Тайна Афонской пустыни

Дневник пустынножителя

У каждого пустынножителя

где-то есть мать.

Посвящаю маме

Путь каждого человека к его Святой Горе

проходит через смертоносные тернии,

но приводит к светлой звезде исихазма.

«Радуйся тайных цветов прекрасный сущий Раю».

Канон Богородице, Одигитрии

Исход

Я начал писать книгу-дневник «Тайна Афонской пустыни» в очень тяжёлый период моей жизни. Быть может, в самый тяжёлый. Тогда меня придавили события одно чернее другого, и каждую минуту я ожидал ещё худшего. Прошлое казалось перечёркнутым, будущее неизвестным, а настоящее давило и мучило, словно испытывая, какой ещё имеется у меня запас прочности. Каждый день я жил, как последний, ожидая смерти в буквальном, а не в метафорическом смысле...

Но на моё удивление, в дневнике оказалось запечатлённым чудо милости Божией — откровение пустыни, которого я и сам не ждал и не чаял. Когда перечитываю эти записи, понимаю — верно свидетельство святых отцов: в самые тяжёлые периоды жизни вдруг открываются удивительные высоты... Ибо, когда невозможна поддержка от людей, тогда приходит Сам Бог, подавая помощь и утешение.

Возможно, об этом факте более всего и свидетельствует «Тайна Афонской пустыни».

А ещё эта книга — апология исихазма, гимн пустыннолюбию, документальная хроника афонской пустыни глазами одного из её граждан. Взгляд на сокровенное изнутри.

Здесь — те тайны, которые моя грешная душа восприняла в афонском отшелии. Это — документ души, постепенно поднимающейся из руин; души, в которую возвращаются вера, надежда и нетленная Христова любовь.

Теперь для меня самое чудесное чудо Христианства — чудо возрождения, воскрешения и восстания уже умершей и разлагающейся души. Чудо, духовно подобное воскрешению святого Лазаря Четверодневного.

Дневник охватывает собой год жизни с момента моего исхода на Афон. Это описание временного цикла, включающее в себя основное из того, что вообще возможно запечатлеть словом.

Итак, в конце октября 2010 года я должен был умереть очень плохой смертью и в очень страшном состоянии духа. Но по действительно (!) неизреченной милости Божией вместо этого произошло вот что...

+ + +

Я прибыл на Святую Гору Афон 29 октября 2010 года.

Это было незадолго до заката солнца и наступления сумерек. Поскольку фонаря у меня не было, я торопился добраться до братии, пока не стемнело. Из лодки я высадился на пустую, омываемую неприветливыми осенними волнами, пристань, неподалёку от ущелья Трёх Братьев — основного месторасположения братства старца иеросхимонаха Рафаила (Берестова). Заходящее солнце бросало красивые и строгие блики на желтоватые скалы. Ветер усиливался, море билось о камни.

С отнюдь не пустынническим чемоданом и другой поклажей я шагал по валунам и гальке к ущелью и вскоре достиг пустыни братства. Раньше я бывал в местах обитания братства отца Рафаила: пять раз на Святой Горе Афон и три раза в горах Кавказа.

Те несколько братьев, которые обретались сейчас в ущелье, встретили меня, как родного. Но не потому они так меня встретили, что я раньше уже приезжал. По сути, кто я такой им лично? С многими из них виделся только урывками, а новопришедших и вовсе не знал... А потому они встретили меня, как родного, что духовных детей отца Рафаила, где бы они ни были, и какими бы они ни были, крепко связывает любовь духовного отца и чувство принадлежности к единому братству.

Сам старец находился неподалёку, в келлии одного из соседних ущелий. Туда мы и отправились ночью на службу...

Вообще отец Рафаил сделал для нас, его духовных чад, всё главное.

Во-первых, он вдохновил и окрылил вестью о покаянном умном делании, непрестанной молитве и пустынножительстве.

Во-вторых, создал братство своих единомышленников — учеников, для коих стал учителем, духовником, родным батюшкой.

В-третьих, указал путь в пустыню и возглавил исход — вывел братство на блаженные пажити афонского и кавказского отшельничества.

В-четвёртых, показал и продолжает показывать пример умно-молитвенного делания и жизни по заповедям Божиим.

В-пятых, он молится о нас.

Остальное в значительной степени зависит от нашего личного усердия, терпения и постоянства на пути покаянного умно-молитвенного делания.

Моё усердие в последнее время, к сожалению, сводилось не к нулю даже, а к минусу. Я бывал на исповеди у старца в лучшем случае раз в год. А ведь он мой восприемник по монастырскому постригу в иночество, он — тот, кого я, по словам постригального чина, должен слушаться, как Самого Христа...

Но вот наступает афонское утро, четыре часа. За окнами ещё темень. Передо мной — крест и Евангелие, горит свеча. Стою на коленях, а батюшка наклонился надо мною, словно закрывая меня от меня самого и от мира, и от князя его.

Исповедь у духовника в этот раз походила на терпкий, свежий и живой воздух, приносимый ветром моря. Немного сумбурно, но искренно, сразу обо всём, что накопилось нераскаянного, я исповедовался отцу духовному. Сам себе я напоминал мальчишку — преступника, оторвавшегося ненадолго от погони и получившего последний шанс сознаться и покаяться в грехах, последний шанс на помилование.

Тихо, кротко, бережно и одновременно с духовной властью отец Рафаил говорил: «Я чувствовал, что ты падаешь. Я давно ждал твоего возвращения. Господь тебя привёл. Ты сам бы не пришёл», — при этом он по-отечески и даже по-дружески улыбнулся. «Даю тебе всежизненную епитимию: Иисусову молитву с крестным знамением».

Были, разумеется, и другие епитимьи и наставления, обо всём не скажешь...

Меня поразило тогда и поражает сейчас, с каким спокойствием, любовью, милующей радостью принял батюшка мою исповедь. А ведь его христианской и монашеской душе больно слушать такое-то! Но в отличие от мира, лежащего во зле, батюшка принял меня по-доброму, как будто просто пришло время вновь осуществиться в жизни притче о блудном сыне и милостивом отце.

+ + +

На следующую ночь мы опять отправились к старцу на службу. Я и раньше очень любил эту ночную дорогу в храм, по берегу моря, иногда при свете луны, а иногда в кромешной тьме. Сейчас каждый шаг мне казался шагом на пути ко спасению.

Фонарик выхватывал белые прибрежные камни, по которым мы ступали. Вспоминались строки Священного Писания: «...и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр. 2, 17).

На сей раз в конце исповеди отец Рафаил открыл мне тайну спасения. Он сказал: «Я тебе открою тайну пути спасения. Каждый день говори: даруй мне, Господи, Твоё смиренномудрие».

Как это удивительно, светло, мудро и просто.

+ + +

Старец давно звал меня в пустыню. А сейчас, когда Сам Господь привёл сюда через обстоятельства жизни, отец Рафаил тем более благословил пустынножительное покаяние.

Ещё в послушничестве всем чадам отца Рафаила как-то естественно прививается любовь к молитве Иисусовой и пустынножительству. Не был исключением и я. Мечтал когда-то о пустыннической жизни. С годами стал думать, что со мной никогда этого не случится. Потом вообще над собой как над христианином поставил могильный крест. Думал — конец. И вдруг! Путь возрождения открылся. И сразу дали пустыню. А с пустынническими горькими слезами — такую белую манну духовных покаянных прозрений, такую живую Иисусову молитву.

Тогда я не знал, на какой срок дана пустыня, но знал, что сладость её не забыть. Понял, что покаянная молитва Иисусова — чудо, дар, тайна Божия. Понял, что жемчужина благодати, которая была когда-то дана и давно потерялась (хотя, потеряв, я не искал её), возвращена мне Спасителем. Всё вернулось сторицей, а главное — вера, смысл жизни и путь живого Богообщения.

+ + +

Неожиданно на Афоне события стали развиваться настолько не в мою пользу, что в любой момент, я мог вынужденно покинуть Святую Гору.

В тёмном, подавленном состоянии духа я бродил по прибрежным скалам и чуть было не сорвался с одной из них. В этот момент почувствовал близкое присутствие злой силы. «Загнать жертву и уничтожить её» — события разворачивались по всем правилам демонической охоты...

Вопреки моим страхам, «здравым» соображениям и планам, батюшка благословил мне отравиться вглубь Афона, выше в горы. В самую отдалённую точку горного ущелья Катунаки, расположенную на подступах к вершине Святой Горы. Я не верил... И верил! Отправился.

Но где жить на Катунаках? У подвизающейся здесь малой части братии отца Рафаила свободных мест нет. Между тем дело шло к зиме. И вообще, новому человеку обнаруживать здесь себя нежелательно, нужно сидеть тише воды — ниже травы, из-за постоянной угрозы выселения.

На мои опасения монах Давид с горячей верой, основанной на собственном опыте, твёрдо сказал мне: «Даже не думай! На Афоне Богородица — Игумения. Она решает, кому здесь быть. Она тебя сюда привела. Поднимайся». Впоследствии я многократно убеждался в верности этих слов.

3 ноября 2010 года я прибыл на Катунаки. А меньше чем через две недели, не понимая, как это всё устраивается, я уже благодушествовал в собственной крохотной, но самой настоящей пустыннической келейке. Боялся громко дышать, чтобы злые силы не заметили и прошли мимо... Но теперь уже точно знал — это действуют Богородица и Господь.

И хотя опасности продолжали нависать, окрылял сам факт, что Господь и Матерь Божия сподобили кельи на Святой Горе, пусть и неизвестно насколько. Я понял, что это уже всерьёз. Ведь без чуда такое никак не могло произойти, просто не-мог-ло. Тогда я начал вести дневник. Звали меня тогда инок Всеволод...

19 ноября 2010 года

Ну вот, слава Богу, сижу около своей кельи[1], на горной террасе с видом на скалы и море. Солнце. Тишина. Пахнет мёдом.

Эту келью послала Матерь Божия. Принадлежала она греку, отцу Афанасию, который здесь потихоньку молился и разводил пчёлок. Судя по оставшимся от него книгам, он был умеренным зилотом. Незадолго до моего приезда он отправился монашествовать в другое место.

17 ноября Матерь Божия дала мне этот благословенный кусочек земли в Своём Афонском Саду. Тут и правда сад: птицы поют с рассвета до заката, а цветы, говорят, цветут круглый год. Место вообще особенное.

Келейка убогая, монашеская и этим радует глаз и душу. Когда к ней шёл, думал, как её назвать. Были разные мысли. Вхожу внутрь и вижу на стенке, в самом центре — образ Пресвятой Богородицы с Богомладенцем.

Икона достаточно древняя, писанная. Видно, что побывала в огне (видны его следы) и, значит, спасшаяся. Лики Спасителя и Богоматери — добрые, вдумчивые, умилённые, сосредоточенные на главном. Спаситель смотрит на Свою Мать, тесно прижимаясь к ней щекой, а она внимательно смотрит... даже не на нас, а куда-то в вечное. Родное что-то почувствовалось в иконе, но узнать я её не мог. Надписи на лицевой стороне нет. Бережно снял икону со стены. На обратной стороне прочёл название ΓΛΥΚΟΦΙΛΟΥΣΑ (по-русски — «Сладкое лобзание» или «Сладколобзающая»). Икону было трудно опознать ещё и потому, что она является как бы зеркальным изображением известного первообраза «Сладкого лобзания», то есть Богомладенец расположен с другой стороны от Богоматери.

Как только увидел название образа — замер от удивления и тут же возликовал душой! Ведь иконой «Сладкое лобзание» меня мама благословила на монашество в 1992 году. Причём выглядело это тогда неожиданно, ведь икона в России была практически неизвестна. Важный знак, что оригинал этой иконы находится в монастыре Филофей на Афоне. Вот на Афон-то Господь нежданно-негаданно и привёл меня, грешного, монашествовать. Бог знает, что будет завтра, но пока это так.

Сомнений у меня не осталось: келейка моя пустынническая — под покровом образа Пресвятой Богородицы «Сладкое лобзание». Так оно и есть. Всё, что пока со мной происходило на Святой Горе, иначе как сладким лобзанием Господа, Богородицы и благодати Божией не назовёшь.

Я рассказал обо всём этом авве Рафаилу по телефону, он сказал, что очень рад, надеялся, но никак не ожидал, что с кельей сложится всё так быстро и удачно. Сказал в конце: «Бог благословит. Живи и молись». И подтвердил название кельи.

С воодушевлением я рассказал об этих событиях маме по телефону. Попросил благословения от иконы «Сладкое лобзание», которой она благословляла меня на монашеский путь. Эта икона осеняла мою келью на Валааме и в Джорданвилле во все годы. В 1999 году эту икону я привозил на Афон и прикладывал к образу «Сладкое лобзание» в монастыре Филофей. В этот раз так получилось, что икона осталась в Москве у мамы. Перед этим образом мама часто молится и теплит свечу...

Вот что ответила мама: «Господь и Его Пречистая Матерь да благословят моего дорогого сына на благополучное и безопасное житие и богоугодные труды в келлии афонской, под защитой Ангела Хранителя и всех Сил Небесных на многая лета! Ежедневно возжигаю свечи с молитвой перед образом Матери Божией «Сладкое лобзание». Она тебя слышит и ждёт твоих молитв».

Жаль, не поговорил с монахом Афанасием — греком про эту келейную икону. Но добрый и удивительный знак, что он её тут оставил на благословение... Отец Афанасий явно почитал этот образ: я нашёл здесь несколько образков-медальонов, отлитых по афонской технике из воска, ладана и глины, — точные копии местной келейной иконы «Сладкое лобзание», только овальной формы. Вероятно, так он прославлял эту икону, раздавая её копии.

Может, на историю иконы прольёт свет перевод надписи из нескольких слов на греческом языке, сделанной на обороте.

Пресвятая Богородица «Сладкое лобзание», благодарю Сына Твоего Христа Господа нашего Сладчайшего и Тебя, Радость наша, за действительно великие милости ко мне, грешному.

Сейчас сделаю фотографии кельи, какой она меня встретила и начну осматривать хозяйство. Дел много, и они все радостные. Чувствуешь себя, хотя малым, но трудником в афонском Саду Матери Божией.

Пока ещё по-летнему тепло (если судить по-российским меркам), но на дворе-то осень, и скоро зима, хоть и греческая. Нужно готовиться. Так что прощаюсь пока со своим новым, но сразу же ставшим близким другом и сотаинником — дневником. С Божией помощью приступаю к келейным послушаниям.

20 ноября

Утро

Господи, какая же тишина, какой покой. Воистину Ты — Начальник Тишины, Кроткий и Смиренномудрый, дающий покой душам нашим.

Как прекрасна иноческая пустыня! Почему раньше я этого не знал? Почему не вкусил её? Вкусил бы, так помнил бы и стремился бы к ней опять. Читал у отцов о пустыне, постоянно слышал о ней от духовника, отца Рафаила, всерьёз думал о ней несколько лет в конце 90-х годов. Но не судил Господь. Наверное, плохо просил и решимости не хватало. Либо тогда ещё было рано...

Сейчас я сделался не лучше, а хуже, но Господь не просто отворил двери пустыни, а так быстро привёл сюда, что я и понять, и осознать сразу не успел. Сейчас осознание приходит. Затаиваю дыхание. Не смею вслух произносить, боюсь даже с собой радостью делиться, что я в пустыне. Удивительны пути Божии и милость Его, как бескрайнее море, которое расстилается внизу перед моим взором.

Отцы пишут, что любой род жизни может быть спасителен, если он благословлён человеку, если есть воля Божия. Не устану повторять сердцем: слава Тебе Господи, что Ты привёл меня, грешного, в пустыню.

Пустынник или безмолвник (исихаст) — это ищущий и через покаяние обретающий заповеданный покой Христов. Не покой плоти и не покой от попускаемых спасительных скорбей, а духовный вечный покой Христов, который не только спасённые Господом покойники (от слова «покой») обретают в ином мире, но, и пустынники обретают в земной жизни. Это покой — благодатный, светоносный, покаянный, радостный, тихий, смиренный, кроткий. Обретают сей покой живые покойники — исихасты, обретают его их живые души и любящие сердца.

На пустыннолюбцах истинных, ревностных и смиренномудрых искателях исихии, где бы они ни пребывали — в отшельничестве, затворе, монастыре или в миру — исполняется священное обетование: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Моё на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдёте покой душам вашим; ибо иго Моё благо, и бремя Моё легко» (Матф. 28-30).

Сегодня утром все наши отцы из горной Ипатьевской келлии (точнее — каливы) отбыли на день Ангела нашего духовника аввочки Рафаила. А я по благословению батюшки остался и буду молиться здесь один. Присмотрю за Ипатьевской кельей.

Продолжаются тёплые солнечные дни. Сегодня с Божией помощью уложу заготовленные и сваленные в кучу дрова, продолжу разбираться в келье и в небольшой пристройке, служащей кухней и кладовкой одновременно. Потом, Бог даст, сделаем с отцом Памвой небольшой ремонт к зиме. Ну, с Богом. Пошёл.

Вечер того же дня

Как жаль, что я не художник. Хотя Иисусова молитва названа святыми отцами духовным художеством, и потому мы призваны быть художниками...

Сейчас жалею, что не живописец, оттого что впервые передо мной открылся вид, как с самолёта. Келья выше облаков. Облака белым пышным плотным покрывалом легли над морем. И если продлить их горизонтальную линию к моей горной террасе, то они окажутся точно под ногами, как ковёр. А несколько дней назад открывался прямо противоположный вид: море просматривалось на многие километры, воздух был настолько чист и прозрачен, что стала видна континентальная Греция. Вдали виднелись острова, отстоящие от нас примерно на сто пятьдесят километров, а за ними на горизонте гора, за которой, как мне пояснили, дальше по курсу Афины. И всё это, как на ладони. На ладони Божией.

Слава Тебе, Господи, сотворившему всю красоту сию! Ты и есть Сама Первокрасота. Дай мне, грешному, красоту кающейся души, красоту спасения и вечной жизни с Тобой. Аминь.

А у моих ног сейчас рыжий кот. Он пришёл из Ипатьевской кельи впервые. Их там двое. Два брата. Молодые ещё. Этот, что пришёл, ручной и добрый, но крысобелок[2] и змей они оба отлично ловят. Я сразу угостил кота рыбными консервами, чтобы он гостил у меня почаще и даже жил, если захочет. У отца Рафаила, кажется, во всех пустынях жили коты. Кот доволен, ластится к ногам. Вот он пошёл осматривать моё отшелие. Мурлычет. Я буду звать его «Абрикос», он рыжий, точь-в-точь, как в книге «Начальник тишины» у отца Серафима.

...Кот уже отличился и не лучшим образом. Вместо крысобелки или змеи поймал птичку! Я его поругал и сказал: будет птичек ловить, не дам больше рыбы. Конечно, крысобелка и змея — такая же тварь Божия, как птицы, да и как сам кот. Всех жалко, вся тварь страдает из-за человека. Господи, помилуй.

Уже стемнело, но пишу ещё на дворе. Облака по-прежнему под нами. Теперь они в золотистых отблесках уже скрывающегося солнца. Чудо... Здесь каждый день — другой вид.

Иду пить чай.

21 ноября

14:00

Вчера поздно вечером, перед сном, написал пустынническое стихотворение, первое со времени приезда на Святую Гору. Утром написал ещё два. Надеюсь, что это вдохновляют поминаемые сегодня Архангел Михаил и прочие Силы Бесплотные — покровители монашествующих.

Утром был густой туман. Я один и в своей, и в Ипатьевской келлиях. Только кот Абрикос не отстаёт ни на шаг. Сейчас сижу у себя на горной террасе. Пью кофе, пишу. Над столом дерево, на нём я укрепил икону Богородицы Пюхтицкой (цветная репродукция). Этот образ я давно знаю, а здесь, как посмотрел на него, так подумал, что икона очень даже Афонская: Пречистая Дева обходит Свои владения, на заднем фоне — лес и горы, прямо как на Афоне — Сад Богородицы.

Теперь, когда подхожу к своей келье, меня ещё на улице встречает Богородица. В келье же прикладываюсь к келейной Покровительнице и Её Божественному Сыну на иконе «Сладкое лобзание».

Скоро, наверное, начнутся зимние ветры и дожди, и не будет такой всепоглощающей тишины. Но пока — тишина и безмолвие. «Благо, Господи, нам здесь быть». И куща у меня Богодарованная теперь есть.

Подумал сегодня: нечего мне гордиться, что Бог извёл в пустыню. Отцы говорят, что гневливым хорошо идти в общежитие, а сластолюбивым — в пустыню. Так что второе закономерно — мне. Только бы плод покаяния принести, а не сгнить в этой пустыне, как закатившееся под камень яблоко. Помоги, Бог.

Мама звонила. До этого она поздравила отца Рафаила с днём Ангела. Он сейчас в ущелье Трёх Братьев. На вопрос мамы: «Как там мой сынок?», старец ответил: «Молится. Всё, что я ему сказал, он пока делает».

Только бы поусерднее молиться Иисусовой молитвой. Особенно ночью вставать на молитву, как батюшка благословляет. Пока трудновато. В течение дня, сколько могу, держу Иисусову молитву. Это очень греет. Хочется молиться ещё. Перед сном тоже держу молитву. Не жалко и не спать, ведь время идёт на молитву. И всё же ночью нужно обязательно начать хоть на час вставать. Уверен, тогда и помыслы будут меньше одолевать своим мороком, а то чувствуется брань, особенно под утро.

Вечер того же дня

Такой вечер прозрачный. Всё: воздух, деревья, трава, скалы, всякая живая тварь напоены мягким бронзовым светом заходящего солнца.

Сижу на террасе, под деревом с иконой Богоматери. Читаю записки старца Силуана Афонского. Хорошо.

...А Москву сегодня покрыл белый снег — мама сказала.

22 ноября

13:30

Поднялся ветер. Гонит по верху облака. Грозно сотрясает деревья. Чувствуется приближение зимы. А на сердце — Рай! Так хорошо...

Разбираюсь с нехитрым наследством прежнего насельника кельи. Он оставил много нужного для пустыннической жизни, спаси его Бог за доброту. Есть одеяла, кое-какая зимняя одежда, посуда, крупы, соль, сахар, даже кофе. Дрова тоже на зиму были заготовлены, напилены, но только не подняты с земли, лежали россыпью. Я их сложил и накрыл плёнкой от дождей. Тут ещё всякие мелочи делаю по участку вокруг моего жилища. Так благодатно от мысли, что Матушка Божия доверила пусть и крохотный, но кусочек Своего Афонского Сада, и ты благоустрояешь его.

Ещё из первых впечатлений пустынножительства: пока, по милости Божией, одиночество меня не только не тяготит, но успокаивает, греет, вдохновляет на молитвы и думы о Боге, о вечности, о своих грехах, о покаянии и милости Божией.

Хочется пить и пить пустынное одиночество, священнобезмолвие. И пока мне им никак не напиться. Посмотрим, что дальше. Слава Богу и Царице Небесной за всё.

P.S. Раньше бы сказал или подумал: «Ну, сколько можно повторять «Слава Богу»? Слишком елейно звучит...» А сейчас благодарю Бога и Матерь Его и ещё хочется благодарить и славословить. Искренне это. Из глубины сердца. Такая ведь радость здесь, вот и хочется благодарить постоянно.

23 ноября

15:00

Хочу подсыпать немного пустыннического перца, чтобы описание полнее отражало действительность, а не только её радужную сторону.

Коснусь только нескольких моментов, так как понятно, что для нашего врачевания трудности на сей бренной земле были и будут, и числа им нет...

Как положено по неписанному уставу многих монастырей (а уж тем более в афонской пустыне), братия спит обычно на жёстком, без мягких матрасов, кладя на кровать доски или фанеру, а сверху одеяло, поролон и т.п. Такая жёсткость сразу даёт о себе знать пришедшему из мира. Причина аскетическая — не нежить тело.

Спят зачастую не раздеваясь, в подрясниках, в знак того, что и среди ночи готовы встать на молитву.

Сугубо пустынническая особенность, что мыться приходится редко. Монах Амвросий мне рассказывал, что как-то попросил отца Рафаила благословения помыться, сославшись на то, что месяц не мылся. Батюшка благословил, улыбнулся и сказал: «А я несколько лет не мылся». Причина здесь не столько или не только аскетическая, а ещё и та, что в пустыне для мытья нет условий. Нет не только теплой водопроводной воды, но и вообще порой воды не хватает.

И ещё такой подвиг пустынножительства как терпение разного рода кусающихся земляных, бельевых, нательных, постельных насекомых. Вывести их полностью и навсегда в условиях пустыннической жизни на природе, вероятно, невозможно. Когда я ощутил присутствие этих тварей Божиих, то попросил совета у пустынной братии, на что последовал лаконичный ответ: «Мы терпим».

Про трудности медицинского обслуживания, начиная с элементарного лечения зубов, про ограниченность питания и прочее подобное, говорить не стану, легко домыслить.

В пустыню идут для покаяния, безмолвия, Богомыслия и непрестанной молитвы, для радости простой христианской жизни перед Лицом Божиим, а не для снискания удовольствий и комфорта мира сего. А посему все названные и неназванные «трудности» пустыннического жития считаются пустынниками не трудностями, а, по остроумному замечанию одного брата: «Бесплатным приложением к нашему спасению».

Вечер того же дня

Поражаюсь — прожил больше сорока лет, а не знал, что бывают на земле места, где каждый день всё новое. Оказывается, я не видел ещё столько красивого, сотворённого Богом. В этом убедился здесь: ежедневно с моей горной террасы открывается что-то новое, невиданное мною раньше.

Накануне вечером, ночью и сегодня утром я жил в облаке. Оно поглотило гору, ущелье, садик, келью и меня. Если никогда не жил в облаке, то это трудно представить. Чувство, что летишь где-то по небу с этим облаком, внутри него. Вспомнилось: «Тучки небесные, вечные странники» Михаила Лермонтова. И Константина Бальмонта: «Я ведь только облачко. Видите: плыву. И зову мечтателей... Вас я не зову». А я бы сказал: «И зову к Небесному, всех людей зову».

Приходили на ум и библейские сюжеты: облако на Синае во время Богоявления Моисею, глас Божий из облака во время Крещения Господня и облако на Фаворе во время Преображения Господа нашего Иисуса Христа. Таинственные моменты Богоявлений связаны с облаком. Потому у меня в облаке настроение было возвышенное и торжественнострогое...

А к вечеру, когда облако рассеялось, — новое чудо: на горизонте, словно белый драгоценный металл, отражающий солнце, белые-белые светло-ледяные лучи падают на горы и море, через прогалы в облаках. По морю плывут образуемые этими лучами такие же ослепительно-белые «острова». Слава Творцу, за живую живопись Его.

...Продолжаю разбираться в оставленных вещах монаха Афанасия — грека. Нашёл фотографии какого-то благообразного местного греческого старца и его учеников. Несколько фотографий пустыннической жизни. Есть чёрно-белые потрёпанные фотографии, сделанные в период обустройства кельи отцом Афанасием. Теперь я знаю, как выглядит прежний насельник места сего. Он радостно улыбается на фоне скромнейшей хибарки в афонских дебрях. А ещё (!) нашёл какую-то отпечатанную греческую рукопись — работу про молитву Иисусову.

Сейчас на оставленном отцом Афанасием «древнем» кассетном магнитофончике слушаю греческие пасхальные песнопения. И рассматриваю брошюры про элладские храмы и монастыри.

Моё отношение ко всему православно-греческому преобразилось, ушло какое-то предубеждение и отчуждение. Всё стало родным. Как-то сразу проникся и полюбил греческую традицию (не разлюбив нашей русской), их христианскую историю, их путь — трудный, долгий, славный, исповеднический путь православного народа. Мы всё же, в религиозном смысле, — плоть от плоти их, хотя и со своим лицом, характером и историей. Прекрасно, что Христианство объединяет и даёт самовыражаться разным народам и самобытно прославлять Единого Истинного Бога и Спасителя мира Иисуса Христа.

24 ноября

10:00

Вспомнил, что зимой 1991 — 1992 годов, когда я с родными завёл речь о монастыре, мама сказала: «Если в монашество, то хорошо бы поехать на Афон».

Сказать глубоко продуманно она тогда такое не могла. Во-первых, сам уход в монашество ещё был под вопросом, во-вторых, мама ещё не воцерковилась, хотя шла к этому, в-третьих, про монастыри Афона она узнала только что...

Но теперь видно насколько сильно материнское слово и благословение. Столько лет прошло, а слова эти исполнились. Спаси Бог тебя, мама. Верю, что воля Божия прозвучала тогда через тебя. А попал я на Афон тогда, когда воле Божией пришёл срок исполниться. Сам не думал и не чаял, а вот Милостивый Господь привёл в Сад Своей Матери.

25 ноября

13:40

Теперь понимаю, почему, сколько помню отца Рафаила с первого знакомства на Валааме, он всегда воспевал пустыню. Рассказывал о ней, «плакал», как Адам о потерянном Рае. Хотел вернуться в неё. Возвращение, по милости Божией, всегда у него осуществляется. Если и приходится быть какое-то время в миру или в непустынных монастырях, то вскоре благословенная пустыня вновь раскрывает ему свои объятия.

Ныне, когда я лишь заглядываю из притвора в храм пустынножительства, уже догадываюсь, что однажды вкусивший сладости пустыни, радости молитвы и «одиночества» наедине с Богом, будет всегда искать этого.

Господи, молю, не попусти, чтобы пустынножительство и священнобезмолвие стало для меня обыденностью. Пусть всегда, как и сейчас в начале, в пустынном житие будет явно для меня Твоё чудо, тайна, радость, великая тишина и покой от сует мира, пусть будет со мной благодатный страх Твой, память смертная, Твоя неиссякающая любовь и Сам Ты, везде и здесь присутствующий Живой Бог. Знаю, что недостоин, знаю, что должно приходить искушениям и испытаниям, но молю, молю, молю: оставляй мне всегда хоть глоток внутреннего, непрестанного, молитвенного Богообщения Твоего. Верую, что и глотка довольно для жизни вечной.

27 ноября

Сегодня заговенье на Рождественский Пост. Суббота. Так скучаю по храму, по богослужению, по Причастию Святых Христовых Таин!

Но и в этой разлуке — Промысел Божий. Не было бы разлуки, не чувствовал бы, что так скучаю и жду и ценю...

Вообще, удалённость от храма и церковной службы — характерная черта пустынножительства, тяжёлая, вынужденная, но, как правило, неизбежная. Особая школа. Господь как бы говорит пустынножителям: «Храм не всегда имеете с собой, а чётки и молитву Иисусову, и Меня, по вере вашей, всегда с собой имеете. Будьте сами Моими храмами — алтарями Бога Живого, творя непрестанную молитву».

Только что осенило: «творить молитву» — это ведь акт творчества; всё того же сотворчества, соработничества — синергии человека с Богом Творцом. То есть мы творчески общаемся с Богом, совместно «творим общение». Молитва — это сотворчество.

Ещё открылось, что пустынножительство очень близко к моим любимым первохристианским временам. Сидя в дебрях, среди гор, в одинокой келейке при свече, под завывания ветра, чувствуешь себя христианином апостольских безвременных времён! Осознаёшь, что веруешь и очень хочешь исповедовать веру во Христа, Самого Удивительного, Прекрасного, Любящего, Справедливого, Сострадательного Спасителя всего мира и лично моего.

Кстати, отсутствие в пустыне частых церковных служб тоже роднит с первохристианскими временами, тогда ведь тоже так было. При этом принадлежность свою кровную и глубочайшую к Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви переживаешь всем существом.

Может потому пустынножительство так походит на первохристианство, что и там, и здесь всё — живое, настоящее, непредсказуемое, даже опасное, но, по вере, обязательно спасительное, в чём и упование наше!

28 ноября

12:30

Сейчас нашёл у старца Силуана ответ для себя. Он пишет: «...я думал: «Грехи мне Господь простил... чего мне ещё надо?» Но не так надо думать. Хотя грехи прощены, но всю жизнь надо о них помнить и скорбеть, чтобы сохранить сокрушение. Я так не делал и перестал сокрушаться, и много я потерпел от бесов...» (Архим. Софроний (Сахаров), «Преподобный Силуан Афонский», Свято-Троице-Сергиева лавра, 2005 г., стр. 294).

Вроде бы и я знал эту мысль, что, хотя грехи прощены, печаль о них нужно сохранять навсегда. Но в жизни это делание оставил в какой-то момент. Сейчас ясно это вспоминаю и осознаю. Тогда пришла сухость. Помню, перестал плакать. Ушло и умиление покаянное, благодарно-радостное. Одновременно с этим, вместо смиренного самовоззрения за даруемые Господом утешения в церковно-писательской области, все больше вызревало в душе самогреющее самодовольство и тщеславие от похвал, а главное — от всевозрастающего мнения о себе в своих собственных глазах. Кроме того, я трагически ошибался, недооценивая или вовсе не учитывая планомерную, неотступную, подтачивающую работу бесов. Всё это готовило и приготовило почву для страшного падения.

Слава Милостивому Богу, не желающему нашей погибели, но пришедшему за такими вот заблудшими овцами, как я...

+ + +

А сегодня Господь даровал опять тёплый солнечный день. Вечнозелёный Сад Царицы Небесной переливается изумрудной листвой на тёплом, но не палящем солнышке.

Ко мне прилетела соседка — пчёлка из улейков, стоящих на маленькой площадке ниже моей террасы. Кружила, кружила вокруг чашки с ароматным греческим кофе, да так и улетела ни с чем. Не знал, как её угостить. А ещё бабочка лимонница пропорхала рядом (здесь у них, в отличие от «русских», половина крыла лимонная, а вторая половина — оранжево-апельсинная. Очень красиво). И это накануне декабря. Непривычно мне.

Как прекрасны горы, море и небо творения Твоего, Господи! Если земное творение так великолепно, то как помыслить о величии Небесном? Только великая благодарность на сердце и чувство недостоинства перед всепокрывающей милостью Твоей, Боже наш.

Хочется молиться. И молюсь.

29 ноября

09:43

Сегодня шторм. А когда он кончится, батюшка отец Рафаил уедет в тёплые края на месяц или больше. Грустно. Но это необходимо для его здоровья. Холодный морской климат здесь зимой ему опасен. Утешает, что можно будет с ним общаться по телефону.

Только что говорил с ним. С батюшкой пообщаться, как воздуха напиться.

Умоляю Господа, умоляю, чтобы отец Рафаил подольше побыл с нами, ради таких немощных, нерадивых, глупых и самодовольных, как я. Не ценил я в своё время возможности быть подле него, а вот теперь быть непосредственно рядом не даёт Господь по моим грехам. Мне лекарство — пустыня. А современного начинающего пустынника сам факт бытия на земле таких людей, как наш старец, — носителей живого предания пустыни — вдохновляет и окрыляет.

В разговоре батюшка попросил исполнять всё, что он мне наказал. Ещё, отвечая на мои вопросы, пояснил, что помыслы мутятся — это от беса, гнать их. А когда блудные помыслы или сны, или разжение ночью, делать двадцать поклонов и просить Господа, чтобы Он оградил. Сказал ходить на общее послушание к нашей пустынной братии. А чтобы ночью я просыпался на молитву, сказал, что когда вернётся на Афон, я ему буду звонить и будить ночью (для того, чтобы я сам просыпался, он-то встаёт, не нуждаясь в том, чтобы его будили, я это знаю). Наверное, ему и другие чада звонят, и он спокоен, что все проснулись и бдят.

Я сказал, что вдохновлён монашеством и Афоном, пишу стихи и дневник, попросил благословения. Отец Рафаил благословил и добавил: «Пиши, аввочка. И почаще самоукоряйся, смиряй себя».

В конце разговора я попросил духовно наставить меня. Старец сказал: «Сейчас главное побольше читай Иисусову молитву с покаянием». Казалось бы, простое наставление, но какая в нём кротость и сила. Это потому, что сила в самом наставнике. Как смиренно и с какой любовью батюшка наставляет. На душе, как в берёзовой роще весной. Слёзы на глазах...

+ + +

Напишу здесь о разговорах с митрополитом Иларионом, первоиерархом Русской Зарубежной Церкви. Ему два раза звонил перед выездом на Афон (отцу Рафаилу тоже звонил тогда дважды). Митрополит Иларион, как и батюшка, благословил ехать. Два раза звонил владыке уже с Афона. Он рад, что я на Святой Горе, благословляет здесь пребывать, говорит своим добрым голосом: «Это очень хорошо, отец Всеволод».

Митрополит Иларион спрашивал, где я на Афоне. Я рассказывал. Он помнит житие старца Илариона Грузина, которое впервые было издано в Джорданвилле, и потому владыке понравилось, что я обретаюсь недалеко от пещеры этого подвижника.

Митрополит поинтересовался, какое моё впечатление от монашеской жизни на Афоне. Я сказал (просто выпалил радостно) про второе дыхание монашеской жизни. Он утвердительно сказал, что Господь привёл меня на Афон, а я подхватил его мысль и подтвердил, что сам бы я, к сожалению, не приехал.

После владыкиных благословений и добрых пожеланий, да и просто человеческого сочувствия, очень светло на сердце. Дай Бог ему всего доброго и спасения души.

19:28

Часть братии Ипатьевской келлии вернулась. Я временно живу у них, в келье отсутствующего отца Давида, так как в моей каливе печка разобрана (завтра, Бог даст, соберём). Зато в гостях я жарко натопил. Красноватый огонь уютно просвечивает через стекло печной дверцы. Стол тут завален книгами отца Давида и моими, поэтому пишу, используя вместо стола, кровать. Она жёсткая и весьма высокая. Пишу, почти как в XIX веке писали, стоя у конторки.

Итак, клонится на запад 29-е ноября 2010 года. Сегодня ровно месяц, как я, по милости Божией, на Афоне. Вчера написал об этом стихотворение «Первый месяц вечности».

Что сказать?

Хочется в благоговении молчать. Даже дышать громко страшно, дабы не спугнуть тихую светлопокаянную радость пустыни. После всего, открывшегося здесь, после этого откровения афонской пустыни, а по сути, Богооткровения, хочется, чтобы так было всегда. Понимаю, что на земле всегда так быть не может. Благодарю Бога за то, что это было и есть. Надеюсь, навсегда запечатлею откровение пустыни в памяти и жизни сердца. Можно теперь этим жить. Пусть будет всё по воле Божией.

+ + +

А тем временем жизнь в пустыне идёт своим чередом.

Сегодня мы с отцом Памвой (главным образом он, а я лишь на подхвате) утеплили потолок и дверь моей каливы, прибили самодельные полки. Уже представляю, как на центральную полку поставлю икону Царицы Небесной «Сладкое лобзание».

Дело движется. Если Бог благословит, а дождь и другие обстоятельства не помешают, завтра-послезавтра закончим ремонт.

30 ноября

Бог прост. И истина Его проста. Она может быть написана на ладони. Например, так: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

Какая за этим тайна, какое откровение, какое море богословия! В этой светоносно-священной формуле — в молитве Иисусовой — заключено всё основное.

1 декабря

08:52

Первый день зимы. Пока всё так же тепло, только солнышка сегодня нет. А в Москве морозы до двадцати градусов ниже ноля.

Сейчас с Божией помощью пойдём с отцом Памвой ко мне доделывать келью.

Прочитал вдохновляющие слова о символизме гор у нашего духовного дедушки — духовника старца Рафаила — отца Кирилла (Павлова): «Евангелие повествует о том, что Господь для Своего Преображения взошёл на высокую гору и молился, научая этим и нас отрешаться от земных уз и почаще возноситься мысленно к горнему, к Небесному, очищая тем самым свои чувства и ум от житейской суеты и привязанностей».

Символизм гор действительно очень вдохновляет на аскетическое покаянное жительство, на Богомыслие и созерцание.

2 декабря

До недавнего времени, пока не открылось «второе дыхание», спал по ночам крепко, спокойно, безмятежно и... бессовестно. Сейчас совесть, слава Богу, проснулась, но и бесы явно этим решили воспользоваться: вторая половина ночи — это всёнагнетающееся давление помыслов, через сны, навязчивые идеи и мысленные призраки. Так что утром встаю отравленный.

Маловерие, суетность, многопопечительность, любостяжание, не возложение печали на Господа, страх, мнительность, жалость к себе, обиды, злопамятство, уязвлённая гордыня и тщеславие — вот, что поднимается со дна сердца во вторую половину ночи. Это страстные струны, на которых демоны играют свою адскую симфонию. Вот, что предстоит врачевать и изживать благодатью Божией. Помоги, Господи!

Помню, писал в работе о молитве Иисусовой «Богообщение» святоотеческий совет: если духовника нет рядом, то вместо устного исповедания помыслов, делать то же самое письменно — записывать, а потом при возможности прочесть духовнику. Начал так делать, сразу стало легче. Слава Богу.

Наконец-то пришло время теорию применять на практике. А иначе теория «не пользует нимало».

Твёрдо понял, что в пустыне молитва — самое важное делание. Без неё здесь никак. Я очень люблю книги, люблю духовно общаться со святыми авторами, насыщаться их опытом. Но здесь в пустыне — передовая, фронт. Здесь одной теории мало. Иначе реальная смерть или бегство из пустыни будут не за горами, я это почувствовал уже. Здесь, как хлеб, как воздух, нужна живая молитва к Богу и святым. Молитва непрестанная в любых формах — от простого воздыхания до чтения тропарей, канонов, акафистов, богослужебных последований. Постоянная же путеводительница и помощница в пустыне — молитва Иисусова. Тянешься к ней, как утопающий к спасательному кругу.

Очень важна ночная молитва. А я-то как раз на неё никак не настроюсь. А это ведь мне послушание от старца. Стыдно мне просыпать. Весь Афон келейно или в храмах ночью бдит, ждёт Жениха и молится за весь страждущий от собственных грехов род человеческий.

5 декабря

Слава Богу! Сегодня, наконец, первый раз ночую в своей пустынной келье. Вроде бы ничего в ней особенного нет. Келья отца Давида и новая, и обустроенная, и в два раза больше моей. Но как же тянет в свою келью. Ходил сюда, молился, читал, писал дневник и стихи, разбирался с хозяйством, любовался окрестными видами моря, неба и гор, и вот... сегодня могу остаться здесь, хотя многое ещё не доделано, но доделается потихоньку.

Как-то будет мне здесь житься, молиться и каяться? Матерь Божия, помоги!

+ + +

Всё не было времени записать наше богослужение на ногах в день Введения во храм Пресвятой Богородицы.

Пошли мы с отцом Памвой в 5:30 утра на службу в келлию Преподобного Ефрема Сирина, здесь на Катунаках, только значительно ниже.

Темным-темно. Ветер. Каменистая тропа. В этой келье подвизался один из учеников старца Иосифа Исихаста — старец Ефрем Катунакский (+ 1998 г.). Пришли. Всё открыто, но братии нет. Видимо ушли куда-то на престольный праздник.

Пошли мы с моим спутником в главный храм скита Святой Анны. Светало. Открылся вид на Афон, со светящимися то там, то здесь окошками храмов, где идут службы. Афон молится. Красота. Шли довольно долго.

Пока пришли, и там служба кончилась, храм закрыли. Погрустнели мы, я лично подумал: «Из-за моих грехов и отец Памва страдает». Тут появился монах архондаричный (гостиничный), открыл нам храм, вынес приложиться стопу святой праведной Анны — мамы Матери Божией. Я, как мог, сердечно молился, просил Матерь Божию и святую Анну вымолить у Господа мне прощение и, если можно, благословение мне пожить и покаяться на Святой Горе. Умягчить сердца тех, кто может быть против моего пребывания на Афоне, и помиловать всех нас.

Монах вынес нам по чашечке кофе, лукум и воду. Это было очень кстати после уже довольно долгого пути по горам, под сильным ветром. Потом пошли круто-круто в гору, чтобы вернуться на Катунаки другой дорогой.

На подходе к горному хребту свернули и вышли к чудотворному источнику Матушки Божией, расположенному в тенистом лесу. Этот источник был изведен Богородицей из горы в безводном месте, по молитвам преподобного Геронтия в ХIV веке. Первоначально вода шла выше нынешнего места, но после того, как ученик преподобного решил заняться в пустыне садоводством в ущерб священнобезмолвию, Богородица явилась ему и сказала: «Раз тебе нужны сады, тогда носи воду на своей спине». И источник забил на склоне, ниже кельи пустынножителей, куда мы и пришли помолиться и испить холодной Богородичной водицы.

Под скалой в пещере — колодец, а рядом иконочки; одна из них изображает явление Матери Божией отцам-пустынникам. Набрали из колодца воды. Вкусная. Помолились. Посидели. Пошли.

Проходили разрушенную келлию Святого Артемия, принадлежавшую когда-то то ли румынам, то ли русским. Храм цел, но в полном запустении. Иконостас ХІХ-го века, но без икон. Пол требует замены. Под куполом сохранилась немудрёная роспись и по стенам кое-где — русские дореволюционные литографические иконы, весьма ветхие. Месторасположение келлии величественное, прямо на хребте.

Рядом ещё одно почитаемое место. Огромный камень или кусок скалы. На нём крест размером примерно десять на пять сантиметров. По преданию, преподобный Афанасий Афонский проходил здесь, и ему явился бес, вышел из камня и хотел столкнуть святого в пропасть. Преподобный Афанасий сотворил крестное знамение и прогнал беса. На глыбе же, словно знамение, осталось изображение креста. Рядом с крестом преподобного Афанасия выбито и нацарапано множество крестов более позднего происхождения, но первый крест с другими не спутаешь. Он словно выплавлен в камне. Интересно. Ни на что не похоже. Я, по крайней мере, такого не видел.

Оттуда до Ипатьевской кельи минут тридцать. Там нас ждал отец Амвросий и два кота (мой Абрикос пришёл в гости к своему брату Тигрику).

Устроили праздничную трапезу в честь Богородицы. Жаль, что не попали на службу в храм. Но наше «богослужение на ногах» с чётками в руках, по святым местам, продолжалось четыре с половиной часа. Так что, слава Богу за это!

Ощутил, что Афон — это удивительная Гора, на которой всюду — свидетельства присутствия Господа, Матери Божией и святых. Ну и ещё, к сожалению, присутствия бесов, ведь здесь — передовая духовной войны. От лукавого и слуг его да избавит нас Милосердный и Крепкий Господь наш в Троице славимый во веки веков. Аминь.

+ + +

Хотел сказать об одном искушении: с переездами из кельи в келью я потерял было свой дневник. Сначала расстроился, потом смирился. Подумал, если не найду, значит нет воли Божией вести его... Нашёл! А то взгрустнулось мне без дружка моего, без дневника. Господь милостив к немощам моим. Благодарю.

Что ж? Время одиннадцать вечера. Заканчиваю писать.

Не знаю, как будет дальше, но пока по благосердию Господа, Царицы Небесной, моего Ангела Хранителя и всех святых чувствую себя в своей скромной келье очень спокойно. Словно не шаткие стенки вокруг меня, а мощные стены какого-нибудь афонского монастыря — духовная крепость.

И на улице удивительно тихо. Ни ветерка. За последние дни такое — первый раз.

Тишина. Исихия. Благодать.

6 декабря

22:10

Какая тишина. Второй день. Звенящая. Сегодня ещё более, чем вчера. Слушал Валаамское пение (дали послушать запись). Не смотря на то, что пение нравится, захотелось снять поскорее наушники, чтобы слушать тишину.

На дворе чёрная ночь. Луны не видно. А звёзды, хотя и яркие, не освещают эту южную темень. Дал бы Бог посмотреть, какие здесь летом звёзды...

С воодушевлением и горячим чувством читаю Святое Евангелие. Хочется больше и глубже знать свою веру. Особенно её истоки и основание. Впечатлили и ожили для меня слова Господа Иисуса Христа: «Сын Человеческий пришёл не губить души человеческие, а спасать» (Лук. 9, 56).

Как это мудро и прекрасно!

7 декабря

Какое Православие наше красивое.

8 декабря

18:45

Надо же! Оказывается, когда восходит над морем луна, с моей горной террасы открывается вид, как на картине Архипа Куинджи «Лунная ночь на Днепре».

Толи раньше луна пряталась, то ли был невнимателен, но сегодня, когда стемнело, открылся этот дивный вид: лунная серебристая дорожка на мирной, недвижной глади воды. Вверху посередине неба — яркая луна. Как это характерно для нашей мягкой, певучей, умиротворённой, славянской и русской природы. Часто ли на Афоне такой ночной вид? Как бы то ни было — паки и паки — слава Богу за всё!

Здесь какой уж день стоит тишь, «оглушившая» меня после предшествующих жёстких ветров. Просто — тишина тишины.

+ + +

Звонил отцу Рафаилу. Он в день святой великомученицы Екатерины молился в её монастыре на Синае. А мы, Бог даст, завтра в пять утра пойдём на службу в русскую келлию на Кераси. Сейчас эту келлию обжил русский монах Силуан.

Очень надеюсь утром исповедоваться. Служить и исповедовать будет наш собрат отец Евфимий. Душа просит и радуется такой возможности. На службу в храм я попаду в первый раз после 31 октября. Дай-то Бог.

+ + +

Прошёл всего час. Сейчас 19:40. А такое впечатление, что глубокая-глубокая ночь. Ни огонька вокруг. И луна моя ушла, и пейзаж Куинджи исчез, видимо до завтра. Как это быстро на юге, совсем не так, как в России.

Но ничего. У меня в келье мирно потрескивает печка, поблескивает через стекло дверцы золотистый огонь. Играет тихонько византийское пасхальное пение. Лампада теплится тёмно-тёпло-красным перед «Сладким лобзанием» и другими иконами. Здесь же, в фимиамнице, афонский ладан тает и курится на угольке, взятом из печки. Чётки сроднились с рукой и стали, как её часть, как её продолжение. Сроднилась бы так душа с молитвой!

Сейчас запишу на чистовик восемь новых стихов, созданных с Божией помощью за два последних дня. Потом чтение святых отцов, молитва и нужно лечь спать пораньше, чтобы встать на службу.

10 декабря

16:00

Сегодня мой первый день Ангела на Святой Горе. А будет ли ещё? — Как Бог даст. Помоги мне, Бог, приносить плоды покаяния...

Церковь празднует память святого благоверного князя Псковского Всеволода несколько раз в году. Мой день Ангела совпадает с днём празднования иконы Богородицы «Знамение» Курской Коренной. У меня очень многое связано с этой чудотворной и воистину знамениетворящей иконой...

Сегодня на Афоне первый снег в этом году! Он очень робкий по сравнению с русским, но идёт. Сыплет себе за окошком. В России первый снег, по примете, часто выпадает на Покров Матушки Божией. Верю, что и здесь на Афоне, в Уделе Царицы Небесной, первый снег — символ Её покрова, тем более в день чудотворной иконы «Знамение».

В честь именин братья Ипатьевской кельи подарили мне фонарик, с которым очень удобно читать и писать в темноте, а ещё — банку варенья из молодых грецких орехов. А главное они подарили душевное тепло и христианскую любовь. Это ценнее ценного.

Утром написал стихотворение, посвящённое духовнику отцу Рафаилу. Вчера с ним говорил долго по телефону. Он, по состраданию своему, благословил меня в честь дня Ангела причаститься в это воскресенье, послезавтра. Душа ликует, предчувствуя Святое Причастие. Буду стараться подготовиться, ведь теперь в Причастии мне открылось так много. Вернее те слова, что я раньше слышал о Причастии, теперь обрели остроживой, реальный смысл. Одно слово — жизнь!

Сегодня у нас службы нет, молимся келейно.

Вчера, пока погода не изменилась, успели с одним нашим отцом утеплить ульи на зиму и подкормить пчёл. Точнее, я ему помогал. Итог: у него десять укусов, а у меня один. Но отец даже внимания не обращает, не то, что я нетерпеливый.

Ныне погода изменилась. Пошёл снег. Пчелки и жала не кажут из ульев. Да и мы — из келий. Может, и они там славят Господа, как и мы здесь, как и вся тварь.

Аллилуия, Аллилуия, Аллилуия!

+ + +

Давно уже хотел сказать, что на Афоне я вынужденно вернулся к рукописанию. Не знаю почему, но это так здорово! Так утешительно даже.

Сначала писал дневник и стихи от руки. А сейчас ещё и письма. Это доставляет приятное чувство возвращения в эпоху «до интернета». На Валааме и первые годы в Джорданвилле я имел довольно большую переписку «от руки». Как хорошо, не спеша, вдумчиво, молитвенно составлять письмо. Как афонское благословение, я вкладываю в конверты скромные бумажные иконочки. Их я вырезаю из церковных журналов, оставшихся мне по наследству от монаха — грека.

Написал пять писем, в том числе родным и митрополиту Илариону. Завтра, Бог даст, один отец будет спускаться с наших вершин и отправит почту. Сегодня у него это не получилось: из-за поднявшихся волн корабль до нашей пристани не дошёл.

21:10

Ой! Вышел на улицу, а там... Теперь уже точно русский снег. Не скажу, что сугробы, но почти. И келейку мою так красиво припорошило. Уже на Грецию и не похоже совсем. Тем не менее это Греция и Афон! Ну, очень странно видеть. Так и кажется, что из запорошенного первым белым снегом леса выйдет с медведем старец Серафим Саровский. Вот бы они встретились с преподобным Афанасием Афонским, поговорили. А ведь и встречаются, и говорят... На Небе, у Господа!

А мне надо день завершить акафистом Пресвятой Богородице. Пусть Матушка Божия меня покроет и за меня помолится. Чувствую много-много грязи внутри. Вроде там всё стихло. А чуть тронь, сразу поднимается буря. Спаси и сохрани, Господи.

Ну, инок Всеволод, с днём Ангела тебя!

11 декабря

08:30

Выглянув из кельи, обнаружил сосульки над дверью и что всё усыпано белой крупой. Без преувеличения — крупа. С вечера снег падал мелкий, потом разошёлся и повалил крупными хлопьями. Ночью поднялся ветер, создалось настроение, как в зимней сказке про двенадцать месяцев. А утром: сосульки, снежный покров, безветрие и освежающий холод.

Затопил печку. Сейчас помолюсь, приму кусочек просфоры со святой водой и сделаю себе кофе, да не на простой воде, а на снежной, на талой. Выставил вечером на двор «турку», она набралась снегом, осталось его растопить. Может, этот снег долетел с облаками из России-матушки? Там сейчас, говорят, снежно!

11:30

Господи, а я ещё периодически на что-то ропщу, скорблю, бываю недоволен...

Ну, Рай же, просто Рай! И вокруг меня, и в душе моей. Вернулся мой потерянный Рай. А я-то искал его по городам и весям, среди людей. А он ждал меня здесь. Искал я внутреннего покоя, тишины, творчества, и даже своего угла, но мне никак не давалось в последнее время, а здесь сразу всё дали. И больше того! Господь дал то, чего я не просил уже и не думал, что может вернуться: веру, живое чувство к Богу, молитву-воздух и, очень надеюсь, начало видения болезней души моей и покаяния-изменения.

Дай, Боже, быть с Тобой. А за место любое — Тебя благодарю. Да будет по воле Твоей. За это афонское отшелие — сердечное спасибо, даже если только до сего дня. Здесь такое Ты мне открываешь, что без преувеличения — слов нет, один «Афон».

12 декабря

13:30

Воскресенье — малая Пасха! Причастился. Так этого ждал. Больше, чем ждал... Это уже из той области, где словами не объяснишь.

Заметил, что хотя и хорошо было попить чайку с отцами в келье Рождества Богородицы, где была служба, но думал всё время об одном — поскорее остаться одному. Точнее, сегодня — не одному, а с Ним, со Сладчайшим Господом Искупителем нашим. Со Спасителем моим...

Обратный путь занимает меньше часа, потому что половина пути с горы. Всё кругом ликовало. Сегодня весна не только в душе, но и на улице. Если русская зима с морозами и сугробами на Афоне редчайшая редкость, то русская весна здесь часто! Чуть снег выпадет, припорошит, сосульки вырастут, а через день-два солнце и теплынь. Снег тает, сосульки капают, солнышко припекает, можно выходить на двор в рубашке. Про листву не говорю, она здесь, за небольшим исключением, вечнозелёная. По преданию — это дар Пресвятой Богородицы, в знак Её покровительства Афону.

Подумал, как интересно жить на природе. Ведь меня, кроме тонких стен и двери, от живой природы ничто не отделяет. Чувствуешь её дыхание: когда тёплое, когда холодное. Живёшь с каждым листиком и с каждой пташкой, и даже с шакалами, которые ходят тут кругами, иногда воют, но не страшно, а иногда прямо поют довольно красиво, своеобразно.

Как сказал наш отец Амвросий: «Шакалы тоже Бога славят».

Вернувшись в келью, взял книги и свежесваренный кофе, сел во дворике греться на солнце. Разве такое в городе возможно? Нет. Только в благословенной пустыне.

Но и бесёнок тут как тут. И ночью донимал перед Причастием и после, смотрю, не отстаёт. Какая-то грусть... Но вижу не по Богу эта грусть. Нет, думаю, не буду я грустить. Отогнал с Божией помощью помыслы и легко-легко и радостно стало, словно всё встало на свои места.

Написал стих о Причастии, что не о чем больше просить, когда Бог входит в тебя Святыми Дарами, как в Свой дом.

Понимаю, что если ты пришёл в дом, то это ещё не значит, что тебе там всё нравится. Так и Бог. Да, Он, по милости Своей, входит в нас с Причастием, но это не значит, что нужно успокоиться и расслабиться. Раз такой Гость приходит к нам, то нужно к Его приходу чистить и чистить дом души. Тогда, может быть, Он и уходить не станет. Так и происходит у святых, достигающих через покаяние и смирение всё большего очищения.

+ + +

Что же касается моей кельи и меня, то мне в ней всё нравится. Очень её полюбил и благодарю Господа и Матерь Божию за этот дар — тихий приют для кающейся души. Все её «минусы» для меня — плюсы.

Мне нравится её убогость, малость, неказистость. С виду она точь-в-точь, как самодельные келейки пустынников на Кавказе. Напомнила она мне и келью-домик отца Серафима (Роуза) в горах Калифорнии в Платине. Вспоминаются дореволюционные рисунки келлий валаамских пустынножителей. Много лет назад с умилением и хорошей завистью рассматривал эти рисунки и не думал...

Воистину, «не суетись, человече, здесь всё готово!» Можно лишь дополнить словами Лёвушки Джорданвилльского: «В своё время. В своё время».

Итак, келья и её ближайшие окрестности.

У кельи имеется пристройка, с неё и начну. Это что-то типа летней трапезной, но она же и зимняя, так как другой нет. По совместительству это — чулан для вещей и провизии и место жительства кота Абрикоса. В пристройке земляной пол, а высота потолка такая, что нужно пригибаться (очень по-монастырски, смиряет, голову не задираешь). Каркас пристройки, сколоченный наскоро из срубленных в округе не толстых стволов деревьев, обтянут где проволокой, где плёнкой, где одеялами. Крыша сооружена из листов рифлёного железа, между которыми во время дождя весело струятся потоки воды. Вдоль «стен» несколько полок с крупами, вареньем, мёдом и т. п. (всё убрано в непрогрызаемые сосуды от крысобелок и другой живности). Имеется старая газовая плитка на одну конфорку. Она, как и всё прочее, включая мёд, осталась мне от прежнего насельника келлии.

В этом вполне подвижническом строении я повесил греческую икону Спасителя (бумага на доске). На ней прикрепил старые затёртые на молитве шерстяные чётки. Получилось сурово-красиво. Хожу к этой иконе, кажу ладаном и молюсь. Хотя стены и крыша пристройки местами протекают, в целом здесь сухо и уютно, но с самой кельей не сравнить.

Келья — это, если и не Рай, то по искреннему чувству, которое, надеюсь, дарит Господь — преддверие Рая. Сама она — небольшой домик. Внутри: длина — 240 см, ширина — 210 см, высота — 210 см. Имеется два окошка из оргстекла. Одно на улицу, размером 35x35 см. Когда сижу перед ним за рабочим столом, вижу вершину соседней горы, расположенной с другой стороны ущелья. Левее, за деревьями, видно пространство моря, а за ним вдали горы соседнего полуострова. За них, величаво отражаясь в море, уходит вечерами «молиться» солнце.

Так что закаты, по милости Божией, я могу созерцать прямо из окошка или сидя перед келлией, с горной террасы. Вспоминается светлая сказка про Маленького Принца, любившего наблюдать со своей планеты восходы и закаты. По сути, каждый пустынник — маленький принц нашей братии Христовой. Христиане ведь дети Бессмертного Царя. Каждый пустынник на «своей маленькой планете», где находится его смиренная келейка, на клочке земли поставлен Господом украшать пустыню, очищая землю своего сердца, творя непрестанную молитву. А заодно облагораживать и заботиться о своей пустыньке, как о кусочке Райского Сада. На Афоне же это — доверенный тебе участочек Сада Пресвятой Богородицы.

Пришла мысль, что могла бы быть икона Божией Матери «Благая Садовница», где Она стоит над Афоном, как Садовница над прекрасным садом, приносящим духовные цветы молитв, смиренномудрия и кротости афонских подвижников.

...Продолжу рассказ о келье. Второе окошко пошире, но оно глухое, выходит в чулан. В углу кельи — печка, вроде «буржуйки». Такие печки — тоже классический пустыннический вариант. Рядом — деревянная кровать. Над ней книжные и вещевые полки. Между дверью и уличным окошком — божница. По центру — икона Богородицы с Богомладенцем «Сладкое лобзание». Вот и сейчас лампада освещает Лики Матери и Сына, соединённые нетленным поцелуем. Рядом другие иконы и крест. На стене рисунок, оставшийся от монаха — грека: монашеские чётки в виде круга, в который вписана Иисусова молитва на греческом языке. Рисунок вдохновляет. Это — своего рода икона непрестанной молитвы Иисусовой.

Под окошком притулился столик, за которым, сидя лицом к окну, я и пишу этот дневник, читаю, а, бывает, молюсь, стоя на коленях, используя столик как аналой.

Вся мебель, кроме этого столика да порванного, но заштопанного складного стула, самодельная. Собственно, кровать и полки, другой мебели нет.

Особенностью кельи является то, что в ней нет, наверное, ни одной стопроцентно ровной поверхности, так как келья стоит на склоне, а строили её, видимо, без «уровня». И стены, и пол, и потолок, и полки, и печка, и даже столик, имеют наклон в ту или другую сторону. Привыкаешь, и это не раздражает. Наоборот, вносит колорит жизненности и движения, не говоря уж про неумышленный, в данном случае, аскетизм такой жизни.

Келья с пристройкой помещается в центре небольшого горного уступа, или террасы, а по-гречески — бизюли. Похоже, что в неизвестной древности природный уступ был облагорожен и превращён пустынниками в жилую бизюлю. Относительно склона уступ выровнен по горизонтали, но небольшой уклон остался. Терраса имеет 17,5 метров в длину и 7 метров в ширину. Мало это или много, зависит от того, как к этому относиться. Мне кажется, — ровно столько, сколько надо. Тем более, что вокруг других келий нет, нет и границ территории.

С одной стороны моей кельи — крохотный огородик, с другой — поленница дров и рукомойник, который нужно периодически наполнять водой. Напротив входа в келью, у края террасы, в сени невысоких деревьев стоит небольшой стол, за которым, когда тепло, очень приятно сидеть. Над столом на ветви дерева, как уже упоминал, я укрепил икону Богородицы Пюхтицкой. К ней, как и к другим иконам вне кельи, хожу во время вечернего каждения и молюсь.

Под бизюлей — другой уступ, на котором стоит восемь улейков; к весне с ними придётся расстаться, их заберут в другое место.

Ниже — высохшее жерло неглубокого ущелья, поросшее труднопроходимым кустарником и деревцами. Теоретически, если пробиваться по жерлу ущелья вниз, то достигнешь моря, но это неблизко. Говорят, что эта местность находится, примерно, на высоте 600—700 метров (по вертикали). Подниматься от моря сюда около двух часов, а спускаться по набитой тропе около часа. Если же от моей кельи подниматься по жерлу ущелья вверх, то выйдешь на хребет, по которому можно двигаться к вершине Афона. Но по жерлу ущелья никто не ходит, да и тропы там нет. Она проходит выше по горе, в стороне от моей кельи.

Итак, с одной стороны мой пустынный островок ограничен обрывом, с других трёх сторон окружён лесом. Вот что интересно и удивительно для меня: более-менее высокий лес начинается подальше, а вокруг моей кельи и особенно вверх по горе идёт нечто похожее больше на сад, чем на лес. Сад этот, правда, тоже по-южному непроходимый; свободно двигаться можно лишь по расчищенной тропе. Но зато, когда идёшь по ней — полное впечатление, что гуляешь по солнечному и благоухающему разнотравьем и разноцветьем саду. И всякий раз приходит мысль: точно ведь Афон — Сад Богоматери...

Надеюсь, я добросовестно описал свою маленькую «пустынническую планету», а вернее не мою, а Господа и Матушки Божией. Но описывать было нетрудно, ибо сердце моё переполнено Их отрадой и утешением. Что сказать?.. «Сладкое лобзание».

Нужно добавить, что места эти непростые. С ними связаны многие предания о невидимых старцах. В этих же краях в разное время подвизались такие столпы аскетизма, как старцы Паисий Величковский, Иларион Грузин, Иосиф Исихаст, Паисий Святогорец и другие.

+ + +

Из святогорских разговоров:

Под этим заголовком я буду записывать интересные мысли современных святогорцев, без упоминания имён.

Такие мысли высказываются порой мимоходом, при встрече на тропе или за чаем. Сожалеешь, что не слышат другие люди, да и сам забудешь, если не запишешь.

Разговоры относятся к тому дню, когда они внесены в дневник, либо к недавним дням.

~ Один отец сегодня очень выстрадано говорил: «Память дана нам не только для того, чтобы помнить важное, но чтобы мы могли забывать плохое. Если бы мы не могли забывать, мы бы с ума посходили. А бес всё помнит, он не может забывать! Представь, у него в голове какой компьютер. Всё, что я уже забыл, что было очень давно, вдруг бес мне подкидывает и напоминает. Смущает, сбивает. Понятно, такие бесовские напоминания надо отсекать».

22:00

Известно, что кроме Иисусовой молитвы у разных отцов-исихастов были разные краткие формулы для непрестанной молитвы. Но здесь, в афонской пустыне, так красиво, премудро и прекрасно всё устроил Творец, что созерцая со своей горной террасы это Божие благолепие, хочется прославлять Его непрестанно: «Слава Тебе, Господи, сотворившему всю сию красоту!». Так что впору такую непрестанную молитву читать.

...Но, разумеется, молитва Иисусова настолько духовно выверена, отшлифована и испытана святыми отцами, что равную ей трудно найти, да и нет нужды. Время от времени использовать другие молитвенные формулы с благословения духовника конечно же можно.

+ + +

Вот и кончается день моего долгожданного Причастия, но, верю, не кончается Встреча с Богом Живым.

Когда-то теперь сподобит Господь причаститься? Буду скучать, надеяться и ждать. Боже, не оставь мя, тёмного. А сегодня хочется молиться: «Христос Воскресе! Воистину Воскресе!»

13 декабря

В пять утра ушёл на литургию в келью Рождества Пресвятой Богородицы. Сегодня праздник святого апостола Андрея Первозванного. В этот день, двадцать один год назад, новая братия приехала возрождать Валаам, после советского безбожия.

По преданию, святой апостол Андрей доходил до Валаама...

В конце литургии пошёл сильнейший дождь и прямо в храме протекла железная печная труба. Мы после чая с отцом Силуаном снимали, чистили и опять ставили печные трубы. Дождь лил почти весь день и во второй половине дня перешёл в снег...

Добрался я до своей келейки уже к вечеру. Скучал по ней: по одиночеству, безмолвию и молитве. Но, скорее всего, скучал по Богу, Который по Своей милости здесь в уединении явно открывает Своё Лицо.

Зато в течение дня общался с братией... А во время общения вскрываются собственные немощи, становится ясно, где «могут потечь трубы» души. Это важно, дабы в отшелии, по слову отца Рафаила, не превратиться в яблоко, которое закатилось под камень и в одиночестве гниёт.

+ + +

Из святогорских разговоров:

~ «Насколько мы утешаемся на Афоне общением с людьми по телефону, интернету и так далее, настолько мы лишаем себя утешения благодати Святого Духа».

~ «Последние поколения монахов принципиально отличаются от предшествующих поколений. Мы выросли у телевизора, сформированы телевидением. Такого до создания телевидения не было. С раннего детства мы сочувствовали и сочетались помыслами с героями фильмов, которые в подавляющем большинстве, либо были «хорошими атеистами», либо убивали, блудили, мошенничали и воровали... И мы с ними душой всё это делали! Вот какие мы повреждённые. И как низко по сравнению с предшествующими поколениями мы стоим, когда начинаем иноческий путь».

К этому бы я добавил, что Богу возможно всё. И верующему, по благодати Божией, возможно всё. Господь творит чудесное дело спасения с нами и в нас, какие бы мы ни были. Творит чудо.

15 декабря

Мама сегодня полетела из Москвы в Святую Землю... Иерусалим, Иерусалим.

Мы — христиане! И потому — всё остальное. А не наоборот. Мы — христиане, и потому мы — монахи. Мы — христиане, и потому мы — пустынножители.

В пустыне очень чувствуется первохристианский дух. Ведь этот дух так ценен, а найти его очень трудно. Хотя можно, особенно странникам (то есть верующим бомжам), заключённым в темницах, бедно живущим в миру и сподобившимся болезней верующим людям. Могут и состоятельные, и сильные мира сего жить этим первохристианским духом, если встанут на путь праведного Филарета Милостивого.

В пустыне, среди простоты и красоты: простоты внешней жизни и открывающейся красоты жизни духовной — так легко жить Иисусом Христом, Нищим Проповедником из Назарета, Сыном Божиим, Распятым и Воскресшим.

Чувствуется здесь дух гонимой Церкви Православной, боримой, но необоримой, побеждающей мир верой Христовой. Сидя среди лесов и гор, в ветхой лачуге, при свете свечи и лампады, с трепетом и благоговением читая страницы Слова Божьего, шепча псалмы и творя молитвы, повторяя непрестанно открытое христианам имя Спасителя Господа Иисуса Христа, чувствуешь свою кровную принадлежность к общине первохристиан. Издали, но видишь свет тех, кто скитался и скрывался в горах и пустынях земных, хотя весь мир не был их достоин.

16 декабря

Утро

У христианина два верных состояния: первое, когда он общается с Богом; второе, когда он ищет Его. Все остальные состояния сразу или постепенно уводят на страну далече...

Христианин живёт духовным. Душевное без духовного, не говоря уже о чисто плотском, убивает его, отравляет, расстраивает, пусть даже медленно и незаметно. А если духовная жизнь есть, то на её основе и душевная, и физическая будут гармонично существовать.

Я знаю, как бывает, когда перед тобой возникает калейдоскоп интересного из области душевной: научной, политической, патриотической, художественной, человеческой и т. п. И ты постепенно или сразу отходишь от «единого на потребу», от единственно важного, от Единственного, от общения с Богом. Либо, наоборот, чуть только чувство Богообщения затихает в душе, начинаешь искать, чем бы утешиться, ищешь замену Незаменимому, и вроде бы находишь. Но реальность такова, что ничем и никем Бога заменить невозможно. А ты, увлекшись, начинаешь развиваться в тупиковых плоскостях, что-то строить, осваивать, не догадываясь, что кончится это всё твоей личной трагедией. И хорошо, если трагедия будет в земной жизни и ты успеешь покаяться и всецело вернуться к Богу. А если не дойдёшь до края, до трагедии, а так и будешь тлеть или гореть в захвативших тебя увлечениях, то горьким будет разочарование души после кончины.

Уточню, что я не имею ввиду явно греховные области, а всего лишь невинное душевное искусство ради искусства, церковную и светскую политику, социальное служение, даже просто религиозное обрядоверие...

И опять, если не упускаешь из внимания главное — Христа и общение с Ним в молитве и таинствах Церкви, то и многое другое сможешь делать Богоугодно и не впустую: и в области искусства и науки, любви к земной родине и своему народу, и в области внешних форм церковной жизни. Но, когда ты по милости Божией имеешь Сам Свет, имеешь Христа, или пусть не имеешь всегда, но всегда горячо ищешь Его и стремишься к Нему, и призываешь Его сердцем и устами, то тогда многое, если не всё, внешнее и душевное тебе становится ненужным. И тогда ты будешь что-либо делать уже не по своему произволению, а по воле Божией, став орудием Его Промысла.

Всё это выстрадано.

Сейчас мне Господь понемногу открывает причины моих падений. И снова чувствую — увлекись душевным, упусти из виду Единственного, и пойдёшь-пойдёшь на страну далече, а потом и покатишься, а потом и падёшь. Избави, Боже, от этого, пожалуйста.

19:00

Какое утешение иметь верующую маму. Благодарю Тебя, Господи, за это. Сохрани мамочку мою в Твоей Святой Земле, во всех путях её, во все дни жизни. Помилуй её и спаси, Господи.

+ + +

Вышел кадить на двор — Спасителю на Кресте (простенькое деревянное Распятие помещено моим предшественником на входной двери снаружи) и образу Богородицы Пюхтицкой. Пою «Кресту Твоему...» и «Богородице Дево, радуйся...». Из кадильницы — дым, изо рта — пар, всё же похолодало. Дым и пар сливаются и возносятся вверх единым дыханием молитвы пред Распятием Господа и образом Пречистой.

Как ясно всё показывает Бог, если хочешь видеть.

+ + +

Просматриваю в моём «Начальнике тишины» дневник пустынножителя, а, по сути, — мой келейный дневник, который я потом вставил в книгу, почти ничего не меняя. Как же горячо я когда-то желал пустыни. В главе «Духовное делание» пронзила молитва, которую некогда написал, да и забыл со временем. А очень не зря написал: «Пресвятая Богородица, огради меня от греха, особенно тогда, когда мой бедный ум, пленённый страстями, уже не сможет Тебе об этом молиться».

Так и получилось. Уже не молился. А Милостивая Владычица вымолила у Господа, протянула Свою пречистую руку мне, грешному, зависшему над разверзшейся огненной пастью геенны.

И явно, что Она! Потому что потом привела к Себе, в Свой Удел, на Афон. Да ещё и келлию благословила Своим образом «Сладкое лобзание» (опять-таки, как уже писал, икона с таким же названием — материнское благословение мне на иночество). Такое вот чудо Божие.

+ + +

Утром — в храм. Опять подъём в 4:30. Хорошо.

А сейчас ещё буду вырезать из старых греческих церковных журналов иконочки. Не все из них улетают с письмами в Россию и Америку, некоторые остаются в моём иконостасе.

Так радостно.

21:20

Читаю жития современных афонских старцев и думаю: если они такие лучезарные, добросердечные и любвеобильные, то для нас это огромное утешение. Ведь они получив спасение, не оставят, никак не оставят таких, как я, грешников, гореть и гореть в геенне огненной.

Верю, что их любящие сердца будут сострадать и молиться, и вымаливать грешников. Только бы мы сейчас молились и просили их о помощи и ходатайстве пред Господом, Которому они, освятившись, стали друзьями.

17 декабря

Должен был бы лежать телом в холодной земле, а душой пребывать в горячем аду...

А вместо этого созерцаю такие удивительные афонские закаты с горной террасы моей пустынной кельи!

Молчу. Не хватает разума понять глубину и высоту Милосердия Божия. Очень надеюсь, что, с Божией помощью, использую этот шанс на спасение души.

Оказывается, я толком никогда не видел закатов солнца, чтобы вдумчиво созерцать, ликуя и славя в душе Творца. Понимаю, почему среди эллинов было столько философов, догадывавшихся, что Истина есть и пытавшихся пробиться к Ней. Ещё бы. Бог дал этой земле такие закаты! А я влюблён в Афон и Грецию. И крепко-крепко люблю Господа.

Созерцал сегодня закат. Как медленно и царственно солнце уходило за горизонт, за горы и море. А вверху, в небе, долго оставались видны совершенно недвижные облака, напоминавшие багряные пасхальные хоругви и стяги.

Созерцал и не мог оторваться. Во мне звучала песнь: «Пришедше на запад солнца, видевши свет вечерний, поем Отца, Сына и Святаго Духа, Бога...»

18 декабря

Да, мы любим жизнь. Так человек создан, иначе бы он и не жил. Но можно спокойно умереть, если знать, что проживёшь один день вот так, как дарует мне сейчас Господь в катунакском отшелии — умиротворённо, тихо, с чувством покаяния на сердце, в Богомыслии, молитве, созерцании зримой и незримой красоты, где я ежедневно истаиваю, как воск, от света милосердия и любви Божией. Точнее, не умереть, а упокоиться. Собственно, это и есть уже состояние благодатного упокоения, даруемого Пресвятой и Единой Троицей. «Смерть» только фиксирует это состояние для вечности, как вспышка и фотоснимок.

Но пока не даёт Бог кончину, нужно молиться и молиться, чтобы не впасть в другие губительные состояния, не уйти опять от Бога на страну далече, но всегда или быть с Богом, или искать Его.

17:00

Только живя на природе, понимаешь, как мы, бедные люди, себя обделяем, уткнувшись глазами в экраны телевизоров и компьютеров, или крутясь среди многошумных ярмарочных или мрачных городских «пейзажей»...

А здесь, на природе Божией, такая живая симфония! Творение прославляет Творца и само осиявается лучами славы Его. Живая картина, невместимая ни в одну из художественных галерей мира. Величественный праздник творения Божия, начинающийся в сем веке и продолжающийся в будущем.

А когда небо хмурится, дождь сечёт и ветер сотрясает деревья, то и это прекрасно, если жить Богом. Поэт только риторически сказал, что «в буре есть покой». А ведь покой истинный, покой Божий, действительно есть во всём для верующего христианина.

Бог, по учению святых отцов, есть Красота. Изначально Он создал всё прекрасным. Всё, что отходит от Бога, или лучше сказать, все, кто отходят от Бога, теряют красоту и становятся некрасивыми. А если мы возвращаемся к Богу, то вновь обретаем красоту от Красоты. И мы снова начинаем видеть красоту творения как отражение Красоты-Творца.

20:20

Луна почти полная. Фонарика на улице не нужно. Облака метёт по небу, как в кино с ускоренной съёмкой. Стремительно.

Ветер скрипит стенами, дрожит оконцем, потряхивает дверью. Но в келье натоплено, уютно. Разлит аромат ладана. Лики Господа, Богородицы, святых озарены лампадой. Как же долго я не теплил перед ними лампаду... А теперь она вновь всегда теплится.

Мне нравится, когда такой сильный ветер. Под его песню можно громко творить устную молитву Иисусову. Читаю размеренно и чётко, стараясь не рассеиваться вниманием и не отвлекаться от смысла слов молитвы.

В такую погоду, или в непогоду, скорее всего никто не зайдёт, да и поздно уже по афонским меркам. Никто? А Дух Святой?.. Ведь Он, как и ветер, «дышит, где хочет» (Иоан. 3, 8).

+ + +

Подумалось: сначала мои близкие родственники пришли к Богу через меня. Теперь они стали для меня примером и надёжной опорой, помогая выстоять в жестоко-трудные моменты покаянного возвращения к Богу.

23:25

В зимнюю штормовую ночь Бог дарует монаху мирную тихую келью, как прообраз небесной кельи Своего Светлого Града.

...Спокойной ночи.

20 декабря

17:00

Читаю канон Страстям Христовым. Подумал: меня здесь окружают горы, а каждая гора напоминает Голгофу. Особенно на закате, как сейчас...

Слава страстям Твоим, Господи.

Поймал себя на мысли, что читаю, молюсь и не хочется, чтобы канон кончался. Жалко расставаться. Такое бывало, когда читал интересную книгу, но при чтении молитвословий это, кажется, впервые.

Слава страстям Твоим, Господи.

+ + +

Вчера возвращался из келлии Рождества Пресвятой Богородицы. Путь не близкий, но время пролетает быстро. Если один, то идёшь с молитвой Иисусовой, читая её вслух под пение птиц. По дороге проходишь несколько поклонных крестов, прикладываешься. Один из них указывает поворот на тропу к храму Панагии и дальше к вершине Афона. Созерцаешь также величественную местную гору Кармил, на вершине которой видна небольшая церквушка святого пророка Илии.

В этот раз были у меня две примечательные встречи. Одна с подснежниками, а вторая с единорогом.

Подснежники встретили меня недалеко от «мраморной келлии». Недавно здесь сошёл снег, и они уж распрямили свои тонкие, но, видимо, крепкие спины-стебельки и подняли белые головы. Порадовался.

Вторая встреча была не с настоящим единорогом, а с конём. (На Афоне используют мулашек, и весьма редко — лошадей). Увидел этого красавца неожиданно. Он стоял на возвышении неподвижно и с достоинством легендарного единорога внимательно смотрел на меня. Я полюбовался, поприветствовал творение Божие и пошёл дальше. Конь не шевельнулся.

Такие бывают встречи в афонском лесу.

Р.S. Как же я забыл про третью встречу?! События лучше записывать в тот же, а не на следующий день. Я ведь вчера с тропы написал сестре в Москву смс-сообщение: «Иду с литургии по горе. Потеплело. Бабочки летают».

Встретил по дороге две чудесные радостные весенние бабочки. Возможно, они были самыми обыкновенными, как, впрочем, и конь, возможно, был всё-таки обычным мулом, но на Афоне особенно чувствуешь, что вокруг всё Божие, всё чудесное.

Р.Р.S. Раз пошло такое дело, придётся описать ещё один эпизод из жизни окружающей природы, чтобы он не был погребён под пеплом времени, который быстро наметает...

Когда идёшь по горной лесной тропе, то около водных источников порой встречаешь удивительных тварей. Это — саламандры.

Первая такая встреча произошла у меня почти сразу по прибытии в горы Катунак, когда я ещё не вёл дневника.

Мы прогуливались по тропе с монахом Амвросием недалеко от Ипатьевской. В одном влажном месте, где скапливается вода, к нам навстречу выползла саламандра.

Удивительно, что саламандры не вызывают настороженного чувства, как змеи и ящерицы. Наоборот, саламандры кажутся совсем нестрашными и милыми. Кто-то говорил, что они бывают ядовитыми. Не знаю. По крайней мере в тот раз отец Амвросий бережно погладил встреченную саламандру. Она не сопротивлялась. Вообще саламандры довольно красивые: чёрный блестящий окрас с ярко лимонными пятнами. Но и смешные, передвигаются медленно, вразвалочку.

Так случилось, что это было первое существо из мира дикой природы, которое я повстречал в афонской пустыне. Сразу вспомнилось, что про саламандру говорят: «В воде не тонет, в огне не горит». Меня это как-то утешило...

Потом я узнал, что на средневековых фресках саламандру изображали, как символ «праведника — хранителя веры среди превратностей бренного мира». А в геральдике изображение саламандры означает, что гербоносцу «присуща стойкость, он совершенно не боится опасности».

Есть чему поучиться, если сделать проекцию на духовную жизнь...

Мнение, что саламандра в огне не горит, связано с холодом её тела. А вот насчёт того, что она в воде не тонет, так это — точно. Хотя плавать не умеет! Один отец, у которого есть самодельный прудик около келлии, делился со мной наблюдениями: если саламандра плюхнется в водоём, то идёт камнем на дно..., но потом спокойно выходит пешком по дну на берег. В воде она чувствует себя отлично.

Приношу извинения знатокам зоологии, если мои записки о живой природе в чём-то не точны. Зато это — документальная, живая фиксация встречи человека (который никогда не жил в лесу и горах) с природой — удивительным и многообразным творением Божиим.

22 декабря

В пустыне живёшь между благодатью и унынием. Третьего здесь не дано. Наверное, сильные, искушённые подвижники не просят, чтобы уныние отступало, ведь это и есть та самая невидимая брань, на которую они идут в пустыню ради Христа.

Я же, грешный, в их меру точно не приду и, вздохнув, одно могу сказать: «Да будет воля Твоя, Господи». Понимаю, что брань неизбежна и нужна для покаяния и очищения.

Другое дело — детская вера. У меня сегодня был первый гость в келье — монах Амвросий. Мы пили чай с афонским мёдом и самодельными сухарями, расположившись в моей маленькой трапезной, при уютном свете керосиновой лампы. Он сказал: «Я только сейчас понимаю, что Православие — это подарок!»... И я полностью согласен.

От радости благодати, от невыразимого утешения, которое Бог дарует в пустыне, приходишь к пониманию собственной ничтожности, греховности, немощности, приходишь к покаянию и мольбе о помиловании, смешанной с утешением, которое Бог даёт и даёт, не смотря ни на что.

Так что не только путём скорбей, но и путём благодатной радости и утешения может вести Господь. Зато на фоне благодати так мучительно, нет-нет, да и резанёт уныние, мнительность, подозрительность, страх, маловерие. Вспоминаешь о своей падшести и понимаешь, что всё хорошее в тебе и вокруг — это дары Божии.

Чуть убери их, и ты — в собственной тьме, пронзаемый отовсюду стрелами демонов.

Слава Тебе, Господи. Да будет воля Твоя.

Р.S. Дополню про отца Амвросия, что он не по праздности пришёл в гости. Мы с ним (скорее он) несколько часов чистили заброшенный источник недалеко от моей кельи. Завтра посмотрим, будет ли вода. А то пока что возникли трудности с водой из общей трубы с горных источников; видимо, где-то выше, труба либо замёрзла, либо её прорвало. Опять повторю искренне — слава Богу за всё!

23 декабря

20:10

Сегодня читал канон святителю Николаю и заплакал от стыда. Почти за два десятка лет жизни в монастыре я впервые сам читаю канон святителю. Прости, Господи. А ведь Господь сподобил меня побывать и в городе Бари и в Мирах Ликийских. Святитель ведь, по дару своему, чудотворец из чудотворцев, а я так мало прибегал к его заступничеству.

Сегодня помолился ему, как родному.

24 декабря

21:00

Понимаю, что о неприятностях и скорбях нужно мыслить не как о наказании, а как о врачевстве. Однозначно. Я заболел. Врач душ и телес — лечит. Всё, что Он послал и пошлёт — благое, необходимое и неотложно-нужное лекарство. Так и есть.

Прокатывают периодически волны страха: будут ли ещё у меня новые искушения «со вне», смогу ли остаться на Афоне, в благословенной келье «Сладкое лобзание»? И так далее...

Вспоминаю святоотеческий совет, сразу становится легче, чернота бесовская отходит: «Выход один. Принять всё, что бы ни было, с искренней благодарностью, смирением и послушанием. Принять, как явную волю Божию. Благодарить. Быть спокойным. И не будешь при таком устроении поддаваться демонскому унынию, панике и маловерию».

Помогите мне, Господь и Матерь Божия.

+ + +

Через несколько часов выходить в келлию Рождества Пресвятой Богородицы, на службу святителю Спиридону Тримифунтскому. А пошёл дождь... Слышу, как барабанит по крыше. И ветер подвывает дождю. Но, Бог даст, стихнет, может быть. В любом случае, сам только что написал, что выше сил Господь не попускает. Слава Ему, Премудрому, за всё!

Р.S. Кстати, вроде стихло. Посмотрим, что будет к половине четвёртого утра.

25 декабря

22:00

Сегодня после литургии ходил с монахом Василием и иноком Рафаилом в скит Святителя Василия Великого. Оба отца жили на Афоне послушниками у греческих старцев по несколько лет и рассказали много поучительного. Ныне они спасаются на Каруле.

Скит Святителя Василия находится примерно на одной высоте с верхними Катунаками, соединён тропой. Я был в этом скиту в 1999 году (в мой первый приезд на Афон к нашему старцу Рафаилу).

Скит Святителя Василия, как и Каруля, Катунаки, Кераси, Кавсокаливия и прочие местности, расположенные на подступах к вершине Афона, — труднодоступное место подвигов келлиотов и отшельников, где по сей день заступничеством Богородицы не пробиты автодороги.

Скит объединял ряд пустыннических келий и калив. Главный храм в честь святителя Василия Великого находится в одноимённой келлии. По преданию, которое я услышал, скит и храм получили своё название в связи с тем, что некогда здесь хранилась глава святителя Василия.

Другой важный факт: говорят, что именно здесь преподобный Паисий Величковский нашёл редкие труды святых отцов, которые не мог найти нигде на Афоне, и переписывал их, а затем переводил на церковно-славянский.

Ныне большинство келлий скита заселяют зилоты — крайне-строгие ревнители православного учения и канонов, не имеющие, к сожалению, канонического общения с прочими православными. Но из-за разногласий, они и между собой не имеют общения, потому порознь молятся в своих келейных церквушках, а не сообща в главном храме святителя Василия.

В 1999 году Господь сподобил меня общаться со старцем кельи святителя Василия отцом Максимом. В то время послушником у него был монах Василий. Сейчас отцы подвели меня к двум могилам: отца Василия (+2001 г.) и отца Максима (+2009 г.). Я приложился и помолился о душах почивших, радуясь этой встрече со знакомыми отцами-скитянами.

Затем мы пошли в соседнюю келлию Введения во храм Пресвятой Богородицы, основанную около 1770 года. Эту келью я тоже посещал в свой первый приезд на Святую Гору, где под зеленокудрой сенью мы беседовали за чашечкой кофе со старцем Августином (он, кстати, не священник, а монах). Какой же отрадой было для меня, застать ныне отца Августина, хотя и недомогающим, но живым!

Старец перенёс два инсульта, его левые рука и нога неподвижны. В остальном он жизнеспособен и бодр. О духовном настроении отца Августина свидетельствует то, что, когда мы вошли в его келью, он читал Апокалипсис и святоотческое толкование, по старинным греческим книгам. При этом старец делал выписки вполне каллиграфическим почерком. Перед глазами словно ожила картинка времён преподобного Паисия Величковского.

Отца Августина, несмотря на его благодушный и сияющий вид, можно назвать «апокалипсическим старцем» — многие годы апокалипсис — любимая тема его размышлений и исследований. «Злые языки» судачат, что болезни он себе накликал увлечением темой последних времён и конца света. Может и так, ведь бесы мстят... Но верю, Господь его не оставляет и не оставит. Мои спутники отметили, что обычно цветущий вид отца Августина изменился: теперь видна печать болезни и страдания. А вот взгляд — живой, сильный.

Кофе и сладости нам принёс один из пяти насельников кельи, монах Илия. Здесь начались чудеса для меня. Монах Василий (родом из России), несколько лет живший в этой келлии, поведал про отца Илию, что он поэт. Я поинтересовался, публикуются ли его стихи или он пишет только для себя. Оказалось, что стихи не только не публикуются, но старец не благословляет их даже записывать; однако, сочинять не запрещает. Поэтому отец Илия заучивает все свои стихи наизусть. Воистину, рукописи не горят. Я проникся душой к монаху Илие вдвойне: и как к ревностному послушнику, и как к поэту. Он, оказывается, раньше расспрашивал у отца Василия про русских поэтов: как они жили, как умирали... Понимаю его.

Говорят, отец Илия обратился к Богу, всё бросил и приехал на Афон, тоже отчасти благодаря русской книге. Он прочёл в греческом переводе «Откровенные рассказы странника...». Есть мнение, что греки так живо реагируют на эту книгу и она производит такое сильное впечатление потому, что написана «очень по-гречески». Думаю, более точно сказать — «очень по-исихастски», с большой любовью и преданностью умно-молитвенному деланию.

До отца Августина старцем Введенской келлии был известный на Афоне отец Дамаскин. Отец Августин рассказывал отцу Василию следующее. Старец Дамаскин ночами не ложился (подобный подвиг нёс святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский). Молодой тогда отец Августин попросил у старца благословения на такой же подвиг. Тот ответил: «Иди и пади на колени, лицом в пол, перед иконой Богородицы. И не поднимайся два часа». Отец Августин пошёл, а через какое-то время вернулся, признавшись, что не смог исполнить благословения — пробыть ниц два часа. Старец Дамаскин заметил ему на это, что ничего удивительно здесь нет: отец Августин не может нести то, что может он, а он не может нести того, что мог нести его старец, ибо монашество к последним временам слабеет. Естественно, старец Дамаскин не благословил ученика нести подвиг «ночного не лежания». К этому рассказчик, отец Василий, добавил, что, быть может, отец Августин позже всё-таки получил такое благословение. Во всяком случае, когда ночью к нему заходили на духовной совет (так у них заведено), то отец Августин непременно или сидел или полулежал, молясь. Спящим его не видели.

А вот другие черты святогорской жизни пустынников-келлиотов на примере отцов Введенской кельи. По уставу (он только недавно стал послабляться) братия не выезжает с Афона и даже не покидает территорию келлии. Так, отец Августин не выезжал около пятидесяти лет, а отец Илия — около тридцати.

Затем по уставу братия не моется, кроме омовения лица, рук и ног. И то на мытьё ног нужно брать особое благословение. Некоторые старшие отцы несут подвиг нерасчесывания волос. Через некоторое время волосы скатываются в космы, начинают оттягивать кожу головы, вызывая боль. Говорят, это древний вид монашеской аскезы, не общеобязательный, конечно.

Мои спутники, отцы Василий и Рафаил, не жалеют, что прожили по нескольку лет в святогорских греческих келлиях, ибо там — живая традиция православного монашества, которую не почерпнёшь из книг, так как при описании что-то ускользает. Да и разные это вещи: читать аскетические книги, восхищаться и удивляться или жить так изо дня в день, не удивляясь, но усваивая традицию, как должное и спасительное. Ведь послушание послушника старцу — тот инструмент, с помощью коего веками передаётся монашеская традиция.

Как пример жизни по благословению и послушанию — эпизод, связанный опять же с отцом Илией. Как-то отец Василий получил в подарок книгу православных греческих стихов и привёз её монаху — поэту. Тот с рвением взял книгу, быстро удалился в келью, но почти сразу вернулся и уже отрешённо сказал, чтобы отец Василий испросил благословения старца дать ему эту книгу.

Другой случай свидетельствует о силе традиции. Отец Василий как-то спросил отца Илию, почему полотенце для рук около уличного умывальника висит не под навесом, периодически намокая под дождём, из-за чего им становится невозможно пользоваться. Отец Илия остолбенел от вопроса и сказал: «Действительно, почему? Спрошу у старца». На другой день он сказал отцу Василию: «Знаешь, ты, конечно, прав. Но за тридцать лет, что я здесь, полотенце всегда висело на этом месте. Изменить это сейчас совершенно невозможно».

Воплощением подобной верности традиции является, к примеру, отец Ксенофонт из одной пустыннической келлии на Керасях. Он говорит: «Я, как пришёл сюда много лет назад, так и «уйду», ничего не нарушив и не изменив». Он не только ничего не меняет и не перестраивает, но даже часы, остановившиеся давным-давно из-за неисправимой поломки, продолжают висеть на своём месте. «Верный в малом — и в великом верен».

Я спросил: «А что у греческих скитян с чтением? Какие книги благословляют читать?». Оказалось, считается (по крайней мере, в келье отца Августина), что при наличии старческого руководства читать не нужно. Современный человек привык воспринимать информацию. Он даже к Библии относится, как к информации. А ведь это не информация, это — Священное Писание. Другой момент: ведь важно не только, что именно читать, но и как толковать прочитанное, даже если это самые благочестивые книги. Повреждённый и гордый ум новоначального закономерно выдаст и повреждённое толкование. По причине некоторой разности подходов у древних отцов к аскетической жизни, в сознании современного послушника может возникнуть путаница. А старец сам окормляет и учит всему нужному.

Сначала я удивился, но потом согласился. Если святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что при отсутствии старцев нужно руководствоваться книгами, то, наоборот, при наличии старцев они и являются этими «живыми книгами», носителями и учителями спасительной традиции.

Другое дело, что пути спасения бывают разные. И старческое окормление тоже имеет свои индивидуальные особенности. Господь даёт через старца ученику по его потребности и силе.

...Когда мы только подходили к скиту святителя Василия Великого, видели огромную каменную глыбу. Она в своё время низверглась со скалы и чудесно остановилась над скитом. Если бы не остановилась, а неслась дальше, смела бы попавшиеся на пути кельи и каливы с их насельниками. В память об этом чуде, на глыбе высечен крест и указана дата. Избавление от разрушения скита случилось 27 октября (старого стиля) 1905 года.

На обратном пути из скита на Катунаки перед нами открылся вид заснеженной вершины Афона. Как красиво. С Катунак вершину почти ниоткуда не видно.

День был вполне «летний». Сухо и солнечно. Слава Богу и Преблагой Святогорской Садовнице Матери Божией за утешение!

Р.S. Понял, как много неявного, сокрытого от праздных глаз, но глубокого и настоящего на Святой Горе Афон, в Уделе Богородицы. Как точно подходят сюда удивительные слова из канона Одигитрии, обращённые к Пресвятой Деве: «Радуйся, тайных цветов прекрасный сущий Раю». Аминь.

+ + +

Из святогорских разговоров:

~ «Войдите в интернет, и он предложит каждому, чем заняться во всю его оставшуюся жизнь. Лишь бы только не молиться».

27 декабря

23:00

К вечеру один наш отец поднялся «снизу» и принёс посылку от родных. Это первая посылка на Гору мне. Разумеется, с книгами! Утешение велие.

Сижу, буквально, надышаться не могу любимыми книгами. Здесь ещё не всё. В следующей посылке уже движутся ко мне «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу».

Зато в этой посылке, как я и просил, первый том «Добротолюбия». Ведь скоро, Бог даст, двадцать лет, как я на монашеском пути, а «Добротолюбие» не читал. Работал с ним выборочно, когда писал «Патрологию». Сейчас как раз, по примеру Странника (ведь он носил в дорожной суме только Библию да «Добротолюбие») хотел бы прочесть весь многотомник «Добротолюбия». Ну, как Бог даст. Главное, чтобы не для гордости, а для обучения науке из наук — деланию непрестанной молитвы.

Не знаю, сколько ещё смогу посидеть с книгами; что-то батарейки во всех фонариках садятся и свечи кончились. Если что, то приступлю на практике, а не по книгам, к «науке из наук». Для этого внешний свет не нужен. Молитва сама способна добывать благодатный свет.

+ + +

В келье уютно. По крыше барабанит затяжной дождь. За стенкой, в пристройке мирно спит котейка Абрикос. Укрылся от дождя. До этого я его щедро накормил. Вот бы он увидел сон про ледяную хрустальную Москву. Говорят, там сейчас очень красиво, всё во льду, каждая ветка и всё-всё...

Хочу записать маленькое «обыкновенное чудо» Православия. Вчера вечером написал стихотворение про Рождество и Пасху, кончающееся мыслью, что ответ на все вопросы — в словах «Христос Воскресе!». А сегодня в посылке из дома, нахожу в одной из книг, некогда вложенный мной между страниц фотопортрет архиепископа Виталия (Максименко), одного из основателей Джорданвилля. На чёрно-белом портрете рукой владыки написано: «Христос Воскресе!» Верю, что эту надпись когда-то много лет назад он сделал и для меня. «Воистину Воскресе Христос!».

31 декабря

11:20

Последний день года по гражданскому календарю. Итог подведу вечером. А пока... Вновь про тишину. Проснулся просто от звенящей тишины. Оказывается — это не метафора. Вышел из кельи. Солнышко. Но зябко. А тишина и покой такие, что страшно дышать и двигаться, чтобы не нарушить гармонии афонского священнобезмолвия. Стал вслух читать молитву Иисусову. Она, на фоне пустынного безмолвия, звучит, как родная ему.

Осенью и зимой здесь привыкаешь к ветрам: воздушные потоки движутся вдоль и поперёк, то с гор, то с моря. Природа и предметы около келлии кажутся ожившими, всё движется, деревья без устали машут ветвями, а вещи ещё и перемещаются, падают, срываются, что-то улетает с ветром в обрыв. И вдруг... Полнейшие тишина и безмолвие, ни малейшего движения. Вспоминаются слова из песни:

Кто сказал, что земля умерла?

Нет. Она затаилась на время.

Чувствуешь не мертвенность, а жизнь. Сокровенную жизнь, сконцентрированную в тишине. Когда внешнее успокаивается и не отвлекает внимания, то чувствуется внутренняя жизнь и сила.

В связи с этим хочу сказать об открытии, которое вчера для себя сделал. Почему-то раньше недопонимал значение термина «безмолвие». Мыслил о нём, как об определённой тишине монашеской жизни в сравнении с жизнью в миру.

Тут открылось, что очень важны прилагательные к слову «безмолвие», а именно: внутреннее безмолвие, душевное безмолвие, священное безмолвие.

Знал и раньше, но почему-то не затрагивало сознания, что Четвёртый Вселенский Собор, подытожив аскетический опыт Церкви, в четвёртом правиле подтвердил, что делом монашествующих является хранение душевного безмолвия. Стали ясны и синонимы этого понятия: покой, тишина, бесстрастие, умиротворение. По-гречески же сие именуется — исихия. Это и есть, по преподобному Серафиму Саровскому, тот дух мирен, который через его носителя спасает тысячи.

Итак, священнобезмолвствовать значит успокоиться во Христе, угомониться, жить подлинным, а не искусственным, жить настоящим, а не мечтами о прошлом и будущем; при хорошем — благодарить Бога за то, что имеешь, при «плохом» — помнить, что Бог выше сил не попускает и всё направляет к нашему спасению.

Вот одно из откровений пустыни мне, грешному.

+ + +

Вчера вечером зашёл на чай в Ипатьевскую келью, застал двух паломников — экстремалов. Идут на вершину Афона встречать новый год. Дай, Бог, помолиться им там. В это время мало кто отваживается ходить на Гору.

+ + +

Понял, что ценность жизни не в самом количестве минут, часов, дней и лет, а в общении со Христом, в живом Богообщении и чувстве хождения пред Лицом Божиим.

Это состояние, конечно же, дар Божий. Но помимо нечаянной радости — нечаянного дара, открыт нам, тоже как дар, путь к этому состоянию.

Этот путь — исихазм.

18:30

Читал сегодня «Афонские беседы» старца Иосифа Ватопедского, ученика старца Иосифа Исихаста. Вдруг ясно понял то, чем сейчас поделюсь.

Старец пишет о светлом Рае Божием такие замечательные, трогательные и возвышенные слова: «Рай представлял собой место святое, достойную для сотворённого по образу и подобию Божию человека обитель, где тот жил, наслаждаясь Божественными свойствами, заключёнными в его природе... Он был бесстрастен, не имел ни забот, ни попечений, был свободен от множества дел. Единственное занятие, которое было у него — занятие Ангельское: постоянно и непрестанно воспевать Творца. Полнота Богоподобия, которой обладал человек, не допускала с его стороны никаких недоумений или сомнений, а полнота всеобъемлющей Божественной любви доставляла ему наслаждение» (Старец Иосиф Ватопедский, «Афонские беседы», Санкт-Петербург, 2004 г.). И далее отец Иосиф цитирует преподобного Иоанна Дамаскина: «Облечённый в Божественную благодать человек пребывал в превосходнейшем, несравненном по своей красоте месте, Бога имея сожителем и светлым своим одеянием, наслаждаясь единственно сладчайшим плодом — Его созерцанием» (Там же).

Пустынножитель, бесспорно, подобен человеку в Раю. Ибо для него пустыня, причём любая — горы, леса, пески, острова, болота, снега есть самое прекрасное место во всём мире, несравненное ни с чем по своей красоте, ибо в этой местности и в это время Божественная красота открывается в его душе.

Проходя через покаяние в своих грехах, пустынник, по милости Божией, достигает плодов покаяния (изменения) и, по апостолу, всегда радуется, непрестанно молится. Это его образ жизни. Чудо: Богообщение становится для него не только естественным, но и жизненно необходимым.

Пустынник, как и человек в Раю, свободен от множества бесконечных и суетных мирских дел и забот. Его главное делание — умное (духовное) делание: очищение души, хранение себя от бесовских помыслов, пребывание во внутреннем священнобезмолвии, покое и мире души, и молитва, молитва, молитва. Молитва за себя и своих близких, за тех, кого вольно или невольно обидел, а там уж и за весь мир. Вкусивший это — знает Рай.

Вновь вернусь к слову о Рае монаха Иосифа Ватопедского. Он заканчивает его мыслью, что первый человек в Раю (а при нашем сравнении это относится и к пустынножителю) пребывал в блаженстве непрестанного общения с Богом: «Существует ли что выше того наслаждения, которое испытываешь, когда тот, кого ты любишь, пребывает рядом с тобой, и ты обладаешь им, да к тому же, если речь идёт о Боге» (Там же).

Здесь поразило, что монах Иосиф сравнивает любовь Божественную с любовью человеческой. Это свидетельствует о том, что Любовь Одна — Бог. Никакой другой любви нет. Человеческая любовь — это искра или луч любви Божественной. Самое важное и трудное — это понять, что искра не живёт долго, отделившись от Пламени: луч лишь блеснёт и погаснет, отделённый от Источника Света. В этом — тайна любви.

Опыт земной человеческой жизни говорит нам, что, хотя то наслаждение общения с любимым, о котором пишет отец Иосиф, и является высоким, но удержать и сохранить любовь между собой людям удаётся очень и очень редко. По крайней мере, без Источника любви, без Самой Вечной Любви, то есть без Бога, — это точно невозможно, ибо любовь не живёт без Любви.

А пустынножителю и вообще исихасту, делателю непрестанной покаянной молитвы в монастыре или в миру, даруется Богом не искра и не луч, а Само пламя, Сам Источник Света, Сама Любовь. Становясь причастником Божественной любви, он любит уже всю тварь, а не только отдельного человека.

Много я гадал над священной тайной любви в своей книге «Ангелы приходят всегда», и вот пустыня принесла, по милости Божией, такое откровение.

1 января 2011 года

С новым годом, Гора Афон.

Сегодня был тёплый солнечный день. Цветики полевые расправили лепестки, пчёлы вылетели за «сладким».

Я сфотографировал пчёл у летка улья. На улье надпись с крестом по центру: «ІС ХС NIKA», и выглядит он как маленькая православная крепость.

А один цветок я сорвал, не удержался, — и бережно положил в Библию, на первую страницу Евангелия святого Иоанна Богослова. Цветочек, правда, не аленький, а фиолетовый, но очень трогательный, афонский. Если бы он мог, то, наверное, был бы рад утешать тех, кто на этот афонский цветочек будет смотреть спустя годы...

Мне, разумеется, удивительно, что всё это случилось 1 января. Ведь в такой тёплой зиме я никогда не жил. Чудны дела Твои, Господи!

3 января

15:30

На днях посыпал дорожки своей пустыньки мраморной крошкой. Она мне досталась по наследству от монаха — грека. При обильных зимних дождях мраморная крошка защищает дорожки от размывания и грязи. И меньше грязи несёшь на обуви в келью.

Посыпал. И разверзлись хляби небесные. Полил дождь. Меня как раз накануне спрашивал монах Силуан: «Как ты там, не подмок?». Я ответил, что хотя дожди шли, но ничего не протекло. На это отец Силуан, улыбаясь по-доброму, заметил: «Они ещё не шли». В правоте его слов я убедился, когда дождь зарядил на сутки. Крыша в чулане, где живёт кот Абрикос, потекла. Слава Богу, хоть не в келье.

Утром вышел из келейки, а у меня во дворе — беломраморные дороги. После дождя мрамор очистился от пыли, освежился и забелел. Так необычно красиво. Я поднял с дорожки один самый большой белый камушек и отнёс его в красный угол, к стопам Богородицы, к Её иконе «Игумения Афонской Горы». Может быть, потом этот камушек будет кому-то в России напоминать о Святой Горе.

Опять вспомнились сильные, таинственные и отчего-то греющие душу слова Апокалипсиса: «...и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр. 2,17).

Ещё вспомнились слова давней песни. Если их немного изменить, получится так:

Беломраморные дороги,

беломраморные дороги,

чтоб идти по ним, людям нужны

золотые ноги.

Точно — нужны золотые ноги веры и непрестанной молитвы Иисусовой. Мать-пустыня уже раскинула перед нами беломраморные, белокаменные дороги спасения.

20:00

Поговорил с батюшкой Рафаилом по телефону. В святом углу у меня его фото: он снят на лодке, крупно. Улыбается уверенно и спокойно. Вдали Гора Афон.

Батюшка расспрашивал, был ли снег. Потом он по-детски радовался, что я назвал рыжего кота «Абрикосом». Одобрил. Благословил причащаться на Рождество! Тут уж я возрадовался и возликовал. Искренне и горячо обещал отцу хранить, ценить и беречь благодать Святого Причастия.

Пишу и духовно ликую. И не только из-за Причастия, но и потому, что Господь дал возможность вновь вернуться к старцу. Вроде бы я и не уходил от него формально, но был в прямом и переносном смысле «на стране далече».

А ведь отец Рафаил — носитель традиции умного делания, исповедник, духовидец, и, коротко сказать, человек, сподобившийся от Бога даров смирения и любви. Верю, что святой человек. Дай, Бог, ему многая лета и спасения души. Трудно ему. Думаю, сам он готов идти к Господу, но ради нас приходится здесь ещё поработать с таким глинозёмом, как я...

Да и его духовник, наш духовный дедушка, отец Кирилл, до сей поры здесь, на земле.

В своём, увы, добровольном духовном изгнании последних лет я привык терпеть ежедневную монотонную боль души, скорбевшей и умиравшей, как рыба без воды. И ради чего?! Ведь так утешительно открыть наболевшее старцу-духовнику. А от него в нескольких словах или даже просто без слов, по его молитве, получить духовную помощь и любовь. Зная, что это он не сам от себя даёт, а Стоящий за ним Единый Врач душ наших.

+ + +

Сегодня первый раз видел орла высоко в небе, над окрестными вершинами. Впечатляющее зрелище. Он делал круги. А ведь мы и так высоко. Чайки парят внизу, под нами, хотя относительно моря они летают в вышине. А мы выше. А орёл намного выше нас.

Я увидел его, когда вышел во дворик читать канон перед иконой Богородицы Пюхтицкой. Увидев, вспомнил мысль святого Исаака Сирина, что, когда захочешь помолиться, враг тебе даже с другого конца земли доставит человека или вещь, лишь бы отвлечь. Вспомнил и начал молиться, а не любоваться орлом. Хотя, может быть, вид орла и напомнил про святого Исаака. Этого отца сравнивают с высоко парящим орлом.

4 января

20:45

Как хорошо в келье! Просто Рай. Улыбаюсь сердцем.

Но это не сразу приходит. Намаешься, наборешься с помыслами, настрадаешься от собственных страстей. Помолишься. И так Господа попросишь, и эдак. Не слышишь ответа из-за своей окаменелости.

И вдруг... Когда уже не ждёшь. Прорастает и распускается таинственный цветок благодати в душе. И тогда: как хорошо в келье! Просто Рай. Улыбаюсь сердцем.

Слава Тебе, Господи!

5 января

Молитва. Какая тайна и откровение, покаяние и радость, труд и утешение. Сам Господь — лучший Путевождь в этой Его науке из наук и искусстве из искусств.

По милости Божией, благодаря молитве Иисусовой получил ответы на свои терзания. А главное открылось, что если и всё теряешь, но Господь оставит внутреннюю покаянную молитву, то ничего не потерял, а только приобрёл. Некоторые отцы прямо называют условием стяжания непрестанной сердечной молитвы — отказ от всего земного и временного.

А когда постепенно сокровенный священный покров приоткрывается над тайной молитвы, начинаешь понимать насколько этим молитвенным даром Божиим нужно дорожить. При укоренении какой-либо страсти мы чувствуем, что «полноценно живём» только в момент удовлетворения этой страсти. Например, любящий поесть чувствует, что «живёт» в тот момент, когда он ест и т. п. Хотя при этом через короткий срок опять хочется удовлетворять страсть, а полного насыщения никогда нет, в том и страсть, то есть страдание — адский огонь ненасытный. В противоположность сему, кающийся и молящийся хочет всё время или как можно чаще быть в молитве. Отсюда и возникает потребность непрестанной молитвы. Но только покаянно и благодатно молящийся насыщается этой молитвой, живёт Богообщением, становясь духовно крепче, освящается по милости Божией, учится дорожить этим даром, дабы не спугнуть благодать Утешителя Духа Святого и не опечалить ничем в себе Искупителя Господа Иисуса Христа, и не обмануть надежд Творца Отца, Который встречает с радостью блудного сына и открывает Свои объятия искренне молящемуся и кающемуся.

Слава Тебе, Живой Единый Сущий, Боже наш.

6 января

10:00

Дни идут. Как это приятно на Святой Горе.

Помню подобное чувство на Валааме, в начале монашеского пути. Кто-то уезжает, кто-то приезжает, а ты здесь, на месте, и тебе так хорошо. Никуда не хочется ехать. Наоборот, радуешься каждому дню. Радуешься тому, что проводишь дни в этом месте. Эти дни принадлежат вечности. В Боге они уже твои навсегда.

Верую, что так оно и есть.

+ + +

Из святогорских разговоров:

~ «Те, кто любил смотреть мирские фильмы со стрельбой и всем прочим набором (особенно из числа монашествующих), после смерти будут смотреть один и тот же фильм вечно. Душа будет знать фильм на зубок, до тошноты, но фильм всё время будет начинаться сначала. Такая мука. Сам хотел...».

Избави, Бог, от этого всех нас.

12:00

Сегодня Сочельник Рождества Христова. До первой звезды не едим. Зато есть время вычитать все каноны, акафисты и правило Иисусовой молитвы.

Вечером, если Бог даст, пойду на сочиво к отцам в Ипатьевскую келлию. А примерно в 20:30 нужно выходить на праздничное бдение в келлию Рождества Пресвятой Богородицы, где в 22:00 — начало.

Сижу, смотрю на фотографию старца моего, отца Рафаила. Она прямо передо мной. Подумалось, вот сейчас такой этап, что я в пустыне и батюшка относительно далеко. Нечасто удаётся общаться. Но ведь за почти два десятилетия, что я знаю аввочку и являюсь его, хоть и плохим, но сыном духовным, я его наставления помню наизусть. Они просты и мудры, как и всё Божие. Теперь, стало быть, пришло время не просто слушать, а исполнять. Молитвами старца моего, помогите мне, Бог и Матушка Божия.

Отец Рафаил сказал бы так, как много-много раз говорил: «Аввочка, не унывай. Смиряйся. Повторяй, я — прах и пепел, я хуже всех, я грешнее всех. Я хуже бесов, потому что за бесов Христос не пострадал, а за меня пострадал. Вся борьба идёт за смирение. Всегда молись молитвой Иисусовой. Молись с покаянием и вниманием к словам молитвы. Не унывай, не отчаивайся. Бог тебя не оставит, но и сам не плошай».

Как хорошо, батюшка родной. Как хорошо. Сила в том, что отец Рафаил сам так живёт. И молится за своих духовных чад, чтобы у них также получалось.

Батюшка наш — духовидец. Его опыт пустыни, которому он нас всегда учил, начиная с Валаама, это не только невидимая, но и видимая брань с духами злобы. Господь в пустыне постоянно попускал ему их видеть и слышать. Я сильно опасался этой встречи в пустыне с бесами, переоценивая свои силы, ибо Господь такую брань обычно попускает преуспевшим в аскетизме.

Правда, на Афоне, у нашей братии, мне попалась звукозапись беседы с недавно почившим в Абхазии старцем-пустынником отцом Михаилом. Он на вопрос о бесовских страхованиях в пустыне с ходу твёрдо ответил: «Никогда у меня не было!». Я удивился.

Стал жить. У меня не глубокая пустыня, то есть не отшельничество, ведь по благословению старца, когда нужно выхожу на общее послушание к нашей пустынной братии, с ними зачастую трапезничаю в обед, но нередко, особенно зимой, я в своей келье целыми днями один, никого не вижу и никуда не выхожу. Помолюсь, потружусь по хозяйству, потрапезничаю, почитаю и так далее.

Так вот. Стал жить и, слава Богу, пока нет никаких бесовских слуховых и зрительных страхований. Вроде как и не страшно совсем в пустыне. Потом понял, что Господь по моей немощи не попускает страхования. Как-то ночью у меня с печки упали дрова, положенные на просушку. Сердце ушло в пятки от неожиданного грохота! Вот так бесстрашный пустынник! Просто, при том давлении мира, при тех заслуженных и попущенных скорбях и напастях от людей, если бы Господь попустил ещё видимую бесовскую брань, я, вероятно, не выдержал бы.

Зато очень усилилась за последние дни брань бесовская психологическая: помыслы, мнительность, опасения, переживания и маловерие. Но одновременно и утешение в молитве явно усилилось.

Слава Тебе, Боже, за всё! И за то, что всё ниспосылаешь ко спасению и не даёшь выше сил.

8 января

16:00

Поистине нет предела благости Божией и нет предела адскому унынию.

Прочёл в жизнеописании старца Иосифа Исихаста, составленном его учеником Иосифом Ватопедским, как старец сильно унывал и ему явилась Матушка Божия с Богомладенцем на руках и сказала: «Не говорила ли Я тебе, чтобы ты возложил упование на Меня? Зачем же ты унываешь? Возьми и прими Христа!». И Богомладенец погладил Своей Ручкой старца по лицу и голове...

Тронуло и утешило то, что случилось это чудо здесь, недалеко от нас, в Малом Скиту Святой Анны. Как это прекрасно жить там, где вот так «просто» Богородица является чадам Своим.

А мне, унылому и поддающемуся бесовскому давлению (избави от него, Бог), не говорила ли Матерь Божия того же самого Своими действиями? Конечно, говорила и говорит. Это же меня, достойного смерти, Матерь Божия взяла в Свой Афонский Сад, дала каливу во имя Её иконы «Сладкое лобзание», дала жить здесь, даёт причащаться Тела и Крови Сына Её, а сегодня в праздник Собора Пресвятой Богородицы дала чудесную, солнечную, тёплую, тихую погоду! И так далее. Да каждое дыхание — это чудо.

А я? Слушаю жалкие унылые адские стоны мнительности и саможаления! Прости меня, Матушка Божия. Верю, что по молитвам старца Рафаила и всех тех, кто меня, бестолкового, любит и жалеет, Господь и Пресвятая Богородица и дальше будут покрывать Своей милостью.

Хотелось бы Матушке Богородице, Её образу «Сладкое лобзание» написать акафист и читать перед моей келейной иконой. А пока, с Божией помощью, начну ежедневно читать Ей акафист «Взбранной Воеводе». Любой образ Богородицы — Чудотворный. А если Господь сподобляет явления или обретения образа при особенных знаковых обстоятельствах, как обрелась моя келейная икона «Сладкое лобзание», то за такой дар нужно сугубо молитвенно благодарить. Главное — теплить перед Ликами Богомладенца и Пречистой Девы не только лампаду и свечу, но и своё молящееся сердце. Помоги мне, Бог.

Ещё одно ежедневное утешение: горно-морской закат. Пойду славить Матушку Божию во дворике, перед кельей. Успокоился. А то тяжеловато было. Но выше сил не дают.

Сердечная благодарность старцу Иосифу и его жизнеописателю монаху Иосифу за то, что поделились этой чудесной реальной историей. Очень важно и благословенно сообщать людям о делах Божиих. Для меня это — утешение, как читателю, и — вдохновение, как несущему писательское послушание. Теперь знаю, что за данное послушание нужно быть готовым заплатить кровью и жизнью. Но опять-таки, если сам себе не мешаешь, то Господь поможет во всём добром и никогда, ни на долю секунды не оставит!

+ + +

Слава Богу за то, что даёт познать, хоть и в микроскопической мере, какова она, мысленная брань, в пустынном одиночестве. Действительно, это совсем другое, когда ты удалён от мира и ото всех. Вольно-невольно концентрируешься на себе, здесь-то и начинается...

Сделалось ясным, что в одиночестве главное — искренне и неотчаянно молиться, взывать, просить. Без этого тут никак. А бесовские волны мыслей — муторные, мутные, мучающие — не считать своими и отсекать, помня, откуда они. От Бога же исходит светлое, радостотворное покаяние и благодарность за великие милости к грешнику.

+ + +

Ещё бы не было внутреннего смятения, брани и пожара! Такое пламя страстей сам раздул в душе своей... Вот оно и жжёт. В теории знал, что ад начинается на земле, — так вот же.

Такие нужны слёзные потоки, такие водопады покаяния, чтобы этот огонь хотя бы убавить. Впрочем, и убавить, и полностью погасить силен Бог, по молитвам Матери Своей и всех святых.

+ + +

Ещё понял, что сильно нужно умолять о даре веры! О том, чтобы Господь этот дар не забирал, а преумножал. Слёзно, истово, неотступно нужно просить о даре веры. Теперь убедился, что без веры — смерть. Быстро и навсегда.

Просить, просить, просить веру и оберегать её. Она — великий дар. Великое, жизнедающее сокровище, значение которого прозреваешь, когда столкнёшься с настоящей духовной смертью безверия.

Избави нас от безверия, Боже Живой и Истинный, и даруй, даруй, даруй веру.

+ + +

Да, не место красит человека, а Господь Иисус Христос, пребывающий в сердце человека. Это точно.

Казалось бы, такой райский уголок — пустынная келья на Афоне. Но без благодати Божией сразу всё тускло, тоскливо и не в хорошем смысле — одиноко.

И, напротив, как только благодать Божия касается сердца или само сердце становится к ней восприимчивым, так сразу всё оживает, становится настоящим, осмысленным, вечным и пасхальным.

20:15

Христиане никогда не могут быть сиротами. Потому что их Мама — Добрая, Светлая, Любящая Пресвятая Богородица.

10 января

00:35

Творчество — это удивительный и утешительный дар Бога человеку.

Очень бы хотелось, чтобы творчество было лампадой пред иконой Спаса. Только лампадой перед Спасителем и более — ничем. Этим служишь Богу. А людям? И людям. Теплящаяся лампадка освящает Лик Бога Истины и Любви. И тогда даже те, кто пока во тьме, могут видеть освещённый лампадкой Лик Спасителя Христа. И идти на Свет.

13 января

16:50

И вот в чём для меня тайна. Ведь говорится постоянно (и верно!), что, если во всём смиришься, будешь послушен Богу, Его Церкви, заповедям Божиим, то Бог даст Себя познать и обрести покой, утешение и радость благодати Духа Святого.

Но в моём случае именно ЭТО дано было СРАЗУ, как дар, в тот момент, когда я достиг в своей жизни максимальной точки неверия, несмирения, непослушания... Конечно же, больше ценишь и сильнее благодаришь, когда тебе ВДРУГ и ВСЁ прощено, и ты ни за что, вопреки земной справедливости, взят Светом в свет! Нет слов. Рад и счастлив, как малый щенок, который хотел бы, да не знает как, и не может выразить безмерную любовь и преданность своему доброму хозяину, подобравшему его, выброшенного на улицу. Только насколько наш Господь добрее, мудрее и милостивее любого земного хозяина и благодетеля!

...А здесь замечательный золотой закат и тихий, тёплый вечер. Иду на улицу молиться перед Богородицей Пюхтицкой.

Р.S. Додумался, что говорить «иду на улицу» в пустыне, среди гор и лесов, как-то неуместно.

Хотя не будет ошибкой считать, что одна-единственная улица здесь всё-таки есть... Улица спасения. Хотелось бы попасть на неё и пройти до конца.

14 января

17:00

В Ипатьевскую келлию приходил один русский отец, там я с ним и познакомился. Он после девяти лет в общежительном монастыре присматривает пустынную келью для исихии. Да будет с ним по воле Божией.

Дело это сложное, но сам факт меня очень утешил и порадовал. Слава Богу, есть люди, в чьих сердцах Святой Дух возжигает пустыннолюбие. Хотелось бы, чтобы эта моя небольшая летопись, исполненная Богопросвещаемого покаянного радостного одиночества, стала гимном пустыне!

Понимаю, что из тех, кто попал и выживает в пустынножительстве, ни один не выжил бы и суток без воли Божией и укрепляющей благодати Духа Утешителя. То есть моя книга может лишь рассказать и вдохновить, но привести в пустыню и помочь в ней выжить силен только Бог. Тем, кто уже в пустыне, мой опыт (хотя и первоначальный и, вероятно, наивный) возможно будет интересен, как родственный. Всем же прочим хочется показать, что и в наше время Господь не умалил возвышенного идеала христианского аскетизма, что и сегодня возможна и реальна устремлённость к покаянному, молитвенно-просветлённому, нестяжательному, простому, первохристианскому житию. Что и сегодня можно отложить ветхое прошлое и всю свою жизнь посвятить исихазму: деланию непрестанной молитвы Иисусовой, стяжанию смирения, душевного мира, внутреннего священнобезмолвия.

В наше время «христианского тупика» живительно хотя бы просто знать, что сказанное — не вымысел, а правда. Это может окрылить, если не прямо на пустынножительство, то на всежизненное умное делание, что заповедано всем. Святыми отцами многократно подчеркнуто, что умное делание и практика молитвы Иисусовой возможны для всех, везде и всегда, являясь воздухом жизни и лучшей основой в любых делах и служениях.

...Ну, а мне пора молиться. Солнце садится. Закат это — солнечное предисловие молитвы. Как хорошо с Господом...

19:00

Во время молитвы святому Иоанну Предтече — покровителю пустынноживущих — меня неожиданно навестил монах Афанасий — грек, подвизавшийся раньше в сей Богохранимой келье. Он шёл мимо с двумя спутниками и явно спешил, но заглянул посмотреть на свою бывшую пустынь, где, вероятно, испытывал незабываемые моменты тяжкой душевной борьбы и светлых благодатных утешений.

По первому сердечному впечатлению он — добрый, тёплый человек. Так про него и говорили. Радостно пообщались, практически не имея общих слов в словарном запасе. Что значит «международный язык пустыни»! Прекрасно друг друга поняли.

Храни его, Боже, во всех путях. Пусть афонский опыт и святогорская благодать греют и охраняют его, где бы он ни подвязался. И пусть он будет светом для мира (он сейчас где-то там), каковыми и призваны быть настоящие монахи (а меня — прости, Боже).

15 января

02:15

У одного из русских поэтов есть красивый образ: «Снежные небеса». Сейчас вышел на двор и над ночным афонским недвижным молчанием увидел распростёртые снежные небеса. Посередине — луна.

Волнообразное белоснежное покрывало, от края и до края озарённое серебряной лампадой луны. Словно сама заснеженная русская равнина пришла посмотреть сверху на Афон. Как раз в Москве всё запорошило снегом. А здесь небо в «снегу». Святогорские снежные небеса. Красота.

Слава Тебе, Господи.

16 января

13:30

Давно ждал подходящего праздничного тёплого дня, каким был вчерашний день, чтобы обследовать пещеру, обнаруженную некоторое время назад рядом с моей горной террасой.

Пещера — таинственная, с большим, совершенно скрытым входом, наподобие отверстия в подпол. Вход спрятан от взоров вертикально стоящим куском скалы.

Про пещеру мне не говорили, поэтому я удивился, когда её обнаружил. Но сразу в неё не полез. А вчера, в день памяти пустынника Российского преподобного Серафима Саровского, помолился, взял два фонарика, фотоаппарат и отправился в пещеру.

При спуске подо мной обвалились и с грохотом покатились два камня. Как только спустился, увидел широкий и высокий коридор, идущий вниз под углом сорок пять градусов и завершающийся квадратной рукотворной аркой. Спустившись туда, увидел за аркой небольшое помещение размером с келью, но без признаков жизни. Вдруг сердце моё замерло: в правом дальнем углу я увидел квадратную деревянную старинную дверь, наполовину заваленную камнями...

Помолился усердно, думая, а может там келья неведомого подвижника или костница отцов, подвизавшихся в этой пустынной местности.

Отвалил камни. Замка на двери не было, но имелись старинные петли для замка. Потянул за одну из них, она выдернулась из прогнившей доски. Потянул за саму дверь, та распалась на доски от ветхости. Открылся вход в следующее помещение, которое размером с келейку. Однако то — не келья и не костница, а для пустынников прежних времён — жизненно необходимое... Источник воды!

Правильно выдолбленные в природном каменном полу желоба уходят тремя лучами под стены. Вода там чистая, но её немного. Я аккуратно пробрался в эту тупиковую пещеру, посидел в тишине и стал выбираться. Вход заложил камнями и досками распавшейся двери. Если, не дай Бог, с нашими катунакскими трубами, идущими от высокогорных источников, что-то случится, то возможно пустынножителям ещё придётся вернуться к этому и другим старинным источникам. Пусть Богородица хранит в Своём Уделе все явные и тайные источники и родники.

Закончу описание мистическим этюдом: когда я недавно писал поэму про затвор, названную «Божественный тайник», то написались такие строки:

Пойдём искать источник,

он должен где-то быть...

Вот он и нашёлся по милости Божией. Такие вот афонские неслучайные случайности и простые чудеса! Слава Богу за всё.

Прошедшей ночью, кстати, проснулся в полной тьме (лампада погасла ночью чуть ли не в первый раз за всё время, обычно горит до утра), при этом я совершенно потерял ориентацию в пространстве и чуть было не облокотился о пустоту, думая, что там стена...

Может быть, это маленькое, но необычное ночное искушение связано с открытием пещеры и источника? Бесовские проделки? Ведь, как говорят, про наши места, здесь нет ни одной пещеры, в которой когда-то не подвизался подвижник. Поистине святые намоленные места. А ещё думаю, Господь попускает такое, призывая меня, сонливого, на ночную молитву. Господи, помоги.

День тот же

Какой-то ребёнок сказал, что животные даны нам, чтобы люди были добрее. Это точно.

Сначала я стал серчать, размышляя, а не отвлекает и не развлекает ли меня кот. Но ведь у старца Рафаила во всех самых непреступных пустынях жили коты. Пришёл к выводу, что пустыннику кот — хороший барометр состояния души и тренировка бесстрастия. Чтобы, с одной стороны, не позволять телесной ласки к животному, просто жалеть и заботиться о нём, как Адам о твари по заповеди Творца, а с другой — не допускать гневливости, раздражительности, злости к беззащитному животному, на что, как я заметил, бесы очень искушают. Но если случилось подобное, — видишь, что явно страстен и нужно каяться. Конечно, как и всякий вопрос в пустыне, так и этот: иметь или не иметь кота, — нужно согласовывать с духовником.

+ + +

Один отец на днях сказал мне, что «Бог на нас в пустыне строго не смотрит. Вернее, Он и Матушка Божия здесь нас полностью покрывают, иначе только своими силами никто бы в пустыне не прожил. А вот, — продолжал отец, — когда мы выходим в мир, там Бог на нас смотрит: как мы научились сохранять благодать, полученную в пустыне, как мы себя ведём и внутренне и внешне...».

Хорошо сказано. Добавлю, что подобная проверка случается не только во время выхода в мир, но и при каждой встрече с братьями. Проверка на смирение, терпение, любовь. И это очень важно и полезно пустыннику.

Кроме того, проверять себя можно опять-таки через кота или, к примеру, мулашек, которые без спросу забрели на твой огород, а также через вездесущих муравьев, мух и комаров. Никогда не видел, чтобы отец Рафаил убивал насекомых, он их отгоняет, если нужно. Также можно проверять себя через неодушевлённые предметы, ибо страстное сердце и ум будут раздражаться, гневаться, злиться на всё, а заповеданное внутреннее безмолвие будет теряться. Тогда нужно с новой силой стремиться к спасительному покаянию, а через него Господь возвратит внутреннее безмолвие и умиление, если Ему угодно, а нам полезно.

Если я злой, значит, слушаюсь злого духа. Про это нужно вспоминать, когда злость вскипает или хотя бы просачивается. Тогда расхочется злиться.

17 января

10:30

Родные прислали иконы из России: Пресвятая Троица извода преподобного Андрея Рублёва. Вот где поэзия в красках. В этой иконе чувствуется веяние, вдохновлявшего её написание Духа Святого. Верный признак — гармония. Она всю келью наполнила гармонией.

Другая присланная икона — святой Ангел Хранитель. Он во весь рост, с крестом и мечом. Но лик у него не воинственный, а скорее с грустинкой... Ещё бы, такого грешника, как я, иметь под опекой. Святой Ангел, не скорби, я очень, очень и очень постараюсь тебя не огорчать. Помоги мне, дорогой. Он — весь сияющий, в бело-розовом одеянии и с золотистыми крыльями.

+ + +

Чётки — это Евангелие (Благовестие) исихастов, делателей непрестанной молитвы Иисусовой в монастыре, пустыне и миру.

Чётки — это и символ непрестанной молитвы, и практический инструмент, помогающий её творить. Как Святое Евангелие несёт через века весть о Спасителе и Царствии Божием, так и чётки несут ту же весть сжато и концентрированно в молитве Иисусовой, которая обращена к Спасителю и учит искать Царствия Божия внутри себя. Само воззрение на чётки и ношение их напоминает об умном делании и вдохновляет на него, а усердного делателя утешает и благодатно греет.

Потому даже сами чётки подвижников-исихастов имеют по милости и воле Божией благодатную силу, как и прочие вещи святых, например, вериги святого апостола Петра. Главное же заключено в том, к чему чётки призывают и что они символизируют, то есть — непрестанное покаянное умное делание.

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.

18 января

13:30

Сочельник Крещения Господня. В Москве — крещенские морозы, природа блюдёт традицию.

Помню Крещение на Валааме. Всё в снегу и льдах. Там ходили на Иордань к внутреннему озеру, во льду вырубали большой крест.

В Джорданвилле в этот праздник тоже зачастую морозно, снежно и солнечно. На Иордань там ходят в крестильню, где глубокая купель. А вот в Австралии, где сейчас, как мне сообщили, находится митрополит Иларион, Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, — самое лето. Там Крещение бывает под знойным солнцем.

На настоящем Иордане погода, думаю, примерно, как на Афоне, даже потеплее. Хотя сегодня, в Сочельник, у нас тёплое солнце, синее небо с нарядными пушистыми облачками, спокойное море и молитвенная тишина.

Жизнь в пустыне проходит между двумя крайностями: с одной стороны испытывая благодать и милость Божию, легко по немощи своей впадаешь в самодовольство, духовную сытость и гордость и сразу всё теряешь... С другой стороны, при покаянном воспоминании грехов опять-таки по немощи своей скатываешься в нечаяние, маловерие, тоску и уныние и тоже всё благое теряешь.

Только спокойное, кроткое, твёрдое, всецело уповающее на Бога, покаянное смиренномудрие помогает человеку воспринимать себя адекватно, без преувеличения в одну или другую сторону, то есть без прелести. Лучше не скажешь, чем Господь здесь же в афонских весях сказал преподобному Силуану: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся».

19 января

19:30

Праздник Богоявления Господня. Но и брань сегодня была крепкая.

Пришёл после литургии, молебна и братской трапезы в келью и лёг отдохнуть с двенадцати до двух дня. Келья с вечера была нетоплена, так как я собирался уйти на службу в три часа ночи. Вернувшись днём, залез под три одеяла и заснул. Проснулся полностью разбитый, унылый и чуть ли не с помыслами безверия. Помыслы отсекал, вспоминая горькие плоды потери веры, но всё равно на душе оставалась тягота.

Вообще заметил, что спать и днём (что у меня бывает редко) и ночью мне не нравится. Пока у меня получается: «аз сплю, а сердце моё НЕ бдит», вот и пропускаю удары во сне. Потом тяжко приходить в себя, хоть совсем не спи. Может, это одна из причин, почему святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский и другие подвижники проводили ночи не во сне, а в бодрствовании или хотя бы в полудреме?

Потом открыл Деяния на той главе, на которой остановился до этого. Девятая глава. Она сразу поставила на ноги: в ней повествуется об обращении к Богу святого апостола Павла — о превращении богоборца и гонителя Церкви в ревностного свидетеля Христова...

И тогда у меня было откровение сердечное о моём лёгком, почти воздушном, маленьком, нательном крестике. Вот оно.

У меня никогда не было золотого крестика. Были разные, но не золотые. И вдруг незадолго до событий октября 2010 года, которые и привели меня в афонскую пустыню, я попросил у мамы благословить мне носить давно лежавший у неё, никем не ношенный золотой крестик. Почему-то он сразу вызвал у меня чувство умиления, сострадания, тепла, словно пахнуло временем моего христианского «детства», когда в семнадцать лет я крестился. Иноку не нужно быть златоносцем. Однако один исихаст заметил, что готов носить чётки не только из золота, но из самых драгоценных камней, ибо каждый камушек отворяет окошко для беседы человека с Богом. Так и нательный крест. Это ведь — сокровенное человека. Это его иконостас, носимый на сердце. И даже храм в отсутствии храма. И образ Распятого за нас Спасителя, на который можно молиться везде и всегда.

Ношение того или иного креста имеет мистическую, пророческо-прообразовательную, символическую силу. (Но, разумеется, не магическую: мол, какой крест надел — такая и судьба будет). Господь знает к кому, как и почему попал тот или иной нательный крестик. И дело не в количестве металла или размере крестика, а в том уповании, которое мы имеем, нося его.

Мне верится, что мой маленький, такой родной и тёплый золотой крестик дан мне как свидетельство о Спасителе, милующем даже отступников, приходящих с покаянием, дан как утешение в скорбях, как великая надежда на духовное исцеление и прощение.

+ + +

На закате, как обычно, молился на своей горной террасе. В этот раз читал с горячим чувством канон Кресту Христову. Повесил на зелёную ветку свой нательный крестик и перед ним молился Распятому Спасителю.

Потом молился в келье по чёткам. И сейчас, хотя по-прежнему ещё не топлено, чувствую себя духовно бодро и радостно по милости Спаса. Так что дело не в холоде...

+ + +

Давно уже хотел записать откровение пустыни, связанное с Боговочеловечением. Сегодня, в Богоявление — самое время.

Интересно, что здесь отверзаются не только аскетические, молитвенные, сердечные и покаянные тайны. Пустыня — мать богословия. Тайны богословия здесь тоже открываются с новой стороны, живо и по-настоящему.

Меня поразило то, что вроде давно знал, но здесь словно озарило: Бог Вездесущий, Всевышний и Запредельный явился нам. Это и было Воплощение Сына Божия от Духа Святого и Марии Девы. Будто я этого никогда не слышал, смотрел изумленно, с трепетом и благодарностью на икону Спаса и хотелось спросить: «Неужели правда? Как же ТЫ (!) в Человека-то?..».

Правда. И какое радостное чудо и откровение. Теперь понимаю, почему современники Христа так удивлялись и верили или так яростно не верили в то, что Он и есть Истинный Сын Божий, то есть Бог. Можно ведь рассуждать, а почему не в Ангела или не в какое-то мощное животное воплотился Бог... Но Он воплотился в человека и ход мировой истории раз и навсегда принял такой удивительный и утешительный для людей оборот. Конечно, утешительный не только для нас, а и для всей твари, потому что так, значит, лучше всего. Бог не ошибается.

Как глубока и прекрасна наша вера и как мало мы (я — точно!) её знаем. Как прекрасно, Господи, когда Ты открываешь непознанное.

Исихастский момент вышенаписанного откровения в том, что именно молитва Иисусова «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного», являясь кратким исповедованием православной веры, как раз свидетельствует важнейшую христианскую истину: Иисус Христос есть Сын Божий.

Аминь. Аминь. Аминь.

23 января

Вернулся из храма. Лёг отдохнуть. Проснулся в слезах. Просто умылся ими... Написал маме стихотворение, краткое, но сердечное, к наступающему Татьянину дню. С тех пор, как мне исполнилось семнадцать лет, мы почти всегда в разлуке, но духовно едины. Особенно теперь... Уповаю и молюсь, чтобы это единство продолжилось в жизни вечной.

Пошёл за водой и был обрадован дорожкой цветов! Она появилась ниоткуда и тянется от самой калитки через двор и до противоположной границы келейной террасы. Назвал цветы — дорожкой Богородицы. Словно Пречистая невидимо прошла по Своему Саду и оставила благодатный цветочный след.

Цветики маленькие, жёлтые, напоминают наши кувшинки, только меньше и на хрупком стебельке. Всего я их насчитал тридцать пять. Непосредственно у двери кельи их пять.

+ + +

Не знаю, когда теперь встречусь с любезным моим собеседником, дневником «Тайна афонской пустыни». Дело в том, что Господь дал, и сейчас работаю над другой рукописью «Откровение смертника». Она будет краткой, но лично для меня, вероятно, станет самым значимым трудом жизни. По крайней мере, касательно того, что — между Богом и мной, многогрешным.

24 января

21:30

Не получается не писать сюда. Привык.

Дождь барабанит по крыше. Мелькают молнии. Гроза где-то очень далеко, так как грома не слышно.

В келье тепло во всех смыслах: и от натопленной печки, и от царящей радости духовной.

Такое чувство, что тебя привели в Рай и оставили одного до срока, чтобы попривык. Всё наполнено тишиной, благостью и светлым предчувствием встречи. Бог явно где-то рядом и видит тебя. А ты Его пока не видишь. Но твёрдо знаешь и чувствуешь, что Он близко. Очень. А ведь это и есть ощущение нетварной энергии Божества. Хоть ты нетварный свет не видел, зато ты чувствовал его. Это и значит видеть нетварный свет благодати Божией духовными очами. Отцы говорят также о возможности видеть этот свет и телесными очами. Но это в особых случаях и для особых нужд: для свидетельства о реальности Божественного присутствия в мире, а также для видения плода покаянной непрестанной молитвы и умного делания...

Однако, не нужно усложнять то, что божественно просто: всякий переживавший покаянное духовное умиление, утешение, светлый плач, радость, веселие вечное, светлый покой, внутреннее безмолвие — опытно знает, что такое благодать, что такое нетварная энергия Божества.

+ + +

Насколько сердцем последние годы владело окамененное нечувствие, настолько сейчас сердце сверхчувствительно, чутко, словно обнажено. Плачет и плачет.

И если бы не благодать Божия, освящающая такие слезы, то можно впасть в уныние, безнадежие и нечаяние. Без Бога и веры такая сверхчувствительность, ранимость и сердечная обнажённость были бы смертельны. Невозможно было бы жить...

25 января

18:35

Сегодня, в Татьянин день, на именины мамы и мне — два подарка. Один символический подарок — снег. Это на Афоне редкость. За эту зиму он выпал только второй раз. Первый раз — на мой день Ангела. Второй раз — на мамин. Символично. Снег в уделе Божией Матери — это, я верю, Её пречистый покров.

Второй подарок — мистический. Сейчас во время правила молитвы Иисусовой, подумал: нужно спросить у отца Рафаила, реально ли то, что святые отцы пишут про самодвижную сердечную молитву. Он сам испытывал? Только подумал, как вверху сердца почувствовал то, что обычно описывается: такую движущуюся, словно летящую, чуть касающуюся земли молитву и веселие сердца. Описать это «веселие» трудно. Ни одно из определений не описывает этого состояния души. Что-то ускользает. Неописуемое. Продолжалась такая молитва совсем недолго. Ответ на вопрос был дан. Слава Господу.

27 января

15:50

Сегодня проснулся с покаянным, но тревожным чувством и мыслями, что мало себя самоукоряю и смиряю. А ведь батюшка Рафаил постоянно себя укоряет. Стал даже твердить в полусне слова, которые он нам часто напоминает: «Я — хуже всех, я — грешнее всех».

Совесть обличила, что забываю порой выполнять благословение старца ежедневно молиться: «Даруй мне, Господи, Твоё смиренномудрие».

И правда, живу здесь, благодушествую, утешаюсь милостями Божиими. Стало стыдно...

28 января

19:40

Так любишь Христа, такая радость и утешение переполняет сердце, что не представляешь, как можно «просто жить». Жить можно только в Нём и с Ним, и ради Него.

Хочется благодарить, молиться и благовествовать радость покаяния и спасения во Христе.

+ + +

Молитва непрестанная, молитва Иисусова — величайшее дарование нам от Бога, чтобы мы в ней ходили пред Ним, дышали Богообщением, без которого душа человеческая жить не может, она умирает.

Не имеем права отговариваться якобы высоким и недоступным аскетизмом делания непрестанной молитвы Иисусовой. Она легка, доступна, светла, мирна, духовно укрепляюща и вдохновляюща. Иначе не было бы заповеди, обращённой ко всем христианам: молиться во всякое время и на всяком месте.

Зачем мы обделяем себя, не давая душе приступить к непрестанной молитве — к Богообщению, к которому рвётся всякая душа, от ребёнка — до кающегося разбойника. Господь принёс этот дар молитвы и научил апостолов жить молитвой. Один из коих передал заповедь нам: «Непрестанно молитесь» (1 Фес. 5, 17). Насколько это покаянно-радостное делание доступно и живительно для всякого ума и сердца, — легко убедиться. Стоит только попробовать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

Все вышеестественные состояния во время делания непрестанной молитвы Иисусовой зависят от Бога. Никакими специальными приёмами их не восхитишь. Потому не нужно отстраняться от делания молитвы, ссылаясь на сложность неких специальных приёмов. Священное Писание учит просто: «Непрестанно молитесь».

Подобно сему и преуспевшие в непрестанном делании Иисусовой молитвы исихасты советовали всем христианам, не ожидая и не ища вышеестественных плодов, твердить и твердить молитву со вниманием к её словам.

Если боимся впасть в прелесть, то не будем ничего изобретать в делании непрестанной молитвы, а просто, с благоговением и страхом Божиим, будем исполнять заповедь Священного Писания о ней. Как только начнём, почувствуем её благодатную, покаянную и преображающую силу. Пошлёт Господь и наставника или советчика, и единомышленников, видя наше горячее желание в исполнении заповеди о непрестанном Богообщении.

Никогда-никогда (если не будет только особого Промысла Божия) не оставит Господь скромных и смиренных делателей молитвы Иисусовой, ибо Богообщение и Богооставленность несовместимы.

...Пишу это под такое завывание ветра и сотрясание кельи. Ух!..

Нужно было удалиться от мира в чащи пустынные, чтобы познать то, что пишу? Пути разные. А мне было нужно. Даже необходимо. Слава Богу за всё.

22:50

Не всё благодушествовать. Пришла грустная весть. И сколько их ещё впереди?.. На всё, Господи, воля Твоя благая и совершенная. Повторяю и повторяю: «Ты не даёшь выше сил. Всё, что Ты даёшь — ко благу».

Да, скорби научат молиться. Здесь другого варианта, кроме молитвы, нет.

А завтра, Бог даст, — три месяца, как я на Афоне. И если Матушка Божия меня, грешного, терпит, то чего мне ещё желать?! И как вообще можно скорбеть? Только каяться и молиться, и благодарить Господа Иисуса Христа и Пречистую Матерь Его.

29 января

18:30

Три месяца, как я на Святой Горе. Благодарю Тебя, Господи. Прости за ропот, саможаление, уязвлённую гордость, обиженную самость и непонимание той бездны милосердия, которой Ты меня, окаянного, заботливо окружил.

Помоги ценить, дорожить, благодарить и стараться быть хоть чуть-чуть достойным.

30 января

Сегодня посетили в скиту Святителя Василия Великого пустынную келью с пещерой и храмом, где подвизался старец Иосиф Исихаст и его сотаинник отец Арсений.

Строения в ветхом состоянии. Сейчас там периодически живёт и служит отец Ефрем, племянник другого благодатного старца — отца Ефрема Катунакского, а тот был из числа учеников Иосифа Исихаста.

Старец Иосиф Исихаст сподоблялся на этом освящённом его подвигами и благодатью месте величайших Божественных откровений. Священный страх охватывает, когда пытаешься осознать то, что в этом самом месте, где ты сейчас стоишь, старцу Иосифу являлся Сам Господь наш Иисус Христос, Всесвятая Приснодева, что Ангел Божий причащал его здесь Святыми Дарами...

Место отшелия старца Иосифа вполне пустынное. Оно — в духе и стиле большинства прочих келлий афонской пустыни. Был рассеян разговорами, но как мог, помолился об упокоении души старца Иосифа Исихаста, обращался и к нему. Верю — слышит.

Пресвятая Богородица здесь, на Святой Горе, всем нам так говорит, как Она говорила это старцу Иосифу, чтобы мы молились, не сомневаясь, и надеялись на Неё.

Всесвятая не только говорит, но и делом показывает Свою Материнскую заботу и попечение о всех нас, даже о таких грешниках, как я. А нам нужно молиться, молиться, молиться и уповать, уповать, уповать.

1 февраля

22:30

Послушал на аудиокассете жизнеописание не прославленной пока праведницы XX столетия — Евдокии Чудиновской. Оцениваем ли мы по достоинству значение и силу народной веры? Набожность, благоговение перед святыней, чудесная реальность, истовость, искренность, серьёзная детскость, жертвенность, воцерковлённость и освящённость быта, неотмирность — вот черты народной веры.

Всем сердцем люблю нашу родную народную веру, с её уважением к старчеству, к блаженным, юродивым, прозорливым, странникам и убогим. С её подвигом паломничества по святым местам. С её ненавистью ко греху, страхом Божиим и ощущением своего сыновства перед Богородицей. С её заботой и любовью к святым мощам, честным иконам, Божиим церквам. С её искренним почитанием монашества, священства, архиереев. И одновременно — с ревностью о Боге, которая, ежели это потребуется, ставится выше любых чинов.

Русь Святая, храни твёрдую, несгибаемую, по-хорошему наивную, милую, родную, истинную, народную веру Христову, в ней же твоё утверждение.

Народная вера в своей основе одинакова в любом православном народе: русском ли, греческом ли, или любом другом. Думаю, когда славянофилы и почвенники говорили о народной мудрости и о слове русской правды — они говорили об этом — о народной вере.

Говоря о народной вере, мы не вкладываем в это понятие сословный смысл. Народную веру может выражать интеллигент, учёный, генерал и другие. Это вера искренняя, евангельски-детская, прямая, чистая вера, как чудо!

4 февраля

09:25

Ночью проснулся оттого, что чуть ли не в голос исповедовался и рыдал. Приснилось, что говорю с нашим джорданвилльским архимандритом Иовом. Он — старец, хотя его так не называют. Держится он очень и очень скромно. Из старшей, уже почти ушедшей джорданвилльской братии я, после митрополита Лавра, наверное, более всего общался с отцом Иовом.

Во сне я опустился на колени перед батюшкой и давай ему печаловаться со слезами, что так мне было тяжело, так тяжело во грехах моих, такое пережил! А сейчас уже легко, хорошо по милости Божией.

Он с отеческой заботой молча слушал...

+ + +

Из святогорских разговоров:

~ «Раньше был подвиг келейного приседения, когда ублажалось сидение и терпение на одном месте, в келье. А сейчас с появлением у монахов в кельях компьютеров и интернета, монаха из кельи и калачом не выманишь. Он сидит в келье, погружённый в интернет, и его больше ничто не интересует. И никакой брани уныния и прочего подобного он не испытывает. Бес его оставил с «древними бранями», так как монах сам полностью бесу отдался через порабощение своего духа страсти интернета, то есть страсти любопытства, суетности, праздности, многопопечительности, — это в лучшем случае, без грубых падений...

Из этой же серии келейный просмотр художественных фильмов. Раньше монах мог утешаться празднословием с братией, а теперь подумает: «Чего тут сидеть разговаривать! Пойду-ка я скорее в келью, посмотрю интересное кино»».

6 февраля

Солнечное воскресное афонское утро. Тихо. Понял, что хотя под убаюкивающее завывание ветра сидеть в келье уютно, но тишина несравнимо лучше. Пустыня и тишина нерасторжимы. Они порождают священнобезмолвие. А поскольку мы немощные люди часто идём от внешнего к внутреннему, то внешние тишина и покой способствуют тишине и покою внутреннему.

Но только способствуют и не более, ибо без покаянной молитвы и отсечения злых помыслов, а главное — без помощи Бога достичь внутреннего священнобезмолвия не получится.

Мама меня как-то спросила, а бывают у тебя на Афоне дни, когда ни с кем не промолвишь ни слова. Она у отцов читала, что именно в таких обстоятельствах с нами говорят Ангелы, святые и Сам Дух Святой. Беззвучно говорят душе, и она понимает сказанное.

Всё верно мама читала. Безмолвные дни у меня, слава Богу, бывают. На то и пустыня.

+ + +

Вчера вечером горел архондарик Пантелеимонова монастыря. Пожары здесь на Афоне — сильное искушение и испытание. Слава Богу, пострадавших нет. Пойду к братии на воскресную трапезу в Ипатьевскую келлию, наверное, расскажут подробности.

На службу мы сегодня не ходили: заболел наш иеромонах. Дай, Бог, ему и всем нам здоровья. Всё-таки февраль, хоть и греческий. А тут почти на улице живёшь. Надо привыкнуть. Но это я говорю без капли ропота, просто как факт. Мне такая жизнь больше чем просто нравится. Другой жизни я не представляю и не хочу. Но, да будет на всё воля Божия.

+ + +

Давно собираюсь записать, а то неизвестно, как будет дальше.

Когда я приехал на Афон, то Господь и Божия Матерь меня полностью оградили от греховной брани, во всех её грубых видах. А ведь у меня, к сожалению, греховные навыки выработались. И вдруг! Чудо такое: полная тишина, словно я чистый ребёнок. Вспоминаю свою жизнь. Такого я никогда не испытывал, такой чистоты и свежести. Ясно, что это не моё, а Божие.

Сейчас по неиссякаемому милосердию Господню и покровительству нашей афонской Игумении — Богородицы, практически ничего не изменилось. Хотя и нет той хрустальной чистоты и прозрачности бытия первых недель на Святой Горе. Брань появилась, но далеко не такая изнурительная, какая, по идее, должна быть, из-за моего навыка ко греху. Начались свойственные пустыни более тонкие сражения: с помыслами одиночества, брошенности, уныния, мнительности, злопомнения, многопопечительности и маловерия. Однако тот удивительный чистый воздух Неба, которым я дышал здесь первое время, ту призывающую и оживляющую благодать Божию мне не забыть!

Есть чем утешаться и вдохновляться, к чему стремиться, за что благодарить и о чём вновь просить Господа и Его Пречистую Матерь.

7 февраля

14:00

Немного хвораю простудой, но «немного» — это даже полезно. Утешаюсь и ликую с птицами, пчёлами, бабочками и букашками, радуясь Божьему тёплому деньку! Сижу на своей горной террасе, греюсь на мягком солнышке — по-моему, лучшее лекарство.

Как удивительно и пока непривычно в феврале обонять ароматы мая.

Я понял, что на Афоне земля всегда весенняя, только зимой притворяется зимней, но при первой возможности открывает своё неизменное вечно-цветущее райское лицо. Пажить Пресвятой Богородицы. Благодатно.

Почему-то и весенней майской русской природой пахнет сейчас. Родина... Вся земля — Господня. Трудами и молитвами русских подвижников, от древности до наших дней, русский дух и Русь на Святой Горе очень даже есть!

Накануне вечером читал книгу XIX века «Письма святогорца» отца Сергия (Веснина), как он, впервые сойдя на афонский берег, исполненный духовной радости и благоговения перед святыней, целовал листочки. «И сказал Бог: ... сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исх. 3, 5).

А впереди, если Господь даст, ещё столько интересного, ибо Сад Богородицы ежедневно, а тем более в каждое время года утешает своих насельников и паломников.

Главное утешение и красота проявляются, понятно, не во внешнем, а во внутреннем. Но возможно ли описать эти ежеминутные приливы благодати и чувства невидимого Богоприсутствия и близости иного мира? Впрочем, как и неожиданно атакующие орды грязных помыслов и ощущений смрадного дыхания древней злобы падших духов; от них да избавит нас Христос Спаситель.

+ + +

По сути, дело молитвы — одно из самых простых и ясных дел человеческих.

Во-первых, молиться — это значит говорить с Богом.

Во-вторых, — говорить, общаться с Богом в смирении и сознании собственного недостоинства.

В-третьих, — говорить с Богом всегда, то есть непрестанно.

Помню два наставления от пастырей, которые не были исихастами-отшельниками, но чувствовалось, что говоримое — их живой опыт.

Первый во время моей исповеди о невнимательности на молитве искренне удивился и сказал: «Да? Когда молишься, ты не с Богом говоришь? А просто в воздух? Нужно говорить с Богом и всё».

Второй тоже на исповеди посоветовал: «Мы когда что-то делаем без молитвы, отвлекшись и оставив её, то у нас всё не ладится. Получаются пустые усилия. Делая любое дело, нужно молиться Иисусовой или другой краткой молитвой Богу. К примеру, я что-то делаю и раз — поломка! Ага, вспоминаю — я же забыл творить молитву! Тогда опять молюсь».

11 февраля

Радостно было сегодня трудиться в Богородичном Саду. Начал расчищать тропку вверх от моей пустыньки «Сладкое лобзание». Тропка пробита, но изрядно заросла. Вооружившись специальными ножницами, почувствовал себя садовником.

И сам себя проучил, увлекшись, чуть не отрезал палец. Он попал уже в ножницы, но Богородица не попустила беде, и я в последний момент отдёрнул руку.

Думаю: что же я писал? — Никакое дело не делать без молитвы. А сам? Давай сразу читать Иисусову молитву. Появится тут усердие, когда чуть пальца не лишился!

А вообще мне легко за послушание творить Иисусову молитву. Ведь мне это даже не просто послушание, а епитимия на всю жизнь от старца за грехи. Так что нечего мечтать о себе и гордиться исихазмом, а нужно скромно, смиренно и покаянно исполнять епитимию.

12 февраля

22:30

Сегодня с Божией помощью посетил келлию климеев во имя Рождества Христова. Она находится на Катунаках.

Когда я посещал её в первый и единственный раз в 1999 году, она виделась мне расположенной высоко в горах. А ныне моя пустынька оказалась значительно выше. Русскоговорящий понтийский грек отец Дорофей неожиданно поделился, что дней пять назад им звонили и сказали, что Иверская Мироточивая икона Матери Божией, хранителем которой был брат Иосиф Муньос, нашлась. Но человек, у которого она пребывает, не обнародует сего факта, так как боится, что его убьют, как убили Иосифа...

Постоял, помолился и приложился к списку Иверской иконы, — она похожа на икону брата Иосифа, только больше. Ощущалось величие места — этой благословенной келлии, где была написана и откуда начала чудесный цельбоносный путь Иверская Монреальская икона брата Иосифа.

13 февраля

Сегодня, в день Новомучеников и Исповедников Российских, молились на литургии в келье Рождества Богородицы на Керасях. Служил отец Ефрем, племянник старца Ефрема Катунакского. Благообразный отец, ему около пятидесяти на вид. Говорят, он третий год подряд приходит и служит с русскими отцами в упомянутой келье нарочито в день Новомучеников и Исповедников Российских.

За чаем отец Ефрем вздыхал и говорил, по-гречески: «Да, Россия очень пала». Сокрушённый вздох, скорбные глаза и опять: «Той России больше нет».

Говорил он это не зло, а сострадая, как о своей родине. Потому, хотя некоторые могли возразить на столь категоричные слова, все молчали. Спорить и нарушать послелитургийный покой не хотелось.

Потом я опять посетил келью климеев. На этот раз Господь сподобил приложиться к приснопоминаемому геронде кельи — отцу Клименту, к его честной главе. Она покоится в келье у одного отца.

В коридоре второго этажа кельи климеев увидел икону самого брата Иосифа Муньоса! Меня это тронуло. Икону прислали на Афон почитатели памяти этого новомученика.

Вчера и сегодня приходил к климеям, надеясь приобрести какую-нибудь икону из иконописной мастерской именно этой кельи, как благословение в память об Иверской Монреальской иконе и убиенном брате Иосифе. Вчера надежды почти не было, очередь на написание икон — на три года вперёд. А сегодня подыскали для меня недописанную икону святителя Спиридона Тримифунтскою. Так что, если Господь, Богородица и этот великий святой будут милостивы ко мне, грешному, то климейские иконописцы допишут для меня эту икону.

Отец Дорофей поведал мне про брата Иосифа то, чего в 1999 году климеи мне не говорили... Соответственно, я тогда не включил сего в жизнеописание Иосифа Муньоса.

Вокруг брата Иосифа всегда было много тайн. Не всё, что о нём говорится, стоит немедленно принимать, но дополнительные штрихи ценны для чтущих его память. Так вот что мне поведал отец Дорофей: брат Иосиф не просто неоднократно гостил у климеев, паломничая по Афону, а три-четыре месяца прожил в кельи Рождества Христова на Катунаках как послушник (!).

И написание Иверской Мироточивой иконы, и обретение её потом братом Иосифом, и его послушничество — было на наших благословенных Катунаках. Утешительно.

Афон ведь большой. Но теперь ясно, почему Матушка Божия привела меня на Катунаки.

Из кельи климеев вернулся сейчас в свою пустыньку: тишина, мир, радость, покой.

15 февраля

Сретение Господне! Молились в скиту Святителя Василия Великого, в горной келлии — отшелии старца Иосифа Исихаста.

Служил уже не раз упоминавшийся грек отец Ефрем. После литургии я нарвал у кельи, как благословение старца Иосифа, горного афонского чая...

Недавно в храме отец Амвросий (а он человек непосредственный и прямой) ни с того ни с сего сказал мне: «Тебя любит Господь. Дал пожить в таких местах — на Валааме, в Джорданвилле, теперь — на Афоне».

Аминь.

16 февраля

Уяснилось: нетварную энергию Божества, то есть нетварный свет, не все видят, но все могут чувствовать, ибо это — помогающая человеку благодать (благой дар), сила, энергия = нетварная энергия Божества.

Вот он спасительный и спасательный круг.

+ + +

На днях в Ипатьевской келье встретился с зашедшим туда отцом Виталием. Он сказал про нашего старца Рафаила очень тёплые и верные слова, хотя не является его духовным чадом.

Разговор был о том, что есть хорошая статья о силе молитвы и один отец хотел распространять её среди мирян. На это отец Виталий заметил, что большинство людей такую информацию проглотят и будут жить, как жили. Чтобы данная информация имела воздействие, нужно самому быть примером, самому быть молитвенной свечой. Как отец Рафаил... «Когда я его первый раз увидел, — продолжал далее отец Виталий, — я не знал, кто он и что он. Это было случайно. Но я обратил внимание, как он молится. Он весь в молитве, хотя находится среди людей. Губы шепчут молитву, и он перебирает чётки. Стало ясно, что это богатырь духа, что с ним Дух Святой. Не требовалось мне что-то говорить или объяснять про значение молитвы, облик и пример отца Рафаила говорили сами за себя».

Дальнейшее общение с батюшкой подтвердило для отца Виталия верность его первого впечатления.

17 февраля

Не знаю, как в других пустынях, но на Афоне брань такая, что почти всякий день приходят смущающие помыслы. Или из мира, или от собратьев. И это при том, что общения минимум. А если ничего не приходит извне, то зачастую от беса появляется смущающая, мучающая мысль, и начинает тебя съедать, выгрызать изнутри.

Но благодать здесь больше, чем эта брань, иначе нельзя было бы выдержать брани. Такое утешение, умиление, радость, слёзы, благодарность, свет, покаяние, прощение. Так просто всё это приходит, особенно с молитвой. Редкие подобные моменты вечности бывали в течение всей жизни. А здесь ежедневно. Слава Господу и Царице Небесной.

18 Февраля

00:00

Отчётливо помню, как научился плавать — летом на реке, когда мне было лет десять. Это новое чувство, что умеешь и можешь плыть, и плывёшь! Особенно не учился, просто пробовал-пробовал и вдруг поплыл. Первоначальное ощущение чуда: висишь в воде, почти что летишь...

Что-то подобное с молитвой сейчас. Раньше не было такого, а сейчас, по милости Божией, есть... она... молитва. Самая обычная, простая, радостно-покаянная, которой хочется молиться, забывая время.

В душе — тихий праздник, переживание невозможного, переживание чуда, что молишься, что таинство молитвы с тобой.

Только бы сохранять, только бы не потерять. Нужно усиленно молиться об этом: «Боже, спаси и сохрани во мне молитву — Твой дар Богообщения, без которого плохо жить. А с ним — хорошо, светло, светлее светлого!».

10:40

Долго я бродил на стране далече, далеко от духовного отца. Господь сподобил меня быть с ним в начале его духовнического пути и, спустя годы, сейчас, — на вершине его духовнического служения. Сердце сжимается от боли, но нужно сказать: возможно, нам придётся быть при его Голгофе...

Верю: так или иначе, чтобы ни случилось, Господь батюшку покроет. Но сейчас, здесь, может быть очень ему тяжело. Господи, помоги мне быть с ним до конца.

23:25

Со Христом так тепло и лучезарно жить, что и умирать не хочется.

Наверное святые, которые не спугивают благодать грехами, почти всегда живя с этим лучезарным чувством, и момент смерти не замечают. Просто живут здесь... И потом сразу там!

+ + +

Один только лучик благодати коснулся, а уже сразу слёзы и жалость ко всем: как же мы живём-то годами да и всю жизнь без этой пасхальной радости, без вкуса вечной родниковой святой благодатной жизни во Христе?!

И плачешь...

Сердце в пустыне утончается, становится чувствительное, жалостливое, тонкое. Но и ранимое. А ещё должно оно становиться в Духе Святом духовнокрепким, победоносным и необоримым врагами. Про такое сердце скажешь: «Готово сердце моё, Боже, готово сердце моё» (Пс. 56, 8).

19 февраля

Чем занимаются пустынножители в пустыне?

По большому счёту, они отдалились от глобального мирского зла и удалились в пустыню, и здесь проводят дни в ожидании Второго Славного Пришествия Господня!

А в это время покаянной молитвой, пустынными скорбями и радостями пытаются потихоньку очищаться и удаляться от внутреннего личного зла в своей душе. И если это благодатью Божией удаётся, то является творением высшего блага как для самих пустынножителей, так и для всего Адама-человечества.

15:15

С ночи и до сих пор лил дождь. Но вот он прекратился, и тут среди бела дня раздался необычно долгий рокочущий грохот. Видимо где-то случился камнепад.

Я вышел из кельи и увидел над морем, на фоне свинцового неба, целую стаю сияющих чаек, которые кружили и сияли. Думаю, это невидимые мне с горы лучи солнца из-за тучи освещали летающих чаек. Преломлённый на белых крыльях свет сиял на тёмном фоне воды и неба. Бог знает... Но я видел: птицы сияли.

20 февраля

Времени осталось мало. Писать нужно о самом главном.

+ + +

Получил смс-сообщение от мамы. Родительское благословение в Неделю о блудном сыне — утешительно получить.

«Дай, Господи, радости и лёгкости, и веры детской безусловной. Не тревожься ни о чём, и Бог поможет через добрых людей. Благословение Господне с тобой пусть пребывает на веки вечные! Мама».

Какое это счастье, хоть и с опозданием и, может быть, не во всей глубине, но, наконец, понять, что наши близкие — самые близкие. Люди могут выбирать тех, с кем идут по жизни, но родственников не выбирают, их даёт Бог.

И если близок с родственниками не только по крови, а и по вере, то получается, что вы самые близкие друг другу не только по плоти, но и по духу люди.

А так, конечно, все люди — родные...

+ + +

В пустыне снова и снова с удивлением осознаёшь, что живёшь в мире Божием — в мире нерукотворённой природы. Синдром горожанина постепенно проходит. Всё, что видишь вокруг — не творение рук человеческих, не железо, пластмасса и бетон, а нерукотворные горы, воздух и море. Увы, и они тронуты тлением через наше человеческое грехопадение. Но прекрасный знак творения Бога навсегда запечатлён в природе, и светит даже сквозь тление, свидетельствуя о Творце.

Итак, из мира природы... Видел днём, а потом ночью (при свете фонарика) диких кабанов. Их тропа проходит совсем рядом, по противоположному склону ущелья напротив кельи. Одного кабана удалось сфотографировать.

А ещё я слышал, что в наших краях немало скорпионов, и вот сегодня в первый раз увидел скорпиона в келье. Кинул его в траву.

Сейчас пью отвар афонского чая — шалфея, собранного у пустыни старца Иосифа Исихаста.

21 февраля

Если страдание наполняется покаянием, то оно приносит душе облегчение, очищение и радость. Потому страдание можно полюбить и можно его желать здесь на земле.

+ + +

Если не буду смиряться, то погибну.

22 февраля

21:50

Как гласят афонские предания, так оно и есть: Богородица здесь во всём помогает и всё потребное для жизни посылает.

А я вот, грешный, захотел сверхпотребного. Один человек предложил прислать что-то для братии из России. Я выпросил две посылки, и к тому — красной икры. В итоге, одну посылку с икрой российская таможня завернула на границе, а вторая посылка сгинула без следа уже на Афоне.

Прости, Матерь Божия, за чревоугодие и любостяжание. Это мне урок. Верю, что добросердечие того человека принято на Небесах. Спаси его, Бог!

+ + +

На второй день отвар шалфея становится багрянорубиновым. Пишу и пью его сейчас.

+ + +

Вчера вечером мама сообщила новость, с которой пришлось мысленно побороться, чтобы не расстраиваться. А сегодня утром мама прислала смс-сообщение, где поделилась, что муж Николай журит её за то, что она даёт мне разную невесёлую информацию, а я один, в горах, ночью. Он — в прошлом альпинист и походник, знает толк в «горной психологии». В таких обстоятельствах, за отсутствием привычного потока информации, любая новость может приобрести несоответствующее ей значение, раздуваясь до пугающе-гигантских размеров...

Да ещё бесы всегда работают, чтобы смущать пришедшими новостями. Не знаю, как любители гор советского времени с этим справлялись (у них хотя бы не было мобильных телефонов, это отсекало от мира), а нам спасение только в Боге, вере и молитве. Иначе с пришедшей новостью помыслы заедят, как комары летним вечером в валаамском лесу.

И это при том, что я практически, кроме близких родственников, больше ни с кем по телефону не общаюсь (никто не знает мой номер). А каково, если человеку приходится, сидя в пустыне, общаться со многими? Это брань не на жизнь, а на смерть. Либо капитуляция.

В идеале, разумеется, такого общения не нужно иметь. Зачем мы тогда ушли в пустыню? Господи, дай нам исправление и для начала — покаяние в этом по мере наших немощных сил.

Впрочем, как я раньше писал, если нет новостей извне, они сочатся изнутри. Бесы посылают стрелы помыслов, теребя старые раны и душевные болячки. Наше оружие — всё то же: отсечение помыслов, вера в Бога и молитва о спасении.

23 февраля

13:50

День рождения мамы. Вчера и сегодня усиленно молюсь о её родителях Василии и Нине и о ней самой.

Да будет с ней всегда афонское благословение Матери Божией и всех святых, на Святой Горе просиявших. Решил, что книгу «Тайна афонской пустыни» посвящу маме.

Это великое утешение и подкрепление, когда за тебя, кающегося в пустыне, где-то воздыхает и молится мать. А если чьи мамы отошли к Богу в вере, то продолжают молиться за детей на Небесах.

Господи, Боже наш, Творец неба и земли, Творец человеков, благодарю Тебя за радость бытия!

25 февраля

Сегодня один из дней поминовения Иверской иконы Пресвятой Богородицы — Покровительницы Афона.

И у родителей в Москве «домашний престол», так как много лет назад по нашему заказу написали семейную икону Иверскую. На полях — четыре небесных покровителя: святитель Николай Чудотворец, святая мученица Татиана, святая великомученица Анастасия Узорешительница и святой благоверный князь Всеволод.

В том, что семейной иконой стала Иверская, вижу ещё одно предзнаменование связи с Афоном.

+ + +

Вчера заходил инок Рафаил, подвизающийся в Иверской келье на Каруле. Он заканчивает реставрацию кельи. Сегодня в его келье престольный праздник.

Пили кофе. Инок Рафаил поведал афонские истории. Приведу две из них.

Ему запомнилось, как при беседе со старцем Иосифом Ватопедским, тот время от времени с огромной любовью и благоговением смотрел на портрет своего старца Иосифа Исихаста, словно беседа шла перед глазами старца. Его любовь к своему старцу освещала и согревала собеседника.

Ещё инок Рафаил был очевидцем того, как бесноватый получил облегчение около чтимого списка Иверской Монреальской иконы, находящегося в келье климеев, написанного иконописцем — автором оригинала. Хотя до того, в миру и на Афоне, этого одержимого человека трясло, никакие молитвы не помогали. В тот момент, когда больного положили перед Иверской Мироточивой иконой, он успокоился, демон отошёл.

1 марта

Сегодня четыре месяца, как я в тихой и благой пристани спасения, в Уделе Пресвятой Богородицы, на Богохранимой и единственной в своём роде Святой Горе Афон. (Год високосный и потому в календаре нет 29 февраля, когда исполняется четыре месяца).

Знаю, что не достоин. Но был бы достоин, меня и спасать не нужно было бы.

Благодарю Тебя, Спаситель мой, и Матерь Твою Всесвятую за Афон! Сам себе желаю здесь спасения, смирения, покаяния, осознания своей прелести, надеюсь на милость и любовь Божию ко мне, падшему. Искренне желаю и надеюсь.

Утешение в честь этой даты — утром был разговор по телефону с аввочкой духовником иеросхимонахом Рафаилом. Он на днях вернулся на Афон и находится, как обычно, с противоположной стороны полуострова, у моря. Перед звонком помолился, чтобы через духовника мне открывалась воля Божия.

Батюшка бодрый, слава Богу! Расспрашивал, как я живу. Умолял не брать в рот ни грамма алкоголя, по примеру святого Иоанна Предтечи, и сказал, что это в наше время начало спасения.

Расспрашивал, что сейчас пишу, и благословил на дальнейшее творчество. Я, если Бог даст, хочу почитать ему новое при встрече. Батюшка согласен.

Но главное наше творчество в пустыне — это покаянная молитва. Потому отец Рафаил сказал ложиться пораньше, в 21:00, и вставать ночью на Иисусову молитву. Рад такой поддержке и вдохновлению.

А то уже отчаялся ночью вставать, просыпаю пока. А потом днём вычитываю правило Иисусовой молитвы вместо ночного подвига. Однако очень многие святые отцы пишут, что важна именно ночная молитва.

Отец Рафаил сказал, что ему можно звонить, советоваться, с часу ночи до шести утра, получится даже более трезвенный разговор. Благодарю Бога, что не в книгах и не в преданиях старины глубокой, а в жизни есть ещё такие молитвенники исихасты, которые каждую ночь пять часов молятся Господу.

Такие старцы, как отец Рафаил, — это духовный золотой запас Православия. Бог воспитывает и взращивает их в единичном числе среди многих и многих. Знать, что такой человек реален — само по себе великое духовное укрепление и поддержка.

Аввочка поделился некоторыми касающимися его тревожными новостями. А я в связи с вышесказанным верю, что Господь и Матерь Божия не оставят и спасут Своего воспитанника и избранника. Но креста-то, возможно, ему не миновать, раз он сам его просит. Господи, спаси и сохрани.

Отец Рафаил благословил меня теперь только на Пасху причаститься. И то в виде исключения, так как несу епитимию. Грустно немного от этого. Но молитвами старца сейчас грусть разогнал и, наоборот, радуюсь: во-первых, сам молился, чтобы была воля Божия через духовника; во-вторых, слава Богу, что на Пасху можно причаститься. По моим грехам — это велия милость, а не наказание. Полезно душе осознать свою греховность и ценность Святого Причастия. Бог выше сил не даёт. Всё хорошо.

Молитвами иеросхимонаха Рафаила, Господи, помилуй меня грешного.

Зато меня аввочка радостно утешил. Пишу и улыбаюсь. Я говорю ему вот, мол, бес часто посылает помыслы уныния, что лишился уважения, авторитета и дружбы, ведь люди по разному реагируют на события в моей жизни, некоторые отвернулись...

А отец Рафаил так радостно по-детски засмеялся, что и мне сразу передалась радость, и говорит: «Это пусть бес переживает. Ему действительно есть, о чём переживать! А ты не переживай об этом».

Хорошо, отченька мой дорогой, по слову твоему не буду переживать.

2 марта

Вновь говорил с отцом Рафаилом. Попросил утешить, что не могу причащаться в связи с наказанием. Он сказал: «Смиряйся, и Господь тебе Сам пошлёт утешение».

Я сказал, что вчера исполнилось четыре месяца, как я в Уделе Божией Матери. И очень рад. Духовник ответил: «Да, аввочка, не было бы счастья, да несчастье помогло».

3 марта

Ночь

Молился Иисусовой молитвой ночью. Столько читал в книгах про то, как отцы молились. Попробовал, наконец.

Спаси Бог батюшку Рафаила, что вдохновил и настоял на ночной молитве.

Время пролетело, как одна минута и ещё хочется молиться. Вычитал ещё полунощницу. Тоже — древнейшие молитвы. Сколько поколений пустынножителей их читало ночами во всех пустынях мира. Понял, что если бы только тяжесть и борьба была, то, возможно, исихасты с таким рвением и постоянством не вставали бы на молитву ночью во всю историю Христианства. Благодать Божия не оставляет, как Господь и обещал. Вот в чём тайна.

Конечно, мне как новоначальному Господь даёт в этом делании призывающую благодать, как и во всех областях моей жизни в афонском отшелии. Помоги же мне, Боже, сохранять и умножать благодать и духовную покаянную радость Твою. Благодарю!

12:00

После разговора с отцом Рафаилом 1 марта, а главное — после его благословения на приобретение иконы святителя Спиридона Тримифунтскою, на следующий день позвонили из келлии климеев, сообщили, что икона готова.

В тот же день я с торжественно-молитвенным чувством отправился к климеям.

Они встретили радушно. Побыл на окончании службы. Потом прошли в иконописную, где мне показали икону. Образ святителя очень понравился. Угостили водой и лукумом. По моей просьбе отец Дорофей нашёл и подарил мне фотографию их старца Климента. Я приложил фото к честной главе старца. Потом фото и новонаписанную икону приложил к величественному списку Иверской-Монреальской-Катунакской иконы, находящемуся в притворе храма. И хотел было уйти. Не вышло. У выхода меня встретил геронда кельи отец Власий. Мы с ним долго со всех грядок рвали разнообразные салаты и складывали мне в пакеты. Наконец, я, поблагодарив, вышел за ограду. Но старец Власий вдруг вышел за мной, окликнул, вернул меня и стал давать из склада лук, лимоны, оливки и тому подобное.

Мне вспомнилось, как некогда на этом же месте тогдашний старец кельи отец Климент догнал уходящего брата Иосифа и вручил ему Иверскую икону... А мне вот достались овощи. И пошёл я, духовно утешенный братской любовью, с иконой святителя Спиридона, которая, как верю, является не только благословением келлии климеев, но благословением и Самой Иверской Мироточивой иконы брата Иосифа. А овощи — как раз к началу Поста.

Икону писали трое: старец Василий — золотой фон с цветными узорами, ещё один монах средних лет — облачение, и отец Антоний — руки и лик. Отец Антоний и сам похож на святителя Спиридона — такой же старчик седой.

На обратном пути зашёл на Ипатьевскую, поделился радостью с отцом Амвросием и гостившим в келье нашим собратом иеромонахом Николаем. Отец Николай посмотрел и сказал, что икона написана духовно, хочется перед ней молиться. И мы помолились. Отец Николай сказал: «А ещё у святителя Спиридона можно просить простоты». Мне эта мысль очень понравилась.

Рассказал по телефону отцу Рафаилу про икону. Он подробно расспрашивал, как выглядит, и одобрил: «Хорошо, хорошо». Потом добавил: «Когда мы иконы в Лавре писали, я руки и лики писал».

Теперь постараюсь дорогому святителю Спиридону Тримифунтскому молиться по мере сил. Икона довольно большая, а иконостас в моей келейке довольно маленький: она заняла одну четвёртую иконостаса, так что святитель Спиридон всегда перед глазами.

7 марта

14:40

Первый день Великого Поста.

Слов нет...

Как тут не видеть знаков Божиих, коими Всеблагой окружает путь нашей жизни, так что вездеприсутствие Божие ощущается реально.

Один из ипатьевских отцов говорил, что синоптики обещали южный ветер и, соответственно, тепло. Так и было вечером: тёплый сильный ветер. Вдруг ночью, ближе к утру — с началом Поста — ветер переменился на северный, пошёл снег. Я думал, снег ненадолго. А он превратился в настоящий буран и не останавливается целый день.

Ветер такой, что умоляю Матушку Божию, дабы покрыла мою хижину от разрушения. Намело снегу, дверь открывается с трудом. Такой снегопад первый раз в эту зиму. До этого снег выпадал дважды — на мой и мамин дни Ангелов — и держался один-два дня. То был лёгкий снег, не чета нынешнему бурану. И всё же здесь, в Уделе Богородицы, снег — символ Её покрова. Так что Пост благословлён Господом и Богоматарью через саму природу. Келейное молитвенное сидение обеспечено, хотя я и не собирался никуда.

Вкушаю благодатное молитвенное (не)одиночество. Грозная пурга настраивает на молитвенный лад и воспоминание сорокодневного поста Господа нашего Иисуса Христа в пустыне. Здесь тоже пустыня. Нынче снежная. Сегодня можно представить себя пустынножителем родного русского севера. Впрочем, это не север, а Эллада и Афон. Оказывается, афонская пустыня бывает и такой. И это, как и всё Божие, прекрасно.

22:00

Буран не стихает. Это уже и на русский север не похоже. Прямо Аляска! Преподобный Герман Аляскинский, моли Бога о нас!

Труба содрогается так, словно на крыше кто-то сидит и изо всех сил её дергает и бьёт. Печь я протопил, слава Богу, так что в крайнем случае до утра можно и без трубы будет дожить... Хуже другое: келья моя без фундамента и потому ходит ходуном. Она и так-то накренена. Маленькая афонская Пизанская башня. Тросы-растяжки снаружи, идущие от земли к крыше, натянулись до предела. Ветер свалил стол и закопал снегом бак с водой. Откапывать буду утром, если Бог даст. Временно делаю воду из снега: зачерпываю снег кастрюлей и топлю на газовой горелке. Вода вкусная.

В сарайчике прорвало кусок обивки двери и в дыру надуло немало снега, образовав местами сугробики, засыпав разную утварь. Утром буду разбираться.

Почистил снег у двери, а то из кельи вышел уже с трудом. Набрал дров из поленницы, принёс в келью к печке, посушить для следующей топки.

А я-то питал уверенность, что с зимой ушли ветра, а тем паче снег. А ведь отец Рафаил, благословляя на Пост, предупредил: «Готовься. Будут искушения Постом». А я как-то ещё подумал: «Может, без искушений обойдётся». Ан, нет, батюшка оказался прав, судя по первому дню Поста. Но если только такие искушения, то это слава Богу. Труднее внутренняя брань или давление психологическое от кого-либо. Но опять-таки, слава Богу за всё!

А вот чего не хотелось бы точно — это, чтобы отца Рафаила преследовали. Мы с ним говорили об этом, и я сказал, что переживаю, чтобы он неожиданно не уехал с Горы. Старец ответил, что Постом никуда не поедет, а если поедет, то срочно вызовет меня до отъезда, чтобы лично поговорить и принять исповедь. «А может, — заговорщески добавил он, — я скоро буду выше вас... Не духовно, аввочка, выше вас, а жить буду повыше вас». Я радостно ответил: «Понял!». В этом случае отец будет рядом, пешком можно дойти. Будет жить на подступах к вершине Святой Горы и станет одним из «невидимых старцев». Уверен, что они есть, такие же, как наш отченька!

...Так рвануло трубу, думал, всё, вылетит. Богородица милует.

Родные молятся за меня. Надеюсь переживём с моей кельей эту ночь, по милости Божией. Мама прислала ободряющее смс-сообщение: «Канон возле Чудотворной иконы Эфесско-Корсунской в Подмосковье — чудо! Были втроём с Колей и Настей. Едем домой вечерять.

Начался Великий Пост.

Будем строить в Небо мост!»

Аминь. Пойду и я строить — молиться.

+ + +

Заметил, что если раньше нехотя отрывался от чтения (духовно-богословского) на молитву, то сейчас не хочется отрываться от молитвы, чтобы заняться чтением!

Господи, учи меня молитве. Пожалуйста, учи. Помоги не терять это желание молиться. Благодарю Тебя.

8 марта

Так горячо молился вечером и потом, просыпаясь среди ночи, и всего лишь о том, чтобы келья моя не завалилась и меня не погребло под обломками. Так бы молиться непрестанно о спасении и помиловании души.

Ночью келья трещала по швам, но по Божию милосердию и по молитвам молившихся обо мне выстояла. Благодарю Господа и Его Пречистую Матерь. С поленницы сорвало плёнку, и дрова замело снегом. Перебрал их и вновь укрыл.

А так дворик выглядит уютно. Всё замело сугробами. С утра — ясное небо, солнце и открытая даль моря с видом на Северные Спарады. Ветер, правда, по-прежнему резкий и порывистый, но он изменил угол атаки, теперь не бьёт по келье, а проносится рядом.

Знамение, оказывается, касалось не только святогорцев, а всей Греции. Родители сообщили, слышали в «новостях», что снежная стихия накрыла Грецию. Лучшего призыва к великопостному покаянию не придумать. Да благословит Господь и умудрит, и укрепит в вере отеческой греческий православный народ, к которому я проникся большим теплом, живя на их земле. За один Афон мы должны всегда быть благодарны и молиться за греков. Им сейчас очень непросто.

А вот иконочка Пюхтицкой Богородицы, укреплённая на дереве, не дрогнула под ударами непогоды. На месте! Царица Небесная, покрывай всегда место сие, именуемое в честь Твоего же дивного образа «Сладкое лобзание».

Надо будет сейчас ещё поскидывать снег с крыши, чтобы не давил. Но на душу не давит. Воздуха духовного здесь целый океан. Дыши, душа! Чистый воздух Неба. Второй день благословенного Великого Поста.

17:00

И наступила блаженная тишина. Словно нет остального мира, а только эта прекрасная картина перед глазами. Так тихо...

После двух дней шторма, это не просто тишина, это исихия — священное безмолвие. Иначе как со словом «священная», эта тишина не воспринимается.

Солнце тёплое. Благодать.

10 марта

Такие накатывают волны искушений! Думаешь — всё. А время немного пройдёт, смотришь: и чего я переживал?! Это лучше всего говорит о цене искушений. Ерунда.

Душа содрогается, когда представишь, сколько из-за казавшейся непоправимо-трагичной «ерунды» сделано в истории человечества роковых ошибок, сколько жизненных путей закончилось тупиком дуэлей, мести, самоубийства, сумасшествия, неутолимой адской злобы и... самим вечным адом. А если переждать, то это «непоправимо-трагичное» со временем теряет свою тиранящую силу. Ведь это бес раздувает помыслы до величины цунами. Бес бьёт жестоко и метко с единственной целью — убить.

При искушениях мне нужно выбирать смирение. Другого пути нет. У меня нет причин с кем-либо враждовать, ведь Господь привёл меня в пустыню на покаяние. Хочется только каяться и служить Богу. А если кем-то и гоним, то за дело, надо терпеть: принял наказание — освободился от тяжести. А если уж кто-то страдает без видимой вины, то это вообще величайшая милость Божия.

Бессмысленно скорбеть из-за внешних искушений от людей. Слезами горю не поможешь. «Будут гнать вас в одном городе, бегите в другой» (Матф. 10,23). Встретил препятствие — молись и преодолевай его, никак не получается преодолеть — уходи и созидай там, где это возможно. Препятствия — это ведь тоже знаки Божии на жизненном пути.

Другое дело, когда при распрях с людьми, совесть нечиста. Знаешь, что не совсем уж бескорыстно действуешь. Тогда — да. Тяжело. Сердце давит. И так и будешь давим с одной стороны совестью, а с другой — бесовскими помыслами по попущению Божию, пока не скинешь этот камень своекорыстия, то есть своего личного, а не Божьего интереса, а значит интереса безбожного.

Когда же дело Божие делаем — нечего переживать. Здесь поражение — тоже победа. Ведь Господь и само наше стремление принимает как дело. Если Ему угодно, Он устроит, чтобы так или иначе дело вышло. Всё повернётся ко благу и будешь думать: ну, что переживал? Нужно сразу себе это напомнить при встретившихся искушениях и молиться со смирением, и действовать дальше, до конца, с верой в Божию помощь.

14 марта

Договорился с отцом Рафаилом, что приеду к нему через неделю, если Бог даст. Сердце чает исповеди у духовника. Надеюсь, прочту ему «Откровение смертника». Трудно передать волнение, когда думаю об этом. Аввочка будет первый слушатель. Лучшего и не нужно; отца Рафаила вразумляет и ведёт Бог. Только за последнее время видел два случая батюшкиной прозорливости. Быть может, сам он этого не осознает, но как бы то ни было, Бог через него говорит и предупреждает.

Во-первых, когда отец Рафаил благословлял меня на Пост, предостерёг, что с Постом придут искушения. Они пришли. Кроме стихийного бедствия в Греции, во вторник Первой седмицы — бесовская атака на моих близких. Я попросил отца Рафаила помолиться за человека, через которого пришло искушение, не назвав его священного сана, а старец точно назвал сан и посоветовал молиться за него: «Господи, спаси и помилуй (имя рек) и по его святым молитвам помилуй мя грешного». Так батюшка всегда советует молиться за «врагов».

+ + +

Понравился и умилил случай, который описывает один из отцов нашего братства, монах Герман: «Помолился в часовне Скоропослушницы... Попросил Её поправить мне сердце, и сразу же в нём началась какая-то работа с уколами и хлюпаньем. Стало легче.

— Ты ошибся, — скажет потом духовник, — надо просить Иисусовой молитвы».

Сколько ясности и мудрой простоты в приведённых словах отца Рафаила. Да, обязательно нужна молитва о молитве. Это, как с верой. Надобно благоговеть и дорожить даром молитвы, чтобы не глохло в душе это удивительное «шестое чувство» молитвы.

Вера и молитва — это шестое чувство Богообщения — чувство Бога.

Первую часть краткой молитвы о молитве можно взять из Евангелия (сравни Лук. 11, 1), а вторую — согласно совету отца Рафаила, и получится: «Господи, научи меня молиться. Даруй мне покаянную, непрестанную молитву Иисусову».

17 марта

Почему мы любим тишину и одиночество? Вообще-то никакого одиночества не существует. Просто, когда мы одни — мы с Богом.

21 марта

09:45

Сижу на арсане скита Святой Анны. Спустился с наших благословенных гор к морю. Первый раз со времени подъёма, то есть с 3 ноября минувшего года. Спуск занял полтора часа. Честно говоря, не спускался бы, но другой возможности встретиться с отцом Рафаилом нет. Если Бог даст, сегодня увижу своего дорогого старца. Да будет воля Божия.

Море в белых барашках. Сильный ветер с гор закручивает смерчи на волнах...

...Причалил кораблик «Микро Агиа Анна». И вот я уже в уютном салоне, любуюсь через окно на Святую Гору. Проходим Новый Скит. Итак, к духовнику! Господи, благослови. Да будет открыта воля Божия через него на все мои вопросы.

22 марта

Благословенный день Сорока святых Севастийских мучеников.

Вчера днём добрался на корабле и потом на лодчонке по бурному морю в ущелье Трёх Братьев.

Половину дня, до восьми вечера, беседовали с отцом Рафаилом и его келейником отцом Авелем.

В час ночи — на молитву. По исихастскому уставу братства отца Рафаила, молитва совершается каждым по отдельности. Устные вычитывания богослужебных текстов заменяются занятием Иисусовой молитвой по чёткам. Молитва отсчитывается, как правило, не количеством сотниц, а временем. Максимальное время ночной молитвы — с часу ночи до шести утра. Или меньше, но не менее одного часа, кому как благословит старец.

Некоторые братья берут благословение вычитывать положенное молитвенное правило в течение дня или с вечера, в первой половине ночи. Как сказал мне один брат, ночная молитва имеет то преимущество, что какие бы в течение дня не случились неожиданные обстоятельства (неотложные послушания, приезд паломников и прочее), ночное время остаётся неизменно свободным для молитвы. Братия ценит устав, потому что отец Рафаил выработал его в течение своей жизни и подтверждает собственным подвижническим примером даже до сего дня. Устав создавался под руководством и по благословению старцев.

Во время ночной молитвы я прогулялся с чётками по освящённой лунным светом дороге по ущелью до моря. Место плоское. Осенило, что привык двигаться по вертикали и теперь чего-то не хватает.

Местность впечатляет. Если идти от моря вглубь ущелья, то замечаешь, что ущелье похоже на каменную пустыню, где Спаситель проводил сорокодневный пост.

+ + +

Батюшка сказал, чтобы я пришёл к нему в келью на исповедь в восемь утра. Я проснулся, но не решился идти к старцу в указанное время (вот непослушание!), потому что думал, он ещё отдыхает после ночной молитвы, мол, подожду, пока он сам выйдет. Наконец, около девяти утра, старец прислал за мной брата; оказалось, что он меня ждёт с восьми, как и говорил.

Вид отца Рафаила свидетельствовал, что он ещё не восстановил физические силы после ночной молитвы и принуждает себя бодрствовать. Мне, конечно, было приятно, что духовный отец про меня помнил и ждал.

Когда он читал молитвы перед исповедью в обитой деревом и сплошь увешенной иконами келье, тёплой от жарко натопленной печки, то я вспомнил наши исповеди в его почти такой же келье на Валааме в скиту Всех святых. Сердце, как воск, тает, от этих благодатных воспоминаний...

И вот исповедь! Долгожданная духовная баня и радость очищения. Исповедовался два часа. И поплакал, и порадовался...

Понимаю, что не случайно отец Рафаил поведал мне на этот раз про свои искушения в юности. Это скорбь о собственном физическом убожестве, о поиске смысла жизни и о приходе к Богу через страдания из-за своей неполноценности. Такой ропот у него периодически повторялся.

Вот чем поделился батюшка: «Однажды я умирал и со скорбью и ропотом сказал пред иконой Господа: «Почему Ты меня таким сделал?!» Потом я каялся. Сейчас исповедую благость и любовь Божию. Понимаю, что всё, что Господь сделал, было по Его любви, было ко благу. Мне многое открылось через мою физическую немощь, я стал жить жизнью будущего века.

Ведь в Царствии Небесном не будет увечных: кто с горбом — будет без горба, кто без руки — будет с рукой и так далее. Этим я утешаюсь.

Молодым послушником я одно время сильно унывал и испытывал маловерие. Вставал в пять утра на полунощницу, чумной, идти неохота, братия задаёт вопросы, я не понимаю, что отвечать. В храме немного в себя приду. Однажды я сказал одной чтимой монахине: «Матушка, помолитесь, у меня слабая вера». А она: «Да что ты! У тебя будет очень сильная вера». И я чувствую, что Господь меня в жизни укрепляет».

До меня стало доходить, какие же всежизненные физические и психологические страдания, связанные с его внешним убожеством, перенёс этот человек...

Вот что ещё рассказал отец Рафаил: «Один раз я стал себя укорять: «Ты карлик! Лилипут!», и в этом роде ругать и оскорблять. А отец Кирилл мне говорит: «Отец Рафаил, ты Господа этим унижаешь. Потому что Он на Себя это принимает. Ведь это Он тебя таким создал. Всегда, когда о ком-то говорят, что он такой-то и такой-то, Господь на Себя это принимает». Тогда я покаялся и прекратил так себя уничижать».

Я рассказал отцу Рафаилу про свои сомнения в вере. (Они отражены в высказываниях героини, в книге «Ангелы приходят всегда», в главе «Бабочка и снег». Там эти сомнения опровергает другой герой). Про упомянутые сомнения старец сказал: «Это была потеря духовного разума, помутнение, полное помрачение, так как ты перестал жить по вере».

Ну, а потом отец Рафаил рассказал мне такое... (!) Его откровенность, думаю, связана с тем, чтобы укрепить меня в делании покаяния. Он поведал, что человеческий разум способен сильно сдвигаться, и тогда каждый может подвергнуться тяжкому помрачению и пленению ума. Именно — каждый, без исключения. Старец сам пережил подобное, причём, когда уже был в схиме. То есть уже после лавры и кавказской пустыни, между Валаамом и первой поездкой на Афон. «Такое случилось помрачение и падение, о чём я каялся и каюсь, и сокрушаюсь по сей день», — с покаянной грустью закончил свой рассказ отец Рафаил...

Касательно моих опасений за жизнь и схожих страхов, аввочка утешил с его обычной кроткой улыбкой: «Думаю, что тебя Господь покроет, спасёт и сохранит, и ты ещё будешь писать во славу Божию».

Вопреки моему удивлению, отец Рафаил благословил мне церковно-литературное творчество, как послушание и, своего рода, рукоделие.

Во время исповеди-беседы я вернулся к давней истории моего пути в пустыню. Эта история разворачивалась на глазах отца Рафаила на Валааме, продолжалась в Джорданвилле... Но могла завершиться тупиком, если бы не милость Божия, молитвы старца и афонское чудо.

Отец Рафаил подтвердил своё благословение на пустыню и мой ранее данный, по этому поводу, обет...

Я спросил духовника, что в пустыне самое главное. Он ответил: «Смирение. Замечать за собой, в чём не смиряешься: в еде, в неудобствах жизни, из-за напастей природы и через людей, когда их видишь, и укорять себя за это, за несмирение. Делать такое духовное упражнение, когда один: представлять, что приходит игумен, ругается, кричит и бьёт тебя палкой. Нужно мысленно просить прощения, каяться и смиряться перед ним. После смирения, второе самое важное — устав. Строго держаться устава по часам, изо дня в день. И не будешь унывать! Всё по времени: помолился, поработал, покушал, почитал, отдохнул, опять помолился и так далее. Мне так удавалось жить в кавказской пустыне, поэтому я не знал уныния, какое бывало у некоторых братьев, которое мучило, изводило и доводило их».

+ + +

Для меня сегодня исторический день: отец Рафаил стал первым слушателем «Откровения смертника». Было это так. После трапезы мы пошли с ним в келью, и он полулежал на своей самодельной кроватке-нарах. А я, то на коленях, то сидя, то стоя, читал. Прочёл от первой до последней строчки.

К концу чтения старец был оживлён, хотя я думал, что устанет слушать. По моей просьбе, духовник написал свой краткий и ёмкий отклик на заглавной странице рукописи: «Слава милосердию Твоему, Господи. Инок Всеволод был мёртв и ожил», — и подписался.

24 марта

По благословению отца Рафаила поживу в ущелье Трёх Братьев неделю, до следующего его приезда. Поготовлюсь к следующей исповеди, а то, хотя хорошо поисповедовался, но опять вспоминается, то одно, то другое.

Вчера и сегодня молился у моря, на безлюдном каменном берегу, в лучах вечернего тёплого солнца.

Плачу так, что камни становятся мокрыми. Дай, Бог, чтобы это были слёзы покаяния и надежды, а не слёзы отчаяния и саможаления.

После двух дней общения с отцом Рафаилом свет благодати Божией, исходящий от него, начал согревать холодный воздух моей души. Теперь весна пришла и внутрь меня, а не только снаружи.

У моря встретился с послушником Василием. Он приспособил лодочный гараж под келью и спасается прямо на берегу. Брат поделился: «Сейчас ветерок гуляет. А вот летом сидишь с чётками вечером, на закате около моря: тишина, волны умиротворяюще мурлыкают у прибрежных камней. Любуешься видом. Море ассоциируется у меня с вечностью. И вдруг как подумаешь, что будешь вот так сидеть вечно: перед морем, в этой красоте, но без Господа, без Богородицы и святых. Один. Вечно. Становится жутко. Это ужасная вечность без Бога, хоть и не ад, а красота, но без Бога — это всё равно, что ад».

Его мысль мне напомнила, что, когда сам вчера рыдал на берегу, стеная перед Невидимым Богом, глядя в синее небо, а голос мой заглушался ветром и шумом волн, открылось мне вдруг, что Адам (и всё человечество в Адаме) после греха спрятался от Бога. И тогда Бог спрятался от нас... Вот и не видим, вот и ищем, вот и стенаем. Как сказано святым апостолом Павлом в афинском ареопаге: дабы люди «искали Бога... хотя Он и недалеко от каждого из нас» (Деян. 17, 27).

До пришествия Господа Иисуса Христа в течение многих веков было испытание веры ожиданием. И наконец! Приходит Спаситель, но Он не царь земной, а убогий Царь не от мира сего... Это было испытание веры в принятии или непринятии Смиренного, Кроткого, а напоследок и Распятого Спасителя.

Ныне же испытание веры — в ожидании Его Второго Пришествия, а также — веры в заповеданный Им христианский путь спасения.

А ведь Господь рядом, Он здесь, как и Сам сказал: «Я с вами во все дни до скончания века» (Матф. 28, 20). Его благодать пронизывает, просвещает, освящает, исцеляет, утешает невидимо. Путь православного аскетизма и исихазма — световерия и световидения открывает, по милости Божией, возможность видеть это Богоприсутствие, видеть благодать Божию — нетварный свет — энергию Божества.

Велик, утешителен и спасителен путь православного исихазма. Потому и сказал Ангел святому Пахомию Великому, вручая ему схиму: «О сей схиме спасётся всякая плоть». Схима — это и есть благодатная схема спасения. Лишь бы мы тоже захотели спастись. Ибо Бог не спасает насильно.

25 марта

Из святогорских разговоров:

~ «Ты на Голгофе в Иерусалиме бывал? Я когда был там, понял, что Голгофа — это начало. На Голгофе всё только начинается. А всё, что было до этого, — подготовка».

~ «Святой, когда мы ему молимся, может с нами поделиться той добродетелью, которой у нас не хватает, а в которой он преуспел».

~ «На тебя накричали. Заставили послушаться больше других. Накормили остывшей едой. Ночью не благословили топить, потому что дров мало. Растолкали на молитву. А с утра пораньше опять на послушание!.. Ты хотел подвига и аскетизма? Вот они. Всё, как ты хотел! Поблагодари Господа».

26 марта

Живу в ущелье Трёх Братьев. Благодарю Бога за всё.

Приходят вести, смущающие душу. Господи, дай мне всецелое упование на Тебя. Не на помощь людей, обстоятельств и не на материальную помощь, а только на Тебя Всесильного, Всеведущего и Всемилостивого.

Послушник Валентин, живущий в ущелье Трёх Братьях, рассказал в связи с разными искушениями и разномыслиями случай из патерика, а из какого не помнит. Из патерика ли это, или ещё откуда, но мне очень понравилось! Два человека ссорились и пришли к судье. Один рассказал свою версию и судья сказал: «Да, ты прав». А второй рассказал свою версию и судья сказал: «Да, ты прав». Тогда они оба воскликнули: «Тогда кто же не прав?!» А судья кротко ответил: «Я».

Думаю, этим судья показал пример самоукорения и смирения перед братом, ради любви Христовой.

+ + +

Из святогорских разговоров:

— «И тогда я пришёл к старцу и говорю: «Можно я буду вашим духовным чудом?»»

28 марта

Вчера целый вечер в ущелье Трёх Братьях утешался беседой со старцем Рафаилом. Ночью молилось легко. Ведь за тонкой деревянной стеной кельи молился старец. Был слышен каждый вздох.

Утром два с половиной часа исповедовался-беседовал в келье у отца Рафаила. Многое забытое вспомнилось и, по милости Божией, прощено.

Спросил нашего авву насчёт мнения епископа Порфирия (Успенского), что Богородица не была на Афоне. Мне казалось, что в подобных суждениях очевиден ревизионистский, критиканский, якобы научный, а по сути секулярно-человеческий дух светских учёных, который, к сожалению, периодически проникает в церковную среду. Хотелось, однако, услышать ответ старца, тем более во время таинства исповеди, когда он говорит от Лица Божьего.

Отец Рафаил, молясь, ответил: «Как же не была? Это же Удел Богородицы. Есть же церковное предание».

Действительно, владыка Порфирий уповает главным образом на письменные памятники и источники древности. А ведь для нас устное церковное Предание первично. И в этом смысле даже выше, чем церковное Писание. Поэтому важно не то, какой древности письменное свидетельство о пришествии Пресвятой Девы на Афон, а то, что такое предание признано Церковью своим. А это факт. Даже если бы ни одного письменного источника об этом не имелось, факт этот передаётся из уст в уста в монашеской афонской традиции.

Батюшка добавил, что очень часто здесь бывает Матерь Божия, о чём множество свидетельств. Опять-таки потому, что Афон — Её удел на земле. В довершение темы отец Рафаил благословил писать и, как он сказал, «воспевать пребывание Пречистой Девы на Афоне». Дай Бог.

Сегодня на исповеди я взял благословение описать историю исихастского братства отца Рафаила, а также его личный жизненный путь. Старец сказал, что для него не полезна книга о нём самом. Я высказал мысль, что ради проповеди Иисусовой молитвы и исихазма, появление такой книги было бы полезно, так как в наше время мало людей, всецело посвятивших себя этому делу. Старец благословил. Только сказал, чтобы при его жизни не публиковать.

Отец Рафаил кажется мне преподобным Нилом Сорским нашего времени. Свидетельство и рассказ о нём и его деле — вдохновляющая проповедь спасительного покаянного исихазма и аскетизма. Ну, а кроме того, наш авва — живое чудо Православия, плод Святой Церкви, сосуд благодати Божией, который изливая на окружающих благодать Святого Духа, врачует, утешает и даёт силы на духовное делание.

Отец Рафаил благословил мою троякую молитву, каждую из частей которой я повторяю по несколько раз, но можно и все вместе:

«Даруй мне, Господи, Твоё смиренномудрие.

Верую, Господи, помоги, исцели моё неверие.

Господи, научи меня молитве Иисусовой — покаянной, непрестанной, умной, сердечной, самодвижной, чистой, спасительной».

Слова «сердечной» и «самодвижной» отец Рафаил сугубо добавил. Он, кстати, прочтя разрешительную молитву на исповеди, молится над исповедником так: «Даруй, Господи, (имя рек) молитву Иисусову, самодвижную и сердечную».

Ещё на исповеди произошло вот что. Я покаялся в жестокости к животным (случается такое в отношении котов). А отец Рафаил вдруг говорит, смущённо улыбаясь:

— Аввочка, а помнишь, на Валааме была лошадка Пчёлка. Вы меня везли из скита, и она почему-то не хотела идти. Ты её даже проклял. А она умерла.

— Каюсь, батюшка. Каюсь...

Старец мне это сказал, словно это было вчера. А ведь после того случая прошло почти двадцать лет. И батюшка ни тогда, ни после меня не попрекнул. Про проклятие я, к сожалению, совершенно не помню... Вот время пришло и Господь вразумил духовника, он мне напомнил, а я покаялся. Ведь исповедь не отчёт о грехах, где важно перечислить факты. Исповедь — это покаяние, сожаление о поступке, решимость больше так не делать...

Потому и ждёт Господь, пока мы сами придём с покаянием, хотя мог бы нам указать на грех, но ждёт Долготерпеливый, пока сами осознаем и придём в сокрушение.

А батюшка все эти годы, значит, скорбел о моём поступке. И даже кличку лошади помнил...

Каюсь, батюшка, каюсь. Каюсь.

16:00

Кому-то шум моря мешает молиться. А мне вот — соловьи. Они тут так заливаются, что я понял смысл слов известной песни (раньше оказывается не понимал):

Ты не пой, соловей, возле кельи моей.

И молитве моей не мешай, соловей.

Однако дело не в море и не в соловьях, а во мне самом, во внутреннем устроении и состоянии.

Отец Рафаил благословил, ободрил, и сразу соловьиная песнь стала не помехой молитве, а помощницей, напоминая, что вся тварь хвалит своего Творца. Так и море может прообразовать собой то, что мы должны в любую погоду, в любых обстоятельствах жизни петь непрестанную молитвенную песнь Богу. Слава Господу, сотворившему эту многообразную удивительную красоту — от моря до соловья!

...А я вижу, что Господь Иисус Христос, по Своей милости, при всей моей чёрствости, потихоньку творит инока из моего грешного, но хотящего каяться внутреннего человека. Бог постепенно и последовательно отсекает все многочисленные наросты, чтобы дорожил я единственным Сокровищем — Христом. Таков ведь настоящий инок — пустыннолюбец, исихаст.

Таков и наш старец иеросхимонах Рафаил. Всё готовый отдать, лишь бы быть со Сладчайшим Спасителем Иисусом Христом — Истиной и Любовью.

Пусть море славит Господа мощным прибоем, соловьи — умилительными трелями, цветы афонские — свежестью и ароматом, солнце — весенней нежностью, горы — вечной неизменной исихией своей. И я, грешный, беру чётки, иду с молитвою Иисусовой в афонские благословенные дебри — славить Господа за милость Его.

29 марта

Сегодня пасмурно, соловьи не поют. Но тепло. Тепло и от той мысли, что сегодня пять месяцев, как я на Святой Горе Афон, в Уделе Пречистой Богородицы. Именно сюда, в ущелье Трёх Братьев, я приехал тогда. И пробыл первые дни...

Только что проводили нашего авву до причала, он отбыл в соседнюю келлию Рождества Святого Иоанна Предтечи. А я иду кашеварить для братии.

+ + +

Между прочим, отец Рафаил сказал, что совсем не моется, потому, что как помоется, обязательно заболеет. Только иногда обтирается тёплым влажным полотенцем.

+ + +

Перед отъездом батюшка сидел на стульчике, на берегу. Вдали виднелась Гора Афон. Отец Рафаил перебирал чётки и говорил: «На нас нападают вражьи помыслы уныния, гордости, суетности, нечистоты. А мы их Иисусовой молитвой и крестным знамением сбиваем, как зенитки сбивают вражеские самолёты. Они атакуют, а мы сбиваем!», — и он показал как нужно с молитвой и крестным знамением осенять пространство вокруг себя на все четыре стороны.

Ещё отец Рафаил сказал: «Некоторые представляют старцев какими-то только мягкими, а они, например, современные старцы Иосиф Исихаст и Паисий Святогорец — мужественные, сильные люди. Нам нужна не расслабленность, а гранитное мужество и нежное сердце».

...Проводили батюшку. Хочется плакать. Но сдержусь. Старец призывал к духовному мужеству.

30 марта

16:30

Был у батюшки в келлии Рождества Святого Иоанна Предтечи. Беседовали, гуляя по тропке, бегущей вдоль весёлого весеннего ручья по обрывистому ущелью.

Потом трапезничали. И...! С помощью Царицы Небесной начали подробную историю Братства и жизни батюшки. Давно, очень давно я об этом думал, и для меня чудо, что удалось начать.

Батюшка смиряется и повторяет, что не хочет, чтобы о нём была книга. Разумеется, я уверил его, что сейчас ничего публиковаться не будет. А всё готовящееся к печати, буду сверять с ним. Уточнил, можно ли печатать после земной кончины батюшки. Он благословил. Я также пояснил, что неизвестно, что ждёт нас всех в ближайшее время, а потому важно использовать любую дарованную возможность.

Помолились и начали запись истории на старом диктофончике, на какие-то писанные-перезаписанные потрёпанные аудиокассеты (ничего более подходящего не нашёл). Наверно, так убого только и могло быть положено начало записи жизни истинного аскета, исихаста и неотмирного человека, иеросхимонаха Рафаила.

Нужно сказать, что у меня уже имеются записи, которые мы делали с ним на Валааме и на Афоне в прежние годы. Буду расшифровывать и последовательно писать.

+ + +

В келье отца Рафаила на ущелье Трёх Братьев есть величественная красивая икона Богоматери «Сладкое лобзание». Несколько лет назад её подарили батюшке. Мне это утешительно, потому что, как я уже упоминал, мама благословляла меня на монашество иконой «Сладкое лобзание», и ныне моя афонская калива — в честь сего святого образа.

Отец Рафаил рассказал мне, что известный здравствующий афонский старец папа Янис говорил про него: «Отец Рафаил живёт с Богородицей». Батюшка, по его собственным словам, «долго ломал голову, как это так. Потом я понял, — заключил рассказ отец Рафаил, — что папа Янис говорит про эту прекрасную икону у меня в келье «Сладкое лобзание»».

Правда, лично я думаю, что дело не только в иконе...

А икона, действительно, прекрасна. Матерь Божия с Богомладенцем на чистом, без узоров, золотом фоне. Ручки и головка Младенца Иисуса запрокинуты, Он изо всех сил тянется к Своей Матери. Её Пречистый Лик выразительный и добрый.

Ну, а попала эта икона к отцу Рафаилу тоже необычным образом. Один человек уже выезжал с этой иконой со Святой Горы. Когда он оказался около пустыни отца Рафаила, то икона стала дивно благоухать. Он поразился, расценив это, как знак Царицы Небесной. После чего подарил образ «Сладкое лобзание» нашему старцу.

31 марта

В четыре часа утра поднялись и пошли вдоль моря, от ущелья Трёх Братьев до келлии Рождества Святого Иоанна Предтечи к батюшке на службу.

Отец Рафаил исповедовал, весь светился, у него был вид человека на своём месте, исполняющего Божие призвание — предназначенное ему руководство душами.

Про нашего старца некоторые на Афоне говорят: «Благодатен, но не искусен. Иисусовой молитвой стяжал благодать Святого Духа. Вот и пусть только молится».

Но, конечно же, у отца Рафаила, кроме даров смирения, молитвы и любви, есть дар рассуждения. Посмотреть только, как мудро, Боговдохновенно, неожиданно и, в итоге, безошибочно он анализирует, делает выводы, даёт советы, находит решения. Высказывания его чёткие, ёмкие, глубокие и верные. Особенно те, над которыми он долго не думает, а даёт сходу, например, на исповеди.

В рассуждениях его — ярко выраженная, догматическая, неземная, духовная, небесная логика. Потому исполнять его советы нам, духовно-ожиревшим, трудно. Однако он не советует ничего такого, чего сам не исполнил бы. Если с верой исполнять, что он советует, то благодать «нелогично», то есть чудесно поможет. А если усомниться по маловерию старцу и Богу, то не пойдёшь по воде, сразу же провалишься в волны, даже если до этого уже стоял на них.

По большому счёту, наш авва Рафаил преисполнен священного евангельского радикализма и призывает к духовному подвигу. Так он мне сегодня на исповеди и говорил: «Господь призывает нас к мужеству. Это война. Нам нужно быть воинами Христовыми. Прежде всего — ревность о духовном, а в остальном Господь поможет».

На исповеди я покаялся в ложном стыде, на что старец сказал: «Душевные раны нужно не прикрывать, а открывать, распахивать на исповеди. А кто прикрывает, не полностью открывая, — исцеление будет тянуться очень долго. Когда такому человеку намекают на его грех, ему сразу очень неудобно и стыдно ложным стыдом — это значит грех ещё не прощён. А нужно с верою распахивать перед Господом душу!», — с этими словами батюшка стремительно распахнул края мантии на груди, показав, как решительно нужно открывать душевные раны перед Богом и духовником.

+ + +

Удивительно, насколько утесняющие нас скорби создают условия для Рая в душе. Страдание и наказание, принимаемые благодушно, с радостью или даже добровольно, готовят и очищают душу для вселения Бога Света.

Аскетизм имеет глубокий смысл и основание. Никто не заставил бы такое количество людей во все века Христианства проходить путь аскетизма, если бы на опыте не было узнано, что этот тесный путь исполнен утешения на каждом шагу, сделанном с принуждением самого себя.

Путь аскетизма не только ведёт ко спасению в будущей жизни, но даёт ясное, светлое и бодрящее предощущение спасения в земной жизни.

+ + +

Из святогорских разговоров:

~ Паломник: «Когда я впервые приехал с Афона, священник спросил меня о впечатлениях. Я молчал, не зная, как сформулировать то удивительное, что я пережил на Святой Горе. Спустя время у меня сложилась короткая фраза: «Я был счастлив»».

...И мне к этому нечего добавить. Сказано точно.

+ + +

С Божией помощью после обеда опять посетил отца Рафаила. Продолжили запись материалов о его жизни. Я был крайне изумлён.

Знаю его столько лет и впервые (!) услышал ключевые знаковые факты его биографии. Все эти годы он молчал. И сейчас-то не хотел говорить, но я насколько мог кротко и с любовью объяснил, что это не ради него, а ради Него, ради Сладчайшего Господа Иисуса Христа — Подателя всех духовных благ.

1 апреля

Дивные слова Священного Писания: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь» (1 Фес. 5, 16-17).

Молиться непрестанно — значит всегда быть в Боге, общаться с Богом, жить с Богом...

А «всегда радоваться» как? Но верующий и молящийся христианин не радуется, только если его совесть нечиста. А если совесть не чиста, надо каяться и исповедоваться и знать, что в таинстве исповеди Господь прощает. Если Бог допускает человека к таинству исповеди, то значит жалеет человека и желает его помиловать и спасти.

Не радоваться — значит поддаваться демонской хмари, бесовскому унынию, тоске, отчаянию, ненадеянию. А какое у верующего и исповедовавшегося христианина может быть ненадеяние, когда ему уже Милостивым Богом всё дано?!

Мы — с Богом! Благодатная, солнечная, неиссякаемая радость.

+ + +

В ущелье Трёх Братьев приехал принадлежащий к нашему братству схимонах Виссарион. Он поделился, что его любимая книга — «Откровенные рассказы странника...». Говорит, сколько не искал другую, подобную, но эта осталась непревзойдённой. В своё время он начал читать эту книгу и не отрывался, пока не окончил, хотя читает медленно. Благодаря книге он тогда горячо принялся за Иисусову молитву, но не знал, что Странник читал по-афонски, то есть пятисловную молитву, а не восьмисловную, как зачастую практикуется в русской традиции. Потому у схимонаха Виссариона количество молитв, указанное в книге, получалось вычитывать за более долгое время.

Я спросил, дало ли положительные результаты занятие Иисусовой молитвой по «Откровенным рассказам странника». Он ответил, что книга его очень вдохновила и продвинула в молитве. Он боялся выпускать чётки из рук. Если вдруг обнаруживал, что их в руках нет, начинал искать, где положил, опять брал в руки и молился. «А сейчас, — смиренно завершил он рассказ, — могу поехать куда-то и вообще чётки забыть взять в дорогу...».

На меня «Откровенные рассказы странника...» произвели такое же неизгладимое и единственное в своём роде впечатление — первое вдохновение на начало молитвы Иисусовой. Только я не смотрел на количество молитв, а просто молился, сколько мог, помня завет Священного Писания, с которого и начинаются, кстати, «Откровенные рассказы странника...»: «Непрестанно молитесь».

5 апреля

А я всё ещё в ущелье Трёх Братьев. Один отец хорошо сказал про нашего старца Рафаила, что за него можно не бояться, потому что он стяжал благодать не просто рукоположением, а смирением и молитвой Иисусовой. Пока об отца Рафаила вытирали ноги, он смирялся, молился и заготовил себе сосуды благодати на годы вперёд. Потому, если теперь случится ошибиться по человеческой немощи, то у него есть на что опереться, чтобы двигаться дальше.

10 апреля

Сижу в оливковой роще ущелья Трёх Братьев. Райское место Афон. Древние египетские исихасты подвизались в намного более суровых условиях. Одно оправдание нам немощным, что здесь — Жребий и благословение Пресвятой Богородицы.

Один брат, построивший только что пустынную каливу в афонских дебрях, сказал, что пока строил, чувствовал: чего-то не хватает. А вчера впервые принёс в свою каливу специально написанную икону Богородицы, и всё сразу стало, как нужно. Благословение Царицы Небесной.

...За пролетевшие деньки много чего было интересного.

В праздник Благовещения видел отца Анатолия (Берестова), родного брата иеросхимонаха Рафаила. Последний раз мы виделись примерно в 1994 году на Валааме. Он стал бел власами, ходит по-старчески, напоминая чем-то старца Серафима Саровского. Батюшка Рафаил старше отца Анатолия на шесть лет, но выглядит по сравнению с братом бодрым юношей.

+ + +

Благовещение я встретил здесь, в ущелье Трёх Братьев. А ведь некогда тут стоял храм во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. Говорят, его и другие постройки смыло изменившимся руслом реки, разливающейся во время дождей.

В день Благовещения очень утешился, узнав простые чудесные истории. Оказывается, Пречистая Дева Мария трижды являлась в этих местах! И было это в недавнее время. Места здесь Богородичные. Стало ясно, что Матерь Божия не просто так пригласила в это ущелье отца Рафаила с братией.

Один раз греческий старец Николай, подплывая на лодке к Трём Братьям, наткнулся на большой подводный камень. Но только он воззвал ко Пресвятой, как тут же был перенесён вместе с лодкой от опасного места.

В другой раз одного человека, направлявшегося по берегу в Моноксилит, застигла буря около Трёх Братьев. Он укрылся было в скалах, но тут Матерь Божия сказала ему, чтобы он без промедления шёл дальше, иначе река, выходящая из ущелья, разольётся и он её не перейдёт. Человек высказал недоумение, как он пойдёт под таким ливнем. Матерь Божия пообещала ему Свой покров. Когда он под дождём благополучно дошёл до Моноксилита, то оказался совершенно сухим!

Третий случай — самый поразительный. Опишу его подробно. В монастыре Агио Павла был игумен святой жизни, отец Андрей, скончавшийся в 1987 году. Он отличался монашеской ревностью, строгостью жизни, и одновременно великой любовью. В душе он также был большим пустыннолюбцем. Однажды отец Андрей отправился жить в высокогорный скит Святого Василия Великого, поступив в послушание к старцу Герасиму, носителю благодатной традиции коливадов. Там одним из послушаний отца Андрея было обслуживать в качестве священника местные горные церквушки. Все отцы-пустынники высоко ценили смиренномудрие и послушливость отца Андрея.

В обители Агио Павла отец Андрей игуменствовал с 1960 по 1962 и с 1969 по 1974 годы. После первого срока игуменства у отца Андрея были мысли покинуть Афон и создать исихастирион где-нибудь в другом месте. Но для начала он в поисках уединения отправился в афонский метох[3] монастыря, расположенный недалеко от того места, где ныне живёт отец Рафаил. Это, собственно, одно и то же ущелье. И вот как-то после продолжительной бури отец Андрей решил сходить к пристани Трёх Братьев, дабы собрать выброшенный штормом хворост, пригодный для топки камина. На берегу отец Андрей увидел вдали чей-то силуэт. Он поспешил к тому человеку. К немалому удивлению старца это оказалась Монахиня, сидевшая на камне с книгой и пером в руках. Отец Андрей подумал, что Она — жертва кораблекрушения. Он предложил Ей любую помощь. Монахиня же ответила, что Она смотрительница этого места, всей Горы от одного края до другого, и занята тем, что записывает имена отцов, которые прибыли на Афон и которые покинули его. Монахиня подчеркнула, что все монахи, закончившие жизнь на Святой Горе, будут вписаны в Её книгу, а соответственно сему они будут вписаны и в Книгу Жизни!

По попущению Божию отец Андрей почему-то сначала не придал должного значения словам Монахини. Он опять предложил Ей свою человеческую помощь. Получив отрицательный ответ, старец ушёл с берега. Вернувшись в метох, отец Андрей начал вечерню в храме святителя Николая Чудотворца. Старец всё время напряжённо размышлял о встрече с Монахиней. Вдруг его взгляд остановился на иконе Пресвятой Богородицы в иконостасе. Тут отец Андрей всем существом осознал, что на берегу встретил Саму Пресвятую Богородицу — Игумению Афонской Горы. Душа почувствовала благодатную радость, а тело, словно бы обновилось. Несмотря на усталость, свой возраст и трудную дорогу, отец Андрей, с трепещущей душой кинулся бегом обратно на пристань Трёх Братьев. Но Монахини на берегу уже не было... Старец с горечью подумал, что Матерь Божия сокрылась по грехам его. Но вдруг печаль старца обратилась в радость, ибо вокруг разлилось ароматное благоухание святого мира. Он заплакал, умилился и понял, что благоуханием Госпожа Богородица подтверждает истинность Своего явления. Это чудесное явление укрепило отца Андрея в его игуменском служении и монашеском подвиге на Афоне. О случившемся отец Андрей поведал своему духовнику иеромонаху Дионисию из скита Святой Малой Анны. А тот раскрыл тайну явления Богородицы только после блаженной кончины отца Андрея.

Для всех нас это повествование бесценно, потому что в наше время Матерь Божия Афонская Игумения подтвердила Своё обетование о том, что афонские монахи, подвизающиеся на Святой Горе до самой кончины, будут записаны в Книгу Жизни Вечной.

Три описанных случая, как и многие другие, свидетельствуют, что Божия Матерь Сама считает Афон Своим Уделом. Такие случаи лучше всего доказывают истинность церковного предания о том, что Афон является Жребием Пресвятой Богородицы.

И не только на подступах к вершине Святой Горы ходит Богородица, но и здесь, почти в начале афонского архипелага. Интересно отметить, что все три явления были в одном и том же месте ущелья Трёх Братьев. Примерно там, где сейчас пристань нашей братии.

Радостным является ещё одно «совпадение»: Матерь Божия явилась старцу Андрею около Трёх Братьев в образе Монахини, и именно сюда пришло наше братство, которое, как всегда подчёркивает отец Рафаил, посвящено нашей Игумении — Пресвятой Богородице.

Кстати, по теме ухода с Афона отец Рафаил рассказал, что, проснувшись как-то в своей келейке в ущелье Трёх Братьев, увидел, что рядом, спиной к нему сидит огромный бес с оголённой волосатой спиной и мощным затылком. Волосы на спине были истёрты. Наш авва уразумел, что это тот самый бес, который вывозит на себе монахов со Святой Горы.

Дай, Боже, если и выезжать отсюда, то только по Божией воле и отеческому благословению. А лучше — никогда не выезжать. Сад Божией Матери! Очень близко Она тут к нам.

+ + +

Отец Рафаил сейчас отдыхает здесь, в ущелье Трёх Братьев, куда он приехал после ночной службы. Перед тем, как он лёг, я заходил к нему в келью и старец, на примере одного человека, очень доступно пояснил мне для пользы душевной следующее (это слова отца Рафаила): «Когда мы начинаем сознательно нарушать заповедь или заповеди Божии, то благодать постепенно оставляет нас. А вместе с благодатью иссякает вера, не имея благодатной подпитки. Приходят помыслы вроде того, что «Бог — в сердце. Зачем нужны внешние церковные правила и нравственные запреты?». Но это обман, — пояснил отец Рафаил. — Нет Бога в сердце у человека, нарушающего Божии заповеди! Потом и вовсе приходят смертные помыслы, что «может, Бога не существует». Нужно молиться, чтобы Бог дал веру, хотя бы с горчичное зерно...».

Закончив наставление, отец Рафаил смиренно улыбнулся и спросил: «Да, аввочка?».

+ + +

Один паломник на днях мне открыл, что, встретившись с нашим старцем, почувствовал: он отцу Рафаилу интересен, нужен, они родные, старец его любит!

Сколько у отца Рафаила любви для всех. Это великий дар Божий.

+ + +

Сегодня и ещё два дня, если Бог даст, пообщаюсь с духовником, и пора в горы, на исихию.

Не ценил я раньше, что мог жить рядом со старцем, а теперь Господь даёт только эти встречи. Слава Ему Благому и Премудрому за всё. Он знает, как лучше.

Да и жизнь в горной моей афонской пустыне — это такое чудо... Недаром старцы-пустынники говорят: «Сиди в келье, и она тебя всему научит». Правда. Учит многому.

Например, только в отшелии я понял, что отсечение помыслов — это не особое делание ангелоподобных аскетов, а непременное условие выживания любого пустынножителя. Раньше казалось, что борьба и отсечение помыслов как бы прилагаются к Иисусовой молитве. А оказалось, что в пустыне изо дня в день приходят помыслы, каждый из которых может тебя полностью выесть изнутри и в конце концов убить. В миру поток информации перехлёстывает через край, помыслы забивают и вытесняют друг друга. А здесь информация сведена к минимуму, и любая новость, либо воспоминание, либо страхование и тому подобное принимают преувеличенные гигантские размеры, мучают и пытают душу.

В пустыне умное делание, в частности, борьба с помыслами, жизненно необходимы. Становится понятно, почему цель исихастов есть стремление к внутреннему безмолвию. (Хотя это должно быть целью всех монашествующих, по четвёртому правилу Четвёртого Вселенского Собора). Это важное открытие для меня.

Потому, хоть и жаль расставаться с ущельем Трёх Братьев, но если Бог даст, там на Катунаках, на половине пути к вершине Афона, в моей пустыньке меня ждёт школа духовного делания с уроками, заданиями, ошибками, падениями, восстаниями и бесценным благодатным опытом.

Вечером того же дня

Целый день общения со старцем — велие утешение. Со стороны заметно, как братья духовно льнут к нему, что выражается и во внешнем: стараются подсесть поближе, духовно погреться. И сам так же стараешься.

Ходили вдвоём с отцом Рафаилом по ущелью. Представляли, как по окрестным горам можно выстроить пустыннические кельи.

Потом присели на камни и немного записали на старинный диктофон батюшкины воспоминания. Батарейки, разумеется, иссякли на самом интересном месте... Старец рассказывал о духовном утешении в горах Кавказа, когда после скорбей и пустынных утеснений, он пережил Теофанию — Богоявление, что до сего дня остаётся самым сильным и благодатным переживанием его жизни. Он молился и плакал четыре дня, каялся и ликовал, чувствовал присутствие Христа и словно бы обнимал Его, с умилённым радостным плачем, а молитва в сердце шла и шла. Было не остановиться...

+ + +

Вечереет. Отец Рафаил в келье. Слышно, как вслух читает Евангелие.

Благодатно, надёжно да и просто уютно быть рядом со старцем! Но нужно, укрепившись и напитавшись благодати через духовника, учиться и самому жить покаянно, духовно, совестливо, беспопечительно, молитвенно и смиренномудро.

А батюшка не оставит молитвой и отеческой любовью.

11 апреля

Смотрю на свежую траву-мураву и думаю: есть тяга к земле, и есть тяга к солнцу. Кинь камень и он притянется к земле, хотя сам по себе он твёрдый и мощный. А юная тоненькая былинка-травинка тянется вверх к солнцу, преодолевая притяжение земли.

Так и у людей. Мы можем камнем падать на землю, не в силах оторваться от неё из-за пристрастия к земному. Или можем стебельком прорастать вверх, устремляясь к духовному небу и Солнцу Правды Христу.

Удивительно.

Откровение пустынных тайн продолжается.

12 апреля

В очередной раз проводили старца из ущелья Трёх Братьев в келлию Рождества Святого Иоанна Предтечи. Так и живёт он пока на Афоне на два дома, что тоже нелегко.

Готовлюсь в обратный путь. Хочу написать здесь о судьбоносной вехе в совсем короткой пока истории моей катунакской пустыни, о том, как отец Рафаил уточнил её имя.

Будучи в Джорданвилле, мы с одним братом думали создать уединённую пустыньку в России и за благословением приехали в 2000 году к отцу Рафаилу на Афон, в скит Фиваиду. Сам я думал, а потом озвучил и старцу, что хорошо бы назвать пустыньку, к примеру, в честь преподобного Нила Сорского, нашего русского исихаста. Батюшка помолился и... благословил пустынь во имя образа Пресвятой Богородицы «Споручницы грешных» (!). Это стало для меня добрым уроком смирения на всю жизнь. Не о создании «великого центра исихазма» нужно мечтать, а познавать свою многоликую греховность и каяться...

Время протекло. Пустынь основана не была, хотя благословение было получено, а кроме того, был дан и специальный обет вести пустыннический образ жизни, о чём — отдельная история...

Но у Господа не пропадёт никакой глагол. И вот осуществляется то, о чём вы читаете в этом пустынническом дневнике. Оставленные было мечты о пустыне стали реальностью. Причём пустынножительство сделалось реальностью не просто не по моей воле, а вопреки ей!

Вначале я недоумевал, как мне назвать мою пустыньку, мою скромную афонскую каливу. По благословению, данному старцем, — «Споручницей грешных»? Но у меня не оказалось с собой этого образа, когда я поселялся в келью. В то же время, как я уже писал, в келье был обретён намоленный удивительный образ Богородицы «Сладкое лобзание». Как я выяснил, надпись по-гречески на обороте иконы гласит: «Икона моей прабабушки из рода Кундруди, 18...» (год написания полностью не указан). А иконой «Сладкое лобзание» меня в 1992 году, при знаменательных обстоятельствах, благословила на монашеский путь мама. И отец Рафаил в 2010 году благословил пустынь именовать «Сладкое лобзание».

Во время же нынешнего трёхнедельного жития с отцом Рафаилом, на одной из исповедей, я напомнил духовнику всю историю с начала, закончив тем, что я очень рад, что у меня пустынь «Сладкое лобзание», но как же «Споручница грешных»? На что отец Рафаил сходу уверенно сказал про обретённую мной келейную икону Богородицы «Сладкое лобзание»: «Она и будет тебе Споручницей грешных».

Вот дар рассуждения и простота истинной мудрости. Всё так чётко встало на свои места.

Батюшка потом внимательно смотрел фотографии новообретённой иконы. Я указал на следы огня, свидетельствующие, что икона горела, но не сгорела. Отец Рафаил назвал икону Чудотворной и (письменно) благословил молиться Матери Божией, именуя этот образ «Сладкое лобзание — Споручница грешных». С умилением глядя на святой образ, он ещё пояснил: «Это очень точно определяет Матерь Божию. Сладкое лобзание — это любовь к Богу, а Споручница грешных — любовь к людям».

Так возникло новое наименование сего чудотворного образа Богоматери и окончательно утвердилось название моей пустыньки «Сладкое лобзание — Споручница грешных».

+ + +

Отец Рафаил интересно и глубоко говорит об иконах. Тут его опыт иконописца усиливается опытом молитвенника. Он объяснил, что, когда Божия Матерь изображается не смотрящей в глаза зрителю (а таких образов большинство) — это значит, что Она кротко отводит глаза от мира, смотрит в Себя, смиренно созерцает Одного только Бога.

Подумалось, что исихасты также стремятся отвести мысленный взор от мирских воспоминаний и новостей, самососредоточиться, каяться в своих грехах, просить помощи Свыше и в смиренной молитве созерцать Бога, ибо Царствие Божие — внутри нас.

18 апреля

18:00

Пустынь «Сладкое лобзание — Споручница грешных» на Катунаках. Понедельник Страстной седмицы.

Я дома. Приехав из ущелья Трёх Братьев несколько дней назад, любовался своей пустынькой и твердил неустанно: «Господи, как хорошо с Тобой».

На Афоне чувство «дома» везде, это ведь единый Сад Богородицы, но особенно в том заветном уголке Сада, где сподобляешься жить.

Правда, один собрат, живущий неподалёку, заметил мне по причине трёхнедельного отсутствия: «Ну что, тяжело жить в алтаре Святой Горы?! Многие, кто здесь живут, периодически бегают в притвор Святой Горы». Он имел ввиду, что начало полуострова (где и ущелье Трёх Братьев) — притвор, а непосредственно сама гора Афон — алтарь.

Задумаешься... В каком святом месте Господь допускает жить. Здесь на каждом камне, можно сказать, сидел старец-исихаст и тянул чётку с молитвой Иисусовой. Но на Афоне везде легко и благодатно. Жил бы мой аввочка Рафаил на поднебесных Катунаках, я бы вообще не спускался вниз.

+ + +

Православный календарь верен. Я думал, будет ли знамение в природе, в связи с началом Страстной седмицы. Замечал такое в Джорданвилле, когда уже бывал поворот на весну, а в первый день Страстной погода портилась и сыпал снег.

И на Афоне природа соблюдает церковный устав. Вчера к вечеру усилился ветер, и разразилось ненастье. Дождь шёл почти сутки. Только недавно закончился. Но надолго ли? Небо серое, без просвета. Так что скоро затоплю печь.

Ага, вот слышу, снова закапало...

19 апреля

Утро

Просыпаешься, истерзанный помыслами. Ведь нет у меня такого, как у отцов-исихастов бывает: ты спишь, а сердце твоё молится. Потому пока спишь, столько стрел пропустишь, что встаёшь порой совершенно убитый. С тяжёлыми мыслями смотришь на висящие на руке чётки и на лежащий у икон «Молитвослов». Понуждаешь себя начать молиться. Другого выхода нет. Всего через несколько минут тяжесть отступает, становится легко дышать, приходят покаянные слёзы, умиление и радость. С нами Бог! И Богородица, и Ангел-Хранитель, и святые Божии! Так оно и есть. Удивительно.

+ + +

Хорошо читать и размышлять о Боге. Но всего лучше молиться. Чувствую себя монахом, когда молюсь. И даже больше. Чувствую себя христианином. Потому что в Христианстве нам дарована и открыта возможность говорить с Богом в молитве, непрестанно быть с Ним.

Когда молюсь, чувствую себя душой живой.

20 апреля

Полгода писал от руки. Вчера решил на компьютере начать набирать некоторые духовные тексты, по благословению отца Рафаила. Но опять продолжаю писать от руки, в том числе и этот дневник. Абсолютно новый компьютер поработал совсем недолго и сгорел.

Уверен, что это Господь, по молитвам моего духовника, не оставляет меня, указывая, на что обратить духовное внимание. Я воздвиг в себе идол писателя. А ведь прежде всего я — кающийся грешник, инок и, самое важное и простое, — христианин. А писательство — это моё послушание, рукоделие, и надеюсь, что Богу-служение. Но писательство ни в коем случае не может заменить собой непрестанного покаянного Богу-служения молитвой Иисусовой.

Вот Господь и указывает, что я должен преодолеть в себе культ писателя (пусть и православного). Начал осознавать, смиряться и стало легко, хорошо на душе, и печаль о сгоревшем компьютере улетучилась. Слава Богу за всё.

Так хочется быть просто христианином, искренне старающимся исполнять заповеди Христовы. Ну, а быть иноком, жить для Бога, молиться-общаться с Ним, что может быть выше и радостнее?

Подумалось, что хотя благие плоды православных писателей и перейдут в светлую вечность Божию, но писателем в жизни вечной уж никак не будешь. Ибо зачем писать о Боге, если Он Сам перед тобой, если ты с Богом?!

Тем паче из ада, упаси, Господи, от этого, писать ни у кого не получится.

Насельники Рая и так с Богом, а насельники ада тоже уже всё поняли, жаль только — с опозданием...

В дополнение к мыслям о писательстве можно сказать, что это относится к любым земным профессиям. Только умное делание непрестанной молитвы Иисусовой будет нужно в Царствии Небесном. Ибо жизнь спасённых будет состоять в Богообщении. Молитва же земная и есть начало Богообщения.

Так что избравший здесь делание покаянной непрестанной молитвы и призвание исихаста — не ошибётся. Это делание на первом месте, а все прочие земные служения и послушания — на втором.

+ + +

Ветер утих. Дождь окончился. Благорастворение воздухов.

Катунакские соловьи неустанно славят грядущего на вольную страсть Спасителя и Его прекрасное Воскресение. Буду учиться у них непрестанной молитве Иисусовой.

В пять утра подъём и утренний путь по афонским тропам к храму.

Хорошее сейчас время. Возможно, самое лучшее в моей грешной жизни. Хотя с Богом любое время всегда и везде — самое лучшее.

21 апреля

Интересно, что пустыннику не могут помочь все миллиардеры мира, а не то что один. Зато помешать могут. И ни чем-нибудь плохим помешать, а именно своей «человеческой помощью».

Всё, что нужно пустыннику — это отдалённая, сокрытая, убогая хибарка в лесу или горах... Малейший перевес или уклон в сторону комфорта может сделать её непригодной для молитвенной жизни. Многопопечительность изгонит дух пустыни, успокоенность на человеческой помощи прогонит исихию (истинный покой), основанную на вере в Промысл Божий среди самых тяжких и жестоких обстоятельств пустыннической жизни.

Такова особенность таинственной пустыннической жизни.

22 апреля

19:50

Наблюдаю из окна кельи послезакатное пастельнорозовое небо, серые контуры гор и белёсую поверхность моря. Тишина. Преблагословенная Суббота Покоя стоит у врат Афона и у двери моей убогой кельи. Да внидет сей Покой внутрь не только кельи, но и души моей многомятущейся. Да успокоится она во Христе навсегда.

А утром — путь на Кераси, в келлию Рождества Пресвятой Богородицы. Стало тепло, и утренний путь упоителен, не то что зимой по холоду, хотя бы и греческому. Молитву Иисусову читаешь вслух, не застужая горла сырым и холодным воздухом. Правда, и зимой я не застудился от молитвы на свежем воздухе. Она всегда утешает в пути.

Келлия, где будем, аще Бог даст, молиться и завтра, и на Пасху, — простая, классически-аскетичная. Честные главы прежних насельников (без указания имён) смиренно покоятся в нише небольшого домового храма. В келлии находится русская икона святителя Иннокентия Иркутского. Она большого размера, писана на холсте, относится предположительно к началу XIX века, когда он и был канонизирован. У святителя выразительный молитвенный взгляд, в правой руке — крест, в левой — чётки. Образ умилительный.

Говорят, что жившие в этой келлии отцы на Пасху за неимением яиц христосовались варёной картошкой (!). Святая простота и нестяжательность пустыни.

А на тропе, у поворота к келлии, нынешний насельник укрепил деревянный крест, который находился у жившего неподалёку престарелого отшельника — румына отца Даниила. Когда тот почил, подле него, спустя время, нашли несколько окочурившихся крыс, которым не было попущено потревожить его плоть.

1 мая

22:00

Итак, по великой милости Царицы Небесной Покровительницы Афонской, состоялась первая для меня Пасха Христова на Святой Горе.

Необычные чувства... Праздник прошёл по-пустыннически: собралось семь человек (из них, кстати, пятеро — бывшие валаамцы). Тихая афонская весенняя ночь. Крестный ход без хоругвей (их нет), но с иконами и со свечами. Нестройное мужское пение. В память врезалось «Христос Воскресе!» снаружи перед закрытой дверью храма. А дверь выглядит убого, словно за ней — древнее жилище первохристиан. Легко можно представить, что там при свечах и масляных светильниках собрались апостолы во главе со Христом, где-нибудь в весенней ночной Галилее...

Потом — пасхальная служба с внешне тихой, но внутренне мощной ликующей духовной радостью. Причастие Святых Тела и Крови Христовых.

Благодать... Христос Воскресе! Воистину Воскресе!

Разговлялись чем Бог и Божия Матерь послали. Они уж позаботились. Были даже крашеные яйца. Но вот кулича и пасхи, привычных для пасхального торжества, я до сих пор не вкусил. Пустыня есть пустыня, устав у неё свой. Кроме братского писанного устава, пустыня диктует свой неписанный живой устав. Ко спасению. Только исполняй. Уверен, что мы далеко не первые пустынножители, которые разговлялись без кулича и пасхи. Где их брать в горах и лесах отшельникам всех времён? Здесь иное утешение.

Со дня Светлого Христова Воскресения прошло больше недели. Я почти безвыходно в своей каливе «Сладкое лобзание — Споручница грешных». Духовно ликую. А о нападках бесовских не хочется говорить. Они болезненны. Но как вспомнишь о Пасхе, помолишься, откроешь Библию или книгу святого отца, а главное — смиришься, сразу осиявает пасхальная радость. Сердце истаивает от милости Божией.

+ + +

Букву, то есть уставы и прочее, пишут в поддержку духа, то есть духовного делания непрестанной покаянной молитвы и очищения помыслов. А когда, не имея духовного делания, мы опираемся лишь на уставы, — всё окостеневает, а потом рушится.

+ + +

Вершина Афона нередко выше облаков. Так и исихаст ходит по земле, а душой пребывает с Богом.

+ + +

Из святогорских разговоров:

~ «Если ты хочешь с кем-то праведно воевать, то возможность и повод в этом падшем мире у тебя всегда будут. Непрестанно. Однако заповедь не гласит: «Всегда скорбите. Непрестанно воюйте», а гласит: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь».

~ «Люди с деньгами, властью и личными вертолётами, бывает, хотят, но никак не могут попасть на Афон. Потому что это решает Царица Небесная — Игумения Святой Горы. Просто так, сюда никто не попадает и тем более не остаётся здесь жить. А уж если остался — благодари Бога, кайся и ничего не бойся, здесь во всём помогает и всё решает Богородица как Мама».

~ «Учёные патрологи спорят, умел писать святой Антоний Великий или нет. Как, мол, послания написал? Они вообще не понимают, о ком говорят! Да если бы он захотел, он даже смог бы писать левой ногой... Со Святым Духом он всё мог».

В связи с этим подумал: учёные ищут историческую правду. А единственная подлинная настоящая историческая правда — это Христос! Только с Ним — история. Без Него — тени пустоты. Было — не было, какая разница? Ничто.

И во всей церковной истории не детали важны, а суть. А суть — у Единственно Сущего Бога.

23:40

Пока прохладно ночами. Но пусть так и будет, не обязательно жару... Потому сейчас, хоть и не сильно, но протопил.

Ещё помолюсь перед сном. Тихое, доброе, покаянное, мудрое время. Слава Богу и Матушке Его.

Много утешаюсь духовным чтением. Но теперь опытно познаю разницу чтения и молитвы. Когда читаешь, хотя духовно и питаешься освящённой святоотеческой мудростью, но когда молишься — общаешься с Самим Богом и небесным миром, какой бы ты ни был последний грешник. В этом — таинство.

При чтении движение души — как бы по кругу. В определённом смысле ты остаёшься замкнут. А при молитве — устремлён вверх, в святое Иное, где спасение рядом, зримо, реально.

+ + +

Если не заниматься и не интересоваться молитвой Иисусовой, то напрасно и называться православным.

Не осудиться бы самому от слов своих! Господи, научи меня, грешного, Твоей спасительной молитве.

2 мая

10:40

Сейчас пойду на общее послушание к нашей пустынной братии. Борюсь с ленью. Мне ясно, что по молитвам и прямому благословению духовника душеполезно ходить на трудовое послушание к братии.

Господь и Богородица и здесь уготовили лучший, средний, царский путь. С одной стороны, живу отдельно, в полной пустынной исихии, а с другой, хожу к братии на послушание, где камушек моего гордого «я» трётся о другие камушки и, по благодати Божией, шлифуется, надеюсь...

Время общения с братией — время маленького экзамена: что высидел, выплакал и вымолил в своём уединении — смирение или гордость? А если гордость, то она проявляется и обличается, и это смиряет. Слава Богу за всё.

Пошёл.

+ + +

У меня на дворе под деревом, на котором укреплена Пюхтицкая икона Пресвятой Богородицы, россыпью распустились голубые цветочки.

Нигде в округе их больше не видно, только под этим деревом. Такое мне утешение. Они такие же голубые, как и одеяние Божией Матери на иконе.

Цветочки похожи на незабудки, крохотные, четырёхлепестковые (крестиком!), но кажется, это другие какие-то.

Кстати, батюшка отец Рафаил недавно сказал, когда в ущелье Трёх Братьев мы увидели незабудки на полянке, что они расцветают в том месте, где проходила Богородица... — народная вера.

+ + +

Ночью приснился сон. Мы с отцом Рафаилом ехали причащаться в храм. Попали к моменту, когда священник уже вышел с Чашей на амвон для причастия народа. И мы смогли протиснуться через толпу, когда причастие закончилось. Но, увидев нас, священник, а это был давний батюшкин духовный друг отец Геронтий, благословил нам причаститься. Мы причастились, сначала батюшка, потом я. Когда причащались, на отца Рафаила со лжицы пролилась Святая Кровь. Но при этом все оставались спокойны. Словно сему должно быть...

Святые отцы учат, что не нужно обращать внимания на сны. Однако я должен буду рассказать про это сновидение отцу Рафаилу, в качестве исповедания помыслов.

3 мая

09:15

В кронах соседних деревьев соловей выдаёт трели похожие на распространённую мелодию входного звонка в городских квартирах (у моих родителей дома, к примеру, такой).

В афонскую дверь звонят... Открыто для всех, а наипаче для грешников, как я. Входите все труждающиеся и обремененные, и Господь упокоит вас.

Двери покаяния, двери милосердия Божия, не только на Афоне, но и везде открыты.

+ + +

А под нами плывут облака. Не часто это бывает, но сегодня это так...

По делу звонили из ущелья Трёх Братьев, у них дождь. А у нас солнышко. И прямо под ногами, как пол, — белые густые облака.

Ногами на земле, молитвою в Небе.

16:20

Только что написал стихотворение «Пасха в пустыне». И приходит смс-сообщение от мамы, которое перекликается со смыслом стихотворения: «Пусть каждый день будет хоть маленькая, но победа над своими страстями. Пусть на сердце будет пасхальная радость и веселье, и только радостные слёзы очищения души».

Вот так сердце сердцу весть подаёт.

+ + +

На одной из последних исповедей у старца я спросил насчёт общения с близкими родственниками. Отец Рафаил сказал, что общаться можно, он благословляет.

В начале моего иноческого пути я полностью ограничил такое общение. По приезде мамы и сестры на Валаам не смотрел им в лица, не улыбался, вёл себя крайне строго. Спустя время (это ещё до приезда отца Рафаила на Валаам), я спросил монаха Михаила иконописца, отца преклонных лет, с сединой, добрыми глазами и осипшим тихим голосом, то же, что спросил сейчас на исповеди у отца Рафаила. Отец Михаил ответил: «Нужно общаться и стараться привести родственников к Богу или поддержать их в вере, если уже пришли к Богу. Род каждого из нас — это, как засохшие ветви в атеистическом обществе. Бог оживляет один листочек — тебя, дабы через этот листочек ожила вся ветка. Это не твоя заслуга. Поэтому нужно делиться верой с родственниками». А в моём случае теперь я получаю обратную помощь от родственников на пути веры. В трудное время они меня духовно и молитвенно поддержали.

Так что Божии ответы неизменны, сколько бы лет ни прошло.

Подобное сходство и с двумя другими советами, которые касались выбора монашеского пути. Сейчас на исповеди отец Рафаил мне вдруг сказал: «Только Бог тебя спас. Он хочет, чтобы ты вёл монашескую жизнь». А в начале воцерковления я «ни с того, ни с сего» услышал на исповеди от моего первого духовника отца Владимира в Тушино фактически напутствие в монастырь (диалог на исповеди и моя реакция на примере инока Лазаря описаны в книге «Ангелы приходят всегда», глава 52, стр. 366-367).

...А ещё отец Рафаил, явно желая меня подбодрить, говорил мне на одной из последних исповедей: «Теперь ты сам пустынник. Подвизаешься. Какой прекрасный вид там от твоей кельи». (Он видел фотографии). Эх, батюшка-батюшка, вы-то знаете, что я не был бы сейчас не только в пустыне, но даже и на Афоне, если бы по вашим молитвам Сам Бог не привёл бы меня сюда. Он и Афон дал, и пустыню, и прекрасный вид. Верю, что по милости Своей дарует Бог и прекрасное покаяние.

Слава Ему! Христос Воскресе!

4 мая

13:40

Христос Воскресе!

Утром разговаривал с дорогим батюшкой отцом Рафаилом по телефону. Ну, кто так ещё утешит одной фразой, что будешь благодарить Бога, счастливо улыбаясь сердцем и устами?

Попросил его сугубых молитв на труды по его прежде данному благословению с использованием компьютера (в качестве печатной машинки). Посетовал, что как только взялся за компьютер, а до того полгода на нём не работал, так он и сломался. Хотя ведь по благословению пишу о духовном... А старец говорит: «Они как раз и ломаются, когда о духовном! Некоторым духам не нравится...».

Благословил продолжать и обещал помолиться.

...А я вот его, наверное, не очень обрадовал, потому что рассказал сон, записанный второго мая. В голосе старца была уловима настороженность, но, собравшись с духом, он сказал: «Да будет воля Божия. Да, аввочка?». Прощаясь бодро произнес: «Христос Воскресе!». Воистину Воскресе Христос, дорогой наш старец отец Рафаил. И да будет во всём воля Божия.

В разговоре батюшка поинтересовался, как я поживаю. Я ответил, что у нас тут в горах — исихия, благодать. Он спросил, буду ли что-то сажать. Ответил, что уже посадил иссоп и лаванду, собираюсь посеять укроп, а больше места нет. Помогу сажать огород братии на Ипатьевской келлии. Зато, если у меня вырастет иссоп, то привезу его к батюшке, и будет по слову псалмопевца: «Окропиши мя иссопом, и очищуся»!

Ему понравились мои планы.

18:00

Пустыня... И не просто, а пустыня афонская Богородичная. Всякий спасающийся здесь расскажет из свой жизни случаи явного заступничества и руководства Богородицы. Ведь Пречистая Дева, Игумения наша, не просто хочет, чтобы мы тут жили, не нуждаясь, а чтобы спасали бесценные души. Это главное. И потому Она даёт столько, сколько необходимо. А если просим большего, то Она заботливо может дать понять: лишнее будет мешать подвигу, покаянию и спасению.

Был у меня случай, когда попросил красную икру, а посылки не дошли: одна вернулась отправителю, вторая бесследно пропала. И вот опять те же люди по христианскому добросердечию послали красную икру. А я промолчал, хотя не просил в этот раз, но не отказался. И что? Послали с паломниками к Пасхе. Все передачи пришли, а та, где была икра — пропала в пути... Без комментариев.

Уверен, что Богородица воздаст благом жертвователям за их добросердечность. А я уже извинился перед ними и попросил больше икру не присылать. Тут и так любая каша вкусом, как манна небесная, честное слово! Куда ещё икру?

А Матушке Божией за заботу сердечная благодарность. Не знаю, Её ли это урок или попущенное Богом искушение, но вывод для себя я сделал однозначный.

+ + +

Ещё по пустынножительской теме хотел записать, что после долгого молчания и воздержания от общения, при встрече с людьми, в частности, на общей братской трапезе сильно одолевает разговорчивость и болтливость, а равно и объедение...

Безусловно, этим враг подстрекает перечеркнуть весь пустыннический подвиг. Хотя в этом же есть повод для большого смирения и самоукорения. Но всё же нужно усиливать, с Божией помощью, трезвенность и бдительность, готовясь к неизбежным «выходам в люди», пусть и к своей пустыннической братии.

+ + +

Из святогорских разговоров:

~ «Сейчас разрабатывают общемонастырский устав. Возможно, он будет хорошим. Но дело не в этом. Заметно, что опять у нас упование на административный, внешний, мирской подход: «Мы постановили — так и будет». А вот не будет! Потому что духовная жизнь не подвластна администрированию.

Монашество — это чин всежизненнокающихся и занимающихся духовным деланием. Вот весь устав.

Также заметна тенденция подчеркивать идею социального служения монашества. Мол, иноки уходят в пустыню, чтобы очиститься и служить миру. Это вообще не православный подход».

Действительно, разве преподобная Мария Египетская помышляла о том, что её пример станет для верующих одной из путеводных звёзд христианского аскетизма? Нет. Она искренне уходила в пустыню на покаяние, навсегда и безвозвратно. А Господь прославил её по Своему Промыслу.

Также уходили в пустыню и все апостолы монашества: преподобный Павел Фивейский, Марк Фраческий, Антоний Великий, Пётр Афонский, Сергий Радонежский. Ничего не изменилось и в наши дни, не только для уходящих в пустыню, но и в общежительные монастыри. Вспомним старца Силуана Афонского. Такое внутреннее устроение и есть православное, потому что оно смиренное.

Пока писал это прибавление к высказанным вначале мыслям одного нашего отца, пришло в голову, что преподобная Мария Египетская — ещё утешительный пример и для всех аскетически подвизающихся, но по каким-либо причинам не принявших классическое монашество. Ведь она не была формально пострижена в монашество. А при этом прославлена Святой Церковью как преподобная, то есть, согласно православной агиографии (науке о святых), причислена к чину монашествующих.

23:20

А у меня соловьи рядом с кельей, кажется, будут петь всю ночь. Раньше только читал про такое... Ночная южная темень. А они поют!

Не знаю, как другие соловьи, а наши — пустыннические, афонские — славят Святую Пасху и поют по-соловьиному «Христос Воскресе!».

5 мая

Поскольку кот Абрикос безвозвратно покинул Катунаки, наверное, «ушёл в монастырь», то я насыпал на земляной пол моей трапезной-пристройки яд от крыс. Тем более, что стал слышать за стеной на улице, где сделан низкий навес для рухляди, какие-то шумы. Думал это крысобелка. А тут увидел такую красивую ласку! Она меня не боялась, с любопытством смотрела, а потом нырнула под навес, где у неё, вероятно, теперь келья.

Отраву для крыс я срочно убрал, там ничего, славу Богу, не было съедено. Больше, в любом случае, отраву класть не буду: как-то на сердце нехорошо от такой собственной жестокости. Тем более, что мне никакая живая тварь, в том числе мыши и крысобелки пока никакого вреда не причинили. А я сразу яду! Стыдно. Покаюсь. Преподобные пустынники наоборот жалели и подкармливали всякое зверье.

Кстати, в самый день Пасхи на тропе недалеко от кельи я впервые на Афоне увидел змею. Она грелась на солнце. Это была самая ядовитая из местных змей — охья, горчичного цвета с ромбическим рисунком на спине и довольно мощной головой. Афонцы знают, что в Уделе Пресвятой Богородицы змеи не кусают монахов. Исключения связаны с особым Промыслом Божиим.

Так что пусть здесь, на Святой Горе, «всякое дыхание да хвалит Господа!».

6 мая

17:32

Опять я на своём горном уступе, около кельи, среди нежно-салатовой зелени новорожденных листочков. Большинство деревьев не сбрасывает листвы, но весной они обновляются, покрываясь свежей порослью.

Лёгкий ветерок прилетает с Эгейского моря. Само море — в почти неподвижных, мелодичных, словно застывших переливах волн. Так видится отсюда, с горных вершин.

Мягкое солнышко приятно греет, по-весеннему оживляя. Синее небо с большими белыми облаками сегодня напоминает русское небо на картинах пейзажистов XIX века.

Цветочки белые, жёлтые, голубые, фиолетовые — разные то там, то здесь радуют взор. Птицы поют и вблизи, и вдали, насколько слышит ухо.

Покой.

Что ещё нужно человеку? Никогда я не бывал в такой красоте. Бывало очень красиво, но душа отвлекалась тогда на поиск чувственных удовольствий, а это сразу всё омрачало, словно опускало завесу...

А теперь? Когда, казалось бы, пора сказать «остановись, мгновенье, ты прекрасно», чего не достаёт душе? Почему она не почивает в полном покое и радости? Почему оглядывается по сторонам будто в ожидании? Душе нужен Бог. Только с Богом и в Боге может человеческая душа обрести полный, совершенный, истинный, всевозрастающий покой, радость и счастье.

Боже, открой нам Лицо Своё. Теперь я знаю, что Ты всегда рядом. И даже больше, чем рядом. Но тьма моя не даёт мне видеть Тебя. «Боже, просвети тьму мою».

Благодарю Тебя, Господи, что отцы, прошедшие путём духовного делания, передали даже таким грешникам, как я, сие: чтобы Ты открыл Лицо Своё, мы должны открыть Тебе своё сердце, открыть его в непрестанной, покаянной молитве Иисусовой...

Откладываю на этом уже толстую тетрадь моего дневника, дабы молиться.

+ + +

До того момента мы, люди, томимся, пока не поймём, что духу человеческому нужен, жизненнонеобходим Дух Святой.

Если мы скоро умираем без еды и воды, то без Бога — Святого Духа умираем смертью вечной, начинающейся в этом мире и бесконечно длящейся в мире ином.

А как поймём и начнём движение по пути внутреннего внимания и покаянной молитвы Иисусовой, сразу становится легче.

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

7 мая

Снова думаю об этой открывшейся истине. Как ясно: человеческий дух ищет Дух Святой, потому что ни в чём другом не может успокоиться и утешиться, как только в Нём.

Смысл в жизни есть. Бог.

Цель жизни человеческой: «стяжание Духа Святого Божия», — по слову старца Серафима Саровского.

Но сколько ни читай эти строки, пока Бог не откроет — не можешь постичь. Я даже отцу Рафаилу каялся, что недопонимаю значение Третьей Ипостаси Бога — Святого Духа, хотя все исихасты с большим благоговением и любовью подчёркивают Его роль. Я искренне желал, чтобы мне, чёрствому, это стало яснее. Наверное, отец Рафаил помолился. Теперь яснее.

Душе Святый, слава Тебе!

«Прииди и вселися в ны»...

+ + +

Парадокс: из пустыни становится видно, как сильно мы в миру увлечены пустым. Мы увлечены суетным, думая, что оно важно, а оно — ничто. Причём «ничто» губительное для души, убивающее время нашей жизни.

Сколько сил, волнений, мнимой радости, мнимого горя, побед, поражений — и всё ничто. Жизнь такая короткая. Но как это пораньше понять? Просить Бога о прозрении...

А как начинаешь понимать, — всё так просто и ясно. Как бы ни был увлекателен и прекрасен этот мир, но факт, что он временен, скоротечен, даже мимолётен. Часы тикают, солнце восходит и заходит, время жизни каждого уходит безвозвратно. Всегда есть возможность спастись.

Ведь дело спасения — это не обязанность, это и есть самое вдохновляющее, живое, светлое, глубокое, многостороннее, здоровое, смыслообразующее, простое и приносящее плод дело. А мы ищем подобного дела в бизнесе, политике, науке, искусстве, обществе, спорте и так далее — и не находим. А дело спасения рядом. Внешне — в каждом православном храме, внутренне — в каждой с покаянием прочитанной молитве Иисусовой. Только начать. Хотя бы только голову повернуть в эту сторону... А дальше Господь поведёт. И будет нам счастье.

+ + +

На этой записи сегодня на афонском закате заканчиваю с Божией помощью первую тетрадь моего рукописного дневника «Тайна Афонской пустыни».

Я писал его полгода. Даст ли Бог продолжить, а тем более издать? — Он знает.

В последних строках этой тетради, как в конце жизни по примеру святого Иоанна Златоуста, исповедую из глубины кающегося и благодарного сердца: «Слава Богу за всё!»

11мая

Господи, благослови! Начал вторую тетрадь дневника. Закончу ли? Будут ли ещё тетради? Помнить нужно, что закончиться всё может в любой момент, в любом месте, при самых непредвиденных обстоятельствах, чему пример сегодняшний день.

Потому помогите мне, Боже, Матушка Богородица, святые Ангелы и все святые, писать со страхом Божиим, по совести, помня о смерти и жизни будущего века, писать недушевредно, несоблазнительно, неискушающе, писать с молитвой Иисусовой пред Лицом Божиим.

Сам я искренне рад продолжению общения с дневником. Он в прямом смысле мой сотаинник, ибо на его страницах запечатлены многие тайны афонской пустыни, ставшие для меня духовным откровением.

...Что же случилось сегодня?

До обеда был с братией на общем трудовом послушании, выкорчёвывал корень дерева. После трапезы мы с послушником Никитой пошли смотреть пустынническую заброшенную каливу. Она находится недалеко от пещеры преподобного Илариона Грузина в очень глухом месте.

Калива, вернее, оставшиеся от неё стены, и само местоположение, мне понравилось. Есть и минусы: по близости нет воды, сверху могут падать камни. Но разве это может остановить пустыннолюбцев? Нет!

Разглядывая добротные каменные стены сей сокровенной кельи, я пытался представить, как жил, молился, подвизался здесь неизвестный подвижник. Может быть, их было двое? Всё покрывает тайной молчания и священнобезмолвия афонская пустыня.

Затем пошли на разведку окрестностей. Когда я, продираясь среди колючек по еле видной звериной тропе, остановился у обрыва, шедший за мной брат вскрикнул. Оказалось, я прошёл по тропе над лежавшей у меня под ногами большой охьёй. Он, идя за мной, остановился за шаг перед ней, чудом увидев её.

Сразу почувствовалось, как близка смерть. Вместе с тем, окрепла вера в помощь Игумении Афонской — Пресвятой Богородицы. Верится, и неизвестный пустынник молился о нас во светлых Чертогах.

Когда спустились, один отец на Ипатьевской сказал мне: «Остался жив. Значит Бог принимает начало покаяния...».

Пусть будет по слову брата!

Задень я змею, уже, вероятно, не писал бы этих строк. Говорят, яд охьи по весне особенно опасен и смертоносен. Но «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав!».

Однако, как уже сказал, волна памяти смертной накрыла с головой. Не хочется из этого состояния выходить. Иду молиться в родную келью мою. И не мою, а Богородицы, во имя святого Чудотворного образа Её «Сладкое лобзание — Споручница грешных».

12 мая

11:50

Сегодня дождь. (Вообще весна поздняя). Вместо намечавшегося общего трудового послушания мы — на «келейном приседении».

Идя выше в горы ко мне зашёл отец Григорий из братии отца Рафаила, живущий в пустыньке. Попили кофе, побеседовали. Через него (а отчасти сформулировалось в разговоре) Господь открыл важное для меня.

Отец рассказал, что один мудрый священник давал ему совет читать на Афоне только афонских отцов. Как раз я об этой теме думал и теперь твёрдо прихожу к тому на практике, хотя в теории это знал, да не обращал внимания, что нужно категорически избегать чтения не по роду жизни. Вот она пустыня! Ты стремился, и Бог дал. Так читай о безмолвном житии опытных отцов-исихастов. Или сами их жизнеописания, где тоже всё нужное есть. Дабы не было рассеянности, мечтательности, уныния и раздвоенности от несоответствия прочитываемого и проживаемого. О Священном Писании речи не идёт, это Слово Жизни для всех.

Затем отец Григорий поделился весьма важным. Он говорил с отцом Рафаилом о том, что в пустыне начинаешь мыслить вслух, рассуждать и говорить сам с собой, в основном по бытовым темам, например: «Так, пойду сейчас дров наколю... Бочку я вчера хорошо отодвинул в сторону, она мешала здесь проходить...». Что ещё хуже, могут начаться богословские рассуждения вслух, в связи с вычитанным из книг...

Отец Рафаил строго указал, что это запрещается. «Нужно говорить молитвой с Богом, а не общаться с бесом. А то некоторые так доходили до сумасшествия». Бесы подкидывают незаметные бытовые или другие помыслы; ты, не подозревая подвоха, вступаешь в общение, а дальше — больше. Можно дойти до того, что будешь так с собой без перерыва говорить, и даже в присутствии посторонних. Постепенно бес меняет темы с бытовых на духовные. В любом случае ты удалишься от делания Иисусовой молитвы.

Итак, в говорении с самим собой сокрыта классическая бесовская ловушка. Очень опасная. Упаси, Бог, от неё. Кстати, всё это относится не только к пустынножителям, но и к одиноко живущим в миру.

Я поделился с отцом Григорием вчерашней историей со змеёй. Он рассказал подобные из своей пустыннической жизни и поведал, что, по святогорскому местному преданию, Богородицей запрещено змеям жалить монахов. Господь же иногда попускает жалить того, кто носит в душе своей яд злопамятства и вражды и не исправляется.

Он рассказал про одного брата, которого укусила змея, но он остался жив. Видимо, это служило ему предупреждением. Спустя короткое время он неожиданно для многих выступил против старца, у которого до этого окормлялся... Записываю рассказанный случай, а самому очень стыдно, ведь я-то грешил более страшными грехами. А Господь ещё милует и даёт пока время на покаяние. Помилуй, Боже, всех нас и молитвами того брата спаси меня грешного.

11:35

Ясность, духовная полнота, осмысленность и покой пришли, по милости Божией, с пониманием того, что нашёл своё настоящее дело в жизни. Умное делание. Священнобезмолвие. Исихазм.

В моей келье от монаха — грека остался специальный стул для занятия Иисусовой молитвой. Такие стульцы описываются у отцов-исихастов прежних веков. Радостно видеть живую традицию даже в таких деталях. Предназначение стула — не дать молящемуся уснуть. Он не удобен, на нём не расположишься, как в кресле, но удивительно — сидеть на нём очень... хорошо. Вероятно, включается «генетическая» монашеская память столетий, связанная с молитвой на таких стульцах. На Валааме у меня в келье в качестве молитвенного стула находился пенёк сосны, специально отпиленный от ствола низкий чурбак. Он вносил в келью аромат леса.

Нынешний мой стул выточен из цельного куска дерева (бревна), высотой 24 сантиметра, и похож на шахматную фигуру «туру», только без острых краёв. Поверхность сидения ровная, овальная, 16 на 17 сантиметров в диаметре, покрыта поролоном.

Сиди да молись.

13 мая

Давно хочу внести в дневник дорогие моей душе строки милостивого владыки митрополита Илариона, главы нашей Русской Зарубежной Церкви. Это строки из написанного его рукой письма, которое он передал через моих родителей 1 февраля, когда был в Москве. С большим сердечным вниманием я перечитываю письмо. Вот, пришло время записать:

«...Рад, что Господь помогает тебе в новом месте подвига, даёт силы, мир душевный, слёзы радости и покаяния и совершенно новый взгляд на мир и на свою внутреннюю, сокровенную жизнь. Это действительно дар Божий оказаться на Святой Горе, где всё освящено молитвами и подвигами многочисленным сонмом святых подвижников прошлого».

14 мая

10:35

На днях мучился угрызениями совести о тех, кого вольно или невольно отвратил от христианского пути, смутил, соблазнил, обидел... Совесть часто напоминает мне об этом — я каюсь, как могу, и молюсь Богу о тех людях.

Нежданно я получил примерно такой ответ: «Судьба этих людей во многом будет зависеть от того, что они увидят с моей стороны: от моего покаяния и желания исправиться, подтверждаемых моей жизнью».

+ + +

Сегодня ночью стало мне так обидно, что я не как добрый сын служу Господу, а как опомнившийся в последнюю минуту злодей, кинувшийся от лица смерти и вечных мук к ногам Милосердного Господа.

Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Хотя бы стало доходить до меня, что я не праведник, не живой святой и не христианский герой, а нуждающийся в спасении погибающий грешник. «Покаяния двери отверзи мне, Жизнодавче». Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.

Утешает, что есть надежда: с помощью Божией, видя свою черноту, прийти в покаяние, сокрушение и смирение духа. А ведь «жертва Богу — дух сокрушен». Значит это и будет то служение, которое угодно Богу.

Собственно — это для меня единственный путь.

20 мая

14:30

Сегодня — память русско-афонского святого, покровителя российских пустынножителей, преподобного старца Нила Сорского.

Сами слова молитв к преподобному Нилу утешают и подбадривают ведущего духовную брань в отшелии: «...в месте безмолвие вселився, духовныя радости исполнился еси, отче наш Ниле, и, единому Богу изволив служити... умножил еси чада пустыни» (Тропарь, гл. 4).

Возможно по этим пустынническим тропам, изрезавшим древние Катунаки, восходил и нисходил по Святой Горе старец Нил Сорский. Неизвестно где он жил на Афоне. Можно предположить, что поскольку на Русь он принёс скитский (отшельнический) устав, почему и назван в тропаре «уставоположником отшельников российских» (Там же), то и опыт сей почерпал в одном из скитов Афона. То есть в дикой, уединённой местности, наполненной пустынножительскими келлиями и каливами, с единым главным храмом, в который исихасты собираются на общее воскресное богослужение.

Рассказывают, что на Катунаках в прошлом тоже существовал подобный скит. Наши каливы — его остатки.

Я уже писал о том, что некогда по дерзости своей мечтал создать пустыньку в честь преподобного Нила Сорского, а при этом, быть может, и имя в постриге получить в честь него... «Мечты, мечты, где ваша сладость?». Страшно духовное сластолюбие. Спасительно пусть и горькое отрезвление, ибо Правда избавляет от смерти и даёт не мечтательную, а реальную живую надежду.

Тогда старец, отец Рафаил, тактично и мудро напомнил о моей греховности и недостоинстве. Теперь под сенью каливы Пресвятой Богородицы «Споручницы грешных» часто вспоминаю о том уроке, надеюсь не на мечтательную прелестную усладу, а на спасительное «Сладкое лобзание» покаяния, плача и смиренномудрия.

Верю, что преподобный Нил Сорский и тогда, и теперь благословляет духоносные решения моего аввы и молится за нас в обителях нетварного света Божия.

+ + +

Иисусова молитва жива — Православие живо.

Много не надо, ибо, к сожалению, «оскуде преподобный». Но и одного исихаста-молитвенника на поколение — достаточно. Одного, но такого, для которого делание покаянной молитвы Иисусовой являлось бы главным делом всей жизни. Жизнь, как исихазм в чистом остатке, без примесей.

Таков, к примеру, афонский старец Иосиф Исихаст (+ 1959 г.).

А из русских — иеросхимонах Рафаил. Хотя его молитвенное исихастическое служения остаётся почему-то словно бы неизвестным даже для многих близких чад. Смотрим и не видим. Пользуемся духовным теплом и беспечно не интересуемся источником этой благодати. А источник — в смиренной непрестанной молитве.

По величайшей милости Божией в недавнее время были и ныне есть, кроме отца Рафаила, и другие явные и сокровенные рабы Божии — делатели всежизненной молитвы Иисусовой.

18:00

В эту майскую пору на Афоне, в благословенной пустыне, благоухающей ароматами и восхищающей многоцветием палитры, понимаешь, что пока душа испачкана адскими чернилами страстей, её не может утешить окружающая тварная красота природы.

Тварь находит творение, но не находит в нём благодатного, полного и неизменяемого покоя и радости.

Дух человеческий ищет Святой Дух Божий — Неизсякаемый Источник благодати.

20:31

Написал сегодня про исихастов и думаю: так в чём же их главное значение?

Многое можно сказать... Суть в том, что эти редкие люди стяжали Святой Дух и тысячи спасаются вокруг них, по слову старца Серафима Саровского, который и сам таким был. При этом речь не идёт обязательно о прямом духовном окормлении этих тысяч. Мало какому старцу-исихасту это доступно, а тем более пустыннику. Речь идёт о том, что эти тысячи спасаются по молитве живого святого за целые народы. О такой молитве много говорит старец Силуан Афонский.

И если такой достигший обожения исихаст остаётся никому неизвестным, кроме Бога, то эти не знающие его тысячи и даже миллионы всё равно спасаются ради сердца одного праведника.

Но это — ценность с точки зрения человечества. А с точки зрения Бога?.. За Него никто ответить не может, а Он сказал, что на небе великая радость даже об одном кающемся грешнике (Ср. Лук. 15,10). Не сказано, что радость о «тысячах спасающихся» по молитвам одного, а именно радость о спасении одного кающегося, то есть непрестанно покаянно молящегося.

И уж, конечно, ценность лично для самого исихаста в том, что он, по милосердию Божию, достигает спасения и святости, хотя от него это сокрыто до конца его земного пути, дабы он всё возрастал в смирении, искренне считая себя грешником.

...Однако написанное мной — плод внешних рассуждений. А внутренний принцип духовного делания один: попробуй и узнаешь. Как свидетельствуют святые отцы, это знание окажется выше всех внешних суждений.

21 мая

10:45

В связи с недавним разговором с отцом Григорием, пустынником, спросил у отца Рафаила сейчас по телефону об опасностях особножительства, на что следует обратить внимание.

Старец подтвердил насчёт запрета на разговоры «с самим собой», а на самом деле с бесом, и сказал: «Это очень опасно. Даже кончается психушкой... А нужно, чтобы ум и сердце пребывали в покаянии, в чистоте от всего другого. Нужно почаще самоукоряться, сокрушаться о грехах и просить в молитве помилования и спасения. И ещё очень хорошо почаще налагать на себя крестное знамение. Потому что нас бесы окружают, как пчёлы. И насылают нам помыслы, вводят в уныние, отчаяние, тоску, доводят иногда до хулы. А крестное знамение с молитвой Иисусовой их рассеивает. Очень хорошо прочесть собеседования преподобного Иоанна Кассиана Римлянина с отшельником. Там собран ценный опыт монашества и пустынножительства. Почитай».

Вспомнил, что недавно на исповеди батюшка советовал мне держать в келье рядом с кроватью крест, святую воду и ладан. При бесовских атаках, в том числе среди ночи, использовать это оружие Божией благодати. Эти атаки всегда видны по тучам тоски, мути, греховных помыслов, лени, маловерия, ропота, мнительности.

На закате

Если делатель Иисусовой молитвы не в прелести, то никогда не будет считать себя стяжавшим Святой Дух. Но при том будет помнить об этой высшей цели христианской жизни.

После заката

Помыслы, которыми терзает враг, связаны в основном либо с тем, чего уже нет, то есть с событиями прошлого, либо с тем, чего ещё нет, а, может быть, и не будет, то есть с предполагаемыми неприятностями в будущем.

А тем временем живое и реальное настоящее — передо мной. Афонская Гора. Пустынная келья среди цветущего и поющего Сада Богородицы. Возможность покаянно молиться Спасителю. Надежда на спасение. Благодатное благословение старца, которое почти физически ощущается после утреннего разговора.

Майские сумерки. Уже не холодные, но ещё и не летние. Вечер быстро наполняется южной темнотой. Становится зябко. Это располагает идти с горной терраски в келью, нагретую за день солнышком. Там, как всегда, — любимые Лики Спаса, Богородицы, Ангела Хранителя и святых в свете алой лампады в красном углу. Это настоящее. Во всех смыслах.

Слава Тебе, Господи. Прости и помилуй меня, грешного. Помоги отгонять помыслы о несуществующем и жить настоящим.

Совсем стемнело. Еле различаю строки в тетради. Иду в келью.

22 мая

21:20

Сегодня долго гулял по окрестностям... Не знаю, как и высказать. Кажется, понимаю, почему изгнание Адама из Рая являлось на тот момент милостью Божией. Адаму было бы очень тяжело и стыдно там жить. Это стало бы для него мукой большей, чем несение наказания в местах изгнания.

Это я к тому, что сейчас, среди афонской весны, когда всё благоухает, поёт и радует душу, стыдно мне здесь жить. Поражаешься, как благ и любвеобилен Господь, и какой же я грешный, мелочный, неблагодарный, ленивый, ропотливый, маловерный и т. д.

Возможно, потому наш отечественный исихаст, старец Нил Сорский, вернувшись с Афона, учил выбирать место для пустыни плачевное, скудное и без прикрас. Дабы само место напоминало о покаянии.

Но всему своё время и свои ниспосланные Божиим Промыслом обстоятельства. На Афоне тоже бывает нелегко в зимнее промозглое ненастье. Хотя это «нелегко» не сравнить, к примеру, с нелёгкими условиями жизни кавказских пустынников.

Остаётся благодарить Бога и каяться, что плохо оправдываю безграничное доверие Его. Ведь Он привёл меня на покаяние в земной Сад Своей Матери...

Прости, Господи, и помоги положить начало покаяния.

24 мая

11:30

Заходил по дороге отец Григорий, пустынник. Попили чай с лимоном. Он рассказал, что в своё время на Ксилургу в келье у одного уважаемого отца обратил внимание на то, что со всех сторон его кровати: в голове, по бокам, на потолке и даже в ногах находились иконочки, кресты, мощи, чётки... Отец Григорий сперва смутился, мол, что за кощунство. А тот отец пояснил, что это помогает противостоять бесовским страхованиям.

Мой собеседник заключил, что аскетические пути разные: одним помогает в духовной брани одно, а другим — другое.

26 мая

16:20

У братии на Ипатьевской келлии были лишние лозы хорошего винограда. Дали мне три лозы и долго объясняли, какие ямы под них копать, чем удобрять... Сначала я совсем хотел отказаться, но за послушание взял. Выкопал не очень глубокие ямки, ничем не удобрял, посадил три лозы, опять-таки за послушание. Думал, они погибли. Потом вижу, одна ожила, листики пустила, а сейчас и вторая. Сад Богородицы! Благодарю Пречистую за Её заботу.

На маленькой грядке и на склоне террасы уверенно взошла посаженная мной земляная груша — топинамбур. Он разрастается, как полусорняк, но «на голодный год» (ни приведи Бог!) его плоды, похожие на картошку, с голоду умереть не дадут.

Где посеял укроп, что-то всходит, но такое мелкое, что пока не ясно, укроп или сорняки. А вот на месте посадки лаванды и иссопа — необнадёживающая пустота... Подождём.

+ + +

Внешнее молчание — это видимый образ проявления внутреннего священного безмолвия, к которому стремятся исихасты.

Святые отцы говорят о необходимости учиться простому молчанию, чтобы преуспевать на пути к внутреннему молчанию, так как мы от внешнего восходим к внутреннему.

Итак, нужно учиться молчать. Получается: сначала ребёнок учится говорить, а потом исихаст — молчать.

+ + +

Подумалось, что хотя нашего старца, отца Рафаила, всегда влекла, по призванию от Бога, миссия защиты Православия, но главный стержень его жизни — исихазм был и остаётся неизменным.

Задумался, скольких я лично встречал людей, во всеуслышание и неустанно учащих деланию молитвы Иисусовой. Оказывается только двоих: отца Рафаила и митрополита Виталия (Устинова). Вот и делаю вывод.

+ + +

Впрочем, был ещё один человек...

Знал я одного пустынника и с большим уважением относился к нему, как и все монахи, окружавшие его. Он очень вдохновенно говорил о самодвижной сердечной молитве, имевшейся у него.

Бесы вели с ним смертельную борьбу. Его земной путь кончился трагически (по крайней мере то, что внешне нам открыто); его хоронили без отпевания.

Важный вывод: нужно сугубо молить Господа о даровании спасительной (то есть покаянной) Иисусовой молитвы. Именно спасительной, а не только самодвижной и сердечной.

+ + +

Из того, как складываются обстоятельства, вижу, что сейчас для меня самое важное — покаянный молитвенный опыт, умное делание, молитва Иисусова, безмолвие, смирение.

Это и всегда было важно. Но раньше на первом плане стояло миссионерство, писательство и тому подобное, — всё, что имеет внешние, видимые проявления и плоды. А делание покаянной молитвы — сокровенно. Оно, если приносит, то только такие благодатные плоды, которые сокрыты и от всех людей, и от самого делателя.

Это особенность уникальная. К примеру, кто-то строит храм, кто-то пишет книги, кто-то огород выращивает в монастыре, а исихаст молится в одиночестве, часто под покровом ночи, скрывая от всех, кроме духовника, своё делание. А по мере делания и возрастания внутренней благодати, искренне считает себя всё более грешным и духовно ничего не сделавшим. Время идёт. Проходит жизнь. Кто-то оставил на земле храмы, кто-то — книги, кто-то — полные монастырские закрома овощей, а исихаст... ничего? Да, видимого — ничего, на первый взгляд. Но он сохранил и приукрасил внутренний храм своей души для пребывания там Святого Духа. Радуясь о таком верном и мужественном делателе-исихасте, Спаситель милует и прочих людей: и храмы строятся, и книги пишутся, и урожаи собираются, и оставляет ещё Господь возможность встать на путь спасения тем, кто пока не встал.

Но самое удивительное в том, что даже страшный грешник, покаявшись, сразу же может вступить (и призывается к этому Господом!) на путь непрестанной Иисусовой молитвы, ибо это — путь покаяния и смирения, и спасения!

+ + +

Сестра написала смс-сообщение, что ей тяжело, потому что на работе приходится выслушивать грубости и терпеть человеческую жестокость. «И ради чего я терплю?» — спрашивает она.

Неважно где, в офисе, в пустыне или ещё где-то, но скорби нас очищают! Как в это поверить? Как это постичь? А постичь нужно, ибо только тогда поймём, ради чего терпим и вообще живём.

Так, как же это постичь? Молиться, прося Господа, чтобы помог понять очищающую силу страданий. Другого пути не знаю...

+ + +

Ветер пригибает деревца, рвёт дверь кельи. Разгулялся. А я думал, что в тёплое время года здесь нет таких ветров, как зимой. Значит бывают. Только этот ветер тёплый и солнечный.

28 мая

18:30

Сейчас сидел на своей горной терраске, выписывал из книги «Жизнеописания афонских подвижников XIX века» мысль инока Парфения о том, что внутреннее безмолвие — это соединение души человека с Богом. И... прилетала бабочка, села на чашку, стоявшую передо мной на столике! Утешение. Я долго не двигался и любовался. Она похожа на встречающуюся в России бабочку шоколадницу, только совсем бархатночёрная с белым узором. Монашеская.

Хотел сфотографировать. Но небесная гостья перелетала на листву. Там я её и запечатлел на добрую память, с благодарностью Творцу за такое многообразие и негаданность Его утешений.

Если смотреть от моей каливы «Сладкое лобзание — Споручница грешных», то видно, как солнце в это время года садится не за линию горизонта, а уходит за соседнюю катунакскую гору. Там оно ещё какое-то время висит над морем, отсюда уже невидимое. Вот и сейчас солнышко ушло за этот перевал.

Иду молиться по чёткам. Слава Богу за всё.

29 мая

Семь месяцев вечности... Семь месяцев, по милости Господа и Царицы Небесной, я, грешный, на Святой Горе Афон, в Святогорье, где не бывает горя.

Утро. Тёплое солнышко недавно появилось, опять-таки из-за горы, но с другой стороны Катунак. Эти две горы, а точнее два хребта, держат в своих ладонях наше изумрудное ущелье Катунаки. Солнце к нам приходит значительно позже рассвета, когда перевалит катунакский хребет.

У меня отшелие в полном смысле слова. Наш священствующий отец в отлучке и соответственно службы нет. Молился один в своей каливе. Хочется всей душой осмыслить милость Спасителя ко мне и ко всем нам... Афон, Афон, Афон, ты — чудо Божие.

Под нами, где порой висят облака, сейчас кружат белые чайки. Любуясь ими, вспоминаю неотмирную «Чайку по имени Джонатан Ливингстон» Ричарда Баха. Жаль, что он не узнал православных чаек Святого Духа — старцев-святогорцев. Думаю, что тогда бы он понял, как понял отец Серафим (Роуз), что, наконец, вернулся Домой.

Буду читать Библию. А потом «Слово о слепом» епископа Митрофана Зноско-Боровского (сегодня Неделя о слепом, точнее, о прозревшем!).

В такие благословенные, благодатные минуты, как сейчас, я не знаю, что ещё мне нужно. Ничего. Только быть с Богом, каяться, благодарить, надеяться и верить, что Он простит, помилует и просветит всех нас, заблудших детей Его — слепых, но жаждущих прозрения.

7 июня

20:44

Пришло на Афон красное лето. Приятное сочетание согревающих солнечных лучей и легкого освежающего ветерка. Тем и славится греческое лето в горах. Хорошо. Благодарим Господа и Матерь Его.

«Переселился на улицу». Не хочется вечером уходить в келью. Конечно, зимой совершение правила Иисусовой молитвы по чёткам в тёмной келье при лампаде, сосредоточивает больше. Ну, а летнее правило на природе вдохновляет на молитву, ибо хочется славить, благодарить и молить нашего Милостивого Создателя за всю сию красоту. И, взирая на красоту внешнюю, вспоминать, и стремиться к красоте внутренней, к красоте покаяния и смирения.

+ + +

Казалось бы, какие в пустыне новости? Ведь с последней записи прошло всего чуть более недели. А новостей много.

Вернулся кот Абрикос. Долго отсутствовал. Пришёл худой, потрёпанный, очень покладистый и вежливый. У меня сначала был помысел не пустить этого «блудного сына» — привык я без кота, в чём-то проще с точки зрения аскетики. Но как его не пустить, если он сам залез в чулан? Сказано: «Блажен иже и скоты милует». Теперь Абрикос не отходит от кельи. Отъедается. Спит в коробке «Почта России» в углу чулана.

К слову сказать, у отца Рафаила во всех пустынях были коты. Что касается меня, то я Абрикоса не глажу и стараюсь не разговаривать с ним, а только кормить и заботиться, как о твари Божией, льнущей к человеку. И проверять себя удобно: следить, проявляется ли раздражительность и т. п. В пустыне нужно разговаривать не с котом, а с Богом. Да и не только в пустыне.

Пока писал, вспомнил, как посещал в Псковской глуши иеромонаха Феодорита, древнего блаженного старчика. Так он как раз и говорил, чтобы не «беседовать» с котами, а было их у него больше десятка — прямо кучкой бегали за ним по церковному двору возле его кельи...

На звериной тропе, находящейся аккурат напротив моей терраски с другой стороны ущелья, я впервые в жизни видел пару шакалов. Название для них оказалось не подходящее. Поджарые, уверенно держащиеся, они похожи на волков. И дважды видел кабаниху с выводком симпатичных маленьких кабанят в полосочку. Ещё я нарвал и насушил горного афонского зверобоя, который теперь благоухает в келье... Когда-то я описывал в стихах пустынножительство примерно так, как ныне всё сбывается в жизни. Чудо милости Божией.

А из мира пришли новости-искушения. Сначала они как обычно сильно мучают. Начинаешь молиться, перетерпишь немного и уже удивляешься, чего так переживал-то. Как раз сегодня прочёл слова афонского старца Германа Болгарина: «Нельзя, чтобы живя в пустыне не встречать какого искушения, — этим Господь устрояет наше спасение!» (Иером. Антоний, «Жизнеописание афонских подвижников благочестия XIX века», Джорданвилль, 1988 г.).

8 июня

19:00

Сегодня один в лесу перекидывал напиленные на зиму поленья. И рыдал, рыдал, рыдал...

+ + +

Во время трудовых послушаний читаю молитву Иисусову вслух, размеренно и спокойно.

Хорошо творить гласную молитву, пока ты один. Но ведь это не всегда. Наверное, иметь возможность творить в одиночестве гласную молитву уже есть веская причина для ухода в отшельничество.

Когда читаешь Иисусову молитву гласную или устную, то легко при этом думаешь о других делах, чего, разумеется, быть не должно. То есть нельзя упускать смысл Иисусовой молитвы. Нужно учиться, делая необходимые дела, при этом творить Иисусову молитву, вникая в смысл слов, не отвлекаясь от него.

Как уже сказал, творить гласную молитву очень хорошо и удобно, но этого недостаточно. Навык в умной молитве, как молитве совершаемой про себя, не в голос, — очень и очень ценен. Но и труден этот навык. Не думал, что Иисусова молитва, совершаемая про себя, умно, такая трудная, ускользающая от внимания.

9 июня

11:00

Перекидывание брёвен начал с утра пораньше, пока солнце не печёт, а сейчас, с Божией помощью закончил. Кидал сверху вниз по склону, из леса — на мою горную терраску. Теперь завал брёвен у кельи ждёт прихода отца Памвы с бензопилой. Потом буду укладывать поленья в поленницу на зиму.

Сегодня в лесу не плакал. Утром взбодрил такой факт, которого, ну никак не ожидал! Не помню писал или нет, что пару месяцев назад закидал хворостом дорожку, идущую от главной каменной тропы к моей каливе. Дело в том, что с наступлением весны ко мне стали сворачивать паломники и туристы. Они принимают поворот ко мне за основную тропу, так как настоящая основная тропа в этом месте поворачивает в сторону, и сразу не разберёшься, куда идти. Чтобы прохожим облегчить выбор пути, а себя по-пустыннически замаскировать, я, по совету отцов, закидал свою дорожку.

Так вот сегодня, проходя мимо, вижу, что-то белеет у моего замаскированного теперь поворота. Оказалось, скомканные салфетки. А рядом навоз. Но не мулашек, а человеческий... Моя оторопь быстро прошла. Посетило покаянно-деловое настроение. Попустил Господь, чтобы не забывал, кто я есть такой и не возмечтал о себе. Всё верно.

На днях читал у одного отца, что при занятии Иисусовой молитвой вдруг на тебя начинают ополчаться люди. Я тогда подумал: а как в пустыне-то могут ополчаться люди? Разве кто из двух-трёх братьев, с кем иногда общаешься... Наверно, это мне тоже ответ. А может быть, просто случайность. Потому не буду смущаться и гонять помыслы, радуя духовного врага. Тропу от «следов» пребывания человека очистил. Слава Богу за всё.

10 июня

12:50

Сейчас говорил с отцом Рафаилом. Взял благословение подняться на вершину Афона. Кратко сказал, что меня духовно беспокоит. Он пригласил приехать к нему. Сказал, что пришло мягкое ласковое лето, и даже трава у них ещё не выгорела.

Удивительная черта у нашего старца: несколько минут общения с ним лечат все раны и восстанавливают духовные силы. Дай, Бог, и ему сил духовных самому спасаться и за нас грешных молиться.

Вчера вечером на соседней звериной тропе я видел шакала. Он был пугливый и шустрый, размером с небольшую собаку. Когда я батюшке описал тех двоих, которых видел на тропе раньше, в сравнении с этим шакалом, он пояснил, что... те были волки! И, правда, они другие: высокие, степенные, спокойные, ростом с овчарку. А теперь, значит, я увидел настоящего шакала.

12 июня

Праздник Святой Троицы и Пятидесятницы. Состоялась ночная служба в нашем пустынножительном пристанище на Керасях (кстати, название местности Керася по-русски переводится «Черешня», что звучит поэтично и вкусно).

Возвращался со службы ещё затемно. Шёл по тропе с деревянным простым посохом, сам себе напоминая древнего странника. Много их здесь прошло горными афонскими тропами. Быть бы достойным хотя бы их тени... Навряд ли. Вздыхаю. Но на милость Божию уповать всегда можно.

Проснулся засветло от непрерывного рокотания. Где-то над морем бушевала гроза. К нам пожаловала после обеда. Несколько часов хлестал дождь, сверкала молния, гремел гром, очень интересно. Гром в окрестных горах долго рокотал и переливался раскатистым эхом. А за ним ещё, а за ним опять...

Было духовно весело, вспоминались священные события: огненные языки и сотрясания Сионской горницы, когда Дух Святой сходил на апостолов в день Пятидесятницы. И на нас снизошла гроза в этот же праздник. Такую грозу я пережил впервые! Впечатляет, как и всё на Афоне.

Когда стихло, то я из кельи, а Абрикос из чулана, вышли на открытый воздух и были утешены вечерними лучами солнца.

Утром, Бог даст, — на службу праздника Святого Духа.

19 июня

18:55

Помню, писал, что в одиночестве мне хорошо.

Однако человек всё-таки никогда не один. Если он без людей, то всё равно — либо с Богом, либо с демонами.

И если человек, будучи в одиночестве, тем более на пустынножительстве, не стремится быть с Богом, то он остаётся лицом к лицу с адской реальностью. Даже если демоны скрываются, они помыслами умело направляют человеческое «я» к самосъедению, самоуничтожению, самоубийству. Жутко.

А если человек с человеком в семье или с людьми в коллективе проживает жизнь без Бога, то испытывает подспудное горькое чувство — «вечность одиночества». Быть с Богом — единственное живительное лекарство от одиночества.

Исихазм — испытанный отцами путь к неодиночеству Богообщения.

27 июня

22:20

Летом послушаний больше. Может, поэтому пишу в дневнике реже...

Тут один брат спросил, знаю ли я церковные новости. Ответил, что не знаю. А сколько раз я и сам задавал подобный вопрос... Вспомнил, что недавно читал у преподобного Исаака Сирина: «Не спрашивай о мире, ни о поведении его, ни о монахах, ни о делах их, ни о том, как они живут... не заботься ни о чём подобном. Таинственно исшёл ты из мира и как мертвец вменён о Христе; не живи более миру и тому, что в мире, да предварит тебя упокоение, и будешь жив во Христе» (Авва Исаак Сирин, «Слова подвижнические», Москва, 2006 г. Слово 20-е).

Вдохновляющие слова для вставшего на путь исихазма. Внимательно вчитываясь в жизнеописания и наставления отцов-исихастов, убедился, что первейший принцип и смысл священнобезмолвия в пустыне — в отсечении всей лишней информации: частной, семейной, общественной, глобальной... любой! Это закон. Иначе жизнь в пустыне теряет смысл.

Здесь важен принцип: если без какой-либо информации можно обойтись, то нужно без неё и обходиться; или: отсекается любая информация, не являющаяся в пустыне жизненно необходимой.

Правда, мир до недавнего прошлого, а тем более древний мир, в котором спасались первые исихасты, не знал современных ухищрений сатаны. А именно, технологий, с помощью которых человек, находясь в самой глубокой пустыне, может получать всю информацию и общаться с кем угодно по всему миру. Несмотря на то, что святые отцы не знали подобных современных особенностей духовной брани, принцип пустынножительства они изложили определённо.

Как же трудно нам на деле применить святоотеческий принцип отсечения всей лишней информации. Телефон и даже интернет ныне кажутся невинными, если использовать их для дела и в благих целях. Обман. Я не говорю о пути спасения среди мира, о миссионерском служении и прочем подобном, потому что сам сейчас не провожу такую жизнь. Но очевидно, что для пустынножителя это — обман. Сам смысл утрачивается. Уйти из мира, удалиться от жилищ мирских, даже от монастырей, подвизаться в одиночестве, среди гор и лесов... чтобы вращаться в информации со всего мира или в качестве «утешения» смотреть светские фильмы. Зачем? Зачем обманывать себя?

Понятно, что максимально поднятая планка всегда высока. Но её никто не отменял. Нам нужно следовать пустыннической традиции, насколько можем. Слава Богу, в афонском отшелии встречаются отцы, у которых нет не только доступа к интернету, но даже и мобильного телефона. Есть такие, кто, если имеют телефон (без интернета), то держат его обычно отключенным и не сообщают без крайней нужды кому-либо свой номер, переговариваясь только по делу (переговоры по делу могут помочь избежать выходов из пустыни или выездов с Афона).

У меня на сегодняшний день интернета нет. По телефону говорю в основном с афонской братией по делу и с близкими родными по благословению старца.

Думаю, совсем не иметь телефона было бы для меня лучше. Так что есть к чему стремиться.

А если спросить, почему так важен принцип отсечения информации и сокращения общения до минимума? Это нужно, дабы в тишине увидеть своего внутреннего человека, познать себя, свои страсти, увидеть в чём требуется врачевание. Даже в песне прошлых лет и то были слова:

Услышать сердце человека возможно только в тишине.

Завершу опять же словами преподобного Исаака Сирина: «...дела и труды тогда доставляют душе бесстрастие... и даруют успокоение помыслов, когда приобщимся безмолвия, когда во внешних чувствах прекратится смятение и несколько времени пребудут они в делании премудрости. А пока человек не лишится возможности быть в сообществе с людьми и членов своих и себя самого от расслабления помыслов не соберет сам в себя, — до тех пор не возможет узнать страсти своей. Безмолвие, как сказал святой Василий, есть начало очищения души» (Авва Исаак Сирин, «Слова подвижнические», Москва, 2006 г. Слово 21-е).

+ + +

Уже начало двенадцатого.

Матушка Божия, допусти до молитвы к Тебе и к Сыну Твоему. Пора.

И пусть то, что я написал сегодня, будет меня укорять и вдохновлять на исправление и улучшение жизни моей и на покаяние в Твоём Жребии, Игумения наша Афонская, Богородица.

28 июня

23:00

В девять вечера, на грани сумерек, вышел пройтись с молитвой Иисусовой по главной тропе, заодно взять из леса примеченный ствол на дрова.

Стою у обочины за деревьями, слышу, кто-то идёт. Оказалось пустынник, который раньше жил в разных местах, а сейчас из-за сложившихся обстоятельств устраивает пустыню в новом месте. Мне про него как раз говорили...

Он меня сперва не видел, вслух читал Иисусову молитву, идя по тропе. Порадовало, что пустынническая тропа напитывается молитвами идущих по ней.

Поздоровались. Я ему сказал, что, может, это и тайна о его переселении, но мне уже сказали...

Он развёл руками и ответил: «Что поделаешь? Пустынник находится на глазах у всего мира. Это так. Если хочешь спрятаться, иди в мир, в город, где соседи зачастую не знают, кто живёт рядом. А в пустыне не спрячешься. Зато помолишься».

Вот так интересно получается.

29 июня

Сегодня восемь месяцев, как я на Афоне. Недавно видел книгу «Восемь дней на Афоне». А кто-то уже восемь лет на Афоне. Наверное в афонской истории старцы и по восемьдесят лет живали на Святой Горе. Сама же монашеская жизнь продолжается здесь многим более восьми веков...

Не важно — восемь секунд или восемь тясячелетий, главное — на Святой Горе нужно думать о Боге и молиться Ему. Место здесь такое, особенное, священное. Даже за восемь секунд это удобнее исполнить, так как в полной Иисусовой молитве как раз восемь слов: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного» — на каждое слово по секунде.

+ + +

Для моей писательской «самости» очень полезно было узнать, что монашествующие в своём большинстве (по крайней мере, из тех, с кем общаюсь на Афоне) читают книги совсем немного. Так что «писательское рукоделие» занимает своё, весьма скромное место, ибо книги, тем паче современных авторов, а не святых отцов, нужны далеко не всем. Устроения у людей разные и пути разные.

Главное самому не погибнуть, успеть начать каяться и не остывать в покаянии, а ещё молиться, молиться, молиться. Какое состояние моя душа наработает себе покаянной молитвой или её отсутствием, с тем и пойдёт в вечность.

2 июля

08:40

Открылось мне сейчас, что духовная жизнь динамична. А я на неё смотрел больше, как на нечто статичное.

А тут ежедневное изменение духовной температуры зависит от того, насколько ты с Богом. Остановки нет: или на шаг ближе к Нему, или на шаг дальше от Него. Вроде всё хорошо, и вдруг начинаешь замечать охлаждение веры, а значит и благодати... Выход есть. Скорее-скорее сказать об этом Богу в молитве.

У меня так получилось: благодаря усердному чтению житий и наставлений афонских и других пустынножителей, чтению о молитве Иисусовой, благодаря концентрации внимания на аскетических условиях молитвы, вдруг заметил, что стал упускать саму суть: а Кому я молюсь? Кого призываю в молитве? Ведь Иисусова молитва — не магическая формула для ушедших в леса аскетов. За Иисусовой молитвой — Иисус Христос. Его жизнь, Его служение человечеству, Его искупительная жертва, Его любовь, Его свет, Его Воскресение, Его учение, Его грядущий благой и справедливый Суд.

Как только вспомнил это, сразу опять вздохнул легко. Так, стало быть, и нужно ежедневно следить за показаниями своего духовного градусника.

+ + +

А жизнь окружающей меня афонской пустыни идёт своим чередом. Вчера вечером видел на звериной тропе своих знакомцев — выводок кабанят. Теперь это хорошо упитанные кабанчики, ещё не взрослые, но и не малыши. Подросли. Шустро, один за другим, они поднимались вверх по горе, пока не скрылись в зелёном каракуле кустарников.

3 июля

Из святогорских разговоров:

~ «Если монах смотрит мультфильмы, то это ещё опаснее, чем если бы он смотрел откровенно греховные фильмы. Потому что за откровенно греховные он покается. А мультфильмы... Ну, что там? Невинные. А расслабление началось, оставшись незамеченным.

Это как в миру: люди попадают в сатанинские секты, потом раскаиваются и приходят в Православие. Потому что сатанизм — это явное падение. А много ли таких, кто занялся, к примеру, обычным бизнесом, и деньги пошли, у него развилось пристрастие, и тогда он всё бросил и пошёл каяться? Таких не видно! А ведь сребролюбие и любостяжание уже свой незаметный яд в них пускают».

~ «У современных афонских греческих монахов есть горькая поговорка: если ты признал своё крушение, как монах, то тебе остаётся одно из трёх: жениться, стать иеромонахом или основать монастырь в миру».

К этому ещё многое, к сожалению, мы добавляем своей жизнью. Не реализовавшись в монашеском призвании, можем идти в миссионерство, в политикоидеологическую борьбу или попросту в интернет.

Это горе наше. Потому что монашество в его классическом исихастском изводе так духовно чисто, высоко и прекрасно, что ничто из вышеперечисленного не заменит его.

4 июля

21:20

Нам нужно по завету старца Силуана: «Держать ум свой во аде и не отчаиваться».

Это непросто. Это подвиг. А ещё ведь Бог и в этой земной юдоли посылает утешения и духовную радость...

Но вот когда тяжело на душе, тогда легче исполнять завет старца Силуана. И чем тяжелее, тем легче. Сразу понимаешь: «Ага, ум уже во аде. Остаётся не отчаиваться». И душа успокаивается.

+ + +

Сорок два года назад в это же время моя девятнадцатилетняя мама находилась в роддоме. А ночью в 01:45 я появился на свет Божий... Хорошее время, молитвенное.

Если Бог даст, утром отправлюсь к вершине Афона. Вернусь послезавтра. Дневник возьму с собой.

Поднимусь ближе к небу. Помолюсь, покаюсь. И за себя, и за своих близких. Может быть, и небо станет ближе к моему грешному сердцу.

5 июля

08:00

На небосклоне ни облачка. Благодарю Бога за всё и выхожу в путь. Волнуюсь почему-то. Волнение радостное, как перед желанной встречей.

Такое бы чувство иметь перед уходом в вечность.

Господи, благослови.

14:48

Поднялся на 1500 метров, к Панагии — храму на том месте, куда по преданию поднималась Богородица.

Поднялся сюда, а здесь... Столько зелени и цветов. Почти Россия. По дороге — сосновые леса и каштановые рощи, высокая, сочная трава. Ромашки, чабрец, розовые цветки шиповника и другие цветики-семицветики и аленькие цветочки коврами расстилаются...

Вот он где Китеж-град! Увижу ли Рай? (Только, если по милости Божией, на что и уповаю). Но теперь знаю, где живая икона Рая. Здесь. Так хорошо.

Слёзы сами начинают струиться. Здесь они не горькие. Слёзы радости и благодарности, и сожаления, что Господа и Богородицу опечаливал.

У обрывистых мест захватывает дух. Это самые высокие пустынножительные места духовно-высоких подвижников.

На Панагии — храм и архондарик. Всё есть для странника. Выпил зелёного чая с краюхой кем-то оставленного на столе белого греческого хлеба, кисловатого.

В храме и архондарике толстые каменные стены, побеленные изнутри. Приятная прохлада. Почему-то пахнуло Валаамом.

Никого. Я один. Сейчас в храме прочту акафист Богородице. И с Её помощью — к вершине. Тут такая исихия, что сразу забыл обо всём мире, оставленном внизу. Думаю, что это самый лучший мой день рождения из всех, что были. Боже, благодарю Тебя за такой подарок.

Шёл с Иисусовой молитвой. В рюкзаке — спальник, газовая горелка и другие вещи, но не устал. Здесь летаешь.

19:30

Сижу, прислонившись к Честному Кресту, венчающему вершину Святой Горы Афон. На кресте дата — 1897. Успели. Русские его поставили за двадцать лет до революции. Стоит. Крест выкрашен в бронзовый цвет. Тёплый, нагрелся задень. Сижу лицом на восток. Солнце, склоняющееся на запад, греет спину. Внизу на поверхности воды вижу гигантскую тень Святой Горы, простирающуюся треугольником в море.

Ощущение, что я полностью вне времени и пространства. Полностью. Просто вышел в Иное. При подъёме был заметный ветер, а здесь тишь, и только лёгкое дуновение ветерка. Ти-ши-на. Безмолвие. Покой. Исихия. По милости Божией, как и на Панагии, здесь никого не оказалось. Удивительное-неудивительное чувство, что ты один на вершине Святой Горы. Один на один со святыней.

Вершина горы беломраморная. Жить бы здесь.

23:50

Ночую в храме Преображения Господня. Прямо на деревянных досках пола. Сижу в стасидии. У икон теплятся лампады. Благодать. Читаю молитву по чёткам. Посмотрел закат. Он был такой... спокойный, мирный и величественный. Радость, если б такой закат осиял последний вечер моей земной жизни, подарив предощущение спасения...

Был уверен, что буду один на вершине. Но после заката, когда уже совсем стемнело, Богородица привела двух рабов Божиих. Наши русские. Завтра утром им выезжать с Афона, а они из последних сил на вершину, помолиться. Без спальных мешков и тёплой одежды. Подвижники. Слава Богу, мы нашли им нужные вещи. Сейчас прочли акафист Богородице и вечерние молитвы. Паломники уже спят. Умаялись.

Утром в 05:00 подъём. Помолимся и, Бог даст, встретим рассвет.

Когда находишься на вершине Святой Горы, состояние души удивительное, но неописуемое словами... Недаром ведь Господь Иисус Христос уединялся молиться на горы. Агоры после этого становились святыми. Вершину же Афона освятил своими молитвами сонм известных и безвестных старцев — исихастов и аскетов. Их же молитвами, Боже, помилуй всех нас.

6 июля

Помолились и встретили рассвет нового дня, а для меня нового года жизни... Господи, благослови. Пресвятая Богородица, помогай нам.

На востоке нежно-алый рассвет виден лишь сквозь просветы в облаках. Русские паломники пошли вниз...

Побуду здесь. Уходить не хочется. «Господи! хорошо нам здесь быть». Утешает то, что, по милосердию Своему, Бог — Вездесущ, а не пребывает только в одном каком-либо храме или святом месте. На всяком месте и во всякое время Он слышит молитву всякого молящегося. Везде и всегда, а главное — в душе человека объятия Отчии открыты! Даруй мне, Боже, покаяние неостывающее.

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.

07:00

Когда паломники ушли, вернулась исихия, священнобезмолвие.

Облака, пропитанные солнечными лучами, — так близко, что, кажется, можно дотянуться рукой.

08:10

Прочёл в храме у иконы нашей Святогорской Игумении — Царицы Небесной «Богородичное правило». Смысл молитвы «Богородице Дево, радуйся...» очень глубок. Недаром эта молитва, составляющая «Богородичное правило», издревле используется в умном делании наряду с молитвой Иисусовой.

Часто вспоминаю один замечательный сборник о чудодейственности молитвы «Богородице Дево». Там приводится много ярких примеров благодатной помощи тем, кто молится этой молитвой. Надо бы найти, перечитать. Это вдохновляет на занятие «Богородичной молитвой». Не оставляя, разумеется, Иисусовой молитвы — главного исихастского покаянного труда и утешения.

10:00

Бросил непрощальный взгляд на Афонский полуостров с вершины Святой Горы. Полуостров большой, вытянулся широкой зелёной волнистой лентой среди вод Эгейского моря. Монашеская, Богородичная, Божия страна. Чудесно это: в современном секулярном мире, в мирском до мозга костей Евросоюзе, открыто существует древняя святомудрая монашеская страна. И если Иерусалим — сердце Христианства, то Афон — живое, бьющееся молитвой сердце монашества; компас, ориентир, символ живой традиции исихазма; чётки Вселенского Православия; жребий и удел Пречистой Девы Марии.

Пора спускаться. Но, слава Богу, не в мир, а в предгорье Святой Горы, домой, на родные Катунаки. Альпинисты говорят: «Двигаясь по горам, важно не терять высоту». Хороший совет и для христианина, утешенного благодатью Божией в святых местах. Итак, не терять высоту!

20:25

Пишу уже дома, на Катунаках. Добрался, отдохнул, поделал дела. К 22:00 иду в скит Святителя Василия Великого на бдение в честь Рождества святого Иоанна Предтечи, покровителя пустынножителей. Там, в убогом горном храмике старца Иосифа Исихаста сегодня престол. Служить будет наша братия.

...Осмысливаю бывшее со мной в эти два дня. Понял немало, но написать хочется вот о чём. Возвращаюсь и возвращаюсь к своему состоянию, к священнобезмолвию, которое пережил там. Кажется, я впервые пережил то, о чём только читал. Когда человек, по милости и благодати Божией, забывает, где он, что он, какой век, какая страна и так далее. Когда открывается Иное.

С того момента, как я пошёл по тропе в сторону вершины, читая молитву Иисусову, и до того момента, когда после заката солнца в сумерках на вершину поднялись двое паломников — меня не было. Или, вернее, я по-настоящему был. Я находился в длящемся чуде: всё вокруг и в восприятии души, и даже зрительно было иным, удивительным. Хотелось бы остаться там. Вернуло меня «сюда» появление паломников. И хотя совместная молитва с ними тоже запомнилась, но она переживалась, как всегда в храме или в святых местах, с людьми... Известное мне состояние. Иное же было Иным.

Когда паломники ушли, прежнее состояние в значительной степени вернулось, и оставалось вплоть до спуска с вершины. И вот это Иное теперь так тепло и светло вспоминается. Лучиком своим оно осталось в душе... Несколько раз там, в том состоянии лились слёзы умиления, покаяния, печали о грехах и радости Божьего милосердия.

Сейчас, когда пытаюсь найти какое-то сравнение для описания того переживания, понимаю, что это почти невозможно. Одно пришло на ум: когда человек воцерковляется в сознательном возрасте, то всё в храме, на службе, за завесой в алтаре, в поведении священников, в учении Церкви кажется (а оно так и есть!) необыкновенным, чудесным, священным, настоящим, иным. Примерно такое же, но только сильнее и гуще, и как-то в отрыве от прочей действительности, я переживал в эти незабываемые дни у вершины Святой Горы. Аминь.

8 июля

19:30

Только что на звериной тропе, на соседнем склоне видел косулю — такое название я слышал здесь. Рогов у неё нет. Она пробиралась по тропе осторожно, но без страха. Я издал звук, животное посмотрело в мою сторону, а потом спокойно двинулось дальше. Говорят, местные звери различают охотников и монахов.

+ + +

Из святогорских разговоров:

~ «В миру движение жизни ассоциируется почему-то с движением физическим. Что, мол, пора двигаться куда-то, перемещать массу своего тела из точки А в точку Б.

В пустыне понимаешь, что на самом деле только одно движение важно, которое совершается внутри, в душе. Физическая остановка как раз способствует этому движению».

12 июля

На днях ходили с послушником Никитой искали брошенную келлию и пустынный пещерный храм на Керасях.

В тех местах лес густой и жестокий, всё увито вьюном-проволочником. Через каждый шаг нужно распутываться, иначе изорвёшь одежду, да и не двинешься с места. Наши катунакские рощи, по сравнению с теми зарослями, очень мягкие, приветливые и не такие тёмные к вечеру.

С первой попытки мы ничего не нашли. Но, продолжив поиски, неожиданно вышли к пещерному храму, а потом и к келлии.

Всё увиденное произвело сильное впечатление. Дух там молитвенный. Храм устроен под огромным куском скалы, лежащим под углом и образующим естественную крышу. Из икон имеется только обветшавшая литография образа Пресвятой Богородицы и почерневший от времени деревянный крест. В честь кого был храм, не ясно.

В келье нашли посох, который на Афоне называют «патерица». Патерица имеет Т-образную форму и применяется монахами на ночном келейном бдении. Найденная патерица тонкая и невысокая, она может выдержать только сухонького старичка. Внутри мы обнаружили висящие на гвозде круглые очки, наверное, середины XX века... Возможно, тот самый старчик и носил. Легко можно его представить. Потом он упокоился, и в келлии жизнь замерла. Но это только внешне. Ангелы Хранители храма и келлии непрестанно молятся Богу, а усопшие подвижники славословят Господа на Небесах и молятся за нас грешных...

Отец Силуан на Керасях угостил нас местной черешней — она мелкая, жёсткая и сладкая. Теперь Кераси оправдали своё название «Черешня».

14 июля

18:35

Проходил пустынник Иов, живший раньше в горах Кавказа. Зашёл попросить воды и посмотреть келью. Пили чай и общались несколько часов, невозможно было оторваться от беседы, потому что казалось, что весь пустыннический Кавказ пришёл со своими историями... Помоги, Господи, сему рабу Божию на пути ко спасению.

Кстати, посмотрев мою келейку гость её одобрил: «Похожа на курятник, — сказал он. — Отцы пустынники говорят, что келья должна быть похожа на курятник».

А я уяснил, что кавказская пустыня советского времени и вплоть до наших дней во многом остаётся неизвестным материком Православия. Образно говоря, появившиеся публикации о ней дают представление о двух-трёх возвышенностях, в то время как материк пребывает сокровенным.

Даст ли Бог быть там и собрать какой-то материал? Теперь мне бы больше хотелось не писать о такой жизни, а жить так... Бог знает, что Ему угодно.

Пустынножители были разные, но они жили едиными христианскими идеалами, занимались умным деланием, стремились к непрестанной Иисусовой молитве. Опасность и исповедничество неразрывно всегда шли рядом с ними. Вот зарисовка со слов кавказского пустынножителя: «Идём мы по тропе. Слышим голоса. Спрятались. Сидим. Издали доносится: «Богородице Дево, радуйся...», — читают вслух те, кто идут по тропе навстречу. Да это наши! Вот радость!».

И ещё немного современного пустыннического опыта.

«Если ты считаешь, что отцы не преуспевают и даже знаешь причину этого, заключающуюся в том, что они не подвизаются, то ты точно сошёл с ума».

«Если тебе пришло на ум помочь скорбящему или падшему брату, если такое тебе вообще вошло в голову, и ты считаешь, что можешь ему помочь, то хотя бы начни с того, что пойми: брат нуждается, прежде всего, в сострадании, а не в том, чтобы ты вынул бревно из своего глаза и начал его этим бревном бить, да ещё и по больному месту».

«Жизненных дорог много. Кто-то так старается спасаться, кто-то иначе... А кого Христос, подойдя, обнимет и утешит — это всегда тайна спасения».

«В советское время пустынникам приходилось терпеть много притеснений, грабежей, обирательств и тому подобного. Но они знали, если что-то отбирают — нужно отдать. Значит, Господь освобождает от лишних попечений, чтобы более сосредоточиваться на «едином на потребу»».

«Один очень хозяйственный пустынник постоянно рассуждал о своих практических делах, о «хлебе насущном». Однажды он говорил всё то же иному пустыннику, а они подходили к селению. Тот ему и заметил: «Отец, могу прямо сейчас снять штаны и подарить тебе. Увидишь, мы ещё не дойдём до селения, как Господь пошлёт мне другие штаны»».

«Жизнь очень коротка. И от нас во многом зависит, каким содержанием её наполнить. Вот затеем мы с тобой свару, и это, ни дай, Бог, станет содержанием нашей жизни. Мы умрём, а люди будут вспоминать, что, мол, это те, у которых была знаменитая свара».

«На исповеди я рассказал подробно отцу целый «боевик» страшных помыслов про других отцов и про него самого. Духовник на это говорит: «Да, всё это так», — потом делает паузу и продолжает: «Или, может быть, нет ничего даже близкого к тому, что ты говоришь. Но ты об этом никогда не узнаешь. Но ведь это и не имеет отношения лично к твоему спасению. Так стоит ли тратить время жизни на эти помыслы?».

«Автор книги «В горах Кавказа» пустынник монах Меркурий говорил, высвечивая пользу уединения: «Двое — молва. Трое — война». И пояснял, что дабы не было молвы, когда в горах у родника издали видишь другого пустынника, то машешь ему рукой, но не подходишь, чтобы не празднословить. По этой же причине прячешься, когда на тропе слышишь приближение людей, в том числе и братии».

«Отец Кассиан говорил про своих послушников: «Замучили меня их транзисторы. Принесли в пустыню приёмники и как включат! И днём, и ночью...». Послушники недоумевали, мол, нет у них никаких приёмников. А отец Кассиан говорил про помыслы. Что послушники их принимают, не отсекают и варятся в них.

Один послушник поделился с отцом Кассианом, что всплакнул на молитве. Тот сразу сказал ему, что слёзы бывают в связи с тремя причинами. И тут же показал, как это происходит. Заплакал трижды».

Вывод из беседы с кавказским, а ныне афонским пустынником я сделал такой: наша беда — в отсутствии последовательности. Всё время отвлекаемся, сбиваемся на другое. Мы мало последовательны в Христианстве. Мы мало последовательны в монашестве. Мы мало последовательны в пустынножительстве. А ведь, казалось бы, чего проще: делай то, зачем пришёл, живи тем, что выбрал, не отвлекайся на прочее, не трать время. Но и при ошибках нам не нужно смущаться. По милости Божией, можно встать и попробовать начать с начала.

Сатана говорит: «Даже не пытайся».

Маловерие говорит: «Скорее всего, не выйдет».

Бог говорит: «Попробуй».

С Богом!

+ + +

Отчётливо понял: когда при беседе молчал и внимал — было назидательно. Когда говорил, чувствовал, что на фоне опытной жизни отцов, о которой повествовал собеседник, мои слова, как пустышки... Ни о чём. В них нет духовного веса. Было стыдно за себя. Становилось хорошо только, когда замолкал. Безмолвие оправдывает своё высокое значение, о котором свидетельствуют отцы-исихасты.

16 июля

16:58

Ад — это нечувствие постоянного присутствия Бога рядом с собой, ад — нечувствие себя рядом с Богом.

А когда через толщу душевного вязкого непроглядного ила вдруг становится виден Божий луч, поражаешься и недоумеваешь, как же не видел Бога рядом?! Ведь Его всепроникающий и всесогревающий луч — это и есть единственное настоящее, что тебя окружает, живит и поддерживает.

Только Свет, и в Нём нет никакой тьмы.

18 июля

13:00

В день преподобного Афанасия Афонского (который жил здесь всего-то тысячу лет назад, а по другим данным и того больше), покровителя наших мест, я оказался в пустыне пустыни.

К моей обычной пустынной жизни прибавилось то, что вся братия Ипатьевской келлии единовременно уехала. Наш старец отец Рафаил вернулся с Кавказа на Святую Гору и все наши устремились к нему. Я, Бог даст, съезжу немного позже, когда у батюшки будет поменьше людей, чтобы с ним спокойнее и больше пообщаться.

Пришёл из своей кельи в Ипатьевскую, взяв дневник с собой. Нужно полить огород и посторожить. Несколько человек, от двух до четырех, подвизается сейчас на Ипатьевской, но какая же сразу тишина воцарилась, когда все ушли. В пустыне есть это чувство подростка, вдруг оставшегося дома в одиночестве. Благое и душеврачующее это одиночество, не случайно воспетое многими отцами-аскетами. Только бы сосредоточить и держать помысел на покаянии перед Богом, то есть на молитве Иисусовой.

Хотя братию я вижу недолго и не ежедневно, однако, оставшись совершенно один на Верхних Катунаках, ощущаю силу молчания.

Отцы говорят, что при беседе несовершенных начинается празднословие; из празднословия — либо спор и ссора, либо осуждение других, либо просто потеря собственной малой духовной силы. В любом случае — духовное поражение. А молчание с покаянной молитвой Иисусовой ограждает от всего перечисленного. Молчание — это оазис пустыни, в нём быстро расцветают Божии цветы смиренномудрия, осознания своих грехов, надежды на прощение и духовной чистоты.

На то оно и священное молчание — священнобезмолвие — исихазм.

17:15

Находясь сегодня в полуденный зной на Ипатьевской, где каменные стены сдерживают жар, понял, что моя-то обитая железом келейка раскаляется «до красноты»... А я не особо об этом задумывался, пока не с чем было сравнить.

Но, как известно, жар костей не ломит. Тем более афонский пустынный искус, будь то жар или холод, очищает душу и располагает её к покаянию и усиленной молитве.

21 июля

17:11

Святая Гора — великое, таинственное и чудотворное место...

Происходит в душе нечаянная переоценка всего.

Постепенно открывается, как удалился я от христианского, иноческого, неотмирного пути на страну самости, себялюбия, себяхваления и себяпревозношения. Себя, а не Бога. Глупо и тупиково. Кто — я, и кто — Бог?!

Отрекался хуже, чем Петр, а даже капли от слёз святого апостола Петра не имею.

Даруй мне, Господи, хоть каплю от слёз Петра.

+ + +

Святые отцы учат не искать покоя. Это верно. В пустыню идём не за покоем, а за покаянием. Здесь не нужно искать покой. Он сам приходит.

...Дневник этот непрестанно вести не получится. Скоро слова закончатся. Их уже не хватает. Непрестанно можно только молиться и покаянно радоваться о Господе.

+ + +

Пустыня. Безмолвие. Сначала томление, борение, терпение... Долго. Потом, словно зимним днём окутает тёплое облако: наплачешься, покаешься, утешишься.

Сохранять бы...

24 июля

21:40

Сколько сказано о свободе?!

А вот — ответ исихаста, что значит стоять в свободе Христовой и как этого достигать: «Когда молишься, произноси такую молитву: «Сподоби меня, Господи, действительно быть мёртвым для собеседования с веком сим». И знай, что совместил ты в этом все прошения; старайся же исполнять в себе дело это. Ибо если за молитвою последует дело, то действительно стоишь ты в свободе Христовой» (Авва Исаак Сирин, «Слова подвижнические», Москва, 2006 г. Слово 38-е).

26 июля

На днях ко мне заходил инок Рафаил по дороге в лавру святого Афанасия Афонского.

Сидели, пили чай с горько-сладким имбирём. Я ему радостно рассказывал про звериную тропу напротив моей бизюли. Он с интересом слушал, но когда я дошёл до волков, то он очень насторожился и заметил: «Да, вот как тут одному в лесу ходить! От шакалов ещё отобьёшься, а от волков?».

Тут и до меня дошло, что я ни на минуту не воспринимаю кабанов, шакалов, волков, как диких зверей... Это факт. Наверное потому, что ни разу с ними в таком качестве не сталкивался. И потом всё же Афон, хоть и чернится, возможно, нашими грехами, но всё же он — Жребий Богородицы и ныне, и присно, и во веки веков. Это точно влияет на зверей. Их поведение промыслительно по отношению к монашествующим. К такому выводу мы и пришли с иноком Рафаилом в итоге.

За чаем он поведал историю из греческого монашеского предания.

Один монах спросил сатану:

— Много в аду монахов?

— Ни одного. Они все на Небе.

— Как на Небе? Неужели никто из монахов не попадает в ад?

— Попадают и очень много. Но это монахи по одному лишь имени. Они носили монашеские одежды, но по сути монахами не являлись.

Вывод этой истории прост: истинные монахи в ад не попадают. Монахи, уединившиеся от суеты ради Христа, спасены и пребывают вместе с Ним...

Инок Рафаил считает, что на Афоне бывает у монахов и такое искушение: многие годы уходят на то, что человек добивается получения официального афонского статуса и места. Или очень стремится получить постриг в схиму. Эти цели увлекают, полностью заполняя жизнь монаха. Когда, наконец, он этого добивается, встаёт вопрос: «А дальше что?». И здесь многие себя теряют... Всё внешнее достигнуто, а внутреннего мира нет. Трагедия.

Монашеский статус — это жить мироотреченно: в покаянии, послушании, духовном целомудрии, непрестанной молитве и нестяжании.

Далее наша беседа продолжалась так.

Инок Рафаил:

— Нам главное не путать средства с целью. Монашеская жизнь — это средство.

я:

— Мы идём в монашество, а тем более в пустыню, выбирая узкий аскетический путь, дабы многое отсекать. В частности: нечистые помыслы, лишнюю информацию, праздное общение. Отсекать, отсекать и отсекать всё лишнее, пока не останется только Бог. А всё нужное приложится...

Инок Рафаил:

— Святые отцы действовали очень целеустремлённо, собранно. Они не отвлекались и выбирали самый прямой путь к обожению. А потом уж, если Господь сподоблял, служили ближним духовным окормлением. Многие путают и ставят в пример, как «монашеское миссионерство», отцов-аскетов, которые как-то служили ближним. Другие, напротив, соблазняются и говорят, мол, к такому-то подвижнику ходили миряне и женщины. Что за аскет?! Но и те, и другие забывают, что святой подвижник окормляет верующих уже после благодатного освящения, обожения, когда ему не угрожают явные духовные опасности.

Я на это подумал, что мне, слабому, не по силам ставить целью обожение. Мне бы молить Бога о прощении грехов, отсекать всё лишнее, всегда выбирать единственно важный путь ко спасению.

28 июля

19:12

Мама прислала смс-сообщение:

«Радость-то какая!

Князь Владимир Русь крестил!

И Христос навеки всех нас освятил».

Это правда. Всё стало иным навеки вечные. Не крестил бы Русь святой князь Владимир — не сидел бы я сейчас около утлой, но благодатной келейки «Сладкое лобзание — Споручница грешных» на полуострове Агион Орос, среди вод Эгейского моря; не держал бы бережно чёрные плетёные чётки в руках, не шептал бы Иисусову молитву и не писал бы про это в дневнике.

Ранним утром, когда я подошёл к келлии Рождества Богородицы на Керасях, чтоб помолиться за литургией святому равноапостольному князю Владимиру и княгине Ольге, получил подарок — утешение. Купол келейного храма преобразился трудами подвизающегося там отца Силуана.

Когда я вернусь, я пойду в тот единственный дом,

где с куполом синим не властно соперничать небо,

и ладана запах, как запах приютского хлеба,

ударит в меня и заплещется в сердце моём... —

пел некогда православный христианин Александр Галич.

У меня сердце всегда замирало на этих строках. Но сегодня я познал, как «это» выглядит наяву: меня встретил синий-синий купол, золотой крест и большие золотые небесные звёзды...

Замер, как олень у источников вод, и плакал. И сейчас плачу.

+ + +

Встретился новый помысел стыда за то, что утешаешься в пустыне, как в Раю. И сразу же получил нужный совет от святого Исаака Сирина.

Совет состоит в том, чтобы не считать праздностью время проведённое в пустыне. А почему? Потому что, как говорит святой Исаак в другом месте, «кто один час провёл, воздыхая о душе своей, тот выше доставляющего пользу целому миру...» (Авва Исаак Сирин, «Слова подвижнические», Москва, 2006 г. Слово 41-е).

Насчёт духовного утешения можно добавить, что это ведь Сам Господь Иисус Христос обетовал иго благое и бремя лёгкое для всех приходящих к Нему.

+ + +

Из святогорских разговоров:

~ Один маститый отец, какое-то время подвизавшийся на Афоне, говорил с самоукорением: «Я всех старцев нашёл, у всех старцев был. Но никого не слушался...».

29 июля

Поделюсь историей, которую сразу не записал, потому что нужно было осмыслить...

Накануне событий 2010 года (когда у меня продолжался и всё углублялся духовный кризис) в комнате, где я останавливаюсь в родительском доме, появилась моль. Её было много. Попытки её переловить не увенчались успехом. Искали источник размножения моли — никак не могли найти. Можно сказать, что всё это было как-то загадочно...

В октябре того же года после развязки драматических событий моей жизни я, по милости Божией, оказался на Афоне. И очень скоро мама нашла источник моли. В труднодоступном углу за моей кроватью, на полу в пыли она обнаружила шерстяные чётки-сотницу. Именно их безжалостно грызла моль.

Мама заплакала, видя такое поругание, догадываясь о его прообразовательном смысле. Она рассказала мне обо всём по телефону. И потом прислала чётки на Афон с запиской:

«Это те чётки, что валялись в пыли, изъеденные молью, но главное, чтобы души не касалась мерзость запустения. Молитва излечит. Я молюсь.

Полюби, дорогой сыночек, чётки свои полюби. Оторви от земли свои мысли. К Небу свой взгляд устреми. Полюби свои чётки, сыночек».

Каково же было моё удивление, когда я, получив чётки, понял, что именно они были благословлены мне отцом Рафаилом. Я вспомнил, как однажды на Афоне попросил у него чётки на благословение.

Он отдал свои, намоленные, прямо с руки. До сих пор не могу понять, как они потом оказались заброшенными в тот угол...

Так или иначе, эти драгоценные чётки, по моему нерадению, оказались в поругании. Разумеется, внешнее нерадение было отражением внутренней разрухи в душе. Было оно и символом совершенного оставления исихазма. Я в тот период своей жизни больше не мог молиться Иисусовой молитвой. Совершенно не мог. И стал молиться ею вновь только в самый пик кризиса, когда через скорби началось очищение...

А с моим приездом (хочется сказать: возвращением) на Афон к старцу чётки нашлись, и поругание кончилось.

Моль их долго ела, но они так нигде и не порвались. Следы же от моли останутся навсегда, как напоминание. Сейчас чётки висят над моим ложем в келейке «Сладкое лобзание — Споручница грешных».

Такая история про НЕ-тление чёток нашего аввы.

30 июля

17:30

Вчера было девять месяцев, как я на Святой Горе.

Обдумывал весь день, что для меня значат эти месяцы.

Чтобы ответить нужно написать тома. Или ответить одним ёмким словом: «Всё».

Вчера, прямо к дате девятимесячья привезли почту, в том числе письмо от митрополита Илариона, Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви. Дата на письме — 27 июня. То есть оно добиралось до меня месяц.

Кроме прочего, владыка пишет, что «мы все в этой жизни подвержены искушениям, потому будем молиться об искоренении того недоброго, что знаем за собой. Главное — осознать необходимость своего недостоинства перед очами Божиими, не унывать, смиряться, терпеть и не обижаться». Далее владыка желает мне «достигнуть мира в сердце, что ценно перед Богом».

Как утешительно, что Господь даёт владыке силы и милосердие, чтобы отвечать какому-то иноку, затерявшемуся в горно-лесных дебрях. И притом отвечать не формально, а по существу и от сердца.

1 августа

В день праздника русского пустынножителя старца Серафима Саровского Господь сподобил участвовать в освящении афонской пустыннической каливы.

Трудно назвать это строение кельей. Действительно отшельнический шалаш, собранный из разного подсобного материала, хотя в тёплое время года вполне пригодный для жилья. До зимы отец-пустынник планирует его утеплять. Но нужно было видеть духовное ликование этого пустынножителя! Он так радовался, словно для него освящали не лесную кущу, а великолепный дворец. Отец словно на крыльях летал и почти зримо сиял в лучах благодати. Для иеромонаха, совершавшего освящение, и для меня это явилось утешением и подлинным монашеским вдохновением. Давно я не видел такого счастливо-блаженного лица, как у насельника сей новоосвящённой кельи.

Место выбрано уединённое, скрытое и красивое. На солнечной лесной опушке среди высоких деревьев над обрывом. Пустыня...

Многие желают бороться за истину, за Церковь, за Христа. Уверен, мы сегодня присутствовали, пусть и при малой, но явной духовной победе Христианства над силами тьмы. Это — победа христианина, решившегося на подвиг пустынножительства, на жизнь иную, не от мира сего, на делание покаяния и самоутеснения. Этим он уже, с Божией помощью, серьёзно потеснил зло в своей собственной душе, но, значит и в мире. Догадываюсь, что ему будет тяжело.

Ибо если не тяжело — не спасительно. Но отблеск Фаворской радости на его лице свидетельствует, что Господь не просто близко, а Он — с ним. Дай, Бог, сему отцу спасения.

Этот же отец мне сказал: «Господь чудесно награждает тогда, когда награждать явно не за что... Раньше казалось, что знаю многое, а теперь не знаю ничего. Но в псалме сказано, что Бог смиренным даёт благодать. Твержу и твержу эти слова».

Уточню, что этот отец уже имеет приличный (не говорю удачный или нет — это известно Богу) опыт пустынножительства в другом месте. И здесь поселился по благословению опытного афонского духовника.

3 августа

15:00

Самому не верится. Но сейчас сижу на солнечной веранде, обдуваемый морским ветерком, около кельи иеросхимонаха Рафаила. Вчера вечером говорил с аввочкой по телефону, и он неожиданно благословил приехать. Сразу все дела и обстоятельства сложились благоприятно.

По милости Божией, после полудня я уже в келлии Рождества святого Иоанна Предтечи, где сейчас батюшка...

Он и послушник Валерий меня встретили, угостили арбузом. Батюшка рассказал, что если в России будет истинно православный царь, то это будет избранник Божий, очень сильной воли, благочестия и кротости. И тогда православное русское царство будет на какое-то время вознесено на величайшую высоту, в Россию будут изо всех стран притекать напитаться истинной верой Христовой. А козни врагов видимых и невидимых разрушатся...

Вот такая встреча.

Вид у батюшки утомлённый. Я предложил, чтобы он отдохнул, а я пока подготовлюсь к беседе, продумаю вопросы. Он благословил. И вот я с дневником на веранде. Хорошо.

В очередной раз убедился, что по слову духовника, даже вроде бы сказанному просто так, нужно и поступать. Мне грозили разные препятствия и неудобства в связи с предполагавшейся поездкой к старцу. Но он сказал приехать, и оказалось, что поехать сегодня был лучший вариант.

21:00

Беседовал со старцем несколько часов. Благодарение Богу.

Кроме прочего, помог записать и подготовить к публикации небольшое письмо отца Рафаила.

В нём есть пронзительные высоким смирением слова: «Что касается потери моего авторитета, то это не страшно. Желал бы я от Господа милости получить. Что касается меня, сам на свою душевную помойку плюю. Я — никто и ничто и звать меня никак. А люди сегодня говорят: «Осанна», а завтра скажут: «Распни»»[4].

До меня дошло, что ведь отец Рафаил говорит это не для красного словца. А это и впрямь так, он действительно так мыслит! Пример для меня, гордоумного и тщеславного. Ведь если ты звал людей к Богу, а не к себе, то неважно, что будет потом с тобой, с твоим именем, авторитетом и так далее. Важно, если хоть кто-то пришёл к Богу...

Если же, говоря о Боге, проповедовал, красуясь и любуясь собой, то есть по сути «звал к себе», то тогда законна и неутешна горечь возможного (само)поражения. Всё справедливо...

Господи, да святится имя Твоё!

4 августа

13:41

Прошли почти сутки. И вновь я на той же солнечной веранде, с видом на зелёно-золотистое море, в келлии Рождества святого Иоанна Предтечи. Вчера и сегодня удалось беседовать с аввой Рафаилом.

В памяти — слова преподобного Силуана о том, что какие мы счастливые православные христиане: нам Господь даёт Духа Своего Святого.

От начала Христианства и навсегда центром его является Богочеловеческая Личность Спасителя. Подобно сему и в монашестве объединение происходит прежде всего не вокруг места, и даже не вокруг идеи, а вокруг личности духовного старца — опытного учителя, любящего отца, продолжателя живой христианской традиции, идущей от Самого Господа Иисуса Христа.

Хорош и благодатен Афон, но я бы не приехал сюда, если бы здесь не подвизался мой духовник, иеросхимонах Рафаил...

Батюшка пошёл отдохнуть после обеда в келью, ведь всю ночь он бдел в молитве Иисусовой. А у дверей уже ждут беседы и утешения вновь прибывшие паломники.

Отец Рафаил открыл в разговоре многие духовные глубины. Если Богу будет угодно, они когда-то увидят свет.

...Утешительный вид отсюда, от побережья на весь афонский полуостров и на саму Гору Афон. Вершина сейчас сокрыта в дымке облаков. И, возможно, кто-то молится там, уединившись в облаках. Взоры отцов и паломников всей Святой Горы устремлены на вершину. Ещё недавно, 5 июля я был на ней в молитвенном одиночестве.

Но и здесь сейчас живо чувствуется, что невидимые глазу облака святогорской благодати обнимают душу, напитывая её верой, надеждой, любовью, молитвой, светом и духовной силой.

А там, где-то на пути к вершине Святой Горы, среди изумрудных Катунак, притаилась моя келейка, благословенное отшелие.

+ + +

Для живущего в Боге всё, что вне Бога, есть безбожное (без Бога), а всё безбожное — отталкивающе: даже талантливое искусство без Бога — уродливо; мудрая философия без Бога — бессмысленна; молитва без Бога — мертвяща; религия без Христа — сатанизм.

9 августа

09:03

Сижу в ущелье Трёх Братьев около нового яркого сине-голубого храма, в честь Богородицы Игумении Афонской Горы и Святых Царственных Мучеников.

Отец Рафаил пояснил, что храм выстроен в честь Богородицы неслучайно: наше монашеское братство имеет Своей Игуменией от самого начала Пресвятую Богородицу. И вот, в честь нашей Игумении построен этот храм. Это утешительно.

В храме мы уже молились и исповедовались, так что он стал родным. Храм сочно-синий, почти ультрамариновый, с черепицей красно-кирпичного цвета. Освященный солнцем, на фоне яркой зелёной листвы, он необычен и великолепен.

В эти дни здесь гостит белый священник из Киева отец Владислав. Он уже второй раз приезжает на Гору учиться у отца Рафаила умному деланию. Отец Рафаил сказал про него так: «Батюшка много раз стремился к духовному, а мир его каждый раз останавливал». Сам отец Владислав поделился: «Сколько не получай в миру информации, она ничего не даёт. Нужно ездить не по миру, а отправляться внутрь себя... Мне пятьдесят лет, достиг протоиерейства, построил храм, а внутри ничего не достиг. Несколько раз брался за Иисусову молитву и оставлял. Приехал учиться».

На мой вопрос, есть ли в их краях старцы-исихасты, делатели молитвы Иисусовой, ответил, что если и есть, то тайные, он лично никого не знает. На меня произвело впечатление, как после одного из разговоров с отцом Рафаилом о практике Иисусовой молитвы отцу Владиславу позвонил кто-то из киевских духовных чад, интересуясь ответами отца Рафаила об умном делании. Такой духовный и, правильнее сказать, исихастический голод у современных христиан. Слава Богу, что голод, а не безразличие и пресыщенность.

14:15

Последние несколько дней отец Рафаил был в ущелье Трёх Братьев. Только что проводили нашего авву до арсаны, откуда его увезла моторная лодка в соседнее ущелье.

За прошедшие дни дважды удалось исповедоваться у батюшки и много, и подолгу беседовать с ним.

+ + +

Отец Рафаил благословил на исповеди написание книги «Святогорец»!

Это произошло ранним утром в воскресенье. Сначала на исповеди, а потом в понедельник в беседе с большим увлечением старец развивал и украшал деталями предложенный мной сюжет. А главное точно выписал духовный портрет главного героя — Святогорца, с характеристикой движений его души, внутренних борений и внешних действий — в чём много личного опыта отца Рафаила. Бесценно! Вижу, что без этой помощи я бы ошибся в некоторых важных вещах.

Внешность Святогорца отец Рафаил описал так, как я его в целом и представлял, — это удивительно...

+ + +

Отец Рафаил дал мне ценнейшие наставления, которые я записал на диктофон. Вот наша беседа дословно.

Я поделился с духовником:

— Сейчас, когда для меня заново открылась духовная красота пустыни, я скорблю, что другие люди этого не знают. Не стремятся к этому. Понимаю, что обстоятельства в жизни разные, и призвание разное... Всё же хочется какого-то единомыслия. Как с этим быть?

Отец Рафаил ответил:

— С тобой, аввочка, это произошло по Божию милосердию и Божию промыслу. В твоём состоянии лучше всего удержаться в благочестии в пустыне. Иначе тебя друзья и знакомые, и похвалы увлекут опять в тщеславие, а это всё ведет на опасную дорогу. Нам надо смиряться и готовиться. В последнее время, когда гонение будет, то не только монашествующие, но и мирские уйдут в леса...

— Батюшка, вы знаете, что, несмотря на духовную высоту и красоту пустынножительства, первейшая брань там, которая накатывает волнами, — это уныние. Могли бы мне сказать об этом, чтобы я слушал потом ваши слова.

Старец как-то весь собрался, подтянулся и твёрдо сказал:

— Отец Всеволод, тебя Господь уберёг от смерти. Ты знаешь это. Спасайся и не унывай. Пусть унывают бесы, которые не хотят знать Бога, которые противятся Ему. Тебе, верующему человеку, не пристало унывать. Даже грешно. Ты унывать не будешь, не надо. Лучше помолись. Когда враг будет тебя стараться в уныние ввести, молись Иисусовой молитвой с крестным знамением. И ты отойдёшь от этого уныния. Вот так. Энергично, быстро, безбоязненно, смело, с крестным знамением, молись с радостью. А когда придёшь в нормальное устроение, тогда уже молись спокойно, с покаянием, с сокрушением, со слезами, с умилением. Сделай расписание, устав своей жизни. Нужно всё прописать. Монах тот, кто во всём воздерживается. Это помни и старайся быть в воздержании».

На прощание отец Рафаил сказал: «Бог тебя благословит, отец Всеволод, в благословенную пустыню».

Аминь, Аминь, Аминь.

Итак, завтра, с Божией помощью, вернусь на Катунаки в любимую пустынную каливу «Сладкое лобзание — Споручница грешных».

+ + +

Ключевое из наставлений отца Рафаила о молитве Иисусовой: суть дела в том, что Иисусовой молитвой нужно заниматься постоянно. Какие бы способы не использовали, какие бы молитвенные правила не имели, если не будем стараться читать молитву Иисусову всегда, на всяком месте и на всякое время, то не научимся. Это важный закон.

Во время пребывания здесь сподобился великого утешения: ночной молитвы подле старца. Отец Рафаил сам обходит братию, будит в час ночи. А к тем, кто просыпает, может прийти и второй, и третий раз. И потом, пока сам молится примерно до шести утра, часто прогуливается. С ним можно встретиться на дорожке.

А можно зайти к нему в келью, благословиться или спросить духовный совет. Постепенно братия заканчивает правило и ложится отдыхать. Отец Рафаил, казалось бы, слабенький и старенький, остаётся на молитвенном посту дольше всех и уходит с него последним. Да и не уходит. «Аз сплю, а сердце моё бдит» — это про него и про таких, как он.

В одно из таких исихастических молитвенных бдений я сидел у моря, по глади которого протянулась лунная дорожка. И был удивлён тем, что в течение часа увидел семь падавших звёзд... Специально я желания не загадывал. Моё желание выражено словами Иисусовой молитвы: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

10 августа

15:00

Поднимаюсь по тропе скита Святой Анны. Предстоит идти вверх до хребта и потом по нему до Катунак. Скоро буду дома...

На корабле молодой человек с Украины подошёл с вопросами об Афоне. Он здесь первый раз. Тихонько поведал мне, что два года назад неожиданно заболел раком... Приехал на Святую Гору молиться. И, как великую тайну, совсем шёпотом сказал: «Ведь ни один священник не может рассказать, что такое вера. Но бывают моменты, правда, очень короткие, когда молишься и вдруг понимаешь, что тебя слушают...».

Это действительно таинственное откровение. Меня поразило, что накануне я случайно прочёл в одном православном журнале, лежавшем в келье, где я ночевал, мысль, подобную той, которой поделился со мной молодой человек. На этот раз мысль высказал композитор Алексей Рыбников. Я выписал себе: «По-моему, именно с молитвенного состояния начинается вера в Бога. А не просто тебе рассказали о Нём, и ты поверил или не поверил. Молитва — это непосредственное общение с Богом каждого человека в тот момент, когда он её читает или когда ему её читают. И Этот Живой Бог, с Которым ты общаешься, гораздо реальней и необходимей в жизни, чем все рассказы о Нём. Ты можешь разговаривать с Богом, просить о чём-то, задавать вопросы и получать ответы в виде изменившихся обстоятельств, осознания каких-то вещей».

+ + +

Открылось очень важное, оказывается: верить — значит молиться.

22:40

На Катунаках поют цикады. Над кельей висит почти полная луна. В келье — свеча пред иконой Богородицы.

Когда пришёл, долго отпаивал водой виноградные лозы и земляную грушу. Пожухли, но выжили, ибо наши пустынные братья пару раз их поливали.

Кот Абрикос в моё отсутствие эмигрировал в другую келью, но, думаю, вернётся. А мама и сестра как раз по телефону, как обычно, спрашивают про кота — им, наверное, спокойнее, если я не один... Родные мои, не переживайте. Знайте, что в этом пустынном священнобезмолвии мне, грешному, дано несравнимо большее, чем кот или что-либо земное... Здесь присутствует Бог.

11 августа

18:10

Ночью грянул гром с грозой. Первый раскат я, проснувшись, принял за камнепад. Так заливисто грохотало... Потом ещё и ещё. Понял, что гроза.

Утром — удивительная свежесть. И весь день какой-то райский. Солнечно, светло, не жарко. Летний ветерок накатывает волнами. Ни мух, ни слепней. Благословенный покой афонской пустыни. Даже зудливые цикады замолчали. Только безмолвно порхают бабочки.

21:50

Сидел перед кельей с чётками. Взошла луна да такая яркая, что на неё трудно смотреть. Белизна. Серебристые Катунаки в лунном сиянии величественны и совершенны.

12 августа

Вернувшись от отца Рафаила на Катунаки, первый раз помылся, примерно с 10 ноября 2010 года, то есть спустя восемь месяцев после последней помывки. Зимой в горных условиях мыться было холодно. А летом можно было бы помыться, но я не мылся. Ждал исповеди у отца Рафаила и спросил, продолжать ли совсем не мыться, в виде покаянного подвига. Он ответил: «Мойся иногда». Старцу виднее. Вероятно, совсем не мыться — подвиг не моей меры.

18 августа

22:45

В мире есть многое, что на время обманно может «заменить» главное. Но от этого главное не перестаёт быть главным. Что есть главное для меня сегодня?

Покаянная Иисусова молитва к Спасителю нашему, Господу Иисусу Христу.

20 августа

15:45

Один послушник из братства отца Рафаила собирался идти на Преображение на вершину Афона на ночную службу...

Ушёл. Но там его не видели. Вчера и сегодня он на связь не выходит. Я позвонил от всей катунакской братии отцу Рафаилу, попросил молитв. В горах ведь всякое случается.

Сам я сейчас выдвигаюсь на Кераси, в келлию Рождества Пресвятой Богородицы, где этот послушник ещё может быть (а телефон, возможно, неисправен или потерян). Но если его и там нет... Тревожно.

Господи, благослови на дорогу!

21 августа

18:05

А я уже обратно в своей катунакской келье. По милости Божией, послушник оказался жив-здоров, а вот его телефон был не в порядке. Но горы есть горы, и братия волновалась, пока он не нашёлся. Бывали ведь в истории братства отца Рафаила подобные случаи с иным исходом... К примеру, в горах Кавказа погиб монах Никон.

Вчера вечером, близ заката, мы с этим послушником ходили в неизведанные окрестности Керасей. Нашли на склоне одной невысокой горы наполовину разрушенную келлию. Там было благодатно. Видимо, жили молитвенники. А выше, на плоской и обширной вершине обнаружили остатки трёх построек. Это, вероятно, церковь, жилое строение и развалины какого-то древнего сооружения, в основании коего — большие камни — не все обхватишь. Местность бороздят древние глубокие каменные тропы. Всё ныне погружено в афонскую исихию. Пожалел, что не один, — хотелось помолиться в одиночестве среди этого таинственного великолепия в лучах вечерней зари.

Ночевали с сим послушником и ещё одним подошедшим отцом в келлии Рождества Пресвятой Богородицы. Когда настала ночь, от души, тепло помолился по чёткам Иисусовой молитвой: и в храме подле ниши с черепами прежних отцов-насельников, и на природе под звёздным небом, под шёпот листвы.

Ранним утром пришёл иеромонах. Совершили службу. Попрощавшись, я отправился в обратную дорогу.

В течение дня возвращаюсь памятью к ночной молитве. В ней душа черпает силу, остаётся какая-то нерасторжимая связь с моментом вечности... Ведь молитвенное Богообщение — подлинный миг вечности.

Теперь и я убеждаюсь в истинности слов отцов-исихастов: как помолишься ночью, так проживёшь день.

22:50

Непрестанная Иисусова молитва есть возможность непрестанного Богообщения: ценны не разнообразные, бесчисленные прошения чего-либо внешнего, а само непрестанное Богообщение. Оно-то и есть то высшее, что вообще возможно просить.

+ + +

С духовным вниманием и предчувствием радости начал чтение книги «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу». Кажется, это третье прочтение. Первый раз читал на Валааме, второй — в Джорданвилле.

+ + +

Цикады поют в ночи размеренно и волнообразно. Это напоминает чтение Иисусовой молитвы: неустанно, просительно, немного нараспев.

22 августа

19:30

Среди «высокогорных» немногочисленных паломников можно встретить набожных, благочестивых, светлых христиан, которые, однако, не имеют опытного понятия о молитве Иисусовой. К сожалению! А занимались бы Иисусовой молитвой, так при уже имеющейся духовной основе восходили бы ещё на большие высоты Духа Святого.

Но суть им открыта. Да, Иисусова молитва — не единственная молитва. Можно духовно возрастать с Божией помощью, творя и другую молитву или молитвословия. Однако, невозможно оставаться на духовной высоте, сохранять чистоту сердца — исихастскую заповедь блаженства, если не пребывать в непрестанной молитве, в непрестанном умном делании, в непрестанном Богообщении, Богомыслии, хождении пред Богом. В этом явно преуспевают люди, о которых я говорю.

То есть бывают исихасты, сами не знающие, что они таковые. И немало таких, если посмотреть историю Христианской Церкви. Однако, коли такой человек начнёт заниматься Иисусовой молитвой, то сразу и навсегда убедится, что не зря отцы выработали именно эту практику умного делания и непрестанной молитвы Иисусовой. Она проверена, освящена и плодоносна.

23 августа

Описывая вечер и ночь 20 августа в келлии на Керасях, забыл сказать, что, когда мы с послушником вернулись в келлию в густых сумерках, нас там ждали...

Это был большой ёжик, который никуда не торопился. Он не сворачивался клубком, хотя с осторожностью поглядывал на нас. Послушник сказал, что он уже здесь кормил ёжика: то ли этого, то ли его лесного товарища.

Он сходил в кухню за консервированным молоком и налил его ёжику. Тот с благодарностью вылакал и удалился.

24 августа

09:20

Велика сила отстранённой от суеты ночной молитвы Иисусовой.

По мере занятия ею, центр и смысл жизни постепенно перемещаются на это ночное молитвенное время.

25 августа

19:35

Только что позвонил аввочка отец Рафаил и восторженно, с вдохновением рассказывал, что сделал первый набросок Святогорца для будущей одноимённой книги.

Отец Рафаил хочет изобразить поистине неотмирного человека, светлого, на которого люди смотрят и видят, что он другой, какой-то особенный... Потом он так смиренно спросил: «Тебе ведь это поможет в работе?».

Ах, аввочка-аввочка отец Рафаил, ты и есть наш особенный, наш Святогорец, наш герой. Мне не только в работе, мне выжить и жить помогли твои молитвы и доверие. Спасибо за любовь, дорогой наш отец.

Попросил разрешения звонить ему во время ночного чёточного бдения, он подтвердил разрешение.

Такое время необыкновенное: без явных видимых чудес, оно сущностно чудесное. Если не знать, что в Царствии Небесном ещё лучше, то можно было бы желать, чтобы такое время, как сейчас, осталось навсегда: жить в пустыне, каяться, молиться Иисусовой молитвой, общаться с духоносным, мудрым, евангельски-детским, героическим, живущим молитвой, духовником. Чувствовать молитвенное и духовное единство со своими близкими, родными по крови людьми; знать, что они живут Богом и Церковью, стараются спасать душу.

Догадываешься, что неизбежны какие-то перемены, но Бог дал эту жизнь в её нынешнем состоянии, даст и большее, если будет всесвятая воля Его. А большее — это, чтобы наша общая жизнь всех близких, родных и любимых продолжалась с Богом, Пречистой Богородицей, Ангелами и святыми во Царствии Небесном.

А ведь «дальних», чужих и врагов у последователей Христа нет и не должно быть.

Да будет воля Твоя, Господи, лучащаяся солнцем всегда и во всем! Аминь.

+ + +

Сижу на горной террасе, гляжу на лимоновый закат. Тончайшие нежно-жёлто-зелёные оттенки в небе. Райдостно. Новое слово родилось от зрения красоты творения Божия: «Райдостно» (слияние слов: Рай и радость). Точно передаёт смысл переживаемого.

26 августа

21:10

Ночью говорил по телефону с отцом Рафаилом. Отличная слышимость. Нас ничто не отвлекало от разговора. Я позвонил около трёх часов ночи дважды, но отец Рафаил не брал трубку. Чуть позже он перезвонил. Оказалось, батюшка выходил прогуливаться, как обычно делает по несколько раз во время четочного ночного бдения.

Я спросил, как он разделяет слова Иисусовой молитвы при «молитве с дыханием». Давно на Валааме отец Рафаил учил меня этому... Старец ответил, что нужно самому попробовать и так, и эдак молиться с дыханием. Кто-то может делить примерно на половине, кто-то на вдох-выдох может произносить несколько молитв, а кто-то, наоборот, только одно слово молитвы... Главное, чтобы дыхание было не бурным, естественно-спокойным. И под дыхание подстраивать молитву, а не наоборот, а то можно повредиться. Так его учил духовник — отец Кирилл (Павлов).

Сам отец Рафаил читает на вдох половину молитвы, на выдох — вторую половину. После разговора с батюшкой молитва сразу заладилась.

Далее отец Рафаил подчеркнул значение крестного знамения во время Иисусовой молитвы. Он сказал: «Крестное знамение — это ограждение от пленения помыслами. Начнёшь Иисусову молитву и быстро устанешь. У тебя ведь, наверное, мысль скоро начинает парить? Так вот, крестное знамение охраняет от бесовских нападений и атаки нечистых помыслов».

Ещё я попросил благословения после праздника Успения отправиться на несколько дней во внутреннюю афонскую пустыню: взять палатку и пойти в сторону Керасей, Кавсокаливии и далее по пустынническим местам. При этом, если Бог даст, усиленно и всецело посвящать время Иисусовой молитве. По образцу «заводки» Иисусовой молитвы в книге «Откровенные рассказы странника...». Под «заводкой» имеется ввиду усиленная устная молитва, дающая определённый внешний навык, который нужно стараться одухотворять вниманием к смыслу слов молитвы. Только в «Откровенных рассказах...» считалось количество чёток, а я попробую просто молиться вседневно, то есть всё время. Но и дней у меня на эту «заводку» значительно меньше. Такой малый вариант «заводки». В принципе, такие дни можно периодически повторять, даже оставаясь в келье.

Всё это отец Рафаил благословил.

В завершении беседы батюшка опять рассказал мне про Святогорца. На что я сказал: «А, может быть, и встречу кого-то из тайных старцев». На что отец Рафаил ответил: «Может быть...».

21:45

Сегодня один из вечеров, когда думаешь, что вот-вот со своим домишком-кельей взлетишь на воздух и полетишь над Афоном... А что потом?

Такой ветер! И летом случаются такие же сильные, как и зимой, ветра, но только тёплые. А над моей кельей натянуто солнцезащитное полотно, которое взмывает и развевается на ветру, как парус.

Однако произошло вот что.

Я пришёл в келью полчаса назад. Поставил свечу перед образом Богомладенца и Богоматери. Очень искренне помолился, чтобы ветер не сдул мою келейку. Потом увлёкся писанием дневника и только что обратил внимание на возвратившуюся тишину. Ветер полностью стих. Аминь и Богу нашему и Богородице Игумении Афонской — слава!

27 августа

13:00

Жаль, вера у меня слабая. Была бы сильная, ветер бы вчера как стих, так больше бы не начался. А то в час ночи проснулся от новых порывов ветра, сдувших с крыши кельи хороший такой деревянный чурбан (он там лежал, придавливая крышу, чтобы её не унесло).

Защитное полотно растрепал ветер, оно, словно рухнувший парус, не переставая, хлестало по келье.

Слава Богу, ничего более серьёзного стихия не натворила.

+ + +

На днях был случай, который сразу не записал. Вот он.

Я потерял ключи. На сей раз они бесследно исчезли. Всё многократно пересмотрел в течение дня.

К вечеру ко мне зашёл один наш брат. У меня помысел: «Вот только помолиться собрался, а тут гости...». Но по-братски встретил, предложил чаю. И тут какое-то чувство, что вот гостя приму и ключи найдутся. Но ведь это никак не связано!

Ладно, пошёл в пристройку-кухню, поставил воду греться и, как нередко там случается, ударился головой о низкую перекладину. Думаю: «Хорошо, что в перекладине гвозди в другую сторону торчат, а то голову бы пробил». Поднимаю глаза, вижу — на одном из гвоздей висят ключи. Видно я мимоходом повесил да и забыл, так как обычно кладу ключи в другое место.

Я возрадовался и пошёл благодарить гостя, что, мол, не пришёл бы он, я не оказался бы в кухне «в нужном месте» и не нашёл бы сейчас ключи. В ответ он рассказал, что одна монахиня, кавказская пустынница, говорила, если кто-то что-то терял в пустыне: «Не ищи! Лучше помолись. Лукавый поиграет-поиграет да по повелению Господню отдаст». Такой пустыннический опыт.

+ + +

Наступает праздник Успения Пресвятой Богородицы. Какое-то тонкое чувство, словно горный афонский ветерок, мягко касающийся души, что это Успение очень и очень близкого, родного тебе человека. И только мимолётная тень грусти от мысли о разлуке, а за ним — торжество: смерти нет, Спаситель Сам встречает Маму Свою и вводит во Царствие Небесное. Дай, Бог, и нам там быть.

...А пока мы будем молиться здесь, втроём, по-пустыннически.

20:20

Замечаю, что все дороги моих мыслей начинают постепенно вести к «единому на потребу» — к покаянному умному деланию, к молитве Иисусовой, к исихазму.

Начинаю видеть через призму этого, начинаю оценивать мерой этого. «Где сокровище ваше — там будет и сердце ваше». Сердце полюбило это священное Иисусово делание.

Господи, укрепи меня непостоянного, даруй мне вечную верность в этой любви.

29 августа

03:40

Когда чётки внутри тебя самого.

31 августа

09:55

Солнце заметно скромнеет. Не печёт. Мне в путь, так что это как раз хорошо. По благословению старца и попросив молитв мамы, отправляюсь в паломничество по аскетической тропе отцов. Буду идти на нашей высоте. Что, Бог даст, увижу, то и опишу.

Вероятно, навещу некоторых из пустынножительствующих. С одним из них недавно состоялся откровенный разговор. Этот отец только чудом Божиим духовно выживает, впрочем, как и все мы. Меня поразило, что долго подвизаясь в пустыне, этот отец пришёл к такому же духовному кризису, что и я, живя в миссионерском монастыре. У меня рот открылся, когда он стал высказывать мучающие его помыслы, которые я считал своими личными, неизвестными никому, кроме духовника. Значит, мы находимся в общем духовном пространстве, а диавол не особенно-то изобретателен в отношении нас. Дело спасения в своём последнем высшем значении остаётся сокровенной тайной Бога и души. Потому только к милосердию Божию остаётся обращаться.

Я искренне воздохнул о моём собеседнике. Для меня этот разговор стал хорошим предупреждением. Ведь отец провёл годы в пустыне и в молитве Иисусовой, и знал очень хорошие периоды. Но никакое средство спасения не спасает автоматически. Спасает только Бог...

Ярко вспыхнули в памяти недавно сказанные мне отцом Рафаилом слова: «Тебе ещё брань-то предстоит».

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!

А сейчас — в путь.

1 сентября

17:12

Сижу на валуне в красивом просторном и солнечном хвойно-лиственном лесу. Деревья непривычно высокие и прямые. Между их кронами — окна в синее небо. А ночью были такие же окна в звёздное небо. То одна, то другая звезда мерцают между сучьями деревьев, создавая впечатление таинственного движения.

Лес, где я сижу и творю молитву Иисусову, а сейчас пишу эти строки, хочется назвать лесом сбывшихся надежд: он вбирает в себя черты и валаамских и джорданвилльских лесных пустынь, где некогда бродил, думая о пустынножительстве... И струятся слёзы благодарности. А одновременно и стыда за то, что так долго шёл к пустыне, да ушёл от неё «на страну далече», пока Бог Сам сюда не привёл.

Вчера в это же время находился в пещере старца Пахомия Серба — великого, но малоизвестного аскета XIX столетия. Места там горные, малодоступные. Я с трудом передвигался по осыпи с тяжёлым рюкзаком, нагруженным палаткой, спальником и прочим походным скарбом. Ночевать в пещере не стал... Двое из нашей братии как-то там ночевали. Они решили исполнять ночное правило Иисусовой молитвы по очереди: один молится первую половину ночи, а другой спит. Во вторую половину ночи меняются. Тот, кто молился первым, уже к концу правила стал испытывать нарастающий ужас. Огромная демонская сила, заполнившая пещеру, нависла над ним. Он уловил обращённый к душе грозный помысел: «Кто вы такие, что осмелились прийти в эту пещеру!?». В уме мелькнул спасительный ответ: «Мы пришли по благословению старца». После этого ответа чёрная сила отошла, ужас рассеялся...

Я предпочёл переночевать в палатке среди леса. Ночной лес — неожиданно тихий-тихий, уютный и даже симпатичный. Словно это не лес, а твоя келья, а звёзды — лампады и свечи. Благодарю Господа за милости Его.

+ + +

Из святогорских разговоров:

~ «Кавказский пустынножитель отец Меркурий говорил: «Семинарист идёт на могилку, молиться своему учителю. Куда ты идёшь?! Твой учитель в аду!».

~ Диалог новоначального и опытного пустынников:

Опытный: «Возьми в дорогу хлеба».

Новоначальный: «Не надо, мне и так много всего нести...».

Опытный, улыбаясь: «Это хлебушек будет тебя нести».

~ «Всегда, просыпаясь ночью на молитвенное правило, я был уверен, что ничего хорошего, толкового с молитвой сегодня не получится! А начнёшь молиться, и оказывается по-другому, не так, как казалось. Получается!».

~ «Кавказские отцы говорили: «Есть три смертельных неисцельных «номера». Это — когда в прелести настоятель, пустынник или юродивый. Исцеление очень затруднительно оттого, что человек «до прелести» получил уже что-то хорошее. И это хорошее потом, к сожалению, может невольно поддерживать его плохое, его прелесть, он никого не будет слушать в силу своего положения».

~ «Кавказский пустынник отец Кассиан обычно называл Иисусову молитву «тайным поучением».

Если его о чём-либо спрашивали: «А как это сделать?», он отвечал многозначительно: «А ты умудрись».

Ночное правило отец Кассиан давал послушникам обычно такое: «Полночи спи, полночи молись».

Каждый вечер он на все четыре стороны делал поклоны, со словами: «Простите меня, отцы честные и братия». Это красноречиво свидетельствует о его верности монашескому братству, то есть местной горной экклесии (Церкви) — общине пустынножителей. Для пустынника очень важно самоощущение себя в лоне Церкви, принадлежности к спасительному шествию Её народа Божия через пустыню мира сего...».

~ «Кавказские отцы говорили в советское время: «Нам просто. Мы Царя не меняли»».

~ «Когда у одного современного старца испросили благословение на пустыню, он сказал важные слова, которые, живя в пустыне, хорошо почаще вспоминать: «Это ведь путь». Путь всей жизни.

Не менее важно помнить, что мы некогда просили и получили благословение на чётки и на молитву Иисусову. И это путь. Путь всей жизни».

18:13

Всякий человек — избранник Божий. У каждого есть возможность вернуться в Царство и быть Царским сыном по благодати. С каждым у Бога назначена встреча. Но и человек должен ответно назначить встречу: добровольно и благодарно. Столько радости и света над каждым. Стоит только поднять очи вверх, оторваться от серой мглы суеты.

+ + +

Скоро к костерку. Пламя огня в вечернем афонском лесу.

Сердце заметно ждёт молитвы Иисусовой и скучает по ней, когда что-то отвлекает...

Г.И.Х.С. Б.п. м.г.

2 сентября

Из святогорских разговоров:

~ «Господь не обязан изымать из искушений молящихся Иисусовой молитвой. Но Иисусова молитва даёт нам силу и возможность среди обуревающих искушений быть со Христом».

~ «В последние времена трудно будет спастись душе, не занимающейся Иисусовой молитвой. Потому что психотронное и психотропное воздействие на душу будет всё усиливаться. При антихристе виртуальный мир, всецело подчинённый духам зла, со всей мощью обрушится на бедную человеческую душу. Иисусова молитва — это духовное и психическое оружие, которым душа сможет в то горькое время удерживать оборону, защищаться, ограждаться и шествовать ко спасению с помощью Божией. Вот почему важно навыкать ей загодя. Потом будет поздно. С наскока она не даётся. Как и всякое делание (а это духовно великое делание!), Иисусова молитва требует времени, постоянства и труда».

~ «В Боге нет никаких драм и трагедий, а только всепобеждающий свет любви Божией».

~ «Православная литература может ободрить падших, показать им настоящую веру, надежду и любовь».

~ «Дьявол расставляет сети, используя наши страсти и слабости. И мы падаем. Но его главная цель не в этом. После нашего падения, ему нужно чтобы мы отчаялись. Это — главная цель. Чтобы в состоянии невыносимого или вялотекущего отчаяния мы провели остаток жизни, будь то один час или десятки лет, и с этим умерли. В Христианстве же падение — это не конец, а зачастую начало покаянного пути возрождения. Потому Христианство ненавистно ненавистнику людей — диаволу».

~ «Смерти нет. Самоубийство — это прыжок из этой жизни в будущую. В каком состоянии прыгнешь, в таком там и останешься навечно и попадёшь в место, сродное твоему внутреннему состоянию».

~ «Умиравшая старая пустынница монахиня Нина говорила одному новопришедшему в пустыню Абхазии брату: «Чтобы жить в пустыне, нужна очень большая надежда на Бога. Вот видишь, я — пустынница, а какое яблоко ем», — она подала брату большое красное яблоко и продолжала: «Видишь, я прожила жизнь в пустыне, а какой хлеб ем», — и дала брату вкусный мягкий свежий хлеб.

То есть мать Нина имела ввиду исполнение на ней обетования Спасителя о том, что, кто отречётся всего ради Него, тот получит ещё и в этой земной жизни во сто крат более.

Эта же монахиня Нина рассказывала, что видела прямо в своей пустынной келье, как распинали Господа нашего Иисуса Христа: «Они Его распинают, а Он Родимый молчит, терпит, страждет. Я Ему говорю: «Господи, или Ты им скажи, или я им скажу. Что же они делают! А Он кротко отвечает: «Так надо»».

~ «Кавказские пустынножители советского времени зачастую стояли на каком-то своём принципе жизни. И ученики не выдерживали и уходили... А отец Рафаил (Берестов) воспринял опыт прежних пустынников. При этом сам он перед всеми, в том числе перед учениками, смиряется до зела и даже больше. Потому у него и ученики есть. И он шагает из уходящей — в наступающую эпоху, один из немногих, кто оставляет за собой школу последователей».

22:00

Сделал переход... Сижу, прислонясь спиной к тёплым камням храмика, подле пещеры преподобного Нила Мироточивого. Темнота. Звёзды.

Молился в его пещере. Своей грешной душой чувствую напряжённость невидимой духовной брани, которая велась здесь преподобным с духами злобы.

Вместе с тем, животные тянутся сюда: под каменной плитой, сделанной на месте прежнего погребения преподобного, поселилась ласка; её, убегающую, можно увидеть, войдя в часовню.

Сейчас пью чай и пишу. Ещё помолюсь...

Нахожусь на высокогорной каменной террасе, зависшей над пропастью. Терраса с перилами. Внизу слышен прибой. Палатку поставил здесь же, на террасе. Пологом сегодня её не покрываю, чтобы видеть звёзды. Святой преподобный Нил Мироточивый, моли Бога о нас.

3 сентября

16:50

В моей жизни есть все условия, чтобы не быть лицемерным праведником, а быть кающимся грешником. Дело за малым: быть им. Господи, помоги моему покаянию и покаянной непрестанной молитве.

+ + +

С Божией помощью со вчерашнего дня — в полной исихии в пещере преподобного Нила Мироточивого. Решил ещё на ночь остаться здесь.

Целый день почти без перерывов занимаюсь Иисусовым деланием — читаю Иисусову молитву. В один момент показалось тяжело, вроде как переутомился. Но продолжил, и по милости Спасителя молитва с новой силой заструилась, словно ручеек, набравший после дождя новую силу. Рассмотрел ветхую, прилепившуюся к скале келлию, с пещерным храмом внутри. Рядом относительно новый храмик. А старая келлия с высокой лестницей к пещерному храму скоро, к сожалению, вероятно рухнет. Всё обветшало. Здесь много надписей паломников разных лет. Греют душу наши русские имена и надписи по старой дореволюционной орфографии — послания из православной царской России. Самое старое по дате (везде орфография и сокращения оригинала): «Киевск... (дальше частично стёрлось — прим. моё) Георгий Ковалевский. 1891 года. Апреля 23». Кстати, это не только среди русских, но и среди всех сохранившихся здесь надписей — самая старая. Рядом с ней — надпись по-гречески 1895 года.

Вот ещё русские надписи: «Преподобный отче Ниле, моли Бога о рабе Онуфрие, Якове»; «Нифонт ученик Русский. 1904 года Мая 2 дня и монах Николай Еклисиарх»; «Монах Василий и поклонник Маркел»; «Посетил ету келею иеросхимонах отец Серафим 1910 года, 6 июля»; «Апреля 20, монах Иаким, монах Антоний портной». Некоторые надписи сделаны с ошибками, а некоторые начертаны правильным красивым почерком.

Приходила Россия поклониться Господу, Богородице и святым угодникам Божиим на Святую Гору.

Много-много русских имён, особенно монашествующих, например: «Монах Иоанн Ворона, 1901 г.».

Скопировал хотя бы эти записи. А то неизвестно, сколько они продержатся на сих ветхих стенах. Но у Бога не пропадёт никакой глагол. Интересно, что не нашлось ни одной записи на русском языке периода от революции до перестройки. Много записей, но уже послеперестроечных, к примеру: «Святой Нил, исцели глаза отрока Николая»... И не только глаза отрока, но и всем нам очи духовные исцели, дабы видели Бога и молились Ему[5].

4 сентября

Вчера Господь дал целый день молиться... И неверное сердце моё стало наполняться самодовольством. Ночью проспал молитву — это сразу смирило. Прости, Господи.

Примерно в полночь поднялся такой сильный ветер, что у меня были страхования: не перелечу ли со своей палаткой с террасы в пропасть. Вдобавок вспомнился ветер «Опой», описанный в XIX столетии в «Письмах Святогорца». Он смертелен и веет по ущелью около полуночи; попадавшие под него часто простывали и умирали. А мою палатку ветер всю пронизывал, так как я спал без тента. В итоге я боялся, кутался и... спал. Всё это — мнительность и леность. Надо было встать и молиться. Ночной тихой сосредоточенной молитвы уже не хватает душе.

Встал в семь утра и увидел вершину Афона в нежнорозовых лучах зари. Сейчас кратко помолился, заварил пакет овсяной каши на газовой горелке. Пойду, поблагодарю преподобного Нила за гостеприимство, ещё раз попрошу молитв и благословения.

17:40

Хорошо идти по Святой Горе, надеясь на путеводительство Игумении — Матери Божией.

Шёл вдоль моря среди скал, плакал, а слёзы уносил порывистый северный ветер.

Плакал потому, что Господь дарит Рай, а я — предатель. Стыдно мне. И жалко и Бога, и тех, кому причинял зло, и себя ослеплённого горемыку...

Здесь, на Святой Горе, подобной Райскому саду, эти чувства открываются очень ясно.

Верно говорят, что спасение не связано с географическим принципом, оно созидается в человеке. Но, может быть, Афон всё-таки — исключение? Или это у меня здесь так раскрывается сердце, потому что именно сюда меня ныне призвал Господь?

Пришёл в некогда пустыннические места, именуемые Вигла. Нашёл источник с водой, сооружённый в 1889 году. Испив прохладной водицы, углубился в виглинский лес по тропе дровосеков. Благодаря частичной вырубке леса на дрова, образуются целые пустынные аллеи, очень аскетичные и сурово-живописные.

Пройдя по такой тропе, выбрал место для стоянки среди бугристых валунов. Пил чай и ел кашу. Читал. Молился. Лежал на земле и смотрел в небо, сквозь перламутровую листву высоких деревьев, озарённых солнцем. Здесь много душистого лавра, повсюду слышен его запах.

Потом прошёлся до конца тропы дровосеков. Она заканчивается тремя деревьями-богатырями, у подножия коих — несколько каменных глыб, овальных и плоских. Уголок для безмолвника. Залез на дерево, открылась картина: со всех сторон леса Виглы, а вдали, ближе к морю — румынский скит Святого Иоанна Предтечи. На Афоне принято называть этот скит греческим словом Продром, что дословно переводится Предтеча.

Сейчас пишу и слышу колокол, то ли из скита Святого Иоанна Предтечи, то ли из какой-то келлии Виглы.

Сегодня во время движения молитва рассеянная, я немного устал физически. Но в целом — хорошо, радостно и безмолвно.

Порой такое впечатление, что ты совершенно один в этих лесах Святой Горы. Но нет-нет да и встретится монах или муларщик с мулом. До афонских автодорог я, слава Богу, не дохожу. Внутренний Афон начинается там, где кончаются автодороги. А милость Божия есть везде.

19:46

Устанавливал палатку и вдруг услышал, кто-то идёт. Подумал, может монахи из соседней келлии привлечённые шумом в лесу, а тут слышимость сильная, идут ко мне проверить, в чём дело... Я присел за палатку и приготовился к объяснениям, почему ночую в этих местах. Слышу человек прошёл мимо по соседней тропе: хруст веток и шелест сухой листвы под ногами выдаёт любые передвижения. Вдруг идущий развернулся и пошёл обратно. Может палатку увидел? Её хоть и через дебри, но с соседней тропы, наверное, можно разглядеть. Из моего убежища я увидел только верх длинного деревянного посоха, а идущего не видел. Он ушёл по тропе вглубь леса. Потом всё стихло.

5 сентября

13:30

Поляна моя пустынническая — замечательная! Первую половину ночи вся залита лунным светом. Ночью проснулся по будильнику, началась борьба за молитву. Ошибся в том, что остался в палатке, так как вроде бы начал молиться. А ведь опытные делатели советуют выйти на воздух, умыться, пройтись, взбодриться. В итоге положенное время я, может, и отмолился, но в расслабленном состоянии: то засыпая, то просыпаясь. Однозначно нужно из палатки выбираться и молиться на природе — не зима ведь. В келье — это другое дело, а в палатке и не сядешь толком, не говоря уже о молитвенном стульце. А на полянке исихастских пней и камней вволю.

Отцы справедливо сказали: «Как ночью помолился, так и день провёл». Меня с утра, как и вчера, мучила совесть. Единственный выход — снова и снова творить Иисусову молитву. Ну, что же? Затем сюда и пришёл. Молитва сама себе помогает.

Краткий перерыв в молитве сделал для чтения «Откровенных рассказов странника...». Поел овсяного киселя с зелёным чаем. Записал в дневник...

Пришло решение остаться тут до завтра. Сейчас налегке, без палатки и спальника пойду в пещеру святого Афанасия Афонского. Дорогу не очень представляю, но, надеюсь, Богородица выведет.

17:22

Батюшка отец Рафаил мне недавно сказал: «Тебе нужно выплакаться». Вот и плачу.

Отчего человек плачет? Слёзы бывают разные. Бывают и прелестные.

Но, когда Бог касается души человека, она не может не плакать, она плачет. Ей плохо? Нет, ей хорошо.

...Сижу и пишу возле пещеры преподобного Афанасия, расположенной на такой же отвесной скале, как и пещерная келья преподобного Нила Мироточивого. Теперь я знаю, что помимо других, сугубо аскетических причин, на Афоне днём в самую жару уйти молиться в пещеру — это прекрасный выход. Келья (особенно пустынническая калива) накаляется докрасна. Тень невысоких деревьев (за исключением редко встречающегося высокого леса) не защищает от зноя. Другое дело в прохладе пещеры во весь голос или безмолвно молиться: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

По пути заходил в Продром (скит Святого Иоанна Предтечи). Умилили простые, направленные прямо в сердце, росписи в притворе храма: Страшный Суд, лоно Авраамово, монашеская лествица в Небо, мытарства, страдания святых мучеников. И в храме — лик Богородицы Продромиссы. Он сразу привлёк, потом мне объяснили его особенность: лик был изваян чудесно, нерукотворно...

Вкушал с братией фасоль с октоподами (осьминогами) и арбуз. Вкусно. Но так хочется поменьше есть в этом странствии.

Богородица ведёт и приводит туда, куда Ей угодно. Это первый общежительный скит (по размеру, как монастырь), который я посетил с момента моего ухода в афонское отшелие.

Слава Тебе, Господи. Пресвятая Богородица, помогай нам!

19:41

Вернулся в леса Виглы.

На обратном пути из пещеры преподобного Афанасия Афонского к своему лесному покоищу вновь посетил гостеприимный Продром. Попросил разрешения сделать фото иконы, находящейся в трапезной «Ангел вручает монашеский устав преподобному Пахомию».

Преподобный Пахомий одет, как мирянин бедняк, скромно, а святой Ангел облачен в монашескую схиму, подобную русской, и держит в руках устав из десяти пунктов.

Вышел из скита с добрым чувством, что никогда не назову общежительное монастырское монашество «табунным», как называл его один пустынножитель... Незабвенное, дорогое, родное общежительное монашество. И невозвратное для меня, грешного. Всё хорошо в своё время. В одну реку не войти дважды.

В монастырях можно встретить вдохновляющие примеры, особенно на Афоне. Отойдя недалеко от монастырских ворот, увидел идущего мне навстречу с палочкой согбенного седого старца — монаха. Только я подумал, что надо подойти благословиться, как он, завидев меня, устремился в кусты и спрятался, наблюдая оттуда, когда я пройду. Видимо, не желал прерывать общением минуты молитвенной прогулки. Пример безмолвия.

6 сентября

Темнеет. В лесу темнеет раньше. Сижу у палатки в лесах Криа Нера (Холодные ключи). Сделал переход и остановился здесь на ночлег.

Вокруг — сосны, ели, каштаны, осины, клёны и даже рябина!

Так похоже на Россию,

только всё же не Россия.

Вся земля — Божия. А Афон — ещё и Богородичная.

Слышу, фыркают олени, ломают ветки кабаны. Ниже — излучина ущелья, по которой несколько лет назад сошла лавина. Там мощный ручей. А ещё там бурелом, оставшийся после лавины, весь поросший ежевикой. Я издалека услышал шум ручья и устремился через бурелом. Пока пробирался, провалился между скошенных лавиной деревьев. Под этими навалами массивных стволов образовались удобные естественные схроны, где при необходимости можно устроить балаган и укрыться.

По дороге с Виглы на Криа Нера заходил в келлию святого Петра Афонского, к монаху Исааку. Удивительное место: чувствуется дух преподобного Петра Афонского, великого аскета, отца монашествующих на Афоне, показавшего пример пустынножительствующим. В тех местах он подвизался, там находится его пещера.

Выяснилось, что келлия с именем святого Петра Афонского только одна на Святой Горе. Нынешний маленький келейный храм возведён в 1909 году. Прежний храм и келья были разрушены землетрясением. А вход в пещеру заложили, так как те, кто пытались подвизаться в пещере преподобного, подвергались сильнейшим искушениям, некоторых находили мёртвыми...

В храме намоленные иконы. С радостью узнал икону преподобного Петра Афонского. Фотография этой иконы находится в моей келье. Оказывается, мой предшественник, монах Афанасий — грек какое-то время был послушником в келье преподобного Петра, потому-то особенно почитал сего святого и его икону.

Вообще говоря, отцами келлии сделан очень исихастский подбор икон. Кроме Петра Афонского — святой Иоанн Предтеча, святой Онуфрий Великий, святитель Григорий Палама. Святые смотрят в душу, спрашивая, творит ли она умную молитву Иисусову.

Поговорив с отцом Исааком, узнал, что это он проходил мимо моей палатки на Вигле. Он видел палатку, но не знал, что это я, и подходить не стал. Вот такой тесный пустыннический мир, что даже в диком лесу пустынники не могут разминуться.

Всё, больше писать не могу, совсем темно. А на сердце после ещё одного дня афонской пустыни — светло и радостно.

+ + +

Из святогорских разговоров:

~ «Душевная радость занимает место духовной радости и не даёт даже приблизиться к последней. А если кто стяжал духовную радость в пустыне, но, разменявшись, устремился к душевной радости в виде светской музыки, литературы, кино, то постепенно теряет духовную радость. Духовный восторг изгоняется и подменяется душевным восторгом.

Все, пусть и непрелестные, но чувственные явления при молитве: теплота, утешение, умиротворение, всё равно ещё остаются душевными. На них нельзя останавливаться. Умное делание ведёт выше, к духовному исихазму. Ибо Бог выше и больше не только скорбей и горестей, но и радостей, и утешений.

Бесстрастие — в непрестанном и благодарном пребывании с Богом.

Причём мы в любом случае обращены к Богу: но или с покаянием, кротостью и славословием, или с ропотом, претензиями и недовольством».

~ «Монахиня Тихона на Кавказе рассказывала про некоего кавзказского пустынника, что, когда он вынужденно путешествовал в поезде, то по радио звучали задорные народные песни, а ему было мучительно трудно сосредоточиться на молитве Иисусовой. Тогда пустынник на каждый такт песни стал с усердием произносить: «Христос распялся на Кресте», — и быстро пришёл в себя.

Вообще делателями Иисусовой молитвы замечено, что её труднее всего держать (в миру), когда играет музыка и поют. Потому-то, чем больше мирских песен, неважно, плохих или хороших, тем меньше молитвы. И соответственно, чем меньше в мире молитвы, тем больше песен».

9 сентября

Горячо стремясь к удовольствиям мира, я обрёл только горечь для себя и других. Когда же отрезвлённый Промыслом Божиим приготовился испить чашу скорбей, то Бог подарил мне такие духовные утешения, которые несоизмеримы ни с какими мирскими удовольствиями.

10 сентября

19:00

Вчера поздно вечером вернулся в свою родимую келейку «Сладкое лобзание — Споручница грешных». Как будто и не уходил.

Сегодня делал дела, стирал, ходил к Ипатьевской братии на трапезу. А только что позвонил дорогой старец отец Рафаил и расспрашивал о моём паломничестве. На мой вдохновенный рассказ про высокогорный афонский лес, похожий на русский, где можно гулять, как в парке, сказал: «Да, там можно было бы поставить келью. Только её будет видно издалека среди деревьев. Особенно не спрячешься».

Потом авва спросил: «Когда ты к нам-то?». Оказывается, он уже ждёт начало книги «Святогорец» и хочет, чтобы я посмотрел его рисунки к ней. Договорились, что я по его благословению, не откладывая, сейчас приступлю и, как только будет что почитать, приеду в ущелье Трёх братьев.

Память, внимание и забота старца очень вдохновляют. Это серьёзный знак, что есть воля Божия на книгу «Святогорец». Господи, помоги!

12 сентября

15:15

Наконец записываю то, что для меня явилось важнейшим в моём пустынническом походе — паломничестве.

Ходил я девять дней. Главная цель была уйти в Иисусову молитву с погружением. Так называемая «заводка», о которой писал выше.

Читал Иисусову молитву, стараясь держать внимание на её покаянном смысле. Читал на ходу, а также сидя, стоя, лежа, делая незначительные дела: разбивая палатку, готовя пищу. Читал в основном молитву гласную, меньше с дыханием, и совсем мало — умную (про себя). За количеством не следил и к нему не стремился, чтобы не отвлекаться от смысла молитвы. Ради опыта молитвы с погружением я записывал, сколько конкретно часов в день удаётся посвящать Иисусовой молитве.

Итак, в течение трёх наиболее показательных дней (из которых два первые я смог провести вне общения с людьми, а на третий день заходил в румынский скит Продром, но с монахами почти не общался) у меня получился результат:

3 сентября — 13 часов;

4 сентября — 12 часов;

5 сентября — 10 часов.

Остальное время уходило на чтение, писание, еду, общение, сон.

Могу сказать, что результат такой молитвы с погружением заметен. Разумеется, результат должен быть закреплён ежедневным правилом Иисусовой молитвы и вообще чтением её всегда, когда есть возможность.

Так же понял, как трудно спрятать себя в полное молитвенное уединение. Отвлекают то случайные встречи на тропе, то какие-то неожиданные искушения... Следует прилагать особые усилия самосохранения. И это на Афоне! А если пробовать молитву с погружением в общежительном монастыре или в миру, то усилий нужно будет намного больше. У героя книги «Откровенные рассказы странника...» было около месяца такой молитвы с погружением, то есть молитвы усиленной, продолжительной, с оставлением всего прочего. Правда, у него она была не по времени, а по количеству чёток. Если бы мне не три дня, а месяц творить Иисусову молитву по 10-13 часов в сутки, то результат был бы ещё ощутимее. Но... что Бог даёт. В моей пустыньке время молитвы или прерывается, или разбавляется послушаниями, чтением книг, общением с братией. В принципе, всё в моих руках: следить за собой и уделять молитве больше времени, предпочитая её другим занятиям.

В дорогу я умышленно взял только «Откровенные рассказы странника...». В момент рассеянности или переутомления от молитвы, читал несколько страниц книги, и это вновь вдохновляло и возводило душу в молитвенное состояние. По такому же принципу, как посоветовал один отец, можно во время ночного правила молитвы Иисусовой, когда становится тяжело, немного читать отцов-исихастов, что ободряет и помогает трезвенно и ревностно продолжать Иисусово делание.

Таков итог. Есть желание, аще Бог даст, периодически повторять такую «молитву с погружением», чтобы навык в ней укреплялся.

Но и меньшее делание Иисусовой молитвы, изо дня в день, для меня, как живая вода, орошающая пожухлое поле моей грешной души.

17 сентября

Из святогорских разговоров:

~ «Один современный старец говорил, что не нужно стирать и штопать свои носки. Нужно их носить, пока не развалятся. Лучше использовать время на более важные духовные дела».

~ Некий отец из рафаиловцев сказал: «Когда мы жили в кавказской пустыне, то, если вынужденно спускались в мир, старались быстрее подниматься обратно, потому что внизу не могли держать привычное ночное чёточное правило, сбивались и впадали в расслабление. Возвращались в пустыню, и всё налаживалось».

~ «Чем больше тебя окружает вещей, тем усугубляется мысленная брань. Потому что каждая вещь несёт в себе минимум один помысел — о себе самой, а максимум — до бесконечности...

По-настоящему ты в пустыне тогда, когда ты не мечтаешь. А ты попробуй не мечтать! Только молитвой Иисусовой жить и дышать. И даже умирая, хранить её из последних сил до конца».

22 сентября

11:40

Только утром закончился дождь. Лил сутки.

В ночь с 20-го на 21-е в келлии Рождества Пресвятой Богородицы молились под вспышки далёких молний. Собралось много братии поздравить Матушку Божию с днём рождения. Ранним утром после литургии отец Силуан угощал нас в честь престольного праздника храма. В обратный путь мы отправились ещё затемно.

У себя в келье я лёг отдыхать, а проснулся под беспрерывное рокотание грома и дробь дождя по крыше. К вечеру замёрз, первый раз в этом отопительном сезоне разжёг печку. Стало уютно. Вспомнились прошлые осень и зима... Много светло-покаянных часов одиночества и молитвы подарили они мне. Вспоминаю, подкатывает ком к горлу.

Из-за ливня и непрекращавшейся грозы я не пошёл к братии в Ипатьевскую келлию на праздничную трапезу. Почему-то взгрустнулось. Какое-то отрешённое состояние и не молитвенное... А ведь всё хорошо: я жив, ещё не в аду, могу каяться, молиться и благодарить Бога. Это много!

Господи, да будет воля Твоя.

+ + +

А между тем, святые отцы зовут! Авва Моисей свидетельствует: «Безмолвие рождает подвиг, а подвиг рождает плач, плач — страх, страх — смирение, смирение — прозрение, прозрение — любовь, любовь же делает душу здравою и бесстрастною, и тогда человек познаёт, что он недалёк от Бога» («Откровенные рассказы странника духовному своему отцу»).

23 сентября

10:00

Правы отцы: что бы ни случилось в течение дня, как вспомнишь о бывшей этой ночью молитве, так душа обрадуется и утешится. Ночная молитва Иисусова — молитва утешительница.

Но сколько борьбы со сном и с собой, сколько мук пробуждения среди ночи, какие обрубающие надежду помыслы предшествуют этой молитве.

И какая лёгкость приходит потом в процессе молитвы, а уж в итоге правила — веселится дух человека о Боге Спасителе своём!

+ + +

Наступление осени, даже по греческим мягким меркам, требует подготовки к дождям, ветрам и холодам. Вновь залатанная и заклеенная келья моя в целом благополучно прошла испытание ливнем и ураганным ветром. Дождь намыл мне на терраску чернозём, который я собрал и высыпал в промоины бизюли.

Сегодня предстоит почистить тайную тропу, идущую от меня вверх: срезать поднявшийся кустарник, а то он собирает множество капель дождя и потом щедро делится ими с идущим по тропе (то есть со мной). Также нужно укрепить печную трубу. Но теперь всё это мне знакомо и потому просто. Это в первый раз, год назад, всё было неизведанно и внушало опасения.

Допиваю кофе и пошёл по тропе.

24 сентября

20:27

Для монаха (то есть уединенника), старающегося идти путём исихазма, рукоделие писательства — очень неподходящее и трудное. Впрочем, не рукоделие нужно винить, а себя: даже при самом незатейливом рукоделии можно относиться к нему с пристрастием, тщеславиться и рассеиваться.

И всё же. Спроси меня сейчас о выборе рукоделия, я бы сам предложил себе выбрать что-нибудь самое простое... Но что поделать, если тебя последовательно и однозначно всю монашескую жизнь благословляют на рукоделие писательства, а ты толком ничего другого и не умеешь? В крайности тоже кидаться нельзя: от увлечения рукоделием — до ненависти к нему.

Богу и отцам виднее. Да будет воля Божия. Только бы делать то, что Господу угодно, ибо если это Ему не угодно, то зачем оно и мне?!

+ + +

Так получилось, что меня попросили принять и напоить чаем паломников в Ипатьевской каливе сегодня.

Раньше в общежительном монастыре задачей своей считал: не терять времени в пустых чаепитиях, а узнавать за чаем у паломников что-то новое, полезное, интересное. Ныне же на поприще пустынножительства, задача в том, чтобы при вынужденном общении с паломниками не узнать ничего нового, особенно никаких мирских и церковных новостей и т.п. Самому не спрашивать и попытаться разговор не поддерживать или переводить тему на святых отцов-исихастов прошлого и настоящего.

Конечно, сотворить любовь и подать странникам «стакан воды» — это закон Христианства, в том числе и пустынножительства (кроме тех отшельников, которые имеют благословение на полный затвор и бегство от людей). Так что надо учиться искусству пустыннического общения — необщения с паломниками.

29 сентября

10:25

Одиннадцать месяцев, как я на Святой Горе Афон...

После недавнего обильного дождя на выжженном склоне у моей кельи распустилась целая полянка жёлтых цветов, похожих на маленькие тюльпаны.

Благодарю нашу Игумению Матерь Божию за всю Её заботу в каждое мгновение жизни здесь и за эти прекрасные цветики.

Кот Абрикос замяукал под дверью. А я ведь его уже покормил, теперь положено только вечером. Но как ему отказать?! Ведь сам-то я окружён заботой Божией. Вовремя он замяукал. Только закончу мысль в связи с цветами.

На Афоне получается, что с приходом осени опять наступает весна. Середина и конец лета — время выжженных солнцем склонов. Осенью же вновь начинается цветение и рост зелёной травы — и это уже на всю зиму. С цветами в пустыне зимовать веселее.

2 октября

Недавно впервые побывал на богослужении в келлии Преподобного Ефрема Сирина, где спасался замечательный старец Ефрем Катунакский.

Вроде бы всё просто, ничего особенного, но духовно впечатляет. Какой контраст между повседневной скромной однообразной жизнью келлиотов и тем скрытым от посторонних глаз непрекращающимся полётом духа, которым живут эти отцы, что приоткрывается в их жизнеописаниях. Отец Ефрем Катунакский — ярчайших пример.

Ныне в келлии три насельника. Сегодня было двое из них: уже знакомый мне отец Ефрем — племянник старца Ефрема и отец Прокопий. Геронда келлии отец Иосиф в отъезде. Служил отец Ефрем. Он производит впечатление «грустного», говорят, за службой иногда плачет... После литургии отец Прокопий угостил тёплым молоком с сахаром и печеньем. В осеннее прохладное утро в горах стакан густого тёплого сладкого молока кажется какой-то небесной пищей.

4 октября

22:25

Отхожу ко сну вечером с надеждой, что встану на молитву.

Просыпаюсь ночью на правило с уверенностью, что молиться не буду и лягу спать — устал, тяжело...

Во время молитвы бывает легко, а бывает тяжеловато, клонит ко сну. Бывает, уходит ясность цели: зачем и почему я это сейчас делаю.

В завершении молитвенного правила, если дотерплю до конца, я понимаю, что ведь ничего сложного не было, а была благодать. Помолиться бы ещё.

Утром с тёплым и благодарным чувством вспоминаю ночную молитву.

Отхожу ко сну вечером с надеждой...

5 октября

17:40

А бывает, увы, и так: будильник всю ночь, через каждые десять минут зовёт и зовёт на молитву, а я так всю ночь и сплю урывками, то просыпаясь, то забываясь, в полусне шепчу и сразу же опять теряю молитву, но так и не встаю на правило.

Утром грустно выключаю уставший, натрудившийся за ночь будильник.

Прости меня, Господи.

+ + +

Если просыпаешь ночную молитву, то пробуждаясь утром, пытаешься вспомнить: «Мне же предстояло что-то важное?». Потом понимаешь, что это важное ты пропустил. Приходит чувство пропущенной встречи. Так и есть: ночное молитвенное правило — условленная с Богом встреча. А пропуск её ничто не заменит. Утренняя и дневная молитва, хоть сильны и благодатны, но не имеют того, особого, уединённого, сокровенного, таинственного настроения, которым озарена ночная молитва Иисусова.

9 октября

10:05

В пустынножительстве есть свои загадки.

Казалось бы, вот сейчас резко потемнело, серые облака, словно недружелюбные всадники ворвались в ущелье и заполнили его.

Грянула гроза и... я даже не понял, что ещё. Келья задрожала. Оказывается мощнейший град! Словно большой ковш града перевернулся над кельей.

Почему же так хорошо и спокойно на душе?

В келье лампада, свеча перед иконами. Не читать, не писать и ничего другого не делать, а только молиться в такое время... Будто этого часа давно ждал. Чтобы окончательно отрезало от всего мира, от суеты, от собственной многопопечительности и многодумья, чтобы только молиться, молиться и молиться Спасителю: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

21:25

Воистину, как сказано в Апокалипсисе, нужно употребить лекарство для глаз, чтобы видеть очевидное.

Читал акафист Пресвятой Богородице, и вдруг глаза, разум и сердце открылись к уяснению священнобезмолвнического по содержанию Восьмого кондака (привожу содержание по-русски): «...устранимся мира, возведя дух к Небу: ибо ради этого Высокий Бог явился на земле смиренным Человеком, желая привести нас к высоте...»

Нужно перечитывать и перечитывать. Высоко.

Краткая апология и устав отшельников-исихастов.

15 октября

11:10

13 октября перед началом бдения на Покров, на закате, Божия Матерь сделала мне, грешному, совсем уж неожиданный подарок.

Инок Рафаил, увидев однажды, что у меня во дворике на дереве укреплена икона Богородицы Пюхтицкой, которая постепенно портится от непогоды, хоть и защищена плёнкой, попросил знакомых сестёр Пюхтицкой обители, прислать как благословение печатную иконочку из их монастыря. Они прислали... большую писанную икону Богородицы Пюхтицкой с именным благословением на обороте иконы!

Когда инок Рафаил принёс икону, я сделал земной поклон Матушке Божией, но до сих пор не могу умерить удивление от того, как Она утешает грешника, не заслужившего никакого утешения.

Келейка тесная, а в ней такие дивные иконы! С Божией помощью нашёл для замечательной иконы Пюхтицкой место, хотя, казалось, его нет. Молился и теплил свечу перед этим образом вечером и ночью. Так умилительно, тепло и хорошо.

+ + +

Вообще чудесные события последних дней требуют не передачи словами, а передачи сердцем, где они и запечатлены.

Несколько дней назад на Святую Гору приехал иерей Илия Ган из Северной Америки. Ему 86 лет. Родом он из казаков-некрасовцев, живших в Турции в эмиграции около трёхсот лет. С 60-х годов XX века он — в США, где был активным чадом Русской Зарубежной Церкви. Так получилось, что он стал героем моей книги «Ангелы приходят всегда». Я всегда ценил общение с батюшкой, живя «за океаном». Когда прощался с ним, думал больше на земле не свидимся. Однако Афон дарит неожиданные встречи.

А началось с того, что некоторое время назад через мою маму в Москве до меня добралось письмо из Америки от незнакомца Георгия. Этот человек со своей семьей предложил мне руку помощи, именно потому, что понимал, как много прежних знакомых и друзей я потерял. Есть такие сострадательные христианские души и в наши дни! Он сообщил, что хочет сделать доброе дело — привезти на Афон отца Илью, который о паломничестве мечтает, желая и меня посетить, но все окружающие считают такую поездку в его возрасте невозможной.

Но для тех, кто с Богом, всё возможно! И вот уже сопровождаемый Георгием восьмидесятишестилетний старец не только поднялся на мулашке на наши катунакские высоты, но потом, опять же на мулашке, поднялся с нами по опасной тропе на гору Кармил в храм его святого — пророка Илии. Там мы прочли акафист святому пророку Божию. Так как не было угля для кадила, то батюшка жёг салфетки, теплил на них ладан и так кадил.

Погода в те дни была дождливая, но это его не остановило.

Ночевал отец Илия и сопровождавший его раб Божий Георгий в Ипатьевской каливе. Укладываясь в трапезной после изнурительных для него хождений и езды по горам, отец Илия выложил на стол набор богослужебных книг, которые он возит с собой. Его молитвенное правило — ежедневно вычитывать богослужебный круг. Он сказал: «Сейчас отдохну и потом помолюсь». И сразу же при нас заснул. Проснувшись на стыке ночи и утра, отец Илия пригласил на молитву отдыхавшего в соседней келье монаха. Они хорошо помолились, о чём я узнал позже.

Днём мы ходили молиться в пещеру преподобного Илариона Грузина. После чтения акафиста Иисусу Сладчайшему отец Илия, оглядывая пещеру, спросил меня: «Ты будешь описывать эту пещеру и всё, что видишь на Афоне?». Я опешил от неожиданного вопроса и говорю: «Хотелось бы уже другим рукоделием заниматься. А что, надо описывать?». Отец решительно ответил: «Описывай! Кто-то будет ненавидеть, а кому-то будет так хорошо на сердце», — он сделал круговое движение ладонью вокруг сердца. «Тогда благословите», — попросил я, опускаясь на колени. Отец Илия благословил. Правду сказать, и мой духовник отец Рафаил тоже уверенно благословляет на это писательское рукоделие. Да будет воля Божия.

Георгий поведал, что в греческих афонских монастырях отец Илия выстаивал все долгие службы, но так как не понимал языка, то потом келейно повторно вычитывал весь суточный круг, но уже по-церковнославянски.

А в скиту Святой Анны произошло два замечательных случая. В конце трапезы, поскольку отец Илия поел раньше других, из уважения к возрасту ему сказали, что он может идти отдыхать, не ожидая общей молитвы. Он послушался, встал и вслух начал читать благодарственную молитву. Тут уж все монахи вынужденно поднялись и стали молиться с ним. Тихо удалиться не получилось. Народу в скиту в тот день было много, мест не хватало. Всё же отцу Илие выделили одноместную священническую келью, а Георгию разрешили лечь в спальнике на полу. Не успел Георгий глазом моргнуть, как батюшка устроился на полу, искренне считая, что там ему определено место. Еле удалось убедить его перебраться на кровать.

+ + +

С гостями и праздниками в последние дни было много неизбежных хлопот и ставшего уже непривычным чрезмерного общения. Захотелось тишины и молитвы Иисусовой, как живительного воздуха. И это доброе хотение очень утешительно.

Отцы пишут, что стремление к молитве и мысль о ней исходят от Святого Духа.

Слава Богу за всё.

16 октября

На Покров сидели за братской праздничной трапезой, отцы рассказали нечто полезное, связанное с умным деланием.

Одному собрату в разговоре некая очень простая верующая женщина призналась, что к ней «привязалась» молитва Иисусова, как это бывает с какой-нибудь песенкой, слова её звучат и звучат. Как-то она подумала: «Что она ко мне привязалась?!». И молитва ушла. Тот собрат её расспросил, какие она испытывала чувства и мысли, когда молитва была. Женщина говорила, что если на кого сердилась, то на душе становилось плохо, а если примирялась, то бывало хорошо и т. п. Тогда брат не показывая вида, каким духовным даром обладала женщина, при этом по своей простоте не догадываясь о даре, посоветовал ей покаяться и попросить Господа, чтобы молитва вернулась. Через какое-то время женщина поделилась, что молитва и её умиряющее благое действие вернулись.

Другой отец поведал, что когда приезжал с Афона домой, то беседовал об Иисусовой молитве с мамой, не так давно воцерковившейся. Та рассказала, что к ней периодически возвращается молитва «Отче наш». Приходит на память, и она её читает, потом опять и опять. Один раз она попала в аварийную ситуацию на дороге и как раз читала «Отче наш». По милости Отца Небесного всё обошлось, хотя шансов было мало! Это показывает, что непрестанной может быть любая молитва.

Ещё в нашей беседе прозвучала полезная мысль, что от помыслов нужно избавляться пока они не материализовались, не приобрели зримые формы, не стали «железобетонными», а то потом будет намного труднее. Например, помысел о какой-то необязательной постройке. Если не отсечь его сразу, и постройка воплотится в дереве и камне, то придётся за ней ухаживать и следить. Куда потом её денешь? Так, один брат, стоя на «монашеской автостоянке» в афонском порту, где находились в основном дорогие машины, печально промолвил: «Это воплотившиеся помыслы».

Господи, помоги нам жить в Твоей евангельской простоте, нестяжательности, бедности и мудрости...

19 октября

08:34

Сижу на корабле. Два дня пробыл в ущелье Трёх Братьев, с дорогим духовником отцом Рафаилом.

Прибыли мы туда вместе с отцом Илией и Георгием. Нужно было записывать события в режиме реального времени, но не вышло. Запишу теперь.

Эти дни лили дожди, дули ветры, было промозгло, зябко, холодно и неуютно. Но согревала любовь старца и тепло нашей рафаиловской братии.

Много беседовали о молитве Иисусовой. Дело в том, что отец Илия, будучи ревностным и неустанным церковно-уставным молитвенником, ежедневно вычитывающим суточный богослужебный круг, имел о молитве Иисусовой далеко неполное представление. Он выразился по этому поводу так: «Я не доверяю чёткам. Другое дело — книги». Отец Илия считал, что чётки — это для неграмотных. Но поскольку в братстве отца Рафаила заведено чёточное ночное бдение и многие разговоры связаны с исихазмом, то он, наконец, сказал: «Пусть меня Рафаил научит, как это — молиться по чёткам».

Мы пришли в келью к отцу Рафаилу примерно в половине четвёртого утра, то есть в середине ночного бдения. Ярко горела лампада у иконы Богородицы «Сладкое лобзание».

Батюшка объяснил основы умного делания и молитвы Иисусовой. Для меня открылось в его словах, что ум отдыхает во время Иисусовой молитвы, особенно неразвлекаемой ночной. И, наоборот, когда мы спим, то постоянно что-то «делаем»: трудимся, спорим, движемся и т.п. Мы устаём. А молитва Иисусова даёт нам настоящий отдых, постепенно освобождая от помыслов.

Отец Илия, внимательно выслушав, поблагодарил.

На утро отец Рафаил встретил нас подарками: каждому по чёткам. С тех пор отец Илия их из рук не выпускал и молился по ним.

Решающим аргументом для отца Илии в пользу Иисусовой молитвы стало, что он страдает в дороге оттого (а он ведь часто в разъездах), что тяжело и неудобно вычитывать суточный круг. Отец Рафаил посоветовал: «Вот и вычитывайте богослужебный круг молитвой Иисусовой». И священник согласился.

Отец Рафаил заметил мне потом, что отец Илия — ревнитель богослужебной молитвы, имеющий хорошую основу для быстрого расцвета непрестанной Иисусовой молитвы.

...На исповеди с отцом Рафаилом подводили некоторые итоги моего года на Святой Горе. Старец спросил, указывая на принесённую мной тетрадь (в которой я сейчас пишу сии строки): «А что это?» Я объяснил, что это дневник, о котором я ему раньше упоминал. Он взял пухлую тетрадь в руки, полистал, почитал выборочно. Сказал: «Хорошо, хорошо. Может быть, когда-нибудь издашь».

После исповеди отец Илия, паломник Георгий и сам отец Рафаил слушали в его келье моё чтение первых глав книги «Святогорец». Старец ждал эти главы и приготовил наброски образа главного героя. Слава Богу, отец Рафаил благословил продолжать. Пока я читал, он сделал несколько уточнений и поправок, сходу рассказал сюжеты для будущих глав. Дай, Бог...

Из других бесед с нашей братией на Ущелье почерпнул ценные мысли.

Один отец говорил: «Каждый помысел о каком-то деле или вещи во время ночной молитвы Иисусовой указывает нам на то, к чему мы имеем пристрастие. Ночью идёт работа по очищению души от страстей, прежде всего по выявлению пристрастий. Не знаю, сколько времени должно пройти, чтобы мы поняли, что главное в монашеской жизни не то, что мы делаем днём, а то, что мы делаем ночью, вообще же говоря — умное делание. Без ночной молитвы дневные труды — суета сует и томление духа. Чем плодотворней ночью помолишься, тем днём будешь собранней и всё будет получаться. А без ночной молитвы днём будешь невыспавшийся, всё будет валиться из рук. Ибо в чём смысл человеческой жизни? Ведь он не в том, чтобы строить что-то и делать то, что всё равно будет разрушено. Смысл — в Богоискании и Богообщении».

Другой отец дополнил, что он относится к ночной молитве, как к стоянию на страже. Тебе как воину Христову доверили этот участок, а если ты проспал, то твой пост пуст, участок духовного фронта остался оголённым, враг свободно проходит, а ведь на тебя братья надеялись.

Ещё рассказали про одного отца, который в течение нескольких лет ни разу не просыпал ночного бдения. Он каждый вечер перед сном просит святого Ангела Хранителя будить его на ночное бдение.

На закате сделали с отцом Рафаилом фото в прикелейной оливковой роще, на том же месте, что и год назад, когда я только прибыл на Святую Гору. Сейчас, как и тогда, я опустился около старца на колени. Тёплое вечернее солнышко озаряло его лицо, на котором всегда читается молитвенное самоуглубление, любовь к людям и одновременно отрешённость от всего и сосредоточенность на Едином Боге.

Утром, пока ждал прибытие корабля, смотрел на Афонскую Гору с западной стороны. Афон чётким иссиня-чёрным силуэтом возвышался над зардевшимся зарёй горизонтом. Море покрылось рябью волн. В воздухе разлилась бодрящая свежесть. Вспомнились слова отца Рафаила, что душевное отличается от духовного тем, что первое — разнежено, мягко, услаждающе расслабленно, в то время как духовное — бодро, трезво, собранно и крепко.

Бодрое утро, Афон!

20 октября

При последней встрече со старцем Рафаилом речь зашла о разговорах и молчании. Я спросил: «Отче, а вот бывает неудобно молчать с находящимся рядом отцом в пути или за трапезой. Начинаешь из-за неудобства говорить что-то просто ради приличия...». Батюшка ответил: «Это очень по-светски. А по-монашески — удобно молчать и молиться». Потом добавил: «Если я не могу отсекать приходящие помыслы, то молчать и хотя бы не воспроизводить их, и не болтать о них — в моей силе».

Была затронута тема отношений мужчины и женщины. Старец сказал: «Сколько в женщине заложено, чтобы привлечь внимание мужчины! Это потому, что женщина создана для мужчины. Но мы-то, монашествующие, другого чина — целомудренного, безбрачного, ангельского жития».

21 октября

20:15

Вернувшись, всеми фибрами души ощутил, насколько же я соскучился по пустыне, по исихии, по тихой молитве Иисусовой. Не получается в пути и на людях сохранять такую молитву, которая даётся в уединении. Даже в пределах Афона не получается, а что же если выехать?! Теперь страшно и подумать...

Недаром отец Рафаил говорит, что из всех его почти шестидесяти лет монашеской жизни самые духовно счастливые, лучшие годы — это годы, проведённые в кавказской пустыне, в уединении.

Поделился с одним отцом, что по возвращении в своё отшелие так сильно почувствовал благодатный вкус молитвы в одиночестве. На это он поведал, что три года окормлялся у старца Гедеона в одной из катунакских пустынь и видел, что он непрестанно молится. Ночью они вычитывали суточное правило и старец всегда (!) плакал. А днём он или молился Иисусовой молитвой, или шептал по памяти псалмы и другие молитвы. Однажды мой собеседник спросил старца Гедеона, как это он непрестанно молится. Тот ответил: «Когда я не молюсь, чувствую, что душа умирает. Потому и молюсь всегда». Он — простец с Кипра. В юности пас там овец в горах. И вот около шести десятков лет — в Уделе Божией Матери.

У отца Гедеона и нашего старца Рафаила внешне по-разному складывался монашеский путь, но внутренне единый, одинаковый путь исихазма привёл их к одинаковым плодам: любви и преданности непрестанному покаянному Богообщению.

+ + +

Сегодня на закате собирал грибы в молчаливом осеннем лесу.

Кот Абрикос с важным видом сопровождал меня. Набрали благородных поддубовиков (название даю наугад, может, оно и неверное). Они напоминают подосиновики, только с красными шляпками.

Провожал солнце за горизонт, сидя на крутой каменной осыпи. Молился по чёткам.

По милости Божией — так безмятежно.

22 октября

Бродил вверху по горам, лицезрел золотую осень. Она в наших местах ещё не властвует, но потихоньку спускается сверху вниз по склонам.

В верхних лесах множество осин золотится в неярких осенних лучах солнца. А дальше вниз по горам золото и багрянец осени разбросан, словно малые бастионы среди не собирающейся желтеть и краснеть неувядающей зелени.

Подойдёшь близко к дубу или другому дереву, признающему осенний наряд, посмотришь вверх сквозь его крону, и кажется, что прошёл золотой дождь, а ветви дерева унизаны его каплями.

Высокий кустарник, одевшийся в багряно-красное, вызывает воспоминание о библейской неопалимой купине.

В лесах и на горах тихо. Глубокой осенью и потом зимой такая абсолютная тишина станет желанной редкостью.

...Вот и сделал я зарисовку зелёно-золотой осени Афона. Этого не хватало в моём дневнике, хотя я прибыл на Святую Гору в такое же осеннее время, но тогда мне было не до описания природы.

Зато теперь я знаю, что произойдёт дальше в афонской пустыне.

В каком порядке всю осень, зиму и весну, аж до летнего солнца, будут цвести многоликие афонские цветики.

Как зимой келью окружат туманы, а потом их прогонят яростные порывы ветра.

Как всё окончательно успокоится к весне, прольются дожди, и всё живое ринется из зимних укрытий наружу.

Слизняков и улиток сменят муравьи, диковинные жуки, гусеницы, ящерицы, бабочки, змеи, сколопендры, скорпионы, разноцветные пернатые и другая живность.

А животные покрупнее: кабаны, шакалы, косули и прочие уйдут выше в горы, где летом прохладнее.

Придёт сначала мягкое, а потом жгуче-тягучее лето. Белёсая дымка морского испарения покроет гладь моря и далёкие острова. Красоты и разнообразие морских видов — это удел осени, зимы и весны. А вот восходы и закаты всегда прекрасны и неповторимы.

Солнце, солнце, как много ты значишь в жизни Эллады. И всё-таки хорошо, что с приходом Христианства взоры от тебя устремились к твоему Творцу... Это уже другие высоты. Высоты, достойные человеческого духа, просвещённого Богом.

Что ещё упустил?

Ах, да. Соловьи прославят Пасху Христову весной! Разольются по афонским весям соловьиные трели. И хотя потом эти прекрасные певцы замолчат, пасхальный мотив не покинет Святую Гору никогда. Удел Божией Матери на земле — всегда пасхален, даже Великим Постом. Ведь пасхальность — это чувство возвращения блудного сына к Отцу, чувство обретения Бога, Богообщения, непрестанной молитвы.

Потом наступит отдых после летней жаркой элладской страды, вновь вернётся зелёно-золотая осень.

И вновь кто-то перекрестится и, глядя с высот на эту воистину неземную-земную красоту, скажет: «Слава Тебе, Господи, сотворившему всё сие! Благодарение Пресвятой Богородице, хранящей в Своём Уделе красоту природы и, главное, нетленную красоту душ многих поколений святогорцев!».

Путь к этой духовной, нетварной, обоженой, Фаворской красоте — покаяние и непрестанная молитва Иисусова.

23 октября

Из святогорских раговоров:

~ «Умное делание — не давать ходу помыслам о другом человеке, так как судить о другом — это значит предавать себя бесовским мечтаниям, ибо знать, каков человек, мы никогда не можем».

~ «Быть пустынником значит уметь прыгать на одной ноге. Чтобы, готовясь к заброске в пустыню, успеть сделать всё и сразу. И уже в пустыне воплотить то, о чём пишут святые отцы».

~ «Кавказский пустынник отец Кассиан рассказывал, что однажды принёс в келью вино, попробовал и бросил в обрыв. Это он к тому говорил, что невозможно пустыннику иметь в келье алкоголь, тем более пить его».

~ «Кавказ — оазис великой монашеской свободы. Очень настоящая жизнь, в которой пустынники отвергали всякую ложь и всякий спектакль.

Там ведь один неосторожный выход в город — это привод в отделение милиции.

Тогда был очевиден разительный контраст между жизнью пустынников и жизнью местных, ведь Абхазия, по поговорке советского времени, — это золотой зуб в челюсти Грузии».

~ «Пишущему человеку важно не находиться в состоянии поражённости самим собой: «Ой, какой я необычный!», — в чём и состоит подлинное поражение.

Духовный уровень писателя определяется смирением и тем, насколько он догадывается о глубине и величии Промысла Божия, а также тем, насколько он осознаёт включённость всех людей и свою собственную в этот благой и мудрый Промысел».

24 октября

Последние дни ежедневно час-другой совершаю прогулки с молитвой Иисусовой. Ещё тёплые предзакатные часы жаль проводить в келье. Сейчас стемнело, можно и в келье сидеть.

Сегодня наблюдал, как фронт облаков переваливал через хребет с запада и медленно заполнял наше ущелье. Облака двигались необычно торжественно и тихо. Ветра будто вовсе не было. Заходящее солнце временами проглядывало сквозь тучи и казалось сделанным из белого сияющего металла. Холодные зимние тона уже зримы.

В густых сумерках проходил мимо Ипатьевской каливы, из труб поднимался дым. Вспомнил, как почти год назад провёл первые дни на Ипатьевской: также топилась печь, дымок струился из трубы, мирно горела лампада. А я сидел в келье, молился, читал преподобного Силуана Афонского и ликовал сердцем в пустыне, отогреваясь после ледников мира, где по своей же вине чуть не застыл навеки...

Это светлое, животворящее, благодатное чувство покаянного молитвенного уединения, исихии, пустыни душа переживает до сих пор. Дай Бог, чтобы не утратить его никогда. Как же нужно дорожить тишиной и покоем во Христе!

Однажды я написал на обложке тетради этого дневника:

«Посвятить остаток жизни: покаянию, Иисусовой молитве, пустынножительству, ради Христа. Если Бог даст».

К этому нечего добавить. Только бы не забывать, не отвлекаться, не размениваться, не страшиться. Только бы жить покаянием, Иисусовой молитвой и пустыней до конца. Ибо верует душа, что такая жизнь духовно-безболезненно, непостыдно, мирно переходит в жизнь вечную. Подобно сегодняшним облакам, без суеты, торжественно и верно пересекавшим горный хребет. А там уж и откроются высоты Царствия Небесного...

25 октября

09:30

И радости, и скорби — всё равно радости, если они — по воле Твоей Святой, Господи.

+ + +

У меня в келейке пятнадцать образов Пресвятой Богородицы. Хоть и малая, но Богородичная обитель. А стоит она на склоне великой Богородичной обители — Святой Горы Афон.

Пресвятая Богородица, помогай нам!

26 октября

17:45

Пустынный Афон в разгар осени не прекрасен... он великолепен!

Свежий воздух раздвинул горизонты. Стало видно и слышно бурлящее море. Верхние склоны пламенеют рыжей листвой. Желтолистая осень поднимает флаг над своими островками по всей высоте гор.

Облака клубятся. Одни из них, словно величественные фрегаты, теснят прочие мелкие судёнышки. Другие облака похожи на льдины. Будто смотришь на ледоход из-под воды. Солнце блеснёт в прогалине облаков и надолго скроется, напоминая о себе лишь далёкими рдяными прожилками на горизонте.

Мужественная, подвижническая красота афонской пустыни. Трезвящая мудрая осень.

27 октября

Идея священнобезмолвия — священной молитвенной тишины была так ясна и близка отцам ещё и потому, что они жили в горах и пустынях. То есть в местностях, где ветры особенно сильны, постоянны и неукротимы. Радость тишины здесь ощутимее, а смысл тишины понятнее, чем на равнине.

+ + +

Господь хочет дать нам много, очень много. Гораздо выше и больше того, чем мы можем себе представить. Отсюда — вся важность земного задания, стоящего перед каждым человеком.

На земле таинственность Промысла остаётся прикровенной, в полноте она откроется только «там». А на все здешние «почему» есть такой утешительный ответ: «Если это так, то это так».

Уж Господь-то знает, как лучше.

28 октября

05:00

Молитва Иисусова даёт повод услышать своё сердце. И выясняется, что я не помню о сердце, а оно ведь живёт своей интенсивной жизнью. Точнее оно живёт моей жизнью, а я — его...

Сердце, сердце, куда несёшься ты? Куда так спешишь, словно боишься не успеть? Но ты право, а я не прав в своей медлительности и забывчивости. Недалеки от нас воры времени — демоны, и потому нужно дорожить временем жизни, ценить каждое мгновение, чтобы успеть главное.

Про сердце говорят: «Стучит». Стучится в дверь совести, напоминает о неведомом, но конечном сроке земной жизни. Ещё про сердце говорят: «Бьётся». Про что в русском языке говорят «бьётся»? Сердце бьётся, как волна о камень, как птица в клетке, как ратник на поле битвы.

Бьётся сердце, чтобы пробиться к Богу, чтобы мне, толстокожему, напомнить о Творце моём, указать на Спасителя моего.

Сердечная молитва — так именуется высокая степень молитвы Иисусовой. Кажется, трудно понять премудрости исихазма: что это за сердечная молитва? Но ведь нам знакомы и ясны выразительные словосочетания: «сердечный разговор», «сердце сердцу весть подаёт», «сердечный человек». Так становится понятнее, что это за сердечная молитва.

В глубинном смысле всякая молитва Иисусова — сердечная. Говорят: «чувствую сердцем». Сердцем можно многое чувствовать, но самое важное — им можно чувствовать Бога. Это и есть то главное, что нужно успеть в жизни. Почувствовать Бога и всем сердцем, разумом и волей прилепиться к Нему. Молитва — духовное сердечное чувство к Богу.

С физической же точки зрения, сердце подобно механизму, который может сделать только определённое число ударов, а потом остановиться. Сколько? Неизвестно.

И спешит сердце, если прислушаться, — стучит, бьётся, колотится, говоря: «Помни о Боге. Помни о Боге. Помни о Боге...», — готово всегда молиться (только бы сам человек захотел): «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

29 октября 2011 года

02:10

Год, как я на Святой Горе.

Ночь.

Неодинокое одиночество. Одинокое неодиночество.

Спокойное состояние... — какие слова глубокие и многослойные, как морская толща воды, пронизанная солнечными лучами.

С наступлением темноты я вижу только один земной огонь — это далёкий маяк, избавляющий корабли от гибели и ведущий их ко спасению. Других мирских многоцветных, но бесполезных огней с моей террасы не видно. И слава Богу. Внутри кельи тоже только один живой огонёк от лампады в святом углу. А в сердце может сиять огонь непрестанной молитвы Иисусовой.

Свой дневник я веду в православном ежедневнике. На каждой странице тетради здесь приведено святоотеческое высказывание. Сегодня оно очень точно совпадает с темой неизменного света морского маяка: «Кротость есть неизменное устроение ума, которое и в чести, и в бесчестии пребывает одинаковым» (Преподобный Иоанн Лествичник).

И что много писать? Здесь некому читать. Зато можно и нужно молиться. Это здесь слышат...

Ставлю неописуемый крестик первого года вечности: +

18:35

Проводил солнце.

Год назад я прибыл на Афон незадолго до заката.

Сколь многое даровали мне Господь и Афонская Игумения за прошедший год! Как отблагодарить? Невозможно.

Очень многое хотелось бы сказать, но... Всё это уже сказано на страницах дневника.

Год — это круг. Первый год на Святой Горе, как первый в жизни круг чёток, незабываем.

Я не раз думал, как я по-особенному завершу свой дневник. Но все варианты отпали. Он должен закончиться просто.

Вот допишу сейчас эти строки и поставлю точку.

Допишу про то, что наступают серо-алые сумерки, где-то посвистывает птица, кот Абрикос сидит под дверью, надеясь, что я пойду вечерять и покормлю его (так оно, думаю, и случится).

А потом буду топить печь, от уголька воскурю ладан перед иконами, зажгу восковую свечу и поправлю лампаду. Возьму в руки истёртые за год чётки.

Мой новый день второго года на Святой Горе начнётся ранней молитвой воскресного богослужения нашей пустынной братии...

Итак, закончился первый год вечности. И дневник на этом заканчивается. Но не кончается откровение афонской пустыни. Оно продолжается.

Верите? Приходите, послушаем.

Послесловие. Несколько лет спустя.

В понедельник Страстной седмицы, в день памяти преподобной Марии Египетской, 14 апреля 2014 года не случилось ничего выдающегося с точки зрения мира сего.

Для меня же произошло одно из главных событий жизни — постриг в монашество. Было это на Святой Горе Афон. Имя мне нарекли в честь Архангела молитвы Салафиила.

Помолитесь обо мне, грешном, пожалуйста...

Конец

Книга моего духовного сына монаха Салафиила (Филипьева) «Тайна Афонской пустыни» — такая тёплая любовь к пустыне. Апология пустыни и молитвы Иисусовой. Это мне близко. Я сам сильно люблю пустыню, и потому эта книга мне нравится. Бог благословит!

Иеросхимонах Рафаил (Берестов) Святая Гора Афон. 2015 год

Примечания

1

Греки называют такие келейки, как у меня, каливами. А собственно кельями называют строения побольше, где имеется храм и где обычно проживает не один пустынник, а несколько келлиотов. Я же в дневнике зачастую называю каливы кельями, как это принято в живом разговорном обиходе у русских афонцев, а также у пустынножителей Кавказа, где отшельнические хижины называют «кельями», а название «калива» не получило распространения. Что касается написания слова «келья», то в дореволюционной орфографии оно употреблялось и с одной, и с двумя буквами «л», например: «келья», но «келлия», соответственно, эти два слова и склонялись с одной или двумя «л» («Полный русский орфографический словарь», составил П. А. Ромашкевич по «Русскому правописанию» академика Я. К. Грота, Санкт-Петербург. Репринт издательства Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, США, 1975 г.). Нет причин в современном русском языке нарушать это написание.

2

Название «крысобелка» прочно укоренилось среди братии отца Рафаила в горах Кавказа и Афона, и вообще среди русскоязычных афонитов. Сей маленький пушистый зверёк, грызун из семейства соневых, вообще-то именуется «соня-полчок».

3

Метох — сельскохозяйственное монастырское подворье.

4

Впоследствии письмо о. Рафаила было опубликовано в газете «Русский вестник», № 20, 2011.

5

Остаётся только удивляться Промыслу Божию, вразумившему списать и сфотографировать надписи, ибо очень скоро все они были полностью уничтожены вместе со старой постройкой в ходе капитального ремонта.

Content

Тайна Афонской пустыни

Исход

19 ноября 2010 года

20 ноября

21 ноября

22 ноября

23 ноября

24 ноября

25 ноября

27 ноября

28 ноября

29 ноября

30 ноября

1 декабря

2 декабря

5 декабря

6 декабря

7 декабря

8 декабря

10 декабря

11 декабря

12 декабря

13 декабря

15 декабря

16 декабря

17 декабря

18 декабря

20 декабря

22 декабря

23 декабря

24 декабря

25 декабря

27 декабря

31 декабря

1 января 2011 года

3 января

4 января

5 января

6 января

8 января

10 января

13 января

14 января

15 января

16 января

17 января

18 января

19 января

23 января

24 января

25 января

27 января

28 января

29 января

30 января

1 февраля

4 февраля

6 февраля

7 февраля

11 февраля

12 февраля

13 февраля

15 февраля

16 февраля

17 февраля

18 Февраля

19 февраля

20 февраля

21 февраля

22 февраля

23 февраля

25 февраля

1 марта

2 марта

3 марта

7 марта

8 марта

10 марта

14 марта

17 марта

21 марта

22 марта

24 марта

25 марта

26 марта

28 марта

29 марта

30 марта

31 марта

1 апреля

5 апреля

10 апреля

11 апреля

12 апреля

18 апреля

19 апреля

20 апреля

21 апреля

22 апреля

1 мая

2 мая

3 мая

4 мая

5 мая

6 мая

7 мая

11мая

12 мая

13 мая

14 мая

20 мая

21 мая

22 мая

24 мая

26 мая

28 мая

29 мая

7 июня

8 июня

9 июня

10 июня

12 июня

19 июня

27 июня

28 июня

29 июня

2 июля

3 июля

4 июля

5 июля

6 июля

8 июля

12 июля

14 июля

16 июля

18 июля

21 июля

24 июля

26 июля

28 июля

29 июля

30 июля

1 августа

3 августа

4 августа

9 августа

10 августа

11 августа

12 августа

18 августа

20 августа

21 августа

22 августа

23 августа

24 августа

25 августа

26 августа

27 августа

29 августа

31 августа

1 сентября

2 сентября

3 сентября

4 сентября

5 сентября

6 сентября

9 сентября

10 сентября

12 сентября

17 сентября

22 сентября

23 сентября

24 сентября

29 сентября

2 октября

4 октября

5 октября

9 октября

15 октября

16 октября

19 октября

20 октября

21 октября

22 октября

23 октября

24 октября

25 октября

26 октября

27 октября

28 октября

29 октября 2011 года

Послесловие. Несколько лет спустя.

Примечания