней.

За одним из камней нашлась камера. Целая. Ее репортер успел убрать в кофр. Тот треснул, но уцелел.

Саму Эджину повезло меньше. Он обнаружился среди груды камней, распластанный на полу.

— Пиздец котенку. — Тяжело вздохнул Рей, увидав Илаю. Кусок золота с кулак размером торчал у него на месте левого глаза. Голова была разможжена, под затылком растекалась лужа крови. Молодой человек был еще жив, но сразу было ясно, что это не на долго. Правый глаз закатился, тело, вытянутое как струна били конвульсии агонии.

Рей отправился дальше.

В какой-то момент он заметил слабый кровавый отблеск…

— Регина, девочка моя…

Руки инвалида ходили ходуном, по шрамированной коже пробежала одинокая слеза.

На полу лежала винтовка. Кусок золота разбил затворную раму, в которой, по-видимому, сдетонировал патрон. Механизм оружия был раскурочен. Ствол перекошен.

Салех подхватил на руки останки пушки и горестно заплакал.

Ричард очнулся от ощущения взгляда. Не то, чтобы он был таким чувствительным, просто, когда на тебя уставился огромный золотой дракон, одна голова которого с тебя размером, то в теле поднимаются древние инстинкты. Память о том, что когда-то, буквально много веков назад и несколько тысяч лет подряд до этого, подобные твари ели твоих предков.

Короче, Гринривер подскочил и с вызовом уставился на заглянувшего в дыру в потолке дракона, копируя его взгляд. У молодого человека болела голова, он не слишком хорошо помнил события последних часов, но совершенно точно знал, что случилось нечто ему сильно неприятное. Из за этого ощущения он очень хотел кого то убить и золотая ящерица для этих целей подходила как нельзя лучше.

Привычно подавив приступ тошноты (Ричард давно не считал свои сотрясения) он украдкой огляделся. Заметил он и умирающего Илаю и ревущего Рея.

— Ну? Типа я в ужасе и сам готов залезть в твою пасть, ты только это, подползи поближе, повелитель небес! Я вкусный! Могу даже посолить! — Ричарду наскучило играть в гляделки с драконом. И у него еще были дела.

— Усмири свое сердце, Ричард. Время битв прошло.

Гринривер узнал голос и через мгновение увидел его обладателя. Вождь Нбганда ловко соскользнул с головы летающего ящера и предстал перед молодым аристократом.

Куда-то делался издевательски-карикатурный акцент, а глаза вождя были таким же, как и у дракона, с которого он спрыгнул. Радужная оболочка золотого цвета, и вертикальный зрачок.

— О, благородный вождь, а с чего меня разжаловали до Ричарда? А как же Могучая падла и… — Ричард почесал в затылке и выдал скороговоркой. — …дальше я ужа как то и не помню что нес этот болван Херля?

Вождь усмехнулся и прошелся по залу. На пару ударов сердца он остановился над распластанным Илаей и что-то причитающем Ричардом. Громила впал в транс и ничего не замечал вокруг.

— Вашему народу не ведома магия имен, молодой лорд. В вашем мире все смешалось. Рожденный править — служит. Несущий разрушение и смерть несет волю жизни. А слышащий мир крапает статейки на потеху публике. — Вождь вел странные разговоры, и Ричард следил за ним исподлобья. Его золотые волосы слиплись в грязный ком из-за пота и грязи.

— У нас таких рожденных править как комаров в этих лесах. Чтобы править, надо убить всех остальных рожденных править. Но мы все же люди, жить хотим, ищем компромиссы. — Ричард дернул щекой в раздражении. — Слышать мир мало, надо слышать и общество. Только восторженные идиоты не понимают, что люди — это тоже мир. Большая его часть. А несущего разрушение выгнали из рядов армии тьмы за жестокость. И пенсию дали, чтобы случайно не вернулся обратно. Куда ему еще идти? Только я не понимаю, к чему все эти разговоры?

— Я не играю в ваши игры, Ричард. Я всего лишь говорю, что вижу. Это ваш мир. И вам в нем жить. — Голос вождя был мягок.

— Наш мир уничтожит ваш. Экспансия неизбежна. — Гринривер, апротив, едва не фыркал от раздражения. Если бы у Ричарда был хвост, он бы им сейчас дергал. — В понимании наших властителей Вы сидите на золоте. Вы подтираетесь банкнотами. Мы придём и заберем все. Это лишь вопрос времени. На любую силу найдется хитрость. Вас мало, а в империи люди каждый день думают, как подчинить ваши земли. И этих людей больше, чем вас живет в этих джунглях.

Вождь расхохотался. Смех, грохочущий обвалом, прокатился по всем углам зала и утонул в бездонном небе.

— Наша история насчитывает бесчисленное число лет. Если бы я умел считать, я бы назвал тебе цифру. Деревья памяти дают семена, Ричард. Лес может быть и каменным. А люди в костюмах вполне сойдут за крокодилов. Особенно некоторые. — Лукавый взгляд золотых глаз уперся в насупленное лицо. — Нам нечего делить, юный Лорд.

— О великий и могучий хрен пойми кто! — Взвился молодой человек. — И на кой хер тебе, древнему и бесконечному понадобились скромные персоны волшебников — алкоголиков? Раз вы такие сильные и… что там по списку, не помню уже.

— У всего есть свои законы. — Вождь нисколько не обиделся. — Для чуда нужен ребенок, что будет ему рукоплескать и удивляться. Чтобы родился бог — нужен подвиг. Для сказки нужен сказитель. И тот, кто будет слушать песню. Вы были нужны, и вы пришли. Всего лишь еще один механизм о существовании, которого мы вы можете только догадываться.

— Хочешь сказать, что все предопределено и у людей нет воли? — Ричард и сам не смог бы сказать зачем он продолжает спорить.

Нбганда снова расхохотался, но уже обычным смехом. Расхохотался так, словно услышал замечательную шутку.

— Нет, нет, все наоборот! Свобода воли есть, именно в этом и есть весь смысл!

— Не понимаю. — Ричард скрипнул зубами.

— И не поймешь. Хотя твои дне не могут быть сочтены. Возможно, однажды ты повзрослеешь.

Это был не первый подобный разговор в биографии молодого Гринривера. И у него уже знакомо разболелась голова.

— И что дальше?

— Дальше? О, Ричард, ты думаешь, от тебя еще что-то требуется? Нет, это лишь дань вежливости. На моей памяти это первый раз, когда кто-то столь безропотно и деловито исполнил пророчество. Обычно герои более склонны к рефлексии. Пришло время получать награду. — Голос вождя снова налился силой и зарокотал. — Рей, человек что ранил двух богов, убийца с добрым сердцем, чего ты желаешь?

— Ты… не знаю кто ты, но ты ведь даруешь жизнь? — Салех заговорил сиплым голосом, полным излитых слез.

— Да!

— Воскреси!

Ричард проследил направление, куда ткнул черный коготь на измененной руки и по залу разнесся звук, с которым ладонь впечатывается в лицо.

Бывший лейтенант ткнул пальцем в разломанную противослонопотамовую винтовку.

Из глаз вождя излился золотой свет. И у ног Рея оказалсь его монструозная винтовка. Целая и невредимая, словно только что после чистки. Винтовка преданно вильнула прикладом и поползла на тонких лапках вперед, чтобы радостно уткнуться стволом в колени инвалида.

— Рей Салех, какого дьявола, почему не Илая? — В голосе Гринривера сквозило едва ли не отчаяние.

— Так он это, парень конечно хороший, а Регина, она друг. Она нам жизнь спасла, и не раз. — Смущенно пробасил гигант, с умилением гладя винтовку.

— Но это винтовка, кусок железа! Ее в магазине купить можно, да хоть сотню штук! — Продолжал бушевать графеныш.

— Ничего ты не понимаешь, Ричард!

И в кои то веки Гринривер был согласен со словами компаньона. Он решительно ничего не понимал.

— Смелый маленький человек, чье сердце открыто новому. Ты отдал все, чтобы эта сказка не оборвалась на середине! — Вождь стоял над все еще агонизирующим телом. — Я возвращаю тебе твою жизнь, это слишком великодушный дар!

Тело Илаи воспарило над каменным полом, его окутал хоровод иск. С лица ушла печать страдания, щеки налились кровью. Слиток золота никуда не делся, так и оставшись торчать на месте левого глаза.

Репортер глубоко задышал, плавно опустившись на ноги. Он очумело озирался и не мог понять что вообще тут происходит.

— Илая! — Снова в небе зарокотал обвал. — Если твои дни исчерпают себя, народ Ахаджара всегда примет тебя. Куда бы ты не отправился, теперь у тебя всегда будет дом.

— Ссспасибо… А…

Но вождь не стал слушать вопросов и через пару мгновений вновь стоял перед Гринривером.

— А что пожелаешь в награду ты, Ричард?

Молодой человек тяжело вздохнул, как-то затравлено оглянулся, и выдал.

— А можно я как-то без нее обойдусь? Если хотите, можете пожертвовать мою награду в благотворительный фонд, я даже могу дать пару визиток… Как доберусь до города, моя визитница не пережила экспедицию. — взор золотых глаз стал вопрошающим. — Твои дары отлиты из обмана и покрыты позолотой! Не знаю как там тебя называть, но я не хочу быть марионеткой, ни твоей, ни чьей бы ты не было! Я бы тебе отдал твой прошлый подарок, если бы знал как! — Последнюю фразу Гринривер в ярости проорал в лицо Нбганды, забрызгав того слюной.

— Хорошо, так тому и быть. Это достойная награда. — Спокойно проговорил вождь. — Теперь никто не сможет взять тебя под контроль. А еще никто на белом свете не поверит тебе, если ты вдруг скажешь, что тебя вела чужая воля! — Ехидно добавил он.

Ричард захотел что-то сказать, но его закружил водоворот светлячков.

Свет схлынул. Мир вокруг немного изменился. С потолка все так же с интересом на дипломатов глядел дракон. Только не золотой, а обычный, болотный, буро-зеленого цвета. Перед Ричардом стоял вождь Нбганда, из его глаз ушло золотое свечение.

— Великая героя! Ваша свершись пророчества и сильномогучая колдунства! Теперь Валикая О папка всех богов! — Радостно завопил вождь так, что у всех присутствующих моментально заболели уши.

— Ага, ура! — Ричард понял что общение с аватарой указанного О завершилось и с облегчением выдохнул.

— И что дальше? — Деловито спросил Рей, закидывая винтовку на плечо. Та доверчиво прижалась и обвила бог громилы прикладом.

— Дальше быть большой свадьба! Народ Ахаджара с великий О пойти к Великой У, мамой богов, и они делать Патур-ват-мата! И Велика У рождать новая, настоящая Бог! — Нбганда просто сыпал новостями и ценной информацией.

— Надеюсь, наша помощь теперь не требуется? — Илая осторожно ощупывал кусок золота на месте глаза и, кажется, никак не мог понять, что же там такое. — Ну, булки там подержать, свечку, роды принять…

Ричард подумывал кинуть в репортера чем-то тяжелым, но под рукой ничего не оказалось. Он боялся что вождю придется по душе какая-то из озвученных идей.

— Не, ваша теперь катиться куда хотеть! Героя больше не нужна! — Все так же радостно ответил вождь. — А теперь пошли творить великий праздник и жрать бухлища!

— Бухлища это хорошо, бухлища это надежно! — Одобрительно прогудел Рей. — Бухлища это безопасно! — Добавил он уже тише.

Обратный путь прошел в веселой атмосфере, что предвосхищала праздник. Только вот она оказалась изрядно испорченной.

Ричард взъелся на Рея. Он все никак не мог понять, почему для Рея винтовка оказалась важнее жизни спутника.

— Мистер Салех, а на что вы променяете мою жизнь? Помнится, в университете, на кухне, стояла мясорубка. Она достаточно ценна чтобы пожертвовать мной? — Ричард избрал тактику непрерывного нудения над ухом спутника. Салех бесился, но его попытки оправдаться выглядели все более и более жалко. Он чувствовал за собой вину, но идей насчет того, что с этим делать, у него не оказалось.

Рей, как ни странно, взъелся на Эджина. Он все никак не мог понять, на кой черт Илая пожертвовал попугаем ведь они были друзьями!

— Ну ты и ублюдок! — Рей избрал тактику злобного уничижения. Он постоянно отвешивал Илае пинки и зуботычины, публично выражал ему свое презрение и подговаривал Херлю не связываться с репортером.

Если бы тут оказался опытный психолог, он бы объяснил, что за агрессией Рей прячет чувство вины, и таким образом пытается переложить вину на жертву несправедливости. К счастью, опытного психолога тут не было, потому что его бы наверняка кто-то из этих троих убил, без зазрения совести. И вообще, чисто на всякий случай. Ну еще бы, и вообще, что бы вы сами подумали, встретив опытного психолога в самом центре затопленных джунглей на краю света?

Проблема не исчерпывалась этими двумя.

Илая взъелся на Ричарда. Ели бы его спросили о причинах, репортер бы не смог сказать чего-то внятного. Ричард вел себя надменно, постоянно указывал собеседнику на то место, которое, на взгляд тот должен занимать, а еще он периодически начинал форменно ныть и жаловаться на жизнь. Илае было не лучше, а еще он при этом не был бессмертным, но он же не ныл? И все пережитые испытания не сделали молодых людей ближе.

Илая выбрал тактику игнорирования Ричарда. Гринривер кстати, не заметил, что Илая его игнорирует, от этого Эджин страдал еще больше. А еще его бесило что Ричард вел себя по отношению к нему хоть и сдержанно, но при этом поссорился из-за него с Реем и не так давно спас ему жизнь.

В итоге дипломаты весь обратный путь не общались. Единственный, с кем все участники экспедиции охотно вели разговоры был Херля. Но на второй день он так от этого устал, что залез на пальму с трубкой, что украл у шамана и всем подходящим с желанием вопроса он отвечал, что он кокос. И вы вообще, нормальные, разговаривать с кокосом?

Легче всего было Рею, который мог общаться с крабами, винтовкой и шаманом. Но он это осознавал.

В итоге, когда экспедиция вернулась в лагерь, от троицы едва не летели искры.

— Джентльмены, не знаю как вы, а мне хочется сделать что-то бессмысленное и жестокое! — Объявил Ричард когда они вошли на территорию посольства и отправился сносить здание где обитал лич.

Рей вручил Илае пойманного попугая со словами «Эджин, будь человеком».

После чего репортер долго и пространно рассуждал о том, что почивший попугай вел себя подозрительно, и вообще был то ли чьим-то фамильяром, шпионом, аватаром, и вообще в этой истории и так слишком много тайн и автор их жизни не всегда может придумать что делать с забавным, но бессмысленным персонажем. Потому попугай должен был умереть героем. С этими словами он сожрал подаренного попугая и отправился проявлять пленку.

От немедленного смертоубийства жителей лагеря спас Херля, которого герои последнее время откровенно пугали. Он позвал дипломатов на праздник в честь них.

Вождь был разукрашен больше обычного.

Херля, как обычно, переводил.

— Великая и славная народа Ахаджара! — Вождь был изрядно пьян. — Беломордая героя, что приперся нас грабить совершил предначертанная! Великая колдуна, победившая жуткая болезня, что подарить Велкиая Э и народ Унара-Макута Великому О! Стремная злобная одноногая ублюдка что загнать своя рука в глотка великая Ы и вырвать ему кишка через рот, героя, что очистить от родильный грязь в места откуда родятся боги! Могучий белобрысый падла, что дал сильный пинок Великомы Ы, любимый наложница Великая О что раздвинуть для Великая О булка реальность, чтобы Великая О смог загнать Дук Дук в большой черный дырка и зачать новая бога!

Под конец фразы Херле уже не хватило дыхания.

— Мистер Эджин, уберите блокнот или я сломаю вам пальцы. — Прошипел Ричард репортеру.

— У меня идеальная память, это вам не поможет. — Илая, в свете факелов, сверкнул золотом. От своего занятия он не оторвался.

— Хочешь, я отобью ему эту память? — Дружелюбно предложил Рей.

— Мистер Салех, если мне потребуется ваша помощь, я вас об этом извещу! — Теперь графеныш шипел на душехранителя. Тот отвернулся с обиженным видом.

— Теперь наша Велика О не Великая О а Добрая Папа О, или Папа О!

— Ну что, Ричард, как тебе чувствовать человеком, благодаря которому целый бог стал Папой? — Ехидно прогудел громила.

— Заткниськхерам! — Голос молодого человека окончательно стал напоминать змеиное шипение.

Илая что-то прошипел в ответ. Причем реально прошипел.

Ричард на него покосился.

— И что это было?

— Просьба идти нахуй на змеином языке.

Тем временем Вождь продолжал освещать изменения в мировой обстановке.

— Теперь великая героя получить все что хотеть и валить к чертям собачим! А наша арода наконец смочь что давно хотеть!

— Ну что, Ричард, готов узнать, зачем все наши страдания? — Снова завел разговор Салех.

— Мне плевать. — Равнодушно ответил графеныш.

— Теперь пришла наше время! — Радостно взревел Нбганда. — Народ Ахаджара идти в поход! Папа О поиметь Маму У а народ Ахаджара поиметь народ Матаса-таруна! Мы крошить их черепа и жрать их печень!

— Милые аборигены, дети природы, с забавными верованиями и очень живым пантеоном. — Салех расхохотался. — Ричард Гринривер любимая жена Папы О, Папа О лучший друг геноцида!

— Знаете, джентльмены, я как-то утомился от этого всего этического искусства. Я, пожалуй, пойду спать. Если меня спросят, то соврите… что угодно соврите. — С этими словами молодой человек растворился в темноте, не став выслушивать остальную речь вождя.

— Пожалуй, я тоже. Если будут спрашивать, мистер Салех, я пошел творить колдунство. Сегодня очень яркая луна.

Рей задрал голову и уставился на ночное светило. Луна действительно была необычайной. Большая, отливающая кровью. Когда рей оторвал взгляд от неба, вокруг него никого уже не осталось.

Рей сплюнул и отправился праздновать. Он не собирался пропускать пьянку.

До того момента как психология войдет в повседневную жизнь большой массы людей оставалось еще пару веков. Потому для рефлексии люди эпохи магического пара использовали алкоголь. Поэтому, чисто технически, когда бухущий Рей Салех, что благополучно перепил два десятка воинов народа Ахаджара, Херлю и вождя с его бесконечно большой женой, вернулся в лагерь, технически можно написал «когда Рей Салех провел сеанс глубокого самоанализа». В общем, когда Рей Салех после сеанса глубокого самоанализа завалился в лагерь, переодически опираясь на четыре конечности, он первым делом пополз извиняться перед Илаей.

— Я не держу на вас зла, мистер Салех. — Ответил Илая на невнятное бормотание бывшего лейтенанта. После чего отвернулся, демонстрируя желания продолжать разговор.

Рей был пьян, но не туп. Ответу репортера он не поверил.

Потому, когда заскорузлые ладони сгребли Эджина, он сразу сообразил, что происходит. Его голова развернулась в обратную сторону, его пасть полная острых зубов распахнулась, и он сделал попытку загрызть приставучего инвалида.

Тот, не смотря на смертельную дозу алкоголя всунул в пасть измененную руку и зубы лишь проскрежетали по бугристой коже. А в рот репортера полилась приторная сладость. Илая непроизвольно сглотнул. А еще у Рея с собой была литровая фляга с тем, что пили местные жители.

Вырывающегося Эджина сложно было назвать хотя бы человекоподобным, но Рей имел крайне специфический опыт. Потому Илая был напоен до того состояния, когда алкоголь позволяет взглянуть на многие вещи под другим углом. В конце завязался разговор, в ходе которого Рей снова попытался донести до Илая всю степень своего раскаяния. Получалось плохо.

— Ну, это, того, если хочешь, может мне морду набьешь?

— Вам, морду? Мистер Салех, вы же меня убьете!

— Да не, все честно, я даже сопротивляться не буду! Ну, пожалуйста, ну, извини меня…

— Я это… Ну… Ладно, но чур, не драться в ответ!

Услышав последнюю фразу, Ричард, все это время делающий вид что спит, открыл глаза. Он подумал, что все же спит.

Илая Эджин стучал по морде Рею Салеху. Тот давал советы и не сопротивлялся.

Ричард с усилием протер глаза. Видение не развеялось.

— Ну, что, полегчало? — Удары по лицу слегка протрезвили инвалида. Его лицо опухло и представляло собой один большой кровоподтек.

— Ага, один момент! — По конец Илая боднул бывшего лейтенанта головой.

— Я прощен? — Пробасил смущенный громила.

— Ага, хер с тобой, спишем на контузию! — Илая изрядно запыхался и тяжело дышал. — У тебя еще осталось там чего?

— Ага! Слушай, это, а ты на Ричарда тоже обижаешься? — Рей приложился к ляге и протянул собутыльнику.

— Еще бы! Он такой, ну, знаешь, неприятный!

— Во! И я это, тоже на него обижаюсь, он ведь меня совсем того, изводит! Во!

— Варианты? — Деловито уточнил репортер.

— А давай ему морду набьем? И тоже, того, извиним! А то столько пережили и разругались как бабы!

— Дело, а он точно хочет с нами мириться? — Чуть боязливо уточнил Эджин.

— Хочет, ты даже не сомневайся, просто стесняется!

Стесняющийся Ричрд тем временем растворился в темноте и максимально бесшумно двигался прочь от лагеря. Он давно был знаком с Реем и точно знал чем заканчиваются подобные истории.

Не то чтобы это его спасло…

Когда поймали Ричарда и закончили его извинять, Ричард решил, что он обижен на Илаю. Отвертеться у репортера не вышло, уж очень воодушевлены были пьяные компаньоны с разбитыми лицами. От серьезных травм Эджина спасла повышенная подвижность костей черепа.

Потом дипломаты сожрали по попугаю, в знак окончательного примирения. Потом искали краба чтобы с ним выпить…

В общем, дипломаты проснулись после обеда. Ричард дошел до вождя и попросил его принести клятву в заверении вечного мира. Дипломатический мандат, что был на самом деле сложным артефактом, засветился зеленым, принимая клятву, и погас. Ричард облегченно выдохнул и даже спокойно выслушал свой полный титул.

Еще он обсудил с вождем тот факт, что через пару недель народ Ахаджара пройдет через земли империи, так как на их территории находится самый удобный спуск к морю.

После этого начались сборы.

Повозка успела изрядно прорости мхом, но сохранила прочность. Туда были сложены остатки пожитков. Получилось не так чтобы много. Уцелела фотолаборатория, сам фотоаппарат и снимки в герметичной упаковке. Свое место заняло медное тикающее яйцо. Туда же легли патроны. И… Все. Оставшееся место было забито подарками.

Помимо двух корзин с фруктами повозку набили многочисленными безделушками, костями, и травами. Но основной вес пришелся на золото. Это были останки убиенного Скопителя Богов. Останков вышло почти две сотни килограмм. Положили бы и больше, но у повозки и так трещали рессоры. В итоге золото прикопали в приметном месте (аборигены на него не претендовали).

Перед самым отъездом в селении появился шаман. Выглядел он почти нормально, рука и крыло у него пропали. Только глаза перекочевали на ладони и поэтому он выглядел так, словно собирался всех обнять.

Шаман подарил дипломатам несколько мешочков веселой травы и пояснил, что те выросли на уже привезенных несколько недель назад трупами. Компаньоны уже успели просто-напросто забыть об убиенных охотниках за головами и потому бурно выражали признательность.

Вождь вручил Ричарду большой мешок разноцветных камушков. Со словами что они не такие красивые как те, что ему вручил Ричард, но тоже неплохие. Увидав содержимое мешка, полного необработанных изумрудов, сапфиров, бриллиантов и крупных опалов, тут же принялся крайне язвительно высказываться о том, что это в целом, неплохая плата за отсутствие смены белья. А также заявил, что его доля — половина, так как в него никто не верил, а еще и били.

Илая, крайне сдержанно, объяснил, что били Ричарда не за то, что он отдал камни а за тупость, то есть за дело. И если Ричард попробует зажать долю, то его полный титул, которым его наградили аборигены, будет обнародован. А с легкой руки Рея, который в лучших отношениях с правящим семейством, чем Ричард, титул вполне может стать официальным.

Шантажу Гринривер неохотно уступил.

Когда селение аборигенов скрылось за поворотом Ричард заплакал. От счастья.

* * *

Дневники на полях

Это еще далеко не конец истории, не огорчайтесь, дальше будут ответы на очень многие вопросы.

Из новостей:

Звание самого большой неудачника года временно вручается моей кошке, Овсянке.

В том году ее стерилизовали. Но у нее снова началась течка. Как потом удлось выяснить, ей забыли удалить яичники. Тут, в Муроме, ее снова прооперировали. И вроде подлечили. Когда сняли швы, выяснилось что внутренний шов разошелся и у кошки грыжа, кишочки вываливаются под кожу. Пришлось животину снова оперировать.

За пару часов до визита к ветеринару кошка написала на кровать, видимо на стрессе, и я слегка осерчал и вытер лужу кошкой. Она потом вылизывалась иногда пытаясь сблевать. Я ее в чем то понимаю.

Короче теперь в понимании моей кошки, она нассала на кровать и ее за это снова выпотрошили. В общем у меня не самая хорошая репутация у моего питомца, теперь она от меня не отходит ни на шаг и постоянно урчит.

Спонсором потрошения выступил я, потраченные суммы заставляют плакать от жадности. Дорого это нынче, кошек потрошить.

Ах да, на литресе вышла ауди версия сапого в озвучке Кейнза, загляните в блог и оцените, а в группе можно послушать первые 7 глав. Если вам по нраву аудио книги вы точно захотите приобрести книгу, она шикарна.

Застра следующая глава, я ее написал на половина. А то и две главы, как я сказал, я неудержим.

Смотрюсь правда жутко, домашние ходят вокруг на цыпочках и стараются не отсвечивать. Я со сосредоточенным видом стучу по клавишам игнорируя реальность. А еще периодически я начинаю жутко хохотать.

Короче комментируйте, лайкате, и ждите, конец (книги) близок..

Глава 17

Обсидиан-тауэр встретил дипломатов закрытыми воротами, наведенными пушками, поднятыми щитами и ревом тревоги. Маг, вышел им на встречу, после того как уставшие путники принялись поносить стражу на восьми человеческих и шести звериных языках. Убедившись, что явившиеся из леса не пытаются сделать что-нибудь страшное, стража отправила им на встречу мага. Судя по бледному виду последнего, тот успел проститься с жизнью.

На резонный вопрос «Какого черта тут происходит» демонстрации дипломатического мандата, клятве на дипломатическом мандате и призыве в свидетели светлых богов, темных богов и сути мира заикающийся маг задал всего один вопрос:

— Джентльмены, а вы, собственно, кто? — Высокий мужчина с гладко выбритым лицом, в широкой соломенной шляпе и выгоревшими до золота черными кудрявыми волосами, торчащими из под головного убора.

— Ричард Джереми Гринривер, сквайр. Мистер Рей Салех, Мистер Илая Эджин, репортер Императорского вестника. — Спокойно ответил Ричард. Этот человек отделял его от нормальной одежды и свежего хлеба, так что молодой человек сохранял хладнокровие. Хотя его голосом можно было заморозить море.

— А… А кто тогда лежит в морге? — Проблеял маг. Он был увешан артефактами как новогодняя елка — украшениями, и все равно испытывал чувство ужаса глядя на сканирующие артефакты…

— Хороший вопрос, своевременный. Но совершенно точно не мы. Как можно понять, мы стоим перед вами. Живые.

— А вы уверены? — Маг продолжал задавать странные вопросы.

— Служивый, у тебя амулетик есть специальный. И как я вижу, не один. Они же реагируют на всяких тварей. — Рей понял, что еще пару вопросов от переговорщика, и из города придется ждать нового мага.

— А… Так это… Смотрите в общем сами! Разойдитесь метра на два, чтобы не накладывались ауры и по одному подходите ко мне. Может вы мне сможете объясните кто вы такие! — Кажется, маг убедился, что явившиеся из леса дипломаты не планируют его есть живьем и слегка пришел в чувство.

— Так, начнем с вас, мистер Эджин! Господа, подходите, любуйтесь! Это вот отвечает за магическую активность, это вот божественные эманации, это вот артефактная штука, а тут видите, зеленый камешек? Не горит? Ага, а должен! Вы же мне утверждаете, что мистер Эджин человек? А вот этот розовый, видите, как сверкает? Это если что, змея.

— Мда, как то некрасиво вышло. — Пробурчал Рей. — А давайте Ричарда попробуем?

— Сэр Ричард! Поменяйтесь местами с мистером Илаей. Мистер Салех, я вижу, вы разбираетесь, что, по вашему, вы видите?

— Ничего?

— Ага, вот именно, ваш спутник даже как иллюзия не определяется. Пустое место. Вас посмотрим? — В голосе мага прорезался профессионализм и какая то профессиональная отстраненность.

— Ага…

— Ну что там?

— Растение, алхимический конструкт, химера, спиртосодержащая жидкость, земноводное, божественная аватара… Да, все верно, божественная аватара. О, кстати, зеленый все же горит. Поздравляю!

— А так? — Рей положил винтовку на повозку и отошел.

— Хм… Растение и земноводное минус, поздравляю, теперь я вынужден проверить груз. Если уж у вас оружие живое…

— И что же делать? — Уже озадаченно проговорил громила.

— А черт его знает, согласно протоколу безопасности, если я вас троих впущу в город меня повесят. Так что джентльмены, я не знаю, с какими лягушками вы сношались в этих лесах, но мне вилы. Хотя… У меня есть коллеги в университете столичном. Они с радость будут вас исследовать. А может и препарировать. — Добавил он почти мечтательно. Рей поспешно заступи дорогу Ричарду, пока тот не начал буйствовать.

— Ну, хоть одна идея? Не будем же мы сидеть тут под прицелами пушек? — В отчаянии простонал Ричард.

— Ну, сами посудите? У меня в морге три опознанных трупа. Принесли разведчики из леса… Соответствуют всем метрикам. Проходит полтора месяца и тут из леса выходят почившие, что вроде как, дожидаются в холодильнике визита столичных дознавателей.

— А вам прислали оригиналы личных дел? По форме канцелярии? В таких лакированных шкатулках? — Снова начал допытываться громила.

— Да, были такие…

— Значит тогда слушай… — Рей подхватил мага под локоток и увлек в сторону, объясняя как правильно активировать шкатулки чтобы получить доступ к секретной информации.

— Это потребует времени… — Маг тяжело вздохнул.

— А куда деваться? — В тон ему ответил Салех. Людей служивых он уважал. — Кстати, были подобные инциденты тут? Ну, с подменами?

— Нет, таких нет. Но мне хватило пары чудиков, у которых цветы из черепушки росли. Я их испепелил. И все согласно инструкции.

— А может это просто головной убор такой? — Илая при виде человека в форме пограничника заметно оробел.

Маг посмотрел на него как на идиота и удалился в сторону ворот, тайком утирая вспотевшие ладони.

— И что делать будем? — Устало протянул Ричард.

— Ждать. И хорошо себя вести. — Прогудел Салех рассудительно.

Дипломаты разбили лагерь и принялись ждать. Благо, запасов хватало.

Маг явился к вечеру. Вид он имел ошалелый.

— Господа, я в некотором затруднении.

— Что такое? — Ричард был вежлив.

— Эм… Все дело в личных делах. После активации артефакта появился лист с инструкциями…

Рей хмыкнул.

— И что же в них вас так… ошарашило?

— Да сами они и ошарашили. По Вам, мистер Салех, было написано следующее: попытаться наложить любое темно магическое заклинание не вещественного типа. По возможности — шестой круг и выше. При обнаружении трупа — попытаться поднять зомби. — Мужчина был сбит с толку.

— Ну? Так в чем проблема? Там наверняка было что то по поводу проверки атрибута?

— Было, но я не хочу рисковать акваторией. Она у нас, знаете ли, зарыблена. А с мистером Гринривером ещё… сложнее. Там рекомендуется вас убить. Дождаться воскрешения, и заручиться словом, мистера Салеха. — Последнюю фразу маг почти прошептал.

— Мистер Салех, признавайтесь, вы писали инструкции? — Ричард был сердит.

— Не, даже не консультировал. А я тебе говорил, не надо хамить людям из канцелярии!

— Я был пьян, и не контролировал себя! — Ричард дернул щекой.

— А я тебе говорил, не надо пить… — Принялся снова нудеть Рей.

— Я отмечал вашу безвременную кончину!

— А я тебе говорил, не надо мечтать…

— Мистер Салех, нас ожидает господин Маг. Кстати, вы так и не представились. — Разговор явно свернул не туда, и Ричард сделал попытку его вернуть в прежнее русло.

— Жерар Лидс, очень приятно! У меня все потребное для проверки. Кстати, зомби мы уже подняли. Это точно не ваше тело. Готов вас проклясть.

— Ну, начинайте, только я разденусь, а то я знаю эти ваши проклятия… — В голосе Салеха звучала покорность.

На Рея наложили «поцелуй палача», проклятие что заставляло жертву впадать в кататонический ступор, и испытывать боль. Громила вспыхнул белым светом, потом задумчиво почесался.

— Допустим, проверку вы прошли… Но теперь я обязан проверить сэра Ричарда.

— Мистер Лидс, один вопрос, перед тем как мы начнем, а что в инструкции было сказано насчет моего трупа?

— Там было написано, что труп не принимать за доказательство смерти. Ни в каком виде. А еще меня попросили при смерти загнать в вас стержень из самого твердого металла что будет в моей распоряжении и он должен будет разрушиться при воскрешении… — Маг, кажется испытывал сомнения насчет собственного рассудка. — К черту, мистер Гринривер, я не могу просто так хладнокровно убить человека! В конце концов меня сюда поставили убивать тварей…

— Мистер Лидс, поверьте, знай вы меня поближе, для вас бы подобный поступок не стоил никаких моральных терзаний. Если вам сложно, я попрошу мистера Салеха выбить мне мозги. — Вежливо предложил Гринривер. Его уже не смущал тот факт, что он был в одной набедренной повязке.

— О, мистер Гринривер, не смею вас обременяете подобным. В конце концов это моя обязанность! Но прошу вас, успокойте меня, вам точно ничего не угрожает? — Лидс был не менее куртуазен.

— Как же мне не хватало воспитанного собеседника с хорошими манерами. — голос Ричарда просто сочился удовольствием. — Не стоит переживать мистер Лидс, для меня это всего лишь мгновение темноты и я снова живой, здоровый и не испытывающий боли. Но вы меня очень обяжете если заклинание ваше будет максимально милосердном. Процесс умирания и предшествующая ему агония это не те впечатления которые хочется повторять.

— Это не сама простая задача, благородный сэр, я могу вам назвать список известных мне заклинаний и описать их эффекты а вы уже сами выберете, что на ваш взгляд будет оптимальным. Продолжил расшаркиваться маг.

— Отличная идея, редко в наше непростое время встретишь столь учтивый подход к столь щекотливому делу… Я готов вас слушать, мистер Лидс!

— Интересно, Ричард отдает себе отчет в том, насколько сюрреалистично выглядит в подобные моменты? — Тихонько поинтересовался Илая, любуясь открывающимся зрелищем и диалогом.

— Честно? Не знаю, Илая. Сам постоянно задаюсь тем же вопросом. — В тон ему ответил Рей.

— А чисто из любопытства, какое испытание предложили бы вы? — Снова зашептал Эджин.

— …Мистер Гринривер, а не подскажете, в какой момент нашего испытания потребно поместить в ваше тело стержень и на какую глубину? — Кажется, маг тоже не понимал как странно он сейчас выглядит.

— Я бы предложил сделать попытку напоить Ричарда холодным коньяком. Если наш графеныш начнет сыпать оскорблениями нарываться на дуэль, точно Гринривер.

*****

— А может вмешаемся? — Минут через пять поинтересовался Илая, кажется, он начинал скучать. — Они так до завтра будут разглагольствовать.

— Будем снисходительны, в конце концов, это такая мелочь…

*****

— Ладно, хорошо, я сейчас помогу джентльменам решить их проблему, ну ей богу, сколь можно облизывать простую мокруху? — Салех продержался еще пятнадцать минут.

— Не торопитесь, предлагаю пари, сколько они еще смогут этим заниматься? — В голосе репортера звучал азарт.

— Хорошо, что ставим? — Тут же согласился громила.

В итоге чтобы убить Ричарда потребовался еще час. Маг взмахнул рукой и голова графеныша разлетелась на куски как от попадания тяжелой пули. После чего мистер Лидс споро вонзил в тело длинный стальной штырь.

Ричард начал оживать. Штырь распался на два куска.

— Отлично, господа, с вами вопрос решен. Но объясните, что мне делать с вашим спутником. Мистер Эджин, может вы знаете как активировать ваше личное дело?

На это репортер только пожал плечами.

— Мистер Лидс, а вот чисто теоретически, ведь нашего свидетельства будет достаточно для того чтобы Илая Эджин был признан Илаей Эджином даже при наличие тела в морге? Он ведь не из благородных, не состоит в товариществах со значительным финансовым оборотом и не имеет прав на землю. — Заговорил Ричард, пребывающий в каком-то возвышенно одухотворенно состоянии. — Какая в конце концов, кому какая разница, кого мы будем считать беднягой Илаей? Благо у нашего спутника его память, его фотоаппарат и он вполне может выполнять свои рабочие обязанности перед газетой.

— То есть как, кому какая разница… — От подобной постановки вопроса маг впал в ступор.

— Разумеется, под нашу полную ответственность. Я думаю, вы понимаете что мы можем давать подобные поручительства? — Добил собеседника графеныш.

— Мда… Думаю да… Хорошо, тогда чисто между нами, а кто все-таки… Ваш Эджин?

— Честно? Понятия не имеем. — на этом месте маг выпучил глаза. — Но мы с ним в хороших отношениях, он спас нам жизнь и у нас небольшое, но очень выгодное финансовое товарищество. Даже если он тварь из леса, какая разница, если человек приличный и имеет представление о манерах?

— Но… Как теперь… у меня ведь инструкции, я же не смогу подтвердить под клятвой, почему вы меня не обманули? У меня же инструкции и контрразведка… — Окончательно поник Лидс.

— Мистер Лидс, пожалуйста, взгляните на мистера Салеха. Рей, прошу вас, улыбнитесь. — Маг нервно дернулся и шумно сглотнул. — Илая, а теперь вы! — От полноты чувств репортер аж облизнул глаз раздвоенным языком. Маг начал шумно дышать, стараясь успокоиться. — Что видите?

— Эээ… Я в смятении, право слово, если бы не, я бы уже приказал открыть огонь.

— Ну, согласитесь, благородный сэр, эти двое похожи как братья. — Ричард фамильярно приобнял мага за плечо — Только один из них полноценный гражданин империи, а второго мы притащили из леса. Кстати, один из них еще и жрал демонов, живьем. И подскажу, это тот, что покрупнее. А если не видно разницы, то, к чему разводить ксенофобию?

— Но инструкции и клятвы… — Лидс предпринял последнюю попытку сопротивляться.

— А что инструкции и клятвы? Так и напишите в отчете, пришли двое, доказали что они волшебники, Ричард Гринривер и Рей Салех, прошли все проверки. Притащили с собой неведомое нечто, назвали Илаей Эджином, угрозами заставали их пропустить. Вы оценили возможные перспективы и решили, что у волшебников свое начальство, пусть оно с их закидонами и разбирается, к тому же, сюда, как вы сказали, летят дознаватели. А джентльмены так вообще, пообещали, что не будут жрать жителей и учинять прорыв бездны. И вообще у них дипломатическая миссия.

— А насчет угроз можно чуть подробнее? Ну, чисто для отчета. — Маг ухватил главное.

— Ах, мистер Лидс, прошу извинить мою рассеянность. Разрешите перейти к угрозам. Не возражаете?

— Извольте…

— Мистер Лидс, сучий вы выблядок, я уже полтора месяца хожу с голой задницей, столько же не ел хлеба и зачастую мой ужин был жив при поглощении. Я забыл как пахнет мыло и белая куртизанка. если вы нас сейчас же не пропустите нас в город, я активирую свой атрибут и пройду вашу защиту как нож сквозь масло. Потом встану в центре города и поинтересуюсь, кто во всей империи может так же. А потом, чисто чтобы снять стресс, я убью всю администрацию города, и пару сотен человек, кого придется. У меня дома есть занимательная коллекция милых безделиц из различных человеческих частей. И часть я потерял в дороге. Ну как, убедительно?

— Более чем… — Маг снова побледнел

— Ах да, я забыл о главном, мне ничего, абсолютно за это не будет. Все произошедшее спишут на стресс. Но вам, мой друг, я даю слово, в рапорте вы будете героем, которому почти удалось успокоить палача империи. Кстати, это актуальное предложение даже в прижизненном награждении. А из новостей уйдет слово «почти» Я легко могу указать этот немаловажный факт в отчете! Вам всего лишь надо подчиниться обстоятельствам.

— Но мне придется поместить на карантин ваш багаж! — Лидс сдался.

— Никаких проблем. — Ричард окончательно впал в благодушие.

— Мне надо будет дать распоряжение и деактивировать артефакты… Это могу сделать только я лично, протокол безопасности…

— Да, да, мы все понимаем, идите мистер Лидс, мы подождем сколько нужно.

Маг удалился.

— Ну что, джентльмены, как я его, а? — Казалось, Гринривер сейчас просто взорвется от самодовольства.

Эджин и Салех послушно зааплодировали. Ричард раскланялся.

— Рей, а что на него нашло? — Шепотом поинтересовался репортер.

— Так это, заскучал видать. На аборигенов его ужимки никакого впечатления не производили. Они-то и меня особо не пугались. А тут видишь, дорвался. Уж очень Ричард до выпендрежа охочий. — Так же шепотом ответил громила. Он не хотел расстраивать Ричарда, к тому же стараниями молодого аристократа они были избавлены от многодневного фильтра, что было бы обязательно при полном соблюдении инструкций.

Через пару часов ворота все отворились, и дипломаты едва ли не бегом втащили повозку в ворота. Их лесная эпопея завершилась.

— Господа, весь следующий наш путь пройдет под белым знаменем! Белые простыни, белые сорочки, белых хлеб! — От последней фразы графеныш аж зажмурился, предвкушающе.

— Белое вино, белые бабы! — Поддакнул Рей

— Белые сливки в кофе! Белая пена, белые стены купален! — Присоединился к компаньонам Илая.

— Так… джентльмены, а где мы можем получить максимальное число пунктов из нашего списка?

Повисло молчание. Дипломаты усердно работали мозгами.

— Бордель! — Произнесли они хором.

Прошло десять часов.

В большой мраморной чаще, заполненной горячей водой с легким запахом корицы отмокали дипломаты. Изящные женские пальцы разминали путешественникам плечи, а Ричарду еще и умасливали гриву золотых волос.

— Мистер Эджин, поделитесь секретом, откуда перед вашими покоями очередь из шлюх? Я ведь совершенно точно снял бордель оптом, и они никак не могут рассчитывать на дополнительную премию! Вас снова приняли за мага? — Поинтересовался Гринривер. Он тихонько мурлыкал от массажа.

Илая лишь усмехнулся и облизнул единственную бровь.

Рей на это только хмыкнул. Ричард расслабленно выдохнул, кажется, слегка завистливо.

В блаженной неге пролетели десять дней. Дипломаты гуляли по городу, кажется, поели во всех городских ресторанах и трактирах. Местные жители их узнавали и раскланивались. На третий день уличные мальчишки принялись зазывать богатых кутил в ресторации, расхваливая кухню и рекламируя те неведомые блюда, что можно было там отведать. Больше всего, разумеется, налегал на еду Илая, который, как-то разом перестал стесняться и заказывал вообще все, что было в меню. Ричард просто наслаждался дарами цивилизации и не выходил из непривычно-благостного настроения.

Рей, которому доводилось куда как дольше жить в гораздо менее комфортных условиях, чем те, что были в их экспедиции, смотрел на все с усмешкой. Если бы его попросили объяснить в чем причина такого отношения, он бы пожал плечами и сказал бы, что в джунглях, по крайней мере, было тепло и не было недостатка в воде и пище.

Еще дипломаты настойчиво игнорировали внимание городской администрации, общаясь с ней исключительно официальными письмами и исключительно исходящими. Ответная эпистоляция даже не вскрывалась. А представителей местной прессы приятели побили. Ричард заказал у местной артели изготовление большого павильона на утесе, недалеко от города. В ресторанах он разметил заказ на фуршет, а ранее игнорируемые официальные лица и просто уважаемые жители города получили приглашение на оглашение результатов дипломатической миссии.

Более подробное письмо получил начальник местного гарнизона, которому письмо передал Жерар Лидс. В письме Ричард указал тот факт, что вскоре вблизи города в сторону морского побережья проследует караван аборигенов и что не следует воспринимать их ка угрозу. В качестве доказательства был приложен оттиск дипломатического мандата. Сам маг пару раз вовлекался в кутежи и делился слухами и новостями. Например, о том, что дознаватели в Обсидиан — Тауэр так и не приехали. Вместо себя они прислали короткое письмо, в котором было всего две фразы: «Вас обманули, ждите».

В итоге весь город пребывал в нездоровой ажиотации.

Место и время было выбрано идеально. С утеса, на котором собралась почти сотня человек, открывался изумительный вид на песчаный пляж, на котором сейчас собралось несколько десятков тысяч аборигенов. К побережью вышли все, кто причислял себя к народу Ахаджара. Такая большая толпа сама по себе была примечательным зрелищем. Гостям были розданы подзорные трубы и бинокли, которые Ричард скупил по всему городу, и даже слегка залез в оснащение местного гарнизона. Потом гости, в общей массе, даже игнорировали столы с закусками.

Сама павильон был выполнен в виде амфитеатра, где трибуна располагалась в самом низу. А гости могли, не толпясь у края, разглядывать виды.

Все время до выступления дипломаты хранили загадочное молчание.

Ровно в полдень Ричард поднялся на трибуну. За его спиной встали Рей и Илая.

И в это же время толпившиеся на берегу аборигены пришли в движение. К морю вышел человек, в котором через подзорную трубу легко можно было узнать шамана. Он ударил в бубен, и воды моря стали расходиться в разны стороны, обнажая морское дно. Это и послужило сигналом для начала выступления.

— Приветствую вас, жители Обсидиан-Тауэра! — Голос Ричарда был глубок и полон внутреннего достоинства. — Сразу хочу вас поздравить, сегодня вы присутствуете при историческом моменте. Каком? Позволю себе сохранить небольшую интригу. Слушайте меня! Так сложилось что волей императора я был отправлен на сложную и важную миссию, которую многие бы сочли самоубийственно. Да и такой она была, по своей сути. Ведь требовалось, ни много и не мало, заключить мир с народом Ахаджара!

В этот момент море отступило на несколько сотен метров и на открывшееся дно устремились. первые аборигены. Они что-то весело напевали, слышался шорох маракасов и стук барабанов. Чернокожие жители джунглей двигались довольно организованно и быстро. Незримый клин раздвигал воды, и стихия вздыбилось стеной. Зрители завороженно следили за зримым чудом.

— Мои предшественники потерпели неудачу. Ни сладкие речи, ни сила оружия, ни богатые дары не смогли проторить дорогу понимания к народу джунглей. Но мне удалось выяснить причину подобной неудачи! Все дело было… В спеси и надменности! — Народ на трибунах заметно заволновался. Поднялся гомон. — Мои предшественники были полными кретинами! Они пребывали в полной уверенности что идут договариваться с примитивными дикарями. Они вели себя как завоеватели, для них джунгли были бесхозной территорией, с которой достаточно будет согнать наивных аборигенов. За свою ошибку они поплатились жизнью! И поделом им!

Ричард перевел дыхание и украдкой бросил взгляд на открывающийся вид. Уже половина племени вступила на морское дно. Аборигены бодрым шагом бежали по мокрому песку. Мужчины, женщины, дети. Припасы тащили огромные ящерицы, которые, вероятнее всего, тоже были припасом.

— В этих джунглях мы столкнулись не с дикарями! Не с теми, кто всего лишь отстал от нас в развитии, и даже не с обломком былых времен, что остались от уничтоженных, некогда народов. Нет! В этих лесах мы встретили иную цивилизацию! Их история более древняя чем наша. Да, может они не носят изысканных одежд, не возделывают землю и не знают металла! Но силы, которыми они повелевают далеки от нашего понимания! Они делятся друг с другом памятью, как мы преломляем хлеб! Вы даже не можете вообразить себе все их возможности. Звучит как салонная шутка, но эти люди с копьями и луками охотятся на тех, кто сожрал наш механизированный корпус! И в охоте участвуют не только взрослые мужчины, но и подростки, даже дети!

Зрители зашумели, раздались удивлённые возгласы и смешки. Ричард жестом призвал к молчанию и когда шум стих, он продолжил.

— Не верьте глазам своим, не слушайте ученых! Народ Ахаджара равны нам. Не по внешнему виду, не по атрибутам, по духу! В них чести больше, чем во всех наших соседях, которых мы считаем цивилизованными! Они — народ истиной аристократии. Среди них нет простецов. Они ведают имена всех своих предков вплоть до момента сотворения мира! Они поют своим детям песни, которые пели боги молодым звездам! Они добры и милосердны! И перед ними преклонил колени мир! Им служат их леса и реки! Их боги, вы только вдумайтесь, БОГИ! Всего лишь скромные слуги! Нами правят те, кто всего лишь стал ровней богам! Но даже самым смелым мечтателям неведома эта картина, Боги, склонившие голову в желании служить!

Теперь гул стал возмущенным. Сейчас Ричард говорил что-то, сильно напоминающее крамолу. В целом, его прямо сейчас можно было колесовать, если бы нашелся палач захотевший портить об Гриривера инструмент. Салех и Эджин слушали, обалдело приоткрыв рты.

В этот раз толпа успокаивалась гораздо дольше. За это время весь народ успел ступить на морское дно, и они двинулись к стене воды, и та пришла в движение вместе с ними.

— Но не только жителям джунглей ведома честь! На меня была возложена миссия, я тоже служу своему народу! И во имя этого служения я смирил свою гордыню! Лишь потерявшие разум считают, что длинная вереница благородных предков возвышает их над остальными. Я же желал лишь одного, чтобы моих предков запомнили, как тех, чья кровь породила меня, Ричарда Джереми Гринривера! Я желал показать, что достоин! И у меня получилось! Я исполнил свою миссию! Как же я достиг того, чего не удалось лучшим дипломатам и военачальникам нашей благословенной родины? У меня с собой не было богатых даров, в качестве подарка я вручил вождю коробку бытовых амулетов. Поверьте, он прекрасно знал их цену и в насмешку осыпал меня драгоценными камнями необычайной чистоты! Я не успел выучить их язык, нам дали переводчика! Мои представления об и мире были смешны и нелепы, надо мной потешались как над неразумным ребенком и о нас заботились с той же теплотой. Так в чем же был секрет? Что же было у меня такого, чего не было у моих предшественников?

Люди снова зашумели, когда вода заключила бредущее по дну племя в кольцо. Или тому были причиной слова Ричарда

— Несгибаемая воля и сила духа! — Голос Ричарда завибрировал. — Я преклонил свои колени, как преклоняет перед ними колени мир! Я спросил себя, могу ли я служить народу джунглей так, как служат им их Боги? Могу ли я стать равным Богам? — Молчание было всеобъемлющим. Лишь шумел ветер. — Да, у нас получилось. — Теперь голос молодого человека звенел от сдерживаемого торжества. — Взгляните на людей за моей спиной! Рей Салех, мой одногруппник и верный друг, что разделил со мной все тяготы служения. И Илая Эджин, простой человек, что стал нашим летописцем, и чьи фотографии не дадут никому усомниться в моей истории. Вглядитесь внимательно в этих людей, и запомните хорошенько! Именно они в нашей миссии убивали диких Богов! Мистер Салех, со своей неудержимой яростью поверг бога огня, Великого Ы! Его ладони обагрились раскаленной кровью! На самом деле он успел обидеть еще и Великого А, но это было еще до начала миссии так что не считается! — Никто не засмеялся, люди с вытаращенными глазами таращились на Рея. — А теперь взгляните на Илаю Эджина! Он не маг, не волшебник, он посредственно дерётся и хреново бегает! Но он, именно он смирил Великого Э и заставил того преклонить колени! И он, в отчаянной самоубийственной атаке сразил того, кто сам охотится на Богов! — Да будут мне свидетелями светлые Боги! Да пожрут мою душу темные Боги, если я соврал хоть единым словом! — С неба ударил столп света и следом за ним взметнулся вихрь теней, подтверждая клятву.

Люди в павильоне, казалось, боятся вздохнуть.

— Мы служили народу Ахаджара! Мы разделили с ними пищу! Они приняли нас как равных себе! Они полюбили нас! И тогда они открыли сердца моим речам. Я говорил с их вождем как равный! И как равного слушал его! Да, я был льстив как демон и так же хитер. Народ Ахаджара внял моим речам! Именно потому они сегодня тут! Именно из-за этого они все…

В это мгновение раздался испуганный вопль, и молодой человек резко обернулся. Благодаря этому он успел увидеть, как стена воды задрожала. И пришла в движение. Силы, удерживающей воды не стало. И море смокнулось. Поглотив Народ Ахаджара, благословенный народ джунглей, без остатка.

— …Умерли. — Последнее слово прозвучало, по истине, в гробовой тишине.

Ричард с ужасом смотрел на волнующееся море. Все остальные с ужасом смотрели на Ричарда. В глазах людей был не просто страх. Так смотрят в бездну. В бездну голодных глаз.

— Мммможет они это… вы рыбок превратились? — Голос Репортера звучал довольно-таки жалко.

— Ну, Ричард, ничего страшного, зато теперь тебя точно никто не посчитает хорошим человеком. Так что можешь не переживать. — Рей Салех постарался разрядить обстановку.

Ричард ошарашенно молчал.

Люди в павильоне начали кричать. От ужаса.

* * *

Дневники на полях

(задумчиво запихивает читателю в глотку проду)

Эта сегодня не последняя, сейчас у меня будет подкаст с Кейнзом. А потом я попробую осилить еще главу. Обещаю, вы будете рыдать. И это, если вы достаточно охрененели, пожалуйста, оставьте отзывы тут и на литресе. Пошел дальше работать.

Глава 18

— Да ладно тебе расстраиваться! Ищи во всем положительные стороны! — Рей пытался успокоить Ричарда.

— Да? Например?

— Ну, теперь твоя репутация точно не станет еще хуже. — Ответил громила, подумав.

Гринривер только вздохнул и приложился к бутылке вина. Он уже вторые сутки накачивался. Получалось плохо. Вино и крепкий настойки отказывались туманить сознание.

— Джентльмены, я принес свежих газет! — Илая был до тошноты бодр.

— Ага…

— Положить их сразу в камин?

— Ага, очень обяжешь… — Голос Ричарда шелестел, словно страницы истлевшей книги.

— А вдруг там что-то интересное? — Уточнил Эджин, разыскивая непочатую бутылку в горе стекла.

— Твоя братия продолжает упражняться в остроумии придумывая мне прозвище?

— Да ладно тебе, среди них много удачных. — Рей тоже лучился позитивом. Уж очень ему грело сердце страдающее выражение лица нанимателя. — «Ричард — палач народов». Как тебе? Кстати, «Последняя воля императора» тоже неплох!

— А мне больше нравиться «Гринривер — Шепот смерти». История не припомнит человека, что смог бы уговорить утопиться целый народ. Женщины, дети, домашние животные… Какая трагедия! — Издевался Илая, но Ричард не реагировал.

— Да не собирались они топиться! Вообще, скорее всего эти уроды еще живы и потешаются над тем, как ловко всех надули. — Вспылил молодой человек, аж подпрыгнув со стула. Его повело, и он рухнул, утянув за собой скатерть и стоявшие на ней бутылки. Раздался звон битого стекла.

Рей участливо подхватил собеседника за шиворот и вернул его за стол. Тот ни на что не реагировал, внимательно разглядывая пространство прямо перед собой.

— И как мы это докажем? — Деловито поинтересовался громила.

— Там нет тел, на дне! Ничего же не всплыло! — Вяло пробубнил графеныш, не двигая глазами.

— Еще бы они всплыли! — Усмехнулся Эджин, который не оставлял надежды достать Ричарда. Или расшевелить, последнее время мотивы репортера очень тяжело считывались. — Там шесть сотен метров, на такой глубине легкие схлопываются! А еще там сильнейшее донное течение, так что трупы уже где-то в сотнях лиг отсюда, всплывают где — то в самом сердце бушующего океана.

— А еще у меня дипломатический мандат, который цел! — Ричард в очередной раз начал повторять свои доводы, которые последние дни твердил литанией по кругу.

— И что это значит? Народ, который клятву дал, жив? Ну, допустим, туземцы кого оставили на хозяйстве. С богом сходить поболтать? Ну, если хочешь, давай отправимся в этот город, кстати, как же он назывался, никто не запомнил? — Предложил Салех.

— Там кстати была разведка. Нет больше никакого города, дорога упирается в джунгли. А единственный возможный ориентир в виде здания посольства Ричард саморучно уничтожил. Какая неудача! — Обрадовал всех Илая.

— Мистер Салех, очень вас прошу, вломите этому пресмыкающемуся! — Все же попросил Гринривер.

— Легко! — Обрадовался Рей. Он всегда был не против кого-то поколотить.

Впрочем, легко не получилось, Илая гнулся и уклонялся, не поднимаясь со стула. В очередной раз полюбовавшись на макушку, спрятавшуюся в плечи, гигант сплюнул и сел на место.

— Илая, вот ты чего к человеку прицепился? Не видишь, у него горе. Какая муха тебя укусила?

Репортер лишь дернул плечами.

— У меня, между прочим, там, видимо, десяток потомков утонули. Но мы будем жалеть Ричарда, потому что тот испортил себе репутацию? — Илая аж зашипел. — Но да, мы не вспомним Херлю, а он, между прочим, Ричарда другом считал, и вождя тоже не помянем, ну помер и хуй с ним? Или тех женщин что с вами циновки делили тоже забудем, для успокоения совести?

— Мистер Эджин, я искренне соболезную вашему горю, если бы я мог страдать еще больше от того факта что утопил ваших детей, я бы это обязательно сделал. Но там их было несколько тысяч. Боюсь в моем сердце нет места для горя. Точнее у меня, кажется, теперь совсем нет сердца. Джентльмены, я даже не могу, как порядочный человек, после такого застрелиться.

— Вот, Илая, пожалей Ричарда, он даже застрелиться не может!

— А хочешь я тебя сожру? Я и не такое переваривал! — Илая зашипел и начал открывать пасть, в которую действительно мог поместиться Гринривер.

— Так, брейк. Вы сейчас не до чего толкового не договоритесь. Надо выпить! — Принялся оглядываться Рей. Он подобное в своей жизни наблюдал не первый раз и примерно представлял, что надо делать.

— Алкоголь, увы, мне не особо помогает! Я вчера допился до смерти, пришлось пить снова. — Угрюмо ответил Ричард.

— Тогда я сейчас, у меня где-то была веселая трава от шамана. С памятью тех охотников за головами. Но думаю, нам подойдет. Вы как, не возражаете?

— А тащи! — Устало буркнул репортер. На него тоже перестал действовать алкоголь.

Ричард лишь медленно кивнул.

Всего было четыре небольших мешочка травы. Содержимого одного хватало на одну забитую трубку.

— Вдыхайте осторожно, джентльмены, горло дерет. — Рей закашлялся и передал трубку Ричарду. Тот осторожно затянулся.

Первая трубка ушла быстро И задумчивый Салех уставился на корзину полную фруктами.

— Ну, теперь я умею шельмовать в карты. Не повезло парнишке. И чего он в охотники за головами поперся? Ему же прямая дорога в циркачи!

— Да, неловко вышло. — Буркнул Илая. — Не скажу, что мне его жалко, но это не самая интересная жизнь из возможных.

Рей высыпал содержимое второго мешочка.

Теперь первым затянулся Ричард.

— Джентльмены! Теперь я знаю магию льда, вплоть до четвертого круга. Кстати, мировой мужик был. Книжку писал, надо бы сюжет запомнить. Мистер Салех, пожалуйста, не налегайте на бананы, лучше отдайте их мне!

— Ага, смелый оказался. И труса не праздновал. Не повезло ему с нами. Не переживай, я там еще три корзины заказал. Могут принести.

— А у мужика неплохой слог! — Добавил репортер, приканчивая трубку. — Надо не забыть его счет в банке ограбить.

— Поделиться не забудь! Ну что, следующую? Теперь давай ты, Илая.

Тихонько защелкала разгорающаяся трава. По помещению плыли густые клубы дыма.

— А я это мужика знаю. Ох, я ж теперь его за яйца держу. Буквально! Фу, как это забыть теперь? Мало того что он, оказывается, связной темной гильдии, так еще и гомосексуалист! Джентльмены, а давайте их ограбим?

Рей задумчиво затянулся, заглядывая в воспоминания капитана наемников.

— Илая, мы тебя плохо влияем! Вот на кой черт их грабить? Давай лучше шантажировать.

— Мистер Салех, а с чего вдруг такое человеколюбие? На моей памяти вы всегда выбираете тот вариант, когда надо бить людей. — Ричард втянул дым. — О, какие люди, нет, бить его бесполезно. Может все же продадим охранке?

— А чего ты не хочешь убивать болезного? Он же вроде как убить нас хочет. — Теперь уже Рей удивился.

Ричард какое-то время пялился в пространство.

— Ах да, я думаю, что действие наркотика. Действительно, глупо, мистер Салех, приедем в столицу, наведаемся с визитом. Я предлагаю молоток.

— А может вспомним науку старого Роберта? К тому же у нас уже кончаются каникулы, а у нас домашнее задание! А тут такой повод. И не надо заказывать душегубца в канцелярии.

— Это дело! А то я как то, признаться, за всем этим колдунством и забыл за нашу учебу! — Сказал Ричард уже почти нормальным голосом, без привычного тлена в интонациях

— Эт вы о чем? — Уточнил Илая, который развалился на стуле.

— Илая, вот скажи честно, тебе тайн не слишком много? — Рей протяжно зевнул. Ты же с нами только знакомство завел, уже перестал на человека быть похожим. Это, если что, буквально, как человек ты вроде пока ничего такой.

— Убедили, обойдусь! — репортер кивнул своим мыслям.

— На, Ричард, теперь ты первый! — Рей опустошил последний мешочек.

Молодой человек затянулся. Его зрачки расширились. Трубка дернулась в руках и Илая едва успел подхватить выпавший инструмент. Ричард закашлялся. А потом громко, заливисто расхохотался.

— А это так и должно быть? — Осторожно поинтересовался Илая, рассматривая трубку в своих руках.

— Дык, трава какая-то слабенькая, видимо только взяло нашего Ричарда, сейчас просмеется и кушать начнет, как не в себя.

Ричард тем временем продолжал хохотать и кашлять. В какой то момент он остановился чтобы набрать дыхание.

— Это не память!

— Что?

— Письмо, это письмо, нам, от шамана. Он знал как будет. Он там все объясняет. О боги, как же это остроумно! Они обманули всех! Вообще всех!

Илая выхватил трубку и поспешно затянулся, тоже закашливаясь. И тоже рассмеялся шипящим и булькающим смехом.

Рей уже не стал дать пояснений и тоже втянул дым. В голову потекли образы и картинки…

Гогот громилы присоединился к смеху молодых людей. Он бил себя по бедрам и орал, утирая слезы.

— Ох шельмы, ох уроды темнокожие, вот это они дали! Ухаха!

— Мухаха!

— Мвахаха!

— Джентльмены? — Дверь в комнату раскрылась. Вошел Мистер Лидс. Вид он имел весьма ошарашенный. — Джентльмены, о боги, вы что, пристрастились к этой дряни? Она же сушит мозги и отбирает волю! — Маг поспешно отворил окно, впуская в комнату гостиницы свежий ночной воздух. После чего махнул рукой и весь дым из комнаты вылетел, закрутившись вихрем.

— Мвахаха, Рей, Илая, это мистер Лидс, боги, мистер Лидс, мы наверно, мвахаха, думаешь что мы накурились! Хааахаха! — Ричард держался за живот.

— А мы накурились! Ахахаха! Накурились и поняли что мы никого не утопили, мистер Лидс! Мы так счастливы! — Илая был весел.

— Жерар, хотите апельсинку? — буркнул Рей с набитым ртом.

— Апельсинку, ахаха! Апельсинку! — Ричард стонал и шмыгал носом. — Мы накурились и поняли, что никого не убили, представляете мистер Лидс, Ахаха! А почему мы никого не утопили?

— Ричард, ну и умора, я уже не помню, Ухаха! Но мы на самом деле хорошие, мы никого не убили! Ухаха! — Снова подал голос Илая!

— Лидс, не уходи, мы хорошие! — Рей продолжал опустошать корзину. — И правду ни в чем не виноватые! Это они сами! Понимаешь, сами! Мвахаха! Бульк! А потом возьмут, да всплывут!

— Бульк! Пузиком кверху! Ухаха! — Мистер Салех, хватит, хватит, чертяка, ты что несешь, я же больше смеяться не могу!

— Это отвратительно! Это просто возмутительно! Совсем никого уважения! — Лидс хлопнул дверью и выскочил из комнаты.

Через какое-то время хохот стих.

— Так, джентльмены, тут был Жерар Лидс, или мне показалось? — уточнил Ричард, смакуя какой-то фрукт что целиком состоял из мясистых сладких семян.

— Ага, не показалось. Хотел чего-то. Проветрил комнату и ушел.

— Ну, не важно, завтра спросим! — Илая выкинул ситуацию из головы. Дай те мне вон ту длинную зеленую штуку?

В эту ночь дипломаты спали без сновидений.

Гринривер вышел на террасу потягиваясь. На душе царил мир, в голове оставалась приятная тяжесть и организм требовал лишь чашки местного кофе со сливками и кардамоном.

Вскоре к Ричарду присоединился Рей. Он почесывал бок и подставлял лысину солнцу.

— О чем задумался, Ричард?

Молодой человек сидел за столом, перед ним лежали листы бумаги. Несколько смятых уже валялось в мусорной корзине. Но тонком носу блестело золотом пенсне.

— Сочиняю текст отчета. Нахожусь в затруднении. — Честно признался графеныш, делая глоток кофе из чашки.

— Поделись, мне тоже эти бумажки заполнять. — Рей налил себе лимонада из высокого кувшина.

— Если написать, как было, нам не поверят. К тому же, что мы приложим в качестве доказательства?

— Так у нас эта… трава памяти осталась…

— Не осталось там ничего, все израсходовали, подчистую. А господин Лидс еще и под клятвой даст показания что мы накурились шаманской травы до видений и несем бред, которой позволяет нам заглушить совесть. Боги наши клятвы, конечно, в случае чего, примут, но клясться перед людьми, которые нас сами учили эти клятвы обходить…

— То есть, у нас из аргументов только видения от наркотика? — Рей сделал шумный глоток.

— Если бы у нас было что то, что можно продемонстрировать в качестве доказательства истинности слов… — протянул Ричард

— Без шансов. Это будет выглядеть оправданиями. И перекладыванием ответственности. — Рей был серьезен.

— Ага, альтернатива не лучше, у нас были доказательства, но мы их случайно скурили. — Ричард фыркнул.

— И что предлагаешь?

— Мистер Салех, ну это же очевидно. Будем загадочно молчать. Очень хорошо работает для зловещей репутации.

— Так ты вчера вроде как страдал. Не? Ну, что тебя теперь монстром считают… — Под тем взглядом, который бросил юный Гринривер Рей аж заткнулся.

— Мистер Салех! Вы меня разочаровываете, то есть вы всерьез решили, что мне важно общественное мнение? Мы ведь уже больше года знакомы.

— И? Ты всегда был болезненно тщеславен!

— Я болезненно щепетилен, если незаслуженная репутация меня чем-то обременяла! А если люди желают обманываться насчет того, что они видели, то сама попытка оправдаться будет унизительной. Давайте остановимся что мы всех разыграли! — Ричард аж усмехнулся последней мысли.

— А что, мне нравится! Вполне в нашем стиле. То есть мы вроде как уже так не раз делали, да? — Рей снова заткнулся.

— Я не стал причиной гибели людей, что меня признали и, как я говорил ранее, полюбили. Моя совесть чиста. Этого более чем достаточно. А что до репутации… Как вы правильно сказали, теперь мы ее уже точно ничем не испортим. В нашей работе это может быть ценным. Люди будут более сговорчивы, если мы их о чем-то попросим. — Закончил Ричард мечтательно.

— А еще они будут выкалывать себе уши и выносить мозги, чтобы не слушать звуки твоего голоса. Ты поклялся перед кучей людей что уговорил целый народ добровольно умереть. Напоминаю.

— С чего такие выводы, мистер Салех?

— Я хорошо знаю людей, Ричард, я же вижу, как они на меня смотрят — Громила ухмыльнулся, демонстрируя зубы. — А тебя теперь будут бояться больше.

— Значит, я могу рассчитывать на хорошие скидки у торговцев. — Философски закончил мысль молодой человек.

Он встретил непонимающий взгляд душехранителя и компаньоны звонко расхохотались.

— Джентльмены, доброго утра. — На террасу вышел Илая. — О чем спорите?

— Да так, решаем дилемму, что нам делать, убедительно врать, загадочно молчать или с самым жалким видом говорить правду. — Ответил Ричард, его перо все так же висло над листом бумаги, оставляя кляксы.

— У меня есть встречное предложение! — Илая получил заинтересованные взгляды. — Загадочно говорить правду, в качестве анекдотов, убедительно молчать при расспросах, и угрожающе врать. К тому же, я посмотрю на того, кто попробует наши слова проверить. Меня другое волнует. — Ричард поднял брови в жесте вежливого внимания. А потом снял и отложил пенсне. — Деньги. У нас, между прочим, камни. Как вы меня просветили, их надо очень грамотно использовать.

— Думаю, это подождет. Общественность не поймет, если император собственной персоной приедет пописать на камушек чтобы занять территорию, которую мы с вами наглухо зачистили. От людей и богов. — Ричард вздохнул и потер виски.

— Значит подождем? — Кажется, репортер не был ничуть расстроен.

— Думаю да. К тому же у нас два центнера проклятого золота на складе. Четыре пуда хватит даже очень сильно гулящему человеку, особенно если не играть в азартные игры. Вы ведь не играете в азартные игры, мистер Эджин?

Репортер отрицательно покачал головой.

— Тогда дам совет, обзаводитесь всем приличествующим человеку вашего положения. Обустраивайтесь в столице и нарабатывайте самостоятельную репутацию. — Ричард был собран и деловит. — При случае заедем за остальным золотом. А когда вы станете человеком высшего света, то можно будет обналичивать камни. Лес я думаю, так и останется непокоренным сколько нужно. Общество не простит удачу жалкому репортеришке, что привез из джунглей целое королевство. В вот четыре пуда золота вполне награда по статусу. А когда вы станете сильным мира сего…

— Хорошо, тогда как вы хотите, чтобы я осветил ситуацию в прессе? У меня есть фотографии, эксклюзивный материал, я участник событий, но все же всего лишь репортеришка, хоть и богов ставил на колени… — Усмехнулся Илая. Он обнаружил корзинку с яйцами и сейчас с наслаждением закидывал их себе в рот. Целиком. — Случайный человек осененный светом великих героев.

— А пусть рассказывает, как есть? Только это, Илая, ты нам сначала дай посмотреть. А то как оно есть будет здорово, но я не до конца уверен. — Закончил свою корявую мысль Рей.

— Да, я тут целиком поддержу мистера Салеха. Больше фактов, больше фото, пусть строят домыслы. Будем разыгрывать карту репутации по максимуму.

— Хорошо, вашу долю от прибыли пришлю на счета. Господа, тогда у меня еще одна просьба будет.

— Убить кого? — Деловито уточнил Рей.

— Нет, зачем? Я наверно и сам справлюсь. Просто я планирую нанести ряд визитов, в столице, и был бы очень признателен, если бы вы просто сидели в повозке рядом. И мило улыбались служителям закона, если те прибудут. С меня самый злачный кутеж в столице, за мой счет, разумеется.

— Мистер Эджин, вы уверены? Ваша просьба пустяк, а вот кутеж может легко обойтись в один пуд золота из четырех.

— Я не жадный. — Репортер пожал плечами.

Компаньоны переглянулись, и синхронно кивнули.

— Ладно, джентльмены, мне еще надо поработать с бумагами. Прошу меня не отвлекать, а то канцелярия сожрет меня надежнее мистера Эджина. — Ричард вернулся к бумагам.

— Илая, а это, погнали тогда развлекаться? — Неожиданно предложил Салех.

— И куда?

— Давай в мэрию! Постучимся. На кофе попросимся.

— Так мэр же сбежит!

— Так в этом и смысл! А потом зайдем в воздушный порт, и в банк!

— Ограбим?

— Илая, что за наклонности? Ну, что там мы найдем? Золото? Пуд? Два? Три? Если хочешь, давай лучше мэрию ограбим. Там предметы искусства, они легкие и дорогие… — Рей и Илая удалились.

Ричард послушал стихающие разговоры и ухмыльнулся.

Доклад Ричарда Джереми Гринривера, сквайра, в двадцать четвёртое управление. (отрывок)

… Таким образом нам удалось выполнить задание в полном объеме. Вождь народа Ахаджара принес клятву вечного мира с Империей. В качестве заверителя клятвы выступала божественная сущность, известная мне как Папа О

Должен ответить тот факт, что до момента нашего прибытия в Обсидиан-Тауэр Рей Салех предложил в качестве варианта решения вопроса с аборигенами их полную зачистку. Идея была отвергнута по причине своей низкой эффективности, так как до этого нами было зафиксировано воскрешение мегафауны в лесах севернее Реки Мата-Карта. (подробный отчет по данному эпизоду см. в отчете № 4)

Но в процессе выполнения миссии я случайно обнаружил вариант преодоления божественной силы. Таким образом у меня родился план по геноциду народу Ахаджара.

Необходимость данного плана обосновываю тем, что высочайшая цивилизационная адаптивность указанного народа представляет серьёзную опасность для существования империи, а также делает регион из проживания абсолютно непригодным для колонизации.

Мне удалось убедить вождя что лишь величайшие из людей способны ходить по дну моря. Океан в данном регионе имеет бесконечно большую магическую емкость и легко абсорбирует божественную энергию.

Геноцид произведен максимально гуманный способом. Все утонули. Всё произошедшее выглядело как несчастный случай. К отчету прилагается фото.

Вариант воскрешения или поднятия нежити считаю невозможным.

Прошу зачесть данное задание в качестве производственной практики.

Финансовый отчет прилагаю.

Ричард Джереми Гринривер, Сквайр.

Ричард поднялся из-за стола и уставился на залитый светом город.

— Хм, действительно, а не заглянуть ли мне в гости к мэру? Он, безусловно, сбежит. Но ведь в этом же смысл!

И Ричард, повязав бандану отправился в вечно празднующий город. Воздух пах сандалом и нагретым камнем. По небу неслась музыка. Праздник жизни продолжался. А где-то вдалеке шумело море. Прибой накатывал на берег, и в нем гасли золотые искры.

* * *

Типа дневник на полях. Господа, вы же помните, что еще будут эпилоги?

Эпилог

Пару часов спустя.

Где-то в горах.

— Отче… Отче, почему вы смеетесь?

— Да вот, Стефан, помнишь, книгу мне братия приволокла, из другого мира, священную!

— Да, отче…

— Читал?

— Да! Но я не понимаю…

— И не надо, но ты все же попробуй, имя им легион и в море утонули!

— Я все еще…

— Эх, нет в тебе живости, тащу ту священную книгу… объяснять буду…

— Но ведь наши паладины…

— Наши!

— Утопили!

— Утопили! На все воля Богов! Не кривись, они мне сами сказали, все по благословению!

Неделю спустя.

— Еще раз, и подробнее, они что? — Сиплый голос аж пульсировал от экспрессии.

— Уговорили народ Ахаджара броситься в море. Все утонули. — Робко повторил второй голос.

— Так, Патрик, погоди, у меня как-то в голове не укладывается, я сейчас услышал слова «уговорли» «народ» и «утопиться» в одном предложении? Мне послышалось? — Сиплый аж вижжал

— Не утопиться, а броситься в море…

— Я все правильно сказал! Рассказывай! — Сиплый голос забулькал. Звякнул стакан и послышались торопливые глотки.

— А нечего больше, вот фото, вот протокол, все задокументировано. Наш дипломат уговорил аборигенов утопиться в море. Публичное массовое самоубийство, они даже выбрали для этого удобный пляж…

— Так… где там эти… эти, которые…

— Контрразведка? — Второй голос осторожно подсказал.

— Пидорасы! Пидорасы что нам этих двоих сплавили! Так же это, они же это…

— Вышли на связь?

— Сдохли! Сдохли как приличные люди в этих лесах! Что там писала контрразведка? Где там письмо? Читай, там у меня в глазах двоиться…

— Ха ха ха ха…

Смачный звук удара.

— Ты что, сученышь, издеваться вздумал?

— Шеф, нет, не по очкам! Ай! Это в письме!

— А ну дай!

— Вот, не деритесь только…

— Мда… Точно… Ха ха… Урроды… А ну поднялся, поднялся говорю! Бери бумагу, пиши…

— Да, сейчас…

— Кровью не капай, орясина! Дебил криворукий, хотя нет, так даже лучше, капай сильнее, только чернила пусть не расплывутся!

— Мммм….

— Ты что там, плачешь что ли? Не важно, пиши, по высочайшему повелению были переведены… Кто переведён сам вставишь, не помню я как зовут этих… И да слезами тоже полей, там поймут. По высочайшему повелению переведны значит, с треском, нет, с триумфом, исполнили миссию, представить к награде и передаю на руки ее милости… Все! Это не наша проблема, нам их дали, они нам насрали, вот вам говно вот вам ваш подарок, отдаем с процентами!

— А если обидятся!

— Тогда я оторву тебе голову и пришлю им в коробке из под торта!

— Но…

— Это тоже напиши, что в случае неудовольствие и далее по тексту, ты жалок, авось пожалеют!

— Но шеееф!

— Не реви, кому сказал, не реви!

Месяц спустя.

В кабинете проректора Высшего университета неявного воздействия и опосредованного влияния царила рабочая атмосфера.

Светлейший князь Брин-Шустер внимательно изучал отчеты по практике.

— О, старые знакомые, ну, поглядим, что они там еще учудили, спорю на свою шляпу… Мда…

По мере чтения эмоции на лице князя сменяли одна другую. Удивление, шок, недоверие, опять удивление, скепсис, в конеце князь нахмурился и выругался сквозь зубы.

— Мде… А кто у нас там такой умный что решил моих студентов в эту жопу мира засунуть? Контрразведка совсем мышей не ловит? Хотя… Да, так лучше. Прямо совсем хорошо будет, раз они такие не убиваемые, сделаем из этого шоу…

Мужчина достал чистый лист гербовой бумаги и каллиграфическим почерком начал выводить резолюцию. После посыпал бумагу песком.

Резолюцию он прикрепил к отчету. Положил все в одну паку и вышел с ней из кабинета. Под нос Брин — Шутсер напевал детскую песенку.

— Ловись рыбка большая и маленькая!

Пару месяцев спустя.

— Теперь нас точно уволят!

У небольшой озера, густо заросшего по каменистым берегам каким-то вьюнком, стояли двое. Стояли на небольшой террасе, откуда открывался замечательный вид на долину реки, где некогда жил народ Унар-Макута.

Выглядели путники пожёванными. И не особо целыми. Из-под изорванной одежды виднелась бледная кожа. Местами рассечённая кожа обнажало бледно-розовую плоть. Впрочем, живыми эти двое тоже не были.

— Ха-ха. Очень смешно. Зато тут кто-то сделал очень удобный подъем. — Говорил высокий мужчина. Некогда белые волосы, собранные в изящную прическу, сейчас сбились в колтун. От изящного камзола остались жалкие обрывки. Через лицо мужчины проходило пару трещин, через которые проглядывало алое нутро, под которым что-то шевелилось. Лицо напоминало маску и скорее всего ей и было.

— Мастер, ваш юмор меня обнадеживает. Вы знаете, что делать?

Тот, кого звали Питером, напоминал человека больше. Но мертвого человека. У него не хватало полвины лица и было не совсем понятно, как вообще он мог говорить. Гортани тоже не было, а остатки головы торчали на позвоночном столбе.

— Что делать, что делать… Искать крайних. Это был идеальный план. Дикое божество, воплощенное в народе. Удобное место, идеальны условия. И ни одного человека способного исправить ситуацию на тысячи лиг. А знаешь, Питер, что главное? Что это был не наш идеальный план.

— И нам вот так простят провал? — В мёртвом голосе сквозило не свойственное мертвецам беспокойство. Личи вообще редко переживают. Но сейчас был явно не тот случай.

— Провал нет, а вот сообщение о диверсии — легко. Мы ведь знаем, кто это сделал. — Голос мертволицего был спокоен.

— Да? Откуда?

— Знаешь, в нашей ситуации нас спасает только тот факт, что те, кто нам противостоят, клинические идиоты. — Бывший коронный дознаватель наклонился и поднял с пола небольшую фотографию. — А вот самая наша большая проблема видимо в том, что они даже не догадываются что они нам противостоят.

На фото, на фоне живописной скалы, на вершине которой сейчас находились немертвые, были сфотографированы двое мужчин. У одного из них не было ноги.

Два года спустя.

— Простите? — Ричард потряс головой, в полной уверенности что ему послышалось.

— Я говорю, полезная нагрузка может достигать двадцати тонн, скорость подъёма…

Ричард с Реем стояли в эллинге, где проходила Седьмая Всеимперская Техническая выставка

— Нет, нет, это я понял, что там про тягу?

— О, сразу зрите в суть! Это дирижабль нового поколения! Комбинированный магомеханический двигатель развивает тягу в четыре Гринривера! К разработке двигателя приложил свою руку сам профессор Уорел! Сэр! Сэр, вы в порядке?

Ричард пребывал в ступоре, устремив полный непонимания взгляд в пространство. Рей Салех истерично ржал.

Десять лет спустя.

— Привет Илая! — Рай радостно махнул рукой.

— Доброго дня, мистер Эджин! Отлично выглядите! — Ричард был более сдержан.

— Приветствую, джентльмены! Рад вас видеть! Ричард, ты совсем не изменился. Вечно юный? — Илая обнял компаньонов.

Илая Эджин вышел из дверей вагона скорого поезда, и поплотнее запахнул плотное пальто из темно-синей шерсти. Поезд прибыл на вокзал Блад-Холла, один из крупнейших городов империи, который кольцом окружал одну из трех магический академий.

— А Вы все так же устрашающе выглядите! Как работа в газете? Я слышал, вы все там же?

Мужчины шли вдоль перрона. С серого неба сыпал мелкий холодный дождь.

— Да, уже третий шестой работаю там главным редактором. Внимательно слежу за вашими похождениями. Что сказать, не престаю удивляться вашей энергии. У меня даже целый отдел есть, который собирает оперативные новости о вас.

— Оу, так это мы твоих… Того… — Рей сделал движение словно сворачивает голову курице.

— А, пустое, сами нарвались. Зато те, кто выживают и привозят статьи обычно у меня на повышение идут. Ричард, у меня будет к вам большая просьба…

— Да, мистер Эджин, все что могу, мы ведь с вами друзья!

— Хватит мне дарить каждый месяц новую пару очков! — рявкнул Илая, блеснув слитком золота, который так и торчал у него из глаза. — Я убиваю за меньшее!

— Малыш Илая растерял чувство юмора! — Хохотнул Рей, поправляя темные очки на носу.

— Мистер Эджин, ну, сами посудите, что мне еще остается? Если бы не ваша реакция, я бы прекратил этот милый розыгрыш, слишком дорого мне обходятся услуги курьеров, каждый раз эти шельмы просят денег как судейские за здорового каторжанина! Постойте! — Ричард так резко остановился что его спутники даже успели пройти несколько шагов пока не сообразили тоже замереть на месте. — Вы что, их едите?

Илая лишь раздраженно облизнул немигающий глаз языком.

— И что, полиция не возражает?

— У меня компромат почти на всех в империи. Мне прощают много слабостей, джентльмены. — Илая как-то смущенно улыбнулся.

— Ладно, потом расскажете, нас ждет транспорт.

Приятели уселись в крытую повозку. Внутри воздух грела небольшая печка, и Илая вокруг нее едва ли не обернулся.

— Мистер Эджин, я слышал о вашей проблеме. О том что вы не можете зачать ребенка.

Бывший репортер лишь дернул щекой, отвернувшись к окну.

— Я слишком много оставил в тех лесах, Ричард. Не поделишься, как ты умудряешься купить моих людей?

— О, цена небольшая. Знания. Я всего лишь знаю где они живут. А с моей репутацией это более чем достаточно…

На подначку бывший репортер не ответил и продолжил допрос.

— И раз ты такой информированный, Ричард, то зачем позвал в это мерзкое место? Как ты мог узнать, холод я люблю еще меньше, чем глупые розыгрыши. К тому же тебе должно быть известно, у моей проблемы нет решения. Не всем бессмертие дается так дешево. — В голосе мужчин звучала горечь.

— А ты бессмертен? — Вскинул брови Гринривер.

— Условно. Змеи живут очень долго, мой вечно юный друг.

— Илая, ты же меня знаешь, позвал бы я тебя ради того, чтобы поглумиться или попытаться вселить ложную надежду? Когда-то ты пожертвовал ради нас жизнью. А я всегда отдаю долги. — Теперь уже Ричард скрывал раздражение.

Эджин развернулся всем телом. Зрачок схлопнулся в линию и снова стал человеческим.

— Что…

— Терпение, мистер Эджин, терпение. Не каждый день я могу всерьез оправдать репутацию всемогущего.

Карета остановилась у небольшого двухэтажного домика на окраине Блад-Холла. Дом был украшен разноцветными фонариками. С боков его подпирали такое же уютное жилье. Тротуар мели неторопливые дворники.

Рей открыл дверь и вывалился на улицу, протез звякнул о заснеженный камень. Инвалид вытянулся и стащил к крыши тяжелый чемодан. Оттуда он достал завернутую в цветную бумагу коробку.

— Я дико извиняюсь, но ты знаешь Рея, если ему что-то втемяшится в голову, он не откажется под страхом смерти. Пришлось уступить грубой силе. — Тоном, полным раскаяния, проговорил Ричард. Видно, что ему было немного неловко за происходящее.

— Что происходит? — Голос бывшего репортёра срывался.

— О, помнишь, в Римтауне как-то Рей пообещал, что найдет твоего ребенка, и подарит нож, если будет мальчик, или тяжелую картечницу, если девочка. И наврет что она принадлежала тебе. А потом наврет что-то насчет твоей героической смерти. — Ричард с удовольствием разглядывал лицо собеседника, руки которого тряслись. — К сожалению, второй части шутки не вышло, ты жив, так что обойдемся подарком. Я, кстати, повесил подслушивающий амулет ему на пальто. Щас будет номер!

Гринривер извлек из кармана небольшую шкатулку и повернул на ней крышку. Стало слышно, как протез звякает о брусчатку. Теперь раздался звон колокольчика.

Тихий скрип двери.

— Здравствуй, девочка! Тебя ведь Эрика зовут? — Раздался дружелюбный бас Рея.

— Здравствуйте дяденька! Ага, все верно! Вы к маме пришли? — Тонкий доверчивый голос.

Кажется, Илая забыл, как дышать.

— Нет, к тебе. Принес подарок. Я когда-то знал твоего папу! И обещал ему подарить тебе вот это! — Раздалось шуршание.

— Ой, а что там?

— Открывай, узнаешь! Ого! — Раздался звук как будто кто-то разорвал лист бумаги на сотню маленьких кусочков. — Это ты как?

— А я, дяденька, магесса! Учусь в группе для очень сильных девочек. И потому кстати я тебя совсем не боюсь, хоть ты и страшный. О, круто, а что это за пушка?

— Картечница, тяжелая, автоматическая. Ею владел твой папа, когда мы с ним вместе в джунглях охотились на диких богов.

— Правда?

— Правда!

— А какой он был, мой папа?

— О, он был очень крутой! Однажды он сожрал целого дракона, победил жуткого демона а еще он умел разговаривать с попугаями!

— Мама тоже говорила, что у меня очень крутой папа! Только таких крутых штук она не рассказывала. А он умер?

— Нет, просто в лесу потерялся и долго там бродил, у него выросли зубы как у змеи…

Ричард повернул крышку шкатулки и звук пропал.

— Я шесть лет занимаюсь поисками. Уж очень внезапно «умерла» та куртизанка. Я почти поверил. Маги умеют хранить свои секреты, Илая. Особенно про мага уровня твоей дочки. Это стоило дорого. Гораздо больше, чем мы вынесли тогда из леса. Но признаться, мне особо не на что тратить деньги. Иди, Илая Эджин, между нами, больше нет долгов.

На негнущихся ногах мужчина шагнул из кареты. Потом повернул голову и взглянул в глаза вечно молодого Ричарда.

— Значит, всемогущий? — Протянул он с непонятной интонацией.

— Согласись, звучит гораздо лучше, чем «Палач народов?» — В тон ему отвертил Гринривер.

Подбежавший Рей хлопнул замершего в нерешительности приятеля и заскочил в картеру. Дверь захлопнулась.

Повозка тронулась с места. За окном сыпал мелкий снег.

— Что, твое графейшество, все скупаешь души? Оптом и в розницу? — Рей наклонил голову и из-под широких темных очков сверкнуло жидкое золото.

— Истинно так, мой уродливый друг, истинно так…

Мир укутывал снегопад. В небе парили драконы. Приближался новый год.

Авторское послесловие

Вот и подошла к концу вторая книга!

Вы сейчас читаете черновик, когда книжка пройдет вычитку, я открою скачивание.

Она была написана за два месяца, или полтора? Не важно.

Что важно? Эта книга была написала в попытке над собой расти. Я плотно работаю над текстом. Над техникой написания, над производительностью. Сейчас я понял совершенно ясно, я могу писать быстро, не теряя качестве текста.

Самые веселые куски Колдунства были написаны в режиме форсажа.

В отличие от «Трех сапогов» я разу знал чем закончится эта безумная история. И всю книгу шел к конкретной цели.

Отдельной находкой стал Илая, что появился очень случайно но нашел свое место в истории и в сердцах читателей.

Не переживайте, дальше вы про него услышите разве что краем уха, он герой одной истории. Хотя должен признать, ему повезло, несколько раз я думал принести его в жертву на алтарь своего произвола, но он, гад, оказался живучим. Надеюсь, вам понравился рост героя.

Я снова пытался написать веселую приключалку и снова не вышло, уж очень герои спешно и основательно росли вглубь и вширь. Слишком живыми делались. А может именно потому такими смешными и вышли?

Лишь тот смеяться может от души, кто способен рыдать. Наверно. Это не точно, просто у меня все вот так…

Теперь к благодарностям!

Для начала скажу большое спасибо моей жене, Ангелине, именно она сумела обеспечить мне необходимую обстановку, чтобы я мог плодотворно работать. А еще парила зримой музой и обнимала даря новые силы.

Следующая благодарность моей дочке, Кудрявушке. Дочка, ты сама интересная книга из всех, которые я читал.

Отдельная благодарность городу Мурому! Город Муром, ты настолько уныл, что в попытке тебя скорее покинуть я пишу эти строки и пишу и намного быстрее чем планировал!

Спасибо заработанному остеохандрозу, я тебя тоже обязательно вылечу!

Теперь о людях, что помогали мне работать над книгой.

Слава, мой корректор, именно благодаря ему на днях текст станет читаемым и избавиться от львиной доли ошибок.

Александра Оттер, моя иллюстраторша. Именно благодаря ей эта книга, будучи в бумаге, расцветет новыми гранями. И во многом благодаря ей эта книга выйдет в бумаге, уникальные иллюстрации сильный плюс при выходе на полки. Кстати, в бумаге книга выйдет в декабре-январе. Через пару месяцев после сапогов.

Огромная благодарность Александру Новикову, он как то случайно стал бетаридером и именно он дает мне всегда живительную дозу первых респектов и делиться впечатлениями, что крайне мне важно! Именно он рассчитал тягу в Гририверах (что то около 700 Кг), кстати, его расчеты появятся в виде иллюстраций в бумажной версии.

Хочу сказать спасибо своему литературному редактору, Александру Бобкову. Именно он мне доходчиво на пальцах объяснил, что в моих книга хорошо а что плохо и как сделать мой текст лучше. Ему предстоит титаническая работа по лит правке, думаю она будет готова в сентябре, как и аудио версия книги. Кейнз поставил ее в очередь!

Традиционная благодарность Шуммерам, именно эти мертвые люди придумали письменность и без них вы бы не знали что такое читать!

Следующая книга будет анонситрована скоро!

До встречи на дорогах моих немного укуренных миров.

* * *

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Content

Царенко Тимофей Петрович Сильномогучее колдунство

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог

Авторское послесловие