Анна Кирьянова

Уютные люди. Истории, от которых на душе тепло

© Кирьянова А.В., текст, 2020

© ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Искусство быть счастливой

Ведерко мороженого и другие истории о подлинном счастье

Судьба изменчива, так часто взлеты в ней сменяют падения, а радости – разочарования. В такие моменты необходимо понять, что для нас действительно важно, не опускать руки и двигаться дальше. Так же, как это делают герои глубоких, трогательных и вдохновляющих рассказов Анны Кирьяновой. Среди них обязательно будут те, которые найдут отклик в вашей душе и помогут преодолеть любые трудности.

Маленькое счастье. Как жить, чтобы все было хорошо

Эта книга состоит из множества исцеляющих историй, которые рассказывают о добре и зле, о том, как стать счастливым и как легко можно погрузить себя в несчастье, что такое любовь и как отличить ее от совсем другого чувства. Истории, которые рассказывает психолог и популярный блогер Анна Кирьянова, вызывают улыбку и трогают за душу.

Воздушные ванны. Истории, от которых дышится легко

В сборнике Анны Кирьяновой собраны короткие рассказы и размышления автора о том, как дети показывают свою искреннюю любовь через объятия, как люди с завистью смотрят на тех, у кого судьба сложилась лучше, забывая о собственной жизни. Как многие из нас тратят все силы и время на успех, не понимая, что главное – быть счастливым.

Куриный бульон для души. 101 вдохновляющая история о сильных людях и удивительных судьбах

Иногда плохие вещи случаются с хорошими людьми. Это сложно принять. Но мы гораздо сильнее, чем думаем, по крайней мере, становимся сильными, когда этого требует от нас жизнь. Вдохновляющие истории из этого сборника помогут преодолеть любые испытания.

У одной женщины с мамой были проблемы

И очень серьезные. Мама старенькая уже; она перенесла инсульт, почти потеряла зрение и начала иногда заговариваться. Врачи сказали, что это – начало слабоумия и дальше только хуже будет. И еще диагностировали депрессию.

Целыми днями мама лежала на диване и плакала старческими слезами. Читать или телевизор смотреть она не могла, глаза-то не видят, только силуэты слегка можно различить. И нет сил, руки и ноги плохо слушаются. Иногда мама разговаривала с родственниками, которые давно умерли. Но ей казалось, что они пришли и стоят у дивана, зовут ее к себе…

А ведь надо работать, деньги зарабатывать! Оля уходила на работу, а мама одна оставалась. Кошечка у них умерла от старости, а котенка Оля боялась брать – мама не видит, почти не встает, кто будет еще и за котенком смотреть? Все это очень грустно и безнадежно было.

И приехала из деревни родственница в гости. Троюродная Олина сестра, мамина племянница. Из той деревни, откуда мама родом, где вся ее родня жила и живет. Такая толстая, круглая, энергичная, румяная Зоя приехала за покупками и вообще – чего дома-то сидеть, если можно поехать в город в гости? Зоя много-много говорила, махала руками, ела, пила чай литрами, шумела… Но обстановка дома перестала напоминать склеп или скорбный дом. И эта Зоя заманила маму в путешествие, представляете?

Она заманчиво рассказывала, как в деревне хорошо! Витька пьет и матерится. Ругается с тетей Вассой все время. Дед Михалыч рубит дрова и свиней разводит. Тетя Поля печет шаньги с картошкой в печи, пироги с капустой и морковью. У Петровых корова очень молочная, выгодно купили. И наквасили три бочки капусты вот, уродилась капуста! Поехали к родне в деревню, тетя Маша, чего тут сидеть на диване!

В общем, мама так увлеклась рассказами, что стала оживать. Перестала плакать. А энергичная племянница заказала на вокзале услугу: встречают на вокзале у входа с такой тележкой-креслом и волокут прямо до вагона! Сажают в поезд и рукой машут на прощание. А на другом вокзале – встречают! Радуются, сажают в тележку и везут до такси. Спрашивают: «как доехали?»…

Это, кстати, правда! И, несмотря на Олины страхи и предупреждения, племянница Зойка сманила маму в поездку. Увезла маму в деревню на поезде; то есть в другой город, а оттуда уже в деревню, их на машине встретил трезвый Витька и увез. И уже в поезде от маминой депрессии и слабоумия ничего не осталось, она очень энергично питалась и общалась с соседями по плацкарту. А в деревне вообще ожила и пока не хочет возвращаться. Там шум, гам, тарарам, шаньги, чай литрами, леденцы вприкуску, Витька на гармошке играет и матерится, тетя Васса причитает, Михалыч дрова рубит и свиньи хрюкают. Пахнет печкой и пирогами.

И пока мама решила еще пару недель там побыть, в деревне. Оля переживает, а я ее успокаиваю. И мама успокаивает, она звонит и бодрым голосом рассказывает новости.

Так что путешествия точно лечат. И родная обстановка лечит. Если же сидеть одному и плакать целый день, – можно заболеть слабоумием и депрессией, это бесспорно. И это просто хорошая история про путешествия и поездки, которые очень полезны…

Почему Бальмонта женщины любили?

А они его любили чрезвычайно. У него было огромное количество поклонниц; в него влюблялись и что угодно ради него готовы были сделать. Хотя не сказать, что он был красавец. Конечно, он стихи писал красивые, женщинам это нравится. И сам был романтик. Одевался чистенько. Воспитанный, образованный человек с хорошими манерами. Но этого мало для такой любви. Вот уж действительно – любимец женщин!

Его потому любили, что он в каждой женщине видел Богиню. Он не приставал и не делал всякие двусмысленные предложения, нет; он просто создавал отношения. Так он это называл. И в словах, во взгляде, в поведении его сквозило глубокое восхищение и даже преклонение перед Прекрасной Дамой. Перед Любовью.

Шел Бальмонт по Москве в голодные и страшные годы после революции. Шел, шатаясь от голодной слабости, – надо было дойти до дома. Там есть печка и можно кипятку сварить на обед. А мимо проезжала дама в экипаже. Она иностранка была, но отлично по-русски говорила и Бальмонта за его стихи обожала. Она пригласила поэта сесть в экипаж, чтобы его довезти до дома. «Садитесь, – говорит, – пожалуйста! Я вашими стихами восхищена!» И дама, стесняясь, сильно покраснев, стала спрашивать, как поэт живет. Может быть, она могла бы предложить ему муку, масло, сахар? Может быть, у него нет продуктов? Так она ему даст, у нее есть!

Бальмонт ответил: «О, благодарю вас! Благодарю, у меня все есть!» Хотя он с голоду помирал. А ответил так, – потому что разве можно брать у дамы продукты? Разве можно ее обременять своими проблемами? Разе это достойно мужчины и поэта? И в такой возвышенный миг соприкосновения двух душ, – разве можно сказать: «Давайте скорее и муку, и масло, и сахар! Ничего у меня нет, я голодаю!» Нельзя.

А потом он заметил, что экипаж далеко уехал от его дома. Слишком увлекся разговорами о поэзии и своим восхищением дамой. Она спросила: «А где ваш дом? Куда вас отвезти?», – поэт сказал учтиво: «Благодарю вас! Как раз здесь я живу неподалеку!», – хотя дом его был в другой стороне совсем. Поцеловал даме руку и вышел из экипажа. Потому что разве можно обременять дам поездками по городу. Дамы – это не извозчики. Это Прекрасные Дамы. И ничто не должно омрачать их жизнь. Никто не должен использовать дам… И побрел поэт домой по холодному и страшному городу. Потому что он был Поэт.

Вот поэтому женщины Бальмонта и любили. В самом хорошем смысле слова. В самом высоком. Потому что он был Мужчина. Хоть и поэт, добавлю от себя. Настоящий мужчина. А женщины любят мужчин. Настоящих.

Иногда дамы борются за любовь

А мужчина пассивно наблюдает за борьбой. Или вообще в другую комнату уходит и там наслаждается звуками музыки, как композитор Лист. А женщины зубами и когтями борются за любовь!

Писательница Жорж Санд увлеклась композитором Листом. А у него была другая возлюбленная, которая ради него ушла от мужа. Ушла и стала жить с любимым композитором.

Разыгралась драма; любовный треугольник. И дамы решили биться на дуэли. Выбрали оружие – ногти. И сошлись в кровавом поединке, пока композитор Лист сидел в другой комнате.

Я не знаю точно, кому достался композитор. У кого маникюр был круче, ногти длиннее, а любовь – сильнее. Но потом обе фурии с окровавленными ногтями и лицами позвали композитора и как-то его поделили. А мстительная Жорж Санд описала соперницу в черных тонах в очередном романе.

Какая ужасная история и какой ужасный поединок! Что только не идет в ход: оскорбления, колдовство, ногти и зубы. А композитор сидит в комнате, словно мешок с картофелем, и ждет, кому он достанется…

Так себе приз. Так себе кубок победителя. Не стоило так стараться и впиваться ногтями друг другу в лицо. Есть другие композиторы. Или писатели. Или просто – мужчины. Мужчины, которые не станут сидеть и ждать, чем кончится драка. И не создадут такую пикантную ситуацию…

Для каждого человека есть его половина;

это слово не очень благозвучное. Не очень правильное. Но есть пара. Можно так себе представить: две души были вместе. И решили родиться вместе; вроде как одновременно прыгнуть с парашютом и встретиться на земле. И прыгнули вместе – родились на свет. Наверное, это страшно было – прыгать. Я вот не помню. Но во сне иногда падаешь с высоты; может, это память о том прыжке?

Ну вот. Одни благополучно и быстро нашли друг друга и снова стали вместе. Стали парой. А других раскидало в разные стороны ветром. И они долго-долго ищут друг друга. Ошибаются, не тех принимают за своего человека; это понятно – облик наш изменился. Мы вообще здорово изменились по сравнению с тем, какими были до прыжка. И вот ищут друг друга по всей земле. Иногда – всю жизнь ищут. А иногда не находят даже. Но в душе точно знают, что где-то есть их человек. Пара.

А некоторые запоздали с прыжком на секунду, замешкались. Это там секунда! А здесь – лет этак пятнадцать – двадцать. Или тридцать. И встреча довольно странно выглядит, особенно если это мужчина задержался с прыжком.

Ну, еще изредка бывает, что человек сильно стукнулся головой при падении. И забыл, кого ищет. Мечется, а вспомнить не может. К счастью, такое бывает очень редко.

А остальные обычно все же находят. Отчаиваться не надо. Какой-то приборчик внутри посылает и улавливает сигналы; как у светлячков или у бабочек. И мы своего находим в итоге; свою пару.

Хотя иногда мы уже побиты жизнью, немного изранены, психика слегка искалечена… Но находим. И говорим: «Наконец-то я тебя нашел!»

И можно снова быть вместе. Вплоть до нового прыжка. Он тоже синхронный; ведь то что здесь – десять или двадцать лет, там – какая-то доля секунды, не больше.

И мы снова встретимся. Вот так я думаю. Может быть, все и не так. Но очень похоже…

Один человек доверился другому;

это его личное дело. Взрослые люди сами решают, кому довериться. Это у одной женщины был домик свой на юге, у моря. Был сад с фруктовыми деревьями и с цветами. Она хорошо жила, работала фельдшером. И всего ей хватало, только она мечтала о любви. О хорошем человеке, с которым можно жить счастливо. И встретила в интернете свою первую любовь.

Давным-давно она полюбила одного парня, предположим, Эдгар его звали. Ей было тогда восемнадцать. Они встречались, даже о свадьбе уже говорили, а потом этот Эдгар ее бросил. Увлекся другой девушкой. И не отдал кассетный магнитофон – сейчас это так смешно звучит, что и вспоминать нечего. Разве только для смеха.

Вот они с Эдгаром и вспомнили со смехом эту историю – тридцать лет прошло! Эдгар жил в Москве теперь; он несколько раз был неудачно женат. Все какие-то не такие женщины попадались. А сейчас был одинок и болен; потерял работу, набрал кредитов, машину разбил… Эта Татьяна горячо ему сочувствовала; они по скайпу общались и переписывались. И Таня поняла, что любовь никуда не ушла. Она одного Эдгара и любила всю жизнь!

Он ей предложил переехать в Москву. И она согласилась! Потому что любовь, потому что есть любимый человек, который в ней нуждается. Они планировали пожениться. И вместе бороться с трудностями жизни.

Таня продала свой домик и сад. Уволилась с работы и поехала в Москву, где Эдгар для нее снял комнату временно – у него ремонт шел в квартире. Надо ведь к свадьбе привести все в порядок, так ведь?

Ну, дальше все просто. Таня отдала Эдгару все свои деньги. Он попросил на лечение от тяжелой болезни и на выплату долгов по кредитам. И на ремонт машины. Они же близкие люди!

А потом выяснилось, что Эдгар живет с какой-то женщиной. Таня спрашивала в слезах; зачем он так поступил? А Эдгар спокойно отвечал, что она взрослый человек и должна нести ответственность за свой выбор. Ей не пять лет. А деньги он ей отдаст. Когда-нибудь потом. Когда будут свободные деньги.

Таня кое-как выкрутилась и даже нашла работу. И стала жить в Москве; а потом познакомилась с нормальным человеком. Но это другая история.

Понимаете, не надо слишком доверять тому, кто тридцать лет назад вас бросил. И не отдал кассетный магнитофон. Потому что люди не меняются, к сожалению. И поступят с вами так же жестоко, как когда-то…

Мы взрослые. И надо учитывать прошлый опыт, вот это и есть – признак взрослости. Хотя обмануть кого угодно можно. И это всегда больно.

Когда я была маленькой девочкой,

я налила лимонад в кружечку. Очень вкусный лимонад «Буратино». Это для папы. Мы были на даче; папа трудолюбиво копал грядки в конце огорода. И я к нему с кружечкой, полной лимонада, побежала. Чтобы пузырьки не исчезли; что за лимонадик без пузырьков?

Маленькому человечку трудно бежать по бороздам, обходить комья земли, переступать через досочки и кучки сорняков; да еще на вытянутой руке нести кружку с лимонадом. Когда я добралась до папы, лимонада осталось на донышке – все расплескалось… Только один глоточек остался. Папа взял кружку, выпил глоточек и сказал: «Замечательно! Я отлично утолил жажду и восполнил дефицит глюкозы! Очень сладко и полезно!», – он же доктор был.

Глоточек всего-то остался на донышке, пока я бежала и пробиралась через препятствия. Но остался! Это самое главное.

Это про любовь. Мы бежим через жизнь, огибая препятствия и перепрыгивая через ямки. Запинаемся, спотыкаемся, иногда падаем и снова встаем. Этот бег с препятствиями занимает все наше внимание, все наше время, он требует усилий. И надо постоянно бежать, так жизнь устроена. Только мы иногда забываем про кружечку, наполненную любовью. Главное, ее донести, вот в чем смысл, понимаете?

Но бывает, добежишь до близкого человека или он до тебя, а в кружке-то давно пусто. Или она потеряна и забыта где-то. И зачем было бежать? Сердце высохло и окаменело. Нет ни любви, ни дружбы. И уже надо что-то копать. Отнюдь не грядку. Ямку…

Осторожнее надо с любовью. Это самое главное и есть. Этот глоток, капля в кружке, которую надо донести до конца. Донести и отдать тому, кого любишь и ради кого бежал…

Ужасную ошибку

совершила одна женщина под Рождество. Сначала она все правильно делала, так она думала. Надела сапоги, похожие на солдатские. Шубу и шапищу. Села за руль своего джипа и поехала к одной дуре. Корыстной гадине. Разбираться.

Женщину звали Тамара Леонардовна, предположим. У нее был единственный сын, она его поздно родила, для себя. И так вдвоем с сыном прожила тридцать лет. Сына она безумно любила. Ради него и жила, и работала изо всех сил. И разбогатела ради него. А сын познакомился с девушкой Леной из общежития. Да еще с ребенком!

Тамара Леонардовна знала людей. Она знала, что эта девка, как она Лену называла, хочет отнять у нее сына и поживиться имуществом. Вот и поехала она разбираться с девкой, узнала, где та живет. И решила эту Лену запугать или подкупить; как получится уж. Но оторвать змею от своего сына, который перестал слушать маму и толковал о женитьбе.

Тамара Леонардовна была лицом похожа на бульдога. Тяжелое лицо со складками и брылями. А глаза у нее горели от злости, как у собаки Баскервилей. Она была большая женщина, как памятник Родине. Думаю, на Кабаниху она походила более всего; из пьесы Островского.

По пути Тамара Леонардовна купила несколько яблок и груш. И погремушку для ребенка. Все же праздник. Надо же как-то начать разговор, верно? Не звери же мы лютые, не ягуары!

Так что все правильно она делала. Позвонила в дверь, вошла, как циклоп, сняла сапоги и шубу. Поздравила с наступающим эту девку, только хотела начать спич, и тут увидела в манеже ребенка.

Беленький такой мальчик. Петруша его звали, как робко сказала Лена. Она стояла и тряслась от страха. Потому что Тамара Леонардовна могла напугать, уж поверьте!

Тамара Леонардовна подошла к манежу и протянула малышу погремушку. На! И тут малыш вдруг залился таким радостным смехом, что Тамара даже вздрогнула. Малыш схватил погремушку ручкой и стал так потешно переступать ножками в носочках, держась одной рукой за борт манежа, – вроде танца такого. При этом он махал погремушкой и не сводил синих глаз с Тамары. И еще радостно взвизгивал, от восторга. Почему-то Тамара Леонардовна внушила малышу необычайный восторг!

Он стал тянуть ручки к женщине, визжа и хохоча. Глаза как щелочки стали, рот с двумя зубами растянулся до ушек…

Вот тут Тамара ошибку-то и совершила. Взяла малыша на руки; инстинктивно. А Петруша обнял ее крепко-крепко, изо всех сил. А потом стал рукой трогать лицо, погремушкой слегка постукивать по лбу ей и ворковать…

Ну, и она стала ворковать. Стала умильным голоском говорить всякие глупые и бессмысленные слова: «Кто это такой малипусечка? Кто этот маленький попсинька? Кто у нас такой сладкий сахарочек?», – как дура сделалась. И сердце ее сжалось так сладко-сладко, так горячо стало в груди… А Петруша не сводил с нее влюбленных глаз и прямо цеплялся изо всех сил! Ни за что не хотел к маме. И пахло от Петруши счастьем. Любовью. Ангелами, – если они пахнут, то именно как маленькие детки…

Да Тамара Леонардовна и сама не хотела малыша отдавать. Она бы сейчас все на свете отдала бы за Петрушу. С ней случилась любовь. Бах! – и все. И по складкам лица текли теплые слезы…

Ну, дальше и так все понятно. Тамара Леонардовна приказала сыну жениться! Хотя он приказов не слушал. Но женился; он же любил Лену и Петрушу. Шантажом и посулами Тамара Леонардовна заманила молодых жить в свой огромный дом. Но она к ним не особо лезла, так что они хорошо живут, мирно. Все внимание Тамары поглощено Петрушей. Они прямо не могут друг без друга; у них любовь. Они очень-очень любят друг друга.

Так одна женщина совершила ужасную ошибку. Или чуть не совершила? Как знать? И нашла свой рождественский подарок неожиданно. Рождество – особый день. И подарки тоже особенные…

Семья, где нападают на своих, обречена

Как Месопотамия, которая была могучим государством. Вернее, она состояла из городов-государств, которые постоянно нападали друг на друга. А что, очень удобно: далеко ходить не надо. Доехал до соседнего города и напал. Все сжег, разграбил, а потом написал клинописью хвастливо; дескать, мы набросились в ночи, как львы! И окрасили кровью все вокруг. Железными топорами вырубили сады, здания по кирпичику разрушили, посевы сожгли, всех поубивали, а чистые воды канала так загадили, что он превратился в болото! Это почти дословно похвальба одного царя, Сарданапала или еще кого. Там много царей было, любителей вырубать сады и загаживать каналы.

Так что ничего удивительного, правда? На своих нападать очень удобно. Все рядом. Далеко ходить не надо. Вот и не ходили. Разрушали и грабили прямо в Месопотамии. Можно сказать, в своей семье, у своих же.

Манера нападать на своих плохо кончается. И семья, где своих не щадят, со временем ослабеет и вымрет, так обычно бывает. Единственный выход – уйти и создать свою семью. Нормальную. Построить свой дом и посадить свой сад подальше от милых родственников: Ашшурбанипала или Тиглатпаласара. Или как там они себя гордо называют…

Когда-то мы прокатились на теплоходе по реке;

два дня длилась эта прогулка. Маленький теплоходик, скромные каюты. Плывешь себе по реке; тихая гладь воды, на берегах сосны и ели… И одна женщина средних лет все стояла у поручней и смотрела на воду. Обычная женщина в белой панаме и в ситцевом платье летнем. На верхней палубе играла музыка – старые песни. И многие танцевали. В возрасте люди были; заводчане в основном по путевке от профсоюза.

Женщина была очень грустная. Она оказалась за нашим столиком, когда пригласили на ужин всех. Ее звали Антонина Ивановна, можно просто – Антонина. Мы разговорились. И она рассказала очень грустную историю.

Три года назад у нее умер муж. Они хорошо жили; дома не сидели. Ходили в походы, ездили в санаторий и вот – катались на теплоходе. Она осталась совсем одна. Ей очень одиноко! А познакомиться она ни с кем не может. На нее даже не смотрят, словно ее нет. Вот она перестала краситься, одеваться, носить каблуки… И каждый отпуск или длинные выходные проводит как раньше с мужем. Ездит в тот же санаторий и селится в том же двухместном номере, в котором они жили с мужем. Ее уже знают; и бронируют этот номер за ней. И на теплоходе она катается так же; одну путевку ей дают почти даром, а вторую она покупает, лишнюю. И плывет в двухместной каюте, как когда-то с мужем. И стоит на том месте у поручней, где они вместе стояли. Ей даже кажется, что муж стоит рядом! Или лежит ночью в соседней постели… И не так одиноко. Хотя грустно, да. Немного грустно…

Ах, неудивительно, что ее не видели и не замечали те, с кем она мечтала познакомиться! Просто поговорить, пошутить, рассказать интересное, потанцевать на верхней палубе, надев туфли на каблуках! Ей так этого хотелось в душе… Но другие люди словно видели рядом с ней такого же печального и бледного человека, как и она сама. Неясный, призрачный силуэт мужчины средних лет с поникшей головой. Они что-то видели и чувствовали; и проходили мимо. Может быть, это была ее печаль? Ее тоска по умершему?

…Она поняла. Она стала думать о том, какую печальную историю она транслирует миру. И почему сил нет, радости нет, любви и дружбы нет – она поняла! Место занято призраком прошлого. И живые люди грустно и уважительно расступались, освобождая путь этой странной паре. Никто не хотел мешать.

Все кончилось хорошо. Она приоделась, подмазала губы немного и робко поднялась на верхнюю палубу, где играла музыка. Что-то такое старое, наивное: «новая встреча – лучшее средство от одиночества»… Впрочем, я точно не помню песню. Но мотив был жизнеутверждающий. Как и слова. Слова, которые я ей сказала. И себе говорю иногда, когда слишком грущу по тем, с кем каталась на теплоходе…

Мне поразительную историю рассказал

один человек. Необычный человек с необычными способностями. Он был с группой ученых в одном странном месте, очень далеко. Там раскопали большой лабиринт; раскопки шли. И ученые ломали голову над тем, зачем этот лабиринт был нужен. В каких целях его использовали?

Этот человек сказал, что надо копать вот здесь. И указал место. Мол, там массовое захоронение. Действительно, захоронение нашли! Но что все это значит? Почему людей убивали и закапывали прямо в лабиринте? Или они сами погибали там?

И этот человек сказал, что все очень просто. Лабиринт – это такой тест на глупость. Здесь проходила инициация. Молодых членов племени запускали в лабиринт. Кто находил выход – тот становился полноправным членом племени. Кто не мог найти, – ну, такой человек был бы обузой для всех. Зачем нужен тот, кто не может найти выход из довольно простого лабиринта? Глупые опасны. Они не нужны!

Ученые поразились простоте жестокого теста. Безжалостного. А этот человек показал еще нечто, что ученые не заметили или не поняли. На стене, на видном месте, был вырублен план лабиринта. Вроде плана пожарного выхода…

Глупые не те, кто не мог найти выход из простого лабиринта. Глупые – те, которые не видели подсказку. И просто метались в панике или безвольно сидели, отчаявшись, не прилагая усилий для самоспасения.

Меня поразила эта история о лабиринте. Ему тысячи лет. И жестокому тесту на глупость и безволие тысячи лет. Но жизнь жестока иногда. Надо искать выход и получать подсказки, если хочешь выжить и жить…

Одна девушка взяла лапшу;

растворимую, в коробочке. И луковицу, как Буратино. А потом пошла к кассе платить. Она вся опухла от болезни, одета была в старый пуховик. Это летом-то! Просто ее знобило. А на ногах шлепанцы; ноги тоже опухли. Это случилось от переживаний – ее бросил гражданский муж. И она еще кредит для него взяла, на машину. Он на этой машине и уехал; а она потеряла работу. А потом заболела и очень стала некрасивая. Волосы повылезли, опухла, ослабела; денег не было. Прошло полгода.

Ну, а в магазине она видит – ее бывший гражданский муж катит перед собой тележку, битком набитую снедью вкусной. Ананас сверху лежит. И бутылки с дорогим алкоголем позвякивают. Идет ухоженный, в модной одежде, смотрит на женщин оценивающе… И спрятаться некуда. Выход через кассу!

Ей так стыдно стало. Это унизительно так; женщины поймут. Да и мужчины тоже… И эта девушка взяла и незаметно пристроилась к полному мужчине с полной тележкой; он потел, вытирал лысину платком и особо не смотрел ни на кого. Эта Света опухшей рукой незаметно схватилась за ручку тележки этого мужчины. Вроде как они вместе. И непринужденно стала за тележкой двигаться, стараясь к толстячку держаться поближе. А бывший тоже все ближе! Катит свою телегу с яствами прямо в Светину сторону.

И Света стала с полным мужчиной разговаривать. Дескать, ах, какие вы выбрали яблоки! Вот это просто огромное! А огурцы какие вы отборные взяли. Вы умеете выбирать продукты! Так она говорила и трогала продукты. И пряталась за толстячка.

А толстячок так обрадовался, что его хвалят, что охотно вступил в беседу. И не обратил внимания на то, что Света ему поправила воротничок рубашки так по-свойски. Они стали разговаривать и беседовать приятно; так и прошли через кассу. Полненький мужчина даже заплатил за луковицу. Лапшу Света незаметно оставила на полке у кассы, – стыдно как-то было за лапшу. А лук полезный. Им лечат болезни! Это не стыдно…

В общем, бывший не посмел подойти. Света же не одна; вдруг это опасный толстячок? И насмешки не было; не было унижения. Спасибо судьбе и находчивости!

Так Света познакомилась с будущим мужем. Который с первого взгляда узнал свою суженую; опухшую, в пуховике и в сланцах, с луковицей, как Буратино…

Потому что своих узнаешь в любом виде и в любом обличье. Где угодно и когда угодно.

А выглядит Света сейчас очень хорошо. Любовь лечит. Почти как лук…

Можно дружить и любить

«в одно лицо». Единолично. И даже не догадываться об этом. А потом так и остаться в одиночестве, искренне не понимая, почему богатые дары были отвергнуты так холодно и жестоко? Ведь все было так хорошо!

Это одна психолог рассказала историю о дружбе двух женщин. Хотя на самом деле дружила только одна женщина. В гостях одна дама стала с другой разговаривать, рассказывать о себе и о своих проблемах. Вторая дама вежливо слушала, кивала, так что первая дама разохотилась и все-все о себе выложила. О своем муже-изменнике, о непослушном сыне, о свекрови ужасной, о проблемах на работе, о своем здоровье. И даже показала результаты анализов. Так эти дамы подружились. Они просто созданы друг для друга, – так решила словоохотливая дама, нашла вежливую знакомую в сети и добавилась в друзья. Отлично. Теперь дружба продолжилась. Энергичная дама стала писать новой подруге, а та – ей отвечать. Но как-то коротко, хотя и вежливо. И на звонки тоже коротко отвечала, но вежливо выслушивала. Но дружба ведь разная бывает. И словоохотливой даме так даже было удобнее. Ей никакого дела не было, что происходит в жизни у ее новой подруги. И часто, страдая от бессонницы и личных переживаний, она посылала открытки и картинки часа в четыре утра своей подруге. Проявляла таким образом внимание. А вернее, привлекала внимание. Увидит, что подруга прочитала сообщение, – и пишет: «Ты не спишь? Я тоже не сплю. У меня муж опять напился и такого наговорил»…

Кончилось все плохо. Молчаливая дама молча заблокировала разговорчивую. А общая знакомая тоже перестала с говорливой дамой общаться. Только сообщила, что у вежливой дамы умирал отец все это время. Она поэтому не спала, переписывалась с врачами и с родственниками. Ну, и попутно отвечала на душевные излияния малознакомой женщины. Вежливая она. И не любит о себе рассказывать.

Психолог считает, что обе дамы виноваты. Надо было границы очертить жестче. А я полагаю, что нет смысла очерчивать границы в таком случае, когда на нас просто плевать. Когда мы – просто сливное ведро для чужих эмоций… Хоть заочерчивайся, как Хома Брут в повести «Вий»; он тоже границы пытался очертить. Не вышло.

Тем более похождения словоохотливой дамы не закончились. Сейчас ей понравился один мужчина. Он имел глупость придержать дверь в подъезде и поздороваться с ней. Сосед. Она нашла его в сети, у них сейчас любовь. В смысле дама шлет ему открытки, изливает душу, посылает музыку, а в ответ получает короткие вежливые ответы: «спасибо», «и вам всего хорошего!». То есть, роман в разгаре. И это немного утешает даму после неудавшейся дружбы. Думаю, ненадолго.

Неужели надо взрослому человеку объяснять, как неприятны прилипчивость и навязчивость? Разъяснять, что у других дяденек и тетенек свои проблемы и своя жизнь? И музыка, которая нам нравится, может им не нравиться совершенно? И писать в четыре утра только потому, что человек в сети, не надо. Все хорошее отношение улетучится моментально, после третьей открытки или исповеди, о которой никто не просил…

Человеку только кажется, что он что-то дает другому. Дарит свою душу. На самом деле он дает свои анализы, и только. Даже доктору анализы надо давать на работе все же, а не на день рождения дарить. Но вот уверен человек, что он много отдал. Задарил! А в ответ – жестокость и холодность.

Ну, что дал, то и получил.

Отчуждение – это сложное философское понятие

Но есть еще простое отчуждение. Бытовое. Один мужчина отдал своего спаниеля, который его очень-очень любил, своему приятелю. Ну, обстоятельства такие были. Ребенок родился, жена нервничала из-за собаки, собака лаяла, и шерсть… Все понятно. Он и отдал своему приятелю, который жил в поселке. Свежий воздух все же; собаке даже лучше будет. А потом мужчина через два года навестил приятеля. Все некогда было! И хотел своего Джека погладить; может, обратно забрать. Купил всяких вкусностей в зоомагазине, мячик купил, – Джек любил играть в мячик! А спаниель так подошел спокойно. Вяло махнул хвостом. Гавкнул. Повернулся и ушел на свое место. И не стал играть в мячик. Что он, дурак, что ли, играть в мячик с посторонним человеком? С чужим? Так и остался Джек у нового хозяина. И они счастливо живут.

Или вот один отец приехал проведать сынишку Егорку. Этот Егорка так страшно рыдал и хватал папу за ноги, когда папа уходил из семьи… Еле успокоили. Так долго он плакал и папу ждал. Папа приехал спустя три года. Так обстоятельства сложились. Ребенок у него в новой семье родился, работы много было. Вот этот папа накупил вкусностей, мяч футбольный купил и приехал к Егорке. А Егорка подошел вяло; поздоровался чинно. «Здравствуйте!» – и стал на «вы» родного отца называть. Очень воспитанный семилетний мальчик. А потом ушел в свою комнату рисовать, на мячик даже не посмотрел. Он же не дурак, так ведь?

Прекрасно они все помнили, и спаниель Джек, и мальчик Егорка, и все-все, кого оставили когда-то из-за обстоятельств. Отлично помнили. Поэтому и не стали играть в мяч, прыгать и лаять. Или визжать от радости.

Вот это и есть – отчуждение. Простое такое, бытовое. Отчуждение от тех, кто оставил. Ничего в этом сложного нет…

И поправить нельзя.

Это история про жалобы подруги

Ее рассказал психолог, который и сам был этой историей удивлен и потрясен. К нему обратилась молодая женщина и вот что рассказала.

Она с детства привыкла жаловаться. Стратегия такая у нее была. Чуть что-то случилось, она сразу громко жаловалась другим и горестно рассказывала о своей проблеме. Мама у нее так же поступала. А бабушка вообще советовала всегда пожаловаться добрым людям, поныть, поплакаться, – и станет легче. Сейчас, кстати, некоторые психологи тоже этот способ предлагают.

Ну вот, эта женщина жаловалась подругам. У них-то все было хорошо: все три подруги были замужем, имели детей. У них была хорошая работа и мужья хорошо зарабатывали. А у этой молодой женщины ничего такого не было. Ни мужа, ни детей, ни работы, ни денег, ни привлекательной внешности… И подруги, еще со школы они общались, приглашали эту женщину, чтобы как-то ее поддержать и развеять ее печали. Встречи проходили так: Жертва жаловалась и сидела с печальным лицом, перечисляла свои несчастья. А подруги ее утешали и поддерживали. Наперебой прямо. Жертва качала головой и обесценивала поддержку. Дескать, все равно все будет плохо. Вам-то легко говорить. А у меня все так плохо, так плохо… И снова жаловалась, а ее снова утешали.

Психолог спросил, чем все кончилось-то? Жертва улыбнулась так игриво, сверкнув белыми острыми зубами, и сказала, что сейчас все хорошо. Она вышла замуж, родила ребенка, нашла отличную работу. Муж тоже зарабатывает неплохо. Только подруги перестали общаться. У них, у всех троих, начались несчастья и проблемы. Здоровье разрушилось, браки распались, начались материальные проблемы. И эти суеверные дамы во всем обвинили Жертву. Ну, не прямо, конечно, но общаться перестали совсем. Не отвечают ни на звонки, ни на письма. Очень одиноко теперь. Очень грустно. В одном прибавилось, в другом убавилось…

Психолог стал искать причины токсичного поведения Жертвы. Объяснил, что это семейная тенденция такая. Программа и паттерн. Что можно избавиться от привычки жаловаться, если потрудиться хорошенько. Если осознать и купировать… Можно и с подругами наладить отношения!

Жертва ответила, что она за другим пришла. Как ей найти новых подруг, а? Ведь теперь хочется второго ребенка родить и дальше карьеру делать. Как научиться находить новых хороших подруг, чтобы исполнить задуманное? Успешных, веселых, энергичных, счастливых… А со старыми зачем налаживать отношения?

Старых она уже съела…

Знаменитый писатель так сказал:

«Если бы я ждал вдохновения, я бы ничего не создал». Совершенно верно. Может, написал бы десяток лирических эссе или стихотворений, – и все. Это тоже хорошо, конечно. Но этого недостаточно для успеха.

Если ждать вдохновения, свободного времени, удобной ситуации, тишины, прилива сил, отличного самочувствия, если рассчитывать на понимание других и поддержку, вы ничего так и не сделаете толком. Ничего не добьетесь. Только будете жалеть себя и говорить: ах, у меня не было вдохновения, а когда оно пришло, у меня не было времени, а когда время появилось, у меня бумага и чернила закончились, и соседи сильно шумели, и вообще – что я мог бы сделать без поддержки и материального ресурса? Ничего не мог бы. Это точно. Вот и не сделал. А жизнь прошла.

Есть тупое и простое понятие: «дневная норма». Рабочие часы и продукт труда. Каждый день надо что-то делать, выдавать норму. В любых условиях, в любых обстоятельствах, в любом состоянии. Если по каким-то причинам сегодня дневную норму не выполнил, завтра надо выполнить две нормы. Или такое можно дать себе послабление: выполнить заранее две-три нормы, а потом немного отдохнуть. Но на самом деле это гораздо тяжелее, чем каждый день выполнять свою обычную норму.

В самых тяжелых условиях выполняйте дневную норму. Только так можно добиться успеха. Не было рояля у музыканта в тюрьме – он рисовал клавиши на дощечке и тренировался, а в уме сочинял музыку. Не давали писать профессору Лосеву в лагерях, – он в уме сочинял книгу и запоминал ее наизусть. Историю древней философии. И настоящие спортсмены в любых условиях делают упражнения. Дневную норму.

Так создаются великие, настоящие вещи. Книги, бизнес, картины, фильмы, завоевания… Так создается успех. Тупой работой, выполнением дневной нормы.

А вдохновение – оно придет в процессе. Или не придет. И условия создадутся в процессе. Или не создадутся. Это не так уж важно. Важен результат. Все остальное – отговорки, если речь идет о настоящем труде и настоящем успехе.

Историю из жизни

рассказала одна женщина. Очень простую историю рассказала простым языком. Она на стройке работает. И в обед все женщины там садятся рядом и едят то, что с собой из дома принесли. Суп из банки и хлеб. Все, значит, едят свой суп, а у одной женщины супа нет. Она вся в микрокредитах запуталась. И нет у нее банки с супом…

Доброй женщине жалко стало голодную коллегу. Она немного похлебала своего борща и отдала банку с борщом этой, у которой не было супа. Ну, сердце же не камень, понимаете?

Женщина борщ с хлебом съела, губы утерла и говорит громко: «Что ж ты в борщ так мало мяса положила? Не наваристо! И овощи надо было мельче резать!»

Вот и вся история про доброе дело. Про банку с борщом и хлеб, который мы отдаем тому, у кого нету. И про то, что потом могут сказать, утерев губы…

Это часто происходит. Слишком часто. И от этого тяжело на душе.

Хотя снова протягиваешь свой суп тому, у кого нету…

Сообщение всегда приходит вовремя

И читаем мы его вовремя. Кто мои тексты давно читает, это заметил. Сообщение приходит вовремя для нас, неважно, когда оно написано, вот в чем дело. Это всегда своевременное послание.

У одного мужчины погибла дочь. Такая трагедия внезапная. Она жила в другом городе, взрослая была. И попала в аварию… Как раз начались праздники, и на почту, и в мессенджеры стал рекой литься спам. Поздравления, реклама, идиотские картинки от незнакомых людей, добрые пожелания от знакомых, – ну, как обычно. И, конечно, отцу не до этих поздравлений было. Другие хлопоты и заботы свалились на него…

Прошло сорок скорбных дней. Жизнь продолжается, ничего не поделаешь. Надо работать, жить, деньги зарабатывать, ведь еще двое детей и старенькие родители… Отец очень любил свою Жанну, он не находил себе места и все молил, чтобы она ему хотя бы приснилась. Хоть как-то сказала бы, что она где-то есть, что все не так безнадежно… Но ничего не происходило. Он тяжело страдал.

Отец стал разбирать письма и удалять все ненужное. Надо работать. Там же много писем было и важных, по работе, на которые следовало ответить. Он разбирал, удалял ненужное, потратил целый день на эту трудную и тяжелую работу. Особенно поздравительные открытки ранили. Это и объяснять не надо, не так ли?

Он все письма разобрал, – но остался значок, что есть одно непрочитанное сообщение. Он искал, искал, – там неудобно все сделано было, надо искать это сообщение вручную. И нашел. Это было письмо от его дочери, Жанны. Она обычно никогда не писала сообщений, только звонила, так уж было у них заведено. А тут в день гибели написала письмо.

В сообщении было написано: «Я люблю тебя, папа. Со мной все в порядке, не волнуйся. Мы непременно увидимся. Береги себя!» Вот такие простые слова. Будничные.

И отец заплакал светлыми слезами. Он понял. И никто не разубедит его, что это было сообщение, адресованное лично ему. Своевременное сообщение. Оно пришло вовремя. В ту самую минуту, когда он перестал надеяться и расхотел жить.

Так что письма доходят. Именно тогда, когда надо. Слова не исчезают бесследно. Как и душа. И любовь.

Сколько длятся горе и печаль?

Когда успокоится сердце и утихнет боль потери? Ученые говорят, что за два-три месяца боль притупится и пройдет. Если потеряли близкого, если пришлось пережить предательство, если вас бросили или лишили имущества, через некоторое время боль пройдет. Но она не проходит иногда всю жизнь, лишь ослабевает немного. Особенно, если человек вел себя стойко и мужественно.

Боль пройдет, когда вы выплачете слезы, так считали раньше. Изготавливали такие специальные флакончики-слезницы для сбора слез; еще в Древнем Риме они были. Когда человек плакал от печали и горя, надо было слезы собирать во флакончик. Когда флакончик наполнится слезами – надо эти слезы вылить на могилу умершего или принести в дар богам. И боги пошлют утешение усталому сердцу. Кончится боль, придет облегчение.

В викторианской Англии слезницу носили на шее, как медальон. Потекут слезы – надо их собрать и флакончик закрыть крышечкой. Через год надо крышечку снять и дать слезам испариться. Вместе с ними испарится и горе. Только память останется в душе о любимом человеке…

Мудрое это изобретение – слезницы. Человеку в печали надо поплакать. Выплакать горе. Но при этом собирание слез не давало погрузиться в беспросветное отчаяние. Когда горлышком флакончика собираешь слезы, это немного отвлекает и успокаивает. И плач не переходит в душераздирающие рыдания. Объем слезницы тоже намекал и указывал, сколько надо выплакать слез, какова «норма»…

За год это занятие становилось привычным ритуалом. А ритуалы поддерживают и утешают, укрепляют психологическую защиту. Человек проживал свое горе и свою печаль, собирая слезы. И ему потом становилось легче. Он выплакал свое горе, собрал слезы, а потом они испарились. Это завершился тяжелый период. Началась новая жизнь.

А на память оставался изящный маленький флакон. Его хранили как драгоценное украшение. Горе превращалось в воспоминание. Может быть, потому и депрессий не было? Был траур, были слезы печали, а потом приходило облегчение.

Сейчас человеку не дают поплакать. Попечалиться. Хотят, чтобы он поскорее стал позитивно мыслить и улыбаться; взял себя в руки и включился в общение, словно ничего не случилось. И сам человек стал считать печаль чем-то ненормальным, какой-то болезнью, от которой надо поскорее вылечиться и дальше весело шагать по просторам…

Иногда депрессия – это невыплаканное горе и невыдержанный траур. Приказ немедленно утешиться, улыбнуться и забыть. Или притвориться, что все забыл.

Но душа ничего не забывает. Вот для чего нужны были эти флакончики-слезницы – в них выплакивали горе. Иногда горе надо просто выплакать…

Художник Куинджи писал удивительные картины

Они светятся. Он писал свет, удивительный свет на всех его полотнах. Эти картины поражали людей неизреченным светом. Они прекрасны.

Художника люди отблагодарили так: одни сказали, что позади картин устроен хитроумный осветительный механизм. Электрические лампочки приделаны, вот они и светятся, обманывая публику. Ловкач и хитрец этот Куинджи! Мошенник!

Другие сказали: это химия. Всем известно, что Куинджи дружен с Менделеевым. А Менделеев кто? Правильно, химик. Вот Менделеев и дал Куинджи химические светящиеся краски. Каждый дурак мог бы нарисовать химическими красками светящуюся картину. Грош цена таким картинам!

Были добрые люди, которые просто сказали: Куинджи продал душу дьяволу. Это совершенно ясно. Вот откуда эта способность писать инфернальный свет на холсте. Добрые люди так не могут. А Куинджи – может. Значит, он недобрый. Злой. Еретик, как минимум.

Профессор Академии художеств Клодт сказал, что картины – дрянь. Натыкал березок, воду нарисовал и все раскрасил. И все картины одинаковые, вы заметили, господа? Как под копирку!

Куинджи перестал выставлять свои картины. Переживал очень. Стал учить студентов живописи.

Но на него все равно донос написали. За свет. Донос простой: Куинджи присвоил чужую фамилию, обманом стал художником, он политически неблагонадежен и он маньяк!

А нечего свет писать. Лишнее это. Если ты видишь то, что другие не видят, да еще смеешь это писать, про тебя тоже много чего напишут.

И Куинджи умер от сердца. Страшно страдал и переживал из-за всего этого. Он забыл, что свет порождает тень. Чем ярче свет, тем чернее тень. Тень зависти, ненависти, скудоумия…

Но картины остались. Только немного поблекли; свет стал не таким ярким. Немного повредила картинам тьма зависти и невежества.

Но свет все равно остался. Его еще можно увидеть…

Мы зашли в кафе, выпить чаю

Потому что устали очень. Это хорошее кафе, там всегда тихо и тепло. И чай подают в чайничке синеньком, с узорами, к чайничку пиалы такие же. Недорого. И быстро подают. Мы и зашли на минутку чаю выпить. Никого нет, только за спиной сидят люди; невольно слышишь их разговор.

Там сидели старичок и старушка. Не просто пожилые люди, а очень старенькие. И к столику была прислонена палочка с петелькой для руки, видимо. В тихом кафе отлично слышно каждое слово…

Старичок и старушка только что познакомились, прямо у кафе. Старушка упала, а старичок помог ей подняться. Она его за это благодарила. Он ее поднял и в кафе завел. Как джентльмен. Спросил чаю и что-нибудь к чаю. И он все спрашивал старушку, не ушиблась ли она? Как нога? Что с ногой?

А потом им принесли чай и они стали беседовать о процедурах. С упоением таким, воодушевленно. Старушка рассказывала про свои процедуры. А старичок делился рецептами здорового образа жизни. И рассказывал, что чай надо заваривать водой из родника. Он лично воду носит из родника, возит на саночках.

Они так хорошо говорили, с таким удовольствием, эти старенькие люди. И старичок заказал роскошное угощение: по три манта и еще большую лепешку. И им сладкий пирог с кремом принесли от шеф-повара, – я же говорю, это хорошее кафе. На красивых синеньких тарелочках по большому куску сладкого пирога с белым кремом, вот.

Они пили чай и беседовали прямо взахлеб. Договаривались пойти на родник, набрать воды. Обменивались рецептами оздоровления. И ели с таким аппетитом, что даже радостно на душе стало. Они познакомились. И это было как свидание.

Это и было свидание. Официант включил тихую музыку, чтобы все стало как в кино. Он мне сам это по секрету сказал. И по секрету показал прозрачные пластиковые коробочки, где еще лежали куски сладкого пирога – это комплимент старичкам от шеф-повара. Это с собой.

Мы ушли, а старички пили чай и ели свой пирог. Немножко перемазались кремом, как дети. И болтали, как дети.

Так что жизнь не так уж плоха, правда? Такой уж выдался сегодня день. Мне тоже дали с собой сладкий пирог, – это потому, что у шеф-повара на душе стало сладко, я так думаю. Сладко и немного печально…

Одна девочка

на перемене бегала за пирожками в булочную. А с ней всегда бегал мальчик; он ей нравился очень. Они еще маленькие были, в пятом классе. Девочке мама давала деньги на два пирожка. Все жили бедно тогда, плоховато. И за школьные обеды не все могли платить…

Девочка покупала два пирожка, один отдавала мальчику. Поровну. И они бежали обратно в школу, смеялись, болтали и пирожки ели.

А потом деньги мама стала давать на один пирожок. Девочке было как-то неудобно и стыдно. Такой был у нее характер. И они бежали в булочную, девочка покупала пирожок и отдавала мальчику. А потом они бежали обратно в школу, болтая и смеясь. Мальчик ел пирожок на ходу.

А потом денег не стало. Маме перестали платить зарплату – девяностые годы были. Ну, и мальчик перестал к девочке подходить. Чего подходить-то? Зачем? Пирожки ведь кончились.

Девочка плакала. Она не знала, как это называется; когда к тебе больше не подходят, если кончились пирожки. А мальчик стал ее дразнить вместе с другими. И некому было объяснить девочке, что так часто бывает.

Все было понятно и предсказуемо. Пирожок можно напополам поделить. А можно и без пирожков дружить, правда?

Но все еще обидно, когда понимаешь, что дело было в пирожках. И в нашем глупом характере, который заставляет отдавать свое, потому что неловко, неудобно, жалко… Отдавать можно. Верить нельзя. И надеяться на что-то тоже нельзя. Так сказал философ Аристотель, покинутый друзьями в трудную минуту; у него тоже кончились пирожки…

Один богатый человек разочаровался в людях

Все у него непрерывно что-то брали и просили. Он был богатый. Вот и просили. Логика понятна. У богатого надо просить и даже требовать. Пользовались им беззастенчиво, он добрый человек, как ни странно. Почему-то считается, что богатые добрыми не бывают.

В общем, его довели однажды. Он решил стать злым. С утра у него требовали пожертвование, потом еще пожертвование, потом школьный друг просил денег на новую машину, как бы в долг, а потом дама, за которой этот богач ухаживал, стала требовать тоже новую машину. Не в долг, а просто. Долги, впрочем, этому человеку никто не отдавал. Зачем? Он же богатый.

В общем, он решил заняться своим здоровьем. Он на нервной почве очень располнел. Вот он решил бегать начать и сесть на диету. И вообще – побольше двигаться.

Он надел спортивный костюм и решил пробежать вокруг коттеджного поселка. Шапочку напялил такую, их раньше «менингитками» называли. Нашел старые кроссовки. И побежал.

Побежал – громко сказано. Нелепо так бежал, задыхаясь, потом перешел на шаг. А еще и перепачкался сильно, грязно было, оттепель. Он круг не пробежал, но устал и решил зайти в магазин за диетическими продуктами. Забрел в небольшой супермаркет, – там деревня рядом была. Сейчас в деревнях есть супермаркеты, да. Взял пакет кефира и диетический черный хлеб. И пошел к кассе.

Товар выложил, а денег-то нет! Он карточку забыл взять, он много лет не был в магазине. Прислуга все покупала. Вот он стоит весь грязный, в забрызганном костюме спортивном, в шапочке уродливой. Дышит еле-еле, с хрипом. А люди из очереди его ругают. Зачем он всех задерживает? И кассир сердится. Она уже пробила чек.

Такие вот злые люди вокруг. И вдруг девушка из очереди ему сказала: «Давайте, я заплачу! Не переживайте, я тоже забывала кошелек. Я заплачу, да и все. Мне как раз зарплату дали!»

И заплатила. Олигарх взял свой кефир и черный хлеб. Взял у девушки телефон, чтобы деньги вернуть. И вернул.

А сейчас они вместе с этой девушкой уехали на море. И он мне сам говорил, что впервые в жизни за него кто-то заплатил. Просто так. Без всякой задней мысли, по доброте душевной. И впервые он такую девушку встретил!

За поездку она тоже порывалась деньги отдать. И тур искала подешевле. И свадебное платье – чтобы не очень дорого. Зачем деньги тратить бездумно?

Вот так ему повезло в тот самый день, когда он разочаровался в людях. Люди все разные. Богатые и бедные. Добрые и злые. Щедрые и не очень… Все разные. И во всех сразу не надо разочаровываться…

Есть люди, которые очень милы

Они такие простодушные и немного неловкие. Им немало лет, но они прямо как дети. Это они сами о себе говорят, простодушно хлопая глазами и горячо извиняясь. Ой! Я опять все сделал не так!

Они делают именно то, что делать не надо ни в коем случае. Именно то, что вы их попросили не делать. Пожалуйста, не верти так в руках мой новый айфон! Мне его только что подарили! Пожалуйста, я дам тебе свою машину, но ты езди осторожно! Пожалуйста, не говори Василию Николаевичу, что я собираюсь в Москву ехать. Пожалуйста, не рассказывай никому мой секрет.

Вот о чем вы предупредили – это они и сделают. Тут же. Айфон разобьют, машину сломают, про Москву расскажут и секрет выболтают тут же. Навредят вам как только могут.

А потом будут простодушно хлопать глазами. И горячо извиняться. Дескать, какое досадное недоразумение произошло. Я совсем этого не хотел. Я просто позабыл о вашем предупреждении. Чего это вы так разозлились? Я же не хотел ничего дурного! Просто уронил, разбил, сломал, разболтал, предал, подставил, – но я не нарочно!

Видите ли, все дело в последствиях. Нарочно или не нарочно – это не так уж важно, когда последствия катастрофические.

Никаких дел с таким человеком иметь нельзя. Это вредоносный человек. И отнюдь не простодушный.

Видела я, как тихонько улыбалась одна дама, разбив машину подруги. Горячо извинялась и тихонько улыбалась. И даже не думала компенсировать нанесенный ущерб.

А ущерб от них очень велик, от этих простодушных улыбчивых людей…

Эту историю рассказал психоаналитик

из другой страны. К нему однажды пришла очень красивая дама со стильной стрижкой; черные волосы у нее были и синие глаза. Идеальная фигура, ухоженное лицо, маникюр… Она выглядела великолепно! И одета была превосходно, модно. Психоаналитик думал, что даме лет сорок-сорок пять. Но Элен сказала, что ей шестьдесят два.

Успешная и красивая женщина в жемчугах. Она была пианистка. И хорошо зарабатывала.

Элен пришла посоветоваться. Она встретила мужчину моложе себя на пятнадцать лет. Он тоже музыкант; но не такой известный и обеспеченный. И вот у них возникло чувство. Любовь. Их многое объединяло; душевное родство и притяжение… Но Элен волновал ее возраст. Она тревожилась и беспокоилась из-за разницы в возрасте и вообще из-за того, что ей столько лет уже… Можно ли любить и на что-то надеяться?

Они долго говорили – час. Психоаналитик почувствовал, что Элен не раскрылась полностью. Он назначил новую встречу, но она не пришла. Оплатила пропущенный визит и попросила извинить. А он даже расстроился, до того ему понравилась эта красивая и умная дама.

Ну вот, через полгода Элен все же пришла. Психоаналитик увидел у дверей кабинета старушку в блеклом костюмчике и в башмачках старушечьих. Волосы старушки были седыми, глаза блеклыми, а лицо покрывали морщины. И сидела она, сгорбившись, опустив голову…

В кабинете старушка заговорила тихим голосом, старческим. Да, это была Элен! Доктор был потрясен! Он подумал, что любовь оказалась несчастной. Музыкант разбил сердце красивой дамы, бросил ее, растоптал ее чувства; наверное, так. Поэтому Элен превратилась в старуху, как в страшной сказке?..

Нет. Элен сама отказалась от любви. Она поступила глупо, несмотря на все свое образование. Несмотря на свой ум. Она стала советоваться по поводу своего романа с друзьями и родней. Ну и они быстренько ей все разъяснили. Что музыкант – альфонс и охотник за наследством. Что в 62 года надо о душе подумать, а не о романах. Что Элен уже бабушка давно. С ума, что ли, бабушка сошла? Может, это деменция началась! Посмотри на цифры в паспорте и на свое отражение, ты же старая! Ну кто тебя полюбит, сама подумай! Это он притворяется. Увидел твои жемчуга, твою машину и неподобающий почтенному возрасту вид, – и хочет жить за твой счет. Ты же старушка, одумайся!

Ей так говорили абсолютно все. Каждый день. Она давно уже не советовалась, давно порвала все отношения со своим музыкантом, а они все звонили и писали, приходили в гости или приглашали к себе. И вот все это говорили и говорили…

И Элен действительно стала старушкой. И убила свою любовь, сама разбила свое сердце…

Психоаналитик грустно качал головой, пока слушал тихий рассказ старой дамы. И жемчуга ее поблекли; умерли. Вернее, были убиты добрыми советами добрых людей.

Не надо слушать тех, кто под видом правды говорит вам смертельные вещи и отравляет вам душу. Элен смогла вернуться к себе. И вернуть свою любовь. И жемчуг ее ожил. Но так не всегда бывает, вот что я вам скажу. Не всегда. Воскресить невозможно. А убить – очень легко…

Из приятного расскажу маленькую историю

Добрый молодой человек вчера шел по улице и переживал, что денег нет. Он на самом деле добрый, он раздал свои деньги тем, кто очень просил. Сам на себя ругался, но раздал. Земляку из башкирской деревни, родственнику, и еще дал одному больному мальчику на конфеты. Жалко стало потому что. И денег не осталось совсем. Как-то он не рассчитал. И на миг в его сердце появилось сомнение: а может, зря он раздал все? Может, плохо быть добрым?

И в тот же миг он увидел в закоулке двора богатую машину, застрявшую в снегу. И богатую женщину, которая ругалась и не могла выехать. А вокруг никого нет!

Он подбежал и стал выталкивать машину. Забыл, что плохо быть добрым. И вытолкал! Богатая женщина обрадовалась очень и дала ему пять тысяч рублей! Он не хотел брать. Изо всех сил отказывался. Но богатая женщина сказала, что он ее спаситель. И велела немедленно взять эти деньги в подарок. В подарок от души.

Не было денег, а стало пять тысяч. И еще его поцеловали и обняли крепко. И назвали спасителем.

Так что добро не пропадет! Это мне рассказал лично Альфир. Я слово в слово пересказала. А из пяти тысяч он уже тысячу пожертвовал на доброе дело. Все равно много осталось!

У добрых все равно остается много. Почему-то так получается…

Трудное детство

было у Давида Ливингстона. Он в десять лет начал работать на фабрике – в XIX веке это было нормальное занятие для бедных детей. Ну, еще можно было в работный дом податься, это вроде тюрьмы. Или сразу в тюрьму, если начнешь попрошайничать. Вот Давид и пошел работать, работая, он умудрился выучить математику, латынь и греческий. Это позволило ему поступить в университет. Чтобы оплачивать учебу, он продолжал работать на фабрике. А потом получил степень доктора медицины. Но не стал принимать пациентов в уютном кабинете, – он стал миссионером. И поплыл в Африку. Там он проповедовал, лечил, учил, – и путешествовал. Пережил много стычек с бурами и португальцами, заступался за африканцев. Те тоже любили доктора. А Ливингстон шел по Африке все дальше и дальше. Это он назвал знаменитый водопад в честь королевы Виктории. И пересек пустыню Калахари. Можно долго рассказывать о его путешествиях и лишениях, которые пришлось перенести. Мне запомнилось, как на Ливингстона напал лев. Схватил его, как кошка хватает мышь. А отважный миссионер молился Богу и думал: «Все же лев – это не такая уж плохая смерть. Все же он царь зверей. Так что ничего страшного!»… От льва Ливингстону удалось спастись, но его рука осталась искалеченной. Он выучился стрелять с другой руки, – стрелять часто приходилось. И продолжил свое путешествие…

Чем он только не болел! Малярией, дизентерией, тропической лихорадкой, – но однажды заболел очень сильно. Да еще и заблудился. Потерялся. Пропала экспедиция Давида Ливингстона! Все газеты Англии и других стран писали об этом. Но что поделаешь? Ахали, охали, качали головами, но предпринять ничего не могли.

А в это время другой человек, у которого было тяжелое детство, снарядил экспедицию и отправился на поиски доктора Ливингстона. Его звали Генри Мортон Стенли. Детство его тоже было не сахар – мать сдала его в приют тюремного типа. Где Генри находился до 15 лет. А потом он получил образование и стал газетным репортером. Хотя мог бы стать вором или побирушкой. Вот он и отправился на поиски Ливингстона. Прошел шесть тысяч верст по Африке, участвовал в многочисленных стычках с местными племенами и бурами, переносил тяготы и лишения вместе со своим маленьким отрядом… И, знаете, нашел палатку доктора Ливингстона – это в Африке-то! Ливингстон уже погибал от болезней и голода. Но встал и вышел, опираясь на палку, стараясь держаться прямо.

А репортер Стенли приподнял шляпу и сказал вежливо, – он же никогда не видел миссионера Ливингстона: «Доктор Ливингстон, я полагаю?»

Доктор тоже приподнял шляпу, – как же без шляпы! И ответил, мол, вы не ошиблись, сэр. Это я! Рад знакомству!

И Стенли спас доктора. Он ведь привез еду, медикаменты и всеобщую поддержку. Потом они подружились. И много разговаривали темными африканскими вечерами. Очень сомневаюсь, что они жаловались друг другу на тяжелое детство. И что они вообще жаловались. Им было о чем поговорить, этим двум героям…

У кого было трудное детство – у того будет трудная жизнь. Только вот в чем дело – трудности мы сами себе выбираем. Можно и дальше работать на фабрике или сидеть в приюте. А можно отправиться в Африку. Там тоже трудно. Но особо жаловаться некому и некогда.

И еще – того, кто верит, спасут. Неожиданно появятся у палатки, приподнимут шляпу и скажут вежливо: «Доктор Ливингстон, я полагаю?»… Спасет другой человек, тоже много чего переживший. И потому готовый пройти шесть тысяч верст по выжженной африканским солнцем земле для того, чтобы найти и спасти…

Очень больно, когда понимаешь – тебя просто использовали

И все эти улыбки, комплименты, доброе отношение были всего лишь маской, способом получить желаемое. От нас просто что-то было нужно: товары, деньги, бесплатные услуги, эмоциональное обслуживание, наши связи, возможности… Что угодно, только не мы сами. Это горько осознавать потом, когда желаемое получено, а нас оставляют наедине с нашими проблемами. И больше не звонят, не пишут, никуда не зовут. Использованную вещь можно выкинуть. Или убрать в кладовку, как дрель, которая нужна в хозяйстве. Понадобится – достанем!

Молодой человек пригласил девушку на вечеринку. Не очень привлекательную девушку, полную такую, в очках. Эта девушка о нем мечтала, он знал! Она оделась красиво, потратила много времени на макияж и прическу, волновалась, ночь не спала. И все шло отлично. Пока она не поняла, что молодой человек ее пригласил, чтобы с ее отцом познакомиться и получить хорошую должность. И с вечеринки толстенькая девушка шла одна, и горько плакала. Хотя ничего ведь не случилось. Ее просто хотели использовать. А это так горько понимать.

Как только понимаете, что вас начали использовать – надо уходить с вечеринки. И дистанцироваться в отношениях. Это уже не отношения, это вы прислуживаете другому человеку, служите ему, – вроде как дрель. Ему просто надо дырок насверлить, вот он к вам и обратился. Так молодого Есенина поэтесса Гиппиус заставляла самовар раздувать и петь нецензурные частушки на потеху гостям. Хотя и за стол усаживали, и чаю из самовара наливали… Вроде все нормально было. Хотя на самом деле Есенин служил угощением и бесплатным развлечением…

Или с Эдит Пиаф в ресторан пришла компания друзей. Они всегда с ней ходили в рестораны, хвалили певицу, пели ей дифирамбы и уделяли внимание. Только платила за угощение всегда певица; так уж повелось. На это внимания никто не обращал, дело ведь не в деньгах, не в угощении, так ведь? Дело в дружбе! И однажды Эдит Пиаф заказала для всех в ресторане картошку. Просто картошку. «Хочу, – говорит, – просто картошки. И друзьям моим принесите то же самое!» Друзья были при деньгах, не нищие, не клошары. И отлично могли сами себе заказать угощение. Но так они разгневались и опешили, когда им картошку принесли, что все стало ясно. Они просто пользовались деньгами певицы. И платить за себя даже и не думали…

Понять, что нас используют, очень просто. Человеку постоянно от нас что-то надо. Он может даже и не просить, мы сами даем. Оказываем услуги, дарим, самовар ставим и счета оплачиваем. Может, и частушки поем. Попробуйте один раз отказать вежливо. Сказать: «Я сейчас не могу это сделать. Нет возможности!» И посмотрите на поведение своего знакомого. Если он нормально воспримет отказ, извинится и спросит, не надо ли и нам помочь, – все в порядке. Если надуется, рассердится и потеряет к вам интерес, – все понятно. К сожалению, все понятно. Мы – дрель. Или другая полезная вещь, которая лежит в темном углу до поры, до времени.

А в личной жизни мы беззащитны. Мы доверяем по умолчанию, вот в чем дело. Мы любим, потому и готовы отдавать, соглашаться, жертвовать. Но если слишком долго и много приходится жертвовать, тоже стоит задуматься – любят ли нас? Или тоже используют, как полезную вещь. Которую выкинут, как только она станет бесполезной…

«Все дело в рекламе», —

так уверял один коуч. Или бизнес-тренер. В общем, энергично уверял и доказывал, что путь к богатству лежит через рекламу и продвижение бренда. Если рекламировать бизнес правильно, вы получите огромные продажи. Торгуете сумочками, скажем, – вам придет контракт на покупку пяти тысяч сумочек. А потом – пятидесяти тысяч сумочек! И вы запрыгаете от радости! Деньги потекут в ваш карман!

Один мужчина слушал, а потом сказал, что он не запрыгает. Он массажист. И если он увидит у своего кабинета очередь из пятидесяти тысяч человек, он испытает желание убежать. А прыгать от радости желания не будет!

Тренер сказал, что можно нанять сто массажистов тогда! Им платить немножко, а остальное себе брать. И деньги потекут в ваш карман, вы запрыгаете от радости!

Мужчина ответил, что люди идут именно к нему. Он уникальный специалист. И люди будут разочарованы, если он будет предлагать каких-то других массажистов. Других они и сами могут найти. Вот и все.

Одним людям реклама приносит успех и деньги. И контракты на пятьдесят тысяч сумочек. А другим – головную боль и вынужденные оправдания перед пятьюдесятью тысячами человек… Или круглосуточную работу на износ. Не всех обогащает реклама, вот в чем штука. Иным людям она только вредит.

Люди покупают горячие бублики

И одни с удовольствием бублик уписывают. С аппетитом едят пышную мякоть и румяную корочку. И расхваливают. А другие мрачно смотрят на дырку от бублика. И сетуют, что вот, их обманули. За их же деньги продали дырку от бублика. Посмотрите, какая большая дырка.

Так вот и живут люди-то. Одни бублики едят, а другие остаются с дыркой от бублика. И считают себя несчастными. И говорят: «Бублик – это такая дырка, а по краям немного теста».

Бублик – это бублик. Жизнь – это просто жизнь. И надо получать удовольствие, пользоваться хорошим и не слишком сетовать на дырки. Без них, видите ли, бубликов не бывает…

Одинокий банан

предлагают купить в магазине. Большой такой сетевой магазин. Бананы лежат. И над бананами жалостное объявление, прямо душераздирающее. «Купите одинокий банан. Он не плохой, он просто потерялся. Отпал от грозди. Ему очень плохо. Но он не плохой, он хороший! Ему так плохо одному! Купите не гроздь бананов, а одинокий банан. Этим вы поможете экологичному потреблению!» Я впечатлительный человек. Я смотрела в коробку: но одинокие бананы мне не понравились. Они все были с дефектами; где-то кожура лопнула, а где-то к банану приделана часть плодоножек от других бананов. Или я не знаю, как это называется. В общем, одинокие бананы какие-то нехорошие все лежали. Помятые.

Рядом женщина средних лет с добрым лицом тоже читала объявление. Она шмыгала носом; то ли простыла, то ли грустно ей стало от такого объявления. Она нерешительно взяла одинокий банан с черными пятнышками и вертела его в руках. Положить назад как-то неудобно, я знаю.

Женщина меня узнала и сказала печально: «Вот, надо же. Бананы тоже одинокими бывают. Их никто не берет, никому они не нужны. Как люди прямо. Как я. Купить, что ли, бананов одиноких? Как-то жалко их. Но они какие-то нехорошие, да?»

Да. Я тоже так думаю. Добро бы, скидка была на эти одинокие бананы. Или прибыль от покупки передавали бы детям, скажем. Купил одинокий банан – второй достался ребенку или старичку. Это я понимаю. А давить на жалость и призывать к сознательности не надо. Одинокими люди часто остаются именно потому, что они слишком добрые. Слишком жалостливые. Слишком склонны винить себя в чем-то; и живут по «остаточному принципу». Себе похуже, другим – получше.

Тогда можно все невкусное предлагать купить. Или что-то, у чего срок хранения завтра кончится. Одинокую сметану и одинокую колбасу. Или одинокое уродливое пальто. Или одинокий ботинок без пары. Он же хороший. Он не виноват, что остался один! Может, у вас есть одноногий знакомый? Ему пригодится!

Пока я все это говорила, женщина начала улыбаться, а потом хохотать. И, смеясь, выбрала хорошую, плотную связку бананов. Прямо загляденье! А я апельсины купила. Они же все одинокие, так что сделала доброе дело, можно сказать.

И мы с женщиной в хорошем настроении, смеясь, вышли из магазина. Вспоминая одинокий банан, который она хотела купить из жалости. Из совершенно непонятной жалости…

Не надо ничего из жалости делать, кроме по-настоящему добрых дел. Тем более вступать в отношения с одиноким подпорченным бананом. Лишнее это. Если есть возможность выбрать что-то за свои средства – надо выбрать лучшее. И угостить кого-нибудь, если у вас доброе сердце…

«Почему я не могу получить больше?

Почему судьба не дает мне такую возможность? Я все время нахожусь на одном уровне и с трудом свожу концы с концами!» – так часто говорят люди. Они честно прилагают усилия, чтобы добиться большего. Больше зарабатывать, выше подняться по карьерной лестнице, расширить бизнес – выйти на новый уровень. А никак не получается это сделать. Почему?

Один философ привел хороший пример: вы заходите с трехлетним малышом в магазин и покупаете ему шарик мороженого в вафельном стаканчике. Потом выходите на улицу, а малыш неловко машет рукой, не доносит мороженое до рта… И шарик шлепается на тротуар. Малыш отчаянно плачет, и вы снова заходите в магазин. Дитя тычет пальчиком в рекламный плакат, на котором нарисован огромный вафельный рожок с тремя разноцветными шариками. И кричит: «Хочу такое! Большое!» Вряд ли вы купите ребенку такое, большое. Просто потому, что он своими маленькими ручками с одним-то шариком не смог справиться. Не смог распорядиться маленьким мороженым. Да и не съесть ему так много, все растает. Поэтому вы снова покупаете один шарик. И это – в лучшем случае…

Вот и вам дают снова один шарик. Не больше. Пока вы не научитесь правильно распоряжаться тем, что есть, вы не получите больше. Ни за что!

Если вы неправильно тратите свои деньги и при этом теряете их, вы вряд ли получите больше. Нужно внимательно проанализировать: как именно вы тратите деньги? Может быть, вы слишком расточительны и мгновенно поглощаете мороженое, даже вкуса не ощутив. Ам! – и все. Нет денег. А может, вы набрали кредитов и живете в постоянных долгах. Едва выплатите один долг, снова берете кредит? А может быть, вы тратите свои деньги на других людей слишком щедро, а на себя не тратите совсем? Отдаете свое мороженое, а потом плачете и бежите за новым шариком? Может быть, вы не радуетесь, когда тратите свои деньги, не покупаете себе ничего для удовольствия, – ровным счетом ничего? Или едите свое мороженое с недовольным выражением лица, да еще ругаете его: «Невкусно!»… А может быть, вы мороженое прячете, копите, не откусив ни кусочка, а потом требуете больше? А накопленное мороженое тает…

Вся проблема может быть в том, что вы неправильно распоряжаетесь полученным. Надо научиться крепко держать в руках свой вафельный рожок и аккуратно, с удовольствием, не спеша есть лакомство. Тогда в следующий раз вам могут дать большую порцию, почему бы и нет? Большую порцию получает тот, кто правильно распоряжается малой. И благодарит за полученное. Это тоже важный момент – благодарность.

Когда человек начинает правильно распоряжаться деньгами и своими преимуществами, он получает возможность выйти на новый уровень. Надо крепко держать в руках то, что вам уже дали. Получать удовольствие от полученного. Использовать его себе на благо. И благодарить. Это касается не только денег, – любых преимуществ. Правильное использование дает новые возможности. Когда научишься пользоваться тем, что есть, получишь новое, лучше и больше. Так часто бывает…

Над мальчиком одним смеялись

за то, что из школьной столовой утаскивает еду. С собой берет сосиску и хлеб. Пюре или кашу съест, а сосиску возьмет. Завернет в мешочек и в портфель положит. Или в карман. Придумали ему обидное прозвище, вроде побирушки. И конфетку, когда кто-то угощал на день рождения, тоже он клал в карман, никогда не ел. Жадный такой, бережливый. А этот мальчик все уносил маленькому братику и коту, это были бедные годы. Просить он не умел, поэтому только свое и уносил. Это не смешно. Совсем вот не смешно. Но все следили, переглядывались и смеялись.

Над Андерсеном тоже смеялись. Он был странный очень; то рыданиями разражался, то утопиться грозился, то влюблялся в дам и падал в обморок от чувств. А главное, он был жадный побирушка. И старался не тратить деньги на обеды, все норовил к кому-нибудь в гости пойти и там поесть. Друзья даже для смеха давали ему деньги на еду. И со смеху покатывались, когда Андерсен бережливо прятал деньги в сундук, а потом снова к кому-то шел похлебать супа. Надо же, какой жадный!

Андерсен умер и оставил своим друзьям наследство – все свои деньги. И их деньги, которые они ему давали на обеды. Он ни копейки не истратил из этих денег. Он для друзей все берег и копил. Так он выразил свою любовь, – он не умел иначе выражать свои чувства. Только в сказках умел. И вот – в сбережении денег. Он их копил для своих друзей, вот в чем дело. А еще, оказывается, тайно посылал свои деньги одиноким и больным старикам. Это уже после смерти сказочника выяснилось.

Так что осуждать чьи-то привычки не надо, наверное. И смеяться над кем-то не надо. Все может оказаться не таким, каким кажется. Вовсе не смешным. Печальным и трогательным…

Я смотрела захватывающий фильм

про корабли, вмерзшие в лед. Отважные моряки пешком отправились искать спасения. Им восемьсот миль надо было пройти по арктической снежной пустыне, по страшному морозу, от которого зубы взрываются. А за ними гонится чудовище! Моряки ослабли от голода и цинги, они еле идут, волоча за собой припасы. Консервы отравленные, – так уж вышло, палатки, оружие, ящики какие-то… А потом они, совершенно обессиленные, устраивают привал. На страшном морозе.

И, знаете, достают чайный сервиз: чайник, чашки и блюдца. И начинают пить чай.

Фарфоровый красивый сервиз они волокли с собой, значит. И на диком морозе сидят рядом с палаткой и пьют чай из красивых чашек.

Вот на этой сцене я оторвалась от захватывающего фильма про то, как моряки героически спасают свои жизни. Вранье все это. Никто не бредет по арктической пустыне, погибая от голода и холода, волоча за собой чайный сервиз. И никто не сидит у палатки в шинельке и фуражке, распивая чай, когда за ним гонится чудовище…

Так вот и бывает. Читаешь книгу с психологическими советами и поучениями; или слушаешь речи поучительные. Что делать человеку в отчаянном положении? Как спастись? Что предпринять?

Надо мыслить позитивно. Это очень помогает. Все, кто перестроил свои мысли, стали богатыми и счастливыми. Майкл стал позитивно мыслить и выиграл сто миллионов. А Грета выздоровела от страшной болезни. Джон сколотил состояние, торгуя шнурками. Восьмидесятилетняя Ада вышла замуж за юного принца.

Это чайный сервиз. Вот как увидишь его в фильме или в книге – и не хочется дальше читать. Так не бывает. Так только в плохом кино бывает.

Это бесполезный совет, вот что я думаю. Как чайный сервиз в арктических льдах. Люди берут с собой провиант и оружие. Энергию и защиту. Они в этом нуждаются, когда опасность близко и надо спасать жизнь.

А бесполезные красивые советы – это чайный сервиз. Который никто не потащит с собой в опасных обстоятельствах…

Возможно, ничего не получается из-за дома на море

Может, это дом на море всему виной. Или просто заманчивая картина безделья, которому вы предадитесь, когда все-все сделаете и добьетесь успеха.

Разъясню по порядку. На вопрос: «Что вы будете делать, когда заработаете сто миллионов долларов?» большинство отвечает примерно так: «Куплю себе особняк на берегу моря и буду отдыхать. Сидеть в кресле-качалке, смотреть на огонь в камине или на звезды. Или неспешно гулять по берегу…» Большинство людей предоставляют блаженную картину отдыха после напряженных трудов по добыванию капитала. Завоевывать, трудиться, лезть из кожи вон, прилагать усилия надо для того, чтобы получить возможность отдыхать в счастливой праздности. Это и есть рай…

Мозг хитрый. Остроумный. И он говорит человеку так: а зачем надрываться, собственно? Отдыхай сейчас. Что мешает-то? Заработай на кресло-качалку и отдыхай. А можно на стуле качаться, на работе. Это еще удобнее. Так мы с тобой, дружище, сбережем огромный ресурс. И начнем отдыхать прямо сейчас, раз тебе так хочется. Все. Отдыхай. Ничего делать не надо. Цель, о которой ты мечтал, достигнута – отдых начался!

Так мозг устроен. Он не слишком фиксируется на море, доме, кресле-качалке и прочем. Главная цель распознана – отдых. И достигнута. Вы бессильно валитесь на диван! Бах!

Надо что-то другое представлять в виде цели. Более энергичное. Видеть новые возможности и новые вершины. «Когда я разбогатею, я снаряжу экспедицию на Марс. Или построю огромный госпиталь для бедных и буду им управлять. Или поеду раскапывать древние города, как Шлиман!» – вот так лучше. Но большинство людей мечтают о доме на берегу моря, где они будут отдыхать. И падают на диван…

Один мужчина любил в юности девушку Ларису

Она была такая яркая, пышная, с большими карими глазами – волоокая, как говорили в старые времена. Веселая, энергичная, общительная… Она была как пышная роза; и пахло от нее розовым маслом. Тогда были такие болгарские духи в деревянном флакончике. А он был серенький замухрышка в советских джинсах за шесть рублей. С челочкой и в очках. Они вместе учились в институте. И один раз он танцевал с Ларисой на вечеринке, потом ее провожал до дома. Даже поцеловал. А потом он был как преданный пес; верный, добрый, любящий и совершенно ненужный… Он остался в аспирантуре, Лариса выскочила замуж за «нового русского». За разбитного бизнесмена с машиной и квартирой. Тогда это было богатство.

Прошло много лет. Этот Алексей добился успеха, стал главой крупного издательства. И сам написал много исторических книг. Он женился, но брак неудачный оказался. Как-то без любви они прожили с женой десять лет и разошлись по согласию. А потом он уж и не хотел жениться – и так все удобно и нормально. Только вот однажды машина сломалась. Пришлось вызвать эвакуатор; а самому ехать на трамвае до дома. Две остановки. Нет смысла такси вызывать. А пешком холодно и темно. Зима.

В трамвае Алексей как дурак себя чувствовал. Он даже не знал, как проезд оплатить, сколько стоит билет. Раньше три копейки стоил, – он отлично помнил это. Память такая штука…

А в трамвае стояла, держась за поручень, пожилая женщина в пуховике, в уродливой вязаной шапке. Сапоги такие китайские, матерчатые, нескользкие. Иссохшая старушка, правильнее сказать. Морщины и пепельного цвета кожа. Очки дешевые… Алексей скользнул взглядом. И как будто кожура или кора стала отпадать от старушки; странное преображение случилось. Он узнал! И вскрикнул: «Лариса!» Женщина пугливо посмотрела на него и тоже узнала. И стала пробираться к выходу. Прочь!

Он понял душой – она не хочет, чтобы он ее рассмотрел, увидел, какой она стала. Но все равно пошел за ней, люди как-то понимали и расступались молча. Он догнал Ларису у дверей. Трамвай ведь не открывает двери по желанию пассажиров. Он догнал и сказал снова: «Лариса!» А больше ничего не мог сказать этот красивый полуседой мужчина. Только рукой касался рукава старого пуховика. Благоговейно касался. Он как-то все понял за секунду и только одного боялся – что Лариса уйдет. Он ее всю жизнь любил. Но гнал это чувство и убивал память.

Хорошо, что не убил. Они вместе сейчас. И Лариса расцветает как роза; постепенно, не сразу. Глаза ее стали живыми, лицо – розовым. И волосы отросли, которые погибли после лечения. Она распрямилась и поправилась; как прежде. И все ужасное, что случилось с ней в жизни, прошло и забылось. Она ожила. Кора растрескалась и исчезла.

Когда-то Лариса не узнала свою любовь; помешали очки, челочка, убогие джинсы, юношеские прыщи… Не узнала. А он потом узнал. Он умел любить. А любящие прозорливы и обладают каким-то радаром, прибором для распознавания своих возлюбленных в любом обличье. Хоть в каком.

Это был специальный трамвай любви. Последний трамвай. Хорошо, что они успели в него сесть и встретиться. Это как сказка про Соловья и Розу; только со счастливым концом. Мы всегда узнаем своих, вот что я думаю. Может, по запаху. Он говорил, что был запах розового масла…

Если ребенка не любят,

это плохо, конечно. Вот, скажем, мать не любит ребенка. Или отец. Ну, вот так получилось; мать не смогла именно этого ребенка полюбить. Бывает такое.

Самое страшное, когда мать не признается себе в том, что она просто не любит. Это же ненормально, так? Только плохая женщина не любит ребенка, это все знают. А так важно оставаться хорошей. Достойной. Сохранить высокую самооценку.

И тут на помощь приходит атрибуция. Это не я не люблю овсяную кашу. Это каша противная. Была бы она вкусная, я бы ее любил. А она невкусная! Это не я не люблю ребенка. Это ребенок плохой. Ведет себя плохо, смотрит исподлобья, орет, бегает, мешает, не слушается. Он все это делает нарочно; умышленно. Это очень плохой ребенок!

Так Цветаева искренне считала свою младшую дочь Ирину дефективной, недоразвитой. Хотя девочка медленно развивалась от голода, – мать ее недокармливала умышленно, о чем сама писала. От отсутствия внимания – ее за ногу привязывали, чтобы она не ела из помойного ведра. И от побоев, как это ни печально. Дефективный ребенок был отдан в приют, где и умер от голода и болезней. И от нелюбви. Но плохих детей невозможно любить, так ведь?

И лорд Байрон отдал пятилетнюю Аллегру в приют. Потому что она была плохим ребенком; упрямой, как осел, и ужасно прожорливой. Чем уж Аллегра помешала лорду в его замке и сколько она ела, – неизвестно. Но ее отдали в приют не потому, что папа ее не любил. А потому, что она была плохая. Понимаете? Она была дефективная. И не давала себя любить. В приюте девочка умерла; она умоляла папу приехать, но это она хитрила. Она же плохая была. Она ждала подарков, так говорил лорд Байрон.

Вот в чем ужас нелюбви. Злодей просто не любит. А хороший человек находит оправдания своей нелюбви в поведении ребенка. И постоянно ругает, обижает, дергает, лезет, воспитывает, делает замечания… Для того чтобы оставаться хорошим. Правильным. Достойным. Чтобы не порушить свою драгоценную самооценку…

На самом деле все нормально с ребенком. Сначала. А потом его всю жизнь сопровождает глубокое чувство вины и сознание собственного ничтожества.

Кто-то ведь должен быть плохим в этой ситуации? Плохой – тот, кого не любят. Он сам не дает себя любить! Хотя это гнусная ложь. Но так важно считать себя хорошим, убивая другого нелюбовью и отторжением…

Один коммивояжер много работал

Сначала он был бедным и ездил на старой ржавой машине по бедным районам. К нему хорошо относились; он вежливо, с приятной улыбкой, задешево продавал свой товар. И жители гетто хлопали его по плечу, шутили и кое-что покупали. Не нападали ни разу на симпатичного коммивояжера. Все шло хорошо. И трудолюбивый продавец заработал на новую машину. Он купил свою мечту – «Ягуар» черного цвета.

А дальше вот что случилось: его возненавидели жители бедных районов. «Ягуар» забросали пивными банками и исцарапали. Изуродовали новенькую машину. А самому коммивояжеру хорошенько напинали. Дети показывали ему средний палец, а взрослые ругали нехорошими словами. И, конечно, ничего не покупали у него, хотя цена была прежняя.

Коммивояжер вздохнул горько и переступил барьер: стал ездить в богатые районы и стучать в двери добротных домов. Раньше он боялся, что его прогонят. Но люди охотно покупали его товар, так что он даже повысил цену и разбогател. Обеспеченные люди тоже показывали палец, глядя на «Ягуар» – большой палец. И улыбались вежливому, опрятному продавцу.

Не надо ездить на «Ягуаре» в бедные районы. Это отлично понял продавец. Там к нам будут сносно относиться, пока мы тоже бедные и неуспешные. Милые неудачники. А при малейших признаках успеха забросают пивными банками и надают пинков.

Надо искать достойное окружение, это ясно!

И еще одно ясно: у того, кто ненавидит чужой «Ягуар», никогда не будет своего. Так и останется он с пивными банками и лохмотьями навсегда. А те, кому нравится хорошая машина и чужой успех, те будут процветать и иметь хорошее. Так устроена жизнь.

А пинки и оскорбления – это всего лишь доброе напутствие и явное указание: надо ехать в другой район к другим людям. Там ждет успех. Настоящий успех…

Есть прекрасные бесплатные вещи:

виды природы, воздух, улыбка, запах цветка… А есть вещи платные. Созданные трудом человека. Они могут стоить по-разному, но оплатить их придется все равно. Поэтому умные люди не слишком налегают на бесплатное. И стараются отплатить деньгами, услугами, подарком… Стараются не пользоваться бесплатным; особенно – чужим трудом.

Один скупой и очень богатый человек жил в большом доме. Он сначала ждал, что жена будет заниматься уборкой. Вот у художника Куинджи жена ведь занималась уборкой; не было у них прислуги. А у художника Репина гости сами на кухне накладывали себе еду, а потом посуду сами мыли. Очень удобно! Но жена олигарха не стала убирать дом с утра до вечера; она работала. Она предложила вместе прибираться в выходные, например. Но олигарх был толстый и ленивый. Тогда жена предложила вызывать уборщиц из клининговой компании. Но олигарх так раскричался, что он, мол, деньги не печатает, что от этой идеи пришлось отказаться.

Жена наотрез отказалась все убирать и мыть. Тогда богач нашел остроумный выход. Он познакомился возле свалки с одним мигрантом-неудачником. У того непорядок был с документами и полный тупик. И вот этого человека богач притащил в свой дом, поселил в каморке и стал кормить объедками. Обноски дал кое-какие. А тот взамен стал вроде раба: все мыл, чистил, прибирал, работал в саду, все чинил… А потом обокрал олигарха и сбежал. Зато богач прожил два месяца в чистоте и уюте. Бесплатно.

Ученые даже подсчитали примерно, во сколько нам обходится бесплатное. Раздали студентам дешевые безделушки. Подарили. А потом попробовали выкупить обратно. Безделушка стоила десять долларов, скажем. Но студенты отдать ее были согласны только за 20–25 долларов. Как только они бесплатно присвоили вещь, мозг моментально увеличил ее цену. Бесплатное превратилось в очень дорогое. Подсознательно люди понимали, что вещица стоит денег. И больших денег. В два раза дороже, чем на самом деле, – так оценил бесплатное мозг.

Мы живем в мире обмена. Материальные ценности и труд, который их создает, должны быть оплачены. За них надо что-то отдать, все нормальные честные люди это знают. И подсознание заставит найти способ «заплатить»; создастся ситуация, в которой мы потеряем, «заплатим» двойную цену. Это не касается воров и грабителей, они по-другому устроены. А нормальный человек, даже жадноватый и хитренький, все равно рассчитается. Отдаст двойную цену…

Человек не понимает иногда, что сам заставил себя заплатить. Попал в неприятность, утратил бдительность, свалял дурака… И потерял в два раза больше. Но это – работа подсознания. Так что лучше платить за труд или вещи. Или самому помыть полы – это бесплатно…

Читать мысли очень трудно

Можно иногда, я знаю. И каждый раз это чудо! Почему-то необычайный подъем духа испытываешь; это духовная связь так проявляется. Спонтанно и по наитию. Не со всеми, а только со своими; с теми, с кем на одной волне.

Это бывает. Но есть люди, которые постоянно читают чужие мысли. Знают, что другие думают. Но читают неправильно, причиняя страдания и себе, и другим.

Девушку вызвал начальник. Нина сразу все поняла. Он решил ее уволить за ошибки в отчете. Он нашел ошибки в отчете, а еще Марина Игоревна ему наговорила гадостей про Нину. Она вчера ходила к начальнику. Все ясно. В груди у Нины стало холодно, а в животе все оборвалось. Она все поняла. Ей было велено зайти в конце рабочего дня. В конце дня она зашла на ватных ногах, с высоченным давлением. И визгливо сказала, что ошибки у всех бывают. Да, она неправильно составила отчет. Да, она плохо отзывалась о начальнике. Ну и что? Она и сама может уйти! Всякого наговорила и разрыдалась – целый день провела в напряжении. А начальник просто хотел ей поручить новый проект. Он чуть не упал, когда все это произошло.

Или одна хорошая дама знала, что ее мужчина сидит сейчас и смеется над ней с дружками. И ждет, что она напишет или позвонит. Тогда он подумает: ах, не выдержала, побежала за мной, как собачонка! Ха-ха! Это они поссорились с мужчиной. Он ничего такого не думал, он лежал с инфарктом в реанимации. У него от переживаний сердце не выдержало. Он чуть не умер. Как говорится, вот вам и ха-ха! Хорошо, что ей потом сообщили о его состоянии. И она подумала: «Боже, какая я дура!»

Вот это она точно подумала. Потому что она мне это словами сказала – свои мысли.

Так что не надо читать чужие мысли. Чаще всего это приписывание, а не чтение мыслей. Это злой голосок внутри вас говорит неправильное и путает специально. Это ваши страхи, чувство вины, неуверенность, гнев говорят за другого человека, как кукла чревовещателя.

Надо поговорить сначала и узнать, что человек думает и чувствует. Тогда многих бед можно избежать…

Философ Сенека приехал в свое поместье

Он долго добирался и устал. Римские дороги так себе, масса неудобств в пути, много переживаний и беспокойств. Придворные интриги, с императором натянутые отношения, денег не хватает – их всегда не хватает. Сенека был утомлен и раздражен. Он ходил по поместью и ворчал: почему у деревьев такие ободранные ветви, шишковатые стволы? Вы, наверное, плохо за ними ухаживаете. А это что за безобразный старикан сидит в доме? Кто его пустил, этого чужого седого старика?

Управляющий сказал: «Просто деревья очень старые, господин Сенека. Они от старости стали такими некрасивыми, с этим ничего не поделать. Только вырубить их. А седой старик – это мальчик, с которым вы играли и дарили ему кукол на Сатурналии. Товарищ ваших детских игр, вот кто это!..»

Как же так? Сенека отлично помнил, как он сажал сам эти деревья. И мальчика прекрасно помнил. Но седой старик совсем не похож на мальчика; время изуродовало деревья и превратило ребенка в старика.

Сенека ужаснулся и перестал ворчать. Как быстротечно время, как оно жестоко. Как мало осталось жить, а он все тревожится, недовольство проявляет, нервничает из-за пустяков…

Надо радоваться каждому дню. Вот что понял философ. Время все уносит с собой, это неизбежно. А мы отравляем себе радость жизни сварливыми сетованиями и требованиями. Все так быстро проходит. Каждый день – драгоценность и подарок!

И Сенека сорвал последний персик – он был очень сладким. Очень вкусным. Последнее – оно самое сладкое и вкусное, так написал мудрый Сенека. И перестал тревожиться по пустякам. Надо насладиться сегодняшним днем как следует. И не омрачать его нытьем и претензиями. И еще остались плоды на старых деревьях, – самые сладкие…

«Я правдивый человек! Режу правду-матку в глаза!» —

с тайной похвальбой говорят. Режут правду и людей этой правдой режут и рубят, как топором. Стукнет такой «правдолюб» правдой, нанесет удар и дальше пойдет. Сохраняя высокую самооценку; он же правду сказал! У кого-то ноги кривые, у кого-то макияж неправильный, кто-то разоделся как Монтесума в зените славы, а кому-то муж изменяет. Правду говорить легко и приятно, это еще Булгаков написал. Вот они и говорят черную правду с легкостью и приятным чувством.

Учитель родителям правду сказал: их сынок слабоумный дегенерат. Альберту нечего делать в школе для нормальных детей. Мама Эйнштейна горько плакала от этой правды, наверное. Шаляпину тоже правду сказали; нет у него способностей к пению. Раневскую назвали «совершеннейшей бездарью» в одном подмосковном театре. А один доктор правдиво сказал пациенту, что тот скоро умрет. Он не в те анализы посмотрел. И во время войны были очень правдивые люди: они врагам рассказывали всю правду о наших войсках. И показывали, где спрятались еврейские дети. Потом некоторые пострадали за свою правдивость – их назвали предателями и судили. А они говорили в свое оправдание, что просто сказали правду. Они очень правдивые!

Бывает черная правда. Смертельно опасная для других людей. И говорят такую черную правду из черных побуждений «черные правдолюбы». Чтобы причинить боль и зло, вот зачем такую правду говорят. Нанести удар и остаться безнаказанным. Надо такому правдолюбу тоже правдой ответить. Сказать, что умысел его понятен. Ясен как день! А вот правда весьма сомнительна. А потом ответить на их правду своей правдой; посмотреть на их ноги, проверить их компетентность и выяснить, сколько враги им за правду заплатили; сребрениками, шнапсом и яйками… А иногда сама жизнь покажет правду. Слабоумный ли мальчик Альберт и есть ли голос у Шаляпина. И смертельна ли болезнь, про которую правдивый доктор сказал, что она вас скоро убьет…

Психолог Кольберг был лжецом и преступником. Он обманывал фашистов во время войны, тайно перевозил людей в Палестину, нарушая закон. И многие герои на допросах лгали и изворачивались, даже под пытками правду не говорили. Иван Сусанин захватчиков обманул и завел в болото. Или вот доктор обманул одного безнадежного больного, дал ему витаминку, но сказал, что это экспериментальное лекарство. Больной был его другом, вот доктор и наврал, используя последнее средство. Злокачественная опухоль рассосалась и пациент выздоровел. Это белая ложь. Белая ложь – когда лгут ради самого ценного, что есть в мире; ради жизни человека. Ради спасения своих от захватчиков.

Так что белая ложь лучше черной правды. Горькая правда лучше сладкой лжи, – возможно, это так. Горькая – она как горькое лекарство иногда. Если только нет у правдолюбца злого или корыстного умысла. Обычно он есть у любителей резать правду-матку. Их правда – не лекарство, а яд. Пусть и они послушают правду потом, раз так ее любят. Если правду говорить легко и приятно, то и слушать ее – просто наслаждение. Но почему-то «черным правдолюбам» слушать правду не нравится…

У одной пожилой женщины была собачка

Ей сын подарил очень дорогую маленькую-премаленькую собачку, крошечную. Женщина перенесла инфаркт, и сын подарил собачку, чтобы маму морально поддержать, как-то отвлечь от печальных мыслей. И это помогло! Старушке, – а, честно говоря, это была старушка, – стало гораздо лучше. Она пошла на поправку! Она гуляла со своим Микрошей, водила его на тоненьком поводочке или носила в специальной сумочке. Микроша – потому что он был крошечный, как микробик. Очень ласковый песик, послушный, игривый.

Однажды старушка вышла с Микрошенькой гулять, а рядом машина остановилась. Юноша и девушка так заинтересовались Микрошей, попросили погладить. Старушке не хотелось разрешать своего песика гладить, но как-то неудобно отказать. Она поднесла собачку к окошку машины. Девушка взяла и схватила Микрошу, а парень дал по газам и они уехали моментально. Старушка побежала за машиной, крича и плача. Упала, сильно расшиблась и потеряла сознание.

Соседи вызвали «Скорую», старушку увезли в больницу. Сын к ней пришел, а она лежала слабая, с синими губами. И только шептала имя своей собачки. Плакала старческими слезами и шептала: «Микроша…»

Сын нашел этих молодых людей. Соседи запомнили машину и догадались, к кому эти люди приезжали. Если это люди, конечно. И сын обратился к друзьям. Друзья в погонах быстро вычислили, где живет владелец машины. В роскошном, знаете ли, доме живет, не бедствует. И машина очень дорогая, приметная.

Сын приехал в этот дом. Он заставил открыть дверь; неважно как. И увидел Микрошу – собачка была очень больна. Со дня похищения собачка не ела и не пила, только громко плакала, а потом уж и плакать не могла – стонала и всхлипывала.

В общем, Микрошу забрал сын. Неважно как, но забрал. Да и ворам собака порядком надоела; они же хотели с ней играть и веселиться. А украли больное животное, никчемное. Которое только мешает и все пачкает.

Старушка выздоровела, к счастью. И Микроша выздоровел. Сейчас они осторожно гуляют, ни к кому не подходят, а Микроша мгновенно прячется в сумочку, если кто-то идет. Все кончилось хорошо.

Я вот о чем: не надо красть чужое счастье. Чужую любовь. Может быть, это все, чем человек живет и дышит. Только это и держит его на земле: другой человек, или место под солнцем, или сад в три сотки, или первое место в конкурсе дурацком, микроскопическом… Вот это микроскопическое и держит человека. Не надо отнимать для развлечения чужую крошечную собачку. И не принесет счастья отобранное и сворованное счастье, простите за тавтологию.

Так запросто можно убить человека. Ради чего-то микроскопического, крошечного, чем он жил и чем дышал. Но душа тоже крошечная. Говорят, она всего несколько граммов весит. А в ней – вся наша жизнь.

Мне рассказали смешную историю про манипулятора

Один начальник уволил секретаря. «Секретарша», – он так говорил. И решил приспособить одного сотрудника для подачи себе чая. В небольшой фирме одни мужчины работали в комнате, а в кабинете сидел начальник.

Он выходил из кабинета и говорил так грустно-грустно: «Как чаю хочется! Я бы выпил чаю, да некогда заваривать. А так жажда мучает!» И смотрел на доброго Алешу. Тот вставал и наливал чай в стакан с подстаканником. И подавал начальнику. Начальник вздыхал и говорил, что ищет новую секретаршу. На следующий день начальник спрашивал у Алеши: «Ты уже попил чаю? Везет тебе. А у меня ни минуты свободной. Ты, наверное, напился вдоволь горячего чаю с сахаром!» Алеша вставал, – неудобно как-то становилось, – и наливал начальнику чай в стакан. Еще начальник говорил, что у него болит голова. Температура. И если бы у него был чай, ему бы стало полегче. И смотрел на Алешу. Через две недели Алеша уже с подносом ходил в кабинет начальника и носил ему чай. А тот вроде и не просил, но вот так получилось. Незаметно для Алеши. Но очень заметно для других. Алеша уже не мог отказаться от добровольной обязанности. Он три раза в день носил чай начальнику. А тот и не искал секретаршу, как выяснилось. Его все устраивало. Он стал Алеше еще другие поручения давать, но вот точно таким образом. Мол, как ужасно, что я не могу забрать документы в главной организации. Просто не успеваю. Если бы я был молод и здоров, я бы сел в маршрутку и пулей сгонял бы туда и обратно…

Кончилось все банально. Алеша уронил стакан с горячим и сладким чаем – выронил из подстаканника, – прямо на начальника. Очень спешил и был задумчив – все размышлял, как грамотно и красиво отказаться от роли секретарши.

Начальник так кричал и визжал страшно – все думали, что будет ожог сильный. Ожог был. Но быстро прошел. И привычка использовать Алешу тоже прошла. Моментально.

А секретаря приняли на работу. Простую и энергичную девушку, которая прямо спрашивала начальника: «Хотите чаю? Нате!», – и подавала чай в кружке большой. Литровой. Стакан-то разбился, а начальник был скуповат…

Одна из самых мотивирующих историй

начинается так: «Первые семьдесят пять лет жизни Ингеборг прожила в бедности». А дальше еще интереснее. Ингеборг Моотц родилась в бедной семье, денег вечно не хватало. Потом вышла замуж. Муж ей не разрешал работать. Он говорил, что она дура. Милый человек. У него были кое-какие деньги, вот Ингеборг приходилось у него выпрашивать на хозяйство. Она просила пять марок, а муж давал две. И добавлял от себя, что жена дура. Пусть запишет расходы и ему покажет. Ну, она и записывала. В тетрадке в клеточку. Это ей потом очень пригодилось.

Когда муж умер, Ингеборг осталась в бедности. Не в нашей нищете, а в европейской чистенькой бедности. Ей было 75 лет. Она нашла оставшиеся от мужа акции и решила поправить свое положение. Стала играть на бирже.

Компьютера у нее не было; и мобильного телефона – тоже. Она читала газеты и звонила по домашнему телефону, покупая и продавая акции. Принцип ее действий был прост: она покупала акции старых компаний. Если компания просуществовала сто лет, больше шансов, что она еще немного протянет, так?

И вот Ингеборг разбогатела, записывая свои доходы и расходы в тетради в клеточку. И даже купила племяннице дом за сто тысяч евро. Но на себя она капитал не тратила. Это же только начало. Главные сделки еще впереди! Ей девяносто два уже, надо быть осторожнее с расходами. Зато она купила себе ноутбук и стала им пользоваться. Какая молодец эта Ингеборг!

Счастливый шанс может прийти в любом возрасте. И длительная полоса бедности, унижений и неудач не сломит дух того, кто верит и надеется.

Самое удивительное, что в ответ на обидные слова мужа Ингеборг отвечала: «Раз ты не даешь мне работать, я буду играть на бирже!» Муж смеялся, наверное.

Теперь смеется Ингеборг. Улыбается отличными зубами.

Надо выбирать акции старых компаний. Кто многое перенес и вытерпел, дольше держится на плаву…

Одна девушка вышла замуж так:

в поезде познакомилась с хорошим мужчиной, который ехал в командировку. Девушка была полненькая и рыженькая, совершенно обычная. Но она вела себя необычно. Села в поезд, достала маленькую красивую скатерть и застелила столик. Поставила маленькую вазочку с букетиком – купила на вокзале. Подушечку достала вышитую. Переоделась в теплый домашний костюмчик, надела тапочки голубенькие. А потом к ужину достала румяные пирожки, аккуратно завернутые в бумагу. И хороший чай. Красиво накрыла столик и стала угощать попутчиков чаем с пирожками. Купе стало похоже на маленькую уютную комнатку. Бабушка с внуком и этот мужчина пили чай, а девушка застелила свою полку легким пледиком. Очень уютно.

И стало тепло на сердце у всех, отлегла тревога. Так действует на людей уют. Есть уютные люди, у которых дар такой, – создавать уютную обстановку. И в уюте можно расслабиться, почувствовать себя лучше, ощутить защищенность от тягот жизни. Поэтесса Цветаева уют презирала; дома у нее было очень неуютно и грязно, об этом современники писали. У Эдит Пиаф денег было много! Но дома не просто неуютно было; даже мебели не было. Мебель брали напрокат, когда гости приходили. Ахматова тоже не слишком была озабочена уютом; к ней приходила подруга Лидия Чуковская, старалась хоть как-то прибраться и создать уют. Все эти женщины были не очень счастливы в личной жизни. И в целом – не очень счастливы… Без уюта, даже самого крошечного, нет приюта. Нет психологического убежища.

Создать уют не так уж трудно. Нужны приятные маленькие вещицы, без которых можно и обойтись, – но именно они создают уют. Это символы уюта, красоты и удобства: скатерть, подушечка, вазочка, пушистый плед. Посуда красивая. Обязательно нужен кусочек природы: цветы, аквариум, даже просто картинка с красивым видом природы. Это очень полезно для человека, ученые это давно заметили. Комфорт и небольшие удобства создают уютную атмосферу. А уют укрепляет психологическую защиту, помогает расслабиться и набраться сил. Даже рабочее место можно сделать уютным и только «своим»; в своем уютном маленьком домике вы будете защищены. И работать сможете более продуктивно.

…А мужчина в купе почувствовал огромную симпатию к уютной девушке. И ощутил нежность и доверие – эти чувства связаны с уютом. В жизни надо держаться поближе к тем, кто умеет организовывать жизнь и создавать атмосферу уюта даже в купе. Это сильные духом люди, способные противостоять хаосу и тревоге. Маленький уют приносит большие счастливые перемены, любовь и здоровье. И так хорошо, когда есть рядом уютный человек, от которого веет теплом…

В санатории отдыхали дети;

разные дети после лечения. Одна девочка сидела за столиком и рисовала: перед ней стояли баночки с гуашью и стакан с водой, чтобы кисточку мыть. И слепой мальчик случайно толкнул стакан с грязной водой. Рисунок залило, он был испорчен! И девочка закричала на мальчика, тоже толкнула его. Мальчик извинялся, он же случайно… А мама девочки извинилась перед мальчиком и увела дочку в комнату. Она предложила кое-что попробовать, эксперимент поставить. Поиграть в одну полезную игру. Девочка радостно согласилась. Мама завязала ей глаза шарфиком, как при игре в жмурки. И сказала: «Налей воды в стакан!»

Сначала это было весело. Это игра! Но через пять минут девочка поняла, что это не очень-то весело и интересно; сделать что-то наощупь почти невозможно. И темно. И тревожно; маму не видно. Вдруг мама ушла? Девочка стала снимать шарфик, а мама сказала: «Подожди минутку. Подумай, каково было бы всегда ходить с завязанными глазами и ничего не видеть?..» Девочка подумала и заплакала. А мама тотчас развязала шарфик и ничего больше не сказала. Девочка и так все поняла. Через опыт.

Иногда люди делают ошибки не специально. Они не видят, вот в чем дело. Они лишены того, что есть у нас: образования, опыта, таланта, воспитания, способности чувствовать тонко или способности любить… Они не нарочно причиняют нам зло, такие люди. Иногда с них можно снять шарфик; обучить, разъяснить, показать, – и они поймут! А иногда нельзя им разъяснить или показать. Невозможно. Они по-прежнему будут опрокидывать что-то или толкать; даже без злого умысла. Они не видят душой. Их можно только остановить или словами сказать: «Осторожнее! Сейчас вы все разрушите или сами больно ушибетесь!»…

…А девочка подружилась со слепым мальчиком; она стала ему помогать и опекать его. Играть с ним… Он оказался очень добрым и даже не вспоминал об инциденте. Мальчик-то как раз прекрасно видел – душой. А девочку мама научила видеть, завязав на пять минут глаза. Научила понимать и сочувствовать. Но не всех можно научить; не всем это дано. Некоторых людей надо просто принимать такими, какие они есть. И понимать, что они не нарочно разбивают стаканы и портят что-то; они не видят. Глазами видят, а сердцем, душой – не видят. И можно только самим проявить осторожность; мягко отстраниться. Потому что другого способа нет.

Неля работала так – ненормированный рабочий день

А работа была очень ответственная, она инспектировала крупные организации. Сутками сидела за компьютером и сверяла отчеты. Начальник был токсичный человек, он создал такую атмосферу, как на войне. И сотрудники все были нервные, ожесточенные. Платили хорошую зарплату, но Неля даже не успевала тратить деньги… Выматывающая работа. В итоге Неля заболела. Все верно: уйти с работы она не могла просто так. Вот организм и выдал решение – тяжелую болезнь.

Нелю прооперировали, она долго болела, а потом подала заявление об увольнении. Она больше не могла. И она стала проживать деньги, которых хватило не очень надолго, – ведь лечение и лекарства тоже только условно бесплатны. Все надо покупать и оплачивать.

Она стала ходить гулять в скверик у дома, бледная и слабая. И искать работу. Жить-то надо на что-то. И тут обнаружилось ужасное: как только Неля пыталась разместить свое резюме, у нее сжималось горло, она задыхалась, в глазах темнело… Вроде панической атаки. Причем это состояние возникало именно во время размещения резюме на вакансии финансового специалиста, – хоть в какой организации. Начинался страшный приступ.

Отчаянное положение! Жить-то на что-то надо. Где деньги брать? Надо работать. Хотя сил маловато, но кому какое до этого дело…

Неля решила поехать в другой город и лично поговорить в одной организации. Раз невозможно резюме оставить и ответить на вакансию. А денег мало! Бензин стоит дорого. И Неля зашла на сайт, где можно брать попутчиков, – есть такой сайт. Довезешь людей до другого города, получишь деньги, – бензин окупится. А в другом городе тоже берешь попутчиков в обратный путь. Это был решительный шаг, но другого способа уже не было, деньги почти кончились.

В общем, Неля проехала в декабре по нашим дорогам пятьсот километров на машине, хотя чувствовала себя не очень. Ее растрясло, швы болели, спина ныла… Ухабы и рытвины. И стемнело рано, и снег пошел. Но попутчики оказались очень хорошими: муж с женой и пожилой мужчина. Спокойные, вежливые, доброжелательные.

Неля приехала в другой город, а в организации ничего не вышло. Бывает так. Она доехала до набережной и в проруби увидела одинокую утку. Купила булочку и покормила утку… Вот и все впечатления. Даже погулять не успела, пора обратно ехать – попутчики нашлись. И снова прекрасные люди: мужчина с Кавказа и две женщины с большими сумками. Все добродушные и спокойные. Дорога была еще сложнее, Неля же страшно устала. Но доехали благополучно. И деньги остались; вышло где-то три тысячи кроме топлива.

Это мало, конечно. Но все равно деньги. А главное, Неля стала себя хорошо чувствовать. Прошла тревога, депрессия, боли прошли, аппетит появился. Она еще раз поехала в тот город с попутчиками. Только уже взяла четверых. А потом обратно вернулась. И немножко заработала. А потом снова поехала.

В общем, она полностью выздоровела, а в другом городе познакомилась с мужчиной-попутчиком, славным человеком, заслуженным тренером. У него права забрали за «встречку» по ошибке, вот он ездил и хлопотал насчет прав. Прекрасный человек оказался.

Права вернули. И вообще все стало хорошо. Если путь закрыт, надо ехать в объезд. Надо другие пути искать. А географический способ лечения – это как раз поездки. Хотя с ними связаны тяготы и усталость, конечно. Зато результат изумительный получился…

О великодушии

самая пронзительная история вот какая. Когда прошло «смертное время», первая блокадная зима, голод остался. И блокада осталась. И бомбежки. Но весной истощенные люди под бомбами стали копать огородики и сажать семена. Даже в центре Ленинграда были грядки. А один заводчанин получил крошечный участок земли на окраине. И посадил капусту. Все лето он после работы ходил на свой огородик и капусту поливал. Каких трудов это стоило изможденному голодному человеку – Бог знает. Трудно представить.

Он считал свои кочаны и представлял, как заквасит капусту и будет зимой есть. Это спасет от голода и от цинги.

Он пришел осенью – а капусту всю украли. Всю. До последнего кочана.

И человек был потрясен и расстроен; нет слов, чтобы описать его состояние. А потом он добрался домой на слабых ногах и записал в дневнике: мол, капусту украли у меня. Но я уже не печалюсь. Свой же украл, ленинградец. Значит, он будет сыт и переживет зиму. Не фашист украл, а свой. Ну, пусть поест и выживет.

Много великого и ужасного в блокадных дневниках. Но эта история про капусту – она все объясняет. Всю душу человека показывает.

Автор дневника выжил. Может, поэтому и выжил – за великодушие ему награда досталась. Жизнь. Это много – жизнь. И капуста – это много. Это тоже была почти жизнь…

Может быть, есть страна

для нас. Наша страна. Наш Изумрудный город. А там живут люди – наши люди. Сродственники. И там живет наш человек, которому мы тоже снимся по ночам. И поэтому он не может никого любить. Старается, но не может. Это же наш человек. И в нашем общем доме пустует комната – наша комната. А на нашей веранде стоит наше кресло…

Все это мечты и фантазии, просто сны. А может, и нет. Потому что мне вполне реальная женщина пятидесяти лет рассказала историю из жизни. Она жила в своей стране сорок восемь лет. Вполне хорошо. Работала преподавателем, имела приятелей, нормально зарабатывала. Только семьи у нее не было. Так вот вышло – не смогла она никого полюбить. В юности были увлечения, но ничего серьезного не получилось. Так шла жизнь. Она свыклась. Все хорошо, да? Только ее не очень-то любили и понимали, эту Олесю. С детства. Терпели, уважали, не обижали, но как-то не понимали и не любили…

А два года назад она купила путевку в одну страну на море. Совершенно обычную путевку в недорогой отель. Раньше она бывала за границей; по работе ездила в Европу, ездила в Россию. А в эту страну поехала первый раз в жизни. Обычная поездка на море.

Она приехала и почувствовала запах страны. Он был таким несказанно прекрасным, что у нее увлажнились глаза. Пока ехали на автобусе в отель, она взгляд не могла отвести от пейзажа. Она узнавала и дорогу, и залив, и деревья, и маленькие домики… В отеле она оставила вещи и спешно отправилась в ближайшее селение. Там все рядом. Подошла к дому, – на крыльце сидел старик, разговаривал о чем-то с двумя женщинами в длинных платьях и в платках. К своему изумлению рассказчица поняла, о чем они говорят. Не слова, но смысл уловила. Старик с бородой, в шапочке, посмотрел на нее. И женщины посмотрели внимательно. И стали улыбаться, протягивать руки, приветствовать, словно давно ее знали. И приглашать в дом.

Она безбоязненно зашла и пила с ними чай из маленьких стаканчиков. Они говорили, а она понимала смысл и кивала в нужных местах. А потом расплакалась от любви и восхищения. Так плачут, вернувшись домой из долгого путешествия. Из пятидесятилетнего путешествия…

Долго перечислять все радости узнавания. И радость встречи со своим человеком, – ее описать невозможно. А Олеся его встретила там. Она уехала в эту страну, вот как получилось. Съездила домой, уладила все вопросы, собрала деньги, нашла работу удаленную, и уехала. За два месяца выучила язык. Взяла и выучила. Но она его скорее вспомнила.

А потом вот познакомилась со своим человеком. Вернее, узнала его. Он работал учителем и жил один в своем доме с садом. Не встретил свое счастье до шестидесяти лет. А потом встретил. Вернее, дождался и узнал.

Как это возможно? Никто не знает, не так ли? Может быть, потому человек и несчастлив, и одинок иногда, что он живет среди чужеземцев. Говорит на чужом языке и общается с чужаками. Хорошими, добрыми, но совершенно чужими… А где-то есть его родная страна и родные по духу люди. И они его ждут. Хотя уже и не надеются на встречу. И позабыли, что ждут.

Пусть дождутся.

Если бы у Льва Толстого был интернет,

он бы непременно комментарии писал. Интернета не было, приходилось писать длинные статьи. Но вот точно говорю; непременно писал бы комментарии. Под статьей о премьере оперы Вагнера он вот что написал бы:

«Все это глупо, балаганно, так что удивляешься, как могут люди старше семи лет серьезно присутствовать при этом… Больше я уже не мог выдержать и выбежал из театра с чувством отвращения, которое и теперь не могу забыть».

Хорошо сказано. Ядовито так. Мастерски.

А Шекспиру он написал бы: мол, удивляют глупости и безнравственности вашей пачкотни. «Безнравственность» – капслоком. Потому что в статье Толстой это слово дважды подчеркнул. И добавил, что глупые люди, как вороны на падаль, слетелись читать Шекспира. И раскаркались: «Ах, это гениально!». А на самом деле Шекспир – просто мусор.

А Пушкину Толстой написал бы такой комментарий: «Пушкин – это киргиз». И пояснил так: мол, «крестьянин, торжествуя», – что за бред? С чего крестьянину торжествовать? Поехал в лавочку за табаком, а Пушкин и рад стараться. Заныл свою песнь, как киргизский акын: что вижу, то пою!

И это я ни капли не придумываю. Это Толстой на самом деле писал такое. Только в статьях. Комментарии были недоступны.

Впрочем, Шекспир, Вагнер и Пушкин тоже от него не отставали. И тоже других комментировали, да еще как!

Нет, все-таки хорошо, что интернета тогда не было. И приходилось изливать яд чернилами на бумаге. Это долго. И хорошо, что большая часть населения просто не умела писать и комментировала устно…

Ах, лучше бы, право, написал хороший детский рассказ Толстой-то. А Пушкин – прекрасное стихотворение. А Вагнер вместо того, чтобы бедного Ницше комментировать, написал бы оперу. А Шекспир – пьесу…

Но интернета не было тогда. Это хорошо. А то не узнал бы мир ни Толстого, ни Пушкина… Они бы так увлеклись ядовитыми комментариями, что позабыли бы о своем таланте.

Лучше свое писать. Эссе, пьесы или музыку. А в перерывах подбадривать и поддерживать других талантливых или просто добрых людей. И хороших произведений стало бы больше. А злобы и зависти – меньше…

Когда все хорошо, может стать скучно

Жил человек с любящей женой, все хорошо было. Даже очень. А потом стало скучно. Все приелось, мещанский быт, одни и те же слова и объятия… Или на работе все хорошо шло. Деньги платили, относились по-доброму. А потом стало скучно. Все одно и то же, нет ярких красок, все надоело. Старый друг стал скучным. Заранее все знаешь, что он скажет. Скучной стала жизнь…

Хорошее – оно может стать скучным. Потому что оно хорошее. Скучное здоровье, скучные деньги, скучная дружба, скучная забота, любовь скучная. Это так бывает, когда все очень хорошо. Когда счастье. Скучное такое счастье. Однообразное.

И человек знакомится с новой интересной женщиной, не чета жене! Веселая и искрометная. Бросает работу и начинает рискованный бизнес. Это интересно и вдохновляет. И новых друзей находит, энергичных оригиналов. Теперь все не так скучно, наоборот, масса впечатлений. А потом он страшно пожалеет о том, что наделал. Когда его обманут, предадут, используют, бросят, кинут, пренебрегут им. Потому что он скучный. Или еще по какой-то причине.

Кончится скучное счастье. Придет болезнь или утрата случится. Внесет разнообразие в скучную жизнь.

О, как будет жалеть человек о своей скучной жизни! Как будет он молить вернуть ему скучное счастье, когда близкие рядом, когда ничего не болит, когда все так однообразно и буднично, так хорошо!

Но он сам выпросил это у судьбы. Он не ценил хорошее. Не благодарил за мир и покой. Капризничал. Жаловался на скуку.

Мирная жизнь – она скучная. И хорошие, любящие люди – они приедаются. Но ценить все это по-настоящему человек начинает только тогда, когда потеряет навсегда.

Две женщины среднего возраста вспоминали «лихие девяностые»

Они тогда были подростками. И обе, – какое совпадение! – жили в поселках. В разных, но очень, очень похожих. Все российские поселки похожи друг на друга.

Женщины вспоминали бедность и недоедание, – тогда многие плохо жили. Отцы пили, зарплату не платили на предприятиях… А в каждом поселке стоял магазинчик. «Коммерческий магазин» – так их называли. Вроде киоска. И там чего только не было, на витрине! Жвачка, разноцветные конфеты, какая-то удивительная колбаса-салями, газировка, игрушки… Только стоило все это дорого, а денег не было совсем.

И одна женщина рассказала, что ей хотелось этот прелестный магазинчик сжечь, разломать, ограбить! Она ненавидела этот магазин, но ее как магнитом тянуло к нему. В душе она мечтала разрушить магазин. А вторая рассказала, что темным унылым вечером она подходила к магазинчику и рассматривала витрины. И восхищалась замечательными вещами, которые видела. Она мечтала иметь такой же магазинчик. И в душе благословляла это чудесное, сказочное место, – ведь от него делалось как-то теплее и светлее…

Как вы думаете, кто из них добился успеха? А кто так и остался в поселке, в бедности и прозябании? Нетрудно догадаться. Девочка, которая любила магазинчик, хоть и не могла там что-то купить, жила хорошо. В достатке. А девочка, которая мечтала магазин сжечь, – плоховато жила. И ненавидела богатых. И другую женщину обругала за ее глупые детские мечты и нынешнее богатство. Небось, наворовала себе!

Это старинный способ. Увидели хорошую вещь или счастливого человека – благословите его своими словами. Постарайтесь получить хорошие впечатления и найти добрые слова. Их можно мысленно сказать. Благословите и поблагодарите. «Какая красивая машина! Сколько труда вложили в нее создатели! Она прекрасна, пусть ездит долго и остается такой же прекрасной!», – это нетрудно подумать, правда?

Но некоторым трудно. Невозможно. Они проклянут и машину, и владельца, пожелают им всего самого дурного. И сразу предположат, что хозяин машины – подлец и вор. Поэтому у них, у этих людей, никогда не будет ничего хорошего. Даже если им подарят машину, она от них уедет. А деньги – уплывут…

О хороших вещах надо говорить хорошо. Ничего, что пока их у нас нет. Счастье и богатство приходят к тем, кто умеет их ценить. Хорошие вещи приходят к тем, кто не хочет их разломать или сжечь. Это древняя гавайская техника благословения, – другого слова не подобрать. Говорите хорошо о хорошем. Радуйтесь, что оно есть в мире. И оно придет в вашу жизнь. Счастье, любовь, деньги… Все это есть в магазинчике. А значит, мы когда-то сможем это купить.

Мэрилин Монро случайно нашла записи мужа

Там было написано, что он в ней разочаровался. И еще много такого. Он же драматург был, этот Миллер, вот и записывал свои чувства. Написал, что Мэрилин его разочаровала. Он ее не любит. Брак был ошибкой. Много всего написал, а она прочитала.

И Мэрилин не стала устраивать сцены или истерики закатывать. Она погрузилась в печаль. Снова попала в свою сумрачную комнату, где монстры шевелятся по углам и очень холодно. Она так и написала в своем дневнике; мол, нет у меня злобы. Это нормально, что меня хотят бросить. Это просто отчаяние. Это всегда так бывает; унижение и отчаяние. Меня всегда предают, и это нормально, так и должно быть.

Когда нет ни злости, ни ярости, ни обиды, – это значит, человек привык к предательствам и просто вернулся в свою сумрачную комнату с монстрами. Он привык к своей комнате; очень самонадеянно было выходить оттуда, не так ли? Все равно приведут обратно. Так в детстве Мэрилин передавали из одного приюта в другой, от одних приемных родителей – другим. Это нормально. Еще одно унижение и снова отчаяние. Лучше уж вовсе не выходить из своего мрачного убежища. Оставаться в своем сумрачном приюте.

Ференци написал о том, что душа ребенка горит сначала, как одинокая свеча в темной комнате. Если прикрыть свечу рукой, – в комнате станет в два раза темнее. Сумерки и полумрак. Вот что происходит с жизнью ребенка, которого предают, унижают, обижают, бросают, не любят… Он привыкает потом к этому сумраку. Так и живет. Но об этом никто не знает.

И каждый раз, когда его возвращают от солнечного света в мрачную комнату, он просто говорит себе: «Это нормально. Меня и должны бросать, предавать, разочаровываться во мне. Вот моя комната, не надо больше выходить из нее и верить приглашениям погулять по солнечному саду. Меня снова вернут в мою страшную комнату!»

В конце концов человек просто гасит свечу. Как Мэрилин. По крайней мере, так не видно монстров. И перестает мучить слабая надежда. Сумрак превращается в тьму.

Единицы выходят на свет. Любовь спасает, спасает близкий и преданный человек рядом. Это бывает. Но не очень часто…

Диккенсу подали на обед

в ресторане невкусный паштет. Вроде пирога такого. Писатель съел вкусные блюда, а паштет есть не стал, но официант все равно включил паштет в счет.

На следующий день Диккенсу вновь к обеду подали паштет. Тот же самый. Диккенс отрезал кусочек, но есть не стал. Официант снова включил паштет в счет!

А потом официант снова подал паштет Диккенсу. Починил и подал. Вставил отрезанный кусочек и замазал салом. И снова включил паштет в счет.

Диккенс стал сопротивляться молчаливо. Он выливал в паштет остатки вина и чая, тушил сигары, кости куриные втыкал… Официант терпеливо чинил паштет, очищал и снова подавал к столу. И включал его в счет!

Так длилось неделю, пока Диккенс плыл на корабле. В конце концов он паштет выбросил за борт. Уничтожил решительно! И правильно сделал. Официант был побежден.

Если какая-то ситуация неприятная, проблема повторяется, надо ее решать. Терпение не поможет. Нет смысла делать вид, что все в порядке. Ведь еще и платить заставят…

Иногда единственный способ избавиться от паштета – выбросить его за борт. И громко возмутиться, как матрос на броненосце «Потемкин». Действовать надо решительно и смело, если кто-то повадился нас кормить паштетами. Надо решать ситуацию поскорее. Только так можно избавиться от проблемы.

Когда говорят, что нужны помощники,

часто имеют в виду «рабы». Когда говорят, что помогать надо для воплощения идеи, часто идея проста – надо бесплатно поработать на благо этого человека.

Идея хорошая, спору нет. Только лучше бы ее прямо выражали. Без обращения к совести, без давления на жалость, без туманных описаний счастливого будущего. Обычно в другом мире.

«Мне нужна помощь!» – значит, вам не заплатят ни копейки. Вот что это значит. Но после этих слов даже спросить об оплате неудобно. Кто же берет плату за помощь? Помогают даром, от сердца, бесплатно!

Только вот «помощью» работу называть не надо. Это разные вещи. Накормить голодного или довести до дома слабую старушку – это помощь. А бесплатно работать по специальности или строить дом начальнику – это работа. Или носить кого-то в паланкине – тоже работа. Или в свое свободное время принимать пациентов. Или обои клеить.

Лучше прямо сказать: «Я хочу, чтобы вы бесплатно на меня поработали». Но это так грубо звучит! И могут отказаться. Даже скорее всего откажутся. А «помощь» – звучит совсем иначе, правда?

Вот где «помощью» называют бесплатный труд, там и рабство близко. Обычно так бывает, к сожалению…

Запомнится главное;

я помню. Мне лет двенадцать было; подросток. А подростки угловаты и неловки, они еще не привыкли к новому телу. Дедушке в Академии наук на юбилей подарили такую громадную, довольно уродливую штуку из яшмы и малахита с серебряными вставками – письменный прибор. Он занял треть большого стола, за которым мы с дедушкой занимались. У нас общий стол был. Ну, и я этот чудовищный и дорогой прибор как-то уронила. Хотя он тяжелый был и громоздкий. Этот жуткий каменный цветок, так сказать, упал и разбился на тысячу кусков. Там же все было филигранно вырезано из камней, вот они и стали хрупкими. Ба-бах! Дедушка прибежал в комнату. И увидел, что я жива-здорова. Махнул рукой, сказал: «Эх!», и пошел за веником. И мы с ним все убрали. Я бормотала извинения напополам с оправданиями; а дедушка сказал, что все это пустяки и ерунда. Главное, что мне на ногу это тяжелое изделие не упало. Вот это – важно, да.

И с папой в то же время мы как-то жарили кабачки. Папа не очень в кулинарии разбирался, да и я тоже. Мучительный был процесс, скажу я вам. Мы чистили кабачки, потом вынимали семена, потом резали на ломтики, потом обваливали в муке и жарили в подсолнечном масле. Дым, шкворчание, мука, масло брызжет… А в итоге медленно-медленно растет горка пожаренных ломтиков на блюде. Мы на блюдо складывали поджаренные кабачки. На блюдо кузнецовского фарфора.

Ну, и в конце процесса, когда все было готово, когда горка стала большой, я это блюдо и уронила. Бац!

Папа был исключительно аккуратен. Он соблюдал гигиену и санитарию всегда, он же был врач и ученый. Все знают, что на полу – полчища микробов и бацилл! Поэтому и осколки блюда, и кабачки – все мы аккуратно сложили в ведро, помыли пол и пошли выбрасывать мусор. А по пути зашли в магазин и купили банку консервированной солянки. Ей и поужинали.

И тоже папа слова мне резкого не сказал. Даже в момент падения блюда. Только сказал: «Эх!», – немного разочарованно. Он кабачки жареные очень любил…

Вот это и запомнилось. Контуженный под Сталинградом, израненный на войне дедушка и его «эх!». И папа, подбирающий с пола осколки… Он мне не разрешил подбирать – вдруг я порежусь?

Они были очень добры ко мне. И очень любили.

И не надо оправдывать себя минутным раздражением, вот что я думаю. Мол, извини, я погорячился и поэтому на тебя закричал. Мужчины умеют сдерживаться, если любят. И если они – настоящие мужчины.

…Такое и запоминается почему-то. На всю жизнь. И тоже учит сдерживаться. О каждом крике и обзывательстве пожалеешь потом. О каждом! А о блюде не пожалеешь. Или о кабачках…

Все проходит, теряет ценность и смысл. Только любовь остается навсегда. Может быть, навечно…

Можно родиться красивым и богатым,

как англичане говорят, с серебряной ложечкой во рту. И потом потерять эту ложечку; утратить счастье и преимущества. А можно родиться с двумя рядами зубов в ротике, с шерстью и с густой бородой. Да еще иметь в придачу обезьянье лицо и сложение. Но прожить долго и счастливо девяносто лет. Все зависит от того, кто встретится на жизненном пути. Если любящие и добрые люди будут встречаться – можно преодолеть злое заклятие.

Так случилось с Перциллой Лоутер; «девочкой-обезьяной». Она родилась на свет мохнатой и не очень-то похожей на девочку. И родители отдали ее в цирк, чтобы людям показывать на представлениях. На потеху публике. Но владелец цирка Лоутер удочерил девочку, дал ей свою фамилию и хорошее образование. А тех, кто обзывал Перциллу, мог и побить! Он оказался добрым человеком. Перцилла выступала в цирке и отлично зарабатывала. Ее хотела купить одна богатая дама за громадные деньги, – очень подозрительная дама, в своем дворце она разводила обезьян. И неизвестно, зачем она хотела купить Перциллу; может, для опытов! Но Лоутер не продал девочку, он же ее считал своей дочкой. Потом Перцилла вышла замуж по любви за «человека-крокодила»; он был приятный молодой человек, даже красивый. Просто кожа на теле у него была как панцирь. Зато сердце было мягким и добрым.

«Женщина-обезьяна» прожила почти 90 лет. Они с мужем хорошо зарабатывали, а потом ушли на пенсию и провели старость в красивом доме, в полном достатке, в любви и согласии. Перцилла сбрила бороду, когда муж умер, в знак траура. И оказалась вполне обычной симпатичной старушкой; старость всех уравнивает. А хороших людей даже красит…

В начале жизни все может быть очень плохо. Гораздо хуже, чем у других. Но иногда судьба посылает хороших людей-помощников тем, кого страшно обделила при рождении. И в трудной ситуации могут встретиться добрые любящие люди; они помогут исправить вред и обрести успех. Надо быть внимательнее к тем, кто нам встречается; они могут стать нашими помощниками, эти люди. Или мы для них можем стать спасителями; кто знает? Именно люди на пути – вот мощный ресурс для преодоления судьбы. Не надо забиваться в уголок и отказываться от общения. Наоборот. Нужно смело идти навстречу судьбе, и знакомиться, и общаться, и работать. Это увеличивает шансы на счастье.

Про знаменитых героев много пишут

Их все знают. А про доктора Хавкина кто знает? Не очень много людей знают про Хавкина. И фамилия немного смешная, не героическая. Не Цезарь, прямо скажем. А вот Чехов написал про доктора Хавкина: «Самый незаметный человек». Так и написал. Потому что был потрясен его незаметными подвигами. Его незаметной деятельностью. И незаметным самопожертвованием.

А ведь этот доктор Хавкин спас множество людей. Он сначала учился в университете и хотел делать добро. Поэтому и начал медицину изучать. Примкнул к «народникам», – тогда многие гуманные молодые люди в «народники» шли. Хотели людям помогать и просвещать народ. Но «народники» оказались весьма агрессивными. Владимир Хавкин познакомился с одной «народницей»-террористкой, Верой Фигнер, по прозвищу «Верка-револьвер», послушал о кровавых планах по борьбе с кровавым режимом и решил народ спасать как-то иначе. Без пролития крови и без Верки-револьвера. Ушел он от них

И стал учиться у Пастера. Вместе с Пастером три года разрабатывал вакцину от холеры. И они эту вакцину создали! Надо было ее испытать на человеке теперь. Пастер на себе испытывать забоялся, а доктор Хавкин вколол себе препарат и специально постарался заразиться холерой. На благо людей. Вакцина подействовала. Доктор не заболел!

Доктор Хавкин немедленно отвез вакцину в Россию, где бушевала эпидемия холеры. Но правительство не разрешило вакцину использовать. Мало ли. Если помогло доктору Хавкину, другим может вред причинить. И вообще, как-нибудь народ сам справится. Хавкин вакцину предложил Франции и Испании – задаром! Но они тоже отказались. Мало ли… Англичане оказались хитрее и решили вот что: «Давайте, – говорят, – пошлем этого подвижника в Бомбей, в Индию. Пусть там свою вакцину предлагает. Если это хорошая вакцина, мы потом ее себе возьмем. А если плохая – мы не виноваты. А лучше всего, если этот доктор там и сгинет. Нет человека – нет и вакцины. И рассуждать не о чем!»

Хавкин приехал в Индию и собственноручно привил 42 тысячи человек. Они не заболели холерой, хотя была страшная эпидемия. Он их спас.

А потом его англичане послали снова в Индию, на этот раз с вакциной от чумы. Он от чумы изобрел вакцину и тоже на себе испытал. Ввел вакцину и попытался заразиться чумой. Вакцина подействовала! И он потом в Индии остановил эпидемию чумы. Поехал и всех спас.

Ну, вот и все, пожалуй. Вот и все незаметные подвиги этого доктора. Семью он не завел; он же в очагах эпидемии жил и постоянно подвергался риску. И вообще тихий был человек, незаметный. А деньги свои он отдавал на благотворительность и тайно посылал бедным.

Так что есть незаметные люди и тихое самопожертвование. Когда ни стран не завоевал, ни в царей не стрелял, не метал бомбы и не совершал перевороты. Не собирал пожертвования. Не плыл на плоту через океан…

Просто вот – был такой доктор. Самый незаметный человек. О котором так написал другой доктор, Чехов. Пораженный тихими, незаметными подвигами человека с немного смешной фамилией – Хавкин…

Писатель Гюго любил актрису Друэ

Он любил ее пятьдесят лет. Это долго. Но Виктор Гюго был женат на другой и имел пятерых детей. Жена изменила писателю, он тяжело это переживал и встретил Жюльетт Друэ в театре. Она играла в его пьесе.

Она красивая была, Жюльетт Друэ. Скульптор Праден с нее лепил статую, а публика рукоплескала актрисе, когда она на сцене выступала. Говорят, что она была куртизанка. Но тогда всех актрис считали женщинами вольного поведения. Просто она нравилась мужчинам и они дарили ей дорогие подарки. Она хорошо жила. А потом встретила Гюго.

Их роман продолжался пятьдесят лет. Жюльетт ушла из театра и стала жить затворницей – писатель был страшно ревнив. И скуп. На содержание Жюльетт он выделял скромные суммы. Все верно, ему же надо было семью содержать. А когда Гюго отправили в ссылку, верная возлюбленная последовала за ним. И поддерживала любимого, как могла…

Чудеса любви и самоотречения проявляла Жюльетт. Даже жена Гюго, умирая в старости, попросила у кроткой любовницы прощения за то, что дурно о ней думала. А Гюго называл Жюльетт своей «истинной женой» и любовью всей своей жизни. Хотя и изменял с другими дамами, к сожалению. Даже в дом Жюльетт их приводил.

Он так и не развелся. И на Жюльетт так и не женился. Пятьдесят лет длился этот роман с женатым мужчиной, а потом – со вдовцом. Наверное, это великая любовь и великое счастье…

Но так грустно читать: Гюго жил в одном доме, а для любовницы снимал другой дом. Маленький. И утром романтичный Гюго выходил на балкон, выпив чашечку кофе в кругу семьи. И развешивал на перилах балкона белый носовой платочек. Это был знак для его дорогой Жюльетт: ночь прошла хорошо. Писатель выспался, попил кофе и чувствует себя недурно.

Вроде сообщения в виде «смайлика». Или приветствия «доброе утро!»

Может, это и великая любовь. Наверное. Но так трудно довольствоваться утром носовым платком на перилах балкона. Или коротким сообщением в телефоне. Или прекрасными словами о любви и верности. Которые почему-то должна проявлять одна сторона. Та, что со слезами умиления рассматривает носовой платок на балконе. Знак любви. Очень скромный знак, на мой взгляд. Грустный и безнадежный, как белый флаг. Флаг поражения.

Любящий человек не может быть зрителем

Фромм много рассуждений о любви написал; много наставлений для тех, кто должен учиться любви. А об этом упомянул лишь однажды. А это и есть главный признак любви. Не быть зрителем.

«Пусть человек сам решит свои проблемы, выпутается из неприятностей, достигнет успеха, разберется с привычками, выздоровеет, справится, улучшит свое эмоциональное состояние, исправит поведение, решит задачи, станет гармоничным». Это правильно. Только вы-то, зрители, зачем ему будете нужны потом? Когда он сам всего достигнет и со всем справится.

Тот, кто сидит в партере и хрустит поп-корном, наблюдая с интересом за нашими прыжками и стараниями, не очень-то нас любит.

Тот, кто смотрит на нашу личную драму или трагедию со зрительского места, не очень-то нас любит. Даже если всхлипывает в особо грустных местах. Или отворачивается – в страшных.

Тот, кто глазеет на то, как мы боремся в поединке с врагом на арене, – вряд ли любит нас всем сердцем.

Поэтому зрители не интересны. И нечего удивляться, что мы расходимся в разные стороны после драмы или поединка.

Спасибо за аплодисменты. За внимание. За присутствие.

Но дальше мы справимся сами. Мы научились справляться.

Приходите на представление, – так мы им скажем. И не забудьте оплатить билеты. Зрители должны покупать билеты.

А любящие – они всегда с нами. В мелодраме, в комедии или в триллере, – они играют с нами и за нас. Потому что любящие не бывают зрителями. Никогда.

Я вспомнила про черную икру

И про светлое чувство. Это я в детстве знала мальчика одного. И мы приходили к нему в гости иногда – он жил в частном доме. Тогда было немало частных домов. Очень простая семья была. Папа такой, с красным носом и грубыми руками, в шапочке-«петушке», довольно уродливой и самовязаной. В телогрейке и в сапогах кирзовых. Небритый. И он все матерился себе под нос, привычно так. Для меня непривычно, но вот так все и было. На Джузеппе он был похож, из фильма про Буратино. И дети его так и звали: Джузеппе. Вечно вполпьяна, как писал Достоевский, этот Джузеппе ворчал, бурчал, стучал сапогами. И уходил со двора работать грузчиком. Он после работы снова уходил работать.

А мама мальчика оставалась дома. Полная такая женщина в выцветшем халате, с кудерьками перманента. Она болела и все лежала на диване. У нее был рак, вот. В груди был рак, она сама говорила. И она могла умереть, это мне мальчик сказал. Потому что так врачи сказали. Он знал.

На полу лежали плетеные коврики, между рамами – серая вата. Пахло больницей, как у моих родителей на работе.

А женщина на диване часто ела черную икру алюминиевой ложкой из маленькой банки. Да-да. И этот грубый Джузеппа бдительно смотрел, чтобы она все съела. И ворчал бранные слова.

Ну, икра и икра. Просто это была диковинка тогда. И в магазине ее не продавали. Можно было купить по блату в ресторане, вот. За десять рублей крошечную баночку. Я точно не помню, но за какие-то сумасшедшие деньги можно было купить. Врач один сказал Джузеппе, что жене надо есть черную икру. В ее положении это полезно очень. Очень поддерживает!

И этот грубый дяденька работал на одной работе, а потом халтурил на другой. До поздней ночи. Иногда до утра. Он там зарабатывал деньги на черную икру. Он верил, что это спасительный продукт. Раз врач так сказал и раз так дорого стоит – значит, спасительный. Вот он покупал эту икру в ресторане у коррумпированного повара или официанта, и жене нес. А она кушала алюминиевой ложкой. Так вот было.

И, знаете, мама этого мальчика не умерла. Хотя тогда лечение было не очень эффективным, наверное. Но вот не умерла. Я его потом встретила, его как раз из тюрьмы отпустили, он там сидел за хулиганство. Так мама была жива. И отлично себя чувствовала. Хотя прошло много лет!

И мальчик ничего, исправился. Стал шофером потом.

Это не искрометная история, конечно. В ней ничего такого нет; ни тайны, ни романтики, на высоких чувств. А из возвышенных предметов – только баночка черной икры.

Но это про любовь. Которая дышит, где хочет. Где человек дышит, там и любовь рядом дышит. И светло на душе от черной икры. Когда вспомнишь; а про любовь и икру редко как-то вспоминаешь. Они – редкость. Дорогая редкость…

Художник Айвазовский не читал книг

Вообще не читал. Ну, может, в гимназии читал учебники, а потом бросил это дело. Он с Пушкиным дружил, но и его сочинений не читал. «Зачем, – говорил Айвазовский, – мне читать книги? У меня и так есть свое мнение!» Все поражались такому поведению художника. И один современник уничижительно назвал Айвазовского «помесью добродушного армяшки с архиереем», посетовав, что художник говорит медленно, с акцентом, и все какие-то не очень интересные вещи. Это все потому, что он книг не читает! У него, дескать, и так есть свое мнение!

У Айвазовского был источник, вот в чем дело. Свой, личный минеральный источник в имении рядом с Феодосией. Это имение художник заработал своими картинами, удивительными и восхитительными морскими пейзажами. Он так писал море, что оно было как живое! Причем на море не смотрел, не с натуры писал. Просто из головы. Хотя море любил, конечно.

И вот в Феодосии началась страшная засуха. Айвазовский взял и подарил свой личный источник городу, изнывающему от зноя и жажды. На свои деньги проложил водопровод, 25 верст труб! И напоил весь город. Даром. Пятьдесят тысяч ведер воды каждый день получали горожане из личного источника Айвазовского. Он не был жадным. Раз у него есть источник – пусть все пьют минеральную воду. Пожалуйста!

Он гимназию в городе построил на свои деньги. Театр. Еще много разных культурных заведений. И поил всех водой из своего источника. А великолепные свои картины часто просто дарил.

Когда у человека есть источник, ему нет особой нужды читать книги. Он может себе позволить их не читать – это личное его право. Он картины писал удивительные, гениальные. А в 75 лет съездил в Америку и Ниагарский водопад написал. Когда ему читать-то было?

Пусть каждый занимается своим делом. Черпает из своего источника, если Бог ему дал. А если щедро делится с другими такой человек, – так нечего его критиковать и книги ему пихать в руки. И писать про него неприятное.

Каждому свое. А источник был неисчерпаем. Там было все: и море, и горы, и земля, и небо, и лето, и зима, и люди, и птицы, и рыбы, и спасение утопающих… Все было в источнике. В первоисточнике. А книги и картины – это всего лишь пересказ. Ведра с водой, которыми поят жаждущих…

Одна молодая жена принимала у себя родственников мужа:

свекровь, тетю с дядей, сестру с мужем. И очень-очень старалась. Из кожи вон лезла, как говорят. Накрыла стол белоснежной скатертью, достала бабушкин сервиз, а на премию, которую дали на работе, купила продукты. И решила сделать стол в русском стиле. Запекла осетрину, разорилась на икру – выложила ее на блюдо. Тонко нарезала лимон. Буженину нарезала, окорок копченый разложила щедро. Испекла пироги с мясом, с рыбой, с капустой. Белые грибы маринованные выложила. И горячий картофель в мундире поставила художественно в чугунке на вышитое красивое полотенце. Ну, и сластей видимо-невидимо!

Родня пришла и плотно поела, запивая осетрину хорошими напитками. Поднатужились и все съели! А пироги с собой унесли. Потом они горько жаловались мужу щедрой хозяйки, соседям и общим знакомым. Рассказывали, что молодая жена им сварила картошку в мундире на праздничный обед! Все ужасались и сочувствовали. Некоторые оправдывали жену – мол, она еще молода и глупа! Но, действительно, картошка – это слишком! Это унизительно даже – подать такое скудное угощение.

Вот ни слова ведь родственники не соврали, так? Была картошка? Была! Это чистая правда. А про осетрину, буженину, икру и коньяк они просто умолчали. Так что не надо слишком верить рассказам таких людей. Они все съедят, но расскажут только про картошку. И выставят вас жадными, недобрыми, глупыми… Попользуются хорошенько, а потом вот так отплатят. И оправдаться невозможно будет. Ведь была картошка? Была!

Жена иногда общается с этой родней. И на стол выставляет чай без сахара. Сахар вреден. Пришли попить чаю – пожалуйста, вот чай. Просто чай. В простых чашках чайных. Попили чаю? Вот и славно. Идите и рассказывайте. Потому что рассказывать будут все равно. Это закон. Но когда про чай рассказывают – это не обидно. Закармливать пирогами и пряниками тех, кто предвзято к нам относится, нет смысла – только хуже будет. Все равно запомнят только картошку в мундире – вот ей и следует потчевать таких людей.

Репин был великий художник

Дорого брал за портреты; это правильно. Портрет, написанный мастером живописи, не может дешево стоить. И Репин был обеспеченным человеком. Но скуповатым. Когда его дочь Вера нуждалась в массаже, Репин ей посоветовал: мол, Верочка, ты один раз заплати массажистке за сеанс. А сама все бдительно примечай, все ее приемчики. И потом сама себе массаж делай! Это выгодное дело, так мы сэкономим большие деньги!

Здорово придумано. В парикмахерской надо бдительно понаблюдать за мастером, а потом самой стричься. У стоматолога тоже надо быть приметливее. Потом можно самому себе зубы лечить. Сантехник чинит трубы, – а вы наблюдайте, потом сами будете чинить. И за работой художника можно последить, запомнить приемчики, а потом самому портреты писать…

Чужую работу обесценить легко. Но тогда надо самому все делать. Один раз подсмотреть, и довольно. Странно только, что за свою работу люди просят большие деньги. А за чужую платить не хотят. Это же так легко и просто – чинить, лечить, массажировать, учить…

Но идея оригинальная. Не хочешь платить – научись и сделай сам. Как советовал великий художник Репин.

Если вы наденете красную шапочку —

дело кончится плохо. И это не сказка. Людовик Шестнадцатый выбрал «средний путь». Пошел на уступки, – это же правильно, идти на уступки? Когда разъяренная толпа ворвалась в Тюильри, выкрикивая угрозы, Людовик надел красную шапочку санкюлота в знак согласия с требованиями толпы. И даже попил красного вина из бутылки, которую ему кто-то сунул. В знак примирения.

Он пошел на уступки. Вот на эти самые уступки, на которые учат идти, когда на нас нападает кто-то разъяренный и агрессивный. «Вам надо всего лишь немного уступить, надеть красную шапку и отпить вина из бутылки с чьими-то слюнями. Покивать и согласиться. И конфликт уладится сам собой!»

Когда кто-то умышленно нападает и нарушает ваши границы, когда ворота уже сломаны и вам угрожают, оскорбляют, унижают вас, – не надо надевать красную шапку. Надо или бежать. Или так же яростно обороняться. «Бей или беги» – так работает нервная система. Не предусмотрены другие функции. И ничего хорошего не будет, если вы будете договариваться, уступать, унижаться или пытаться сделать вид, что ничего не происходит. Просто кто-то поджигает ваш дом и блюет в гостиной. Или рубит головы вашей родне.

Людовик имел много шансов спастись и спасти свою семью. Очень много. Он мог начать палить из пушек и прогнать толпу. А мог сбежать и получить поддержку от своих сторонников. Мог бы, мог бы… Вместо этого он пошел на уступки. Надел шапку. А потом ему отрубили голову, вот и все.

Наполеон сказал тогда: «Какой трус!» – про Людовика. Может, и не трус. Просто уступчивый человек, который хотел со всеми жить в мире, никому не причинять зла, не выглядеть грубияном и показать, что он прислушивается к чужому мнению. Учитывает его и идет на уступки.

На уступки надо идти с теми, кто не желает нам смерти или несчастья. С теми, кто не замыслил недоброе. С теми, кто не ворвался с бранью и угрозами в наш дом.

А в случае нападения уступки всегда плохо кончаются. И не надо напяливать на себя чужую грязную шапку и пить вино. Надо сохранять трезвую голову. Это поможет голову сохранить.

Или хотя бы не выглядеть трусом. Это тоже важно.

Человек может иногда располнеть

даже при небольшом рационе. Многое зависит от гормонов, к сожалению. От скорости обмена веществ. Но иногда причина очевидна – мы слишком много едим. Мы не голодны, но зачем-то снова поели. И съели многовато, – мы и сами это понимаем, сожалеем, даем себе слово сдерживаться. Но снова срываемся… Не надо себя клясть и ругать, – может быть, дело в том, что вы просто не справляетесь с переживаниями, грубыми нападками, с какой-то травмирующей ситуацией, с тревогой… Чувствительные люди могут переедать по этой причине.

Бывают, конечно, и просто обжоры. Лакомки. Как древнеримский поэт Гораций; он так любил поесть, что завтракал три-четыре раза. Позавтракает и снова хлопает в ладоши, велит рабам накрывать на стол. И снова завтракает. До обеда сидит и завтракает. Неудивительно, что поэт был очень полным. Просто он очень-очень любил покушать и не прилагал усилий, чтобы как-то себя ограничить. Но вот Бисмарк, например, даже прозвище имел – Железный Канцлер. Характер был очень сильный у этого деятеля, воля поистине железная. Но в одно время враги и неудачи так достали Великого Бисмарка, что он начал очень много есть. Чрезвычайно много. Он растолстел и не мог остановиться. Хорошо, что канцлеру встретился отличный доктор, который занялся его диетой. Стал следить за количеством еды, запретил вино, заставил ходить на прогулки, а главное – наладил сон. Ведь нарушенный сон лишает человека энергии. Бессонница лишает душевного покоя!

Бисмарк похудел и выздоровел. А ел он от стресса. Ведь во время стресса в организме вырабатываются адреналин и кортизол; нарастает тревога. Уходит энергия. Организм буквально приказывает немедленно запастись энергией впрок, съесть как можно больше! И самое главное вот в чем. Когда младенец рождается на свет, единственное место, в котором он чувствует себя в безопасности, – подле груди матери. Блаженное насыщение молоком матери, тесный контакт с ней, чувство тепла и покоя, – вот что связано в нашем подсознании с процессом еды.

В трудные времена мы стремимся обрести безопасность. А безопасность и процесс еды теснейшим образом связаны. Если вас обидели, расстроили, причинили вред, если вы чувствуете тревогу и гнев, еда становится универсальным антидепрессантом, так сказать. Убежищем. Спасением. Единственным способом почувствовать себя в безопасности. Нет вашей вины в том, что вы начинаете есть. И корить себя, ругать, чувствовать стыд и вину не надо. Надо разбираться с причинами своей высокой чувствительности. И с чувством одиночества; выходит, нет рядом человека, к которому можно прижаться, обнять, получить помощь и поддержку? Никто не может дать вам чувства защищенности, вот в чем дело. И вас мучает «эмоциональный голод»…

Это от морального одиночества – переедание. Иногда это главная причина. Только погружение в глубокое детство дает иллюзию защиты… Но вот Бисмарк нашел выход из положения – подружился с доктором. Это его спасло от ожирения, пьянства, депрессии и полного провала. Может быть, и от преждевременной смерти на радость врагов… Не надо себя бранить и ругать. Надо искать причину – тогда и выход найдется. Как доктор, который встретился Железному Канцлеру. Все мы не такие уж железные…

Очень понравился эксперимент

с обезьянами. Ученые поставили такой автомат с вкусной едой; кидаешь жетон – получаешь угощение. И сметливый энергичный самец быстро научился пользоваться автоматом. Кидал жетон и получал лакомство. А одна старушка-обезьяна была глуповата. Не понимала связи жетона, автомата и лакомства. Повертит в лапках жетон, уронит на пол и грустно смотрит, как умница-обезьян получает вкусные вещи. Смотрит и все. Не просит. Просто грустно сидит, старчески сгорбившись, в уголке… Необучаемая старая дурочка.

Этот обезьян стал подбирать жетоны старушки с пола и кидать в автомат. Вот какой умный! А потом он эту вкусную еду отдавал старенькой обезьяне. На свои жетоны себе покупал еду, а на жетоны старушки – ей. И все ей отдавал!

Так что глупости это; мол, у животных нет души. Раз есть доброта и сострадание, значит, и душа есть. Иногда очень добрая душа. Как у этого умного и великодушного обезьяна…

Когда над вами будут издеваться

и сживать со свету, вам для начала запретят жаловаться. Жаловаться – это фу! Разве ты слабак? Разве ты предатель? Разве ты не понимаешь, как стыдно быть ябедой?

Это в старом фильме про концлагерь мучители заставляли истощенных детей писать письма родным: «Мы живем хорошо! Здоровье у нас хорошее!» Потому что жаловаться – это плохо, так ведь?

Сколько случаев травли в школе приводили к ужасному событию, – или, в лучшем случае, к тяжелой моральной травме, – потому что тот, кого травили, не жаловался. Мучители ему живо разъясняли, что жаловаться – это фу как некрасиво! А те, кто должен был на жалобы реагировать, разъясняли то же самое. Стыдно жаловаться! Иди и постарайся найти общий язык с ребятами. Подружись с ними! Или с фашистами подружись…

Робкие попытки найти защиту и решение проблемы заканчивались. А травля – набирала обороты.

В армии при «дедовщине» было то же самое. Издеваться можно. Жаловаться – нельзя! И избитым женам мужья говорили, что стыдно жаловаться на собственного мужа. Это какой-то позор, – на мужа жаловаться. И часто то же самое говорили те, кому эти жены пытались пожаловаться и найти защиту от мучителя. Какой стыд – жаловаться на мужа.

На начальника тоже стыдно жаловаться. Вроде ты доносчик какой-то и слабак, не можешь свои проблемы решить сам. Доносы пишешь, жалобы, втягиваешь других людей… А потом тому же начальнику жалобу передадут, а он тоже постыдит: «Эх вы, – скажет, – Иуда Искариот! На родного начальника ябедничать пошли. Ужо я вам покажу!»…

Крестьяне все же собрались и пошли жаловаться на Салтычиху. А сотрудники «Франс-телеком» – на Дидье Ломбара, который доводил людей до суицида. И в конце концов это сработало. Салтычиху посадили в яму, а Ломбара отдали под суд. А про зверства фашистов сняли документальные фильмы…

Тот, кто уверяет, что жаловаться нехорошо, или сам – мучитель, или не хочет связываться. Выполнять свои должностные обязанности.

Ребенок должен делиться с родителями своей ситуацией. А человек – с теми, кто может и должен помочь. Или с теми, кто может распространить информацию и позвать на помощь. Это меры самоспасения, вот что это такое. Не надо поддаваться на манипуляцию и держать все в себе, если вам или вашим близким угрожает опасность. Если вас мучают и вам угрожают. Иногда пожаловаться – это спасти себе жизнь. Или другому спасти жизнь…

Не надо от себя слишком многого требовать

Мы все же живые люди. Иногда слабые, утомленные, раздраженные; наш ресурс не безграничен. Одна молодая мама в декрете с третьим ребенком села в отчаянии и расплакалась. Потому что только приберешься, – опять грязно. Игрушки, вещи, посуда, горшочки… Дети старшие кричат и бегают. С самым старшим надо уроки делать, писать буквы и цифры. И, главное, от уборки следа не остается моментально. А раковина вновь наполняется грязной посудой. Посудомойка сломалась. Каша пригорела. Чашечка разбилась и надо осколки убрать. Один ребенок просит пить, второй просто плачет, третий зовет на помощь: пример не получается. Главное, грязно дома. На ковре крошки, хотя вот только ковер пылесосили. И никак не добьешься идеального порядка, никак!

Чем больше она старалась и все мыла, чистила, складывала, тем ужаснее казался всеразрушающий хаос. Он поглощал плоды ее труда моментально. Приготовленная еда съедалась, снова появлялась грязная посуда. Вещи пачкались… Это был замкнутый круг. Вот она и расплакалась.

Так бывает: чем больше хочешь все привести в порядок, чем больше усилий прилагаешь, тем больше хаос. Схватишься за одно, – другое сломалось или испачкалось. За другое возьмешься, – испортится то, что уже сделал. И еще что-то надо делать уже, время пришло. А силы кончились.

Ну так это и есть жизнь. Она иногда не дает все привести в порядок раз и навсегда. Бывают такие периоды, когда невозможно добиться идеального порядка, это нормально. И доводить себя до слез не надо, – потихоньку, по мере развития событий, надо поддерживать порядок. Не надрываясь. И решать проблемы по мере их поступления. И ничего, все как-то потихоньку образуется, само собой. С каждым днем будет полегче, если мы не будем надрываться. Мы сбережем себя и свои силы. А потом или ремонт сделаем, когда будет время и возможность. Или переедем в красивый дом. Или у нас появится больше времени и денег. Главное – себя сохранить. И не надрываться, не корить себя, не требовать невозможного. Это просто период такой, вот и все. А потом все будет иначе. Гораздо лучше. И это не только про уборку. Вообще – про порядок в жизни…

Есть очень простой способ понять, кто перед вами

Какая у человека душа: добрая или злая, как в детстве говорили. Насколько человек склонен к предательству, ко лжи и зависти; это не так уж трудно узнать. Конечно, у доброго человека может быть полно недостатков; но пока можно просто узнать, чем он «заряжен» от природы: добром или злом? Иногда этого вполне довольно, чтобы выстроить отношения.

Надо всего лишь пообсуждать с человеком других людей. Общих знакомых, например. Или знаменитостей, успешных и красивых. И послушать, что человек скажет. Может, сначала он недоверчиво и кратко будет говорить; вы же мало знакомы. Но вы проявите заинтересованность, поддержите беседу. И иногда такие потоки грязи и яда польются из уст милого человека, что вы ахнете и все поймете. Ни одного хорошего слова он ни о ком не скажет, если речь об успешных людях зайдет. А общим знакомым так перемоет кости, такие расскажет подробности и ядовитые детали выкопает, что вы удивитесь. Вот так, через рассказы о других, человек покажет свою натуру. И покажет, как он будет говорить о вас за спиной.

Добрый человек тоже может что-то сболтнуть, конечно. Но без яда и ненависти. Он любопытен, он с интересом поддерживает разговор, но не говорит ничего дурного. Хвалит, сочувствует, за что-то порицает слегка, но тут же находит оправдания тому, о ком говорит. Конечно, этот певец располнел! Но у него было столько стрессов; он потом приведет себя в норму. Конечно, коллега выпивает очень. Так жаль хорошего парня! Хоть бы ему девушка хорошая встретилась… Человек говорит без злобы. Без зависти. Если бы его речи слышал тот, о ком он говорит, то не обиделся бы…

Есть, наверное, люди, которые вообще никого не обсуждают. Сразу переводят разговор на природу и на погоду. Или замолкают со значением! Но такие люди – почти святые. Или профессиональные разведчики… Я таких не встречала почти.

Вот как человек говорит о других – так и о вас скажет. И так себя и поведет с вами. Если он полон злобы и яда, они непременно изольются на вас. И про вас такой человек будет говорить гадости. Доверять ему не надо ни в коем случае. Злословие – вот главный признак испорченной души. Как мерзкий запах выдает гниль, так злословие выдает злую душу. А немного посплетничать – это свойство социализированного человека. Если по-доброму и с сочувствием говорит о других кто-то, он точно не злой. Даже, скорее всего, добрый…

В лифте ехал папа с малышом

Малыш в комбинезончике, в шапочке плотной, в варежках. В руках у него зеленая штука, на которой катаются с горки. И этот мальчик лет двух как начал со мной разговаривать! Трясет зеленой штукой и так эмоционально, экспрессивно рассказывает: «А-р-р-р! Гыу! Мммма! Ыыыы!» Я говорю: «Надо же! Сейчас ты с горки поедешь! Быстро, с ветерком! Отличное это дело!» Малыш прямо засиял от удовольствия. Я его понимаю! Как хорошо говорить на одном языке и вести приятные беседы!

Он мне много-много рассказал. И показал. Я все понимала и вслух переводила. Мы вышли из лифта, а славный ребенок не хотел со мной расставаться. Держал меня варежкой за пальто и все рассказывал: Ыыых! Мммма! – и еще много интересного. Это значит: «Пойдем вместе кататься! Я тебе все покажу и тоже дам прокатиться!»

Папа сказал, что малыш плоховато говорит. А по-моему, отлично он говорит! С такими эмоциями, так понятно; слова он потом научится выговаривать. Это ничего! Но страстность речи и энергию он проявил необычайные просто. Даже захотелось прокатиться на зеленой штуке.

Которая я не знаю как называется. Но ведь все понятно, не так ли?

И мы расстались в преотличном настроении. Малыш махал мне пуховой варежкой. И зеленой штукой. И смотрел ясными глазами на весь этот мир. О котором он пока знает куда больше нас. Только рассказать не может. А когда сможет – забудет… Как все мы забыли когда-то.

На лекции рассказывали о вредных людях

Психолог описывал их признаки; говорил, что эти люди обесценивают достижения и чувства. Ядовито шутят и могут унизить на публике. Замечают радостно каждый промах и тут же оскорбляют. Выуживают информацию, передают другим и сами используют для того, чтобы больнее ударить потом. Заставляют оправдываться и считают, что им должны. Должны – и все тут… И от таких людей надо защищаться; а лучше всего – уходить. Нет смысла терпеть такое отношение. Можно заболеть и даже погибнуть.

Лекция кончилась. И один мужчина сказал: «Но разве можно уйти? Как же так? А если мы с таким человеком вынуждены общаться?» Психолог еще раз объяснил, что организму не объяснишь это. И неизбежно здоровье разрушится. А здоровье дороже желания быть хорошим! И мужчина грустно сказал, что это жена оскорбляет его и унижает. Замечает все промахи и издевательски называет «криворучкой» или «идиотом». Рассказывает интимные вещи своей матери. Может при всех обозвать или закричать… С ней невозможно ни о чем поговорить; она тут же начинает спорить и унижать. Мужчина очень горько все это рассказал, а потом добавил, что у него уже было два инфаркта. И что делать?

Подошли другие слушатели. И кто-то сказал: «А у меня такая мать!», «Это копия мой муж», «Так ведет себя моя сестра»… Оказалось, что таким образом ведут себя многие близкие люди. Чужие себе этого не позволяют, а близкие наносят удары по больному месту и ядовито кусают. Самые вредные люди оказались самыми близкими, вот в чем дело.

Внутривидовая агрессия гораздо страшнее межвидовой; это знают зоопсихологи. Чужаков опасаются больше, чем своих. Чужой немедленно убежит или ответит адекватно. Может ударить! Или опозорить в обществе. А свой – он безопасен. И его можно обижать сколько угодно. Свой еще и понятен; все его слабые места известны. В них и бьют. А потом «давят» на совесть и на чувство ответственности. И напоминают: «Мы с тобой одной крови! Ты не можешь уйти!»

Близкие люди, которые так себя ведут, перестают быть близкими. Агрессор и мучитель становится чужим. И от ядовитых нападок начинают защищаться; или уходят из отношений. Если есть у агрессора ум и любовь, – он изменится. Если же он продолжит вредоносное поведение, значит, он ничуть не дорожит вами. И ему неважно, был ли у вас инфаркт, больно ли вам, трудно ли… Приходится выбирать: жизнь или губительное терпение. Надо отойти на дистанцию; хотя бы психологическую. Не делиться информацией, не ждать помощи и понимания, не открывать душу… И продолжать кормить таких людей, отойдя на разумное расстояние, если вы их обязаны их кормить, – вот что сказал психолог. Другого способа сохранить себя просто нет…

Следить и выслеживать некрасиво и подло, так ведь?

Лезть в телефон, подслушивать разговоры, читать переписку в сети, расспрашивать знакомых… Низкое это дело. И сейчас часто говорят, что так делать нельзя. Не надо опускаться и искать информацию. Если подросток ведет себя странно, деньги и ценности пропадают из дома, – постарайтесь с ним поговорить. А если он будет отрицать очевидное, не вздумайте лезть в его телефон! Когда подросток созреет, он сам расскажет правду! Только может быть непоправимо поздно…

А если ребенок ничего дурного не делает, просто сидит и часами что-то пишет, тем более не заглядывайте в его тексты и не проверяйте контакты. Вы же не шпион! Только вот у писателя Мариенгофа покончил с собой шестнадцатилетний сын Кирилл. Воспитанный, образованный, спокойный юноша. Все сидел и стихи писал, дневники вел. Все лежало открыто; но писатель Мариенгоф считал ниже своего достоинства читать чужие записи. Шпионить за сыном. Он потом дневники прочитал, после похорон. И был потрясен; в дневниках подросток высказывал свои сомнения, свое намерение уйти из жизни, свою депрессию изливал… А внешне все было просто прекрасно!

Ах, если бы отец прочитал дневники! Если бы он знал о замысле сына! Ведь подросток специально все описывал так подробно; в глубине души он надеялся, что родители его отговорят и спасут! Дети всегда надеются тайно на родительскую помощь. И все мы подсознательно ждем помощи от близких людей. Иногда потому человек и оставляет «улики», – переписку, фотографии, дневники, – он рассчитывает, что этот призыв о помощи увидят и как-то ему помогут, спасут! Потом он может спасителя обвинить в «шпионстве», но главное, – будет спасен.

Мариенгоф написал: «…умоляю вас: читайте дневники ваших детей, письма к ним, записочки, прислушивайтесь к их телефонным разговорам, входите в комнату без стука, ройтесь в ящиках… Умоляю: не будьте жалкими, трусливыми «интеллигентами»! Не бойтесь презрительной фразы вашего сына или дочери: «Ты что – шпионишь за мной?» Это шпионство святое. И еще: никогда не забывайте, что дети очень скрытны, закрыты. Закрыты хитро, тонко, умело, упрямо. И особенно – для родителей. Даже если они дружат с ними. Почему закрыты? Да потому, что они – дети, а мы – взрослые. Два мира».

Любой человек, не только ребенок, – другой мир. Чужая душа – потемки, так говорят. Иногда грань между «шпионством» и спасительным вниманием очень тонкая. Как между «шпионом» и «разведчиком». Может быть, стоит обратить внимание на горькие слова отца, который потерял единственного сына…

Хорошие истории имеют продолжение

У хороших сериалов есть новые серии. Хорошее не кончается никогда, просто заканчивается одна глава или одна серия. А потом начинается другая.

Это слишком оптимистичное утверждение? Вот поэтесса Одоевцева попала в дом престарелых вместе с мужем, поэтом Ивановым. Им шел седьмой десяток. Они обнищали, потеряли свой дом и все свое имущество. А муж еще и заболел смертельно. Он умирал уже. Одоевцева в приюте писала стихи:

Мне дышать не надоело,

Хоть «печален наш удел»,

Жизнь – приятнейшее дело

Изо всех приятных дел.

Такой вот у нее был характер. Счастливый нрав. И муж, умирая, оставил завещание-просьбу; мол, дорогие мои друзья! Позаботьтесь о моей жене, пожалуйста. Только об этом и прошу! А потом подозвал Ирину свою и сказал ей последние слова: «Какие красивые у тебя ножки!»

И умер с этими словами. Вот такая история про любовь и счастливый характер одной поэтессы. Которая никогда не жаловалась. Ни про кого гадостей не писала. А завещание мужа спрятала; зачем людей тревожить и попрошайничать!

Вот и сказочке конец, да? Нет. Сейчас вторую серию расскажу. Одоевцева прожила еще двадцать лет и в 83 года вышла замуж за писателя Горбова. Он ее любил безмерно с юности. И на войне носил на груди ее роман «Изольда», представляете? Его ранили, роман пропитался кровью… Но он его сохранил: роман сохранил писателя, а писатель – роман. А потом он нашел Одоевцеву и женился. Ему было совершенно все равно, сколько ей лет.

А еще он подарил Ирине автомобиль, и она ездила на автомобиле по Парижу очень энергично.

А потом она издала свои воспоминания беззлобные и гуманные. И разбогатела. А потом вернулась в Россию и там дожила свой долгий век, на берегах Невы, как и мечтала.

И это тоже не конец фильма. Потом будет продолжение, вот на что намекала Одоевцева. Тот, кто благодарен за жизнь, всегда получает продолжение. «На берегах Невы», «На берегах Сены», – так ее книги называются.

«На берегах Леты» – эту книгу она не дописала, не успела. Но намек понятен, правда? И продолжение следует – в другом мире, на других берегах. Потому что хорошее не кончается никогда.

Все очевидно! Но мы все равно ошибаемся

И можем нанести глубокую рану. Плюнем, уйдем с чувством негодования или презрения, не выслушаем объяснения; зачем их выслушивать, если все очевидно?

И будем неправы. Может, не узнаем о том, что мы были неправы. Но все равно это плохо, вот о чем я думаю.

Это один писатель рассказал историю. Давно еще он собирал деньги на лечение другому писателю. Тот тяжело болел, и братья по перу решили устроить сбор на лечение. Никаких карточек в помине не было. Просто этого, предположим, Николая назначили ответственным. Он ездил по домам коллег и собирал деньги по списку; там три рубля, там пять рублей… И насобирал пачку денег: рубли, трешки, пятерки… Рублей двести насобирал, целый день ездил. Ну, я не знаю сколько. Может, меньше. Пачку. Потому что он был бедный и внушительного портмоне не было у него. Он деньги положил под рубашку, чтобы в трамвае не украли.

И он поехал по последнему адресу со своим подписным листом. На улице стояла очередь большая за арбузами. Много-много людей. И из очереди его окликнул знакомый. Николай подошел и стал разговаривать.

Знакомый стал просить в долг двадцать пять рублей, расписывая свое бедственное положение. Он поэт был, этим все сказано.

Николай стал говорить, что у него нет денег. Поверь, дружище, осталось мелочью копеек восемьдесят и железный рубль с Лениным. Больше нет!

Николай развел руками. Он правду говорил и был готов отдать железный рубль с Лениным! И тут на асфальт шлепнулась эта пачечка денег…

О, какой стыд! Какой позор! Все люди смотрели осуждающе, некоторые смеялись. А поэт гордо отвел взгляд и замолчал. Так и молчал, пока Николай собирал деньги с асфальта, оправдываясь, бормоча, пытаясь пояснить…

Больше они не разговаривали. Никогда.

Поэт не простил. А подходить и объяснять еще раз как-то глупо… Не настолько они дружили. Просто знакомые.

А у Николая сердце с тех пор стало болеть и болеть. И он всю жизнь помнил этот жгучий стыд за то, в чем был не виноват совсем. У него и правда был только рубль и мелочь…

Все очевидно. Но подоплека может быть совсем другой. Мало ли, кого с кем видели. Кто на кого бросился. Кто кажется явно виноватым или явно правым. Все может быть совсем не так.

Надо разобраться и понять. Чтобы не болело ни у кого сердце…

Вот придет человек и начнет все считать

Все, что у вас есть. Расспрашивает и подсчитывает, а иногда пальцем показывает: все посчитает. Сколько вы зарабатываете, сколько у вас комнат в квартире, сколько квадратных метров, сколько дней вы на море отдыхали, сколько раз женились, сколько у вас детей, сколько братьев и сестер… Сколько вы весите, сколько вам лет… Считает и считает. Детализирует и подсчитывает.

В народе, у абхазов, например, такого человека остерегались очень. И резко ему отвечали: иди к себе домой и там считай то, что у тебя есть. А наше считать не надо. Посчитал овец, пальцем в них потыкал, – стало меньше овец! Падеж начался или волки унесли. Посчитал детей – на одного меньше стало. Или на двух. Или все пропали… Посчитал родню – кто-то исчез, пропал, умер. Посчитал деньги наши – деньги стали уменьшаться. А наш вес – увеличиваться. Очень опасными и неприятными считали людей, которые все подсчитывали и обо всем расспрашивали детально, въедливо.

«Куда ты пошел? Где ты находишься?» – тоже ненужные расспросы, если это не близкий человек. Некто словно хочет узнать точные наши координаты с какой-то целью. Пустить ракету или торпеду. Или обнулить счет; уменьшить количество того, что у нас есть.

Точные суммы заработка и количество имущества не надо называть посторонним людям. Это въедливое внимание и ненужные подсчеты могут нам повредить, так считалось; это как с паролем от банковской карты, с шифром от сейфа – не надо их сообщать чужим. А подсчеты говорят об излишнем и слишком пристальном внимании к нам и к нашим делам. За такими подсчетами часто прячется зависть. Это нехорошая «считалочка»; в кого пальцем ткнули – тот и вышел. Детские «считалочки» по такому же принципу используют.

Странное внимание и подсчеты наше подсознание распознает как нарушение границ. Пусть такой человек посчитает то, чем сам обладает. Или займется занимательной математикой. Лучше перевести разговор на другую тему и посчитать что-нибудь другое. Не имеющее к нам отношения…

Сказки и истории графини де Сегюр

во Франции до сих пор издают и очень любят. Графиня начала книги писать в 57 лет для своих внуков; их было двадцать. А до этого рассказывала истории своим детям – их было восемь. Детей графиня очень любила и баловала. Устраивала музыкальные вечера, представления, сочиняла сказки для них. Она жила любовью к детям. И была отличной мамой и бабушкой.

Она была русская, графиня де Сегюр; Ростопчина. Это ее папа-генерал сжег Москву при вторжении Наполеона. А мама тоже могла запросто что-нибудь сжечь. И ей бы ничего за это не было, я так думаю. Сама графиня де Сегюр о матушке почти не писала, но ее сестра оставила некоторые воспоминания о детстве.

У графини де Сегюр была странная привычка укрываться газетами. То есть, использовать их вместо одеяла; это в детстве маменька не давала детям теплых одеял. И они спали при открытых окнах, – чтобы не изнежились. Умненькая графиня тайком укрывалась газетами. От них гораздо теплее! Вот и привыкла. И еще детям не давали пить между приемами пищи. Чтобы они не изнежились. Маленькая графиня нашла выход – она пила из собачьей миски тайком. Если уж жажда становилась невыносимой. Еще маменька порола детей розгами. Чтобы они не изнежились. И лишала еды – тоже с этой целью. Запрещено было также прикасаться к маменьке руками. Обнимать и дотрагиваться. Чтобы дети не изнежились, естественно. Можно было отвечать на вопросы, находясь на почтительном расстоянии. Это можно. Это разрешено. Учтиво отвечать на вопросы маменьки.

И еще много всего было, очень странного, мягко говоря. На мой взгляд, по маменьке сумасшедший дом плакал. Или исправительное учреждение, где с ней следовало обращаться так же, чтобы она не изнежилась…

Но вот так прошло детство будущей детской писательницы.

И она не свихнулась, не ожесточилась, не стала всем рассказывать о душевных ранах. Толку-то? Только обсуждать начнут и сплетничать.

Она стала совсем иначе относиться к своим детям. Она усвоила урок жизни; очень жестокий урок. Но она его правильно поняла. И стала совсем другой матерью и бабушкой.

А дети ее любили. И не изнежились; многого достигли в жизни. Дети ее и по сей день любят; другие дети. И читают добрые веселые истории даже не подозревая о том, каким на самом деле было детство автора.

Нежное сердце и добрая душа остаются такими же. Даже если пил из собачьей миски и газетами укрывался после побоев.

Не всегда жестокость порождает жестокость. А выбор всегда есть.

Все-таки дамам не угодишь

Не всем, а некоторым. Я в электричке наблюдала такую сцену: все места заняты. А на скамеечке для трех пассажиров сидят только двое: простой такой мужчина в курточке и в шапочке вязаной. И очень полная большая дама с немного свирепым лицом. И с бровями как у Брежнева. А в вагон зашла стройная дама в элегантном пальто и с изящной сумочкой. И тоже с бровями, но с красиво сделанными. И с красиво сделанными губами. Вообще очень красиво сделанное лицо у нее. И духами от нее пахнет так хорошо. Только немного сильно, так, что у меня слезы потекли.

Мужчина протеснился и прижался к большой свирепой даме. Стройная дама в элегантном пальто смогла сесть. И как начала ругать мужчину немного визгливо! Мол, воспитанные мужчины не подвигаются, а встают и уступают место даме. Так поклонятся, прижав руку к груди, и уступят место! А не ерзают, как тарантул, уступив крошечный кусочек сиденья. На котором трудно разместиться, не помяв элегантное пальто!

А крупная дама стала пихать мужчину локтем изо всех сил. И басом ругаться, что он совсем затолкал ее в угол, она даже дышать не может. И привалился к ней, как маньяк. Наглость какая!

Мужчина стал весь красный и вскочил. Он стоял и держался за ручку на сиденье. А дамы продолжали его бранить на весь вагон. Одна визгливым голосом, а другая – басом. За некультурность, хамство и грубое поведение! А друг на друга они смотрели с одобрением и очень ласково так. И кивали друг другу, и поддакивали.

А мужчина в шапочке стоял и краснел.

Потом мы вместе вышли из электрички, а дамы поехали дальше. Им вполне хватило места на лавочке без мужчины, который чуть не плакал. Но потом он посмотрел на меня, а я – на него. И мы засмеялись.

Потому что это было очень смешно. Хоть и немного грустно. Некоторым дамам не угодишь…

Сегодня солнце, грязь, лед, ветер;

это весна приближается. А у магазина музыка играет, стоят тележки, а в тележках – пакеты с подарками. Фрукты, конфеты и еще много всего. Большие такие пакеты. Это – день рождения магазина; сквозь музыку слышно поздравления и объявления. Это маленький праздник. Молодые сотрудники в жилетках с логотипом будут раздавать подарки старичкам. Вот и старички стоят; совсем старенькие дедушки и бабушки.

Приятная музыка и приятное дело! Мы прошли мимо и зашли в другой магазин, перчатки купить. И туда же просеменила старушка в сереньком пальто и в серенькой пуховой шапочке – как у ребенка, с ушками, под подбородком на бантик ушки завязаны. Старушка на мышку похожа. Встала у прилавка и стоит робко.

В магазин зашел юноша в жилетке, оглядываясь по сторонам. Увидел старушку, подошел и стал ей ласково говорить: «Ну зачем же вы ушли? Пойдемте на праздник! Сейчас будут раздавать подарки!»

Старушка подняла морщинистое личико и тихо сказала, что стесняется. Нехорошо как-то брать бесплатно подарки. Вдруг кому-то не хватит? А у нее пенсия нормальная. Она сыта. Она просто подошла музыку послушать.

Юноша так добродушно ее взял под руку и повел за подарком, продолжая тихонько уговаривать. Там чай с булочками горячими дадут сейчас! И музыка еще долго будет играть! И пакетов хватит на всех, пойдемте!

Старушка кивала головой в пуховой шапочке и улыбалась несмело. А юноша ее бережно вел; мы вышли и видели, как он осторожно поддерживал старушку. И они медленно шли по льду и грязи прямо на праздник, туда, где подарки и музыка.

Как хорошо, что стеснительных людей все же находят и отводят на праздник, за подарками. Робкие честные люди стоят в уголке; их и не увидишь даже. Надо, чтобы кто-то их взял за руку и повел. И вручил самый лучший, самый хороший подарок. И на этом свете, и на том…

Отдых на курорте продлевает жизнь

Там море, горы, солнце, минеральная вода. А в Шлиссельбургской крепости из всего перечисленного была только вода; она сочилась прямо из стен и стояла в подвалах, там даже крыс не было. Печи плохо топились, сплошной дым, тепла не было. Кормили плохо. Это же тюрьма. Ужасная темница. Народовольца Фроленко бросили в этот страшный каземат с гангреной и на последней стадии чахотки. Через двадцать лет он вышел оттуда бодрым и крепким. И прожил еще тридцать с лишним лет, до девяноста дожил. Другого народовольца, Морозова, доставили в крепость в бреду и с кровохарканием. Он вышел через 25 лет абсолютно здоровым, стал академиком и на девятом десятке бодро выполнял сложные физические упражнения. Веру Фигнер, террористку, занесли в крепость на носилках. Она умирала. А через двадцать лет пошла по этапу на Сахалин вполне энергично. Выздоровела. И еще немало таких удивительных примеров; люди попадали в смертельные условия, сами были на пороге смерти, а потом раз! – и выздоравливали чудом. И жили гораздо дольше, чем те, кто их заточил и издевался над ними.

Я думаю, дело в режиме и прекращении саморазрушительной деятельности. Стресс проходил. Люди переставали разрушать себя и других, агрессивно себя вести, нападать, орать, ругаться, бросаться на кого-то. Им приходилось смирно сидеть в четырех стенах и читать религиозную литературу. Или научную. Они мало спорили, дискутировали; перестукиванием особо не поспоришь. И сохранили энергию жизни, которую так бездумно расточали в агрессивной деятельности. Вот и выздоровели. Даже в чудовищных условиях. Сохранили ум, исцелились от смертельных болезней.

Дело не в крепости. И, возможно, не в курорте даже. Хватит себя убивать агрессией и спорами. И других тоже хватит убивать. Лучше почитать хорошую книжку или помечтать о светлом будущем…

Впрочем, в крепости все же умирали. Шпики и доносчики, которых подсаживали к заключенным, недолго держались: пару месяцев. Все верно: они-то оставались в стрессе, вот в чем дело.

Так что для выздоровления иногда надо перестать злиться и причинять вред другим. Или себе. Что иногда – одно и то же, оказывается…

Когда ученый Чижевский совершил свое открытие

насчет ионизации воздуха, он сел на телегу и поехал за белыми крысами. Это давно было, в 1919 году. Чижевский погрузил клетки с крысами на телегу и поехал домой; он хотел лечить крыс отрицательными ионами. Ученый ехал на телеге по грязи, весь погруженный в свои научные гипотезы, а за ним брела толпа граждан. Они комментировали. Одни говорили, что Чижевский будет разводить крыс на мясо. Делать из них «каклеты и хрюкадельки», а потом продавать доверчивым людям. Другие говорили, что ученый будет дрессировать крыс и потом откроет цирк. И будет собирать деньги с доверчивых ротозеев, показывая крысиные бега. Третьи высказывали мысли о том, что Чижевский хочет заразить весь город чумой. И с этой вредительской целью решил разводить крыс.

Чижевский имел глупость ответить на комментарии. И в него полетела грязная брань, оскорбления и угрозы.

Печальная картина. Едет ученый с крысами на телеге. А за ним бредет толпа мрачных озлобленных людей и комментирует…

Впрочем, мало что изменилось, не так ли? Отвечать нет смысла иногда. Цирк так цирк. Хрюкадельки так хрюкадельки. Чума так чума. К чему спорить? Вступать в дискуссии? Надо ехать, да и все. Не спеша, не слишком раздражаясь, двигаться к своей цели. К своим. Хотя иногда так трудно не отвечать…

Чтобы набрать грибов или ягод, надо проявить внимание и усердие

Даже алмазы собирать надо внимательно и усердно. Так можно создать «запас энергии», если вы чувствуете упадок сил, если ухудшилось положение дел и припасы подходят к концу. Нужно внимательно и старательно целый день фиксировать хорошие события и ощущения.

Любые, даже самые маленькие хорошие события надо фиксировать в уме. Заострять на них внимание. Вкусный кофе сварили к завтраку или удачно яичницу пожарили – запомните этот мелкий приятный факт. Небо голубое, погода приятная, – тоже запомним. Обратим внимание. Быстро пришла маршрутка, – это тоже положим в корзинку с добычей. Коллега на работе угостил конфеткой – и этот милый пустячок запомним. И тоже угостим чем-то или любезно поблагодарим. Услышали хорошую песню – этот добрый знак тоже берем себе. Целый день складываем в корзинку все хорошее, ягодку за ягодкой. Так пчела собирает нектар с каждого цветка и относит в улей.

Немало раздражающего и неприятного есть в жизни. Но фиксировать внимание на плохом и складывать волчьи ягоды в корзинку не надо. Весь день надо обращать внимание на хорошее; пусть даже на крошечное хорошее. Приятная информация, милый малыш, симпатичная собачка, вкусная шоколадка, доброе слово… К вечеру вы сможете пополнить свой энергетический ресурс. Вы немного устанете с непривычки; не так-то просто собирать энергию. Но потом вы сможете воспользоваться плодами своего труда – появятся силы для решения проблем. Или они решатся сами по себе, как ни странно. И начнется «полоса удачи»; вернее, вы сами ее создадите.

Это как в детстве: надо было соединить линией точки, получалась картинка. «Точки» – это хорошие события и ощущения. «Картинка» – ваша жизненная ситуация. Фиксируясь на хорошем, мы соединяем добрые события в единое целое, получаем картину. Или полную корзину грибов, ягод, алмазов, монеток, – жизненных сил. Главное – внимание и усердие. Даже если тяжело на душе и сил маловато, – надо постараться. Это работает.

Одной женщине достался дорогой котенок;

почти задаром. Собственно, ничего прекрасного в этом не было. Просто мама котенка умерла при родах, он родился хилым. Но как-то выжил, а предприимчивая хозяйка сбагрила погибающего малыша наивной женщине. У котенка еще даже глазки не открылись.

Женщина даже не поняла, что ее использовали. Она моментально привязалась к котенку и стала его из шприца кормить. И выкормила красавца-кота, который был очень к ней привязан. Чрезвычайно сильно. Вообще от нее не отходил.

Года через три этой женщине удалось на десять дней поехать на море. Первый раз в жизни так случилось! Она отвезла котика к сестре и поехала. Попрощалась с сестрой и котом, пообещала скоро вернуться и поехала к морю.

Она звонила сестре; тогда телефоны-автоматы были, мобильники имели только богачи. А сестра через три дня, помявшись, сказала, что кот совсем перестал кушать и воду пить. Лежит и не встает. Вызывали ветеринара, но он ничего не нашел опасного для жизни. А на просвечивание и на анализы банально нет денег. Может, коту полегчает еще!

А потом кот перестал дышать; сестра и зеркальце подносила к мордочке – нет дыхания. Кот умер. Его надо хоронить…

Хозяйка в это время штурмовала кассы и все же купила билет; удалось уехать с юга домой. Плевать на море, на солнце, на отдых; такое несчастье случилось… Это трудно другим объяснить, но кто привязан к питомцу, тот поймет сердцем…

Она приехала, схватила кота, которого почему-то так и не похоронили, хотя он был как мертвый. И стала кричать ему в ухо его имя. Изо всех сил кричать. Ушко слегка дернулось! Кот был еще жив!

И кот выжил. Пришел в себя понемногу. Сначала еле ходил и сильно шатался, но не отходил от хозяйки ни на шаг…

«Он подумал, что он больше не нужен! – так женщина рассказала. – Он подумал, что я его бросила и не вернусь!» Кот 22 года еще прожил. Они расставались изредка с хозяйкой – ненадолго, на чуть-чуть. Он тосковал, грустил, не ел, но больше такого не было – когда он чуть не умер. Он знал, что его любят и что его не бросили. Если не бросили, если любят – можно вынести разлуку. Это тяжело, но можно. Потому что ты нужен и за тобой приедут обязательно. Скоро приедут. Надо просто подождать…

Так и у людей бывает; точно так же. Только брошенный человек ходит в садик или в школу. Или на работу. Он же не кот, у него есть дела и обязанности. Ест и пьет брошенный человек. Через силу, но ест и пьет. И даже разговаривает с другими – он же не кот, он умеет разговаривать…

Но если поднести к его губам зеркальце, оно не затуманится. Не запотеет от дыхания.

Дыхания нет.

Писатель Мережковский букву «р» не выговаривал

Что не помешало ему выступить на немецком радио и сравнить Гитлера с Жанной д’Арк. Может, конечно, он был ненормальный. Но он горячо приветствовал фашизм, поэтому напишу о нем плохое. Как было, так и напишу, это общеизвестный факт.

Однажды этот литератор узнал, что его друзья разорились и стали нищими. Его же личные друзья, заметьте. О, как обрадовался Мережковский! Как захохотал искренне, от души. Хохочет и выкрикивает: «Я гад! Я гад!» – это значит, он рад. Очень рад. Прямо безмерно рад такому повороту дел. Он еще долго кричал, хохоча, как он рад обнищанию друзей и их неприятностям. Ну, хоть искренний был человек, что ни говори. Искренний гад.

Я это к тому, что когда вы жалуетесь на проблемы и несчастья, где-то смеется от удовольствия ваш личный Мережковский. Все сочувствуют, а кто-то непременно хохочет от удовольствия. Может, не так громко, конечно. Просто посмеивается в кулачок. Но всенепременно такое существо есть.

Поэтому не надо особо жаловаться. И доставлять такое удовольствие гадам. Потом все наладится.

А гады останутся в одиночестве, когда мы победим. Это для них – наихудшее наказание.

Зло возвращается в виде тончайшей пыли,

брошенной против ветра, – так говорил Будда. У нас возвращение зла привычно называют «бумерангом». Причем сам злодей не видит никакой закономерности и еще пуще злится, получив свое же зло обратно. Но добро тоже возвращается в виде бумеранга! И тот, кто делает добро, точно так же не видит взаимосвязи. Иногда очень грустно доброму человеку: им пользуются, его не щадят, платят иногда черной неблагодарностью… Но на самом деле добро возвращается очень быстро; даже мгновенно!

Если вы совершили даже самый крошечный хороший поступок, в кровь выбрасываются полезные гормоны. Они укрепляют иммунитет и продлевают жизнь. Вы этого не чувствуете, но организм получил дозу самых лучших и самых полезных гормонов. Улучшилось настроение, укрепилось здоровье. Так задумано природой; она немедленно награждает того, кто проявил альтруизм. Ведь этот человек полезен для социума, он выполняет общественную миссию, он нужен! Пусть чувствует себя хорошо и живет долго!

Добрый поступок повышает самооценку. Путь никто не узнает о вашем хорошем поступке, но вы-то знаете. И самооценка немедленно повышается. Теперь легче преодолеть трудности и добиться успеха. Легче понравиться другим людям и оказать на них влияние. И гораздо меньше шансов заболеть депрессией. Усилится также защита от недоброй критики и зависти…

Эти процессы запускаются мгновенно. Ваше добро вас же и лечит незаметно; вас же и защищает. А подсознание ждет награды за добро, даже если сознательно мы ничего не ждем и действуем тайно, например. Но мы вступили в процесс взаимодействия с миром, совершили поступок, действие, которое непременно будет иметь последствия. И произойдет что-то хорошее у нас или у наших близких. Может быть, наоборот, – не произойдет что-то очень плохое, что нам угрожало. Но мы об этом можем и не узнать, как молодой человек, который остановился, чтобы помочь старушке вскарабкаться на тротуар с дороги. Скользко было! А в это время впереди упала с крыши здоровенная ледяная глыба. Если бы парень шел так же быстро, ему бы не поздоровилось! Но он даже не заметил происшедшее, он изо всех сил тянул толстенькую старушку и помогал ей пройти скользкое место…

Мы видим только то, что очевидно. Да еще и выводы не всегда делаем правильные. Но добрые поступки возвращаются порцией «гормонов здоровья», укреплением психологической защиты, а иногда – совершенно очевидной наградой. Нам тут же в чем-то везет! А может, мы избежали страшной опасности или тяжелой болезни? Добро может вернуться и нашим близким; им тоже кто-то поможет в трудной ситуации. Или нашим старичкам; но мы об этом можем и не узнать. Это неважно; важнее знать и верить, что бумеранг добра тоже возвращается. Странными путями иногда…

По улице шли старичок и старушка;

здесь их много. Наверное, просто потому, что есть бульвары и аллеи, по которым можно гулять. Вот они и гуляют в любую погоду.

Старичок сначала держал старушку под руку. Скользко и грязно… А потом стал рассказывать и руками жестикулировать горячо. Он громко и с упоением рассказывал свой сон. Он был в большом зале, полном нарядных людей. Был какой-то праздник, торжество. И вот его вызывают на сцену. Он идет, а все хлопают и радуются. Потому что сейчас ему вручат подарок!

Такой огромный нарядный подарок в коробке с бантом ему вручают! Прямо на сцене. А он громко, как вот сейчас, говорит:

– Ах, вы немного ошиблись! Такой хороший подарок – это не мне. Не мне должен достаться такой великолепный подарок, а моей жене Машеньке!

И с этими словами старичок во сне отдает свой подарок в красивой коробке жене Машеньке. А она стоит в серебристом платье, как артистка, и улыбается. Играет музыка и все хлопают!

Тут старичок даже сам захлопал и на нас посмотрел со значением. Я тихонько хлопнула в ладоши от неожиданности. Старичок гордо поклонился, как артист. А жена Машенька потянулась к нему и поцеловала в морщинистую щеку. Словно он на самом деле подарил ей этот роскошный подарок…

А потом он снова взял ее под руку и они побрели дальше. Совершенно счастливые и умиротворенные. Побрели, поддерживая друг друга, по бульвару.

Какая разница: во сне подарок или наяву? Все проходит. Как во сне все проходит. Остается любовь и возможность идти под руку по февральской аллее. Это главный подарок, я так думаю…

Хорошие манеры – это прекрасно

Сдержанность, вежливость, деликатность, уважение к чужим чувствам. Только все хорошо в меру. Астроном Тихо Браге был таким воспитанным и так боялся ранить чужие чувства, что не вышел в туалет во время обеда. Он хотел писать. Но вежливо терпел и вежливо вел беседу. А потом так же вежливо умер от разрыва мочевого пузыря. Дошел до дома и умер. Сказав на прощанье, что жизнь прошла не напрасно!

Это он правильно сказал. Он много полезного открыл, хотя и полагал, что это солнце крутится вокруг земли, а не наоборот. Если бы он еще пожил, он бы устранил эту досадную ошибку. Но он действительно жил не напрасно!

Только умер напрасно, к сожалению. Поэтому терпеть можно до поры до времени. Иногда надо все же и о себе подумать. Ни сердцу, ни нервной системе, ни мочевому пузырю не объяснить, что надо терпеть и что нельзя ранить чужие чувства ни в коем случае. Вы же учитель, врач, психолог, философ, продавец, астроном, полицейский, госслужащий или кто там еще бывает, кто должен терпеть? И улыбаться вежливо в ответ на нападки и несносное хамство?

Нервная система мало чем отличается от мочевого пузыря – такой же орган. Надо как-то помнить об этом. И вовремя реагировать, если нужна реакция. Потому что можно или описаться, извините. Проявить несдержанность полную. Или пойти домой и там умереть от последствий своей вежливости.

И то, и другое совершенно излишне. Поэтому иногда можно пренебречь приличиями и прервать разговор. Поставить на место зарвавшегося хама его же словами. Или выйти из контакта, заблокировав его навеки.

Это правильно. Правила приличия – это прекрасно. Но есть высшие ценности. Например, наше здоровье и наша жизнь. Наши внутренности, в конце концов. Они важнее светской улыбки в нестерпимых обстоятельствах…

Дети мои однажды опоздали на самолет

Такая случилась незадача из-за аварии на дороге. Когда мы вбежали в здание аэропорта, уже посадка закончилась. Все. Их не пустили. Ну, ничего не поделаешь, хотя они же не виноваты, так? Пришлось новые билеты покупать, хлопотать, беспокоиться… Потеряли день отдыха, кучу денег и нервов. Но нервов не так чтобы очень; просто потому, что поняли – ничего не поделаешь.

Нет смысла кричать и ругаться. Плакать и умолять. Сулить золотые горы и руки целовать, валяясь в ногах… Да и у кого валяться-то? Это дико и глупо. Самолет уже взлетает и остановить его можно только преступным путем. И то – потом не на самолете полетишь к морю, а под конвоем поедешь в тюрьму. Шантаж, угрозы и насилие до добра не доводят…

Так и с тем, кто решил уйти. И уже вырулил на взлетную полосу. Нет никакого смысла умолять, ругаться и обвинять. Тем более, нет смысла унижаться. Самолет все равно улетит, а унижение останется. Не о чем просить и умолять не о чем. И объясняться, оправдываться, говорить, что мы ни в чем не виноваты – тоже нет смысла.

Угрозами и шантажом можно остановить неизбежное – на время. Только все равно никуда мы не полетим вместе.

Пусть летит самолет. Пусть уходит человек. Это больно, несправедливо, но надо принять. И начать хлопотать о своем личном полете. Или спокойно посидеть в зале ожидания, обдумать план действий.

Мы все равно доберемся туда, куда нам нужно. Будут другие самолеты и поезда. Все образуется со временем, если не отчаиваться и не терять самоуважения. Так всегда бывает.

Еще будет и море, и солнце. Их хватит на всех. Они никуда не улетят…

Сегодня видела несчастную семью

Не тревожьтесь, ничего плохого не случилось. Просто мама и две дочки с очень-очень грустными лицами стояли на остановке и ждали автобус. И ели вкусные сладкие булочки. Маленькая девочка в комбинезончике, девочка постарше в розовой курточке и мама в пальто. У каждой в руке булочка и у каждой девочки, включая маму, совершенно трагическое выражение лица. Брови домиком, ротики скобочкой и вообще – они вот-вот заплачут все разом. Мама говорила, что автобуса долго не будет! Очень долго. Они невезучие. Им никогда не везет. Автобуса не будет. В крайнем случае через час придет маршрутка. Переполненная маршрутка. Им туда не влезть. А автобуса долго не будет. Скоро стемнеет. Становится холодно. Девочки ели булочки. Маленькая девочка хныкала грустно…

Тут пришел автобус, большой и удобный. Почти пустой. Мама даже как-то растерялась. И тут маленькая девочка уронила недоеденную булочку в грязь. И громко заплакала.

Мама погладила дочку по голове; они стали садиться в автобус. Большой и удобный, который пришел так быстро! И мама говорила довольным голосом, что несчастье все же случилось. Булочку-то уронили! Потому что они – невезучие!

Автобус вез эту невезучую семью. Всех нас вез. А мама с дочками грустно-грустно смотрела в окно. И дети тоже очень печально смотрели на этот грустный мир, где им так не везет!

Все равно они хорошие. Мне понравились. Может, это у мамы магия такая; грустно жаловаться и ждать плохого? А вместо плохого приходит удобный автобус.

А булочку можно другую купить. Но лучше все же почаще радоваться и улыбаться. Не слишком драматизируя жизнь…

У собачки может быть хозяин

Одна женщина на вокзале потешалась над собачкой. Стояла с приятельницами и отпускала ядовитые замечания. Действительно, смешно: ободранная старая собачка сидит в переноске и истерично лает. Женщина даже стала ее комично передразнивать: «ав-ав!». Дразнить, проще говоря. Но тут здоровенный мужчина сообщил, что это его песик. Старенький и больной, да. Но он – хозяин. И попросил бы не издеваться над собачкой.

Женщина, конечно, закатила истерику визгливую: «ав-ав!», примерно так. И выставила себя жертвой. Приятельницы ей очень сочувствовали, так всегда бывает.

А потом с женщиной случилось то же, что и с собачкой. Это никого не минует: старость и болезни. И можно оказаться на вокзале, дрожа от холода и старости.

Прежде чем тыкать кого-то палочкой или над кем-то потешаться, надо вспомнить: у собаки есть хозяин. Он придет и заступится. Даже за самую ободранную собачонку может заступиться хозяин.

И это не обязательно человек, вот что я вам скажу. Не обязательно. И у каждой собаки есть хозяин. Тот, кто ее создал. Кто ее любит и о ней заботится. И у каждого человека есть хозяин. Или назовите по-другому, это неважно.

Но кто-то придет и заступится. Кому-то очень не понравится, когда нас тыкают палочкой. Или высмеивают то, что нам дорого. Иногда быстро приходит хозяин, иногда – запаздывает. Но придет непременно.

Так что не надо ни над кем потешаться. Издеваться ни над кем не надо. Есть много просто веселого в мире, не так ли?

Но злые и подлые выбирают дряхлую собачку в переноске. Она им кажется безобидной.

А зря.

Знаменитый предприниматель и инвестор Грэм

сказал с некоторым удивлением: среди его знакомых по-настоящему успешных людей нет подлых. Тех, кто подлыми методами победил и остался на вершине успеха. Да, сначала были такие люди. И в истории человечества их было немало. Но ни один из подлых не смог удержать ни богатство, ни власть, ни социальное уважение. Они все потеряли.

«Своим детям я могу простить шум, фастфуд и ссоры, – примерно так сказал Грэм. – Но я учу их не проявлять даже малейшей подлости». И это не из нравственных соображений, а из совершенно практических – подлостью можно победить в игре и получить желаемое. Но сохранить полученное невозможно.

Проявления подлости – даже самые крошечные, – это маркер глубокой нравственной испорченности и огромного эгоизма. Подлость – когда человек неожиданно наносит удар, до этого уверив нас в своих дружеских чувствах или в любви. Когда посторонний человек нас ругает и даже оскорбляет – это не подлость. Это хамство, грубость, враждебность… А когда наш друг одобряет оскорбления «лайком» – вот это подлость. Крошечная такая. Мизерная. Но подлость.

Подлость всегда неожиданна. Это удар от того, кто заявлял о дружеских чувствах. Подлость всегда умышленна. Человек отлично понимает, что и зачем он делает. Им управляет желание что-то получить или лишить нас чего-то. Подлость всегда замаскирована. Если уличить человека в подлости, он немедленно начнет врать и изворачиваться. Очень убедительно, потому что заранее приготовился к самозащите и отпору. Так что будьте уверены – подлец отлично изобразит Жертву, а вас выставит или дураком, или агрессором. Он прекрасно подготовил маневр.

Стратегию подлости усваивают в детстве. Так получают внимание родителей в семье, где за внимание надо бороться любыми методами. Так получают награды и хорошие оценки, если нет личных способностей. Так проявляют зависть, которая возникает при виде более успешных и более «любимых» детей. И, конечно, усваивают простую вещь: удар надо наносить неожиданно. Подкрасться и ударить. Это приносит плоды.

Но в итоге подлый человек все теряет. Окружающие не одобряют подлость, даже если временно принимают сторону того, кто выиграл подлыми методами. Людям свойственно примерять ситуацию на себя; они остерегаются подлого человека. Не доверяют ему. А в бизнесе не хотят инвестировать в того, кто использует подлые методы, справедливо полагая, что потом сами станут жертвой подлого маневра. Подлость никогда не приносит настоящую выгоду. И держитесь подальше от тех, кто способен на подлость. Даже если сейчас этот человек к вам расположен…

После ссоры мы переживаем; добрые люди себя винят,

как одна женщина, которая поссорилась с приятельницей. Ссора яйца выеденного не стоила, они о каком-то рецепте пирога заспорили. А получилось недопонимание. Приятельница сочла себя оскорбленной и рассердилась. Женщина, Катя ее звали, хотела позвонить сразу, но ее отвлекли неотложные дела – сынок приболел. И назавтра она не вышла на работу по той же причине, не смогла с приятельницей увидеться – они вместе работали, на одном предприятии. Но Катя очень переживала из-за размолвки, все винила себя…

Через два дня эта Катя зашла в сеть, чтобы написать этой даме ласковое и извиняющееся письмо, и чуть не упала со стула. Приятельница про нее такого понаписала на своей странице, что впору в суд было подавать за клевету. И опубликовала изуродованные катины фотографии с обидными подписями. Кроме того, Кате позвонила коллега и сказала, что приятельница всем живописует Катю и ее поведение в самых мрачных цветах. И уверяет, что Катя не на больничном с ребенком, а в запое. Называет Катю воровкой и доносчицей.

Так что за два дня эта дама себя так показала, что ни о каком примирении речи больше не было. А ведь речь шла всего лишь о рецепте! Всего лишь о крошечной размолвке из-за теста; какое лучше – дрожжевое или слоеное? Вот так. Человек себя показывает в конфликте. В период ссоры человек полностью раскрывается: какой он на самом деле и на что способен. Пока все мирно и тихо, мы можем совершенно человека не знать. Он вполне любезен и вежлив. А небольшое охлаждение и маленькая размолвка полностью его покажут – он как свиток с письменами развернется…

Не спешите себя винить и тотчас бежать с извинениями за человеком, который внезапно раздражился и устроил скандал на пустом месте. Может быть, это психопат, к сожалению. Или просто дурной человек, скверный. Нормальному человеку надо просто остыть. Но он не будет делать вам ничего плохого, просто будет переживать и переоценивать свое поведение. А нехороший человек так себя покажет, что вы ахнете. И будете рады ссоре; ведь именно благодаря размолвке вы поняли, с кем имели дело…

Помириться все равно можно. Худой мир лучше доброй ссоры. Только теперь ни о какой дружбе не может быть и речи. Осторожно идите по минному полю, ничем не делитесь, не доверяйте, будьте вежливы. Этого вполне достаточно.

Поскольку мы потеряли посадочный талон,

пришлось ждать, пока все пассажиры зайдут в самолет и займут свои места. Ничего страшного. Можно подождать иногда, спокойно пропустить всех вперед. Потому что пока мы ждали, я узнала хорошую историю про одного молодого человека, который ждать совершенно не хотел.

Он в метро был. И подошел поезд. Молодой человек ринулся с дверям, народу много было. И стал проворно, и довольно агрессивно проталкиваться в вагон. Он всех распихал; ловко оттеснил девушку в черном пальто. Даже не оттеснил, а грубо толкнул, потому что она замешкалась, тоже кого-то пропускала. Толкнул и влез в вагон.

Собственно, он никуда не спешил. Это привычка такая у некоторых людей – всех распихивать. Поезд закрыл двери и тронулся. И через стекло он увидел лицо девушки, – она не успела в вагон зайти. Грустное такое лицо. И очень красивое. Она стояла и опиралась на палочку, – он сначала палочку не заметил, увлеченный битвой, которую сам же устроил. И лицо у нее было такое красивое и родное, что он даже задрожал. Что-то теплое в груди поднялось. Так во сне бывает, когда мы встречаем там тех, кого очень-очень любили. И любим. Только в земной жизни, где надо толкаться, у нас нет времени это ощутить, понимаете? А во сне – есть. И мы просыпаемся иногда в слезах…

Он уехал в черный тоннель. С чувством потери и печали. О, как он раскаивался в том, что так поступил…

Он вышел на следующей остановке, – какой-то порыв души заставил его так сделать. И стал ждать на перроне. Через пять минут подъехал следующий поезд и из вагона вышла эта девушка с палочкой. Она озиралась по сторонам. Она и сама не знала, зачем вышла, – случайно. Не на своей остановке.

Они встретились взглядом, и все. Больше уже не расставались. Потому что это была предначертанная встреча, – так они считают. А им виднее. Они уже лет двадцать вместе.

Так что толкаться и пихаться, извините за просторечие, нет смысла иногда. Можно уехать от своей судьбы и от своей любви. Влезть в вагон и первым умчаться в черный тоннель – только зачем? Мы в этот тоннель еще успеем. Можно подождать иногда и пропустить всех вперед.

Хотя в этой истории все кончилось хорошо. Как задумано свыше.

Только добро и любовь!

Не отвечай на зло, молчи кротко и старайся угодить! Это одной женщине посоветовал целитель, когда она рассказала, что муж стал частенько приходить выпившим и устраивать скандалы. Она боялась, что муж уйдет. А от него зависела семья; трое детей у них было. Старшая девочка и близнецы-мальчики.

Она все делала, как учил целитель. Теперь муж приходил пьяным всегда. Но иногда просто не приходил. А однажды дал ей затрещину. Денег не давал совсем, а затрещину дал. От души. Когда она на коленях снимала с него ботинки.

Не надо подкреплять дурное поведение лаской и добротой. Всепрощением и объятиями. Потому что это питает зло, вот и все. И показывает, что вы вполне заслуживаете такого к себе отношения.

Потакать и попустительствовать глупо. Женщина это поняла и наняла отличного адвоката, который помог ей защитить свои интересы. И, знаете, муж даже не пробовал адвоката обматерить или затрещину ему дать. И на судебные заседания ходил совершенно трезвым, аккуратным, не пропускал их и был изысканно вежлив.

Неизбежный разрыв отношений все равно произойдет, если кто-то этого хочет. Разрыв можно отодвинуть на время. Но это время вы проведете в роли бесправного раба. А потом все равно придется как-то реагировать.

Целитель пусть как хочет, так и реагирует. Это личное его право. Только это бесполезные наставления. Рабская угодливость и ласковые улыбки в ответ на удары не очень-то помогают. Вернее, не помогают вовсе.

Одна женщина пожаловалась:

муж ее в грош не ставит. Не поздравил с днем рождения, оскорбил привычно, унизил. Дети взрослые послали сообщение, и все. И вот она сидит одна дома и плачет. А ей пятьдесят лет исполнилось. Она понимает, что жаловаться нехорошо. Просто так получилось, простите. Некому рассказать. И рассказ вот как раз про такое же. Потому и написала комментарий.

А другая женщина деловито спросила: вы где живете? Если хотите, я сейчас приеду, если вы в Москве. Куплю по дороге вкусные гамбургеры и пиццу, жирненькую такую, с ветчиной и чтобы сыр так тянулся. И лучок с перчиком нарезан сверху. Куплю шипучий напиток. И картошку хрустящую, масляную такую, брусочками. И мы все это съедим, а потом в кино пойдем. Если же вы далеко или не хотите моего визита, сейчас же все это себе закажите. Или купите другое вкусное. А потом в кино отправляйтесь, красиво одевшись. Макияж, все дела. И радуйтесь! Радуйтесь жизни! Не позволяйте украсть свой день рождения. Каждый день – подарок, каждый день жизни – это праздник. Я это по работе знаю.

И дама, которая пожаловалась, спросила: вы психолог, да?

А вторая дама ответила: нет. Я медсестра в реанимации.

Да. Это правильная рекомендация от профессионала. Просто отличная. От опытного практика рекомендация.

Я только могу присоединиться к этим словам. Не позволяйте украсть у себя даже один день жизни. Даже один час не позволяйте украсть.

Плохому настроению, злым или равнодушным людям, скандалистам, – не позволяйте вас обворовать. Купите себе что-нибудь хорошее, пойдите в хорошее место, общайтесь и наденьте лучшее платье. Так посоветовал специалист, который каждый день видит, как хрупка жизнь, как она драгоценна…

Из дома ушли достаток, счастье?

Здоровье ухудшилось, энергии не стало, пусто стало в жизни, ничего хорошего не происходит? Куда все подевалось? В пустоту. Недаром раньше так проклинали: «Чтоб тебе пусто было!». А философы говорили: «Из пустоты ничто не возникает».

Проще говоря, посмотрите, много ли у вас дома пустых коробок, сумок, баночек, ваз, пакетов? Одна женщина так любила всякие коробочки нарядные и красивые – баночки от йогуртов, например – что набрала их уйму. Жалко было выбрасывать. Денег у нее становилось все меньше и меньше. А другой мужчина поставил в гостиной две громадные китайские вазы. Через некоторое время он разорился и заболел.

Этого мужчину знакомый надоумил: посоветовал положить в вазы монетки. По пригоршне монеток в каждую вазу; а к ним иногда монетки добавлять. Самое странное, что деньги вскоре снова удалось заработать, а здоровье поправилось. Словно «черная дыра» перестала вытягивать энергию…

Пустота – это и есть черная дыра, вакуум, абсолютный антипод материи. Пустота – это небытие, Ничто, смерть, – так считают философы и физики. Пустота поглощает материю, она не нейтральна, она агрессивна! В космосе пустота может поглотить галактику, а в обычной жизни обычного человека – поглотить его жизненную энергию. Пустота противоположна наполненности; жизни, радости, здоровью, богатству…

Держать дома пустые коробки и пустые ненужные емкости, которые никогда не наполняются, не надо. Кастрюлю и ванну мы наполняем, а пустая красивая бутылка стоит и пылится. Ее пустота заполняется нашей энергией, вот в чем дело. Пустая коробка отнимает силы. Пустая ваза наполняется пылью и забирает успех. Абсолютно пустая комната – символ небытия.

Об этом еще древние римляне знали. И после тщательной уборки оставляли в пустой кухне немного сора и объедков; чуть-чуть, в жертву Пенатам, домашним богам. Потому что пустота отпугивает счастье и приманивает бедность. Объедки оставлять не надо; а вот положить монетку в пустую коробку можно, если пока ее нечем наполнить. Даже в карманы пальто можно положить что-то, если оно просто висит в шкафу: денежку или средство от моли. А ненужные пустые емкости копить не надо. Пустота поглощает все, как лангольеры у Стивена Кинга. Антиматерия уничтожает материю. И лучше принять меры. Это точно не повредит, в отличие от пустоты.

Сказочник Шарль Перро

один воспитывал четверых детей. У него жена умерла, больше он не женился. Он же знал сказки про злую мачеху… Конечно, были и няня, и кухарка, – Шарль Перро был профессором, деньги зарабатывал. Он не бедно жил. И любил очень свою жену. Он ее звал: «Моя волшебная принцесса…»

Сидит вечером перед камином, дети по ковру ползают, играют, а он вышивает. Любил вышивать. Тогда многие это дело любили, сам король увлекался вышивкой. Повышивает Шарль Перро и примется за новый законопроект. Не такой странный, как сейчас, а вполне правильный. Например, о том, что не надо сжигать живых людей. Людям больно. Очень нехорошо и некрасиво сжигать людей. А ведьмами часто называют вовсе не ведьм, а просто красивых женщин с характером или некрасивых старушек с психическими отклонениями. Ведьмы, конечно, тоже бывают. Это бесспорно. Но их тоже не надо мучить и убивать. Иначе чем вы, добрые люди, лучше-то?

И еще Шарль Перро писал сказки. Про Красную Шапочку написал, про Спящую Красавицу, про Кота В Сапогах, про Золушку… Эти сказки так понравились людям, что за год три тиража раскупили.

А Шарль Перро все потерял: и место при дворе, и симпатию короля, и научный авторитет. Сказки-то всем понравились очень. Но разве может уважаемый профессор, академик, писать сказки? Сказки давайте сюда! А профессор – пошел вон! Чтобы не выдумывал всякие недостойные глупости про ведьм. Ни в сказках, ни в законопроектах…

Так что автор прекрасных сказок закончил жизнь в печали и в бедности. Законопроект могут простить, а сказки – ни за что не простят. Хотя будут обливаться над ними слезами или смеяться, как дети…

Шарль Перро писал правдивые сказки. Все из жизни. И в сказке про Красную Шапочку конец был совсем другой, кстати. Волк просто съел и бабушку, и внучку. И все.

Но русский переводчик написал продолжение сказки; про дровосеков, которые спасли бабушку и Красную Шапочку. И в этом виде мы сказку знаем с детства. Добро с топором победило зло. Так и должно быть.

Грустную историю жизни Шарля Перро тоже хочется дополнить. Сказки разошлись по всему свету и много добра принесли людям. И сам Шарль Перро сделал немало добра. И его личная история продолжается сейчас более счастливо, в хорошем месте. В сказочном. Где никого не сжигают, не мучают, где нет ни печали, ни скорби. Где все снова вместе. Где сказка вечна…

Перед счастливыми переменами

и поворотом жизни к лучшему вам могут предложить сдать экзамен. Вам будет послано маленькое искушение. Вы не будете об этом знать; только очень чувствительные люди сердцем почувствуют – неспроста это случилось! И в зависимости от того, сдадите ли вы экзамен, случатся или не случатся счастливые изменения в вашей жизни.

Одна женщина попала в полосу безденежья. Магазин ей пришлось закрыть; крошечный магазинчик. Кредиты стало нечем платить. Она стала вязать на дому, а потом сломала руку. Источник денег исчез! И вот она пошла в поликлинику, к врачу. И на дороге, у поликлиники, представляете, нашла кошелек. В нем деньги – не очень много, но ей показалось, что много! Можно неделю питаться и за квартиру заплатить.

Ах, как соблазнительно было все это! Как хотелось взять деньги себе. Но женщина взошла на крыльцо, в поликлинике подошла к регистратуре, чтобы отдать кошелек и чтобы объявление написали; чтобы нашли хозяина. А у регистратуры как раз плакала пожилая дама; она потеряла кошелек! Она очень плохо видела, почти слепая. В кошельке была ее пенсия. Так что владелица тут же нашлась. И горячо благодарила, даже деньги предлагала. Но женщина не взяла.

И в скором времени рука зажила, потом предложили прекрасную работу с хорошей зарплатой. Про случай с кошельком женщина забыла. А это и было искушение, вот в чем дело. Экзамен. Такие экзамены всегда посылают тому, кого переводят на новый уровень жизни.

Искушение может быть местью – предоставляется возможность отомстить врагу! Искушение может быть романом – можно изменить близкому человеку с кем-то симпатичным. Искушение может быть властью или деньгами; можно чуть-чуть сподличать, оттолкнуть кого-то или подставить, и получить желаемое… Искушение гневом может быть, – обрушить свой гнев на близкого, на беззащитного…

И вот в зависимости от того, как вы справитесь с экзаменом, вас или переведут на новый, счастливый уровень, или оставят на прежнем. В трудный период, когда вы ищете выход и мысленно просите о помощи, будьте особенно внимательны. Непременно сначала придется сдать экзамен и справиться с искушением.

Это история про награду

Профессор Яров этот рассказ приводит в своей книге. Девочка-подросток уже умирала с голоду и ничего не соображала. У человека атрофируются чувства, ничего не остается от нравственности во время пытки голодом. Так считается. И одни люди начинают есть других, – немало таких случаев. А еще бомбежки, страшный холод, полная безнадежность… И хлебные карточки потеряны, их легко потерять в кромешной тьме, в страшных очередях…

Девочка пошла в магазин, чтобы ограбить старушку. Старушка слабая, она не будет сопротивляться. Она даже закричать не сможет. У нее легко отнять кусочек хлебца. Толкнул ее и убежал, хотя бегом медленные шаги умирающей девочки не назовешь. И никто не побежит вслед, – люди истощены. Такое вот идеальное преступление. Старухи свое прожили, а девочкам хочется жить!

Девочка притащилась в магазин, а там как раз старушка покупает хлеб. Крошечный кусочек черного хлеба из целлюлозы, опилок и дуранды. И еще есть старушки, можно любую выбрать, послабее. Они такие хилые, так смотрят бесцветными глазами, прижимают к груди хлебные карточки…

Девочка повернулась и ушла. Никаких угрызений совести она не испытывала, нет. Она просто поняла, что так делать нельзя. Нельзя, и все тут. Лучше умереть, а так делать нельзя. Ушла истощенная девочка, не стала никого грабить и ни у кого вырывать хлеб.

Это было искушение, вот что это было. И девочка его преодолела. Нельзя делать то, что делать нельзя. И точка.

А награда, – спросите вы, – награда-то в чем? Вы же говорили про награду. Может быть, девочка нашла буханку хлеба или ее эвакуировали чудом в хорошее место, где не было бомбежек и голода?

Нет. Ничего такого не случилось. Просто девочка выжила, вот в чем дело. И сама стала старушкой. Прожила жизнь, вышла замуж, детей родила, работала, внуков нянчила. И стала старушкой, а потом рассказала эту историю – для книги. Это и была ее награда.

Иногда для того, чтобы выжить, просто не надо что-то делать. Отказаться, уйти, не вырывать у другого хлеб. И наградой будет жизнь. И эта, и вечная. Я так думаю.

Хотя девочка ни о чем таком не думала. Она просто думала, что нельзя грабить старушку. И все.

Поэт Афанасий Фет писал чудесные стихи;

нежные, восхитительные, полные нездешней музыкой. «Ель рукавом мне тропинку завесила», «шепот, робкое дыханье, трели соловья»… Это жемчужины любовной лирики. Это – поэзия. Истинная поэзия. От которой душа воспаряет ввысь.

Афанасий Фет был глуповат. Так говорили современники. Ни о чем возвышенном не разговаривал. На романтической красавице Марии Лазич не женился, потому что она была бедная. Женился на богатой. Был мировым судьей, помещиком, очень разбогател – он всегда об этом мечтал. 18 лет стихов не писал. Написал статью для одного либерального журнала про крестьян; но статью не приняли. Немного ошалели; лирический поэт писал, что мужиков надо пороть. Они это любят и делаются послушными. А Чехов писал, что Фет плевал в сторону университета. Велит кучеру остановиться; и плюнет. Тьфу! Даже кучер уже и без приказа останавливался.

И выглядел Фет не очень лирично. С бородой и прожилки на носу. Сидит и считает доходы от имения.

А потом возьмет и напишет такое стихотворение, что сердце воспарит и душа заплачет светлыми слезами…

Как же так? Один писатель даже спросил; где, мол, тот златокудрый юноша с лазоревыми глазами, который ангельским голосом поет эти дивные стихи? Где он?

Он внутри. Он внутри вот этого мирового судьи с бородой, который глуповат и разные токсичные методы воспитания крестьян предлагает. Считает деньги, десятины земли, разводит рыбу в прудах и взыскивает недоимку. Внутри Фета – юноша с лазоревыми глазами. С ангельским голосом. Этот юноша и диктует ему стихи.

Не надо слишком идеализировать человека. Мы все – земные люди со своими ошибками, недостатками, морщинками, складочками и неверными идеями. Мы обычные люди. Все, без исключения.

Просто у некоторых внутри есть ангельский юноша или ангельская девушка. Они-то и говорят иногда чудным голосом великие вещи.

Один молодой человек купил хороший телефон —

крутой, замечательный, с массой функций, – за большую сумму. Много работал, копил, потом купил и показал в компании друзьям. Друзья отнеслись равнодушно вроде бы, но на самом деле только о телефоне и говорили. Что цена на него завышена, что можно купить гораздо лучший телефон дешевле, что этот телефон прослужит недолго, что отзывы о нем плохие… Как это глупо – купить такой дорогой и почти бесполезный телефон!

Эти друзья работали мало и плохо; деньги тратили на выпивку и на развлечения. Да и не было денег особо, они же еще кредиты платили. И такого про покупку наговорили, что молодой человек очень расстроился. Телефон стал казаться ему никчемной роскошью, все удовольствие прошло. А потом он заболел простудой и неделю восстанавливал здоровье.

Женщина в новом дорогом платье пришла на работу; ей живо сказали, что в таком платье сумасшедшая соседка по грибы ходит. И еще сказали, что в одном магазине точь-в-точь такие же платья продаются в десять раз дешевле! Реплика, – но никакого отличия. Это говорили две дамы, одетые как артист Милляр в фильме «Морозко». И с такой же внешностью. Женщина краснела, бледнела, пока все высказывались, а потом упала, когда шла с работы, и порвала платье сильно. А потом заболела; желудок дал о себе знать.

И невесту так могут обесценить. И нашу картину или наш текст. Нашу мечту. Вообще все, что нам дорого. За что мы много заплатили или что мы огромным трудом создали. И это влияет на наше здоровье очень сильно; потому что в эту вещь мы вложились. Это – наша личная энергия, наша часть, в некотором роде. Когда хулят, хают, обесценивают то, что нам дорого, наносят удары по нам лично. Так это воспринимает мозг.

Надо подумать: кто хулит и критикует наш дорогой телефон или кубок победителя? Кому так не нравится соболья шуба или «Ягуар»? Или наша картина? Что есть у этих людей и чего добились лично они? Многое станет ясным. Умысел сразу понятен, поэтому мы избавим себя от «двойного послания». И надо сразу дать понять, что мнение этих «друзей» нам неинтересно. Спасибо, конечно, но мне мой телефон нравится. А эту красивую девушку я люблю и не хочу обсуждать.

Не позволяйте бить себя и доводить до болезни хулой и ядовитыми замечаниями. Надо уважать себя, свое решение, свой выбор, свой труд. И не слишком похваляться, конечно; лучше обсудить свой телефон с теми, кто уже пользуется таким же. Или намеревается пользоваться…

Одна девушка сломала ногу

Это ужасно. А случилось это на катке: она пошла с подругой кататься. Девушка, конечно, не так уж молода, ей под сорок. Но она красивая такая. И на коньках отлично катается, с детства занималась фигурным катанием. В личной жизни вот не везло. И подруга ее сманила на каток. «Давай, – говорит, – пойдем кататься на каток. Там стоят на парковке роскошные машины, и мужчины такие симпатичные и обеспеченные катаются. Мы там с кем-нибудь познакомимся!»

Глупость, конечно. Но эта Юля пошла. И так красиво начала делать пируэты и вертеться, – не знаю, как это называется. Фигура у нее точеная, раскраснелась, все смотрят на нее… Звездный час. Тогда подруга хорошенько разбежалась и со скоростью пушечного ядра врезалась в Юлю. Такая крупная подруга. Ровно слон, извините.

Юля упала и сломала ногу. А подруга стояла и говорила, улыбаясь, – мол, чего ты ноешь? Чего хнычешь? Вставай давай, хватит привлекать внимание! Истеричка!

Вот такая сцена на катке. И тут к Юле подъехал прекрасный принц на коньках: вжик-вжик! И оказал ей первую помощь, а потом на руках отнес в машину и увез в травмпункт. Это был один разведенный доктор. Стоматолог, честно сказать. Ну и что? Хороший доктор – он всегда доктор. Даже если зубы не выбиты, а только нога сломана.

И сейчас Юля с этим доктором женятся. Он себя идеально проявил за время ее инвалидности. Ухаживал, помогал, растирал ногу и вообще много внимания уделял ноге. И Юле, конечно.

А подруга даже не позвонила, вот так. Пихнула и улыбалась от удовольствия. И сейчас про эту Юлю всякие гадости рассказывает.

Ну, пусть одна ходит на каток. Лед скоро растает. И начнется весна, когда так хорошо просто гулять с любимым человеком, даже прихрамывая. Это пройдет…

Чтобы не почувствовать себя бедным,

надо выбирать лучшее. Лучшее, но в той ценовой категории, которую вы можете себе позволить.

Если я захочу купить картину Веласкеса, я почувствую себя бедной. Или если решу черной икры купить к ужину, – тоже почувствую себя бедной, конечно. Или даже билет в партер Большого театра захочу купить – и снова будет ощущение бедности. Потому что это дорого для меня. Не просто дорого, а для меня дорого.

Надо покупать лучшее из того, что нам по карману. Разумный человек даже прицениваться не будет, если понимает – эта вещь ему не по карману. Пока не по карману.

Но как часто люди хотят получить то, что не может быть дешевым. По определению не может. И чувствуют себя униженными, обманутыми, оскорбленными в лучших чувствах.

А надо просто адекватно оценивать свои возможности. И покупать самое лучшее из того, что мы можем себе позволить. Не самое лучшее в мире, а именно из того, что мы можем себе позволить.

И это уже вопрос здравого смысла: умение понимать, что мы можем себе позволить, а что – не можем. Пока не можем.

И никто не почувствует себя оскорбленным. Ни мы. Ни тот, кому мы хотели предложить несколько тысяч рублей за картину. Скажем, полторы-две. В рассрочку.

Нет пока денег на соболя – можно пальто купить. Нет пока ресурса для дворца – можно в ипотеку взять студию. А спектакль Большого театра посмотреть по телевизору в хорошем качестве. Чтобы не расстраиваться лишний раз. И других не расстраивать разочарованным видом и претензиями: «Почему так дорого?»…

Если от вас ждут жертвы, говорите прямо и честно

Иначе пройдет время, и ваша жертва обесценится. Она ничего не будет значить, вот и все. «Мне это нетрудно!», «Мне это не нужно, это лишнее, у меня и так много!», «Это пустяки, право слово! Вы меня нисколько не стесните!», – так мы отвечаем, когда ради другого человека чем-то жертвуем. А иногда просто молчим. Молчим и отказываемся от чего-то очень важного ради него.

Иногда тот, кто ждет жертвы, заранее укрепляет свои позиции. Не просит прямо. Так Чехов не прямо попросил сестру Машу отказаться от брака с любимым человеком. А просто грустно посмотрел, вздохнул, что-то жалобное сказал о своем одиночестве и плохом здоровье… Благородная Маша все поняла и прожила свой век старой девой. А Антон Павлович женился тайком на любимой актрисе. И про жертву сестры позабыл.

А иногда говорят: «Если только вам это не трудно!», «Если ты сама так решила!», «Если вас это не обременит!».

И мы послушно повторяем, мол, ах, ну что вы! Я просто мечтаю на верхней полке ездить. И вы меня ничуть не стесните, если поживете у меня всей семьей пару недель. А замуж я и сама не хочу. Хочу в выходные дни работать, мне это по сердцу! И на твой ночной звонок отвечаю, потому что не сплю. Все нормально!

Чтобы было нормально, надо честно говорить цену жертвы. Не требовать ее уплатить, но обозначить словами.

Да, я откажусь ради тебя от любви и от брака. Потому что я люблю тебя. Осознанно откажусь. Мне это очень тяжело и сердце мое разрывается. Но я это делаю ради тебя. Ты готов принять жертву? Да? Тогда просто помни об этом, пожалуйста.

Да, я вас пущу к себе пожить. Это не очень легко. Мне трудно жить в квартире с другими людьми. Но я пойду тебе навстречу, если у тебя нет выхода. Но честно тебе говорю – это непросто.

Да, я отдам тебе деньги. Ты в сложном положении. Я помогу. Но эти деньги были отложены на мой отпуск. Я не смогу поехать в отпуск. Вот, возьми.

О, как нам неудобно это сказать! Обозначить ценность жертвы. Но почему другому удобно, тому, кто эту жертву ждет? И ждет изящной легкости манер. Легкости жертвы.

А потом позабудет напрочь – мы же сами сказали, что нам это легко, нетрудно, просто!

Надо говорить честно, если от нас ждут самопожертвования. Самопожертвование – это когда мы жертвуем самим собой, вот в чем дело. Об этом можно напомнить. Честно, заранее, на берегу. Цену жертвы должны знать обе стороны. Просто знать – и все.

Все вышло из-под контроля и кубарем покатилось под откос;

бывает такой период в жизни. Хаос в мыслях, хаос в событиях; что день грядущий нам готовит – непонятно. Скорее всего, ничего хорошего. Потому что волна следует за волной. И даже план действий невозможно придумать, настолько все непредсказуемо…

Мы не можем повлиять на объективные события, не так ли? А может быть, стоит попробовать? Древние философы полагали, что микрокосм повторяет огромный Космос и связан с ним. Один мужчина в трудных и непредсказуемых обстоятельств не читал философов, но поступал так: каждый день аккуратно брился. Хотя очень плохо себя чувствовал, был слаб и тревожился за будущее. Надевал чистую выглаженную рубашку – у него только одна рубашка тогда была приличная. И аккуратно наливал себе простой суп в тарелку, ужинал ровно в восемь часов. Он один раз только мог поесть, у него денег почти не было. И заправлял каждое утро постель старым одеялом. Но ровно и красиво!

А одна женщина протирала и красиво расставляла стеклянные фигурки на полке. Там были зверушки, птички, цветочки; она устраивала волшебный сад. Все в ее жизни было тогда разгромлено; все рушилось. Она жила на съемной квартире в ужасных, честно сказать, условиях. Но на полке сверкал ее волшебный стеклянный сад, маленький оазис порядка и счастья. Она справилась с неприятностями и жизненными бурями. И теперь у нее есть настоящий сад, в котором царят порядок и гармония.

Если все выходит из-под контроля, если налетела жизненная буря и все сносит на своем пути, нужно поддерживать хотя бы маленький порядок. Носочки в ящике сложите аккуратно, вещи в шкафу разберите. Ничего не разбрасывайте; очень важно в такое время все складывать и прибирать. Помойте посуду тщательно. Постарайтесь обедать и ужинать в одно и то же время. Протирайте пыль тряпочкой… И особое внимание уделите своей одежде; нужно особенно опрятно одеваться и обувь чистить. Поддерживайте свой маленький личный порядок.

Так мы противостоим разрушительному Хаосу. Маленький порядок – это наша маленькая личная борьба с разрушительными силами и влияниями. Хаос – это символ смерти. Порядок – это Космос, это жизнь. Малое влияет на большое; а наведение порядка благотворно влияет на мозг. Мы лучше противостоим стрессу и депрессии, сохраняем силы, планируем действия, даже в непредсказуемой ситуации. Сохраняя порядок, мы сохраняем спокойствие и силы. Метод «маленького порядка» работает. И, возможно, все же влияет на внешние обстоятельства – волны успокаиваются, шторм кончается…

Про серую утицу рассказала

одна пожилая женщина. Уже старушка. Она в молодости даже не подозревала, что некрасива. Не до этого, знаете, было. Послевоенные годы, деревня, где все ходили в плохой одежде; обувь – что найдется, то и носили. Платок на голову и в поле! Немного она была косолапенькая, это от рахита в детстве. Роста маленького – от недоедания. Сложена так себе, – не модель. Но тогда о моделях знать никто не знал. Заплетет жиденькую косицу, лицо сполоснет, – вот и весь туалет.

Она вышла замуж по большой любви за красивого парня Сережу, тот с фронта вернулся. Свезло ему. Вернулся живой, с руками и ногами, хоть и израненный сильно. Вот они полюбили друг друга и поженились. А эта Маруся забеременела сразу. И стала ходить на своих косолапых ножках с большим животом. Ходит и улыбается всем от счастья. Она добрая была.

А потом в магазине она случайно услышала, как девушки и бабы ее обсуждали. Они ее не видели, очень увлеклись. И так Маруся узнала, что зовут ее «серая утица». Мол, такой красавец женился на серой утице! Ха-ха-ха!

Она почему-то не ожидала такого. Молода еще была и наивна. Она заплакала горько и не стала покупать пшено. Заплакала и пошла, переваливаясь, домой. Там поглядела в маленькое зеркало на свое опухшее лицо – точно. Уродка она. Серая утица. Стоит и плачет, с зеркальцем в руке. Другого-то не было, большого, а то бы она еще горше заплакала.

А муж Сережа забежал в избу на минуту, поесть. Увидел Марусю в слезах, спросил, кто обидел? Маруся все ему и рассказала. Честно сказала, что так и так. Он несправедливо на ней женился, люди говорят. Кто он и кто она? Серая утица!

Сережа ее обнял крепко и сказал, что она лучше всех. Навсегда и вовеки веков. Она самая красивая. Никого красивее нет на свете. Он никого не видел лучше и никогда не увидит. Нет никого лучше его Маруси. Серая утица – ишь, что выдумали. Красиво, однако. Моя серая утица!..

Так он говорил и прижимал ее к сердцу. Она запомнила, как сердце билось. От любви.

Много всего было в жизни. И рано не стало израненного на фронте мужа Сережи. И трое детей остались, – она их подняла. Крепкая серая утица оказалась.

И она всегда считала себя красивой. Маленькое зеркало – что в нем увидишь? Правильно. Нос, кусок щеки, глаз. Кусочек. А сердце любящего видит нас целиком. Другие так не увидят никогда. Они вроде осколка зеркала…

Вот и вся история про серую утицу. Про красоту и про любовь. И про зеркало, в которое надо смотреться…

Хорошая медсестра

была у нас в школе. Рыжая такая женщина, вся в веснушках. Спокойная и понимающая. Она сидела в крошечном медицинском кабинете, в белом халате, – как картина Ренуара. Не знаю, сколько ей было лет; все люди старше тридцати казались пожилыми.

На столе перед ней стоял перекидной календарь за давно минувший год. Это был особенный календарь – календарь освобождения. На его листочках она писала красивым почерком: «Освобожден от занятий!» и число.

Когда становилось невмоготу, когда ничего не болело, а просто вот – невмоготу, – можно было прийти к медсестре и получить освобождение. На один день. Только на один. Но это было спасительное освобождение именно в этот день. Когда невмоготу больше учиться, а впереди две химии, алгебра и физкультура на улице. А ты уже не можешь. Не можешь – и все.

Надо было зайти и попросить освобождение. Робко и скромно попросить. Не врать. Не выдумывать симптомы. Просто сказать: дайте, пожалуйста, освобождение. Что-то я плохо себя чувствую!

Рыжая медсестра просила открыть рот и показать горло. Смотрела горло, а потом палочкой мазала – какой-то гадостью. Это был обязательный ритуал. Открыть рот, показать горло, вытерпеть палочку с гадостью.

А потом давалось освобождение на календарном листке. Законное освобождение на один день. На улице, например, был мороз или слякоть, а на листочке – «25 июля». Или еще какой-то летний день. И красивая надпись: «Освобожден!»

Она понимала. Понимала, что иногда человеку просто невмоготу. Не надо заставлять его врать и унижаться. Требовать доказательств и симптомов. Устал человек. И поэтому плохо себя чувствует. А горло – горло мы помажем для профилактики. Это обязательное условие. И еще дадим витаминку. И отпустим домой.

Никто не злоупотреблял. Никогда. Я в хорошей школе училась с хорошими ребятами. За год один-два раза посещали медсестру. Потому календарь так долго не кончался. А может, их много было? С бумагой тогда было нелегко. Дефицит.

Так важно, чтобы можно было хоть изредка пойти и получить законное освобождение. Честное. Пусть даже горло помажут вонючей мазью, это пустяки. И витаминку мы честно съедим.

Всем иногда бывает невмоготу. Даже самым сильным и энергичным. Всем иногда нужен листочек календаря. И рыжая медсестра в белом халате, которая все понимает…

Маленькое предательство —

оно почти незаметное. Даже рассказывать не о чем особо. Вот один мальчик в детстве мыл посуду за всей семьей. Трудолюбиво и вдохновенно мыл. Мама ему говорила, что посуда после его мытья становится особенно чистой. Необычайно чистой. Он просто рожден для мытья посуды! Мальчик и старался. А потом услышал, как мама, смеясь, рассказывала подруге о своем трюке. Доверчивый мальчик отлично моет посуду. Надо теперь сказать, что он и пол подметает особенным образом. Прямо волшебным. Мама смеялась. Это смешно, да.

А одну девочку забыли забрать из садика. Что-то там родители напутали и забыли. Потом спохватились, позвонили и попросили оставить девочку ночевать в группе. Ничего ведь страшного в этом нет? Девочка даже не плакала, она как-то оцепенела от ужаса. И поняла, что оставить могут когда угодно и где угодно. Это нормально. Ни на кого нельзя надеяться.

Или мама с маленькой дочкой ходила к любовнику. Девочка играла в соседней комнате, пока взрослые обнимались, мягко говоря. А потом мама строго-настрого велела девочке папе ничего не говорить. Потому что папа умрет. У него будет инфаркт, если он узнает. И кто будет в этом виноват? Правильно, девочка. Она будет Девочка, Которая Убила Своего Папу. Маленькая убийца.

Много таких маленьких, незаметных предательств переживают иные дети. А на вид все хорошо. И родители учат быть честным, добрым, порядочным. И сами они – вполне приличные люди. Не бьют и не подвергают насилию, так ведь?

Маленькие предательства очень отражаются на судьбе человека. Он или сам становится предателем – усваивает модель поведения родителя. Или его постоянно предают. Потому что бессознательно он тянется к тем, кто способен предать. Ведь он когда-то таких и любил. Среди таких и вырос.

Маленькое предательство – оно маленькое, конечно. Так ведь и человек еще маленький. Крошечный совсем. С маленьким жизненным опытом и маленькими ресурсами для выживания. Маленькое предательство большому-то трудно пережить. А маленькое сердце разбивается тихонько, почти неслышно, беззвучно. И некому рассказать о таком маленьком случае, который произошел с маленьким человечком.

Если в аквариуме не менять воду, она станет затхлой

Рыбки потеряют свой яркий цвет; они превратятся в больных и вялых созданий. Даже если их хорошо кормить, рыбки начнут болеть. Но ведь вода такая же, какую налили когда-то. На самом деле нет. Это плохая вода. Теперь плохая. Стоячая, несвежая, затхлая.

Так и в жизни бывает: все по-прежнему. Та же работа, которая когда-то была интересной и яркой. Тот же круг общения; знакомые все лица! Та же комната с тем же диваном. И отпуск такой же – работа в любимом саду. Даже фильмы те же, хорошие, мы их наизусть знаем. И той же дорогой мы идем. Ничего не меняется. Стабильность.

Стабильность со временем становится затхлостью; стабильная система обречена на саморазрушение, как ни странно. В точности как аквариум с водой, которую не меняют. Хорошее начинает превращаться в плохое и разрушительное, вот такой парадокс. Однообразие губит и лишает сил, выматывает потихоньку. Вроде нет больших затрат энергии, но и свежая энергия не поступает.

Свежие впечатления и новые знакомства жизненно необходимы человеку. Перемены нужны. В привычной комнате надо сделать ремонт и мебель переставить. Обновить пространство вокруг себя. Нужно искать новых партнеров в бизнесе, развивать новые направления. На работе надо начать учиться новому. Или реализовывать новый проект можно вызваться. А иногда можно кардинально сменить работу.

Кроме семьи и старых друзей нужны новые знакомые. «Мы тут истосковались по свежему человеку!», – как говорил один помещик у Чехова; действительно, новый человек в окружении может дать новую информацию и привнести свежую струю. Можно и сотрудников новых нанять; они «вольют энергию» в стареющий бизнес. Это «свежая кровь», она даст силы, ускорит процессы.

Если нет сил и все потеряло краски, стало мутно-серым, может быть, в аквариуме давно не меняли воду. Поездка в новое красивое место, смена имиджа, новые контакты – все это освежит и обновит вашу жизнь. И создаст новые нейронные связи в мозге. Стабильность – это очень важно; но иногда она становится губительной. Выход в обновлении; так обновляется компьютер, закачивая новые программы. В аквариуме надо менять воду периодически. И рыбки будут живы-здоровы…

Доктор Бернард Лоун,

великий кардиохирург, стал разрешать «инфарктникам» садиться. Немножко двигаться. Шевелиться… И пациенты стали быстрее и чаще выздоравливать. Это противоречило правилу: строжайший постельный режим! Но оказалось, что двигаться надо обязательно. Переменять положение тела.

Потом доктор приехал в СССР; его хорошо приняли ученые коллеги. Но когда доктор стал советовать посадить пациентов в кресло и дать им двигаться, ему сказали сурово: вы – капиталисты. Эксплуататоры, уж извините. И вам надо, чтобы человек побыстрее принялся за работу. А у нас – гуманный социализм. И у нас человек будет лежать с судном, спеленутый, как мумия, столько, сколько надо! Пока не выздоровеет. Или не умрет. Но он будет лежать! И мы не позволим тормошить больного человека и заставлять его шевелиться. Потому что для нас главное – правильное лечение гражданина, а не его работоспособность! Имеет право лежать – пусть лежит. Не трогайте его!

Доктор ужасно удивился и даже главу в своей книге посвятил такому гуманизму. Губительному, прямо скажем.

Потому что человека надо немножко тормошить и шевелить. Немножко разрешать ему двигаться. Даже принуждать. Тогда он быстрее поправится.

Жизнь и люди не оставляют нас в покое. Это иногда ужасно злит и раздражает. Мы только прилегли! Только присели, а уже пора вставать, что-то делать, улучшать, исправлять, защищаться…

Вот и хорошо. Доктор Лоун оказался абсолютно прав. Кто шевелился, тот выжил и выздоровел. И начал снова работать.

И мы начнем. Немножко отдохнем и встанем. И не будем слишком сердиться на тех, кто нас заставляет двигаться. Даже на эксплуататоров…

В магазине всех угощали колбасой

Знаете, бывают такие акции: выносят столик, режут кубиками колбасу и хлеб, делают крошечные тарталетки с зубочисткой. И унылая женщина-продавец, с пышной грудью и малиновыми волосами, всем предлагала заученными словами попробовать. Люди проходили мимо; да и мало было покупателей в тот день. Перед столиком стоял солдатик худенький, наголо стриженный, пробовал колбасу.

Ах, с каким аппетитом он ее пробовал! Только успевал зубочистки аккуратно складывать в тарелочку. Он наслаждался каждой крошкой. Но ел деликатно, не чавкал. И каждый раз расхваливал отменные, превосходные качества колбасы. Громко и с выражением. Искренне так! И снова смотрел выжидающе, как котик. Съест еще кубик – и похвалит продукт! И поблагодарит.

Продавец уже не унылая была. Она улыбалась. А потом отрезала солдатику большой шмат колбасы и кусманище хлеба. Бутерброд! На здоровье, солдатик, кушай…

Наверное, этот солдат станет генералом. Какой умный стратег и тактик! Он угощался, благодарил, выражал высокую оценку продукту. И получил отличный большой бутерброд. Плюс ласковую улыбку приятной дамы.

Если ешь чье-то угощение, утоляешь голод – почему бы не похвалить? Не сказать «спасибо!». Это же так просто. И честно. И вообще – приятно посмотреть. Все довольны.

Кто благодарит за маленький кусочек – тот получит большой. Кто хвалит угощение – того непременно еще угостят.

А не хочешь есть – проходи мимо, так ведь? И никто ни на кого не в обиде. Это так просто понять. Но не все могут…

Про Жанну д’Арк все знают

Она боролась за Францию и защищала интересы короля, который ее потом предал. И Жанну сожгли – дескать, она ведьма.

А была еще одна Жанна. Жанна Фландрская. В Средние века насчет имен особо не заморачивались: мужа Жанны Фландрской звали Жан, маму – Жанна, сына – Жан, а дочь тоже Жанной назвали. Чтобы особо голову не ломать. А вот настоящее имя-звание надо было заслужить самому.

Жанну Фландрскую еще звали Жанной Пламенной. И Бретонской Стервой. Это уж кому как нравится. А все потому, что эта герцогиня смогла защитить себя и свое имущество. Когда напали враги и решили отобрать у нее Бретань, муж был в плену. И Жанне пришлось выбирать: сдаться на милость победителей и все отдать, или защищаться. Она выбрала.

Надела красные сапоги, красные штаны и взяла меч. И начала оборонять свой город, который осадили враги. Детям и женщинам велела разбирать мостовую и подавать камни на крепостную стену. Распределила правильно стрелков. И началась оборона – успешная. Громадное войско захватчиков не могло захватить город.

Жанна в красных штанах ездила на коне по улицам и воодушевляла своих подданных. А потом решила идти на прорыв – силы истощались. Надо было получить подмогу.

Она возглавила войско и пошла на прорыв кольца врага. Настал момент, когда ее бретонцы испугались и побежали обратно. Только Жанна молча пошла навстречу врагам. Одна. Мужчинам стыдно стало и они вернулись в строй.

А потом бретонцы забоялись ползти через земляной вал; другого пути не было. Враг бил их одного за другим, как кроликов. Жанна вышла вперед и сама полезла энергично. Одна. Солдаты вздохнули и тоже полезли. Стыдно как-то: герцогиня лезет, а они сбежать решили…

В общем, она прорвала кольцо врага и вывела свою армию из окружения. Их осталось всего 300 человек. Дошла до Бреста, получила подкрепление, вернулась и наголову разбила вражескую армию.

Вот так дамы Средневековья защищали свое имущество. Они отлично понимали, что сидеть и плакать некогда. А помощь оказывают тем, кому выгодно ее оказать. Кто сам прорвался через кольцо осады.

А мужа она потом выкупила из плена. И прожила почти 80 лет – невиданное дело в те времена.

Так что надо защищаться. И идти на прорыв. Приходится надевать доспехи и красные штаны, если хочешь жить и выжить…

Жаль, портрета Бретонской Стервы не осталось. Тогда не до картин было и не до селфи. Надо было жить и бороться. За свое имущество, за свою семью и за свою жизнь.

Она хорошо боролась. За свое.

А короли о себе пусть сами позаботятся. Такое мое мнение.

Эта история на меня произвела впечатление

Ее рассказали в комментариях на моем Youtube-канале. А я перескажу своими словами.

У одной девушки умер брат Александр. Такая случилась утрата… Они с братом были сильно привязаны друг к другу; брат всегда защищал сестру. И вот девушке, скажем, Жене, снится сон. Видит она любимого брата, а он очень мрачен. Говорит так: «Не ходи на день рождения! Иначе случится то, что я тебе покажу!».

И девушка оказывается во дворе посреди девятиэтажек. Ночь, темно. Она идет; каблучки стучат. А сзади идут два мужика. И идут – догоняют. Приближаются. Они молчат, только дышат страшно. И ускоряют шаг. А потом догоняют Женю и убивают.

Подробности писать не буду, они леденят кровь. Женя в ужасе просыпается, да не совсем: снова видит брата Александра. И он говорит грустно; если, мол, все же так получится, что ты пойдешь на день рождения и окажешься в этом страшном месте, беги скорее в этот подъезд. Видишь дверь? Все двери заперты, а в этом подъезде домофон сломался и дверь отперта. Беги сюда и спасешься!

Женя после этого сна не ходила ни на какие дни рождения. И вообще она не склонна была праздно проводить время. Сон стал стираться из памяти. А потом Женя заехала домой к коллеге по работе. Надо было взять документы. И коллега пригласила ее выпить чаю. Они пили чай и болтали. Уже было довольно поздно. Раньше они почти не общались, а оказалась приятная девушка! Коллега сказала, разливая уж которую чашку чая:

– Знаешь, а у меня ведь сегодня день рождения! Вот так и праздную. Никто даже не вспомнил!

Женя встревожилась и заторопилась домой. Она вышла во двор. Темно. Решила пройти через другой двор, срезать угол. И с ужасом узнала тот двор из сна! Девятиэтажки, каблуки стучат звонко, темнота… А сзади идут два мужика. Сопят и ускоряют шаги. Все ближе и ближе.

Женя была в ужасе. Она вспомнила дверь, которую ей показал брат. И изо всех сил побежала! Забежала в темный подъезд и бегом поднялась на пятый этаж. И спряталась там за мусоропроводом, притаилась.

Форточка была открыта. С улицы все было отлично слышно. В ночной тиши один преследователь говорил другому злобно и нецензурно: куда, мол, делась девушка? Куда эта гадина подевалась? Она же почти в руках у них была, они же ее почти схватили!

Женя так и просидела в подъезде до рассвета, пока люди не стали выходить из квартир на работу.

Так брат спас сестру. А сестра рассказала эту историю о своем спасении скептикам.

Знаете, скептик – это тот, кто побывал в подобной ситуации. Но все отлично объяснил деятельностью мозга. И открытый подъезд со сломанным домофоном, и день рождения, о котором Женя знать не знала, и двух убийц. Не одного, не трех, а двух. Как во сне.

Вот такого скептика можно уважительно выслушать. А тот, кто обвиняет во лжи или просто пишет убогий аргумент: «Чушь!», «Бред!», – тот не скептик. А просто недалекий человек.

Такие истории случаются. Наши умершие нас защищают странным образом. Но не всех.

Тех, кто считает это бредом, конечно, не защищают. Они могут быть совершенно спокойны, такие люди.

Философ Сенека

в юности болел туберкулезом. Это сейчас туберкулез излечим; а тогда это был смертный приговор. Сенека с мягким юмором описывает, как он плоховато выглядел. Исхудалый, слабый, чахлый, он выкашливал, извините, куски внутренностей. Видимо, легких. Он особо не рассматривал – сил не было.

Сенека был философ-стоик. Он спокойно относился к смерти. И приготовился умереть. Лег и лежит стоически.

А потом он посмотрел на своего папу и переменил решение. Отчаяние и горе отца не поддаются описанию. Отец не мог вынести мысли, что сын умрет. Отец не был стоиком, он был просто любящим родителем. Он не пережил бы потери любимого сына.

И Сенека приказал себе жить. Так и сказал: «Приказываю себе жить! Чтобы жить, – добавил Сенека, – иногда надо больше мужества, чем чтобы умереть».

И, знаете, он выжил. И прожил долгую жизнь. В трудную минуту он приказывал себе жить. Ради тех, кого любил и ради тех, кто в нем нуждался.

Жить – это требует мужества. Помереть нетрудно. Лечь, смириться, сдаться. А жить очень тяжело.

Но надо постараться изо всех сил – ради тех, кому мы нужны. Так сказал мудрый философ Сенека.

У одного мужа жена попала в больницу

Живот заболел внезапно. Дальше все как-то очень быстро было, приехала «Скорая», осмотрели, увезли. Муж от растерянности поехал следом до больницы. Потолкался там, узнал, что жену увезли на операцию. Ему велели пока ехать домой. А потом позвонить.

Он вернулся в квартиру: там тихо. Вещи разбросанные лежат. Чашка с остывшим чаем. Главное, он все время, все последнее время ссорился с женой.

Денег не хватало. А она транжирила деньги, покупала слишком много продуктов. Вчера купила клубники коробочку. Маленькую, за большие деньги. Пригоршня искусственных ягод за сумасшедшие деньги! Ну какая клубника зимой, скажите на милость! Они же не миллиардеры.

Еще крем купила. Вот баночка стоит у зеркала. Тоже дорогой слишком. Он ворчал и ругался.

На плите суп. Он сколько раз говорил, что не надо варить столько. Кто это будет есть, они же вдвоем живут! До сегодняшнего дня жили вдвоем, да.

Он сел за компьютер. Он не хотел думать ни о чем; но тут же открылась реклама курорта. Она хотела на курорт, на море. Это очень дорогое удовольствие, он так и сказал. Бездумная расточительность, когда надо платить ипотеку и расширять жилплощадь. «Двушку» поменять на «трешку». И яму надо под фундамент копать, строить дом. Машину менять пора…

И не только это. Она слишком надолго занимала ванную комнату. Он сердился. Они ссорились. А сейчас – ванная свободна. И в кровати можно хоть поперек лечь. Никто не помешает и одеяло стаскивать не будет.

И можно курить в квартире. Никто не закричит: «Ты с ума сошел! Прекрати!» Можно пиво пить. Сколько влезет. И смотреть футбол или политические дебаты.

А на диване лежит ее халатик с вышитым медвежонком. Скомканный второпях; она переоделась через силу.

Он халатик расправил, сложил и заплакал, как трехлетний малыш. Потому что одному ничего не надо. Одному плохо. Невыносимо одному в доме, где жили вместе, вдвоем. Зачем он ругался? Зачем экономил на мелочах? Впился в эту клубнику, как тарантул какой-то. Может, это последняя радость была у человека?

Вот так он плакал один, вытирая слезы халатиком. От халата пахло женой.

А потом позвонил и узнал, что все прошло нормально. Хорошо. И побежал к машине как сумасшедший. За клубникой поехал и купил пять килограммов сразу. Много прозрачных коробочек с дорогими и не очень-то вкусными ягодками. Но у них все равно был немножечко клубничный вкус. Привкус.

Вся палата ела клубнику и все хвалили. Жене пока было нельзя. Он раздал ягоды и сидел у кровати жены. Счастливый. Счастливый, как все, кто смог удержать то, что почти потерял.

Одной женщине страшно не везло

Она сама рассказала: всю жизнь такое невезение, что даже страшно. На нее и в лифте с ножиком злодей нападал, и в аварию она попадала в ужасную, и грабители ограбили, и избили ее. Много чего еще было, очень много. А потом в нее ударила молния. Главный аккорд невезения, так сказать. Вот это невезение так невезение!

По-моему, это исключительно везучая женщина. С удивительной защитой. Ангел-Хранитель очень, очень ее любит и о ней заботится. Потому что плохое происходит со многими. Но только единицы могут об этом рассказать. Единицы спасаются.

Если так везет, если спасаешься от неминуемой гибели даже после удара молнии, значит, ты кому-то и зачем-то очень, очень нужен. Вот это важно помнить. Недаром спасшийся человек дает разные хорошие обещания и приносит богатые жертвы другим людям. Он чувствует, что его не просто так спасли, а для какой-то важной миссии. Но потом про это в суете дней забывает… Так уж люди устроены.

Или вас ждет кто-то, кому вы жизненно-необходимы, кто без вас не сможет жить и дышать. Вы чья-то пара или чей-то спасительный человек.

Или вы выполняете исторический замысел. Наполеон про это догадался. И даже специально ходил на самое опасное место во время боя – туда сыпались вражеские ядра. А он стоял и думал о том, что с ним ничего не случится. И своей Жозефине об этом написал прямо; мол, пока я нужен Высшим Силам для воплощения замысла, ничего со мной не произойдет плохого. А потом, когда стану не нужен, тогда да. Тогда и песчинка может меня убить…

Так что спасение из опасной ситуации – это поразительное везение. И признак того, что вы кому-то очень нужны. Или для чего-то важного очень нужны.

А кому и для чего – это мы позже узнаем. Если не будем слишком жаловаться и считать неудачей чудесное спасение. Это удача. Удача и большое счастье. Они вас ждут впереди.

Один маленький мальчик

разобьет что-нибудь или еще как-то нашалит. И говорит потом: «Это сделал Ганька! Не я!» Он плоховато еще говорил, не мог подробнее рассказать про Ганьку, который разбросал игрушки, разбил чашку или написал в штанишки. Да-да, Ганька иногда писал в штанишки мальчика. Такой нехороший!

Наказывать, ясное дело, следовало Ганьку. Мальчик не виноват!

У некоторых взрослых людей Ганька до сих пор есть. Он делает всякое плохое, но сам человек не виноват! Поскольку на невидимого Ганьку все же трудно все свалить, Ганькой назначают кого-нибудь вполне реального. Может, и вас.

Так, одну женщину мужчина обвинил, что это она изменила его жене. Ну, он тоже немного виноват, но спровоцировала измену эта разрушительница семейных очагов. Злая ведьма.

Иногда Ганькой назначают врача, иногда – психолога, иногда – учителя, иногда – родителя. Кого угодно могут назначить на эту незавидную роль. Это он написал человеку в штанишки! Сам носитель штанишек совершенно не виноват, это ясно и понятно.

Одно могу сказать – можно заметить сразу, что вам предстоит играть роль нехорошего Ганьки. Человек постоянно перекладывает ответственность за свои поступки на других людей. Он никогда не бывает виноват.

Но кто-то же должен быть виноват? Правильно. Это вы.

Так что будьте внимательнее. И держитесь осторожно с теми, кто озирается рассерженно, намочив штанишки. Ищет Ганьку…

Разрушить чужое счастье

очень легко. Как тарелку разбить. Разорить чужое гнездо, погасить огонь в чужом очаге, – только дунуть надо посильнее. И все погрузится во мрак и холод.

Одной женщине позвонили и сообщили, что муж ей изменяет. Она послушала, потом заплакала и в доме стало темно. Темно и холодно.

Муж все отрицал. Он говорил, что это неправда. Он ломал голову, кто бы это мог быть, этот звонивший! Он доказывал, как умел, что все это – ложь. И жена вроде поверила. Но все равно тень пролегла между ними. Холод и тьма пришли в дом. И постепенно они отдалились друг от друга, – доверие ушло. Жена так и не смогла простить, а муж так и не смог как следует оправдаться. Потому что ничего конкретного сказано не было, по сути. Только про его командировки говорили. Про какую-то Олю. Командировки, действительно, были частыми. И от какой-то Оли приходили раньше поздравления и картинки. Он знать не знал, кто это, – так он говорил жене. А теперь и подавно забыл.

Так прошло два года. Тихих и малоинтересных. Муж старался поменьше бывать дома теперь. А жена наказывала мужа молчанием и редкими ядовитыми намеками на Олю.

Потом муж тяжело заболел. Он потерял работу, – кому нужен больной человек. И лежал в больнице, под капельницей, бледный и худой. Жена его навещала. Так положено. Но не простила в душе.

А потом он умер. И знаете, что выяснилось? Это сестра жены все устроила. Одинокая женщина, которую этот же муж поддерживал и содержал, можно сказать. Жена когда-то поделилась с сестрой своими подозрениями насчет картинки «от Оли». Сестра запомнила. И потом все это использовала для звонка.

Сестра каялась спьяну-то. И даже слезы текли ручьем. Она нуждалась в прощении! Она кидалась на грудь вдове и рыдала в голос. Напился человек, расчувствовался, раскаялся. И все окружающие советовали жене простить. Надо простить, это же сестра родная!

Но жена не простила. Она, как вы поняли, не умела прощать. Сестра еще немного поныла жалобно, а потом ушла к себе. Взять-то больше стало нечего. Зачем унижаться, если взять больше нечего?

Так что верить не надо. Все сомнения надо трактовать в пользу человека. Не всегда можно доказать свою невиновность.

И еще одно. Жалкая картинка, посланная полузнакомому человеку, может стать причиной большой беды. Об этом тоже надо помнить…

Одну женщину обидел мужчина

И не какой-нибудь хулиган на улице. Вполне приличный мужчина в большом звании, с седой головой. Сначала все шло хорошо: он пригласил Эльзу к себе домой. У него большой дом. До этого он проявлял знаки внимания. Например, подарил пепельницу. Хотя Эльза не курит. И значок вроде «Отличник боевой подготовки». Нет, он дарил еще цветы корзинами через доставку регулярно. Но остальные подарки были довольно странными.

Это был настоящий военный. Он всю жизнь провел на войне. Рано овдовел, теперь его дети выросли и внуки уже были. И этот Георгий Яковлевич, предположим, видимо, решил изменить свою жизнь к лучшему.

Вот он зазвал Эльзу в свой огромный дом. Она приехала на такси – не водит машину. Такая красивая и нарядная. Духами побрызгалась самыми лучшими, надела великолепное платье. Конечно, она бы предпочла театр или филармонию для свидания, но согласилась. Дура какая. Это она сама о себе говорила так.

Георгий Яковлевич встретил ее при параде. Надел форму. Чистую и выглаженную. Это все, что было чистого и выглаженного в доме. Ну, еще белый фартук на абсолютно пьяной домработнице был довольно чистым и выглаженным. Она им укрылась и спала на диване прямо в обуви. Видимо, устала. Остальное было все просто ужасно грязное.

Но Георгий Яковлевич отодвинул модели танков со стола и стал разливать напитки. В захватанный бокал из чешского хрусталя. А себе налил в вазу небольшую.

Я не буду все перечислять. Георгий Яковлевич стал водить Эльзу по дому и все ей показывать. Комнаты были или пустыми и грязными, как спортзалы в плохой школе. Или забитыми вещами и грязными, как кладовки. Георгий Яковлевич приговаривал: «Живу холостяком, как свинья!» И даже хрюкнул для иллюстрации.

Потом он повел Эльзу в гараж и гнусно хвастался машинами. Машины очень хорошие были, правда. На них ездили охранник и садовник. Георгий ими просто хвастался. Дескать, глядите, что у меня есть!

И заброшенный сад он показал Эльзе. Где он любил пить чай на солдатском одеяле и спать в спальном мешке под яблоней. И яблоками-падалицами закусывать. Он и Эльзе предложил. Подобрал, обтер обшлагом и протянул…

Потом Георгий Яковлевич рассказывал, как он мечтает, чтобы было чисто. Как в казарме. И показывал Эльзе, как надо заправлять кровать, с нитками. Нитки нужны, чтобы складку на одеяле сделать правильно. И еще ее нужно бить тапком. Он снял рваный тапочек и колотил по одеялу.

Рассказал также об одной военной операции. Поскольку он прихлебывал напиток из вазы, он довольно путано рассказал. Больше показывал и изображал. Как враг полз по-пластунски, например. Или как одного ранило в голову навылет. Но он не погиб. Георгий Яковлевич дотащил его до медчасти, и тот потом стал майором.

Это Эльза рассказывала мне очень долго. А от Георгия Яковлевича она сразу уехала. Вызвала такси и уехала. А он сидел, пока такси ждали. Он был похож на старого грустного сенбернара. И умоляюще смотрел на Эльзу, но не мог ничего сказать. Только лаял глухо: «Вы уже уезжаете, да? Уже уезжаете?»…

Эльза страшно разгневалась. Она другого ждала. Романтики, кольца, шампанского, музыки. Музыки… Музыка была. Генерал включил «Песняров». Была музыка!

Знаете, она только потом поняла. Мы поговорили, и она поняла. Георгий Яковлевич просто одичал в одиночестве. Если бы он был дамский любимец и Дон Жуан, все было бы иначе. А он был старый одичавший солдат. Он показывал Эльзе свои ресурсы, он вовсе не хвастался. Он свои боеприпасы демонстрировал, склады и всякое такое. И показывал, что умеет заправлять кровать правильно…

Ну и все. Сейчас у них полный порядок в доме. Все хорошо. И никто не пьет из вазы напитки. В вазе стоят цветы, которые Эльза выращивает. И кровать теперь другая, хорошая. И Георгий Яковлевич шагает по чистому паркету. Как гордый сенбернар.

Он же мужчина. Хотя так нельзя теперь говорить. Но он мужчина, одичавший от одиночества. Он не умел выражать свои чувства, потому что не имел особо опыта, вот и все. Он и теперь их плоховато выражает. Просто обнимет, склонит седую голову на плечо и сидит. И дышит. И это хорошо. Правильно… Хорошо, когда тебя понимают и принимают. Несмотря ни на что.

Вот случай из жизни – про женщину,

которая не могла устроить свою жизнь. Хотя ее сынок, Антоша, и мама очень поддерживали ее желание. Но ничего не получалось. Стоило Любе познакомиться с кем-то симпатичным, как что-то случалось. Или Антоша заболевал, или у мамы подскакивало давление и приходилось вызывать врача и сидеть подле маминой постели… Какие там свидания…

Антоше уже десять исполнилось. Взрослый мальчик. Он маме говорил: «Ну когда же ты выйдешь замуж! Нужен все же мужчина в доме. И чтобы ты, мама, была счастлива!» Мама Любы то же самое говорила. Вот теми же словами!

Однако именно близкие не давали устроить жизнь, скажу честно. Это интересно. Хотя Люба не верила сначала. А потом решила все же поговорить более детально с сыном и с мамой. Как они видят счастливую жизнь с мужчиной в семье?

Мама сказала, что очень нужен помощник в саду. Надо копать землю. Перестраивать дом. Строить баню новую. Колоть дрова. Удобно также ездить в сад на машине мужчины. Хорошо бы большая машина была бы. В нее можно грузить рассаду и саженцы. Или навоз. В квартире нужен ремонт. Надо менять полы, трубы, обои клеить. Нужны деньги ведь, так? И ремонт. И Антошу возить на секции на машине. А маму – по врачам. Она долго перечисляла детали счастливой жизни.

Антоша тоже добавил, что это все отлично. И можно поставить этому трудолюбивому зомби раскладушку в коридоре. Там есть место. В одной комнате Антоша, в другой – бабушка, в третьей мама и тоже Антоша. Он там уроки делать привык. А этот гипотетический мамин муж может жить в коридоре. А кушать из мисочки на табуретке там же. Хотя лучше пусть уходит ночевать к себе домой. Он же не бродяга, наверное. Поиграет с Антошей, поучит приемам борьбы, подарит планшет, покушает и идет себе восвояси.

«Или он может жить в саду!» – это мама добавила. В коридоре он будет сильно мешать. В саду удобно. Он может все сторожить там и приводить в порядок.

Вот тогда Люба кое-что поняла. Близкие желали ей счастья. Но мужчина на таких условиях вряд ли бы согласился жить. Разве что с ментальной инвалидностью, извините. Или зомби.

Вот так планы близких людей могут сильно отличаться от наших. И видение картины нашего счастья может нас немного напугать.

А тем более – напугать тех, кого мы приглашаем в нашу жизнь. Люди как-то чувствуют, для чего их приглашают. И не очень-то стремятся воспользоваться приглашением…

Ситуацию удалось изменить к лучшему. К счастью. Но начинать пришлось с небольшой корректировки картины счастливой замужней жизни в сознании близких…

С бережливостью и трудолюбием дело такое;

непростое. Можно потратить всю жизнь и все ресурсы на достижение достатка. Деньги и вещи копить; строить дом, экономить, близких в рабов превратить, а самому стать рабовладельцем жестоким. Это у одной девочки отчим такой был: хозяйственный и беспощадный. Трудолюбивый, да. И бережливый. Он зарабатывал деньги фермерским трудом, это непросто, конечно.

Девочку отдали в интернат, потому что она ленилась и много ела. Недисциплинированная была. Ей лет восемь было, а хлопот с ней слишком много. В общем, отдали. Стали зарабатывать деньги непосильным трудом.

Прошло тридцать лет. Девочка уж давно на ноги встала и жила своей жизнью. Все нормально; много пришлось пережить, но это позади. Незачем вспоминать.

Отчим разбогател все-таки. Дисциплина и бережливость; трудолюбие опять же. Огромный дом построил, мебелью обставил шикарной, хорошие машины купил, счет в банке. Много всего.

Но вы знаете, он заболел слабоумием. Альцгеймер у него. Он немного пожил среди роскоши, которую не замечал в силу своего состояния. А сейчас живет в приюте. В медучреждении. И не отличает кашу от черной икры. Никакой разницы нет для него. Он еще кое-что от икры не отличает. Но за ним присматривают. Он ничего не понимает. Абсолютно.

Проходят годы; иногда очень много лет. И тот, кто кого-то куда-то отдал, сам оказывается в таком месте. Только без надежды на будущее.

А богатство – да что в нем толку, если ты не можешь им пользоваться? Что толку в дисциплине, бережливости, практичности, если все может вот так завершиться?

Рокировка происходит. Люди меняются местами. А богатство уходит как песок сквозь пальцы. Не удержать. Как жизнь. Но иногда рассудок уходит первым.

Настоящий мужчина – как крейсер «Варяг»

Он так и уходит; непокоренным и отважным. И последняя его воля – защитить своих. И купить им «посудомоющую машину», – чтобы облегчить жизнь.

Это одна женщина рассказала о своем отце-военном. Он уже был очень пожилым человеком, когда врачи честно сказали ему диагноз. Операцию сделали, но бесполезно. И он потребовал правду – и узнал ее. Но не сказал близким ничего. Просто слабел с каждым днем.

Он попросил жену отдать его форму в чистку. И добрел до магазина – купил себе лучшие ботинки. Самые хорошие, какие мог позволить себе. Он объяснил, что скоро будет парад. И он готовится к параду.

А еще он купил на свои сбережения «посудомоющую машину», – так он ее называл. Потом чисто побрился, лег и ушел на парад. А на столе в конверте оставил листок бумаги – разборчиво написал телефоны военной части своей, своих однополчан и друзей. И телефон похоронной конторы, куда следовало обратиться – он там обо всем договорился.

И в конце записки добавил, что любил и любит. И уходит без страха. Он прожил хорошую жизнь и честно выполнил свой долг перед Родиной и семьей. И разъяснил, как пользоваться посудомоющей машиной. Отличная какая вещь все-таки! Облегчает работу по дому.

Вот такой жил на свете человек. Настоящий мужчина. Как мои дедушки. Их призывают на парад. И они уходят, повинуясь приказу.

А близкие очень горюют и плачут, потому что с таким мужчиной жизнь была счастливой. Хорошей. Правильной. Настоящей. Их не очень много, таких людей. Умеющих любить, защищать и уходить.

Но лучше пусть будут с нами. Как можно дольше.

Не переписывайте чужие романы

Пишите свое. Не можете роман написать – стихотворение напишите. Или эссе. Или свяжите кофточку красивую. Или поиграйте с ребенком…

Даже если человек – гений, не переписывайте его романы. Пусть наймет стенографистку или диктофоном воспользуется. Если это ваш любимый человек, не переписывайте семь раз «Войну и мир».

Роман гениальный. И писатель гениальный. Так считается. Только потом к вам будут относиться как к мебели.

Софья Андреевна Толстая горько сказала: «Теперь я для него привычная мебель». Переписала семь раз роман от руки; близорукая, постоянно беременная… Вот возьмите в руки этот роман и попробуйте хотя бы страниц сто переписать. А она переписывала неразборчивую рукопись. Полностью. Семь раз.

Позовут вас в кино или на бал, а вы вздохнете и скажете: «Я не могу! Мне надо «Войну и мир» переписывать!»

Так проходит жизнь. В служении другому человеку, пусть даже гениальному. В переписке чужой рукописи, которую отлично могли бы переписать специально нанятые люди. За деньги.

А свои деньги граф потом решил оставить добрым людям. Очень великодушно. Если учесть, что его собственная семья состояла из 28 человек. Деньги он считал своими. Хотя это странно как-то.

В служении надо знать меру, вот что я думаю. Можно любить, уважать человека, восхищаться им, оказывать поддержку и помогать. Но переписывать его романы не надо. Надо писать свое. Надо успеть написать свое. Прожить свою жизнь. Остаться любимой. Не стать мебелью.

Чтобы не бежать потом к пруду с изменившимся лицом, когда тебя начнут считать мебелью. А это неизбежно происходит с теми, кто переписывает семь раз «Войну и мир»…

Сейчас словом «нарцисс» обзываются

направо-налево. А настоящий миф о Нарциссе не так-то прост. Нарцисс отверг красивого юношу Аминия; тот заколол себя мечом на пороге дома Нарцисса. Знаете, это личное право человека – не вступать в связь с юношей, который его домогается, разве не так? К тому же, закалывать себя мечом на пороге чужого дома – что-то с психикой было неладно у этого красавца Аминия.

Потом девушка Эхо привязалась к Нарциссу. Преследовала его всюду и повторяла за ним его слова: «Оставь меня в покое!». Девушка истощила себя навязчивым преследованием так, что превратилась в эхо.

И за это Нарцисса наказала богиня Афродита. Он увидел свое отражение в воде, сам в себя влюбился и умер от голода и жажды, не в силах перестать любоваться собой.

С девушкой-психопаткой и юношей-истериком все более-менее понятно. Вот к вам бы они привязались и начали требовать любви, – вы уверены, что вступили бы в связь с неприятными вам лично особами? С девушкой, страдающей эхолалией, и с Аминием, мстительным эмоциональным шантажистом?

На самом деле, забыта важная часть мифа. Он совсем о другом. У Нарцисса была сестра-близнец. Он ее очень любил. А потом она умерла. И не в силах вынести боль потери, Нарцисс смотрел на отражение своего лица в воде. Он не на себя смотрел, понимаете? Он видел дорогое лицо горячо любимого и навсегда потерянного существа. Он глядел на ту, что была ему дороже жизни. На умершую сестру, на своего близнеца.

Он умер от горя утраты.

А заводить отношения с прилипчивыми юношами и девушками он не хотел. Он был личностью в те времена, когда о личности мало знали и думали. Обладаешь красотой и молодостью, склоняют тебя к сексу – ну так давай. Это угодно Афродите или еще кому-то там на Олимпе. Не думай особо. Пользуйся и другим давай собой пользоваться, ишь, цаца какая. Аминий ему, видите ли, не нравится! Одно слово – Нарцисс!

Нормальный нарциссизм присущ нормальным людям. Всем без исключения.

А те, кого называют Нарциссами, – может, им просто не нравятся юноши и девушки приставучие? Может, они любят кого-то в своем сердце? Безнадежной любовью. И им просто лучше одним? Им так легче. Они же ни к кому не лезут, просто смотрят мысленным взором на дорогое лицо…

А окружающим кажется, что Нарцисс любуется собой. Накажи его, Афродита! Зачем он не дает себя целовать и хватать руками за нежные места? И сидит один у ручья?

Никому нет дела, что у других на душе. Какая тоска и печаль. И мало кто знает полностью историю Нарцисса…

Одному мужчине пришло письмо

с фотографиями жены в соблазнительных позах. И рассказом о том, что эта жена фотографии высылает своему коллеге по работе. У нее роман. А муж – доверчивый осел, которому надо открыть глаза.

Муж рассвирепел и набросился на жену, даже чуть не ударил. Ушел из дома, напился и подрался. Попал в полицию. Крупные неприятности нажил себе.

А потом выяснилось вот что: жена на работе рассказывала, какой у нее ревнивый муж. Жаловалась и потешалась при всех. И одна дама все это внимательно слушала, а потом подруге рассказала.

Подруга рассказала другой подруге. Которая, знаете ли, была любовницей этого ревнивого мужа. И любовница просто-напросто скачала фотографии этой жены с ее собственной страницы в сети. Профиль был открыт только для друзей. Но сделать страницу с фотографией и именем друга очень просто. И подать заявку в друзья. А потом преспокойно скачать идиотские фотографии с розой в зубах и в кружевном белье. Можно много чего наделать плохого, к сожалению. Скачала и написала письмо в надежде, что муж уйдет от жены к ней.

Всю эту историю помог раскрыть психолог. Который, может, не отличался какими-то особыми дарованиями в психологии, но был настоящим детективом про призванию. Он сопоставил факты. Прижал к стене ревнивого мужа. Доказал наличие любовницы. Посоветовал, как ее уличить. Нашел фотографии в сети. Проделал эксперимент с фейковым аккаунтом. Применил дедуктивный метод…

Какой отличный психолог попался мужчине. Редкий экземпляр.

Но семья все равно распалась. Супруги разошлись. Потому что в счастливом браке нет любовниц, фотографий в белье и публичных рассказов о муже – на потеху публике.

Не надо про своих ничего публично рассказывать. Ни про детей, ни про мужа, ни про родителей. Ничего интимного, личного рассказывать не надо.

Может, ничего плохого не будет. А может, этой информацией воспользуются какие-то люди. И нанесут удар, даже если никто ни в чем не виноват.

А если виноват – тем более нанесут.

Ненависть иногда проявляется в заботе

Тиран заботится о жертве. Так мама заботилась об одной девочке: чтобы нос был правильной формы, она надевала девочке на носик прищепку. Обычную бельевую прищепку, раньше были такие, деревянные. А обувь покупала на размер меньше. У девочки была слишком большая нога. Не нога, а лыжа какая-то. Как жить потом с такими ногами, на них же не наденешь элегантную обувь. Это некрасиво. Вот мама и принимала меры. И кормила девочку тоже правильно – то есть практически не кормила. Заботилась. Потому что можно стать толстой и испортить себе жизнь. Мама обещала накопить денег и отдать девочку пластическому хирургу, если она все же не станет красивой благодаря маминой заботе.

Мама била девочку в воспитательных целях. И объясняла, что побои идут дочке на благо. Кто еще будет воспитывать ребенка, если не родная мать, которая обязана заботиться? Вот и заботится, как может. Даже руки устали от побоев.

Можно долго рассказывать о проявлениях заботы. Регулярной и активной. Об унижениях, оскорблениях, побоях, голоде и прочем, – и о словах, которыми все это приправлялось щедро. Это забота, вот что это такое.

К сожалению, это реальная история из жизни. В других случаях тоже была «забота», – так Коллекционер у Фаулза заботился о своей жертве. Кормил ее и даже гулять выводил по ночам. На свежий воздух. И заботливо запирал дверь подвала потом.

Такая забота – это ненависть. Это замаскированное убийство, долгая пытка. Самое страшное, что девочка искренне верила: мама о ней заботится. Делает все для ее блага.

Когда кто-то проявляет удивительную заботу о вашем благе, подумайте, зачем он это делает. А то можно оказаться в подвале с прищепкой на носу и в сандалиях малышовых, на прочной цепи.

Забота бывает разной. И тираны умело маскируют свою ненависть, – даже от самих себя.

А эта мама сейчас обвиняет дочь в неблагодарности. И хочет общаться. Заботиться. И к себе ждет заботы.

Может, дождется.

Это история про тонкий голосок

Тихий тоненький голосок услышала одна женщина. Это неправда, что голоса слышат только сумасшедшие. Люди иногда кое-что слышат и видят. Просто не рассказывают, чтобы их не сочли сумасшедшими…

Эта женщина переживала ужасные времена. Очень плохие. Она со своей маленькой дочкой стояла у киоска и покупала хлеб. Даже хлеб казался ей очень дорогим. Очень. Когда денег нет, все кажется дорогим. А за квартиру ей вообще нечем было платить. Совсем. Трудное время. И здоровье разрушилось. Она была очень больна. Никого, кроме дочки, у нее не было. А родственники от нее отвернулись – так бывает.

У киоска затормозила роскошная машина. Невероятно роскошная. Из машины вышла дама в соболях и бриллиантах. Очень красивая. И очень наглая. Она нецензурно выругалась, оттолкнула женщину и потребовала пачку сигарет. Достала большую пачку денег из кармана и рассчиталась, ругаясь. Плохое, видно, настроение у нее было.

Женщина отошла и дочку прижала к себе. Почему-то она не испытывала злобы или гнева. И зависти не испытывала. Только горечь. Горько стало на душе на миг.

И тут тоненький голосок тихонько ей сказал: «Когда ты будешь богатой, никогда себя так не веди!» Женщина даже оглянулась – никого нет. Шикарная дама в соболях умчалась на своей невероятной машине. Темно, зима, захолустный район, трубы завода в ночном небе и окошечко киоска тускло светится… Но голосок был! И женщина на всякий случай кивнула и прошептала: «Когда я разбогатею, я не буду так себя вести. Ни за что!»

Вот и все. А историю эту она рассказала мне спустя много лет. Она была певица. И вскоре после этого случая ее чудный голос оценили и пригласили выступать в знаменитом театре. Не сразу. Это долгий был путь труда и борьбы. Но она стала богата! И машина у нее точно такой марки, как та, которую она увидела у киоска, ночью, безнадежной зимой.

Много машин и всего прочего. Не в этом дело; а в том тоненьком голоске, который ей велел вести себя хорошо, когда она разбогатеет.

Кто это сказал? Неважно. Кто-то сказал. Это был голос надежды.

Может быть, вам тоже что-то говорят. Но мы иногда не слышим этот тоненький голосок и не видим ангелов ночью, зимой, в городской суете и в шуме жизни. Ангелы прозрачные и почти невидимые. А голоса их тоненькие и тихие. Надо иметь слух и зрение. И веру. Тогда можно увидеть и услышать слова надежды.

Пусть это будет метафора – про ангелов. Каждый понимает как хочет, не так ли?

Интересную историю рассказал богатый человек

Когда-то он работал в фирме, организующей дорогостоящий отдых на лыжном курорте. Он приглашал «удачников», любимцев Фортуны, провести пару дней в роскошной обстановке в горах. Богатые люди рассказывали истории; люди ведь любят поговорить о себе. Только их не особо слушают обычно.

А этот человек слушал очень внимательно. Он уделял гостям курорта массу времени и даже побуждал их к рассказам. Горячо интересовался, просил наставлений и советов. Но не для себя лично; он не сетовал на жизнь и не выпытывал секреты успеха. Просто внимательно слушал и вникал в то, что рассказывали. На отдыхе люди разговорчивы обычно. И им нравилось, что их уважительно и внимательно слушают.

Через некоторое время этот пытливый человек создал свою большую корпорацию. Конечно! Ведь к его услугам был богатый опыт и дельные советы массы успешных людей. Он не просто их обслуживал, он учился. И научился. У тех, кто имеет практический опыт, можно многому научиться.

Этот умный человек получал знания из первоисточника. Узнавал о разных стратегиях, об ошибках и победах, усваивал манеру общаться и вести себя. Он хорошенько «зарядился» знаниями и полезной информацией. Он не спорил, не перебивал, не выкрикивал свое мнение. Он учился, как учатся решать уравнения или плавать. И разбогател. Такая была у него цель – достичь успеха и разбогатеть.

Если есть цель в жизни, надо больше общаться с теми, кто этой цели достиг. Хочется хорошую семью создать – слушайте тех, кому это удалось. Хочется разбогатеть – учитесь у тех, кто смог честно заработать. Хочется говорить по-английски – слушайте тех, кто отлично этому научился. А спорить или обесценивать чужой опыт не надо. И завидовать тоже. Ученые давно заметили – если нас окружают здоровые, счастливые и успешные люди, наши шансы стать такими же резко увеличиваются. За счет получения информации и, возможно, обмена энергией. Так что самый простой путь к достижению цели – слушать и понимать тех, кто цели достиг. И может объяснить нам дорогу.

Просто появился кто-то поинтереснее

Вот и все. Мальчик дружил с девочкой; подростки. И была первая, нелепая, трогательная любовь. Гуляли вдвоем, открывали друг другу свои маленькие тайны и целовались. Они были – пара. А потом на вечеринку у друзей пришла красивая девочка. Она уже в ПТУ училась, на парикмахера. У нее были золотые локоны, сапоги-ботфорты и кожаная юбка. Красивое личико и длинные ноги. И мальчик все внимание переключил на нее. Танцевал с ней и рассказывал анекдоты. И шутил беспрерывно. Не отходил ни на шаг.

Девочка грустно пошла домой одна.

Или один немолодой мужчина рассказывал, как в юности с девушкой пошел в гости. А там был такой красивый юноша, с длинными волосами, с гитарой. И девушка моментально переключилась на него. А про своего друга забыла. Только сказала о нем: мол, это Дима. Друг детства. Я его сто лет знаю! И все. Он пошел домой, этот Дима. Потому что появился кто-то поинтереснее.

Это нормально. Кто-то вышел во двор с новым велосипедом или с жевательными резинками. Или с длинными ногами и с золотыми локонами. У кого-то шикарные джинсы и гитара. А кто-то моложе и веселее, чем мы. И человека могут оставить; есть кто-то поинтереснее. Обычное дело.

Только с тем, кто нас оставляет ради локонов, конфет, гитары, ради нового интереса, – не надо строить отношения. И надеяться ни на что не надо. Даже если они вернули нам свое внимание и расположение.

Это продлится до тех пор, пока не появится кто-то поинтереснее. И нас снова оставят. Такие уж это люди. Они с детства такие. И не за что осуждать, наверное.

Только очень грустно идти одному по улице. И душа болит почему-то.

Одна женщина победила испанскую инквизицию

Это поразительная история. Мария де Касалья жила в XVI веке. В самые мрачные времена, когда горели костры инквизиции, а на кострах сгорали живые люди. Доносы были делом обыденным. Ведь доносчик не только удовлетворял свою зависть, он получал часть имущества жертвы.

Вот на Марию и донесли. Она в женском коллективе, так сказать, произнесла такие слова: мол, в объятиях мужа я чувствую себя ближе к Богу, чем в молитве. Может, она по-другому сказала. Она умная и образованная была. Может, она толковала о любви земной, которая приближает нас к пониманию любви Небесной. Может, она просто хотела выразить любовь к мужу. Мы это уже не узнаем. Но ее немедленно схватили, подвергли пыткам и стали требовать признание. Инквизиторы всегда требуют признание, чтобы все было справедливо.

В самом деле, они же не дикари какие-то, чтобы сжигать людей без суда и следствия. Следствие длилось 10 лет.

Десять лет (!) Марию де Касалья держали в застенках и пытали. И десять лет она в перерывах между пытками продолжала вести богословский диспут, доказывая свою правоту и отрицая обвинение в ереси. Снимут с нее «испанский сапог» или тиски, она снова начинает доказывать свою правоту. И аргументированно отрицает все обвинения.

Это невозможно себе представить. Люди под пытками оговаривали и себя, и своих родных. Объявляли себя еретиками и ведьмами. Да хоть кем, лишь бы боль прекратилась и сожгли бы поскорее.

А Мария десять лет дискутировала. Все записано. Инквизиторы ведь не звери, они все записывали.

Так вот. Ее выпустили на свободу. Взяли небольшой штраф, плату за услуги палача и отпустили. Она их переспорила. Она победила в дискуссии. И выжила. Потому что десять лет боролась за свою правду.

Этот случай описан в документах той поры. К сожалению, ничего неизвестно о том, как сложилась судьба Марии де Касалья.

Хочется верить, что она вернулась в семью, что муж ее дождался. Женщины с таким характером вызывают сильную любовь и уважение.

Их даже инквизиторы уважают.

Вот так одна женщина победила испанскую инквизицию. И вернулась домой с дискуссии. Через десять лет…

Это история про щеточку

Обычную платяную щеточку – ей муж привык пользоваться, пальто почистить или куртку. Грязно бывает на улице. Он как-то привык к этой щетке. Она лежала на шкафчике в кладовке. Лежала и лежала. А жена иногда щеточку тоже брала и забывала положить на место. Мужа это раздражало. Он делал замечание и щеточку убирал. Совершеннейшая бытовая мелочь, пустяк!

И однажды он захотел почистить пальто, а щеточки нет на месте. Муж стал искать, рассердился, начал упрекать жену. Она уверяла, что не брала щетку. Не трогала! Муж постепенно вышел из себя, назвал жену неряхой и еще по-всякому… Она защищалась и твердила, что не брала щетку! Произошел скандал из-за пустяка. Так бывает. Очень сильный скандал. Муж все жене припомнил; ее забывчивость, неаккуратность, мелкие ошибки… Она тоже кричала и даже заплакала. Многие знают, что скандалы иногда из-за мелочи происходят.

Потом они помирились, конечно. Муж извинился. Жена порывалась сказать, что все-таки она не трогала щеточку! Но смысла не было снова это выяснять. «Я не хочу об этом говорить! – твердо сказал муж, – не будем ругаться из-за мелочи!» Проявил великодушие. Как бы.

Потому что он нашел эту дурацкую щеточку. Он сам ее переложил, да и забыл об этом – был поглощен мыслями о работе. А потом выдвинул ящик с обувью и увидел щетку. Вот же она!

Он ничего жене не сказал. Ему не хотелось признать свою ошибку. Он боялся, что жена торжествующе скажет: «Я же говорила, что не брала! Тебе надо память лечить и нервы!», – ну, или что-то такое. И скандал начнется по-новой. Вот он и не сказал. А щетку вынес на улицу и выбросил. Концы в воду!

Эту историю он совершенно забыл со временем. Жена пару раз вспоминала, но он отказывался тему развивать. Зачем снова ворошить пустячный вопрос? Потеряла щеточку, и ладно. Бывает!

…Прошло лет пять. Он сидел у постели больной жены. Он держал ее за руку и с ужасом думал: кого он потом будет за руку держать? С кем говорить, смеяться, кого обнимать? Что будет потом, когда ничего не будет?

Жена посмотрела на него, руку слегка сжала и вдруг прошептала: «Я тогда не брала щеточку. Я ее не трогала. Скажи, что ты мне веришь, я очень переживала все это время. Весь дом обыскала. Я не брала!»…

Она все время помнила про этот глупый случай. Про ничтожную щетку. Не в щетке дело-то; дело в несправедливом обвинении. В неправде. Она не брала!

Несправедливые обвинения люди помнят всю жизнь. Всю жизнь – это не очень долго. Жизнь сама по себе не очень долгая. Раз – и все…

И он теперь будет помнить всю жизнь эту нелепую историю про щеточку. Про неправду и несправедливость. Которые сначала маленькие, как эта щеточка. А потом они становятся огромными и страшными.

Это как пятна на душе и на жизни, которые ничем не отчистить…

«Токсы» – не таксы и не мопсы

«Токсами» на профессиональном сленге называют «токсичных людей». И много пишут о манипуляциях, которые применяют эти ядовитые люди. Об их уловках и способах пагубно повлиять на жизнь и здоровье окружающих. О способах, которыми они «проламывают» психологическую защиту и причиняют вред. И о признаках токсичного общения много пишут. Но есть главный признак, по которому можно понять – вас укусил «токс».

Так в фильмах про зомби и вампиров, – после укуса нормальный человек тоже превращается в агрессивного «живого мертвеца» и начинает кусать других, обычно – своих родных и близких. Все правильно, они же близкие! Они рядом. И совершенно не ожидают нападения от мамы или папы, от старого друга, от добродушного коллеги, от бабушки или от дочери, скажем. Но именно на близких нападает «укушенный».

После столкновения с «токсом» вы испытываете сильное раздражение, даже гнев, который сопровождается дисфорией – угнетенным, тоскливо-злобным настроением. Неважно, где и как вас «покусал» ядовитый человек. На работе ли он впился в вас; или по телефону разговаривал, или лично, или комментарии писал ядовитые; вы будете испытывать вот это состояние: тоскливую злость и гнев. И вы совершенно не виноваты. Вы просто отравлены, как после укуса ядовитой змеи. В организме выработалось огромное количество плохих, разрушительных веществ. «Токс» в буквальном смысле испортил вам кровь; анализы это показывают.

И после общения с токсичным человеком вы непременно возникшее состояние изольете на близких. На мужа, на жену, на ребенка, на старенького родителя… И объяснить, в чем дело, внятно не сможете. Трудно объяснить свою вспышку раздражения тем, что какой-то незнакомый человек вас задел обесценивающим и ядовитым комментарием. Или что коллега с вами разговаривала о вашем платье так, что вам тошно стало. Как объяснить такую мелочь и глупость, из-за которой вы набросились на близкого человека?

Вот это главный признак. «Токсы» хитрые. И кусают тех, кто не может дать сдачи – специально караулят в сети добрых людей. Или заводят ядовитые речи с теми, кто будет изо всех сил стараться терпеть: из-за работы, например. «Токсы» специально выбирают страницы психологов или врачей, чтобы потом изображать жертву и всплескивать руками: ах, вы же психолог! А так резко мне ответили! Стыдитесь! Или они нападают на служащих, которые должны проявлять любезность и вежливость. Это их любимые объекты. Ни разу в жизни я лично не видела, чтобы ядовитый человек привязался к вооруженному полицейскому или к нетрезвому громиле. Они отлично выбирают объект для нападения. Интеллигента в шляпе, так сказать.

Если вы чувствуете токсичность контакта – прервите его немедленно. Всеми доступными способами. Блокируйте, не отвечайте, отворачивайтесь, привлекайте к общению других сотрудников, чтобы иметь поддержку и свидетелей, – избегайте контакта, как учат в фильмах про зомби. Потому что иначе вы сами превратитесь в «токса» и нанесете вред тем, кого любите. А этого делать не надо. Пусть токсичный человек идет своей дорогой. А вы поберегите себя и своих близких – это важнее всего, уверяю. Жизнь и здоровье важнее всего.

Саламандра не умирает

Она распадается на частицы, а потом появляется снова. Потому что у саламандры есть голограмма; где-то в информационном поле, где-то непонятно где, но у саламандры есть голограмма. Душа саламандры, так понятнее. Душа, которая определяет ее облик.

Биолог Уотсон написал: если из оплодотворенного яйца взять зародыш, крошечную саламандру, а потом этот зародыш размолоть, растолочь, превратить в пыль, в кашицу, крошечная саламандра умрет, правильно? Ее не станет.

Но если потом эти клетки снова поместить в питательную среду, они снова примут форму саламандры. И она будет живая. Хотя она же умерла? А вот будет живая.

Человек посложнее устроен, конечно. Но он не умирает насовсем. Временно умирает. А потом частицы собираются снова, только в другой среде, другие частицы, меньше клетки, меньше атома, из другой материи. И человек снова становится живым и целым. Таким, как его душа. И живет дальше, потому что окончательной смерти нет. И живое не может стать неживым. Душу не размолоть, не растолочь, это еще один древний философ кричал тирану Периандру, который приказал растолочь философа в ступе.

Мы все саламандры. Об этом и толковали мистики задолго до биологов. Смерть не конечна; это временное состояние.

Главное, не повредить голограмму. Душу свою сохранить целой.

Все это так сложно рассказывать. Но понять просто – душой…

Однажды можно утратить то,

за что нас любили. Если любили за что-то. Это огромное потрясение – понять, что любили за красоту. За молодость. А они исчезли! Или за покладистый добрый нрав. Но из-за болезни человек стал капризным и раздражительным. Раньше смеялся и шутил, а сейчас плачет… Или за должность любили, за власть. Или за деньги, которых не стало, как у одного мужчины.

Он был богатый. И семья его жила хорошо: жена, сын и дочь. Прекрасные отношения были у них. Дочь училась в престижном заведении, сын в хорошей гимназии, жена выступала на сцене. Для души; платили-то копейки. Она самореализовывалась.

Ездили по всему миру; везде побывали. Комфортабельные купе и каюты; шикарные отели. Играли всей семьей в гольф и в теннис. И все было отлично, пока не кончились деньги.

У мужчины отняли бизнес. Долго рассказывать; он и сам был виноват, конечно. Но работы не стало. И он сидел в кресле в своем кабинете и думал, что делать. А делать было нечего. Только устраиваться на работу, да и все. Полное банкротство, крушение жизни.

Но самое плохое было в том, что его разлюбили. Стали попрекать, требовать, обвинять, а потом, когда увидели, что без толку – стали презирать. Любовь кончилась. И жена, и дети стали называть его «этот». Такое имя ему дали. И говорили с ним сквозь зубы, отрывисто. Потому что это он был во всем виноват! Он все потерял!

Он собрал чемоданчик и ушел из дома. Если продать его вещи, можно прожить жене и детям несколько лет безбедно. В чемоданчике были документы и смена белья. Он ничего не взял.

Ну, а потом устроился водителем работать. Жил у старенькой мамы; в комнате, где жил в детстве. И на стене висела картинка с корабликом – он ее отлично помнил.

Он и сейчас там живет. С мамой. Которая любит его не за что-то, а просто так. И ни в чем не обвиняет. Он работает, подумывает начать бизнес с грузоперевозками. И потихоньку встает на ноги.

А жене и детям он отдает часть зарплаты – как положено. И звонит, конечно. Но они очень сухо разговаривают. А иногда просто не берут трубку…

В жизни приходится видеть и слышать неприятное, тяжелое, даже страшное

Ничего не поделаешь, такова жизнь. Невозможно заткнуть уши и зажмурить глаза, хотя, честно сказать, впечатлительные взрослые люди так делают иногда – во время страшного фильма. Или переключают быстренько канал. А в жизни нет кнопки переключения. И мы добровольно выслушиваем печальные и трагические истории людей. Друзей, знакомых, родственников… Или жалобы больных слушаем и сочувствуем. Видим их страдания. Или из СМИ узнаем о трагическом случае и проникаемся сочувствием. Мы же люди. Это нормально – слышать, видеть, знать, участвовать.

Но так плохо потом на душе! Мы постоянно думаем о том, что узнали. Это влияет на наше настроение и на наше здоровье в итоге. А может произойти вот что: с нами случится похожая история. Болезнь, авария, травма… Почему? А потому что мы подсознательно включились в чужой сценарий. Мы как бы сказали себе: «Это может произойти с каждым! Никто не застрахован. Жизнь непредсказуема!» Собственно, сочувствие и происходит потому, что мы представляем себя на месте другого. А от представления до реального воплощения события всего один шаг. Особенно, если вы впечатлительный человек.

Надо помогать и сочувствовать. Но «волшебная кнопка» для переключения каналов все же есть. Ее даже дети знают. Есть такое детское присловье: увидел мертвого голубя, например, надо быстро сказать: «Тьфу-тьфу-тьфу три раза, не моя зараза!» Смешно? Немножко смешно. Но это момент психогигиены. Мы осознаем, что это не наша ситуация. Не наша судьба. То, что случилось, не имеет к нам отношения. Это не наша история, это печальная история другого человека. Нам она не принадлежит.

Мы окажем помощь, если нужно. Если нужно, выразим негодование или поддержим. Примем посильное участие, если оно необходимо. Но иногда от нас вообще ничего не зависит, мы увидели в сети или в телевизоре что-то неприятное, страшное… И надо сразу, как можно быстрее, осознать: это не наша история. У нас своя судьба. Свой жизненный путь. Мы не берем себе эту неприятную историю и не запечатлеваем ее в подсознании. Запечатлеть – значит, запечатать. Принять. А этого делать не надо.

Так и скажите себе мысленно: «Это не моя история. Чужая. Я не беру ее себе!» И этого вполне достаточно, чтобы защитить ранимую душу. И сэкономить силы для деятельной помощи, если она нужна. Врач не может думать о каждом пациенте сутками, он утратит работоспособность. И меры безопасности против инфекции врач обязан применять. Так и с добрым впечатлительным человеком. Надо переключиться на конструктивную деятельность. И дальше жить и работать. А «кнопку» переключения нажать просто. «Это не мое!» – дайте себе мысленный приказ и разъяснение. Этого достаточно для самосохранения.

Люди образуют пары

Притягиваются друг к другу. Особенно это заметно на отдыхе. По берегу бегал мускулистый старик. Энергично бегал, седой, бодрый, высоко поднимая колени. Остановится, сделает упражнения, и опять бежит. Сейчас с ним бегает такая же женщина в возрасте, тоже мускулистая и бодрая. Даже колени так же поднимает. Они вместе останавливаются, и пожилой спортсмен учит ее делать упражнения. Хотя они на разных языках говорят; ну и что? Им хорошо вместе бежать!

Или на берегу сидел тоже старенький местный житель. С удочкой. В ведерке – две крошечных рыбки-малявки, зато сколько дел! Нацепить наживку, забросить удочку, потом еще раз забросить, заботливо проверять поплавок… И глаза у него горят; ждет добычу! А сейчас с ним дама ловит рыбу. Высокая худощавая дама с большими белыми зубами. Она ужасно увлечена рыбалкой, тоже глаза у нее горят! И зубки сверкают! И ежик на голове прямо ощетинился. Она командует местным рыбаком; отрывисто так, по-немецки. Хальт! Ахтунг! Айн, цвай, драй! Тащи скорее, не зевай! С раннего утра они вместе ловят рыбу.

И полный мужчина, который просто лежал на шезлонге у бассейна со сладким коктейлем в руке; просто лежал и ничего не делал, – теперь лежит рядом с такой же дамой. Они, улыбаясь, пьют что-то сладенькое и пахлавой заедают. И молчат. Чего говорить-то, если все так хорошо и понятно? Силы надо беречь. Пахлаву кушать…

Даже крошечная старушка, сгорбленная, как гномик, та, что ходила с лыжными палками, идет рядом с таким же древним старичком. Было две палки, сейчас четыре. Два гномика идут по берегу моря…

Для каждого найдется пара. Для каждого. Ничего особенного делать не надо. Надо просто быть собой и заниматься своим делом. Даже если просто есть пахлаву – кто-нибудь присоединится.

Главное, с удовольствием чем-то заниматься. Искренне. Увлеченно, не слишком приставая к другим; просто жить с удовольствием. И подойдет свой. Рыбак рыбака видит издалека…

Один доктор давал советы мамам;

и высказал свою точку зрения на горчичники. Мол, они бесполезны в определенной ситуации. Но все равно помогают. Температура снижается у ребенка.

«Но это же парадокс! Противоречивые вещи вы говорите, доктор! Взаимоисключающие!» – возмутились некоторые родители. А доктор пояснил: я, мол, говорю из личного опыта. Горчичники помогают маме, а не ребенку. Но потом и ребенку помогают!

Все еще пуще рассердились на врача, который то ли говорит загадками, как Сфинкс, то ли несет чушь.

А дело вот в чем. Мама напугана температурой ребенка и вызывает врача. Врача надо дождаться. И одни мамы начинают метаться бессмысленно по квартире, а другие в тяжелом отчаянии сидят рядом с ребенком и поминутно щупают ему лоб в тревоге. И градусник ставят. Всем своим видом транслируя страх и тревогу.

А третьи мамы начинают действовать. Мочить полотенце для компресса или клеить горчичники на икры – вот про эти горчичники говорили. Мамы что-то предпринимают, действуют, оказывают помощь, энергично участвуют в ситуации. Они стараются что-то исправить и чувствуют себя нужными. У них нет отчаяния и невыносимой тревоги; деятельность препятствует этим деструктивным чувствам. И ребенку становится лучше. Даже от бесполезных, по мнению доктора, горчичников. Температура снижается.

В трудной ситуации лучше действовать, чем сидеть в оцепенении или метаться, заламывая руки. Действовать конструктивно, в тех рамках возможностей, которые у нас есть. Компресс приготовить, воды налить, проветрить комнату, применить безвредные средства, – пока ждешь помощи, надо действовать.

Паника и оцепенение равно опасны. А горчичники – они могут помочь. Вот по такому принципу даже, как описал доктор.

Но он кратко намекнул. А надо разъяснить подробно. Состояние матери передается ребенку. Деятельность улучшает состояние мамы. И ребенку становится легче.

Это не только про мам и детей. И не только про горчичники. Это про жизнь.

Одни люди работают, чтобы другие могли отдохнуть

Папа мой отправлял нас с мамой каждое лето на море. На месяц. Мы жили в комнатке, в домике, увитом виноградом. Старушка сдавала комнаты отдыхающим. А в садике был летний душ; поднятая над землей железная бочка. А в комнатке – две кровати и тумбочка. И ковер с оленями на стене. Шикарно. Тогда не все могли себе позволить так роскошно отдыхать на море.

Море шумело, светлячки вечером летали по саду, мне разрешали рвать черешню – в виде исключения. В пять лет еще делают исключения! Хороший отдых на море…

А папа не любил отдыхать. Он оставался на работе. У него было две работы и лаборатория для исследований. Папа просто не любил отдыхать на море. Он любил купаться в пруду на окраине города. В воскресенье поедет на автобусе и искупается. Если захочет. Никакой разницы с морем. Работать гораздо интереснее и полезнее, чем на море отдыхать.

Это он так говорил. И я уверена была, что папа любит работать. А плавать он в пруду предпочитает, в воскресенье. Когда насладится работой как следует!

Я только сейчас поняла, что врачи маловато зарабатывали. И чтобы мы с мамой могли месяц отдыхать, папе надо было работать без отпуска, вот и все. Он старался. Потому что он мужчина. А его жене и ребенку нужны солнце и витамины.

А я это море всю жизнь помню. Светлячков, черешню, волны и камешки. Даже когда долго не было отпуска, этот отдых – воспоминание о нем, – придавал сил. Отдых, который папа мне заработал.

Тот, кто работает, чтобы другие могли отдохнуть, – таких мало. Их надо беречь и ценить. И тоже давать отдохнуть. Хотя они уверяют, что отдыхать не любят. А купаться вполне можно в пруду.

Пусть и они отдохнут.

Если вы пережили тяжелый удар судьбы и смогли выстоять,

если спаслись от болезни, выжили в аварии, перетерпели тяжелое испытание и смогли спастись, вы приобрели мощный ресурс. Вы стали закаленной сталью; теперь вас не сломить. И вы сможете прожить долго и не пойти ко дну.

Я лично против опытов на животных; но этот опыт давно ставили, еще в середине прошлого века. Мышь помещали в емкость с водой, из которой невозможно было выбраться. Мышка быстро тонула, поняв, что ее усилия бесполезны, выхода нет. А другой мышке протягивали палочку; она цеплялась за палочку и вылезала. Протягивали в самый последний момент, когда мышь уже погибала. И она спасалась.

А потом ее снова в эту емкость погружали. И мышь плавала очень долго, сутки. Она погибала от голода, а не от того, что тонула. Она гребла лапками до последнего вздоха. Продолжала плыть. Это жестокий опыт. Он показывает, как губителен страх. И доказывает, что благоприятный опыт дает мощный ресурс. Кто получил спасение один раз, кто вскарабкался и вылез из ситуации, тот потом не сдается. Не идет ко дну от страха и безнадежности. Он будет плыть до последнего и бороться за свою жизнь.

Люди не мышки, у них больше возможностей. И жизнь – это, к счастью, не закрытая емкость с гладкими стенками. В жизни можно доплыть до спасительной палочки, позвать на помощь, можно увидеть берег, можно ощутить почву под ногами… Главное – плыть, вот в чем дело. И это знают те, кто спасся чудом или выстоял терпеливо в трудной борьбе за жизнь. В других испытаниях они сильнее и выносливее чем те, кто впервые столкнулся с трудностями и несчастьями.

И еще одно – нельзя переставать надеяться. Нельзя отнимать надежду у других. Без надежды человек, словно мышь, тут же пойдет ко дну. А надежда дает силы плыть и бороться. Вдруг это эксперимент и испытание? И палочку все-таки подадут? И мы по ней вылезем. А если не подадут – сами постараемся выплыть. Или зацепиться за что-то; или позвать на помощь. Люди, в отличие от мышей, могут позвать на помощь.

Тот, кто пережил удары судьбы и болезни, тот имеет больше шансов на долгую жизнь и спасение. Люди, прошедшие через испытания, живут дольше и сражаются успешнее.

Можно выиграть первое место

в конкурсе красоты. И получить много денег, роскошные подарки и внимание публики. А можно выиграть первое место в конкурсе на самую уродливую женщину. И получить место в цирке; и внимание публики, перед которой надо ходить в платье с блестками и корчить гримасы. Это чтобы деньги платили.

Мэри Энн Беван надо было прокормить четверых детей. А муж у нее умер. И ничего не оставил. Вот она и пошла на конкурс уродов; чтобы выжить и детей спасти.

Она красивая сначала была. И работала медсестрой. А потом с ней случилось ужасное – ни с того, ни с сего она стала терять свою красоту и превращаться в чудовище.

Это злое проклятие – акромегалия. Человек становится очень некрасивым. Таким, что может выиграть первое место на конкурсе уродов.

Каково было Мэри Энн, достойной женщине, матери семейства, сносить насмешки публики и кривляться в вычурных платьях под хохот толпы – мы не знаем. Но это тяжело. Невыносимо. Только делать больше было нечего: кто возьмет на работу страшилище? А на ярмарках хорошо платили. Она все деньги отсылала своим детям. Их пришлось устроить в интернат…

А потом Мэри Энн умерла. Раньше был такой диагноз: «от разбитого сердца». И от болезни; от акромегалии довольно рано умирали тогда. Она детей на ноги поставила, сфотографировалась с ними на память, и умерла. Самая уродливая женщина в мире…

Прошло сто лет почти. И в наши дни выпустили смешные открытки с фотографией Мэри Энн. Мол, свидания вслепую могут вот так закончиться – придет этакое чудовище! Очень остроумно, не так ли?

Только один доктор увидел эти открытки и гневно возмутился. Как это можно – продавать изображение тяжелобольного человека и смеяться над его болезнью? Как можно? Это же низость!

Открытки не стали больше выпускать. Только старые распродали; деньги же потрачены! И пожали плечами в ответ на возмущение доктора; мол, а что такого? Подумаешь. Смешно же!

Смешно. Этим Мэри Энн и зарабатывала на жизнь своим детям – смехом толпы. Хотя ничего смешного нет. Кого угодно может поразить проклятие болезни. Но не все решатся смешить ей публику в цирке… А она решилась. Потому что нужно жить и выполнять свой долг. Даже если тебя из красавицы превратили в чудовище.

Замок из песка

можно построить. Как один одинокий старичок. Совершенно лысый и маленький, с большими оттопыренными ушками. В шортах и в рубашечке в клетку, в сандаликах. В моем детстве был мультфильм про Гржемилека и Вахмурку, про двух гномов. Вот такой же старичок.

Сначала он вел себя дурно. Выпил стакан пива и приставал к другим старичкам и старушкам – здесь такой отель. Для тихого отдыха. Много пожилых людей. Так этот старичок прямо хулиганил. Громко разговаривал, громко смеялся. Даже махал руками. И другие старички неодобрительно на него смотрели. Укоризненно качали седыми головами и пили свой травяной чай. Никто не хотел дружить с этим ушастым Вахмуркой. Или Гржемилеком…

Он грустный ходил. А потом пошел на пляж и стал строить замок. Где-то взял детский розовый совок и такой замок построил! С меня ростом. Многоярусный, с башнями зубчатыми, со рвом, с бойницами и мостами. Невероятный замок из песка! Он с утра его строил один, очень увлеченно. Пообедал быстренько и снова давай строить!

Может, он строитель или архитектор. Раньше был… И замок – огромный песчаный замок – просто чудесный получился!

И старичок мгновенно стал знаменит и популярен. Другие пожилые отдыхающие пришли и стали восхищаться громко. Хлопать в ладоши и просить разрешения сфотографироваться у замка.

Он всем разрешал. Ушки у него очень красные – сгорели на солнце, пока он строил. И лысина тоже красная. А на лице улыбка! Все его хвалят и восхищаются замком. И на ужин он пошел в компании поклонников своего таланта. Он махал руками и громко рассказывал; наверное, про то, как он строил замок. Все слушали его!

И за столом он сидел чинно, в обществе пожилых дам, которые не сводили с него глаз.

А пиво он больше не пил. Но травяной чай тоже не стал. Залихватски заказал колу!

Замок из песка – вся наша жизнь. Но можно так построить замок из песка, что все порадуются и будут аплодировать. И на душе станет хорошо.

А потом его смоют волны. Но кто-то построит новый. Другие отдыхающие, после нас…

В Месопотамии было два вида врачей:

асу и ашипу. Асу врачевали как могли и умели: втирали масла, давали настои из трав, даже «делали надрезы бронзовым ножом» – оперировали. Ашипу не оперировали. Трав не давали и масла не втирали. Они очерчивали круги и разбивали глиняные статуэтки. А больного старались не касаться; они говорили, что злые духи могут им повредить. Проще говоря, заразиться боялись. Хотя еще не было понятия «инфекция».

Асу и ашипу давали прогнозы развития болезней. Записывали их на глиняных табличках. Асу давали чаще хорошие прогнозы: «Больной сильно болен, но он выздоровеет!» Ашипу и вслух говорили, и на табличках записывали: «Все бесполезно, болезнь смертельна!»

Они не сами писали, конечно. Специальные писцы записывали речи целителей и вели историю болезни. Даже был многотомный труд по лечению больных и изгнанию злых духов. 40 глиняных кирпичей.

Ну вот, асу делали операции, чтобы спасти жизнь человека. Если в результате операции они немного повреждали что-то, им отрубали руку. Они потом одной рукой втирали масла и подавали настой из трав.

А ашипу руки не отрубали. Они же не оперировали. Иногда они даже в комнату больного не входили; с порога диктовали: «Вам конец. Ничего хорошего не ждите. Ваш больной уже мертв, можно сказать! До свиданья. Оплатить не забудьте мой визит и мои труды!»

Как вы думаете, кто жил лучше и богаче? Кого уважали, боялись и в очереди толпились, чтобы пригласить к больному? А кто вымер как класс, так сказать?

Ашипу жили великолепно. Асу почти исчезли.

Вот такая грустная история о помощи. Тот, кто ободряет, поддерживает, деятельно помогает, тот и виноват в итоге. И платят ему медной монетой – в лучшем случае.

А ашипу – те жили хорошо. Они же не подходили к больным. Не вмешивались. Никому не помогали. И винить их было совершенно не в чем…

Психологическая война —

так можно назвать ситуацию, когда на вас нападает другой человек или группа людей. Травят на работе, клевещут, распространяют слухи, угрожают, запугивают, обесценивают… Это война; на вас нападают, а вы обороняетесь. Силы ваши тают, ресурсов все меньше. Как победить в этой войне, как не дать себя уничтожить?

Надо понять цель противника. Цель психологической войны – сломить в вас волю к сопротивлению, деморализовать и запугать. А потом уничтожить, когда вы ослабнете. Такую войну называют еще «войной нервов». Так вот. Пока вы не деморализованы, пока вы не боитесь и не теряете веру в себя, вы побеждаете. Победа на вашей стороне. Противник использует дезинформацию, угрозы, шантаж, клевету. Разбрасывает листовки с карикатурами. Пишет и говорит о вас гадости. Это обычные приемы психологической войны.

Но ранить вас или убить противник может только в случае вашей эмоциональной реакции, вот в чем дело. Если вы поверите вражеским листовкам с угрозами и оскорблениями; только в этом случае вы проиграете войну. А если вы над угрозами посмеетесь, а вражескую листовку используете в бытовых целях, так сказать – вы победитель.

Проигрывает тот, кто реагирует на подлые приемы. Вас обозвали (а что, собственно, еще ждать от врага?), оклеветали – так враг специально клевещет, больше-то ничего не может сделать. Написали гадость, – это психологическая провокация, чтобы сломить ваш дух. Надо отвечать адекватно, легитимно, но вот психологически надо стараться сохранять стабильность. И находить союзников, друзей, переключаться на позитивное общение, получать побольше положительных эмоций. Они укрепляют защиту.

В психологической войне выигрывает тот, кто сохранил хорошее настроение. Кто не потерял бодрость духа. Кто остался при своих убеждениях и по-прежнему идет к своей цели. Победит тот, кто улыбается и плюет, извините, на вылазки противника. Блокирует в сети, обесценивает злые выпады в разговоре, не верит угрозам и спокойно вечером пьет чай с вареньем, смотрит любимый фильм или с собачкой играет. Или с кошечкой. И сумел «выплюнуть» противника из головы. Вот это и есть Победитель. Побеждает в «войне нервов» тот, у кого нервы крепче.

Потому что цель противника не достигнута. Вам не нанесен моральный урон. Ваша самооценка не пострадала. Вы не напуганы и не деморализованы. А противник утратит силы очень быстро. Запасы его энергии не безграничны, это важно знать. И вскоре он «обескровит» себя, нанося бесполезные удары. Каждая ваша улыбка, каждая ложечка ароматного варенья, каждый поцелуй, который вы дарите любимым, ваш веселый смех, – мощный ответный удар в психологической войне. Цель врага не достигнута. Он истратил свой ресурс. И даже любопытно посмотреть, что теперь с ним будет. С тем, кто начал и проиграл психологическую войну.

Высокомерие – неприятное качество

Это мне еще в детстве разъяснила няня в детском саду. Более грубыми словами. Нам вилок в садике не давали. Только алюминиевые ложки. То ли мыть не хотели лишнее, то ли боялись, что мы повыкалываем друг другу глазки. Не знаю точно. А макароны вот дали один раз. Попробуйте макароны ложкой есть. Это неудобно очень. Но дети ели пальчиками, а некоторые – просто ротиком из тарелки. Я робко пролепетала, что мы дома макароны едим вилкой. Вот тут-то няня меня и поставила на место. Назвала высокомерной цацей.

Или еще был случай, когда меня пьяный гражданин на улице узнал и в честь нашей встречи хотел угостить вином. Он его пил из бутылки, там было много слюней гражданина. Я вежливо отказалась. Он меня тоже назвал высокомерной. И еще по-разному. Но особенно его высокомерие возмутило, конечно.

Или в наполненном людьми лифте незнакомая дама решила со мной обсудить измену ее мужа. Может, все дело в половой несовместимости, а? Потому что происходит то-то и то-то. Я вежливо попросила не обсуждать интимные темы в лифте. И вообще их не обсуждать с незнакомыми людьми. Я не сексопатолог, извините. И тоже дама выместила на мне свои половые проблемы и проблемы мужа. Назвала высокомерной. И не только.

Когда лезут обниматься совершенно чужие люди, когда дают грязные приборы, приговаривая: «Надо же, какая высокомерная! Да я просто этой ложкой суп мешала. Она не грязная. Я ее облизала!», когда хлопают по плечу или принуждают к общению, – и тогда просишь отойти или дать чистую вилку, непременно в высокомерии обвинят.

Вежливость, воспитание, брезгливость этим людям неведомы. Они все это называют высокомерием.

Это они неправильно называют. Просто когда стоишь на четвереньках и ротиком хлебаешь из корыта, все прямоходящиекажутся какими-то высокомерными. Какими-то горделивыми цацами. Трудно, что ли, изваляться в грязи и похрюкать вместе?

Трудно. Вот трудно, и все. С детства было трудно, даже невозможно. Сейчас уж поздно себя переделывать.

Придется смириться с тем, что «высокомерной» называют. И норовят за щиколотку цапнуть. Из их положения это очень удобно сделать, это да.

Человек сам хотел общаться;

был так мил, так эмоционален, так открыт. Самые лучшие чувства проявлял. Раскрывал душу. А вы потянулись к нему, как цветок к солнцу. Вы поддерживали и ласкали его измученную душу, питали его изголодавшееся по любви сердце… Вы отдали все, что могли. А человек ушел и пропал. И на звонки неохотно отвечает, и на сообщения сухо и кратко… Это так больно. А потом, когда вы смирились и почти успокоились, когда твердо решили не быть навязчивыми, человек снова звонит или приходит. Он снова хочет общаться! Вы ему интересны. Он соскучился, изголодался по любви…

Изголодался – вот точное слово. Мопассан писал о запахе жареного мяса, который так манит нас, когда мы голодны. И так отвращает, когда мы наелись и сыты. И на еду наевшийся человек смотрит с отвращением. Ни кусочка больше не влезет!

Этот человек вас ест. Вы его пища, вот и все. Он приходит, когда голоден. И испытывает некоторое отвращение, наевшись досыта. Восполнит ресурс и уйдет. А потом придет, когда снова захочет есть.

Такие отношения могут длиться долго. Они выматывают и обескураживают. Нет смысла искать причину в себе или в сложном, противоречивом духовном мире этого человека.

Пришел – голоден. Ушел и не дает о себе знать – переваривает пищу. Проголодается – и придет.

Это грустно. Но для него другие – это вкусная еда. Шашлык на палочке… И так не хочется быть придорожным кафе, куда приходят подкрепиться…

Девочка с корзиночкой

так и не рассталась. В аэропорту были очереди; много людей. А у девочки и мамы было много багажа: чемодан, рюкзак и большая сумка. И на спине у девочки был рюкзачок. Ей пять лет, Машеньке. Она помогает маме. Три недели отдыхали у моря. И вещей пришлось взять немало…

Девочка так и не выпустила из рук корзиночку. Уродливую кособокую корзинку из бумаги. Даже не корзинку, коробку с ручкой. Из розовой бумаги склеена корзинка, а в нелепой корзинке – камушки. И увядший цветок.

И всю дорогу девочка не расставалась с корзинкой. Неудобной и непрочной. Она держалась за маму одной рукой, тащила свой рюкзачок, а в другой руке бережно несла корзинку с камушками.

Ее уговаривали выкинуть корзинку. Та и правда мешала очень и грозила вот-вот развалиться. И камушки некрасивые. Просто серые камни. Ничего интересного.

Эту корзинку ей мальчик подарил, вот в чем дело. И камушки тоже подарил мальчик – они играли на берегу. И цветок. Мальчик говорил на другом языке. Аниматор научил мальчика клеить корзинки из бумаги; вот он и смастерил эту полукоробку-полукорзину и подарил. И что-то сказал на своем языке.

Это было неделю назад. Мальчик уехал давно, улетел в свою страну. Цветок стоял в стакане с водой и был живым. А камушки девочка мочила в море и они становились красивыми. Снова красивыми. Оживали.

Поэтому девочка не расстается с корзинкой. И бережно несет ее в руке на отлете, чтобы не помять, не испортить. Это любовь и память, вот что это за корзинка.

Может, багаж и не нужен. Не нужен там, куда мы летим. Только розовая бумажная корзинка нужна с цветком и камушками – ее-то мы и несем всю жизнь осторожно. Бережно. В ней любовь и память.

И цветок снова оживет в прозрачной воде. И камушки заблестят. И бумажная корзинка станет иной. А какой – не дано увидеть пока. Как душа она станет, в которой все сохранилось для жизни вечной…

Одна женщина жила в сумасшедшем доме

Она волонтером поехала в другую страну, не зная языка. От безысходности и от депрессии поехала, чтобы помогать людям и отвлечься от своих бед. А бед немало было, уж поверьте. И выхода не было. Денег не было, здоровья тоже, полное одиночество. Знакомая помогла уехать волонтером, бывшая коллега.

В другой стране жить пришлось в сумасшедшем доме. Работа была такая – на лошади катать пациентов. Больные были очень странными и очень больными. Но и женщина от них мало отличалась уже. Она шла рядом с лошадкой, на лошадке верхом или в колясочке запряженной ехал пациент. И так они гуляли по дороге – двадцать километров в день. Тяжелая работа. И дорога такая, неинтересная. Пейзаж унылый. Сделал круг, потом еще один. И один расслабленный старичок что-то говорил, одни и те же слова. Женщина не понимала. Просто кивала и улыбалась. И шла дальше. Хотя старичок раздражался и продолжал выкрикивать слова. Одни и те же. И куда-то пальцем показывал.

Женщине было очень грустно. Она же ходила по кругу. И ничего не видела. Уставала, ложилась спать, а утром опять одно и то же. И поговорить не с кем, она же не знала язык.

И за неделю до отъезда приехала русскоязычная женщина, тоже волонтер. Она уже не раз жила в сумасшедшем доме и помогала пациентам. Эта женщина спросила: «Правда, озеро просто прекрасное? А водопад как хорош! А какой чудесный лес и какие цветы, – как прекрасен мир. Какое чудесное место! Век бы гуляла с лошадкой по этому земному раю!»…

Оказалось, что надо было свернуть с кольцевой дороги, вот и все. Немного пройти по желтой дорожке, – и выйти к озеру. К чудесному озеру с прозрачной голубоватой водой, аквамариновой. Там был сказочный лес, сады цветущие, там журчали ручейки и солнце отражалось в водопадах, которые лились с зеленых холмов…

Просто надо было свернуть, вот и все. Старичок и говорил: «Идите направо, к озеру!» Но женщина его не понимала. Мало ли, что лопочут дряхлые, выжившие из ума старички, сидя в колясочке…

Хорошо, что еще неделя оставалась. И удалось насладиться райской красотой, и в озере искупаться. И полюбоваться цветами и водопадами.

Надо понимать то, что нам говорят. Или спросить у знающего человека. Нам дают указания и знаки, только не всегда мы их понимаем и обращаем на них внимание. А из своей ситуации женщина тоже нашла выход. Он был рядом. Она просто не видела, не понимала…

И в этом году она снова поедет в это место. В сумасшедший дом. В сущности, всю нашу жизнь иногда можно так назвать, не так ли? Но есть дорожка к озеру…

Есть ситуации, когда нет смысла прилагать усилия

Применять разные средства и способы, чтобы улучшить отношения, добиться понимания, разъяснить что-то или победить. Нет смысла и в терпении, хотя это полезное качество, бесспорно. Вы ничего не сможете исправить, – разве что обладаете каким-то волшебным средством. Но, скорее всего, у вас нет способа что-то изменить к лучшему, потому что намерения других людей или обстоятельства противоречат вашей цели и могут вас погубить.

В Средние века были эпидемии чумы. И люди обращались к лекарям и аптекарям за лекарством, – ведь должно быть что-то, что поможет не заболеть! Аптекари продавали ароматические подушечки с травами, запах которых должен был защитить от чумы. Лекари советовали запускать в комнату пауков, – пауки примут болезнь на себя! Или еще есть хорошее средство: надо стрелять из пушек или звонить в колокола. Это изгонит чуму из воздуха. Понятно, что эти средства не помогали. И люди умирали. Но хорошие врачи знали рецепт от чумы: надо уехать из города. «Быстро, далеко, надолго», – так звучал этот рецепт. Но многие не пользовались этим спасительным «лекарством»: им жаль было покидать свои дома и имущество. Лучше вдыхать аромат розы и стрелять в воздух из пушечки, – это поможет. Или пауки, например… Не помогало. Целые города вымирали, а пауки ползали в опустевших домах.

«Быстро, далеко, надолго» – этот рецепт надо применять в некоторых случаях. Это касается работы, личных отношений, общения. Бесполезно вдыхать ароматы и проявлять терпение в надежде, что все само переменится к лучшему. Уговорить чуму невозможно. А лекарства против злобы и ненависти еще не изобрели. Надо применять этот рецепт и ребенка с ним познакомить.

• если в работе или учебе есть угроза вашему здоровью. Вы начали непрерывно болеть, слабеть, у вас нет сил идти на работу, например. Или у ребенка нет сил идти в школу, – нет, и все тут. Хотя он старается… Или в общении с человеком вы плохо себя чувствуете, теряете энергию, а через некоторое время у вас обнаруживают заболевание.

• вас могут ударить. Причинить вам боль и страдание. Ударить словесно, унизить, оскорбить; или ударить физически. А потом просить прощения вплоть до следующего раза. Или не просить, – это неважно. Главное, могут ударить.

• у нападающих людей есть явное намерение причинить вам зло. Они не собираются останавливаться. И имеют численный перевес или превосходят вас по ресурсам. Пытаться заигрывать с ними или совершать попытки «подружиться» не имеет смысла. С таким же успехом можно нюхать мяту и розмарин. Или пытаться подружиться с фашистами в битве. В травле или преследовании не получится наладить контакт.

• если вы общаетесь с человеком психически нездоровым или конституционально-глупым, как это называл русский психиатр Ганнушкин. Может быть, этот человек и не хочет причинить вам вред, но вести спор или что-то доказывать – это как стрелять в воздух из пушки, чтобы отогнать чуму. Или царапать скалу, как говорил Сенека. Такие споры заканчиваются полным истощением сил или конфликтом.

К животным надо хорошо относиться

У них есть душа. Они отлично все понимают, только сказать не могут. А обезьяна Коко могла говорить – ее научили языку глухонемых. И речь она понимала на слух.

Эта удивительная обезьяна шутила; говорила, что она птичка и умеет летать! А потом добавляла: это просто шутка! Обругала другую обезьяну, когда та оторвала кукле ногу: «Ты грязный плохой туалет!» И еще у нее были котята – настоящие котята. Она их любила, эта Коко. Ухаживала за ними и растила. А когда один котеночек заболел и умер, Коко сказали об этом – и она заплакала горько. А потом разгневалась…

Просто с Коко занимались и учили говорить. И слушать. У кого есть домашние питомцы, те знают: наши любимцы нас отлично понимают. Просто говорить не могут, а ловких пальцев, как у Коко, у них нет – чтобы жестами говорить.

Они просто смотрят и ложатся рядом. Или садятся. Успокаивают нас и поддерживают. Плачут и смеются. Переживают за нас. Любят нас бескорыстной и абсолютной любовью, которую мы так отчаянно и тщетно пытаемся найти у людей.

Потом Коко умерла. Но незадолго до смерти она сказала на языке глухонемых: «Природа наблюдает за вами!»

Может быть, она просто не знала слово «Бог». А может, думала, что ее не поймут. Даже людей не всегда понимают, когда они так говорят.

Не обижайте животных. Бог наблюдает за нами. И у всех есть душа. Просто одни умеют говорить, а другие молча терпят…

Каким человек вас видит – таким и будет видеть

Ничего не изменится, даже если вы завоюете полмира или победите в конкурсе красоты. Если сделаете великое открытие, пожертвуете собой, достигнете необычайного просветления… Все равно он будет видеть вас таким, каким видел всегда.

Одну женщину в детстве бабушка не любила и считала страшной. Так и говорила, как в песне поется: «Почему ты страшная такая? Ты такая страшная!», – хотя она была обычная рыженькая девочка. Она привыкла. Она с этой бабушкой жила. Страшная рыженькая девочка.

И вот она стала девушкой прекрасной. Стройной, прелестной, с копной рыжих волос. Она шла по дороге к деревне со своей бабушкой. Энергичной злобной старухой, уж извините.

И останавливались попутные машины – одна за другой! Все шоферы предлагали подвезти красивую девушку в легком белом сарафане. Они даже глазами мигали от ее красоты! И робели, как дети. Заодно предлагали подвезти и старушку, конечно.

Девушка отказывалась, смеясь. А токсичная бабушка шла и громко орала: «Господи, до чего ж ты страшная! Все тебя жалеют за это. Аж подвезти хотят из жалости. Надо же, – думают, – какая страшная девка! Дай-ка я ее подвезу. Жалко же!»

Вот такую историю в комментариях рассказали на Youtube. Это в точности так! Будь ты хоть Мэрилин Монро – для злой старухи будешь страшной. Будь хоть Эйнштейном – будешь глупым. Будь хоть святым – будешь негодяем и злодеем. В глазах того, кто не любит…

Так не все ли равно, не так ли? Надо видеть свое отражение в глазах тех, кто любит. Или просто нормальный.

А в мутные глаза злой старухи заглядывать не надо. Она страшная…

Улыбаться полезно, так говорят и пишут

Улыбка, даже насильственная, притворная, способна поднять настроение. И окружающим больше нравятся улыбающиеся люди. Так легче устанавливать контакты и находить друзей. Улыбнитесь, когда вам грустно – и грусть пройдет! Это не совсем так. Сейчас ученые установили, что нет никакой обратной связи между изображением веселья и улучшением состояния. Наоборот, перейдя в режим «ручного управления», вы истратите последние крохи защитной энергии. Принудительная улыбка ничего не даст, а силы эта гримаса заберет.

В русских сказках глупец тем и отличается: он улыбается на похоронах и плачет на свадьбе. А слово «зубоскальство» имеет неодобрительное значение. Зубы скалит без повода или неумный человек, или злой насмешник. А смех без причины – признак сами знаете чего… Так уж сложилось в нашей стране; улыбаться во весь рот без повода было не принято. Это было нарушением норм этикета.

Фальшивую улыбку испытуемые в эксперименте безошибочно распознавали на фотографиях. И люди с «приклеенной» улыбкой не нравились, не вызывали симпатии. Их воспринимали как лицемеров, лгунов, двуличных персон, которые улыбаются с какой-то целью. Так что окружающие не «купятся» на неискреннюю улыбку, наоборот; примут вас за прислугу или за агрессора, который скрывает свои подозрительные замыслы.

В России искренность ценится дороже дежурной вежливости, такой уж менталитет в нашей стране. Множество испытаний, трудная жизнь, мороз и холод, – попробуйте-ка улыбаться окружающим при минус тридцати, замотанным в платки или в шапке, в тулупе с воротником до самых глаз? Не до вежливых улыбок. Поздоровался и пошел по делам. А с незнакомцами и здороваться не принято было, к ним относились с опаской; мало ли, что на уме у прохожего человека?

Улыбку у нас воспринимают как приглашение к контакту. Раньше могли в полицию забрать за улыбки незнакомым людям. Это исторический факт, не очень приличный. Мужчины и женщины, которые нелегально занимались самым древним ремеслом, но не имели на это официального разрешения, «желтого билета», ходили по Невскому проспекту и улыбались прохожим. Предлагали так свои услуги. Улыбнулись в ответ – выразили согласие… Полиция бдительно следила за слишком улыбчивыми людьми.

Улыбка – это знак, сигнал. Или предложение контакта, или демонстрация подчиненного положения, заискивание, – если речь о незнакомых людях, разумеется. Или нахальное «зубоскальство», с оттенком наглости. Так трактуются неуместные улыбки в нашей стране, например. Лицемерие и глупость были не в чести. Уважали людей серьезных, с чувством собственного достоинства.

А улыбаться полезно, это бесспорно. Только не против своей воли и не вопреки своему состоянию. И улыбаться приятным людям тоже можно. Но только в случае, если вы готовы вступить в общение потом. Может, вам улыбнутся в ответ. А может, навяжут общение и пристанут, извините. Так что спокойное, доброжелательное выражение лица лучше заученной улыбки. Честнее. Искреннее. И нет смысла гримасничать, растягивая губы, – обратная связь не работает. Улучшить настроение можно добрыми делами и мыслями, а не мимикой. А хорошее настроение вызовет искреннюю улыбку.

Отношения умерли

Неприятное сравнение, понимаю. Но все мертвое разлагается. Если не бальзамировать и не мумифицировать, не погрузить в формалин, не иссушить, не заспиртовать… Вот все это и проделывают с мертвыми отношениями, тратят огромный ресурс и драгоценное время. Делают чучелко отношений, стараются изо всех сил.

Человек поступил нехорошо, низко, подло; причинил страдания, предал. Но надо как-то жить дальше. Надо как-то принять и простить. И прощаем. И понимаем. И стараемся вспомнить хорошее – в точности, как в надгробной речи.

Только ничего не выходит, вот и все. Это мертвые отношения. Так когда-то из домашних питомцев делали чучела – на память. И ставили на камин. Странный обычай…

Находиться в мертвых отношениях тяжело. Это требует постоянных усилий. Рано или поздно они начинают отбирать энергию, мешать жить, тяготить, мучить… Хотя на вид они похожи на настоящие, живые, – особенно, если близко не смотреть и руками не трогать.

Надо закончить такие отношения. Предать их земле или огню, – вот что надо сделать. Прервать контакт, потому что уходит огромное количество сил на постоянное бальзамирование и убеждение себя в том, что все в порядке. Отношения есть. Любовь, дружба, уважение – вот же они, стоят на камине. Или в банке с формалином лежат.

Иногда причина болезней и несчастий – вот эти мертвые отношения. Это они отнимают силы и радость жизни.

Надо вздохнуть и закончить. И отписаться от страниц умерших друзей и бывших любимых. Хотя это очень трудно. И чем больше проходит времени – тем труднее.

Один доктор подвернул ногу,

но все равно доковылял до работы. Нога очень болела! Но надо было вести прием пациентов. Пришла женщина; доктор встал, чтобы ее осмотреть, да неловко! Запнулся больной ногой о стул. Он растянул губы, сжал их – от боли. И так заскакал нелепо, ну, знаете, как это бывает. Но справился с собой. Прихрамывая, подошел к пациентке и ей осмотрел горло или живот, – он не уточнил. Не в этом дело.

А дело в том, что на него отзыв написала эта дама. Она писала, что заплатила в кассу восемьсот рублей. И на приеме врач от алчного удовольствия сильно улыбался, хотя хотел это скрыть. Аж лицо расползалось от радости в усмешке. И этот жадный врач даже начал приплясывать. Танцевал в кабинете. Улыбался и выделывал па. Увольте мерзкого эскулапа, который танцует на костях пациентов!

Это о несправедливости. О том, что каждый видит то, что желает и способен видеть.

И о том, что кому-то страдание на нашем лице может показаться радостной улыбкой. А хромота – танцем вприсядку…

Это история про старичка и топинамбур

Очень простая. Взрослые дети и внуки приехали в деревню, навестить дедушку, он совсем ослабел и одряхлел. Конечно, ведь ему шел девяносто пятый год! Почтенный возраст. Пора готовиться к переходу в другой мир. Вот и приехали попрощаться, можно сказать.

Дедушку они обнаружили, копающим грядки. Он в огороде орудовал лопатой, шатаясь немного от слабости. Но глаза его сияли и он очень был увлечен своим занятием.

Видите ли, ему сосед подарил топинамбур. Корнеплод такой. Я не знаю, как его разводят; а этот дедушка был топинамбуром просто поражен. Он его решил вырастить. И поэтому умирать раздумал. Он же должен увидеть, как растет топинамбур, понимаете? И собрать урожай!

Дедушка выздоровел. Собрал урожай топинамбура. А потом снова его посадил, вот так!

И дожил почти до ста лет. Умер внезапно, когда собственноручно стирал коврик в ванной каким-то новым неизведанным способом.

В сто лет умереть, стирая коврик собственноручно, – это нормально. Когда-то ведь надо уходить на каникулы, в отпуск.

Но топинамбур продлевает жизнь! Полезное растение! Хотя дело вовсе не в топинамбуре. А в интересе к жизни… Надо собрать урожай сначала. А потом еще может случиться масса интересного…

Когда понимаешь, что человек неумен, извините,

сразу общаться становится легко. Теперь не надо ничего разъяснять, доказывать, аргументировать, цитировать. Можно легко и радостно общаться дальше. Нет ни разочарования, ни раздражения. Ничего нет. Пусть говорит или пишет. Все ясно теперь.

Это как у Аверченко: он спорил с каким-то господином в гостях. Вступил в дискуссию. А господин в разговоре упомянул, что у него на даче выпал огромный град. С виноградину размером! Извольте, мол, посмотреть. Достал спичечный размокший коробок и с недоумением стал говорить: а где же градина-то? Утром в коробок положил, а сейчас ее нет! Где она?

Ну вот и хорошо. Вот и славно. Теперь все ясно. И спорить совершенно не о чем с этим господином. Можно ему улыбаться и вежливо кивать. Это дурак.

Это грубое слово. Его Аверченко написал, не я. Но под текстом о том, что единственным способом спастись от чумы была эвакуация, что в угрожающих жизни обстоятельствах надо бежать от опасности, кто-то написал: «Так что ж и школу теперь ребенку бросить?..»

Я не отвечаю. Что ответишь-то? Милый человек с мокрым спичечным коробком в кармане. Со своим мнением. Потерялась градина – это бывает. Наверное, выронили. А коробок мокрый – это дождик накапал в карман. Или хулиган плюнул. Потом еще выпадет град – непременно принесите, я с удовольствием посмотрю.

Вот так надо отвечать. Без злости и раздражения. Потому что все ясно. И ничего не поделаешь…

Можно очень ошибиться, если поспешить с выводами и с действиями

Так ошибиться, что потом горько раскаешься, да уж поздно будет. У Чехова сытый благополучный помещик пригласил в гости священника, угостил чаем. И очень ему священник не понравился: одет как-то неопрятно, обувь старая, да еще положил в карман кренделек со стола. Не съел, а с собой взял. И этот помещик накатал жалобу начальству, описывая в черных красках поведение своего гостя. Потребовал его наказать за внешний вид и за недостойное поведение. А потом узнал, что этот молодой человек живет в страшной бедности, содержит большую семью и еще одного безработного старичка. А кренделек взял для жены, она давно сладкого не видела. Только делать было нечего – жалоба уже ушла куда надо. И как-то неловко давать задний ход и признавать свою ошибку…

Или вот одна девушка поехала с группой в другую страну. Там они проходили тренинги и обучение. Этой девушке очень не понравилось поведение двух других участниц группы: те смеялись громко, шептались по ночам, спать мешали, с молодыми людьми заигрывали. Неправильно себя вели! А на прощанье все обменялись письмами, где выразили свое отношение друг к другу. И эта девушка написала этим двум развязным болтушкам все, что о них думает. Очень гневно. С эпитетами. С укорами. Отдала свои письма, взяла письма, которые ей написали и уехала. А в поезде стала читать то, что ей написали. И как раз эти две девушки написали ей теплые, искренние, добрые слова и чудесные пожелания. Все самое хорошее, что только можно написать от души. Выразили самое высокое о ней мнение и любовь… Как ей было тяжело это читать! Как она представляла, – сейчас эти две симпатичные одногруппницы читают ее злобные послания…

Или одна женщина хотела, чтобы ее взяли, наконец, в штат. Срок договора подходил к концу. Она написала директору письмо со своей просьбой: возьмите меня в штат, пожалуйста! А потом стала думать, что ей откажут. Встревожилась. Вспомнила, какой директор жесткий, холодный человек. И моментально отправила жалобу в трудовую инспекцию, рассказав обо всех нарушениях. Отправила гневную жалобу, а ей приходит ответ от директора: «Дорогая Мария Петровна, простите, пожалуйста, что Вам пришлось ждать так долго. Непростое положение сейчас у нашей организации. Извините великодушно. Вы приняты в штат, вам назначен высокий оклад, а по итогам вашей работы будет выплачена премия. Одно удовольствие работать с таким хорошим специалистом и хорошим человеком, – таким, как Вы!»… Эта женщина страшно раскаялась в своем поступке. Но уже поздно было.

Подождать информации – вот что надо иногда сделать. Или поискать информацию. Поговорить, разузнать, подождать ответа, если был сделан запрос, подумать и посоветоваться, – это нетрудно. Не надо моментально все писать и высказывать, – может статься, мы ошибаемся. И эта ошибка заставит нас потом пожалеть о поспешности суждений или поступков. Но вред уже будет нанесен, вот в чем дело. И вернуть обратно брошенный камень невозможно. Можно только извиниться. Но не все на это способны, как помещик у Чехова. Он только вздохнул да рукой махнул, разрушив чужую жизнь – из-за кренделька, из-за печеньица…

«Черные ангелы» – так называли этих женщин

И вообще – как только их не называли… Сонька Золотая ручка, Ольга Остен-Сакен, Мария Тарновская; по сей день про них пишут романы и снимают фильмы. Все свои аферы они строили исключительно на личной привлекательности. На своей необычайной красоте.

Но вы знаете – никакой особой красоты не было. Чехов на Сахалине видел каторжанку Соньку и разочарованно описал ее – «старушонка». Даже у него закрались сомнения, а та ли это роковая женщина отбывает каторгу? Может, ее подменила другая – за деньги? Как и почему все были без ума от нее? И как ей удалось даже на каторге охмурить конвоира и пуститься с ним в побег?

Как шестидесятилетняя Ольга Остен-Сакен влюбила в себя тридцатилетнего начальника тюрьмы и с ним убежала? Что интересного и привлекательного в пожилой уголовнице? Ну, в юности, положим, она была симпатичная. А сейчас-то в чем дело?

Как могла высокая, костистая, с «аристократическими чертами лица» Мария Тарновская заставлять одних мужчин кончать с собой, застраховав жизнь в ее пользу, а других – убивать тех, на кого она укажет? Почему мужчины с ума сходили в буквальном смысле слова от этой дамы? Которая была не так уж хороша собой, честно говоря…

А они мужчинам улыбались ласково. В глаза смотрели. И изображали преследуемую жертву, которая нуждается в защите и спасении. Падали мужчине в объятия и заявляли, что только он может спасти бедного запутавшегося ангела. Только он и никто больше.

И, знаете, это безотказно работало. Без промаха. Всегда и со всеми мужчинами.

Такой вот незамысловатый трюк. Изображать преследуемую жертву и ласково улыбаться, глядя в глаза. Как видите, это и в шестьдесят работает.

Ну, и они были подвижные. Энергичные. Ртуть, а не дамы.

Им бы женские тренинги проводить, отличный бы был результат. Но тренинги для дам проводят мужчины или другие дамы, похожие… Ну, не буду писать, на кого похожие. Но уж точно не на этих нехороших авантюристок.

Хотя немного авантюризма и живости характера не помешают все же…

Если взять страдание себе,

можно спасти другого человека. Принять страдание и лишения, а другого спасти. Так думала одна шестилетняя девочка. Ее звали Симона Вейль. Симона переслала есть сахар, потому что солдаты гибнут и голодают на войне. Шла Первая мировая. Какой странный поступок, не так ли?

Она стала философом, эта Симона Вейль. И еще много странных поступков совершила: пошла работать на завод в тяжелейшие условия, хотя имела отличное образование. Но раз другие люди работают так тяжело, она тоже должна, правильно? Она поехала в Испанию воевать с фашистами, хотя очень плохо видела и была пацифисткой. Но если другие борются с фашизмом, значит, и она должна, так ведь? Она писала о Боге и человеке. О том, что в страдании человек становится собой. А еще писала о сказках братьев Гримм и о таинственных числах пифагорейцев. Она была мистиком.

Потом фашисты пришли к власти. Евреев отправляли в лагеря смерти и сжигали в печах. Симона Вейль была в безопасной Америке. Она боролась, участвовала в митингах и забастовках, взывала к общественности, а потом просто стала есть столько же, сколько давали узникам концлагерей. Ровно столько же. Страдание надо разделить, принять на себя, так она считала. И тогда у кого-то страдания будет меньше, так ведь? Она умерла от голода в 34 года. Это было в 1943 году.

Может быть, она зря заморила себя голодом? Но была другая Симона Вейль, еврейская девочка, которую в 1944 году отправили в Освенцим. Там она была обречена на страшную смерть, но каким-то чудом выжила.

Выжила, стала известным французским политиком, боролась за свободу и демократию, открыто выражала свои взгляды. И против фашизма боролась, конечно. Вышла замуж, родила троих сыновей и всю жизнь прожила с мужем. Долгую жизнь – девяносто лет. Хорошую долгую жизнь…

И в энциклопедиях есть две Симоны Вейль: философ-мистик и политик. Одна умерла в 34. Другая – в 90.

Может, истинные мистики правы. И страдание можно разделить или вовсе принять на себя – целиком. Чтобы выжил другой; другая девочка.

Может, несъеденный сахарок достается тому, ради кого мы его не съели?

Если больше ничем не можешь помочь, можно разделить страдание и спасти другого. Того, кто очень хочет выжить и жить…

Если что-то не происходит,

так и должно быть, наверное. Придется принять отказ и строить свою жизнь без того, что нам не дали. Не требовать, не выпрашивать, не злиться. Ну, не дали и не дали. У нас много чего другого есть. И мы за это благодарны!

Сверху посмотрят и одобрят такое хорошее поведение. И еще лучше дадут, чем то, что мы просили. Обратят внимание на воспитанную скромную девочку или мальчика, которые не катаются по полу с визгом и не требуют купить подарок. Может, Монсеррат Кабалье об этом и не думала. Она просто думала, что никогда не выйдет замуж. Она уже старая – тридцать лет. Ну, нет любви в жизни, зато есть работа и чудный голос.

Вот тут-то она замуж и вышла. За оперного тенора Бернабе Марти, который так страстно поцеловал певицу на сцене, что она чуть сознание не потеряла.

Непросто все было: Бернабе жениться был не готов. Но она просто предложила порвать отношения, раз такое дело. Это трудно, но лучше тогда расстаться…

Тенор подумал, заскучал, ощутил всю силу своей любви; позвонил и назначил встречу. И на коленях просил Монсеррат стать его женой, вот так!

Они прожили в любви и согласии 54 года. Это был счастливый брак.

Счастье часто приходит, когда его не ждешь. Когда принимаешь себя и свою жизнь такими, какие они есть. И делаешь то, что умеешь и любишь делать.

Судьба не любит вымогателей, попрошаек и вечно недовольных. Тех, кто громко жалуется и ноет. Если что-то не получается и это что-то от нас не зависит, надо жить и петь. Или рисовать. Или карьеру делать. Или дом строить. Любовь предначертана свыше; так считала Монсеррат Кабалье. Многие вещи зависят не от нас. Но от нас зависит, достойно ли мы принимаем отказ и неисполнение желания.

А в этом-то все и дело иногда…

Есть три пригоршни кармы у человека в жизни,

три пригоршни ягодок или зернышек. Одну пригоршню ему дают с собой; это то, что собрали его родители для него, его предки. А две пригоршни он сам должен собрать в жизни. Две горсти плодов своих деяний: добрых и злых. И за свою жизнь надо съесть первую «порцию» – ту, что дали с собой. И вторую – ту, что собрал сам. А третью передать своим детям.

От родителей могут достаться хорошие зернышки, сладкие плоды. А могут – кислые и горькие. Съесть все равно придется, ничего не поделаешь. И пережить трудности, несправедливости, болезни, в которых мы не виноваты – их нам дали с собой. А вот остальное зависит от нас, от наших усилий. Что соберем, тем и будем жить. И детям передадим. Такой вот есть древний и интересный взгляд на судьбу человека; несколько тысяч лет назад так считали мудрецы.

Если происходит что-то плохое, если жизнь полна трудностей, не стоит отчаиваться: две трети судьбы все равно зависят от нас. Просто все приходят в эту жизнь с разным припасом, всем дали с собой разные зерна. Если планомерно и осознанно совершать хорошие поступки, не брать себе семена гнева, зависти, нечестности, вторая половина жизни будет счастливее первой. Съедим горькие зерна и кислые ягоды, а потом примемся за сладкие… И ученые заметили: после сорока лет человек освобождается от негативных программ, унаследованных от родителей. Если дожил до сорока и старался поступать правильно даже в тяжелых и искусительных обстоятельствах, начинается более счастливый период. И могут прийти здоровье, достаток, любовь; если их раньше не было в жизни.

Конечно, в том случае, если вы собирали хорошие зерна. Старались быть добрым, учитывали прошлый опыт, исправляли ошибки… Карма считалась вовсе не окончательным приговором, наоборот, – побуждением к правильным действиям. Даже если первую пригоршню приходится есть через силу, давясь горькими плодами, можно собрать себе и детям все самое лучшее. И переменить свою судьбу, стать счастливее.

Одни люди это понимают и получают хороший «второй сезон», – очень много примеров, когда счастье и любовь пришли к человеку после сорока. И финансовое благополучие тоже он познал в зрелом возрасте, после бедности и неудач. Другие люди получили пригоршню сладких зерен, но быстро съели, а набрали волчьих ягод или еще какой-то неудобоваримой гадости. Не слишком стараясь… Такова древняя легенда о трех пригоршнях кармы. А после сорока лет негативные наследственные программы теряют свою власть над человеком – это важное наблюдение. Теперь мы едим то, что собрали сами…

То, что вам кажется поражением,

на самом деле – победа. Самая настоящая победа.

Вы не смогли ответить хаму в споре, дать яростный отпор, не сумели поставить наглеца на место. Вы ушли как оплеванный, а вам вслед неслась ругань и улюлюканье. Это позорный проигрыш! Нет. Это победа. Вы не стали ругаться с быдлом и выкрикивать ответную брань с искаженным гневом лицом. Вы сохранили свое достоинство. Высказали свое мнение просто и ясно. А в грязную драку не вступили. Хам не видел вашей боли. Не понял ваших переживаний. Вы просто свернули контакт и ушли. Это победа.

Вы не успели всех обогнать, растолкать, схватить приз первым. Ловко подножку поставить, воспользоваться чужим промахом или слабостью. Вам ничего не досталось, потому что вы не приняли участие в игре. Игра называется «на драку собакам». Вы не стали играть. Значит, вы победили. Это победа.

На вас бросились толпой и старались унизить, обесценить. Вы отвечали, но вас никто не слушал. Ваши слова извращали, доводы передергивали, вам затыкали рот. Вы не смогли доказать свою правоту и ушли обесчещенным, – это поражение. Нет, это победа. Вы не стали продолжать спор со злобными дураками. Не расплакались, не закричали, не стали хвататься при них за сердце и просить валерьянки. Вы остались собой. Спокойным и вежливым человеком. Вы остались при своем мнении, как оставались единицы во времена инквизиции и репрессий.

Не смогли удержать любимого человека? Не стали бороться, выслеживать, давить, принуждать, – просто отошли в сторону, хотя сердце разрывалось от боли? И это не поражение, а победа…

Диккенс писал: лучше быть преданным, чем предателем. Лучше быть обворованным, чем вором.

Лучше потерпеть мнимое поражение иногда, – это и есть победа, как ни странно.

Потом мы это поймем.

Самый простой способ выбрать

врача, учителя, спутника в путешествие, компаньона в делах – это довериться симпатии. Первому безотчетному интуитивному ощущению, которое возникает в присутствии человека. Если есть симпатия, ничем не обоснованная пока, – скорее всего, это тот, кто вам нужен. Ясное дело, вы потом узнаете о человеке больше, постараетесь получить информацию, рационально все взвесите и обдумаете. Но обратите внимание на самое первое чувство, которое возникает при общении с человеком. Симпатичен он вам или нет.

Симпатия – самое древнее чувство, древнее любви и дружбы. Греческие и римские философы писали о «космической симпатии», о силе притяжения «своего к своему», подобного к подобному. На этом притяжении, на законе симпатии, создан весь Космос, весь огромный мир. Симпатия – это доброе притяжение частей одного целого друг к другу. И это чувство «встроено» в человека; благодаря симпатии он ищет и находит своих. Тех, с кем он образует целое. Еще ни рассудок, ни опыт не включились, еще мы ничего не знаем о человеке! А иногда вообще видим только фотографию или текст, например. Но симпатия или пробуждается сразу, или нет.

Один безнадежно больной человек требовал и просил, чтобы его лечил определенный доктор. Почему-то у пациента возникло доверие именно к этому врачу. Хотя это был неопытный юный доктор, который страшно боялся ответственности. Но пожилой пациент настаивал! Кроме того, именно во время дежурства этого доктора пациенту становилось лучше. И анализы улучшались объективно! Доктор взял ответственность и стал проводить лечение. И пациент выздоровел. Ученые давно заметили, что пациенты чаще выздоравливают, если доктор им симпатичен, если он им нравится. Просто нравится – и все…

Можно довериться симпатии. Это инстинкт. Его не подделать; он возникает мгновенно, даже не в секунды, а в доли секунды. Этот человек нам приятен, мы с ним во взаимном притяжении; как правило, симпатичный человек те же чувства испытывает к нам. По этому принципу можно распознавать «своих», – эти люди нам полезны, а мы – полезны им. Если есть симпатия к учителю, тренеру, врачу, психологу, партнеру в игре или в работе, – скорее всего, это будет хороший и продуктивный союз. Знания усвоятся, лечение поможет, путешествие пройдет благополучно… Закон космической симпатии, открытый древними философами, работает. А информация тоже нужна, конечно. Но обычно она подтверждает наш первый инстинктивный выбор.

Решение можно переменить

Иногда жизнь вынуждает нас переменить решение. Даже правильные на первый взгляд решения. Совершенно правильные. Мы же тоже живые, а значит – изменчивые…

Одна женщина взяла девочку из детдома. Она долго готовилась, проходила специальное обучение, собирала документы… Это непросто – взять ребенка. Это очень ответственное решение. Она была одинока, эта хорошая, умная, ответственная женщина. И девочку взяла с самыми серьезными намерениями и подготовкой.

Девочка оказалась совершенно неуправляемой. Ее биологические родители сидели в тюрьме. Алкоголики. Почти все шесть лет жизни девочка провела в детдомах. Она была нездорова. И возможно, психически нездорова; она все делала назло. Писала на ковер, извините, ломала вещи, нецензурно ругалась, бросалась в драку или просто тупо сидела в углу, сверкая глазами, как звереныш. Женщина никуда не могла уйти – девочка открывала краны с водой, хватала ножницы и резала одежду, всячески пакостила. Психолог не помогал, только советовал потерпеть. Женщина терпела. Иногда ведь девочка играла, иногда пыталась неумело обнять; но это еще хуже было.

И вот почему: женщина поняла, что девочка ей чужая. От нее пахнет не так. В квартире поселился совершенно чужой и непредсказуемый человек, неуправляемый, который превратил нормальную жизнь в ад. Разговоры и убеждения не помогали. Ребенок врал, издевался, в садик девочку не брали пока. А отпуск без содержания не мог длиться вечно. Надо работать. Иначе от жизни вообще ничего не останется. Руины…

И женщина поняла, что не справится. Она стояла, смотрела на бесноватую девочку, которая закатила очередной скандал. И приняла решение: надо отдать ребенка обратно в детский дом. Иначе произойдет что-то страшное. Уютная квартира превратилась в комнату пыток; на работу не уйти. Чужая девочка отравила все существование.

Можно осудить женщину. Она сама себя миллион раз осудила. Но не видела выхода в отчаянии. И решила на следующий день увезти девочку обратно. Моментально стало легче на душе. Она уложила ребенка спать с облегчением и стала представлять себе, как хорошо и спокойно будет жить без этой чужой девочки.

А ночью ребенок заболел сильно. Поднялась температура; лекарства не помогали. Женщина вызвала «Скорую». Девочка лежала вся красная от жара и горячей рукой держала женщину за руку.

И говорила: «Мама, пусть я умру. Ты не плачь. Меня закопают в могилку, я буду на кладбище лежать. Я плохая девочка. Только ты иногда приходи меня навещать, как в детский дом приходила. Пообещай мне, что будешь приходить. Жалко только, что ты столько денег на игрушки потратила. Ты их отдай хорошей девочке, лучше возьми другую, хорошую девочку!»

Ребенок не плакал и не жаловался. Просто вот давал все эти наставления. А потом девочку увезли в больницу и сказали, что болезнь опасная.

Мать бегала из храма в храм – куда еще бежать в такой ситуации? И сидела на лавочке у больницы, заливаясь слезами. И горько жалела о своем решении; не о первом – взять девочку, а о втором – отдать.

Девочка выжила. И все изменилось волшебным образом, странным. Женщина приняла девочку. Она стала «ее». Ее девочкой. Ее дочкой. А она стала матерью. Нормальной обычной матерью, которая трясется над своим ребенком и иногда кричит на него. А потом просит прощения и обнимает. Ну, как обычно, когда любовь. Когда мама и непослушный, но любимый ребенок.

К ним пришла любовь. И все изменилось.

А имен нет, потому что это – из самой настоящей жизни, непростой, противоречивой, не слишком доброй, – обычной. Из жизни обычной мамы и обычной дочери. Которые живут обычной жизнью: работа, садик, ужин, мультфильмы, книжки, кино по выходным и небольшие ссоры из-за мороженого или шапки. Или неубранных игрушек, которые не пришлось никому отдавать…

Отобрать что-то можно, конечно

И одни люди отбирают у других что-то ценное, важное. Только иногда отобранное оборачивается против них, вот и все.

В компанию пришел новый энергичный сотрудник. Он моментально стал интриговать, наушничать, подставлять девушку, которая возглавляла проект. Все мыслимые способы он применил, чтобы ее опорочить, обесценить ее работу, унизить в глазах начальства; он прыткий был парень, большой ловкач. Проект ему отдали; он стал руководителем. Но руководить и работать он не умел; только плести интриги. И проект с треском провалился, огромные деньги компании ушли в никуда.

Или одна актриса сживала другую со свету разными способами. Очень подлыми. И получила чужую роль; вышла на сцену и так плохо, бездарно сыграла, что зрители ушли после первого акта. Интриганка при всех продемонстрировала полное отсутствие таланта. Это был публичный позор!

Отобрать чужой велосипед можно; только может оказаться, что ездить на нем отобравший не умеет. И моментально упадет в канаву, расквасив нос. И отобранные сапоги могут на три размера меньше оказаться, их невозможно носить. А отнятое счастье моментально превратится в золу и пепел в чужих алчных руках. Это чужое счастье. Им невозможно попользоваться.

Отобрали, отняли, заставили отдать – а толку-то? На велосипеде надо ездить, над проектом работать, на сцене – играть. А этого-то они и не умеют…

В лютый мороз или промозглой осенью так хочется согреться!

Нас может обогреть солнце или теплая печка; это просто спасение. Мы согреваемся, возвращаются силы – мы оживаем! При этом мы ведь не забираем ничего ни у солнца, ни у печки – мы им не вредим. Просто греемся. Получаем тепло. Так и в трудный, «ледниковый» период жизни можно согреться рядом с людьми, которые излучают счастье, умиротворение, здоровье, жизнерадостность, живут в достатке и любви.

Одна женщина меняла квартиру: ей надо было разъехаться с пьющим жестоким мужем. Предстояло найти скромное маленькое жилье. Риелтор предлагал варианты, в основном в неказистых панельных домах на окраине. Очень неприглядные дома, очень непривлекательные квартирки… Изрисованные грязные подъезды, мрачные дворы. Но делать нечего, надо жить по средствам. Женщина увидела рядом с убогой «панелькой» новый дом. Ах, какой замечательный! Как в рекламе. Двор прекрасный, цветник разбит, беседки, скамеечки… Она зашла и присела – так хорошо стало на душе! Ребятишки играют, стоят в ряд красивые машины на парковке, деревца цветут. Люди красиво одеты… Она сидела, а потом почувствовала прилив сил и энергии. Словно согрелась.

Квартиру она купила плохонькую, но начала ремонт. Каждый вечер ходила в красивый двор и сидела на лавочке – охранник пускал всех нормальных людей. Она привела квартиру в порядок; пока делала ремонт, ей зарплату удвоили и дали повышение. Здоровье улучшилось. Встретился мужчина достойный. А потом она смогла купить квартиру в этом хорошем доме, у которого отогревалась в холодное время.

Ученые тоже заметили – если мы просто находимся рядом с успешными и благополучными людьми, если часто бываем там, где этих людей много, живем в таком доме или районе, отдыхаем в хорошем месте, – это благотворно влияет на наше здоровье и достаток. Мы словно согреваемся, получаем энергию. Причем это не вредит никому; мы греемся у чужого костра. Если при этом нет деструктивных чувств вроде зависти, – это восполняет наш запас энергии. Делает нас счастливее, здоровее, даже богаче. Так что надо использовать возможность согреться! А потом мы тоже сможем кого-то обогреть и подпитать, даже не зная об этом и ничего не теряя…

Ехали мы в поезде

давным-давно, на заре туманной юности. Лет шестнадцати от роду ехали из Ленинграда в Свердловск, с подружкой. А на вокзале мы потеряли кошелечек с деньгами. Какие там деньги, – копейки, но даже за постельное белье заплатить было нечем, так вышло. И вообще – мы потеряли всю сумку, а в сумке – бутерброды и курица, их бабушка Роза дала нам в дорогу. Говоря литературным языком, мы были несколько обескуражены. Да.

Ехать надо было двое с лишним суток. Недолго. И умереть с голоду за это время было невозможно. Даже наоборот – полезно очень не есть двое суток, так ведь? Мы похудеем. Это прекрасно! Так мы решили. Мы даже радовались. И воображали, какими стройными мы выйдем из вагона, вот так! Это потому, что нам было шестнадцать лет, понимаете? Сейчас даже не знаю, что я испытала бы, оставшись в плацкартном вагоне без денег, без телефона, без еды и без постели.

Что-то просить у закусывающих пассажиров нам бы и в голову не пришло. Не те времена и не то воспитание. Мы ехали и худели с каждой минутой. Смотрели в окошко, это очень интересно. И болтали, как могут упоенно болтать девочки-подростки. А потом легли спать. А потом встали и снова стали болтать и смотреть в окошко. Воды попили. Воды сколько хочешь можно пить.

А потом к нам подошел солдат. Лицо у него было со следами ожогов. Он держал в руках большие яблоки, апельсины и булки – булки он в поезде купил, по вагонам ходили тетеньки с корзинками и продавали еду. Хороший такой солдат. Черные волосы и глаза раскосые. А на кисти руки – татуировка.

Он все положил нам на столик – мы на боковых сиденьях ехали. И грубо сказал: мол, жрите, девки. Вы совсем ничего не жрете. Наверное, у вас денег нет, да? Так я дам! У меня есть!

Мы снова были обескуражены, даже не поблагодарили от удивления. А солдат вдруг улыбнулся так широко, ясно, искренне. И сказал: «А я живой домой еду. Живой! Наших всех в Афгане убили. А я живой домой еду! Вот счастье-то выпало!»

И так он это радостно сказал, что и мы разулыбались. И взяли по яблоку – от них особо не растолстеешь. А от денег отказались, конечно. Мы же не такие. Мы не возьмем!

Солдат ушел на свое место и все глядел на нас, улыбался. И подходил еще несколько раз – чай приносил в подстаканниках. И сахар в бумажных упаковочках. И конфеты. И еще булки. Те-то мы съели, не удержались…

Он просто остался живой. Это большое счастье – быть живым. От этого улыбаешься и делишься всем, что у тебя есть с другими живыми людьми. Пусть тоже живут!

А на прощанье он мне подарил платок с люрексом из валютного магазина. Он сам так сказал. Такой щедрый солдатик оказался. Живой.

Про это как-то забываешь. Тревожишься, переживаешь, сетуешь на неудобства. Булок просишь или чаю требуешь.

Быть живым хорошо. Просто жить.

На пляже сидели отдыхающие

и горячо обсуждали одну семью: эта странная семья купалась в море. По мелководью ходил отец с мальчиком лет восьми. А мама держала на руках довольно крупного ребенка, тоже мальчика. Большого даже, лет пять ему на вид можно дать. А она его не спускала с рук и нежно окунала в воду. Не давала ни ходить, ни плавать. Таскала большого мальчугана на руках. А он впился в нее, как краб. И не просится в воду. Маменькин сынок растет!

И вся соль-то вот в чем: папа, мама и старший мальчик – белые. Европейцы. А маменькин сынок на руках – чернокожий. Африканец, как сейчас говорят.

Сколько пищи для домыслов и рассуждений! Люди прямо глаз не сводили с этой матери. И некоторые даже давали ей указания, мол, что вы не отпускаете своего мальчика? Пусть побегает! Или поплавает! Но в основном просто жарко шептались и пальцем показывали.

Мама с чернокожим мальчиком вышла на берег. И оказалось, что ребенок не может ходить. Только ползать немножко может. Ножки у него не работают.

А потом выяснилось, что это приемный малыш. Семья его усыновила и вот, занимаются реабилитацией. Это мама ответила не в меру любопытной даме. И другим, которые подослали эту даму с вопросами.

И хорошим любопытным людям стало стыдно. А нехорошим – неинтересно. Ничего интересного нет в обычной человеческой доброте. Нечего обсуждать и не на что указывать пальцем.

Мало ли, что мы видим. Важно то, как мы это понимаем и как ведем себя при этом. Тыкать пальцем и усмехаться легко. И советы давать легко.

А тащить кого-то на руках очень трудно и тяжело.

Эта мама даже и не обиделась. Она привыкла. Привыкаешь тащить тяготы. И к шепоту за спиной привыкаешь. Не это главное. Главное – любовь и море…

Может, нам что-то делать не хочется

Но обстоятельства заставляют это сделать, несмотря на предчувствия или печальный опыт. Надо вздохнуть и положиться на Промысел Божий, как Вайолетт Джессоп. Она всегда полагалась на Промысел. Другого выбора у нее не было. А миссия – была.

Вайолетт родилась в семье ирландских эмигрантов в Аргентине. Потом семья переехала в Англию в поисках счастья. Но счастья и там не нашла: отец умер, мать заболела, и юная Вайолетт поступила стюардессой на «Олимпик» – огромный океанский лайнер, хотя ей не хотелось плыть через Атлантику. Там климат не очень… «Олимпик» столкнулся с другим судном. Могла случиться ужасная катастрофа, но все обошлось. Вайолетт благополучно сошла на берег и поступила стюардессой на другой лайнер. На «Титаник». Она теперь была очень предусмотрительна; она взяла с собой средство спасения – еврейскую молитву. Еврейкой Вайолетт не была, она была набожной католичкой. Но все молитвы обращены к Богу, так она рассудила. И прилежно читала эту молитву каждый день, вплоть до столкновения «Титаника» с айсбергом. Ей ужасно свезло – она оказалась в шлюпке во время эвакуации. И спаслась.

А потом во время войны поступила медсестрой на «Британик». Последний из трех громадных лайнеров. Судно напоролось на мину и стало тонуть. Вайолетт взяла свою зубную щетку. Это очень важная вещь! И села в шлюпку, которую затянуло под гигантские лопасти винта. Все пассажиры погибли. А Вайолетт осталась в живых; ее швырнуло головой о дно судна, но роскошная копна волос защитила ее череп. Хотя он треснул сильно, о чем Вайолетт узнала случайно, у врача, спустя много лет.

Она прожила 83 года. Тихой, размеренной жизнью. Она выполнила миссию, вот в чем дело. Просто она не знала, в чем ее миссия.

Когда она сидела в шлюпке на тонущем «Титанике», какой-то мужчина сунул в руки Вайолетт младенца.

На спасательном корабле потом к Вайолетт подскочила незнакомая женщина и схватила младенца. Даже не поблагодарила! – меланхолично подумала Вайолетт… Она про случай с младенцем особо не рассказывала – много было других рассказов с душераздирающими подробностями и ужасными деталями.

А спустя много лет, когда она уже старенькая была, ей кто-то позвонил и сказал: «Помнишь, ты спасла младенца? Это я!», – и засмеялся. И Вайолетт засмеялась от счастья. Хотя больше ничего сказано не было!

Вайолетт была очень набожная. Она не лгала никогда! И на процессе по делу «Титаника» она свидетельствовала на Библии вместе с другими: над темными волнами океана слышался гимн: «Я ближе, мой Господь, к тебе!» Его многие слышали. Вайолетт плыла в переполненной шлюпке, прижимала к себе ребенка и слышала гимн.

Может, это и была ее миссия? Этот ребенок? Своих у нее не было.

А молитвы помогают; она так считала. Не важно, на каком они языке. Просто надо делать то, что делать не хочется, если нет другого выхода. И отправляться в путь по волнам, взяв с собой молитву и зубную щетку…

Девочка мечтала о кукле Барби

Скромно мечтала. Она почти и не просила; только один раз сказала про эту куклу. Папа ее спросил: что подарить на день рождения? Она и сказала.

Отец не жил с девочкой и с ее мамой. Он изредка звонил. Алименты перечислял небольшие от официального дохода. А приезжал редко. Вот приехал в тот раз и спросил. А девочка робко попросила.

Отец забыл про день рождения. И про следующий день рождения забыл. У него другой ребенок родился, масса хлопот и расходов. Но он звонил пару раз, вы не думайте, что он забыл о дочке! Он действительно ей пару раз звонил.

А потом, через три года, даже приехал. И купил куклу! Самую настоящую Барби, не какую-то дешевую подделку. И про день рождения вспомнил. Он же родной отец!

Девочка вышла во двор к нему – он приехал на машине и они договорились во дворе встретиться. Отец удивился – была девочка, а вышел голенастый подросток с какой-то удивительной стрижкой. С него ростом почти! Они сели на лавочку, и папа протянул дочке коробку с куклой.

Девочка взяла. Совершенно равнодушно. Без радости и восторга. И сказала: «Спасибо, но мне уже не надо!»

Отец был растерян. Он что-то мямлил и лепетал, расспрашивал про учебу и про здоровье. И про маму. Девочка отвечала вежливо. А потом сказала: «Мне надо идти, меня мама с папой ждут. До свидания, папа!» И ушла. А кукла в коробке осталась лежать на лавочке.

Эти куклы вышли из моды, наверное.

Мода быстро проходит. И детство тоже.

Дело было в доме престарелых

В хорошем доме, вроде санатория, – в другой стране. Там о старичках заботились очень хорошо. Но старенькие люди все равно болели и умирали. И дряхлели на глазах, теряя умственные способности. Одну пожилую даму приходилось причесывать – она разучилась это делать. Другая забывала пойти в столовую – ее приходилось туда водить под руки или вообще приносить еду в комнату. Скоро придется ее кормить с ложечки, – это ясно… Много было вот таких выживших из ума, извините, пожилых людей. Персонал с ног сбивался, обслуживая их. А еще был слепой старичок-курильщик. Как было, так и пишу! И ему не разрешали курить без присутствия персонала – боялись, что он подожжет дом. Два раза в день его водили курить под конвоем…

Приехала одна профессор-психолог. И посоветовала вот что; очень жестокие вещи. Посоветовала не причесывать старую даму. А другой, той, что не могла ходить в столовую, не носить еду! А старичка-курильщика оставить в покое, пусть дымит. Ему уже лет сто. Хуже не будет. Авось, не подожжет дом этот слепой пациент с дурной привычкой!

Какие ужасные методы. Однако старушка начала сама причесываться помаленьку. А другая через день вполне хорошо нашла дорогу в столовую и с аппетитом поела! А слепой курильщик признался, что он давно потихоньку курил в разных местах. И ни разу ничего не поджег. Поэтому он единственный из ума не выжил – он жил своей жизнью и действовал самостоятельно. Не желал ни от кого зависеть! Хотя курить – это очень вредно. Но вот так все было.

Эта профессор изучала старость и слабоумие. Она не просто так дала эти распоряжения – она знала о связи слабоумия и обслуживания. И написала гениальную фразу: мол, человеку хочется стать объектом чьей-то заботы, когда он потерял собственную волю. Скоро он потеряет здоровье, потом разум, а потом – жизнь.

Заботиться надо, конечно. И помогать надо. Но делать за человека то, что он может пока делать самостоятельно – значит, погубить его. Излишняя забота и лишение самостоятельности – это ласковое убийство. Как курение, даже хуже.

Самостоятельность помогает жить достойно. Хотя хочется иногда, конечно, чтобы о нас позаботились: принесли завтрак в постель. Но лучше не надо!

Одна женщина перестала работать

Она мечтала об этом – работала она учителем и работу свою не любила, честно скажу. Она уставала очень. Своих детей у нее не было – она одна жила и дожила до сорока пяти лет. Нервотрепка, ученики халатно относятся к учебе, коллектив так себе, ссоры и распри скрытые, огромный город, шум, транспорт, выхлопы и грязь. И холод. И женщине повезло, если можно так сказать – умерла ее старенькая тетя и оставила квартиру в наследство. Тамара квартиру свою продала, тетину – сдала, энергично и даже с каким-то остервенением действовала. И купила крошечную квартиру у моря. Вот так!

Теперь можно было не работать. Денег от сдачи квартиры хватало на очень скромную жизнь. И Тамара стала этой жизнью наслаждаться: покупать на рынке самую дешевую рыбу, овощи, фрукты понемножку. Гулять по берегу моря и любоваться волнами. Вдыхать свежий воздух… Долго все перечислять, все удовольствия. Это Тамара себе так говорила: это хорошая, счастливая жизнь!

Только однажды утром она проснулась и не могла вспомнить, какое сегодня число. И день недели. И месяц… Ей пришлось напрячься, чтобы вспомнить. А потом она так же забыла свое отчество. Проснулась и не может вспомнить. Потом поднатужилась и вспомнила…

Это привело ее в ужас. У нее мама долго болела старческим слабоумием и симптомчики были похожи. Тамара села на диванчик и стала думать. Осознавать. Она и не заметила, что прошло полтора года. Они пролетели как один день. Ничего не осталось в памяти: рынок, рыба, овощи, море, волны… А потом, как дети говорят, на горшок и спать. А потом снова рынок, рыба, овощи…

Она поняла. Она вот что поняла: если так жить, скоро действительно – на горшок и спать. Жизнь утекает стремительно, голова пустеет, память слабеет – все, чем не пользуются и не тренируют, слабеет и портится. И можно незаметно превратиться в слабоумную старуху, бесцельно бродящую по берегу. Ей нечем и незачем жить, вот и все. И мозг слабеет и атрофируется.

…Она нашла работу: пошла в частную школу. Там тоже коллектив непростой. И работы полно. И в маршрутке надо переться на другой конец городка. А вечером надо изучать английский – она на курсы пошла. И там почти познакомилась с приятным пожилым мужчиной. Они улыбались друг другу. Это уже знакомство почти!

Мужчина тоже на курсы пошел, потому что однажды забыл название своей улицы. И кто победил при Ватерлоо…

Жить размеренной жизнью без стрессов и проблем очень заманчиво. Очень это привлекает. Но можно начать скользить вниз; можно утратить ощущение времени. Рынок, рыба, овощи, волны… А потом раз! – на горшок и спать. Хотя ты и так уже почти спишь; а жизнь ускользает в этом размеренном полусне…

Все люди ссорятся

Бывает такое – даже между любящими. Но в ссоре есть предел, граница, которую переходить не надо. Потому что вернуться обратно будет невозможно.

Хотя одной женщине удалось все же вернуться. Она с любимым мужчиной шла из кино ночью по южному городу. Они перед свадьбой поехали отдохнуть на море. И вот – сходили в кино. И теплой южной ночью возвращались под звездами в гостиницу. Женщина что-то не так сказала, началась ссора, ее мужчина послушал-послушал обидные слова, потом развернулся и ушел быстрым шагом в ночь. Гордо и свободолюбиво. Ни слова грубого не сказал, только что-то такое, мол, иди ты к черту! И ушел.

А кругом ночь. И парк. И темно. В общем, она заблудилась, на нее напали грабители, отобрали сумочку и избили. Хорошо, что больше ничего не сделали.

Она все же вернулась. Смогла добраться до гостиницы. Вид у нее был не очень. Потом приехала полиция и так далее…

Отношения на этом закончились. Хотя это не предательство, не ругань грубая и не побои – от любимого мужчины, по крайней мере. Он просто ушел да и все. Имел полное право, так ведь?

Это не предательство. Но последствия от таких вещей бывают ужасными. И не всегда можно вернуться обратно после того, как ушел…

«Приходи к нам через пять лет!»,

так одна женщина сказала мужу, который ее бросил. С пятью детьми бросил, младшая грудная была. Дело было в другой стране, раньше это была часть Союза. Этот муж ушел к юной девушке, ровеснице старшей дочери. Такая жизненная драма случилась. Но главное – он вынес и вывез абсолютно все. Пусто и звонко стало в квартире. Просторно! Мальчики ездили на стареньком велосипедике по пустым комнатам и звонили в звоночек: дзинь-дзинь! А жена не плакала и не умоляла. Она гордо сказала вот эти слова вслед мужу, который волок очередной мешок с добром:

– Приходи к нам через пять лет! У нас все будет!

Знаете, через пять лет этот муж пришел. Нищий, больной и жалкий. Он пришел и пил чай. Гостям положено наливать чай. Это обычай. И пиала дрожала в его расслабленной руке. Сгорбленный больной нищий старик пришел, – так думали дети. Пять лет – половина детства, почти половина…

Мать получила высшее медицинское образование за эти годы. Она фельдшером была, стала стоматологом. И работала на двух работах и подрабатывала, и училась, и трудилась по дому. Это невероятно, но это так. И в квартире было уютно и красиво. Телевизор цветной, холодильник, ковры, цветы на подоконнике и полная кастрюля вкусного плова с мясом. Вот так.

Плова этому человеку тоже дали. Так положено. А чистенькие аккуратные дети тихонько играли на ковре. В коридоре стоял новый большой велосипед. А от старого остался только звоночек; дзинь-дзинь! Так позвонили мальчики на прощанье, когда седой сгорбленный человек уходил из их дома.

Так нередко бывает. Тот, кто тащит мешки с барахлом, остается ни с чем. Тот, у кого все забрали, прилагает усилия и отстраивает свою жизнь из руин. Один получает новую жизнь и сохраняет любовь. А другому останется только звоночек от старого велосипеда. Дзинь-дзинь! – и все.

Группу пожилых людей повезли из дома престарелых на лето

в специальный дом отдыха. Богатые старички хорошо жили, как в отеле «все включено». За ними присматривали, их обслуживали, но они все равно капризничали и жаловались. Так получилось, что автобус с обслуживающим персоналом сломался в пути, и старички приехали первыми. С ними был только доктор и женщина-психолог. Зато целая груда чемоданов, которые кое-как выгрузили у входа, водитель помог. А потом водитель уехал. Пожилые люди стали выжидательно глядеть на доктора и на психолога – кто-то ведь должен разнести чемоданы по комнатам, правильно? И слышалось недовольное ворчание: все устали и хотели поскорее расположиться с комфортом и отдыхать.

Но чемоданов была огромная куча, и все очень тяжелые. Доктор и психолог попробовали было потащить вещи, но не справились бы. И тогда психолог сказала: мол, я хрупкая дама. Доктор тоже уже не молод. Давайте сделаем так: вы возьмете из своих чемоданов самое необходимое и унесете потихоньку в свои комнаты. А потом приедет подмога и унесет все остальное. Возьмите вот полотенчико, халат, зубную щетку, – это нетрудно, так ведь? Старички подумали и стали доставать свои вещи. И помаленьку носить все нужное в свои комнаты. И, знаете, так увлеклись этим занятием, что понемножку все вещи и перетаскали. Это оказалось совсем не сложно и даже увлекательно. Свои вещи ведь нужны! Возьмешь одно, вернешься за другим не спеша. И начались разговоры, настроение улучшилось и усталость прошла.

Когда приехал автобус с обслуживающим персоналом, все чемоданы были уже в комнатах владельцев, а вещи разобраны и красиво расставлены и разложены. То, что казалось неподъемным грузом, удалось унести по частям самостоятельно. И это подняло настроение и вернуло силы. За ужином пожилые люди смеялись и шутили, вспоминая, как они отлично справились со своими вещами. А пока они ждали, что другие взвалят на себя тяжести и поволокут, как трудолюбивые муравьи, они сердились и раздражались. При этом гора чемоданов не уменьшалась…

Это хорошая история о том, что самую трудную и тяжелую проблему можно иногда решить самостоятельно. Иногда неоткуда ждать помощи. Да и нехорошо взваливать свой личный багаж на спину другим… Надо решать проблему по частям: начать с самого необходимого и неотложного. Сделать то, что нам по силам и то, что можно сделать. А потом вернуться и еще что-то унести… С каждым удачным «ходом» будут прибывать силы и улучшаться настроение. И гора багажа, которая казалась неподъемной, постепенно уменьшится. На других слишком рассчитывать не надо. Потихоньку мы сами можем решить задачу, если приложим усилия. Главное – помнить, что багаж-то наш, личный. И никто не обязан бесплатно его носить за нас. Нет у нас обслуживающего персонала на другом автобусе, так что придется приниматься за дело самим…

Для чего человек на свет родился?

А для чего он потом видеть свет перестал? Кто знает ответы на эти вопросы?..

Луи Брайль родился в семье сапожника или мастера конской упряжи – это неизвестно. Известно только, что в три годика мальчик повредил себе глаз шилом. А потом и второй глаз воспалился; средств лечения тогда не было почти. И в пять ребенок полностью ослеп.

Это ужасно: видеть – и перестать видеть. Стать слепым, когда только увидел свет! Только начал ему радоваться…

Родители обучали мальчика, даже наняли ему учителя музыки, чтобы Луи играл на скрипочке. Он научился!

И потом, в школе для слепых, он быстро всему научился. Только учиться приходилось на слух – книги для незрячих писали очень неудобным способом: палочками. И книг почти не было.

И Луи с двенадцати лет начал разрабатывать шрифт для незрячих – выпуклые точки на картоне обозначали буквы, знаки препинания, цифры и даже ноты. В пятнадцать лет Луи создал шрифт для слепых! Только широко распространять его шрифт начали спустя долгое время. Зрячим ученым шрифт показался каким-то неудобным. Зрячим. Ученым. Шрифт показался неудобным. Только подумайте над этим!

Луи Брайль преподавал слепым детям. И учил их музыке. Он болел туберкулезом и умер довольно рано – в сорок три.

Он был очень добрым. Он никому не отказывал в помощи. Все раздавал и слепым, и зрячим; все, что у него было. Все, что он зарабатывал. Ну подумайте сами, много ли зарабатывал сын сапожника, слепой чахоточный учитель? Наверное, не очень много…

Когда Луи Брайль умер, осталась коробочка. На коробочке было написано, что ее надо сжечь, не открывая. Это вызвало любопытство и коробочку открыли…

Там лежали долговые расписки тех, кто брал «в долг» у Луи Брайля. Так и лежали, всю жизнь. Он ни у кого ничего не потребовал и никому не напомнил. И просил сжечь коробочку – вместе с расписками. Не открывая…

Зачем Луи Брайль родился на свет, а потом видеть свет перестал? Если бы не он, незрячие люди не могли бы читать и писать; не могли бы изучать музыку и считать, не могли бы… Но коробочка с долговыми расписками – это больше всего трогает сердце.

А сам Луи Брайль сказал однажды, что он видит свет. Всю жизнь видел! Незримый земными очами свет Надежды с Небес. Этот свет мы не видим. Увидим потом, другим зрением. И нас научат там заново писать, читать и слышать музыку…

Вот представьте: некто напал на вас и колотит

А вы сжались в комок, прикрыли голову руками и защищаетесь таким образом от града ударов. Ну, может, увещеваете нападающего еще «низким глубоким голосом», как одна дама посоветовала в комментариях. Или второй вариант: некто напал на вас и колотит. А вы этого некто хватаете за шиворот ловко, даете хорошего такого пинка и вышвыриваете за дверь. А если это убийца, то действуете еще более решительно, хватая тяжелые предметы или берясь за оружие. Вы не хотите умирать! И вы защищаете свою жизнь.

Заметьте, и в первом, и во втором случае речь идет о защите. Когда вы будете чувствовать себя лучше?

Можете обвинить меня в агрессивности. Потом, когда моя жизнь будет спасена. Но я лично предпочитаю второй вариант защиты. Который пытаются назвать «нападением». Пусть называют как хотят. Это активная защита.

И вот знаменитый онколог предлагал пациентам представлять, что они борются с опухолью. Представить опухоль в виде мерзкого чудовища и бороться с ней. Сначала мало что получалось; но у одних получалось, они начинали выздоравливать, у других – нет улучшений… И доктор понял, в чем дело. Выздоровление чаще наступало у тех, кто представлял, как нападает на мерзкого агрессора-опухоль. И расчленяет ее на кусочки; изо всех сил. Нападает, а не увещевает низким грудным голосом, сжавшись в комочек… Вот эти люди чаще выздоравливали.

Активная защита похожа на нападение. Но мы действуем в пределах своих границ и защищаем свою жизнь или свою личность. А те, кто нас увещевает низким голосом и советует прекратить защищаться – это дружки чудовища. Но это не важно. Важно не дать себя убить.

Под окном у пожилой женщины

стояли две лавочки. И черемуха цвела, и старый тополь шелестел листьями. А на лавочках собирался всякий сброд: мамочки с детьми. Дети вопят и плачут. Или визгливо смеются. Матери на них кричат или просто кричат: крикливые такие. В поселке все крикливые. Еще рыжая кошка приблудилась и тоже шмыгает туда-сюда. Мешает. Наверное, гадит везде. И мужья этих мамочек тоже приходят и сидят на лавочках. Бубнят и ругаются. А по ночам молодежь сидит на лавочках развратно. Обнимаются и разговаривают. Невозможно жить.

Эта женщина жаловалась везде. Писала, звонила и в форточку ругалась злобно. Она на первом этаже жила в бараке. Ей мешал шум. И пух от тополя. И цветение черемухи.

Она так яростно жаловалась, что тополь срубили. И лавочки срубили; вырубили топором. Черемуху только трогать не стали пока, пообещали позже выкорчевать, когда разрешение дадут.

И стало тихо. Вид на пустырь, за пустырем – болото и кладбище. Кладбище отлично стало видно: раньше его тополь скрывал. Никто не мешает и не кричит. Только рыжая кошка сидит у дверей. Худая и страшная: раньше ее подкармливали эти крикливые люди. А теперь нет никого. Пусто.

И эта старуха – назовем уж вещи своими именами – стояла и стояла у окна. Смотрела на черемуху и вспоминала молодость – она же была молодая тоже. И на лавочке обнималась под тополем с кем-то. Было дело. А теперь – пустырь, болото и кладбище. И пень от тополя…

Она вышла и взяла в охапку рыжую тощую кошку. И принесла ее к себе, налила молока. А потом сидела на диване и кошку гладила. А кошка громко мурлыкала. Это был блаженный звук. Живой.

В тишине иногда плохо. Звуки жизни мешают. И тополь мешает. Мешают видеть болото и то, что за болотом. Защищают от этого звуки жизни. И кошачье мурлыканье защищает. Жизнь шумит листьями, как старый тополь, которого больше нет.

…Но черемуха осталась. И кошка. И можно жить.

Мы не наслаждаемся каждым мгновением жизни,

не рассматриваем травинки и не восторгаемся солнцем. Не замираем, глядя на небо; мы замираем, глядя в квитанцию за квартиру. Не перебираем моменты прошлого с упоением, все эти милые мелочи и счастливые дни не нанизываем на нитку памяти… Не ценим возможность дышать и просто жить. И все время чего-то ждем и хотим. И злимся, если не получаем что-то. И все время думаем о будущем, планы строим, хотим все больше и больше! Вот такие мы. Нехорошие, да? Неправильно себя ведем. А это потому, что мы в целом здоровые и живучие.

Когда больных, умирающих людей обследовали и расспрашивали, вот они-то и говорили, что ценят каждое мгновение и живут только настоящим. И любуются цветочком или букашечкой. И вообще философски смотрят на жизнь, находя счастье в каждом моменте…

Вот такой парадокс. Так что, знаете, ничего страшного нет в том, что мы чего-то хотим, строим планы, живем в будущем, в прошлом помним всякую дрянь иногда, обижаемся и немножко жадничаем. Немножко большего хотим, чем у нас есть. Это свойственно здоровым и живучим людям.

Так что бороться, хотеть, расстраиваться, спешить, надеяться, ждать лучшего – это нормально. Это вы здоровы.

А наблюдения за букашечкой и восторг от солнечного лучика – вот это тревожит. И умение находить счастье в каждом-каждом моменте – это пугает. И когда планов не строят и о будущем не думают – это настораживает.

Так что с нами все нормально, скорее всего.

Трудные условия жизни

заставили поэтессу Цветаеву отдать детей в приют под видом сирот. Чтобы их государство кормило. Жизнь ведь стала очень трудной. А без детей полегче все же ноша.

А Ирена Сендлер жила при фашистах в оккупированной Польше. Она раздобыла фальшивые документы медицинского работника и посещала гетто, где содержали евреев перед уничтожением. И эта Ирена выносила детей в чемоданчике. Прятала в чемоданчик грудного младенца и выносила. Детей постарше выводили через канализационные стоки, прятали в коробках, в ящиках, вывозили на машине – это грозило спасителям смертью. Мучительной смертью. А грудничков в чемоданчике выносила эта Ирен.

И всего она вынесла две с половиной тысячи детей. Две с половиной тысячи.

Фашисты ее поймали. Пытали, сломали руки и ноги. Приговорили к смерти, но ей чудом удалось спастись; бежать из тюрьмы. Это невероятно, но это так.

Ирена Сендлер прожила почти сто лет. На фотографиях она очень милая. Милая старенькая женщина, Праведница мира.

Одни не хотят нести свою ношу. Им тяжело. А другие выносят в чемоданчике чужих младенцев из гетто, рискуя жизнью. Несут и несут. И это важнее стихов про любовь. Про любовь к себе…

У каждого своя ноша в этой жизни. А у святых – еще чемоданчик, с которым они подойдут к Вратам. Пустой чемоданчик. Легкий…

Если вы оказываете услугу даже самому доброму и хорошему человеку,

со временем цена услуги и помощи упадет в два раза. Это как минимум. И ничего удивительного в этом нет, так уж человек устроен. Даже хороший, порядочный человек. Хорошее со временем блекнет и забывается совершенно искренне. И происходит «присвоение». Не «доктор меня вылечил», а «я выздоровел». Хороший человек добавит: «С помощью доктора!» А не очень благодарный про доктора забудет просто. Вплоть до следующей болезни, когда снова будет нуждаться в помощи.

Маяковский в юности очень голодал и ходил в штиблетах на босу ногу даже сырой осенью. Ему всего восемнадцать было, еще мальчишка. И более обеспеченный поэт Давид Бурлюк давал Маяковскому рубль в день – на питание. Чтобы юный поэт мог не думать о куске хлеба, а писать свои замечательные стихи. Через несколько лет Маяковский с благодарностью вспоминал, как добрый Бурлюк давал ему полтинник в день на еду. Пятьдесят копеек… Но это был рубль! Как же так? Неужели поэт забыл или специально обесценил помощь?

Он действительно забыл. Это отличный пример, как работает память в таких случаях. От рубля осталось пятьдесят копеек, ровно половина. А ведь сам Маяковский был очень добрым, он всем помогал, когда у него деньги появились. Тайно помогал одиноким старикам, подбирал в голодные годы бездомных собак и котов, устраивал их у себя, кормил и заботился. Даже прозвище «Щен» у поэта появилось потому, что он подобрал погибающего щенка и очень его полюбил. У Маяковского у самого было доброе сердце! Но рубль превратился в полтинник. Такова природа человека. Даже самого хорошего.

Так что особо удивляться не надо. Если хочет человек выразить немедленную благодарность – позвольте ему это, пока память о добре свежа. Или не удивляйтесь потом, что все хорошее «ополовинилось», как минимум. И тот, кому вы что-то отдали или кого спасли, видит ситуацию несколько иначе. Поэтому так удивляются люди, узнав, сколько они на самом деле должны, – если они брали что-то в кредит, понемножку, а потом им пришел счет. Этого не может быть! Это слишком много! А потом посчитают и признают правильность подсчетов. Но все равно ощущение – как будто нас обманули…

Поэтому лучше всего сразу рассчитываться за товар или за услугу. Не накапливать долги, – они потом покажутся в два раза больше, чем мы ожидали. За товар или работу брать плату сразу, – через некоторое время она покажется чрезмерной тому, кто платит. И за сделанное нам добро благодарить лучше немедленно, пока память свежа и не началось уменьшение рубля до полтинника.

Не стоит также огорчаться, если кто-то приуменьшил ваши заслуги, – такова память о полученном и съеденном, или истраченном. Главное, вы сделали хорошее на рубль, и вы это знаете. А тот, кто получил, – может, тоже сделает кому-то добро, как Маяковский. Проценты и бонусы добрые люди получают свыше – так часто бывает…

Добрая Бесс, королева Елизавета,

любила хорошо одеваться. В детстве у нее ничего не было, ее держали в черном теле – из-за матери. Ее папа, Генрих Восьмой, казнил ее маму, Анну Болейн. Это было проще, чем развестись. И девочка жила в изгнании и бедности.

Но жизнь переменчива. И Елизавета стала королевой. У нее одних ночных сорочек было три тысячи. И платьев куча, и туфель неимоверное множество, и украшений масса – она только потеряла кварту жемчуга, он с нее так и сыпался. И золотого тритона с бриллиантовыми глазками потеряла. Но ничуть не печалилась об этом. Купила новые драгоценности и меняла наряды, как перчатки. Перчатки, кстати, она очень тоже любила и ввела в моду новый фасон – до локтя.

Добрая Бесс одевалась просто роскошно! И говорила так: в нашем возрасте надо все брать обеими руками. Покупать то, что нравится. Одеваться красиво. И не слишком убиваться, если что-то потерял. Нужно скорее купить новое!

Однажды Елизавета продемонстрировала шелковые чулки французскому послу. А другому послу – новую ночную сорочку. Ей очень хотелось похвастаться красивыми и модными вещами. Которых у нее не было ни в детстве, ни в юности…

Может, она совершенно права – надо брать все двумя руками сейчас. Покупать себе красивые вещи. Одеваться модно. Это радует и поддерживает. Особенно тех, у кого ничего не было в детстве и в юности.

Выглядела Добрая Бесс очень хорошо. Молодо. И прожила довольно долго для того времени. Ее очень поддерживали наряды и украшения. Для женщины это важно!

А замуж она так и не вышла. Да и не хотела. Женихи были так себе, на мой взгляд; например, вдовец один. Иван Грозный. Копия папы доброй Бесс!

Нет уж, лучше оставаться свободной и носить прекрасные платья, не так ли?

Иногда человек приходит ненадолго

в нашу жизнь. Но успевает так много сделать… У одной девочки не было отца. Не было, и все. Прочерк стоял в свидетельстве о рождении. А потом ее мама вышла замуж, когда девочке было пять лет. И у девочки появился отчим. Он был довольно смешной; полный и лысоватый, нос картошкой… Немного похож на артиста Леонова из старых фильмов. Он работал бухгалтером, зарабатывал мало и поэтому еще домой брал работу. Это было давно; лет тридцать назад.

Жили бедновато, но не в этом дело. Этот толстый дядя Саша научил девочку читать и считать. Особенно – считать хорошо научил. Купил ей подержанный велосипед в комиссионном магазине и научил ездить. Он рассказывал ей про птиц и зверушек; они мастерили кормушки для снегирей и синиц. Он научил девочку на лыжах кататься и на коньках – немножко, он сам плохо умел. Выходные они проводили в парке рядом с домом; это был почти лес. Дядя Саша разводил костерок и они жарили хлеб на палочках – это был шашлык, мяса тогда не было почти. Очень вкусный шашлык! Перед сном дядя Саша рассказывал сказку и гладил девочку по голове. И строго разговаривал, когда она капризничала. Очень строго говорил, что она лучше всех! И поэтому не должна капризничать. Именно потому, что она – лучше всех!

И они гуляли втроем во дворе: девочка держалась за мамину и за дяди-Сашину руки и повисала в воздухе, поджав ножки… А мама и отчим ее несли. И все-все видели, что у девочки есть мама и дядя Саша, вот так!

Все не перечислить, что было хорошего за два года. Это были счастливые годы! Дядя Саша купил девочке красивый портфельчик для школы. С медвежонком. Уже желтела листва, пора было в школу идти, в первый класс. И первого сентября дядя Саша умер. От сердца. Он потому и был такой полный, одутловатый – от болезни.

Он знал, что болен. Не знал, что так серьезно – но вот так все кончилось. И мама с девочкой снова остались одни.

Девочка страшно плакала. Это было огромное горе.

А потом, спустя годы, она вспоминала это время как самое счастливое в жизни. Самое важное. Отчим успел дать ей так много любви и внимания, что это защищало ее всю жизнь. Эти два года дали ей силы и энергию навсегда. И любовь осталась навсегда.

Человек может за недолгое время сделать других очень счастливыми или очень несчастными. Он ненадолго приходит и оставляет после себя или дымящиеся руины, или прекрасные замки из слоновой кости и цветущие сады.

Мы тоже здесь не очень надолго. Но это просто история про отчима дядю Сашу, которого девочка не успела назвать папой. Он все ждал, а она не успела. Стеснялась.

Но она его так называет сейчас.

Людям не нравится знать неприятное

Особенно – если это их лично не касается. И пока не касается – эти люди очень великодушны и снисходительны. И говорят цитатами; мол, не судите и так далее. Хотя никто никого не судит. Просто показывают пальцем на очевидное зло.

Это женщина рассказала, что у них во дворе благообразный такой мальчик из хорошей семьи убил щенка. Подробности опускаю. Она пришла к родителям этого садиста, а они вот примерно эту фразу и сказали. И вообще выразили сомнение в правдивости слов соседки. Она щенка похоронила. А мальчик получил пожизненное потом – он людей начал убивать. Предпочитал детей.

Директор школы слышать не хотел про травлю. Нет никакой травли, все дети в прекрасных отношениях, а если кому-то дали слегка пинка – так это просто он не умеет заводить друзей! Пусть научится! Теперь директор под следствием, ребенок на кладбище, а хулиганы стали убийцами. Их ведь не судили и не остановили вовремя.

Или жена слышать не хотела про измены мужа. Это неприятно. Сейчас грянул гром: у мужа двое внебрачных детей и еще третий ожидается. И он от жены ушел. Он перестал ее уважать – никто не уважает тех, кто не пытается даже реагировать на очевидное. На обман, унижение, травлю, измену, жестокость…

А если лично не касается – коснется в самом непродолжительном времени. И случится то, что так старательно избегали видеть и «судить». Предательство, кража, насилие – не с самим человеком, так с его близкими.

И произойдет вот что: на свои жалобные или гневные крики он услышит рассудительный и «благочестивый» ответ: мол, мы не судьи. Мы не знаем, что там было или не было. Вы все врете или преувеличиваете. Вот всякое такое человек услышит.

И, знаете, это ему очень не понравится. Очень. Ну, ничего не поделаешь. Неприятные вещи, на которые не обращают внимания, превращаются в ужасные. И приходят к тем, кто их поливал своим невниманием…

Девочку мама провожала до школы

Район был нехороший. Времена нехорошие. Вот и провожала. А потом бежала на работу – она диспетчером работала. Девочка злилась. Она большая уже была – в пятом классе. Все одноклассники ходили в школу самостоятельно. И девочке было стыдно, что ее мама водит. Все смеялись. И мама была плохо одета. И такая болезненно-полная, на отечных ногах, очки починены изолентой – не было денег на новую оправу тогда. Все смеялись…

И за углом дома, перед школой, девочка выходила вперед и шла как бы одна. А мама, тяжело дыша, шла сзади. Как бы сама по себе… Она боялась за дочку. Вот и провожала. А в обеденный перерыв – встречала за углом. Стояла, ждала и встречала – отпрашивалась с работы, она недалеко работала.

Но главное – вот эти утренние проводы. Злая девочка шла впереди, а мама – на расстоянии позади. А потом девочка еще прибавляла шаг и скрывалась в дверях. Даже не оглянувшись. Она злилась.

Потом мама перестала ее провожать.

А потом прошло много лет. Совсем незаметно прошло. И бывшая девочка шла по сырой и темной улице. Взрослая тетя, шла совсем одна. Чужие люди проходили мимо, машины ехали и фонари горели. И эта женщина вдруг так явственно почувствовала, что ее провожают. Она не одна идет… Она даже оглянулась – но, конечно, никого не увидела. Мамы не было на свете. Она давно умерла.

Бывшая девочка шла и плакала в темноте. Она все на свете отдала бы, чтобы ее провожали. Чтобы мама шла рядом, дышала, чтобы можно было дотронуться до нее и взять за руку. Но никого не было…

Может быть, мама просто сильно отстала. Специально, чтобы не видели те, кто смеялись. И чтобы не злить девочку? Просто отстала, но идет и провожает. Как раньше… Так думала женщина. Так она чувствовала.

Так мало тех, кто нас провожал и берег. Их уже почти не осталось. Но, может быть, они просто идут позади. Они просто отстали – мы же сами хотели идти самостоятельно? Вот и идем.

Но они все равно провожают и берегут…

Люди женятся по страстной любви, а потом иногда расходятся —

даже с ненавистью и отвращением. Любовь, к сожалению, проходит, и супруги с ужасом замечают – они совсем чужие друг другу. Ослепление страсти прошло, а проблем все больше и больше… Вот поэтому политик, премьер-министр Великобритании, блестящий оратор и талантливый писатель Бенджамин Дизраэли прямо говорил, мол, я не настолько глуп, чтобы жениться по любви. Он женился в 35 лет исходя из корыстных соображений – на Мэри-Энн, которая была вдовой его коллеги-политика. И никаких романтических чувств эта Мэри-Энн у Дизраэли не вызывала. Просто у нее были деньги, вот и все. Тогда это было обычным делом.

Мэри-Энн была значительно старше, ей было под пятьдесят уже. Красотой она не блистала, и по тем временам считалась дамой пожилой. И волосы седели у нее… Кроме того, Мэри-Энн была романтичной, не очень образованной и экстравагантно одевалась. И говорила глупости: путала греков с римлянами, не знала истории, проще говоря, несла чушь. Она была не очень образованна. Даже королева Виктория сказала, что с нарядами жены Дизраэли еще можно смириться, а с речью – нет! Все смеялись над старой женой политика. Ведь людям нет никакого дела до доброго сердца и душевной красоты, они обычно смотрят на внешнюю сторону. Да и сам Бенджамин Дизраэли открыто заявлял, что это брак по расчету, а не по любви. Ему выгодно было жениться на этой вдове.

А потом, знаете, он ее полюбил. Присмотрелся и влюбился в свою романтичную и немного нелепую пожилую жену. Он полюбил бывать дома, говорить с ней, сидеть рядом у камина, обнимать ее… И яростно бросался на ее защиту, если ее кто-то критиковал. Он попросил для своей любимой Мэри-Энн дворянское звание у королевы. Он окружил свою жену любовью и вниманием. И они прожили в любви с согласии более тридцати лет, очень счастливо. Мэри-Энн говорила в старости шутливо: «Ты женился на мне из-за выгоды. А теперь, если бы нам пришлось снова жениться, ты женился бы на мне по любви!» И это была правда.

Однажды Дизраэли страшно волновался перед важной речью в парламенте. Он выходил из кареты, неловко хлопнул дверью и случайно прищемил руку своей жены. Сломал! Боль была страшной, но как повела себя Мэри-Энн? Она сделала вид, что все в порядке, не подала виду. Стерпела боль. И проводила мужа добрым напутствием на его выступление. Проявила невероятный стоицизм, а потом уж почти потеряла сознание. Она хотела, чтобы ее Бенджамин выступил прекрасно! Чтобы его ничто не угнетало и не волновало во время речи. Такой она была женой, так она умела любить. А он отвечал ей не меньшей любовью – даже большей, возможно…

«Благодаря его отношению ко мне моя жизнь была сплошной лентой счастья!», – примерно так говорила счастливая и любимая Мэри-Энн о своем любимом муже. А Бенджамин Дизраэли за годы этого брака достиг невероятных высот – ведь его всегда понимала и поддерживала его любимая женщина. Поистине, не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Брак, заключенный без намека на любовь, оказался исключительно счастливым и долгим браком; эти люди были созданы друг для друга.

Жизнь полна сюрпризов. И то, что сначала кажется невероятным или неудачным, может принести счастье, даже если мы этого не ожидаем. Даже если окружающие дают мрачные прогнозы и сплетничают, – все может оказаться не таким, каким казалось сначала. В личных делах нет жестких правил, потому что истинная любовь все меняет к лучшему. Но прийти она может не сразу, а со временем. И остаться с нами на всю жизнь…

Есть еврейская сказка про любовь и щуку

Щука верила в любовь. Она была очень романтичная. И вот однажды ее поймал рыбак, такая беда с ней случилась. Но у щуки была надежда: рыбак бормотал, что сейчас отнесет щуку пану и тот купит рыбу за хорошие деньги! Пан любит щуку! И вот задыхающуюся щуку принесли к пану. Тот очень обрадовался. Подтвердил, что щука ему нравится. Он любит щуку!

Щука думала, что она спасена. Ведь ее любят! Вслух говорят об этом! Но пан ее приказал изжарить. Он очень любил щуку. Но совсем не так, как она надеялась…

Так и с людьми. Слова о любви одинаковые, но для одного они значат верность, преданность, доверие и поддержку. А для другого – возможность полакомиться. Наесться. Напитать себя. А потом можно новую щуку поймать или купить, это нетрудно.

На свете много рыбок, которые верят в любовь и в слова о любви. Строят воздушные замки, надеются и ждут. Ждут вот этих слов. А потом понимают, что в слова все вкладывают свой смысл.

Любовь пана к щуке – это не любовь. Это хороший аппетит, не более. И одних слов мало; главное – поступки все же. Хотя романтичные рыбки ловятся именно на слова. Это крючок и приманка…

Туфли покупать я не люблю

До сих пор помню, как моя элегантная мама мне подавала туфельки в магазине. В Ленинграде был выбор; небольшой, но был. А я послушно примеряла и на мамин вопрос: «Ну как?» отвечала кратко: «Давят!» Потому что по сравнению с разношенными сандаликами новые туфли давили. Какое-то неудобство и «бескомфорт», как говорила одна девочка. Ужасный бескомфорт. И мама рассердилась; я уже взрослые размеры мерила. И принесла мне галоши большого размера в виде тонкого намека. И спросила: «Ну как?» Я ответила, что вот эти хорошие. Эти не давят. Нормально! Мама вздохнула. Она тогда поняла, что элегантности мне не хватает. Я вся в папу. Который купил сразу три одинаковых кримпленовых костюма и радовался, что теперь он костюмами обеспечен и можно не хлопотать. Костюмов надолго хватит…

Ну вот, я примеряла туфли. А они все неудобные. Давят. А которые не давят – те хлябают и напоминают те самые галоши. И продавец подает мне все новые туфли. А они не подходят. Давят или хлябают…

Я еще раз сама прошлась по залу. Повыбирала. Неудобно продавца занимать так долго; неловко как-то. Я снова села на диванчик; рядом красивая дама примеряет обувь. Большой диванчик, всем места хватит.

А продавец, пока я ходила, успела мне туфли принести, – знаете, вот просто отлично подошли. Бежевые, с золотой вставочкой, на низком каблучке, вроде ботиночек, такие удобные! Красивые. Я надела – отлично! И я сказала, что вот эти прекрасные туфли я беру. И стала в них прохаживаться немножко – чтобы понять, точно ли они такие удобные? Точно! Вот их-то я и возьму! Сколько они стоят, интересно?

Дама с золотистыми волосами негромко сказала, что это ее туфли. Личные. Ее ботиночки. Она их сняла, когда стала мерить туфли. Ей прямо неудобно мне об этом говорить, но это ее ботиночки…

Я просто вижу плоховато, вот и все. Я ботиночки даме тут же отдала, конечно. И говорю, мол, вот единственное, что мне подошло и понравилось – а оно ваше! Оно принадлежит вам. Вот так и бывает в жизни… Что-то так нам подходит и нравится, а оно уже принадлежит кому-то… Это чьи-то ботиночки.

И дама очень грустно кивнула. И добавила: «Это про любовь. И про мою ситуацию!»

Так бывает. Единственное, что нам нужно и что нам идеально подходит – оно не наше. Это чужие ботиночки и чужие отношения. И надо отдать.

А ботинки я другие себе купила. У них тут же оторвались немного набойки. Такая уж сейчас обувь. И не только обувь…

Выбор огромный. Но выбрать особо нечего…

Нелюбовь всегда превращается в ненависть,

если продолжить контакт. Если не уйти или не захлопнуть дверь перед тем, кто вас не любит и выражает свою нелюбовь. Сначала выражает неявно; обидными шутками, непрошеной критикой, выражением лица, обесцениванием, игнорированием – чем угодно. Или ехидными комментариями, вполне цензурными, без прямых оскорблений… И вы думаете: ну, не любит и не любит. Надо уметь терпеть и достойно общаться, надо просто не реагировать, надо быть вежливым… Не надо прогонять человека или блокировать его, нельзя быть нетерпимым к критике и к чужому мнению…

Не в критике дело. И не в чужом мнении. Критика и ядовитые замечания – в данном случае просто способ выразить нелюбовь к вам. А нелюбовь превращается в ненависть по мере продолжения контакта.

Вот Гертруда Банишевски тоже недолюбливала девочку, которую ей оставили на попечение. Почему-то именно эта девочка вызвала у Гертруды нелюбовь. Противная девочка, неприятная. И сначала Гертруда просто обзывала девочку, а потом стала избивать и прижигать сигаретами. Девочке было шестнадцать. И ее сестра жила с ней в семье этой няни Банишевски. У сестры была нога сломана, бежать вместе они не могли. А бежать самостоятельно девочка боялась. Гертруда заморила неприятную девочку голодом и жаждой в подвале. Ну, еще от удара по голове девочка умерла и от пыток.

Это было в Америке в шестидесятые. Гертруда отсидела и вышла. Подробности истории даже писать не хочу.

Но нелюбовь всегда превращается в ненависть, вот в чем дело. Если немедленно не дистанцироваться, вы окажетесь в опасности. И будете горько сожалеть о том, что не вышли из контакта при первых признаках нелюбви.

Не любят – так пусть не любят. Но не надо ни в свой дом пускать, ни в гости к нелюбящим ходить, вот и все. А терпимость и толерантность проявлять на расстоянии можно. Это личное право другого человека – нас не любить.

А наше право – не подпускать его близко и не позволять себя убивать. Никто не обязан нас любить. Но и мы не обязаны позволять находиться рядом с нами. Это опасное дело – нелюбовь, если подпустить к себе близко…

Делайте ставки, господа!

Так в фильмах кричат крупье. Может, это правильно. Хоть раз в жизни можно сделать ставку. Или продать азбуку и купить билет в цирк. Цирк приезжает ненадолго, скоро ярмарка закроется и останется вытоптанное поле с бумажками и окурками. И рубль останется – неистраченный, сбереженный. И азбука, по которой надо учиться читать: «Мама мыла раму». И рама тоже останется, которую надо мыть… А на сэкономленный рубль можно купить конфет-подушечек, килограмм. Тогда их надолго хватит; слипшихся засахаренных подушечек с повидлом…

Это неправильные рассуждения. Но то, что человек живет так мало да еще и стареет – тоже неправильно. Учит буквы, моет рамы, а потом в окне видит свое постаревшее лицо, – грустное отражение жизни…

Это вот одна женщина была в другой стране. Она накопила денег и купила тур. Там хорошо было, она мечтала об этом скромном отдыхе. И каждое утро прогуливалась по главной улице городка, по аллее. И ей улыбался мужчина ее мечты. Кивал и улыбался. Она тоже улыбалась робко и шла дальше, а сердце ей твердило – это твой человек! Это твое счастье, твоя любовь, твоя радость! Может, конечно, это она от одиночества повредилась в уме. Она так думала.

Через неделю она прилетела домой, вышла на работу. И такая ее взяла тоска и печаль, что впору удавиться, извините. Дочь давно жила отдельно, своей семьей. Пятьдесят лет. Надо думать о пенсии. Если она будет, конечно. Делать запасы надо. Разумно расходовать средства. По выходным ходить в театр или в кино. А зимой с палками ходить по скверу, с такими спортивными палками. Много развлечений.

Она взяла и продала свою шубу. Норковую шубу, большую, как плащ-палатка. Она на эту шубу пять лет копила когда-то, а сейчас взяла и продала в интернете. Купила тур и полетела в ту страну.

Никаких гарантий не было. Какие гарантии в казино или в жизни? Делайте ставки, и все тут. Не хотите – не делайте. Все просто. Можно выиграть – это крошечный шанс. Можно проиграть. Что, скорее всего, и случится. Но если ставку не сделать, точно никогда ничего не выиграешь. И шуба, азбука и рубль останутся при тебе, вот так. Это гарантировано.

Она встретила этого мужчину, он местный был. И по аллее ходил на работу. Возникли чувства, – нет, они сразу возникли, она поэтому и полетела обратно. И начались отношения. Что будет потом – неясно. Но и не так уж важно.

Потому что страшно не бесплодно потратить деньги за шубу, нет. Страшно сидеть на диване и экономно есть подушечки из фунтика, по одной, чтобы надольше хватило. На всю жизнь!

Только жить осталось не так чтобы очень долго, вот в чем дело. И вот о чем она подумала, когда полетела в тот город на море снова… Там, кстати, тепло. И шуба совершенно не нужна…

Можно попасть в отношения,

в которых вы будете в одиночестве. Отношения будут. И одиночество в отношениях будет прибывать день за днем, как вода во время наводнения. Вы будете чувствовать, что еще немного – и вы утонете, захлебнетесь в одиночестве. А вам ответят: «Ты все выдумываешь!» И от этих слов ледяной воды станет еще больше.

«Ты все выдумываешь!», – так говорят, если попытаешься рассказать о тревоге или грусти. О своих переживаниях… «Ты просто ничего не умеешь!», – так говорят, когда попробуешь рассказать о неудаче. И добавят, мол, ничего другого от вас и не ожидали. «Ты плохая хозяйка» или «ты неудачник», – и холодная вода прибывает. «Зачем тебе этим заниматься? Танцами, живописью, спортом, – да чем угодно. У тебя все равно ничего не получится. Это пустая трата времени!» А если пожалуешься, что заболел, ответят, что ныть не надо. Прими таблетку или к врачу сходи. Хватит жалоб! Возьми себя в руки.

Одиночество в отношениях – когда боишься рассказать о проблеме, о болезни, о неудаче или попросить о помощи. Потому что отлично знаешь, что услышишь в ответ. Одиночество – когда боишься поделиться своими чувствами. Потому что заранее знаешь, что тебе скажут. Одиночество – когда обслуживаешь другого человека. А он расцветает, только когда говорит о себе. Только тогда он становится более общительным – на время. А в остальное время – вы стоите в ледяной воде, которая все прибывает, как на картине про княжну Тараканову.

И каждый день вам внушают мысль, что вам страшно повезло. Вас осчастливили своим обществом. А иначе вы остались бы в одиночестве. Глупые, старые, некрасивые всегда остаются в одиночестве. Кому они нужны? А вас вот взяли в отношения. Свезло вам!

Вот это и есть – самое страшное одиночество. Каземат и тюрьма, ледяная вода, в которой можно захлебнуться. Одиночество раба при дворе рабовладельца. Одиночество, на которое нельзя пожаловаться – вы же не одиноки. У вас есть о ком заботиться и кому служить!

Но это именно оно – смертельное одиночество, в котором можно захлебнуться, утонуть, исчезнуть. Если не начать немедленно искать спасения, можно утонуть…

У одной маленькой девочки

дедушка умер. Она была совсем маленькая, лет трех. И дедушку очень любила. Его и мама девочки любила – это был ее папа. Они бедно жили в маленьком городке. И смерть дедушки совершенно их подкосила. Это было много лет назад, очень давно.

Девочка плакала сильно. А через несколько дней важно подвела маму к шкафу и стала открывать дверцу. И говорить, улыбаясь: «Дедуська плинес мне касетки! Деда меня любит, он сказал!»

Мама открыла шкаф, девочка нашла пальто дедушки и стала что-то искать маленькими ручками. Мама полезла в карман – а там кулечек с ирисками. С простыми ирисками «Буратино», маленький кулечек. Видимо, дедушка купил их для внучки, да забыл отдать. Не успел…

Мама с дочкой ели ириски, и мама плакала. А маленькая дочка лепетала про «дедуску». Про то, что он всегда будет все давать и помогать! Он сам так сказал!

Мало ли что ребенок лепечет. Но только с тех пор им стало легче жить: все как-то стало получаться и меняться к лучшему. И жизнь наладилась постепенно.

Вот такая простая история про «касетки». Которые нам передают из другого мира, чтобы нам было послаще жить. Жизнь ведь – не больно сладкая штука…

Кто пережил унизительную, страшную, настоящую бедность,

тот знает цену деньгам. Тот понимает, как это важно – иметь деньги. Жить свободно. Продавать свой труд за хорошее вознаграждение – это хорошо, правильно и нравственно.

А тот, кто бедности не знал, тот может философствовать о пользе бедности. Вот как граф Толстой, который написал, что иметь деньги – это гадко, безнравственно, нехорошо! Это он так написал, потому что не ведал ни холода, ни голода, ни раздумий о том, чем накормить ребенка и где взять обувь. Он босиком ходил, в посконной рубахе, по своему поместью. И проповедовал бедность. Потому что он понятия не имел, что это такое. Он бедность только видел. Но он в ней не жил. И проигрывал в карты поместья, завтракая рябчиками. Потом, правда, перешел на овощной суп. И даже пробовал пахать землю сохой. Но он не ведал унижений бедности. Не понимал, что это такое.

А тот, кто бедность пережил в детстве и в юности, тот знает цену деньгам. Некрасов вот очень деньги любил. Он в юности помирал с голоду, за копейки писал прошения, не ел по три дня, дрожал от холода. Потому что у него денег не было.

Или Чехов вот – юность его прошла в бедности. В настоящей унизительной бедности, когда дыры на сапогах закрашивают чернилами. Когда стыдно за то, что под сюртуком нет целой рубашки. Когда в гостях совестно так много есть, но остановиться трудно, и берешь кусочек за кусочком, мучительно краснея, – потому что голод не тетка…

Кто настоящую бедность пережил – тот возвращаться в нее не желает. Это ад. Это холодная пустыня без еды, питья и без тепла. Ты одинок и слаб. А если подойдет другой бедный путник – тебе и дать ему нечего.

Хорошо ругать деньги и хвалить бедность, если ты ее не знал никогда. А если знал – это мощный стимул никогда в бедность не возвращаться. И с иронией относиться к графам, которые вдруг почувствовали, что иметь деньги – это гадко.

Кто был слепым и больным, тот расхваливать это не будет. И предпримет все усилия, чтобы не вернуться в прежнее состояние. И другим поможет не оказаться в бедности. А граф с поместьями, может, и великий мыслитель. Только вот беда – так и не довелось ему всласть пожить в бедности. Как-то он не решился на это, все колебался и размышлял.

Нет ничего хорошего ни в бедности, ни в болезни. А здоровье и деньги – это прекрасно. Но это понимают те, кто пережил и испытал.

Профессор Гарвардского университета Э. Лангер рассказывает такую историю: в психиатрической больнице

была особая палата. «Палата безнадежных», так ее называли. В этой палате лежали люди, на выздоровление которых не было надежды. Их обслуживали, заботились о них, но надеяться было не на что… И однажды в больнице начался ремонт. Пациента из «палаты безнадежных» перевели в обычную палату, где тоже находились люди не вполне здоровые, конечно. Но их лечили и вылечивали, они выздоравливали и покидали больницу. И в палате они общались, смотрели телевизор, спорили о чем-то, играли в настольные игры… И этот безнадежный пациент вдруг стал чувствовать себя все лучше и лучше. Он стал выздоравливать, хотя до этого много лет провел в состоянии «овоща», так сказать. А здесь он пошел на поправку. И возможно, совсем бы исцелился, но ремонт кончился. «Безнадежного» пациента вернули в его «безнадежную палату». И этот человек вдруг умер. Он не смог перенести жизнь без надежды, возвращение в прошлое…

Человек должен общаться с другими людьми даже в самой трудной и безнадежной, казалось бы, ситуации. Пока он пребывает в замкнутом пространстве, пусть даже окруженный заботой персонала, он будет чувствовать себя все хуже и хуже. Если нет обычного общения, разговоров, совместных занятий, если нет обычного человеческого внимания, – не профессионального, а именно человеческого, – состояние будет становиться все хуже и хуже. Закрытая дверь и полный покой губительно действуют на психику и губят душу…

И еще – нельзя отнимать у человека надежду. Если человек надеется, очень жестоко отнять у него то, чем он живет. И вернуть его в закрытую «палату безнадежности», откуда нет выхода. Даже если не говорить об этом вслух, человек все равно догадается, что выхода нет. Пока с ним разговаривают, спорят, играют в настольные игры и рассказывают новости, человек чувствует себя живым. А когда его просто обслуживают профессионально, не уделяя ни капли тепла и эмоций – он начинает погибать. Сначала наступает психологическая смерть, а потом – физическая, это закон. Социальная смерть влечет психологическую, а потом и физическую – такая вот формула.

Так что в тяжелых обстоятельствах и в болезни не надо замыкаться в себе и зацикливаться исключительно на лечении, например. Или грустно сидеть в кресле, не двигаясь, погружаясь в мрачные однообразные мысли. Надо идти к людям и стараться общаться. Если общаться не получается пока – можно просто побыть среди людей. Так одна женщина в пору страшных личных переживаний просто бродила по большому торговому центру. Люди ходили, разговаривали, смеялись, ругались, покупали, закусывали, – и ей становилось немножечко легче… Так она спасла себя в трудное время.

«Время от времени нам надо (…) вступать в контакт с добрыми и энергичными людьми, чтобы не осыпались с нас листья», – написал Фридрих Ницше. Это правильные слова. Общение лечит и спасает, а более всего лечит надежда. Возможность выздороветь, спастись, решить проблему, найти свое счастье и выход из трудной ситуации – ведь другие выздоравливают в нашей палате, так? Значит, и мы можем! Общение отвлекает от мрачных мыслей и укрепляет рассудок. Дает силы жить и преодолевать тяжелые времена. А запертая дверь и клетка – они убивают. Иногда быстрее, чем болезнь или несчастье…

Первая реакция – это всего лишь первая реакция

Надо немного подождать, а потом все ясно будет. Вот позвоните доброму и воспитанному человеку в три часа ночи и расскажите анекдот. Или про политику что-нибудь. Какая у него будет реакция? То-то и оно. Так мы воспринимаем неожиданную информацию. Мы к ней не готовы. Особенно, если информация неприятная. И человек может отреагировать агрессивно. Но это всего лишь первая реакция.

Одна девочка лет семнадцати разрыдалась и родителям сказала, что она предохранялась. Она не какая-нибудь дурочка. И сама не знает, как так получилось, но получилось. Она беременна. Родители кричали страшными голосами разные обидные и страшные слова. Девочка ушла из дома к бабушке, та спокойнее отреагировала, она страдала старческим слабоумием в легкой степени. На следующий день девочка поняла, что ошиблась. Нет беременности!

А родители успели договориться о покупке дорогой коляски, кроватки, манежа, ободрать обои в комнате, чтобы ремонт начать, купили дорогие витамины и присматривали сад в интернете, чтобы возить туда малыша. Свежий воздух нужен малышам, это всем известно. А папа уже и имя придумал. И родители даже разочаровались немного, когда узнали про ошибку.

Так что не надо с моста в воду бросаться или уходить куда глаза глядят, содрогаясь от рыданий. Еще ничего не кончено, еще не вынесен приговор, это всего лишь первая реакция. Неправильная, но первая реакция – она импульсивная и необдуманная очень часто.

Гнев и отрицание – это первая реакция. Надо подождать. Посидеть у бабушки, попить чаю и дать людям вынести то, что мы наделали. Если мы что-то наделали.

Все может успокоиться и устаканиться, просто людям нужно время, вот и все. И себя корить за первую реакцию не надо слишком сильно. Надо все обдумать и принять решение.

Еще ничего не кончено. Гроза пройдет, небо прояснится. А там уж решим, что делать дальше. Вместе…

Иногда советы ученых людей

ничего не стоят по сравнению с советами людей опытных. Опытных странников, которые давно живут и много прошли испытаний.

«Поговорите экологично с мужем насчет токсичного человека, который нарушает ваши границы. Приведите аргументы и выскажите свое мнение, не задевая ничьи чувства»…

«Бла-бла-бла», как в кино говорят. Когда издеваются над чьими-то речами.

А бывает, прочитаешь жизненный совет в комментариях – и восхитишься.

Это одна женщина написала, что к мужу приезжает родственник и живет в квартире подолгу. По очень долгу. Это невыносимо. А муж не реагирует на просьбы. Ему неудобно двоюродному брату отказать. Как бы выгнать. Это как-то нехорошо. И этой женщине ответили так: «Послушайте меня, старую тетку. Я знаю жизнь. Вы вот что сделайте: ходите по дому в неглиже. И этому брату улыбайтесь. Проблема решится моментально! Муж изменит свою точку зрения очень быстро!»

Это жизненный и честный совет. От опытной странницы. И его можно применять на практике. Не только жене, но и мужу, если подруга привыкнет заполночь засиживаться или троюродная сестра повадится гостить неделями. Это поможет. Ходить в неглиже и улыбаться…

Милость свыше не в том,

что ничего у человека не случается. И живет он в сытости и довольстве без всяких проблем и бед. Все у него хорошо. И ничего неприятного или плохого не происходит.

Милость в том, что плохое случается там и тогда, когда помощь возможна. Неизбежное все равно произойдет, вот в чем дело. Стрела уже выпущена, канат перетерся, ловушка готова и ждет. Но все происходит в то время и в том месте, когда можно получить помощь. Когда есть надежда на спасение. Когда крушение случилось, ты попал в ледяную воду, потерял все имущество… Но ты – счастливец. К тебе проявили особую милость. Рядом плавает обломок, за который можно уцепиться изо всех сил и держаться на плаву. Если будешь хорошо держаться, можно дождаться спасательного корабля.

Счастье не в том, чтобы не попасть в неприятность или никогда не болеть. А в том, чтобы рядом были средства спасения, которыми надо воспользоваться. Главное – их увидеть и за них уцепиться.

Это не всем дается – такая милость. Но люди это редко ценят. И считают себя несчастными, брошенными, ненужными.

А кто, интересно, послал эту доску в темных волнах океана? Кто дал совок, чтобы выкопать ступеньки и вылезти из ловушки? Кто посадил на этот рейс именно того доктора, который вас спас? Или послал случайного знакомого со спасительной информацией, от которой зависела ваша жизнь?

Так что плохое случается, как говорил Форест Гамп. Такова жизнь. Но случается и милость к попавшему в беду человеку – веревочная лестница, протянутая с Неба. Нельзя избежать предначертанного. Но можно крепче держаться и грести свободной рукой. И благодарить за милость, – которую так редко замечают…

Кулич в красивой коробке

купила одна женщина. Безумно дорогой, итальянский или французский кулич, не какой-нибудь там дешевый, кривоватый, с разноцветными крошками сверху. Она купила этот дорогущий кулич от горя и от плохого настроения – импульсивная покупка. Яйца она не красила, пасху из творога не делала, ей было очень плохо. Она поссорилась со взрослым сыном, с любимым человеком рассталась и наговорила много плохих и страшных слов. Так бывает. И на работе ей сообщили, что ее должность сокращают. Пришло новое штатное расписание.

Вот она зашла в магазин деликатесов и схватила этот громадный кулич в красной с золотом коробке. Чтобы почувствовать праздник. Чтобы себя как-то поддержать и повеселить. Порадовать!

Но ничего не вышло. Она мрачно шла с этой коробкой и думала, какой кулич дорогой. Ужас просто. Мука, вода, сахар и разрыхлитель, – а дерут такие деньги. А она сдуру купила. Может, он невкусный, этот кулич. Химия сплошная. Надо экономить – ведь могут уволить с работы. На что жить-то? Хоть сухари суши про запас из этого кулича.

Так она шла угрюмо с нарядной коробкой. А у подъезда увидела старенькую, очень старенькую бабушку. Бабушка стояла и грелась на солнце. Бедно одетая старушка. Совсем дряхлая и морщинистая.

И женщина вдруг перестала злиться и тревожиться. Она взяла и подарила коробку с куличом этой бабушке. Просто от порыва чувств. И сказала не религиозные слова, не поздравление: она это не умела особо. Просто сказала: «Это вам, берите!» И хотела пойти домой.

Старушка обхватила коробку ручками в старческих пятнышках и заулыбалась беззубым ртом. А потом прижала коробку одной рукой, а другой достала из кармана крашеное яичко. Немножко треснувшее, коричневатое. И подарила его женщине – тоже угостила. Молча. С улыбкой беззубой и светлой. Может, она уже из ума выжила, конечно. Но вот так все и было.

И с этого крашеного яичка все наладилось. Сын сам позвонил и поздравил с Пасхой. Сказал, что не сердится, но нервы надо лечить, мама! Мама согласилась и попросила прощения. Все стало хорошо.

И любимый мужчина приехал. Он подумал и сделал предложение. Все же он любил эту нервную женщину…

А на работе перевели в другой отдел. Там даже лучше было, полегче и поинтереснее.

Но это было чуть позже. А в тот вечер женщина сидела одна, ела яичко, – она не знала, что еще рано его есть. И почему-то было у нее счастье на душе. Кулича в красно-золотой коробке не было, а счастье – было.

Можно отдать кулич. И получить треснувшее яичко. И счастье, мир, покой, радость. Откуда они берутся – это тайна.

Откуда и душа взялась, я так думаю. Вот и вся история про кулич и яичко.

С человеком стало не о чем говорить

Хотя он говорит, рассказывает эмоционально, с подробностями, в лицах, – что сказала свекровь при встрече и как посмотрела. Как ребенок сходил на горшок; как он вчера кашлял, а потом все прошло, но все равно надо дать витамины, ведь в садике скоро утренник! Мусоропровод засорился позавчера. Решили купить новый чайник, старый стал барахлить. У мамы было давление. Ездили на дачу.

Море информации. Но говорить совершенно не о чем. Человек замкнулся в своем маленьком мире, его ничего не интересует. Он утратил интерес к большому миру и сосредоточен на маленьком. Вроде бы ничего страшного, так ведь? Обычная жизнь. Но почему этот человек так плоховато выглядит, почему он увял, глаза его потухли, исчезла живость реакций, он постарел! Из него ушла энергия жизни, хотя он так живо рассказывает о событиях своего маленького мира. Но ничто другое его просто не интересует. Вообще не интересует. Ни искусство, ни спорт, ни политика, ни чья-то судьба, ни научные открытия – ничего! Он так и говорит: мне это неинтересно!

Это очень нехороший симптом. Это угасание души. Психолог Франкл рассказывал в своей книге о том, что заключенные переставали интересоваться внешним миром, все их внимание было сосредоточено на событиях в бараке, на отношениях с другими заключенными, на мелких ссорах и маленьких радостях. Они переставали видеть жизнь за стенами барака. Это было начало конца, начало психологической гибели личности. Сначала это была защита от страшного мира; убежище. Но потом душа стала задыхаться и гибнуть. Утрата интереса к миру и сосредоточенность на своей крошечной камере – это плохой признак.

«С ней стало совершенно не о чем разговаривать!», – так говорят и начинают избегать контакта. Кому интересно слушать одно и то же: мелкие распри, болезни ребенка или его маленькие успехи, двуличная свекровь, муж-эгоист, квитанции, платежи, – это важно, конечно. Важно для того, кто об этом говорит. Но больше такого человека ничего не интересует. И он сам перестает интересовать других. Теряет связи с социумом.

Что интересно помимо начальника, квитанции за газ и успехов ребенка? Кроме отношений с мужем или мамой? Кроме зуба, который лечили на прошлой неделе? Что еще интересно?

Если вы сможете искренне назвать хотя бы две-три темы, которые вас волнуют, интересуют, но не связаны лично с вами и с вашими родственниками – все в порядке. Если не можете сразу ответить и ответы приходится буквально выдавливать из себя – дело плохо. Может, в этом причина увядания, ослабления памяти, слабости и потери друзей? Душа угасает, как пламя без притока воздуха. Безболезненно, незаметно, тихо… Надо выходить из убежища, которое превратилось в ловушку. Только это может помочь.

«Раньше вещи чинили, а не выбрасывали!», —

глубокомысленно ответил старик на вопрос: как ему удалось прожить в браке пятьдесят лет? Или семьдесят? Все восхищаются этим высказыванием мудрого старика. Мне тоже оно показалось мудрым.

А потом я вспомнила про колготки. Колготки рвутся, это все знают. Особенно – некачественные колготки. Это неприятно, правда? Ну, вздохнешь и распечатаешь новую упаковку. А раньше действительно было не так. Совсем не так.

Колготки стоили от трех с половиной до семи рублей. Это было очень дорого. Врач за полторы ставки получал сто восемьдесят – в лучшем случае. Мои родители были докторами и работали с раннего утра до вечера. И еще дежурили. Колготки были нужны и мне, и маме. Не так-то просто было купить колготки – это дефицит. Но если найти, отстоять очередь, то можно купить. Изредка удавалось, если живешь в большом городе.

Женщины чинили колготки. Это была трагедия, если их порвешь, поставишь «затяжку», если пойдет «стрелка»… И колготки сначала стирали в мыльной воде – так они крепче делались. Якобы. Или держали в холодильнике – это тоже укрепляло ткань. Якобы. В магазинах продавали специальную штучку для подъема петель, если «стрелка» пошла. А особо ценные колготки можно было чинить в мастерской. Отстоишь очередь, сдашь колготки в починку, потом получишь. А потом снова порвешь… И мало было женщин в целых колготках. Их штопали, поднимали петли, мазали стрелки лаком для ногтей… И горько плакали, если колготки рвались – других могло не быть. И что делать – непонятно. Разве что надеть уродливый сатиновый пояс и к нему пристегнуть не менее уродливые толстые коричневые чулки. Чулки съезжали и перекручивались…

Много было хорошего раньше, это так. И вещи чинили, потому что они стоили очень-очень дорого, купить их было трудно, а рвались колготки точно так же, как сейчас. И женщины ходили в зашитых, заштопанных, починенных колготках очень долго. А когда колготки окончательно умирали, их не выбрасывали. Из них делали губочки для мытья посуды и оставляли «на запчасти» для починки других колготок…

Так что раньше вещи чинили, это правда. Их и сейчас чинят. Чинят автомобиль, ремонтируют квартиру, сережку золотую чинят и стиральную машину… А другие вещи просто выбрасывают. И покупают новые.

Все зависит от ценности вещи. Одно надо чинить. И никто не волочет машину на свалку из-за поломки. А другие вещи лучше выбросить. Их чинили от безысходности, от бедности, от невозможности купить новые.

Так и с отношениями. Ценные отношения никто не выбросит. Их чинят, если они поддаются восстановлению. Прилагают усилия. А бесконечно ремонтировать колготки и плакать над ними нет смысла. Нет смысла вкладывать огромные силы в отношения, которые вас убивают и разрушают. Или не приносят счастья ни вам, ни другому человеку. Это только нам решать сейчас: надо что-то чинить или нет смысла это делать? Зашивать, штопать, замораживать, погружать в мыльную пену и носить в мастерскую три раза в неделю…

Если бы старик ответил: «Мы прожили вместе так долго потому что любовь помогла нам пережить испытания!», – это был бы хороший ответ. А про починку вещей – ему, видимо, не приходилось штопать колготки. Не все надо чинить. И хорошо, когда есть выбор…

Когда писатель Зощенко был маленьким мальчиком,

мама ему говорила: «У тебя холодное сердце. Ты не умеешь любить!», – и вздыхала. Она по профессии была актрисой. И наверное, знала, как выглядит любовь. Любовь ведь часто предоставляют на сцене. А мальчик был молчалив и скуп на выражение чувств.

В дом Зощенко приехал дядя Георгий, брат матери. Он умирал от чахотки; взрослые говорили, что жить ему осталось мало. Он умирает.

Маленький Мишенька зашел в комнату к дяде. И они стали играть в карты. Мишенька выиграл – игра была простая. И заметил, что дядя разволновался, разгорячился, обиделся даже. Хотя ничего этот тяжелобольной не говорил такого. Просто мальчик обладал чувствительной душой. Он понял. И стал проигрывать. Глупо себя вести, специально. Дядя развеселился, порозовел и хлопнул мальчика картами по лбу: мол, ты маленький дурачок! Вот и вся игра.

А через неделю больной умер. Игра кончилась вот так.

Никто не знает, как умеет любить другой человек. И что он чувствует. И милосердие видят только на картинах или на сцене. И любовь видят в исполнении актеров. А замкнутому сдержанному человеку бросают укор: «У тебя холодное сердце!»

Или хлопают картами по лбу, смеясь. Потому что выиграли! Потому что им дали выиграть, – так правильнее.

Никто не знает сердца сдержанного человека.

У Зощенко есть такой эпизод – стареющий профессор

вспоминает женщину, в которую был влюблен лет пятнадцать назад. Тогда пришлось расстаться, как-то обстоятельства сложились неудачно, жизнь развела, как говорится. А сейчас, на склоне дней, его вдруг потянуло к этой женщине. И он нашел ее в Петербурге, специально приехал и разыскал – тогда это непросто было.

Он увидел немолодую некрасивую даму с проседью. Она сидела за столом и пила чай из блюдца, с какой-то лепешкой. Увидев профессора, она захлебнулась и вскочила – она была поражена внезапной радостью, она бросилась к нему, – а он не знал, как поскорее уйти. Он ужаснулся и разочаровался…

Это потому, что он ее и прежде не любил. Не было у него настоящей любви, так, фантазия, не более. Потому что истинная любовь не исчезает при виде седин, изменившейся внешности или болезни. Сначала можно вздрогнуть от перемен, а потом вновь увидеть дорогое лицо сквозь оболочку. Какая разница, как человек одет, если мы его любим? Телесный облик – наш земной костюм. Он может износиться и истрепаться, но мы не его узнаем; мы узнаем того, кого любим. Хоть в рубище, хоть в лохмотьях.

Истинная любовь не пройдет при виде седины, морщин и некрасивого чайника с лепешкой на оловянной тарелке. При виде убогой комнаты и бедного платья. Если все это вызвало раздражение и отвращение – значит, не было любви. Без обид; не было – и все.

И когда кто-то бросает другого человека за то, что он постарел, подурнел, заболел, – это плохо и больно, конечно. Но самое плохое – значит, и прежде не было настоящей любви. Влюбленность была, эротическое влечение, интерес, – что угодно. Но любви точно не было. Потому что любовь не проходит, если костюм износится и пальто выйдет из моды. Или порвется. Не за костюм ведь любят!

Но иные люди любят именно костюм. Платье. Тело. И когда портится то, что они любили – они берут тайком свою шляпу, как этот профессор, и уходят тихонько.

Это очень грустно. Но если разлюбили за то, что стал некрасивым, больным и старым – значит, и не любили по-настоящему никогда.

Что ж. Пусть берегут свое платье как можно лучше. Вещи и тела изнашиваются, как их ни храни.

Вечны только душа и любовь. Истинная любовь не проходит из-за телесных перемен. А если прошла – значит, это была не любовь.

Кажется, что вещи – это ерунда какая-то

по сравнению с важными жизненными событиями и обстоятельствами. По сравнению с радостями и горестями жизни. Что про вещи особо говорить и вспоминать? Особенно про те, которые были куплены и изношены давным-давно. От них даже лоскутка не осталось! А ведь, чтобы купить эти тряпки или предметы быта, приходилось так много и трудно работать! Стоили ли они того, эти вещи-то? Они же превратились в прах. Есть масса других событий, о которых можно вспомнить. И вспоминаем, конечно.

Только вещи вспоминаются исключительно ярко. Одна немолодая дама вспомнила, как ей купили пальто в детстве. Можно было клетчатое купить, с кроличьим воротником-стойкой и с уродливым хлястиком. Оно было дешевле намного. Но папа заметил, что девочка с восхищением смотрит на коричневое пальтишко-клеш, отделанное песцом. Не просит, просто смотрит во все глаза. И купил ей это пальто. Хотя оно было очень-очень дорогое. Прошло шестьдесят лет. Шестьдесят! А пожилая дама про это пальто написала в комментариях. Она его отлично помнит. Нет, не в пальто дело. Она помнит радость! Любовь отца.

А другая дама вспомнила розовые туфельки с атласным верхом. Тетя привезла из ГДР. Это были восхитительные туфельки, туфли счастья! А другой тетеньке сорок лет назад мама купила шагающую куклу. Куклу можно было вести за руку, вот так! И дама подробно описала эту куклу; во всех деталях.

И выросший мальчик вспомнил про пистолетик-фонарик. Пластмассовый пистолетик, щелкнешь курком – загорается лампочка. Дорогая, редкая вещь, ему папа купил с получки, задорого, пять или десять рублей пятьдесят лет назад отдали за пистолетик. Не только игрушки вспоминали, конечно. Одной даме муж в молодости подарил серьги золотые. Он месяц разгружал вагоны, чтобы к ее дню рождения эти серьги купить. Совершенно ненужная роскошь, такой тяжелый труд! Ну зачем эти серьги? Ах, сколько радости они тогда принесли! И спустя несколько десятилетий женщина их бережно хранит. Они, эти серьги, спасли ее брак. Однажды она сильно поссорилась с мужем и решила уйти от него. Стала собирать вещи, увидела эти серьги – и расплакалась. И помирилась с мужем. А могла бы сгоряча разрушить семью!

Не в вещах дело, конечно. Дело в той радости, которую они принесли когда-то. В том счастье, которое они дали. В той любви, которая была выражена этим подарком. Шагающей куклой, часиками наручными, пистолетиком или серьгами. Туфельками или пальто…

Вещи не исчезают бесследно, они навсегда остаются в душе. И смягчают наше сердце даже просто воспоминанием о них. Мы становимся добрее и мягче. И тоже дарим тем, кого любим, хорошие вещи. Даже если можно купить что-то практичнее и дешевле. Или вовсе обойтись без ненужной роскоши.

Но лучше купить. Ваш ребенок и любимый человек на всю жизнь запомнит этот подарок. И спустя шестьдесят лет напишет о чудесной вещи, которую вы ему подарили. А помнить будет всегда. До последнего дня…

Одна женщина на день рождения

подарила подруге золотую цепочку. Истратила всю зарплату; она не так уж много зарабатывала. И вот, купила и подарила эту изящную тоненькую цепочку. Дело в женском коллективе быстро узналось; они с подругой работали на одном заводе. И все стали критиковать эту Олю, которая подарила такой дорогой подарок. Одна коллега даже подошла при всех и спросила: мол, а ты подумала, стоит ли золотом осыпать подругу? И дарить ей роскошные сокровища, а? Она-то тебе что дала, что подарила? Это прямо неприятно видеть – такую необдуманную расточительность! …на заводе простые разговоры и не больно-то дипломатичные речи…

А эта Оля кратко ответила: «Вареники дала».

Какие такие «вареники»? И надо ли за вареники из муки и ягод или творога дарить ювелирные украшения ценой в зарплату за нелегкий труд?

Оля пояснила: «Когда я лежала в больнице и помирала, кушать ничего не могла, мне подруга звонила и спрашивала: что я хочу покушать? Я просто так ляпнула про вареники с картошкой. Почему-то про них вспомнила я в туманном состоянии и в тошноте. А Галя приехала в мороз минус тридцать на двух трамваях и привезла мне кастрюльку с варениками. Налепила и привезла. И так несколько раз приезжала ко мне, выхаживала, сидела рядом и разговаривала со мной. Так что ничего вы не понимаете. Будь у меня царство либо миллиард долларов, и этого было бы мало для моей Гали – за вареники-то. А у меня только зарплата есть. Благодаря Гале. Потому как если бы не вареники, был бы у меня крест на кладбище, а не зарплата. Ясно вам?»

И все женщины задумались. Стали перебирать мысленно: а есть ли у них такая подруга с варениками?

Не в варениках дело. И не в цепочке золотой. А в союзе двух сердец, которым выпало счастье истинной дружбы. А проще сказать: как важно, чтобы ты был кому-то нужен. И ничего за это не жалко. За вареники.

Это рассказывала одна старушка

в Царском Селе. Когда фашисты ворвались в город, жителей согнали в подвал Лицея – тех, кого схватили. Там были женщины, старики, дети. Мужчин не было почти, все воевали. В Екатерининском парке есть памятник скромный – здесь держали последнюю оборону те, кого не взяли на фронт. Милиционеры, учителя, я не знаю, кто еще, – практически безоружные и без боеприпасов, они просто стояли насмерть – и все. Защищали город. Все погибли.

А в подвалах стали искать евреев среди жителей и выволакивать их. Ходил такой фашист с палочкой; видите ли, старушка тогда была девочкой. Поэтому она говорила так: с палочкой. Может, это трость была или стек. И этот фашист белыми глазами рассматривал лица в свете фонаря. И говорил: «Юда!» Тогда другие фашисты хватали и волокли куда-то человека. Стоял плач и крик, но потом раздались выстрелы – все замолчали. Стало тихо.

А эта девочка-подросток успела выхватить ребенка в синеньком чепчике у женщины-еврейки, когда ее поволокли. Как-то исхитрилась и взяла этого младенца. Мать ей отдала – она все понимала.

И эта девочка сидела с младенцем в руках, тряслась от ужаса. И пришел этот фашист с палочкой. Он пристально смотрел на девочку и на младенца. А потом указал на ребенка палочкой и пролаял: «Юда!» Он как-то догадался. Как-то узнал.

И девочку оттолкнули, отобрали ребенка и утащили его. Он плакал. А она ничего не могла сделать, совсем ничего.

Потом людей выпустили, все разошлись, подавленные и потрясенные. И девочка ушла; мама ее чуть не сошла с ума, она думала, что все, убили ее.

А на следующий день девочка снова пришла к Лицею – это опасно было. Но она пришла. Она сама не знала, зачем, но, может, надеялась, – я не знаю. Рассказы очевидцев и участников не всегда такие стройные и понятные. Девочка пришла, а на земле лежит синий чепчик. И все. Все, что осталось.

Она взяла чепчик. И он с ней был всю войну.

И я почему-то этот рассказ очень запомнила. Мои дедушки бились за Ленинград. Прадед тоже воевал. А другой прадед умер от голода.

Но вся война – это синий чепчик на земле у Лицея. И поэтому нет прощения и оправдания. Не синий платочек душу рвет сильнее, а младенческая синяя шапочка. И больше добавлять ничего не буду.

Воля к жизни может исцелить человека и продлить его дни до глубокой старости

Великий Гёте родился почти мертвым, почерневшим, безгласным. Мама его три дня не могла родить; виной тому была полная луна, так считал сам классик. Его еле-еле удалось оживить растираниями. И конечно, здоровье его было очень слабым. Да еще он заболел чахоткой, и в 21 год началось легочное кровотечение. Чем только не болел бедный юноша! Пожалуй, у него не было ни одного здорового органа. Но он все равно предавался излишествам юности: пил вино, дрался на дуэлях, а потом еще и неудачно влюбился, безответно. И даже хотел покончить с собой, так сильно страдал.

И в этот кризисный момент, когда гибель была близка, Гёте вдруг страстно захотел жить. Страшно умирать молодому! Жизнь прекрасна, так хочется жить! Но здоровья нет и ничего не поделать, так?

Но Гёте принял меры, которые не только наградили его отменным здоровьем, но позволили прожить более восьмидесяти лет. И не просто прожить, а насладиться всеми радостями жизни. И создать великие произведения, добиться успеха и обрести богатство и славу. Что же он сделал?

• Перво-наперво он отказался от излишеств. Стал осторожен с алкоголем, почти не пил вина. Придерживался личной диеты. Соблюдал распорядок дня, ложился спать вовремя. И он делал это всегда. Не допускал исключений.

• Почувствовав утомление, он отправился в путешествие и два года прожил а Италии. Это не каждый может себе позволить, конечно. Но смысл в том, что надо менять обстановку и получать новые впечатления, использовать все возможности для путешествий.

• Гёте много и творчески работал. Непрерывно творил. Он продавал свои произведения, не раздавал даром свой труд. И это его вдохновляло и мотивировало.

• Он старался избегать ссор и интриг, хотя в его времена это было непросто. Он был смелым и мужественным. Но без надобности не спорил, хорошо отзывался о других талантливых людях, не завидовал и не подличал.

• Он любил и был любимым. И любил со всем пылом, искренне, восхищаясь объектом любви. И его любили в ответ – ведь любят тех, кто способен любить. За редким исключением, конечно.

• Он перестал бояться. Он делал то, что внушало ему страх и ослабляло его дух: назло и наперекор себе делал. Не мог выносить барабанный бой – специально заставлял себя его слушать. Страдал головокружениями – специально залезал на высокие колокольни и преодолевал себя…

Чего он только не делал, чтобы выжить и жить! И он стал совершенно здоровым крепким человеком. И прожил долго назло судьбе и мрачным прогнозам врачей.

А еще он очень любил фиалки. И засадил ими весь свой родной город Веймар – они и сейчас там цветут. Как память о великом человеке. И как напоминание о том, что человек может преодолеть смерть и болезнь, если соберет все силы и не отступит от своего плана выживания. Любовь и работа – вот что дает силы жить долго, так говорил Фрейд. И еще маленькие радости вроде фиалок. И увлечения – Гёте учился рисовать и собрал огромную коллекцию минералов.

Ему просто сильно хотелось быть здоровым и жить долго. Но одного хотения мало, нужен план действий, от которого нельзя отступать никогда, ни при каких обстоятельствах. И нужна воля к жизни. Так что кроме гениальных книг Гёте оставил гениальный способ стать здоровым. И прожить долго. Для того чтобы прожить долго, нужна смелость, так считал великий человек. И план выживания, от которого нельзя отступать.

Не надо себя приукрашивать

И других приукрашивать не надо. Я рассказала историю о хромой некрасивой учительнице, которая выдавала себя за испанскую поэтессу Черубину де Габриак. И о печальном ее разоблачении. А мне читатель рассказал историю о женщине средних лет, которая жила с мужем, нянчила маленькую внучку, помогала дочери, посылала посылки сыну в армию, а в сети на своей странице публиковала свои отфотошопленные фотографии; знаете, есть такие приложения, которые делают обычную даму средних лет похожей на звезду экрана? Вот, она такие фото постила и стихи про любовь и одиночество.

Она себя чувствовала непонятой и одинокой душевно. Муж ее не понимал, он простой был человек, автослесарь. И храпел по ночам, когда она мечтала о любви. Или улучшала свои фотографии. Они были очень красивыми!

И вот ей написал однокурсник, с которым был в юности роман в стройотряде. Они стали переписываться, ожили былые чувства… Этот Андрей предложил встретиться, он жил в соседнем городе, можно было добраться на автобусе, часов шесть ехать. Дама согласилась, оделась прекрасно, сделала прическу и маникюр. И поехала – они договорились встретиться в кафе.

Она приехала раньше. И села элегантно за столик с чашечкой кофе. Достала пудреницу и стала поправлять макияж. Все же тридцать лет не виделись! Надо выглядеть сногсшибательно!

И в зеркальце она увидела своего Андрея. Он изменился, но был такой же, как на аватарке и на своих фотографиях: седой и с брюшком. Он зашел в кафе и смотрел по сторонам – искал ее. Не мог узнать. А потом узнал. И тихонько так, как вор, выскользнул за дверь. На цыпочках так пошел и выскользнул, очень быстро. Ужасное зрелище.

И женщина поняла. Она отложила свою пудреницу и зашла в смятении в туалетную комнату. И посмотрела в зеркало. Стояла перед ней крупная тетенька весом под сто килограммов. На лице – резкие морщины у рта. Редкие от возраста ресницы накрашены по одной тщательно. И у глаз тоже морщинки. Крашеные волосы, кокетливо уложенные в молодежную прическу… Может, свет в туалете был плохой, тусклый. А может, она искренне забыла, как она выглядит. И жила в мире фантазий. Которые разрушились моментально, и карета превратилась в тыкву. А принц – в крысу…

В общем, она поехала домой через пару часов. От Андрея пришло сообщение; мол, извини, я заболел и не смогу прийти. Прошу прощения!

А она ехала в автобусе, смотрела на свое отражение в темном стекле. И слезы текли по лицу; хорошо, что тушь была дорогая, водостойкая. Она приехала домой и обняла своего мужа. Она давно его не обнимала. А он ни о чем не подозревал и тоже ее обнял изо всех сил. И сказал, что она сегодня просто красавица. На пользу ей пошла поездка к подруге! И внучка подбежала, пролепетала, что любит бабушку! Обняла за ногу и прижалась.

Может, они не понимали эту женщину, близкие-то. Но принимали такой, какая она есть. А изображать кого-то и мистифицировать не надо. Потому что разочарования люди не прощают обычно. Особенно тем, кто изображает Черубину де Габриак…

Я в третьем классе принесла в школу спички

Я была воспитанной и послушной девочкой. Спички я принесла вот почему: папе кто-то подарил такую картонную книжку-коробку. Спичечные коробки были вставлены в красивую обложку. И на каждом коробке была этикетка: птичка. Необычайно красивые разноцветные птички. И названия написаны: сойка, сова, сорока, зимородок, снегирь… Это была восхитительная вещь! Вот я и взяла в школу, ребятам показать.

Почему-то одна девочка тихонько побежала к директору и донесла. Мол, Аня принесла спички! Директриса грузными шагами зашла в класс, где мы рассматривали картинки на коробках и восхищались.

Спички у меня отобрали, а в дневнике директор написала красной ручкой ужасное замечание: «Принесла много спичек с целью поджечь школу!»

Нет, по сути все верно. Принесла много спичек? Да. А умысел поди докажи. Попробуй оправдаться! За тебя придумают, обвинят и вынесут приговор. И этими же спичками запалят костер, на котором сожгут маленькую поджигательницу.

Конечно, меня не ругали. Потому что знали, о каких именно спичках идет речь. Даже суровая бабушка расхохоталась на кухне вместе с не менее суровым дедушкой. А мама развела изящными руками с идеальным маникюром. А папа рассказал о некоторых формах психоза, но мне слушать не разрешили.

Я только потом поняла. Это директриса мечтала поджечь школу, я точно знаю. Поэтому она не увидела прекрасных птичек. Сочла мой рассказ за глупое оправдание. Ясно же, для чего нужны спички. Чтобы поджечь школу. Вместе со всем ненавистным содержимым: учителями, детьми, уроками, расписанием, проверками из районо и неудавшейся жизнью несчастной стареющей женщины.

Я не знаю, можно ли поджечь школу спичками. Но я знаю, что нам приписывают часто свои собственные потаенные желания и намерения.

А на директрису я не обижалась. Я потом оторвала этикетки осторожно, медицинским пинцетом, наклеила их в альбом для рисования. И подарила директрисе. Довольно уродливо получилось, конечно. Но от души.

Она даже похлопала меня по плечу. И издала звук одобрения. Письменно его не передать. Она не злая была.

Просто несчастная.

Хуже всего в жизни приходится тем, на кого вообще не обращали внимания

и чьим воспитанием никак не занимались. К такому выводу пришел биолог Уотсон. Он сначала изучал эксперименты с крысами. Одну группу крысят сажали в клетку и дрессировали жестоко – разрядами тока. Других просто сажали в клетку, но не причиняли боли. Просто ограничивали в чем-то, брали в руки, проявляли внимание. А третью группу так и оставили в гнезде, где они родились. И вообще никакого внимания на этих животных не обращали. Словно их и нет!

Крысы из первых двух групп нормально себя вели и прожили нормальную жизнь. Общались, обзавелись потомством, выстроили социальные связи, так сказать. А из третьей группы выросли такие жуткие чудовища, что ученые боялись в лабораторию заходить – эти крысы кусали их за ботинки, вцеплялись в брюки, проявляли невиданную агрессию. Свобода и полное отсутствие внимания сделали их опасными и злыми.

Биолог Уотсон привел результаты другого исследования – про людей. Дети, которых воспитывали гуманно, словами, и дети, которых воспитывали преступные родители, воспитывали грубо иногда, – в целом выросли нормальными членами общества. Конечно, ничего хорошего нет в грубом воспитании. Это ужасно. И наверное, эти выросшие дети с печалью и болью вспоминали свое детство. Но вот такой результат получился. А самое большое количество преступников, алкоголиков и психопатов получилось из третьей группы – из детей, на которых не обращали никакого внимания вообще. Которые были не нужны взрослым. Которым никто не говорил: «Нельзя это делать!»

Конечно, люди – не крысы. Они намного сложнее устроены. Но самое важное – нельзя не уделять ребенку внимания, не замечать его, игнорировать. Это самое плохое – быть никому не нужным. Брошенным эмоционально, выкинутым из сердца. Те, кого воспитывали «плохие родители», имеют больше шансов прожить хорошую жизнь и устроить свое личное счастье, чем те, кто был вовсе «неприкасаемым». Кого как бы и не было. Кого просто не замечали, словно его и нет…

Человек все сможет преодолеть, если решит исправить свою жизнь. Чехова папаша избивал в детстве; да еще как! И многие великие люди имели ужасных родителей, жестоких и лицемерных. Это, конечно, принесло им много горя и страданий, повлияло на их здоровье и психику, но они справились и добились успеха. А вот самые тяжкие испытания выпали на долю ненужных детей, «неприкасаемых», эмоционально отвергнутых. Они всегда в группе риска. И это отражается на всей их жизни…

Одному мальчику завидовали другие дети: мама разрешала ему гулять хоть всю ночь. Не проверяла у него уроки и не интересовалась, ходил ли он в школу. Не заставляла ходить к зубному врачу. А еще она разрешала ему купаться в шторм… Он только потом, повзрослев, понял, что был помехой своей матери. Она рассталась с отцом мальчика, вышла замуж за другого мужчину, и мальчик был для нее неприятной обузой. Да еще напоминал отца внешне.

Так что проявляйте доброе внимание. Ошибки воспитания можно исправить, если приложить усилия. А вот безразличие – это подсознательное пожелание смерти своему ребенку. Доброе внимание и любовь искупают ошибки воспитания. И это самое лучшее, что мы можем дать ребенку.

Мстительные мужчины

могут разрушить жизнь; хотя, в сущности, за что мстить-то? За то, что не любят? За то, что отвергли знаки внимания? За то, что ушли? Но это ведь не умышленная обида, не сознательное оскорбление! А бывает, что мстят за свои собственные фантазии. Так поступают иногда натуры романтические, которые экзальтированно говорили о высоких чувствах…

…Поэтесса Елизавета Дмитриева была не очень красива. Полноватая, невысокая, хромая – она перенесла в детстве костный туберкулез. Старший брат передразнивал лизину хромоту и отрывал ноги ее куклам: смеялся. «Какова хозяйка, такова и кукла!» – так он говорил. Мстил за то, что больной девочке больше внимания уделяли.

Потом Елизавета стала писать стихи под именем Черубины де Габриак. Она выдумала прекрасную испанку и посылала стихи в редакцию от имени этой загадочной красавицы. Надушит письмо, положит туда сушеные цветы, – а редактор Маковский стихи печатает. И тает от любви к загадочной Черубине. Ищет встречи с красивой незнакомкой, но она лишь по телефону звонит и говорит приятным голосом иностранной красавицы.

В реальной жизни за Елизаветой ухаживал поэт Гумилев. Любовь у них была. А потом что-то произошло; Лиза вроде как отказалась выйти замуж за поэта. И он ей сказал: «Хорошо же! Вы меня узнаете! Попомните!» И отомстил. Взял и облил ее грязью при всех, да такой, что другой поэт, Волошин, ему дал пощечину. Сама Дмитриева так и не написала, что сказал Гумилев про нее. Но до конца жизни не могла его стихи читать. Раскрывала книжку – и горько плакала…

Другой поклонник, редактор, выследил свою Черубину и встретился с ней. И был поражен ее внешностью. Так поражен, что мстительно эту внешность описал: хромая, маленькая, а особенно рот ужасный у нее. Какие-то клыки изо рта торчат во все стороны. Ужас! Мог бы и не писать, правда? Тем более ничего отталкивающего не было в Елизавете – приятная простая девушка. Но романтики бывают мстительными. Хотя мстить совершенно не за что…

Елизавета Дмитриева умерла рано, в сорок лет, в ссылке, после революции уже. Тогда тех, кто верил в бессмертие души, отправляли в ссылку.

Но не в ссылке дело. Мужчины бывают очень мстительными; хотя это исключение из правил. И надо быть поаккуратнее с теми, кто много твердит о возвышенных чувствах и о своей неземной любви. Они потом запросто оторвут кукле ногу. Чтобы их хорошенько запомнили – на всю жизнь…

Будущее влияет на настоящее;

просвечивает через него. Туманными намеками, встречами, случайными фразами или внезапными побуждениями говорит о себе, но мы этого не замечаем обычно. Изредка только человек осознает связь событий; но только потом, когда будущее уже наступило. И удивляется подсказкам судьбы. Или намекам на то, что написано в следующем акте пьесы…

Так одна женщина начала вдруг учить испанский язык. В северном захолустье на пятьдесят втором году жизни начала изучать испанский самостоятельно – хотя она работала бухгалтером на железной дороге, где никаких испанцев не было и ничто не напоминало о Севилье, Гренаде или корриде. Но потом она случайно в сети познакомилась с одним пожилым инженером-испанцем. И вышла за него замуж по большой любви. Живет в Испании. Хотя ничто не предвещало такого поворота судьбы. Или другая женщина купила платье, в котором ей попросту было некуда ходить. Это было слишком красивое платье; а она жила «в городе темном, где балов не бывало». Но потом она выиграла путешествие на круизном лайнере, – и там надевала это платье. Все любовались ею. Она была счастлива. Две недели счастья! И после этого круиза начались счастливые перемены в ее жизни.

Или один мужчина вдруг начал заниматься спортом и активно худеть, тренироваться, хотя не было особой необходимости, – и вскоре получил приглашение на работу, где важны были как раз физические параметры. Он получил эту работу! Именно потому, что изменился вовремя. А одна девушка купила мужскую пивную кружку; вот чрезвычайно ей эта кружка приглянулась, хотя никакого мужчины рядом не было. Она тридцать пять лет одна прожила. А потом и мужчина появился. Нет, не любитель пива. Как ни странно, он коллекционировал, – вы догадались, – пивные кружки. Но это потом выяснилось. А другая девушка получила ценный приз – большую упаковку кошачьего корма. Потащила домой этот корм в расстроенных чувствах, – она хотела садового гнома получить, а дали корм в качестве приза. И прямо у подъезда она нашла котенка. Его кто-то выбросил умирать. Котенка она взяла; сразу же понятно, для чего ей дали корм, так ведь?

События прошлого, настоящего и будущего – это непрерывный узор жизни. И элементы будущего рисунка уже есть в настоящем или в прошлом. Если вдруг появилось побуждение совершить нетипичный, необычный поступок, покупку, что-то переменить, чем-то заняться – может, это будущее проглядывает сквозь серое настоящее. Как желтенькие цветочки в грязи намекают на будущее тепло и лето. Предсказывают будущее. А может, просто происходит какое-то нелепое событие, безобидное, но странное. Словно вы посмотрели кусочек следующей серии, промотали фильм вперед. Потом это событие идеально впишется в судьбу, станет логичным и понятным. Корм дали для котенка из будущего!

Может быть, вскоре все изменится к лучшему. Но только при условии, что вы сделаете то хорошее и желанное, что кажется пока ненужным и лишним. Но интуиция подсказывает, что надо сделать именно так. А зачем и почему – вы поймете потом…

Можно впасть в детство

Ничего хорошего в этом нет. Это старческое слабоумие так проявляется. Человек утрачивает свои знания, забывает жизненный опыт, мочится в штанишки и ломает вещи. Он теряет свой статус и уважение окружающих. Ребенок милый, маленький, за ним присматривают и прощают его за все. А старичок никому не мил в таком состоянии. Только родные любят его – если любят, конечно.

А можно впасть в молодость. Тоже вроде болезни. Эта болезнь приключается в среднем возрасте от любви к кому-то юному и прелестному. Может, не от любви, а от прелести, от прельщения приключается эта болезнь – впадение в молодость.

И как впавший в детство старик не понимает своего состояния, так и впавший в молодость человек не понимает, как он комичен и странен. Он прячет свои седины под яркой краской или яркой бейсболкой, он меняет свои костюмы на легкомысленные наряды, он ночи напролет зажигательно танцует в клубах, веселится с объектом своей страсти, предается излишествам, как веселый подросток. А потом хватается за сердце и лежит без сил. А молодое и энергичное прелестное создание тормошит его и капризно велит веселиться дальше. Или выделить средства на веселье. У пожилых людей есть деньги обычно.

Постепенно к впавшему в молодость человеку теряют уважение его коллеги и деловые партнеры. Он теряет семью: или сам уходит к юному созданию, или его просят уйти, не в силах терпеть дикое поведение. Заболевший «второй молодостью» транжирит деньги, энергично тратит их или вкладывает в фантастические проекты. Долгами пренебрегает, не отдает деньги вовремя. И ему долги не отдают – видят же, что человек обезумел. Работу такой человек может бросить. Может увлечься экстремальными развлечениями, игрой на бирже, может начать покупать дикие вещи. После прилива сил начинаются упадок и болезни; организм не может функционировать в режиме восемнадцатилетнего, если ему за сорок.

Иногда впавший в молодость человек приходит в себя, и семья его принимает обратно. Иногда он погибает, разрушив свой организм слишком энергичной жизнью. Но всегда все кончается плохо, в точности как с впадением в детство – прогноз печальный. Хотя поначалу человек просто радуется жизни. Он снова молод! У него – вторая молодость! Но это не так, к сожалению. Второй молодости не бывает, как не бывает второго детства. Бывает только горькая пародия на то, что давно прошло.

Здоровая зрелость – это соответствие возрасту. Можно быть энергичным, здоровым, веселым, красивым пятидесятилетним мужчиной. Или великолепной зрелой женщиной. А пятидесятилетним юношей или шестидесятилетней девушкой быть опасно для жизни и здоровья. И хорошо, если есть куда вернуться после приступа этой болезни – впадения в молодость. Если близкие поймут, что это была болезнь. Если простят и примут.

Но так не всегда бывает. Вслед за временным и обманчивым приливом сил следует утрата энергии и разрушение. А юное создание уходит к своим – это нормально. Поиграли и хватит. Только это не игра. Это вроде болезни. И из впадения в молодость до впадения в детство – всего один шаг…

Зоопсихологу Лоренцу подарили таксика

Очень милого таксика. Песик моментально с радостным визгом бросился к новому хозяину – невероятная любовь с первого взгляда! Вот просто пылкое чувство любви и узнавание родственной души.

Лоренц очень таксика полюбил, конечно. Только оказалось, что с такой же пылкостью собачка бросается абсолютно ко всем. Это очень любвеобильный таксик оказался. Ему было все равно, кого любить. Он любил всех. И его даже несколько раз крали воры, а потом за выкуп возвращали. Воров таксик тоже любил и преспокойно разрешал себя похищать.

Это был славный песик, не ведавший ни преданности, ни верности. Кто поманит – к тому и бежит, радостно гавкая.

Такой уж у него был характер.

А сварливый старый бульдог ни к кому не подходил. И любил только своего хозяина. Хотя не особо выражал свои чувства – такой уж был у него характер.

Любвеобильные люди очень приятные. Но запросто могут уйти к другим или дать себя украсть. Особо обольщаться не надо…

На Девятое мая лет шесть назад мы приехали в Петербург

Мы шли по аллее; яблони цвели. А навстречу нам шел дедушка Ваня со своим другом, с другим старичком. Мы не предупредили о приезде, о точном времени. Мы, честно сказать, боялись, что дедушка отправится нас встречать – в девяносто лет. А бабушка его в этом поддержит. Вот и не сказали.

Они шли по аллее. В костюмах! На груди сияли ордена и медали. Они оделись как надо и шли к месту встречи ветеранов. Но как они шли; как грустно было видеть это. Как идут очень старые люди, вот так и шли. Ковыляли, честно сказать. Дедушка поддерживал своего друга. Тот в войну был командиром подводной лодки. Храбро воевал! А сейчас еле шел, слепенький. В костюме с орденами. А на голове у него была белая смешная панамка – от солнца, чтобы голову не напекло.

И вдруг заиграла музыка громко: это оркестр у парка стал играть военные песни. И два старичка вдруг преобразились. Капитан перестал держаться за дедушку. Они вообще перестали быть дедушками. Они вдруг выпрямились и пошли военной походкой, подтянутые, собранные, красивые, сильные. И капитан сорвал с головы нелепую панамку. Они шли рядом, два сильных мужчины, два воина-победителя. Это было преображение. И музыка играла, и яблони цвели. А два дряхлых старика стали теми, кем они были. Они стали равны себе.

Сейчас их уже нет здесь. Но там – где вечно цветут яблони и звучит музыка, – они стали снова равны себе. Стали воинами-победителями. Сильными и мужественными. Я видела, как это происходит. В тот день видела.

А потом дедушка увидел нас – он уже плоховато видел. И он был так рад, что чуть не заплакал. Но он сдержал эти слезы и обнял нас всех, просто обнял. Как всегда обнимал, защищая.

Они сами пошли на встречу ветеранов, печатая шаг. Ни за что не хотели, чтобы мы их проводили, ни за что. На свой парад все идут самостоятельно. Так положено. И становятся теми, кто они есть. Тело меняется и исчезает. А душа остается. Я видела тогда, что это значит – торжество Духа над материей. И бессмертие души.

Это был День Победы.

Не надо критиковать то, что вас питает и поддерживает

То, что приносит пользу. Иначе это полезное и поддерживающее превратится в яд и отраву. Иногда люди не замечают, что читают злые заклинания и превращают золото в угольки и грязь. А потом горько сетуют: почему мне плохо? Куда подевалось хорошее?

Это один мужчина жаловался на проблемы с пищеварением. Но я случайно увидела его за обедом – на конференции вместе сидели за столом. Еда была вкусная. Мужчина ел за троих, с аппетитом. Много съел, – и на здоровье! Только в течение всего обеда он приговаривал: дескать, суп не такой уж наваристый. И много положили! Фрикадельки жестковаты. Котлета суховата. А от пюре толстеют. Зачем столько масла положили? Компот слишком сладкий, это очень вредно, поджелудочная может отреагировать. Хлеб тоже вредный. Очень жаль, что пришлось съесть столько этого белого, пышного хлеба с румяной корочкой. Как теперь желудку это переварить? Зачем так много еды дают? – вот так он читал заклинания и ел. А потом жаловался на несварение.

Не нравится – не ешь. Если невкусно. Нравится – ешь с аппетитом, не забудь поблагодарить. Если слишком много – никто насильно не заставляет все съесть. Можно себя разумно ограничить, не ворча и не сообщая всем вокруг об этом.

Иначе съеденное не принесет пользы. Оно станет вредным и ядовитым – этот человек практически проклинал благо, насущный хлеб. А потом этот проклятый хлеб сам и ел.

Это не только про еду. Если кто-то помогает, поддерживает, заботится, а мы этим пользуемся, так не надо об этом человеке дурно говорить. Не надо с ним ссориться и критиковать его лично или за спиной. Смеяться над ним и пренебрегать. Если работа кормит, не надо эту работу ругать и высмеивать. Если продолжаете работать, зарабатывать, – не надо презрительно и с отвращением о работе отзываться. Лучше уйти. Поменять на другую. Если живете с человеком и он что-то для вас делает, заботится, как умеет, – не надо его постоянно шпынять и ругать. И врача не надо ругать, у которого лечитесь успешно. И пирожки, которые съели; если вас угостили от души. Или не ешьте, или не читайте плохие заклинания. И к деньгам это тоже относится: кто ругает деньги, высказывает к ним презрение и неуважение, от того деньги непременно уйдут. Или не принесут никакой пользы.

Добро мало получить. Его надо усвоить и переварить, так сказать. Извлечь витамины, микроэлементы и прочие полезные вещества. Но обруганное добро не усвоится с пользой. А потом и вовсе исчезнет. То, что ругают и высмеивают, критикуют и обесценивают, исчезает или начинает вредить.

Так и хорошие люди исчезают. И их помощь становится бесполезной и даже вредной. Злые заклятия – это ненужная критика и обесценивание, это слова, которыми сопровождается обед. А потом болит живот и тошнит…

Так что ругать то, чем пользуемся и чем питаемся, не надо. Надо или отказаться от этого. Или сказать: «Спасибо!» Одно из двух. А есть за троих с огромным аппетитом, сопровождая обед критикой и руганью, не надо. И пользоваться помощью других людей, бормоча злые слова, тоже не надо.

Котик играл с ящерицей

Очень активно играл и с огромным интересом. Он подпрыгивал, складывал лапки умильно, щурился, потом трогал ящерицу и отпрядывал, прижав ушки. Он так весело играл, с таким упоением. Очень ему игра нравилась. А полузамученной ящерице – не очень. Она старалась уползти, но игривый котик настигал ее и лапкой возвращал обратно. Надо ведь с кем-то играть, это же весело!

Котика удалось отвлечь куском колбасы. Поиграть с ним колбасой, а потом, конечно, отдать ему, когда он всласть наигрался. И он колбасу с хрустом съел, урча. Аппетит разыгрался у него.

А ящерица с оторванным хвостом уползла в траву. Будем надеяться, хвост отрастет все же. Ящерицы способны регенерировать хвостик, они живучие.

Так и в любви бывает; один играет упоенно и мягкой лапкой удерживает второго участника игры, когда тот пытается уползти и спастись. Уже без хвоста и без сил. И нет куска колбасы, чтобы отвлечь играющего… Котик действует инстинктивно. А человек – обдуманно причиняет страдания другому. Просто так, для развлечения и удовольствия. И плевать ему, что другому больно. Главное, что ему интересно. И нет никого рядом, кто прервет эту игру. Надо проворно бежать и спасаться! Но часто уже нет сил…

«Грязная энергия» – это вот что такое

В экскурсионном автобусе ехали иностранцы и говорили на иностранном языке. Не важно, на каком. На другом. Они говорили очень громко и визгливо смеялись на весь автобус. И сквернословили. Нет, это незнакомый язык, но некоторые слова мы интуитивно понимаем на слух. Эти люди были пьяны. И в пьяном угаре они хохотали, хватали друг друга за разные части тела и выкрикивали слова, когда автобус подпрыгивал на ухабах. И всем остальным пассажирам было плохо. Нехорошо, словно в автобусе дурно пахло. Все старались смотреть в окна на виды природы. Но это мало помогало – все равно все чувствовали себя испачканными. И настроение было испорчено.

Но ведь компания не обращалась ни к кому из пассажиров лично. Никого не трогали и пальцем. Между собой перекрикивались и хохотали между собой. Никого не оскорбляли. Но все почувствовали себя оскорбленными и запачканными. С разрушенной радостью в душе. Это и есть – влияние грязной энергии.

Просто нет другой метафоры, чтобы назвать то грязное облако, которое принесли в автобус эти люди. И при общении с человеком, у которого «грязная энергия», возникают именно эти чувства: гадливость, ухудшение самочувствия, вроде тошноты, желание отвернуться, уйти. И хорошее настроение моментально улетучивается. Причем такой человек может не кричать и не браниться плохими словами. Может быть трезвым и говорить вполне приемлемые вещи. Или он может говорить на другом языке. Он вообще может молчать! Но ощущение чего-то грязного просто витает в воздухе. Это мы бессознательно считываем мысли такого человека. Видим его прошлое. Ощущаем его личность интуитивно. И стараемся не прикасаться к нему во всех смыслах слова, хотя он вполне чистенький на вид.

И еще один признак – рядом с таким человеком постоянно происходят неприятности. Но не у него, у других. Пообщаешься с ним – и словно грязи наелся. Да еще и неприятности начнутся, как будто он нас ими испачкал. Это проявление латентной агрессии; у таких людей может не быть прямых выпадов против кого-то. Но внутри они носят разрушительную программу ненависти к другим. Она тлеет внутри, а снаружи появляется это мутное грязное облако, которое пачкает всех вокруг. Надо отойти от такого человека. Как мы отходим от кого-то в грязной и пачкающей одежде. А если нет возможности отойти – надо мысленно переключиться на хорошее. Хотя бы в телефоне посмотреть красивые фотографии или почитать полезный текст. Или музыку включить…

…Пока я размышляла об этом, у автобуса лопнуло колесо. Произошла неприятность такая. И всех попросили выйти. Это не страшно – мы почти доехали, приятно пройтись пешком немного. И вдохнуть свежий воздух после грязной духоты…

Приятно наблюдать отеческую любовь

Это у магазинчика, у входа, стоит очень хорошо упитанный мальчик, кудрявый и кареглазый. В снежно-белой отглаженной рубашечке, в черных брючках со стрелками и в галстучке. Очень ухоженный мальчик. И этот исключительно красивый и полненький ребенок лет десяти зазывает покупателей. Делает заученный жест руками и напевно приглашает по-английски посетить магазин. Какой умница, право! Это он папе помогает.

Папа поставил стул напротив своего мальчика и с невероятной любовью и умилением наблюдает, как мальчик трудится. Как он помогает хорошо. Глаза папы увлажнены счастливыми слезами. Он качает головой в такт словам мальчика. Прохожие мимо идут. Никто не обращает внимания особо на приглашения мальчугана. Ну и что? Главное, отец горд сыном, таким умным, таким красивым, таким трудолюбивым. Таким похожим на него, только без бороды…

Время от времени, вернее – каждые пять минут, – отец подзывает сына и поправляет ему воротничок рубашки. Гладит по голове. Дает попить чаю из маленького стаканчика. И предлагает сласти, чтобы помощник подкрепил силы немножко. Сынок подкрепляет силы с аппетитом и прямо рвется на работу; зазывать покупателей по-английски в лавку отца.

Расстояние между трудолюбивым ребенком и папой – метра два. И даже идти между ними неудобно как-то, – настолько сильно чувствуешь узы, которые их связывают. Узы любви. Поэтому покупатели обходят эту пару. Пока в магазинчик еще никто не зашел. Ну ничего, потом зайдут и непременно купят разные сласти. А пока можно насладиться приятным зрелищем отцовской любви и гордости.

Есть один признак, который ясно говорит: любви нет

Ни любви, ни дружбы, ни симпатии. Хотя это все может имитироваться, изображаться, даже перед самим собой. Но если такое происходит – любви нет. Есть скрытая ненависть, даже от самого себя скрытая иногда.

Это когда бьют по больному месту. Мы все иногда друг друга бьем: словами и поступками, конечно. Физические побои – это уже за гранью. А ссоры у всех бывают, много чего обидного можно сказать в пылу и на эмоциях. Но любящий не бьет в живот, под дых, в самое уязвимое место никогда любящий не ударит. Если другой переживает болезненно свой физический недостаток, близкий человек это отлично знает. С ним же делятся, у него ищут поддержки и защиты. И если он говорит, к примеру: «Какой ты толстый, смотреть противно! Не с твоими ногами носить эту юбку! Был бы у тебя нос поменьше, ты, может, и могла бы считаться симпатичной!» – если так говорит, то умышленно ранит прямо в мягкий живот, в слабое место.

Если знает, что преследуют финансовые неудачи, которые тяжело переживает другой человек, если этот человек сейчас зависим и вынужден пользоваться ресурсом партнера, – то бьют по больному месту, напоминая об этом. «Я тебя кормлю! Ты неудачник, лузер!» – или «дармоедка», не важно. Важно, что удары наносят точечно и в самое слабое место, чтобы больнее было. Знают о ревности – будут эту ревность и провоцировать, чтобы заставить страдать. Знают о слезливости – доведут до слез, а потом назовут плаксой и истеричкой. И непременно из рассказов о прошлом выудят то, чем можно больно ранить. «Ты же дочь алкоголика», «Недаром тебя мать из дома выгнала», «Правильно тебя начальник презирает», – много чего знает близкий человек. И безошибочно наносит удары в самое больное и слабое место.

Потом могут извиниться. Почему бы и нет? Отношения зачем-то нужны, полезны, интересны. И надо простить. Но вот такие подлые удары забывать не надо. Это маркер, сигнал отсутствия любви. Сигнал ненависти. Скрытой, затаенной даже от себя ненависти, желания заставить страдать по-настоящему, желания убить.

Потому что по больному месту бьют умышленно, с целью причинить наибольшие страдания и в итоге уничтожить личность. Это осознанное уничтожение другого.

Так что иллюзий быть не должно. Умысел ясен. Если некуда уйти, можно только не поворачиваться спиной, закрывать живот, научиться уворачиваться и хитрить. Не расслабляться, быть настороже, не доверять… Но это точно не любовь и не дружба. Это мучительство и ненависть, за которые извиняются…

Ребенка можно бросить, оставить, ничего не давать

на его содержание, если есть другой родитель. Ну, мама, например. А самому есть, пить, одеваться, не думая о том, что ребенок ест и пьет. Не в лесу же бросили, не в приют отдали. И не война ведь. Найдет, что поесть и во что одеться, – так иные рассуждают.

А я расскажу историю про конфетки – ее в комментариях рассказали. Отец оставил девочку и не платил алименты. Раньше так нередко бывало. Но мама с дочкой жили хорошо. Насушат сухарей и пьют чай с сухариками. И представляют, что это конфетки. Названия им придумывают: этот сухарик – «ассорти», шоколадная конфета! Этот сухарик – «Мишка на севере», а этот – «грильяж». А этот – мармеладка! Так вот пьют чай и друг друга «конфетками» потчуют. Такая игра была у них. И сухарики впрямь походили на конфеты, очень вкусно было с ними чай пить!

Потом девочка выросла. Жизнь наладилась. И они с мамой иногда шутили; вспоминали про «конфетки»; мол, хочешь «ассорти» или «Золотого Петушка»? Когда видели сухарики, всегда шутили так. Незлобиво.

…Надо, чтобы на том свете, когда хорошим людям будут раздавать конфеты, тем, кто бросил ребенка без средств к существованию, дали вот эти конфетки. Которые сухарики. Пусть погрызут…

В литературе есть такой персонаж – Иудушка

Головлев. Он никого не режет, не насильничает, откровенно не грабит. Но он ласковыми и вроде как правильными словами «накидывает петлю», обезоруживает жертву и губит ее. У Диккенса похожий типаж описан – Урия Гип. Тоже ласковый и сладкоречивый человек. Слащавый такой. Он все говорит, что надо быть смиренными и терпимыми. Всех любить. Но дела, которые творит этот слащавый Урия, просто ужасны. Салтыков-Щедрин и Диккенс были прекрасными психологами, знатоками человеческих душ. И отлично понимали связь слащавости и подлости. Слащавый человек, который накидывает на других петлю ласковых слов, очень опасен.

Встречались ли вам в жизни люди, которые ласково призывали вас простить тех, кто напал и причинил вам зло? Умильно о себе рассказывали, что они лично всех поголовно любят всей душой и всем без исключения желают только добра? А потом они и вам советовали быть добрее, хотя это не вы напали на кого-то или лишили имущества, а на вас напали и ограбили? Или еще что-то похуже сделали? Но после разговора с «Иудушкой» вы еще и останетесь виноваты. Почему вы такой злой и не умеете прощать? Не умеете любить злодеев и живодеров? Вам надо меняться к лучшему, милый, – вот так скажет Иудушка ласковым голосом.

И пишет Иудушка ласково так, мягко. Но по сути он лишает вас права защищаться и негодовать по поводу низких преступлений против личности и общества. Иудушка так все умеет вывернуть, что виноватой остается жертва преступления. Или ее защитники. Не тот виновен, кто на вас напал. А вы сами: вы своими мыслями притянули преступника в свою жизнь, а теперь еще и любить его не хотите!

Иудушка – это производное от «Иуда». Уменьшительное. Это маленький Иуда, он предал добро. Сам творить откровенное зло он боится, действует втихаря; но сеет семена сомнений, чтобы запутать людей: мол, нет ни добра, ни зла. А просто надо всех любить; всех без исключения. Вот как Иудушка любит.

Такой человек вас предаст при первой возможности. Он нападает на добрых и раненых, чтобы всласть попользоваться слабостью раненого человека, а потом добить. Речь такого человека крайне слащава, изобилует цитатами из «духовных книг», попреками вроде «вы женщина и должны прощать», «мы, русские люди, славимся своей терпимостью», «не судите и не судимы будете»… По сути, слова-то правильные. Только лицемерны до крайности и неуместны в той ситуации, в которой их говорят. Предатели всегда говорят красиво и сладко…

Иудушка любит демагогию и фарисейство. Любит цитаты, которые ему выгодны. Любит призывы к всеобщей любви и толерантности. И лучше всех нанесет ядовитый удар и без того раненому злодеем человеку именно Иудушка. Из психологического садизма и зависти он это делает. А если есть чем поживиться – он поживится с удовольствием. Например, на вашем фоне, на фоне злого человека, продемонстрирует свои белоснежные одежды. И кошелек стащит под шумок.

Если какой-то человек излишне слащав, чрезмерно ласков, все цитирует духовные книги и проповедует добро, крайне и подчеркнуто вежлив, все расшаркивается, а сам впивается в вас и пьет кровь, это он самый – Иудушка. Или, как его в книге звали, «кровопивушка». Это вампир с латентной агрессией, пособник злых сил. Ему нужна ваша энергия; пока вы ослаблены, он эту энергию у вас будет по капле выдавливать и продлевать свою жизнь за счет вашей. И все повторять оправдания злу. А оправдания злодеев – это обвинение жертвы, об этом знали еще древние философы. Так что как только столкнетесь со слащавым и сладкоречивым человеком, который не проявляет естественного сочувствия к жертве, но призывает к прощению злодея, – знайте: это он самый, Иудушка. С петлей из слов наготове…

Вы голову моете или набрали полную ванну,

пена ароматная и такая заманчивая после трудного дня! Или, наоборот, вы сидите в кресле у стоматолога или с мужем ссоритесь. Или за рулем едете по опасной дороге. И этот человек непременно позвонит именно в данный момент, ни раньше, ни позже. Конечно, такое может произойти с каждым звонком или сообщением. Но с этим человеком – это закономерность. Если вы несете ко рту ложку с горячим супом или заходите, извините, в туалет, позвонит именно этот человек. И вы даже догадаетесь, кто это звонит. Еще не достав телефон…

Бывает синхронизация между близкими людьми: мы чувствуем друг друга и даже звоним одновременно. Или только вспомним о близком, а он уже звонит или пишет. А иногда подходим к двери заранее; наш человек еще не въехал во двор, а мы уже ждем у двери. Это любовь и духовная близость так проявляются – в феномене синхронности.

А бывает «десинхронизация», не просто несовпадение, а отрицательное совпадение, так сказать. Человек настолько чужой и лишний, настолько он противоречит нам своей сущностью, что появляется в самые ненужные и даже опасные моменты. Хотя внешне все нормально. Нормальный человек, он хочет дружить и общаться. Никаких враждебных намерений он не высказывает.

Не высказывает, верно. Так же рассуждала одна женщина, которой вот так звонила знакомая. Набивалась в подруги, если резко сказать. Но дружбы не получалось; звонки все время оказывались несвоевременными. Однажды знакомая за день позвонила три раза, но женщина не могла говорить: сначала была «на ковре» у начальника, потом была на приеме у врача, а потом ехала за рулем по скользкой дороге. И ей так неудобно стало. Ну что это, в самом деле! Человек звонит и звонит, а она кратко обещает перезвонить. Вот она остановилась в разрешенном месте и перезвонила. Услышала «алло!». И в ту же секунду в ее машину врезался пьяный водитель. Ужасная авария! Хорошо, что жива осталась.

Возможно, у того, кто постоянно звонит и пишет в самое неудобное время, и нет злого умысла. Нет плохих мыслей. Но этот человек нам чужд и потому опасен. Мы имеем разный заряд, так сказать. Как правило, ничего хорошего из такого общения не выходит. И не надо принуждать себя перезванивать и поддерживать коммуникацию, если не хочется, если приходится переступать через себя.

Можно даже честно описать сложившуюся ситуацию. Искренне рассказать, что такое происходит неприятное совпадение. Если человек умный, он поймет и сделает выводы. Может быть, прислушается к своим ощущениям, проанализирует свое отношение к вам.

Но вот что настораживает: зачем они звонят и пишут со странной навязчивостью? Упорно так. И говорят так долго только о себе, совершенно вас не слушая? Или, наоборот, впиваются в вас с расспросами, проявляют чрезмерное любопытство к тем темам, на которые вы не хотите говорить? И мало обращают внимание на наши слова: «мы ужинать садимся», «у меня был трудный день», «я у врача, жду приема», «я за рулем»…

Люди, которые всегда приходят и звонят не вовремя – подчеркну, систематически! – это «не наши» люди. Ничего хорошего из общения не выйдет. К сожалению. Мы антагонисты.

…А та дама, которая попала в аварию во время звонка, потом много чего узнала о своей знакомой. А самое интересное – после аварии эта любительница звонить напрочь утратила интерес к общению. Как отрезало! Как будто добилась цели, хотя это странно очень. Но, может, им и надо, чтобы вы ошпарились чаем или в ванной поскользнулись? Подсознание – штука загадочная и темная…

Женщина моих лет рвала ягоды шелковицы

с большого дерева. Этой шелковицей все вокруг усыпано, как бордовым ковром. Здесь масса этих деревьев. И вот женщина рвала и ела ягодки. И тут меня увидела.

Кто знает, почему ей показалось, что я осуждающе смотрю на то, как она ест ягодки? Но она подумала именно так и начала оправдываться: она только попробовала! Она просто немножко ягод сорвала, потому что у них такие не растут! Она испачканными соком пальцами показала: «Немножко!» Она не хотела нарушать правила, ай эм сорри, извините, пожалуйста!

Я ответила, что шелковица очень вкусна и полезна. Пожалуй, я тоже сорву несколько ягод, вот! Мы же никому не делаем вреда, это просто уличное дерево на остановке, а ягоды с него так и сыплются, просто так, от изобильной тяжести.

И мы вместе немножко поели вкусной шелковицы.

Откуда эта вечная привычка извиняться; откуда этот страх сорвать ягоды, которые созрели и маняще висят у самых глаз, совершенно ничьи, общие, как море или небо?

Не бери! Не трогай! Это не для тебя! Ты не заслужил! За все надо платить и на все спрашивать позволения. Можно, я искупаюсь? Можно, я съем ягодку? Можно, я подышу этим свежим воздухом немного, совсем чуть-чуть? И всегда найдется кто-то, кто важно и сурово спросит: «А ты заслужил? Нет, нельзя!»

Можно. Можно радостно пользоваться тем, что общее. Тем, что создано для всех. Можно любить, мечтать, дышать, греться на солнце и есть шелковицу.

Тем более по ней здесь просто ходят ногами. И даже сердятся, что она липнет к подошвам. Это для нас – ценность и лакомство, эти сладкие ягоды. И не надо себя винить и корить. Или ждать сурового окрика. Можно. Можно есть шелковицу и жить.

Неожиданные поступки совершают люди

И не надо судить по внешности. Она обманчива иногда. В кафе сидел старик; высокомерный и неприступный. Похожий на стервятника; профиль такой хищный, лысая голова в обрамлении седых перьев-волос по бокам, пальцы скрючены… Брови мохнатые, седые. И так он презрительно на всех смотрел, свысока. И брезгливо ел свой обед. Одет с иголочки, хотя здесь, у моря, люди запросто одеты: шорты да майки. А этот сидит, как Дракула, смотрит белесыми глазами на всех. Наверное, ядовитый плющ, а не человек! Вилку осмотрел, что-то не понравилось, подозвал официанта и знаком велел другую принести. Моментально принесли! Леденящий душу старик.

И тут другой молоденький парнишка, официант, уронил поднос с горой посуды. Прямо рядом с этим стариком. И даже этого неприятного человека забрызгал сильно. Звон, грохот, мальчишка растерян и напуган, это видно. Наверное, у него вычтут из жалованья эту посуду. И старый стервятник ему покажет сейчас! – так все думали. А из другого зала на звон бежал менеджер или метрдотель, – я не знаю точно. Начальник официанта. Он подбежал к парнишке, только рот открыл, а старый стервятник ткнул себя в грудь и сказал, что это он разбил. Его вина. Он проявил неловкость и толкнул официанта. Хотя он же не вставал из-за столика! – но метрдотель этого не видел.

Старик достал кошелек и стал спрашивать, сколько? Сколько он должен за посуду?

Наверное, метрдотель решил проявить лояльность к клиенту. Или так принято в этом заведении; но он ничего не взял. Махнул рукой и улыбнулся дежурной улыбкой: мол, пустяки какие! Официант собирал осколки, а старик встал, взял свою палку и пошел. Он деньги положил в книжечку со счетом и пошел. И по пути потрепал по плечу официанта. Что-то ему сказал ободряющее. Хенде хох или ахтунг, – вроде этого. Или «Гут, дер кнаббе! Мелкое дело. Не тушуйся!». Я не знаю немецкого, но по интонации понятно – что-то ободряющее.

И когда старик уходил, он походил не на стервятника уже. А на старого белого орла. Так меняются люди. Или наш взгляд на них…

Человека возили по разным городам

Знакомили с достопримечательностями и одновременно давали нюхать разные духи. В каждом городе – новые духи. А потом приехали обратно. Испытуемый уснул; а ему к носу подносили разные духи и будили в фазе сновидений. Человеку снился тот город, с которым эти духи были связаны. Вот так запахи вызывают воспоминания. Яркие сны и яркие образы.

Раньше немного было духов и одеколонов; в основном наши, отечественные. Но запахи были исключительно сильными и яркими. Каждый запах – это определенный человек и определенное событие. Обстоятельства. Картинка.

«Красная гвоздика» – это от комаров в пионерском лагере и в лесу на даче. Очень хороший запах. Густой и яркий. Я специально гвоздики нюхала – ничего подобного. От запаха этого одеколона комары улетали моментально. А может, гибли тучами. Очень помогал этот спасительный одеколон!

«Тройной одеколон» – это спасение от микробов. Им можно заменить медицинский спирт, когда с папой в поезде едешь. Папа наливает зеленую пахучую жидкость на стерильную марлю, а потом протирает мне ручки. И ножки. Это убивает микробов. Это гигиена. Очень хороший запах – запах поезда, брякающего стакана в подстаканнике, свежего белья на полке.

«Шипр» – это парикмахерская. Очередь сидит, ножницы лязгают, дедушка стрижется. Потом стригут братца Алешеньку. За месяц на даче его красивые локоны превратились в колтун. Сейчас его стригут машинкой под полубокс. Алешенька громко рыдает. Ему три годика. Но тетенька-парикмахер спрашивает его важно: «Вас освежить?» – и брызгает из бутылочки при помощи резиновой груши. Невероятно сильный и резкий аромат повисает в воздухе. Освеженный Алешенька перестает плакать…

«Красная Москва» – это прабабушка Маша собирается на профсоюзное собрание. Сладкий такой запах, прекрасный. Еще есть «Красный мак». Тоже чудесный аромат. Так пахнет профсоюзное собрание. Я помню.

А у мамы – «Кристиан Диор». Пахнет сиренью. Отлично помню этот запах. И еще помню упоительный запах духов «Шахерезада», за пятьдесят копеек. Зеленые духи в граненой бутылочке. Ими пользовалась большая девочка во дворе. Чудесный запах арабских сказок и больших девочек-пэтэушниц. Лучше «Диора».

Еще болгарские «Быть может» в гладенькой длинной бутылочке. Это бабушкины. И то самое невыносимо прекрасное розовое масло, тоже болгарское, в деревянной амфорке. Если понюхать – целый день весь мир будет пахнуть розовым маслом. Может, так пахла та драгоценная мирра, про которую пишут в книгах?..

А сейчас запахи изменились. Они резкие, сильные, яркие. И совершенно мертвые. Неживые. Тени и муляжи тех запахов, что были в детстве. Может, конечно, это я изменилась. Может быть. Только вчера я понюхала розовое масло – а оно все такое же. Упоительно-нежное и прекрасное, меняющее весь мир. Масло осталось прежним. А духи – нет. Но от них осталась память. Память запаха. И флакончик напоминает о том запахе, который был живым когда-то. Когда все были живы…

В море, у камней, мы увидели актинию

Она похожа на ярко-красный тюльпан, а сверху щупальца шевелятся. Я плохо вижу и подумала, что это цветок. Потрогала пальцем – актиния щупальцами палец обхватила и держится. Ой! Я позвала мужа посмотреть. А еще двое мужчин услышали; и три женщины. Все подошли и стали смотреть на актинию.

– Она где-то потеряла своего рака-отшельника! Она же обычно к его раковине прикрепляется! – так я сказала. А пожилая женщина вздохнула и ответила, что рак-отшельник умер, наверное. И актиния осталась одна. И теперь не может нормально жить. Может, и не хочет. Вот и приплыла на мелководье. Женщина помоложе предположила, что рак-отшельник нашел себе другую актинию. Может, эта плохо ловила рыбок. Она какая-то больная, вялая. Вот он ее оторвал от ракушки и выбросил. Нашел получше. А молодая женщина уверенно заявила, что это молодая актиния. Она в поиске подходящего рака-отшельника. Для этого и сидит на мелкоте. Ждет.

Мужчины стали осторожно трогать актинию. Просто чтобы проверить, все ли с ней хорошо. И актиния тут же прилипала к рукам так доверчиво, что мужчины даже растрогались. Актинии все равно было, к кому прилипнуть. Наверное, она напугана. Ей страшно!

И все решили спасать актинию. Надо ее отнести туда, где глубоко. Аккуратно отнести! Там она спасется. А здесь ее нагревает солнце; или какой-нибудь злодей может ее поймать и мучить. Бывают такие живодеры!

В общем, взяли детское ведерко. Мужчины бережно актинию туда посадили и отнесли на глубину. И там отпустили ее. Пусть живет! А женщины сказали, что она обязательно найдет себе рака-отшельника. Их много в море. И такая красивая актиния всем нужна, правда?

Конечно, правда. Я это точно знаю. Обязательно это создание найдет себе того, кто ей нужен. С кем можно вместе жить и помогать друг другу выживать. Рано или поздно, все найдут себе пару. Так устроен мир. А люди – люди в основном добрые. По большей части так. Я это сама видела.

Мы ушли. А они все остались и стали разговаривать. Мужчины и женщины. Наверное, про судьбу спасенной актинии и вообще – про жизнь…

Туземцы ловили обезьян оригинальным способом —

в кувшин с узким горлышком насыпали орехи. Обезьяна находила кувшин, запускала лапку в него и хватала орехи. Но вынуть лапку с орехами не могла – горлышко не пускало. Отчаянные попытки достать вожделенные орехи ни к чему не приводили. Обезьянка впадала в азарт – орехи очень нужны! Они же уже в руке, ощутимы, схвачены! Выпустить их не хочется. Хочется достать во что бы то ни стало. И тут приходили ловцы обезьян. И преспокойно хватали жертв собственной алчности.

Так бывает и с людьми. Человек вцепился в того, кому он не нужен, кто его не любит и не ценит, но находится рядом. Дразнит своей мнимой доступностью. Играет в отношения и обижает недостойным поведением. Надо уйти, разжать лапку и отправиться на поиски других орехов, других плодов. Но так жалко разжать пальцы и отпустить схваченное, уже почти мое, уже осязаемое, ощутимое… И человек предпринимает сотни бесплодных попыток, перестает видеть окружающий мир, утрачивает внимание и осторожность. Приходят опасности, болезни, неудачи, силы тают, падает самооценка… Всего-то и надо осознать тщетность усилий и разжать пальцы. Но они не разжимаются. Весь мир сосредоточен на кувшине с орехами. Вот на этих бесплодных и опасных усилиях.

Так бывает и с работой. Обещают прибавку жалованья, вожделенное повышение, улучшение условий, – да что угодно обещают. Или сам человек надеется. И из-за пригоршни орехов губит свою жизнь, здоровье, возможность карьеры. Он тщетно выколупывает орехи из кувшина и не видит других возможностей. А ловцы обезьян посмеиваются в кустах над этими усилиями.

То, что есть в руке, то, во что мы вцепились, – не всегда можно достать из кувшина, вот в чем дело. Если хорошенько поразмыслить и сравнить окружность горлышка с размером горсти – многое станет понятным. Надо или разжать пальцы, отпустить приманку и стать свободным. Или так и сидеть, пыхтя, с кувшином-ловушкой, пока не попадешь в плен или с голоду не умрешь. Иногда надо разжать пальцы и отпустить то, что кажется почти нашим. Почти доступным. Почти… Это просто приманка. Ловушка, в которую мы сами себя загнали.

Но так много людей сидят над своими кувшинами и крепко держат орехи, которыми им никогда не полакомиться. И говорят: «Но он же написал мне неделю назад «Привет!», «Но она же обещала со мной встретиться!», «Но мне же сказали, что через год могут повысить зарплату!»… Надо разжать пальцы, пока не поздно. Пока не попали в настоящий плен, из которого так просто не выбраться…

Овладевало ли вами внезапное и сильное желание

сесть в машину или в любой проходящий поезд, – все оставить, как есть, и уехать? Или купить билет на самолет и улететь в далекие края, хотя вы просто приехали в аэропорт проводить делового партнера и у вас полно дел, полно забот, платежей, назначенных встреч, – всего полно. Но желание такое сильное!

Понятно, что от себя не убежишь. И проблемы только усугубятся, если все бросить и сбежать. Надо работать, надо решать житейские вопросы, надо нести ответственность, – все это надо. Необходимо. Но дорога лечит. И не случайно у вас возник этот импульс. Да, отпуск надо планировать, надо копить деньги, распределять дела, все скрупулезно и тщательно просчитать и разузнать…

Но это уже не то. Совсем не то. Хотя правильно и разумно.

Иногда надо позволить себе маленькое путешествие, совершенно незапланированное. Проехать на электричке до близлежащего городка, где вы никогда не были. На трамвае даже отправиться не по привычному маршруту, а в другой конец города. Бесцельно покататься на трамвае, глядя в окно. Есть машина? Еще лучше. На машине можно поехать куда глаза глядят. И ехать, пока не устанешь. А потом отдохнуть хотя бы в бедной придорожной гостинице несколько часов. И все равно будет эффект путешествия, лечение дорогой.

Дорога дает ощущение выхода из тупика и замкнутого круга, вот в чем дело. Пока мы движемся, мрачные мысли не могут овладеть нами и погрузить в пучину отчаяния. Именно ощущение тупика предшествует депрессии и психологической смерти. Это доказано исследованиями.

Так одна женщина в тяжелое время нарезала бутерброды, собирала маленького сынишку в путь. И они в воскресенье ездили на электричке в соседний городок. А летом – в деревни покрасивее и побольше. Сколько было важных дел: изучать расписание, узнавать про достопримечательности – очень скромные, собираться в дорогу, наливать чай в маленький термос! Как хлопотал и радовался мальчик! Это было настоящее путешествие.

А иначе она бы сгинула и захирела бы от мрачных мыслей, тревоги и душевной боли. И выходные были бы полны страданий вперемешку с хлопотами по хозяйству. И малыш играл бы один в углу, все понимая…

Так они путешествовали. Понарошку почти. И это спасительное путешествие. В дороге мы отвлекаемся от повседневных забот и тревог. Мозг перенастраивается, обновляются нейронные связи. На самом деле становится лучше на душе, несмотря на хлопоты и дорожные неудобства. Очень странно, но иногда собаки и кошки выздоравливают в дороге, даже если были больны. Такое бывает.

А импульс все бросить и уехать – верный признак жестокого переутомления души. Можно понарошку все бросить. И недалеко уехать. Это все равно прекрасное лекарство для измученного и встревоженного сердца. А потом уж поедем в хорошее и обдуманное путешествие. Когда будет достаточно денег и времени. Как та мама с сынишкой. Сейчас они ездят по всему миру; ей удалось сберечь себя. И восстановить ресурс в трудные времена…

Не то обидно, что нет шоколадок; можно ирисками обойтись

Если всем дать по ириске. Пусть даже по не очень вкусной, засахарившейся, – но всем поровну. Обидно и тяжело на душе, когда одному дают шоколадку и по головке гладят. А другому дают старую ириску. Или просто фантик облизать. В кафе детям на десерт принести мороженое с клубникой. Полная вазочка мороженого, а сверху – три свежих ягодки. Мама заказала детям лакомство. Мама же любит своих сыновей. Толстенький мальчик помладше быстро съел свои ягодки, они ему очень понравились. А потом прижался к маме и заканючил тихонько; стал на ушко что-то говорить. И мама строго сказала старшему мальчику: «Володя, отдай клубнику Ванечке. Ты же уже большой. Мороженого вон как много. Ты вполне наешься!»

О, как вытянулось личико у Володи… Он умоляюще посмотрел на маму. А та строго посмотрела на него. Мальчик вздохнул и ложечкой переложил ягоды в вазочку брата Ванечки. О, какая умная улыбка промелькнула на лице Ванечки! С каким превосходством он посмотрел на старшего брата! Как медленно и со вкусом он стал есть клубнику, держа ее за зеленый хвостик…

«Что ж вы делаете, мама?» – так хочется сказать, но нельзя вмешиваться. Володя ковырял ложечкой мороженое, а мама говорила, что не надо было мороженое просить, если не хочешь. Вон как Ванечка хорошо кушает!

Кушать-то кушает. Но если дальше так пойдет, не впрок будет младшему эта клубника и вообще все, что отнимается у брата со взрослым именем «Володя». В семье, где один «Ванечка», а второго чуть не с отчеством называют, нет справедливости и нет истинной любви. Нарушение принципа справедливости плохо сказывается на судьбе и племени, и ребенка. Даже если любишь одного больше, – загадочно сердце человека! – все равно не следует хотя бы справедливость нарушать так явно. И наносить рану своему ребенку,

Он вырастет, ребенок. И запомнит эту клубнику; очевидно, это постоянно происходит между мамой и сыновьями. Ванечку несут на руках и осыпают поцелуями его пухлые щеки. А худенький Володя тащится за мамой с ворохом вещей и игрушек. И мама даже не оглядывается, только покрикивает повелительно: «Владимир, шевели ногами быстрее!» Хотя разница в возрасте между детьми невелика. Просто младший ревет басом, когда его ставят на землю и умоляют идти самостоятельно. Думаю, он с удовольствием поехал бы верхом на Владимире.

Так бывает не только в семье. Так бывает и на работе. Симпатичному любимчику отдают чужие клубничины и несут на руках. Да пусть несут! Не в этом дело. Дело в несправедливости, которую даже обезьяны понимают. Когда за выполнение одного и того же задания одним обезьянам давали виноград, а другим – огурец, мартышки с огурцом были грустными и плохо выполняли задание потом. Им обидно было. И людям обидно. Унижение это, вот что это такое.

И не надо удивляться, если Ванечка всю жизнь будет требовать чужие ягоды. А Владимир – не верить в любовь и справедливость…

Ненужная жестокость к близкому человеку, —

ее не замечают. И полагают, что делают правильно, хорошо делают, тренируют и воспитывают. Идут быстрым шагом, энергично, не замечая, что близкому тяжело. Он не успевает. Он еле тащится где-то сзади. И его окликают сурово: «Ну, где ты там? Ты отстал, давай скорее!» А он не может скорее. Но все равно идет. Его же зовут. Ждут, нетерпеливо притопывая ногой. И он ускоряет шаг из последних сил. Такая вот прогулка получается.

Это не со зла. Это у одного сил много, а у другого – мало. Он старый, толстый или два инфаркта перенес, как Каплер, муж поэтессы Юлии Друниной. Они вот так гуляли по берегу моря. Она привыкла ходить на войне в марш-броски, она героическая женщина была, фронтовичка. А Каплер, хоть и отсидел в лагере, много чего перенес, – но он еще и два инфаркта перенес. И ему было тяжело идти. Но он шел. Потому что любил. Любовь его заставляла идти, обливаясь по́том…

Ну зачем, зачем мучить другого человека? То, что нам легко и просто, ему, может быть, тяжело. Не каждый может жить в нашем ритме и нести те нагрузки, которые нам кажутся нормальными. И дергать старую собаку за поводок не надо, если она медленно идет. Она не может быстрее. Но ради вас она соберет последние силы и побежит, шатаясь…

Надо щадить близких. Не убивать их такими прогулками и упражнениями. Не нагружать их тяжким грузом, который мы преспокойно несем – а они не могут. Может, ребенок не такой сообразительный, как мы. Может, не такой усидчивый. Может, мужу тяжело на двух работах работать. Ну не может он. Но работает. Потому что мы же работаем на трех. Все это так грустно; и недаром мудрый Чехов написал: «Бог всем разную силу дал». Но про это как-то забывают те, кто привык ходить в марш-броски. И они кричат: «Быстрее! Давай быстрее!»… И другой идет быстрее. Хотя мы же просто живем. Мы просто гуляем по берегу моря. Не война ведь!

…А потом Каплер умер. Не от сердца, от тяжкой болезни. И все волновался, как же его Юлечка будет без него. Каково ей придется? Это же так тяжело – остаться одной. Хотя никто не мешает, не тянет назад, никого ждать не надо. Можно одному гулять по берегу моря в удобном ритме. Так ведь?

Не так. Просто мы иногда не понимаем, как тяжело другому. Он другой. Он делает все, что может, – мы же видим. Лучше идти медленно, но вдвоем, я так думаю.

Тем более жизнь – это долгая прогулка. И никогда не знаешь, насколько хватит собственных сил. Может, скоро и нас начнут ждать и подгонять те, кого мы любим…

Я вот видела одну маму с самообвинениями

И девочку с бантом в красной юбочке. Мама мне говорила, что страшно себя винит – она бывает резка с дочерью. Даже кричит иногда. Не на дочь, а просто кричит: «Боже мой! Дайте мне минуту покоя!» Еще и всуе Бога поминает. Она плохая мать и плохой человек! Она работает с утра до вечера, программист она, много работы и из дома. Но это ее не оправдывает! Ей надо сдаться в психбольницу, или она уже не знает, что делать!

Пока мы разговаривали, в комнату заходила девочка с бантом. Лет восьми. Не младенец. Несмотря на мамины жалобные просьбы подождать пятнадцать минут. Девочка говорила тонким голоском:

– Мама, можно я возьму грушу?

Мама разрешала немедленно и подвигала блюдо с фруктами. Девочка брала грушу, благодарила и уходила. А ровно через две минуты заходила снова. И говорила:

– Мама, груша невкусная. Можно, я возьму апельсин?

Вежливо так. Тоненьким голоском. Брала апельсин, благодарила и уходила. Но не успевала мама как следует себя обвинить, как девочка заходила и невинным голоском говорила:

– Мама, я хочу сока. Можно мне налить сока из холодильника?

Мама разрешала. А девочка с бантом приходила снова и спрашивала, прошло ли уже пятнадцать минут. И можно ли включить мультики пока?

Знаете, на губах девочки была такая улыбочка… Мама не видела. Девочка улыбалась тайком. И спрашивала, можно ли взять грушу. Вдруг эта груша лучше, чем та?

Может, вы скажете, что девочке не хватало внимания. И она это внимание таким образом получала. Доводила маму до истерики. Как Карлсон изводил Фрекен Бок.

Вполне эта девочка понимала, что делает. Отлично понимала. Нащупала слабое место и продолжала свою игру.

Можно было взять ее мягко за плечи и отвести в ее комнату. Но это насилие. Можно было резко велеть уйти. Но это насилие! Можно было убедительно поговорить. Но эта мама часами убедительно разговаривала с девочкой. А девочка плакала и отвечала, что она же просто спросила. Она же ничего плохого не делала!

Бедная мама. Я с детьми не работаю. Я только маме сказала, что такое трудно вынести, понимаю. Проблема есть. И надо ее решать с детским психологом…

А девочка снова зашла и тоненьким голосом еще что-то спросила. Настроение у нее было прекрасным.

– Мама, можно я возьму апельсин? – так мелодично и тоненько…

Стоит человеку раздражиться, расстроиться,

слегка устать, не выспаться, и он легко говорит: «У меня депрессия!» Хотя это просто плохое настроение. И стоит обстоятельствам измениться – плохое настроение пройдет. От «депрессии» и следа не останется.

Плохое настроение – это, знаете ли, роскошь. Тонкое душевное переживание, не всем доступное. Моя мама-свекровь осталась сиротой в 11 лет. Отца на фронте убили, а потом мать умерла. Мама училась в четвертом классе, отлично училась. Но пришлось идти работать в колхоз, был 1946 год. Работали все поголовно.

Мама работала. Неописуемая это была работа. Но ее пытливый ум занимала фраза, которую сказала одна богатая девочка. Девочка осталась в школе, а фраза – с мамой. «У меня плохое настроение!», – вот что сказала девочка. Обрубая сучья у поваленных деревьев, маленькая мама размышляла о том, что такое «плохое настроение». Очень хочется есть. Вкусной редьки с уксусом или кусочек хлеба, а к нему ложку постного маслица. Лакомств вот этих хочется. Но можно и мерзлой картошки, тоже вкусно. Это голод, это не настроение. Или вот ноги обморозились в рваных лаптях – это же тоже не плохое настроение? Это боль. Или пьяный мужик дал затрещину, чтоб сирота не вертелась под ногами. Это плохое настроение сделалось или голова гудит и слезы катятся?

Загадочное «плохое настроение» мама пыталась разгадать, когда босиком по снегу без документов сбежала с лесоповала в город. Когда пряталась под лавкой в поезде. Когда ночевала на станции. Когда устроилась нелегально нянькой в чужую семью, а потом на стройке училась на маляра. Голод, холод, страх, боль отлично она понимала. А настроение плохое – нет. Это какой-то секрет богатой девочки!

И только потом, когда дали маме угол в бараке и коечку детскую – она от голода и лишений так и не выросла, осталась ростом с четвероклассницу, – села она на коечку. Съела большой кусок хлеба. Тепло от печки, мама печку затопила. А за окном хмарь и холод. За стенкой сосед поет заунывную песню. И на работе денег не дали, обсчитали с авансом. И у мамы сделалось плохое настроение. Сыта, в тепле, бояться особо нечего, крыша над головой. А настроение – она почувствовала – какое-то плохое!

О, как она обрадовалась. Она и сама теперь – богатая девочка, раз у нее плохое настроение! Это привилегия богатых, сытых, – плохое настроение. Это хорошо. Счастье это: вместо холода и боли, голода и страха иметь плохое настроение!

Настроение у мамы сразу стало хорошим. Она легла на соломенный матрасик и тулупчиком укрылась. И заснула, счастливая.

…Настроение у моей мамы-свекрови всегда было ровным, хорошим. Но изредка она немножко сейчас капризничает. И говорит: «У меня плохое настроение!» А потом хлопочет по хозяйству и настроение исправляется.

Так что настроение – это роскошь, вот что я поняла. Большая это роскошь – отмечать свое настроение и жаловаться на его снижение. Только богатые девочки могли себе это позволить когда-то…

Есть иностранные слова: «катарсис» и «метанойя»

Катарсис – это очищение души. Это когда при соприкосновении с прекрасным, великим, истинно добрым душа очищается от всего скверного и чужого. Омывается и снова сверкает и сияет, становится той, какой была когда-то – когда вы были ребенком и верили в добро. И видели свет. А метанойя – это перемена ума; переосмысление, новый настрой, благой и чистый, это раскаяние – в самом глубоком смысле слова. Не чувство вины, а тоже – очищение.

В жизни изредка мы эти чувства испытываем, – очень изредка, – когда прикасаемся к чему-то, безусловно, высокому и имеющему божественное происхождение. Эти чувства спасительны. В минуту глубочайшего отчаяния они могут спасти человека, избавить от зла и несчастий…

Все это сложно; можно долго объяснять научными философскими терминами. И нет в русском языке, в простом, на котором мы говорим друг с другом, полного объяснения. Только я слышала, как две простые женщины говорили друг с другом. И одна спросила: «Какой псалом мне читать, если тяжко в горе, и нападают на меня беды, и злые люди? Что лучше поможет?» А вторая ответила: «А ты читай подряд, милая. И на каких словах сердце твое сожмется и душу на слезу прошибет, это и есть твой спасительный псалом. Его и читай!»

Как прекрасно сказано. Как верно! Это и есть – признак и сигнал. «Сердце подсказывает безошибочно, – так и писал Святитель Лука, доктор Войно-Ясенецкий, – вещее сердце, опутанное нервными узлами, – оно верный советчик». Еще мозг не успел отреагировать, еще рассудок не вынес суждение, а сердце сжалось, защемило его. Душа почувствовала свое, то, что нужно.

Так бывает не только с религиозными текстами и словами; так бывает с великими картинами, с музыкой, с человеком, который говорит с вами. Сердце вдруг подскажет: это наш человек. И слова его нас лечат и спасают. И мы говорим: «Прямо в душу эти слова западают!» Говорит ли он их, пишет ли, или льются звуки божественной музыки, или великое полотно заговорит с нами вдруг и заставит ощутить это чувство, – вот это нас и лечит. Это и есть – наше спасение.

И мудрствовать не надо, – если только потом. А пока надо довериться этому чувству и ощутить, как увлажнились глаза. Это наша душа лечится. Хотя психология и отрицает существование души, – но не вся. А только те отрицают, кто никогда не переживал встречи со своим. Не знал ни катарсиса, ни метанойи, а только читал в книжках об этих загадочных явлениях. Если было у вас в жизни такое, если сердце сжималось и увлажнялись глаза при встрече с чем-то светлым и добрым, – это и было лечение души. И ее спасение. И признак того, что она есть.

Если кто-то упрекает вас в малодушии,

может, даже трусом называет, пересказывает то, что о вас говорит какой-то человек или всячески расписывает его вину перед вами, не горячитесь. Сначала подумайте: а зачем вас пытаются распалить, превратить в боевого слона и науськать на кого-то? Может, такое горячее участие в вашей жизни и такое энергичное вмешательство и подталкивание – неспроста?

Это граф Робер Артуа очень пекся об английском короле Эдуарде. Очень переживал, что тот только Англией правит, а Франция ему не досталась. Несправедливо это. Нечестно. «Как же так, Эдуард, – горько говорил Робер Артуа, – ведь отобрали у вас Францию-то. Отняли, как у дурачка конфетку. Мне очень за вас обидно. И я бы непременно на вашем месте пошел бы и завоевал Францию. И стал бы править. И стало бы у меня два королевства вместо одного. Ну, посчитайте сами: два больше, чем один. Я уже считал!» Король медлил и сомневался. Тогда этот Робер подарил королю добытую на охоте цаплю и сказал, что дарит самую трусливую на свете птицу самому трусливому королю. Вот до чего дошел этот Робер Артуа.

Король разозлился, распалился, провокация удалась. И началась Столетняя война. Сколько людей погибло, сколько семей разорилось, сколько бед и несчастий эта война принесла! И, понятное дело, через сто лет, когда война кончилась, не было уже на свете ни короля, ни графа Артуа… Хотя конфликт получился знатный…

А все просто. Робер Артуа хотел отомстить королю Франции за плохое к себе отношение. И желал вернуть свое поместье, которое отобрала его французская тетя, а потом оно перешло к другим людям. Это было очень обидно. Но сам Робер ничего не мог сделать. Вот и натравил английского короля на французского. Сделал его своим боевым слоном.

Так что не спешите бросаться в бой и объявлять войну тем, на кого вас пытаются натравить. Даже если горячо вам сочувствуют, подталкивают к решительным шагам и цаплю пихают в руки, обвиняя в трусости. Вполне возможно, провокатор просто хочет отомстить и что-то заполучить, вот и все. И слишком доверять ему не надо. Надо исходить из собственных интересов.

А Столетняя война никому не принесет блага. Война – это плохо. А сто лет – очень долго…

Какая мелочь! Это пустяк, это не стоит внимания!

Так мы себе говорим и стараемся не обращать внимания на мелочи – чтобы мелочными не показаться. Но когда Левенгук микроскоп изобрел, все тоже шутили и смеялись: там какая-то мелочь кишит пузатая. При чем тут чума и холера? А вот эти микробики и вызывают страшную болезнь. Хотя они такие крохотные…

Один человек отказался от сотрудничества в бизнесе с возможным партнером. И пояснил это так: тот постоянно опаздывал на встречи. Не очень сильно, минут на десять. Но делал это систематически. А вторая причина была вообще смешная и ничтожная. Этот партнер на вопрос: «Сколько времени?» отвечал так: «Шесть часов», хотя было без трех минут шесть, например. Часы на его руке показывали: без трех шесть. А он говорил: шесть. Это неправда. Ему лень было сказать точное время и он округлял. Но округлял нечестно: не отвечал, мол, почти шесть. А именно называл точную неверную цифру. А один раз он попросил мелкие деньги, воды купить в автомате, в аэропорту. Сто рублей. И не отдал потом, даже не вспомнил.

Это глупость какая-то – отказаться от сотрудничества из-за таких ничтожных фактов. Но тот, кто отказался, был крупным дельцом и ворочал огромными деньгами. Потому и управлял крупным бизнесом – он обращал внимание на мелочи. На не начищенную пуговицу у солдата – хотя какое отношение пуговица может иметь к боевым и строевым успехам?

Так проверяют, стоит доверять человеку или нет. Способен ли он хранить «аманат» – имущество материальное и нематериальное. Тайну, секрет, любовь, дружбу, веру… Вот по этим микроскопическим признакам можно узнать, способен человек быть честным до копейки в денежных делах? Способен ли сохранить информацию, ни словом не обмолвившись никому? Способен ли не подвести ни на минуту в ответственной ситуации?

Это у одного советского писателя был рассказ о том, как они с будущими космонавтами ловили форель на отдыхе. Пойманных рыбок меньше тридцати сантиметров надо было отпускать: пусть молодняк растет! А один товарищ поймал рыбку небольшую. Приложил линейку; им специально выдали линейки для измерения. Рыбка мала оказалась, на пару сантиметров меньше. Но товарищ как-то долго измерял, и так, и сяк прикладывал линейку; а потом все же бросил форель в садок с уловом. Мол, она достаточно большая! И писатель подумал: таких не берут в космонавты! И точно. Не взяли этого человека в космонавты. Не прошел он тестирование…

Вот такие мелкие, крохотные, микроскопические поступки говорят о том, что человеку не надо доверять огромные деньги или управление космическим кораблем. И аманат доверять не надо. Когда речь идет об огромном доверии, надо применить микроскоп, линейку, аптекарские весы… В обычной жизни можно убавить-прибавить, опоздать или сто рублей не отдать. Но иногда доверие – вопрос жизни и смерти. Сохранности астрономических сумм или личного имущества. Или тайны… Вот тогда надо «вешать в граммах» и обращать внимание на мелочь. На микробов.

Был красивый фарфоровый сервиз:

белые чашечки с тонкой золотой полоской, шесть чашечек, шесть блюдечек. Сахарница, молочник, чайник… Это был праздничный сервиз, его доставали из серванта только в особые дни. Берегли сокровище. И вся семья пила чай с пирогами, с вареньем, с конфетами «морские камушки». Разноцветные конфетки, а внутри – изюминка…

Осталась одна чашка от сервиза. Много лет прошло. Как ни берегли сервиз, осталась одна пожелтевшая чашечка с золотой полоской. Из этой чашки пила теперь чай худенькая морщинистая старушка. Сидела на кухне и дрожащими руками подносила чашку ко рту. Взрослый сын, сам уже немолодой человек с седеющими висками, зашел на минутку к маме. Он как-то замотался, закрутился, дела, работа, командировки, семья… И полгода к маме не заходил. Он звонил, конечно. Спрашивал, как здоровье. Деньги иногда на карточку перечислял. Хотя мама не просила никогда. У нее же пенсия есть, все хорошо, сынок. И здоровье нормальное. Не беспокойся, приедешь, когда сможешь, конечно!

Вот он смог и приехал на минутку. Халат купил и продуктов хороших. Мама заварила чай. Налила сыну в большую кружку, а себе достала вот эту, сервизную, беленькую с золотой полоской. Праздник же. Сын приехал в гости. И вот она сидела на табуретке, худенькая и маленькая, совершенно седая старушка. Прозрачная от старости, как фарфоровая. Он только сейчас это увидел.

Мама держала в старческой руке последнюю чашку. От сервиза ничего не осталось. Нет ни бабушки, ни дедушки, ни отца, ни тети; когда-то все они сидели за столом и пили чай из парадных чашек. А теперь их нет. И осталась только эта пожелтевшая от времени последняя хрупкая чашка. С трещинками и сколами…

Сын почему-то расплакался. Хотя что плакать из-за чашек? Из-за старой белой чашки с тонкой золотой полосой, которая осталась от парадного сервиза. Сын обнял маму за хрупкие плечи, скрыл свои слезы. Но она все чувствовала. Она его гладила по голове, убаюкивала, как в детстве. И говорила тихонько, что все хорошо. Все хорошо. Не надо расстраиваться и горевать. Попей лучше чаю, а то он совсем остыл…

Можно иметь высокую самооценку; вполне адекватную, кстати. И выглядеть замечательно

И цель или мечту, – как хотите, так и назовите, – иметь реалистичную. Например, найти своего человека или работу. Но можно не замечать главного.

Это одна очень красивая женщина сидела на пляже в кафе. Она мечтала о любви и мечтала о встрече. Но долгое время ничего не получалось, несмотря на то, что она была красивой и ухоженной, начитанной, образованной… И в кафе на нее посмотрел красивый молодой мужчина, мужчина ее мечты. С синими глазами, решительным подбородком и с прекрасной фигурой. Дама ответила ему улыбкой и даже слегка помахала рукой приветственно. Ей очень понравился этот красавец. Он соответствовал ее идеалу.

…Только спустя несколько секунд она поняла. Красивый юноша не на нее смотрел вовсе. А на юную девушку в красном купальнике, чуть позади. Такое вот маленькое недоразумение.

Так неудобно получилось! Но у женщины как пелена спала с глаз. Она вспомнила, сколько ей лет. Хорошо за сорок. И для своих лет она прекрасно выглядит, это правда. Замечательно выглядит она для своих лет. А на пляже, в гостинице, на улицах так много двадцатилетних, и юношей, и девушек. И они смотрят друг на друга, так устроено природой, вот в чем дело. А на пятидесятилетних дам не обращают внимания, как это ни грустно. Вежливо общаются, и все.

А она застряла в юности. Себя ощущала юной и всегда говорила об этом; это хорошо. Только спутника она бессознательно тоже искала среди юных, к которым себя по-прежнему причисляла. Она не видела ровесников. Такая вот психологическая слепота из-за неверной самоидентификации. Она видела только молодых; но они не видели ее. Все же в возрасте под пятьдесят трудно выглядеть двадцатилетним. Можно быть красивее, умнее, опытнее, элегантнее… Но быть двадцатилетним нельзя.

Если нужны серьезные отношения, если нужно рабочее место, – нужно подумать, а там ли мы ищем; почему ничего не получается? Может быть, мы ищем не в той категории, вот и все. Потому что неправильно себя идентифицируем. И невольно конкурируем с теми, с кем конкуренция бесполезна. Для начала надо осознать себя: кто мы? Сколько нам лет? Что мы можем и умеем? Зачем мы другим?

А потом надо начинать действовать правильно, переключив внимание на ту область, где мы нужны. Где нас видят и ценят. Тогда и мы увидим тех, кто нам нужен. И получим то, что нам нужно.

…А красивая дама познакомилась уже дома с красивым и умным мужчиной примерно ее возраста. Он работал в том же здании, где и она. Давно ей улыбался и придерживал двери любезно: но она его просто не замечала, как гориллу в известном эксперименте о психологической слепоте. Уж извините за сравнение; но в эксперименте участники были так сосредоточены на игре в мяч, что не заметили человека в костюме гориллы, который тоже был на игровом поле.

Надо избавиться от психологической слепоты. И посмотреть на себя непредвзято. Может, проблема именно в этом?.. И мы не видим того, кто давно стоит и смотрит на нас. И улыбается именно нам, а не девушке в красном купальнике…

Как нас будут ценить в жизни – это от нас зависит

От наших успехов и свершений. Но есть одна тонкость: успехи и свершения возможны тогда, когда нас хоть немного ценят и видят. Ведь проявить себя можно только среди людей. Музыканту нужны слушатели. Платежеспособные слушатели. Актрисе – зрители. А отличному работнику – работодатели. Отличный труд одинокого шахтера или бухгалтера на необитаемом острове никому не нужен. И платить за этот труд некому. Так что для начала надо попасть к нужным людям, которые готовы платить за нашу работу. Надо, чтобы нас оценили и захотели нам платить. А это уже зависит во многом от того, как нас ценили в семье. Люди каким-то образом видят ярлычок с ценой, который к нам прикрепили родители. И не всегда это правильная цена.

Одна девушка искала работу; никак не могла найти. Образование прекрасное, внешность привлекательная, три иностранных языка в совершенстве и один в процессе изучения. Она хотела работать в сфере искусства. Образование это позволяло. Но почему-то потенциальные работодатели не перезванивали. А на собеседованиях не проявляли интереса, это чувствовалось. И мама переживала за дочь. Искала подходящие вакансии и присылала дочери. Она в другом городе жила. И вакансии были интересными: приходящая няня. Администратор в дешевой гостинице. Официантка. Билетер в кинотеатре… очень скромные вакансии, честно говоря. Так мама оценивала возможности дочери.

Дочь обманула маму и сказала, что нашла работу – управлять художественной галереей. Обманывать нехорошо! Но работу девушка тут же нашла и уехала в Лондон. Как только перестала получать эти намеки на свои возможности…

Так бывает иногда. Близкие люди нас недооценивают, с самого детства. Несмотря на все успехи и достижения. И говорят или думают: «Ну куда тебе! Это слишком высокое положение, слишком большое жалованье, слишком хорошие возможности! Уж мы-то знаем тебе цену!»…

И эту цену нам дают совершенно посторонние люди, которые как-то разглядели ярлычок с ценой. Или просто проходят мимо товара эконом-класса, как успешные люди проходят мимо сомнительной растворимой лапши в магазине. Вот и надо подумать иногда – почему нас так невысоко ценят и не предлагают иные возможности? Хотя все работы хороши, конечно; и лапша вкусна. Наверное. Но лучше все же стремиться к равным себе возможностям. И не все рассказывать тем, кто в душе о нас невысокого мнения…

«Давайте помечтаем!» —

так один пожилой доктор-психотерапевт говорил нервной издерганной женщине средних лет. У нее были проблемы в бизнесе, партнер хотел отобрать предприятие. Вот она и дошла до нервного истощения, пошла к психотерапевту. А в крошечном северном городе был только этот доктор. И то – он днем работал психиатром, а вечером вел прием как психотерапевт. Днем к нему много ходило людей. А вечером никого не было почти.

И мне эта дама пожаловалась, что ей не помогает лечение. Она приходит вся нервная, вся в проблемах. А доктор велит отключить телефон и усаживает в кресло. И говорит: «Давайте помечтаем! Мы с вами идем по берегу океана. Над нами звездное небо. Мы слышим шум прибоя. Теплый воздух ласкает наши лица. А мы идем и ни о чем не думаем. Нам хорошо! Денег у нас много. Мы здоровы и счастливы. И нам говорить не хочется, нам так хорошо гулять по берегу!» Вот всякое такое доктор говорил. Пожилой такой, с седой бородкой, в белом халатике…

Дама мучилась вот почему: лечение ей не помогало. Она хотела какие-нибудь таблетки получить, чтобы не нервничать. А на мечты у нее времени не было. Хотя сеансы стоили сущие копейки, недорого. Ей даже было неловко, и она доктору приносила то котлеты, то пироги с семгой. Она хорошо готовила. А одной все не съесть… Вот принесет вкусное, подождет, пока доктор поужинает, а потом они мечтают вместе. И женщина думала во время мечтаний: что за идиотство? Лучше купить тур на океан и там по-настоящему гулять. Или по цветущему лугу, про который тоже они мечтали. А еще лучше жить в отеле «ультра все включено» и там сидеть у бассейна, например, пирожное есть и отдыхать. Она практик была. Она мечтать плохо умела. Она мечтала, чтобы ее подлый бывший партнер превратился в жабу или в тюрьму попал. Довольно мстительные мечты у нее были.

Но потом она заметила, что ей очень хочется к доктору ходить. Мечтать вместе про то, какая пенсия маленькая у врачей. И как трудно бизнесом заниматься, налоговое законодательство несовершенно. И какие дети бывают – вроде хорошие. Но так мало рассказывают и редко приезжают. И какие бывают вероломные люди. Вот, например, соседи по саду… или партнеры по бизнесу.

В общем, она все еще ходит на сеансы. Хотя доктор уже честно признался в своих чувствах и сказал, что не может больше ее лечить. Это неэтично. А Таисия Андреевна сказала, что она и не лечится. Она нормально себя чувствует, она у подлеца все отобрала обратно и спит хорошо теперь. И орет только по делу на работе. Она ходит мечтать. Поужинают они вместе немножко, поговорят, а потом доктор говорит: «Давайте помечтаем!» И они мечтают, как будут гулять по берегу океана.

Они туда скоро поедут вместе…

Прежде чем сделать пожертвование или проявить гостеприимство,

убедитесь, что вы не распоряжаетесь чужим ресурсом. Что точно отдаете лично свое, а не чужое. Чужое время, здоровье, удобство, маленький отдых, чужие деньги или вещи. Это незаметно может происходить. Так к одной женщине в южный город ездили друзья и друзья друзей. И еще родственники, конечно. В тесноте, да не в обиде! – так она думала. И стелила двоим сыновьям-дошкольникам постель на сдвинутых стульях или на полу, потому что на диванчике всегда кто-то спал. Гостиницы дорого стоят, а в гостях у друзей не так удобно, зато бесплатно. К тому же, женщине было важно, чтобы ее любили и считали доброй.

А потом старший мальчик сказал перед сном тихонько: «Мама, когда я вырасту, я всегда буду спать в своей постельке. Куплю кроватку и буду на ней спать. А адрес никому не скажу, даже тебе!» Тут мама отрезвела и пришла в себя. Удобно устраивая взрослых людей, которые использовали ее квартиру в качестве постоялого двора, она лишала своих детей нормального сна и отдыха. Проявляла гостеприимство за чужой счет, не понимая этого.

Видите ли, наше время, жилище, деньги и даже здоровье принадлежат не только нам, но и нашим близким. Тем, о ком мы обязаны заботиться в первую очередь. И быть добрым – это хорошо. Ровно до тех пор, пока это не вредит вашим близким. Пока вы не раздаете их хлеб, так сказать. И не укладываете их спать на сдвинутые стулья или на коврик у дверей.

Всегда найдется кто-то, кто начнет склонять вас к благотворительности, щедрости, гостеприимству, к самоотречению. Почему бы вам бесплатно не консультировать всех желающих после работы? Или не отдать свое жалованье на поддержание бездомных? Или почку не отдать, у вас же их две! Это благородно. Давайте! А своих положите на стулья. Надо быть добрым!

Надо, конечно. Только для начала подумать надо, кого мы выгоняем из постельки. Чьим имуществом мы распоряжаемся. Проговорили со знакомой, которая нуждалась в утешении из-за личных проблем, три часа – это похвально. Поддержали человека! А то, что ваш ребенок остался без прогулки, а муж – без обеда, это не важно, так ведь? Вы измотались на работе, помогая коллеге выполнить его работу, пришли домой поздно, злой и разбитый, не смогли ни жене внимание уделить, ни с собакой погулять, ни ребенку книжку почитать, – это похвальная самоотверженность. Но за чужой счет. Бесплатно сделали работу для того, кто об этом попросил – тоже прекрасно. Только вы оставили семью без денег. Свою собственную семью.

Так что для начала надо подумать: чьим ресурсом вы так щедро распоряжаетесь? Своим или не только своим? Кто несет убытки и неудобства, кроме вас? Может быть, на детском диванчике храпит вполне платежеспособная тетя, которая просто решила отдохнуть на море? А ваш личный мальчик скорчился на коврике у дверей? И что мы сможем дать своей семье, своим родителям и детям, измотанные, уставшие, бедные, больные? Своим ресурсом мы вправе распоряжаться как хотим, как сердце подсказывает. Но ресурс принадлежит иногда не только нам. Доброта за чужой счет – это нехорошо. И надо подумать: а почему те, кто спокойно пользуются нашей добротой и склоняют к щедрости, совершенно не думают о нас и о наших близких? И с удовольствием устраиваются в чужой постели?

Чем больше вежливого терпения в отношениях – тем они хуже

Вот такой парадокс. Муж охладел к жене. И она его раздражала: своим видом, поведением, речью. Сначала супруги ссорились, просто иногда ссорились по пустякам, так бывает. Ссорились, а потом пылко мирились. А потом муж прочитал книгу по психологии и стал прилагать усилия. Он стал сдержанным и вежливым. Он перестал выражать недовольство и капризничать. Надо себя контролировать и проявлять терпение.

Муж делал ремонт на кухне после работы. Грязь, конечно, усталость и раздражение иногда. А жена приходила из фитнес-клуба, где встречалась с подругами, и с порога начинала рассказывать мужу новости о чужих, в сущности, для него людях. Раньше он бы сказал: «Да подожди ты немножко! Сейчас я закончу этот ряд плитки, потом приму душ и мы попьем чаю в комнате. И ты мне все расскажешь!» Но это невежливо. Это невнимание. И муж слушал рассказы, подавая реплики и кивая в нужных местах. Гордясь своей терпеливой вежливостью.

Только он не осознавал обиду, которая поднималась в груди. Обижаться глупо и непродуктивно, так ведь? Нет никакой обиды. Но жена стала казаться неприятной, эгоистичной, ему не хотелось ее целовать и обнимать. И он отворачивался ночью к стене с вежливыми словами: «Я устал за день, дорогая!» Хотя это тоже казалось ему невежливым. Надо этот момент проработать! Но потом, сначала надо остальное как следует проработать в отношениях.

В общем, они чуть не развелись, этот вежливый осознанный муж и его растерянная жена, которая чувствовала, что стала нежеланной и нелюбимой. Но не могла понять, что происходит – все ведь гораздо лучше стало! Ссор нет!

Пока однажды муж не воскликнул гневно: «Оставь меня в покое со своей болтовней! Видишь, я трубы меняю. Глаза-то открой. Ты с подружками отдыхала, а я тут тружусь как слон после работы. Дай мне закончить, не мешай!» Это было грубо. Весь труд по улучшению отношений насмарку. Жена тоже что-то ответила. Надулась. А потом переоделась, взяла тряпку и помогла мужу все убрать.

И все наладилось. Они стали хорошо жить, хотя и ссорились иногда. Один хотел одного, другой – другого, но они находили общий язык потом, когда высказывали свои желания или мнения. Они же любили друг друга.

Просто книжка годилась для обслуживающего персонала, а не для близких людей, вот и все.

Когда мы проявляем излишнее терпение и скрываем свои неудобства, мы испытываем напряжение и раздражение. Чем больше усилий мы прилагаем, чтобы скрыть раздражение, тем оно сильнее. И обращено оно уже не на ситуацию, а на самого человека. Это он противный. Это он нас разбудил и принудил вежливо отвечать. Это она рассказывала нам два часа ненужные новости и заставляла вежливо слушать. Это они навязали нам лишнюю работу и заставили вежливо согласиться, несмотря на нашу занятость.

Вот чем больше скрывать свои естественные реакции, тем противнее нам будет человек, из-за которого мы это делаем. Поэтому без злобы и раздражения надо сказать о своем неудобстве. И попросить обождать. Или вообще чего-то не делать. Потом поговорим. Или вообще это обсуждать не будем. Возьми тряпку, помоги мне, вдвоем мы быстрее управимся. Вот и все. Грубить и раздражаться не надо, конечно. Но и изображать лакейскую вежливость – это лицемерие. А лицемерие убивает добрые чувства. И любовь уходит…

Одна старенькая очень женщина сварила супик

Внук зашел, она его стала угощать и хвалиться: мол, я теперь пощусь, вот сварила чечевичный супик постный. Очень вкусно, ты попробуй! А внук увидел в супе говяжью косточку. И стал смеяться. И доказывать, что это не постный суп, он же на мясном бульоне! Ты ошиблась, бабушка. Ты напутала!

Старушка стала тоненьким голоском доказывать, что супик постный! Он же чечевичный, там еще лук и картошка. Значит, постный. На косточке мяса нет! Значит, это правильный постный суп. Так ведь? Ну зачем ты мне назло говоришь? Это постный супик!

Старушка расплакалась горькими слезами. А внук замолчал. Ему так жалко стало бабушку. Так стыдно, что он разрушил ее иллюзии и покритиковал суп. И доказывал свою несомненную правоту девяностолетней старушке, которая искренне была уверена – суп постный. Чечевичный. На голой косточке сварен, без мяса…

Не надо рушить чужие иллюзии, если никому нет от них вреда. Вот человек плачет от горя, ему обидно и тяжело. Из-за чего? Он верил во что-то свое. Может, и ошибочно верил. Он добрые помыслы имел. И никому не мешал, наоборот, старался все сделать хорошо…

А теперь слезы капают в этот суп.

Да я бы тут же согласилась, что земля плоская, а звезды – это такие дырочки в небе, если бы старая-старая бабушка заплакала. И суп постный. Или я не знаю, какой, но совершенно правильно сваренный. Только не плачь!

Внук так и сделал – перестал спорить. И поел супа.

Иногда не надо рушить иллюзии – ибо что мы дадим взамен? И чем утешим?

Может, это неправильно. И правда должна быть голой и неприглядной, как говяжий мосол. Но я так не думаю. Иногда все иначе…

Бывает, что на работе начальник отдает противоречивые указания

Сначала говорит сделать одно, а потом – совершенно другое. Или дает задание, говорит, как его выполнить. Вы задание выполняете в точности по его указанию, а он придирается к чему-то и требует исправить. Или изменить. Или девушке заказали статью. Она статью отличную написала, в точности выполнив желания заказчика. А он стал указывать на что-то неважное, и требовать изменить или переделать. Вроде бы мелочь, пустяк. Но ведь все было обговорено! Так и должно было быть. А другой мужчина внес в диссертацию поправки и дополнения, как хотел его старенький научный руководитель. Но этот пожилой ученый потом начал требовать эти правки снова поправить. Надо по-другому, я же вам говорил!

Это такие люди-самодуры. Дают указания, что-то заказывают, просят или требуют, а потом забывают о своих словах и начинают опять что-то требовать. Спорить можно, конечно. Только нервов на эти споры потратится уйма, отношения испортятся, возникнет взаимное раздражение… Но и исправлять большого смысла нет. Самодур позабудет о своих требованиях, как забыл о предыдущих. Это у него настроение такое, изменчивое. И хочется исправлять и критиковать чужой труд.

Можно обойтись без спора, как великий Микеланджело. По легенде, вельможа заказал у скульптора громадную мраморную статую греческого героя. Микеланджело тяжело трудился, вложил много сил, проявил свой гений, и статую создал – всем на диво. Но вельможа остался недоволен и стал критиковать нос статуи. Дескать, нос надо поправить. Неправильный нос! Непропорционально большой. Скульптор взял в пригоршню побольше мраморной пыли и стал по носу скульптуры усердно возюкать. Делать вид, что поправляет нос; вон как пыль сыпется, видите же. А потом спокойно сказал богачу: «Теперь нос хороший? Теперь устраивает вас?» Вельможа важно ответил, что гораздо лучше стало. Теперь хорошо. Теперь нос правильный. Он значительно уменьшился и стало красиво!

Ученик потом спросил мастера, мол, вы же ничего не исправили. Вы же только пыль в глаза пустили, так сказать! Микеланджело согласился. Да, говорит. И что? Спора не вышло, все довольны, статуя куплена, и вообще – все хорошо. Все и было хорошо. Иногда надо согласиться и сделать вид, что уменьшаешь нос статуе. Или вносишь новые правки в текст, хотя они совершенно не нужны. Если речь идет о чем-то неважном, ненужном, нет смысла заводить спор и начинать конфликт с капризным самодуром. Но это только в том случае, если он моментально забывает о том, что приказывал или просил полчаса назад. Ему важно ваше согласие, вот и все. И важно почувствовать себя важным.

Или вот принц Людвиг Баварский часто гневался и приказывал: «Отрубите ему голову!» или еще хуже: «Ослепите этого предателя!» Ужасные и кровожадные приказы. Но придворные знали, что у принца с головой неладно. Он психически нездоров. Поэтому они соглашались и кивали, а потом уводили «преступника» подальше от глаз принца. И не причиняли ему никакого зла, разумеется. А странный Людвиг благополучно забывал о своем приказании. И на следующий день мило здоровался с тем, кого приказал казнить. И спрашивал: «не правда ли, сегодня чудесный денек? Вы придете в театр смотреть представление?»

Так себе трюк, конечно. Но иногда речь идет о человеке, выжившем из ума, например. О стареньком и больном. Или о человеке импульсивном, отдающем противоречивые приказы. Которому сегодня нос статуи кажется слишком большим, а завтра – слишком маленьким. Ну что же. Если немножко повозюкать пылью по мрамору, вреда не будет. Ни статуе, ни нам, ни вредному вельможе… Так рассудил великий Микеланджело.

Одна женщина стала стыдиться куда-то ходить

с подругой. Характер у подруги изменился, она стала склочной и требовательной. Скандалить начала из-за пустяков. В магазине находила дефекты в товаре, микроскопические дефекты. Она и покупать-то это пальто, например, не собиралась, она с подругой заходила за компанию; но тут же начинала ругаться и требовать директора. В кафе из-за каждой мелочи она скандалила, жалобы писала. В театре и то нашла к чему привязаться и разругалась с гардеробщиком. Сам директор театра вышел уладить конфликт. И вроде бы подруга была права. Но скандальная мелочность и жалобы сделали общение с ней невыносимым.

Я спросила: «А когда приносят извинения, подруга успокаивается?» Женщина подумала и ответила утвердительно. Тут же успокаивается и забывает об инциденте. Как будто ей и нужно это: признание вины и извинения.

Все правильно. В жизни у подруги вот что происходило: ее муж изменил ей и ушел. Потом помыкался, подумал и вернулся. Она страшно переживала, она любила мужа очень. А он сказал, что вернулся ради детей. Да и вообще, что такого случилось? Ну, увлекся. Загулял. Кризис среднего возраста. Я же пришел, что еще надо-то?

Вот это и надо – попросить прощения. Хотя бы извиниться за причиненную боль. Хотя бы сказать: «Извини за то, что случилось!» Но этих слов не было. И все шло своим чередом в этой семье. А душа болела!

Так бывает. Виноват один человек, а извинений истерзанная душа требует у других. «Уверьте меня в том, что я чего-то стою! Что я имею право хотя бы на уважение, на внимание!» Так человек компенсирует причиненный ему вред – за счет других людей. И выглядит некрасиво и ненормально. Мужчина, которого бросила девушка, отыгрывался на сотрудницах и вообще на всех женщинах. Девушка, которую изводила и проклинала мать, с крайним раздражением и гневом относилась к учителям, врачам, психологам, которые внешне и по возрасту ей напоминали об унижениях. Эти люди требовали извинений, так сказать, от тех, кто не имел к их ситуации никакого отношения.

Они все перепутали. Извинения можно получить. Не от того, от кого их ждешь. И отомстить можно. Но не тому, кто этой мести достоин. Это не принесет облегчения, только на минуту отвлечет от главной проблемы. Которую и нужно решать.

Но гораздо безопаснее и проще требовать извинений от посторонних людей. Потому что страшно и стыдно решать настоящую проблему…

Есть женщины и мужчины. А есть леди и джентльмены

Сначала так аристократов называли, в Викторианскую эпоху. А потом так стали называть воспитанных образованных людей, которые имеют чувство собственного достоинства и признают его у других. Уважают себя и уважают других. А разница между мужчиной и джентльменом и между леди и женщиной – всего один пенс. Мелкая монетка. Хотя не в монетке дело, конечно.

Это одна писательница давным-давно приехала в Лондон. И увидела, извините, общественный туалет – отдельно стоящее здание с двумя входами. Над каждой дверью была надпись: «Вход для женщин бесплатный. Для леди – один пенс». «Вход для мужчин бесплатный. Для джентльменов – один пенс». Пока изумленная писательница размышляла об отличии леди от женщин, к ней подошел полицейский и деликатно спросил; не дать ли ей пенс? Может, у нее проблема с мелочью, так он готов услужить леди, – как истинный джентльмен.

Вот уж действительно, странные они, эти чопорные англичане. Но в этой истории есть глубокий смысл: леди и джентльмены всегда платят за себя. Не бегут, пихая других локтями, чтобы ухватить что-то задаром, даже если можно это сделать. Не пользуются бесплатным, если в состоянии заплатить. И всегда благодарят за услугу, пусть даже никто не требует благодарности. Они не привыкли пользоваться «халявой», истинные леди и джентльмены. Не потому, что их заставляют платить. А потому, что плата за услугу или за вещь позволяет сохранить свое чувство собственного достоинства. Самоуважение. Иногда всего лишь пенс нужно отдать. Но одни не платят даже мелкую монетку. А другие считают своим долгом заплатить за себя. Отблагодарить, рассчитаться, соблюсти негласные правила, даже если это никто не увидит и не оценит. Да еще деликатно помогут тому, кто оказался в затруднительном положении.

Быть мужчиной или женщиной могут все. Никаких усилий обычно прилагать не надо. А вот быть леди или джентльменом не все могут. Хотя разница иногда в мелкой монетке, которую можно отдать. А можно сберечь или просто позабыть заплатить. Но с этого грошика начинается наша самооценка. Самоуважение и уважение к другим людям…

Есть один простой способ поднять самооценку – заплатить, если можешь заплатить. Отблагодарить, если можешь отблагодарить. Даже если платы и благодарности не требуют и не ждут. Леди и джентльмены всегда платят за себя.

Вмешиваться не надо!

Так говорят. И это иногда совершенно правильные слова. Вмешательством можно все испортить; взять на себя ненужную ответственность. Но иногда вмешательство спасает жизнь. Поделюсь историей из практики доктора Бернарда Лоуна, кардиолога, который получил Нобелевскую премию и дожил почти до ста лет в здравом уме – сейчас ему 97. Лоун или Лаун, в другой транскрипции, – лечил «сердечников». Делал операции, назначал терапию, поддерживал словом – удивительный дар у него, великий талант поддерживать пациентов. Но вот что он делал – это идет вразрез со всеми принципами современной медицины.

Доктор лечил одного индийца, пережившего инфаркт. Больной был в опасном состоянии. Сердце его разорвалось из-за клеветы шурина, мужа сестры. Этот шурин оклеветал пациента перед всеми родственниками, до этого отлично попользовавшись его помощью. Так оклеветал, что родная мать лишила этого пациента наследства и порвала с ним отношения. Доктор узнал об этой истории – он расспрашивал больных об их жизни. И сам испытал сильный стресс: весь взмок и ощутил потрясение. А потом пошел и написал письмо матери этого человека. Объяснил матери, что жизнь ее сына – в ее руках. И сын может умереть, если так к нему относиться. Он заболел из-за клеветы и вашего поступка. Подумайте об этом и спасите своего сына!

Вот так. Доктор дал еще разные полезные советы. И спас индийца от смерти; мать раскаялась в своем поступке, помирилась с сыном. Больной выздоровел.

А в другом случае доктор узнал, что зять издевается над старичком. Этот старичок переписал бизнес на зятя и переехал к нему в дом. Зять делал пожилому человеку замечания, а потом стал ругать его за то, что тот в своей комнате ходит ночью. Топает и мешает спать. Старичок страдал бессонницей. Теперь он все ночи проводил, сжавшись в комочек в кресле, боялся пошевелиться! Конечно, у него заболело сердце… Доктор заставил дочь старичка переменить отношение к пожилому человеку и купить ему дом. Деньги же эти люди забрали себе, и бизнес прикарманили…

И это только две маленьких истории из практики врача, который не обязан и не должен был вмешиваться. Его задача – лечить. А он писал письма, беседы вел, заступался и даже давил… Вмешивался. И этим спасал.

Пусть будут благословенны те, кто вот так вмешивается. Кто заступается и борется за жизнь других. И всем хотелось бы попасть к такому врачу и общаться с таким человеком, способным вмешаться и защитить… Но сейчас учат не вмешиваться. Каждый должен сам решить свои проблемы, так говорят. Но не всегда у человека достаточно сил или знаний, чтобы проблему решить и защитить себя.

Тогда на помощь приходят эти люди, которые нарушают правила. Вмешиваются. И спасают невинных…

Я умею готовить низкокалорийные блюда

Меня одна знакомая дама научила. Но я их не готовлю, хотя это очень вкусно, наверное. А вам могу рассказать – для хорошего настроения. А худеньким людям эти низкокалорийные блюда можно даже отведать.

Эта полная и пышная дама говорила, что самое низкокалорийное блюдо – это шампиньоны. В них всего тридцать калорий. Можно съесть кучу шампиньонов и ни на грамм не поправиться. А приготовить эти диетические грибы надо так: сначала растопить на сковороде побольше сливочного масла. Затем в этом масле обжарить лук, слегка, чтобы он впитал масло и размягчился. Потом шампиньоны туда же, их тоже обжарить. А затем все это обжаренное на масле выложить в форму, пропитать майонезом и сыром посыпать щедро. А потом запечь в духовом шкафу. Подавать со сметанным соусом. Это очень вкусно. Специи тоже можно, они тоже низкокалорийные.

И еще горбушу она так готовила. В горбуше мало калорий. Она суховата, но если не жалеть майонеза и сыра, сделать из них пышную шубу, то вы даже не заметите, что едите низкокалорийное диетическое блюдо.

Еще эта дама умела готовить низкокалорийные пирожки из специальной муки. Главное, масла не жалеть. И много других есть диетических блюд, в основе которых низкокалорийный продукт. Вроде топора, из которого сварили суп.

Я не буду добавлять философский вывод. Просто была очень приятная пышная дама. И муж ее очень любил; с аппетитом ел все низкокалорийное! Причем муж был худенький. Наверное, ему шла на пользу эта диетическая еда. А жену он очень поддерживал и всегда говорил, что он прямо поражается ее упорству и самодисциплине. Она всегда держит диету. Такая сильная характером женщина!

Можно огромные усилия прикладывать, тратить уйму времени и энергии,

нервы портить, проявлять бурные эмоции, даже рисковать, а результата нет. Или результат противоположный желаемому. Надо остановиться и спросить себя искренне: «Чего я хочу добиться? В чем моя цель?» А потом посмотреть на средства, которыми вы желаемого добиваетесь.

Вот очень простой пример: мальчик хотел добиться расположения девочки. Ее любви и внимания. Очень страстно этого хотел. И какие же средства он использовал? Он бил девочку портфелем по голове и обзывал плохими словами. Внимание он на себя обратил, это бесспорно; негативное внимание. Девочка этого мальчика возненавидела, естественно. Но ведь цель была – вызвать любовь. А средства были противоположны цели. Потому и получен был противоположный результат.

Или одна мать хотела получать от сына больше внимания и больше денег. И она предпринимала усилия. Звонила сыну каждые полчаса и жаловалась на свое плохое здоровье, попутно оскорбляя невестку. Упрекала сына и не желала слушать, когда он говорил, что едет за рулем или проводит совещание. Бросала трубку и снова перезванивала. А всем соседям рассказывала, какой негодяй ее отпрыск. Когда сын приезжал проведать маму с полными пакетами продуктов, соседи все ему пересказывали и смотрели косо. Сын утратил все теплые чувства к матери и вздрагивал от ее звонков. Он видеть ее не мог! А ведь цель была – получить больше внимания и любви. Но средства применялись противоположные совершенно. Средства годились для войны и раздора. В итоге именно это и произошло.

Или жена расстраивалась, что муж к ней охладел. Ревновала, жаловалась на невнимание, боялась, что муж ее бросит скоро. И что она делала? Каждый день закатывала истерики и скандалы. И выбрасывала вещи мужа за порог, стоило ему задержаться на пятнадцать минут. Кричала: «Уходи к своей любовнице и не возвращайся!»… Цель у этой жены была понятной: вернуть любовь и наладить отношения. И ни в коем случае не допустить развода. Именно поэтому она писала мужу угрожающие сообщения, тиранила его, потом извинялась, а потом снова применяла эти действенные средства. Но добилась противоположного результата. Муж ушел из дома. Не к другой женщине, просто ушел, – жена его выжила.

Спросите себя: «Что я хочу получить? Чего я желаю добиться? Какова моя цель?» А потом подумайте о средствах и способах, которые следует применить. Чтобы улучшить отношения с человеком, надо их улучшать, а не набрасываться с обвинениями и оскорблениями. Чтобы получить повышение на работе, надо хорошо работать, результаты своего труда представлять начальству, провести переговоры и узнать о возможности повышения. А поливать начальника помоями за глаза и саботировать его распоряжения – это средства для потери работы. Они отлично помогут, если надо уволиться.

Хочет человек уважения к себе и внимания, – не надо требовать этого в оскорбительной форме или жалобно выпрашивать. Чтобы дойти до магазина и купить хлеб, следует пойти в магазин, взяв с собой деньги. И купить хлеб. А идти в клуб филателистов и там закатывать истерики по поводу своей плохой жизни можно, конечно. Только хлеб там не продается. И могут попросить выйти вон, даже если намерения у вас самые невинные: купить хлеб. Но там нет хлеба. И до истерик тоже нет дела…

Не получается что-то, – может быть, дело в средствах, которые человек использует? Если нужна любовь – не надо проклинать и выгонять из дома. Если нужны деньги, не надо клеветать за спиной или в лицо обзывать и обвинять. И бить портфелем по голове тех, кто нравится, не стоит, – внимание можно привлечь. Но крайне негативное, к сожалению. Есть другие, правильные способы достать банан, так сказать. Взять табуретку, встать на нее и достать. Но иногда человек так увлечен процессом и взбешен неудачами, что продолжает прыгать и ругаться. Это не смешное, а печальное зрелище…

Помни, кто ты

В любых условиях, в самых тяжелых испытаниях, когда враги стараются унизить и уничтожить, когда нет сил, – помни, кто ты. Вот только это и спасает личность. Пока есть личность, мы живы и можем спастись. Не просто спастись – победить. Но надо помнить, кто мы.

Виктор Франкл в концлагере помнил, что он врач. Психолог. Не умирающий узник с номером вместо имени, а доктор. И он продолжал поддерживать других, читал лекции и обучал других техникам спасения и психологической защиты. Так он спасся и победил. Не дал себе забыть, кто он. Доктор Франкл.

А величайший спортсмен, гимнаст Виктор Иванович Чукарин помнил, что он – гимнаст. Спортсмен. Хотя забыть даже свое имя было немудрено. Паренек Виктор Чукарин гимнастику очень любил. И тренировался после работы. А потом в двадцать лет пошел добровольцем на фронт, в бою был ранен и взят в плен. Чудовищные мытарства ему пришлось пережить. Он попал в фашистский концлагерь. Пытался бежать, был схвачен и перемещен в другой концлагерь… Он был в Бухенвальде. И страшно описывать то, через что он прошел и что вынес. Но он помнил, кто он. Когда сытые фашисты энергично делали спортивные упражнения, истощенный умирающий Чукарин подсматривал за ними. Знаете, почему? Потому что он был гимнаст. И он запоминал разные упражнения и спортивные новинки гимнастики. Тренироваться он в Бухенвальде не мог, он умирал. Но он запоминал. И про себя помнил – он гимнаст. Советский человек и спортсмен Виктор Чукарин.

Потом заключенных посадили на баржу, отправили ее в море и хотели затопить живые скелеты. Но война уже кончалась, наши победили! И узников спасли. Чукарин весил сорок килограммов. Его не узнала родная мать; по детскому шраму опознала сына, так он был страшен и измучен. А он поступил в институт и стал тренироваться. Делать гимнастические упражнения. Он их не забыл. И не забыл о том, кто он.

Виктор Чукарин стал великим спортсменом, победителем Олимпийских игр, он получил массу наград, золотых медалей и званий. И всю жизнь учил других гимнастике. Он же был гимнаст. Он это не забыл ни на войне, ни в концлагере, ни на барже…

Надо помнить, кто ты. Не жалкая жертва судьбы, не узник, не чей-то раб и пленник, не бедное создание, не тень. Мы то, что мы о себе думаем. И мы не сдаемся до тех пор, пока помним, кто мы. Несмотря ни на что…

Писатель Михаил Зощенко посетил зверинец

В старые времена зверинцы были очень жестоким местом, к сожалению. И вот в клетке сидели бабуины, занимались своими обезьянними делами. И какой-то хулиган взял и ударил бабуина палкой по морде. Развлекся так. Бабуин пришел в ярость, начал прыгать и скалиться. Ему было больно. Тут сердобольная дама дала обезьяне гроздь винограда в утешение. И бабуин мгновенно успокоился, сел и стал с аппетитом сладкие ягоды кушать.

Писатель расстроился и вот о чем подумал: если бы его ударили палкой по морде, а потом дали бы виноград, он бы всю ночь не спал. Переживал бы. И не стал бы есть виноград; какой там аппетит после такого оскорбительного удара? Он бы тихонько плакал в подушку, изнывал бы от бессильной обиды, думал бы о мести… А бабуин успокоился и тут же забыл об ударе. Вот это крепкая здоровая психика. Вот так и надо. Так и учат некоторые психологи: вас ударили, а вы угоститесь виноградом и забудьте о том, что произошло!

Но человек – не бедная обезьяна, запертая в клетке. У человека есть чувство достоинства, – поэтому и можно человека оскорбить, задеть, причинить страдания даже без палки. Особенно, если заперт человек в клетке, не может ответить обидчику и вынужден терпеть удары изо дня в день. Понимаете, психически здоровый человек реагирует на оскорбление. Теряет сон, аппетит, переживает, думает, мучается… И не надо его поучать и склонять к безразличию, это ненормально. И учить переключать внимание с удара на виноград – тоже ненормально. «Ну и что, что вас унизили публично? Вам же за это заплатили и дали покушать!» – это неправильные слова. Человек переживает и мучается. Можно помочь ему так: разъяснить смысл поступка обидчика. Помочь выработать стратегию защиты. Или помочь понять: из клетки надо бежать, пока не поздно. Даже если хорошо кормят.

А обесценивать переживания не надо. Это нормально – испытывать адекватные чувства, боль и обиду. Ведь именно эти чувства заставляют нас что-то делать, как-то решать ситуацию. Защищаться, искать выход из клетки, отходить на безопасное расстояние… И бабуин не так-то глуп и примитивен, как показалось писателю. Просто он не мог из клетки сбежать, вот и ел виноград, что же ему еще оставалось? В природе хулиган горько пожалел бы о своем ударе. Обезьяна бы непременно дала сдачи. Да и в жизни садист пожалеет обязательно. Привычка бить других приведет к печальным последствиям. Безнаказанность распускает и лишает осторожности.

Так что переживания, рефлексии – это абсолютно нормально для развитого духовно человека. Это стимул для того, чтобы искать пути решения проблемы, вот и все. И сделать так, чтобы никому не повадно было бить вас словами или поступками. А учить не реагировать – что же. Это тоже полезно, наверное. Для тех, кто решил провести в клетке всю свою жизнь. Все же в клетке безопасно и иногда могут дать виноградика…

Многое станет ясно, когда упадешь

Вот когда упадешь сильно, все станет понятно. Одни люди побегут к вам и станут помогать. Расспрашивать, поднимать, охать и ахать, утешать и сочувствовать. А другие мимо пройдут. Хотя вы знакомы; вы даже вроде дружили… Приятельствовали и общались. Но они пройдут мимо. Это ничего. Это бывает. Тех, которые вас поднимали и отряхивали, поцелуйте и поблагодарите потом. Тех, которые мимо прошли, переведите в список знакомых из списка друзей. Никто не обязан вас поднимать. Знакомые не обязаны. Значит, пусть будут просто знакомые. Без обид, как говорится. И без ненужных иллюзий.

Есть еще те, кто постарается вас пнуть, пока вы лежите. Так что особо разлеживаться не надо. Это недоброжелатели. Знакомые недоброжелатели. И еще есть оригинальная категория людей: они подойдут и обвинят вас в том, что вы упали. Вы неправильно мыслили, не так шли, вы халатный! Эти могут начать командовать: «Соберись, тряпка! Не ной! Встань и иди!» Они тоже пинают лежащего, но искренне считают свои пинки волшебными. Так и говорят, пнув: «Это волшебный пинок!» Хотя больно от этих пинков – очень!

Это все – обычная жизнь. Самое грустное не то, что вас бросили равнодушные или пнули недобрые. И не то, что вы грохнулись больно. А то, что те, кого вы считали близкими, друзьями, любимыми, – оказались просто знакомыми. Чужими людьми, которых вы знаете по именам. Лица их распознаете. Как лица членов Политбюро на портретах из моего детства. Вот Брежнев, вот Косыгин… Но помощи и участия от этих бывших близких людей не больше, чем от Косыгина, извините. А вреда и боли – много.

Ну вот и все. Зато все стало ясно теперь, не так ли? Падать больно, но это многое проясняет. Розовые очки разбиваются при падении. И очень неумно бежать, прихрамывая, за новыми очками. Лучше поискать новых друзей среди тех, кто помог вам встать…

Человек-пиявка

Сначала все было хорошо, даже очень. Одна женщина познакомилась с мужчиной. Ей было под сорок. Приятная женщина, работала на хорошей должности, образованная, воспитанная. И мужчина хороший, ее круга человек, так сказать. Но не только ничего не вышло из этих отношений, еще и конфликт произошел. И женщина очень плакала и сердилась.

Все ведь шло хорошо! А потом этот мужчина буквально завопил на нее диким голосом, хотя до этого вежливо и добродушно разговаривал всегда. Он вопил в телефон вот что: «Оставь меня в покое хоть на минуту! Дай мне домой зайти и раздеться! Мы же пять минут назад разговаривали, ты меня уже спрашивала об этом. Я не могу тебе отвечать круглые сутки, отвяжись от меня со своими идиотскими картинками и не звони мне каждые пять минут! Вообще мне не звони! Дай мне дышать!» Как будто она мешала ему дышать, представляете? Как будто трудно ответить, так ведь? Или приехать, когда тебя зовут. Или в сотый раз послушать про начальника-самодура и про ссору с мамой. Или про боли в животе. Трудно, что ли? Это же и есть – отношения!

Женщина звонила с раннего утра до ночи. И писала круглосуточно. И ночью звонила иногда. Она встречалась с этим мужчиной, говорила с ним о себе и о своих планах на их будущее. Просила помощи в делах, советов и поддержки. Деньги заняла, ей очень надо было, и еще по мелочи несколько раз просила: то на карту кинуть, то на телефон положить. И рассказывала подробно обо всех своих физиологических отправлениях: расстройство желудка или женские дни. Это же и есть – отношения? Или колеса надо поменять. Или в магазин съездить, выбрать ей диван домой. Долго перечислять. Они пообщались ровно месяц, а потом этот мужчина вот так себя повел ненормально.

А никто не любит, когда в него впиваются, как пиявка. Когда не дают ни минуты покоя. Когда целыми днями звонят и пишут, пишут и звонят. Когда с ненужной откровенностью вываливают весь свой ливер, извините, не очень-то даже близкому человеку. Эмоциональный и физиологический ливер… Когда требуют отчета о каждом шаге, при этом не интересуясь ни чувствами, ни проблемами. Ах, ты у врача. Ясно. А сколько ты там пробудешь и когда сможешь приехать и мне помочь? Ты попал в аварию? Вот незадача. Ты же обещал меня в сад отвезти…

Пиявка иногда даже не подозревает, что она – пиявка. И искренне недоумевает, почему люди перестают отвечать на звонки, сухо отвечают на сообщения, отказываются встречаться. Не надо мешать дышать другим людям, вот и все. Это невыносимо, когда впиваются…

Как заставить кого-то хорошо работать? Как заставить себя похудеть?

Это важные вопросы. Здесь все зависит от мотивации. И пока ученые в сложных терминах описывают мотивацию, я расскажу два поучительных примера положительной и отрицательной мотивации.

На одной стройке работа шла вяло и плохо. Приехал даже владелец строительной компании посмотреть, как гибнет его дело. Ведь в строительство были вложены огромные деньги. А работа шла очень медленно. И применяли разные способы: совещания проводили, планерки, проводили опросы рабочих, ругали и критиковали тех, кто медленно работал… Массу усилий прилагали, чтобы как-то оживить процесс и ускорить. Но пользы было мало. Этот владелец компании вышел из машины и подошел к тем рабочим, которые энергично клали кирпичи. Лучше других. И знаете, что он сделал? Банальную вещь. Достал из кошелька деньги и дал им. И поблагодарил за хороший труд. И все. Другие это увидели и тоже стали работать энергичнее. Им тоже дали денег и поблагодарили. Такой вот простой и примитивный способ спас стройку. Надо просто за хорошую работу давать деньги сразу. Хорошие деньги за хорошую работу. Это лучше, чем грамоты, забота о микроклимате, психологические тренинги, укоры, ругань и совещания.

А про отрицательную мотивацию есть еще более поучительная история. Одна молодая женщина очень сильно располнела после родов. Ну очень сильно! И она применила интересный способ: решила не покупать себе новую одежду. Решила носить вещи бабушки – бабушка у нее была очень полной. И вот новую красивую одежду женщина пообещала себе после того, как похудеет. Оригинальный способ. Действительно, зачем тратить деньги на вещи большого размера? Лучше похудеть, а потом купить новые, красивые.

И вот эта молодая мама шла с колясочкой в бордовом старом пальто с побитым молью воротником. Бабушка это пальто хранила про запас. В стоптанных фетровых ботах шла. На полных ногах свои сапоги не застегивались. Шла она и толкала колясочку с малышом, толстая и одетая в старое бабушкино пальто. Идет эта полная бордовая молодая мама, а ей навстречу – одноклассница, которая в школе ей завидовала и старалась уязвить. И такая счастливая и широкая улыбка появилась на лице одноклассницы, с такой безмерной радостью эта одноклассница стала спрашивать: «Ты поправилась, да? А твой муж работу потерял или ушел от тебя? Хорошо, что с питанием у тебя все в порядке. Если, конечно, ты вещи на еду не меняешь!»… Вот с такой радостью стала расспрашивать завистливая бывшая одноклассница, что эта женщина получила отличную мотивацию. И за три месяца сбросила лишний вес. Стала стройной, как тростинка! А ведь до этой встречи никак не могла взять себя в руки.

Так что есть простой способ – заплатить. Это очень мотивирует. И второй способ – увидеть радость и счастье на лице того, кто вас терпеть не может. Заметить восторг недоброжелателя и услышать его полные ложного сочувствия слова. Вот тогда и начнет человек прилагать настоящие усилия и выползать из ямы.

Однажды я была в Индии, на море

Там было просто прекрасно. Великолепно: море, песок, волны, солнце и зеленые деревья, усыпанные плодами манго. И еще какими-то плодами. Все было просто замечательно. А у нас в городе в это время шли дожди со снегом, холодно, темно и нет моря.

Но везде есть подвох и некое насмешливое указание. В гуще деревьев стоял кособокий домик с крышей из дранки. А у страшненького домика на очаге человек в рваной рубашке готовил кашу. Такой закопченный горшок стоял на огне, а этот человек помешивал варево. Иногда доставал сероватую кашу и рассматривал ее – готова она или нет. Потом сел у очага, взял этот горшок и начал кашу с аппетитом есть. Совершенно ему было наплевать, извините, на море, на солнце и даже на манго. Опротивело ему это манго. Им сыт не будешь.

А потом человек начал в поте лица чинить свой дом. Заделывать дыры в крыше. Потому что скоро придет сезон дождей. Туристы уедут, придут дожди…

Знаете, у Чехова дьячок мечтает об экспедиции в экзотические страны. А потом думает: а все равно хорошо, когда вечером накрапывает дождик. Где-то слышится шум поезда. Озябнешь хорошенько, потом придешь домой, там печка теплая. А на обед баранина с кашей или там жареный лещ… И солнце неяркое на сером небе проглянет сквозь облака. Как-то это хорошо. Ничуть не хуже экзотических экспедиций. И дьяконица играет на стареньком рояле незатейливую мелодию…

Надо, наверное, любить то, что есть. Не слишком обольщаться чужими восхитительными пейзажами. Пейзажи наскучат через пару недель. И потянет домой, к своим. К своей дьяконице и к печке. К баранине с кашей. К домашнему уюту и теплу, которые мы иногда не ценим.

А сезон дождей бывает везде. И трудности есть везде. А манго – он приедается быстро. В отличие от хлеба и каши. И чужие прекрасные люди не заменят нам тех, кто рядом, наших близких, домашних, любимых…

Про благодарность и критику

мне рассказала одна хорошая женщина. Такая искренняя, добрая, простая женщина. Она шла по улице зимой, темно и холодно. Домой спешила. А ее остановила другая дама и стала спрашивать, как попасть на такую-то улицу. Добрая женщина битый час разъясняла даме дорогу. Объясняла, как проехать, на каком транспорте, где свернуть, на какой остановке выйти… Величественная дама задавала уточняющие вопросы. Переспрашивала. А добрая самаритянка все объясняла терпеливо.

Напоследок дама кивнула и строго сказала, что женщина неправильно сделала ударение в слове. И пошла, получив исчерпывающую информацию.

Вот и все. Так и бывает. Даже если изо всех сил постараешься помочь и разъяснить, в лучшем случае вам кивнут и поправят ударение. В худшем – обругают за то, что вы плохо объясняете. И потребуют вызвать и оплатить такси, раз все равно толку от вас нет…

Пусть сами вызывают такси и платят по счетчику, раз такое дело. Такая знакомая ситуация…

Деньги – они не только в виде бумажных купюр, монет и цифр на счете

Можно потратить немного вот таких денег на хорошее дело. На правильное или доброе. И получить громадную прибыль. Только человек не всегда эту прибыль замечает. Он просто радуется: какое хорошее событие произошло! Надо же, как повезло, как все удачно сложилось! Но не подсчитывает в уме, сколько денег он получил. А можно подсчитать и еще раз порадоваться.

Вот одна добрая девушка заплатила, предположим, за полезную консультацию по своему вопросу. Скажем, за консультацию по актерскому мастерству. И получила полезные сведения и навыки. Вроде бы остались в расчете. Довольны друг другом. Но потом девушка получила приглашение на спектакль в Большом театре. Так сложились обстоятельства. И на спектакле познакомилась с режиссером, который предложил ей работать у него. Если посчитать полученную прибыль, – это очень хорошая прибыль. Даже великолепная. Хотя деньги ведь в руки не давали и на карту не переводили. А прибыль очень хорошая!

Или человек сделал кому-то подарок за оказанную услугу. От души поблагодарил. А его через день повысили на работе. Есть прибыль? Безусловно, есть. Или подал бедному от души, почему-то был такой порыв. А потом выздоровел. И не пришлось тратить деньги на лечение, а это много! И еще непонятно, вылечишься ли.

Правильно отданные деньги возвращаются в десятикратном размере. А иногда в тысячекратном. Просто они возвращаются не купюрами и не цифрами на счете. А событиями.

Может быть, вы правильно заплатили или отдали деньги. И не попали в аварию. А злотворный микроб не успел на вас напасть коварно; ваш иммунитет улучшился и вы остались здоровы. Или злой человек не напал на вас; разминулись вы со злым человеком. Но так и не узнали об этом. Это тоже, знаете ли, огромная прибыль, если подумать.

Так что деньги надо платить даже за вещи эфемерные, казалось бы. Мешок картофеля или пальто – это понятно. Видно, за что платишь. А слова или музыка – не видно. Или, скажем, религиозные обряды – тоже не видно. Но вот эти-то деньги и возвращаются огромной прибылью. Которую трудно подсчитать, но можно. Сколько стоит жизнь? Или здоровье? Или мечта? Если подумать, то можно подсчитать. И главный признак, что вы правильно заплатили – вот эта прибыль. Хотя это меркантильно и расчетливо звучит; но считать нужно. Когда-то ведь вообще денег не было. А была жертва и воздаяние. Или честный обмен…

Когда в песочницу привозили песок —

начинались счастливые дни. Приезжала большая машина и высыпала в песочницу свежий, немного влажный золотистый песок – много! Целую кучу. И все дети бежали играть в песочницу с совочками, формочками и ведерками. Можно было строить замки и горы, гаражики и бастионы, а малыши могли делать «формочки». Наберешь песка, перевернешь, похлопаешь совочком – и получался такой песчаный кружок с выпуклым рисунком. Слива, яблоко, груша… Что угодно можно было из песка лепить. И это было счастье.

Потом песок высыхал и его почему-то становилось мало. Он растаскивался по двору, сухой, серый, грязный. Он почти исчезал; не песок, а прах и тлен. И никто уже не играл в песочнице. Как играть-то и что строить из этого призрака песка?

Вот с энергией то же самое, очень похоже. Когда ее много, свежей и живой энергии, можно мечтать и хотеть. И мечты сбываются. Реализуются. И есть радость жизни. И все бегут играть вместе, захватив свои совочки и формочки.

А потом энергия исчезает, блекнет и иссыхает. И ее растаптывают по всему двору; она превращается просто в пыль. И никто не приходит играть – неинтересно играть в пустой песочнице. Что там построишь-то?

Можно сидеть на краю песочницы и строить воздушные замки. Или тосковать по прошлому; раньше все было не так! Можно надеяться, что когда-нибудь песок привезут… Но это вряд ли.

Самому надо ехать, искать, добывать или покупать, как-то так. Или в другой двор идти играть. Или вообще уходить со двора и ехать на берег океана, где этого песка полным-полно…

В общем, надо что-то предпринимать. Энергия исчезла и загрязнилась, поэтому так пусто и грустно. И не сбываются мечты – их же из чего-то надо строить…

От одного красивого парня

сбежала девушка. Сначала стала задерживаться, потом врать, а потом сбежала. Он страшно расстроился и спрашивал: почему так вышло? Он же все делал для нее. Возил на работу, забирал с работы. Готовил, прибирался, угадывал все желания, каждый день дарил цветы, всегда был в ровном настроении, заботился и даже сапоги ей чистил. А его красавица-танцовщица сбежала!

Это хороший юноша. Я его знала еще до рождения – без мистики, просто он был в животе у мамы, когда мы познакомились. Поэтому я сказала с любовью, как в сказках Шахерезады: «О дитя мое! Почему ты не стал жить с такой, знаешь, спокойной полной девушкой, тихой и доброй? Немного похожей на Надежду Константиновну Крупскую; с аккуратным пучком на затылке, в скромном ситцевом платье? Которая сидела бы тихо на диване, вязала бы и пекла тебе пирожки с утра до вечера? Ты же любишь пирожки, я же знаю. А еще эта скромная тихая девушка чистила бы тебе ботинки. Возила бы тебя на работу. И на все твои выходки отвечала бы тихой малоумной улыбкой, даже если бы ты не пришел домой ночевать. И укрывала бы тебя одеялом, с собачьей преданностью заглядывая тебе в глаза. Почему ты не выбрал такую девушку?»

Мой красавец ответил: «Я бы от нее сбежал! Да ну ее с ее пирожками. Скука смертная!»

«Понимаешь, дитя мое, – продолжила я, – а ведь ты и был тихой девушкой с блюдом пирожков в одной руке и с сапожной щеткой – в другой. Вот от тебя и сбежали!»

Молодой человек хотел рассердиться, но захохотал. Представил картину. Он все понял!

С девушкой они помирились, кстати. Ничего страшного. Единственное, надо все же очень следить, чтобы не превратиться в гибрид сапожника и лакея, даже если очень любишь кого-то…

Одна женщина пустила пожить

в свою квартиру другую женщину. Из жалости. По доброте душевной. Просто у нее была вторая квартира, маленькая «однушечка», от бабушки осталась. Вот она и пустила туда пожить бедную женщину, которая потеряла жилье из-за мужа-алкоголика, потом и мужа потеряла, а потом приехала в этот город из поселка. И устроилась на работу уборщицей. Жила по углам и мыкалась. А эта добрая дама работала продавцом, вошла в положение и пустила в свою квартиру эту несчастную женщину. Совершенно бесплатно.

Потом прошел год и женщина решила продать квартирку, чтобы сыну помочь с ипотекой. Она заранее предупреждала о том, что квартиру будет продавать, когда только пускала в нее бедную уборщицу.

А дальше произошло вот что: бедная жилица стала угрожать хозяйке черной магией и проклинать и ее, и ее сына с семьей. Она во всех своих бедах обвинила эту хозяйку. И проклинала ее страшными словами. Потом удалось с полицией эту бедняжку выселить. Но в квартире царил разгром, все было поломано и испачкано – специально. И на хорошей мебели белели уродливые свежие царапины. А на зеркале были написаны злые слова. Жилица звонила этой доброй женщине и угрожала магией.

На самом деле, куда пойдешь жаловаться? Не расправой же угрожают. И вещи – поди докажи, что их испортила эта особа? Женщина сильно боялась магии и очень плакала, когда все это рассказывала…

А я сказала, что бояться совершенно нечего. Нечего – и все тут. Потому что жизнь этой жилицы убедительно показала – никакими силами она не обладает. Разве будет истинный волшебник жить в таком ничтожестве и в нищете? И постоянно жаловаться на врагов, которые все отобрали и обижали? Это первое. И второе: ну разве будет истинный маг и могущественный колдун ходить в туалет, извините, посреди комнаты? И царапать бабушкину мебель в бессильной злобе? И угрожать по телефону? Это смешно. Это какой-то неправильный маг и волшебник. Напакостил, обои оторвал, мебель попортил. И ушел, поминутно злобно оглядываясь… Даже не подумав, что все его беды – следствие такого поведения. Не надо бояться. Надо принимать меры для самозащиты, а бояться совершенно нечего!

Если кто-то кричит и угрожает магией, находясь при этом в полном ничтожестве, если кто-то мелочно мстит – это неприятно. Но это не магия. Это злобная мелочная месть.

А бояться надо других. Улыбчивых и тихих, которые даже в случае несправедливого к себе отношения улыбаются и молчат. И так смотрят странно… И еще одних можно бояться: спокойных и вежливых. Даже излишне вежливых. Которые не скандалят, не вопят, а спокойно движутся вперед, как колесница Джагернаута. Они могут отомстить. И они обладают энергией воли, это да. Эти наносят ответный удар неожиданно. Но не из-за мелочной ссоры, конечно.

Не надо пускать малознакомых людей в свой дом из жалости. Жалость иногда плохо кончается. Надо посмотреть на прошлое человека и подумать: что с ним не так? А магией угрожают из-за бессилия. И в Средние века сожгли много невинных, в сущности, людей, которые имели привычку угрожать другим колдовством. От бессилия и злости… А настоящие ведьмы тихо улыбались под шляпками или вежливо здоровались с инквизиторами по пути в храм…

Иногда сопротивляться бесполезно

Разъяснять, спорить, заявлять о своих правах и границах. Надо или рвать отношения – но это может повлечь последствия. Или терпеть и смиряться. Но даже из безнадежной ситуации можно извлечь пользу иногда, как в этой поучительной истории.

У одной женщины свекровь нарушала границы – и это еще мягко сказано. Свекровь приходила домой к сыну и начинала делать замечания, учить, как надо готовить, как чай заваривать, как за ребенком смотреть… Эта свекровь шарилась в шкафах и по своему вкусу раскладывала белье. Критиковала то, как молодая жена гладит и хватала утюг, показывать лезла. И перестилала постель, вот так!

На слабые попытки объяснить, что так нельзя, свекровь не реагировала. Жена лепетала фразы из психологических книжек, дескать, мне неприятно нарушение границ! Но свекрови Настасье Эдуардовне это было совершенно все равно. Она все равно лезла и критиковала. Учила, как надо. Ей заняться было нечем на пенсии. Друзей у нее не было. А сын работал вахтовым методом и дома по три недели не бывал. Не разводиться же с мужем из-за его матери? Тем более он пытался с мамой поговорить, но она не слушала…

Выгнать свекровь взашей Таня не могла, не тот характер. И что потом будет? Скандал и крик. Ненависть и ссора… Так вот. Если ничего сделать невозможно, надо смириться. Правильно смириться. А как правильно? А вот так.

Таня стала молчать; слезы наворачивались у нее. Она совершенно не умеет мыть пол. Правильно! И в шкафу плохо все разложила. Верно. Она неумеха и грязнулька. Это свекровь так грубо обзывалась. Обзывалась и пыхтела; пылесосила. А потом полы драила. А потом гладила правильно, выкрикивая: «Смотри, как надо! Неумеха!» С ребенком тоже свекровь правильно занималась. Как надо. Посуду мыла и правильно складывала. Варила правильно суп.

Очень удобно все получилось. Таня больше не плачет от обиды; а чего плакать-то? Таня сидит на диване и играет в «сердитых птичек» или рассматривает новинки косметики на сайтах. А свекровь моет пол и кричит: «Ноги подними, неумеха, лентяйка!» Таня поднимает ноги. Зачем спорить? Какие такие границы? Они давно отсутствуют. И незачем отрывать Настасью Эдуардовну от мытья пола; ей же еще окна мыть. И в магазин идти, а то транжира Таня купит дрянь. Или что-то лишнее.

Теперь Таня живет хорошо. У нее есть личная работница, которая все делает по дому. А то, что хамски себя ведет и обзывается, – так можно наушники надеть и слушать музыку или кино смотреть. Пока Настасья Эдуардовна моет унитаз правильно и ругается. Таня хочет купить сад на следующее лето. Большой участок. Дом надо строить, выращивать овощи, ягоды… Это ничего, что муж часто в командировке. И ничего, что Таня не умеет работать в саду. Есть ведь тот, кто все умеет лучше всех!

Иногда надо смириться. Но только правильно смириться. Если ко мне заходите без стука, то я могу при вас без штанов ходить, правильно? Если критикуете то, как я мою унитаз – пожалуйста, можете его мыть сами, правильно.

Настасья Эдуардовна, кстати, совершенно довольна. Только сильно устает. Ведь у нее столько дел и забот…

В дискуссию вступил мужчина

Все спорили о том, как реагировать на оскорбления, как отвечать «нет» в ответ на нахальные просьбы, как общаться с токсичными родственниками, с которыми вроде бы надо общаться, но потом прямо болеешь и жить не хочется… Как перестать волноваться и тревожиться по пустякам, которые вовсе не кажутся пустяками. И как перестать из-за денег переживать, тоже об этом спорили яростно, переходя на личности.

И этот мужчина написал очень мудро: надо отвечать «нет», да и все, если вам трудно выполнить просьбу. Если этими просьбами уже замучили. К вредным людям ходить не надо и у себя их принимать не надо. Спорить без толку тоже не надо. И из-за денег тревожиться не надо. Будет день, будет и пища. Надо отдыхать, гулять, общаться с приятными людьми, противных блокировать, в споры не влезать без необходимости и еще надо правильно питаться. И все. Этого довольно.

«Какой вы мудрый!», – написала одна дама. – Наверное, вы философ или доктор!»

Мужчина ответил, что он не доктор и не философ. Он просто перенес инфаркт. И так помудрел, что сам удивляется. Избавился от вредных привычек и изменил поведение… Инфаркт, знаете ли, многому учит и умудряет!

Вот так человек устроен. После инфаркта или еще какого-нибудь плохого события он учится совершенно простой вещи: надо себя беречь. Просто гулять, просто правильно питаться, просто отказываться от токсичного вредоносного общения. Просто отказывать, когда пытаются сесть на шею. Просто не вступать в нелепые споры, в которых переходят на личности и доводят друг друга до болезни…

Но можно начать учиться мудрости уже сейчас. Очень простой мудрости для начала – беречь себя. Если зло неизбежно, это один вопрос. Но если можно избежать зла – следует его избежать. Только это понимают, когда жизни осталось на донышке, когда веревочка перетерлась и еле держит уже… Лучше понять сейчас. И следовать рекомендациям этого мудрого человека, который поделился своей мудростью и вышел из дискуссии. Наверное, пошел гулять или отдыхать. Или с приятными людьми общаться…

Писатель Тургенев был хорош собой и богат

Он был знаменит. И были девушки в его жизни: Катенька Шаховская, сестра революционера Бакунина Татьяна, белошвейка Дуняша, дальняя кузина Ольга, сестра графа Толстого Мария… Но Тургенев так и не женился. Он 38 лет прожил при семье своей возлюбленной Полины Виардо. Он Полину страстно любил; так и прожил жизнь при ней, как приживалка. Как верный пес…

Все у Тургенева было: красота, здоровье, талант, слава, ум, деньги, положение в обществе. И увлечений было немало. И сильная долгая любовь. Семьи только не было. Своей личной семьи и своей личной жены. Не чужой, а своей…

Потому так грустно читать эти слова, которые он написал: «Я бы отдал весь свой гений и все свои книги за то, чтобы где-нибудь была женщина, которую беспокоила бы мысль, опоздаю я или нет к обеду».

Плохо одному. Даже если все есть. Но все равно плохо, когда никто не беспокоится о том, опоздаешь ли ты к обеду. Когда никто тебя особо не ждет, не тревожится за тебя. Когда нет своего личного человека…

Вы видели: лежит себе игрушка,

машинка или кукла, никому не нужные и не интересные. Но стоит карапузу взять машинку и начать с ней увлеченно играть, как другой малыш тут же подходит и тоже тянет ручки к этой машинке. Именно к этой, хотя рядом может лежать десяток похожих игрушек. Нет! Вот именно эта нужна, которой играет другой ребенок. Она манит и прельщает. Она интересна и желанна.

Так и во взрослой жизни. Не стоит жаловаться, что ты никому не нужен и одинок. Кроме сочувствия жалостливых людей, ничего не получишь. Раз нет претендентов, так и будешь лежать в углу, как забытая всеми кукла. Ничего нет привлекательного в ненужной вещи. Раз она никому не нужна, нам тоже неинтересна, – так уж люди устроены.

Это один тихий и скромный молодой человек тридцати лет был одинок. Девушек на работе было много; просто цветник. Он пытался ухаживать, но его словно не замечали. Всем был интересен бабник Антон, разбивающий сердца. А этот Федор – неинтересен. Тем более все знали, что он одинок.

Потом Федор снял с дерева соседкиного кота; геройски залез и спас! Соседка в знак благодарности осыпала Федора поцелуями. Скромный молодой человек покраснел и пошел на работу. А на работе на него сразу несколько девушек обратили внимание. Чаю налили, конфету дали, спросили время, попросили настроить принтер… Федор радовался и думал, что это – бумеранг добра. Награда за спасение кота.

Нет. Просто Федор был перепачкан помадой. На щеке алел отпечаток губ. И воротничок рубашки был помадой испачкан, вот и все. Значит, кто-то целует молодого человека, кому-то он интересен. Потому и стал интересен другим.

Это так устроены люди. Они обращают внимание на востребованные вещи и на игрушки, которые кому-то тоже нужны. Демонстрировать одиночество не надо. И жаловаться на него не надо. Если вам никто не дарит цветы, купите себе букетик сами. И принесите на работу. Или по улице с ним пройдитесь – на вас посмотрит гораздо больше людей, чем обычно. И удерживать близкого человека словами: «Без тебя я останусь в одиночестве!» – тоже не надо. Искать работу со словами «Других вариантов у меня нет», – не стоит. В трудные периоды отношений не надо уныло сидеть в одиночестве. Когда ты нужен кому-то, ты нужен и другим. Больше шансов найти свою любовь, свое счастье или хорошую работу…

Однажды Дейл Карнеги, знаменитый психолог,

который учил заводить друзей, получил злобное письмо с нападками: в передаче на радио Карнеги неправильно назвал дату рождения Авраама Линкольна. Это писала неизвестная женщина, которая слушала передачу. Письмо было таким ядовитым и обидным, что Карнеги вскипел и написал гневный ответ. Запечатал письмо, но забыл отправить.

На следующий день психолог вспомнил про письмо. Но уже счел его слишком резким. Он взял и исправил некоторые выражения. Смягчил тон. И снова забыл отправить письмо! А на третий день ему уже не хотелось ругаться. Он применил свое правило и написал доброе извинение. Мол, вы совершенно правы. Я ошибся. Впредь буду внимательнее. Простите меня, пожалуйста, и спасибо вам!

Такое милое извинение смягчило даму. И они стали с психологом переписываться. А потом встретились. Понравились друг другу. И поженились!

Так умение отложить свой гнев и ласково ответить извинениями на нападки принесло счастье. Мне бы хотелось так написать, но это неправда. Брак оказался несчастным.

Об этом мало пишут. Но вскоре все финансы психолога оказались в руках его жены. А сам он заболел раком и ушел из этого мира…

Поэтому я другое напишу: люди, которые строчат злобные письма или набрасываются с руганью из-за пустячной ошибки, должны вызывать настороженность. Если неверная дата рождения президента заставила даму разразиться ядовитым посланием вместо простого указания на путаницу, от этой дамы ждать хорошего не приходится. Это человек агрессивный и с завышенным самомнением. Отвечать извинениями на оскорбления тоже не надо. И ругаться в ответ не надо, и извиняться не надо. Вообще общаться с людьми, которые пишут токсичные послания или в оскорбительной форме делают замечания, не надо. Надо отвечать тем, кто вежливо укажет на ошибку. Спасибо. Еще Кант писал, что уважение – основа человеческого общения. Если его нет – нет и общения.

И сносить издевки, уколы, унижения, превращая врагов в друзей, тоже не надо. В конце концов можно заболеть, как Карнеги. А врагов превратить в своих хозяев. В рабовладельцев. И они будут вами всю жизнь помыкать.

Нужно или адекватно отвечать на злые выпады – пусть даже резко, но честно. Или не отвечать вовсе. Выкинуть письмо в помойку и запомнить дату рождения Линкольна. Усвоить урок.

Это печальная история, а вовсе не добрая. Поведение человека в начале отношений предсказывает его поведение в жизни. Даже если сначала мы извинимся, поваляемся в ногах, расточим миллион улыбок и загладим промах. Потом это придется делать всю жизнь. А жизнь может очень укоротиться в таких отношениях…

Ребенок просит «поиграй со мной!»;

бабушка просит: «Зайди ко мне хоть на пять минут!», муж говорит: «Посиди со мной, давай вместе посмотрим кино!»; собака приносит мячик и просит его побросать. Или погулять подольше просит…

Но у нас нет времени. Когда сидеть на диване или мячики бросать? Времени совершенно нет, столько дел и забот…

А с чужими, в сущности, людьми мы ведем долгие разговоры; невежливо оборвать собеседника и положить трубку. Или не ответить на очередное сообщение. И невежливо уйти со скучного мероприятия, куда нас пригласили. Или показать засидевшейся приятельнице на часы… Это как-то не принято. И огромное количество времени уходит на такое общение. Для своих его не остается. И своим так просто сказать: «Времени нет у меня! Отвяжитесь, пожалуйста! Отстаньте!»

Ребенок вырастет, и играть будет не с кем. Муж привыкнет обходиться без нас. И у него тоже не будет времени посидеть на диване. Бабушки уже нет. И собаки нет. Только старый мячик лежит под крыльцом на даче. Он так и будет там лежать, он закатился туда, когда собачка еще была. А времени для нее – не было.

Мы так щедро расточаем время на чужих людей. Свои никуда не денутся, так ведь? Мы потом уделим им время. Так мы думаем.

Но потом наше время просто кончится. Оно быстро течет и быстро истекает. Вот про это нам надо помнить, пока время еще есть…

Один французский доктор в XVIII веке придумал оригинальный способ

лечения нервнобольных. Он лечил истеричных пациентов клопами. Тогда особо лекарств от нервов не было, вот он и использовал этот новаторский метод. Судя по тому, что сведения дошли до наших дней, метод был популярным и действенным. Описания лечения не сохранилось, но известно, что клопы тогда кишмя кишели всюду: даже балдахины на кроватях не помогали от их нашествия. Ножки кровати ставили в тазики с водой, но отважные кровососы прыгали в постель со стен и с потолка. И с балдахина… Так что лекарства было много. И задаром.

Наверное, нервного человека, измученного тяжкими думами и тревогами, укладывали на ночь в постель. А наутро спрашивали: «Как прошла ночь? Что вас тревожит? Что беспокоит?» И человек не перечислял уныло свои тревоги и думы. Мол, зачем жить? Почему я несчастен и беден? Он выкрикивал только одно слово: «Клопы!»

В этом лечении есть зерно истины. Нервному человеку не дают спать его переживания и тревожные мысли. Он все думает и думает, ворочается с боку на бок, переворачивает подушку и сбивает простыни… Его терзают мысли о будущем и о разных неприятностях. Он переживает из-за отношения других людей, их-за денег, из-за возможных болезней. Многие знают, как тяжело и мучительно жевать «мысленную жвачку» и тревожиться. В голову лезет всякое…

А когда нападают клопы – в голову ничего не лезет. Человек только успевает давить этих противных насекомых и чесаться. Его кусают и жалят. Он только начнет засыпать – клоп подкрадется и укусит. И всю ночь человек не спит. Но совершенно его голова освобождается от мучительных мыслей. Он ругается, хлопает руками по телу, вытряхивает клопов из постели и отвлекается от мрачных дум и тоски. Не до тоски ему!

Вот поэтому мелкие проблемы и досадные стычки могут пойти на пользу, если нервы расшатаны, если подступают тоскливые мысли и страхи. Мы реагируем на сиюминутный раздражитель и отвлекаемся от главной тревоги. Нервная система не может сразу на два раздражителя одинаково реагировать. Маленькие стрессы защищают нас от большого, может быть, губительного стресса. От невыносимой фиксации на тяжелом переживании. От «мысленной жвачки»-руминации…

Мелкие бытовые проблемы, маленькие ссоры в транспорте, неудобства, небольшие потери, поломки, заминки – это вроде лечения клопами. Эти «укусы» не дают нам погрузиться в мрачные переживания. Мы отбиваемся от насекомых и отвлекаемся от главной тревоги. Это позволяет сохранить силы и психику, как ни странно. Поругались в сети с кем-то, зато не впали в депрессию. Получили мелкое замечание от начальства – зато не стали сами себя мучить подозрениями и тяжкой ревностью.

Главное, потом может обнаружиться, что та проблема, которая так нас угнетала и мучила, заставляла тревожиться и не спать, – не больше клопа. А мы потеряли столько сил в переживаниях и страхах!

Так что досадные мелочи даже полезны. А клопы, хоть и противные, но не опасны для человека, так считают ученые. Мрачные мысли и страхи куда опаснее.

Со своим человеком и в переполненном вагоне

уютно и хорошо. Даже очень хорошо: можно прижаться к своему человеку и обнять его. Нам удобно, как ложечкам в бархатном футляре. А уместиться можно вдвоем на одном сиденье – и ничего, вполне места хватает. То, что вокруг, не так уж и важно…

А с прекрасным, хорошим, достойным, но не нашим человеком даже в роскошном отеле «ультра-инклюзив» трудно жить в одном номере. Все привычки другого человека нас тяготят и раздражают. Привычка вставать с рассветом или ложиться за полночь. Привычка храпеть, даже если он тихонько храпит, этот человек. Привычка громко полоскать горло и рот после чистки зубов. Привычка сидеть на диване не так, как надо. Выставит ноги и мешает нам. И еще беспрерывно болтает. Или молчит, как истукан… Никуда от него не деться, от этого человека, даже в большом номере. Он постоянно путается под ногами и мельтешит перед глазами. И подолгу занимает ванную комнату… Тесно и неуютно.

Даже если идем рядом по берегу океана, не наш человек умудряется нас задеть или идет не в нашем темпе. Неудобно с ним гулять. Ждать его или шагать слишком быстро, чтобы не отстать…

Наверное, не наш человек испытывает те же чувства: стесненность, неудобство и утомление. Но тоже вежливо себя ведет и не показывает виду… И ждет, пока пытка тесной совместностью закончится, даже если мы на Лазурном берегу отдыхаем вместе. Или вместе работаем в кабинете. Или вместе едем в вагоне. Не важно; любая вынужденная совместность тяготит нас, если рядом – не наш человек.

И любую неудобную совместность мы даже не замечаем, если человек – наш. А мы – его. Так бы и ехали всю жизнь рядом, прижавшись друг к другу. Или жили бы вместе; пока поезд не приедет на конечную станцию. Долго-долго… Это главный признак своего человека: нам не тесно вместе. И ничто не раздражает, не тяготит.

А если это началось – раздражение, значит, что-то не так. Мы отдаляемся друг от друга, когда совместность тяготит, а не спасает от тягот мира. Мы перестаем быть «своими», и первый признак – раздражение и неудобство. В отеле или в вагоне – не важно. Но так начинается отдаление и отчуждение. Это главный признак и сигнал.

Чтобы избежать раздражения и разочарования,

надо просто хорошенько понять: с кем вы собираетесь общаться. И куда идете. В какое место. Отбросить иллюзии и все ожидания; реально посмотреть на вещи. И все. Вы не будете так страдать. Вы морально подготовитесь к тому, что вас ожидает. И не потерпите убытков, потери сил и осадка в душе…

Если вы идете на рынок, вы прячете свой кошелек получше. Не надеваете самое красивое платье. И не ждете, что с вами будут разговаривать изысканным языком на возвышенные темы. Будете следить, чтобы вас не обманули и гнилья не положили, так? И на вокзал если едете, понимаете, что там могут быть разные люди. Надо следить за багажом. Смотреть на часы и на табло. Прислушиваться к объявлениям, чтобы не пропустить свой поезд. Нет на вокзале уюта и убежища. Надо держать ухо востро! А если идете в сумасшедший дом, навестить кого-то, – тоже ничего особо хорошего ждать не надо. Надо приготовиться к выслушиванию бреда и к странным манерам человека; ничего не поделаешь…

Сначала отбросьте иллюзии, хотя это очень грустно. Что за человек встретился вам? С кем вы говорите или начинаете вести дела? Если сразу понять и принять, что этот человек груб, неумен, агрессивен, завистлив, станет куда легче общаться. Не надо ложных ожиданий. Надо придерживать кошелек в кармане, не поворачиваться спиной, следить за его руками и не слишком верить словам. Но что же делать – общаться все равно приходится. Так бывает. Как бывает нужно посетить базар или вокзал. Или сумасшедший дом. Или общественное заведение на улице, куда мы ходим по необходимости. Там тоже не стоит ожидать запаха роз и померанцев…

Просто надо реально смотреть на вещи. Представлять, куда именно мы попали и с кем именно вступили в контакт. И не будет ни раздражения, ни печали. И убытков удастся избежать, сберечь кошелек. И гнили не подложит этот человек, мы же смотрим внимательно…

Это полезный, хотя и немного грустный совет. Надо понимать куда идешь и с кем общаешься. Лишнего ждать не надо. Надо позаботиться о своей безопасности. Ясное понимание позволяет выработать стратегию поведения. И не испытать горькое разочарование. Как мальчик, которого укусила обезьяна в зоопарке – он совал ей руку в клетку, чтобы погладить. Но обезьянка – это дикая обезьянка. Это не игрушка и не мультфильм. Она может укусить. Не надо совать руки в клетку. На базаре могут вытащить кошелек. А на вокзале нет уюта и надо смотреть за багажом. Это простое понимание реальности. Вредят иллюзии и ожидания. Чем их меньше, тем больше безопасности. Хотя иногда очень грустно от этого реализма…

Мы подвезли женщину до соседней деревни;

она стояла на обочине и робко «голосовала». Почти незаметно. Машин мало; все торопятся по своим делам. Мы остановились, и женщина села в машину, сдавленно охая: у нее болят спина и ноги. И вообще вид измученный. Она горячо благодарила и по пути рассказала, что надрывается в огороде. С возрастом стало очень трудно работать на земле: сажать, пропалывать, поливать, удобрять, рыхлить, окучивать… Дети живут в городе, далеко, редко приезжают. И приходится тяжело трудиться одной.

Но дети хорошие! Они дают деньги. Они приглашают к себе, – но как бросишь огород? Они предлагают купить путевку в санаторий. Они ругаются даже и говорят: «Мама, зачем тебе этот огород? Мы же даем тебе деньги. Ты можешь все покупать в магазине. Нам эти овощи не нужны, мама! Посади цветочки и отдыхай. Не губи себя этой тяжкой работой!»

Это хорошие дети действительно. И действительно, если так тяжело стало работать, если вечерами плачешь от боли в спине, – может быть, послушать детей? И в санаторий поехать. Или в гости к детям. А в огороде пусть яблони растут и вишни, за ними не так трудно ухаживать, как за капустой или за картошкой?

Женщина сказала грустно: «Понимаете, меня начнут осуждать. Если я брошу огород, меня лентяйкой назовут и возненавидят всей деревней. Меня и так ненавидят из-за детей, за то, что у меня хорошие дети. А если я не буду работать в огороде, как все, мне и на улицу будет не выйти!»

Вот так. Иногда общественное мнение и страх осуждения заставляют человека ползать на грядках или заниматься еще чем-то тяжелым и трудным, без радости и удовольствия. Жить с агрессором или с ненормальным пьяницей. Выращивать картошку, которая гниет в погребе, где киснут огурцы в банках, плесневеет квашеная капуста; их некому есть. Или этот страх заставляет ходить на ненавистную работу, учиться ненужной, нелюбимой профессии, терпеть негативное, токсичное общение в жизни и в сети. Потому что иначе осудят те, кто не имеет других перспектив. Кто навсегда прикован к огороду, к покосившейся избе или к унылой работе… У кого нет выбора, тот и осудит. И от зависти превратит вашу жизнь в ад, в каменоломню, где надрывались рабы. А вы посмели жить лучше!

«Так уезжайте в город, к детям из этой деревни!» – так я сказала. А женщина ответила, что, наверное, так и сделает. Просто боится быть в тягость, ей неудобно мешать. Хотя сын давно купил ей квартирку рядом с парком, где много цветов и такие ухоженные аллеи… И пенсия есть. И работать она любит. Она музыкальный работник в садике…

Это история о том, как нас держат в ловушке своим «мнением», за которым прячется зависть. Надо оглянуться – может быть, вы в такой же деревне живете? И просто слишком близко к сердцу принимаете «мнение» других? Завистников не переделать, а жизнь одна. И провести ее в каменоломнях не очень хочется…

«Черная легенда» – это выражение старинное,

возникло оно в XVI–XVII веках, когда Англия конфликтовала с Испанией. Вот что приходит на ум, когда вспоминают Испанию тех времен? Костры инквизиции, кровавый герцог Альба, мракобесие, жестокие короли, высокомерные изнеженные гранды… А это – результат пропаганды и создания «черной легенды»; англичане постарались и создали негативный облик страны-противника. Хотя все было совсем не так или не совсем так.

Ненавидящие нас люди стараются создать о нас «черную легенду» – по тем же принципам, что и английские пропагандисты пятьсот лет назад. Чтобы опорочить, оклеветать, создать негативный образ в глазах других людей. В основу легенды ложится реальное событие. А вокруг этого события создается паутина лжи, причем затрагивается и прошлое, и будущее. Делается прогноз. И делаются выводы о вашей личности.

Вот, скажем, вы в кафе разбили блюдечко. Неловко смахнули его со стола, а оно упало и разбилось. Этого достаточно. Вы с детства привыкли проводить время в злачных заведениях и бить там посуду. Ваша разнузданность всем известна. Вот и недавно вы пришли в харчевню-распивочную, чтобы упиться вдрызг по своей привычке, и там нагло разбили посуду. Как говорится, в своем репертуаре действовали. Другого от вас ждать не приходится. Все знают, что вы за человек! И вас надо опасаться; вы не откажетесь от своих преступных привычек и продолжите свою хулиганскую деятельность, если вас не остановят власти. Вы опасный закоренелый преступник, Разбиватель Блюдечек – ваше второе имя. С вами надо бороться всеми доступными способами!

Из невинного факта сплетена «черная легенда», но это только начало. Потом в эту легенду будут добавляться новые подробности, главы и серии. Факт же был? Был. Как говорится, в основу сериала положены реальные события. Попробуйте оспорить этот факт!

Испанцы до сих пор оспаривают свою «черную легенду»: философы, психологи, писатели с мировым именем стараются развеять дым заблуждений. Но не очень-то получается. Инквизиция была? Была. Герцог Альба был? Был. Гранды были? Ну вот. Остальное дорисовать несложно. Так можно изуродовать портрет человека, усы пририсовать или рога. И подписать ругательными словами.

С «черной легендой» бороться сложно. Это не просто клевета, это извращение фактов. И раскрашивание вашего портрета одной краской – черной. Создание вашего негативного образа. Этим занимаются недоброжелательные родственники, коллеги, соседи; это всегда делает тот, с кем у вас конфликт, как у Англии с Испанией. И найти источник нетрудно.

Отвечать тем же – плохая идея. Испанцы тоже писали памфлеты и создавали легенды, но это только усугубило ситуацию. «Черные легенды» развеиваются при личном общении. Предубеждения исчезают, когда люди говорят с нами, узнают о нашей работе и о наших достижениях. Ближе знакомятся с Испанией, так сказать. И понимают, что такие легенды – это вымысел. Злобный вымысел тех, кто не смог победить другими способами. Или страдает от зависти, от черной зависти.

Потому что черная зависть и лежит в основе «черной легенды», если речь не о воюющих странах, а о людях. Рано или поздно это станет понятно всем. Зависть – как шило, которое не утаишь в мешке. Надо всеми своими достижениями развеивать густой черный дым клеветы. А блюдечко оплатить и принести извинения. Каждый может блюдечко разбить или совершить неловкость. Но не за каждым следят с камерой и блокнотом в руках. Только за теми, кто силен и не по зубам сочинителям «черных легенд»…

У доктора Спока, автора книг о том, как правильно растить детей,

в собственной семье все сложилось не очень-то благополучно. Один сын покончил с собой, другой был холоден к отцу. Жена доктора злоупотребляла спиртным. Доктор Спок был хорошим человеком и ратовал за гуманное отношение к детям. Он буквально жертвовал собой и своей жизнью ради детей. Чужих, а не своих…

Еще на заре своей практики доктор разрешил родителям детей звонить ему в любое время, днем и ночью. И даже сам побуждал к этому; мол, даже то, что другим кажется неважным, очень важно для матери ребенка. Поэтому если малыш чихнул или съел маловато каши и это тревожит вас, – звоните смело! Я уделю вам время и выслушаю, а потом дам совет. Ну, родители и начали звонить. Сам же предложил. И в квартире доктора круглосуточно звонил телефон. Только представьте себе это! Даже один звонок в неурочное время может выбить из колеи и внести сумятицу в нашу жизнь. А в доме доктора это было обычным делом.

Гуманный доктор еще и вот что сделал: назначил очень низкую цену за свою работу. Из самых гуманных побуждений. И ему приходилось принимать громадное количество пациентов, чтобы как-то свести концы с концами и прокормить собственную семью. Ведь цена тоже ограничивает прием. За деньги люди не будут просто так отнимать время и приходить поболтать о том, почему Бобби съел не две булочки, а одну. И почему он во сне вздрогнул и кашлянул…

Самые важные годы детства собственных детей доктора прошли вот в такой обстановке. И с женой начались конфликты по понятным причинам – кому понравится такая жизнь? Но добрый доктор не слушал упреки жены. А однажды дал подзатыльник своему сынишке, который никак не мог научиться читать. Добрый доктор просто был измотан заботой о чужих детях. И не понял, что у его сына есть нарушения, которые надо лечить… Потом Споку пришлось самому посещать доктора – психотерапевта. И платить за лечение адекватные деньги, а не три копейки, которые он сам брал со своих пациентов…

Заслуги доктора Спока велики. Только есть такой тип людей: они возделывают чужой сад в поте лица, забывая о своем. И отнимают хлеб у своих детей, чтобы накормить чужих. Отдают ресурсы нуждающимся или не очень нуждающимся, а своих близких забывают или угощают подзатыльниками в раздражении. Ничего удивительного в этом раздражении и утомлении нет. Изматывающее обслуживание других людей утомляет и приводит к депрессии.

Во всем нужна мера. И во всем нужна дисциплина. Распускать других людей и позволять им круглосуточно названивать себе домой не надо. Каждый считает свою проблему необычайно важной, так уж люди устроены. А заботы доктора или его жизнь никого не волнуют; кого волнует, чем заняты врачи «Скорой помощи»? Они обязаны отреагировать на вызов. И вас тоже будут считать таким «врачом», не интересуясь, на что вы живете и когда спите. Хотя вы вовсе не на «Скорой» работаете и не ведете круглосуточную «горячую линию» для одиноких сердец… И денег за это вам не платят. Вам надо после бессонной ночи пойти на службу и заработать деньги, шатаясь от усталости…

Это печальная история о человеке, который был гуманным и добрым. И о том, как доброта и гуманизм в чрезмерных количествах могут сделать несчастными близких людей добряка. А его дом превратить в токсичное место… Не надо повторять ошибки доброго доктора Спока. И других людей своей безотказностью искушать не надо. Надо заботиться о своем саде и о своей семье не меньше, чем о чужих. А может, и больше.

Бывают большие расходы, без которых можно обойтись

Можно не платить, не тратиться, потому что смысла особого нет. И вам это отлично разъяснят «доброжелатели», которые сами и копейки не дадут, не приложат минимального усилия, чтобы помочь. Но потратят свое время, чтобы разъяснить – вы поступаете глупо!

Это давно было; у одной женщины ослеп старенький отец. Но можно было сделать операцию, за деньги. Может, это для кого-то небольшие деньги. А в те годы семья женщины жила очень бедно. Мужу платили сущие гроши, трое детей, сама она работала в частной столовой и зарабатывала мало. Дело было в крошечном городке. Отца надо было везти в областной центр. Тоже расходы и хлопоты.

И дело вот еще в чем было: у старичка был плохой диагноз. Ему оставалось жить месяца три, так врач сказал. И какой смысл очень старому и очень больному человеку делать операцию, если его дни сочтены? Пусть сидит тихонько на диване и радио слушает. Сделает погромче и слушает. Недолго осталось.

Но эта женщина с мужем стали собирать деньги. Пришлось занимать. И вот некоторые люди, у кого пытались занять, отказывали. Это нормально, не всегда есть возможность помочь. И никто не обязан, даже родственники – ясное дело, занимали у родственников. И вот те, кто отказывал, считали своим долгом сказать, что супруги затеяли глупость. В таких обстоятельствах нет смысла в хлопотах и расходах. Старику за восемьдесят, ему не книжки писать и не узоры рисовать. Доживет и так до естественного конца!

Но операцию все же сделали. И отец стал видеть, вот так! Он расплакался потом. И сказал, что ему было очень плохо и страшно. В кромешной тьме ужасно находиться, невыносимо. Но он не просил ничего, он знал, как с деньгами трудно и стыдился…

Этот дедушка прожил еще лет десять. И видел. А в семью пришли деньги: потрясенная этой ситуацией жена стала печь торты и пироги на продажу. Она поняла, как страшно оказаться без денег в критический момент. Старший сын закончил учебу и устроился на хорошую работу, на комбинат. А мужу стали нормально платить – сменился собственник на заводе. Деньги появились! Это очень хорошо. Но как была бы отравлена хорошая жизнь, если бы они сэкономили тогда? Совестливые люди после такого могут отравить себе жизнь…

Поэтому иногда расходы вроде бы неразумны. Нерациональны. И вам обязательно об этом скажут те, кто не даст ни копейки; у кого вы и просить не думали даже. Но эти люди подумали о нашем кошельке и дали советы. Только вот нет гарантий, что они сами не окажутся в такой ситуации. А их близкие не включат режим разумной экономии…

Не все разумное – правильно. И не все сэкономленные средства идут на благо…

Силы куда-то уходят и нет радости в сердце?

Но в целом же все нормально. Человек работает, исполняет обязанности, распределяет бюджет, общается с теми, с кем должен общаться, соблюдает правила. Следит за здоровьем. Но почему-то все меньше энергии и желания жить… Почему это происходит? Потому что нет небольшого избытка. Нет маленьких удовольствий, приятных «излишеств».

Раньше хлеб был главной едой. И большинство людей питалось хлебом да кашей. Щи еще варили, – но что за щи без хлеба? Хлеб ели черный, ржаной. И лишь по большим праздникам могли позволить себе белый хлеб. Белый хлеб был дорогим, им лакомились. Это праздничная еда.

Невелика разница, черный или белый. Насыщает он одинаково. Но без белого хлеба нет праздника и удовольствия. Вот спросите себя: когда в последний раз у вас было удовольствие? Просто удовольствие, радость, лакомство в череде будничных трудов? Не просто сытость, а именно радость? Многие люди задумываются. И понимают, почему нет сил и энергии жизни.

Работа, семья, решение проблем, заработок, которого хватает на насущные нужды – это наш хлеб. Черный хлеб, который нас насыщает и дает силы жить. А излишества могут подождать. Зачем они нужны, в сущности, если и так хватает пропитания? Лучше сэкономить и вложиться в полезное!

Но без белого хлеба уходят радость и удовольствие. Он так же нужен, как и черный, потому что без него наступает голод. Не обычный, а эмоциональный. Который губителен для человека. Если долго не было ничего радостного, веселого, избыточного, то душа начинает голодать. Если нет любви, ласки, дружбы, если нет объятий и поцелуев, веселья и смеха, если нет удовольствий, человек не умрет, конечно. Сразу не умрет, по крайней мере. Но его душа будет голодать и ссыхаться, как осенний лист.

Белый хлеб – это все хорошее и приятное, без чего можно обойтись. Но на самом деле это дает стимул жить, бороться, надеяться. И любимому или духовно близкому человеку можно сказать: «Ты мой белый хлеб!» – так и есть. Вот это излишество и лакомство нас спасает. Это пища души и сердца. Без нее чахнет душа и теряются силы.

Много ли «белого хлеба» вы видели за последний год? А за месяц? За неделю? Много ли удовольствий в вашей жизни, много ли в ней «вкусного лакомства»? Хотя это не устрицы и не ананасы; тот же хлеб, только белый… Когда вы улыбались от удовольствия в последний раз? Когда покупали себе что-то не очень нужное, но желанное? Когда искренне смеялись? Когда целовали и обнимали возлюбленного? Это наш «белый хлеб».

…Но и его не все могут себе позволить. Не у всех он есть. А без радостей и приятностей чахнет душа и уходят силы…

Мне рассказали хорошую историю про невыгодный поступок

одного молодого человека. Ему удалось заработать неплохую сумму – повезло. Он сделал компьютерную игру, очень долго трудился, старался, а потом эту игру купили за хорошие деньги. Первый раз в жизни молодой человек получил столько! Он мечтал купить машину. Никогда у него машины не было, а тут столько денег! Можно взять подержанный автомобиль. Сбывается мечта.

Но этот юноша не купил машину, он купил билеты в Италию. Италия – это тоже очень хорошо. Не так выгодно, как машина, но все равно хорошо. Можно с девушкой поехать и три недели отдохнуть, на достопримечательности посмотреть, пожить в хорошем отеле, полакомиться местной вкусной едой… Но молодой человек пригласил с собой не девушку, а дедушку. Своего старенького дедушку, архитектора на пенсии. Дедушка плохо себя чувствовал, болел, утратил радость жизни. И собрался умирать, часто стал об этом говорить. Всю жизнь этот дедушка прожил довольно скромно, он заботился о большой семье. И ни разу не был не то что в Италии, вообще за границей. Но внук оформил документы и полетел вместе с дедушкой к морю, в Италию. Он так решил.

Родственники крутили пальцем у виска, друзья изумлялись, но вот так поступил этот юноша. Дедушка сначала не хотел никуда ехать, говорил, что вот-вот умрет, – он болел действительно. Но потом так ожил и развеселился! Он же художник был. Пейзажи Италии его поразили и ободрили. Он делал эскизы, посещал руины, любовался морем… Когда внук и дедушка вернулись домой, дед принялся писать картины. А он давно ничего не писал, плохо себя чувствовал. И вдохновения не было. Теперь же он почувствовал прилив сил и энергии. И создал шедевры, можно сказать.

Прекрасные картины создал старый художник, просто восхитительные! Вдохновение – великое дело. Прошла одна выставка, потом вторая… Картины стали покупать богатые люди. И цена оригинальных, ярких, самобытных картин росла и росла. В итоге вышло вот что: дедушка купил внуку дом в Италии, машину и еще много-много всего. Вот на эти деньги от проданных картин.

Это замечательная история о том, что невыгодные поступки часто оказываются самыми выгодными. И добро возвращается сторицей, если оно было сделано от души. Не всегда добро возвращается так быстро и осязаемо, как в этой истории, но возвращается очень часто: на этом свете или на том.

Эту историю рассказала дама, которая помогала продавать картины, в комментариях к другой доброй истории написала про этот случай. И это тоже доказывает, что свет порождает свет, а добро порождает добро, добрые слова вызывают доброе эхо. Невыгодная поездка с бедным дедушкой вместо покупки подержанной машины оказалась выгодной. Хотя это неприятное слово, на мой взгляд. Но совершенно уместное, если посчитать прибыль.

Просто мы редко считаем, когда делаем добро. И правильно делаем…

Можно вызвать у другого человека чувства

Если жалобно говорить, описывать свои страдания, показывать раны – можно вызвать жалость. Если пригрозить хорошенько или замахнуться чем-то тяжелым – можно вызвать страх. Если сделать добро, проявить щедрость, самопожертвование, спасти от беды – можно вызвать благодарность. Если продемонстрировать свои достижения, свой ум, свои таланты – можно вызвать уважение или восхищение. Если рассказать, какую боль вам этот человек причинил и как вы из-за него мучаетесь, как тяжела из-за него ваша жизнь – можно вызвать вину. И сексуальное влечение, страсть – их тоже можно вызвать, показав свою привлекательность…

Все чувства можно вызвать у нормального человека. Стимул рождает реакцию. Только одно чувство вызвать нельзя – любовь.

В этом иногда великая драма и трагедия. Ни магия не поможет, ни знание психологии, ни другие известные науки. Любовь нельзя вызвать искусственно. Это невозможно.

И потому надо отступиться. Или довольствоваться теми чувствами, которые есть: благодарность, уважение, страх, вина, жалость… Можно на этих чувствах строить отношения и обманывать себя. Говорить, что это и есть любовь. И удерживать рядом с собой человека паутиной этих чувств. И его убеждать, что это и есть любовь.

Но это не так. Если нет любви – ее просто нет. И бесполезно в магазине требовать хлеба, кричать, что вы умираете с голоду, угрожать, обвинять, льстить, демонстрировать привлекательность; вам же сказали, что здесь продаются другие товары. Купите мыло или клей. Ножницы или глобус. Или интересную книжку. Все это есть. А хлеба нет. Просто нет, и все тут. Ни даром, ни за деньги. И незачем приходить каждый день, плакать или требовать. Хлеба здесь нет.

Надо либо смириться и купить мыло или глобус. Либо уйти, пока не приняли за сумасшедшего и не прогнали.

Но так много людей пытаются вызвать любовь или купить хлеб в промтоварном магазине. Это невозможно, к сожалению. Любовь или есть, или ее нет. И она появляется сама по себе, без насилия и уговоров. Так весной расцветают цветы и появляются листья на деревьях. А потом наступает лето. Это происходит само по себе. Так приходит любовь.

Только тот, кто пытается получить то, чего нет, и вызвать любовь, если ее нет в другом человеке, безнадежно упускает и весну, и лето…

Надо остановиться и прекратить ненужные попытки превратить свинец в золото. Оживить неживое и поделить на ноль. Лучше уйти и отправиться на поиски своей судьбы. Пока еще есть время и силы…

За вами кто-то подглядывает, следит, заходит на вашу страницу тайком,

высматривает из окна? Собирает разные сплетни и подслушивает? Конечно, это раздражает и угнетает. Иногда недоброжелатель даже оставляет следы присутствия; «дизлайк» поставит. Или не потрудится спрятаться хорошенько. Собственно, он для этого и подглядывает, – чтобы вызвать дискомфорт и напряжение, заставить вас о себе думать постоянно.

И вторая цель такого преследователя – узнать о вас как можно больше. Получить компрометирующую информацию. Вдруг, на его счастье, вы выложите фотографии фривольные или напишете что-нибудь наказуемое.

Третья и главная цель – синхронизироваться с вами и оказать на вас влияние. Так психологи советуют повторять жесты человека и копировать его манеру речи, чтобы проникнуть в его мысли. Так поступают и шаманы у некоторых народов.

Все это неприятно. Но поделать ничего нельзя; следящий не нарушает законы, он боится за свою шкурку и держится на дистанции, не переходя границы. Кроме того, иногда он знает, что вы знаете о слежке. И ему нравится держать вас в напряжении.

Надо переменить свою точку зрения на ситуацию. Вы не делаете ничего дурного, вы не шпион и не торговец запрещенными веществами, вам нечего опасаться. А влиять на вас такой персонаж не может, если вы правильно осознаете и представите ситуацию. Вы вовсе не беспомощный гонимый кролик, которого гипнотизирует удав, вы не мышь, с которой играет кошка. Все совсем иначе; вот так:

В Средние века было много прокаженных. Тогда еще не умели эту болезнь лечить. И были еще те, кого отлучили от церкви за непристойное поведение. Рядом с ними людям находиться не хотелось. Ну кому хочется заразиться или находиться рядом с презренным созданием? Но и в Средние века были гуманные побуждения у людей. И в стенах церквей проделывали специальные дырки-агиоскопы, через которые заразные больные или изгои общества могли смотреть на богослужение и слушать наставления священника. Входить в церковь им было запрещено. А подглядывать в дырки-агиоскопы – можно. Чтобы они тоже могли утешиться в болезни или стать лучше. Исправиться. Посмотрят на хорошее в дырку – и исправятся!

Так что пусть смотрят в дырки, не жалко. Агиоскопы проделывали со стороны кладбища, чтобы никому не попались на пути эти бедные создания. А тайком пусть приходят и смотрят, агиоскопы так и называли в народе – «окна прокаженных».

Сейчас проказу прекрасно вылечивают. Но душа некоторых людей больна «моральным помешательством». Они отдались злу: зависти, ненависти, клевете… И они по-прежнему предпочитают смотреть в дырки и в замочные скважины. Или следить в сети исподтишка. Ну и пусть смотрят в агиоскопы за нашей жизнью – никому нельзя отказывать в добром примере, так ведь? А мы будем смотреть на прекрасный мир и на лица любимых…

Все можно простить и принять,

понять чужую слабость и мотивы, даже пожалеть и проявить милосердие. Человек отступился, ушел в трудной ситуации, уклонился от страдания, – это бывает. А потом вернулся, когда буря и несчастье остались позади, нанеся разрушения. Вернулся. И надо как-то жить дальше – мы же простили и приняли, так? Но нельзя дважды войти в одну и ту же реку: вода не та и человек не тот. Все изменилось.

В одной семье заболел младший сын. Тяжело заболел. Ему было семнадцать, здоровый был ребенок, спортсмен, но вот случилось такое несчастье. И родители прилагали огромные усилия, чтобы сохранить сыну жизнь. Лечение, процедуры, консилиумы, бессонные ночи и созерцание страданий мальчика, который страшно изменился. И лежал бледный, худой, стонал и плакал тихонько… Отец был хороший человек. Прекрасный семьянин, образованный, добрый. Он не выдержал и через год ушел. Он просто не мог все это выносить, все эти мучения и тщетные усилия спасти. Он не мог больше не спать, ездить по больницам, видеть страдания сына… Его можно понять. Он ушел к другой женщине. На самом деле он сбежал.

Деньги отец давал, он же порядочный был. Мать продала все свои вещи, драгоценности, потом продала дачу, квартиру продала и купила маленькую, на окраине. Три года она спасала своего ребенка. Но мальчик скончался. В хорошей клинике, в другой стране…

И этот человек потом вернулся к жене. Старший сын с семьей жили отдельно. Но внуки любили дедушку. Старший сын тоже любил отца. И постаревшая жена приняла раскаявшегося мужа обратно, простила его и поняла. Они же почти сорок лет прожили вместе, всю жизнь. Они же как близкие родственники!

И сейчас они вместе живут. В этой маленькой квартире на окраине, – тихо и мирно. Ремонт сделали. И разговаривают мирно, спокойно. Как добрые родственники или хорошие знакомые. А когда однажды муж попытался обнять жену, она спокойно и с некоторым удивлением отвела его руку. Он больше и не пытался.

Потому что нет смысла пытаться вернуть прошлое и сделать все «как было раньше». Вернуться можно, а вернуть – нельзя. Даже если простят и не напомнят ни словом о том, как человек отступился, все будет иначе.

Вот об этом надо помнить: если вернешься после отступничества и предательства, все будет иначе. И вода не та, и человек не тот. Все изменилось. И никогда не станет прежним, живым. И подадут чаю, сядут рядом у телевизора, спросят про работу. Но когда попытаешься обнять – с удивлением отведут руку и отступят на шаг от отступника. Близости больше нет, хотя мы остались рядом…

«Живи настоящим! Не вспоминай прошлое!» – это не совсем верно

Наше прошлое – часть нас самих. Это наш опыт, наше развитие, наши знания, чувства. Но самое главное вот что: наше прошлое может стать бесценным ресурсом. Можно помолодеть, выздороветь и получить новые силы, если правильно вспоминать прошлое.

Вы заметили, что пожилые люди так любят вспоминать прошлое? И отлично помнят многие события и подробности, хотя могут забыть выключить свет или закрыть кран… Но воспоминания их оживляют, им интересно в сотый раз пересказывать истории давно минувших дней; это не случайно. Они действительно чувствуют прилив энергии. И эксперименты показали удивительные результаты. Пожилых людей разделили на две группы. Одни жили сегодняшним днем и будничными заботами. А других заставили вспоминать прошлое; то, что было двадцать лет назад. Ровно двадцать. Назвали год и попросили все как следует вспомнить.

Но не свои личные переживания и неудачи, нет. А конкретные вещи: кто был президентом в том году? Кто был лучшим игроком в бейсбол, – эксперимент проводили в Америке. Сколько стоил бензин? Каким было лето того года? Какие марки машин были популярны? Постепенно в сознании пожилых людей полностью реконструировалась картина того года. Как они жили, что происходило, – вспоминая, старики возвращались к себе, какими они были двадцать лет назад. Эксперимент длился долго, полгода. И за это время с людьми произошли удивительные изменения.

Улучшилось зрение. А у пожилых людей из контрольной группы, которые ничего не вспоминали так активно, зрение слегка ухудшилось. Все верно, они ведь не молодели… Молодели те, которые вспоминали. У них и слух улучшился. И мышцы окрепли. И скорость ходьбы увеличилась. И умственные способности улучшались на глазах… Те, кто детально вспоминал мир и себя в нем двадцать лет назад, помолодели! И не только чувствовали себя лучше; они объективно менялись с каждым днем к лучшему! Словно сели на машину времени или выпили эликсир молодости. А те, кто не вспоминал, старели и умирали…

Вот так на нас влияют правильные воспоминания о прошлом. Надо не сожалеть о том, что прошло, не тосковать, глядя на старые фотографии. Надо правильно вспоминать; выбрать нужный период в прошлом и сосредоточиться на нем. Писать об этом времени, рассказывать детям или внукам, обсуждать со сверстниками – это полезно, как видите. Воспоминания оживляют мозг и дают массу энергии. И общение со сверстниками полезно; можно вспоминать вместе. В группе эффект проявляется еще сильнее. Главное – выбрать конкретный период и вспомнить все: события, цены, машины, матчи, лидеров, певцов и актеров, книги и фильмы…

Не мешайте пожилым людям вспоминать – так они заряжают свой «аккумулятор». И тоже вспоминайте, если хочется омолодиться, обрести силы и энергию, сделать мышцы упругими, а слух – острым. Это работает. Конечно, стать прежними мы не можем; да и не надо это. Но укрепить здоровье, память, ум, – все это возможно, если вспоминать правильно.

Правильно вспоминать – это не вспоминать с упоением обиды и несчастья, не считать утраты и нереализованные возможности. Не сравнивать с тоской: эх, раньше все было лучше, не то что сейчас! Такие воспоминания отнимут энергию и вгонят в депрессию. Надо так: «Бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они». Чем больше деталей и интересных фактов – тем лучше и полезнее для здоровья. Недаром пожилые люди начинают писать мемуары. Список прошлых обид и неудач никому не интересен и не полезен. А хорошие мемуары читают все. Авторы мемуаров долго живут и хорошо себя чувствуют.

Очень тяжело, когда тебя не любят

те, кто дороже всех на свете. Плохо жить без любви дорогого человека, самого близкого, самого родного. Но привыкает и к этому ребенок или взрослый человек. И живет без любви в сумрачном холодном мире, ничего не поделаешь.

Есть более страшная ситуация: когда сначала любили. И еще как любили! Осыпали вниманием, заботой, подарками, называли ангелом и своей принцессой. Или сокровищем… Обнимали, целовали, прижимали к себе; говорили: «Я так тебя люблю, мое счастье!» И обещали любить вечно, всегда. А потом взяли и разлюбили. Сразу, в одночасье, без всякого повода с вашей стороны. Так Генрих Восьмой разлюбил свою дочь Марию. Он сначала разлюбил жену, ему другая дама понравилась. И Генрих приказал жену отправить в монастырь, а Марию тоже куда-нибудь деть, подальше, чтобы не раздражала своим видом. И отобрать у нее слуг, игрушки и платьица. Так и сделали; воля короля – закон! Мария взбиралась на крышу дворца, чтобы увидеть своего любимого папу хоть издали. Это какая-то ошибка! Папа так не мог с ней поступить, он же ее любит!

Потом из девочки сделали подобие няньки для младшей сестры – новая возлюбленная короля Анна Болейн родила девочку. И Мария прислуживала этой девочке, а мачеха унижала ее и обижала. Потом все снова изменилось. И отец вспомнил о дочери, стал более сносно к ней относиться. А потом она стала править Англией, довольно жестоко. Но не о правлении речь; речь о боли и ране.

Если не любили – это можно пережить, хотя это больно и тяжело. Страшнее боль, когда любили. Проявляли эту любовь и говорили ласково: «Ты мой ангел! Я тобой живу и никогда не разлюблю тебя, мое сокровище!» А потом надо взбираться на крышу дворца, чтобы хоть издали увидеть того, кто так говорил. А сейчас эти же слова говорит другим. И отдает другим игрушки и платья, которые забрал у тебя…

Вот это труднее всего пережить – когда разлюбили ни с того, ни с сего. Просто так, по прихоти сердца. И сначала в это невозможно поверить – так сильна была любовь, так нежны слова… А потом ты сидишь на крыше в обносках и всматриваешься вдаль – может, это возвращается тот, кто так любил и кого так любили? Сейчас все переменится, и снова будет счастье!

Надломленные и отравленные люди – не те, кого не любили. А те, кого вот так лишили любви. Слепорожденные не так переживают слепоту, как те, кто потерял зрение. Те, кого ослепили, сначала дав полюбоваться прекрасным солнечным миром.

Вот этим людям больнее всего.

Когда-то меня учили кататься на коньках

Я еще маленькая была. Дедушка крепко держал меня за руку и иногда – за воротник шубки. Чтобы я не упала. Постепенно его поддержка становилась слабее. А потом он отпустил мою руку, когда я немного научилась кататься. Теперь надо было скользить самостоятельно. Это было трудно, но возможно. Потихоньку, шажок за шажком, скольжение за скольжением. В крайнем случае, можно потихоньку доехать до бортика и за него подержаться, отдохнуть немножко. Дедушка был рядом, но я уже не цеплялась за него в страхе. Я могла катиться сама!

И плавать учили так же: сначала держали. Поддерживали. А потом отпустили, но были рядом. И я поплыла сама.

Есть люди, которые так и не смогли отцепиться. Или их не отпустили и продолжают держать за воротник, чтобы они не упали. Или, может, чтобы не научились кататься на коньках? И эти люди всю жизнь цепляются за кого-то, ища поддержки. Они так привыкли.

И очень часто эти люди несчастны. Все катаются, плавают, идут и бегут самостоятельно, а они не могут. Им кажется, что без поддержки наступит катастрофа. И они согласны терпеть рядом жестокого тирана или недостойного партнера, только бы было за кого цепляться. Только бы было, за кого держаться! Иначе можно утонуть или расшибиться.

Это не так. Упасть можно. И ушибиться можно. И хлебнуть воды на мелководье можно. Пока учишься самостоятельности, это может произойти. Но потом можно будет плавать, кататься, жить…

Но грустные люди говорят: ах, у меня не получится! Я ничего не могу! Я обязательно упаду или утону, если отцеплюсь! Как вы не понимаете, мне так нужна поддержка!

И они совсем не хотят видеть, что их не поддерживают, а крепко держат за воротник, не давая сделать ни шагу. Так и живут – на веревочке, которую считают своим спасением и защитой…

Не помогли вам в трудное время —

и прекрасно. Отлично. Вы как-то сами справились и вылезли из ямы. Или пережили голодный год. И не надо горевать, что вас бросили, отвергли, отказали в помощи. Потому что если бы такие люди вам дали маленькое яичко, вы бы до конца дней своих рассчитывались за тех куриц, которые могли из него вылупиться. И за те яйца, которые они могли бы снести.

За кусочек хлеба вы бы до сих пор были должны; за все пшеничные поля, которые могли бы вырасти из размолотых в хлеб зерен. И с каждым днем ваш долг увеличивался бы. И вам напоминали бы о нем постоянно. И другим бы рассказывали, как питали вас караваями и омлетами, благодаря которым вы и живы. А вы неблагодарный! Плохой!

Ничего не обходится так дорого, как помощь токсичных, мелочных, недобрых людей. И не дай Бог нам ей воспользоваться и рассчитывать на нее. Потому что за фунт золота потребуют фунт вашего мяса. И насчитают такие проценты, что вы окажетесь в пожизненном рабстве.

Не помогали – и хорошо. Мы совершенно ничего не должны. Мы остались свободными от обязательств. Если и делаем этим людям хорошее – то исключительно по собственной воле и по собственному желанию. Без обид и горьких воспоминаний о том, как они не помогли. Фактически, мы избежали рабства и пожизненной долговой тюрьмы.

Потому что помощь иных людей убивает. А отсутствие помощи делает нас сильнее и выносливее. Это хорошо, что когда-то мы им были безразличны. Хорошо, что они не догадались дать нам корочку хлеба, а сейчас собирать урожай с наших полей и мучить выдуманным долгом. Они сами по себе. Мы сами по себе.

А что было бы, если бы мы приняли их помощь? Даже думать про это страшно. Куда страшнее, чем вспоминать тяжелые времена, которые мы преодолели самостоятельно. И остались свободными людьми.

Запоздалые извинения – их можно принять

Но что в них толку иногда, если сломана жизнь? Если причинены страдания, которые отравили лучшие годы, лишили счастья, здоровья, семьи?

Это у Мопассана умирающая младшая сестра просит прощенья у старшей, – оказывается, это она отравила жениха сестры. Из зависти и ревности. И сестра осталась старой девой, больше не смогла никого полюбить. Или в сериале «Рим» любовница просит прощенья за то, что убила жену и ребенка любимого мужчины. Извините, как говорится, но так вышло. Хочется снять камень с души перед смертью и избежать наказания в загробном мире.

Эти перед смертью извинились. А бывают довольно будничные истории. Мать в старости заболела и дочь преданно ухаживала за ней. И мать, расчувствовавшись, извинилась за то, что крала из почтового ящика письма от молодого человека из армии. Он писал; тогда не было мобильных телефонов, на весь поселок был один телефон на почте. А мать крала письма и сжигала в печке. Убеждала дочь, что солдат ее бросил. Что он из плохой семьи, подлый парень, он нашел себе другую. И всячески высмеивала чувства дочери… Много ли надо восемнадцатилетней девушке, которая верила маме безоговорочно? Дочь под диктовку мамы написала прощальное письмо. Проявила гордость. И потом спустя годы неудачно вышла замуж без любви… А потом муж ее оставил и она осталась одна. Так сломалась жизнь человека. Но перед ней же извинились!

Одного мужчину обвинили в краже на работе. Обвинили, давили на него психологически и требовали признаться в том, что он не делал. В полицию не обратились, не хотели выносить сор из избы, но допрашивали и уговаривали признаться. Весь коллектив считал мужчину вором; он уволился. Его довели до увольнения. А потом он начал пить, мужчины иногда так поступают от оскорбления и унижения. Потом перенес инсульт и стал инвалидом. Он шел с палочкой по улице в больницу, прошло лет пять. И встретил бывшего начальника, который принес извинения. Честный оказался человек. «Не хочу, – говорит, – жить с грехом на душе. Извини, Сергей, вора нашли потом. Зря мы на тебя давили и заставляли признаться. Это был не ты. Я тебе звонил даже, но номер сменился. Давай пожмем друг другу руки и не держи зла!»

Вот что толку от этих извинений? Есть в них что-то подлое. Мало того что эти люди сломали жизнь и причинили непоправимый вред, они еще и хотят снять камень с души. Со своей. И этот камнем придавить окончательно и без того растоптанную душу того, кого почти убили…

Это не раскаяние. Это что-то другое, но не искреннее раскаяние. И невозможно исправить вред; кто нам вернет здоровье, молодость или любовь и семью? Кто вернет радость жизни и потерянный сон по ночам, когда сердце сжималось от боли?

Но извинить все-таки надо. И пойти дальше, опираясь на палочку. Как этот мужчина, которого просто обвинили по ошибке…

А может, не надо извинять. В душе простить, но не пожимать руку-то? Не проявлять излишней нежности и гуманизма. Слишком запоздалые это извинения…

В романе Майна Рида мальчик-юнга и старый матрос

оказались на плоту посреди океана – кораблекрушение произошло. Они умирали от жажды под палящим солнцем. Матрос дал страдающему юнге свинцовую пулю и сказал: «Ты подержи ее во рту. Выработается слюна и тебе станет полегче!» Бедный матрос больше ничем не мог помочь, только вот этим маленьким трюком облегчить страдания юноши. И юнга держал пулю во рту. А потом пошел дождь, он спас и матроса, и мальчика. Дождь их спас. И нелепый кусочек свинца во рту позволил продержаться. Дождаться спасения.

Так и бывает в жизни. Иногда так человек страдает, в таких жестоких обстоятельствах находится, а помочь ему почти нечем. Нет у нас средств для помощи. Почти нет. Но есть какие-то простые средства, домашние, пустяковые, которые могут облегчить страдания – хоть чуть-чуть, хоть на минуту. Лист подорожника или слова поддержки. Кажется, это такая мелочь, такое бесполезное дело, что и предлагать не стоит! Но именно эта мелочь поможет продержаться и отвлечет внимание от страданий – хотя бы ненадолго.

Можно «заговаривать зубы», так лечили раньше зубную боль; отвлекали внимание, шептали доброе внушение. И в минуту душевной боли так говорят человеку: «Все пройдет, все наладится, потерпи…» Можно дать витаминку или налить чаю с мятой – это помогает, когда больше нечем помочь. Можно выслушать и поддержать, утешить, дать выговориться. Или укрыть пледом, чтобы стало человеку теплее. Много есть мелких средств, безвредных и почти бесполезных. Почти – потому что крошечная польза в них есть. Они помогают продержаться.

А потом может пойти дождь. Могут произойти спасительные события. Иногда их просто надо дождаться. А дождаться спасения помогают вот такие пустяковые и почти бесполезные средства, как кусочек свинца в пересохшем рту. Или витаминка. Или подорожник. Или слова утешения и поддержки…

И мы нуждаемся в этом почти бесполезном средстве спасения. Оно и позволяет переждать трудные и опасные времена, полные страданий. И за этим средством мы идем к другим людям или сами даем его страждущим, отлично понимая – толку маловато! Это вряд ли спасет!

Может, и не спасет. Но позволит продержаться до тех пор, пока не пойдет дождь…

Праздничное платье

нашла в шкафу у мамы одна женщина. Мамы уже не было, а платье осталось. Оно висело в шкафу, сплюснутое между старым зимним пальто и старым демисезонным. В шкафу было много вещей; заштопанных, зашитых, потертых, потерявших форму… И вот среди них было это платье, заботливо укутанное простыней. Светло-розовое нарядное платье с ценником и этикеткой. Старомодное платье, такие носили в девяностых, с «плечами» и с золотыми пуговицами. Но очень нарядное, с вырезом на спине. Странно это – человека нет, а платье висит. Совершенно новое.

Дочь стала вспоминать праздники, на которые можно было надеть это платье. И ни одного праздника не вспомнила. Нет, праздники-то были, конечно. Родня папы приезжала на месяц из деревни и каждый вечер мама готовила ужин, все садились за стол вместе. Чем не праздник? Мама всех обслуживала и на стол подавала. А во что она была одета – дочь не помнила.

Потом были в школе праздники у дочери. Выпускной, например. К выпускному мама заказала шикарное платье дочке в ателье, а сама была в коричневом костюмчике. Скромном и практичном. Еще был праздник – Новый год. Тоже дома отмечали обычно. И мама была одета… А вот невозможно вспомнить, как она была одета. Но точно во что-то неяркое и немаркое, она же дома была. Какой смысл наряжаться? А на работе у мамы как-то тоже не было особых праздников. Какие праздники в библиотеке? То есть, праздники были. Но такое платье туда не наденешь.

И вроде, все это было недавно. Недавно еще это платье было модным и сногсшибательным, шикарным. А маме было столько же лет, сколько сейчас дочери; примерно. И ни разу не было повода «выгулять» это платье. После папиной смерти мама стала одеваться совсем по-старушечьи. Но платье розовое берегла; простыня свежая на нем. Белоснежная. Как снег, который все укутывает белым покрывалом. Как саван. Как будто мама похоронила платье в шкафу, как в склепе…

Много чего передумала эта дочь, разглядывая шикарное платье. Даже приложила его к себе. Но оно странно выглядело, как экспонат из музея. Как мумия платья…

Надо, чтобы были праздники. Надо носить элегантные туфли на каблуках и розовые платья с вырезами. Или какие хотите; какие душа желает. И прически надо делать модные, пока волосы не поседели и не поредели. И духи покупать самые лучшие. И сумочки, – если вы все это любите, конечно. Если нравится. И надо износить столько туфель и платьев, сколько положено. Сколько для красоты и радости положено – столько и истратить.

Потому что все останется в шкафу. Вся радость и счастье, все праздники жизни так и останутся в шкафу. И тем, кто нас любил, станет горько и стыдно, что у нас не было праздников…

Так и должно быть!

Так считает человек, когда у него это есть. Просто есть – и все. Руки, ноги, зрение, слух, верный друг, здоровые дети, работа, дом, хлеб с маслом, вода из крана. Так и должно быть.

Потом только он понимает, что он сказочно хорошо жил. Так одна женщина жила с хорошим, любящим, заботливым мужем. Хорошо жила. Муж еще и по дому все делал, хлопотал, золотые руки у него были и золотое сердце.

Ничего не случилось плохого. К счастью, ровным счетом ничего плохого не случилось. Просто женщина повзрослела, постарела немного и поняла. Легла спать с мужем, обняла его и поцеловала его золотые руки. И положила голову на его золотое сердце. Муж ужасно смутился и спросил: ты чего, мол? Что с тобой? А она сбивчиво рассказала ему, какой он хороший. И какое счастье, что он у нее есть.

«Но ведь так и должно быть!» – Муж удивился.

Не должно. Ровным счетом ничего не должно. И то, что у нас есть хорошего, – оно не «должно быть». Оно просто есть. Ну вот свезло нам. И это все есть.

И надо это ценить. Даже воду из крана и хлеб. И сердце, которое удивительным образом бьется само по себе.

Но ведь так и должно быть. Откуда эта уверенность? Мы и сами не знаем. И ценить начинаем тогда, когда теряем.

Или просто – отключат воду или свет. Это такое маленькое напоминание: в любой момент все могут отключить.

Но лучше не надо. И спасибо за то, что у нас есть.

* * *

Content

Анна Кирьянова
Уютные люди. Истории, от которых на душе тепло

Искусство быть счастливой