Евгений Щепетнов

О колдунах, женщинах и злобной мебели

© Щепетнов Е. В., 2017

© Оформление. ООО Издательство «Э», 2017

Глава 1

– Нет, это все-таки отвратительно! – высокий мужчина с редкими, зачесанными назад волосами помотал головой, закатывая глаза – Этот запах! Этот…хмм…вид! Она мне сниться будет, эта задница! Ну сколько можно ее вызывать? Сорок три раза – что, недостаточно?! И что мы узнали? Что на расстоянии пятисот шагов запаха нет? А звук слышно? И как мы продвинулись в нашем исследовании? Настоятель, а вы что скажете? Хоть вы-то что-то поняли? Вам это что-то дало?

– Нуу… – настоятель, маленький кругленький человечек с носом, теряющимся среди пухлых розовых щек замер, собираясь с мыслями, напыжился, готовый выдать одно из своих заумных теологических высказываний, но тут же сдулся, в буквальном смысле слова выпустив из себя дух. Нет, губами. Вот так: «Фффффххх…»

– Нуу…по всей видимости, это один из сонма богов. Не самых главных богов, и скорее всего – древних, забытых людьми. С какой стати он откликается на заклинание этого молодого человека (он посмотрел на понуро стоящего Илара) – это известно только богам. Ну и…все. Что еще-то?

– Что еще? – взъярился высокий мужчина – Ну вы же вроде как специалист по богам! Ответьте, наконец, как может этот самый бог пускать ветры беспрерывно, сорок три раза подряд?! И самое главное – зачем?!

– Божественные намерения и способности неисповедимы! – важно изрек настоятель, снова напыжившись и залившись краской, теперь от негодования – И не человеку судить о намерениях богов! Вы бы лучше спросили магистра Эриоса, что он думает по поводу запаха и звука? Он ведь занимается естествознанием, кому как не ему все знать о пускании газов живыми существами!

– Магистр Эриос подтверждает, что за весь день мы ни на шаг не приблизились к разгадке этого феномена. Данное заклинание, которое мой юный гениальный друг назвал «Большой Пэ» относится к разряду курьезных, необъяснимых и неповторяемых! Все! Вопрос закрыт! Кстати – абсолютно бесполезное заклинание – если только не хочется кого-нибудь напугать.

– То-то крестьян на полях не видать – высокий мужчина криво усмехнулся – видели, как они бежали? Интересно, что потом будут рассказывать по трактирам!

– Подождите! – Илар встрепенулся, оглянулся на учителя, будто искал поддержки – Что значит «курьезные, необъяснимые и неповторяемые»? Что, такое, как у меня уже встречалось?

– Хмм…да, и не раз – пожал плечами высокий – Нет, не в таком объеме, как у тебя, ты редкость, научный феномен, но у многих опытных магов есть заклинание, которое никто не может повторить. Ну не получается оно у них, и все тут! Только у хозяина! И есть некая закономерность – это заклинание обычно абсолютно бесполезно. Ну вот – вообще! Никуда не годное! Мастер, покажите!

Эриос пробормотал несколько слов, щелкнул пальцами, и вдруг вся его длинноволосая шевелюра встала дыбом. Зрелище было таким странным, таким неожиданным, что Илар вначале замер, не веря своим глазам, а потом расхохотался, утирая слезы, неверяще мотая головой.

– И что, у всех есть такие?! Ах-ха-ха! Ну – я не могу! Простите!

– У всех… – спокойно, и даже как-то печально кивнул высокий – Свое я показывать не буду. Скажу только, что я на десять минут покрываюсь зелеными кружками с ноготь величиной. Проще говоря – на меня будто горох высыпали. Потом действие заклинание заканчивается, и кожа приобретает прежний цвет. Когда я впервые применил это заклинание – меня чуть удар не хватил. Я решил, что – все, мне конец. Чума, или другая зараза. Не смейся, молодой человек, какие тут шуточки?! Вы только представьте – ожидаете, что получите заклинание сведения прыщей, а вместо того покрываетесь зелеными пятнами! Большего ужаса я в своей жизни не испытывал. Даже тогда, когда из клетки вырвался зеленый мандрал, и бегал по коридорам, пытаясь пообедать случайным прохожим – и тогда мне не было так страшно!

– То-то ты запрыгнул на колонну, да так ловко, как и в юности-то не лазил! – заметил Эриос, насмешливо прищурив глаза – И я тебя не виню! Я сам тогда едва в штаны не наделал. И было от чего! Это же зеленый мандрал, один из самых ядовитых гадов в мире!

– А зачем вы такого ядовитого гада держите в клетке? – удивился Илар – Опасно ведь!

– Его яд входит в состав множества магических мазей – вполголоса пояснил Иссильмарон – Например, он незаменим при изготовлении любовных амулетов. А еще – амулетов, помогающих при импотенции. Очень, очень ценный ящер! Только вредный, и очень хитроумный. Он расшатывал прутья клетки на протяжении полугода. Я помню этот случай – скандал был просто-таки страшный! Эриоса тогда оштрафовали на пятьдесят золотых.

– Ни за что! Совсем ни за что! – Эриос возмущенно сплюнул – Это все пристрастное отношение мейстера! Несправедливое обвинение, поддержанное его подхалимами!

– Полноте, брат Эриос – высокий иронично усмехнулся – Зверинец в твоем ведении, и кто должен следить за тем, чтобы звери были сыты, накромлены-напоены, а самое главное – сидели по своим местам и не гонялись за шеф-поваром Башни, с целью откусить часть его филея? Ах да, да – хитрая гадина умудрилась расшатать прутья решетки. Так кто должен следить за их состоянием? Мейстер? А если бы кого-нибудь из братьев сожрала эта тварь?

– Тогда хоть какая-то от них была бы польза – еле слышно пробормотал Иссильмарон, но Илар услышал, и фыркнул, чем вызвал недоуменные, недовольные взгляды старших коллег.

– А я что? Я ничего! Просто забавно – пожал плечами молодой маг – А можно, я попробую ваше заклинание? Ну… это…в горошек?

– Я же тебе сказал – оно действует только у меня, и только так! – мужчина снисходительно усмехнулся – Мне не жалко. Пробуй. Почему бы и нет? Асмунг у тебя с собой? Впиши заклинание. И сейчас попробуем.

Мужчина осторожно, по одному слову продиктовал заклинание, Илар записал, сидя на земле, скрестив ноги, и с минуту впитывал заклинание в память. Потом поднялся, и только лишь раскрыл рот, чтобы выпалить искомое колдовство, как Иссильмарон предупреждающе поднял руку:

– Вот что, дорогой ученик…не будем поступать так опрометчиво, зная твою способность обгадить любое волшебство. Давай-ка мы найдем какой-нибудь объект, на который ты и направишь это заклинание. А то у меня на сердце печаль, зная тебя, не сомневаюсь, что все это может вылиться в какое-нибудь безобразие. О! Вот!

Старик совсем не по-стариковски бросился к тощему, подозрительно взиравшему на группу людей котенку, опрометчиво показавшемуся из-за придорожного камня, и торжествующе поднял его вверх, держа за шкирку:

– Вот! Вот он, объект! Посмотрим, что ты можешь с ним сотворить!

– Иссильмарон, уважаемый…неужели вы вправду думаете, что ваш ученик сможет воспользоваться…ааааа!

Илар уже выпалил заклинание, и его хозяин замер, издав звук, похожий на тот, который издает лесоруб, уронив себе на ногу здоровенное бревно.

И было от чего. Котенок, которого держал в руке Иссильмарон, вдруг начал расти. Он сохранил все пропорции, все, до последней блохи, спрятавшейся в его клочковатой шерсти, но на глазах увеличился раз в десять, и продолжал вырастать! Иссильмарон выронил его, ставшего размером с большую собаку, попятился назад, тоже издав какой-то нечленораздельный звук, и замер, вытаращив глаза, едва не выкатывающиеся из орбит.

А потом вмешался магистр Эриос, отличавшийся особым благоразумием и скоростью реакции на колдовские безобразия. Он бросился бежать по дороге, громко вопя:

– Спасайтесь, идиоты! Спасайтесь! Скорее!

Остальные магистры хоть и не обладали той же быстротой реакции, но опыт сотен прожитых лет и развитый инстинкт самосохранения мгновенно включили у них в головах единственно возможную реакцию на происходящее – бежать! Бежать как можно быстрее, забыв о годах, о достоинстве магистра магии, не думая о том, как выглядит со стороны седовласый бородатый колдун, несущийся со скоростью скаковой лошади!

Последним побежал Иссильмарон, и только потому, что потратил время на Илара – перетянул его, застывшего, как каменный столб, посохом прямо через спину, чем вывел в состояние правильной оценки реальности. И тогда Илар рванул с места гораздо быстрее своих наставников, уже через минуту обойдя Эриоса, тяжело топающего впереди почтенной делегации.

Когда Илар пробегал мимо основной группы бегунов, кто-то прошипел ему в спину – прерывисто, хрипло дыша:

– Оставить бы его на месте! В жертву! Чтобы неповадно было! Я не бегал с такой скоростью уже лет сто пятьдесят, или двести! Мерзавец! Ох, уж эта молодежь!

– Не сбивай дыхание! А то пойдешь на корм котику!

Когда они подбежали к воротам Башни, на сторожевой колокольной башенке уже истошно бил колокол, будто хотел отпугнуть чудовище, возвышающееся посреди горохового поля и спиной едва не касающееся низких, хмурых облаков. Чудовище очень напоминало котенка, вот только голос кота был хриплым, громоподобным, а хвост очень тощим, в сравнении с телом. Только хвост этот тощий был толщиной с двухсотлетнюю сосну, и хлеща по земле, оставлял в мягкой пашне канавы, глубиной не менее трех пядей.

Пыль! Комья земли! Громогласное, похожее на раскаты грома мяуканье!

И вопли. Вопли сотен, тысяч людей, с визгом, завываниями разбегающихся от базарной площади.

Как на грех – в этот день проходил большой ежемесячный базар, на который съезжаются купцы и покупатели не только со всей округи, как на еженедельный, но даже из самых дальних провинций. И теперь – такое! Скандал!

Скрывшись под сенью башни, колдуны бессильно опустились на пол – прямо там, где стояли. Они тяжело дышали, лица покраснели, глаза слезились, одежда была испачкана пылью и грязью – похоже на то, что ученые мужи по дороге к спасению несколько раз упали, проехавшись по земле на упитанных, и не очень животах.

– Ха-ха-ха… – Иссильмарон закатился в смехе, откидываясь на каменную стену, сложенную из грубо отесанных глыб – Мальчик, с тобой не соскучишься! Давно я не так не развлекался! Ой, я не могу!

– Хватит! – высокий маг недовольно махнул рукой – Ничего веселого не вижу! Ты вообще представляешь, что будет, если это чудовище нападет на город? Нас-то в башне скорее всего не достанет, а в городе? Если будут жертвы…мда. Давайте думать, что нам делать! Есть какие-то соображения? Эриос? Ты у нас специалист по биологическим объектам. Что скажешь?

– Я бы сказал, но…боюсь, мои слова заставят ваши уши свернуться в трубочки! Кроме мата – на ум мне ничего не приходит!

– Иссильмарон, ты что скажешь?

– А что я скажу? Клин клином выбивают, что еще-то?

– То есть ты предлагаешь обратиться к Илару с тем, чтобы он заставил уменьшится проклятого кота?

– Это вроде как кошка – уныло поправил Илар – Я успел разглядеть.

– Видите, как здорово? – деланно восхитился Эриос – полдела сделано! Начало положено! Молодец, это очень важно для наших изысканий!

– Нет, а чего вы на меня нападаете? – еще более уныло спросил Илар, чувствуя себя совсем не в своей тарелке – Я-то причем? Вы приказали мне попробовать ваше колдовство. Сказали, что им никто не сможет воспользоваться. Я попробовал! Так кого теперь винить?

– Да, Эриос – кого? – довольно ухмыльнулся Иссильмарон – Второй заместитель Мейстера, вы предложили попробовать произвести ваше заклинание? Или кто-то другой? Молчите? Так вот и не надо наседать на моего ученика! Он сделал все, как вы хотели! А то, что эффект получился совсем не таким, какого мы все ожидали – так на то у нас уникальный маг, Илар Истарский! Все мы прекрасно знали, что его способности отличаются от обычных способностей мага, как звезды отличаются от кошачьего дерьма («Интересно, что он имеет в виду, мои способности – дерьмо, или их способности дерьмо?» – подумал Илар). На то мы и ученые, исследователи магии, чтобы исследовать эту самую чертову магию! К нам в руки попал невероятный, потрясающий феномен под названием «Илар», так какого демона мы не радуемся предоставившейся возможности узнать новое? Чем вы вообще недовольны?

– Всем – мрачно подытожил Эриос, тяжело поднимаясь с пола и недовольно косясь на стражников в воротах, наблюдающих за странным поведением магов – Ну чего вылупились?! Давно не видели людей?! На пост идите…бездельники! Ох, уж эта стража! Наберут, кого ни попадя…из глухих деревень. Понаедут селяне, на рожи смотреть тошно! Давайте думать, что будем делать дальше. Скандал уже есть, гарантирован, но если к нему прибавится трагедия – костей не соберем. И накажут нас, не его!

Эриос яростно указал на Илара, невольно отшатнувшегося, будто тонкий палец мага мог проколоть его насквозь.

– Ему-то ничего не будет! Он здесь в ранге ученика! А вот мы горько пожалеем, что совершили ошибку!

– Ну чего ты несешь? Какую ошибку?! – Иссильмарон пренебрежительно фыркнул – Наоборот! Слава о наших успехах дойдет до императора, и он увидит – его маги работают, исследования проводятся, пусть и опасные, да! Так Башня для того и служит! Для опасных исследований! Представляете, как он заинтересуется – новое оружие! Взять штук десять бойцовых собак, увеличить их до небес, и выпустить на противника! Ей-ей, они своим дерьмом все поле удобрят! Хмм…не собаки, противник!

Иссильмарон похихикал, потом с осуждением в голосе добавил:

– Вы разучились видеть перспективу. Погрязли в рутине сиюминутных дел. Амулетики. Снадобья. Приговоры-наговоры. Лечение прыщей и геморроя. Где ваше безумство? Где ваш пыл ученых? Вы превратились в ремесленников, не более того!

– Но-но…не переигрывай – высокий маг тоже поднялся, начал отряхивать пыль с темного одеяния, украшенного серебряным знаком мейстера – Разошелся, оратор, понимаешь ли… лучше давай думать, что делать с этим котенком-переростком. Как с ним бороться. Эту гадину и катапультой не забьешь, демон его задери!

– Вот они! Все тут собрались! Ваших рук дело, так? – Великий Мейстер был воплощением справедливого возмездия – Мало нам неприятностей? Вы еще добавили? Иссильмарон – молчи! Сейчас начнешь свое нытье о настоящих ученых, которые должны…которые забыли…засиделись…плевал я на твои слова!

– Хе хе хе… – Эриос радостно засмеялся, глядя на багровеющего Иссильмарона – Уже было! Точно!

– Точно, точно…идите вы все в задницу! Вместе с Великим Мейстером! Ученик, за мной! Пусть сами расхлебывают!

– Эй, эй, ты куда?! – маги воскликнули в один голос так, что голоса их слились в единый хор.

– Нет уж, стой! – Мейстер гулко стукнул по полу резным посохом, украшенным золотой головой дракона – Твой ученик заварил эту кашу, ему ее и расхлебывать! Вот знал же, что с вами будут проблемы, знал!

– Ну и чего? Знал он! – ворчливо откликнулся самый старый из магов, и потрясая седой бородой, съехидничал – От многих знаний с ума сходят! Впрочем, вам это не грозит – вы тут ни хрена ничего не знаете! И ума у вас нет! Ученые хреновы! Ученик, за мной! Плевать на них! Я не намерен выслушивать оскорбления от этих фигляров!

– А есть ты намерен? – угрожающе-тихо спросил Мейстер – А спать под крышей намерен?! Попробуй только уйти – через пять минут окажешься на улице! Я как-нибудь справлюсь с вашим безобразием, но ты сюда больше и ногой не ступишь! Есть пределы всему, в том числе и твоему своеволию! Кстати – и ученик твой вылетит!

– Не вылетит – Иссильмарон показал Мейстеру неприличный жест – У него особые полномочия, забыл? Он вообще-то не столько мой ученик, сколько придворный маг, а еще – инспектор, прибывший по особому поручению Императора! И будь уверен, я доложу Императору, как обошлись с его инспектором! И с его помощниками – тоже!

– Хватит! – неожиданно для себя, резко бросил Илар – Пока вы дурью маетесь, меряетесь причиндалами, там могут люди погибнуть! Я в этом не виноват…хотя и виноват. И надо что-то делать! Поскорее!

– Иногда ученик бывает умнее учителя – тихо пробормотал Мейстер, и уже громко, звучным, привыкшим к речам голосом – Действительно, хватит. Мы увлеклись. Итак, что предлагаем? Есть предложения по уничтожению монстра?

Все молчали. И тогда Мейстер перевел взгляд на Илара:

– Ты…специальный инспектор…что скажешь? Какие мысли по этому поводу?

– Найти собаку, увеличить ее, и пусть она прогонит котенка! – не задумываясь выпалил Илар.

– А потом найти БОЛЬШУЮ собаку, чтобы она прогнала эту собаку – мрачно-торжественно подтвердил Эриос – А когда большая собака нагадит на башню, увеличить ее хозяина, чтобы прогнал скотину. А чтобы прогнать…

– Хватит! – поморщился Мейстер – Глупое предложение. И тебе это наглядно показали. Еще есть предложения?

Молчание.

– Можно вызвать Огненного жиздра! – предложил Илар, не надеясь на одобрение. Но неожиданно Мейстер довольно кивнул головой:

– А почему бы и нет? Огня кошки боятся, отпугнем!

– А никто не задумался над тем – может нынешнее состояние кошки навсегда? Отпугнули, а дальше что? – Эриос пожал плечами – пойдет по стране разрушать деревни? Города? Пожирать стада? Сколько продлится это ее состояние? Вы можете сказать? То-то же… Нет, коллеги, давайте-ка ближе к реальности. Я бы предложил взять быка, напичкать его ядом, и подбросить твари. Пусть сдохнет.

– Тогда уж десять быков! – хмыкнул высокий маг – Ты посмотри на эту тушу! Какой там бык?! Монстр в облака упирается спиной! Землю продавливает чуть не по колено! Какой бык?! А если не подействует яд?

– Так что делать будем? – мрачно спросил Мейстер, с отвращением глядя на коллег, проку от которых ну совершенно никакого.

– Я же сказал – клин клином вышибают! – презрительно поджал губы Иссильмарон – Пойдем на улицу, и будем колдовать. Он будет колдовать (указал на Илара). Все подряд будет колдовать. Все заклинания, которые мы ему дадим! Какое-нибудь из них убьет монстра. Или уменьшит. Или прогонит.

– Или разозлит, и он нас всех сожрет! – в тон добавил Эриос – Никуда мы не пойдем. Идите вдвоем, и колдуйте себе на здоровье!

– Эриос! – Мейстер укоризненно помотал головой – Мы все пойдем, и поможем! Ищите свои Асмунги, думайте, какое заклинание дать Илару. Интуитивно, какое-нибудь странное заклинание, совсем не привычное, то, что вы и не применяете!

– Одно уже было – которое мы не применяем – буркнул Эриос – Вон, результат! Вопит, и портит воздух! А скоро испортит и нас! Вот что: мы тут напишем Илару заклинания, а он уже пойдет, и запустит их в монстра. Давай, Илар, где твой карандаш? Пиши! Первое – «Заклинание очистки расчески». Ну что выпучил глаза? Есть такое! И бесполезнее его я еще не видел. Впрочем – видел. Сегодня. Итак – переписывай, вторая строка…

Переписывание заклинаний заняло около получаса. И эти полчаса были очень напряженными. Как ни старался Илар спокойно писать, как не вталкивал заклинания в книгу, а еще – в голову, все равно быстрее никак не получалось. Каждое заклинание должно быть написано абсолютно точно, мало того, должны быть указаны перепады голоса – вот тут выше, тут – ниже, а здесь помолчать. В некоторых заклинаниях требовались пассы, без пасса рукой, или обеими, заклинание почему-то не работало. По крайней мере – со слов его хозяина.

И чего только не делали эти заклинания! Очищение расчески – это еще не самое глупое из заклинаний. Чего стоило заклинание напускания запаха пота? Или заклинание рыгания? Ну да – после этого заклинания, кстати, довольно сложного к исполнению, в воздухе начинало пахнуть перегаром и раздавался грубый, отвратительный звук отрыжки, как если бы это сделал лесоруб, отпивший пиво и очередной своей здоровенной кружки.

Кстати сказать, Илар заподозрил, что «Большой Пэ» и «отрыжка» сродни друг другу. И там и тут – запах, звук, и все такое. Только масштаб помельче – все-таки Большой Пэ это вселенский катаклизм. Все равно как сравнивать воду в кружке, и Вессельское озеро, что за Южным хребтом. Вроде бы тоже вода, но объем, количество не сопоставимы!

Наконец, все было закончено. Кстати, Илар так и не понял, зачем нужно было переписывать бесполезные заклинания этих магов – вполне вероятно, что можно было воспользоваться и теми заклинаниями, что уже сидели в Иларовом Асмунге. После недолгого размышления, пришел к выводу – маги отдали свои бесполезные заклинания ради того, чтобы показать, как они радеют за дело, а если к тому же именно их заклинание сработает и уничтожит монстра, можно потом тыкать в нос этим фактом – если оппонент станет доказывать, что некий маг вносит в жизнь общины слишком мало интеллектуальных и материальных ценностей. Проще – ни черта не работает, а только сидит по трактирам и прожигает жизнь (дооолгую жизнь!) с грязными потаскухами, не стоящими и серебряника, отданного за сомнительного качества постельные ласки. В общем – «Поучаствовали, сделали, что могли! И не наша вина…бла-бла-бла…»

Илар не возражал. Лишнее заклинание никогда не бывает лишним. Пусть оно в руках прежнего владельца кажется бесполезным, смешным – Илар, с его способностью извращать магию может превратить бестолковое заклинание в что-то удобоваримое, такое, что диву потом дашься – что можно сделать из «Заклинания расчесывания бровей»! «Заклинания всякие нужны, заклинания всякие важны» – слова из детской песенки, любимой на низших уровнях учащихся Башни Шелхома.

Итак, вперед!

Процессия растянулась – впереди Илар, держа в побелевших от напряжения руках здоровенный Асмунг – Книгу Колдовства. За ним – Иссильмарон, как всегда выглядевший потрепанным жизнью, повалявшимся в помойке огрызком настоящего колдуна (Обманчивое впечатление. Иссильмарон один из самых сильных магов. Характер просто у него такой…вредный).

За Иссильмароном – Великий Мейстер с замами, и уже за ним – осторожные ученые маги, не желающие рисковать своими долгими годами жизни ради зрелища изгоняемого из пределов Башни Шелхома кота-перереростка, ставшего эпическим чудовищем.

А тем временем «чудовище» живо заинтересовалось видом стражника, с упорством идиота раскачивающего язык сигнального колокола. Любой, кто хоть немного знаком с повадками кошек, знает, что движение, особенно сопряженное с подозрительным звуком, вызывает у кошек живой интерес и желание обладать этой замечательной игрушкой – мышкой, или хозяйским клубком ниток.

А еще – любой человек знает, насколько чувствительны уши кошек. Кошка слышит пискнувшую мышь за десять метров от нее, в норе, под слоем земли! А тут – такой великолепный, такой заманчивый звук, плывущий над улицами городка, примыкающего к башне Шелхома.

В общем – котенок придвинулся поближе к забавной игрушке, и попытался достать забавный предмет, просунув лапу сквозь ограждение сигнальной башни. Что вызвало частичное разрушение башенки, и дикие вопли стражника, наконец-то выпустившего из рук веревку била.

Котенку крик понравился. Скорее всего, он воспринял его как писк мыши, потому бросил раскачивающийся колокол, тут же переставший истерически звонить, и отправился исследовать «мышку», громыхавшую в своих начищенных доспехах по крепостной стене.

– О Создатель! Да какой же он большой! – выдохнул кто-то сбоку от Илара, но ему было некогда – ни смотреть, кто стоит сзади, ни слушать тупые высказывания спутников, утверждавших очевидное. Он как раз в этот момент выбирал себе заклинание, истово рассчитывая на то, что оно все-таки сработает так, как надо.

Как надо? Да кто ж его знает! Может уменьшит котенка, а может отправит в Преисподнюю и котенка, и Башню Шелхома, пристанище ученых мужей, подвизающихся на поприще магии.

Кстати сказать, эта мысль тут же остановила Илара, собиравшегося выпалить заклинание прямо в грязный полосатый зад кота. А если и правда разрушения будут такими, что разрушится все здание? Вся крепость? Ну ладно там ученые-маги – пожили по пятьсот лет, и хватит. На покой пора. Но там Даранчик, который как раз находился в классе для начинающих магов! И кроме Даранчика – еще сотня мальчишек разного возраста, упорно пробивающихся к вершинам магического искусства. Детей-то за что? Нет, так нельзя!

Не думая, руководствуясь только инстинктом, Илар нашел в книге заклинание, вызывающее Огненного Жиздра, и быстро, почти мгновенно загрузил его в память. Теперь он мог загружать не менее двадцати заклинаний одновременно, и сила его росла день ото дня. Иссильмарон говорил, что возможно такое быстрое развитие способностей тоже следствие его, Илара, ненормальности. Обычные люди, наделенные волей Создателя магическими способностями, развиваются годами, десятилетиями. А с ним все не так. Ощущение такое, что в Илара некой божественной волей буквально закачивают способности к магии, при этом сделав так, чтобы проявлялись они абсолютно криво, даже противоположно обычному течению колдовства.

Появление Жиздра вызвало панику не меньшую, чем чудовищный кот, спиной едва не подпирающий низкие облака, разметаемые ветром, так некстати решившим полить округу нудным мелким дождем. Капли шипели, испаряясь в ревущем пламени магического существа (если это было существо!), и молодой маг опасался, что дождь, враг любого огня, уничтожит Жиздра прежде, чем тот успеет напугать котенка, играющего со странной блестящей мышкой. Кот в это время как раз нацелился хватануть «мышку» зубами, чтобы попробовать, что у нее вкуснее – попка, или безмозглая голова.

Всем известно, что кошки почему-то отъедают половинку мыши, прежде чем принести оставшееся в ноги хозяевам. Предоставляются для осмотра только попки. И поколения ученых так и не пришли к выводу – то ли кошка съедает самое вкусное, отдавая хозяевам «отбросы», то ли наоборот, приносит в «стаю» филей, самую вкусную часть этой несчастной мыши.

Жиздр направился прямиком к лапе кота. Он был многократно ниже котомонстра, размером «всего-навсего» с небольшую корову, однако Илар знал, насколько разрушительным может быть эта тварь, питаясь от огня пожара, который организует, касаясь горючих материалов своим раскаленным добела «телом».

Когда жиздр коснулся лапы котенка, тот заревел низким басом, в котором с трудом угадывалось кошачье мяуканье, а потом вдруг подпрыгнул на месте, выгибая спину, да так, что поднялся в небо до самых туч, исправно поливавших землю совсем в этот момент ненужным дождем. А затем кот (или кошка?!) помчался в сторону базара, оставляя за собой неровные круглые ямы, острыми серповидными когтями выкорчевывая булыжники из некогда такой ухоженной, ровной мостовой, завывая дурным голосом, в котором слышались разочарование и обида на такой жестокий мир.

Жиздр же отправился по своим делам, забравшись в сплетение придорожных кустов, весело потрескивая огоньками, расползавшимися по колючим ветвям. Ему явно было наплевать, куда побежал монстр, и зачем.

А вот делегации магов совсем не наплевать. Мейстер охнул, и срывающимся от возмущения голосом, завопил:

– Болван! Кто возместит убытки?! Он на город побежал, идиот! Что, ничего другого не мог придумать, кроме как выпустить жиздра?!

– Ну придумали бы что-то получше! – огрызнулся Илар – Вы что, не видели – он бы сейчас стражника убил?!

– А теперь он убьет кучу народа в городе! – Мейстер в сердцах даже сплюнул, что вообще-то не приличествовало высокому званию главы учебно-научного заведения, и не способствовало воспитанию манер молодой поросли талантливых учеников.

– Не убьет! – прищурив глаза, усмехнулся Иссильмарон – Он голоден. А вот когда подкрепится, тогда уже…поторопись, Илар!

Кот действительно занялся набиванием живота, забыв о блестящих вопящих мышках и обо всем на свете. Да разве можно думать еще о чем-то, когда перед тобой стадо великолепных «мышек», тучных, вкусно пахнущих! А то, что у нихимеются рога на голове – так у всех свои причуды. На вкус блюда совсем не влияющие.

Илар сморщился, слыша, как жалобно заревел бык, поднятый в воздух, как хрустнули кости, перекусываемые страшными белыми кошачьими клыками-резцами. Через несколько секунд на площадке лежала только задняя половинка быка, оставленная по всегдашней привычке всех кошек.

Илар решил начать с заклинания расчесывания бровей. Просто потому, что это было самое дурацкое заклинание из всех, что он знал. И посему – через десять секунд после того, как Илар загрузил заклинание в память, оно полетело в объект колдовства.

Вот тут уже главным было сосредоточение. Нельзя отвлекаться, нельзя думать о чем-то постороннем – вся нацеленность только, исключительно на объект. Стоит отвлечься, и вместо того, чтобы околдовать кота, удар будет направлен в того же Мейстера, пыхтящего где-то позади, за плечом Илара. Или на Иссильмарона, тихо матерящегося непонятно в чей адрес.

– Заткнулись все! Тишина! – рявкнул Илар, не думая, к кому обращается, не выбирая слов. (Не до дипломатии, демоны вас задери!)

Все стихли, слышался только хруст костей очередного быка, да сопение кота, чавкающего, будто сапожник, закусывающий после очередной порции мутного молодого вина.

Заклинание вылетело мгновенно, не понадобилось произносить слова вслух – не такое уж и сложное это заклинание, к тому же Илар уже перерос уровень среднего мага, которому приходится тщательно выговаривать каждое слово (иначе волшебство не сработает).

Секунды три ничего не происходило. Котенок так и ел, урча и хлюпая содержимым бычьего живота, люди сопели, опасливо отодвинувшись от Илара, дождь лил, мелкий, противный, превращающий пыль в липкую пасту, окрашивающую ботинки, сандалии и всю жизнь в однообразный серо-коричневый цвет. И только по прошествии некоторого времени стало заметно – посветлело! Тучи начали истончаться прямо на глазах! Не везде, но над котенком – точно!

За десять секунд образовалось что-то вроде окна, или большого глаза – круглого пятна диаметром в несколько десятков шагов, и в это окно хлынул солнечный свет – яркий, горячий, будто кто-то включил посреди дождливого вечера огромный магический фонарь!

Позади Илара вздохнули:

– Похоже, он хочет его погреть, чтобы монстру мясо вкуснее было есть! Убытки, сплошные убытки!

А потом голос заткнулся, и толпа позади Илара охнула: откуда-то из пустоты, пробивая невидимую преграду, высунулась огромная рука – гигантская, в которой котенок казался бы мелким и тщедушным. Рука была толстой, и похоже на то – мужской. Видны были волосы, густо покрывающие запястье, а еще – ровные, как будто выточенные из камня ногти, и запомнилось всем, что ноги были без единой «траурной» каймы, что для большинства из простых горожан являлось недостижимой роскошью. Простой человек не очень-то следил за чистотой тела, утверждая, что от частого мытья можно лишиться разума, смыв его в дубовый тазик.

Рука повисела в воздухе, а потом медленно, но уверенно сложилась в громадный, размером с башню Шелхома кукиш, направленный в сторону оторопевших от неожиданности, вытаращивших глаза наблюдателей. Через три секунды, будто удостоверившись, что кукиш увидели все, кому положено, рука разжалась, чтобы сложиться в кулак, выглядевший так, будто его хозяин прекрасно знал, как дробить челюсти своим противникам и разбивать орехи, чтобы добраться до их сладкого маслянистого содержимого.

Кулак явно угрожал колдунам, будто предупреждая о неправомерности их колдовских выкрутасов, потом разжался и вдруг опустился на загривок котомонстра, счастливо выгнувшего спину от нежданной ласки. Секунда, два…рука сжалась, и котенок был вознесен в небеса, чтобы вместе с рукой исчезнуть в радужной яркой небесной дали.

Тучи яростно рванулись вперед, закрывая прореху в своих рядах, и на этом сеанс колдовства закончился – к вящему облегчению всех, кто в нем участвовал.

– Я чуть не обделался – пробурчал кто-то позади Илара, но он не стал оборачиваться, и смотреть – кто именно. Честно сказать, у него самого в животе бурчало так, что если сейчас не добежит в укромное место, где можно хотя бы на время спрятаться от любопытных глаз, с ним случиться нечто подобное. То ли это было действие колдовства (бывает такое, побочный эффект от заклинания), то ли слишком переволновался, но только сейчас его и тошнило, и живот бурчал, и…в общем – Илар теперь полная развалина, и эта развалина категорически не желала видеть никого в ближайшие два часа. Даже учителя и названного брата, как раз сейчас появившегося из ворот Башни с выражением жгучего любопытства и возмущения на хитром, симпатичном личике. Личике, способном ввести в заблуждение любого, кто не знаком достаточно близко с этим воплощением бунтарской души.

– Илар! Илар! – Даран рванулся к брату, но тот пронесся мимо, чувствуя, что если задержится хотя бы на секунду – может опоздать.

Пробежал через двор, под недоуменными взглядами высыпавшей на улицу обслуги и учащихся, ранее сидевших в учебных комнатах, перепрыгнул через собачонку, вечно вертевшуюся у кухни – собачка завизжала и спряталась за стоящие у стены метлы. По гулкому каменному коридору, больше напоминавшему тоннель, вырубленный в скале, прямиком к своей комнате, а через нее (предварительно заперев дверь на засов) – в вожделенное заведение, где журчит вода, и никто не может потревожить, где так хорошо думается…если только некто не ломится в голову, пробивая ментальный барьер!

– Братец, что за шум? – однорог бесцеремонно расшвырял воздвигнутую Иларом ментальную стену, разбив ее вдребезги – пОходя, особо не утруждаясь.

И снова Илар с досадой отметил, что способности однорогов к передаче мыслей превосходят человеческие способности в десятки, а то и в сотни раз. Сколько бы он не пытался закрыть мозг от магического создания, так ему ни разу это и не удалось.

– Да ерунда все! – Илар подошел к медному крану, торчащему из стены, открыл воду, вымыл руки, используя удивительно вонючее, пахнущее дегтем мыло, поплескал в лицо. Но однорог не отставал:

– Ты снова чего-то наколдовал? Я чувствую, как ты не хочешь говорить на эту тему, но может я смогу тебе в чем-то помочь? У тебя проблемы?

– Все в порядке! – решительно ответил Илар, совершенно в этом не уверенный – ты-то как? Как твоя охота? Что нового?

– Отлично! – Илар почувствовал, как однорог просто-таки сочится довольствием и радостью – Я встретил соплеменников. Одна самочка…мы понравились друг другу. Ты не будешь против, если я немного задержусь на охоте? Если нужно – я тут же к тебе прибегу! Всю ночь буду бежать, а прибегу!

– Хоть у кого-то все в порядке! – Илар расплылся в улыбке, и тут же посерьезнел – Нет, братец, пока не нужно. Отдыхай, развлекайся. Честно сказать, хорошо, что тебя сейчас тут нет. Ты знаешь людей…им только дай за что-нибудь зацепиться! Тут же такую свару устроят… Пусть все утрясется.

– Пусть! – однорог послал Илару волну веселья, и молодой маг невольно хихикнул. Они знали, о чем говорили. На второй день после того, как Илар и его спутники прибыли в Башню Шелхома, возник такой скандал, что для его утряски понадобилось влияние самого Мейстера, с проклятиями выразившего свое неудовольствие поведением Илара, его брата, и «прирученного зверя», не умеющего себя вести в человеческом обществе.

Вообще-то, если разобраться, вести себя не умел совсем не Илар, и не его названные братья – однорог Быстрик и мальчик Даран, некогда подобранный Иларом по пути в столицу в одной из дорожных таверн. Вести себя не умел здешний дворянин, урожденный Мегерн Стаффар, который почему-то считал, что по праву рождения он один может охотиться в здешних лесах, а еще, что ему никто не может перечить, если он чем-то недоволен. Это было совсем не так, и он скоро в том убедился.

Илар, Быстрик и Даран решили устроить пикник на холме в трех километров от города, на вершине высокого холма, который называли здесь Старший брат, или просто «Старший». Само собой, раз был старший, значит, имелся и младший – их было три, этих холмов, общим названием «Братья». Старший, Средний и Младший – заросшие высоченными деревьями, высокие, как горы, они царили над всей округой и с них открывался великолепный вид и на Башню, и на городок, притулившийся к ее боку, и на реку, огибавшую Башню дугой и теряющуюся в дали извилистой чередой петель и загибов.

Разложили снедь, купленную в лавке кондитера, и принялись ее поглощать, обсуждая все, что придет в голову, начиная с обучения Дарана в младшей группе учеников-магов, и заканчивая проклятием Илара, которое так и висело над его буйной головой. Нет, не проклятие извращения магии. Гораздо «интереснее».

Дело в том, что во время путешествия Илара и Дарана к Башне Шелхома, они попали в некоторые неприятности, и чтобы выбраться из них, Илару пришлось применить заклинание, наложившее на него способность влюблять в себя всех женщин – начиная с самых мелких, невидных от земли пигалиц, до почтенных старушек, укрывающих седые локоны под платками и чепцами. Стоило Илару издать хоть один звук, находясь рядом с какой-нибудь особой женского пола – сказать что-то, кашлянуть, даже вздохнуть – как тут же сердце девицы или почтенной дамы разбивалось на части, чтобы собраться уже в портрет Илара, запечатленный в ее сознании навсегда. Или – не навсегда, но на какое-то время. Это уж как получится.

И доставляло это Илару немалые проблемы. Очередь из девиц, желающих попасть на прием к «тому симпатичному молодому магу!», кареты, украшенные старинными гербами и женщины под густой вуалью – «к тому молодому человеку».

С одной стороны вроде бы и неплохо, каждый из магов обязан приносить доход в кассу Башни, да и себе заработать совсем не возбраняется, а с другой… у Илара ведь молодая жена! Прекрасная, прекрасней всех на свете!

Но к тому же еще и способная читать мысли…попробуй-ка, измени. Нет, она его, конечно, простит… хмм… наверное – простит. Не пробовал. Но…ей точно будет больно. А разве можно причинять любимым боль?

А они лезут, лезут, лезут…а ты в дороге, в отрыве от дома, от жены – многие дни, недели, месяцы! Тебе уже снится женское тело! Упругие бедра, высокая грудь…оооо….завоешь тут!

Илар никогда не был очень уж сексуально озабоченным, но секс он само собой любил – как и все нормальные мужчины. А если ты еще и пожил в законном браке, когда каждый день имеешь доступ к прекрасному телу жены – сколько угодно и как угодно – трудно потом отвыкать! Вернее – совершенно невозможно.

И уже лезут в голову предательские мысли: «А вот та девица – была вполне ничего…миленькая! А эта дама – вот красавица, на самом деле – великолепна! Эххх… а как она хотела!»

Девицы и дамы покупали амулеты от беременности, амулеты от дурных болезней, от тараканов и клопов и всякую такую чепуху, совершенно необходимую в домашнем хозяйстве. Эти амулеты делал не Илар, но продавать их у него получалось просто на-ура. Влет! И за ценой не стояли.

Ощущение неприятное – будто сидишь в лавке и торгуешь пирожными, не для мага это дело. Но с другой стороны – должен же он приносить обществу пользу?

Кстати – и прибыль очень неплохая… Вообще-то все торгуют только своими амулетами, своими магическими снадобьями, но тут случай особый. По понятной причине Илар сейчас пока не может использовать свои заклинания – непроверенные в действии, сомнительные в работе. Представить только – сделал, он, к примеру, амулет от беременности. Ушла дама обнадеженная, и… «залетела»! Да сразу тройней, в которой один беленький ребенок, другой черноволосый, третий вообще чернокожий! И вспомнит народ, что раб у этой дамы чернокожий, что секретарь ее черноволосый, и только муж – светлый, и похоже, что один ребенок именно от него! И скандал! Репутация Башни испорчена!

Нет уж, пусть делает кто-то другой, а раз идут к Илару, раз он пользуется такой популярностью у противоположного пола – так почему это не поэксплуатировать? Всего два раза в неделю, по четыре часа. Зато – в остальное время делай все, что хочешь – учись, проводи эксперименты, отдыхай. Ох, дамы, дамы…одна просто бросилась на шею, скинув с плеч плащ! Оказалось – под ним женщина совершенно обнажена! Еле сбежал…мда. Коллеги – одни возмущенно фырчат, другие смеются, третьи откровенно завидуют (особенно молодые). Но разве он, Илар, виноват, что так получилось?!

– Не буду я тебе описывать эту даму! И не проси! – Илар с удовольствием откусил кусок пирога, и продолжил с набитым ртом, что хотя и дурноманерно, зато актуально – ты еффе мафенький! Куда ты лефешь?!

Прожевал, скосил глаза на Дарана:

– Вот подрастешь, тогда и…

– Я все про ЭТО знаю! – фыркнул Даран, и ловко метнул шишку в пробежавшую ящерку. Ящерка опрокинулась на спину, мгновенно вскочила и спряталась в норку – И вообще…я тоже уже взрослый! Мне уже сны снятся с женщинами!

– Это потому, что ты спер из библиотеки книжку с любовными историями, иллюстрированными художником Мерангом, и листаешь ее, когда думаешь, что никто этого не видит! Думаешь, я не знаю, что ты ее спрятал в отдушине? Ну зачем тебе описание той дамы?! Ну на кой демон?! Отстань!

– Вот видишь, я уже интересуюсь женщинами! И ты, мой старший брат, должен направлять меня на правильную дорогу, учить, рассказывать мне то, что я должен знать! – Даран был серьезен и рассудителен, но глаза его были прищурены, он явно еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. Смутить этого мальчишку было очень сложно.

А что касается секса…увы, он и на самом деле знал о нем слишком много для маленького мальчика. Его мать была в рабстве у трактирщика, и тот не удосуживался выпроводить Дарана из комнаты, когда занимался сексом с его матерью. Он просто не обращал на мальчишку никакого внимания, как не обращают внимание на щенка, или котенка, или другое безмозглое животное.

Илар упорно старался делать вид, что Даран нормальный, обычный мальчик, а не бывший раб, выкупленный им у злого человека.

– Тебе двенадцать лет, и думать ты должен только об учебе, а не о шалостях и… хмм… женщинах! – важно изрек Илар, чувствуя себя старым-престарым дедом. А ведь он был всего на шесть лет старше мальчишки. И помнил, чем он интересовался в его возрасте…

Лай множества собак привлек их внимание, и через несколько секунд после того, как лес взорвался лаем, визгом и завываниями охотничьей стаи, неслышно, как тень возник Быстрик – спокойный, «улыбающийся» своим зверским оскалом, открывающим великолепные клыки, способные перекусить едва ли не стальной прут.

Однорог был похож на помесь тигра и собаки, вот только от них его сразу отличал приличного размера витой рог, устроившийся прямо посреди лба.

Однороги – всеядные животные вроде медведей, но все-таки предпочитают есть свежее теплое мясо.

А еще – однороги одни из самых страшных бойцов этого мира, и горе тому, кто попытается их убить!

Кроме того, однороги, будучи магическими существами, не поддаются никакой магии. Их кровь, кусочки шкуры, мясо, другие части тела использовались магами для производства самых дорогих и сильнодействующих средств, например – для того же любовного зелья, способного приворожить человека на долгие годы, а то и на всю жизнь. Ценность однорогов в конце концов привела к тому, что их почти повсеместно выбили, загнав остатки их племени в самые глухие уголки леса – какой бы ты ни был сильный боец, от выстрела из засады сила и ловкость тебя не уберегут. Как и от ловчей ямы, в одну из которых некогда и попал Быстрик, будучи еще совсем юным щенком.

Илар выкупил его из бойцовых ям, где на Быстрика натравливали оголодавших волков и собак, так он и прижился, став членом странной семьи Илара. Быстрик и Илар разговаривали в основном ментально, хотя Быстрик уже научился выговаривать человеческие слова своей нечеловеческой глоткой. Просто – ментально говорить было гораздо быстрее и удобнее. А научился Илар говорить ментально после того, как выпил несколько капель крови Быстрика. После чего едва не отправился на тот свет. Кровь однорога довольно-таки ядовита для человека.

– Быстрик, в чем дело? – Илар говорил вслух, ведь рядом был Даран.

– Я…охотился…они…меня догонять! – с трудом пролаял-прохрипел однорог – Я…убежал…они…гонятся. Человек…стрелял в меня!

Илар не успел спросить, что за человек – из леса вылетели три всадника – впереди полноватый молодой человек в зеленом охотничьем камзоле, украшенной дорогой вышивкой, позади – двое мужчина постарше, лет тридцати пяти-сорока, по виду типичные вояки – кольчуги, мечи, кинжалы на поясе, за плечами луки и колчаны со стрелами. Похоже, что телохранители. У их хозяина в руках разряженный арбалет – видимо этот пухлый тип в Быстрика и стрелял.

– Вот он! Стреляйте в него! Эй вы, пошли вон отсюда!

Первое, само собой, относилось к телохранителям, второе – к Илару и Дарану, вскочившим на ноги и спинами заслонившим однорога.

Вообще-то это должно было выглядеть довольно-таки смешно – однорог, который изрядно подрос за то время, что жил у Илара, весил как три Илара вместе взятые, и был размером с небольшого телка, превосходя по силе рогатую скотину в несколько раз. Он бы мог спокойно перебить всю охотничью стаю собак, заливавшихся лаем в двух шагах от братьев, но Илар строго-настрого запретил убивать кого-либо без особого на то распоряжения. Кроме кроликов и зайцев, ну и другой законной добычи удачливого охотника.

– Остановитесь! – Илар протянул руку, голос его был звучным, повелительным (откуда только что и взялось-то?!) – Что вам нужно? Как вы смеете нарушать наш покой?!

– Это еще что за хрен с горы? – хохотнул один из телохранителей – А я щас тебя плетью?!

– Тихо, болван, это же колдун! – громко шепнул другой, первый телохранитель заметно побледнел и сдал назад, прикрывшись туловищем хозяина. Так, на всякий случай.

– Уберите собак! – повелительно сказал Илар, как бы невзначай поправляя куртку, на отвороте которой красовался серебряный знак Ордена магов – Иначе я прикажу моему однорогу их разорвать!

– Так это твоя тварь?! – возопил толстяк, ничуть не смущенный видом значка. Возможно, он просто не знал, что это такое, а слов телохранителя не расслышал – Да я сейчас ей кишки выпущу! Как ты смеешь выпускать его в моем лесу?! Он сожрал моего кролика, и не одного! Я Мегерн Стаффар, потомственный дворянин, хозяин этого леса, и ни один подлец не смеет выпускать тут своих животных! Никто не смеет охотиться в моем лесу! Болван!

– А мы и не охотились – пожал плечами Илар, не имеющий представления где чей лес, и честно сказать – и не желающий этого знать – Но если мне захочется поохотиться, я сделаю это, и тебя не спрошу, толстый болван! Ты что, не понимаешь? Я колдун, а это мой магический зверь! И если я прикажу, он сейчас разорвет и твоих собак, и твоих людей, и тебя самого! А еще я могу наслать на тебя дурное заклятие, и ты будешь делать в штаны до скончания твоего века! Так что отваливай отсюда…Мегерн Стаффар, и не зли меня! Понял, дурак?

– Да я тебя щас…фигляр! Проклятый фокусник! Тупой болван! Плетей ему! Ну?! Быстро!

Телохранители не двинулись с места, они рассеянно смотрели в сторону, будто не слышали команды хозяина. И тогда толстяк двинулся вперед сам, подстегнув лошадь, подняв над головой длинную кожаную плеть!

Быстрик среагировал мгновенно – он выскочил вперед, мускулистый, мощный, передвигающийся мягко на кривых когтистых лапах, и передней лапой, в прыжке, нанес мощнейший, оглушающий удар по лошадиной морде, так, что лошадь захрипела, попятилась, и села на задние ноги. Само собой – толстяк тут же вывалился из седла, грохнувшись на спину и задрав вверх обтянутые узкими штанами толстенькие ляжки.

А потом Илар выпустил заклинание. Он всегда загружал его в память – так, на всякий случай. Уж больно зрелищное это заклинание – «Большой Пэ».

Даже сейчас, когда Илар уже знал, что последует, по коже его прошел некий холодок – а вдруг в очередной раз заклинание сработает не так, как надо, и ЭТО не ограничится звуком и запахом? Но каждый раз все заканчивалось нормально, так, как и положено. Над головой нависла огромная, почти во все небо голая задница, и послышался звук – протяжный, громовой, сотрясающий землю, проникающий в душу до самого ее донышка!

И запах. Оооо…такого запаха нет даже в столичных трущобах и общественных сортирах на базарной площади. Выворачивающий наизнанку, тошнотворный, проникающий до самых печенок – он был невыносим. Хотелось вывернуть содержимое желудка и бежать, бежать – куда глаза глядят!

Полезное заклинание, если ты не хочешь никого убивать, а как-то воздействовать на супостатов совершенно необходимо. И воздействует!

Дворянчик обмочился от страха, а может быть и больше (кто его будет обнюхивать?!). По штанам в паху толстяка разлилось здоровенное мокрое пятно, он сидел, и тихо завывал, закрыв лицо руками, всхлипывая, как ребенок.

– Заберите его! – крикнул Илар телохранителям, благоразумно отъехавшим шагов на пятьдесят (если хозяина начнут проклинать дурным колдовством – лучше быть где-то подальше.)

Нанимались охранять от людей, а не от разъяренных колдунов, владеющих страшными заклинаниями! Так что…пусть сам выкручивается – как может. Но надо отдать телохранителям должное – не сбежали, не бросили хозяина!

Подвывающего толстяка взгромоздили в седло – перед этим с трудом поймав лошадь, отказывавшуюся подходить ближе чем на сорок шагов – и через десять минут троица исчезла туда, откуда и появилась. Собаки разбежались еще раньше, во время нападения Быстрика на лошадь супостата – с визгом, поджав хвосты, особенно после того, как он нанес три оплеухи трем собакам, покатившимся в кусты, как камни с горы во время камнепада. Не до смерти, нет. Собаки не виноваты в том, что их хозяин идиот.

На том инцидент и закончился. Илар и Даран собрали недоеденный обед и отправились в Башню – все равно пикник был безнадежно испорчен – по крайней мере, с точки зрения Илара. Даран же придерживался другого мнения – он считал, что вылазка в лес удалась, и предвкушал, как будет рассказывать своим новым приятелям о посрамлении наглого аристократа.

Но история на том не завершилась. Уже на следующий день в полдень Илара вместе с наставником вызвали к Великому Мейстеру.

– Что вы творите?! – Мейстер был зол, так зол, что не мог усидеть на месте и вышагивал из угла в угол кабинета, сжав пальцы в кулаки – Как вы посмели применить колдовство против одного из самых родовитых аристократов, родственника императрицы, одного из самых крупных землевладельцев, одного из тех, на ком зиждется благосостояние нашей Империи?! И что за страшное боевое колдовство вы применили, едва не доведя несчастного до гибели?! Вы понимаете, в какой скандал нас втравили?! Иссильмарон, ты наставник, тебе отвечать за то, что творит твой олух! Вы понимаете, что может последовать за нападением на члена императорской семьи? Этот аристократ требует голову Илара! Крови жаждет! И что мне теперь делать?

– А что случилось-то? – Иссильмарон недоуменно воззрился на Мейстера, потом на Илара, потупившего взгляд – Илар, мальчик мой, ты чего там натворил?

– Ничего не натворил! – Илар вдруг разозлился, голос его стал жестким, и как всегда в моменты опасности, голова сделалась ясной и звонкой – Следует заметить, уважаемый Мейстер, что вообще-то мастер Иссильмарон неформально мой наставник! Я не поступал к нему в ученики, не подписывал договор ученичества, не плачу ему за учебу и выполняю никаких работ в счет оплаты обучения! А значит, я не являюсь его учеником, и он не может отвечать за мои действия! Это первое. Второе: я придворный маг, персональный маг Императора. Это совершенно официально. И так же официально – я член гильдии магов, имперский колдун, со всеми возможными правами и обязанностями. Потому и обращаться ко мне следует, как ко всем моим коллегам, не больше, и не меньше! И уж олуха я точно не заслуживаю! (Илара несло, и он чувствовал, как ярость просто-таки заливает мозг, отключая все мысли о том, что стоит придержать язык) И я ничей! Только своей жены, и своего ребенка! И друзей! И ничья собственность! А в-третьих, вообще интересно: я обладаю полномочиями инспектора, вы не забыли?! Я вообще-то прибыл, чтобы расследовать убийства, которые происходят в вашем не богоугодном заведении! И которые вы не можете остановить! И полномочия мои таковы, что я могу допросить даже вас! Мало того – допросить под снадобьем правды! А если вы откажетесь – послать депешу Императору, где будет указано, что вы отказались повиноваться законным требованиям императорского посланника! Я не знаю, что после этого последует, но то, что вам результат не понравится – уверен! Потому, прежде чем нападать на меня на основании жалобы какого-то болвана, не принадлежащего к нашему кругу, стоило бы вначале выслушать меня! А также – моего брата, который там присутствовал!

Илар замолчал, и в кабинете Мейстера зазвенела тишина. Илар старался не смотреть на выпученные от возмущения и ярости глаза главы Башни, на его покрасневшие щеки, и с запоздавшим раскаянием подумал о том, что умнее было бы переждать грозу, дождаться, что все как-то утрясется. И что на него нашло? Усталость? А может…он просто взрослеет? Это ребенок будет воспринимать несправедливость потупив голову, лишь бы все скорее прошло и можно было бы бежать дальше играть в мяч, взрослый же человек не позволяет себя унижать. И вообще – какого демона? Он, Илар, сильнее многих здешних магов! В колдовстве, разумеется, а не в поднятии тяжестей.

– Браво! – Иссильмарон трижды хлопнул в ладоши, и широко улыбнулся – В самом деле, коллега, ты чего так напустился на парня? Какой-то там дворянчик решил показать свой гонор! И что?! Мы что, не маги? У тебя что, нет способов воздействовать на идиота? А Илар все правильно сказал. Кстати, ты когда выдашь ему знак заместителя мейстера по особым поручениям? Без этого он не может вести полноценное расследование. А время-то идет! С тебя спросят! Кстати – и с него спросят. И да – не пора ли выслушать эту сторону? Уверен, парень ничего плохого не сделал. Я его хорошо знаю, не то, что ты!

Мейстер слушал Илара не перебивая, тяжело опустившись на свое украшенное магическими знаками кресло. Лицо его сделалось мрачным, и как-то сразу постарело, так что Илар даже пожалел о том, что так резко высказал ему все, что думает по поводу необоснованных высказываний.

В самом деле – вряд ли Мейстер отдал бы его на растерзание аристократишке, человек он неплохой, хотя и чиновник до мозга костей – должность обязывает, когда долго исполняешь чиновничьи обязанности, волей-неволей становишься похожим на всех чиновников в мире. Держишься за свое место, боишься сделать лишний, неверный шаг, не можешь говорить то, что думаешь – если это идет вразрез с мнением высшего руководства. Обычная чиновничья жизнь.

Когда Илар закончил свой рассказ, Мейстер сидел минуты три молча, не поднимая глаз. Потом внимательно посмотрел на Илара, помотал головой, и с грустью в голосе сказал:

– Началось все с проблем, и похоже, что проблемы с вами так и будут продолжаться. Ты просто-таки притягиваешь к себе проблемы, как куча дерьма стаю мух!

Илар решил не обижаться на «кучу дерьма», тем более, что это было абсолютной правдой. Нет, не насчет дерьма. Насчет проблем.

– Что хоть за такое заклинание ты применил? Что оно из себя представляет? Оно на самом деле так опасно, как описывает это Стаффар? С его слов – случилось нечто ужасное, и он едва избежал гибели.

– Он обмочился. И похоже – обделался! – поморщился Илар, а Иссильмарон у него на спиной радостно захихикал – Заклинание же…я называю его «Большой Пэ». Ну…это сокращенно от «Большой Пук». Когда я его заспускаю, на небе появляется огромная задница, и…ну…понятно! Звук – как гром. И запах – отвратительный запах. Но не более того! Ничего опасного! Появилась, испортила воздух – исчезла! Все! Никакой опасности не было!

– Мдаа… – неопределенно протянул Мейстер, и вдруг захохотал – в голос, утирая глаза, повизгивая от удовольствия. Ему вторил Иссильмарон, а потом и сам Илар, зараженный общим настроем веселья.

Отсмеявшись, Мейстер достал кружевной платочек, вытер глаза, высморкался, секунды две внимательно рассматривал содержимое носа, прилипшее к платку, будто было в том что-то необычайное, достойное внимания ученого мужа, и снова хихикнул:

– Ох, не могу! Хотел бы я посмотреть, как там все было! «Большой Пэ», понимаешь ли! Вот что…коллега. На днях мы соберем исследовательскую группу, посвященную твоему феномену, и ты им продемонстрируешь – что такое «Большой Пэ». И кстати – они убедятся, что в этом не было ничего опасного, дадут свое заключение. Честно сказать – ну такой шум поднялся с этим проклятым Стаффаром! Молодой Стаффар – настоящий дундук, ну полный осел! Такой шум поднял…жди теперь запроса от императора. Стаффар какой-то там кузен, по линии императрицы. А охота в том месте и правда – только по его разрешению. Это древнее право Стаффаров – охотиться на Братьях и вокруг них. И он ревниво за этим правом следит.

– А мы и не охотились! То, что Быстрик пару кроликов съел, так он и не человек! Какого демона этот придурок Стаффар устраивает охоту на магического зверя, принадлежащего колдуну? На самом деле Быстрик, конечно, никому не принадлежит – он член моей семьи, но официально – этой мой однорог! И ничего было на него охотиться!

– А откуда Саффару было знать, что это твой однорог? – Мейстер пожал плечами – Ну сам представь, он выехал поохотиться на кроликов и перепелов, и что видит? Какой-то зверь оставил ему только откусанные ножки! Само собой, Саффар бросается в погоню, как это сделали бы все болваны, не знающие, что такое однорог. Кстати – большинство людей так и считают, что однорог это легенда. Что на самом деле их не существует. Ну и вот….он бросается в погоню, а тут – вы! Посиживаете себе, и видать ждете, когда однорог принесет вам добычу! По крайней мере – так следовало из его слов. Он вас призвал к ответу, а ты взял, и попытался убить его страшным колдовством. Результат – с утра уже у меня его стряпчий с жалобой, и требованием выдать тебя на расправу.

Мейстер замолчал, молчал и Илар. В кабинете Мейстера было тихо, так тихо, как если бы они все были в склепе, наполовину ушедшем в землю. Старая постройка, толстые стены, могильный холод. Илар никогда не стал бы устраивать кабинет в таком промозглом месте! Хотя…если жарким летом, то прохлада вполне даже по вкусу. А зимой можно перейти в другое помещение! Перезимовал – и опять в прохладу! Умное решение!

Цепочку логических выкладок прервал Мейстер:

– Вот что…коллега (он произносил «коллега» так, как если бы заменял им слово «болван») – Тебе нужно будет поехать в поместье Саффара и уладить недоразумение.

– Да ты спятил! – Иссильмарон раздраженно рубанул воздух ладонью – Его там схватят, выпорют, как раба, а то еще и башку снимут! Нет, нет и нет! Я против!

– А я-то уж точно не горю желанием туда поехать – пожал плечами Илар.

– Послушайте меня… – терпеливо продолжил Мейстер – Отец нынешнего лорда Саффара предоставил Башне множество льгот. Мало того, он регулярно делал взносы в кассу Башни на медицинские исследования – его первая, и по слухам – самая любимая жена умерла от неизвестной болезни, вылечить которую не смогли наши лекари. С тех пор он делает взносы, ежегодно предоставляя нам кругленькую сумму – для него совсем не большую, а для нас – вполне весомую. За это мы пользуем его многочисленную родню. В разумных пределах, конечно. Хмм…вернее – ДЕЛАЛ взносы. Пока не умер – два месяца назад. Нынешний лорд, его сын, считает нас фокусниками, жуликами и вымогателями. Взносы делать не хочет, мало того, болтает в Дворянском собрании о том, что мы бесполезные существа, ни на что не годные, и лучше обратиться к обычному лекарю, чем к нашему магу. Его, конечно, мало кто слушает, но…вода камень точит! Слухи пойдут, глупая болтовня. Зачем нам это надо? Итак, насколько я знаю, у этого самого Саффара есть молодая жена – он женился всего месяц назад. И она никак не может забеременеть. Под этим предлогом Илар отправится к жене Саффара с предложением помочь в таком щекотливом деле…

– Это как – помочь?! – не выдержал Илар – Вы чего такое говорите?! Я вам что, бык-производитель?! К тому же меня этот самый лорд просто повесит, стоит мне прикоснуться к его жене!

– Не говори ерунды – бесстрастно бросил Мейстер – Просто обаяешь ее, как ты умеешь это делать со всеми женщинами, подаришь ей амулет для зачатия – а мы подготовим такой, могучий – она только увидит мужчину в голом виде, издалека, не касаясь – и уже залетит! Ну… ты и воспользуешься случаем, попросишь, чтобы дама воздействовала на своего мужа! Убедила его, чтобы он от тебя отстал, а еще – чтобы помогал Башне, испытывающей трудности с финансированием обучения таких нужных Империи магов. Понял?

– Понял! – сдерживая раздражение кивнул Илар – То есть вы предлагаете мне отправиться к моему врагу, соблазнить его жену, но так, чтобы об этом никто не узнал, а потом убедить через нее – ее супруга отдавать башне кругленькую сумму денег! Я ничего не пропустил, Мейстер?

– Нет, все в порядке. Примерно так все и есть. И вот что – я сегодня закажу знак заместителя, через два дня он будет готов. Поедете вдвоем – ты, и…Иссильмарон. Загрузитесь заклинаниями – они побоятся вас тронуть.

– А если не побоятся? – вкрадчиво спросил Иссильмарон.

– Тебя учить, что ли? Тогда разнесете к демонам эту лавочку, и все! – фыркнул Мейстер – Вы будете представлять Башню – официально, со всеми регалиями, с грамотой, так что нападение на посланника Башни будет приравнено к нападению на весь Орден. И кстати – на императорского посланника. В общем – если не захочет закончить дело по-хорошему, закончит его по-плохому. Честно сказать – он мне уже надоел. Я сам уже подумывал, чтобы пустить на него какое-нибудь мерзкое заклинание – чтобы не болтал языком о том, что мы фокусники, и больше ничего!

– А если мы фокусники, тогда почему он так боялся моего заклинания? – задумчиво спросил Илар – Ведь нелогично, не находите?

– Ты ищешь логику у аристократа? О наивный маленький…коллега! Аристократия вырождается! Вместо гордых воителей – жирные свиньи, делающие в штаны от одного вида задницы, появившейся на небе (Иссильмарон хихикнул). Кстати, насчет задницы – завтра утром, со всей комиссией – покажешь им, что такое Большой Пэ. Думаю, что коллегам будет интересно. В высшей степени интересно! Ах да! Забыл! Возьмете с собой и настоятеля храма Создателя – возможно, что эта самая задница суть зад одного из древних богов. Кому, как не настоятелю разбираться в богах? Да и засиделся он, скоро ходить не сможет от жиру, пусть хоть немного его растрясет! Что-то он меня тоже достал своим нытьем – «мало отчисляем на храм, эдак скоро голодать начнем». Голодающий, понимаешь ли! Три-четыре человека будет достаточно. Пусть разбираются в проблеме. Амулет для жены Стаффара я сейчас распоряжусь изготовить. Кстати, очень было бы неплохо добавить туда капельку крови однорога… Нет? Ну нет – так нет! Я не настаиваю! Обойдемся кровью четырнадцатилетней девственницы. Тоже неплохо. Ну, все…проваливайте. И да, если ты, мерзавец малолетний, посмеешь еще разговаривать со мной в таком тоне – я не посмотрю, что ты коллега и посланник императора…мало тебе не покажется! Вон отсюда! Оба! Мерзавцы…

Глава 2

– Я утверждаю, что это проявление некой божественной сущности! – заместитель Мейстера ударил костистым кулаком по столу – Это никакая не галлюцинация, потому что никакая галлюцинация не могла бы утащить монстра в… хмм… в общем – куда-то утащить!

– А может никакого монстра и не было? Может это все ментальное воздействие нашего молодого коллеги, массовое помешательство? – вкрадчиво спросил Эриос – И мы увидели то, что он нам хотел показать? Подсознательно – хотел! А мы увидели! А что – сильный менталист внушает окружающим то, что захочет, почему бы и нет?

– А горожане? А торговцы на базаре? А бык, которого сожрал кот, это тоже галлюцинация? То-то торговцы уже приходили с требованием возместить ущерб! За то, что галлюцинация натворила, да? Не говори ерунды! Чего ты тогда так бежал, если это была галлюцинация? Не умножай число сущностей, не придумывай чепухи!

– А ты разве не умножаешь число сущностей? Чем лучше проявление древнего божества? И кстати, почему оно, это божество, вдруг подчиняется молодому магу, который и заклинаний-то еще как следует не знает! Даже пассы не может сделать!

– А ему не нужны пассы – пренебрежительно фыркнул Иссильмарон – Пассы нужны тем, кто не может владеть заклинанием с одной лишь мощью разума. Сильный колдун обходится без этих глупостей вроде амулетов и пассов. Как я. Как Илар. И как некоторые среди нас – настоящие колдуны!

– А значит остальные – не настоящие колдуны? – Эриос обвел глазами лица присутствующих – Иссильмарон вечно норовит оскорбить! Всем известно – способности к колдовству у всех разные. Кто-то может обойтись без пассов и другой мнемоники, кто-то нет, но это не означает, что коллеги, пользующиеся пассами стоят на ступень ниже, чем их более удачливые коллеги!

– Успокаивай себя, ага! – Иссильмарон довольно ухмыльнулся – А что еще остается? Парень-то могуч! Попробуйте, повторите его фокусы!

– Я знал одного идиота…деревенского идиота, так вот он мог запомнить и выпалить любое количество слов. А еще – умножал цифры в уме. За мгновение. Такие цифры, что мне пришлось бы часа перемножать, и то бы ошибся!

– Да ты два на два не можешь помножить без ошибки! – Иссильмарон презрительно поморщился – Хватит нести глупости! И вообще – тебе бы стоило извиниться перед коллегой, за такие сравнения, Эриос!

– А разве я сравнивал? Я просто рассказал, что знал такого дурачка, и все! Ничего про твоего подопечного сказано не было!

– Вот что… – Илар тяжело поднялся, прямо взглянул в лицо Эриоса, тут же потупившего глаза – Если есть какие-то претензии…

Бах!

Дверь с грохотом распахнулась, и в лабораторию вбежал молодой парень лет семнадцати, из старшей группы учащихся. Он сегодня дежурил в учебных классах, подавая сигнал на урок и с урока, а также следил за дисциплиной среди мелких начинающих магов.

– Господа! Господа! – парень был красным, как рак, и задыхался – Случилось! Господа!

– О Создатель! Опять! – упавшим голосом сказал кто-то из присутствующих, и все начали вставать, отодвигая стулья. Зал наполнился грохотом и скрежетом, в котором почти потонул голос гонца:

– Убийство! Опять – убийство!

– Я думал, хоть в этом году обойдется без смерти – магистр Ромель, симпатичный мужчина на вид лет тридцати пяти-сорока сокрушенно помотал головой – Кого убили-то?

– Великого Мейстера! – упавшим голосом, тихо сказал гонец, и кто-то так же тихо охнул:

– Охх! Ни хрена себе! Это что же теперь будет?!

Мейстер висел на стене в тупике дальнего, старого коридора, куда никто уже не ходил. Почти никто. Кроме особо любопытных первогруппников, которым как всегда совершенно необходимо сунуть нос туда, куда совать его абсолютно не нужно. Именно такой мелкий пакостник и обнаружил Мейстера, прикрепленного к стене непонятным колдовством.

К тому времени, как Илар с группой ученых оказался возле покойника, там собрался едва ли не весь коллектив Башни – коридор был совершенно забит любопытными, до такой степени, что не то что дышать – факелы гасли в отравленной испарениями и выдохами атмосфере. Да что там факелы – даже магические фонари, прихваченные начальником охраны Башни и лекарем Херегардом мигали, не получая достаточного притока свежего воздуха.

Мгновенно оценив ситуацию, Илар завопил во весь голос, стараясь не дать петуха, выдерживая особо повелительный тон, приличествующий важному имперскому чиновнику:

– Все назад! Разойтись! Остаться начальнику охраны, магистру Херегарду, магистру Иссильмарону и заместителям Мейстера! Все вон отсюда!

– А ты чего раскомандовался? – крикнул кто-то из толпы – Молод еще тут командовать!

– Я специальный инспектор Императора, расследующий дело об убийствах, и вы все это знаете! А те, кто сейчас останутся рядом с телом и помешают расследованию, будут изобличены, как бунтовщики, о чем Императору будет направлена специальная депеша! Кто сказал – почему я раскомандовался?! Ну?! Кто против расследования, кто хочет помешать Императорскому Колдуну?!

Никто не отозвался, и толпа тихо и быстро рассосалась, оставив группу из восьми человек стоять на месте. Теперь можно было хоть как-то дышать.

– Молодец, молодой мастер! – начальник охраны, крепкий мужчина в форме стражника посмотрел на Илара с нескрываемым уважением – Я их тут уже и руганью обкладывал, да никак не могу разогнать, и все! Хотел уже стражу звать.

– Давайте к делу! – поморщился Илар – Его кто-то уже осмотрел?

– Пока что нет – смущенно пожал плечами стражник – Боялись трогать! Здесь ведь явное колдовство! А если ловушка? Было уже такое, пять лет назад. Тронули, и…едва не погиб парень. Покойник разлетелся на части, и берцовой костью едва не убило. Так что…я лучше в сторонке постою. Вам, молодой мастер, и кости в руку! Мечите!

– Погоди, Илар – из-за спины молодого мага выдвинулся Иссильмарон – Не подходи! Он дело говорит. Может так бабахнуть, что костей не соберем! И вообще непонятно – на чем он держится. Как его на стену-то приделали?!

Илар смотрел в неподвижное лицо Мейстера, и в душе его горечь сменялась гневом. Ну как же так?! За что?! Безобидный, в общем-то, человек, и какого демона именно он? Неет…тот, кто это сделал должен ответить за свои преступления! Так нельзя!

– Все отойдите! – голос Иссильмарона был спокойным, холодным и деловым – Я сейчас сделаю антимагию. Попробую разрядить ловушку…если она есть. Заодно посмотрим, на чем держится наш…друг!

Голос Иссильмарона вдруг дрогнул, Илар понял, как трудно старому магу сдерживать свои чувства. Все-таки они ведь дружили с Мейстером. Пусть и в юности, но такое не забывается.

Иссильмарон с минуту искал заклинание в Асмунге, вынырнувшем из складок широкого одеяния, потом около минуты шевелил губами, загружая заклинание. Закончив, убрал колдовскую книгу в специальный карман, изнутри пришитый к камзолу (Дорогой карман, между прочим! Уменьшающий размер и вес!). Поставил свой посох, с которым не расставался – прислонил к стене – и пошел к трупу Мейстера.

Заклинание заняло по времени минуты две – Иссильмарон делал пассы, что-то негромко выговаривал, потом в воздухе резко запахло грозой и у Илара вдруг дыбом встали волосы, после чего он тут же вспомнил о заклинании, продемонстрированном ему заместителем Мейстера. А после того, как Иссильмарон сделал последний свой пасс, тело Мейстера отделилось от стены и мягко, с глухим стуком свалилось на каменный пол.

– Они магией его пришпилили! – глухо бросил Иссильмарон – Херегард, посмотри, что с Ордагом. Можно ли вернуть его к жизни. Хмм…вернее – может, он еще жив? Не бойся – в радиусе двадцати метров ни одно заклинание не сработает еще часа четыре, а то и дольше! Проверено!

Лекарь, седой мужчина на вид лет пятидесяти (а значит, лет шестьсот от роду) осторожно, едва ли не на цыпочках подошел к телу мейстера, довольно-таки тщедушного человека, наклонился над ним, прощупывая пульс. Что-то пробормотал, оглянувшись почему-то на Илара, и вдруг… взлетел в воздух, подброшенный могучим, хорошо поставленным ударом, будто бил не худой, будто голодом изможденный ученый, а настоящий атлет, боец с бойцовой арены!

Лекарь еще катился по полу, бесчувственный, как тряпичная кукла, а Мейстер, или тот, кто его изображал, был уже на ногах, в руках у него – два коротких меча, скрывавшиеся ранее в складках одежды.

– Ну вот, вам теперь конец – весело ухмыльнулся Мейстер, рассекая воздух ударами крест-накрест.

– Все назад! – крикнул Иссильмарон, хватая посох – Бегом! Скорее!

– Ах, не спешите, не спешите! – глумливо хихикнул лже-Мейстер – Дорожка закрыта!

Он что-то выкрикнул, и коридор позади ошеломленных магов закрылся прозрачной, мерцающей пеленой. Эриас, который всегда отличался быстротой реакции на опасность (не путать с трусостью!), сходу врезался в преграду и взвыл, отброшенный назад, на пол, где и скорчился, зажав кровоточащий нос костистой ладонью. Похоже, что ему крепко досталось – маг бессмысленно водил взглядом по сторонам, как если бы не понимал, где находится и что с ним случилось.

– Барьер! Как он сумел поставить барьер?! – Иссильмарон побелел, и тихо попятился назад, держа перед собой зажатый в руках посох. – Илар, мальчик, загружайся, ну?! Мои заклинания не сработают!

Илар очнулся. Он стоял, завороженный происходящим перед ним действом, и не мог шевельнуться. У него будто бы выключился мозг, и только после толчка старого мастера Илар начал соображать. Что случилось – Илар так и не понял. Он и не испугался, просто – сильно удивился, когда лекарь получил свой зубодробительный пинок.

Это был не Мейстер, теперь Илар знал это совершенно точно. Вернее так – это было тело Мейстера, в котором сидел кто-то чужой. Кто именно – Илар пока не знал.

Илар достал свой Асмунг и начал лихорадочно загружать в память все заклинания, которые были записаны в колдовской книге, отдавая предпочтение совершенно незнакомым, тем, что недавно «подарили» ему ученые мужи.

И тут была тоже заковыка – почему именно эти заклинания? Почему не те, что уже были записаны в книге? Но Илар знал, что так будет ПРАВИЛЬНО, что основные заклинания ему еще пригодятся, что их трогать не стоит. А вот эти – бестолковые, смешные – эти будут в самый раз!

– Стой! Подожди! – Илар шагнул вперед, выглядывая из-за плеча Иссильмарона – Ты убьешь нас, и не скажешь, кто ты такой, и почему нас убиваешь? Неужели ты откажешь себе в удовольствии рассказать, какие мы все идиоты, и как ты нас обдурил? Ну же, не будь жалким слюнтяем, расскажи, какой ты молодец! Перед тем, как умереть, я хочу знать правду! И кстати, как вышло, что наши заклинания не работают, а твое работает?

– У нас другая магия – усмехнулся лже-Мейстер – А получилось случайно. Вначале. Меня вызвали из нашего мира, и мне ничего не оставалось, кроме как вселиться в тело одного из вас. Это было забавно.

– Почему ты открылся именно сейчас? – Илар оглянулся на магов, стоявших позади него, на начальника стражи, сжавшего рукоять меча. Помощи ждать было неоткуда. Толку от этих стариков никакого – без магии они никто. Если только Иссильмарон с его посохом, но тоже надолго не хватит. Еще был Ромель, достаточно молодой маг…но он как-то не выглядел хорошим бойцом. Неужели конец?

– Почему бы и нет? – ухмыльнулся лже-Мейстер – Я сейчас убью твоих коллег, потом оглушу тебя, мой нынешний носитель умрет, а я буду жить в твоем теле. До тех пор, пока не доберусь до правителя вашей страны. И уж тогда…

– Демон! Это демон, Илар! Настоящий демон! Какого хрена?! Кто проводил эксперименты с демонами?! Они ведь запрещены! – Иссильмарон сплюнул, и оглянулся на магов – Вы что тут, совсем спятили? Кто это сделал?!

– Похоже, тот, кто умер первым – мрачно пояснил Ромель, незаметно засовывая руку за пазуху – Реграк. Потом уже выяснилось, что он проводил эксперименты по вызову демонов. Обыскали его комнату, и обнаружили. Но он уже был мертв. Похоже, что он эту тварь и вызвал.

– Ты там ручки-то убери из-за пазухи! – доброжелательно-веселым голосом попросил демон – Ты и дернуться не успеешь со своими ножиками, а я тебе руки-то и отрублю! Поживи чуть подольше, с руками-то! Вот так! А давайте подеремся? Дуэль! Один на один! Эй, начальник охраны, ты с мечом – хочешь зарубить демона? Ну чего морду-то прячешь? Все равно умирать придется! А ты, Эриос, отомстить за свой сломанный нос не хочешь? А что, рискни! Ты в молодости был хорошим фехтовальщиком, даже задирой! Вспомни молодость!

– Эриос – задирой? – невольно фыркнул Ромель – Этот трус?!

– Демон, скажи, а почему ты убивал всего одного мага за год? – задумчиво спросил Илар, пролистывая Асмунг – И куда ты дел владельца тела?

– Этого старого пердуна? – весело ухмыльнулся демон – Выгнал, конечно! Как выгоню и тебя! А потом буду трахать твою молодую жену! Будучи в твоем теле! Интересно, она заметит подмену? Хе хе хе! Почему по одному? А зачем мне больше? Жизненной энергии одного мага хватает как раз на год. А потом нужно нового носителя. Вот и все.

– Так ты год сидел в теле Мейстера, и он этого не заметил?! – удивился Илар – Как так? Или это ты весь год управлял его телом?

– Нет. Недавно заселился. Вернее – сегодня. Прежний носитель мертв. Ну что же, и вам пора умирать, неуважаемые господа! Илар – в сторонку! Ты мне нужен целым! Начали!

Демон шагнул вперед, его мечи превратились в прозрачный смертоносный вихрь, вспарывающий спертый воздух тупика.

Каким образом Иссильмарон ухитрился отбить его удары – уму непостижимо. Старик вращал посохом и скакал не хуже призового бойца! Удары сыпались барабанной дробью, молниеносно, казалось – отразить их нет никакой возможности! Но оба бойца были до сих пор невредимы.

Справа вступил в бой начальник охраны – кстати сказать, довольно-таки шустрый боец. Илар даже пару секунд думал, что уж вдвоем-то маг и охранник одолеют проклятого демона. Но ничего не вышло. На пятой секунде начальник охраны пропустил рубящий удар по черепу, и упал, заливаясь кровью – то ли мертвый, то ли в беспамятстве.

Как ласточки вдоль коридора пролетели ножи, брошенные Ромелем, и со смехом были отбиты демоном, даже не замедлившим движения. А потом получил первую рану Иссильмарон – охнул, и на плече его расплылось красное пятно. Он отступил назад, и воззрившись на Илара яростным взглядом, хрипло проревел:

– Ты какого демона стоишь?! Почему не действуешь?! Ты ведь уже загрузился!

Илар и сам не знал, почему он стоял, не решаясь запустить заклинание. Может – боялся, что ничего не выйдет? А может – рассчитывал, что Иссильмарон все-таки победит?

Старик точно ни на что не надеялся. Знал, что проиграет. Он лишь тянул время, рассчитывая на Илара – призрачная надежда. Надежда на то, что магия, которую извращает молодой колдун, пробьется через заклятие, наложенное Иссильмароном.

Будто услышал слова колдуна (а может и услышал!), демон глумливо искривил губы и показав неприличный жест, хохотнул:

– Хо-хо! Вы еще на что-то надеетесь? Дурачки! Ох, какие же вы все дурачки!

Он сделал шаг вперед, покручивая в руках свои мечи, и тут Илар ударил заклинанием.

Первое заклинание вонзилось в объект, как раскаленный клинок – демон завопил, затрясся, глаза, которые ранее принадлежали Мейстеру, выпучились, норовя выскочить из орбит, и тогда Илар запустил другим заклинанием, после которого демон застыл, согнувшись, будто ему вдарили в поддых. Он попытался поднять руки с клинками, но руки не слушались, будто кто-то равный ему по силе удерживал их за запястья, не давая подняться. Это продолжалось секунды две, не больше – Илар тут же сообразил, что происходит и с криком: «Хватайте его! Вяжите!» – бросился вперед.

Маги отстали от него всего на секунду или две. Через полминуты демон в облике Мейстера лежал связанным, беспомощным, как младенец. Ему завязали глаза – для того, чтобы не мог колдовать. Если не видишь объект колдовства – не можешь как следует сконцентрировать свои мысли, а значит – колдовство твое пшикнет, как раскаленное железо в бочке с водой – пар, запах, и больше ничего.

Демон – сущность, вселяющаяся в некое живое существо. Для того, чтобы он вышел из него – нужно или убить это самое существо, или изгнать демона магическим заклинанием. И больше никак.

– Охх… – лекарь Херегард застонал, и медленно, осторожно сел, ощупывая себя руками – Я жив!

– А если ты жив, иди, и осмотри мою рану! – сварливо, задыхаясь предложил Иссильмарон, проверяя узлы на руках Мейстера – Давай, быстрее! Кровь течет!

Херегард поднялся, пошатываясь, как на ветру, подошел к раненому и бессильно плюхнулся на пол у стены:

– Подползай! Я не могу стоять. Хорошенько же он меня приложил! Что это с ним такое сталось?

Херегарду быстро рассказали суть происшедшего, он охал, хватался за голову, но между тем быстро доставал из складов широкого плаща всевозможные баночки, кувшинчики, и под конец – достал кривую иглу, от вида которой у Илара задрожали все внутренности. Он представил, как эта игла пронзает кожу, протягивая за собой вымоченную в вине нить, и ему едва не стало плохо.

А может его затошнило от усталости – все-таки выпущенные заклинания требовали магической энергии, а та, как известно, базируется на энергии жизненной.

Но скорее всего это была ответная реакция на пережитый страх. Илар вдруг как наяву представил демона, занявшего его тело. Вот демон заходит в спальню жены, обнимает ее, медленно поднимает на ней кружевную ночную рубашку, и…

Его чуть не вытошнило. Самое интересное, что ничего такого никогда бы и не получилось. Анара умела читать мысли, и тут же вычислила бы демона в обличии мужа.

Вот только что именно тогда бы получилось? Как бы она поступила? Смогла бы совладать с демоном, или нет?

Слава Создателю – теперь Илар этого никогда не узнает!

Рана Иссильмарона оказалась не такой уж и опасной, а когда Херегард воздействовал на нее заживляющим заклинанием – затянулась, не оставив после себя и следа.

Вылечили и начальника охраны, едва подающего признаки жизни. Он был бледен – потерял много крови – но вполне спокоен и даже весел. Скорее всего – бодрился, чтобы не показать себя совсем уж бесполезным человеком. Ведь он проиграл бой демону! Хотя – что он мог сделать против магического существа, скорость и сила которого были поистине волшебными?

Насколько знал Илар, магическая сущность, паразит, именуемый в просторечии «демон», использует носителя на все сто процентов, не заботясь о том, что исчерпает его энергетические запасы. Обычно человек работает максимум на пятьдесят процентов возможностей своего тела, во избежание перегрузки организма и вырабатывания запаса энергии до опасного предела. Выработав свой ресурс человек умрет. Но не демон. Тот просто сменит носителя.

Теперь нужно было решить, как выбираться из западни, устроенной плененным демоном. Магическая завеса до сих пор работала, и маги в этом убедились, метнув в завесу один из демонских мечей.

Эффект был настолько потрясающим, что если бы маги знали о том, что произойдет – сто раз бы подумали, прежде такое совершить! Как никто не погиб – это загадка! Просто случайность, ни больше, ни меньше.

Меч вонзился в мерцающую завесу, войдя до половины, будто врезался в стену из перин, набитых пухом. А потом произошло неожиданное – раздался такой грохот и звон, что все, кто был в коридоре, непроизвольно упали на пол, будто сбитые громовой стрелой. Видимо это их и спасло. Меч разлетелся на сотни кусков, и эти куски, как запущенные из гигантской пращи, просвистели над головами экспериментаторов, ударяясь в стены, в пол, высекая желтые искры и оставляя на нештукатуренных камнях длинные светлые отметины. Сила «выстрела» была такой, что несколько обломков, отрикошетировав от преграды в конце тупика прилетели назад, и один из них ощутимо врезал Илару в плечо, не пробив толстое сукно его форменной куртки, но присадив приличный синяк.

Ай! – не выдержал молодой маг, потирая ключицу.

– Ой же ты….! – возопил и выругался Иссильмарон, которому осколок попал в ухо, красное теперь, как вареный рак.

– Ммм… ммм… ммм… – завозился на полу демон, а его «ммм» скорее всего означало безудержный смех, овладевший этим подлым существом. Говорить он не мог, видеть тоже, но уши ему никто не заткнул, а догадаться, что случилось – совсем несложно. Особенно если ты принимал участие в постановке этого спектакля, и знаешь, какое действие сейчас в разгаре.

– Вот гаденыш! – снова выругался Иссильмарон – Коллеги, у кого есть предложения насчет того, как отсюда выбраться? Я вам скажу одну вещь – здесь плохая вентиляция, и я уже чувствую, что нам не хватает воздуха. Нужно выбираться! Ну? Есть мысли?

– А какие мысли должны быть? – вяло бросил Эриос, ощупав нос, который ему только что вправил и залечил лекарь – Мы не разбираемся в магии демонов. И не знаем, как снять преграду. Если только заставить снять ее…демона?

– И как ты заставишь? – фыркнул Иссильмарон – Будешь мучить тело Мейстера? Ну, поуродуешь ты его. И что это даст?

– Как-как! Никак! – огрызнулся Эриос – Никто не умеет бороться с демонами! Потому что, чтобы бороться с демонами, надо изучить демонологию, знать, что это за существа! И только тогда выработать тактику борьбы! А догадываешься, почему мы ничего не знаем о демонах? Ну-ка, напряги свою седую голову!

– А я вам давно говорил – неприятно усмехнулся Иссильмарон – Нет запретных знаний! Есть идиоты, которые применяют эти знания неверно! Потому нельзя было запрещать демонологию!

– Ага. Один тайком изучал демонологию. И вот результат! – заместитель Мейстера указал на тело своего начальника – Нравится? Вот результат исследований существ, именуемых в просторечии демонами!

– А как не в просторечии? – быстро спросил Илар, не надеясь на ответ. Но маг ответил:

– «Паразитарная энергетическая сущность». В свое время нам преподали целый курс лекций на тему: «Что такое демоны, и как с ними бороться». Когда-то этот курс был обязательным для всех учеников. А потом…

– А что – потом? – не дождался ответа Илар – Что случилось – потом?

– Потом – запретили. Черная магия, бросающая тень на Орден, запретные знания, доступные только по особому разрешению Великого магистра Ордена. А разрешение это никто не получал уже многие сотни лет. Да и демонов никто уже не видел лет пятьсот, не меньше. После Илинойской истории. Помните, господа?

– Еще бы не помнить – сморщился Иссильмарон – После этого безобразия и запретили демонологию. Такой же вот, молодой…открыл портал в мир демонов, они сюда и полезли. Чтобы закрыть дыру в пространстве понадобились усилия нескольких десятков магов. А парнишка пропал. Провалился в мир демонов. Сейчас уже и подробностей никто не помнит, да и про саму историю давно забыли. Кстати, теперь ты понимаешь, почему возник такой скандал, когда ты открыл окно в другой мир, Илар! Решили, что это и есть мир демонов. Представляешь, если бы сотни, тысячи демонов вырвались из своего мира, и очутились здесь? Что бы тогда было?

– А я причем?! – Илар покусал губу – Случайно вышло! Закрыли же дырку! А те твари, что у нас оказались совсем не демоны! А какие-то разумные зверьки!

– Кстати, а что за существа, о которых сейчас идет речь? – с интересом спросил Эриос, вытирая окровавленный, но уже нормального вида нос (он был распухшим и красным) кружевным платком – Информация, которая до нас дошла, совсем неоднозначна! Ерунда какая-то – крылатые человечки размером с ладонь? Это как понять?

– Вот так и понять! – с тихим смешком пояснил Иссильмарон – Представьте себе людей высотой с ширину ладони. Абсолютно голых, с крылышками за спиной. Полностью лишенных каких-либо понятий о человеческой морали, бесстыдных, вороватых, неаккуратных и ехидных. Представил?

– А чего мне представлять? – проворчал Эриос – Если тебя раздеть, уменьшить и прицепить крылья – это ты и будешь. Легко представляю! Небось сразу нашел с ними общий язык, со своими братьями, а, Иссильмарон?

Старик ухмыльнулся, затем посерьезнел:

– Вот появятся здесь, тогда узнаешь, можно с ними найти общий язык, или нет. А они точно появятся. Их в наш мир вылезло несколько тысяч – если только не несколько десятков тысяч! Они владеют речью, и не обладают человеческим разумом, хотя и похожи на людей до мельчайших подробностей…(многозначительно прищурился). Их мужчины – мужчины. Женщины – женщины. Только очень маленькие!

– Хотел бы я получить парочку в свою лабораторию! – сокрушенно вздохнул Эриос – Жду-не дождусь, когда они здесь появятся!

– Коллеги! Вы не забыли, что скоро мы можем просто сдохнуть?! – Ромель был как никогда серьезен – Уже чувствуется, что воздуха не хватает! Коллега Илар, хватит болтать попусту – у тебя единственного работает колдовство, так что тебе нас и вытаскивать! Давай, решайся! Но только не Большой Пэ!

Ромель натужно усмехнулся, смахнул со лба крупные капли пота:

– Жарко, чувствуете?! Иссильмарон, ну какого демона ты поставил здесь зону антимагии?! Хотя бы скажи – сколько она простоит?

– Долго. Успеем окочуриться, прежде чем она исчезнет! Если я что-то делаю, делаю это на совесть! Старая школа! – Иссильмарон усмехнулся, в голосе его слышалась нотка гордости – Илар, на тебя вся надежда! Давай, думай, сынок!

Илар открыл Асмунг, задумался, переворачивая толстые кожаные страницы. Наконец, нашел нужное заклинание. Минуты две грузил его в память – заклинание восьмого уровня, не очень-то ускоришься. Другой его вообще не смог бы загрузить. Только магистр, не меньше! Но у Илара, новичка – получилось.

– Скажите, вы хорошо знаете схему коридоров? – Илар обратился к начальнику охраны, и тот встрепенулся, до того пребывая в состоянии сонной задумчивости. Да и понятно, когда решают маги – воины спят. Чего попусту ломать голову?

– Нуу…более-менее! – настороженно ответил охранник, чтобы не попасть впросак – А какие именно?

– Этот коридор, болван! – вмешался Иссильмарон, но его остановил Илар:

– Тихо, пожалуйста! Именно этот коридор. Что, например, находится за этой стеной? Какова толщина стены?

– За стеной…хммм…щас…подумать надо…а не знаю! Сюда – не знаю! – охранник показал на стену справа от себя – А вот сюда – знаю. Там вроде как склад! Старый склад.

– Вот болван – сморщился Иссильмарон, ощупывая плечо – Никакого от тебя толка!

– Нет, ну я что, все помещения на всей территории Башни должен знать? – возмутился начальник охраны – В эту часть Башни давным-давно никто не ходит! Даже крысы не ходят! Знаю, что тут были старые склады, вроде как барахло ненужное хранили, вот и все! Чуть что – сразу охрана виновата! А сами вон что устраивают…

Начальник охраны пробормотал что-то еще, но благоразумно понизил голос до полной неразборчивости слов. Маги так-то люди вполне терпимые, им просто лень отвечать на оскорбления какому-то там охраннику, пусть даже и командиру всех охранников, но мало ли что в их больных головах случится? Возьмут, и напустят проклятье! Тихо так, исподтишка!

– Меч дай! – протянул руку Илар, и добавил четко, раздельно, как для идиота – Дай-твой-меч!

Начальник охраны стоял неподвижно, будто соображая – зачем же это у него отбирают меч? Потом до него вроде дошло – хотели бы околдовать, убить, не стали бы отбирать меч. Бросили заклинание, и все, конец!

– И тот меч сюда давай – Илар указал на валяющийся у стены целый меч демона, сам устраиваясь на корточках над уложенным на пол мечом охранника.

Дождался, когда второй меч окажется в руках, положил его рядом с первым. Подумал секунд пять – второй меч пока что убрал.

– Всем молчать! Не шуметь! – не задумываясь над тем, что говорит, произнес Илар – Сейчас будет заклинание восьмого уровня. А мне думается, что вам не нужно говорить о том, что будет, если заклинание такого уровня сработает не так, как надо!

Все тут же затихли, а Илар постарался успокоиться и впасть в состояние подобное трансу. Уж очень не хотелось попасть под удар своего собственного заклинания. Стоит во время волшбы вместо нужного объекта представить другой, например – себя, болвана – результат колдовства может удивить все магическое сообщество. Только ты его не увидишь – ни результата не увидишь, ни сообщества.

Резко, даже удушающе запахло розами – на грани отвращения. Все хорошо в меру, и даже запах роз может быть отвратительным, увы. После запаха роз – холод. Повеяло таким промозглым холодом, что кожу рук стянуло, будто на морозном горном ветру. Неприятно, однако!

И тут же ударило в жар, как если бы оказался в раскаленной пустыне. Даже пот выступил. И за жарой – опять ледяной холод!

Холод и жара шли волнами, впиваясь в тело, в сознание, пытаясь отвлечь его от колдовства, но Илар не сдавался. Последнее слово заклинания истекло из него минут через пять после начало волшбы. Заклинание такого уровня и загружается медленно, а выходит еще медленнее. И хочется ускорить, да нельзя. Напортишь!

Кстати сказать, он что-то не помнил, чтобы тогда, когда он наколдовал это заклинание впервые, проявились такие побочные эффекты, как сейчас. Нет, запах роз-то он помнил, а чтобы холод-жара….нет, такого не было. Может потому, что теперь он стал постарше и поопытнее? И значит – заклинание получилось более сильным?

Кто знает – может и так. Внешне никак не проявилось – меч, как меч, только теперь его клинок стал белым и блестящим, как начищенное серебро, а рукоять меча слегка потемнела, будто обугленная недавним пожаром.

– Есть! – Илар торжествующе потряс в воздухе кулаками, и один магов (вроде как Эриос), на всякий случай отошел от него подальше, как на всякий случай прячутся от душевнобольного – что у него на уме? Как бы не покусал!

Илар встал, держа в руке длинный клинок и тихо шипя от боли – рукоять клинка была невероятно холодной, обжигая пальцы. Перебросил в другую руку, не удержал, выронил меч, и тот с каким-то странным скворчанием ушел в пол по самую рукоять, оставшись торчать в нем только за счет крестовины.

– Эт. то что такое?! – Эриос вытаращив глаза смотрел то на меч, то на Илара, будто не веря своим глазам – Это то, что я думаю?! О Создатель…ну почему ты помогаешь ему, а не мне?! Я ведь заслужил! Я годами учился магии, сотнями лет! И тут…недоучка, самозванец…несправедливо! Это – несправедливо!

– У кого-нибудь есть платок? – негромко спросил Илар, не обращая внимания на тираду ошалевшего мага, похоже что выразившего потаенные впечатления от увиденного всех магов, что были сейчас вокруг него. И тех магов, кто находился за тысячи километров – тоже.

На самом деле – несправедливо. Ну почему это судьба дает одному все, практически без малейших усилий с его стороны, а другие должны выдирать себе «добычу» с боем, отвоевывая место под солнцем шаг за шагом, отступая и снова двигаясь вперед!

Но жизнь такая, какая она есть – рождаются две девочки, одна – невероятная красавица, у которой будет все, что она захочет (если родители хорошо продадут ее богатому жениху), другая – дурнушка, для которой предназначен бедный муж, такие же бедные несчастные дети и никакого будущего впереди. За что она наказана? Кто виноват?

Иссильмарон порылся в глубинах своей потертой, не очень свежей одежды и достал платок – вполне себе чистый, и даже с кружавчиками по бокам. Увидев, с каким интересом Илар посмотрел на это свидетельство чистоплотности и неплохого воспитания – тут же ворчливо заметил, что платки, это пережиток прошлого, что сморкаться нужно зажимая ноздрю большим пальцем правой руки. И вообще – свой нужно иметь!

Илар ничего не ответил на высказывания своего эксцентричного учителя, и намотав платок на рукоять, легко, без усилия выдернул меч из камня.

По легенде, именно так один эпический герой обрел свой магический меч – шел себе, шел, видит – здоровенный булыжник! А из булыжника торчит меч. Не будь дураком герой потянул за меч – тот и выскочил из каменюки. И не было потом этому герою равных, что впрочем и понятно – ну как, скажите на милость, бороться с противником, если у того в руках клинок, рассекающий сталь, как воздух? Чик – и нет супостата! Куда руки, куда ноги полетели!

По легенде погиб герой из-за предательства своих последователей, воткнувших ему нож в спину. И куда после делся знаменитый меч – история утаивает.

Вот только Илар сомневался, что все было именно так, как поют барды в своих многочисленных балладах. Никаких предателей, никаких тебе заговоров. Просто меч перестал работать после того, как им срубили определенное количество голов. Он не вечен. Сколько им рубанули раз? Тысячу? Две? Сто тысяч раз? Только вот однажды вышел на очередной бой этот герой, махнул мечом, ожидая, что сейчас покатится голова еще одного претендента на легенду, и…ничего не вышло! Не сработало! А навыки уже потеряны, просто так биться уже как-то и не хочется! С магическим мечом, что – мило дело – руби, тупо, как лесоруб, и будет тебе счастье. А здесь – надо уметь отражать удары, наносить их, не рассчитывая на магию и волшебную сталь клинка.

Но легенды всегда врут. Да и вообще – все в мире врут. Кроме Иларовой жены. Она просто не умеет это делать.

Ох, как она там? Что с ней? Домой хочется – аж тоска накатывает. К демонам эту Башню! К демонам этого демона! И кстати – да, как-то надо отправить его к демонам. Но это уже не его, Иларово дело. Он нашел убийцу? Нашел! Пусть платят, и отпускают домой! Хватит сидеть в этом проклятом захолустье! В столицу! Домой!

Занятый приятными и не очень мыслями, Илар принялся кромсать каменную стену, не обращая внимания на перешептывания и возгласы за спиной. Стена резалась легко, так, как если бы Илар резал раскаленным ножом стену, сделанную из масла, или сыра. Сходство усугублялось шипением и легким дымком, после того, как меч прорезАл камень, оставалась узкая полоска с гладкими, будто оплавленными краями.

Илар не понимал, как именно действует магический меч с зеркальным клинком невероятной остроты, но не сомневался, что не понимает не только он, но и эти опытные ученые мужи, с интересом и ревностью следившие за тем, как в стене образуется дверной проем, достаточный для прохода не очень толстого человека.

Куски камня, большие глыбы с грохотом падали на пол, в воздухе висели пыль и едкий дым от сгоревшего камня. Илар не знал, на сколько разрезов хватит магии меча, но надеялся, что прежде чем тот потеряет свои великолепные свойства, проход все-таки будет доделан.

На изготовление прохода ушло минут двадцать – проклятая стена оказалась настолько толстой, что стало казаться – проход ведет не через стену, а через какой-то фундамент, и потому скоро Илар стал подумывать – а не бросить ли, и не начать ли делать проход в другом месте, например – в полу. Что вообще-то не очень хотелось, так как высота старых залов Башни была довольно велика, и существовала опасность сломать ногу, а может и саму голову, когда вся компания магов начнет прыгать с этой самой высоты. А ведь еще и Мейстер с сидящим в нем демоном! Его-то куда девать? Его как спускать вниз?

Когда кусок стены вывалился вперед, а не под ноги, Илар облегченно вздохнул – получилось! Ему пришлось организовать магов – нужно было таскать камни, пока он резал стену. Старые колдуны, само собой, очень не желали пачкать свои нежные руки, давным-давно забывшие о физическом труде, но желание поскорее выбраться из затхлой ловушки подстегивало не хуже кнута. Особенно после того, как Иссильмарон то ли случайно, то ли намеренно испортил воздух, заставив коллег зажать носы и ускорить движения под ураганную ругань и скрежет зубовный. Они выстроились вереницей – впереди начальник охраны, он подбирал камни из-под ног Илара и передавал их по цепочке.

В зале, куда вывел созданный Иларом проход, было темно – сюда не попадал ни один лучик света. Зато воздух был свежим, холодным и таким чистым, что Илар никак не мог его напиться, заглатывая широко раскрытым ртом. Только сейчас он понял, насколько уже плохим был воздух в коридоре-ловушке.

И снова подумал – а если бы не его, Илара, способности, не его меч – выжили бы они, или нет?

В темноте кто-то громко выругался, вроде как Эриос – похоже, что во что-то врезался лбом, и тут же Илар понял, щупая перед собой руками – во что тот врезался. Бочки! Здоровенные бочки на деревянных подставках-стеллажах!

Вдалеке вдруг вспыхнул яркий свет – магический светильник! Маленький белый шарик, усевшийся на плече!

– Работает! Магия – работает! – радостно подтвердил и так очевидное маг Ромель – Мы вышли из радиуса действия заклинания антимагии! Славься!

– Кто славься? – ворчливо спросил Иссильмарон, возясь с одной из бочек, наклонившись к торчавшему из нее крану.

– Все – славься! – довольно заявил Ромель, ощупывая тяжелую, окованную сталью дверь – И наш молодой коллега в первую очередь!

– Я сейчас прорублю выход! – встрепенулся Илар, так и не выпустивший из рук меча.

– Не надо! – Ромель взмахнул рукой, по ушам ударил грохот, и половинки двери распахнулись, открывая выход на волю – И старые маги еще на что-то годятся, не правда ли, коллега?

– Старый! – фыркнул Иссильмарон, снова наклоняясь к крану – Юнец! Постеснялся бы! Какие-то жалкие сто лет! Ты мне даже не во внуки годишься, в пра-пра-пра… хрен знает – кого! Иди вот, винца попробуй! Букет – невероятный! Интересно, сколько десятков лет оно тут хранилось?! Или сотен! Драгоценное, старое вино! Кассель, дружище, хреново ты несешь свои обязанности по охране Башни, как это ты не знал про этот винный склад? Или может знал, да помалкивал? Продавал потихоньку винишко, а? Давай, сознавайся!

– Не в чем мне сознаваться! – сплюнул начальник охраны – Заброшенный угол Башни, старые коридоры – часть давно замурована. И этот скорее всего замурован, так что рано радуетесь. Придется еще одну кладку разрезать. Откуда я могу знать, что здесь хранится? Я сорок лет прожил, а вы по пятьсот, а то и больше – и вы не знаете! Что с меня тогда требовать?

– Ладно, хлебни и ты – примирительно буркнул колдун – Мы заслужили хороший глоток! Да не переживай, все нормально! Здесь хорошая вентиляция, магия работает – разнесем мы эту кладку, ерунда! Или Илара попросим – он ее почикает.

– А можно я спрошу… – начал начальник охраны, потупя взгляд.

– Куда я дену волшебный меч? – перебил, догадавшись, Илар – Это твой меч, так что возьми его. Только должен тебя предупредить о двух обстоятельствах. Первое – одно неосторожное движение, и ты без руки, или без ноги. Даже не почувствуешь, как отрежет. И второе: его магические свойства не вечны. Насколько ударов хватит – не знаю. Но в один прекрасный момент этот меч станет обычным мечом. Учти.

– Да плевать! – повеселел стражник – Я успею его загнать за такие деньги, что мне будет на все плевать! Скажу, что нашел ТОТ САМЫЙ меч! И мне за него отвалят огромные деньжищи! Только я попрошу, не делайте пока других таких мечей, ладно? А то цена сразу упадет! Хе хе хе… А вот еще что – как его носить, если он все прорезает? Ножны-то как для него сделать?

– Вставляй в обычные. Только аккуратно. Главное, чтобы острие и лезвие не касалось стенок – прорежет. Хмм…в общем – как знаешь. Твое дело. Забирай!

Илар подал меч стражнику, и тот с опаской, но радостно вцепился в рукоять. Взвесил меч на руке, снова расплылся в улыбке:

– Хоть когда-то мне повезло, а?! Спасибо, господин маг!

– А хорошее винцо! – Ромель погладил живот, икнул, прислонившись плечом к бочке, слегка заплетающимся языком, предложил:

– А давайте никому не скажем про вино? И будет оно наше! Поделим, и я свою долю возьму натурой! Так хорошо холодными зимними вечерами посидеть у камина с бокалом выдержанного старого вина, поговорить о том, о сем, поцеловать… хмм… почитать книгу! Все равно никто не поймет, насколько ценно это вино! Привыкли пить всякую бурду, нет вкуса у людей!

– Тут целое состояние – хмыкнул Эриос, вытирая губы – Ты погляди, бочек пятьдесят, не меньше! А может и больше! Каждая бочка на три десятка ведер – да мы упьемся! Вот только не получится. Коллеги, завистливые наши коллеги, вечно строящие козни за нашей спиной – не дадут ведь воспользоваться плодами трудов! Жалкие, ничтожные твари, вечно устраивающие заговоры против лучших представителей магического сообщества!

– Это вы-то лучшие представители? – ехидно заметил Иссильмарон – Да в Башне одни бездельники, присосавшиеся к ручейку денег! Вы уже сто лет не давали миру нового заклинания! Сидите, и только и делаете, что торгуете амулетиками и снадобьями! Ученые, называется! Да молодых оболтусов учите – из которых все равно ничего путного не получится! Ну, ничего, мы с Иларом дадим вам жару! С нами не соскучитесь! Ох, и в самом деле забористое винцо! Аж мир закачался! Вот что, коллеги, пока мы не свалились – пойдемте стену раздолбаем. Отдыхать нам нужно, так ведь? Пообедать опять же. Там небось сейчас такой шум стоит – как же, все руководители в ловушке, весь цвет Башни! Пошли! Кассель, а ты притащи сюда демона. Только не повреди, тело-то все-таки Ордага. А оно ему пригодится! Наверное. Если демона изгоним. Ребята, пошли стены ломать! Ох, и люблю я это дело! Только дай чего-нибудь порушить, ей-ей! Особенно после пары бокалов хорошего старого вина…

Илар спал почти сутки. Проснулся на следующий день, уже к вечеру, и еще долго лежал не вставая, пытаясь восстановить по памяти вчерашний день. Вспомнив, что произошло, вскочил, и побрел под холодный душ, ледяными струями выбивая из головы сонную одурь. Потом растерся как следует жестким, грубым полотенцем, и освеженный, бодрый побрел на поиски пропитания в столовую для магов – время вечернее, скоро ужин.

Столовая была почти пуста – до ужина еще не менее получаса, и заведующий столовой, повар Аброз, терпеть не мог, когда по залу бродят голодные ученики и выпрашивают «что-нибудь наскоро пожрать». Он даже пожаловался Мейстеру, и результатом жалобы явилось распоряжение не допускать в столовую никого ранее шестого удара вечернего колокола. Позже – пожалуйста, даже тогда, когда ужин уже закончился. Если еда осталась – тебе дадут без вопросов. Куда девать оставшееся, ведь все равно пропадет. Но раньше времени – не моги!

За допуском в столовую следил служка из обслуживающего персонала, молодой парень не старше Илара. В руках парнишка держал здоровенную скалку из числа тех, что используются для раскатывания теста на пирожки. Предполагалось, что особо злостные нарушители, пробивающиеся в зал на запах свежих пирожков могут хорошенько огрести по своей тупой голове этой вот дубовой скалкой и навсегда запомнят, как нарушение правил чревато очень неприятными последствиями. В жизни пригодится – как говорил Мастер кухни уважаемый Амброз.

Когда возле столовской двери возник Илар, с нескрываемым намерением в неурочное время проникнуть в святая святых, служка дернулся в его сторону, не узнав с первого взгляда, потом посетило осмысление, и парень с такой же энергией шагнул назад, выставляя перед собой ладонь:

– А я ничего! Приветствую, магистр! Не узнал вас!

Илару странно было слышать такое обращение, да еще и на «вы», но честно сказать – приятно, когда ты не просто «эй ты, Илар!», а уважаемый человек, магистр магии, черный колдун, которому подчиняется волшебство! Мог ли он, Илар, когда-нибудь об этом мечтать? Если бы его некогда не ограбили по дороге в столицу, если бы он не пошел на Зов умирающего черного колдуна, если бы не схватился за него рукой…где бы сейчас Илар был? И кем? Пошел бы на службу в городскую стражу? Или играл бы на далире в каком-нибудь из трактиров, зарабатывая на жизнь?

Но в истории нет сослагательного наклонения – «что было бы, если бы». Все так, как случилось, и по-другому быть не могло. Он черный маг, колдун, который лучше всего работает со стихиями природы – в отличие от белых магов вроде жены Анары, та лечит и управляет растениями.

У магистров, само собой, были привилегии перед учениками. Магистры могли зайти в столовую когда хотели, в любое время дня и ночи, и никто им не скажет слова поперек. И не в том дело, что это просто опасно – щелкнет в голове какого-нибудь Иссильмарона, и напустит он на супостата поганое проклятье, коих знает старый колдун великое множество. Нет, не только в этом дело. Карьерная лестница она для того и служит, чтобы показать – наверху стоят те, кто чего-то добился. Пусть это даже такая малость, как возможность войти в столовую в любое время дня и ночи. Учись, трудись – и ты станешь магистром, и ты будешь делать то, что захочешь – в разумных, конечно, пределах.

Илар уже открывал дверь, когда «стражник» вдруг кашлянул, и слегка срывающимся от волнения голосом, спросил:

– Магистр! Можно вам задать вопрос?

Илар секунду подумал, замерев, потом уже кивнул, обернувшись к парню:

– Давай. Что случилось?

– Эээ… ммм… ничего! Просто говорят, что Великий Мейстер превратился в демона! А вы его поймали волшебной веревкой, и заковали в цепи! А скоро будете его мучить, и потом обязательно казните огнем – это правда? Говорят, что вас выбрали на казнь главным палачом, и вы отрубите Мейстеру руки магическим мечом!

Илар вдруг раскашлялся:

– Кхе-кхе! Это кто так говорит? Кто рассказал такую чушь?!

– Нуу…все говорят! А еще говорят – что если бы не вы, все начальство Башни бы полегло! Вы всех спасли! Вы – герой! Величайший колдун современности!

– Кхе-кхе… – Илар снова закашлялся, и оглянувшись по сторонам, убедился, что парня больше никто не слышал. Приятно, конечно, услышать такие речи, но…засмеют ведь! Тот же Иссильмарон насмех подымет! Хотя…а в чем парень не прав? Что, Илар не спас все руководство Башни? Спас. И демона захватил! Не магической веревкой, но ведь захватил же!

– Никого я не буду казнить – смущенно выдавил из себя «Величайший колдун» – И даже не собирался этого делать. А что касается Мейстера – будем изгонять из него демона. И он снова будет управлять башней.

– Кто?! Демон?! Будет управлять башней?! – глаза парня выпучились от ужаса и восторга.

– Какой еще демон?! – спохватился Илар. Ругая себя за длинный язык – Мейстер будет управлять! Демона изгоним! Тьфу на тебя!

Раздосадованный, Илар рванул на себя тяжелую дверь и вошел в столовую, больше не оглядываясь на застывшего в благоговейном восторге паренька. Он знал, чем теперь закончится дело и какие слухи пойдут после их разговора – мол, молодой маг, герой-освободитель по секрету сказал, что Башней будет управлять демон! Вот что значит неправильно построить фразу, не обдумать свои слова! Это как в заклинании – неправильно построил слова, не так сказал – и заклинание пропало даром. Или еще хуже – сотворилось что-то невообразимое.

Но в столовой вся досада куда-то улетучилось. Это тоже своеобразная магия – вдыхаешь запах пирогов, и куда только деваются мысли о плохом! Остается лишь желание впиться зубами в истекающий мясным ароматным соком кусок пирога, и на ближайшие полчаса забыть обо всем – кроме этого самого процесса поглощения и переваривания.

Нет ничего лучше, уютнее запаха хлеба и пирогов – только повзрослев, начинаешь это понимать. И не зря отец Илара считал пекарское дело самым лучшим занятием в мире, бросив ради него достаточно выгодную службу в городской страже. Возможно, он был в этом совершенно прав.

Илар прошел через первый зал – огромный, рассчитанный на несколько сотен человек, и через порог вошел в зал для магистров – они обедали отдельно от учащихся, что опять же подчеркивало высоту их нынешнего положения. Во втором зале и обстановка была побогаче – вместо скамеек и грубых столов – стулья, резные столы украшенные фигурками животных и птиц. И нагружали эти столы в первую очередь – на столах в первом зале еще только расставляли миски с кусками хлеба, а тут уже стояли блюда с румяными пирогами, выглядевшими так, что хотелось броситься, и с урчанием зарыться в кучку этих румяных «драгоценностей».

Илар знал, что Мастер печет пироги такие же великолепные на вкус, сколь и выглядевшие эталонами пирожного дела. Уж если в чем Илар и разбирался, так это в пирогах – и немудрено, ведь вырос он сыном лучшего пирожного мастера на всем имперском тракте! Ради пирогов Иларова отца специально останавливались все караванщики, что регулярно водили караваны с севера до южных краев.

На столе уже стояли кувшины с соком – вина не было. Вино – только за деньги, и в трактире. Или же у себя в комнате. Мейстер не допускал пьянства, считая его одним из главных бичей этого мира, наравне с демонами, поглощающими душу несчастного человека.

– Магистр Илар! Приветствую! – Мастер-повар был само радушие, и от одного этого у Илара зачесалось в паху. Ну вот что такое – как только разволнуется, сразу зуд в паху! Так и хочется запустить туда руку и яростно поскрестись, вонзая ногти во вспотевшую кожу! Даже сказать кому-либо неприлично!

И почему он, Илар, вдруг заволновался? Ну что такого – повар вышел лично его поприветствовать! Невелика птица! Но на душе приятно. Еще и от того приятно, что знает – совсем не всех Мастер-повар приветствует, называя по имени, и привечая ласковой улыбкой. Кое-кого он на дух не переносит, и плевать ему, что супостат даже магистр, известный своим магическим умением. Учеников же, молодняк – мастер вообще не переносил. Его воля – он бы устроил возле входа в столовую здоровенную кормушку, лил бы туда похлебку и швырял хлеб – этому мелкому скоту не место в чистой и ухоженной столовой Мастера-повара! Только пакостят, топчут, да жрут, как свиньи, совсем не ценя труд великолепных поваров Башни! А что тогда перед ними особо распинаться? Навалить им хлебова, и пусть жрут!

– Сегодня пироги удались – как никогда! А еще – гуляш из оленины! А для вас, я лично испек сладкий пирог с брусникой! Сахару в полтора раза против обычного – говорят, что сахар помогает думать, так что вам очень полезно! Но вначале – половничек супа с трюфелями и перепелиными яйцами – попробуйте, вы такого еще не пробовали!

Пока мастер говорил, перед онемевшим от неожиданности Иларом появлялось все то, о чем говорил мастер-повар, и пахло все это просто невероятно!

Илар непроизвольно сглотнул, что не утаилось от взгляда повара:

– Вы кушайте, кушайте, магистр Илар! Я вас заговорил совсем! Ну, не буду вам мешать! Потом поговорим…

Илар пропустил мимо ушей последние слова, акцентировав внимание на первых, и начал с жадностью поглощать предложенные ему яства, бывшие и взаправду просто невероятно вкусными. И только когда все предложенное было съедено, а живот Илара сделался круглым и твердым, как барабан, до него дошло – мастер-повар что-то от него хочет. И такое серьезное, что прежде решил, так сказать, подмазать.

И как только до Илара это дошло, как демон из преисподней по его душу явился Мастер-повар, ласково улыбаясь, как медведь, нашедший тушу хорошенько полежавшего на солнце дохлого оленя, убежавшего от незадачливых охотников. Окорокообразные руки Мастера терлись ладонями друг о друга, и был повар само предвкушение, как Илар двадцать минут назад возле горки свежеиспеченных пирогов.

Подсев, мастер-повар заговорщицки понизил голос, и наклонив голову поближе к уху Илара, тихо сказал:

– Могу ли я обсудить с магистром Иларом одну очень деликатную проблему?

– Хмм… – Илар хмыкнул, огляделся по сторонам, и только сейчас заметил, что зал уже начал потихоньку наполняться. В двух шагах от него сидел мрачный Эриос, с таким кислым выражением на физиономии, что от нее могли скиснуть все запасы молока, хранимые в погребе кухни. Чуть подальше – два мага из подчиненных Эриоса – тоже кислые и скучные, как штаны старьевщика. В дальнем углу, у самой стены – три мага из лекарей – в белых туниках, видно прямо с дежурства. Они смеялись, поглядывая на Эриоса – видимо обсуждали какое-то происшествие, о котором Илар пока не знал, но которое и вызвало такие кислые маски на лицах магов-биологов. Когда Илар пришел – в зале он был один, никого не было – если не считать Мастера-повара. А потом ему было не до разглядывания приходящих и уходящих – питался!

Вот чем, кстати, воин отличается от гражданского, мирного человека – это Илару всегда говорил его отец, бывший уснар городской стражи. Воин обязательно бы сел подальше от выхода, лицом к нему, чтобы всегда видеть приходящих, и если что – быстро отреагировать на опасность. Илар же слишком занят своей особой, и когда-нибудь это может довести его до беды. Нельзя уходить в себя до такой степени, чтобы не видеть происходящего вокруг. Истина, не требующая доказательства.

– Нуу…можешь… – Илар снова огляделся, будто искал помощи, вздохнул, и приготовился к неизбежному. То, что это самое неизбежное ему не понравится, Илар почему-то не сомневался. Чутье подсказывало.

– А тогда не соблаговолите ли пройти в мой кабинет? – прогудел Мастер-повар, нависая над Иларом, как холм Старший брат.

И снова вздохнул Илар, которому больше всего на свете сейчас хотелось отправиться в свою небольшую, скромно обставленную комнатку и свалиться на постель, чтобы без помех разглядывать трещину в штукатурке потолка. Пока не уснет. Вообще-то у него сегодня выходной день!

Поднялся, и побрел за поваром в дальний конец зала, к двери, ведущей неизвестно куда.

Честно сказать, Илар и не подозревал, что у повара имеется свой, личный кабинет. Ведь что такое повар? Здоровенный громогласный мужлан. Днями и ночами не отходящий от плиты, на которой всегда что-то скворчит и булькает. И зачем тогда ему кабинет? Так все думают.

А с другой стороны, если подумать – как без кабинета человеку, который обеспечивает питание всему коллективу колдунов – начиная с самых мелких, учеников первого уровня, и заканчивая магистрами двенадцатого уровня – а также всему обслуживающему персоналу и довольно-таки многочисленной охране Башни?

Так что пока Илар добрался до кабинета уважаемого Мастера-повара, он привык к мысли о том, что вообще-то, по здравому размышлению, начальник столовой занимает в иерархии Башни довольно-таки высокое место, и соответственно у него должен быть свой рабочий кабинет. На самом деле – где держать книги учета продуктов? Где держать многочисленные книги учета персонала? Нет – без кабинета точно никак!

За дверью оказалась маленькая (сравнительно) комната, в которой сидели двое молодых парней и один мужчина средних лет. При виде мастера-повара они вскочили, парень, что слева от двери попытался что-то сказать, показать, держа в руках одну из толстенных, исписанных убористым почерком книг, но их начальник только махнул рукой, создав движение ветра, подобное порыву урагана, и молча шагнул к другой двери – массивной, украшенной медными, начищенными до блеска петлями и скобами.

Уже взявшись за рукоять двери, изображавшую свернувшегося в кольцо дракона, Мастер-повар вдруг резко остановился, так, что Илар едва не врезался ему в спину, и крикнул в пространство своим звучным, гулким, как из бочки голосом:

– Принесите нам что-нибудь попить! И выпить! Да закуски – сладкой, и соленой! И побыстрее!

После этого заведующий питанием Башни рванул дверь, она легко открылась, будто была сделана из бумаги, и поманив Илара за собой, исчез в глубине своего эпичного кабинета.

То, что кабинет эпичен, Илар убедился сразу, стоило только перешагнуть порог. Этот кабинет был впору не повару, заведующему столовой, а как минимум дворянину древнего рода, славному своей длинной и воинственной историей. На стенах кабинета, драпированных дорогой красивой тканью – оружие всевозможных видов и размеров, начиная с уличных кастетов, и заканчивая огромными двуручными мечами, применяемыми особо бесшабашными пехотинцами-наемниками в междуусобных войнах, которые время от времени, видимо от скуки, развязывают имперские аристократы. Многому из того, что здесь было – Илар даже не знал названия. Страшные на вид боевые серпы, уродливые кривые сабли, мечи, изогнутые так прихотливо, что возникало сомнение в психическом здоровье их изготовителя. Десятки, сотни экземпляров оружия – начищенного, сверкающего, мечтающего напиться людской горячей крови!

Илар даже поежился, увидев это собрание кровожадного железа. Нет, не воин он. Точно – не воин! Какой-нибудь наемник, или аристократ, с детства выбравший себе судьбу полководца тут же бросился бы ощупывать и поглаживать эти железки. Но у Илара они вызывали лишь чувство опасности, а еще – некую неприязнь, как у человека, который категорически против любых видов насилия, а значит – не любящего оружие.

Пройдя по толстому драгоценному ковру мастер-повар плюхнулся в кресло перед резным столиком, и рукой указал Илару на другое кресло, напротив себя:

– Присаживайтесь, магистр! Сейчас принесут напитки, и мы с вами кое-о-чем поговорим!

Илар всмотрелся в широкое, бычье лицо мастера-повара, больше напоминавшее лицо какого-нибудь призового бойца, и прикинул, сколько тому лет. Вышло – от сорока до шестидесяти. Точнее не определишь. Седоватые короткие волосы (тоже, кстати, признак бойца!), сломанные уши, могучие плечи. Шрам на подбородке – вроде и незаметный, явно – залеченный магами, но все-таки видный. Маленькие серые глазки смотрели с прищуром, как смотрит кот на синицу перед тем, как прыгнуть и откусить ей башку. Нехороший взгляд! Илар не любил, когда на него так смотрели!

– Мастер…а можно как-то побыстрее узнать, в чем дело? – Илар отвел взгляд, упершись им в полированный паркет кабинета (!!!) – Честно сказать, у меня много дел, и…

Никаких таких дел у Илара не было – кроме валяния на кровати, но кто сказал, что он не имеет права отдохнуть?! Ну, в самом-то деле! Он что, раб на галерах?! Прикован к веслу?! Почему он, Илар, должен трудиться даже после ужина?!

– А вот и напитки! – искусственно оживленно всплеснул руками мастер, создав ток воздуха, как от движения мельничного колеса – Давайте я за вами поухаживаю, магистр Илар! Оле! Иди, иди…чего встал?!

Взмахом руки отпустив слугу, Мастер-повар поднял кувшин, казавшийся игрушечным в его могучей лапище, налил в хрустальный бокал синего стекла пурпурной густой жидкости, пахнувшей терпким запахом виноградной лозы, и пододвинул драгоценный бокал Илару:

– Попробуйте! Это великолепное вино! Пять лет выдержки! Урожай того года был очень хорош. Букет вина – великолепен! Очень дорогое вино, кстати, не всем по карману. Но вообще-то я человек не бедный. У меня великолепное жалование от Башни, кроме того – свои лавки, управляемые моими людьми. А еще – несколько судов, перевозящих товары вдоль побережья. Не скажу, чтобы я самый богатый человек в Империи, но кое-какой капитал у меня есть.

– А тогда зачем вы управляете столовой Башни? – искренне удивился Илар – И деньги есть, и своя торговля, и даже флот! А вы сидите тут, в какой-то зачуханной столовой! Не понимаю…

– Вы пейте, пейте – не пожалеете! – широко ухмыльнулся Мастер-повар – Почему я все еще тут? Ну…мне нравится кормить людей. И кстати – обидно сказали! Моя столовая совсем даже не зачуханная! Персонал вышколен, как хорошие солдаты, котлы чисты, никакой заразы, никакой грязи – за то меня и ценят! А еще – я единственный поставщик Башни… хо-хо-хо… конечно, я на этом зарабатываю! Ведь мы и работаем для того, чтобы заработать, не так ли? Но Мейстер знает – я не обманываю. То, что поставляю к столу – только свежее, только высокого качества, я не терплю дурных продуктов! И мне здесь нравится. Когда-нибудь, когда стану старым и немощным (Илар усмехнулся), я оставлю свой пост, и удалюсь в поместье. И скорее всего – быстро умру. Потому что мне не будет хватать этого шума, этой толкотни, этой кухонной суеты!

Илар отхлебнул из бокала – вино было терпким, но очень приятным на вкус. Никакого оттенка браги, никакой горечи – свежее, как виноградный сок, немного постоявший в холодном погребе. Отличное вино!

– Хорошее, да? Легкое! Люблю такое! – мастер-повар довольно кивнул, и пододвинул блюдо с маленькими слоеными пирожками, чтобы нанести последний, завершающий удар. Добить, так сказать, собеседника, припечатав его последним аргументом:

– Пробуйте! Лично лепил! Для вас! Вряд ли я смогу превзойти в мастерстве вашего отца – его произведения искусства славятся на всем тракте – но если я хотя бы немного приблизился к его уровню – буду счастлив. Только вы сможете это оценить!

Вот так. Илар чуть не поперхнулся. Все-то он знает, этот мужик! И про отца знает! Разведал, точно. Готовился основательно, как полководец к великой битве! Да что же он такое хочет потребовать?! Что за дела?!

– Мастер, ближе к делу! – Илар поставил бокал на столик и немного нервно отодвинул его от себя – И правда, мне нужно идти. Сообщите ваше дело, или позвольте, я уйду!

– Да кто же вас может задержать?! – искренне удивился мужчина – Кто посмеет?! Вы самый великий колдун Башни, такого тут не было несколько сотен лет – это все говорят!

– Мастер… – Илар начал подниматься, и мужчина замахал ладонью:

– Да-да! Сейчас! Не знаю, с чего начать…выслушайте, пожалуйста, и не откажите в помощи!

Илар вздохнул, и опустился в кресло. Мужчина заслуживает того, чтобы его выслушали. Хотя бы за то, что он так хорошо отозвался об отце Илара. Даже на сердце потеплело после его слов. Будто мостик проложил в столицу, к родителям, которые сейчас жили в родовом поместье матери. Ведь на самом деле Илар был не просто сыном пекаря, но еще и сыном аристократки, родившейся в одном из самых древних и уважаемых родов Империи, родов, с частичкой императорской крови. Можно сказать – дальней родней Императора!

Да, про отца это он хорошо ввинтил, к месту! Хитрый! Специально сказал, ага. Вон как глаза хитро поблескивают! От такого громилы все ожидают бычьей тупости, мол, «сила есть – зачем башка?» И ошибаются. Внешность бывает – ой, как обманчива! Уж Илар-то это знает точно!

– У меня есть дочь… (О Создатель! Только не это!) А внуков нет!

Мужчина замолчал. Илар с тоской посмотрел на дверь, и мрачно спросил:

– А я причем? Есть маги-лекари, обратитесь к ним. Вылечат. В деньгах вы не ограничены, в чем вопрос-то?

– Она не любит мужчин! – горестно помотал головой мастер-повар – Она хочет только женщин! Одевается как мальчик, волосы стрижет. Скачет на коне как мальчик, и говорит, что в ней сидит мальчик! А не женщина! Я думаю, что она одержима демоном. А кто лучший борец с демонами, если не вы?

– Да я демона-то увидел в первый раз вчера! – вскинулся Илар, завидев «просвет в заборе» – У нас есть штатные демоноборцы, так обратитесь к ним! ИзгонИте демона – и станет она нормальной! Я маг-недоучка, мои заклинания срабатывают не так, как надо! Да что я могу сделать-то?! А что, она у вас одна дочь? Других детей нет?

– Нет. Не дал Создатель – вздохнул мастер-повар – ее мать умерла при родах, А от другой женщины детей я не захотел. Я ее очень любил. И до сих пор люблю. Дочка – копия ее! Совсем не в меня. Я большой – она маленькая. Я на быка похож – она…на цветок. И вот поселилось в ней такое…безумие! Даже слышать не хочет о мужчинах, говорит, что они ей глубоко противны, что одна только мысль о том, что какой-то тип засунет в нее…в общем – противно, говорит. И не соглашается на брак ни в какую. Засылали свадебные делегации, и не раз. А она к ним даже не вышла! С двумя соседями рассорился. Говорят – больно высокомерный, как аристократ стал! А такие хорошие соседи…уважаемые купцы…партнеры были! Просто беда!

– Я же сказал – не умею выгонять демонов! – поморщился, помотал головой Илар – Ну как мне вам это еще сказать, чтобы поняли?! И помочь ничем не могу! Ну как я внушу ей любовь к мужчинам, как!

И тут же понял – попался! Он – попался! И теперь ему точно не отвертеться! И мастер-повар понял, что он, Илар, понял, и широко, слегка ехидно улыбнулся:

– Если поедете ко мне и попробуете – вне зависимости от результата – двести золотых. Если моя дочь освободится от напасти, полюбит мужчин – тысяча золотых! Если с вашей помощью зачнет ребенка, родит – десять тысяч золотых!

Илар чуть не ахнул. На самом деле богатый этот самый повар! За десять тысяч можно купить хороший корабль – со всей оснасткой, и даже с командой! Даже сто золотых – очень приличная сумма. Прием у магистра магии в самых сложных случаях – десять-двадцать золотых. А тут – сто! Просто за то, что посетит дом этого человека!

– С Мейстером я договорился – заторопился мастер-повар – Вот разрешающая бумага. Я подготовил ее еще до того, как им завладел демон (он похрустел сложенной в четверо бумагой, положил ее перед Иларом). Я внес в кассу Башни необходимую плату за выезд, сто золотых – это чисто ваши. На вас одна надежда! Прошу, не откажите!

Илар вздохнул, и медленно кивнул головой. Сердце его было не на месте, так как он закономерно ожидал больших неприятностей. А что еще ждать человеку, в которого влюбляется всякая женщина, хоть раз услышавшая его голос?

Даже если она любит только, исключительно одних женщин…

Глава 3

– Все готово? Проверили?

– Вроде…готово!

– Вроде, или готово? – Иссильмарон возмущенно фыркнул, яростно мотнул головой – Если он вырвется, если влетит в кого-нибудь из нас…

– Зачем повторять очевидное? Уж не глупее тебя, в самом деле!

– А его обязательно было так крепко привязывать?

Илар с отвращением поглядел на веревки, впившиеся в тело Мейстера, и по коже невольно прошла дрожь – самое меньшее, что грозит старому магу – это кровоподтеки по всему телу. Его было жаль. За что такие муки? За то, что оказался не в то время, не в том месте? Увы, именно так. Жизнь, что поделаешь…

Никто Илару, само собой, не ответил, и он зевнул, прикрывшись ладонью. Время было позднее, можно сказать – очень позднее. Вернулся из столовой, лег спать, только как следует разоспался – стук в дверь! Иди, понимаешь ли, смотри, как из Мейстера будут демона доставать! И что интересно – без него, Илара, не хотят начинать!

Нет, ну так-то вообще…лестно, да! А с другой стороны – жутковато, и опасно. А если в самом деле не справятся с демоном? Если он всех тут порвет? Заклинаниями загрузился под завязку, это уж само собой, но где гарантия, что они сработают?

Большой зал ярко освещен десятками больших восковых свечей. Магические светильники никто почему-то не применяет – может потому, что боятся смазать чистоту магии? А может, не захотели тратить силы на светильники? Что ни говори, а на них, на колдовские светильники, уходит часть магической энергии, так необходимой сейчас, когда нужно общими усилиями выгнать демона из человеческого тела. Заклинание двенадцатого уровня, его еще и не все магистры смогут наколдовать. Даже в Башне – по пальцам можно перечесть тех, кто сможет выполнить нечто подобное, да и то – с поддержкой коллег, отдающих основному колдуну свою силу.

На полу, нарисованная кровью и снадобьями – огромная пятиконечная звезда, в центре которой распят Мейстер. Одежды на нем нет, пухленькое старческое тело смотрится жалко, и никак не хочется верить, что в этом теле сидит могучий энергетический паразит.

Пятеро магов, по одному на каждый луч звезды.

Атмосфера зала дышит напряженностью, и даже страхом. Виданное ли дело – изгонять демона из человека? Получится ли? Пришлось достать запретные книги, весь вечер их изучать. Потом готовили специальное снадобье – довольно-таки дорогое, в состав снадобья входит даже небольшой алмаз. А еще – кровь девственницы, ее слюна и волосы… хмм… с лобка. Ну и куча других ингредиентов, из которых Илар запомнил только косточку летучей мыши и кусочек медной руды. Иссильмарон перечислил, но Илар так и не запомнил – очень уж хотелось спать, не до списка снадобий.

– Ну что, начнем? – хрипло каркнул Иссильмарон, и оглянулся на Илара – ты будь наготове! Уж не знаю, чем ты сможешь остановить демона, если он на нас налетит, но все равно…будь настороже. Пускай в него все заклятия, какие знаешь! Может что-то и сработает. Но только тогда, когда некуда будет деваться, понял? Когда увидишь, что нам пришел конец! Хмм…нет, не так – когда увидишь, что нам вот-вот придет конец. Понял?

– Понял… – упавшим голосом ответил Илар, которому все больше не нравилась это мероприятие. Если на них набросится, понимаешь ли! А если на него? Он еще имени ребенку не придумал, не знает – будет сын, или дочь! А тут вон чего – с демонами воюй! Полная хрень!

Колдуны встали на звезду, закрыли глаза, и начали читать заклинание – речитативом, подняв руки вверх, открытыми ладонями вперед. Через минуту их голоса непонятным образом слились в один голос, густой, басистый, будто в огромном зале стоял какой-то великан, и гудел, выговаривая непонятные слова.

Потом началось свечение – вначале неяркое, зеленоватое, затем все ярче и ярче – каждый из колдунов светился, напоминая собой огромные живые фонари. Лица их были строгими, даже грозными. Даже Эриос, к которому Илар относился несколько пренебрежительно, не выглядел теперь старым трусливым человечком, способным лишь очень быстро и вовремя улепетывать от опасности. Теперь это был грозный колдун, на плечах которого лежал огромный опыт волшбы, приобретенный за сотни и сотни лет его долгой, очень долгой жизни.

Но эпичнее всех выглядел конечно Иссильмарон. Куда подевался ехидный старикашка, старавшийся выглядеть как можно неопрятней, потому что это злит окружающих, откровенно и давно раздражавших его до скрежета зубовного? Старый, но крепкий, как кряжистый дуб, Иссильмарон был похож на одного из древних богов – со своей распушенной длинной бородой, и глазами, сверкающими в сиянии, как два маленьких горячих уголька. Он на самом деле был одним из самых могучих колдунов нынешнего времени, и если кто в этом сомневался, то совершенно напрасно – стоило бы посмотреть на Иссильмарона сейчас, в эту минуту, когда он выдавал в пространство одно из самых сложных заклинаний двенадцатого уровня колдовства.

Разглядывая колдунов, Илар едва не пропустил самое интересное – извлечение демона из тела человека. Можно сказать – выковыривание.

А происходило это так: свечение, которое образовало некое подобие купола, в центре, прямо над прикованным к звезде Мейстером образовало что-то вроде щупальца, или светового столба, извиваясь опускавшегося все ниже и ниже, пока не коснулось груди «мишени». И тогда столб выпрямился, сделался ровным, будто выточенным из хрусталя, а затем начал пульсировать – все быстрее, быстрее, быстрее! Меняя цвет каждую секунду, переливаясь всеми цветами радуги!

Это было так потрясающе красиво, что Илар забыл о том, что хотел спать! Он стоял, разинув рот, забыв, где находится, забыв, что должен быть настороже, и когда из тела Мейстера показалась энергетическая сущность, именуемая «демон», он не был готов к тому, что произойдет!

А произошло вот что: демон, который выглядел как туманное облачко (никаких тебе дурацких рогов, оскаленных мастей и гигантских фаллосов – как то рисуют досужие художники-извращенцы, иллюстрирующие приключенческие книги о героях), рванулся вверх, уходя от захвата «щупальца», и с такой силой ударил в магический купол, созданный усилиями пяти магов, что этот самый купол не выдержал, и лопнул, как огромный мыльный пузырь!

А потом произошло еще более странное – демон метнулся к широкой отдушине, одной из многих, проделанных в стене на высоте более пяти человеческих ростов, и скрылся из виду, втянувшись в черный зев провала, как дым наркотика, исчезающий в глотке наркомана. И вот еще какая штука…Илар готов был поклясться, что слышал то ли вскрик, то ли стон – в отдушине кото-то был! Кто-то, принявший в себя этого демона!

– Да раздери вас всех гром! – Иссильмарон бессильно опустился на пол – Убежал, гад! Кто энергию придержал, паразиты?! Кто не до конца выложился?! Я же просил – сильнее, до конца выкладывайтесь! А вы что?!

– А сам-то?! – вяло огрызнулся Эриос, тоже опускаясь на пол – Кто знал, что он будет так силен?! Ромель, а ты чего?

– А я чего! – Ромель поморщился, устало вздохнул – Я с ног валюсь! Кстати, как там наш Мейстер? Отошел?

– Ты что конкретно имеешь в виду? – с неприязнью спросил Эриос – Надеешься занять место Мейстера? Тебе не светит! Молод еще!

– Я и не претендую – Ромель пожал плечами, и слегка усмехнулся – Чего пристали? Лучше окажите помощь мейстеру! Про мейстера-то забыли!

– Вабыли, мервавцы! – Мейстер попробовал шевельнуться, приподнял голову, «украшенную» широкой повязкой, и бессильно опустил ее назад – раввязывайте, вемоны вас вадери!

– Зря он про демонов… – вполголоса, усмехнувшись, сказал Ромель, шагнул к мейстеру и громко добавил – Как самочувствие, Великий Мейстер? Херегард, коллега, помоги Великому! Видишь, его трясет?! Ох уж эти лекари…пока не толкнешь – не шевельнутся!

– Итак, некоторое время я находился под полным контролем демона – печально заключил Мейстер – И это очень плохо. Плохо потому, что репутация Мейстера Башни – это репутация всей Башни. И теперь люди будут подозрительно смотреть на каждого из нас, думая: а не спрятался ли в нем демон?

– Исключено! – Ромель пренебрежительно выпятил губу – Придумаем какую-нибудь историю об эпической борьбе Мейстера и демона, народ слопает, и не поморщится. Что чернь, что аристократы – болван на болване. Им чего не расскажи – все сожрут! Так что не нужно беспокоиться. Мы заранее уговорились – никому ничего не говорить. Даже коллегам. По крайней мере до тех пор, пока не освободим вас от паразита. Кстати – начальник стражи тоже будет молчать. Мы взяли с него обязательство. Если проговорится – отберем меч, который создал мой молодой коллега. Или деньги – если тот успеет меч продать. Вы расскажете, как все было? Вы что-то чувствовали, когда демон был в вас? И вообще – что сделал мой коллега, когда победил демона? КАК он это сделал?

– Хмм…странно это слышать! – хмыкнул Ордаг, Великий Мейстер Башни – почему его-то не спросили? Почему он сам не рассказал?

– Честно сказать – было не до того – Ромель грустно усмехнулся – Оставили все «на потом». К моменту, когда освободим вас от демона. Нам пришлось вскрыть Тайную комнату, достать все книги по демонологии, изучить их, а уж потом… В общем – было не разговоров.

– Хмм…понимаю! – Мейстер кивнул, и обвел взглядом усталые лица коллег – Так может тогда оставим разговор до завтра? Хмм…уже – до сегодня. Скоро утро. Встретимся после обеда, и обсудим все как следует? Вы устали, не выспались…

– Никаких «после обеда»! – вмешался Иссильмарон – Не забывай, у нас по Башне бегает демон, который вселился неизвестно в кого! Нам нужно знать все, что связано с этим демоном! Так что давай, выкладывай все, что знаешь! И кстати – я не согласен с замалчиванием факта появления демона, и с тем, что вы решили скрыть известные события. КАК мы можем искать этого паразита, если не скажем коллегам, что происходит? Как мы проинформируем их о происходящем? Чушь полная!

– Хмм…ну…давайте разговор на эту тему оставим до тех пор, пока не выспимся, и не отдохнем. Честно сказать, я тоже валюсь с ног. Проклятый демон выжал из меня все силы. Что касается моих ощущений, когда во мне сидел демон…тут все не так просто. Но и не так сложно. Я сам пока не могу разобраться, как это случилось. Итак, ко мне прибегает мальчишка из мелких, и сообщает, что его встретил Харрас и просит прийти в дальнее крыло Башни, в старую часть. Мол – там труп. И прийти надо срочно, это тайное дело! Никому нельзя говорить! Я сразу-то и не сообразил, дурак – какое такое тайное дело может быть доверено мелкому мальчишке? Побежал в указанное место. Смотрю, там Харрас. Трупа никакого нет! Спрашиваю – и где труп? Он хватает меня левой рукой за руку, и кричит: «Вот он, труп!» А потом отсекает себе голову мечом! Зрелище, я вам скажу – не для слабонервных. Башка Харраса так и покатилась по полу, а тело еще стоит, рука теплая такая, живая… Кровь брызнула, несколько капель на мне на тунику попало! А потом…потом я ничего не помню – как забытье. Я в тумане, вишу где-то в пространстве. Вокруг ничего нет – совсем ничего! И мне хорошо. Не хочу никуда возвращаться, не хочу ничего – только висеть в жемчужном тумане и наслаждаться покоем.

– Это Великое Ничто! Место, где пребывают души до своего нового воплощения! – жарко выдохнул Херегард – Хотел бы я на него посмотреть!

– Посмотришь еще – иронично прищурившись, бросил Мейстер – Все там будем. В свое время! Не перебивай, а то я мысль теряю. Итак, вишу себе, вишу…и тут голос! Голос моего коллеги Илара – противный такой, визгливый (Иссильмарон хихикнул, Илар нахмурился). И ощущение, будто этот самый коллега уцепил меня за шиворот, и тянет, тянет, тянет! Я попытался дернуться, отцепиться – но куда там! Силища, будто я попробовал сопротивляться быку! (Илар довольно ухмыльнулся). Ощущение полета, и хлоп! Я в своем теле! Боль, страх, ощущение чужого сознания в моей голове, понимание того, что кто-то овладел моим телом, управляет им, двигает моими руками и ногами! И такая ярость меня охватила…вы представить не может – ярость на всех! Мне хотелось всех убить, всех! И в первую очередь моего коллегу, вытащившего меня из такого прекрасного забытья!

Мейстер примолк секунды на три, задумался. Все ждали, едва ли не затаив дыхание. Рассказ и вправду был интересным – кто еще из магов возвращался из загробного мира? Вот это исследование, так исследование! Вот это путешествие!

И он продолжил:

– А потом на меня обрушилось новое заклинание, и я внезапно почувствовал, что должен сделать все, что мне прикажет этот молодой человек (указал на Илара), все на свете, даже если он прикажет мне выпотрошить самого себя и кишками придушить каждого из вас! И я бы исполнил. Насколько хватило бы сил. Так что когда он крикнул «Сопротивляйся! Выгони демона!» – я бросился на паразита, и попытался его истребить. Только не спрашивайте – как это все было. Сам не знаю. Это напоминало то, как если бы я в ночью, в комнате с наглухо закрытыми окнами пытался вытолкнуть в невидимую дверь непонятно кого, действуя в темноте на ощупь. Так мне представлялось. Так представляется и сейчас. Я схватил его, мы боролись – я не смог его победить, только держал, и не давал двигаться. А потом вы набросились, повалили меня, связали, и…в общем-то, все. Большего добавить не могу.

– Вы его чувствовали? Говорили с ним? Что это такое – демон?! – жадно осведомился Эриос.

– Разумный. Уверен! Но нечеловеческий. Мы для него как корм. Как овцы для человека. Ведь человека нельзя винить в том, что он перерезал горло барану, так? Вот и мы для него…бараны! Я не слышал его мыслей, но чувствовал эмоции – веселье, злость, радость, разочарование и отчаяние. Это было все равно, как если бы я слышал его через стену, не разбирая слов, но понимая, что такой вот возглас – это от радости, а этот – от злости. Ну вот…вроде бы и все, коллеги. А теперь мне хочется услышать моего спасителя, нашего героя – Илара! Чем он остановил демона? Как сумел его обездвижить? Ну, Илар, откроешь секрет коллегам, спаситель?

Илар поднялся, обвел смущенным взглядом седовласых магов, каждый из которых был старше его в разы, а многие – в десятки раз. Он чувствовал, как горит лицо – покраснело, как у мальчишки! Предательское лицо, гадина! И когда он, Илар, разучится краснеть? Стыдоба…

– Кхе-кхе – Илар поднес кулак ко рту, прокашлялся, не глядя в лица маститым магистрам магии. Он точно чувствовал себя здесь самозванцем. Но вообще-то, он, Илар, не напрашивался быть имперским колдуном! К нему пришли, потребовали, чтобы он служил Империи! Сам заместитель Главы Ордена пришел! И начальник тайной службы! Так что теперь, он должен все время оправдываться, краснеть за свое «самозванство»? Чушь!

– Ну так что, поделитесь с нами вашим опытом, коллега? – официально вопросил Мейстер, слегка хмуря брови – Или мы недостойны вашего рассказа?

– Ох! – Илар сосредоточенно потер лоб – Да чего там недостойного-то?! Ох…простите, мейстер…забылся. Не хотел никого обидеть. В общем, так: вы же знаете, что я могу на время оживлять мертвых?

– Кхе-кхе – Эриос закашлялся, и громко шепнул – Пока не увижу сам – не поверю! Врут все! Иллюзии!

– Так вот… – Илар как-то сразу собрался, успокоился, видно помогла злость на проклятого старикашку Эриоса – Я подумал, что ваше тело сейчас очень похоже на тело мертвеца – души-то нет! Ее место занял демон! И что тогда нужно сделать? Вернуть душу на место! Я вернул! Но тут есть одно обстоятельство: когда душа на время возвращается назад, она очень зла на того, кто ее вернул, и на всех, кто есть рядом с ней. Раньше для меня это было загадкой, а теперь я знаю, почему так происходит. Благодаря уважаемому Мейстеру. Душа просто не хочет возвращаться в свое тело. Ей там хорошо! И когда ее насильно возвращают – она желает всех поубивать! Всех виновных в ее возвращении!

– Точно, так и было – усмехнулся Мейстер – Поубивал бы! Злость такая была, что…просто кипел от злости! Ну, и как было дело дальше?

– Дальше…я по опыту знал, что после заклинания возврата души нужно бросать заклинание подчинения, иначе оживший покойник меня же и прибьет. Прямо на месте. Я и кинул. И тогда вы мне подчинились.

– Как оживший покойник! – сморщил нос Мейстер – я оживший покойник! И я подчиняюсь тебе?!

– Ну…да! – пожал плечами Илар, и уйдя в свои мысли, предложил – Можем проверить. Заклинание подчинения держится несколько часов. И если я вам предложу: Мейстер, сейчас же запрыгните на стол, и кукарекните, вы…

Мейстер сорвался с места, ловко, не как старый человек, а как молодой петух запрыгнул на стол и громко завопил: «ку-ка-ре-кууу!»

– Ай! – Илар покраснел, как вареный рак – Простите, Великий Мейстер! Я не нарочно! Простите!

– Ох, я не могу! Держите меня четверо! – Иссильмарон захохотал так, что из его ноздри выдулся и лопнул здоровенный пузырь сопли. Не прекращая хохотать, колдун достал платок, вытерся, зажал им лицо. Теперь только по вздрагивающим плечам можно было понять, что старик безумно хохочет, и никак не может остановиться.

Все остальные маги молчали, лица их были каменными, как у статуй. Только Ромель слегка дергал губами, сжимая их в узкую полоску. Похоже, что он тоже едва сдерживался, чтобы расхохотаться.

Илар не знал куда деваться. Багровый от стыда, с сердцем, ушедшим в пятки, он ждал первых слов Мейстера, который отдуваясь слез со стола и уселся в свое кресло.

– Больше так не делай! – Мейстер погрозил Илару пальцем, потом перевел взгляд на своих коллег – Если кто-то разболтает о том, как я… хмм… в общем – вы полжалеете! Ко всем относится, слышал, Исса? Жизнь положу, но я тебя достану – только попробуй разболтать!

Он замолчал, молчали и все колдуны. Мейстер выждал с минуту, и продолжил:

– Великую силу тебе дал Создатель, юноша! И ты опасен, как тысяча демонов вместе взятых. По хорошему, тебе надо снести надо башку, чтобы ты никогда больше бы не смог затеять опасное колдовство! Ты настоящий черный маг, из тех, что сжигали в древние века! Тех, кто не мог контролировать свое колдовство, и по их вине гибло людей больше, чем от кровожадных демонов! А может в тебе и сидит демон, Илар? Сознайся! Мы изгоним его, и ты станешь сам собой!

Никем! – поправил про себя Илар, а вслух сказал:

– Нет во мне никакого демона! Не придумывайте! А то, что я заставил вас подчиняться – так это ненадолго! Заклинание действует только на оживленных мертвецов. Почему подействовало на вас? Думаю, потому, что душа еще не крепко прижилась в теле. Так что вы пока что оживший мертвец.

– Я мертвец?! – закашлялся Мейстер – Да иди ты к демонам! Хе…хе…хе…кхе-кхе!

– Мертвец! – упрямо боднул головой Илар – но когда душа приживется, перестанете им быть! А заклинание скоро перестанет работать, так что не думайте, что вы остались под моим контролем – чушь это. Ненаучная чушь!

– Ну ладно! Хватит! – Мейстер вытянул вперед открытую ладонь, будто ограждая Илара от себя – О деле давайте! Как поймать демона? Не будешь же таскать всех обитателей Башни на исследование в лаборатории! А без этого исследования демона в теле человека никак не определить!

– А кто сказал, что это был человек? – спросил Илар, и маги уставились на него так, будто он только что навалил под куст на глаза разъяренной общественности – А что такого я сказал? Может демон вселился в кота? Или в крысу?

– Молодой человек! – Эриос снисходительно улыбнулся – Согласно прочитанным нами книгам, демон не может вселиться в тело мелкого животного! Только в человека, или в животное, приближенное к человеку по размеру! Никто не знает, почему так происходит, но факт таков и есть, как я его описал. Ну а что касается вопроса поимки демона – придется выступить с заявлением, что в башне есть демон, вселившийся в тело какого-то мальчишки. Это будет трудно. Но…

– Трудно, и не нужно! – вмешался молодой мужчина лет тридцати, сидевший до того в углу – Как только объявите, что есть такой демон, что вселился в тело человека и хочет кого-нибудь убить, поднимется шумиха, люди начнут убегать из Башни – обслуга, охрана. Даже маги разлетятся, как птицы. Лучше мы потихоньку присмотримся к людям, выявим тех, кто ведет себя неадекватно – как вы знаете, это первый признак одержимости демоном. Ну и самых подозрительных – на звезду! Только в этот раз мы его уже не упустим!

– Упустим – не упустим! – проворчал Иссильмарон – Как дети, точно! Ловушку надо было нормальную ставить, а не валять дурака. Чую, наплачемся мы с этим демоном!

– Ладно, сейчас уже мало кто соображает – расходитесь по своим комнатам, завтра в полдень соберемся, обсудим ситуацию. Все идут спать! И…спасибо, коллеги! Тебе Илар – огромнейшее спасибо! И вам, тем, кто рискнул бороться с демоном. Надеюсь, в следующий раз мы сумеем его поймать. Или убить! Жаль, если вместе с носителем…

– Иларчик, брат, ты живой?! Эй, открой! Эй!

Илар медленно, как самопроизвольно оживший труп, спустил ноги с кровати, опираясь на руки поднялся и побрел к двери, в которую ломился Даран. Можно было бы, конечно, крикнуть ему что-то типа: «Пошел вон! Дай поспать!» – но Илар знал, что это бесполезно. Даран все равно будет ломиться в дверь, орать – до тех пор, пока Илар ему не откроет. И это не от особой, тупой упертости – Даран был очень умным мальчиком – просто он любил Илара, и сильно за него беспокоился. Даже больше, чем того требовала братская любовь.

Честно сказать – у Даран на целом свете больше никого не было – кроме Илара. Конечно, если не считать кухарки Устамы, супруги Илара Аны, Иссильмарона, и само собой – однорога Быстрика. Но то были просто хорошие, верные друзья. Илар же для Дарана – как родной брат и отец одновременно.

Даран ворвался в комнату вихрем, бросился на шею Илару, и чуть его не опрокинул на пол. Илар с трудом удержался на ногах, ругнулся, и с трудом расцепив руки Дарана, медленно побрел к кровати, на которую и плюхнулся, закрыв глаза в последней попытке удержать уходящий сон.

– Иларчик! Тут такие рассказки рассказывают про тебя – закачаешься! Ты самый величайший колдун всех времен! Ты эпический полубог, а может даже и бог – которому подчиняются древние боги! Ты гонитель демонов! Великий составитель заклинаний, спасший башню от нашествия демонов! Ты…

– Хватит! – бросил Илар, чувствуя, как остатки сна бесповоротно улетучиваются туда, где отсиживается Ночь, ожидая времени своего прихода – Ну что ты всякую ерунду повторяешь?! Ты лучше скажи – не замечал ли в Башне чего-то странного? Чего-то такого, что вызвало бы твой интерес, и твои подозрения? Есть информация, но только – тссс! – что в башне есть еще один демон, вселившийся в человеческое тело! Он может начать убивать. Потому его нужно вычислить, и уничтожить! Или изгнать!

– Хмм…нет, ничего такого не заметил! – Даран пожал плечами, задумался – Если что-то такое замечу – я тебе скажу! Обязательно скажу!

– А ты чего не на занятиях? – Илар задумчиво почесал коленку, на которой виднелись царапины. И он никак не мог вспомнить – откуда эти царапины взялись. Последние сутки были настолько суматошные, что память отказывалась выдать лишнюю информацию.

– Отменили! – Даран тихо хихикнул – Мейстер в сопровождении своих помощников ходит по территории Башни и вроде как вынюхивает! В руках – какая-то хреновина, похожая на компас, и он водит ей туда-сюда!

– О как! – Илар сел в постели – Похоже, что ищут демона. Ну и как, успехи есть? Что говорят?

– Да нет у них никаких успехов! – Даран снова хихикнул – думают, что так найдут демона! А не найдут! Если он не взял контроль над телом носителя – то и никаких магических волн он не испускает! А значит, прибор его не чувствует! Он же не дурак, демон-то, знает, что его будут искать! Спрятался!

– Ты-то откуда знаешь про волны? Кто сказал?

– Да кто-кто…они и сказали, маги! Я слышал, как переговаривались между собой! Тоже мне, секрет – идут, и болтают…на всю округу! Слушай, там очередь стоит, все ждут тебя! Я зачем пришел-то! Меня послали поднять тебя и напомнить, что сегодня твоя очередь принимать пациентов!

– Ох, ты ж… – простонал Илар – Только не это! Я не выспался, я разламываюсь на части! Они что, не могли придумать что-то получше? Подменить, в конце-то концов?!

– Они придумали! – ухмыльнулся Даран – Цены на твои услуги увеличены в пять раз. За то, что пациента примет самый могучий маг, Великий Илар, платить будут от пятидесяти золотых! И больше! Да что ты переживаешь – какие деньжищи огребешь! Горжусь тобой, братец!

– А который час? – вяло спросил Илар, ничуть не восхищенный своим внезапным возвышением в цене.

– Уже время обеда! – хихикнул Даран – Ты проспал все утро! Собирайся, после обеда у тебя прием. Кстати, смотри, чему я научился! Вот!

Даран сказал несколько слов, и на пальце у него возник маленький белый шарик, размером с горошину. Шарик повисел секунд пять, затем исчез, но факт есть факт – Даран теперь настоящий волшебник, сила которого будет увеличиваться день ото дня, с каждым совершенным им колдовством. Известно – чтобюы стать сильным волшебником, нужно каждый день практиковаться в колдовстве, да не по одному разу, каждую свободную минуту посвящать волшбе.

Впрочем, это правило действовало не для всех, и сам Илар – легкий для этого пример. Он никаких усилий не прилагал, чтобы обладать такой магической силой. Что и возбуждало злобную зависть менее удачливых коллег…

– Все, вали отсюда! Буду умываться, собираться – Илар спихнул Даран с края кровати, и подтолкнул к двери – Иди, обедай! Вечером увидимся!

Даран широко улыбнулся, подмигнул Илару, и выскочил за дверь, закрыв ее с таким грохотом, что Илар поморщился – он терпеть не мог, когда так хлопают дверьми. И сто раз говорил Дарану, чтобы он так не делал!

Вот хоть по башке бей – упорный, как осел! Ну что сидит внутри этих двенадцатилетних шалунов?! Демоны, заставляющие их совершать глупые, даже безумные поступки? Почему они поступают так, а не иначе? Тот, кто научится читать души детей и женщин, как открытую книгу – станет Властелином Мира. Увы, тут у Илара совсем никаких шансов.

Встал под струю холодной воды, растерся полотенцем. Вдруг, задумался – а какого демона маги живут в Башне? Зачем? Кто придумал это правило, оговоренное в «Уложении»? Почему бы им не жить в городе? Иметь семью, детей? Странно все это…

– И ничего странного! – Иссильмарон сунул в рот кусок пирога, быстро прожевал, запил из кружки слабым пивом, которое в Башне почему-то прозвали «дрищ» – В Башне занимаются исследованиями, здесь живут только те, кто не имеет семьи. Кого не отвлекают бытовые проблемы! Если ты каждый день думаешь о семье – меньше времени останется на раздумья о науке! Это же просто! Ну да, да – ты – исключение. Но ты вообще одно сплошное исключение, так что чему удивляться?! А что плохого – жить в Башне? Башня обеспечивает питанием, одеждой, предоставляет отличные комнаты со всеми удобствами! Ты думаешь, в городе все дома имеют сортир прямо в доме? Ошибаешься, если так думаешь! Хорошо, если есть маленький участок, на котором можно разместить деревянную будку! А так, обычно – в горшок, и в окно, на головы прохожим! В столице эту пакость почти искоренили, в провинции дело цветет и пахнет! Впрочем – а что им делать? Куда девать дерьмо, кроме как на головы добрым прохожим? Канализации почти во всех районах городка – нет! И вся эта гадость в жаре разлагается, воняет, распространяет заразу! Вот откуда и берутся вспышки чумы и подобной гадости!

Иссильмарон затих, дожевывая пирог, и наблюдая за Иларом, вяло ковырявшимся в миске с гуляшом, улыбнулся, прищурив глаза:

– Не думай, что колдуны здесь живут неполноценной жизнью! У них все есть, все, о чем многие в этом мире могут только мечтать! Денег – сколько угодно! Женщины – да если захочешь, женщины в очередь выстроятся, чтобы ублажить мага! Хмм…хе-хе…ну ты-то знаешь. Женщины мечтают родить ребенка от мага, ты разве не знал? Возможно – он получит способности отца, и тогда его будущее, и будущее матери будет обеспечено! Завидная партия для женщины – колдун! Даже если он просто в любовниках! Кстати, слышал я про твои переговоры с мастер-поваром. Примерно знаю, что он просил. И на чем вы с ним сошлись?

– Я не собираюсь делать ребенка его дочери! – Илар состроил недовольную гримасу – А съездить к ней – съезжу! Почему бы и нет? Он меня в ловушку поймал. Зная, как реагируют на мой голос все женщины. То есть – я поеду к его дочери, дочь влюбится в меня, поймет, что мужчины лучше, и родит ему внука, или внучку! Ну не идиотизм ли?

– А в чем ты видишь идиотизм? – Иссильмарон был серьезен, как никогда – Он все четко рассчитал. На самом деле – если девочка поймет, что и мужчин можно любить – может поддаться на уговоры отца и родить ему ребенка. Сейчас она принципиально отказывается от любых постельных контактов с мужчинами. У нее просто-таки отвращение к мужчинам!

– А почему так? – Илар озадаченно посмотрел на старика – Нет, ну я так-то знаю про женщин, которые спят с женщинами, и про мужчин…этих самых. Но я не понимаю, почему так происходит!

– Никто не понимает. Божественный промысел – пожал плечами старик, подтягивая к себе тарелку с пирожными – Не ломай над этим голову. Что касается конкретного случая, про дочь мастер-повара, ходили слухи, что ее… хмм… изнасиловали, когда ей было одиннадцать лет. Трое солдат, наемников. Избили слугу, с которым она была вместе, затащили ее в кусты, и…вот. Потом их трупы нашли в лесу, и видно было…умирали они плохо. Очень плохо! Наш мастер-повар человек очень сильный. Вероятно, ты это заметил. А еще – очень богатый. Никто ничего не доказал, но все знали – это его рук дело. Только дочке совсем не помогло. Вначале она начала заговариваться, людей видеть не хотела, а потом возненавидела мужчин. Всех! Отца только терпит, и то – с трудом. Увы…

Грустный рассказ не мешал старику невероятно быстро, со смаком поглощать маленькие пирожные с кремом. Он наслаждался едой так откровенно, что Илару тоже захотелось съесть пирожное. Но прежде, чем сунуть его в рот, спросил:

– А почему он мне об этом не сказал? Ну…о том, что случилось с дочерью?

– А ты всем разбалтываешь о своих семейных проблемах? То-то же… Все, что тебе нужно знать – ты знаешь. Остальное – тебя не касается. Когда собираешься посетить дома повара?

– Если вы знаете все, так должны были бы знать и это! – вяло огрызнулся Илар.

– Ага. Значит – оттягиваешь время – невозмутимо кивнул Иссильмарон – А чего боишься? Того, что ты не сможешь устоять перед женщиной? Изменишь жене? А она умеет читать мысли, и тебя сразу раскусит?

– Хотя бы и так! – ответил Илар, настроение которого опустилось ниже уровня земли.

– Ну что тебе сказать…по-моему, ты больше боишься ее гнева, чем самого факта измены. Если бы она не могла прочесть твои мысли, ты бы давно трахнул какую-нибудь девицу, уверен! Обычное дело – только страх удерживает человека от совершения неблаговидных поступков. И это нормально. Не ты первый, не ты последний. А вообще, мне эти метания кажутся смешными и…прости…идиотскими! Если невтерпеж, если рука твоя устала…(Илар чуть порозовел), так почему не переспать с какой-нибудь милой шлюшкой? Это не преступление! Не надо пускаться в бурный разврат, но и превращать себя в евнуха – тоже глупость. Небось это и жена твоя понимает!

– Я не буду изменять жене! – скрипнув зубами выдавил из себя Илар – Какие бы деньги не сулили этот человек! И какие аргументы бы он не выдвигал! И я не хочу обсуждения моей личной жизни! Хватит! Отстаньте от меня! То требуют жену аристократа обаять, но теперь дочь повара возбудить! Да вы достали все! Я домой хочу! Хватит мне этой дурацкой Башни! Как она мне надоела, кто бы знал!

– Я знаю! – невозмутимо ответил старик, и так же невозмутимо спросил – Так когда ты поедешь в поместье к повару? Решил уже?

– Завтра поеду – поджал губы Илар – Кстати, а что с демоном? Куда он все-таки делся?

– Ищем! – пожал плечами Иссильмарон – найдем! Теперь мы знаем, что за тварь убивала наших коллег! Теперь только техника – изготовили компас для поимки демонов, как только демон окажется в пределах досягаемости – стрелка шевельнется, и мы поймем, в ком он сидит.

– Если только демон уже взял управление телом в свои руки. А если нет – компас не сработает.

– Откуда знаешь? – старик удивленно приподнял брови – я сам только перед обедом прочитал это в трактате «Демоны, и как с ними бороться»

– Мне Даран сказал…он вас подслушал – равнодушно заметил Илар – Ладно, мне пора. У меня сегодня прием. Пойду!

Илар поднялся, побрел к выходу, не обращая внимания на то, как люди за столами едва не тыкали в него пальцем: «Это он! И с какой стати боги дали ему такие силы…мдаа!» Илара разглядывали, как некую диковинку – кто с интересом, кто с завистью, и кто даже с ненавистью – Илар эмоции наполняли воздух, как дождь наполняет пространство между тучей и землей.

Мда…в такой известности есть свои минусы. И вот один из них – пожрать-то спокойно не дадут, разглядывают как чучело глубоководной рыбы, случайно попавшей в сети сельского рыбака и набитое магом-естественником!

Так и хочется обернуться и показать язык этим завистникам! Вот когда начинаешь понимать Иссильмарона – хочется отбросить все предрассудки, все так называемые «правила хорошего тона» и начать жить так, как хочется! Без оглядки на мнение окружающих! Если бы не материнское воспитание, сделавшее из Илара настоящего сына родовитой дворянки, то…

Хмм…а что – «то»? Решился бы он, Илар, отбросить условности, как Иссильмарон? Вести себя, как хам и уличный хулиган?

Подумал с минуту, решил – вряд ли. Для этого нужно прожить лет семьсот, и стать настоящим циником. А еще – попробовать в этом мире все, что он, мир, может дать.

Кстати – и для этого нужна смелость. Вот хочется ему, Илару, переспать с женщиной – а не решается! Трус! Боится потом глядеть в глаза жене! Боится потерять ее! Уже не представляет своей жизни без Аны…

Интересно, сколько проживет их любовь? Ведь Ана тоже колдунья, и она тоже будет жить сотни лет! Выдержит ли любовь груз веков? Увы, история показывает, что это невозможно…

Но не стоит грустить! Есть любовь, есть молодость, есть интересная жизнь! Так чего печалиться?! Живи, Илар, и наслаждайся жизнью!

За размышлениями не заметил, как подошел к «Приемной» – так здесь называли одноэтажное здание, примыкавшее к основному крылу, но стоявшее чуть в стороне от основной группы корпусов. Здесь маги принимали посетителей, в строго отмеренные для этого часы. Услуга не для бедных, это уж само собой. Но кто заставляет обращаться к магам Башни? Есть и обычные практикующие маги, которые берут подешевле. Есть даже лекарки, обладающие магическими способностями, но не обученные магии, хотя и умеющие кое-что из того, что могут сделать обычные колдуны. Вот к ним бедным людям и дорога. А тут – только знатные господа. Денежные мешки. Хочешь получить амулет из рук преподавателя магии, которых сам учит колдунов (а значит выше их на голову по своим умениям, это точно!) – раскошеливайся. Или не приезжай!

Подошел к комнате номер семь, взялся за дверную ручку, но был остановлен возгласом дежурного стражника:

– Господин! Господин Илар! Вам не туда! Вам в первую комнату!

Илар озадаченно поднял брови:

– Уверен? Я всегда принимал в седьмой!

– Да! Так раньше было! А теперь распоряжение Мейстера – вам в первую комнату!

Илар недоверчиво помотал головой, и побрел дальше, обдумывая происшедшее. Первые пять комнат были для особых клиентов – самых богатых, но и самых сумасбродных. Их полагалось принимать со всем почтением, как и полагается принимать особ с каплей императорской крови, и само собой – уровень комфорта в комнатах для сверхбогачей был гораздо выше, чем в остальных пятнадцати комнатах.

Вообще-то, если быть честными, не так уж много сверхбогачей приезжали в Башню на прием к колдуну. Богачи любят вызвать мага на дом, зачем им куда-то ездить, имея практически неограниченный капитал и заряд спеси? Но все-таки такие клиенты регулярно появлялись в Башне – обычно, наглухо закупоренные в вуали, или закутанные в плащи, капюшонами спускавшиеся едва не до самого пола.

Сколько клиент платил за прием – Илар в общем-то и не знал. Честно сказать – ему это было не интересно. Плата шла в кассу башни, и дело Илара только лишь встретить просителя-покупателя, поговорить с ним, и выдать тот амулет, что ему нужен. В пределах уплаченной суммы. Если клиент хотел дополнительный амулет, какое-нибудь снадобье, следовало подобрать нужный, сложить в специальную шкатулку, а ее, по звонку Илара, унесет дежурный помощник – клиент получит заказ на кассе, когда расплатится за магический предмет.

В общем – нудно, скучно, довольно-таки прозаично и напоминает торговлю в лавке рыбника. Илар терпеть не мог эти дежурства, которые усложнялись еще и его странным воздействием на женский пол. Каждый раз, когда он дежурил, ему стоило большого труда отбиться от любвеобильных дам, обещавших, честно сказать – золотые горы. Когда изведут мужа, само собой. И каждая вторая требовала специальное снадобье для изведения этого самого, внезапно опостылевшего мужа. А может и не внезапно…

Вот только Башне строго-настрого запрещено продавать снадобья, способствующие освобождению угнетаемых мужьями жен – яды, однозарядные смертельные заклятия, заключенные в амулет, амулеты с проклятиями, действующими долговременно, сводящими в могилу в течении года. Ни за какие деньги! И если кто-то из магов осмелиться продать даме смертельное средство, и его поймают на данной продаже – кара будет ужасающей. Прецеденты были. Всегда находился какой-нибудь идиот, желающий крупно заработать, и не понимающий, что мертвым деньги не нужны. Обычно таких дураков сжигали, предварительно отдав в руки искуснику-палачу.

Что делали с женщинами, накормившими смертельным средством своего нелюбимого мужа – история умалчивает. Насколько знал Илар, размер кары в отношении убийцы очень зависела от размера его капитала, и от степени благоволения императорской семьи. При удачном стечении обстоятельств, убийцу вообще могли не разоблачить, а даже если бы и разоблачили – она могла остаться безнаказанной, расставшись с частью своего капитала. Судьи, вечно декларирующие свою неподкупность, тоже хотят есть, красиво одеваться, содержать любовниц и экипажи с хорошими лошадьми. Так было, так есть, и так будет всегда.

Охранник вручил Илару ключ от двери комнаты номер один – что тоже было непривычно. Обычно комната для приема уже открыта, ты просто проходишь и садишься за стол, на котором стоят кувшины с соком и простой колодезной водой, пара тарелочек с солеными орешками и несколькими маленькими пирожными, а рядом со столом, на полу, стоит большой раскладной ларец, в котором, собственно, и лежит товар, сопровождаемый приделанными к нему кусочками пергамента, на которых указан изготовитель и уровень заряда данного амулета. Кроме бумажек, еще и каждая ячейка подписана: «Любовные амулеты». «От беременности». «От дурных любовных болезней». «Отворотный». «Приворотный». Ну и так далее.

Видов амулетов было много, и первое, что пришлось сделать – выучить, какой амулет применяется в том, или ином случае. И чем отличается, например, любовный амулет от приворотного. Непосвященный человек скажет – а какая разница? И тот, и другой заставляют партнера противоположного пола в тебя влюбиться! Вроде бы так, да не так! Любовный – вызывает приязнь, перерастающую в любовь – достаточно долгую, и в дальнейшем – имеющую шанс сохраниться уже в естественном виде. Приворотный – вызывает страсть, похоть, желание обладать любой ценой. Не глядя на последствия. И действует гораздо меньшее время, чем амулет любовный.

Ну и само собой – заклинания для двух видов амулетов разные, абсолютно непохожие друг на друга.

Кстати сказать, приворотную магию некогда пытались запретить, как вредную, чернокнижную, ведущую человека не по светлому пути, а демона его знает – куда, по какой разбойничьей тропе! Но все как-то сошло на нет, по слухам – указ блокировала одна из любовниц тогдашнего императора, пользовавшаяся неограниченным влиянием на своего господина. Как она завоевала такое влияние? История об этом умалчивает.

Комната номер один поразила Илара своей роскошью – эдакая помесь любовного гнездышка и кабинета управляющего крупного землевладельца. На полу – драгоценный толстый ковер, в котором нога вязла до самой щиколотки. На этом ковре можно было бы спокойно спать, как на перине – такой он был мягкий и чистый.

Стены обиты дорогой тканью, предположительно шелком. На стенах – картины известных художников, из которых Илар узнал только одного, художника Ванредера с его картиной: «Похищение Фембы» Просто он встречал описание этой картины в одной из маминых книжек. Вот только Илар всегда был уверен в том, что настоящая картина находится в императорском дворце. Что, вполне вероятно, так оно и было. Копия, нарисованная хорошим художником, способным не только сымитировать широкий мазок Ванредера, но и во всей полноте передать ужас девушки Фембы, которую увозил на спине своей лошади предводитель племени Анакс.

Говорили, что все императоры Империи вели свой род от этих вот Фембы и Анакса, и это гипотеза имела право существовать в природе, как и все другие версии истории мира от молодых магов, находящихся на обучении у лучших представителей Ордена Черных Магов. А если проще – у преподавателей Башни.

Честно сказать, настоящей истории вообще нет в природе – в этом Илар был уверен на сто процентов. Каждый новый император переписывал ее под себя, и нынешний – не исключение. Умрут старые маги, и никто не будет знать, как создавалась империя, построенная буквально на крови и костях сотен тысяч людей, мечтавших, любивших, и не желавших ничего, кроме спокойной сытной жизни на земле своих предков. И какая им разница – король ими правит, или император?! Лишь бы не трогали, лишь бы дали жить… Но не дали.

Густо прогудел колокол, отмечая начало приема. И тут же, будто готовились, держа ручку двери и ожидая сигнала, открылась входная дверь в стене с противоположной от служебной двери стороны. Илар сидел как раз лицом к этой двери, и когда прозвучал колокол, встрепенулся, избавляясь от наваждения картины, затолкавшей его в глубокие раздумья о судьбах людей. Неблагодарные размышления, от которых не будет ничего, кроме затяжной тоски и депрессии. Лучше поменьше об этом думать! Живи, и радуйся жизни!

Первой проскользнула охранница – сразу видно, что охранница, по повадкам. Зыркнула на Илара, скользнула взглядом по углам комнаты, будто выискивая супостатов, замерла возле входа, сложив руки на груди. Оружия у нее не было, но это не значило ровным счетом ничего, как и то, что женщины, якобы, слабее мужчин. Оружие при входе в Башню сдавали, с оружием здесь можно находиться только охранникам Башни и магистрам магии.

Что касается слабости женщин-телохранительниц – сведущие люди прекрасно знали, как ошибаются те, кто считает воительниц слабыми, ничего не значащими в боевом искусстве куклами. Им и оружие не нужно, чтобы голыми руками отметелить трех-четырех крепких мужчин, даже стражников из охраны Башни. А уж с мечом…тут им не было равных.

У этих телохранительниц даже Орден свой был, Илар забыл его точное название – Орден какой-то там святой воительницы, прославившейся тем, что некогда защищала королевскую семью против целого отряда наемных убийц, и вышла победительницей, умерев в конце концов от ран, и якобы – вознесшись на небеса в качестве святой. Они даже перенесли в Орден ее труп и держат где-то в святом месте, принося клятву верности Ордену над мощами святой воительницы.

Странные девицы, конечно. Но интересные! Эта молоденькая, красивая, не портит даже небольшой шрам на щеке (и чего не уберет?!). Одежда тоже интересная – смесь мужского и женского. Штаны не свободные, а в обтяжку – чтобы задницу виднее было, как говорит Иссильмарон. Рубаха похожа на мужскую, но вырез чуть не до пупа – сиськи видать! И ничего такие сиськи, и не отрезанные – рассказчики врали, что режут себе сиськи, чтобы драться не мешали. Брехуны!

Следом вошла явно служанка-компаньонка, в руке опахало, в другой – корзинка, в таких носят питье и небольшое количество еды – вдруг госпоже захочется попить и поесть, пока едут до дома! Не дай Создатель рядом не окажется пирожного, или пирожка с дичиной – это ведь просто-таки смерть! Погибель неминучая! Ох, уж эти аристократы…

Лица и фигуры посетительницы он не видел. Нечто огромное, похожее на палача в его плаще с капюшоном-колпаком. Это ж надо напялить на себя такую страхоту! Будто не на прием к магу идет, а в тайное место, где ее ожидают сразу десять любовников для взаимоприятной безумной оргии! И надо скрыть от соседей этот факт грехопадения!

Тьфу! И лезут же в голову мысли! Вон до чего докатился. А все воздержание! Прости, любимая жена – мужчина слаб по своей сути. Создатель так заложил – самец должен осеменить как можно больше самок. И эта установка Создателя так и бьется в голове, толкая мужчин на абсолютно глупые поступки, о которых он потом сто раз горько пожалеет!

Посетительница в плаще молча прошла до кресла, обернулась к сопровождающим, махнула рукой:

– Псссть! Вон!

Служанка выпорхнула первой, следом телохранительница, недовольным взглядом оглядев Илара так, будто он был не магистром магии, а собачьей какашкой, увеличенной до размера человеческого тела. Неприятный взгляд.

Илару так и захотелось кашлянуть, чтобы увидеть, как изменится ее лицо, как загорятся глаза и зарумянятся щеки от любви к нему! Но сдержался. С этими фанатичками шутки плохи. Влюбится – потом будет преследовать! И не спасешься – посадит в мешок, и увезет в неизвестном направлении, чтобы там, в укромном местечке, подвергнуть бурным сеансам горячей любви!

Посетительница вскочила с места, быстро подошла к двери и заперла ее на засов – что тоже не было никакой редкостью. Это делала каждая вторая дама, Илар знал.

Наконец, она вернулась к креслу, и жестом комедианта, представляющего новую комедию, сдернула с себя заранее расстегнутый плащ.

Ну что же, девушка была хороша – Илар признал это с первого взгляда. Милые щечки, красные, пухлые губки, блестящие темные волосы, уложенные в прихотливую прическу не прикрывали высокий лоб, из-под которого весело смотрели на мир невероятно голубые, просто-таки небесно-голубые глаза!

– Приветствую вас, магистр! – девушка похлопала своими невинными глазами, и у Илара екнуло сердце – ну разве можно показывать такую красоту молодому человеку, несколько недель отлученному от тела любимой жены?! Вот так и совершаются отвратительные… сладкие… ммм… очень сладкие измены!

– Приветствую! – выдавил из себя Илар, забыв, что хотел общаться с девушкой путем написания ответов на заранее приготовленном листе бумаги. Во избежание, так сказать. Выдавил, и тут же едва не выругался в полный голос – все, как обычно: глаза девицы расширились, увлажнились, щеки порозовели, губки приоткрылись, чтобы выпустить прелестный розовый язычок, кончиком коснувшийся верхней губы, а грудь, грудь, достойная кисти самого лучшего художника поднялась вверх, грозя порвать излишне тугой для нее лиф и вырваться на свободу!

Обычная реакция на Илара – он видел это не раз, и не два. И очень боялся того, что должно последовать дальше.

– Я Месинда Саффар! – девушка сказала, и застыла, глядя на Илара влюбленными глазами. Он же недоуменно приподнял бровь – что за Месинда? Что за Саффар? Он что, должен ее знать? Она все это сказала так, будто должен! Мало того – должен быть потрясен ее именем! И что? Вроде имя какое-то знакомое, да…

– Вы с моим мужем встречались, на Братьях! Он говорил, что поймал вас за браконьерством! Вспомнили?!

Еще бы не вспомнить! Илар чуть не ахнул – вот это…мда! И не знаешь, как назвать ситуацию!

Происки Создателя, точно! За последними событиями Илар как-то и забыл об этом Саффаре, а ведь до того, как обнаружили демона в теле Мейстера проблема Саффара была главной в его жизни! Хмм…может, и не совсем главной – что может быть главней семьи и будущего ребенка? Но одной из главных за последнюю неделю – это точно!

– Да, я помню вашего мужа… – тускло подтвердил Илар – И зачем вы пришли? Хмм…извините за бестактность, но у нас там огромная очередь, и мне хотелось бы…

– Да, да! – перебила Месинда – к вам такая очередь, что мне для того, чтобы к вам пробиться, пришлось задействовать все мои связи! Даже к Мейстеру сходить! И он тут же поставил меня во главу очереди! Он такой милый дедушка, такой обаятельный – я просто в него влюбилась!

Девушка – если ее еще можно называть девушкой – кокетливо усмехнулась, и снова посмотрела на Илара влажными, с поволокой синими глазищами. Брюнетка с синими глазами! Ну не чудо ли? Может крашеная? Узнать, крашеная она, или нет, можно только одним способом…ТАМ – не красят. Хотя…если ТАМ волосы удалены, все равно ничего не узнаешь. А большинство аристократок удаляют. Считается, что заросшими телом, будто дикие звери ходят только селянки, не знакомые с правилами гигиены. Даже многие мужчины аристократы удаляют волосы со своего тела. Считается признаком аристократизма.

– Ну так что вас привело ко мне…к нам? – снова осведомился Илар, успевший мысленно раздеть девицу и ухватить ее за крепкую, упругую грудь. Он даже успел услышать ее голос, тоненько постанывавший во время соития: «Аххх… аххх… аххх!»

Мдааа…маньяк! Растленный, распутный изменщик! От мысленной измены один шаг до измены натуральной! Но так хочется… Это же не будет настоящей изменой! Он, Илар, и любил, и любит, и всегда будет любить одну женщину – свою жену! А то, что он переспал с другой – так это же только ради здоровья! И отдыха правой руке…

– Деликатная проблема… – Месинда потупила глаза – Я хочу ребенка, но…не получается!

Илар вздохнул, потупил взгляд:

– А почему не получается? Вы были у лекаря, госпожа? Я всего лишь маг, я не лечу! Вам лучше сходить к лекарю! Кстати, а ваш муж знает, что вы пошли в Башню?

– Муж? Муж не знает – Месинда вздохнула, и снова замолчала, покраснев, как рак.

– Вот что, госпожа, давайте все начистоту – досадливо поморщился Илар, решив, что такая красивая девушка не обязательно должна была быть дурой. Ведь он в своей жизни встречал умненьких красавиц – например – свою жену! Опять же – императрица, ну совсем не дура! Хотя и красавица. А эта самая Месинда – двух слов связать не может! Может выгнать ее? Скандал будет, конечно – она мужу нажалуется, а тот и так грозит лишить Башню щедрых пожертвований! Вернее – не грозит, а уже лишил.

Месинда начала говорить, но Илар прервал ее на полслове:

– Скажите, госпожа, а почему ваш муж так ненавидит магов? Почему у него такое предвзятое отношение к Башне? Что случилось? В чем дело?

– Давайте я все расскажу вам по порядку – грустно вздохнула девушка, и грудь ее снова поднялась. Полушария, высовывающиеся из лифа легкого летнего платья…были такими…такими…ох, как же тяжко мужчине, оторванному от семьи…жены!

– Начну с того, что фактически я еще девушка! Но только это между нами! – торопливо протарабанила Месинда – Если вы скажете кому-нибудь хоть слово на эту тему, я…я не знаю, что сделаю! Покончу с собой! Вот! Стыд! Я три года замужем, и у меня нет детей! И я девственница!

– А как же обычай выставлять простыню? – не выдержал, пролепетал Илар – Как вы можете быть девственницей, если кровь на брачном ложе является печатью, скрепляющей узы брака! И что случилось?

– Пальцем, что еще-то случилось! – с гримасой ярости выкрикнула Месинда – Он нажрался на свадьбе, и спал всю ночь! А я плакала всю ночь! А потом лишила себя девственности пальцем! Потому что нужно было закрепить брак! Я не могла вернуться домой отвергнутой мужем! И другого способа не видела! А теперь он не спит со мной, предпочитает компанию юных мальчиков! А я ребенка хочу! А он…он…

Девушка зарыдала, и опешивший Илар застыл, как столб, не зная, как остановить поток ее слез. Подумав, решил – пусть рыдает. Выплачется – легче будет, да и истерика истощится. С женщиной легче говорить, когда она выплачется.

Мдаа…ну что за аристократы, демоны их задери?! Вот был бы этот боров крестьянином, пластался бы на поле с рассвета до заката, и не осталось бы времени на свои извращения! Вот и у мастер-повара дочка такая же. И как, скажи на милость, их «перевоспитать»? Аристократишку, и дочь уважаемого повара, купца и просто богатея! Что с ними делать?

– Попейте, успокойтесь! – Илар встал, взял в руки хрустальный бокал розового стекла, налил туда из кувшина чего-то сладко пахнущего, густого – Выпейте! Вам легче будет! Так все-таки, почему он ненавидит магов?

– Так все потому – боится! Отец грозился отправить его в башню, на переделку! Мол, его заставят быть как все! Стать мужчиной! Вот он и возненавидел вас, магов!

– Гадость какая! – непроизвольно выпалил Илар, и тут же прикусил язык. Не стоит распинаться перед женой врага, и болтать лишнего.

– Вот я и говорю – гадость! – тяжело вздохнула порозовевшая после вина девушка – А все отец! Он заставил меня выйти замуж за этого придурка! Теперь ни ребенка, ни мужчины!

– А почему вы не воспользовались… хмм… – Илар запнулся, стесняясь сказать. А потом мысленно плюнул и продолжил – переспали бы с конюхом! Или, если не хотите с простолюдином – нашли бы себе любовника-аристократа! Был бы ребенок! И мужчина! А сюда-то зачем пришли?

– Вы можете переделать мужа? Сделать из него настоящего мужчину? – тон Месинды был деловит, и совсем не похож на слезливо-истеричные выкрики пятиминутной давности. То ли она притворялась, то ли умеет так быстро взять себя в руки.

– Нет! Никто на это не пойдет без согласия самого пациента! – не задумываясь выпалил Илар – Поймите, он подсознательно сопротивляется магии, и потому все может пойти совсем не так. И зачем нам проблемы? Никто за это не возьмется.

– А я думала – может подсыплю ему какое-нибудь снадобье, что получу от вас, и он станет мужчиной – хотя бы на время. Но вообще-то, если честно, сама в это не верила. Тут нужно другое…

Месинда вздохнула, посидела с минуту, собираясь с мыслями. Илар не мешал, терпеливо ожидая. Сейчас и выяснится, что она хочет на самом деле. Впрочем, он давно уже догадался, только не хотел, чтобы это исходило от него.

– Яд. Мне нужен яд. Магический яд, чтобы этот придурок медленно сошел в могилу, и все думали, что он сдох сам по себе! Жир задушил! Я много заплачу! У меня есть свой счет в имперском банке, о котором придурок не знает. Вексель – на пятьдесят тысяч золотых – прямо сейчас! На предъявителя! Вот!

Месинда извлекала откуда-то из недр платья небольшой круглый футляр, с хлопком сняла с него крышку, извлекла листок пергамента, исписанный ровными строками, выполненными магическими чернилами. Это было видно сразу – строки будто выпучивались из бумаги, нависали над ними, как если бы висели в воздухе. А еще – над печатью развернулось лицо Императора, гаранта имперского банка, единственного хранителя всех сокровищ Империи.

Когда-то в Империи было много банков, но предки нынешнего императора извели эти банки под корень, оставив один, подконтрольный Трону. Удобно – в случае чего – все деньги у Императора и он в любой момент может заблокировать выдачу капитала! Попробуй-ка, устрой заговор без денег!

Конечно, можно хранить деньги и в бочке, закопанной на заднем дворе, многие так и делали, но если у тебя капитал исчисляется миллионами – куда ты запрячешь столько денег? Как будешь проводить крупные сделки – возить деньги возами? Глупо, и опасно. Во всех отношениях опасно – и разбойники могут напасть, и Трон может подумать, что раз ты не хранишь деньги в Имперском банке, значит злоумышляешь против Императора, устраиваешь заговоры. Иначе – почему ты боишься его банка?

– Вы будете богаты, магистр! А еще…еще получите меня!

Месинда встала, дернула какие-то завязочки и…осталась стоять перед Иларом совершенно голой – если не считать позолоченных туфлей на высоких каблуках.

Она была прекрасна в своей юной бесстыжести! Сколько ей? Пятнадцать? Шестнадцать лет? На вид – не больше! Аристократы умеют оставаться молодыми долгое, очень долгое время. Были бы деньги. А они у них есть. И много!

– Я хочу тебя! Я хочу ребенка от тебя! Я хочу, чтобы мой ребенок был магом! – выдохнула Месинда, облокачиваясь на стол, нависая над Иларом, и с каждой секундой будто увеличиваясь в размерах – Возьми меня! Прямо сейчас! Возьми! Грубо, как шлюху! Брось меня на кушетку, и вонзи в меня свой жезл!

Зря она так сказала. Илар вдруг захихикал, потом захохотал, недоверчиво мотая головой. Месинда с недоумением и гневом смотрела на него, не понимая, в чем дело, и когда он отсмеялся, то сдавленным, сиплым голосом сказал:

– Вот что, милочка, тебе нужно поменьше читать женских романов! Особенно – глупых романов! Никакого яда я тебе не дам, раз вышла замуж – терпи. Или разводись. Дело муторное, знаю, но стоит подешевле, чем купить мой яд, и ты будешь свободна. А я женат, у меня молодая жена-красавица, и мне мужеубийцы ни к чему. Так что пошла вон отсюда! Пошла, пошла! А то щас такое заклятие напущу – у тебя между ног слипнется, и на всю жизнь! Никаких мужиков – только пописать дырочку оставлю! Вон отсюда! Вон!

Месинда испуганно схватила в охапку свое платье, набросила на плечу плащ, закрылась капюшоном. Побежала к двери, но тут же вернулась, подхватила со стола вексель, сунула его в футляр и на мгновение задержавшись взглядом на Иларе, снова пошла к двери. Взявшись рукой за засов, обернулась, и глухим, сиплым от ярости голосом сказала:

– Ты пожалеешь. Ты крепко пожалеешь!

И быстро выскочила за дверь, видимо спасаясь от обещанного проклятия.

Илар сам не понимал, почему он так разъярился. Ну что ему дурак Саффар, противный тип, который ненавидит магов, который ненавидит его, Илара, и вообще – извращенец из тех, о ком в компании мальчишек, в которой вырос Илар, было принято говорить со смехом и презрением, как о низших существах, недостойных настоящей мужской дружбы? И отец всегда отзывался от таких людях пренебрежительно, что так же всегда осуждала мать, говоря, что среди этих было много великих композиторов и художников. И что нельзя судить о людях по их пристрастию к тому, или иному полу.

Честно сказать, Илар никогда над этим особо не задумывался – ему было наплевать.

А вот на сегодняшний случай – не наплевать. И чем это все может закончиться – неизвестно! Но он не хотел потворствовать убийце. Есть определенная граница, через которую переступать нельзя. Переступил – и ты уже не совсем человек.

Через пять минут должен (или должна!) войти новый посетитель. Стража следила за очередью, и после ухода предыдущего посетителя давала магу пять минут на то, чтобы прийти в себя и подготовиться к новому приему. Так было заведено испокон веков, и эта система работала на удивление хорошо. Так что у Илара были эти самые пять минут, чтобы попить сока, съесть пирожное – заглушить вкус дерьма, оставшийся во рту после общения с молодой аристократкой.

Нет, Илар не станет наемным убийцей – ни за какие деньги! Не нужны ему эти желтые кружочки, на которых запеклась кровь человека! Илару хватает зарабатываемых средств, даже с лихвой – и тратить-то их по большому счету некуда.

И даже если бы не хватало – все равно, пусть решает свои грязные проблемы сама! Ясно ведь, почему не захотела разводиться – огромное состояние мужа, и родственные связи с императорским домом! Уйдешь – все потеряешь!

Илар налил в бокал холодного сока из кувшина (непростого кувшина, с магическим охладителем на дне!), глотнул, прищурившись от наслаждения, и тут же едва не захлебнулся, от неожиданности глотнув в очередной раз слишком много – дверь с грохотом распахнулась, и в нее вкатился Великий Мейстер – растрепанный, красный, с вытаращенными от ярости глазами:

– Ты что творишь, негодяй?! Как ты посмел?!

– Что я посмел? – не понял Илар, и тут же добавил, поняв, что речь идет о Месинде – Да не буду я ее трахать! Пошла она к демонам! Пусть ее конюх дерет! Или осел! А я ослом быть не собираюсь!

– То есть? – опешил уже Мейстер – Ты о чем?

– А вы о чем? – растерянно переспросил Илар, догадываясь, что сморозил какую-то глупость – вы меня в чем вообще-то обвиняете?

– Только что от меня ушла Месинда Сафар. Она сказала, что ты хотел ее изнасиловать, содрал с нее одежду – она и правда была совершенно нагой! И она еле отбилась от тебя! И сказала, что это дело так не оставит. Что все расскажет мужу, и тогда мы все узнаем – каков бывает гнев родовитых аристократов, род которых тянется к первому Императору Империи.

– Эта тварь требовала у меня яд, чтобы убить своего мужа. Предлагала много денег, и себя в придачу. Я ее и выгнал.

Мейстер шумно выдохнул. Опустился в кресло и замер, покачивая носком левой ноги, положенной на колено правой. Илар тоже молчал – а чего говорить? Все сказано. Пусть теперь начальник думает, как выкрутится из ситуации!

– Как только вы с Иссой тут появились – и начались проблемы! – уныло констатировал Мейстер, но Илар не дал ему продолжить:

– Как будто до того у вас не было проблем! А кто убивал магов?! Надоело уже слышать эту чушь: «как вы появились, как вы появились!» Великий Мейстер, я конечно понимаю, что вам приходится несладко с этими паскудными аристократами, но…в общем – я тоже тут не просто так заехал, не забывайте! И прежде чем набрасываться на меня с обвинениями, вначале подумайте – а мог ли я такое совершить?! Ну, вот как вы могли подумать, что я вдруг начну срывать с женщины одежду, требуя ее тела?! Я что, маньяк? У меня молодая жена! Ребенок скоро будет! И нахрена мне эти проблемы?!

– Мда. Ты прав. Извини. Я поддался чарам этой девицы. Кстати, а как так вышло, что она не поддалась на твои чары? Что, перестали действовать?

– Нет, не перестали. Но тем хуже. Она хотела от меня ребенка. И думаю – надеялась еще и выйти за меня замуж, когда ухайдокает своего мужа-извращенца. Ой! Извините – я не могу этого разглашать!

– Вот оно как…теперь понятно – медленно кивнул головой Мейстер – был слушок такой, да. И не слушок – а слушище! И вот почему детей у них нет. Плохо. Это все плохо. Проблема! Сейчас она притащится домой, взбодрит муженька, который и так нас терпеть не может, и поднимется такая буча…ой-ей! Хоть бы уж штурм Башни не организовали! Конечно, мы отобьемся – куда им против толпы магов?! Но кровь будет такая, что…

– Что лучше меня выдать – криво усмехнулся Илар – Только не рассчитывайте, что я сдамся этим идиотам! Кстати, а мы можем поймать ее на вранье? Сыворотка правды, например? Мы же можем ее сделать?

– Во-первых, она не на всех действует. Особенно, когда есть амулет антимагии. А кто даст обыскать аристократку на предмет нахождения амулета? Во-вторых, да кто же позволит допрашивать аристократку под сывороткой правды?! Это же аристократка из древнего рода, в жилах которого течет часть императорской крови!

– Как и у меня, кстати – расслабленно заметил Илар – Да, да – я в дальнем родстве с Императором. Только сдается мне – у него таких родичей сотни!

– Тысячи, если быть точным – задумчиво прокомментировал мейстер, и быстро вскочил на ноги – вот что, занимайся делами, работай – проблемы будем решать по мере их поступления. Будь, что будет! Если что – и на Саффаров найдем управу! Что мы, не маги, что ли? Пусть поостережется…болван!

Мейстер вышел, плотно прижав дверь – без грохота и бурных эмоций, а Илар остался сидеть на месте, весь в размышлениях о своей будущей судьбе. Честно сказать, он слегка упивался своей праведностью – ведь мог трахнуть девку, а потом отказать ей в яде! Кто бы узнал?! А Илар не стал ее трахать! Хотя кровь так прилила к чреслам, что хотелось выть от желания!

Это потом она стала ему противна – даже непонятно почему. Но над этим можно подумать и потом – сейчас надо работать. Хорошо, если следующая посетительница окажется не такая проблемная, как Месинда.

Очень было бы хорошо!

Глава 4

Нет, не повезло. Следующая посетительница оказалась здоровенной толстой теткой далеко за пятьдесят лет возрастом. Ее густо нарумяненные щеки тряслись, как фруктовое желе, но при этом при всем она пучила масляные глазки, раздевая Илара взглядом, и он еле-еле ее выпроводил, всучив приворотный амулет, амулет укрепления здоровья, любовный амулет и средство от излишней потливости (несло от дамы и вправду шагов за пять, аж с ног сшибало!).

После того, как она ушла, источая запах благовоний, неспособный перебить запах пота, Илар несколько минут сидел совершенно опустошенный, думая над тем – почему такая богатая дама не сделала себе нормальную внешность – фигуру и лицо? Почему не сбросила с себя груз лет? Деньги-то есть!

Решив спросить об этом у Иссильмарона, Илар выбросил лишние мысли из головы, сосредоточившись на сиюминутных проблемах.

А следующей проблемой была девочка лет пятнадцати (или девушка?), пришедшая в сопровождении грозной мамаши, тащившей свою дочь за руку, как если бы той было года четыре, или пять от роду. И дочь, и мамаша – копии друг друга, Илар невольно улыбнулся, увидев такое невероятное сходство. Только у мамаши грудь побольше, да бедра покруглее, а так – в сумерках-то и не отличишь!

– Эта негодяйка принесла в дом демонов!

Илар даже задохнулся о неожиданности:

– Каких таких демонов? Как они выглядели? В кого вселились? Туманное облачко, да? Светящееся? Я сейчас сообщу Мейстеру, он вышлет команду по поимке тварей! И как она смогла их вызвать? Каким заклинанием? Впрочем – все расскажете Мейстеру, я сейчас!

Поднялся, сделал шаг к двери, но был остановлен жалобным вскриком «преступницы»:

– Да никого я не вызывала! И не демоны они! Милые! И говорить умеют! И никакое не облачко!

– Так… – Илар снова уселся в кресло, уже понимая, о чем идет речь – Розовые такие, да? С крылышками? Человечки? Размером с ладонь?

– Да! А откуда вы знаете?! – прекрасные глаза девушки распахнулись не меньше, чем у ее матери, весьма, весьма красивой женщины!

– Знаю…очень даже знаю… – туманно пояснил Илар, который не собирался рассказывать, что именно он и впустил в этот мир человечков, которых назвали «илами» – от имени «Илар».

– Так что, эти демоны опасны? – спросила мамаша, с подозрением поглядывая на мага – Что нам делать? Может вы приедете к нам? Погостите? А заодно и разберетесь с демонами?

– Да! Погостите! – эхом откликнулась дочка, неприязненно посмотрев на мать – Я вам покажу мои…рисунки! Я очень хорошо рисую! А вы мне попозируете… Хотите попозировать? У меня правда хорошие картины!

– Благодарю за предложение – деревянным голосом ответил Илар, стараясь не смотреть на то, как синхронно, в такт, поднимаются и опускаются полушария грудей посетительниц – Только боюсь, что ваш муж будет против…стесню!

– Не будет против! – неожиданно довольным голосом пояснила старшая – Он два года назад сломал себе шею, когда возвращался от любовницы. Был сильно пьян, упал с лошади. Так что нам никто не помешает! Я сама себе хозяйка! А вы не пожалеете! Я хорошо оплачу ваши услуги, не сомневайтесь. И у нас интересно – богатая коллекция картин, а вечерами собираются любители музыки, живописи. Мы танцуем, общаемся…приезжайте! Вот! Приглашение!

Дама извлекла из лифа надушенный кусочек бумаги с рисунком герба, и положила его на край стола, потом долгим взглядом посмотрела в глаза Илара, и облизнула губы кончиком розового, остренького язычка.

– Так я надеюсь! – дама чуть прищурила глаза, чтобы уж совсем ясно было, на что она надеется. И тут же ее дочь подмигнула левым глазом:

– И я надеюсь!

– Вы…какой-нибудь амулет брать будете? – голос Илара внезапно охрип, а губы пересохли – Может выдать вам любовный амулет? Или амулет страсти? А не хотите ли амулет против беременности?

– Давайте! – в один голос ответили обе посетительницы, и недовольно переглянулись. Но ничего не сказали.

В общем, ушли дамы обладательницами двух амулетов страсти, амулетов любви, амулетов против беременности и амулета от насморка – это уже для младшей, незаметно шмыгавшей носом. Илар снова постарался их убедить, что розовые человечки не представляют никакой опасности, хотя честно сказать, совсем не был в этом уверен. И правда – кто знает, что это за существа?

А еще – решил для себя, что все-таки сходит к этим двум красоткам. Не похоти ради, нет! Только чтобы поизучать человечков, каким-то образом прижившихся в доме посетительниц!

Потом была дряблая, седая молодящаяся старушка, обещавшая взять Илара на содержание и облизывать с головы до ног (он только представил – его чуть не вырвало!). Ушла с амулетом страсти (!!!) и с амулетом от поноса. Оставив свое приглашение.

За старушкой – толстая, просто-таки могучая дама, дышавшая на Илара винным перегаром, пряностями и гнилыми зубами. Эта сразу взяла быка за рога, и объявила цену – сто тысяч золотых, поместье, и если будет ребенок – еще сто тысяч. Контракт на десять лет. Удовлетворилась любовным амулетом, амулетом страсти, амулетом от беременности, от поноса, от дождя, от любовных болезней, и посулами об очереди из молодых людей, желающих исполнить ее эротические мечты.

Потом появился толстенький маленький человечек с красивой молодой дамой, сидевшей смущенно потупившись и краснеющей, как на первом свидании. Он долго ходил вокруг, да около, потом все-таки сознался, зачем пришел – молодая жена, а он занят, все время в разъездах и путешествиях. Ей нужен молодой компаньон, который… В общем – понятно. С таким делом Илар еще не сталкивался, потому уделил расспросам времени побольше – например, его интересовало, не ревнует ли муж, и откуда возникла такая идея найти жене молодого любовника.

Ничего особого не выяснил – ну вот хочется им так, и все тут! Возбуждает их мысль о том, что у жены есть любовник! Эти обещали не так уж и много – всего десять тысяч, но за посещения два раза в неделю, и без ограничения общения с другими дамами. Навещай. Удовлетворяешь – тебе десять тысяч в год. Маловато, конечно – Илар даже почувствовал некую досаду. Другие вон что – сотнями тысяч размахивали, заманивали! А эти?!

Любовный амулет, амулет страсти, амулет от беременности. Амулет от дождя, от поноса, от желудочных колик, от ломоты в суставах, от выпадения волос (мужчине это как раз в дело!), от дурных любовных болезней (этой шлюшке в самый раз!). В общем – раскрутил он их по-полной…чтоб не жадничали! Ишь, оценили его в десять тысяч! Мерзавки!

Потом сидел и улыбался в пространство – вот же обнаглел! Когда-то пел песни по трактирам, чтобы заработать медяк-другой, а теперь? Десять тысяч золотых для него не деньги! Хе хе хе… За несколько золотых крестьянин целый год работает! Корабль стоит десять тысяч – хороший корабль! А тут, видишь ли – мало за него дают!

Последним был тусклый, грустный старичок в неновой, но добротной одежде из дорогого сукна. Он не мямлил, не рассказывал о друге, у которого проблемы, а сразу, едва ли не с порога, заявил:

– Мне нужен амулет увеличения потенции. У меня молодая жена и три наложницы, нужно всех ублажить. Так что дайте мне самый сильный амулет! И лучше…пять. А еще – амулет от поноса, амулет для улучшения памяти, амулет, чтобы лучше соображать, и амулет бодрости! Только самые сильные амулеты, чтобы на дольше хватило!

Илар на всякий случай посмотрел на цены, и помявшись, озвучил их старичку. Старичок посмотрел на Илара слегка презрительно, выпятил нижнюю губу, а потом скрипучим, недовольным голосом заявил:

– Я разве спросил вас, сколько стоят эти амулеты? Молодой человек, если вы спрашиваете, сколько стоит какая-либо вещь, значит, вы не можете себе позволить ее купить! А я могу себе позволить купить практически все, что хочу. Даже вас. Сколько вы стоите, как вам кажется?

Илар поперхнулся – он как раз отпивал из бокала, во рту пересохло. Откашлялся, подумал, и с улыбкой ответил:

– Я бесценен. Нет на свете столько денег, сколько я стою!

– Ээээ…нет…молодой человек! – серьезно ответил старик, глядя на Илара рыбьими холодными глазами – Каждый имеет свою цену. Другой вопрос – готовы ли за него отдать столько, сколько он стоит? Нужен ли кому-либо этот человек? Сейчас вам кажется, что все это ерунда, но настанет время, и вы задумаетесь над моими словами. А пока – добавьте мне еще амулет от желудочных колик, и пару амулетов от беременности – про запас. А что-то новенькое есть? Новые заклинания?

– Хмм…

Илар подумал, и вынул из ящичка черный камешек в серебряной оправе, висящий на тонкой цепочке:

– Вот, совершенно новый амулет. Правда не совсем еще до конца изученный – распознает яды, добавленные в пищу. Достаточно опустить его в чашку с похлебкой – если там есть яд, камешек изменит цвет. Недостаток в том, что он определяет не все яды, только те, которые запомнил. Проблема в том, что многих экзотических ядов у нас нет. Но местные яды определяет хорошо! Заряда хватит на несколько лет.

– Дельная вещь! – старичок наконец-то позволил себе улыбнуться – Эта моя…женушка, она норовит меня затрахать до смерти, но уже расстраивается, что никак у нее не получается. Наложниц подговорила, чтобы они пили с меня соки. Мол, когда помру – она их освободит, и даст приданое. Дуры! Верят! Когда не подействует затрахивание – будет яд в чашке с супом. Так что давай-ка мне этот амулет, и добавь еще что-то наподобие.

– Могу добавить амулет, снижающий эффект поражения от ядов. Совсем не излечивает, но тормозит отравление, позволяя добежать до ближайшего лекаря-мага, дает время принять противоядие. Скажите, а зачем вам это надо? Прогнали бы неблагодарную жену, и жили бы себе спокойно и радостно! Не понимаю!

– Люблю я ее – снова улыбнулся старик, показывая белые, молодые зубы, явно выращенные одним из магов – Вот люблю, и все тут! Сука, конечно – с конюхом мне изменила, с охранником, с торговцем тканями трахалась! А я ее все равно люблю! Даже если мечтает меня извести! Сердцу-то не прикажешь!

– И вы так спокойно говорите о ее изменах? – недоверчиво помотал головой Илар – И вы так все оставили, ничего ей не сделали?

– А что я ей могу сделать? Я же сказал – я ее люблю! – невозмутимо кивнул старик – Я выпорол конюха, и продал его в рабство. Охранника – посадил в темницу, и он там сейчас так и сидит. Скоро сдохнет. Торговца тканями я разорил, лишил всего, что у него было. И он повесился. А ей ничего не сделал, моей красавице!

– Может вас околдовали? Может вам нужен амулет антимагии? Или обряд очищения от наведенных чар? Уж больно это все напоминает колдовство! Она творит, что хочет, а вы все ей спускаете с рук! А несчастного охранника морите в темнице! Она и его околдовала! Уверен! Небось у нас же амулеты и купила!

– Ну…может и купила – так же невозмутимо кивнул старик – Может, и околдовала. Ну и что? Я доволен. Мне интересно. Я вижу ее насквозь, и забавляюсь, раскрывая злые планы моей женушки. А когда она в очередной раз изменяет, то старается ублажить меня по максимуму, видимо все-таки терзается чувством вины. А я ищу, с кем она в очередной раз переспала. Десятерых нашел. Трех уже искоренил. Семеро ждут своей очереди, и не знают, что дни их сочтены!

– Но это же неправильно! Вы играете судьбами людей! Уничтожаете их! А на самом деле виновата ваша жена-шлюшка! Причем тут эти мужчины?! Вы слышали поговорку: «Пока сука не захочет, кобель не вскочит»?! Как вы можете винить этих людей, что они поддались на чары молодой красивой женщины, да еще и подкрепленные чарами настоящими, магическими?! Это просто подло! Несправедливость!

– А в мире нет ничего справедливого, молодой человек – серьезно посмотрел старик – Есть только жизнь. И то, что ты можешь себе позволить в этой жизни! Я могу себе позволить многое, очень многое. Потому, что у меня есть деньги, есть власть, есть сила. Вы обладаете большой магической силой, насколько я знаю, но разумом настоящий младенец. Не понимаете простых вещей. Я хочу развлекаться, мне не так уж много в этом мире осталось – я прожил уже полторы сотни лет, и мне плевать на все, кроме моих желаний. И вот этой игры. Понимаешь? Нет, не понимаешь. Тебе жалко этих людей, да? А мне не жалко! Они знали, на что идут, они подвергли свою жизнь опасности, ради того, чтобы макнуть свою члены в мою молодую жену! Ради скоротечного удовольствия – взять, и сломать жизнь! А еще – они хотели меня унизить, мол, он добился всего, у него есть деньги, власть, он многое может, а я возьму, и трахну его жену! Считай – трахну его самого! А я не хочу, чтобы меня трахал кто-то, кроме моей жены и наложниц. Вот и все. Ты и теперь думаешь, что они не виноваты? Что не заслуживают наказания?

– Ну…виноваты, наверное…но не для такого жестокого наказания! Разве заслуживает смерти охранник, которого вы морите в темнице?

– Почему – нет? Он предал своего хозяина. Он был моим телохранителем, я ему доверял, он был мне как сын! Я ждал от него верности! И что получил? Сегодня он трахнул мою жену, а завтра? Договорится с ней, и устроит покушение? Один раз уже предал, где гарантия, что не предаст еще раз? Молчишь? То-то же! Да не заморю я его до смерти…выгоню скоро…пусть поскитается – гол, и нищ. Может кастрирую напоследок…а может – нет. Подумаю. Кстати, не желаешь прийти к нам в гости? Я познакомлю с женой… Она редкая красавица! Просто потрясающая красавица! Нет? Не придешь? Ну…на всякий случай я оставлю приглашение.

Старик положил на стол листок бумаги, кивнув, пошел к двери. Илар замер в оцепенении, и даже забыл дернуть за веревку сигнального колокольчика, чтобы выбранные амулеты доставили в кассу. Уже когда дверь за стариком закрылась – спохватился, и задергал шнур так яростно, будто надеялся, что он привязан к ноге старикашки, тот сейчас споткнулся и летит кубарем по лестнице, чтобы благополучно сломать себе шею.

Противно. И надо признать, что во многом старик был прав. Но от этого правда делалась еще более противной.

Кстати, старик – наглядное свидетельство того, что деньги животворящие делают. Деньги, и магия, которую можно купить за эти самые деньги. Вот только совести за деньги не купишь. И сострадания. И любви.

Хотя…вот любовь как раз и можно купить. За приличные деньги. Только любовь ли это? Хмм…а что вообще такое – любовь?

Давно не выходил из Башни. Да честно сказать – вроде как и незачем. Еда, одежда – все, что нужно выдают в Башне. Что делать в городе? Выпивать? Так Илар особо-то и не пьет. И вообще не любит вкус вина, не понимает его. Ну да, иногда можно половину кружки – чтобы сбросить напряжение. Но не больше – иначе потом кровать начинает кружится, а к горлу подкатывает содержимое желудка. Тренировки нет – так что выпивоха из Илара никакой.

Что еще в городе? Девицы? Они есть в каждом трактире, да. Те же подавальщицы нередко подрабатывают своим телом. Только даже в дурном сне не приснится Илару идти, и покупать какую-то грязную, засаленную шлюху, когда он мог бы иметь любую из женщин, что приходят в Башню на прием! И любую из встреченных им на улице. Только вот он не собирается их иметь!

Вот ведь парадокс, и некая изысканная кара – он может иметь сколько угодно женщин, но не может этого делать по определенным причинам! Или причине. Это все равно как ослу повесили перед носом морковку, и этот самый осел знает – попробуй только схватить ее зубами – тут же получишь палкой по хребту! Нет уж, обойдется как-нибудь…

После завтрака, не сказав никому (кроме мастера-повара, ему еще с вечера объявил, что навестит его дом!), отправился «в гости». С собой – колдовскую книгу, а еще – далир.

Давненько Илар не играл. Все руки как-то не доходили. Убрал свой драгоценный музыкальный инструмент подальше на шкаф, и…забыл о нем. Почти забыл.

Кстати – на самом деле драгоценный. Этот далир стоит огромных, невероятных денег! Честно сказать, про него и говорить-то никому нельзя! Вернее – про его свойства. Про то, что этот далир не совсем далир, а вовсе даже не далир. Магический артефакт огромной, невероятной силы, изготовленный непонятно кем, непонятно когда. Этот инструмент мог поднять бунт, и мог утихомирить бунт. Мог заставить людей плакать, и мог заставить умереть от счастья. В руках мастера, в руках мага, он мог творить такие вещи, что знай об этом кто-нибудь из тех, кому не положено знать – за жизнь Илара никто бы не поставил и ломаного медяка.

Тоже – наследство старого колдуна, передавшего Илару свою магическую силу. Далир висел на стене в лесной избушке, и как достался черному колдуну, каким образом к нему попал – Илар так и не узнал. Те, кто некогда охотились за далиром – все были мертвы. По крайней мере Илар горячо на это надеялся.

Зачем сейчас взял с собой этот артефакт? Да просто захотелось поиграть. Идет к девушке, которая гарантированно в него влюбится, почему бы ей не поиграть на далире? Почему бы не удивить не только магией, но и тем, что он, Илар, умеет сам по себе? Илар и на обычном далире очень даже хорошо наигрывал множество мелодий, даже самых сложных – мама научила. А уж на магическом артефакте – ему нет равных!

Итак – солнечный день, новый костюм (Еще не надеванный! С самой столицы не надевал! Только недавно сшили!), новые башмаки (Зря надел! Жесткие, не разношенные! Ноги болят!), за спиной футляр с далиром – в меру потрепанный футляр, но добротный.

Кстати сказать – футляр только для маскировки, не для сбережения далира. Случайным путем выяснилось – сломать далир просто невозможно. Как и большинство из магических артефактов, напитанных магической энергией. Его нельзя даже поцарапать! Нож не берет!

Как выяснилось? Что за случайный путь? Есть такой путь. «Некто» – пронырливый, везде сующий свой курносый нос – полез, достал далир, и…со всего размаха грохнулся со шкафа! И прямо на инструмент. Илар как раз в то время был в душе – так и выбежал, голый, намыленный. И чуть в обморок не упал, когда увидел торчащий из-под Дарана несчастный инструмент!

Впрочем – первая мысль была: «Не переломал ли себе ребра проклятый мальчишка! Не свернул ли себе шею?!»

Мальчишка ничего себе не переломал, и даже синяков не набил (но получил по заднице! Илар орал так, что чуть пена не пошла!), и вот так, опытным путем, выяснилось, что этим далиром можно гвозди заколачивать, или бить супостатов, используя его вместо булавы. Выдержит. Легко! Он будто сделан из стали!

Открытие замечательное, потому что Илар просто-таки до паники боялся брать далир с собой – мало ли, что случится – лошадь сшибет, дождь намочит, хулиганы палкой огреют – вот и нет драгоценного инструмента, за который и миллиона золотых будет мало.

Запах пирожков, которые жарили на открытом огне ударил в нос, у Илара даже слюни потекли, хотя он только недавно позавтракал. Впрочем – чего он там позавтракал? Выпил стакана молока, съел одну горячую сладкую булочку? Это что, завтрак? Специально мало ел. В гости ведь идет, там его точно накормят. И что будет, когда он откажется в гостях поесть, сославшись на сытость? Обида! Зачем обижать хозяев? Но сейчас Илар просто изнемогал от желания купить пирожок, и съесть его!

– У меня стальная воля! У меня стальная воля! – Илар заставил себя отойти от огромной чугунной сковороды, на которой подрумянивались пирожки с дичиной, и стоило это ему таких усилий, будто только что разгрузил телегу дров. Ноги не шли, дрожали, желудок урчал, как голодный кот, требуя пищи, зубы скрипели – но Илар был непреклонен и шаг за шагом продвигался через базарную толпу, вздрагивая от тычков грубых разносчиков товара, лихо снующих между рядами. Сейчас как раз самый разгар базарного дня, когда приходят хозяйки и повара со всего города, чтобы купить зелени, мяса, овощей – пока их не разобрали конкуренты и конкурентки.

Городок маленький, базар большой – со всей округи съезжаются. В двадцати иррах на север от Башни еще один город, больше этого раза в четыре – вот и оттуда едут. Почему бы не сделать оптовый базар там, как так сложилось, что он образовался именно здесь – никто не знает. «Так повелось издревле» – один ответ. В каждом городе есть свой небольшой базар, но главный – именно тут. У Башни.

Поместье повара на самом краю города, среди других таких же поместий – их тут десятка два, все – купеческие. Есть такое же скопление поместий с противоположной стороны города – но там уже аристократы, им не можно жить рядом с чернью – пусть даже и разбогатевшей, пусть даже имеющей капитал раз в десять больший, чем у них.

Илар не был в аристократическом квартале, может там поместья и красивее, чем здесь, но эти, купеческие, были достойны своих хозяев, и сразу показывали, что владелец уж точно не нищеброд. Прекрасные здания в два, и даже в три этажа сложены из ослепительно белого камня, добываемого тут, в десяти иррах от города. Из-за высоких заборов первый этаж рассмотреть было практически невозможно, но те части зданий, что Илар все-таки сумел рассмотреть за оградой, поражали красотой линий, тонкостью и ювелирной точностью отделки.

Илара всегда поражало – как эти камнерезы ухитряются создать ажурный каменный барельеф, и ни разу не ошибиться, не сколоть ни одного кусочка?! И это притом, что они наверняка не пользуются магией! Все вручную, все острым долотом! Вот кто настоящие волшебники, а не болтуны, которым судьба почему-то дала способность управлять магической энергией! Совершенно несправедливо дала!

Поместье повара (которого и поваром-то называть как-то неудобно), Илар нашел практически сразу – как и было сказано, искал по золотому (или золоченому?) петуху на острие центральной башенки. Его было видно издалека, этого петуха. Клювом, само собой, петух указывал в тут сторону, откуда дует ветер.

От соседских петухов он отличался бОльшим размером, а еще – раскинутыми в стороны огромными крыльями, напоминавшими крылья орла. В общем-то – нормальный флюгер, если забыть, что он сделан из золота (наверное), и что на самом деле этот петух что-то вроде магического амулета.

Обычно такие петухи несли еще и сторожевую функцию – в зависимости от того, каким заклинанием его напитали. Одни флюгера вопили «Пожар! Пожар!» – когда «чуяли» пламя и дым, другие (основная масса) активировались ночью, каким-нибудь тайным словом, и когда через забор пробирался супостат – дико вопили «Чужой! Чужой!», пока стражники на посту не просыпались, и не ловили глупого воришку. Или наемного убийцу…

Какие функции нес конкретно этот петух, Илар не знал, да и знать по большому счету не хотел. Забираться в дом темной ночью он не собирался, а если бы собрался – уж точно не стал бы лезть через стену, окружавшую поместье – стену в три человеческих роста, «украшенную» по краю остро отточенными штырями, почти не видимыми в оплетших ее густых плетущихся цветах. Остаться на стене с острым штырем в брюхе – невелика радость, никому не пожелаешь. Можно проникнуть в поместье и гораздо более безопасным способом – если захотеть.

Голова невиданного зверя, очень напоминавшего однорога – только без характерного витого рога посреди лба – грозно спросила: «Что надо?», когда Илар взялся за кольцо, торчащее у нее в носу. Илар на секунду замешкался, уж больно неожиданно прозвучало, потом собрался и важно, холодно ответил:

– Магистр магии Илар Истарский! С визитом!

– Ожидайте! – так же грубо рявкнула голова, и замолчала, состроив страшную кривую рожу, видимо долженствующую напугать какого-нибудь непрошенного визитера. Илар же настроился на долгое ожидание. Он знал систему – сейчас охранник отправится с докладом к хозяину, вернется, получив распоряжение, и только тогда пустит гостя на территорию поместья.

Но ждать пришлось недолго. Всего секунд через двадцать окованная начищенной медью калитка в воротах распахнулась, и грубый голос, старательно смягчавший грубые нотки в голосе, явно больше привыкшем к грубой черной ругани, почтительно пригласил:

– Проходите, магистр! Хозяин вас ожидает с самого утра!

В последней фразе Илару почудился некий укор, и он внимательно посмотрел в лицо привратника – скорее всего, бывшего солдата, седовласого мужчину неопределенного возраста с резкими чертами лица, изборожденного морщинами и несколькими недлинными шрамами. Оружия у мужчины не было – по крайней мере, на виду, но двигался привратник быстро, уверенно, ловко, и ясно становилось, что и без оружия старый вояка еще свернет пару-тройку горячих голов.

– Пойдемте за мной! – привратник (если это был привратник!) повернулся, и пошел по выложенной гранитными плитами дорожке к дому, возвышавшемуся шагах в ста пятидесяти от ворот. Илар пошел за ним – незаметно, насколько мог, и с любопытством осматриваясь по сторонам.

Он давно заметил, еще в столице – сад, который располагался вокруг поместья, нередко указывал на характер его владельца. Пышные цветы со сладким запахом, укрытые от глаз беседки на берегу пруда с разноцветными рыбками, укажут на то, что в доме имеются романтичные особы, для которых нет ничего лучше, чем уединиться в одной из этих беседок и почитать любовные романы.

Строгий парк, расчерченный по линейке, аккуратно постриженная под корень трава газона, розы, будто стоящие в солдатском строю скажут о том, что хозяин педант, аккуратист, и не терпит беспорядка ни в чем.

Запущенный, старый сад с множеством тенистых уголков, дорожка, за которой не следили много лет, донесет или о финансовых проблемах хозяина, или о том, что ему на все плевать, главное – чтобы его никто не трогал, не отвлекал от сладкого ничегонеделанья.

Здесь же все было не так однозначно. Фонтан – невероятная роскошь для города, в котором большинство жителей получает воду из бочек водовоза – выбрасывает в воздух тонкую серебристую струю, вокруг которой в воздухе ежесекундно возникают десятки маленьких ярких радуг.

Цветастые рыбки высовывают из воды глупые толстогубые морды, чмокая, будто силясь что-то сказать, и совсем по человечески поводя выпуклыми глазами.

Увитая виноградом беседка располагает к отдыху, склоняясь над водой, но при этом при всем вокруг чувствуется некая строгость, почти воинская правильность. Кусты стоят постриженными, ровные, как по линейке. Газон вылизан до лекарской чистоты. На плитах дорожки ни пятнышка, и можно бегать босиком, не боясь, что занозишь подошву, или собьешь палец об острый, торчащий из земли камень.

Все дышит покоем, достатком и уверенностью в ближайшем, и далеком будущем. Единственное, чего не хватает – толпы детишек, с визгом прыгающих в пруд с рыбками. Но это видимо уже так…фантазерство, на тему проблем хозяина поместья. Вряд ли детям позволили бы бултыхаться вместе с этими здоровенными рыбехами, каждая из которых весит килограмм по десять, не меньше, и может накормить собой взвод наемников.

Хозяин дома ждал на лестнице – огромный, как дворцовый гвардеец, в ряды которых не берут низеньких и плюгавых. В домашней одежде, улыбающийся, он уже не походил на призового бойца…почти…если только немного.

Илар был слегка смущен. Он не знал, как себя вести с этим человеком, который вроде бы (И не вроде! Точно!) не обладал дворянским титулом, однако был богаче многих аристократов, и скорее всего – более влиятелен этих самых аристократов. Но Аброз тут же рассеял сомнения, шагнув вперед и протянув руку для воинского рукопожатия – за руку обычно здоровались только воины, чтобы показать мирность своих намерений. Гражданские либо кланялись, либо приветствовали собеседника словами.

Похоже, все-таки Аброз в своей жизни как следует послужил, отсюда и шрамы, отсюда плохо скрываемые солдатские повадки. Этим он был похож на отца – тот тоже не мог скрыть, что служил в страже, как ни старался. Как глянет, как рявкнет…сразу видно – городской стражник, привыкший разгонять бунтующую толпу и разбивать бОшки буйным пьяницам, а не простой пекарь, славящийся вкусными пирогами.

– Магистр! Очень рад! Пойдемте скорее, мы вас уже заждались!

Илар было хотел сказать, что можно и без «вы», что он прост в обращении, как топор лесоруба, но…почему-то остановил готовые вырваться слова. Почему? Сам не знал. Может для того, чтобы хоть как-то сравняться с успешным, богатым, сильным человеком? Ведь нет у Илара такого красивого дома, нет столько денег. Ничего нет – кроме магического умения, полученного абсолютно случайно, и можно сказать – против воли. Да еще и срабатывающего невесть как, из-за чего Илар все время попадает в неприятности.

И тут же выругал себя – почему это – ничего нет? Кроме магии, у него еще и красивая жена, скоро будет ребенок! А сам Илар – потомок древнего аристократического рода, личный колдун Императора, облеченный особыми полномочиями! Ну – нет у него такого поместья…пока, и что? Будет! Не очень-то и хотелось. Честно сказать, Илару пока что хватает всего, что у него сейчас есть. А еще – в отличие от простого человека, он, Илар, проживет много сотен лет! Если не убьют, конечно. И если не погибнет в неудачном магическом эксперименте.

Стол был накрыт на веранде, под белым полотняным навесом. Круглый стол. Видимо для того, чтобы каждый, кто за ним сидел, не чувствовал себя ущемленным, ведь за круглым столом все равны! Якобы – равны…

Илара усадили на место, с которого открывался великолепный вид – горы, широкая долина, квадратики полей, деревеньки с крохотными домишками, будто ребенок рассыпал маленькие кубики по полу, и не собрал. Вершины гор белели снежными шапками, и со стороны гор веял прохладный ветерок, такой приятный в полуденную жару.

За столом никого больше не было, и Аброз – кстати сказать, усевшийся напротив выхода, лицом к нему – пояснил:

– Дочка скоро спустится. Посидим, поговорим…о том, о сем…а вы уже подумаете, что можно сделать. Хорошо?

– Хорошо – кивнул Илар, и решился – Давайте будем на «ты»? Если не против, конечно. Так будет проще для всех.

– Ладно! – не удивился Аброз, восприняв слова Илара как должное – Я совсем не против. Сейчас нам принесут суп с пряностями. Любишь суп с пряностями из морепродуктов? У меня есть свой рецепт – я его никому не раскрываю! Открою только внуку!

Он слегка осекся, и чуть погрустнел. Потом лицо его просветлело, и он с тем же веселым темпераментом добавил:

– Одна травка, которую я узнал на Дальнем Юге, в джунглях. Мне ее показал местный дикарь, шаман. Говорят, дикари добавляют эту траву в котел, когда варят в нем путешественников! Чтобы отбить гадкий вкус белого человека! Хе хе…

Илар не улыбнулся, уж он-то знал, что никаких белых людей южные племена не едят, максимум что могут сделать – отрубить башку работорговцу, влезшему на их территорию. И поделом! Если бы кто-то влез в дом Илара, он бы тоже ему башку срубил! Чтобы неповадно было!

– А что вы…ты делал в джунглях? – спросил Илар настороженно, стараясь не выдавать своего отношения к словам о «дикарях».

– Я был молод и глуп – не задумываясь, ответил Аброз, наливая Илару из высокого хрустального кувшина (судя по запаху – легкое пиво) – И силен. Хотел путешествовать, смотреть мир. И конечно – вляпался, по-полной. Нанялся охранником в караван, который торговал с дикарями. Нет – если ты подумал, что я был работорговцем – никогда. Я не связываюсь с работорговлей и продажей наркотиков. Считаю и то, и другое абсолютным злом. Я был наемником, был удачливым торговцем, разорялся, и снова подымался, снова разорялся, воевал, отбивался от грабителей, и снова богател. Пока, наконец, не пришел к одной простой истине: нет ничего дороже семьи, и нет лучшего занятия, чем кормить людей.

Аброз замолчал, и легко усмехнулся, подливая себе в стакан из того же кувшина, что и Илару. Кстати сказать, Илар уже заметил, что им никто не прислуживает. Обычно в аристократических домах подле каждого обедающего стоит слуга, подливающий в бокал и убирающий грязные тарелки. Тут все было просто, как в какой-нибудь столовой, или трактире.

– Сколько вам…тебе лет? – не выдержал Илар.

– Сто пятьдесят – с легкой усмешкой подтвердил подозрения Аброз – Имея деньги можно хорошенько продлить свой возраст. Хех…и кому я это говорю – магу! Колдуну! О! А вот и дочка!

Лицо Аброза буквально засияло, он поднялся с места – легко, как танцор – сделал два больших шага и обнял кого-то, скрытого до поры его могучими плечами. Илар не видел – кого именно, увидел лишь краешек плеча, покрытого блестящей шелковой тканью.

А потом увидел глаз. Ярко-голубой, блестящий, насмешливый и любопытный. Глаз осмотрел Илара от живота до макушки (больше ничего из-за стола не было видно), а потом из-за громады Абоза высунулось личико – милое, пухлогубое, и очень молодое. Девчонке от силы было лет восемнадцать, не больше, и улыбка не сходила с ее прелестных губ. И никаких следов некогда случившейся с ней трагедии.

Может все придумано? Может ерунда? Илар вообще-то ожидал встретить озлобленную мужебабу, взирающую на мир с вызовом и ненавистью – особенно на этих презренных существ, недостойных ее внимания – мужчин!

– Так это тебя мой любимый папочка привел, чтобы наставить на путь истинный? Увижу такого красавчика, влюблюсь, и тут же запрыгну в постель, делать ему внука? Так, да?

Она вышла из-за отца, и стало видно, что девушка старше, чем кажется. Хотя красоты и милоты в ней от этого не убавилось. Тонкие штаны обтягивали стройные длинные ноги, рубаху рвали упругие груди, ну а лицо…о нем уже все сказано! И короткая прическа ей очень шла – эдакая девочка-мальчик, которую так и хочется прижать к груди, потискать, и…больше того. Везет Илару на красоток! Или – не везет? Это как посмотреть…

– Ну, так что, когда начнешь обольщать? Влюблять? А что у тебя там – далир? Сбацаешь песенку? Попохабнее? Прогоним папеньку, и сольемся в экстазе! Прямо здесь, на перилах террасы! Только бы не свалиться – внизу куст роз, потом вся задница в крови будет!

– Это магистр магии Илар Истарский – пожав плечами и подвигав бровями представил Илара Аброз – Я пригласил его на обед.

– Вот как! – фыркнула девушка – ты стенобитные машины к моей крепости подкатил! Лестницы отброшены доблестными защитниками, так что остается выбить ворота, да? Таран раскачивается, баранья голова долбит? Не выйдет, папуль! Я давно уже определилась, ты же знаешь! И никакая магия тут не поможет! Кстати – я защищена амулетом антимагии, забыл? Сам мне давал! Так что не пробуйте ваши дурацкие амулетики, не выйдет! Если что – у меня сразу три амулета антимагии! Плевала я на ваши ухищрения!

– Просто сядь и поешь с нами, посиди. Уважь отца. Никаких заклинаний не будет, никаких снадобий в стакане!

– Точно? – криво ухмыльнулась девушка – Я буду пить только из того кувшина, из которого он сам пьет! А то еще отравит… Хотя куда ему…молодой еще! Я думала ты притащишь для меня кого-то посерьезнее – седобородого старца шестисотлетней выдержки. А тут юнец с глупой красной физиономией!

Илар невольно коснулся подбородка кончиками пальцев, чем вызвал смех безжалостной девицы. Она радостно расхохоталась, и вытирая выступившие слезы уселась за стол напротив Илара – рядом с отцом. Тоже почти напротив входа. Воинская привычка, да.

Кстати сказать – Илар заметил на ее ладонях вполне приличные мозоли, приличествующие наемнику, ежедневно тренирующемуся с мечом, а не купеческой дочке, воспитанной в роскоши и неге.

Неужели он и правда так глупо выглядит, и так красен? Вот же наглая девка! Ну, погоди! Не знаешь ты Илара Истарского!

– Так и будешь сидеть истуканом? – продолжала насмешничать девица – ну побренчи нам на своем инструменте! Надеюсь, ты его не в мусорке подобрал? Я терпеть не могу расстроенных, дребезжащих инструментов! Пап, ты чего, немого к нам привел? Он говорить-то умеет?!

– Прости, магистр…моя вина! – искренне извинился Аброз – Моя девочка красива, умна, но…воспитание ее оставляет желать лучшего! И пороть уже поздно – того и гляди, сама меня выпорет! Одна из лучших воительниц в этой дурацкой секте, как она там называется…демоны ее задери, эту шайку…забыл!

– Пааапа! – девушка сделалась сердитой, как кошка, увидевшая конкурентку на своей территории – Наш Орден не секта! Мы не какие-то тупые еретики, искажающие учение Создателя! Мы – Орден Воительниц! Мы лучшие бойцы во всем обозримом мире! И оскорблять нас – просто глупо и неприлично!

– Ладно, ладно! – примирительно махнул рукой Аброз – Ешь, пей… сейчас подадут мой суп! Я не хотел готовить его заранее – он должен быть прямо с плиты, иначе теряется весь вкус! Эй, болваны, вы несете, или нет?! Тысяча демонов вам в зад!

– Хе хе…папенька командовал боевым кораблем! Видал, какой голосок? Небось матросы в штаны упускали, когда он на них так орал! Да ты чего все молчишь? Язык проглотил, что ли?

– Нет, не проглотил – ухмыльнулся Илар, глядя на то, как лицо девушки меняет цвет с розового на белый. Она побелела буквально за секунду, став похожей на мраморную статую.

– Ах! – девушка глубоко вздохнула, и задышала – часто-часто. Потом ее лицо покраснело – не хуже, чем у Илара (насколько он мог себе это представить), и через секунду девушка разразилась упреками в адрес отца:

– Как ты посмел?! Ну как ты посмел?! Что он со мной сделал?! Говори сейчас же? Проклятый колдунишка! Ах, ты гад малолетний! Ах, ты подлец! Скотина! Мерзавец!

Девушка вдруг зарыдала, закрыв лицо руками, а через минуту и вовсе вскочила с места и бросилась бежать, скрывшись за дверями, ведущими в дом.

– Вот и все! – Илар с сожалением развел руками – я ведь предупреждал! Ну что я могу сделать? Насильно мил не будешь! Магия магией, но ведь девушка прекрасно поняла, что ее околдовали. И как она теперь будет относиться к вам…к тебе, и ко мне? А как отнесутся к этому в Ордене Воительниц? Кстати сказать – ты почему-то умолчал, что она состоит в Ордене!

– Почему умолчал? А потому, что ты тогда бы не пришел, испугался! – хмуро пояснил Аброз – А что вышло, то вышло. Все лучше, чем ничего. Теперь она начнет сохнуть по тебе, думать о тебе, мечтать о тебе. Может у нее в голове что-то и изменится – если конечно любовь хранится в голове. Как и все остальные мысли. В общем – не переживай. Все в силе, все так, как я и обещал. Ты не останешься внакладе. За опасность я увеличу сумму вдвое. О! Вот и наш суп! Давай-ка мы как следует пообедаем, и после обеда еще поболтаем. За едой говорить нельзя – это было бы неуважение к мастерству повара. Давай, ешь! Потом скажешь мне свое мнение о супе. Только честно! К супу лучше всего подходят вот те пирожки…ага, вот эти. Ну, пусть это будет не последний суп в нашей жизни! Будем здравы!

Они сидели еще несколько часов – до самого вечера. Не все время сидели – гуляли по дорожкам, разговаривали. Аброз оказался очень интересным, знающим собеседником, и кое-что из того, что он рассказал, явилось для Илара откровением. Например, рассказал о том, как при Башне образовался городок, и почему здесь так много родовитых дворян и богатых купцов. Кое-что Илар уже знал, но некоторые подробности его удивили, если не сказать больше.

Впрочем, это не имело никакого отношения к цели визита, о которой оба собеседника, как сговорившись, не упомянули ни разу. Они осмотрели библиотеку Аброза, способную конкурировать даже с библиотекой Башни, и стоившую сумасшедших денег. Посмотрели коллекцию оружия, в которой были и редчайшие экземпляры вроде боевой косы, или меча, выкованного из железа камня, упавшего с небес. Посмотрели конюшню, в которой стучали копытами великолепные жеребцы и кобылы, достойные ходить под седлом Императора. Посетили даже тренировочную площадку, на которой обычно тренировалась дочь Аброза, имя которой Илар так и не узнал. Уже уходя, немного смущаясь он спросил, как же звать дочь Аброза, и тот с легкой усмешкой сказал, что ее звать Марика, Марика Аброз Изанур.

Расстались они очень тепло. Пусть с Марикой и не получилось, но день прошел в высшей степени приятно. Можно сказать – выходной день. В Башне невозможно отвлечься от повседневных дел, там никогда не дают забыть, кто ты такой, и зачем сюда приехал. У Аброза же Илар чувствовал себя самим собой, парнем, который пришел в гости к хорошему знакомому. Просто так – в гости. Не за деньги.

Кстати сказать – он о деньгах и не вспомнил, до тех пор, пока прощаясь Аброз не сказал:

– Я в Башне с тобой расплачусь. Не стоит тащить с собой такие деньги, мало ли… Можете тебе дать провожатых? Охрану? Поздно уже, темно.

На самом деле – солнце скрылось за горы, и темное-синее небо густо покрылось серебряными шляпками звезд. Еще полчаса, и ночь полностью прогонит день куда подальше, на край света. Но Илар решительно отказался от охраны – что он, маленький трусишка? Все-таки, что ни говори – магистр магии! Кто посмеет напасть на магистра? Если только – сумасшедший! Или тот, кто не знает, что перед ним колдун. Но на этот случай Илар прицепил на грудь серебряный знак магистра – как отпугивающее средства, ничего больше. Никакого тщеславия. Почти…

Вечером легко дышится. Воздух чистый. Свежи Пока не зайдешь в квартал бедноты. Вот тут уже берегись – того и гляди горшок с дерьмом на голову плюхнут! И кстати сказать, возможно что – нарочно. Вот идет молодой парень со знаком магистра – богатый небось, денег куча, не думает, что будет завтра есть-пить, и как это бывает – голодным лечь спать! Так вот получи дерьмеца на макушку! Понюхай, чем пахнет наша жизнь!

Илар в который раз пожалел, что не надел плащ и широкополую шляпу. А ведь предупреждали! Говорили, что может так случиться! Едва увернулся от потока помоев со второго этажа старого здания, «украшенного» трещиной через весь фасад.

А потом согбенная старуха плеснула ему под ноги остро пахнущее мочой содержимое деревянной бадьи. Тоже видимо не из-за великой любви к магистрам магии – она бормотала что-то гадкое, смесь ругательств с пожеланиями провалиться куда-нибудь в Преисподнюю.

Нет, не надо было задерживаться допоздна! И нужно было взять сопровождающих, точно! Хотя бы провели более безопасными в плане дерьмометания улицами.

До Башни совсем недалеко, но это днем, по свету, а не тогда, когда ты едва не ломаешь ноги, спотыкаясь о булыжники мостовой и обходя лужи помоев. Рраз! И вляпался!

А потом все исчезло. Совсем – все. Илар даже не почувствовал, как сокрушительный удар обрушился на его затылок. Вот сейчас Илар идет – а через секунду уже не идет. И не существует вовсе.

– Эй, очнись! Эй! Что-то долго он без сознания. Ты его слишком крепко приложила! Если голову разбила – ответишь. Тебе было сказано – не повредить! Не научилась соразмерять силу удара? Видимо, рано мы тебя приняли в воительницы. Нужно было еще лет пять походить в кандидатках!

– Глаза открыл! Слава Создателю!

– Открыл-то открыл, но соображает ли чего-нибудь?! Эй, ты слышишь меня? Слышишь?

Илар сфокусировал взгляд на светлом пятне, маячившем перед глазами, и вместо пятна перед ним проявилось лицо женщины лет сорока – жесткое лицо, хищное, на левой щеке два шрама крест-накрест. Волосы короткие, будто вымазанные в муке. Седина, вот что это такое – Илар понял не сразу, после мучительного пятисекундного размышления. Думать было трудно – голову раскалывала боль, пульсирующая, резкая, как если бы в затылок каждую секунду вонзали длиннющую раскаленную иглу.

– Я слышу! – хрипло выдавил из себя Илар, борясь с песком, мешающим говорить. Песок забил глотку, першил в горле, и видимо прилип к языку, потому что язык сделался толстым и неповоротливым. Прикусил?

– Вы что делаете?! – молодой голос, звонкий – Сейчас же завяжите ему глаза! Вы забыли?! Это ведь маг! Колдун! Сейчас выпустит заклинание, и всем нам тут конец!

Плотная повязка отрезала Илара от мира, и теперь он мог только слышать. Ну и говорить, конечно – особенно после того, как к его губам приставили кружку, и в глотку пролилась прохладная кисловатая жидкость. Он выпил всю кружку, припав к ней, как к самому лучшему снадобью от всех болезней. Сейчас он хотел только одного – пить! Потом разберется с остальными проблемами. Пить! Пить! Пить!

Кружка была большой, а желудок – не очень. Потому Илару скоро стало казаться, что он сам превратился в огромную живую кружку – в животе забулькало, как в здоровенном кувшине.

Через минуту вроде как и боль затихла, стал возвращаться рассудок.

И первой мыслью было: «Опоили?» Вполне вероятно, что в жидкости было что-то такое, что утихомиривало боль – на это указывал и горьковатый привкус питья. Но это-то ладно, главное, чтобы в снадобье не подсунули некий состав, на время лишающий мага способности колдовать! Такие средства имелись, Илар об этом знал.

– А хорошенький мальчик! – послышался голос со стороны. Другой голос, не один из тех, что Илар слышал раньше – Сложен неплохо. И мужские причиндалы у него в порядке, хорошо развиты. Даже…переразвиты! Хорош, да! Он мне нравится! Сестры, есть предложение – пусть он побудет у меня. Я посажу его на цепь в моем подвале, и…

– И будешь скакать на нем каждую свободную минуту? – голосом, полным понимания и сочувствия (нарочитого понимания и сочувствия) закончила седовласая, и тут же продолжила – Нет! Он останется в Ордене! До тех пор, пока не исполнит предназначенную ему судьбу! А потом…потом будет видно, что с ним делать!

– Эй, вы чего придумали? – обеспокоился Илар, до которого все-таки начало доходить, что дело совсем дрянь и он куда-то вляпался – Объясните мне, наконец, что происходит?

– А кто будет первой? И вообще – сколько попыток дается на это дело?

Голос опять Илару незнаком, судя по всему – в комнате много разных женщин. И на Илара они ноль внимания, будто его здесь и нет. Почти ноль внимания – если не считать обсуждения иларовых причиндалов.

– Первая будет выбрана на поединке! – это седовласая – Если кто-то не хочет, может не участвовать в турнире. Но я сомневаюсь, что такие найдутся, не правда ли? Вы почувствовали? Его силу?

– Да! О – да! Да!

Нестройные голоса женщин, загудели как пчелы. Их тут несколько десятков, точно. У Илара мороз по коже, аж мурашки пробежали – куда он вляпался?! Что произошло?!

И вправду стало холодно. Еще этот сквознячок откуда-то тянет…

Оп-па! Это что такое? Это как так? Он голый! Совсем! Раздели, мерзавки!

– Вы что творите?! – постарался, чтобы голос был грозным, но все испортил – пискнул, засипел – Меня будут искать! И найдут! И тогда вы сильно пострадаете! Вас казнят! Я представитель Императора! Лицо, облеченное властью! Зачем вы меня похитили?! Зачем раздели! Как вам не стыдно?! Бесстыдницы! Отпустите меня! Сейчас же!

– Тебя никто не найдет. Никто, не сомневайся – голос седовласой был полон насмешки – Ты славный парнишка, и мы тебя любим. Ты же знаешь – мы тебя ОЧЕНЬ любим. И хотим, чтобы у нас родились дети – от тебя. Могучие колдуны и колдуньи. Лучше – колдуньи. Мы постараемся, чтобы рождались только девочки. Мы знаем, как это сделать. А потом мы решим, что с тобой делать. Возможно, что и отпустим. А может и нет. Зачем? Зачем нам тебя отпускать? Ты самый могучий колдун, о котором мы знаем, находишься в лучшем для производства детей возрасте. Мало того, у тебя есть огромное преимущество перед другими колдунами – ты можешь заставить желать себя любую, даже ту, что на мужчин и смотреть не могла без отвращения! Даже она мечтает о твоих объятьях. Верно, Марика?

– Верно! – знакомый голос. Ах ты ж проклятая девка! Чуял Илар, что все это добром не закончится, и вот! «Вспомни дерьмо, и вот оно!» – говорят лесорубы. Все в точности!

– Даже если заподозрят, что ты находишься у нас – никто не решится на активные действия. С Орденом Воительниц связываться себе дороже. Наши воительницы служат телохранительницами по всей Империи, у самых важных лиц, даже у самой Императрицы! Даже у нее охрана из наших воительниц! И ты считаешь, что Империя захочет с нами ссориться из-за какого-то молодого колдуна? Да не смеши меня!

– Подождите! Подождите! – Илар лихорадочно подбирал слова, и ему очень мешала мысль о том, что сейчас целая толпа девиц разглядывает его мужское достоинство. У него невольно туда прилила кровь, и колдун со стыдом и отчаянием почувствовал, как восстает это самое естество.

– Подождите! – снова вскричал он, и в комнате прошелестел смешок – то ли над его выкриками, то ли над его готовностью «исполнить судьбу», как выразилась седовласая воительница – Почему вы не можете просто попросить кого-то из магов помоложе?! Их же полно, сильных, способных к оплодотворению! Да почему я?!

– Я же сказала – ты сильный, а еще – необычный! Твое появление предсказано в Книге Воительницы: «И придет муж, и будет он несовершенен, но могуч! И исполнит он предназначение, и родятся воительницы-колдуньи, равных которым нет на всем белом свете!» Ты не такой, как эти маги, у тебя другая магия, на порядок более сильная, чем обычная! И ты можешь заставить нас себя хотеть! Это тоже важно! Так что прими свою судьбу спокойно, без волнений. В конце концов – что от тебя требуется? Ешь, пей, спи, занимайся любовью – разве не этого хотят все мужчины? Да на твоем месте хотел бы оказаться каждый! Каждый мужчина в этом мире! Сотни женщин в твоем распоряжении – на одну ночь! Или на один час. Но все! Способные к деторождению, само собой. В общем – готовься. Впрочем, как я вижу – ты уже готов…это хорошо, это славно. Ты настоящий мужчина, которого не могут ослабить ни волнения, ни удары по голове…хе хе хе…

Женщины в комнате засмеялись, заговорили, перебивая друг друга, галдя, как птицы, и молодой колдун со злостью подумал о том, что кем бы ни были женщины – грозными воительницами, или колдуньями – они всегда женщины! Устроить базар из собрания для них просто-таки плевое дело!

Но шум скоро закончился. Седовласая взяла узды правления собранием в свои руки, и торжественно объявила:

– Итак, сейчас идем на жеребьевку. Турнир будет проводиться тупым оружием, чтобы не было серьезных повреждений. Только у меня есть предложение. Пусть первой будет Марика. Не забываем – это ее заслуга, это она все придумала, убедила нас, организовала похищение, вывела на колдуна. Орден в долгу перед ней! Так что пускай наградой ей будет право первой ночи. Кто против? Кто согласен?

– Опять богатой все, а нам ничего! – зло выкрикнула одна из женщин – Богатенькой все сливки, да? Первой распробовать мальчика? Без всякого турнира?

– Я буду драться с тобой, Анита! – голос Марики, холодно-зобный – Чтобы не было разговоров о том, что я просто так залезла на этого парня! И драться будем острым оружием, до смерти! Согласна?

– Согласна! – так же холодно-злобно ответила неведомая Илару Анита, но седовласая вмешалась в перебранку:

– Тихо! Я сказала – тупым оружием! Все! И пусть бог войны рассудит, кто из вас прав! Победит Марика – она будет первой! Анита – значит, первой будет Анита! И все! Вопрос закрыт! Или еще кто-то хочет что-нибудь добавить по этому поводу? Нет? Хорошо! Выходим в тренировочный зал!

– Дайте хоть одеяло, что ли?! – яростно дернул руками Илар – Холодно! Если я простыну, или отморожу себе причиндалы – хрен вам, а не великие колдуньи-воительницы! И вообще – отцепите меня от пола! Я что, все время так и буду лежать прикованный по рукам и ногам?! Это же глупо!

– Пока будешь так лежать – невозмутимо ответила седовласая. Несколько дней – с повязкой на глазах. Пока те заклинания, что ты вобрал в память, не выветрятся из мозга. Потом повязку снимем. И снимем цепи. Вот только убедимся, что ты начинаешь сотрудничать – так сразу и отцепим!

– А как мне в туалет ходить?! – попытался воззвать к разуму Илар – Мне что, под себя делать?

– Делай – седовласая была невозмутима, как ожившая статуя – мы подотрем, отмоем. Что касается одеяла – сейчас тебе его принесут…неженка! Ох, какие же вы мужчины все-таки неженки! Тоже мне, сильный пол!

Седовласая прошла к двери (Илар слышал ее легкие шаги), и вышла следом за соратницами. Илар остался в комнате один. И стал думать.

Ситуация представлялась отвратительной, но совсем не безнадежной. Глупые девки не представляют, с кем они связались! Им думается, что Илар – какой-то там маг-одиночка, как и большинство магов Башни! Что за ним никто не стоит – кроме Башни, с которой они точно найдут общий язык! И в самом деле – кто будет ссориться с самыми лучшими телохранительницами на свете, да еще и мстительными и коварными, как все женщины! Мстительными, и фанатичными – похоже, что в Ордене Воительниц дисциплина получше чем в гвардии. И немудрено – если в святые возведена женщина, пожертвовавшая собой ради долга, ради своих нанимателей, ясно, что основной идеей Ордена служит именно готовность пожертвовать собой ради своего Ордена. Эти фанатички сделают все, что угодно – если сделанное послужит возвышению их секты.

А вообще – тревожная информация. Эти воительницы на самом деле стали настолько влиятельны, настолько они пронизали все слои имперского общества, что это стало опасно!

И что касается воительниц-колдуний – а ведь есть резон! Бойцы, лучшие в империи, плюс колдуньи, лучшие в империи – и вот тебе сила, способная не то, что влиять на политику государства – она способна вообще подменить собой государство! Стать государством!

И будет править Империй какая-нибудь Марика Первая. Или Анита Первая. Или как там ее звать, седовласую? Да хрен с ним, с ее именем – это ведь настоящий заговор с далеко идущими целями! И он, Илар, каким-то образом, как и всегда, оказался в самой гуще событий! Просто охренеть…и что теперь делать?

Быстрик! Вот кто нужен! Связаться с ним, и…

А что – «и»? Быстрик могуч, но не всесилен. Если бы однороги были всесильны, сейчас миром правили бы они, а не люди. Однако однороги бегают по чащобам джунглей, а люди как плодились, так и плодятся. Стоит Быстрику объявиться здесь, и судьба его может быть очень печальна. Воительницы – это вам не простые крестьяне, способные лишь ткнуть супостата навозными вилами! Покрошат Быстрика на гуляш, и вся недолга!

Возьмет ли Илар на себя ответственность за гибель друга, брата? Чтобы всю жизнь потом себя казнить за проявленные глупость и эгоизм! Нет уж. Если только попросить его сообщить о похищении в Иссильмарону? Старик всех на уши поднимет, но вытащит из плена!

Хмм…и это страшно. Может начаться такая резня, что никто не останется в стороне. Может случиться такое, что Илар потом сто раз пожалеет о содеянном! Воительницы так просто не сдадутся, это точно. И кто сказал, что его, Илара, в этом случае оставят в живых?

Нет уж, нужно думать. Крепко думать! Пока что кроме поруганной чести ничем Илар не рискует. Ну да, противно, когда тебя выставляют призом для обезумевшей от страсти воительницы, но вообще-то это лучше, чем сдохнуть под ударом меча!

Интересно, сколько у них воительниц, желающих зачать от великого мага? Сто? Двести? Тысяча? Каждый день, каждую ночь – новая! «Илар-производитель», вот как он войдет в историю! Хе хе хе…смешно. Если бы не было грустно.

Надо признать – эти бабы очень смелы. Просто-таки бесшабашны! Поссориться с самой Башней! И кто их тогда будет лечить?

А вот это глупые мысли. И лечить их есть кому – например, колдуньям-лекаркам, которых не желает признавать Башня (идиоты!). И во-вторых, верно сказала предводительница – а кто знает, что он, Илар, находится в Ордене? Докажи-ка, что он тут!

Итак, пора подводить итоги размышлениям. Что ему грозит, и чего он может не опасаться? Убить его не убьют – если не будет представлять опасности для Ордена Воительниц. Что грозит? Лишение свободы на неопределенный срок. Ну и… хмм… изнасилование охочими до колдовского тела бабами. Срок Илара мало волнует – впереди у него почти тысяча лет жизни, что ему сроки? Дождаться, когда эти извращенки перемрут от старости, и… Только ждать неохота. К жене хочется! Надо бороться.

Методы борьбы с произволом: использовать их любовь к нему, Илару. Внести в ряды противника дух соперничества, обмануть одну из девушек посулами счастливой совместной жизни, воспользоваться ее помощью и бежать! Коварный план!

И больше не быть таким дураком, как сегодня! Не ходить ночью в одиночестве, и…что еще? Что-то умное такое придумать, какой-то важный зарок дать!

Но ничего важного и умного в больную голову не приходило. Голова снова начала болеть, похоже, что кончалось действие лекарства. Илара слегка подташнивало, руки и ноги, закованные в кандалы и раскинутые в стороны, мелко дрожали, будто после тяжкой работы. Ему стало настолько плохо, что он и думать забыл о том, что лежит сейчас на полу совершенно голый и беззащитный.

Хочешь вывести мужчину из равновесия, лишить его способности трезво размышлять – раздень догола и выставь на всеобщее обозрение. Результат будет гарантирован.

Илар уснул. Сам не понял как – в такой обстановке, в таких условиях, дрожа от холода и боли – взял, и уснул! Последней мыслью было: «Я сегодня съел столько вкусностей, дуры, хоть в туалет бы отвели! Ну, я устрою вам…чуть позже. А можно и прямо сейчас!»

Сколько он проспал – неизвестно. Смутно вспоминалось, как в рот вливали терпкую кислую жидкость с привкусом горькой травы, и снова засыпал. Потом вроде как его куда-то тащили, затем ощущение чего-то мокрого и холодного, прикасающегося к телу.

И снова жидкость, вливающаяся в рот, и голоса, которые что-то говорили – сердито, будто говорившие ссорились между собой.

Но Илару это было не интересно. Пребывая в забытье, на границе сна и разума, он не осознавал ничего, кроме желания спать, и…желания исполнить естественные надобности – что регулярно и делал.

А потом настал час пробуждения.

– Поднимайся! Ну?! Да поднимайся же! Пей!

– Не буду! Хватит меня опаивать! Сколько можно спать?!

– Все, сон закончился. Теперь будешь бодрый, как…как…в общем – бодрячком!

Повязка с глаз сорвана, и солнечный свет ударил в них с яростью брошенного копья.

– Ох! – только и смог выговорить Илар, опуская веки – Ослеп, демоны вас задери!

– Не ослеп. Сейчас привыкнешь. Ты щелочки оставь, и смотри, привыкай! Выпей вот! Да не бойся, это бодрящее! Скоро есть захочешь – аж треск пойдет!

Илар осторожно отпил из кружки, поднесенной к губам девичьей рукой, и осторожненько приоткрыл слезящиеся глаза.

Он находился в просторной, но не очень большой комнате. Как и раньше, прикован за руки и ноги, растянутые в стороны. Цепочки тонкие, но порвать их никакой возможности, это точно (тут же попробовал!). Кандалы обшиты мягкой кожей и не трут руки – специально для него, Илара, такие сделали? Тогда все очень плохо. Это означает, что его собираются держать в таком положении все время, что он будет находиться в плену. Возможно – до самой смерти!

Весь пол застелен толстыми коврами, только под Иларом кусок плотной непромокаемой ткани, что применяют для изготовления фургонного тента. Ну…это и понятно – зачем такая ткань. Не ковры же поганить? Унизительно, но логично.

И он обнажен! Все-таки, обнажен! И хуже того – проклятые девки его побрили – везде побрили, даже ноги и подмышки!

– Побрили-то зачем? – Илар кипел от злости, ему хотелось пнуть в обтянутую кожаными штанами задницу девицы, стоявшей на коленях к нему спиной и наливавшей в кружку из высокого кувшина (он даже примерился – достанет, или нет? Понял – не достанет!) – Что за дурацкие шутки?!

– Не шутки – невозмутимо ответила Марика (а это была именно она) – Все должно быть чисто, красиво! А что красивого в мужчине, заросшем, как обезьяна? У тебя волос было мало, но все равно! Теперь видишь, как все красиво, гладко?

Она провела ладонью по животу Илара, ниже, и молодой колдун покраснел, вздрогнув, и непроизвольно попытавшись укрыться от ее поглаживаний, прикрыть так сказать…самое дорогое.

Бесстыдная девка! Вот же, негодяйка! Илар почувствовал, как кровь прилила в пах, и девушка довольно улыбнулась:

– Все в порядке, слава Создателю! Мы боялись ты будешь неработоспособен после удара по голове. Говорят – у мужчин так бывает. Сейчас я ослаблю цепи, ты сядешь, и поешь. Как следует поешь! Тебе нужны силы!

– Дай я оденусь! – Илар не смотрел на себя, но чувствовал, как кровь продолжает толчками приливать куда надо, и мужское естество продолжает восставать (Что-то было в питье?! Или амулет?!) – Какого демона вы меня раздели?!

– А зачем тебе одежда? – вроде как не наигранно удивилась Марика – ты бы ее поганил, когда лежал в забытье, пришлось бы часто менять. Стирать, опять же! А так – обтерли тебя полотенцами, отмыли – и лежи себе лежи, здоровей! Голова не болит?

– Нет, не болит – слегка удивился Илар – меня что, лечили?

– Лечили. Наша колдунья. И снадобья давали. Так что ты теперь здоров, как бык! Только вот подкормиться тебе нужно. Слабоват!

Марика подошла к столику, на котором стояла накрытая крышкой кастрюля, приподняла крышку, и по комнате разошелся густой запах мясной похлебки. У Илара тут же забурчало в животе, и рот наполнился водопадом слюны.

– Хочешь, да? Сейчас! – Марика широко улыбнулась, отошла в сторону, повозилась у стены, позванивая цепочкой. Потом – у другой цепочки. У двух оставшихся. Затем придвинула Илару низкий стул, столик с кастрюлей и миской, предложила:

– Наливай себе столько, сколько нужно. Но…осторожно. Понемножку. Ты давно не ел, и может заболеть желудок. Так что давай, с умом ешь!

Илар медленно поднялся, прислушался к ощущениям – голова не болела, не кружилась, все вполне сносно. Сел на стул, сжал колени, пряча мужские причиндалы, накрыл их руками. Марика ухмыльнулась, пододвинула столик:

– Ешь! И нечего стесняться! Я тебя во всех видах видела! Мыла! Прибирала за тобой! Кстати сказать – у тебя все отлично, ты как мужчина очень даже развит! Лекарка сказала, что у тебя все в порядке, и даже чуть больше, чем в порядке. Вот подкормим тебя, и…

Илар не дослушал, что будет «и» – его скрутил такой приступ голода, что он отбросил все мысли, кроме одной: «Поесть! Поесть, а уж потом…». Что «потом» – тоже думать не стал. Схватил кастрюльку, и начал хлебать прямо из нее, проигнорировав миску, стоявшую рядом, на столике.

Слава Создателю – варево не было горячим, теплое, сытное, густое – оно проваливалось в желудок, судорожно впитывающий благодатную пищу, как впитывает воду пустыня, соскучившаяся по дождю. Кастрюлька опустела за считанные минуты. Илар осмотрел столик в поисках другой еды, но больше на нем ничего не было.

– Хватит пока! – правильно истолковала взгляд Марика – Потом еще получишь. Пусть это приживется.

– Сколько я был без сознания? – поинтересовался Илар, откидываясь на спинку стульчика и роясь у себя в памяти (Нет, все заклинания испарились! Значит он был без сознания не меньше трех дней)

– Неделю – кивнула Марика – Так-то мы тебя поили – и снадобьями, и бульоном, кашей, но все равно, желудок отвык от твердой пищи. Лекарка сказала, что нужно быть осторожным.

Только теперь Илар обратил внимание, что на лбу Марики, над левым глазом, появился небольшой шрам, до конца еще не заживший. Память у Илара хорошая, и он точно знал – раньше этого шрама не было.

– Я слышал…ты дралась на поединке?

– Дралась – невозмутимо кивнула Марика – И выиграла. Я ведь одна из лучших. Я не могла проиграть. Так что…все в порядке.

– В каком – порядке?! – Это что за порядок?! – почти выкрикнул Илар – Марика, отпусти меня! Ты же меня любишь! Ладно – хочешь ребенка – я сделаю его тебе! Клянусь! И я буду только твой! Неужели тебе хочется, чтобы со мной были другие женщины?! Разве ты не ревнуешь?

– Ревную. Но долг превыше всего! – вздохнула Марика – Иногда нужно жертвовать самым дорогим, ради сестер! Ради идеи! Я жертвую нашей любовью! И это правильно. Я люблю тебя, но долг дороже!

Зашуршала сбрасываемая одежда, вначале упала рубашка, за ней отправились сапожки, штаны. Через минуту Марика стояла перед Иларом совершенно голой.

– Ну что, начнем? – она слегка улыбнулась, и глаза девушки заблестели – Я девственница…с мужчинами. Но я читала, как нужно себя вести, что делать в постели. Ложись, я тебе помогу расслабиться! Ну, ложись!

– Я бы хотел поговорить о…

– Потом поговорим! После! – Марика неожиданно сильно схватила Илара за плечи, приподняла, и ногой выбила стул из-под зада. Потом толкнула назад, и едва Илар успел плюхнуться на спину, взобралась верхом – раскрасневшаяся, с высоко вздымающейся крепкой грудью, яростная, задыхающаяся от желания.

И показала – что же такого она вычитала в своих книгах о сексе, и чему из них научилась.

И хотя Илар был уже семейным человеком, и у них с женой в постели не было каких-либо запретов в сексе, он в конце концов вынужден был признать, что Марика дала бы фору и лучшим работницам публичных домов столицы – настолько оказалась искушена в любовных упражнениях.

Если бы Илар не знал, что она точно никогда не была с мужчиной – ни в жисть бы в это не поверил.

Глава 5

А потом Илар снова ел и пил. Взахлеб, восстанавливая потраченные на Марику силы. А их она высосала прилично. Два часа беспрерывной скачки – это вам не кружку пива выпить!

Потом Марика ушла, оставив Илара дремать под тонким шерстяным одеялом. И спал он часов пять, не больше – так ему показалось. Выспаться не дали.

Следующей была ужасно мускулистая девица, больше похожая на парня, чем на женщину. Но Илару было все равно. Он хотел все, что хоть немного напоминало женщину, и понимал, что это ненормально. И когда та разделась, обнажив будто из стали сделанное тело, убедился в том, что был прав – амулет страсти, да не один – целых три штуки. Да еще и из последней партии изготовленных в башне амулетов – те, что использовали в качестве накопителя магической энергии кусочки вулканического стекла.

И когда девица решительно завладела его мужским естеством, нежно сжав в своей мозолистой, привыкшей к мечу руке, с невольной усмешкой подумал о том, что в эти дни Башня очень неплохо расторговалась магическими амулетами. А затем перестал думать вообще – стало не до того.

На эту девицу ушло около получаса. Она особенно не рассусоливала, дважды довела Илара до конечного результата, и довольная, без благодарностей или извинений покинула «любовное гнездышко», оставив Илара лежать на ковре опустошенным и морально, и физически.

Потом появились сразу две воительницы. Довольно взрослые, далеко за тридцать, судя по внешнему виду, плечистые и могучие, как борцы с арены. Но эти раздеваться не стали. Они отцепили Илара от креплений, отвели в туалет, он же – душевая, и стояли рядом, бесстрастно глядя на то, как он тужится, освобождаясь от съеденного, одновременно поливая бесчувственных баб потоком ругательств – Илар требовал, чтобы «тюремщицы» предоставили ему возможность сделать свои «делишки» в одиночестве, но был проигнорирован со спокойствием каменных статуй.

Потом он мылся, позвякивая цепочками, и стараясь забыть о том, что за спиной стоят две громилы женского пола. После мытья – на свое место на ковре. За то время, пока мылся – ему постелили новую простыню, принесли подушку.

Снова сон – несколько беспокойных часов, когда ему снился родной дом, жена, и законные супружеские соития, не вызывавшие в оконцовке чувства вины и досады.

Сон прервало настоящее соитие – какая-то девка даже не удосужилась его разбудить, принявшись за дело с упорством настоящей сексуальной маньячки.

И так – каждые несколько часов. Сон, секс, еда, душ-туалет, и снова – сон, секс, сон, секс.

Илар вначале удивлялся своей неуемной сексуальной энергии (Как он может столько?! Организм чисто физически не сможет выработать столько семени, сколько из него уже «изъяли»!), а потом понял, и даже выругал себя за глупость – на кой демон амулеты потенции, и амулеты поддержания жизненной энергии, если их нельзя пустить в дело?

Какие только амулеты не производила Башня! Что только не закладывали в амулеты искушенные в магическом деле колдуны! Это благодаря их умениям Илар превратился в «быка-производителя», способного всегда, и сколько угодно!

Сколько времени прошло, прежде чем дали отдохнуть как следует – Илар не знал. По его подсчетом с ним перебывало не менее тридцати женщин, прежде чем ему дали как следует отоспаться. И впервые за время своего рабства он проснулся сам, от того, что просто выспался, а не потому, что кто-то ласкал его тело – иногда нежно, а иногда грубо, требовательно и даже почти по-хамски.

Он не помнил почти никого из женщин, с которыми занимался сексом. Лиц не запомнил, и фигур их не помнил. Гладкие, упругие, горячие и холодные, мокрые, и не очень, оглушительно шумные, и тихо, сладко постанывающие – все они слились в его памяти в одну, единую Женщину, безликую, требовательно-страстную, одновременно грубую и невыносимо нежную.

Илар не собирался обманывать самого себя – он получал удовольствие, хотя и какое-то своеобразное, извращенное. Он был рабом этих женщин, но и эти женщины делали все, чтобы доставить ему как можно большее удовлетворение. Ведь от его удовлетворения зависело «качество» «работы»!

Ни одна из них не была с ним по-настоящему груба. Наоборот, самые сильные, мускулистые, «жесткие» воительницы вели себя с ним как юные девочки, боящиеся неудовольствия со стороны своего партнера. Не он был у них в рабах, а они поклонялись ему, как божеству, покрывая тело поцелуями, вылизывая, как кошка вылизывает любимого котенка!

Многие из мужчин хотели бы на время оказаться на его месте. И чего греха таить, когда-то бы – и он сам. Но ключевое слово тут: «на время». Никто не согласится бросить свою жизнь, забыть о свободе и навсегда превратиться в сексуального раба сотен голодных до секса баб! У мужчины кроме удовольствий есть еще и долг. Долг перед женой, перед семьей, долг перед обществом, в конце концов!

И память об этом долге требовала: «Придумай способ сбежать! Сделай что-нибудь, в конце-то концов! Не расслабляйся! Думай! Соображай!»

Только вот ничего не соображалось. Хотелось есть, а в голове толкалась предательская мыслишка – кто будет следующей?

Дверь громыхнула, распахиваясь, и в образовавшуюся щель проскользнула фигурка в плаще, закрывающем ее с ног до головы. Знакомая фигура!

Илар невольно напрягся, прищурился, всматриваясь в «гостью», но долго присматриваться не пришлось. Плащ полетел в сторону, и…

– Привет! Я же сказала, что ты пожалеешь, что отринул меня! – Месинда улыбнулась, наклонилась к Илару, и одним движением сорвала с него одеяло – Оххх! Как ты хорош! Хочу тебя! Мммм…как я тебя хочу!

– Да ты ж никогда не была с мужчиной, как ты можешь меня хотеть, дура?! – язвительно бросил Илар, прикрываясь руками от плотоядного взгляда девицы – может тебе вообще и не понравится! Как вообще тебя сюда допустили?! Откуда ты узнала?

– Я все знаю – ухмыльнулась девушка, садясь на Илара верхом и вцепляясь в его руки – Убери! Не скрывай свое сокровище! Все равно будешь моим! Ну! Убери руки, сейчас же!

Она рванула с такой неожиданной силой, что Илар не выдержал и отпустил свое «хозяйство», боясь, что вместе с руками Месинда «уберет» и признаки мужского рода. Девушка довольно вздохнула, облизнула губы и немедленно занялась изысканными ласками, о которых вероятно прочитала в многочисленных женских романах. Или не только прочитала?

Следующие полчаса Илар провел в роли куклы. Его гладили, ласкали, щипали, лизали, целовали, ну и….все остальное. Дважды. Когда Месинда наконец насытилась, и отвалилась в сторону, закатывая глаза, тяжело дыша, потирая ладонями дергающийся в судорогах живот, Илар все-таки не выдержал, и спросил:

– Муж-то жив?

– Муж? А! Муж! – Месинда не сразу поняла, потом довольно хихикнула, удовлетворенно вздохнула – Нет. Я в трауре! Три дня назад – подошел к жеребцу, а тот возьми, и лягни! Шея – хрусть! Лицо – в лепешку! И никаких ядов не понадобилось! А нечего пьяным к лошади подходить, они этого не любят. Особенно, если…

– Особенно, если их научат, что нужно лягать пьяных, так? – с неудовольствием закончил Илар – Свинья ты все-таки, Месинда! Какой-никакой, а он был твоим мужем!

– Не был он моим мужем! Никогда! – Месинда провела между ног, показала Илару ладонь, испачканную красным – Видал? Я девственница! Была… То, что он иногда брал меня, как мальчика – не в счет! А я просила его – не надо! Не надо так! А он лишь смеялся, и… Знаешь, как больно? Как неприятно?

Илар не знал, и знать не хотел. Ну, вообще – не хотел. О чем тут же сообщил своей невольной любовнице. И тут же начал плести паутину заговора.

– Ты лучшая! (и он не совсем так уж врал) Из тех, кто со мной были здесь – ты самая красивая, самая умелая, самая страстная! Мне с тобой было очень хорошо!

– Правда? – Месинда довольно улыбнулась, вздохнула, облизывая губы – Врешь, небось! А Марика? Она ведь похожа на меня! Нас с ней даже путают!

– Ты знаешь Марику? – слегка растерялся Илар, и тут же нашелся – Марика очень красива, да. Но ты – ты лучше всех! Ты самая, самая, самая! Я бы хотел с тобой жить, с тобой спать, любить только тебя! И сделать тебе кучу детишек!

– И я бы хотела…с тобой! – грустно вздохнула девушка, потирая плоский животик, в пупке которого красовался огромный сверкающий камень голубоватого цвета – Но это невозможно! Я купила нам всего три часа времени! За огромные деньги! Даже сказать стыдно – за какие огромные! Мне никто не позволит присвоить тебя себе одной!

– Ты разве не любишь меня?! – усилил напор Илар – Тебе разве все равно, что со мной спят десятки чужих женщин?! Я хочу быть только с тобой! А у тебя есть деньги, есть влияние – забери меня от этих баб!

Месинда покосилась на Илара, слегка улыбнулась:

– Ты и правда считаешь меня дурой? Вероятно, я выгляжу, как последняя дура, молодая, глупая, безмозглая. Но честно тебе скажу – я совсем не дура. И ты пытаешься меня обмануть. Я ведь знаю, что у тебя есть молодая жена, которую ты любишь, что у нее скоро будет ребенок, и ты ее никогда не бросишь. Так зачем меня обманывать? Чтобы вырваться из плена? Только так. И ради этого нажить себе огромную проблему в лице всего Ордена Воительниц?! Я тебя, конечно, люблю, я готова трахаться с тобой дни и ночи напролет, делать для тебя все – даже то, что мне было неприятно делать с моим покойным якобы мужем – если захочешь. Но не требуй невозможного. Добившись того, что хотела, поставить это все под удар? Это надо быть даже не дурой, а совершенно сумасшедшей! А я не такая. Совсем не такая! И давай-ка займемся делом, а не будем обсуждать то, чему никогда не случиться. Давай я встану…вот так, а ты будешь сзади. Давай? Не хочешь? Чего так расстроился? А ты чего ожидал, что я сейчас же унесу тебя в кармане? Смешной такой…но вкусный! Иди сюда…дай его мне…ну? Дай-ка я его оботру… Мммм…. дурашка! Пользуйся тем, что у тебя сейчас есть! И радуйся жизни!

Потом Илар снова лежал, и думал, глядя в потолок, пока не появились две воительницы, сопроводившие в душ. И жизнь пошла дальше, по накатанной дорожке. Сон-прием пищи-туалет-секс-сон.

Он потерял счет дням. Сколько уже здесь находился? Неделю? Месяц? Сколько женщин с ним побывало? Сотня? Две?

Илар чувствовал, как тупеет, как превращается в какой-то овощ, в растение, в бессмысленное, бессловесное существо, способное лишь жрать, спать и заниматься сексом. Он много раз еще пытался разговорить воительниц, которые с ним были в постели, но ничего не получалось. Они или отмалчивались, или говорили обо всем, кроме ситуации с Иларом. Все, без исключения влюблялись в Илара по самые уши. Стонали, визжали, смотрели на него такими глазами, что сомнений не было – они сделают для него все, что угодно! Кроме того, что противоречит законам Ордена.

Потрясающая верность. Верность, которую невозможно искоренить ничем. Нельзя подкупить, нельзя уговорить, нельзя допустить никакого компромисса. Делай все, что угодно – если это не вредит Ордену Воительниц.

Илара перевели в другую комнату, и он уже не лежал на полу, прикованный за ноги и руки. Всего лишь узкий ошейник на длинной, невероятно крепкой цепочке (Попробовал, да! Не вырывается из стены! Точно – магия! Или ослабел…). Уютная комната с огромной кроватью, сколько угодно еды, питья – спи, ешь, и занимайся сексом. Чего еще желать молодому, половозрелому юноше?

Окон в комнате нет. Одна дверь, запертая на ключ. Вход в туалет и душ – душ даже с теплой водой, чтобы не дай бог не заболел ценный производитель!

Что остается? Только ждать. И больше ничего. Пытался отмечать дни, но организм, у которого нет никакой привязки к времени суток отказывался размечать время естественными циклами сна и бодрствования. Спал, когда хотелось, ел, когда хотелось. Воительницы, приходившие на «случку» отказывались говорить, какое сейчас время суток. И похоже, что неспроста. Потерявшийся во времени пленник менее опасен, чем тот, кто хорошо ориентируется в этом мире.

Хотя чем может быть опасен молодой парень, который не выстоит и десяти секунд против любой их воительниц, пришедших в его комнату? Ну ладно, пускай он вдруг воспользовался моментом, и пока воительница пребывала в забытьи после особо сильного оргазма взял, и врезал ей по башке. А как он отцепится от стены? Ладно, отцепился. Так за дверью еще две воительницы, из тех, кто спокойно пьет кислоту, заедая ее хрустальными бокалами! Мужебабы, которые способны Илара скрутить и выжать, как мокрую тряпку! Так зачем тогда держать его в глухой норе?

А выяснилось это довольно скоро. Через три «периода» сна. В этот раз Илара разбудило не ласковое касание женских рук, и не активное поглаживание и массирование отдельных частей организма, а громкие крики, доносящиеся из коридора.

Илар открыл глаза, сел в постели, прислушиваясь к происходящему (Может, нашли? Освобождают?!), но прежде чем он успел скинуть ноги с края кровати, дверь с грохотом распахнулась, да так, что ударилась о стену, выбив из штукатурки изрядный шматок известкового покрытия. Известка упала на пол, рассыпавшись в белую пыль, а к Илару уже спешили охранницы, держа в руках обнаженные мечи с зазубринами на бритвенно-остром клинке.

– Собирайся! Скорее! – приказала одна из охранниц, бросая Илару штаны и рубаху. Не его одежду, но подходящую по размеру – в этом он тут же убедился. Следом ему бросили короткие сапожки – такие же, какие носили практически все воительницы, не отличающиеся прихотливостью нарядов. Точнее сказать – нарядов у них не было вообще никаких, кроме воинских-орденских.

– Да пошевеливайся ты! – нетерпеливо топнула ногой охранница, глядя на то, как Илар медленно, обстоятельно натягивает на голый зад кожаные штаны.

Честно сказать, Илар нарочно тянул время. Если пленители торопят – значит нужно тормозить. Если бы тормозили – надо торопиться. Все, что противоречит их планам – в пользу пленнику. По крайней мере, Илар так считал.

К тому времени, как Илар и сопровождающие вышли в коридор, в нем было полно воительниц. Одетые в полное боевое снаряжение – легкие кольчуги без рукавов, наколенники, наголенники, перевязи с метательными ножами и кинжалами – воительницы рысью бегали туда-сюда, перемещаясь согласно приказам, отданным командиршами, отличающимися от основной массы воительниц только знаком на груди – медным, серебряным или золотым.

Знак – фигура женщины с поднятым над головой мечом – располагался на правом плече, и был хорошо виден с первого взгляда. У остальных воительниц знак Ордена – женская головка на фоне вертикально поставленного меча, заключенная в небольшой кружок.

Илар и раньше видел такие знаки, но никогда не общался с их владелицами. Глубоко равнодушный к воинским регалиям и всему воинскому, он просто игнорировал существование какого-то там Ордена Воительниц, до которого ему нет совершенно никакого дела. Ну есть такие бабы-воительницы, и пусть будут, бегают с мечами – а почему бы и нет? Похожи на мужиков – опять же, это их дело, каждый имеет право быть ненормальным в пределах разумного, если это не мешает жить окружающим его людям.

Илара едва не тащили на руках, подталкивая, чтобы он шел побыстрее, и казалось – еще минута, и его просто перекинут через плечо и понесут, как мешок с пататами. Потому Илар внимательно следил за происходящим, и когда чувствовал, что терпение конвоиров вот-вот переполнится, прибавлял шагу. Не очень-то хочется болтаться на тугом плече женщины, которая весит в два раза больше тебя и может прихлопнуть одним щелчком, как комара. Унизительно для мужчины!

Он пытался спросить – что же тут, наконец, происходит – но как и всегда ответа не получил. Илар не раз уже задумывался – почему его любовная магия не действует на этих двух охранниц, ведь они как и все должны его полюбить, испытывать к нему страсть и нежность! Так почему они ведут себя так, как если бы от пленника не исходит никаких магических волн? Как если бы они…мужчины, а не женщины!

И пришел к выводу: скорее всего, именно так: эти мордовороты только напоминают женщин. На самом деле в них пересилило мужское естество, и эффект от любовной магии очень мал, если не сказать – отсутствует совсем. В общем – они скорее мужики, чем бабы. Этим и объясняется их поведение.

Когда Илара впихнули в некое помещение, он не удивился, увидев там предводительницу воительниц, седовласую женщину со шрамами на лице. Она сидела за здоровенным столом, приличествующим больше богатому купцу, чем главе воинского ордена, и молча смотрела на пленника – как змея, подкрадывающаяся к добыче. Ее глаза не мигали, скулы обострились, губы сжались в тонкую полоску. Вдоль стен на резных скамьях сидели с десяток воительниц разного возраста и комплекции – начиная с могучих мужебаб, наподобие тех, что привели его в эту комнату, до худеньких, молодых и симпатичных особей вроде Марики, которая сидела с краю, и когда Илар вошел – улыбнулась ему одними губами.

Воительницы тоже смотрели на Илара, и тут единства во взглядах не было совсем никакого. От доброжелательного, дружески-любовного взгляда Марики, до яростного, ненавидящего взгляда мужебабы по правую руку от предводительницы. Эта особа явно ненавидела Илара, и на нее не действовала любовная магия – в чем молодой маг и убедился буквально через минуту.

– Твои друзья нашли тебя! – без обиняков заявила предводительница, и у Илара екнуло сердце (Наконец-то!) – Как они это сделали – не знаю. Предполагаю – предательство. Никто не знал, где ты находишься. Никто не мог тебя выследить! Знали только те, кто с тобой был. Каким-то образом ты сумел заставить наших воительниц подчиниться твоей воле, заставил их предать сестер! Что казалось невозможным! Но это все потом. Маги обложили замок Ордена со всех сторон, и требуют тебя выдать. Иначе грозятся уничтожить замок. И всех нас.

Предводительница замолчала, и довольно-таки надолго. Молчали и все, кто был в комнате. Молчал Илар, ожидая, что речь женщины продолжится. Не дождался. Пришлось проявить инициативу.

– И что вы от меня хотите? Просто откройте двери, и выпустите! Но прежде верните мне мой далир, мою колдовскую книгу, все, что у меня было в момент пленения. А я обещаю вас не преследовать.

Илар постарался, чтобы его голос был убедительным, настолько убедительным, чтобы и тени сомнения не было, что он выполнит свое обещание. И тут надо было крепко постараться. Если как он думает, хорошо узнал воительниц, результат вот этих переговоров может быть совершенно неожиданным, и очень неприятным для него.

– Наши голоса разделились… – голос предводительницы был мрачен, как на похоронах (увы, это могло соответствовать моменту) – половина высказалась за то, чтобы тебя убить, половина – отпустить, взяв с тебя обещание не распространяться насчет того, что здесь происходило. Я тебе объясню. Лучшим выходом было бы убить тебя, и сжечь в печи. Нет тебя – нет никакого свидетельства того, что мы тебя пленили, и заставляли… хмм… в общем – понятно. Нет человека – нет проблемы. Но с другой стороны, мы кое-чем тебе обязаны. Так что мнения разделились… Что ты скажешь? Как сумеешь убедить нас тебя отпустить?

Илар минуту молчал, опустив взгляд в пол, потом посмотрел на предводительницу, и тяжело подбирая слова, сказал:

– Вы лжете! – в комнате выдохнули, женщины зашевелились – Никаких обязательств вы передо мной не испытываете. Вы боитесь. Мои друзья знают, что я здесь. Точно знают! И значит – я не мог испариться бесследно. Они потребуют воительниц на допрос, применят сыворотку правды, заклинания. А если вы откажетесь, уничтожат ваш замок! Скажете – не уничтожат, побоятся? Может быть, часть и побоится. Но мои близкие друзья, в том числе и моя жена, великая волшебница, не простят вам вашей подлости, и обязательно вас накажут. Выследят, и убьют. И замок все-таки снесут! (Больше, больше жути! Пусть побоятся!) Вы даже вначале не поймете, что вас убивают – просто одна за другой будете тихо умирать от разных болезней, от случайностей, от того, что вам покажется случайным происшествием. Заверяю вас – устроить такое довольно-таки несложно, особенно для человека, прожившего на свете несколько сотен лет. Вы с кем связались? С колдунами? Ополоумели, что ли? Убьете меня, и никаких вам амулетов, никакого лечения! А Император? Он что, так просто будет смотреть на то, как вы убиваете его посланников? Чью голову он потребует взамен? Кого вы отдадите, как виновника, организатора этого безобразия?

Илар сделал паузу, для большего эффекта, и продолжил:

– Единственная возможность для вас выйти из этой ситуации безболезненно…почти – безболезненно, это договориться со мной, что я буду молчать и не буду мстить. Это вы должны уговорить меня принять ваши условия, а не я должен вас уговаривать. Кстати, то, что вы придумали – полный идиотизм. Вы что, не могли продумать ситуацию вперед? Совсем отупели? Умеете только мечами махать? Неужели вы думали, что можно так просто украсть черного мага, и все будет шито-крыто?! Ну ладно, какая-то девчонка это придумала, но вы-то, вы – взрослые, разумные, пожившие женщины, воительницы с опытом, интриганки и хитрые стервы, вы-то как могли это допустить?! Честно – у меня такая глупость даже в голове не укладывается! Какой дурой надо быть, чтобы это сделать!

– Какой дурой?! Обыкновенной – дурой! – резкий голос, похожий на скрип ножа по дну сковороды исходил от воительницы справа от предводительницы ордена – Я предупреждала, что все так и закончится! Я предупреждала, что такие шаги делать нельзя! А вы что? «раз уж так получилось, пусть будет», да? Ну вот и получайте! Парнишка дельно говорит! Хоть я и была за его казнь, но теперь вижу – у него разума побольше, чем у вас всех вместе взятых! А все твоя любовница! Эта мелкая поганка!

– Молчи! – голос предводительницы был не менее жестким – Поговорим об этом потом! И тогда определим – кто поганка, а кто нет! Сейчас я буду говорить с колдуном. Итак, Илар, какими ты видишь условия, при которых ты будешь молчать? Не будешь нас преследовать?

Илар выждал минуты три, якобы размышляя, и стараясь сохранить на лице выражение задумчивости и спокойствия, потом сообщил:

– Двадцать тысяч золотых. Векселем Имперского банка. (вздох, тихое ругательство со стороны воительниц) Эта сумма будет вписана в договор, который мы составим сейчас же. Я его подпишу, и в нем будет сказано, что я находился у вас добровольно, цель нахождения можете вписать любую. Например – изучение изменений, происходящих с воительницами, слишком долго лишенными мужского внимания (взгляд на мужебаб, сидящих на скамьях). В этом контракте будет пункт, по которому я обязуюсь молчать и не рассказывать никому о том, что здесь происходило, и как я сюда попал. Ну и штрафные санкции – если я проговорюсь. Вексель желательно получить прямо сейчас. Впрочем – если сейчас векселя нет – можно наличными, сколько есть. Остальное распиской, при свидетелях. Ну вот, как-то так. Хмм…а еще – извинения, и мои вещи. Далир можно отдать прямо сейчас. Пока составляют контракт – я вам поиграю. (Хе-хе-хе!)

Молчание. Потом крики. Кричали все – друг на друга, на Илара, вообще – в никуда, в общий крик. Вопили так, что Илар едва не оглох, слушая женские вопли, перемежаемые с мужскими ругательствами. Затем две женщины схватились за мечи, и комната наполнилась звоном клинков – воительницы яростно осыпали друг друга молниеносными ударами, не переставая вопить и пучить глаза.

– Молчааать! – голос предводительницы перекрыл шум, и его вероятно было слышно везде, в самых дальних уголках замка (Амулет усиления голоса номер три. Десять золотых.) – Вы что, спятили?! Прекратили, сейчас же! По местам! Голосуем! Кто за то, чтобы принять предложение колдуна?! Поднимаем кулаки! Восемь! Предложение принято! Ты получишь свои деньги, колдун! Но предупреждаю – никаких финансовых санкций не будет! Если ты нас обманешь, если разболтаешь – мы тебя просто убьем. Терять нам будет нечего. Понимаешь?

– Понимаю – довольно кивнул Илар, и деловито добавил – Деньги, когда?

Составить контракт оказалось делом не очень простым – нужно вызвать стряпчего, написать на специальной бумаге, пропитанной магическим зельем, специальными чернилами, печать должна быть правильная – это тебе не записку мяснику написать, и не любовное письмо замужней женщине! Двадцать тысяч золотых – очень приличные деньги!

Можно было бы потребовать и тридцать, а может и пятьдесят, но Илар решил не рисковать. Сумма должна быть большой, но не такой большой, чтобы стоило его за нее убить. Для Ордена Воительниц двадцать тысяч вполне ощутимые деньги, но не такие, чтобы из-за них стоило воевать. Обложить данью подчиненных – вот тебе и восполнение казны. Все воительницы с каждого своего контракта отчисляют в пользу Ордена пять процентов дохода. Отчислят десять – и закроют финансовую брешь. А можно потребовать и с богатых, таких, как Марика, к примеру. Ничего, раскошелятся для родного Ордена!

Илар сидел в кресле, и медленно перебирал струны любимого далира, и думал, думал… например о том, как друзья сумели вычислить местонахождение пленника? И почему они были так уверены в том, что он находится именно здесь, что собрали для освобождения друга целую армию из охранников Башни, плюс непонятного размера группу черных колдунов, способных и в самом деле раскатать замок по камешку.

Илар помнил рассказ Иссильмарона, как уничтожили некий непокорный город – вместо него теперь только оплавленные камни. Группа магов – огромная сила! Если их объединить в единое целое, в боевую магическую стрелу. Только вот чтобы в этой «стреле» не было Илара – в противном случае эффект может быть совсем не тем, которого ждут.

Интересно, что получится, когда родятся и вырастут дети Илара! Десятки детей, наделенных магическими способностями, схожими с его магией! Эдак может развиться новое направление: «магия Илара», в котором давно знакомые всем заклинания приобретут новое прочтение, обретутся новые умения!

– Все! Готово! – воскликнула одна из женщин, оглядываясь на Илара – Иди, подписывай!

Илар отложил далир, положив его в кресло, подошел к столу, и внимательно, тщательно, перечитал содержимое контракта. Потом довольно кивнул, взял предложенную ему специальную ручку, макнутую в магические чернила, и медленно вывел свое имя: «Илар Истарский», повторив это на втором экземпляре контракта. Потом взял иголку, поданную стряпчим, поморщившись, ткнул ей себе в средний палец. Размазал каплю крови по своей подписи, выдавил еще каплю – прижал палец к другому экземпляру контракта. Бумага зашипела, над ней поднялся дымок, а над подписью Илара в воздухе возник его маленький портрет, чтобы исчезнуть через несколько секунд. Теперь, если произнести правильное слово, над листом контракта поднимутся портреты подписавших, чтобы удостоверить подлинность договора. Дело сделано!

– Вот твои деньги! – предводительница пододвинула к Илару листок, разрисованный золотыми и серебряными нитями. Эти нити были впечатаны в сам лист, и являлись частью векселя, на котором рукой предводительницы была выведена цифра: 20000 золотых. По этому векселю Илар в любом отделении Имперского банка мог получить эту сумму наличными, либо перевести деньги на свой счет, открытый в нем сразу, как только Илар начал служить Императору.

Свернув вексель и контракт в трубочку, Илар сунул их в небольшой водонепроницаемый контейнер-трубу и подвесил его на пояс, скрыв под полой рубахи. Кивнул, улыбнулся, и предложил:

– Проводите меня к выходу? А я вам пока поиграю! Ну чтобы веселее шагалось! Кстати, а где мой Асмунг? И где мой гирикорн?

– Тут! – лицо предводительницы было бесстрастно, но при этом просматривалось такое разочарование, физиономия ее была такой кислой, что Илар просто-таки разбирал смех, и он с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться!

Вот оно ведь как бывает – вчера он раб для сексуальных утех, а сегодня вполне себе обеспеченный человек! Не каждый выйдет из такой передряги, унося в клюве двадцать тысяч золотых! Нет, хорошо все-таки быть колдуном, ей-ей хорошо!

– Поторапливайся! – сквозь зубы процедила глава ордена – Мы договорились об отсрочке, не успеем – они могут начать атаку. Кстати, не ожидала, что старые пердуны решатся испортить с нами отношения!

– Вероятно они тоже не ожидали, что вы решитесь испортить сними отношения! – резонно заметил Илар – в отличие от вас, они прекрасно обойдутся без вашей компании. А вот вам нужно и лечить воительниц, и обеспечивать магическими амулетами! Повторюсь – каким местом вы думали?! А! Знаю – каким…

Илар ухмыльнулся, повесил на спину вещмешок с Асмунгом, футляр от далира, и взяв инструмент наизготовку, медленно пошел к двери, следом за провожатыми – теми самыми телохранительницами-тюремщицами, что и раньше. Выходя из комнаты заиграл, зазвенел струнами, наигрывая старую мелодию о девушке, которая ждала своего любимого с моря, так и не дождалась.

Эта песня имела несколько вариантов, Илар выбрал самый жалостливый, тот, где девушка пеняет морю за то, что оно отобрало у нее любовь. А потом девушка бросается в волны и тонет, пойдя на корм морским рыбам и крабам.

Надо сказать – Илар не очень любил эту песню за ее полную, отвратительную безнадежность. Ну вот что хорошего в истории, заканчивающейся так плохо? То ли дело какая-нибудь веселая, скабрезная песенка, под которую хорошо плясать и тискать трактирных шлюшек! Зачем слезы, зачем печаль?

Но увы – ему нередко приходилось петь эту песню в то время, когда они с Дараном отправились в столицу, подрабатывая пением в придорожных трактирах. Люди плакали под эту песню и хорошо набрасывали меди и серебра.

Илар думал над тем, почему слушателям так нравится эта безнадега, и пришел к выводу – приятно слышать, что у кого-то дела идут хуже, чем у тебя. Ведь ты жив, сидишь в трактире, пьешь вино, ешь вкусное мясо с пряностями, а тот парень кормит рыб, и девицу сейчас крабики клешнями разделывают на маленькие дольки! Так почему бы не порадоваться факту своего счастливого существования на фоне чужой беды?

Человек существо мелкое, злобное и завистливое – так всегда говорил знаток душ Иссильмарон. И частенько он оказывался прав.

Потихоньку Илар добавил в музыку струю магической энергии, накачивая ее эмоциями, усиливая, доводя музыку до совершенства, так, чтобы она пропитала души присутствующих и заставила их сопереживать, полностью отдаться мелодии, представить горе девушки и всю безнадежность ее существования.

И могучий артефакт-далир откликнулся, настроенный на магию Илара. Он выдал такую волну усиления, что Илар даже невольно испугался – не слишком ли он, не зря ли все это затеял?

Женщины заплакали. Они рыдали, не вытирая слез. Всхлипывали, стонали от горя, пошатывались, будто больные, и…шли за Иларом – завороженные, безвольные, как стадо овец, неспособных оторваться от своего «пастуха».

Илар шел по коридору, и за ним тянулась толпа рыдающих женщин – их было уже несколько десятков человек, и воительницы все прибывали и прибывали. Каждая, кто слышала пение Илара, звук далира – тут же присоединялась к процессии, забыв обо всем, кроме волшебного звона магического артефакта.

«Страдание! Жалость! Слезы! Плакать! Рыдать! Жалость!» – Илар накачивал в мелодию как можно больше эмоций, и шел, шел вперед, уводя за собой толпу воющих в голос воительниц, побежденных силой артефакта!

Если бы в руки Илара попал далир до того, как началась осада – уж тогда бы он точно вышел из заключения, не понадобились бы сложные переговоры, не понадобился бы ультиматум, выставленный магами! Но сколько бы он не просил принести музыкальный инструмент – ему не позволяли. Вероятно думали, что он может каким-то образом совершить с его помощью колдовство. И не ошиблись! Далир пробивал даже антимагическую защиту, поставленную купленными в башне артефактами! Его сила была невероятна, Илар в этом убедился в очередной уже раз.

Перед ним распахнули калитку – заливающаяся слезами, всхлипывающая воительница, облаченная в тяжелую боевую броню – во время боевых действий воительницы бились наравне с мужчинами, так что если бы она не сняла шлем – от мужчины ее не отличить. Когда Илар шагнул за стену замка, ослепленный лучами полуденного солнца, сквозь радужную пелену (слишком долго был в полутемном помещении), он рассмотрел приготовившихся к атаке солдат, две катапульты на расстоянии броска, и даже таран, подвешенный между столбами и накрытый навесом. Зачем они прикатили таран, и где вообще его взяли – неизвестно. Ведь маги собирались уничтжить замок?

Когда за Иларом наружу высыпала рыдающая толпа, все, кто осаждал замок оцепенели и замерли в молчании каменных статуй. Картинка, конечно, была совершенно нереальной – молодой человек, наигрывающий на далире и напевающий грустную песню, за ним – весь гарнизон крепости, с обнаженными мечами в руках, спотыкающиеся, шатающиеся, раскачивающиеся из стороны в сторону – будто обессилевшие от великого горя. И все – ноль внимания на войско, окружившее замок. До того ли, когда перед твоими глазами проносится великая история несчастной молодой пары, канувшей в пучине вод?!

И тут зарыдали первые ряды ощетинившихся копьями солдат Башни. Заплакали колдуны, выстроившиеся боевой Стрелой, даже Даран, стоявший у ноги всхлипывающего седобородого Иссильмарона расплакался, потирая глаза грязными кулаками, оставляя на лице темные разводья. И только тогда Илар опомнился и опустил далир.

– Мерзавец! – хрипло крикнул Иссильмарон, вытирая глаза – ну зачем ты это устроил?!

Потом шагнул вперед, обхватил Илара не по-стариковски сильными руками, прижал к себе так, что у Илара перехватило дыхание:

– Наконец-то! С тобой всегда все не как у людей! Мы тут с ума сошли, разыскивали! В канализации скелет нашли – думали, это ты! Даран весь месяц рыдал, слезами весь изошел! Думали – ты уже покойник!

– Привет, коллега! – Великий Мейстер подошел слева, похлопал Илара по плечу – Не объяснишь ли, что это такое было? Что за представление? Забавное зрелище! И кстати – я вообще-то с детства не плакал! Уж и забыл, как все это бывает!

– Привет, коллега! – маги обступили Илара, похлопывая по плечам, вроде как искренне довольные, что его видят. У Илара даже глаза защипало от умиления. Но он сдержался. Особенно, когда Эриос подозрительно спросил:

– Только два вопроса. Первый: что ты там у них делал? Вид у тебя цветущий, и провожали тебя не так, как провожают пленников. И второй вопрос – что это сейчас было? Как ты сумел заставить нас плакать?!

– Можно, я потом все объясню? – попросил Илар, не глядя в глаза колдуну – Мейстеру объясню. Дело серьезное, так что я не могу распространяться о нем на улице. Великий Мейстер, позволите – мы поговорим где-то в уединенном месте?

– Позволю…магистр! – серьезно сказал Мейстер, и отвернувшись, подал команду! – Командиры, отбой! Возвращаемся в Башню! Наемники – расчет завра, в полдень! Не опаздывать – пропустите свою очередь, денег не получите!

В ноги Илару ткнулось что-то большое, упругое, горячее. Он обернулся, посмотрел вниз и увидел «улыбающуюся» физиономию однорога. Быстрик игриво пихнул его витым рогом, и передал:

– Наконец-то! Эти самки тебя не сильно изнурили? Нет, все-таки у однорогов такое невозможно! Самки у вас абсолютно бесстыдны! Но я тебе скажу, брат – ты был на высоте! Много твоих щенков появятся в этом мире! Это хорошо!

– Откуда ты знаешь?! – поразился Илар, и тут же понял – ты подслушивал?! Подсматривал?! Так это ты сообщил о моем местонахождении?! Вот почему вы были так уверены в том, что я нахожусь в замке!

– Ну…да! – удивился Иссильмарон – ты ведь передал информацию однорогу, он прибежал к нам, сообщил о том, что тебя похитили, сказал, где ты находишься, и…все, в общем-то. Я обратился к Мейстеру, уговорил его начать военную кампанию против Ордена Воительниц, и вот, мы здесь. А что не так?

– Все не так! – вздохнул Илар, глядя в «честные» глаза однорога – Потом поговорим, ладно? Здесь говорить не могу, слишком много ушей. А он не сказал, чем я занимался там, в замке?

– Нет, не сказал – пожал плечами старый колдун – сообщил, что тебя держат взаперти, прикованным к полу цепями, и что нужно спасать, пока ты не умер от того, что с тобой делают. Все! Кстати, я что-то не вижу на тебе никаких ран. Ты бодр, сыт – даже располнел немного. Так что там с тобой делали?

– Потом, все потом! – Илар отвернулся, пряча покрасневшие щеки и пошел следом за уходящим войском. Приостановился, посмотрел на крепость. Воительниц уже не было нигде, кроме как на стенах. Все, кто вышел под звук далира, уже вошли внутрь.

Илар легонько кивнул своим мыслям, криво усмехнулся, и бодро зашагал вперед, стараясь не дышать облаком пыли, поднятым сотнями солдат. Через несколько секунд рядом с ним пристроился Даран, держа «брата» за руку, справа же широко шагал Иссильмарон, помогая себе длинным, отполированным руками и временем посохом.

Быстрик трусил впереди – молча, не разговаривая ни о чем. Илар попытался пробиться сквозь его мозговую защиту, но не смог и бросил свои попытки, оставив это дело на вечер. Потом, все потом! Поспать нормально, поваляться на кровати без того, чтобы каждые пять часов просыпаться от ощущения женского тела, взгромоздившегося на тебя сверху, как всадник на скакуна.

Правду говорят – «Слишком хорошо – тоже нехорошо!». Все приедается, даже эдакое подобие гарема из самых лучших, самых стройных и сексуальных женщин Империи. Не все в этой жизни упирается в секс – Илар это знал наверняка. Теперь знал.

– Ха-ха-ха! Ой, я сейчас помру со смеху! Так ты был сексуальным рабом у сотни озабоченных девок?! А мы тут такие страшные картинки рисовали – просто волосы дыбом встают! Ой, я сейчас лопну!

Иссильмарон задыхался от смеха, вытирая слезы, текущие их глаз, Илар же и Мейстер смотрели на него серьезно, и даже сердито. Мейстер пожевал пухлыми губами, ледяным голосом спросил:

– Отсмеялся? Мы теперь можем говорить?

– Отсмеялся! – Иссильмарон в последний раз всхлипнул, и полез за носовым платком. Вынул его, и стал протирать глаза, аккуратно промакивая кружевным краем безупречно чистого кусочка ткани. Он был совершенно счастлив. Новое приключение! Разве не ради этого живет человек?! Если Иссильмарон все еще жил, портил воздух этого мира, то только лишь потому, что искал и находил все новые, и новые развлечения. Прожив семь сотен лет перестаешь удивляться, перестаешь радоваться жизни, да и жизнь сама превращается в нечто бесконечное, и даже отвратительное. Особенно, когда ты черный колдун и умереть так просто не можешь – кому-то ведь надо отдать свою силу. Магия держит на плаву, не дает умереть. Она и счастье, она и проклятье!.

– Раз отсмеялся – продолжим! – Мейстер обвел взглядом присутствующих – Илара, Иссильмарона.

Больше никого в кабинете Мейстера не было. Предварительное совещание решили провести в тесном кругу – Илар настоял, сказав, что объяснит причину. И теперь – объяснял.

– Вы представляете, что теперь будет? – голос Мейстера сделался усталым, старческим, и сам он как-то сразу состарился, сделался меньше, и его едва было видно над огромным письменным столом – Как объяснить народу, что Башня выступила войной на Орден Воительниц? Как объяснить то, что больше месяца один из самых известных магов, посланник Императора, находился в гостях (он выделил голосом «в гостях») у этой секты сумасшедших баб, помешанных на убийстве? Ну хорошо – ты умудрился выскочить, да еще и с прибытком – кстати, не забудь отчислить в казну налог в размере десяти процентов. Да, да – а как ты думал? Ты состоишь в Ордене Черных Магов, значит должен платить налоги. Две тысячи золотых налога числятся за тобой! Ну это ладно, разберемся с налогами. Потом. Пока – расскажите-ка мне, как и что рассказать народу. А еще – нашим магам, которые были готовы идти на бой ради своего молодого коллеги. Народу-то можно и не объяснять, а вот коллегам…тут это дело не пойдет. Вы знаете наших братьев, они кровь выпьют, но все равно попытаются докопаться до истины! Итак, ваше мнение? Начнем со старшего.

– А что сразу – «старший»?! – ухмыльнулся старый маг – Да мне плевать на то, что скажут крестьяне, и не менее плевать на то, что скажут наши, так называемые братья! Если бы ты их не заставил – угрозами, интригами, посулами – хрен бы они пошли биться за Илара! Кстати – спасибо тебе, мой старый друг. Иногда я тебя достаю, порчу тебе кровь, но ей-ей не со зла! Будь уверен, случись чего у тебя – я первый приду на помощь!

– Щас всплакну! – ухмыльнулся Мейстер – Лицедей из тебя, как из дерьма стрела!

– Неужто не прокатило? – слегка расстроился Иссильмарон – Старею! Скоро на шлюху без лесенки не влезу!

– Болтун брехливый! – фыркнул Мейстер – Когда ты последний раз с бабой-то был?! Если только во сне, и то она там подавала тебе кружку вина и кусок пирога, не больше! Тьфу на тебя!

– И напрасно ты так говоришь! – широко ухмыльнулся Иссильмарон – Я бы тебе рассказал, что могут старые маги, но не хочу смущать нашего молодого коллегу. Кроме того, разве мы сравнимся с ним в производстве детей?! Нам еще у него учиться, и учиться…ха ха ха… ладно, ладно – не надо морщиться, мой дорогой ученик…производитель! К делу. Единственное, что предложу – посылать всех в задницу! Как только кто-то спросит: «А почему это Илар сидел в Замке полтора месяца, а ты и говоришь: „Пошел в задницу!“» В конце концов все на этом и завершится. В конце концов – ты кто? Великий Мейстер, или простой крестьянин? Почему ты должен кому-то что-то объяснять?

– Я понял тебя – голос Мейстера был ровным, и как будто равнодушным – Другого ответа от тебя и не ожидал. Теперь послушаем нашего молодого друга, что он скажет по этому вопросу.

– А что тут говорить? – пожал плечами Илар – Правильно учитель сказал. Посылайте всех, да и все! А неофициально – распустите слухи, что я находился в Замке по заданию Императора. И что произошла нестыковка – вы решили, что меня удерживают насильно. А я вышел, и меня сопровождали слезами, расставаться не хотели!

– Кстати, а что за история с этим самым плачем?! – перебил Мейстер – Ты так ничего и не сказал, каким образом добился такого мощного эффекта! Наемники даже заплакали! Воительницы, эти прямые и твердые как колья бабы – рыдали! Связано с далиром, так?

– Дурак он – вздохнул Иссильмарон – Теперь все, кто понимают, свяжут его с инструментом. Правильно ты догадался – это магический артефакт. И он настроился на Илара. И пока Илар жив – он не будет служить никому, кроме него. И вот это очень опасно! Плевать на далир, но пока Илар жив, магия артефакта будет подчиняться только ему.

– Слышал о таком далире… – неопределенно протянул Мейстер – Если этот ТОТ далир, то тебе, парень, угрожает опасность. Многие хотят его иметь, и за него поубивают кучу народа! И убивали. Что, он достался тебе после передачи магии, так? Ага, я так и подумал. Зря ты его засветил! Зачем ты это вообще сделал? Просто вышел бы, и вся недолга! Они же тебя отпускали!

– Месть – понурил голову Илар – Они меня захватили, держали, как животное – в цепях. превратили в раба. Что, я должен был им это спустить с рук? Поплакали немного, ну и хорошо. Может добрее будут. А то совсем озверели! Кстати, то, что я вам рассказал – это против моего контракта. Они меня отпустили, и денег дали только с тем условием, что я ничего не расскажу – никому. Потому, прошу вас – ни слова! Что касается далира – каюсь, не подумал. Но уж больно хотелось! Такие крутые воительницы, такие гордые, безжалостные, несгибаемые…и рыдают, как обыкновенные бабы! Мне очень хотелось щелкнуть их по носу! И я щелкнул. И будь, что будет!

Все трое молчали. Минуты тянулись, Илар не говорил ни слова, Иссильмарон задумчиво смотрел в пространство, мейстер постукивал по столу ножичком для заточки перьев. Все думали – каждый о своем.

Мейстер о том, как ему выкрутиться из ситуации.

Иссильмарон вспоминал, когда же он полноценно был в постели с женщиной.

Илар же до тоски хотел домой, думая о том, как любимая супруга встретит известие о случившемся с мужем казусе. И не воспримет ли она его насильное соитие с несколькими десятками женщин как банальную, мерзкую измену. У женщин свои причуды, всякое может быть. Тем более – у беременной женщины. Всем известно, что беременные частенько ведут себя странно, даже не странно – безумно.

Впрочем – Ана совсем не такая, как все женщины! И не только внешне. Она самая лучшая – самая умная, самая добрая, самая красивая, самая, самая…

– Ладно. Скажу коллегам какую-нибудь чушь, мол, получил недостоверные сведения. А на самом деле ты занимался специальным расследованием. И говорить о нем мы не можем – Мейстер устало пожал плечами – В конец концов, и правда – какого демона я должен перед всеми отчитываться? У тебя особый статус, и формально ты мне не подчиняешься. И что ты там, у воительниц, делал – никого не касается.

– А вообще-то воительницы обнаглели! – мрачно бросил Иссильмарон, не переставая глядеть в окно – Уверен, скоро они станут проблемой. Если уже не стали. Орден слишком развился, слишком уж набрал силу. Надеюсь, Император знает о проблеме.

– Узнает… – согласно кивнул Мейстер – Ну что, все ясно. Илар, ты когда будешь в силах приступить к работе? Сколько тебе нужно времени на отдых? Не забывай – башня была вынуждена потратиться, чтобы нанять наемников. Ты в долгу перед Башней.

– Да я, в общем-то, особо и не перетрудился – пожал плечами Илар, и покосился на ухмыльнувшегося Иссильмарона – пару дней не ставьте меня на прием посетителей, а потом все как обычно. Хочу заняться исследованиями, если можно – мне нужна защищенная комната для работы с заклинаниями. Это можно сделать? А еще – доступ к ингредиентам для заклинаний. Хочу попробовать сделать пару амулетов, проверить, как сработают заклинания. И вот еще что…писем не было? Из столицы?

– Нет…ничего не было – задумчиво ответил Мейстер – По поводу комнаты…исследовательская работа дело хорошее, для того мы тут и собрались, в Башне, вот только…не по себе мне становится, как только подумаю, что где-то под нами, в тихой комнатке некий Илар Истарский производит свои опыты! Не хочу я отправиться на корм демонам, провалившись в открытый портал! Ты бы купил себе домик – благо, что деньги у тебя есть – вот и проводи там опыты. В Башне же…лучше не надо!

– Кстати – демона нашли, или нет? – Илар посмотрел в лицо сразу посерьезневшего мейстера – Узнали, кто это такой? Нуу…тот, в кого он вселился?

– Не нашли – поморщился колдун – Вот ты и ищи! Ты вообще – зачем тут? Тебя зачем прислали?

– Затем, чтобы найти причину смертей – хмыкнул Илар – Я нашел. А то, что вы его упустили – кто виноват? Только не я.

– Это твое воспитание, Исса! – мейстер сурово посмотрел на Иссильмарона – Наглый парнишка! Совсем наглый! Ох, уж эта молодежь! В наше время мы умели уважать старших…

– Ага! – перебил Иссильмарон – А кто учителю штаны заклинанием ветхости угробил? На заднице! И он полчаса ходил с голым задом, пока заметил! Это уважение к старшим?! Помалкивал бы…уважительный! Лучше расскажи, что с вином, которое мы тогда нашли! Когда демона поймали.

– Вино будет продано с аукциона, деньги поделим между участниками акции! – сердито бросил Мейстер – не бойся, себе все не присвою!

– Да кто тебя знает… – невозмутимо парировал Иссильмарон – Пошли мы. Все оговорили? Вроде все. Чего время зря терять… Домик пойдем покупать! Пойдем, Илар! Там нас уже заждались. Даран порывался сюда идти, весь изнылся! Он так переживал, когда ты пропал. Плакал. Ходил – как живой труп. Я уже бояться стал за него… Он даже заговариваться стал – встанет, и болтает что-то, сам с собой разговаривает! Хотел его к лекарю отвести, да он воспротивился. Говорит – справится сам. Ну я пока и не трогал. Думаю – посмотрю, как дальше себя вести будет. В общем – шагай!

Стук в дверь. Осторожный, явно – кто-то из слуг.

– Войдите! – Мейстер сделал знак рукой, мол, «подождите, не уходите!»

Секретарь Великого Мейстера втянулся в кабинет медленно, так медленно, будто пол перед дверью был усыпан собачьим дерьмом, и он опасался на него наступить. Взгляд бы странным, как если бы он только что увидел демона, но не был уверен, что это не видение после ядовитых грибов.

– Там женщина! Там женщина хочет войти в Башню! – голос секретаря дрогнул, и Мейстер удивленно на него посмотрел:

– И что? Саннар, ты с ума сошел? Зачем меня отвлекаешь по такому ничтожному поводу? Есть время приема, пусть занимает очередь, и вперед! Тьфу, болван!

– Господин…это черная женщина! – секретарь не испугался, и не отвел взгляда – Старая черная женщина, и она вся в татуировках!

Тут же смешался, чуть покраснел:

– Ну, может и не вся, но лицо и руки – точно! Разрисована – что тот ковер!

– Легана! – выдохнул Илар, потрясенный до глубины души – Как она здесь оказалась?!

– Ваша женщина? – сморщился мейстер – Одну притащили, еще теперь одна нужна? Нет уж! Не пущу! Покупайте дом, живите там, опыты ставьте – вот вам и объект для опытов! Что, с югов баба? Небось из рабынь? Чего вытаращились? Другие сюда и не попадают. Идите, занимайтесь! Вон, вон все! Как вы все мне надоели! Уйти бы в пустынь, в пещеру, забыть о суете, и думать, думать, думать…

– А есть чем думать? – ехидно поинтересовался Иссильмарон, уже выходя из комнаты – Вы тут думать-то разучились! Стадо баранов, а не маги!

Бам!

У Иссильмарона была великолепная реакция, несмотря на его семьсотлетний возраст. Пущенная вслед ему чернильница не достигла цели, и лишь опоганила дверь, залив ее магическими чернилами, не выцветающими и после сотен лет службы. Что вызвало еще большую ярость хозяина кабинета, разразившегося длинной вереницей самых грязных ругательств, которые он знал, и часть из которых уже потерялась в веках, сменив первоначальное оскорбительное значение. Но Иссильмарон этого уже не слышал. Он быстро шагал по плитам двора к выходу из башни, едва поспевая за легким, худощавым молодым магом. Илар еще и сдерживал шаг – если бы не старый колдун, он вообще бы помчался вприпрыжку – соскучился по старой шаманке, ставшей для него членом семьи. Кроме того, медяк против золотого, что та принесла ему письмо от жены! Скорее, скорее! Даран с Быстриком подождут – потом успеет поговорить!

Первое, что увидел Илар, когда шагнул через калитку на мостовую перед въездом в Башню – собравшуюся толпу народа. Люди галдели – кто-то смеялся, кто-то ругался, а кто-то просто молча стоял, ковыряя в носу, или почесывая в немытом затылке. Илар протолкался через зевак, и обнаружил двух молодых охранников Башни лежащими на земле вверх животами. Их мечи, вынутые из ножен валялись чуть поодаль, как и служебные кинжалы, носить которые полагалось всем заступающим на пост бойцам.

Один охранник лежал совершенно бездыханно, прикрыв глаза и раскинув руки в стороны, второй – испуганно таращился на женщину, стоявшую над ним и наступившую ему на шею.

– Все? – мрачно спросила женщина, чуть согнув шею и глядя на поверженного противника сверху вниз. Она была сейчас похожа то ли на огромную цаплю, то ли на сухое дерево, чудом обретшее человеческий облик. Большие, красивые и молодые глаза Леганы смотрели ясно, как и не было сотен лет, оставивших глубокие следы морщин на ее лице. Бывшая шаманка отличалась большим умом и сообразительностью, а еще больше – практичностью. Это она вела хозяйство Илара, вместе с кухаркой Устамой, и когда Илар отправился в изгнание, именно Легана должна была следить за тем, чтобы в доме Илара и Аны все осталось в полном порядке – как и до его отъезда.

– Сдаешься? – темнокожая женщина чуть привстала на ногу, и пришпиленный охранник жалобно завопил, призывая на помощь, хрипя и булькая горлом. Легана хоть и была тощей, как палка, вес ее был совсем не мал. Крепкие кости, тонкие, будто стальные мышцы, управляемые разумом бывшей шаманки одного из самых опасных южных племен, где все люди с детства обучаются боевым искусствам – Легана легко могла бы переломить шею этому придурку, едва ли старше Илара и не отличавшемуся особо крепким сложением.

– Что здесь происходит? – рявкнул знакомый голос, зазвенела, зашипела сталь, извлекаемая из ножен, и начальник охраны Башни выдвинулся из толпы ощетинившихся мечами подчиненных – Кто ты такая, и почему напала на моих людей?!

– Это они на меня напали – голос Леганы был бесцветен и холоден, как лед – Объясни своим людям, что смеяться над цветом кожи, над разрезом глаз может только полный идиот. И полный идиот будет задираться к незнакомому человеку, явно надеясь на свою полную безнаказанность! У вас что, так встречают всех странников? Всех посетителей?

– Она врет, эта черномазая! – вдруг завопил парень, отряхивающий пыль с мундира. Он уже успел подняться, и теперь стоял чуть поодаль от страшной «черномазой», выбрав такое расстояние, чтобы успеть отпрыгнуть когда она снова нападет – Это она на нас напала! Просто прыгнула, как бешеная кошка, и вцепилась! Мы ничего не успели сделать!

– Врет! – завопили из толпы – Врет, поганец! Он ее обзывал, а когда она ему ответила, хотел стукнуть мечом по голове! И второй тоже такой! Только ему досталось больше! Врет он все!

– Взять ее под стражу! Потом разберемся! – распорядился начальник стражи, и теперь уже Илар решил, что пора вмешаться (Иссильмарон стоял в стороне и только лишь улыбался в седые усы – вредный старикашка!)

– Нет! – Илар шагнул вперед, и обнял мгновенно повернувшуюся к нему Легану – Это ко мне! Это моя…родственница! И она никогда не врет! Я бы посоветовал вам хорошенько расспросить парней по отдельности. А еще – поспрашивать свидетелей, если интересно знать, что тут было. А мне и так это ясно!

– Ну…если вы так говорите… – неуверенно кивнул начальник охраны, который был обязан Илару замечательным кушем (эпический меч!) – Тогда, ладно. Вставай, олух! И шагайте за мной – оба! Простите…дама, что так вышло. Я накажу обоих придурков, не сомневайтесь!

Из толпы прозвучал тихий голос, в котором явственно слышалась завистливая злоба:

– Канешна, калдунам фсе можна! Нас бы небось сразу в тюрягу отволокли, а этим – что? Гуляй, народ забижай! Богатыя, чо там!

– Разошлись! – крикнул начальник охраны, бойцы наполовину вытащили мечи, и толпа быстренько рассосалась, судача о том, чему сейчас были свидетелями. Потом исчез и начальник охраны со своими людьми, оставив стоять перед калиткой двух магов и чернокожую путницу, стоявшую возле здоровенной сумки, брошенной на камни мостовой.

– Привет, Легана! – Илар шагнул к женщине, и крепко ее обнял. От старой шаманки пахло травами, а еще – чем-то непонятным, почти неуловимым – будто сухой землей, нагретой на солнце. Он как-то не выдержал, спросил ее, откуда берется этот запах, и Легана серьезно пояснила, что она женщина старая, и пахнет землей, в которую положат. Но вообще-то неплохо было бы ее сжечь, а пепел развеять над джунглями, или над рекой, потому что не хочет, чтобы ее многострадальное тело жрали проклятые черви.

– Привет! – улыбнулась шаманка, обнажая белоснежные зубы, которые она умудрилась сохранить в целости и сохранности, и это притом, что ей было лет чуть поменьше, чем Иссильмарону – Ты вырос, мальчик! Окреп! Настоящий мужчина!

– Так вот она какая, наставница моего Илара! – Иссильмарон подошел ближе, ухмыльнулся в седые усы – Тощевата чего-то! Ты из короко, да? Эх, и вредное племя! Помню, как-то они крепко наших покрошили! Головы поотрезали!

– А нехрена лезть в наши леса! – резко бросила Легана – Без голов ходить как-то неудобно, не находишь? Хотя вашему племени не привыкать… Иссильмарон, да? Слышала, слышала… Ну что, ученик, пригласишь к себе в комнату? Или мне искать гостиницу?

– Гостиницу – удрученно вздохнул Илар – Эти идиоты не допускают женщин в Башню. Старые пердуны!

– Ну, не такие уж и старые… – пробормотал Иссильмарон, и так же тихо добавил – А в остальном все правда. Идиоты! И ничего с этим не поделать, увы. Вот что, уважаемая, сейчас мой молодой ученик наймет извозчика – кстати, вон, как раз один негодяй спит на углу – беги, Илар, лови! А то свалит куда-нибудь! Ага. Да! О чем я? А! сейчас поедем к одному типу, он знает все дома, которые продают в городке. Задача такая – прикупить домик для опытов с заклинаниями. Мейстер запретил Илару проводить исследования в Башне. Боятся! О! Вот и наш ученик. Грузимся! Давай, шаманка, я возьму сумку. Ох ты! Ты чего туда наложила?! Охренеть…еле поднял! А ты сильнее, чем кажешься!

– Всего семь тысяч! – радостно сообщил тощий носатый посредник, мужчина лет пятидесяти с жуликоватым лицом типичного купца мелкой руки – Выгодное приобретение! Когда-то этот особняк стоил двадцать тысяч! С тех пор он немного обветшал, но все еще великолепен!

– «Немного»?! – возмутился Иссильмарон, ткнул пальцем в сторону отлетевшей от угла штукатурки – Это немного?!

– Но здесь еще большой участок! Два гостевых дома! Хозяйственные постройки – конюшня, амбары, колодец имеется! Если его почистить – будет вода! Сад! Запущенный, но если приложить к нему руки – будет просто изумителен! Посмотрите, сколько земли! Этот особняк ранее принадлежал дворянину Эмару, но он решил, что будет теперь жить в столице – молодая жена настояла. Развлечений ей не хватало. Балов! Не хотела в провинции жить. Ну вот он и уехал – со всей своей челядью, со всей родней. Особняк стоит пустым уже несколько лет! Немудрено, что слегка запущен! Но зато и цена хорошая! Всего месяц назад он стоил десять тысяч, но хозяин решил снизить цену – видать приперло с деньгами, и я подозреваю, что немалую долю в этом снижении вложила женушка аристократа, умело промотавшая его состояние. Вот и распродает усадьбы! У него и в соседнем городке есть усадьба. Но она хуже этой! Посмотрите – тут и прудик, и даже фонтан! Кстати – у меня есть купчая на дом, в которую можно сразу вписать покупателя. Вам останется только лишь вписать свое имя, и все! Живите на здоровье! Кстати – я помогу вам с ремонтом! У меня есть знакомый строитель – вам буквально за пару недель сделают из этого дома драгоценный камень! И фонтан наладят! И даже рыбок напускают!

– Пять тысяч! – хмыкнул Иссильмарон.

– Шесть пятьсот, меньше не могу! – сделал плаксивую физиономию посредник – И то, это вы убыток!

– Кому в убыток-то, болтун! – хохотнул Иссильмарон, хотел продолжить, но Илар его прервал:

– Беру! Шесть пятьсот! И срочно сюда этого…строителя, пусть налаживает!

– Вы даже мебель не посмотрели! – просиял посредник – Мебель замечательная, резная! Целенькое все! Тут сторож есть, если бы не он – шантрапа местная все бы разграбила! Тут ухо востро надо держать, а то быстро оторвут! Где будем сделку оформлять? Предлагаю – в местном отделении Имперского банка. Тихо, спокойно, и денежки можно сразу на счет положить. Ну что, идем?

– Вначале устроим здесь мою управительницу, Легану! – Илар кивнул в сторону высокой седой шаманки – Позови сторожа, скажи, что он теперь на меня работает, буду платить столько же, сколько ему и платили. И вот еще что – нужно подобрать надежных людей в охрану, человека три, а кроме того – кухарку, слуг, и все такое прочее. Как положено!

– Сделаю! Все сделаю! – снова просиял посредник, и махнул рукой звероподобному мужику, до самых глаз заросшему густой, черной с проседью бородой. Мужик только что вышел из-за угла и с угрюмым интересом смотрел, что делают гости – Эй, Сагар! Подь сюда! Сагар, это теперь твои новые хозяева. Вот хозяин дома, а вот его управляющая. Ты устрой женщину в доме, пока мы оформляем сделку, хорошо? Кстати, ты как – останешься на этой работе? Господин Илар обещает платить столько же, сколько и старый хозяин!

Мужчина посмотрел на Илара, обведя его взглядом с ног, до головы, перевел взор на Легану, медленно пожал плечами:

– Устрою, чего уж там. Если сквозняков не боится. И привидений.

– Привидения? – встрепенулся Иссильмарон – Что, призраки есть?! Очень интересно! Нужно будет как следует обследовать дом!

– Какие привидени?! Ты чего мелешь?! – посредник даже поперхнулся от возмущения – Это он нарочно! Покупателей отпугивает! Саган, ну как тебе не стыдно?! Он привык жить тут один, вот и не хочет, чтобы кто-то еще тут был! Людей не любит, негодник!

– Да? Не любишь людей? – весело спросил старый маг, и тут же добавил – Понимаю. Я тоже не люблю людей. Ничего от них хорошего не жду. Вернее жду – но только пакостей.

– Подождите! – прервал Илар – Не о том говорим! Какая-то пустая болтовня! Саган, я покупаю дом не только, и не столько для того, чтобы тут жить. Здесь будет опасно! Я намерен заняться исследованием некоторых заклинаний, и они, случается, дают непредсказуемый эффект. Потому – ты можешь покинуть поместье, если не желаешь рисковать жизнью. Призраки нас не пугают – они нас сами боятся, так что…подумай.

– Хмм… – сторож шевельнулся, и под его клетчатой рубахой взбугрились мощные мышцы. Похожу, этот мужик был очень силен. Очень. – Интересно! Не вы ли тот молодой колдун, который вызвал задницу бога, загадившую поля бататов так, что погибли все посевы? Про вас легенды ходят – все женщины по вам сохнут, мечтают заполучить в постель, а все маги ходят перед вами согнувшись, на цыпочках, боясь потревожить!

– Я вижу, Илар, ты тут времени зря не терял! – хмыкнула Легана, внимательно наблюдая за покрасневшим лицом молодого мага.

– Все брехня! И никакой бог поля не загаживал! – возмущенно мотнул головой Илар – Так, воздух испортил, и все! Понапридумают же! Если он загаживал – куда делось дерьмо?!

– Оно – божественное! И его сразу растащили на амулеты! – не задумываясь ответил сторож – Нет, я не собираюсь увольняться, если не прогоните, конечно. Комнаты целые есть, но там пыльно, нужна уборка. И можно вопрос, госпожа…хммм…Легана? Вы из короко?

– Я – из короко! – ледяным голосом ответила чернокожая шаманка, и подхватив с земли сумку так, будто она почти ничего не весила, зашагала к дому. Сторож проводил ее взглядом, и тихо сказал:

– Была у меня любовница из короко! Кожа черная, что твой сапог! А затейница такая была – другой такой нет. Жаркая женщина! Южная штучка!

И тут же переменил тему:

– А зря вы думаете, что про призраков я вру. Есть призраки. Увидите еще. Раз в две недели точно вижу. Иногда даже хотят мне что-то сказать, но только рот разевают, и все. Не нападают, нет. Претензий у меня к ним нет, но…все-таки души должны находиться там, где им положено быть – на том свете, а не шастать среди живых, не пугать людей!

– Нет, положительно нужно осмотреть дом… – пробормотал Иссильмарон – Но после! Сейчас мы едем оформлять покупку. Поехали! Саган – устрой женщину как следует!

Через два часа Илар стал обладателем большого дворянского поместья за вполне разумные деньги. По крайней мере он так считал – за разумные. Денег у него хватало, даже остались – на оставшиеся можно как следует отремонтировать и переоборудовать все поместье, превратив его в подобие поместья мастер-повара.

Еще через два часа Илар подписал контракт со строительной бригадой, рекомендованной вездесущим посредником. После разговора с бригадиром строителей и выплаты аванса Илар отправился в Башню, в свою комнату – собрать вещи и забрать с собой Дарана и Быстрика.

А еще – найти в библиотеке одну книгу, попавшую в руки, когда Илар копался в развалах старых фолиантов, пытаясь найти хоть одно упоминание о природе своей магии. Очень интересную книгу.

Глава 6

Илар дочитал письмо, отодвинул от себя, положив руки на колени, снова поднял, перечитал: «Мне снятся плохие сны. Снится, что ты где-то в чужом, нехорошем месте, закован в цепи, и что с тобой чужая женщина. Ты лежишь обнаженный, а она на тебе – стонет, извивается, кричит. Я хочу схватить эту женщину за волосы, стащить с тебя, ударить ее! Но просыпаюсь, и понимаю, что это был всего лишь сон. Наверное, я слишком соскучилась по тебе, вот и мерещится всякая ерунда. Прости, что вывалила тебе свои страхи.»

Илар беспомощно оглянулся на безмятежно-спокойную Легану, хотел что-то сказать…но передумал. Потом. Все – потом!

Сложил письмо, любовно разгладил ладонью. Все равно как прикоснулся к жене – ведь она держала это письмо в руках! На нем остались частички ее духа, ее сущности…

Прижал письмо к щеке, подержал, принюхался – пахло травами, мылом, и еще – пряностями. Похоже, что оно хранилось где-то глубоко в дорожной сумке Леганы, рядом с лекарственными травами и пряностями.

– Так ты расскажешь, что тут с тобой произошло? – будто откликнулась на мысли Илара Легана – Чувствую, нечисто дело. Ана волнуется, это она послала меня к тебе. Хотела сама ехать, но я отговорила – дорога дальняя, она в положении, не дай бог ребенка потеряет.

– А как там родители? С ними что? – увел разговор в сторону Илар – Ничего о них не слышала?

– Слышала…почему – нет? Специально ходила к ним. Она передали тебе привет, сказали, что ждут, надеются обнять. И еще – что скоро у тебя будет братик, или сестричка. А может и оба сразу.

– Ох ты! – искренне удивился Илар, хотя по большому счету удивляться было и нечему – его мама была еще довольно молодой женщиной, едва за тридцать лет, и всю жизнь мечтала иметь детей – много детей. После рождения Илара у нее в организме что-то нарушилось, так что мечты не сбылись. А теперь – с деньгами, которые добыл родителям Илар, с возможностью заплатить дорогим лекарям-колдунам, не осталось преграды к этой мечте. Ну и слава богам! Она должно быть сейчас невероятно счастлива!

– Они не стали тебе писать письмо, на словах передали, что все у них нормально, они счастливы, и ждут внука. Или внучку. И чтобы ты не беспокоился – Ана не будет испытывать никаких неудобств и лишений – они за этим проследят. Ана отказалась переехать к ним в поместье, хотя они и уговаривали. Так и живет в вашем домике. Теперь там всем заправляет Устама, она приходит утром, и уходит поздним вечером. Живет у мужа. Она стала совсем умненькая, такая молодец! Ана за ней – как за крепостной стеной! Устама ляжет костьми, но ее в обиду не даст! Впрочем, так и было всегда.

Легана помолчала, слегка улыбнулась:

– У меня такое ощущение, что ты здесь давным-давно, годы и годы, а ведь прошло-то всего несколько месяцев! Совсем ерунда! Только-только животик у Аны округлиться успел!

– Теперь животики округлятся не менее чем у пары сотен женщин в здешней местности – хихикнул Иссильмарон, полудремавший в кресле у окна и до сей поры не принимавший участия в разговоре – Наш молодец везде успел! Легенда магии! Легенда секса! Скоро по миру побегут сотни маленьких Иларчиков!

– Это как так? – нахмурила брови Легана – Я чувствовала, что здесь что-то неладно. И Ана говорила – чует беду!

– Да нет никакой беды – беспечно пожал плечами старый колдун – вот если бы наш Илар лишился своего мужского достоинства – это беда! Лечиться, отращивать…больно, опять же. А то, что оно, это достоинство, как следует поработало – разве беда? Рождение детей всегда хорошо! Особенно, если многие из них будут магами. Или колдуньями. Вот так вот!

– Ты что, развратничал? – холодно спросила Легана – Как так? Я еще могу понять одну-две любовницы, все-таки ты мужчина, вы долго без женщины не можете, но чтобы сотни?! Не ожидала от тебя такого. И что ты скажешь Анаре? Ее ведь обмануть невозможно! И я не знаю, как она на такое отреагирует! Боюсь даже представить… Эх, мужчины, мужчины…нет в вас верности, и никогда не будет! Уж тебя-то я считала неспособным на такое!

– А почему – не считала? – вдруг разозлился Илар, и самому было непонятно – почему. – Я что, не настоящий мужчина? Ты считала меня никому не нужным, отбросом, который не нужен никому, кроме моей жены?! Чем я хуже других мужчин?!

– Ты лучше других мужчин – устало пожала плечами Легана – Хоть этого и не понимаешь – ты мечта любой женщины. Симпатичный, даже красивый. Не увлекаешься винопитием, не куришь наркотики. В твои…сколько тебе сейчас? Восемнадцать? Девятнадцать? В твои годы ты уже известный маг, обеспеченный, и даже богатый человек! Тебя уважают, тебя боятся. Тебя ценит сам Император! Только вот еще я считала, что ты не способен обмануть доверие Анары, светлого, самого светлого существа на всем свете, которое я знаю! Она расстроится, будет плакать. А ей нельзя плакать, у нее ведь будет ребенок. И когда появится – тоже нельзя плакать. Потому надеюсь, что ты не будешь распространяться о своих сексуальных победах, и не побежишь к ней с покаянием, как последний болван! Уж если тебе приспичило осеменить две сотни женщин – так помалкивай, не расстраивай любящую тебя жену! И постарайся закрыть мозг от ее мыслей! Мда…не ожидала от тебя.

– Не было ничего такого – Илар с горечью помотал головой – Я сейчас тебе расскажу, что на самом деле было…

Рассказывал он недолго, но потом Легана с полчаса терзала его вопросами. Когда удовлетворилась услышанным, недоверчиво пожала плечами, вздохнула:

– Никогда мы не поверила, если бы это был не ты! С тобой всегда все не так, как у других!

– Все так и было! – подал голос Иссильмарон – Если бы не Быстрик, Илар так и сидел бы на цепи у сумасшедших баб! Я уговорил Мейстера послать войско, обложить замок Ордена Воительниц. И это стоило большого труда. Проклятые девки сделались слишком опасны, слишком! А будут еще опаснее – когда родят его детей!

– Странно так… – хмыкнул Илар – Никогда не думал, что у меня в ближайшем будущем будут дети. И вот – жена беременна, а еще – десятки, а может сотни моих детей будут ходить по миру, и я никогда не узнаю, что вот тот мальчуган – мой сын. А эта девчонка – моя дочь!

– Вот тебе и повод не ходить налево – криво усмехнулась Легана – Чтобы не переспать со своей дочкой! Чего морщишься? Так и есть…подумай! Ладно…к делу. Ситуация понятна. Тебя захватили, околдовали, держали в плену – по большому счету ты в этом не виноват. Если не считать виной глупую самонадеянность, заставившую тебя отправиться гулять ночью в незнакомом городе в полном одиночестве. Но я все равно рекомендую не расстраивать жену и не сообщать ей о происшедшем. Или родит раньше времени, или молоко пропадет – когда ребенка кормить будет. Нам это надо? Нет уж…лучше промолчать. Итак, когда ты собираешься домой? У меня есть предчувствия, что не скоро! Так это, или нет? Поместье – зачем купил? Не мог обойтись простым домиком, как ваш?

– Хочу сюда Анару вызвать – признался Илар – Обустрою все, и напишу ей, чтобы ехала. Сядет на корабль, и приплывет. Ничего, авось не растрясется! Не хочу в столицу. Тут хочу жить! Тихо, спокойно…ну…почти спокойно! Воительницы не в счет! Вокруг башни растет город – видела, сколько строящихся домов? Большой рынок, ярмарка. Город растет, как тесто на дрожжах! Порт, дороги, климат хороший – чего бы тут не жить? Анара в парке может заниматься растениями, земли в сотни раз больше, чем у нашего домика. А я буду служить в Башне! Не хочу я в столицу, не хочу! Они думают, что сделали мне плохо, когда прогнали в изгнание – дураки! Да мне здесь лучше, чем где либо! Вероятно, я не привык к большим городам, мне милее такие – тихие, провинциальные. В общем – напишу Анаре, пусть приезжает. Вот!

Все замолчали. Нужно было переварить информацию. Обдумать – что и как. Илар давно уже задумывался – правда, а что ему делать в столице? Зачем она ему? Он терпеть не мог этот огромный город, грязный, шумный, наполненный людьми, как муравейник муравьями! Почему людям так хочется жить в этом каменном муравейнике? Почему его мать всегда так тянуло в столицу? Почему отец, бывший уснар городской стражи, вспоминал о столице с теплом и улыбкой? Ему-то что нравилось в этом городе? За что он его любил?

Илар искренне их не понимал. Возможно потому, что в отличие от них он родился в маленьком селении лесорубов, и не познал до конца прелестей столичной жизни.

Впрочем – и не хотел «познавать». Нет уж, он, Илар, приложит максимальные усилия, чтобы не возвращаться в столицу. Надоела! Нужно было попробовать столичной жизни, чтобы понять – это не для него.

– Даран, наверное, заждался… – бесцветно, тихим голосом сказала Легана – Шел бы ты…в Башню. Завтра я приму строителей, поставлю работать, так что не беспокойся за это дело. Иди, уже вечер. Не дай бог снова в неприятности попадешь. Они тебя будто нарочно находят.

– Нас двое, так что ничего с нами не случится – вмешался Иссильмарон – Но вообще-то и правда пора идти. А может мне здесь остаться? Сторож – помните, что говорил? Привидения! Неплохо было бы на них посмотреть…

– Ты веришь в привидения? – удивился Илар – Привидений не бывает! Чушь это все!

– Ээээ…мой дорогой ученик… – с улыбкой протянул старый маг – Ты еще многого не знаешь. Бывают привидения, как им не быть? Почему ты не допускаешь существование неких энергетических субъектов, не до конца покинувших этот мир? И это притом, что умеешь вызвать задницу какого-то древнего бога, заливающего вонючими кишечными газами всю округу в радиусе пятисот шагов! Ну не глупо ли, как ты считаешь?

Илар никак не считал. И спорить со старым болтуном не стал. Просто поднялся, и махнув на прощание старой шаманке пошел к выходу, шагая легко и свободно по старому, давно не натиравшемуся паркету.

Иссильмарон шел за ним – Илар слышал шаги старика – не быстрые, очень экономные, напоминающие о скрадывающем добычу звере. Иссильмарон всегда так шагал – как охотник, или грабитель. Но отказывался сообщить, где получил умение ходить так, как ходят все лесные следопыты.

Огромное здание было пустым, гулким, и…таинственным. Илар не верил ни в каких привидений, и как посредник считал, что эти самые привидения придуманы хитрым сторожем, чтобы отпугнуть от дома потенциальных покупателей. Нравится сторожу здесь жить, да и все тут! В одиночестве жить. Красивый сад, вода, канализация – ну чего еще нужно от хорошего дома?

Илару не хотелось идти в Башню, в свою комнатку, аскетичную, без излишеств – только необходимое. С одной стороны удобно – живешь на всем готовеньком (Башня высчитывает какие-то деньги за проживание), комната с туалетом, душем – настоящая роскошь в провинциальном городке! Столовая (за нее тоже высчитывают) с добротными, вкусными блюдами. Одежда выдается (и за нее высчитывают!), ничего не нужно покупать, все есть. Но…ощущение несвободы. Ощущение того, что ты заперт в четырех стенах, что ты узник, ограниченный в своих действиях так же, как какой-нибудь вор, или разбойник. После определенного часа – из Башни не выходи, женщин (хоть и не собирался, но все-таки!) приводить нельзя. Вино пить нельзя (Не собирался. Но демоны их задери – почему запрещают?! Какое право имеют?!)

Нет, здесь лучше, без всякого сомнения. Дом слегка обветшал, но остается красивым, как и сад, разросшийся до состояния джунглей.

Да, настоящие джунгли – не продерешься! Эдак скоро звери заведутся, точно! Ну…один-то определенно заведется. Хотя зверем его назвать язык не поворачивается. Ну какой из Быстрика зверь? Чужой человек, конечно, тут же укажет на огромные зубы, которые легко перекусывают кость коровьей ноги, на острый витой рог, торчащий посреди лба (И зачем он нужен хищнику?! Как вообще получился такой странный зверь – однорог? Странная шутка богов…). В общем – чужак сразу скажет, что однорог один из самых опасных зверей на свете, и будет прав. Ведь чужак не знает, насколько умно и добродушно это существо, похожее на саблезубого тигра, непонятно как дожившего до нынешних веков и отрастившего на лбу странный костяной отросток, в просторечии именуемый рогом. Добродушно – если его не трогать…не обижать.

– Вот они! Вот! – выдохнул Иссильмарон с таким напряжением в голосе, что Илар споткнулся и едва не врезался в стену.

– Кто – они? – повертел головой Илар, и оглянувшись на старого колдуна, обнаружил, что тот стоит раскрыв рот и смотрит в сторону от основного коридора, в тупичок, мимо которого маги как раз и проходили.

– Смотри! – Иссильмарон непривычно серьезен, глаза широко раскрыты. Выбросил вперед руку с указующим перстом – Смотри внимательно!

Но Илар и сам уже увидел. Да и трудно не увидеть, когда то, в существование чего отказывался верить, находится в десяти шагах от тебя.

Молодая женщина – лет двадцать с небольшим, невысокая, красивая, одетая так, как одеваются большинство аристократок, выезжая на конную прогулку – штаны-юбка, шляпка, приталенная куртка. В руке – что-то вроде хлыста.

За женщиной – молодой мужчина лет тридцати. Бледное, очень бледное лицо. На шее темная полоса. Присмотревшись, Илар увидел болтающийся конец веревки – темная полоса как раз и была этой самой веревкой, затянутой крепким узлом. Самоубийца?

Привидения шли спокойно, как люди, вышедшие на прогулку – именно шли, не плыли, не колыхались туманным облачком. Можно было рассмотреть детали одежды, Илар даже рассмотрел, что короткий конец веревки, затянутой на шее, был отсечен от основной верви чем-то острым и разлохмачен. Скорее всего тогда, когда мертвеца вынимали из петли.

Подойдя на расстояние двух шагов от оторопевших наблюдателей, привидения остановились, посмотрели на людей мертвыми, не моргающими глазами, женщина открыла рот и что-то сказала – это было ясно только по шевелящимся губам, потому что до Илара не долетело ни звука. Как рыба, вытащенная на берег, покойница лишь разевала рот, не в силах издать хоть один, самый тихий звук.

А потом произошло неожиданное – мужчина вдруг поднял руку и указав пальцем на Илара, вдруг недовольно покачал головой, нахмурился, и указал на выход, мол: «Вон отсюда! Скорее пошли вон!»

А затем оба привидения повернулись, и равномерно шагая, утонули в стене, ушли в нее, будто он была сделана не из камня, а нарисована на тонкой, самой тонкой бумаге!

– Знать бы, что она сказала! – выдохнул, и часто задышал Илар, вдруг обнаружив, что все это время он стоял не дыша. Так долго стоял, что легкие Илара стало печь нестерпимым огнем.

– Меня убили. Меня убил муж. Я не могу успокоиться до тех пор, пока не отомщу. Уходите. Вы все умрете.

Голос Иссильмарона был бесцветен, глух и страшен, будто говорило привидение, а не человек. Илар едва не вздрогнул:

– Откуда вы знаете, что она сказала?! Вы слышали?

– Я умею читать по губам – мрачно ответил Иссильмарон – За семьсот лет, когда все попробовал, все знаешь, хочется чего-нибудь странного, того, что недоступно обычным людям. Например – научиться читать по губам. Полезное умение – если устраиваешь интриги, или занимаешься разведкой в тылу противника.

– Как думаете, привидения могут нанести какой-нибудь ущерб? – не развивая тему чтения по губам, спросил Илар, со страхом представив тот момент, когда привидения выскочат перед беременной Анарой. Эдак она родит раньше времени, точно!

– Хмм…доподлинно не известно, но вроде как они могут только пугать. Строить рожи, бормотать…наводить страх на необразованных, темных селян. Мне так кажется. Хотя…слышал и иное.

Иссильмарон почесал подбородок, с видимым удовольствием раздирая длинную бороду. Илар вдруг с отвращением заметил, как Иссильмарон достал из бороды что-то маленькое, невидимое, а потом сделал движение, как будто это маленькое давит ногтями. Илар хотел отвернуться – такое отвращение вызвал у него акт уничтожения пойманного в седой бороде анонимного паразита, но вовремя поймал хитрый взгляд старого колдуна, явно разыгравшего перед Иларом отвратительный спектакль. И не в первый раз, надо заметить! Вредный старикашка…

– Как их изгнать? – спросил Илар, стараясь не смотреть на то, как ожесточенно чешется Иссильмарон – Как отправить несчастных туда, где им положено быть?

– Не знаю! – замешкался с ответом старый колдун – Умные книжки нужно будет найти в библиотеке. Читать. Думаешь, я все на свете знаю? Ошибаешься.

– Чем привидения вредны? – Илар задумчиво почесал кончик носа и посмотрел на стену, в которой исчезли призраки – Я имею в виду – они могут что-то сделать человеку? Как-то ему навредить?

– И этого не знаю! – удрученно развел руками Иссильмарон – судя по тому, что я слышал много лет назад, они могут вселяться в человека, а иногда даже захватывать его тело. На время, или навсегда. Особенно они опасны тогда, когда человек спит и не контролирует свое тело. Представляешь – ты уснул, а в тебя влезло привидение! Быстренько засунуло твою душу в дальний уголок мозга, и пошло куролесить! Натворит чего-нибудь, а предъявят-то тебе! Кто поверит, что ты не виноват, что это привидение все сотворило, ну и все такое прочее. Очень неприятное явление, да. Опять же, поправлюсь – это только домыслы. Слухи. Сам лично я с таким явлением не сталкивался.

Они замолчали, и так, в молчании, вышли из дома, прошли по каменным плитам дорожки к выходу, где стоял привратник, он же сторож, каким-то образом узнавший, что хозяева решили покинуть дом именно в эту минуту. Илар заметил, что глаза привратника, прятавшиеся под насупленными бровями, смотрели весело, поблескивали, как будто сторож знал, кого колдуны только что встретили в коридорах старого дома, и это его немало забавляло.

– Они вредные? – внезапно спросил Илар, останавливаясь возле привратника – Как-то вредят?

– Нет. Только ходят, чего-то бормочут, а слов разобрать нельзя – пожал плечами, ничуть не удивившись вопросу – Губами только шлепают. Это женушка прежняя хозяина. И ее полюбовник. Слухи ходили, что хозяин ее извел, а потом сделал так, что полюбовничек повесился, но…не доказано – не вор! А они не так уж и часто появляются. Иногда – по месяцу-два не видать. А потом снова ходят, ходят… Все знают, про этот дом, и про привидения – вы думаете чего он такой дешевый? Столько земли, сад, огромный дом – за такие деньги?! Смешно! Я же сразу сказал – из-за привидений дешево. Небось вам в уши дули – уехал хозяин потому, что новая жена настояла? Хе хе…если бы так! Ну вот только подумать – каждый день ждешь, что из стены вынырнет привидение бывшей жены, сядет рядом с постелью на стул, и начнет разглядывать тебя в самый тот момент, когда ты пыхтишь на молоденькой жене! Вот скажите – вам бы это понравилось? Понравилось, а?

– Честно говоря – нет! – признался Илар, невольно поежившись. Нужно признаться, описанная картина его впечатлила.

– И представьте тогда, как оно, жить в таком месте?

– А не пробовали изгнать призраков? Магов не вызывали?

– Вызывали. И магов, и даже деревенских колдуний – все бесполезно! Привидения только рожи корчат, да неприличные делают жесты – в ответку на самые злые заклинания, на которых способен ваш брат колдун. Покойная хозяйка не отличалась особо добрым нравом, резкая была женщина, командирша! Вечно с хозяином воевали, не то что нынешняя, молоденькая девочка. Эта только и льнет к нему, как вьюнок к столбу. Но покойница красавица была – просто смерть мужикам! И любила мужчин, да. Поговаривали – у нее еще были любовники, душа-то горячая, любви в ней на всех хватало! Ну вот и поплатилась…муженек-то ея застукал прямо-таки в постеле супружной. Скандал был! Ужас какой! А потом все затихло. Вроде как простил он ее. Да и как не простить – папаша-то ее, известный аристократ, богатей – каких мало! И ей приданое отвалил – на сто домов таких хватит! А наш-то, хозяин, хоть и древнего роду, но бедноват был. Хотя и статный, видный – настоящий мужчина!

– Так чего тогда она бегала-то от настоящего мужчины?! – не выдержал Илар – Если статный, и видный? Чего ей не хватало?

– А я знаю? – хмыкнул сторож, разводя руками – трахал он ее так, что весь дом слыхал, аж визжала! Кажный день пользовал! Зачем ей было еще любовников заводить – в разум не возьму! Бабы, одно слово. Кто их поймет – станет императором мира! Потому что такой умный только императором мира и будет!

– Да ты философ – прищурился Иссильмарон – Какие интересные мысли-то выдаешь! А сам-то что бабу-то не завел?

– Да почему бы и не пофилософствовать? Сижу себе в садике, работу работаю, на мир смотрю…а мысли-то так и лезут в голову! Я одну книжку умную читал, у хозяина нашел в библиотеке – про праведника, который забрался в пещеру и там думал о смысле жизни, умерщвляя свою плоть. Так вот – я его понимаю. Когда людишки тебя не достают, когда тебе плевать на весь мир – умные мысли как-то сами в голову приходят. А что касается бабы – да ну их к демонам, этих баб! Если мне надо трахнуть какую-нито, так я в бордель пойду, выберу какую-нибудь молоденькую шлюшку, да и попользую ее так, как хочу! А потом снова в уединение, снова умные мысли в голову! А если бы баба была своя, жена – какие умные мысли?! Она бы мне мозг ела – то одно ей дай, то другое, то денег мало, еще работай, не взглянь на симпатичную бабенку, не пей, не ходи, не спи! Бегала бы, мельтешилась перед глазами, жизни бы не дала, точно! Проверено! Был я когда-то женат, и дети есть. Только как дети самостоятельные стали, взрослые – мы и разбежались. Вернее – я убежал. Оставил ей все, и убежал! На свободу! Вот так, господа маги!

– Пойдем, уже смеркается! – Иссильмарон потянул за рукав задумавшегося ученика, и вместе с Иларом вышел на мостовую перед домом. Калитка со скрежетом и грохотом захлопнулась у них за спиной, и маги побрели в ту сторону, где на фоне темно-синего, уже почти черного неба угадывалась громада Башни, построенной неизвестно кем, неизвестно когда. Там Илара ждал Даран, ждал Быстрик, и они скорее всего уже обижены на то, что брат сбежал.

Но Дарана в комнате Илара не было. Не было и Быстрика. Илар попытался докричаться до однорога через ментальное пространство, но так и не смог. Если однорог не хотел слышать зов «брата» – кричать бесполезно. Сам объявится, когда захочет. Но увы…хочет он этого все реже и реже.

Илар с грустью подумал о том, что за последнее время они с Быстриком все больше отдаляются друг от друга. Впрочем, это нормально. Быстрик взрослеет, он уже можно сказать молодой мужчина, и у него появились «взрослые» интересы. Самочка завелась. Само собой, теперь он больше времени уделяет ей, а не человеческому «брату». Но все равно грустно. Немного в мире есть людей, которым Илар может довериться без остатка, всей душой. Анара, да Быстрик. Вот и все.

Невольно усмехнулся – Быстрика назвал человеком! А почему бы и не назвать? Он лучше человека – никогда не лжет, верный, ради друга готов на все! Жизнь готов отдать! Сколько людей ради него, Илара, поступят так же?

Иссильмарон? Хороший человек, с ним интересно. Знает много, просто-таки ходячее хранилище знаний о прежних веках, и вообще – обо всем. Но можно ли ему доверять на сто процентов? Увы, нет. Вредный старик, сумасбродный.

Даран? Да, он жизнь отдаст за Илара, если случится беда. Но вот какая штука…скорее всего, беда случится именно по вине Дарана. Он просто притягивает к себе неприятности! За ним – глаз, да глаз!

Кто еще? Устама? Ну да…кухарка, которая была когда-то умственно отсталой уродкой, теперь стала могучей красавицей, с вполне себе развитым мозгом, развитым даже поболе, чем у многих соседей-горожан. Раньше, когда ее разум был на уровне ребенка семи лет Илар с уверенностью бы сказал, что Устама костьми ляжет, но не даст его в обиду! Что и было, неоднократно. Но теперь, когда у нее появился любимый мужчина…все не так уж и однозначно. Все могло и измениться. Тем более, что как ни странно, больше всего она любит Анару, просто-таки боготворит ее!

Илар вздохнул, разделся, аккуратно положив штаны и рубаху на скамью, побрел в душ. Вода, налитая в емкость на крыше, нагрелась под лучами жаркого летнего солнца, и мыться было очень приятно. Но задерживаться под душем не стал. Хотелось спать, день был слишком насыщен событиями, и не только день. Илар уже и забыл, что значит быть свободным. Когда никто тебя не будит посреди ночи (И не скачет на тебе!), когда вся ночь, и весь день в твоем распоряжении, и ты может просто запереться в комнате, и никого в нее не пускать! Хорошо быть свободным!

И в самом деле – Анару бы сюда! Вернее – не сюда, а в новое поместье. Уж она бы устроила там все, таких чудес напридумала – только ахнешь! Ведь Анара не просто жена Илара, она еще и колдунья! Могучая колдунья, способная управлять растениями и даже погодой! Если захочет, конечно.

Обычно, когда Илар просил ее продемонстрировать свое умение Анара слегка сердито говорила, что работа со стихиями природы небезопасна, что нельзя нарушать равновесие, подталкивая погоду к нужному магу результату. Все нужно делать деликатно, мягко, иначе последствия могут быть катастрофичны!

Илар и понимал ее, и не понимал – на кой демон нужна такая магия, которой нельзя воспользоваться?! Если саду нужен дождь, а ты умеешь его вызывать – так почему этого не сделать?

Со слов Анары – если здесь, над тобой идет дождь, который ты вызвал – значит, где-то не очень далеко дождя не будет вообще. И притом долгое время. И как тогда жить крестьянам, чем? Если все из поля посохнут?

В общем – думать надо, соображать. И учиться. Книги читать умные – как сказал Иссильмарон.

И вот этим Илар с утра как раз и займется. Легана и без него справится. Примет строителей и расставит их по местам. Ну и слава Создателю.

С этими мыслями Илар и уснул. И снились ему странные, переживательные сны. Женщины – много женщин, тех, с кем он побывал в постели, когда был в плену. Разные фигуры, разное сложение, разные голоса. Но лицо было одно – лицо его супруги. Аны. Любимой супруги. И думал во сне Илар о том, что все-таки он не виноват в том, что изменил жене. Ведь не сам же! А когда занимался сексом, то видел только жену, и больше никого. Только ее, любимую. Так разве же это измена?

Сны. Тревожные, отвратительные. Илар – обнаженный, скованный цепью, и на нем скачет голая девица, закатывая глаза от наслаждения, постанывая в такт движениям!

Ощущение беды, ощущение неправильности – не может ее Илар, такой честный, такой любящий удариться в безудержный разврат! Это просто невозможно!

Значит, ее сны-видения имеют под собой другую основу. Значит все-таки нужно поехать к Илару. И теперь никто ее не остановит! Никто!

Родители Илара очень хорошие люди. Они искренне любят невестку, и ждут внуков. Анара хорошо различает искренность и ложь. Опытная, сильная менталистка – ее невозможно обмануть. Злых людей Анара видит насквозь! Впрочем – как и хороших. Так вот родители Илара такие же, как он – самоотверженные просто-таки до безумия. Когда Илар сбежал в столицу на поиски приключений, они продали все, что было – пекарню, дом, распродали все свое имущество и ринулись выручать единственного сына. Который точно попал в беду – он ведь такой неприспособленный, такой…неуклюжий!

Отец Илара – бывший командир городской стражи, могучий, безжалостный к врагам, и нежный, любящий – для своей супруги. Человек слова, человек дела, на которого можно положиться.

Мать Илара – аристократка древнего рода, влюбилась в простого уснара городской стражи и сбежала с ним в провинцию! За что была лишена наследства, и всяческой поддержки своей семьи. И не ее «вина», что теперь она и ее муж живут в родовом поместье семьи аристократов, и можно сказать – купаются в богатстве. Которое, кстати сказать, добыл им тот же Илар, воспользовавшись своими неординарными магическими способностями. Подняв из семейного склепа свою мертвую бабку.

Родители Илара готовы на любые траты – лишь бы Анаре, матери их внуков было хорошо. Они буквально упрашивали ее переехать в свое поместье, мать Илара даже заплакала, когда просила Анару пойти с ней. А ведь ей плакать совсем нельзя! Она ведь тоже беременна, к своей радости, и радости любимого мужа – братика Илару соорудили, исполнили свою мечту!

Но Анара была непреклонна – Илар хотел, чтобы они жили в доме, который он купил. Хотел (и хочет), чтобы их семья была самостоятельна, не зависела от родителей Илара и родителей Анары. Потому – никаких поместий. Вот вернется Илар – и тогда они вместе решат, как дальше жить.

Но начались сны. И Анара решила отправить на помощь Илару Легану – старая шаманка отличалась острым умом, а ее боеспособности позавидовал бы лучший из стражников городской стражи. Кто лучше ее сможет организовать жизнь Илара? Если только она, Анара, его жена…

И вот – прошла неделя после отъезда Леганы, а сны стали еще ярче, еще четче, стали такими отвратительными, что Анара решила – хватит! Теперь ее очередь ехать! Мужу нужна помощь!

Анара спустила ноги с высокой кровати, тихо охнула – ребятишки в животе весело дрыгнули ножками, и от этого Анаре не стало лучше. У нее не было обычных для беременных женщин приступов рвоты, на нее не нападал психоз вроде того, когда будущие мамочки вдруг начинают есть мел, или наслаждаться запахом чего-нибудь отвратительного и гадкого. У нее не было приступов бешенства и слезливости. Народ Анары хоть и принадлежал к роду человеческому, но все-таки…не был человеческим. Отдельная ветвь, которая вполне себе спокойно скрещивалась с обычными людьми. Вот как она с Иларом, к примеру.

Скоро, скоро… Сколько осталось, месяц? Два? Их народ, народ Анары вынашивает детей чуть дольше, чем обычные женщины. Вместо девяти месяцев – десять. И это тоже отличие от человеческого рода. Как и то, что среди соплеменников Анары нет не только уродов, но и просто некрасивых. Совершенные физически, обладающие магическими способностями – родственники Анары жили очень далеко, в глухих джунглях, не допуская к себе никого из внешнего мира. И если бы они могли размножаться как люди, с такой же скоростью – давно бы захватили весь мир. К добру ли, или к злу.

Ох! Опять толкнулись! Животик торчал вперед, кожа натянулась, как барабан. Погладила живот, удержала равновесие, потянулась за халатом, сунула руки в рукава. Потом осторожно отворила дверь и вышла в коридор.

Осторожно – потому что раннее утро, потому, что не хотелось будить Устаму, ну и Биргаза – само собой. Охранник в последнее время перебрался в комнату кухарки, ныне управительницы дома Илара, и спал там уже на правах мужа. У него был свой домик, но как только Илар уехал, Устама перебралась из дома мужа назад, в их дом – Илара нет, Легана уехала – кто позаботится о беременной хозяйке? Вообще-то формально Устама до сих пор была рабыней, хотя Илар не раз предлагал ей выправить документ, освобождающей ее навечно. Для того нужно было сходить с ним вместе в магистрат и поставить отпечаток пальца, на крови, взятой из руки бывшего раба. Но Устама все отказывалась, мол, некогда, потом сходим. А затем Илар уехал в изгнание.

Кстати сказать – Анара уже сто раз себе отругала за то, что не поехала с ним вместе! Зачем послушалась мужа?! Почему не настояла на том, чтобы отправиться с ним вместе?! В Башне не принимают жен колдунов?! Ну и что?! Купили бы домик! Или в гостинице пока бы пожила! Чего испугалась?!

Тихо-тихо вдоль коридора, прислушалась – спят! Выйти во двор, посмотреть на всходы лекарственных трав. Можно было бы вообще за один день доводить растения от семени до полной зрелости – но это такой расход магической энергии! И физической – тоже. После большого колдовства полдня пластом лежать. А ей сейчас силы ой, как нужны! Не для себя – для близнецов! Для мальчика и девочки.

Как их назвать? Или пока что рано давать имена? А почему бы и не дать? Что за дурацкие поверья – мол, нельзя заранее давать имя ребенку, можно призвать на него проклятье! Людские глупые поверья…

– Анарочка, ты куда собралась? В туалет? Деточка, я же тебе горшочек поставила, не дай бог упадешь, нарушишь в животике! Пойдем, я тебя провожу! Пойдем!

Анара оглянулась, с улыбкой рассматривая монументальную фигуру Устамы, своей кухарки и управительницы. Устама красива настолько, насколько она была уродлива до того, как отец и мать Анары превратили кухарку в красавицу. Не такую красивую, как Анара – тут уже ничего не поделаешь, другой народ – но красивую настолько, что можно сказать, таких красивых женщин бывает одна на тысячу. Длинные ноги, высокая грудь, чистая, гладкая кожа, большие голубые глаза – мечта любого мужчины! Если только он сумеет допрыгнуть до ее губ.

Великанша. Устама – настоящая великанша! Могучая, выше большинства мужчин – даже Биргаз, ее возлюбленный, ее муж – ниже Устамы как минимум на два пальца. И это притом, что он считается высоким, крупным мужчиной!

Богиня войны – если дать Устаме в руки топор. Прежде чем враги сумеют ее победить, она нанесет им такой урон, что помнить будут долгие, очень долгие годы!

Но при всей своей невероятной силе, Устама очень добра, заботлива, и предана друзьям. Своей семье. А семьей она считает Илара, Анару, Дарана, Быстрика и само собой – Биргаза, любимого мужа.

У нее некогда была настоящая семья, где ее обижали, кормили впроголодь, заставляли работать, а в конце концов – продали в рабство. Чтобы малоумная уродка не позорила своих сестер. Хоть тогда Устама и не очень понимала, как ее обижали – по причине своей легкой умственной отсталости – но чувствовала, что родня поступила нехорошо. А теперь, после того, как ее преобразили родичи Анары она все прекрасно поняла, и просто забыла, выбросила из головы тех, кто ее произвел на свет. И поделом.

– Устама, я уезжаю! – решилась Анара – Ты остаешься в доме, следить за хозяйством. А мне надо к мужу. Мне сны плохие снятся. Что-то с ним случилось, нехорошее!

– Аааххх! – всплеснула руками Устама, и это выглядело так, как будто у осадной башни выросли руки – Да куда же ты собралась?! В твоем-то положении?! Да ты что?! Ты же родишь на полдороге! Нет, нет и нет! Пускай ты и хозяйка, но я умру, но не пущу тебя…одну! Муж мой, слышал, что она задумала?! Да что же это такое?! С таким пузом – в дорогу! Да что это делается?! Я тоже еду. С ней еду. А ты остаешься – дом сторожить!

Заспанный Биргаз, крепкий, мускулистый мужчина лет тридцати пяти-сорока широко зевнул, почесал в подмышке и задумчиво протянул:

– Да ничего подобного! Даже и не думай! Я за тобой поеду! Плевал я на дом! Да что с ним сделается?! В этот дом не то что залезть – подойти к нему боятся! Это же дом черного колдуна! Выследит воров, и проклятие напустит! Кому надо такое счастье? Нет необходимости его охранять! Грядки ваши поливать, что ли? Да пропади они, эти ваши травки! Новых насажаете! Нет, я тоже поеду! Тем более, что дорога дальняя, а на дороге всякое бывает. Охрана нужна. Или ты решила от меня сбежать, а? Даже и не думай! Я за тобой идти буду до самого края света! Когда едем, хозяйка?

– Как можно быстрее – уголками губ улыбнулась Анара, и смущенно попросила – Устамочка, помоги мне…что-то голова закружилась!

Устама мгновенно подскочила, поймала осевшую Анару на руки, запричитала над ней. Потом отнесла ее в спальню, и не взирая на протесты волшебницы, усадила на горшок. После того, как та сделала свои делишки, отнесла в душевую, где осторожно ее омыла, воркуя над огромным животом, и несколько раз прикладываясь к нему ухом, будто рассчитывая, что дети, заключенные в утробе матери что-то ей умудрятся сообщить.

Потом они все уселись за обеденный стол, чтобы позавтракать, но в основном – обсудить план действий. Сегодняшнее утро показало, что в одиночку Анара никуда поехать точно не сможет. Но еще больше не сможет – когда родятся дети. Ехать куда-то с новорожденными детьми просто безрассудно, и даже – преступно.

После недолгого обсуждения пришли к выводу – единственный путь, это по воде. По морю. И не растрясет, и время в пути гораздо меньшее. Дорого, конечно – но это если нанимать весь корабль. А если пристроиться к какому-нибудь купцу – то получится гораздо дешевле. Купцы используют большие корабли, где обязательно имеются несколько кают, и без сомнения будут не против, если пассажиры отсыплют звонких монет – деньги никогда не бывают лишними.

Деньги у Анары были, и немалые – во-первых, перед отъездом Илар сделал так, чтобы у нее был доступ к счету в Имперском банке, к его счету, а на счету Илара лежала вполне приличная, кругленькая сумма. А во-вторых, она и сама зарабатывала очень недурно, продавая редкие травы, необходимые всем лекарям для приготовления лекарственных снадобий. Эти травы Анара выращивала за считанные дни, пользуясь своей магией стихий. Все лекари столицы перебывали в лавке, оставляя в ней серебро и золото – в зависимости от количества купленной травы, и ее редкости.

Жалко, конечно, бросать налаженное дело – ведь только-только оно пошло так, как хотелось. Но чего не сделаешь ради любимого мужа? Да и необходимости особой в подобной торговле по большому счету не было. Если только ради самоутверждения? Мол, не сижу на шее у мужа… Или ради удовольствия – Анара было приятно возиться с грядками, видеть, как поднимается, растет, наливается трава, да и не только трава – все растения на свете. Можно назвать это развлечением.

Или…чем еще? Ну нравится Анаре такое волшебство, и все тут! А если это волшебство приносит хороший доход – так почему бы им не заниматься?

После завтрака Биргаз отправился в порт – на разведку, Анара же с Устамой стали собирать вещи в дорогу.

Анаре было немного грустно оставлять такой теперь родной, такой обихоженный, уютный дом! У нее было такое чувство, что больше сюда она уже не вернется. Нет, ничего плохого, просто – не вернется, как не возвращаешься к дереву, в тени которого отдыхал после долгого, утомительного перехода. Ты благодарен дереву, укрывшему от палящих лучей солнца, но не более того. Твой путь лежит дальше, вперед, к тому будущему, что уготовил тебе Создатель. А дерево осталось позади – как веха длинного, очень длинного пути.

Биргаз вернулся к полудню, усталый, но довольный. Он договорился с капитаном болшого купеческого судна, что везло припасы в Башню о том, что они трое снимут две каюты – и даже с питанием. Питаться будут из котла офицеров, откуда питается и сам капитан. За все про все – десять золотых. Ибо путь не близкий, продукты нынче дороги, и вообще – «Не нравится, найдите другой корабль!»

Другие корабли пойдут в Башню не скоро (хотя можно было бы путешествовать по-другому, подбирая корабли по ходу продвижения к месту назначения), так что пришлось согласиться на эту цену – предварительно как следует поторговавшись. Десять золотых – довольно-таки большая сумма, годовой доход среднего крестьянина! Но ничего не поделаешь – скорость стоит денег.

Корабль под названием «Синий кит» уходил из порта завтра, около полудня, так что оставалось время уладить дела. Что Анара и сделала. Лишние деньги, полученные за продажу трав (она продала почти все за полцены знакомому лекарю) она сдала в Имперский банк на счет Илара, оставив себе приличную сумму наличными на расходы. Оставила и себе лекарственной травы, разложив в баночки, скляночки, мешочки.

Собрала необходимую одежду – в том числе и ту, что носила до беременности, так исказившей ее фигуру. Ведь когда-то все-таки родит, а что-то носить-то надо! Так что пускай сейчас эти платья ей пока бесполезны – не вечно же Анара будет выглядеть, как удав, проглотивший шляпу!

Биргаз тоже не терял времени – сбегал в стражу, куда он устроился дежурить сутки через двое, сообщил, что уезжает, и под ругань уснара, у которого и так не хватало бойцов уличной стражи, вернулся домой, чтобы приготовиться к путешествию. Начистить кольчугу, поточить меч и кинжал, сменить тетиву у лука, ну и всякое такое прочее, что делает нормальный охранник, отправляясь в дальние края.

Не сказать, что море кишит пиратами, но случаи исчезновения кораблей хотя и были довольно редки, однако случались, и не так редко, как думали многие. Списывалось все на бурю, на подводные камни, распоровшие брюхо несчастных кораблей, но Биргаз точно знал – это дело пиратов. Опять же – ходили слухи, что в последнее время на море очень неспокойно. Опять же, по слухам – император недавно провел совещание с приближенными на тему морского пиратства, ставшего бичом несчастных купцов. В связи с чем развелось столько пиратов – совет не смог прийти к однозначному мнению. Впрочем – скорее всего, и не хотел. Признание данного факта означало бы, что император не контролирует ситуацию на море, и больно ударило бы про престижу императорского дома.

Скоро Биргаз покинул свой домик, и вернулся в комнату Устамы, ничуть не жалея, что бросил свое недельное жалованье в канцелярии стражи. Нужно было дожидаться, когда появятся счетоводы, кассир, а потом дождаться, когда же они соизволят выдать ему заработную плату. Что еще не факт – в кассе стражи на тот момент вполне могло не оказаться наличных денег – ведь получать-то Биргаз пришел в неурочное время! Не в шестой день недели, как обычно это бывает у стражи!

В общем – пусть себе лежат эти медяки, ждут хозяина. Когда-нибудь вернется, и получит. Если захочет, конечно. Не такие уж и большие деньги, чтобы за них переживать.

Утром они все загрузились в нанятый Биргазом конный экипаж, и выехали в порт – лучше было прибыть на борт корабля задолго до отхода судна от причала. Не стоило рисковать – вдруг капитан решит отправиться пораньше – у людей это бывает. Необязательность – один из главных людских пороков, и капитаны судов в этом пороке вовсе не исключение.

Корабль Анаре понравился. Видимо судно недавно вышло с ремонта, потому что его черные борта блестели от свежей краски, палуба местами сияла свежими досками, и ощущение было таким, будто судно заранее вымыли и вычистили к приему пассажиров.

А еще – корабль был просто-таки огромным. Раньше Анара никогда не была не то что на борту таких кораблей – даже рядом не проходила, потому не могла себе представить такого гигантского сооружения, сделанного из дерева. Ну да, замков и огромных поместий сколько угодно, но все они сделаны из камня, а не из дерева, а к дереву Анара испытывала почти что родственные чувства. Она понимала растения, и среди растений деревья были самыми «умными», откликаясь на призыв волшебницы с готовностью любимой собачки. Деревья легче было заклинать, чем, к примеру, лечебную траву – безмозглую, но полезную. Деревьям оставался один шаг до того, чтобы стать разумным существом – по крайней мере, так думала Анара.

Каюта ей тоже понравилась – небольшая, чистая, с мебелью, намертво приделанной к полу. Вначале не поняла – зачем прикручивать к полу табуреты и скамьи, но поразмыслив, пришла к единственно возможному выводу – чтобы не летали по каюте во время шторма.

Биргаз с Устамой сняли другую каюту, отдельную, и как только устроили Анару, скрылись в своей каюте и не выходили до самого отхода. Впрочем, как и Анара – бессильно опустившаяся на жесткое деревянное ложе, накрытое толстым ватным матрасом (чистым и новым!).

Когда за дверями каюты послышались удары корабельного колокола и резкие, громогласные команды, сопровождаемые трелями свистка, Анара встала и направилась к двери – не часто видишь столицу со стороны моря, стоит поглядеть на это зрелище. Належаться она еще успеет – плыть около пяти дней (со слов знающих людей), так что времени на сон у нее будет более, чем достаточно.

Увы, зрелище отхода корабля было не то чтобы обычным…каким-то скучным, не более того. Ну – побегали по мачтам, опуская паруса. Ну – посвистели в свистки, отдавая команды. И что? Ничего яркого, ничего запоминающегося. Если не считать ветра, прилетевшего с гор и яростно трепавшего волосы, выбившиеся из-под шляпки, заранее схваченной завязочками под подбородком (Биргаз предупредил, а то бы сейчас шляпкой уже играли украшенные белой пеной крутоспинные волны).

Город со стороны моря тоже не впечатлил. Да и что может впечатлить в порту, заваленном грудами досок, бревен, уставленном уродливыми прямоугольниками зданий-складов, усыпанном всевозможным мусором едва ли не как городская свалка!

Чего там только не было – начиная с опилок и обрывков мучных мешков, и заканчивая дохлятиной, выброшенной из канализации в море, не принявшее эти останки, выкинувшее их на берег чуть подальше от того места, где начинаются причальные пирсы.

Часть дохлятины колыхалось на волнах прямо у пирсов, источая сладковатую вонь, дожидаясь своей очереди оказаться в прибойной волне. На трупы животных слетались жадные чайки, вырывая из них кусочки гниющей плоти, и от этого зрелища Анару едва не стошнило. А потому волшебница срочно перешла на другой борт широченного «купца», и стала смотреть в открытое море, мимо маяка, стоявшего на конце мыса, вдоль которого сейчас и двигался торговый корабль.

Сзади кто-то подошел, Анара не обернулась. Она подумала, что это Биргаз, или Устама, а потом задумчиво спросила, освобождаясь от тягостных мыслей:

– Ну как вы устроились? Все в порядке?

– Ну, я бы не сказал, что у меня все совсем уж в порядке… – прогудел голос за спиной – Но вообще-то устроился в этой жизни совсем не дурно!

Анара тихо охнула, обернулась:

– Простите! Я думала, что это мои спутники!

Мужчина в безрукавке на рубашку тонкого сукна и в щегольских шелковых шароварах широко улыбнулся:

– Да я понял, не смущайтесь. Извините, ежели напугал. Я капитан, мое имя Сарган. Через два часа после выхода будем обедать – я отдал распоряжение повару. Любите морепродукты? Рыбу, крабов?

– Когда как! – неопределенно ответила Анара, вспомнив дохлятину, которую жадно обгладывали многочисленные стаи рыб, пасущихся возле порта и в том месте, где город сбрасывал свои нечистые воды – А где рыбу поймали? У порта?

– Ну что вы, госпожа! – искренне возмутился капитан – Неужели я посмею кормить моих гостей какой-то околопортовой дрянью, наевшейся помоев и падали? Во-первых, морепродукты мне поставляют рыбаки, которых я хорошо знаю, и которые не будут рисковать, подсовывая мне всякую дрянь. Во-вторых, как только мы отойдем от города, мои люди займутся рыбалкой. У нас есть специальные снасти, заколдованные городскими магами, так что вкусная свежая рыба нам обеспечена!

Анара улыбнулась, кивнула, капитан помолчал, затем с некоторой тревогой посмотрел на ее живот, скрыть который не в силах даже дорожный плащ – если бы такой был на женщине надет.

– Извините, что спросил… – он помолчал, как бы не решаясь задать вопрос, потом все-таки продолжил – Что заставило вас в таком положении отправиться в дальнее путешествие? Если я не ошибаюсь, вам до родов осталось совсем немного. Может, стоило немножко подождать? Нет-нет, это ваше дело! Тем более, что я сполна получил денег за ваше путешествие, но…у меня молодая жена на сносях (Поздравляю! – улыбнулась Анара)…да-да, я тоже счастлив! Но я бы никогда не позволил ей отправиться в таком состоянии в дальнее путешествие!

– Я к мужу еду – просто ответила Анара – Как-нибудь переживу. Сами понимаете, по суше путешествие гораздо дольше, да и растрясет. А тут у вас уютно, чисто, хорошо! Даст бог – бури не будет, вроде бы в это время года штормы редки.

– Да, редки… – капитан нахмурился, лоб его покрылся глубокими морщинами и Анара поняла, что он не так уж и молод. Лет пятьдесят, не меньше? А при первом взгляде – сорок. Мускулистый, загорелый, крепкорукий – просоленый морскими ветрами, настоящий капитан!

– Только вот… – капитан снова запнулся – Кроме штормов бывают и другие проблемы. Видите новые доски в палубе? В бортах? Чувствуете запах краски? Думаете что – к вашему приходу наложили «румяны»? Увы, рад бы сказать так, но я просто-таки болезненно правдивый человек (подмигнул), потому не могу вводить вас в заблуждение. Это последствия предыдущего рейса. Пираты. Совершенно обнаглели! Мы отбились, сильно повредили пиратское судно, но и нам досталось. Уйти от них мы не можем – мой корабль купеческий, грузовой, осадка у него очень велика, идет медленно. Пираты же на быстроходных судах с малой осадкой. Приходится держать отряд бойцов – а это немалые деньги! Устанавливать катапульты, стрелометы – это тоже деньги. Кроме того, боевые машины отнимают место на палубе, их надо обслуживать – а значит, еще отряд бойцов, только для машин. Всех нужно кормить, всем нужно платить. И как результат – возрастает стоимость перевозок, растут цены на товары. Необоснованно растут! Недавно гильдия судоводителей подала прошение Императору – мы хотим, чтобы он наконец-то очистил прибрежные воды от гадов, сосущих из нас кровь! Но ответа пока нет. И будет ли? Императору, похоже, не до нас, простых смертных…

Капитан недовольно помотал головой. Помолчал, и спросил, с интересом:

– А кто у вас муж? Может, я знаю? Я всех крупных купцов знаю, а такая красавица как вы выйдет замуж только за богатого, важного человека! Или какой-то аристократ? А я так запросто с вами толкую, простите…

– Мой муж маг. Илар Истарский (улыбка). Может, знаете?

– Ох ты ж! – капитан вытаращил глаза, и Анара едва не расхохоталась, придя в отличное настроение. Ну а что ей было печалиться? Солнце! Ветер! Море! Она едет к любимому мужу! И никто, ни боги, ни пираты не смогут ей помешать обнять любимого!

– Мне стоило догадаться! – капитан хмыкнул, откашлялся – Слышал ли я об маге по имени Илар? Да вся столица только и говорит о нем! Это тот, кто выпустил в этот мир илов! Тот, кто разоблачил злодея, убившего его бабку, и нашедшего несметные сокровища! И тот, у кого имеется живой однорог – последний в мире! Ну и про вас слышал – что вы, красавица, каких больше в мире нет, и что вы еще и колдунья! Вы правда колдунья? Да? Тогда нам не страшны пираты!

– Вынуждена вас разочаровать – вздохнула Анара, и улыбка ее померкла – Я не тот маг, что вам нужен. Я не умею пускать огненные шары. Не умею насылать проклятия. Все, что могу – это выращивать травы и деревья. Дождик позвать – тоже могу. Только потом лежать буду пластом два дня – со стихией заниматься не так просто. Всю силу выпьет. Ну вот…все.

– Жаль! Очень жаль! – капитан улыбнулся, вздохнул – Но да ладно. Своими силами обойдемся. Нам бы остров Мальгу обогнуть, а там уже и в безопасности. Пираты боятся в открытый океан уходить, вдоль побережья орудуют.

– А почему тогда мы сразу в океан не уходим? Если там мы в безопасности?

Капитан снова улыбнулся:

– Вначале мы должны пройти между материками, по мелководьям, между островами, и только потом выберемся на открытую воду. А это будет только завтра к вечеру – если ветер попутный. Если нет, и пойдем галсами – тогда послезавтра. И вот пока мы идем вдоль побережья – тут нам все и напасти. Только и смотри – ночью, чтобы на борт не залезли, подкравшись на лодках, днем – чтобы на абордаж не взяли. Хорошо еще, что пираты пока не объединяются во флотилии, нет у них своей гильдии. Пиратской.

– А кто, эти пираты? Кто они такие? Откуда взялись? И правда – почему император их не истребит? Послал бы флотилию боевых кораблей, ну и вычистил бы море!

– Хорошо сказано – вычистить море! – рассмеялся капитан – Да, нашему морю нужен хороших подметальщик! Что же касается того, кто такие пираты – да разные люди. Часть – просто жители прибрежных деревень, решившие, что пиратский бизнес выгоднее, чем ловля рыбы, и ныряние за жемчугом. Вы представляете, что такое захватить, к примеру, корабль, такой, как мой Синий кит? Ткани, кожа, пряности – да чего только нет! Этого хватит, чтобы обеспечить безбедную жизнь целой деревне! И нужно всего лишь перерезать нам глотки! Да и сам корабль хороших денег стоит, очень хороших! Это крепкий, вместительный корабль, любой купец его купит – особенно, если цена будет небольшой. А она будет небольшой – чтобы не спрашивали, откуда он взялся. Потом сделают документы, мол, построили на верфи, и пойдет он гулять по морю – до следующего раза. До следующего владельца. И никто не узнает, что это был мой корабль. Вот что такое пиратство, госпожа.

Капитан замолчал, вытер лоб. Лицо его сделалось жестким, угрюмым.

– Я вас должен покинуть – дела. К обеду вас пригласят. Приятно было познакомиться – вы, с вашим мужем легендарные личности!

Ужин, или обед – понять трудно. По времени вроде и ужин, но слишком ранний. Или поздний обед. Да какая разница, как назвать? Все было вкусно, и хотя Анара не была голодна (как и все последние недели), она смогла себя заставить съесть кусок рыбы в сладком соусе и похлебать супа с крабами.

За столом вместе с капитаном кроме Анары и ее спутников сидели офицеры команды корабля – помощники капитана (их было двое), а также командиры отрядов охранников – бойцов, и камнеметчиков.

Главные охранники были мужчинами лет за сорок, с угрюмыми, жесткими лицами людей, которые ничего от этой жизни не ждут – кроме неприятностей. И знают, что они скоро грядут.

Разговаривали обо всем – о погоде, о рыбе, о магии и о том, как избежать встречи с пиратами – пиратская тема была основной, и по очень понятным причинам. Но все сошлись на том, что в общем-то нынешний рейс достаточно безопасен – тридцать человек охраны, плюс двадцать человек матросов, да еще и камнеметная бригада, имеющая в запасе специальные сосуды с зажигательной смесью – хватит, чтобы отбиться от любого пирата.

Ну да – у пиратов людей точно побольше, на обычном пиратском корабле сотни полторы головорезов, но дело не в количестве, а в умении. Каждый обученный боец в полном боевом снаряжении стоит как минимум пяти селян, только и умеющих, что тыкать копьем, пускать стрелы, да резать горло беззащитным путешественникам. В прямом боестолкновении эти разбойники не стоят и ломаного медяка. Высокие борта корабля, похожие на крепостные стены, позволяют легко за ними укрыться стрелку из лука, или арбалета, а забраться на эти стены не так уж и просто – не всякий может быстро взобраться по веревке, тем более, если защитники «крепости» не дремлют.

И все равно – каждый год пропадают корабли. Слишком велик соблазн разбогатеть в один час. Слишком много в мире бедных людей, желающих стать богатыми любой ценой, ценой жизни людей, ценой жизни своих близких и родственников. В этих пиратских набегах нередко участвовали целыми семьями – в том числе женщины и подростки. И они ничем не отличались от отцов и мужей в свирепости и алчности, яростно бросаясь на приступ плавающей сокровищницы.

Вообще-то Анара была удивлена – она считала, что пираты все как один мужчины, бродяги, у которых нет ни дома, ни семьи, профессиональные грабители, не желающие заниматься ничем, кроме грабежа. Оказалось – это что-то вроде семейного бизнеса, в неурожайный год, либо после того, как ураган уничтожит плантации жемчужниц и отгонит от берега косяки промысловых рыб. Если год хороший, урожайный – то и рисковать вроде ни к чему. Одна хорошая жемчужина правильной формы и розового цвета может обеспечить семью на несколько лет вперед. Если только ныряльщик сумеет погрузиться на глубину в десять человеческих ростов (именно там обитают жемчужницы, приносящие розовый жемчуг), и ему посчастливится найти жемчужину с ноготь величиной (обычный размер жемчуга – с ячменное зерно).

Когда принесли десерт – разговор перешел на магию. Оказалось, что все знают Илара и его жену. И слышали даже про черную шаманку, живущую у них в доме, и про кухарку, которая ловко управляется с топором (Устама скромно потупилась, не сознаваясь, что она и есть та самая кухарка).

Расспрашивали Анару и о ее магии, но она отделывалась вежливыми ничего не значащими ответами, и не потому, что не хотела рассказать – просто как можно объяснить суть магии, если и сама ее не понимаешь? Ну да, вот – существует магия, и некто умеет ей пользоваться. У него получаются некие заклятия. Но он представления не имеет, почему у него получаются, а у других – нет!

Единственное объяснение – так сделал Создатель. Одним дал такой дар, других обделил. И ничего в этом нет страшного – ну мало ли у кого какой дар? Есть люди невероятно сильные, как Устама, к примеру. А есть дохлячки, едва таскающие ноги. Почему, за что им досталось то, или иное свойство? Известно только богу. Какому из них? Кто расстарался? Сам Создатель, или мелкие боги, его помощники? Никто не может сказать. Даже храмовые настоятели, важно надувающие щеки и объясняющие природу тех, или иных событий. И объяснение у них как всегда одно: «Так угодно богу!»

Скоро Анара почувствовала усталость и поблагодарив за ужин, встала из-за стола. Устама поднялась следом за ней и пошла провожать хозяйку до каюты – не дай бог споткнется, или корабль качнет на волнах – беда будет! Но корабль не качало – волны, катившиеся по морской глади были для него слишком малы, и лишь хлопали по борту, будто расшалившиеся дети мокрой ладошкой.

Палуба корабля была чисто прибрана, нигде не валялись ни канаты, ни палки-рукояти, которыми крутили барабаны с намотанными на них канатами – чистота, порядок, и только ветер гудит в парусах!

Хорошо на корабле. Если бы Анара была мужчиной – точно стала бы капитаном! Ну…или магом. От своей сущности ведь никуда не денешься. Хотя…кто мешает быть одновременно и капитаном, и магом? И кстати – почему никто не догадался вместо команд бойцов брать на борт корабля одного-единственного мага, способного спалить пиратский корабль?

После размышлений, пришла к выводу – дорого встанет маг. Запросит огромных денег. Если, конечно, вообще захочет работать на судне – в городе он и не рискует, и зарабатывает не в пример больше. Сидишь себе, принимаешь клиентов, звенишь монетками – и ни тебе штормов, ни пиратов, ни тесной каютки и страшного туалета на носу суда, через дырку которого виднеется пенящееся море и кажется – сейчас оттуда высунется щупальце монстра и утащит в таинственную глубину. Бррр!

А потом Анару сморил сон. Обхватив живот руками, она устроилась на боку, спиной к стене, закрыла глаза и провалилась в темное бархатное небытие. Но ненадолго. Скоро ей приснился сон: огромное поместье, красивый дом, стены, увитые цветущими растениями. А над стенами – люди. Они лезут во двор, молча, с искаженными лицами. В руках – кинжалы, топоры, мечи. Людей много – человек двадцать? Тридцать? Больше? Они не кричат, ничего не говорят. А в ушах – почему-то затычки, как у людей, которые не хотят, чтобы им мешали спать шумящие домочадцы. Такие затычки обычно продаются у лекарей.

Анара смотрит на этих людей, и понимает, что они пришли убить ее мужа и что-то у него забрать. И они не остановятся ни перед чем. И что если она их не убьет – убьют ее, и детей, которые лежат в кроватке – сына и дочь.

Сон был таким ярким, таким четким, что не мог быть просто сном. Наверное – не мог. И он вынудил Анару проснуться.

В небольшое оконце каюты лился рассеянный розовый свет. Рассвет. Ночь пролетела так незаметно, так быстро, как это бывает тогда, когда ты не хочешь просыпаться, когда ты мечтаешь забыться, и как можно дольше побыть в забытье.

Таскать тяжелый живот, терпеть боль в спине, в пояснице, все время думать о том, как уберечь детей, как защитить их – никто кроме женщин не сможет этого понять. Но нужно все вытерпеть. Ведь она сильная! Она – принцесса древнего народа! Обычным женщинам приходится еще хуже – их тошнит, они не могут есть, некоторые даже умирают при родах!

А сны гадкие. Ужасные сны! Провидческие… и что бы это они значили?!

Анара подняла голову – за дверями каюты затопали ноги, послышалась трель свистка, подающего какую-то команду. Она не разбиралась в морских командах, тем более поданных свистком, но то, что случилось нечто неординарное – это было ясно. И что это было такое, чтобы наверх подняли всю команду? На рассвете, когда все еще спят?

У Анары заныло сердце. Вот оно! Вот так и знала, что случится что-то гадкое! Не зря кошмары снились! После разговоров о пиратах – что еще могло быть? Уж не нападение крылатых рыб, это точно!

Бам! Бам! Бам!

Стук в дверь. Знакомый голос:

– Госпожа! Госпожа, вы спите?

– Уже не сплю! – невольно улыбнулась Анара. Устама в своем репертуаре – глупой назвать ее теперь нельзя, но…

– Это хорошо! Госпожа, за нами гонятся пираты, сразу три корабля! Не выходите на палубу, сидите в каюте – не дай бог зашибут, или стрела прилетит! Вам нужно деток беречь! Слышите?

Анара едва сдержавшись, чтобы не закряхтеть, как старуха, слезла с кровати, подошла к двери, отодвинула засов. Так-то она не хотела запираться, но Устама настояла, мол, мало ли что? Надо запираться!

Толкнула дверь и обмерла – вместо Устамы перед ней стояла металлическая статуя, на голове которой красовался начищенный до блеска старинный шлем. В руках у статуи огромный топор, который не так давно висел возле мачты в специальном креплении. И топор этот казался игрушечным в могучих руках кухарки-управительницы.

– О боже мой! – только и сумела выдавить из себя лесная принцесса – Устамочка, ты где взяла такое… хмм… снаряжение?! Откуда?!

– Из дома захватила! – в голосе Устамы слышались нотки гордости – Я как знала, что какая-нибудь напасть приключится! Вот жалею только, что боевую секиру не купила, времени не было! Кольчугу в кладовке нашла, еще давно – я ее вычистила, она как раз на меня! И шлем тоже – видите, какой красивый? И крепкий! Так что мы встанем на страже у ваших дверей и никого к вам не пустим!

– Надеюсь, до этого дело не дойдет – мрачно сказал Биргаз, стоявший сбоку от дверей. Он тоже был в полном боевом облечении – кольчуга, шлем, поножи и наручи. А еще – меч, кинжал, и скорее всего множество скрытых от глаз убийственных штучек вроде метательных ножей и звездочек.

– Но вы все-таки на самом деле не выходите, госпожа. Бой – нехорошая штука, прилетит булыжник…или тем хуже – огнеснаряд – беда случится. Надеюсь, все обойдется. Хотя три корабля – это уже слишком!

– Сколько на каждом людей? – Анара закусила губу – У нас вообще есть шансы?

– Не меньше сотни на каждом. Похоже, что пираты стали объединяться. Раньше такого не было. Шансы? Шансы всегда есть. Но теперь…теперь – очень малые.

– Если нас захватят – что будет? Мы выживем?

– Нет. Помните, что у капитана говорилось? Они не оставляют свидетелей. Госпожа…вы же колдунья, не можете ли придумать что-то хитрое? Ну…колдовское? Я знаю, что вы ненавидите убивать людей, что потом болеете, если приходится это делать…что у вас нет боевых заклинаний, но…ради ваших детей, ради мужа, ради нас…придумайте что-нибудь! Иначе мы погибнем.

– Я постараюсь – Анара неловко повернулась, споткнулась, и едва не упала. Устама ойкнула, подхватила ее под руки, и аккуратно перевела через порог. Потом усадила на кровать, и сокрушенно помотав головой тихо сказала:

– Похоже, что нам придется обходиться своими силами. Знайте, госпожа, они сюда войдут только после того, как мы будем мертвы. Не раньше.

– Но это все равно случится – так же мрачно констатировал Биргаз – Конечно, это всего лишь необученные селяне, но их слишком много. Слишком. Так что…

– Хватит портить настроение! – прикрикнула Устама – Пойдем, будем готовиться к бою! Я за Анарочку всех их поубиваю! И за ее ребятишек! Пусть их даже как муравьев в муравейнике! Плевать! Идем! Ууууу, как я зла!

Дверь закрылась, и Анара осталась одна. Несчастная, не знающая что делать. Ей хотелось плакать, и одновременно в душе поднимался невероятный, ужасный, яростный гнев! Как они посмели угрожать ее детям, эти проклятые пираты! Как они смеют не дать им родиться! Как они смеют не позволять их отцу увидеть своих детей! Не бывать этому! Не бывать!

Анара шагнула к сундучку, стоявшему в углу каюты и решительно откинула крышку. Теперь она знала, что ей делать.

Глава 7

Шххххх….бам!

Оставляя черный след в утреннем чистом воздухе горящий снаряд ударился о палубу, покатился по ней, едва не оторвав ногу одного из матросов. Тот чудом избежал ранения, в последний момент отдернув ногу в сторону, но штанина, испачканная черным, остро пахнущим составом вспыхнула, занявшись от огня снаряда. Матрос завопил, захлопал по штанине ладонью, но огонь не унимался и теперь загорелась рука. Парня повалили, накрыли тканью, и через несколько секунд все-таки потушили.

– Внимательнее! – зычно крикнул капитан – Следите в оба глаза! Мне калеки не нужны! Готовим песок! Готовим щипцы! Все, как учили! Стражники, готовьтесь к бою!

Он мог бы и не командовать – стражники знали свое дело. Они уже стояли в полном боевом снаряжении – прикрытые щитами, закованные в стальные кольчуги, держа в руке обнаженные мечи. Все прекрасно понимали, что столкновения не избежать, и были готовы, морально, и физически. В конце концов – именно за эту работу они получают деньги. И неплохие деньги, надо сказать. Побольше, чем стражники городской стражи. Если только не считать то, что те получают поборами от торговцев и преступников всех мастей. Но это уже другая история.

Катапульты «Синего кита» тоже выбросили горящие снаряды, но попал только один – врезался в борт узкого одномачтового судна, которое быстро нагоняло их с кормы. Два других пиратских судна чуть приотстали – они пошире, потому скорость их не так велика, как у флагмана, зато и катапульт на них стояло в несколько раз больше. И эти катапульты осыпАли «купца» целыми стаями горящих «птиц».

Опасное дело. Если хоть один снаряд врежется в парус «Синего кита» – все, конец! Скорость совсем упадет, и пираты моментально догонят жертву.

– Готовсь! Команда стражи на левый борт! – громовой голос капитана перекрыл шум ветра и плеск волн – Лучники, стреляй!

Стрелы со свистом понеслись в нагоняющий корабль, вонзились в борта, пара стрел нашла себе мишень и получше – у пиратов кто-то закричал, тонко, истошно, будто стрела попала в женщину, или в ребенка. Пираты заголосили, заревели – их было хорошо слышно, да вообще-то и прекрасно видно – до носа пиратского судна оставалось не более ста пятидесяти шагов. Прекратился катапультный обстрел со стороны остальных пиратов – видимо боялись попасть в своего. Сейчас все зависело от того, сумеет ли «пират» вцепиться в борт «купца». Вцепился, повис, как бойцовая собака на противнике – все, жертве конец. Скорость упадет, два других пирата догонят судно.

Пиратский корабль с глухим стуком ударился о корму с правой ее стороны, по инерции проскочил чуть вперед, металлической окантовкой борта раздирая, облупляя свежую краску, и на высокую «стену посыпались десятки небольших якорей, „лапы“ которых были отточены до остроты наконечника копья. Эти лапы впивались в дубовое ограждение, веревка с силой натягивалась – видимо не одним человеком – и острия погружались в дуб так, будто это был не дуб, а самая легкая на свете пробковая древесина, проколоть которую совсем уж плевое дело. Теперь засевший в ограждении якорь можно было вырубить только с его куском. Или же сделать проще – обрубить веревку, отправляя ползущих по ней людей в темную воду, плескавшуюся между двумя черными кораблями.

Этим защитники корабля и занялись – длинные копья с листовидными мечеподобными наконечниками пилили веревки, одновременно стараясь пронзить совершенно обезумевших людей, которые с вытаращенными глазами, вопя, ползли к вожделенной добыче, не думая о том, что сейчас они все могут погибнуть.

Часть пиратов все-таки забралась на борт – человек сорок – их встретили хорошо вооруженные стражники, мрачно блестя глазами из-под надвинутых шлемов. Их короткие широкие мечи кололи из-за длинных щитов, и сколько бы нападавшие не размахивали всевозможным оружием, собранным „с мира по нитке“, они никак не могли достать этих бойцов, получая в ответ короткие, точные, убийственные выпады. Мечи вонзались в тела пиратов, пробивая в них широкие кровоточащие прорези, и тут же ныряли назад, под защиту окованных сталью щитов.

Устама и Биргаз не участвовали в схватке – они стояли возле каюты Анары, и смотрели, с какой стороны возникнет опасность. Биргаз – с мечом наголо и кинжалом в левой руке, Устама – с огромным топором, будто игрушечным в ее руке.

Когда пираты полезли и слева, прежде чем ими занялись корабельные стражники, они наткнулись на защитников Анары. Когда первый пират – молча, без криков, без какого-либо шума – перемахнул через ограждение, его тут же зарубил Биргаз. Экономным, быстрым, красивым, отточенным в долгих тренировках ударом. Все-таки ведь он был не просто охранником, а бывшим дворцовым гвардейцем, в рядах которых служили лучшие из лучших. Если бы не та история с беременностью принцессы…не был бы он на этом корабле.

Следом за первым, без всякого интервала выпрыгнули трое – женщина, и двое мужчин. Женщина и мужчина скрестили свои мечи с Биргазом, Устаме достался один, но зато здоровенный, крупный, ниже ее на голову, но в два раза шире в плечах бородатый пират, с ревом вертевший над головой огромную двустороннюю секиру-„бабочку“. Он налетел на кухарку, как сокол на утку, и был очень удивлен, когда эта самая утка не только не пала на землю с оторванной ударом когтя головой, но еще и умудрилась лишить его этого самого когтя.

Устама непостижимо быстрым движением уклонилась от сверкнувшей в лучах утреннего солнца секиры и одним могучим ударом разрубила противника от ключицы до самого пупка. Вместе с кольчугой, сморщившейся в складки и разорванной, как полотняная рубаха.

Разве может от удара топора спасти какая-то там кольчуга, даже если на нее нашили металлические пластины? Главное, чтобы рукоять выдержала могучий удар, да сам топор не раскололся от соприкосновения со стальной броней. Топор выдержал, и рукоять сделана на совесть, но топор так и остался торчать в теле пирата – застрял в его толстых костях.

Впрочем, Устама насчет этого не волновалась. Она подхватила выпавший из руки мертвеца топор-секиру, и с удовольствием рассекла им воздух, едва не зацепив подошедшего сзади Биргаза.

– Эй! Осторожнее, демоны тебя задери, Уста! Ты совершенно не умеешь драться в строю! Держись от меня подальше, слышишь?! А то останешься без ночных удовольствий! Хмм…со мной! Хе хе…

Биргаз захохотал, и тут же оборвал смех, увидев как через борт посыпалась волна пиратов. Теперь их около десятка, и дело переставало быть забавным. Если когда-нибудь таковым оно было.

Биргаз прял в воздухе затейливую вязь двумя клинками, стараясь не пропустить встречных ударов, Устама же наплевала на защиту, и как лесоруб, с хаканьем опускала свой топор на всех, кто попадался ей на пути. И каждый удар кого-то убивал, или калечил. Не спасали ни кольчуги, ни оружие, подставленное под лезвие секиры, ни попытки уклониться – кухарка слишком быстра, удар слишком молниеносен, чтобы успеть увернуться. Секира, наточенная до остроты меча порхала как стальная бабочка, оставляя на своем пути искалеченные и мертвые тела.

А потом полетели стрелы, с жужжанием вонзаясь в нападавших, тут же умеривших свой непонятно чем подогретый пыл (наркотики?!). Через минуту на палубе не осталось ни одного стоявшего на ногах пирата.

Устама опустила секиру и привалившись плечом к стене каюты, шумно вздохнула:

– Уххх… тяжелая работа – воевать! Я бы не смогла так целый день! У плиты стоять полегче! Опять же – пахнет вкуснее!

– Точно, вкуснее – Биргаз примерился, и вонзил меч в спину одному из пиратов, норовившему вытащить из ножен кинжал. У пирата была разрублена грудь, он хрипло, с присвистом дышал, выпуская розовые пузыри (верный признак того, что задето легкое), но ярость негодяя была так велика, что даже умирая он не оставлял попыток добраться до врага.

– Как дела? – крикнул Биргаз, замтив, что мимо быстрым шагом проходит командир отряда охранников – Отбились?

– Пока – отбились – мрачно кивнул тот – На время. Сейчас они все обдумают, и безобразие начнется заново. Очень странно – раньше пираты никогда не объединялись! А вы молодцы! Не меньше двадцати пиратов убили! По десятку на каждого. Вот так и продолжайте. И берегите себя!

Командир побежал куда-то на нос, где добивали разбежавшихся по судну супостатов, Биргаз же остался стоять, задумчиво глядя за борт, туда, откуда появилась первая партия пиратов. Позади судна на волнах качались две шлюпки, с которых похоже и выбрались убитые Биргазом и Устамой разбойники. Обошли затормозивший корабль, отвлекая нападением на левый борт, и принялись прыгать на палубу. Яснее ясного!

– Сейчас будет горячо – мрачно бросил Биргаз, глядя на два других корабля, медленно, но верно настигающих „купца“ – Смотри, они забрали наш ветер!

– Это как так – забрали ветер»? – подозрительно покосилась Устама – ты смеешься надо мной?

– А по мне видно, что я хохочу? – скривился стражник – Они подняли максимальное количество парусов и успели зайти под ветер, перекрыв его, не давая ему надуть наши паруса. Значит, мы теряем ход, и скоро они нас достанут. И это очень дурно, потому что по моим прикидкам на каждом судне человек сто пятьдесят, а то и больше! Сейчас они возьмут нас в клещи, и с двух сторон, как муравьи… В общем – мне с тобой было хорошо, Уста! Жаль, что все так быстро закончилось!

– Ничего еще не закончилось! – мелодичный голос, похожий на звон колокольчика. Биргаз даже вздрогнул – как она умудряется ходить так тихо, что не скрипнет половица, не скрипнет дверь?! То ли это следствие жизни в джунглях, то ли она просто…летает над землей! Впрочем – с ее животом сейчас не больно-то полетаешь!

– Прикройте меня – голос звонкий, мелодичный, но в нем звучит сталь – сейчас я им покажу, как покушаться на моих детей!

Анара уверенно прошла по палубе, благо та совсем не качалась по причине искусственного штиля, не обращая внимания на трупы, кровь, разбросанные части тел дошла до самой кормы, туда, где вдоль ограждений выстроились закованные в сталь бойцы, и повелительным жестом махнула рукой:

– Отошли! Все отошли! В сторону! Сейчас будет колдовство, и не дай вам бог попасть под заклинание!

Стражников будто веником повымело. Страшное слово «заклинание» очень способствует ускоренному движению в сторону от колдуна. И тем более – от колдуньи.

Всем известно, что женщины очень зловредны в колдовстве. Сказки о черных магах очень любят рассказывать на ночь, но в этих сказках самые злодейские злодеи – черные колдуньи, напускающие порчу и портящие погоду. И пусть эта серебряноволосая беременная молодушка не похожа на черную колдунью – колдуньи, они умеют принимать любое обличье! Даже обличье такой красотки!

Вражеские корабли были совсем близко. Отсюда было видно даже то, с какой небрежностью некогда заштопали порванные ветром паруса. Пираты вопили, размахивали разномастным оружием, а еще – стреляли. Правда не очень точно, наугад, но зато с душой, подкрепляя силу стрелы отборной грязной руганью.

Анара не тратила время зря, подставляясь под стрелы супостатов. Она даже не вылезла за ограждение – зачем? Сквозь прорези в стене корабли были видны, как на ладони, а для того, что ей предстояло сделать, и не нужно было выходить на открытое пространство.

Здесь тоже было не очень уж и безопасно – стрела, дура такая, частенько летит не туда, куда ее послали, а туда, куда ей захотелось отправиться. Захочешь попасть в узкую бойницу преследуемого корабля, годы станешь тренироваться – и хрен попадешь. А вот будешь целиться в другую мишень, стоящую в трех шагах сбоку – и точно вгонишь стрелу в узкую бойницу. Закон подлости, чего уж там…

Если бы не Биргаз – скорее всего Анара бы погибла. Стрела, пролетевшая сквозь бойницу шла ей прямиком в грудь, но он успел рубануть своим мечом, и та рикошетом ушла в сторону, вонзившись в свежую доску палубного настила, хлестнув Анару по животу, будто толстым прутом.

Анара ойкнула, прижала руки к животу, согнулась, хватая воздух широко раскрытым ртом, Устама бросилась к ней, поддержала, но колдунья уже выпрямилась, неожиданно сильно толкнув кухарку назад:

– Уста, не надо! Не мешай!

Анара вдруг запела – речитативом, меняя тон голоса – то басом, от которого мороз бежал по коже, то пронзительным голосом, почти визжа, поднимаясь в своей высоте до неслышимого уху звука. Руки ее подымались, опускались, выписывая в воздухе сложные фигуры, и окружающие со страхом видели, что там, где двигались руки колдуньи оставались светящиеся полосы, из которых выплеталась сложная, ни на что не похожая конструкция, то ли куб, то ли трапеция, то ли шар с многими гранями на своих боках.

А потом все закончилось. Анара в последний раз взвизгнула, как-то странно затрясла руками, будто выпуская из них нечто невидимое, и люди на корабле вдруг ощутили, как подул ветер – встречный, сильный, холодный, будто прилетел он откуда-то с ледяных вершин далеких гор. Или из подземного царства, где в Преисподней мучаются души грешных человеков.

Паруса затрепетали, надулись, выгибаясь в обратную сторону, и корабль начал останавливаться, будто наткнувшись на невидимую мягкую стену.

Капитан корабля с ужасом смотрел на происходящее, схватившись за голову, а потом в сердцах ударил кулаком по штурвалу и скрипнув зубами прорычал:

– Да что же она делает?! Охренела?! Спятила совсем, что ли?! Проклятая колдунья! Теперь нас точно догонят!

Но Анара не спятила. Она сунула руку в мешочек, висевший у нее на поясе, достала из него две горсти чего-то сыпучего, темного, пахнущего пряностями, и широко размахнувшись подбросила это Нечто в воздух, прямо в «руки» ледяного морского ветра!

А потом снова запела, затрясла руками, заводила ими, выстраивая новую сложную конструкция вместо старой, к тому времени растворившейся в пространстве.

Это заклинание было недолгим. Секунд десять, не больше. Закончив, Анара бессильно опустилась на палубу, легла на бок и закрыла глаза. Она сделала все, что могла.

Устама бросилась к хозяйке, легко, как куклу подхватила ее на руки и почти бегом потащила к каюте. Там, где лежала колдунья, на досках палубы виднелось красное кровавое пятно…

Биргаз почти не обратил внимания на то, что сталось с Анарой. Он был весь захвачен видом того, что происходило позади корабля, и вообще – всем, что происходило после двух выпущенных заклинаний.

А посмотреть было на что. Облачко порошка, брошенное колдуньей и подхваченное ветром понеслось к судам преследователей, тоже остановленным тугими порывами ветра. С минуту после того, как Анара упала на палубу ничего не происходило – или так казалось, что ничего не происходило. Все-таки расстояние до преследователей не такое близкое, чтобы можно было с уверенностью сказать, что делается на пиратских кораблях. А через минуту уже можно было рассмотреть – происходит что-то непонятное, невероятное, не укладывающееся ни в какие рамки, ограничивающие знания о колдовстве, имеющиеся у обычного человека.

Корабли вдруг стали зелеными! Зелеными, как поля, покрытые сочными всходами!

Это и были всходы. Все три пиратских судна превратились в огромные плавающие клумбы, на которых буйным ростом колосились всевозможные травы и кусты. Мало того, дали побеги и доски, из которых в общем-то и состоят корабли!

Биргаз не знал, сколько времени прошло после того, как изумрудная зелень покрыла вражеские суда с кормы до носа, когда он все-таки захлопнул открытый рот, вместо кораблей в море покачивались три небольших острова, покрытых зеленью, перевитых корнями, выставивших к небу стройные стволы раскидистых пальм.

Биргазу слышались крики – будто кто-то вопил, хрипел, сжимаемый в могучих тисках рук великана, или удушаемый жестокими корнями, но возможно ему просто показалось – сколько бы он потом не прислушивался, не услышал ни одного, даже самого слабого звука. Только шум ветра, только плеск волн, только хриплое дыхание стражников, вытаращив глаза наблюдавших за происходящим в море.

А потом все начали вопить, стучать в нагрудники латными рукавицами, топать, подпрыгивать на месте, подбрасывать в воздух все, что руки могли подбросить. Люди радовались чуду, радовались тому, что смерть обошла их стороной.

А еще – славили великую колдунью, сотворившую ради них эдакое великое чудо!

Но «великой колдунье» было совсем не до них. Она лежала на постели, широко раздвинув ноги, и дико вопила, пытаясь вытолкнуть из себя тех, ради кого устроила эту страшную бойню, тех, ради кого она убила бы еще сто, тысячу раз по столько людей, посмевших лишить ее радости материнства! И крик этот ничем не отличался от крика обычных женщин, не колдуний и не принцесс древнего народа, забравшегося в джунгли и лелеявшего мечту о возвращении на Большую Землю.

И когда Устама окровавленными огромными руками подняла в воздух первенца, показывая его Анаре, та нашла в себе силы улыбнуться – прежде чем издать очередной вопль, способный напугать даже морского монстра, если бы тот сейчас проплывал под килем спасенного Анарой судна.

Девочка шла из Анары тоже не очень-то и просто – увы, тазовые кости, а проще говоря – попка Анары не отличалась особой шириной, скорее наоборот – была слишком узкой для того, чтобы дети из колдуньи выходили как горошины из стручка. Судьба всех узкобедрых терпеть мучения при родах – так говорила Анаре ее мама, а уж она-то знала толк и в лечении, и в родах, будучи совершеннейшей копией своей неблагодарной дочки, сбежавшей из отчего дворца.

Последующие после родов часы Анара не запомнила. Ее омывали, ее накрывали, присыпали присыпками, мазали пахучими мазями. И когда к груди приложили два теплых, пронзительно вопящих комочка – Анара тоже не помнила. Просто заправила соски в два жадных ротика, и забылась в полусне-полуяви, не позволяя себе уснуть совсем, но и не в силах бодрствовать, слишком усталая после «упражнений» в магии и тяжелых, вымотавших душу и тело родах.

– Каково состояние волшебницы? – капитан вытер рот клочком ткани, вероятно долженствующим изображать платок, и сыто откинулся на спинку кресла. Он был доволен, очень доволен! Да кто бы не был доволен, если бы избежал верной смерти, да еще и увидел, как его враги уходят в небытие.

– Она слаба. Кормит детей – сухо сообщила Устама, и глядя в загорелое лицо капитана, добавила – Больше разбойников не будет? Волшебница не сможет больше колдовать!

– Скорее всего не будет – задумчиво ответил мужчина, и тут же спохватился – Вероятность есть, но очень, очень мала! Чувствуете, как нас качает? Вышли в открытое море. Тут уже нас достать трудно. У них суденышки плоскодонные, налетит хорошая волна, и конец. Не полезут сюда.

– А почему плоскодонные? – вмешался Биргаз, чертя ножом на тарелке непонятные иероглифы – Что им мешает взять такой же корабль, как наш, и нагонять суда в открытом море?

– Плоскодонные, чтобы уходить от погони по отмелям. Там, где они пройдут – военные суда обязательно сядут на риф. Что же касается промысла в открытом море – на этих судах нельзя, а держать океанский корабль ради того, чтобы попытаться пограбить – просто глупо. Тут ведь понимаете, какое дело…они напали, быстренько сделали свое дело, и ушли! Захваченный корабль спрятали за островами – местные, само собой, знают эти острова как свои пять пальцев. И потом они снова рыбаки и крестьяне! Попробуй-ка, докажи, что это грабители!

– А что такого-то? Взять мага, он сделает снадобье, которое раскрывает правду, ну и…все – Биргаз пожал плечами – Хотели бы, давно бы искоренили пиратство. Я не верю, что этого нельзя сделать.

– Иногда я думаю именно так! – криво усмехнулся капитан – Может и в самом деле за пиратами кто-то стоит, кто-то очень высокопоставленный! Иначе почему они все еще существуют? Нет, я не хочу сказать, что империи выгодны эти разбойники! (голос капитана сделался деревянным, как палка для ворота) Но все-таки наводит на мысль, согласитесь…

– Я к роженице! – Устама встала из-за стола – Прикажите принести ей обед. Волшебнице много нужно есть! Силы восстанавливать. Вдруг снова пираты – кто вас спасать будет?

Устама удержалась от ухмылки. Биргаз тоже не дрогнул лицом, уткнув взгляд в тарелку. Капитану же сдерживаться было ни к чему, он хмыкнул, и криво усмехнулся:

– Твоя правда! Если бы не она!

– А раз «если бы не она» – тогда может уменьшишь оплату за проезд, а?

Устама подмигнула капитану, и не дожидаясь ответа шагнула за дверь, слыша за спиной хохоток командиров отрядов стражников:

– Как она тебя, капитан?! И правда – давай, скости им плату за проезд!

Что ответил капитан Устама не слышала. Она прошла по качающейся палубе корабля, огибая матросов, истово драющих палубу жесткими щетками, мимо бухт канатов, чувствуя, как морской ветер треплет ее короткие волосы (когда сделалась красивой, стала носить короткие волосы, не достающие до плеч). Солнце сверкало в крутых валах океанских волн, корабль медленно переваливался с волны на волну, и брызги поднимались выше носовой надстройки, долетая до парусов и оставляя на пропитанной специальным составом парусине маленькие и широкие пятна, быстро высыхающие под упругими порывами ветра.

Устама озабоченно глянула на небо – не хватало еще и шторма. Слишком уж ветер разгулялся. Слишком.

Она в несколько широких шагов достигла двери каюты, где обитала Анара, постучала, и дождавшись ответа, осторожно вошла, слегка наклонив голову чтобы не удариться макушкой о низкий для нее дверной проем.

– Как вы, госпожа?! – Устама посмотрела в бледное лицо Анары, будто высматривая признаки болезни, потом на два маленьких комочка, которые лежали на второй кровати, притянутые к ним специальным ремнем.

– Все в порядке, Уста… – волшебница благодарно улыбнулась – Дети спят, я отдыхаю. Ты не могла бы побыть с ними, я схожу пообедаю? Боюсь оставить их одних…

– Не надо никуда ходить! Сейчас сюда принесут все, что нам нужно! Не дай боги свалитесь, молоко пропадет – что будем тогда делать? Что будет с детишками?! Нет уж, сидите и не рыпайтесь! Я никуда вас не пущу!

Устама сердито фыркнула, и Анара невольно улыбнулась грозной воительнице. Устама поняла, и тоже смущенно разулыбалась:

– Простите. Но я ведь дело говорю! Мало ли что может случиться?! Там ведь такой ветер, как будто шторм начинается!

– Я все-таки прогуляюсь. Посмотрю на море, в туалет схожу…я недолго! – Анара улыбнулась, и не без усилия поднялась с топчана – Посмотри за ними. Никого не подпускай! Слышишь? Никого!

Устама недовольно помотала головой, демонстративно отвернулась. Ну как можно быть такой беспечной?! Как можно уйти от детишек?! Что, горшка нет, что ли?! Ну что такого, если возьмет, и присядет на горшок?! Ох уж эти…волшебники! Все-то у них не как у людей! Простым людям проще живется – никаких тебе этих… хмм… стыдностей! На горшок стесняется сходить, ну надо же!

Устама подошла к детям, посмотрела в красные еще, спокойные личики. Спят! Хорошо спят! Слава богам, с молоком у мамки нет проблем, иначе бы…

Когда-нибудь у нее, Устамы, тоже будут дети. Много детей! Не меньше, чем пятеро. Вот только немного поживет, осмотрится в этом мире – «новом» для поумневшей и похорошевшей Устамы мире – и тогда решит, когда можно завести детей. Но не сейчас. Почему не сейчас? Хмм…ну…не время еще. Не время!

Устама вздохнула, потянулась рукой, чтобы потрогать лоб одного из младенцев, и тут вдруг палуба корабля накренилась, встала прочти вертикально, и кухарка со всего размаха врезалась спиной в топчан, хрустнувший под ее немалым весом! А может хрустнул не топчан?! Может хрустнули кости?!

Но Устама не чувствоваала боли. Первой ее мыслью было: «Дети!» Но с детьми все в порядке – крепко привязанные к топчану широкими ремнями, они висели на почти вертикальной «стене», не испытывая никакого неудобства от такого «мушиного» положения.

Второй мыслью было: «Анара!»

Устама попыталась встать, у нее это получилось, но…палубой теперь была стена, и дверь виднелась над головой, так высоко, что допрыгнуть не представлялось никакой возможности. Даже если бы Устама очень постаралась.

Но она все равно сделала попытку, подпрыгнула, неловко приземлилась, едва не подвернув ногу, потом еще раз, еще, и только когда заметила, что палуба все-таки опускается на положенное ей место, оставила свои попытки, и стала дожидаться окончания безобразия. Похоже, что корабль каким-то образом завалился на бок, и сейчас медленно, но верно поднимается на киль.

Судно еще не выпрямилось до конца, а Устама уже перепрыгивала порог каюты, готовая к любой неожиданности – к бою, например. Но никакого боя не было. Как не было и главной мачты. Как не было и носовой надстройки, в которую и отправилась Анара всего лишь несколько минут назад.

Возле обрубленных канатов, возле осколка, оставшегося от огромной мачты стоял здоровенный седой матрос, держа в руках тот самый топор, которым Устама некоторое время назад так успешно крошила врагов. Его лицо окровавлено, грудь вздымается, лихорадочно заталкивая в грудь животворящий воздух, глаза широко раскрыты, будто этот человек только что видел смерть. Матрос что-то сказал, но Устама не поняла – что именно. Она бросилась вперед. На нос корабля, вернее на то место, что ранее было носовой надстройкой, и стало грудой расщепленных досок – вместе с гальюном, в который собиралась отправиться Анара.

– Ааааа! Аааааа! – Устама закричала, зарычала, будто криком могла отвести беду. Но ничего изменить было нельзя. Как, впрочем, всегда и бывает. Волны, мечущие пенные брызги на корабельную рану, ветер, рвущий волосы и забирающийся под одежду холодными лапами, и небо, с одной-единственной тучкой, быстро улепетывающей в дальние края, как вор, срезавший кошелек зазевавшегося селянина и скрывшийся в кривом переулке, из которого есть как минимум четыре дороги.

– Анара! Госпожа! Анарочка! – завопила что есть мочи Устама, и ветер унес ее слова, бросив их по ветру, как горсть ненужной пыли. Она еще закричала, еще, а когда кто-то положил ей руку на плечо, обернулась к нему с такой яростью, что он отшатнулся, будто это была не кухарка, а сама смерть, принявшая облик доброй подруги.

– Она погибла, Уста…люди видели – мачта ударила как раз тогда, когда Анара оказалась в гальюне. Прости…мне очень жаль.

Биргаз был мрачен, черен, как туча. Он не смотрел на Устаму, упершись взглядом в палубу, а когда та яростно закричала: «Не верю! Остановите корабль! Не верю!» – посмотрел ей в глаза и сокрушенно помотал головой:

– Случайность. Шквал. Положил корабль, сломал мачту. Если бы не Адрон (он кивнул на матроса с топором в руках) – все бы утонули. Анара как раз зашла в гальюн, по нему мачта и ударила. Остатки снесло шквалом. Она не могла выжить. Никак.

– Ты врешь! – Устама размахнулась и открытой ладонью дала Биргазу такую затрещину, что он едва не свалился на палубу – ты врешь, негодяй! Врешь! Все врешь! Остановите корабль! Остановите, или я за себя не ручаюсь!

– Убрать паруса! Лечь в дрейф! – послышалась команда с капитанского мостика, засвистел. Заверещал свисток, и матросы забегали по веревочным лестницам оставшихся двух мачт, поднимая, привязывая паруса. Ветер еще дул, вполне себе крепкий ветер, но уже не такой, как тогда, когда Устама шла из кают-компании в каюту Анары. Он явно стихал, делаясь слабее с каждой минутой и даже секундой. Еще минут двадцать, и настанет полный штиль.

– Мы будем искать! – хмурый капитан покосился на Биргаза, размазывающего кровь по лицу (нос кровоточил) – Столько, сколько нужно будем искать! Пока не убедимся, что…все. Может она зацепилась за обломок, может…не знаю – что может быть, но мы все ей обязаны жизнью, потому будем искать. Пока не убедимся, что это бесполезно. Надеюсь – найдем!

– Как так?! Почему?! Что случилось?! – выговорила Устама, сдерживаясь, чтобы не закричать – Этого не может быть! Почему – она?!

– Да кто знает…почему кто-то, а не другой – устало пожал плечами капитан – Значит, время пришло. Значит – такая судьба. Шквал. Так бывает. Редко, но бывает. Закрутило, завертело, и…положил на бок, сломал мачту. Мачта ударила по носу. Ну и…все. Все.

– Ничего не все! Она жива! Я знаю! Она не может умереть! – яростно закричала Устама, надвигаясь на капитана, как ожившая статуя Воительницы Ордена – Не смейте говорить, что все! Мы найдем ее! Найдем!

– Надеюсь – мрачно кивнул капитан, и пошел прочь. Спина его была сгорблена, плечи повисли, будто он нес на себе огромную тяжесть. И теперь не казалось, что ему сорок лет. Все семьдесят, не меньше. Усталый человек, несущий груз ответственности за множество людей – ежедневно, ежечасно, ежесекундно.

Нет, не нашли. Когда ветер совсем стих, на воду спустили гребные шлюпки, которые пошли туда, где в воде виднелись обломки мачты и куски носовой надстройки. Но никаких следов Анары не было. Не было трупа, не было даже крови. Она просто испарилась, растворилась в пространстве, как если бы никогда не появлялась на свет. И только два маленьких крикливых комочка, некогда бывших часть ее плоти, напоминали о том что жила на свете девушка настолько прекрасная, что ни один мужчина не мог отвести от нее взгляд, девушка с серебряными волосами, и белой, как из мрамора сделанной кожей. Девушка, которая умела читать мысли однорога и растить редкие травы…

Уже поздним вечером корабль медленно, на оставшихся мачтах, двинулся по прежнему курсу. Устама не протестовала, не просила остаться до утра. Она понимала, что все кончено, что Анары больше нет и нежное белое тело госпожи, а фактически ее любимой сестры уже рвут зубастые рыбы, или крабы раздирают нежную плоть клешнястыми ногами. И ничего не поделать. Так сложилось. Такова жизнь. И теперь нужно сделать все, чтобы позаботиться о младенцах. Сделать так, чтобы они не умерли от голода за то время, что подбитый корабль будет двигаться к ближайшему порту.

– Ааааа…ааааа….ааааа….

Устама в отчаянье всплеснула руками, из глаз полились слезы:

– Создатель! Да что же это такое?! Оооо…я сейчас убьюсь об стену!

– А кто тогда будет выхаживать детей? – серьезно спросил Биргаз, но Устаме показалось, что в его глазах мелькнула насмешка, и она тут же бросилась в атаку:

– Тебе смешно?! Ты смеешься?! Болван! Мужчина, а ничего придумать не можешь! Не можешь – значит не трепи языком! Ууууу….так бы и треснула по башке!

– Я должен придумать?! Как кормить детей?! Ты – женщина, не я! У тебя сиськи! Так что сама не трепи языком! Тьфу, достала!

Биргаз вышел из каюты, в сердцах хлопнув дверью.

Устама была просто невыносима. Более суток они пытались накормить младенцев, но как оказалось – это совсем не просто. Где на корабле, который находится вдалеке от берегов найти молоко?! Ну где?! И чем тогда кормить детей, уже и глотку сорвавших орамши?!

Жеваным хлебом? Да их пронесет! И не дай бог еще и помрут от такой еды! Бульон? Их желудки не умеют переваривать бульон. И в этом мгновенно убедились – младенцы загадили все тряпки, которые Устама смогла найти на корабле, и в которые заворачивали несчастных детей.

Младенцы просили есть, они погибали, а Устама ничего не могла сделать – судно тащилось еле-еле. Встречный ветер, отсутствие основной мачты – попробуй-ка, походи галсами! Время путешествия увеличилось в несколько раз, и даже если дня через три-четыре…пять корабль наконец-то подойдет к берегу, к какому-нибудь небольшому порту – это не поможет. Дети столько не выдержат. Так что придется кормить их жидкой кашей – с которой детей тоже несет.

Каюта пропахла мочой, нечистотами, но Устама ничего не замечала, стоя над двумя красными, шумными комочками, из которых вырастут красивые люди, похожие на Илара и Анару (да упокоится ее душа с миром!).

Создатель, помоги! Создатель, если ты есть, ты не оставишь в беде несчастных детишек! Ну как, как их кормить?! Грудью?! Демоны задери этого болтуна Биргаза! Сиськи, вишь ли – потому бабы лучше знают, как обходиться с младенцами! Дурак! А она вот не знает! Она, Устама, вообще не думала, что у нее когда-нибудь будут дети – с ее уродливостью, с ее умственной отсталостью – какие ей женихи?! Все, на что она могла рассчитывать, будучи рабыней – забеременеть от пьяного конюха, или стражника, выпившего столько, что ему все ранво куда совать – в ослицу, или в кухарку!

Ох, как грудь заныла. Вроде Биргазу не давала лапать. Вернее давала, но – не вчера. И уж тем более не сегодня!

Устама расстегнула рубашку, обнажила правую грудь, непонятно по какой причине набухшую, покрасневшую. Сосок большой, коричневый. Биргазу нравится – он всегда норовит поймать его губами, как маленкий ребенок. Мол, «Покорми меня! Нет – покорми!» Дурак!

Устама невольно улыбнулась, поймала пальцами сосок – он был горячим, и…влажным. Влажным?! Устама встрепенулась, нажала пальцами на околососковый кружок, и…из соска брызнули струйки молока!

– Создатель! Спасибо, Создатель! Как я могла усомниться в твоем существовании, дура! Спасибо!

Устама опустилась на колени и сделала «знак Создателя» – круг в воздухе напротив лба. Он символически обозначал знак солнца, знак Создателя, который создал все сущее в этом мире.

В уши ударил детский плач, Устама поспешно встала с колен, бросилась к кровати, освободила младенцев из захвата ремней, и спустив рубаху с плеч, оставшись по пояс голой, решительно приложила крикучие свертки к своей груди. Крик немедленно прекратился, горячие ротики жадно присосались к соскам кормилицы.

Устама вначале напряглась, в первую секунду ей было…нет, не больно, но…как-то странно. Но потом облегченно, удовлетворенно откинулась на уложенные у стены подушки. Проблема все-таки решена! Создатель, спасибо тебе, спасибо! Ей было хорошо. Младенцы чмокали, сопели, а в голове было пусто и хорошо, как после бурного оргазма.

Странное ощущение. Чужие дети, но…не чужие. Совсем не чужие. Интересно, как Илар их назовет? Жалко, что Анара не успела им дать имена. Хотела сделать это вместе с отцом, а теперь…

Вдруг – нехорошая мысль: «А ведь Илар заберет детей! Я не смогу их кормить! Не смогу их нянчить!» И впервые за то время, что Устама знала Илара, нахлынула волна неприязни: «Какое право он имеет забрать этих малышек?! Все, что он для них сделал – переспал с их матерью! И все! Они ему не нужны без Анары!».

И нахлынул стыд: «Да что же я такое говорю?! Илар столько для меня сделал! И он спас меня, спас Анару, я жизнью ему обязана! И дети обязаны ему жизнью! Он их отец! Дура я, дура! Разве можно так?! Прости, Создатель! Прости, Илар дуру несусветную! Это просто башка у меня спятила из-за детей. Из-за переживаний за Анарочку! Бедненькая, бедненькая Анарочка! Ой-ей…беда, беда! Как Илар-то расстроится, как будет переживать!»

– Ай! – Биргаз стоял как столб, ошеломленно глядя на то, как Устама сидела с двумя свертками в руках. И эти «свертки» жадно сосали ее грудь – Как ты…как ты это сделала?!

– Не знаю – равнодушно, устало бросила Устама. Ей ужасно захотелось спать – Попросила Создателя, и он устроил так, что у меня появилось молоко. Теперь они не умрут.

– Теперь они не умрут… – недоверчиво помотал головой стражник, и сел на кровать с противоположной стороны каюты – Знаешь, когда я впервые встретил Илара, у меня было ощущение, что с этим парнем не все так просто. Хочешь верь, хочешь не верь. Он как-то сразу мне показался странным. Хорошим парнем, но странным. От него веяло… хмм… чудом! Вот верное слово – чудом! Казалось бы – молодой совсем, мальчишка, можно даже сказать – раздолбай, ему бы за девчонками ухлестывать, да вино пить, а он…Дарана вот подобрал, заботился о нем. А как на далире играл! Это просто божественно! Невозможно! Но чтобы потом случилось то, что случилось, чтобы этот мальчишка превратился в могущественного мага, и чтобы вокруг него творились такие чудеса – да в жизни бы не поверил! И вот одно из чудес – не рожавшая женщина кормит детей грудью! Ну разве это не чудо?! Ну, скажи!

– Чудо, чудо – слегка раздраженно бросила Устама, и деловито добавила – Сходи-ка к капитану, и договорись, что я буду есть здесь. Пусть мне сюда приносят. И сейчас принеси чего-нибудь поесть – мне нужно много еды, детишек-то надо как-то кормить. А то не дай боги молоко пропадет. И еще – горшок мой будешь ты выносить. Я в сортир не пойду. Одна уже сходила…

– А и нет его сортира – бросил Биргаз, думая о чем-то своем – Снесло его напрочь! Херак! И нет сортира…теперь только с борта свешиваться, того и гляди рыбам на корм пойдешь. Или в штаны наделаешь.

И тут же опомнился, добавил:

– Прости! Я забылся! Мне очень жаль Анару, очень! Она была мне как…сестра. Да, как сестра! Представляю, как Илар будет убиваться! Как бы чего не натворил в расстройстве…он ведь могучий волшебник!

– Волшебник… – кивнула Устама, осторожно отделяя от себя насосавшихся младенцев – Тряпок чистых давай! Воды давай! Еду тащи! Хватит сидеть, на сиськи таращиться – неси! И пусть стюарда в помощь даст – каюту надо прибрать! Вперед!

– Есть, командир! – Биргаз ухмыльнулся, отсалютовал, как это делают гвардейцы – приложил кулак к груди и потом выбросил его вперед, и в несколько широких шагов вышел из каюты, впустив в нее свежий морской ветер, пахнущий водорослями и йодом. Ветер-помощник, ветер-убийца…

– Куда?

– Вот сюда, пожалуйста, на стол!

Илар вдруг осознал, что происходит и поспешно спросил:

– Мне выйти?

– Зачем? – не поняла Легана – А! Поняла. Я смущаю тебя? Мальчик, ты не увидишь ничего нового, ничего такого, чего нет у твоей жены. Только черное. Ты же меня абсолютно не смущаешь, честно сказать. Я уже и забыла, сколько сотен лет назад смущалась от того, что раздевалась перед мужчиной.

Илар вдруг почувствовал, как на лицо наползает предательский румянец. Ну когда он научится не выдавать чувств?! Когда перестанет краснеть в любой щекотливой ситуации?! Противно! Как девчонка какая-то!

Легана спокойно сбросила халат, оставшись совсем нагой, Илар все-таки не выдержал и отвернулся. Смотреть на голую Легану, это как подглядывать за матерью, или сестрой – постыдно и глупо. Ведь Легана ему почти… хмм… кто? Бабушка? По возрасту она тогда не бабушка, а пр-пра-пра– и сколько там еще «пра» – бабушка.

Впрочем, прежде чем отвернуться, Илар успел разглядеть Легану если не во всех подробностях, но вполне так обстоятельно. И первое, что бросилось в глаза – старая шаманка не тощая! Она…стройная! Мускулистая, как бойцы-мужчины, с тонкими, длинными мышцами, перекатывающимися под гладкой, угольно-черной блестящей кожей. Если не видеть лица Леганы, если не знать, что она прожила уже не сколько сотен лет – со спины ее точно приняли бы за молодую девицу. Чернокожую девицу. Только волосы белые, как снег. Да лицо в морщинах. А так…шаманка напоминала змею – худую, опасную, как…змея.

Улеглась на живот, раскинула руки в стороны, изобразив крест:

– Так?

– Так! – подтвердил Иссильмарон, и кивнул мужчине лет пятидесяти, спокойно наблюдавшим за действиями чернокожей женщины – Приступай. Вот снадобье. Много времени займет?

– Ну…как пойдет! – мужчина прищурился, оценивая поле работы опытным взглядом – как я понимаю, нужна большая точность, аккуратность, потому придется работать помедленнее. К тому же всегда труднее работать по готовому, одно движение – и все испорчено. И вы будете недовольны. Так что не мешайте работать, не нависайте над плечом. У меня стаж работы больше тридцати лет, так что…так.

Иссильмарон хмыкнул, и отошел назад, к Илару, оставив мужчину готовить инструменты к работе. Тот невозмутимо достал иглы, достал небольшую горелку, в которую заливали чистый спирт, зажег ее, прокалил иглы на огне, чем вызвал одобрительный кивок старого мага, внимательно наблюдавшего за процессом. Мало ли кого этот кольщик колол до Леганы? Занесет какую-нибудь заразу, и потом мучайся! Помереть, конечно, ей бы не дали – слава Создателю, вокруг одни маги, вылечили бы. Но зачем лишние хлопоты? Лучше уж без заразы.

Иссильмарон с удовольствием посмотрел на тело Леганы – а хороша, старушка! Кстати – помоложе его будет. Всего какие-то пятьсот лет против его семьсот! Совсем еще девчонка. И попка – просто отпадная, гладкая такая, блестящая – как черное дерево!

Кстати, хорошо лекари поработали. Ни следа от шрамов. А ведь жуть была – кожа срезана до самого мяса. И на спине были страшные шрамы – лентами вырезали, гады! Нечеловеческая жестокость! Вернее – человеческая, ни одно животное так не поступит. Ну прервал ты линию татуировок, лишил шаманку магической силы – так зачем еще ленты у нее из спины вырезать?! Ради удовольствия?! Ради того, чтобы потешить демонов у себя в душе?! Мерзавцы, ей-ей мерзавцы!

Молодец все-таки Илар! Какую штуку нашел! Целое исследование, посвященное магии короко и конкретно – узорам на их теле, и даже с рисунками! Интересно, кто же рассказал автору об этой магии, что за человек? Ведь это должен был быть тот, кто разбирается в магии короко! Скорее всего – шаман!

– Легана, а ты случайно не знала этого Арима Иссанского?

Иссильмарон сам не знал, почему он спросил. Просто спросил, и все тут! По наитию!

– Знала – Легана даже не повернула головы, и голос ее прозвучал глухо, видимо потому, что голова была повернута к стене – Он был моим любовником. Когда я жила в столице. Я тогда была молода, и решила повидать мир. Ну вот, и…встретила Арима. И мы с ним были довольно долго. Мерзавец!

– Почему – мерзавец? – хмыкнул Иссильмарон – Видишь, как получилось, ты ему рассказала ваши секреты, показала… хмм… твои татуировки. Он все зарисовал, записал, и…теперь помогает тебе! Уже мертвый – помогает! Здорово, правда?! Как нарочно вышло!

– Я не давала ему разрешения зарисовывать мои татуировки! – хмуро бросила Легана – Это вообще-то подло, и…неприлично! Мало ли что нарисовано у меня на спине, и на заднице?! Зачем ЭТО совать в свой дурацкий трактат?! Свинья поганая!

– Если бы не эта «свинья», и не Илар, который сует нос во все интересные книжки, мы бы сейчас не надеялись восстановить твою магическую силу! Ты-то ведь не запомнила, что нарисовано у тебя на спине!

– А я никогда и не помнила – хмыкнула Легана, кося глазом на кольщика, закончившего приготовления и подходящего к ней с иглами в руке – Каждый узор индивидуален, он наносится шаманом в соответствии с данным ему божественным видением! Каждый узор – он такой один в целом свете!

– Ерунда какая-то! – вмешался Илар, которого этот высоконаучный разговор нимало забавлял – Если каждый узор индивидуален, то как может работать магия? Магия-то для всех одинакова!

– А с чего ты решил, что магия для всех одинакова? – Легана покосилась на Илара – Результат магического воздействия одинаков, это – да. Хочешь разжечь костер, вызвать пламя – ты его вызываешь. Так же вызываешь, как это делают другие шаманы. Но кто сказал, что магия для всех одинакова? Тем более, что никто так и не знает, что такое магия, и как она действует.

– Так вот почему ты так быстро согласилась на эту операцию! – задумчиво протянул Иссильмарон, не обращая внимания на разговор Илара с Леганой – Ты ведь сразу поняла, что это за книжка, кто ее автор и чьи узоры на спине и заднице нарисованы! Сразу, как только услышала! И промолчала. Ничего нам не сказала!

– Сказала же… – не удивилась Легана – ты не спрашивал, я и не говорила. Мало ли какая личная жизнь имеется у человека? И что, он должен сообщать о ней всему свету?

– Но мы-то думали, что рискуем! Мы переживали! А вдруг не получится! А вдруг узоры совсем другие, и ничего не выйдет! А ты молчала!

– Во-первых, еще ничего не ясно – может и не получится. Во-вторых…хватит и во-первых. И знаете что – валите-ка отсюда, сейчас мне будет больно и я не хочу, чтобы вы видели мою слабость. Пошли вон! Пошли, пошли!

– Что такого, если слабая женщина рыдает от боли? Такая ее женская доля! – хмыкнул Иссильмарон, и ловко увернулся от брошенного башмака. Башмак звучно шлепнулся о стену, заставив Илара прибавить ходу. Легана никогда не отличалась особой терпимостью, так что не стоило ее волновать. Она и так вся на нервах.

Они вышли в коридор – Иссильмарон довольно ухмыляясь, будто отмочил лучшую шутку в своей жизни, Илар – хмурый. Ему очень не нравилось то, что старик все время норовил поддеть бывшую шаманку. Оба они ему дороги, как родные, и смотреть на то, как они постоянно собачатся было неприятно.

– Злишься? – вдруг спросил старый колдун, выхватив Илара из тяжелых раздумий.

– На что? – непонимающе переспросил Илар, отводя взгляд.

– На то самое! Не придуривайся! Ты умнее десяти стариков вместе взятых! Все прекрасно понял. Так вот – тебя это не касается. Это наши с ней отношения, и в тебя никак они не ударят! И не обращай внимание на наши распри. Я ее просто обожаю! И знаю, что ей нравлюсь. Может у нас что-то еще и сладится…надеюсь!

Иссильмарон смущенно хмыкнул, и потупил взгляд, а Илар ошеломленно замер, не зная, что сказать. Потом все-таки решился, и откашлявшись. Выдавил:

– Ээээ… ммм… ну… если так…а то я смотрю – ругаетесь, и ругаетесь! Вот сейчас – зачем назвали ее слабой? Ведь знаете. Что у короко «слабый» – равнозначно «никчемный», «мусор», «падаль». То есть вы назвали ее никчемной женщиной! Это оскорбление!

– Если бы ей не понравилось, если бы она на самом деле считала меня негодяем – даже внимания бы не обратила. А потом каким-нибудь способом отомстила, например – перерезав мне глотку. Так принято у короко – глотку. Или целиком голову. А она бросила в меня ботинком! Что это значит? Значит, она поняла, что я ее подначиваю, а нас самом деле не считаю слабой! И более того – имею на нее виды, потому что задираю ее уже не в первый раз. Понимаешь?

– Не понимаю, и понимать не хочу! – махнул рукой Илар, разворачиваясь в сторону выхода на террасу – Все запутано, все как-то по-дурацки….и вообще – зачем вам старая Легана, когда вы только недавно говорили, что вам ничего не надо – ни семьи, ни даже женщин?

– Мало ли что я наболтал! Ты слушай больше! Хе хе… – Иссильмарон хохотнул, и потом нахмурился – И вообще, что за манера обсуждать личную жизнь учителя?! Если уж на то пошло, я столько женщин имел в своей жизни, красивых женщин, самых лучших – столько ты в своей жизни даже не видел! И сейчас мог бы иметь таких красавиц, от вида которых у мужчин челюсти отваливаются! Но не хочу. Они мне не интересны. Мне нужна не просто женщина, а женщина с огоньком, женщина, с которой можно поговорить, и…подраться. Женщина, которая что-то из себя значит, а не просто некая кукла для удовлетворения мужских потребностей. Хотя…и насчет потребностей – тоже неплохо! Так что…я давно не интересовался женщинами, и вот…она! Так что мальчик мой, не хмурь брови, не строй кислые физиономии – все хорошо. И лучше быть не может! Пойдем, потолкуем с твоим названным братцем. Надо поговорить с ним за кое-какие дела!

Илар мрачно кивнул головой. Настроение сразу испортилось. С Дараном и правда были проблемы, и очень серьезные. И разговор обещает быть непростым.

Они прошли по коридору, вышли в сад, из которого уже ушли рабочие (работа работой, а домой надо попасть засветло!), дошли до пруда, заполненного прозрачной водой, в которой плавали разноцветные рыбки (пока еще маленькие, не отъелись!), и мимо пруда – к большой деревянной беседке, любимому месту Дарана. Он когда впервые осматривал дом, сразу же заявил, что будет в этой беседке читать книги, делать уроки и спать – на воздухе, у пруда, спится гораздо приятнее, чем в доме.

Даран был в беседке, как и ожидалось. Он мирно посапывал в подвешенном к стенам беседки гамаке, завернувшись в тонкое одеяло – маленькая фигурка в сумерках уходящего дня.

У Илара почему-то заныло сердце. Может жалел, что они с Дараном в последнее время стали так далеки? Иссильмарон говорит, что это закономерный процесс, что мальчик взрослеет, что он становится мужчиной. А раз весь организм перестраивается, значит и голова его работает уже по-другому. Странно работает. Не так, как раньше. Прежнее становится далеким, неважным. Дети покидают родителей, которые кажутся им глупыми и старыми. Нет, не телом покидают – душой.

Но Илару не хотелось думать, что у них с Дараном будет именно так. Слишком они дороги друг другу, слишком много пережили вместе. Но вот – результат…

Маги вошли в беседку, сели на скамью. Даран спокойно сопел, но Илару показалось, что тон сопения изменился. Мальчишка проснулся, и заметил «гостей».

– Не спишь уже, хватит притворяться! – ехидно заметил Иссильмарон, и тут же перешел на серьезный тон – Хватит! Поднимайся! Ответ будешь держать!

Даран шевельнулся, приоткрыл один глаз и сделал вид, что только что заметил Иссильмарона:

– О! Дядюшка Исси! И братец! А я немножко поспал! Давно вы тут? Простите, что не заметил!

– Врешь. Давно заметил! – нахмурился Илар – Мы с тобой поговорить хотим.

– О чем? – Даран был спокоен, как обычно. Как всегда, когда совершил что-то такое, за которое может получить выволочку. Нарочито спокоен!

– Почему ты пропускаешь занятия? Где ты бываешь? Что с тобой происходит?

– Абсолютно ничего! – пожал плечами мальчишка – Ну…совсем ничего! Просто не интересно – бубнят, бубнят, бубнят…ерунду какую-то. Да я и немного пропустил, всего пару-тройку занятий!

– Неделю. Ты не появляешься на занятиях уже неделю! – жестко прервал Илар – Ты лжешь! Мне лжешь!

– И что? Ну…забыл – беспечно пожал плечами Даран, и глаза его сверкнули в свете фонаря, укрепленного над воротами. Привратник как раз прибавил огня, выдвинув фитиль, и сад осветился неярким, призрачным светом.

– Что с тобой, брат? – с горечью спросил Илар, вглядываясь в худое лицо того, кого знал давно и любил, как родного – Что случилось?

Вопрос повис в воздухе. Ну что случилось, правда? Что могло случиться? Просто мальчишка повзрослел, вот и все. Повзрослел.

– Обещаю, что завтра пойду на занятия, и больше пропускать не буду! – спокойно сказал Даран, и вздохнул – Не сердитесь! Дядюшка Исси, братец – ну правда, там почему-то так не интересно! Мне кажется, что я все знаю – из того, что они мне рассказывают. Они только начнут говорить – а я уже и знаю! И мне так скучно, так скучно! Я лучше книжки почитаю. Я…я в библиотеке сидел. Меня туда не пускают, так я через тоннели, что наверху! Ну те, что…чтобы воздух шел!

– Вентиляционные тоннели – не задумываясь пояснил Илар, и вдруг встрепенулся – Через тоннели?! Ты что, помещаешься в тоннель?

– Ну…да! А что такого? Они широкие – ухмыльнулся Даран – Взрослые не поместятся, а я – запросто! Только выпачкаешься весь, но пыль отряхивается легко. Только под дождь не попасть.

– Ты видел, как мы изгоняли демона? – перебил Иссильмарон, звенящим от напряжения голосом – Ты был там?! Сознавайся! Не ври!

– Нет… – Даран скривил губы – вы же меня не взяли. Откуда бы я видел?

– Ты был в тоннеле! Ты смотрел за нами!

– Нигде я не был. Может кто-то другой был?

Даран смотрел широко раскрытыми глазами, такими честными, такими наивными, и не было в них ничего от демонического света, присущего всеми, кто одержим демоном. Ну…по крайней мере об этом свете говорят все сказки и легенды.

– Может быть… – задумчиво протянул Иссильмарон, что-то решая в голове – Завтра сходим с тобой к Мейстеру. Потолкуем кое о чем.

– О чем? – насторожился Даран – Я же сказал, не буду больше пропускать занятия! Все запишу, все выучу!

– Потом узнаешь.

Иссильмарон тяжело поднялся, поманил Илара:

– Пойдем. Кое-что хочу сделать, пока Легана развлекается с кольщиком. Пойдем, пойдем – тебе будет интересно!

– А мне можно? – Даран спрыгнул с гамака, прижал руки к груди – Пожалуйста! Возьмите меня с собой!

– И ты пойдем – решился старый маг – Думаю, ничего страшного не случится. Хотя…всякое бывает.

Они прошли по саду, утонувшему в сумерках, вдыхая запахи ночных цветов, споткнулись о груды камней, наваленных там, где ремонтировали дорожки и строили фонтаны, но в конце концов дошли до дома без особого ущерба для организмов – если не считать ушибленного колена старого мага и оцарапанного запястья мага помоложе.

Старый колдун всю дорогу ругался, бормоча под нос что-то непотребное, и Даран жадно прислушивался, стараясь не пропустить ни слова из той отборной ругани которая лилась изо рта Иссильмарона.

Заметив патологический интерес будущего мага к его словесному излиянию, Иссильмарон замолчал, и только шипел сквозь зубы, лишь время от времени потирая больную коленку.

Поднявшись по лестнице, они прошли длинным коридором, чтобы оказаться на знакомом перекрестке, где и остановились.

– Ждем! – глухо сказал Иссильмарон – Сегодня должны пойти.

– Учитель, вы уверены? – Илар с опаской покосился в темноту коридора, которую не пробивал свет фонаря, привешенного над входом – Не нравится мне это все! Может не стоит их трогать? Ну ходят – и пусть себе ходят! Наплевать! А то взять, и заделать эту часть дома. Закрыть ее насовсем! Чтобы никогда сюда больше никто не зашел!

– Послушай меня, ученик…ты все-таки не в курсе дела. А я за это время по теме специально почитал книги, проконсультировался со знающими коллегами, в том числе и с настоятелем храма. Ну да, он придурок, но дело свое знает – духи, призраки – это его работа. Как и боги. Но самое главное – у него хорошая библиотека, в которой есть много нужных мне книги. А настоятель помнит, какая книга где стоит, и что в ней написано. Опять же – при его придурковатой внешности, он обладает невероятной памятью, и помнит все, что некогда прочитал. Так что…

– А чего ж, дядя Исси, с такой памятью он не в столице сидит? Если такой умный? – шмыгнул носом Даран и вытер губу рукавом. Илар легонько хлопнул мальчишку по затылку – платок должен быть! А если нет платка – ну не рукавом же утираться, в самом-то деле! За такое ремнем нужно пороть!

– Во-первых, не перебивай старших! – сердито ответил Иссильмарон, грозно взглянув на Дарана – Во-вторых, не твое дело! Проблемы у него были в столице…финансовые. Любит ставить на бегах. Вот и проигрался, и поместье спустил, и все, что у него было. Хорошо хоть тут приняли – Мейстеру пусть скажет спасибо. Мейстер купился на эту самую абсолютную память.

– Лучше бы он не на бегах ставил, а в карты играл – вздохнул Илар – С такой памятью, только играть!

– Он играл. Но когда заметили, что парнишка всегда выигрывает, его чуть не убили. Его не пускают ни в одно игорное заведение. Не берут ни в одну крупную игру. Но только речь не о том! Не перебивайте! Итак, зачем нам убирать призраков. То, что призраки не воздействуют на живой мир – есть огромная ошибка. Да, да – я выяснил – это ошибка. Вынужден признать – я сам ошибался. Казалось бы – что такого опасного в призраке? Ну бродит себе, и бродит. Орет, или молча бродит. Рожи строит противные. И больше ничего. Так, да? Ан, нет. Все гораздо хуже. Призраков можно подразделить на несколько категорий: первая, это обычные призраки, которые ничего не могут, никого не видят, и только шатаются где ни попадя, не обращая внимания на окружающий мир. Вторые активнее – они видят живых, заговаривают с ними, пытаются общаться. Но самое главное – они приносят несчастье.

– Что значит – несчастье? Как это они могут приносить несчастье? – фыркнул Илар – да мы с ними даже поговорить не можем! Соприкоснуться не можем!

– Я тоже вначале не поверил. А потом стал читать, и…у меня просто мурашки по коже пошли. Там, где заводились неупокоенные привидения, начинали случаться всевозможные неприятности. Неприятности с хозяевами дома, с их близкими, даже с домашним скотом и любимыми собачками! И все, казалось бы, вызвано случайными причинами, все абсолютно обоснованно, логично – например, упало на голову старое дерево. И что? Кто виноват? Никто его не подпиливал – просто оно сгнило, корни не выдержали напора ветра, и…умер человек. Вот только жил он в доме, где поселились привидения. Я мог бы перечислять десятки таких случаев – есть описание проблемы, есть примеры происходящего, однако хватит и моих слов – поверьте, ребята! Это все очень, и очень серьезно! Их надо убирать! Иначе случится какая-нибудь беда! Не зря нам продали дом так дешево, ох, не зря. Откуда-то знал, скотина, что соседство с призраками очень опасно.

– В предрассудках есть свои преимущества – задумчиво заметил Илар, опершись плечом о стену и внимательно наблюдая за коридором – Разумный человек, образованный, сказал бы, что призраки это ерунда, и бояться их не стоит. И вообще – их нет на белом свете. Простые же люди уверены в противоположном – призраки съедят их душу, и…

– Тише! Идут! – прервал Иссильмарон, встрепенувшись, как увидевший добычу сокол – Вот они!

Теперь и Илар увидел. Серые фигуры становились все больше, и от них исходило заметное свечение – зеленоватое, такое, как если бы кто-то натер людей неким светящимся снадобьем.

Людей? Разве это люди? Лучше их называть «энергетические сущности», да и это определение было бы с натяжкой. Никто не знает, что такое призраки – заблудившиеся в дороге души умерших? А что такое души? Что вообще такое – «душа»?

– Стойте и не двигайтесь! – свистящим голосом приказал старый колдун, и выдвинулся вперед – Илар, ты особенно, не подходи близко! Ты портишь все заклинания!

Слегка оскорбленный и раздосадованный, Илар все-таки отошел на два шага, уцепив за шиворот Дарана, порывавшегося уцепиться за Иссильмарона и остаться на месте. Старик же сделал еще пару шагов, остановился, воздев руки вверх, и замер, дожидаясь, когда призраки подойдут ближе.

Впереди снова шла красивая молодая женщина с белым, как из мрамора сделанным лицом. Ее глаза светились таким же зеленоватым светом, как и все тело, но гораздо ярче – как две огромные звезды. Илару вдруг подумалось, что днем такого яркого свечения не было, только ночью. Маги уже выяснили, что призраки появляются трижды в сутки – два раза ночью, вернее – вечером и ночью – и один раз днем. И всегда в одно и то же время.

За ней – темная фигура с веревкой на шее. Любовник. Покойный любовник. Мирная, уже знакомая процессия. Женщина и в самом деле красива – не так, как жена Илара, не хрупкой совершенной красотой, но…красива. Темные блестящие волосы, огромные глаза, пухлые губы, так и зовущие к поцелую. Мечта, а не женщина!

Илар невольно потряс головой, отгоняя грешные мысли, и пропустил момент, когда Иссильмарон начал заклинать призраков. А выглядело это так: старый маг достал из кармана мешочек со снадобьем (рог оленя, крылышко летучей мыши, кал двухнедельного ребенка, кровь девственницы (куда ж без нее!), и еще семнадцать ингредиентов), отсыпал на ладонь хорошую порцию, и широко размахнувшись, как сеятель, метнул эту «пудру» в печальную процессию, сразу же начав читать заклинание.

Это было интересно. «Пудра», окутав призраков серым облаком засветилась, засверкала, вспыхнула ярким, слепящим пламенем, и…исчезла! Зато призраки стали гораздо реальнее, и…ближе! Они изменили свой постоянный маршрут, и вместо того, чтобы подойти к стене и раствориться в каменной кладке, уверенно шагали к Иссильмарону, ну и само собой – к Илару, на всякий случай покрепче уцепившего Дарана, порывавшегося подойти к старику поближе.

Чутье. И больше ничего. Никакой логики, никаких предпосылок – ну идут себе призраки, и идут – что такого? Ну, кроме того, что онри изменили маршрут. Но Илар схватил Дарана в охапку и бросился бежать, задыхаясь под тяжестью мальчишки, норовившего ко всему прочему освободиться из объятий брата.

Вспышка! Грохот! Стена дома вздрогнула от могучего удара!

Илар спустил Дарана с рук, схватил его за запястье и они побежали прочь – теперь Даран не сопротивлялся, вытаращив глаза от ужаса и тихо повизгивая, как укушенный щенок.

Когда они подбегали к выходу, сзади послышался топот – Иссильмарон! Только выглядел он совсем жутко – борода сгорела напрочь, оставив на лице ошметки паленых волос. Одежда тоже почти вся сгорела, на теле осталось что-то вроде жилетки, сквозь многочисленные дыры в которой проглядывало черное от копоти окровавленное тело, да верх от штанов, теперь сильно напоминающих набедренную повязку дикарских племен (Илар видел такую на картинке). Тело старика покрывали пятна сажи, местами – ожоги, из которых сочилась кровь, но он был жив, и это самое главное!

– Легана! Кольщик! – задыхаясь крикнул Илар, глядя на то, как трясется дом, в котором происходило непонятно что – Они погибнут!

– Надеюсь, не погибнут! – прохрипел Иссильмарон, бессильно опускаясь на бордюрный камень дорожки – А вот мне хреново, парень! Как бы мне не того… Вон она! Вон!

В дверях показалась женщина-призрак, от которой исходило нестерпимое сияние, нестерпимое – в темноте ночи. Впрочем – такое сияние было бы видно и днем.

Женщина остановилась на террасе, простерла руку, из этой руки вырвался огненный шар, с треском врезавшийся туда, где только что сидел Иссильмарон, ухитрившийся убраться со своего места прежде, чем шар отправился в смертельный полет. Но призрак не успокоился – из ее руки вылетали шары со скоростью один шар в секунду, и старый колдун, который бежал по дорожке, виляя из стороны в сторону в конце концов попал бы под удар, способный разнести его на мелкие кусочки – каждый шар был размеров с несколько человеческих голов.

Илар с отчаянием смотрел на происходящее, и не нашел ничего лучшего, как яростно закричать:

– Прекрати! Ты же его убьешь! Прекрати, дура проклятая!

Честно сказать, он надеялся на то, что его способность околдовывать женщин своим голосом поможет и здесь. Ведь хоть это и призрак, но призрак-то женщины! Влюбится, а там уже и можно будет подумать – как ей управлять!

Но нет – призрак, это призрак. И в этом Илар убедился мгновенно, и катастрофически.

– Я – дура?! Я может и проклятая, но не дура! На, получи! – громовым голосом зазвенела покойница, и выпустила в Илара такой здоровенный огненный шар, что предыдущие шары по сравнению с ним были детскими игрушками. В половину человеческого роста, белый, светящийся, как солнечный диск он как-то даже медленно, величаво поплыл к Илару, оставляя за собой дымный след и огненный хвост, как если бы кто-то запустил в воздух горящую головню. Илар приготовился к смерти. Он не умел ставить магическую защиту, у него не было времени, чтобы уклониться от удара. Это только казалось, что шар летит медленно, на самом деле, полет шара занимал долю секунды, не больше.

Илар слышал о том, что перед смертью меняется восприятие мира, что происходящие события замедляются, а человек, который четко осознает свою гибель вдруг вспоминает всю свою жизнь, проносящуюся перед глазами. Насчет первого – все точно, мир замедлился. Насчет второго – полная брехня.

Все, что успел подумать Илар: «Ну все, мне….!» Он не любил словечки, которые так любил употреблять Даран, и за что тот был нещадно руган, но тут другого слова не находилось. Именно: «…..!»

И второй мыслью было: «Даран! Оттолкнуть-спрятать!» Протянул руку, чтобы уцепить, толкнуть, швырнуть в кусты…но рука схватила только воздух. И только когда огненный шар взорвался, разбившись о невидимую стену, увидел маленькую фигурку впереди себя, простершую руки навстречу опасности.

И снова Илар ничего не успел сделать, не успел ничего подумать: Даран выкрикнул какое-то слово – длинное, странное, практически непроизносимое, взмахнул рукой, и там, где стояли призраки (за спиной женщины виднелся темный силуэт ее покойного любовника), закрутился, завертелся зеленый светящийся водоворот, уходящий куда-то вниз, в землю, а может и не в землю, а совсем в другие миры – туда, где и было место этим неупокоенным душам.

Секунда, две…и на том месте, где только что стояла разъяренная призрачная дама – чистое место. Камень, отполированный каменщиками и тысячами ног, прошедших по нему за то время, что он лежал здесь, на террасе особняка. И тишина.

Глава 8

Тишина. Слышно, как шумит ночной ветер в кронах деревьев. Слышно, как булькает фонтанчик и вода сливается в отверстия медной решетки, чтобы затем снова вернуться под воздействием хитрого магического насоса.

Светлячки яркими зелеными звездочками висят в воздухе между кустами, а их небесные сестры-звезды подмигивают, будто говоря: «И не такое бывает, братец! Ну что так глаза-то вытаращил?! Не привык к чудесам?»

Не привык. Столько пережил, столько видел, участвовал в таких событиях – что рассказали бы ему год назад – и не поверил бы, что такое с ним может случиться, а вот же! Стоит, глазам не верит, не знает, что и сказать. И что делать – само собой!

– Ну и что это значит? – голос Иссильмарона был надтреснут, как у старого, вылизанного пожаром в храме колокола – И что нам с тобой делать?

– А что вы можете сделать? – «Даран» равнодушно пожал плечами – Если вы нападете, можете повредить носителя. А я знаю, насколько он вам дорог! Так стоит ли рисковать?

– Ты убил его?! – надтреснутость в голосе исчезла, и старый колдун из больного, израненного старика как-то сразу превратился в могучего волшебника, способного убить одним заклинанием любого человека. Или демона.

– Нет, конечно! – фыркнул псевдо-Даран – Во-первых, это не имеет смысла. Зачем убивать сущность носителя? Во-вторых…во-вторых, он мне нравится. Смелый мальчишка, шустрый такой, а вас как любит – это просто невозможно!

– Это он уговорил тебя вступиться за нас, ведь так? – прорезался голос у Илара – А иначе ты бы и пальцем не шевельнул, чтобы нам помочь. Верно?

– Верно! – «Даран» весело ухмыльнулся, потом посерьезнел – А зачем иначе мне вам помогать? Только ради него.

– Так что будем делать, демон? – прервал разговор Иссильмарон – Ты должен отдать мальчишку. Сейчас же.

– И погибнуть, да?! – грустно рассмеялся псевдо-Даран – А мне-то куда деваться?! В тебя? Или в братца его названного? Ну – куда, скажи! Я тоже жить хочу! Ну, предлагай выход!

– Осторожно! Сзади! – Илар вздрогнул, посмотрел на лестницу, ведущую в дом. Там стояла Легана, и указывала пальцем куда-то в сторону стены. Илар перевел взгляд туда, и…ничего не увидел. Темно, раскачивающийся фонарь бросает отблески света на деревья, кусты, на вьющиеся цветы, прильнувшие к стене. Поднялся ветер, выворачивая лапы деревьев, и те размахивали ими как неведомые чудовища, пытающие сокрушить напавшего на них героя. Где тут рассмотреть супостата, непонятно как пробравшегося в сад колдуна. Может старой шаманке привиделось?

Не привиделось. Сколько их было? Двадцать? Тридцать? Больше. Намного больше. Кусты возле стены будто взорвались – из них полезли-побежали люди – много людей. Они бежали молча, без криков, без шума, так же, как и перелезли через стену.

Впрочем – сейчас им перелезать через нее не было необходимости. Ворота открыты, и в них вливается такая же черная волна нападающих – молчаливых, как тараканы.

– В дом! Скорее – в дом! – пронзительно выкрикнула Легана, и прежде чем она закончила фразу, Иссильмарон, Илар и «Даран» уже мчались к двери дома так, будто их преследовала толпа демонов.

Тяжелая дверь захлопнулась с глухим стуком, задвинулся засов, и хозяева дома замерли, тяжело дыша, всхлипывая, шмыгая носом. Когда в дверь ударили топоры, Легана недоверчиво помотала головой, и глядя на Иссильмарона, спросила:

– Что тут вообще делается?! Это что такое?!

– По дороге объясним. Наверх! Все – наверх! – скомандовал Иссильмарон, и подал пример – как надо бегать, когда тебе угрожает опасность. Разорванные и обожженные остатки штанов развевались на его худых, жилистых ногах, тело покрывали ожоги, и Илару подумалось, что старику должно быть сейчас очень больно. Но Иссильмарон будто не замечал своих ран – мчался, будто в зад его тыкали наконечником копья.

Через минуту они уже оказались на балконе, прямо над толпой нападавших, оставивших свою затею – разрубить дверь топорами и секирами. Сделанная из железного дерева, окованная сталью дверь явно рассчитана именно на такой случай – городские бунты, междуусобицы в среде аристократов не такое уж редкое дело. Потому – нижний этаж без окон, только щели для пропуска света, и наверное – стрел защитников.

Потому – по второму этажу длинный балкон-терраса, опоясывающая дом со всех сторон. Фактически дом представлял собой что-то вроде замка – на первый взгляд легкого ажурного, но на самом деле – способного выдержать настоящий штурм. И не один.

Нападавшие поняли, что дверь им так просто не взять, и начали рубить высоченную ель, разлапистую, пушистую, которая росла возле фонтана, чуть поодаль от него. Ель жалобно вздрагивала под ударами топоров, верхушка ее колыхалась, и видно было, что долго она не продержится. Теперь в саду просто-таки кишело нападавшими – сотни две, не меньше. И самое странное – они так и молчали, переговариваясь одними лишь жестами.

– Эй, вы, прекратите! – срывающимся голосом крикнул Илар, глядя на мучения ели – мерзавцы, я вас сейчас прокляну!

Один из супостатов подошел к мужчине, стоявшему чуть в стороне, потрогал за плечо, затем показал наверх, на Илара. Тот кивнул, и медленно вынул из уха что-то такое, что очень походило на ушные затычки, используемые горожанами, желающими спать в тишине.

– Чего хочешь? – звучным голосом спросил командир захватчиков, невозмутимый, как статуя императора. Вопрос был таким неожиданным, что Илар вначале опешил, и не нашелся что ответить. А потом завопил, рискуя сорваться на карканье и кукареканье:

– Пошли вон отсюда! Вы знаете, куда влезли?! Да вы что делаете вообще?! Мы вас сейчас спалим!

– Спалить и мы можем! – спокойно ответил командир – И если вы не выдадите нам то, что мы хотим получить – спалим обязательно.

– И что же вы хотите? – спросил Илар, оглядываясь на своих спутников. Те молчали – Легана стояла черной статуей, итолько белки глаз сверкали во тьме, Иссильмарон привалился к стене и страдальчески морщился, держась за раны. Только Даран улыбался – как и всегда, когда хотел учинить некую пакость. У Илара кольнуло сердце – кто сейчас перед ним? Демон? Даран? Или нечто среднее между ними обоими? Как теперь они будут жить? Как вести себя с Дараном, и вообще – что с ним будет? Вопросы без ответов. Но все это потом. Сейчас нужно понять, что это за новый неведомый враг, и чего им нужно.

– Нам нужно, чтобы ты принес и отдал свой далир. Да, тот самый – ты знаешь какой. Отдашь – и живи себе спокойно дальше. И твои друзья будут жить. Не отдашь – мы возьмем приступом этот проклятый дом, и тогда пощады не ждите. И вот еще что – не надейся на колдовство. Не поможет. Догадываешься, почему?

– Я всегда был против продажи амулетов антимагии! – громким хриплым шепотом подтвердил догадку Иссильмарон – и вот что теперь делать с этими ублюдками?!

– Неси, парень! – не унимался командир – Зачем тебе проблемы? Сломаем мы дверь – и все равно найдем артефакт! Только вас уже не будет! Тебе это надо?

– Подождите, не ломайте! – голос Илара окреп, предвкушая победу – Сейчас я принесу! Договоримся!

– Обязательно договоримся! – весело ответствовал командир нападавших, и уселся на скамейку, стоявшую под раскидистым деревом – Жду! Надеюсь!

Илар шагнул с балкона в коридор, Иссильмарон за ним:

– Я с тобой. Асмунг надо взять, и фонарь.

– Как думаете, если отдать им далир, они от нас отстанут?

– Нет. Ну сам представь – некто угрожает двум черным магам, отбирает у них драгоценный артефакт, который стоит невероятных денег. Можно сказать – бесценен. Лица нападавших не скрыты. Значит, они не боятся, что мы начнем их преследовать. Какой вывод?

– Нас постараются убить – мрачно кивнул Илар – Я так и подумал. И что будем делать?

– Драться, что же еще? Мы маги! Будем драться.

– Дарана бы убрать с балкона… Когда начнется – лучше бы ему там не быть. Опасно.

– Везде будет опасно. И кстати – ты забыл? Даран уже не Даран.

– Это Даран! – нахмурился Илар – Он внутри, я знаю! Он жив! Не смейте его хоронить!

– Хмм…да я что…я не против! – криво улыбнулся Иссильмарон, и вдруг покачнулся, едва успев восстановить равновесие – Оххх! Стар я стал для таких развлечений! Больно! И голова кружится… нет, не надо меня поддерживать. Я еще сам кого хочешь поддержу! Мда…что касается Дарана…будем за него драться. С демоном, да с кем угодно! Вообще-то странная это вещь, не находишь?

– Что именно? – не понял Илар – Что мы за Дарана драться будем? Да по-другому и быть не могло. Или что вы имели в виду?

– Странная вещь то, что демон за нас вступился. Ты не понимаешь, но демоны вообще-то враги рода человеческого. Еще не было случая, чтобы демон что-то сделал для человека. И никогда человек не мог повлиять на демона, заставить его что-то сделать, вот что! Мда…все с вами неправильно. Вначале с тобой, а теперь вот с Дараном. Ну как, как мальчишка мог заставить демона совершить то, что он совершил?!

– Потом узнаем – Илар снял со стены далир в чехле, повесил его на спину – Вы бы оделись, что ли…вид ваших раненых чресел не внушает хорошего настроения. Я так и вижу наше гадкое будущее!

– Это хорошо! – Иссильмарон подкрутил колесико лампы, и масляный фонарь засиял во всю силу – Значит, ты будешь драться как сумасшедший. Когда знаешь что нас ожидает. Сейчас загружу заклинания, и пойдем. И ты грузи. Не рассчитывай на далир. У меня есть основания думать, что он не поможет.

– Глухие? – догадался Илар.

– Если не глухие, то уши они заткнули точно. Кто-то знает, что такое далир, что он может, как работает. И если они не услышат его…а они не услашат – значит будем бороться по-другому.

Иссильмарон пожевал губами, не отрываясь от колдовской книги, и рассеянно бросил:

– Сад жалко. Такой хороший сад! В пустыню превратится. В стекло!

– Ээээ…нет, так бы не надо! – Илар искренне расстроился – зачем тогда этот дом, если не будет сада?

– А зачем тебе тогда сад, если не будет тебя?! – рявкнул Иссильмарон, отрывая взгляд от книги – Загружай заклинания, не говори ерунды! Быстрее, пока они не начали штурм! Сейчас сделают таран, и тогда нам ничего не поможет – кроме чуда!

Они сидели еще минут десять – Илар полностью загрузил память всеми заклинаниями, которые считал необходимым загрузить, и сверх того – любыми, что попались на глаза. Что загрузил Иссильмарон – Илар не знал. Скорее всего, какие-нибудь страшные боевые заклинания, из числа тех, что некогда уничтожили дворец правителя Гутасора, превратив место, где он стоял в раскаленную лужу стекла.

А потом они пошли наверх, на балкон, надеясь, что у них хватит сил чтобы противостоять захватчикам. Илар уже сто раз пожалел, что не сдержался и «засветил» далир, пойдя на поводу у своих чувств. Глупо было сделано, это он сейчас прекрасно понимал. Только вот самобичевание уже ничему не поможет. Теперь осталось только драться.

В саду так и продолжалась «работа». С треском рухнула старая ель, весело, с гиканьем, на ее ветви опускались топоры «лесорубов». В саду было ясно, почти как днем – горели множество фонарей, непонятно откуда принесенных, ходили, сновали вооруженные люди, молчаливые, как живые мертвецы, если не считать выкриков и хаканья в такт опускающимся топорам.

– Плохи дела… – негромко сказала Легана, вцепившись руками в перила балкона – Похоже, сбежать мы не можем. А вот они – не могут ли забраться с другой стороны дома?

– С другой стороны, если ты не успела увидеть – обрыв. Штурмовать можно только из сада. Кстати, с той стороны мы и спуститься не можем – глубоко. У нас столько и веревок-то нет! А если бы нашли – где гарантия, что доберемся до Башни? Там мы были бы в безопасности.

Илар поморщился – он уже пожалел, что купил дом. Столько проблем сразу возникло! Жил бы в Башне – кто бы до него добрался? Толпа обозленных колдунов – это все равно как стая ос, каждая размером с быка! А может и еще опаснее. Никто бы не решился напасть на Башню Шелхома.

Илар вынул далир, провел пальцвами по струнам. Далир отозвался нежным звоном, и тогда Илар взял первый аккорд. Несмелый, тихий, но летящий далеко-далеко, как звук колокола в вечерней тиши. Легана, Иссильмарон, «Даран» – все вздрогнули. Вздрогнул и кольщик, притаившийся в тени у косяка, испуганно поблескивая вытаращенными глазами. Вот влип мужик! Илар усмехнулся, и усилил наполнение музыки, привнеся в нее нотки страха, нотки неуверенности, печали.

– Закройте уши! Скорее! – приказал Илар своим спутникам, и те послушно закрыли их ладонями. И тогда Илар ударил по струнам со всей мощью, напитал музыку эмоциями до такой степени, что сам едва не заплакал от нахлынувшего горя. Это не было песней, это не было настоящей мелодией – просто аккорды, просто звуки, который издавал драгоценный артефакт, откликаясь на касания чутких пальцев музыканта.

Но все-таки контроля не потерял. Заглянул вниз, туда, где как муравьи в муравейнике шевелились толпы людей, и…убедился в том, что эти люди никак не отреагировали на музыку артефакта. Что и требовалось доказать.

Жалко сад! Ох, как жалко сад! Ну, ничего – приедет Анара, вырастит сад такой, что и не снилось!

– Ну что, убедился? – хмыкнул Иссильмарон, и не дождавшись ответа, махнул рукой и выпустил огненный шар – почти такой же, какие пускала женщина-призрак. Шар метнулся вперед, с шипением разгневанной змеи, и тут же погас, будто ударился в невидимую стену. Опять же – такую, какую недавно поставил лже-Даран.

– Вот чего я и боялся! – Иссильмарон удрученно помотал головой – Они создали зону антимагии! Знали, куда идут!

В саду радостно захохотали…

– Дайте-ка я попробую! – неожиданно предложила Легана, и тут же с ее рук сорвались извилистые зеленые молнии, вонзившиеся в тот же невидимый барьер и бесславно растекшиеся огненными каплями. И снова – смех! Нападавшие просто-таки глумились над магами!

– Оххх! У нас получилось! – Иссильмарон от полноты чувств звонко хлопнул по железному заду Леганы, чем вызвал у нее громкое фырчание и поток слов, за которые в прежнее время Даран получал скалкой по спине.

– Да я любя, дурочка! – Иссильмарон потер макушку, морщась от боли, и отступил на шаг назад – Не надо бить по голове! Как я буду колдовать, если башку отобьешь?! Вполне можно ограничиться пинком в зад! Ой! Перестань! Я к примеру сказал!

– Демон! – Легана повернулась к псевдо-Дарану – убей их! Ну! Даран, если ты меня слышишь, заставь демона на них напасть!

– Не заставит… – равнодушно ответил псевдо-Даран, и демонстративно зевнул – Это не отвечает моим интересам. Один раз ему удалось меня уговорить, второй раз такой номер не пройдет!

– Но почему?! Нас же убьют, если ты нам не поможешь! Ты же нам помог!

– Потому, что это отвечало моим интересам. Она могла убить меня, моего носителя, а мне это не нужно. Эти люди вряд ли убьют меня – я не представляю для них опасности. Притом – могу спрятаться. Например – в отдушину, куда вы не поместитесь. А потом буду жить как хочу.

– Бессердечная скотина! – Легана сплюнула, и отвернулась, посмотрев вниз. Задумалась, негромко, под нос, пробормотала – Почему они не пытаются взобраться на балкон? Высота небольшая, запрыгнули, и…

– Чего тут не понять?! – фыркнул Иссильмарон – Много амулетов антимагии, замкнутых друг на друга. Стоит им отделиться на расстояние и больше, чем допустимо – мощность заклятия тут же уменьшается в несколько раз. И тогда хозяина амулета можно будет убить магией. Кроме того, зачем рисковать, вступая в бой? Знают, что мы и просто так умеем драться! Потихоньку выбить дверь, прикрыться щитами, антимагией, и нормально вырезать всех нас! Я бы так сделал, будучи на их месте. Хмм…кстати, очень интересно – откуда они знают, что на замыкание сети амулетов антимагии влияет уровень расположения амулетов?! Кто им сказал?!

– То есть? – не поняла Легана – Это как так?

– Превышение амулета над другими такими же не может превышать полутора метров. Ну вот такой…огрех! – Иссильмарон смущенно развел руками – Никто не знает, почему именно так, и мы не распространяемся под данному поводу. Зачем кому-то знать, что наши амулеты не так совершенны, как мы это преподносим?

– Жулики! – хмыкнула Легана – Вы все наглые жулики, обирающие людей!

– Не без этого… – задумчиво кивнул старый колдун, и покосился на далир, лежащий на полу возле Илара – Может и правда скинуть им артефакт? Тогда отстанут?

– Если они знают о том, какие скрытые свойства есть у амулетов, то скорее всего знают, что далир настроен на меня, и ни у кого больше он работать не будет. Пока я жив – мрачно бросил Илар, наблюдая за тем, как толпа людей поднимает толстенный ствол, явно не для того, чтобы распилить его на доски и наделать красивой мебели. Конец ствола был заострен, но так, чтобы не расщепился после нескольких ударов. Явно штурмующие знали толк в изготовлении таранов.

– Они или надеются заставить тебя работать на них, или…

– Или убить меня, что скорее всего – закончил Илар слова Леганы – Кстати, я не поздравил тебя с возвращением магической силы! Поздравляю! У нас все-таки получилось! Ура! Славься!

– Получилось – смягчилась Легана, и жесткое лицо шаманки озарилось белозубой улыбкой – Если бы кто знал, как это страшно, как больно лишиться своей магической силы! Это хуже, чем потерять руку, или ногу!

– А ты пробовала – руку, или ногу? – мрачно спросил Иссильмарон – Вот и не болтай. Кстати, скоро нам предоставится такая возможность – узнать, как это – потерять руку, ногу, а то и голову. А может и все сразу. Простолюдины недолюбливают колдунов. И колдуний, что интересно!

– Какая сволочь снабдила их амулетами? Кто рассказал им о том, как надо бороться с колдунами? – Илар в сердцах стукнул кулаком по перилам балкона, и рука сразу заболела. Скривился, потер запястье – Даран! Услышь меня! Даран, помогай! Заставь этого негодяя нам помочь! Иначе мы все погибнем!

– Он слышит тебя – ухмыльнулся лже-Даран – Но ничего сделать не может, кроме как поливать меня черной руганью. Кстати, констатирую – словарный запас мальчика в этом отношении очень разнообразен. Ладно, ладно – я попробую! Ну хватит бушевать – сказал же – попробую!

Лицо лже-Дарана кривилось, дергалось, постоянно изменяясь будто кто-то отчаянно пытался взять контроль над лицевыми мышцами. И вообще над всем телом. После того, как он пообещал кому-то внутри себя «попробовать», лицо разгладилось и стало спокойным. И тогда демон поднялся и подошел к парапету:

– Приподнимите меня, что ли! Я ни … ничего не вижу! Мало того, что темно, как в жопе у вождя короко, так еще и рост не позволяет посмотреть на цель!

Иссильмарон коротко захохотал, потом затих, покосившись на сердитую Легану, и шагнув назад извлек из-за дверного проема небольшой табурет:

– Становись! С него точно увидишь!

«Даран» вскочил на стул, посмотрел вниз, и начал «вязать» невидимую нить. Руки сновали из стороны в сторону, опускались, поднимались, и когда демон закончил, он метнул это невидимое вперед, туда, где держа навесу тяжелый ствол шагала толпа мужчин, обвешанных всевозможным оружием, отблескивающим в свете фонарей.

– Оххх! Это похоже на «Сеть Макондуса!» – выдохнул Иссильмарон, глядя на то, как светящаяся в темноте сеть медленно опускается на толпу атакующих, не замечавших нависшей над ними опасности – Это высший уровень колдовства! Смертельно! Ох, что сейчас будет! Даран, не смотри! Тьфу! Это же ты и запустил… Сейчас будет мясорубка!

Сеть затрещала, когда ее ячейки коснулись высоких кустов, вспыхнуло пламя. И тогда супостаты заметили опасность, отшатнулись, замахали руками, указывая своему предводителю на грядущую опасность. Командир посмотрел, сплюнул, пренебрежительно махнул рукой. А потом шагнул и подставил под опускающуюся сеть вытянутую вверх руку.

– Оп! – хрипло буркнул Иссильмарон, перегнувшийся через парапет, и тут же грязно выругался – Ах, … твою же мать, сын портовой шлюхи! Кровавый ты высерыш! Ты посмотри, а?! Их даже демонское колдовство не берет!

– Колдовство – оно одно, хоть демонское, хоть человеческое – назидательно пояснил «Даран», усаживаясь на табурет – До семисот лет дожил, а не знаешь?! Природа колдовства едина во всех мирах! Бестолочь…ох, уж эти тупые колдуны! Не зря вас сжигали, не зря!

Иссильмарон отмахнулся, снова выругавшись, чем вызвал язвительный смех псевдомальчика, но не посмотрел на него, занятый зрелищем того, как легко уничтожается одно из самых опасных заклинаний в мире. Хотя и не было в этом ничего впечатляющего – командир нападавших просто уничтожал огненную сеть, касаясь ее незащищенной рукой, будто чистоплотная хозяйка, убирающая паутину обычной тряпкой. Минута – и нет заклинания. Чистый воздух, слегка подпорченный чадящими обугленными кустами.

Закончил, погрозил кулаком балкону, от чего старый колдун в ярости плюнул в его сторону, но само собой – не достал.

– Слушайте, а почему они нас не убьют? – вдруг спросила Легана, не сводя взгляда с штурмующих – Он ведь показал им, что артефакт у него, а значит…

Вжжжик! Вжжжик! Вжжжик!

Стрелы загудели, зажужжали, как разъяренные пчелы, Легана охнула, и в плече у нее вырос пушистый «цветок». Перья, окрашенные в яркие красно-синие цвета на самом деле были похожи на экзотический цветок, потому Илар не сразу понял, что произошло. Вот только что Легана стояла у парапета, и уже лежит на спине, сбитая могучим ударом стрелы из рогового боевого лука. Что-то скрежетнуло по каменному полу, затем хрустнуло, и Легана легла прямо, не так, как лежала до того – одно плечо выше другого. Илар смотрел на нее расслабленно, тупо, и только через секунду до него дошло – стрела сломалась. Прошла навылет, высунув из спины окровавленное жало наконечника, и потом древко стрелы сломалось под тяжестью худого, но такого тяжелого тела шаманки.

Илар застыл на месте, будто приклеился башмаками к чему-то липкому. К тому, что сейчас темной струйкой выползало из-под бесчувственного тела старой шаманки.

Метнулась тень – Иссильмарон припал к груди Леганы, послушал:

– Жива! Но дело хреново! Я не справлюсь, нужен Белый лекарь! Поддержу, как могу, но надолго не хватит! Эй, демон, ты можешь ее вылечить?!

Лицо «Дарана» задергалось, перекосилось – видать настоящий Даран пытался взять верх:

– Нет. Это искусство мне не дано. Я могу только убивать, разрушать! Но вселить жизнь не могу!

– Бесполезный вы народец, демоны! – Иссильмарон с хрустом сломал древко стрелы, и со стоном отбросил его в сторону. Его стрелы. То есть – стрелы, торчавшей у него из предплечья. Илар тоже только сейчас заметил, что старый колдун ранен.

Самого Илара стрелы каким-то чудом миновали, хотя и свистели рядом, буквально у виска, с громким стуком врезаясь в дверь и высекая искры из камня стены. Их было много, очень много – явно, что нападавшие больше не заботились о том, чтобы сохранить жизнь хозяевам дома.

– Пригнись! – Иссильмарон дернул Илара за руку, и тот плюхнулся на пол, больно ударившись о него коленными чашечками. Боль отрезвила, мозг будто промыло чистым кипятком, сознание стало чистым, ясным и яростным. И злобным.

– Твари! Твари! Ну, держитесь!

Илар метнул заклинание, и внизу, на земле, взметнулось пламя. Заголосили люди, послышались крики. Огненный Жиздр – очень неприятное чудовище. И чудовище ли вообще? Может, демон? Сгусток пламени, сгусток перегретой материи, сияющей во тьме как небольшое солнце. Даже днем жиздр слепил глаза, а уж ночью…

– Аха! Подлецы! – радостно вскричал Иссильмарон, забыв про раненую руку – Получите! Сразу надо было…

Иссильмарон запнулся и замолчал. Огонь вдруг утих, и в саду снова стало темно и мрачно. Жиздр медленно растворился в пространстве, как растворяется язычок пламени, оторвавшийся от костра и улетевший в небеса.

– Плохо. Очень плохо! – пробормотал под нос старый колдун, и обернулся к Илару, чтобы пояснить, что именно – «очень плохо», хотя и так все было ясно. Хотел пояснить, но не пояснил. Илар его перебил:

– Мебель! Тащим сюда мебель!

Старый колдун не понял, переспросил слегка ошеломленно:

– Что?! Зачем?!

Потом сообразил, и просветлев лицом кивнул:

– Понял!

И тут же осведомился:

– Обязательно сюда тащить?

Илар мысленно выругался, помотал головой:

– Нет. Не обязательно. Займитесь Леганой, я все сделаю сам.

Он чуть не погиб, когда тяжеленный дубовый стол атаковал его со скоростью разъяренного быка. Стол с хрустом врезался в стену, подмяв под себя два изящных, волшебным образом сплетенных из тонких дощечек стула, и если бы Илар не запрыгнул на массивный секретер – точно раздавил бы бедра вместе с причиндалами. У Илара даже руки затряслись – так он напугался.

А потом, пока Илар лихорадочно вытаскивал из памяти заклинание, стол пытался достать его толстыми передними ножками, вздыбливаясь, как взбесившийся жеребец. Толстые округлые ножки изгибались так, будто были сделаны не из высушенного и покрытого лаком дерева, а на какое-то время стали живыми щупальцами фантастического осминога, питающегося исключительно гениальными черными магами.

Как это происходило, почему ножки неживого предмета вдруг становились живыми, гибкими, как живая плоть – неизвестно. И скорее всего, никто никогда не узнает, не поймет механизма происходящего. Как не поймет и природы магии. Все знают только боги. Если только они знают ВСЕ.

На заклятие агрессивного стола ушло все две секунды, но эти секунды были одними из самых опасных секунд в жизни Илара. Слишком большим был стол, слишком длинными были его ножки. И слишком быстрым оказалось это произведение безвестного краснодеревщика.

После второго заклинания стол как-то сразу успокоился, и если бы у него был хвост – Илар голову мог дать на отсечение, что так бы оно и было – стол бы хвостом завилял, как ласковый щенок при встрече любимого хозяина.

Учтя ошибку, Илар теперь совершал свое черное колдовское дело сидя на спине шестиногого «друга», заставляя его следить за тем, чтобы ни один безумный секретер, или обезумевшая статуя не добрались до любимого господина.

Очень разумное было решение. В гостиной, что наверху (их было две гостиные – нижняя, при входе, и верхняя – она же и столовая) стояли четыре статуи – каждая в полтора роста человека, высеченные из белого камня – наверное того мрамора. Две из них изображали атлетически сложенных юношей, в своем натуральном виде – тряпочка на руке, и больше ничего, две – прекрасные девушки с округлыми, даже слишком округлыми формами – на взгляд Илара, предпочитавшего худощавых, пусть даже и мускулистых девиц. Анара мускулистой как воительницы не была, но у нее тоже не было эдаких пухлых круглых бедер, здоровенных грудей, каждая из которых могла бы накормить десяток младенцев, и здоровенного зада, который своими округлыми полушариями напоминал армейский барабан.

Кстати, во время этого колдовства Илар с удовольствием отметил, что колдовство по оживлению неживых объектов действует и на расстоянии тридцати шагов – главное было держать объект в поле зрения, когда направляешь на него необходимое заклятье. На большее расстояние проверить не смог – негде было. Когда-нибудь проверит.

Заклинать на расстоянии в двадцать-тридцать шагов было удобно – гарантия против того, что после заклинания оживления заклятый объект не успеет добежать и вырвать тебе ноги. Или другие части тела, не столь важные, но очень дорогие сердцу колдуна.

Когда в дверь снова забухали тяжелые удары тарана, и она начала трещать, возле Илара стоял уже целый отряд заколдованных предметов бытовой роскоши, оставленных в доме сбежавшим от призраков хозяином. Четыре статуи, два секретера, стол, на котором восседал Илар, и еще два дивана, ранее стоявшие возле маленького столика в углу, колдовать на который Илар не стал – ножками этого столика только в носу ковырять. Или в другом месте. Тонкие, изящные – это тебе не ножки шестиногого обеденного стола, каждая толщиной больше обхвата обеими ладонями. Знатные ножки у этого стола! Так и хочется увидеть, как они поддадут под зад предводителю супостатов…

Не пошел на балкон. Начнут прыгать с высоты – вдруг разобьются? Все-таки каменные. Да и дерево не любит, когда его бросают с балкона. Нет уж – к выходу! Придется открывать дверь, и тогда…тогда – будь, что будет!

Скомандовал столу, и тот бодро погромыхал по направлению к выходу. На секунду задумался – как это стол понимает его команды?! Ведь только подумал о том, что нужно сделать – и вот, стол уже шагает туда, куда надо! И остальная мебель шлепает сзади, боевой отряд скрипучих досок!

Тут же выбросил эту мысль из головы. Сказка такая есть, в детстве слышал от матери – о том, как задумалась многоножка, каким образом она умудряется шагать и не зацепиться ногами за ноги. Как только задумалась – так и упала, не смогла идти. Так вот лучше не думать! Получается – и ладно! Видимо во время второго заклятия между объектом и заклинателем устанавливается ментальная связь, и заклятый подчиняется неосознанным желаниям и командам колдуна. Ну и хорошо! И слава Создателю!

Отряд остановился возле входной двери, которая жалобно скрипела и вздрагивала под мощными ударами, но все еще держалась (спасибо строителям и бывшему хозяину дома!). Хотя было ясно – долго она не продержится, уж больно яростно взялись за дело непрошенные «гости».

Одна из статуй, повинуясь команде подошла к двери, ухватилась за стальной засов, запиравший выход, потянула, и тут Илар остановился.

– Эй, вы там! Хватит дверь ломать! Эй! Я выхожу! Не ломайте!

С минуту ничего не происходило, потом удары прекратились и знакомый голос пробился через массивные доски двери:

– Что?! Ты что-то хочешь сказать? Эй?!

– Да! – как можно громче завопил Илар – Я выхожу! Только обещайте сохранить нам жизнь! Я отдам вам далир! Отдам!

– Хорошо! – крикнул командир нападавших – Только смотри, если какие-то хитрости, какое-то колдовство – и вас ничего не спасет!

– А можно, я спрошу? – снова завопил Илар, и голос его сел, перейдя в что-то вроде хрипа. Но он преодолел слабость, и снова закричал:

– Кто вас направил к нам? Кому вы должны передать далир?! Я никому не скажу!

Молчание. Ну…попытался, чего уж!

– Ты входишь? Обещаю, что не убьем!

Засов пополз в сторону, потом еще один засов – мощные, тяжелые, стальные штыри. Тяжело ступая, статуя взялась за створки, и…

В гостиную хлынул ночной воздух, напоенный запахом хвои, наполненный запахом раздавленных, умирающих ночных цветов и мокрой земли, взрыхленной десятками ног. Напротив двери стояли несколько арбалетчиков, направив оружие туда, откуда должен был появиться Илар – если бы он был идиотом. Но идиотом Илар не был, на беду нападавших, так что выпущенные болты или вонзились в стену, или откололи совсем маленькие кусочки от тяжелой мраморной груди оживших статуй.

Стрелки тут же начали перезаряжать, но им это сделать не дали – статуи пошли, почти побежали вперед – настолько быстро, насколько могли, и с разгону врезались в группу стрелков.

Нет, Илару никогда не понять – как работает подобное заклинание. Как мрамор вдруг начинает сгибаться, будто это не мрамор, а живая плоть, и при этом не терять внешних признаков камня! Это невозможно! Но факт есть факт – статуи неуклонно, как четыре штурмовые башни двигались вперед, и кулаки их поднимались и опускались, при этом «дамы» ничуть не отставали от «кавалеров».

БАМ!

И очередной супостат приподнимается над землей, сокрушенный страшным ударом и с глухим стуком обрушивается на землю.

БАМ!

И ломается щит, разбивается вдребезги, будто сделан он не из твердого дерева, а из соломы, или хуже – из шкурок пататов.

Статуи довольно медлительны, люди иногда успевают ускользнуть от их смертельных объятий, ломающих кости, дробящих черепа, успевают увернуться от сокрушающего удара громадных ручищ, но… нет ничего страшнее обезумевшего секретера красного дерева. Изделия рук мастера Камбса (серебряная табличка на задней стенке.

Как оказалось, секретеры обладают завидной прыгучестью, и еще большей скоростью. Сбив очередного супостата, они бросаются на него всей своей немалой массой и затаптывают, забивают его крепкими острыми ножками, на которых даже тяжелые мечи оставляют лишь глубокие зарубки – что бесит эти произведения мебельного искусства еще больше, заставляя набрасываться на противников. В них торчат стрелы, болты, в них виднеются обломки мечей и торчат метательные ножи – секретерам это безразлично. Главное – догнать противника, сбить его ударом столешницы на землю, и прыгнуть с высоты метра ему на грудь. Или на голову. И конец.

Илара даже замутило от такого зверства. Уж от секретеров он не ожидал проявления такой жестокости и бессердечия! Хотя…чего ожидать от деревьев, которые выросли в южных джунглях и насмотрелись на аборигенов, славящихся своим жесткосердием по отношению к одиноким и не очень белокожим путникам? Волей судьбы занесенным в теплые, влажные джунгли. И неважно, что потом на этом секретере писали любовные письма, либо долговые расписки, главное – то воспитание, которое получили деревья будучи еще живыми великанами, в дальнейшем распиленными на доски.

Впрочем – не стоит ставить в вину секретерам их излишнюю жестокость – если бы Илара распилили на доски и сколотили из него полированный ящик – он бы тоже при первой возможности выместил на ком-нибудь свою досаду и злость.

Диван не отличался от секретеров по уровню злобы, и это несмотря на то, что уж он-то должен был бы быть помягче – соответственно подушкам, в которых утопаешь едва ли не наполовину. Основу его составляли те же доски красного дерева, так что злости его не было пределов.

И все эти злобные объекты, заклинанием Илара на время обретшие жизнь, подчинялись ему беспрекословно, улавливая мысли и желания, главным из которых было – прогнать захватчиков со двора. Или убить.

Илар так и не слез со своего шестиногого «рысака». И в бой его не отправил. Во-первых, не было смысла – остальное его воинство расправлялось с агрессорами просто на-раз.

Во-вторых, ему стало жалко стола, который обязательно поцарапают своими острыми клинками тупоголовые солдафоны, ничего не смыслящие в красивых вещах. Илару очень нравился стол, и он предвкушал, как по обе стороны громадной столешницы усядутся все близкие ему люди – Анара, Легана, Биргаз и Даран, Иссильмарон и…дети! Его, Илара, дети! И все за ним поместятся, за этим столом, потому, что он настоящий стол, а не какие-то дешевые поделки, покупаемые с базара. Такие столы делаются только на заказ, известными мастерами, штучно, и дорого.

Со стола все хорошо видно и слышно, лучше, чем с земли. Кроме того – если скакать на столе верхом – можно не удержаться и свалиться. Скользкий, гад! Пока наружу выходил, трижды со стола едва не сверзился!

А в саду творилось ужасное. Крики, стоны – каменные статуи не просто сбивали с ног, крушили бойцов – они еще и затаптывали, вминая в землю громадными ступнями. И при этом женские статуи почему-то превосходили «мужчин» по жестокости. Илар даже вздрогнул и отвернулся от отвращения, когда одна из женских статуй схватила противника за плечи и с хрустом насадила его на одну из своих острых грудей, неприкрытую «тканью», и выглядящую, как смертельно опасное оружие. Чем, собственно, и явилось. На лице статуи во время убийства сохранялась легкая манящая улыбка, и при такой смертоносности это казалось еще более отвратительным.

Но было и кое-что удивительное. Такое удивительное, что Илар вначале не мог этому поверить, когда все-таки осознал. Он видел и слышал то, что видели и слышали его «монстры», одушевленные его волей неживые предметы! Нет, не все сразу, не так, как если бы он видел сразу «глазами» всех объектов сразу, но… В общем – когда он подумал, что хочет увидеть то, что происходит в одном углу сада, остро захотел увидеть – кто там так страшно вопит, и почему – перед глазами возникла четкая картинка. И лучше бы он эту картинку не видел…

Как настоящий ученый, он тут же попробовал связаться с другими одушевленными объектами, и от них тоже получил отклик – картинку, звук – все, как если бы он сидел внутри этого монстра и все видел своими глазами.

Интересно, но…пугающе. Что получается – у него с этими объектами некая связь? Как так может быть?

И тут же в голову пришла мысль – нужен пленник! Обязательно нужен живой пленник, которого можно допросить! Как его добыть? И кого? Лучше всего бы командира. Если еще жив, конечно.

Сосредоточился, попытался передать своим «подчиненным» картинку – образ командира агрессоров. Он хорошо его запомнил – ярко светила луна, светили фонари – немудрено запомнить. Особенно в такой момент.

Итак, картинка передана свирепствующим статуям и злобным секретерам, которые продолжали гоняться за несчастными супостатами. Их оставалось в живых еще довольно много – не менее полутора десятков – сидели на деревьях, как обезьяны, и с тоской смотрели на то, как ожившие статуи методично долбали по стволам, выбивая из них махровые щепки и постепенно «подгрызали» последнее убежище. Мебель статуям не помогала, секретеры и диваны лишь бегали внизу и зорко следили за тем, чтобы ни один злодей не спустился с дерева незамеченным, и не скрылся в спасительной темноте за воротами поместья. Илар вначале даже подивился такому разделению труда, потом понял – это его пожелания, проецированные через ментальное пространство. Фактически это он командует сейчас армией нежити, так что не стоит приписывать ей человеческие помыслы.

Итак – предводитель негодяев! Где он?!

Шустрый секретер обежал деревья, едва не повизгивая, как собака, и остановился перед апельсиновым деревом – развесистым, старым, усыпанным плодами. Предводитель сидел наверху, меланхолично пожирал плоды, принадлежавшие Илару, и шкурками швырялся в мебель, снующую под деревом, как крысы по старой помойке. Когда Илар на столе верхом подъехал в зону прямой досягаемости, командир супостатов постучал себя по уху, и громко, как это делают глухие, сказал:

– Бесполезно! Бесполезно, говорю, бренчать на своем демонском инструменте! Я все равно не услышу! И они не услышат! У нас в ушах затычки!

Илар показал руки, мол, «у меня ничего», и вражеский командир осторожно вынул из уха черную пробку, держа ее наготове, в руке.

– Поговорить хочу! – холодно заявил Илар, почти не повышая голоса.

– Говори! – мрачно ответил предводитель супостатов, с безнадегой оглядываясь по сторонам. Скоро рассвет, но что ему этот рассвет? Все равно с дерева не спустишься и не убежишь – три растоптанных трупа на площадке возле дерева доказывали это с абсолютной очевидностью. Попытались. Не получилось.

– Я оставляю тебе жизнь, а ты рассказываешь, кто тебя послал. Показываешь, где он сейчас находится.

– Гарантии? – слегка оживился наемник – Где гарантии, что ты меня не убьешь, если я спущусь?

– Никаких гарантий – так же мрачно ответил Илар – Но я убью тебя, если ты не спустишься. Гарантированно. Сейчас соберу здесь всех статуй, и они за минут снесут дерево. Или еще лучше – скажу им, чтобы они забросали тебя кирпичами. Быстро тогда с дерева слетишь!

Командир кивнул, и начал спускаться. На полпути остановился, с досадой спросил:

– А мои люди? Их оставишь в живых?

– Оставлю. Всех, кроме одного мозгляка, выпустившего стрелу в мою подругу.

– Да ладно…в общем-то и наплевать – командир сплюнул и досадливо поморщился – толпа наемников, доброго слова не стоящих. Да хоть на части их порвите. Не пожалею.

Он спрыгнул на землю, огляделся, недоверчиво помотал головой:

– Если бы я знал, что так будет – никогда бы не согласился на такую авантюру! Вот же гадство! Не стоят те деньги такой опасности! Не смотри, не собираюсь я бежать. Покажу тебе, кто это такой, и где спрятался. Только ты наверное сам уже догадался – кто это. Нет, не догадался?

Хищное лицо скривилось, рука наемника дернулась, он поднял руку к шее, зашатался, и медленно опустился на землю. Из его спины торчало короткое металлическое древко болта. Второй болт с громким стуком врезался в стол прямо между ногами Илара, едва не пришпилив пах. Илар кубарем скатился на землю, прижавшись к ней, как к любимой маме.

Перед глазами страдальчески искаженное лицо командира нападавших, над головой свистят стрелы и болты – не жизнь, а радость сердца! Сосредоточился, и отправил статуи на расправу со скрытыми лучниками, обосновавшимися за воротами – тем точно несладко придется. Только вот непонятно – почему убили наемника? Случайно, или нарочно?

– Кто это? Кто это был? Кто все устроил?!

– Ты сильный маг, но дураак! – наемник моргнул, булькнул, изо рта у него полилась темная струйка крови, на губах взулись розовые пузыри. Илар все это видел так ясно, так отчетливо, что даже удивился. А потом понял – светает! Уже рассвет! Ночь прошла, пролетела, как не бывало. И первая мысль: «Легана! Выжила?!»

– Я отвечу тебе, а ты ответь – почему мы проиграли? Как ты сумел преодолеть зону антимагии? Мне гарантировали, что заклинания в этой зоне не работают – все, кроме музыки артефакта!

Наемник хрипел, кровь пузырилась, и были непонятны две вещи:

1. Почему он до сих пор жив.

2. Зачем умирающему эта информация.

Второе он тут же пояснил:

– Я любопытен, и дотошен. Подыхая – хочу знать, чего все-таки не предусмотрел. Подставили меня, или я сам ошибся. Почему твои статуи не попадали в поле антимагии?

Насчет первого – ну, тут причины могли быть разными. Например – сильный организм, не позволяющий так просто помереть. Или сильная воля – но то же самое.

– Заклинание уже сработало, душа в объект вселилась, потому пока она сама не уйдет – ее не выгнать. Антимагия действует только на заклинание – оно не сработает. Ну вот, и все…

– Вот, и все… – лицо мужчины перекосилось от боли, он закашлялся и отплюнул красным. Помолчал, посмотрел на Илара, криво усмехнулся – Дядюшка твой, кто же еще? Думал, что – забыл он тебя? Ан нет! Следил за тобой! Мы следили. Приказ был – тебя в расход, артефакт забрать. Хорошие деньги обещал! И вот как оно кончилось…может полечишь, а? Я тебе служить буду! Честно, клянусь – буду! Если кого пришить надо, или проследить, или еще чего – я тут, как тут! Честно работаю! Если ты меня не подставишь – и я не подставлю!

– Где дядя спрятался? Где он сейчас? – Илар нетерпеливо поднялся, встал над раненым.

– Возле храма, третий дом слева, что синими воротами. Он там. Был там. Если не сбежал. Полечи, слышь, а? Полечи!

– Я не лекарь – Илар равнодушно отвернулся, посмотрел на балкон, где виднелась голова Иссильмарона. А потом запрыгнул на стол, нетерпеливо переступавший тяжелыми ножками-лапами.

Вперед, только вперед! В гости к дядюшке…

– Вы разгромили дом уважаемого человека! Аристократа древнего рода! Разгромили с помощью магии! Он требует наказания виновников!

Мейстер возмущенно ходил по кабинету, красный от злости, не глядя на Иссильмарон и Илара, застывших возле стены, как два провинившихся новобранца перед разгневанным командиром.

– Там был тот, кто организовал нападение! – пожал плечами Илар – Мой дядя, который находится в розыске за государственные преступления и убийство моей бабушки, своей матери.

– Откуда ты знаешь?! Ааааа! Тебе сказал тяжело раненый наемник, да?! И ты тут же побежал громить аристократа?! Идиот! А если он соврал?! Что скорее всего! Если не было никакого беглого преступника?! Если это все было организовано после того, как ты раскрыл свой артефакт?! Тебе же надо было, идиоту, пройтись с песнями во главе толпы похотливых баб! Как же! Самец! Настоящий мужчина! Тьфу! Кобель! Ну и что, настиг своего дядю?!

– Он сбежал… – уныло сказал Илар, и вздохнул. Ему было ужасно тоскливо. Все как-то не так, как надо! Все, все кувырком! Но ничего! Скоро он привезет сюда жену, и все наладится. Когда Ана рядом, все как-то само собой налаживается. В доме порядок, уют, покой и счастье. Как и положено при любимой жене. Скорей бы уж…

– В общем, так… – Мейстер задумался, замер, соображая – Придется объяснять имперскому судье, что вы делали в поместье уважаемого аристократа. Подумайте, что скажете на суде. Поместье разгромлено, охранникой разогнали, аристократ наложил в штаны – а это самое страшное, он вам такого позора не простит. Ваш свидетель жив? Ну этот…наемник?

– Жив. Мы прячем его в укромном месте – кивнул Иссильмарон, ничуть не расстроенный яростной риторикой Мейстера – На суд представим. И чего ты так возбудился?! Ну какой-то там аристократ возмутился, что якобы его несправедливо обвинили, учинили разгром. И что? Мы свидетельствуем против него! Что, авторитет Башни уже ничто?! Твой авторитет? Мой, как мага! Илара – имперского колдуна, специального посланника? Да ты чего так вопишь-то?! Не узнаю тебя!

– Любые проблемы с аристократами – это проблема. Вредные гады, со связями и деньгами. Это ты знаешь лучше меня. Так что…вы принесли проблем. Ох, каких проблем! Кстати, и что будем делать с Дараном? Тьфу! Не с Дараном, а с тем, кто в него залез! С демоном! Что делать? Я вам сказал – надо было его обездвижить и лишить сознания, а вы что?! Как теперь?

– Есть предложение – Иссильмарон подошел к столу, сел на стул – Даран ждет за дверью. Вернее, не Даран…ну, понятно!

– И что за предложение? – Мейстер уселся за стол, и начал обмахивать себя развернутым свитком, исписанным аккуратным мелким почерком.

– Сейчас! – Иссильмарон шагнул к двери, распахнул ее, поманил рукой. «Даран» вошел, прошел к столу и сел на свободный стол. Илар даже поморщился – взрослые стоят, а мальчишка бесцеремонно уселся и сидит, помахивая носком ботинка! Интересно, это сам Даран так себя ведет, или демон решил показать, насколько он независим? И насколько презирает людей?

– Что ты хочешь, нечисть поганая?! – резко бросил Мейстер, делая такую страшную гримасу, будто хотел испугать эту самую «нечисть» – Чего тебе нужно, чтобы ты отпустил мальчишку?! Мразь ты преисподняя!

– Ну что за выражения?! – ехидно ухмыльнулся «мальчишка», и покачал ногой еще более вызывающе, чуть не перед носом Мейстера – Вас где воспитывали – в борделе? Да по-моему и там люди обращаются друг к другу гораздо более вежливо! У меня вообще отпала охота с вами разговаривать…нечисть не преисподняя!

– Так! Прекрати! – прикрикнул Иссильмарон, косясь на побагровевшего, встающего с места Мейстера – Погоди, Великий, не гневайся! Выслушай вначале. Очень интересные вещи расскажет этот…тип. И дельные!

– Еще раз позволит себе ТАК ко мне обращаться – я его уничтожу! – пригрозил Мейстер, но ясно было, что угрозу свою он не выполнит. Ведь для того надо уничтожить и Дарана, и… во-первых ни Иссильмарон, ни Илар этого не позволят, а во вторых, если это таки случится по его вине – он обретет могущественных врагов в лице двух самых сильных колдунов. А оно ему надо?

– Расскажи ему то, что рассказал нам! – предложил Иссильмарон, обращаясь к псевдоДарану – Только давай без выкрутасов и оскорблений, не бери пример с твоего носителя!

«Даран» фыркнул – совсем так, как это делал настоящий Даран, и у Илара сжалось сердце. Он много бы сейчас отдал, чтобы вернуть назад своего мальчишку, своего названного брата! Даже далир бы отдал! Тем более, что тот приносит ему одни несчастья. Вот правда – на кой демон артефакт, которым нельзя воспользоваться?! Играть на нем в тавернах, придорожных трактирах – все равно как из катапульты стрелять по воробьям. А если его использовать по назначению, например – для захвата власти, для усмирения бунта или наоборот – для организации бунта – вот тут и конец хозяину артефакта. Кто-то обязательно захочет того же самого, так как видит – сделать это легко, просто нужно вначале прострелить башку нынешнему хозяину артефакта. Вот и все. Делов-то!

Ох, беда, беда! Дернул же его демон стащить со стены проклятый далир! А с другой стороны – он им на жизнь зарабатывал. Дарана встретил – тоже далир помог. А потом – сколько раз он их выручал? Конечно – сегодня наверное зря он с помощью далира выгнал всех из дома аристократа на улицу, притом голышом… Только – что было делать?! Штурмом брать?!

Забавная картинка – все голые! Ну…совсем, все! От молоденькой кухарки, до аристократа с его дебелой женой, трясущей здоровенными сиськами!

И правда – а куда делся дядюшка? Как он узнал о поражении? Куда сбежал? Хотя…как узнал – это-то понятно. Снаружи были наблюдатели, как дело запахло жареным – тут же донесли хозяину. Ну и сбежал, не дожидаясь, когда я за ним приду. Понятное дело! Знает меня, гад! Знает, что я так просто ему это не спущу!

Аристократа бы допросить под снадобьем правды…узнать, где скрывается подлец. Но куда там! И так вони – выше крыши!

– … не виноват, что ваш человек выдернул меня из моего мира! – сердито бросил «Даран»

Илар пропустил самое начало, задумавшись, но не особо переживал – он все это уже слышал.

– Я такой же как, только вынужден перемещаться из тела в тело! Так я ли в этом виноват?! Мне тоже жить хочется!

«Даран» замолчал, скривился, Илару показалось – сейчас заплачет. Но «мальчик» сдержался, и только грязно выругался, чем вызвал огромное неудовольствие Мейстера, поджавшего губы.

Помолчав, псевдо-Даран продолжил:

– Я предлагаю вот что: у вас ведь есть осужденные на смерть преступники? Разбойники всякие, или бунтовщики? Дайте мне занять одно из тел, то, что я сам выберу! А я подпишу контракт с Башней, или с Орденом. И буду служить – верно, и честно! У меня есть магия – своя, которой вы еще не видели. Свои заклинания. Мы бы могли попробовать сравнить ваши и наши заклинания, записать их. Когда придет срок умирать моему носителю – вы дадите мне еще одно тело. И так до бесконечности. А может, все будет по-другому, я буду жить столько же, сколько и вы – когда душа срастется с телом. Клянусь, я не нарушу контракта и не стану строить интриг против трона! Обещаю!

– Хмм… – Мейстер задумался, лицо его разгладилось. Потом снова нахмурился, и грозно сказал:

– Вы, демоны, мастера обманывать! Как могу тебе верить, негодяю?!

– Ну я же сказал – я такой же маг в своем мире, как и вы тут! И до того, как меня вытащил ваш придурок, я был в своем мире уважаемым человеком, богатым, родовитым магом! Кстати, вы мне еще должны за то, что ваш ученик вытащил меня из моего мира, и бросил здесь, как ненужную тряпку! Что касается доверия – да я давно бы сбежал, если бы хотел! Думаете, вы смогли бы меня удержать?! Я сотню раз мог бы это сделать, но то, о чем я прошу – важнее. С каждым днем личность мальчика, в котором я нахожусь, будет растворяться все больше и больше, в конце концов от него ничего не останется. Он попросту умрет. А я не хочу этого, понимаете? Не-хо-чу! Считайте это моей блажью. Я сам сирота, и тоже воспитывался матерью, рано ушедшей из жизни. Так что…в общем – думайте. Только быстрее – время-то идет!

– И как тебя звать? – Илар покосился на шагающего рядом мальчишку – каково твое настоящее имя?

Демон помедлил, странно глядя на Илара, и когда тот уже не надеялся на ответ, ответил:

– Райво Пикул. Странно так…я не произносил этого имени долго, очень долго! Целую вечность. Иногда мне кажется, что я – это давно уже не я!

– Мне каждый день так кажется! – проворчал Иссильмарон, и поглядел, прикрыв глаза, на порт, в бухту которого медленно вплывал здоровенный купеческий корабль – Ишь, ты, какой огромный! Слушайте, а кто-то его крепко потрепал! Досталось, да! Носовой надстройки нет, мачты нет….пираты? Это корабль из столицы. Я знаю капитана. Терпеть не могу морскую качку, рвет меня, демоны их задери! А то бы мы не по суше ехали, а по морю!

– Слушайте, а может на нем Анара?! – всполошился Илар – Я в порт! Вы со мной?

– Я с тобой! – тут же заявила Легана, шагавшая рядом так, будто у нее в груди ночью не торчал острый кусок стали. Шаманку вылечил лекарь из Башни – легко и быстро.

Колдуна совсем не просто убить. Вот если бы в голову попали…и то, не всегда убивает. Черный колдун и черная шаманка так просто не умирают! Вот если бы отдала свою магию – тогда – да. А пока магия с ней – убить шаманку очень трудно, очень!

Илар искоса посмотрел на шаманку и поразился – возвратившая свою магию, она помолодела! Волосы, бывшие белыми, как снег, почернели. Седина осталась только на висках коротко стриженой головы – она уже успела постричься, и сейчас, помолодевшая, выглядела не семидесятилетней видавшей виды бабулей, а пятидесятилетней сильной, гибкой, уверенной в себе женщиной.

Легана как-то сразу даже прибавила в весе – округлилась, что очень даже видно – сейчас она была одета в одежду воительниц Ордена. Или почти в одежду воительниц Ордена – очень уж было похоже на их форму, так похоже, что вызвало некое смущение. Воспоминания, однако!

Отличие от воительниц было одно – отсутствие оружия, если не считать небольшого ножа, висящего на поясе. Со слов Леганы, без ножа в их племени не ходит никто – это все равно как ходить без головы – невозможно! Ножи у всех – у детей, у стариков, даже у младенцев! Вначале тупые, чтобы не обрезались, а потом настоящие. Нож в джунглях – гарантия пропитания, и способ выживания. Как без него?

А для боя у Леганы свои средства. Теперь! Запас магической энергии ограничен, но…прежде чем она кончится, шаманка успеет испепелить пару сотен супостатов. И что интересно – ей для этого не понадобится выкрикивать заклинания и применять какие-то снадобья. Достаточно только махнуть рукой – и…молния! Или огненный шар! Или облако острых, как кинжалы сосулек!

«Хорошая магия! Удобная!» – со вздохом сказал Иссильмарон, когда рассказывал об этой магии Илару. И тот был с ним согласен.

Вблизи корабль был просто огромен! Илар никогда не видел таких громадин – черные борта возвышались над пристанью, как крепостные стены! И как крепостные стены после штурма, они все были в отметинах, царапинах, сколах – им, похоже, крепко досталось.

Трап, перекинутый на причал пустовал – вероятно, пассажиры уже сошли на берег, пока Илар и компания шли по улице вниз, в порт. Улица была кривой, заросла высоченными тутовыми деревьями, потому разглядеть корабль, и тех, кто с него выходил с нее было очень проблематично.

У трапа наверху скучал молодой матрос с огромным фингалом под левым глазом. Этот иссиня-черный фингал делал его похожим на какого-то разбойника – физиономия перекосилась, распухла, глаз налился кровью. Однако второй глаз – синий, как небесный свод – смотрел на пришельцев вполне доброжелательно и без раздражения. С любопытством.

– Эй, парень, нет ли у вас на борту девушки с белыми волосами? Вернее – женщины с белыми волосами! – поправился Иссильмарон, глядя на ухмылявшуюся Легану. Та всю дорогу подзуживала Иссильмарона, доставая его какими-то мелкими придирками насчет чистоты ботинок и формы мага. Мол, грязновата, старовата, и вообще – воняет селедкой. На что старый колдун отвечал ехидно и хлестко, прохаживаясь по поводу помолодевшей внешности Леганы, и возможности шаманки выйти замуж. Из чего Илар сделал заключение – любовные отношения в разгаре.

– Была! – невозмутимо ответил матрос, глядя на гостей мутным глазом – А вы кто ей будете, уважаемые?

– Муж я! Муж! – нетерпеливо завопил Илар, почему-то раздосадованный спокойным тоном матроса. Как можно оставаться равнодушным рядоми с Анарой?! Как?!

– Уважаемые! – позади матроса появилась массивная фигура с темным, обожженным солнец лицом человека, привыкшего стоять на капитанском мостике – Я капитан корабля. Сейчас я к вам спущусь…

– Зачем? Где Анара? – растерянно спросил Илар – Куда она пошла?

Он сам не знал почему, но сердце вдруг дернулось, и затрепетало. Что хочется сказать капитан? Заболела? Не может выйти?!

Пока капитан спускался по трапу, Илар едва не прыгал на месте, прохаживаясь туда-сюда, как затравленный зверь. И когда мужчина шагнул на землю – бросился к нему, и закричал, перекашивая рот с гримасе страдания:

– Что с ней? Она заболела?! Где Анара?!

Он не мог, не хотел принять услышанного. Этого просто не может быть! Так глупо, так совершенно по-идиотски, не в борьбе с врагами, не от болезни, или родов – просто так, войти в сортир и погибнуть, прибитой здоровенным куском дерева! Да что же это такое?! Почему?!

Илар смотрел на капитана, и не мог понять, что тот говорит. Впрочем – ему было безразлично – что именно тот говорит! Анары больше нет! Жизнь кончилась! Все! Конец! КОНЕЦ!

Его тормошили, трясли за плечи, но Илар только бессмысленно смотрел в глаза друзей, не узнавая их, будто видел их лица в первый раз. А потом зарыдал – бурно, как ребенок, потерявший любимую игрушку. Так, как не плакал с самого детства.

– Очнись! Илар! Дети! Твои дети ждут! Илар, очнись!

– Дети?! – Илар встрепенулся, вскочил, шатаясь – Как – дети?! Какие дети?! Вы же сказали – она погибла! Какие дети?!

– Она успела родить – смущенно пояснил капитан – Простите, маг! Надо было сразу вам это сказать! Детей забрала кормилица – Устама – и понесла в город, в Башню, вас искать. Но прежде положит вещи в гостиницу. Так что вам нужно поторопиться, чтобы ее догнать! Ваши дети живы – мальчик, и девочка! Устама их выходила! Так что вы теперь отец!

– Куда?! Куда она пошла?! – помертвевшими губами спросил Илар, и когда ему показали направление, бросился бежать, забыв о своих спутниках, о капитане, обо всем, кроме двух комочков плоти, принадлежащей некогда любимой жене.

Все, что от нее осталось – кроме воспоминаний…

Эпилог

Отряд Масаны наткнулся на эту женщину вечером, когда солнце почти уже коснулось линии горизонта. Молодая женщина лежала на берегу, по грудь присыпанная принесенным ураганом всевозможным мусором. Голая грудь, которая вероятно весь день находилась на солнце, покраснела. И немудрено покраснеть, если у тебя такая белая, белая как снег – кожа!

Ураган не раз приносил на побережье всевозможные полезные вещи. В том числе и людей. Большинство из которых были уже мертвы – то ли от страха, то ли переломанные ураганом и брошенные умирать на берегу. Похоже, что эта девушка относилась ко второй категории, и скоро помрет.

Масана наклонилась ко рту женщины, прислушалась – все десять ее спутниц замерли, чтобы не мешать Воительнице слушать жизнь. Она прислушивалась с минуту, затем решительно показала на находку, и передала жестами: «Взять! Нести!»

Женщины, увешанные оружием с ног до головы, беспрекословно повиновались. Военная предводительница в рейде – это богиня, которая может карать и награждать по своему разумению. И никто не смеет оспаривать ее власть! Сейчас они находились на территории вражеского племени, так что лишние разговоры были запрещены. Впрочем – и не лишние тоже.

Белокожую откопали из гальки и водорослей, Масана внимательно ее оглядела, и удивленно подняла брови. Указала на грудь несчастной, потом взяла чужачку за сосок, и нажала. Из соска брызнули струйки белой жидкости, и воительницы всплеснули руками, «заголосили», мелькая руками, как ветви куста ибиры, раскачиваемые морским бризом.

Предводительница подняла подол разорванного почти до пояса голубого платья, посмотрела, потрогала пальцами голое стройное бедро, покачала головой – недовольно, строго. Затем показала «Искать! Ребенок!»

Воительницы разошлись по берегу, и минут пятнадцать внимательно изучали окрестности того места, где нашли беловолосую. Они бы искали дальше, но предводительница тихо свистнула, подражая горной пищухе, и весь отряд мгновенно собрался рядом с ней. Беловолосую положили на тонкое шерстяное одеяло, связанное из шерсти горных ам, и две мускулистые, черные, как уголь воительницы быстро понесли ее в сторону гор. Закон гласил: «Любой ценой спасти женщину, способную родить!» И пусть это чужеземка, занесенная на Остров летним ураганом – это ничего не значит. Она женщина, которая недавно родила, а значит – может родить еще. И каждая такая женщина есть драгоценность, принадлежащая Племени.

Через час цепочка из десятка чернокожих женщин растворилась в горном лесу, не оставив ни одного следа, не потревожив даже птиц. Им нужно было спешить – к Говорящей с Духами идти еще довольно долго, а солнце совсем уже скрылось за горизонтом. Но их это особо не волновало. Все воительницы племени буру прекрасно видят в темноте. Впрочем – как и воительницы других племен, живущих на широкой равнине у моря. Если белокожая доживет до шаманки – будет жить и дальше. Сила Говорящей с Духами всего лишь чуть ниже, чем у богов. Очень, очень сильная шаманка!

Идти придется всю ночь. Но цель стоит того!

Конец книги.

Content

Евгений Щепетнов
О колдунах, женщинах и злобной мебели

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог