Шаров Константин Викторович

Пекло

Часть 1. Зарождение

Глава 1

Год 6045 от в. г., провинция Арвес, городок Весенние Ручьи.

Город пылал. Удушливый дым впитался в каждую пору тела и нитку одежды. И кровь, всюду кровь и израненные тела горожан. В основном — мужчины и старики, те, кто нашел в себе мужество встать на пути врага и хотя бы попытаться защитить свои семьи. Но не это было самое ужасное. Настоящий ужас ждал за выломанными «с мясом» дверями домов, в которых укрылись женщины и дети.

Город пылал, но заполнившие его солдаты даже не пытались погасить пламя, наоборот, искорёженные тела людей с улиц заносили в еще целые дома и сами предавали их очистительному огню. За этим зорко следили десятки людей в когда-то серых, а теперь почти черных от копоти, рясах церковных служителей.

На центральной площади собралось много народа. Здесь находился штаб второго легиона, бойцы которого первыми добрались до города, хотя и всё равно опоздали. Здесь поставили походный алтарь церковники, сюда сносили тех немногих выживших и раненных каким-то чудом спасшихся от грозного врага.

В одной из палат походного лазарета было достаточно многолюдно. На походных лежанках сидели, спали, плакали и стонали десятки молодых девушек и женщин. Среди них ходила одинокая фигура в белоснежной рясе церковного целителя, зачарованной на чистоту, а потому сохранившей свой первозданный цвет. Он переходил от одной женщине к другой, подносил к каждой символ спасителя, сияющий в тени палатки ослепительным светом и находил для каждой несколько слов утешения, но, при этом, в глазах его была только печаль и мука.

Наконец целитель вышел наружу и, тяжело вздохнув, подозвал к себе сержанта из охраны лагеря.

— Сын мой. В этот тяжелый для всех нас час я вынужден просить тебя пойти на великий грех, дабы избежать еще большего. Все женщины, находящиеся в этой палатке, осквернены. Их уже невозможно спасти. Все что мы можем — это дать им милосердную и безболезненную смерть. Возьми этот сосуд, — целитель передал сержанту небольшой стеклянный пузырек с деревянной пробкой, — в нем находится снадобье, которое принесет избавление их измученным душам. Отведи их в лесной лагерь и дай выпить по глотку, а потом позаботься, чтобы их тела были преданы очищающему огню. Выполни этот приказ матери-церкви, как и подобает верному прихожанину — со скорбью в сердце, но в точности. Поверь, иного выхода у нас нет.

Сержант второго легиона Ланс по кличке Нож только кивнул. Ему был дан четкий приказ выполнять все распоряжения служителей церкви. Он зашел в палатку, чтобы оценить количество легионеров, которых ему нужно привлечь для выполнения приказа, быстро прошелся глазами по рядам коек и собирался выйти, но тут его взгляд будто бы наткнулся на стену. На третьей от входа койке сидела молодая девушка, лицо которой он бы узнал из тысячи, так как оно и так было всегда перед глазами, стоило только посильнее сомкнуть их. Младшая дочь старосты его родной деревни — Мари, которою он втайне от всех безумно любил, в несчастный для себя час упросила отца взять её на ярмарку в город.

Год 6057 от в. г., баронство Доро, город Доро.

— Эй ты, босяк! Быстро сюда! А ну стой! Куда?! — Юркая фигурка, наряженная в залатанную пыльную одёжку даже не повернула голову, сразу дав стрекоча вдоль улицы. Но Борк по кличке Хлыст, глава над всеми городскими нищими и поберушками, сам когда-то бегал по этим извилистым улочкам, и уйти от него здесь, где ему знаком каждый камень, было очень сложно. Все, просящие подаяние, обязаны были платить часть «доходов» шайке Борка за «защиту», и он очень любил самостоятельно «обламывать» тех, кто решал, что защита ему не нужна. Борк выскочил на перекресток и огляделся. Мелкий засранец, только неделю назад впервые появившийся в поле его зрения, но уже неплохо «зарабатывающий» за счет симпатичной мордашки и больших печальных зеленых глаз, куда-то скрылся. Борк огляделся и хищно оскалился, поганец мог уйти только по узкому лазу, и, видимо, не знал, что он заканчивается тупиком, куда окружающие жильцы сносят мусор. С трудом протиснувший свои массивные телеса между домами, Борк наконец-то увидел свою цель. Малец затравленно осматривался, пытаясь найти выход, которого не было.

— Что, босяк, добегался? Заставил ты меня поднапрячься, а я этого не люблю. Подошел бы сразу — отделался бы парой затрещин, ну а теперь ты узнаешь, почему старину Борка прозвали Хлыстом. Хр. Хар. Хр. — Издал он горловое хрюканье, заменяющее ему смех.

Мальчишка попятился в страхе, пытаясь втиснуться в смыкающуюся щель между домами, но, к сожалению, протиснуться в нее могла разве что рука и то с трудом. А Борк продолжал наслаждаться страхом, испытываемым его жертвой.

— Зря ты, малец, в нищие-то подался. Поговорил бы со стариной Борком, он бы тебе что поинтереснее посоветовал. С такой мордашкой я бы нашел, куда тебя пристроить. Сам-то я не по этой части, но есть у меня знакомые, есть. Как сыр в масле бы катался. — Распинающийся бандит не заметил, как от его слов страх в глазах мальчика сменился яростью загнанной в угол крысы. Он до скрипа стиснул зубы, понимая, что не сможет даже как следует пихнуть врага, и эта бессильная ярость будто бы прорвала невидимую пленку и хлынула наружу.

Борк к этому моменту уже размотал длинный хлыст, заменяющий ему пояс, и думал как бы половчее зацепить им мальчишку и не вымазаться при этом в помоях. Уже в следующую секунду его скрутило от нестерпимой боли, и он рухнул в эти самые помои и мусор с головой. Все его мышцы свело судорогой, и он даже не мог хрипеть. Дышать тоже не получалось. Он мог только наблюдать, как прямо из его тела вырастают лепестки призрачного зеленого пламени. Ярость, вырвавшаяся из глаз мальчика, сменилась сначала удивлением, когда враг неожиданно рухнул на землю, а потом и любопытством, когда над его телом начали сплетаться в причудливом танце языки необычного зеленого огня. Он осторожно подошел, ожидая сильного жара, но от «костра» исходило только мягкое тепло. Не до конца веря в происходящее, мальчик коснулся ближайшего языка пламени, и это как будто стало сигналом. Пламя со скоростью атакующей кобры метнулось к неосторожно приближенной руке и… бесследно в ней растворилось. О произошедшем теперь напоминало только тело бандита, скрюченное на земле, и ощущение домашнего тепла и уюта растекающееся из груди в такт с биением сердца.

Мальчик не стал долго наслаждаться почти забытыми за последний год ощущениями. Если его к чему и приучила улица, так это к осторожности, а так же к тому, что никогда нельзя упускать то, что само идет к тебе в руки. Он огляделся в поисках свидетелей и, не найдя таковых, стал неловко, но достаточно быстро, обыскивать бездыханное тело на предмет заначек.

Его не волновали вещи покойного, по ним его слишком легко будет отследить, но деньги можно было забрать все.

Год 6060 от в. г., баронство Доро, город Доро, подвал городской тюрьмы.

— Здесь осторожнее, пожалуйста, можно поскользнуться. Сырость, никуда от нее не деться, но иначе никак. Нельзя покойников в тепле держать, ваше святейшество, гниют быстро. — Фигура, одетая в белую мантию, расшитую золотом, повелительно махнула рукой.

— Можете не продолжать, сын мой, до того как занять место Блюстителя в нашем славном баронстве я имел звание целителя и за время практики приобрел достаточно знаний о том, что происходит с бренными останками людей, лишёнными бессмертной души. Собственно, именно поэтому я лично направился осмотреть найденные тела.

— Да… вот ужас где! Три человека насмерть загрызли и растерзали. Не иначе оборотень поработал. Может, все же вернемся? Уж больно вид неприглядный, как бы не… э…

— Успокойся, сын мой. В свое время мне пришлось принять участие в устранении скверны, обрушившейся на Арвес, а после такого ты либо теряешь брезгливость и страх перед мертвыми, либо теряешь сон. К счастью, сон мне удалось сохранить.

— Кхм… Ну так вот, значитса… Извольте взглянуть. — Священник, в действительности не показав ни малейшего отвращения, стянул мешковину, прикрывающую сильно поврежденные человеческие останки, внимательно рассмотрел страшные раны и провел на ними символом Спасителя, пробормотав вполголоса подходящую к случаю молитву.

— Оборотень… Нет, сын мой, это не оборотень, все эти раны нанесла… собака!

— Но… Собака?! — Не смог поверить дознаватель.

— Да, сын мой. Обычная собака. И я даже больше скажу. Действительный убийца — человек! Собака изуродовала уже безжизненные тела, а смертельные раны были нанесены кинжалом, причем людей вначале пытали, потом убили и попытались скрыть следы преступления, инсценировав нападение оборотня. Весьма вероятно, что убийца близко знал покойных и найти его должно быть достаточно легко. Похоже, мне здесь делать больше нечего.

— Но, а как же… — Дознаватель все еще не мог до конца поверить в услышанное.

— Преступление, конечно, ужасно, сын мой. Но, как выяснилось, не имеет никакого отношения к потусторонним силам, а потому вне юрисдикции церкви. Впрочем, я прослежу, чтобы оно не оказалось безнаказанным. — Священник вновь накрыл мешковиной тела, обвел внимательным взглядом все помещение и после непродолжительного молчания, продолжил. — Так как дело оказалось несколько короче запланированного, не затруднит ли тебя, сын мой показать мне другие тела на предмет потустороннего вмешательства.

— Э… Конечно, ваше святейшество, прошу за мной. Вот здесь утопленник, выловили вчера из речки, ран серьезных не видно, видать по пьяни… да. Это наш бесноватый городской… был. Сидел раньше у храма, никого не трогал, а тут возьми да и кинься на стражника. Стражник сплоховал, не тем концом копья его приголубил, ему бы и древка хватило, а так жизни лишил… да. Ну а это вам и вовсе, наверно, не интересно. Местная шпана да шваль, ограбили богатого господина прям средь бела дня. Так ловко, что никто сразу и не понял ничего. Да есть на свете справедливость, в тот же день друг дружку в поножовщине и извели, видать деньжищи не поделили. — Священник уделил минуту внимания утопленнику, внимательно осмотрел тело бесноватого и долго в задумчивости смотрел на тела пяти бандитов. Наконец он сказал:

— Тело бесноватого сегодня же возложить в очистительный огонь, пока скверна, поселившаяся в его останках не начала выходить наружу. Утопленник… С ним как обычно. А вот с грабителями не все ясно. Если так хорошо «сработались», что грабили при всем народе, то почему не смогли договориться? И раны… Слишком аккуратные, нет следов драки, сопротивления. — Священник провел святым символом над телами. — Впрочем, оснований для церковного расследования нет. Мы можем идти, здесь я закончил.

Уже ставя ногу на первую ступеньку, бывший целитель снова оглянулся. Что-то здесь его зацепило, что-то почти забытое. Такое же чувство он испытывал в провинции Арвес пятнадцать лет назад, ходя между сотнями трупов людей на улице. Священник сокрушенно покачал головой. Не стоило вспоминать о тех событиях. Даже в его закаленном разуме они оставили слишком большую рану.

Год 6061 от в. г., баронство Доро, город Доро, ювелирная мастерская «Королевское золото».

— А! Мой мальчик! Решил снова навестить своего старого учителя. Проходи, проходи. Что-то ты давно не появлялся, я уж было подумал, что ты совсем позабыл старика. Ты же помнишь Генриетту, мою внучатую племянницу? Недавно заходила, спрашивала про тебя. Ты ей понравился, приглашала в гости. Сходил бы разок, познакомился поближе, пообщался. Эх, где мои золотые годы… — Четыре года назад, когда старый Калем, «за глаза» именуемый не иначе как «Скряга» за излишнее, по мнению окружающих, сребролюбие, взял себе ученика, никто не мог в это сразу поверить. Взял он его прямо с улицы. Безродного, одетого в лохмотья, худого. Это настолько не вязалось с его обычным поведением, что окружающие диву давались. Дальше — больше. Старый мастер-ювелир дал сироте кров, купил новую одежду, кормил со своего стола и обучал премудростям своего искусства, тратя на своего ученика приличные средства. Соседи и знакомые удивлялись бы куда меньше, если бы знали реальное состояние дел. И жилище, и одежда, и еда, и обучение, по обычаю предоставляемые учителем бесплатно, в этом конкретном случае были щедро оплачены золотом. По заключенному между ними договору, учитель не спрашивает, откуда ученик берет деньги, а ученик получает от «щедрого» благодетеля все необходимые для жизни вещи. Таким образом, каждый оставался в плюсе.

Со временем, ученик на самом деле заинтересовался изготовлением ювелирных изделий и под настроение мог создать вещь необычайной красоты, принося своему учителю дополнительный доход. При этом он ни разу не повторился, и все созданные им изделия отличались друг от друга кардинально. Общее у них было только одно — они притягивали взгляд и будь то затейливо изогнутый ободок кольца или витая дуга брошки, переливы цвета и света завораживали, заставляя раз за разом брать их в руки и часами рассматривать, каждый раз находя для себя что-то новое в изученной, казалось, наизусть диковинке.

* * *

— Садись, Нис. Принес что-нибудь интересное? — Нис — это мое имя. В честь духа зимы Нисса. Видимо неслабо всех подморозило в день моего рождения. Теперь уже не узнать. Отца я никогда не видел, он служил во втором легионе и сложил голову в битве при Лавосе, когда мне было три годика. Мать заболела и умерла, когда мне было семь, и до десяти обо мне заботился старый однополчанин отца, ушедший на покой незадолго до этого. Отведав крестьянского труда, старый солдат недолго смог просидеть дома и оправился искать удачи в наемничий отряд, где и пропал, а набежавшие родственники не горели желанием кормить нахлебника, отправив десятилетнего меня побираться в ближайший город. И так бы я и сгинул, наверное, если бы не пробудившийся магический дар. Слава Ниссу, суровому хозяину зимы, что я не побежал на радостях к ближайшему монастырю, упрашивать взять меня в обучение. Тут нужно заметить, что всё магическое обучение проходит под патронажем церкви и маги света в конце обучения принимают сан, а маги стихийных направлений идут служить императору в армию и на флот. С темными магами и всякими «нестандартными» дело было сложнее. Если тьма была вторичным направлением, то на мага моли наложить неснимаемую печать, блокирующую её использование, если первичным — то магу давался выбор. Навсегда лишиться всех магических способностей с помощью печати, либо поступить в особый церковный орден без права его когда-нибудь покинуть.

Исходя из некоторых особенностей моего дара, у меня возникли весомые сомнения, что иерархи церкви признают его светлым, а потому я постарался максимально полно овладеть своими новыми возможностями и осторожно выяснить всё что можно, об их природе и природе магии вообще. Понятно, что одиннадцатилетний мальчуган, расспрашивающий всех подряд выглядит излишне подозрительно, а потому я первым делом озаботился прикрытием, выйдя на старого Скрягу-ювелира. Тренировки же происходили всегда за городом, куда я ездил «рыбачить». Никаких сомнений в моей легенде у стражников не возникало. Как выяснилось, для «зеленого пламени» вода не является преградой, а рыба не теряет вкусовых и питательных качеств. По количеству истребленных зверей меня можно было также назвать и «охотником», но одиннадцатилетний паренек, заваливший голыми руками матерого кабана это, пожалуй, слишком подозрительно.

С каждым живым существом, которое я убивал, огонек в груди разгорался все сильнее. С каждым разом я мог «охватить» им все большую область. У меня раскрылось аурное зрение, я стал чувствовать магические потоки. Оперирование «пламенем» отличалось от оперирования магом стихией огня. Стихия необуздана, своенравна, может наказать своего адепта при малейшей ошибке, «зеленый огонь» был другим, скорее напоминая дополнительную пару конечностей или даже более того. Он выполнял малейшее мое желание, сжимаясь в точку или скручиваясь в спирали без малейшего усилия с моей стороны и совершенно безопасно. Для меня. Другое дело, что единственное его предназначением было убивать. По крайней мере, так казалось до определенного момента.

* * *

Я сидел на берегу реки и предавался меланхолии. У меня снова ничего не получилось. Я пытался с помощью своего пламени хоть как-то воздействовать на поток магической энергии, проходящий в метре надо мной, раз уж я не мог воздействовать на него напрямую. Этим утром мне удалось понаблюдать, как молодые маги из городской школы используют внешнюю энергию для заполнения собственного резервуара маны. Это казалось так просто. «Потянуться к силе и позволить ей заполнить себя», говорил наставник. У них все получалось, у меня — нет. Это было несправедливо.

— Это несправедливо! Я хочу быть магом! Пусть я стану магом! Хочу стать магом!!! — Сам того не понимая, я обратился к единственному собеседнику, который всегда был со мной. И он меня услышал. Мягкое тепло в груди внезапно стало обжигающим, заполнив меня целиком. Вены и артерии четко проступили под кожей ярко-зеленым свечением. Глаза залило зеленым пламенем, и я перестал что-либо видеть. Оно было ярким, очень ярким, невероятно ярким. Это было слишком для моего неокрепшего сознания, и я его тут же лишился.

В себя я пришел уже поздним вечером и сразу понял, что что-то во мне изменилось. Магические потоки, которые до этого я мог только ощущать предстали предо мной во всем своем великолепии. Это было как зрение, только не привязанное к глазам, способное свободно перемещать точку наблюдения и дающее более полную картину наблюдаемого явления. Я, было, потянулся к этим потокам, но тут же застыл в страхе. Я больше не чувствовал того тепла в груди, который порождал скрытый в ней огонь. Это было как потерять друга, безалаберного, но верного. Я обратился внутрь себя и с облегчением выдохнул. Крохотный огонек все так же продолжал тлеть, просто он уменьшился, став почти таким же маленьким, как сразу после своего рождения. Но это было не страшно, я теперь знал, как его можно раздуть.

Год 6061 от в. г., баронство Доро, город Доро, городской храм Спасителя.

Смерти. Необычные смерти. Что может связывать шайку грабителей, пограничного барона, жадного до запретных развлечений, вора, зарезанного проституткой после громкого «дела». Проститутка же также исчезла. Не ошибается ли он? Может все эти смерти обычное совпадение? Но… интуиция опытного следователя, до того как стать Блюстителем успевшего раскрыть множество преступлений на благо Церкви, говорила одно — здесь что-то не так. Это не совпадение, не случайность, даже не просто разбойничьи разборки. Здесь пахнет гнилью болот старых обрядов, тленом древних фолиантов, полных запретных знаний, кровью невинных жертв…

Однако доказательств не было. Ни одной нормальной зацепки. Приходилось подобно охотнику расставлять ловушки, высылать разведчиков, собирать слухи, чтобы хоть как-то подобраться к их источнику. И постепенно что-то начало вырисовываться. Первой весточкой был… страх. Ночные «работники» чего-то испугались, стали реже выходить на «дело», старались собираться большими группами, но это не всегда помогало. Люди исчезали. Бесследно, будто их никогда не было. Один раз пропала целая шайка из семи человек. Все опытные головорезы, дезертиры и беглые каторжники, совсем недавно «взявшие» целый торговый караван. Их лагерь нашли егеря. Там же находилась большая часть награбленного, за исключением денег, но самих разбойников не было. И их больше никто никогда не видел.

* * *

Новые способности ничем не отличались от «стандартных». Необычным было разве что распределение направлений. Я получил примерно одинаковые по величине способности ко всем стихийным направлениям и совершенно нулевые способности в других направлениях. Обычно даже архимаг магии света в самом начале своего ученичества имеет совсем небольшие способности к магии тьмы, у меня же их не было совершенно. И скорее к счастью, чем к сожалению. Я не горел желанием становиться церковником или щеголять ограничивающей способности печатью.

Но все это я выяснил намного позже, когда серьезно занялся подготовкой к поступлению в магическую школу. Или, точнее, магический универсум при имперской коллегии магов. Я решил поступать сразу в самое серьезное заведение страны, благо, по слухам, влияние церкви там имеет наименьшую величину, а императора — наибольшую. Так что был ненулевой шанс, что, при открытии моих способностей широкой публикой, мне предложат контракт, а не взойти на костер.

* * *

Уединившись в рабочем кабинете ювелира, вдали от лишних глаз и ушей, я достал из внутреннего кармана жилета бархатный мешочек для переноски драгоценностей. Месяц назад я впервые отошел от своего правила «одно изделие за один раз» и изготовил целый комплект драгоценностей, впервые используя такое количество драгоценных камней из «особого» ящичка. В этот ящичек ювелир складывал «на отлёживание» камешки с сомнительной историей, извлеченные им из разбираемых на лом драгоценностей, и имеющих достаточную цену и величину, чтобы кто-то мог их опознать. Я же нисколько не опасался их брать, так как использовал в гарнитуре новый способ крепления камней, изменяющий их первоначальный цвет и «характер» до неузнаваемости.

Калем долго рассматривал каждое изделие по отдельности и в комплекте, при различных освещениях и в его глазах я не мог рассмотреть привычной жажды наживы, они были скорее печальны. Наконец он смог оторваться от своих наблюдений и посмотрел прямо на меня.

— Ну, что же, мой мальчик. Это, несомненно, лучшее из всего, что ты когда-либо делал. И… да… пожалуй, я не знаю, кто бы мог быть достаточно состоятелен в нашем городе, чтобы оценить эту красоту, а потому у меня есть один вопрос, ты ничего не хочешь сказать своему старому учителю? — Проницательность старика всегда была для меня чем-то почти магическим.

— Учитель, я очень благодарен за все, что Вы для меня сделали, и дарю Вам этот комплект. У меня есть только одна небольшая просьба. Можете ли вы выставить эти драгоценности на аукцион для благородных господ в столице и направить меня сопровождать их в дороге?

— Значит, столица… — Калем взял паузу на несколько секуд. — Что же, я не вижу причин отказывать тебе в этой небольшой просьбе. В столице, несомненно, найдется ценитель обладающий вкусом достаточно высоким, чтобы дать за все это, — Он взмахнул рукой над столиком, — достойную цену. И, я думаю, наличие компетентного ювелира только повысит их привлекательность. Следующий караван до столицы отходит через пять дней, у тебя достаточно времени, чтобы собраться и, не спеша, подготовиться. Я напишу пару писем своим старым приятелям, они помогут тебе найти временное пристанище и организовать торги… Да, это очень важно, чтобы все ценители прекрасного собрались в одном месте, отсутствие только одного ключевого игрока может означать колоссальные денежные потери, поверь мне. Но это предоставь мне и моим друзьям, уж они-то не продешевят, поверь мне. — Старик на минуту погрузился в воспоминания. — Да… И вот еще что… Столица затягивает людей своим великолепием, пышностью, богатством, возможностями, но если ты вдруг когда-нибудь поймешь, что вокруг тебя лишь красивая мишура без содержимого, что люди вокруг не стоят и ломаного медяка, несмотря на свое богатство и влиятельность, вспомни о старом Калеме и о том, что у тебя всегда найдется уголок, где можно с комфортом устроиться. Обещаешь?

— Обещаю.

— Ну, вот и молодец. Ах, да, ты же помнишь Ганриетту? Если у тебя останется время перед отъездом, почему бы тебе не заглянуть к ней? Пригласи пройтись по набережной, поговорите о том о сём. Поверь старику, ничто не скрашивает дальний путь, как приятные воспоминания об очаровательной, красивой девушке, которой ты, кстати, очень нравишься.

Глава 2

Путь из баронства Доро до столицы занимал полтора месяца и проходил в два этапа. Месяц по тракту со скоростью каравана и две недели по «северному» морскому пути через Внутреннее море. Внутренним оно называлось из-за того, что целиком входило в территорию империи. Имея три выхода через проливы и мягкую погоду, редко переходящую в шторма, именно Внутреннее море являлось главной торговой артерией Империи как для дальних, так и для местных торговых маршрутов. Безопасности Внутреннего моря уделялось особое внимание, и до половины всего флота империи постоянно несли в нем дежурство, ловя контрабандистов и самых отчаянных пиратов, готовых ради богатой наживы влезть в пасть голодному льву[1].

Не сказать, что расстояние до побережья было очень велико, или что путь был очень извилист, хороший гонец, сменяя лошадей, может проехать это расстояние за два-три дня. Мы ехали месяц. В первую очередь из-за упряжек волов, тащивших огромные телеги, груженные зерном. Уже за первую неделю я прочитал и перечитал все захваченные в дорогу книги, взял у более опытных путешественников «взаймы» еще пару томиков и сделал то же самое с ними. К концу второй недели я уже лез на стенку от скуки. Когда я поймал себя на мысли, что неплохо бы было попробовать «зеленое пламя» на задах, тащившихся со скоростью улитки волов, то понял, что нужно срочно чем-то заняться. Тренировки в магии, к сожалению, не подходили. По плану я должен был «обнаружить» магический талант уже по приезду в столицу, а до того не должен был привлекать внимание «неожиданными» способностями. Созданием ювелирных украшений тоже не займешься. Трясущаяся повозка не самое удобное место для работы требующей скрупулезности и точности. Я огляделся, призадумался и утомленный бездельем мозг выдал мне результат. Я минуту посомневался, но решил, что хуже не будет и уверенным шагом направился к отдыхающей смене охранников каравана. Сегодня я буду учиться сражаться на мечах!

* * *

Что я могу сказать о последних двух неделях? Ну, скучно мне не было. Первоначально мою достаточно вежливую просьбу научить меня сражаться на мечах охранники встретили смехом и предложением проваливать. Я проявил настойчивость, охранники ответили грубо и конкретно, но стоило зайти с другой стороны и предложить денег за обучение, и заинтересованность в передаче знаний проявила вся отдыхающая смена. В результате бурных дебатов сошлись на следующем — они мне показывают прием и объясняют, как его правильно выполнять, а я должен его правильно повторить. Не смог повторить — я плачу, смог — мне платят. За первые пять дней я ушел в глубокий минус, но к концу недели немного выправился, а на второй начал даже выкарабкиваться.

К концу поездки охранники посматривали на меня с уважением. Я был первым, кто на их глазах и за столь малый срок смог добиться неплохого уровня владения клинком, который обычный легионер достигает только к концу первого года обучения. А между тем, секрет успеха был прост. Мне помогало «пламя». Оно «стекало» из груди к местам ушибов, снимая боль и избавляя от синяков, бурлило в мышцах, убирая усталость, клубилось в голове, делая реакцию быстрой, а память четкой. До этого момента я не обращал внимания, как много мне давало «пламя». Только экстремальные физические нагрузки позволили выявить новые грани моих возможностей, и это стоило всех полученных за последние две недели колотушек.

Но все когда-нибудь заканчивается, закончилась и дорога, приведя караван в славный портовый город Гелиотес. Важный торговый и перевалочный центр северного побережья.

Год 6061 от в. г., город Гелиотес, порт.

Старпом стоял у края борта и меланхолично пускал по новомодной привычке облачка табачного дыма, вдыхаемые из деревянной трубочки. Капитану было непривычно видеть обычно живого и едкого офицера в таком состоянии. Куда чаще его можно было встретить распекающего очередного несчастного матроса за какое-нибудь прегрешение. В эти моменты он как никогда напоминал разъяренного огнедышащего дракона. С появлением у него трубки сходство стало настолько полным, что иначе чем Драконом старпома никто не называл.

— Что, старина, отдыхаешь от трудов? О чем загрустил? — капитан незаметно подкрался со спины.

— Шестая… Что-то мне не спокойно, лир[2]. Что мы везем-то на это раз?

— В основном зерно, но прихватим и несколько купцов с их товарами. И что за «шестая»? — Ответил капитан.

Вместо ответа старпом кивнул подбородком в сторону причального конца. По толстому канату к земле бежала здоровая корабельная крыса, удерживая в зубах новорожденного крысенка. Капитан проследил за ней взглядом, пока серая шкурка не затерялась среди пирсов.

— Шестая, говоришь? — Капитан встал рядом со старпомом, незаметно для себя приняв почти такую же позу, а по канату начала спускаться новая серая зверушка, уже седьмая… или предыдущую нужно было считать за две?

Интерлюдия

— … поэтому я должен с прискорбием признать, что качество поступающих абитуриентов с каждым годом все больше падает. — Закончил доклад заместитель архимага по кадрам.

— Неужто перевелись в Империи «самородки»? Может кто-то просто стал плохо искать? — донеслись возгласы с ложи архимагистров.

— Ситуация намного серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Наше лидерство перед… конкурентами было всегда обусловлено наличием нескольких выдающихся магов, превосходящих по силе всех других вместе взятых. Теперь же баланс сил сместился, и далеко не в нашу сторону. Уже сейчас мы слабее. Возникни у… них такое желание, и нас могли бы просто завалить трупами. При всем уважении к господину архимагу, нам нужен еще как минимум один маг сравнимой силы, чтобы выровнять дисбаланс. При этом даже не обязательно, чтобы он был на нашей стороне. Достаточно будет, чтобы он не занял сторону наших оппонентов, что, как вы знаете, не так уж сложно устроить.

— Вы предполагаете?!..

— Вовсе не обязательно! Я не призываю вас менять свои позиции, просто при случае, советую быть немного менее… принципиальными, чем обычно…

Год 6062 от в. г., баронство Доро, город Доро, городской храм Спасителя.

— Упустил! — Таким Блюстителя церкви Спасителя в городе Доро младшие церковные чины не видели еще никогда. Он всегда был уравновешен, благочестив, спокоен, подавая пример как следует себя вести истинному служителю церкви. Сейчас от этого образа не осталось камня на камне. Все уже давно знали, что Блюститель ведет какое-то свое жутко секретное расследование, сути которого не раскрывал никому, хотя каждому из них не раз приходилось выполнять его распоряжения, далекие от обыденных.

Блюститель вел дело осторожно, пытаясь ни в коем случае не спугнуть «добычу». Была подготовлена великолепная ловушка, ради которой он даже организовал побег нескольких каторжников с находящейся недалеко каменоломни. Всё было подготовлено. Необходимые слухи пущены в народ, подключены выпускники и преподаватели местной школы магии. «Челюсти» капкана раскрылись,… чтобы сжаться на пустоте. Каторжники отжирались на харчах несчастного лесоруба, которого избили и посадили в погреб. Егеря отлежали себе все бока в ожидании нападения. Маги маялись от безделья… Все оказалось бесполезно. Они опоздали.

Как показали дальнейшие изыскания, к тому времени как была организована ловушка, добыча от них уже ушла. Блюститель был уверен, что никто не мог предупредить беглеца. Кроме него самого никто просто не обладал необходимыми знаниями. Добыча ушла от охотника, несмотря на всю подготовку.

Смирив свой гнев и прочитав множество молитв о вреде гордыни, бывший церковный целитель и дознаватель взял в руки перо и обмакнул его кончик в чернильницу. Ему следовало написать множество писем во все концы Империи, максимально подробно описав произошедшие события. Возможно его провал станет фундаментом, на который смогут встать другие, и сегодняшняя осечка в будущем станет очередным триумфом церкви…

Год 6062 от в. г., столица Полуденной Империи, Универсум магических искусств.

Соискателей места ученика в универсуме было около сотни, и они бы терялись в огромном зале для официальных приёмов, не сопровождай каждого целый маленький «табун» родственников, друзей, сослуживцев и просто как-то проскользнувших на мероприятие (особенно на банкет). По периметру зала между кадок с деревьями размещалось множество массивных гранитных скамеек, но возбужденная толпа не хотела сидеть на месте и хаотично перемещалась, переговаривалась, создавая иллюзию нахождения в исполинском улье. Я же не испытывал особого волнения по поводу поступления, а вот само испытание меня настораживало. Исходя из того, что я смог о нем выяснить, ничего страшного для меня не должно произойти, но… всякое бывает. Через несколько минут ожидания по залу разнесся усиленный магией голос.

— Господа соискатели! Прошу у вас минуту внимания! Сейчас служащие универсума будут подходить к вам, чтобы сопроводить в зал испытания. По просьбе магистра вы должны будете занять место в центре испытательного круга. Маги-испытатели определят величину ваших способностей к тому или иному направлению. В конце испытания вам предложат выбрать основное направление обучения. Желаю всем вам удачи! Спасибо за внимание!

Ждать пришлось, на удивление, не долго. Каким-то образом вычленив меня среди толпы соискателей, ко мне направился пожилой мужчина в зелёной форме служащего универсума. Прямая, не смотря на немалые годы, спина и внимательный оценивающий взгляд выдавали в нем отставного военного. Служащий уточнил моё имя, сверился со списком и предложил следовать за ним. Путь у нас занял не так уж и мало времени и был очень извилист. К его концу я уже не был уверен, что смогу найти дорогу назад, не заплутав в этом лабиринте. Становилось понятно, зачем нужно предоставлять соискателям сопровождение. Наконец мы дошли до массивного дверного проема, закрытого резной двустворчатой дверью. При нашем приближении она сама собой отворилась, открыв вид на зал испытания. На отполированный до зеркального блеска камень пола был нанесен сложный ритуальный рисунок, светящийся в полумраке всеми цветами радуги. На равном расстоянии от центра рисунка располагалось шесть массивных деревянных стоек для письма, за которыми находилось соответствующее количество людей в плащах магов, а прямо передо мной за массивным столом сидел седой дед в мантии магистра.

Служитель подпихнул меня в спину, давая понять, что я должен занять место в центре рисунка. Сердце тревожно екнуло, когда переступал его границы, но, к моему облегчению, ничего страшного не произошло. Процедура проверки не заняла много времени и не сопровождалась какими-либо световыми эффектами, просто в какой-то момент все маги передали по листку магистру и он их внимательно изучил, после чего произнес:

— У вас, молодой человек, очень не плохие способности… сразу в четырех направлениях! Это магия огня, воздуха, воды и земли. А вот способностей к магии света практически нет, как, впрочем, и к магии тьмы. Вам следует выбрать, какое направление для изучения вы сделаете основным. Вы также можете выбрать сразу несколько направлений, но предупреждаю, что каждое основное направление занимает до четырех часов в день, и если вы выберете, например, сразу три, то вам каждый день придется тратить на занятия по 12 часов. Не каждый может выдержать такой график.

— А какие направления вы бы посоветовали взять?

— Трудный вопрос. Обычно у мага бывает не более двух предрасположенностей, и я советую развивать обе. Тут всё зависит от личных предпочтений. Магия огня наиболее сильна в разрушении и построена на интуиции, предвидении, рефлексах. Магия земли сильна в защите, создании артефактов, основана на концентрации воли, она очень упорядочена, легко стандартизируется. Магия воздуха основана на разделении внимания на множество «потоков» и позволяет контролировать сразу множество форм, охватить разумом сразу всё на многие мили вокруг, управлять погодой, «воздушников» с радостью берут на флот. Магия воды пластична и ее плетения очень гибки и универсальны, лучше всего подходят для лечения… Возьмите перо и поставьте метку рядом с направлениями, которые вы бы хотели избрать.

Я взглянул на листок. Магия огня. Нужно брать… Можно будет попробовать замаскировать моё «пламя» стихийным. Магия земли, артефакторика. Делать не просто ювелирные украшения, а сразу артефакты… беру. Воздух и вода. Разделение сознания и универсальность. Усмирение штормов и лечение… Рука будто бы сама поставила ещё две галочки.

Стоило мне это сделать, как листок был у меня вырван, а я вытолкнут из зала испытаний. Как-то такая суета не вязалась со спокойной размеренностью, с которой испытание началось.

* * *

— Поставил все четыре? И вы подписали?! Это же шестнадцать часов, каждый день! Такого никто не выдержит.

— Выдержит, не выдержит… сердце у меня не выдержит — смотреть, как маги свои таланты в землю зарывают!!! Авось вытянет… сколько-нибудь. Пусть получит хотя бы начальное развитие способностей сразу. Не сможет — потом легче будет вернуться и доучить. А может, покряхтит, покряхтит, да и привыкнет?

* * *

«Века назад ментальная магия переживала свой рассвет и словосочетание «ментальный маг» вызывало даже больший страх чем «маг тьмы». В действительности, умелый некромант способен вдохнуть псевдожизнь в останки, а ментальный маг мог поработить человека еще при жизни. Победив своего противника, ментальный маг не только уменьшал количество своих врагов, но и увеличивал количество своих союзников.

Так продолжалось до 5023 года, когда великий маг-теоретик Ферон Генейский разработал свой «щит света». Уникальное в своей простоте и гениальности заклинание. За свою разработку Ферон был впоследствии причислен церковью Спасителя к лику святых. В настоящий момент «щит света» является обязательной частью «символа Спасителя» — амулета, выдаваемого церковью каждому прихожанину.

Не трудно догадаться, что удар по престижу ментальных магов был нанесен колоссальный. Одномоментно они из всеми уважаемых специалистов упали до уровня балаганных фокусников. Что стоит архимагистр ментальной магии, если он не может воздействовать даже на крестьянина? Понятно, что привыкшие к иному обращению маги не смирились с изменением своего положения и стали объединяться для решения возникшей проблемы. К их огромному сожалению, ответ так и не был найден. «Щит света» отменял саму возможность ментального воздействия и сохранял свою силу в течение недели после уничтожения несущего амулета.

Избавление от угрозы ментального порабощения сыграло и другую положительную роль. Вынужденные идти «на поклон» к своим противникам и изучать ненужную им ранее магию стихий ментальные маги в качестве откупных передали большую часть секретов своего мастерства. Впоследствии они были обобщены в работах таких известных магов как Дедалий Генейский и Ясин Искусник и стали доступны для широкого круга читателей.

В настоящее время ментальная магия изучается факультативно всеми магами, имеющими к ней способности для повышения возможностей по «основному» направлению, кроме того ментальная магия применяется при обучении животных и в некоторых направлениях артефакторики.»

История магии. Том 2. Учебное пособие для второго курса универсума.

Первые три месяца учебы были «вводными», нам объясняли правила безопасности при работе с магией, немного рассказывали о разных направлениях в магическом искусстве и какие предметы можно взять дополнительным курсом. В моем случае это было не актуально, так как «дополнительные» курсы брались из других направлений магии, а так как я неосторожно подписался на все стихийные направления, то всё это я и так изучу в рамках общего курса. Сейчас у нас была вводная лекция по «методам контроля», что бы ни скрывалось под этим обозначением.

— Прошу вас обратить внимание в центр зала, — сидящие полукругом слушатели перевели взгляд с подиума мага-лектора к центру, где возвышалась массивная тумба, представляющая собой артефакт объемного представления информации.

Над «тумбой» прямо в воздухе возникло слабо светящаяся структура своей формой похожая на корневую систему какого-то растения.

— Перед вами энергетическая структура простейшего лечебного амулета. Ваше задание на сегодня — сосредоточится на ней, и попытаться максимально точно запомнить. Через шестьсот малых тактов изображение будет погашено, и вы должны будете воспроизвести его на бумаге. Итак, время пошло. — Маг перевернул массивные песочные часы.

Я всмотрелся в светящуюся структуру в центре зала. Сорок семь «отростков», около ста переплетений и слияний отдельных каналов. На первый взгляд, ничего сложного. Я закрыл глаза и постарался воспроизвести образ мысленно, и, когда это получилось, снова их открыл. Разницы между иллюзией в центре зала и тем, что я запомнил, практически не было. За оставшееся время я довел мысленный образ до полной идентичности с оригиналом.

Погасив изображение, маг начал ходить по залу, наблюдая как слушатели справляются с поставленной задачей. Подойдя к моему столику, он остановился и минуту не сходил с места, пока я не догадался посадить пару лишних кривулин на рисунке.

Подглядев, что рисуют соседи справа и слева я понял, что чуть не «спалился». Происходящее в лектории действо мало походило на обучение, скорее на очередной тест, а потому выпячивать свои способности не стоит. Я уже давно решил быть «середнячком» и лишний раз не выделяться. Знания те же, а риска меньше. И так уже привлек к себе лишнее внимание, поступив сразу на четыре стихийных направления. А всё моя жадность. Узнав, что обучение различным стихиям отличается друг от друга далеко не только типом закачиваемой в заклинание маны, я просто не смог удержаться.

Наконец слушатели закончили грязнить бумагу. Мое творение за счет тех линий, нанесенных в самом начале, значительно превосходило то безобразие, что изобразили мои соседи. Если не в точности, то хотя бы в гармоничности. Обучение у ювелира сказывалось.

— Закончили! Давайте еще раз посмотрим на исходное изображение. Сравните с тем, что у вас получилось, а я пока расскажу, зачем всё это было сделано. — Маг снова занял свое кресло. Как я потом выяснил, на место лектора наложено специальное усиливающее звук заклинание, а на места слушателей — ослабляющее звук, поэтому лектора всегда отлично слышно, даже если он решит говорить шёпотом. Поэтому большинство лекторов предпочитают вести занятие сидя, а не расхаживать по залу.

— Направления в магии не исчерпываются стихийной магией, магией света и тьмы. Существует еще несколько направлений, но предрасположенность к ним невозможно выявить испытательным кругом. Одним из таких направлений является ментальная магия. Один из простейших способов выявить предрасположенность к ней — проверить вашу память. Чем точнее вы можете запомнить объект, на котором специально концентрировались, тем лучше ваши способности.

Маг еще некоторое время рассказывал про различные направления в магии, разбавляя сухие факты занимательными примерами из жизни. Было достаточно интересно. В конце занятия маг попросил меня и еще трех слушателей ненадолго задержаться. Речь, как я и предполагал, зашла о дополнительном обучении ментальной магии. Он сосредоточил свое красноречие на одной из девушек (кстати хорошенькой). Похоже, её рисунок был наиболее близок к оригиналу. Мне же удалось отговориться сильной занятостью (шестнадцать часов в день!), обещанием прочитать пару книг из списка и заходить, если возникнут вопросы.

Очень быстро вводные лекции сошли на нет, и львиную долю времени заняла практика.

Глава 3

Будучи не только самым крупным и богатым городом Империи, столица также являлась крупнейшим торговым центром. Это не могло не отложить на нее свой отпечаток. Огромный Торговый Город, упирающийся одним своим краем в порт, а другим выходя к западным «торговым» воротам, через которые проходил основной сухопутный грузооборот столицы, поражал как своими размерами и ассортиментом товаров, так и великолепной организацией. Здесь практически отсутствовали ряды прилавков, выставленные прямо на улицу и приставучие зазывалы. Вдоль широкой улицы выстроились солидные торговые дома, специализирующиеся на продаже определенного типа товара, и, когда кто-то хотел совершить покупку, будь то шёлковая ткань из далеких южных стран или золотые украшения, производимые в мастерской за углом, он совершенно точно знал, куда следует обратиться.

Сейчас это было мне на руку, так как я искал очень специфический товар, купить который в другом городе можно было разве что «с рук», но в столице, естественно, нашелся крупный торговый дом, специализирующийся именно на этом товаре.

При входе в огромное торговое помещение мне даже не требовалось смотреть на вывеску, достаточно было почувствовать этот специфически запах, присущий только там где одновременно собрались тысячи представителей самых разнообразных живых видов.

Вдоль стен и перегородок тянулись уходящие вдаль ряды клеточек, клетушек, клеток и массивных устройств, в которых держали, наверное, слонов или драконов. В первый момент я даже немного потерялся среди такого изобилия живности. Но, к счастью, здесь присутствовали люди, основной работой которых была помощь посетителям.

— Здравствуйте, молодой господин, интересуетесь животными? — Ко мне подошёл представительный мужчина с сединой в волосах, но подтянутый и подвижный.

— Здравствуйте. Да, я бы хотел приобрести себе питомца. Собаку. Кобеля. Желательно еще щенка или первогодка. Крупного, не тупого.

— Желаете какую-то определенную породу? — Я отрицательно качнул головой. — В таком случае пройдемте сюда.

Через пару минут петляния в лабиринте клеток и проходов мы вышли к небольшому закутку, заполненному, как это ни «удивительно», клетками.

— Обратите внимание на этих щенков. — Продавец махнул рукой в сторону верхнего ряда клеток, находящихся на уровне моего лица. — Очень необычная родословная. Отец — чистокровный Генский волкодав, мать — гончая. Щенки пошли скорее в отца. Обещают вырасти крупными и сильными, но в тоже время могут стать, при правильных тренировках, очень быстрыми.

Всего клеток было четыре, в каждой находилось по одному щенку. Действительно довольно крупные, и было видно, что они всё ещё очень молоды и продолжают расти. Я пару минут колебался между двумя боковыми клетками. Но выбрал всё же крайнюю левую, где находился щенок тёмно-серого окраса. Мой пока ещё не очень развитый ментальный дар говорил о том, что зверёк будет чуток поумнее остальных.

— Этот. Беру его и… не расскажите мне немного, как за ним правильно ухаживать? Никогда раньше не держал собак.

* * *

Меня догнала в коридоре парочка знакомых девушек с направления магии земли.

— Что это у тебя? О! Какой миленький! Взял себе любимца? Как назвал? — Защебетали они.

— Э… — Не самый умный ответ. Мне как-то не приходило в голову, что щенка ещё нужно как-то назвать и поэтому теперь судорожно пытался что-то выдумать. — Зверь! — Я наконец-то смог разродиться ответом.

— Зверь?! — Теперь очередь удивляться и хлопать ресницами настала у моих собеседниц.

— Ну, пока, скорее Зверёк, но мы будем над этим работать…

* * *

Месяцы неслись с невероятной скоростью. Загрузка была колоссальной, но, получив базовые знания и возможности, почувствовав «вкус» магии, оказаться от этого «наркотика» становилось всё труднее с каждым днём. Я старался не выдавать своего реального прогресса, который шёл намного быстрее стандартных темпов. Уровень моей силы уже сейчас был сопоставим с выпускным для некоторых слабых магов и продолжал расти. Вот только к тренировкам этот рост имел слабое отношение. Я чувствовал, как по мере роста магических сил, зеленый огонёк, угнездившийся в моей груди, становился всё слабее. Повинуясь моему желанию побыстрее овладеть искусством магии «запас» постоянно расходовался, а когда он доходил до крайнего предела… Одного урока мне хватило.

Самостоятельно пополнять «пламя» я не мог из соображений конспирации и отсутствия времени. Кроме того, слишком редко выпадали свободные часы, чтобы тратить их на поиск… подходящих «доноров». На прошлом месте жительства с этим не было никаких проблем. На выбор были малопитательные животные в лесу и «высококалорийные» преступники. Разница между этими двумя группами была огромна. Хилый вор почему-то давал в десятки раз больше «зелёного пламени», чем целая лошадь.

Ситуация требовала решения и оно было найдено. Очень помогли занятия ментальной магией, для работы с которой нам посоветовали завести какое-нибудь животное. Идея показалась здравой. Действительно, охотники же используют собак, чтобы они приносили им подстреленную дичь и загоняли зверя? Почему бы не устроить себе что-либо подобное?

На «дело» выйти всё-таки пришлось. Для экспериментов с животным мне нужен был очень большой запас «зеленого пламени». Нужный результат дался не сразу, но моё «Пламя» — это не неподатливая стихия, ему достаточно было хорошо «осознать» задачу, чтобы она была выполнена. Путем долгих ночных бдений, заканчивающихся полным магическим и физическим истощением, мне удалось добиться необходимого результата.

Мой «пёсик» вырос, его мускулы налились и рельефно выступали, огромные белоснежные клыки тоже выглядели устрашающе, но не в росте и клыках была его настоящая сила. В его груди теперь бился не просто комок мяса, а сгусток моего «зелёного пламени», дающий моему созданию множество необычных, но очень полезных способностей.

Под действием магии окреп и разум Зверя — в достаточной мере, чтобы при необходимости он мог стать моим телохранителем или… найти на улицах столицы «пропитание» себе и своему хозяину. Всего пару раз мне пришлось непосредственно сопровождать моего «охотника». Он всегда действовал быстро и незаметно. Неяркое даже в полной темноте зеленое пламя бесследно поглощало тела уличной швали, а я получил постоянный источник энергии.

Днем пёс охотился на животных в лесах, а ночью выслеживал на темных улицах двуногую добычу. Часть добытой энергии тратилась на дальнейшее совершенствование моего четвероногого помощника, делая его всё сильнее, быстрее, умнее и незаметнее.

Глазами Зверя мне открывались тёмные тайны оборотной стороны столицы. Его чуткими ушами я слышал разговоры аристократов, воров, ремесленников, перешёптывания рабов в загонах, любовные стоны. За некоторые «открытия» тайная стража империи мне неплохо бы заплатила… или закопала. Не следовало забывать и об угрозе страшной смерти, которая меня ждет в случае разоблачения. Следовало постоянно держать «руку на пульсе» и отслеживать тревожные тенденции.

* * *

Ментальная магия стала тем спасательным плотом, который не давал утонуть в массиве обрушивающейся на меня со всех сторон информации, хотя и «съедала» ещё дополнительные два часа моего свободного времени, «подняв» их до рекордных 18 часов в день. В универсуме я познал, что отдых — лишь перемена вида деятельности. На «роздых» студентам первого курса отводился лишь один день в неделю, который я обычно проводил в огромном парке универсума, приводя свой разум в порядок медитациями, перемежаемыми ментальными практиками.

Однажды, глубоко задумавшись, я сам не заметил, как создал на поверхности пруда сложную абстрактную иллюзию, не лишенную, впрочем, некоторой красоты — необычной и завораживающей, как и многие другие мои произведения. Осознал произошедшее лишь услышав хлопки нескольких молодых магов, неслышно подошедших по боковой дорожке.

Восхищенные иллюзией они попросили создать ещё что-нибудь. Мне не хотелось развлекать праздношатающуюся публику, но среди них была та самая девушка, которая мне понравилась на вводном занятии по ментальной магии. Я согласился и почти час показывал им красочные, завораживающие и немного пугающие своей сложностью иллюзии.

В ходе показа я то и дело встречался глазами с девушкой, которая привлекла мое внимание. Она тоже посматривала на меня заинтересованно и в конце «показа» удалось узнать её имя — Лисса.

Следующая неделя пролетела незаметно. Я несколько раз встречался с Лиссой на занятиях ментальной магии и стихии воздуха. Мы поболтали ни о чём, а в конце недели она сама меня нашла, попросив помочь с ментальными практиками. В отличие от меня, Лисса не захотела заводить себе «подопытное» животное и из-за этого немного отставала от графика обучения. Ей нужен был партнёр. В общем-то, такой подход был действительно эффективен, но меня немного задело предложение стать тренировочным экспонатом, хотя компания Лисси мне нравилась и, в конце концов, я согласился.

(Возможно, потом здесь будет размещён текст о жизни и учёбе Ниса в универсуме)

Год 6063 от в. г., столица Полуденной Империи, Универсум магических искусств.

Лисси устало опустилась на кровать. День был невероятно утомительный, хотя и весьма познавательный. Она еще раз прокрутила его в памяти. Особенно ярко запомнился эпизод с участием Ниса. Лисси до сих пор не могла до конца поверить в то, какого мастерства он смог достичь всего за один год обучения. Нужно будет с большим вниманием им заняться на следующем сеансе «обучения ментальной магии». Возможно, имеет смысл «закрепить» его в роли своего слуги парой дополнительных «закладок». Этот простолюдин такой беспечный! Она видела, что нравится ему, но дать незнакомому в общем-то человеку возможность без проблем «копаться» в своем мозгу… Очень наивно. Хотя, что ещё ждать от бывшего ремесленника? Никаких знаний об интригах, хотя для неё это огромный плюс. Благодаря доверчивости Ниса она смогла продвинуться в освоении ментальной магии намного дальше остальных студентов. Да и сам он неплохое приобретение.

Уже на третьем «уроке» она осторожно, а потом всё более азартно начала вносить изменения и «закладки» на верность, воспользовавшись теми чувствами, которые Нис к ней испытывал. Невероятное ощущение власти… Но тут Лиссу отвлекли от приятных мыслей всколыхнувшиеся занавески на окнах. Неужели она не закрыла окно или…

— Кто здесь?! Что тебе нужно? — Лисси лихорадочно вспоминала изученные заклинания. Условно подходящим было только заклинание светлячка. Им можно было на время ослепить противника. Шторы раздвинулись в стороны, и лампа осветила ночного посетителя. — Ты? Как ты сюда попал?

— Я хотел с тобой поговорить наедине. Так поздно меня бы не пустили, поэтому я решил войти через окно. — Незваным посетителем оказался Нис.

— Ты с ума сошёл! А если бы тебя заметили? Простолюдин, лазящий по ночам в окна благородной леди! Ты хоть понимаешь, что бы обо мне могли подумать?! — Пережитый страх начал переходить в злость к этому болвану.

— Я наложил на себя маскирующую иллюзию, так что никто не мог меня заметить. Прости что напугал.

— Ладно, что ты там хотел мне сказать, что не могло подождать до завтра? — У Лиссы проснулось любопытство. Все-таки не каждый день к ней «заходят» через окно.

— Вначале небольшая предыстория… — Нис присел на краешек кровати, слегка улыбнувшись краешком губ. — В одном поместье жил мальчик-простолюдин, сын кухарки. Помогал на кухне, играл с другими детьми. Однажды в поместье приехала дочь хозяина, и мальчика направили помочь ей устроиться на новом месте. Дети разговорились, мальчик пообещал показать окрестности, девочка — выпросить разных вкусностей на кухне. Они сдружились, гуляли вместе, играли. И доигрались. Девочке больше всего нравилась роль «принцессы», а мальчика она назначала своим лакеем и заставляла делать для неё разные вещи. Однажды он не вытерпел и убежал. И девочка так на него разозлилась, что наврала, будто бы он её ударил. — По мере рассказа глаза Лисси становились все больше, а на слове «наврала» её ощутимо передернуло. — Отец девочки в тот день как раз гостил в поместье и услышал эту ложь. Мальчика жестоко высекли кнутом на её глазах. На середине экзекуции она не выдержала и призналась во вранье, но было уже поздно. От нанесённых увечий мальчик погиб, а отец, взбешенный произошедшим, решил «взяться за воспитание» дочери. Методы у него были… специфические. Девочка выросла, но до сих пор боится темноты и спит всегда при горящей лампе.

— Как… Откуда ты это узнал? Зачем ты всё это рассказываешь мне? — Лисса вся дрожала.

— Это была предыстория. — Нис повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. — А вот она сама… Изучая труды по ментальной магии, я все думал, как же обойти запрет «щита света». И в конце концов нашел способ. Точнее даже два, но второй сложнее и я его еще не доработал. Простой способ следующий. Нужно чтобы человек сам открыл свое сознание, «выдвинув» его за пределы «щита». Понятно, исполнить это может только достаточно подготовленный ментальный маг, так что способ не для всех. На нашем курсе так сделать могли только два человека. Ты и я. Навести тебя на мысль, «позаниматься» со мной оказалось не сложно. Ай-я-яй. Замашки «госпожи» даже твой суровый отец не смог до конца побороть, но я всё же должен быть ему благодарен. Такую шикарную «зацепку» в чужом разуме не у каждого найдешь. Ты тоже мне не слабо помогла. Пять веков назад ментальный маг без трех слоев защиты даже спать не ложился, а ты даже самой простой «сигналкой» не озаботилась и не смогла понять, что так увлеченно копаешься не в моих мозгах, а в слепленной мной «обманке». Впрочем, здесь я тебя не виню. «Обманка» была создана по всем правилам, требуется большой опыт, чтобы отличить, а где его теперь взять? Да, Алисия?

Сердце девушки на миг остановилось, когда она услышала это имя. Её имя. Имя, которое с определенных пор она никому не называла. Так её называл только отец, а после его смерти — никто.

— Скажи мне Алисия… Да или нет? — Голос Ниса стал повелительным, в нем неожиданно прорезались стальные нотки.

— Да… — Ее губы будто сами собой произнесли это слово.

— Отныне «Да, господин», когда нас никто не слышит. — Уточнил Нис. — Повтори.

— Да… господин. — Услышав ответ, парень удовлетворенно откинулся на кровати. При всех своих навыках, он всё-таки не был до конца уверен, что выйдет как надо. К его радости, «запасной вариант» в виде кинжала не понадобился. У него получилось.

— Хорошо. Бери стул и садись передо мной, чтобы я тебя видел. — Нис дождался, когда девушка выполнит его распоряжение и продолжил. — Открой мне свой разум. Полностью, а не как обычно. И расслабься. Мне лишь нужно внести пару дополнительных изменений. Закрепить, так сказать, результат. Мы же не хотим, чтобы через пару лет мой контроль ослаб?.. Можешь не отвечать.

Следующие полчаса для обычного наблюдателя ничего не происходило, а вот ментальный маг мог бы насладиться филигранным исполнением комплекса заклятий «ментального подчинения». Это был не грубый «взлом», при котором человек превращается в живую куклу. Лисси, а точнее Алисия оставалась всё тем же человеком, только теперь у неё был «господин» и любое действие она могла сделать, только сверившись, не нарушит ли оно его воли, не нанесёт ли ему вред.

* * *

— Ну, вот и всё. Ничего болезненного или неприятного, правда? Вот так и должен работать настоящий ментальный маг. — Нис встал с кровати и подошел к сидящей на стуле Алисии. — Знаешь, ты мне с самого первого дня очень нравилась. Твоя фигура, твое лицо, твой голос и твой запах. То, как ты двигашься… Приходилось даже прибегать к самовнушению, чтобы не наделать глупостей.

Он склонился над Алисией, провел рукой по ее левому плечу, скользнул ладонью по бархату шеи и остановился на затылке. Подойдя еще ближе, он погрузил свое лицо в шелковый занавес её волос, и вдохнул полной грудью её запах. Секунду помедлив, Нис двинулся дальше, коснувшись губами кончика ее уха и виска, он спустился ниже, пока их глаза не оказались на одном уровне. Девушка не сопротивлялась, когда он страстно поцеловал ее.

* * *

Мы сидели под большим «летним» навесом ресторана и ели новомодное лакомство из замороженных с помощью магии сливок и сока. Со стороны могло показаться, что я и Алисия просто наслаждаемся мороженным и красивым видом на универсум, открывающимся с нашего столика, но в действительности между нами шёл неслышный разговор.

«Неужели ты не мог придумать какой-нибудь другой способ? Пусть ты простолюдин, но при этом являешься сильным магом, а маги всегда были немного в стороне от вопроса происхождения. Маги сами по себе являются силой, с которой стоит считаться». — Алисия поджала губки, она всё ещё была обижена на меня, хотя уже и не злилась. Управляющий комплекс подавлял негативные чувства по отношению к «господину».

«Не с тобой. Ты бы не приняла моих чувств, попыталась бы меня использовать. И, я думаю, у тебя бы получилось. В крайнем случае, я бы мог принять и такое развитие событий, но у меня есть тайны, которые ты могла по неосторожности раскрыть, и тогда у нас появились бы огромные проблемы. Так что я стал искать более безопасный для нас обоих способ быть вместе, но найти смог только такой». — Нис немного грустно улыбнулся.

«Безопасный? Стоит кому-нибудь узнать, что ты воздействовал на мой разум и тебя закроют в самую глубокую камеру, которую смогут найти. И как ты собираешься оставаться со мной?» — У Алисии были другие представления о безопасности.

«На этот счет можешь не беспокоиться. Пол тысячелетия никто не мог обойти «щит света», во всех учебниках говорится, что это вообще невозможно. Никто не поверит, что какой-то слушатель-первогодка смог это сделать.» — Нис внимательно изучил все доказательства, приводимые авторами и всё неудачные попытки. Они очень помогли не попасть на уже протоптанную тропинку, ведущую в тупик. — «А насчет твоего вопроса… Как ты смотришь на то, чтобы пригласить на летние каникулы одного своего друга в своё имение? Расскажешь матери, какой я перспективный маг. Когда мы закончим обучение, ты можешь предложить мне должность мага Рода. Для тебя нанять меня будет совсем не дорого. Не каждому удаётся получить мага с возможностями четырех по цене одного. Тебе ещё и завидовать будут».

Алисия на минутку замолчала, обдумывая услышанное. Похоже, Нис подошел к планированию более ответственно, чем ей казалось раньше. Она решила сменить тему.

«А что ты говорил о способах обойти «щит света»? Ты, кажется, упоминал какой-то второй способ, более универсальный». — Не смотря ни на какие неожиданности Алисия была и оставалась сильным ментальным магом.

«У меня есть несколько наработок, которые в будущем позволят воздействовать на людей ментально в обход защиты, но пока об этом говорить рано. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. К тому же тебе этот способ не поможет, он основан на магии стихии Воды».

* * *

Алисия ждала. Стороннему наблюдателю могло показаться, что она просто готовилась ко сну, но выполняя привычные действия все ее мысли были направлены на одно — ожидание. Последнее время почти каждая её ночь начиналась с этого.

Он всегда приходил неожиданно. Сколько она не прислушивалась, первым звуком, говорящем о том, что в комнате появился еще один человек был шорох раздвигающихся штор. Если Нис этого хотел, то двигался совершенно бесшумно. Его не выдавали магические эманации, ментальное присутствие. Для её чувств его не существовало, но Алисия всё равно раз за разом пыталась это сделать. Маленькое соперничество, о существовании которого знал только один из соревнующихся.

Она сама не знала, какие чувства Нис вызывает в ней. Он был простолюдином, и он был её господином. Она была в его власти, но он никогда не натягивал невидимый поводок, превращая его в удавку. Никогда не давал прямых приказов. Если хотел от нее что-нибудь всегда сначала спрашивал её мнение. И он почти каждую ночь проводил в ее постели. К этому она тоже не знала как относиться. Приходилось признать, что сложись ситуация по другому, у него действительно не было бы и тени шанса вызвать её интерес к себе как к любовнику. Слишком крепко в ней сидели сословные предрассудки. До этого года Алиссия не принимала участия в подобных… развлечениях. Нис всегда обращался с ней нежно, к тому же был явно опытнее её в постельных делах, всегда принося удовольствие обоим. Она не могла не признать, что в ожидании теперь присутствует и огонек желания.

Алисия прикоснулась рукой к своей груди. От нахлынувших воспоминаний ее сердце забилось быстрее, а дыхание участилось. Рука, опустившаяся ей на плечо, заставила вздрогнуть. В этот раз Нис смог пройти даже дальше в их «противостоянии». Задумавшись, она не заметила, как он вошел.

Алисия лежала в его объятиях. Эй было очень хорошо и хотелось говорить обо всём на свете и ни о чем конкретно.

— Откуда ты знаешь столько необычных заклинаний? Я уверена, что они не входят обычный курс обучения. — Спросила она.

— Ты права. — Ответил Нис. — Но знаешь, чем неопытный маг отличается от опытного? Опытный маг в любом месте сможет устроиться с комфортом. Новички, впервые оказавшиеся в военном лагере, вначале смотрят на ветеранов восхищённо. Как же! На каждом амулетов как лент на свящённом дереве. А потом начинают смотреть снисходительно — узнав, что большая часть этих амулетов отгоняют комаров или создают «мешок» тёплого воздуха вокруг мага. И продолжают так делать, пока не оказываются посреди болот с кучей болезнетворных паразитов или на горном перевале по колено в ледяном снегу. Ты, наверное, удивишься, но солдаты больше ценят того мага, который способен изгнать блох и сконденсировать воды в пустыне, чем того, кто метает огненные шары размером с корову. Кстати, такие заклинания — частый предмет обмена между магами.

* * *

В постели Нис бывал особенно разговорчив, выдавая ей некоторые свои и чужие тайны, каких у него, казалось, было нескончаемое количество.

— Я всегда стараюсь предугадывать события и строить планы на несколько шагов вперед, чтобы даже в случае моей ошибки или неприятной случайности у меня был запасной выход. Так, например, в силу некоторых особенностей, я не мог быть уверен, что испытание на магию, которое я прошёл при поступлении, не вызовет у испытателей… враждебной реакции, поэтому были подготовлены два плана. Первый — напасть на магов-испытателей. Я был уверен, что как минимум ошарашу их и не дам вовремя организовать преследование. К сожалению, этот план мог быть реализован только в своей крайней форме — убить всех испытателей и уйти. Слишком запутанным был путь отхода. Но это было на самый крайний случай. Наиболее вероятно, что я бы попробовал с ними договориться. У меня есть, что предложить магам… Расскажу тебе ещё одну «быль». — Нис устроился поудобнее, рассказ обещал быть достаточно длинным. — Однажды крестьянский паренёк из удаленной деревни поехал в первый раз на осеннюю ярмарку вместе с отцом, дядей, старшими братьями и ещё кучей народа. За день до окончания пути они устроились на ночь в придорожном постоялом дворе. Так как он и так был переполнен, всю малышню устроили спать на сеновале. Там мальчик познакомился с пареньком постарше, который тоже, по его словам, шёл в город, только почему-то один. Новый знакомый оказался неплохим рассказчиком и смог поведать много интересного о жизни в городе, а потом даже поделился с мальчиком сладкой медовой наливкой. Он, правда, не знал, что помимо самой наливки там находился еще и сонный эликсир.

— На следующий день мальчик проснулся хорошо выспавшимся, а соседа уже рядом не было. Он рано утром покинул постоялый двор и ушёл в сторону города. Больше его мальчик никогда не видел. Так бы и закончилась эта история, если бы не один интересный факт. На второй день ярмарки к мальчику подошел седобородый священник в праздничной рясе и огорошил того новостью, что у него, оказывается, есть магический талант! Это было удивительной и очень неожиданной новостью, ведь когда ему было всего четыре годика, в их деревню заезжал странствующий монах, одной из обязанностей которого было проверять детей на наличие магического дара. И монах не смог ничего у него найти! Родные с удивлением и радостью встретили эту новость. Сейчас этот мальчик живёт в городской школе магии, у него проявился очень сильный дар стихии земли. Вот такие дела. — Нис улыбнулся, а Алисия замерла, пытаясь понять скрытый смысл услышанного.

— Почему я рассказал эту историю? Да просто тот незнакомец, которого мальчик встретил на постоялом дворе — это я, и у мальчика до этого дня действительно не было ни малейших магических способностей. Я дал ему их. И если бы возникла необходимость, то я бы поставил свой дар на службу универсуму. Думаю, маги не отказались бы от возможности получить множество сильных учеников сверх обычного «лимита»? Как ты думаешь?

Глава 4

Год 6064 от в. г., столица Полуденной Империи, центральный храмовый комплекс.

Вызов из столицы пришёл специальным гонцом, что само по себе о многом говорило, но содержание письма заставило Блюстителя самым спешным образом собираться в дорогу, успев лишь сказать пару слов своим подчиненным. Следующие сутки превратились для него в один сплошной кошмар. Он мчался на постоянно сменяемых лошадях на юг, чтобы в конце пути рухнуть на узкую койку скоростного корабля, который только его и ждал. На борту присутствовало целых два сильных мага стихии воздуха, которые днем и ночью «надували» паруса, бывший целитель еле успел выспаться и позавтракать, как они уже оказались в столичном порту.

Ему уже давно стало понятно, что столь срочный вызов был не из-за пустяка или формальности, и догадаться, с чем он связан, не потребовало больших умственных усилий. За последние несколько лет лишь одно дело могло вызвать подобную реакцию церкви.

— Значит, столица… — чуть слышно прошептал священник в белоснежной рясе Блюстителя.

* * *

Когда крытая карета с символами Спасителя на дверях остановилась во внутреннем дворе знаменитой Серой Башни, Блюститель уже был вполне готов к длительной и плодотворной работе. У самых дверей его встретил сам Всеблагой Мирос, глава Серого ордена церкви, что говорило об огромной заинтересованности церкви в расследовании, собравшем всех здесь.

— Приветствую Вас, брат. Прошу прощения, если ваш путь оказался труднее обычного, но такова была воля церкви. — Мирос, казалось, всматривался прямо в душу своего собеседника, пытаясь понять какие чувства и мысли его обуревают. Кажется, увиденное ему понравилось, так как он ощутимо расслабился и даже улыбнулся. — Идемте, я познакомлю Вас с братом Нортом, который в настоящее время возглавляет расследование по делу, ради которого Вы проделали этот путь.

Через четыре часа, включивших в себя длинный монолог брата Норта и изучение докладов младших членов братства, ситуация, сложившаяся в столице, начала обретать понятные очертания. Всё началось с исповеди одного из королевских егерей. Он пожаловался священнику, что последнее время стали пропадать животные в ближайших к столице лесах. Причем это сопровождалось очень странными следами. Казалось, что животное шло, шло, а потом раз… и исчезало. Ни крови, ни следов ожесточенной борьбы, ни костей. Ничего.

Это так и могло остаться интересным фактом, если бы священник, принимавший исповедь не слышал ещё о двух подобных случаях. Он сообщил о происходящих странностях и церковь начала расследование. Вскоре выяснилось, что пропадать начали не только животные. Участились случаи пропажи людей, слухи о которых циркулировали последнее время в темных подворотнях столицы. Тут-то и вспомнили о письмах Блюстителя города Доро, где описывались схожие происшествия.

— Должен признать, что исчезновения происходят очень… профессионально. Ни свидетелей, ни выживших. Никаких зацепок. — Сказал в завершение брат Норт. — Может у Вас найдется идея, как найти… преступника.

— Для начала не мешает просмотреть списки прибывших в столицу людей. Нас в первую очередь должен интересовать порт и корабли с севера Империи…

Год 6064 от в. г., столица Полуденной Империи, Универсум магических искусств.

Пожилой привратник за свою долгую жизнь не раз видел прибытие в универсум различных людей. Иногда они прибывали, как сейчас, на множестве карет и лошадей. Его больше заботило, кем были эти люди. Каждый раз, когда в универсум прибывали верные служители церкви, это приносило всем большие неприятности. Сейчас же их было особенно много, а наличие в рядах крепких людей в коротких серых рясах, из-под которых выглядывали зачарованные доспехи, говорило, что это далеко не обычная проверка студентов на предмет запрещённого волшебства.

Из бокового прохода им навстречу вышел сам ректор универсума, величайший маг своего поколения, и привратник украдкой облегчённо вздохнул. Он совершенно не хотел быть тем человеком, который попытался преградить путь церкви. Это могло плохо сказаться на продолжительности жизни и здоровье.

— Что привело к нам служителей церкви столь… неожиданно? — Начал ректор.

— Мы пришли, чтобы задержать преступника, укрывающегося в этих стенах. — Вперед вышел статный молодой священник с фанатичным блеском в глазах и яркой аурой сильного мага света. — Будешь ли ты препятствовать святому делу? — Священник явно пытался пойти на обострение.

— Мне ничего не известно о преступниках, живущих в стенах универсума. — Осторожно произнес ректор. — Не может ли здесь быть… какого-то недопонимания.

— Нет! Доказательства неоспоримы.

— Могу я в таком случае их увидеть?

— Они будут предоставлены, после того как преступник будет арестован и препровожден Серую Башню. — Отрезал церковник.

— То есть, у вас только голые предположения? — Сузил глаза ректор.

— Преступник сам сознается в своих злодеяниях! — Повысил голос священник. — На нём смерть десятков людей и мы не уйдём, пока не выполним предначертанное во славу церкви! — Фанатичный огонёк в его глазах разросся в целый пожар, а по поверхности его лица и рясе начали бегать огоньки, говоря о том, что он уже почти себя не контролирует. Ректор оглядел хмурых воинов и решил немного сбавить «натиск».

— Ясно. Что же, в таком случае идёмте, я буду сопровождать вас, но мне нужно знать, кто вызвал подозрение у церкви.

— Нечестивец — простолюдин с севера, три года назад поступивший в универсум. Его имя — Нис. — Ответил священник, немного успокоившись.

Услышав это имя, ректор чуть не сплюнул от досады. Ему уже не раз докладывали о маге-стихийнике, подающем большие надежды, и вот результат. Он не знал, что сотворил Нис, и не был уверен, что он в действительности виновен, но церковь явно придавала этому делу большое значение, а вставать у неё на пути, когда противник хорошо подготовился, было самоубийством.

Отряд церкви быстро разделился на несколько небольших групп, каждая из которых устремилась к заранее обозначенной цели. Ректор же шёл вместе с основной группой захвата, ведомой магом света.

Дело шло к ночи, и ученик должен был находиться у себя. Дверь в его комнату оказалась закрыта изнутри, но это ничуть не смутило бойцов церкви. Они сноровисто закрепили на ней какой-то амулет, и в следующую секунду дверь осыпалась древесной стружкой. Трое бойцов тут же бросились внутрь, к видневшейся за рабочим столом фигуре, склонившейся над книгой. Нис как будто ещё не понял, что к нему прибыли посетители и даже не повернулся на шум, сопровождающий уничтожение двери. Ворвавшиеся бойцы подскочили к нему и схватили за руки… чтобы тут же с проклятьями отпустить — он просто вытек из их рук, подобно воде.

— Морок! — Рявкнул ворвавшийся в комнату священник. — Обыскать всё! Не дать уйти!

Ректор же ошарашенно наблюдал как на стуле снова «собирается» морок Ниса. Он настолько точно его повторял на всех уровнях магического зрения, что его почти невозможно было отличить от живого человека. Даже на ментальном уровне слегка просматривались отголоски мыслей человека, глубоко погруженного в чтение. Маг удивлённо покачал головой. Чтобы сотворить такое нужно обладать недюжинными умениями, которых никак не ожидаешь от ученика третьего курса. У него зрело ощущение, что сегодняшний день принесёт ему ещё множество открытий…

* * *

Церковники покинули универсум лишь к утру… несолоно хлебавши. Ниса в универсуме не оказалось. Как он сумел его незаметно покинуть, и когда это произошло, никто не знал. Боевые группы уходили, но на их место тут же прибывали дознаватели. Кошмар, продолжавшийся всю ночь, обещал продолжиться и днём.

До начала допросов всех собрали в большой аудитории и немолодой священник в белоснежной рясе объяснил суть произошедших событий. По его словам, Нис поддался тёмным силам, и долгое время осуществлял человеческие жертвоприношения, взамен получая нечестивые знания и силы. Нужно признать, рассказывал он очень убедительно, и многое в его словах пересекалось со словами самого Ниса, так что, в иных обстоятельствах, Алисия могла даже помочь расследованию. Но сейчас для неё было слишком поздно. Кто бы он ни был на самом деле, она полностью находилась в его власти.

Как человека, часто встречавшегося с Нисом, Алисию допрашивали особенно усердно, но «вытянуть» информацию из ментального мага, способного контролировать свое тело и разум намного лучше обычного человека, не так-то просто, особенно если он очень этого не хочет. Она рассказала священникам о красивых иллюзиях, которые он иногда показывал, о том, что он пару раз помогал ей с ментальной магией и посещал вместе с ней занятия по магии воздуха, но ничего сверх того, что они могли узнать у других учеников.

Когда допрос закончился, и Алисия уселась на скамейку, гадая, смогла ли она убедить священников в своей непричастности. В этот момент у неё в голове раздался знакомый голос:

«Ты молодец! Отлично держалась. Так правдоподобно удивилась, когда священник намекнул, что ты могла испытывать ко мне какие-то чувства. Простолюдин?! Фи! Я просто плакал от умиления».

«Нис! Что происходит? Куда ты пропал? Что…» — Обрушила Алисия на собеседника все накопившиеся вопросы.

«Тише, тише! Не забывай, что за вами пристально наблюдают. Да и некогда мне теперь вести долгие беседы. …ые святоши! Выскочили как из-под земли. Если бы не моя предусмотрительность, сидел бы сейчас в Серой Башне и,… но не будем о грустном». — Нис несколько секунд помолчал и продолжил. — «Как это ни печально, но все планы, которые я строил на будущее, теперь неосуществимы. Мне придется бежать быстро и далеко… И взять тебя с собой я не могу. Слишком опасно, слишком большой шанс дать преследователям хороший след. Последние два года были самыми счастливыми в моей жизни, и я хочу точно знать, что с тобой всё хорошо, а не впутывать в ту гонку со смертью, которая меня ждет впереди… Запомни одно. Пусть сейчас мои противники сильнее и единственный выход — бегство, когда-нибудь это изменится, и я вернусь за тобой, сколько бы времени это у меня не заняло. А когда это произойдёт, мне понадобятся все знания и вся информация, которую возможно будет получить, так что это будет твоим домашним заданием до моего возвращения — учиться и запоминать. Не говорю «прощай», говорю «до встречи». Я всегда буду любить тебя…»

На этих словах ментальный контакт пропал и вместе с ним пропало ощущение его присутствия, которое, как оказалось, непрерывно ощущалось Алисией на протяжении последних двух лет. Умом она понимала, что, вполне возможно, только что избавилась от чудовищной участи быть игрушкой в руках умелого манипулятора, но, одновременно, в горле будто бы собрался тугой комок, и ей приходилось использовать все возможности ментальной магии, чтобы не расплакаться прямо перед дознавателями…

Год 6064 от в. г., столица Полуденной Империи, нижний город.

Трое магов двигались быстро и слаженно, как может двигаться только хорошо сработавшаяся боевая тройка. Репер, ветеран многих войн и начальник отряда, не мог отделаться от неприятного сосущего ощущения грядущих неприятностей. Когда его вызвали в церковную канцелярию и поставили новое боевое задание, он почувствовал первый укол предчувствия. Для боевого мага ощущение опасности — необходимый навык выживания. Умение определить направление угрозы не раз спасало его в прошлом, но сейчас пасовало. При этом, Репер никак не мог понять, почему поимка какого-то мага-ученика подняла такой шум, что потребовалось привлекать лучшую группу боевых магов.

Трио волшебников обладало уникальным сочетанием способностей. Репер, сильнейший из тройки, обладал сильными способностями к магии стихии огня, и чуть более слабыми — к магии воздуха. Терц, маг земли устрашающей мощи, обладал ещё и неплохими способностями к магии света, а Фелиция специализировалась на магии воды и ментальной магии. Таким образом, они «перекрывали» весь возможный диапазон магических воздействий и могли максимально эффективно среагировать на любую угрозу.

— Господин маг, господин маг! — Репер напрягся, но почти сразу успокоился, к нему быстрым шагом шел один из послушников, привлеченных к поискам сбежавшего преступника. — Несколько минут назад один горожанин сообщил, что видел человека похожего на мага-отступника, он входил в один из бедных домов в двух кварталах отсюда, все ближайшие отряды созываются для создания окружения!

Репер не раздумывал и секунды.

— Веди! — Районы трущоб находились за пределами его зоны ответственности, и он знал их не так хорошо как центральные.

Почти бегом четыре человека нырнули в лабиринт узких улочек, и Репер похвалил себя, что догадался взять проводника, сам он сделал бы солидный крюк, потеряв много времени. Очередная улочка, в которую они свернули, была настолько узка, что им пришлось вытянуться в линию, так как здесь не оставалось места, чтобы разойтись даже двум людям.

Именно в этот момент чувство опасности Репера буквально завыло, говоря о близкой беде, а Фелиция, лучше всего чувствующая чужую магию, вскрикнула от неожиданности. Но было уже поздно. Встроенные в стены окружающих домов артефакты, до этого момента скрытые, разом активировались, проминая «пассивную» защиту магов, после чего сработала вторая половина артефактов, обрушившая на беззащитных магов мощнейшее заклятье стихии воды, мгновенно их отключившее. Они уже не могли видеть, как к ним подбегают люди в одних набедренных повязках с печатью раба на груди и вливают в рот каждому магу эликсир из крошечной стеклянной баночки. После этого рабы подхватили магов и сноровисто загрузили в стоящий рядом паланкин, какие любят использовать богачи. Вся операция заняла тридцать секунд.

Паланкин, несомый шестью мускулистыми рабами сделал несколько замысловатых петель по городу, незаметно для возможных наблюдателей пройдя через три замаскированных наблюдательных пункта и каменную арку, представляющую собой систему обнаружения скрытых и «спящих» артефактов. После чего рабы ненадолго зашли на задний двор богатого торговца шёлком, где несколько человек в костюмах слуг сноровисто раздели магов, избавив их от всех полезных приспособлений, включая «символ Спасителя», «заменив» четырьмя широкими стальными браслетами.

Паланкин продолжил свой путь и после ещё часа блужданий достиг своей цели — ничем не примечательного дома в богатом квартале, принадлежащего одному из высокопоставленных жрецов церкви Спасителя. Магов по одному спустили в неожиданно большой и глубокий подвал, где и оставили, предварительно надёжно закрепив цепями к стене.

* * *

Репер очнулся мгновенно, но сумел не подать вида, анализируя ситуацию в которую попал. Все тело затекло от нахождения в неудобной позе. Было довольно холодно, ноги и спина касались грубой каменой кладки, а руки задраны вверх и разведены в сторону, от чего стальные браслеты больно впивались в кожу. И самое главное — он не мог ощутить того, что давало ему уверенность в завтрашнем дне, что являлось неотъемлемой его частью последние сорок лет. Он не чувствовал магию, разлитую в его теле и не мог до неё дотянуться, как ни пытался. Дело дрянь.

— Можете больше не притворяться. — Голос раздался спереди. — Я знаю, что вы уже очнулись, сам вас пробудил, так что хватит над собой измываться. Становитесь на ноги, открывайте глаза и осматривайте ваши новые хоромы.

Поняв, что притворяться бесполезно, Репер открыл глаза и быстро огляделся. Он находился в большом помещении без окон, освещённом четырьмя магическими светильниками. Стены и пол были вымощены камнем также как и сводчатый потолок. Сама комната была почти пуста, если не считать трёх узников и массивного деревянного кресла с красивой шёлковой обивкой, на котором сидел их пленитель. Репер узнал его с первого взгляда. Перед ним находился маг-отступник, которого они так безуспешно выслеживали. Охотник был неосторожен и сам стал дичью.

— Господа маги! — Продолжил свою речь ренегат. — Не буду долго затягивать наше знакомство. Все-таки за мной охотятся все стражники и маги столицы, это не располагает к длительным беседам. У меня к вам одно предложение. Вы прямо здесь и сейчас соглашаетесь принести мне клятву вечной верности и преданности, а я не прибегаю к непопулярным мерам воздействия. Советую согласиться.

После длинной паузы, за которую маги успели переглянуться, еще раз оценить свое положение и вновь сосредоточить внимание на сидящем человеке, он продолжил.

— Нет? Жаль, это бы всё упростило, но я не особенно надеялся на ваше согласие. Вы слишком полагаетесь на мощь церкви, и у меня нет времени доказывать вам её беспомощность в данной ситуации, поэтому я начну, а заодно расскажу вам, что собираюсь сделать. Может быть, это сможет вас убедить. — Отступник сосредоточил внимание на Терце и тот почувствовал, как кто-то с необыкновенной легкостью вскрыл естественную ментальную защиту, имеющуюся у каждого мага, и проник в его разум. Терц никогда не был силен в ментале, и сейчас лихорадочно пытался возвести барьер чужому вмешательству, с ужасом понимая, что не имеет ни грана силы, чтобы запитать даже этот примитивный блок.

— Смысл во всем происходящем следующий. Ваши друзья-церковники не дали мне возможности спокойно завершить обучение в нашем любимом универсуме, поломав мне огромное количество замечательных планов и вынудив действовать по одному из самых негативных сценариев. Другими словами, церковь должна мне четыре года обучения и вы мне их частично возместите. Содержимое вашего разума не является полноценной заменой всех тех знаний, которые я мог получить, но ваш опыт будет мне полезен. — Нис секунду помолчал.

— Теперь о неприятном. — Продолжил он. — Я проучился ментальной магии всего три года, и мои навыки находятся не совсем в нужной плоскости, поэтому мне придется действовать довольно грубо. Фактически я вырву у вас все воспоминания и навыки, связанные с магией и полезными навыками и перенесу их в свою голову, чтобы потом постепенно усваивать. Это приведет к необратимым нарушениям работы вашего разума, и вы станете пускающими слюни идиотами… Или вы можете согласиться работать на меня. Заключив магический договор, вы научите меня тому, что знаете, более традиционным способом. Будь у меня больше времени, я бы мог произвести необходимые воздействия и без вашего согласия, но его нет, поэтому предлагаю вам выбор. Итак. Ваш ответ?

Пока Нис говорил, Фелиция ощущала как в ее голове бесцеремонно и безнаказанно копается чужой разум, будто намечая наиболее «вкусные» куски уже пойманной добычи. Даже её натренированная воля не могла без подпитки сопротивляться грубым, но сильным воздействиям.

— Терц? Неужели ты хочешь закончить жизнь так бесславно?.. Фелиция, зависимость от более сильного мага это не конец жизни. Я ведь мог просто сломать твою волю, превратив в послушную марионетку. Это бы повредило память, но у меня бы появился безгранично преданный сторонник. Неужели ты не можешь оценить это?.. — Нис перевел взгляд на командира, и голос его стал вкрадчивым и убедительным. — Репер. Ты имеешь возможность спасти себя и доверившую тебе руководство команду. Не упускай этот шанс. Помощь не успеет. Все ваши маячки надежно спрятаны далеко отсюда, а ваши способности полностью экранированы…

Нис наблюдал, как в немолодом маге борются два чувства почти равной интенсивности. Победила верность, подкрепленная злостью и осознанием, что поддавшись уговорам отступника, его самого ждет неминуемая кара.

— Жаль. — Сказал Нис и тело Терца конвульсивно содрогнулось от непереносимой боли, которую причиняли не его телу, а его сознанию, «с мясом» выдирая куски памяти, составляющей единое целое с его разумом.

Через полчаса все еще вздрагивающую фигуру охватили языки зеленого пламени. Когда они втянулись в протянутую руку мага-отступника, он пояснил:

— Поглощение энергетической оболочки сильного мага позволяет сразу прилично увеличить способности в том направлении, в котором он был силен. За исключением магии Света, хотя она тоже не теряется зря. Двойная польза.

Следующим на очереди стал Репер, с которым ситуация полностью повторилась, только поглощение воспоминаний заняло почти в два раза больше времени. Кроме магии командир неплохо владел мечом и арбалетом, был умелым наездником и обладал неплохими познаниями в географии и языках. Когда Нис подошел к Филиции, она очнулась от того ужаса, что парализовал все её мысли и попыталась что-то произнести, но не успела. Спазм перехватил горло, не давая произнести даже слово. Время для разговоров прошло, и их мучитель не собирался останавливаться на половине пути.

Когда всё было закончено, плечи Ниса опустились, показывая, что проведенная операция далась ему очень нелегко. Как физически, так и психологически. При всей своей подготовке, он впервые отнимал жизнь у людей, которые не могли даже сопротивляться, и это не доставило ему никакого удовольствия. Минута слабости прошла, и он снова взял себя в руки. Его планы в городе ещё не были завершены. Следовало торопиться.

Год 6064 от в. г., столица Полуденной Империи, район трущоб.

Темную фигуру, быстро вскочившую на городскую стену и столь же быстро её покинувшую, прыгнув с десятиметровой высоты, заметило сразу два стражника. И не удивительно, ведь перед тем как заступить на пост они приняли эликсир, дающий возможность видеть в ночной тьме.

В соответствии с приказом, они не стали самостоятельно преследовать беглеца, а вызвали офицера, имеющего артефакт для прямой связи с дежурной группой, готовой в любой момент броситься в преследование. В этой группе присутствовали не только священники с магическими способностями, но и несколько умелых егерей, а так же стражников с собаками-ищейками. Все они имели отличную подготовку и двух заводных лошадей на случай, если преследование затянется.

В общем-то, так и произошло. В неприметном лесочке недалеко от городской стены беглеца ждала тройка осёдланных коней. Погоня началась. Петляя как заяц, беглец умудрился трижды уходить прямо из-под носа преследователей, но, благодаря развитой сети оповещения, состоящей из прихожан, они снова его находили.

Командир отряда, осунувшийся от гонки, продолжающейся уже почти тридцать часов, посмотрел на карту и позволил себе злорадную ухмылку. Наконец-то! Им всё-таки удалось его прижать! Пусть для этого были подняты чуть ли не все возможные силы, но удалось! Если беглец вдруг не научится летать вместе с лошадьми, то деваться ему некуда.

Так и оказалось. Истошный крик загнанной лошади, тонущей в болоте, раздался в ушах преследователей райской музыкой, а тощая, измазанная грязью фигура беглеца — желанной наградой в этой начавшей казаться бесконечной гонке.

— Именем Церкви! Стоять на месте!!! — Гаркнул командир и скомандовал. — Взять его!

Вот только в пылу погони он недооценил опасность, которую представляла эта хрупкая фигурка. Отрядные маги только успели предупреждающе воскликнуть, как на преследователей обрушилось заклинание, которое беглец создал с невероятной скоростью. Защитные амулеты оказались не так эффективны, как хотелось бы — в применённом заклинании были переплетены все четыре стихии и сотни небольших, но губительных «пуль», словно коса смерти, прошлись по преследователям.

К их счастью, защитные амулеты людей всё-таки справились, чего никак нельзя сказать об их четвероногих спутниках, которых они разом лишились.

Ответный удар по оказавшейся очень «кусачей» добыче не заставил себя ждать. Маги вложили в него весь свой накопленный гнев, и на небольшой полянке возник настоящий филиал ада. Казалось, ничего не может выдержать этот неистовый поток магии, но беглец, видимо, так не считал. Вокруг него возникла плёнка какого-то заклинания, которая, как это ни удивительно, успешно боролась с силой десятка могущественных боевых заклинаний. Это было невероятно, но уже следующий «залп» магов поставил, наконец, точку в затянувшемся противостоянии.

«Плёнка», окружающая мага вначале поддалась, а потом вообще смялась, открывая боевой магии путь к ничем более не защищённому телу человека.

* * *

Священник в белоснежной рясе, цвет которой казался неуместным и чужеродным на фоне выжженного пятна, когда-то бывшего ничем не примечательным кусочком берега сильно заболоченной реки, склонился над трупом мага. В нескольких десятках шагов отсюда расположился походный лазарет. Примененное отступником заклинание оказалось очень коварным — совсем небольшие ранки, нанесённые им, быстро загнивали, а остаточный магический фон сопротивлялся наложению целебных заклинаний.

Не думая о сохранности одежды, священник опустился на колени перед останками беглеца и, используя подобранную в лесу палочку, поворошил их.

— Нашли что-то интересное? — Спросил подошедший со спины брат Норт.

— Кое-что, — ответил ему Блюститель, — Взгляните. — На конце палки висел какой-то предмет, в котором Норт узнал небольшой изогнутый кинжал в сильно обугленных и покрытых толстым слоем копоти ножнах.

Впоследствии этот кинжал стал одним из основных доказательств причастности ученика третьего года обучения по имени Нис к убийству тридцати семи человек. Большая часть из них была заколота оружием как две капли воды похожим на этот кинжал, а наложенные на лезвие заклинания были хорошо известны и относились к запретным. Дознаватели ещё долго «трясли» магов, пытаясь выяснить, откуда Нису стали известны эти формулы, позволяющие магу ускорять своё развитие, принося в жертву людей и животных.

* * *

— Я слышал, вы снова отбываете на север? — Подошел к бывшему целителю брат Норт. — Ваши таланты пригодились бы и здесь, в столице. У нас, что не месяц, так новое происшествие. Культы и секты плодятся как грибы после дождя.

— Не думаю, что участие одного пожилого священника сильно скажется. И потом, чтобы приносить пользу, ко мне должны хотя бы прислушиваться, а всё что я слышу последние две недели — поздравления с успешным завершением богоугодного дела.

— О чём вы, друг мой? — Не понял брат Норт.

— Не знаю, имею ли дозволение… — Замешкался священник. — Впрочем, не важно. Вам не показалось странным завершение дела? Эта погоня, скачки, бои. Ведь то, что мы вообще вышли на этого Ниса, по сути, удача. Он не оставлял нам ни единой зацепки. Не пустись он в бега, мы бы даже не смогли предъявить веских доказательств его вины. Более того. У него было алиби в нескольких случаях. По уверению достойных людей, они видели его во время убийств в стенах универсума.

— А как же морок?

— Морок, который разговаривает, пьёт и есть? Не слишком ли?

— Неужели Вы считаете, что Нис был невиновен?

— Ммм… Нет, конечно. Он был виновен, но с его смертью мы потеряли возможность найти соучастников. Кто-то же привел тех коней, на которых он пытался скрыться? А пропавшие? По показаниям свидетелей бесследно пропавших людей было куда больше тех, кого закололи кинжалом. Куда могло пропасть столько тел? Слишком много в этом деле осталось нерешённых загадок. Слишком много, чтобы так громко заявлять о полном триумфе…

Глава 5

Год 6064 от в. г., приграничная территория на юго-западе Полуденной Империи, трактир «Одноглазый Руг».

— Трактирщик, вина! — С ходу заявила ввалившаяся в заведение фигура.

Немногочисленные по дневному времени посетители неодобрительно и оценивающе покосились на нового посетителя, но, заметив поношенную мантию мага, отворачивались. С магами старались не сталкиваться. Никогда не знаешь, чем закончится неосторожное высказывание в их сторону. Случалось что и месячным кровавым поносом с летальным исходом.

Однако одного посетителя трактира прибытие мага заинтересовало намного сильнее… Впрочем, в общий зал он не выходил, сразу по прибытию заняв комнату на втором этаже, и попросил, чтобы еду ему подавали наверх.

Вошедшего же в зал мага звали Торк по прозвищу Грозный. Сам он всегда требовал, чтобы его звали по прозвищу, но оно настолько ему не подходило, что даже малознакомые люди начинали называть его по имени.

Торк был личностью широко известной в южном приграничье, хотя так далеко на запад, к морю, он забрался впервые, и на то была веская причина. В детстве у паренька из городской нищеты Торка священник обнаружил магический дар… невеликой силы, но вполне достаточной для поступления в школу магии при Сером Братстве. Для его семьи это было как манна небесная — если человека с задатками брали в обучение «серые», то семье выплачивалась пенсия на всё время его обучения и последующей службы.

Обучаться магии Торку нравилось. Точнее ему нравились возможности, которые давало это обучение, а вот скромная монастырская кормежка, молитвы и розги — нет, поэтому проучившись два года он сбежал… прихватив несколько дорогих книг по магии. Впоследствии он ни разу не пожалел о своем решении. Не потому, что на вольных хлебах стал как сыр в масле кататься, просто он относился к тому типу людей, которые никогда не признают собственных ошибок.

Следующие тридцать лет изрядно помотали Торка по империи. Он нанимался охранником в караваны, разгонял тучи над крестьянскими полями, показывал фокусы на ярмарках, пару раз примыкал к контрабандистам и разбойникам, но всегда умудрялся выходить из воды не слишком «промокшим». В этом ему помогала, хороша развитая «чуйка», угнездившаяся чуть ниже спины. Когда «чуйка» подсказывала Торку, что пора делать ноги, он бросал всё и бежал. Лишь по этой причине он был до сих пор жив и относительно здоров. И по этой же причине у него редко заводились хоть сколько-нибудь приличные деньги.

Последние четыре года были благосклонны к Торку. У приграничных баронов пошла мода иметь собственного чародея. Самые богатые обзавелись дипломированными специалистами, обучившимися в универсуме. Более пронырливые — нашли подходящих людей в местах попроще. Большинство же довольствовалось теми, кто сам попросился на службу. Среди этих счастливчиков затесался и Торк.

Однако первоначальная эйфория приобщения к магическому миру у барона, нанявшего его, быстро прошла, и выяснилось, что «специалист» не столь компетентен, как пытался убедить при поступлении на службу. Фокусник барону был не нужен и, в конце концов, он поставил вопрос ребром: либо Торк окупает свой наём, либо получает пинок под зад.

В результате долгих раздумий, Торк пообещал обеспечить барону невиданный урожай за счёт создания правильной погоды, и весь год провел в седле, гоняя тучки по замысловатым траекториям. Однако, осень выдалась довольно сырой и гниющий на корню урожай обещал быть даже меньше обычного. «Чуйка» подсказала Торку, что пора делать ноги, и он как всегда её послушался, допустив лишь одну роковую ошибку. За несколько месяцев до этого ему довелось обновлять магическую защиту на казне барона, и у него имелась возможность туда проникнуть,… чем он и воспользовался, выписав себе выходное пособие, более чем в сто раз превышающее обычный оклад.

К настоящему моменту большая часть этой суммы была роздана множеству знакомых из криминальных кругов, позволив Торку временно оторваться от дружины, возглавляемой разъяренным бароном. Через них же маг вышел на контрабандистов, нанявшись на корабль которых он собирался покинуть ставшую негостеприимной родину и поискать счастье где-нибудь ещё. Поэтому сейчас Торк «прощался с родиной» заливая «за воротник» одну кружку вина за другой, даже не подозревая, что скоро его судьбу ждет крутой поворот.

* * *

Трактирщик, вставший с утра за стойку, чтобы принять расчёт у уезжающих посетителей, был единственным свидетелем «возвращения к жизни» Торка Грозного. Он всю ночь проспал за столом, уткнувшись носом в собственную шляпу, от чего все её швы отчётливо отпечатались на лице. Красные глаза и немного пошатывающаяся походка ясно говорили, что посетитель страдает жестоким похмельем, что и не удивительно, учитывая количество вина, «вылаканного» им вчера. Даже если принять во внимание, что к концу «возлияний» количество собственно вина в подаваемых кувшинчиках убавилось, а воды — прибавилось.

Торк тяжёлой походкой подошёл к стойке и хлопнул по ней ладонью, оставив на её поверхности два серебряных империала — плату за «стол».

Трактирщик, было, хотел привычно возмутиться и стребовать с мага ещё пару монет, как планировал с вечера, но взглянул в красные глаза мага и… не решился. Торк, пьющий как последний забулдыга, и Торк, страдающий утренним похмельем, казались двумя разными людьми. И если с первого можно (и нужно) было стребовать тройную плату, то со вторым… как бы самому не остаться без гроша.

Ни слова не говоря, маг покинул трактир, и скоро раздался стук копыт его коня. Только тогда трактирщик смог, наконец, расслабиться и вздохнуть полной грудью.

Год 6064 от в. г., приграничная территория на юго-западе Полуденной Империи, укромная бухта на побережье.

Капитан парусника «Касатка» Сильф Три Бошки, получивший свое оригинальное прозвище, когда ещё был простым абордажником, умудрившись одним ударом обезглавить трёх противников, стоял на мостике своего корабля, вглядываясь в глубины «морского кристалла». Этот сложный магический прибор был незаменимым помощником в море, позволяя увеличивать далекие объекты, ориентироваться в открытом море, видеть морские течения и мели, а также делать многое другое, в зависимости от его качества и стоимости.

Сейчас капитан просто рассматривал берег бухты, в которой они бросили якорь. «Касатка» была универсальным кораблем с быстрым ходом, который его команда использовала для контрабанды, пиратства, грабежа прибрежных поселений и, иногда, даже честной торговли. Сейчас «Касатка» переживала непростые времена после неожиданной встречи с патрульной галерой Полуденной Империи. В ожесточённом бою погибла добрая половина команды и корабельный маг, однако, благодаря мастерству рулевого, они сумели оторваться от преследователя и скрылись в наступившей темноте.

Поправить дела Сильф решил за счёт небольшого контрабандного рейса. Укрытые от постороннего взгляда в укромном гроте ящики уже переносили в трюм, а капитан ждал прибытия одного человека. Надо сказать, на его счёт у Сильфа были обоснованные сомнения. Один знакомый контрабандист, узнавший, что «Касатка» осталась без мага, сам подошёл к нему и предложил кандидатуру «очень надёжного и умелого мага». Собственно, именно та настойчивость, с которой контрабандист убеждал капитана взять этого мага в команду, и вызывала больше всего подозрений. Слишком уж это напоминало поведение барыги, пытающегося выдать старую полудохлую клячу за боевого рыцарского коня. Однако, в текущем положении, и «кляча» может стать временным решением.

Фигура наездника в мантии мага появилась в поле зрения как-то вдруг, причем он заметил её лишь, когда всадник выехал на галечный пляж, хотя, по идее, должен был увидеть его намного раньше. Подумав, Сильф расценил это как хороший знак. Маг перекинулся парой слов с одним из местных контрабандистов, следящих за «точкой», спешился, передав поводья собеседнику, и направился в сторону шлюпок.

При ближайшем рассмотрении, маг производил приятное впечатление. Не новая, но чистая и опрятная мантия тёмно-синего цвета, из-под которой выглядывал край дорогой кольчуги мелкого плетения. На голове широкополая шляпа того же цвета. Штаны из плотной хорошо выделанной кожи и плотно облегающие ногу высокие кавалерийские сапоги. Последние смотрелись здесь чужеродно. Те, кто был побогаче и мог себе это позволить, предпочитали мягкие сапоги с подошвой из кожи акулы, обеспечивающей отличное сцепление даже на мокрой поверхности.

Немолодое лицо мага с небольшой бородкой выражало сосредоточенность, а тёмные, почти чёрные, глаза смотрели испытывающе. На палубу он забрался достаточно быстро, показав неплохую физическую подготовку, хотя было видно, что такой способ передвижения для него в новинку.

— Маг Торк! — Представился новоприбывший капитану, как-то вычленив его среди других собравшихся на палубе людей.

— Сильф Три Бошки, капитан «Касатки», добро пожаловать на борт. — Ответил капитан. — Смотрю, твой багаж не слишком изобилен. — Сказал он, кивнув в сторону кожаного мешка, поднятого матросом на веревке.

— По размеру, пожалуй. — Пожал плечам маг. — Где мне разместиться?

— Бурт, проводи! — Приказал капитан. — Корабль не большой, так что размеры кают не поражают воображение, но всё лучше, чем общий кубрик.

— Посмотрим. — Кивнул маг подошедшему Бурту, забирая свои скромные пожитки.

— Ну как тебе? — Спросил капитана боцман, за весь разговор не проронивший ни слова, когда маг ушёл.

— Демон его знает, время покажет. — Буркнул капитан.

На палубе маг показался лишь вечером, когда погрузка, наконец, была завершена. Он переоделся в более подходящие обстановке хлопковые штаны и рубаху с неизменной мантией поверх. Не забыл и свою необычную шляпу.

Несколько минут он, казалось, бесцельно ходил по палубе, внимательно её рассматривая, и часто подходил к борту, заглядывая вниз. Потом, видимо удовлетворившись осмотром, направился к Сильфу.

— Когда отходим, капитан? — Спросил маг.

— Как только ветер подымится. Видел, ты осматривал корабль. Как впечатление? — Ответил Сильф.

— Хреновое! — Отрезал маг. — Когда-то здесь располагалась неплохая, хоть и устаревшая, динамическая система. Опорные точки до сих пор просматриваются. Сейчас же от неё остались одни воспоминания. Всё придется начинать с нуля. Какой нужен ветер? — Без паузы спросил он.

— Ветер? — Не сразу «врубился» капитан. — Западный! Организуешь?

— Будет. — Буркнул маг и ушёл в сторону своей каюты.

Всего через пару минут, вопреки всем приметам, поднялся довольно сильный западный ветер, и капитан приказал сниматься с якоря.

— Похоже, кое-что могёт! — Сказал рулевой, слышавший разговор капитана с новым магом.

* * *

Искусство наложения чар и артефакторика длительное время считались смежными науками и конкурентами. Каждое направление имело как свои положительные, так и отрицательные стороны. Огромным преимуществом зачарователей являлось отсутствие необходимости в дорогостоящих ингредиентах и масштабируемость чар. Если для артефактора система защиты комнаты и система защиты замка — два направления, требующих различных подходов к конструированию, то для мага чар разница только в количестве затраченной энергии. Этот очевидный недостаток артефактов долгое время позволял зачарователям на равных с ними конкурировать.

К сожалению, в последние годы количество мастеров магии значительно снизилось и это привело к подавляющему преобладанию артефакторов над зачарователями. Преимущество артефактов перед чарами оказалось не в области магии, а в области организации. Для поддержания работы артефакта ему требуется только периодическое вливание маны, с чем может справиться даже неопытный маг, а для работы системы чар кроме маны периодически требуется присутствие зачарователя высокого класса, что в некоторых случаях означает необходимость в его постоянном контроле над созданной системой. В условиях малой конкуренции и сильной загруженности маги не стремятся покидать центральные города Империи, и количество магов чар стало стремительно уменьшаться.

Досадно видеть начало увядания столь древнего искусства из-за простого нежелания магов изучать «лишнее» знание, которое они никогда не будут использовать в жизни. Попросите знакомого мастера-артефактора создать вам «ловушку света», поглощающую свет днем и излучающую ночью. Кроме сердитого бурчания вы ничего от него не добьётесь, так как это простейшее зачарование невозможно реализовать в современной теории артефактов. И это далеко не единственный пример, иллюстрирующий, что зачарование и артефакторика должны были стать не конкурирующими, а взаимно дополняющими ветвями магического искусства.

Возможно дальнейшее развитие магии и изучение наследия, доставшегося нам от Древних, позволит в будущем возродить к жизни это направление.

История магии. Том 5. Учебное пособие для выпускников универсума.

На следующий день маг вышел на палубу перед самым рассветом. Вахтенные матросы с интересом смотрели, как он наносил на борта небольшие аккуратные рисунки чёрной тушью с помощью кисточки. Продолжалось это недолго, не больше часа, после чего маг снова скрылся в своей каюте, предварительно пригрозив, что если кто-то сотрёт или повредит его «каракули», то этот смертник получит пожизненную импотенцию, облысение и выпадение зубов. Матросы впечатлились.

Капитан смог увидеть и пообщаться с новым корабельным магом только за обедом, который проходил в офицерском кубрике. Матросы и абордажники ели в трюме, сложив гамаки и расставив специальные столы. Вместе с капитаном же собрался «костяк» команды: старпом, рулевой, боцман, начальник абордажной команды, кок, выполняющий на корабле и роль кладовщика и ещё несколько наиболее уважаемых людей. Конечно, к ним присоединился и маг.

За столом была довольно непринуждённая атмосфера. Обсуждали рейд, возможности по пополнению команды и ожидаемую прибыль. Маг внимательно слушал, но сам к дискуссии не присоединялся. «Старожилы» также с ним пока не заговаривали, хотя поглядывали оценивающе.

Следующие сутки прошли очень похоже. Маг снова наносил свои странные значки, только теперь уже по всему кораблю, спускаясь даже в трюм. А на третий день у нескольких матросов скрутило живот — они умудрились протащить на корабль какой-то дряни и налакаться. Утром они выглядели как покойники и чувствовали себя также, однако, через пару часов, закончив очередной «обход» корабля с кисточкой в руках, к ним заглянул маг, и уже к вечеру «пострадавшие» смогли вполне уверенно передвигаться, а на следующий день вообще не чувствовали никаких неудобств.

После этого происшествия будто бы прорвало плотину. У каюты мага с самого рассвета выстроилась целая очередь «болезных». Увидев её, Торк только хмыкнул и приказал отгородить часть трюма под лазарет.

К вечеру ветер сменился на южный. Капитан прикинул по времени и решил поговорить с магом, тот вроде неплохо владел стихией воздуха.

— Торк, это капитан. — Постучал Сильф в дверь. — Можно войти? — Обычно он не спрашивал разрешения по этому поводу, особенно на собственном корабле, но с магами всегда следовало быть настороже. Никогда не знаешь что тебе «прилетит» при попытке вломиться к ним в каюту.

— Входи. — Донесся до капитана чуть приглушённый голос мага. Он толкнул дверь, шагнул внутрь и… остолбенел. Каюта мага представляла собой небольшой закуток пять на шесть шагов,… точнее такой она была раньше. Сейчас же, если глаза его не обманывали, он оказался в просторном помещении размером в десятки раз больше, причём справа и слева виднелись ещё два прохода!

— Ты, кажется, что-то хотел сказать? — Донеслось до капитана. Вопрос заставил его развернуться к собеседнику, преодолевая оторопь.

— Да… Нам нужно прибыть в порт в течение трех дней, но если ветер не переменится, то мы не успеем.

— Какой нужен ветер? — Спросил маг, удобно устроившийся в резном кресле рядом с горящим(!) камином.

— Лучше всего северо-восточный, сколько ты сможешь его поддерживать?

— Я трачу много сил на приведение в порядок магических систем корабля. Скорее даже создаю их с нуля, но могу сделать перерыв, так что на пару суток попутного ветра можешь рассчитывать.

— Столько и не надо. — Удовлетворённо вздохнул капитан. — Прибудем к завтрашнему утру.

— Ветер начнёт меняться через несколько минут. Воздушные массы над морем имеют большую инерцию. — Сказал маг.

— Замечательно… — Пробормотал капитан и ещё раз огляделся. — Доводилось мне слышать, что древние маги могли поместить целый дом в небольшую шкатулку, но не думал, что доведётся увидеть своими глазами.

— К сожалению, это умение древних если и существовало, то до нас не дошло. — Усмехнулся маг. — На самом деле комната не изменилась в размерах, ты видишь очень качественную иллюзию.

Капитан удивлённо щёлкнул языком и попытался пройти до дальней стены. Это ему удалось без проблем, а расстояние, которое он преодолел, явно превышало первоначальные размеры каюты. Под насмешливым взглядом мага он заглянул вначале в левый проход, где оказалась большая каменная купальня, а потом в правый — там располагался просторный хорошо освещённый кабинет с аккуратными деревянными полками, уставленными сотнями книг, и дорогой, богато украшенной мебелью.

— Не всё так просто. — Ответил маг на незаданный вопрос. — Практически все предметы здесь представляют собой твёрдые иллюзии, а когда ты переходишь из одного конца комнаты в другой, на самом деле двигаешься не ты, а пол под тобой. «Обмануть» иллюзию можно, если, например, трое людей встанут в ряд, взявшись за руки, и вытянут их в стороны. Динамическая иллюзия не сможет их «разместить» в пространстве и они коснутся руками настоящих стен. То же самое будет, если сюда набьётся десяток человек — они то и дело будут друг друга задевать, хотя в остальное время им будет казаться, что до других людей далеко.

— Но зачем тогда это всё? — Не понял капитан.

— А почему нет? Если человек не видит разницы между видимостью и реальностью, то для него иллюзия становится неотличимой от жизни. Я могу видеть сквозь иллюзию, но предпочитаю сам себя обмануть и жить в обширных апартаментах со всеми удобствами, чем удовлетвориться реальностью в крошечной каморке.

— Всё равно чудно. — Покачал головой капитан.

* * *

— Как он тебе, Зверь? — Спросил Торк… или не совсем Торк.

— Рррр!

— Брось, ты к нему слишком строг. Обычный капитан пиратского корабля. В меру умный, в меру удачливый. Вполне подходящая «заготовка».

Торк подошёл к массивному зеркалу и оглядел себя.

— Ну и рожа! Придется хорошенько поработать над внешним видом, пусть и в ущерб скрытности. Пусть считают, что морской воздух оказал своё целебное действие, заодно и бороду сбрею.

* * *

На остров Кен, одноимённого архипелага, корабль прибыл с опережением графика, то есть глубокой ночью. Сонный лоцман помог заякорить «Касатку» и отбыл досматривать свой сон. Разгрузку же назначили на утро, когда появятся грузчики.

Различных островков, групп островов, атоллов, и архипелагов в Южном море было несчётное количество. Издревле поселившиеся на них люди промышляли грабежом и скупкой краденого на богатых торговых маршрутах, ведущих из проливов Полуденной Империи. Не брезговали они и торговлей,… но чаще использовали её как прикрытие для поставок наркотиков, запрещённых к продаже в большинстве стран, и контрабанды. Также на островах был легализован крупнейший рынок рабов. Крепкие мужчины требовались на добыче леса для строительства кораблей и на других тяжелых работах, женщины работали на полях, поставляя свежие фрукты на столы господ и качественные наркотики — во всех направлениях. Молодые же девушки были очень востребованы для обслуживания прибывающих кораблей — во множестве трактиров и публичных домов, что, впрочем, здесь было одним и тем же.

В общем, настоящий рай для рисковых людей.

* * *

— Пираты, воры, работорговцы, скупщики, беглые каторжники… Да… Здесь не потребуется долго искать подходящих кандидатов.

— Вов! — Подтвердил Зверь мою точку зрения.

— Сегодня охоться вволю. Лучше иметь хороший запас на крайний случай. В море никогда не знаешь, когда выдастся возможность следующий раз «подзаправиться».

— Аррр!!!

— Ну что ты! Команда это неприкосновенный запас. Совсем уж на крайний случай. Или ты готов сам таскать эти верёвки и вязать узлы? — Пёс виновато потупился.

— И, пожалуй, совсем уж об осторожности тоже забывать не стоит. Выбери какой-нибудь притон погрязнее да побольше где-нибудь на отшибе. А когда закончишь — сожги. В смысле, обычным огнём, и никто не должен сбежать. Нам не нужны слухи. Они имеют неприятное свойство доходить не до тех ушей.

— Ррр!!!

— Вечера дождись, торопыга!

* * *

— Губошлёп не придёт. — Сказал боцман.

— Что так? — Удивился капитан.

— Сгорел вместе с трактиром, где отмечал найм. Странное дело. Вспыхнуло так, что никто даже выскочить не успел. Не иначе магией кто побаловался.

— Хрен с ним, с уродом. Остальные как?

— На месте. Полная команда. Матросов полуторное количество, а вот рубак хороших маловато.

— Ещё чего захотел? Чтобы в одном порту всю абордажную команду восстановить? Так не бывает. Хороший воин — товар штучный. Ничего, наверстаем. Мага, например, даже искать не пришлось.

— Маг у нас, да… Слова бранного не скажет, но как глянет, так сразу мурашки по спине.

— Что-то ты впечатлительным больно стал. Помяни моё слово, найдётся на борту храбрец, кто мага обломать попробует …, упокой Спаситель его грешную душу.

— Ха! И эта макрель ещё меня называет «впечатлительным». Сам-то?

— Ты в его каюте не был. Живёт как во дворце королевском, а я как зашёл, так у меня не мурашки, а сколопендры по спине забегали, а волосы на затылке, как встали, так и не опускались. Ощущение, будто ты муха, к пауку в сеть попавшая. — Сильфа передёрнуло от неприятных воспоминаний. — Завтра с утра выходим. Предупреди, чтобы не напивались вусмерть. Грузимся под «свободный поиск». Проверим новичков в настоящем деле.

— Хорошо, капитан.

Глава 6

Год 6064 от в. г., Южное море, пролив Трёх Акул.

Сильф внимательно рассматривал в магический кристалл силуэт корабля, появившегося на горизонте.

— Имперский почтовый барк. Знатная добыча. Права руля. Идём на абордаж!

— А догоним? Почтовые барки без «воздушника», а то и двух, на борту не ходят. — Позволил себе выразить сомнение рулевой, выполняя команду капитана.

— У нас тоже маг есть, и он уже не раз показывал, что морские ветра ему подвластны. — Ответил Сильф. — Вот и посмотрим, насколько он хорош! Хорёк!!! Быстро метнулся к магу и вежливо, если жизнь дорога, попроси подняться на мостик!

Один из новых членов экипажа, лицо которого давало ясное представления, откуда взялась такая кличка, быстро кивнул и скрылся в направлении каюты мага.

* * *

— Господин корабельный маг! Капитан просит Вас подняться на мостик! — Стук в дверь и голос матроса вывел меня из обычного медитативного транса, в котором я провожу большую часть времени. Способности в ментальной магии позволяют разделять внимание сразу на три различных задачи. Обычно это было совершенствование владением «Пламенем», как я назвал свою уникальную способность, изучение и систематизация тех огромных массивов знаний, которые я смог получить из памяти боевых магов и непосредственная работа над корабельными магическими системами.

Последнее занятие отнимало просто огромное количество магической энергии, приходилось постоянно её пополнять. Но и прогресс в этом направлении был очевиден. Если раньше магическую сеть корабля иначе чем «огрызком» и назвать-то было нельзя, то теперь она, восстановленная с использованием последних достижений магической мысли, могла посоперничать с артефактной системой практически любого местного корабля, и я бы не поставил на последнего!

Процесс создания динамической системы чар завораживал. Стоило создать один «блок», как в голову приходил следующий, ещё более сложный, ещё более интересный. Возникали они, понятно, не из головы. Сказывались сотни прочитанных в библиотеке книг по этому направлению. С моей идеальной памятью, развитой ментальными практиками, запомнить материал не было никакой сложности, но освоить его можно было только на практике, чем я сейчас и занимался. Но было в этом и ещё нечто. То, что придавало моим произведениям, будь то ювелирное украшение или нематериальная иллюзия, некую уникальность и неповторимость. То, что шло из самых глубинных уголков моей души, там, где когда-то вспыхнуло и разгорелось моё «Пламя». То, что я сам ещё не смог до конца понять…

В сторону размышления! Я встряхнулся. Меня ждет капитан? Чтож, возможно это будет интересно.

* * *

На почтовых кораблях нет отдельного подразделения абордажников, но их роль достаточно успешно выполняют матросы, которых набирают только из послуживших не менее пяти лет военных моряков, так что цель нам попалась достаточно «зубастая». Ситуацию облегчало небольшое количество защитников — основной характеристикой почтовых барков была скорость, за что им пришлось расплачиваться размерами команды и вместимостью трюмов.

Я решил, что самое время испытать некоторые возможности созданной магической системы. Пусть она ещё была далека от совершенства, но чары строились по принципу постепенного усложнения. Вначале создавался «силовой каркас», выполняющий основные функции, а потом «достраивались» системы наблюдения, управления и дополнительные возможности. Уже сейчас я мог, взяв систему чар под прямое управление, изменять воздушные потоки в области видимости, защищаться от враждебных действий стихийным щитом на основе Воды и Ветра и даже атаковать, хотя «объём» хранимой энергии был пока не очень велик, превышая возможности обычного мага всего в несколько раз.

Первым мне «ответил» Ветер, наполнив паруса нашего корабля и создав мёртвый штиль для нашей добычи, не смотря на судорожные попытки их корабельного мага восстановить контроль. Наглядный пример, когда динамическая система чар оказалась эффективнее артефактной магии. Воздух и Вода вообще плохо поддавались «упаковке» и артефакты. Если в них не использовались сверхредкие и сверхдорогие материальные основы, то результат был «слабенький». Моя система без труда подавила все их возможности, так что теперь магу противников приходилось рассчитывать только на себя. И если он не прекратит попытки «передавить» силу моего заклинания голой мощью, хотя здесь скорее стоит сказать «голой жопой», то к нашему прибытию он останется и без резерва.

Так и произошло. Маг чуть ли не до «донышка» истратил весь запас маны, и нас встретила лишь парочка слабеньких «огнешара», без труда рассеянных защитой. Мне даже стало как-то скучно разбираться с этим «отбросом», но маленькая птичка в руках лучше боевого грифона в небе, поэтому, как только борта соприкоснулись, я отправил в бой Зверя. Так как его «основной» функцией был и оставался поиск «подкормки» к моему Пламени, то я продолжал совершенствовать возможности в этой области. Уже довольно давно удалось «научить» или правильнее сказать «модифицировать» его так, чтобы он мог «приносить» мне не только специфическую энергию, которую я назвал «духовной», чтобы отличать от маны, но и практически неповреждённый разум. С обычными людьми это получалось хуже, маги же, как оказалось, имели в с воем «духовном» теле дубликат всех прижизненных знаний, а знания, как известно, никогда не лишни.

Последней же «доработкой» Зверя стала продвинутая система маскировки. Теперь его было крайне трудно заметить даже при дневном свете. Такая система стала необходимой, так как на обычного «пса» он уже совершенно перестал походить. Кроме того, он был уликой, связывающей Торка Грозного с беглым магом-отступником Нисом. Когда Зверь бросился на палубу вражеского корабля, я почувствовал, как доски содрогаются от ударов его массивных лап и вздохнул. В идеале, он должен действовать незаметно, как призрак. Пока же до этого ещё работать и работать.

Но со своей задачей Зверь справился без проблем. Маг, возвышающийся на мостике, рухнул как подкошенный от удара его лапы, и длинный коготь, в точности повторяющий очертания жертвенного кинжала, найденного священником на «моём» трупе, вошёл ему в сердце. На этом Зверь не остановился, продолжив выбивать деморализованных защитников, на которых наседали абордажники пиратов. «Пламени» всегда не хватало, ведь само оно не восстанавливалось, а на эксперименты постоянно «уходило», так что нужно было пользоваться представившейся возможностью, да и снизить потери среди команды тоже не помешает.

Сам же я не принимал непосредственного участия в бою, продолжая блокировать магические системы барка. Кроме оборонительных, на нём присутствовали и атакующие артефакты. Было бы очень неприятно, если вражеский капитан смог бы активировать «огненную плеть», например. Конечно, просто стоять и «держать» было бы слишком примитивно, так что я начал их блокировать по одному, пока полностью не отключил все управляющие контура. На это ушло минут пятнадцать.

К этому времени палуба полностью очистилась от противников, да и внутри корабля больше не слышалось звона сабель. Бой был закончен в нашу пользу, так что можно было безопасно пройтись по захваченному кораблю. В первую очередь меня интересовал труп мага и его каюта, но добраться до них сразу не получилось. Из носовой надстройки, где размещались каюты офицеров, вывалилась группа абордажников. Они ржали как лошади и хлопали одного крупного бойца по плечам. Он же улыбался как кот, объевшийся сметаны, и поправлял ремень на штанах.

— Как ты их находишь? В трюме ещё не всех добили, братва ещё только от боя начала отходить, а Кот уже нашёл единственную бабу и наяривает! Вот же ходок!

— Вам только дай! — Со смехом ответил тот. — Через час уже одна мозоль кровавая на нужном месте останется! Ладно. Кто следующий? Уступаю!

— В сторону! — Мне надоело ждать, пока они угомонятся и дадут мне пройти.

— О! Господин маг! — Ехидным голосом ответил Кот, один из тех, кого капитан недавно нанял в порту. — Почему бы Вам не присоединиться к нашему небольшому развлечению? Когда ещё выдастся такая возможность «вставить». Мы даже уступим свою очередь.

— Нет, дайте дорогу. — Меня начал раздражать его тон, да и участвовать в групповом изнасиловании не было никакого желания.

Матросы раздались в стороны. Кто-то сам поспешил освободить мне путь, кого-то отпихнул воздушный щит, вызвав пару падений и ушибов. Но эти пираты меня уже не волновали, а вот тело мага — да. Однако Кот решил, что дать мне уйти так просто, было бы «западло».

— Похоже наш маг не поэтому делу! Так что, мужики, спиной к нему лучше не поворачиваться!.. Слушайте! А может он сам баба?! А что? Налепить бороду кто угодно может! Надо бы «пощупать»! — Прокричал он мне в спину. На «волне» куража он упустил тот момент, когда простая шутка превращается в открытый вызов, не принять который значит потерять часть авторитета.

Я остановился и медленно к нему повернулся. Притихшие абордажники, моментально уловившие изменение «климата», оттянулись немного назад и в стороны, с любопытством наблюдая, чем всё это закончится. Я несколько секунд с напряжением смотрел в глаза Коту, но он их не отвёл, продолжая смотреть с вызовом. Чтож…

— Баба, говоришь?.. Нет, мне бабой быть не доводилось, но как-то даже стало интересно… — Немного растягивая слова, ответил я. — Потом расскажешь. — На этом, по моему мнению, эпизод был исчерпан.

Я продолжил свой путь, слыша, как за моей спиной рухнуло на палубу тело Кота, у которого разом свело все мышцы.

* * *

Кот застонал. Вот нахрена он это сделал? Говорили же ему, что маг у них новичок и хоть с виду рохля, но себе на уме и дело, похоже, знает «туго». Что ему стоило с ним не связываться? Нет, он же крут, такую «цацу» нашёл. Девка, действительно, оказалась что надо — молодая, симпатичная, «горячая» — до последнего сопротивлялась, да к тому же «целка». Такого в припортовых забегаловках не встретишь. Кураж от этого дела его и подвёл. Хорошо ещё маг не до смерти «приложил». А ведь есть у него амулетик защитный, да не сказать, что сильно помог. Так скрутило, что вдохнуть-выдохнуть не мог. Чуть не задохнулся.

Кот опёрся дрожащей рукой о палубу и приподнялся. Его одежда, совсем недавно «обновлённая» у дорогого портного, почему-то повисла на нём как мешок. «Дружки» стояли рядом и молчали, как-то странно на него смотря.

— Чего вылупились? — Рявкнул на них Кот.

— Кот? Ты?.. — Промямлил Хорёк.

— Ты чё Хорёк, берега потерял? В морду давно не получал? — Злость абордажника искала выход, и Хорёк вполне для этого подходил. Слабость стремительно проходила. Кот поднялся на ноги… и тут же ему пришлось схватиться за ремень штанов, которые начали спадать. С рубахой тоже всё было не в порядке. Она провисла на плечах и животе, на груди же, наоборот, стала слегка жать, прорисовывая два крупных «полушария».

— Кот… Ты, это… Бабой стал… — Потрясённо прошептал Хорёк.

* * *

Понятно, превращать Кота в женщину я не мог. Возможно, если бы очень захотел и после длительных экспериментов, я бы смог это сделать с помощью «Пламени» и кое-каких заклинаний школы Воды, но не стал даже пытаться. Ни к чему тратить невосполнимый ресурс на всяких придурков, когда можно сделать то же самое «дёшево и сердито». Совместное использование магии Воды для создания твёрдых фантомов и воздействия на мозг окружающих и ментальной магии, без которой столь сложную структуру просто не удалось бы создать. Это преимущество ментальных магов — возможность просчитывать сверхсложные конструкции «на лету» очень ценится «стихийниками».

Понятно, «с нуля» за пару секунд такое не создать даже магистру ментальной магии, но этого и не требовалось, так как у меня в «загашниках» уже были подготовлены необходимые заклинания — маскировочные. Причём подделывалось всё, начиная от ощущений физического тела, заканчивая аурой. Вообще-то, достаточно расточительно для простого «наказания»… впрочем, буду считать это тренировкой.

Тело же мага, к которому я наконец-то дошёл, ничем интересным меня не смогло порадовать. Пара стандартных защитных амулетов. Слабенький накопитель (уже пустой) и книжица в кожаном переплёте с защитой от влаги. Почитаем на досуге. Буду надеяться, что его разум и моя возросшая магическая сила в результате поглощения его «духовного» тела скомпенсируют эти «недостатки».

Я тихо свистнул, призывая к себе Зверя. Нужно было пройтись по кораблю и извлечь все амулеты. Пусть они и были слабыми, но всё лучше, чем совсем ничего. Будет чем дублировать воздействие чар. Как говорил один наш преподаватель. Если можешь сделать дело двумя способами, делай обоими. Если с одним промахнёшься, то второй может и сработать. Забавный был старичок. Всю жизнь провёл в походах. Говорят, на восточной границе кочевники его до сих пор вспоминают «незлым тихим словом».

Оставлять на почтовом барке ничего не стали. Капитан сразу сказал, что поход только начинается, поэтому берём только самое дорогое, а корабль топим — он не хотел разделять команду, сильно её тем самым ослабляя. Однако и так добыча оказалась выше всяких ожиданий. В настоящем стальном капитанском «ящике» нашлось несколько именных векселей уважаемых торговых контор. Получить по ним деньги пиратам, понятно, не светило, но и истинный владелец их терял. Существовало несколько «организаций», которые помогали решить этот вопрос. За половину указанных в векселе средств владельцам возвращали их собственность, правда до пиратов доходила хорошо если треть первоначальной суммы. Но и это, зачастую, было не мало.

Среди «посылок» также нашлось несколько очень неплохих «безделушек», в том числе и магического плана. На некоторые из них я тут же наложил свою лапу. Никто даже не вякнул. Боятся!

* * *

— У нас потери, Кот повесился… — Сказал боцман капитану. — С утра нашли.

— Вот идиот! Что он к магу не пошёл? Извиниться труднее, чем сдохнуть? Не ожидал…

— Нет, это моя вина, не уследил. — Повинился боцман. — Нужно было сразу догадаться, как Хорька второго дня с фингалом увидел. Вечно он первый «под раздачу» попадает. Не уследил… Парни, как маг Кота «обработал», первый день смурные ходили, а потом на них ржач дикий напал. Как увидят его — так ржут. Кот весь красный ходил… ходила… Тьфу! Чуть ли не бросаться на всех стал. Я подумал, перебесится, извинится, может виру заплатит… Да не рассчитал. Парни-то днём ржали, да смотрели. Той девки, которую на барке нашли, на всех не хватило. Мужики горячие… Для некоторых не важно что на самом деле есть, важно как выглядит. На третью ночь Кота повязали. Думаю, вначале просто хотели поглядеть-полюбопытствовать, но там такие «стати» обнаружились, что… Два дня Кота на вахте «подменяли», а в это время… Потом кто-то не уследил, Кот руки развязал, да на той верёвке и повесился. Вот так-то…

Капитана передёрнуло. Такой истории пиратское братство ещё не слышало. То-то матросы, как мага увидят, так «императорских лакеев» начинают изображать. «Чего изволите», «сию минуту». Услужливые все до приторности. Припугнул их маг, да так, как не всякий маньяк-головорез сможет. Капитан стоял на мостике и размышлял, пока не поймал себя на мысли предложить магу обменяться каютами, так как его побольше, и сплюнул с досады. Похоже, и его не минула чаша сия.

* * *

— Имперцы! Боевая галера! — Раздался голос наблюдателя на мачте.

— Кракена им в глотку! — Выругался Сильф.

С момента их «встречи» с почтовым барком прошло четыре дня. За это время они успели далеко уйти от первоначального местоположения и надеялись, что возможная погоня давно отстала, но, видно, не судьба. А возможно, им просто не повезло — галера шла совсем с другого направления. Как бы там ни было, встреча ничего хорошего не сулила.

— Мага зови! — Крикнул он ближайшему матросу.

Тот явился уже через минуту, будто был уже готов и собран. А может и был, кто его знает?

— Мэтр. — Капитан достаточно долго думал как обращаться к своему опасному подчинённому и, в конце концов, решил, что «мэтр» или «господин маг» будет достаточно уважительно. — У нас большие неприятности. Нам «на хвост» сели имперцы. Боевая галера. Обычно на таких кораблях до трёхсот бойцов и несколько магов. Боюсь, без вашей помощи нам не справиться.

Маг развернулся в сторону приближающегося врага и прищурился, будто бы мог его увидеть. А может… Ну, понятно.

* * *

Я с интересом рассматривал нового противника. Делать это было намного легче, чем раньше. Я как раз закончил настройку системы наблюдательных чар, и теперь не требовалось напрягать магическое зрение, вместо этого в голове возникала отличная многомерная картина объекта. Вот только чёткость «картинки» в данной ситуации не очень радовала. По всему выходило, что мы действительно «попали». Боевых галер даже у такой богатой страны как Полуденная Империя было не много — слишком дорого выходило их содержание и постройка, но и боевая эффективность у них была подстать. В первую очередь это достигалось применением тех самых «редких и дорогих» ингредиентов, соединённых в высококлассные артефакты. В данном случае ясно просматривались два мощных накопителя и несколько соединённых с ними боевых и защитных амулетов.

Маги же были нужны скорее для контроля и управления, чем как самостоятельные боевые единицы. И, надо признать, энергоёмкость и боевая эффективность этих «приборов» на порядок превосходила возможности моей системы чар.

Что же. Ожидаемая встреча. Конечно, жаль, что она произошла так рано, но и сейчас у меня найдется, чем удивить противника. Всё-таки «голая мощь» — не самый лучший способ сражения между магами. Впрочем, он был и остаётся достаточно эффективным — тот неудачник на «почтовике» на недостатке сил и «погорел».

Пока я обдумывал тактику дальнейших действий, капитан смирно стоял рядом, даже не порываясь меня поторопить. Уважает!

— Боюсь, сейчас столкновение с «имперцами» не сулит нам ничего хорошего. — Наконец сказал я. — Защитится я смогу, лишить нас хода противнику не удастся, но на этом пока всё. Пытаться их остановить или замедлить — только даром тратить силы. Постарайтесь не довести дело до абордажа.

— Хорошо. — Излюбленной тактикой имперцев было лишить противника хода, вызвав мёртвый штиль и догнать на вёслах. То, что это им не удастся, а в этом после слов мага Сильф был уверен, давало им неплохой шанс. Здешние «места» капитан знал хорошо, и можно было попытаться поиграть в «кошки-мышки». — Право руля! Поднять паруса! Идём в «Рифовое море». Пусть попробуют сунуться за нами!

Глава 7

«Гонка» продолжалась больше двенадцати часов, и даже мои немалые силы начали уменьшаться. Радовало только то, что и преследователям приходилось не сладко. Первое время они с упорством достойным лучшего применения пытались «задавить» саму возможность пользоваться парусами, устроив штиль, но тут нашла коса на камень. Будь маги имперцев более умелыми, это могло получиться, но я их «делал» на всех фронтах, и пару раз даже умудрился отразить на них собственные усилия, увеличив отрыв.

Поняв, что обычными методами с нами справиться не выйдет, они начали преследование «на истощение». Замедлить уже их у меня не было никакой возможности, кроме того из бортов показались длинные вёсла, существенно прибавившие галере скорости. Отыгранное было преимущество начало постепенно сокращаться. К счастью, грести постоянно на протяжении часов они всё-таки не могли, но когда такое происходило, мне приходилось особенно «туго». Усилить ветер я не мог, так как для экономии сил использовал только естественные потоки, которые сегодня были не слишком сильны. Приходилось «подключать» стихию Воды. Слой жидкости с изменёнными свойствами снижал лобовое сопротивление и «Касатка» существенно прибавляла хода. Вот только «держать» одновременно две стихии на протяжении долгого времени было крайне утомительно. Нужно же ещё сохранить резерв на случай абордажа. Мне не светило оказаться в ситуации того мага с почтового барка.

Я уже подумывал начать сбрасывать ход и готовиться к схватке, когда вперёдсмотрящий заметил впереди землю. Мы наконец-то добрались до «Рифового моря» — огромного мелководного пространства, усеянного сотнями тысяч островов, большая часть которых представляла собой большие камни, слегка торчащие из воды, коралловые рифы или намытые «косы» песка. Чтож, рискну и положусь на опыт капитана. Не зря же мы повернули именно сюда?

Как оказалось в дальнейшем, поступил я правильно. Мы сходу свернули в какую-то не особо широкую протоку между двумя песчаными мелями и начали петлять по ней как зайцы. В некоторых местах от киля до дна оставалось меньше локтя воды, однако этот рискованный манёвр оправдался. Сунувшаяся было за нами галера через несколько минут начала замедлять ход, пока совсем не остановилась. Её осадка была намного больше нашей. Вражеский капитан решил рискнуть и прогадал — ему следовало обогнуть острова вокруг и попытаться перехватить нас у «выхода» из протоки, а так им пришлось доставать вёсла и медленно пятиться назад, теряя драгоценное время. Впрочем, я ещё недостаточно знал морское дело, чтобы утверждать наверняка. Возможно, мы бы вырвались в любом случае, и галера просто не успела бы нас перехватить «кружным» путём.

Риск оправдался и преследователь скрылся за горизонтом, но это совершенно не означало, что теперь можно было расслабиться. Как мне объяснил капитан, боевые галеры были подобны упорному охотнику, способному неделями выслеживать добычу. Вполне возможно, что мы ещё не раз встретим наших «знакомых».

Передышку же мы честно заслужили.

* * *

Мы сохраняли ход до глубокой ночи, контролируя движение с помощью магического кристалла капитана и намного более мощных наблюдательных чар корабля. К сожалению, я пока не реализовал возможность показа изображений окружающего пространства обычным людям, и приходилось бодрствовать, чтобы вовремя предупредить о повышении дна и других неприятностях, преодолевая накопившуюся усталость.

На стоянку мы встали в удобной бухте большого острова. Он не походил на обычные местные острова, представляющие собой жалкие клочки земли и песка со скудной растительностью. Напротив, здесь располагались две большие возвышенности, которые, если не придираться, можно было даже назвать горами. Между ними лежала обширная долина, по которой даже протекала речка с устьем в той самой бухте, где мы бросили якорь. Хорошее место. Много растительности, хорошая питьевая вода, защищённая от морской непогоды бухта… Но что-то мне было не спокойно. Такое же ощущение, только более сильное, я испытал совсем недавно, когда церковники вышли на мой след в столице. Будто бы на тебя смотрит невидимый великан с недобрыми намерениями.

Местный «великан» был «поменьше», но тоже достаточно велик, чтобы мысли об усталости отошли на второй план. Я сел медитировать и не останавливался, пока все хранилища манны не были полностью наполнены. Учитывая ёмкость системы чар, это произошло ближе к рассвету. Медитировал я на палубе, где услужливые матросы отвели мне небольшой личный уголок, застелив его мягким ковром с далёкого востока. По пути в каюту меня начало буквально «срубать» в сон. Поначалу это показалось мне вполне понятным, всё-таки почти сутки на ногах с напряжением всех сил, но, когда я добрался до каюты, у меня уже появились некоторые сомнения. Когда же я увидел Зверя, мирно посапывающего в углу, хотя он должен был охранять территорию, то понял, что происходит что-то незапланированное.

Самым удивительным было то, что побороть сонливость не получалось! Я, далеко не последний по возможностям ментальный маг, не мог преодолеть эту силу! Кроме того, никак не получалось обнаружить источник воздействия! Это была не магия стихий, не ментальная магия, не шаманство, не тёмная магия и не божественная. Также я сомневался, что это имело отношение к магии жизни, используемой эльфами, хотя раньше с ней и не сталкивался — все источники утверждали, что эта магия имела вполне определённый «аромат», которого я сейчас не чувствовал. Крайне неприятно, когда приходится бороться с «симптомами», а не с «болезнью». И как часто происходит в таких случаях, сон постепенно брал надо мной верх.

Хорошо, что у меня была «наработка» на такой случай или, точнее, на похожий. Уже давно я создал нечто вроде «второго сознания», наподобие «сомнамбулизма», вызывающего хождение по ночам, только не бесцельное. С появлением Зверя нужда в этом отпала. Сейчас же я направил все ресурсы своего сознания, не использованные в борьбе со сном, на воссоздание этой ментальной закладки, одновременно изменяя её функции. Мне нужно было не защищаться, а нападать или, если цель окажется слишком сильной, бежать.

Дальнейшее я мог смотреть только как сторонний наблюдатель в виде очень красочного сна. Моё тело быстро, но достаточно тихо прошло по центральному коридору корабля, проходящему прямо под палубой, заглянув по пути в матросский кубрик. Как и предполагалось, все спали беспробудным сном. Не помог даже «пинок животворящий».

«Ожидаемо. Придётся действовать самостоятельно» — Возникла у меня в голове мысль моего «второго сознания».

Связь с наблюдательной системой корабля показывала отсутствие рядом крупных кораблей …, а вот живые существа присутствовали, медленно приближаясь к нам со стороны берега. Усиленное магией ночное зрение сразу же показало противника, стоило осторожно взглянуть из-за борта в нужном направлении. Удивительно, но это оказались какие-то дикари! На плотах и небольших лодках, связанных из тростника! Вооружённые копьями с каменными наконечниками… и отличными стальными мечами и саблями. Последнее выбивалось из создаваемого образа. Также, как и «сонная» магия.

Враги, а я уже записал «дикарей» в эту категорию, приближались достаточно плотной группой, которую можно было накрыть одним массовым заклинанием, но вначале следовало «пощупать» врага его же оружием — мощный ментальный удар обрушился на жалкие лодчонки. Он должен был вызвать потерю сознания и, если бы «сражение» шло с имперцами или любыми другими представителями народностей, верующих в Спасителя, так поступать было бы очень глупо — «щит света» свёл бы на нет все усилия, но эти противники такой защиты не имели, так что можно было хотя бы попробовать. К удивлению, «удар» прошёл успешно. «Дикари», как им и положено, рухнули как подкошенные в глубоком обмороке… все, кроме одного. Его разум в ментальном пространстве ощущался как-то странно. Такого я раньше никогда не встречал, это вообще мало походило на человеческий разум или даже сознание животного. Какое-то искусственное существо? Дух? Не понятно, но, похоже, именно он являлся источником этого непонятного «сонного» воздействия.

Более сильный ментальный удар, который был направлен уже «прицельно», никак не повлиял на это существо. Что же, ментальная магия не единственный мой «инструмент». Эту мою мысль тут же подтвердило заклинание «Шок» стихии Воды. Как только оно поразило цель, невидимое «давление», которое погрузило всю команду в сон, исчезло, а я смог «проснуться».

«Это оказалось просто» — Подумал я, «вернувшись» к нормальному состоянию.

С мостика в свете четырёх лун были отлично видны неподвижные лоханки, дрейфующие по течению. На них отсутствовало какое-либо движение, и я похвалил сам себя за предусмотрительность, благодаря которой у меня есть достаточно пленных, чтобы выяснить ситуацию. Если бы были сразу использованы корабельные «тяжёлые» заклинания, наподобие «огненной плети» или «воздушных мечей», то от нападающих ничего бы не осталось. Несмотря на высокую эффективность их атаки, с защитой у них всё оказалось не так радужно. Несколько «стандартных» амулетов, видимо снятых с матросов менее удачливых кораблей, парочка зачарованных мечей оттуда же… И странный маг, в ауре которого нет и намёка на возможность использования маны, имеющий не менее странный разум, способный выдерживать сильные ментальные воздействия, но не способный защититься от простейшего ошеломляющего заклинания. Это было любопытно, однако самому лезть к неизвестному врагу у меня не было никакого желания, пора было озадачить членов команды, чьи ленивые задницы я только что спас.

Для того, чтобы их разбудить я использовал одно очень действенное заклинание, которое иногда использовали маги в воинских отрядах… не слишком часто, так как в обратном случае мага могли и подстеречь на «тёмной дорожке», чтобы высказать «пару ласковых». И ещё добавить по печени и почкам для лучшего запоминания. Это заклинание так и называлось «побудка». По впечатлениям солдат, ощущения были, будто тебе в бок кто-то загнал раскалённое добела шило. Пропустить подобное и продолжать спать было совершенно невозможно. Многоголосый вопль стал оповещением, что «побудка» сработала как надо.

Я же направился к каюте капитана, перехватив его, немного ошалевшего после сна и резкого… просыпания, у дверей. Ему и объяснил происходящее. Через пару минут матросы уже спускали шлюпы, чтобы собрать, обезоружить и связать неудачливых «нападающих». Так как опыт в этом деле у них был большой, то через четверть часа все противники лежали у нас на палубе, а я рассматривал наиболее интересного из них. Когда я «увидел» разум того странного «мага», то подумал, что мне предстоит встретиться с каким-то нечеловеческим существом. Реальность же оказалась с одной стороны проще, а с другой — загадочнее… «Магом» оказалась обычная девчонка! Худая, варварски одетая, с разрисованным красным цветом лицом (видимо боевая раскраска), но просто девчонка! Я не имел ни малейшего представления, что нужно сделать с человеком, чтобы его разум так изменился.

— Присмотрел себе «развлечение»? — Подошёл ко мне Сильф.

— Это «развлечение» чуть нас всех не «уделало». Если бы не я, то сейчас эти милые люди. — Я ткнул пальцем в дикарей. — Потрошили бы ваши бесчувственные туши своими милыми «ножичками».

— Она колдунья? Что-то больно молода.

— Это была не магия, а нечто мне незнакомое. И да! В одном ты прав, пока я не изучу её возможности, она принадлежит мне, так что предупреди команду, чтобы и пальцем к ней не прикасались, если не хотят чтобы я разозлился.

— Кхм… Предупрежу. А не опасно держать её на корабле?

— Первое время подержу во сне. Возможно с помощью остальных пленников удастся выяснить источник её силы и нейтрализовать его. — Я склонился над ней и осторожно, используя кончик ножа, приподнял небольшой амулет в виде неровного куска незнакомого металла без признаков коррозии. — Но и так я почти уверен, что дело без этого предмета здесь не обошлось. В нём чувствуется родство с тем «воздействием», которое почти нас усыпило. Вполне возможно, достаточно будет просто его снять, чтобы избежать угрозы. Ладно, не время болтать, тащите сюда первого дикаря. Из тех, кто имел при себе хорошие мечи. Это, скорее всего, главари и знают больше.

Насколько же всё-таки облегчает жизнь возможность неограниченного использования ментальной магии! Мне не пришлось даже будить их, чтобы «вскрыть» головы как гнилые дыни. В общем-то, ситуация была понятна сразу, но я перепроверил её несколько раз, прежде чем окончательно в ней убедился. Всегда полезно узнать несколько точек зрения на одни и те же события.

Всё оказалось достаточно просто. Один из шаманов местного племени увлёкся изучением артефактов древнего мира, сохранившихся ещё с времён до Раскола. Возможности для этого у него были. Когда-то в долине между двумя горами располагался крупный и богатый город-порт, находящийся на пересечении нескольких торговых маршрутов и занимавшийся добычей какого-то редкого минерала или самоцвета в глубинах своих гор.

Местные туземцы считали себя потомками выживших, спустившихся от обрушившегося на весь наш мир катаклизма в недра самой глубокой шахты, где относительно безопасно переждали угрозу. Шаман решил изучить наследие своих далёких предков и собрал неплохую коллекцию различных артефактов, проводя над ними множество экспериментов. Туземцы считали это увлечение блажью, пока однажды не произошло интересное событие. Одна из маленьких девочек смогла каким-то образом активировать старый артефакт, вызвав приступ сонливости у всех жителей племени. Шаман этому очень обрадовался, так как именно с этой целью и давал детям «подержать» тот или иной предмет из своего собрания. Он взялся за её тренировки, и за шесть лет у него получилось создать неплохое «оружие» для племени.

Дикари успели перехватить два больших корабля, на свою беду решивших переночевать в бухте, и несколько десятков лодок туземцев других племён, решивших пограбить своих давних противников. Благодаря этому местное племя стало одним из самых богатых и влиятельных… по местным меркам. Чтож, пора показать пигмеям, кто здесь истинный хозяин морей и земель.

* * *

Рейд организовали быстро, погрузив в четыре большие шлюпки почти шесть десятков самых лучших головорезов. Вот только их «услуги» не потребовались. На всё племя потребовалось лишь одно заклинание «Шок», в которое я вложил почти четверть своего запаса сил. Этого оказалось достаточно, чтобы мы не встретили на пути никакого сопротивления. Я специально не стал использовать ментальную магию, чтобы сохранить силы. Сегодня мне потребуется создать почти три сотни закладок «ментального рабства», так что они мне понадобятся. Начал я с шамана, так как с его разумом требовалось быть особо аккуратным. Меня заинтересовали его исследования, и не хотелось бы, чтобы что-то было повреждено в процессе ментального порабощения. С остальными жителями, состоящими по большей части из женщин и детей, так как все воины и охотники ушли в «поход», я не был намерен напрягаться. Стариков вообще вначале думал пустить в расход, пополнив заодно запас «Пламени», но потом передумал. С одной стороны устал, и не хотелось напрягаться, с другой — они могли хранить какие-нибудь полезные предания и легенды.

Вечер этого дня прошёл под знаменем отдыха и расслабухи. Я приказал своим новым рабам слушаться капитана и боцмана, активировал «сторожевой» комплекс и завалился спать, проснувшись уже на закате. К этому времени в селение перебралась вся команда, благо речка оказалась на редкость глубокой, и можно было осторожно довести корабль прямо к деревянным мосткам пристани. Веселье же было в самом разгаре. Из глубин небольшой холодной пещерки, которую местные использовали для хранения быстро портящихся продуктов, были извлечены сосуды с кокосовой брагой, корзины с копчёным мясом и рыбой, местные фрукты. Кое-кто держал у себя на коленях туземку посимпатичнее, не обращая внимание на косые взгляды и скрип зубов их мужей. Все уже поняли, что после «обработки» мага местные не могут сопротивляться прямым приказам.

Из некоторых хижин уже вовсю доносились стоны и крики — кому-то из пиратов стало «невтерпёж», и они утащили «своих» женщин к ближайшей койке, чтобы, удовлетворив одну свою потребность, потом снова вернуться к попойке. Самые «активные» успели «обернуться» по нескольку раз.

Меня же не слишком привлекали не особо чистые, слишком худые и неопрятные женщины, как и местная брага, а вот разобраться в том, чего энтузиаст-коллекционер — местный шаман смог достичь в изучении артефактов древних, было интересно. Поначалу он «запирался» и чуть ли не брызгал на меня слюной от злости, но когда речь зашла об его любимые артефактах, заметно оживился и рассказывал почти с воодушевлением.

К моему расстройству, быстро выяснилось, что, обладая возможностями и влиянием для того, чтобы собрать свою коллекцию, шаман не обладал главным — знаниями и талантом, поэтому успехи у него случались редко, а относительно крупные — лишь однажды, когда был активирован «сонный» артефакт. О том необычном строении разума, которым обладала молодая девушка по имени Сая — «оператор» древнего амулета, он не имел никакой информации. Знал только, что чем больше она «пользовалась» артефактом, тем меньше разговаривала и чаще вела себя «странно», но на это он внимания не обращал. Для него было важно насколько она эффективна как оружие. «Тренировки» были ежедневными и проходили по методу «еды и палки». Если она улучшала свои результаты, то получала еду, если не улучшала или показывала худшие, чем вчера — была бита по спине палкой. Какие процессы при этом происходили в разуме Саи, шамана не интересовало.

Вздохнув, я перешёл к более «материальным» расспросам: область поражения, длительность воздействия, необходимые средства и т. п. Выяснилось, что она может погрузить в сон сразу несколько крупных кораблей на время до одного часа и нужно для этого лишь наличие одного конкретного артефакта, который я уже видел у неё на шее. Другие артефакты не подходили и ничего не делали.

Так как Сая оказалась единственным невосприимчивым к ментальному воздействию человеком на этом острове, я приказал шаману объяснить ей новые правила, которые сводились к тому, чтобы она просто выполняла все мои приказы, иначе шаман… он долго перечислял, что с ней сделает, если Сая ослушается. Не знаю как девушке, а мне даже стало немного не по себе. При общении с ней я решил взять роль «добряка», так как роль «злобного гада» уже была надёжно оккупирована шаманом. В частности, я всегда лично приносил ей лучшей из имеющейся здесь еды, улыбался, хвалил, «защищал» от злобных пиратов и от шамана.

Результат оказался немного не тем, что я планировал. Сая стала везде, исключая хижину шамана, следовать за мной, а вот добиться от неё членораздельного ответа на вопросы оказалось практически невозможно. Но попытки я не бросал, так как прослеживание путей, по которым следуют мысли в том странном… объекте, который представлял собой её разум, доставляло мне большое эстетическое удовольствие. К тому же появились мысли, как можно воспользоваться необычным талантом этой девушки…

* * *

Немного подумав, капитан решил, что здешние места вполне подходят для организации временной базы. В этом его поддержала вся команда, которая так не «отрывалась» даже в порту после удачного рейда. На острове мы провели две недели, для разминки совершив ещё один небольшой пеший поход к самой высокой из двух местных «гор». Целей у похода было две. Во-первых, нужно было установить на её вершине созданный мной наблюдательный артефакт, который должен был дать нам информацию обо всех передвижениях на сотни миль вокруг острова. Во-вторых, следовало позаботиться, чтобы наше приобретение — племя дикарей, стало единственными жителями острова. Пока же это было не так. На склоне горы вела сельское хозяйство ещё одна деревня туземцев. Они сосуществовали с «нашем» племенем достаточно мирно, обменивая выращенное на морепродукты, но нас это уже не устраивало.

С «крестьянами» мы поступили точно так же, как и с «моряками» — после «обработки» приказали им двигаться к морю, прихватив свои запасы и собрав поспевший урожай. Пусть лучше будут вместе, так их легче контролировать, а поля можно и недалеко от моря распахать, благо река для полива рядом.

Артефакт тоже порадовал, «с ходу» сообщив о четырёх крупных кораблях, плывущих не далеко от острова. И среди них была «насолившая» нам галера.

* * *

Убедить капитана на новую «встречу» с опасным противником удалось на удивление просто. Он уже видел возможности «сонного» артефакта, очень хотел расквитаться с «обидчиками» и получить «куш». Пираты вообще большие авантюристы, всегда готовые подёргать смерть за усы, если это того стоит.

Дело облегчало наличие сведений о текущем местонахождении наших противников. Мы были практически уверены, что этой ночью они будут находиться около небольшого поросшего лесом островка, до которого нам шесть часов хода. Если мы выйдем вечером, то сможем напасть неожиданно, перед рассветом. Я был уверен, что смогу скрывать наше присутствие пока Сая не начнёт своё действие.

В этот день мы хорошо выспались и были готовы к битве. Капитан отобрал из жителей острова полусотню молодых парней и мужчин, что лучше всего обращались с оружием. Они дополнительно усилили наш экипаж и должны были пойти в бой второй волной, вслед за самыми умелыми абордажниками, владеющими навыком «тихого» убийства. Это если всё пойдёт по плану. Если же мы не сможем усыпить противника, то они пойдут первыми, ценой своей жизни давая нам возможность занять «стратегические» объекты как можно быстрее.

Это от них не скрывали, так как ослушаться или действовать с не достаточно большим энтузиазмом они не могли. Вот в такие моменты и понимаешь, как себя чувствовали ментальные маги древности, до изобретения «щита света». Невероятное чувство власти над людьми. Очень приятно.

К Сае пираты относились уважительно. Капитан смог достаточно ясно донести до них информацию как о её способностях, так и о моём особом к ней отношениям и покровительстве, так что те, кто в других обстоятельствах «разложил» бы её прямо на палубе, сейчас «расшаркивались» как знатные аристократы перед дочкой императора. Я же… изучал. Рассказывал сказки из прочитанных в детстве книг, пересказывал истории из остроумных путевых заметок или о жизни столичных жителей… И, одновременно, очень внимательно наблюдал за ходом её мыслей и тем, как они отражаются на мимике и жестах. Это было… занимательно. То, что с её разумом сделал древний артефакт и упёртый шаман с палкой, было не описать словами. Красиво, запутанно о очень-очень сложно. Немного напоминало мои произведения — пугающие, интригующие, не понятные до конца, но, в отличие от них, её разум не обладал завершённостью, которая была им свойственна. Появлялось сильное желание закончить шедевр неизвестного мастера, только пока было не понятно, как это сделать…

Я всё-таки немного переоценил свои силы. Долго обманывать артефакты слежения галеры получилось. Сигнал тревоги прозвучал, ещё до того, как мы вышли на необходимое расстояние, но всё-таки намного позже, чем имперцы привыкли, и, вместо того, чтобы выскакивать на палубу и занимать свои места, они начали одеваться и строиться. Самой же непростительной их ошибкой было отсутствие дежурного мага на посту. Они оба сладко спали в своих каютах и не могли сразу занять свои места рядом с артефактами. Ударить по нам «драконьим пламенем» и не факт, что моя защита смогла бы его полностью погасить. Ну, чтож, за ошибки надо платить.

Солдаты, успевшие полностью одеться, и надменные боевые маги в защитном облачении попадали прямо там, где их настиг приступ сонливости, а через несколько минут наши борта соприкоснулись и на палубу имперской боевой галеры хлынули пираты. Возможно, это был первая схватка пиратов и боевой галеры иперии, на которую «вольные клинки» пошли по собственной воле, и, в отличие от других случаев, сейчас все преимущества были на нашей стороне. Это был самый рискованный момент боя. Если Сая недостаточно снизила силу своего воздействия, то наша команда «ляжет» рядом с вражеской, а если слишком сильно ослабила, то враги могут начать просыпаться. И ладно, если это будет обычный матрос или солдат, куда хуже, если очнётся маг или офицер, способные задействовать особые «атниабордажные» артефакты, вмонтированные в палубу и борта галеры.

Обошлось. Взбодрённые специально подобранным комплексным заклинанием школы Воды, бойцы летели как на крыльях и за весь бой встретили лишь пару вялых попыток сопротивления. Как не притягательна была возможность взять противника в плен, мы сознавали, что действовать нужно как можно быстрее и жёстче, не давая врагам времени. Любое замедление могло привести как минимум к большим человеческим потерям, так что большинство противников просто резали, лишь иногда втыкая в незащищённые бронёй участки тел тонкие стальные иглы, смазанные парализующим ядом.

Так поступали только с богато одетыми бойцами, офицерами и магами, хотя с последними вышло не очень хорошо. Одного просто зарезал какой-то пират, а второй нарвался на Зверя, которого я выпустил «поохотиться». Так что мне достались лишь его воспоминания …, ну и магическая сила, конечно. Когда на рассвете пленников, закованных в кандалы и полуголых, вывели на палубу, вид они имели ошарашенный. От этих людей нам было ничего не нужно. Выкуп требовать опасно. Лучше, чтобы никто не знал, кто уничтожил боевую галеру. Держать в плену не стоило по той же причине, знания об их деятельности я уже получил из разума корабельного мага, так что осталось лишь вздёрнуть их на рее, над палубой собственного корабля, хотя что-то внутри и противилось такой бесполезной растрате ресурсов. Но не стоит давать почву слухам о непонятном «зелёном пламени», убивающем людей.

Добыча же наша была выше всяких похвал. Галера уже успела перехватить одного пирата и парочку торговых кораблей королевства Лидс, с которым Полуденная Империя сейчас находилась в состоянии войны. По суше они друг до друга добраться не могли — страны разделяли неприступные Арканские горы, а вот на море схватки происходили постоянно.

Теперь же вся добыча досталась нам, хотя снаряжение самой галеры «тянуло» на куда большую сумму, чем всё, что мы награбили за этот весьма удачный рейд. Во много раз большую. Два артефакта-накопителя, к которым я теперь имел все необходимые «ключи», стоили на чёрном рынке целое состояние, и официально не продавались ни целиком, ни по составляющим. Однако продавать их было бы кощунством. С такой магической поддержкой, какую могут обеспечить эти два «ящичка», мы станем по-настоящему грозным противником. Капитан и команда могла бы со мной не согласиться, учитывая возможную прибыль, но платить за золото своей шеей, когда весь флот Полуденной Империи начнёт за нами гоняться после попытки продажи артефактов…

Перенос добычи затянулся на целые сутки, после чего «голый» остов галеры был отбуксирован и утоплен в самом глубоком месте, которое мы смогли найти в этом не особо глубоководном море.

Следующий месяц мы «отлёживались» на нашем острове. Количество доступных женщин с приходом «крестьян» увеличилось вдвое, что не могло не обрадовать команду. Спиртными же напитками мы себя обеспечили сами — матросам и солдатам боевых галер предоставлялась одна чарка вина с имперских виноградников в день, а походы у них длинные… Кроме того был ещё и личный бар капитана, где находились напитки повыше классом. Его мы разделили по-честному — половина Сильфу, половина мне.

Пока команда расслаблялась, я был загружен «по полной». Установка артефактов на не предназначенный для этого корабль вылилась в огромные практические сложности. Жизнь нисколько не облегчало то, что многие возможности этих штук были секретными, а потому не освещались в общем курсе магической академии. Я о них и узнал, лишь получив память корабельного мага. Вот только он не занимался установкой и первоначальной настройкой артефактов — это делалось на верфи. Мне же пришлось доходить до всего самостоятельно, но, в конце концов, разобрался, хотя это и заняло в четыре раза больше времени, чем планировалось.

* * *

Сая вполне освоилась на корабле, продолжая ходить за мной как хвостик, а по вечерам она завороженно слушала разные истории из прошлого, которые я рассказывал ей, попивая превосходное вино из широкой серебряной чаши. Это было для меня разрядкой. Не нужно обдумывать что-то в трёх мыслительных «потоках», не нужно напрягать память, вспоминая до запятой страницу лишь однажды виденной книги. Разговор не требовал никаких усилий, и можно было наблюдать за тем, какие странные формы приобретают образы и мысли, крутящиеся в её странном «нечеловеческом» разуме.

За время, прошедшее с нашего «знакомства», хорошее многоразовое питание сильно её изменило. Из невысокого очень худого подростка она превратилась в стройную, достаточно «фигуристую» девушку, которую уже никак не тянуло назвать ребёнком. И, похоже, все на корабле считали, что я не только рассказываю ей занимательные истории на ночь. Особенно, учитывая, что мы с ней спали в одной каюте.

Конечно, уже все на корабле знали об особенностях моего жилища, способного разместить не только двух обычных человек, но слухи продолжали ходить и, постепенно, я стал о них задумываться. У Саи не было достаточно собственной мотивации для собственного развития. Ей было плохо с шаманом, и она держалась от него подальше, ей хорошо со мной, и она рядом, но для того, чтобы «сломить» те блоки, которые не дают ей идти дальше в своём развитии, этого было недостаточно, а повлиять на неё ментально я не мог. Слабое воздействие она «перерабатывала» бесследно, а сильное могло её просто «сломать».

Но, если нельзя воздействовать изнутри, следует попробовать воздействие снаружи? Что может стать для молодой девушки достаточно сильным впечатлением, чтобы пробить ту стену, которой она себя отгородила от окружающего мира? Кажется, я нашёл ответ.

* * *

— Что это у вас тут происходит? — Выбравшись из темени трюма, где делал последние «штрихи» в настройке системы артефактов. «Основные» уже давно были поставлены, но, кроме них, было ещё много других. Тот же антиабордажный комплекс, например. Вместо обычного для этого времени зрелища — отдыхающие пираты, хмурые аборигены, передо мной предстал совсем другой вид. Размалёванные сверх обычного туземцы собирались большими «кучками» и возбуждённо переговаривались, а рядом растерянно стояли пираты, не понимающие, что же происходит.

По дорожкам деревни с важным видом расхаживал шаман, размахивая какой-то сильно дымящейся палкой. За ним выстроилась целая процессия, приплясывающая и распевающая что-то невнятно-воинственное. Я даже проверил состояние заклинания «ментального рабства», чтобы удостовериться, что оно не спало и не повредилось. Выяснив же, что дело не в этом, решил перехватить шамана и получить сведения «из первых рук».

Всё оказалось просто и банально. Сегодня днём солнце «коснулось красного камня», что означало наступление местного религиозного праздника. Как сказал шаман, в этот день много лет назад их далёкие предки спустились в глубины шахты и сидели там десять дней, скрываясь от «великой угрозы» и борясь со страхом «народными средствами», то есть, напиваясь. Так зародилась традиция этого «праздника». Вначале туземцы поступали как их предки — спускались глубоко под землю и сидели там несколько дней, но потом страх стал уменьшаться, а лень — увеличиваться, и всё мероприятие свелось к трёхдневной попойке и нескольким несложным ритуалам.

Оставалось только плюнуть на этих идиотов, из-за которых я потратил столько времени, выслушивая всякую чушь о «предках» и их «великом» деянии. Похоже, пора выступать в новый поход. Разные мелочи можно доделать и на ходу, а то совсем тут размякнем.

* * *

Но, похоже, «праздник» туземцев родился не на пустом месте, что и выяснилось ночью.

Я чётко осознавал, что сплю. Помнил, что заснул в своей каюте, под заунывное пение туземцев, доносящееся с берега, и прижимая к себе тихо сопящую мне в ухо Саю. Но на обычный сон происходящее тоже не походило. Слишком всё было детализировано, почти реально. Я чувствовал, что падаю или, скорее, очень быстро спускаюсь по невидимой трубе. Во все стороны, насколько хватало глаз, разливалось целое море лавы. Расплавленная порода вздымалась пузырями, шла рябью, источала нестерпимый жар, устремляющийся вверх. Я попытался найти в этом море хоть что-нибудь, за что может зацепиться взгляд, и очень быстро нашёл.

Прямо подо мной. Там, куда спускалась невидимая «труба», по которой я двигался, виднелся небольшой тёмный пятачок, как островок в океане. Он был совершенной круглой формы, и в самом его центре виднелось крохотное ярко-зелёное пятнышко, от чего весь остров казался исполинским глазом великана, смотрящим на меня.

Движение было быстрым и замедлилось лишь перед самым касанием с твёрдой коркой застывшей лавы, из которой состоял этот клочок поверхности. Зелёная точка, казавшаяся мне крошечной с большого расстояния, вблизи оказалась куда крупнее. Передо мной стояла человекоподобная фигура почти трёхметрового роста, целиком состоящая из языков зелёного огня. Достаточно было одного взгляда на неё, чтобы увидеть внешнее сходство этого огня с моим «Пламенем», но, не смотря на это, я ясно чувствовал и отличия. Моё «Пламя» оставляло ощущение тепла. Оно было подобно костру одинокого путника. Могло согреть его, высушить одежду, приготовить еду, а также могло отпугнуть хищника или вызвать лесной пожар, если путник будет неосторожен.

Огонь существа, стоящего передо мной, был иным. Я кожей чувствовал его еле сдерживаемую жажду уничтожать. Настоящий концентрат ярости и разрушения. Намного более «сильный», чем когда-либо мог стать мой «костёр путника». С первого взгляда было понятно, что доведись нам столкнуться в бою, и я буду тут же поглощён, как огонёк свечи в пламени пожара.

— Прибыл, наконец! — Голос существа был подобен крику заживо сжигаемого человека. — Я давно ждал этого.

— Кажется, мы не представлены?

— Хочешь знать, кто я? Знай! Я тот, без кого бы ты не появился на свет! Я твой Создатель!

— Не слышал, чтобы отец или мать рассказывали, что в моём появлении на свет участвовал и кто-то третий. — Я чувствовал, что, не смотря на реалистичность происходящего, вокруг всё ещё сон, и можно в любой момент проснуться. Это развязывало мне руки. В другой ситуации, встретив такое создание, пришлось бы быть более осторожным в высказываниях.

— Твой отец перед тобой! А мать… Какие всё-таки эти смертные хрупкие создания. Больше половины оказалось просто не способно выдержать моей силы, не смотря на то, что рабы принесли лишь самых молодых и сильных особей. Но даже так, я хорошо повеселился. Жаль, что было так мало времени!

Это было… странно. Мне не хотелось думать, что я родился в результате связи этого существа и моей матери, но что-то глубоко внутри говорило, что он не врёт. Но, если так, зачем…

— Зачем ты это сделал? Зачем тебе нужен полукровка со «смертной»?

— Полукровки! Вас должно было быть несколько десятков! Жрецы оказались слишком расторопны, но, возможно, это и к лучшему. Пусть ты остался один, но, при этом, вобрал в себя всю ту силу, что я вложил во всех вас. Твои возможности стали намного больше. Это позволит быстрее достичь цели!

— Цели?

— Да! Вы били созданы с одной целью — снова открыть нам проход в тот мир. Когда-то мы уже смогли проникнуть в него. Это был славный поход! К сожалению, открывший нам путь сам же уничтожил его. За это предательство он три тысячи лет испытывал нестерпимые муки, пока его душа не развоплотилась. С тех пор мы можем проникнуть туда лишь в моменты наибольшего сближения миров. Такие, как сейчас. В этот раз миры не достаточно сблизились, чтобы мы пришли во плоти, но достаточно, чтобы ты услышал мой зов.

— Как открыть этот проход?

— Это не просто. Но ты был создан для этого, должен справиться! На западе, за океаном, находится страна, в которой жил тот чернокнижник, что впустил нас. Перед этим мы передали ему все необходимые знания, которые он записал в книгу. Я знаю, что эта книга не была уничтожена. Её сохранили выжившие. Найди книгу и воспользуйся этими знаниями! Так будет проще всего.

— А если я не буду делать этого?

— Можешь и не делать! Можешь сидеть в выгребной яме и нюхать испражнения! Это ничего не изменит! Ты был создан, чтобы открыть нам путь! И ты это сделаешь! Хочешь или нет! Но я не хочу ждать! Поэтому, если ты сделаешь это раньше срока, то тебя ждёт награда, о которой ты и не смел мечтать! Власть, сравнимая с властью бога! Женщины, вино, лучшие яства. Всё, что захочешь!

— Звучит хорошо. А если я не найду книгу? Или меня убьют?

— Книга не уничтожена! Значит найдешь! И только попробуй сдохнуть! Если умрёшь, до того как твоя сила достаточно вырастет, чтобы я мог отрыть путь, то после смерти попадёшь сюда, и я сожру твою душу. Ты будешь веками молить об окончательной смерти!

— Я понял…

— Тогда можешь убираться! И, чтобы ты не подумал, что это был просто сон… Небольшой подарок! — Фигура подняла правую руку, вытянув вперёд указательный палец, который качнулся вперёд, пронзив мою грудь.

Боль оказалась очень сильной и неожиданной, заставив меня вскочить с постели. Огненный мир исчез. Вокруг была знакомая до мельчайших деталей комната. На кровати озадаченно моргала Сая, которую я случайно разбудил.

— Спи! — Сказал я ей, заходя в ванную. Здесь стояло огромное зеркало, которое отражало мою ошарашенную физиономию.

На моей голой груди в темноте ясно виднелись несколько светящихся ярко-красным цветом иероглифа из никогда ранее не виденного алфавита. И, одновременно, я отчётливо понимал их значение — Керт’Лен или Огненные Скрижали. Своего рода нематериальная книга, знания из которой усваиваются по мере развития живого существа. Любой разумный мог передать её копию другому, дописав от себя несколько глав. Обычно такие «книги» передавались от отца к сыну, и содержали, помимо первоначальных «страниц», многие полезные знания предков, которыми они решили поделиться с потомками. Действительно ценный подарок. Все эти сведения будто бы возникли из ниоткуда. Будто всегда это знал.

Я вышел на пустую палубу. На берегу кто-то продолжал ходить вокруг огромного костра. Мне же нужно было многое переосмыслить. Повинуясь моей воле, по руке пополз маленький зелёный огонёк. Сколько я ни всматривался в него, не получалось увидеть той силы, что могла бы заставить его предать меня. Впрочем, одно предположение было. Что произойдёт, если «отец» поделится со мной своей силой? Если дольёт в мой «сосуд» своего яда? Сколько времени ему потребуется, чтобы пожрать мою суть? Не думаю что много. Слишком он разрушителен. Это отличие в столь внешне похожих субстанциях не давало мне покоя. Я чувствовал, что его огонь мог только разрушать. Его сила и ярость была невероятна. Она вырывалась из него, оставляя глубокие следы на застывшей лаве. Моё же «пламя» было другим. В нём не было жажды разрушения. Оно могло созидать.

Пока было не понятно, что это даёт, но, почему-то, это различие казалось важным.

* * *

— Капитан!

— Да, мэтр? — Сильф вздрогнул от голоса незаметно подошедшего мага.

— Не расскажите, что находится к западу от нас?

— Охотно… — Удивился такому вопросу капитан. — Рифовое Море тянется ещё на сотни миль, есть тысячи небольших островков, несколько десятков достаточно крупных, из них наиболее выделяется остров Рох. Самый большой, сильно вытянутый, его побережье изрезано бухтами, он достаточно густонаселён. Кроме того, высокие горы этого вытянутого с севера на юг острова отделяет архипелаг от сильных ветров Бурного, а потому он является последним оплотом цивилизации. Форпостом, так сказать.

— Бурного? — Уточнил я.

— Бурного океана. — Пояснил Сильф. — Удивительное зрелище, кто не видел. Удивительное и страшное. Ветра там будто бы взбесились и безостановочно взбалтывают этот огромный адский котёл. Лезть туда — верная смерть.

— Неужели никто не пытался? Разве не интересно, что за ним?

— Может оно и интересно, — с удивлением протянул Сильф, — да только те, кто сунулся, обратно уже не возвращались.

— Ясно… — Ответил я. — Как вы думаете, капитан, не сможем ли мы зайти на Рох? Мне бы хотелось вживую увидеть Бурный, раз вы утверждаете, что зрелище того стоит.

— Кхм… — Капитан немного побледнел и посмурнел. До этого маг не высказывал никаких просьб, и он не знал, к чему может привести отказ. А приближаться к Бурному… Впрочем, почему нет? Рох — место необычное, со сложными людьми, но происхождение товара там никогда не спрашивают, а цены весьма хороши. В горах Роха добывают серебро, и если продавать за него, то можно получить полуторную или даже двукратную прибыль. — Почему бы и нет? Плыть до него сейчас даже меньше, чем до наших обычных мест, да и корабль стоит «обновить». Посмотреть, как поведут себя новые артефакты в неспокойных водах. Если с ветром будет как обычно, то идти нам меньше недели.

— Это замечательная новость! Спасибо, капитан. — Я про себя усмехнулся. Какого бы «морского волка» Сильф из себя не строил, он уже начинал понимать, что по-настоящему сильный маг на корабле означает не только успешные походы, но и новые ограничения. Такому человеку уже не скажешь заткнуться и работать, приходится находить компромиссы.

* * *

Я расслабленно лежал в кровати, в легкой полудрёме, под тихий скрип и покачивания корпуса корабля, и размышлял.

Сая… Кто она мне? Ценное приобретение? Необычная диковинка? И это тоже, но в меньшей степени. Очень осторожно поинтересовавшемуся капитану сказал — ученица. И это тоже верно… немного. Она для меня как отдушина, как глоток свежего воздуха. И вовсе не из-за того, что мы делим с ней постель, вовсе нет. Это был лишь способ подобраться к её секретам. Удачный. Удалось получить зацепку, понять какие изменения произвела в её разуме работа с артефактом.

Если бы о том, что я проделываю с её сознанием узнали церковники… Впрочем, мне ли об этом волноваться? Как выяснилось, одним фактом своего рождения я уже заслужил костёр, так что глубокая ментальная коррекция разума живого человека не усугубит моей участи, если ситуация повернётся «левым боком». А, по уму, мне за это дело должны ещё спасибо сказать. Ибо доброе деяние. До того, как я ей занялся, лишь молодость спасала девушку от печальной участи стремительно развивающегося сумасшествия. Разум Саи работал на последнем пределе, пытаясь объединить необъединяемое — сложную нечеловеческую логику артефакта и обычную человеческую жизнь в примитивных условиях. Со мной же у неё появился шанс …, а у меня появилась возможность создать нечто уникальное.

Её разум был даже не заготовкой — сырым материалом, пусть и уникальным. Путём очень осторожных воздействий ментала и моего «Пламени» удалось «отлить» из этого материала форму. Пока ещё очень грубую, требующую доводки, шлифовки и полировки, нанесения рисунка, но уже по этой форме хороший мастер мог понять какое удивительное изделие может получиться в конце …, если криворукий подмастерье не загубит его. По этой причине, добившись стабилизации её сознания, дальше я действовал крайне осторожно. Пусть работа займёт годы, но результат должен быть идеален, ведь, по сути, работаю для себя. Не для использования, не для, упаси Создатель, продажи, а для души. Хотя нельзя не признать, что имея столь совершенный «бриллиант», найти для него применение будет не сложно.

Предмет моих размышлений сидел на кровати, свернувшись в комочек и положив голову на колени. Её взгляд был устремлён в пустоту. Она обдумывала очередной информационный пакет, который я передал ей сегодня ночью. Процесс обучения происходил крайне необычно и интересно. В ментальном пространстве Саи был сформирован особый «объём» памяти, куда можно было помещать знания, откуда они извлекались и всесторонне изучались. В этом было что-то совершенно нечеловеческое. У меня не было слов для описания. Создавалось ощущение, что рядом работает сверхсложная машина, но не крутящая жернова, а думающая. Удивительное зрелище.

Я не удержался и провёл по её спинке рукой, чувствуя бугорки позвоночника под молодой мягкой кожей. Сая перевела взгляд на меня, пододвинулась и потёрлась своей бархатистой щёчкой о мою шею рядом с ухом. Прямо как ласкающаяся кошечка. У местных племён не приняты поцелуи и, в целом, понятно почему. Их способ, пожалуй, даже более возбуждающ.

Я обнял её, крепче прижимая к себе. Не важно, кем Сая будет считаться, сейчас мне было ясно одно — она моя, и если кто-то попробует её отнять, то это будет последнее, что он сделает в этой жизни.

Глава 8

С высоты огромные волны Бурного океана казались не такими уж большими. Реальное положение дел открывалось лишь когда мы приблизились к побережью. В отряд входило более трех сотен человек и в пути от последнего поселения мы преодолели несколько миль. Никто не хотел селиться слишком близко от опасного западного побережья, но в такие дни как сегодня, когда волны переходили из разряда «смерть всему живому» в разряд «ух ты, какие большие» на него приходило достаточно много народа. На сильно изрезанном исполинскими волнами побережье за время сильных бурь скапливалось огромное количество различных живых и неживых находок.

В первую очередь это были водоросли и различная живность. Их на месте сортировали и загружали в десятки гигантских телег. Эта работа считалась на острове одной из самых тяжелых, и брались за неё, в основном, самые бедные островитяне. Иногда даже рабы, но редко — отсюда дары моря попадали на рынки или сразу в печи и коптильни. Никто не хотел, чтобы затаивший зло пленник отравил рыбу каким-нибудь найденным здесь же ядом или подсунул его в корзину со съедобными водорослями. Рабы использовались на серебряных рудниках или других тяжёлых работах, где «нагадить» куда труднее.

Кроме водорослей и рыбы случались находки и поинтереснее. Иногда на берег выносило части погибших кораблей, унесённых штормом и другой деревянный плавник. В том числе и «особых» пород деревьев, способных впитывать ману. После длительного плавания в насыщенном магией море они становились отличными заготовками под артефакты. Достаточно часто на берег выносило и другие интересные магам находки — раковины моллюсков, выросших около сильных магических источников, останки странных магических существ, живущих в Бурном и многое другое. Не удивительно, что в каждый караван, идущий к западному берегу почти всегда входит один или даже несколько местных магов или хотя бы учеников.

Я всю дорогу расспрашивал одного из них, сухого лысого старичка с умным взглядом, о находках. Вначале он отнёсся ко мне с подозрением. Как же! Чужак «вынюхивает» секреты гильдии, но, когда понял, что меня интересуют лишь сведения о землях, лежащих дальше к западу, охотно разговорился. Почему бы нет? Если кто-то сошёл с ума и по своей воле лезет в петлю, то можно хотя бы рассказать к чему приводит такое «любопытство». Особенно если чужак прихватил с собой целый пузырь (на Рохе вместо бурдюков используют особым образом выделанные рыбьи пузыри) первоклассного заморского вина и охотно подливает его в обмен на всем здесь известные байки.

Надо сказать, в накладе я не остался. Старый маг обладал обширными познаниями по многим вопросам, и умело отсеивал явные выдумки от историй, имеющих под собой хоть какую-то основу. Из его слов выходило, что где-то далеко на западе действительно существует ещё одна крупная земля, где до сих пор обитают люди. Периодически островитяне находили обломки кораблей незнакомой конструкции. Пару раз встречались даже магические вещи. Например, на одном крупном бревне, когда-то бывшем частью мачты крупного корабля, были найдены письмена, нанесённые особой краской. Изучив эти фрагменты, местные маги даже смогли воссоздать несколько неплохих защитных чар, завязанных на особым образом вырезанные знаки. Существовала легенда о чудом спасшемся человеке, несколько дней проведшем в море. Он был почти невменяем, когда его нашли на берегу, но остатки его одежды были необычного покроя, а бредил он на неизвестном языке. Это произошло более десяти лет назад, и тот человек так и не пришёл в сознание.

Все эти слухи добавляли правдоподобности словам «родителя». Срываться «прям щас» в столь рискованное плаванье я, конечно, не собирался, но подготовиться к этому делу, пожалуй, следовало. Вернулись в поселение мы только под вечер, впереди ещё ждал двухдневный пеший переход через местные горы. «Касатка» ждала моего прибытия, чтобы снова выйти в море. Вообще-то никакой спешки не было. Мы прибыли в один из десятка местных портовых городков неделю назад и могли находиться тут хоть всё лето. С тем количеством серебра, которое получил капитан за проданную добычу, пираты были желанными гостями в любой местной забегаловке или борделе.

В борделях, кстати, «работали» исключительно рабыни. Свободные женщины считали такое ниже собственного достоинства, благо другой работы на острове хватало. Хотя бы «разбор» даров моря на западном побережье или служба у более удачливых и богатых островитян. Опять же, рядом с портом было много питейных заведений и трактиров, в которых нужно было готовить и убираться. Кто-то должен был обстирывать постояльцев… Работа всегда находилась, было бы желание.

Местных никак нельзя назвать дикарями, хотя они и вели очень независимый образ жизни. Не было таких привозных товаров, без каких они бы не могли обойтись. Магия тоже была достаточно развита. Существовала даже гильдия магов Роха, поставившая своей целью сохранять и преумножать знания островитян в области магии. Здесь я присмотрел множество интересных идей и уловок. Им, возможно, не хватало завершённости и академичности магов империи, но в эффективности они им не уступали. Да и «оторванными» от жизни в других землях местные не были. К ним часто заходили купцы или маскирующиеся под них корабли, как наш, например. Им было что предложить — от магических амулетов и ингредиентов до кораблей и серебра. В силу особенностей рельефа, местные жили морем и научились строить очень крепкие, мореходные и быстрые корабли, не отличающиеся, впрочем, большим размером. Та же «Касатка», кстати, когда-то впервые вышла в плавание от этих берегов.

В любом случае, решение зайти на Рох оказалось абсолютно правильным. Это позволило многое понять и начать строить дальнейшие планы более осмысленно.

* * *

— Капитан! Корабль слева по борту! Вижу красный флаг! — Голос наблюдателя немного подрагивал. Толи от волнения, толи … от внезапного страха.

— Демоны! — Сильф схватил магический кристалл и на максимальном увеличении рассмотрел флаг, невооружённым взглядом кажущийся крошечной капелькой крови. — Морского Дьявола вам в глотку! «Спрут»!!!

Я ещё не видел обычно собранного и мало эмоционального капитана в таком виде. Он сильно побледнел. Его голос подрагивал. Толи от ярости, толи от страха, а скорее — и от того и от другого. Он «опомнился» только когда его глаза случайно наткнулись на мою фигуру, удобно расположившуюся в тени у мостика на большом удобном кресле. Точнее — твёрдой иллюзии его. Сегодня я находился здесь весь день с самого утра — моё личное помещение было занято.

Недавно я обнаружил, что за одной из стен каюты расположен склад провизии. Кок был несказанно рад помочь мне и быстро распихал всё своё добро по другим «захоронкам», а матросы взялись за разбор перегородки — если для одного или даже двух людей каюта была достаточно большой (учитывая магическую модификацию), то для всего высшего командного состава корабля оказалась уже недостаточной — кто-то постоянно случайно касался соседа. В другой ситуации, это не было бы проблемой, но все успели «распробовать» удобство моего жилища и последнее время собирались на обед в моей гостиной, так что вопрос расширения пространства назрел.

— Серьёзный противник? — Уточнил я у Сильфа.

— Ублюдок! — Сплюнул тот. — Видит Создатель, мы не ангелы, но от того что творит этот прогнивший насквозь дерьмоед меня начинает тошнить. Впрочем, что ещё ждать от тёмного мага? Ему всё равно с кем сражаться. Будь то пират или купец, и он не оставляет никого в живых. Точнее, никого потом не видели в живых, а вот обезображенные трупы со следами жутких ритуалов находили неоднократно.

— Интересно… Впервые встречаю тёмного мага. Я раньше думал, что их вообще не осталось.

— Если бы. Избавь кто-нибудь мир от этого урода, и за здравие этого человека подняли бы бокал лучшего вина половина моряков шести морей.

— Ну чтож… Похоже у нас появилась неплохая возможность осчастливить кучу народа?

— Кхм… Похоже что так, вот только раньше «осчастливить» ещё никому не удавалось. Борн Тёмный скользкий как угорь и злопамятный как не знаю кто. Несколько раз на него собирали целые эскадры, но он всегда ускользал, а потом корабли исчезали поодиночке.

— Тогда попробуем его не спугнуть. Он же не может знать, что небольшой кораблик обладает мощью имперской боевой галеры? Вот пусть и порадуется!

В отличие от имперцев, «вывесивших» свою силу как флаг, я основательно поработал над маскировкой артефактов, и по внешнему виду нас не отличить от обычного слабо защищённого и не очень нового корабля, магические возможности которого сводятся к плохо зачарованным на прочность бортам и палубе.

«Интересно, смогу я убедить команду напасть на «Спрут» самим, если он решит не связываться с нами?» — Подумал я, но уже через несколько минут вопрос стал не актуален — противник явно шёл на сближение.

Схватка началась неожиданно и совсем не так, как планировалось. Ментальные щупы, которые я использовал, чтобы изучить противника внезапно подверглись атаке. Это не была чисто ментальная магия, она была перемешана с никогда ранее не виданной мной силой, но узнал я её мгновенно. По настоянию церкви Спасителя, маги не имели возможности познакомиться с магией тьмы даже в виде артефактов — всё найденное уничтожалось на месте, но описания связанных с ней ощущений и методы борьбы преподавались очень подробно. Самым же неприятным и удивительным открытием стало то, что «щит света» не мог полностью блокировать удары противника. Защита лишь ослабляла удары комбинированных заклинаний. Это было похоже на мои эксперименты с магией воды, только там я небезуспешно пытался при воздействиях использовать только стихийную составляющую, а тёмный использовал свою магию для компенсации воздействия магии света. Но даже так, появись этот способ пять веков назад, и ментальные маги могли стать самыми преданными союзниками тёмного ордена.

«Экспериментатор» появился слишком поздно, чтобы повлиять на ситуацию. Уже нет ни могущественных ментальных школ, ни самого ордена Тьмы. Пытаться вернуть их к жизни как плакать по выпавшим волосам — бесполезно. Настало время указать ему на это обстоятельство.

Держу пари, что когда он пытался чуть ли не голой силой продавить щиты моего разума, которые я, не смотря на «щит света», держал постоянно, то ожидал, что они сомнутся как бумага. Когда же этого не произошло, а мой ответный выпад крайне болезненно прошёлся по его мозгам, то от того чувства уверенности и самодовольства, которое я мог ощутить за несколько миль, не осталось и следа. Их место занял животный страх за свою жизнь. «Спрут» будто бы налетел на риф — так быстро он остановился и начал отворачивать, но было уже поздно. В наших парусах загудел усиливающийся ветер и «Касатка» начала боевой разгон. Команда всё ещё была немного испугана, но вид удирающего врага поднял их боевой дух до небес и отключил чувство самосохранения.

Я же, после первых «пробных» ударов, перешёл к настоящей, «правильной» осаде, как по учебнику метальной магии. На противника играл большой опыт. Видно было, что ему не впервые копаться в разуме другого человека. Я же обладал более развитыми ментальными способностями. Фактически, мы были на равных. У меня не было большого опыта, у него недоставало возможностей и таланта, но было одно преимущество, которое «било» все его козыри. У него не было «щита света». Видимо «крутой» тёмный маг решил, что использование амулета «врагов» не соответствует его «образу». Если так, то кто помешал ему заказать соответствующий амулет на стороне? Как бы там ни было, у меня было ощутимое преимущество, которым я не побрезговал воспользоваться, вскрыв слабо защищённый разум врага как бутыль с вином.

К этому времени мы уже достаточно близко подошли к «Спруту», но боя не вышло. Тёмный активно использовал свои возможности в ментальной магии, чтобы порабощать самых умелых и сильных членов команды захваченных им кораблей. Победив его, я перехватил «бразды правления», и ступившим на палубу абордажникам никто не оказал сопротивления. Надо сказать, что действовал тёмный крайне грубо, и все его рабы представляли собой безынициативный инструмент, не способный к самостоятельным действиям.

Я поймал себя на мысли, что придётся много поработать, приводя моих новых «подчинённых» в требуемую кондицию, и встряхнулся. Вначале нужно было хотя бы занять корабль и перебросить управляющие нити ментальной сети. «Узел управления» в виде тёмного мага мне был не нужен. На него у меня были другие планы. Я погрузил всех на «Спруте» в сон и первым перешёл на палубу, сканируя окружающую обстановку. Память тёмного мага была мне пока не доступна — лезть туда сразу после боя значит повредить, а большей потери, чем утрата знания, особенно такого уникального, я даже представить не мог. Вот только сейчас это представляло для меня некоторое неудобство — идти приходилось, полагаясь только на свои чувства. Впрочем, это даже к лучшему. Не стоит всегда полагаться только на одну свою способность, лучше тренироваться во всём.

О том, что на борту находится ещё два мага, помимо тёмного, я знал — во время нашей дуэли они пытались перебороть силу артефактов «Касатки», истратив в бесполезной борьбе все свои силы. И не удивительно — что ещё ждать от ментальных рабов под приказом? Куда больше я опасался всяких ловушек, основанных на магии тьмы, но, видимо маг предпочитал полагаться только на себя. Первым делом я «навестил» самого тёмного. Он, одетый в какие-то церемониальные одежды лежал посреди начертанного кровью рисунка рядом с тремя заколотыми в сердце трупами людей. Видимо это и был ритуал, позволяющий объединить магию тьмы с ментальной магией. Отвратительное зрелище. Наложив несколько необходимых заклинаний на бессознательного мага, я покинул этот «склеп». Прикажу кому-нибудь вычистить здесь всё. Остальными магами решил заняться позже. Они всё равно нескоро очнуться после магического истощения.

На корабле оставался лишь один объект, который продолжал вызывать у меня любопытство. Ещё не ступив на его палубу, я почувствовал в одном из кормовых помещений странное живое существо, не похожее в магическом зрении ни на что ранее виденное. Я не имел ни малейшего представления, что это было. Развитая аура говорила о том что, скорее всего, меня ждёт встреча с разумным существом, но её форма была не похожа на известные мне. Впрочем, она была сильно искажена оттенками боли и страдания. Кто бы это ни был, ему сейчас приходилось нелегко.

«Помещение», где находилось «существо» оказалось большой, богато, но безыскусно, обставленной каютой, принадлежащей, скорее всего, тёмному магу. Не рабам же предназначалась вся эта «роскошь»?

В дальнем от входа углу располагалась моя цель. На странной конструкции из дерева, металла, цепей и кандалов было распято тело живого человека. Точнее женщины. Несмотря на множество синяков и ссадин, расположенных в самых неожиданных местах, а так же рассечённую множеством ударов кнута спину, она всё еще сохранила привлекательность. Стройная фигура, гладкая кожа без природных изъянов. Её длинные волосы, не смотря на то, что явно давно не мылись, выглядели густыми и мягкими. Она находилась ко мне спиной, но не вызывало сомнений, что и спереди зрелище окажется не менее… интересным.

— Захватил себе новые «игрушки»? — Донёсся до меня тихий, мелодичный и очень усталый голос незнакомки. Очень необычный голос со странным акцентом.

Неожиданная догадка заставила мои глаза снова метнуться вверх. За массой спутанных волос я не заметил самого существенного отличия, говорящего, что передо мной всё-таки не человек — ушки девушки были заострены и выглядывали из волос. Не ожидал от себя такой невнимательности, впрочем, видимо отвлёкся…

— На этот раз «игрушки» оказались намного «зубастее», чем казалось на первый взгляд. — Ответил я.

Девушка дернулась, услышав мой голос и попыталась повернуть голову к входу, что у неё ожидаемо не вышло. План дальнейших действий сформировался у меня мгновенно. Настоящая эльфийка! Удача со мной! Я подошёл к монструозной конструкции и, старательно не смотря на обнажённую женскую фигуру, изучил браслеты. Они состояли из двух половинок, скреплённых магией, так что с моей квалификацией раскрыть их оказалось несложно. При этом оковы были безвозвратно испорчены, но это меня не волновало. Эльфийка висела в этой неудобной позе уже достаточно давно, так что пришлось подхватить её на руки, чтобы она не разбила лицо о перекладину. Она смотрела в моё лицо большими зелёными глазами, похожими на мои, только темнее. Сейчас, впрочем, их скрывала иллюзия внешности убитого мной мага, под которого я был замаскирован. Было видно, что происходящее кажется ей сном. Слишком быстро отчаяние плена сменилось надеждой. Я одной рукой стянул с себя мантию, оставшись в простой рубашке и штанах, и закутал в неё девушку, прежде чем вынести из каюты.

Мы молчали, пока я нёс её к себе под заинтересованными взглядами членов команды «Касатки», давая немного прийти в себя. Пираты уже обошли все помещения нашего трофея и начали стаскивать бессознательные тела на палубу. Моя каюта сейчас выглядела более чем странно — в одной из стен виднелся большой пролом, и лежали доски, которые матросы не успели убрать. Я решил не заделывать дверь на камбуз, чтобы иметь второй выход, и чтобы можно было заглянуть туда в поисках чего-нибудь съестного. В остальном всё было по-прежнему, только холл «прирос» в размерах с целью размещения большого обеденного стола на двенадцать персон. Теперь еду сюда будут приносить намного быстрее.

Девушку я занёс в душевую комнату, которая теперь размещалась отдельно от ванной — Сая любила подолгу бултыхаться в воде, я же предпочитал просто ополаскиваться пару раз в день. От эльфийки сильно пахло. Не сказать что неприятно, но очень концентрированно, так что первым делом я решил предложить ей принять душ. По моему мысленному приказу сверху полились струи тёплой воды, насыщенной магией. Это позволяло не пользоваться никакими моющими средствами.

— Можешь привести себя в порядок, сейчас принесу что-нибудь из одежды. — Сказал я, выходя. Сейчас ей нужно немного побыть одной и убедиться в собственной безопасности. С одеждой же была проблема. Сая была намного ниже и носила очень… открытые туземные платья. Не думаю, что нечто подобное подойдёт моей новой подопечной. Осталось только подобрать что-нибудь из своего. Гардероб у меня был не слишком разнообразен. Кое-что удалось купить в лавке готового платья на острове Кен, кое-что докупил на Рохе. В конце концов, остановился на купленном недавно костюме тёмно-синего цвета. Материал, из которого он был сделан, напоминал на ощупь плотный шёлк, но на самом деле им не являлся — это была особым образом выделанная кожа какой-то морской твари, живущей в Бурном. Он был ещё и магически обработан, что и стало причиной покупки — меня заинтересовал применённый метод зачарования. Если бы не это, брать такую дорогую вещь я бы не стал. После того как с магией удалось разобраться, костюм был засунут в сундук и больше не вынимался — мне он оказался немного мал. Теперь же пригодится.

Заходить к эльфийке я не стал. Не хотел смущать её нескромными взглядами. Костюм «возник из ниоткуда» и упал на столик у входа рядом с полотенцем. Такая моя «скромность», конечно, вовсе не означала, что я оставил гостью совсем без наблюдения. Так как вся комната, по сути, была лишь иллюзией, мне ничто не мешало рассматривать всё прямо сквозь стену, оставаясь незамеченным. Магическую систему каюты я продолжал совершенствовать. Теперь даже магу было невозможно распознать истинных размеров помещения. Сделано это было скорее для тренировки, чем с какой-то другой целью. Кроме того, я начинал подумывать о возможности распространить её на весь корабль. Забавно будет, если враги неожиданно провалятся прямо сквозь палубу и переломают ноги или сразу окажутся в корабельном карцере. Себе же в этом случае можно будет создать целый плавучий дворец с обширной библиотекой, «балконом на море», бассейном с рыбками и тренировочным залом.

Наблюдать за девушкой, отмокающей под струями воды было любопытно… в том плане, что удалось получше рассмотреть особенности её ауры, магического «тела» и нанесённые тёмным магом раны. Последние оказались не столь опасны, как показалось сначала. В основном рассечения кожи и следы ударов без обширных внутренних повреждений. Сильнее всего пострадала спина. Удивило отсутствие повреждений в паху, что наводило на подозрения о сексуальной ориентации тёмного мага.

Кстати о нём. Следовало заняться пленными. Эльфийка, похоже, не собиралась скоро выходить, а надолго бросать врагов без присмотра было опасно. Матросы успели собрать всю команду «Спрута» на палубе и уже связали их. Вот только тёмного мага здесь не оказалось. Никто не решился к нему подходить. Пришлось снова спускаться в трюм, где располагалась ритуальная комната. Я плотно закрыл за собой дверь и задвинул массивный металлический засов, чтобы нам не помешали. Мне впервые попалась такая знатная добыча. Зелёное пламя вспыхнуло на кончике моего пальца и охватило лежащего мага, когда я коснулся его головы. Оно уничтожило все защиты и границы, которые мы, сами того не сознавая, строим в своём разуме. Воспоминания и опыт «сгорающего» заживо мага лились полноводной рекой. Оставалось лишь вылавливать в ней полезные сведенья, безжалостно избавляясь от мусора — убеждений и суеверий. Обезличенная информация складывалась в отдельный уголок моего разума. Этот приём я подсмотрел у Саи — выделять отдельный «участок» для последующей обработки сведений. Так удавалось сократить время поиска необходимой информации. У меня уже находилось в голове четыре голых «косточки», с которых я «снял» всю мякоть полезных знаний. Полностью избавляться от них я не стал. Кто знает, не понадобится ли мне когда-нибудь имитировать чувства молодого паренька по имени Репер, влюбившегося в дочку трактирщика задолго до того как стал одним из сильнейших боевых магов.

Жизнь Борна по прозвищу Тёмный оказалась полна крови, предательства, трусости и лжи, что, впрочем, его нисколько не оправдывало. Вот я, например, тоже не во дворце вырос, а людей ради удовольствия не пытаю, только убиваю иногда… М-да… Неважно! Кто сильнее, тот и прав.

* * *

Разборка с магом и его рабами заняла почти два часа — пришлось основательно покопаться в головах этих людей, возвращая им толику здравого смысла, иначе они бы даже не смогли самостоятельно управлять кораблём. Мы собирались заглянуть в убежище тёмного мага, куда он свозил награбленные богатства. Там же находилась его библиотека, содержащая несколько раритетных томов из «особого» списка, подлежащих немедленному уничтожению, будь они найдены на территории империи. Я был убеждён, что смогу получить из них куда больше полезных сведений, чем смог Борн. Других ценностей там также было множество. Начиная от тех же книг, но уже не столь «опасных», заканчивая обычным «златом» в виде монет и украшений. Маг собирался на эти деньги основать собственное островное королевство и возродить тёмный орден.

Когда я вернулся в свою каюту, эльфийка всё ещё была в душевой — она свернулась на полу и спала под массаж тёплых водяных струй. По моему приказу вода прекратила течь и стекла с её кожи и волос, оставляя их лишь слегка влажными. Переносить девушку никуда не требовалось — большая кровать возникла прямо под ней, а мягкое пуховое одеяло легло сверху. Вокруг же «выросла» новая комната — такая же, как моя спальня и спальня Саи. Она как раз выглянула оттуда — утром я приказал ей сидеть у себя, пока «ремонт» не закончится и для «развлечения» скинул целый раздел по истории Полуденной империи. Сая, похоже, даже не поняла, что мы успели с кем-то повоевать и пограбить, пока она прилежно «зубрила» генеалогическое древо императорской семьи.

Третья спальня её удивила, а новость о том, что нас теперь будет трое, даже заставила нахмуриться и начать бросать на дверь взгляды, которые я так и не смог однозначно интерпретировать. Капитану я уже сообщил, что сегодня не жду «гостей», вначале нужно поговорить со спасённой эльфийкой, но разговор, похоже, перенёсся на завтра, так что пока можно было заняться увеличением полезной площади каюты за счёт бывшей кладовки.

Проснулась она лишь к полудню следующего дня, когда я уже подумывал разбудить её. Вначале девушка блаженно потянулась в кровати, и можно было видеть, как менялись выражения её лица. Вначале безмятежность, потом удивление, внезапный страх, заставивший глаза распахнуться, и, наконец, облегчение с примесью волнения. Она встала с кровати, немного покраснела, когда обнаружила, что на ней ничего не одето. Заметила сложенную одежду на столике и направилась к ней, но замерла на полпути, обнаружив на стене зеркало. Девушка долго крутилась около него, пытаясь рассмотреть себя во всех деталях. Увиденное её явно не привело в восторг. Тяжело вздохнув, она всё-таки закончила свой путь и оделась. Костюм был ей великоват, но смотрелся неплохо. Хотя потом нужно будет подыскать ей что-нибудь другое или найти её собственную одежду. Не могла же она попасть к пиратам уже голой?

Эльфийка вышла из своей комнаты как раз ко времени обеда. Стол был сервирован всего на три персоны, но пока за ним сидели двое — я и Сая. Нужно было видеть выражение её лица, когда из «новой» комнаты появилась наша новая соседка. Непередаваемая смесь удивления, непонимания и чёрного подозрения.

— Добрый день! Прошу вас присоединиться к нашей трапезе. Вы, наверное, голодны. — Взял я на себя начало разговора. Девушка вначале напряглась, но, заметив Саю, ощутимо успокоилась и благодарно кивнула.

— Моя благодарность к Вам не знает границ! — Ответила она, подходя. — Весь мой род в должниках у Вас за то, что Вы сделали!

— Ну что Вы! Не думаю, что на самом деле заслужил все эти благодарности, но вначале еда, разговоры — потом. Кок сегодня превзошёл самого себя, не будем его обижать.

Общение продолжилось лишь после того, как было уничтожено и первое, и второе, и десерт. Я не был уверен насчёт меню, так как слышал, что эльфы, вроде бы, не едят мясного. Похоже, врали — содержимое тарелок исчезло с завидной скоростью.

— Вот теперь, пожалуй, настало время прояснить ситуацию, в которой мы оказались. — Сказал я, когда все доели. — Вы, как я понимаю, хотели бы вернуться на родину? — Дождавшись кивка, продолжил. — С этим могут возникнуть проблемы. Дело в том, что тот маг, что захватил вас в плен, был настоящим отморозком. Нападал на любого, кто попадался ему на глаза, в не зависимости от страны или рода занятий. Вот и в этот раз он напал не на мирного торговца, а на другого пирата. Нет-нет. — Поднял я руки. — Мы, конечно, не имеем ничего общего с этим человеческим отбросом, но это создаёт определённые сложности с вашей передачей родственникам. Даже если мы совершенно бескорыстно, что, замечу, не в наших правилах, сдадим вас «на руки» соотечественникам, то после этого к нам возникнет как минимум множество неприятных вопросов. Если же заранее попросить подготовить «выкуп», то всё будет ещё хуже — они могут подумать, что мы и есть ваши похитители. В этом случае схватки вообще не избежать.

— Но есть же другие страны… То есть… — Пролепетала ошарашенная девушка.

— Верно. Можно воспользоваться услугами посредников, но, боюсь, в этом случае для вас ситуация станет ещё хуже. Вы даже не представляете, какая редкая возможность встретить представителя вашей расы в государстве людей. Боюсь что шанс, что посредники доставят вас домой, а не в гарем какого-нибудь очень богатого человека, любящего экзотику, стремиться к нулю. Впрочем, мы бы могли рискнуть и попробовать проскочить мимо патрулей прямо к побережью, высадить вас и так же тайно покинуть эльфийские воды. Но это очень опасное мероприятие. Я бы мог уговорить команду на эту авантюру, если бы вы предоставили что-нибудь достаточно ценное… — Я вопросительно взглянул на эльфийку, которая по мере моего рассказа всё сильнее падала духом.

— Ну… У меня было немного фамильных украшений, но их забрали пираты. Я бы могла, когда вернусь на родину, собрать необходимые средства…

— Боюсь, что так не получится. Это ничем не отличается от случая с выкупом, только у ваших соотечественников будет больше времени, чтобы подготовить нам «тёплую» встречу в момент передачи денег. — Указал я на явный недостаток этого плана. — Но я не это имел в виду. Вы и сами можете расплатиться за освобождение из плена, оказав мне несколько «услуг», а я бы урегулировал проблему с командой…

— Вы… ты хочешь, чтобы я… — Глаза девушки округлились от неожиданной догадки, а щёки вначале покраснели, а потом сразу побледнели.

— Нет-нет! Конечно, нет! Ты меня не так поняла. — Я решил «закрепить» более неформальный стиль общения, а то от всех этих «вы» у меня начало сводить скулы. — Дело в том, что я не успел полностью закончить своё магическое образование, и мне требуется учитель, чтобы прояснить некоторые тонкости. По моим данным, все эльфы являются в той или иной степени магами и проходят обучение с раннего возраста. Думаю, ты сможешь многому меня научить, это и станет платой за риск.

— Но… Я не могу… То есть, эльфы же владеют врождёнными способностями к магии Жизни, которые никогда не встречается у людей. Кроме того, методы обучения являются тайной нашего народа… — Несмотря на эти слова, в её голосе не чувствовалось уверенности. Девушке очень хотелось воспользоваться таким простым и «безболезненным» выходом из ситуации.

— Ничего страшного! Я обещаю не передавать полученные знания «на сторону». Кроме того, если не удастся ничего усвоить, значит не судьба. Мы честно попытались. Может эти сведения хотя бы помогут лучше овладеть той магией, которая мне уже подчиняется.

— Я никогда никого не учила… Не знаю, получится ли из этого что-нибудь… — Было видно, что она почти сдалась.

— Мне будет достаточно, если ты просто приложишь максимум усилий. — Ответил я. — Так ты согласна обучить меня всему, что знаешь о магии?

— Согласна. — Опустила глаза девушка.

— Тогда скажи «клянусь» и пожми мне руку. Это нужно, чтобы заключить договор. — Пояснил я, протягивая к ней правую ладонь.

— Клянусь. — Сказала она и вложила свою ладошку в мою.

Руку девушки будто бы обожгло язычком пламени, а из-под соединённых рук блеснула неяркая зелёная вспышка.

— Договор заключён. Учёба начинается с сегодняшнего дня. Тебе принесут письменные принадлежности, чтобы подготовиться. Начнём с самых основ — с того чему учат самых маленьких. Постарайся вспомнить эти упражнения и объяснения наставников как можно чётче. Всё, что вспомнишь — записывай на бумаге. Вечером вместе попробуем разобраться. На время обучения жить будешь здесь. Твоя дверь — левая. Справа живёт Сая, она моя ученица. Средняя дверь моя. Есть будем здесь же. Иногда к нам будут присоединяться офицеры корабля, так что не удивляйся, если такое случиться. Если будут какие-нибудь просьбы или пожелания — говори мне, я решу все вопросы… Кажется всё. Можем начинать. Чем быстрее я всё изучу, тем раньше ты попадёшь к родным! — Я выпроводил ошарашенную столь стремительным «натиском» эльфийку в её комнату.

В душе всё пело. Не только из-за удачной авантюры — я бы смог «уломать» девушку и другим путём. Куда больше меня радовал первый настоящий магический договор, связавший нас. Это была особая сила, доставшаяся мне от моего «родителя». Сила нерушимых клятв. О них я узнал из Огненных Скрижалей. Девушка пока даже не подозревала, какую власть я над ней получил. Фактически я теперь мог извлекать знания прямо из её головы, вообще не пользуясь ментальной магией и без всяких ограничений и усилий. Впрочем, я и не думал её обманывать. После того, как все сведения о магии будут получены, она вернётся на родину. Вот только я сам буду решать, относятся ли знания к магии или нет. В конце концов, даже в песне хорошего барда есть нечто волшебное, не так ли?

* * *

— Да нет же! «Падающий листок» нужно исполнять совсем по-другому, переходы должны быть плавнее… — Вздохнула Лира.

— Но резкие «скачки» позволяют ускорить развитие каналов. — Возразил я.

— Не знаю, может и так, но это не соответствует духу упражнения. Оно пришло к нам из философии Великого Эльтиора и должно выполняться с чувством…

— Это не важно. Суть я понял, двигаемся дальше. И сразу показывай, без «прелюдий» и истории философских исканий. — Если отбросить всю ту чепуху, что эльфы нагородили вокруг своего обучения, то выкристаллизовывалась довольно чёткая структура. К сожалению, отбросить её получалось далеко не всегда. Они очень сильно объединяли магическую практику со своим особым мировосприятием. Фактически молодые эльфы получали обучение принятым нормам общества одновременно с изучением магии. Не удивительно, что сильным магом у них становятся единицы. Ведь каждому эльфу приходится помимо действительно нужных сведений «тянуть» целый ворох мишуры, которую на них навешали за тысячи лет развития эльфийского общества.

Мы уже вторую неделю находились в «тайном» убежище убитого мной тёмного мага. «Касатка» по договоренности с капитаном отправилась в плавание без меня. Официально я остался на этом скалистом острове с целью снять магические ловушки с накопленных здесь богатств. А накоплено было действительно много. Достаточно, чтобы купить всем офицерам потомственное дворянство, а членов команды сделать рыцарями с парой подконтрольных деревушек у каждого.

Все, кто впервые видел эти богатства, просто впали в ступор. Я же знал о них уже давно, а потому план дальнейших действий был составлен, и осталось только донести его до капитана. Оставаться простыми пиратами, имея такие деньги, было бы крайне глупо. Надеяться, что нам позволят до конца жизни растрачивать их, и никто не решиться поживиться за наш счёт, вообще было бы на грани идиотизма. У меня же было несколько авантюрное, но достаточно логичное предложение. Подумав, капитан согласился со мной и смог уговорить «костяк» офицеров.

Сейчас «Касатка» должна быть где-то неподалёку — корабль скоро привезёт продовольствие для членов экипажа «Спрута», которые будут безвылазно сидеть на острове, охраняя наши сокровища. Потом они вместе с частью средств отправятся обратно на Рох — договариваться с корабелами и следить за их работой, но до этого «Касатка» завезёт меня и моих «девушек» на материк, в королевство Лидс — главного соперника Полуденной Империи.

Между тем, эльфийка, которую, как оказалось, звали Лирианни (а я сократил до Лиры) закатила глаза и перешла к следующему упражнению. Она уже отчаялась доказать мне абсолютную необходимость всей той «воды», которую «залили» в её голову вместе с золотыми крупицами полезных знаний.

Надо признать, что первые дни обучения магии жизни подтвердили очевидное — люди к ней не способны. Вот только я-то, как оказалось, не совсем человек. Раньше считалось, что и магом обычному человеку без дара стать невозможно. Нечто похожее я «провернул» и здесь. Для этого потребовалось долгое время на пределе чувств всматриваться в необычные ажурные конструкции, которые для меня строила эльфийка. Когда же я удостоверился, что достаточно точно «ощутил» то, как должен выглядеть маг жизни, то призвал «Пламя» и обратил его силу на себя, добавляя новые способности. По какой-то причине, сделать это оказалось непросто. На одно единственное направление ушло в пять раз больше сил, чем на все стихийные вместе взятые. Фактически, я снова опустошил все резервы, и некоторое время не мог пользоваться «Пламенем». Однако и результат был впечатляющий — по тестам, которые провела Лира, оказалось, что я теперь владею очень сильным даром магии Жизни, и, при должном усердии, могу стать вровень с величайшими архимагами древности.

Сказать, что эта новость поразила эльфийку — значит, ничего не сказать. Она несколько дней пребывала в перманентном изумлении. Эти тесты должны были поставить жирную точку на моём обучении, а тут такой «облом». На все вопросы я только пожимал плечами и отшучивался пошловатыми анекдотами про моих предков и эльфов-пограничников. Ну, там: «идёт эльф-пограничник по лесу и видит девушку, привязанную к дереву…»

* * *

Тренировки в магии жизни шли семимильными шагами. Первый этап — «почувствуй силу» и второй — «направь её» прошёл вообще влёт. Маг всё-таки, понимать надо. А дальше всё оказалось несколько сложнее. Освоение магии жизни без воздействия на живые существа оказалось невозможным (точнее эльфы делали только так). Целых десять лет молодые волшебники учились магии, воздействуя на «траву и цветочки». Впрочем, это могло объясняться общей неторопливой жизнью и крайней молодостью обучаемых. В моём случае всё было иначе и, потренировавшись на водорослях и мхе (а не было ничего больше), я сразу перешёл на живых существ (рыбу), а освоив основные воздействия, перешёл к самому «вкусному» — воздействию на людей. В первую очередь — лечение. По-моему, Лира начала что-то подозревать, когда к нам почти каждый день приходило по одному-двум «поранившимся на тренировке» бойцам из команды «Спрута». В общем-то, не без причины…

Больше же всего меня поразили возможности магов жизни к самолечению и изменению собственного организма. По сути, эльфы с двадцати-тридцатилетнего возраста практически не менялись внутренне. Этим и объяснялось раннее обучение — все хотели, чтобы их дети выглядели молодо как можно дольше. Вот только не у всех получалось. Иногда молодой эльф по той или иной причине не справлялся, и тогда ему назначали «куратора», который сам производил необходимые изменения и закреплял их в теле и ауре.

Кто откажется от вечной молодости? Я — нет. Убедить эльфийку стать моим куратором оказалось не очень сложно — это входило в программу обучения, а так как я выглядел куда старше своего реального возраста, то, будь я настоящим эльфом, «куратора» мне бы обеспечили. Было в этом и ещё одно преимущество — сильные маги и служители церкви могли «видеть» сквозь иллюзии. Что они подумают, увидев скрывающего ауру и лицо мага? Очень похожего на беглого «отступника», который, вроде как, давно мёртв?

Торк Грозный тоже должен был «умереть». Слишком уж не вязалась история слабосильного недоколдуна на суше и отличного боевого мага пиратов в море. Кто-то мог сопоставить факты и задаться вопросами, на которые мне бы не хотелось отвечать. Требовался новый типаж и магия жизни «ложилась» сюда идеально. В период «закрепления» организма и до того момента как биологические «часы» приостановят свой ход, можно было изменить собственное тело практически безгранично. Аура тоже претерпевала значительные изменения, по которым эльфы легко распознаются в любой толпе. В моём случае будет «полуэльф» — уши только немного заострены, строение тела не такое субтильное, в остальном — почти без изменений. И главное — никаких параллелей с магом-отступником.

Я как раз «набросал» свой будущий «автопортрет» в виде иллюзии, смотрящей на меня из зеркала. И чем дальше, тем больше он мне нравился. Истинно эльфийские «благородные» черты лица с примесью той неповторимой таинственности и щекочущей нервы глубины, какие отличают любое моё произведение. «Метаморфозы» длятся всего три дня, так что на берег сойдёт уже совсем другой человек или, точнее, «полуэльф». И плевать, что никто раньше таких не встречал!

Лицезреть мой новый образ были приглашены двое — только сегодня прибывший на «Касатке» капитан Сильф и Лира. С ними, без приглашения, зашла Сая. Когда мне нужно было поработать в одиночестве, она, первое время, неотлучно следовала за эльфийкой, подозрительно на неё поглядывая, но потом «оттаяла» и даже иногда спрашивала о чём-то специфически-женском. После этих разговоров было перерыто всё то барахло, что чёрный маг натащил к себе, но назвать «сокровищем» язык не поворачивался. В результате обе девушки сменили гардероб и периодически поражали меня новым платьем или причёской.

На результат моих многочасовых трудов они отреагировали совсем не так, как предполагалось.

— Древо!.. — Прошептала шокированная эльфийка.

— Демоны глубин! — Рявкнул капитан, хватаясь за рукоять сабли. — Что за напасть?!

— Кхм… — Озадаченно прокашлялся я. — Вообще-то я хотел представить вам свой новый облик, какой у меня будет после «преобразования». Теперь, даже не знаю… Что вам не понравилось?

— Ну-у… — Протянул капитан. — А не знаю! — Удивлённо закончил он. — Как увидел, так сразу мороз по коже и бежать хочется, а сейчас смотрю, и вроде ничего… Мурашки только по спине бегают…

Эльфийка только кивнула, соглашаясь с Сильфом.

— Жаль. — Задумчиво сказал я. — Требуемый эффект не достигнут. Придётся по-другому.

Образ в зеркале потускнел и исчез, а посетители ощутимо расслабились.

— Лира! Попытайся представить эльфа. Черты лица любые, желательно посимпатичнее. Рост выше среднего, уши покороче, фигура немного плотнее обычного. Постарайся закончить до отплытия. Вечером я подойду и посмотрю, как получается. — Попросил я эльфийку. — Пойдёмте, капитан. Нужно дать несколько распоряжений…

Фиаско с созданным образом немного меня задело, и я решил довериться вкусу представительницы «дивного» народа, славящегося безупречным чувством красоты. Надо признать, справилась она неплохо. Смотрящий на меня из глубины зеркала субъект был всё-таки чуть более хрупок, чем мне хотелось, но его лицо было приятным и располагающим к себе. Самое главное — увидев его, люди не хватались за оружие. Так что «проект» был утверждён. Осталось только проработать его в деталях. Более крупное, чем в целом по «расе» тело позволяло добавить несколько дополнительных улучшений — более сильные мышцы, «продвинутое» строение некоторых внутренних органов, подсмотренное эльфами у магических созданий древних магов и тому подобное. Парочка дополнительных преимуществ никогда не помешает.

* * *

Пятидневная операция по «ускоренной» программе прошла… удачно. Вот только о её ходе вспоминать не хотелось. Это был ад! Вроде и не особо больно, но так всего «крутит» и «выворачивает», что на стенку лезть хочется …, а нельзя! Нужно соблюдать строгую неподвижность, иначе а-та-та. В смысле позвоночник может сломаться или сердце вывалиться из груди. Но нет худа без добра — благодаря постоянным тренировкам силы воли скачком возросли ментальные способности. Теперь я встал вровень с магами шестой ступени, а круче них были только архимаги! Думаю, сейчас уже и не встретишь ментального мага такого уровня (во всяком случае, я о таких не слышал).

Прибыли мы на седьмой день, когда уже получалось вполне уверенно «ковылять» по каюте — одна из причин нелюбви эльфов к таким кардинальным изменениям. Требуется долгий период реабилитации. Мне в этом плане легче — помогали ментальные способности и «Пламя». Хотя запас его всё ещё был невелик. «Огненные Скрижали» помогли найти несколько путей пополнения помимо уничтожения разумных и неразумных существ. Например, ловля природных духов или «сбор» энергетических остатков после смерти, но первых в море мало, а вторые мне не нравились самому. Был от них какой-то неприятный «душок». Будто падаль глотаешь.

Как ни странно, моему новому облику больше всего обрадовалась Сая. Я на своей внешности не зацикливался, а что Лира думает по этому поводу, было не понятно. Взгляды, которые она иногда на меня бросала, я расценивал как «удивлённые» и «озадаченные», хотя, вроде бы, внешность полностью соответствовала тому изображению, которое она сама создала. Сая же была в полном восторге. Что ещё взять с дикарки? Симпатичное личико и фигура — на первом месте. Впрочем, рожа Торка, как её не облагораживай, большой симпатии не вызовет, так что понять её можно.

На соседней от меня кровати похожее перерождение (только проще) проходил один из магов-рабов со Спрута. Он должен был играть роль корабельного мага Торка до его «скоропостижной» кончины. Нежелательно чтобы появление полуэльфа по времени совпадало с его исчезновением. Конспирация — наше всё!

Год 6065 от в. г., Королевство Лидс, северная граница.

Граничный пост королевства Лидс и вольного баронства Ропет-Кунн было, пожалуй, самым спокойным и скучным местом службы на всей границе. Захудалый барон лишь в страшном сне мог представить, как его жалкая армия сражается с одним из самых могущественных государств мира. Тем не менее, торговцы периодически курсировали между этими землями. В основном — продавали предметы роскоши немногим аристократам баронства и вывозили строевой лес, благо его пока было предостаточно.

Этот факт мы испытали на своей шкуре — капитан умудрился высадить нас чуть ли не в самом глухом месте. Потребовалось почти четыре дня, чтобы выбраться из зарослей. И, не прояви я изобретательность, времени ушло бы ещё больше. Надо сказать, что появление прямо из леса, а не со стороны плохонькой грунтовой дороги, трёх всадников на огромных диких лосях с «развесистыми» рогами произвело на неискушённых зрителей — солдат-пограничников, потрясающее впечатление. Так и стояли, открыв рот, пока мы величаво и неспешно приближались к ним.

— Приветствую храбрых защитников королевства! — Высокопарно начал я. — Меня зовут Лориэль, Великий Целитель, дипломированный лекарь и маг, обучавшийся мастерству у лучших представителей Лесного Народа, более известного в этих местах как эльфы. В моих странствиях ко мне милостиво присоединилась несравненная Лирианна. Рядом с ней Сая — моя ученица.

— Пр-риветствую! — Пробормотал начальник поста. — Кхм… Весьма рады… Ваше магичество… Везёте ли какой-нибудь товар?.. — Взял он себя в руки.

— Нет, предпочитаю путешествовать налегке.

— Куда направляетесь?

— Шаен-Кет, оттуда по Королевской дороге в сторону столицы.

— Въездная пошлина с одного всадника и оплата подорожной до столицы будет составлять один серебряник…

— К сожалению, сейчас мы не располагаем монетами королевской чеканки, но возможно вы будете столь добры, чтобы взять этот золотой Торговой Республики? Разницу, конечно, оставьте себе — за беспокойство.

— Всенепременно! Эй ты бл…, то есть Писарь! — Поправился десятник. — Срочно оформи благородным господам подорожную!

Так началось наше путешествие по королевству Лидс. Я специально попросил капитана высадить нас не в самом королевстве, а не очень далеко от его границы. Тогда мы сможем легально путешествовать по нему, не вызывая подозрений. Выяснять, как мы попали в баронство никто, скорее всего, не будет, а если и спросят, то всегда можно ответить, что мы, как истинные эльфы, «шли лесом», не приближаясь к жилью и не пользуясь дорогами.

Лосей я нашёл и «обработал» ментальной магией на второй день. На них передвигаться стало намного удобнее. Особенно когда «клопомор» уничтожил всех паразитов, а на животных были одеты сёдла и попоны — в виде твёрдых иллюзий, конечно. Это заклинание в своём многообразии оказалось просто неоценимым в походе. Оно строилось на основе магии воды, создающей простую иллюзию и магии земли для псевдоматериального каркаса. Мечом, созданным таким заклинанием можно рубить головы как настоящим — пока не исчерпается мана. Также было организовано жильё — все предметы были вполне ощутимы и «вещественны». В походе это позволяло устроить быт с просто королевской роскошью и удобством.

Два огромных шатра — для эльфийки и меня, со всем необходимым барахлом в виде кроватей, мебели, подушек, ванны с тёплой водой (вода была настоящей) возникали прямо на месте вечерней стоянки. Хотя обычный маг, пожалуй, с таким размахом действовать бы не смог, разве что он, как и я, обладал бы сильными ментальными способностями — просчитать структуру такой сложной иллюзии было непосильной задачей для «чистого» стихийника. Жаль, что в бою это отличие играет не такую большую роль. Там нет времени считать, всё на рефлексах.

Лосей я всё-таки решил поменять на обычных лошадей — у эльфов было несколько готовых схем по модификации различных живых организмов, и через несколько недель из обычных крестьянских лошадок мы бы получили первоклассных скакунов, а вот для лосей подобных схем не было. Так что три дня до Шаен-Кета прошли не зря. Я прямо на ходу отрабатывал нюансы воздействий, хоть это и было несколько сложнее работы в «стационаре».

Расстояние от северной границы до самого большого портового города королевства было не очень большим, так что мы могли бы добраться и за день, если бы не заезжали в каждую придорожную деревеньку. Прибытие «Великого Лекаря» проходило по одной программе — я требовал к себе старосту и говорил ему привести ко мне всех имеющихся больных. Первых трёх я обещал исцелить бесплатно. Чаще всего на этом дело и заканчивалось — узнав цену лечения, крестьяне хватались кто за символ Спасителя, кто за сердце, но я не торговался.

Очень быстро весть о чудаковатом, но могущественном маге-лекаре ушла далеко вперед, и я стал замечать среди новых лиц уже знакомые. Опоздавшие пытались «проскочить» в следующем поселении. У некоторых, особо пронырливых, это даже получалось. Делал я это не из блажи, а по рекламным соображениям. Несомненно, к моему прибытию город уже будет знать об этом событии, и никто не усомниться в квалификации «Великого Лекаря».

Надо признать, что, несмотря на весь свой гонор, маги воды, лучшие стихийные целители, по сравнению с магами жизни были как балаганные фокусники по сравнению с дипломированным боевым магом. Если с резаной раной они ещё могли достаточно эффективно справиться, то уже инфекция могла быть достаточно опасна. Фактически, они в таких случаях помогали больному поддерживать жизнь в его теле внешними воздействиями, пока он сам не справится с болезнью. Самые лучшие ещё умели преобразовывать ману в некий суррогат «жизненной силы», которым они подпитывали больных.

Маги жизни могли куда больше. Исцеление практически любой болезни, модификация внешности, так, что глубокий старик начинал выглядеть на сорок. Единственное, что не могли маги жизни — повернуть время вспять и полностью вернуть человеку молодость. Лишь внешность и укрепление здоровья. Я же предполагал, что способен и на большее. Ведь, помимо магии жизни, обладал Пламенем для которого, при наличии запасов, казалось, нет никаких ограничений. Это было одним из направлений, по которому следовало вести работу. Пока же я лечил крестьян, набирая статистику наиболее распространённых заболеваний. Чаще всего было достаточно влить в больного правильно модулированную ману жизни, чтобы ускоренная регенерация переборола болезнь, а эйфория от воздействия заклинания производила эффект «мгновенного выздоровления».

Иногда встречались и более интересные случаи — повреждённые и неправильно сросшиеся конечности. Сильно запущенные инфекции. Несколько раз приносили чуть ли не покойника. За «чудом» исцеления неизменно наблюдали толпы народа — с отдаления. Пары рассеянных воздушных ударов хватило, чтобы селяне перестали дышать мне в затылок и лезть под руку.

Ночью мы спали в лучших комнатах местных постоялых дворов — бесплатно. Я просто исцелял перед завтраком дополнительную тройку «болезных». В последний день появилось и несколько «денежных» клиента — у хозяина трактира сильно заболела дочь, и он решил «тряхнуть» мощной, а проезжающий мимо купец попросил избавить от болей в спине. Тут уж я отработал намного качественнее, создав настоящую целительную систему, которая ещё несколько месяцев будет следить за здоровьем этих людей.

Кстати — сложная техника, Лира смогла её освоить не так уж давно и не в совершенстве. Помогли, опять же, ментальные практики. Нет, обучение ещё далеко не закончилось, просто в каких-то направлениях я сильно опережал «учителя», а в каких-то, наоборот, отставал. Так различные «плетения» и структуры мне давались очень легко, а вот модификации, строящиеся на опыте, ощущениях и интуиции, пока нет.

Глава 9

В Шаен-Кете я собирался задержаться как минимум на неделю, а потому возникало сразу несколько новых проблем. В первую очередь — размещение. Не каждый владелец гостиницы согласится, чтобы она превратилась в дом лекаря, и будет терпеть толпы больных бедняков под окнами. Это могло бы стать проблемой, будь моей целью заработок средств к существованию, но так как деньги для меня не имели большого значения, то проблему удалось решить самым простым способом — мы просто сняли целиком один небольшой постоялый двор, на первом этаже которого устроили рабочий кабинет целителя.

Второй проблемой стали местные лекари, забеспокоившиеся, что придётся потесниться со своих пригретых мест и приславшие двух «делегатов». Те начали действовать достаточно энергично, решив выставить меня шарлатаном в глазах людей, но, увидев, что им, слабеньким магам стихии воды, будет противостоять как минимум маг пятой ступени, сразу «сдулись». На показе же «коллегам» эффективности применения магии жизни в лечении застарелых и «сложных» болезней их лица принимали всё более кислый вид. Однако я старался ни с кем окончательно не ссориться. Не из страха, конечно. Что мне, боевому магу, могли сделать несколько слабосильных лекарей? Нагадить исподтишка, разве что. Просто роль истинного «мага-аристократа» с необычным происхождением не совпадала с мелочными склоками. Так что пришлось успокоить лекарей, намекнув на достаточно скорый отъезд и поманив заманчивыми финансовыми перспективами. В частности, я пообещал им четверть оплаты лечения за то, что они до моего отъезда приведут мне денежных клиентов, которых слишком «долго» лечить классическими средствами.

Надо сказать, жадность у них пересилила солидарность, и, за четыре недели нашего пребывания в городе, они обеспечили почти три десятка денежных клиентов. В основном с застарелыми и экзотическими инфекциями венерического характера. Что поделать — портовый город. А может я к ним и не справедлив. Может их вела не корысть, а желание помочь страждущим, которым в другом случае оставалось надеяться только на чудо. Эльфийские чародеи никогда не покидали своих лесов, а те, кто хотел воспользоваться их услугами, были вынуждены ехать к ним и платить поистине огромные средства за лечение.

Я же теперь брал шестерых «бесплатных» больных ежедневно — трёх до завтрака и трёх после обеда. Все остальные шли за деньги. Выбор больных теперь был всецело за мной. Я выходил на балкон и выбирал трёх «счастливчиков» в толпе внизу. Этот выбор всецело зависел лишь от моего личного интереса к болезни. Так разные «экзотические» болячки брались по одному-двум разам. Комплексные и застарелые заболевания — чаще. Отращивать конечности бесплатно я взялся лишь один раз — слишком долгая и ресурсоёмкая процедура, но воин, за три дня отрастивший себе новую кисть на правой руке стал лучшей рекламой моей работе. После него не один раз ко мне приходили старые вояки, пострадавшие в бою. Им я даже делал скидку — в моих планах знакомства с этими людьми играли большую роль.

Эльфийка же от моей деятельности тихо шизела. Владея магией жизни хорошо, если на уровне ученика, я брался за такие случаи, от которых даже опытные мастера могли отказаться. Часто «лечение» было лишь вливанием большого количества жизненной энергии и нескольких простых лечебных конструктов. Это, несомненно, вызывало временный положительный эффект, но уже через пять-десять лет болезнь снова должна была вернуться. Впрочем, так я поступал, только когда совсем не мог справиться с болезнью, что было не так уж часто. Пусть мои заклинания были слишком «топорны», но, при этом, они оставались достаточно действенны. Кроме того, Лира не могла не признать, что я прогрессирую с невероятной скоростью и уже через несколько месяцев такой «неправильной» практики приближусь к уровню дипломированных эльфов-лекарей. По крайней мере — при лечении людей.

К концу четвёртой недели количество больных не уменьшилось, а, наоборот, начало скачкообразно увеличиваться. Когда я выходил на балкончик, внизу «разливалось» целое людское море. Сеансы лечения продолжались до глубокой ночи, пока даже мой немалый запас энергии жизни не показывал «дно». Резкое увеличение количества больных было вызвано тем, что в город начали прибывать из других поселений. Слухи о эльфийском лекаре расходились как круги на воде.

Не могу сказать, что мое лечение на порядок превосходило возможности местных лекарей. Вовсе нет. Они могли справиться почти с любой болезнью… за несколько месяцев усиленного лечения со строгим соблюдением всех правил приёма лекарств и магических эликсиров. Я же делал то же самое за один сеанс. В умах людей это было сродни чуду, а чудеса любят все.

Благодаря обширной практике, я смог отойти от стандартной «методологии» эльфов. Перекроил большую часть их заклинаний в сторону упрощения построения и унификации по последним достижениям магической науки Империи. Начала вырисовываться стройная и логическая структура, позволяющая выявлять и исправлять практически любые повреждения организма, используя в качестве образца «идеальную» модель тела человека.

Было придумано несколько вспомогательных, но очень полезных артефакта на основе магии жизни и ментальной магии, способных самостоятельно находить и исправлять некоторые распространенные повреждения и болезни. Прогресс был несомненен. Удалось получить сухую «выжимку» знаний эльфов и на их основе создать целое новое направление. Я не собирался пользоваться «готовеньким». Это было просто неудобно. Слишком многое у эльфов строилось на опыте и интуиции, слишком много в их учении было отвлечённой философии — «посмотри на листок …». Со стороны было ясно видно замедление развития. За последние несколько веков в методиках эльфов не произошло никаких кардинальных изменений. Застой. Мне требовалось нечто более молодое и динамичное, но при этом не менее эффективное. И я это создал… Точнее — наметил путь, по которому можно было идти, и сделал самые первые, важнейшие шаги.

Вот только, чтобы двигаться дальше, нужны были тренировки, исследования и время. Очень много свободного времени, которого у меня не было. Сроки поджимали, и в конце месяца интенсивной работы мы покинули Шаен-Кет. Маги лекари вздохнули свободнее. Городские власти — тоже, ведь за мной из города ушла целая толпа «страждущих» из бедняков и небогатых ремесленников. К этому «табору» я относился спокойно, как к бесплатному развлечению. Правда первое время меня смущал исходящий от большинства из них запах, так что пришлось даже пустить слух, что «Великий Лекарь» берёт в излечение только чистых людей в выстиранной одежде. Народ прислушался и оккупировал ближайшую речку, после чего «амбре» существенно снизился. Было, конечно, и специальное заклинание…

К моему удивлению, несмотря на существенные траты, покупку нескольких дорогих и редких заготовок под амулеты и ингредиентов для экспериментов, мое материальное благосостояние только выросло — людей не останавливали безбожные цены, которые в конце пришлось ещё несколько раз увеличивать, чтобы снизить количество «платных» больных, они всё прибывали и прибывали. Я, видимо, недооценил вызванный моим «явлением» эффект. Большая часть платных пациентов не имела каких-то ярко выраженных болезней. Они страдали от того, чего не мог избежать ни одно живое существо — от старости. Даже эльфы лишь отсрочивали этот процесс. Сеанс вливания жизненной энергии и последующее общее оздоровление организма на несколько месяцев возвращал пожилому мужчине силу и энергию молодого… во всех смыслах. Некоторые умудрялись приходить по нескольку раз — вначале лечение от «старости», потом от чего-нибудь венерического.

Складировать серебро по сундукам я не стал — деньги нужны для того, чтобы их использовать. Неожиданное богатство перетекало в дрожащие от жадности лапки торговцев, извлекающих из глубин своих лавок дорогое качественное оружие и броню, магические амулеты и книги, хорошую одежду и красивые украшения для моих спутниц… В общем всё, на что падал взгляд. Помимо этого у меня появился почти десяток слуг, три дюжины отлично выученных и вооружённых наёмника-телохранителя во главе с сотником Ленором — известный и «дорогой» наёмный отряд.

Появились и рабы. В королевстве Лидс рабство было намного более распространено. В Полуденной Империи было слишком сильно влияние церкви Спасителя, держать её прихожанина в рабстве было запрещено, и все рабы привозились из-за моря. В королевстве же до сих пор было распространено многобожие, и церковь Спасителя не имела столь большой силы. Рабом мог стать практически любой человек, если он, конечно, не аристократ и не маг. В рабство попадали бродяги, должники, не способные расплатиться, дети рабов, некоторые преступники и военнопленные. Вообще-то и простому иноземцу следовало быть осторожным. Встречались «склерозные» промышленники и арендаторы, забывающие спросить происхождение раба, если цена оказывалась намного ниже средней по рынку.

Я купил добрых три десятка рабов и рабынь. Сильные молодые мужчины носили паланкин, в котором я передвигался по городу, и носили купленные товары. Девушки мыли посуду, стирали, чистили комнаты, а в походе — шатры, помогали слугам. Вот только все они предназначались совсем не для этого. Ходить я мог бы и сам, а с переноской справились бы слуги. Мне требовался материал для экспериментов. Так как магия жизни не могла полностью удовлетворить моих запросов, следовало задействовать другие возможности… например, Пламя. Вот только Пламени требовались «дрова». Рабы ими и станут.

Переходом к экспериментам на людях и объяснялось моё отбытие из города. Здесь было слишком много лишних глаз. Кто-то мог и заметить исчезновение некоторых невольников. В походе же всё было проще — достаточно было небольших ментальных воздействий, чтобы окружающие «забыли» о существовании того или иного раба.

Эксперименты начались ожидаемо… сложно. Слияние магии жизни, стихийной магии и «Пламени» приводило к возникновению различных нестабильных и непредсказуемых эффектов. Воздействие же на человека… Чаще всего крайне пагубно сказывалось на его здоровье. Боевые заклинания получались на загляденье. Одно другого страшней. Вот только требовались-то не они.

Ситуацию дополнительно осложняла неожиданно «захандрившая» эльфийка. Она всё чаще стала «гулять в облаках», отвлекаться. Не могла сосредоточиться на задаче. Не могла вспомнить требуемые пояснения, которые ей в голову вложили учителя. Даже в простых заклинаниях начала путаться. И характер у неё изменился. Раньше она достаточно смело встречала мой взгляд, теперь же сразу отворачивалась. Вообще пыталась избегать меня. Я даже начал думать, что она почувствовала каким-то своим эльфийским чутьём моё отличие от других людей… С этим нужно было что-то делать. Наступал самый ответственный этап, когда отточенная интуиция эльфийской волшебницы могла помочь «нащупать» решение, а тут такое.

* * *

— Лира, подойди! — Подозвал я девушку. — Садись.

Она как обычно в последнее время подошла, стараясь не смотреть на меня, но не села. Видимо, хотела сократить время разговора до минимума. Не в этот раз!

— Сядь! — Рявкнул я. Лира подчинилась, хотя раньше не преминула бы возмутиться такому грубому обращению. Взгляд в пол…

— Нам нужно объясниться. Что с тобой происходит в последнее время? У нас же договор, помнишь? Обучение двигается быстро и, вполне возможно, скоро ты уже увидишь своих родственников. — Эльфийка молчала.

— Ты мне не веришь?

— Верю… — Тихо пробормотала она.

— Тогда, скажи, что произошло? Почему ты меня избегаешь? — Она немного помолчала, и подняла взгляд. Её плечи немного вздрогнули, когда наши глаза встретились.

— Наверное, я должна… — Сказала она. — Я же не рассказывала, что заставило меня оставить дом и отправиться в опасное путешествие на юг к нашим собратьям?

— Не рассказывала. — Заинтересованно подтвердил я.

— Мы, эльфы, живём дольше, чем люди, и это накладывает на нашу жизнь свои особенности… В частности, наши семьи намного долговечнее, так как чувственные узы между… супругами со временем становятся только крепче. Однако, при этом, найти свою «половинку» бывает не просто… Как, например, в моём случае. Ни один из претендентов на мою руку не смог затронуть моё сердце… — Глаза эльфийки стали грустными и она замолчала.

— Такое часто случается? — Спросил я её, чтобы подбодрить.

— Не часто… Точнее, у женщин не часто. Мужчинам сложнее. Когда они встречают девушку своей мечты, то начинают ухаживать за ней, дарить дорогие подарки, писать стихи, пытаясь вызвать ответные чувства. Если это получается, то они становятся семьёй и живут вместе до смерти.

— А если нет? — Спросил я.

— По-разному… — Продолжила она. — Иногда это становится причиной настоящих трагедий. Одна из самых известных поэм древности посвящена истории любви Илониэля. Он влюбился в девушку, за которой уже ухаживал другой эльф. Некоторое время они соперничали, но Илониэль тогда был очень молод и проиграл это сражение. Его возлюбленная отдала предпочтение не ему. Это стало страшным ударом, с которым он не смог смириться. Несколько лет он прожил в глуши, пытаясь забыть её, а когда не получилось, отправился на войну… — Начала рассказ Лира. — Это было очень давно, в то время как раз разразилась война между эльфами и одним из древних государств людей. Противник был очень силён и потери были колоссальными. Илониэль стал простым солдатом, хотя принадлежал к знатному роду и мог потребовать сделать его офицером. Он с упоением кидался в схватку, ища смерти в бою и вымещая свою ярость и отчаяние на врагах. Однако, видимо боги не хотели его смерти, и в он неизменно выживал в самых страшных сражениях. Постепенно его мастерство росло. Он рос в званиях, став сначала офицером, а потом и военачальником. К концу войны он командовал целой армией и воевал дольше, чем продолжалась его довоенная жизнь.

— За свою удачу и воинские умения Илониэль стал известным эльфом, которого любили солдаты и боялись враги. После заключения мирного договора его со всем почётом отстранили от должности, чтобы не нагнетать обстановку. Лишившись единственной отдушины, так ничего и не позабывший Илониэль отправился на родину. Он решил, так или иначе, закончить давнюю историю, вызвав на бой своего бывшего соперника, какую бы боль в дальнейшем это не причинило его возлюбленной.

В парадном мундире и с наградным оружием он вошёл в дом своего врага. Слуги не посмели остановить его. Однако он не встретил того, кого хотел уничтожить. Ему на встречу вышла его возлюбленная. Столь же прекрасная, как и в тот день, когда он её впервые увидел. Илониэль упал на колени у её ног и высказал все те чувства, что копились в нём. Девушка была очень удивлена, ведь она раньше никогда не видела этого эльфа. Её родители не рассказывали ей о несчастном, когда-то претендовавшем на руку и сердце её матери, на которую она была так похожа… Окончание истории счастливое. Девушки вообще любят прославленных воинов. — Улыбнулась Лира.

— Что-то я немного запутался. За тобой что, гоняется несколько озабоченных эльфов? И ты боишься, что они тебя найдут? — Удивлённо спросил я.

— Что?! Нет! — Эльфийка захихикала от моего предположения. — Такие сильные чувства даже у нас встречаются редко. Недаром эту историю помнят уже века, и она до сих пор вдохновляет поэтов. Просто… у меня было нечто схожее. — Вздохнула она. — Возможно я в детстве прочла слишком много старых романов… Когда настало время выбирать себе пару, никто полностью не соответствовал моим идеализированным представлениям о спутнике жизни. У кого-то нос слишком большой, у кого-то глаза не той формы… А потом это путешествие. Плен, освобождение… Когда ты предложил мне создать образ эльфа, который бы мне самой понравился, я… наверное… неосознанно…

Ой-ой. Кажется, до меня начало доходить.

Лира посмотрела на меня с каким-то скрытым напряжением во взгляде. Я решил, что моё предположение требует немедленной проверки и поднял левую руку, нежно проводя кончиками пальцев по её щеке. Эффект оказался… интересный. Девушка подалась вперёд, прижимая щёку к моей ладони, а потом сразу отпрянула, сильно покраснела, вскочила с кресла и выбежала из комнаты.

— Ну и дела… — Прошептал я.

* * *

— Закончено! Наконец-то… — Удовлетворённо откинулся на спинку удобного кресла.

Суммарно работа заняла два с половиной месяца. За это время мы успели посетить четыре небольших городка, живущих за счёт торговых караванов Королевского Тракта, и множество других поселений. Несколько раз пришлось отклоняться от маршрута по настоятельным просьбам крупных феодалов. С одной стороны — потеря времени, с другой — опыт и новые полезные связи.

Сегодня, наконец, удалось закончить все базовые расчёты и даже создать действующую модель. Я так этим увлёкся, что не заметил, как наступила ночь. Где бы теперь взять людей для испытания? Но размышлять на эту тему долго не пришлось — снаружи, из-за полога шатра, раздались встревоженные и раздосадованные крики охраны. Когда я выглянул, то мне открылась забавная картина. Трое дюжих наёмника скрутили какого-то древнего старика с огромной лысиной, длинной седой бородой и безумным бегающим взглядом.

— Пустите, ослы! Пустите! — Кричал старик. — Мне нужно к лекарю! Мне… нужно…

— Что тут происходит? — Спросил я спокойным голосом.

— Не беспокойтесь, господин маг! — Сказал десятник, стоявший неподалёку и наблюдающий за «процессом». — Какой-то сумасшедший решил пролезть к вам в шатёр в поисках исцеления.

— Это понятно. Не понятно как он вообще смог сюда подобраться. Других «страждущих» вы останавливали за пределами лагеря.

— Хитёр, шельмец! Прополз на пузе, используя кусты как укрытия и выжидая, когда охрана удалится. Когда его схватили, кричал, что тридцать лет был королевским егерем. Может и не врёт.

— Интересно… Тащите его сюда, хочу поговорить. — Сказал я.

— Отвечай только правду! Ты был королевским егерем? — Спросил его, когда охранники притащили слабо брыкающегося деда.

— Я тридцать три года прослужил в егерском полку! И что в качестве благодарности?! Выбросили на улицу как собаку! Вылечи меня! Хочу снова быть сильным и ловким! Вылечи!!! — В конце он начал дёргаться и брызгать слюной. По всему, «крыша» у него начала потихоньку протекать.

— Тебе повезло! — Ответил я. — Если сейчас поклянёшься признать меня единственным твоим господином и честно служить до конца своих дней, то я вылечу тебя и снова сделаю «сильным и ловким» как в молодости.

— Лечи!!!

— Клянешься?

— Клянусь!!!

— Тащите его в шатёр. — Приказал я.

Через пять минут всё было готово к ритуалу. «Егерь» был предварительно обработан магией жизни и, похоже, стал более адекватно реагировать на происходящее вокруг и, надо сказать, оно ему очень не нравилось. А кому понравится, когда тебя заковывают в кандалы посреди сложного ритуального рисунка, нанесённого на землю, а рядом разложили кучу непонятных предметов явно магического происхождения. Его рот отрывался, он явно что-то спрашивал, но до меня не доносилось ни слова — от ритуального пространства меня отделяла невидимая, но от того не менее действенная преграда, глушившая все звуки. Она была необходима — схема уже была испытана «вхолостую» и истошные вопли «донора» до сих пор болью отдаются в ушах.

А вот, кстати, и новый донор. Повинуясь мысленной команде, в шатёр зашёл один из рабов и сам направился в ритуальное пространство, аккуратно перешагивая разложенные предметы. В его глазах не было видно ни капли разума — он находился под прямым ментальным управлением. Я снял с него принуждение, только когда он оказался подвешен в воздухе прямо над стариком, удерживаемый надёжными стальными браслетами. Как оказалось, если «донор» находился в полном сознании, на момент начала процесса, то положительный эффект достигался намного раньше и сил тратилось меньше. Вот только крики… впрочем, эту проблему я уже решил.

Оттягивать больше ничего не стал — одноразовые артефакты постепенно рассеивали вложенную в них магию и могли испортиться в самый неподходящий момент. Действие ритуала оказалось… познавательным. Не красивым и не эффектным. Удовлетворяющим всем требованиям, которые я перед ним поставил — так будет правильнее. Кожа раба-донора стала оплывать и каплями стекать на старика. В полёте «капли» оставляли отчётливый светящийся след — жидкость была переполнена магией жизни и моим «Пламенем». Соприкасаясь с голым телом деда, они растекались тонкой плёнкой, которая быстро впитывалась в старческую морщинистую кожу. Под действием магии она начала становиться всё более и более молодой на вид.

Пару раз пришлось исправить несколько «огрехов», которые могли привести в дальнейшем к серьёзным патологиям, но это была ерунда. Главное уже было ясно — методика действует! Было видно, что организм старика не просто приобретает более молодой вид. Он действительно молодеет! Конечно, потребуется ещё множество усовершенствований и доработок, но эта часть моего плана завершена. Можно заканчивать «балаган» и двигаться напрямик к цели — небольшому городку Лентис, расположенному недалеко от столицы королевства и примечательного тем, что там располагался штаб знаменитой гильдии наёмников Лидса. И там жили люди, с которыми мне очень хотелось встретиться и поговорить.

* * *

История гильдии наёмников насчитывает уже более шести веков. Созданная во время правления Лорина Мудрого в противовес дружинам лендлордов, гильдия не раз становилась спасителем центральной власти, на которую правители могли опереться… за деньги. Иногда происходило наоборот, и наёмники участвовали в боях против войска короля. Всякое бывало. Одно было точно — нигде в мире невозможно было нанять за деньги большее и лучше обученное войско, чем в гильдии наёмников Лидса. Эти горячие парни сражались во всех более-менее крупных войнах континента и накопили гигантский опыт и сильные традиции, которые успешно передавались из поколения в поколение.

Отряды гильдии вскладчину содержали множество военных и гражданских объектов — полевых лагерей для обучения новобранцев, стрельбищ, полигонов, служб магической поддержки, а также трактиров, борделей, игорных домов и ветеранских клубов. Обслуживанием этих заведений, так или иначе, занималось всё население Лентиса. Это был один большой военный лагерь с нестандартным подходом к дисциплине, где усталые наёмники могли отдохнуть между походами, потратить заработанные деньги, набрать пополнение из обученных новичков, прибывающих в город со всех концов страны, или осесть навсегда, когда чувствовали, что годы берут своё.

Я не зря столько времени общался с наёмниками. Мне было абсолютно точно известно к кому обратиться по прибытию в Лентис. Это было несложно, так как все мои проблемы и запросы мог решить один-единственный командир по имени Ролен Торквонд. И я собирался приложить все силы и возможности, чтобы привлечь его на свою сторону.

Ролен Торквонд был уникальным человеком. Он поступил в гильдию наёмников уже в пятнадцать лет, что, впрочем, было не удивительно, ведь он воспитывался в Лентисе, в сиротском доме — его отец погиб в бою, а мать умерла при родах. Сиротский дом содержала гильдия, и жизнь там была не сахар — всех мальчиков с раннего детства обучали боевым навыкам ветераны. Уже к двадцати годам Ролен проявил себя умелым и хитрым тактиком и создал свой отряд, который впоследствии стал самым большим и сильным частным воинским формированием за всю немалую историю гильдии наёмников. Фактически Ролен стал непризнанным генералом со своей армией. Его боялись и уважали. Один факт, что кто-то нанял его, приводил противника в ужас. За всю историю своего отряда Ролен не проиграл ни одного крупного сражения, хотя он и никогда не вступал в схватку, когда противник имел подавляющий перевес в силах. Ему всегда удавалось его разделить и уничтожить по частям… Вот только сейчас отряд переживал не лучшие времена. По самой банальной причине — Ролен состарился и решил отойти от дел. Воины перешли в другие формирования или осели в городе, не желая подчиняться новым командирам.

И вот теперь я собирался расшевелить это сонное болото и помочь мне в этом должен был Ролен Торквонд.

Год 6065 от в. г., Королевство Лидс, город Лентис.

Я не знал, сколько времени займёт воплощение в жизнь всех планов, поэтому решил на всякий случай подготовиться к длительному проживанию. В связи с этим на окраине Лентиса был куплен целый дом с конюшней и небольшим садом, принадлежавший раньше какому-то богатому наёмнику, не вернувшемуся из похода. К этому времени моё имя уже было достаточно известно и первые «интересующиеся» появились уже на следующее утро после заселения. Местные маги в лечении боевых травм на голову превосходили большую часть лекарей королевства — сказывалось хорошее оснащение и обширная практика, но отрастить отрубленную конечность они не могли.

Дом я выбрал в нескольких минутах неспешной ходьбы от бывшей штаб-квартиры отряда «Торквонд» — большого комплекса зданий, обнесённых высокой стеной, прохожего на крепость. И не удивительно — там хранилась казна отряда, а за долгую историю гильдии наёмников не раз случались нападения на такие хранилища другими отрядами, не получившими денежный контракт и решившими исправить эту несправедливость за счёт более удачливого «соседа». Сейчас бывшая штаб-квартира была преобразована в жилище для самого Ролена Торквонда и его самых близких соратников.

Я благоразумно не стал набиваться к нему в гости, а вначале решил собрать всю возможную информацию. Через неделю мне улыбнулась удача — один из ближних соратников Ролена, живущий вместе с ним решил тряхнуть кошелём и отрастить себе новую руку взамен «утерянной». Вот только денег у него оказалось не так много, как ему думалось, и предложение оказать взамен на лечение небольшую услугу — приватный разговор с Роленом, он принял с энтузиазмом.

Так что, несмотря на большую усталость — ускоренный рост конечностей всегда требует огромных затрат маны жизни и умственного напряжения, а это повреждение, благодаря местной специфике, оказывалось чуть ли не основным, ситуация развивалась в нужном ключе. Можно было, конечно, воспользоваться результатами проекта «Возрождение», но это как бить молнией по таракану — и в крыше дырка и лишнее внимание привлечёшь.

Я устало откинулся в удобном кресле у себя в кабинете. Оно, как и вся другая роскошная обстановка и, частично, внутреннее оформление представляло собой всё туже иллюзию, которую я применял на корабле и в походе. Чинить здание, успевшее немного обветшать, и закупать дорогую мебель я посчитал слишком дорогим, длительным и ненужным расточительством. Результат всё равно будет хуже, а к «нереальности» окружающей обстановки я уже давно привык. Кроме того, я продолжал совершенствовать этот комплекс заклинаний и без всех тех возможностей, которые он давал — например, сверхудобного кресла, подстраивающегося под положение тела владельца, уже не мог полноценно расслабиться.

Из своей комнаты вышла Сая и, заметив, что я ничем не занят, проскользнула ко мне на колени. Я закончил первый этап работы с её разумом и перешёл к «улучшениям». Теперь она стала выглядеть намного более женственно, а не как тот худой подросток с выпирающими рёбрами, которого я обнаружил в лодке туземцев.

* * *

На следующий день я проснулся поздно. Девушка уже ушла, а в приёмной на первом этаже ждало несколько клиентов, включая соратника Ролена. Он сообщил, что договорился со своим бывшим командиром, и меня будут ждать вечером на пирушке. К этому времени я «как раз успею закончить лечение его руки». Намёк был понят правильно, и освободиться получилось только ближе к обеду. Там же меня ждала Лира, которая, к моему удивлению, смотрела на меня как на таракана-переростка. Холода же в её голосе хватило бы на среднего размера ледник. Она в ультимативной форме заявляла, что «если я ещё раз попробую воспользоваться её состоянием, то это будет считаться нарушением договора об обучении, и он будет расторгнут». Такого я не ожидал. Похоже, то влечение, которое она испытывала ко мне, резко прошло. Впрочем, плевать. Меня ждёт Ролен Торквонд, и сейчас не до эльфийских заскоков.

Этот человек играл в моих планах ключевую роль, и я уже узнал о нём очень многое. Теперь всё решит только личная встреча. Мне было что предложить ему, и, если информаторы были хоть на четверть правы, он должен ухватиться за моё предложение зубами и ногтями.

С собой я взял только командира моих наёмников-телохранителей. Он был достаточно известен среди местных, чтобы показать определённый статус своего нанимателя. Большее же количество людей могли посчитать трусостью или недоверием к хозяевам.

«Пирушка», устроенное в большом зале центрального здания комплекса небольшой можно было назвать с большой натяжкой — здесь присутствовало более сотни людей, не считая слуг. Столы же ломились от разнообразной еды, которую прислуга ещё и обновляла. При этом атмосфера действительно больше соответствовала дружеским посиделкам. Ветераны вспоминали былые приключения и бои, рассуждали о преимуществах различного оружия и тактики, «травили» байки, пили вино и веселились от души.

Всё это для меня шло «фоном», за которым я следил лишь краем сознания. Все мои силы уходили на анализ человека, сидящего во главе стола в массивном кресле. Ролен Торквонд полностью соответствовал своим описаниям. Высокий седой старик с короткой причёской, шикарными усами и бородкой клинышком. Лицо его было покрыто десятками шрамов — от резанных и колотых, до обморожений — результат воздействия какого-то заклинания. Его левая рука не функционировала — все кости в ней были буквально размолоты в костяную труху, но самые страшные раны скрывались под одеждой. В последнем сражении, в котором Ролен принял участие, враг сумел прорваться к палатке командующего и какой-то рыцарь насадил Торквонда на копьё. При этом были нанесены множественные поражения кишечника, повреждено лёгкое, разорвано множество сосудов.

То, что он всё-таки выжил можно объяснить только чудом… и наличием в отряде нескольких трофейных эликсиров на основе магии жизни. Они спасли Ролена, но со сражениями пришлось завязывать — если руку и кишки ещё можно было как-то игнорировать, то полный паралич ног — нет. Копьё того рыцаря повредило его позвоночник, и ни один местный маг ничего не мог с этим сделать… до сегодняшнего дня.

Глубокий ментальный зондаж, на который уходили все мои силы, показал, что выбор оказался если не идеален, то близок к этому. Ролен обладал поистине стальной волей, которую не смогли сломить ни старость, ни раны, ни враги. Однако, то, что не смогли сделать они, потихоньку делало отчаяние. Ролен раз за разом искал выход из сложившийся ситуации и, впервые в жизни, его не находил. Единственные, кто мог ему помочь — эльфы, с удовольствием бы сами воткнули ему в спину отравленный кинжал за все те неприятности, что он им в своё время причинил. Но он не сдался и потихоньку собирал отряд сорвиголов, готовых за большую награду совершить рейд вглубь эльфийских территорий с целью поиска и вывоза одного или нескольких мастеров-целителей. Обычные «полевые» лекари, даже использующие магию жизни, в его случае уже не помогли бы.

Весьма сомнительное предприятие, на мой взгляд. И Ролен не мог этого не понимать, поэтому моё предложение не должно пройти мимо его ушей. Так и вышло. Пир ещё вовсю продолжался, когда два дюжих наёмника помогли Торквонду покинуть зал, а через пять минут служка сообщил мне, что хозяин готов со мной поговорить.

Встретились мы с ним можно сказать в приватной обстановке — он сидел в кресле посреди большой библиотеки или скорее даже архива, выполняющего одновременно роль рабочего кабинета. Кроме нас здесь присутствовали лишь четыре арбалетчика, стоящих на втором этаже около перилл, откуда у них открывался отличный вид на беседующих, но они оказывались достаточно далеко, чтобы не слышать наш разговор. Если не кричать, конечно.

— Ну что же. — Начал Ролен. — Присаживайтесь! Представляться, думаю, не требуется. Мне сообщили, что вы хотели со мной встретиться?

— Верно. У меня есть к вам деловое предложение. — Спокойно сказал я, усевшись в удобное кресло напротив.

— Предложение… Давненько мне не делали никаких предложений. Признаться, когда мне сказали, что молодой, но уже успевший прославиться маг-целитель ищет встречи, то первым делом в голову пришли мысли о лечении… Но теперь я вижу, что разговор пойдёт не об этом?..

— Почему же? Предложение имеет отношение к вашему лечению, но вы правы, разговор пойдёт не только об этом. — Подтвердил я догадку Торквонда. — Как вы относитесь к перспективе стать королём?

Ролен удивлённо поднял левую бровь, осмысливая услышанное, и на его лице появилась ухмылка, а потом он не выдержал и рассмеялся.

— А-ха-ха!!! Королём? Почему бы и нет! А может сразу императором Полуденной Империи? Чего мелочиться-то? Кха! — Последний смешок был скорее похож на кашель. — С чего начнём? Предлагаю сразу идти на столицу! Можно даже без армии — по пути наберём, меня многие знают.

— Думаю, не стоит. Путь Гейгрих VI спит спокойно, на Лидс никто не покушается. Я предлагаю обосноваться подальше — за Бурным Океаном. — Продолжил я.

— С этого момента прошу подробнее. — Взгляд старого наёмника стал серьёзным, а его голос стал намного тише. Теперь охранники не могли услышать даже отдельных слов.

— Предложение следующее. Мне абсолютно точно известно, что за океаном находится другой континент, связь с которым была утеряна ещё во времена Древних магов. Несколько лет назад на Рохе нашли живого человека, выжившего в кораблекрушении. Он бредил на неизвестном языке, а через несколько дней — умер. Мне удалось встретиться с лекарем, который пытался его спасти и получить из его памяти достаточно чёткий слепок тех событий. «Неизвестный» язык оказался немного изменённым диалектом одного из древних, на котором писали до Катастрофы. Из слов моряка удалось получить достаточно много сведений о землях за океаном. По всему выходит, что места там достаточно мирные, войны происходят редко. Опыта боевых действий мало. Аристократы периодически устраивают успешные заговоры против центральной власти, от чего династии меняются часто и авторитет у них небольшой. — Обрисовал я сложившуюся у меня картину внутренней обстановки единственной достаточно крупной страны соседнего континента. — Я организовал строительство небольшой эскадры, которая будет способна пройти по Бурному и перевести достаточно большой десант. Дальше будем действовать по обстановке. Конечную цель я уже сказал — захватить власть и сделать вас королём.

— А кем будешь ты? Теневым управляющим «марионетки при короне»? — Нахмурился Ролен. — И, кажется, не было ничего сказано про лечение?

— Вовсе нет! Себе я отвёл почётную роль наследника престола и единственного сына короля. И у меня нет никакого желания лезть слишком глубоко в политику — это болото затягивает и отнимает все силы и время. Ты действительно будешь королём. И, естественно, этого предложения бы не было, не обладай я необходимыми знаниями и способностями, чтобы привести тебя в «рабочее» состояние. — Мы как-то незаметно перешли на общение без «выканий» и «расшаркиваний».

— Не боишься, что «король» когда-нибудь решит подсократить количество наследничков? — Прищурился Ролен.

— Мы заключим договор, который невозможно будет нарушить, если только не хочешь умереть быстро, но очень болезненно. — Ответил я. — Так как? Мы договариваемся или нужно время на «подумать»?

— Когда будет произведено лечение? — Спросил Торквонд.

— Сразу после заключения договора. Хоть сейчас.

— Тогда не будем тянуть кота за хвост … сынок!

— Вот текст договора… — Сказал я, доставая из-за пазухи лист плотной бумаги. — Папуля!

* * *

Окончательный результат проекта «Возрождения» ничем не напоминал ту убогую поделку, которую я испытал на старом егере. Теперь это был массивный каменный саркофаг, открывающийся на манер двустворчатого шкафа, положенного на заднюю стенку, только толщина створок ничем не уступала толщине главного отсека, ведь в них располагались места для двух жертв или, как мне более нравится, «доноров».

Сейчас створки были раскрыты и в них уже «заняли места» два молодых раба. Их руки, ноги и торс были надёжно зафиксированы металлическими захватами, а в рот вставлены кляпы, ведь они находились в полном сознании. Мне удалось довести процесс почти до полной автономности. «Пламя» и магия жизни использовались только при создании артефакта, а во время его работы затраты полностью возмещались за счёт доноров, однако за ходом предстоящей операции я буду следить со всем вниманием. Не хватало ещё стать «сиротой» из-за того, что не была вовремя замечена ошибка.

Ролен только хмыкнул, когда увидел саркофаг с усиленно мычащими и пучащими глаза рабами внутри «створок». Похоже, он был готов ко всему, даже к тёмной магии, лишь бы вернуть себе былые возможности, а не тихо загинаться от ран и старости. Два молчаливых раба с хорошо подчищенной ментальной магией памятью помогли ему раздеться и аккуратно перенесли в центральное отделение саркофага. Оковы там тоже были первоначально предусмотрены, но сейчас они были предусмотрительно сняты. Ни к чему нервировать человека, с которым связаны все будущие планы.

— Увидимся завтра! Больно не будет, может немного неприятно. — Сказал я.

— Потерплю! — Он оглядел своё «ложе». — Так и знал, что ты меня так или иначе в гроб загонишь.

— Нет уж! Ты мне живым и здоровым нужен! — Ответил я. — Закрывайте!

Рабы по очереди закрыли сначала левую, а потом и правую створку, не обращая никакого внимания на мычание «доноров», которое, впрочем, сразу «обрезало», стоило створкам захлопнуться. Повинуясь моему жесту, рабы покинули комнату, оставив меня наедине с саркофагом. Я минуту понаблюдал, как начался процесс его работы, после чего отошёл в сторону и сел в кресло. Длительность операции была не меньше пяти часов, учитывая все те повреждения, которые имел Ролен.

Недаром в саркофаг были «заложены» два донора. Если человек был здоров, то одного было вполне достаточно, чтобы провести омоложение. Если же человек был молод — то один донор мог его полностью излечить. Здесь же требовалось сразу два. На первом этапе Ролен будет полностью излечен, а на втором — омоложен.

Глава 10

Год 6065 от в. г., Внутреннее море, остров Кирес.

— … это что, вот, помнится, служил я во втором легионе… — Рассказ портового стражника прервал удар колокола с дозорной башни. — Кого ещё принесло? — Пробормотал он удивлённо. Сегодня не ожидалось прибытия кораблей. Кирес был закрытым для свободного посещения островом и небольшой городок, размещающийся на берегу крошечной бухты, жил за счёт магов, которым принадлежали местные земли. Никто из горожан не знал точно, что привлекло волшебников в это место, но в глубине Киреса на склоне холма был выстроен целый комплекс зданий, где жили и работали сотни чародеев. Отсутствием денег эта публика не страдала, и захудалый когда-то городок, живший за счёт рыболовства, получил новое рождение.

Рыбацкие шхуны были переоборудованы в грузовые и начали курсировать между Киресом и городами побережья. Кроме того, сюда стали заплывать крупные торговые корабли. Они везли какие-то ценные грузы магам, но, попутно, завозили много диковинок со всего света, что сразу несказанно оживило торговлю. Лишь одно несколько снижало восторг местных жителей — заходить в гавань теперь могли только корабли, получившие разрешение от магического совета.

Между тем, два неизвестных корабля приблизились к пристани, и в слабом свете почти скрывшегося за горизонтом светила с трудом удалось разглядеть незваных гостей. Они оказались не настолько велики, чтобы быть торговцами, но в тоже время и не походили на шхуны рыболовов. Обводы их корпусов говорили о большой скорости, которую они могут развить, а толстые доски обшивки намекали на то, что эти корабли строились для куда более опасных вод, чем спокойное Внутреннее море.

— Эй, на корабле! — Прокричал десятник портовой стражи, когда гости достаточно приблизились. — Этот остров принадлежит магической коллегии империи! Сюда запрещено заходить судам, не имеющим на то специального разрешения и не сообщившим об этом… Мать вашу!!! — Опытный десятник успел упасть и прикрыться щитом, и это спасло ему жизнь в первую секунду боя, когда из-за борта встало несколько десятков лучников и арбалетчиков. Его подчинённым так не повезло, и они получили по два-три острых «подарочка».

Наблюдатель на вышке не сразу поверил в происходящее и кинулся к сигнальному колоколу только когда на пирс спрыгнули первые воины нападающих, одетых в тёмные доспехи. За ними последовали следующие и ещё. Когда врагов стало уже несколько сотен, и они заполнили всё открытое пространство, наблюдатель уже просто не мог поверить своим глазам. Как в таких небольших кораблях могло поместиться такое чудовищное количество воинов? Одни должны были там сидеть как селёдка в бочке!

Это была последняя мысль, которой воин успел удивиться в этой жизни. Какому-то врагу надоел непрерывный звон, доносящийся с башни, и болт, выпущенный из его арбалета, пробил наблюдателю голову.

* * *

Сама идея пересечь Бурный знающему человеку не могла показаться ничем иным, кроме безумия. Одно то, что за пять тысяч лет, прошедших со времён катаклизма, никто, ни один корабль, не смог его преодолеть, должно было положить конец пустым мечтаниям. Жители Роха лучше всех на свете знали это, но не принять вызов своим способностям, когда «залётные» безумцы попросили их создать целую эскадру кораблей, которые могут сотворить такое, хотя бы теоретически, они не могли. Цена при этом была запрошена безбожная, но покойный тёмный маг накопил достаточно золота для осуществления этого проекта.

Другое дело, что только денег было недостаточно. Некоторые вещи не продавались ни за какие деньги. Точнее — не продавались в необходимом количестве. Я знал лишь о трёх местах, где можно было «разжиться» заготовками и ингредиентами для зачарования высшего класса сложности, без которых любая попытка войти в воды Бурного была обречена на быстрый и бесславный конец. Во-первых, это были хранилища универсума. Во-вторых, подвалы центрального храма Спасителя. И в-третьих, исследовательский центр на острове Кирес.

О последнем месте я узнал, когда находился в стенах универсума. Совершенно случайно, надо сказать. Пытаясь найти «дополнительную литературу» (из-за которой можно и на костёр попасть) удалось наткнуться на один архив. На первый взгляд, ничего секретного в этом архиве не было. Там просто педантично перечислялись все запрещённые церковью труды и магические направления. Вот только справа от списка кто-то подрисовал галочки напротив большей части книг. У некоторых стояли знаки вопроса. Я буквально по волоску изучил этот труд и удача, в конце концов, мне улыбнулась. Неаккуратный писарь не просушил какой-то документ, и на одной из страниц случайно отпечаталась фраза в «зеркальном» отражении: «…отпр…ть на Кирес».

Дальше было намного легче. По всем документам на Киресе находился лечебно-оздоровительный комплекс для восстановления после магических повреждений. Море, тишина, спокойный манафон, плыть от столицы меньше суток. Курорт. Всё остальное было тщательно засекречено. Но, зная конечный пункт назначения, «просканировать» отправляемые на Кирес грузы никто мне помешать не смог. А было там… многое. Будь я стукачом церкви, универсуму бы не поздоровилось, но так как мне внимание священников самому было как нож в печень, то пришлось лишь мечтать о «уплывающих» богатствах и скромно махать ручкой с пирса… до сегодняшнего дня.

«Лечебно-оздоровительный» комплекс просто не мог иметь слишком большой охраны (подозрительно). Конечно, больше сотни дипломированных чародеев тоже не стоит сбрасывать со счетов, но, по большей части, это были исследователи, не имеющие ни малейшего боевого опыта, а у нас было преимущество внезапности, выучка и Сая как «главное орудие», к которому они не должны быть готовы.

Надо сказать, силы свои я не переоценивал. Если Сая не справится, то у меня в запасе был «План Б» в виде трёх одноразовых артефактов, заряженных «Чёрным Прахом». Подумать страшно, сколько жертв потребовалось тёмному, чтобы создать их. Даже одного такого подарочка было достаточно, чтобы уничтожить всё живое в лабораторном комплексе. Я же рисковать не собирался и, если прижмёт, активирую сразу три.

Конечно, заполучить сотню магов было бы замечательно, но не обязательно. С моими способностями я в любом случае получу множество верных магов — дав магические способности обычным людям, пусть на это и уйдёт много времени… а может и не уйдёт. Успешная реализация проекта «Возрождение» навела на несколько интересных мыслей… Куда больше меня интересовали архивы, библиотека и результаты исследований.

В результате, приоритеты были вытроены следующим образом: заготовки и ингредиенты, документы и книги, маги-исследователи и боевые маги охраны.

При реализации плана я возблагодарил всех богов, что мне хватило ума подключить к подготовке боевых операций Ролена Торквонда, с некоторых пор моего «отца». Как можно за неполный месяц собрать тысячу отличных бойцов, уговорить их на рискованную авантюру в самом центре Полуденной Империи, а потом тайно, чтобы ни одна собака не узнала, перебросить их к побережью? И это вообще без использования ментальной магии! Я бы не справился. Ролен — даже не запыхался.

С той минуты, когда он встал из саркофага: голый и облепленный слизью, но, при этом, абсолютно здоровый, молодой и полный сил, мне приходилось чуть ли не удерживать его. Он был неудержим как лавина и целеустремлён как арбалетный болт. Шум, какой поднялся в городе, невозможно было сравнить ни с чем. Если бы на королевство напали сразу все соседи это, наверное, вызвало бы меньше паники, чем неожиданное «воскрешение из мёртвых» одного человека, которого все уже успели списать со счетов.

Весть о возрождении отряда «Торквонд» вызвала зубовный скрежет у всех без исключения командиров боевых отрядов — они лишались лучших людей, но, при этом, большинство даже не пыталось с этим что-то сделать — знали, что бесполезно. Армия Ролена как феникс возрождалась из пепла. Гонцы с «радостной» вестью были разосланы по всему континенту, и в течение нескольких следующих месяцев ожидалось прибытие ещё целой толпы народа. Мы не стали сразу шокировать людей его омоложением, для начала было достаточно и излечения. На лицо же была наложена «старящая» иллюзия. Хотя можно было и не напрягаться. Перепутать этого человека с кем-нибудь было совершенно невозможно. Достаточно было с ним поговорить несколько минут.

Пришлось также несколько раз «обновить» саркофаг. Некоторые старые сослуживцы Ролена требовали срочного излечения, хотя, по большей части, хватало и магии жизни. Время же будто утекало сквозь пальцы. С каждым днём внимание «любопытствующих» — от лекарей до королевских дознавателей, становилось всё пристальнее. Чтобы вылечить всех нужных людей пришлось работать по двадцать часов в сутки. К счастью, эльфийка к концу месяца подобрела, согласилась помочь в моём самоотверженном труде… и опять начала бросать на меня томные взгляды. С этим придётся что-то делать…

Плановое отбытие к побережью, где меня уже должны были ждать «Спрут» и «Касатка» воспринималось как отдых, хотя расслабляться времени и не было. У меня была всего неделя, чтобы переработать магические системы кораблей под специфичные цели — от них требовались скорость, незаметность и грузоподъёмность. Боевые характеристики были в конце списка — если догонят, то в любом случае несдобровать. Разве что нас попробуют на абордаж взять…

Размещение тысячи людей на двух небольших корабликах, рассчитанных на сотню — две уже было много раз отработано — использовался тот же принцип, по которому я «доработал» свою каюту на Касатке, только «растянутый» на весь корабль. Главное — не забыть предупредить людей не размахивать оружием и не бросать колющие предметы — кому-нибудь точно «прилетит».

Я до последнего не верил, что Ролен успеет приготовить и перегнать необходимое количество людей вовремя. Тогда мы ещё были слабо знакомы… Он явился на день раньше и последние сутки мы потратили на отдых, подготовку и загрузку. Бойцы развели в лесу костры и аккуратно покрывали доспехи слоем сажи — мы собирались выдать нападение за действия бывшего капитана Спрута — Борна Тёмного. В этом нам должны были помочь доспехи и несколько доставшихся в «наследство» артефактов.

Погрузившись, мы направились к самому большому проливу во Внутреннее море. Пересекали его в полной темноте и с запущенной «на полную» маскировкой. Как потом оказалось — перебдели. Имперцы совсем расслабились и ни одного патрульного корабля в пределах видимости не показалось. Впрочем, не удивительно — последнее пиратское нападение во Внутреннем море произошло семь лет назад и закончилось лесом из 77 виселиц, «выросшим» вдоль берега. Слишком легко перекрыть выходы из «мышеловки», а спрятаться негде — у каждого более-менее подходящего для причаливания кусочка суши если не городок, то рыбацкая деревня. Эту проблему тоже следовало решить заранее…

Высадка на Кирес прошла без проблем, как и продвижение по городу. Несколько стражников мужественно попытались преградить нам путь, но были утыканы болтами и затихли. Куда больше меня волновали маги. Если они успеют организоваться и «жахнуть» по городу чем-нибудь массовым, наплевав на жизни гражданских, то нас бы ничего не спасло. Сотня чародеев, действующих вместе — это сила. Но это был наименее вероятное развитие событий. Добиться синхронной работы нескольких десятков магов, если это не специальный боевой отряд, могли только сильные ментальные маги и их «паства» под ментальным принуждением. Здесь ни того ни другого быть не могло… Я на это очень надеялся.

Первые «сюрпризы» проявились уже при выходе из города — под брусчаткой дороги было заложено несколько артефактов, готовых в любую секунду взорваться, отправив в мир иной всех, кто в этот момент окажется рядом… А вот в лесочке рядом ничего подобного не было и мы смогли скрытно подойти на дистанцию «атаки». К чести магов, штурмовать с этого направления было невозможно — лес упирался в отвесную скалу, но для Саи камень не являлся непреодолимой преградой…

Через пять минут всё было кончено. Артефакты с «Чёрным Прахом» так и остались в зачарованном сундуке. Было использовано намного менее «дефицитное» заклинание мгновенного гниения, чтобы открыть главные ворота. Для «тёмного следа» более чем достаточно.

На этот раз снимать сонное воздействие было слишком опасно, в проём устремились бойцы со специально подобранным комплектом амулетов на основе ментальной магии, которые позволяли до получаса выдерживать сонную магию. Все они были из экипажа «Спрута» и находились под моим управлением, а потому действовали быстро и качественно. Каждый имел небольшую баночку с эликсиром, не дающим магам прийти в себя и специальным зачарованным ошейником, позволяющим мне временно взять под контроль бессознательные тела.

Маги сами начинали выходить из здания, где их «принимали» и «упаковывали», предварительно сняв все потенциально опасные артефакты и одежду. Магов оказалось значительно больше, чем я думал — почти две сотни и как минимум три десятка из них были бойцами. Нам несказанно повезло, что у них не было ничего против воздействия древнего амулета. Я разрешил Сае остановиться лишь через час, когда она сама почти полностью «выдохлась». Первый, наиболее опасный этап плана можно было считать законченным. Теперь всё решало время и скорость реагирования патрулей.

По моим расчётам, у нас в запасе от шести до двенадцати часов до прихода «мстителей». Следовало спешить.

* * *

Мы успели. Пусть погрузка заняла не четыре, как планировалось изначально, а все восемь часов — слишком много оказалось добра. Бросать которое просто руки не поднимались. Одних драгоценных камней два мешка! Ценные же заготовки увозили на нескольких телегах!!! А архив?! А библиотека?! Самое же невероятное открытие ждало меня в подвальном помещении — сколотая вместе с куском скалы друза горного хрусталя, представляющая собой природный источник маны! Да мы про них только в «истории магии» читали! Считалось, что все источники были уничтожены во времена войны магических школ тысячу лет назад, а тут на тебе.

Уже потом выяснилось, что пока я возился с магами и их «барахлом» наёмники тоже без дела не сидели и увлечённо грабили город. Отплывая Сильф всерьёз беспокоился, что «Касатка» утонет или перевернётся. Это он зря, конечно — с источником маны, поддерживающим систему чар, корабль мог не только плыть, не чувствуя перегруза, он взлетел бы без проблем.

Сразу после отплытия я занялся первоначальной сортировкой магов. В первую очередь требовалось обработать самых опасных — боевиков и самых полезных — магов стихии воды и воздуха. «Щит света» от меня уже не помогал — я пользовался способом тёмного мага для его нейтрализации, только в моём случае использовался не тёмный ритуал, а немного «Пламени», с лёгкостью «прогрызающего» в нём дыры. Расход, конечно, был приличный, но оно того стоило. Ждать неделю, пока «Щит» сам спадёт, у нас не было времени. Я собирался устроить имперским магам такой «прощальный концерт», какого они никогда не забудут.

В первоначальном плане этого не было… Точнее было, но в куда меньшем масштабе — только чтобы проскочить через пролив. Теперь же, обладая двумя сотнями магов и источником маны… Представление начинается, господа!

* * *

Система ветров над Внутренним морем представляет собой настоящий шедевр магического искусства. Над этим морем никогда не бывает сильных (вообще никаких) штормов. Направления ветров всегда постоянны, одинаковой силы и не зависят от времён года, позволяя кораблям планировать доставку товаров и людей по часам. Торговцы считают такую систему величайшим благом и лучшим достижением магов империи. Вот только сами маги так не считают. «Погодники» понимают, что ветер должен всегда менять своё направление, что иногда природа создаёт шторма, что мёртвый штиль, который так не любят моряки, естественное явление, которое должно иногда происходить.

Если же нет… Уже несколько веков магия «держит» над Внутреннем морем искусственную погоду и с каждым годом делать это становится всё труднее. Не одно десятилетие наиболее теоретически подкованная магическая братия предлагает устроить «сброс накопившегося напряжения» в виде нескольких не очень сильных штормов. И раз за разом этот вопрос пробуксовывает — торговцы с пеной у рта требуют непрерывного функционирования главной торговой артерии империи.

Пора показать им, что умных, разбирающихся в вопросе магов надо хотя бы иногда слушаться, иначе придёт какой-нибудь беспринципный преступник (типа меня) и воспользуется ситуацией к своей пользе.

Магов, владеющих стихией воздуха, оказалось 64 человека. Я взял их под прямой ментальный контроль, отключив активность сознания. Можно было, конечно, действовать проще — наложить чары ментального рабства, как это сделал чёрный маг со своими «коллегами», но это повредило бы их память и, особенно, мыслительные способности. Мой подход к сохранению ресурсов был куда бережнее. Где я возьму ещё столько вполне сложившихся магов-исследователей? Пусть пока это и не актуально, но так будет не всегда. Уверен, что, без угрозы церкви и с «расширенными» возможностями экспериментирования, интересные результаты не заставят себя долго ждать.

Под синхронным воздействием нескольких десятков магов система контроля за воздушными течениями «посыпалась» подобно карточному домику. Стихия, веками сдерживаемая в искусственных рамках с оглушающим рёвом вырвалась на свободу, сминая все преграды. Будь нас в сто раз больше, даже тогда мы бы не смогли только своими силами организовать что-либо подобное. Воздействие было подобно маленькому камешку, вызвавшему лавину. Оставалось только «оседлать» её и не дать размолотить в кровавую кашу.

Нельзя сказать, что я не был готов к мощи стихии — был, но одно дело подсчитывать силу ветра и высоту волн на бумаге и совсем другое чувствовать её на своём лице и видеть глазами. Сильф стоял у руля, привязанный к нему канатом. Его лицо было белым как мел, а губы шевелились — толи извергая проклятья, толи в молитве высшим силам. Ну, это он зря. Мы же не самоубийцы. Основная мощь стихии бушевала вокруг, мы же находились в относительно безопасном клочке моря, этаком «Глазе Бури», и двигались вместе с ним в сторону проливов. Пусть иперцы попробуют нас остановить!

Проблемы могли возникнуть лишь при выходе из Внутреннего моря — в тех местах магическое «напряжение» было не очень велико. Сказывалось близкое расположение других морей, куда можно было «сбрасывать» лишние потоки. Как оказалось, волновался я зря. Все патрули уже были предупреждены о страшной буре и разбежались по гаваням и бухтам как крысы по кораблю. Мне даже стало интересно, смогут ли они связать грабёж секретных лабораторий и самый разрушительный шторм на Внутреннем море за последние три века?

* * *

Ветер свистел и гудел, обещая быструю и мучительную смерть любому идиоту, решившему покинуть относительно безопасные воды укромной бухты. Солёные брызги разбивающихся о скалы волн долетали даже сюда — за сотни метров от бушующего моря. Архимагистр Мирус, адмирал эскадры из пяти лучших боевых галер Полуденной Империи, благодарил всех богов, что доверился интуиции и не стал слепо бросаться в погоню.

Их подняли по тревоге глубокой ночью. Тяжело дышащий гонец сообщил о нападении неизвестных бандитов на остров Кирес. Архимагистр был одним из немногих, кто знал истинное значение этого места. Казалось, волноваться не о чем. Остров защищало множество умелых боевых магов, да и среди исследователей встречались те ещё «волчары» — настоящие виртуозы, способные так «закрутить» чужое заклятье, что оно скорее врагу причинит вред, чем им.

Однако кошки на сердце скреблись — нападения во Внутреннем море давно сошли на нет, и не было никакого смысла «возобновлять» традицию с Киреса …, если только нападающие не знали, что там находится. А если всё-таки знали, то вполне могли подготовить несколько неприятных сюрпризов защитникам, к которым те были не готовы.

Эти мысли не давали адмиралу Мирусу покоя, пока его небольшая, но очень сильная эскадра мчалась на всех парусах к острову. То, что они опоздали, стало ясно сразу. Можно было бросаться в погоню, благо слабый «след» чужой магии ещё отчётливо просматривался, но, ведомый предчувствием, архимагистр приказал сначала узнать, с кем им придётся столкнуться и помочь выжившим.

Уже из первых докладов стало ясно, что ситуация куда серьёзнее, чем казалось. Ворота лабораторного комплекса были взломаны как бочонок с пивом. И от проёма «разило» тёмной магией. Сам лабораторный комплекс буквально выпотрошили. Не осталось ни одного сотрудника или охранника. Не было и следов сражения. Во всяком случае — магического. А вот следов быстрого, но хорошо подготовленного и умелого грабежа было предостаточно. Нападающие вынесли всё. От зачарованных столов и инструментов до магических ламп и амулетов стационарной защиты. Архимагистр лично видел ритуальную комнату с зияющими провалами в стенах, где раньше были замурованы дорогостоящие артефакты.

Кто бы здесь ни был, он хорошо знал что, где и для чего было предназначено. Личные апартаменты магов осматривались очень поверхностно, а дорогая резная мебель совершенно не заинтересовала нападающих. Адмирал тяжело вздохнул. Он уже представлял, какими словами его встретит архимаг. Оставалась только призрачная надежда на то, что удастся поймать грабителей. Но он лучше всех понимал, что настолько хорошо подготовленная операция не может не иметь столь же хорошего плана отхода. Так и оказалось.

Стоило им поднять паруса, как все погодные артефакты будто взбесились. Точнее никто поначалу просто не хотел им верить. Однако пришлось, когда ураганный порыв чуть не разбил замешкавшуюся галеру о прибрежные скалы. Архимагистр даже боялся думать, как сейчас приходится другим кораблям, находящимся не в относительно защищённой от ветра и волн бухте, а в открытом море.

Когда адмирал увидел разграбленную лабораторию, первой его мыслью была: «церковники». Казалось, всё один к одному — и множество сильных бойцов и отсутствие сражений в комплексе — священники могли убедить магов сдаться, грозя анафемой и костром их семьям. Даже тёмная магия «ложилась» в тему. Никто не знал, чем занимаются маги с зачатками тьмы в этом их странном ордене.

Но теперь Мирус начал сомневаться в своих выводах. Церкви не было причин вызывать бурю, а то, что шторм имеет не чисто природное происхождение, один из сильнейших магов воздуха империи чувствовал «печёнкой». А если так, то все его «стройные» мысленные построения можно было выкинуть в сортир. Кто мог быть настолько бесстрашен или безрассуден, чтобы бросить вызов сильнейшей стране в мире? Ведь стоит хоть одной похищенной отсюда вещи «засветиться», как на похитителей обрушится вся мощь имперских легионов. Архимагистр не находил ответа…

Год 6066 от в. г., Море Яркст Гарун (Преддверие Бездны), безымянный островок вблизи восточного побережья Харкен-Хуна.

Люди лежали на берегу в полном изнеможении. Кто-то набирал в руки ломкий коралловый песок и прижимал его к сердцу как величайшую драгоценность, какую видел в жизни. У большинства же не было сил даже для этого. Они просто наслаждались нахождением на твёрдой земле, с которой многие уже успели попрощаться навсегда. Нужно будет через часик загнать их в тень, а то у меня сейчас не лучшее состояние и настроение, чтобы лечить идиотов, получивших солнечный удар. А так хорошо всё начиналось…

Как и предполагалось, никто не рискнул искать нарушителей в центре огромного шторма. Мы без проблем проскочили через пролив и скрылись в Рифовом море. Нашей целью была родина Саи. Там мы собирались устроить временный лагерь, откуда начнётся «экспедиция». Там же мы оставили все захваченные в бою сокровища и материалы, а так же всех магов-исследователей и наёмников. Аккуратное внедрение ментальных закладок всем магам заняло почти две недели чистого времени, но его было не жаль, ведь параллельно я знакомился со всеми самыми последними разработками универсума, в том числе теми, какие церковь бы не одобрила — создание искусственных магических существ, изучение возможностей тёмной магии, магии крови и даже демонологии! И теперь всё это было только моё!

Оставив магов и наёмников обустраиваться, мы на «Касатке» прошли извилистый маршрут с заходом на остров тёмного мага, где погрузили огромное количество золота, укромную бухту контрабандистов в королевстве Лидс, где высадили Ролена, чтобы он продолжал собирать свою армию, и, в конце, направились на Рох — я собирался лично контролировать строительство своего флота.

На Рохе мы безвылазно просидели почти восемь месяцев и, к концу этого срока, казавшийся огромным сундук с золотом показал своё дно. Но деньги были потрачены не зря. Мы не только получили двадцать пять самых прочных из когда-либо построенных кораблей, каждый из которых был способен взять на борт до 200 солдат, но и полностью укомплектовали их команду. Пусть половина из этих людей была глубокими стариками, решившими «тряхнуть стариной» и помочь материально своим семьям, а вторая половина состояла из совсем «зелёных» матросов, соблазнившихся огромным заработком или славой первых в истории покорителей Бурного. Это было не важно. Магия жизни и саркофаг вернули былую силу старикам — как минимум на один поход, а молодёжь полгода тренировали до кровавых мозолей более опытные товарищи.

Мы были готовы настолько, насколько это вообще было возможно. По-моему, жители Роха ожидали, что мы прямо со стапелей отправимся к Бурному. Если так, то их ждало разочарование — первой точкой нашего маршрута стал Шаен-Кет, где встал лагерем четырехтысячный корпус наёмников Ролена (в дополнение к той тысяче, что ждала нас на острове). Казалось, что город буквально кишит шпионами, пытающимися вызнать, куда же направит эту силу, проедающую последние деньги, легендарный предводитель наёмников.

Когда они, ни слова не говоря, промаршировали в порт и погрузились на непонятно откуда взявшуюся эскадру из двадцати пяти кораблей необычных, невиданных ранее очертаний, городские старшины облегчённо выдохнули, чего нельзя сказать о заморских «гостях», которым оставалось только гадать, кому на этот раз «прилетит подарочек».

Мы же погрузились и ушли прямо в ночную тьму, не дожидаясь рассвета. Окончательное завершение всех дел заняло ещё три месяца. Большую часть этого времени «съела» установка и настройка подготовленных магами артефактов, которые довели защитные и атакующие качества нашей эскадры до невиданных ранее величин. К концу подготовки мне начало уже казаться, что замени мы сейчас корпуса кораблей на тонкую бумагу, они всё равно продолжат плыть — на одной магии.

Я ошибался, просто не представляя, с чем нам придётся столкнуться…

Мне доводилось видеть мировую карту, много раз перерисованную с давно рассыпавшихся в труху древних свитков. Естественно, мы выбрали самый «лучший» маршрут, собираясь переплыть Бурный в месте, где расстояние между материками было наименьшим… Это тоже было ошибкой, чуть не приведшей нас всех к смерти.

Первую неделю мы шли не без проблем, но и не особо напрягаясь. Единственной опасностью были огромные морские животные, каких не встретишь нигде, кроме этих вод. Их удалось отпугнуть с помощью ментальной магии, от которой они не имели защиты. К сожалению, к этому времени их усиленные магией тела понаделали дырок в казавшейся такой прочной обшивке нескольких кораблей. Справиться с пробоинами удалось без потерь — магия не давала воде проникнуть в трюм, а плотники прямо на ходу заменили доски.

Главная же опасность ждала нас впереди.

Первой весточкой стало полное исчезновение живности, которая раньше буквально кишела за бортами. Потом же стало не до наблюдений за морскими гадами. Я считал ураган, созданный над Внутренним морем сильным? Я себе льстил. Тот, кто не видел урагана над Бурным, не может и на половину понять, что такое настоящая буря. Пришлось подключить всех магов, а самому непрерывно пропускать через себя ману источника, чтобы хотя бы немного усмирить разбушевавшуюся стихию. Любой, кто в этот момент оказался на палубе был бы тут же смыт за борт. К счастью, кораблестроители это предусмотрели, и управлять парусами можно было прямо из трюма, куда не проникали вода и ветер.

Нам было сложно, но мы держались. Слепая стихия не могла уничтожить намного более слабый, но при этом сплочённый флот. Казалось, ещё немного и этот кошмар закончится …, но всё только начиналось. В какой-то миг по моим натянутым подобно струнам чувствам будто бы резанули острым лезвием. Далеко под нами, в самой глубине океана я почувствовал… присутствие чего-то невероятного. Огромного, сильного, злого. И он тоже меня почувствовал.

Вся та сила, которая до этого равномерно перемешивала «адский котёл», начала концентрироваться только на нас! Сил измотанных магов хватило на полчаса, после чего они стали «выпадать» из созданной мной магической структуры с полным истощением. Долго так продолжаться не могло, и область спокойной воды, окружающая нашу эскадру, разрушилась с оглушительным грохотом. В этот момент мы потеряли два корабля, попавшие под удар ничем не сдерживаемой стихии.

Еще пара минут и от нас бы остались только щепки. Никто не мог спасти нас… Никто, кроме меня. Решение пришло мгновенно. Кинжал, окутанный зелёным пламенем, воткнулся под рёбра стоящему рядом рабу. Его духовная энергия хлынула ко мне, давая силы в одиночку удерживать то, что не смогла удержать сотня чародеев.

Сил хватило лишь на пару минут, но к этому времени, повинуясь моему мысленному приказу, охранники притащили ещё двух вяло сопротивляющихся рабов. Очень быстро я утерял счёт убитым мной людям. Все рабы уже были заколоты и их место заняли члены племён острова Саи, которых я решил забрать с собой — они слишком много знали, чтобы оставлять их на родине. Сейчас это пригодилось — каждая отнятая жизнь давала несколько минут отсрочки остальным.

Белые как смерть наёмники выносили тела мертвецов и бросали их за борт, чтобы освободить место для новых. Я был с ног до головы залит кровью, но не чувствовал этого — вся мая концентрация уходила на удержание стихии ещё на несколько минут, а потом ещё и ещё. Бесконечно…

А потом мы будто бы пересекли невидимую черту. Мой враг больше не мог так сильно концентрировать стихию. Мы были уже слишком далеко от него. Жертв нужно было всё меньше. Потом от истощения начали отходить маги в трюме, которым усиленно помогала Лира, и можно было перекинуть часть непосильной ноши на их плечи. Через пару часов я полностью передал контроль над системой чар магам и ушёл в глубокую восстанавливающую медитацию. Мы выжили… на этот раз.

Когда я пришёл в себя и вышел на палубу все кто там был, отпрянули в стороны. Наверное, мой внешний вид — смертельно уставшего и залитого кровью, как никогда ранее гармонировал моему внутреннему состоянию.

Я развернулся к корме и посмотрел туда, где волны и ветер продолжали бешено взбивать пену, не способные больше вымещать на нас свою ярость. Из глубины моей души будто бы поднялся невидимый огненный смерч.

— Я вернусь… — С тихим шипением выдохнул я. — И ты пожалеешь, что появился на свет, урод. Ты горько пожалеешь…

Никто раньше не вызывал у меня такой концентрированной ненависти, как та тварь, поселившаяся в глубинах Бурного. И я собирался уничтожить её, чего бы это мне ни стоило… Но не сейчас и, к сожалению, даже не скоро… Но я не забуду. У меня хорошая память.

Продолжение следует…

Часть 2. Становление

Глава 1

Как бы сложно не дался нам путь, но то, что мы оказались первыми, кто пересёк Бурный за последние пять тысяч лет, давало повод для законной гордости. Конечно, я вовсе не собирался «на радостях» бежать к местным властям с воплями «смотрите, вот мы какие!» Информация, выуженная из предсмертного бреда матроса, не отличалась ни высокой достоверностью, ни детализацией, так что первым делом — разведка.

К сожалению, доверить это ответственное дело никому другому было невозможно. Никто, кроме меня, просто не обладал необходимыми знаниями и возможностями в ментальной магии, так что, оставив флот наслаждаться заслуженным отдыхом, «Касатка» направилась к материку. Будучи флагманом, она обладала самой совершенной системой чар, в том числе маскировочных. Здесь же находился источник маны на случай возможных неприятностей, так что по боевой мощи «Касатка» также была вне конкуренции.

Разведка не заняла много времени. Как оказалось, восточное побережье Харкен-Хуна (название материка) благодаря своему мягкому, приятному климату издавна являлось любимым местом отдыха аристократов. Здесь находилось множество богатых вилл, обитатели которых владели всей необходимой мне информацией. Даже не пришлось брать пленных! Местные маги существенно уступали имперским. Обучение всё ещё проходило «по старинке» — от учителя к ученику. Теория магических воздействий оставалась на начальном уровне. Отсутствие длительных и кровопролитных войн также не способствовало совершенствованию в этом направлении. Кроме того, здесь отсутствовала церковь Спасителя, а о «щите света» только мечтали.

С другой стороны, ментальная магия здесь не была выделена в отдельное направление, и большой необходимости в защите от неё не было. Можно сказать, рай для сильного менталиста… но только на первый взгляд. Местная аристократия сохранила с древнейших времён множество артефактов, которые до сих пор продолжали функционировать, а древние маги знали о воздействиях на разум ничуть не меньше имперцев, скорее даже намного больше, так что использовать свои навыки следовало с осторожностью.

В связи с этой особенностью моему воздействию подверглись в основном слуги, но и этого было вполне достаточно, чтобы определиться с общей обстановкой, а один старик-книжник, служащий в библиотеке, дал необходимые знания по истории. Вернувшись к флоту, я собрал малый совет для выработки дальнейшего плана действий. В него входили Ролен, Сильф, я, три командира наёмников, два самых уважаемых капитана, два магистра магии, представляющих ранее имперский, а теперь мой исследовательский отдел. Кроме того присутствовали Лира и Сая — как консультанты. Первая всё ещё превосходила меня в магии жизни, а вторая развилась в неплохого аналитика.

— Первым делом основное. — Начал я. — Мы прибыли в очень удачное время. Менее века назад вторая династия была свергнута, и власть в стране захватил род Киоро. Старая и влиятельная аристократическая семья, только вот прав на трон она не имела. С самого переворота трон под представителями «третьей» династии ощутимо раскачивается. Аристократия возмущена узурпацией трона и не хочет признавать Киоро, но возглавить их некому. Все представители второй династии были очень тщательно уничтожены, а оставшиеся семьи имеют слишком дальнее родство с ними.

— Предлагаешь возглавить восстание против «узурпаторов»? Но мы-то вообще не имеем никаких прав на престол. Кто за нами пойдёт? — Усомнился Ролен.

— Это самое интересное! Отныне и впредь ты будешь зваться Ролен Торквонд Окст! Прямой потомок беглого наследного принца первой династии! По одной из версий принц покинул столицу на корабле и больше его никто не видел. Было это полторы тысячи лет назад, так что возникающие «шероховатости» можно будет потом как-нибудь обойти.

— Так они и поверили, что подозрительный наёмник, приплывший демон знает откуда — потомок древнего королевского рода. — Голос Сильфа был полон скепсиса.

— Верно! Но у нас есть отличная возможность «неопровержимо» доказать нашу версию событий. Под королевским дворцом находится хранилище, созданное ещё древними магами. Оно открывается, лишь почувствовав в человеке кровь потомка первой династии. Откроем его, и больше никаких доказательств не потребуется. Думаю, магия жизни и мои особые возможности позволят обмануть древний артефакт, а если не получится — тоже не беда. К тому времени, когда можно будет проводить «проверку» в наших руках уже должно быть достаточно власти, чтобы никто не посмел поставить наши слова под сомнение. Будем действовать быстро и нагло.

— На какие силы мы можем рассчитывать? — Спросил один из «штабных» офицеров Ролена.

— Аристократы здесь ограничены в размерах дружины, которую могут содержать. За каждого дружинника сверх «лимита» аристократ должен уплатить в казну особый налог, на который король может содержать двух своих воинов. Это слишком дорого, так что общее количество войск «мятежников» будет составлять хорошо, если половину королевских. Это около двадцати тысяч человек. Ситуацию во многом облегчает то, что королевские офицеры нижнего уровня — выходцы из аристократии и могут поддержать мятеж. Надо сказать, что Ликсий Второй — так зовут короля — не дурак, понимает всю сложность сложившейся ситуации. И удумал решить все проблемы разом. На границе со степью, на юго-западе, в соответствии с королевским приказом собираются дружины аристократов. Южнее них встали полки, которые король подозревает в нелояльности. Между ними укрепились гвардейские части под командованием брата короля. Все ждут нападения кочевых народов степи — единственного более-менее опасного противника королевства. Обычно они смирно сидят у себя, но иногда случаются засухи, и тогда степняки идут в «большой поход». Иначе им просто не выжить. Это лето было очень засушливым.

— Итак, мы имеем степняков, «мятежников» и короля. — Подытожил я. — По-моему, решение очевидно, но прежде чем высказать свои соображения, хотел бы услышать вас…

Год 6066 от в. г., Королевство Хаакен, столичный дворцовый комплекс.

Столица Благословенного Королевства Хаакен гудела как растревоженный улей. Новость о прибытии экспедиции далёкой страны, о которой никто раньше не слышал, затмила даже сообщения с юга, где передовые отряды степняков уже начали прощупывать оборону королевства. И не удивительно, ведь раньше считалось, что пересечь Гарун — морскую Бездну, совершенно невозможно, а тут появляется целый флот, способный сделать то, о чём «Меч Волн» (поэтическое наименование флота Хаакена) может только мечтать.

Одно это говорит о том, что потенциальная угроза от этих пришельцев может оказаться куда выше, чем способна организовать кучка кочевых дикарей, опасных только своей многочисленностью и «безбашенностью». Вообще-то население Хаакена на порядок превосходило всё, что могла прокормить степь, однако у кочевников каждый мужчина с четырнадцати лет был готов вскочить в седло и отравиться в бой, а в королевстве армейская служба не была в моде. Заработки солдата были невелики, хороший ремесленник мог получать в разы больше. В солдаты шли те, кто не мог по другому устроиться в жизни — дебоширы, слишком ленивые, люди не «страдающие» интеллектом и скрывающиеся от правосудия. Понятно, что со временем слово «вор» и «солдат» стало почти синонимом.

На этом плане выгодно отличались разве что аристократические дружины и королевская гвардия, но они считались бойцами для «особых нужд» — телохранителями, усмирителями мятежей, стражниками и лишь в последнюю очередь — солдатами. В отсутствии сильных противников, выучка армии оставляла желать лучшего. Не считать же за таких степняков, которые не могли взять ни одного нормального укрепления — жителям достаточно было укрыться в городских стенах, чтобы оказаться в полной безопасности — штурмовать степняки не умели и даже не пытались. Пока ещё очень не многие осознавали, что совсем скоро на эти земли ступят бойцы, закалённые в сотнях крупных сражений, учившиеся на многовековом опыте непрерывных войн и отточившие искусство убивать почти до совершенства.

А пока спешно собранные вельможи обсуждали порядок приёма гостей (чтобы и своё величие показать и излишне высокомерными не оказаться). Королю же докладывали сводный отчёт дипломатической службы (куцей за ненадобностью) и «Теней» (шпионов короля). Последние выяснили намного больше дипломатов, которые удовлетворились тем, что пришельцы сами им рассказали. И не удивительно — во многом благодаря этой конторе род Киоро всё ещё оставался у власти, отсутствием практики тени не страдали.

Ликсий, слушающий докладчиков очень внимательно, был хмур и задумчив. В молодости, ещё являясь наследником престола, он буквально горел страстью к далеким странам и великим открытиям. Ему больше всего на свете хотелось показать, что Киоро не узурпировали трон, а очистили его от гнили старой династии. Влили новую, чистую кровь. Доказать, что только они смогут дать стране новый толчок в развитии… Придворные маги смогли обрушить его великие планы одной строкой цифр — итоговой калькуляции стоимости подготовки флота, который имел хотя бы призрачные шансы преодолеть Бездну. И вот, теперь какие-то пришельцы сделали то, о чём когда-то мечтал он. Одного этого было достаточно, чтобы возненавидеть их.

Были и другие, более веские причины прохладного отношения короля к чужакам. Он, наверное, лучше всех в стране представлял, какие возможности необходимо иметь для создания подобного флота. Не только деньги, но и магические разработки, значительно опережающие местные. Чужаки не были дикарями и могли стать поистине страшными противниками. Стоит экспедиции вернуться на родину с собранными данными… А ведь она может и не вернуться!

— Мы примем пришельцев как дорогих гостей! — Просветлел челом Ликсий. — Вы упоминали, что большая часть прибывших — отряды наёмников? Постараемся убедить их оказать нам военную помощь. Конечно, придётся потратиться, но мы должны знать всё об их военных возможностях и тактике.

Перед глазами короля уже стояла эскадра прекрасных кораблей. Тех же самых, что только что вызывали у него ярость разрушенной мечты. Только теперь они были самой мечтой, потому что принадлежали только ему… Должны принадлежать!

* * *

— Оникс! Как тебе моё новое платье? — Эльфийка грациозно, будто танцуя, развернулась вокруг. Я вздохнул. Вырез на груди был на самой грани приличия, обтягивающее платье вообще ничего не скрывало, спина бала полностью открыта, и ткань заканчивалась значительно не доходя до колен, открывая замечательный вид на её бёдра.

— Замечательное платье, наши будущие «партнёры» умрут от инфаркта, никого даже казнить не придётся. Но лучше всё-таки одень что-то в местном стиле.

Оникс это моё новое имя. Точнее — Оникс Торквонд Окст, прямой наследник первой династии Хаакена, но об этом тс-с… Страшная тайна! Это имя я выбрал себе сам, включив в него своё настоящее — Нис. Звучало оно вполне созвучно с именами южных провинций Лидса, где вырос Ролен, но, при этом, достаточно чуждо, чтобы не вызвать подозрений, доведись мне вернуться в Полуденную Империю в новом качестве.

Лира улыбнулась мне обворожительной улыбкой и «уплыла» в свою комнату — переодеваться. Я проводил её хмурым взглядом. Мне уже давно стал понятен её новый подход. Она целенаправленно пытается меня соблазнить, не выходя при этом за чётко очертанные рамки. При этом, спроси её напрямую — получишь море удивления. Она «просто гуляла», «загорала», ей «захотелось потанцевать» и ещё тысячи подобных невинных шалостей.

Было бы забавно, не сознавай я, к чему всё идёт. В прошлый раз я необдуманно поддался, и девушка получила то, что подсознательно хотела. Теперь её будто раздирает на две части. С одной стороны желания тела, говорящего ей, что я тот, кого она так долго и безуспешно искала — её вторая половинка. С другой стороны разум говорит, что я — обманка, которую она сама неосторожно создала, жалкий человечишка. Не ровня эльфийской деве.

И вот теперь она нашла свой извращённый выход из ситуации. Довести меня до повторения той ночи, а дальше возможны варианты. Я как бы «нарушил соглашение» — тот ультиматум, который она мне выставила. Можно смело валить всю вину на меня, такого негодяя. Убедить себя после этого, что я «гнусный насильник» не составит никакого труда. Желания тела тоже на время утихнут. Своеобразный компромисс, где я окажусь крайним.

Нужны мне такие разборки? Не нужны. Приходилось сдерживаться и не обращать на намёки эльфийки никакого внимания. Ну, стараться не обращать…

* * *

(Возможно, здесь будет размещён текст о приёме в королевском дворце).

Как же хорошо! Во всём теле ощущалась приятная усталость с примесью удовлетворения. План развивается идеально. Местные буквально умоляли нас сделать то, что мы сами хотели. Ролен, имея огромный опыт работы с заказчиками буквально вил из них верёвки. К концу он не только выбил двойную оплату всем наёмникам. Половина авансом! Нам выделили по лошади на каждого воина, обоз по нормам гвардии, обеспечили мне свободный проход в святая святых — королевский архив и библиотеку магов. Это было феерично. Сами роют себе могилы…

Справа послышался лёгкий хлопок закрывающейся двери. Лира решила меня навестить… и одела то сверхоткрытое платье, которое я видел на ней с утра. Оно и тогда показалось мне очень возбуждающим, но сейчас… Толи дело было в походке и движениях девушки, толи в полумраке комнаты, но сейчас я кожей ощутил, как можно выразить слова «возьми меня» в виде искусно сшитых кусков ткани, одетых на превосходную фигуру женщины.

Я был настолько очарован открывшимся зрелищем, что не обратил внимания на лицо Лиры, а стоило бы. Возможно, тогда удалось бы… Хотя вряд ли. Моих ноздрей уже коснулся сильный и незнакомый аромат, в котором переплетались оттенки запаха скошенной травы, луговых цветов и чего-то древесно-прелого… И в следующий миг я утратил контроль над своим телом.

Я стоял рядом с камином и там, по моей давней привычке, лежала огромная шкура медведя, на которую и упал, когда ноги перестали меня держать. Состояние, в которое оказался погружен мой разум, напоминало очень глубокий сон. К счастью, «второе сознание» тут же взяло ситуацию под контроль… Точнее должно было! Во все стороны волной ушли следящие заклинания. Моё второе «я» не могло понять, откуда исходит угроза! Ведь девушка не делала ничего особо опасного. Всего-то стягивала с меня одежду… Типа развлекаемся…

Но вот мои руки оплетает «лоза» — особый тип живых наручников эльфов, которые надёжно привязывают меня к железной оградке камина. Явный недружественный жест! Однако «второе сознание» опять тормозит. Цель условно-дружественная, а прямого нападения не произошло. Но хотя бы зашевелился — активировались амулеты, которые должны были вернуть меня в сознание через пару минут, какой бы гадостью эльфийка не воспользовалась для усыпления.

А Лира уже целует меня в шею, грудь, живот… Гм… Ты что делаешь женщина?! Моё тело отвечает на такую интенсивную ласку недвусмысленно, и девушка садится на меня сверху, ритмично двигая бёдрами…

Наконец-то возвращается ясность мысли — я снова могу себя контролировать и готов к самым решительным действиям, вот только каким? Физические движения ограничены «лозой», слабые заклинания поглотят амулеты, сильные либо убьют её, либо ударят и по мне тоже. И не удивительно. Обычно при создании заклинания как-то не учитываешь, что часть тебя самого может оказаться в другом человеке… эльфийке.

Позвать помощь?! Нет! Только не это. Помочь-то помогут… Вызвать Зверя? Тоже нет. Дверь закрыта, будет ломать — нашумит, набежит свидетелей… Создатель! Какой позор!!! Меня насилует девушка-эльфийка, а я ничего не могу сделать, только ждать пока она закончит!

Однако ждать уже было не долго. Она тесно прижалась ко мне, всё быстрее двигая бёдрами, и громко стонала прямо мне в ухо. Вот её тело напряглось, задрожало, содрогнулось раз, второй, третий, и она сделала длинный выдох, одновременно расслабляясь.

Полминуты мы лежали, не двигаясь, пока Лира приходила в себя. Наконец она упёрлась мне в плечи руками и приподнялась. Наши глаза встретились. Её взгляд был полон удивления и непонимания, мой же — спокоен и непроницаем, однако за этим напускным спокойствием чувствовалась бушующая ярость.

Девушка содрогнулась всем телом — её подсознание сработало раньше, чем правда дошла до разума. Она откинулась назад, что только прибавило ситуации пикантности — я-то был ещё внутри неё.

— Сними «лозу» с моих рук. — Мой голос был обманчиво ровен. — Немедленно!

На лице эльфийки отразился шок, но она выполнила моё требование. Стоило растению дать мне простор для действия, как я тут же им воспользовался. Лира в мгновение ока оказалась снизу, а мои руки сомкнулись на её шее. Девушка не сопротивлялась и не делала попыток вырваться. Желание сжать ладони изо всех сил было почти нестерпимым, однако… Мягкий бархат под моей кожей хотелось не сминать, а ласкать и гладить. Глаза Лиры были полны раскаяния за свой поступок.

Я убрал руки от её шеи и встал, подхватив по пути свою одежду. Процесс облачения, такой простой и привычный, позволил мне взять ярость под контроль и принять правильное решение в этой довольно непростой ситуации.

— Ты специально это планировала? — Уточнил я.

— Нет!.. Конечно же, нет! Это… непростительно. Я сожалею. В меня будто бы вселился какой-то демон, я не контролировала себя!

— Ещё бы… — Я тяжело вздохнул. — Теперь слушай меня очень внимательно! Ты никому! Никому! Не скажешь о случившемся сегодня. Даже Сае!.. Особенно Сае!!! Это первое.

Эльфийка кивнула, соглашаясь с моим условием.

— Дальше… Ничего подобного не должно повториться! И я лично позабочусь об этом! Как только почувствую приближения этого… безумия, посажу тебя под домашний арест! И будешь сидеть в своей каюте, пока не успокоишься! — Лира удивлённо распахнула глаза — второй пункт моего требования явно пришёлся ей не по душе. Она уже хотела попытаться возразить, когда я продолжил.

— Или!.. Ты должна взять безумие под контроль! У тебя есть ровно неделя, чтобы принять решение. Либо ты ровно через семь дней приходишь ко мне и выполняешь все мои приказы…, либо через месяц я запираю тебя в каюте до «выздоровления». Выбор за тобой!.. Это всё! — Я вышел из своей комнаты, прикрыв за собой дверь. Мне срочно требовалось пройтись. Желательно по трущобам. Нападение грабителей было бы очень к месту — будет на ком выместить свою злость.

* * *

Князь Алесар Кеско относился к побочной ветви обширного семейства Киоро. С юности он проявил незаурядные амбиции и любовь к власти. В любом другом случае никто бы не обратил на это внимание, но в комплекте с амбициями шёл незаурядный ум прирождённого интригана, отличное образование и желание работать по двадцать четыре часа в сутки для достижения своей цели.

Такого человека уже нельзя было сбрасывать со счетов. Юному Алесару сразу объяснили, что склоки в не очень твёрдо стоящем на ногах роде Киоро могут привести лишь к одному — падению династии. Королём же может стать только прямой наследник. Однако не обязательно носить корону, чтобы получить власть над людьми…

Так Алесар оказался в рядах «теней». Он очень быстро рос в чинах, пока не возглавил эту службу и продолжал возглавлять уже на протяжении двадцати лет. За это время было раскрыто множество преступлений против короны, расстроены планы нескольких заговоров, выведены на чистую воду проворовавшиеся чиновники и совершены другие нужные и полезные дела. И пусть власть Алесара так и не сравнилась с королевской, но личное состояние заметно прибавилось, а страх, испытываемый к нему всеми без исключения жителями королевства от крестьян до аристократов, даже превосходил страх перед сюзереном.

— Господин! Очередной доклад о наших «гостях» только что доставили. — От приятных мыслей Алесара отвлёк голос его заместителя. Он поморщился. Своего главного помощника он не любил, подозревая его в нелояльности. Нет, на сторону он ничего не сливал, но, при этом, он смел иметь собственное мнение по любому вопросу, и не стеснялся его высказывать. Давно следовало заменить старика кем-нибудь помоложе и посговорчивее, но он тащил на себе всю «текучку», которой иначе пришлось бы заниматься самому…

— Давай вкратце! — Первое время после появления экспедиции Алесар не на шутку забеспокоился. Одних только чародеев прибыло почти две сотни! Однако первые же доклады дали понять, что не всё так плохо. Почти все маги не имели боевого опыта и были исследователями, а охранявшие их воины вообще оказались наёмниками! Отребьем, которое даже в нормальную армию не смогло поступить. «Тени» сообщали, что средний уровень боевых навыков наёмников примерно соответствовал таковому у регулярной армии, но организация у них была на порядок слабее. С гвардией вообще никакого сравнения. Такие «бойцы» никак не влияли на исход планов, будь их хоть в пять раз больше.

А между тем заместитель всё говорил и говорил. Чем-то ему «гости» не нравились с первого дня, хотя ни одного подтверждающего его опасения факта он так и не привёл, однако продолжал с упорством, достойным лучшего применения, выискивать малейшие зацепки.

— Ну, хватит уже! Мне совершенно не интересны эти пришельцы. Король хочет флот, так что на войне им самое место. С их подготовкой им и месяца не продержаться. Сосредоточимся на основном направлении…

* * *

— Ну, прямо как дети! — Сказал Ролен, наблюдая как очередной «подставной» обозник пытается выведать какие-то сведения у ветерана наёмников, а тот увлечённо сливает ему какую-то дезу. — Мои парни могли бы даже без твоих ментальных штучек их облапошить. Местным нужно поучиться нормальной работе. Вот помню, наняли нас в восточный Каганат. Там царьки вечно на ножах, но открытым сражениям предпочитают яд и кинжал, соответственно и разведку приходится держать серьёзную. Познакомился я там с одним умельцем, так тот умудрялся десятилетиями водить за нос целых шесть независимых служб, а умер в своей постели — от старости. Причём махинации раскрылись только после кончины, до этого все были свято уверены в его лояльности.

— Что ты хочешь от людей, считающих свою армию отбросами общества? Местные слабы и разобщены. То, что они до сих пор существуют как единое государство исключительная заслуга нескольких учреждений, таких как Аристократические Школы, закладывающих в головы молодых людей идеи преемственности поколений и основы управления обществом. Однако в этом обучении есть и большие минусы. В частности предки, выжившие после катаклизма, возносятся до почти божественного величия. Магическое развитие также идёт очень медленно. Никто не хочет вкладывать большие деньги в теоретические исследования, которые «всё равно окажутся менее эффективны, чем дарованное предками». Маги пытаются копаться в древних артефактах, не понимая даже основ их функционирования. Стоит ли удивляться, что ничего не получается?

— Да, ситуация в стране складывается интересная. Поначалу идея захвата власти на такой огромной территории столь малыми силами казалась мне сомнительной, но пообщавшись с местными самодовольными аристократами, начинаешь понимать, что она подобна переспелому плоду, который упадёт в руки тому, кто окажется достаточно подготовлен к этому событию.

— Боюсь «плод» даже не перезрел. Он сгнил изнутри. С одной стороны это хорошо. Достаточно слабого нажатия, но с другой стороны вся эта гниль достанется нам в наследство от безвременно ушедших правителей. Меня не радует власть над людьми, считающими тех, кто их защищает чуть ли не преступниками. Мне нужна сильная страна, способная на равных соперничать с Полуденной Империей, а не стадо баранов, бредущих на бойню под удары кнута пастуха. Основная работа начнётся уже после захвата власти. Представляю, как все взвоют, когда мы начнём ломать привычные рамки… приятно представить!

— Не стоит этим особо увлекаться. В таком деле отвлечённые размышления только мешают. Нужно сосредоточиться на основной задаче. — Возразил Ролен.

— Не беспокойся на этот счёт. Хороший ментальный маг тем и отличается от обычного человека, что способен думать сразу обо многих вещах, так что мои планы и размышления, как следует действовать после, не повлияют на контроле текущей ситуации. Кстати о ней. Я закончил анализ полученной в архиве информации по нашему «предку» — последнему принцу первой династии. Есть несколько интересных теорий о том, куда он мог пропасть на самом деле. Большая часть из них сходится на том, что принц так и не смог покинуть территорию королевства и у меня даже есть предположения о месте его смерти и захоронения. Если эти догадки окажутся верны, то мы получим в руки уникальное доказательство того, что мы действительно являемся прямыми потомками первой династии. С такими аргументами к нам примкнёт ещё треть аристократических родов. Самые консервативные.

Глава 2

— Здесь? — С удивлением спросил я. Сая неуверенно кивнула.

Я огляделся вокруг. Мы стояли на небольшом скальном выступе, поросшем чахлыми кустиками. Дальше на запад начиналось большое распаханное поле, а на востоке виднелся поднимающийся лес. Мы отрабатывали наиболее правдоподобную теорию о беглом принце первой династии Алистере, так и не ставшим Алистером Третим. Он сумел с частью свиты ускользнуть из охваченной восстанием столицы на небольшой прогулочной яхте. Многие источники утверждали, что они направились к морю, мне же больше всего нравилась идея другого древнего исследователя, утверждавшего, что побег был произведён в спешке, но не без подготовки, а потому направился принц не вниз по течению, а вверх, где у него был подготовлен схрон на случай непредвиденных обстоятельств.

Это выглядело логично, ведь на восточном побережье никогда не держали крупных военных сил. Помощь могла прийти только с западной границы, нужно было только дождаться её в надёжном месте. Древний автор даже приводил несколько предполагаемых мест, где принц мог высадиться. Так мы и оказались посреди голого поля. С собой я взял только Саю, тройку магов и отряд телохранителей. Без неё у нас бы не было ни малейшего шанса преуспеть там, где потерпели неудачу отряды хорошо подготовленных преследователей, двигающихся по горячим следам. Причём через полторы тысячи лет после происшествия!

Развитие тех скромных задатков, которые Сая получила от «общения» с древним артефактом, потребовало от меня огромное количество сил, времени и запасов «Пламени». Даже больше, чем овладение магией жизни. Тогда я хотя бы приблизительно понимал, чего хочу добиться, а с моей ученицей даже этого не было. Логика и принципы работы древних магов долгое время оставались за гранью моего понимания. Что-то начало проясняться только сейчас, когда у меня появился уникальный инструмент изучения древнего наследия в виде этой девушки.

Надо сказать, что заслуги Саи были ничуть не меньше моих. Она на глазах превращалась из затюканного шаманом испуганного ребёнка в настоящего исследователя, увлечённо ставящего эксперименты и постоянно самосовершенствующегося в выбранной области. Уже сейчас она могла заткнуть за пояс любого самовлюблённого индюка из коллегии магов империи, который всю жизнь изучал артефакты древних …, по книгам. В частности, именно она попросила взять с собой трёх магов-исследователей из захваченных на острове. Все трое — седые деды, раскрыв рот слушали «откровения» о работе древних магов, которые для Саи уже давно были чем-то само собой разумеющимся.

Еще немного и придётся выделять ей отдел по изучению древних артефактов. Толк, несомненно, будет. Как сейчас, например. Если бы она не смогла засечь нечто «странное» на правом берегу, мы бы так и проскочили это место. И не удивительно — наверху не было ни малейшего признака того, что глубоко внизу что-то спрятано.

Вход мы искали почти сутки. Причём так и не нашли, пришлось копать прямо посреди леса, где расстояние до уходящего в глубину туннеля было не таким большим. Стоило нам пробить всё ещё очень прочный потолок подземного хода, сразу стало понятно — оно! Сам материал из которого были сделаны стены и потолок хода был очень примечателен — слоистый как слюда, причём каждый слой чуть-чуть отличается по цвету и структуре. Вместе эти слои образовали преграду, почти не пропускающую внутрь магическую энергию, хотя каждый отдельный слой такой защиты дать не мог. Это, кстати, стало очередной проблемой — магия потолок туннеля не брала, пришлось несколько часов долбить его вручную… Наёмникам, понятно, не нам с Саей.

Внутри туннеля были видны следы доработок, сделанных через многие века после строительства его самого. Причём на значительно меньшем технологическом уровне — на стенах висели обычные магические светильники с алхимическим наполнением, способные слабо светиться на протяжении нескольких лет. Сейчас, понятно, они все разрядились. Но само их наличие говорило о том, что здесь основательно поработали для обеспечения быстрого и удобного прохода, так что надежда, что нас впереди ждёт секретное убежище беглого принца, вполне могла оправдаться.

Отправив пару человек на исследование начала туннеля, мы двинулись вперёд. Идти пришлось недолго — мы как раз оказались под тем местом, куда нас сначала привело чутьё Саи. Конец прохода выглядел… впечатляюще. В ярком свете магических светильников мы увидели большой подземный зал с множеством колонн, поддерживающих своды, но это было лишь преддверием того, что нас ждало дальше. Огромная дверь, больше чем врата любого виденного мной раньше замка преграждала нам путь. Над проёмом виднелась чёткая надпись, ничуть не повреждённая временем — она была выгравирована прямо на стене. Её смысл от меня ускользал.

«Приют номер 1. Врата 7/2».

Чтобы это могло значить? Что за «приют»? Зачем ему номер? Что значит «7/2»?

— Просто невероятно, что древние были способны создать нечто подобное. — Прошептал один из стоящих рядом магов. — Подумать только, сколько труда потребовалось для этого.

— Однако даже это их не спасло. — Хмуро возразил ему коллега.

Подтверждение его слов было прямо перед глазами.

В огромных вратах, которые не висели на петлях, а опускались сверху как решётка в некоторых замках, был проделан один явно не предусмотренный создателями проход, давая нам оценить огромную толщину преграды. Неровное отверстие с оплавленными краями явно говорило, что вся изобретательность древних магов спасовала перед чей-то разрушительной силой. Мне было трудно представить, кто мог проделать такое, впрочем… Я был не откровенен сам с собой. Один… одно создание, с которым мне довелось не так давно познакомиться, вполне могло сотворить это.

Внутрь мы входили с чувством благоговения, какое глубоко верующий человек испытывает, входя в храм. И жестоко обманулись. Уходящие в бесконечность коридоры и залы оказались совершенно пусты! Сая чуть не плакала, как маленький ребёнок, которому дали кулёк со сладостями, а там оказалась речная галька. Меня же с действительностью примеряло то, что убежище королей первой династии мы всё-таки нашли. Сделать это оказалось несложно — настенные лампы попадались с завидной регулярностью, не давая нам сбиться с пути.

В конце мы оказались у закрытых створок. Самых обычных — из дерева и бронзы. Явный «новодел». Ворота оказались закрыты изнутри. Весьма обнадеживающе — сюда никто ещё не проникал. Так и оказалось. Мы нашли беглецов в нескольких метрах от входа. Положение тел дало даже такому неопытному в делах расследования смерти человеку как я достаточно ясное представление о случившемся. Шестеро предателей напали на троих телохранителей и принца.

Что-то у предателей не срослось — хоть принц и его защитники оказались убиты, но покинуть это место у них не получилось. Скорее всего, сработала посмертная магия королевских регалий — сильнейших амулетов древних магов из известных. Убийцы «легли» рядом со своими жертвами и пролежали так пятнадцать веков. Чтож… Зато изучение амулетов первых королей убрало грустное выражение с личика Саи.

* * *

— … Эти трусы думают, что смогут отсидеться за стенами, дрожа от страха! А Великие Воины Степи милостиво согласятся забрать те жалкие крохи, что они не успели спрятать и вывести! Не в этот раз!!! Они будут стоять на коленях у наших ног и смотреть, как мы берём их женщин! Мы возьмём всё, что эти трусливые суслики хранят в своих норах! — Толпа, неискушённая подобного вида собраниями, внимала вождю с всё возрастающим пылом.

Степнякам в нашем плане была отведена роль расходного материала, но даже так они должны действовать более-менее разумно и не дать гвардейцам нанести себе невосполнимые потери. Именно поэтому я сейчас стою здесь, посреди огромной толпы… людей, назвать которых воинами у меня язык не поворачивается. Это был самый натуральный сброд. Огромная шайка бандитов, живущих грабежом менее удачливых племён и пограничных территорий королевства. Они ничего не производили, считая это ниже своего достоинства. Всё, что они не могли отнять, для них производили захваченные рабы. Сами же степняки только дрались, сношались и мерялись… достижениями. Практически идеальная публика для массового воздействия ментальной магии. Самой большой «трудностью» оказалось не обработать вождей, а собрать потом всех степняков в одном месте. Не потому, что это требовало больших затрат сил, вовсе нет. Просто сами вожди не могли добиться от степняков согласованных действий даже в столь малом. Это была не армия, это была толпа. «Мясо» по классификации наёмников.

Мои же мысли были далеко от беснующейся дикарей. Нет, все необходимые воздействия производились, но это едва ли можно было назвать сложной работой. Уже очень давно ментальные маги доказали, что их способности не зависят от тела. Во время войны случались происшествия, когда маг продолжал сражаться, несмотря на стрелу, превратившую его мозг в кашу. Иногда (очень редко) они даже потом выживали и сильнейшие повреждения нервной системы практически не сказывались на мыслительных способностях — маги развивали в себе магические структуры разума, успешно заменяющие биологические. Эльфы шли по другому пути — чтобы повысить эффективность работы своего разума они накачивали нервную систему большим количеством маны жизни. Со временем клетки переходили на более энергоёмкий, но и более эффективный режим работы. Обладая способностями в обоих магических направлениях, плюс Пламя, мне удалось продвинуться ещё дальше и превратить свой собственный разум в эффективный инструмент, работающий сразу над многими задачами.

Сейчас практически все мои мысли сосредоточились на том, что следует делать после того, как власть окажется у нас в руках. Какие изменения потребуется реализовать сразу, какие — потом. С тех пор как мы нашли регалии первой династии шансы на то, что местные успеют разгадать наши планы и помешать я оценивал как близкие к нулю, слишком прогнило местное общество. Или всё же правильнее сказать — ослабло. Разучилось правильно реагировать на внешнюю угрозу. И в этом я видел первейшую проблему, которую следовало решить. Ведь власть ради власти меня никогда не волновала. Власть была инструментом, с помощью которого можно было решить свои проблемы. Пока же выходило, что этот инструмент придётся выковывать самостоятельно. Может это и к лучшему — создавать с нуля дольше, но и результат обычно лучше.

Через пару часов степняки разъехались по лагерям. Их глаза горели жаждой наживы, а в сердце горела уверенность, что они — Самые Великие Воины Мира! Они будут находиться в этом состоянии до первого кровопролитного боя и пойдут туда, куда их направят вожди, даже если целью окажется хорошо укреплённая крепость, которую в ином случае они бы обошли десятой дорогой. Первая часть плана, подготовительная, подходила к концу. Осталось только встретиться с «мятежниками», которым уже основательно задурил голову Ролен. До того момента, когда на землю потекут реки крови, а большая часть «игроков» поймёт, что тщательно приготовленными планами можно разве что подтереться, оставалось всё меньше времени.

* * *

Огромный зал родового гнезда князя Онкоро Фейста был переполнен. Здесь собралась толпа, от одного вида которой любого более-менее знающего представителя «теней» начало бы корёжить как от гнилого зуба. Представители старых семей, слабых по отдельности, но многочисленных и приверженных традициям. Торговая аристократия, купившая титул за деньги ещё при правлении второй династии (что им припоминали до сих пор). И, конечно, князья — полноправные властители целых областей со своими законами, армией и независимыми правительствами. Будь они позубастей — давно бы разорвали страну на десятки маленьких княжеств.

Военные действия шли уже третий месяц и ситуация на фронтах была сложной. Степняки пёрли вперёд неудержимой волной, почти не заботясь о самосохранении и, при этом, их потери оказывались даже меньше обычного — пусть первые ряды ложились в землю чуть ли не целиком, следующие сполна возмещали их усилия. Не готовые к столь сильному натиску войска королевства сдавали позиции одну за другой, всё дальше отходя вглубь собственной территории. Нередко над ними нависала угроза полного истребления. Тяжелее всего пришлось гвардейцам короля. Они сходу потеряли две важнейшие крепости, которые степняки взяли хитростью — замаскировавшись под беглых крестьян, они подошли прямо к воротам и смогли удержать их до прихода основных сил.

Сплошная линия обороны оказалась рассечена, и лишившимся поддержки тыла гвардейцам пришлось с большими потерями прорываться через окружение. Войскам «мятежников» приходилось тоже не сладко. Их укрепления первоначально были намного слабее, и они сражались с врагом чуть ли не на голом поле. Мобильность также была сильно ограничена отсутствием лошадей — пехота не могла оторваться от степных всадников. От неминуемой гибели их спасало только чудо и имя этого «чуда» было Ролен Торквонд. Благодаря прекрасной выучке и большому количеству лошадей мобильность наёмников была выше всяких похвал. После каждой стычки со степняками у них прибавлялось заводных коней, а на тех — мешков с добычей и фуражом. Ролен дирижировал своими людьми как оркестром. Ни единой фальшивой ноты. Несмотря на то, что наёмников первоначально было лишь пять тысяч, в каждой конкретной стычке они имели как минимум двукратный перевес в силах. К концу второго месяца не было ни одного отряда королевства, который бы не был хоть раз спасён от разгрома наёмниками Ролена.

При этом наш отряд не только не уменьшался в численности — он значительно вырос. Теперь наёмников было уже около восьми тысяч. Новобранцы приходили ото всюду — это и отловленные дезертиры из королевских войск, которым грозила виселица, и бойцы разбитых отрядов, не горевших желанием снова рисковать головой, выполняя глупые приказы паркетных офицеров, не нюхавших настоящей войны, и сманенные умелыми вербовщиками крестьянские парни, наслушавшиеся баек о сытой и раздольной жизни, и даже степняки, захваченные в бою и обработанные ментальной магией. Последних было немного — только для нужд разведки. Авторитет Ролена вырос с нуля до небывалых высот. О его военных талантах уже начали слагать легенды, а ведь местные ещё не слышали историй о других воинах, в которых он участвовал!

Настал удачный момент для резкой смены курса. Гвардейцы основательно увязли в непрерывных боях и слали панические запросы на отправку подкреплений из резерва. Нам даже в спину им бить не придётся — достаточно просто отойти в сторонку и посмотреть, как осатаневшие от крови и ведомые «накачанными» вождями степняки добьют верные королю силы.

— Дамы и господа! — Встал со своего места Ролен. — Прошу вашего внимания! Все вы успели оценить наши возможности, я же познакомился с жителями этого прекрасного королевства. Время моего прибытия оказалось очень щедро на события, не самые приятные для страны, но я вижу в этом не неудачу, а шанс для всех нас. Почти полторы тысячи лет назад мой предок прибыл на другой континент, спасаясь от преследования. Именно поэтому я согласился возглавить экспедицию, которая вернула меня на землю, где зародился мой род. — Он величественно поднялся с кресла и принял из рук подскочившей прислуги три необычных предмета. Металлическое изогнутое кольцо, круглый амулет на длинной цепочке и странного вида кинжал. — Эти предметы хранились в моей семье много поколений, передаваясь от отца к сыну. И сейчас настало время снова вам представиться. Меня зовут Ролен Торвонд Окст! Я прямой наследник королей первой династии и готов предъявить права на трон! И, чтобы не казаться голословным… — Ролен сжал левой рукой надетый на шею амулет и регалии засветились слабым зеленоватым светом, а вслед за ними сияние перекинулось на представителей древнейших аристократических семей, сумевших сохранить артефакты древних магов в рабочем состоянии. Попав в поле действия королевских регалий, имеющих наивысший приоритет, они начали процесс передачи прав управления, сопровождающийся специальными световыми и звуковыми эффектами. — … Представляю вам утраченные королевские регалии! Как вы видите, они вполне работоспособны и признают меня законным наследником трона.

Шок, который испытали аристократы, было трудно с чем-либо сравнить. Ещё три месяца назад они не знали этого человека, два месяца назад он был чужаком, которого они ни за что не признали бы ровней себе. Час назад в их глазах он был умелым полководцем, за которым многие были готовы пойти. И вот теперь новый головокружительный переворот. Если бы посреди зала сработало боевое заклятье это бы, наверное, вызвало меньше шума.

К счастью, в такие моменты люди оказываются наиболее открыты для ментальных воздействий. Далеко не у каждого был защитный артефакт древних, на них можно было повлиять в нужную сторону, а остальные в миг растерянности последуют за толпой, которую я сейчас умело направлял. Шум постепенно стихал и в нём всё чётче слышались подобострастные нотки. Большинство этого ещё не поняло, но они уже наши целиком и полностью. По крайней мере, пока не найдут времени для осознания своей ошибки, а этого мы им не собираемся давать.

* * *

— Наливай!!! — Одобрительный хор голосов подтвердил, что это незамысловатое предложение без труда нашло отклик в сидящих прямо на голых камнях воинов. — Всех угощаю! Никого не пропускаю! Легко досталось, легко выпилось! Неплохой подвальчик мы нашли у этого баронишки! Три бочонка отдал за отличного коня, а один — всем желающим. Празднуем второе моё рождение!!!

— Это дело! А чё за рождение? — Спросил сидящий рядом с «хозяином» степняк.

— Да было дело на днях. Брали мы местного барончика. Добра набрали — гору. А с нами Гривастые Кони. Ко мне один Конь подходит и говорит мол, дай мне бабу, что у барона нашли. Я ему, понятно, фигу. Баба-то такая, что глаз не отвести. Грудь что две дыни спелые, задница — Во! А он всё канючит и канючит. Ну, думаю, хрен с тобой. Всёж-таки вместе воевали. Говорю, хорошо, но отдашь за неё три бочки вина из своей доли. — Окружающие неодобрительно загудели. — Да вы дослушайте сначала! Меня не иначе чем предки оборонили, шепнув от этой бабы избавиться!!! А знаете почему?! Она ведьмой оказалась!!! — Шум голосов ошарашенно стих.

— Чё?! — Выразил общее мнение тот же степняк.

— Ведьмой! Тот Конь её три дня сам пользовал, а потом уже своим дал побаловаться. Там уж она и сдохла, но до того — прокляла всех, кто с ней был. У них всё хозяйство ссохлось, почернело за день, а потом потрескалось и они все кровью изошли! Все пятнадцать молодцов! Я как услышал, так сразу к шаману своему рванул. Коня только что полученного не пожалел — в ноги упал. Проверь говорю меня, мудрый, на проклятье ведьмовское. Долго он меня травами окуривал, да мухоморы жевал. И потом говорит — нет на тебе заклятья тёмного, погибельного, но месте здесь гиблые, на худую ворожбу знатные. Чтоб не повредили козни магические, возьми амулет волшебный, защитный. И не повредит тебе не чары ведьмовские, ни наговор чёрный, ни вещи проклятые, ни вино тёмной магией отравленное. Вот он, амулет тот! — Степняк достал из под рубахи металлическую пластинку, отполированную до блеска.

— Хороший амулет… — Сглотнул степняк глухим голосом, заглядывая в чашу, из которой только что отпил солидный глоток. — А где бы мне себе такой достать?

— Хм… Амулет, конечно редкий, дорогой, но шаман говорил, что у него ещё есть несколько. Но об этом тс-с! Только самым лучшим воинам продаст. Вождям там…

— И что, нам никак?!..

— Ну… Я-то шамана хорошо знаю. С детства вместе росли. Ежели попрошу… но только один раз! И дёшево не отдаст, так что готовьте выкуп хороший!

* * *

Князь Алесар негодовал. Он был в ярости. За всю жизнь его ни разу так не оскорбляли. Хуже всего то, что даже ответить ничего было невозможно. С королём не поспоришь, а до истинных виновников его злобы ещё нужно было добраться. И он это сделает.

— Зиг!!! Срочно ко мне!!! — Алесар как торнадо ворвался в свой кабинет, даже не посмотрев в сторону каморки заместителя. Он не сомневался, что его подчинённый там — в отличие от своего начальника, предпочитавшего думать о высоком и строить стратегические планы в обществе умных собеседников или прекрасных дам, его первый заместитель с утра до ночи просиживал штаны в пыльном подвале, портя глаза над сводками и докладами.

— Как ты мне объяснишь сегодняшнее происшествие?! — Закричал Алесар, как только увидел входящего человека. — К королю врывается какой-то чумной гонец на взмыленной лошади и передаёт якобы сообщение от его брата! Содержащее какую-то ахинею!!! «Гвардия разбита», «окружение», «прорыв обороны», «захват крепостей». И весь этот бред попадает прямо на глаза королю! Причём в таком виде, что мне потребовались огромные усилия и куча нервов, чтобы убедить его в фальсификации! Конечно, палачи скоро выяснят, кто распространяет эти слухи, но я хочу знать, почему «гонца» не отловили ещё у стен города? За что вам деньги платят, уродам?!

— Кхм… Сожалею. Виновные будут наказаны. Невероятный непрофессионализм. Упустить одного из двух гонцов… — Покачал тот головой.

— Из двух?! Так фальсификаторы уже известны? Кто они?! — Алесар «сделал стойку».

— Да, известны, вот взгляните на этот документ. — Заместитель положил перед своим начальником папку, которую до этого держал в руках и отошёл назад, за его спину.

— Что тут… — Недовольно сказал Алесар, он не любил разбираться самостоятельно в чьих-то докладах, предпочитая, чтобы ему зачитывали «выжимку» необходимых сведений.

— Да, собственно, уже ничего… И меня зовут Сикерс, а не Зиг. — Добавил заместитель, вытаскивая длинный кинжал из тела своего, уже бывшего, начальника. Правильное убийство аристократа, имеющего хорошо настроенные древние артефакты, преподаётся теням отдельным курсом. Самый эффективный способ — использовать специальный кинжал, которым били под нижнюю челюсть вверх, рассекая мозг в правильном месте, чтобы надёжно убить, но, при этом, человек прожил ещё несколько секунд и артефакты успели переключиться в безопасный для убийцы режим. — Как же давно мне хотелось это сделать, самовлюблённый ты индюк! — Сикерс взял со стола ключ от кабинета и вышел. Самое время начать выполнение следующего этапа его миссии.

Он восхищался той лёгкостью, с которой пришельцы взяли службу теней под свой контроль. Всё началось на балу по случаю приёма заморских гостей. Там собралось большое количество его подчинённых, присматривающих за порядком и выискивающих крамолу. Понятно, их никто не снабдил защитными артефактами, спасающими от ментального воздействия, и все они начали игру в пользу пришельцев. Вначале они, а потом на крючок попало и руководство теней, включая самого Сикерса — никто же не станет требовать пропуск у каждого входящего, так что провести ментального мага в святая святых — штаб-квартиру тайной службы короля, оказалось элементарно. И совсем скоро всесильная служба, которую все опасались и уважали за профессионализм, пала, даже не начав сопротивляться.

В следующие пять дней, до отбытия наёмников на фронт, все работающие в столице оперативники посетили новую явку — небольшой трактир в центре столицы. По странному совпадению, он вплотную примыкал к зданию, которое отвели для заморских гостей. В результате ни один из теней даже не подумает возражать, когда им прикажут убить всех членов рода Киоро. Королевского рода! А так же многих вернейших их сторонников. И произойдёт это знаменательное событие уже сегодня. Обширная программа дезинформации, проводимая тенями, себя оправдала — первые разъезды степняков начали появляться чуть ли не под стенами столицы, а король и его сторонники до сих пор находится в полной уверенности в скорой победе.

* * *

— Пора заканчивать этот фарс. — Тяжело вздохнул Ролен, смотря как пока ещё полные задора степняки пытаются штурмовать стены столицы. Используя лестницы, которые были намного короче высоты стен. Казалось, этот факт нападающих нисколько не волновал. Впрочем, правильно — до стен ещё нужно добраться под непрерывным обстрелом тысяч луков и арбалетов. — Уже всем, кроме самих степняков, стало понятно, что сами они взять столицу не смогут. Нужно или открыть ворота изнутри или брать штурм в свои руки. Они возятся уже полторы недели без видимого успеха.

— Верно. Но их задачей было вовсе не захватить столицу, а создать на её улицах хаос, в котором смогут без проблем работать наши люди, а также измотать защитников. С обоими задачами они более чем успешно справились… Но ты прав, хватит игр. Мы успели перетянуть на свою сторону всех кого хотели и даже под шумок устранили парочку кандидатур, которые в будущем могли нам создать проблемы. Завтра вожди поднимут свои отряды на последний штурм, и для них он действительно станет последним — довольно кочевникам резвиться на нашей земле. Ночью их можно будет повязать и сковать — необходимое количество кандалов и кузнецов подготовлено.

— Не легче их просто прирезать? — Поморщился Ролен, который не хотел отвлекать своих бойцов на охрану этой шебутной банды.

— Ни в коем случае! Где мне ещё взять столько людей, которых ну совершенно не жалко? За последние два месяца я продвинулся в возможностях использования Пламени сильнее, чем за всё предыдущее время. Выдать степнякам амулеты по сбору духовной энергии под видом защитных было гениальной идеей. Впервые у меня больше ресурсов, чем я могу потратить. И потом — не на гражданах же экспериментировать? Это плохо скажется на доверии к власти.

— Хорошо-хорошо! Нужны тебе степняки, так хоть целуйся с ними. У меня и других проблем хватает. Но штурм проведём не через день, а ночью после массового штурма — нельзя дать врагу отдохнуть, так что с тебя зелья «кошачьего глаза» каждому бойцу.

— Будут. Главное не упустить короля. Мне совершенно не улыбается бегать за ним по всей стране или ещё хуже — подавлять мятежи верных присяге гарнизонов.

Глава 3

Ликсий Второй, король всего Хаакена, Князь Киоро, Владетель Хар-Шарим и прочее прочее… впервые в жизни бежал, забыв себя от страха. Это было похоже на дурной сон. На кошмар, который не хочет заканчиваться, как себя не щипай. Вот всё идёт по планам — сообщения доносчиков более чем оптимистичны. Потом целый месяц доклады не приходят совсем, будто отрезало. Только тени якобы работают как раньше, однако от собственной сети разведчиков рода Киоро — ничего. Потом появляется этот гонец с сообщениями, которым просто невозможно поверить, но которые, видимо, и являлись чистой правдой, несмотря на все уверения Алесара. И вот степняки уже штурмуют город! Столицу!!! Шок его и приближённых людей просто нельзя передать словами. Такого просто не может быть!

Хуже всего — полная изоляция. Все гонцы перехватываются. Почтовые голуби — ловятся, а магические способы связи «забиты» наведёнными помехами. Нет никакой возможности призвать войска, которым дан строгий запрет приближаться к столице на четыре недели пешего хода. Сейчас это непреложное правило, сто лет защищающее династию от заговоров недовольных дворян, сыграло с ними злую шутку. Вот к чему приводит недоверие к собственной армии…

Когда степняки не смогли взять город, раз за разом отступая с большими потерями, надежда снова стала возвращаться …, от чего очередной удар оказался ещё болезненнее. На смену неумелым и дезорганизованным кочевникам пришла новая сила. Их было немного, но за ними был опыт тысяч лет войны, преимущество во времени нападения и магической поддержке — многочисленным, но неумелым магам королевства было нечего противопоставить отточенной технике двух сотен вражеских чародеев, чьи усилия умело координировал сильный ментальный маг с неограниченным запасом маны из источника и огромным запасом «Пламени». Оборона пала на протяжении всей южной стены — мощные стенобитные заклинания разом взломали каменную кладку, предоставив нападающим прямой путь в сердце королевства.

Оборона внутри города оказалась неэффективна. Более того — фатальна. Враги всегда обходили, окружали, зажимали, рассекали верные короне силы и уничтожали практически без потерь со своей стороны. Защитников просто расстреливали с крыш домов, из-за каждого угла, резали как ягнят при отступлении. Очень быстро казавшаяся такой большой армия таяла как комок снега в жаре печи. Запоздалый приказ — отойти к дворцовому комплексу, спас жалкие крохи тех сил, что король имел всего пару часов назад. И это были далеко не те гордые и воинственные гвардейцы, которых он привык видеть на парадах — это были израненные, смертельно уставшие люди, потерявшие всякую надежду. Это был конец… для столицы, но не для королевства!

Бежать! Срочно, куда угодно! Выйти из окружения, собрать верных присяге людей. Главное — спастись сейчас. И у короля были для этого все возможности. Под сводами древнего туннеля, который давно не видел света, мелькали факела и магические светильники сопровождающих. Тех, кто не был сильно изранен, тех, кто сохранил силы и надежду, тех, кому король мог безоговорочно доверять — очень и очень немногих. Ликсий даже не представлял, что все беглецы будто бы взяли себе роли в постановке полутора тысячелетней давности. Последний представитель первой династии так же пытался воспользоваться построенным древними туннелем для собственного спасения. Колесо времени провернулось, и история снова повторилась. И так же как в случае с принцем, беда пришла, когда впереди замаячил призрак спасения.

Вот впереди показался неясный свет, сочащийся из щелей прикрывающего выход люка, а в следующую секунду наступает тьма. Точнее, королю так показалось — все амулеты, в том числе обеспечивающие сумеречное зрение, разом перестали функционировать. Ещё секунда и в его груди возникает пронзительная боль — зачарованный болт, выпущенный из скрытого во мраке прохода арбалета, прервал недолгое и бесславное правление рода Киоро.

* * *

— Шустрый какой! Чуть не упустили! — Восхитился я скоростью реагирования Ликсия. То, что он может попытаться воспользоваться туннелем, новостью не было, но точное расположение выхода не было определено, кроме того, ситуацию осложняла необходимость присутствия Ролена — Киоро собрали очень и очень неслабый набор древних артефактов на все случаи жизни, и попытка захвата или уничтожения действующего короля вполне могла перерасти в бойню с неизвестным исходом.

Присутствие же Ролена и, главное, действующих королевских регалий первой династии полностью решало это затруднение — все артефакты обладали строгой иерархией и получилось на время отключить защиту короля. Дальнейшее уже не вызвало никаких проблем — его и немногочисленную свиту просто расстреляли из арбалетов. Играть в благородство или начинать правление с судилища мы посчитали ненужным излишеством. Быстренько коронуемся, попразднуем и за работу. Да и вообще, оставлять в живых свергнутого короля — моветон. Подданные не поймут.

Активировать регалии первой династии оказалось проще, чем мы думали. Древние предусмотрели сброс параметров владельца через определённый срок бездействия. Понятно, он давно истек, и надеть артефакты мог любой. Знание об этой особенности, видимо, было утеряно, и мы не собирались об этом распространяться.

— Как считаешь, подойдёт наборчик для наследника? — Спросил я у подошедшего Ролена, снимая залитый кровью браслет с руки лежащего передо мной трупа.

— Вполне. — Согласился со мной Ролен, без интереса поглядывая на побоище. — Займись королевскими чиновниками, пока они не разбежались по щелям. За мной организация патрулей и мародёрка. Надо же возместить будущие потери на всенародные гуляния по случаю коронации.

— На этот счёт можно не волноваться, стоит нам открыть врата подземных хранилищ, и потерянная казна первой династии, до которой так и не смогли добраться последующие правители, окажется у нас в руках. Кроме того казна Киоро тоже далеко не пуста. Казначеи устанут считать, а чеканить монету придётся в три смены — не можем же мы допустить хождение денег, с физиономией какого-то выскочки? На них должен быть изображён только твой благородный профиль! В крайнем случае — мой.

* * *

Приветствую тебя! Я горд и счастлив, что эти коридоры вновь открылись для пытливого взора. Меня зовут Саин Закерот и я последний из хранителей древних знаний. Если ты читаешь эти строки, то я давно мёртв, но поле стазиса должно было сохранить для тебя всё наше наследие в целости. Теперь труд всей моей жизни, а также жизни моих учителей и соратников принадлежит тебе… Не так видел я свои последние дни, впрочем что мог знать о смерти двенадцатилетний паренёк, служащий поварёнком на кухне? Но, оглядываясь в прошлое, я ни о чём не жалею. Пусть мне так и не удалось познать радости обычной жизни, встречаться с девушкой, завести семью, но, я надеюсь, что и то, что сумел достичь за долгие сто двадцать семь лет жизни, не покажется тебе пустяком.

Миг, когда массивные створки базы захлопнулись и отрезали всех, кто был внутри, от внешнего мира стал поворотным днём для нас. Все основные системы работали вполне надёжно, а запасы позволяли прожить и куда большему числу людей. Поначалу мы даже не особо волновались, кое-кто даже радовался — не мешают проводить исследования, не отвлекают, но даже они забеспокоились, когда срок нашего вынужденного заключения подошёл к месяцу. Всем стало совершенно понятно, что мы застряли надолго. Уже тогда было известно, что передача прав на владение командирскими знаками отличия, знакомыми тебе под названием «королевские регалии», в случае насильственной смерти предыдущего владельца занимает не менее года… Но и через год не происходило попыток до нас добраться. Некоторые совсем пали духом, хотя большинство мужественно продолжило работу, ведь именно здесь собрались лучшие умы, владеющие самой полной информацией по наследию предков. Если кто-то и мог нам помочь выбраться наружу, то только мы сами.

Я был самым молодым из находящихся в комплексе, обладал живым умом и неунывающим характером, чем скрашивал для трёх десятков седых исследователей и учёных мужей нелёгкое существование без выхода на поверхность. Со временем они начали обучать меня всему, что знали сами — в качестве развлечения или с целью преемственности поколений, теперь уже не спросить… В отсутствии других дел и привычных игр обучение стало для меня единственной отдушиной, в которую я погрузился со всем пылом неофита. Мне казалось, что через пару-тройку месяцев, изучив всё-всё-всё, я стану величайшим учёным страны и врата распахнутся от одного моего приказа, а учителя будут смотреть на меня полными восхищения глазами.

К счастью, первый энтузиазм со временем плавно перешёл в методичность и целеустремлённость, а не апатию и обречённость, как это произошло с некоторыми другими исследователями… К зрелости я уже полностью осознавал, что выбраться из этих подземелий нам не суждено без специального оборудования древних, а его в свою очередь не запустить без приказа командира. Это был замкнутый круг, разорвать который можно было только внешним воздействием. И мы ждали, находя спасение от скуки в работе с сохранившимися приборами. Вы не представляете себе, какая радость для всех нас настала, когда мы сумели запустить их в режиме обучения. Мы были готовы без сна и отдыха изучать и совершенствовать управление ими, хотя почти наверняка знали, что никогда не сможем воспользоваться этими знаниями.

По прошествии многих лет должен признать, что мы вели себя как дети, заполучившие целый мешок с игрушками. Мы слишком сильно поддались очарованию возможностями наших предков, забыв, что все эти приборы не спасли их во время Нашествия… Точнее, не спасли всех, ведь именно выжившие люди из «Приюта номер 2», который правильнее было бы перевести как «База» или «Убежище» стояли в основе нашего королевства.

Из неопубликованного дневника мастера Саина Закерота

* * *

Открытие дверей гигантского комплекса, скрытого прямо под королевской резиденцией, производилось при большом скоплении народа. Ещё бы! Сразу после этого события все присутствующие направятся прямо на церемонию коронации Ролена I Окста. Пускать эту шайку в открытую подземную цитадель мы не собирались. Ещё упрут что. А вот меня буквально трясло от желания плюнуть на нудную процедуру принятия власти и рвануть на исследование древнего хранилища. Пересилить себя я не мог, отсутствие наследного принца на коронации выглядело бы… излишне странно, поэтому пришлось идти на компромисс — обломать всех и приказать без меня никуда не ходить. Я мучаюсь, пусть и они помучаются.

До конца коронации сидеть не пришлось. Надеюсь, придворные с пониманием отнеслись к отсутствию меня на праздничном пиршестве. А если и нет — всё равно вскоре намечается основательная чистка в рядах, так что парочкой излишне обидчивых больше, парочкой меньше… Внешне вход в «Приют номер 2» ничем не отличался от виденного раньше, разница была внутри. В отличие от первого приюта, который кто-то (догадываюсь кто), выгреб подчистую, это сохранилось в практически неизменном состоянии. Насколько это вообще можно сказать об искусственном объекте, пережившем пять тысяч лет без единого ремонта.

Я «смело» послал вперёд парочку наёмников и, убедившись, что они не были сходу уничтожены защитой, шагнул следом. На мне был полный комплект артефактов, который мы сняли с тела Ликсия Второго, поэтому, когда тёмный коридор вдруг осветился рассеянным светом, это не вызвало сильного переполоха — просто системы среагировали на присутствие лица, которому разрешено нахождение во внутренних помещениях (но запрещено открывать внешние двери).

Перед коронацией у меня было время покопаться в архиве. Понятно, обычный человек или даже обычный маг за пару часов не смог бы получить необходимую информацию, но я воспользовался ментальным воздействием на служащих архива. Эти шустрые дедки за свою жизнь если не изучили своё хозяйство дословно, то, во всяком случае, имели о нём очень неплохое представление. А мне больше пока было и не нужно.

Если обобщить, то удалось узнать следующие: «Приюты» создавались пять тысяч лет назад как надёжное укрытие для элиты общества. Всего их должно было быть построено четыре, и каждое должно было быть способно вместить до десяти тысяч человек. Исходя из этих предпосылок, многое становилось понятно. В частности — катаклизм не стал полной неожиданностью. Часть населения была к этому вполне готова… Точнее, думала, что готова. Но ошиблась. В частности приют номер четыре так и не был закончен, приют номер один пал в результате внешнего нападения, следы которого мы видели, когда искали принца. О приюте номер три ничего не было известно, что само по себе о многом говорило. Частично удачной можно было назвать лишь судьбу приюта номер два.

Его «жители» успешно пережили катаклизм и впоследствии основали королевство Хаакен. Вот только с восстановлением былого величия у них не задалось. По самой банальной причине — не было людей. Несмотря на то, что убежище было рассчитано на десять тысяч человек, по какой-то причине внутри оказалось лишь несколько сотен. Точных данных на этот счёт в архиве не имелось, но логичнее всего предположить, что те, кто должен был обеспечить эвакуацию, просто перепугались и закрыли двери раньше положенного. Потому и выжили, скорее всего.

В результате численность населения упала до катастрофических значений. На поверхности практически никто не выжил, хотя до этого момента именно Харкен-Хун являлся центром человеческой цивилизации. Здесь проживали миллионы людей, и именно сюда была нанесён главный удар. Восстановление шло медленно, малое количество выживших плохо сказывалось на рождаемости — со временем сало появляться много детей с врождёнными заболеваниями. Проблема была актуальна до сих пор — в редкой местной семье рождалось больше двух детей, доживающих до совершеннолетия. Если подумать, то это было ещё одной причиной отсутствия крупных войн — и так людей не хватает, а так же очередной проблемой для меня.

Невероятное происшествие, впоследствии сильно повлиявшее на каждого жителя страны, произошло, когда я находился в одном из больших помещений, пытаясь понять, для чего мог быть предназначен огромная вытянутая яма, занимающая почти всё пространство зала. Судя по обилию скрытых труб и решёток на стенках, здесь мог находиться искусственный водоём, но почему у него такая странная форма? Для водохранилища больше бы подошло что-то кубических или цилиндрических очертаний. Не рыбу же они тут разводили? Впрочем, почему нет? Неплохой способ для повышения разнообразия пищи…

От мыслей меня отвлёк один из сопровождающих, изучающих другие ответвления мощного центрального коридора, который начинался сразу после врат.

— Ваше Высочество! — Я даже слегка вздрогнул от такого обращения. Очень уж непривычно. — Найдены помещения, где жили люди, исследующие это место. Там же находится множество различных артефактов, большой архив и, кажется, один живой исследователь.

— Что?!

* * *

Это было невероятно! Прошла тысяча лет, все, кто оказался заперт во внутренних помещениях, которые были закрыты по приказу принца, чтобы артефакты и исследования, а также казна и архив королевства не достались мятежникам, должны были давно умереть, сгнить и рассыпаться в прах, но глаза меня не обманывали! Впереди за тонкой слабо светящейся зелёным светом плёнкой находился небольшой зал, полностью заваленный массивными томами фолиантов и предметами древних, а посреди этого нагромождения, на ветхом стуле, ссутулившись, сидел древний старик. Его грудь не поднималась, глаза были закрыты, но тело казалось в полной сохранности, не тронутое разложением, а моё магическое зрение показывало, что в этом нём всё ещё теплится духовная энергия.

— Кто-нибудь ходил внутрь? — Уточнил я.

— Фекл попробовал, и шага не смог сделать за эту пелену, тут же рухнул на пол. Мы его багром вытащили. Еле откачали, сердце остановилось.

— Тащите сюда, посмотрю на него. И пусть доставят саркофаг, да побыстрее! — Не знаю, каким способом старик добился этого, но я не позволю себе потерять столь ценный кадр. Выжить, пробыв полторы тысячи лет в склепе, глубоко под землёй. Одно это уже достаточная причина спасти ему жизнь, не говоря о тех знаниях, что хранятся в его голове.

Как и предполагалось, зеленоватая плёнка, отделяющая от нас книгохранилища, исчезла, как только я к ней приблизился. Из прохода потянуло странным ароматом смеси книжной пыли и затхлости, а так же чем-то ещё, чего раньше мне встречать не приходилось. Но разобраться с этим можно было и потом — духовная энергия старика стала стремительно улетучиваться, проще говоря, он умирал.

Ударная доза лечебной магии, влитая в дряхлое тело, заставила его вздрогнуть и на пару минут прийти в рабочее состояние. Ещё один магический приём моей разработки, позволяющий на короткое время вернуть человека к жизни, даже если он уже ступил «за порог». После первой демонстрации этого трюка, я впервые услышал, что эльфийки могут ругаться как базарные торговки. И не удивительно — от такого обращения организм буквально выгорает, так что для лечения этот приём использовать трудно. Но он и не для того был нужен. Как средство экстренного допроса, не дающее человеку уйти в мир иной, что бы он с собой не сделал, метод подходил отлично.

Сейчас же его применение стало единственной возможностью спасти жизнь старику, протянув ещё несколько минут до начала работы саркофага. Правда, с его настройкой придётся повозиться — первого «донора» придётся потратить на исправление моего же воздействия, так что придётся нашему новому подданному ещё немного походить в виде бодрого старичка. Исцелить я его смогу, а вот вернуть молодость — уже нет. Впрочем, думаю, он сможет быстро выслужиться на повторное прохождение саркофага. Я уже подумывал начать создание ещё несколько таких агрегатов. Многие приближённые аристократы и чиновники готовы были на всё, чтобы вернуть молодость. Мы разом приобретали абсолютно преданного слугу и задавали правильное направление мыслей. Кому нужны тонны наворованного в казне золота, если можно усердно и честно служить, а на закате карьеры получить шанс начать всё сначала, сохранив опыт и умения «прошлой» жизни?

Расходным же материалом мы были обеспечены на долгие года — степняков не стали убивать, а загнали в специальные лагеря. Скоро они начнут отрабатывать свою кормёжку на посадке озимых. Контроль над этой буйной братией не требовал больших усилий — специальные амулеты делали побег или нападение на охрану невозможным. Не потому, что они этого не могли сделать физически — их куда сильнее держал невидимый ментальный поводок, не дающий даже задуматься о неповиновении. Только оказавшись в стране, где ментальная магия не развилась, начинаешь понимать какой чудовищной властью эти маги могли обладать, если бы не разобщённость и не изобретательность одного теоретика, разработавшего «щит света».

Но всё-таки для одного мага работы было невероятно много — чтобы просто внедрить временную установку на преданность всем аристократам, купцам, чиновникам, главам гильдий и делегатам городских собраний потребовалось несколько месяцев колесить по всей стране и работать-работать-работать. Однако и результат на лицо. Никто даже не пытается усомниться в истинности нашего с Роленом генеалогического древа, «уходящего корнями к последнему принцу династии Окст». По крайней мере — вслух.

* * *

На массивный рабочий стол с тяжелым хлопком упали три сшитых суровой ниткой стопки бумаги. Ролен с подозрением на них посмотрел, будто это был клубок ядовитых змей и, растягивая слова, спросил:

— И что это?

— Новые законопроекты. Два официальных — «об организации военной службы» и «отмене смертной казни (с пояснениями)». И один негласный «корректировка религиозных воззрений».

Он ещё раз смерил взглядом толстенные стопки, и взгляд его преисполнился неземной скорби. Я тут же смилостивился над ним и выложил на стол три небольших листочка, где та же информация, которая была написана в местной изощрённо-канцелярской манере, с множеством пояснений, не дающих понять изложенное двусмысленно, излагалось нормальным человеческим языком — в виде кратких тезисов.

Даже эти несчастные три листочка Ролен читал долго и вдумчиво. Несколько невыгодных контрактов, которые он взял по молодости, приучили его очень ответственно подходить к изучению такого рода бумаг, но при этом ничуть не прибавило к ним любви — скорее наоборот. Наконец он завершил чтение и поднял на меня удивлённые глаза.

— Не ожидал. Думал, что ты ещё не меньше года будешь бегать по приёмам, балам, устраивать охоты и празднества. — Я поморщился. От этих балов, пиров и беготни на свежем воздухе за несчастной живностью меня уже воротило. Больше всего хотелось плюнуть на всё и забраться глубоко под землю — туда, где уже давно обосновалась Сая, в ультимативной форме отказываясь выходить — древняя магия захватила её целиком, а выживший под действием стазиса Саин Закерот, посвятивший более ста лет изучению артефактов древних и достигший в этом немалых успехов, вызвал такое восхищение, что у меня ненароком даже возникло сомнение, правильно ли я поступил, всё-таки вернув ему молодость. Впрочем, судя по тому объёму данных, которые мне поступают еженедельно, на что-либо ещё, кроме исследований, у них бы просто не хватило времени.

К тому же, моё участие в увеселениях не было прихотью внезапно обрётшего деньги и власть молодого аристократа. Наоборот, я принял «удар» на себя, давая Ролену время на полное овладение ситуацией. Наследник престола не мог не вызвать интереса у старой аристократии — через брак со мной можно было моментально возвыситься и попытки организовать это событие к своей выгоде отнимали всё свободное время многих аристократов. У них просто не оставалось сил на то, чтобы внимательно присматриваться к происходящим в королевстве изменениям, а следовало бы.

Большая часть верхушки чиновников была снята за некомпетентность и продажность, а их места заняли никому неизвестные секретари и младшие помощники низкого происхождения, разбирающиеся в делах куда лучше своих бывших начальников. И это была только верхушка айсберга. Ролен встречался с торговцами, цеховыми старшинами, представителями крестьянства, теми немногими офицерами, что остались на службе и многими другими людьми, которые хоть и не относились к аристократической верхушке королевства, но, при этом, составляли саму его суть. Многие вещи, которые давно следовало реализовать, например, уточнение статуса крупных городов, давно назрели и не решались только из-за сильнейшего противодействия их номинальных владельцев — аристократов.

— Ну ладно. — Наконец закончил читать Ролен. — Про смертную казнь я более-менее понял, но что за армию ты собрался создавать? Разве можно обучить новобранца за какие-то полгода? Зачем нам столько ничего не умеющего «мяса»? При этом они будут требовать обмундирование и продовольствие как вполне себе опытный ветеран. Поверь моему опыту — так ты не получишь боеспособную армию, а получишь проблемы и расходы…

— Если ты внимательно читал, то заметил, что речь идёт не о половине года, а о двух годах — с годичными перерывами между четырьмя шестимесячными этапами обучения. Это нужно, чтобы не снижать эффективности тренировок из-за нехватки хороших инструкторов и оборудования — основные этапы выучки будут проходить в трех группах, набираемых через полгода. Пока одна группа обучается — две другие «отдыхают». — Поправил его я. — И потом, после полугодичного обучения моей методикой, с применением магии жизни и ментальных практик, даже крестьянин должен стать неплохим бойцом. Хотя бы по физическим показателям. Кроме того, первый полугодичный набор будет «особого», урезанного состава. Мы сможем больше времени уделить каждому бойцу и быстро внести изменения в учебную программу.

— Пусть так… А что насчёт религии? Что за Хранитель Душевного Огня? Это-то откуда взялось?

— Ну… Хранитель Душевного Огня — это могущественнейшее создание Творца, которое он сотворил перед тем как растворился во вселенной, вдохнув в неё энергию. Хранитель оберегает Пламя, из которого рождаются души и в которое они возвращаются после смерти. Он же смотрит за жизнью всех разумных существ, оценивая достойна ли душа нового воплощения или должна быть растворена в Огне, чтобы дать рождение новой душе. Те, кто провёл праведную жизнь, после смерти возродятся…

— Да-да-да. — Перебил меня Ролен. — Не надо мне зачитывать религиозные постулаты. Мне интересно другое — почему я ничего об этом раньше не слышал. Или ты это нарыл в своих катакомбах? И чем тебя не устраивает текущее состояние? Здесь хоть фанатиков нет, как в Империи.

— Я уже давно об этом думал. За мной охотится очень крупная организация, владеющая огромными человеческими и материальными ресурсами. Однажды она выступит против нас и хотелось бы, чтобы к этому моменту спину прикрывала другая организация, ничуть не слабее, готовая ответить на угрозу тем же оружием. А местные верования меня не устраивают — боготворить предков, которые палец о палец за всю жизнь не ударили, единственным достижением которых стало то, что они напугались и захлопнули двери перед толпами пытающихся спастись людей… Другие религии мне тоже, после некоторого размышления, подошли не полностью — слишком много вещей, которые придётся корректировать. В общем, я решил, что легче создать религию с нуля, взяв за основу лучшее из других и, главное, полностью отвечающую моим требованиям. Так и родился Хранитель Душевного Огня. Ты, кстати, по совместительству будешь его верховным жрецом.

— Что?! — Новость не вызвала у короля положительных эмоций. — Опять я?! Почему не ты?

— А я буду Избранным. Живой аватарой бога, в которую он иногда воплощается. Носитель божества другими словами.

— Подожди-ка. Живая аватара бога… Хранитель Огня… Душевного… А какого цвета этот твой огонь? Случайно не…

— Зелёного, конечно! Что за вопросы?

* * *

— Не пора уже объяснить, куда мы направляемся? — Немного раздражённо спросила эльфийка. В глубине души она скорее всего была рада тому, что у меня наконец-то появилась возможность побыть вместе с ней… Однако эта радость, похоже, и была причиной её раздражения. Очаровательная двойственность чувств и желаний.

— Да, думаю пора. — Согласился я с девушкой. — Мы скоро прибудем в первый учебный лагерь. Возникли неожиданные сложности с одной из систем на основе магии жизни, которую ты можешь мне помочь решить.

— Одина из этих твоих новых военных баз? — Уточнила Лира.

— Верно. Всего по плану будет двадцать пять лагерей, в каждом из которых будет проходить обучение по две тысячи курсантов, разделённых на четыре отряда по пятьсот человек. В центре каждого лагеря находится учебный комплекс, способный принять до шестисот человек одновременно. Там солдаты будут проходить через множество сеансов специальной подготовки или, правильнее, обработки на основе магии жизни и ментальной магии…

— Будешь делать из свободных людей рабов? — Перебила меня Лира, услышав о ментальной магии.

— Вовсе нет! — Отмёл я это предположение. — Так, чуток повышения лояльности к Королю и Наследнику… Программа обучения одна на всех, а внедрение в разум «закладок» — процесс индивидуальный. Ментальная магия нужна для ускорения обучения — ученикам прямо в разум загружаются основы тактики, обращения с оружием, воинских построений, а так же повышается общая грамотность: чтение, письмо, математика, география королевства, основы ремёсел, основы инженерного дела и религии. Голая теория. Как показали опыты, загружать информацию на уровне рефлексов при массовом подходе к обучению невозможно. А вот дать основы, на которых грамотные инструкторы быстро и качественно «построят» необходимые навыки — можно. Умение считать, читать и писать солдату тоже небесполезно, а уж после выхода на пенсию — тем более.

— Другое дело физическая форма. — Продолжил я. — Инструкторы-наёмники привыкли иметь дело с неплохо физически развитыми рекрутами, сознательно решившими посвятить жизнь сражениям. Местный контингент, боюсь, покажется им слабоватым и плохо мотивированным. Тут-то и должна помочь магия жизни. По графику, каждому отряду отведено на сон шесть часов ежедневно. Солдаты спят в учебном комплексе, где на них производятся магическое воздействие. За сутки, при непрерывном использовании артефактов, комплекс проходит как раз четыре отряда по пятьсот человек. Ещё сто мест предназначены для инструкторов. Спать, понятно, придётся попеременно. Всё остальное время солдаты будут проходить обучение в поле и закреплять теорию в учебных классах. Чтобы люди выдерживали такой темп занятий, их организмы будут изменены по методике, схожей с той, что используют мечники эльфов — усиление реакции, силы, выносливости, стрессоустойчивость и частичный переход на энергетическое питание…

— Но это невозможно! — Эльфийка удивлённо округлила глаза. — Это же колоссальные затраты маны! Круглосуточное восполнение запаса сил у пятисот с лишним человек… Потребуется как минимум по два мага жизни каждому! А скорее три, двое просто не будут успевать восстанавливаться. У тебя откуда-то появились полторы тысячи магов жизни?

— Ты забываешь, что это только один лагерь! На двадцать пять лагерей потребовалось бы почти сорок тысяч магов. Имей я столько, и обучение солдат вообще бы не требовалось — обошёлся бы одними магами. Ты забываешь, что существуют и другие источники магии жизни. Например — Сердца Леса. Одно такое вполне способно снабдить лагерь энергией.

— Ты нашёл Сердце Леса?! — Потрясённо прошептала эльфийка.

— Ха! Держи карман шире. В природе они могут возникать лишь вблизи других естественных источников маны жизни, которых во всём мире можно пересчитать по пальцам одной руки, а эльфы если здесь и были, то как-то забыли позаботиться о моих нуждах. Пришлось создавать самому.

— Но… Они же… Сотни лет… Минимум! Только лучшие мастера, отдавшие этому направлению всю жизнь способны найти дерево-зародыш, способное стать Сердцем Леса! И это только начало длительной и кропотливой работы, растягивающейся иногда на века!

— Ну… У меня не было столько времени, так что справился за две недели.

— Я… я тебе не верю! Это невозможно!

— Эх, пора бы тебе уже научиться больше мне доверять в таких вопросах. Но я предполагал что-то подобное, поэтому начал этот разговор, когда мы уже почти приехали. Обрати внимание на тот холм — Я показал рукой вперёд. — На его вершине ты можешь видеть невысокое строение в виде кольца — это и есть тренажёрный комплекс. Сердце Леса находится прямо посередине, во внутреннем дворе, и снабжает его энергией… Точнее должно снабжать, но почему-то плохо это делает — ты, кстати, находишься здесь, чтобы помочь мне это исправить! — Последнюю фразу я прокричал в спину рванувшей вперёд эльфийки.

Неторопливо въехав в лагерь, я принял доклад у начальника лагеря — старого имперского мага, специализирующегося на разного рода магических сооружениях. Комплекс был практически закончен, осталась только окончательная настройка артефактов и решение проблемы с маной жизни. Лиру я обнаружил там, где и предполагал — она стояла на коленях у молодого дуба, в три роста человека высотой, и нежно его обнимала. М-да, а мне, его создателю, — шиш… Ну и ладно.

— Убедилась? — Спросил я эльфийку, которая до сих пор не заметила, что уже не одна.

— К-как?! — Слегка запнулась Лира от волнения. — Как ты это сделал?!

— Собственно, это было не слишком-то и сложно. Я проанализировал всё, что ты мне рассказала о Сердцах Леса, и вывел для себя три обязательных условия их появления. Во-первых, дерево-зародыш должно быть молодом и здоровым, чтобы выдержать большое количество маны жизни. Во-вторых, все растения и животные на большом участке земли вокруг не должны мешать преобразованию. В идеале — помогать, передавая часть вырабатываемой маны. Ну и в-третьих. Необходимо создать сложную систему заклинаний, окутывающую весь лес и наполнить её огромным количеством маны жизни. Пока всё верно?

— Упрощённо до предела, как всегда. — Поморщилась эльфийка.

— Но верно! Упрашивать несколько десятилетий «каждую травинку и каждый листочек», как это делают эльфы, вовсе не обязательно. Можно поступить проще — выжечь всё дотла. Если всё живое на месте ритуала погибнет, то и мешать преобразованию ничего не будет, а высвобождающуюся ману гибнущих растений и животных можно направить на формирование Сердца Леса. Расчистка территории под лагерь в качестве бесплатного бонуса.

— Сжечь?.. Но это же варварство!

— Почему же? Вполне в рамках эльфийской философии смены поколений — молодая поросль вырастает на пепле своих предшественников. Круговорот жизни, только ужатый во времени. К тому же результат на лицо — сколько в Вечном Лесу «сердец»? Семнадцать, кажется? И за сколько лет? А у меня четыре за неполный месяц! Кхм… То есть три, четвёртое не выдержало нагрузки и сдохло.

— Бездна! Впрочем, мне уже пора бы привыкнуть… Ты говорил, что появилась какая-то проблема? — Начавшая «отходить» от моих методов девушка решила перевести тему в конструктивное русло.

— Да, верно. Пока я здесь и контролирую Сердце, всё работает идеально, но стоит отлучиться, как всего через пару недель количество получаемой маны начинает падать. Видимо какой-то дефект в первоначальной структуре — за основу я взял стандартную эльфийскую.

— Нет никакого дефекта. Сердца работают на принципе равнозначного обмена. Они поставляют большое количество маны жизни, а эльфы в обмен создают питающую систему, поставляющую дереву минеральные вещества и воду, необходимые для его дальнейшего роста. Здесь же ничего подобного нет. Естественно, Сердцу это не нравится, и оно начинает уменьшать количество передаваемой маны.

— Вот как? И почему я узнаю об этом только сейчас?!

— Потому что кое-кто потребовал «прекратить эту философскую чушь о гармонии и перейти к следующему разделу». — С долей ехидства заметила эльфийка.

— Кхм… Что-то такое припоминается… Ну тогда тебе и карты в руки. Займись первым лагерем, а потом разделимся — я возьму себе чётные номера лагерей, а на тебе — нечётные. Работы много, нужно спешить. Первый армейский набор уже начат. Пока берём только… Кхм… добровольцев, чтобы протестировать систему обучения, но даже так ожидается до десяти тысяч солдат в первой волне, для которых нужно подготовить минимум пять лагерей. — Я решил не заострять внимание на методе отбора курсантов «первой волны». К чему лишний раз нервировать девушку? Мне с ней ещё работать и работать…

Глава 4

Последние три месяца я сам себе напомнил боевое заклинание с самонаведением, которое мчится к цели, снося все препятствия на своём пути, работая по двадцать два часа в сутки. Так не должно было быть. По плану на создание боеспособной армии и благоприятной обстановки в стране отводилось десять-пятнадцать лет. Теперь же они ужимались в пять раз — до двух лет. Зачем я это делаю? К чему вся эта спешка? Эти вопросы возникали постоянно, и чёткого ответа на них не было. Интуиция, предчувствие, неопределённость прогнозирования. Можно назвать как угодно, но с каждым днём у меня всё сильнее крепло чувство грядущей опасности.

Невозможно было чётко определить её источник. Может это церковники — меня беспокоил их «тёмный» орден. Что если в нём есть мастер-некромант, способный не просто поднять зомби, а ещё и призвать душу в мёртвое тело? Тогда они могли бы понять, что погибший в бою маг не был учеником Универсума Нисом. Может это маги, несомненно, разъярённые пропажей огромного количества магов-исследователей и ценностей. Они абсолютно точно знают, что похищенные люди всё ещё живы и находятся далеко за морем — магия Крови, о которой я тогда мало что знал, позволяла произвести поиск по образцу.

Вместе или по отдельности церковники и маги могли привести к конфликту между нашем королевством и Полуденной Империей — сильнейшим, насколько мне известно, государством в мире. Также нельзя забывать о демоне из другого мира, набивающемся ко мне в родственники, эльфах, артефактах древних, революционерах, недовольных аристократах, бунтующей черни, и других угрозах, о которых я ещё даже не подозревал. Всё это собралось в моём разуме в одно большое «шило», постоянно колющее и не дающее предаваться расслаблению и созерцанию.

Ну и я в свою очередь не давал спуску подчинённым. Работы по разработке системы артефактов для тренировки солдат и их вооружения были завершены в рекордные сроки. Хоть мне и пришлось заставить почтенных мэтров работать в режиме «полного погружения». К каждому магу были приставлены по двое слуг, взявших на себя заботу о еде, одежде и других бытовых мелочах, лишь чтобы у магов появилось чуть больше времени на основную работу. Когда они поняли, что работать в таком режиме придётся, пока не появится готовый к производству образец, их эффективность и творческие способности возросли невероятно.

К сожалению, за скорость пришлось заплатить использованием невосполнимых ресурсов — мы буквально выгребли все оставшиеся запасы редких ингредиентов, захваченных в имперских лабораториях. Будь времени побольше, мы могли бы заменить большую их часть местными аналогами, но… пришлось это пока отложить в долгий ящик. Всех участвовавших в разработках магов мы прогнали через созданные ими же комплексы — одной из основных задач артефактов было полное излечение воинов и приведение их в нужные физические кондиции. Приведя их в более-менее бодрый вид, я обрисовал коллективу новые задачи. В отличие от военной темы, которая была нужна «ещё вчера», новые проекты могли чуток потерпеть, так что магам были выделены ещё целых два часа свободного времени в день, а особо отличившимся — выходной раз в десятидневку…

Я тяжело вздохнул. В соответствии с личной программой самосовершенствования следовало отводить ежедневно полчаса на отвлечённые размышления, позволяя мыслям свободно курсировать по разуму. Обычно это давало несколько новых идей, которые потом можно было прорабатывать, но сегодня этот метод себя не оправдал — мозг был слишком сильно перегружен текущими задачами, чтобы поток сознания ушёл достаточно далеко. Я начал формировать иерархию мысленных процессов и загружать их необходимыми начальными данными. Обычно ментальные маги, дошедшие до моего уровня владения разумом, поддерживали эту иерархию постоянно, считая, что манипулировать структурой сознания на этом уровне слишком муторно, я же предпочитал каждый раз строить её заново, воспринимая это как сложную, но необходимую тренировку.

В планах на сегодня была настройка тренировочного комплекса тринадцатого лагеря. Он отличался от других сильнее обычного. Вообще-то, каждый лагерь имел свои особенности. Обучать крестьянина и аристократа по одной методике было бы нерационально. Слишком разный уровень начального образования, жизненных приоритетов и физических показателей. Также был велик разброс и внутри одной группы — крестьянин крестьянину рознь и делить людей только по сословному принципу было бы ещё глупее. Пришлось использовать систему предварительного тестирования и распределения по показателям. Учебная программа также менялась от лагеря к лагерю, но всегда был процент людей, которые не попадали ни в одну из стандартных групп, для них был создан лагерь номер тринадцать… а ещё был лагерь двадцать пять.

* * *

— Ознакомился? — Спросил у меня Ролен.

— Ну, учитывая, что черновик тебе предоставил я, это не вызвало больших затруднений. Правда, изменения всё-таки пришлось вносить.

— Решил кого-то помиловать? — Удивился король. Передумывать в последний момент было не в моих правилах. Обычно решения принимались после длительных обдумываний и прогнозирования, а потому пересмотру не подлежали.

— Скорее наоборот. Добавил несколько сотен человек. Сомнение были, люди очень… специфичные. — Пояснил я.

— Ну-ка… — Ролен заинтересованно взял списки людей, попавших в первую волну осуждённых по политическим причинам. Никто из них не участвовал в боях на стороне прошлой династии, некоторые даже встали на нашу сторону под влиянием момента, но сейчас всё сильнее начали сказываться изменения, которые мы негласно вводили в общество, и эти изменения приводили к растущему недовольству. Следовало как можно быстрее «извлечь» тех людей, которые могли стать центрами кристаллизации мятежа. Как минимум — на время переходного периода. По мере прочтения глаза короля всё больше округлялись, а на лице появилось крайне озадаченное выражение. Наконец он осознал, что глаза его не обманывают и воскликнул:

— Бабы?!

— Фу! Король, а выражаешься как какой-то наёмник! Правильно — женщины.

— Может и наёмник, но я-то их под арест сажать не собираюсь, в отличие от тебя, такого правильного и культурного.

— Что поделать? По-другому нельзя. Я и так смотрел и эдак. Только хуже получается.

— А как же твой закон об отмене смертной казни? Мужиков-то мы собирались в армию загнать, а их жён на плаху, что ли?

— Зачем же? — Удивился я. — По закону смертная казнь заменяется воинской службой сроком 25 лет, тяжёлые телесные наказания — службой до 15 лет, лёгкие телесный наказания — до пяти лет. Подстрекательство к мятежу — 10 лет в армии минимум для любого причастного вне зависимости от побудивших причин, возраста или пола.

— Бездна! — Ролен содрогнулся, когда до него дошёл смысл моих слов. — Бабы в армии! Что дальше? Старики и дети?! Они навоюют! И кто их будет обучать? Где? Мои парни не возьмутся! — Горячился он.

— Да брось! Только рады будут! Правда учить будут не тому, чему следует, тут ты прав. Вот только и ты со мной не совсем откровенен. Среди твоих «парней», если хорошенько поискать найдётся и несколько совсем не парней. Или я не прав?

— Ах, ты про этих су… Кхм… ровых бойцов? Так там от женщины одно названье. Что не баба, так страшнее смерти. И, прямо сказать, от того некоторые из них немного… неадекватные. Если подумать — даже большая часть. Их не в инструкторы надо, а в палачи — цены им не будет.

— Не страшно! Дело они знают, иначе их бы здесь не было при таком твоём отношении к вопросу, а некоторая доля жестокости при нашем методе обучения — только плюс. И потом, какие возможности для мотивации! Объявлю, что если их подопечные займут первые места на учениях, сделать им такие лица и фигуры, чтоб у мужиков даже волосы на спине вставали, не говоря уже обо всём остальном. Так будут своих подчинённых гонять, как никто никого не гонял.

— Или убьют их в процессе. — Уже куда более спокойным голосом заметил Ролен. — Но всё равно — идея дурацкая! Какая от них опасность?

— Вот тут ты неправ. Будь мы в империи или даже в Лидсе — я бы с тобой согласился. Но здесь всё по-другому. Этот вопрос меня заинтересовал уже давно — помнишь собрания «мятежников»? Среди активных участников было немало женщин. Туже княгиню Фелицию Рикет вспомни! И ладно бы это был единичный случай. Вовсе нет. Более того, в империи не раз за долгую историю возникали ситуации, когда крупные сообщества людей оказывались под властью женщины — в результате гибели мужей на войне, при малолетнем сыне, как единственной прямой наследницы. Но всегда эти ситуации рассматривались как нечто противоестественное. В лучшем случае — как временная замена «настоящего» правителя. Здесь же всё совсем не так. Женщины и сами ощущают себя вполне способными править единолично, беря на себя бремя принятия решения, и мужчины признают за ними такое право. Я изучил это отклонение от привычного нам устройства. Как оказалось, корни его кроются в культуре Древних. Они считали и мужчин и женщин совершенно равноправными! Целиком и полностью, без каких либо оговорок. По идее, находясь в трудной ситуации, выжившие после катаклизма должны были прийти к тому же, к чему пришли у нас — к доминированию мужской половины населения, но здесь этому помешал культ предков — «раз у Древних было так, значит и у нас будет». И вот теперь нам расхлёбывать. Но это всё философия. А реальные факты — если после мятежа аристократии местные короли не вырезали всех поголовно, включая женщин, через одно-два поколения, а иногда и раньше, мятеж повторялся и «у руля» были те же рода, которые вроде как «замирили», лишив всех мужчин…

— Ну, хорошо! Будем считать, что убедил. Но курировать обучение женщин будешь лично. Если решишь арестовывать стариков и детей — аналогично. И потом не плакайся «папочке», когда ничего путного из этой затеи не выйдет!

* * *

Мари, баронесса Мерц, младшая и единственная дочь барона Фесса Мерц, чувствовала себя ужасно. И вовсе не сырой, холодный и тёмный чулан, в котором она находилась, был тому причиной, хотя спроси кто её мнения, она бы никогда с этим не согласилась. За всю её недолгую семнадцатилетнюю жизнь ей ещё никогда не приходилось оказываться в подобных условиях, но что значили телесные муки по сравнению с муками душевными? Весь её заботливо выстроенный внутренний мир, основанный на множестве прочитанных книг, разговорах сверстников, учителей и собственных фантазий рушился как карточный домик.

Всё началось внезапно и без какого-либо предупреждения…

— Это возмутительно! — Пророкотал барон Фесс, в очередной раз пересекая по диагонали обширную гостиную своего родового имения. — Какое право имеют эти выскочки принимать какие-либо законы без одобрения Аристократического Совета?! Это идёт вразрез со всеми традициями! — Мать семейства как обычно в таких случаях тихо сидела в уголочке и ждала, пока распалённый собственными многократно повторёнными «вескими» доводами муж достигнет нужного градуса возмущения, чтобы умело вставить ещё пару фраз, которые станут основой следующего получасового монолога.

Мари наблюдала подобные сцены почти ежедневно. Барон был очень решительным человеком, способным идти в выбранном направлении, снося все препятствия, проблема была лишь в создании необходимого настроения, когда же он достигнет состояния холодной ярости, любая попытка переубедить его будет обречена на провал, только ещё больше его распаляя. Жена как никто другой умела пользоваться этими особенностями его характера, поэтому именно она стала тем человеком, к которому обратился граф Гонкорд, нуждающийся в союзниках. И, надо сказать, на этот раз она не просто оказывала услугу могущественному аристократу, но и сама вполне разделяла его устремления. Её уже давно раздражала та бесцеремонность, с которой новый король перекраивал устоявшиеся отношения. Раньше она всегда знала, к кому следует обратиться за положительным решением какого-либо бюрократического вопроса, теперь же все эти люди оказались заменены какими-то выскочками с улицы, имеющими наглость заявлять, что «решение земельных вопросов в пользу какого-либо лица возможно только по взаимному согласию или через королевский суд». При этом, в конце концов, соответствующая бумага всё равно должна была быть выписана ими! Так почему не поспособствовать родовитой аристократке в столь малом вопросе, причём далеко не за бесплатно? Возмутительно!

Мари послышался какой-то приглушённый шум с первого этажа, но она не обратила на это внимания, её в тот момент куда больше интересовала раскручивающаяся интрига. Впрочем, даже пойми она, что происходит, уже было невозможно что-либо изменить. Всего через несколько секунд дверь в гостиную содрогнулась от сильного удара снаружи и распахнулась. Удариться о стену ей помешала фигура старого слуги, тело которого сыграло роль амортизатора. Однако в следующий миг ей уже было не до судьбы ушибленного дворецкого. В распахнутый проход стремительно влетело несколько фигур, затянутых в зелёные мундиры нового образца. Эта форма представляла собой очень хорошо зачарованный артефакт, объединяющий в себе достижения магических школ заморской империи и местных мастеров. Из-за стоимости материалов она пока поставлялась только в некоторые отряды особого назначения, набранные в основном из пришлых наёмников. Для чего они были созданы, никто не понимал… до этого момента.

Тогда она ещё не знала, что точно такие же события происходили в десятках других особняков и замках по всей стране, а на очереди были сотни, распределённые по степени опасности. Первый шок Мари испытала, когда какой-то мужлан грубо схватил её (ЕЁ!) за локоть и буквально выволок из кресла. От непонимания и возмущения она даже не сразу начала сопротивляться. Впрочем, как потом выяснилось, сопротивление ничего не изменило. Как она ни пыталась вырваться, стальная хватка на руке не разжималась. Ей не удалось даже слегка замедлить своего конвоира, который быстрым шагом прошёл по лестнице и вышел во двор, где их уже ждало несколько двуколок. Здесь её перехватила ещё одна пара человек в мундирах. Только сейчас Мари обратила внимание, что их лица и волосы закрывают плотные маски из того же материала, из которого сделана форма. Третья фигура из «принимающих» быстро распахнула глухую, без единой прорехи или окна, створку двери и Мари сама не поняла, как оказалась внутри — настолько выверено было каждое движение похитителей. Громкий щелчок запорного механизма заставил её опустить взгляд вниз — запястья оказались скованны массивными браслетами, пристёгнутыми к стене двуколки.

«Третий» конвоир, открывший для неё дверь, одним плавным движением оказался внутри кареты и захлопнул за собой створку. Внутри воцарилась полная тьма. Снаружи раздался крик кучера и двуколка тронулась.

Мари начала бить крупная дрожь.

— Ч-что?.. — С трудом начала она говорить.

— Баронесса Мари Мерц, вы обвиняетесь в пособничестве мятежу против законной власти. — Раздался мужской голос с какими-то металлическими обертонами. — Вы арестованы по решению королевского суда. До оглашения приговора вы будете находиться под арестом. Если вас вызовут на допрос, вы обязаны правдиво ответить на все вопросы. До окончания следствия вы лишаетесь всех особых привилегий…

Мужчина говорил что-то ещё, но Мари не запомнила что именно — слишком силён был шок. Её, дочь барона, арестовали как какую-то уличную воровку и собираются посадить… в тюрьму! Этого же просто не может быть! Хотелось себя ущипнуть и проснуться.

Наконец их путь закончился. Двуколка прекратила раскачиваться на неровностях дороги и дверь распахнулась. После долгой тьмы она не смогла разглядеть ничего вокруг. Её провели по нескольким коридорам, лестницам и переходам, пока они не оказались у массивной деревянной двери, окованной металлическими пластинами. Только здесь она окончательно осознала, что это не кошмар, что это на самом деле, и что было сил забилась в руках конвоиров. Это, впрочем, не произвело на них какого-либо впечатления — они силком затащили её в крохотную каморку, единственным содержанием которой была скамейка у стены и кольцо, вмурованное в стену, к которому её и приковали.

Здесь Мари провела несколько самых ужасных часов в своей жизни. Под скамейкой нашлось деревянное ведро, в котором плескалась вода. Из него слегка попахивало туалетом. Через какое-то время её пришлось им воспользоваться, хотя сделать это оказалось очень неудобно. Она слышала, как несколько раз мимо камеры проходили конвоиры. Вместе с другими арестованными. Чаще всего те громко возмущались и требовали их немедленно отпустить. Некоторые — умоляли о том же, утверждая, что ни в чём не виноваты. Многие голоса казались ей смутно знакомыми, но она сейчас не была в состоянии их различить.

Шли часы, ничего не менялось. Несмотря на предупреждение, её пока так и не вызвали на допрос. Мари всё-таки смогла собраться и взять себя в руки — настоящей аристократке нельзя вести себя как перепуганной до смерти простолюдинке. Она даже начала продумывать возможные ответы на вопросы, которые ей могут задать на допросе и в суде. По всему выходило, что ничего серьёзного у их противников не могло быть. Все договоренности, как того требовали традиции, проводились так, чтобы невозможно было в точности определить о чём идёт речь. Переговоры велись полунамёками, никаких реальных доказательств также появиться не могло — враги поспешили и арестовали заговорщиков на стадии первоначального планирования. Это позволяло надеяться, что…

Додумать Мари не успела. Шаги конвоиров остановились прямо около её двери, и загремел металл открывающегося засова. Их встретил не испуганный взгляд молодой девчонки, а взор настоящей аристократки в двадцатом поколении, которую не сломить подобным обращением… Ну, она так надеялась.

Как оказалось, её вели вовсе не на допрос, а прямо на заседание суда. Свет снова больно ударил по глазам Мари, заставив опустить глаза и прищуриться. В зале было не так светло как на улице, поэтому уже через несколько секунд, она смогла немного оглядеться. Помещение суда выглядело необычно. Мари и раньше доводилось слышать сплетни об этих строениях. Их возводили по одному и тому же проекту в каждом более-менее крупном городе. Причём вне зависимости от того, существовал ли суд в поселении раньше или нет. В лучшем случае старые здания использовались как подсобные помещения для строящихся. Другой настораживающей особенностью была та спешка, с которой суды возводились. Работа велась одновременно на трёх уровнях — в подвале, снаружи и внутри, не прерываясь ни на минуту даже ночью. Это было явно неспроста. Легко было прийти к логическому выводу, что если что-то строится быстро, значит вскорости в этом будет большая нужда. А когда так строятся суды…

Мари горько усмехнулась, осознав, что удостоилась сомнительной чести одной из первых встать у скамьи подсудимых. Судебный зал имел необычную эллиптическую форму, в одном из фокусов которого на возвышении располагалась кафедра, где сидели судьи, а во втором фокусе находился подсудимый. В геометрическом центре зала находилась массивная бронзовая тумба-жаровня, над которой сплетались языки огня, из-за чего Мари видела судей искажённо — мешали свет пламени и восходящие потоки воздуха.

Ограждение платформы, на которой она встала, было сделано из массивных деревянных брусьев. От них всё ещё пахло древесной стружкой и лаком. Конвоиры даже здесь не удосужились освободить её от кандалов. Напротив — они продели цепь в специальный зажим и зафиксировали. Теперь Мари даже не могла свести руки вместе, только опереться ими в ограждение.

Между тем судьи не собирались ждать, пока подсудимая соблаговолит обратить на них своё внимание. Негромкий голос одного из них, несмотря на приличное расстояние, прозвучал совершенно отчётливо:

— Вы Мари Мерц, единственная дочь барона Фесса Мерца? — Задал судья первый вопрос.

— Да! — Коротко ответила она. Пламя над жаровней при этом приобрело зеленоватый оттенок.

— Вы обвиняетесь в пособничестве мятежу против королевской власти, признаёте ли вы свою вину? — Продолжил судья.

— Я не признаю за вами права меня судить! — Резко ответила Мари. — По закону арестовывать аристократа можно лишь на месте преступления либо в случае его отказа добровольно явиться в суд. При этом, его должны соответствующим образом уведомить не позднее, чем за три дня! — Скучнейшие лекции учителя по праву неожиданно пригодились, позволив Мари неплохо подготовиться к своей защите.

— По личному приказу короля, лица, указанные в особом списке, до окончания расследования лишаются всех своих прав и привилегий. С копией указа можете ознакомиться позже. — Скучным голосом отмёл возражения судья. — А сейчас прошу отвечать на заданный вопрос. Вы участвовали в подготовке к мятежу?

— Я не знаю о чём вы говорите… — Пробормотала девушка и неожиданно поёжилась. Пламя в жаровне сменило цвет на ярко-красный, и ей на секунду показалось, что из огня на неё кто-то смотрит, причём далеко не добро.

— Не пытайтесь лгать или увиливать. Огонь Правосудия способен безошибочно отличить правду от вымысла, а ложь лишь усугубит вашу вину. Спрашиваю последний раз. Участвовали ли вы в заговоре против короля?

Мари молчала, пытаясь придумать правильный ответ. Если огонь действительно был способен отличить правду от лжи, то это очень усложняло ситуацию.

— Я не слышала, чтобы кто-то из моих знакомых говорил, что собирается свергнуть короля. — Осторожно сказала она. — И я сама тоже этого никогда не говорила.

— Знали ли вы о планах графа Рика Гонкорда, намеревающегося устроить мятеж против законной власти?

— Я не… думаю, что… — Пролепетала Мари.

— Да или Нет? — Отрезал судья.

— Нет, я… — Огонь снова окрасился алым.

— Хорошо, этого достаточно. — Прервал девушку другой судья, до этого момента сохраняющий молчание. — Остальные доказательства вашей вины уже собраны. Перед тем как мы вынесем приговор вы можете сделать чистосердечное признание, указав всех, кто по вашему мнению участвовал в заговоре. Это может облегчить вашу участь… — Судья некоторое время ждал, но Мари подавленно молчала, не собираясь предавать своих близких и друзей.

— Учтите, что в случае отказа говорить к вам могут быть применены пытки. — Попытался он надавить, но даже угроза насилия не смогла переломить её упрямства.

— В таком случае огласим приговор… — Продолжил судья. — Мари Мерц! Вы признаётесь виновной в пособничестве мятежу против законной власти. Вы пытались лгать во время судебного заседания и отказались от чистосердечного признания. В связи с этим вы приговариваетесь к максимально возможному наказанию — пятнадцати годам воинской службы без права пересмотра. Следующий!

* * *

Столь стремительное вынесение приговора не оставило Мари времени морально подготовиться и следующие несколько минут выпали из её памяти. Кажется, она куда-то шла, ведомая конвоирами… Очнулась она только когда руки сильно дёрнуло — оказалось, что браслеты успели присоединить к длинной цепи, закреплённой к большой телеге далеко впереди. Рывок цепи означал, что телега тронулась, и ей следовало идти вперёд вместе с множеством других арестантов, находящихся в точно таком же положении. Вдоль цепи с обеих сторон проскакали всадники, щедро раздавая удары древком копья тем, кто не спешил подняться с земли.

Потом пленники долго шли. Через несколько часов Мари совсем выбилась из сил и держалась в строю только на гордости… и страхе, что с ней поступят так же как с одним тучным молодым парнем, который отказался идти час назад и с тех пор ехал в телеге — после того количества ударов, что он получил, идти дальше он, действительно, уже был не способен физически. Но вот силы ей отказали окончательно, и она повисла на натянувшейся цепи. К удивлению, бить её никто не стал. Оставшийся путь она провела в телеге рядом с тихо стонущим толстяком. Ей даже удалось несколько часов поспать — впервые с момента ареста.

Дальнейший путь был долгим и однообразным. Они останавливались около каждого более-менее крупного города, где часть людей отцепляли и уводили, присоединяя вместо них других. Кормили дважды в день — утром и вечером в специально оборудованных армейских лагерях под бдительной охраной. Это с одной стороны было плохо — не было ни малейшего шанса убежать, а с другой стороны хорошо — уж больно сальные взгляды бросали на девушку некоторые «попутчики».

После очередного города оказалось, что количество женщин, прикреплённых к цепи, значительно увеличилось. Эта тенденция продолжалась и дальше, пока среди арестантов не осталось ни одного мужчины. Тогда же сменились возницы на телеге и конвоиры — ими тоже стали женщины. Они все как на подбор были рослыми, имели мужеподобные фигуры и некрасивые лица, к тому же многие имели шрамы и другие следы ранений. Угрюмостью же они вполне могли переплюнуть скалу в северном море, не говоря уже о доброте.

Дорога закончилась только на восьмой день пути. Мари тогда бы никогда не поверила, что эти восемь дней ей скоро будут казаться воплощением рая на земле. Но так оно и было в действительности. Здесь девушек и женщин провели через несколько десятков длительных и довольно унизительных процедур. В частности, некоторые женщины имели длинные волосы — в этом случае одна из местных собирала их в пучок левой рукой и одним резким ударом бритвенно-острого ножа отсекала почти под корень. Мари вознесла благодарность предкам, что имела модную в этом году стрижку, не доходящую до плеч. Потом их лишили одежды, внимательно осмотрели на предмет болезней или повреждений, отняли все личные предметы, которые некоторые сумели сохранить до этого момента. Положительным моментом можно было считать лишь то, что их, наконец-то, расковали, правда, предварительно нанеся каждому из арестованных татуировку на левом предплечье. Это было совсем не больно — просто к коже на несколько секунд прикладывали зачарованную металлическую пластину. Неприятным было другое — татуировка, одновременно, была магической меткой, владелец которой не мог пересечь границу лагеря без дозволения командования. Таким способом физические кандалы были заменены магическими, но от того не менее надёжными.

Другой положительной стороной стало то, что им позволили (или заставили, как посмотреть) вымыться в одном большом душе. Как Мари потом узнала — душ функционировал круглосуточно, и ежедневное мытьё было строго обязательно. Впрочем, не удивительно, учитывая в каком виде курсанты оказывались к концу дня. После душа им выдали новую одежду, которую Мари вначале посчитала очередным злым розыгрышем. Одежда состояла из плотной куртки без застёжек, которую нужно было одевать через голову на манер свитера, штанов и пары сапог. Внешняя поверхность напоминала древесную кору, а изнутри она была гладкая как шёлк, при этом не было ни одного шва и вообще было не понятно, как и из чего одежда была изготовлена. Но «розыгрыш» был не в этом — вся выданная форма была на много размеров больше, чем нужно. И ладно бы у неё одной — тогда можно было бы поменяться с кем-нибудь, такая ситуация оказалась у всех. Штаны не спадали только благодаря затяжкам на поясе, а сапоги болтались так, что казалось, что на ноги одеты два ведра.

Но конвоиры, казалось, не обращали на это ни малейшего внимания и поторапливали, так что пришлось одеть всё это несуразное обмундирование прямо на голое тело — нижнего белья не полагалось, и толпой огородных пугал выйти из здания склада.

Снаружи их быстро построили и распределили вначале по трём полкам, в каждом из которых насчитывалось от четырёхсот до пятисот человек, потом по сотням и, наконец, по отрядам, численностью в двадцать-двадцать пять человек. Каждому отряду полагался свой инструктор-куратор, который (которая) постоянно был вместе со своими подчинёнными. Кроме того, в зависимости от выполняемых упражнений, могло присутствовать ещё несколько инструкторов. Всё командование от сержантов до командира учебного лагеря состояло только из женщин. Даже готовили на кухне и убирались в помещениях исключительно женщины, нанятые в ближайших деревнях и городках. Одеты инструкторы были в точно такую же одежду, что и курсанты, только на них она плотно облегала фигуру и имела не светло-салатовый, а тёмно-зелёный оттенок.

После распределения офицеры ещё почти час вещали перед строем, объясняя распорядок дня, обязанности, строевые команды и другие основополагающие вещи. Когда говорильня наконец-то закончилась, и отряд пока ещё нестройными рядами двинулся за своим куратором, Мари с удивлением заметила, что сапоги уже не напоминают вёдра, а достаточно удобно облегают ступни и куртка со штанами не висят мешком. Как она узнала много позже, одежда курсантов была позаимствована у эльфов. Они так одевали своих лесных лучников-рейнджеров. «Ткань» была прочная, гибкая, под действием тепла плотно облегала фигуру, не мешая движениям, могла меняла цвет в соответствии с окружающей местностью и имела лишь один недостаток — на её выращивание тратилось большое количество маны жизни, но когда имеешь столько Сердец Леса, это не проблема.

Многие также как Мари заметили изменения, постигшие их форму, но обсудить эту метаморфозу времени им не дали — инструктор приказал отряду перейти на бег. Скоро они уже потеряли счёт количеству кругов и препятствий, которые миновали. Создавалось впечатление, что кураторы решили довести курсантов до границы физической выносливости. Довольно быстро самые слабые начали отставать и их «подбадривали» ударами дубинки, входящей в штатный комплект каждого инструктора. Когда ни крики, ни угрозы, ни физическое воздействие уже не помогало, из строя вызывались наименее уставшие, которые должны были помочь выдохнувшимся следовать дальше.

Издевательство закончилось только под вечер, когда курсанты не могли уже даже идти. Им дали немного времени передохнуть и отвели в душевую, где они были вымыты прямо в одежде, после чего направились в «спальную комнату». Мари настолько устала, что у неё даже не вызвал удивления вид её «кровати», похожей скорее на неглубокую ванну и без малейших признаков спальных принадлежностей. Она была готова упасть где угодно, хоть на голые камни, лишь бы больше не требовалось двигаться. То, что «ванна» начала наполняться густой прозрачной жидкостью уже прошло мимо её сознания.

* * *

— Совсем другое дело! — Я откинулся на мягкой кровати, сделанной из неизвестного теперь материала. Она была одним из первых продуктов, произведённых по древним технологиям на сохранившемся оборудовании. Имея все достижения первой династии по изучению наследия предков и учёного, отлично во всём этом разбирающегося, восстановление производственных цепочек шло семимильными шагами. Благо оборудование было хоть и старое, но разрабатывалось максимально надёжным и, к тому же, ни разу не использовалось по назначению — выжившим было не надо, так как хватало имеющихся запасов, а потомки уже не имели необходимых знаний. Хотя пять тысяч лет консервации и не слишком бережного хранения, конечно, сказывались…

Моё благодушное настроение объяснялось очень простой причиной — завершилась первая волна арестов, и все преступники оказалось в предназначенных для них лагерях. Оставлять столь сложную операцию, которую необходимо провести очень быстро и качественно, без надёжного контроля было бы крайне опрометчиво. К сожалению, это грозило вылиться в ещё одну эпопею с бесконечными скачками через всю страну в попытках оказаться во многих местах одновременно. А мне и прошлого раза хватило с головой. Пришлось форсированным темпом разработать и внедрить ещё один проект — «Королевскую Курьерскую Службу».

Для полного контроля за событиями было недостаточно детально проработанного плана, так как исполнители, набранные из «теней», наёмников Ролена и моих личных агентов не обладали большим опытом в такого рода мероприятиях, а потому могли неадекватно реагировать на изменение ситуации. Решением стали королевские курьеры, слово которых приравнивалось к слову короля (или, в данном случае, наследника короля). Набраны столь доверенные лица были из степняков, хорошо владеющих оружием и способных держаться в седле весь день напролёт. С помощью ментальной магии их разум был фактически собран с нуля. Эту очень сложную работу пришлось выполнить самостоятельно — на отобранных из нескольких тысяч степняков кандидатах. И даже при такой жёсткой выборке удачными можно было назвать лишь около трёх десятков ментальных операций. Однако результат того стоил. Курьеры, наделённые слабыми ментальными способностями, могли в любой момент связаться со мной из любой точки страны, а я мог видеть их глазами, просматривать воспоминания и отдавать приказы. Учитывая возможность разделения сознания на потоки, удавалось непрерывно контролировать сразу трёх курьеров и отслеживать перемещения остальных.

Во многом поэтому ни одного крупного провала за всё время операции не произошло — все мятежники и им сочувствующие были либо арестованы, либо «убиты при попытке оказать сопротивление» (самые опасные). В результате по всей стране было взято под стражу и осуждено двадцать две с половиной тысячи человек. Это было намного меньше максимального количества в пятьдесят тысяч обучаемых, которое были способны принять военные лагеря, но так даже лучше. Будут пробным шаром, перед переходом учебных лагерей на полную загрузку — система артефактов, большая часть которых была основана на разработках эльфов, вместе ни разу не тестировались и, несомненно, потребуют доработок, которые теперь можно будет проводить без остановки процесса обучения.

Удачный пример управления на большом расстоянии привел к появлению сразу нескольких идей. Например, системы мгновенной связи на основе множества слабых ментальных магов. Конечно, наделять обычных людей ментальными способностями было бы крайне затратно по количеству истраченного «Пламени», но если найти людей, уже имеющих задатки, развить их несложными упражнениями, дать специальные артефакты, то получалось очень даже недурно.

Другая идея заключалась в углублении концепции курьеров. Если можно видеть и слышать всё, что чувствует специально подготовленный человек на больших расстояниях, то почему бы не создать полного своего двойника с прямым ментальным управлением? «Пламя» способно настолько укрепить ментальную связь, что уничтожить её будет крайне затруднительно, а «Двойника» можно наделить всеми необходимыми для работы магическими способностями. Было бы крайне удобно действовать, не отвлекаясь на собственную безопасность… При наличии хорошо защищённого убежища, конечно. Впрочем, этот вопрос уже был близок к решению.

«Приют номер 1» усиленно восстанавливался. Сюда были возвращены различные артефакты и приборы, которые запасливые короли первой династии с маниакальной дотошностью демонтировали и переправили в аналогичный комплекс под дворцом. Полностью восстанавливать первоначальную обстановку я не собирался — те же производственные площади или хранилища были нужны в существенно меньших размерах, а вот защитные системы, лаборатории и системы энергоснабжения требовались в полном объёме. В настоящее время щиты древних были единственной достаточно надёжной защитой на случай повторения катаклизма. А учитывая, что я вовсе не замахиваюсь на длительную оборону многих тысяч людей — достаточно будет меня одного и нескольких самых близких соратников, то надёжность защиты можно было усилить во много раз, относительно первоначального проекта.

Учитывая уровень магов древности и возможности современных «кудесников», враги могут долбиться в стены «приюта» хоть сотню лет без какого-либо эффекта.

Руки буквально чесались немедленно заняться воплощением задумок, но как всегда время поджимало. Нужно было запускать второй по номеру, но не менее важный, чем создание боеспособной армии, проект. «Священный Орден Хранителя Духовного Огня». Или просто — «Культ Хранителя». В теории, он должен был стать заменой разрозненному и не участвующему в политической жизни культу предков. В будущем Орден должен был стать одной из основных действующих сил в неминуемой схватке с церковью Создателя. Основные организационные мероприятия и сопутствующие разработки находились на завершающей стадии, и теперь, когда из общества убраны люди, которые могли бы возглавить людей, недовольных теми глобальными изменениями, что происходят в королевстве, появилась удобная возможность начать внедрение новой идеологии в массы.

Основа веры в Хранителя должна была держаться на следующих постулатах:

Вселенную создал Творец, воплотившись в ней и тем самым прекратив своё существование как отдельного разумного существа.

Вселенная была создана не «шоб было», а с определённой целью, к которой, в идеале, должно стремиться каждое живое существо.

Чтобы следить за тем, что вселенная движется в нужном направлении, Творец воплотил Хранителя Душевного Огня, основной обязанностью которого стал суд над душами всех разумных и неразумных существ. Умирая, душа человека направляется на суд. Если человек при жизни следовал Заветам Творца, то Хранитель отправлял его на новое рождение, в качестве подарка наделяя различными способностями и талантами. Человек же, пошедший в неверном пути, предавший заветы Творца, после смерти возвращался в Огонь Хранителя, где бесследно растворялся, а из Пламени рождалась новая душа.

Организационно Орден был разделён на три части: «Толкователи» — странствующие священники, основной задаче которых было распространение новой веры. В будущем из них будут набираться миссионеры. Помимо «Заветов Творца» — священной книги новой религии, толкователи должны иметь весьма впечатляющий набор артефактов — лечебных, защитных, для улучшения урожая, создания иллюзий и, конечно, массового внушения. На чудеса они скупиться не должны.

«Наказующие» — вторая ветвь Ордена Хранителя, должны были «спасать» заблудшие души, пока они ещё не попали на последний суд, путём перевоспитания и покаяния. Помимо этого они составляли военную силу Ордена, обладали сильными боевыми заклинаниями и артефактами, отличной военной подготовкой. Каждого, кто окажется в рядах наказующих я собирался сделать магом нескольких стихий. И каждый из них должен был стать очень опасным противником, способным решать самые сложные задачи в одиночку или малой группой. «Мясо» должна была предоставить третья ветвь Ордена. Самая многочисленная.

«Следующие Заветам» или просто «Последователи» — все, кто решит принять новую религию. В идеале хотелось бы, чтобы девять из десяти жителей королевства стали последователями. Был разработан специальный ритуал для приобщения верующих. В якобы восстановленном главном храме Ордена (по странному совпадению находящемся прямо над «Приютом номер 1») претендент получает Символ Хранителя — амулет круглой формы, произведённый по восстановленной технологии древних и на их оборудовании. В центре «символ» имел маленькое сквозное отверстие. В Святилище горел Неугасимый Огонь Хранителя (на создание которого ушёл весь накопленный запас Пламени). Держа амулет в правой руке, претендент погружал её в пламя и удерживал там несколько секунд. В это время начинали действовать заклинания, наложенные на святилище. В амулете формировалась сложная магическая система, а в сквозном отверстии оказывался заключён небольшой «клочок» Пламени. «Искра Душевного Огня» по новой терминологии. Одновременно начинала функционировать мощная ментальная магия. Человеку казалось, что на него со всех сторон смотрит нечто гигантское и практически всемогущее. Это называлось «Взглядом Хранителя». После подобного представления мало кто мог позволить себе усомниться в правдивости служителей Ордена.

К сожалению, даже при использовании материалов древних магов, для активации «Символа Хранителя» требовалось очень большое количество маны — слишком много различных заклинаний он поддерживал. Ментальные воздействия, лечебная магия, защитная магия, сбор и передача информации, изучение эмоционального фона и множество других функций. Чтобы заставить это всё работать потребовалось использовать преобразование духовной энергии в Пламя, а из него — в ману. При активной работе Символ «отщипывал» чуть-чуть духовной энергии у пользователя. Конечно, это было далеко не полезно и должно было сократить время жизни верующих. С другой стороны, часть вырабатываемой маны шла на эффективное лечение болезней, что, наоборот, увеличивало срок жизни, особенно активной её части. В результате верующий мог даже оказаться в плюсе… Теоретически.

Наибольшую сложность вызвало написание «Заветов Творца». Следовало с одной стороны сделать основные постулаты простыми и понятными, а с другой стороны сохранить возможность в дальнейшем вносить необходимые изменения. В результате был создан специальный механизм «откровений» — высшие иерархи Ордена могли во время молитвы получить пояснения «из первых рук» как следует трактовать заветы в том или ином случае. Эти откровения собирались, обобщались и через некоторое время выходили «Заветы Творца» в новой редакции, наиболее правильной на текущий момент. Подобные итерации объяснялись тем, что понять сразу и до конца замысел Творца невозможно в принципе, поэтому люди должны пройти множество промежуточных ступеней «посвящения», пока не дойдут до полного понимания.

Такая постановка с одной стороны избавляла меня от догм, которые в будущем могут помешать действовать наиболее эффективным способом, но с другой стороны было совершенно непонятно, куда заведут «откровения» новую религию, когда меня не станет, и некому будет контролировать воображение некоторых посвящённых. Впрочем, Орден Хранителя создаётся с вполне конкретной целью — стать противовесом в моём противостоянии с церковью Создателя. И в этом виде он был вполне пригоден. В самом постулате о Творце, растворившемся в мире, а потому не влияющим напрямую на происходящие в нём события, было заключено мощное взрывное заклятье под фундамент церкви Создателя. Какой смысл молиться тому, кто всё равно тебя не слышит?

При создании Ордена на каждом этапе возникало множество проблем, решение которых требовалось продумывать заранее, чтобы они не «аукнулись» в будущем. Например, религия возрастом меньше недели — это даже не смешно. Следовало придумать «древнюю» историю, с одной стороны достаточно полную и непротиворечивую, а с другой стороны, чтобы её невозможно было опровергнуть. В результате получилось следующее: Культ Хранителя существовал ещё при древних магах, являясь основной религией. Перед Катаклизмом из-за бурного развития магических технологий уровень веры стал неуклонно падать и на неоднократные предупреждения Ордена о грядущей беде никто не реагировал, пока не стало слишком поздно.

После Катаклизма, главный храм Хранителя снова был найден и частично восстановлен, по священным книгам выучились новые служители, но тут случилась новая беда — мятеж в королевстве. Наказующие храма помогли принцу скрыться от убийц, вызвав этим недовольство предводителей мятежа. Все храмовники были уничтожены отрядами мятежников, а сама вера в Хранителя объявлена вне закона. Все священные книги и другие упоминания сжигались, поэтому до настоящего времени почти ничего не сохранилось. Теперь же благодарные потомки последнего принца первой династии отыскали по описаниям руины главного храма Ордена («Приют номер 1») и во исполнение клятвы всемерно способствуют возрождению веры в Хранителя.

Несколько самых талантливых художников уже пригласили «восстановить древнюю крипту» — колонный зал при входе в приют было решено выдать за сохранившиеся помещения храма. На мастеров было наложено интересное заклинание ментальной сферы, действующее подобно некоторым галлюциногенам. Теперь достаточно было подвести одного из них к совершенно голой стене и подробно рассказать, что на ней «изображено», одновременно прочитывая соответствующие отрывки из «Заветов Творца», чтобы художники сами додумали все детали, восхитились грандиозности замысла, и занялись «реставрацией», на самом деле создавая произведения с нуля. Я уже видел несколько этих фресок — получается впечатляюще. К тому же, по завершении работ у меня будет два десятка свидетелей, уверенных в том, что храм Хранителя существовал задолго до моего здесь появления.

* * *

В сельской харчевне было шумно и многолюдно — к немногочисленному торговому люду, составляющему обычный контингент, сегодня прибавилась большая часть местных мужиков, празднующих окончание осенних полевых работ. Градус веселья стабильно поднимался обратно пропорционально количеству пива в выставленных хозяином бочонках. Под это дело неплохо шла закусь и, конечно, байки.

Душой компании как всегда являлся местный «менестрель» — сын хозяина харчевни, от безделья выучившийся игре на лютне у проезжего музыканта и постоянно околачивающийся около приезжих, а потому знавший огромное количество побасенок разной степени достоверности. Сейчас речь шла не об охотничьих рассказах и не о весёлых историях, а о вещах высоких, о которых самому степенному и зажиточному мужику послушать не зазорно. Речь шла о делах далёких, столичных, что в будущем на всё королевство своё влияние можгут оказать.

— …и прямо под теми руинами древними, под плитой каменной лестница оказалась старая, пылью да паутиной поросшая. Всё как в древних манускриптах сказано! И спустился туда наследник, на глубину невероятную! Стосаженную!

— Да брешешь! Не можно такому быть, чтобы Сам в темень первым полез, да один ещё! Этож надо совсем с головой не дружить, а о Наследнике никто подобного не сказывал.

— Так я же и не сказал, что он один был, со свитой, конечно. — Отмёл подозрения рассказчик. — Но и сам туда пошёл! А как спустились на самую глубину, впереди свет они увидели. И чем дальше шли, тем тот свет ярче становился, пока не вышли к залу высоты громадной, в какой вся наша деревня поместиться бы могла и там, в самой серёдке, огонь горит! Да не простой-то огонь, а цвета невероятного — зелёного, и горит тот огонь прямо на плите гранитной, ничем не подпитываясь! И тут-то и случилось невероятное! Прямо из того пламени волшебного зазвучал голос могучий. И хоть говорил он на непонятном наречии, но поняли все, кто слышал, каждое слово произнесённое! И подтвердил он всё, что в манускрипте том древнем было сказано и повелел храм тот восстановить в былом величии и жрецов призвать и обучить, чтобы вновь, как встарь неимоверную, следовали люди Заветам Творца!

— Брехня… — Неуверенно ответил тот же скептик. — Мы завсегда предков почитали, не слышал я никогда ни о каком Хранителе.

— Не брехня! — Все седевшие за столом ажно вздрогнули от могучего баса кузнеца Фёкла, до этого тихой глыбой застывшего в углу. Последний месяц он был в харчевне постоянным посетителем, заливая своё горе крепким вином. Случилось с ним несчастье недавно — умерла родами молодая жена. Сына нерождённого лекарь тоже не смог спасти, за что был бит кузнецом нещадно. С тех пор Фёкл стал сам не свой. Горн в кузне потух совсем. Ему уже пару раз осторожно, чтобы битыми не оказаться, подходили обеспокоенные селяне, да только взглядом хмурым приходилось удовлетвориться — не хотел кузнец общения. И вот, теперь он, неожиданно, разговорился!

— Сон мне был. — Продолжил Фёкл. — Будто я в темноте завис, а на меня кто-то смотрит. И по сравнению с ним я будто песчинка по сравнению с горой. И знаю, что смотрит он прямо в душу мою, видит всю боль накопленную, все грехи и добродетели. А потом отворачивается и ни слова при этом не слышно, но в разуме знание само собой возникает, что прощены грехи мои и от того боль не так сердце терзает. А ещё — что в путь мне следует отправиться, перед алтарём Зелёного Огня предстать, что глубоко под землёй находится, под храмом давно разрушенным, но сейчас снова строящимся.

Сидевший напротив староста, до этого момента не особенно обращающий внимания на россказни, мгновенно уловил нехорошую тенденцию и встрял в разговор:

— Да ты что, Фёкл! Неужто решил побасенкам всяким верить, да снам непонятным? Ты же кузнец! Уйдёшь, кто работать будет?

— Нет мне больше работы кузнечной! — Отрезал Фёкл. — Как разведу горн — в расплаве лицо жёнки моей чудится. А в звоне заготовки под молотом — крики детские. Хоть в петлю лезь. Ничего не помогает. Ни снадобья лекарские, ни вино крепкое. Но как подумаю, что к храму нужно идти — сразу будто легче становится… Надо идти. — Последние слова он прошептал еле слышно, но староста как-то сумел понять.

— Да куда ты пойдёшь, дурень! Где ты храм этот искать будешь? Куда идти собрался хоть знаешь?

Кузнец нахмурился, а на его лице проступила задумчивость, однако очень скоро она сменилась уверенностью и незыблемой верой.

— Знаю! — Твёрдо ответил он, поднимаясь. — Рен! Бурдюк воды мне! Хлеба! Утвари походной! Быстро!

Староста и односельчане, раскрыв рот, смотрели как их соплеменник, которого они, казалось, знали как облупленного, целеустремлённо скрылся вместе с безуспешно упирающимся владельцем харчевни, которого кузнец буквально затащил на задний двор, где в сараях хранились припасы для путешественников.

Через пару часов могучая фигура Фёкла, одетого по-походному, пересекла крайнюю изгородь и скрылась за деревьями, двигаясь по торговому тракту в направлении столицы.

* * *

— На сегодняшний день в королевстве официально зарегистрировано восемь тысяч четыреста пятьдесят три мага. Из них что-то серьёзное представляют собой не более тысячи. Остальные — фокусники и «теоретики». Также удалось выявить более трёхсот незарегистрированных по разным причинам волшебников. Это чародеи, занимающиеся запрещёнными исследованиями и ритуалами, маги, связанные с нелегальным бизнесом. В самых широких пределах — от грабителей могил до производителей артефактов, помогающих осуществлять кражи и убийства. Кроме того выявлена целая тайная организация магов тёмной направленности. Как ни удивительно, иметь дело можно только с последней группой — верхушка тёмных состоит из достаточно адекватных людей. Это косвенно подтверждается тем, что их организация существует, по меньшей мере, два века. Основное направление деятельности — продление жизни за счёт использования ритуалов. — Закончил доклад Сикерс, сохранивший свой пост заместителя начальника теней. Главой этой организации Ролен назначил одного из своих офицеров, но тот ещё только изучал ситуацию, поэтому, когда пришло время разобраться с магами королевства, я обратился к его подчинённому.

Учитывая уровень развития местных магов, у меня был большой соблазн оставить всё «как есть». Или, хотя бы, отложить решение этой проблемы, так как, учитывая мои способности мага, скинуть её на чьи-то широкие плечи не представлялось возможным, а у меня и так хватало забот с армией и религией. Однако местные чароплёты не дали такой возможности, начав лезть во все щели. Кто-то хотел приобщиться к продвинутым техникам империи, осаждая королевскую канцелярию. Другие просто жаждали поступить на службу и делом доказать свою полезность (те, кто прослышал о возможностях саркофага). Третьих просто нервировали происходящие в королевстве изменения — волна арестов аристократов вселила опасения, что следующими на очереди окажутся именно маги. В общем, проблема назрела, и решать её следовало уже сейчас.

Первым порывом было воспользоваться наработками церкви Спасителя — поставить всех магов на учёт и максимально включать в собственную структуру под жёстким контролем. Это бы позволило разом решить многие проблемы…, но создавало ещё больше. Церковь Хранителя находилась на начальной стадии формирования, и предание ей контролирующих и управляющих функций потребовало бы перекраивать и ломать всё то, что я с таким трудом создавал. В результате пришлось взвалить на себя формирование ещё одной организации — Магической Ассамблеи Хаакена.

Получилось более-менее неплохо. В смысле, бунта не произошло — уже хорошо. Было введено три новых обозначения: все, имеющие магические способности, но не прошедшие обучение по укороченной и упрощённой программе империи, назывались одарёнными. Поначалу ими стали все маги королевства, за исключением прибывших с экспедицией. Прошедшие переобучение в срочно организованных Магических Школах, получали звание Адепта и разрешение предоставлять магические услуги населению в строго ограниченных пределах, указанных в специальном аттестате. То есть маг, специализирующийся на создании артефактов не мог выполнять, например, функции охраны, если не имел соответствующей отметки в аттестате. Третья группа представляла собой собственно «Магов». Они делились на семь ступеней, и для перехода с одной ступени на другую маг должен был обладать минимальным перечнем возможностей, подтверждающихся на экзамене. Для повышения знаний была открыта Магическая Академия, где читали лекции имперские чародеи. На лекции допускались все, получившие аттестаты — то есть от адепта и выше. Посещение Академии было платным.

Поначалу такие правила возмутили многих местных «магистров». Они не хотели на старости лет снова садиться за парты, но мне удалось выставить их потуги на посмешище, мол — «ничего не умеют, а теперь боятся тёплое место упустить». Самым упёртым были показаны возможности хорошего имперского мага по сравнению с местным, и они сами выстроились в очереди на переобучение.

В результате всей этой нервотрёпки появились и положительные моменты — среди «шлака» было найдено несколько магов-самородков, очень быстро освоивших необычные для местных магов концепции, которых можно было уже через год-два подключать к самым передовым исследованиям, а то мои учёные и разработчики артефактов просто «зашивались» от количества нереализованных проектов. Одно изучение древних приютов «съело» треть самых лучших умов.

Примечания

1

На гербе Империи изображен геральдический лев

2

Общепризнанное обращение к вышестоящему офицеру в армии и на флоте

Content

Шаров Константин Викторович
Пекло

Часть 1. Зарождение

Глава 1

Глава 2

Интерлюдия

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть 2. Становление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Примечания