Монро Мария

Послесвечение

Мария Монро

Послесвечение

Над переводом работали:

Перевод: Александра Йейл

Редактура: Александра Йейл

Вычитка: Александра Йейл

Русификация обложки: Poison_Princess

Переведено для: https://vk.com/alex_yale

Глава 1

— Нина —

Нине нужен был мотоцикл. Стоило ей добраться до скоростной автомагистрали на отцовской потрепанной «Акуре» 1988 года и увидеть безнадежно забитую дорогу, как болезненное осознание поразило ее, словно удар в живот.

Проклятье!

Разве она не смотрела «Ходячих мертвецов»1? Очевидно, все когда-либо снятые шоу и фильмы про апокалипсис не соврали в одном: люди бросали свои машины — или умирали в них — и появлялись заторы. На проселочных дорогах в квартале своих родителей Нина еще умудрялась объезжать брошенные автомобили, но магистрали были наглухо заблокированы. Ни за что на свете она не смогла бы проехать по ним на машине.

— Черт, черт, черт, черт, черт! — закричала Нина, в расстройстве молотя по рулю, пока не заболели кулаки. Она подумывала и дальше придерживаться проселочных дорог — скорее всего, не таких забитых — но там были свои сложности.

Вернувшись к дому, Нина обдумала имевшиеся варианты. Пешее путешествие даже не рассматривалось. Путь вышел бы слишком долгим, усложненным множеством опасностей, и на такую авантюру она решилась бы только за неимением выбора. Велосипед бы был неплох, но невместителен, и даже пробравшись между сотнями машин, Нина не смогла бы на нем как следует разогнаться. Или быстро уехать в случае необходимости.

Ей идеально подходил мотоцикл — мобильнее машины и быстрее велосипеда. А если повесить на сидение эти штуки — баулы — удалось бы прихватить с собой какое-нибудь продовольствие. Вот только была одна маленькая проблема — Нина не умела водить мотоцикл. Она решила разбираться с проблемами по мере их поступления. И отсутствие мотоцикла возглавляло список. Будучи находчивой и сильной, Нина, конечно же, нашла бы выход. Шаг за шагом.

Припарковавшись на подъездной дорожке, она вспомнила о соседе. О большом, мускулистом и татуированном. Он жил в нескольких кварталах от дома ее родителей, и летом приезжая в гости — пока они путешествовали — она частенько видела его чинившим мотоцикл в гараже. Парень никогда не закрывал дверь, словно хвастался, и не надевал рубашку — тоже напоказ.

Тем не менее, Нина неохотно признавала, что с обнаженным торсом он производил впечатление. В процессе работы и без того выпирающие мышцы бугрились, и живот с шестью кубиками пресса блестел от пота, придававшего лоск множеству витиеватых красочных татуировок на руках и плечах.

Обычно Нина не засматривалась на широкоплечих парней, и татуировки ее не привлекали. Но орнаменты на теле мотоциклиста были захватывающими, и издалека он напоминал ходячее произведение искусства. Честно говоря, Нина бы соврала, сказав, что у нее ни разу не возникло желания подойти ближе. Разумеется, только чтобы детальнее изучить татуировки. Не потому, что она заинтересовалась, ведь он определенно был не ее типажа. Слишком большой и самовлюбленный. Ей не было нужды говорить с ним, чтобы догадаться о его наплевательском отношении ко всему.

Он наверняка трахал каждую ночь новую девушку, плюс Нине нравились парни, предпочитающие умственную работу физической. Она бы не призналась, но на самом деле избегала знакомства, потому что мужчина с точеным телом и суровым обликом не посмотрел бы на нее дважды. Скорее всего, даже единожды. А кому нужна такая травма для самооценки?

Заднее сидение «Акуры» было забито продовольствием, поэтому Нина еще раз проверила, заперта ли дверь, и лишь затем убрала ключи. Обернувшись, она осмотрела пустынную улицу. За время пандемии Нина успела привыкнуть к неестественной тишине. А потом вспышка на солнце или взрыв бомбы — чем бы оно ни было — осветило небо на два дня и две ночи. Повсюду отключилось электричество, заглохла электроника. Тогда вдалеке — в центре Чикаго — к небу поднялись огонь с дымом и тепловые волны.

С тех пор Нина сидела взаперти и, не отходя от окна, тянулась к револьверу всякий раз, когда кто-нибудь проходил мимо. В основном небольшие группы жавшихся друг к другу грязных людей. Некоторые были вооружены. Другие гнулись под весом огромных пакетов и сумок, но Нина не знала, куда все шли. Люди были страшны — могли оказаться опасными или больными — и стоило им глянуть на ее окно, как она ныряла под подоконник.

Накануне два огромных парня вломились в дом напротив. Разбив окна, они открыли парадную дверь, и воздух разрезал женский крик. Несколько секунд спустя один из мужчин вытащил на улицу тело старушки и оставил на тротуаре.

С бешено колотящимся сердцем Нина выжидала и, едва воры вышли наружу, сделала предупредительный выстрел, при звуке которого они помчались по улице, пока не растворились в полумраке.

«Если берешь в руки оружие, стремись убить, а не ранить», — всегда говорила бабушка. Но к убийству Нина не была готова. Еще нет. Зато ее уловка сработала. Парни сбежали и не вернулись. Но само их появление настораживало. Значит, оставаться на месте было небезопасно.

Благодаря тому, что бабушка Лотти была выживальщицей^2, в распоряжении Нины оказался небольшой оружейный склад и куча консервов. Помимо прочего, она была обучена, потому что бабушка отправляла внуков — гостивших у нее летом — тренироваться в стрельбе и рукопашном бою. Подготовка включала в себя науку о том, когда лучше залечь на дно, когда что-то предпринять, когда идти дальше.

Одетая в черную кожаную куртку, сапоги и темно-синие джинсы, Нина нырнула в родительский дом, где нашла легкую шерстяную шапку, которую натянула на голову, пряча длинные рыжие локоны. Она не хотела превращаться в типичного воришку, но ее волосы неизменно привлекали внимание, что было сейчас совершенно не к месту.

Прячась за автомобилями, Нина озиралась, высматривая любые признаки жизни и напоминая себе ребенка за игрой в прятки. Не считая бушевавшего адреналина. Увы, дело было серьезным, и одно неверное движение могло закончиться смертью. Дополняли картину тянувшиеся к небу столбы дыма после пожаров — либо из-за поджогов, либо из-за вспышки света, отключившей электричество.

Но Нина не собиралась поддаваться панике. Держась вблизи припаркованных машин, она кралась по тротуару. Здания ее пугали, ведь как знать, что еще в них крылось. Трупы. Мародеры. Болезнь.

Когда в поле зрения замаячил участок мотоциклиста, Нина остановилась и несколько минут наблюдала. Дом был небольшим, вероятно, с двумя спальнями. На заднем дворе ветер колыхал качели, будто на них качался призрак. Нина задрожала, вспомнив, что видела здесь женщину и ребенка — маленькую девочку лет пяти-шести. Значит, у огромного парня были жена и ребенок.

«Боже, — подумала Нина. — Выживать одной уже очень сложно. А если нужно еще беречь родных!»

При мысли о том, чтобы обворовать молодую семью, Нина почувствовала вину, но тогда глубоко вдохнула. Скорее всего, они уже были мертвы. Согласно последнему отчету CNN^3, слышанному ею более недели назад до отключения электричества, заражению подверглось более двадцати миллионов человек, и уровень смертности достиг девяноста пяти процентов. Таинственный вирус косил население и действовал быстро.

Даже если соседская семья выжила, им никак не удалось бы поехать втроем на мотоцикле. Нина знала, что просто искала себе оправдания. Пускалась в отрицания. Но ей ничего другого не оставалось, да и во время апокалипсиса и пандемии правила меняются, разве нет?

Пригнувшись, Нина побежала к отдельно стоявшему гаражу. Обе двери — боковая и парадная — были закрыты. Она подергала ручку. Заперто.

Черт возьми.

Естественно, Нина ожидала сложностей. Умение взламывать замки было одним из немногих вне ее арсенала, и она внимательно изучила дверь, оценивая на крепость. Свежий слой краски скрывал старое отсыревшее дерево. Несмотря на замок, для взлома хватило бы одного сильного толчка. Нина снова осмотрелась и убедилась, что поблизости никого не было. Она отошла назад и ударила дверь ногой, приложив вес своего тела.

Отлетев назад, шокированная и ушибленная, Нина приземлилась на задницу.

— Боже, — застонала она от боли и смущения. Пускай никто ее не видел, ей все равно было неловко. Встав на ноги, Нина отряхнулась и вспомнила, что где-то читала про слабое место старых дверей — возле петель. На этот раз она прицелилась четче и, к ее радости, древесина треснула. Нина нанесла еще три удара и расколола доски, после чего пробралась в гараж.

Она быстро осмотрелась. Не выдала ли своего присутствия? Но никакого движения не заметила. Мир вокруг оставался неподвижным.

Нина тихо шагнула за порог, в одной руке держа револьвер, во второй фонарь, которым посветила в углы. Она была здесь одна. И перед ней стоял мотоцикл. Нина подошла к нему и рассмотрела вблизи. Опираясь на подножку, он сверкал в лучах света.

Нина не разбиралась в мотоциклах, но этот был блестящим и укомплектованным, в отличие от трех других у одной из стен. На нем висели баулы, и Нина взволнованно улыбнулась.

Идеально.

Да, не самые большие сумки. Но их можно было набить припасами и взять с собой ДМ — драп-мешок, упакованный Ниной еще до начала бедствия.

Раньше они с родителями и братом смеялись над бабушкой из-за ее неуемного рвения приготовиться к какой-нибудь неожиданной катастрофе. Даже съехав из дома, где теперь жили родители Нины, Лотти не позволила им переоборудовать ее подвальное убежище, сколько бы Логан ни умолял обустроить ему там комнату отдыха с бильярдом. Нынче Логану стукнуло двадцать, Нине двадцать четыре, и оба обзавелись как собственным жильем, так и работой.

Да, им повезло, хотя они частенько по-доброму подшучивали над бабушкой. Нина помнила, как Логан напевал: «Через реку, через лес, мы идем к бомбоубежищу бабули!»

Было смешно. Раньше. Зато теперь Нина точно знала, где встретится их семья. В новом бабушкином загородном суперубежище. На протяжении последних недель Нина жила за счет припасенного бабушкой продовольствия. И кто же смеялся последним?

Теперь Нине нужен был ключ от мотоцикла. И научиться водить.

— Шаг за шагом, — прошептала она, изучая разъем зажигания и обыскивая баулы. Никакого ключа. Гараж был хорошо организован, и Нина осмотрела сначала настенные крюки, затем шкаф у одной из стен. Ничего. Значит, ключ хранили в доме. Не идеально, но решаемо.

Вздохнув, Нина направилась к черному ходу, чтобы проверить, удастся ли войти в дом.

***

Нина официально провела свой второй взлом, если первым считать выбитую гаражную дверь. Ей казалось, что она потеряла всякое подобие приличия, но и мир изменился. Нина по-прежнему считала воровство преступлением, хотя так ли оно страшно, если люди, у которых крадешь, вероятнее всего, мертвы? Или же она снова оправдывала себя?

— Неважно, — прошептала Нина, качая головой. У нее не было времени обдумывать моральные аспекты своих поступков. Ей нужен был ключ от мотоцикла, поэтому она собиралась взломать дом и обыскать его. Помимо прочего, Нина боялась натолкнуться на людей. Они могли быть больными. Или опасными. Возможно, сначала стоило постучать? И вломиться, только если никто не ответит? А вдруг кто-то все же ответит?

«Черт возьми!»

Секунду поколебавшись, Нина перехватила револьвер в правой руке и левой постучала в дверь. Громко. Два раза. В ожидании отклика она задержала дыхание и прислушалась к шумам в доме. Ничего. Осмотрев землю вокруг, Нина подняла большой камень, тяжелый и круглый. Она прицелилась и, со всей силы швырнув его в окно возле черного хода, тут же отвернулась на случай, если полетят осколки. Большая часть стекла должна была упасть вовнутрь, но Нина не хотела рисковать.

Хрустнув осколками под подошвами, она присела у разбитого окна, выжидая и обратившись в слух. Звон бьющегося стекла, конечно же, был достаточно громким, чтобы привлечь любого, кто бы ни находился в доме. Однако, не считая прерывистого дыхания Нины, вокруг было тихо.

Дабы не пораниться, она ударила ногой по оконной раме и сбила с нее черепки, как делали герои многих телевизионных шоу и фильмов. Нина засунула руку в окно и водила ею, пока не нащупала затвор. Один плавный поворот, и замок был отперт.

«Я внутри!»

Осторожно и медленно Нина повернула ручку, открыла дверь и дала глазам время привыкнуть к полумраку. К счастью, запаха разложения она не уловила, значит, в доме не было трупов, хотя встреча с живыми людьми, особенно зараженными или вооруженными, могла закончиться еще хуже. Вытянув перед собой револьвер, Нина на цыпочках прокралась в дом и осмотрела кухню, ища признаки жизни.

Возле тумбы она увидела ряд крючков со свисавшими с них ключами.

— Да! — прошипела Нина. — Нашла!

Неужели так просто? От маленькой победы по лицу Нины расплылась усмешка. Наконец-то хоть что-то пошло по плану! Она решила забрать все ключи, отнести их в гараж и найти подходящий. Поспешно шагнув в кухню, Нина почти добралась до крючков, когда краем глаза заметила тень — выскочивший силуэт.

У нее не осталось времени отреагировать. От сильного удара по правой руке Нина разжала пальцы, и револьвер пролетел через помещение. Не успела она разглядеть своего противника, как что-то тяжелое и твердое ударило ее сбоку по голове. Нина потеряла сознание.

Глава 2

— Крид —

— Твою мать, — выругался Крид в миллионный раз за день.

Тошнота и кашель почти прошли, но ему все равно приходилось заставлять себя есть, несмотря на полное отсутствие аппетита. Только так можно было восстановить силы и разобраться в происходящем. Поэтому Крид взял еще один кусок тушеной говядины прямо из банки и выпил из стоявшего поблизости баллона столько воды, сколько мог переварить. Он пообещал себе по выздоровлению первым делом выпить пива. И неважно, если оно будет теплым.

Затем ему понадобился бы план. Поскольку сидение у окна и высматривание угроз планом не назвать. Дни шли, и Крид видел на улицах все меньше людей. Вероятно, вирус по-прежнему сеял смерть, и трупы накапливались там, куда бы их ни увозили.

Сначала за больными приезжали кареты скорой помощи. Затем больницы переполнились, и власти велели оставлять покойников на улице, чтобы их потом забрали сотрудники ЦКЗ^4. Крид наблюдал, как приезжали огромные фургоны, из которых выходили люди в костюмах химзащиты и загружали мертвецов в багажник. Он представил себе машины, забитые человеческими телами. Куда их отвозили? Крид не знал. Ему было плевать. Но он порадовался, что сам позаботился о своей семье и похоронил покойную сестру с племянницей на заднем дворе, чтобы они не лежали в куче выброшенных гниющих трупов.

Крид все еще не понимал, как ему — больному, ослабшему, потному и дрожащему — удалось выкопать могилы. Но он справился, после чего снова сел у окна и продолжил смотреть на улицу, периодически теряя сознание и приходя в себя. На его удачу, никто не пытался вломиться в дом. И Криду повезло, что он случайно не застрелился. Но в основном ему повезло не умереть от болезни, в отличие ото всех, кого он знал.

У него до сих пор в голове не укладывалось, что мир стремительно полетел под откос и стал…ну, не тем, каким был раньше. Превратился в ад, где Крид потерял всех любимых и теперь оборонялся в опустевшем доме своей сестры.

И для чего? Какой смысл?

«Мне нужен план», — снова подумал он.

План, подразумевавший нечто большее, чем круглосуточную слежку за пустынной улицей, поедание вяленой говядины и — пускай Крид был слаб и не мог упражняться должным образом — отжимания или приседания, сделанные через силу, чтобы остаться в форме. И подготовиться ко всему, что бы ни произошло затем. К сожалению, у него не было никаких прогнозов, и незнание убивало. Крид ненавидел неопределенность.

Раздался шум. Возле гаража. Треск расколовшейся древесины.

«Черт возьми!»

Оттолкнувшись от стула, Крид прокрался в ванную, где было маленькое окно, из которого открывался вид на двор и гараж, куда проник силуэт, с ног до головы затянутый в темную одежду. Человек был маленьким. Скорее всего, ребенком или каким-нибудь подростком, подбирающим мусор. В гараже нечем было поживиться, кроме мотоцикла, но попытайся кто-нибудь его угнать, и Крид выстрелил бы. Он предположил, что вор уйдет ни с чем, и можно будет вернуться к окну, чтобы снова уговаривать тело поправляться быстрее.

Несколько секунд спустя незваный гость в надвинутой на лоб черной шапке вышел из гаража и, обогнув дом, направился к задней двери дома. Злоумышленник держал оружие — похожее на револьвер — и у Крида участилось сердцебиение. Так он и знал. Рано или поздно ему пришлось бы ввязаться в перестрелку. Умереть или убить. Вот только он надеялся сначала восстановиться на сто процентов. Хотя, само собой, не питал иллюзий и не рассчитывал, что во время апокалипсиса кто-нибудь станет ждать. Тут или прорывайся вперед, или умри, а Крид планировал еще какое-то время провести в рядах живых.

В заднюю дверь постучали, и он, прокравшись на кухню, спрятался за дверью кладовки, откуда продолжил наблюдать.

«Я убью этого придурка», — подумал Крид, когда в окно возле двери влетел камень. Мысленно отругав себя за то, что оставил оружие в гостиной, он присел и напрягся, готовый налететь на грабителя. И через несколько секунд ему представился шанс.

Едва вор шагнул в кухню, как Крид высочил из укрытия и нанес два сильных удара. Первый выбил из рук воришки револьвер, второй пришелся в голову, лишив придурка сознания и сбив с ног. Перешагнув через тело, Крид поднял оружие — милый короткоствольный Ruger.38. Проверив предохранитель, он засунул револьвер за пояс своих джинсов и вернулся к грабителю.

Слегка подтолкнув его ногой, Крид услышал стон. Женский. Какого черта? Крид присел на корточки и лишь тогда понял, что его вор — девушка, причем красивая, невзирая на ушиб. Темные длинные ресницы бросали тени на щеки. Губы ее были полными и притягательными. Наклонившись, Крид рывком сорвал с воровки шапку, и по полу разметался каскад темно-рыжих локонов.

«Ну, твою мать», — хохотнул Крид и на несколько секунд замер, глядя на нее сверху вниз. В каком мире они жили, если посреди апокалипсиса красавица ворвалась в его дом с револьвером? И получила по голове?

Тем не менее, Крид не мог позволить себе потерять бдительность, поэтому быстро перекатил воровку на бок, выхватил из ящика кухонный шпагат и связал ей запястья за спиной. Когда он поднял ее на руки, она снова тихо застонала, и у него дрогнул член, что было неуместно в сложившейся ситуации. Стон прозвучал так сексуально, словно девушка стонала от прикосновений Крида…

Нет.

Он не собирался об этом думать. В данный момент Крид не мог уступить похоти. Ему требовалось мыслить здраво, особенно если учесть, что он не до конца вернулся в форму. Укрепив решимость, Крид зашел в гостиную и опустил девушку на диван. Он развернул кресло боком, чтобы одновременно наблюдать за периметром и за воровкой.

Через несколько минут она сначала вздохнула, затем попыталась сесть. Несмотря на связанные руки, девчонка преуспела. Взгляд больших зеленых глаз остановился на Криде и ее собственном револьвере, дуло которого указывало прямо на нее.

— Ты… не делай мне больно, — у нее дрожал голос, но также Крид слышал в нем ощутимую ярость. Ему подумалось, что незваная гостья в равной мере боялась его и злилась из-за полученного фингала.

— Похоже, я уже сделал. Ты не должна вламываться в чужие дома.

— Я сначала постучала.

— И раз я не ответил, ты решила, что будет нормально вломиться? — Крид оценил ее. Бодрствующей она была еще красивее, чем спящей. Вернее, без сознания, если быть точным. При каждом движении ее волосы вились вокруг лица. Глаза воровки были великолепными и светло-зелеными, словно свет, прошедший через бутылку «Хейнекен».

«Мне нахрен впору писать стихи», — подумал Крид, и уголок его губ приподнялся в полуулыбке.

— Не смешно. Развяжи меня! — от злости щеки девушки окрасил румянец.

— Не думаю, что в твоем положении уместно выдвигать требования, — Крид спокойно смотрел на нее.

— Пожалуйста? Если развяжешь меня, я уйду. Прости, что вломилась. Я не знала, что здесь кто-то есть. Я не вернусь.

Не успел он ответить, как у парадной двери разбилось оконное стекло. Осмотрев улицу, Крид ощутил всплеск адреналина. Вскоре стало видно енота, раскапывавшего кучу мусора и разбрасывавшего банки. Чертов енот. Средь бела дня. Мир действительно катился в тартарары.

Крид с облегчением засунул револьвер за пояс и снова повернулся к своей гостье.

Она вскочила с дивана — каким-то образом развязав шпагат — и бросилась к парадной двери.

Крид поймал ее сзади и обхватил обеими руками.

— Нет уж, милая, — прошипел он ей на ухо. — Прежде чем уйти, ты расскажешь мне, что искала в моем гараже.

— Я так не думаю, — ответила девчонка, извиваясь в попытках освободиться.

Крид попытался сдавить ее, но она откинулась назад и каблуком сапога ударила его по коленной чашечке. От острой боли он выругался и непроизвольно ослабил хватку.

Воровка извернулась, и хоть Крид крепко держал ее, отстранилась достаточно, чтобы высвободить руку. Когда он заметил нож, было уже слишком поздно, и на его бицепсе остался глубокий порез.

Выругавшись, Крид отпустил девчонку и в изумлении схватился за предплечье. Между его пальцев засочилась кровь.

— Какого хрена?

Девушка возле парадной двери приняла стойку, готовая снова напасть. Более того, она будто ждала боя, и Крид увидел в ней силу. Пускай он возвышался над воровкой и был почти в два раза крупнее нее, она явно умела постоять за себя. Крид потянулся к ремню за отобранным у нее револьвером.

— Это ищешь? — она вытащила револьвер из своей кобуры. Во время борьбы девчонка умудрилась не только ранить Крида, но и вернуть свое оружие.

— Убирайся. Нахрен. Из моего. Дома, — из-за нахлынувшего головокружения он буквально рухнул в кресло.

— Ладно, — ее голос дрогнул, словно она была не настолько уверена в себе, как хотела казаться. — Слушай, прости, что поранила тебя. Я испугалась.

— Уходи.

— У тебя идет кровь, — она сделала несколько шагов к нему.

Крид мельком глянул на свою руку, где на локтевом сгибе скапливалась кровь.

— Выметайся. Сейчас же, — прошипел он.

— Прости, — напоследок сказала воровка и выскочила за дверь.

Он наблюдал, как она побежала по улице, держась ближе к машинам, пока не завернула за угол. Кем, черт возьми, она была? Крид почти поверил, что попытка ограбления была исключительно плодом его воображения. Вот только рана на руке и кровь, пропитавшая футболку, были очень даже реальны.

Крид чувствовал себе дерьмово. Ослабел от болезни. Пошатывался от недоедания. Но он заставил себя встать и отправиться на поиски аптечки.

***

Промыв рану, Крид прикрыл ее марлей и перевязал. Стоило наложить швы, и он мог бы, но ему банально не хватило сил. В данный момент ему нужнее были вода и отдых. На всякий случай Крид проглотил «Адвил»5 и, откинувшись на спинку кресла, вновь принялся наблюдать за двором.

Поначалу он решил, что галлюцинирует. Снова эта рыжая. Шла к дому с рюкзаком на спине. На сей раз она надела бейсболку и продернула хвост в отверстие позади кепки. Девчонка напоминала студентку, проснувшуюся поздно утром после вечеринки, и снова у Крида дрогнуло в паху. Очевидно, член понятия не имел, что на дворе апокалипсис. Но в отличие от студенток, она пригибалась и пряталась за брошенными автомобилями, перебегая от одного к другому.

Девушка два раза несмело постучала в дверь.

— Чего ты хочешь? — проворчал Крид.

— Гм, я кое-что принесла.

— И что же за херню ты притащила? — он был не в настроении играть.

— Кое-что для твоей руки. Потому что я тебя ранила.

— Я уже сам о себе позаботился.

— Просто впусти меня. Пожалуйста? Мне не нравится стоять на пороге. Здесь опасно.

Скорее всего, действительно опасно, и Крид неохотно открыл дверь, пропуская незваную гостью в дом.

— Сядь, — велела она, указывая на пол перед журнальным столиком.

— Стоп. Что-что? Ты явилась в мой дом и отдаешь приказы?

— Если хочешь моей помощи, будешь слушаться, — сняв кепку, девушка бросила ее на диван и поставила рюкзак на пол. Она вытащила аптечку, похоже, полностью укомплектованную. И положила на стол гипотермический пакет.

— Для чего он? — спросил Крид.

— Для моего лица, — ответила она, выгнув брови и одарив его долгим взглядом. — Меня ударили. У меня фонарь под глазом.

— Точно. Прошу прощения, милая, — пробормотал Крид и сел, привалившись спиной к журнальному столику.

— Не называй меня так.

— Как? Милой? — значит, ей не нравились ласковые обращения. Поэтому он решил использовать их как можно чаще.

— Я не милая.

— Даже не знаю, — он растягивал слова, только чтобы позлить ее. — Я ударил тебя и связал, но ты вернулась и принесла аптечку. Это очень мило.

— Я пришла, только чтобы отомстить, — пробормотала она, раскладывая на столе медикаменты. — Давай посмотрим, будешь ли ты считать меня милой, когда я зашью твою рану.

— Думаешь, я не вытерплю небольшую боль?

— Я удостоверюсь, что она не будет небольшой, — наигранно нежно отозвалась незнакомка.

Крид громко рассмеялся, но тогда она выпрямилась и скинула с плеч кожаную куртку, оставшись в футболке с V-образным вырезом, дававшим намек на ложбинку между грудями. Потертые джинсы облегали ягодицы и бедра. Несмотря на низкий рост и миниатюрность, девушка была совершенна. Округлые груди, стройный силуэт, широкие бедра. Крид легко мог представить, как впился бы в них пальцами и вошел в нее сзади.

Он поерзал, спиной натираясь о твердую древесину. Маленькой воровке стоило поскорее воткнуть ему в руку иглу, пока член не встал окончательно. Тогда его было бы невозможно скрыть.

— Я готова, — сказала она. — О, постой. Еще кое-что, — девчонка снова порылась в своем рюкзаке и секунду спустя вытащила наручники.

— Теперь я уверен, что сплю, — сказал Крид. — Милая девочка пришла в мой дом и хочет надеть на меня наручники. Или ты хочешь, чтобы я тебя заковал? — он попытался многозначительно ухмыльнуться, но вздрогнул от очередного спазма в руке.

— Наручники, — нахмурилась девушка, — для безопасности. Не для удовольствия, — она закрепила один браслет на ножке журнального столика, второй на правом запястье Крида.

Металл холодил кожу, и когда раздался щелчок, по спине Крида пробежали мурашки.

— Знаешь ли, — сказал он, — я могу просто опрокинуть столик и за секунду освободиться, — вытерев пот со лба, Крид поморгал, пытаясь соединить двух девушек перед собой в одну.

— Знаю. Но секунды мне хватит, чтобы убежать от тебя. Ты большой. Я быстрая. На случай, если ты не заметил.

Крид фыркнул. Он заметил много чего.

Присев слева от него, незнакомка сняла с него самодельную повязку и марлю. Обе были пропитаны кровью.

— Сперва я промою рану, затем зашью. Будет больно. Справишься?

— Я справлюсь с чем угодно.

— Ох, какой большой храбрый мужчина, — пробормотала она, начав обрабатывать порез.

— Милая, ты меня зашиваешь, а я даже не знаю твоего имени, — попытался хоть как-то отвлечься Крид, стиснув зубы и шумно дыша.

— Повторяю еще раз. Я не милая, — небрежно прокомментировала девчонка, закатив глаза, но он видел, как при виде пореза у нее на лбу пролегли морщинки от беспокойства. Взяв иглу и нить, она обработала их каким-то раствором. Скорее всего, антисептиком.

Крид гадал, обучена ли она оказанию первой помощи, но не хотел злить ее лишними вопросами. Ведь она накладывала ему швы, и на данный момент у него не было никого, кроме нее.

— Тогда представься, и я перестану называть тебя милой.

— Нина. А теперь сиди смирно. Будет больно.

— Обычно это моя реплика, — поддразнил Крид, но когда игла вонзилась в плоть, зарычал, сдерживая вскрик.

— Больно? — спросила Нина, протягивая нить через его кожу.

— Нет, — проворчал он. — Потрясающие ощущения. Как проклятые котята и кексы.

— Котята и кексы? — рассмеялась Нина легко и звонко. Возможно, лучший звук, слышанный Кридом за многие дни. Даже недели. — Как тебя зовут, здоровяк? — спросила она, продолжая зашивать.

— Крид. Но если хочешь, можешь называть меня здоровяком, — режущая боль сменилась ноющей, и на Крида волнами начала накатывать тошнота. Чтобы подавить ее, он глубоко дышал и пытался сосредоточиться на голосе Нины.

— Вряд ли мы достаточно близки для прозвищ.

— Как думаешь, может, тебе не нравится только «милая»? Я могу называть тебя убийцей. Гораздо актуальнее, — пошутил Крид, стараясь отвлечься от боли, становившейся слишком сильной. Он привалился к журнальному столику и закрыл глаза. У него на лбу выступил холодный пот.

— Уж лучше «убийца», чем «милая». Эй, ты плохо выглядишь. Держи, — сказала Нина. Крид услышал щелчок и почти сразу ощутил на своем лбу холод гипотермического пакета. — Прижми. Ох, черт. Ты не можешь. Подожди секундочку, — Нина расстегнула наручники, и Крид поднял правую руку, чтобы удержать пакет на месте.

— Заканчивай уже, — прорычал он. — Пожалуйста, — добавил Крид.

— Ладно. Держись, — несколько минут спустя она сделала последний стежок и, вытерев рану дочиста, наложила повязку. Открыв глаза, Крид обнаружил, что Нина встревожено смотрела на него. — Как дела?

— Просто великолепно, ми…мм, Нина, — выгнул он бровь и попытался ухмыльнуться.

— Выпей это. И еще вот это, — она высыпала в его ладонь горстку таблеток и протянула ему открытую бутылку воды.

— Что за дерьмо?

— «Адвил» и антибиотики.

— Я уже принял «Адвил».

— Сколько?

— Две таблетки.

— Ты можешь выпить больше.

— Кем ты работаешь, Нина? Чертовой медсестрой?

Пока он запивал таблетки, она неотрывно наблюдала за ним.

— Нет, я не чертова медсестра. Не педиатрическая медсестра, не медсестра в отделении скорой помощи и не какая-либо другая. Я — учительница. Седьмого класса.

— И где же учительница седьмого класса научилась зашивать раны?

— Там и сям.

— Там и сям…где?

— Тебе какое дело? — отложив бутылку, Нина скрестила руки на груди.

— Просто веду беседу, Нина. Ты первая, с кем я говорю примерно за две недели, так что…

— Ха. Полагаю, да, — Нина начала убирать медикаменты обратно в аптечку. С каждым движением ее локоны покачивались и искрились в свете пробивающихся в окно лучей. Поскольку стояла она к Криду боком, он осмотрел ее белую щеку с розоватым румянцем и шею, буквально молившую об укусе. Но затем Нина повернула голову, и Крид увидел под ее правым глазом пурпурный синяк. Поставленный им.

— Иисус, Нина. Держи, — Крид отодвинул ото лба пакет и пихнул его ей. — Твое лицо. Мне жаль.

— Точно. Спасибо.

Когда она забрала пакет, Крид едва сдержался, чтобы не схватить ее руку и не сжать, такую маленькую в своих грубых пальцах. Скорее всего, Нина испугалась бы. Они сегодня и без того достаточно друг другу навредили.

Прижав холодный пакет к ушибленной половине лица, она немного вздрогнула, и Крид почувствовал муки совести. Он плохо поступил. Ударил Нину. Да, ясное дело, обстоятельства были смягчающими. Но независимо от причин, поднять руку на женщину мог только невообразимый козел.

— Прости, — повторил Крид.

— Жить буду, — пожала плечами Нина.

— Надеюсь, мы оба будем, — пробормотал он, имея в виду отнюдь не незначительные травмы. В очередной раз пораженный реалиям нового мира, он вновь почувствовал себя истощенным. — Значит, теперь мы квиты?

— Ты о чем? — ее розовые губы изогнулись в намеке на улыбку.

— Ты ворвалась в мой дом. Я тебя ударил и связал. Ты порезала мне руку. Потом зашила.

— Хорошо, — ответила Нина, все-таки улыбнувшись, — давай посчитаем. Я ворвалась в твой дом и ранила тебя, но потом зашила. Ты меня ударил. Связал. И еще ничем не компенсировал. Я бы сказала, что обгоняю тебя на один пункт. Выходит, ты мне должен.

— Отлично. Что тебе нужно? У меня есть несколько десятков банок тушенки. И немного вяленой говядины.

— Мне не нужна еда.

— Тогда чего ты хочешь?

Прежде чем ответить, Нина смотрела на Крида не меньше десяти секунд. Он ждал, заинтригованный.

— Твой мотоцикл. Который в гараже. Я хочу его, — гордо и уверенно заявила Нина.

***

В гостиной раздался громкий смех Крида.

— Милая, давненько я не слышал ничего смешнее.

Подняв голову, Нина наблюдала, как он смеялся, но сама даже не улыбнулась.

— Ты спросил, чего я хочу. Я ответила, — сказала, наконец, Нина.

— Ты не получишь мой мотоцикл.

— Тогда я его выменяю.

— О, да? Нина, и что же у тебя есть равноценного мотоциклу? — Крид любил его и ни за что не отдал бы. Да, Нина наложила ему швы. И была адски горячей. Но, для справки, она же его и ранила. Он не настолько обезумел, чтобы отдать нечто крайне полезное первой встречной девушке.

— Что тебе нужно? — Нина спокойно смотрела на него, склонив голову набок.

— Ну, давай подумаем, — Крид растягивал слова и делал вид, что размышляет.

— Не забывай, что у меня есть револьвер, — закатила глаза она.

Невзирая на предупреждение, он невольно подумал о губах Нины и представил, как поцеловал бы ее так крепко, что у нее перехватило бы дыхание. Как она провела бы ими по его шее, животу и взяла в рот член.

Крид откашлялся.

— В наши дни деньги ничего не значат. У меня есть еда. Мне бы пригодилось оружие. Твой револьвер очень даже ничего. И патроны. У тебя они есть?

— Да. Отлично. Но не этот револьвер. Он мой любимый. Я могу дать тебе пистолеты.22 или.44 калибров. Плюс патроны.

Лишившись дара речи, Крид покачал головой. Он шутил об оружии, но Нина восприняла разговор предельно серьезно.

— Нет, Нина, мне не нужен револьвер. Я просто тебя подкалывал. Мой мотоцикл гораздо дороже оружия. Как бы то ни было, у меня есть собственный пистолет.

— Ясно, — на ее лице промелькнуло отчаяние, тут же сменившееся привычной суровостью. — Тогда другой мотоцикл из гаража. Они на ходу? Ты сможешь починить хоть один?

— Как скоро он тебе нужен?

— Сейчас. Сегодня. Если не сегодня, то завтра.

— Без шансов. Очень сомневаюсь, что у меня есть необходимые запчасти. Попытайся я закончить ремонт, и мне придется идти за деталями. Ремонтные мастерские могут быть уже разграблены.

По-прежнему прижимая к лицу пакет со льдом, Нина раздраженно фыркнула и опустилась на пол.

— В любом случае, зачем тебе мотоцикл? — Крид размял руку и вздрогнул от боли.

— Чтобы сесть на него и сделать селфи^6, — зыркнула на него Нина. — А сам-то как думаешь, для чего нужен мотоцикл?

— Спокойно, убийца, я просто спросил.

— Идиот, — шепотом проворчала Нина.

— Ты хотя бы умеешь водить?

— Я быстро учусь, — она надменно глянула на Крида. — К тому же, — добавила Нина, потупив взор, — я бы выторговала пару уроков.

В голову Крида ворвались грязные мысли — отозвавшиеся в паху — но только он открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь двусмысленность, как спереди дома разбилось окно. Не успев толком подумать, Крид в мгновение ока повалил Нину на пол гостиной и под дождем осколков вжал ее в коврик.

Еще минуту они выжидали и прислушивались. Второго выстрела не последовало, и Крид по-пластунски подполз к боковому столику, где хранил оружие.

— Замри, — прошипел он, но когда достал пистолет, Нина была уже у окна. Держась как можно ниже, она осматривала улицу. Любая другая девчонка съежилась бы за диваном. Только не Нина.

— Три парня, — прошептала она. — Кажется, я недавно видела, как двое из них вломились в дом пожилой женщины через дорогу от меня. Они ее убили.

Крида чуть не вырвало от боли в руке, но он сдержался и, добравшись до окна, выглянул наружу. К дому приближалось трое вооруженных мужчин.

— На днях я отпугнула их предупредительным выстрелом, — вскинула Нина револьвер. — И сейчас повторю.

— Они вернулись. С еще одним уродом. Если умеешь стрелять, то должна знать основные принципы использования оружия, — прошептал Крид.

Преступники осторожно подходили к дому, пока не оказались метрах в десяти от него.

— Никогда не целься, если не готов выстрелить. Я знаю, ясно?

— Совершенно верно. Эти парни уже получили предупреждение. Больше никаких поблажек.

— Да, сэр, — прошептала Нина с намеком на сарказм.

— Нина, я знаю, о чем говорю. Я — единственный надежный человек из всех, кого ты встретила после начала конца, разве нет?

— Ты? Надежный? — она едва слышимо хохотнула.

Мужчины подобрались ближе. Грабитель справа озирался и жестикулировал, перешептываясь со своими сообщниками так тихо, что слов было не разобрать. Он посмотрел на дом и закричал голосом, прозвучавшим очень громко в тишине города.

— Эй, милая леди. Я знаю, что ты там. Мы пришли за тобой, — нараспев позвал он, и Крид почувствовал, как Нину рядом с ним передернуло. По его венам понесся гнев, жидкий и раскаленный, словно лава.

«Нахрен этого ублюдка»

— Я пристрелю их всех, если ты не сможешь. Главное помни, что они бы не сделали предупредительный выстрел. Они выследили тебя, Нина. Знаешь, что они сделают с тобой, если поймают? — стоило Криду представить, что к ней прикоснутся какие-то уроды, как его гнев взрос с шокирующей свирепостью.

— Отлично, — прошептала Нина. — Я беру на себя парня посередине и правого. Левый твой.

Она шутила? На споры не было времени. Мужчины пригнулись и побежали за дом.

— Пойдем, — прошептал Крид.

Держась как можно ниже, они подняли руки, чтобы из окна выглядывали только дула. Крид целился в бегущего человека, держа палец на спусковом крючке. Не напрягаясь, но сохраняя твердость, он плавно нажал на курок. Человек упал, и Крид видел, как следом рухнул мужчина по центру. Затем тот, что справа.

«Она дьявольски быстра»

Нина опустилась на пол, и Крид поморщился от того, что она села прямо на осколки стекла.

— Вставай, — сказал он и протянул руку.

К изумлению Крида, Нина приняла помощь, но еще поразительней было то, какой невероятно маленькой казалась ее рука в его ладони. От столь очевидной разницы у него защемило сердце.

«Нет. Не думай об этом», — он сжал пальцы Нины немного крепче, чем следовало, и повел ее к дивану.

— Сядь, — потребовал Крид, и она послушалась. — Нина, все в порядке? — спросил он.

— Просто прекрасно, — она глубоко вздохнула, и на ее лице отразилась решимость. Даже страдая, Нина ничему не позволяла остановить ее. Крид восхитился ею. Но также он знал на основании опыта, что подавленные эмоции могут уничтожить.

— Ты еще ни разу не убивала, — утверждение, не вопрос. Крид все понял по ее поведению.

— Эм, нет? Раньше мне как-то не доводилось стрелять в незнакомцев.

Он ничего не говорил, лишь ждал продолжения.

— А ты почему так спокоен? — Нина покосилась на него. — Если я правильно поняла, ты уже убивал? — и снова он не ответил, лишь опустился на диван рядом с ней. — Конечно, убивал. Оно и видно. Первый надежный человек, которого я встретила, оказался убийцей. Неужели выжили только придурки?

— Может, я придурок, — наконец сказал Крид, — и даже убийца. Формально. Вооруженные силы, если хочешь знать. Пехота.

Щеки Нины залил слабый румянец, и рот немного приоткрылся. Она смутилась! Отлично. Пускай. Возможно, Криду удалось хоть немного сбить с нее спесь.

— Прости. Правда. Это другое дело.

Крид пожал плечами. Ему не хотелось развивать тему.

— Слушай, я выйду из дома и проверю, мертвы ли те парни, — пресек он желание Нины пуститься в расспросы. — Заберу их оружие. Ты останешься здесь?

Ничего не ответив, она встала и, внимательно посмотрев в окно, направилась к двери. Они прикрывали друг друга, и во время обыска Крид поражался как ловкости Нины в обращении с оружием, так и ее хладнокровному отношению к трупам. Он знал, что ей приходилось нелегко. Но Нина была сильной. Она не отступала. Крид восхищался ею сильнее, чем следовало.

***

Достав две бутылки воды и пару пакетиков чипсов — остатки ланча Кейли — Крид поставил их на журнальный столик.

— Мама научила тебя угощать гостей? — спросила Нина.

— Неважно, апокалипсис или нет, — рассмеялся он, несмотря на острую боль при упоминании мамы.

Нина рывком открыла пакетик картофельных чипсов и принялась задумчиво их жевать.

— Ладно. Давай вернемся к разговору о мотоциклах. Расскажи, как починить один из них, и чем я могу помочь. Мне очень нужно.

— Какой у тебя план?

— Не твое дело, — она злобно посмотрела на Крида.

— Да? Значит, мои мотоциклы не твое дело, милая, — он залпом выпил воду и, вытерев рот тыльной стороной ладони, взял пистолет. Лениво достав магазин, Крид проверил, сколько в нем осталось патронов, и установил его на место с благозвучным щелчком. Успокаивающим. Крид осторожно положил оружие на столик. — Ты хорошо стреляешь, — наконец, заметил он. — Где научилась?

— Бабушка научила.

— Серьезно? — рассмеялся Крид. Такого ответа он точно не ожидал.

— Да. Она…особенная, — Нина сорвала с бутылки бумажную этикетку и накрутила ее на палец.

— Надо думать.

— К ней я и собираюсь. Вот зачем мне мотоцикл. Я пыталась уехать на машине, но все дороги забиты. Люди побросали свои автомобили.

Крид кивнул.

— Думаешь, твоя бабушка выжила?

— Если кто-то и выжил, то это она.

— Она сильная?

— Сильнее всех. Там встретится вся наша семья. В ее доме. Мои родители и младший брат. У бабушки есть, ну, в общем, убежище. Полностью укомплектованное.

— У твоей бабушки? — Крид не мог скрыть недоверия.

— Да, — хмуро посмотрела на него Нина и начала рвать этикетку на клочки. — Не все дряхлые старушки сидят без дела, смотрят мыльные оперы и вяжут одеяла для церкви.

— Правда? Именно такой я вижу тебя, когда тебе стукнет восемьдесят, — подмигнул он, поддразнивая Нину и прекрасно зная, что взбесит ее.

— Заткнись, — парировала она, но как бы ни скрывала улыбку, Крид все равно ее заметил. — У меня предложение, — продолжила Нина. — Я хочу кое-что тебе показать. Держу пари, там ты найдешь, на что обменять мотоцикл. По правде говоря, раз я все равно уезжаю, возможно, оставлю тебе весь дом.

— Ты говоришь о своем доме?

— О доме моих родителей. Да. Пойдем.

— А далеко идти?

— Всего пару кварталов. Как твоя рана? — спросила Нина, поднимаясь на ноги.

Крид последовал за ней к двери. Она держала руку над револьвером в набедренной кобуре. Что выглядело, кстати, адски сексуально.

— Отлично. Как твое лицо? — Крид поморщился от вернувшегося чувства вины.

— Отлично, — в тон ему отозвалась Нина. — Пойдем уже.

Тщательно прячась, они прошли несколько кварталов до дома ее родителей. Вокруг никого не было, и Крид не знал, что чувствовал — облегчение или страх. Он был рад, что в них никто не стрелял. Но полное отсутствие признаков жизни настораживало. Неужели и впрямь почти все люди умерли?

Приблизившись к небольшому дому, Крид увидел на подъездной дорожке старую «Акуру» с кучей контейнеров на заднем сидении. Значит, на ней Нина пыталась покинуть город. Если она и вправду хотела сесть на мотоцикл, ей предстояло урезать объем продовольствия. Но Крид подозревал, что Нина сама все знала и даже решила, какие вещи взять с собой, какие оставить. Да и по дороге она могла совершать набеги на заброшенные здания и магазины.

Крид хотел починить для нее мотоцикл. Хотел помочь. Но при мысли о ней, брошенной на произвол судьбы — хоть она и доказала свою силу — он места себе не находил. Нина могла сколь угодно отрицать, что нуждается в заботе, но в новом мире было небезопасно путешествовать в одиночку. Внезапно Крид осознал с предельной ясностью, что не позволит ей поехать одной.

Глава 3

— Нина —

— Если разбираешься в электронике, сможешь починить генератор, — сказала Нина, показав Криду подвал в доме своих родителей. — Я решила оставить почти все вещи и взять только те, что смогу унести на себе или вместить в эти…как их называют? Мотоциклетные сумки?

— Седельные сумки, — проворчал Крид.

— Значит, ты обзаведешься тонной еды, морем боеприпасов и медикаментами. И, конечно же, я оставлю достаточно антибиотиков, чтобы вылечить твою руку. Батарейки, несколько запасных фонарей. А еще настольные игры. Ну, ты понял. Для развлечения, — Нина посветила фонариком ему в лицо, и он прикрыл глаза руками. — Извини. Пойдем наверх. Здесь душно. Но в случае проблем подвал идеально подходит, чтобы спрятаться, пока ситуация не разрешится.

— Я похож на человека, сбегающего от проблем?

Нина порадовалась, что в подвале было темно, и Крид не заметил румянец на ее щеках.

Нет, он не был похож на человека, сбегающего от проблем. Крид был большим и жестоким, с натренированными мышцами, буквально созданными для борьбы…или для женского прикосновения. Она никогда не видела, чтобы на ком-либо так сидели джинсы — от массивных твердых бедер было невозможно отвести взгляд. А лицо? «Красивое» было неподходящим описанием темных карих глаз, широкого носа, полных губ и квадратной челюсти, поросшей щетиной (кто во время апокалипсиса заботится о регулярном бритье?)

Крид почти не улыбался — честно говоря, он выглядел безжалостным — но его редкие улыбки казались Нине призом или подарком для нее одной. Да, разумеется, в округе никто не выжил, так что Криду больше некому было улыбаться. И ей нравилось, как он смотрел на нее. Худшее время, чтобы начинать отношения, но ее тело, очевидно, было не в курсе.

Тряхнув головой, Нина выбросила из нее неуместные мысли и проследовала за Кридом по лестнице в кухню.

— Что ж, — сказала она, усаживаясь за кухонный стол. — Сколько нужно времени, чтобы научиться ездить на мотоцикле?

— С хорошим учителем не много, — выгнул бровь Крид.

— Увы, у меня есть только ты, — парировала Нина. — Так сколько?

— Ты уже нашла мотоцикл, чтобы учиться ездить? — пожал он плечами. И почему ему нужно было все усложнять?

— Я думала, мы договорились!

— Насчет чего? Обменять подвал на мотоцикл? С чего ты решила, что мне некуда ехать?

— Ни с чего. Не знаю. Наверное, потому что если бы было, ты бы не торчал здесь так долго.

— Да. Хорошо. Я болел.

— Болел? — пробормотала Нина. — Чем?

«Пожалуйста, только не ужасно заразным смертоносным вирусом!» — во власти гнева и страха она отодвинулась от стола и уставилась на Крида.

— Подхватил какой-то вирус, — он снова пожал плечами.

— Тот самый? Нет, быть такого не может, — пробормотала Нина. — У него почти стопроцентная смертность, — по крайней мере, так сказали в новостях перед тем, как отключилось электричество, и CNN перестали существовать.

— Я не знаю, тот ли самый. Все мои родные заболели. Лесли и Кейли, мм, не выжили, — на лице Крида промелькнула тень, и Нина заметила его страдания, пускай скрытые, но все же очевидные.

— Соболезную, — прошептала она. Он что-то пробурчал в ответ и провел ладонью по лицу. — Черт возьми, Крид, ты должен был предупредить меня! Вдруг ты до сих пор заразен?

— Прости. Как-то не подумал, когда ты вломилась в мой проклятый дом, Нина. Или ты, порезав меня ножом, ожидала предупреждений?

— Нет. Ты прав, — вздохнула она. Паника не решала проблем, и если разозлить Крида, он мог отказать в помощи.

— В любом случае, я выздоровел. Просто адски ослаб. Кроме того, мне сказали, что инкубационный период очень короткий, и люди перестают быть заразными через несколько дней после начала болезни. Вирус нестабилен. Он легко погибает и вне организма может продержаться лишь несколько минут.

— Откуда ты знаешь? Почему тогда столько людей заболело и умерло?

— У меня есть — были — свои источники, — опять пожал Крид плечами. — Люди заболевали и умирали, потому что вирус очень заразный и смертельный, если его подхватить. Он так быстро распространился, что никто не успел понять, в чем дело.

— Но почему ты не умер?

— Мне повезло? Вряд ли бывают вирусы со стопроцентным летальным исходом. Во всяком случае, мне рассказывали, что у него девяноста пяти процентный уровень смертности, значит, я попал в пять процентов счастливчиков.

Напряжение немного отступило, но Нине все еще было страшно. По-настоящему страшно. Погибло множество людей. Вернее, почти все. Правду ли сказал ей Крид о слабости вируса? Был ли у ученых шанс исследовать болезнь?

На секунду Нина по привычке захотела поискать ответ в интернете, что, разумеется, было невозможно. Как долго у нее возникали бы подобные желания теперь, когда интернет канул в Лету или как минимум пропал на годы? Почему-то размышления о нем позабавили Нину и вызвали у нее смех.

Не сдержавшись, Нина расхохоталась и одновременно заплакала так сильно, что начала сотрясаться от рыданий. Она попыталась остановиться, но от накатившего понимания реальности у нее застыли мысли. Нина видела, как ее соседку хладнокровно убили. Потом те же самые парни пришли за ней. Она застрелила их. Пускай они были придурками, но все же людьми. Она убила людей.

— Нина, — резко одернул ее Крид, привлекая к себе внимание. Он сосредоточенно смотрел на нее и будто бы беспокоился.

Но невнятного сочувствия было мало, и по щекам Нины вновь потекли слезы, тело задрожало.

— Я убила человека, Крид, — наконец удалось ей выдавить сквозь рыдания. — Двоих. Я убила людей.

— Полагаю, «убийца» оказалось для тебя подходящим прозвищем.

— Катись к черту, — как он мог шутить? Глумиться над ее болью? — Если ты безжалостный ублюдок, это не означает, что все вокруг такие же, понял?

Нина встала, оттолкнувшись от стула так резко, что он с грохотом повалился на пол. Она бросилась в спальню и, захлопнув за собой дверь, упала на кровать. Нине не хотелось ничего, кроме как укрыться мягким пушистым бирюзовым одеялом в гостевой спальне — ее бывшей комнате — и притвориться, что мама с папой вот-вот вернутся домой. Словно они вышли перекусить, например, в «Красного лобстера», которого почему-то любил и неизменно выбирал отец. Ресторанчик возле парка на Тахо, где Нина с Логаном в детстве катались на санках. При мысли о том, что «Красного лобстера» больше нет — и никогда не будет — из глаз Нины снова хлынули слезы. Она оказалась в ужасном положении. В фатальном. Как и все остальные.

Дверь со скрипом открылась, и в спальню вошел Крид. Нина почувствовала его запах — тяжелый мужской аромат (гораздо менее мерзкий, чем можно было ожидать в сложившейся ситуации). По непонятным причинам близость Крида успокаивала. Он сел на кровать, немного подтолкнув Нину, и она с изумлением заметила в его глазах сострадание.

— Нина, — тихо сказал он и потянулся к ее плечу, но отдернул руку, будто обжегся. — Слушай. Я не думал, что ты никогда…в первый раз всегда тяжело.

— Неважно, — проворчала Нина, и ее слезы, наконец, иссякли.

— Мы были вынуждены пристрелить грабителей. Они искали тебя, Нина. И убили бы, но не сразу. Понимаешь, о чем я? Если бы они схватили тебя живой, сделали бы кое-что похуже убийства.

Она кивнула. Да, Нина знала. На самом деле знала. Просто не хотела об этом думать.

— Таков уж новый мир. Он другой. И тебе, Нина, скорее всего, снова придется убить. Нам обоим придется.

— И что? Станет легче? Это должно меня утешить?

— Честно говоря, да. Должно.

Нина посмотрела на Крида. Когда он склонился над ней, в тусклом освещении его лицо казалось еще мрачнее, зато глаза мерцали, полные напряжения, какого она никогда прежде не видела.

— Значит, ты был морским пехотинцем, — прерывисто выдохнула Нина. — Ты в курсе, что творится? Может, знаешь еще какую-нибудь секретную информацию, кроме как о вирусе? — она села, взволнованная возможностью что-нибудь выяснить.

— Последние полученные данные не предназначены для гражданских лиц, но теперь уже неважно. Похоже на терроризм. Штаты стали мишенью биологического оружия — вируса — выпущенного за несколько недель до солнечного мега-шторма. Никто не думал, что он на самом деле произойдет. Ведущие ученые все время предсказывали вспышки, но ни одной так и не случилось. Полагаю, какие-то придурки во всем разобрались. И идеально выбрали время.

— Тебя не призвали, когда все пошло под откос?

— Два года назад я ушел в почетную отставку, но меня по-прежнему иногда информируют. Я облажался в Ираке.

— Господи. Что случилось? — Нина широко распахнула глаза.

— Изида. Террорист-смертник, — кратко ответил Крид, пожав плечами.

— Черт возьми, — прошипела она, глядя на него с изумлением и печалью. Ей хотелось узнать больше, хотелось забросать Крида вопросами, но он скрестил руки на груди и смотрел в сторону, давая понять, что не настроен отвечать.

— Именно, — Крид снял с себя футболку, и Нина не смогла сдержать вздох.

— О, мой бог, Крид, — прошептала она, ощупывая его кожу, будто читала шрифт Брайля и составляла карту травм.

— Еще я был ранен в ногу, — отозвался он и, отбросив футболку, указал на свое бедро. — Хочешь посмотреть?

Даже в тускло освещенной комнате Нина видела, как Крид подмигнул и потянулся к ширинке.

Плохо ли было, что ее тело отозвалось, словно ожидало, когда он выполнит обещание и снимет штаны? Остро осознав, что они с Кридом сидели на кровати и были в доме совершенно одни, Нина мгновенно ощутила между ног покалывание. Плохо ли? Плохо ли допускать фантазии, сливавшиеся в одну гигантскую грязную мысленную оргию?

Нина покачала головой и улыбнулась.

— Прости, что добавила тебе шрамов в коллекцию, — сказала она, дабы разрядить обстановку. И у нее получилось, судя по громкому смеху Крида.

— Да. Спасибо. Говорят, цыпочки западают на шрамы.

— Поверю тебе на слово, — ответила Нина, закатив глаза, но будь она проклята, если не засматривалась на его шрамы и не хотела снова их потрогать, провести пальцами сначала по ним, потом по татуировкам. — Расскажи мне о своих татуировках.

Он пренебрежительно рыкнул. Как пещерный человек, подумалось Нине. Большой и грубый неандерталец.

— Мне нравится феникс, — надавила она. Рисунок бросался в глаза больше прочих — детально прорисованная огненная птица, расправившая крылья и собравшаяся взлететь.

Крид кивнул, но не ответил, и в его глазах промелькнула отстраненность. Осматривая комнату, он вряд ли замечал книжную полку или даже старые плюшевые игрушки, которых родители до сих пор хранили.

— Так что? Феникс символизирует возрождение, да? — спросила Нина.

— Проклятье, милая, ну ты и любопытная, — сказал Крид. Он снова посмотрел на нее и закатил глаза, но ей показалось, что у него дрогнул уголок губ.

— Просто поддерживаю беседу. Ты первый, с кем я говорю за последние две недели, — повторила Нина его слова с намеком на сарказм. Почему-то ей нравилось раздражать Крида.

— Я сделал татуировку в память о своем друге. Он погиб, я был ранен. Довольна?

— Сожалею, — прошептала Нина, не зная, о чем именно сожалела. В основном о своем любопытстве, но также о том, как много Крид потерял. — И сожалею о смерти, мм, Лесли и Кейли? Твоей семьи. Мне жаль, что они умерли, — она потянулась к его руке и замерла, не уверенная, как он отреагирует. Крид в ответ снова что-то невнятно прорычал. — Как долго вы были женаты? — спросила Нина.

— Женаты? — резко повернулся он к ней. — Я не был… нет, — пояснил Крид, поняв ее вопрос. — Лесли была моей сестрой. Кейли — племянницей. Я переехал сюда, когда муж Лесли — мой друг — погиб в Ираке. Я отделался ранением. В тот же день. То же самое дерьмо, — за его словами крылись горечь с печалью, и он замолк.

Нина не знала, что сказать и как ответить. Она всегда терялась рядом с расстроенными людьми и никогда не умела подобрать нужные слова. Поэтому Нина протянула руку и положила ее Криду на бедро, ощутив под тканью джинсов твердость мускулистой ноги.

Выражение его глаз. Оно накалялось, словно за ними растопили печь. Однако он сидел неподвижно, лишь наблюдал за Ниной. У нее участилось сердцебиение, и соски затвердели от одного лишь взгляда Крида. Совершенно нелогично. Парни никогда не отказывали на нее такого влияния. Ни разу. Конечно, ей нравились мужчины. Но симпатия не пересиливала здравомыслие. Не было ничего рационального в том, что она не возражала бы, если бы Крид опрокинул ее на кровать и устроился сверху.

«Я едва его знаю! Сейчас жестокое безумное время!» — Нина никогда не подпускала мужчин слишком близко и опасалась стать зависимой от любого из них. Бабушка научила ее заботиться о себе. Более того, апокалипсис укрепил потребность Нины держать дистанцию, вместо того чтобы сокращать ее.

Словно подумав о том же самом, Крид откашлялся и встал, отчего ее рука соскользнула на кровать. Он разглядывал Нину горячо и чуть дольше, чем следовало, после чего усмехнулся, немного разрядов обстановку.

— Ну, милая, — начал Крид, опять растягивая слова, — мы будем говорить о твоей поездке или как?

***

С помощью лома Нина оторвала пару досок шестьдесят на сто двадцать, которыми они с Кридом накануне ночью заколотила двери родительского дома. Деревяшки не удержали бы злоумышленников, но при попытке взлома вышло бы много шума.

Утро было великолепным, и яркие солнечные лучи прорывались сквозь зеленую листву. Близилась осень, хоть листья еще и не успели сменить цвет. Последние летние дни быстро подходили к концу и были немыслимо прекрасны. На секунду Нине почти удалось вообразить себя в нормальном мире. Будто она вышла из дома, чтобы сесть в машину и поехать учить школьников. Вечером солнце медленно клонилось бы к горизонту, и в теплом воздухе витали бы ноты свежести с намеком на прохладу. Идеальное время для пробежки.

«Ах, осень», — любимый сезон Нины.

Вот только эта осень отличалась ото всех предыдущих. Первая осень после апокалипсиса. Первая в новом мире. Осмотрев пустынный район и огромные столбы густого серого дыма вдалеке, Нина внезапно осознала масштаб трагедии.

— Вот дерьмо, — выдохнула она в ароматный утренний воздух.

— Доброе утро, милая.

Внезапно услышав за спиной голос, Нина подскочила.

— Чтоб тебя, Крид!

— Отменные реакции, — он указал на пистолет, молниеносно выхваченный ею из кобуры.

— Я чуть тебя не пристрелила, — прошипела Нина. — В следующий раз ты можешь не увернуться.

— Без шансов, — от вызова в его голосе у нее нагрелась кровь. — Как бы мне ни хотелось поспорить с тобой, кто быстрее, но нам нужно заняться делом.

— Не суть, — отозвалась Нина, закатив глаза и признавая правоту Крида. — Как думаешь, почему так много пожаров? — спросила она.

— Вероятно, участки электросети поджарились во время солнечного шторма, — всмотрелся он вдаль. — Или, возможно, дело в перемещающихся газах. Или в грабителях. Сложно сказать.

— Господи, — пробормотала Нина.

— Он самый. Пойдем. Я приготовил нам завтрак, — Крид резко развернулся и пошел обратно в дом.

Нина последовала за ним. Минувшей ночью она плохо спала. После ужина — если можно так назвать горсть хрустящих крекеров с корицей и банку диетической «Пепси» — они около часа спорили, что Нина отдаст в обмен на мотоцикл, прежде чем Крид отказался расставаться с ним на любых условиях. Он считал, что она не обучится за пару дней, да и ему самому мог потребоваться транспорт. Зато Крид согласился довезти Нину до дома ее бабушки.

Он ясно дал понять, что ни на секунду там не задержится, если, конечно, ее семья цела. Крид не сказал, куда направится затем, да Нина и не интересовалась. Не лучший вариант, но ей хватило ума не упускать возможность выбраться из города в кратчайшие сроки. Поэтому она обуздала свой гнев и согласилась с Кридом.

Ночевать он остался в доме, в спальне ее родителей прямо напротив комнаты, где спала Нина. Хотя слово «спала» не совсем подходило. Она часами ворочалась в постели и, глядя в потолок, прислушивалась к малейшим шорохам.

Пускай они с Кридом заколотили окна и двери, оставалось слишком много неизвестных переменных. Страх не отступал, и несколько раз Нина едва сдержалась, чтобы не прокрасться в комнату Крида и не залезть к нему в кровать. Только чтобы почувствовать себя защищенной рядом с другим человеком.

Хотя, откровенно говоря, за долгую ночь были моменты, когда Нина не прислушивалась к посторонним шумам. Она прислушивалась к движениям Крида. Нина гадала, натянул ли он футболку на свои широкие плечи и вздрагивал ли от постоянной боли в руке. Снял ли он джинсы и как выглядел практически голым, беспокойно ворочаясь в постели. Да, Нина слышала, что он метался, слышала скрип пружин и половиц от неустанных шагов. Оба были на грани, разделенные тонкой стеной.

— Сюда, — Крид указал на кухонный стол, где стояла упаковка пудингов. — Завтрак.

— Значит, вот как ты готовишь? — Нина не смогла сдержать улыбку.

— В нынешнее время? Да, — пожал он плечами.

— Ты забыл кофе.

Выгнув бровь, Крид принес с заднего крыльца походный кофейник, из носика которого вырывался пар.

— Только взгляни на себя, здоровяк. А я-то думала, что ты, добывая себе дозу кофеина, просто пожуешь горстку зерен.

Он улыбнулся, и у Нины ослабели колени. Пока Крид наполнял чашки, она села и воспользовалась возможностью его рассмотреть. Он помылся и теперь что-то говорил о воде, поскольку у бабушки Лотти, конечно же, был собственный колодец.

Не успевшие высохнуть, волосы Крида казались темнее обычного. Они были спутанными, будто он несколько раз провел по ним рукой. Его челюсть, угловатая и волевая, молила о прикосновении. Черная футболка натягивалась на мышцах, и его руки — Боже, его руки! — были твердыми и сильными. Даже наложенные Ниной неровные швы — ей стоило перед отъездом еще раз осмотреть рану — ничуть не умаляли великолепия бицепсов. Как и торс, они были покрыты татуировками, и снова Нина невольно засмотрелась на феникса. В утреннем свете красные и оранжевые росчерки выглядели еще красивее. Сегодня Крид надел поношенные чистые джинсы и продернул через шлевки потрепанный кожаный ремень.

— Насмотрелась? — отвлек он Нину от любования.

— О. Что? — ее щеки залил румянец.

— Хочешь увидеть больше? — Крид кивнул вниз на свое тело и многозначительно приподнял низ футболки. Но даже когда он дразнил и шутил, в его глазах оставалось нечто темное.

— Нет, спасибо, — презрительно бросила Нина, несмотря на жгучий румянец и сильную пульсацию между ног. — Эй, я заметила, что ты побрился перед нашим маленьким путешествием.

— Да. Не знаю, когда снова выпадет шанс, — Крид провел ладонью по гладким щекам, затем по челюсти, и Нина невольно захотела сделать то же самое. Хотя бы мимоходом, только чтобы узнать, какова на ощупь его кожа.

Откуда, черт возьми, взялись эти желания? Крид даже не относился к ее типу мужчин. И что еще важнее, она не могла ему доверять. Не сейчас. Пускай бабушка Лотти была несколько фанатична, но убедила Логана с Ниной, что в опасные времена нельзя полагаться на людей.

«Единственный человек, кому можно верить — ты сам», — говорила она, поэтому и настояла, чтобы оба ее внука освоили навыки выживания. Бабушка оказалась права, и интуиция велела Нине держать свои чувства в узде.

Не будь такой необходимости, она не согласилась бы путешествовать с Кридом. На данный момент важнее всего было добраться убежища и встретиться с семьей. А чем он займется потом, Нину не касалось. И не имело к ней никакого отношения.

***

Закончив завтрак, они занялись сбором вещей для поездки. У Крида нашлось две седельные сумки, но стоило начать упаковывать предметы первой необходимости, как стало ясно, что места было меньше, чем казалось вначале. Весь багаж должен был уместиться в них и в рюкзаке Нины. Они пришли к соглашению насчет основного: оружие и патроны, карманные и охотничьи ножи, сухие пайки (хотя в планах были набеги на заброшенные магазины и дома), аптечка с лекарствами, включая антибиотики для Крида, фонари с батарейками и столько бутылок воды, сколько поместится. У Нины в драп-мешке были и другие важные вещи вроде водонепроницаемых спичек и зажигалки. Она свернула и упаковала несколько смен нижнего белья, носков и одежды — джинсов и футболок.

— Давай перед отъездом я перевяжу твою руку, — предложила Нина.

— С ней все хорошо, — Крид осматривал свой мотоцикл и не поднимал взгляда.

— Скорее всего. Но все же я не умею водить эту штуку, поэтому рука тебе еще понадобится. Ты принял лекарства?

— Как мило, что ты беспокоишься обо мне…милая, — хмыкнул он, но все же посмотрел на Нину.

— Я беспокоюсь о тебе только потому, что раненым ты не сможешь отвезти меня к бабушке.

— Какая ты прагматичная.

Она в изумлении уставилась на него.

— Удивлена, что я знаю такое сложное слово? — улыбка Крида была раздражающей, безумно горячей и вызывавшей желание либо ударить его, либо поцеловать. Нина не могла сказать, какой вариант ей нравился больше.

— Нет, я, мм… — уже второй раз за день Крид заставил ее заикаться и краснеть, а ведь она не была стеснительной. — Если хочешь, чтобы я осмотрела твою руку, пойдем в дом. Предлагаю в последний раз.

— Детка, такие приказы можешь отдавать мне в любое время, — его улыбка стала еще шире.

Нина подавила смущение — снова. Она не собиралась показывать, как Крид на нее влиял. Направляясь к крыльцу, Нина даже не обернулась посмотреть, пошел ли он за ней.

В доме Крид сел за кухонный стол, и она обработала руки сначала одной антисептической салфеткой — лучшее, что у них было за неимением проточной воды — затем на всякий случай второй. Кивком Нина велела Криду закатать рукав.

Он послушался, глядя ей в глаза так многозначительно, будто оголял нечто пикантнее бицепса. Растерявшись, она хотела накричать на него, но что могла сказать? Чтобы не смотрел на нее? Детский сад. Нина скрыла свои эмоции и взялась за дело.

В осмотре стежков не было ничего сексуального, поэтому пока она легко касалась Крида, ощупывая рану, осторожно протирая ее проспиртованным ватным тампоном, нанося антисептическую мазь и меняя повязку, списывала свою реакцию на близость тел.

Окутанная ароматом мыла и мужчины, Нина сосредоточилась на дыхании Крида с мятным запахом зубной пасты и несколькими другими нотами. Один раз он тихо резко вздохнул, и она заглянула ему в лицо, ища признаки боли. Когда Крид снова на нее посмотрел, ей пришлось отвести взгляд из-за вспыхнувшего жара. Желания.

— Сделано, — бросила Нина и, закрепив повязку на руке Крида, принялась упаковывать медикаменты.

— Спасибо, — искренне и тепло поблагодарил он, — милая, — тут же добавил Крид, едва Нина посмотрела на него с полуулыбкой.

Закатив глаза, она ушла заканчивать сборы.

— Нина. Я имел в виду, Нина, — рассмеялся он ей вслед.

***

— Поверить не могу, что ты никогда не ездила на мотоцикле.

— Не все мечтают вступить в банду «Ангелы ада» или типа того, — пожала плечами Нина.

— Не все, кто ездят на мотоциклах, состоят в мотоклубах, — Крид сверкнул карими глазами то ли игриво, то ли раздраженно.

Почему-то Нину забавляло раздражать его. Возможно, она вела себя незрело, но за последние недели у нее было мало радостей. И Нина не собиралась упускать ни одной.

— У него есть имя? — спросила она.

— У кого?

— У твоего мотоцикла. Ну, знаешь, Триггер или типа того?

— Триггер?

— Да, — продолжила Нина. — Я оседлал своего коня, которого зовут, конечно же, Т-т-т-риггер^7? Как в песне?

— Это не чертова лошадь, — Крид вручил ей шлем.

— Кстати, чей он? — спросила она.

— Запасной.

— В твоем маленьком гараже совершенно случайно завалялся маленький шлем?

Крид ухмыльнулся, но не ответил.

— Он для женщин, да? Для девочек, которых ты пытаешься впечатлить и прокатить?

Подмигивание было ей ответом, но от него перехватывало дыхание. И оно более чем немного злило. Значит, права была интуиция, кричавшая не доверять Криду и не относиться к нему серьезно. Нина решила использовать его для собственной выгоды, вот и все.

— Просто поразительно, что на нем нет зарубок по количеству успешных поездок, если ты понимаешь, о чем я, — подкинув шлем, Нина поймала его и осмотрела застежку. Крид лишь фыркнул. — Мне нужно носить его, даже если на дорогах никого нет? — спросила она.

— Не постоянно. Обычно я ношу шлем. Но все зависит от препятствий у нас на пути и от ландшафта. Надень и посмотри, подойдет ли он тебе.

Нина примерила, и Крид подошел ближе, чтобы приспособить ремешок под ее подбородком. От прикосновения мозолистых пальцев через нее будто прошел электрический разряд, и ей потребовалось все ее самообладание, чтобы не поерзать.

— Идеально, — сказал Крид, но через слой пластика Нина слышала его будто издалека. Стянув шлем с ее головы, он прикрепил его к одной из седельных сумок.

— Давай пока не будем их надевать, чтобы лучше видеть и слышать происходящее вокруг.

— Это жутко, — сказала Нина. — Когда вокруг пустота. Мы никого не видели, за исключением бандитов.

— Повезло, что ты симпатичная, и на тебя приятно смотреть. Мне в дороге не будет скучно, — подмигнул Крид. Опять.

И снова между ног Нины зародилась пульсация. Было ли дело в его самоуверенности, наплевательском отношении или взгляде, но он умел пробудить желание.

— На дороге все равно будут люди, — посерьезнел Крид. — В конечном итоге мы с ними столкнемся. Думается мне, нам встретится еще больше придурков вроде тех, которых мы застрелили.

Нина кивнула. Он был прав. На нее вновь нахлынул страх. Нина была сильной. Не сомневалась в себе. Но понимание того, что они стояли в самом начале, возможно, даже в начале конца, разрывало ее сердце.

— Эй. Нина, — низкий грохочущий голос вырвал ее из раздумий. Она подняла взгляд, и Крид посмотрел ей в глаза. — Мы справимся, хорошо?

— Хорошо, — вполголоса ответила Нина.

— В случае чего я могу надрать зад. А ты — самая крутая цыпочка из всех, кого я встречал, — он перекинул через мотоцикл большую ногу и ухватился за руль руками, прикрытыми потертой черной мотоциклетной курткой.

— Я готова, — невольно улыбнулась Нина в ответ на его подбадривание и надела рюкзак поверх своей собственной кожаной куртки.

— Запрыгивай, — Крид кивком велел ей устраиваться позади него. — Можешь быть моей пастушкой.

Она рассмеялась. Он знал! Крид знал эту песню. Вслед за ним запрыгнув на сидение, Нина устроилась удобнее.

Стоило включить зажигание, как мотоцикл ожил, грохоча и вибрируя между ее ног.

— Держись крепче, — велел Крид.

Нина послушалась, обеими руками обхватив его за талию сначала неловко, но потом, когда он газанул на холостом ходу, уже уверенней.

— Ты точно готова? — бросил Крид через плечо.

— Готова, — ответила Нина.

— Хорошо. Поехали, милая.

И они тронулись с места.

Глава 4

— Крид —

Было приятно снова оказаться на мотоцикле. Криду нравилось, как Нина цеплялась на него, пока они медленно ехали по извилистым улицам квартала. Хотя ему не должно было нравиться. И уж тем более он не должен был в этом признаваться. Крид не хотел привязываться к кому-то, особенно когда нужно было оставаться настороже, готовым в любой момент бежать. Он опасался обременять себя кем-то, нуждавшимся в опеке.

Вот почему Крид до сих пор пытался понять, зачем впутался в чужие проблемы и отправился в поездку по пересеченной местности на мотоцикле с Ниной. Он убеждал себя, что она нуждалась в защите, но забота была не по его части. Уже нет. Так что причина крылась в чем-то другом. И сразу по приезде в дом бабушки Нины Крид планировал уйти в свободное плаванье с максимальной возможной скоростью.

Ему хотелось быть одному, прожить остаток дней без тех, о ком нужно волноваться. Так или иначе, не было никаких гарантий, что им удастся добраться до места. В новом мире гарантий не могло быть как таковых. Он полетел ко всем чертям, и расхожее выражение, что завтра будет новый день, потеряло смысл.

Покинув квартал, они свернули на главную улицу и вскоре выехали на магистраль, вдоль которой стояли основные торговые центры района. Самыми большими были «Хоум Депот»8 и «Уолмарт^9. Крид замедлился, чтобы рассмотреть здания с разбитыми окнами и рассыпанными коробками на парковках. Повсюду стояли брошенные автомобили, одни с открытыми дверьми, другие еще и с выбитыми стеклами. Вблизи стало видно, что силуэты на земле — тела погибших либо от болезни, либо от рук мародеров.

Крид шепотом выругался, не в силах сдержать эмоции. Было отвратительно видеть трупы, просто валявшиеся на земле. Как образ из ночного кошмара. Некому было хоронить мертвецов. Никого не осталось, чтобы взять ситуацию под контроль. Тогда Крида поразило осознание, насколько одиноки были они с Ниной. Он представил ее в одиночестве преодолевавшей на мотоцикле сотни километров, и у него похолодела кровь. Крид порадовался, что настоял на своем и отправился с ней.

Проезжая мимо местной школы, он снова замедлился, осмотрел открывшуюся картину и даже затормозил. Казалось, все футбольное поле было оккупировано армией. Вдоль одного его края стояли припаркованные военные джипы, по центру были разбиты десятки холщевых палаток. В ближайшей из них был кустарный смотровой кабинет, и на секунду у Крида ускорилось сердцебиение. Были ли здесь ответы? Возможно.

— Давай осмотримся, — сказал он, и Нина слезла с мотоцикла.

Она принялась озираться, и Крид увидел на ее лице ту же самую настороженность, какую чувствовал сам.

— Думаешь, там кто-нибудь есть? — спросила Нина.

Не было ни движений, ни звуков, только они двое, смотревшие на футбольное поле. Видок, конечно, был жутким. И когда пронесся внезапный легкий ветерок, в воздух поднялся тошнотворный запах разлагающихся тел.

Крид закашлялся.

— О Боже, — пробормотала Нина, закрыв лицо руками и наклонившись. Порывшись в заднем кармане, он вытащил две цветные банданы и протянул ей одну.

— Завяжи нос и рот, — проинструктировал Крид, затягивая на затылке лоскут ткани. — Она не заглушит запах, но хоть немного поможет. Пойдем.

Направляясь к полю, Крид не оборачивался, зная, что Нина последовала за ним. Главная палатка, переоборудованная в приемное отделение, была пуста, и Крид с Ниной за несколько минут ее обыскали. Внутри стоял водонепроницаемый контейнер с историями болезни и регистрационными бланками как заполненными, так и чистыми.

Значит, на поле разбили временную больницу. Второй контейнер переполняли свидетельства о смерти. Третий — водительские права и прочие удостоверения личности, небрежно брошенные в него, словно у пациентов не было времени заполнять документы или проводить надлежащую идентификацию. Полная неразбериха в главной палатке рассказала историю того, как все шло под откос. Как сотнями умирали люди, и медики не могли сдержать пандемию.

— Посмотри, — сказала Нина, и Крид повернулся к ней. Она держала брошюру. — Информационный бюллетень о вирусе. Он назван НРС. Неопознанный респираторный синдром. Здесь сказано держаться подальше от больных людей. Если заболел, не покидать дом. Бла-бла-бла. О, вот. Уже интереснее. НРС не живет долгое время вне организма носителя и слабеет в воздухе. На поверхностях предметов его можно убить отбеливателем или алкоголем. Предположительно, использование дезинфицирующих средств на спиртовой основе значительно уменьшает риск заражения.

— Помнишь, я говорил? — спросил Крид.

— Да. Но, знаешь ли, из официального источника звучит убедительней.

— Ты мне не доверяешь, — факт. Крид чувствовал. Видел правду в глазах Нины.

— Доверяю. Если бы не доверяла, меня бы сейчас здесь не было, — возразила она, но отвернулась.

Они побрели по полю, проверяя по пути палатки, забитые больничными койками, рядом с которыми, словно пугала, возвышались стойки для капельниц. Некоторые палатки были свободны, в других лежали трупы. Пол устилали одеяла и простыни, разбросанные людьми в приступе лихорадки. Белую ткань окрашивали брызги крови, высохшей и коричневой.

Крид помнил отвратительные ощущения. Как было слишком жарко и одновременно холодно, как не получалось найти удобную позу. Помнил, как боролся за каждый вдох. Помнил кашель, сотрясавший все тело. В конце Лесли и Кейли с синеющими от удушья лицами кашляли кровью, едва в состоянии дышать.

Как Крид выжил? Почему не кончил так же, как все эти несчастные засранцы? Он покачал головой, не желая об этом думать. Вина выжившего была для него не нова, но в данный момент ему приходилось оставаться сильным.

— О, Боже, — пройдя вперед, Нина остановилась, глядя вдаль и вскинув руки к покрытому банданой рту. — Крид. Посмотри.

Сначала он ничего не понял, но тогда осознание чуть не сбило его с ног. Перед ними возвышалась огромная груда, которую Крид поначалу ошибочно принял за кучу мусора. Приблизившись на несколько шагов, он разглядел тела. Гигантская стопка людей, обугленных, не до конца сгоревших, будто кто-то пытался разом поджечь целую проклятую гору трупов, но ему не хватило горючего.

— Иисус, — прошипел Крид, когда из кучи выбежала крыса, быстро юркнувшая обратно. Он отвернулся, едва сдержав рвотный позыв. — Давай убираться отсюда.

Развернувшись, Нина последовала за Кридом, и внезапно ее холодные пальцы скользнули в его ладонь.

Он мгновение помедлил, прежде чем схватил ее за руку и продолжил идти. Почему-то прикосновение Нины помогло ему хотя бы на секунду забыть об их ужасном положении.

По дороге к мотоциклу ни один из них не сказал ни слова. Они надели шлемы, и Нина устроилась позади Крида. Она обеими руками обхватила его за талию, и он на секунду зажмурился, притворившись, будто уезжает с футбольного поля после большой игры. Они учатся в старшей школе, и Нина охрипла, слишком громко за него болея. Родители уехали на весь вечер, и Крид пригласил ее к себе домой, где собирался целовать на диване и убеждать подняться к нему в комнату, но что бы ни случилось, все будет хорошо.

***

Они ехали уже много часов, частенько замедляясь при необходимости. Скоростная автомагистраль напоминала парковку машин, брошенных после солнечного шторма, разрядившего всю электронику, включая батареи и системы энергоснабжения. Порой приходилось слезать с мотоцикла, чтобы обогнуть препятствия. Некоторые автомобили пустовали, в других лежали трупы.

Крид гадал, куда пропали люди. Скорее всего, попытались вернуться домой или в ближайший город, чтобы разобраться в происходящем. К данному моменту большинство из них — если не все — были мертвы.

Однажды Нине с Кридом встретилась группа людей, шедших по обочине и сгибавшихся под весом тяжелых рюкзаков.

— Мы должны остановиться! — закричала Нина против ветра.

Крид покачал головой. Он устал и все еще был слаб после болезни. Раненая рука пульсировала в одном ритме с сердцебиением, и у него не было сил разбираться с потенциальными угрозами. Не сейчас. Пока что Крид хотел найти место для ночлега, если не совсем защищенное, так хотя бы относительно безопасное.

Он опасался наступления ночи. Ему было ненавистно терять бдительность и спать в странном месте, где любой мог поджидать его, чтобы убить. Ведь теперь все свелось к выживанию, не так ли? Убей или будешь убит. Таким стал мир, и Крид не собирался умирать.

Они пересекли черту города, за которой все дома — черт, даже деревья и трава — были выгоревшими и черными от сажи. Над грудами обугленных обломков медленно поднимался дым, словно огонь устал, но не сдался. От сухого воздуха у Крида жгло нос. Тут и там тлели угли угасавшего пламени, почти красивые и напоминавшие ранние сумерки.

Вдали от города здания стояли все дальше друг от друга. Поначалу район был плотно населенным, но затем ему на смену пришли одинокие сельские дома, разделенные полями и участками земли. Вскоре дымная завеса начала рассеиваться.

— Отлично, — пробормотал Крид себе под нос и поехал дальше. Здесь можно было неплохо забаррикадироваться в одном из домов и переночевать.

К счастью, Нина была сильной и умела стрелять, значит, Крид мог за нее не волноваться. Тем не менее, он чувствовал инстинктивное желание ее защитить, отнюдь его не радовавшее. Ему надоело оберегать людей, тем более, его всю жизнь преследовали неудачи. Когда Крид учился в четвертом классе, его родители погибли в автокатастрофе, предотвратить которую он не смог. А вот его лучший друг — по совместительству еще и зять — совсем другая история. Все твердили, что Крид невиновен и сам чуть не умер тем днем в Ираке. Но он выжил, в отличие от Криса, и чувствовал себя куском дерьма. Затем Лесли с Кейли умерли от болезни, в то время как Крид чудесным образом выжил.

Последнее, в чем он нуждался и чего хотел — еще одного человека, за которого придется чувствовать себя в ответе. Крид собирался отвезти Нину к ее бабушке, сбежать, найти новую цель и выяснить, как начать все сначала. Он остался бы один, как и хотел. Не о ком волноваться. Некого терять.

Крид медленно проехал по подъездной дорожке старого ухоженного белого фермерского дома. Поля вокруг были засажены кукурузой, и лучи заходящего солнца играли в высоких стеблях, подсвечивая шелковистые усики початков. Вид был настолько прекрасен, что Крид на секунду забыл об остальном разрушенном мире. Он легко мог представить себе пожилую пару на переднем крыльце, пьющую чай — или что обычно пьют старички — и любующуюся тем, как за их полем садится солнце. Скорее всего, хозяева дома давно умерли, но все равно стоило убедиться.

Припарковавшись в нескольких метрах от дома, Крид с Ниной сняли шлемы и, спешившись, попытался выискать любые признаки жизни. Повсюду было тихо.

— Мы постучим, — сказал Крид, — Если никто не ответит, войдем и проверим.

Кивнув, Нина зевнула, окинув окрестности ошеломленным сонным взглядом. Им обоим нужно было поесть, попить и хорошенько отдохнуть, но вряд ли хоть один из них смог бы сейчас заснуть.

На стук никто не ответил, и парадная дверь оказалась не заперта — удача, по мнению Крида. Осмотрев дом и найдя его пустым, он поднял мотоцикл по двум ступеням переднего крыльца и закатил прямиком в гостиную.

— Ай. Не хочешь оставлять свою детку на ночь одну? — спросила Нина и поморщилась, запустив пальцы в свои рыжие пряди. — Какие же у меня грязные волосы. Я убью за душ.

— Если кто-нибудь угонит мою, как ты выразилась, детку, мы оба застрянем здесь, и весь остальной путь нам придется идти пешком. Ты проверяла краны?

— Воды нет, — кивнула она.

В доме Лесли давно отключили водоснабжение, и даже не будучи слесарем, Крид понимал, что раз водные насосы работали от электричества, значит, город остался без проточной воды — очередное следствие солнечного шторма.

Миновав гостиную, Крид прошел по коридору к кухонной двери, ведшей на поросшую травой полянку, за которой вырисовывались очертания темного леса. И посредине нее, в окружении буйной растительности Крид обнаружил искомое. Как он и рассчитывал.

— Милая, — с ухмылкой окликнул Крид, и Нина неодобрительно покосилась на него.

— Меня зовут не…

— …милая. Я в курсе. У меня для тебя сюрприз.

— И что за сюрприз? — подбоченившись, она уставилась на Крида, сверкая глазами. Нина уже сняла кожаную куртку, сапоги и носки, оставшись босой, в майке и джинсах. Несмотря на грязь, она была абсолютно великолепна с очень сексуальными изгибами. Вне всяких сомнений, они на мгновение полностью завладели вниманием Крида.

Как было невозможно отвести взгляда и от ее губ.

— Если я скажу, испорчу сюрприз, не так ли? — он вскинул голову и ухмыльнулся в ответ на хмурый взгляд Нины.

— Крид, я не в настроении для игр. Просто скажи мне, ладно?

— Иди сюда, — он кивком указал на черный ход и вышел первым, не сомневаясь, что она последует за ним.

Крид ухватился за ручку торчавшего из земли старого металлического насоса и покачал ее с громким скрипом, пока из ржавого носика не хлынула вода.

— Я нашел нам душ.

— О, мой Бог, — Нина бросилась к нему, с улыбкой рассекая босыми ногами высокую траву. — Никогда не думала, что старый ржавый насос сделает меня такой счастливой! — она радовалась, словно ребенок в рождественское утро. Тогда улыбка Крида стала искренней, пришедшей на смену ехидной ухмылке, предназначенной дразнить Нину. — Я сбегаю посмотреть, есть ли в доме полотенца. И шампунь! Я вернусь, — она помчалась по траве обратно в дом.

Перестав качать, Крид позволил потоку иссякнуть до тонкой струйки и осмотрелся. Вокруг не было ни души. Дом стоял в сельской местности, значит, скорее всего, здесь и прежде не было оживленно. Но от противоестественной тишины все равно становилось не по себе. Она сбивала с толку. Держа руку на прикладе, Крид осмотрел лес вдалеке, с каждой минутой становившийся все темнее.

Молчание прервала Нина, сбежавшая по ступенькам. Дверь дома со стуком закрылась за ее спиной. Нина несла стопку полотенец с лежавшими на них бутылками — шампунем и гелем, как предположил Крид.

— Можно я помоюсь первой? Пожалуйста? — она посмотрела на него большими умоляющими глазами, флиртуя и кокетливо улыбаясь, будто могла заставить его сделать для нее что угодно, лишь немного поиграв с ним. Нина не ошиблась. Крид очень не хотел признаваться самому себе и уж тем более ей, но вряд ли отказал бы, попроси она всерьез.

— Вперед, — пожал он плечами.

Постояв на месте, Нина выждала несколько секунд, прежде чем заговорить.

— Что ж, теперь ты можешь идти.

— Идти?

— Да. Иначе как я приму душ?

— Нет, — Крид скрестил руки на груди. Ни за что на свете он не оставил бы ее на улице совершенно одну.

— Как это нет? Ты не можешь стоять здесь, пока я раздеваюсь и моюсь!

— В таком случае, будешь ходить грязной, — снова пожал плечами Крид.

— Крид! Зайди в дом! — Нина бросила полотенца с бутылками на землю и шагнула к нему. Он лишь покачал головой. — И что? Думаешь, я разденусь прямо перед тобой у тебя на глазах?

Крид не сдержал судорожный вздох, вообразив, как Нина могла бы раздеться, неотрывно глядя ему в глаза. Зарычав, он ненадолго зажмурился, прежде чем все-таки посмотрел на нее.

— Слушай, — сказал Крид. — Во-первых, находиться в одиночестве небезопасно, особенно когда расслабляешься, ясно? Во-вторых, как, черт возьми, ты собираешься качать себе воду? Если прекратишь жать на ручку, через пару секунд вода перестанет литься.

— Черт возьми, — прошипела Нина и, закатив глаза, запустила пальцы в волосы.

— Я повернусь к тебе спиной. Устроит?

— Я тебе не доверяю.

«Какая умница», — Крид чуть не ухмыльнулся. Вряд ли он сдержался бы и не взглянул хоть разочек.

— Нина, с каждой минутой становится холоднее и темнее. Колодезная вода ледяная. Чем быстрее помоешься, тем быстрее помоюсь я, чтобы уже вернуться в дом и поесть.

Еще несколько секунд Нина безмолвно смотрела на Крида, прежде чем снова закатила глаза, на сей раз в знак поражения.

— Прекрасно. Отвернись. Не смотри. Иначе, клянусь, я снова тебя порежу, только зашивать не стану. Придется тебе самому.

— Оно могло бы того стоить, — рассмеялся Крид и отскочил, когда она шагнула к нему, притворившись, будто собиралась его ударить. Или Нина на самом деле собиралась. С ней он ни в чем не был уверен на сто процентов.

— Я серьезно.

— Спокойно, милая, — он поднял руку. — Я буду джентльменом.

— Да, разумеется, — пробормотала она.

Крид опять посмотрел на лес, только теперь его страх заглушило внезапное возбуждение. Краем глаза он увидел копошение и предположил, что Нина раздевалась. Несколько секунд спустя раздался характерный звук расстегиваемой молнии, и член дернулся. Нина снимала джинсы. Крид представил, как она стягивала их вниз по бедрам и сбрасывала с ног.

Что на ней осталось? Нижнее белье? Или лифчик она уже сняла? Воображение Крида детально нарисовало идеальные округлые груди, взяв за основу то, что он видел в вырезе ее майки. Конечно же, соски сжались на прохладном вечернем воздухе. Под холодной водой они бы затвердели, напоминая камешки, и Крид практически почувствовал их на своем языке. Стиснув зубы, он представил, как укусил бы их осторожно, но достаточно сильно, чтобы Нина застонала. К тому времени ее трусики, скорее всего, были бы уже сняты.

В фантазиях Крида она стояла на фоне старого белого дома и вышагивала из кружевного черного белья. Он вообразил ее плоский живот, кремовую кожу между бедер и каково было бы небрежно провести по ней пальцами до мягких завитков и влаги. Дыхание Нины участилось бы…

Член окончательно встал, натягивая джинсы, и Крид едва сдержался, чтобы не посмотреть, как его новая знакомая — чертовски великолепная — стояла голой позади него.

— Хорошо. Я готова, — вырвал его из размышлений голос Нины.

На секунду Крид забыл, о чем она говорила, и отнес ее слова к своей грязной фантазии. К счастью, он не успел выставить себя дураком и вовремя понял, что Нина подразумевала купание.

— Можешь действовать, — продолжила она.

«Иисус Христос»

— О! В смысле, качать насос.

— Да? — Крид позволил себе проявить веселье, наслаждаясь внезапным затруднением Нины. — А какой еще может быть смысл?

— Ты знаешь, о чем я.

До чего же ему хотелось повернуться к ней, обменяться колкостями и посмотреть, как ее глаза заблестят от гнева. Заодно подразнить себя, проверив, как долго удастся смотреть ей в лицо, не глядя на груди, соски, тонкую талию, широкие бедра и — если она отвернется — на ягодицы. Крид мысленно выругался.

«Остановись нахрен, — приказал он себе. — Просто нахрен остановись»

— Почему бы тебе не просветить меня, милая? — Крид начал качать ручку насоса, стоя к Нине боком и глядя исключительно перед собой. Он понятия не имел, сколько еще сможет смотреть вдаль, слыша шорохи и видя тень Нины, присевшей под носиком насоса, доходившего ей до плеча.

— Холодно! — разрезал тишину ее крик. — О, Господи! — запрокинув голову, Крид расхохотался. — Придурок! Не смешно!

— Это тебе не чертов «Марриот»10, — усмехнулся он.

— Ты подожди, пока не настанет твоя очередь, — проворчала Нина.

— Да? Ты покачаешь для меня?

Она что-то проворчала, и Крид опять рассмеялся. Брызги воды отлетали от ее тела и падали на его ботинки. Внезапно в воздухе разлился аромат шампуня, и когда Нина застонала от запаха или ощущения пены на волосах, член стал еще тверже. Но Крид продолжил качать воду и смотреть вдаль.

— Я почти закончила, — сказала Нина несколько секунд спустя. — Я стараюсь побыстрее. Так холодно!

Возможно, понимание того, что скоро она закончит, послужило толчком, и он неосознанно обернулся.

Нина стояла на коленях спиной к нему и, запрокинув голову, ополаскивала волосы под ржавой трубой. Обильные потоки стекали по ее лицу, опущенным векам, рыжим прядям на прекрасные ягодицы и пятки. Нина выгнулась, и Крид увидел выпяченную грудь с твердыми крошечными сосками, омываемыми струями воды.

«Господь милосердный», — он позволил себе полюбоваться еще мгновение, после чего отвернулся и снова посмотрел вдаль. Застукай его Нина, припоминала бы до скончания веков. Крид не хотел с ней спорить. Он хотел отнести ее в дом — голую и мокрую — нагнуть у ближайшей кровати и жестко взять сзади. Или увидеть Нину в той же позе, что у насоса, подойти к ней, позволить погладить яйца и полностью ввести в ее рот член.

— Я закончила, — окликнула она, вырвав Крида из фантазий. Обернувшись, он понял, что Нина заправляла между грудями угол полотенца, в которое завернулась. — Потрясающе, — влажными ее волосы казались темнее, чистое лицо посвежело.

Крид в ответ лишь фыркнул, не в состоянии вытащить свои мысли из сточной канавы и заговорить.

— Постой, — сказала Нина. — Покачаешь для меня еще немного? Хочу постирать одежду, чтобы она успела высохнуть к утру. У меня с собой только одна смена.

Ничего не сказав, он вновь заработал ручкой, пока не раздался знакомый скрип, и не потекла вода. Крид наблюдал, как Нина наклонилась и, придерживая полотенце одной рукой, второй намочила свои вещи. Она налила на них шампунь и попыталась вспенить его свободной рукой, но ничего не вышло.

— Можешь еще раз отвернуться? — наконец попросила Нина. — С меня спадает полотенце.

«Чтоб. Меня», — Крид снова отвернулся, но при мысли о ней, абсолютно голой, у него запульсировало в паху. На этот раз он не осмеливался подглядывать, зная, что не сможет сдержаться.

Попробуй Крид что-нибудь предпринять, и Нина, скорее всего, ударила бы его коленом по яйцам.

Что было бы очень не вовремя. Не перед тем, как им предстояло вместе проехать сотни километров.

— Я закончила, — через несколько минут сказала Нина. — Теперь окончательно.

Обернувшись, Крид наблюдал, как она снова закрепляла на себе полотенце и складывала одежду в кучу неподалеку.

— Твоя очередь, здоровяк, — подмигнула Нина. — Ты готов? Там холодно.

— Не подглядывай, милая, — ответил Крид, растягивая слова.

— Думаешь, у тебя есть нечто такое, что меня заинтересует?

Выдержав ее пристальный взгляд, он небрежно пожал плечами и ухватил футболку за низ. Крид случайно задел швы и немного вздрогнул, но все же стянул ее с себя через голову. Да, настала его очередь. Подмигнув, он отбросил футболку и потянулся к ширинке.

— Не интересует, — настояла Нина и моментально отвернулась. — Уж поверь. У тебя нет ничего в моем вкусе.

— Ай, Нина, ты пропускаешь самое интересное! — со смехом ответил Крид, расстегивая молнию. Давление на эрекцию уменьшилось, и он чуть не застонал от облегчения. Скинув джинсы и боксеры, Крид подошел к насосу и плеснул воду на свое тело.

— Боже, черт возьми, как холодно!

Нина рассмеялась.

Ну, зато холодная вода помогла унять разбушевавшийся член. Крид спешно вымылся и, последовав примеру Нины, постирал свою одежду. Подвязав полотенце на талии, он собрал все вещи, чтобы затем развесить возле дома. Они были такими мокрыми, что бельевая веревка провисла. Крид расправил их и несколько секунд смотрел, как с них на землю капала вода. Оставалось надеяться, что одежда успеет высохнуть к утру. Хотя маловероятно.

Крид вспомнил, что во время осмотра дома видел камин. Было рискованно разводить огонь, который мог привлечь незваных гостей. Но если тщательно заколотить все входы, с растопленным камином можно было приготовить пищу — еда из банок уже надоела — и подсушить вещи.

— Пойдем, — Крид посмотрел на темнеющий лес у себя за спиной и вместе с Ниной вернулся в дом.

***

Как только они вошли внутрь, Нина отправилась в одну из спален.

— Я поищу пижаму, — сказала она. — Знаю, нам нужно спать одетыми, чтобы в случае чего быстро уехать, но ведь ничего страшного, если я на несколько часов надену пижаму? Только чтобы согреться? — Нина закрыла за собой дверь.

Оставшись один, Крид оперся рукой на стену и выдохнул, уговаривая себя успокоиться. Нина держала его на острие, что совершенно ему не нравилось.

Решив все-таки развести огонь, он направился в гостиную. Камин был выложен из кирпича, и рядом с ним лежала вязанка дров.

«Снова повезло», — подумал Крид, кидая поленья в очаг и праздно гадая, долго ли продлится везенье. Из стоявшей поблизости плетеной корзины он достал жидкость для розжига и длинные спички.

Растопив камин, Крид быстро прошелся по дому, нашел набор инструментов и разломал стул, чтобы досками подпереть двери. В кухонном ящике лежало несколько свечей, которые он поджег и расставил на столе.

Наступила ночь, и домом завладевала непроглядная тьма, разгоняемая лишь огнем в камине и несколькими свечами. Где черти носили Нину? Она собиралась одеться, но почему-то задерживалась. Крид хотел уважительно отнестись к ее уединению… вернее, хотел, чтобы она считала его отношение уважительным. Но он волновался. Дверь в спальню была заперта, и он остановился у порога. Из комнаты доносилось тихое пение, и Крида захлестнуло облегчение. Почему он вообще волновался? Нина одевалась, а не рисковала жизнью на какой-нибудь смертельно опасной миссии.

В кухне Крид нашел консервированного цыпленка и пельмени, но переложенные в кастрюлю, они больше напоминали помои. Он открыл коробку крекеров, высыпал их на тарелку и отнес в гостиную. Поставив кастрюлю на бортик камина, Крид сел на диван и стал ждать Нину.

Через несколько минут он услышал шаги и увидел ее в лучах фонаря, которым она освещала себе путь. Выключив его, Нина опустилась в кресло, одетая в обычные джинсы и черную майку. Она подрагивала и пододвинулась ближе к камину.

— Замерзла? — спросил Крид.

— Немного. Приятно погреться у огня.

— Не нашла пижаму?

— Нет. Все вещи были мужскими, XXL.

Почему-то он принялся гадать, что Нина надевала на ночь до апокалипсиса. Естественно, его воображение нарисовало ее в шелковом пеньюаре, хотя на самом деле она наверняка предпочитала футболку и трусы. Или короткие шорты и майку. На секунду у Крида ускорилось сердцебиение. Какого черта он вообще об этом думал?

Почувствовав запах готовящейся пищи, Крид осторожно ухватил кастрюлю за ручку и встряхнул, не дав содержимому пригореть. Он принес с кухни тарелки и разложил по ним еду.

Они ужинали в тишине, слишком голодные, чтобы тратить время на разговоры. Крид даже не понимал, насколько проголодался, пока не приступил к еде.

Закончив, он положил тарелку и вилку на журнальный столик.

— Я готовил. А ты, милая, можешь убрать за нами.

Сверкнув глазами в свете камина, Нина сердито покосилась на Крида. Она не сказала ни слова и скрылась на кухне с обеими тарелками. Вскоре Нина вернулась, и Крид посмотрел на нее, осторожно шагавшую в темноте.

— Никакого десерта? — спросила она, пробираясь к креслу.

— Сладкоежка?

— Сейчас я бы убила за «Кит-Кат»11.

— Прости, — Крид с изумлением обнаружил, что расстроился. Он захотел найти для Нины сладкого и не понимал, почему вообще обеспокоился. Ему должно было быть похрен. — Можешь сесть со мной, — добавил он, когда Нина подошла к креслу. — Я не опасен.

Остановившись, она внимательно осмотрела Крида и, подойдя к нему, устроилась на противоположном конце дивана.

— Как твоя рука? — спросила она. — Я забыла осмотреть ее после купания.

— Все хорошо.

— Не болит?

— Нет.

— Нечего страшного, если признаешься, большой мальчик.

«Ты даже не представляешь, насколько большой», — подмывало его сказать, но он предвидел реакцию Нины и потому смолчал.

— Все в порядке, Нина.

— Ты принимаешь антибиотики?

— А ты всегда бурчишь?

— Отлично. В следующий раз не жди от меня помощи.

— Следующего раза не будет, — ответил он с ухмылкой, которую Нина не видела, но, несомненно, уловила в его голосе.

— Просто не бей меня по голове. И не связывай.

— Ты носишь в сумке наручники, — парировал Крид. — Может, тебе нравится, когда тебя связывают, — он не мог сдержать ни усмешку, ни напряжение в члене. Крида возбуждали перепалки с Ниной, не говоря уже о ее запахе — чистота и сладость шампуня с ароматом конфет.

— Как так вышло, что я путешествую с полным придурком?

— Я бы не назвал себя полным, — рассмеялся Крид. Нина хмыкнула и, схватив со спинки дивана плед, накинула его себе на плечи. — Как твой глаз? — спросил Крид. Опухоль уже спадала, но синяк был все еще ярок.

— Прекрасно.

— Я сожалею, ты же знаешь, — и Крид действительно сожалел. Ему было ненавистно видеть уродливую отметину и знать, что он подпортил прекрасное лицо.

— Отрадно слышать, — поддразнила Нина. — Хотя, наверное, я заслужила. На твоем месте я бы поступила точно так же.

— Ты сделала кое-что серьезнее, милая.

— Да. Надо думать, — отозвалась она, выгнув бровь.

— Давай не будем спорить, кто кого взбесил сильнее, — снова рассмеялся Крид. — Нина, расскажи мне о своей семье. Кто ждет тебя в доме бабушки?

— Ну, очевидно, сама бабушка, — когда Нина заговорила, твердость и сарказм исчезли из ее голоса, сменившись нежностью. — Классная старушка. Мне повезет, если в ее возрасте я буду такой же. Пока я росла, мы с родителями вечно подшучивали над ней из-за ее одержимости выживанием и грядущим апокалипсисом. Похоже, она знала, о чем говорила. Бабушка очень сильная. И удивительная.

Пока Нина рассказывала о своих родителях и младшем брате Логане, Крид закрыл глаза, наслаждаясь теплом огня и ее голосом в темноте. Впервые с начала конца он расслабился и почувствовал себя относительно комфортно, пускай даже на несколько минут. Помимо прочего, было приятно хоть раз увидеть Нину счастливой. Стоило ей заговорить о родных, как вся ее злость и едкость исчезли без следа.

— Что? Я тебе надоела? — резко спросила Нина, и ее радость испарилась.

— А?

— Ты уснул. Я рассказывала тебе не сказку на ночь, Крид. Я говорила о своей семье. И, должна напомнить, ты сам меня об этом попросил.

— Я не спал. Я расслаблялся.

— Здесь темно, поэтому ты меня не видишь, но знай, что сейчас я закатываю глаза, — сказала Нина.

— Нина, а ты забавная, — рассмеялся Крид. — Ты в курсе?

— Я не пытаюсь тебя развеселить.

— Полагаю, это твое естественное поведение, — ответил он.

— Так же, как для тебя естественно быть хреном?

— И стоило мне подумать, что мы наконец-то поладили! Поужинали, сидим у камина…

— Совместное путешествие не делает нас лучшими друзьями, — отрезала Нина.

— У тебя не такой большой выбор, милая. Придется согласиться на то, что есть.

— Я снова закатываю глаза.

Крид смеялся, пока она лениво не наклонилась и не почесала лодыжку. Под тонкой тканью майки приподнялись идеальные груди, гладкие и залитые золотистым светом камина. Когда Нина выпрямилась, они немного покачнулись, и Крид чуть не зарычал. Он чувствовал себя проклятым животным, едва способным сдерживаться. Ярко-рыжие волосы Нины упали на кожу цвета молока, и Криду потребовалось все его самообладание, чтобы не откинуть их в сторону.

— Гм, Нина, — откашлялся он. — Я не спал и слушал тебя. Правда. Я знаю, как много для тебя значит семья, и сделаю все возможное, чтобы ты воссоединилась с ней быстро и безопасно, договорись?

— Мм, ладно. С чего ты вдруг стал таким хорошим?

— А ты не можешь просто поблагодарить?

— Я-то могу, но будет не так забавно, — она ударила его по руке игриво и с улыбкой.

— Как мило с твоей стороны все время пытаться меня поиметь, — Крид шутил, но его голос прозвучал низко, напоминая рычание. Нина больше не улыбалась. Она пристально смотрела на Крида, и он мог поклясться, что видел в ее глазах желание. Как минимум интерес. Ему хватало опыта, чтобы прочитать выражение ее лица.

Но Крид не хотел начинать то, что не мог закончить.

— Итак, — пытаясь разрядить обстановку, он откашлялся и отвел взгляд. — Твоя бабуля может надрать зад, и тебе нравится музыка восьмидесятых. Расскажи мне еще что-нибудь о себе, Нина.

Глава 5

— Нина —

— Музыка восьмидесятых? — спросила Нина.

— Да. Триггера припоминаешь?

— Точно. Триггер. Но ты, кажется, знаешь обо мне больше, чем я о тебе, — сказала она. От разгоревшегося огня по ее коже растекалось тепло. Конечно же, дело было в камине. Не в том, как Крид смотрел на нее всего несколько минут назад. Однозначно не в том.

— Милая, ты снова ведешь счет?

— Нет, — ответила Нина, шумно выдохнула и нахмурилась.

— Как насчет игры? Две правды и ложь? Правда или действие? Будем меняться ролями, пока не убедимся, что стали квитами.

— Нет, я не о том! Крид, ну ты и зануда!

— Да? Меня называли и похуже.

— Кто бы сомневался, — пробормотала Нина, но не смогла отогнать мысли об игре в «Правду или действие». О том, какие вопросы задала бы ему. Какие испытания он бы придумал. Казалось, вопреки благим намерениям держаться от него подальше, ее либидо совершенно не желало сотрудничать.

Огонь плясал и трещал, и Нина с Кридом несколько минут молчали. Он первым нарушил тишину.

— Итак, если бы мы играли, что бы ты выбрала, Нина? Правду или действие?

— Нет. Я не буду с тобой играть. Нам что, по двенадцать?

— Гипотетически, Нина. Я всего лишь спросил, — ответил Крид голосом низким и дразнящим. — Ты обычно предпочитаешь отвечать на неловкие вопросы или совершать нелепые поступки?

«О, мой Бог», — она выдавила усмешку, но чувствовала себя пригвожденной к месту словами Крида и собственной реакцией на них. Нина всего лишь вела нелепую беседу со случайным попутчиком, тогда почему же ее тело покалывало?

— Я предпочитаю действие, — небрежно бросил Крид.

— Почему? — она не должна была ввязываться в дискуссию, но не могла остановиться.

— Так веселее, — пожал Крид плечами. Преисполнившись решимости не смотреть на него, Нина залюбовалась огнем. — И я думаю, что ты тоже выбираешь действие, — продолжил Крид. — Ты не кажешься мне той, кто бежит от испытаний.

— Да, но проверить тебе не удастся, — возразила Нина. — Мы не в старшей школе, и если ты не заметил, находимся посреди апокалипсиса.

— То есть, никакой игры в бутылочку? — с усмешкой выгнул бровь Крид, и Нина невольно рассмеялась.

— Крид, ты ужасен, — однако она оценила его чувство юмора и умение вызвать у нее смех даже в кошмарной ситуации после стольких злоключений.

— Эй, уже поздно, — сказал Крид. — Завтра нас ждет дальняя дорога. Давай немного поспим.

Нина была разочарована, хоть и понимала, что оно и к лучшему. В любом случае, чего она хотела? Сидеть всю ночь у камина и отпускать шутки на грани приличия?

— Да, — Нина быстро встала. — Значит, доброй ночи.

— Забирай себе спальню. Меня устроит диван.

— Отлично, — она почувствовала облегчение. Они остановились в доме с одной спальней, и Нина порадовалась, что Крид решил вопрос без споров.

***

Заснуть никак не удавалось. Казалось, Нина долгими часами лежала под грудой одеял и отгоняла бесконечные мысли. Терзалась страхами и необходимостью сохранять бдительность. Гадала, чем заняты родители и Логан, где они, в безопасности ли. Переживала о неизвестных людях. О новом измененном мире. И, конечно — пускай Нина не хотела признаваться — беспокоилась о Криде.

В былые времена, когда ей не спалось, она обычно играла на своем телефоне или читала электронную книгу. Теперь остались лишь книги бумажные, но было бы глупо тратить заряд фонаря на чтение. Разве что если совсем немного…

Ранее в гостиной на полке с запылившимися безделушками и старыми деревянными ходиками Нина видела несколько книг. Она выбралась из-под одеял и, задрожав на холодном воздухе, осветила фонарем путь до двери. Ступая по холодному паркету, Нина на цыпочках прокралась по коридору в гостиную.

Тлеющие угли в камине еще мерцали и вспыхивали — оранжевые, красные и очень красивые. Но сам огонь почти потух. На диване растянулось большое тело Крида, и Нина почувствовала угрызения совести. В ее распоряжении была большая кровать, в то время как он ютился здесь, даже если его размеренное дыхание говорило о крепком сне.

«Хорошо. По крайней мере, хоть один из нас отдохнет»

Нина осветила фонарем полку и поискала какую-нибудь книгу. Библия, энциклопедия о Древней Греции издательства «Тайм Лайф», справочник по пресноводным аквариумам и — самый многообещающий вариант — потрепанный экземпляр Стивена Кинга «Оно». Нина любила Кинга, но в сложившихся обстоятельствах вряд ли было уместно читать роман ужасов. Тем не менее, она все равно осторожно стащила книгу с полки.

Напоследок глянув на Крида, Нина вздохнула. Он укрылся поношенным тонким одеялом и с потухшим камином почти наверняка простудился бы. Да, Крид мог сам о себе позаботиться. Нина все понимала. Тем не менее, она направилась к вязанке дров, чтобы взять пару поленьев и снова разжечь огонь.

— Ай! — ударившись пальцем о край камина, Нина зашипела от боли, и книга выпала из ее рук.

В мгновение ока она оказалась придавлена к деревянному полу, и воздух выбило из ее легких. Нина оказалась на животе с заломленными за спину руками. Отдавшись на волю инстинктов, и она выгнулась, пытаясь ударить злоумышленника ногой.

Тогда до нее донеслось низкое рычание. Крид.

— Крид! Это я. Нина, — убедила она.

Он отпустил ее, и она перевернулась, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

— Иисус, Нина. Я мог тебя убить! — даже в темноте она видела, как гневно сверкали его глаза.

— Извини, — Нина потерла сначала левое запястье, потом правое. Оба ныли от жесткого захвата. — Успокойся. Я всего лишь хотела подкинуть в камин дров.

— Ты не можешь просто так бродить ночью по дому.

— Мне нужно было сначала разбудить тебя? — начала закипать Нина.

— Нет, тебе нужно было оставаться в проклятой спальне.

— В смысле? Мне нельзя ходить по дому без твоего разрешения?

Крид провел рукой по волосам. Он все еще был сверху, и внезапно Нина почувствовала по бокам от себя его сильные бедра. Ей подумалось, что в иной ситуации их поза вместо пугающей была бы интимной. У Нины участилось дыхание, сердце забилось тяжелее. Быстрее. Она порадовалась, что в темноте не было видно румянца, залившего ее щеки и шею.

Крид посмотрел на нее сверху вниз с блеском в глазах.

— Нина, — сказал он голосом низким и тихим. — Я чуть не причинил тебе боль. Снова. Сильную. Мне бы этого не хотелось.

— Нет? — тихо уточнила она.

— Нет, — Крид сдвинулся поверх нее, но даже малейшее движение обострило ощущения.

«А чего бы тебе хотелось?» — возник у нее вопрос, но она, конечно, промолчала. Пока они смотрели друг другу в глаза, по какой-то необъяснимой причине Нина почувствовала, что все-таки спросила, и Крид будто ответил, хотя на самом деле ни один из них не проронил ни слова.

Тепло тлевших углей согревало ее правую руку, но не шло ни в какое сравнение с жаром от соприкосновения тел.

Нина хотела, чтобы момент продлился дольше, а с ним и новые перспективы. Даже если они пугали. Она боялась, хоть и не знала, чего именно.

— Мне нужно вернуться в кровать, — пробормотала Нина.

— Конечно. Извини, — Крид резко поднялся. Вместе с давлением его тяжелого тела исчезло тепло, и Нина задрожала.

— Слушай, Крид, — поднялась она на ноги. — Диван для тебя слишком маленький. На нем буду спать я. А ты ложись на кровать с большим матрасом.

— Нет.

— Почему?

— Только придурок согласится.

— В таком случае, что тебя останавливает? — поддразнила Нина.

— Ты слишком строга ко мне, милая, как всегда, — рассмеялся он.

— Тебе нравятся мои колкости. Серьезно, я согласна поспать на диване. Правда. Нам обоим нужна ночь крепкого сна.

— Неа. Будь я придурком, все равно не сделал бы ничего, что ты сможешь припомнить мне позже.

— Вот же дурак.

— Ты уже говорила, — рассмеялся Крид.

— Хочешь лечь вместе со мной? — выпалила Нина, запоздало поняв, что именно сказала. Боже. Даже не подразумевая ничего непристойного, она все равно поежилась от смущения.

— Только если у тебя с собой наручники, — Крид опять растягивал слова.

— Крид, я к тебе не пристаю, — ответила Нина. — Но он действительно большой.

— Откуда тебе знать? — ухмыльнулся Крид.

— Матрас. Я говорю о матрасе, придурок, — от попыток сдержать смех у Крида на челюсти подрагивала мышца. — Слушай, я пытаюсь быть вежливой, ясно? И хочу, чтобы нам обоим было удобно. Как ты завтра поведешь мотоцикл, если будешь уставшим? — Нина не знала, зачем продолжала разговор, если Крид просто потешался над ней.

— Ни в коем случае, — он лег на диван и скрестил ноги.

— Испугался? — съязвила она. Ей стоило замолчать. Нина и сама понимала. Но почему-то не могла. Или не хотела.

— Тебя? Нет. Но ты бы напоминала котенка, свернувшегося под боком у льва в полной уверенности, что ему ничего не угрожает.

— Во-первых, я не собиралась сворачиваться у тебя под боком. Во-вторых, я не котенок, — отрезала Нина, чувствуя себя неловко, будто приставала к Криду. Она предлагала ему разделить кровать безо всякого умысла. Нина всего-то терзалась виной от того, что оставляла его в тесноте на диване, но он умудрился увидеть в ее добром жесте непристойное предложение.

«Неважно», — убедила себя она.

— Хотя я не откажусь от одеяла, если у тебя найдется лишнее, — обратился к ней Крид.

Закатив глаза, Нина направилась в спальню и стянула с кровати одно из одеял. Она вернулась в гостиную и бросила его Криду.

— Спокойной ночи, — проворчала Нина.

— Спасибо. Котенок, — ухмыльнулся он.

Шепотом выругавшись, она пошла в свою спальню, но по пути не могла не улыбаться.

***

Нина проснулась от того, что по крыше барабанил дождь. Накинув куртку, она вернулась в гостиную. При виде нее Крид выпрямился у камина и одарил ее дерзкой усмешкой.

— Наша красавица выспалась? — спросил он.

— А ты, похоже, не очень, — ответила Нина.

— Спокойно, тигрица. То есть, я хотел сказать, котенок.

Она впилась в него взглядом, но не смогла сдержать улыбку.

— Кофе готов? — спросила Нина.

Взяв кофеварку, Крид наполнил две кружки и поставил их на журнальный столик. Нина взяла одну и, обхватив ее ладонями, согрела пальцы о горячую поверхность.

— Похоже, наша живописная поездка откладывается, — Крид указал на окно, за которым лились дождевые потоки.

Нина расстроено вздохнула, не желая сидеть без дела и ждать хорошей погоды, чтобы наконец-то поехать к семье.

— И чем мы будем заниматься весь день? Сидеть и скучать?

— Ты созрела для игры в бутылочку? — подмигнул Крид. — Похоже, нам нужно убить немного времени.

На секунду у Нины в груди застыл вдох. От взглядов Крида в моменты провокаций через все ее тело проходили электрические разряды, даже если она преисполнилась решимости держать свое сердце под замком. Они были едва знакомы, и в сложившейся ситуации им обоим стоило держать дистанцию.

— Мечтай дальше, — скрестила Нина руки на груди.

— Значит, в другую игру? — выгнул бровь Крид. — На полке есть шахматы. Ты играешь?

— Нет. Можно подумать, ты играешь.

— А ты удивлена?

— Нет… Я… — запнулась Нина, запоздало поняв, как высокомерно себя повела.

— Многие мои таланты удивили бы тебя, милая, — Крид говорил небрежно, но его внезапный уход выдавал злость.

«Дерьмо», — Нина устроилась в кресле с книгой и пыталась читать, пока несколько минут спустя он не вернулся. Джинсы облегали мускулистые ноги Крида, но ее внимание привлекла его грудь — голая и татуированная. Он щеголял рельефным прессом и огромными бицепсами. В свете дня Нина увидела шрамы на его боку — выпирающие рубцы.

Крид направился к выходу.

— Крид, что ты делаешь?

— Остаюсь сильным.

Дверь закрылась за его спиной. Со своего места Нина видела, как он спустился по деревянным ступеням, и вскоре ей пришлось привстать, чтобы продолжить наблюдать за ним из окна. Она смотрела, как Крид делал комплекс отжиманий.

Потом он перевернулся на спину, и от упражнений на пресс у него под кожей заиграли мышцы. Казалось, Крида ничуть не беспокоили твердые доски настила. Нина не могла представить, что смогло бы его остановить. Почему-то он казался ей нерушимым.

Он поймал ее взгляд через оконное стекло.

— Черт, — прошипела Нина и, покраснев, рухнула обратно в кресло. Секунду спустя парадная дверь открылась.

— Насладилась шоу?

— Неважно, — закатила глаза Нина.

Увы, пока Крид тренировался под дождем, ее попытки читать потерпели провал. Она невольно выглядывала в окно, надеясь хоть мельком увидеть мускулистые плечи, руки, грудь. Мокрую. Широкую. Напряженную.

Глава 6

— Крид—

Сняв с себя мокрые джинсы и нижнее белье, Крид развесил их перед огнем. Был почти полдень, но из-за нависших над домом туч казалось, словно воцарилась ночь. Нина в спальне тоже переодевалась. Она вышла из дома, когда Крид переворачивал найденную возле сарая старую шину. Ливень стих до моросящего дождя, и Нина захотела поискать в подсобках продовольствие. Крид очень не хотел признаваться, но втайне порадовался, что его ноющие мышцы бугрились и выглядели больше обычного. Было охрененно глупо заботиться о внешности посреди апокалипсиса, однако он не мог противостоять искушению и не попытаться впечатлить Нину.

Затем дождь зарядил всерьез, извергнув с неба водопад. Они убежали в дом. И вот теперь Нина переодевалась. Скорее всего, из-за холодного воздуха и влаги у нее затвердели соски. Крид представил себе, как Нина извивалась, стягивая мокрые джинсы.

— Твою мать, — ругнулся он на вставший член. Рыкнув от расстройства, Крид надел сухие вещи и расправил влажные на журнальном столике, который пододвинул к огню.

Несколько минут спустя из спальни вышла Нина, закутавшаяся в одеяло и придерживавшая его одной рукой. Во второй она несла свою одежду.

— Все мои вещи промокли, — пробурчала Нина, — из-за дождя и дыры в крыше, оказавшейся прямо над моим рюкзаком.

Тогда что было на ней под одеялом? Крид приглушил свой интерес и, забрав у нее одежду, расстелил на полу перед камином.

— Они высохнут, — сказал он. — Тебе тепло?

— Да.

Укутавшись плотнее, она устроилась на одном конце дивана, Крид на другом. Нина не могла быть голой под одеялом. Или могла? На ней были как минимум трусики. И лифчик. Но вдруг…?

«Чтоб тебя. Хватит»

Крид откашлялся и замялся, будто на его плечи легла задача начать беседу. Он не предполагал, что умение вести светские разговоры станет необходимым во время апокалипсиса.

— Итак, ты учишь семиклассников?

— Да. Вернее, учила.

— И тебе нравилась твоя работа?

— Я ее любила. Да, — в ее голосе слышалась тоска.

— И что? Днем ты работала в школе. По вечерам занималась бегом. Брала уроки чего? Боевых искусств? Джиу-джитсу? Где-то же ты научилась драться, как чертова демоница. По выходным ходила с подругами в кино. Иногда заглядывала в винные бары. Зарегистрировалась на каком-нибудь сайте знакомств, но никогда им не пользовалась…

— Прошу прощения, но я никогда не регистрировалась на сайте знакомств.

— Прости, милая, — посмеялся Крид над негодованием в ее голосе.

— С чего ты решил, что знаешь меня?

— Я ошибся? — пожал он плечами.

— Нет, просто…

— Готов поспорить, что знаю твой излюбленный тип мужчин.

— О, да? Поведай мне, Крид. Каков же он?

Крид улыбнулся. Нина сердилась, чем он наслаждался.

— Последний мужчина, с которым ты встречалась, был… дай-ка подумать…бухгалтером. Он привлек тебя своим умом — тебе ведь нравятся умные парни — но через несколько свиданий с ним стало скучно. И он ужасно целовался.

Нина ничего не ответила, но наморщила лоб.

— Я прав. Наверняка. Давай же, Нина. Скажи правду.

— Он не был бухгалтером, — закатила глаза она и несколько секунд молчала. Но тогда рассмеялась. — Он был финансовым аналитиком! И целовался просто отвратительно. У него были сухие губы, и он очень странно двигал ими. Как рыба, — кривляясь, Нина открыла рот и быстро его закрыла.

— Так и знал, что угадаю, — усмехнулся Крид.

— Всего один парень. Не тип.

— Держу пари, все они в итоге надоедали тебе, не так ли, милая? — пожал он плечами. Ты считаешь себя женщиной, способной самой о себе позаботиться. Хочешь контролировать ситуацию. Но в то же время тебе нужен тот, кто не позволит вытирать об него ноги.

— А ты у нас тот, кто считает себя осведомленнее, чем есть на самом деле.

— Разве я ошибся?

— Разве это тебя касается? — Нина хмуро посмотрела на него. — Что ж, раз ты считаешь, что видишь меня насквозь, тогда каков твой тип?

— У меня его нет.

— Предоставляешь всем равные возможности

— По большей части, — Крид снова пожал плечами.

— Готова поспорить, — продолжила Нина, — ты избегаешь отношений, как чумы, — она окинула его оценивающим взглядом. — У тебя есть запасной шлем, чтобы катать девчонок на мотоцикле, впечатлять крутостью и мужественностью, но как только ты получишь свое, сразу выталкиваешь их за дверь.

Черт возьми. Нина была права. Крид любил женщин, просто после Ирака не хотел никаких эмоциональных привязанностей. И все же услышать о себе правду было неприятно.

— Разве я ошиблась? — задала ему Нина его же вопрос.

— Либо мы с тобой — открытые книги, либо нам обоим надо работать психологами, — сказал Крид.

— Значит, я права? — почти радостно спросила она. — Отлюбишь женщин и бросаешь?

— Я никогда никого не обманывал, — добавил он, дабы внести ясность. — Всегда изначально был честным.

— По-твоему, нормально быть козлом, если предупредить заранее?

— Ты сейчас серьезно? Я не относился к женщинам по-скотски. Для двух взрослых людей нормально иметь случайные сексуальные связи, если оба того хотят. Не говори мне, что ты вся из себя скромница.

— Извини, — подняла руки Нина. Она казалась искренней. — Ты прав. Мне просто нравится тебя дразнить. И для справки, я не скромница.

— Значит, ты и рыбьи губы дико и необузданно резвились, а?

— Цыц! — Нина схватила диванную подушку и кинула в него.

Крид разразился громким смехом и, вскинув руки, попытался защититься. Успокоившись, она вытянула перед собой ноги и положила их на журнальный столик.

Крид подавился своим смехом и не смог бы отвести взгляда, даже если бы к его чертовой голове приставили пистолет.

Ноги Нины были голыми, мерцавшими в свете огня. Крепкие, мускулистые. Голени рельефные, но женственные. У Крида ушла вся сила воли, чтобы не придвинуться ближе, не протянуть руку и не погладить нежную кожу выше колена Нины.

Он мысленно обругал себя за слабость. Один лишь проблеск голого женского тела толкнул его к краю.

— Не суть, — в конце концов, отмахнулась Нина. — Я принесу попить. Что-нибудь будешь? — она встала, одной рукой придерживая одеяло.

— Нет, все в порядке.

Пожав плечами, Нина развернулась, чтобы уйти. Без каких-либо причин Крид, словно тринадцатилетний шутник, привстал и наступил на край волочившегося по полу одеяла. Едва Нина пошла дальше, как оно тут же упало.

На секунду она замерла, и Крид не видел ничего, кроме идеальных округлых ягодиц, частично скрытых черным бельем. Нина была великолепна, ее длинные рыжие волосы ниспадали на плечи. Черная майка облегала ее спину и талию до самых бедер.

Но ягодицы манили больше всего, так и молили протянуть руку, коснуться их, сжать. Вот только Крид знал, что Нина будет вне себя.

Скорее всего, она итак разозлилась и не поверила бы, соври он, что наступил на одеяло случайно. Когда Нина медленно обернулась, он приготовился к словесной атаке и потоку ругательств.

Но она не закричала. Нина замерла на месте, и ее волосы напоминали языки пламени. В свете камина Крид видел, что она смотрела ему прямо в глаза.

То самое чувство. Понимание того, что другой человек хочет тебя так же дьявольски сильно, как и ты его.

В ожидании ее следующего шага у него начало пульсировать все тело, и член моментально встал. Крид мог бы пойти навстречу, но хотел подождать и посмотреть, что сделает Нина. Как и всегда с ней, это была игра, вызов.

Она шагнула к Криду, и они стали так близки, что почти соприкоснулись. Почти, да не совсем.

— Нина, — прорычал Крид и, потянувшись, провел пальцем от ее плеча вниз. Он чувствовал, как она задрожала от его прикосновения. Крид мог поклясться, что уловил запах ее желания, вызвавший головокружение, словно при опьянении. Как если бы в доме не хватало кислорода. Нет, не в доме. Во всем мире.

— Крид, — прошептала Нина. Услышав свое имя в ее устах, он почему-то возбудился сильнее.

— Черт, милая, — пробормотал Крид, придвинувшись к ней еще немного. — Я не…я не знаю… — он не нашел слов и замолк.

— Я знаю, — тихо ответила Нина и запустила руку ему под футболку. Она провела ладонью по его груди, осторожно дотрагиваясь до него тонкими холодными пальцами.

Когда Нина спустилась ниже и коснулась кожи над поясом джинсов, Крид больше не мог сдерживаться. Сжав в кулаке густые рыжие волосы, он запрокинул ей голову и, склонившись, впился в ее рот. Из горла Нины вырвался стон, отозвавшийся в пульсировавшем члене. Крид прикусил ее нижнюю губу и поцеловал, как оголодавший мужчина. Их языки сплелись, и он сошел с ума от желания.

Нина страстно отвечала, не скрывая своих чувств, и когда придвинулась ближе, Крид подумал, что сможет кончить от одного лишь поцелуя. Он засунул руку под ее майку, погладил плоский горячий живот и раздвинул пальцы, чтобы охватить так можно больше плоти. Крид поднимался вверх, пока не коснулся груди, которую обхватил и грубо потеребил сосок. Ему нужно было попробовать Нину. Резко задрав на ней майку, он склонился и, пососав один пик, передвинулся ко второму.

Нина запрокинула голову, отчего сладкий аромат ее волос стал сильнее. Поцеловав ее горло, Крид прикусил его, и она снова застонала. Звук его имени, сорвавшийся с ее губ, был не хуже возбуждающего препарата и разогревал кровь, понесшуюся по венам горячее лавы. Крид стиснул идеальные ягодицы Нины, дотронуться до которых мечтал много раз. И теперь он крепко прижимал ее к себе, вдавливаясь в нее набухшим членом.

Они снова поцеловались. Нина выдала свой голод, охотно приоткрыв рот, стремительно сплетя языки и внезапно расслабившись, без слов сообщая о своем согласии.

Она провела руку между телами и потерла ткань джинсов, покрывавшую каменно твердый член.

— Нина, — зашипел Крид, жаждая большего и спеша почувствовать ее мягкую руку без преград.

Попятившись, Нина ухватила задранную им майку и, стянув ее с себя через голову, бросила на пол. Она осталась перед Кридом в одних черных трусиках, голая и бледная, с густыми рыжими локонами, струившимися по плечам. У нее были прекрасные груди — идеальные округлости молочного цвета с маленькими твердыми темноватыми сосками. Крид глянул на живот Нины, затем ниже, на кожу между пупком и краем черного белья. На изгиб бедер и натренированные ноги, которые он планировал обернуть вокруг себя как можно скорее. Ему представилось, как они сожмут его, пока он будет снова и снова погружаться в Нину.

Крид больше не мог сдерживаться. Снова притянув ее к себе, он спустился рукой ей между ног и, отодвинув влажную ткань, наконец-то добрался до киски, уже горячей и мокрой. Крид застонал от наслаждения, но сдержался и коснулся Нины легко — как оказалось, даже слишком. Она сама потерлась об него, получая желаемое. Тем не менее, он был нежен и, нащупав припухший клитор, потер его указательным пальцем с достаточным нажимом, чтобы заставить ее стонать.

— Крид, — прошептала Нина, и он жадно набросился на ее губы, одновременно погружая палец глубоко в нее. Она ахнула ему в рот. Нина была влажной, и Крид мог думать лишь о том, как хорошо будет наконец-то протолкнуть в нее член.

Только он собрался подхватить ее на руки и отнести в спальню, как они замерли, услышав громкий скрип у парадной двери. На крыльце кто-то был.

— Нина, спрячься, — Крид указал на диван, надеясь, что она присядет за спинкой. Сам он собирался взглянуть на источник звука. Схватив с журнального столика пистолет, Крид пригнулся и бросился к парадной двери.

Адреналин от поцелуя с Ниной быстро породил азарт, и Крид прижался к стене возле окна. Очень медленно он отодвинул дулом занавеску, чтобы выглянуть на улицу.

Едва он различил очертания длинных оленьих ног, как животное посмотрело на окно и ускакало в темноту.

Вздохнув с облегчением, Крид одернул занавеску.

— Всего лишь олень, — он глубоко дышал, пока его взвинченность не пошла на убыль.

Вернувшись к Нине, Крид ожидал увидеть ее спрятавшейся и ждущей его в относительной безопасности. Но она стояла возле дивана только в черных трусиках и держала револьвер. Нина была готова прикрыть Криду спину.

Почему-то, практически голая и вооруженная, она показалась ему особенно сексуальной. Затем он увидел в ней уязвимость, и у него защемило сердце. Сексуальность его привлекала, но уязвимость заставила остановиться.

— Я сказал тебе спрятаться, — Криду было плевать на резкость в своем голосе. Он убедил себя, что ему также было плевать на огорченное выражение лица Нины.

— На случай, если ты не заметил, я хорошо стреляю и в состоянии сама о себе позаботиться. Я не какая-то беспомощная девица, нуждающаяся в твоей или чьей-либо защите.

— Черт возьми! Нина! — выругался Крид, но других слов найти не смог. Она не ошиблась. Нина была сильной и могла постоять за себя, даже если он не хотел подвергать ее риску.

Крида поразило, что необходимость вместе пересекать страну пугала его куда меньше, чем прежде. Появилось кое-что похуже. Он что-то чувствовал. Поэтому секс с Ниной мог стать ошибкой, причем фатальной. Их связь была обречена — как любая другая в его жизни, — и они оказались друг с другом в ловушке, по крайней мере, до дома бабушки. Что еще страшнее, люди под защитой Крида и его любимые умирали. Родители. Лучший друг. Сестра. Племянница.

— Тебе нужно поспать, — сказал он пустым голосом и кивнул в сторону спальни.

Несколько секунд Нина простояла на месте, почти голая и опустившая руки, в одной из которых по-прежнему сжимала револьвер. В доме было слишком темно, чтобы разобрать выражение ее лица. Оно и к лучшему. Крид не хотел видеть, не хотел знать. Он вел себя по-скотски, но ему было плевать. У него не осталось выбора.

Наконец, не сказав ни слова, Нина развернулась и исчезла в темноте коридора. Дверь спальни закрылась с тихим щелчком. Лучше бы Нина хлопнула дверью. Потому что тогда Крид мог бы разозлиться. Теперь же он чувствовал лишь пустоту.

***

Крид не мог заснуть. Мир вокруг был тих, дом темен, и единственный свет излучали тлеющие оранжевые угли в камине. Иногда с улицы доносился шорох животных и птиц — в основном сов. Однажды раздался пронзительный визг раненого или убитого зверька. Крид знал, что должен отдохнуть, иначе у него не будет ни единого шанса проехать много километров на мотоцикле.

Но он был на взводе, обеспокоен и сердит. Сердит на себя за то, что так далеко зашел с Ниной. За то, что не зашел еще дальше. Не стоило ему пересекать черту между дружбой и чем-то большим. Черт, даже дружба была слишком большой привязанностью. Поэтому Крид решил следовать первоначальному плану: отвезти Нину к ее семье, уехать и быть самому по себе. Единственный возможный сюжет.

Но почему-то Крид терзался внутренними противоречиями. И злился на себя за то, что причинил Нине боль. За то, что был уродом.

— Твою мать, — проворчал он, запустив в волосы пальцы обеих рук. Чем сейчас занималась Нина? Спала ли она? Или, как и он, лежала с открытыми глазами, обдумывая случившееся? Задавалась ли вопросом, почему поцелуй окончательно превратил Крида в мудака?

Он встал и осветил фонарем путь по коридору. Было некрасиво будить Нину, но Крид хотел извиниться и не мог ждать до утра. Просто извиниться, не больше. Разбудить, выразить сожаления, признать свое поведение скотским и уйти. Тогда, возможно, ему удалось бы немного поспать.

Возле спальни он положил руку на дверную ручку и замялся. Почувствовал себя тряпкой.

«Охренеть, мужик, — подумал Крид. — Просто войди»

Вместо этого он вернулся на диван, чтобы ворочаться и метаться до утра.

Глава 7

— Нина —

Сквозь белые потрепанные оконные занавески в спальню лился свет, и Нина с зевком потянулась. Слава Богу, теперь можно было продолжить путь. К счастью, сидя на мотоцикле, им с Кридом не нужно было разговаривать — последнее, чем Нина хотела с ним заниматься. Унижение после вчерашнего инцидента сменилось приступом гнева.

Одевшись, она направилась на кухню. Дверь черного хода была открыта, и Крид на крыльце пил кофе из кружки, над которой поднимался пар. Одетый лишь в джинсы, он прислонился к перилам и, небрежно скрестив ноги, смотрел вдаль.

Глубоко вздохнув, Нина прошла дальше.

— Доброе утро, — поприветствовал Крид, указав на термос с кофе и вторую кружку на перилах. Он даже не взглянул на Нину.

— Доброе, — налив себе ароматный напиток, Нина обеими руками сжала кружку, согревая их. — Итак. Готов уехать отсюда?

В ответ Крид указал на небо, и у нее оборвалось сердце при виде туч на горизонте, контрастировавших с ярким солнцем над головой.

— Черт возьми, — прошипела Нина. Она не хотела застрять здесь. Ей нужно было выяснить, что случилось с ее семьей. Отсиживаться дома с Кридом и его переменчивым настроением ничуть не облегчало задачу. — Думаю, нам в любом случае не стоит сидеть на месте. Проедем, сколько сможем, и если погода испортится, найдем укрытие.

Крид посмотрел на нее долгим взглядом. Ей было ненавистно зависеть от него и ждать его согласия. Если бы Нина обзавелась собственным мотоциклом и научилась его водить, могла бы уехать в любой момент. На секунду она предалась фантазиям. Ощутила свободу, ветер на лице и в волосах, насладилась приключениями.

Но также Нина с изумлением почувствовала свинцовую печаль при мысли о том, чтобы оставить Крида и больше никогда не увидеть.

«Плохо, — подумала она. — Я не должна ничего к нему чувствовать. Я не могу ему доверять. Не могу доверять никому. Да и в любом случае, Крид — придурок»

— Хорошо, — уголок его губ приподнялся в полуулыбке. — Похоже на план.

— Серьезно? Не думала, что ты согласишься со мной. Прям красный день календаря.

Крид сурово посмотрел на Нину, и взгляд его карих глаз показался ей напряженным в свете утреннего солнца.

— Милая, после твоих слов начинает казаться, что я — какой-то несговорчивый козел, — сказал он, растягивая слова.

— Не в бровь, а в глаз, — улыбнулась Нина в ответ на его ухмылку. Обмен колкостями казался естественным, в отличие от прошлого вечера, когда Крид сначала опалял и в мгновение ока стал холоднее льда.

— Ну, ты и сама не подарок.

— На самом деле ты и не против, Крид. Я не представляю тебя со смешливой любительницей блесток, слепо соглашающейся с любым твоим словом. Думаю, она бы свела тебя с ума.

— По-твоему, ты не сводишь меня с ума? — на миг Крид замер, будто решил, что его слова неверно истолкуют. Или будто подразумевал нечто иное.

— Я? — тихо спросила Нина. — Свожу тебя с ума? — она обнаружила, что затаила дыхание.

— Твой длинный язык приводит меня в бешенство, — сказал Крид, глядя ей в глаза. — И твой сарказм, милая, доводит до белого каления. Но знаешь, что раздражает больше всего? — спросил он, сделав один длинный шаг и встав прямо перед Ниной.

— И что же? — прошептала она.

— Твое упрямство, — сказал Крид и отстранился с ухмылкой на лице.

Черт его дери. Нина вскипела. Накануне он ее возбудил, подготовил, но на деле лишь запудривал ей мозги. Снова.

«Козел», — подумала Нина и разъяренно пошла в кухню.

— Эй, эй! — крикнул Крид ей вслед и схватил ее за запястье. Вырвавшись, она поставила свою кружку на стол и скрестила руки на груди. — Нина, извини. Я просто тебя дразнил.

— Да, конечно, но я сыта по горло, Крид. Мы в некотором роде связаны и могли бы как минимум уважительно относиться друг к другу, ты так не считаешь?

Он поднял раскрытые ладони, признавая поражение, но она не закончила.

— Ты не можешь сначала быть одним, потом другим, не давая мне ни единой подсказки о том, что у тебя на уме. Прошлая ночь? Мы собирались…ну, ты знаешь…и вдруг ты рассердился на меня. Без малейшего повода. Иногда ты веселый, иногда придурок, иногда милый, хотя бы относительно, но я никогда не знаю, с какой версией тебя столкнусь! Ты должен рассказать, что с тобой происходит, Крид. Несправедливо быть козлом без причин и объяснений.

— Извини.

— И все?

— Я же извинился, — он стоял напротив Нины, скрестив на груди мускулистые руки и широко расставив ноги.

У него отрастали волосы, и больше он не брился, оставив на лице щетину. Отчасти Крид напоминал культуриста, отчасти жителя гор, и вопреки своей ярости Нина не могла не думать, каким большим он был, как легко мог бы поднять ее, доминировать над ней, взять свое. Просто смехотворно, ведь она на него злилась, но, черт возьми, не все в жизни бывает логично. Почему бы порой не позволить своей дикой фантазии унестись в дальние дали?

— Я не хочу твоих извинений, — пробормотала Нина, не уверенная, чего именно ждала. Из-за смеси гнева, желания и печали у нее путались мысли.

— В таком случае, чего ты хочешь, Нина?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Наверное, я хочу, чтобы ты был со мной честен.

— Насчет чего?

— Насчет всего, Крид! Здесь и сейчас друг у друга есть только мы. И если мы не сможем сотрудничать, тогда у нас вообще никого не будет! Мне нужно, чтобы ты…не знаю…был более открытым.

Крид отвел взгляд и пристально посмотрел в окно над раковиной. Пожелтевшие раздвинутые занавески, расписанные синими и оранжевыми цветами, были закреплены вбитыми в подоконник гвоздями. Когда Крид снова перевел взгляд на Нину, его глаза потемнели, и в них появилась напряженность, какой не было прежде. От нее перехватывало дыхание.

— Ты хочешь честности, Нина? — Крид шагнул к ней, и она инстинктивно попятилась. — Как насчет этого? — он быстро сократил разделявшее их расстояние, пока не оказался прямо перед ней. — С первой секунды нашей встречи, Нина, когда ты попыталась убить меня и угнать мой мотоцикл, я хотел наброситься на твои губы, — он провел грубым мозолистым пальцем по ее нижней губе.

Судорожно вдохнув, Нина облизнулась и задела языком его палец. У Крида сбилось дыхание. Опаленная желанием, она втянула его палец в рот. У нее на глазах Крид следка прикрыл глаза и тихо гортанно застонал.

— Милая, — сипло предупредил он. — Я хотел сорвать с тебя футболку, — Крид ухватил ее майку за подол, потянул вверх и снял с нее. Он зашипел, увидев под ней груди с напрягшимися сосками. Потемневшими. Готовыми. И все же Крид не прикасался к Нине. Не целовал. Он просто замер, разглядывая ее, обнаженную выше талии.

— Крид, — прошептала она, но он покачал головой.

— А знаешь, чего еще я хотел? — спросил Крид, не ожидая ответа. — Я хотел вытащить тебя из этих чертовых джинсов. Вот так, — он прижался к ней и подтолкнул назад, к стене. Нина закрыла глаза, и у нее зажгло губы от желания почувствовать поцелуй.

Тем не менее, Крид не поцеловал ее. Она глубоко вдохнула, когда он нашел ее ширинку и, грубо расстегнув джинсы, стянул их с нее. Крид ставил Нину в одном лишь белье, и ее ноги овеяло холодным воздухом.

— А твои трусики? Черт возьми! Нина, я хотел сорвать их с тебя, — он сжал тонкое кружево и резко дернул.

Нина кратко вскрикнула от того, как материал болезненно впился в ее бедро, прежде чем был разорван жадными руками Крида.

Она хотела возразить и сказать, что у нее ограниченное количество белья, но он наконец-то поцеловал ее, впиваясь в губы. Нина застонала и, прижавшись к нему, ослабела. Зная, к чему шло дело, Крид подхватил ее на руки и унес в спальню. Он наполовину уложил, наполовину бросил Нину на кровать.

Она с трепетом наблюдала, как Крид стянул с себя футболку, обнажив рельефную грудь, твердый пресс и пояс Адониса, ведший вниз, в джинсы, которые вскоре тоже были отброшены. Тело Крида украшали шрамы — следы храбрости, боли и силы. Нине хотелось потрогать их, поцеловать, очертить языком.

Он остался в облегающих боксерах, и она краем глаза увидела, каким твердым был невообразимо огромный член. Глядя ей в глаза, Крид медленно снял с себя нижнее белье. Нина прервала зрительный контакт, чтобы осмотреть напряженный ствол с выпирающими венами, самый большой из всех ею виденных.

Она никогда не использовала слово «красивый» по отношению к пенису, но сейчас именно оно пришло ей на ум. Член Крида был таким толстым, что она не знала, сможет ли сомкнуть на нем пальцы. А еще он был длинным. С округлой головкой, на которой в тусклом свете поблескивали капли предсемени, словно жемчужины, манившие дотронуться до них, провести по ним пальцем и размазать их по невероятной длине.

Каково было бы почувствовать Крида внутри? Он бы растягивал и наполнял сильнее, чем Нина считала возможным. От представленной картины у нее сжался низ живота, и между ног скопилась горячая влага.

— И раз уж мы теперь открыты и честны, милая, — сказал Крид, направляясь к кровати. — Я хотел трахнуть тебя с первой нашей встречи. Я дрочил, думая о том, как ты сосешь мой член, и представлял его у тебя во рту. Ну, знаешь, раз уж мы полностью откровенны и все такое, — он ухмыльнулся якобы в шутку, но его пристальный взгляд выдавал серьезность.

Даже сейчас Крид дразнил Нину.

«Каков засранец», — подумала она. Вот только ее телу было плевать. Каждая клетка загорелась, готовая и желавшая, чтобы он подошел ближе.

— С чего ты взял, что я заинтересована? — выдавила Нина, пытаясь казаться дерзкой, но поскольку едва дышала, ее сарказм выглядел неубедительно.

— Вот с чего, — в мгновение ока Крид набросился на нее, придавив своим огромным телом, раздвинул ей ноги и ощупал горячую влажную киску. — Ты течешь, детка. И потекла еще до того, как я к тебе прикоснулся. Вот почему я считаю, что ты заинтересована.

— О, — выдохнула Нина, пока Крид легко дотрагивался до нее, пальцами немного проникая в киску и отступая. Он изучал гладкие складки, намеренно — она не сомневалась — избегая пульсировавшего нуждавшегося клитора.

— Или я ошибаюсь? — внезапно Крид остановился и отнял руку. Нина захныкала от возросшей жажды. — Думаю, я прав, — самодовольно заявил он. На этот раз, дотронувшись до нее, Крид прижал палец к клитору и осторожно потер его кругами.

Нина поняла, что непроизвольно подавалась бедрами ему навстречу. Она ничего не могла с собой поделать. Он умело ласкал ее, но внезапно вновь остановился.

— Пожалуйста, — взмолилась Нина.

— Пожалуйста что? — поддразнил Крид.

— Пожалуйста, продолжай.

— Я продолжу, только если поделишься своим мнением обо мне. В интересах нашей открытости, конечно.

— О. Ну, — начала Нина, пытаясь сосредоточиться, даже когда он творил магию у нее между ног. — Сначала я хотела тебя убить.

Крид глубоко вошел в нее пальцем, и она застонала — громкий звук в оглушающей тишине дома.

— Крид! Боже, — ахнула Нина.

— Продолжай, — убедил Крид низким голосом на грани с рычанием и, вытащив палец, снова потер клитор.

— Затем я сочла тебя очень горячим, — прошептала она. — И думала о том, какой у тебя, наверное, огромный.

— Что именно огромное? Скажи.

— Твой, мм, член. Я думала, что у тебя огромный член, — выдохнула Нина.

— И ты не разочаровалась? — он гладил клитор все жестче, усиливая ее потребность.

— Нет. Крид, он еще больше, чем я представляла.

— И как, по-твоему, он будет ощущаться внутри тебя, милая? — Крид поцеловал ее с голодом и желанием.

— Отлично, — пробормотала Нина ему в рот. — Такой большой и твердый.

Крид с рыком углубил поцелуй, прежде чем склонился к ее груди. Он оцарапал щетиной кожу, и Нина задрожала от чрезмерного возбуждения. Взяв в рот сосок, Крид нежно его прикусил, одновременно оттягивая и заставляя ее извиваться. Большим и указательным пальцами свободной руки он сжал второй сосок, и импульсы прошли прямо в клитор.

Спустившись по телу Нины, Крид положил ладони ей на раздвинутые бедра и, поцеловав ее в живот, языком прочертил линию вниз.

— Крид, — прошептала Нина, — Боже, Крид.

Он дразнил плоть между ее ног, пальцами раздвигая складки и исследуя самое чувствительное место. Нина впилась зубами в губу и постаралась обуздать себя. Ей ничего не хотелось сильнее, чем толкнуться навстречу Криду, заставить его взять ее, попробовать, облизать клитор. Но она сдерживалась и лежала неподвижно, пока он с мучительной медлительностью приближался к киске. Крид вошел в нее языком, и Нина откинула голову на простыни. Он облизал ее и осторожно пососал, пробуя и наслаждаясь, но по-прежнему избегая пульсировавшего клитора.

— Пожалуйста, — неосознанно прошептала Нина.

— Что, милая? — его голос был резким, хриплым и полным желания, но также протяжным, с дразнящими нотами.

— Мне нужно кончить, — застонала она от того, как он облизывал ее, намеренно не прикасаясь к нужному месту.

Крид громоподобно застонал у киски. Внезапно он вобрал клитор в рот. Выгнув спину, Нина вскрикнула. Кружа по средоточию нервов с усиливавшимся нажимом, Крид доставлял ей невероятное удовольствие.

Все ее тело напряглось, мышцы натянулись, и на секунду она замерла в вакууме сладкого мига перед блаженством. Нина попыталась растянуть момент, но Крид умело толкнул ее за грань, заставив выкрикивать его имя и кончать бесконечно, будто несколько минут.

Когда она, наконец, вновь подняла отяжелевшие веки и начала мыслить, он самодовольно и страстно посмотрел ей в глаза.

— Между прочим, — прошептал ей на ухо Крид, поднявшись вверх по ее телу, — этого я тоже захотел сразу же, как увидел тебя. Точнее, когда понял, что ты — девушка.

— Стоп. Что? — спросила Нина с интересом, пересилившим эротический транс. Что Крид имел в виду?

— В первую нашу встречу твои волосы были спрятаны под кепкой. Я принял тебя за ребенка, подростка-панка, пришедшего меня ограбить.

— Ну, как я понимаю, ты не всегда прав, ха?

— Нина? — спросил он низко и хрипло, — я еще ни разу не ошибался сильнее. Ты стопроцентная женщина, — Крид провел костяшками по ее боку вдоль груди к бедру.

Нина моментально отреагировала, извиваясь под ним даже притом, что он уже довел ее до лучшего оргазма в жизни.

— Крид, я хочу тебя, — она обняла его за шею и потянула к себе.

— Сладкая, я тоже тебя хочу. Хочу трахать тебя до потери пульса. Весь день напролет. Но ты будешь часами сидеть позади меня на мотоцикле, и я опасаюсь, что тебе станет больно, — Крид небрежно выписывал круги на животе Нины, чтобы затем спуститься рукой вниз к ее истекающей сердцевине.

— Чушь собачья, — прошипела Нина. — Крид, ты не настолько альтруистичен.

Он рассмеялся и снова крепко ее поцеловал.

— Тогда не жалуйся, — выдохнул он ей в губы. — Потому что сейчас мне нужно быть в тебе. Я должен трахнуть тебя. Жестко.

Нина почувствовала, как твердый член медленно вжимался в нее между ног. На секунду она подумала, что стоило попросить Крида надеть презерватив, но ее контрацепция была действительна еще минимум месяц. И почему-то Нина верила, что он, будучи порядочным человеком, сообщил бы ей, если бы болел каким-нибудь ужасным венерическим заболеванием.

Нина вцепилась в ягодицы Крида, убеждая его взять ее быстрее и резче. Он с тихим смехом приподнялся над ней.

— Боже, Нина, ты такая влажная, да? — Крид говорил напряженно и с благоговением, будто удивляясь свидетельствам ее желания.

— Да, — захныкала Нина, не в состоянии ждать. — Пожалуйста.

— Ах, милая, как же мне нравится, когда ты просишь, — протянул он.

— Да пошел ты, Крид, — рыкнула она.

— Сейчас пойду, — внезапно он вонзился в нее так стремительно, что она едва смогла вдохнуть. — Этого ты хотела, детка? — спросил Крид, приподнимая ее за бедра и насаживая на огромный твердый член.

Нина лишилась дара речи. Она кивнула, по крайней мере, попыталась. Крид вышел из нее и ворвался обратно, потом снова. Истекающая киска пульсировала, много раз втягивая в себя его твердость.

— Иисус, Нина, — прошептал Крид, проникая так глубоко, что она чувствовала шлепки его мошонки о свои ягодицы. — С тобой лучше, чем я представлял.

— С тобой тоже, — призналась Нина, обхватив его ногами и позволив войти еще глубже.

Крид двигался медленно, даже слишком, и она извивалась под ним, вынуждая ускоряться с каждым толчком. Их тела двигались в идеальной гармонии. Нина напряглась на пороге второго оргазма, каким бы невероятным это ни казалось. Зажмурившись, она запрокинула голову и застонала. Ей никогда еще не было так приятно. Ни разу. Крид внутри нее творил магию.

— Смотри на меня, Нина, — прохрипел он. — Смотри на меня, когда кончишь.

Подняв веки, она вгляделась в его темные глаза, наблюдавшие за ней со свирепостью, от которой перехватывало дыхание. Приказ волшебным образом сработал, моментально приблизив кульминацию. Крид толкался в Нину все жестче, быстрее, натирая клитор и подводя ее к очередному оргазму.

Разрядка нахлынула волнами, захлестывавшими снова и снова, стоило Нине решить, что все кончилось. В муках страсти она слышала, как Крид выругался, сдавленно сообщил, что тоже кончает, и ожесточенно вонзился в нее еще несколько раз.

Казалось, они бесконечно долго лежали в постели и задыхались.

— Боже, — выдохнул Крид, наконец, отдышавшись. Он притянул Нину к себе, в свои сильные руки. — Вот что я хотел сделать. С первой же минуты. Как ты попалась мне.

Рассмеявшись, она удобнее устроилась рядом с ним. Было настоящим блаженством лежать в объятиях большого теплого мужчины. Но все же… Нина не хотела терять бдительность. Оставалось слишком много неизвестных переменных, причем не только в отношении Крида, но и всего прочего. К тому же ей всегда было сложно наслаждаться моментом и не думать о будущем.

Всю жизнь Нина была сильной и гордилась умением о себе позаботиться. Она была не из тех, кто смиряется и терпит. К сожалению, в своей самодостаточности она свернула с истинного пути и не позволяла себе сближаться с людьми.

Поэтому теперь, лежа рядом с Кридом, Нина не могла радоваться. Секс был невероятным. Честно говоря, она не находила слов, чтобы описать его. Но Нине не понравилось наслаждаться объятиями Крида и его заботой. Ей не требовалась ничья опека.

Перевернувшись, он обхватил ладонями ее щеки и поцеловал в лоб.

— Вставай, милая. Как бы мне ни хотелось весь день проваляться с тобой в постели, нам нужно ехать, — теперь его обращение «милая» звучало менее саркастично. Почти нежно, отчего Нина почувствовала нечто среднее между радостью и страхом.

— Ладно, — ответила она. — Давай выбираться отсюда, — Нина поднялась с кровати и внезапно почувствовала себя странно, стоя голой перед Кридом. Поэтому прежде чем пойти на поиски своих сорванных вещей, она завернулась в простыню.

— Постой, — окликнул ее Крид. — Мы должны поговорить о случившемся?

— О чем именно? — Нина повернулась к нему, и от серьезности его тона у нее напряглись плечи.

— О том, что мы трахнулись, — разумеется, Крид был прямолинеен. В своем репертуаре. Тем не менее, Нина поежилась от резкости формулировки. Они трахнулись. Вот чем они занимались. Конечно же.

— Нет, — наконец ответила Нина, стараясь быть сдержанной. — Все классно. Я в порядке.

— Ну еще бы, — со смехом выдохнул Крид и, встав с кровати, притянул Нину к своему твердому телу. — Естественно, в порядке, — серьезно повторил он, погладив ее по волосам. Почему-то его прикосновение показалось ей благоговейным, разумеется, отчасти.

Нина хотела ответить, но, к собственному изумлению, чуть не расплакалась, что было совсем ей несвойственно. Глубоко вдохнув, она медленно выдохнула у груди Крида, вместе с воздухом выталкивая из себя эмоции.

— Пойду оденусь, — заявила Нина и сбежала, не рискнув посмотреть ему в лицо.

***

Мотоцикл ехал по проселочной дороге, и ветер развевал волосы Нины. Она подрагивала от прохлады осеннего воздуха и крепче жалась к спине Крида поверх кожаной куртки. Продолжая держаться за него и слушая грохот мотоцикла, некоторое время спустя Нина впала в состояние наподобие транса.

Как ни удивительно, дороги были свободны, поэтому Крид уверенно жал на газ, и ему не приходилось лишний раз останавливаться, чтобы осторожно провести мотоцикл через препятствия. Припарковавшись посреди трассы, они пообедали, сидя на асфальте, словно устроили какой-то странный пикник. Утренние грозовые тучи исчезли.

Из седельной сумки, предусмотрительно забитой едой, Нина достала два армейских пайка.

— Держи, — она бросила первый попавшийся Криду.

— Запеканка с тунцом? — осмотрел он банку. — Милая, у тебя дерьмовая еда, даже если последняя во вселенной.

Нина была не в настроении шутить и просто пожала плечами.

— Извини, здесь тебе не застолье гурманов, — сказала она, забрав из его рук банку и дав вместо нее свою.

Крид смотрел на Нину секунду, вероятно, пытаясь понять причину ее скверного настроения. Она не собиралась поддерживать беседу и оставила его гадать в тишине.

Наконец Крид ухмыльнулся.

— Кто-то помочился в твою банку? — спросил он. — Скажи честно, вкус стал лучше или хуже? — Крид выгнул бровь.

Вопреки дурному расположению духа Нина не смогла сдержаться, и ее губы изогнулись в улыбке.

— А вот и оно, — Крид с ухмылкой разорвал упаковку и налил в банку воды из бутылки. К счастью, у пайков был встроенный нагрев.

Не стесняясь, Крид понюхал еду и, не дав ей толком нагреться, начал засовывать ее в рот.

— Ну ты и свин, — сказала Нина, невольно возвращаясь к их обычным поддразниваниям. Как бы ей ни хотелось держать дистанцию, она не могла.

— Здесь тебе не гребаное аббатство Даунтон, — Крид демонстративно облизал палец, и Нина неожиданно почувствовала волну возбуждения.

— Но вовсе необязательно превращаться в пещерного человека, — сказала она, открыв порцию запеканки из тунца. — Боже, — почувствовав запах кошачьего корма, Нина вытянула руку с банкой.

— Извини, здесь тебе не застолье гурманов, — повторил Крид ее же слова и подмигнул. — Что, задумалась, тунец там или сбитый на дороге опоссум? Разницы никакой. Белок есть белок. Ешь.

— Ну ты и засранец, — проворчала Нина, но улыбалась все время, пока заливала свой паек водой и нагревала его. Вкус был отвратительным, и внезапно ее шокировало желание употребить в пищу то, на что в прежние времена она бы не посмотрела.

Обедая, Нина наблюдала за Кридом. Он сидел на земле в расстегнутой куртке, и заправленная в джинсы футболка не скрывала рельефа пресса. Под джинсами выпирали мышцы бедер, и Нина ощутила покалывание при воспоминании о том, каковы они были на ощупь. Совсем недавно она водила ладонями по этим мускулам и занималась с Кридом любовью. Нет, не любовью. Сексом. Они просто занимались сексом. Трахались, как выразился Крид.

Было глупо даже мысленно произносить слово «любовь». Во время апокалипсиса не влюбляются. Хотя не сказать, что существовал свод правил на случай конца света.

Но если бы существовал, первым правилом было бы:

1. Секс? Да. Любовь? Нет.

Слишком опасно. Слишком высок риск потери. Нина итак боялась, — как никогда в жизни — добраться до дома бабушки и обнаружить его пустым. Заброшенным. Разрушенным. Без единого намека, куда пропала ее семья. Едва ли Нина смогла бы жить дальше. И ни за что на свете она не стала бы открываться еще одному человеку, которого могла потерять.

Глава 8

— Крид—

После обеда они провели в дороге еще два часа, но к вечеру небо быстро начало темнеть. Крид знал, что нужно найти место для ночлега, где можно согреться либо теплом тел (предпочтительней всего), либо огня, либо и тем, и другим. Они неуклонно продвигались вперед по проселочным дорогам, устланным упавшими листьями. Природа была красива, словно с миром ничего не случилось. Вот только все-таки случилось. Охрененеть как случилось.

Крид был рад вести мотоцикл и молчать, даже если чувствовал себя обязанным обсудить произошедшее утром и все исправить. Хотя… что тут исправлять? Они переспали. Ему хотелось повторить. Потом снова. Внести секс в распорядок дня. Нужно ли говорить об этом? Или с кем-то вроде Нины разговоры лишь усугубляли ситуацию? Крид знал, что не следовало много об этом думать.

По пути он осматривал фермы, ища убежище на ночь, пока не увидел впереди движение. Два человека возле машины, уже заметившие приближавшийся мотоцикл. Замедлившись, Крид почувствовал, как Нина позади него напряглась. Он знал, что она приготовилась и держала руку на прикладе револьвера.

Возле машины стояла пара пожилых людей лет шестидесяти. Женщина выглядела уставшей и испуганной, мужчина целился из винтовки. Подъехав ближе, Крид поднял руку, давая понять, что пришел с миром, хотя, как и Нина, готовился в случае необходимости моментально выхватить оружие. Здравый смысл подсказывал ехать дальше, но почему-то Крида тянуло поговорить с этими людьми. Интуиция подсказывала. А ей он доверял.

Крид остановил мотоцикл на подъездной дорожке перед домом, окруженным кукурузными полями, простиравшимися до самого горизонта.

«Разгар сезона», — подумалось Криду при виде моря перезревшего зерна.

— Не приближайтесь, — вскинул винтовку седобородый мужчина, напоминавший отощавшую версию Санты.

Крид слез с мотоцикла и поднял обе руки.

— Осторожнее, — прошептала Нина.

Он ее проигнорировал и шагнул к паре.

— Я сказал тебе не приближаться, — мужчина говорил громко, прерывисто. Женщина коснулась его плеча и что-то прошептала. Она была такой же худой и с седыми волосами, собранными в шишку.

— Мы не опасны, — сказал Крид. — Просто проезжали мимо.

— Вот и проезжали бы дальше, — прошипел мужчина, кивком велев жене загружать в автомобиль сумки, стоявшие у ее ног.

Пожилая дама носила потертые грязные джинсы и чистую ярко-розовую толстовку, на которой стразами был вышит контур серо-белого мультипликационного котенка с носом сочного малинового цвета. Не зная, какого черта обратил внимание на рисунок, Крид снова сосредоточился на старике.

— Мы и поедем, — Крид начал поворачиваться к мотоциклу, но внезапно Нина направилась к паре. — Нина, пойдем, — резковато велел он.

— Я лишь хочу поздороваться, — в ее голосе слышались нотки, знакомые ему слишком хорошо. Она была упряма.

— Не думаю, что с нами хотят здороваться, — прошипел Крид, но опоздал.

— Привет, — начала Нина. — Мы и впрямь просто проезжали мимо. Я хотела… Я не видела… не считая моего спутника, вы первые, кого я встретила за долгие дни. Недели. Я хотела поздороваться.

Мужчина немного опустил винтовку.

«Потому что увидел горячую цыпочку», — подумал Крид отчасти с горечью, отчасти с пониманием.

Женщина повернулась и посмотрела на Нину запавшими глазами с темными кругами под ними, напоминавшими фиолетовые полумесяцы.

— Вы едете не в ту сторону, — ее голос прерывался, будто она не разговаривала очень давно.

— Вы о чем? — спросила Нина.

От слов пожилой женщины у Крида волосы встали дыбом. Она говорила с уверенностью и страхом.

— Мэри, пускай едут дальше, — вмешался мужчина. — Продолжай складывать вещи, — он снова вскинул винтовку, и на этот раз Крид безошибочно распознал щелчок затвора. — Вы двое, садитесь на свой мотоцикл и уезжайте. Мне плевать куда. Поняли?

— Поняли, — сказал Крид. — Нина, поехали.

Она не была глупа и знала, какой опасности себя подвергла. Но едва Нина пошла к нему, как пожилая женщина схватила ее и что-то зашептала ей на ухо. Крид не мог разобрать слов, сосредоточившись на старике, лицо которого исказилось от гнева. Пожилой мужчина крикнул жене возвращаться к машине.

— Держись крепче, — сказал Крид, когда Нина села на мотоцикл. Развернувшись на гравии, он поехал к трассе так быстро, как только мог. Крид сомневался, что мужчина выстрелит, но никогда нельзя знать наверняка. К тому же он сам на себя злился за свою беспечность. Глупо. Беспокойство скручивало его живот, словно змея, готовая в любой момент напасть.

Несколько минут они мчались вперед, и напряжение оставляло тело Крида с каждым километром, отдалявшим их от пожилой пары. Он не знал, как долго гнал по пустынной дороге, пока не услышал окрик Нины.

— Стой, Крид, стой.

Замедлившись, он притормозил возле желтой пунктирной линии посреди трассы. Нина расслабилась позади него и, отстранившись, размяла руки.

— Все хорошо? — спросил он.

— Да. Нет. Крид, мы должны поехать обратно.

— О чем ты, Нина? Тот мужик выстрелит в нас, если мы снова приблизимся к его дому.

— Нет, Крид, послушай меня. Помнишь пожилую женщину? — Нина затаила дыхание. — Она сказала, что они спешат уехать. И добавила, что в городе орудует, даже не знаю…банда. Группировка, слетевшая с катушек. Они сильные.

— Откуда она знает? Видела в вечерних новостях? — съязвил Крид, хотя в словах Нины не было ничего забавного. Больше всего его пугали банды преступников и моральных уродов, желавших только одного — громкой краткосрочной славы. В своих худших кошмарах он видел тех, кого боялся больше всего — жестоких, безразличных людей, берущих все, что заблагорассудится, и отбрасывающих со своего пути невинных, словно мусор.

— Я не знаю, Крид. Но не думаю, что она врала.

Он слышал в голосе Нины расстройство, отражавшее его собственные чувства.

— Твою мать, — Крид не знал, что делать. Ему очень не нравилась неизвестность. Сомнения снедали его — слишком много неизвестных переменных и слишком мало сил, чтобы обрести необходимую для путешествия уверенность. Лучше было переждать, пока ситуация не прояснится, к тому же на землю опускалась тьма. — Нина, нам нужно найти место для ночлега.

— В следующем доме? — спросила она.

— Нет. Черт знает, что впереди. Мы останемся здесь.

— Где? — Нина осмотрелась, и Крид проследил за ее взглядом. Вокруг не было ничего. Ни одного здания. Только лес по одну сторону дороги, поля по другую.

Он кивнул в сторону леса. Нина слезла с мотоцикла, и Крид провел его между деревьями по мягкому ковру из листьев глубже в заросли. Нужно было скрыться от глаз любого возможного путника, спрятаться и не высовываться.

Наконец Крид остановился и, припарковав мотоцикл между двумя деревьями, отстегнул от багажника спальный мешок, который бесцеремонно бросил на землю. Ему было неспокойно. Пожилая женщина могла соврать, но если сказала правду, где-то впереди поджидала банда.

— Милая, приготовишь мне ужин? — спросил Крид, пытаясь разрядить обстановку. Ему везде мерещились угрозы — даже в деревьях и сгущавшейся тьме, окутывавшей их с Ниной.

— На этот раз ты получишь «Тунцовое наслаждение», — ответила она, но в ее голосе слышалось беспокойство. — Что мы будем делать завтра? — спросила Нина. — Поищем другой маршрут?

— Не знаю, — Крид расправил спальный мешок и жестом пригласил ее сесть рядом. Сорвав обертку со злакового батончика, он съел его в два присеста. — Еще подумаем. Утром сверимся с картой.

— Ладно, — Нина немного откусила от своего батончика.

— Ешь, — приказал Крид и ничуть не удивился, когда она посмотрела на него с вызовом.

— Крид, ты не можешь мной командовать.

— Если будешь слабой, не поможешь ни мне, ни себе.

Нина с прищуром посмотрела на него, но продолжила есть.

Подул ветер, шелестя листьями, и она задрожала. Было холодно, и ночью температура опускалась до -1 ℃. Если поблизости бесчинствовали бандиты, костер мог их привлечь. По крайней мере, спальный мешок выдерживал до -6 ℃.

— Укладывайся, — Крид указал на него.

— А где будешь спать ты? — спросила Нина.

— Очень смешно, — расхохотался он. — Ложись, — когда она послушалась, он снял с себя кожаную куртку и свернул ее, чтобы использовать в качестве подушки. — Двигайся, — велел Крид, но стоило ему опуститься на землю, как его сердце заколотилось тяжелее.

Со стороны дороги донеслось тарахтенье. Он замер, но звук постепенно стих. Просто смешно, как может взволновать проехавший мимо автомобиль. Тем не менее, в новом мире следовало исходить из того, что все люди злые и способны убить двоих человек. Нина тоже посмотрела в сторону дороги, и Крид увидел в ее глазах точно такую же тревогу. Они были слишком далеко от трассы, чтобы что-то увидеть, зато все слышали.

— Пора спать, — пробормотал Крид и, устраиваясь позади Нины, случайно ударил ее ногой по голени.

— Ой, — недовольно воскликнула она. — Ты слишком большой.

— О, милая, утром ты не жаловалась, — намеренно томно ответил он.

— Тьфу, Крид! Ты меня раздавишь! — игриво взвизгнула Нина.

— Думаю, тебе понравится.

— Крид, — одернула она с намеком на предупреждение и прижалась к нему, укладываясь удобнее. — Самая кошмарная подушка на свете.

— Это тебе не чертов «Марриот».

— Ты повторяешься, — у Нины застучали зубы.

— На второй раз мои шутки еще лучше, совсем как запеканка с тунцом, — съязвил Крид, но очередной шум заставил его перейти в состояние повышенной боевой готовности.

«Черт возьми», — он ненавидел спать на улице и быть уязвимым. Крид чувствовал себя идиотом из-за того, что не распланировал все заранее и не нашел им с Ниной крышу на ночь.

— Иди ко мне, — он крепко прижал ее к себе, и она уперлась задом в его член. Который, разумеется, проснулся от ее близости.

— Что ты делаешь? — Нина немного посопротивлялась, но быстро прильнула к Криду, конечно же, чтобы согреться. Или, возможно, она тоже чувствовала неоспоримое притяжение. Ранее утром ничего бы не случилось, не захоти его Нина так же, как он хотел ее.

— Не смей. Так. Ерзать, — прорычал Крид. Даже через барьер одежды она умудрялась натираться ягодицами о член, что было сущим адом.

— У меня тут как бы нет свободного места, — заспорила Нина.

— Милая, тебе напомнить, что случается, когда ты прижимаешься ко мне?

— Крид, я уже и сама почувствовала, — ответила она своим фирменным тоном зазнайки, вызывавшим у Крида желание вытрахать из нее самодовольство, превратив в задыхающуюся ослабевшую расслабленную женщину, как было несколько часов назад. Если не считать, что случившееся было ошибкой.

— Нина, остановись, иначе я за себя не ручаюсь.

— О, правда? — Нина замерла совершенно неподвижно. Внезапно она намеренно покрутила бедрами, натирая и без того твердый член.

— Твою мать, — прошипел Крид.

— Именно, — прошептала она, и его сердце забилось так же сильно, как пульсировал член.

Пускай не с первой попытки, но Крид все-таки сумел расстегнуть ее джинсы. Он стянул их вниз по ногам Нины, снедаемый потребностью почувствовать ее, прикоснуться к ней, войти в нее. Она с не меньшим нетерпением помогла ему раздеть ее ниже талии. Крид поспешно приспустил свои джинсы и боксеры, даже не потрудившись снять их.

— Да, — прорычал он Нине на ухо и, схватив ее, прижал голым задом к члену. Протолкнув руку ей между ног, Крид ощупал киску, влажную, мягкую и готовую.

Разгоряченная и напряженная, Нина тихо стонала и извивалась, пристраиваясь к Криду. Помогая себе рукой, он вдавил в нее головку и начал медленно проникать вглубь, сдерживаясь изо всех сил.

Нина растаяла в его объятиях, шумно выдыхая в холодный ночной воздух. Крид вышел из нее и снова вошел. Было так хорошо. До невозможности. Ничто во всем мире не имело значения, кроме Нины и ее тела.

Если бы он помедлил и немного поразмыслил, испугался бы сильных ощущений и совершенных чувств в новом хаотичном мире. Вот только Крид не медлил. Никому было не под силу остановить его, когда он брал Нину сначала неспешно, потом быстрее, пока ее дыхание и стоны не участились.

— Потрогай себя, — резко прошептал Крид.

Как только она опустила правую руку к клитору, член запульсировал сильнее, мошонка напряглась. Криду нужно было кончить. Что вскоре случилось бы. Было слишком хорошо, но он хотел дождаться Нины. Она быстро терла комок нервов и извивалась в такт толчкам. Киска была влажной, горячей и по мере приближения оргазма все крепче стискивала член.

— Нина, — прошептал Крид. — С тобой так хорошо.

— Я сейчас кончу, Крид, — ахнула в ответ она. — Прямо сейчас.

Киска сжалась, расслабилась и снова сжалась, обхватывая член. Давление нарастало, пока Крид не напрягся, прежде чем разрядиться, излившись в Нину один раз, второй и третий.

Он не мог говорить, уставший и пресыщенный. Ему хватило сил лишь дотянуться до куртки под своей головой и вытащить из кармана чистую бандану.

— Держи, — Крид передал ее Нине.

— Зачем? — она говорила тихо, сонно и удовлетворенно.

— Чтобы вытереться. Потому что мы не выберемся из этого мешка до самого утра. Теперь нам тепло, и мы останемся здесь.

— О, — отозвалась Нина. — Хорошо, — она говорила необычайно нежно, и Крид почувствовал мужскую гордость. Ему нравилась сила Нины, ее способность самой о себе позаботиться и надрать кому-нибудь зад. Но также ему нравилось видеть ее расслабленной. Нравилось заботиться о ней.

В тот самый миг Крид понял, что попал. Ему не нужно было о ком-то заботиться. Он просто не хотел. Но обнимая Нину той ночью в спальном мешке на земле, Крид осознал ужасающую правду: было слишком поздно. Он чересчур далеко зашел.

***

Крид проснулся до того, как услышал шум, словно его разбудили инстинкты. Еще мгновение он приходил в себя после крепкого сна, совершенно ему несвойственного. Годы службы в морской пехоте научили Крида спать вполглаза и быть готовым в любой миг сорваться с места. Нина рядом вздохнула и перевернулась, прижавшись к нему, уже перешедшему в режим полной боевой готовности. Что-то было не так, просто он еще не понял, что именно. Быстро осмотревшись, Крид ничего не заметил. Уже светало, и лес вокруг был тих.

— Нина, — шепотом позвал он.

— Крид? — ее голос звучал невнятно ото сна.

— Тсс, — Крид прижал палец к ее губам.

— Что случилось? — она тоже напряглась и осмотрелась.

Покачав головой, Крид без слов сообщил Нине, что еще не знает. Но если интуиция что-то подсказывала, он всегда к ней прислушивался. Пистолет и револьвер лежали рядом, наполовину скрытые в листьях с каплями росы. Крид тихо передал Нине ее оружие и взял свое. Жестом велев ей оставаться на месте, он выбрался из спального мешка, стараясь не выпрямляться и двигаться бесшумно. Крид едва заметил прохладу воздуха и изморозь на кустарниках у ног, сосредоточившись лишь на своем предчувствии.

Он замер, словно статуя, и ждал знака — малейшего движения, которое выдало бы месторасположение злоумышленника. Наконец Крид краем глаза что-то заметил. Фигуру, неуклюже прятавшуюся за деревом.

«Попался», — подумал он, но не высовывался. Крид слишком много повидал и, наученный опытом, не верил, что к нему подбирался лишь один человек. Необоснованные предположения могли привести к смерти.

В другой стороне хрустнула ветка.

«Твою ж мать», — и впрямь, людей было несколько. Как же Крид хотел ошибаться. Еще один проблеск движения сказал ему, что по лесу кралось минимум трое. Крид запаниковал, но взял себя в руки. Ему нужно было мыслить здраво.

Что стало проблематично, когда из деревьев появилось несколько вооруженных мужчин. Сердце Крида ухнуло вниз, и думать он мог лишь о Нине. Нельзя было позволить бандитам схватить ее. Крид повидал достаточно дерьма и знал, что в первую очередь они сделают с ней нечто похуже убийства.

— Нина, — прошипел он, — когда я скажу, беги к дороге.

Крид знал, что она хотела пуститься в расспросы, но у него не было времени ни объясниться, ни составить план. Без долгих раздумий он нашел взглядом двух мужчин, стоявших дальше всех друг от друга, и бросился между ними. Крид надеялся, что они последуют за ним, и их пули не попадут в цель. Он решил убежать подальше и скрыться, чтобы потом вернуться за Ниной. Им стоило заранее выбрать место встречи на случай, если придется разделиться. Теперь было слишком поздно. Крид снова почувствовал себя идиотом.

Он бежал по лесу, прорываясь вперед быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Прогремели выстрелы, но ни одна пуля не попала в цель. Исключительное везение, не иначе. Как Крид и думал, мужчины оказались плохими стрелками, ведь попасть в движущуюся мишень куда сложнее, чем считает большинство людей.

— Взять его! — закричал кто-то у него за спиной.

Крид быстро свернул вправо, чтобы сменой траектории запутать преследователей и сбить им прицел. Лес наполнился звуками: криками людей, хлопаньем веток, шорохом листвы и выстрелами, периодически свистевшими между стволами.

— Мразь, — раздалось ругательство. — Таллон. Джимми. Идите за ней.

За Ниной. Крид каждой фиброй души хотел вернуться и помочь ей. Но понимал, что если пойдет на поводу у своих желаний, будет убит. Крид мог спасти ее, только оставшись в живых.

Он продолжил бежать, отдаляясь от гнавшихся за ним бандитов. Они тяжело дышали и вскоре замедлились, пока Крид неуклонно пробирался дальше в лес.

Он знал, что в конечном итоге оторвется от них, и они сдадутся. Даже после болезни Крид оставался в хорошей форме и тренировался, как бы мучительно у него ни ныли мышцы. Он обладал упорством, необходимым для достижения цели. И сейчас Крид ни за что на свете не остановился бы.

Еще больше мужчин замедлилось. Он бежал, прорываясь через лес. За ним уже гналась всего пара негодяев. Скорее всего, сильнейших из банды. Снова прогрохотал выстрел, и Крид выругался от острой боли в правой руке. Его зацепили. Он не мог остановиться и осмотреть рану, хотя его наверняка задели вскользь, иначе ему бы не удалось бежать. Адреналин придавал сил, но даже он не творил чудес.

Увидев замшелый валун, Крид нырнул за него. У него горели легкие, и ему было сложно не хватать ртом воздух, дыша ровно и тихо. Все тело Крида пылало в огне, каждая мышцы болела, сердце билось отбойным молотком. Тем не менее, он твердо держал пистолет и, выглядывая из-за валуна, ждал появления преследователей.

Несколько мгновений спустя он увидел их, замедлившихся и остановившихся. Бандиты осматривались и прислушивались, вычисляя месторасположение Крида. Они были в джинсах, один в грязной зеленой толстовке, второй в ветровке «Найк», оба небритые и с дикими глазами. При виде валуна — вероятного укрытия — непонимание на их лицах сменилось триумфом. Крид позволил ублюдкам пару секунд считать себя победителями и порадоваться последний раз в жизни.

Они умерли быстро. Крид был хорошим стрелком, и не успел парень понять, что его друга мертв, как рухнул за землю с пулей в груди.

По лесу разнесся громкий свист, и издалека послышались голоса.

— Парни, возвращаемся!

Негодяи уезжали, скорее всего, с Ниной. Крид не знал, жива ли она, но мысли о том, что ее схватили или — еще хуже — убили, причиняли невыносимую боль, практически калечившую его изнутри.

Как он мог допустить такое? В пригородном доме Крид был осторожен, перед сном заколотил все окна и двери, чтобы если кто-нибудь проберется внутрь, им с Ниной хватило времени подготовиться. И так облажаться в лесу, где кто угодно мог подкрасться и напасть? Крид сглупил и снова потерял того, о ком заботился.

Он задался вопросом, сколько времени у него осталось перед отъездом бандитов. Стали бы они дожидаться посланных в погоню подельников или отправились бы на поиски? Возможно, Крид мог поискать обходной путь к Нине и перестрелять негодяев по одному.

Никого не увидев, Крид выбрался из укрытия и осторожно пошел обратно. Каждые несколько секунд он останавливался и прислушивался, лишь затем крался дальше. Крид не знал, как далеко убежал, зато знал, что теперь каждый шаг приближал его к Нине и ее спасению.

По лесу снова разнеслись свист и крик.

— Поехали!

Вдалеке затарахтел двигатель, взвизгнули шины. Машина помчалась в ту сторону, куда ехали Крид с Ниной, прочь от дома пожилой пары к городу, оккупированному бандитами.

Головорезы сбежали. Бросили своих подельников, даже не потрудившись их найти, чем доказали то, что Крид уже знал. Они были животными. Он должен был найти их и убить.

Глава 9

— Нина —

В кузове пикапа было холодно, но Нину волновали проблемы посерьезнее. Связанная по рукам и ногам, она лежала на боку в машине, подскакивавшей на каждой кочке. На Нину искоса смотрело пятеро вооруженных мужчин. Все в грязной одежде, с отросшими бородами и волосами. Минимум от одного разило несвежим алкоголем. Лица их были на удивление чистыми. По крайней мере, относительно.

— Эта симпатичнее последней, — сказал один из похитителей и потянулся к волосам Нины.

Она в ужасе отшатнулась.

Второй мужчина оттолкнул его.

— Джей, не прикасайся к ней. Ты помнишь приказы.

— К черту Лэндона, — Джей сплюнул в сторону, и большой комок слизи шлепнулся на пол у его ног. Тем не менее, он больше не тянул руки к Нине.

— Ишь, как заговорил. То-то ты вчера чуть не обделался, когда он разобрался с твоим братом.

— Он не должен был его убивать, — кивнул Джей и, выругавшись, снова сплюнул.

— Заткнись нахрен, иначе он и тебя пристрелит.

— Да пошел ты, — проворчал он, но Нина видела в его глазах испуг.

Она подавляла страх, прекрасно понимая, что он ничего ей не даст. Следовало сохранять спокойствие, что едва ли возможно, когда тебя похитила банда убийц. И все же Нина старалась глубоко дышать и сосредоточиться.

Еще несколько минут пикап грохотал по дороге и подскакивал на кочках, пока не замедлился. Нина услышала и почувствовала, как он припарковался.

— Что вы привезли мне, ребята? — голос был громким, с командными нотами. Нина сразу поняла, что говорил тот самый Лэндон, которого обсуждали ее похитители.

— Рыжая, шериф, — гордо ответил Джей, словно присутствие Нины и цвет ее волос были исключительно его заслугой.

Помимо ужаса она почувствовала сильнейшее отвращение.

— Слезь, — скомандовал Лэндон, и кузов накренился под весом выпрыгивавших из него мужчин.

Пикап затрясся, и внутрь забрался кто-то другой. На Нину упала тень, и она шокировано уставилась на представшего перед ней холеного мужчину.

Он был гладко выбрит и — просто немыслимо — носил деловой костюм. Несмотря на внушительный голос, лицо Лэндона казалось детским и почти милым, за исключением глаз. Они были холодными и осматривали Нину пристально, расчетливо, оценивающе, пугающе не соответствуя пухлым щекам.

Она задрожала от новой волны ужаса.

— Привет, — сказал Лэндон. — Огромное спасибо, что присоединилась к нам. Когда я увидел на дороге пикап, едва мог сдержать волнение, — поскольку Нина не ответила, он продолжил. — Ты сейчас не очень разговорчивая. Я понимаю. Обстоятельства нашей встречи… — он развел руками, — …несколько необычны.

— Пожалуйста, — наконец сумела выдавить она, но ее голос прозвучал слабее, чем ей хотелось. — Пожалуйста, отпусти меня.

— Тут я вынужден извиниться, — улыбнулся Лэндон, и его брови взлетели к гладкому белому лбу. — Отпускать тебя не входит в мои планы, — покачал он головой и с наигранным сочувствием цокнул языком.

Нина хотела спросить, о каких планах речь, но ее прервал грохот приближавшегося мотоцикла. На секунду у нее воспарило сердце. Крид! Он спешил на помощь! Сбежал от преследователей и приехал за ней.

Но когда Лэндон с улыбкой помахал водителю, Нина поникла.

— Теперь я развяжу тебе ноги, чтобы ты могла идти, — повернулся он к ней. — Иначе мне придется тебя нести, а я не хочу помять костюм. Ты не представляешь, как сложно в наши дни найти что-нибудь идеально выглаженное. Но если ты побежишь, я в тебя выстрелю. Ты ведь понимаешь? — Лэндон говорил спокойно, почти весело, отчего его слова звучали еще жутче. — Я хороший стрелок, рыженькая. Твоя предшественница хотела, с позволения сказать, сама прокладывать себе путь в нашем новом темном мире. Давай постараемся, чтобы ты не повторила ее судьбу, договорились?

Наклонившись, Лэндон развязал веревку, и Нина уловила пряный запах. Одеколон! Кто им пользуется во время апокалипсиса?

Лэндон поставил Нину на ноги и указал на мотоцикл. Триггер. На нем ехал один из бандитов, одетый в знакомую кожаную куртку. Если они заполучили куртку и мотоцикл, значит, Крид погиб? Нина понятия не имела, какая участь постигла его в лесу, но всю дорогу надеялась, что он спасся. Теперь надежду омрачили тяжкие сомнения.

— Похоже, мои ребята вернулись с сувенирами, — сказал Лэндон. — Вещи твоего друга? Кем он был? Твоим парнем?

Покачав головой, Нина прижала руки к груди и едва сдержала рвотный позыв.

Лэндон пожал плечами.

— Что случилось с владельцем моего нового мотоцикла и куртки? — крикнул он парню на мотоцикле Крида.

— Пиф-паф! — радостно ответили ему.

Нину обдало холодом, словно кровь в ее венах заменили водой со льдом. Нет. Ни в коем случае. Крид не мог погибнуть. От тошноты у нее свело живот, голова закружилась, перед глазами все поплыло. Лэндон потянул Нину за руку, сначала мягко, потом резче, вынуждая следовать за ним.

Они направились в кинотеатр, вестибюль которого пропах искусственным маслом вперемешку с едким зловонием мочи.

— Добро пожаловать ко мне домой, — сказал Лэндон. — Мои люди живут внизу. В отличие от меня, они не такие…как бы выразиться…чистоплотные. Я пытаюсь донести до них, как важна для здоровья гигиена. В наши дни осторожность лишней не бывает. Увы. Угрозы заражения больше нет, и парни позабыли об аккуратности. Должен признать, в подвале пахнет еще хуже, — он провел Нину через темный зал к двери без таблички. — А вот тут живу я, — в комнате без окон было темно, хоть глаз выколи. — О, подожди, — сказал Лэндон с наигранной непринужденностью. — Я зажгу свет, — он включил торшер, буквально созданный для семейного очага, и комнату залил тусклый свет. — Генератор. Впечатляет, не так ли?

Осмотревшись, Нина с изумлением увидела жилую комнату, оформленную наподобие квартиры-студии. Здесь даже стояла большая кровать, застеленная чистым постельным бельем. В воздухе витал цветочный аромат освежителя «Глэйд». Была и другая мебель, вычищенная и отполированная до блеска. Комод и платяной шкаф. Кресло с небрежно накинутым на спинку пледом. Книги на полке, — названия которых Нина не смогла прочесть издалека, — выглядели старыми и ценными.

— Я спишу твое молчание на удивление. Наверное, ты впечатлена. Проходи, присаживайся, — Лэндон медленно, но твердо подтолкнул Нину к креслу. Она споткнулась и рухнула на поразительно удобное сидение. — Позволь объяснить тебе, кто я такой, и почему ты здесь, — он отодвинул маленький деревянный стул от углового стола на крошечной кухне и уселся напротив Нины. — Это мой новый дом. Люди снаружи? Работают на меня. После всего… — он развел руками, — …что произошло. Когда началась эпидемия, и отключилось электричество, большинство людей заболели или погибли. Оставшиеся жители города запаниковали. Они не знали, что делать. Убивали друг друга за еду.

— Ты на самом деле шериф?

— Да. Как и в прежние времена. Оказывается, тюрьма — идеальное место, чтобы пережить пандемию. Я добыл немного продовольствия. Оружие у меня было. Заключенные оставались в камерах, благодарные за спасение. Ты удивишься, как легко вести за собой людей, боящихся за свою жизнь. Особенно, если ты их спас.

— Значит, ты помог заключенным, и они стали твоей, гм, бандой? Или как вы себя называете?

— Именно, — Лэндон говорил гордо, будто считал себя достойным уважения.

Он помолчал, ожидая ответа Нины.

Но она не могла говорить. И не хотела. Конечно же, виной тому был шок — ощущение холода, словно ты не совсем жив и теряешь себя. Нина не понимала, чего хотел Лэндон и какого ответа ждал от нее, приведенной сюда против воли.

В его логово.

Хуже всего была гибель Крида. Эти ублюдки убили его. Нина хотела свернуться калачиком, расплакаться и больше никогда ни с кем не разговаривать, но тогда вспомнила о родителях, брате, бабушке. Будь она проклята, если позволит бандитам победить. Нина решила сбежать. Как-нибудь. Так или иначе. Чудесным образом. Глубоко вздохнув, она попыталась вернуть хотя бы часть душевных сил.

— Итак, зачем я здесь? — наконец смогла спросить Нина.

— Она разговаривает! — Лэндон немного запрокинул голову и оценивающе осмотрел Нину глазами безупречно голубого цвета, делавшего их еще более жуткими.

— Зачем я здесь? — повторила она.

— Ты же знаешь, как говорят. За каждым великим мужчиной стоит великая женщина.

Нина сосредоточилась на том, чтобы глубоко дышать, не замечать запах пряного одеколона и подавить дрожь.

«Сконцентрируйся», — велела она себе.

— И причем тут я? — процедила Нина, посмотрев в голубые глаза Лэндона.

— Мне нужна спутница. Я планирую восстановить свой город, но, к сожалению, ни одна женщина здесь…не выжила, — он на миг прищурился, и она задалась вопросом, что крылось за его словами. — Поэтому когда мои ребята вышли на разведку и встретили дружелюбную пожилую пару, рассказавшую нам о тебе и твоем друге, я сразу понял, что мы должны тебя найти.

Пожилая пара! Нина помнила седовласых людей, и как женщина в ярко-розовой толстовке шептала ей на ухо. Она была права, эта пожилая дама. Дорога однозначно вела не туда.

— Что с ними случилось? — осмелилась спросить Нина.

— С кем?

— С пожилой парой.

— О, — теперь в его голосе слышалась наигранная печаль. — К сожалению, они погибли. Очень печально, правда.

На секунду зажмурившись, она глубоко вдохнула. Мародеры были безжалостными. Опасными. Нина понимала, что шансы спастись были очень низкими. Но она никогда не сдавалась без боя и не собиралась начинать сейчас.

Нина не знала, как разыграть карты, какие шаги предпринять. Если существовал свод правил на случай апокалипсиса, в нем наверняка имелся целый раздел о том, как вести себя в плену у безумных мародеров. Расклейся Нина, и потеряла бы малейший шанс на спасение.

Раньше она свято верила, что сохранит трезвый ум даже наедине с хладнокровным психопатом. Подыграет ему и найдет выход. Подавив панику, грозившуюся стать всепоглощающей, Нина улыбнулась Лэндону.

— Значит, ты ищешь…женщину? — она старалась выглядеть дружелюбной, хотя едва ли справлялась.

— Ищу, — подняв голову, Лэндон несколько секунд рассматривал Нину. — Партнера. Поддержку. Хиллари своему Биллу. Анджелину своему Брэду.

От его заявления она чуть не поперхнулась, но сумела сдержаться.

— Лэндон…могу я так тебя называть?

— Конечно, — уголки его губ приподнялись в намеке на улыбку, — будь добра.

— Лэндон, — вздохнула Нина. — Слушай. Я устала убегать. Устала прятаться.

— Но ты путешествовала с мужчиной, который о тебе заботился, разве нет? Что с ним было не так? Разве он, как бы выразиться, не удовлетворял твоих потребностей?

— Он был…сильным, — закатила глаза она, изображая раздражение. — Но скучным, если честно. Я от него устала. Слишком надолго застряла с ним. Я нуждалась в его помощи, даже если он никогда мне не нравился, — Нина мысленно попросила прощения у Крида. При воспоминании о нем на ее глаза чуть не навернулись жгучие слезы.

«Ох, Крид»

Не мог ведь он и впрямь погибнуть? Но мотоцикл? Куртка. Нина снова взяла себя в руки и сосредоточилась на следующем шаге.

— Твои слова — музыка для моих ушей, — закинув ногу на ногу, Лэндон посмотрел на Нину, словно гадал, честна ли она. Наконец он опять заговорил. — Дело в том, что у меня проблемы с доверием. Плохое детство. Конец света, — Лэндон небрежно отмахнулся. — Поэтому мне требуется некоторое доказательство серьезности твоих намерений.

— Какое доказательство? — сглотнула Нина.

Он кивнул в сторону кровати.

«Нет. Ни за что», — она чуть не скривилась, но в последний момент все-таки сумела скрыть отвращение. Более того, Нина даже заставила себя улыбнуться.

— А знаешь, — сказала она, — отличная идея. Но если развяжешь меня, я смогу сделать для тебя гораздо больше.

Лэндон никогда бы не повелся. Нина готова была дать руку на отсечение.

Он встал и направился к ней с ножом.

— Нина, — от его голоса по ее коже будто проползли маленькие жуки. — Ты ведь не попытаешься обмануть меня, правда?

«Вот дерьмо»

Он наверняка догадался.

— Лэндон, — Нина пыталась говорить спокойно, — ты хоть представляешь, каково снаружи? Холод. Скорая зима. Голод. На днях мне пришлось съесть опоссума. Опоссума! Я не хочу так жить, — ей удалось посмотреть ему в глаза, не выдавая омерзения, возникавшего от одной его близости. Нина предпочла бы съесть миллион опоссумов и еще пару скунсов, чем находиться рядом с этим психопатом.

— Руки, — сказал Лэндон. Нина послушалась, и он быстрым сильным движением перерезал веревку. — Дамы вперед, — Лэндон указал на кровать.

Внезапный прилив крови вызвал покалывание, и Нина размяла кисти. Недолго думая, она прошла к кровати и села на край. Лэндон не двинулся с места, лишь смотрел на нее с сомнением и, как ей показалось, гневом.

— Только без всяких штучек, — тихо и твердо предостерег он.

— Если попросишь очень вежливо, — кокетливо ответила Нина и заставила себя обольстительно улыбнуться, что оказалось непростой задачей.

— Похоже, — приблизился к кровати Лэндон, — мы положим начало замечательному партнерству.

— Именно, — она провела ладонью по своей груди, стараясь выглядеть соблазнительно и отвлечь его. Было непросто, но искра в глазах Лэндона выдавала заинтересованность. Огромную. Он уже стоял перед Ниной и смотрел на нее горячим взглядом.

— Откуда мне знать, что ты не притворяешься? — спросил Лэндон.

— Шериф, вы хоть представляете, насколько привлекательно все это? — она обвела рукой комнату. — Как хорошо найти человека, обладающего такой властью? Мужчину со своей собственной армией?

— Покажи мне, — от возбуждения его голос стал тоньше.

— Что я могу для тебя сделать? — спросила Нина. Лэндон не двигался, просто смотрел на нее. — Например, это, — неотрывно глядя ему в глаза, она положила палец в рот и пососала. — Или вот это, — Нина провела рукой по своему боку и погладила грудь. Как бы противно ни было наблюдать за возраставшим желанием Лэндона, она не останавливалась. — Или же… — Нина медленно встала, — …я могу сделать это.

Она ударила его коленом прямо в пах. Мяукнув от изумления и боли, Лэндон повалился на пол.

— Сука, — прошипел он. — Ты чертова сука!

Лэндон все еще держал нож, которым перерезал веревки. Стоило забрать оружие с собой, чтобы противостоять мужчинам снаружи, но у Нины не было времени. Лэндон уже встал на четвереньки, рыча от боли и гнева. Она бросилась к двери.

Каким-то чудом коридор оказался пустым. В поле зрения никого не было. Преисполнившись надежды, Нина побежала к выходу из кинотеатра.

У нее за спиной раздался пронзительный свист, и несколько секунд спустя из подвала и парадных дверей хлынули люди.

Нину окружили. Она повернула в другую сторону, чтобы забежать в зал и найти запасной выход. Но тогда Нина натолкнулась на разъяренного шерифа, целившегося в нее из пистолета.

Внезапно ее схватили за талию, сжимая и фиксируя на месте. Как бы она ни боролась, была моментально обездвижена.

— Теперь мы ее получим? — спросил один из мужчин. — Прежде чем…ну, ты знаешь?

Остальные непристойно присвистнули в знак одобрения. Слово «мы» предполагало наличие других, и Нина задрожала от страха и отвращения.

Лэндон некоторое время разглядывал ее, будто в раздумьях.

— Еще нет, — в конце концов, ответил он. Несколько державших ее парней начали жаловаться, но Лэндон поднял руку. — Я дам ей второй шанс. Мне нравятся сложные задачи. И рыжие очень редки в наши дни, не так ли? — он одернул отвороты пиджака. На его губах играла слабая улыбка, противоречившая опалявшему гневу в глазах. — На данный момент никто не должен ее трогать. Все ясно? — мужчины закивали. — Уведите ее и заприте. Я скажу, что делать потом. Не трогайте ее, пока я не разрешу.

Мужчины наполовину пронесли, наполовину стащили Нину по лестнице. Когда они проходили мимо туалетов, ей в нос ударило кошмарное зловоние застоявшейся мочи. Наконец, Нину занесли в небольшое помещение, напоминавшее офис.

— Я ее свяжу, — сказал один из бандитов и, посмотрев на нее, подошел ближе.

Она не осмелилась бороться с ним, даже когда он заломил ей руки за спину и крепко связал. Затем он обездвижил ей ноги.

— Теперь тебе лучше помолчать, иначе мне придется заткнуть твой рот, — своей ухмылкой он дал понять, что именно планировал использовать вместо кляпа.

Вряд ли мародеры беспрекословно подчинялись Лэндону. Нина надеялась ненадолго остаться в одиночестве и придумать, как отсюда выбраться.

Бабушка учила ее всегда продумывать следующий шаг. Увы, Нина никогда не рассчитывала оказаться связанной в подвале кинотеатра, оккупированного вооруженными людьми. Она в своей жизни не предусматривала ничего серьезнее разбитых коленок и спущенных шин.

Мужчины заперли за собой дверь, и Нина, оставшись одна, глубоко вздохнула. Она была жива. По крайней мере, пока что. Все могло сложиться куда хуже.

Глава 10

— Крид —

Пока Крид пробирался через лес, его бешено колотившееся сердце ныло, словно раненое, и грозилось выскочить из груди.

Возможно, с Ниной все было в порядке. Мысли о ней подгоняли Крида.

Что если она скрылась в зарослях и ждала возможности выйти?

Вдруг Нина могла в любую секунду выскочить из деревьев и прыгнуть ему на руки?

Или же он просто обманывал себя.

Крид нутром чувствовал, что мародеры схватили ее и увезли в свое хреново логово. Он попытался вспомнить, что говорила ей пожилая дама. Нечто о банде в городе. Об опасных головорезах.

Спальный мешок валялся на земле. Кожаная куртка пропала, и лишь тогда Крид заметил, что морозный ветер холодил его голые плечи. Скрестив руки на груди, он вспомнил о своем ранении. Или о царапине. Крид так спешил к Нине, что забыл о пуле. Теперь сквозь пот и кровь на руке он увидел неглубокую рану, уже почти не кровоточившую. Крид решил обработать ее позже. В данный момент ему нужно было продумать следующий шаг.

Мотоцикл тоже пропал. Ну конечно. Разумеется, его забрали, лишив Крида возможности пуститься в погоню. Он хотел грязно выругаться и что-нибудь сломать, но злость ничего не меняла.

«Следующий шаг», — напомнил себе Крид и глубоко вдохнул в попытке успокоиться.

Он решил вернуться в дом пожилой пары. Естественно, к данному моменту они давно уехали, но у них могла быть припрятана запасная машина с батареей, не затронутой солнечной вспышкой.

Несмотря на мизерные шансы найти транспорт, Крида не прельщало преследовать банду пешком. Развернувшись, он пошагал обратно и вскоре перешел на бег. Крид не прекращал озираться, готовый в любой момент спрятаться в лесу или придорожном поле.

При виде дома пожилой пары он замедлился, но не услышал ничего, кроме звоночков в голове. Крид не мог позволить себе облажаться. У него не было ни второго шанса, ни времени. Претерпи он неудачу, и наверняка потерял бы Нину. При мысли о ней Крида захлестнула мрачная свирепая ярость.

Автомобиль с деревянной отделкой по-прежнему стоял на подъездной дорожке. От шока и изумления Крид остановился. Он помнил, как женщина загружала сумки в багажник. Как спешил мужчина. Седовласые супруги не планировали оставаться на ночь. Что-то было не так.

Медленно подойдя ближе, Крид заметил движение позади машины и замер. С оружием наготове он тихо прокрался дальше и услышал низкое рычание. Из-за машины выползла собака, облезлая и худая. Она огрызалась, скаля окровавленные клыки и защищая свой обед. Крид знал с тошнотворной уверенностью, что именно она ела, и мысленно выругался, поразившись тому, как сильно его огорчила участь пожилой пары.

— Пошла нахрен, — прошипел он собаке, пятившейся по мере его приближения. Ему не хотелось в нее стрелять. Во-первых, громкий шум привлек бы внимание всех в округе. Во-вторых, Крид просто не желал убивать животное. Где-то на краю сознания он понимал, насколько извращенно было без раздумий начинять пулями людей, но медлить с какой-то дворнягой.

Он опять шикнул на нее и шагнул ближе. Отшатнувшись, собака склонила голову и зарычала, пуская слюни с примесью крови. Еще один шаг, и она снова попятилась, прежде чем броситься прочь, пождав хвост и поглядывая на Крида желтыми глазами.

Даже зная, что за машиной лежало два трупа, он был потрясен их видом, разорванных и окровавленных. Органы, рассыпанные по земле, больше напоминали игрушки для собак, нежели человеческие останки. Половину головы мужчины снесло выстрелом, и хоть причины смерти женщины были неясны, Крид предположил, что ее тоже застрелили.

От того, как она лежала, одетая в нелепую розовую толстовку с котенком, у Крида сжалось сердце, и к горлу подкатила желчь. Но у него не было времени на горе, да и оно не несло никакой пользы. Супруги погибли. В отличие от него. Ему нужно было двигаться дальше.

Машина выглядела целой, и Крид задался вопросом, почему банда — если здесь побывала именно она — не забрала ее или не уничтожила. Предположив, что мародеры решили вернуться за ней позже, он проверил замок зажигания на наличие ключей. Их там не было. Он подошел к мертвому телу пожилого мужчины, чьи седые волосы устрашающе развевались на холодном осеннем ветру. Едва выдержав зловоние крови, Крид ощупал карманы старика, прислушиваясь, не раздастся ли звон металла. Ничего.

Куда пропали чертовы ключи? Быть может, мародеры забрали их с собой, чтобы никто не угнал одну из немногих работающих машин в округе. Даже если она была допотопным универсалом вроде того, на котором давным-давно ездили родители Лесли и Крида. Старые автомобили легче заводились, по крайней мере, по сравнению с новыми моделями. И Крид слышал, что после солнечной бури у старых машин было больше шансов остаться на ходу. Сев на водительское сидение, он заглянул в багажник.

Машина была забита сумками и коробками, припасами и разными мелочами, которые пара планировала забрать с собой. Любой здравомыслящий человек при побеге упаковал бы инструменты, особенно тот, кто годами чинил такую развалюху.

За несколько минут Крид нашел искомое — комплект инструментов и монтировку. Ею он выбил замок зажигания из рулевой колонки. Теперь оставалось вставить вместо ключа плоскую отвертку и повернуть. Старый автомобиль затарахтел.

— Черт возьми, — пробормотал Крид. Наконец-то. Хоть в чем-то ему повезло.

***

Крид разогнался, уносясь прочь от пожилой пары, лежавшей в крови на подъездной дорожке собственного дома. Он ехал наугад в сторону города, где свирепствовала банда мародеров или хуже. Они схватили Нину. Крид мог поклясться, что чувствовал бурление крови, вынуждавшее его мчаться быстрее. Он должен был найти Нину. Должен был добраться до нее вовремя.

По мере приближения к городу здания вдоль дороги стояли все ближе друг к другу, пока не сложились в нечто вроде захудалого спального района. Крид не мог дальше ехать на машине и рисковать выдать себя. Возможно, банда уже поджидала его. Остаток пути он думал преодолеть пешком, поэтому припарковал машину между двумя невзрачными автомобилями возле крошечного магазина и понадеялся, что ее не заметят. Схватив винтовку, забранную у одного из застреленных мужчин в лесу, Крид перебросил ее через плечо, взял свой пистолет и осмотрелся.

Город-призрак, тихий и неподвижный. Ничего живого, за исключением ветра, подхватывавшего какой-то мусор и игравшего с ним перед тем, как бросить где-нибудь в другом месте.

Как, черт возьми, найти ублюдков, не выдав себя? Город был маленьким, и Крид остановился в паре кварталов от центральной улицы. Для начала он решил подобраться как можно ближе и найти укрытие, чтобы выжидать и высматривать. Крид еще не знал, что именно искал. Что-нибудь. Что угодно. Подсказку.

Спеша к центру города, он пригибался и прятался за автомобилями. Крид миновал аптеку «Фармацевт Чуч» с разбитыми стеклами и упавшей вывеской, загаженной гуано. Окна маленького хозяйственного магазина тоже были выбиты, не считая острых черепков на раме, и Крид видел, как птицы внутри пировали на открытых мешках корма, разбросанных по всему полу.

Он шел все дальше по тротуару, прячась за машинами и в дверных проемах, когда заметил движение. Наконец-то. Человек в грязной куртке и расшнурованных ботинках пронес какую-то сумку через парадные двери кинотеатра. Затаив дыхание, Крид прислушался и уловил звук мужских голосов. Но двери тут же закрылись, и раздался звон цепей, словно парни запирались изнутри.

Он осмотрел квартал и увидел свой мотоцикл, припаркованный возле билетной кассы.

«Триггер», — подумал Крид, и у него сжалось сердце при воспоминании о Нине, спрашивавшей, есть ли у мотоцикла имя.

Он не знал, сколько человек было внутри, зато мог воспользоваться эффектом неожиданности. Никто в кинотеатре не ожидал нападения. Все считали Крида погибшим, застреленным оставленными в лесу бандитами. Готовность бросить друг друга ради спасения собственной шкуры отлично доказывала преданность.

Все, чего хотелось Криду — запереть негодяев, поджечь кинотеатр и слушать, как они будут кричать в тщетных попытках спасись. Но там могли держать Нину, и он не собирался рисковать.

Крид решил устроить диверсию. Выманить всех бандитов на улицу — или хотя бы нескольких — и застрелить их, чтобы потом в кинотеатре не разбираться со всей толпой. Вернувшись в хозяйственный магазин, он нашел толстую веревку и свечи. Крид планировал соорудить большой фитиль, засунуть его в бензобак и взорвать машину, словно гигантскую бомбу. В таком случае можно было отбежать подальше, прежде чем мародеры бросятся к месту взрыва.

— Импровизируй, адаптируйся, преодолевай^12, — пробормотал Крид себе под нос.

Он старался побыстрее плавить свечи на веревку, чтобы полностью покрыть ее воском. Увы, как бы Крид ни старался, дело шло раздражающе медленно, и каждая капля падала с мучительной тягучестью. Тем не менее, он был терпелив, потому что иначе огонек бы затух, не дойдя по веревке до бензобака. В итоге кропотливая работа сэкономила бы уйму времени, поэтому Крид сидел в зале хозяйственного магазина, зажигал свечи и обрабатывал веревку воском.

Закончив, он скрутил ее, закинул на плечо и засунул в карман джинсов коробок спичек. По пути к выходу Крид крепко держал свое оружие. Заметив под прилавком что-то красное, он вытащил оттуда «Кит-Кат».

Пускай Крид не верил в приметы, но счел свою находку знаком свыше. Вспомнив, как Нина говорила, что убьет за «Кит-Кат», он с тяжелым сердцем положил батончик в карман. Крид знал, что если она мертва, напоминание о ней будет не просто болезненным. Оно уничтожит его. Возможно, убьет. Он не хотел признаваться в своих чувствах даже самому себе, и у него, разумеется, не было времени их анализировать.

Улица оставалась пустынной, и Крид осмотрелся, выбирая подходящую машину. Возле закусочной на противоположной стороне улицы была небольшая парковка с несколькими брошенными автомобилями. Если взорвать один из них, бандиты не только покинут свое логово, но и побегут по улице в поисках источника звука. Из проулка между кинотеатром и закусочной открывался идеальный обзор, чтобы прицелиться и расстрелять мародеров из винтовки, украденной у члена их собственной банды. Крид убил бы их. Всех. До единого.

***

Не было способа узнать, какие машины заправлены, какие нет. Банда могла откачать из них топливо для своего пикапа или мотоцикла. Приходилось действовать наугад, но иных вариантов не было. Криду вспомнилось, как его племянница Кейли разрешала все сомнения игрой «на златом крыльце сидели». У него сжалось сердце от болезненной тоски. И гнева. Крид не собирался терять еще одного любимого человека.

Любимого ли? Он не хотел копаться в себе и искать ответы, но смерть Нины убила бы его. Просто пресекла бы на корню желание бороться. Поскольку какой смысл?

Первым незапертым автомобилем была «Хонда Цивик». Крид как можно тише открыл водительскую дверь и разблокировал бензобак. Опустив в резервуар невощеный конец веревки, он протолкнул его вниз. В нос ударил едкий химический запах бензина, и от облегчения у Крида закружилась голова. Да. Он не ошибся с выбором.

Пока Крид доставал из кармана коробок спичек, его руки были тверды. Он давным-давно научился не терять самообладания и оставаться сильным, даже когда нервничал или боялся.

Один вариант и единственный шанс.

Чиркнув спичкой, Крид зажег ее и, прикрыв ладонью, поднес к концу веревки. Он подпалил фитиль и наблюдал, как волокна подсвечивались синим мерцанием ползшего по ним пламени.

Сработало. Веревка загорелась. Крид подождал еще пару секунд и убедился, что повторного зажигания не потребуется. Огонь продвигался медленно, но верно, значит, можно было убегать.

Крид давно заприметил на противоположной стороне улицы большой красный исцарапанный мусорный бак между кинотеатром и ресторанчиком. Зловоние обугленной плоти было ни с чем не спутать, но он старался не обращать на него внимания и выжидал, несмотря на бежавший по венам адреналин. Крид готовился перестрелять ублюдков, которые побегут прочь, как крысы с тонущего корабля.

Он понятия не имел, долго ли прятался, просто время потеряло для него значение. Просидеть в укрытии час было для него не сложнее, чем минуту, даже в напряжении и полной боевой готовности.

***

Тишину разорвал взрыв мощнее, чем планировал Крид. В воздух взметнулись клубы черного дыма, и секунду спустя автомобиль объяло шаром оранжево-красного огня.

Из-за угла Крид посмотрел на кинотеатр. Все шло по плану. Открылись двери, и наружу выглянули мужчины, пытавшиеся что-либо понять. Они выскочили из кинотеатра, сначала двое, потом четверо, пятеро и, встревожено осмотрев улицу, побежали к машине. Одеты они были практически одинаково — в джинсы, толстовки или куртки.

Крид прицелился. Едва мародеры достигли середины улицы без любых возможных укрытий, как он открыл огонь. Первая пуля убила одного, и Крид быстро застрелил второго, прежде чем остальные поняли, что происходит. Бандиты разделились — двое поспешили обратно к кинотеатру, третий — к взорвавшейся машине.

Воспользовавшись шансом, Крид выглянул из-за мусорного бака и застрелил обоих, не успели они добраться до дверей. Первого. Второго. Ублюдки.

Он потерял из виду третьего, спешившего к машине, да и банда вскоре заметила бы двух мертвецов у дверей. Пускай. С полным магазином Крид был готов.

Когда через несколько минут никто не появился, он начал красться к парадным дверям, прижимаясь спиной к зданию и скользя свободной рукой по бетонной стене. Напротив нее висела киноафиша. Стеклянное покрытие давно разбилось, и ее края трепетали на ветру, словно балахон призрака. Некогда пестрый плакат рекламировал романтическую комедию, которую Крид ни за что не стал бы смотреть. Будучи разорванной, афиша — вопреки своему изначальному предназначению — навевала печаль.

Крид знал, что глупо врываться в здание одному, но у него не осталось вариантов. Он выманил нескольких мародеров наружу, перепугав оставшихся, которые могли повести себя необдуманно и безжалостно. Там могла быть Нина. Крид не собирался бросать ее.

Даже через несколько недель после закрытия возле кинотеатра витал аромат попкорна. Дорога под ногами была испещрена черными полосами от шин, словно улицу перестали убирать, когда в городе еще кипела жизнь. Парадные двери были приоткрыты. Никто не удосужился запереть их после того, как несколько человек из банды убежали посмотреть на взрыв. Крид задался вопросом, остался ли там вообще кто-нибудь. Разве ему могло так повезти?

Он медленно прошел внутрь, крепко прижимая к себе приклад и держа палец на курке, чтобы пристрелить любого, кто встанет на пути. Перешагнув через бархатистые веревки между столбиками, Крид миновал пустую торговую палатку. Лобби освещали лишь тусклые лучи, пробивавшиеся через открытые двери, и он на пару секунд остановился, чтобы глаза привыкли к полумраку. У здания был цокольный этаж, и пускай Крид практически ничего не видел, но сразу спустился по винтовой лестнице.

На полу он заметил груды тряпья и, присев на корточки, принял их за некое подобие постели. Одеяла и спальные мешки. Несколько подушек. Должно быть, здесь мародеры спали. Ощупав пол, Крид нашел рюкзак и обнаружил в нем то, чего ему как раз не хватало — фонарик.

Вот тогда начался серьезный обыск. Если Нину держали здесь, Криду нужно было ее найти, пока не вернулась остальная банда.

Он зашел в мужской туалет и чуть не закашлялся от сильнейшего зловония мочи. Очевидно, унитазами пользовались, наплевав на неработающий водопровод. В женский туалет Крид даже не заглядывал, решив, что обнаружит там ту же картину. На третьей и последней двери висела табличка «Офис», и при приближении к ней у Крида по спине прошло покалывание.

Интуиция сказала ему заглянуть внутрь. Он зажал в зубах фонарик и, одной рукой по-прежнему держа винтовку, второй потянулся к двери. Крид медленно повернул ручку и шагнул вперед. В свете фонаря он увидел Нину.

— Нина, — хрипло прошептал Крид и бросился к ней. Облегчение захлестнуло его сильнее бежавшего по венам адреналина.

Она сидела у стены и при виде него округлила глаза. У нее изо рта торчал кусок ткани, руки и ноги были связаны. Вещи на Нине были целы, и Крид мысленно прочитал благодарственную молитву. Не факт, что Нину не изнасиловали, но он бы не вынес видеть ее в разорванной одежде.

Как только Крид вытащил у нее изо рта кляп, она глубоко вдохнула.

— Крид, — прошептала она, — я думала, ты умер.

— Аналогично, милая, — он повернул Нину и, перерезав веревку на ее запястьях, передал ей винтовку. — Знаешь, сколько их здесь?

— Я не уверена, — ответила она. — Пять или шесть. Может, семь?

Кивнув, Крид наклонился, чтобы освободить ее лодыжки. Ноги Нине связали крепче, чем руки, и карманный нож не справлялся с задачей. Сосредоточившись, Крид ускорился. К ним в любую секунду могли вломиться.

— Крид, — в ужасе прошептала Нина.

— Знаю. Уже вот-вот, — пробормотал он, отчаянно перерезая веревку.

— Кто-то идет, — спешность в ее голосе пугала сильнее самих слов.

— Я почти закончил.

Прогремел выстрел, и Крид бросился на пол, увлекая Нину за собой.

Глава 11

— Нина —

Нина рухнула на пол. В маленьком помещении прогремел выстрел, отозвавшийся звоном в ушах. Из-за отдачи винтовки и давления большого тела Крида она секунду не могла вдохнуть. Но они не могли позволить себе тратить время впустую. Сначала следовало убедиться, что пуля попала в цель.

— Я пристрелила его? — выдохнула Нина в плечо Крида, чувствуя дикое биение сердца в его груди. Пошевелившись, он глянул через плечо.

— Да, — прошептал Крид и, обхватив ладонями ее щеки, всмотрелся ей в лицо. Даже в темноте Нина видела в его глазах напряженность. — Нина, ты в порядке?

— Да. А ты?

— Оставайся здесь, — он моментально встал и, судя по шороху шагов, отошел в сторону. — Двойная проверка. Он мертв, — мгновение спустя подтвердил Крид.

— Развяжи меня. Пожалуйста. Давай убираться отсюда.

Вернувшись, он закончил перерезать веревки и помог Нине подняться на ноги.

— Их может быть больше, — прошептал Крид.

— Я знаю.

Вместе они подкрались к двери. В свете фонаря Нина с удовлетворением заметила мертвого Лэндона, чей костюм-тройка пропитался темной кровью. Пустые и остекленевшие глаза смотрели в пустоту.

«Пошел нахрен», — подумала она и, вместе с Кридом покинув офис, пошла мимо зловонных туалетов к лестнице.

***

— Пойдем, — Крид потянул ее за руку к своему мотоциклу. Убедившись, что снаружи никого нет, они медленно вышли из кинотеатра.

У нее стучали зубы, и она замерзла, как никогда в жизни. Конечно же, виной тому был коктейль из страха и шока.

— Мы скоро сделаем привал, — сообщил Крид, обеспокоенно наблюдая за Ниной. — Уедем куда-нибудь, где можно безопасно переночевать. Надевай, — Крид вытащил из седельной сумки ее кожаную куртку, убранную на время ночевки в лесу.

Нина с благодарностью оделась и застегнула молнию, но теплее ей не стало. Тем не менее, им нужно было немедленно отправляться в путь, и она села на мотоцикл позади Крида.

— Они украли мой мотоцикл, — проворчал он.

— Ай, соскучился по Триггеру? — умудрилась поддразнить его Нина, превозмогая ужас и холод.

Отведя руку назад, Крид сжал ее ногу чуть выше колена, на секунду подарив успокоение и тепло. Он прикасался к Нине без колебаний, будто напоминал своей девушке, что они вместе. Что о ней позаботятся. Конечно, на самом деле Крид ничего подобного не подразумевал. Они слишком запутались.

Когда мотоцикл сорвался с места, Нина зажмурилась и на секунду представила себе мир, где смогла бы встречаться с Кридом. Где все было нормально и прекрасно. Где мерзкие мародеры не запирали ее в подвале кинотеатра. Ведь временами даже убежденная реалистка нуждалась в щепотке фантазий.

***

Беспрестанно дрожа от невыносимого холода и стуча зубами, Нина потеряла счет времени. Она промерзла до самых костей, словно заледенело само ее существо.

Наконец они въехали в другой заброшенный город, казалось бы, ничем не отличавшийся от остальных, но теперь Нина знала, что ни в чем нельзя быть уверенной. Здесь тоже могла орудовать какая-нибудь банда, скрывавшаяся в старой закусочной, прачечной или в любом другом заведении. По мере приближения к центру города Нина ощутила зловоние гниения и наполовину сожженных трупов. Возле парка, посреди которого лежала груда тел, Нина попыталась не дышать вообще.

Крид не останавливался до захудалой окраины и вскоре въехал в пригород с редкими фермами в полях. Нина не знала, по каким критериям он выбрал дом, но когда они припарковались, холод уже стал невыносимым.

— Осторожно, — напомнил Крид.

Как только она слезла с мотоцикла, он передал ей один из пистолетов, второй оставив себе. Они медленно приблизились к дому. Входная дверь была открыта, и после быстрого обыска они решили, что здесь никто не живет.

Крид запер двери.

— Я их заколочу, но сначала нам нужно тебя согреть, — сказал он. — Раздевайся.

— Ничего себе, — снова натянуто пошутила Нина, — уж ты-то знаешь, как подкатить к девушке.

— Нина, я серьезно, — прорычал Крид. — Ты заболеешь. Снимай одежду. Сейчас же.

Она хотела отказаться из принципа, но слишком замерзла и дрожала так сильно, что едва сумела раздеться. Пальцы казались опухшими, окостеневшими и не желали слушаться. Крид провел голую Нину к дивану и закутал в принесенное из спальни одеяло. Лишь тогда он взялся за дело и, разломав деревянную мебель, закинул обломки в топку.

— Повезло, что здесь есть камин, — сказала Нина, все еще стуча зубами.

— Везение не причем. Я выбрал дом с дымоходом, — Крид даже не взглянул на нее, полностью сосредоточившись на разведении огня. Схватив с журнального столика книгу, он посмотрел на обложку. — Прости, Шекспир, — пробормотал Крид и, вырвав страницы, смял их, чтобы растолкать между поленьями.

Чиркнув зажигалкой, он поджигал бумажные шарики и деревянные щепы, пока огонь не охватил ножки стула. В сторону Нины хлынул теплый воздух, и ей стало легче. Аромат дыма и треск огня расслабляли. Пускай холод не исчез окончательно, так хотя бы отступил.

Крид подошел к дивану и опустился перед закутанной Ниной на колени. Он мрачно, напряженно и сердито посмотрел ей в глаза. Но также на его лице читалось беспокойство.

— Нина, ты в порядке? — грубовато спросил Крид с мучением в голосе.

— Да. Потихоньку согреваюсь. Спасибо, Крид.

— Нет, я говорил не о холоде. Я говорил о кинотеатре.

— Все хорошо.

— Они…Тебя… — он замолк, словно не желал облачать страхи в слова.

— Они меня не тронули, Крид. Не в том смысле. Но если бы ты не… — у нее надломился голос и, не успела она остановиться, как на ее глаза навернулись слезы.

Нина очень не хотела плакать, особенно в чьем-либо присутствии, но ничего не могла с собой поделать. Из ее горла вырвались рыдания. Она дрожала от плача и усилий его сдержать, пока не сдалась и не позволила себе заплакать.

В мгновение ока Крид был на диване, обнимая Нину и прижимая ее к своей груди. Он обвил ее сильными руками, будто запирая в клетку со стальными прутами, ограждавшую от любой опасности. Нина хотела навсегда остаться здесь, в гостиной, греясь теплом огня и объятий Крида. Она не припоминала, когда в последний раз чувствовала себя такой защищенной.

— Извини. Я веду себя, как большой ребенок, — всхлипнув, Нина вытерла нос тыльной стороной ладони и попыталась успокоиться.

— Нина, заткнись, — хоть ответ Крида и шокировал, зато остановил поток слез.

— Прошу прощения?

— Я сказал тебе заткнуться. После всего, через что ты прошла, имеешь полное право плакать.

— Ненавижу рыдать. И очень не хочу быть слабой, — Нина шмыгнула носом, не заботясь, насколько невоспитанной выглядела.

— Ты не слабая. Ты одна из самых сильных людей, которых я только знаю. Я никогда не встречал никого похожего на тебя.

— Аналогично, Крид, — она крепче прижалась к нему. Ей было хорошо. Наконец-то Нина согрелась и теперь не хотела двигаться.

Долгое время они просидели так, обнявшись на диване и глядя на огонь. Танцующие языки пламени гипнотизировали Нину, оранжевые и красные, иногда потрескивавшие.

Крид первым прервал молчание.

— Мы были в небольшой деревушке Западного Ирака, — тихо заговорил он. — Я поехал туда со своим шурином и по совместительству лучшим другом Крисом. Он был мне братом, понимаешь? Нас послали помочь с гуманитарным проектом по восстановлению местной школы, разрушенной во время бунта. Казалось бы, безопасное задание, — вслух размышлял Крид. — Охрененно глупо, да? Подметать полы, поднимать парты и раскладывать мел, — в его голосе слышалась горечь. Нина навострила уши и старалась не шевелиться, чтобы ненароком не перебить его. Вскоре Крид продолжил. — Там был ребенок. Почти подросток. Пришел поблагодарить нас. Сказать спасибо за ремонт школы. И знаешь, что я нахрен сделал, Нина? Я пошел к грузовику, чтобы принести парню бутылку воды. Пока я был на улице, он взорвал бомбу, привязанную к своей груди. Меня ранило, но я выжил. Хуже всего то, что в тот день меня не покидало дурное предчувствие. Интуиция буквально сходила с ума, но я отмахнулся от нее, ведь остальные ничего подозрительного не заметили. Погибшие парни? Нина, они были мне братьями. Особенно Крис, — у него дрогнул голос.

— Крид, — только и смогла прошептать Нина. А что еще она могла сказать?

— Я любил его. Любил свою сестру и Кейли. После гибели Криса я переехал к ним, чтобы помогать им и заботиться о них.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском огня. Нина чувствовала потребность что-нибудь сказать, но не находила слов, поэтому молчала.

— Во всем мире нет ничего страшнее потери любимых, — Крид напрягся, обняв ее крепче и прижав к себе.

Высунув руку из-под одеяла на холодный воздух, она погладила Крида по щеке, потирая пальцами колючую щетину. Он посмотрел на Нину, и ей показалось, что в его глазах отражалась любовь сильнее, чем можно было от него ожидать. Сильнее, чем Нина заслуживала. Крид открыл рот, и она задержала дыхание в ожидании его следующих слов.

— Нужно найти поленья, — выражение его лица стало отстраненным, голос холодным. Резко, но бережно Крид встал и, устроив Нину в углу дивана, направился на кухню, освещая себе путь фонарем.

Какого черта? У нее голова шла кругом от того, как они сблизились за последние несколько минут, как комфортно им было вместе, и что она чуть не выпалила заветные слова.

«Я тебя люблю»

Если бы Крид произнес их, она бы ответила тем же. Причем совершенно искренне.

Немыслимо и глупо. Очевидно, ее сердце больше не подчинялось здравому смыслу. Потому что Нина влюбилась в Крида окончательно и бесповоротно.

***

— Ого, Крид, из тебя превосходный повар, — улыбнулась Нина, доедая вторую банку яблочного пюре и закусывая пшеничным печеньем.

— Выбор невелик, дорогая, — Крид глотнул из найденной на кухне бутылки «Бекс» и передал ее Нине.

Попробовав пиво комнатной температуры, она поразилась тому, каким вкусным оно ей показалось. Особенно если учесть, что Нина никогда не любила пиво. На заднем дворе не нашлось насоса, поэтому они засели в гостиной с пивом и кувшином классического гавайского пунша, вкус которого помнили с детства. Нина не могла вспомнить, когда в последний раз его пила.

— Крид, ты ведь в курсе, что под одеялом я по-прежнему голая? — спросила она, возвращая Криду бутылку.

— Нина? Последний час я только об этом и думаю, — в свете огня она видела, как его губы изогнулись в ухмылке.

— Пошляк. Можешь найти мне какую-нибудь одежду?

— Меня устроит, если ты еще немного походишь голышом, — поддразнил он.

— Крид! Пожалуйста.

— Ладно, — он встал и отправился на поиски.

Согрев ее, он настоял, чтобы самому себе сделать перевязку. Нина почти не спорила. От стресса и холода у нее тряслись руки, и едва ли она справилась бы с обработкой раны, даже самой незначительной.

Крид нашел еду, и они перекусили несколькими уцелевшими продуктами с кухни. Насытившись, Нина внезапно почувствовала навалившуюся усталость. Но сначала ей нужно было найти сменную одежду. Снятые вещи попахивали попкорном и табачным дымом с нотами одеколона Лэндона. Запахи могли спровоцировать паническую атаку, которой Нина всеми силами старалась избежать.

Примерно через пятнадцать минут Крид вернулся с охапкой одежды.

— Вот, — сказал он, демонстрируя джинсы. — Ближе всего к твоему размеру. Знаешь, если бы ты не была коротышкой…

— Эй! В отличие от тебя, я не громила.

— Громила? Милая, меня называли многими словами, но громилой впервые.

— Я могу подогнуть штанины, — пожала плечами Нина. — Или обрезать их.

Еще Крид принес простую серую спортивную толстовку и белые носки.

— Я подумал, ты не захочешь надевать чье-то нижнее белье, — добавил он.

— Уж лучше я буду ходить вообще без него, — пробормотала Нина.

— Будет охрененно горячо.

— Неважно. Хочу перед сном одеться. Ночью мы оба должны быть готовы. На случай, если, ну, ты понял.

— Понял, — Крид говорил хрипло и без намека на веселье.

Нина посмотрела на него. Необходимость выбраться из-под одеяла и переодеться нервировала. Что само по себе было смешно. Они уже переспали. Крид итак все видел. И трогал. И облизывал. Нина задрожала, на этот раз от желания.

— Значит, я отойду и переоденусь… — она многозначительно замолкла в надежде, что Крид поймет намек.

— Нет.

— Нет?

— Сначала я тебя очищу.

— Я такая грязная? — ладно, Нина и впрямь была грязной. Она ужасно пахла и хотела освежиться. К сожалению, водопровод не работал, насоса на улице не было, так как же Крид планировал купаться?

— Я нашел в ванной упаковку детских влажных салфеток.

— О, — почему-то Нину не испугал тот факт, что раньше в доме жил ребенок, конечно, уже умерший. Разумом она понимала извращенность своих чувств. Наверное, в тот вечер Нина просто была слишком уставшей. Или, возможно, она охладела к реалиям нового мира и научилась отстраненно воспринимать трагедии.

— Я подумал, что после всего случившегося… — Крид казался необычайно застенчивым, словно не знал, как Нина отреагирует на его предложение. Тем не менее, он был прав. Ей хотелось стереть пот, грязь и ужас минувшего дня.

— С радостью, — прошептала Нина. — Пожалуйста, помой меня. Мне нужно снова стать чистой.

— Откинься на спину, — Крид нежно подтолкнул ее, все еще закутанную в одеяло, и уложил. Сам он сел на край дивана и вытащил из упаковки салфетку. — Закрой глаза, — прошептал Крид хрипло и тихо.

Нина почувствовала прикосновение прохладной ткани сначала к своей шее, затем к щеке. Крид нежно обтер ей лоб и подбородок, смывая следы пота, грязи и высохших слез. Вернувшись к ее горлу, он мягко охладил тканью кожу.

Хрустнула упаковка. Вытащив вторую салфетку, Крид распахнул одеяло, и Нина почувствовала прохладу воздуха. Спускаясь ниже, Крид начал вытирать ее плечо. Она задержала дыхание в ожидании освежающего прикосновения к своей груди.

Ей не пришлось долго ждать. Уже через мгновение он провел тканью по ее правому соску и слегка потер его. Когда тот сморщился от холода, Крид переместился к левому и, проделав то же самое, гортанно рыкнул.

Нина не открывала глаза, купаясь в блаженстве и заботе. Влажной салфеткой он очистил кожу под ее грудью и, обведя пупок, спустился вниз до линии бикини. Нина непроизвольно ахнула, готовясь к интимному касанию, которого так и не последовало.

Встав с дивана, Крид устроился на полу у нее между бедер и принялся педантично обтирать пальцы ее ног.

— Фут-фетишизм? — сумела пошутить Нина, прорвавшись через марево странной опьяняющей смеси расслабления и возбуждения.

— Просто стараюсь сделать тебе приятно, — Крид говорил так хрипло, что практически рычал.

Нину пронзил импульс, породивший в клиторе пульсацию, унять которую можно было только одним способом.

— Ты прекрасно справляешься, — пробормотала Нина.

— О, правда? — дерзко уточнил Крид, скользя тканью по ее ноге вверх к бедру.

Нина хотела, чтобы он схватил ее за ягодицу, но его осторожные касания лишь стирали пот и заставляли хотеть большего. Гораздо большего.

Крид проделал то же самое с ее второй ногой. Когда ткань заскользила по голени, Нина не смогла лежать неподвижно и вздрогнула от сильного желания.

— В чем дело, милая? — спросил Крид, растягивая слова и давая понять, что сам догадался.

— Ни в чем, — прошептала Нина.

— Мне остановиться?

— Нет. Пожалуйста.

Закончив с голенями, он приподнялся и поцеловал ее в шею, щетиной царапая кожу.

— Милая, мне нужно, чтобы ты раздвинула ноги, и я смог закончить.

«О Боже»

От того, как Крид произнес «мне нужно, чтобы ты раздвинула ноги», Нина возбудилась и намокла между бедер. Она послушалась. Нина хотела, чтобы Крид был именно там. Чтобы коснулся ее, погрузился глубоко. Ей не терпелось.

Но он отстранился и снова принялся за дело.

— Я чувствую твой запах, — прошептал Крид, водя холодной тканью по внутренней стороне ее правого бедра. — Ты сильно меня хочешь.

Вздохнув, Нина предвкушала, как мужчина — большой и сексуальный — скоро войдет в нее и жестко возьмет. Вот только ей хотелось не скоро, а сейчас. Она непроизвольно приподняла бедра, жаждая Крида и давая понять, как нуждалась в освобождении от нараставшего желания.

Он глубоко рассмеялся.

— Кажется, ты наслаждаешься обтиранием, — прошептал Крид и протер Нину между ног, избегая подрагивавшего нуждавшегося клитора. — Тебе стоит быть терпеливее, милая. Я еще не закончил, — он взялся за ее левую ногу, обтирая от колена вверх и подбираясь к киске.

— Крид, я уже чистая, — выдохнула Нина. — Теперь я вся чистая.

— Даже не знаю, — отозвался Крид, пальцами исследуя влажные складки и поддразнивая, пока ей не показалось, что больше вытерпеть невозможно. — Похоже, — продолжил он, — одно место я все-таки пропустил, — склонившись, Крид шершавым языком лизнул клитор, и Нина громко ахнула в тишине темной комнаты.

— Боже, — прошептала она. — Ох, Крид, как же хорошо.

Найдя идеальную траекторию, он кругами массировал сосредоточие нервов, посасывал его, надавливая и одновременно ловко проникая пальцами во влажный вход. Как Крид умудрялся доставлять такое удовольствие? Откуда он знал, что любила Нина? В полубреду вожделения, истекающая, открытая и готовая, она подумала, что Крид был создан для нее.

Вскоре Нина учащенно задышала, и мышцы ее ног напряглись в преддверии оргазма. Внезапно Крид остановился.

— О, нет! Крид! — застонала она, извиваясь под ним.

— Боже, милая, у тебя райский вкус. Но мне нужно быть в тебе. Сию же гребаную секунду, — в мгновение ока он был уже на Нине, проталкивался в нее, целовал в губы и давал попробовать солоноватый вкус ее собственного желания.

Она вскрикнула от внезапного вторжения и от того, как киска растянулась, вмещая гигантский член. Нина встретила Крида на полпути, принимая его глубоко в себя. Ускользнувший оргазм снова приближался, сопровождаемый напряжением и эротическими ощущениями, быстро ставшими чрезмерными. Нина сильно кончила. Она снова и снова вскрикивала, ритмично стискивая в себе член.

— Черт, Нина, — Крид извергся внутри нее ответным оргазмом.

Он рухнул на Нину, и несколько секунд их резкие выдохи звучали в унисон. В конце концов, Крид приподнялся, опершись на свои сильные руки по бокам от ее головы. В переменчивом свете огня Нина рассмотрела детально прорисованный компас, вытатуированный на предплечье Крида, и очертила его пальцем.

— Что он означает? — спросила Нина.

Крид помедлил, и на миг ей показалось, что зря она спросила. Но тогда он быстро перевернулся вместе с ней и, усевшись в углу дивана, устроил ее у себя на коленях в кольце своих рук.

— Дань памяти родителям. Моя первая татуировка. Я сделал ее в выпускном классе. У папы была дурацкая привычка повторять, что мама — его компас, благодаря которому он всегда знает, куда идти. Он уверял, она сделала его таким. Мы с Лесли посмеивались над ним и подшучивали, но после их гибели…

— Они умерли? Когда вы учились в школе? — как Нина могла этого не знать?

— Да. Автокатастрофа, — Крид говорил спокойно, но у него дрогнул правый бицепс — крошечный тик, сказавший гораздо больше любых слов.

— Боже, Крид. Соболезную. Сколько лет было Лесли?

— Шестнадцать. Гибель родителей сломила ее. Она подсела на наркотики и связалась с плохой компанией. Мне было восемнадцать, и мы переехали к бабушке с дедушкой. Они делали все, что было в их силах, но для нас настали темные времена. Для всех, — несколько минут Крид молчал. Наконец, он продолжил. — Поэтому я сделал татуировку. Компас. Родители придавали ему особое значение, и я хотел напомнить себе, что должен быть таким же хорошим человеком.

— А какую татуировку ты сделал последней?

— Кошку.

Нина нашла ее взглядом, художественно оформленную и детально прорисованную.

— Какая красивая, — прошептала она, поглаживая рисунок. — Что она означает?

— Я сделал ее для Кейли. Моей племянницы.

— Как мило, — улыбнулась Нина, удрученно подумав, что маленькая девочка умерла от смертоносного вируса наряду почти со всеми остальными людьми.

— Когда я переехал к ним после смерти Криса, ей нравилось рассматривать мои татуировки. Она постоянно говорила, что я должен набить кошку. Поэтому я пошел и набил, — несколько секунд Крид колебался. — Я скучаю по ней. Кейли была веселой. При первой встрече застенчивая, но когда познакомишься с ней поближе? Берегись.

Мягкость в его голосе разбивала сердце. Нина поняла, сколько испытаний выпало на долю Крида. Он потерял всех своих близких. Родителей. Лучшего друга. А затем и сестру с племянницей. Нина никогда никого не теряла и до сих пор надеялась воссоединиться с семьей. Вне всяких сомнений, череда потерь меняет человека, но она не понимала этого в полной мере.

— Я никогда не теряла никого близкого, — тихо призналась она. — По крайней мере, пока что. Или теряла, просто еще не знаю.

— Ну а я потерял каждого дорогого мне человека, — в голосе Крида сквозила горечь, резко контрастировавшая с былой мягкостью. Нина открыла рот и попыталась что-нибудь сказать, но опять не нашла слов. Крид опередил ее. — Знаешь, что я пообещал себе, когда умерли Лесли и Кейли? Я сам был наполовину мертв, едва смог стащить их тела по лестнице до двора, чтобы похоронить. Я пообещал, что с меня хватит. Хватит потерь. Хватит любви. Знаешь высказывание, якобы лучше любить и потерять, чем вообще не любить? Нина, это чушь. Поверь мне.

Он говорил с холодной решимостью, и что-то в душе Нины надломилось. Напрасно она думала, что Крид ее полюбил. В отличие от нее, надеявшейся на взаимность. Хотя бы небольшую. Наконец-то Нина призналась себе в своих чувствах.

Когда Крид заявил, что не сможет — и не станет — снова любить, у нее чуть не разорвалось сердце, неспособное биться по-прежнему. Хуже всего было то, что Нина не могла винить Крида. Не могла попросить его сделать для нее исключение. Не после того как узнала обо всех потерях в его жизни. Кто на его месте считал бы иначе?

— Пора немного поспать, — Крид осторожно, но твердо отодвинул от себя Нину.

Она растерялась, и ей очень не понравилось, каким холодным он стал всего за секунду. Нина понимала его, просто ей было некомфортно. Смиренно вздохнув, она надела принесенные Кридом вещи. Как он и предполагал, джинсы оказались длинноваты, поэтому Нина закатала штанины. В талии они сидели свободно, и она решила утром поискать ремень или что-нибудь вроде того.

— Давай останемся здесь, — предложил Крид, расправив второе одеяло у камина и бросив в топку еще несколько щепок разломанной мебели. — Тут тепло, и я буду поддерживать огонь.

— Хорошо.

— Я лягу на полу, — он устроился на расстеленном одеяле.

Крид надел джинсы и с голым торсом был абсолютно великолепен в свете огня. Твердые мышцы, подтянутое тело и красивые витиеватые татуировки, значение которых Нина узнала совсем недавно. Многие из них напоминали о потерях. Больше всего на свете ей хотелось лечь рядом с Кридом, прильнуть к нему и заснуть. Но он дал понять, что хотел личного пространства. Поэтому Нина вернулась к дивану, где обняла одеяло и, свернувшись калачиком, закрыла глаза.

***

Посреди ночи Нина проснулась от того, что Крид бормотал во сне и ворочался. Тлели угли, значит, он недавно подкинул дров. Она не могла разобрать слов, произносимых им в плену кошмара, но в них сквозил страх.

— Крид, — тихо позвала Нина с дивана, надеясь разбудить Крида и вырвать его из лап ужаса. Вопреки ее усилиям он продолжал метаться. Встав с дивана, она опустилась перед Кридом на колени. — Эй, — прошептала Нина, положив руку ему на плечо. — Это всего лишь сон. Все хорошо.

Сначала он напрягся, но затем затих и открыл глаза.

— Нина?

— Крид, тебе приснился плохой сон, — шепотом ответила она. — Засыпай.

Только Нина начала подниматься, чтобы вернуться на диван, как Крид схватил ее за руку и остановил.

— Останься. Останься со мной, — он потянул ее вниз и, уложив рядом, обвил своими огромными руками.

Вот так. До чего же было хорошо. Правильно. Устроившись в объятиях Крида и прижавшись к нему, Нина заснула под размеренный стук его сердца.

***

Утром, когда тусклый свет прорвался сквозь занавески, Нина проснулась от давления огромного твердого члена. Крид еще спал, и она некоторое время просто наслаждалась близостью большого мужчины. Теперь Нина знала, каково быть с ним. Она ни разу не была с кем-либо подобным Криду. Никто не заводил ее так сильно и быстро. Все, что ему требовалось — посмотреть на нее, и она таяла, готовая выпрыгнуть из трусов.

Нина попыталась игнорировать зов сердца, ведь Крид обозначил свою позицию. Высказался о любви. О близости. В самом начале они заключили сделку и договорились, что он поможет Нине добраться до дома ее бабушки. Чем Крид и занимался. Тем не менее, здесь и сейчас она наслаждалась его теплом и стонами, когда он во сне натирался об нее своей твердостью.

Осторожно, чтобы не разбудить Крида, Нина расстегнула его ширинку и, медленно приспустив на нем джинсы вместе с боксерами, освободила член. Великолепный, твердый и гладкий. Облизнувшись, она задалась вопросом, как глубоко сможет взять его в рот. Нина не могла дождаться, чтобы Крид почувствовал касание ее губ.

Без малейших колебаний она наклонилась и, облизав член по всей длине, обвела языком головку, наслаждаясь солоноватым вкусом.

С глухим стоном Крид перевернулся на спину. Повторив маневр, Нина лизнула член и, ухватив у основания, открыла рот шире, стараясь вобрать как можно больше.

— Господи, — хрипло прошептал Крид. Продолжая лизать, Нина задвигала рукой вверх-вниз. — Боже, Нина, — прошипел он и, открыв глаза, посмотрел на нее, наблюдавшую за ним с членом во рту.

Пососав головку, Нина оторвалась от него, но гладить не прекратила.

— Я подумала, что пора вставать, — с застенчивой улыбкой прошептала она.

— Милая, можешь будить меня так хоть каждый день, — улыбнулся Крид и приспустил джинсы с боксерами еще ниже.

— Я и не думала, что ты возразишь, — сказала Нина, неотрывно глядя ему в глаза и дразня языком головку.

— Ничуть, — прорычал Крид, после чего она взяла в ладонь его мошонку и помассировала. — Ничего лучше я никогда не чувствовал.

Нина принялась сосать всерьез, принимая его как можно глубже и помогая себе рукой. Он был слишком большим, чтобы поместиться полностью. Судя по звукам, Крид не возражал. Он постанывал, приподнимая бедра, и непроизвольно пытался протолкнуться ей в горло.

— Нина, до чего же хорошо.

Она возбудилась от его слов и понимания того, какое удовольствие могла ему доставить. Продолжая сосать, Нина скользила языком по твердой плоти, поочередно лаская член и яйца. Вскоре Крид замер и напрягся.

— Нина, я скоро кончу, — в его словах она слышала желание и предупреждение. Крид давал понять, что Нина должна остановиться, если не хочет глотать.

Но она хотела получить каждую его частичку, поэтому работала руками и ртом, пока член не налился на ее языке. Он содрогнулся между ее губ, и в следующий миг струя теплого семени ударила ей в небо. Нина быстро сглотнула один раз, второй.

Крид шумно дышал, запрокинув голову.

Отстранившись, Нина вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Тебе понравилось? — спросила она, поддразнивая его и ожидая одобрения.

— Иди ко мне, — Крид протянул руки, и Нина устроилась у него на груди, положив голову ему на плечо. Он обнял ее одной рукой. — Нина, мне не просто понравилось, — прошептал Крид ей в волосы. — Я в охрененном восторге.

— Доброе утро, — пробормотала она.

— Еще какое доброе, — рассмеялся он, и они еще некоторое время подремали.

До чего же приятно было притвориться, будто они в безопасности. Будто вместе. И будто им не нужно было возвращаться в жестокий мир.

Внезапно Крид сел.

— Чуть не забыл, — сказал он. — Подожди здесь.

Закутавшись в одеяло, Нина наслаждалась теплом, хоть и временным. Вскоре ей предстояло вернуться на холод.

Крид опустился на пол рядом с ней.

— Сядь и закрой глаза, — тихо велел он.

— Что? Зачем?

— Просто закрой, милая.

— Скажи зачем, — настояла Нина.

— Обязательно сомневаться в каждом моем чертовом слове? — раздраженно спросил Крид.

— Ладно, — Нина села и, посмотрев на него наигранно округленными глазами, зажмурилась.

— Открой рот, — приказал он.

— Опять? — пошутила она.

— Я бы не отказался, — расхохотался Крид. — Но у меня есть для тебя кое-что еще.

Уловив аромат шоколада, Нина почувствовала у своих губ что-то прохладное. Она широко распахнула глаза и смачно откусила от «Кит-Кат».

— Господи, Крид. Где ты его достал?

— Кое-где, — пожал он плечами.

— Я обожаю «Кит-Кат».

— Ты как-то упоминала, — Крид улыбнулся и застенчиво посмотрел на Нину, словно взволнованный школьник. Но затем вернулась его фирменная ухмылка крутого парня.

— Спасибо, — поблагодарила Нина, забрав вторую палочку шоколада. — Ты лучший.

Крид подмигнул ей и встал, чтобы начать готовиться к отъезду.

Глава 12

— Крид —

— Смотри, — Крид указал на карту. — Вот этот город мы вчера проехали. Похоже, до дома твоей бабушки около двухсот километров, — судя по реакции Нины, новости вызвали у нее неверие и радость. Он хотел довезти ее до места. Хотел, чтобы ее семья уцелела. Хотел помочь ей воссоединиться с родными и обрести кров. — Нужно придумать, где нам по пути запастись продовольствием, — продолжил Крид. Драп-мешок Нины потерялся в кинотеатре во время столкновения с бандитами, и у нее больше не было ни аптечки, ни запасных батареек, ни зажигалок, ни пайков, припасенных на случай, если не удастся найти консервы или упакованную еду.

С мотоцикла пропал морозоустойчивый спальный мешок. Крид не знал, сколько времени займет поездка, и удастся ли найти место для ночлега. Ночи становились все холоднее, и мешок нужен был как минимум для подстраховки. Также не помешали бы теплые подштанники, чтобы не замерзнуть в дороге.

Нина поискала в доме пуховики и какую-нибудь теплую одежду. Крид остался без своей куртки. В кинотеатре он подстрелил вора и не собирался надевать вещь, пропитанную кровью человека, чуть не изнасиловавшего его девушку.

Его девушку. Вот только Нина ею не была. Всего лишь той, с кем Крид путешествовал. И спал. Не более.

— Вот! — усмехнулась Нина, протянув ему фланелевую рубашку с подкладкой в красную и черную клетку.

— Хорошо, — накинув рубашку, он натянул на голову обычную черную шапку, и Нина рассмеялась.

— Борода, клетчатая куртка и шапка? Ты выглядишь безнадежным ламберсексуалом.

— Ламберсексуалом?

— Только не говори, что впервые слышишь.

Крид покачал головой.

— Боже. Так называют хипстеров во фланелевых рубашках, старающихся выглядеть суровыми. Новая мода.

— Что ж, когда закончится апокалипсис, подамся в модельный бизнес.

— Разве не странно, что он никогда не закончится? — внезапно посерьезнела Нина. — И у нас… — она обвела руками комнату, — почти ничего не осталось? Всего, к чему мы привыкли, больше нет. Можешь себе представить?

В тот момент Крид готов был отрезать себе руку, лишь бы Нина улыбнулась, перестала печалиться и вынырнула из своих размышлений. Но каждое ее слово было верно.

— Да, понимаю, — отозвался Крид. — Ты готова?

— О. Да, — накинув кожаную куртку, Нина намотала на шею шерстяной шарф и надела утепленную кепку. Помимо прочего, она нашла им обоим перчатки.

— Следующая остановка у магазина спортивных товаров, — сообщил Крид, направляясь вместе с ней к мотоциклу.

***

Крид надеялся найти «Рей», «Л. Л. Бин», или другой спортивный супермаркет, где что-нибудь наверняка осталось даже после набега мародеров. Не имея при себе карты штата Колумбия, он был вынужден согласиться на «Торговый центр Пита для охотников и рыболовов» — магазинчик у пустынной проселочной дороги, не имевший ничего общего с торговым центром. Небольшое одноэтажное здание с нарисованным на стене мультипликационным рыбаком и подкрадывающимся к нему сзади медведем.

Свернув на парковку к двум запыленным брошенным автомобилям, Крид остановился прямо у входной двери. Похоже, в магазине никого не было, но они на всякий случай оставались настороже, светили перед собой фонарями и держали оружие наготове.

— Я поражена, что здесь уцелели окна, — тихо сказала она.

— Возможно, Пит решил, что если не запирать двери, никому не придет в голову бить стекла.

— Хм, — она будто задумалась. — Отличная идея. Запомню для следующего апокалипсиса.

Крид тихо рассмеялся. Одна из его любимых черт Нины — тьфу, нет, не любимых, просто нравившихся ему — умение шутить, несмотря на дерьмо вокруг. На такое способны немногие.

— Давай посмотрим, что тут есть, — сказал Крид, и они прокрались в темный пыльный торговый зал.

Ассортимент был неплох, и они сложили на прилавок все свои находки: упаковки энергетических гелей, древнюю пачку бинтов, леску (на случай, если Нине снова придется накладывать швы, как подметил Крид), несколько порций «Тайленола», бутылку аризонского чая со льдом и два сникерса в цельной упаковке. Не очень много, но лучше, чем ничего. Помимо прочего, Нина с Кридом нашли термобелье, которое можно было надеть под одежду в мороз. Прежде чем вернуться в дорогу, они решили перекусить шоколадом и чаем.

— Нина, — сказал Крид, грызя свой батончик, — ты думала о том, что мы будем делать в доме твоей бабушки? — конечно же, думала. Просто Крид хотел убедиться, что она готова к любому исходу, даже к худшему.

— Ты о том, что мы можем приехать на пустую ферму? Или того хуже? Все могут быть мертвы. Да. Думала, — сказала Нина как можно небрежнее.

— Извини, — пробормотал Крид.

— Не стоит. Ты правильно сделал, что спросил. Разумеется, я боюсь добраться до своей семьи и обнаружить пепелище. Но я не могу не предвкушать, понимаешь? Я пытаюсь сдерживать радость, потому что лучше готовиться к боли, но все же… — Нина замолкла.

Крид хотел сказать, что позаботится о ней, если в доме бабушки никого не будет. Хотел сказать, что никогда ее не оставит. Что одна лишь мысль о расставании и потере разрывала полотно его души. Но Крид молчал. Потому что стоило произнести слова, и их уже не воротишь. Тогда чувства стали бы реальными, будто признание воплотило бы их в жизнь. Чего он избегал. Крид не желал ни о ком заботиться. Не желал ни с кем связываться, поскольку его сердце могло не вынести разлуки. Поэтому Крид молчал.

— Ты понравишься бабушке, — усмехнулась Нина.

— С чего бы? — он засунул в рот остаток своего батончика.

— Ну, несмотря на твои отвратительные манеры, — резковато посмотрела на него Нина, — ты умеешь стрелять. Охотиться. И спас мне жизнь. Бабушка решит, что ты замечательный человек.

— Хочешь сказать, моего чудесного характера недостаточно?

— Он лишь вишенка на торте, — толкнула она его, закатив глаза.

— О, милая, я знаю, что у тебя язык не повернется назвать меня придурком.

— Крид, если бы я хотела назвать тебя придурком, просто взяла бы и назвала. К данному моменту ты уже должен знать меня.

— Ты никогда меня не обзовешь, — даже в старом пыльном охотничьем магазине их подшучивания распаляли желание.

— О, неужели? И почему же? — бросила вызов Нина и с полуулыбкой ждала ответа.

— Ох, милая, — Крид смел с пола обертки от шоколадок и бутылку, — потому что никто не оттрахает тебя лучше меня, — в следующую секунду он набросился на Нину и повалил ее на твердый пол.

От ее вздоха член стал еще тверже — все звуки, издаваемые ею в минуты страсти, подхлестывали вожделение. Времени на игры не было, только на быстрый грязный секс. Но Крида все устраивало.

Не сказав ни слова, он потянулся к джинсам Нины и, спешно расстегнув их, приспустил вместе с бельем. Грубо протолкнув пальцы ей между ног, Крид зарычал, нащупав влагу.

— Нина, — прошептал он, — я трахну тебя жестко. И быстро. Ты согласна? — Крид стянул ее джинсы еще ниже и, дав ей высвободить ногу, начал расстегивать свой ремень.

— Только если трахнешь меня вот так, — Нина под ним перевернулась на живот и приподняла бедра.

Член дрогнул от ее слов и вида идеального зада, округлого, гладкого и ждущего.

— С удовольствием, — облизав пальцы, Крид потер Нину между ног, сделав еще более влажной. Затем он поднялся выше и нащупал эрегированный клитор. Несколько секунд Крид осторожно гладил его, надавливая достаточно, чтобы Нина начала извиваться. Она так горячо намокала, покачивалась и тихо постанывала, что Крид захотел кончить прямо здесь и сейчас. Только от ощущения влажной киски и крошечного клитора.

— Попроси меня, — потребовал Крид, отодвинув руку и заменив ее головкой члена.

— Крид, я хочу, чтобы ты трахнул меня. Сзади. Грубо. Пожалуйста.

Он зашипел. От грязных словечек, вылетавших из соблазнительного рта, член твердел и мучительно пульсировал. Крид грубо раздвинул ноги Нины еще шире. Она приподнялась, и он правой рукой ухватил ее за бедро, левой устраивая член у скользкого входа.

Крид рванулся вперед, в жаркую влагу. Призвав на помощь все свое самообладание, он медленно вышел из Нины и, немного подождав, ворвался обратно. Потом еще раз, ухватив ее обеими руками, чтобы опереться, двигаясь еще жестче и быстрее. Нина поддерживала темп и подавалась назад, чтобы Крид много раз подряд погружался в нее по самое основание.

Продолжая в нее вколачиваться, он обнял ее правой рукой и потер клитор. По ее громким стонам Крид понял, что она была близка.

Великолепно, поскольку он сам стоял на краю и держался из последних сил. Едва киска напряглась, крепко и ритмично сжимая член, как Крид тоже отпустил себя. Снова схватив Нину обеими руками, он входил в нее изо всех сил, пока не напряглись яйца. Крид кончил так сильно, что едва мог дышать.

Упав на Нину, он даже в эротическом трансе скатился с нее, боясь раздавить.

— Самый лучший мой обеденный перерыв, — уверенно заявила она, и Крид громко рассмеялся.

— Рад, что тебе понравилось, — ответил он. — Значит, ты никогда не трахалась в магазине для охотников и рыболовов? — им нужно было вытереться, и Крид вручил Нине футболку с нарисованным рыбаком и надписью: «Вот чем я занимаюсь, когда говорю вам, что болен»

— Никогда, — ответила Нина. — Скорее всего, магазин — самое странное место, где я вообще занималась этим.

— Этим? — поддразнил Крид, порадовавшись, что устроил ей самый жесткий секс в ее жизни, даже если она в своих описаниях и вернулась к эвфемизмам.

— Да. Ты понял, — покраснела Нина.

— Нина, — Крид придвинулся к ней и, обхватив ладонями ее лицо, посмотрел ей в глаза. — Мы занимались не этим. Мы быстро и жестко трахались.

— Спасибо за урок синонимов, — проворчала Нина, но натягивая джинсы, улыбалась.

— Обращайся в любое время, милая.

— И в каких еще странных местах ты занимался этим, кроме магазина? — она поднялась и начала складывать найденные вещи в рюкзак, уже ждавший ее на стойке.

— Ха, в мужской раздевалке старшей школы, — ответил Крид после некоторых раздумий.

— Не знала о твоих наклонностях, — поддразнила Нина.

— Я был с девушкой, язва, — отрезал он. — Я задержался после футбольной тренировки, она задержалась после тренировки по чирлидингу, мы разговорились возле раздевалки, — Крид пожал плечами. — В итоге я вернулся туда. И мы занялись этим.

— У меня самым странным местом был домик на дереве, построенный родителями для нас с братом. Я с детства в него не поднималась, пока однажды не приехала на каникулы из колледжа и не отвела туда парня, с которым флиртовала в старшей школе. Мы всегда друг другу нравились, но оставались только друзьями, пока не…

— Ты готова? — Крид повел себя отвратительно, перебив Нину, но ничего не мог с собой поделать. Он не хотел слушать о ее связях с другими мужчинами. Крид итак рассердился и ударил бы глупого мальчишку из домика на дереве, окажись тот здесь.

— Да. Готова, — Нина с интересом посмотрела на него, но вопросов не задавала.

Надев теплые вещи, они вышли на улицу, с каждой минутой приближаясь к своей цели. Точнее, к цели Нины. Крид все острее осознавал, что у него самого цели не было.

***

Проселочная дорога вывела их на скоростную автомагистраль, и следующие несколько километров им приходилось то садиться на мотоцикл, то слезать с него, чтобы обогнуть брошенные машины. Одни пустые, другие со зловонными гниющими трупами внутри. Путешествие было неудобным, угнетающим и утомительным. Крид надеялся уехать подальше, но у следующего города признал, что придется сделать привал.

Они проехали очередной выгоревший квартал, где едкий запах жег ноздри. И снова Крид задался вопросом, солнечный ли шторм вызвал пожары. Едва ли.

К счастью, вскоре они выехали на дорогу, по обеим сторонам которой стояли ресторанчики и семейные магазины вроде «Уолмарта» и «Таргета». Значит, стоило держать ухо востро, потому что если в городе остались люди, они затаились поблизости. Разумеется, ведь здесь проще всего было найти еду. После последней трапезы — жалкого шоколадного батончика и чая — у Крида урчало в животе, да и Нина наверняка тоже проголодалась.

Скорее всего, в ресторанчиках не осталось ничего, кроме гнилья, поэтому Крид решил зайти в «Таргет», где могла заваляться пара коробок с едой. Возможно, несколько бутылок воды. С другой стороны, устроить засаду в большом магазине проще простого, что тревожило Крида. Десятки проходов, стеллажей и прочих потенциальных укрытий. Но иных вариантов не было. Чтобы выжить, им с Ниной требовалась еда и в особенности вода.

— Готова к шопингу? — прокричал Крид, сворачивая на парковку «Таргета» и маневрируя между машинами, некоторые из которых были небрежно брошены за чертой парковочных лотов.

— Мой любимый магазин, — Нина слезла с мотоцикла.

Она знала установленный порядок, и вскоре они осторожно прошли через открытые парадные двери. По предположению Крида, раздвижные створки просто заклинило, иначе повсюду валялось бы битое стекло. Теперь они являли собой вход в темную нору торговых залов.

— Я видел напротив магазин комиксов, — прошептал Крид. — Он достаточно маленький, чтобы переночевать в нем. Давай найдем все необходимое и отнесем туда.

— Согласна, — ответила Нина. Сначала они зашли в разграбленную аптеку, на полу которой валялись разбитые бутылки и рассыпанные таблетки. — Так дело не пойдет, — прошептала Нина. — Мы не знаем, как выглядят нужные таблетки и ни за что их не найдем, — она указала на россыпь пилюль. — Я надеялась на всякий случай прихватить с собой какие-нибудь антибиотики.

— Поспеши, — поторопил Крид, чувствуя себя неуютно в большом темном магазине.

Они нашли достаточно медикаментов, чтобы восполнить утерянную аптечку: бинты, антибактериальные мази, хорошие лейкопластыри, флаконы «Тайленола» и аспирин. Схватив корзины для покупок, Крид с Ниной направились в продуктовый отдел на поиски чего-нибудь нескоропортящегося и съедобного. Там на них нахлынуло сильнейшее зловоние гниения и разлагающегося мяса.

— Какая гадость, — прошептала Нина, натянув шарф на рот и нос.

— Уж получше трупов.

Продуктовый отдел основательно разграбили. Тем не менее, Крид с Ниной умудрились найти две нераспечатанные пачки «Принглс», три банки консервированных спагетти и пакет крекеров в форме животных. Воду разобрали, но от внимания мародеров ускользнула упаковка с шестью банками «Спрайта». Он мог сойти для питья.

Следом они проверили секцию товаров для кемпинга и поискали качественные спальные мешки. Все хорошие были украдены, но осталось два детских — один с принцессами, второй с Человеком-пауком. Плохое качество. Почти нулевая стоимость. Но нищие не выбирают, как решил Крид, забрав оба.

— Давай выбираться отсюда, — он не знал, откуда взялось дурное предчувствие. Снова интуиция. Инстинкты. Перемены. Что-то должно было случиться, но у Крида не было ни единой догадки.

Они почти вышли из магазина и поравнялись с кассовыми лентами, когда за витриной с гнилыми арбузами он увидел силуэт.

— Вниз, — шепотом приказал Крид, но Нина итак уже присела, поставив на пол корзину с продуктами и обеими руками держа у груди пистолет. Видя ее независимой, в полной боевой готовности, Крид не мог не гордиться ею. Она сможет постоять за себя, даже когда он оставит ее в доме бабушки, но ему не нравилось об этом думать.

Они укрылись за стойкой с карточками, и Крид выглянул из-за нее, выискивая намек на движение.

Несколько минут спустя маленький человек вышел на свет, осмотрелся и направился прямиком к кассовой дорожке, возле которой спрятались Крид с Ниной. Ребенок, но не такой, за какого Крид принял Нину в гараже.

Скорее всего, парнишке было не больше восьми. Что, черт возьми, он забыл в заброшенном супермаркете? Возможно, подсматривал. Или заманивал. В новом мире люди не побрезговали бы превратить ребенка в приманку, чтобы усыпить бдительность ничего не подозревающих путников и напасть. Зачем? Крид не знал. Зато знал, что никому нельзя верить. Доверие могло стать фатальной ошибкой.

Когда мальчик приблизился, Крид выскочил из-за стойки и, схватив его одной рукой, второй прикрыл ему рот. Он не мог допустить, чтобы ребенок закричал и позвал кого-нибудь.

— Боже, — Нина тут же подскочила к ним, все еще держа оружие. — Ребенок, Крид. Какой маленький.

Крид ожидал сопротивления — сам он сопротивлялся бы в восемь лет — но мальчик был податливым и обмякшим. Словно сдался. Крид осторожно осмотрелся. Он не мог оставить ребенка в магазине. Окажись парнишка шпионом, привел бы других и навлек опасность.

— Мы заберем его с собой, — прошептал Крид.

Нина захватила продуктовые корзины, и вместе они вышли за затухающий свет холодного дня.

***

Магазин комиксов был нетронут. Заглянув в окно, Крид уверился, что все лежало на своих местах.

«Конечно же, посреди апокалипсиса никто не ищет комиксы и открытки», — подумал он.

Дверь была заперта, и Крид тихо похвалил себя за долгие часы, когда с приятелями в старших классах учился взламывать замки. Не с какой-то конкретной целью. Просто потому, что хотел уметь. Поэтому сейчас ему понадобился лишь швейцарский нож, и через пару минут дверь была открыта.

Пока Крид занимался взломом, Нина держала мальчика, совершенно обмякшего в ее руках. Он не издал ни звука, хотя она даже не прикрывала ему рот. Ребенок был будто коматозным, больным или что-то вроде того, и Крид мысленно выругался. Не сказать, что он не хотел помогать. Но мальчик замедлил бы их. Им пришлось бы придумать новый план, в чем они совершенно не нуждались.

В магазине Крид первым делом запер замки, после чего передвинул стеллажи, закрывая двери и окна, чтобы никто не смог войти или заглянуть внутрь. Все это время он слушал за своей спиной тихий голос Нины, разговаривавшей с мальчиком, шептавшей ему успокаивающие слова и выспрашивавшей у него имя. Малыш не проронил ни слова. Через несколько минут она подошла к Криду.

— Кожа да кости. Он нездорово тощий, Крид, — прошептала Нина.

— Он что-нибудь сказал? Он здесь один? У него есть семья?

— Ни слова. Он не разговаривает. Даже не смотрит на меня. Я попытаюсь уговорить его поесть, ладно?

Буркнув в знак согласия, Крид закончил возводить баррикады. Пока Нина открывала банку со спагетти, он изучил планировку магазина. В том числе туалет, которым ночью можно было воспользоваться даже с нерабочей сантехникой. Неидеально, но уж лучше так, чем выходить на холод и подвергать себя опасности, только чтобы помочиться. В крошечном офисе был стол и полки со всякой мелочевкой. Ничего полезного. Зато нашелся кулер. Вставленная в него гигантская бутыль была наполовину пуста, но на полу рядом с ним стояла вторая, нераспечатанная.

Нина тем временем зажгла один из фонарей и поставила его на пол, создав круг теплого света. Забившись в ближайший угол, мальчик настороженно наблюдал за ней, пальцами доставая спагетти из банки.

— Я боюсь, что он порежется, — прошептала Нина, — но он меня не подпускает.

Кивнув, Крид сел рядом с ней. Она открыла вторую банку, и они стали чипсами черпать мягкую лапшу в красно-оранжевом соусе. Разумом Крид понимал, что еда была отвратительной. Но черт его дери, она показалась ему вкуснее всего, что он ел в своей жизни.

— Хочешь крекеров в форме животных? — спросила Нина мальчика, когда тот отставил банку в сторону.

После некоторых колебаний ребенок кивнул. Фонарь едва светил, но насколько видел Крид, мальчику было около шести. Нина не ошиблась, и от него остались кожа да кости. Ручки, торчавшие из рукавов футболки, напоминали палки. Костлявые пальцы тянулись к печенью. Волосы мальчика были темными, отросшими, косматыми, и запавшие глаза выглядели огромными на осунувшемся лице.

— Я нашел немного воды, — сообщил Крид. — Принесу нам попить.

— Хочешь пить? — спросила Нина мальчика, и Крид остановился в дверях, ожидая ответа.

Парнишка кивнул уже нетерпеливее.

— У нас есть вода и «Спрайт». Что будешь?

— Воду, — едва слышимо прошептал он через несколько секунд молчания. — Маме не нравится, когда я пью газировку.

От его слов у Крида сжалось сердце. Потому что мама мальчика, скорее всего, умерла, и ей было уже неважно, пьет ли он газировку.

Выругавшись себе под нос, Крид пошел за водой и одноразовыми стаканчиками.

Мальчик напился вдоволь и моментально заснул, словно его организм отчаянно нуждался в еде и теперь, получив ее, наконец-то мог отдохнуть.

— Помоги мне уложить его, — Нина расстелила неподалеку спальный мешок с Человеком-пауком. Совместными усилиями они перетащили ребенка, и она подсунула ему под голову свою теплую куртку в качестве подушки.

— Похоже, нам придется разделить мешок с принцессами, — как бы Крида ни манила перспектива снова поспать с Ниной, вряд ли двое взрослых уместились бы в спальном мешке, сшитом для ребенка школьного возраста. И еще более отрезвил его тот факт, что они все равно ничем не могли заняться в одной комнате с мальчиком.

— Крид, может быть, я немного, мм, воняю, — прошептала Нина.

— Да тут не немного, — ответил он, растягивая слова и намеренно поддевая ее.

— Собственно, ты сейчас тоже пахнешь не розами, — отрезала она.

— Слушай, милая. Завтра мы обмоемся водой из кулера. Я даже помогу тебе помыть волосы. И найду себе какой-нибудь мужской гель, раз уж ты считаешь, что я воняю. А сейчас? Нам нужно поспать.

— Отлично, — Нина забралась в спальный мешок, но какой бы маленькой ни была, внутри почти не осталось свободного места.

— Я не влезу, — пробурчал Крид. — Так я и знал.

— Будет сложновато, но ты прекрасно влезешь, — поддразнила Нина.

— Не начинай то, что не сможешь закончить, милая, — прорычал Крид.

— Прости. Ребенок. Знаю.

Устроившись позади нее на тонком ковровом покрытии, он притянул ее к себе. Тепло не было, но Крид и не мерз. Слушая тихое дыхание Нины, он погрузился в сон.

***

Кто-то извивался рядом с Кридом и толкал его. Поначалу он подумал на Нину, но вскоре понял, что это ребенок. Втискивался между ними.

Мальчик дрожал то ли от страха, то ли от холода. Крид хотел прогнать его и велеть возвращаться в свой мешок. Хотел оттолкнуть. Но лишь придвинулся ближе, чтобы поделиться с ребенком теплом. Он невольно подумал о Кейли и о том, как она испугалась бы на месте мальчика. Мысль о ней вызывала ужас, и внезапно Крид понял, что независимо от своих желаний будет заботиться о ребенке. По крайней мере, некоторое время.

***

Утром мальчик проснулся первым. Забившись в угол, он сидел там, уставившись на Крида и Нину.

— Тебе никто не говорил, что смотреть на спящих людей жутко? — проворчал Крид. Он чувствовал себя придурком, но, Господи, от детского пристального взгляда ему было не по себе.

Мальчик отдаленно напомнил морских пехотинцев, оглушенных взрывом и оцепеневших от страха, что пробудило чувства, которые Крид предпочел бы похоронить. Ребенок не отвечал, взглядом отслеживая каждое движение.

— Проголодался? — как можно дружелюбнее спросил Крид, пытаясь загладить свой ранний выпад, хотя ребенку, похоже, было плевать. Мальчик чуть помедлил и закивал нетерпеливее, чем накануне. Протянув упаковку, Крид смотрел, как ребенок запустил в нее тощую руку и засунул в рот печений семь, отчего крошки посыпались на его футболку. — Да, парень, у тебя манеры еще хуже, чем у меня, — откашлялся Крид.

И снова никакого ответа.

Пожав плечами, он вернулся к кулеру, принес стакан воды и поставил рядом с мальчиком. При его приближении ребенок задрожал, и от сильнейшего детского страха у Крида защемило сердце.

— Как тебя зовут?

— Чарльз. Но все зовут меня Чарли, — практически прошептал мальчик, изумляя своим ответом.

— Приятно познакомиться, Чарли. Я — Крид. Это Нина, — Крид указал на нее, все еще свернувшуюся в спальном мешке. Он порадовался, что она отдохнула, даже если оставалась настороже. Как и Крид, Нина спала вполглаза.

— Привет, Чарли, — она села и, улыбнувшись, потерла глаза. — Как ты сегодня?

Пожав плечами, Чарли продолжил засовывать в рот крекеры.

— Тебе нужно вернуться домой? — спросила Нина. — У тебя есть семья?

— Мама и папа остались в машине, — кивнул он. — Когда мы приехали в «Таргет», им стало плохо. Они сказали мне пойти в аптеку и попросить кого-нибудь купить лекарства. Мама с папой дали мне денег.

— Когда это было? — спросил Крид. Возможно, родители мальчика были еще живы, ждали его или искали.

— Давным-давно. В магазине выключили свет, я вышел к машине, но мама и папа мне не впустили. Они заснули и не просыпались, даже когда я стучал и кричал, — у Чарли задрожал голос.

— И ты вернулся в «Таргет»? — Нина взяла его за руку и посмотрела на Крида глазами, полными боли.

Мальчик кивнул, отложив пакет с крекерами и попив воды. Затем он рассказал, как жил в магазине, питаясь едой со стеллажей и прячась от людей. По мнению Крида, печальнее всего было слушать о том, как Чарли играл с игрушками. В полном одиночестве. Бедный малыш.

— Сколько ты пробыл в «Таргете»? — грубовато спросил Крид, но тут же смягчил тон, чтобы не испугать Чарли. — Ты знаешь?

— Думаю, долго, — покачал головой тот. — Прошло много дней и ночей. Иногда я выходил на улицу и пытался разбудить маму и папу, но они… не проснулись, — у Чарли задрожала губа. — Они не проснулись. Просто лежали в машине. Поэтому я прекратил пытаться.

— Ты не болел? — Крид испугался, что Нина заразится.

Чарли покачал головой.

У Крида после болезни должен был выработаться иммунитет, но здесь никто не давал никаких гарантий. По крайней мере, худоба мальчика доказывала, что он давно жил один, и инкубационный период закончился. Смертоносный вирус был слабым, неспособным долго существовать вне тела и с очень коротким инкубационным периодом. Так что мальчик, скорее всего, давно перестал быть угрозой.

— Эй, хочешь почитать комикс? Тебе нравятся «Беспечные мотивы»13? — поскольку перед сном Крид закрыл все окна, Нина уселась в углу с фонариком. Чарли заполз к ней на колени и обнял ее.

Крид наблюдал, как она привалилась к стене и начала читать. Нина была нежна с Чарли. Несколько минут спустя его веки затрепетали, затем опустились, и маленькое тельце расслабилось.

— Заснул, — прошептала Нина. — Он такой истощенный и худой. Ему нужно отдохнуть, — она осторожно переложила Чарли на спальный мешок и, укрыв вторым, подоткнула края, чтобы ему было теплее.

— И что нам с ним делать? — спросил Крид резче, чем хотел. Вопрос был риторическим.

— Ты о чем вообще? — вспылила Нина. — Мы о нем позаботимся. И заберем с собой.

— Нина, конечно же, мы его заберем, — уверил Крид. — Ты действительно думаешь, что я оставлю ребенка выживать в одиночку? Слушай, когда Чарли проснется, мы расспросим его о родителях, попытаемся найти их машину и проверим, на самом ли деле они мертвы, хотя оба прекрасно знаем ответ. Мы придумаем, как увезти Чарли с нами. Есть предложения?

— Я помню поездки к бабушке, и последние километры придется ехать по проселочной дороге. Не обещаю, что не будет препятствий. Может, есть смысл найти работающую машину и пересесть на нее? Втроем на мотоцикле не уехать.

Крид хмыкнул. У них могло не быть альтернатив.

— Но тогда нам придется оставить Триггер, — поддразнила Нина.

— Будь у меня дома погрузочный механизм, я бы укладывал мотоцикл с собой в кровать, — Крид лишь наполовину шутил. Он бы даже спал с ним, если бы мог. — Я выйду наружу, поищу родителей Чарли и машину.

— Вдруг не все аккумуляторы перегорели? — спросила Нина. — Хотя бы одна или две должны быть на ходу, да?

— Кто знает, — пожал плечами Крид. — Если что, съезжу в ремонтную мастерскую у дороги и поищу запасные аккумуляторы. Хотя думается мне, их уже разобрали.

— Посмотрим, — шагнув к Криду, Нина прижалась к нему и, подняв руку, погладила его поросшую щетиной щеку. — Знаю, все идет не по плану. Мы не собирались брать с собой ребенка. Но нужно поступить правильно. Я ни за что на свете не уеду без Чарли.

— Милая, если бы ты смогла бросить ребенка на произвол судьбы, я бы забрал его и оставил тебя, — Крид отчаянно притянул ее к себе.

— Придурок, — прошептала она со смехом в голосе.

Было так хорошо прижимать ее к своей груди. Так правильно.

— Позволь приготовить тебе завтрак, — сказал Крид. — У меня есть консервированные спагетти и чипсы. Крекеры уже заняты.

Глава 13

— Нина —

Нина очень не хотела отпускать Крида одного, но была вынуждена признать, что без нее и Чарли он быстрее найдет подходящую машину. Ну, в основном, без Чарли. Когда Крид вышел через черный ход, Нина решила обмыть мальчика. Он был грязным, так что она нашла несколько бумажных полотенец и подвела его к кулеру.

— Я оботру тебя, хорошо? — спросила Нина.

Чарли кивнул, глядя на нее с таким доверием, что она чуть не разрыдалась. В магазине было прохладно, и Нина обтирала Чарли очень быстро, оставляя на полу лужи. После купания он стал хотя бы немного чище. За неимением запасной одежды, Нине ничего не оставалось, кроме как надеть на него грязные вещи и надеяться, что Крид во время своей вылазки найдет что-нибудь на смену.

Уложив Чарли в спальный мешок, Нина вручила ему несколько комиксов, после чего поспешила обтереться сама и ополоснуть волосы. Ей пришлось воспользоваться найденным в туалете жидким мылом для рук, но и оно казалось роскошью. Волосы к тому моменту уже засалились, и Нина старалась не думать о своем запахе.

Вскоре лужица стала гигантской, и Нина бросила на пол несколько комиксов, чтобы промокнуть влагу. Неуважение к чужим вещам вызвало у нее стыд, но в новом мире правила изменились. Теперь все было иначе.

Быстро помывшись, Нина села возле Чарли, отвлекая его от комикса. Она улыбнулась, чтобы успокоить его, и он едва заметно улыбнулся в ответ.

— У тебя есть дети? — тихо и застенчиво спросил Чарли.

— Нет, — покачала головой Нина.

— Вы с этим дядей муж и жена?

— Нет. Он… мой друг, — к собственному изумлению, она поняла, что не задумывалась, кем они с Кридом приходились друг другу, словно хаос избавил их от необходимости характеризовать отношения. Или же они были слишком заняты, чтобы тратить время на ярлыки. Мальчик кивнул, видимо, удовлетворенный ответом. — Чарли, мы хотим, чтобы ты поехал с нами.

— Куда?

— Я ищу свою семью. Бабушку, родителей и брата. Там мы будем в безопасности.

— А как же мама и папа? — опустив взгляд, он сжал кулак, случайно разорвав страницу комикса.

— Чарли, твои родители были больны, верно? — Нина почувствовала, как он напрягся всем своим маленьким телом. — Когда ты пошел в магазин за лекарствами, — Чарли снова кивнул. — Очень печально, но большинство заболевших людей не поправились.

— Мама и папа умерли? — вопрос был прямым, на секунду поставившим Нину в тупик.

— Возможно, Чарли. Скорее всего. Если они умерли, ты поедешь с нами?

— Хорошо. Можно мне взять с собой несколько комиксов?

— Конечно. Мой друг Крид как раз ищет нам машину, чтобы мы путешествовали все вместе. Плюс какую-нибудь одежду, немного еды. Скорее всего, мы уедем рано утром. У тебя есть братья или сестры? — внезапно Нине пришло в голову, что у Чарли могли остаться живые родственники. Было бы неправильно забирать ребенка у людей, ждущих его или ищущих.

— Нет.

— С вами жил кто-нибудь еще? Бабушка, дедушка? Тетя или дядя?

— Только моя кошка Лиза.

— Что ж, я уверена, что с Лизой все в порядке, — улыбнулась Нина.

«Очень надеюсь», — подумала она. Лиза могла остаться запертой в доме без дверцы, и тогда ее дела были плохи. Но сейчас кошка была наименьшей из их проблем.

— Нина? — позвал Чарли. — Ты мне почитаешь?

— Ты не умеешь? — уточнила она.

— Нет. Я хожу в детский сад. Но уже выучил некоторые буквы.

— Знаешь что, Чарли? Я учительница. Когда доберемся до дома моей бабушки, я научу тебя читать. Хочешь?

Чарли улыбнулся и кивнул.

— Вот этот почитай, — он протянул «Тома и Джерри».

Нина хотела сесть рядом, но Чарли залез к ней на колени и, прижавшись к ней, устроился удобнее. Уже в который раз она чуть не разрыдалась, подумав о маленьком мальчике и обо всем, что он потерял.

Нина глубоко вздохнула и начала читать.

***

Нину разбудил громкий стук, за которым последовала пауза и три быстрых удара. Она заснула с комиксом в руках. Нина осторожно переложила Чарли на спальный мешок, где он продолжил посапывать. Она не сомневалась, что пришел Крид — порядок ударов был оговоренным — но прежде чем поспешить по коридору к черному ходу, на всякий случай прихватила из камуфляжного рюкзака пистолет.

— Крид? — спросила Нина через дверь.

— Это я.

— Пароль? — поддразнила она, отпирая замок.

— Пусти меня нахрен, — прорычал Крид. Заскочив в магазин, он запер за собой дверь и прижал Нину к стене. — Я соскучился, — прошептал Крид ей на ухо, и она задрожала от внезапно вспыхнувшего желания.

— Где Чарли? — спросил он.

— Спит.

— Хорошо, — проведя пальцами по горлу Нины, Крид неожиданно притянул ее к себе.

Она ахнула, и он успокоил ее поцелуем. Крепким. Жадным. Не нежным. Диким и грубым, словно Крид трахал ее ртом. Запустив руки Нине под футболку, он сжал ее правый сосок так сильно, что она снова ахнула.

— Это будет быстро, — прошептал Крид, подталкивая ее в маленький офис, — и грязно.

У нее не было времени даже ответить. Он запер двери и, потянув ее к столу, взмахом руки смел с него бумаги. Затем Крид был уже на ней и, быстро стянув ее джинсы, дал ей из них вышагнуть.

Одной рукой он грубовато тер ее между ног, подкосившихся от ласки, пока второй расстегивал свои джинсы и приспускал их.

Без малейшего предупреждения Крид приподнял Нину, усадил на стол и, раздвинув ей бедра, встал между ними. От его животных порывов она задыхалась и истекала.

Спустив джинсы еще ниже, Крид обнажил очень твердый большой член. Пускай Нина не впервые его видела, все равно застонала, и у нее сжалась киска.

— Мне нравится, как ты на меня смотришь, — ухмыльнулся Крид у шеи Нины и придвинулся ближе.

— Мне нравится, как ты выглядишь.

— А что насчет ощущений? — он сильно прикусил ее горло, и она опять застонала.

— Я их обожаю.

Обеими руками схватив Нину за ягодицы, Крид потянул ее к себе, усаживая на край стола.

— Я хочу тебя вот так, — прошептал он. — Чтобы ты обхватила меня ногами. Хочу видеть твое лицо, когда полностью в тебя войду.

Крид крепко поцеловал ее, сплетаясь с ней языками. Нина содрогалась от нужды, и у нее пульсировало между ног. Дело было в словах Крида. В его глазах. В ее собственном предвкушении.

Одной рукой он направил себя, и Нина обхватила его ногами, как ему хотелось.

— Ты готова, милая? — спросил Крид, пламенно глядя ей в глаза.

— Да. Всегда, — прошептала она, инстинктивно качнув бедрами и попытавшись насадиться на него.

— Нина, — застонал Крид. — Ты меня убиваешь. Просто нахрен убиваешь.

У Нины не было времени задуматься о смысле его слов, потому что он одним плавным движением протолкнулся в нее и растянул.

— Боже, Крид, — прошептала она, запрокинув голову от наслаждения.

Он вышел, но только чтобы снова проникнуть в нее до упора. Найдя ритм, Крид большим пальцем нащупал клитор и потер его, продолжая врываться в Нину много раз подряд. Все происходило стремительно, и не прошло пары минут, как она почувствовала приближение оргазма. Нина напряглась, и внутри нее разлился экстаз, взорвавший каждую клетку тела.

Поскольку в магазине они были не одни, Нина сдержала вскрик и задыхалась, цепляясь за Крида. Он не останавливался.

Крид зарычал ей на ухо, его движения стали резче, и она почувствовала пульсацию члена, излившего горячее семя.

Они цеплялись друг за друга, пока не отдышались.

— Держи, — Крид попятился и, взяв с полки коробку салфеток, протянул Нине. Пока она вытиралась, он откинулся назад и, тяжело дыша, закрыл глаза.

Когда Нина оделась, Крид встал, подошел к ней и обхватил ладонями ее лицо.

— Все хорошо? — он всмотрелся в ее глаза.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я спешил.

— Кажется, мне нравится быстро и грязно, — усмехнулась она, пожав плечами.

— Боже, Нина, ты…

— Нина? — позвал Чарли из торгового зала.

— Извини, — прошептала она, — мне нужно идти, — Нина вернулась в магазин. — Эй, Чарли. Все хорошо? — он свернулся в клубочек, и у него тряслись плечи. — В чем дело? — присев рядом, она притянула крошечного мальчика к себе. — Что случилось?

Обняв Нину, Чарли крепко вцепился в нее, сотрясаясь от рыданий. Лишь некоторое время спустя он немного отодвинулся и посмотрел ей в лицо.

— Я думал, ты ушла. Думал, вы меня бросили.

— Господи, Чарли, нет! Я всего лишь отошла поговорить с Кридом. Мы ни за что тебя не бросим. Обещаю. Договорились?

— Договорились, — Чарли шмыгнул носом, но его голос все еще дрожал от плача.

— Все будет замечательно, — успокоила его Нина, хотя в глубине души чувствовала себя виноватой, давая подобные обещания. — Слушай, Крид вернулся. Сейчас он расскажет нам, что нашел, ладно?

Чарли кивнул.

Крид встал перед ними и впервые с момента их встречи выглядел растерянным. Он смотрел на Чарли, свернувшегося на коленях Нины, как на загадочного зверька или инопланетянина.

— Значит, так, — откашлялся Крид, уже больше походя на самого себя. — Я пересмотрел кучу легковушек и грузовиков, пока не нашел подходящую и на ходу. Пикап «Додж», возможно, лет десяти. У него большие колеса и хорошие шины, так что в случае чего мы легко проедем по бездорожью. Много свободного места для припасов. Я еще раз обошел «Таргет» и нашел кое-какую одежду для парнишки…

— Для Чарли, — тихо исправил мальчик.

— Точно. Для Чарли. Нашел кое-какую одежду для, мм, тебя, несколько банок еды, немного хлопьев. Пару упаковок злаковых батончиков. А знаете, что лучше всего? — Крид посмотрел на Нину с блеском в глазах.

— И что же? — спросила она.

— Дальше по улице возле «Уолмарта» есть автомастерская. Я нашел пандус, чтобы погрузить мотоцикл в кузов пикапа.

— Так вот почему ты выбрал пикап!

Крид с усмешкой пожал плечами.

— Ура, тебе не придется бросать Триггера, — тоже улыбнулась Нина.

— Кто такой Триггер? — вмешался Чарли.

— Мотоцикл Крида, — пояснила она.

— Почему у мотоцикла есть имя?

— Не знаю, — ответила Нина.

— Ты же сама его так назвала, — вмешался Крид. — Или уже забыла?

— О, точно, — фыркнула Нина. — И впрямь. Такое ощущение, что прошла целая вечность, да? С тех пор как мы уехали из твоего дома? — вспышкой пришло понимание того, как далеко они продвинулись, и сколько испытаний осталось позади. Но мечтая достичь цели и попасть домой, в глубине души Нина знала, что они лишь стояли у истоков. Даже если бы ей посчастливилось воссоединиться с семьей, живой и здоровой, сложности только начинались.

— Да, — сняв утепленную фланелевую рубашку с подкладкой, Крид отбросил ее и сел на пол. Он привалился спиной к стеллажу и вытянул перед собой ноги. Невольно залюбовавшись его выпирающими бицепсами, Нина вспомнила, как эти самые руки сжимали ее во время секса. Но время для фантазий было неподходящим.

— Что у тебя на руках? — выпрямившись у Нины на коленях, Чарли уставился на татуировки Крида.

— Татуировки, — проворчал тот, как бы ей ни хотелось, чтобы он был нежнее с мальчиком.

— Можно посмотреть? — Чарли слез на пол и подошел к нему, замершему неподвижно, будто вместо шестилетнего ребенка перед ним стояла террористическая группировка.

«Что с ним не так?» — задалась вопросом Нина. Она гадала, не напомнил ли Чарли Криду племянницу и не вызывал ли ретроспективные кадры ее смерти. Но Нина верила в Крида. Чарли не справился бы без них. Сейчас ему нужна была доброта.

— Мне больше всего нравится кошка, — сказал он, внимательно изучив рисунки. — Похожа на мою Лизу. У тебя есть кошка? — спросил Чарли.

— Нет.

— Тогда зачем ты нарисовал ее на руке?

Крид вдохнул, и у него потемнели глаза. На миг Нина испугалась, что он скажет что-нибудь ужасное вроде «заткнись» или «я не хочу об этом говорить». Но Крид просто выдохнул.

— Моя племянница любит кошек и решила, что я должен сделать эту татуировку.

— Она маленькая?

— Да. Ей шесть, и у нее на носу веснушки, как у тебя.

— Кошка мне нравится больше всех, — удовлетворенно заявил Чарли, коснувшись рисунка на руке Крида.

— И мне. Напоминает о моей племяннице.

Нина была потрясена мягкостью его голоса.

— Она далеко живет? — спросил Чарли.

Крид колебался, но не больше секунды.

— Далеко.

— И она тоже будет в доме Нининой бабушки?

— Нет, — покачал головой Крид, — не будет.

— А Нинина бабушка хорошая?

— Не знаю, — рассмеялся он. — Я с ней не знаком.

— Но Нина хорошая.

— Да. Нина хорошая, — Крид с улыбкой посмотрел на нее, и она снова захотела расплакаться. На сей раз не от печали. Нина чувствовала кое-что еще, что не могла описать словами. Да, некоторые люди были ужасными. Но другие добрыми и милосердными. Как Крид.

***

Той ночью Чарли изъявил желание спать вместе с ними. Крид нашел в «Таргете» одеяло, которое они использовали в качестве матраса и, устроившись на нем втроем, укрылись спальными мешками. Чарли нервничал, волновался и предвкушал путешествие, словно ехал в Диснейленд, а не навстречу опасности. Тем не менее, Нину радовало, что он был счастлив и больше не боялся. Она не могла не улыбаться, даже если им нужно было поскорее заснуть, хорошенько отдохнуть и рано утром отправиться в путь.

— Расскажите мне историю, — попросил Чарли.

— Тебе нужно поспать, — Нина погладила его по спине. Несколько секунд он лежал неподвижно, но потом перевернулся.

— Крид? — из-за картавости прозвучало как «Квид». — Расскажи о маленькой девочке.

— О какой девочке? — спросил тот.

— О маленькой девочке, которая любит кошек.

— О моей племяннице?

— Да! — Чарли поднял ноги, вскинув спальный мешок.

— Ладно. Но только если ты будешь лежать смирно и попытаешься заснуть. Ясно, приятель? — поставил условие Крид.

Нина поразилась новой стороне его характера. Она знала, что он бывал нежным, например, когда ухаживал за ней, но его забота о Чарли поражала. Нина догадывалась, как сложно ему было находиться рядом с ребенком, настаивавшим на разговоре о Кейли. Но Крид все равно был с ним добр.

— Ясно, — Чарли забрался под одеяло и, придвинувшись к Криду, свернулся калачиком у его руки.

— Итак…ее зовут Кейли.

— В моей группе есть девочка по имени Кайли…

— Чарли, мы друг друга не перебиваем. Ты должен пытаться уснуть, да?

— Да.

— Кейли. Она очень веселая. Ей нравится корчить рожицы, и даже если злишься на нее, все равно засмеешься. Кейли любит играть в игру, которую сама придумала и назвала «горячая лава». Она делает вид, что пол по всему дому залит лавой, и если наступишь на него, обгоришь. Поэтому Кейли берет с дивана и кресел подушки, делает островки и, прыгая с одного на другой, перебирается из комнаты в комнату. Ей нравится отварная кукуруза в початках, намазанная арахисовым маслом, можешь себе представить?

— Фу, — прошептал Чарли.

— Полностью с тобой согласен, — рассмеялся Крид. — Кейли обожает сериал «Суперкрошки». Она заставляет меня надевать плащ и изображать злую обезьяну Моджо Джоджо.

— Я ни разу не смотрел «Суперкрошек», — невнятно пробормотал Чарли, засыпая.

— Ничего страшного. Я видел где-то здесь комикс про них. Мы возьмем его с собой, ладно?

— Угу.

— И завтра я расскажу тебе больше, — прошептал Крид.

Посмотрев на них в свете фонаря, ставшего им ночником, Нина наблюдала, как Крид гладил мальчика по черным спутанным волосам. Вскоре Чарли глубоко и размеренно задышал во сне.

Она хотела поблагодарить Крида и сказать, что он проделал большую работу. Но она опасалась разбудить ребенка или показаться высокомерной. Поэтому Нина закрыла глаза, чтобы заснуть и проснуться уже утром. С божьей помощью ее ждал последний рывок на пути к семье.

— Эй, — прошептал Крид.

Открыв глаза, она увидела, что он смотрел на нее поверх головы Чарли.

— Эй, — ответила Нина.

— Как же чертовски сложно, Нина. Парнишка…Чарли… так грустно.

— Знаю.

— Но мы нужны ему, да? — даже тихий шепот в темноте казался грохотом.

— Нужны.

«И мне нужен ты», — подумала Нина. Она не знала, откуда взялась эта мысль.

Оба молчали. Через пару минут Крид потянулся и на ощупь нашел ладонь Нины. Сцепив руки поверх Чарли, они заснули.

***

Утром они встали ни свет, ни заря. Крид вышел первым, чтобы загрузить Триггер в пикап и, сложив вещи в багажник, освободить сидение. Он сказал, что откачал из других машин бензин и наполнил бак. По его словам, топлива должно было хватить на весь оставшийся путь.

Нина с замиранием сердца надеялась сегодня же добраться до дома. Как бы она ни пыталась усмирить радость — ведь надежды могли не оправдаться — но собирая вещи и помогая Чарли переодеться, не могла сдержать улыбку.

Он тоже был в восторге от предстоящей поездки.

— У твоей бабушки есть питомцы? — спросил Чарли.

— Песик, — ответила Нина.

— Он кусается?

— Нет, не кусается. Раньше он работал в больницах.

— У собаки есть работа? — хихикнул он.

— Можно сказать и так, — рассмеялась она. — Бабушка водила его на специальные занятия, и он стал терапевтической собакой. Он навещал людей в больницах, чтобы они почувствовали себя лучше.

— И он уволился?

Нина поняла, что Чарли отметил в ее рассказе прошедшее время.

— Думаю, он взял отпуск, — она не придумала, как еще объяснить, что вместо пациентов во всех больницах теперь лежали трупы.

— Как его зовут? — Чарли натянул на ноги новые кроссовки, найденные для него Кридом.

— ПиДжей.

— Похоже на «пижаму», — рассмеялся он, и впервые с их встречи его большие карие глаза заблестели от искреннего веселья.

— Похоже.

— Завяжешь мне шнурки?

— Завяжу. Но наблюдай, как я буду это делать. Скоро мы научим тебя завязывать самому.

— Хорошо.

— Чарли, ты точно готов к большому путешествию?

Он кивнул.

— Нас ждет долгий путь, и могут возникнуть…опасные ситуации. Мне нужно, чтобы ты всегда слушался нас и не задавал вопросов, договорились? Иногда придется делать что-то очень быстро, и у нас не будет времени на разговоры. Сможешь делать все, что скажем мы с Кридом?

— Обещаю, — прошептал Чарли и кивнул, серьезно глядя на нее.

У Нины надломилось сердце.

— Иди ко мне, — распахнула она объятия, и когда он придвинулся ближе, крепко его обняла. — Я рада, что мы нашли тебя, Чарли, — выдохнула Нина ему в волосы.

— Я тоже рад, — ответил Чарли. — В магазине было очень одиноко. И там плохо пахло.

— Да, — рассмеялась она, — плохо пахло.

Тогда Нина услышала, как Крид постучал в дверь черного хода.

— Ну что, вперед? — спросила она.

— Вперед, — в устах Чарли прозвучало как «впевед», и Нина с улыбкой сжала его маленькую ручку.

***

Следующий час они медленно, но верно продвигались вперед. Дорога были почти не загромождена, и им легко удалось объехать скопления машин. Лишь однажды им пришлось свернуть на тротуар, чтобы обогнуть кучу автомобилей посреди улицы.

— У них совещание, — сказал Чарли.

Нина рассмеялась и заметила, что даже Крид улыбнулся, не сводя глаз с дороги.

— Мне нужно пи-пи, — попросил Чарли, и Крид со вздохом пообещал ему сделать привал.

— Боже, смотрите! — выпрямилась на сидении Нина, указав на знак магазина для мотоциклистов «Мотоциклы мамочки Мэдди и миллион мелочей».

— Ужасное название. Забавная аллитерация, — отозвался Крид.

— Уж лучше чем «Торговый центр Пита для охотников и рыболовов», — парировала Нина. — Здесь можно поискать одежду. Тебе нужна новая куртка.

— У нас нет времени, — отрезал он, но у него заблестели глаза.

— Что такое аллитерация? — вмешался Чарли.

— Хороший вопрос, — ответила Нина. — Это когда несколько слов начинаются одинаково. Например: Четыре черненьких чумазеньких чертенка чертили черными чернилами чертеж. Во всех словах есть звук «ч».

— Ого. А ты на самом деле учительница, да? — растягивая слова, поддразнил Крид, покосившись на нее с ухмылкой.

— Заткнись, — добродушно отмахнулась Нина.

— Это плохое слово, — сказал Чарли. Наверняка его этому учили в детском саду.

— Ты прав, Чарли, — подтвердил Крид. — Нина сказала плохое слово.

Она впилась в него взглядом, хотя на самом деле ей хотелось рассмеяться. Было весело обмениваться колкостями с Чарли и Кридом. Никто не знал, что ждало их впереди, и какие опасности подстерегали за углом, но было приятно найти повод немного посмеяться.

Они припарковались на стоянке перед магазином.

— Подождите здесь, — велел Крид.

Нина заспорила — было гораздо безопаснее ходить на разведку вдвоем — но он выразительно на нее глянул.

— Ты останешься с Чарли, — отрезал Крид. — Я не хочу, чтобы он вылез из машины и пошел за нами. И не хочу, чтобы он снова остался один, если что-нибудь случится с нами обоими.

«Точно», — он невольно напомнил Нине, почему, пока они с Логаном не подросли, их родители никогда не летали на одном самолете. Мама выглядела смешно, но слишком боялась, что в случае авиакатастрофы ее дети осиротеют.

— Нина, оружие опасно, — тихо сказал Чарли, пока Крид осторожно крался к магазину.

— Ох, Чарли, — ответила она. — Опасно. Ты прав. Очень опасно. Но если там нас поджидают плохие люди, и у них есть пистолеты, без оружия мы не сможем защититься. Понимаешь?

— Думаю, да, — Чарли потеребил бегунок молнии на куртке. Отросшие черные волосы упали ему на лоб, и он оттопырил нижнюю губу, чтобы сдуть их с глаз.

— Но ты никогда не должен играть с оружием и даже просто брать его в руки. Ты ведь знаешь? Если видишь пистолет, что нужно сделать?

— Сказать взрослым?

— Правильно, Чарли. Ты скажешь мне или Криду?

Он кивнул.

— Однажды, когда ты будешь готов, мы научим тебя стрелять. До тех пор я хочу, чтобы ты не прикасался к оружию без нашего разрешения.

Крид скрылся в магазине, и от страха у Нины замерло сердце. Оставалось надеяться, что внутри никто не притаился.

Шли минуты. Она забеспокоилась сильнее.

— Почему он так долго? — спросил Чарли. — Нина, мне очень нужно пи-пи.

— Не знаю, почему он еще там, — ответила она, не сводя глаз с двери. Мысль о том, что с Кридом что-то случится, приводила ее в ужас, и не только из-за страха остаться одной. Нина боялась потерять Крида.

И снова она была вынуждена столкнуться со своими чувствами. С любовью. Нина не знала, когда именно пала. Зато знала, что за несколько недель с Кридом в какой-то момент безумно и искренне его полюбила.

— Чарли, я пойду его поищу. Сможешь подождать меня здесь? — спросила Нина и тут же перепугалась, вспомнив, что нельзя бросать Чарли. Если бы она погибла, он остался бы один. Но также Нина не могла бросить Крида, раненого, попавшего в ловушку или того хуже.

— Нина, вон он! — радостно закричал Чарли.

Вскинув голову, она увидела, что Крид уже почти подошел к ним и кивнул.

— Нина, пойдем. Пойдем! — оживился Чарли и выскочил наружу сразу же, как только она открыла дверь. — Крид, там есть туалет? Ты нашел новую куртку? Можно мне тоже? — он схватил Крида за руку, и при виде их ладоней — огромной мужской и крошечной детской — у Нины почти растаяло сердце. Почти.

— Почему так долго? — прошипела она в приступе гнева.

Крид посмотрел на нее, потрясенный ее злостью.

— Я просто осмотрелся, — пожал он плечами. — Не хотел, чтобы вы с Чарли заходили туда, где небезопасно.

Они уже были у дверей, и Крид подсветил им путь фонарем.

— Крид, я думала, что с тобой что-то случилось! — глупо было сердиться на него. Нина и сама знала. Но ей оказалось не под силу сдержать странную, внезапную ярость.

— Я в порядке. Все нормально, Нина.

— Да наплевать, — проворчала она.

— И тебе того же, милая, — небрежно бросил Крид, то ли раздраженно, то ли злобно. — Пойдем, приятель, — позвал он Чарли. — Поищем, где тебе сделать пи-пи, — они направились в дальний конец магазина либо в туалет, либо чтобы выйти на улицу с черного хода.

Нина не могла подавить гнев, все еще грозивший поглотить ее с головой. Чтобы отвлечься, она осмотрела стенды с одеждой. Как ни странно, магазин не разграбили. Он был нетронут, словно никто не заходил сюда с начала конца. У прилавка Нина нашла сумку и набила ее шоколадными батончиками с витрины возле кассы. Поблизости стоял холодильник со стеклянной дверцей. Бутылки с его полок могли сгодиться. Еще две сумки Нина набила газировкой и водой. Когда она выставила свои находки у двери, вернулись Чарли и Крид.

— Хочешь помочь мне выбрать новую куртку? — предложил ему Крид.

— Да! А что случилось со старой? — спросил мальчик, и вопреки дурному настроению Нина улыбнулась при виде Крида в утепленной фланелевой рубашке.

— Ничего, — ответил он. — Просто хочу новую. Пойдем. Мы не можем здесь задерживаться.

Пока они направлялись к стойке, Чарли настаивал на покупке куртки с черепом на спине. Она решила подождать их у двери.

Минут через пятнадцать до Нины донесся голос Чарли, звеневший от ликования.

— Нина! Смотри!

— Чарли. Просто чудесно, — рассмеялась она, когда он подбежал к ней, одетый в детскую мотоциклетную куртку и невероятно гордый собой.

— Тебе нравится? — спросил Чарли, глядя на нее большими глазами и ожидая одобрения.

— Очень. Классно выглядишь.

— Я похож на Крида, правда, Нина? — если раньше он был просто гордым, то теперь буквально светился.

— Правда, — подтвердила Нина. — Чарли, смотри, у меня целый мешок сладостей, и в машине я разрешу тебе съесть шоколадку. Что скажешь?

— Здорово!

Следом из магазина вышел Крид в новехонькой кожаной куртке, и на миг у Нины перехватило дыхание. Они провели вместе несколько недель. Она знала, что он был горячим, подтянутым и мускулистым. Но почему-то от того, как Крид теперь выглядел, как шел с легкой самоуверенностью, стискивал угловатые челюсти и смотрел на Нину, не зная, чего от нее ждать…ее сердце дико заколотилось.

— Ты готова? — тряхнул он головой.

— Да.

— Нина разрешила мне в машине съесть шоколадку! — выпалил Чарли уже на парковке.

— Как думаешь, а я получу шоколадку? — однако спрашивая Чарли, Крид смотрел Нине в глаза.

Ей показалось, что ее сердце вот-вот остановится.

— Ты можешь получить все, что пожелаешь, — прошептала Нина, но ветер унес ее слова, поэтому ей пришлось откашляться и заговорить снова. — Думаю, все мы заслужили столько шоколада, сколько пожелаем.

Только она хотела забраться в пикап следом за Чарли, как Крид схватил ее за руку и остановил.

— Нина, в чем дело? — положив ладони ей на плечи, он развернул ее. Она оказалась к нему лицом и уставилась на его грудь. Крид осторожно ухватил ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

— Ни в чем, — соврала Нина. Эмоции переполняли ее, и каждая отвоевывала себе место в душе, порождая хаос. Любовь, гнев, страх, расстройство. Их стало слишком много. На глаза Нины навернулись слезы, остановить которые никак не удавалось, и одна из них скатилась по щеке.

— Нина, поговори со мной, — Крид большим пальцем стер соленую каплю. — Скажи мне, что происходит. Ты в порядке? Ты ранена? Заболела?

— Нет, все хорошо. Просто… — замолкла Нина.

— Что? Нина, скажи мне, — огорченно попросил он.

— Просто…Я испугалась, что потеряю тебя, Крид. Сегодня. Когда ты задержался в магазине. Испугалась, что ты в ловушке, и я больше никогда тебя не увижу. Если ты погибнешь, я не переживу, ясно? Вот что случилось, Крид. Случилось то, что я люблю тебя и не хочу потерять.

«Вот черт», — она все-таки призналась. Нина не хотела раскрывать свое сердце сгоряча, стоя на парковке, пока Чарли елозил на своем месте и ждал.

Они целую вечность смотрели друг на друга. Если бы можно было забрать слова обратно, Нина забрала бы. Крид казался ошеломленным, как олень в свете фар, и его молчание было красноречивее любых слов.

Когда он открыл рот, Нина на миг почувствовала надежду. Но Крид так и не заговорил, лишь покачал головой.

— Пойдем, — в конце концов, сказал он. — Нам пора ехать.

***

Узнав местность, Нина больше не могла сдерживать волнение и радость.

— Через несколько минут справа будет белый дом, — заявила она, заметив за окном маленькую унитарную церквушку, скрытую в лесах. — Потом ювелирная лавка и небольшой магазин. Затем знак с перечеркнутой коровой…

— Перечеркнутой коровой? — спросил Чарли.

— Думаю, кто-то неудачно пошутил, но да. И затем «въезд запрещен» с пулевыми отверстиями в нем.

— Пулевые отверстия — это плохо.

— Плохо. Думаю, просто местным деткам было скучно.

— А собака меня точно не укусит? — спросил Чарли.

— Какая собака? — удивился Крид.

— ПиДжей. Как пижама.

— Точно. Чарли, я не могу обещать, что он там будет, — заволновалась Нина. Они были близко, минутах в пяти езды. Вдруг дом пустовал? Вдруг ферму оставили и забросили?

— Эй, — тихо окликнул Крид, вырвав ее из моря ужасных мечущихся мыслей. Посмотрев на него, Нина увидела в его глазах сострадание. Редкий случай. — Все в порядке, — заверил Крид. — Что бы ни случилось, все будет хорошо.

— Конечно. Я знаю, — у нее затрепетало сердце, и ей пришлось глубоко вдохнуть, чтобы голова не пошла кругом.

— Ты рада, что увидишь бабушку, Нина? И своего брата? — Чарли сгорал от нетерпения, и Нина поняла, что ему просто хотелось найти дом, где можно будет хотя бы недолго пожить.

— Да, Чарли. Очень рада.

«Господи, пожалуйста, пусть они будут там»

***

Нина видела бабушкину «ферму» всего год назад и более чем изумилась произошедшим переменам. В первую очередь бросался в глаза трехметровый забор с колючей проволокой, цепями и плашками, скрывавшими происходящее за ним. Территория была большой, двадцать с лишним акров, и насколько видела Нина, ограждение стояло по всему периметру. Добрый знак, разве нет? По крайней мере, она не приехала к пепелищу и смерти. Конечно, ферма могла пустовать или быть занятой кем-то другим.

Когда Крид припарковался, Нина порывалась поскорее выскочить наружу, но он ее остановил.

— Нина, постой.

— Почему? Крид, мы ехали сюда неделями! Если думаешь, что я готова ждать еще хоть секунду, значит, совсем меня не знаешь.

— Нина, неизвестно, кто там. Вдруг не твоя семья? Давай побережемся, ладно?

— Ненавижу, что ты прав, — проворчала она, скривив губы.

— Ты такая сексуальная, когда дуешься, — поддразнил Крид.

— Фу, — фыркнул Чарли. — А что значит «сексуальная»? Почти как «милая»?

— Почти, — со смехом ответил Крид. Он потянулся к дверной ручке, но пришла очередь Нины остановить его.

— Я пойду к воротам. Вы с Чарли останетесь здесь. И даже не пытайся спорить. На этот раз я не уступлю.

— Ладно, — согласился Крид, хоть и напрягся.

Нина знала, что ему не хотелось отпускать ее одну, но настал ее черед. Она шла к своей семье. Выйдя из машины, Нина достала пистолет и приблизилась к забору.

Крид припарковался напротив ворот, чтобы можно было проехать прямиком во двор. Приближаясь к ним, она гадала, удастся ли подойти вплотную и заглянуть через зазор.

— Стоять! Сложить оружие! — раздалась резкая команда, и Нина замерла, не зная, как поступить. Голос доносился сверху, но она никого не видела. — Я буду стрелять! Три, два…

Нина не дала незнакомцу закончить отсчет и, положив пистолет на землю у своих ног, подняла руки.

— Я ищу Лотти, — она старалась говорить твердо. Не могло ведь случиться так, что они проделали такой путь, только чтобы найти бабушкину ферму, оккупированную каким-то придурком или даже несколькими?

— Кто ты? — заговорил мужчина, хрипло и громко. Судя по голосу, он был немолодым, минимум лет шестидесяти.

— Нина. Ее внучка.

— Нина? — раздался по ту сторону забора голос Логана.

— Логан? Это ты? — не в силах сдержать волнение, она практически запрыгала на месте.

— О, черт, Нина! Я знал, что ты приедешь! Это твой пикап?

— Да, со мной двое, мм, друзей.

— Открыть ворота, — велел Логан.

Раздался звон массивных металлических цепей, и широкие створки медленно распахнулись. Их вручную открыл пожилой мужчина сурового вида, с густой седой бородой и в шерстяной кепке. На нем были джинсы и рабочая рубашка, накинутая поверх серой толстовки с эмблемой «Чикагских медведей».

Не успела Нина увидеть Логана, как он выскочил к ней и, схватив в объятия, закружил.

— Нина, поверить не могу, что ты здесь!

— Думал, я не смогу? — спросила она и, как только Логан поставил ее на ноги, игриво ткнула его локтем в живот. Нина была низкой, Логан высоким, с темно-каштановыми волосами. Зато у них были одинаковые зеленые глаза, которые сейчас блестели от радости.

— Нет, я в тебе не сомневался. Все мы знаем, какая ты сильная, — дерзко и уверенно усмехнулся он, несмотря на дрожь в голосе. На секунду Логан отвернулся смахнуть слезу, после чего снова схватил Нину грубовато и крепко.

Она рассмеялась, но мгновенно посерьезнела.

— Родители? — спросила Нина, когда Логан отвел ее в сторону, чтобы Крид на пикапе заехал во двор.

— Они здесь. И бабушка. И еще несколько человек.

— Боже, Логан, — от облегчения у нее чуть не подкосились ноги.

— Кто с тобой? — спросил он, указав на пикап.

— Один парень. Я встретила его у нас в квартале. Мы вместе отправились к вам. Крид поехал со мной, и мы нашли ребенка. Маленького мальчика. Чарли. Они хорошие.

— Ты не привела бы к нам сволочь, — отмахнулся Логан.

Крид с Чарли выбрались из машины и, взявшись за руки, пошли к Нине. Крид выглядел отстраненным, Чарли нервным и возбужденным. Только она открыла рот, чтобы представить их, как услышала голоса родителей, выбежавших из деревенского домика и звавших ее по имени.

— Нина! — мама обвила ее руками, прикрытыми фланелевой рубашкой, поношенной и от того мягкой. Отстранившись, она посмотрела на Нину блестевшими от слез глазами. Нина отметила, что мама выглядела здоровой, хоть и худой. Подвязанные в низкий хвост каштановые волосы припорошила седина. Всегда ли были эти морщинки возле маминых глаз? Нина не знала ничего, кроме того, что плакала и не хотела останавливаться.

— Почему так долго? — пошутил отец, но обнимая Нину, содрогался от рыданий. — До чего же я рад, что ты здесь, малышка, — как и мама, он был здоровым, сильным. Быть может, виной тому были обстоятельства, но Нина решила, что никогда еще папа не выглядел так хорошо.

— Где бабушка? — спросила она.

— Собирает урожай. Скоро вернется, — ответила мама. — Она каждый день говорила, что ты приедешь.

— Я привезла друзей, — Нина повернулась и указала на Крида с Чарли. — Это Крид. Он жил с вами по соседству. В старом квартале. Ну, ты поняла. Так вышло, что мы с ним встретились и по дороге сюда нашли Чарли.

Чарли все еще цеплялся за Крида, но когда мама Нины опустилась перед ним на колени, сразу расслабился и даже улыбнулся ей.

— А ПиДжей здесь? — спросил он. — Нина сказала, что он тоже тут.

— Да, — подтвердила мама. — Сейчас он с бабушкой, но если дважды свистнуть, прибежит через несколько секунд. Чарли, ты умеешь свистеть?

Он покачал головой.

— Скоро научишься, — заверила мама. — А теперь смотри, — она свистнула два раза, громко и пронзительно. Разумеется, через несколько секунд песик выскочил из-за сарая, пушистый, коричневый и охочий до внимания. Мама показала Чарли, как вытянуть руку и дать ПиДжею понюхать ее, прежде чем его гладить. — Мы можем взять его с собой в дом, — предложила она. — Пойдем, присядем. Готова поспорить, вы, ребята, проголодались с дороги и хотите пить. Бенджамин, ты все еще на страже?

— Угу.

Нина чуть не забыла о пожилом мужчине, несколько минут назад наставлявшем на нее винтовку и теперь кивнувшем в знак приветствия.

— У меня еще час смены, — сказал Бенджамин.

— У нас всегда кто-нибудь стоит на часах, — пояснил отец Нины, направляясь вместе с ней в дом.

— Здесь проходит много людей?

— Прилично. И многие из них ищут неприятностей, так что мы серьезно относимся к обороне, — продолжил он.

От улыбки у Нины уже болели щеки. Встреча с семьей казалась ей сном, сбывшейся мечтой. Она могла представить, каким странным происходящее казалось Криду, никого здесь не знавшему. Ей хотелось выкроить минутку, отвести его в сторону и спросить о чувствах, мыслях. Но все вокруг говорили наперебой, задавая вопросы и что-то рассказывая.

«Позже», — решила она и по пути к дому улыбнулась Криду, пообещав ему быть рядом. Он улыбнулся в ответ, но Нина не могла не заметить в его глазах сомнения.

Глава 14

— Крид —

Крид нечасто бывал свидетелем столь замечательных сцен, как воссоединение Нины с семьей. В чем легко признался. Но что за странное чувство подкрадывалось к нему, порождая тревогу и неловкость?

Все прошло четко по плану, разве что с парой неувязок, и Крид не понимал, почему не радовался. Они добрались до защищенного, укомплектованного укрытия, где впервые за несколько недель могли наконец-то немного расслабиться. Родные Нины были в добром здравии. Чарли восторгался всем вокруг. В таком случае, что творилось с Кридом?

Он преисполнился решимости не быть угрюмым козлом. Плюс ко всему, его интересовало на ферме буквально все. Поэтому когда Нина ненадолго замолкала, он забрасывал ее родных вопросами.

— Сколько людей здесь живет? — уточнила она, усевшись вместе с родителями за обеденный стол в бабушкином доме. Мама Нины приготовила на всех сэндвичи с арахисовым маслом и желе, достала чипсы и наполнила стаканы колодезной водой. Чарли счастливо жевал свой сэндвич, каждые пару минут заглядывая под стол и проверяя, там ли ПиДжей.

— До вас семеро. Наша семья, Бенджамин. С ним ты уже познакомилась. И Стэн с Катюшей. Сейчас они помогают бабушке. Они жили на соседней ферме, Бенджамин через дорогу. Еще до начала конца они помогали бабушке обустроить убежище в обмен на разрешение использовать часть ее земли под посевы. Так появился забор, к которому мы потом добавили колючую проволоку. Ты же знаешь бабушку и ее бункеры, — мама Нины указала на пол, и Крид предположил, что именно там была основная комната выживания.

— Когда мир, ну, в общем, изменился, Стэн, Катюша и Бенджамин перебрались сюда и совместными усилиями переоборудовали один из амбаров в небольшой дом для Катюши и Стэна. Они уже установили теплоизоляцию и небольшой кирпичный камин. Мы очень надеемся, что им будет тепло всю зиму. Поесть они приходят сюда.

— Вы и Логан? — спросила Нина.

— В главном доме три спальни, так что мы поселились в одной, Логан в другой.

— А Бенджамин?

Крид ухмыльнулся тому, как ее родители переглянулись, прежде чем вновь посмотреть на нее.

— Он живет с бабушкой, — натянуто улыбнулся папа Нины.

— Прекрати, — ее мама игриво ударила его по плечу.

— Мы подготовили к зимовке второй амбар, так что можете поселиться там. Или останетесь в доме? Или один из вас… — мама Нины замолкла, переводя взгляд со своей дочери на Крида и обратно.

Что он мог сказать?

«Да, по дороге сюда я трахал вашу дочь. И не планирую останавливаться, поэтому ночевать мы будем в амбаре»

Заметив, что Нина покраснела и растерялась, Крид прочистил горло.

В ту же секунду распахнулась парадная дверь, и в дом ворвалась пожилая женщина, которая озиралась, пока не увидела Нину.

— Нина! Я слышала, что ты приехала, но прежде чем поверить, должна была увидеть тебя собственными глазами. Я же говорила! Каждый день говорила, что ты справишься. Разве не я научила тебя всему необходимому?

Нина тут же вскочила и обняла бабушку. Криду не верилось, как похожи они были. Одного роста, худые. Даже волосы их были одинаковыми — длинными и вьющимися, разве что у Нины ярко-рыжими, у бабушки седыми. Лотти подвязывала их синим выцветшим платком и носила джинсы с плотным бежевым шерстяным свитером, видавшим лучшие дни. Обута она была в коричневые рабочие ботинки. Бабушка выглядела суровой, и сразу стало ясно, в кого пошла Нина.

Пока она воссоединилась с очередным человеком, ждавшим ее и готовым навсегда остаться с ней, Крид сжал под столом кулак. Никто его не ждал. Нашлось бы ему место в полной жизни Нины? Он обещал привезти ее сюда и теперь думал только о том, что они не обсудили дальнейшие планы. Не обсудили свои отношения.

— Ты, должно быть, Чарли, — сказала Лотти, и мальчик застенчиво улыбнулся. — Чарли, позволь кое-что тебе сказать, — начала она. — Я определяю, хороший ли человек, по отношению к нему ПиДжея. А тебя он полюбил. Значит, я тоже.

На Крида Лотти посмотрела уже не так тепло. Поднявшись на ноги, он протянул ей руку. На сей раз даже Нина не смогла бы обвинить его в отсутствии манер. Крепко пожав Криду руку, бабушка попятилась и, оценивающе оглядев его, почесала подбородок.

— Слушай, Нина, а он симпатичный, — наконец сказала она.

— Бабушка! — рассмеялась Нина.

— Но в наше время одной красоты недостаточно, не так ли? Ты умеешь стрелять? — с прищуром посмотрела на него Лотти.

— Умею, мэм.

— Ты нытик? — спросила она, и он покачал головой. — Нет никого хуже нытиков, — бабушка по-прежнему изучала его. Крид не припоминал, чтобы после увольнения из пехоты кто-нибудь так на него смотрел.

— Бабушка, — наконец заговорила Нина, — он спас мне жизнь…

— Почему же ты сразу не сказала? — упрекнула та. — Иди сюда, Крид, — раскрыла она объятия и крепко обняла его. — Спасибо, — прошептала Лотти ему на ухо, прежде чем отпустить.

***

После перекуса бабушка устроила им экскурсию по «ферме». Так она называла свое убежище. На деле оно было куда грандиознее, и как его не называй, Крид остался под впечатлением.

Метрах в пятидесяти от основного дома стояло два амбара, преобразованных в жилье. Возле каждого лежало по гигантской стопке дров. Как оказалось, одним из главных ежедневных дел на ферме была заготовка древесины, чтобы гарантированно хватило на всю зиму. Невдалеке стояло еще несколько простеньких построек, которые, как пояснила Лотти, можно было либо переоборудовать в домики, либо и дальше использовать в качестве хранилищ.

— У меня в подвале были припасы, — рассказывала Лотти. — Но как только дела стали плохи, и пошли слухи о пандемии, мы в несколько заходов съездили в город и скупили все, что смогли увезти. Потом еще раз и еще. Мы разделили припасы — еду, лекарства, предметы первой необходимости и немного одежды — между амбарами и сарайчиками. Так что если в одном из них начнется пожар, мы не потеряем все.

— Умно, — Крида впечатлила ее предусмотрительность, касавшаяся абсолютно всего.

— Позади дома, — указала бабушка, — курятник. У нас около двадцати несушек. Все здоровые. Мы выращиваем зерно. Сейчас конец сезона, и мы собрали почти весь урожай. Кукурузу высушили и измельчили в муку. Но впереди еще поздние посевы вроде брюссельской капусты и пары сортов картофеля. Здесь у нас коптильня, — продолжила Лотти. — Она очень кстати, если на охоте подстрелим кого-нибудь мясистого. Чаще всего нам попадаются олени.

— Вы построили все сами? — изумился Крид. Кем была эта старушка?

— После покупки фермы я нашла нескольких экспертов, пригласила их сюда и заплатила им за обустройство. Они хотели подвести к коптильне электричество, но я настояла на своем. Сказала, что хочу делать все как в былые времена. Лишь потому она сейчас и работает.

— Как вы научились ею пользоваться? — спросила Нина.

— Ах, методом проб и ошибок. Больших ошибок. Сначала мы переварили и сожгли кучу мяса. Теперь поднаторели и накоптили большой запас на зиму, но будем продолжать охотиться и готовить свежее.

— А чего у вас нет? — Крид хотел сделать комплимент и выразить, как хорошо Лотти подготовилась к концу света.

— У нас еще нет проточной воды, — ответила она, словно он спрашивал совершенно серьезно. — У нас есть колодец, но вода не подведена к душевым и раковинам. Так что купаться приходится по старинке! Мы работаем над системой гравитационных насосов, чтобы подавать воду в главный дом, хотя до успеха нам еще далеко. Да и забор. Пока он держится, но его нужно укрепить. Если однажды к нам попытается вломиться большая банда, мы должны будем как-то ее сдержать. Сейчас ворота скреплены несколькими цепями. Они тяжелые, но группа сильных или психически неуравновешенных людей их выломит. Кстати, о воротах… — засунув руку в карман джинсов, Лотти достала две шариковые цепочки с ключом на каждой. Одну она вручила Криду, вторую Нине. — Ключи. Мы хотим, чтобы все в периметре могли выйти, если им понадобится.

Надевая цепочку на шею и понимая ее значимость, Крид решил, что ему оказали величайшую честь. Доверили жизни всех этих людей. Конечно, их доверие основывалось на доверии Нины и на том, что он ее спас. Но щедрый дар все равно выбивал из колеи, и Крид не знал почему.

— Это все мелочи, — начала Лотти, обняв Нину и возвращаясь к дому. — Как же я рада, что вы наконец-то здесь. Ты тоже, Крид. И ваш мальчик, Чарли, хоть он и украл у меня собаку!

— Чарли хороший, — отметил Крид, пораженный нежностью, всколыхнувшейся при упоминании ребенка.

— А ты хороший человек, раз спас его. И мою Нину, — сказала Лотти, пока они шли в сгущавшихся сумерках обратно домой.

***

Ужинали они все вместе за обеденным столом в доме бабушки, также известном как главный дом. Катюша и Стэн потушили кролика с морковью и картофелем. Крид так проголодался, что все на кухне наверняка слышали урчание у него в животе. Катюше со Стэном было чуть за тридцать, и Крид с изумлением заметил ее округлившийся живот. Она была беременна и на вопрос Нины ответила, что прибавление ожидается в январе.

После ужина Чарли свернулся на диване с ПиДжеем и через несколько секунд задремал.

— Как вы спите ночами? — спросил Крид. — Как охраняете периметр? Ферма огромна.

— Спим? С пистолетами под подушками, — сообщила Лотти как о чем-то само собой разумеющимся. — И ПиДжей всегда настороже. Он залает, даже если за дверью пробежит мышь. Теперь я хочу найти еще несколько щенков, выдрессировать их и спать спокойно. Раньше забор был электрическим, но сейчас нет. Нужно поискать генератор. Насколько я знаю, в округе было несколько магазинов, владельцы которых давно умерли от вируса. Мы подумываем забрать оттуда генераторы, просто еще не нашли способа. Было бы неплохо на ночь пускать ток, хотя бы пока не укрепим забор.

Крид кивнул и снова подумал, каким поразительным было убежище. Но он чувствовал, что ему здесь не было места. Крид видел, как радовалась Нина в окружении семьи и насколько близка была со своими родными. Он понимал, что она больше в нем не нуждалась.

Конечно, Крид ей нравился. Там, на парковке, она даже призналась ему в любви, и он невыносимо хотел ей ответить. Выражение ее лица в тот момент навечно отпечаталось в его памяти. Увы, то были слова, произнесенные в пылу момента, когда люди не всегда в них уверены.

Изначально Крид пообещал отвезти Нину к бабушке и… до сих пор не распланировал свое «после». Они никогда не обсуждали, останется он или поедет дальше. И хоть все на ферме решили, что он поселится с ними, в действительности никто не приглашал его, в особенности Нина.

Если бы Крид остался, то навсегда. Взял бы на себя обязательства не только перед ней, но и перед ее семьей. Обязательства упорно работать, защищать друг друга и быть частью социума. Обязательства, которые он поклялся больше никогда на себя не брать.

Крид поклялся не начинать отношений и больше никого не терять. Он просто не мог. Крид знал, что смерть родного человека раздавит его, убьет. Возможно, лучше было поскорее уехать и увезти с собой воспоминания об улыбавшейся и счастливой Нине, чтобы потом не увидеть ее изувеченной или мертвой.

***

Родители Нины пообещали уложить Чарли с собой в кровать, чтобы Крид с Ниной спокойно обустроились в новом доме. И вновь ему стало не по себе. Было неловко находиться с ней и ее семьей, не зная, впишется ли он, какова его роль. Криду не нравилось быть неуместным. Тем, из-за кого людям пришлось потесниться и изменить планы. Он привык быть единственным ответственным.

Оставшись с ним наедине, Нина села на кровать и подскочила на ней, словно ребенок.

— Крид, поверить не могу, что мы на самом деле добрались, — изумленно начала она. — Огромное тебе спасибо. Без тебя я бы не справилась. Какой же наивной я была, считая, что доеду одна.

— Я же говорил, что довезу тебя, — ответил Крид. — Я не нарушаю обещаний, — не считая того, что обещал своим братьям защищать их в Ираке. И обещал позаботиться о сестре с племянницей. Он вздрогнул, не в силах отогнать тьму.

— В чем дело, Крид? — Нина не сводила с него красивых зеленых глаз. Все в ней было великолепным. Идеальным. Сексуальная, сильная, веселая. Что же с ним было не так?

— Я устал, — проворчал Крид. — Давай ляжем спать.

Он знал, что уязвил Нину, но постарался не обращать на это внимания. Кто-то уже затопил для них камин, и Крид поворошил угли. Он подкинул еще два толстых полена и несколько веток, чтобы ночью огонь горел как можно дольше. Скинув футболку, Крид забрался в постель, оказавшуюся на удивление удобной, что ничуть не развеяло тьму в его душе.

Нина легла к нему. Она не проронила ни слова, лишь дотронулись пальцами до его щеки и, нежно погладив, спустилась по шее к груди.

— Нина, — возразил Крид, но в его шепоте сквозило желание. Он ничего не мог поделать ни с вызванными ею чувствами, ни со своей физической тягой к ней. И когда Нина провела рукой вниз, приласкав огромную выпуклость в штанах, Крид застонал, окончательно сдавшись ей.

Он лежал неподвижно, позволив Нине полностью его раздеть. Она склонилась, и Крид напрягся в ожидании. Волосы Нины — великолепные локоны — рассыпались по его бедрам, защекотав кожу, и он шепотом выругался.

Сначала Крид почувствовал на члене ее теплые выдохи, и лишь затем она взяла его в рот. К тому моменту он был уже готов, подрагивал и желал ее на грани с агонией. Слизнув с головки предсемя, Нина провела языком по вздувшейся вене.

— Нина, — застонал Крид и откинулся на подушки, несмотря на то, что не хотел пропустить ни секунды зрелища.

Нина взяла его максимально глубоко. Он никогда не видел ничего прекраснее. Крид скользнул ей в рот и как бы ни сдерживался, все-таки толкнулся бедрами вверх, вынуждая ее взять больше. Нина приняла его без колебаний. Не выпуская член изо рта, она подняла глаза, и Крид побоялся тут же разрядиться.

Внезапно она остановилась. Почувствовав прохладу на влажной эрекции, он наблюдал, как раздевалась Нина. Сначала она стянула через голову футболку и отбросила ее на пол. Потом расстегнула лифчик, обнажив идеальные округлые груди с затвердевшими сморщившимися сосками. Крид хотел укусить их и пососать, но послушно лежал и наблюдал.

Остановившись у кровати, Нина сняла джинсы и осталась в черном белье. Он отметил, что она отощала со дня их первой встречи, но не утратила своей красоты. Не отводя взгляда, Нина приспустила трусы и вышагнула из них.

Она снова забралась на кровать и оседлала Крида. Облизав пальцы, Нина опустила руку и терла себя между ног, пока с ее губ не сорвался тихий стон. Она прищурилась. Лишь тогда Нина ухватила член и крепко сжала, устраиваясь над ним. Когда она опустилась, Крид со стоном погрузился во влажный жар и понял, что долго не продержится. Нина принимала его все глубже, вводя до конца и пронзая себя им. Переполненная, она замерла и несколько секунд спустя начала двигаться.

С мучительной медлительностью Нина умело крутила бедрами, постепенно набирая скорость. Всякий раз, стоило Криду приподняться, чтобы проникнуть глубже, как она останавливалась, без слов приказывая ему замереть и показывая, кто сегодня главный. Пока Нина скакала на каменно твердом члене, Крид, кусая губы, любовался ее покачивавшимися грудями и рыжими волосами, ниспадавшими ей на плечи.

В то же время она опустила руку между телами и потерла клитор. Крид застонал и на миг зажмурился, силясь не кончить. Ощущений стало слишком много. Нина была невероятна, объезжая его вот так. Играя с собой, она толкнула Крида к самому краю. Ему пришлось поднапрячься, чтобы продержаться еще хоть немного.

По спазмам киски он понял, что ждать осталось недолго, и вскоре Нина кончила, выкрикнув его имя в комнате, освещенной пламенем. Она запрокинула голову и ослабела.

В мгновение ока Крид обнял Нину за талию, перевернул и накрыл собой, грубо врываясь в нее. Теперь уже он ее трахал, лежавшую под ним и постанывавшую в муках оргазма. Не прошло и нескольких секунд, как Крид разрядился мощнее, чем когда-либо прежде, излив сперму во влажную киску одной струей, второй и напоследок третьей.

Он завалился набок и, притянув Нину к себе, лежал с ней в тишине, слушая потрескивание огня в камине.

— Останься, Крид.

Сначала он решил, что послышалось. Крид не говорил ей, что думал об отъезде. Тогда ему пришло в голову, что даже если они многого друг о друге не знали — ни любимого цвета или фильма, ни лучшего воспоминания, ни самого незабываемого подарка на день рождения — но несколько недель в беспрестанном напряжении сблизили их куда больше, чем долгие месяцы обычных отношений.

— Слишком холодно, чтобы вставать, милая, — отшутился Крид, надеясь юмором замаскировать свои мрачные чувства.

— Ты понял, о чем я. Останься. На ферме. Со мной, Крид. С Чарли. С моей семьей. Пожалуйста, останься.

Крид молчал, хоть ему и было что сказать. Он должен был заговорить, но ему никак не удавалось облачить мысли в слова.

— Знаю, мы ни о чем не договаривались, — продолжила Нина. — Мы планировали, что ты поможешь мне добраться сюда, а потом…будущее было неясно, понимаешь? Просто…останься.

— Ох, Нина.

Она казалась такой маленькой в его руках, словно он мог сломать ее, обняв чуть крепче.

«Я люблю тебя», — хотел признаться Крид. И признался бы, если бы не струсил. Поэтому он пошутил. Опять. Так было проще.

— Не сказать, что мне есть куда пойти, — поддразнил Крид.

— Дурак, — рассмеялась Нина, ударив его кулаком по руке.

— Иди ко мне, — он поцеловал ее волосы, шею и еще раз забылся в сладости ее тела.

***

«Останься. Останься, — много раз повторял Крид про себя. И вспоминал выражение глаз Нины в тот момент. Как искренна она была. Теперь Нина крепко спала в его руках, тихо и ровно дыша. — Останься»

Перед его мысленным взором пронеслись воспоминания о поездке, снова и снова возвращавшиеся к похищению Нины, когда он испугался потерять ее навсегда. Мог ли Крид думать о побеге теперь, поняв ее значимость? Приняв свои чувства к ней?

С внезапной ясностью Крид осознал, что никуда не денется. Эта женщина была для него важнее всего в мире. Он был идиотом, если планировал доставить ее сюда и сбежать. Неужели Крид мог найти счастье где-то еще, оставив здесь часть своего сердца?

«Сопливое сравнение, — подумал он с усмешкой, — зато верное»

Крид хотел остаться.

Стараясь не потревожить Нину, он выбрался из постели и, закинув в камин пару поленьев, подождал, пока их не охватил огонь. Лишь затем Крид надел футболку, джинсы и новую кожаную куртку. Вспомнив о Чарли, гордившемся своей крошечной курточкой, Крид невольно улыбнулся. Чарли. Нина. Ни за что на свете он бы не оставил их.

— Ты куда? — прошептала Нина хрипло и тихо спросонья.

— Эй, — столь же тихо отозвался Крид, повернувшись на ее голос. — Спи, — присев на край кровати, он отодвинул волосы у Нины со лба.

— Ты куда? — повторила она.

— Мне нужно кое-что сделать.

— Ты уезжаешь? — Нина села, серьезно глядя на него большими глазами. Крид видел в них страх.

— Нет. Не уезжаю. То есть, уезжаю. Но к завтраку вернусь.

— Крид, не уходи.

— Я же вернусь, — он обхватил ладонями ее лицо. — Обещаю, Нина.

— Ты можешь хотя бы сказать, куда собрался? — закатила глаза она.

— Ладно. Хочу съездить до магазина и привезти генераторы. Те, которые твоя бабушка хочет подсоединить к забору.

— Почему сейчас? — зевнула Нина и, наблюдая за Кридом, откинула за плечо свои блестящие кудри.

— Потому что я хочу остаться. Хочу жить с тобой. И я чувствую, что должен как-то проявить себя. Должен внесли свой вклад. Знаешь, в гости обычно приходят с бутылкой вина и букетом цветов.

— Ты не должен ничего приносить, — Нина с облегчением рассмеялась, чем подняла ему настроение. — Ты ведь здесь. И ты привез меня. Этого моим родным более чем достаточно.

— Я знаю, Нина. Но я хочу убедить твою бабушку в серьезности своих намерений. Хочу внести свой вклад. Не в моем характере быть просто гостем. Я должен помочь.

Нина всмотрелась в его глаза, после чего вздохнула.

— Будь осторожен. Пожалуйста.

— Милая, я всегда осторожен, — Крид крепко поцеловал ее, встал и направился к двери.

Уже брезжил рассвет, подсвечивая сине-черное небо оранжевыми и золотистыми лучами. Открыв створки, Крид вывел старый пикап на дорогу и, заперев за собой ворота, поехал по дороге.

***

Похоже, местный универмаг не мог похвастаться качеством даже до того, как мир полетел в тартарары. Облицовочная белая краска облупилась, крыша кое-где провисла. Поскольку магазинчик был маленьким, Крид легко осмотрел его через окно. Внутри никого не было. Но он все равно не терял бдительности и, открыв дверь, с пистолетом наголо прокрался по центральному проходу в дальний конец торгового зала.

На всех поверхностях подсобки лежал толстый слой пыли, в том числе на двух генераторах у задней двери. Слишком новые и современные для захудалого магазинчика, но Лотти упоминала, что владелец собирался забрать их домой, просто болезнь подкосила его раньше. Он позвонил бабушке Нины и сообщил, где их оставил.

— Если за несколько недель их никто не заберет, они твои, — сказал ей хозяин магазина, едва выговаривая слова сквозь кашель.

Агрегаты весили по центнеру каждый, как предположил Крид, попытавшись поднять один из них. К счастью, в дальнем конце магазина нашлась грузовая тележка. Беспрестанно ругаясь, Крид затащил на нее первый генератор и вытолкал его из магазина к пикапу. Погрузка в кузов оказалось геракловой задачей, но он справился и порадовался, что с выгрузкой на ферме помогут.

Крид уже шагал обратно, когда ему померещился какой-то звук. Тарахтенье машины. Нахмурившись, он остановился и, задержав дыхание, обратился в слух. Ничего. Лишь воображение. Или ветер.

Пока Крид возвращался к магазину, в деревьях неподалеку крикнула птица.

Закончив грузить второй генератор, он прислонился к кузову, дав отдых натруженным рукам. Ломота в мышцах была приятной. Благодаря ней Крид чувствовал себя удовлетворенным и сильным. Он делал что-то полезное. Всмотревшись вдаль, он увидел на большой гравийной полянке другой магазин. С одной стороны от него шелестели леса, с другой была проселочная дорога.

На витрине спиралью вилась надпись «Ювелирные изделия». Магазин казался нетронутым и пустым.

Крид точно знал, что ему делать дальше.

Он никогда не планировал помолвку. После стольких потерь Крид меньше всего хотел жениться. Но то было раньше. До апокалипсиса. До конца. До встречи с Ниной. Как ни парадоксально, знакомство с ней оказалось для Крида грандиознее безумия, произошедшего с миром.

Воспользовавшись швейцарским ножом, он взломал замок на парадной двери и проскользнул в магазин. На витринах лежал толстый слой пыли, и Крид быстро прошел мимо них к секции с обручальными кольцами. Он пробрался за прилавок, и у него бешено заколотилось сердце. В глубине души Крида тревожила мысль, что глупо беспокоиться о кольцах после всего, через что они с Ниной прошли. После всего, что произошло и продолжало происходить с миром. Но Крид все-таки взломал замок на витрине, и у него на лбу выступили капли пота.

Как, черт возьми, выбирают кольца? Он взял одно с бриллиантом в форме слезы на безвкусной полоске золота с россыпью алмазов. Крид ничего смыслил в драгоценностях, зато знал, что это конкретное кольцо было уродливым. Нина не стала бы такое носить. Ей нужно было что-то простое и изящное. Такое, чтобы не мешало надирать кому-нибудь зад. Крид с улыбкой вспомнил о ней, о ее рыжих кудрях, о сведенных бровях в минуты злости и о стонах во время близости…

Он отругал себя.

«Сосредоточься», — велел себе Крид. Ему нужно было вернуться на ферму.

В дальнем конце витрины он увидел его. Тонкое платиновое кольцо с одним большим бриллиантом. Крид мог поклясться, что алмаз блестел даже в тусклом освещении магазина. Потянувшись, Крид схватил кольцо и вытащил из коробочки. На ценнике, свисавшем с тонкой белой нити, была написана цена в двенадцать тысяч долларов. Крид разразился смехом. Сама концепция денег казалась теперь совершенно бессмысленной. Тем не менее, он подумывал написать долговую расписку на случай возвращения владельцев, которые, скорее всего, давно умерли. Не говоря уже о том, что в новом мире наличные ничего не значили.

Выпрямившись, Крид сжал кольцо в кулаке, теплом своего тела согрев прохладный металл.

Внезапно окно разбилось, витрина тоже, и бок Крида пронзило болью.

Зашипев в агонии, он бросился вниз прямо на осколки стекла и выхватил из кобуры пистолет. Футболка на боку пропиталась теплой жидкостью, и по жгучей пульсации Крид сразу понял, что поймал пулю. Но у него не было времени осмотреть рану.

Стиснув зубы, он привстал на колени. Снаружи передвигался силуэт — мужчина, судя по росту и телосложению — пригибавшийся и подбиравшийся к двери магазина.

Заставив себя держать пистолет тверже, Крид приготовился нажать на курок. У него тяжело билось сердце. Теперь человек был прямо перед окном, на линии огня. Крид напряг ноги и, немного приподнявшись, прицелился.

Но не успел он нажать на спусковой крючок, как из-за прогрохотавшего выстрела был вынужден снова нырнуть вниз.

— Сволочь, — прошипел Крид. Ему нужно было ускориться. Подгоняемый адреналином, он больше не колебался и выглянул из-за прилавка с оружием наготове. Мужчина спрятался за углом. Когда он высунулся, Крид выстрелил один раз, второй, третий и удовлетворенно наблюдал, как тело повалилось на землю.

Еще несколько секунд он поглядывал, не встанет ли парень. Решив, что угроза ликвидирована, Крид поднялся и захрипел от боли. Во время стычки он выронил кольцо, но теперь нашел его среди осколков и сжал в левой руке, правой держа пистолет.

Приблизившись к трупу, Крид увидел на нем свою куртку. Ту самую, старую мотоциклетную, украденную бандитами из кинотеатра. Значит, один из уродов снял окровавленную куртку с тела своего подельника и поехал за Кридом. Выследил его. Преисполнился решимости отомстить за своих проклятых грязных приятелей.

Три раза пнув его в грудь и не найдя признаков жизни, Крид опустился на землю и привалился к кирпичной стене. У него жгло бок. Распахнув на себе куртку, он увидел пропитавшуюся кровью футболку.

У Крида закружилась голова, взор заволокло пеленой. Он решил немного посидеть и набраться сил перед поездкой на ферму. Ему нужна была небольшая передышка. Прижавшись затылком к твердым кирпичам, Крид прикрыл глаза. Лишь на минутку.

Глава 15

— Нина —

Нина не спала так крепко с самого начала апокалипсиса. Пока не раздался стук. Тут же она вспомнила о Криде и его обещании вернуться к завтраку. Сколько прошло времени?

— Кто там? — спросила Нина и, завернувшись в покрывало, подошла к двери.

— Чарли!

— Ох, милый, все хорошо? — на пороге она увидела их. Чарли был заплаканным, ее мама выглядела раскаивающейся.

— Извините нас, — сказала мама. — Чарли проснулся и отказывался успокаиваться без вас, ребята.

Уже вставало солнце, большое и яркое, обещавшее не по сезону теплый осенний день.

— Заходи, Чарли, — позвала Нина. — Забирайся в кровать и грейся. Я сейчас подойду.

Чарли с радостным смехом нырнул под одеяло, и мама Нины посмотрела на постель.

— Где Крид?

— Ему нужно кое-что сделать, — как можно небрежнее ответила она. Но у нее сердце было не на месте.

— Он сказал, куда поедет? Мне показалось, что рано утром я слышала грохот пикапа.

— Нет, не сказал, — соврала Нина. — Но обещал вернуться к завтраку.

— Когда завтрак? — закричал с кровати Чарли.

— Через полчасика, милый, — ответила мама и взяла Нину за руку. — Ты выглядишь взволнованной, — констатировала она, всмотревшись в ее глаза.

— Нет. Не сильно, — пожала Нина плечами. Крид обещал вернуться, но с чего вдруг она поверила ему теперь, если не верила на протяжении всей поездки? Он ни словом не обмолвился о любви, даже когда Нина призналась первой.

— Отдохните с Чарли перед завтраком. Скоро увидимся.

— Конечно, — но она знала, что не сможет заснуть.

***

Когда Нина села за стол в главном доме, у нее в животе завязался узел. К настоящему времени Крид должен был уже вернуться.

— Кушать хочется! — кричал Чарли и прыгал по кухне, пока не нашел себе место возле мамы Нины.

— Где Крид? — спросил Логан, глядя на Нину и Чарли.

— Решил прокатиться, — небрежно бросила она.

— Я слышал, как он уехал, но куда? — начал раздражаться Логан.

— Говорю же, прокатиться, — пожала плечами Нина. — Я не знаю. Он сказал, что ему нужно кое о чем позаботиться.

— То есть, он оставил тебя здесь одну? И не сказал, куда поехал? Мы живем не в том мире, где можно просто прокатиться, чтобы полюбоваться природой и привести мысли в порядок. Господи. Если за Кридом кто-нибудь увяжется, под ударом окажемся мы все.

— Правда что ли? — Нина хлестнула брата взглядом, даже если сама терзалась дурным предчувствием.

Недоверчиво выгнув брови, Логан пробормотал себе под нос слово «придурок».

— Следи за языком, — одернула его мать, кивком указав на Чарли, набивавшего рот омлетом.

— Я уже знаю слово «придурок», — сказал мальчик так буднично, что Нина улыбнулась вопреки гнетущей тревоге.

— Слушай, Логан, — начала она, — Крид способен сам о себе позаботиться. Добраться сюда было нелегко. Так что отстань, ладно? — однако Нина не чувствовала той уверенности, какую пыталась показать.

— С Кридом все хорошо? — Чарли оторвал взгляд от своей тарелки, и внезапно в его карих глазах всколыхнулось беспокойство.

— Конечно, милый, — поспешно успокоить его Нина. — Ты же знаешь Крида. Он большой, правда? И сильный. С ним все будет прекрасно. Между прочим, ты готов сегодня помочь бабушке Лотти?

— Мы с ПиДжеем не отказались бы от помощи в поле, — подтвердила бабушка, остававшаяся необычайно молчаливой во время спора о Криде.

— Чем я могу помочь? — спросила Нина. Меньше всего ей хотелось сидеть без дела во власти своих мыслей.

— Ничем, Нина, — ответила Лотти. — Тебе нужно отдохнуть. Вы только прибыли, и ты слишком истощена. Через несколько дней я найду тебе работу, но пока что…

— Бабушка, — перебила ее Нина. — Мне нужно поработать.

Лотти смотрела на нее несколько долгих секунд, словно оценивала серьезность ее намерений.

— Хорошо, — кивнула она. — Почему бы тебе не поохотиться с Логаном?

— Идеально, — охота требовала сосредоточенности и самоотдачи, что Нине и требовалось.

— Эй, встретимся минут через тридцать за большим амбаром, — сказал Логан.

— У меня нет часов, — подмигнула она ему.

— Боже, разве тебя не учили определять время с помощью палки и солнечного луча? Нагоняй упущенное, тугодумка, — усмехнулся он.

— Засранец.

— Ты сказала «засранец»! — рассмеялся Чарли.

— Сказала. Это плохое слово. Просто мы с Логаном дразним друг друга, как в детстве.

— Это невежливо, — заявил Чарли.

— Именно, — согласилась Нина, стараясь не смеяться и наблюдая, как Логан давил смех, прикрыв рот ладонью.

— Вы двое, — одернула мама, глядя на них, но потом широко улыбнулась и вытерла слезу.

***

Логан показал Нине пять расставленных капканов. В два из них попались кролики, которых можно было отнести на ферму. Леса вели в сельскохозяйственные угодья, отделенные от внешнего мира забором, чтобы можно было охотиться, не выходя за периметр. Также там были массивные ворота, тоже запертые на огромный замок и закрепленные цепями. Логан пояснил, что жители фермы хотели подстраховаться, но иметь возможность выйти наружу и, например, поохотиться на крупную дичь вроде оленя.

— Итак, сначала я научу тебя стрелять, — начал Логан.

— Прошу прощения? Я вполне уверена, что стреляю лучше тебя, Логан.

— Для охоты мы пользуемся арбалетами, — самодовольно заявил он.

Ох. Раньше Нина пробовала стрелять из лука, но никогда не тренировалась всерьез.

— У нас дохрена патронов, просто мы не хотим тратить их впустую, если есть стрелы.

— Следи за языком, — сказала Нина, подражая матери, и они рассмеялись.

— Пойдем, — Логан привел ее в амбар, где хранилась амуниция для охоты.

Увы, Нине никак не удавалось сосредоточиться. Думать она могла лишь о Криде и о возможных причинах его отсутствия. За завтраком и во время разговора с братом Нина беспрестанно прислушивалась, не прогрохочет ли пикап, но вокруг было тихо.

— Логан, я так не могу, — наконец не выдержала она.

— Ох. Нина, если я в чем-то лучше тебя, это не повод сдаваться, — поддразнил Логан.

— Нет. Дело не в арбалете. Я очень волнуюсь за Крида.

— Поверить не могу, что он не сказал, куда поедет, — вздохнул Логан, посмотрев на Нину с тревогой в глазах.

— На самом деле сказал, — призналась она, кусая губу. — Я молчала, потому что Крид хотел сделать сюрприз и поехал за генераторами. В магазин.

— Нина, к данному моменту он должен был уже вернуться. Магазин меньше чем в километре отсюда.

— Я знаю.

— Но генераторы весят тонну. Возможно, Крид до сих пор пытается поднять их в кузов, — хохотнул Логан.

— Я волнуюсь, — повторила Нина.

— Слушай, Нина, — снова вздохнул он, хмуро глядя на нее. — Знаю, я младше тебя. Да и кто я такой, чтобы давать советы? Но…ладно, забудь.

— Нет уж, Логан, выкладывай.

— Ладно. Не хочу показаться злыднем, но ты уверена, что Крид вернется?

— Он обещал. Просто поехал за генераторами.

— Вдруг они были предлогом, чтобы смыться? Ты хорошо знаешь этого парня?

— Очень даже хорошо! Логан, Крид спас мне жизнь. Пришел и забрал меня у той отвратительной банды, о которой я рассказывала. Вряд ли он взял и бросил нас с Чарли.

— Возможно, он считает, что не бросил вас, раз вы с семьей, — Логан повозился с кожаным колчаном на стене.

Нина покачала головой. Внезапно она поверила без тени сомнений, что Крид не оставил ее после всех испытаний. Он не бросил ее. Ни в коем случае.

Очень странно, учитывая, что на протяжении всей поездки Нина уговаривала себя не верить ему. По крайней мере, не беззаветно. Вот только она верила. Где-то по пути к убежищу Нина не только полюбила Крида, но и доверилась ему. Нарушив свое обещание. Факт.

— Логан, мы должны его найти. Думаю, он в беде. Мне кажется, с ним что-то случилось.

Несколько секунд Логан оценивающе смотрел ей в глаза, после чего кивнул.

— Хорошо. Пойдем, позовем папу и найдем твоего парня.

***

Когда они сели в черный «Форд F-150», бабушка Лотти вручила каждому по драп-мешку.

— Давайте там поосторожнее, — напутствовала она.

— Ты прекрасно нас обучила, бабуля, — уверила Нина, крепко обняв ее. — Знаю, ты всегда наказывала нам не доверять людям, но…

— Пока ты не узнаешь их, Нина, — перебила Лотти. — Вот чему я тебя учила. А Крида ты знаешь. Теперь иди, верни его.

За воротами след шин указал направление, и они поспешили по нему, высматривая любые возможные знаки.

— Гляньте, — указал Логан на грузовик у обочины.

— Боже, — прошептала Нина. От страха у нее сдавило горло. — Я уже видела эту машину. На ней ездили похитившие меня бандиты! — неужели Крид убил не всех? Кто-то уцелел и выследил его, чтобы отомстить?

Когда дорога вывела их из леса, отец свернул к поляне с маленьким универмагом и ювелирной лавкой. Там Нина углядела старый пикап, который Крид угнал, чтобы забрать с собой Чарли.

— Стой! — громко зашептала она. — Это наша машина!

Но ее отец итак уже жал на тормоза.

— Нина, — напряженно предупредил Логан, придержав ее за руку.

Только Нина собиралась спросить, что он хотел, как сама все увидела. Перед ювелирной лавкой лежало два тела. Одно Нина моментально узнала — новая кожаная куртка, темные волосы, щетина на лице. Один только рост говорил сам за себя. Крид. На земле. В луже крови.

Кто-то отчаянно всхлипнул, и лишь через секунду Нина поняла, что звук сорвался с ее собственных губ. Ни о чем не думая, она открыла дверь машины.

— Нина, подожди! — велел отец, но ее было не остановить. — Прикрой ее, — приказал он Логану.

Она едва их слышала. Единственное, что вело ее — потребность добраться до Крида и узнать, жив ли он.

— О, мой Бог. Крид, — присев перед ним, Нина пару мгновений медлила и боялась до него дотронуться. Боялась прикоснуться к холодному безжизненному телу. Но когда она провела пальцами по его жесткой щетине, кожа под ними оказалась теплой.

— Привет, милая, — пробормотал Крид и, поморгав, открыл глаза. — Почему так долго? — хрипло спросил он.

— Крид! Что случилось? Ты в порядке?

— Меня подстрелили.

— О, мой Бог, — повторила Нина, дотрагиваясь до его волос, подбородка, горла, словно убеждаясь, что он был здесь. И все еще жив.

— Зато взгляни-ка, что осталось от того парня, — слабо улыбнулся Крид. Она не могла не рассмеяться сквозь слезы. Даже сейчас, застреленный и раненый, он был в своем репертуаре. Саркастичный, насмешливый и грубый.

Услышав хруст гравия под подошвами, Нина повернулась к отцу и Логану.

— Помогите мне, — попросила она. — Давайте отнесем его в машину.

— У вас есть вода? — спросил Крид. — Хочу пить.

— Да, бабушка выдала каждому из нас полностью укомплектованную сумку. Логан, можешь сбегать до машины и принести нам одну?

— Нет, — тихо и твердо заявил Крид. — Нина, принеси ты.

— Что? Ты не можешь указывать мне…

— Как всегда упряма. Пожалуйста, Нина, — естественно, в его глазах плескалась боль, но также непоколебимая решимость.

— Да плевать, — проворчала Нина, сбитая с толку его странной настойчивой и нелепой просьбой принести воду. Вскочив на ноги, она бросилась к машине, достала одну из сумок, убедилась, что бутылка на месте, и побежала обратно.

— Гм, мы будем неподалеку, — сообщил ей Логан. Они с отцом выглядели шокированными, но ей было некогда их расспрашивать.

— Как скажете, чудаки, — хмуро посмотрела на них Нина и снова присела перед Кридом. — Можешь поднять голову? Вот так, давай я тебе помогу, — поставив рядом бутылку, Нина одной рукой осторожно придержала его под спину и помогла ему сесть.

— Подожди, — проворчал он. — Не думаю, что пока могу сидеть.

— Но тебе нужно попить. И давай вернем тебя на ферму, ладно? — она повернулась к отцу и Логану, чтобы позвать их на помощь.

— Нина. Подожди, — привлек Крид к себе внимание. — У меня кое-что для тебя есть.

— Хорошо, но давай потом? Ты вроде как лежишь в луже собственной крови!

— Ничего страшного. Со мной все в порядке.

— Не в порядке! Ты ранен и…

— Пожалуйста, ты можешь на секунду заткнуться и дать мне договорить?

Нина открыла рот. Неужели Крид на самом деле только что велел ей заткнуться? Едва она хотела заспорить, как он ее перебил. Снова.

— Нина, — Крид поднял сжатый кулак и протянул ей, сидевшей возле его кровоточившего бока.

— Что? — прошипела она, раздраженная тем, что он не позволял помочь ему.

— Выходи за меня замуж, — прошептал Крид. Зажмурившись, он поморщился от боли, но затем открыл глаза и уставился на нее. — Ты выйдешь за меня, милая? — Крид разжал грязные окровавленные пальцы, показав ей кольцо с бриллиантом, сиявшим в солнечных лучах.

— Что?

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Крид, я…тебя подстрелили! Ты весь в крови! И я боюсь, что ты умрешь!

— Да не собираюсь я умирать. У меня бывало и хуже.

— И ты даже не сказал, что любишь меня.

— Ты права, — Крид шепотом выругался. — Немного перепутал, что делается в первую очередь. Нина, я тебя люблю. Когда тебя похитили, на меня снизошло озарение, и я знал, что не переживу, случись с тобой что-нибудь плохое. Я полюбил тебя еще раньше, просто долго отрицал. Но больше не могу. Я люблю тебя, Нина. Я охренеть как тебя люблю.

— Ох, — выдохнула Нина. — Крид. Да, я выйду за тебя замуж. Но сначала мне нужно тебя заштопать. Снова. И мои родители…

— Твой папа благословил нас.

— Так вот почему они с Логаном странно себя вели, — на ее глаза навернулись слезы, но когда потекли по щекам, она уже смеялась. — Я люблю тебя, Крид. Несмотря на то, что ты придурок. Только не умирай, договорились?

— Обещаю.

— Давай вернем тебя на ферму.

Эпилог

Шесть месяцев спустя

В свежем майском воздухе витали ароматы затяжного дождя и первых цветов. После обеда все разошлись по своим делам. Утром Нина поохотилась с Логаном и оставшуюся часть дня планировала помогать бабушке с посадкой семян.

Зима выдалась суровой, без малейшей оттепели, и толстый слой снега месяцами покрывал землю. Жители фермы расчистили дорожки между домами, и хоть Чарли любил бегать по ним с ПиДжеем, но к тому времени как появились первые признаки близившейся весны, сугробы утомили даже его.

В январе Катюша родила Дэниела, здорового красивого мальчика.

Теперь Крид, Бенджамин и Стэн перестраивали половину амбара в жилые помещения, предвидя, что скоро на ферму стечется больше народу.

— Можно я поиграю со щенками? Пожалуйста? — схватив Нину за руку, Чарли умоляюще посмотрел на нее.

— Конечно, — улыбнулась она и пошла за ним, побежавшим по травянистой полянке возле главного дома. Как часто бывало, Нина остановилась, с трепетом наблюдая за Чарли и в тысячный раз поражаясь его услужливости, рвению поучаствовать в повседневных делах и во всем прочем, что бы ни потребовалось. Он превосходно справлялся как с садовыми работами, так и с помощью в преобразовании амбара — по крайней мере, превосходно для ребенка его возраста.

Нина осторожно несла большую плетеную корзину, выстланную одеялами, где почти круглыми сутками спали три бездомных щенка. Они были крошечными — возможно, недель шести отроду — и Чарли неустанно по несколько раз в день поил их теплым молоком из пипетки. Поначалу Нина до дрожи боялась, что щенки не выкарабкаются, и Чарли придется пережить еще больше горя, еще больше потерь. Но они выжили. С каждым днем его новые питомцы становились все сильнее и пушистее.

Нина осторожно вытащила щенков из корзины и опустила на газон. Она наблюдала, как один из них понюхал землю, громко чихнул и, не устояв на лапах, упал. Чарли заливисто рассмеялся и сел на траву, чтобы крошечные щенки заползли ему на руки.

Глядя на него, Нина задумалась, как это сумасшествие стало ее жизнью. Мысли о прошлом посещали ее все реже и реже, но временами она невольно гадала, что было бы, не случись конца света.

Чем занималась бы Нина? Скорее всего, учила бы семиклассников. Возможно, с кем-нибудь встречалась. Проводила отпуск с семьей. Веселилась с друзьями. Иногда она ностальгировала по ушедшей эпохе, где можно было, если захочется гамбургер, сбегать в супермаркет за говядиной — или купить готовый — вместо того чтобы идти в лес с винтовкой.

Но прежняя жизнь никогда не была такой насыщенной, словно с каждой секундой все вставало на свои места. Странно для нового мира, полного неопределенности.

— Привет, — улыбнулась Нина мужу, присевшему на траву рядом с ней. — Возвращаешься в амбар?

— Да. Но сначала хочу несколько минут посидеть со своей горячей женой, — тихо порычал он, и от одного лишь тембра его голоса ее окутало тепло.

— Папа! — засиял Чарли при виде Крида и поспешил к нему, осторожно прижимая к груди одного из щенков. — Я хочу назвать его Ковбоем!

— Звучит отлично, — ответил Крид.

— Что скажешь? — обратился Чарли к Нине и в раздумьях сморщил нос.

— Думаю, идеально, — подтвердила она.

Развернувшись, Чарли понес малыша к остальным щенкам, и Крид сжал руку Нины.

— Сказав, что отлично звучит, я имел в виду не Ковбоя, — прошептал он.

— Знаю. Я тоже люблю, когда он называет нас мамой и папой, — за зиму Чарли еще больше сроднился с ними и перестал обращаться к ним по именам, став называть родителями. Что случилось совершенно спонтанно, застав всех врасплох.

Нина придвинулась к Криду. Он обнял ее, и она прильнула к нему, наслаждаясь его близостью. Большой. Сильный. Надежный.

— Я люблю тебя, Нина. Люблю нашу семью. Я. Ты. Чарли. Феникс, — Крид опустил руку на ее округлый живот, даже через одежду согревая его своим теплом.

— Феникс, — прошептала Нина, словно молитву или предвестие будущего. Она уже чувствовала, как толкался ребенок, шевелясь внутри нее и напоминая, что вопреки всему, где есть жизнь, там будет и надежда.

Нина узнала о беременности вскоре после того, как Крид сделал ей предложение. Бабушка Лотти, предусмотрительная абсолютно во всем, запаслась тампонами, презервативами и тестами на беременность. Когда Нина поняла, что не наступили месячные, ей не пришлось долго ждать, чтобы выяснить, было ли дело в стрессе или в чем-то еще. Они решили назвать ребенка — неважно, мальчика или девочку — Фениксом. Возрождение. Сила. Расцвет и мощь. Новая жизнь в новом мире.

— Я рад, что ты согласилась выйти за меня замуж, — сказал Крид.

— А я рада, что ты не помер.

— Нина, почему я тебя терплю? — прорычал он ей на ухо.

— Вообще-то это я тебя терплю, — возразила она.

— Да неужели? Шрам на моей руке говорит иначе.

Задрав рукав его футболки, Нина провела пальцем по длинному рубцу, который сама же и оставила.

— Извини, что испортила твое безупречное тело, — подразнила она.

— А если серьезно… — Крид притянул ее ближе. — Из всех отметин у меня на теле…ты знаешь, их немало…эта моя любимая.

— Правда? Шрам нравится тебе больше татуировок?

— Он чем-то похож на татуировку, — пожал он плечами. — Такой же уродливый, как день нашей встречи.

— Не могу сказать, мило это или странно, — рассмеялась Нина.

— А знаешь что? Если бы год назад меня спросили, какой жизни я хочу, мне бы и в голову не пришло ничего подобного, — Крид указал на ферму, где разносился смех Чарли, плач Дэниела, наставления бабушки Лотти и громкая беседа Логана с отцом. — Но я чувствую, что здесь мое место. Знаю, звучит безумно… — Крид замолк и пожал плечами.

— Не безумно, — возразила Нина. — Я чувствую то же самое.

Впереди было много работы. Амбар нуждался в ремонте. Зерновые культуры в посадке. Зыбкое будущее в странном новом мире. Но на дворе стояла весна. Земля изобиловала жизнью. И можно было украсть несколько минут, чтобы посидеть на траве, наблюдая за своей семьей и мечтая обо всем, что ждало впереди.

Внимание!

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Notes

[

←1

]

«Ходя́чие мертвецы́» (англ. The Walking Dead) — американский постапокалиптический телесериал, разработанный Фрэнком Дарабонтом, основанный на одноименной серии комиксов, созданной Робертом Киркманом, Тони Муром и Чарли Адлардом. В центре сюжета небольшая группа людей, пытающаяся выжить во время зомби-апокалипсиса.

[

←2

]

Выживальщик (он же сурвайвер — от английского survivalist) — человек, который мечтает выжить любой ценой в случае возможной катастрофы. Существуют целые объединения выживальщиков — в США, Европе и России.

[

←3

]

CNN — один из наиболее влиятельных игроков на мировом рынке СМИ и занимает 2-е место после Би-Би-Си (BBC). Его называют новостным каналом для тех, кто ощущает себя гражданином мира.

[

←4

]

Центры по контролю и профилактике заболеваний США (англ. Centers for Disease Control and Prevention, CDC, ЦКЗ) — федеральное агентство министерства здравоохранения США, созданное в 1946 году.

[

←5

]

«Адвил» — обезболивающий противовоспалительный лекарственный препарат.

[

←6

]

Се́лфи (англ. selfie, от «self» — сам, себя; русские эквиваленты — «себяшка», «самострел» — считаются просторечными) — разновидность автопортрета, созданного с помощью фотоаппарата, иногда при помощи зеркала, монопода или автоспуска. Термин приобрёл известность в конце 2000-х — начале 2010-х годов благодаря развитию встроенных функций фотоаппарата мобильных устройств. Поскольку селфи чаще всего выполняется с расстояния вытянутой руки, держащей аппарат, изображение на фото имеет характерный ракурс и композицию — под углом, чуть выше или ниже головы

[

←7

]

В оригинале: I got my saddle, on my horse, he’s called, T-t-t-t-trigger, of course.

Строчка из популярной песни «I Wanna Be A Cowboy», выпущенной в 1986 году британской поп-рок-группой Boys Don't Cry.

[

←8

]

The Home Depot — американская торговая сеть, являющаяся крупнейшей на планете по продаже инструментов для ремонта и стройматериалов.

[

←9

]

Wal-Mart Stores, Inc. — американская компания, управляющая крупнейшей в мире сетью оптовой и розничной торговли, действующей под торговой маркой Walmart.

[

←10

]

Marriott International, «Ма́рриотт интернэ́шнл» — международная компания по управлению гостиничными сетями со штаб-квартирой в США. Оказывает услуги по управлению 6080 гостиницами общей вместимостью 1,2 млн номеров под 30 брендами в 90 странах мира (на 2016 год).

[

←11

]

KitKat (рус. Кит-Кат) — серия шоколадных батончиков, производимых компанией Nestlé за пределами США и компанией Hershey внутри страны. В настоящее время производит шоколадные батончики по всему миру.

[

←12

]

Фраза, популярная во многих подразделениях морской пехоты. Широкой общественности она стала известна благодаря мему, на котором изображен показывающий пальцем в камеру Беар Гриллс из телешоу «Выжить любой ценой».

[

←13

]

Looney Tunes (рус. Безумные Мотивы, Сумасшедшие Мотивы, Беспечные Мотивы, Безумные Мелодии Луни Тюнз, Луни Тьюнс, Луни Тюнс) — анимационный сериал Warner Bros., а также группа мультипликационных персонажей, которые первоначально являлись пародией на мультфильмы Диснея.

Content

Монро Мария Послесвечение