Анель Ким

Лия, или Шанс быть счастливой (часть первая)

Любовный роман

© Анель Ким, 2018

© Издание, оформление. Animedia Company, 2018

⁂

Глава 1

В этот прекрасный весенний день лучи солнца сквозь стекла пробивались в дом и освещали грустное лицо женщины, которой казалось, что ее жизнь уже закончилась, еще не начавшись: судьба в очередной раз делала крутой поворот! Женщина распахнула окно, спугнув с ветки небольшую птичку. «Сейчас и я улечу из этой страны и исчезну из жизни этих людей», – подумала она, задумчиво провожая взглядом птичку, сжимая в руке билет на самолет…

Много лет назад Джессика Торрес была замужем за крупным бизнесменом Марком Эристоном, всегда привлекающим к себе женщин. Власть, деньги и внешность, безусловно, играли свою роль в этом. Иногда Джессика задумывалась, почему Эристон выбрал не кого-то из этих пышногрудых и длинноногих красавиц, а именно ее – из бедной семьи, с обычной внешностью, в которой, впрочем, было что-то притягательное. Наверное, посчитал, что Джесс будет очень хорошей женой, хозяйкой в доме и любящей матерью. А все остальное Марк Эристон получал на стороне. Джессике ничего не оставалось, как закрывать на это глаза и довольствоваться тем, что имела, дабы не потерять мужа. В свои сорок пять Эристон так и не обзавелся детьми и мечтал о сыне. Не просто мечтал – он безумно хотел именно сына, которого ему не могла дать Джесс. Долгое время она не могла забеременеть. Чья в том вина, затруднялись определить даже врачи. Джессике исполнилось двадцать, Марку – вдвое больше. Время шло, и Эристон очень нервничал, что у них никак не получается с ребенком. Джесс очень любила его и боялась потерять. Она подсчитывала дни овуляции, бегала по врачам, гадалкам и знахарям. Ее переживаниям по этому поводу не было конца.

И вот настал момент, когда Джессике удалось забеременеть. Несколько месяцев Марк и Джесс были безумно счастливы! Но когда выяснилось, что у них будет дочь, Марк Эристон не стал церемониться и подал на развод, объяснив это тем, что его ожидания не были оправданы. Он наотрез отказался признавать ребенка своим и дать дочери свою фамилию и оставил бывшую жену без гроша. Позже он связал свою жизнь с известной моделью – Синтией Леман, которая наконец-то родила ему сына. Даже не стоит говорить о том, насколько Джесс было больно – ведь она очень любила мужа, по-настоящему. Да и материальное положение молодой матери оказалось весьма затруднительным. Новорожденную дочь Джессика назвала Лией.

Прошли годы, а Джессика Торрес так и не устроила свою личную жизнь – разочарования и пережитые чувства разрушили ее душу. Джесс с рождения невзлюбила дочь, считая, что та лишила ее женского счастья: Джесс настолько боготворила Марка Эристона, что готова была простить ему все, только бы он позвал ее назад. Но этого не случилось: похоже, Марк хорошо устроил свою жизнь, в отличие от нее. Джессике ничего не оставалось, как работать в нескольких местах и учиться заочно. С утра она подрабатывала на полставки секретарем, а придя домой, выпекала всякие сладости и сдавала их в магазины. Лия росла, не зная ласки и тепла.

Однажды Джесс познакомилась с мужчиной по имени Джон Купер. Он казался очень внимательным, добрым и отзывчивым. А главное, он казался тем плечом, на которое можно было опереться, чего Джессике так не хватало. Она привела его домой и познакомила с дочерью. Спустя какое-то время они решили жить вместе. Лие тогда уже исполнилось пятнадцать лет. К этому возрасту ее фигура уже имела довольно соблазнительные формы. Девочка росла больше похожей на красавца отца. Никто не сомневался, что буквально через пару лет у нее будет очень яркая внешность. Лия иногда ловила на себе оценивающий взгляд отчима, но старалась не придавать этому значения, хотя порой по телу пробегали мурашки и становилось страшно. Но матери, которая так и не полюбила ее, сказать об этом Лия боялась. Тем более что с Джессикой Джон являлся воплощением доброты и заботливости, и той казалось, что она наконец нашла свое счастье. Разрушать эту идиллию Лия не хотела. Но ее предчувствия оказались не напрасны, и в один злополучный день все надежды и мечты Джесс были разбиты…

Вернувшись из школы, Лия едва успела войти в свою комнату, когда туда же ворвался Джон. На ходу расстегивая ремень, он грубо швырнул девушку на кровать. Перепуганная Лия схватила с тумбочки светильник и ударила отчима, но удар пришелся по плечу, и мужчину это не остановило. Тогда девушка изо всех сил вцепилась зубами в его руку, одновременно ударив в пах коленом. Купер согнулся, ослабив хватку, и тогда Лия начала кричать. В этот момент хлопнула входная дверь – это Джесс вернулась домой раньше обычного. Вбежав в комнату дочери, она оцепенела от ужаса и просто не верила своим глазам. Джон спешно оправдывался, пытаясь во всем обвинить Лию, будто это она его соблазнила. Но Джесс все слышала и видела собственными глазами: Джон Купер был навсегда вычеркнут из ее жизни. Но возросла и ее нелюбовь к Лие, хотя Джесс и понимала, что дочь ни в чем не виновата, но все равно именно ее Джессика считала причиной разрушения собственной личной жизни. С самого зачатия! Сначала Джессику бросил Марк Эристон, теперь она выгнала Джона Купера, и, к сожалению, участие Лии в этом было ключевым.

Лия долгое время не могла оправиться от шока, но от матери она не получала никакой поддержки. Лия чувствовала, что мешает Джессике устроить личную жизнь. Обстановка дома была очень напряженной и тяжелой. Лия однажды даже пыталась уйти из дома. Она долго бродила по улицам под дождем, пока не промокла насквозь. Но, осознав, что идти ей абсолютно некуда, вернулась домой. И получила от матери взбучку. Ничего не оставалось, как только терпеть.

Шли годы, и природа награждала Лию Торрес всем самым прекрасным. К двадцати годам девушка превратилась в настоящую красавицу. У нее были невероятно красивые глаза, которые могли свести с ума любого мужчину. Волнистые черные волосы доходили почти до пояса. Хрупкая фигурка была довольно соблазнительной: высокая грудь, упругие ягодицы, длинные ноги и смуглая кожа… Однако при всей красоте девушки сердце ее было наполнено обидами и болью. Она не знала, кто больше принес ей горя: отец, который отказался от нее еще в утробе матери, или мать, которая винила в этом саму Лию? А может быть, отчим, пытавшийся изнасиловать пятнадцатилетнюю падчерицу? Лия не могла разобраться, но все произошедшее с ней не могло пройти бесследно и повлекло за собой психологические травмы, которые во взрослой жизни мешали девушке любить, доверять людям и просто радоваться каждому дню. Всех мужчин она возненавидела, считая, что, кроме зла и проблем, от них ждать нечего. После той попытки изнасилования Лия побаивалась мужчин. И когда проходящие мимо парни одаривали ее самыми восхищенными взглядами, это настораживало девушку: лучше бы на нее вообще никто не смотрел! Но не заметить Лию Торрес было просто невозможно. Где бы она ни появлялась, она оказывалась в центре внимания, и не только благодаря своей внешности: Лия обладала тонким умом, сильным характером и по натуре была очень общительной. Сверстники тянулись к ней. С девочками однокурсницами у нее не возникало проблем, но вот с парнями… В ответ на их шутки Лия грубила, на комплименты дерзила, а за попытки заигрывания обдавала презрением. И только самые стойкие не оставляли попыток покорить сердце Лии – ведь ее неприступность, с одной стороны, отталкивала, а с другой – вызывала еще больший интерес и уважение. Ее подругу по университету Кэт Пирсон, похоже, это сильно задевало, но она тщательно скрывала это. Хотя то, что она постоянно оставалась на втором плане, явно удручало Кэт, несмотря на то, что и она была очень привлекательной девушкой. Стоило им зайти в аудиторию, как все окружали Лию, а Кэт будто и не было рядом вовсе. Если подруги прогуливались по улице, парни оборачивались вслед и делали комплименты Лие, полностью игнорируя Кэт. Когда они заходили в кафе, молодые люди, сидящие за столиками, перешептываясь оборачивались и смотрели тоже на Лию. И даже дома знаки внимания не прекращались – Лия частенько обнаруживала у дверей роскошные букеты цветов. Бесконечное множество телефонных звонков с приглашениями на свидания так и сыпалось на Лию со всех сторон. Она уставала от этого внимания, ведь оно ей совсем не было нужным. А вскоре и вовсе перестала замечать его.

Но не такой была Кэт Пирсон. От ее взгляда ничто не могло ускользнуть, если это касалось Лии. Зависть наполнила душу Кэт. Будучи лучшей подругой Лии, она ненавидела ее и завидовала ей! Девочки дружили уже много лет, со школьной скамьи, а теперь вместе оканчивали университет. Да, они считались лучшими подругами, по крайней мере, в глазах всех, кто их знал. Но было ли это так на самом деле? Лия действительно искренне любила свою подругу и всегда переживала за нее. Но Кэт Пирсон была из тех штучек, кого следовало остерегаться и держать от себя подальше. Если бы Лия только знала, сколько неприятностей принесла ей их дружба! Кэт участвовала во многих неприятных историях, которые бросали тень и на Лию. Но Лия не придавала этому значения и закрывала на все глаза. Позже Лие придется об этом сильно пожалеть, ведь, своевременно избавившись от лживой подруги, она могла бы избежать очередного сильного стресса, подстерегающего ее на пути к семейному счастью!

Линда! Вот кто был настоящим другом – и в горе, и в радости. Вот на кого действительно можно и нужно было положиться в любой ситуации. Открытую, веселую, доброжелательную и не по годам рассудительную Линду Флетчер просто невозможно было не обожать! Но она рано вышла замуж и переехала жить за границу. Лие очень не хватало верной подруги. Судьба часто бывает несправедлива к нам, отдаляя от нас тех, в ком мы нуждаемся, и приближая тех, кого следовало бы остерегаться.

Годы не прошли бесследно и для Джессики Торрес. Жизнь сильно изменила ее, преподав урок, который она, сама того не осознавая, усвоила слишком хорошо: из наивной любящей девушки она превратилась в роскошную женщину, но очень расчетливую. Она перестала быть серой мышкой и превратилась в яркую, уверенную в себе женщину. Ее гардероб всегда состоял из модных вещей, макияж всегда был ярким, маникюр – безупречным. С такой внешностью и характером Джессика Торрес уверенно заняла место секретаря в «МэтРичКорпорейшн» – крупной строительной корпорации. За очень короткое время Джесс весьма неплохо освоилась и расположила к себе сотрудников. Но на этом она не остановилась и очень скоро уже встречалась с Ричардом Мэдисоном – президентом корпорации «МэтРичКорпорейшн». Лия замечала, что у матери все чаще стали появляться дорогие вещи, Джесс частенько возвращалась домой только под утро. Но Лия чувствовала себя не более чем квартиранткой и в жизнь матери не лезла – она была для нее чужой. И вот однажды Джессика заявила, что выходит замуж, и они переезжают жить в один из дорогих районов города – на Манхэттен, в особняк Ричарда Мэдисона. От одной мысли, что у нее опять будет отчим, Лию охватила паника. Но деваться было некуда.

Статный Ричард Мэдисон был старше Джессики на двенадцать лет, ему исполнилось пятьдесят три. Со дня смерти его жены, Эммы Мэдисон, прошел почти год, и мужчина рискнул вновь открыть свое сердце для женщины, для хозяйки и для мачехи своему сыну Мэту, не на шутку увлекшись своей секретаршей. Джессика Торрес намеренно соблазняла и окончательно влюбила в себя шефа, при этом не давая воли своим чувствам: Джесс решила больше не влюбляться, а лишь использовать выгоду для себя. О, если бы только Джесс не была так слепа в своей ненависти, если бы могла забыть боль и обиду от пережитого и позволила бы себе влюбиться еще раз, какую счастливую жизнь она получила бы взамен! Жизнь вознаградила бы ее за все мучения, пережитые унижения и пролитые слезы, ведь Мэдисон был именно тем человеком, который хотел и мог бы превратить ее жизнь в сказку, но в сказки она, увы, уже не верила. Джессике нужны были от Мэдисона только деньги.

С появлением Джессики не проходило ни дня, чтобы Ричард и Мэт не поссорились. Джесс настраивала Ричарда против сына, придумывала всякие нелепости про него. А Ричард верил, настолько была слепа его любовь к Джессике. Она постоянно уводила Ричарда от сына и не давала им возможности побеседовать, они и сами не заметили, как отдалились друг от друга. А ведь Мэт так нуждался в отце – после смерти матери он был для Мэта всем. Лия надеялась, что они в этот раз заживут тихой и спокойной жизнью, но постоянные ссоры Ричарда с сыном заставляли ее чувствовать себя виноватой, хотя вина лежала на Джессике.

Окончательно разругавшись с отцом, Мэт покинул родной дом, настолько сильно было задето его самолюбие. Сын не смог смириться с тем, что отец предпочел ему Джессику. Лия старалась быть незаметной, как тень. Она тихо приходила и уходила из дому. Первое время Лия избегала Ричарда всеми возможными способами. Он же, вопреки всему, старался стать ей отцом, которого у девушки никогда не было. Постепенно Лия посвятила Ричарда в свои холодные отношения с матерью. Девушка рассказала, что она явилась причиной развода своих матери и отца, поведала об отчиме, пытавшемся изнасиловать ее, и многое другое. Ричарду понемногу открывались тайные уголки жизни Лии, и его отношение к падчерице менялось. Прошло больше года, прежде чем Ричард стал не только отцом, но и настоящим другом для Лии. Теперь их связывали теплые и дружеские отношения, какие только могут быть между отцом и дочерью. Они очень часто беседовали вечерами после ужина, когда Джессика отсутствовала дома. В последнее время Джесс часто возвращалась домой за полночь, на цыпочках, словно вор, пробираясь к постели, надеясь быть не услышанной. Мэдисон понимал, что она его просто избегает. Постепенно их отношения дали трещину, и дом наполнился постоянными ссорами, только теперь не Мэт, а сама Джессика стала их причиной.

В одну из таких ссор, завершение которой застала Лия, Ричард просто выгнал Джессику, сообщив, что подает на развод. Это случилось в тот день, когда была расторгнута помолвка Лии. Джесс требовала раздела имущества и денег. Мэдисон согласился на ее условия, лишь бы она быстрей исчезла из его жизни. Что касается Лии, право выбора он оставлял за ней: если только она пожелает, то может остаться с ним. Лия осталась с отчимом. Неудивительно, что это решение ей далось с легкостью и без сожаления – ведь Ричард сумел восполнить всю пустоту в душе девушки, созданную Джессикой. Что именно тогда произошло и почему Ричард выставил так поспешно Джессику из своей жизни, Лия не поняла. Странно, даже когда его родной сын покидал дом, Ричард так не нервничал, как в этот раз.

…Дверь такси громко захлопнулась. Автомобиль тронулся, увозя Джессику из жизни Ричарда Мэдисона и Лии.

Глава 2

Прошло три года.

Этим воскресным утром Лия проснулась намного позже обычного. Она пребывала в хорошем настроении, приводя себя в порядок, чтобы спуститься в столовую. После недолгих колебаний девушка выбрала короткий сарафан нежно-голубого цвета. Посмотрев на себя в зеркало, Лия осталась очень довольна собой: корсет сарафана туго обтягивал тонкую талию и подчеркивал упругую грудь, а пышная юбка придавала девушке изящный вид – в нем Лия выглядела совсем юной. «Да, сегодня, пожалуй, я выгляжу замечательно! Что ни говори, а голубой цвет мне всегда шел!»

За прошедшие годы отношение Ричарда к Лие переросло в настоящие отеческие чувства: Мэдисон удочерил Лию, и она платила ему горячей дочерней любовью. Девушка по-настоящему расцвела, она была просто неотразима в полном смысле этого слова: длинные волнистые волосы ниспадали на плечи, большие красивые глаза в обрамлении густых черных ресниц выразительно смотрелись на смуглом лице. В свои двадцать четыре года Лия Мэдисон сделала неплохую карьеру, дойдя до должности руководителя отдела продаж в «МэтРичКорпорейшн», президентом которой являлся Ричард. Начинала она работать в двадцать лет ассистентом менеджера этого отдела, несмотря на все уговоры Мэдисона сразу занять руководящую должность в компании. Упрямая, гордая, иногда резкая – Ричард понимал, что здесь ему никогда не одержать победы…

Последний раз взглянув на свое отражение, Лия открыла дверь и вышла в коридор. Спускаясь по лестнице со второго этажа, она услышала мужские голоса. Голос Ричарда она узнала сразу. «С кем это он беседует, интересно?» Пройдя несколько ступеней, Лия остановилась там, где лестница поворачивала в большой холл. В холле Ричард и незнакомый Лие мужчина что-то обсуждали, время от времени заглядывая в бумаги, лежащие на столе.

Глаза Лии встретились с глазами незнакомца, сидевшего напротив Ричарда. На мгновение разговор прервался, внимание мужчины всецело было поглощено стоявшей на лестнице девушкой. Он оглядел ее с головы до ног и с ног до головы и снова остановился на глазах. Во взгляде незнакомца Лия могла прочитать удивление, смешанное с восхищением. Ее сердце забилось сильнее, она почувствовала некоторую неловкость от его пристального взгляда и опустила глаза.

Ричард, в какой-то момент поняв, что его собеседник отвлекся, проследил за его взглядом и обернулся. Лия как раз уже сошла с последней ступеньки лестницы и направлялась к ним.

– А, Лия! Дочка, теперь мне понятно, почему во время разговора я полностью потерял своего собеседника! – при этих словах губы Мэдисона расплылись в улыбке. Лия, смутившись еще больше, почувствовала, как краска заливает ее щеки.

– Доброе утро, пап! – тихо прошептала она и перевела взгляд на собеседника Ричарда.

Тот поднялся, не отрывая взгляда от лица Лии. Мужчина был очень красив, хорошо сложен и высок настолько, что Лия почувствовала себя миниатюрной куклой рядом с ним. Белая рубашка незнакомца выгодно подчеркивала ширину его плеч, расстегнутые верхние пуговицы открывали сильную загорелую грудь. Он производил впечатление уверенного в себе, властного и сильного человека.

– Дорогая, позволь тебе представить моего друга и бизнес-партнера Максимилиана Фокстера. Он недавно вернулся из Токио и сейчас занимается открытием филиала здесь, в нашем городе.

– Макс, зовите меня просто Макс, – произнес мужчина, при этом некая загадка затаилась в уголках его губ. Его взгляд обволакивал Лию, а глаза будто гипнотизировали ее. У девушки пересохло во рту, щеки пылали, дышать становилось труднее. Увы, как ни старалась Лия, но ей никогда не удавалось скрыть свои эмоции – они все с предательской точностью отражались на ее лице, заставляя Лию нервничать и краснеть еще больше. Нервно сглотнув, она выдавила из себя что-то наподобие улыбки, слегка кивнув новому знакомому.

– Лия, тебе только что звонила Линда, – заговорил Ричард, – она просила передать, что все остается в силе и она ждет тебя. Ты не забыла?

Линда Флетчер приехала навестить свою семью, как делала это обычно – один раз в год, и Лия обязательно находила время, чтобы встретиться с подругой. Тем более той в ближайшее время предстояло родить. Ричард и не подозревал, какое одолжение он делает Лие своим напоминанием, Лия стряхнула с себя наваждение:

– О, да! Я как раз к ней и направляюсь.

После этих слов она быстро исчезла за дверью. И лишь когда дверь захлопнулась, Фокстер перевел взгляд на Ричарда. В глазах того отчетливо плясали веселые искорки смеха.

– Что, сильно понравилась? – спросил он.

Фокстер молчал, он никак не мог понять, как эта скромная девушка могла произвести на него такое сильное впечатление. Да, она, безусловно, красива – с точеной фигуркой, длинными ногами. Кого угодно, но Макса этим не удивишь, ему доводилось иметь дело и с более эффектными женщинами. Фокстер был избалован женским вниманием и настолько к этому привык, что принимал это как должное. При всем изобилии женщин в своем окружении Макс никогда не испытывал истинных чувств ни к одной из них. Это чувство ему было чуждо. И вот сейчас он никак не мог разобраться, что происходит в его душе. Ричард, догадавшись, что мысли Фокстера все еще заняты Лией, решил ответить за него:

– Да, вижу, что моя дочь произвела на тебя впечатление.

Макс наконец-то нашел силы прервать в себе поток мыслей о Лие:

– Мда, Рич! А я не знал, что у тебя есть дочь! – в его глазах светилось восхищение.

Протянув виски Максу, Ричард оборвал его мечты.

– Возможно я не совсем вовремя, но хочу тебе напомнить. Насколько мне известно, на прошлой неделе ты обручился. Слухи быстро разлетаются, тем более если это касается такой известной личности, как ты!

Слова Мэдисона были подобны грому среди ясного неба. Меньше всего на свете Макс Фокстер хотел быть сейчас помолвлен. Теперь он ясно понимал, что поступил опрометчиво, тем более что глубоких чувств к своей невесте не питал.

Ричард продолжал:

– Знаешь, Макс, после того, как ты потерял всю свою семью и уехал жить за границу, прошло уже девять лет. И все эти годы ты заводил только кратковременные, ни к чему не обязывающие романы. Я искренне сочувствовал тебе и понимал. Но в душе я не терял надежды, что в твою жизнь войдет девушка, которая все-таки станет частью тебя, и ты найдешь в себе силы создать семью. Поэтому, узнав о твоей помолвке, я был очень рад! – тепло закончил Ричард, похлопывая компаньона по плечу.

На какое-то мгновение перед Максом ожили воспоминания: вот он вбегает в больницу, мимо него проносят носилки, накрытые простыней, а ведь тогда он и не подозревал, что на них лежит уже бездыханное тело его младшего брата! Макс закрыл глаза так сильно, насколько только это возможно, видение было мучительно. Но картины одна за другой сменяли друг друга. Вот он видит реанимацию, люди в белых халатах появляются и исчезают. Макс почувствовал, как сдавливает ему горло. «Нет», – прошептал он, как тогда, много лет назад, стоя возле операционной, но его родителям уже нельзя было помочь – они прожили ровно три часа после аварии… Макс испытал настоящий шок и долгое время пытался найти утешение в алкоголе. Понимая, что воспоминания не дают ему покоя и тяжелым камнем тянут на дно, он решил уехать в Токио.

Макс долгое время провел в Японии, уйдя с головой в работу. Его труды не прошли даром. Небольшую на тот момент компанию он превратил в крупнейшую корпорацию и стал акулой бизнеса. По всему миру Фокстер скупал акции компаний, которые находились на грани банкротства, затем направлял их деятельность в нужное русло и поднимал на ноги. От него зависело очень многое и очень многие. Кто-то ему завидовал, а кто-то даже побаивался. Фокстер грамотно вел переговоры и заключал очень крупные и выгодные контракты. Здесь ему не было равных. Пять лет назад Макс Фокстер подписал крупный контракт с «МэтРичКорпорейшн». Так он и познакомился с Ричардом Мэдисоном, который со временем стал ему не только бизнес-партнером, ну и другом. Но Фокстеру не только в сфере бизнеса удалось одержать победу – ему приписывали бесчисленное множество романов с самыми яркими женщинами. Но Макс никогда не искал глубоких чувств, он понимал, что любые серьезные отношения рано или поздно приведут его к алтарю. А он избегал этого большего всего на свете, Макс просто боялся обзавестись семьей. Семьей, которую он потерял однажды и боялся обрести вновь…

Годы шли, а время, как известно, лучший лекарь. Макс нашел в себе силы вернуться в родной город, чтобы развивать свой бизнес. Вот уже почти четыре месяца он занимался открытием нового филиала компании в Нью-Йорке. Девушка, которую он выбрал себе в невесты, работала в рекламном агентстве, где они и познакомились. Кэтрин казалась очень привлекательной и скромной в поведении, что не могло не нравиться Максу, ведь от развязных девушек он устал и уже просто не знал, куда деваться. Он полагал, что его избранница является воплощением порядочности и доброты и, безусловно, будет идеальной женой. В любовь Фокстер уже не верил: если до сих пор не испытал этого чувства – значит, не судьба. Через несколько месяцев после знакомства с Кэтрин Макс поспешно сделал ей предложение, потому что боялся, что если не сейчас, то уже никогда на этот шаг не решится. Ведь тогда он не знал, как сильно ошибался.

Глава 3

Макс ехал домой окончательно сбитым с толку. Девушка не выходила из его головы. И вдруг на тротуаре мелькнул знакомый силуэт. Максу на мгновение показалось, что это лишь видение, ведь образ Лии преследовал его всю дорогу. Но, обернувшись назад, он понял, что это действительно была Лия. Макс резко развернул машину и поехал навстречу ей.

У покинувшей дом Лии голова была полна мыслей, хаотично сменявших друг друга. Щеки девушки раскраснелись, а сердце бешено колотилось, видимо, еще и потому, что она слишком быстро шла, будто пытаясь от чего-то убежать. Лия поняла, что не в состоянии сейчас с кем-либо говорить. Отменив встречу с подругой, она решила прогуляться.

Лия на мгновение прикрыла глаза, пытаясь воспроизвести в памяти лицо нового знакомого. Макс был красив, он имел крупные мужские черты лица – четко очерченные губы, волевой подбородок… «В нем чувствуется зрелость и неукротимая сила воли, словом, мужчина, который знает, чего он хочет от жизни», – думала Лия.

– Стоп! – произнесла она уже вслух. «Что это со мной? – изумилась девушка. – Любовь – это лишь красочный фейерверк, вызывающий бурю эмоций. А за яркими эмоциями последуют предательство, разочарование и боль». Лия попыталась отвлечься на витрины магазинов, но водоворот мыслей снова вернул ее к Максу: «Интересно, сколько ему лет? Явно больше тридцати. Женат ли он? Вряд ли, он бы не разглядывал меня так откровенно. А я раскраснелась, как маленькая девочка! Конечно, он заметил это. Да по моему лицу можно было читать, как по книге. Все чувства, охватившие меня на тот момент, яркими красками полыхали на моем лице. Он наверняка избалован женским вниманием и привык к такой реакции со стороны слабого пола, а я лишь дала ему возможность лишний раз убедиться в этом. Ему явно это польстило». Лия зло фыркнула, негодуя на себя. Ее мысли прервал сигнал машины, и от неожиданности девушка слегка подпрыгнула. Подняв глаза, Лия увидела перед собой красивый автомобиль и стала рассматривать его.

«Хм, интересно, и что это за марка?» – подумала девушка, поскольку слабо разбиралась в машинах.

– «Ролс-ройс», – раздался голос хозяина машины, будто прочитавшего ее мысли.

Лию обдало холодом, когда она узнала в хозяине автомобиля того самого Макса Фокстера, от которого сбежала каких-то тридцать минут назад. Выйдя из машины, Макс оценивающе разглядывал Лию, точно так же, как делал это в ее доме.

– Не тяжело на таких высоких каблуках и пешком? Садись, я тебя подвезу, – недолго думая, Фокстер взял инициативу в свои руки, переходя на ты.

– Нет, не тяжело, я уже привыкла! Спасибо, но я хочу прогуляться! – покачала головой Лия.

– В таком случае, если ты не против, я составлю тебе компанию, – и Макс сделал шаг вперед.

– Мне очень жаль, но я должна вам сообщить, что я против, – Лия не имела ни малейшего желания переходить на ты и прогуливаться с Фокстером.

– Я все-таки настаиваю, – проговорил Макс, улыбаясь той чарующей улыбкой, которая еще ни одну девушку не оставила равнодушной. Но Лия не поддалась очарованию этой улыбки:

– Думаю, не стоит этого делать, Ма-акс, – его имя в устах Лии прозвучало протяжно и, как показалось Максу, как-то поддразнивающе.

Дерзко развернувшись на высоких каблуках, Лия быстрым шагом двинулась вперед, и лишь ветер слегка колыхал ее длинные распущенные волосы. Макс Фокстер остался стоять как вкопанный, провожая взглядом эту своенравную девушку. Однозначно: его самолюбие было задето до самой глубины! Никогда еще ни одна девушка так с ним не разговаривала! Да стоило ему только посмотреть, как девушки таяли под его взглядом! Однако лицо мужчины оставалось спокойным, ничем не выдавая смятения, охватившего его душу. Одним из основных качеств Макса Фокстера считалось умение контролировать свои эмоции, никак не проявляя их. Сев в машину, мужчина откинул голову на спинку сиденья, закрыл глаза и загадочно улыбнулся.

Глава 4

Следующий день оказался загружен работой под завязку. Макс с трудом нашел время пообедать с другом. Зак Фрэнкфурт был из тех людей, чье жизненное кредо формулировалось как «Люби себя и только себя». С лучезарной улыбкой на губах, но с глазами голодного хищника, способного погубить любую девичью душу, харизматичный и самовлюбленный, как нарцисс, – в этом был весь Зак. И, конечно, всегда в окружении девушек. Каждый день приносил ему новое знакомство, и если этого не происходило – значит, день считался прожитым зря.

Друзья встретились в маленьком уютном кафе на Уолл-стрит. Здесь царила приятная обстановка, весь интерьер был выполнен из дерева: деревянные столики и комфортабельные диванчики располагались рядами по залу, разделяя его на две части. Пол, люстры, статуэтки, высеченные из дерева, гармонично дополняли убранство, созданное талантливым дизайнером. Помимо уютного интерьера, заведение славилось очень хорошей кухней и замечательным обслуживанием. Раньше Максу никогда не доводилось бывать в этом месте, но сегодня он выбрал именно его!

Лия с коллегами по сложившейся в корпорации традиции сегодня тоже обедали здесь – кафе находилось недалеко от офиса «МэтРичКорпорейшн», поэтому его сотрудники довольно часто посещали это заведение. У них даже был свой столик, за которым они собирались. Но и в перерыв работа не заканчивалась, они всегда бурно обсуждали дела компании.

Сегодня Лия выглядела очень элегантно: белая рубашка, строгий деловой костюм и собранные в узел волосы. От юной взбалмошной девчонки не осталось и следа, она как будто повзрослела года на два или три. В этой деловой леди Макс с трудом узнал Лию Мэдисон.

Фокстер с интересом наблюдал за девушкой, наслаждаясь ее улыбкой и легкостью в общении. Ощутив на себе пристальный взгляд, Лия повернулась. Макс приветствовал ее, слегка склонив голову. Оправившись от изумления, вызванного столь внезапным появлением Фокстера, девушка кивнула ему в ответ, после чего утратила всю живость, а лицо ее приняло столь серьезное выражение, словно она принимала решение, от которого зависела жизнь человека. На протяжении всего обеда Лия чувствовала, как Макс смотрит на нее, буквально ловя каждое ее движение. Обед обернулся для девушки пыткой. Лия продолжала беседовать с коллегами, но мысли ее были заняты Максом. Теперь она украдкой наблюдала за ним.

Лия заметила, как собеседник Фокстера, поговорив по телефону направился к выходу. Оплатив счет, Макс вышел следом. Лия облегченно вздохнула и с удовольствием принялась за обед. Напряжение спало, девушка почувствовала легкость во всем теле. Ее настроение снова переменилось, удивив всех, кто сидел с ней за столиком. Лия задорно смеялась, комментируя не очень удачные шутки коллег.

Время обеда пролетело незаметно, пришла пора возвращаться в офис. Переступив порог кафе, Лия ощутила, как чьи-то пальцы сомкнулись на ее запястье. Сдерживая вскрик, она испуганно обернулась. Перед ней стоял Макс Фокстер – попрощавшись с другом, он остался ждать девушку.

– Мы бы могли вместе прогуляться до офиса, – предложил Макс.

– Могли бы, но думаю, не стоит этого делать, – смущаясь, ответила Лия и отвела взгляд в сторону.

– Меня ждет твой отец, мне нужно с ним переговорить. Так что у тебя нет выбора, пошли! – нетерпеливо возразил Макс.

Лие не хотелось устраивать сцен, тем более многие ее коллеги уже оборачивались и с интересом смотрели на них. Она молча кивнула, но при этом резко выдернула руку из захвата Макса. Сделав всего несколько шагов, она почувствовала, как теплая рука Макса с такой силой сжала ее ладонь, что вырываться было просто бесполезно. Однако от одного этого прикосновения по всему телу Лии пробежала дрожь, а тело напряглось, как бы предупреждая об опасности. Первым молчание нарушил Макс:

– Хорошее кафе, вы часто здесь обедаете?

– Да, – ответила Лия, и на щеках заиграл румянец.

Ее лицо, как всегда, выдавало ее – она была взволнована, тогда как Фокстер казался совершенно спокойным.

– В каком отделе ты работаешь?

– В отделе продаж, – коротко ответила Лия.

– Ты руководитель отдела?

– Да.

– Тебе нравится твоя работа?

– Да, очень!

– А ты не сильно разговорчива, хотя в кафе мне так не показалось. Когда я вошел, ты очень оживленно беседовала со своими коллегами. Похоже, это я на тебя так действую, – Макс заглянул в лицо своей спутнице. – В моем присутствии у тебя пропадает желание говорить.

– Отпустите руку, – произнесла Лия, не давая никаких объяснений Максу.

– Что?..

– Вы слышали, отпустите руку. Мне неуютно так идти.

– Как так? – словно не понимая, произнес Макс, глаза его смеялись.

Терпение Лии иссякло, она с силой дернула руку, но Макс как раз в это время ослабил хватку, и Лия, отшатнувшись, едва не упала, вовремя успев присесть на корточки, опершись одной рукой об асфальт. На высоких каблуках тяжело было сохранить равновесие. Фокстер не удержался и рассмеялся, но в следующую секунду бросился с извинениями ее поднимать. Раскрасневшаяся девушка была в ярости. Отмахнувшись от Фокстера, она выпрямилась, недовольно стряхивая с рук пыль. Глядя на Лию, еще более соблазнительную в своем гневе, Макс не выдержал:

– А ты, когда злишься, становишься еще красивее!

– Избитое выражение. И я не люблю комплименты, – фыркнула Лия.

Повернувшись, она обнаружила, что они подошли к офису. Быстрыми, но твердыми шагами Лия вошла в вестибюль. Дойдя до лестницы, она стала подниматься наверх. Макс двигался следом, наслаждаясь каждым движением идущей впереди красотки: брючки очень выгодно обтягивали ее ягодицы и подчеркивали тонкую талию. Девушка чувствовала взгляд Макса, и ее спина была напряженной: Лию раздражало, когда мужчины жадными, похотливыми глазами рассматривали ее. Преодолев последний лестничный марш, Лия развернулась лицом к Максу. Он вопросительно взглянул на нее. Девушка отступила на пару шагов назад, давая понять, что пропускает его вперед. Фокстер хотел было отказаться, но, глядя в глаза Лии, понял, что лучше пройти вперед, и молча улыбнулся. Сделав несколько шагов, Макс повернул к лифту. Лия же, встретив сотрудницу из отдела связи и обменявшись с ней несколькими предложениями, свернула к своему кабинету. Она уже не видела ни Макса, стоявшего возле лифта, ни его задумчивого взгляда, провожающего ее. И только когда она скрылась за дверями своего кабинета, Макс зашел в лифт.

Глава 5

– К вам мистер Фокстер, – объявила секретарь по селектору.

В следующую минуту Макс уже закрывал за собой дверь в кабинет Мэдисона. После теплого приветствия Ричард протянул открытый портсигар Максу, к этому моменту удобно устроившемуся на диване. Разговор предстоял долгий и очень важный. Они обсуждали новый проект, стоивший больших финансовых вложений и моральных усилий. Будет ли он прибыльным и оправдает ли себя? В какой-то момент их разговор был прерван телефонным звонком, которому они оба обрадовались, так как в своих рассуждениях уже зашли в тупик и понимали, что им просто необходимо передохнуть.

– Да, Лия! – ответил Ричард, при этом от его взгляда не ускользнуло выражение лица Макса, услышавшего имя девушки: он весь встрепенулся, а в глазах появился странный блеск.

– Хорошо, я понял. – Повесив трубку, Ричард обратился уже к Максу, на лице которого читалось явное любопытство: – Это Лия. Позвонила, чтобы предупредить, что сегодня после работы останется ночевать у подруги, у Линды Флетчер. Они видятся очень редко. Линда приезжает один раз в год, и им все не хватает времени, чтобы наговориться.

– Ясно, – еле слышно произнес Макс.

Со стороны казалось, что он произнес это для себя. Ведь теперь Максу было ясно как день: он хочет знать о Лие все – начиная с того, что она любит есть, во что предпочитает одеваться, куда ходить, какую музыку слушать, и заканчивая тем, кто ее подруги, в каком обществе она бывает и встречается ли с кем-нибудь. Ведь он даже не удосужился спросить, есть ли у нее парень! Хотя о чем он думает, ведь у него у самого есть невеста! Но его сердце не было занято, по крайней мере до того вечера, как он увидел Лию.

– Должен признаться, у тебя просто восхитительная дочь. Сколько ей лет? – поинтересовался Фокстер.

– Скоро исполнится двадцать пять, – в голосе Ричарда слышалась гордость.

– Она работает у тебя в компании руководителем отдела продаж?

– А я вижу, ты время зря не терял и навел кое-какие сведения о моей дочери, – улыбнулся Мэдисон.

– О не родной дочери, ты ее удочерил, так ведь? – продолжил расспросы Макс.

– Тебе и это известно, что еще? – брови Ричарда взлетели вверх. Его вопрос повис в тишине. – Слушай, Макс, хочу тебе еще раз напомнить, – продолжил Мэдисон, – вижу, тебя память сильно подводит. Ты почти женат. Ты не находишь свое поведение легкомысленным? Лия моя не родная дочь, но я люблю ее как родную, и она относится ко мне как к родному отцу. Говоря о ней, я всегда говорю «дочь», а не «падчерица». И она никогда не называет меня отчимом. На долю бедной девочки выпало немало всего, и я не позволю никому травмировать ее психику и заставлять страдать. Надеюсь, я ясно выразился, Макс? – предупреждающе произнес Ричард.

Как бы ни хотелось Максу забыть о том, что он помолвлен, Мэдисон был прав: у него есть невеста. Как хорошо, что сейчас она уехала на две недели погостить домой, чтобы обсудить с родными подробности подготовки к свадьбе, – у него будет время разобраться в себе и принять решение. В голове Макса творился настоящий хаос: как можно так влюбиться с первого взгляда, и любовь ли это? Но одно он знал точно: то, что он испытывал к Лие, было намного сильней тех чувств, которые он испытывал к своей невесте.

Зайдя к себе в кабинет, Лия обнаружила на столе роскошный букет огненно-красных роз. Решив, что букет от Фокстера, девушка швырнула его в корзину для мусора. Откинувшись на спинку кожаного кресла, девушка почувствовала себя опустошенной и очень уставшей. И вновь мысли о Максе унесли ее далеко от реальности. Ее уединение нарушил стук в дверь.

– Да, войдите, – садясь прямо, ответила Лия.

В дверях показался молодой симпатичный парень лет двадцати семи.

– Привет, Лия! Как дела? Надеюсь, не отвлек тебя, давно мечтал с тобой познакомиться, – его губы дрогнули в улыбке.

– А ты… а, так ты, наверное, наш новый сотрудник из отдела закупок? Да, я слышала, что мы взяли нового человека на должность руководителя. Это наше слабое звено, и там нужен контроль, менеджеры постоянно что-то путают и не всегда вовремя закупают сырье. Вообще, ты, наверное, и сам уже ознакомился с тонкостями работы.

Не дождавшись приглашения, молодой человек сел в кресло, расположенное в углу кабинета.

– А, я вижу, мои цветы пришлись тебе не по вкусу, раз ты решила, что им самое место в мусорном ведре? – покосился он на букет, торчащий из корзины.

– О, так это был твой букет? – Лия быстро выхватила цветы и вернула их в вазу.

– А ты ждала цветов еще от кого-то? – усмехнулся парень.

– Не важно, – холодно ответила она. – Ты не представился. Как тебя зовут?

– Дэнни Диксон, – с многообещающей улыбкой ответил тот.

Услышав его имя, Лия замерла, так же как и ее сердце, которое, казалось, вообще перестало биться. Она побледнела. Как же ненавистно было ей это имя! Ведь жениха Лии тоже звали Дэнни. Прошло три года, но раны все еще были свежи…

За несколько месяцев до отъезда Джессики Ричард познакомил Лию с молодым человеком, он был старше Лии на четыре года – преуспевающий малый. Ричарду казалось, что лучшей пары для Лии ему не найти. Дэнни Тэйлор был порядочным, воспитанным молодым человеком. Он идеально подходил на роль любящего и заботливого мужа.

Постоянные конфликты Ричарда с Джессикой и Мэтом создавали в доме напряженную, а порой невыносимую обстановку. Крики, слезы, бьющаяся посуда и стекла – вот далеко не весь перечень того, что сопровождало их ссоры. Разгневанный и обозленный Мэт зачастую срывался на Лие, пытаясь и ее вовлечь в их разборки. Лия же всегда старалась свести к минимуму свое участие в семейных сценах, но, увы, не всегда ей это удавалось. Девушка была совсем одинока в этом огромном доме. Имея семью, она оставалась одна, словно семьи у нее не было. Джессика делала вид, будто не замечает Лию – той даже казалось, что от матери веяло холодом.

Однажды вернувшийся с работы Ричард услышал рыдания и крики, доносившиеся из библиотеки. Он понял, что кричит его сын Мэт. Ворвавшись в комнату, Ричард застал своего сына в приступе бешенства, его лицо было искажено ненавистью, он яростно орал на рухнувшую на колени и закрывавшую лицо руками Лию. Тело девушки била дрожь. Она рыдала очень громко, и сквозь эти рыдания можно было услышать только одно слово: «Хватит». Но Мэт был разъярен, он обвинял девушку в том, что она и ее мать украли у него отца, что им нужны только их деньги. Ричард с силой выволок сына из библиотеки, но тот все равно выкрикивал гадости. Подобные сцены Мэт устраивал и Джессике, но ту трудно было пронять – она была более толстокожей, чего не скажешь о Лие. Это и явилось последней каплей, подстегнувшей Ричарда к принятию решения. Ему было жаль девушку, и он нашел один единственный способ оградить ее от этого ада: выдать замуж.

После очередной стычки Мэта с Джессикой Ричард поднялся в комнату Лии. Лицо девушки было бледным и напуганным. Сердце так громко стучало, что, казалось, любой мог услышать его биение. До ее комнаты доносились крики, угрозы, оскорбления. Она услышала, как Мэт выкрикнул, что готов на все, лишь бы выкинуть их из дома. Затем наступила тишина.

Когда дверь внезапно открылась, Лия вздрогнула от страха. Она была уверена, что опять Мэт пришел выяснять с ней отношения, как обычно это бывало. Но, к ее удивлению, перед ней стоял Ричард. Его лицо осунулось, он выглядел разбитым. Ричард медленно подошел и сел на кровать рядом с Лией. Но не успел заговорить, как дверь вновь распахнулась, и в комнату вбежала разъяренная Джессика:

– Рич, неужели ты так это и оставишь? Как ты можешь позволять ему разговаривать со мной в таком тоне? Он угрожал поджечь дом! Рич, ты меня слышишь?!

Ричард устало поднял глаза и бросил на нее безразличный взгляд:

– Да, Джесс. Я тебя слышу.

– Ну, и?.. Что ты молчишь?!

– Мне нечего сказать. А сейчас выйди, пожалуйста. Я хотел поговорить с Лией.

Он говорил настолько тихо, что Джессике пришлось прислушиваться к его словам. Недовольно фыркнув и сверкнув глазами в сторону Лии, она выскочила за дверь. В комнате воцарилась тишина. И лишь напряжение, витающее в воздухе, рассекало ее на части.

– Лия! – наконец начал Ричард. – Ты знаешь, как я отношусь к тебе. За то недолгое время, что знаю тебя, я сильно привязался к тебе. Бог не дал мне дочь. Но если бы она у меня была, я бы хотел, чтобы это была ты! Я полюбил тебя, как родную.

Сердце Лии подпрыгнуло в предчувствии чего-то. К чему Ричард завел этот откровенный разговор? В ее душе нарастала паника.

– Рич, к чему ты ведешь? – не выдержала она.

– Я хочу, чтобы ты вышла замуж, – в его устах это прозвучало как приговор.

– Но я не хочу замуж вообще! Я никогда не хочу выходить, я…

– Перестань. Дэнни Тэйлор прекрасный парень, и вы очень подходите друг другу. Он сделает тебя счастливой. Человек создан для счастья, – произнес Ричард. – И ты не должна отказываться от него, сидя здесь, словно в клетке. Посмотри сама, что происходит. Ты вся дрожишь. Неужели тебе не надоело постоянно трястись от страха, думая, в каком настроении придет Мэт и что на сей раз он устроит? Это разве жизнь? Это разве жизнь для молодой красивой девушки, которая может создать семью, иметь любящего мужа и детей? Неужели ты предпочтешь тихому семейному счастью крики и угрозы Мэта и безразличие Джесс?..

После ухода Ричарда Лия долго раздумывала над его словами. Она пришла к выводу, что в его словах есть правда. Так же как и есть забота и любовь к ней. При всем своем недоверии и неприязни к мужчинам Лие все-таки пришлось согласиться с Ричардом и доверить свою судьбу в его руки. Таким образом она познакомилась с Дэнни Тэйлором. Тот был просто очарован Лией. После нескольких месяцев знакомства он сделал ей предложение. Лия долго сомневалась, она вообще не была готова к замужеству. Наконец с кучей сомнений и со страхом в душе Лия согласилась, несмотря на то, что глубоких чувств к жениху не испытывала. Ей просто хотелось сбежать из этого ада. Дэнни Тэйлор действительно казался надежным и порядочным. Но за две недели до свадьбы Лия застала в его объятиях свою лучшую подругу Кэт. И они даже не выглядели виноватыми! Кэт лишь ехидно улыбнулась, так, будто это была месть Лие за все годы безликого существования рядом с ней. Дэнни и вовсе обвинил во всем Лию, что она сама его на это толкнула, потому что отказалась делить с ним постель до свадьбы. Лие было очень больно и противно. Нет ничего хуже измены жениха и предательства лучшей подруги! Слезы катились по щекам Лии не переставая. Нет, больше никогда в жизни она не захочет соединить свою жизнь с мужчиной! Так три года назад Кэт и Дэнни навсегда были вычеркнуты из жизни Лии…

– Ужасное имя, – процедила сквозь зубы Лия.

Дэнни наблюдал, как меняется лицо Лии, видно было, что какие-то неприятные воспоминания, связанные с его именем, нахлынули на нее.

– Мда, я, пожалуй, пойду, у тебя явно сегодня нет настроения, а я не хотел бы быть твоей сегодняшней мишенью, – Дэнни вышел из кабинета. Но Лия, погруженная в воспоминания, не услышала его. Затем Лия, прервав свои мысли, стремительно покинула кабинет.

Свернув на Пятую авеню, уже проезжая мимо множества эксклюзивных бутиков, Лия вспомнила что нужно предупредить Ричарда, и позвонила ему сообщить что останется у подруги.

Позвонив в дверь, девушка прислонилась к стене, она чувствовала себя разбитой. На пороге появилась Линда. Видя, в каком состоянии находится подруга, она без слов втащила ее в квартиру, и протянула стакан воды. Сделав глоток и немного успокоившись, Лия сбивчиво заговорила:

– О, Линда! Если бы ты только знала!.. За что, скажи, ну что я им сделала?.. Почему?.. Я ненавижу их всех, ненавижу.

– Ну что ты, дорогая, о чем ты? Расскажи мне, что случилось, Ли, – участливо спросила Линда, с тревогой глядя на Лию.

Восстановив дыхание, Лия продолжила:

– Казалось бы, у меня есть все: богатый отец, который делает обеспеченным мое будущее и настоящее, любимая работа, замечательный коллектив и постоянное мужское внимание. А я не могу быть счастлива!..

Лия рассказала подруге о Максе, который оказывает ей знаки внимания, но она боится и избегает его, о Дэнни Диксоне, который подарил цветы и всего лишь хотел познакомиться, но его имя вызвало в ней воспоминания, и она не смогла сдержать эмоции. Линда смотрела на подругу с пониманием: ведь она как никто другой знала, через что пришлось пройти Лие и почему теперь она так закрылась от всех мужчин.

– Лия, но ты же не можешь теперь жить постоянно в сомнениях. Надо все-таки учиться доверять людям. Это жизнь, хорошая моя! – склонилась она к Лие. – Все мы совершаем ошибки, обжигаемся, делаем выводы и учимся жить дальше, не повторяя их. Как хорошо, что ты узнала, кто есть этот Тэйлор на самом деле, до свадьбы, а не после! И вовремя избавилась от Кэт. Твой отчим Джон пытался тебя изнасиловать, он оказался лицемером и ублюдком. А нынешний отчим Ричард – какой он замечательный отец и как любит тебя! Поначалу ты остерегалась его, но потом ведь доверилась. То же самое с Тэйлором, забудь о нем. Может, Макс совсем не такой. Может, он и есть твоя судьба.

– А если нет? Если он тоже такой же, как и все?.. – шмыгнула носом Лия.

– У тебя есть только один способ узнать это, не правда ли? – Линда весело смотрела на подругу, губы Лии тронула улыбка.

– Если быть честной до конца, я даже не знаю, как реагировать на это внимание. Понимаешь, ему не двадцать пять и даже не тридцать. Он сильно отличается от моих прежних поклонников и ухажеров. Он зрелый мужчина…

По мере того как Лия рассказывала о Максе, в глазах ее появлялся блеск, а в груди какой-то радостный трепет.

– Он безумно красив, самоуверен и властен. Он совершенно другой…

Подняв глаза, Лия увидела, что Линда расплылась в улыбке:

– Так-так, ну, и…

Лия вздохнула. Прикусив губу, она посмотрела на подругу глазами, полными сомнений и тревоги:

– Да что рассказывать, я избегаю его и веду себя, как дикарка. Сегодня, представляешь, я даже упала у него на глазах, а он стоял и смеялся, – глаза Лии при этом яростно вспыхнули.

Линда закатилась смехом:

– Рассказывай, не тяни.

Лия рассказала в подробностях о сегодняшней встрече, затем продолжила:

– Я ужасно боюсь. Когда мужчины приближаются ко мне, я испытываю страх и неловкость. Вместо того чтобы расслабиться, я превращаюсь в комок нервов, все мое тело становится натянутым. Когда я вела себя грубо и дерзко в школе, в университете – это было как-то глупо, смешно, но вполне допустимо. Но сейчас, когда мне почти двадцать пять лет, для меня это уже проблема.

– Да, действительно! Еще какая проблема, – произнесла Линда, вспоминая, сколько парней пытались добиться внимания Лии, ведь среди них были и искренние, сто́ящие парни. Да только за последние два года их было столько, что Линда уже начинала путаться в именах. А Лия отвергала всех, не разобравшись.

– О чем ты думаешь? – спросила Лия, увидев, что Линда ухмыляется.

– Я вспомнила сейчас Эндрю, который пришел весь такой расфуфыренный с корзиной цветов и стоял возле ворот твоего дома около двух часов. А я, как часовой, через каждые полчаса ходила на разведку, посмотреть, ушел ли он. И когда он наконец-то ушел, мы с тобой вышли на улицу. Помнишь, ты решила меня проводить?

– И за углом наткнулись на него, некрасиво получилось, – подытожила Лия.

– Некрасиво? Да это было уже слишком! Мне его действительно было жаль. Он так долго стоял и ждал тебя, звонил тебе. А ты сидела, как мышь, а он всего лишь хотел пригласить тебя в кино. Ну и сходила бы, от этого дети не рождаются. Так же как и от того, что Макс взял тебя за руку.

– Не знаю, не могу себя перебороть, видимо, это все слишком глубоко засело в моем подсознании. И теперь измениться, поменять свои жизненные принципы, свои убеждения не представляю возможным. – Помолчав, Лия продолжила: – А этот Макс какой-то слишком самоуверенный и непонятный. Я о нем вообще ничего не знаю. Он слишком красив, слишком успешен и… – Лия пожала плечами. – Дэнни Тэйлор был спокойный, скромный и не такой яркий, как Макс. Его даже и не сравнишь с Максом. И то я чувствовала себя не в своей тарелке рядом с ним. А парни, подобные Максу, – их стоит бояться!

– Спокойный, скромный, – передразнила Линда. – И что твой скромный Дэнни не постеснялся с твоей подругой лучшей…

– Прекрати! Все, не хочу об этом говорить. Я слишком устала, поеду домой.

– Ты разве не с ночевкой ко мне? – удивилась Линда.

– Вообще-то да, но мне надо побыть одной и подумать о многом. Не обижайся.

Лия крепко обняла подругу и руками погладила ее уже довольно большой живот.

– Извини, тебе сейчас совсем ни к чему лишние эмоции. Я веду себя как эгоистка, – виновато прошептала Лия на ухо Линде. Та лишь крепче сжала подругу в своих объятиях.

Глава 6

Едва войдя в дом, Лия увидела тепло беседовавших Ричарда и Макса. Они выглядели совсем как отец с сыном, как показалось Лие.

– Лия? Ты разве не осталась у Линды? – поднялся ей навстречу Ричард. – Мэри сообщила, что ты сегодня рано уехала из офиса. – Мэри Адамсон была секретарем и правой рукой Ричарда. – Все в порядке? – обеспокоенно спросил он. – Ты неважно выглядишь.

– Да, все в порядке, па! Я была у Линды, но оставаться не захотела, – устало произнесла Лия. И уже совсем другим голосом, с нотками сарказма, продолжила: – А я вижу, Макс теперь желанный и постоянный гость в нашем доме, – уголки губ при этом были ехидно приподняты.

Макс выглядел явно обрадованным возвращением Лии. Он широко улыбнулся, но Лия и не ждала другой его реакции на свое появление.

– Ты и не представляешь, а как я рад тебя видеть снова! – поддразнивая девушку, произнес Фокстер.

Лия быстро взбежала по лестнице. Захлопнув дверь, она почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. «Сегодня просто был очень насыщенный воспоминаниями и событиями день, – подумала она. – Неудивительно, что я немного вымоталась».

Приняв душ, она надела облегающую зеленую футболку с глубоким вырезом и джинсовые шорты чуть выше колен. Надеясь, что Макс уже покинул их дом, она спустилась вниз. В холле действительно уже никого не было. Лия прошла в столовую, направляясь сразу к холодильнику, стоявшему в дальнем углу.

– Проголодалась?

Девушка вскрикнула от неожиданности. Господи, ну почему этот человек всегда появляется там, где его не ждешь! Фокстер по-хозяйски сидел за столом, закинув ногу на ногу, и жевал бифштекс. Глаза его бегали по телу Лии и остановились на вырезе футболки, как раз на ложбинке между грудей.

– Буду безумно рад и польщен, если вы составите мне компанию, Лия! – шутливо склонил голову Фокстер.

– Прошу без иронии, – огрызнулась она, отодвинув стул.

Фокстер пытался поймать взгляд девушки. Наконец, когда ему это удалось, он сделал комплимент:

– А тебе идет зеленый цвет, определенно он тоже твой, как и голубой. Прекрасно сочетается с твоими карими глазами и смуглой кожей. И поверь, в моих словах нет ни грамма иронии.

– Макс, – из уст Лии его имя звучало необычно, и ему очень понравилось, что она обратилась к нему по имени. – Вы так и будете на меня смотреть?

– А еще у тебя очень красивые глаза, – Макс неотрывно смотрел на Лию. Его взгляд выражал восхищение и неподдельный интерес.

Очередная колкость готова была сорваться с губ Лии. Как надоели эти приторные комплименты, все по сценарию! Она демонстративно закатила глаза, а вслух произнесла:

– И вам приятного аппетита!

Макс, видя движение ее глаз, будто прочитал ее мысли и продолжил:

– Нет-нет, я не пытаюсь делать тебе комплименты, которые, как я понял, ты не любишь. Это был не комплимент, это правда, которую я озвучил, не более.

– Где отец? – сухо произнесла Лия, как обычно, игнорируя его слова.

– Мы ужинали, как вдруг он срочно сорвался с места и поехал в офис, конкретно ничего не объяснив.

Лия увидела рядом тарелку с бифштексом – мясо успели только нарезать, похоже, Ричард действительно вынужден был срочно уехать. Макс сидел напротив Лии и жадно сверлил ее оценивающим и любопытствующим взглядом. Было просто невозможно под столь пристальным взглядом пытаться проглотить хоть кусок – наверняка он сразу же застрянет в горле! Лия старалась не поднимать глаз, но даже с опущенными глазами она ощущала его пристальный взгляд на себе. Девушка почувствовала, как у нее пропадает аппетит, тогда как Макс, изучая ее, успевал еще и уплетать бифштекс. Наконец Лия не выдержала. Бросив вилку, она встала:

– У меня нет аппетита.

– В моем обществе у тебя пропадает желание говорить, теперь еще и есть. Какая странная реакция твоего организма на мое присутствие! – в глазах Макса прыгали веселые чертики. Лия бросила на него один из своих уничтожающих взглядов, но на Фокстера это не подействовало. – Просто не хочу весь вечер испытывать чувство вины за твой несъеденный ужин, – его губы слегка подрагивали, как будто он пытался сдержать улыбку.

«Какой же дерзкий и нахальный!» – подумала Лия, но вслух ничего не произнесла, а лишь стремительно пронеслась к выходу мимо стола. Реакция Макса была мгновенной. Вскочив, решительным движением он притянул ее к себе. Лия попыталась оттолкнуться от его груди, но мужчина крепко сжал ее в своих объятиях. Склонившись к Лие так, что она была вынуждена запрокинуть голову, Макс заглянул ей в глаза. Он оказался настолько близко, что Лия могла ощущать его прерывистое дыхание. Его опасный взгляд прожигал девушку насквозь, пробуждая в ней незнакомые чувства и заставляя слабеть. Девушка беспомощно смотрела на твердые чувственные губы, медленно приближающиеся к ней. Наэлектризованный воздух между ними заставил ее тело содрогнуться, и лишь шаги в холле вернули ее в реальность. Это был Ричард. Все еще пребывая под гипнозом карих глаз Макса, Лия вырвалась из его объятий. На нетвердых ногах она выбежала из столовой и наткнулась на Ричарда. Не вымолвив ни слова, она кинулась к лестнице. Ричард зашел в столовую совершенно серьезный, в его глазах отчетливо читалось любопытство. Макс сидел молча, ероша рукой волосы, его взгляд был устремлен в пол.

Глава 7

Настойчивый звонок сотового телефона застал Макса, крепко спавшего в свой единственный выходной день, врасплох. Еще в полусне он нашарил телефон и ответил на звонок. Уже через минуту быстрыми движениями Макс натягивал на себя джинсы и первую попавшуюся футболку, а еще через две мчался на всей скорости в больницу. Его невеста попала в аварию. Не справившись с управлением, она врезалась в дерево, благо скорость была не настолько высока, и поэтому она осталась в живых. Кэтрин хотела сделать сюрприз и не предупредила Фокстера о своем возвращении. К счастью, отделалась она несколькими царапинами и ушибом ноги.

Кэтрин лежала с перебинтованной ногой, к ее руке была подключена капельница. Глаза ее были закрыты, но, услышав шаги вошедшего в палату Фокстера, она тут же открыла их.

– О, нет! Макс, я выгляжу ужасно, – голосом капризного ребенка произнесла она.

– Как ты можешь думать о такой ерунде в такой момент! – Макс сел рядом с ней на край кровати.

– Это не ерунда, женщина всегда должна выглядеть прекрасно. Вдруг, увидев меня в таком виде, ты передумаешь на мне жениться, – произнесла тем же тоном Кэтрин.

– Не говори глупости, если я и передумаю на тебе жениться, то причиной тому будут, поверь, не твои растрепанные волосы или ненакрашенные ресницы, – довольно резко перебил ее Макс. – Скажи лучше, как угораздило тебя так врезаться?

– Я не знаю, видимо, очень спешила к тебе, – виновато пробормотала она. – И поэтому выехала ночью, не дождавшись утра. Уже через несколько часов меня стало страшно клонить ко сну. Я буквально на секунду или на полсекунды прикрыла глаза, а когда открыла, дерево было слишком близко, чтобы успеть затормозить. Но я успела! – с триумфом в глазах гордо заявила Кэтрин.

– Да, успела, – двусмысленно произнес в ответ Макс, бросив демонстративный взгляд на ее перебинтованную ногу. – Я поговорил с врачом и позаботился обо всем. Должен признать, ты находишься в руках опытных врачей, их профессионализм подтвержден годами и не вызывает сомнений. У тебя самая лучшая палата и внимательный медперсонал. Ты в безопасности, и в ближайшее время будешь чувствовать себя даже лучше, чем до аварии.

– Макс, как ты можешь шутить надо мной, когда я чуть не распрощалась с жизнью! – дрожащим голосом воскликнула Кэтрин.

– Ты немного преувеличиваешь, с жизнью бы ты точно не распрощалась. Ты ехала на очень низкой скорости. Слава богу! Я узнавал подробности аварии у патрульных, прибывших на место ДТП.

– Так ты все знаешь и все равно заставил снова вспоминать меня об этом жутком моменте! – Кэтрин надула губки, словно обиженный ребенок, но на Фокстера это не произвело никакого впечатления. Он выглядел немного потерянным и держался отчужденно.

– На самом деле я был сильно напуган, когда мне сообщили о том, что ты попала в аварию. Тебе следовало быть осмотрительнее. И не стоило выезжать на ночь глядя, могла бы дождаться и утра, – серьезно ответил он.

– Но я соскучилась по тебе… – начала было Кэтрин, Но Макс тут же прервал ее:

– Поверь, я не стою того, чтобы из-за меня рисковать жизнью.

Пробыв еще какое-то время в палате, он покинул больницу. То, что Кэтрин попала в аварию, с ног на голову перевернуло все планы Макса, которые он вынашивал последние дни. По ее приезду он намеревался разорвать помолвку, объяснив ей, что так будет лучше для них обоих. Жить в браке, но без любви – это не сделает ни одного из них счастливее. Если он сообщит ей об этом сейчас, когда она в больнице, его поступок будет настолько низок, что он себе этого сам не простит. Придется подождать выздоровления Кэтрин.

Глава 8

Прошло несколько дней.

Макс Фокстер сидел в кожаном кресле своего кабинета, склонившись над бумагами и внимательно изучая их. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны по локоть. В руке он держал ручку, перекатывая ее между пальцами. Секретарь Фокстера, Элла Чарльстон, высокая девушка с огромными зелеными глазами, вопросительно смотрела на Фокстера, положив ему на стол очередную стопку папок с документами.

– Вы уверены, мистер Фокстер, что именно сегодня хотите посмотреть все документы, касающиеся покупки нефтяной скважины? – Макс не поднял головы. – Если вы настаиваете, я принесу их сейчас, – не дождавшись ответа, продолжила она.

Не успев развернуться на высоких каблуках, она услышала голос своего шефа. Макс поднял глаза и посмотрел на девушку так, будто она только что вошла в его кабинет:

– Элла, ты принесла документы, которые я просил? – Вид у него был вымотанный. – А что это за папки? – спросил он, указывая на внушительную стопку документов, прежде чем Элла успела ответить.

– А… это… Вы же сами просили меня принести досье на некоторых сотрудников… Вы мне утром продиктовали список, – пыталась объяснить секретарь, заметив удивленный взгляд Фокстера.

– Когда, ты говоришь, это было?

– Сегодня утром…

– Элла, ты снова что-то напутала, отнеси их обратно. Зачем они мне?

– Да, как скажете.

Она молча взяла папки и пошла к выходу. Элла Чарльстон могла поклясться чем угодно, что Макс Фокстер сегодня сам лично диктовал ей список сотрудников.

– Элла! – окликнул ее Макс, когда она была уже в дверях кабинета.

– Да? – обернулась она, держа папки обеими руками.

– Как насчет документов, которые я просил?

Элла хотела было уточнить, не о документах ли нефтяной скважины идет речь, но побоялась снова попасть впросак. Фокстер заметил сомнения на ее лице:

– Элла, что с тобой?

– О, извините! Не могли бы вы мне напомнить, о каких именно документах идет речь?

– О нефтяной скважине, разумеется, – недоуменно произнес Макс.

– Разумеется, – растерянно произнесла секретарь и тут же исчезла за дверью.

Не прошло и минуты, как Макс Фокстер уже принялся изучать документы по нефтяной скважине. Переговоры касательно этой покупки очень затянулись. Сначала та сторона не была уверена, что хочет продать по той цене, которую ей предлагает компания Фокстера. А потом Макс Фокстер был настолько поглощен мыслями о Лие и переживаниями о расторжении помолвки с Кэтрин, что тоже упустил несколько важных деталей. И теперь наконец Фокстер пытался сосредоточиться и покончить с этим делом. Спустя некоторое время звонок телефона прервал его.

– Да, Кэтрин!

Кэтрин очень быстро шла на поправку и уже уговаривала Макса, чтобы он отвез ее домой. К ней домой. До свадьбы они решили жить отдельно. Это решение было скорей принято Максом, а ей оставалось лишь согласиться.

– Нет, до окончательного выздоровления даже не думай! Ты будешь лежать в квартире одна, и за тобой некому будет ухаживать.

Все эти дни Макс по телефону справлялся о состоянии Кэтрин, но не приезжал, ссылаясь на загруженность в работе.

– Ну, у меня есть ты?! – в устах Кэтрин это прозвучало как вопрос и утверждение одновременно.

– Но я не могу целый день сидеть возле тебя, у меня работа!

Макс не врал, эти дни действительно были очень насыщенными. Он был настолько сильно измотан и загружен работой, что последствия его напряженного графика отражались кругами под глазами на осунувшемся лице.

Положив трубку, Макс снова попытался сосредоточиться на бумагах. Но его мысли были не здесь. Возможно, он этого не осознавал и не замечал, но в его мыслях всегда присутствовала Лия. Фокстер изо всех сил пытался сконцентрировать свое внимание на работе, но мысли плавным течением уносили его к ней. Он не видел ее всего три дня, а казалось – прошла целая вечность. Он скучал по ней.

В дверях снова появилась Элла Чарльстон.

– Мистер Фокстер, я лишь хотела напомнить. Завтра в одиннадцать часов утра у вас совещание.

– Да-да, я помню, спасибо! – небрежно бросил Макс, пытаясь вновь сосредоточиться на бумагах.

Два часа безрезультатного труда и невозможность сфокусировать свое внимание на делах окончательно привели Макса к решению, что ему необходимо увидеть Лию. Раздраженно откинув документы в сторону, Фокстер вышел из-за стола и направился к выходу. С каждым днем сильное чувство, возникшее в нем, росло и укреплялось, не давая возможности подумать, хочет он этого или нет. Безудержная сила манила его к девушке, заполняя весь его разум мыслями о ней. Такое влияние Лии было новым и непонятным для него. Это настораживало и беспокоило Макса, но ничего поделать с этим он не мог.

Фокстер припарковал свою машину у дома Ричарда Мэдисона. В прохладном воздухе весеннего вечера пахло листвой, звезды рассыпались по всему небу. Не успев покинуть свой автомобиль, Макс был ослеплен ярким светом фар приближающейся машины, за рулем которой сидела Лия. Заглушив мотор, Лия вышла из машины. На девушке было короткое черное платье с V-образным вырезом, выглядевшее очень сексуально и изысканно одновременно. Туфли на высоком каблуке изящно подчеркивали безупречную линию ног. Подняв глаза, она наткнулась на Макса, ее сердце тут же отозвалось громким стуком. Облокотившись на свою машину, Фокстер ревностно рассматривал ее, засунув руки в карманы брюк.

– Привет! – тихо произнес Макс, не сводя глаз с Лии.

– Привет, – ответила Лия.

– Откуда это ты в таком виде? – с упреком произнес Макс, делая ленивые медленные шаги, тем самым сокращая расстояние между ними.

– В каком виде? – Лия была недовольна. Он произнес это так, будто она стояла в одном нижнем белье.

Макс опустил глаза на декольте, которое открывало грудь, но не настолько сильно, чтобы назвать его вульгарным или неприличным. Щеки Лии вмиг стали пунцовыми, а дыхание перехватило.

– Это не твое дело, – она сделала шаг в сторону, чтобы обойти Фокстера. Но Макс перекрыл ей дорогу.

Теперь они стояли очень близко друг к другу. Настолько близко, что Лия буквально ощущала, как натянута на нем белая рубашка, слышала теплый мужской запах его кожи. Она никак не могла понять вопреки всему возраставшее внутри нее волнение. Лия поймала себя на мысли, что хочет приблизиться к Максу ближе и вдохнуть его запах полной грудью. Он настойчиво смотрел ей в глаза, давая понять, что ждет ответа.

– Я ездила с коллегами в бар. Есть еще вопросы? Если нет, то… – Она сделала еще одну попытку пройти, но Макс упорно продолжал перекрывать ей дорогу.

– Я не хочу, чтобы ты впредь надевала столь откровенные наряды, – с недовольным видом произнес он.

– Да ты с ума сошел, если думаешь, что можешь мне указывать, что надевать! – Лия задохнулась от возмущения. – Пропусти меня! Пропусти!

Лия толкала его руками, но сдвинуть с места крепкого Макса было невозможно. Ухватив Лию за локти, Фокстер ловко прижал девушку к себе. Лия замерла. Его руки нежно гладили ее по спине, успокаивая и возбуждая одновременно.

– Отпусти меня, Макс! – прошептала Лия умоляющим голосом.

– Я не могу, – с легкой хрипотцой в голосе прошептал он.

Девушка почувствовала, как его губы прикоснувшись к ее волосам, запечатлели теплый поцелуй на макушке. Вдохнув воздух в легкие, она снова почувствовала запах его кожи.

– Зачем ты приехал?

– Чтобы увидеть тебя. Все эти дни были настоящим испытанием для меня. Я ужасно скучал.

Его откровенное признание вызвало смятение в душе Лии. Она отчетливо слышала биение его сердца. Легкий ветерок холодил ей спину, но в объятиях Макса Лия не чувствовала холода. По всему ее телу разливалось приятное тепло. Девушка понимала, что не должна так долго оставаться в объятиях этого человека – это сломит ее волю и лишит возможности трезво мыслить. Но почему тогда она до сих пор остается в кольце его рук? Лия чувствовала сладостное томление и беспомощно отдалась течению чувств, закрыв глаза, впадая в невесомость. Так хорошо ей еще никогда не было, ничего подобного она не испытывала за всю свою жизнь. Она могла бы вечность простоять так, наслаждаясь объятиями Фокстера. Лия ощущала себя маленькой беззащитной девочкой, которая наконец могла ни о чем не беспокоиться. Макс так властно держал ее в своих крепких руках, что не было и намека на то, что он хоть чуточку ослабит их. С одной стороны, Лие было спокойно и надежно, а с другой – она не знала, чего можно ожидать от Фокстера. Ей было страшно. Она не смогла найти в себе силы просто довериться этому человеку и плыть по течению с ним. Лия зачастую, а точнее, почти всегда плыла против течения. Это было тяжело, изматывало и забирало много сил. Но она привыкла и не могла уже иначе! Наконец Лия открыла глаза.

– Мне нужно идти! – мягким, но решительным голосом заявила она.

– Я могу пригласить тебя куда-нибудь? – ослабив объятия, спросил с надеждой в голосе Макс.

– Ты же знаешь ответ.

В глазах Фокстера читалось непонимание, он произнес лишь одно слово:

– Почему?

– Я не знаю, – неуверенно произнесла Лия.

Макс, приподняв ее лицо, заглянул в глаза. Он находился так близко, что его дыхание обожгло ее.

– У тебя кто-то есть? – Лия замялась на мгновение, заставив Макса нервничать еще больше. – Отвечай! – его голос выдавал разбушевавшуюся бурю в его душе.

В горле Лии пересохло. Нервно сглотнув, девушка выпалила:

– Нет. И я не хочу, чтобы кто-то был.

– Не понимаю, почему ты преднамеренно лишаешь себя счастья. Ты создана для счастья!..

– Ну разумеется! – усмехнулась она. – Однажды меня уже пытались убедить в этом. Больше я в это не поверю. Никогда!

Громко захлопнув дверь, Лия зашла в дом. Она глубоко дышала, плотно прижавшись к двери, пытаясь осмыслить то, что происходило внутри нее. Все ее тело бил легкий озноб, руки дрожали. Она была взволнована откровенным разговором с Максом. Безусловно, ее тянуло к нему, как тянет металл к магниту, но!.. Она должна остановить это, и не позволить чувству разрастись. Она всегда умела легко управлять своими чувствами, и в этот раз у нее получится!

Глава 9

Оставшись один после того, как его покинула Лия, Макс изо всех сил пнул колесо своего автомобиля.

– Черт! – выругался он. – Она сведет меня с ума!

Он снова прокручивал в голове все возможные варианты ухаживания. Он готов был заполнить весь дом Лии цветами, чтобы некуда было ступить ногой. Но какой будет ее реакция, если она на простые комплименты реагирует с сарказмом?! Он хотел бы преподнести ей самые дорогие и изысканные подарки, но она их никогда бы не приняла. Он готов был признаться ей в своих чувствах, но она бы не поверила в их искренность. Ему ничего не остается, как преследовать ее, но она очень ловко ускользает от него. Проявить настойчивость и усилить напор – но ее это напугает и вызовет обратную реакцию! Девушки, подобные Лие, не любят, когда на них давят. Казалось, Макс знал абсолютно все, что касается женщин и бизнеса! Но сейчас он не знал ничего! Он был слеп в своем порыве завоевать Лию, он не знал, как это сделать!..

Едва успели закрыться двери лифта, как Макс Фокстер быстрыми шагами уже направлялся к своему кабинету. Он так быстро промчался мимо секретаря, что бумаги, лежавшие на ее столе, взлетели вверх и упали на пол. Элла Чарльстон ошеломленно подняла глаза от ноутбука, а еще через секунду она услышала, как дверь кабинета Фокстера громко захлопнулась. Элла работала здесь недавно, но научилась уже определять настроение своего шефа. Вот сегодня, например, Макс Фокстер позаботится о том, чтобы продержать их в напряжении до последней минуты рабочего дня. Не успела она об этом подумать, как кнопка на телефоне замигала, издавая звук.

– Да, мистер Фокстер, – поспешно ответила она, взяв трубку.

Элла отнесла в кабинет к шефу крепкий кофе и вышла оттуда с кучей заданий, которые принялась тут же исполнять. Не успела она вставить флешку в ноутбук, как телефон снова замигал. Элла глубоко вздохнула, она прекрасно понимала, что сегодня Макс Фокстер не пощадит ее нисколечко.

– Перенесите совещание, которое должно состояться в одиннадцать часов утра, на вечер!

– Да, хорошо, мистер Фокстер, – встревоженно прошептала Элла.

День был насыщен деловыми встречами, переговорами, телефонными звонками. Дверь кабинета Фокстера то и дело открывалась и закрывалась. Одни сотрудники заходили к нему с документами, другие выходили с папками в руках. Люди из мира бизнеса, подобные Максу, заполняли приемную, и аромат дорогого парфюма лишний раз напоминал об их превосходстве. От них у Эллы кружилась голова. После обеда на Макса обрушилось множество звонков, секретарь только и успевала его соединять. Наконец наступило временное затишье. Макс откинулся на спинку кожаного кресла и ослабил галстук. Но телефон снова зазвонил, и Фокстер нехотя потянулся к трубке.

– Милый, я не могу к тебе никак дозвониться, что такое? Секретарь говорит, что ты постоянно занят. А сотовый ты не берешь, – щебетала Кэтрин. – Я хотела сказать, что нет необходимости задерживаться так надолго в этом ужасном месте. Меня выписывают. Ты рад? Я ужасно по тебе соскучилась…

Макс сидел, прижав трубку к уху, облокотившись на стол, и молча слушал монолог своей будущей жены. Его взгляд ничего не выражал.

– Извини! У меня и правда очень много работы, моя секретарь нисколько не преувеличила, говоря тебе, что я постоянно занят. Разумеется, я рад, нам надо о многом поговорить, – здесь Макс нисколько не лукавил, он действительно был рад тому, что положит конец их отношениям.

– О да, мне тоже тебе надо многое рассказать. Мы так с тобой и не поговорили. Знаешь, мой папа безумно хочет с тобой познакомиться. Он постоянно спрашивает у мамы о нас. И очень сожалеет о том, что в прошлый раз, когда ты приезжал к нам на ужин, он лежал в больнице. Ну ладно, не буду отвлекать. Целую.

– До завтра, – почти шепотом произнес Макс, машинально положив трубку.

Его ничего не выражавший взгляд скользил по столу, а мысли были где-то далеко. Наконец, притянув папку с документами поближе, он произнес:

– Ну что же, посмотрим… – но тут его внимание привлек конверт, лежавший на столе возле телефонного аппарата. Распечатав его, Макс быстро пробежался глазами по листку. Это было приглашение, адресованное ему и его невесте Кэтрин. Благотворительный вечер, одним из основных спонсоров которого являлся Фокстер, должен был состояться на следующей неделе, Присутствие Макса было обязательным, так же как и присутствие его невесты. «Как не вовремя», – подумал Макс. Если он расторгнет помолвку до вечера и придет один, будет куча вопросов, журналисты не упустят момента, и на следующий день во всех газетах на первых страницах уже будут раскрыты подробности его личной жизни, чего он так не любил. Но другого выбора у него не было.

Часы пробили шесть вечера. Последней вошла в комнату женщина лет сорока пяти, в строгом сером костюме. Как только она заняла отведенное ей место, Фокстер начал совещание:

– Итак, во-первых, хочу поздравить нас всех с хорошими результатами в этом месяце! Мы очень точно и правильно идем к достижению целей, которые были поставлены нами в начале. Хочу отметить, что мы растем, и очень плодотворно на это влияет…

Сотрудники все как один внимательно слушали Макса Фокстера, делая пометки в своих блокнотах. За вступительной и формальной речью началось обсуждение более детальных вопросов, касающихся финансовой и производственной стороны.

– Куда подевался главный инженер на строительном участке в Далласе? Они должны закончить объект в конце месяца. А там бардак и неразбериха. Кто руководит проектом? И какого черта там вообще происходит? – вопрошал Фокстер, обводя присутствующих взглядом.

Мужчина, сидевший по правую сторону от Макса, тут же удивленно вмешался:

– Но, мистер Фокстер, несколько дней назад вы его сами уволили!

– Я? Что-то я не помню, чтобы кого-то увольнял! – Макс задумался. – Брайан, вы ничего не путаете?

– Нет! Как можно! – ответил Брайан Дорсон, занимающий должность коммерческого директора. – В понедельник утром я зашел к вам и доложил, что инженер допустил оплошность, и по его неосмотрительности у нас не хватило материала, на что вы ответили, чтобы он катился ко всем чертям. Извините за подробности!

Макс слегка приподнял брови, так, будто хотел сказать, что не исключает этот факт.

– Думаю, я погорячился! Верните его обратно, – недолго думая, заявил он как ни в чем не бывало, вызвав легкое волнение среди присутствующих. Ведь в последнее время ни для кого не было секретом странное поведение Макса Фокстера, даже больше – оно стало неотъемлемой частью всего рабочего процесса. Секретарь Фокстера, Элла Чарльстон, и сидевший напротив Брайан Дорсон обменялись друг с другом понимающими взглядами. Так же переглядывались все остальные сидевшие за столом.

Глава 10

Войдя в квартиру, Кэтрин радостно обернулась к Максу:

– Ну неужели я дома! Ты не представляешь себе, какое счастье быть дома после… Ай-яй!

Она, нарочито прихрамывая на одну ногу, остановилась, держась рукой за диван. Макс, который только что занес сумку с ее вещами, стоял возле окна. Услышав ее жалобные стоны, он обернулся и быстро подошел к ней.

– Давай помогу, я же говорил, тебе рано выписываться!

Макс, придерживая Кэтрин за талию, помог ей удобно разместиться на диване. Он не успел отойти, как она обвила руками его шею и потянулась к его губам. Едва коснувшись их, она почувствовала отстраненность Макса. Он отодвинулся и сел рядом.

– Что-то не так? Все в порядке? – обеспокоенно спросила Кэтрин.

– Да. Точнее нет. Послушай, нам надо серьезно поговорить.

Кэтрин почувствовала, как ее тело напряглось, разговор явно предвещал бурю, а не легкое течение. Девушка встревоженно посмотрела на своего жениха и сразу поняла, что избежать разговора ей не удастся.

– Я очень надеюсь на то, что ты поймешь меня. Мне нелегко это говорить, но нам нужно расстаться, – Макс сразу перешел к главному. Он не хотел больше ни на минуту оттягивать этот разговор. Все было слишком понятно и очевидно, чтобы сомневаться.

– Что! – глаза Кэтрин округлились, как будто она не могла поверить в услышанное. – Подожди, я, наверное, ослышалась…

– Нет, ты все поняла правильно. Я хочу расторгнуть помолвку. – Фокстер выдержал паузу, давая Кэтрин время осмыслить его слова. – Пойми, я стараюсь быть предельно честным как с тобой, так и с самим собой.

– Нет, я ничего не понимаю! Когда я уезжала навестить родителей, мы готовились к свадьбе. Я поехала собирать приданное и обговаривать все мелочи, связанные с подготовкой. Все же было хорошо. Что случилось? Ты кого-то встретил? Кто она?

– Пожалуйста, давай обойдемся без истерик, ты же знаешь…

Но его слова потонули в рыданиях и криках Кэтрин. Она обеими руками закрыла лицо, ее тело сотрясалось от рыданий. Макс молчал. Он дал ей возможность выплеснуть эмоции и успокоиться. Наконец, когда она подняла залитое слезами лицо и посмотрела ему в глаза, он протянул руку и погладил ее по щеке, затем тихо прошептал:

– Прости!

В его голосе звучали ноты раскаяния. Но он не мог уже ничего изменить. Макс достал носовой платок и протянул его ей.

– Ты не ответил, – шмыгнув носом, заговорила Кэтрин. – Кто она? Когда ты ее встретил, после того, как я уехала?

Она пристально смотрела в глаза Максу, но он продолжал молчать. Это был именно тот момент, когда молчание красноречивее любого ответа.

– Лучше бы я не уезжала! – в отчаянии прокричала она, прочитав ответ в его глазах.

– Прости, тебе больно это слышать, но я никогда и не любил тебя по-настоящему. Я это понял только теперь, когда встретил девушку, которую полюбил всем сердцем. Признаться, я сам не знал, что способен на такие глубокие чувства. То, что касается тебя, я испытывал к тебе симпатию. Я хотел жениться на тебе и надеялся, что мои чувства перерастут в нечто большее. Но судьба сама распорядилась, расставив все по местам. Прости, что причинил тебе боль. Но я не могу обманывать тебя и себя дальше.

Кэтрин замерла на какое-то мгновение, прислушиваясь к его словам, затем она прошептала тихо, но очень твердо:

– Каким, оказывается, ты бываешь жестоким, Макс Фокстер! – ее глаза излучали презрение, а может быть, боль.

– Прости! Но я не имею права вводить тебя в заблуждение, давая надежду. Это точка, Кэтрин.

– Но если бы ты ее не встретил, мы бы поженились, и все было бы хорошо. У нас была бы семья, дети. Будь проклят тот день, когда я уехала в этот чертов…

Ее голос сорвался на последнем слове, слезы снова покатились по щекам. И она уткнулась залитым слезами лицом в спинку дивана, схватившись за него обеими руками.

– Прекрати! Хватит изводить себя! Все вышло, как вышло. Ничего уже не изменишь. Я обеспечу тебя всем необходимым, и ты не будешь ни в чем нуждаться. А когда поправишься, ты сможешь вернуться на работу в рекламное агентство и заняться своим любимым делом, как ты и говорила.

Если бы только Макс знал, что нет никакого любимого дела: все, о чем Кэтрин мечтала, это выйти замуж за того, у кого кошелек потолще – целыми днями ходить по магазинам, салонам красоты, фитнес-залам и сплетничать с подругами… Встреча с Максом Фокстером была подобна лотерейному билету, она до последнего не верила в свою удачу. До него Кэтрин встречалась с одним богатым папиком, что был старше ее на двадцать семь лет. Но ни разница в возрасте, ни его грубость, ничто ее не останавливало. Ради денег она готова была на все. Поэтому, когда молодой, красивый и весьма успешный Максимилиан Фокстер обратил на нее свое внимание, ей казалось это сном.

– Нет, мне ничего не нужно! Мне нужен ты и только ты!

Она кинулась к Максу и обняла его. Макс был растерян: черт возьми, как тяжело рвать отношения, когда они зашли настолько далеко. Он всегда знал, что те легкие связи, что были у него, всегда легче разорвать, потому что он никогда никому ничего не обещал. Но не в этот раз, когда он пообещал и не сдержал свое слово. Он чувствовал себя очень гадко и паршиво.

– Прости, – в очередной раз прошептал Макс.

Глава 11

Уже второй час подряд Лия пыталась сосредоточить все свое внимание на книге. Однако получалось у нее это с переменным успехом. Иногда приходилось перечитывать одно и то же по нескольку раз, потому что смысл ускользал от нее, как только она вспоминала о Максе Фокстере. После той их встречи возле дома прошло два дня. Интересно, будет ли Макс снова предпринимать попытки заполучить ее расположение или… Куда он пропал? Где он проводит эти дни и с кем? Хм, и почему это должно волновать ее, собственно говоря…

– Лия, ты слышала про благотворительный вечер? – Ричард, сидя за столом в библиотеке, отложил в сторону белый конверт.

– Ну разумеется! Я же сама настояла на том, чтобы мы выступили одними из спонсоров и внесли пожертвование, – Лия подняла на него глаза и отложила книгу на рядом стоящий столик.

– Ах да! Я и забыл. Столько дел в последнее время, что я стал многое упускать из виду. Как то, например, что происходит между тобой и Фокстером? – настороженный взгляд голубых глаз заинтригованно смотрел на Лию поверх очков. Ее это очень смутило.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, па!

Она очень часто прибегала к этой уловке, чтобы уйти от ответа. Она обращалась к Ричарду уменьшительно-ласкательно – «па». Ричард тепло улыбнулся, и в ту же секунду в его глазах отразилась улыбка.

– Дочка, я видел вас в тот вечер, когда вы обнимались, – не унимался он. Лия была застигнута врасплох, она не ожидала, что кто-то мог их увидеть. – Так, может, все-таки ты прояснишь столь очевидную для меня ситуацию?

– Ничего не происходит, – продолжала упираться Лия. – Это вышло случайно и как-то спонтанно.

– Тогда в столовой, если бы я не вошел, возможно, Макс поцеловал бы тебя. Это вышло тоже случайно? – стоял на своем Ричард. – Я наблюдаю за вами с первой вашей встречи. С той самой, когда я представил вас друг другу, и ты, смущенная, стояла, пряча от него глаза, а он еще долго не мог сосредоточиться на делах после твоего ухода.

– Не понимаю, на что ты намекаешь? У тебя явно разыгралось воображение, вот и все, не более того, – отбивалась Лия.

– Лия, я знаю тебя не первый год. И могу отличить, когда ты говоришь правду, а когда пытаешься уйти от ответа. Тебе нравится Фокстер, не так ли? – спросил Ричард.

– Нет, конечно, нет! – вознегодовала Лия. – То есть как человек, как твой друг, возможно, да…

– Как человек и как красивый мужчина, да? – поддразнивая, спросил Ричард.

Лия намеренно проигнорировала Ричарда. Она снова открыла книгу и с таким подчеркнутым интересом начала ее читать, что Ричард не осмелился продолжить разговор. Но на самом деле мысли Лии блуждали, и она никак не могла найти строчку, на которой остановилась. Спустя некоторое время, наконец сумев сконцентрировать свое внимание на книге, она поняла, что открыла ее не на той странице.

В мыслях Ричарда тоже был разлад. Он был обеспокоен с того вечера, как увидел Лию и Фокстера в объятиях друг друга. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы обозначить это одним словом – любовь. Он хорошо знал Макса и очень хорошо чувствовал Лию, чтобы ошибиться. Но что ему не давало покоя, так это то, что Макс был обручен. Ричард скользил по Лие задумчивым взглядом. Один раз он уже предпринял попытку устроить личную жизнь падчерицы, результат был весьма плачевным. После этого Ричард зарекся вмешиваться в ее личное пространство. Но Макс – это совсем другое. Дэнни Тэйлора она не любила, для нее он был лишь бегством от невыносимых условий в доме, созданных Джессикой и Мэтом. Что же касается Макса, то у Ричарда не оставалось сомнений, что он сможет влюбить в себя Лию. И если бы не его помолвка, если бы у него не было невесты, Макс, безусловно, был бы тем самым мужчиной, который смог бы сделать Лию счастливой по-настоящему. Он идеально подходил ей во всех отношениях. Только рядом с ним Лия была бы в полной безопасности. Фокстер мог быть любящим и заботливым, нежным и строгим, баловать ее и знать, как приструнить. Только он, сильный и властный, смог бы побороть упрямство и гордыню Лии. А принципиальная Лия не дала бы возможности Максу оступиться. Красивая, умная, неординарная, она смогла бы влюбить в себя Макса так, чтобы на протяжении оставшейся жизни он не повернул голову в сторону другой женщины. Нравственная и гордая, она смогла бы сделать так, чтобы Макс не только любил ее, но и уважал и ценил. Ричард прекрасно знал их обоих, знал, через что им пришлось пройти, и именно поэтому был уверен, что лучшего союза не придумаешь. Макс не из тех, кто стал бы обманывать свою невесту, флиртуя на стороне. Но почему тогда он делает попытки соблазнить Лию? Зачем? Здесь что-то не так. Ричард окончательно утвердился в том, что он должен поговорить с Фокстером и после этого все рассказать Лие. Лия оторвалась от книги и поймала на себе задумчивый взгляд Мэдисона. Ее брови изогнулись в вопросе:

– О чем ты думаешь, па?

Ричард не сразу ответил, он все еще продолжал смотреть на Лию:

– Я думаю о Фокстере, дочка.

– Правда? Неудивительно, в последнее время он слишком старается втереться к нам в семью. Стать кем-то вроде друга семьи. И надолго он в Нью-Йорке? Как закончит дела, должно быть, он снова уедет? – спросила Лия так, будто это ее вовсе не интересовало. На самом деле Лие давно уже хотелось спросить у Ричарда про Макса, но она боялась, что ее любопытство спровоцирует еще больший интерес Ричарда к ее чувствам.

– Нет, дочка. Он вернулся домой после долгих девяти лет отсутствия, и я думаю – навсегда.

– Домой? Что ты имеешь в виду? – изумилась Лия.

Ричард глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

– Я имею в виду то, что он и его семья всю жизнь жили в Америке. Пока не произошла авария, в которой погибли его родители и брат. Тогда Максу было двадцать пять лет, почти как тебе сейчас. Это убило его, и он стал пить, пытаясь утопить горе в бутылке. Прошло какое-то время, прежде чем он смог взять себя в руки и уехать в Японию, чтобы начать там с самого начала. С чистого листа.

– О, какой ужас! – прошептала Лия, ее глаза наполнились сочувствием – Как жаль, что все так произошло. Ему, наверное, было очень тяжело – потерять внезапно всех. Какой ужас, ужас! – Лицо девушки выражало глубокое сожаление.

– Да, ты права. Ты знаешь, Макс очень сильный человек, сильный и волевой. Он с головой ушел в работу. На тот момент маленькую компанию, доставшуюся ему от отца, он превратил в крупную корпорацию. И на этом он не остановился, сейчас он является владельцем многих компаний, аналогичных первой. – Мэдисон встал и вышел из-за стола. – Макс один из немногих, кого стоит уважать хотя бы за его выдержку и силу воли! – Улыбаясь, он покинул библиотеку.

– Ты уходишь, пап?

– Да. Пожалуй, я поеду к нашему семейному другу, навещу Фокстера!

Лия улыбнулась в ответ, оценив его юмор. Дверь захлопнулась, но она продолжала смотреть в пустоту, размышляя над словами Ричарда. Да, действительно, Макс очень сильный и властный. Это читается во всем, в его чертах лица: в твердой линии губ, в квадратном подбородке, в его пронизывающем взгляде. В том, как он держится, его уверенная походка, разворот плеч – все говорило о его мужественности. Ему пришлось пережить многое и пройти через многое. Он взрослый мужчина, который знает об этой жизни все и больше. Так уж распорядилась судьба. Ричард прав, он заслуживает уважения и восхищения. Лия перевела взгляд на книгу: бесполезно надеяться, что теперь она сможет прочитать хоть страницу. Захлопнув книгу, Лия направилась к двери.

Глава 12

Дверь открылась, и в квартиру вошел врач, тот самый лечащий врач, что наблюдал Кэтрин в больнице, – мужчина лет пятидесяти. Он был среднего роста, легкая залысина виднелась на его голове, а живот достиг той стадии, когда втянуть его было уже невозможно и он нависал над туго застегнутым ремнем. Рабочий день был уже окончен, и на мужчине были джинсы и футболка. Перешагнув через порог, он остановился, немного замявшись. Его взгляд быстро пробежал по девушке, стоящей возле него, после чего он стыдливо отвел глаза в сторону.

– Проходите! Смелее, доктор Николас! – игриво проворковала Кэтрин, приглашая его войти.

Опустившись на диван, девушка закинула ногу на ногу так, что ее до неприличия короткая юбка задралась, и взору доктора Николаса открылись ее гипюровые черные трусики. Декольте на платье было настолько глубоким, что казалось, при малейшем движении грудь Кэтрин сразу вывалится наружу. Доктору Николасу было настолько неловко, что он старался смотреть куда угодно, но не на пациентку, тогда как Кэтрин это только забавляло.

– Что-нибудь предложить вам? Я имею в виду – выпить? – засмеялась она.

– Нет-нет, – испуганно бросил мужчина, боясь, что его джинсы, которые и так слишком глубоко врезались в тело, натянутся еще сильнее, если она начнет дефилировать по комнате в таком виде.

– Расслабьтесь, доктор! – Кэтрин потянулась к нему и начала одной рукой массировать шею, но Николас остановил ее, взяв за локоть.

– Что происходит? Зачем вы меня сюда позвали?

– Какой вы нетерпеливый, хотите сразу перейти к делу?

Кэтрин медленно облизнула губы. Лениво встав с дивана, она направилась к бару, сексуально покачивая бедрами. Кэтрин обладала роскошными формами. Сочная и соблазнительная, она была моложе доктора в два раза. Сексуальность так и била из нее ключом, сквозила в каждом ее движении, жесте, мимике. Доктор Николас почувствовал, как его бросило в жар. Достав носовой платок, он обтер вспотевший лоб. Нервно сглотнув, он поспешно взял из рук Кэтрин бокал с виски, немного расплескав напиток, и залпом опустошил его.

– Вот и прекрасно! – довольно заявила Кэтрин. Выдержав паузу, она протянула ему свой бокал. – Вот, возьмите. Мне все равно нельзя, я еще продолжаю пить лекарства.

Мужчина немного помедлил, но все же взял ее бокал.

– Николас, вы правы, я пригласила вас не просто так, – начала Кэтрин. – Я чувствую себя не очень хорошо. У меня постоянные головные боли, что являются следствием бессонных ночей. Ох, если бы вы только знали! Я постоянно плачу, возможно, я до сих пор под воздействием шока из-за этой жуткой аварии. Всякая мелочь меня ранит и расстраивает.

Она наклонилась так, что лямка сарафана опустилась по руке до локтя и обнажила верхнюю часть груди. Доктор Николас залпом опустошил второй бокал и отдал его Кэтрин. Не медля ни секунды, она наполнила его снова и протянула ему.

– К чему вы ведете? Все-таки я не понимаю вас.

Он сделал еще несколько больших глотков.

– Я всего лишь хотела попросить вас о мелочи. Не могли бы вы сказать моему жениху, который, увы, хочет расторгнуть помолвку по непонятным мне причинам, что мне стало хуже?

При одном упоминании о Максе Фокстере врач быстро вышел из состояния эйфории, моментально протрезвев:

– Но как я могу? Притом он видел вас абсолютно здоровой…

– Ну вы же можете сказать, что такое бывает, запоздалая реакция… – предложила Кэтрин. – На фоне шока у меня развилась мигрень какой-нибудь страшной формы, и меня нельзя ни в коем случае расстраивать, или у меня сотрясение мозга, или… Ну, не знаю! – воскликнула она нетерпеливо. – Черт возьми, вы же доктор, у вас диплом, опыт! Вы что, не можете ничего придумать? Обещаю, я вас не подведу. Лучшей актрисы, чтобы правдоподобно симулировать любую болезнь, вам не найти.

Николас опрокинул очередной бокал и, нервно сглотнув, посмотрел на Кэтрин:

– А взамен, как я понял, вы мне предлагаете себя?

Спиртное горячило его, глаза налились кровью, а пульс участился.

– О да! Пока мне больше нечего вам предложить, но, когда я выйду замуж за Фокстера, я обещаю, что в долгу не останусь и щедро отблагодарю вас за нашу маленькую тайну.

– Вы не любите его, – безапелляционно заявил доктор Николас и снова поднес бокал к губам.

– А это уже не ваше дело! Он будет моим, и я не побрезгую любым способом заполучить его!

Кэтрин встала возле Николаса и решительно опустила вторую лямку, платье соскользнуло вниз, затем, перешагнув через него, Кэтрин была уже на пути к достижению своей цели.

Глава 13

Макс чувствовал большое облегчение, несмотря на чувство вины, что преследовало его после разрыва с Кэтрин: теперь он свободен и совесть его чиста. Он может направить все свои силы на то, чтобы сломить упрямство Лии. А сейчас он пытался попасть рукой в рукав пиджака, держа в другой руке сотовый телефон и разговаривая.

– Хорошо, – ответил он доктору Николасу и быстрыми шагами направился к двери кабинета.

Он потянулся к дверной ручке, но не успел взяться за нее, как дверь распахнулась. Перед Максом возник Ричард Мэдисон. Весь его вид говорил о том, что он не намеревается покидать это помещение, не поговорив с Фокстером.

– Ричард? Я тебя не ждал, – растерянно начал Макс. – Проходи! – он отошел в сторону, давая возможность Ричарду войти.

– Привет, Макс! Извини, что без предупреждения. Я вижу, ты куда-то торопишься?

– Я готов уделить тебе время. Судя по твоему виду, дело срочное?

– Меня очень беспокоит то, что ты делаешь попытки соблазнить мою дочь, – коротко высказался Ричард без всяких предисловий. Макс понимающе улыбнулся. – Ты помолвлен! Не понимаю, что тебя так веселит в этой ситуации, – недовольно произнес Ричард.

– Я расторгнул помолвку.

– Что?!

– Да, Ричард. Я не настолько глуп, чтобы не понимать, насколько это омерзительно было бы с моей стороны. Да и зачем? Ты решил, мне это доставляет удовольствие? Быть с одной помолвленным, а за другой ухаживать? Я не мог порвать с Кэтрин, потому что она была в отъезде, а по возвращению попала в аварию. Около недели она провела на больничной койке, но все обошлось. И только это меня и останавливало, я не смог найти в себе силы и сказать ей все в больнице.

– Так вот оно что! – понимающе произнес Ричард. – А теперь?

– А теперь Кэтрин поправилась и ее выписали. У нас вчера состоялся нелегкий разговор, но она все поняла. Кэтрин так рыдала, думаю, она сильно страдает. Мне самому очень больно от того, что я заставил ее поверить, полюбить, а потом все разрушил. Но я не мог поступить иначе. Повстречав Лию, я понял одну вещь: я безумно хочу, чтобы именно эта девушка стала матерью моих детей. Как только Лия будет готова выслушать меня, я ей сам все расскажу про Кэтрин, не хочу, чтобы наши отношения начинались с секретов.

Послышался тихий вздох облегчения, сорвавшийся с губ Ричарда:

– Слава богу! Я всегда знал, что ты никогда не поступишь нечестно!

Улыбка проскользнула на губах Макса. Ричард продолжил:

– Если бы ты только знал, Макс, как сильно я этого хочу. Я так сильно желаю счастья Лие, что иногда мне страшно за нее. Я нисколько не сомневаюсь, в том, что ты сможешь сделать Лию счастливой. Но вот она…

Макс выжидательно смотрел на Ричарда.

– Макс, она настолько упряма, и в ее голове столько всего, сам черт ногу сломит. Она вбила себе в голову, что от мужчин исходит только зло, и сторонится их, не подпуская никого к себе.

– Я заметил это. Но меня уже ничего не остановит. Наконец я встретил девушку, которую ждал, быть может, всю свою жизнь, и не собираюсь ее упускать. Видит бог, эта девушка выйдет за меня замуж.

Распрощавшись с Ричардом, Макс направился в больницу. Войдя в палату, он обнаружил свою бывшую невесту лежащей на больничной койке. К ее руке была снова подключена капельница, а глаза были закрыты. Судя по тому образу, что пытались создать заговорщики, Кэт должна была быть без сознания. Но даже с закрытыми глазами ее лицо сияло, а щеки пылали. Возле нее на стуле сидел доктор Николас. Он держал ее за руку, склонив голову вниз. Очки съехали с носа и теперь еле держались на самом кончике. Эта сцена была больше похожа на посещение священником грешницы, которая погрузилась в сладкий безмятежный сон, забыв о том, что надо исповедаться, никак не походила Кэтрин на больную со своим сияющим лицом цвета персика – здоровье так и било из нее ключом.

– Что случилось? – настороженно спросил Макс, забыв закрыть за собой дверь.

Доктор Николас вздрогнул, чуть не подпрыгнув от неожиданности, и его очки все-таки упали на пол. Подняв их, он стал протирать стекла краем своего халата. Никогда в жизни он не оказывался в подобной ситуации и, увидев Макса, растерялся настолько, что просто не знал, как себя вести и с чего начать. Фокстер оценивающе смотрел на него, не понимая, почему в данной ситуации вместо того, чтобы ответить на вопрос, доктор с такой скрупулезностью занят своими очками.

– Я жду, – поторопил его Макс.

Доктор Николас попытался как можно красочнее расписать тяжелое состояние Кэтрин, запутывая Макса в медицинских терминах. Но чем дольше Макс выслушивал его, тем меньше ему верилось в этот бред. Как только врач сделал паузу, чтобы вновь озадачить Макса новым сложным медицинским термином, Макс взорвался:

– Я не совсем понимаю то, что вы мне пытаетесь объяснить. Но я точно знаю, что еще вчера она была абсолютно здорова. Какой такой внезапный приступ, о чем вы? Я вынужден забрать мою… – он немного замялся, прежде чем продолжил: – Перевести Кэтрин в другую больницу.

Доктор Николас, видимо, был из тех людей, что не умеют врать: мимика, жесты и поведение все равно выдадут его вопреки всем его стараниям. Он изначально не верил в осуществление затеи Кэтрин и понимал, что их заговор обречен на провал.

– Нет, что вы, мистер Фокстер, сейчас ни в коем случае нельзя этого делать! Ближайшие несколько дней ее никак нельзя беспокоить, как эмоционально, так и физически. Приступ, что случился с ней, спровоцирован, скорей всего, глубоким потрясением, поэтому, побеспокоив ее, мы лишь усугубим положение. Я недавно сделал ей успокоительный укол, и она проспит теперь до вечера, – испуганно, но весьма убедительно произнес Николас, при этом понимая, что Фокстера не так-то легко обмануть.

– Несколько дней, – повторил Макс.

– Да, уверяю вас, через несколько дней мы приведем ее в лучшую форму. Такое бывает, это не опасно. Главное – никаких эмоциональных потрясений.

Макс снова задумался над словами врача. Мог ли их разговор с Кэт послужить причиной ухудшения ее состояния? Ведь она так сильно переживала, так рыдала! Оставив ее одну, Макс боялся, что она может что-нибудь сотворить с собой, у нее был вид человека, для которого жизнь была окончена. По крайне мере, Максу в тот момент Кэтрин представлялась именно такой. Или, может быть, он плохо ее знал…

– Ну хорошо, – не сразу ответил Фокстер. – Может, вы и правы, продолжайте свою работу. Я заеду завтра, когда Кэтрин придет в себя, – отступил он.

– Извините, что побеспокоил вас, мистер Фокстер. Просто я счел обязанным сообщить вам об ухудшении состояния вашей невесты.

– Бывшей невесты, – осторожно поправил его Макс, но доктор не стал заострять на этом свое внимание, поскольку ему и так все было прекрасно известно. – А почему она сама мне не сообщила? – поинтересовался Макс.

– У нее случился приступ, она потеряла сознание. Кто-то из соседей или ее подруг вызвал «скорую». Извините, мне неизвестны все подробности, я всего лишь врач.

Макс нахмурил брови, слушая доктора. В его глазах отчетливо читалось недоверие. Тем не менее Макс молча кивнул и пошел прочь. Доктор Николас облегченно вздохнул.

Глава 14

Как всегда в конце месяца, сотрудники «МэтРичКорпорейшн» отмечали наступление выходных в популярном баре «Джой» на Бродвее. Они весело общались и шутили, громко хохоча. Женская половина «МэтРичКорпорейшн» любила посплетничать и обсудить личную жизнь сотрудников. Темой обсуждения сегодняшнего вечера были завидные женихи. Кира Смит, сотрудница отдела продаж, посмотрела с нетерпением на Люси Флорес, рыжеволосую девушку, работавшую руководителем отдела по подбору персонала в компании Мэдисона уже много лет, и с нетерпением, подняв брови, спросила:

– Ну, Люси, ты же знаешь обо всех абсолютно все… Скажи, тот новый сотрудник с голубыми глазами, что ходит постоянно с серой папкой и приезжает на черном BMW…

– Рейган Паркер? Ну, с отдела финансового мониторинга, – перебила ее Люси Флорес.

– Да, – закивала Кира. – Скажи, он женат?

Люси сдвинула брови и немного задумалась:

– Да, он женат. И у него двое детей, нет, трое.

Кира Смит грустно вздохнула и приникла губами к трубочке, попивая мохито.

– Смотрите, смотрите! – прошептала блондинка, сидящая напротив нее. – Максимилиан Фокстер! Господи, какой мужчина! У меня сердце замерло.

– Не у тебя одной, у меня, кажется, оно и вовсе остановилось, – вздохнула Люси Флорес, провожая Фокстера взглядом.

Не будет преувеличением сказать, что абсолютно все женское внимание теперь было приковано именно к нему.

– Он просто божественно красив, – проворковала еще одна девушка, глядя в его сторону.

– И не только красив. Он такой мужественный и успешный, – добавила Кира Смит.

– Такие, как он, просто недостижимы, как звезды на небе, – Люси Флорес обреченно вздохнула, опустив свою рыжую голову.

Выйдя из дамской комнаты, Лия продвигалась к своему столику сквозь толпу танцующих, пытаясь рассмотреть что-либо в плохом освещении. На ней было классическое черное платье чуть выше колен с глухим воротником. Сжимая маленькую сумочку, Лия взглядом искала коллег, которые как раз сейчас занимались тем, что обсуждали Фокстера. Но до столика она не дошла, на полпути ее перехватил Рейган Паркер, тот самый, из отдела финансового мониторинга, и повел к барной стойке.

– Лия, давай выпьем коктейль! – предложил он. – Нам один алкогольный один без, – обратился он к официанту. – Ну, как дела?

– Отлично! Ты как? Разобрался с работой?

– Да, в принципе. Но темп работы у вас, конечно, бешеный.

Рейган взял бокал из рук официанта и протянул его Лие.

– Да, признаться, я тоже очень устаю. Но я уже привыкла к такому ритму.

– Кстати, спасибо тебе! Ты очень помогла мне в прошлый раз.

– Не за что. Это мелочи.

– Мелочи или нет, но то, что ты научила меня правильно формировать отчет, экономит кучу времени. Признаться, там, где я работал, была совершенно другая программа.

– Коллеги должны помогать друг другу. Как говорит Рич, мы вместе делаем одно дело, – улыбнулась Лия.

Заиграла медленная музыка, и взгляд Рейгана Паркера остановился на ком-то позади девушки. Лия ощутила чье-то теплое дыхание на своем затылке.

– Потанцуем? – вкрадчиво прошептал ей прямо в ухо бархатный голос.

Словно электрический разряд пробежал по телу девушки, заставив ее тело содрогнуться. Ладони мужчины накрыли ее плечи. Сердце Лии замерло в ожидании… Она знала кто это, но все еще никак не решалась повернуться. Не дождавшись ответа, Фокстер потянул ее в сторону танцпола. Одной рукой Макс держал ладонь Лии, а второй медленно провел по спине, опускаясь к талии. Тут же Лия почувствовала, как сладкая волна пробежала вдоль ее позвоночника. Дрожа от наслаждения и страха, Лия опустила ладонь на плечо Макса. Уверенно и плавно Фокстер повел ее в танце.

– Кто этот парень? – прошептал Макс, приятно защекотав девушке ухо.

– Какой? – не поняла Лия.

– Тот, что стоит возле стойки и смотрит на нас, – кивнул в сторону бара Макс.

– Это Рейган Паркер, он работает в отделе финансового мониторинга.

– Он меня раздражает, я бы не советовал ему приближаться к тебе, – процедил Фокстер.

– Что за глупости? Почему ты постоянно пытаешься меня контролировать? – отстранилась от него Лия.

– Потому что ты моя будущая жена.

– Что? – Лия возмущенно остановилась, но мужчина сильнее сжал ее в своих объятиях и продолжил танец.

– Прошу тебя, расслабься, – прошептал он, обдав шею девушки теплым дыханием. По телу Лии пробежала сладкая дрожь. – Мне приятно, что ты прислушалась к моему мнению. Это платье намного скромнее того, что было на тебе в прошлый раз, – проговорил Макс. – Оно идет тебе гораздо больше, а вызывает любопытных взглядов гораздо меньше. Как раз то, что нужно.

– Я бы на твоем месте так не обольщалась, поскольку причина в том, что я не успела заехать домой переодеться, – фыркнула Лия.

Легкая вибрация сотового телефона в крошечной сумочке, что висела на ее запястье, прервала их объятия. В баре было слишком шумно, чтобы говорить, и Лия направилась к выходу, Макс двинулся следом. Выйдя на улицу, девушка вдохнула свежий воздух, обдавший ее лицо. Макс стоял в нескольких шагах и не сводил глаз с Лии.

– Да, алло! Что?.. Ты можешь говорить громче, я ничего не слышу! Нэнси, прекрати мямлить и говори яснее. Что случилось? – нахмурив брови, кричала Лия в трубку, но в следующую секунду ее голос оборвался и стал еле слышным: – Что?! Как… Как?

Она замерла на какое-то мгновение, затем бросилась к машине. Макс, пристально наблюдавший за ней и не пропустивший ни единого слова, кинулся догонять. Догнав Лию уже у самой машины, он развернул ее к себе и взволнованно спросил:

– Что случилось?

Лия была очень встревожена.

– Я… я и сама мало что понимаю. Рич, с ним случился приступ… Они спорили с Мэтом. Мэт прилетел и… Господи, что теперь будет?! Я должна ехать, – она говорила очень сбивчиво и быстро, но Макс ее понял.

– Ты хочешь сказать, что после стольких лет неизвестности объявился сын Рича?

– Да, да… – Лия пыталась открыть дверь машины, но Макс опередил ее:

– Дай ключи, я не позволю тебе в таком состоянии вести машину.

Лия непослушными руками отдала ему ключи. Сидя в машине, она почувствовала страх, который не испытывала уже давным-давно. Это чувство сидело в ней, но оно было притуплено и забыто. А теперь с появлением Мэта в ней ожили воспоминания, и ей стало страшно. Нет, только не сейчас, когда она начала чувствовать себя по-настоящему счастливой. Нет, не сейчас! Как отнесется к ней Мэт? Он никогда не относился к ней хорошо, и это понятно. Ведь именно появление Джессики и Лии перевернуло его жизнь, увы, не в лучшую сторону. У Ричарда случился приступ – значит, они ругались. Значит, Мэт так и не простил отца за все эти годы. Лицо Лии было напряженным. Макс ехал молча, он не стал мучить ее лишними вопросами.

Вбежав в холл, Лия взволнованно огляделась:

– Рич! Где он?

Нэнси выбежала ей навстречу:

– Лия, как хорошо, что ты приехала, – заговорила она. – Мистер Ричард сейчас у себя в комнате. Приезжала «скорая помощь», они сделали какой-то укол, сказав при этом, что ему необходим покой. Сейчас он спит. – Она перевела взгляд на Максимилиана Фокстера, стоявшего рядом с Лией. – Добрый вечер, мистер Фокстер, извините, я вас не заметила! – Нэнси смущенно улыбнулась Максу, и ее щеки порозовели.

Макс выдавил подобие улыбки. От взора Лии не ускользнуло, что даже в такой ситуации Макс заставляет краснеть женщин.

Нэнси была пышной мулаткой лет пятидесяти. Она работала у Ричарда уже многие годы и стала для него почти членом семьи. Нэнси всегда сопереживала своим хозяевам, но в их личную жизнь никогда не вмешивалась. Появление Джессики и Лии в доме сначала насторожило ее, но вскоре она привязалась к Лие и искренне полюбила девушку.

– Девочка моя, если бы ты только слышала, как громко они ругались! – сокрушаясь, продолжала Нэнси. – Их крики мне были слышны даже в столовой. Я просидела там всю их ссору, боясь выйти. И только когда услышала, как Мэт захлопнул дверь, выбежала посмотреть, как там мистер Ричард. Он стоял в своем кабинете, облокотившись на стол, одной рукой держась за грудь. Губы шевелились, но произнести вслух он ничего не мог. Я кинулась сразу к телефону и позвонила в «скорую». Как только они уехали, я сообщила тебе, – она до сих пор еще была напугана и расстроена случившимся.

Лия молча выслушала Нэнси. Она была подавлена. Едва передвигая ноги, Лия направилась к лестнице.

– О, когда же беды покинут этот дом? Когда была жива миссис Эмма, было спокойно и хорошо, – произнесла Нэнси, направляясь в столовую.

Услышав последние слова Нэнси, Лия застыла, едва ступив на вторую ступеньку. Она обернулась.

– А когда этот дом покинул покой? Когда мы с Джессикой сюда переехали? Да? Ты это хотела сказать, Нэнси? – спросила она.

Нэнси виновато подняла глаза на Лию и, не сказав ни слова, быстро ретировалась из холла.

Дверная ручка слегка скрипнула, дверь тихо отворилась. Неслышно ступая, Лия вошла в комнату Ричарда. Здесь было темно, портьерные шторы из плотной ткани были задернуты. Мебели был минимум: большая деревянная кровать, рядом с ней стояла тумбочка цвета слоновой кости, а вдоль стены глубокий диван. На стене висела огромная картина с изображением парящего в небе орла.

Ричард крепко спал, его лицо осунулось и было бледным. Глаза Лии были полны слез, она очень испугалась за Ричарда. Вдруг Лия почувствовала легкое прикосновение чьей-то руки к своему плечу. Обернувшись, она встретилась взглядом с Максом.

– Все наладится, – прошептал он и мягко обнял девушку за плечи.

Лия хотела отодвинуться от него, но не смогла. Она честно призналась себе, что присутствие Макса ее успокаивало, ведь испуг и волнение были слишком сильны. Они простояли так некоторое время, прежде чем глаза Ричарда открылись. Лия села на кровать возле него.

– Не переживай, – шепотом произнес Ричард, глядя в ее залитое слезами лицо.

Своей холодной рукой он накрыл влажную ладонь Лии. Она лишь всхлипывала, будучи не в состоянии что-либо выговорить. Сильные эмоции, вызванные далеко не приятными воспоминаниями, переполняли ее душу. Или, может быть, это было чувство вины, преследовавшее ее годами. Заговорил Макс:

– Как ты, старик? – он присел на корточки у изголовья кровати.

Ричард усмехнулся. Правда, с большим трудом, силы настолько покинули его, что даже улыбнуться теперь стоило ему значительных усилий.

– Я и в правду чувствую себя стариком. – Он выдержал паузу. – Вернулся Мэт. Он до сих пор очень зол на всех. Единственное, что ему нужно, это мои деньги.

– Пап, мы потом обо всем поговорим. Тебе нельзя волноваться, – вмешалась Лия, крепче сжимая руку Мэдисона.

– Нет, нет! – глаза Мэдисона снова устремились на Макса. – Он снова может вернуться в любой момент. Ты же понимаешь, Макс, Мэт не всегда адекватен и может причинить вред Лие.

Ричард смотрел Максу в глаза, он был серьезен как никогда.

– Да, разумеется, я все понимаю, – спокойно произнес Макс. – Мог бы и не говорить, я позабочусь о ней.

Мужчины обменялись понимающими взглядами, как будто между ними была какая-то тайна, о которой знают только они и не хотят говорить о ней вслух. Веки Ричарда опустились. Видимо, он до сих пор находился под действием успокоительного. Он попытался снова открыть глаза, но не смог. Последнее, что он услышал, были слова Макса:

– А теперь поспи…

И Мэдисон снова уснул.

Зазвонил сотовый Фокстера. Лия могла слышать лишь непонятные ей обрывки фраз.

– Да, да… Да, конечно. Я рад. И?.. Что вы хотите от меня? Я занят… Да, возможно, завтра. Точно не знаю.

Закончив разговор, Фокстер раздраженно сунул трубку в карман и повернулся к Лие.

– Где твоя комната? – неожиданно спросил он.

– В правом крыле дома. А что?

– Я буду ночевать сегодня в твоей комнате, – со всей серьезностью в голосе произнес Макс.

Глаза Лии округлились.

– Нет, это невозможно. Ты шутишь?! – приглушенно возмутилась она, боясь потревожить Ричарда.

– Сейчас не время для шуток, дорогая моя. Твоя комната находится слишком далеко, и я могу не услышать, если вдруг Мэту взбредет в голову навестить тебя ночью, чтобы поздороваться с тобой. Ричарда он вряд ли побеспокоит, по крайней мере сегодня. Пусть даже мне придется спать на полу, но это будет пол твоей комнаты. Пойдем, – безапелляционно заявил Макс.

Он легонько притянул Лию к себе и нежно обнял ее за плечи, ведя к выходу. Лия понимала, что это сумасшествие: ни при каких обстоятельствах ни Макс, ни кто-либо другой не должен находиться в ее комнате вместе с ней! Но его доброта и забота так подкупали и обезоруживали, что она была не в силах отказать ему. К тому же страх перед Мэтом был сильнее всех принципов Лии.

Спальня Лии состояла из двух комнат, соединенных аркой. Первая комната, в которую они сейчас вошли, была в нежных тонах розового и лилового цвета. На комоде стояли духи, тени, мусс для волос и куча всяких женских штучек. На специальных подставках стояли цветы в горшочках, наполняя ароматом воздух. В центре возвышалась кровать, покрытая темно-коричневым покрывалом. Здесь было очень уютно. Вторая комната служила Лие гардеробной, из которой можно было попасть в душевую. Вдоль стены этой комнаты стоял диван и маленький кофейный столик. За этим столиком Лия иногда завтракала, когда не хотела или не могла спуститься в столовую. А сейчас на нем лежало несколько модных журналов. Шкаф был набит нарядами Лии на все случаи жизни, начиная с теннисных шортиков и заканчивая самыми экстравагантными платьями, а на полках красовались разноцветные туфли, босоножки, которые переливались, подобно радуге.

Макс медленно осмотрел обе комнаты, прежде чем повернулся к их хозяйке:

– У тебя очень уютно здесь. Эта комната очень подходит тебе, здесь пахнет тобой. И все подобрано очень…

– Ну вот, здесь ты можешь лечь, – Лия показала на диван, прежде чем Макс успел договорить. – Сейчас я тебе принесу постельное белье.

Девушка ловко застелила диван, положив в изголовье одну из своих подушек. Лия услышала, как Макс повернул ключ в двери. Это не могло ее не смутить, но она понимала, почему он это сделал: ее комната была первой, в которую, открыв дверь, попадет Мэт. Все, что делал Макс, было для ее безопасности, он думал в первую очередь о ней. Ни от кого раньше она не ощущала такой неподдельной заботы о себе, не считая Ричарда. В душе она была очень благодарна Максу. Как ни пыталась она избегать его, Макс все равно оказывался рядом с ней.

Улыбнувшись самой себе, Лия села на кровать и начала расстегивать застежку на обуви. Проходя мимо, Макс остановился и бросил на Лию взгляд, от которого у нее напряглось все тело – они вдвоем за запертой дверью… Невольно ситуация наводила на разные мысли, настораживая и предостерегая.

Немного помедлив, Макс произнес:

– Я бы мог подождать здесь, пока ты переоденешься и примешь душ.

Лия немного замялась, подбирая слова и не зная, как ему ответить.

– Лия, я не хочу стеснять тебя в собственной комнате и рушить твой распорядок, – нетерпеливо сказал Фокстер. – Ты же не можешь спать в этом тесном платье, что на тебе. Оно сдавливает тебя со всех сторон. Думаю, в нем ты не скоро уснешь.

Лие стало неловко от его блуждающего по ее телу взгляда. Если бы он только знал, что заснуть ей будет очень трудно, но совсем по другой причине! Как можно спокойно спать, зная, что в соседней комнате спит он, а запах его дорого одеколона проникает в ее комнату, смешиваясь с запахом ее духов. Но слова Макса показались Лие резонными, она скинула босоножки и направилась в смежную комнату, думая о том, что Максу тоже наверняка будет не очень удобно спать в одежде и на диване.

Макс взял один из журналов, что лежали на кофейном столике. Услышав, как дверь в душевую захлопнулась, он поспешно вышел в первую комнату.

Теплые струи воды ласкали кожу Лии, расслабляя и успокаивая ее. Только сейчас она почувствовала, насколько была напряжена. Лия направила воду себе в лицо и довольно улыбнулась. С каждой стекавшей по ней струей воды она чувствовала, как усталость покидает ее.

Спустя какое-то время Макс услышал легкие шаги. Он направился к комоду, расположенному вдоль стены напротив арки, чтобы положить журнал, и тут увидел в зеркале отражение Лии. Она стояла спиной к Максу, обмотанная коротеньким белым вафельным полотенцем, мокрые волнистые волосы рассыпались по ее спине. Открыв шкаф, девушка выбирала одежду. Когда Лия потянулась за выбранными вещами, полотенце упало к ее ногам.

Максу потребовались нечеловеческие усилия, чтобы оставаться в данной ситуации джентльменом. С трудом оторвав взгляд от отражения девушки, мужчина отошел к окну, стараясь унять разыгравшееся воображение. Ослабив галстук, Макс невидящими глазами уставился в окно: перед ним стоял образ Лии, что он увидел в зеркале. Нервно сглотнув, он попытался сосредоточиться на чем-нибудь за окном, пытаясь остудить свое чрезмерное возбуждение.

Через несколько минут в комнате появилась Лия, от нее пахло свежестью, шампунем и мылом.

– Я все, спасибо, что подождал.

Макс быстро обернулся и смерил ее любопытным взглядом.

Лия стояла в шелковой пижаме бежевого цвета.

– Спокойной ночи! – улыбнулась она, слегка смутившись.

– Спокойной ночи, – ответил Макс и торопливо вышел из комнаты.

Когда его голова коснулась подушки, он снова почувствовал запах знакомого шампуня, что исходил от Лии. Макс закрыл глаза, но уснуть так и не смог. Лия же, к своему удивлению, почувствовала, как ее тело слабеет, она куда-то уплывает и растворяется. Сон окутал ее.

Глава 15

Лия почувствовала, как чьи-то сильные руки поднимают ее и несут куда-то. В темноте она ничего не могла разобрать. Лия почувствовала запах знакомого одеколона, да это был Макс! Но куда он ее несет? И зачем? Она попыталась открыть глаза, но, словно под гипнозом, они отказывались подчиняться ей. Она старалась изо всех сил, но у нее никак не получалось. Веки были настолько тяжелыми, что казалось, весили тонну. Через некоторое время ей удалось открыть глаза. Она видит перед собой Мэта, а где же Макс? Лия в ужасе пытается закричать, но вместо крика из ее груди вырывается лишь мычание. На ее лбу выступили капли пота, а руки и ноги похолодели от страха. Глаза Мэта налиты кровью, он молчит и несет ее в темноту… Лия снова пытается вскрикнуть…

– Лия, проснись! Все хорошо, я с тобой!

Макс крепко сжал ее в своих объятиях. Он убаюкивал ее, словно ребенка, слегка покачивая. Лия открыла глаза. Сон! Это был всего лишь сон!

– О, Макс! Это ты, Макс! – облегченно воскликнула она.

– Да, это я. Все хорошо, это всего лишь был сон! – он погладил рукой ее волосы.

– Это был Мэт, он нес меня куда-то в темноту. Я пыталась открыть глаза, но не могла, я пыталась закричать, но у меня не получалось, это было так страшно!

– Я услышал, как ты стонала во сне. Я рядом, я всегда буду рядом с тобой.

Он крепко прижался губами к ее волосам. Лия почувствовала, как спокойствие постепенно разливается в ней. Она снова почувствовала себя в полной безопасности.

– Это все из-за сегодняшнего вечера, – сказал Макс, – ты не можешь до конца расслабиться, потому что боишься, что в любой момент в твою дверь может ворваться Мэт.

– Да, ты прав, – выдохнула Лия. – Я не знаю, чего ожидать от него. Это правда. Он невзлюбил нас с матерью с того момента, как мы переступили порог их дома. Я не виню его. Ему очень тяжело пришлось. Джесс приложила все усилия, чтобы выжить его.

– Но он сам уехал, его никто не выгонял. Я знаю обо всем. Ричард мне все рассказал. У них были непростые отношения, – покачал головой Макс.

– Он был вынужден, ему ничего не оставалось. Мне действительно очень жаль его, – грустно сказала Лия.

– Но ты здесь ни при чем, – Макс хотел утешить Лию и снять с нее бремя вины.

– Да, но я тоже крала у него внимание отца, которого ему так не хватало именно в тот период жизни, когда он потерял мать. Да и теперь я осталась здесь и живу без забот, словно родная дочь Ричарда Мэдисона. Я заняла место Мэта, и я это понимаю.

– Ричард официально тебя удочерил?

– Да, – тихо прошептала Лия, – хотя какое это имеет значение.

– Имеет. Значит, ты являешься наследницей, а кое-кого это может не устраивать. К тому же Джесс забрала часть состояния при разводе с Ричардом, что тоже не облегчает положения, – тихо произнес Макс, при этом брови его были сдвинуты, а глаза смотрели в пустоту.

– Я даже не задумывалась об этом! – Лия была поражена выводами Макса и тем, что ей это даже в голову не приходило. Деньги, ведь Ричард сказал, что Мэта интересуют только деньги. – О господи! Я должна отказаться от своей части. Мне ничего не нужно! Он прав, это действительно все его, его и Ричарда. Я не имею к этому никакого отношения. Как низко выгляжу я в глазах Мэта, он считает меня такой же, как Джесс. – Лия вырвалась из объятий Макса и посмотрела ему в глаза. – Я утром же поговорю с Ричем.

– Если ты считаешь, что это нужно сделать, то поговори. Только дождись дня, когда он будет полностью здоров, – Макс погладил ее по щеке, словно она была маленькой девочкой.

– Спасибо, Макс, – прошептала Лия, опустив глаза.

– За что? – улыбнулся Фокстер.

– За то, что ты здесь, за то, что выслушал, за то, что не спишь и охраняешь мой сон.

– Скорее свой, – возразил Макс.

Лия удивленно посмотрела на него.

– При данных обстоятельствах я бы не смог уснуть сейчас, будь я у себя дома. Не смог бы лежать на диване, как это делаю здесь. Я бы места себе не находил и все равно бы приехал сюда. И, я думаю, причина тебе известна, почему я здесь.

– Макс, я… – Лия попыталась дать ему какие-нибудь объяснения на этот счет.

– Не надо, – он остановил ее. – Лия, я очень терпеливый. Я буду ждать. Но ни за что не откажусь от тебя. Ложись спать, ты слишком перенервничала сегодня.

Он встал и направился к своему дивану.

Глава 16

Как ни странно, Мэт не объявился ни этой ночью, ни в последующие дни. Но в целях безопасности двери дома были закодированы, так что никто не смог бы их открыть. Усиленная охрана дежурила возле дома Мэдисона по настоянию Макса, который тоже приезжал к ним каждый вечер, и только убедившись, что все в порядке, покидал их дом. Он звонил по нескольку раз в день Лие лично, чтобы убедиться, что все в порядке. Лия чувствовала себя в полной безопасности. Макс окутал ее заботой и вниманием. Но она продолжала удерживать его на расстоянии. Сомнения не позволяли ей сделать шаг навстречу ему. Поэтому визиты Макса носили исключительно дружеский характер и ограничивались семейным ужином с обсуждением последних новостей о Мэте. Больше они не оставались с Лией наедине.

Лие удалось поговорить с Ричардом, но безрезультатно. Он категорически отклонил ее вмешательство, объясняя тем, что это предстоит решать только ему одному. Он по-прежнему настаивал на том, что она является его дочерью и получит все то, что ей причитается. Лия была просто ошеломлена, когда узнала, насколько она богата. Она не могла и предположить, что у нее есть недвижимость за рубежом, счет в банке на очень кругленькую сумму и двадцать процентов акций «МэтРичКорпорейшн». Лия испробовала абсолютно все, но Ричарда невозможно было пронять ничем. Как бы Лия ни кричала, ни билась в истерике, как бы слезно ни молила Ричарда, он стоял на своем. Она пыталась объяснить, как скверно она себя чувствует, что Ричард Мэдисон поставил ее в двусмысленное положение своим наследством, что ей ничего не нужно, и она просто не выдержит упреков и угроз Мэта…

– Прекрати! – однажды взорвался Ричард. – Ты ничего не знаешь, ничего…

– Я знаю только то, что должна знать. Я не твоя родная дочь! И не заслуживаю всего того, что ты хочешь мне дать. Мэт – твой единственный сын и наследник! Как я посмотрю ему в глаза? Мы вынудили его уйти из собственного дома, из-за Джессики он постоянно ссорился с тобой и вконец испортил отношения. Но ты не должен злиться на него, он не виноват, что…

– Он наркоман, – еле слышно, почти шепотом произнес Ричард. Но Лия смогла услышать его, и слова застыли на ее губах.

Повисла тишина. Лия растерянно скользнула взглядом по Ричарду и вдруг замерла: казалось, до нее только сейчас дошел смысл сказанного им.

– Да, с девятнадцати лет Мэт страдает наркозависимостью. И в этом есть моя вина. Мэт был сложным ребенком, он не слушал никогда и никого. Мне следовало уделять ему больше внимания. Я был постоянно занят работой, засиживался допоздна, совещания, частые командировки. Я сильно уставал и после работы стал частенько наведываться в бар, чтобы пропустить рюмку-другую, что, конечно, провоцировало постоянные ссоры с Эммой. Она тратила все нервы и силы на меня и тоже не уделяла должного внимания сыну. А позже у нее появились серьезные проблемы со здоровьем. Мы с головой погрузились в них, я возил Эмму по всем известным клиникам за рубежом. Они пытались сделать все возможное… – Ричард сделал небольшую паузу. – Через несколько месяцев ее не стало…

Он закрыл глаза, словно от боли – воспоминания вонзались острыми лезвиями. Лия так и застыла, не смея шевельнуться. Ричард посмотрел на нее:

– Все это время Мэт был предоставлен сам себе. А когда я спохватился, было уже поздно, оказалось, он уже не первый год страдает этим, – голос его был глух. Лия едва дышала, боясь пропустить хоть слово. – После смерти Эммы наши отношения еще больше ухудшились. Мэт стал еще агрессивнее, он обвинял меня в ее смерти. Сын возненавидел меня. Я вынужден был насильно поместить его в клинику. Но лечение проходило с переменным успехом. Когда появились в нашей жизни ты и Джессика, Мэт как раз вернулся после очередного лечения в клинике от наркомании и прочей зависимости. Но через какое-то время у него снова начались ломки.

Ричард потер лоб, он выглядел очень уставшим. Он не мог и не хотел говорить об этом Лие, он надеялся, что она никогда не узнает о том, что его сын наркоман. Как он мог допустить такое, как? Он до сих пор винил себя в смерти жены и в том, что его сын стал наркоманом. Если бы он не пил так много, а уделял им больше внимания, возможно, все было бы по-другому. С тех пор Ричард не брал ни капли спиртного в рот.

– Я рассказал тебе об этом, потому что не хочу, чтобы ты чувствовала только вашу вину.

– Почему ты мне раньше не рассказал об этом? – еле выдавила из себя Лия.

– Понимаю, я должен был давно рассказать тебе об этом, а не держать в неведении. Я позволял тебе все эти годы считать себя и Джесс виноватыми в уходе Мэта. Прости! У меня не хватило сил признаться тебе раньше. Теперь ты знаешь, что мои ссоры с ним были не только из-за Джессики и тебя. Еще ты должна знать, что твоя мать не была таким монстром, как тебе казалось. Она не настраивала меня против Мэта, а говорила лишь то, что было на самом деле.

Лия смотрела на него во все глаза:

– Что ты имеешь в виду?

– Несколько раз Джессика ловила его на воровстве. Один раз Мэт украл у нее очень дорогое колье, которое я ей подарил. Джесс сначала восприняла это как банальную ревность. Она заявила, что Мэт настолько ревнует меня к ней, что не хочет, чтобы я дарил ей подарки! Я не был удивлен, так как давно стал замечать, что из дому пропадают вещи. Неудивительно! Ведь я заблокировал все карточки Мэта. У него не было другого выхода. Но я не стал ничего объяснять Джесс. Прошло время, и она заявила, что у нее из сумки пропало портмоне, позже она нашла его пустым возле лестницы. Джессика была в ярости и кричала, чтобы я немедленно поговорил с Мэтом. Она заявила, что он специально издевается над ней, потому что считает, что она тратит деньги, принадлежащие ему. Что он таким образом протестует. Она и представить себе не могла, что у него просто не было ни гроша в кармане, и ему нужны были деньги на эту дурь. И это был не последний случай, когда у нее пропадали деньги и ценные вещи. Да, после этого я, конечно, устраивал взбучку Мэту. Но не из-за Джесс. А потому, что мне было больно и обидно видеть, как на моих глазах собственный сын катится вниз, а я не могу ничего сделать.

– Но, Рич! Если не из-за нас, тогда почему Мэт ушел из дома? И где он был все эти годы?

Ричард молчал, будто взвешивал, стоит ли говорить об этом Лие или нет. Отодвинув документы в сторону, Мэдисон встал из-за стола. Затем посмотрел на часы – рабочий день уже давно был окончен.

– Рич! – настаивала Лия.

– Я не могу тебе точно сказать, я и сам не знаю этого. Пора ехать домой, уже поздно.

Ричард потянулся к портфелю, но раздавшийся громкий голос заставил его остановиться:

– Не ври ей! Ты все прекрасно знаешь!

Лия вздрогнула от неожиданности. В кабинете стоял Мэт! Его лицо покрыла щетина, глаза были налиты кровью, а руки тряслись. Он исхудал, от его спортивной фигуры не осталось и следа. Этот Мэт разительно отличался от того молодого парня, который покинул свой дом несколько лет назад.

– Почему бы тебе не рассказать, как ты откупился от собственного сына, дав ему деньги и вышвырнув из страны? – язвительно произнес Мэт.

– Ты сам попросил деньги на развитие бизнеса и изъявил желание жить самостоятельно, – ответил отец.

– Ха, ты хоть сам веришь в ту чушь, что говоришь? Ты дал деньги наркоману в надежде на то, что он станет человеком? Что он сам, один, наедине со своей зависимостью, будет развивать бизнес? Это все равно что войти в клетку с тигром и надеяться на то, что останешься в живых.

Лицо Мэта выражало злобу, он метнул взгляд на Лию, смерив ее с ног до головы.

– Вы даже не представляете, через что мне пришлось пройти. Я пытался бороться с этой проклятой зависимостью, меня ломало, крутило. Да, я хотел завязать с прошлым, хотел… Это именно тот случай, когда тебе удается сбежать из клетки. Но ты не успеваешь ее захлопнуть, и тигр гонится за тобой. Да! Мои дружки нашли меня и избили до полусмерти, они не прощают тех, кто выходит из игры. Они перевернули все в моей квартире и перебили все, что могли, угрожая мне. А теперь я по уши в долгах. И, к вашему сведению, не намерен расхлебывать это в одиночку.

Ленивой походкой он подошел к Лие, громко чавкая жевательной резинкой. От него ужасно пахло спиртным и еще чем-то. Лия была шокирована происходящим, по ее спине пробежал холодок, лицо побледнело. Она нервно сглотнула, когда он приблизился к ней очень близко.

– Ну, что молчишь, куколка? Тебе, наверное, противно смотреть на меня? Ну конечно! Куда мне до вас, «белые людишки» в накрахмаленных рубашках, – нараспев произнес он и слегка провел пальцем по воротнику рубашки Лии, от чего она буквально остолбенела.

– Убери от нее свои руки! – вступил в разговор Ричард.

– Убери от нее свои грязные руки – ты, наверное, это хотел сказать? – Мэт повернулся к отцу.

– Я сказал лишь то, что хотел сказать. – Мэдисон немного помедлил, прежде чем спросил: – Зачем ты снова пришел? Мне кажется, мы в прошлый раз все обсудили. У меня нет денег для тебя. Четыре года назад я тебе дал достаточно крупную сумму денег и недвижимость. И если всего этого уже нет, это твои проблемы. Свою часть ты уже забрал!

– Хм, свою часть! И чья же часть, интересно знать, осталась. Не ее ли? – Мэт покосился в сторону Лии.

– Тебя это не касается, – отрезал Ричард.

– Тебе все равно, что они меня убьют. Тебе все равно, что каждый день, крутится счетчик ценою в мою жизнь. Какой же ты жадный… Ты мне просто омерзителен, – оскалился Мэт. – Это ты во всем виноват, тебе было проще выбросить меня из своей жизни, чем возиться со мной и таскать по клиникам. Ты никогда меня не любил. Ты и маму никогда не любил, я помню, как ты ее ударил!

– Это было всего один раз! – почти выкрикнул Ричард. Все его тело напряглось. – Я был пьян, и ты прекрасно знаешь, что я сильно жалел об этом. – Его дыхание участилось, а в глазах снова появилась боль. – Я до сих пор не могу простить себе этого, – на последнем слове его голос сорвался, и слеза покатилась по его щеке.

Ничто не причиняло Ричарду такую невыносимую боль, как мысль о смерти его жены. Лия потрясенно смотрела на Ричарда, она первый раз в жизни видела, чтобы мужчина плакал. Мэдисон облокотился на стол и склонил голову.

– Вранье! Ты убил мою маму! – взвизгнул Мэт. – Откуда взялась эта проклятая опухоль в голове? Откуда? – подступал он к отцу. – Это ты ее толкнул в ту злополучную ночь, и она ударилась головой об камин. На месте удара образовалась опухоль, которая и убила ее. Ты, как всегда, был в стельку пьян, но это нисколько не оправдывает тебя. Ты думаешь, я не догадывался? Мама до последнего пыталась выгородить тебя, она была святой. Не то что ты. Ты – убийца!

Глаза Мэта полыхали злостью. Он гневно смотрел на отца, размахивая руками и выкрикивая обвинения ему в лицо.

– Нет, нет, – прошептала Лия. Она с трудом нашла в себе силы, чтобы подойти к Ричарду и обнять его за плечи. – Рич, скажи, что это неправда!

Но Ричард молчал, не поднимая головы.

– Это правда, ему нечего сказать в свое оправдание, – презрительно ответил за него Мэт. – Я догадывался, но не мог ничего изменить. Мне было страшно и больно, что некогда любящий муж и отец мог сотворить такое. Я не знал, что мне делать, и нашел утешение на улице, среди наркоманов. Когда я курил эту дурь, я забывал обо всем. – Голос Мэта стал громче, он почти кричал. – Я забывал, черт возьми, о вечно рыдающей в подушку маме, о вечном пьяном отце, о постоянных ссорах и скандалах, о криках посреди ночи… обо всем, – Мэт замолчал на мгновение. – Абсолютно обо всем, – еле слышно произнес он. – Я не заметил, как подсел и не смог уже обходиться без этого. Это все из-за него, только из-за него. А он, что сделал он? Мой папочка нашел себе утешение в лице Джессики. Отправив мою мать на тот свет, он притащил в дом эту тварь, заявив мне, что у меня будет новая любящая мама. Мне было тогда двадцать два года, а не два годика, чтобы поверить в эту чушь. Это было просто каким-то издевательством с его стороны. Да и притом, – повернулся Мэт к Лие, – Джессика и тебе-то никогда не была матерью в полном смысле этого слова, что говорить обо мне. Ей нужны были только его деньги. С одной стороны, я рад, что хоть кто-то использовал его и вытер об него ноги.

Мэт подошел к бару и, плеснув себе в стакан, быстрым глотком опустошил его.

– Что касается меня: он недолго возился. Когда я предложил ему дать мне мою долю денег взамен на то, что я бесследно исчезну, он тут же согласился, хотя прекрасно знал, что я все еще связан с наркотиками.

Лия бессознательно убрала руку с плеч Ричарда. Едва волоча ноги, девушка направилась к выходу.

Мэт перевел взгляд на убитого горем отца и наконец почувствовал удовлетворение. Уже подойдя к двери, он обратился к отцу:

– Выпиши мне чек на сумму, что я говорил тебе в прошлый раз. Я вернусь ровно через неделю. Больше ждать я не намерен. Думаю, не стоит заставлять меня прибегать к крайним мерам.

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что висевшая на стене картина слетела и закачалась на одной петле. Ричард никак не отреагировал, он даже не поднял головы, чтобы посмотреть на Мэта. Он был полностью уничтожен. В душе он столько раз проклинал и обвинял себя в смерти жены, но никто до конца не знал правды – появилась ли эта опухоль после удара или она была там до него. Мэдисон чувствовал вину за Мэта – ему не хватило сил и терпения, чтобы вытащить его из этой зависимости, в которой он погряз, как в болоте. Встретив Джессику, Ричард попытался отключиться от тяжелых мыслей об Эмме, давящих на него камнем, и от реальной действительности, касающейся Мэта. Он был в одном шаге от того, чтобы сорваться и запить или наложить на себя руки. В своем кабинете он часто доставал револьвер и крутил его в руке, размышляя обо всем этом. Однажды Мэдисон нашел в себе силы и нажал на курок, но револьвер дал осечку! Ричард решил, что судьба дает ему еще один шанс, сохранив жизнь. А встретив Джессику, он в этом убедился. Он снова был счастлив. Он хотел искупить свою вину, сделав счастливой Джессику и ее дочь. Эммы уже нет, но есть Джессика, и он прикладывал все усилия, чтобы ее жизнь была сказкой. Мэту он уже не мог помочь, но была Лия, и он оберегал ее и заботился о ней с такой нежностью и добротой, на которую только был способен. Он хотел построить новую крепкую семью. Но, похоже, невозможно строить на разбитом фундаменте. Когда-то он разрушил свою семью и был так наивен, что решил, что счастье еще возможно. Но Джессика отплатила ему за все, дав понять, что в этой жизни каждый платит за свои грехи. Единственной его надеждой оставалась Лия! Все эти годы Мэдисон жил ею, он всячески поддерживал ее, помогал, выслушивал и давал советы. Он полюбил ее, как родную дочь! Теперь, когда она молча вышла за дверь, Ричарду стало страшно. Он хотел остановить ее, но горло сдавило. Он не знал, как объяснить ей все и поймет ли она. Ведь она доверяла ему и восхищалась им. Лия любила его, и он был самым близким для нее человеком. А что теперь? Теперь в ее глазах он жалкий убийца…

Глава 17

Лия долгое время сидела в машине, прежде чем решилась войти в дом. Стены этого дома видели и слышали многое, они знают все и при этом хранят молчание. Ей казалось, что если она войдет в дом, то воспоминания обрушатся на нее с еще большей силой, подобно лавине, сошедшей с горы. За те пять лет, что она провела здесь, много чего происходило. И до ее появления, как оказалось, тоже. Может, есть что-то, чего она еще не знает. Девушка еще раз убедилась в том, что никогда нельзя знать человека до конца. Лия была уверена в Ричарде: он разделял с ней радостные моменты жизни, гордился ее удачами и победами, заботился о ней. Но сегодня Ричард открылся Лие совсем с другой стороны! Как мог он, любящий, заботливый и всегда понимающий, так поступить со своей женой и сыном? Он сказал, что после смерти жены перестал пить. Но что заставляло его напиваться и устраивать скандалы дома? Было слишком много работы? Или он не любил Эмму?

Лия еще раз бросила беглый взгляд на свет в окнах дома. Сейчас там было уютно и тепло. Нэнси наверняка приготовила что-нибудь вкусненькое. Но Лия не спешила покидать свое убежище. Почему Ричард так долго молчал и держал ее в неведении? Сколько откровенных разговоров было между ними… Лия обнажила перед ним свою душу, ничего не скрывая. А он? Он обманывал ее. Да, он извинился, сказав, что не смог найти в себе силы рассказать ей. Но девушке все равно было обидно. Лия столько раз винила себя и Джессику, она-то думала, что они разрушили их уютное гнездо. А Мэдисон молча выслушивал, ни разу не пытаясь разубедить. Почему не рассказал, что виновен в смерти жены? Испугался? Не хотел, чтобы ее мнение о нем изменилось, или… Лия закрыла лицо ладонями. Господи, как мало она знает о жизни и о людях!

Кликнув Нэнси, Лия попросила приготовить крепкого чаю.

– Принеси его ко мне в комнату, – устало произнесла она.

– Деточка моя, да на тебе лица нет, – охнула экономка. – Может, принести кусочек моего фирменного пирога?

– О, нет! – Лия, словно защищаясь, подняла руку. – Я сейчас и крошку не в состоянии проглотить.

Она медленно поднялась наверх, держась за перила обеими руками, ноги ее не держали.

Нэнси вошла без стука, в темноте она нащупала маленький столик и поставила поднос с чаем.

– Нэнси, – позвала ее стоявшая у окна Лия. Свет она так и не включила, и лишь полная луна освещала ее силуэт. Нэнси вздрогнула:

– А я думала, ты уже легла спать.

– Нет, я не сплю и вряд ли смогу это сделать сегодня. Скажи, Ричард сильно любил свою жену? Ты как-то сказала, что в этом доме был покой, пока была жива миссис Эмма. Что ты имела в виду?

– О, не бери в голову, – быстро проговорила Нэнси. – Лия, ты такая восприимчивая. Я сдуру сболтнула это.

Лия включила свет. Теперь она видела смущение и растерянность на лице экономки.

– Отдыхай, я, пожалуй, пойду.

Нэнси направилась было к двери, но Лия остановила ее:

– Останься, Нэнси. Выпей со мной чаю.

Лия принялась разливать чай.

– Боюсь, это не совсем удобно, – замялась Нэнси.

– Удобно, Нэнси, удобно, – твердо заявила Лия, кинув на нее нетерпеливый взгляд, после чего Нэнси осталась. – Я хочу, чтобы ты мне рассказала все, что знаешь о Ричарде и его покойной жене. Пожалуйста, Нэнси! – взмолилась Лия. – Мэт снова приезжал и требовал денег. Он говорил ужасные вещи и обвинял отца в смерти матери… Мне известно, что Мэт страдает наркозависимостью и может наговорить что угодно. Но я хочу знать правду, виновен ли Ричард в смерти своей жены?

– А почему бы тебе не поговорить с самим мистером Ричардом и не задать ему все вопросы, беспокоящие тебя? – пытливо посмотрела Нэнси.

– По той простой причине, что не хочу просить и ждать правду от человека, который не готов ее рассказать.

Нэнси сделала глоток чая и поставила чашку на стол. Задумчиво глядя на девушку, она размышляла над ее словами. Решившись, Нэнси произнесла:

– С чего начать, даже не знаю…

– Начни с самого начала, – не выдержала Лия.

– Они были красивой парой и поженились по любви. Миссис Эмма была ровесницей мистера Ричарда. Они вместе учились в университете. Спустя несколько лет, после окончания университета, они поженились. Так родился долгожданный сын – Мэт. Они очень баловали его, что и явилось потом причиной его неуправляемого поведения. Он вырос эгоистом. Об этом всем мне рассказывала миссис Эмма. Наши отношения с ней выходили за рамки хозяйки и экономки. Мы были как подруги. Она часто делилась со мной и жаловалась мне.

– Сколько лет ты работаешь у них в доме? – перебила ее Лия.

– Уже около двадцати лет. Когда я появилась у них в доме, Мэту было уже девять лет. В этом доме всегда царили любовь, взаимопонимание и уважение. Не считая последних четырех лет. У мистера Ричарда появились проблемы на работе, он сильно нервничал и много пил. Не обходилось и дня, чтобы они не поругались с миссис Эммой. Мэт стал больше времени проводить вне дома, ночевал у друзей, пропадал на несколько дней. И его никто не контролировал. Сама не понимаю почему, но их крепкая семья начала раскалываться на мелкие кусочки.

– Рич поднимал руку на Эмму? – Лия не сводила взгляда с экономки, но та опустила глаза.

– Только один раз, это было один раз.

– Расскажи мне все подробности об этом, Нэнси, – потребовала девушка.

Нэнси повернула голову в сторону, ее взгляд задержался на картине, висевшей на стене. Видимо, так ей было легче говорить.

– Это была одна из тех ночей, когда миссис Эмма сидела в холле и ждала мистера Ричарда. До сих пор помню, на ней был пеньюар персикового цвета. Я поинтересовалась, не хочет ли она чего выпить, на что она сказала, что единственное, чего она хочет, это поговорить со своим мужем, когда он будет в трезвом состоянии. Она первой открыла мне радостную новость. Миссис Эмма сообщила мне о том, что она ждет ребенка.

Слезы брызнули из глаз Нэнси.

– Лия, – шмыгая носом, продолжила она, – она была беременна и так надеялась на то, что ребенок остановит мистера Ричарда, и он не будет больше пить. Миссис Эмма так надеялась, что их семейная жизнь снова войдет в прежнее русло, что мистер Ричард снова станет любящим и внимательным.

Лия подала Нэнси салфетку. Громко высморкавшись, та продолжила:

– Мы побеседовали с ней, и я ушла спать. Посреди ночи я услышала крики, так часто бывало. Но затем я услышала крик мистера Ричарда, он кричал очень громко, он звал меня. Когда я вбежала в холл, то увидела, что миссис Эмма лежит без сознания возле камина, а на ее персиковом пеньюаре кровь. В этот момент в холл вбежал Мэт, он бросился на отца с кулаками, выкрикивая: «Убийца, убийца!» Мистер Ричард был, как всегда, пьян. Он растерянно смотрел то на миссис Эмму, то на Мэта. Он пребывал в состоянии шока и не мог здраво мыслить. Я тут же подбежала к миссис Эмме. Она была жива. Мы хотели вызвать «скорую», но она пришла в сознание и наотрез отказалась ехать в больницу. Ты сама понимаешь, мистер Ричард являлся известной личностью, и лишние разговоры были их семье ни к чему. Тем более теперь, когда он много пил, их было и без того достаточно.

– Что именно произошло в ту ночь?

– Он сильно ударил ее, она не смогла удержаться на ногах и стукнулась головой о камин. Ребенка она потеряла, но мистер Ричард так и не узнал о его существовании. Бедная миссис Эмма не успела ему рассказать, он был слишком пьян, чтобы сообщать ему такую новость. Ну, а после она попросила меня не говорить о ребенке ни слова. А через несколько месяцев ее не стало.

Лицо Нэнси было залито слезами, как и лицо Лии.

– Господи, как несправедлива бывает жизнь, – прошептала Лия. – Бедная Эмма Мэдисон, за что ей это все? Нэнси, я не могу поверить, что все, что ты мне сейчас рассказала, было про Ричарда, нет.

Дальше они сидели молча, каждая в своих воспоминаниях и мыслях. Наконец Лия нарушила молчание:

– Нэнси, объясни мне, почему все эти годы я знала совсем другого человека. Как так получилось?

– Когда мистер Ричард похоронил жену, он понял и осознал все произошедшее. Ее вернуть он уже не мог, он занялся Мэтом, лечил его от зависимости. Но Мэт, в него словно дьявол вселился. Он стал вообще неуправляемым. Отец для него был убийцей. Врачи ничего точно не смогли объяснить. Возможно, опухоль у миссис Эммы уже была, а удар лишь спровоцировал развитие болезни, потому что вряд ли за такое короткое время она могла появиться. Хотя одному богу известно. Ей следовало после удара в ту же ночь уехать в больницу и сразу пройти обследование. Миссис Эмма поставила интересы семьи выше своего здоровья. Она была слишком самоотверженной, – слезы снова навернулись на глаза Нэнси. – Словом, я хотела сказать, что мистер Ричард изменился. Он пытался спасти Мэта, но у него это не получалось. Он поклялся, что больше не будет пить. Но один раз я застала его в кабинете пьяным. Дверь кабинета была заперта, я долго в нее стучала, прежде чем он открыл ее мне. Когда я вошла, то обнаружила на столе у него револьвер. – Она прижала к груди руки. – Я так перепугалась. Мистер Ричард сказал, что чувство вины не дает ему покоя, что он во всем виноват, и нет больше смысла жить на этом свете. Он упал на колени и обхватил меня за ноги. Он рыдал, Лия, он так рыдал! Мистер Ричард говорил о том, что он так любил Эмму, так любил! Хорошо, что он еще не знал о ребенке. «Я никогда не прощу себе этого! – кричал он сквозь рыдания. – Я не заслуживаю того, чтобы жить на этом свете!» Затем остановился и посмотрел на меня обезумевшими глазами, будто умом тронулся, и еле слышно прошептал: «Но почему-то судьба распорядилась иначе, револьвер дал осечку, Нэнси. Я должен был быть сейчас мертвым, а он дал осечку… Ты меня слышишь, Нэнси?» – и захохотал, точно обезумевший. Прошел почти год, и в его жизни появилась Джессика, а потом и ты. Как-то один раз он сказал мне, что, наверное, жизнь дает ему второй шанс. И он сделает все, чтобы не допустить ошибки. Поэтому, наверное, когда в его жизни появилась ты, он был уже совершенно другим человеком. А после отъезда Джесс ты стала смыслом его жизни.

Она посмотрела на задумавшуюся Лию.

– Лия, если он потеряет и тебя, он этого не выдержит. Ему тяжело жить с прошлым, давящим на него изнутри, душевные муки не дают ему покоя. Я думаю, он и так никогда уже не обретет душевное равновесие и гармонию, по крайней мере – на этом свете.

Лия провела в раздумьях не один час. Она металась по комнате, меряя ее шагами, то затаив дыхание, то громко вздыхая. То подолгу всматривалась в темноту окна. Вокруг царила тишина, а миллионы звезд рассыпались по небу. Полная луна освещала землю, так что легко можно было различить очертания домов и деревьев. Не выдержав, она все-таки решилась спуститься вниз, чтобы поговорить с Ричардом.

В холле было очень тихо. Лия вышла во двор и наткнулась на охранника.

– Мистер Ричард приехал? – поинтересовалась она.

– Да, мисс. Он зашел в дом около двух часов назад и сказал, что будет у себя в кабинете.

Лия вернулась в холл и столкнулась с Нэнси.

– О, Нэнси! Я думала, ты спишь.

– Я не смогла уснуть. Теперь и у меня мысли постоянно крутятся в голове…

Она не договорила. Вдруг неожиданно раздался выстрел. Взгляды Нэнси и Лии встретились. Они обе замерли, казалось, ответ им обеим пришел в голову одновременно. Лия почувствовала, как ее сердце холодеет, а ноги слабеют. Она бросилась к кабинету Ричарда. Дергая запертую дверь, она изо всех сил заколотила в нее. Нэнси же застыла на месте в предчувствии самого ужасного.

– Нет, нет! Рич, открой дверь!

Напуганная Лия бросилась к выходу, но охранника не было на месте.

– Господи, кто-нибудь, – молила она, – кто-нибудь, выломайте эту проклятую дверь!

– Что случилось? – услышала она за спиной знакомый голос.

Не веря своим ушам, словно во сне, Лия обернулась и увидела перед собой Ричарда.

– О! – только и смогла она выдохнуть, земля качнулась под ее ногами. Рукой она оперлась о дверь. В это время вбежал запыхавшийся охранник.

– Извините, ложная тревога, мистер Ричард, – доложил он.

Лия, не проронив ни слова, подошла к Ричарду и крепко обняла его. Он запечатлел теплый отеческий поцелуй у нее на виске. Недалеко от них послышался облегченный вздох, это Нэнси направилась к себе в комнату.

– Охранник выстрелил в воздух, ему показалось, что кто-то пытается проникнуть в дом через сад. Фокстер хорошо постарался, у нас теперь усиленная охрана, даже кошка в дом не проникнет, – пояснил Ричард. Но Лие было уже все равно, главное, что он был жив.

– Почему ты еще не спишь? – поинтересовался Ричард.

– А как ты думаешь? – Лия отстранилась от Ричарда и заглянула ему в глаза. – Я ждала тебя.

– Я должен тебе многое объяснить, но не знаю, сможешь ли ты понять, – начал Мэдисон.

– Нет, па, не надо, – покачала головой Лия. – Я уже все знаю. Мне рассказала Нэнси, я сама ее очень просила об этом.

Мэдисон замер, словно в ожидании страшного вердикта.

– Рич! – продолжила Лия. – Прошлое на то и прошлое, чтобы его оставить там. Ты сам мне говорил об этом. Оно лишает нас настоящего и не дает возможности жить счастливо здесь и сейчас. Давай перечеркнем его вместе – ты свое, а я свое. Ты изменился, ты стал совсем другим человеком. А я верю в то, что люди могут меняться. Я не знала того Ричарда, мне известен только тот, что стоит сейчас передо мной. Тот, кто окутал меня заботой и теплом, дал кров и подарил надежду на будущее. И еще я решила не лишать себя счастья, я хочу дать шанс Максу. Я не буду больше избегать его. Я не буду больше смотреть на все сквозь призму грустных воспоминаний и потерь. Я буду верить, любить и просто жить!

Ричард снова заключил ее в теплые отеческие объятия. Он молчал, но по его щеке катилась слеза.

Глава 18

– Вас не было несколько дней, и вы даже не предупредили о своем визите, – промямлил доктор Николас, пытаясь идти в ногу с Максом Фокстером, который стремительно направлялся в палату Кэтрин.

– Когда вы мне звонили, я, кажется, объяснил вам, что очень занят! – резко отчеканил Фокстер.

– Да, но… куда вы так быстро направляетесь? – задыхаясь от нехватки воздуха, спросил доктор.

– А как вы думаете, куда я могу направляться?

Макс неожиданно остановился. До палаты оставалось несколько шагов. Взгляд Фокстера выражал недовольство.

– О, ну…

– Ответ очевиден, – процедил сквозь зубы Макс.

– Я лишь хотел… не то чтобы… в целом… мм… – доктор Николас всячески пытался задержать Макса, чтобы предотвратить его внезапное появление в палате Кэтрин, которая вряд ли была готова к этому и наверняка, довольно жизнерадостная, болтала по телефону.

Темные брови Макса взлетели вверх, его взгляд остановился на докторе:

– Кэтрин пришла в себя? Или вы хотите сказать мне, что ее состояние ухудшилось?

– Нет! Конечно нет… – выпалил Николас, затем снова замолчал, не выдержав проницательности карих глаз Фокстера, которые, казалось, знали все на свете, и даже не стоило пытаться их обмануть. Доктор Николас уже сто раз пожалел, что ввязался во все это. Ведь ему приходилось постоянно дежурить возле палаты этой неугомонной Кэтрин, которая спорила и отказывалась лежать день и ночь, изображая больную.

«Почему, не понимаю, я должна лежать здесь весь день, изображая полумертвую?!»

«Но ведь мистер Фокстер может прийти в любую минуту и застать вас в очень компрометирующей ситуации, и тогда он все поймет. Я думаю, что такому умному человеку будет нетрудно нас раскусить, а вы усугубляете наше и без того двусмысленное положение», – объяснял ей доктор Николас.

«Что конкретно он сказал, когда вы ему позвонили?» – допытывалась недовольная Кэтрин.

«Он сказал, что занят и что, возможно, приедет завтра, то есть вчера», – в который раз повторил Николас.

«Почему он тогда не приехал?» – возмутилась Кэтрин.

«Откуда я знаю… вы должны его знать лучше, вы ведь являетесь его невестой, или являлись по крайней мере», – не удержался от ехидства Николас.

«Не язвите мне, доктор Николас! Ваша трусость начинает меня раздражать», – прикрикнула на него девушка.

«К вашему сведению, даже при небольшом желании Фокстера я больше ни в одной клинике не найду себе работу. И все благодаря вам, зачем я вообще согласился на все это?!» – схватился за голову Николас.

«Еще недавно в постели вы ни о чем не жалели, когда облизывали мою грудь», – ехидно заметила Кэтрин.

«Фу, вы просто вульгарны! Замолчите! – махнул рукой в ее сторону издергавшийся доктор. – Между вами и Фокстером нет ничего общего. Он джентльмен, а вы распутная девка. Как он вообще, не понимаю, сделал вам предложение?! Верно, вы его сильно напоили или подсыпали…»

«Все, хватит. Мне понятна ваша мысль, не обязательно доводить ее до конца, – лицо Кэтрин слегка передернулось, исказившись гримасой. – Вы сказали ему, что у меня снова был приступ?»

«Я начал ему говорить, но он оборвал меня, сведя разговор к нескольким словам. Затем быстро положил трубку», – устало произнес врач.

«Проклятье! И что вы мне предлагаете, гнить заживо в этой чертовой палате, ожидая его день и ночь? А может, он и сегодня не приедет и завтра, черт бы его побрал! Доктор Николас, – она подошла к нему сзади и обвила его шею руками, – ну вы же можете быть немного посговорчивее. Если вдруг вы увидите где-нибудь на горизонте Макса Фокстера, предупредите меня».

«Да как вы не понимаете, я могу пропустить этот момент! – вспыхнул Николас. – У меня кроме вас есть еще пациенты, которые, к вашему сведению, действительно нуждаются в помощи! И я должен быть рядом с ними, а не разыгрывать здесь с вами дешевый спектакль!»

Кэтрин резко отпрянула от него: «Ну и катитесь ко всем чертям!» Ее лицо исказила недовольная гримаса.

Доктор Николас вышел из палаты разъяренный и направился в свой кабинет, но в коридоре неожиданно встретил Фокстера и пытался хоть как-то его задержать. Но у него это получалось плохо, и с каждой секундой он все больше раздражал Макса.

– Доктор, с каждой нашей встречей я все больше убеждаюсь, что доктор нужен вам. Вы себя плохо чувствуете? – Терпению Макса постепенно приходил конец.

– Да нет. То есть я хотел сказать, я чувствую себя как никогда хорошо, – Николасу все-таки удалось произнести это предложение не запинаясь, несмотря на то, что его лицо выдавало испуг и растерянность.

– Вот и замечательно! В противном случае я бы предпочел поменять доктора.

В два шага Фокстер оказался у палаты бывшей невесты и быстрым движением распахнул дверь. Кэтрин лежала на полу. Макс стремительно бросился к ней и, подняв ее на руки, положил на кровать.

– Кэтрин, – Макс легонько похлопал ее по щекам. – Что вы стоите, черт бы вас побрал! – прошипел он в сторону доктора.

Доктор Николас подошел ближе, остановившись возле кровати. Его глаза пробежались по больной. Недолго думая, он озвучил причину:

– Снова приступ. При сильных эмоциях такое бывает.

– Про какие сильные эмоции вы постоянно говорите? Человек находится в четырех стенах! – не выдержал Макс.

– Возможно, она увидела вас в окно, и от переполнявших ее душу эмоций потеряла сознание, – голос доктора был очень серьезным, но в его глазах проскользнули дьявольские искорки смеха. Он явно насмехался над Фокстером.

– Понятно, – произнес Макс, понимая, что в этом спектакле и ему отведена роль. – В таком случае я буду вынужден больше не приходить сюда, чтобы лишний раз не травмировать вашу пациентку.

– Но… – слова застыли на губах доктора.

– Я не закончил. – Макс сделал паузу. – Тем более Кэтрин уже не является моей невестой.

Кэтрин слегка приоткрыла глаза, сощурив их так, будто она только что вышла из темного подвала на улицу, ярко освещенную весенним солнцем.

– Макс, это ты? – произнесла она так, как это сделала бы актриса, получившая приз за самую худшую роль в своей жизни.

– Нет, это не я, тебе показалось.

Фокстер начал вставать с кровати.

– Макс, – Кэтрин вцепилась в него обеими руками, – куда ты?

Это все походило на самый дешевый театр с бездарной актрисой в главной роли. Фокстер с самого начала подозревал, что Кэтрин разыграла это все, чтобы не упускать его. Но события в доме Ричарда заставили его переключить свое внимание на Лию, тем самым предоставляя его бывшей невесте возможность осуществления своего коварного плана. Сегодня Макс приехал в больницу с одной целью: еще раз серьезно поговорить с Кэтрин, объяснить ей, что все ее усилия бесполезны. Когда он стоял в коридоре с доктором и допытывался о состоянии Кэтрин, дверь ее палаты открылась. Кэтрин хотела выйти, но не успела и носа высунуть, как отпрянула как ошпаренная и захлопнула дверь. Макс стоял спиной, но она и понятия не имела, что в пластмассовой зеркальной папке, прижатой к груди доктора Николаса, Макс увидел ее отражение…

– Макс, почему ты не приходил, – она стала подниматься, корча гримасы.

Николас с большим участием придерживал ее, призывая к осторожности, иначе приступ может повториться.

– Полагаю, приступ может случиться у вас, когда вас отсюда вышвырнут вон! За театр, что вы разыграли здесь передо мной. Актеры вы никудышные!

Доктор Николас замер, Кэтрин была ошеломлена услышанным.

– А что касается тебя, Кэтрин, между нами все кончено. Найди в себе силы понять это. И пожалуйста, постарайся сохранить гордость и не позволяй мне растерять те остатки уважения, что остались у меня к тебе!

И Фокстер выскочил из палаты. С каждым его отдаляющимся шагом Кэтрин понимала, что это точка. И запятой уже не будет, как бы она ни старалась.

Глава 19

– Соединяю, – ответила секретарь и перевела звонок в кабинет Лии.

– Как дела, Лия? Почему твой сотовый отключен? – знакомый бархатистый голос заставил Лию отложить все дела и полностью сосредоточиться на звонке.

– Макс, это ты? – спросила она, делая вид, что не узнает голос человека на том конце провода.

– Я уверен в том, что ты узнала мой голос. Так к чему же тогда лишние вопросы? – Макс не видел этого, но он чувствовал, как Лия улыбнулась. – Ты сейчас улыбаешься, не так ли? – спросил он, заставляя ее засмеяться уже вслух, тем самым подтверждая его правоту.

– Да, я улыбаюсь, – смущенно подтвердила она, заливаясь румянцем. – Ты что, и у меня в кабинете установил скрытые камеры?

– В этом нет необходимости, ну а сейчас, держу пари, ты залилась краской.

– Ма-акс, – простонала Лия, призывая его прекратить, и приложила руки к пылающим щекам.

– Я здесь, – отшутился Макс. – Мэт не объявлялся? – поинтересовался он.

– Нет, – не сразу ответила Лия.

Лия лукавила. Ей просто не хотелось втягивать Макса в их семейные отношения и обременять его дополнительными хлопотами и переживаниями. Достаточно того, что он остался в ту ночь и оберегал ее, не сомкнув глаз. Да и все эти дни он был очень внимателен к ним, приезжал, звонил. Усилил охрану в доме, но он не подумал о том, что Мэт может приехать на работу. Охрана в офисе была безупречной, видимо, просто Ричард сам не предупредил ее, чтобы не впускали Мэта. Все-таки он был его сыном…

Не успела Лия подумать об этом, как Макс сказал:

– Я не предусмотрел вариант, что Мэт может заявиться в офис. Надо с Ричардом обговорить этот момент. Меня не будет в городе около двух дней, я переживаю из-за этого.

– Думаю, нет необходимости усиливать охрану и здесь. Но даже если он и придет, я думаю, что на работе я в безопасности. Поскольку вокруг люди, мне стоит только закричать или нажать на красную кнопку под столом. Притом не факт, что он объявится именно в эти дни, – заверяла Лия Макса. Она была спокойна на этот счет, так как Мэт уже появился, он был в большей степени обижен на отца, и, как выяснилось, не она является тому причиной.

– Там, где я буду находиться, не всегда будет связь. Будь, пожалуйста, осторожнее, не засиживайся допоздна на работе. Будет лучше, если ты будешь вместе с Ричардом приезжать и уезжать.

Для Лии это было как-то по-новому и совсем незнакомо: кто-то переживает, беспокоится, ревнует и делает замечания по поводу ее открытых нарядов. Она никогда ни с кем не встречалась, и ей было неловко чувствовать себя в этой роли. А их отношения, хотела она того или нет, походили именно на отношения влюбленных. Хотя после вчерашних раздумий она, возможно, и желала этого. Ей хотелось спросить, куда именно он едет и зачем, но что-то ее останавливало. Было очень трудно перебороть себя сразу. Недостаточно только захотеть, нужно еще и подготовить себя к этому. Человек может поменять за одну ночь мысли, мнение, отношение, но не изменить себя. На это нужно время! Между тем любопытство взяло верх.

– Ты по работе едешь? – не выдержала она.

Лия почувствовала, что голос Макса потеплел – первый раз за все время Лия поинтересовалась им!

– Да. На шахте произошла авария, пострадало много людей. Я должен поехать и сам во всем разобраться, почему так произошло и по чьей вине. Нужно выразить соболезнование семьям пострадавших и оказать материальную помощь. Когда дело касается жизни людей, я не могу поручить это своим заместителям или помощникам. Я предпочитаю делать это лично.

– Где это находится, ну… куда ты едешь? – неуверенно продолжила девушка.

– В Оклахоме. Я улетаю через час и сколько там пробуду, не знаю. Возможно, придется самому спуститься в шахту, а там…

– Макс, – перебила его Лия. Он замолчал в ожидании. – Ты тоже будь осторожнее, – не сразу и немного скованно произнесла она. Сердце Макса взволнованно встрепенулось.

– Обязательно буду, мне очень приятно, что ты меня об этом просишь.

Макс замолчал, будто ждал подтверждения. Ему так хотелось услышать от Лии еще раз, что она беспокоится о нем, что ей не все равно.

– Да, я прошу тебя, пожалуйста, будь осторожнее, – тихо проговорила она.

– Лия, я ужасно буду скучать по тебе, я всегда скучаю по тебе. – Лия молчала. Фокстер продолжил: – Как только я освобожусь и появится связь, я тебе сразу позвоню.

– Хорошо, я буду ждать твоего звонка. Пока!

– До встречи, Лия! – взволнованно ответил он.

В трубке послышались гудки. Лия положила трубку. Макс стоял в раздумьях, ему показалось или действительно Лия изменила свое отношение к нему? Лия стала сговорчивее, мягче и… не может быть… она тоже беспокоилась о нем. Сердце бешено колотилось у него в груди. Неужели она решила дать ему шанс? По приезду он обязательно сделает попытку еще раз пригласить ее на их первое свидание. Лицо Макса сияло, глаза блестели, а в уголках губ угадывалась улыбка.

Глава 20

Прошло три дня. Мэт так и не появлялся, ведь он обещал Ричарду вернуться через неделю. О Максе тоже не было ничего слышно. Лия сама от себя не ожидала, что может настолько сильно переживать за мужчину, с которым так мало знакома и с которым ее так мало связывает. Она по несколько раз проверяла сотовый телефон в надежде увидеть пропущенный вызов. Но никаких новостей о нем не было.

Лия нехотя ковыряла вилкой в тарелке, когда в столовую вошел Мэдисон.

– Дочка, ты уже решила, что наденешь?

– На благотворительный вечер? – она подняла глаза и посмотрела на Ричарда.

– Да, я о нем говорю.

– Что-нибудь подберу. У меня, слава богу, такой разнообразный гардероб, в нем обязательно найдется подходящее к данному случаю платье. Еще есть время, – добавила она, посмотрев на часы.

Они поужинали, поговорили о работе. Ричард поинтересовался Линдой, ее подругой. Лия рассказала ему, что в последнем их разговоре Линда нахваливала свою новорожденную малышку и обещала привезти ее к ним в гости, как только она немного подрастет.

– Ты поздравила ее? – поинтересовался Ричард.

– Разумеется. Я связалась с их курьерской службой и отправила самую шикарную корзину цветов. Подарок я решила подарить малышке, когда она приедет к нам в гости.

– Надо было отправить две, и от меня тоже, – нахмурился Ричард.

– Не переживай, твои поздравления я передала по телефону.

– Спасибо, – виновато буркнул он. – Эти дни после появления Мэта, сама понимаешь, были очень тяжелыми.

– Конечно, я понимаю. Мне тоже было нелегко. Я и сама поздравила ее немного с опозданием, когда ее уже выписали.

Затем Лия встала, бросив рассеянный взгляд на Ричарда.

– Я поднимусь к себе! Приму душ и отдохну немного.

– Хорошо, ровно в семь я буду ждать тебя в холле.

Выйдя из машины, взволнованная Лия нетерпеливо оглядывала присутствующих. Заметив вопросительный взгляд Ричарда, она улыбнулась, словно извиняясь, и взяла его под руку. Они стали медленно подниматься по лестнице. Войдя в зал, Лия продолжала кого-то искать глазами. Она заметила пару, которая стремительно направлялась в их сторону. Высокий брюнет лет пятидесяти и коротко стриженая блондинка с голубыми глазами, такими же колючими, как ее алмазы в ушах, это было видно уже на расстоянии.

– Рич, дорогой, – проворковала блондинка, опередив своего спутника, который едва успел открыть рот, чтобы поприветствовать их. Она манерно протянула руку Ричарду для поцелуя.

– Мои дорогие, сколько времени прошло! – радостно воскликнул Ричард, разведя руки в стороны, как будто собирался обнять их обоих сразу. Но, увидев протянутую руку женщины, припал к ней губами, после чего радостно обнял ее спутника. – Карло! Карло, – повторил он несколько раз, – ты совсем не изменился. Ты даже помолодел!

– Это полностью заслуга моей жены Ванессы, – Карло покосился в сторону своей супруги, которая расплылась в улыбке и послала ему воздушный поцелуй. Лия с интересом наблюдала за происходящим, пока не поймала на себе колкий взгляд Ванессы.

– Ричард, кто это создание? – спросила она, обдав Лию с ног до головы ледяным холодом своих голубых глаз. – Мне кажется, нам раньше не доводилось встречаться с ней.

– Это моя дочь Лия Мэдисон, знакомьтесь, – с гордостью произнес Ричард и нежно обнял ее за плечи.

– Дочь?! Рич, если не подводит меня память, то у вас с Эммой был только сын. А подводит она меня очень редко, – ехидно подметила Ванесса.

Тут в разговор вмешался ее супруг:

– Ты ее удочерил… теперь я, кажется, припоминаю, ты мне что-то об этом говорил, когда мы встретились на международном совещании в Японии. Это было несколько лет назад.

– Удочерил? – Ванесса бросила на Ричарда недоверчивый взгляд. – Сколько ей лет? – ехидно полюбопытствовала она.

– Ванесса! – Карло перевел строгий взгляд на свою супругу, она поспешно улыбнулась.

– Мы очень рады с вами познакомиться, Лия, – тепло произнес Карло и поцеловал руку Лии.

Его жене явно это не понравилось, она продолжала сверлить Лию глазами. Лия же быстро покинула неприятное ей общество. Она направилась к выходу в поисках того, кого искали ее глаза и ждало ее сердце.

– Что будете пить? – высокий симпатичный мужчина отвлек Лию от мыслей. – Вот уже полчаса я наблюдаю за вами, вы стоите здесь совсем одна. Почему вы не заходите в зал, вы кого-то ждете?

Лия стояла на лестничной площадке, у самого входа, задаваясь вопросом, будет ли Макс на этом вечере? И тут же задаваясь другим: почему ее это так беспокоит? Но как ни старалась Лия обмануть себя, что-то все-таки изменилось в ее жизни с появлением Макса. Он говорил, что его не будет два дня, но прошло уже три. Сегодня весь день Лия ждала от него звонка, выйдя с работы, она смотрела по сторонам в поисках Макса, а вернувшись домой, надеялась застать его с Ричем. Ее глаза повсюду его искали, но его нигде не было. Сама того не сознавая, Лия не заметила, что Макса стала слишком много в ее жизни, и уже давно. Он занял все ее мысли. Но ей было очень трудно признаться себе в этом.

– О нет! Я просто дышу свежим воздухом. Я ничего не хочу, – ответила Лия, при этом взгляд ее был устремлен на подъезжавшие машины и на людей, выходящих из них.

Мужчина, поклонившись, вернулся в зал.

Среди изобилия блеска и роскоши на этом вечере Лия была самым красивым и утонченным созданием. Ее туалет был весьма скромен: длинный черный сарафан в пол, корсет которого туго утягивал тонкую талию Лии. Волосы были элегантно уложены в узел. Аккуратный безупречный макияж. Она выгодно отличалась от всех разукрашенных и блистающих разнообразием украшений женщин – с более пышными формами, с более яркими чертами лица, в более откровенных платьях. Лия казалась образцом невинности и утонченности. Большие, красивые, выразительные карие глаза так и притягивали взоры окружающих. На нее хотелось постоянно смотреть. Все, абсолютно все, кто поднимался по лестнице, кто выходил подышать воздухом, кто стоял в холле в ожидании и мог лицезреть ее через стеклянную дверь, бросали на нее восторженные взгляды. Шикарные машины одна за другой сменяли друг друга. Красивые, успешные мужчины, блистательные женщины в ослепительных вечерних туалетах – «сливки общества» – покидали свои автомобили и поднимались по лестнице. Играла музыка, в воздухе витал запах смешанного парфюма. Легкий теплый ветерок ласкал лицо Лии. Вдруг она почувствовала, что к ней кто-то подошел.

– Привет!

Лия обернулась в надежде увидеть того, кого весь вечер ждало ее сердце, но это был Дэнни Диксон.

– Привет, Дэн! Ты тоже здесь?

– О, ну, а как же без меня… – полушутя произнес он. – Ты чего такая напряженная? Или я появляюсь всегда в неподходящий момент? Прошлый раз ты тоже была без настроения.

– Нет, все нормально. Я должна извиниться за прошлый раз. Просто с твоим именем у меня связаны не очень хорошие воспоминания. Ты тут ни при чем.

– Ясно. Выпьешь чего-нибудь? Шампанское?

– Нет, я не пью спиртное.

– Тогда лимонад? – с улыбкой, приподняв брови, произнес Дэнни.

Лия засмеялась:

– Ну хорошо, от лимонада не откажусь.

– Отлично.

Дэнни принес Лие бокал с лимонадом.

– Прошу-у, – шутливо протянул он. – Давай отойдем немного в сторону.

– Спасибо! – Лия взяла бокал из его рук и последовала за ним.

– Это тебе спасибо – за то, что улыбаешься. А то, признаться, после того раза я стал тебя побаиваться. Вот и сейчас не сразу решился подойти к тебе, – все на той же шутливой ноте продолжал Дэнни.

– О, ты преувеличиваешь! – рассмеялась Лия, оперевшись рукой о перила.

– Нет, нет, знаешь, какое у тебя было выражение лица? – и Дэнни начал строить гримасы, сдвигая брови, прищуривая глаза, или наоборот их выкатывая, пока окончательно не добился того, чтобы Лия громко залилась смехом.

– А ты веселый! – отдышавшись, произнесла она с легкой улыбкой. Но в ту же секунду девушка застыла с ужасом в глазах, увиденное настолько потрясло ее, что лишило возможности говорить. Грудь сдавило с такой силой, казалось, еще мгновение, и Лия лишится чувств. Но она лишь покачнулась, Дэнни вовремя подхватил ее под руку.

– О, Лия! Как же ты все-таки переменчива. С тобой все в порядке?

Но она ничего не слышала. Взгляд Лии был направлен на пару, выходящую из черного «ролс-ройса». Макс Фокстер шел под руку с некогда лучшей подругой Лии! Это было словно во сне, словно в замедленной съемке, словно в тумане… С тошнотворным страхом в груди Лия ожидала встречи с ними. Макс был, как всегда, безупречен. Статный, красивый и уверенный в себе. Кэтрин вся сияла, ее улыбка, казалось, могла осветить даже улицу ночью. Она ничуть не изменилась. Очень яркий боевой раскрас, слишком откровенное платье с настолько глубоким вырезом, что грудь была до неприличия обнажена, так же как и спина. У Лии никак не укладывалось в голове, как Макс, весь такой элегантный и утонченный, мог идти с ней под руку. Лия все эти дни провела в мыслях о нем, она так ждала его! Наконец, когда она решилась забыть прошлое и в первый раз в своей жизни слепо довериться чувствам – вот что из этого вышло! От застилавшей глаза обиды все вокруг поплыло. Сдерживая обжигающие слезы, Лия никак не могла отвести взгляда от них. Макс и Кэт медленно приближались к входу, когда невысокая темноволосая женщина в миниатюрной шляпке окликнула их.

– Мама! – радостно воскликнула Кэтрин.

– О, дорогая! – женщина притянула Кэтрин к себе и крепко сжала ее в своих объятиях.

– Я так рада твоему приезду! Точнее, мы с Максом так рады!

Макс, слегка кивнув, притянул ее руку для поцелуя. Но мама Кэтрин, вероятно, была из тех женщин, что не любили ограничиваться формальностями. Она набросилась на своего будущего зятя и, с трудом дотянувшись, запечатлела крепкий поцелуй у него на щеке.

– Ты давно здесь? – поинтересовалась Кэтрин.

– Нет, но я уже увиделась, с кем должна была, и передала то, что просил твой отец. Я не могла уехать, не дождавшись вас. Как я безумно рада за вас! Я дождаться не могу этого дня, мечтаю, когда увижу тебя в белом платье. Макс, почему ты не приехал в прошлый раз к нам вместе с Кэтрин? – задала она вопрос Фокстеру и тут же сама на него ответила: – Работа, конечно, такой человек, как ты, очень занят и не всегда может отвлечься.

Макс издал еле заметный облегченный вздох, когда увидел Зака Фрэнкфурта, который только что подъехал на своем «бентли». Фокстер был безумно рад воспользоваться любой возможностью, лишь бы покинуть этих двух женщин.

– Извините, вынужден вас оставить. У меня срочное дело вон к тому джентльмену, – деликатно объяснил он.

Слегка наклонив голову, как бы извиняясь, Фокстер быстрыми шагами стал спускаться по лестнице навстречу своему близкому другу.

Лия чувствовала сильное головокружение, она все еще плохо стояла на ногах и отчаянно нуждалась в поддержке.

– Тебе плохо, Лия? Ты побледнела, что с тобой? – напуганный Дэнни продолжал держать ее за руку. Лия была в таком смятении, что даже не заметила этого.

– Дэнни, пожалуйста, отвези меня домой, – еле слышно вымолвила девушка.

В то время как Кэтрин обменивалась прощальными объятиями с мамой, Лия незаметно для них спускалась, опираясь на руку Дэнни. Внезапно знакомый голос заставил все ее тело напрячься.

– Лия, как неожиданно! Дорогая, ты все такая же худенькая! – очень громко воскликнула мама Кэтрин.

– Добрый вечер, миссис Элеонора, – процедила сквозь зубы Лия.

– Тебе надо больше есть.

Кэтрин взволнованно обернулась, услышав голос своей матери. Она успела отойти довольно далеко, но голос миссис Элеоноры был очень пронзительным, и не услышать его было невозможно.

– Кэтрин тоже здесь со своим женихом. Знаешь, она выходит замуж. Вам давно пора зарыть топор вражды, и поглубже. Я ей сказала, что она обязательно должна пригласить тебя на свадьбу. Кэтрин, пойди сюда! – Элеонора махнула дочери рукой.

Кэтрин двинулась в сторону, где ее мама вела оживленную беседу с Лией и красивым парнем, стоящим возле нее.

– Лия, привет! Давно не виделись, – лицемерная улыбка раздвинула губы Кэт, при этом ее завистливый взгляд скользнул по сарафану Лии. – Прекрасно выглядишь, – добавила она.

Взгляд Лии был холодный и брезгливый. С неприкрытым отвращением Лия смотрела на бывшую подругу. Дэнни перевел недоуменный взгляд с Лии на Кэт.

– Вы знакомы?

– Да, мы были подругами… причем лучшими! – затараторила Кэт, но Лия оборвала ее. Гордо подняв голову, она произнесла:

– Ну что вы, вы явно заблуждаетесь. В моем окружении не могло быть подруг, подобных вам.

Краска залила щеки Кэтрин.

– Лия, ты несправедлива по отношению к Кэт, она всегда была рядом с тобой и столько лет поддерживала тебя, – вмешалась миссис Элеонора, как обычно это бывало.

– Да, особенно с моим женихом она очень меня поддержала, – съязвила Лия. – До сих пор забыть не могу.

– Ну, зачем ты так, ты должна быть благодарна Кэт, что узнала его сущность раньше, чем оказалась замужем за этим человеком. Он не любил тебя, – продолжала миссис Элеонора защищать свою дочь.

– Ну, а ты не хочешь мне представить своего жениха? – вмешалась Кэт, прерывая мать. Она знала, что та в материнском порыве защитить дочь может зайти очень далеко. А ей не хотелось устраивать представление на этом светском вечере. Тем более Кэтрин в душе понимала, что виновата перед подругой.

– Познакомьтесь, это Дэнни Диксон, мой коллега.

– Какой симпатичный! – воскликнула Элеонора. – Между прочим, вы с ним красивая пара! Тебе тоже давно уже пора замуж, Лия! Не засиживайся!

Глаза Лии горели огнем, и единственный человек, которого все устраивало, был Дэнни Диксон. Его губы расплылись в довольной улыбке от мысли, что они с Лией могли бы быть парой. Лия же не намеревалась задерживаться в обществе Кэт и миссис Элеоноры больше ни минуты, это было ужасным испытанием для нее. Она хотела было сказать, что на этом их разговор окончен, как миссис Элеонора снова заговорила:

– Ты знакома с женихом моей Кэт? Он очень красивый и богатый человек. Он так любит ее, так заботится о ней…

– Мама, – перебила ее Кэт, пытаясь остановить.

– А что я такого сказала, лишь правду.

Именно в этот самый момент Макс, видимо, закончивший разговор с Заком, поднимался по лестнице, приближаясь к ним. Он видел Кэт и ее мать, но не видел пока Лию, которую скрывал от него Дэнни Диксон.

– А вот и он, Максимилиан Фокстер! Будущий муж Кэтрин, – торжественно воскликнула миссис Элеонора, кивком указывая в сторону приближающегося к ним Макса, который уже увидел Лию, стоящую возле них.

Лицо Фокстера будто застыло на какое-то мгновение, он был обеспокоен увиденной сценой. Подобно грому прозвучали в ушах Лии слова миссис Элеоноры. «Будущий муж». И тут же подкативший ком беспощадно сдавил девушке горло. Все обрушившееся на Лию было слишком жестоко, чтобы она могла вынести это.

Бледная как полотно Лия словно безумная понеслась по лестнице вниз. Дэнни Диксон бросился за ней. Все произошло так стремительно, что подошедший Фокстер успел лишь повернуть голову вслед удаляющимся Лие и Дэнни. Он растерянно дернулся за ними, но, передумав, решил сначала узнать, что здесь произошло. Он схватил Кэт за локоть и резко повернул ее к себе.

– Что ты сказала Лие? – злобно прошипел он.

– Лие? Вы что, знакомы? – глаза Кэт подозрительно сузились.

– Отвечай! – прорычал Фокстер.

В разговор вмешалась миссис Элеонора:

– Что ты делаешь, отпусти мою дочь! Максимилиан, да что с тобой? Это я рассказала Лие, что вы собираетесь пожениться. Я в этом не вижу ничего такого, они ведь с ней со школы дружат…

Но Макс после слова «пожениться» уже ничего не слышал, он внезапно отпустил Кэт, она пошатнулась.

– Проклятье! – процедил Фокстер сквозь зубы и бросился бежать к машине. Кэтрин только сейчас начала понимать, в чем дело. Так это Лия – та девушка, из-за которой он решил бросить ее, теперь все начинало проясняться.

– Так вот в чем дело, – прошептала она и бросила понимающий взгляд вслед Максу, который уже садился в машину.

– О чем ты говоришь? Кэтрин, ей-богу, не говори загадками, я ничего не понимаю, – затрясла головой миссис Элеонора.

– Мамочка, все хорошо! Я тебе потом все объясню, езжай домой, папа наверняка заждался тебя.

Дэнни Диксон остановил машину.

– Вот мы и приехали, – тихо произнес он.

Всю дорогу они молчали. Лишь слезы катились по щекам Лии.

– Может, ты все-таки расскажешь, что происходит, Ли, – грустным голосом произнес Дэнни.

– Может быть, но точно не сегодня… Спасибо, что подвез, – пробормотала Лия, не в силах что-либо объяснять.

– Не стоит благодарности, – почти шепотом ответил Дэнни, затем помог Лие выйти из машины. Она еще раз поблагодарила его и направилась к дому.

– Ли!

Она обернулась.

– Ты всегда можешь на меня рассчитывать! – лицо Дэнни выражало сочувствие и тревогу. Это было очень искренне и по-дружески.

Лия была тронута. Сквозь слезы она все-таки нашла в себе силы улыбнуться ему, но ее улыбка была горькой.

Content

Анель Ким
Лия, или Шанс быть счастливой (часть первая)
Любовный роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20